загрузка...
Перескочить к меню

Бронзовая книга лучших сказок мира (fb2)

файл не оценён - Бронзовая книга лучших сказок мира (и.с. Драгоценные книги лучших сказок мира-3) 803K, 246с. (скачать fb2) - Сказки мира

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:




МАЛЕНЬКИЙ ПЕТУШОК И ЗОЛОТАЯ МОНЕТКА

Персидская сказка

Жила-была бедная женщина. Ничего-то у нее не было, кроме маленького петушка, которого она очень любила. Как-то раз, гуляя по двору, петушок нашел золотую монетку. В это время мимо их домика ехал турецкий император. Увидел он монетку, остановился и говорит:

– Эй, маленький петушок, отдай мне золотую монетку.

– Нет, не отдам, - ответил петушок. - Моей хозяйке она очень нужна. Она купит мне на базаре вкусных зернышек.

Но император велел своим слугам отнять монетку и забрал ее домой. Там он положил ее в императорскую казну.

Маленький петушок очень рассердился. Взвился он и полетал над полями, над реками. Прилетел он ко двору императора, сел на высокой башенке и закричал:

– Ку-ка-ре-ку! Император, император, отдай мою золотую монетку!

Услышал это император, рассердился, приказывает слугам:

– Эй, слуги, возьмите петуха, бросьте его в колодец!

Поймали слуги петушка, бросили его в воду.

А петушок сидит в колодце, пьет воду да приговаривает:

– Клювик, клювик, пей воду? Клювик, клювик, пей воду! - и выпил всю воду.

Выпил всю воду, вылетел из колодца, прилетел ко двору императора и опять закричал:

– Ку-ка-ре-ку! Император, император, отдай мою золотую монетку! Император, император, отдай мою золотую монетку!

Еще больше рассердился император, велел слугам бросить петушка в огонь.

Поймали слуги петушка, бросили в костер.

А петушок сидит в огне да приговаривает:

– Клювик, клювик, лей воду! Клювик, клювик, лей воду! - и залил весь огонь в костре.

Взлетел и опять прямиком к императорскому дворцу. Уселся на окошке и опять кричит:

– Ку-ка-ре-ку! Император, император, отдай мою золотую монетку! Император, император, отдай мою золотую монетку!

Стал император своих слуг звать:

– Эй, слуги! Хватайте петуха! Бросьте его в улей. Пусть пчелы искусают его до смерти.

Слуги схватили петушка и бросили его в улей. А петушок сидит и приговаривает:

– Клювик, клювик, глотай пчелок! Клювик, клювик, глотай пчелок! - И он проглотил всех пчелок.

Взлетел петушок опять на башенку и закричал еще громче:

– Ку-ка-ре-ку! Император, император, отдай мою золотую монетку! Император, император, отдай мою золотую монетку!

Император и не знает, что делать дальше.

– Несите петуха ко мне, - говорит он слугам. Те схватили петушка и принесли его в покои императора. А петушок раскрыл свой клювик и закричал:

– Клювик, клювик, выпускай пчелок! Пусть они жалят императора.

И пчелы огромным роем кинулись на императора и давай его жалить.

– Ой, ой, помогите! - закричал император. - Я больше не буду жадным! Несите петушка в императорскую сокровищницу, и пусть он забирает свою монетку.

Слуги отнесли петушка в сокровищницу, петушок прыгнул на груду золотых монет и приказал:

– Клювик, клювик, глотай монетки! Клювик, клювик, глотай монетки. - И он проглотил всю императорскую казну.

Взлетел и полетел к своей хозяйке. Прилетел и кричит:

– Ку-ка-ре-ку! Хозяюшка, хозяюшка, я принес тебе золотых монеток.

Обрадовалась бедная женщина. Взяла она деньги, купила петушку на базаре целый мешок сладких зернышек, и стали они жить богато и весело.

САНТУРАМ И АНТУРАМ

Индийская сказка

В маленькой деревушке на краю леса жили два друга - Сантурам и Антурам. Сантурам был добрый и трудолюбивый малый, а его друг Антурам, напротив, был ленив и жаден. Однажды Антурам попросил у своего друга в долг тысячу монет, обещая вскоре вернуть.

Прошло время, но долг он не возвращал. В конце концов расстроенный Сантурам был вынужден обратиться в суд. Когда судья спросил Антурама, было ли это действительно так, то тот под присягой ответил, что первый раз об этом слышит. Судья внимательно выслушал его и обратился к Сантураму:

– Кого бы ты мог привести в свидетели?

– Никого, - ответил тот. - Я давал ему деньги в долг под ветвистым дубом, когда мы находились одни в дремучем лесу.

Антурам опять под присягой подтвердил, что не знает ни о каких деньгах и никогда не видел ветвистого дуба в дремучем лесу. Судья вновь молча и внимательно выслушал показания лжеца и сказал, обращаясь к Сантураму:

– Сходи в лес, найди этот дуб и приведи его сюда. Это и будет твой свидетель.

– Ваша милость! Как же я могу привести сюда дерево, если оно не умеет ходить, и как же оно может быть свидетелем, если не умеет говорить?

Судья ответил:

– Я дам тебе повестку, отнеси ее дереву, и ты увидишь, что оно явится сюда в качестве свидетеля.

Судья выписал повестку, и Сантурам ушел с ней в лес. Антурам с любопытством ждал, что же будет дальше.

Через полчаса после ухода Сантурама судья выглянул в окошко и сказал:

– Что-то Сантурам долго не возвращается. Наверное, это дерево так далеко в лесу, что ждать нам придется до темноты.

Глупый Антурам ответил:

– Нет, ваша милость, оно стоит на опушке леса, я думаю, что Сантурам уже подошел к нему. Отсюда примерно час ходу до него.

И точно, через два часа Сантурам вернулся назад.

– Ваша милость! - сказал он. - Я сделал все, как вы велели, но дерево ничего не ответило и продолжало стоять как вкопанное.

– Ты ошибаешься, мой друг, - ответил судья. - Как только дерево получило мою повестку, оно сразу же поспешило сюда и объяснило мне все. Послушайте же мой приговор: Антурам должен вернуть тебе деньги, и я сажаю его на год в тюрьму за лжесвидетельство.

Антурам, не ожидая такого поворота дела, возмутился:

– Ваша милость! Я все это время находился здесь и не видел никакого дерева-свидетеля. Как же вы можете утверждать, что дерево пришло сюда и дало показания против меня?

Судья, усмехнувшись, ответил:

– Ты глупец. Твой собственный язык был свидетелем против тебя. Когда ты пришел сюда, то уверял, что не был ни в каком лесу и не знаешь никакого дерева. Если это правда, то откуда ты мог знать, что дорога до него и обратно занимает два часа? Значит, его местонахождение тебе прекрасно известно.

Таким образом, честный Сантурам получил назад свои деньги, а лжец Антурам был жестоко наказан.

СЫН КОРОЛЯ ФРАНЦИИ И КРАСАВИЦА ДЖОАНА

Французская сказка

Жили-были в одном королевстве добрый король и красивая королева. Был у них единственный сын, прекрасный, как ясный день.

Они любили его без памяти. Единственной страстью молодого принца была охота. Каждое утро с дюжиной верных слуг и двумя дюжинами борзых он отправлялся в дикие леса и каждый вечер под торжествующие звуки горна возвращался домой с добычей.

Но вот однажды лошадь принца вернулась домой одна. Молодой принц забрел глубоко в лес и потерял дорогу. Быстро стемнело, и из своих нор вышли на охоту голодные волки. Принц взобрался на высокий дуб и, устроившись среди его могучих ветвей, уснул. Когда он проснулся, солнце ярко светило и весело пели птички. Но как ни пытался принц найти дорогу в диком лесу, все его попытки были бесполезны. Присев отдохнуть, он утолил голод лесной земляникой и запил водой из прохладного родника. Целый день проискал он дорогу в лесу, а к вечеру, усталый, опять взобрался на старый дуб и проспал всю ночь. Так продолжалось три дня и три ночи. Днем принц упорно искал выход из дикого леса, а вечерами спал на ветвях старого дуба. Но вот на четвертую ночь, забравшись на дуб, он вдруг увидел вдали слабо мерцающий огонек. Он быстро слез с дерева и побежал в сторону мерцающего огонька. Целый час он пробирался сквозь густые заросли колючек, пока наконец не увидел стоящий в чаще леса освещенный замок. Он подошел к чугунным воротам и постучался. И вдруг - о чудо! - ворота открылись, и перед его взором предстала девушка, прекрасная, как день.

– Добрый вечер, красавица! - приветствовал ее принц. - Я сын короля Франции. Я потерялся на охоте и уже три дня и три ночи безуспешно пытаюсь найти дорогу домой. Я просто умираю от голода и жажды. Пожалуйста, не прогоняй меня и позволь мне остаться здесь на ночь.

– Входи, милый принц, - сказала, улыбаясь, девушка. - Меня зовут красавица Джоана. Я накормлю и напою тебя, но оставить на ночь не смогу, поскольку мои родители страшные людоеды и они скоро вернутся домой. Я очень не хочу, чтобы они нашли тебя здесь и съели.

– О, добрая девушка, - возразил ей принц. - Я очень устал и хочу спать. У меня нет сил возвращаться в лес.

– Ну, хорошо, - сказала девушка. - Входи, я накормлю, напою тебя и спрячу под бочкой.

И она сделала все, как обещала.

Ровно в полночь в замок вбежали запыхавшиеся людоед с людоедкой и сразу же заметили, что воздух что-то нечистый.

– Хм-хм! Человечинкой пахнет здесь. Тут что-то неладно, - сказал людоед страшным голосом.

– Это совершенно невозможно, - сказала Джоана. - Посмотрите сами.

Людоед с людоедкой стали искать повсюду, заглянули во все углы, все обшарили, но никого не нашли.

– Ладно, - сказали они. - Сейчас мы ляжем спать, а утром поищем получше. - Они повалились на кровать и захрапели.

Но красавица Джоана не торопилась засыпать. Она взяла пригоршню глины и слепила из нее колобок, на него она прицепила свой отрезанный локон. Затем она взяла у людоедов волшебную палочку, семимильные сапоги и разбудила принца.

– Вставай скорее! Мы должны бежать, иначе нас ждет несчастье.

И, надев сапоги-скороходы, они помчались быстрее ветра.

Услышав странный шум, людоеды почувствовали неладное и крикнули:

– Красавица Джоана, иди сюда, пора спать!

А волшебный колобок ответил голосом девушки:

– Сейчас, сейчас, только умою лицо.

Через минуту людоеды опять закричали:

– Красавица Джоана, иди сюда ложиться спать.

Волшебный колобок им в ответ:

– Сейчас, сейчас, только разденусь.

Прошло еще немного времени, и людоеды опять закричали:

– Красавица Джоана, где же ты? Пора спать.

– Сейчас, сейчас, только сниму башмаки, - опять ответил колобок.

И вот уже забрезжил рассвет, как людоеды опять спросили:

– Красавица Джоана, где же ты? Спать пора.

Но колобок ничего не ответил на этот раз, поскольку наступило утро и его волшебная сила закончилась. Не услышав ответа, людоеды кинулись в комнату Джоаны и все поняли.

– Ах, негодница! Она сбежала с человеком и унесла с собой нашу волшебную палочку и семимильные сапоги-скороходы. Скорее за ними, мы успеем поймать их и полакомиться человечинкой!

Людоед достал другую волшебную палочку и, надев десятимильные сапоги-скороходы, ринулся в путь со скоростью молнии.

Вскоре красавица Джоана и принц услышали за своей спиной свист и поняли, в чем дело. Взмахнула Джоана волшебной палочкой и превратила принца и себя в маленьких птичек. Уселись они на веточку дерева и начали распевать. Людоед подлетел к ним и спрашивает:

– Эй, птички-невелички, не видели ли вы красавицу с принцем?

Ничего не ответили птички, только продолжали распевать тоненькими голосочками.

Ни с чем вернулся домой людоед, а красавица Джоана с принцем опять обернулись людьми и полетели дальше.

– Ну что, нашел их? - спросила людоеда жена, когда он вернулся в замок.

– Куда там! Как сквозь землю провалились. Только и встретил, что двух пташек глупых, - ответил людоед.

– Ах ты, дурище! Ведь это они и были. А ну, отправляйся и поймай их скорее.

А Джоана с принцем уже далеко были. Понесся людоед еще быстрее... вот уже близко!

Красавица взмахнула волшебной палочкой и превратила принца в черную уточку, а себя в глубокое озеро. Поравнялся людоед с ними и спрашивает:

– Эй, черная уточка! Не пролетали ли тут красавица с принцем?

Но ничего не отвечала уточка, только тихонечко покрякивала.

Опять людоед ни с чем вернулся домой, а красавица с принцем полетели дальше еще быстрее.

– Ну, поймал их? - спросила людоеда жена, когда он вернулся в замок.

– Нет. Никого не видел, кроме черной уточки и глубокого-преглубокого озера.

– Дурище ты тупоголовое. Это ведь они и были. Лети скорее и хватай их.

Людоед помчался еще быстрее. Вот-вот нагонит! Обратилась тогда красавица овечкой, а принца бараном сделала.

Подлетает людоед и спрашивает:

– Эй, овцы шелудивые, не видали ли вы красавицы с принцем?

– Бе-бе, - только и отвечали овечки.

Вернулся людоед опять назад.

– Нигде не нашел я их. Только в пути и видел, что овец шелудивых пару.

– Так ведь это они и были, - опять рассердилась людоедка и сама кинулась в погоню. Но принц с красавицей уже очень далеко были, и она не смогла догнать их.

Через семь дней и семь ночей долетели они до королевства французского, и не было предела радости родителей принца. В этот же день он женился на красавице Джоане и зажил с ней в мире и согласии.

ЛИХО ОДНОГЛАЗОЕ

Русская сказка

Жил один кузнец.

– Что, - говорит, - я горя никакого не видал? Говорят, лихо на свете есть, пойду поищу себе лихо.

Взял, выпил хорошенько и пошел искать лихо. Навстречу ему портной.

– Здравствуй!

– Здравствуй!

– Куда идешь?

– Что, брат, все говорят - лихо на свете есть, я никакого лиха не видал, иду искать.

– Пойдем вместе. И я хорошо живу и не видал лиха; пойдем поищем.

Вот они шли, шли, зашли в лес, в густой, темный, нашли маленькую дорожку, пошли по ней - по узенькой дорожке. Шли, шли по этой дорожке, видят: изба стоит большая. Ночь, некуда идти.

– Стой, - говорят, - зайдем в эту избу.

Вошли; никого там нету, пусто, нехорошо. Сели себе и сидят.

Вот и идет высокая женщина, худощавая, кривая, одноокая.

– А! - говорит. - У меня гости. Здравствуйте.

– Здравствуй, бабушка! Мы пришли ночевать к тебе.

– Ну, хорошо; будет что поужинать мне.

Они перепугались. Вот она пошла, беремя дров большое принесла; принесла беремя дров, поклала в печку, затопила. Подошла к ним, взяла одного, портного, и зарезала, посадила в печку и убрала.

Кузнец сидит и думает: что делать, как быть? Она взяла - поужинала. Кузнец смотрит в печку и говорит:

– Бабушка, я кузнец.

– Что умеешь делать-ковать?

– Да я все умею.

– Скуй мне глаз.

– Хорошо, - говорит, - да есть ли у тебя веревка? Надо тебя связать, а то ты не дашься; я бы тебе вковал глаз.

Она пошла, принесла две веревки, одну потоньше, а другую толще. Вот он связал ее одною, которая была потоньше.

– Ну-ка, бабушка, повернися!

Она повернулась и разорвала веревку.

– Ну, - говорит, - нет, бабушка! Эта не годится.

Взял он веревку да этою веревкою скрутил ее хорошенько.

– Повернись-ка, бабушка!

Вот она повернулась - не порвала. Вот он взял шило, разжег его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как вдарит по шилу. Она как повернется - и разорвала веревку, да и села на пороге.

– А, злодей, теперича не уйдешь от меня!

Он видит, что опять лихо ему, сидит, думает: что делать?

Потом пришли с поля овцы, она загнала овец в свою избу ночевать. Вот кузнец ночевал ночь.

Поутру стала она овец выпускать. Он взял шубу, да вывернул шерстью вверх, да в рукава-то надел и подполз к ней, как овечка. Она все по одной выпускала; как хватит за спинку, так и выкинет ее. И он подполз; она и его схватила за спинку и выкинула.

Выкинула его, он встал и говорит:

– Прощай, лихо! Натерпелся я от тебя лиха; теперь ничего не сделаешь.

Она говорит:

– Постой, еще натерпишься, ты не ушел!

И пошел кузнец опять в лес по узенькой тропинке. Смотрит - в дереве топорик с золотой ручкой; захотел себе взять. Вот он взялся за этот топорик, рука и пристала к нему. Что делать? Никак не оторвешь. Оглянулся назад: идет к нему лихо и кричит:

– Вот ты, злодей, и не ушел!

Кузнец вынул ножичек, в кармане у него был, и давай эту руку пилить; отрезал ее и ушел.

Пришел в свою деревню и начал показывать руку, что теперь видел лихо.

– Вот, - говорит, - посмотрите, каково оно: я, - говорит, - без руки, а товарища моего совсем съела.

Тут и сказке конец.

ХРАБРЫЙ ЮНОША

Американская сказка

Было у отца двое сыновей. Старший был умен и толков, все у него ладилось, а младший был дурень: ничего как следует не понимал и к ученью был не способен; посмотрят на него люди и скажут:

– С этим придется отцу немало еще повозиться.

Если надо было что-нибудь сделать, то старший сын с делом всегда управится; но если отец велит ему что-нибудь принести, а время позднее или совсем к ночи, а дорога идет через кладбище или мимо какого-нибудь другого мрачного места, он всегда отвечает:

– Ох, батюшка, не пойду я туда, мне страшно! - потому что он был боязлив.

Или, бывало, начнут вечером рассказывать у камелька всякие такие небылицы, что у иного мороз по коже пробирает, и скажут подчас слушатели: "Ах, как страшно!", а младший сидит себе в углу, тоже слушает, и никак ему невдомек, что это значит - страшно.

– Вот все говорят: "Мне страшно! Страшно!", а мне вот ничуть не страшно. Это, пожалуй, дело такое, в котором я тоже ничего не смыслю.

Однажды и говорит ему отец:

– Эй, послушай, ты, там в углу! Ты вон гляди уже какой большой вырос и силы набрался, надо будет тебе тоже чемунибудь научиться, чтобы хлеб себе зарабатывать. Видишь, как брат твой старается, а ты ни к чему не гож.

– Эх, батюшка, - ответил младший сын, - я бы охотно чему-нибудь научился; и раз уж на то пошло, то хотелось бы мне научиться, чтоб было мне страшно; в этом деле, видно, я еще ничего не смыслю.

Услыхав это, старший брат посмеялся и подумал: "Боже ты мой, какой, однако, у меня брат дурень, из него никогда ничего не получится; кто хочет чем-нибудь сделаться, должен быть изворотлив".

Вздохнул отец и говорит младшему сыну:

– Уж чему-чему, а страху ты должен научиться; но на хлеб себе этим вряд ли ты заработаешь.

А тут вскоре зашел к ним в гости пономарь. Стал ему отец на свою беду жаловаться и рассказал, что младший сын у него несмышленый - ничего не знает, ничему не учится.

– Вы только подумайте, спрашиваю я у него, чем ты хлеб себе зарабатывать хочешь, а он говорит: хотел бы я страху научиться.

– Если уж на то пошло, - ответил пономарь, - этому он мог бы у меня научиться; вы его только ко мне пришлите, а я уж его пообтешу как следует.

Отец остался этим доволен и подумал: "Вот все ж таки как-нибудь да пристрою".

И вот взял его пономарь жить у себя в доме, и должен был парень звонить в колокол. Спустя несколько дней разбудил его раз пономарь в полночь, велел ему встать, взобраться на колокольню и звонить в колокол.

"Уж теперь-то ты страху научишься", - подумал пономарь, а сам тайком пробрался на колокольню; и только парень взобрался наверх и успел повернуться, чтоб взяться за веревку от колокола, видит - стоит на лестнице, как раз напротив окошка, какая-то фигура в белом.

– Кто это? - крикнул он; но фигура в белом ничего не ответила и не двинулась, не шелохнулась.

– Отвечай, - закричал парень, - или убирайся прочь отсюда, здесь тебе по ночам делать нечего!

Но пономарь продолжал стоять и даже с места не сдвинулся, чтоб парень подумал, что это стоит привидение.

Крикнул парень второй раз:

– Чего тебе здесь надобно? Коли ты человек порядочный, то отвечай, а не то я сброшу вниз с лестницы.

Тут пономарь подумал: "До этого дело, пожалуй, не дойдет", - он не проронил ни звука и стоял точно вкопанный. Парень окликнул его в третий раз, но напрасно; тогда он подбежал и сбросил привидение с лестницы вниз, и покатилось оно с десяти ступенек, да так и осталось лежать в углу.

Отзвонил парень в колокол, вернулся домой и, ни слова не сказав, улегся в постель и продолжал себе спать дальше. Долго дожидалась своего мужа пономариха, а он все не возвращался. Наконец стало ей страшно, она разбудила парня и спрашивает:

– Не знаешь ли ты, куда это мой муж запропал? Ведь он на колокольню взобрался раньше тебя.

– Не знаю, - ответил парень, - но я видел, что кто-то стоял на лестнице напротив слухового окошка, ничего не отвечал, уходить не хотел, я и счел его за вора и сбросил вниз. Сходите туда да поглядите, не он ли это, а то мне, право, будет жаль.

Кинулась пономариха туда и нашла своего мужа; он лежал в углу и стонал - сломал себе ногу.

Она принесла его с колокольни и бросилась, громко причитая, к отцу парня.

– А парень-то ваш, - сказала она, - большой беды наделал, сбросил моего мужа вниз с лестницы, и тот сломал ногу. Забирайте-ка вы от нас вашего шалопая.

Испугался отец, прибежал туда и начал бранить сына:

– Что это у тебя за проделки такие, уж не сам ли черт тебе их внушил?

– Батюшка, - ответил сын, - да выслушайте меня, я-то вовсе тут не виноват. Пономарь стоял на колокольне ночью, как человек, замысливший недоброе дело; я и не знал, кто это, и трижды просил его отозваться или уйти.

– Эх, - сказал отец, - будет мне с тобой одно только горе. Убирайся ты с моих глаз долой, я и знать тебя больше не хочу.

– Хорошо, батюшка, я охотно уйду, но вы уж погодите, пока наступит день; я тогда уйду от вас и пойду страху учиться, - вот и обучусь ремеслу, что меня прокормить сможет.

– Учись себе чему хочешь, - сказал отец, - мне все равно. На тебе пятьдесят талеров, ступай с ними куда хочешь, да только не смей говорить никому, откуда ты родом и кто твой отец, а то мне за тебя стыдно будет.

– Ладно, батюшка, как вам будет угодно; а если вы от меня большего не требуете, то я выполню все как следует.

Только стало светать, сунул юноша в карман свои пятьдесят талеров и вышел на большую дорогу; шел он и все твердил про себя одно и то же: "Вот если б стало мне страшно! Вот если б стало мне страшно!"

Услыхал эти слова какой-то прохожий и подошел к нему. Прошли они некоторое время вместе и увидели виселицу, и говорит ему тот прохожий:

– Видишь, вон стоит дерево, а на нем семеро с дочкой заплечных дел мастера свадьбу справили и теперь летать обучаются. Садись-ка ты под этим деревом, и как дождешься ночи, то страху и научишься.

– Ежели это все, - ответил парень, - то дело это нетрудное; раз я так скоро научусь страху, то ты получишь от меня за это пятьдесят талеров; только приходи ко мне утром пораньше.

Подошел парень к виселице, уселся под нею и стал сумерек дожидаться. Стало ему холодно, и он развел костер; но к полуночи поднялся такой холодный ветер, что, несмотря на костер, он никак не мог согреться. И начал ветер раскачивать повешенных, и они толкали один другого то туда, то сюда, и он подумал: "Я вот зябну внизу у костра, а каково же им там наверху мерзнуть да друг об дружку стукаться". А так как был он жалостлив, то приставил лесенку, взобрался на виселицу, отвязал всех одного за другим и стащил всех семерых вниз. Потом он раздул огонь, разгорелось пламя сильней, и он усадил всех вокруг костра греться. Сидели они не двигаясь, и вдруг загорелась на них одежда. Тогда он говорит:

– Вы будьте с огнем поосторожней, а не то я вас вздерну опять на виселицу.

Но мертвецы ничего не слыхали, они молчали и не обратили внимания на то, что их лохмотья горят. Тут рассердился он и говорит:

– Ежели вы не будете осторожны, то я выручать вас не стану, а сгореть вместе с вами у меня нет никакой охоты, - и повесил их всех одного за другим опять. Потом он подсел к костру и уснул. Является на другое утро к нему тот прохожий получить с него пятьдесят талеров и говорит:

– Ну, теперь ты узнал, что такое страх?

– Нет, - ответил парень, - да откуда же мне было его узнать-то? Ведь те, что там, наверху, и рта не раскрыли, и такими дураками оказались, что сожгли все свои старые лохмотья.

Понял тогда прохожий, что пятьдесят талеров ему с него не получить, и сказал, уходя:

– Такого я еще ни разу на свете не видывал.

И отправился парень дальше своею дорогой и принялся снова про себя бормотать:

– Ах, если бы стало мне страшно! Ах, если бы стало мне страшно!

Услыхал это один извозчик, который шел сзади него, и спрашивает:

– Кто ты такой?

– Не знаю, - ответил парень.

Начал извозчик его расспрашивать:

– А ты откуда?

– Не знаю.

– А кто твой отец?

– Этого мне говорить не ведено.

– А что ж ты это все про себя бормочешь?

– Э-э, - ответил парень, - да я хотел, чтоб мне стало страшно, да никто не может меня этому научить.

– Не болтай глупостей, - сказал извозчик, - только ступай со мной, и уж я тебе докажу, что я это сделаю.

Отправился парень вместе с извозчиком. Подошли они под вечер к харчевне и решили в ней заночевать. Входит парень в комнату и говорит опять:

– Вот если б стало мне страшно! Если б стало мне страшно!

Услыхал то хозяин харчевни, засмеялся и сказал:

– Если тебе этого так хочется, то случай для этого здесь, пожалуй, подвернется.

– Ах, помолчал бы ты лучше, - сказала хозяйка, - не один уже смельчак жизнью своей поплатился, и жаль мне красивых глаз, если они больше света не увидят.

Но парень ответил:

– Ежели это и вправду так трудно, то мне бы хотелось этому научиться, ведь ради этого я и отправился странствовать.

И он не давал хозяину покоя до тех пор, пока тот наконец не рассказал ему, что неподалеку находится заколдованный замок, где страху научиться уж наверняка можно, если парень только согласится провести там три ночи подряд.

И обещал король тому, кто на это дело отважится, отдать дочь свою в жены; а королевна - самая красивая девушка, которая только есть на свете; и запрятаны в замке большие сокровища, которые стерегут злые духи; и если эти сокровища расколдовать, то сделают они бедняка богатым. И будто много людей побывало в этом замке, но никто из них до сих пор назад не вернулся.

Пришел парень на другое утро к королю и говорит:

– Если будет дозволено, то хотелось бы мне очень провести три ночи в заколдованном замке.

Посмотрел на него король, и так как парень ему понравился, то сказал он:

– Вдобавок ты можешь попросить у меня еще три вещи, но это должны быть предметы неодушевленные; ты их можешь взять с собой в замок.

Парень ответил:

– В таком случае я прошу дать мне огня, столярный станок и токарный вместе с резцом.

Король велел отнести все это днем для него в замок. С наступлением ночи поднялся парень туда, развел в комнате огонь, поставил рядом с собой столярный станок, а сам на токарный уселся.

– Ах, если б стало мне страшно! - сказал он. - Но, пожалуй, я и здесь страху не научусь.

Собрался он в полночь разворошить огонь, стал его раздувать, и вдруг в углу что-то закричало: "Мяу-мяу! Как нам холодно!"

– Эй, вы, дураки, - крикнул парень, - чего кричите? Ежели вам холодно, то ступайте сюда, подсаживайтесь к огню и грейтесь.

И только он это сказал, как прыгнули к нему две громадные черные кошки, уселись рядом с ним по бокам и дико на него поглядели своими огненными глазами. Только они согрелись - и говорят:

– Приятель, а давай-ка в карты сыграем.

– Отчего же не сыграть, - ответил парень, - но покажитека сперва мне ваши лапы.

И выпустили кошки свои когти.

– Э-э, - сказал он, - да какие у вас, однако, длинные когти! Постойте-ка, их надо будет сначала маленько пообстричь.

И он схватил кошек за шиворот, поднял их на столярный станок и крепко прикрутил им лапы.

– Я узнал вас по когтям, - сказал он, - и в карты играть у меня охота пропала.

Он убил их и выбросил за окошко в воду. Только угомонил он этих двух и хотел было подсесть опять к своему камельку, как вдруг появились из всех углов и закоулков черные кошки и черные псы на раскаленных цепях; их становилось все больше и больше, и ему некуда было от них податься; они страшно кричали, наступали на огонь, разбросали его и хотели было его потушить.

Некоторое время он смотрел на это спокойно, но наконец это его разозлило, он схватил свой резец и крикнул:

– Прочь отсюда, сволочь! - и кинулся на них. Часть из них успела отскочить в сторону, а других он убил и выбросил в пруд. Потом он вернулся назад, раздул опять из искры огонек, и глаза стали у него смежаться: захотелось ему поспать. Оглянулся он и видит в углу большую кровать.

– Это как раз мне кстати, - сказал он и улегся на нее. Но только хотел он закрыть глаза, как начала кровать сама двигаться и покатилась по всему замку.

– Оно, пожалуй, ничего, - сказал он, - но лучше бы она остановилась.

Но кровать продолжала катиться, будто в нее запрягли шестерых лошадей, - через пороги и лестницы, то вниз, то вверх; и вдруг - гуп-гуп! опрокинулась кровать вверх ножками, и словно какая гора на него навалилась. Но парень посбрасывал с себя одеяла и подушки, выбрался и сказал:

– Ну, пусть себе катается тот, у кого есть на это охота, - лег у своего очага и проспал до самого утра.

Наутро явился король и, увидев, что парень лежит на земле, подумал, что его погубили привидения и что он уже мертвый.

И сказал король:

– А жалко мне парня-красавца.

Услыхал это парень, поднялся и говорит:

– Нет, до этого еще далеко!

Удивился король, обрадовался и спросил, что здесь с ним было.

– Все было хорошо, - ответил юноша, - одна ночь прошла, пройдут и две остальные.

Пришел парень к хозяину харчевни, а тот так и вытаращил глаза от изумления.

– Не думал я никак, - сказал он, - увидеть тебя в живых. Ну что, научился страху?

– Нет, - ответил тот, - все было попусту. Ах, если бы кто рассказал мне, что это такое!

На вторую ночь отправился парень опять в старый замок, подсел к камельку и завел снова свою старую песенку: "Если б стало мне страшно!" Наступила полночь, послышались шумы и стуки, сперва тихие, потом посильнее, потом опять стало тихо; и показалась наконец из трубы с громким воплем половина человека и рухнула прямо перед ним.

– Гей, - крикнул парень, - а где же другая половина? Этого мало!

Снова поднялся шум, все загрохотало, загремело, завыло, и вот выпала из трубы и другая половина.

– Постой, - сказал парень, - я сперва раздую для тебя огонек.

Раздул, оглянулся, видит - сомкнулись обе половины, и страшный человек уселся на его место.

– Такого уговору у нас не было, - сказал парень, - скамейка моя.

Хотел было человек его столкнуть, но парень не поддался, толкнул его со всей силы и уселся опять на свое место.

И выпало затем из трубы один за другим много еще таких же людей. Они притащили кости мертвецов и два черепа, расставили их и начали играть в кегли.

Захотелось и парню сыграть тоже, вот он и спрашивает:

– Послушайте-ка, вы, нельзя ли и мне с вами сыграть?

– Пожалуй, если деньги у тебя водятся.

– Денег достаточно, - сказал парень, - да кегли-то у вас недостаточно круглые.

Взял он черепа, поставил их на токарный станок, пообточил, и стали они покруглей.

– Так-то будут они лучше кататься, - сказал он. - Эге, теперь дело пойдет веселей!

Сыграл он с ними и проиграл немного денег. Но вот пробило двенадцать часов, и вмиг все перед ним исчезло. Он улегся и спокойно уснул.

Приходит на другое утро король узнать, как там было дело.

– Ну, каково пришлось тебе на этот раз? - спросил он.

– Да в кегли играл, - ответил парень, - и несколько геллеров проиграл.

– А разве тебе не было страшно?

– Да что вы, - сказал парень, - весело было. Эх, узнать бы мне только, что такое страх!

На третью ночь уселся парень опять на станок и с такой досадой говорит:

– Эх-х, если бы стало мне страшно!

А время уже подошло к ночи, и вот явилось шестеро громадных людей, они принесли погребальные носилки.

А парень и говорит:

– Ага, это, должно быть, мой двоюродный братец, что несколько дней тому назад умер, - и он поманил его пальцем и кликнул:

– Ступай сюда, братец, ступай!

Они опустили гроб на землю, парень подошел к нему и снял крышку: и лежал в нем мертвец. Пощупал парень ему лицо, и было оно как лед холодное.

– Погоди, - сказал он, - я тебя маленько обогрею, - подошел к очагу, согрел руку и положил ее мертвецу на лицо, но тот остался холодным. Тогда вытащил парень мертвеца из гроба, подсел к камельку, положил мертвеца к себе на колени и начал растирать ему руки, чтоб кровь разошлась по жилам. Но когда и это не помогло, то парню пришло в голову: "Если лечь с ним в постель вместе, то можно будет лучше его согреть", - и он перенес мертвеца на постель, укрыл его и улегся с ним рядом. Тут вскоре мертвец согрелся и задвигался. А парень и говорит:

– Вот видишь, братец, я тебя и отогрел!

Тут поднялся мертвец и крикнул:

– А теперь я тебя задушу!

– Что? - сказал парень. - Так-то ты меня хочешь отблагодарить? Раз так, то возвращайся опять к себе в гроб, - и он поднял мертвеца, бросил его в гроб и прикрыл крышкой; потом явились шестеро человек и его унесли.

– Все никак не становится мне страшно, - сказал парень, - этак, пожалуй, я за всю свою жизнь страху не научусь!

Тогда выступил вперед один из людей, он был ростом повыше остальных и на вид такой страшный; но был он стар, и была у него длинная седая борода. - Ах ты мальчишка! - крикнул он. - Ты скоро узнаешь, что такое страх, ты должен умереть.

– Не так-то уж скоро, - ответил парень, - ведь я-то должен сам при этом присутствовать.

– Нет, уж тебя я схвачу, - пригрозило страшилище.

– Потише, потише, нечего руки протягивать! Если ты силен, то и я не слабей тебя, а может, и посильней буду.

– Это мы посмотрим, - сказал старик, - если ты посильней меня, то я тебя отпущу; подходи, давай-ка померяемся!

И он повел его по темным переходам в кузнецу, взял топор и одним махом вогнал наковальню в землю.

– Я сумею еще почище, - сказал парень, и подошел к другой наковальне.

Старик, желая посмотреть, стал рядом, и белая его борода опустилась до самой земли. Тут схватил парень топор, расколол наковальню надвое и защемил заодно бороду старика.

– Вот ты и попался, - сказал парень, - теперь твой черед помирать. Он схватил железный лом и кинулся с ним на старика. Начал старик стонать и просить над ним сжалиться и пообещал парню большие богатства. Вытащил тогда парень топор и отпустил старика.

Повел его старик опять в замок и показал ему в подземелье три сундука, полных золота.

– Одна часть золота, - сказал он, - беднякам, другая - королю, а третья часть - тебе.

Между тем пробило двенадцать часов, и дух исчез, и парень остался один в потемках.

– Однако выбраться отсюда я, пожалуй, сумею, - сказал он и стал пробираться ощупью; нашел дорогу в комнату и уснул у своего очага.

Приходит утром король и спрашивает:

– Ну что, теперь-то ты страху научился?

– Нет, - ответил юноша, - да и что тут было? Побывал здесь мой покойный двоюродный братец, и приходил какой-то бородач, много денег мне указал в подземелье, но что такое страх, так мне до сих пор никто и не сказал.

И сказал король:

– Ты замок этот расколдовал и можешь теперь на моей дочери жениться.

– Это очень хорошо, - ответил парень, - но что такое страх, я так до сих пор и не знаю.

Вот принесли наверх из подземелья золото и отпраздновали свадьбу, но молодой король, как ни любил свою жену и как ни был ею доволен, все же всегда повторял:

– Если бы стало мне страшно, если бы стало мне страшно!

Наконец ей это надоело. И говорит раз служанка королеве:

– В этом деле я помогу, уж он страху научится.

Пошла она к ручью, что протекал в саду, и набрала полный ушат пескарей. Ночью, когда молодой король уснул, стащила жена с него одеяло и вылила на него полный ушат холодной воды с пескарями, и начали маленькие рыбки прыгать и барахтаться по телу молодого короля, тут он проснулся да как закричит:

– Ой, милая жена, как мне страшно, как страшно! Да, теперь я уж знаю, что такое страх!

ТЩЕСЛАВНАЯ МЫШЬ

Английская сказка

В маленьком домике на берегу реки жила маленькая мышка. Однажды, гуляя по лесу, она нашла монетку. "Что бы мне такое на нее купить?" - долго размышляла она и, наконец, решила купить ленточку.

Маленькая мышка отправилась в лавку к кролику и выбрала красивую розовую ленточку. Вечером, надев самое красивое платье и повязав ленточку, она пригласила на чай соседа-петуха. Когда он увидел, как хороша в новом наряде его маленькая соседка, петух решил на ней жениться. Но мышке не понравился его громкий пронзительный голос, и она отказала жениху.

Проводив петушка домой, она присела у окошка. В это время мимо ее домика проходили утенок и ослик. Увидев очаровательную хозяйку, они без памяти влюбились в нее и тут же оба предложили ей руку и сердце. "Сначала я хочу услышать ваши голоса", - сказала привередливая мышка. Утенок принялся крякать, а ослик резко прокричал: "Иа-Иа!". Мышка в ужасе заткнула уши. "Сейчас же убирайтесь прочь!" - прокричала она и захлопнула окошко перед незадачливыми женихами.

Мышка легла спать, но ей не спалось и было почему-то очень грустно. Расстроенная, она присела на крылечке и увидела проходящего мимо песика.

"До чего ж ты хороша, маленькая мышка. Выходи за меня замуж!"

"Но я хотела бы сначала услышать твой голос".

"О, это совсем несложно", - сказал песик и громко залаял.

"До чего же груб твой голос. Я никогда не соглашусь стать твоей женой", - промолвила мышка.

На следующий день она отправилась за покупками в город и по дороге встретила котика. "Ох, как я мечтаю о такой жене! Наконец-то я встретил тебя, маленькая прелестница. Согласна ли ты осчастливить меня?" Слушая его мягкий, вкрадчивый голос, мышка, немея от счастья, промолвила: "Да".

Это была чудесная свадьба, и на свете не было невесты счастливее! Но под вечер котик проголодался и кинулся на свою невесту, пытаясь проглотить ее.

К счастью, мышке удалось вырваться из цепких кошачьих когтей. В разорванном свадебном наряде, рыдая, она сидела на бревнышке, проклиная свою чрезмерную разборчивость. Только сейчас она поняла, как внешность и голос могут быть обманчивы.

ПРИНЦЕССА, КОТОРАЯ МЕЧТАЛА О КОРОНЕ ИЗ РОСЫ

Китайская сказка

Жил-был богатый император, у которого была единственная наследница дочь. И была она настолько красива, насколько надменна и строптива. Она носила самые красивые платья из тончайшего шелка, затканного диковинными узорами, ее голову украшали самые большие драгоценные камни из императорской казны, но она была всем недовольна. Ей хотелось иметь что-то такое, чего не имеет ни один человек на свете.

Однажды на рассвете, гуляя по саду, она посмотрела на розы и пришла в ярость. На нежных розовых лепестках, как маленькие короны, сверкали капли росы, похожие на бриллианты самой чистой воды, и рассвет своим золотым отсветом делал их еще прекраснее.

– Значит, какие-то ничтожные цветы красивее меня, самой прекрасной девушки на свете! - закричала в бешенстве принцесса и в слезах побежала во дворец.

– Сейчас же сделайте мне корону из капель росы, - заявила она отцу-императору, - иначе я сейчас же умру.

Старый мудрый император понимал, что это невозможно, но поскольку он любил свою дочь больше всего на свете, он обещал ей выполнить ее просьбу.

Он собрал самых опытных ювелиров и объявил им, чтобы они через три дня сделали для принцессы корону из капель росы.

– Иначе вас казнят, - повелел он. - А вместе с вами и всех ваших близких.

Печальные ювелиры разошлись по домам и велели близким готовиться к смерти. Они понимали, что ни один человек на свете не смог бы выполнить причуду принцессы. Накануне третьего дня на пороге дворца появился старый-престарый ювелир, который сообщил стражникам, что хочет выполнить приказ и смастерить для принцессы корону из капель росы. Его привели к императору и принцессе, и, склонив седую голову, старец подтвердил свои слова.

– Но у меня есть одна просьба, - объявил старец.

– Говори, я все исполню, - ответила принцесса.

– Я хочу, - продолжал старец, - чтобы вы, ваше высочество, самолично собрали бы в саду те капли из росы, которые вам больше всего нравятся. Когда они будут у меня, я незамедлительно приступлю к работе.

Недолго думая, принцесса кинулась в сад. Было раннее утро, и все листья и цветы вокруг были покрыты капельками росы. Но как только принцесса прикасалась к ним, они таяли:

Принцесса металась от листка к листку, от цветка к цветку, собирая капельки, пока не пробежала весь сад. В самом дальнем его конце она увидела старого ювелира. Протянув ему ладонь, она увидела на ней лишь маленькую лужицу воды. Седой старик, улыбаясь, смотрел на нее, и принцессе стало очень стыдно. Она отпустила ювелира домой, щедро наградив его, и с того дня никогда больше не упоминала больше о своем капризе.

ЛОД, СЫН ФЕРМЕРА

Шотландская сказка

Жил был когда-то фермер, и был у него сын Лод, парень сильный, ладный, да и с головой на плечах. Как-то раз отец велел ему отнести большую миску овсянки работникам, что копали торф. Но по пороге Лод нечаянно вывалил на землю овсянку, так что работники остались без ужина и, когда вечером вернулись домой, пожаловались фермеру. Тот выругал Лода на чем свет стоит и выгнал из дома, приговаривая:

– Броди вот теперь по дорогам, сам ищи свой путь, а я тебя больше кормить не стану.

– Ну что же, уйду немедля, - отозвался Лод. - Ничего я у тебя не прошу, только дай мне железную дубинку - было бы мне чем защищаться, пока буду бродяжить.

– Дубинку ты получишь, - сказал фермер.

Пошел в кузницу и сковал дубинку в полпуда без малого.

– Вот тебе добрая дубинка, - говорит.

Лод взял дубинку, погнул ее и сломал.

– Скуй мне другую дубинку, - говорит, - такую, чтоб мне по силе была.

Отец вернулся в кузницу и сковал другую железную дубинку - в пуд весом без малого.

– Ну, уж эта-то дубинка тебе по силе будет, - говорит.

Но Лод опять погнул дубинку раз, погнул два, да и разломил ее надвое.

– Нет, не по силе мне и эта дубинка, - говорит. - Скуй другую, покрепче, попрочней.

Тогда фермер сковал третью дубинку в полтора пуда с лишком.

– Крепче этой дубинки во всем свете не сыщешь, - говорит.

Лод три раза гнул новую дубинку и на третий раз согнул ее чуть не пополам.

– Ну что ж, придется мне ее взять, - сказал он отцу. Потом положил дубинку на колено и разогнул. - Хватит уж докучать тебе!

И вот он простился с отцом и ушел из родного дома.

Немного погодя подошел он к дворцу одного короля и попросился к нему на службу.

– Что ты умеешь делать? - спросил его король.

– Я хороший пастух, - ответил Лод. - Сызмальства привык скот пасти.

– Ну, значит, повезло мне нынче, - отозвался король. - Ведь у меня что ни день - скотина пропадает, и никак я не могу найти хорошего пастуха, такого, что сумел бы ее устеречь. Хочешь мне послужить?

– Что ж, послужу, если ты мне такое жалованье положишь, какое мне требуется. А требуется мне вот что: десять гиней в год, да полмеры овсяной крупы в неделю, да столько молока, сколько нужно, чтоб из этой крупы кашу варить. Ем я только два раза в день: утром завтракаю, вечером ужинаю. Еще отведи мне хижину, чтоб мне в ней одному жить, и выдай большой котел и постель.

– Трудновато мне будет платить тебе такое большое жалованье, - сказал король. - Но ведь нужен мне пастух не простой; так и быть, найму тебя на полгода, а там видно будет.

Лод нанялся в пастухи к королю и стал пасти его стадо.

На другой день встал он спозаранку, сунул под мышку свою крепкую железную дубинку и погнал стадо на пастбище. Прошло сколько-то времени, и вот подошел он со стадом к месту, где рос колючий кустарник, и принялся собирать сушняк для костра. А скот пасся поблизости на холмистой пустоши. Но Лод еще не успел набрать сушняку, как вдруг ближний холм затрясся под чьей-то тяжкой поступью и появился громадный страшный великан.

– Ты что делаешь, коротышка? - заревел великан.

– Ох, добрый сэр, - взмолился Лод, - не пугайте меня! Ведь я всякого пустяка боюсь. Я тут просто сушняк для костра собираю. А еще стадо пасу. Может, вы за скотиной пришли? Так берите ее, только меня не трогайте.

Великан схватил самую тучную корову в стаде и связал ей все четыре ноги вересковыми жгутами.

– Эй, ты, поди сюда, помоги мне корову на спину взвалить, - крикнул он Лоду.

– Ох, боюсь! Страшно мне к вам подойти, - отозвался Лод.

– Иди! Я тебя не трону, - сказал великан.

Тогда Лод подошел к великану и посоветовал ему:

– Да вы просуньте свою голову ей между ног, а я зайду сзади и взвалю корову вам на плечи.

Великан послушался, просунул голову между коровьими ногами, а Лод зашел сзади да как хватит его дубинкой - убил наповал. Тут Лод первым долгом развязал ноги корове, потом отрезал голову великану и повесил ее на дерево среди зеленой листвы. А тело забросал кусками дерна из старой дерновой ограды, чтоб не видать было.

День прошел спокойно, а вечером Лод вернулся домой и привел с собой все стадо в целости и сохранности. Король вышел ему навстречу и диву дался.

– Как? Да ты все стадо привел в целости! - говорит.

– Привел, - ответил Лод. - А как же иначе?

Он не стал рассказывать королю про то, что с ним приключилось в этот день; решил, что лучше помалкивать.

На другой день Лод опять встал спозаранку и повел стадо на пастбище. И опять, как только подошел он к кустарнику на холме, принялся собирать сушняк для костра. Недолго пришлось ему этим заниматься - на вершине холма появился великан, и был он еще больше, чем вчерашний.

– Что ты тут делаешь, коротышка? - заревел он.

– Собираю сушняк для костра, добрый сэр, - ответил Лод. - Только не пугайте меня - ведь я всякого пустяка боюсь.

– А ты случаем не видел тут вчера человека с меня ростом? - спросил великан, нахмурив брови. - У моей матери младшенький пропал.

– Не видал я никого, - ответил Лод. - Да вчера меня тут и не было... А вы, может, корову у меня взять желаете? Так берите самую большую и хорошую и ступайте своей дорогой.

Великан отбил от стада лучшую корову (ту самую, что накануне отбил его брат, - не повезло ей, бедняге!) и связал ей ноги вересковыми жгутами. Потом крикнул Лоду:

– Поди сюда, помоги мне эту скотину на спину взвалить!

– Ох, нет! - отозвался Лод. - Боюсь я вас!

– Не бойся! Я тебя не трону, - сказал великан.

Затем дело пошло по-вчерашнему: не успел великан послушаться Лода просунуть голову меж коровьих ног, - как Лод хватил его своей крепкой дубинкой, отрезал ему голову и повесил ее на дерево среди зеленой листвы. А тело забросал кусками дерновой ограды, так, чтобы никто, проходя мимо, его не заметил.

В тот вечер король опять вышел навстречу Лоду и опять диву дался, когда увидел, что стадо его возвращается в целости и сохранности.

– Говори, как ты провел день на холме, - приказал он. - Уж, наверное, увидел что-нибудь новенькое - найдется о чем порассказать.

– Нечего мне рассказывать. Там только и есть, что вереск, да кусты, да торфяной мох, а про них тебе рассказывать незачем - это для тебя не новость, - ответил Лод. Он решил помалкивать про свои приключения.

– Ну, - сказал король, - ты, как видно, хороший пастух, да и везет тебе. В жизни у меня не было пастуха, что приводил бы домой все стадо в целости и сохранности. Одному тебе удается.

Третий день прошел так же, как первый и второй: не успел Лод забраться в чащу кустарника на склоне холма, как третий великан пришел воровать скот. Был он еще громадней, чем его братья, но Лод одолел и его, так что теперь уже целых три головы висели на дереве среди зеленой листвы и три мертвых тела лежали, прикрытые дерном.

– Не может быть, чтобы нечего тебе было порассказать мне нынче, сказал Лоду король, когда под вечер вышел ему навстречу.

– А почему не может? - спросил Лод. - Рассказал бы я тебе про ручей, что течет по торфу, про рябину и поросли дикой горчицы, да ведь это тебе не занимательно будет.

– Поистине, такого пастуха, как ты, во всей нашей стране не найдется, - молвил король, - и ты с лихвой стоишь своего жалованья.

На другой день Лод проснулся и подумал: "Ну, что меня ждет сегодня? Неужто опять явится великан? Да побольше тех троих? Нет, не может быть!"

И вот он снова повел свое стадо на пастбище, а сам забрался в чащу кустарника и принялся собирать сушняк для костра. Немного погодя над холмом подул ветер, да такой сильный, что сорвал всю листву с деревьев. Но то был не ветер - то отдувалась великанша, громадная старая ведьма. Огромными шагами она подошла к Лоду и показала на него пальцем, похожим на коготь.

– Так вот ты где, негодяй, подлец, коротышка несчастный! - заорала она. - Ты моих трех красавцев сынов убил! Ну, уж теперь ты за это поплатишься!

Тут она бросилась на Лода и обхватила его руками, а он обхватил ее тоже, и стали они бороться. По земле, по камням катались, кровью залитые, торфом измазанные, вцепившись друг в друга мертвой хваткой. Старая ведьма была до того сильная, до того крепкая, что Лод не раз уж и с жизнью прощался, не раз думал: "Эх, враг мой близко, а друзья далеко!" Но вот он поднатужился, приподнял великаншу и переломил ей ноги и руки. Потом прижал ее к земле.

– Ну, карлица, какой дашь выкуп, если я избавлю тебя от мучений? спросил он.

– Выкуп большой, не малый, - ответила она слабым голосом. - Вон там, у входа в ту пещеру, зарыт сундук с серебром и сундук с золотом.

– Моими будут, - сказал Лод. - А теперь я избавлю тебя от мучений.

Отрезал ей голову и повесил ее рядом с головами трех великанов, а тело бросил у дерновой ограды.

В тот вечер король остановил его на дороге и спросил:

– Неужто с тобой и нынче ничего не приключилось, пока ты скот пас?

– Холмы стоят, как стояли, зеленый пышный папоротник растет, как рос, кроншнепы летают в небе, как летали всегда, - ответил Лод. - Не могу я рассказать тебе ничего занимательного.

– Ну, - молвил король, - ты просто чудо, а не человек! Эх, что бы тебе раньше наняться ко мне в пастухи! Я тогда бы и горя не знал.

Следующий день прошел спокойно, - в первый раз с тех пор, как Лод начал пасти королевский скот, ничто его не потревожило. Но когда вечером он возвращался домой, его немало удивило, что король не вышел ему навстречу спросить, как прошел день. Вот пришел Лод во дворец и услышал, что все там плачут и стонут: оказалось, что королевской дочери грозит страшная судьба.

Лоду рассказали, что в тот самый день громадный великан о трех головах (ведь в те времена там было полным-полно великанов) спустился с гор ко дворцу и пригрозил убить всех людей до одного, если ему не отдадут королевны. Потом он ушел, но поклялся вернуться и выполнить свою угрозу, если королевну не приведут к нему в пещеру в тот же вечер. С великой скорбью решился король отдать ему дочь, чтобы спасти свой народ. Королевну уже готовились увести, как вдруг в последний миг косоглазый рыжеволосый повар короля вызвался проводить ее до пещеры в надежде получить за это хорошую награду.

– Я убью великана, - сказал он королю. - Но в награду выдайте королевну за меня.

Не хотелось королю брать в зятья своего косого рыжего повара, но делать нечего - согласился. И вот повар с королевной отправились вместе к пещере великана незадолго перед тем, как Лод вернулся с холма.

Надо сказать, что Лод полюбил королевну, как только увидел ее; а увидел он королевну в окне дворца в первый же день своей службы у короля. И теперь, едва он услышал, в какой она страшной опасности, тотчас сам отправился к пещере великана. Под мышкой он нес свою крепкую железную дубинку - последнюю из тех трех, что сковал для него отец.

И вот он подошел к пещере и увидел королевну. Она, вся дрожа, стояла у входа, а косой рыжий повар спрятался за камнем - он был трус, каких мало.

– Ах! - вздохнула королевна, когда увидела Лода. - Зачем ты пришел сюда? Мало того, что великан заберет меня, ведь он тебя убьет!

– Ну, что до этого, - возразил Лод, - так ведь он через себя не перепрыгнет, а я уже бивал таких, как он.

Тут из пещеры донесся страшный шум, и появился сам великан - громадное чудовище в звериных шкурах с тремя безобразными головами на толстой шее. В пещере была непроглядная тьма, и когда великан вышел на свет божий, он невольно зажмурился. А Лод, не будь промах, в тот же миг бросился на него и снес ему все три головы. Тут великану конец пришел. Но Лод ударил его с такой силой, что сам не удержался на ногах и ободрал себе руку. Тогда королевна оторвала лоскут от своего платья и перевязала его рану. Она себя не помнила от радости, что спаслась, и сразу же полюбила своего спасителя. И вот она стала просить Лода:

– Вернись со мной во дворец и потребуй, чтобы меня отдали тебе в жены!

Но Лод устал до смерти: ведь он весь день пас скот, а потом ему пришлось отшагать всю длинную дорогу до пещеры великана. И он сказал королевне, что сначала немножко поспит, а потом уже пойдет с нею во дворец. Лег на траву и закрыл глаза.

Все это время косой рыжий повар прятался за камнем, но как только увидел, что Лод заснул, вышел из засады, подобрал все три головы великана, а королевну схватил за руку и потащил за собой. Она изо всех сил старалась вырваться и звала на помощь Лода. Но он спал беспробудным сном, и ей волей-неволей пришлось вернуться во дворец вместе с поваром. Там повар показал королю великановы головы и сказал:

– Ну, королевну я спас. Теперь выполняй свое обещание - выдай ее за меня!

Король поневоле согласился и назначил день свадьбы.

Пир задали на славу, и когда гости собрались, король оглянулся вокруг, чтобы узнать, все ли его домочадцы в сборе. И вдруг нахмурился.

– Одного человека не хватает, - сказал он. - Где мой пастух?

– Вот я! - раздался голос за дверью, и на пороге появился Лод.

Он гневно впился глазами в негодяя повара, сидевшего на жениховском месте, и тот побледнел от страха.

– Отец мой, от великана меня избавил этот человек, а вовсе не повар, - молвила королевна. - Я знала, что он придет спасти меня от такого жениха, как уже спас от великана.

– Чем ты докажешь, что это он тебя спас? - спросил король.

Тут королевна встала и подошла к Лоду. А у него рука все еще была перевязана лоскутком от ее платья.

– Смотри - он поранил себе руку, когда снес великану головы, - молвила она и показала отцу то место на своем платье, от которого оторвала лоскут.

Тогда король ей поверил. Он выгнал из своей страны косого рыжего повара, а Лода, фермерского сына, повенчали с королевной, к общей радости и ликованию. И если последний день свадебного пиршества был не самым лучшим днем, то уж, во всяком случае, и не самым худшим из всех этих праздничных дней.

Когда торжества окончились, Лод привел жену и тестя на то место, где он пас скот, и показал им головы трех великанов и великанши, что висели на дереве. Наконец-то король узнал о том, что приключилось с Лодом в первые дни его службы.

Потом они вырыли сундук с серебром и сундук с золотом, что были зарыты у входа в ближнюю пещеру, и до конца дней своих жили не тужили. И если они не умерли, то, значит, еще живы.

ЧУДЕСНЫЕ ЗЕРНА

Китайская сказка

Давным-давно было в Тибете обширное государство Було. Жители его не знали другой еды, кроме говядины и баранины, не пили других напитков, кроме ячьего и козьего молока.

О вкусной цзамбе, что из зерен ячменя делают, никто даже и не слыхал.

Жил в Було один кузнец, мастер на все руки.

У того кузнеца был сын по имени Ачу, юноша умный, добрый и отважный. Однажды от чужеземных купцов, прибывших в Було с разными товарами, Ачу услышал, что есть такое растение - ячмень, а зерна у него золотистые. Эти чудесные зерна, сказали купцы, хранятся в пещере могучего горного духа Жуды, а живет Жуда за девяносто девятью высокими горами и девяносто девятью широкими реками.

И решил тогда Ачу отправиться к горному духу и попросить у него семян ячменя для своего народа.

Долго не соглашались родители отпустить своего единственного сына в такой трудный и опасный путь. Но юноша был настойчив, и родители скрепя сердце уступили.

Двадцать приятелей Ачу вызвались ехать вместе с ним к горному духу. Всем им кузнец выковал по доброму мечу, и ранним летним утром двинулись они в дальнюю дорогу.

Долго ехал Ачу со своими спутниками. Только перевалят через одну гору - перед ними сразу же другая вырастает. Только переправятся через одну реку - встречается на пути следующая.

То один, то другой гибли по дороге удальцы, сопровождавшие Ачу. Кто в глубокую пропасть свалился, кто в быстрой реке утонул, кого дикие звери разорвали или ядовитые змеи ужалили. Словом, когда девяносто восемь гор и девяносто восемь рек остались позади, в живых остался один Ачу.

Держа на поводу своего коня, шаг за шагом стал взбираться юноша на девяносто девятую гору. И на перевале, под высокой сосной, увидел старую женщину, которая пряла шерсть. Подошел к ней Ачу, почтительно поклонился и спросил, где находится обитель горного духа Жуды и как до нее добраться.

– Кто ты такой и зачем тебе нужен Жуда? - спросила его старуха.

Ачу рассказал ей, откуда он и что привело его сюда.

Понравился старухе - а была это богиня земли - вежливый и красивый юноша, и она сказала:

– Жуду найти очень легко. Спустишься с горы - увидишь реку. Переправься через нее и иди вверх по реке. У истока реки встретится тебе огромный водопад. Там три раза выкрикни имя горного духа, и он явится перед тобой.

Дошел Ачу до истока девяносто девятой реки и увидел водопад, с шумом несся он с высокой горы. Стал Ачу лицом к водопаду и громко произнес:

– Уважаемый горный дух Жуда! Явись мне, сделай милость, есть у меня к тебе дело!

Прокричал так три раза, и вдруг из струи водопада появился огромный старик. Голова его возвышалась над горой, а борода свисала до самой реки, сама на водопад походила.

– Кто меня звал? - громовым голосом спросил горный дух. - Уж не ты ли, юноша? Откуда ты пришел и зачем я тебе?

– Почтенный горный дух Жуда, - ответил ему Ачу, - я пришел сюда из государства Було. Говорят, что у тебя есть семена ячменя. Дай мне немного этих семян, и я отнесу их своему народу.

– Ты ошибся, юноша, - засмеялся горный дух, - у меня никаких семян нет. Ячмень выращивает царь змей Кабула, у него одного есть зерна ячменя.

Опечалился Ачу. Стал он горного духа расспрашивать, где обитает царь змей и как у него зерна ячменя раздобыть.

– Царь змей, - отвечает ему дух, - живет в большой горной пещере, отсюда в семи днях пути на быстром коне. Но он очень свиреп и скуп. Кабула ни за что не захочет поделиться с людьми своими зернами. К нему многие за ячменем приходили, да он всех их в собак превратил и съел. Пойдешь к нему - он и тебя в пса превратит, а потом съест.

– Я не боюсь, - сказал Ачу горному духу, - мне бы только семена ячменя добыть!

Понравился горному духу отважный юноша, и он рассказал, как добраться до царя змей Кабула.

– Чтобы добыть зерна ячменя, - сказал под конец Жуда, - есть только один способ: их надо выкрасть у Кабулэ. Осенью царь змей ссыпает зерна в мешки и складывает их за своим троном. Трон этот охраняют сто стражников. Раз в десять дней царь змей отправляется в гости к повелителю драконов. Но не успеет сгореть благовонная свечка, как он уже возвращается обратно. Однако стражники всегда пользуются этим случаем, чтобы немножко вздремнуть. Вот за это время и надо успеть выкрасть из пещеры Кабулэ эти зерна. - Затем горный дух достал из-за пазухи шарик величиной с горошину и протянул его Ачу: - Я уже стар и не могу тебе помочь. Прими от меня в подарок эту Жемчужину ветров. Держи ее у себя, а надо будет, возьми в рот - сразу быстрее ветра помчишься. Запомни также: если даже царь змей и превратит тебя в собаку, не пугайся. Постарайся найти девушку, которая полюбила бы тебя и в обличье собаки. Воротишься с ней домой - снова обретешь человеческий облик. Ну, ступай! Желаю тебе, юноша, удачи!

Сел Ачу на коня и отправился в путь. Добравшись до владений царя змей, он снял с седла мешок с едой, освободил коня от уздечки и отпустил его. Сам же закинул мешок за спину и полез на гору, где обитал царь змей Кабулэ. Напротив пещеры царя змей нашел Ачу маленькую пещерку, выложил ее сухой травой и ветками, улегся и стал наблюдать за входом в обиталище грозного Кабулэ.

Наступил день, когда Кабулэ отправлялся в гости к повелителю драконов. Задремал Ачу, как вдруг разбудил его мелодичный звон колокольчиков. Выглянул Ачу и видит: царь змей, в чешуйчатом халате, обшитом серебряными колокольчиками, выходит из своей пещеры.

Понял юноша, что Кабула отправляется в гости к повелителю драконов.

Быстро выбежал он из своего убежища, а когда добрался до пещеры царя змей, то увидел у входа спящих стражников. Только он хотел пробраться внутрь, как снова послышался звон серебряных колокольчиков. Это возвращался царь змей. Тут стражники зашевелились и стали подниматься, а Ачу бросился в траву, затаив дыхание, а потом тайком вернулся назад.

Долго думал юноша, как бы ему изловчиться и суметь до возвращения царя змей раздобыть семена ячменя. И наконец придумал.

Только царь змей покинул свою пещеру, как Ачу подбежал к высокому дереву, ловко забрался на него, привязал к толстой ветке веревку и, держась за ее свободный конец, отважно бросился через пропасть. Длинная веревка перенесла его прямо к входу в обиталище Кабула.

Осторожно обойдя спящих стражников, Ачу вошел внутрь пещеры. Там было темным-темно, и ему пришлось пробираться вперед, держась одной рукой за стену. Наконец юноша достиг главного зала. В зале перед большим золотым троном горел огонь, ярко озаряя все помещение. Около трона спали стражники, а за троном стояли мешки с зерном.

Стал Ачу насыпать золотистые зерна в мешок на груди. Насыпал - и к выходу! Да забыл впопыхах об осторожности и нечаянно задел двух стражников. Стражники вскочили, преградили юноше путь, но Ачу не растерялся. Бросил он в глаза стражникам горсть зерна и схватился за меч. Пока стражники протирали глаза, юноша успел выскочить из пещеры. Но шум разбудил других стражников. Словно рой пчел, окружили они юношу. Рассыпая удары направо и налево, отважный юноша вырвался из их кольца и кинулся бежать.

Но, на свою беду, он побежал прямо навстречу возвращающемуся царю змей. Впереди - царь змей, позади - стражники. Тогда Ачу быстро сунул в рот Жемчужину ветров и бросился с отвесной скалы в горное ущелье. Сразу же загремел гром, засверкали молнии, и Ачу превратился в желтую собаку. Но, помня наказ горного духа, он бежал все дальше и дальше. Одним прыжком перелетал через ущелья, переносился через высокие горы. Сзади все гремели раскаты грома и сверкали молнии, но они уже не могли испугать Ачу.

Долго бежал Ачу, превращенный в желтую собаку, пока не добрался до пограничного с Було княжества Луджо. В Луджо также не сеяли злаков, лишь несколько фруктовых деревьев росло вблизи замка тусы - местного князя. А вокруг расстилалась дикая степь, там паслись стада яков и овец.

От жителей княжества Ачу услыхал, что имя их тусы Кэньпан. У Кэньпана было три красавицы дочери: старшую звали Цзэтан, среднюю - Хамуцо, младшую - Эмань. Из всех троих Эмань была не только самой красивой, но и самой доброй девушкой. Она помогала всем бедным людям, никогда не обижала животных, и даже пугливые птички брали корм из ее рук.

"Только Эмань может спасти меня", - подумал Ачу, вспомнив о словах горного духа. Он решил отыскать ее, подарить доброй девушке семена ячменя и подружиться с ней.

Несколько дней бродил Ачу, превращенный в собаку, вокруг замка тусы Кэньпана. Наконец он увидел, как Эмань вышла из замка и начала собирать на лужайке цветы. Ачу подбежал к ней, стал радостно лаять, тихонько хватать зубами за подол и вилять хвостом. Девушке очень понравилась красивая желтая собака. Она наклонилась и погладила собаку по голове. Собака же поглядела на Эмань по-человечески умными глазами и показала лапой на мешок, висевший у нее на шее.

Эмань сняла мешок с шеи Ачу, осторожно развязала его и увидела там золотистые зерна. Но девушка не знала, что это за зерна и какая от них польза. Тогда собака опять дернула ее за подол, а затем вырыла в земле небольшую ямку и начала показывать носом то на семена, то на ямку. Наконец Эмань поняла желание собаки и стала бросать золотистые зерна в ямки, вырытые Ачу, и засыпать их землей. Долго работали они, пока не посеяли все семена. Затем Эмань вернулась в замок, но уже не одна, а с желтой собакой. Добрая девушка полюбила свою красивую и ласковую собаку, а собака ни на шаг не отходила от своей хозяйки. Умные глаза собаки с любовью и тоской смотрели на Эмань.

Но вот наступила осень. Созрели все плоды, толстый слой жира нагуляли яки и овцы. Для дочерей тусы Кэньпана пришло время выходить замуж.

В один прекрасный осенний вечер на лужайке перед замком тусы было устроено веселое гулянье. Со всех окрестных мест собрались сюда знатные люди со своими женами, сыновьями и дочерьми. Много песен было пропето, много танцев перетанцовано, много чаю с молоком, солью и сливочным маслом выпито.

Но вот наконец наступило время последнего танца - танца выбора мужей дочерьми тусы Кэньпана. Этот танец, согласно древнему обычаю, девушки должны были танцевать с фруктами в руках и вручить эти фрукты своему избраннику.

Первый круг протанцевали дочери тусы, и старшая сестра, отдав свои фрукты сыну главного советника, вышла из танца. Второй круг танцуют оставшиеся две сестры, и средняя сестра, вручив фрукты сыну соседнего тусы, также закончила танец. А Эмань прошла в танце и третий круг, но так никого себе и не выбрала. Много красивых юношей было среди собравшихся, но девушке казалось, что каждому из них чего-то недостает, и она никому не могла отдать предпочтение.

А юноши уже начали шептаться между собой.

– Кого же в конце концов выберет Эмань себе в мужья? - говорили они. Всем хотелось назвать своей женой эту умную, красивую и добрую девушку.

Четвертый круг пошла танцевать Эмань и вдруг увидела свою любимую желтую собаку. С мокрыми от слез глазами сидел Ачу среди гостей, и, кружась в танце, она невольно приблизилась к желтой собаке. Девушка, конечно, и не думала выбирать себе в мужья собаку. Но, подойдя к ней, она случайно поскользнулась, фрукты выпали из ее рук и подкатились прямо к собаке.

– Эмань выбрала себе в мужья собаку! Эмань выбрала себе в мужья собаку! - злорадно закричали юноши, напрасно ожидавшие от нее фруктов.

Даже старшие сестры, и те не пожалели бедную девушку, а стали вместе со всеми насмехаться над ней.

Тусы Кэньпан был очень гордый и самолюбивый человек. Видя, как люди высмеивают его дочь, он страшно разгневался и, указывая на Эмань, закричал сердито:

– Раз ты полюбила пса и перед всем народом выбрала его себе в мужья, то уходи отсюда вместе с ним и никогда больше не возвращайся в мой замок!

Зарыдала Эмань и пошла прочь, а желтая собака не отставала от нее ни на шаг.

Пришла Эмань на поле, где сажала ячмень, и видит: стоят повсюду налитые зерном желтые колосья, склоняются перед ней, словно в приветствии. Пала Эмань на землю, обняла свою собаку и зарыдала горше прежнего.

– Не надо так плакать, умная, прекрасная Эмань, - вдруг сказала ей собака человеческим голосом.

От неожиданности девушка даже рыдать перестала, потихоньку всхлипывая, с удивлением и испугом посмотрела на свою собаку.

– Не удивляйся и не бойся, - продолжал Ачу, - я человек, а не собака.

– Ты человек?! Почему же ты принял облик собаки?! - воскликнула Эмань.

Вздохнул Ачу и произнес:

– Тебе, конечно, известно про страну Було. Так вот, я сын кузнеца из той страны. Наши жители, как и жители твоего княжества, никогда не сеяли ячмень и не ели пищи, приготовленной из его зерен. Поэтому я похитил семена ячменя у царя змей Кабулэ, а он в отместку за это превратил меня в пса. Но я могу вновь стать человеком.

Посмотрела Эмань на спелую ниву ячменя, на собаку, стоящую перед ней, и показалось ей, будто стоит около нее не желтый пес, а красивый и отважный юноша.

Нагнулась она к собаке, обняла ее и спросила дрожащим голосом:

– И когда же ты сможешь снова стать человеком?

– Когда меня полюбит чистой любовью какая-нибудь девушка, - отвечал ей Ачу.

– Я люблю тебя! - воскликнула Эмань. - Я по-настоящему люблю тебя! Почему же ты не превращаешься в человека? Чем я могу тебе помочь?

– Если ты действительно любишь меня, - сказал Ачу, - то сначала собери спелые колосья ячменя, сшей мешок и насыпь туда зерна. Мы пойдем в мою страну, станем по дороге сеять ячмень. Пусть он будет в радость людям! А придем ко мне на родину, и я опять стану человеком.

Эмань принялась быстро собирать урожай. Затем она сняла свой передник, сшила из него мешок и наполнила его зернами ячменя.

Долго шли Ачу и Эмань и повсюду сеяли золотистые зерна. Наконец впереди показался большой город:

– Здесь я тебя покину, - сказал Ачу, обращаясь к девушке. - Не хочу, чтобы мои земляки видели тебя рядом со мной, пока я нахожусь в обличье желтой собаки. Войдешь в город, спроси у прохожих, где кузнец живет, и иди прямо туда. - С этими словами Ачу быстро скрылся из глаз.

У городских ворот Эмань спросила прохожих, где находится дом кузнеца.

– Дойдешь до базара, - отвечали ей, - там тебе каждый покажет.

Только Эмань к базару подошла, как навстречу ей выскочила желтая собака. Немного не добежав до девушки, собака вдруг остановилась и исчезла в облаке белого дыма, внезапно окутавшем ее. Облако дыма быстро рассеялось, и на месте собаки Эмань увидела высокого красивого юношу. Это и был Ачу. Он взял Эмань за руку и повел к своим родителям.

Заплакали от радости отец и мать Ачу, увидев своего единственного сына живым и невредимым. Не знали они, как и благодарить красавицу Эмань, освободившую их сына от злых чар царя змей.

А вскоре в доме кузнеца состоялась веселая свадьба Эмань и Ачу. Много простого народа было на этой свадьбе. Во время свадебной церемонии одна за другой слагались песни в честь новобрачных. Одни из них славили отвагу Ачу, добывшего своему народу зерна ячменя. Другие воспевали доброту и верность красавицы Эмань.

С тех пор по всему Тибету выращивают ячмень, и люди научились делать из его золотистых зерен вкусную цзамбу, ставшую любимой пищей тибетцев.

КРАСАВИЦА НАСТО

Карельская сказка

Жил когда-то в одной деревне парень. Женился он на девушке, издалека привез ее к себе домой. Дружно стали жить, но молодая жена что-то грустная ходит. Муж и говорит ей:

– О чем ты все тоскуешь?

Она ему отвечает:

– Хорошо мне с тобой, да дом родной забыть не могу, оттого и тоскую.

Муж ей верит и не верит: в жизни не знал тоски. А жена нет-нет и вздохнет украдкой, глаза невеселые. Захотелось мужу испытать, что это такое - тоска по дому, говорит жене:

– Пойду-ка я в чужие края, наймусь в работники, поживу и посмотрю, есть ли на свете тоска или нет.

И ушел в далекие края, нанялся в работники к одному купцу. Дал ему купец новые сапоги и сказал:

– Я тебя возьму в работники с таким условием: будешь служить у меня до тех пор, пока эти сапоги не износишь.

Долго ли сапоги износить! Согласился молодой муж и стал на купца работать. Работает, работает, а сапоги все как новенькие. Много ли, мало ли времени прошло - стало ему тоскливо. То жену вспомнит, то дом родной. Смотрит на сапоги: не износились ли? Куда там! Все такие же, как в первый день.

Шел он как-то с поля, соху на плече нес. Идет навстречу человек. Смотрит - земляк! Обрадовался, про все расспрашивает: и про жену, и про дом, и про то, про се. Даже соху не догадался на землю опустить. Вот что значит земляка встретить!

Пришел в дом купца, задумался: "Вот и мне довелось узнать, что такое тоска по дому. Правду жена говорила". Прожил он у купца много лет. А сапогам износу нет.

Шел он однажды лесом, смотрит - избушка. Постучался, дверь открыл, видит - сидит в избе старушка. И спросил он у старушки:

– Не знаешь ли, бабушка, что это за сапоги на мне? Из какой кожи сшиты? Восемнадцать лет ношу их, а они все не износятся!

Говорит ему старушка:

– Сапоги твои не простые, а заколдованные. Но я тебе дам совет. Как придешь домой, к хозяину своему, так сними сапоги и брось их незаметно в печку. А утром достань. Они сгореть не сгорят, да зато быстро износятся. Тогда и службе твоей у купца конец.

Так и сделал муж. Сапоги в печку бросил, утром достал, обулся, они враз и развалились.

Пришел он к хозяину:

– Ну, хозяин, сапоги мои истрепались. Теперь срок мой кончился!

Делать нечего, дал ему купец расчет и домой отпустил. Идет он домой, ног под собой от радости не чует.

А день был жаркий, и начала его жажда мучить. Вдруг увидел он ручей. Нагнулся, чтобы попить, а водяной вцепился ему в бороду и не пускает.

Взмолился мужик:

– Батюшка водяной, отпусти ты меня! Я дома восемнадцать лет не был!

А водяной его за бороду держит и говорит:

– Не отпущу, покуда не пообещаешь отдать мне то, чего дома у себя не знаешь!

Обрадовался муж: эка задача, да он дома у себя, поди, все знает. И пообещал водяному то, чего дома не знает.

Водяной его отпустил, он и пошел домой.

Приходит домой, а жена его с дочкой встречает. Не знал, не ведал, что пока у купца служил, жена его дочку родила - красавицу Насто.

Пока он на чужбине был, Насто выросла и невестой стала. Да такой красивой, что ни в сказке сказать, ни пером описать: ни в верхнем, ни в нижнем мире, ни на земле, ни в подводном царстве такой не сыщешь:

По локоть руки в золоте,

По колено ноги в серебре,

На макушке ясно солнышко,

На височках ярки звездочки,

На каждом волоске по жемчужине!

Обрадовались жена и дочь, от счастья не знают, куда мужа, куда отца посадить, чем угостить!

А он сидит невесел: ведь дочь свою единственную водяному обещал!

Как остались муж с женой вдвоем, жена его и спрашивает:

– Что это ты, муженек, невесел? Тебе бы радоваться, что домой вернулся, а ты печален!

Он ей все и рассказал:

– Вот отчего я печален. Как нагнулся я в дороге дальней к ручью воды напиться, так водяной меня за бороду схватил. "Обещай, говорит, что отдашь мне из дому то, чего и сам не знаешь!" Откуда мне было знать, что ты дочку родила? Я и обещал.

Заплакала жена и сказала:

– Чему быть, того не миновать. Только своими глазами видеть, как водяной нашу дочь любимую со двора уведет, я не могу. Давай, уйдем пораньше из дому, а Насто оставим здесь. Без нас беде быть, все легче жить.

Ушли отец с матерью ночью из дому. А красавица Насто одна осталась.

Утром встала - дома нет никого. Вышла Насто во двор, а там одна коза старая бродит. Обняла девушка козу и заплакала.

Коза ей и говорит:

– Не плачь, не горюй. Лучше запряги меня, в санки соломы положи, а сама в ней заройся.

Запрягла Насто козу, сама в соломе зарылась. И пошла коза, санки повезла куда глаза глядят.

Едут они - вдруг навстречу толпа водяных идет. Спрашивают у козы:

– Красавица Насто ждет ли нас?

– Ждет, ждет! - отвечает коза. - Столы накрыты, самовары кипят, свечи горят.

Пошли водяные дальше своей дорогой, побежали к дому, где Насто жила, а коза с девушкой тем временем далеко ушла.

Приехали в одну деревню, вылезла Насто из соломы. Попросилась в дом переночевать. Люди глаз оторвать от Насто не могут: видеть не видели, слышать не слышали о такой красоте. Ведь у нее:

По локоть руки в золоте,

По колено ноги в серебре,

На макушке ясно солнышко,

На височках ярки звездочки,

На каждом волоске по жемчужине!

Прослышал о ней царский сын, сам в ту деревню прискакал.

Понравилась ему девушка, полюбилась. И решил он на ней жениться.

А Насто сказала ему:

– Ты мне люб, царевич, и согласна я за тебя замуж пойти, но обещай только, что никогда ты меня с козой моей не разлучишь. Где я буду, там и она должна быть. Где я стану есть, пить, там и старая коза эта чтобы пила и ела.

Царевич сказал:

– Пусть по-твоему будет. Для тебя что хочешь сделать готов!

Увез царевич красавицу Насто во дворец и козу с ней вместе взял. Стали они жить-поживать.

Вот прошло времени столько, а может, еще больше, родила Насто сына красоты необыкновенной, под стать ей самой.

Прослышала о том колдунья Сюоятар, старухой обернулась, пришла во дворец в няньки наниматься.

А царевич-то не знал, кто она, взял ее в няньки.

Повела нянька красавицу Насто с ребенком в баню. А баня-то на берегу озера стояла. Подвела к воде и крикнула:

– Эй, водяные! Вот она, обещанная, возьмите ее!

Только вымолвить успела, поднялись из воды руки, схватили красавицу Насто и утянули под воду.

А вместо нее Сюоятар свою дочь во дворец привела. Увидел царевич Сюоятарову дочь безобразную, подумал:

"Была моя жена красавицей, а как сына родила, видно, некрасивой стала!"

А ребенок день и ночь без матери родной плачет. Да что ребенок - сады цвести перестали, цветы завяли, птицы умолкли.

Невзлюбила дочь Сюоятар старую козу красавицы Насто. Говорит царевичу:

– Уберите ее прочь с глаз моих! А еще лучше - зарежьте!

Диву дается царевич: что с женой стало? То в козе своей души не чаяла, только что за стол не сажала, а тут зарезать просит.

Сказала коза слугам царским:

– Вы не режьте меня, слуги добрые! Сперва пустите в поле широкое, на зеленый лужок попастись, а уж потом убивайте.

Пожалели слуги царские старую козу, отпустили в поле широкое, на зеленый лужок. А коза на берег озера пришла и крикнула:

– Водяной, водяной, отпусти красавицу Насто! Позволь мне на прощание ей хоть одно слово сказать!

Привязал водяной к ноге Насто золотую цепь, отпустил красавицу на берег. Обняла Насто свою старую верную козу, и заплакали они обе. А потом сказала коза:

– Пришла я с тобой, Насто, прощаться. Зарежут меня скоро!

Поплакали бы они еще, да в это время водяной потянул за цепь, и скрылась Насто под водой.

Пришла коза домой в слезах, в печали глубокой.

А Сюоятарова дочка опять говорит:

– И чего ее держат, козу шелудивую? Зарежьте ее!

Повели слуги козу резать, а она им и говорит:

– Слуги, слуги, погодите меня резать! Отпустите меня, старую, перед смертью в поле широкое, на зеленый лужок попастись!

Пожалели ее слуги, отпустили в широкое поле, на зеленый лужок погулять, попастись.

А царевич-то все удивляется, никак в толк не возьмет: вчера жена в козе души не чаяла, а сегодня резать просит. Почуял он что-то недоброе, тайком за слугами пошел, а как они козу отпустили, за ней прокрался, посмотреть хотел, куда коза ходит, для чего отпустить просится. Спрятался за камнями и стал ждать.

Подошла коза к воде и крикнула:

– Водяной, водяной! Отпусти красавицу Насто на бережок! Позволь мне ей три слова сказать!

Вышла красавица Насто на берег, золотой цепью звенит. Обняла старую козу, и обе - и Насто, и коза - заплакали. А потом коза сказала:

– Прощай, моя ненаглядная Насто! Зарежет меня сегодня Сюоятарова дочка!

Только сказала - потянул водяной золотую цепь и утащил красавицу Насто в озеро. А коза на берегу осталась плакать.

Подошел к ней царевич и сказал:

– Не плачь, коза верная! Иди спокойно домой, а я за тобой следом приду.

Идет царевич вслед за козой, думает, как ему жену спасти, а Сюоятар с дочкой вместе со света сжить.

Пошел в кузницу, отковал молот себе по руке - большой, тяжелый.

Наутро козе сказал:

– Иди, коза, в широкое поле, на зеленый лужок!

А сам следом пошел.

Пришла коза на берег, к воде подошла, крикнула:

– Водяной, водяной! Отпусти красавицу Насто в последний раз со мной повидаться, перед смертью моей попрощаться!

Вышла красавица Насто на берег, золотой цепью звенит. Выскочил тут из-за камня царевич, молотом так хватил, что разлетелась цепь золотая на мелкие куски.

Сказал он красавице Насто:

– Жена моя любимая! Я тут, твой муж!

А Насто к нему кинулась, заплакала:

– Не будет нам жизни, не видать нам счастья! Ты меня освободил, а злая Сюоятар все равно погубит!

А царевич сказал ей:

– Об этом не печалься - я знаю, что делать.

Пошли они вместе домой. Царевич жену и козу ее верную в амбаре спрятал. Сам пошел, приказал слугам баню затопить, а под порогом ее котел с кипящей смолой в землю врыть да тропку от дома до самой бани красным сукном устлать.

Когда все готово было, зашел во дворец и сказал Сюоятар и ее дочери:

– Суббота сегодня, пора в баню идти. Все готово уже, баня истоплена. Пожалуйте обе по красному сукну к жаркому полку!

Пошли Сюоятар с дочкой в баню. Идут по красному сукну, вышагивают, головами во все стороны вертят, смеются:

– Хе-хе! Ха-ха! Только нам такая честь - по красному сукну да к банному полку!

Только порог бани перешагнули - провалились и упали обе в котел с кипящей смолой. Там и сварились.

А царевич с красавицей Насто зажили счастливо. Тут бы и сказке конец, да что-то загрустила Насто, затосковала. И повез ее царевич в далекие края, туда, где ее родители жили - отец с матерью. Только подъехали, а родители их у дороги встречают.

Насто и говорит:

– Или вы ждали меня, или не ждали?

А отец ей отвечает:

– Как не ждать, доченька, коли знал я, что нет силы сильнее, чем тоска по дому родному.

Обнялись они и на радостях заплакали.

Вот и сказка вся.

БЕЛЫЙ ГОЛУБОК

Шотландская сказка

Жил-был один батрак. Он работал на чужих полях, - тем и зарабатывал себе на жизнь. У него был сынок по прозвищу "Кудри Кольцами". А дочку его прозвали "Золотые Косички".

Но вот жена батрака умерла, и дети остались без присмотра - ведь отец их на целый день уходил в поле. Он боялся, как бы с ними не случилось чего, и в один недобрый день женился.

Вторая его жена была хитрая баба - до свадьбы притворялась, что любит детей, а на самом деле ненавидела их. И так она обижала обоих ребят, такая была сварливая, что старик, ее муж, то и дело вздыхал и горько каялся, что не остался вдовцом. Но слезами горю не поможешь, а злой жены не выгонишь.

Так прошло несколько лет. Дети подросли, стали выбегать из дома, играть во дворе без присмотра.

Как-то раз старик поймал зайца, принес домой и велел жене сварить его на обед. Стряпала она хорошо, и похлебка из зайца вышла у нее превкусная. Но мачеха была обжора, и пока похлебка варилась, она все пробовала и пробовала ее и до того допробовалась, что от зайца ни кусочка не осталось. Тут она всполошилась. Подумала: скоро муж с работы придет, а ей нечем его покормить.

И как вы думаете, что сделала злая мачеха? Вышла во двор, где ее маленький пасынок Кудри Кольцами играл на солнышке, и позвала его в дом: сказала, что хочет его умыть. И вот стала мачеха умывать ребенка и вдруг как стукнет его молотком по головке. Потом сунула в котел.

Немного погодя старик пришел с работы, и мачеха подала котел с похлебкой. За стол сели втроем: старик, его дочка Золотые Косички и ее мачеха.

– А что ж Кудри Кольцами не идет? - спросил старик. - Похлебка остынет. Куда он подевался?

– А я почем знаю? - огрызнулась мачеха. - Мало у меня хлопот, что ли? Не хватает только, чтобы я за этим постреленком гонялась!

Старик промолчал. Окунул ложку в похлебку и вытащил из котла крошечную ножку.

– Да ведь это ножка нашего мальчика! - крикнул он. - Неужто его погубили?

– Что ты за чушь городишь! - возразила мачеха и расхохоталась, словно что-то смешное услышала. - Да как же могла его ножка попасть в похлебку? Вглядись получше - это же задняя заячья лапка. Лапки-то у зайцев точь-в-точь как детские ножки.

Старик опять промолчал. Но тут же выловил ложкой ручонку.

– Смотри - это ручка нашего мальчика! - закричал он. - Неужто не узнаешь? Я ее по мизинчику узнал.

– Да он с ума спятил! - воскликнула мачеха. - Не видит, что это передняя заячья лапка!

Бедный старик не проронил ни слова больше, но похлебки есть не стал и ушел на работу, очень неспокойный - все его какое-то сомнение брало.

А дочка его. Золотые Косички, обо всем догадалась. Собрала косточки в передник и зарыла под плоским камнем близ куста белых роз за порогом домика.

И вдруг:

Обросли эти косточки телом

И стали голубем белым.

И взмахнул голубок крылами,

И быстро вдаль улетел он.

Голубок этот полетал-полетал, потом сел в траву у ручья. Тут две женщины полоскали одежду. Посидел-посидел голубок, поворковал, потом тихонько запел:

Гуль-гуль-гули, гуль-гуль-гули, гуль-гуль-ла,

Меня мачеха со свету сжила

И отцу на обед подала,

А сестрица косточки сохранила,

Под белым камушком схоронила.

Обросли мои косточки телом,

И стал я голубем белым.

И взмахнул голубок крылами,

И быстро вдаль улетел он.

Женщины перестали полоскать одежду и переглянулись, не помня себя от удивления. Ведь не каждый день услышишь, как птица поет человеческим голосом. И они догадались, что это не простая птица.

– Спой нам еще раз эту песенку, голубок, - сказала одна из них. Споешь - мы тебе отдадим всю эту одежду.

Голубок опять спел песню. Прачки отдали ему всю одежду, какую выполоскали, а голубок сунул ее под правое крыло и улетел.

Вскоре он подлетел к одному дому, в котором все окна были открыты. Голубок сел на подоконник и заглянул в комнату. В комнате за столом сидел человек, а на столе перед ним лежала груда серебряных монет. Человек пересчитывал деньги.

Тут голубок, сидя на подоконнике, запел:

Гуль-гуль-гули, гуль-гуль-гули, гуль-гуль-ла.

Меня мачеха со свету сжила,

И отцу на обед подала,

А сестрица косточки сохранила,

Под белым камушком схоронила.

Обросли мои косточки телом,

И стал я голубем белым.

И взмахнул голубок крылами,

И быстро вдаль улетел он.

Человек перестал считать серебряные монеты и прислушался. Как и прачки, он догадался, что голубок этот не простая птица. И вот он сказал:

– Спой мне еще раз эту песню, голубок, и я высыплю все свое серебро в сумку и отдам тебе.

Голубок еще раз спел песню и получил полную сумку серебра. Он сунул ее себе под левое крыло и улетел.

Недалеко он отлетел, как вдруг увидел мельницу. В ней двое мельников мололи зерно. Голубок сел на мешок с мукой и опять запел свою песню:

Гуль-гуль-гули, гуль-гуль-гули, гуль-гуль-ла,

Меня мачеха со свету сжила

И отцу на обед подала,

А сестрица косточки сохранила,

Под белым камушком схоронила.

Обросли мои косточки телом,

И стал я голубем белым.

И взмахнул голубок крылами,

И быстро вдаль улетел он.

Мельники бросили работу, переглянулись и удивленно почесали в затылке.

– Спой нам еще раз эту песню, голубок! - вскричали они оба. - Споешь - мы тебе отдадим вот этот, жернов.

И голубок еще раз спел свою песню. Потом попросил мельников положить ему жернов на спину и улетел прочь. А мельники глядели ему вслед и дивились.

И вот белый голубок, хоть и тяжеленько ему было, долетел наконец до отчего дома и сел на соломенную кровлю.

Тут он свалил и жернов, и серебро, и узел с одеждой на солому, а сам полетел во двор и набрал в клюв камешков. Потом сел на дымовую трубу и принялся бросать в нее камешки.

Дело было под вечер. Старик отец, его дочка Золотые Косички и злая мачеха сидели за ужином. И они прямо обомлели, когда из дымохода в камин вдруг посыпались камешки и подняли такую тучу сажи, что задохнуться впору. Все трое выскочили из-за стола и выбежали из дому, узнать, что случилось.

Самая маленькая из них троих, девочка Золотые Косички, была и самая проворная. Она первой выбежала за дверь, и белый голубок бросил к ее ногам узел с одеждой.

Отец выскочил вслед за дочкой, и белый голубок бросил к его ногам сумку с серебром.

А злая мачеха была толстуха. Она замешкалась и вышла последней. И белый голубок бросил ей прямо на голову жернов. Тут ей и конец пришел.

Потом голубок взмахнул крыльями и улетел.

Он избавил отца и сестричку Золотые Косички от злой мачехи, подарил им столько добра, что им на весь век хватило, а сам улетел, да так далеко, что с тех пор никто его больше не видел.

РУСАЛОЧКА

Датская сказка

Далеко в море вода синяя-синяя, как лепестки самых красивых васильков, и прозрачная-прозрачная, как самое чистое стекло, только очень глубока, так глубока, что никакого якорного каната не хватит. Много колоколен надо поставить одну на другую, тогда только верхняя выглянет на поверхность. Там на дне живет подводный народ.

Только не подумайте, что дно голое, один только белый песок. Нет, там растут невиданные деревья и цветы с такими гибкими стеблями и листьями, что они шевелятся, словно живые, от малейшего движения воды. А между ветвями снуют рыбы, большие и маленькие, совсем как птицы в воздухе у нас наверху. В самом глубоком месте стоит дворец морского царя - стены его из кораллов, высокие стрельчатые окна из самого чистого янтаря, а крыша сплошь раковины; они то открываются, то закрываются, смотря по тому, прилив или отлив, и это очень красиво: ведь в каждой лежат сияющие жемчужины и любая была бы великим украшением в короне самой королевы.

Царь морской давным-давно овдовел, и хозяйством у него заправляла старуха мать, женщина умная, только больно уж гордившаяся своей родовитостью: на хвосте она носила целых двенадцать устриц, тогда как прочим вельможам полагалось только шесть. В остальном же она заслуживала всяческой похвалы, особенно потому, что души не чаяла в своих маленьких внучках - принцессах. Их было шестеро, все прехорошенькие, но милее всех самая младшая, с кожей чистой и нежной, как лепесток розы, с глазами синими и глубокими, как море. Только у нее, как, впрочем, и у остальных, ног не было, а вместо них был хвост, как у рыб.

День-деньской играли принцессы во дворце, в просторных палатах, где из стен росли живые цветы. Раскрывались большие янтарные окна, и внутрь вплывали рыбы, совсем как у нас ласточки влетают в дом, когда окна открыты настежь, только рыбы подплывали прямо к маленьким принцессам, брали из их рук еду и позволяли себя гладить.

Перед дворцом был большой сад, в нем росли огненнокрасные и темно-синие деревья, плоды их сверкали золотом, цветы - горячим огнем, а стебли и листья непрестанно колыхались. Земля была сплошь мелкий песок, только голубоватый, как серное пламя. Все там внизу отдавало в какую-то особенную синеву, - впору было подумать, будто стоишь не на дне морском, а в воздушной вышине, и небо у тебя не только над головой, но и под ногами. В безветрие со дна видно было солнце, оно казалось пурпурным цветком, из чаши которого льется свет.

У каждой принцессы было в саду свое местечко, здесь они могли копать и сажать что угодно. Одна устроила себе цветочную грядку в виде кита, другой вздумалось, чтобы ее грядка гляделась русалкой, а самая младшая сделала себе грядку, круглую, как солнце, и цветы на ней сажала такие же алые, как оно само. Странное дитя была эта русалочка - тихое, задумчивое. Другие сестры украшали себя разными разностями, которые находили на потонувших кораблях, а она только и любила, что цветы ярко-красные, как солнце, там, наверху, да еще красивую мраморную статую. Это был прекрасный мальчик, высеченный из чистого белого камня и спустившийся на дно морское после кораблекрушения. Возле статуи русалочка посадила розовую плакучую иву, она пышно разрослась и свешивала свои ветви над статуей к голубому песчаному дну, где получалась фиолетовая тень, зыблющаяся в лад колыханию ветвей, и от этого казалось, будто верхушка и корни ластятся друг к другу.

Больше всего русалочка любила слушать рассказы о мире людей. Старой бабушке пришлось рассказать ей все, что она знала о кораблях и городах, о людях и животных. Особенно чудесным и удивительным казалось русалочке то, что цветы на земле пахнут, не то что здесь, на морском дне, - леса там зеленые, а рыбы среди ветвей поют так громко и красиво, что просто заслушаешься. Рыбами бабушка называла птиц, иначе внучки не поняли бы ее: они ведь сроду не видывали птиц.

– Когда вам исполнится пятнадцать лет, - говорила бабушка, - вам дозволят всплывать на поверхность, сидеть в лунном свете на скалах и смотреть на плывущие мимо огромные корабли, на леса и города!

В этот год старшей принцессе как раз исполнялось пятнадцать лет, но сестры были погодки, и выходило так, что только через пять лет самая младшая сможет подняться со дна морского и увидеть, как живется нам здесь, наверху. Но каждая обещала рассказать остальным, что она увидела и что ей больше всего понравилось в первый день, - рассказов бабушки им было мало, хотелось знать побольше.

Ни одну из сестер не тянуло так на поверхность, как самую младшую тихую, задумчивую русалочку, которой приходилось ждать дольше всех. Ночь за ночью проводила она у открытого окна и все смотрела наверх сквозь темно-синюю воду, в которой плескали хвостами и плавниками рыбы. Месяц и звезды виделись ей, и хоть светили они совсем бледно, зато казались сквозь воду много больше, чем нам. А если под ними скользило как бы темное облако, знала она, что это либо кит проплывает, либо корабль, а на нем много людей, и уж, конечно, им и в голову не приходило, что внизу под ними хорошенькая русалочка тянется к кораблю своими белыми руками.

И вот старшей принцессе исполнилось пятнадцать лет, и ей позволили всплыть на поверхность.

Сколько было рассказов, когда она вернулась назад! Ну, а лучше всего, рассказывала она, было лежать в лунном свете на отмели, когда море спокойно, и рассматривать большой город на берегу: точно сотни звезд, там мерцали огни, слышалась музыка, шум экипажей, говор людей, виднелись колокольни и шпили, звонили колокола. И как раз потому, что туда ей было нельзя, туда и тянуло ее больше всего.

Как жадно внимала ее рассказам самая младшая сестра! А потом, вечером, стояла у открытого окна и смотрела наверх сквозь темно-синюю воду и думала о большом городе, шумном и оживленном, и ей казалось даже, что она слышит звон колоколов.

Через год и второй сестре позволили подняться на поверхность и плыть куда угодно. Она вынырнула из воды как раз в ту минуту, когда солнце садилось, и решила, что прекраснее зрелища нет на свете. Небо было сплошь золотое, сказала она, а облака - ах, у нее просто нет слов описать, как они красивы! Красные и фиолетовые, плыли они по небу, но еще быстрее неслась к солнцу, точно длинная белая вуаль, стая диких лебедей. Она тоже поплыла к солнцу, но оно погрузилось в воду, и розовый отсвет на море и облаках погас.

Еще через год поднялась на поверхность третья сестра. Эта была смелее всех и проплыла в широкую реку, которая впадала в море. Она увидела там зеленые холмы с виноградниками, а из чащи чудесного леса выглядывали дворцы и усадьбы. Она слышала, как поют птицы, а солнце пригревало так сильно, что ей не раз приходилось нырять в воду, чтобы остудить свое пылающее лицо. В бухте ей попалась целая стая маленьких человеческих детей, они бегали нагишом и плескались в воде. Ей захотелось поиграть с ними, но они испугались ее и убежали, а вместо них явился какой-то черный зверек - это была собака, только ведь ей еще ни разу не доводилось видеть собаку - и залаял на нее так страшно, что она перепугалась и уплыла назад в море. Но никогда не забыть ей чудесного леса, зеленых холмов и прелестных детей, которые умеют плавать, хоть и нет у них рыбьего хвоста.

Четвертая сестра не была такой смелой, она держалась в открытом море и считала, что там-то и было лучше всего: море видно вокруг на много-много миль, небо над головой как огромный стеклянный купол. Видела она и корабли, только совсем издалека, и выглядели они совсем как чайки, а еще в море кувыркались резвые дельфины и киты пускали из ноздрей воду, так что казалось, будто вокруг били сотни фонтанов.

Дошла очередь и до пятой сестры. Ее день рождения был зимой, и поэтому она увидела то, чего не удалось увидеть другим. Море было совсем зеленое, рассказывала она, повсюду плавали огромные ледяные горы, каждая ни дать ни взять жемчужина, только куда выше любой колокольни, построенной людьми. Они были самого причудливого вида и сверкали, словно алмазы. Она уселась на самую большую из них, ветер развевал ее длинные волосы, и моряки испуганно обходили это место подальше. К вечеру небо заволоклось тучами, засверкали молнии, загремел гром, почерневшее море вздымало ввысь огромные ледяные глыбы, озаряемые вспышками молний. На кораблях убирали паруса, вокруг был страх и ужас, а она как ни в чем не бывало плыла на своей ледяной горе и смотрела, как молнии синими зигзагами ударяют в море.

Так вот и шло: выплывает какая-нибудь из сестер первый раз на поверхность, восхищается всем новым и красивым, ну, а потом, когда взрослой девушкой может подниматься наверх в любую минуту, все становится ей неинтересно и она стремится домой и уже месяц спустя говорит, что у них внизу лучше всего, только здесь и чувствуешь себя дома.

Часто по вечерам, обнявшись, всплывали пять сестер на поверхность. У всех были дивные голоса, как ни у кого из людей, и когда собиралась буря, грозившая гибелью кораблям, они плыли перед кораблями и пели так сладко о том, как хорошо на морском дне, уговаривали моряков без боязни спуститься вниз. Только моряки не могли разобрать слов, им казалось, что это просто шумит буря, да и не довелось бы им увидеть на дне никаких чудес - когда корабль тонул, люди захлебывались и попадали во дворец морского царя уже мертвыми.

Младшая же русалочка, когда сестры ее всплывали вот так на поверхность, оставалась одна-одинешенька и смотрела им вслед, и ей впору было заплакать, да только русалкам не дано слез, и от этого ей было еще горше.

– Ах, когда же мне будет пятнадцать лет! - говорила она. - Я знаю, что очень полюблю тот мир и людей, которые там живут!

Наконец и ей исполнилось пятнадцать лет.

– Ну вот, вырастили и тебя! - сказала бабушка, вдовствующая королева. - Поди-ка сюда, я украшу тебя, как остальных сестер.

И она надела русалочке на голову венок из белых лилий, только каждый лепесток был половинкой жемчужины, а потом нацепила ей на хвост восемь устриц в знак ее высокого сана.

– Да это больно! - сказала русалочка.

– Чтоб быть красивой, можно и потерпеть! - сказала бабушка.

Ах, как охотно скинула бы русалочка все это великолепие и тяжелый венок! Красные цветы с ее грядки пошли бы ей куда больше, но ничего не поделаешь.

– Прощайте! - сказала она и легко и плавно, словно пузырек воздуха, поднялась на поверхность.

Когда она подняла голову над водой, солнце только что село, но облака еще отсвечивали розовым и золотом, а в бледно-красном небе уже зажглись ясные вечерние звезды; воздух был мягкий и свежий, море спокойно. Неподалеку стоял трехмачтовый корабль с одним поднятым парусом - не было ни малейшего ветерка. Повсюду на снастях и реях сидели матросы. С палубы раздавалась музыка и пение, а когда совсем стемнело, корабль осветился сотнями разноцветных фонариков и в воздухе словно бы замелькали флаги всех наций. Русалочка подплыла прямо к окну каюты, и всякий раз, как ее приподымало волной, она могла заглянуть внутрь сквозь прозрачные стекла. Там было множество нарядно одетых людей, но красивее всех был молодой принц с большими черными глазами. Ему, наверное, было не больше шестнадцати лет. Праздновался его день рождения, оттого на корабле и шло такое веселье. Матросы плясали на палубе, а когда вышел туда молодой принц, в небо взмыли сотни ракет, и стало светло как днем, так что русалочка совсем перепугалась и нырнула в воду, но тут же опять высунула голову, и казалось, будто все звезды с неба падают к ней в море. Никогда еще не видала она такого фейерверка. Вертелись колесом огромные солнца, взлетали в синюю высь чудесные огненные рыбы, и все это отражалось в тихой, ясной воде. На самом корабле было так светло, что можно было различить каждый канат, а людей и подавно. Ах, как хорош был молодой принц! Он пожимал всем руки, улыбался и смеялся, а музыка все гремела и гремела в чудной ночи.

Уже поздно было, а русалочка все не могла глаз оторвать от корабля и от прекрасного принца. Погасли разноцветные фонарики, не взлетали больше ракеты, не гремели пушки, зато загудело и заворчало в глуби морской. Русалочка качалась на волнах и все заглядывала в каюту, а корабль стал набирать ход, один за другим распускались паруса, все выше вздымались волны, собирались тучи, вдали засверкали молнии.

Надвигалась буря, и матросы принялись убирать паруса. Корабль, раскачиваясь, летел по разбушевавшемуся морю, волны вздымались огромными черными горами, норовя перекатиться через мачту, а корабль нырял, словно лебедь, между высоченными валами и вновь возносился на гребень громоздящейся волны. Русалочке все это казалось приятной прогулкой, но не матросам. Корабль стонал и трещал, вот подалась под ударами волн толстая обшивка бортов, волны захлестнули корабль, переломилась пополам, как тростинка, мачта, корабль лег на бок, и вода хлынула в трюм. Тут уж русалочка поняла, какая опасность угрожает людям, - ей и самой приходилось увертываться от бревен и обломков, носившихся по волнам. На минуту стало темно, хоть глаз выколи, но вот блеснула молния, и русалочка опять увидела людей на корабле. Каждый спасался как мог. Она искала глазами принца и увидела, как он упал в воду, когда корабль развалился на части. Сперва она очень обрадовалась - ведь он попадет теперь к ней на дно, но тут же вспомнила, что люди не могут жить в воде и он приплывет во дворец ее отца только мертвым. Нет, нет, он не должен умереть! И она поплыла между бревнами и досками, совсем не думая о том, что они могут ее раздавить. Она то ныряла глубоко, то взлетала на волну и наконец доплыла до юного принца. Он почти уже совсем выбился из сил и плыть по бурному морю не мог. Руки и ноги отказывались ему служить, прекрасные глаза закрылись, и он утонул бы, не явись ему на помощь русалочка. Она приподняла над водой его голову и предоставила волнам нести их обоих куда угодно...

К УТРУ буря стихла. От корабля не осталось и щепки. Опять засверкало над водой солнце и как будто вернуло краски щекам принца, но глаза его все еще были закрыты.

Русалочка откинула со лба принца волосы, поцеловала его в высокий красивый лоб, и ей показалось, что он похож на мраморного мальчика, который стоит у нее в саду. Она поцеловала его еще раз и пожелала, чтобы он остался жив.

Наконец она завидела сушу, высокие синие горы, на вершинах которых, точно стаи лебедей, белели снега. У самого берега зеленели чудесные леса, а перед ними стояла не то церковь, не то монастырь - она не могла сказать точно, знала только, что это было здание. В саду росли апельсиновые и лимонные деревья, а у самых ворот высокие пальмы. Море вдавалось здесь в берег небольшим заливом, тихим, но очень глубоким, с утесом, у которого море намыло мелкий белый песок. Сюда-то и приплыла русалочка с принцем и положила его на песок так, чтобы голова его была повыше на солнце.

Тут в высоком белом здании зазвонили колокола, и в сад высыпала целая толпа молодых девушек. Русалочка отплыла подальше за высокие камни, торчавшие из воды, покрыла свои волосы и грудь морскою пеной, так что теперь никто не различил бы ее лица, и стала ждать, не придет ли кто на помощь бедному принцу.

Вскоре к утесу подошла молодая девушка и поначалу очень испугалась, но тут же собралась с духом и позвала других людей, и русалочка увидела, что принц ожил и улыбнулся всем, кто был возле него. А ей он не улыбнулся, он даже не знал, что она спасла ему жизнь. Грустно стало русалочке, и, когда принца увели в большое здание, она печально нырнула в воду и уплыла домой.

Теперь она стала еще тише, еще задумчивее, чем прежде. Сестры спрашивали ее, что она видела в первый раз на поверхности моря, но она ничего им не рассказала.

Часто по утрам и вечерам приплывала она к тому месту, где оставила принца. Она видела, как созревали в саду плоды, как их потом собирали, видела, как стаял снег на высоких горах, но принца так больше и не видала и возвращалась домой каждый раз все печальнее. Единственной отрадой было для нее сидеть в своем садике, обвив руками красивую мраморную статую, похожую на принца, но за своими цветами она больше не ухаживала. Они одичали и разрослись по дорожкам, переплелись стеблями и листьями с ветвями деревьев, и в садике стало совсем темно.

Наконец она не выдержала и рассказала обо всем одной из сестер. За ней узнали и остальные сестры, но больше никто, разве что еще две-три русалки да их самые близкие подруги. Одна из них тоже знала о принце, видела празднество на корабле и даже знала, откуда принц родом и где его королевство.

– Поплыли вместе, сестрица! - сказали русалочке сестры и, обнявшись, поднялись на поверхность моря близ того места, где стоял дворец принца.

Дворец был из светло-желтого блестящего камня, с большими мраморными лестницами, одна из них спускалась прямо к морю. Великолепные позолоченные купола высились над крышей, а между колоннами, окружавшими здание, стояли мраморные статуи, совсем как живые люди. Сквозь высокие зеркальные окна виднелись роскошные покои, всюду висели дорогие шелковые занавеси, были разостланы ковры, а стены украшали большие картины. Загляденье, да и только. Посреди самой большой залы журчал фонтан, струи воды били высоко-высоко под стеклянный купол потолка, через который воду и диковинные растения, росшие по краям бассейна, озаряло солнце.

Теперь русалочка знала, где живет принц, и стала приплывать ко дворцу почти каждый вечер или каждую ночь. Ни одна из сестер не осмеливалась подплывать к земле так близко, ну, а она заплывала даже в узкий канал, который проходил как раз под мраморным балконом, бросавшим на воду длинную тень. Тут она останавливалась и подолгу смотрела на юного принца, а он-то думал, что гуляет при свете месяца один-одинешенек.

Много раз видела она, как он катался с музыкантами на своей нарядной лодке, украшенной развевающимися флагами. Русалочка выглядывала из зеленого тростника, и если люди иногда замечали, как полощется по ветру ее длинная серебристо-белая вуаль, им казалось, что это плещет крыльями лебедь.

Много раз слышала она, как говорили о принце рыбаки, ловившие по ночам с факелом рыбу, они рассказывали о нем много хорошего, и русалочка радовалась, что спасла ему жизнь, когда его, полумертвого, носило по волнам; она вспоминала, как его голова покоилась на ее груди и как нежно поцеловала она его тогда. А он-то ничего не знал о ней, она ему и присниться не могла!

Все больше и больше начинала русалочка любить людей, все сильнее тянуло ее к ним, их земной мир казался ей куда больше, чем ее подводный; они могли ведь переплывать на своих кораблях море, взбираться на высокие горы выше облаков, а их страны с лесами и полями раскинулись так широко, что и глазом не охватишь! Очень хотелось русалочке побольше узнать о людях, об их жизни, но сестры не могли ответить на все ее вопросы, и она обращалась к бабушке: старуха хорошо знала "высший свет", как она справедливо называла землю, лежавшую над морем.

– Если люди не тонут, - спрашивала русалочка, - тогда они живут вечно, не умирают, как мы?

– Ну что ты! - отвечала старуха. - Они тоже умирают, их век даже короче нашего. Мы живем триста лет; только когда мы перестаем быть, нас не хоронят, у нас даже нет могил, мы просто превращаемся в морскую пену.

– Я бы отдала все свои сотни лет за один день человеческой жизни, проговорила русалочка.

– Вздор! Нечего и думать об этом! - сказала старуха. - Нам тут живется куда лучше, чем людям на земле.

– Значит, и я умру, стану морской пеной, не буду больше слышать музыку волн, не увижу ни чудесных цветов, ни красного солнца! Неужели я никак не могу пожить среди людей?

– Можешь, - сказала бабушка, - пусть только кто-нибудь из людей полюбит тебя так, что ты станешь ему дороже отца и матери, пусть отдастся он тебе всем своим сердцем и всеми помыслами, сделает тебя своей женой и поклянется в вечной верности. Но этому не бывать никогда! Ведь то, что у нас считается красивым - твой рыбий хвост, например, - люди находят безобразным. Они ничего не смыслят в красоте, по их мнению, чтобы быть красивым, надо непременно иметь две неуклюжие подпорки, или ноги, как они их называют.

Русалочка глубоко вздохнула и печально посмотрела на свой рыбий хвост.

– Будем жить - не тужить! - сказала старуха. - Повеселимся вволю, триста лет срок немалый... Сегодня вечером у нас во дворце бал!

Вот было великолепие, какого не увидишь на земле! Стены и потолок танцевальной залы были из толстого, но прозрачного стекла, вдоль стен рядами лежали сотни огромных пурпурных и травянисто-зеленых раковин с голубыми огоньками в середине, огни эти ярко освещали всю залу, а через стеклянные стены и море вокруг. Видно было, как к стенам подплывают стаи больших и маленьких рыб, и чешуя их переливается золотом, серебром, пурпуром.

Посреди залы вода бежала широким потоком, и в нем танцевали под свое чудное пение водяные и русалки. Таких прекрасных голосов не бывает у людей. Русалочка пела лучше всех, и все хлопали ей в ладоши. На минуту ей было сделалось весело при мысли о том, что ни у кого и нигде: ни в море, ни на земле - нет такого чудесного голоса, как у нее, но потом она опять стала думать о надводном мире, о прекрасном принце, и ей стало грустно. Незаметно выскользнула она из дворца и, пока там пели и веселились, печально сидела в своем садике. Вдруг сверху донеслись звуки валторн, и она подумала: "Вот он опять катается на лодке! Как я люблю его! Больше, чем отца и мать! Я принадлежу ему всем сердцем, всеми своими помыслами, ему я бы охотно вручила счастье всей моей жизни! На все бы я пошла только бы мне быть с ним. Пока сестры танцуют в отцовском дворце, поплыву-ка я к морской ведьме. Я всегда боялась ее, но, может быть, она что-нибудь посоветует или как-нибудь поможет мне!"

И русалочка поплыла из своего садика к бурным водоворотам, за которыми жила ведьма. Еще ни разу не доводилось ей проплывать этой дорогой; тут не росли ни цветы, ни даже трава - кругом был только голый серый песок, вода за ним бурлила и шумела, как под мельничным колесом, и увлекала за собой в пучину все, что только встречала на своем пути. Как раз между такими бурлящими водоворотами и пришлось плыть русалочке, чтобы попасть в тот край, где владычила ведьма. Дальше путь лежал через горячий пузырящийся ил, это место ведьма называла своим торфяным болотом. А там уж было рукой подать до ее жилья, окруженного диковинным лесом: вместо деревьев и кустов в нем росли полипы - полуживотные-полурастения, похожие на стоглавых змей, выраставших прямо из песка; ветви их были подобны длинным осклизлым рукам с пальцами, извивающимися, как черви; полипы ни на минуту не переставали шевелиться от корня до самой верхушки и хватали гибкими пальцами все, что только им попадалось, и уж больше не выпускали. Русалочка в испуге остановилась, сердечко ее забилось от страха, она готова была вернуться, но вспомнила о принце и собралась с духом: крепко обвязала вокруг головы свои длинные волосы, чтобы в них не вцепились полипы, скрестила на груди руки и, как рыба, поплыла между омерзительными полипами, которые тянулись к ней своими извивающимися руками. Она видела, как крепко, точно железными клещами, держали они своими пальцами все, что удалось им схватить: белые скелеты утонувших людей, корабельные рули, ящики, кости животных, даже одну русалочку. Полипы поймали и задушили ее. Это было страшнее всего!

Но вот она очутилась на скользкой лесной поляне, где кувыркались, показывая противное желтоватое брюхо, большие, жирные водяные ужи. Посреди поляны был выстроен дом из белых человеческих костей; тут же сидела сама морская ведьма и кормила изо рта жабу, как люди кормят сахаром маленьких канареек. Омерзительных ужей она звала своими цыплятками и позволяла им ползать по своей большой, ноздреватой, как губка, груди.

– Знаю, знаю, зачем ты пришла! - сказала русалочке морская ведьма. Глупости ты затеваешь, ну да я все-таки помогу тебе - на твою же беду, моя красавица! Ты хочешь отделаться от своего хвоста и получить вместо него две подпорки, чтобы ходить, как люди. Хочешь, чтобы юный принц полюбил тебя.

И ведьма захохотала так громко и гадко, что и жаба, и ужи попадали с нее и шлепнулись на песок.

– Ну ладно, ты пришла в самое время! - продолжала ведьма. - Приди ты завтра поутру, было бы поздно, и я не могла бы помочь тебе раньше будущего года. Я изготовлю тебе питье, ты возьмешь его, поплывешь с ним к берегу еще до восхода солнца, сядешь там и выпьешь все до капли; тогда твой хвост раздвоится и превратится в пару стройных, как сказали бы люди, ножек. Но тебе будет так больно, как будто тебя пронзят острым мечом. Зато все, кто тебя увидит, скажут, что такой прелестной девушки они еще не встречали! Ты сохранишь свою плавную походку - ни одна танцовщица не сравнится с тобой, но помни: ты будешь ступать, как по острым ножам, и твои ноги будут кровоточить. Вытерпишь все это? Тогда я помогу тебе.

– Да! - сказала русалочка дрожащим голосом, подумав о принце.

– Помни, - сказала ведьма, - раз ты примешь человеческий облик, тебе уж не сделаться вновь русалкой! Не видать тебе ни морского дна, ни отцовского дома, ни сестер! А если принц не полюбит тебя так, что забудет ради тебя и отца и мать, не отдастся тебе всем сердцем и не сделает тебя своей женой, ты погибнешь: с первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорвется на части, и ты станешь пеной морской...

– Пусть! - сказала русалочка и побледнела как смерть.

– А еще ты должна заплатить мне за помощь, - сказала ведьма. - И я недешево возьму! У тебя чудный голос, им ты и думаешь обворожить принца, но ты должна отдать этот голос мне. Я возьму за свой бесценный напиток самое лучшее, что есть у тебя: ведь я должна примешать к напитку свою собственную кровь, чтобы он стал остер, как лезвие меча.

– Если ты возьмешь мой голос, что же останется мне? - спросила русалочка.

– Твое прелестное лицо, твоя плавная походка и твои говорящие глаза этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце! Ну полно, не бойся: высунешь язычок, и я отрежу его в уплату за волшебный напиток!

– Хорошо! - сказала русалочка, и ведьма поставила на огонь котел, чтобы сварить питье.

– Чистота - лучшая красота! - сказала она и обтерла котел связкой живых ужей.

Потом она расцарапала себе грудь; в котел закапала черная кровь, и скоро стали подыматься клубы пара, принимавшие такие причудливые формы, что просто страх брал. Ведьма поминутно подбавляла в котел новых и новых снадобий, и, когда питье закипело, оно забулькало так, будто плакал крокодил. Наконец напиток был готов, на вид он казался прозрачнейшей ключевой водой.

– Бери! - сказала ведьма, отдавая русалочке напиток.

Потом отрезала ей язык, и русалочка стала немая - не могла больше ни петь, ни говорить.

– Схватят тебя полипы, когда поплывешь назад, - напутствовала ведьма, - брызни на них каплю питья, и их руки и пальцы разлетятся на тысячу кусочков.

Но русалочке не пришлось этого делать - полипы с ужасом отворачивались при одном виде напитка, сверкавшего в ее руках, как яркая звезда. Быстро проплыла она лес, миновала болото и бурлящие водовороты.

Вот и отцовский дворец; огни в танцевальной зале потушены, все спят. Русалочка не посмела больше войти туда - ведь она была немая и собиралась покинуть отцовский дом навсегда. Сердце ее готово было разорваться от тоски. Она проскользнула в сад, взяла по цветку с грядки у каждой сестры, послала родным тысячи воздушных поцелуев и поднялась на темно-голубую поверхность моря.

Солнце еще не вставало, когда она увидела перед собой дворец принца и присела на широкую мраморную лестницу. Месяц озарял ее своим чудесным голубым сиянием. Русалочка выпила обжигающий напиток, и ей показалось, будто ее пронзили обоюдоострым мечом, она потеряла сознание и упала замертво. Когда она очнулась, над морем уже сияло солнце, во всем теле она чувствовала жгучую боль. Перед ней стоял прекрасный принц и с удивлением рассматривал ее. Она потупилась и увидела, что рыбий хвост исчез, а вместо него у нее появились две маленькие беленькие ножки. Но она была совсем нагая и потому закуталась в свои длинные, густые волосы. Принц спросил, кто она и как сюда попала, но она только кротко и грустно смотрела на него своими темно-синими глазами: говорить ведь она не могла. Тогда он взял ее за руку и повел во дворец. Правду сказала ведьма: каждый шаг причинял русалочке такую боль, будто она ступала по острым ножам и иголкам; но она терпеливо переносила боль и шла рука об руку с принцем легко, точно по воздуху. Принц и его свита только дивились ее чудной, плавной походке.

Русалочку нарядили в шелк и муслин, и она стала первой красавицей при дворе, но оставалась по-прежнему немой, не могла ни петь, ни говорить. Как-то раз к принцу и его царственным родителям позвали девушек-рабынь, разодетых в шелк и золото. Они стали петь, одна из них пела особенно хорошо, и принц хлопал в ладоши и улыбался ей. Грустно стало русалочке: когда-то и она могла петь, и несравненно лучше! "Ах, если бы он знал, что я навсегда рассталась со своим голосом, только чтобы быть возле него!"

Потом девушки стали танцевать под звуки чудеснейшей музыки; тут и русалочка подняла свои белые прекрасные руки, встала на цыпочки и понеслась в легком, воздушном танце; так не танцевал еще никто! Каждое движение подчеркивало ее красоту, а глаза ее говорили сердцу больше, чем пение рабынь.

Все были в восхищении, особенно принц; он назвал русалочку своим маленьким найденышем, а русалочка все танцевала и танцевала, хотя каждый раз, как ноги ее касались земли, ей было так больно, будто она ступала по острым ножам. Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты.

Он велел сшить ей мужской костюм, чтобы она могла сопровождать его верхом. Они ездили по благоухающим лесам, где в свежей листве пели птицы, а зеленые ветви касались ее плеч. Они взбирались на высокие горы, и хотя из ее ног сочилась кровь, она смеялась и продолжала следовать за принцем на самые вершины; там они любовались на облака, плывшие у их ног, точно стаи птиц, улетающих в чужие страны.

А ночью во дворце у принца, когда все спали, русалочка спускалась по мраморной лестнице, ставила пылающие, как в огне, ноги в холодную воду и думала о родном доме и о дне морском.

Раз ночью всплыли из воды рука об руку ее сестры и запели печальную песню; она кивнула им, они узнали ее и рассказали ей, как огорчила она их всех. С тех пор они навещали ее каждую ночь, а один раз она увидала вдали даже свою старую бабушку, которая уже много лет не подымалась из воды, и самого царя морского с короной на голове. Они простирали к ней руки, но не смели подплыть к земле так близко, как сестры.

День ото дня принц привязывался к русалочке все сильнее и сильнее, но он любил ее только как милое, доброе дитя, сделать же ее своей женой и принцессой ему и в голову не приходило, а между тем ей надо было стать его женой, иначе, если бы он отдал свое сердце и руку другой, она стала бы пеной морской.

"Любишь ли ты меня больше всех на свете?" - казалось, спрашивали глаза русалочки, когда принц обнимал ее и целовал в лоб.

– Да, я люблю тебя! - говорил принц. - У тебя доброе сердце, ты предана мне больше всех и похожа на молодую девушку, которую я видел однажды и, верно, больше уж не увижу! Я плыл на корабле, корабль затонул, волны выбросили меня на берег вблизи какого-то храма, где служат богу молодые девушки, самая младшая из них нашла меня на берегу и спасла мне жизнь; я видел ее всего два раза, но только ее одну в целом мире мог бы я полюбить! Ты похожа на нее и почти вытеснила из моего сердца ее образ. Она принадлежит святому храму, и вот моя счастливая звезда послала мне тебя; никогда я не расстанусь с тобой!

"Увы! Он не знает, что это я спасла ему жизнь! - думала русалочка, Я вынесла его из волн морских на берег и положила в роще, возле храма, а сама спряталась в морской пене и смотрела, не придет ли кто-нибудь к нему на помощь. Я видела эту красивую девушку, которую он любит больше, чем меня! - И русалочка глубоко вздыхала, плакать она не могла. - Но та девушка принадлежит храму, никогда не вернется в мир, и они никогда не встретятся! Я же нахожусь возле него, вижу его каждый день, могу ухаживать за ним, любить его, отдать за него жизнь!"

Но вот стали поговаривать, что принц женится на прелестной дочери соседнего короля и потому снаряжает свой великолепный корабль в плавание. Принц поедет к соседнему королю как будто для того, чтобы ознакомиться с его страной, а на самом-то деле, чтобы увидеть принцессу; с ним едет большая свита. Русалочка на все эти речи только покачивала головой и смеялась - она ведь лучше всех знала мысли принца.

– Я должен ехать! - говорил он ей. - Мне надо посмотреть прекрасную принцессу; этого требуют мои родители, но они не станут принуждать меня жениться на ней, а я никогда не полюблю ее! Она ведь не похожа на ту красавицу, на которую похожа ты. Если уж не придется наконец избрать себе невесту, так я лучше выберу тебя, мой немой найденыш с говорящими глазами!

И он целовал ее розовые губы, играл ее длинными волосами и клал свою голову на ее грудь, где билось сердце, жаждавшее человеческого счастья и любви.

– Ты ведь не боишься моря, моя немая крошка? - говорил он, когда они уже стояли на корабле, который должен был отвезти их в страну соседнего короля.

И принц стал рассказывать ей о бурях и о штиле, о диковинных рыбах, что живут в пучине, и о том, что видели там ныряльщики, а она только улыбалась, слушая его рассказы, - она-то лучше всех знала, что есть на дне морском.

В ясную лунную ночь, когда все, кроме рулевого, спали, она села у самого борта и стала смотреть в прозрачные волны, и ей показалось, что она видит отцовский дворец; старая бабушка в серебряной короне стояла на вышке и смотрела сквозь волнующиеся струи воды на киль корабля. Затем на поверхность моря всплыли ее сестры; они печально смотрели на нее и протягивали к ней свои белые руки, а она кивнула им головой, улыбнулась и хотела рассказать о том, как ей хорошо здесь, но тут к ней подошел корабельный юнга, и сестры нырнули в воду, а юнга подумал, что это мелькнула в волнах белая морская пена.

Наутро корабль вошел в гавань нарядной столицы соседнего королевства. В городе зазвонили в колокола, с высоких башен раздались звуки рогов, на площадях стояли полки солдат с блестящими штыками и развевающимися знаменами. Начались празднества, балы следовали за балами, но принцессы еще не было - она воспитывалась где-то далеко в монастыре, куда ее отдали учиться всем королевским добродетелям. Наконец прибыла и она.

Русалочка жадно смотрела на нее и не могла не признать, что лица милее и прекраснее она еще не видала. Кожа на лице принцессы была такая нежная, прозрачная, а из-за длинных темных ресниц улыбались синие кроткие глаза.

– Это ты! - сказал принц. - Ты спасла мне жизнь, когда я полумертвый лежал на берегу моря!

И он крепко прижал к сердцу свою зардевшуюся невесту.

– Ах, я так счастлив! - сказал он русалочке. - То, о чем я не смел и мечтать, сбылось! Ты порадуешься моему счастью, ты ведь так любишь меня.

Русалочка поцеловала ему руку, а сердце ее, казалось, вот-вот разорвется от боли: его свадьба должна ведь убить ее, превратить в пену морскую.

В тот же вечер принц с молодой женой должны были отплыть на родину принца, пушки палили, флаги развевались, на палубе был раскрыт шатер из золота и пурпура, устланный мягкими подушками, в шатре они должны были провести эту тихую, прохладную ночь.

Паруса надулись от ветра, корабль легко и плавно заскользил по волнам и понесся в открытое море.

Как только смерклось, на корабле зажглись разноцветные фонарики, а матросы стали весело плясать на палубе. Русалочка вспомнила, как она впервые поднялась на поверхность моря и увидела такое же веселье на корабле. И вот она понеслась в быстром воздушном танце, точно ласточка, преследуемая коршуном. Все были в восторге: никогда еще не танцевала она так чудесно! Ее нежные ножки резало как ножами, но этой боли она не чувствовала - сердцу ее было еще больнее. Она знала, что один лишь вечер осталось ей пробыть с тем, ради кого она оставила родных и отцовский дом, отдала свой чудный голос и терпела невыносимые мучения, о которых принц и не догадывался. Лишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для нее вечная ночь, без мыслей, без сновидений. Далеко за полночь продолжались на корабле танцы и музыка, и русалочка смеялась и танцевала со смертельной мукой на сердце; принц же целовал красавицу жену, а она играла его черными кудрями; наконец рука об руку они удалились в свой великолепный шатер.

На корабле все стихло, только рулевой остался у руля. Русалочка оперлась о поручни и, повернувшись лицом к востоку, стала ждать первого луча солнца, который, она знала, должен был убить ее. И вдруг она увидела, как из моря поднялись ее сестры; они были бледны, как и она, но их длинные роскошные волосы не развевались больше на ветру - они были обрезаны.

– Мы отдали наши волосы ведьме, чтобы она помогла нам избавить тебя от смерти! А она дала нам вот этот нож - видишь, какой он острый? Прежде чем взойдет солнце, ты должна вонзить его в сердце принца, и когда теплая кровь его брызнет тебе на ноги, они опять срастутся в рыбий хвост и ты опять станешь русалкой, спустишься к нам в море и проживешь свои триста лет, прежде чем превратишься в соленую пену морскую. Но спеши! Или он, или ты - один из вас должен умереть до восхода солнца. Убей принца и вернись к нам! Поспеши. Видишь, на небе показалась красная полоска? Скоро взойдет солнце, и ты умрешь!

С этими словами они глубоко вздохнули и погрузились в море.

Русалочка приподняла пурпуровую занавесь шатра и увидела, что головка молодой жены покоится на груди принца. Русалочка наклонилась и поцеловала его в прекрасный лоб, посмотрела на небо, где разгоралась утренняя заря, потом посмотрела на острый нож и опять устремила взор на принца, который во сне произнес имя своей жены - она одна была у него в мыслях! - и нож дрогнул в руках у русалочки. Еще минута - и она бросила его в волны, и они покраснели, как будто в том месте, где он упал, из моря выступили капли крови.

В последний раз взглянула она на принца полуугасшим взором, бросилась с корабля в море и почувствовала, как тело ее расплывается пеной.

Над морем поднялось солнце; лучи его любовно согревали мертвенно-холодную морскую пену, и русалочка не чувствовала смерти, она видела ясное солнце и какие-то прозрачные, чудные создания, сотнями реявшие над ней. Она видела сквозь них белые паруса корабля и розовые облака в небе; голос их звучал как музыка, но такая возвышенная, что человеческое ухо не расслышало бы ее, так же как человеческие глаза не видели их самих. У них не было крыльев, но они носились в воздухе, легкие и прозрачные. Русалочка заметила, что и она стала такой же, оторвавшись от морской пены.

– К кому я иду? - спросила она, поднимаясь в воздухе, и ее голос звучал такою же дивною музыкой.

– К дочерям воздуха! - ответили ей воздушные создания. - Мы летаем повсюду и всем стараемся приносить радость. В жарких странах, где люди гибнут от знойного, зачумленного воздуха, мы навеваем прохладу. Мы распространяем в воздухе благоухание цветов и несем людям исцеление и отраду... Летим с нами в заоблачный мир! Там ты обретешь любовь и счастье, каких не нашла на земле.

И русалочка протянула свои прозрачные руки к солнцу и в первый раз почувствовала у себя на глазах слезы.

На корабле за это время все опять пришло в движение, и русалочка увидела, как принц с молодой женой ищут ее. Печально смотрели они на волнующуюся морскую пену, точно знали, что русалочка бросилась в волны. Невидимая, поцеловала русалочка красавицу в лоб, улыбнулась принцу и вознеслась вместе с другими детьми воздуха к розовым облакам, плававшим в небе.

ЦАРИЦА ДУХОВ И ЗМЕЙ

Арабская сказка

Жил некогда в городе Бальсоре молодой человек по имени Азем, который занимался красильным мастерством. Он славился отличным вкусом в выборе своих красок, равно как и красотою своего лица, и веселым расположением духа. Но был он небогат и содержал еще доходами от трудов своих старуху мать, которая жила с ним вместе.

В один день, когда он был занят обыкновенно своей работою, увидел он вошедшего в его мастерскую богато одетого чужестранца, который, взглянув на него, вскричал:

– Как молодой человек с такой наружностью и с таким умом может заниматься подобным мастерством?

– Я не стыжусь, - сказал Азем, - честного моего ремесла и умею ограничивать мои желания.

– Но если бы представилось тебе, - продолжал незнакомец, - средство скоро составить свое счастье, неужели ты стал бы противиться и не хотел бы воспользоваться им?

– Нет, если бы оно не обременяло моей совести, то принесло бы мне большое удовольствие.

– Сын мой, - сказал чужестранец. - Я имею средство для этого; я знаю чудный секрет превращать простой металл в золото и могу составить твое счастье. Будь завтра как можно раньше в своей лавке.

Азем после ухода старика много думал о его предложении и, посоветовавшись с матерью, стал с нетерпением ждать утра.

На рассвете дня он побежал в свою лавку, желая свидеться с новым своим приятелем, который не заставил себя долго ждать и вскоре явился с плавильным горшком в руках. После обычных приветствий незнакомец попросил молодого человека развести огонь. Он спросил, нет ли у него какого-нибудь низкого металла - железа, свинца или чего подобного. Азем нашел старый медный горшок и изломал его на куски. Затем незнакомец взял сосуд, потом, сняв чалму, всыпал в него желтого песка, проговорил несколько таинственных слов, снял сосуд с огня, и в нем вместо меди очутился блестящий слиток золота.

Восхищенный Азем стал просить незнакомца поделиться тайной.

– Хорошо, я приду к тебе вечером, и если мы будем наедине, то с удовольствием открою секрет, - сказал незнакомец.

Вечером Азем приготовил по средствам своим богатый ужин и вскоре увидал входящего старика.

За ужином Азем много выпил вина, к которому не был привычен, и скоро опьянел.

Когда старик увидел, что Азем слишком пьян, то незаметно всыпал ему усыпительного порошка и заставил выпить. Как только Азем выпил, то повалился на свою подушку, погруженный в глубокий сон.

Злой старик воспользовался этим и, положив Азема в сундук, крикнул носильщиков, заранее приготовленных, которые, взяв сундук, отнесли его на корабль, готовый к отплытию.

Мать Азема, возвратясь домой, очень удивилась, что сына ее нет; прождав еще день, наконец догадалась, что с ее сыном случилось несчастье. Отчаяние бедной матери было невыразимо.

Между тем коварный похититель плыл с попутным ветром. Он был злой чародей, ежегодно он ездил в Хорасан, область Персии, чтобы сманить какого-нибудь мусульманина и посредством его добыть нужные вещи для алхимии и потом умертвить, дабы тайна его не была открыта.

Через два дня после их отплытия Барам (так звали чародея) открыл сундук и попрыскал какою-то жидкостью в лицо Азема. Азем чихнул, протер глаза и с удивлением стал озираться вокруг себя. Очень скоро он понял, что попался в сети злодея.

Обратившись к старику, Азем сказал:

– Что ты делаешь со мною, отец мой? Ты обещал мне удовольствия и богатства, то ли это, в чем ты меня обнадежил?

– Неверная собака, собака мусульманская, - отвечал чародей, - ты бы должен умереть от руки моей, и наслаждение мое должно бы составлять продолжение твоих мучений; ты сороковая жертва моя. Есть еще для тебя спасение: отрекись от ислама и поклонись священному огню, который я чту.

– Да погубит небо тебя и твою веру! - отвечал Азем, вскочив, как исступленный. - Клянусь Магометом, что никогда не променяю веры в истинного Бога.

– Несчастный! - возразил тотчас чародей, который не мог более воздерживаться. - Я постараюсь поколебать твое упорство.

Говоря это, он кликнул невольников и приказал сечь Азема бичом, а после истязания велел бросить его в нижнюю часть корабля, давая ему немного хлеба и воды для поддержания жизни. Подобного рода страданиям Азем подвергался ежедневно.

В один день плавания поднялась жестокая буря; волны поднимали корабль до облаков и грозили разбить его вдребезги. Корабельщикам пришла счастливая мысль, что причина гнева Божьего - истязания, которым подвергался Азем, поэтому они приказали тотчас освободить его, а Барама заставили просить у него униженно прощения. Невольников же его, в предупреждение возмущения, бросили за борт.

Буря утихла. Барам, скрыв гнев свой, притворными ласками опять получил доверие неопытного Азема.

Наконец показалась земля. Чародей вышел на берег с Аземом и сказал ему, что они прибыли в ту страну, где можно добывать золото. Он приказал капитану корабля дожидаться их месяц у этого берега, а затем они пошли в глубь страны.

Когда чародей увидел себя наедине с Аземом, он вынул из-под одежды небольшой тимпан с двумя палочками и стал бить марш; тотчас поднялась буря, и из обломков пыли явились три верблюда, из которых один был навьючен разными припасами.

Сев на верблюдов, они понеслись с удивительной быстротой. В продолжение восьми дней ничего не встречалось им на пути; на девятый же день Азем увидел блестящий замок, к которому он хотел направить путь, но Барам повернул влево, и верблюд Азема, несмотря на его усилия, последовал за Барамом.

Прибыв в лесок, они сели отдохнуть, и Барам объяснил, что этот замок обитаем злыми духами, которые сделали ему много зла.

Отдохнув, они опять пустились в путь и вскоре заметили вдали цепь черных гор. Барам сказал Азему:

– Вершина этих гор есть цель нашего путешествия, и если ты будешь исполнять мои приказания, то мы возвратимся богаче самих царей.

Спустя четыре дня они прибыли к подножию черных гор. Но они не были еще у цели своего путешествия: ужасная пропасть отделяла их от вершины горы.

Сойдя с верблюдов, они закусили, и Барам убил третьего верблюда, из которого вынули внутренности.

– Сын мой, - начал он, - теперь предстоит последнее усилие, для этого ты должен влезть в утробу верблюда; когда я зашью тебя, то большая птица рох, подумав, что это падаль, унесет тебя на вершину горы, и ты, почувствовав, что опустился, разрежь кинжалом кожу животного; выйдя, набирай скорей черной земли вот в этот мешок, который потом привяжи к веревке и спусти вниз; затем по этой же самой веревке спустись сам вниз.

Азем принужден был повиноваться и лезть в утробу животного.

Спустя некоторое время появился громадный рох и, подняв убитого верблюда, понес его на вершину горы.

Азем сделал все, как приказывал Барам, и уже приближался к скале с мешком черной земли.

– Сын мой, - кричал ему снизу Барам, - скорей привяжи мешок и опускай сюда, потом привяжи веревку к ближайшему дереву и спускайся сам.

Азем, не подозревая ничего, опустил мешок. Но едва Барам схватил его, как стал сильно тянуть веревку, чтобы стащить и Азема, который, не находя возможности спасти жизнь, должен был выпустить веревку.

– Мусульманская собака, теперь ты дорого заплатишь за унижение, какому подвергал меня! - закричал чародей. - Иди, отыскивай своих, уничтоженных мною товарищей, которых там 39 человек.

Несмотря на отчаяние и просьбы Азема, он сел на верблюда и скрылся из виду. Азем долго плакал и убивался; наконец, успокоившись, уснул. Пробудясь, он увидел около себя громадную змею, готовую проглотить его. Азем мгновенно выхватил кинжал и ударил животное в голову. Величина змеи подала ему мысль снять с нее шкуру и сделать веревку, по которой он мог бы спуститься. Он тотчас принялся за работу и в скором времени завершил ее успешно.

После нескольких попыток он стал спускаться по сделанным им ремням и достиг наконец, не без труда, подошвы горы.

Поблагодарив Господа, он пошел по старой дороге, по которой приехал сюда.

Спустя некоторое время он увидел тот блестящий замок, в котором жили, по словам Барама, злые духи. Азем, несмотря на это, решился идти туда. Его поразило великолепие дворца и окружающего сада; после долгой нерешительности он вошел в дом и, пройдя первую комнату, нашел во второй зале двух девиц, играющих в шахматы.

Едва только они увидели его, как одна из них сказала:

– Ах, сестрица, это, вероятно, тот молодой человек, который несколько дней тому назад проехал здесь с чародеем Барамом.

– Я тот самый, - сказал Азем, бросившись к ее ногам и прося ее покровительства.

Сестры с удовольствием приняли его как брата, объяснив, что поставлены здесь родителем своим для наблюдения за замком.

Азем жил в полном согласии с сестрами, и дружба его с ними возрастала с каждым днем.

Случалось, однако, что в известное время его прятали в комнату, из которой он не мог ничего видеть, что происходило во дворце.

В один день пришло ему в голову не послушаться сестер и тихонько пробраться в лесок; и как велико было его удивление, когда он увидел в купальнях множество молодых женщин, прекрасных, как гурии. Азем особенно заметил одну из них, которой был очарован.

Он довольно часто употреблял эту хитрость, чтобы насладиться прелестями незнакомки. Обе сестры, не зная ничего, с горестью заметили, что брат их Азем худеет с каждым днем. В ответ на их неотступные просьбы объяснить причину этого, Азем признался в любви к прелестной незнакомке, точившей его сердце. Сестры высказались о безрассудности этой страсти, так как безумно смертному влюбиться в одну из сестер царицы духов, которой принадлежит этот замок.

Наконец, видя, что Азем не перестает тосковать, они из братской любви к нему открыли секрет, как достать незнакомку, посоветовав во время купания унести ее легкую одежду.

При первом же случае, когда нимфы разделись, влюбленный Азем похитил одежду любимой. После купания нимфы оделись в воздухе. Одна из них, оставшаяся пленницей, стала горько плакать и просить похитителя возвратить ей одежду, но безуспешно.

Долго она потом отвергала любезности Азема и сестер его. Но наконец прекрасное лицо юноши, его страстная любовь заставили ее ответить на его чувство, и вскоре Азем сделался супругом царевны Летучих островов.

Прожив там некоторое время, Азем вздумал посетить мать свою и объявил об этом жене и сестрам.

Распростившись с сестрами, молодые отправились в путь.

Прибыв в Бальсору, Азем нашел там свою мать, радость которой невозможно выразить словами; она с восторгом обнимала свою невестку, красота которой казалась ей обворожительной; она простирала руки к небу и благодарила за благополучие, которое оно ниспослало ей на старости лет.

Осыпанный дарами счастья и любви, Азем был тогда одним из богатейших и счастливейших жителей Бальсоры. Два прелестных сына вполне довершали его блаженство.

Прожив несколько лет в Бальсоре, Азем вспомнил об обещании, данном сестрам: навестить их. Призвав мать, отдал ей воздушное платье своей жены с наказом ни под каким видом не отдавать его ей. Затем, простившись с женою, детьми и матерью, отправился в путь.

Путешествие его было благополучно, и, прибыв во дворец сестер, он был принят ими с неописанною радостью.

Несколько дней спустя после отъезда Азима супруга его попросила у свекрови позволения сходить в общественные бани. Старая женщина согласилась и проводила сама свою невестку до бани, которую посещали знаменитейшие городские госпожи, а также и придворные халифа Гарун-аль-Рашида, находившегося тогда в Бальсоре.

Придя туда, они нашли в бане многих женщин из свиты султанши Зубейды, которые, едва увидели Аземову супругу, были поражены сверхъестественной ее красотою. Некоторые даже, не насытившиеся ее лицезрением, провожали ее до самого дома и возвратились очень поздно во дворец.

Когда Зубейда увидела, что они пришли, то изъявила свое неудовольствие таким долговременным отсутствием их и хотела непременно узнать причину этому. Услышав удивительные отзывы о красоте Аземовой супруги, она возымела сильное желание сама увидеть ее и в следующий день велела просить к себе Аземову мать.

Как только последняя к ней вошла, Зубейда сказала:

– Ничего не бойся. Я слышала, как расхваливают твою невестку и превозносят ее, как диво красоты; желая ее видеть, я повелеваю тебе привести ее ко мне.

Мать Азема не осмелилась противоречить повелению султанши, преклонила с почтительностью свою голову и, пообещав исполнить ее желание, поспешила домой.

– Султанша Зубейда хочет тебя видеть, - сказала она своей невестке, поспеши к ней отправиться.

Супруга Азема обрадовалась такому известию, тотчас нарядилась в самое богатое свое платье и в сопровождении детей своих и свекрови отправилась во дворец.

Когда они прибыли, взоры всех устремились на них. Султанша, ослепленная столькими прелестями, вскричала:

– В какой стране могла родиться такая небесная красота?

Она с приветливостью пригласила ее сесть подле себя и велела принести для нее что-нибудь прохладительное. Она превозносила ее похвалами и просила рассказать свою историю, которая еще больше увеличила ее удивление.

– Государыня, - сказала ей Аземова супруга, - если ты удостаиваешь находить меня прекрасною в этом платье, что же бы ты сказала, если б увидела меня в моем собственном одеянии. Если тебе угодно удовлетворить свое любопытство, то прикажи моей свекрови отдать мне мое воздушное платье; она не посмеет тебе отказать в этом, и это предоставит тебе случай увидеть чудесное зрелище.

Зубейда, ничего не подозревавшая, приказала тотчас же Аземовой матери идти домой и принести одежду. При этих грозных словах старуха затрепетала, вспомнив обещание, которое она дала своему сыну, но не осмелилась сделать никакого возражения, пошла домой и принесла волшебное платье.

Зубейда долго и внимательно рассматривала его и удивлялась искусству, с каким эта легкая ткань выткана, потом передала ее Аземовой супруге, у которой блистали глаза от радости.

Коль скоро одежда находилась уже в ее власти, она поспешила надеть ее на себя, проворно сошла на дворцовый двор, взяла обоих детей в свои руки и прежде, нежели вздумали ее удержать, поднялась с ними в воздух пред удивленными взорами султанши и всей ее свиты.

– Прощай, любезная матушка, - закричала она, - поручаю тебе утешать супруга, скажи ему, что я никогда не перестану его любить, но непреодолимое желание видеть моих родных принуждает меня его оставить. Если же он так любит меня, что не может без меня жить, то должен отыскать меня на островах Ваак-аль-Ваак.

Сказав это, она поднялась выше и исчезла между облаками.

Когда Аземова мать потеряла ее из виду, отчаянию ее не было предела, она не в силах была скрыть горести и жаловалась на султаншу, как на виновницу ее злополучия.

Зубейда, сама проникнутая жалостью и скорбью, сожалела о своем любопытстве.

В то время, как все это происходило в Бальсоре, Азем посреди обильных и сердечных угощений думал о своей супруге и желал быть с нею. Он ускорил отъезд свой и, распрощавшись с сестрами, отправился в путь.

Когда он прибыл домой, он нашел мать свою одну, проливающую горькие слезы.

– Что приключилось? - вскричал он. - О матушка! Где моя жена, где мои дети?

При этом вопросе слезы старой женщины удвоились, и ничем невозможно выразить отчаяние Азема, когда он узнал о горестной потере.

Придя в себя, он стал спрашивать, что говорила в последний раз его жена. Узнав обо всем, он принял твердое решение отправиться на острова Ваак-аль-Ваак. Несмотря на слова людей, что эти острова лежат от Бальсоры на пути в 155 лет и что невозможно достигнуть их, Азем не переменил своего намерения и вскоре отправился в путь.

Когда он прибыл для совета к сестрам, которые были весьма удивлены его возвращением и особенно его предприятием, они всячески отговаривали его, представляя невозможность исполнения этого намерения.

Но видя, что никакие убеждения не действуют, они, посоветовавшись между собой, дали ему рекомендательное письмо к двум своим дядям, из которых один звался Абд-аль-Куддус, а другой Абд-аль-Сюллиб, и оба жили в отдалении трех месяцев езды.

Распростившись с сестрами, Азем отправился с письмами. После нескольких месяцев путешествия он приехал в долину; природа была тут так богата и обильна, что он некоторое время думал, что попал в рай земной. В некотором отдалении он увидел прекрасное здание и отправился к нему. Один почтенный старик сидел под красной колоннадой. Взор его с любопытством остановился на незнакомце, который приближался к нему, и он ему приветливо поклонился. Привлеченный благородным видом Азема, он пригласил его сесть.

Этот старик был Абд-аль-Куддус, который, прочитав письмо своих царевен и узнав о предприятии Азема, начал уговаривать его не предпринимать этого путешествия, так как оно полно опасностей и трудностей.

– Дорога идет, - говорил он, - по бесплодным, дикими зверями наполненным пустыням, необработанная, иссохшая земля не дает никаких плодов, и напрасно бы ты хотел, умирая от жажды, найти что-нибудь, чтобы освежиться: ни один источник не представится твоему отчаянному взору. Оставь же это, сын мой, не подвергай себя гибели и возвратись домой.

Но тщетно старался Абд-аль-Куддус поколебать решимость Азема; он ничего не хотел знать и, отдохнув, хотел отправиться в дорогу.

Старик, удостоверившись, что никак не может отговорить Азема, решился облегчить ему путь. Проговорив несколько таинственных слов, он приказал явившемуся пред его глазами духу перенести Азема к брату его Абд-аль-Сюллибу.

Дух посадил Азема на плечо и с необыкновенной быстротой помчался по воздуху. К закату солнца он представил его во дворце Абд-аль-Сюллиба.

Абд-аль-Сюллиб, прочитав письмо от племянниц, весьма удивился смелости молодого человека и так же, как и брат его, уговаривал отложить это предприятие. Но слезы и просьбы Азема растрогали старика, и он решился помочь ему. Созвав совет из десяти духов, старик спросил их мнение. Духи тоже удивились отважности молодого человека, но решили помочь ему - перенести его до границы владений своих.

Азем поблагодарил Абд-аль-Сюллиба и, распростившись с ним, полетел вместе с десятью духами. В продолжение одного дня и одной ночи они достигли земли Кафоор, границы их владений. Распростившись с Аземом, духи полетели назад.

Азем, принеся усердную молитву Аллаху, продолжал свой путь; он странствовал десять дней, не встречая ни одной живой души. Наконец он увидел трех человек, которые, повидимому, пылали сильным гневом. Азем вознамерился приблизиться к ним, чтобы их разнять, как все трое ссорящихся, у вид я его, тотчас воскликнули:

– Этот молодой человек должен быть посредником в нашем споре!

Когда он подошел к ним ближе, они спросили его, хочет ли он быть посредником. И когда Азем принял их предложение, они показали ему шапку, барабан и шар и сказали:

– Мы трое братьев, получившие это от родителей наших в наследство, но так как они перед смертью своей не объявили, кому какая вещь должна достаться, то между нами произошел жаркий спор, и потому будь нашим посредником и определи, что каждому из нас должно получить; мы клянемся, что определение твое нас успокоит.

Удивленный Азем спросил:

– Скажите же мне, какую цену может иметь каждая из этих трех вещей, потому что я за них ничего бы не дал.

– Молодой человек, - воскликнули они, - каждая из этих трех вещей имеет волшебную силу, которая, будучи взята отдельно, превосходит все сокровища земные. Соблаговоли только нас выслушать.

– Эта шапка, - сказал старший, - имеет силу делать невидимым. Поэтому тот, кто ею обладает, может достигнуть высочайшего счастья.

Азем со вниманием слушал рассказ о всех выгодах, какие можно извлечь из этой драгоценной шапки, и думал про себя, что никому бы она не была так полезна, как ему.

– Теперь, когда я удостоверен в достоинствах этой удивительной шапки, скажите мне также и о свойстве медного барабана.

– Обладающий такой драгоценностью, - сказал второй брат, - если попадет в самое опасное положение, мгновенно будет выведен из него, ударив по литерам, которые высечены на барабане.

"Этот барабан истинно для меня сделан, - сказал про себя Азем, - и он мне гораздо полезнее, нежели этим трем людям".

– И это очень хорошо, - сказал он второму брату, который так расхваливал ему барабан, - посмотрим теперь, какое достоинство заключается в этом деревянном шаре.

– Господин, - отвечал третий брат, - кто будет обладать этим шаром, тот найдет в нем чудесную силу. Он может кого бы то ни было в мгновение перенести из одного конца земли на другой; с помощью его можно в два дня совершить путь, на который потребно двести лет, надобно только ему назначить место, куда желаешь быть перенесен; он тотчас повернется и пролетит все пространство так скоро, как бурный вихрь, унося с собою желающего с ним путешествовать.

Когда третий брат окончил свою речь, Азем рассудил присвоить себе шар так же, как и другие две вещи.

– Но довольно того, - сказал он им, - что вы мне рассказали о силе этих трех вещей; я должен удостовериться также в истине ваших слов. Иначе я не могу быть вашим посредником.

– Ты справедливо рассуждаешь! - вскричали все три брата. - Испытай же их силу, как тебе угодно, и да поможет тебе Аллах в твоем предприятии.

Тогда Азем надел шапку на голову, прицепил барабан к своему поясу, бросил шар на землю и назвал место, куда хотел отправиться; послушный шар поднялся тотчас и пролетел с ним все пространство с быстротой ветра.

Когда братья увидали, что Азем так поспешно удаляется с их наследством, они бросились за ним, крича:

– Ты уже сделал желаемый опыт: разве еще не довольно? Будет, остановись же!

Но они тщетно кричали изо всех сил, Азем был уже на десять дней пути от них.

Его шар наконец остановился перед воротами обширнейшего здания. Азем вышел из своего кораблика и хотел узнать, ударив по барабану, какое это место, но его прервал голос.

– Ты победил, Азем, ты преодолел часть затруднений, которые тебе предстояли. Тщательно храни свой шар, потому что ты теперь находишься в области злых духов.

Азем последовал совету голоса, спрятал свой шар под одежду и, озираясь, спросил:

– Кто ты таков?

– Я, - отвечал голос, - один из духов, которые силою барабана тебе служат. Продолжай свой путь, потому что ты еще на три года пути от островов Ваак-аль-Ваак.

Азем продолжал путь и зашел в долину, покрытую гадами, змеями и хищными зверями. Он ударил по барабану и спросил:

– Какая это земля?

– Это земля драконов, - отвечал голос. - Будь осторожен, не мешкай здесь.

Азем во избежание несчастия надел шапку-невидимку и благополучно прошел страшную долину.

Наконец он достиг морского берега и увидал вдалеке острова Ваак-аль-Ваак, краснопылающие горы которых от лучей заходящего солнца казались позлащенными облаками. Первый взгляд на них наполнил его удивлением и страхом, однако он скоро ободрился и ударил несколько раз по барабану.

– Чего ты хочешь? - спросил его дух.

– Как мне достичь тех островов, минуя это обширное море? - спросил Азем.

– Ты этого не сможешь сделать, - сказал голос, - без помощи почтенного мудреца, который живет в пустыне у подножия горы.

Азем пустил шар и скоро прибыл к жилищу старца. Вошедши к нему, Азем был весьма дружелюбно принят им и стал просить его доставить ему средство переплыть море.

Старец, выслушав все приключения Азема, посмотрел в таинственную книгу и, прочитав несколько слов про себя, сказал ему:

– Завтра утром, сын мой, мы отправимся к этим горам, и ты переправишься через море, исполненное чудес.

С наступлением дня пустынник и Азем отправились в путь и, поднимаясь с трудом по чрезвычайной крутизне, достигли здания, которое имело вид укрепления. Они вошли во двор, посредине которого стояла исполинской величины статуя, из нее выходило множество труб, через которые лилась вода в мрачный обширный водоем. Это чудо было делом духов. Пустынник развел огонь, бросил в него душистый порошок и произнес многие неизвестные Азему слова. Только он окончил свое заклинание, как облака сгустились, поднялась сильная буря, молнии рассекали облака, и во всех горах раздавались удары грома.

Азем в великом страхе наблюдал, что вокруг него происходило. Наконец буря стихла, и старец обратился к Азему со словами:

– Теперь пойди и взгляни на море, которое переплыть тебе казалось невозможным.

Азем взошел опять на вершину горы и посмотрел с любопытством на море; как велико было его удивление, когда он не увидел ни малейшего следа его, тщательно искал он признаки этого моря, которое неизмеримостью своею так его устрашило.

– Возлагай, сын мой, - сказал ему мудрец, - упование свое на Аллаха и продолжай предпринятое тобою путешествие.

Произнеся эти слова, старик скрылся из глаз Азема.

Азем пустился в путь и наконец достиг островов Ваакаль-Ваак. Дивна и очаровательна показалась ему тут природа, особенно одно дерево наподобие ивы, на котором вместо плодов висели юные девы.

При виде этого чуда Азем совершенно смутился и воскликнул:

– О Аллах! Какое чудесное видение!

Пройдя далее по острову, он сел отдохнуть под дерево; в это время подошла к нему какая-то старая женщина и, изумленная, спросила его:

– Откуда ты взялся? Имей ко мне доверие, скажи.

Азем, ободренный словами ее, рассказал историю свою и спросил, не может ли она помочь ему.

Старуха обещала сделать все зависящее от нее и, пользуясь темнотою ночи, провела его в свой дом, строго приказав не показываться, дабы не привести в возмущение всю страну и женский народ в тревогу.

Азем, обрадованный, что наконец достигает цели многотрудного своего путешествия, обещал старухе все, что она хотела, и с сердцем, исполненным надежды, благодарил Аллаха и молил исполнить его желание: соединить с супругою и детьми.

Старуха приготовила Азему ужин, который он нашел вкусным, хотя кушанья этой страны были совсем непохожими на те, к каким он привык. После этого он лег и спал со спокойным сердцем.

Когда он открыл глаза, то увидел старуху, которая сидела в ногах его постели.

– Сын мой, - сказала она ему, - я должна тебе сказать, что супруга твоя после разлуки с тобою претерпела много горя. Никто лучше меня не может дать тебе о ней сведения, потому что я была кормилицей царицы и всех ее сестер. Я часто была свидетельницей ее горького раскаяния, которое она чувствует при одной мысли, что своевольно с тобою разлучилась, и я всячески старалась уменьшить ее горе.

Услышав эти слова, Азем начал горько плакать, старуха могла утешить его только обещанием вскоре представить его царевне.

После того, как она рассказала ему все бедствия его супруги со времени ее возвращения на остров, она отправилась во дворец, где застала царицу со своими сестрами. Они совещались по поводу судьбы Аземовой супруги, которой они никак не могли простить, что она вышла замуж за человеческое существо. Их совет решил замучить ее до смерти и кровью смыть позор, причиненный ею их высокому роду.

Как только старуха вошла, царица и сестры ее почтительно встали и просили ее сесть.

– Какое вы приняли решение насчет вашей злополучной сестры? - спросила она царицу.

– Так как она, - отвечала царица, - согласилась на неравный брак, отдав руку существу, которое не принадлежит к роду духов, и это бесчестье падает на нас, то мы решили предать ее смерти.

– Смерть ее падет на вашу голову, - вскричала кормилица, - потому что нам не позволено наказывать; впрочем, я прошу у вас одной милости - позволить мне еще раз ее увидеть.

Получив на это разрешение, она тотчас пошла в темницу к несчастной царевне, которую нашла бледною и утопающей в слезах; дети ее играли подле нее, стараясь невинными забавами своими и ласками рассеять печальные мысли своей матери. Кормилица утешила ее, обещая в скором времени прекращение ее мучений и свидание с Аземом.

Оставив обрадованную этими словами царевну, старуха отправилась к Азему.

Придя домой, она рассказала ему о совещании сестер царевны и советовала ему поспешить с похищением супруги.

Азем был вне себя, когда узнал о жестокосердном обращении с его женою.

Когда наступила ночь, кормилица привела его к подножию башни, в которой была заключена царевна.

Азем провел остаток ночи в молитве и, когда увидел утреннюю зарю, надел шапку на голову и сделался для всех невидимым. Царица явилась в сопровождении множества невольниц. Она отперла двери темницы, и Азем, смешавшись с ее свитой, вошел вместе с ними, не будучи никем виден.

С трудом он удерживал чувства горести и любви, которые его одолели при входе в это печальное жилище; он прижался в угол темницы и был свидетелем того, как царица обращалась со своею сестрою.

– Остановитесь, безжалостные, страшитесь мщения небес! - вскричал Азем, который не мог долее удерживать своего гнева.

Царица, устрашенная грозным голосом, который она услышала, со страхом озиралась вокруг себя и поспешно убежала со своими невольницами. Царевна же, узнав голос своего супруга, положила обе руки на грудь свою и подняла прекрасные глаза свои к небу, чтобы возблагодарить его за неожиданную помощь.

Оставшись наедине с царевной, Азем скинул шапку и бросился в объятия супруги. Долго проливали они слезы радости, наконец, успокоившись, стали придумывать средство к побегу.

В это время застучали ключи в двери, и вошла в темницу ключница, принеся пищу. Азем едва успел надеть шапку.

Поужинав с царевною, ключница легла спать тут же, в темнице.

Азем воспользовался этим случаем, подкрался потихоньку к ней и, отцепив связку ключей, которую она носила на своем поясе, отпер осторожно двери тюрьмы и вывел поспешно жену и детей своих из этого горестного жилища. Они шли очень скоро и, хотя были обременены двумя детьми своими, продолжали путь всю ночь, так что к солнечному восходу были уже далеко от города.

Когда царица узнала о побеге сестры, то пришла в неописуемый гнев; она призвала на помощь всех знакомых ей духов, которые наперебой старались исполнить ее приказания и тотчас с многочисленным войском пустились преследовать бежавшую с твердым намерением изрубить ее в куски.

Азем, увидев бесчисленное воинство царицы, схватил свой барабан и стал бить по нему. Легионы духов покрыли равнину, в минуту построились в боевой порядок и смело двинулись против войска царицы. Начался ужасный бой, какого никто до сего дня не видывал, потому что это были не люди, а духи со всей земли, воевавшие друг против друга. Духи Аземовы одержали наконец победу, и царица со всею свитою взята была в плен.

Когда Аземова супруга увидала старшую сестру в таком унижении, то бросилась к ногам супруга и стала умолять о пощаде. Азем уверил, что совсем не думает о мщении, обошелся с царицей с почтительною вежливостью и обещал забыть все ее несправедливости, если она возвратит сестре своей любовь.

Царица Ваак-аль-Ваакская, побежденная великодушием своего неприятеля, просила искреннего прощения за все жестокости к сестре своей.

С той минуты был заключен мир. Веселые празднества сопровождали его. Наконец бывшие неприятели распростились, как истинные друзья. Азем отправился домой и при помощи шара через несколько дней был у Абд-аль-Сюллиба, у которого прожил некоторое время, подарил ему в знак благодарности шапку-невидимку, весьма заинтересовавшую старика.

По пути супруги заехали к Абд-аль-Куддусу, который принял их тоже весьма ласково и получил от Азема в подарок барабан. Простившись с ним, путешественники отправились к двум сестрам, которые, заранее узнав о приближении их, вышли навстречу; веселые празднества продолжались целый месяц.

Надобно было и им наконец расстаться. Волшебный шар был подарен сестрам.

Азем с супругою прибыл в Бальсору. Невозможно выразить радость, какую испытала мать Азема, увидев опять сына, давно уже оплакиваемого ею.

КОРОЛЕВСКИЙ СОКОЛ

Итальянская сказка

Эту историю рассказал мне один крестьянин за стаканом доброго вина. Слышал он ее от своего деда, а дед слышал от своего деда. А уж от кого тот дед слышал, никто не знает. То ли это с ним самим случилось, то ли с его братом, то ли с соседом. Ну да все равно! А история презанятная. Если хотите, послушайте.

Жил когда-то король, и был у него любимый ловчий сокол. Любил его король за сильные крылья, зоркие глаза и крепкие когти. Три года служил сокол своему господину и ни разу не возвращался без добычи. И за это повесил ему король на шею маленький колокольчик наполовину из золота, наполовину из серебра. Как только птица поворачивала голову, колокольчик звенел то золотым, то серебряным звоном.

Однажды захотелось королю отдохнуть от своих королевских забот. Вот он и отправился на охоту. Сокол, как всегда, сидел у него на вытянутом пальце. Доехал король до ровного поля и выпустил сокола. Выпустил в первый раз - тот принес ему перепела. Во второй раз сокол принес куропатку. А в третий раз взлетел и больше не вернулся. Может, вспомнила птица вольную жизнь, может, погналась за быстрым голубем и улетела далеко прочь. Так или не так, а пришлось королю возвращаться в свой замок без любимого сокола.

На поиски птицы король послал семь оруженосцев. Искали они семь дней, а на восьмой вернулись с пустыми руками.

Тогда король повелел глашатаям объявить по всему королевству такой указ. Кто найдет сокола и принесет в королевский замок, тот получит награду - двести золотых флоринов, а кто найдет сокола и утаит, тоже получит награду - веревку на шею.

Пока король горевал о любимой птице, пока глашатаи скакали из конца в конец королевства, сокол долетел до дальних гор и опустился на дерево.

И надо же так случиться, чтобы как раз неподалеку от этого дерева пахал свое поле крестьянин. Он-то и был не то дедом деда того, кто рассказал мне эту историю, не то братом деда, не то соседом. Шагал он по борозде за ослом, запряженным в плуг, и рассуждал вслух.

У крестьянина была жена и двое дочерей. Если в доме три женщины, так мужчине лучше молчать. Из женщин слова сыплются, как из рваного мешка мякина. Их не перекричишь. А на беду, крестьянин и сам любил поговорить. Приходилось ему отводить душу в поле с самим собой или со своим осликом.

– Хорошо тебе, длинноухий, - рассуждал он, - никаких у тебя забот нет. А мне двух дочерей пристраивать надо. Девушки они тихие, скромные, не больше десяти раз на дню ссоры затевают. Да вот женихи нынче стали слишком разборчивы. Красоты нет, так приданое им подавай, а где я его возьму, это приданое?

Вдруг крестьянин услышал тихий звон. Обернулся и увидел на дереве птицу. Крестьянин поднял руку и в шутку поманил птицу пальцем. И как же он удивился, когда птица размахнула широкие крылья и слетела к нему на палец, зазвенев колокольчиком.

– Э, - сказал крестьянин, - да ты птица не простая. Небось, моему работяге ослу никто на шею золотых побрякушек вешать не станет.

Тут он присмотрелся повнимательнее и разглядел на колокольчике тонко вырезанную корону.

– О такой шапке мы слыхали. Зимой она не греет, летом от солнца не укрывает. И поди ж ты, кто раз ее на голову напялил, ни за что снимать не хочет. Бывает, конечно, что теряют эту шапку, да только вместе с головой. Ну, об этом лучше помолчать. Словом, птица, я тебя признал. Ты тот самый сокол, о котором неделю тому назад объявлял на деревенской площади глашатай. А ведь это неплохо, что ты попался мне в руки!

С этими словами крестьянин отправился домой, неся сокола перед собой на пальце.

– Ну, дочки, - сказал он, - вот ваше приданое, - и показал им птицу.

– Ты, отец, видно, смеешься над нами! - разворчались дочери. - Сулишь в приданое какую-то птицу, которая и курицы хорошей не стоит.

– Много вы понимаете, - сказал крестьянин, повернулся и крикнул жене: - Эй, жена, собирай мужа в дорогу! Иду я в королевский дворец, а путь туда не близкий. Дай мне с собой три лепешки, три маслины да три луковки.

Пока жена укладывала три лепешки, три маслины да три луковки в мешок из-под овса, крестьянин снял недоуздок со своего ослика, один конец обмотал вокруг лапки сокола, другой вокруг руки. Потом вскинул мешок за спину и отправился.

День шел, два шел, на третий пришел к королевскому дворцу.

В крестьянской лачуге двери всегда настежь: только порог переступи и все. А в королевском дворце каменные стены, чугунные ворота всегда на запоре. Но крестьянина это не смутило. Он подошел поближе и принялся колотить по воротам ногой, потому что руки у него были заняты - одна придерживала мешок, на другой сидел сокол.

Ворота распахнулись, крестьянин уже хотел войти, но не тут-то было. Двое стражников преградили ему путь длинными копьями, а третий стражник забил в колокол, будто на пожар сзывал. Тут из дворца выбежал толстый начальник стражи и стал допрашивать крестьянина.

– Куда идешь, деревенщина?

– К королю иду, - отвечал крестьянин.

– А что у тебя на руке?

– Сокол.

Начальник стражи, конечно, сразу узнал птицу, но быстро успел смекнуть, что тут можно поживиться.

– Сокол-то сокол, а чей сокол? - спросил он.

– Королевский, - сказал крестьянин.

– Ах, негодяй! - закричал начальник стражи. - Да знаешь ли ты, что король от тоски по своему любимому соколу не ест, не спит. Наконец-то я изловил тебя, бессовестного вора. Эй, стража правой половины ворот, исполняй свое дело!

Стража потащила крестьянина направо, и он увидел прямо перед собой виселицу с болтавшейся наготове петлей.

"Чего доброго, и впрямь повесят!" - подумал бедняга и завопил:

– Да что вы, совсем с ума спятили? Где это видано, чтобы вор краденое добро назад хозяину приносил!

– Подождите вешать, - приказал начальник стражи. - Так ты что же этого сокола королю принес?

– Конечно, королю, - отвечал обрадованный крестьянин.

– Ну так давай его мне, - сказал толстый начальник стражи, - а я снесу королю.

– Э, нет! Сокол-то мой!

– Ах, твой! - опять закричал начальник стражи. - Значит, ты все-таки хочешь утаить королевскую птицу. Стража левой половины ворот, исполняй свое дело!

Крестьянина снова подхватили и поволокли налево. Налево тоже стояла виселица - видно, родная сестра правой. Крестьянину она понравилась не больше, чем первая. Поэтому он вырвался из рук стражников и подбежал к начальнику.

– Милостивый господин, - заговорил он, низко кланяясь. - Что-то не хочется мне болтаться между небом и землей. Не сговоримся ли мы как-нибудь иначе?

Начальнику только этого и надо было. Он подкрутил свои усы и важно сказал:

– Королевская служба не шутка. Что ни случись, за все начальник стражи в ответе. Мне свою голову даром терять тоже неохота.

– Зачем же даром, господин начальник, - сказал крестьянин.

– Вот это разговор другой. Так и быть, пойдем вместе к королю. Только смотри, уговор такой: сокола мы поймали вдвоем. А раз вдвоем, так и награда на двоих.

– Будь по-твоему, - сказал крестьянин. - Идем к королю.

Король даже вскочил с трона, увидев своего любимого сокола. Крестьянин размотал ослиный недоуздок, и сокол перелетел с его пальца на палец хозяина. Тогда король спросил:

– Кто поймал?

– Я... - начал крестьянин, - и... он тоже.

– Да, я тоже, - подхватил начальник стражи.

– А кто же увидел моего сокола первый?

– Ну, увидел-то я первый, - ответил крестьянин. - Но поскольку ловили мы вдвоем, то все, что ваше королевское величество пожалует, причитается нам поровну. Об одном только прошу у вашей королевской милости - не давайте нам награду золотыми монетами.

– А чем же? - спросил король.

– Я бы хотел получить плетьми. И сдается мне, что по пятьдесят ударов каждому будет в самый раз.

Король очень удивился. Но королю не полагается выказывать удивление. Он позвал придворного палача и велел отпустить по пятьдесят ударов.

Крестьянин подставил свою спину сам, и вид у него был предовольный. Это начальника стражи тащили к палачу шестеро слуг, потому что от страха ноги его совсем подгибались.

А король тем временем просто умирал от любопытства, и так как король все-таки человек, то он не выдержал и велел привести к себе крестьянина.

– Теперь, когда вы оба получили то, чего просил ты один, - сказал ему король, - объясни мне, почему ты выбрал такую удивительную награду.

– Потому что оба мы ее заслужили, - принялся объяснять крестьянин. Я за то, что дал себя провести, а господин начальник вашей стражи за то, что провел меня.

– Как так?

Тут крестьянин рассказал все по чистой правде.

– Конечно, - добавил он, - я бы предпочел что-нибудь другое, тем более, что я бедный землепашец и у меня две дочки на выданье. А битая спина - незавидное приданое. Но я человек справедливый и рассудил так: кто что заработал, то и получай.

Король расхохотался. Потом сказал:

– Ну, и я человек справедливый. Поэтому рассужу иначе. Начальнику моей стражи я велю прибавить еще пятьдесят плетей. А ты возьми себе вот этот кошель. В нем ровно двести золотых. Неплохое будет приданое у твоих дочерей.

– Ну, если так, побегу их обрадую, - сказал крестьянин. Взял кошель, поклонился королю и пустился, весело распевая, в обратный путь.

ВЕДЬМА И СОЛНЦЕВА СЕСТРА

Русская сказка

В некотором царстве, далеком государстве, жилбыл царь с царицей, у них был сын Иван-царевич, с роду немой, было ему лет двенадцать, и пошел он раз в конюшню к любимому своему конюху. Конюх этот сказывал ему завсегда сказки, и теперь Иван-царевич пришел послушать от него сказочки, да не то услышал:

– Иван-царевич! - сказал конюх. - У твоей матери скоро родится дочь, а тебе сестра; будет она страшная ведьма, съест и отца, и мать, и всех подначальных людей, так ступай, попроси у отца что ни есть наилучшего коня - будто покататься, и поезжай отсюдова куда глаза глядят, коли хочешь от беды избавиться.

Иван-царевич прибежал к отцу и с роду впервой заговорил с ним; царь так этому возрадовался, что не стал и спрашивать: зачем ему добрый конь надобен? Тотчас приказал что ни есть наилучшего коня из своих табунов оседлать для царевича. Иван-царевич сел и поехал куда глаза глядят.

Долго-долго он ехал; наезжает на двух старых швей и просит, чтоб они взяли его с собой жить.

Старухи сказали:

– Мы бы рады тебя взять, Иван-царевич, да нам уж немного жить. Вот доломаем сундук иголок да изошьем сундук ниток - тотчас и смерть придет!

Иван-царевич заплакал и поехал дальше. Долго-долго ехал, подъезжает к Вертодубу и просит:

– Прими меня к себе!

– Рад бы тебя принять, Иван-царевич, да мне жить остается немного. Вот как повыдерну все эти дубы с кореньями - тотчас и смерть моя!

Пуще прежнего заплакал царевич и поехал все дальше да дальше. Подъезжает к Вертогору, стал его просить, а он в ответ:

– Рад бы принять тебя, Иван-царевич, да мне самому жить немного. Видишь, поставлен я горы ворочать; как справлюсь с этими последними - тут и смерть моя!

Залился Иван-царевич горькими слезами и поехал еще дальше.

Долго-долго ехал, приезжает, наконец, к Солнцевой сестрице. Она его приняла к себе, кормила-поила, как за родным сыном ходила. Хорошо было жить царевичу, а все нет-нет да и взгрустнется, захочется узнать, что в родном дому деется? Взойдет, бывало, на высокую гору, посмотрит на свой дворец и видит, что все съедено, только стены осталися! Вздохнет и заплачет.

Раз этак посмотрел да поплакал, воротился, а Солнцева сестра спрашивает:

– Отчего ты, Иван-царевич, нонче заплаканный?

Он говорит:

– Ветром в глаза надуло.

В другой раз опять то же, Солнцева сестра взяла да и запретила ветру дуть.

И в третий раз воротился Иван-царевич заплаканный, да уж делать нечего - пришлось во всем признаваться, и стал он просить Солнцеву сестрицу, чтоб отпустила его, добра молодца, на родину понаведаться. Она его не пускает, а он ее упрашивает; наконец упросил-таки, отпустила его на родину понаведаться и дала ему на дорогу щетку, гребенку да два моложавых яблочка: как бы ни был стар человек, а съест яблочко - вмиг помолодеет!

Приехал Иван-царевич к Вертогору, всего одна гора осталась, он взял свою щетку и бросил во чисто поле; откуда ни взялись - вдруг выросли из земли высокие-высокие горы, верхушками в небо упираются; и сколько тут их - видимоневидимо! Вертогор обрадовался и весело принялся за работу.

Долго ли, коротко ли - приехал Иван-царевич к Вертодубу, всего три дуба осталося; он взял гребенку и кинул во чисто поле; вдруг зашумели, поднялись из земли густые дубовые леса, дерево дерева толще! Вертодуб обрадовался, благодарствовал царевичу и пошел столетние дубы выворачивать.

Долго ли, коротко ли - приехал Иван-царевич к старухам, дал им по яблочку; они съели, вмиг помолодели и подарили ему косточку, как махнешь косточкой - станет позади целое озеро!

Приезжает Иван-царевич домой. Сестра выбежала, встретила его, приголубила:

– Сядь, - говорит, - братец, поиграй на гуслях, а я пойду обед приготовлю.

Царевич сел и бренчит на гуслях; выполз из норы мышонок и говорит ему человеческим голосом:

– Спасайся, царевич, беги скорее! Твоя сестра ушла зубы точить.

Иван-царевич вышел из горницы, сел на коня и поскакал назад, а мышонок по струнам бегает: гусли бренчат, а сестра и не ведает, что братец ушел. Наточила зубы, бросилась в горницу, глядь - нет ни души, только мышонок в нору скользнул. Разозлилась ведьма, так и скрипит зубами, и пустилась в погоню.

Иван-царевич услыхал шум, оглянулся - вот-вот нагонит сестра; махнул косточкой - и стало глубокое озеро. Пока ведьма переплыла озеро, Иван-царевич далеко уехал.

Понеслась она еще быстрее... вот уж близко! Вертодуб угадал, что царевич от сестры спасается, и давай вырывать дубы да валить на дорогу, целую гору накидал! Нет ведьме проходу! Стала она путь прочищать, грызла, грызла, насилу продралась, а Иван-царевич уж далеко. Бросилась догонять, гнала, гнала, еще немножко... и уйти нельзя! Вертогор увидал ведьму, ухватился за самую высокую гору и повернул ее как раз на дорогу, а на ту гору поставил другую. Пока ведьма карабкалась да лезла, Иван-царевич ехал да ехал и далеко очутился.

Перебралась ведьма через горы и опять погнала за братом... Завидела его и говорит:

– Теперь не уйдешь от меня!

Вот близко, вот нагонит! В то самое время подскакал Иван-царевич к теремам Солнцевой сестрицы и закричал:

– Солнце, Солнце! Отвори оконце!

Солнцева сестрица отворила окно, и царевич вскочил в него вместе с конем.

Ведьма стала просить, чтоб ей выдали брата головою; Солнцева сестра ее не послушала и не выдала. Тогда говорит ведьма:

– Пусть Иван-царевич идет со мной на весы, кто кого перевесит! Если я перевешу - так я его съем, а если он перевесит - пусть меня убьет!

Пошли; сперва сел на весы Иван-царевич, а потом и ведьма полезла; только ступила ногой, так Ивана-царевича вверх и подбросило, да с такою силою, что он прямо попал на небо, к Солнцевой сестре в терема, а ведьма-змея осталась на земле.

ЧЕРНАЯ ЛОШАДКА

Итальянская сказка

Жил в деревне, невдалеке от Сан-Марино, крестьянин Джузеппе Франчози, а попросту Пеппе. Были у него клочок земли и две работящие руки. Руки хорошие помощники в хозяйстве, но Пеппе всегда хотелось иметь еще и осла. Сольдо да сольдо - два сольди, два сольди да сольдо - три сольди. Так и копил Пеппе, пока не скопил столько, что можно было отправляться на базар за ослом.

В первое же воскресенье Пеппе, наряженный, как на праздник, с цветком за ухом, зашагал на базар. Идет он и распевает во все горло:

Я Пеппе, Джузеппе,

Шагаю я вперед,

И вместе со мною

Все кругом поет.

Тружусь я до пота,

Но жизнь мне мила.

Чтоб лучше работать,

Куплю себе осла.

Услыхал эту песенку священник и выскочил за ворота.

– Сын мой Джузеппе, если верить твоей песне, ты собираешься покупать осла.

– Вы угадали, прете.

– Ах, сын мой, ведь на базаре много обманщиков. Продадут какую-нибудь полудохлую скотину, что о каждый камень спотыкаться будет. Жаль мне тебя. Так и быть, уступлю я тебе лучшего друга, замечательного осла.

Пеппе обрадовался. Он ведь не знал, что такое осел прете.

Они быстро сторговались. Священник вывел осла за ворота, а потом поспешно вошел к себе в дом и заперся на засов.

Осел тут же показал, какого бесценного помощника приобрел Пеппе. Он приловчился и в одно мгновение лягнул нового хозяина по ноге и укусил за ухо. Потом он вдруг помчался вперед, словно добрый скакун.

– Стой, стой! - закричал Пеппе и побежал вдогонку.

Но только Пеппе поравнялся с ослом, тот встал как вкопанный. Пеппе его и уговаривал, и понукал, и принимался колотить. Осел ни с места. Потом ослу, видно, самому надоело стоять, и он опять поскакал вперед. Так они и добрались до дому. Двадцать шагов бегут, полчаса стоят.

Как же это Джузеппе Франчози дал себя обмануть? Да вот, говорит же пословица: чтобы раскусить мошенника, нужно полтора мошенника. А Пеппе мошенником никогда не был. Однако остаться в дураках ему тоже не хотелось.

В следующее воскресенье Пеппе снова отправился на базар. Только не покупать, а продавать. Он вел за собой на поводу маленькую лошадку. Она была черная-пречерная и блестела, как начищенный сапог.

Проходя мимо дома священника, Пеппе опять запел песню:

Серый ослик, черная лошадка.

Вот вам, прете, хитрая загадка.

Если угадаете - что ж, моя беда,

А не угадаете - посмеюсь тогда.

Священник выглянул из окошка и увидел прехорошенькую лошадку.

– Куда ты ведешь ее, сын мой?

– На базар, продавать.

– Пони вороной масти самые резвые, - заметил священник.

– Известно, - отозвался Пеппе, - скотину по шерсти узнают, а на этой не сыщешь ни одного светлого пятнышка.

– Я не прочь, пожалуй, купить твоего пони, - сказал священник.

– Как хотите, прете. Только смотрите, чтобы потом не обижаться. Тому, кто покупает, ста глаз мало, а тому, кто продает, и одного достаточно. Уж я-то хорошо знаю.

– Все, что нужно увидеть, я уже увидел, - ответил священник, - а теперь я хочу услышать, что ты просишь за лошадку.

Пеппе запросил цену, за которую можно было купить четырех ослов. Священник предложил цену, за которую можно было купить четверть осла. Принялись торговаться. Продавец уступал, покупатель набавлял. Не прошло и трех часов, как они сошлись. Священник заплатил за вороную лошадку вдвое больше, чем Пеппе за осла.

Довольный священник решил, что лошадка станет еще красивей, если ее выкупать.

Он велел слуге вести пони к речке, а сам пошел рядом, любуясь на свою покупку.

Вдруг пони брыкнул задними копытами и попробовал укусить священника.

– Э, - сказал слуга, - если бы этот пони не был таким черным, я бы подумал, что это наш серый осел.

– Что ты, что ты, - прикрикнул на слугу священник, - просто лошадке захотелось порезвиться!

Тут они подошли к реке. Пони вошел в воду по колена и остановился. Дальше он ни за что идти не хотел. Пока слуга тянул его за повод, а священник подталкивал сзади, вся вода вокруг стала черной, как чернила.

– Сдается мне, - сказал слуга, - что это все-таки наш осел. Посмотрите, прете, вода-то черная, а ноги у него серые.

– Как это может быть, - заспорил священник, - ведь я заплатил за него столько, сколько стоят два осла. Знаешь что, лучше не будем его купать.

Но стоило ему выговорить эти слова, как пони рванулся вперед, и все трое окунулись с головой в воду.

Потом они вынырнули - священник, его слуга и... серый осел.

– Вы только подумайте! - завопил прете. - Этот мошенник Пеппе продал мне моего собственного осла!

Но делать было нечего. Пришлось мокрому священнику тащить своего упрямого осла к себе домой.

С тех пор в Сан-Марино и сложили поговорку: обман возвращается в дом обманщика!

ЧЕРНЫЙ БЫК НОРРОУЭЙСКИЙ

Шотландская сказка

В старину, много веков назад, жила-была одна вдовствующая королева, и были у нее три дочери. Королева была такая бедная, что ей с дочерьми часто даже есть было нечего.

И вот старшая принцесса надумала идти по свету счастье свое искать, и мать согласилась ее отпустить.

– Лучше уж на чужой стороне работать, чем дома с голоду помирать, говорила она.

Неподалеку от их замка жила старуха птичница. Она слыла колдуньей, и говорили, будто она может предсказывать будущее. Вот королева и послала к ней старшую принцессу спросить, в какую из четырех стран света ей лучше пойти счастье свое искать.

Птичница жалела королеву и ее красавиц дочерей и была рада подать им добрый совет.

– Тебе незачем идти далеко, милочка, - сказала она старшей принцессе. - Дойди только до задней двери моего дома и выгляни из нее.

Принцесса побежала по сеням к задней двери старухиного дома, и что же она увидела? Великолепная карета, запряженная шестеркой буланых лошадей, катила по дороге.

Девушка всполошилась и побежала назад в кухню рассказать птичнице про карету.

– Хорошо, отлично! - сказала ей старуха, очень довольная. - Вот ты и увидела свое счастье! Эта карета приехала за тобой.

И правда, карета остановилась у ворот замка, и средняя принцесса уже побежала к птичнице сказать сестре, чтобы та поскорее возвращалась домой, - ведь карета за ней приехала!

Не помня себя от радости, старшая принцесса поспешила домой и простилась с матерью и сестрами. Потом села в карету, и лошади помчали ее вдаль.

Говорят, будто эта карета направилась ко дворцу могущественного и богатого принца, и он женился на старшей принцессе.

Несколько недель спустя средняя принцесса решила по примеру сестры пойти к птичнице и спросить, в какую сторону ей пойти счастья своего поискать. И, конечно, она в глубине души надеялась, что с нею случится то же, что случилось со старшей ее сестрой.

Так оно и вышло. Старуха птичница велела ей выглянуть за дверь ее дома, что выходила на задний двор. Принцесса выглянула и увидела, что к их замку подъезжает карета, запряженная шестеркой. Она рассказала про это старухе, а та ласково улыбнулась и велела ей бежать домой, потому что она уже нашла свое счастье. Ну, принцесса побежала домой, села в карету и уехала.

Младшей принцессе тоже захотелось попытать счастья. Веселая, полная надежд, она в тот же вечер побежала к колдунье.

Старуха велела младшей принцессе подойти к задней двери, и та пошла. Она думала, что третья карета, запряженная шестеркой, вот-вот подкатит к воротам замка.

Но не тут-то было! Никакой кареты она не увидела. Никто не ехал по дороге. Младшая принцесса в досаде побежала к птичнице и сказала, что кареты нет.

– Ну, значит, счастье твое придет к тебе не сегодня, - молвила старуха. - Подожди до завтра.

Младшая принцесса вернулась домой и на другой день опять пошла к птичнице. Но и на этот раз надежды ее не сбылись. Как она ни всматривалась в даль, никакой кареты не появлялось. А вот на третий день... Что же она увидела на третий день? По дороге, свирепо дергая головой, с ревом мчался громадный черный бык.

Принцесса очень испугалась, захлопнула дверь и побежала к птичнице сказать, что к дому бежит страшный, свирепый бык.

– Ох, милочка, - воскликнула старуха, всплеснув руками, - кто бы мог подумать, что счастьем твоим будет Черный Бык Норроуэйский!

Услышала это бедная принцесса и побледнела. Ведь она пошла искать свое счастье, но никак не ожидала, что оно окажется таким страшным.

– Да разве этот бык может быть моим счастьем! - вскричала она в ужасе. - Не могу же я уйти с быком!

– Придется, - спокойно молвила птичница. - Ты выглянула за дверь моего дома, чтобы найти свое счастье. Значит, раз уж счастье твое пришло, придется тебе его взять.

Принцесса в слезах побежала к матери. Она твердила, что не хочет никуда уходить из дому. Но королева-мать сказала ей то же, что говорила птичница. И вот, когда громадный черный бык подошел к воротам замка, пришлось принцессе сесть к нему на спину. Пока она садилась, он стоял смирно, а как только села, сразу пустился вскачь. Бедная принцесса крепко ухватилась за его рога, а сама плакала и дрожала от страха.

Бык все бежал и бежал, а несчастная девушка наконец совсем ослабела от страха и голода, так что едва держалась на его спине. Она боялась, что вот-вот выпустит из рук рога и свалится на землю. Но бык вдруг чуть-чуть повернул к ней свою огромную голову и проговорил удивительно ласковым и приветливым человеческим голосом:

– Скушай то, что у меня в правом ухе лежит, и выпей то, что у меня в левом ухе. Это тебя подкрепит.

Принцесса сунула дрожащую руку в правое ухо быка и вынула оттуда ломоть хлеба с мясом. Она съела хлеб с мясом, и ей полегчало. Потом сунула руку в левое ухо быка и вытащила маленькую склянку с вином. Выпила вино, и силы чудом вернулись к ней.

Долго бежал бык. Принцесса уже подумывала, что скоро будет Край Света. Но вот впереди показался великолепный замок.

– Тут мы переночуем, - сказал Черный Бык Норроуэйский. - Это дом одного из моих братьев.

Принцесса очень удивилась, но ничего не ответила - слишком уж она устала. А бык пробежал по двору замка и боднул рогами парадную дверь.

Дверь тотчас открыл слуга в роскошной ливрее. Он очень почтительно приветствовал быка и помог принцессе спешиться. Потом проводил ее в богато убранный зал, где ее встретили сам владелец замка с супругой и их гости. А Черный Бык Норроуэйский ушел ночевать на лужайку в парк, что раскинулся вокруг замка.

Владелец замка и его супруга приняли принцессу очень радушно. Накормили ее ужином и проводили в богато убранную спальню, где все стены были увешаны зеркалами в золотых рамах.

Наутро, когда Черный Бык Норроуэйский подбежал к парадной двери, владелец замка и его супруга подарили принцессе крупное красивое яблоко и сказали:

– Положи его в карман и бережно храни. Не трогай этого яблока, пока не попадешь в большую беду - такую, что хуже и быть не может. А тогда разломи яблоко, и оно вызволит тебя из беды.

Принцесса положила яблоко в карман, потом ее подсадили на спину к быку, и он снова тронулся в путь.

Весь день они провели в дороге, а вечером впереди показался другой замок, еще выше и богаче, чем первый.

– Тут мы переночуем, - сказал принцессе Черный Бык Норроуэйский. Здесь живет другой мой брат.

Эту ночь принцесса провела в роскошной спальне, где стены были сплошь увешаны шелковыми тканями. Владелец этого замка и его супруга тоже встретили принцессу приветливо и всячески старались ей угодить.

А наутро они на прощанье подарили ей огромную грушу, какой принцесса в жизни не видывала, и сказали, что разломить ее она должна лишь тогда, когда попадет в большую беду, такую, что хуже и быть не может. И как только она разломит грушу, та вызволит ее из беды.

Третий день прошел так же, как и второй. Много-много миль пробежал Черный Бык Норроуэйский с принцессой на спине, а когда зашло солнце, впереди показался замок, еще более роскошный, чем первые два.

Этим замком владел младший брат Черного Быка, и здесь принцесса переночевала. А бык опять ушел на всю ночь в парк. На этот раз принцесса получила перед отъездом чудесную большую сливу с наказом разломить ее, только если принцесса попадет в большую беду, такую, что хуже и быть не может. И тогда пусть разломит сливу, и та вызволит ее из беды.

Однако четвертый день выдался непохожим на первые три. Вечером принцесса не увидела никакого замка. К тому времени, когда тени на земле стали удлиняться, бык вошел в темное глубокое ущелье, такое мрачное, такое жуткое, что у бедной принцессы сердце захолонуло.

Перед тем как войти в ущелье. Черный Бык Норроуэйский остановился и сказал:

– Тут тебе придется спешиться, госпожа моя. В этом ущелье я буду сражаться не на жизнь, а на смерть. Биться я буду один, и никто не должен мне помогать. Темное мрачное ущелье, что лежит перед нами, - это логово Духа Тьмы. Он творит много зла в нашем мире. Я хочу с ним сразиться и победить его и надеюсь, что смогу. А ты сядь вот на этот камень и не шевели ни рукой, ни ногой, ни языком, пока я не вернусь. Если только чуть шевельнешься, попадешь под власть Злого Духа, что обитает в этом ущелье.

– Но как же я узнаю, что с тобой случилось, если мне нельзя ни говорить, ни шевелиться? - в тревоге спросила принцесса.

За эти четыре дня она уже успела привыкнуть к огромному Черному Быку.

– Ты узнаешь это, когда оглянешься кругом, - ответил Черный Бык. Если все вокруг тебя посинеет, знай, что я победил Злого Духа. Если же все покраснеет, знай, что Злой Дух одолел меня.

И тут Черный Бык Норроуэйский отошел от нее и вскоре скрылся в темной глубине ущелья. А принцесса села на камень и сидела неподвижно - старалась даже пальчиком не пошевельнуть - до того она боялась, как бы не настигло ее неведомое несчастье.

Так она просидела с добрый час. И вдруг все вокруг нее начало менять свой цвет - сначала стало серым, потом лазурным, словно само небо спустилось на землю.

"Черный Бык победил! Какой молодец!" - подумала принцесса и от радости пересела поудобнее и скрестила ноги. Но вот горе! Сразу же на нее пали злые чары, и она стала невидимой для принца Норроуэйского.

Ведь Черный Бык на самом деле был человеком. Его звали Черный Рыцарь, принц Норроуэйский. Когда-то его заколдовали и обратили в черного быка. А теперь он победил Злого Духа, снова стал человеком и уже бежал по ущелью к принцессе, чтобы показаться ей в настоящем виде. Ведь он ее полюбил и хотел на ней жениться.

Но он не увидел принцессы. Долго-долго искал он ее, да так и не нашел. А она в это время с нетерпением ждала его на камне и дождаться не могла. Она тоже его не видела, как он не видел ее.

И так она все сидела и сидела и наконец до того утомилась и до того ей стало страшно и одиноко, что она расплакалась и плакала, пока не уснула. А когда утром проснулась, поняла, что, сколько ни сиди на камне, толку не будет. И вот она встала и пошла куда глаза глядят.

И она все шла и шла, пока дорога не уперлась в огромную стеклянную гору. Принцесса много раз пыталась подняться на эту гору, но не могла. Гора была такая скользкая, что стоило путнице вскарабкаться на несколько футов, как она сейчас же опять соскальзывала вниз.

Тогда она решила обойти гору в надежде отыскать тропинку на вершину. Но гора была такая большая, а принцесса так устала, что потеряла всякую надежду и совсем приуныла. Она плелась, еле передвигая ноги и проливая слезы, и уже боялась, что скоро совсем выбьется из сил. И тогда останется ей только лечь и умереть.

Но вот около полудня она подошла к какому-то домику. Близ него была кузница, и старик кузнец работал у наковальни.

Принцесса вошла и спросила его, нет ли тут где-нибудь тропинки на вершину стеклянной горы. Кузнец отложил свой молот, посмотрел на нее и покачал головой.

– Нет, девушка, - сказал он, - через стеклянную гору дороги нет. Правда, ее можно обойти, но это нелегко - сотни миль отшагать придется. Да если кто и попытается обойти эту гору, все равно заблудится. Подняться на вершину горы можно, но только в железных башмаках.

– А где достать железные башмаки? - спросила принцесса. - Ты бы не мог мне сковать такие, добрый человек? Я охотно за них заплачу.

Но тут она вдруг вспомнила, что денег у нее нет.

– Эти башмаки не продаются за серебро, - ответил старик. - Их можно получить только в награду за свою работу. Я один умею ковать такие башмаки, да и кую для тех, кто согласен мне послужить.

– А как долго мне придется служить, чтобы ты сковал мне железные башмаки? - спросила принцесса.

– Семь лет, - ответил старик кузнец. - Ведь это башмаки не простые, а волшебные. И "семь" тоже волшебное число.

Делать нечего, пришлось принцессе наняться к старику кузнецу. Семь долгих лет она ему служила - стряпала, шила, штопала, стирала, убирала дом. Когда же срок ее службы кончился, старик кузнец сковал ей железные башмаки. Принцесса надела их и поднялась на стеклянную гору. И так легко ей было подниматься, словно гора поросла свежей травой.

Вот принцесса добралась до вершины горы, потом спустилась в долину и направилась к первому же дому. В нем жила старуха прачка со своей единственной дочерью. Принцесса подошла к ее двери, постучалась и попросилась переночевать.

Прачка, безобразная старуха с хитрым и злым лицом, сказала, что пустит ее переночевать, но только если она сумеет выстирать белый плащ Черного Рыцаря Норроуэйского. В нем Черный Рыцарь сражался не на жизнь, а на смерть, и плащ весь покрыт пятнами крови.

– Вчера я целый день старалась отстирать этот плащ, - говорила старуха, - но все без толку. Вечером вынула его из корыта, а пятна как были, так и остались. Может, тебе, девушка, удастся его отмыть. Очень уж мне хочется угодить Черному Рыцарю Норроуэйскому, ведь он - богатый и могущественный властитель.

– А что. Черный Бык Норроуэйский это не его бык? - спросила принцесса.

Старуха подозрительно посмотрела на нее.

– Черный Бык это и есть сам Черный Рыцарь, - ответила она. - Когда-то Черного Рыцаря заколдовали - обратили в Черного Быка. И чтобы снова стать человеком, он должен был вызвать на бой и победить могучего Злого Духа, что жил в темном ущелье. Ну, он сразился со Злым Духом и победил его и опять стал человеком. Вот только ходит слух, будто на него иногда помрачение находит - все говорит про какую-то девушку. Будто он хотел взять ее в жены, да потерял. Но кто она такая, никому не известно. Впрочем, тебе это ни к чему, ты ведь здесь чужая, - добавила прачка, словно пожалев, что сказала лишнее. - Некогда мне с тобой болтать! Хочешь попытаться отмыть плащ - оставайся ночевать, а нет - ступай своей дорогой.

Принцесса, конечно, сказала, что постарается выстирать плащ. И вот не успела она положить плащ в воду, как все пятна на нем исчезли, словно по волшебству, и он стал чистым и белым, как новый.

Старуха прачка обрадовалась, но тут же ее взяло сомнение. Ей показалось, что между Черным Рыцарем и этой девушкой есть какая-то таинственная связь. Ведь сама она, прачка, да и дочь ее, как только ни старались, как ни выбивались из сил, не сумели отмыть плащ. А эта девушка отстирала его сразу.

Черный Рыцарь должен был в тот же вечер прийти к прачке за своим плащом. И вот она надумала сказать ему, что плащ выстирала ее дочь. И старуха посоветовала принцессе поскорее лечь спать, чтобы хорошенько отдохнуть. Принцесса послушалась и уже крепко спала в чулане, когда Черный Рыцарь Норроуэйский пришел к прачке за своим белым плащом.

Надо сказать, что все последние семь лет, с тех самых пор, как он бился в ущелье с Духом Зла, он многих женщин просил выстирать ему плащ. Но ни одна не смогла его отмыть. Тем временем одна вещунья предсказала ему, что та, кто отмоет добела этот плащ, станет его женой, кто бы она ни была - красавица или уродина, старуха или молодая девушка. И жена эта будет ему любящей и верной помощницей.

И вот Черный Рыцарь пришел к прачке и получил обратно свой плащ, белый, как первый снег. Когда же ему сказали, что это дочь прачки отстирала плащ, он решил обвенчаться с ней на другой же день.

Наутро принцесса проснулась и узнала, что Черный Рыцарь приходил сюда, пока она спала, получил плащ и сегодня же обвенчается с дочерью прачки. Тут бедная принцесса чуть не помешалась от горя. Она подумала, что никогда уже ей не свидеться с Черным Рыцарем. Но вдруг вспомнила про яблоко, которое получила семь долгих лет назад и все это время носила с собой.

"Хуже той беды, в какую я попала теперь, быть не может", - подумала она. Взяла яблоко и разломила его. И что же в нем оказалось? Такие драгоценные самоцветы, каких она в жизни не видывала. Тут принцесса сразу придумала, что ей делать, - вынула из яблока драгоценные камни, высыпала их в свой платок и понесла к прачке.

– Смотри! - сказала она. - Я богаче, чем ты думала. Если хочешь, все эти камни будут твоими.

– А что для этого надо сделать? - спросила старуха.

Она никогда не видела таких драгоценных камней, и глаза у нее загорелись.

– Только отложи на один день свадьбу своей дочери, - ответила принцесса, - и позволь мне нынешней ночью посидеть в спальне Черного Рыцаря, пока он будет спать. Мне давно хочется на него поглядеть.

К ее удивлению, прачка согласилась - очень уж ей хотелось получить самоцветы и разбогатеть. А в просьбе принцессы она не видела ничего опасного для себя и своей дочери. Но она все-таки решила опоить Черного Рыцаря сонным зельем, так, чтобы он за ночь ни разу не проснулся и не увидел девушки.

И вот прачка взяла самоцветы и убрала их в свой сундук, а свадьбу дочери отложила на один день.

Вечером принцесса вошла в спальню Черного Рыцаря, когда он уже спал. Всю долгую ночь просидела она у его ложа и всю ночь пела песню в надежде, что он проснется и услышит ее. Она пела:

Семь долгих лет я служила ради тебя,

На стеклянную гору всходила ради тебя,

И белый твой плащ отмыла ради тебя,

Что же ты не проснешься, не поглядишь на меня?

Она снова и снова пела эту песню, и сердце у нее разрывалось, но он ничего не слышал и даже не шевелился, потому что выпил сонное зелье старой прачки.

На другой день принцесса разломила грушу в надежде, что она поможет ей лучше, чем помогло яблоко. Но в груше она опять нашла только самоцветы, правда, еще более крупные, чем те, что были в яблоке. Делать нечего. Пришлось ей отнести и эти самоцветы старой прачке.

– Отложи свадьбу еще на один день, - попросила принцесса старуху, - а мне позволь просидеть и эту ночь в спальне Черного Рыцаря.

Прачка согласилась. "Эдак я разбогатею быстро", - подумала она и заперла самоцветы в сундук.

Но все было напрасно! Принцесса всю ночь сидела у ложа Черного Рыцаря и, с нежностью глядя на него, пела:

Семь долгих лет я служила ради тебя,

На стеклянную гору всходила ради тебя

И белый твой плащ отмыла ради тебя,

Что же ты не проснешься, не поглядишь на меня?

А он лежал неподвижный, как камень, и ничего не слышал.

Наутро принцесса уже почти потеряла надежду. "У меня осталась только слива, и уж если она не поможет, так ничто мне не поможет", - думала она. Дрожащими пальцами она разломила сливу и нашла в ней самоцветы, еще более редкие и драгоценные, чем те, что были в яблоке и груше. Принцесса побежала к прачке и высыпала ей самоцветы на колени.

– Бери! - сказала она. - Только отложи свадьбу еще на один день и позволь мне посидеть в спальне принца еще одну ночь.

Прачка, хоть и очень удивленная, опять согласилась.

А Черному Рыцарю уже надоело ждать свадьбы, и в тот день он поехал на охоту вместе со своими слугами. По дороге слуги стали говорить между собой о том, что их так поразило в прошлые две ночи. Наконец один старик охотник подъехал к Черному Рыцарю и сказал:

– Господин мой, нам очень хотелось бы знать, кто это всю ночь так чудесно поет в твоей спальне?

– Кто поет? - повторил принц Норроуэйский. - Да никто не поет! В спальне моей тихо, как в могиле, а сам я, с тех пор как поселился в этом доме, сплю как убитый и даже во сне ничего не вижу.

Старый охотник покачал головой.

– Нынче вечером, господин мой, - сказал он, - не пей того напитка, что подает тебе прачка. Тогда и ты услышишь то, что слышали все прочие.

В другое время Черный Рыцарь лишь посмеялся бы над такими бреднями. Но в этот день слова старика запали ему в душу, и он послушался совета.

И вот настал вечер. Старуха прачка опять что-то подмешала в чашку эля и принесла сонное зелье Черному Рыцарю. Но он только чуть пригубил и сказал, что питье недостаточно сладко. Старуха пошла в кухню за медом, чтобы подсластить эль. А Черный Рыцарь в это время быстро встал с постели и вылил питье в окошко. Когда же старуха вернулась, он сказал, что уже выпил всю чашку.

И в ту ночь он не заснул. Он услышал, как принцесса вошла в спальню и как она запела свою жалобную песню: Семь долгих лет я служила ради тебя,

На стеклянную гору всходила ради тебя

И белый твой плащ отмыла ради тебя,

Что же ты не проснешься, не поглядишь на меня?

А когда услышал, вспомнил все. Он вскочил, обнял и поцеловал принцессу и попросил ее рассказать про все, что с нею приключилось с тех пор, как они расстались. Принцесса рассказала, и тогда принц так рассердился на старуху прачку и ее обманщицу-дочь, что выгнал их из своих владений. Потом он женился на принцессе, и они всю жизнь жили счастливо.

МАТТЕО И МАРИУЧЧА

Итальянская сказка

Жили в городке Виджанелло девушка Мариучча и юноша Маттео. Девушка была так красива, что ее никто не называл иначе, как "прекрасная Мариучча". А юноша был среди сверстников самым ловким, сильным и отважным. Мудрено ли, что, встретившись, молодые люди полюбили друг друга. Ну, а уж раз полюбили, так за свадьбой дело не стало.

В доме родителей Мариуччи уже все было готово для свадебного пира. Зарезали белого, как снег, ягненка, двух баранов, зажарили дюжину зайцев и больше сотни куропаток. По старому обычаю возле места, где должны были сидеть молодые, поставили две плетеные корзинки со сластями. После свадебного обеда жених и невеста станут осыпать друг друга конфетами, чтобы жизнь их была сладкой, как мед, из которого сварены лакомства.

Родственники и гости сходились к дому со всех сторон.

Вдруг по улице на взмыленном коне проскакал всадник. Он громко повторял только одно слово. Но слово это вселяло смятение в сердца горожан.

– Сарацины! Сарацины! - кричал всадник.

И сейчас же с вершины холма, вздымавшегося над Виджанелло, зазвучал голос Коломбо и Пеллико - двух огромных морских раковин. В дни мира они молчали. Но как только корсиканской земле грозила опасность, дозорные подносили их к устам. Тогда Коломбо и Пеллико тревожно пели над долинами, сзывая на битву сынов Корсики. Все мужчины - от безусых юношей до седобородых старцев, - заслышав их призыв, спешили навстречу врагу. Ни один из них не уклонялся от священного воинского долга. А если бы и нашелся такой презренный, ему не удалось бы смыть позорное клеймо труса до конца своих дней.

Так и на этот раз. Не успели умолкнуть Коломбо и Пеллико, как мужчины, покинув плачущих жен и детей, звеня на бегу оружием, устремились к берегу моря, где высадились сарацины. А впереди всех на доброты скакуне мчался Маттео.

Бой был жестокий. Но мужество защитников не спасло города, потому что на каждого жителя Виджанелло приходилось десять сарацин. Вражеские полчища ворвались в город, все уничтожая на своем пути.

Бедная, бедная Корсика! Лежат в развалинах сожженные селения, опустошены плодородные долины, а твоих прекрасных дочерей уводят в рабство.

Не избежала печальной участи и Мариучча. Ее красота поразила самого предводителя сарацин. Он схватил девушку и перекинул ее через плечо, как волк полузадушенную овечку.

Скоро сарацины с награбленным добром двинулись назад к берегу, где покачивались на волнах их корабли.

А в это время Маттео лежал под огромной смоковницей, что росла у самой дороги. Из ран его струилась кровь, в глазах меркнул свет.

И вот мимо него прошли сарацины с богатой добычей, с прекрасными пленницами. Среди пленниц Маттео с ужасом увидел свою невесту.

Юноша вскочил, вытащил до половины острый клинок из ножен, но силы покинули его, и он упал.

А сарацины прошли, даже не взглянув на несчастного.

Скоро сумерки спустились над опустевшим Виджанелло. Настала ночь. И на поле, где днем звенели, скрещиваясь и высекая искры, мечи, появился властитель Царства мертвых. Черные вороны с карканьем кружили над его головой. Властитель Царства мертвых медленно переходил от одного павшего воина к другому и легко касался их своим жезлом. И те, кого он коснулся, становились его подданными. Приблизился он и к Маттео, но, заглянув юноше в лицо, сказал:

– Этот пока не подвластен мне. Он скоро оправится от ран, ему суждено прожить долгие-долгие годы.

– На что мне жизнь, - простонал Маттео, - когда родной город разграблен, а та, что дороже жизни, уведена в позорный плен!

– Не хочешь ли ты сказать, смертный, что любовь тебе милее солнечного света и теплого хлеба?

– Без Мариуччи свет мне будет не мил и хлеб не нужен, - ответил Маттео. - И как я посмотрю в глаза сограждан? Ведь я не сумел за них отомстить.

– А если я помогу тебе, ты согласишься умереть раньше назначенного срока?

– О чем ты спрашиваешь! Конечно да.

– Так помни, ровно через год ты умрешь! - сказал властитель мертвых и провел рукой над распростертым телом Маттео.

Тотчас раны юноши закрылись, он вскочил на ноги и рванулся в ту сторону, куда сарацины увлекли Мариуччу.

Властитель мертвых остановил его.

– Куда ты стремишься, неразумный! Один ты не одолеешь сарацин.

Он ударил жезлом по корявому стволу смоковницы. Дерево затряслось от корней до вершины, и с ветвей посыпались плоды и листья. Плоды с глухим стуком ударялись о землю, и на том месте вырастал воин, облаченный в доспехи. Листья становились чеканными щитами, черенки - острыми копьями. Перед Маттео выстроился отряд в тысячу воинов. А старая смоковница тяжело рухнула, подминая и ломая уже мертвые ветви.

Маттео махнул рукой, и войско двинулось следом за ним.

Сарацины, опьяненные победой, расположились лагерем на берегу в виду своих кораблей. В тот предрассветный час они крепко спали у походных костров, выставив лишь дозорных.

Завидев рать, шедшую на них, дозорные подняли тревогу. Бой разгорелся. Он был жарким, но недолгим. Лишь горстка врагов успела добраться до кораблей, остальные полегли тут же на берегу.

Маттео бросился к связанным пленницам. Острым ножом он перерезал опутывавшие их веревки. Вот и Мариучча! Юноша горячо обнял любимую и повернулся, чтобы поблагодарить своих соратников. Но воины исчезли, будто растаяли в воздухе...

Горе и радость смешались в городе Виджанелло. Радовались, потому что враг был разбит, потому что девушки вернулись в свои дома. Лили слезы, потому что во многих семьях за столом во время трапезы пустовало место мужа, или брата, или сына.

Но жизнь текла своим чередом. Забывалось горе, и печаль на лицах жителей Виджанелло все чаще сменялась улыбкой.

И вот снова готовится свадьба Мариуччи и Маттео. Храброго юношу прозвали сыном Виджанелло, потому что он спас город. А если у юноши такой отец, какого ни у кого не бывает, - целый город, то и свадьбу надо отпраздновать так, чтобы теперешние дети, став стариками, рассказывали о ней своим внукам.

День для свадьбы тоже выбирали всем городом и назначили в годовщину победы над сарацинами.

Маттео был так счастлив, что даже не вспоминал о слове, которое дал властителю мертвых. Все, что случилось в ту ночь, казалось ему далеким сном.

И вот настал назначенный день.

С самого утра улицы заполнились народом. Горожане разоделись в лучшие платья, лишь кое-где среди праздничного убранства темнели траурные одежды. Колокола возвестили, что свадебный обряд начался.

Маттео надел кольцо на палец невесте и сам протянул руку, чтобы она надела ему кольцо. Вдруг налетел страшный вихрь, черный смерч пронесся над Виджанелло, подхватил Маттео и унес с собою прочь.

Никто из стоявших вокруг не увидел того, что видела Мариучча: не смерч, а сам властитель Царства мертвых похитил Маттео.

– Ах, Маттео, как ты мог оставить меня ни женой, ни невестой! - воскликнула девушка. - Ведь обряд венчания не кончен. Но я не уступлю тебя никому. Даже в Царстве мертвых я найду тебя.

Девушки Корсики так же отважны и решительны, как и мужчины. Мариучча отправилась искать своего Маттео.

Вот кончились последние дома Виджанелло. Мариучча остановилась. Куда же идти? В какой стороне лежит Царство мертвых?

Тут к Мариучче - прыг-скок боком - подскакала ворона.

– Кр-ра-сивое колечко. Подари мне колечко, девушка.

– Не могу, - сказала Мариучча. - Это кольцо надел мне на палец мой жених, Маттео.

Но ворона не отставала.

– Дай тогда другое колечко, ведь у тебя два.

– Ах, сестрица, второе кольцо я должна надеть на палец моему жениху Маттео в Царстве мертвых. Я лучше подарю тебе сережку.

Мариучча вынула из смуглого ушка сережку и протянула ее вороне.

Ворона схватила сережку когтистой лапой и улетела. На лету она обернулась и крикнула:

– Цар-рство мертвых в той стороне, где заходит солнце. Иди прямо на закат солнца, девушка. Никуда не сворачивай.

Мариучча повернулась спиной к востоку, лицом к западу и пошла.

Первые дни на ее пути попадались деревни. Потом начались дикие места. Мариучча шла по спаленной солнцем пустой равнине. Острые камни изрезали ей ноги, горячий песок жег их огнем.

День сменяется ночью, ночь - днем, день - снова ночью. А девушка все идет и идет.

Впереди видны горы. За них садится солнце, из-за них восходит луна.

Скоро или не скоро Мариучча подошла к первой горе, поросшей веселым лесом. От дерева к дереву - она и сама не заметила, как очутилась на вершине. Тут, в небольшой котловине, лежало озеро, круглое и блестящее, как зеркало.

Мариучча наклонилась над водой, чтобы умыться, и тотчас же отшатнулась. Из воды на нее смотрела морщинистая старуха с седыми волосами.

– Да ведь это мое отражение! - вскрикнула Мариучча. - Неужто минули не дни, а годы, как я покинула родной дом? А может, горе состарило меня раньше времени. Как я, такая, покажусь Маттео?

Девушка опустилась на прибрежный камень и заплакала.

Она не знала, да и откуда ей было знать, что это озеро волшебное. Оно все отражало наоборот. Посмотрится в него старуха - увидит себя молодой и прекрасной. Взглянет девушка - и испугается, как испугалась Мариучча. Будто ей и впрямь пора нянчить внуков, а не плясать на околице деревни с парнями.

Поплакала Мариучча, потом решила:

– Пусть разлюбит меня Маттео, но я все-таки разыщу его в Царстве мертвых.

Она утерла слезы и стала спускаться с горы.

В долинке у корней дерева пробивался родник. Мариучча не удержалась, посмотрелась в него и звонко засмеялась.

– Нет, Маттео не отвернется от меня. Я по-прежнему хороша и молода!

Радость придала Мариучче силы, и она снова пустилась вперед.

А сил надо было много, потому что перед ней выросла вторая гора, выше первой. Гора была каменистая и крутая, однако недаром Мариучча родилась на Корсике. Где пройдет горная коза, там пройдет и корсиканская девушка. Вот уже близка вершина, еще два-три уступа - и Мариучча одолеет гору. Вдруг послышался гром, и из-под земли поднялось стеной пламя. Тщетно Мариучча металась в поисках прохода. Она нигде его не находила.

Мариучча была храбрая девушка, но все-таки девушка. Поэтому она снова горько заплакала. Одна ее слезинка капнула в огонь. Огонь зашипел, прижался к земле и погас.

Мариучча достигла вершины и увидела, что за этой, второй, горой поднимается третья гора. Стоит она, как угрюмый великан, и голова ее спряталась в тучах. Нет, никому не пройти по такой крутизне. Перелететь бы, да крылья за плечами у Мариуччи не выросли.

Тут Мариучча услышала жалобный крик. Посмотрела - это белый голубь бьется в траве, запутался лапкой в длинной травинке, никак ему не распутаться. А над голубем кружит голубка, то припадет к земле, то опять взовьется и так жалобно кричит, будто плачет.

– Ах, бедняжка, - сказала Мариучча голубке, - у нас с тобой одно горе. Ты хочешь вызволить своего голубя, а я своего Маттео. Я помогу тебе, а мне, видно, никто не поможет.

Девушка нагнулась и осторожно разорвала травинку. Голубь взлетел, сделал большой круг рядом с голубкой и вернулся к Мариучче.

– Чем помочь тебе, девушка? - спросил он.

– Вы не можете помочь мне, - печально ответила Мариучча. - Мне надо вон за ту высокую гору.

Голубь взвился вверх и пропал. Не прошло и минуты, как воздух затрепетал от взмахов быстрых крыльев. Прилетела тысяча голубей. Они ухватили красными лапками Мариуччу за пояс и перенесли ее через гору. Там они опустили девушку на землю у входа в ущелье.

– Счастливого пути! Счастливого пути! - закричали они, улетая.

Мариучча вступила в узкий проход между скалами.

Идет девушка тесниной. Встали по бокам каменные утесы, заслонили солнечный свет, сыро и темно в ущелье. Высоко над головой бежит дорожка неба, ведет Мариуччу дальше и дальше. Все уже ущелье, все глубже уходит вниз. Еле видна вверху дорожка неба.

Вдруг расступились скалы, и девушка вышла на берег реки. Река не струилась, не журчала, воды ее тяжело колыхались, будто черная ртуть.

Мариуччу мучила жажда. Она хотела напиться, но вдруг вспомнила, что рассказывали у них в Виджанелло. Есть такая река, разделяющая Царство живых и Царство мертвых: выпьешь глоток воды и сразу забудешь все, что было. Может, это она, река забвения. И Мариучча не стала пить.

Тут к берегу причалила лодка. Вел ее старый-престарый старик - перевозчик.

– Здравствуй, дедушка, - сказала Мариучча, - перевези меня на ту сторону.

Старик ответил:

– Живым нечего делать в Царстве мертвых. Я не повезу тебя.

– Но ведь я ищу своего Маттео, - стала просить его девушка. - Посмотри сам, вот это кольцо он надел мне на палец, а вот это кольцо я должна надеть ему на палец. Как же ты говоришь, что мне нечего там делать!

– Ну что же, - сказал старик, - садись в лодку. Да запомни мой совет: когда найдешь своего жениха и поведешь назад, молчи и не оглядывайся.

Старик поднял тяжелое весло и, медленно загребая, повел лодку поперек реки. Весло поднималось и опускалось, но плеска воды не было слышно.

Когда Мариучча вышла из лодки на том берегу, она увидела ворота, а над воротами надпись: "Этот порог дважды не переступают!"

Но девушка не испугалась. Она перешагнула через порог и очутилась в Царстве мертвых.

Тут ее обступили тени. Они были так похожи друг на друга, что Мариучча растерялась.

"Пресвятая Мадонна, - подумала она, - как я найду моего Маттео, как я его узнаю?"

Долго скиталась Мариучча по сумрачному Царству мертвых. Там не было ни дня, ни ночи, ни пения птиц, ни душистого запаха трав. Вдруг сердце девушки дрогнуло. Перед нею остановилась тень, такая же серая, как все другие, но что-то знакомое проступало в неясных чертах.

Мариучча быстро надела кольцо на палец тени. И вот чудо - перед нею стоит не тень, а Маттео, ее Маттео! Девушка схватила его за руку и побежала к выходу из Царства мертвых.

Вот впереди завиднелся яркий свет дня, блеснули тяжелые воды реки. Ворота были открыты, но выход стерегло чудовище о семи головах. Каждая из голов изрыгала дым и пламя.

Мариучча прижалась к Маттео, и они проскользнули мимо. Еще три-четыре шага - и они вернутся в мир живых.

Вдруг девушка почувствовала за спиной палящее дыхание. Она оглянулась и увидела, что чудовище подняло среднюю, самую большую голову и тянется к Маттео, чтобы напасть сзади и проглотить его.

– Берегись, Маттео, любимый мой! - закричала в смертельном испуге Мариучча.

Ах, зачем она оглянулась, зачем крикнула! Тотчас чары, охранявшие их обоих, распались. Захлопнулись тяжелые ворота, Маттео и Мариучча стали тенями. Буря подхватила их и закружила, словно опавшие листья.

Так и носятся они, гонимые ветром, не думая о будущем, не вспоминая о прошлом. Но они все-таки вместе, они крепко держат друг друга за руки. На пальце Мариуччи сияет кольцо Маттео, а на пальце Маттео - кольцо Мариуччи.

МАША И МЕДВЕДЬ

Русская сказка

Жили-были дедушка да бабушка. Была у них внучка Машенька.

Собрались раз подружки в лес по грибы да по ягоды. Пришли звать с собой и Машеньку.

– Дедушка, бабушка, - говорит Машенька, - отпустите меня в лес с подружками!

Дедушка с бабушкой отвечают:

– Иди, только смотри от подружек не отставай, не то заблудишься.

Пришли девушки в лес, стали собирать грибы да ягоды. Вот Машенька деревце за деревце, кустик за кустик - и ушла далеко-далеко от подружек.

Стала она аукаться, стала их звать, а подружки не слышат, не отзываются.

Бродила, ходила Машенька по лесу - совсем заблудилась.

Пришла она в самую глушь, в самую чащу. Видит - стоит избушка. Постучала Машенька в дверь - не отвечают. Толкнула она дверь - дверь и открылась.

Вошла Машенька в избушку, села у окна на лавочку"

Села и думает:

"Кто же здесь живет? Почему никого не видно?.."

А в той избушке жил большущий медведь. Только его тогда дома не было: он по лесу ходил.

Вернулся вечером медведь, увидел Машеньку, обрадовался.

– Ага, - говорит, - теперь не отпущу тебя! Будешь у меня жить. Будешь печку топить, будешь кашу варить, меня кашей кормить.

Потужила Маша, погоревала, да ничего не поделаешь. Стала она жить у медведя в избушке.

Медведь на целый день уйдет в лес, а Машеньке наказывает никуда без него из избушки не выходить.

– А если уйдешь, - говорит, - все равно поймаю и тогда уж съем!

Стала Машенька думать, как ей от медведя убежать. Кругом лес, в какую сторону идти - не знает, спросить не у кого...

Думала она, думала и придумала.

Приходит раз медведь из лесу, а Машенька и говорит ему:

– Медведь, медведь, отпусти меня на денек в деревню: я бабушке да дедушке гостинцев снесу.

– Нет, - говорит медведь, - ты в лесу заблудишься. Давай гостинцы, я их сам отнесу.

Машеньке того и надо!

Напекла она пирожков, достала большой-пребольшой короб и говорит медведю:

– Вот, смотри: я в этот короб положу пирожки, а ты отнеси их дедушке да бабушке. Да помни: короб по дороге не открывай, пирожки не вынимай. Я на дубок влезу, за тобой следить буду!

– Ладно, - отвечает медведь, - давай короб!

Машенька говорит:

– Выйди на крылечко, посмотри, не идет ли дождик!

Только медведь вышел на крылечко, Машенька сейчас же залезла в короб, а на голову себе блюдо с пирожками поставила.

Вернулся медведь, видит - короб готов. Взвалил его на спину и пошел в деревню.

Идет медведь между елками, бредет медведь между березками, в овражки спускается, на пригорки поднимается. Шелшел, устал и говорит:

Сяду на пенек,

Съем пирожок!

А Машенька из короба:

Вижу, вижу!

Не садись на пенек,

Не ешь пирожок!

Неси бабушке,

Неси дедушке!

– Ишь, какая глазастая, - говорит медведь, - все видит!

Поднял он короб и пошел дальше. Шел-шел, шел-шел, остановился, сел и говорит:

Сяду на пенек.

Съем пирожок!

А Машенька из короба опять:

Вижу, вижу!

Не садись на пенек,

Не ешь пирожок!

Неси бабушке,

Неси дедушке!

Удивился медведь:

– Вот какая хитрая! Высоко сидит, далеко глядит!

Встал и пошел скорее.

Пришел в деревню, нашел дом, где дедушка с бабушкой жили, и давай изо всех сил стучать в ворота:

– Тук-тук-тук! Отпирайте, открывайте! Я вам от Машеньки гостинцев принес.

А собаки почуяли медведя и бросились на него. Со всех дворов бегут, лают.

Испугался медведь, поставил короб у ворот и пустился в лес без оглядки.

Вышли тут дедушка да бабушка к воротам. Видят - короб стоит.

– Что это в коробе? - говорит бабушка.

А дедушка поднял крышку, смотрит - и глазам своим не верит: в коробе Машенька сидит, живехонька и здоровехонька.

Обрадовались дедушка да бабушка. Стали Машеньку обнимать, целовать, умницей называть.

РАПУНЦЕЛЬ

Немецкая сказка

Однажды жили на свете муж и жена; им давно уже хотелось иметь ребенка, но его все не было, и вот, наконец, явилась у жены надежда, что милостивый господь исполнит ее желание.

А было у них в горенке маленькое окошко, оттуда был виден великолепный сад, где росло много прекраснейших цветов и всякой зелени.

Но сад был обнесен высокой оградой, и никто не осмеливался в него входить, так как сад этот принадлежал одной колдунье, она обладала большим могуществом, и все на свете ее боялись.

Стояла раз жена у окошка, заглянула в сад и увидела грядку, а рос на ней прекраснейший рапунцель; был он на вид такой свежий и такой зеленый, что ей страсть как захотелось отведать этого рапунцеля. Это желание у нее все с каждым днем возрастало, но так как она знала, что его достать ей никак невозможно, то она вся исхудала, побледнела и выглядела несчастной. Испугался муж и спрашивает:

– Чего тебе, моя женушка, недостает?

– Ах, - говорит она, - если не добыть мне из того сада, что за нашим домом, зеленого рапунцеля и его не отведать, то останется мне одно - помереть.

Муж очень ее любил и подумал: "Уж если жене моей от этого помирать приходится, то я достану для нее рапунцеля, чего бы это мне ни стоило".

И вот перелез он в сумерках через каменную ограду в сад колдуньи, нарвал второпях целую пригоршню зеленого рапунцеля и принес его жене.

Она тут же приготовила себе из него салат и с жадностью его поела. И салат ей этот так понравился, показался ей таким вкусным, что на другой день появилось у нее желанье втрое большее, чем прежде. И она не могла найти себе покоя, пока муж не согласился полезть в сад еще раз.

Он пробрался туда в сумерках, пролез через каменную ограду, но сильно перепугался, увидав перед собой колдунью.

– Как ты смеешь лазить в мой сад, - сказала она, гневно на него поглядев, - и красть у меня, как вор, мой зеленый рапунцель? Тебе плохо за это придется.

– Ах, - ответил он, - вы уж меня простите, ведь я решился на это по нужде: моя жена увидала из окошка ваш зеленый рапунцель и почувствовала к нему такую страсть, что, пожалуй, умерла бы, если бы его не отведала.

Гнев у колдуньи немного прошел, и она сказала ему:

– Если это правда, что ты говоришь, то я позволю тебе набрать рапунцеля столько, сколько ты пожелаешь, но при одном условии: ты должен будешь отдать мне ребенка, который родится у твоей жены. Ему будет у меня хорошо, я буду о нем заботиться, как мать родная.

И он со страху согласился на все. Когда жене пришло время рожать и она родила дочку, явилась тотчас колдунья, назвала дитя Рапунцель и забрала его с собой.

Стала Рапунцель самой красивой девочкой на свете. Когда ей исполнилось двенадцать лет, колдунья заперла ее в башню, что находилась в лесу; в той башне не было ни дверей, ни лестницы, только на самом ее верху было маленькое оконце. Когда колдунье хотелось забраться на башню, она становилась внизу и кричала:

Рапунцель, Рапунцель, проснись,

Спусти свои косоньки вниз!

А были у Рапунцель длинные прекрасные волосы, тонкие, словно из пряжи золотой. Услышит она голос колдуньи, распустит свои косы, подвяжет их вверх к оконному крючку, и упадут волосы на целых двадцать аршин вниз, и взбирается тогда колдунья, уцепившись за них, наверх.

Прошло несколько лет, и случилось королевскому сыну проезжать на коне через лес, где стояла башня. Вдруг он услышал пение, а было оно такое приятное, что он остановился и стал прислушиваться. Это пела Рапунцель своим чудесным голосом песню, коротая в одиночестве время. Захотелось королевичу взобраться наверх, и он стал искать вход в башню, но найти его было невозможно. Он поехал домой, но пение так запало ему в душу, что он каждый день выезжал в лес и слушал его.

Вот стоял он раз за деревом и увидел, как явилась колдунья, и услышал, как она закричала:

Рапунцель, Рапунцель, проснись,

Спусти свои косоньки вниз!

Спустила Рапунцель свои косы вниз, и взобралась колдунья к ней наверх.

"Если это и есть та лесенка, по которой взбираются наверх, то и мне хотелось бы однажды попытать счастья", подумал королевич и на другой день, когда начало уже смеркаться, подъехал к башне и крикнул:

Рапунцель, Рапунцель, проснись,

Спусти свои косоньки вниз!

И упали тотчас волосы вниз, и королевич взобрался наверх.

Рапунцель, увидя, что к ней вошел человек, какого она никогда не видела, сначала сильно испугалась. Но королевич ласково с ней заговорил и рассказал, что сердце его было так тронуто ее пением и не было ему нигде покоя, и вот он решил ее непременно увидеть.

Тогда Рапунцель перестала бояться, и когда он спросил у нее, согласна ли она выйти за него замуж, а был он молодой и красивый, - она подумала: "Он будет любить меня больше, чем старуха фрау Готель", - и дала свое согласие и протянула ему руку. Она сказала:

– Я охотно пойду вместе с тобой, но не знаю, как мне спуститься вниз. Когда ты будешь ко мне приходить, бери всякий раз с собой кусок шелка; я буду плести из него лесенку, и когда она будет готова, я спущусь вниз, и ты увезешь меня на своем коне.

Они условились, что он будет приходить к ней по вечерам, так как днем приходила старуха. Колдунья ничего не замечала до тех пор, пока однажды Рапунцель не заговорила с ней и не сказала:

– Скажи мне, фрау Готель, почему мне тебя тащить наверх тяжелей, чем молодого королевича? Он подымается ко мне в один миг.

– Ах ты, мерзкая девчонка! - крикнула колдунья. - Что я слышу? Я считала, что скрыла тебя ото всех, а ты меня все-таки обманула! - И она вцепилась в ярости в прекрасные волосы Рапунцель, обмотала их несколько раз вокруг левой руки, а правой схватила ножницы и - чик-чик! - отрезала их, и чудесные косы лежали на земле.

И была колдунья такою безжалостной, что завела бедную Рапунцель в глухую чащу; и пришлось ей там жить в большой нищете и горе.

И в тот же самый день, как она прогнала Рапунцель, она привязала вечером отрезанные косы к оконному Крючку и, когда явился королевич и крикнул:

Рапунцель, Рапунцель, проснись,

Спусти свои косоньки вниз!

Это спустила колдунья волосы вниз.

И взобрался королевич наверх, но не нашел там своей любимой Рапунцель, а увидел колдунью. Она глянула на него своим злобным, язвительным взглядом.

– Ага! - крикнула она насмешливо. - Ты хочешь увезти свою возлюбленную, но красавицы-птички нет больше в гнезде, и она уже не поет. Ее унесла кошка, а тебе она выцарапает к тому же глаза. Ты потерял Рапунцель навек, не видать ее тебе больше никогда!

Королевич был вне себя от горя и в отчаянье выпрыгнул из башни. Ему удалось сохранить жизнь, но колючие шипы кустарника, на которые он упал, выкололи ему глаза. И он бродил слепой по лесу, питаясь лишь одними кореньями да ягодами, и все время горевал и плакал по потерянной им любимой жене.

Так блуждал он несколько лет в горе и печали и зашел наконец в густую чащу, где жила, бедствуя, Рапунцель вместе со своими детьми-близнецами, которых она родила, - с мальчиком и девочкою.

Вдруг услыхал королевич чей-то голос; он показался ему таким знакомым, и он пошел навстречу ему, и когда подошел он ближе, то Рапунцель его узнала, бросилась к нему на шею и горько заплакала. Но упали две слезинки к нему на глаза, и он снова прозрел и стал видеть, как прежде. И он привел ее в свое королевство, где встретили его с радостью, и они жили долгие-долгие годы в счастье и довольстве.

ТРИ ЦАРЕВИЧА

Индийская сказка

В давние времена жил царь. Было у него три сына, один другого лучше: и храбрые, и умные, и рассудительные. Когда царь состарился, решил он покинуть свое царство и остаток дней прожить отшельником в святой обители. Стал царь думать, кого же из сыновей посадить на престол. Думал, думал, да так и не смог выбрать: все трое одинаково хороши и достойны царского трона.

Тогда царь собрал советников и поделился с ними своей заботой.

– Вам хорошо известно, как счастливо живут подданные в моем царстве, - сказал он. - Я решил удалиться от государственных дел, но не могу решить, кого из трех сыновей посадить на царство, кто из них будет так же заботиться о народе, как я. Вот вам мой приказ: устройте царевичам испытание и после скажите мне, кого из них вы хотите видеть на моем месте.

Долго думали придворные советники и вельможи и наконец нашли способ испытать царевичей. Дали они царским сыновьям денег, каждому поровну, и велели отправиться на чужбину. Кто сумеет лучше всех распорядиться своими деньгами, тому и быть на отцовском престоле. Царь согласился с таким решением.

И вот через несколько дней царевичи пустились в дальний путь. Сели они на корабль и поплыли в море. Долго они плыли, а когда завидели землю, сошли на берег. Здесь царевичи разошлись в разные стороны и условились ровно через год встретиться на этом же месте.

Два старших брата вздумали заняться торговлей, чтобы добыть побольше богатства, и ушли каждый своим путем искать удачи. А меньшой царевич не знал, за что ему взяться, - вот он и пошел потихоньку вдоль берега. Шел он долго, по сторонам поглядывал, а потом стало ему грустно. Сел царевич на камень, вспомнил о родительском доме и пригорюнился. Вдруг перед ним предстал старец в одежде отшельника.

– Откуда ты пришел, юноша, и куда путь держишь? - спросил он.

Царевич поведал старцу, что привело его в эти края. Отшельник выслушал его и сказал:

– Знаю я, сынок, для тебя одно дело. Но не всякому оно придется по душе. Возьмется за него только тот, кто не жаден к деньгам. Если ты не погонишься за корыстью, то после получишь все, что захочешь.

– Я сделаю так, как ты скажешь, - ответил царевич.

– Хорошо. Тогда купи на все свои деньги зерна и вели ссыпать его в кучу на берегу. Потом каждый день утром и вечером бери по мешку зерна из этой кучи и высыпай в море. Если зерно у тебя кончится, все равно отсюда не уходи!

Сказал так старец и вмиг исчез. Послушался царевич его совета, купил на все деньги зерна, велел ссыпать его в кучу на берегу моря, а рядом разбил свой шатер. Каждый день он бросал в воду по два мешка зерна, да еще горсть зерна брал себе на еду - и куча становилась все меньше и меньше. И вот настал день, когда все зерно кончилось, а у царевича не осталось и медяка, чтобы купить горсть зерна и утолить голод.

Сел царевич на берегу и загоревал: "Увы мне, неразумному! Видно, в несчастливый час оставил я дом. Поверил я обманщику и напрасно потерял свои деньги. Не суждено мне быть царем, если я даже о своем собственном благе не могу позаботиться". И решил он, что больше незачем оставаться ему на этом месте. Пошел царевич в свой шатер и лег спать, чтобы наутро отправиться в обратный путь.

В тот день морские рыбы напрасно ждали привычного корма. Ведь уже долгое время - с тех самых пор, когда царевич начал бросать зерно в воду, - стаи рыб со всего моря кормились у этого берега. Вслед за своими подданными приплыл в эти места и сам владыка рыб. Тогда рыбий царь стал спрашивать своих приближенных:

– Что случилось? Нас вкусно кормили целых полгода. Почему же сегодня все вдруг кончилось? Не повинны ли в этом мы сами? Скажите мне, вознагражден ли за свою щедрость тот, кто так долго кормил нас? Получил ли он от нас что-нибудь в дар?

– Нет, повелитель! - в один голос воскликнули приближенные. - Мы ничем не отдарили его!

– Теперь я понимаю, в чем дело, - сказал повелитель рыб. - Мы оказались неблагодарными и поплатились за это. Надо исправить нашу ошибку. Вот вам мой приказ: пусть все мои подданные разыщут на дне морском по драгоценной жемчужине и к утру принесут их нашему доброму покровителю.

Всю ночь по приказу своего владыки рыбы выносили из моря жемчужины и складывали их возле шатра царевича. Всю ночь волновалось море от несметного числа рыб, приплывающих с жемчужинами. Под утро проснулся царевич от плеска волн и увидел, что рядом с шатром выросла целая груда прекрасных жемчужин. Понял он, чем заслужил такое богатство, и подумал: "Напрасно я сетовал на свои несчастья. Останусь-ка я на этом месте и буду ждать, пока не придет срок встречи с братьями".

Часть жемчужин он продал и на вырученные деньги купил зерна. Теперь морские рыбы стали получать корма еще больше, чем прежде. Затем царевич накупил кизяков и в каждую кизячную лепешку спрятал по жемчужине.

Год прошел, и вернулись старшие братья. Один из них весь этот год торговал тканями и нажил много всякого добра. Другой держал бакалейную лавку и сколотил немалые деньги. Узнали они, что у младшего брата нет ничего, кроме большой кучи кизяков, и подняли его на смех.

– Ну и глупец же ты! - говорят. - И того не сберег, что тебе дали! Велико ли богатство эти твои кизяки?

Собрались царевичи в дорогу, погрузили на корабль каждый свое имущество и поплыли домой. Старшие братья не переставали смеяться над младшим, глядя, как он перетаскивал на корабль свои кизяки и берег их. В пути на корабле кончились дрова и не на чем стало готовить пищу. Тут братья с насмешкой попросили младшего поделиться с ними своими богатствами. Младший царевич ничего не сказал и дал кизячных лепешек для топлива, только сперва вынул потихоньку из них жемчужины.

Дома царевичей встретили с почетом. Привели их во дворец, и начали братья рассказывать, как жили на чужбине и как старались с пользой употребить свои деньги. Показали старшие братья накопленное добро, подсчитали сановники и вельможи привезенные ими богатства. Дошла очередь до младшего брата. Когда слуги внесли в зал огромную кучу кизячных лепешек, придворные стали исподтишка пересмеиваться.

– Легко хвалить то, что красиво с виду и слепит глаза блеском, - сказал тогда младший царевич. - Однако на свете есть много такого, что не привлекает взор, но таит в себе неисчислимые ценности.

С этими словами царевич стал разламывать кизяки и вынимать из них жемчужины. В изумлении смотрели придворные, как растет перед царем груда отборных жемчужин, и долго еще они не могли опомниться.

Рассказал царевич, как он сумел добыть такое сокровище, и всем стало ясно, что младший царевич не только умен, но и бескорыстен.

– Вах! Вах! - одобрительно зашумели вельможи. - Вот кому быть нашим новым царем!

Через несколько дней младшего царевича торжественно возвели на престол. На братьев он не был в обиде, назначил их на высокие должности, и с тех пор все в его государстве жили в мире, веселье и счастье.

ТАЙНА ФЛОРИО

Итальянская сказка

Случилась эта история в славном городе Флоренции. В каком же другом городе она могла случиться? Речь ведь пойдет о прекрасных статуях. А ведь как раз Флоренция и прославилась на весь мир великими ваятелями, художниками и зодчими.

Так вот, жил в славном городе Флоренции молодой скульптор Флорио. За статуи, высеченные его резцом из мрамора или отлитые из бронзы, платили огромные деньги. А между тем Флорио оставался жалким бедняком, чуть ли не нищим. Да и имени его почти никто не знал.

Зато не сходило с уст ценителей искусства имя его учителя, мастера Фабиано. Фабиано и впрямь был когда-то хорошим ваятелем и живописцем. Со всех концов Италии к нему приезжали молодые художники, чтобы учиться у него мастерству. Но слава вскружила голову Фабиано. Он слишком много думал о блеске своего имени и о богатстве. Дружбу он старался водить только со знатными синьорами и добился знаков внимания даже от самого герцога. Все реже он брался за резец или кисть. В эту пору и поступил к нему в ученики пятнадцатилетний юноша Флорио.

– Скажи, мастер, - спросил он в первый день, - как изваять статую, чтобы она была прекрасной?

– Очень просто! - засмеялся Фабиано. - И очень трудно. Я отвечу тебе словами величайшего из мастеров - словами самого Микеланджело. Возьми глыбу мрамора и отсеки от нее все ненужное.

Флорио много думал над этим советом, а еще больше трудился.

Прошел год, второй и третий. Как-то Фабиано, поздно вечером вернувшись с шумного карнавала, заглянул в свою мастерскую. В дальнем углу горела одинокая свеча. При ее свете работал Флорио, Фабиано неслышно подошел сзади и замер, восхищенный - так прекрасно было изваяние, вышедшее из-под резца юноши. Фабиано с горечью подумал, что ученик опередил его. Восхищение сменилось завистью, потом страхом. Он словно слышал, как повсюду говорят о Флорио, а о нем, Фабиано, молчат. Веселая карнавальная маска выпала у него из рук. Флорио вздрогнул и обернулся. Увидев Фабиано, он поклонился и сказал:

– Взгляните, мастер! Достиг ли я чего-нибудь?

– Что ж, работа неплоха, - ответил небрежно Фабиано. - Ты не напрасно трудился. Но доверься моей опытности. На творения безвестного художника, как бы хороши они ни были, никто и смотреть не захочет. Толпа поклоняется громким именам. Но я помогу тебе. Я согласен вырезать свое имя на пьедестале статуи. Я сделаю больше: я уплачу тебе за нее сто флоринов, хотя никакой прорицатель не скажет, выручу ли я даже десятую часть этого.

– Спасибо, учитель! - воскликнул простодушно Флорио. - Как вы добры ко мне! Лучшая для меня награда, что мою статую увидят люди и, может, она принесет кому-нибудь радость.

– Если ты будешь работать не хуже, я, пожалуй, соглашусь поставить свое имя и на других статуях. И за каждую из них я буду щедро платить тебе по сто флоринов. Но помни, никто не должен знать о нашем договоре.

– Клянусь своим резцом, - ответил юноша, - из моих уст никто об этом не услышит.

Вот почему Флорио оставался нищим и безвестным, а слава Фабиано засняла новым ярким светом.

У Флорио был друг - молодой поэт Симоне. Хотя один работал резцом, а второй сплетал слова в причудливые узоры стихов, мыслями они были близки, как кровные братья. Долгие часы они проводили вместе, гуляя в окрестностях Флоренции. Симоне часто читал свои стихи и стихи иных поэтов, Флорио же всегда говорил о творениях других мастеров и никогда о своих. И Симоне не раз спрашивал себя, почему Флорио, который, как чуткая струна, отзывается на прекрасное, прозябает в подмастерьях и сам, как видно, ничего не создает. Удивлялся он и другому.

– Во имя Вакха - бога веселья, объясни мне, как этот придворный блюдолиз Фабиано может извлекать из мрамора полные жизни и мысли статуи! Говорю тебе, Флорио, тут кроется какая-то тайна.

Флорио только грустно улыбался в ответ.

Но однажды случилось так. Флорио условился встретиться с Симоне, но тот не пришел в назначенный час. А Симоне как раз сочинил новый сонет и непременно хотел прочесть его другу. И вот, недолго думая, Симоне отправился в мастерскую Фабиано. Однако двери мастерской были заперты. Тогда Симоне вспомнил о том, что как будто в доме есть еще и второй ход, для слуг. Он прошел во внутренний дворик с фонтаном, поднялся по узкой лестнице на галерею и через кухню вошел в дом. Навстречу ему не попалось ни одной живой души, да и в мастерской было пусто. И все же Симоне чувствовал, что в доме кто-то есть. Пройдя множество комнат и коридоров, он вошел в пристройку, находившуюся в самом отдаленном углу здания.

Наконец Симоне разгадал тайну Флорио и Фабиано.

Флорио стоял перед статуей. Она, казалось, была уже закончена. Но Флорио снова и снова касался резцом белого камня. И каждый раз Симоне поражался необходимости прочерченной линии. Статуя изображала девушку, почти девочку, смотрящуюся в зеркало. Ее лицо, руки, плечи - все говорило о том, что она предчувствует счастье, сама еще не зная, каким будет это счастье. Статуя не была похожа ни на одно творение, когда-либо виденное Симоне, и в то же время она была будто родной сестрой всех тех статуй, которые принесли настоящую славу Фабиано и на которых стояло его имя.

– Теперь я знаю правду! - воскликнул Симоне. - Какой же он негодяй!

Флорио оглянулся и побледнел.

– Молю тебя, молчи, если ты не хочешь сделать меня бесчестным человеком. Я поклялся ему свято соблюдать договор.

– Но ведь ты мне ничего не говорил. Я увидел сам, - возразил Симоне.

– Фабиано этому никогда не поверит, - покачал головой Флорио.

И он так просил своего друга хранить случайно раскрытую тайну, что Симоне согласился.

Спустя неделю Фабиано объявил флорентийцам, что он закончил новую статую и что каждый, кто хочет, может прийти на нее посмотреть. В среду, ровно в двенадцать часов, он снимет с нее покрывало.

В среду, ровно в двенадцать часов, в мастерской Фабиано собралось много народу. Тут были художники, музыканты, знатные горожане. Сам герцог с придворными пришел посмотреть новую работу ваятеля. Был здесь, конечно, и Симоне. А в стороне от всех стоял безвестный подмастерье Флорио. Многие из присутствующих даже не знали, как его зовут.

Вот Фабиано сдернул холст, закрывавший статую. Толпа, собравшаяся в мастерской, замерла в восхищении. Первым заговорил герцог, ведь он был самым знатным, и ему подобало сказать первое слово.

– Благодарю тебя, мой Фабиано, за доставленную нам радость. Лукавая прелесть этой девушки возвращает нас к далеким дням нашей юности, когда все еще было у нас впереди и все было неведомым и манящим. Твоя статуя полна жизни. Не хватает только, чтобы она заговорила.

– О, ваше величество, я счастлив вашей похвалой, - отвечал, низко кланяясь герцогу, Фабиано. - Льщу себя надеждой, что это заслуженная похвала. Если бы статуя и в самом деле могла заговорить, она рассказала бы, скольких бессонных ночей и дней, полных труда, она стоила своему создателю.

Все разразились рукоплесканиями в ответ на эту короткую речь, полную скромного достоинства. Не рукоплескал один Симоне. Он смотрел на своего друга. Глаза Флорио были полны слез. Тогда Симоне шагнул вперед и обратился к статуе:

От нежного лица струится тихий свет...

Ты - юность, и мечта, и тайна,

Ты тщетно ищешь в зеркале ответ,

Разгадку красоты твоей нежданной.

А мы стоим смущенною толпой,

На мраморное глядя изваянье.

Скажи нам, молчаливая, открой,

Чье ты созданье?

И вдруг статуя заговорила. Она не сделала ни одного движения. Только чуть приоткрыла изогнутые, словно лук стрелка, губы. Статуя сказала:

В тиши ночей медлительный резец

Меня из камня вывел к свету.

Не Фабиано, нет, мне Флорио отец,

Безвестный Флорио, хоть он молчит об этом.

Произнеся эти слова, статуя сомкнула губы. Но тут гневными голосами закричали другие статуи, ее сестры и братья: Сотрите с нас неслыханный позор! Нас создал Флорио! А Фабиано - вор!

И снова в мастерской наступила тишина. Все стояли, словно пораженные громом. Потом огляделись по сторонам, ища глазами Фабиано. Но его уже не было в комнате. Бежал ли он от упреков своей нечистой совести, испугался ли заслуженного гнева герцога и презрения сограждан - неизвестно. Только никто никогда его больше не видел.

– Флорио! Эввива Флорио! Да здравствует Флорио! - дружно закричали собравшиеся в мастерской.

А герцог сказал:

– Кто пасет своих овец на чужом пастбище, рано или поздно потеряет всю отару. Все лисы когда-нибудь да встретятся в лавке меховщика. Если черт прикроет рога, его выдаст хвост; если он подберет хвост, его узнают по копытам. Пусть негодяй Фабиано теперь твердит про себя эти поговорки. Но объясни мне, Симоне, какой силой ты заставил заговорить мрамор? Я думал, что в наш просвещенный век чудес не бывает.

Симоне ответил.

– Но тут и не было чуда! Посмотрите на статуи, ваше величество. Они безмолвны, но и сейчас они кричат о том, кто их изваял. Всякое истинное произведение искусства, будь то картина, скульптура, музыка, говорит голосом своего творца. Я постарался лишь сделать этот язык более внятным.

НОЧНЫЕ ПОМОЩНИЦЫ ДОБРОЙ ХОЗЯЮШКИ

Шотландская сказка

В старину хорошие хозяйка, как только закончат, бывало, все дневные хлопоты по дому, принимаются за рукоделье - до глубокой ночи прядут шерсть или ткут сукно. Засиживалась допоздна и Айнери, жена одного зажиточного фермера. Дом их стоял на острове Тайри неподалеку от красивого зеленого холма. Холм этот назывался Берг-хилл, и в нем, по слухам, жили феи.

Как-то раз ночью, когда и сам фермер, и другие домочадцы уже спали, Айнери все еще сидела и пряла шерсть при свете свечи. И вот наконец она до того притомилась, что обхватила голову руками и воскликнула:

– Ох, явился бы хоть кто-нибудь, - все равно, с моря ли, с суши ли, издалека ли, из недалека ли, - да помог мне сукно изготовить!

Не успела она вымолвить эти слова, как услышала стук в дверь, и чей-то тоненький певучий голосок окликнул ее:

– Айнери, добрая хозяюшка, открой мне дверь - я пришла тебе помочь!

Айнери растерялась, но все-таки открыла дверь. На пороге стояла какая-то незнакомая крошечная женщина, с ног до головы одетая во все зеленое. Она вошла в комнату, направилась к прялке и сразу же начала прясть. Но едва Айнери закрыла за нею дверь, как раздался еще более громкий стук, и опять чей-то голосок пропел:

– Айнери, добрая хозяюшка, открой мне дверь - я пришла тебе помочь!

Айнери опять отодвинула засов, и в комнату вошла другая диковинная маленькая женщина, тоже вся в зеленом. Она сразу же села на донце, в которое была воткнута пряслица с куделью.

Но это еще не все! Вслед за второй женщиной в зеленом явилась третья, потом четвертая, пятая, шестая, седьмая... Словом, столько их набралось, что бедная Айнери уж и счет им потеряла. Она стояла, не зная, что делать, и только дивилась, с каким невиданным усердием все ее гостьи принялись за работу. Одни трепали и чесали шерсть, другие быстро гоняли челнок в ткацком станке, третьи без передышки сновали основу, четвертые готовились валять сукно и для этого кипятили воду на очаге - в ней они собирались мочить сотканное сукно, чтобы оно отмылось и село. А один маленький гномик, пришедший вместе с феями, подхватил Айнери и повел танцевать.

"Не иначе как все феи Берг-хилла ко мне явились!" - думала Айнери. А смуглые крошечные женщины в зеленом все громче шумели и стучали, когда толкались и спорили из-за свободного места. Удивительно, что они не разбудили своим гомоном фермера - ведь он лежал в соседней комнате. Но, как ни странно, он спал до того крепко, что Айнери уже начала побаиваться а вдруг феи его заколдовали?

Мало того, помощницы ее то и дело кричали пронзительными голосками, что им хочется есть, а она старалась накормить их досыта. Надо сказать, что Айнери и так уже намаялась за день, а теперь, когда пришли ей помогать, еле на ногах держалась. Ночь проходила, а ненасытный голод крошечных женщин все рос с такой же сказочной быстротой, с какой они работали. Казалось, собери для них хлеб и мясо со всего света, им и этого не хватит.

К полуночи Айнери совсем из сил выбилась и только об одном и думала как ей избавиться от своих помощниц-фей. Не раз и не два она уходила в соседнюю комнату и старалась разбудить мужа. Но легче было бы поднять жернов! Фермер спал как убитый; жена громко кричала ему в ухо, а он и не шевелился.

Айнери ломала себе голову - что делать? И вот наконец задумала пойти посоветоваться с одним мудрым старцем, что жил поблизости. Она напекла булок и раздала их крошечным женщинам в зеленом, а одну маленькую булочку оставила допекаться. Потом втихомолку выскочила за дверь и побежала по тропинке к хижине старца. Там она рассказала ему про свою беду и попросила у него совета.

– Как мне избавиться от этих маленьких женщин? - спросила она старца. - И как мне разбудить мужа? Он спит, словно заколдованный.

Мудрый старец сперва пожурил Айнери за то, что она, не подумав хорошенько, попросила помощи "с моря ли, с суши ли, издалека ли, из недалека ли", потом сказал:

– Никогда в жизни больше не желай, не проси, не вымаливай того, что может обернуться против тебя же. Ты угадала - мужа твоего заколдовали. Разбудишь ты его только тогда, когда выгонишь из дома своих помощниц-фей, а на него побрызгаешь водой, в какой феи готовятся сукно валять. От фей ты можешь отделаться так: вернись домой, открой дверь и во все горло крикни три раза: "Берг-хилл горит!" Тут твои зеленые гостьи побросают работу и побегут на пожар. Они выбегут вон, а ты запри дверь, потом разбросай, раскидай, расшвыряй как попало прялку, пряслицу с куделью, станок - словом, все то, к чему они прикасались. Все вещи вверх дном переверни. А потом все у тебя само собой наладится.

Айнери поблагодарила старца за добрый совет и поспешила домой. А как только подошла к незакрытой двери своего дома, крикнула во все горло:

– Берг-хилл горит! В Берг-хилле пожар! Берг-хилл весь в красном пламени!

Не успела она это крикнуть, как феи всем скопом выскочили из дома, толкаясь и топча друг дружку. На бегу все они причитали - оплакивали то, что осталось в их холме, причем каждая называла то, что было ей всего дороже:

Ох, мой муж, и детки,

И мой сыр, и масло,

Сыновья, и дочки,

И лари мучные,

Гребень и чесалки,

Пряслицы и нитки,

Коровы и путы,

Кони и постромки,

Бороны, кладовки,

Молот, наковальня...

Ох, земля разверзлась,

И Берг-хилл пылает!

Если холм сгорит наш,

Конец и веселью,

И хлопотам милым!

Как только все феи убежали, Айнери быстро вошла в дом и заперла дверь. Потом принялась, по совету старца, перевертывать и раскидывать как попало все то, к чему прикасались феи: сорвала шнурок с колеса на прялке; пряслицу с куделью перекрутила в обратную сторону, опрокинула вверх дном ткацкий станок, сняла с огня воду для валянья сукна.

Не успела она с этим покончить, как феи вернулись. Они увидели, что холм их вовсе не горит, и догадались, что Айнери их обманула, чтобы выманить из своего дома. Они стучали в дверь кулачками, да так громко и быстро, что чудилось, будто это град сыплется.

– Айнери, добрая хозяюшка, впусти нас! - кричали феи.

– Не впущу! - отвечала она.

Тогда они стали просить прялку:

– Добрая прялка, встань и открой нам дверь!

– Не могу, - отвечала прялка, - с моего колеса шнурок сняли.

Феи крикнули пряслице:

– Добрая пряслица, отвори нам дверь!

– Я бы не прочь отворить, - ответила пряслица, - да меня в другую сторону перекрутили.

Тут феи вспомнили про ткацкий станок и стали его просить:

– Добрый станок, отвори нам дверь!

– С радостью отворил бы, - ответил станок, - да меня вверх дном опрокинули.

Оставалась еще вода, в какой феи собирались валять сукно.

И феи стали ее просить:

– Добрая водица, может, хоть ты откроешь нам дверь?

– Не могу, - ответила вода, - ведь меня с огня сняли.

Феи не знали, что еще придумать. Наконец они вспомнили про маленькую булочку, что подрумянивалась в очаге.

– Булочка, булочка, пышная булочка, - закричали они, - открой нам дверь, да поскорее!

Булочка подпрыгнула и поскакала к двери. Но Айнери кинулась за ней вдогонку, ущипнула ее, и булочка шлепнулась на пол.

Ну, феи поняли, что не войти им в дом, и принялись визжать и кричать, да так пронзительно, что хоть уши затыкай. Тут Айнери наконец вспомнила про воду, в которой феи собирались валять сукно. Она зачерпнула ковшиком немного воды, побежала в спальню и побрызгала этой водой на мужа. Он сразу же проснулся, - да и давно пора было! - а как проснулся, услышал страшный шум за стеной. Фермер вскочил с кровати, распахнул входную дверь и стал на пороге, сердито нахмурив брови.

Шум сразу же утих, а феи, словно зеленые тени, стали таять и совсем пропали. И больше уже никогда не тревожили Айнери.

ЧЕРЕПАХА, ОБЕЗЬЯНА И БАНАНОВОЕ ДЕРЕВО

Филиппинская сказка

Однажды маленькая черепаха купалась в реке, Вдруг она увидела плывущее по течению банановое дерево. Черепаха подплыла к нему и, обхватив своими короткими лапками, стала подталкивать его к берегу. Но она была очень маленькая, а банановое дерево с огромными корнями и густой листвой такое огромное, что она совершенно выбилась из сил. Она вышла из воды и побежала за помощью. Первая, кого она встретила, была обезьяна.

– Послушай, обезьянка, - сказала черепаха. - Помоги мне донести вон то банановое дерево до моего сада. Я хочу его посадить.

– Хорошо, - ответила обезьяна. - Но когда ты посадишь его, мы поделим его пополам.

Черепаха охотно согласилась. Они вернулись на реку и, помогая друг другу, выволокли дерево на берег, а затем отнесли его в черепаший сад.

– А теперь, - сказала черепаха, - нужно вырыть большую яму и посадить в нее дерево.

Но обезьянка сделала вид, что не слышит ее слов. Черепаха сама вырыла огромную яму и посадила банановое дерево.

– Теперь, - сказала она, - мы будем ждать, когда на нем вырастут спелые, сладкие бананы, и тогда мы поделимся.

– Зачем ждать так долго? - закричала обезьяна. - Давай поделим дерево сейчас, ты возьмешь одну его часть, а я возьму другую.

Глупая черепаха согласилась.

– Пожалуй, я возьму верхушку, - сказала хитрая обезьяна, - я люблю прыгать по деревьям, а ты оставь себе нижнюю часть, - и она оторвала с пальмы зеленую крону и умчалась. Дома она воткнула ее в грядку и стала ждать урожая.

В это время трудолюбивая черепаха обильно полила дерево, взрыхлила почву вокруг него, и вдруг - о чудо! - на дереве появились сначала листочки, а затем выросли спелые бананы. Обезьянья же часть пальмы быстро засохла. Когда бананы совсем созрели, черепаха стала думать, как бы ей собрать урожай, ведь лазить по деревьям она не умела. Пришлось ей обращаться за помощью опять к обезьяне.

– Я дам тебе бананов, если ты мне поможешь, - пообещала она.

Обезьяна быстро вскарабкалась на дерево и, усевшись поудобнее, стала лакомиться спелыми плодами. Напрасно ждала бедняжка черепаха внизу и умоляла тоже дать ей хоть один банан.

– Нет, ты не получишь ничего, - отвечала обезьяна. - Ты обманула меня в прошлый раз и подсунула самую никудышную часть дерева, и я намерена сама съесть все твои бананы. А тебе будет достаточно и этого, - и она кинула черепахе шкурки.

Черепаха очень рассердилась, она сбегала к колючему кустарнику и набрала самых больших веток, с самыми большими колючками. Затем она разложила их под деревом и стала ждать. Съев последний банан, обезьяна спрыгнула вниз. Приземлившись на колючки, она так завизжала, что с пальмы попадали листья. Черепаха из укромного места наблюдала за этим и от души смеялась. Услышав ее заливистый смех, разъяренная обезьяна подскочила к ней и, перевернув на спину, закричала:

– Ну уж теперь ты у меня поплатишься. Что же мне с тобой сделать? Избить тебя палкой, сбросить с высокой горы или швырнуть в костер?

– О, дорогая, - отвечала черепаха. - Делай со мной, что хочешь, только, умоляю, не бросай меня в воду.

Услышав это, глупая обезьяна закричала:

– Как бы не так! И не надейся на мою доброту. Я именно это с тобой и сделаю - брошу в воду.

Она схватила черепаху и, притащив ее к реке, бросила в самое глубокое место. Плюх! И, к великой радости обезьяны, черепаха пошла ко дну. Но вдруг на поверхности появились пузырьки, и черепаха вынырнула на поверхность. Помахав изумленной обезьяне лапкой, она сказала:

– Глупая ты, глупая. Ты думала, что накажешь меня. Ты не знала, что вода - мой второй дом, - и, весело смеясь, черепаха поплыла вниз по течению.

АССИПАТЛ И ВЛАДЫКА МОРСКОЙ ЗМЕЙ

Шотландская сказка

Давным-давно жил-был на севере Шотландии один зажиточный фермер. У него было семеро сыновей и одна дочь. И младшему сыну люди дали очень странное прозвище - его прозвали Ассипатл, что значит: "Тот, кто валяется в золе". Пожалуй, Ассипатл заслужил эту кличку.

Мальчишка он был ленивый - не хотел работать на ферме, как работали его братья. Целый день где-то носился, оборванный, нечесанный, и на уме у него были только тролли да великаны, эльфы да гномы.

В длинные летние дни, когда припекало солнце, когда пчелы жужжали, навевая дремоту, и даже крошечные насекомые двигались словно во сне, мальчик укладывался на кучу золы во дворе фермы. Там он лежал часами, пересыпал золу между пальцами, как песок на морском берегу, грелся на солнышке и сам себе рассказывал сказки.

А братья его тем временем усердно работали в поле. Они показывали пальцами на Ассипатла, смеялись над ним и говорили друг другу, что люди недаром прозвали его - "Тот, кто валяется в золе". Совсем никудышный малый!

Когда старшие братья возвращались домой с работы, они гоняли младшего по поручениям и дразнили его, а мать заставляла его подметать полы, носить торф из торфяной кучи и воду из колодца и вообще выполнять такую работу, за какую никто другой не хотел браться.

Тяжело жилось Ассипатлу. Частенько ему приходилось бы совсем туго, если бы не сестра. Она его очень любила и терпеливо слушала его россказни. И она никогда не смеялась над ним, не говорила, как братья, что он "все врет".

Но вот пришла беда. По крайней мере - для несчастного Ассипатла.

У короля той страны, где жила семья фермера, была только одна дочь принцесса Джемделавли. Отец горячо любил ее и ни в чем ей не отказывал. Случилось так, что принцессе Джемделавли понадобилась прислужница. Однажды принцесса ехала верхом мимо фермы и увидела сестру Ассипатла, когда та стояла у калитки. Девушка понравилась принцессе, и она попросила отца взять ее в услужение.

Король согласился сразу - он выполнял все желания дочери. Вскоре на ферму примчался вестник и передал фермеру приказание короля отпустить дочь во дворец.

Фермер очень обрадовался, что дочери его выпало такое счастье. Обрадовались и мать ее, и шестеро братьев - словом, все домочадцы, кроме Ассипатла. А он с грустью смотрел вслед сестре, когда та уезжала верхом на коне, гордясь своим новым нарядом и башмачками. Эти башмачки отец сам ей сшил из коровьей кожи, чтобы она носила их, когда приедет во дворец и начнет служить принцессе, - дома-то она всегда бегала босиком.

Шло время, и вот однажды королевский гонец проскакал по весь опор по стране со страшной вестью. Накануне вечером какие-то рыбаки, что выехали на лодках в море, завидели издали Местера Стуруорма, а все знают, что это - самый большой, самый главный и самый прославленный из всех Морских Змеев. В Писании он назван "Левиафаном", и живи он в наши дни - хвост его протянулся бы до Исландии, в то время как морда касалась бы Нордкапа.

Рыбаки видели, как страшное чудовище повернуло морду к берегу и то и дело открывало пасть и зловеще зевало. Оно словно хотело показать, что проголодалось, и если его не накормят, оно погубит всех на земле - человека и зверя, птицу и ползучих тварей.

Все знали, что дыхание Змея отравлено ядом и как огнем опаляет все, на что он дышит. Вздумай это страшное чудище поднять голову и дохнуть губительным жаром на сушу - цветущая страна через несколько недель превратилась бы в пустыню.

Когда разнеслась эта весть, люди помертвели от ужаса - ведь они знали, какая великая беда им грозит. Король созвал всех своих советников в попросил их придумать, как помочь горю.

Целых три дня совещались эти важные бородатые мужи. Многое они предложили, много мудрых суждений высказали, но - увы! - так и не смогли придумать, как прогнать Морского Змея.

Наконец к вечеру третьего дня, когда все уже перестали надеяться на спасение, дверь в палату совещаний открылась, и вошла королева.

Надо сказать, что королева была вторая жена короля. В народе ее не любили, потому что она была женщина надменная и резкая. Падчерицу свою, принцессу Джемделавли, она ненавидела, а с мужем своим, королем, беседовала гораздо реже, чем с одним знаменитым волшебником, которого все боялись.

Степенные советники неодобрительно посмотрели на королеву, когда она смело вошла в палату совещаний, стала у трона и заговорила громким голосом:

– Вы думаете, старейшины, что вы храбры и сильны и способны защищать народ. Может, и так, когда вам приходится бороться со смертными. Но тот враг, что теперь угрожает нашей стране, вам не по плечу. Перед ним наше оружие все равно что солома. Не силою рук можно его победить, а колдовством. Итак, выслушайте мои слова, хоть я и женщина. Посоветуйтесь с великим волшебником. От него ничто не скрыто. Он знает все тайны земли, воздуха и моря.

Ни королю, ни его приближенным этот совет не понравился. Волшебника они ненавидели. И к тому же им было известно, что королева в его власти. Но ведь сами они ничего не могли придумать и не знали, где искать помощи. Вот и пришлось им волей-неволей послушаться королевы и послать за колдуном.

Когда же он явился на зов и сел среди них, им стало не по себе. Это был длинный, тощий, страшный человек; борода его свисала до колен, волосы окутывали его, словно плащом, а лицо у него было белее извести. Казалось, он боялся солнца и всю жизнь просидел в темноте.

Советники и король смотрели на него косо. Но ведь никто другой не мог им помочь. Поэтому они рассказали ему все и попросили у него совета и помощи. Колдун холодно ответил, что подумает, а завтра снова придет в палату совещаний и скажет, что надо делать.

На другой день он пришел и подал такой совет, что волосы у всех стали дыбом от ужаса.

– Только одним можно умилостивить Великого Змея и спасти страну, сказал волшебник. - Надо каждую субботу бросать ему на съедение семерых молодых девушек, самых красивых. Попробуйте сделать это два-три раза, и если Морской Змей не смилуется и не уплывет прочь, тогда придется прибегнуть к другому, уже последнему средству. Но оно так ужасно, что пока не стоит о нем говорить, чтобы не пугать людей раньше времени.

Что было делать королю и советникам? Они и ненавидели волшебника, и боялись его. Но, как ни тяжко им было, пришлось его послушаться. И король поневоле издал жестокий указ.

И вот каждую субботу королевские слуги хватали семерых прекрасных, ни в чем не повинных девушек, приносили их на берег, связанных по рукам и ногам, и оставляли одних на утесе, что вдавался в море. Чудовище протягивало свой длинный раздвоенный язык и слизывало девушек себе в пасть, а народ в ужасе смотрел на это с вершины высокого холма. Вернее - мужчины смотрели с каменными лицами, а женщины закрывались передниками и громко рыдали.

– Неужто нет никакого другого средства?! - кричали они. - Неужто нельзя спасти страну как-нибудь иначе?

Но мужчины только стонали и качали головой.

– Нет другого средства, - говорили они, - нет!

И вот как-то раз негодующий детский голос прозвучал в толпе:

– Разве нет среди вас взрослого мужчины, готового сразиться с чудовищем, убить его и спасти жизнь девушкам? Если нет, за это возьмусь я. Я не боюсь Местера Стуруорма.

Это крикнул мальчик Ассипатл, и все удивленно оглянулись на него. А он смотрел на громадного Морского Змея, гневно сжав кулаки, и его большие голубые глаза сверкали, полные жалости и возмущения.

– Бедный малый с ума сошел! Разум у него помутился от этого зрелища, - перешептывались люди.

Они окружили мальчика, чтобы приласкать его и успокоить, но тут подошел старший брат Ассипатла и отвесил ему оплеуху.

– Тебе сражаться с Морским Змеем? - презрительно крикнул он. - Как бы не так! Ступай домой, заройся в свою золу и перестань болтать чушь.

Он схватил Ассипатла и потащил к братьям, и потом все они пошли домой.

Но Ассипатл все время твердил, что убьет Морского Змея, а старшие братья до того рассердились на "хвастунишку", что принялись бросать в него камнями, и мальчику пришлось спасаться бегством.

В тот же вечер шестеро братьев молотили рожь в риге, Ассипатл, как всегда, лежал в золе и думая свою думу, пока не пришла его мать и не приказала ему сбегать к братьям позвать их ужинать.

Ассипатл встал - он ведь был довольно послушный сын. Но едва он вошел в ригу, братья бросились на него, в отместку за то, что он убежал от них днем, сшибли его с ног и так завалили соломой, что, не приди сам фермер узнать, почему они так замешкались, Ассипатл, пожалуй, задохнулся бы.

За ужином мать стала бранить старших сыновей. Она говорила, что только трусы набрасываются всем скопом на того, кто моложе и меньше их. Тут Ассипатл перестал есть овсянку, поднял глаза и сказал:

– Не огорчайся, мать! Я сам не хотел с ними драться. А захотел бы, так всех бы отколотил.

– Почему ж ты не попробовал? - закричали братья.

– Потому что не хочу попусту тратить силы. Они мне понадобятся, когда я пойду сражаться с громадиной Змеем, - спокойно ответил Ассипатл.

Тут уж все его родные захохотали пуще прежнего.

А время все шло. Каждую субботу семерых девушек бросали чудищу на съедение. И наконец в народе заговорили, что пора с этим покончить, а не то в стране не останется ни одной девушки.

Король опять созвал своих старейшин. Они долго совещались и решили, что надо еще раз послать за волшебником и спросить у него, какое другое, последнее, средство он знает.

– Что бы это ни было, - говорили старейшины, - хуже, чем мы поступаем теперь, поступить нельзя.

Но они не знали, чем грозит новое средство.

Надо сказать, что жестокая королева ненавидела свою падчерицу, принцессу Джемделавли, и злому волшебнику это было известно. Знал он и то, что королева не прочь совсем избавиться от падчерицы; вот он и придумал, как ему угодить королеве. Он явился на совещание, притворясь очень огорченным, и сказал, что остается сделать только одно: отдать принцессу Джемделавли Морскому Змею. Тогда уж он наверно уплывет.

Как только он это сказал, зловещая тишина наступила в палате совещаний. Все закрыли себе лица руками, потому что никто не решался взглянуть на короля.

Король нежно любил свою дочь и берег ее как зеницу ока. Но он был справедлив и понимал, что нельзя щадить свое родное дитя, когда заставляешь других отцов жертвовать дочерьми ради спасения родины.

Он пошел к принцессе и поговорил с нею. Потом вернулся к старейшинам и дрожащим голосом объявил, что и он сам, и его дочь готовы на жертву.

– Она мое единственное дитя, - сказал король, - она последняя в нашем роду. Однако оба мы полагаем, что ей нужно отдать жизнь ради спасения родной страны.

Соленые слезы потекли по щекам суровых бородатых мужей, когда они выслушали короля. Ведь все они знали, как ему дорога принцесса Джемделавли. Однако они нашли, что слова короля - это мудрые слова и что решение он принял верное и справедливое. Конечно, лучше погибнуть одной девушке, хоть она и королевской крови, чем толпам других девушек погибать неделя за неделей и - без всякой пользы.

Тяжело вздыхали советники. И вот престарелый законник, глава Королевского совета, встал, чтобы произнести смертный приговор принцессе. Но он еще не успел вымолвить ни слова, как вдруг выступил вперед королевский оруженосец.

– Природа учит нас, что у каждого гада есть хвост, - сказал он. Сейчас ваш законник произнесет приговор, а приговор этот поистине ядовитый гад. Значит, у него должен быть хвост. И вот какой хвост: если Владыка Морской Змей поглотит принцессу, но не удалится немедленно, следует угостить его уже не девушкой, нежной и юной, а вот этим тощим, жутким, старым колдуном!

Не успел он это сказать, как раздались столь громкие возгласы одобрения, что злой волшебник весь съежился и его бледное лицо помертвело.

И вот приговор произнесли, но было решено, что его приведут в исполнение только через три недели, чтобы на это время король разослал своих послов во все соседние королевства. Послы должны были объявить, что любой храбрец, который сможет прогнать чудище и спасти принцессу, получит ее в жены. А в приданое за нею ему дадут все королевство и, кроме того, прославленный королевский меч, что в древности принадлежал скандинавскому богу Одину.

Этим мечом Один сражался и побеждал всех своих врагов. Меч назывался "Сиккерснеппер", что значит "Верноразящий", и ни один человек не мог устоять против него.

Слухи об этих решениях разнеслись по всей стране, и каждый человек в ней оплакивал принцессу Джемделавли - ведь ей грозила такая страшная гибель! Оплакивали ее и фермер, отец Ассипатла, и его жена, и шестеро их сыновей - словом, все домочадцы, кроме самого Ассипатла. А он сидел на куче золы и молчал.

Когда же в соседних королевствах узнали про воззвание короля, все молодые храбрецы встрепенулись. Им казалось, что убить морское чудище не так уж трудно, а прекрасную жену, цветущее королевство и добрый меч найдешь не каждый день.

И вот тридцать шесть воинов прибыли в королевский дворец, и каждый твердо надеялся получить обещанную награду.

Но король послал их всех посмотреть на громадного Змея, что лежал в море, разевая необъятную пасть. И когда воины увидели его, двенадцать человек из них внезапно занемогли, а двенадцать так испугались, что пустились бежать без оглядки и ни разу не остановились, пока не добрались до своих родных мест. Итак, лишь двенадцать из тридцати шести храбрецов вернулись в королевский дворец, но и эти до того приуныли, когда поняли, какой подвиг взялись совершить, что храбрости их как не бывало. Ни один даже не попытался убить Морского Змея.

Три недели прошли медленно. И вот наступил вечер накануне того дня, когда должны были принести в жертву принцессу. В тот вечер король решил хоть немного развлечь своих гостей и устроил торжественный ужин.

Невеселый это был пир: все только и думали о том, какое страшное дело должно свершиться завтра, и никто не мог ни есть, ни пить.

А когда ужин кончился и все отошли ко сну, кроме короля и его старого оруженосца, король вернулся в главный зал и медленно взошел на свой трон, стоявший на высоком помосте. Этот трон был непохож на теперешние: это был просто огромный ларь, и в нем король хранил все самые дорогие свои сокровища.

Дрожащими руками отодвинул старый король железные засовы, поднял крышку ларя и вынул чудесный меч Верноразящий, тот, что некогда принадлежал богу Одину.

Преданный оруженосец когда-то бился плечом к плечу с королем в сотнях битв и теперь смотрел на него с великим состраданием.

– Зачем ты вынул свой меч? - тихо спросил он. - Ведь для тебя дни битв миновали. Ты доблестно сражался, господин мой, когда рука твоя была сильной и верной. Но когда воину восемь десятков лет, да еще шестнадцать, как исполнилось тебе, пора ему посылать в бой других людей, помоложе.

Старый король в гневе повернулся к нему, и глаза его загорелись, как в былые дни.

– Замолчи! - крикнул он. - Не то я подниму свой меч на тебя. Неужто ты думаешь, что я отдам на съедение чудищу свою единственную дочь, а сам пальцем не пошевельну, чтобы ее спасти, когда никто другой за это не берется? Говорю тебе, нет, - клянусь на этом мече, - и он скрестил большие пальцы обеих рук на Верноразящем, - что и меч и я, мы погибнем, прежде чем хоть волос упадет с головы моей дочери. Итак, ступай, мой старый товарищ, прикажи приготовить мою ладью, поставить на ней паруса и повернуть ее носом к морю. Я сам пойду сражаться с Морским Змеем. А если я не вернусь, поручаю тебе защищать мою возлюбленную дочь. Гибель моя, может статься, спасет жизнь ей.

В тот вечер на ферме родителей Ассипатла люди улеглись спать рано: наутро все домочадцы собирались подняться на вершину холма у моря, чтобы увидеть, как Морской Змей поглотит принцессу. Все, кроме Ассипатла, его решили оставить дома стеречь гусей.

Мальчик так огорчился, что не мог спать, - ведь он задумал большое дело! Он ворочался с боку на бок в своем углу на куче золы и вдруг услышал, как его родители разговаривают, лежа на своей широкой кровати. Ассипатл прислушался и понял, что они ссорятся.

– До холма над морем очень уж далеко, - говорила мать Ассипатла. Боюсь, что пешком мне туда не добраться. Лучше останусь дома.

– Ну нет, - возразил отец. - С какой стати тебе сидеть дома, когда там вся округа соберется? Садись в седло ко мне за спину. Поедем вместе на моей доброй кобыле Быстроножке.

– Не хочется мне, чтобы ты беспокоился - брал меня с собой, - сказала его жена. - А потому не хочется, что, по-моему, ты меня уже не любишь так, как любил раньше.

– Да ты помешалась! - в досаде крикнул фермер. - Почему ты думаешь, что я тебя разлюбил?

– Потому что ты перестал рассказывать мне свои тайны, - ответила фермерша. - Да вот, недалеко ходить, возьмем хоть эту самую Быстроножку. Целых пять лет я умоляла тебя сказать мне, почему, когда ты сам едешь на ней верхом, она летит быстрее ветра, а если кто другой на нее сядет, она тащится, словно убогая старая кляча.

Фермер рассмеялся.

– Я не потому скрывал это от тебя, хозяйка, что мало тебя любил, сказал он, - а потому, что мало тебе доверял. Ведь бабий язык болтает без удержу, а я не хотел, чтобы другие люди узнали про мою тайну. Но уж если это тебя огорчает, я, так и быть, скажу тебе все... Слушай! Когда я хочу остановить Быстроножку, я один раз хлопаю ее по левому боку. Когда хочу, чтобы она бежала, как бегут другие лошади, я два раза хлопаю ее по правому боку. А уж когда мне нужно, чтоб она летела как ветер, я свищу в гусиное горлышко. Но ведь я не знаю, когда мне понадобится, чтобы она летела как ветер, и потому всегда ношу с собой гусиное горлышко в левом кармане куртки.

– Значит, вот как ты управляешься с этой лошадью, - сказала фермерша, очень довольная, - и вот куда у нас деваются гусиные горлышки! Ну и хитрец же ты, хозяин! А теперь, когда я про все узнала, можно мне и заснуть.

Ассипатл уже перестал ворочаться с боку на бок в золе. Он тихо сидел в своем уголке, и глаза его сверкали.

Мальчик понял, что наконец-то пришел его час.

Он терпеливо ждал, пока не догадался по дыханию родителей, что они заснули. Потом подкрался к отцовской одежде, вытащил гусиное горлышко из кармана куртки и бесшумно выскользнул из дому. А как только выбежал во двор, стрелой помчался на конюшню, оседлал и взнуздал Быстроножку, закинул поводья ей на шею и вывел ее за ворота.

Добрая кобылка не привыкла к Ассипатлу. Она становилась на дыбы, лягалась, рвалась вперед. Но мальчик вспомнил про слова отца и хлопнул ее по левому боку. Быстроножка тотчас стала как вкопанная. Ассипатл вскочил на нее, хлопнул ее два раза по правому боку, и добрая лошадь с громким ржанием побежала рысью.

Топот ее копыт в ночной тишине поднял на ноги весь дом. Фермер и шестеро его сыновей, спотыкаясь, помчались вниз по лестнице, в тревоге крича друг другу, что кто-то, должно быть, увел Быстроножку.

Фермер первый добрался до двери, и когда увидел при свете звезд, как убегает его любимая лошадь, заорал во весь голос:

– Вор! Вор! Держи вора! Тпру, Быстроножка, тпру!

Быстроножка услышала голос хозяина и сразу остановилась. "Ну, я пропал!" - подумал Ассипатл. Ведь он знал, что его отец и братья бегают быстро и вот-вот подбегут к нему. А Быстроножка - ни с места! Но, к счастью, он вспомнил про гусиное горлышко. Вынул его из кармана и свистнул. Резвая кобыла тотчас же рванулась вперед, помчалась быстро, как ветер, и одним скачком перемахнула через холм. Погоня и десятка шагов пробежать не успела, как осталась далеко позади.

Заря уже занималась, когда мальчик увидел море. Там, впереди, на волнах лежало громадное чудовище, и Ассипатл знал, что должен его убить, затем он и примчался сюда издалека. Всякий сказал бы, что глупо даже мечтать об этом. Ведь Ассипатл был щуплый, безоружный юнец, а Владыка Морской Змей был так велик, что, как говорили люди, длина его равнялась четверти земной окружности. Язык его был раздвоен на конце и походил на вилы. И этими вилами он мог ухватить все, что хотел, сунуть себе в пасть и сожрать.

Однако Ассипатл не испугался - под его лохмотьями билось сердце героя.

"Ну, брат, теперь берегись! - сказал он себе. - Не хватает силы - выручит хитрость".

Ассипатл соскочил с Быстроножки, привязал добрую лошадь к дереву, а сам пошел пешком, внимательно глядя по сторонам. И вот он заметил на опушке леса небольшой домик.

Дверь его была не заперта. Мальчик вошел и увидел, что старуха хозяйка крепко спит на кровати. Он не стал ее беспокоить, сам снял с полки чугунок и внимательно осмотрел его.

"Это мне пригодится, - подумал он, - а старушка, наверное, не рассердится, когда узнает, что я взял чугунок, чтобы спасти жизнь принцессе".

Потом он вытащил из очага кусок рдеющего торфа, сунул его в чугунок и пошел своей дорогой.

В море, у самого берега, он увидел королевскую ладью. Она была уже под парусами, и нос ее был повернут в сторону Владыки Морского Змея. Ладью сторожил лодочник.

– Какое холодное утро! - сказал ему Ассипатл. - Неужто ты тут не замерз? Хочешь, пойди на берег, пробегись и согрейся, а я сяду в ладью и буду ее сторожить, пока ты не вернешься.

– Как бы не так! - возразил лодочник. - А что скажет король, если он сейчас придет? Увидит, что я оставил его славную ладью под охраной такого сопляка, как ты, а сам греюсь на песочке, и что тогда будет? Пожалуй, голову снесут!

– Как хочешь, - небрежно бросил Ассипатл и принялся что-то искать на берегу среди камней. - А я пока поищу хороших ракушек и зажарю их себе на завтрак.

И вот мальчик набрал ракушек, а потом начал рыть ямку в песке, чтобы положить туда рдеющий торф. Лодочник с завистью смотрел на него: ему тоже захотелось есть.

Но вдруг Ассипатл закричал и запрыгал:

– Золото, золото! Клянусь богом Тором, кто бы подумал, что здесь найдется золото?!

Тут уж лодочник не выдержал - позабыл и про короля, и про свою голову. Выскочил из ладьи, отпихнул Ассипатла и стал торопливо рыться в песке.

Тогда Ассипатл схватил свой чугунок, вскочил в ладью, оттолкнул ее от берега и успел проплыть по морю полмили, прежде чем лодочник понял, как его одурачили. Ведь он, конечно, не нашел никакого золота.

Лодочник очень рассердился, а старый король рассердился еще больше, когда вместе с придворными спустился на берег. В руке у него был славный меч Верноразящий - ведь он все еще лелеял несбыточную надежду, что ему, слабому, дряхлому старику, удастся победить чудище и спасти дочь.

Но теперь, когда ладья уплыла, даже эта надежда угасла. Королю оставалось только стоять на берегу среди все прибывающей толпы подданных и ждать, что будет.

И вот что было.

Ассипатл медленно плыл по морю, не отрывая глаз от Морского Змея. Вскоре он заметил, что страшное чудище время от времени зевает, словно ждет не дождется кормежки. И всякий раз, как оно зевало, громадный поток воды устремлялся ему в глотку, затем снова выливался наружу через огромные жабры.

И вот храбрый мальчик спустил парус и направил нос ладьи прямо к пасти чудища. Как только оно зевнуло опять, ладью вместе с мальчиком втянуло в пасть, и они провалились через глотку Морского Змея в его темную утробу. Ладья плыла там все дальше и дальше, но вскоре вода стала убывать и выливаться из громадных жабр змея. Наконец ладья как бы стала на мель. Тут Ассипатл выскочил из нее с чугунком в руках и побежал на поиски.

Немного погодя он добрался до печени чудища. А он знал, что в рыбьей печени много жира. Мальчик прокопал в ней дырку и сунул туда рдеющий торф.

Какой тут вспыхнул пожар! Ассипатл едва успел вовремя вскочить в ладью - у Морского Змея начались такие судороги, что он отрыгнул ладью, и ее выбросило прямо на сушу целую и невредимую.

На море поднялось такое волнение, что и королю, и его дочери (она к тому времени уже сошла на берег, одетая, как невеста, в белое платье), и всем придворным, и всем деревенским жителям пришлось искать убежище на вершине холма. С этого безопасного места они теперь смотрели на море, ожидая, что будет дальше.

А Владыка Морской Змей заметался во все стороны, извиваясь и корчась. Он высунул из воды свою отвратительную голову, а язык его взметнулся и с такой силой ударил по земле, что прорыл в ней огромную трещину. В эту трещину хлынуло море, и оно образовало кривой пролив, который теперь отделяет Данию от Швеции и Норвегии.

Потом у чудища выпало несколько зубов. Они не потонули, но образовали острова, которые теперь называются Оркнейскими островами. Немного погодя у чудища выпало еще несколько зубов, и они тоже превратились в острова. Их мы теперь называем Шетландскими островами.

Затем Змей свернулся в комок и издох. Этот комок превратился в остров Исландию. В недрах его все еще горит огонь - тот самый огонь, который когда-то зажег Ассипатл куском рдеющего торфа. Вот почему в этой холодной стране иные горы извергают пламя.

Когда все наконец поняли, что Владыка Морской Змей действительно мертв, король, не помня себя от радости, обнял Ассипатла, поцеловал его и назвал своим сыном. Он снял с себя королевскую мантию, надел на мальчика и опоясал его своим добрым мечом Верноразящим.

Затем король подозвал дочь, принцессу Джемделавли, вложил ее руку в руку Ассипатла и объявил, что, когда придет время, она станет женой этого героя, и он будет правителем всего королевства.

Тут все сели на коней, причем Ассипатл ехал верхом на Быстроножке рядом с принцессой, и, счастливые, вернулись в королевский дворец.

Но как только они подъехали к воротам, навстречу им выбежала прислужница, сестра Ассипатла. Она попросила принцессу наклониться и прошептала ей что-то на ухо.

Лицо у принцессы потемнело; она повернула назад свою лошадь, поскакала к отцу - он вместе с придворными ехал позади - и передала ему слова прислужницы. Лицо короля тоже потемнело, как грозовая туча.

Вот что оказалось: жестокая королева обрадовалась, что навсегда избавилась от падчерицы, и все утро миловалась со злым волшебником, благо старый король уехал.

– Его надо тотчас же казнить! - воскликнул король. - Нет ему прощения!

– Трудно будет найти его, ваше величество, - сказала прислужница. Вот уже час, как он бежал вместе с королевой на самых резвых коня, какие только нашлись в конюшне.

– А я догоню его! - крикнул Ассипатл и быстрее ветра помчался за беглецами на своей доброй кобыле Быстроножке.

Вскоре он их почти догнал, выхватил свой меч и громко приказал им остановиться.

Они услышали крик, обернулись и расхохотались, увидев, что это всего лишь тот мальчик, что всегда валяется в золе.

– Дерзкий мальчишка! Я его проучу! - крикнул волшебник и ринулся навстречу Ассипатлу.

Он никогда не был воином, но знал, что обычное оружие не может повредить его заколдованному телу, и ничего не боялся.

Но он не знал, что Ассипатл держит в руке тот самый меч, каким великий бог Один победил всех своих врагов. Мальчик одним ударом меча сразил волшебника, и тот мертвым свалился с коня.

Тут подъехали придворные. Они тоже пустились в погоню, но лошади у них были не такие резвые, как Быстроножка. Придворные схватили за повод коня королевы и отвели его вместе со всадницей ко дворцу.

Королеву привели в совет, судили и повелели заточить ее в высокой башне. Там она и протомилась до конца своих дней.

Когда Ассипатл стал взрослым, он женился на принцессе Джемделавли, и множество гостей пировало и веселилось на их свадьбе. Когда же старый король умер, молодые заступили его место и долгие годы правили королевством.

КОРОЛЬ-ВЕТЕР И ПРИНЦЕССА

Словацкая сказка

Жил-был в стародавние времена король, у которого были сын и дочь. Оба они были умны и прекрасны: сын как яркое солнце, а дочка как утренняя звезда. Однажды они втроем гуляли по королевскому лесу, как вдруг налетел страшный ветер и унес принцессу. Король с королевичем повсюду искали ее, но она исчезла бесследно.

Опечаленный отец издал указ: "Тот, кто найдет красавицу принцессу, получит в награду полкоролевства". День и ночь слуги искали принцессу, но не могли найти.

– Не печалься, отец, - сказал королю принц, - я сам отправлюсь на поиски сестры.

Много дней и ночей шел принц, искал он сестру во всех городах и королевствах, в лесах и полях, но нигде никто даже не слышал о ней.

И вот однажды принц присел отдохнуть у большого глубокого озера. По этому озеру плавала дикая уточка. Принц поднял ружье и уже собирался подстрелить ее на ужин, как вдруг уточка заговорила человеческим голосом:

– Не убивай меня, добрый человек. Я тебе еще пригожусь. Я знаю, что ты ищешь свою сестру - принцессу. Так знай, что ты на верном пути. Принцесса живет в замке короля-ветра.

Принц был очень удивлен тем, что он услышал. Он спрятал ружье, поблагодарил уточку и отправился дальше. Через некоторое время путь ему преградил большой старый муравейник. Принц поднял было палку, чтобы расчистить себе дорогу, как вдруг из муравейника вылез муравей и сказал ему человеческим голосом:

– Не разрушай, пожалуйста, наш дом, добрый юноша. Мы тебе еще пригодимся.

Принц опять был очень удивлен, услышав эти слова. Он обошел муравейник стороной и пошел дальше. Шел он, шел и вдруг увидел: поперек дороги лежит огромное дерево с дуплом. Принц собрался уже перерубить дерево, как из дупла вылетела гигантская пчелиная матка и сказала человеческим голосом:

– Добрый юноша, не руби наше дерево. Оставь нас, мы тебе еще пригодимся.

Принц отложил топор, перешагнул через дерево и пошел своей дорогой.

Долго ли, коротко ли, пришел он к высокой-превысокой скале, на вершине которой стоял замок. Это и был замок короля-ветра. Принц попытался взобраться на скалу, но ветер дул так сильно, что он не мог проползти и нескольких метров. Долго он боролся и наконец взобрался на скалу. Подойдя к огромным чугунным воротам, принц постучался, но никто не ответил ему. Он открыл ворота и прошел внутрь. Каково же было его удивление, когда он увидел, что в замке никого нет! Принц прошел через один зал, другой, и наконец в третьем он увидел сидящего на троне из облаков короля-ветра.

– Здравствуй, дорогой шурин. Зачем ты пожаловал к нам? - спросил король.

– Я пришел за своей сестрой, которую ты украл, - ответил храбрый принц.

– Отлично, - сказал улыбаясь король. - Но сначала ты должен доказать, что заслужил ее.

Король-ветер подхватил принца и отнес его к морю. Там он снял с пальца золотое кольцо, бросил в море и сказал:

– К утру ты должен вернуть мне мое кольцо, и тогда мы продолжим разговор о твоей сестре. Если ты не сможешь это сделать, то отправляйся туда, откуда пришел.

И король-ветер улетел в свой замок.

Принц очень опечалился, поскольку он не представлял себе, что же ему теперь делать. Вдруг вода в море забурлила, и на волнах появилась дикая уточка.

– Не печалься, юноша! Я обещала помочь тебе и теперь исполню это. Иди спи, не беспокойся ни о чем, к утру я принесу тебе кольцо.

Облегченно вздохнув, принц отправился спать. Наутро, проснувшись, он обнаружил кольцо короля-ветра на своем пальце. Тут же появился и он сам. Принц отдал ему кольцо, и ветер сказал:

– Ну хорошо, на этот раз ты удачно выкрутился. Теперь я дам тебе задачу посложнее. Если ты выполнишь ее, то сможешь забрать свою сестру, если же ты не справишься с этой задачей, то отправишься туда, откуда пришел.

Король-ветер подхватил принца и отнес его на самую высокую башню замка. Там он достал мешочек с маковыми зернышками и высыпал их вниз. Поднявшийся ветер подхватил их и разнес по всему королевству.

– Чтобы к утру все маковые зернышки были собраны назад в мешочек, сказал король-ветер.

И он улетел прочь, оставив принца горевать.

Вдруг откуда ни возьмись появился маленький муравей и сказал юноше:

– Не волнуйся понапрасну. Я обещал тебе помочь. Ложись спокойно спать, к утру я принесу тебе мешочек с маковыми зернышками.

Обрадованный принц отправился спать. Проснувшись рано утром, он обнаружил в изголовье мешочек, полный маковых семян. И как раз в этот момент появился король-ветер. Увидев мешочек с зернышками, он пришел в ярость.

– Ну, хорошо. Ты заслужил свою сестру. Можешь забирать ее.

Он отвел принца в большой зал, где сидели двенадцать одинаковых принцесс. Все они, увидев принца, улыбнулись и сказали:

– Здравствуй, дорогой братец!

– Выбирай! - приказал король-ветер. Принц очень расстроился. Все девушки были на одно лицо. Вдруг над ухом он услышал тоненький голосок. Это была пчелиная матка.

– Не волнуйся, юноша. Я помогу тебе. Смотри внимательно, на чье плечо я сяду, это и есть твоя сестра. Подойди к ней, поцелуй и скажи: "Вот это моя сестра".

Принц все исполнил, как велела пчелиная матка. Пришлось королю-ветру смириться и отпустить их домой.

Как же все придворные и король были рады опять увидеть своего принца, похожего на ясное солнышко, и свою принцессу, красивую, как утренняя звезда. Три дня и три ночи продолжался пир, на который были приглашены короли и королевы всех соседних государств.

ВОЛШЕБНАЯ ЯБЛОНЯ

Польская сказка

Однажды, в давние времена, жила-была бедная женщина, у которой был единственный сын, по имени Владислав. Однажды женщина отправилась в лес набрать к обеду малины. По дороге домой она встретила бедную старушку, которая сказала ей:

– Милая женщина, пожалуйста, дай мне ягод, и я сделаю твоего сына счастливым.

Женщина отдала ей корзину с ягодами, и старушка съела всю малину. Затем она сказала:

– Запомни одно: когда твой сын найдет себе ремесло по душе, он принесет радость тебе, пользу людям и будет счастлив сам.

И она исчезла, как сквозь землю провалилась. А женщина побрела домой, ломая голову над словами старушки и перебирая в уме все существующие на свете ремесла. По пути она встретила портного и спросила:

– Скажи мне, какое, по-твоему, ремесло самое полезное на свете?

– Конечно же шитье, - ответил портной. И мать послала Владислава к портному в ученики. Проработав у портного месяц, Владислав вернулся домой.

– Матушка, - сказал он, - в шитье нет ничего приятного. Портной шьет дорогую одежду богатым людям, а бедные в это время ходят в лохмотьях.

– Хорошо, - сказала мать, - оставайся дома.

Через некоторое время она встретила сапожника и спросила его:

– Скажи мне, какое ремесло лучше всего на свете?

– Конечно шитье обуви.

И обрадованная мать послала Владислава в ученики к сапожнику.

Владислав проработал у сапожника месяц и вернулся домой.

– Матушка, - сказал он, - в шитье обуви нет ничего приятного и полезного. Сапожник шьет обувь богатым, а бедные ходят босиком.

– Хорошо, - сказала мать, - оставайся дома, коли так.

Спустя немного времени она встретила оружейника и спросила у него, какое самое полезное ремесло на свете.

– Конечно же военное, - уверенно ответил оружейник.

В этот же день мать отправила Владислава к нему.

Пробыв там месяц, Владислав вернулся домой.

– Матушка, - сказал он. - Мне не по душе это ремесло. Оружейник изготавливает оружие и для друзей, и для врагов. Ему все равно.

Но тут его мать рассердилась и закричала:

– Если ни одно ремесло тебе не по душе, убирайся и паси коров.

Владислав пошел в пастухи. Он следил за коровами, играл на дудочке и чувствовал себя прескверно. Сидя однажды на поляне, он увидел дым, идущий из чащи леса. Прибежав туда, он увидел огромный белый камень, объятый пламенем, а на камне огромную ящерицу, мечущуюся вниз и вверх. Владислав взял палку и помог ящерице выбраться из огня. Как только он это сделал, ящерица вмиг превратилась в маленькую старушку.

– Здравствуй, добрый юноша! - сказала она. - Ты спас меня, и я обещала твоей матери сделать тебя счастливым. Пойдем со мной. О коровах не беспокойся, мои слуги-ящерки присмотрят за ними.

Старушка привела юношу в глубокую пещеру. В ней росла красивая золотая яблоня с золотыми яблоками. По обе стороны от нее были груды рубинов и сапфиров. Старушка повернулась к Владиславу и сказала:

– Выбирай, что тебе по душе. Если ты возьмешь рубины, то будешь самым красивым юношей на свете, если тебе хочется сапфиров - то ты будешь самым богатым, а если тебе по душе золотое яблоко, то ты останешься беден, но принесешь радость матери и пользу людям.

Не колеблясь ни минуты, Владислав выбрал яблоко.

– Ты правильно сделал, сынок, - сказала старушка. - Это не простая яблоня. Каждое утро она стряхивает свои листья, и каждый вечер на нем появляются золотые яблоки. Они могут излечивать любую болезнь. Но ты никогда не должен лечить людей за деньги, только ради милосердия.

Владислав посадил яблоню у себя в саду, и в тот же вечер все больные в поселке выздоровели. Вскоре о его чудесах узнали больные из соседних поселков и потянулись к нему рекой. Король также узнал о нем. А в это время он как раз простудился и лежал больной в постели. Доктор-немец старался, но не смог вылечить его, французский доктор тоже не смог облегчить его мучения, а турецкий доктор своим лечением испортил все, что сделали хорошего первые двое. Поэтому король велел разыскать Владислава и сказать ему, чтобы он выкопал свою яблоню и доставил ее во дворец, к королю. Слуги исполнили приказ.

Что оставалось Владиславу делать? Он отправился в лес найти пещеру и попросить у старушки совета. Она уже поджидала его, зная, что случилось.

Старушка сказала:

– У меня нет другого яблоневого дерева, но я дам тебе вот эти бобы, и они помогут тебе вернуть дерево. Но запомни: голубые бобы заставляют носы расти, а желтые делают их прежними, с помощью зеленых вырастают рога, а красные помогают им бесследно исчезнуть.

Владислав поблагодарил ее и отправился во дворец. Он разложил перед дворцовыми воротами голубые и зеленые бобы, и королевский повар купил их и сварил на ужин. О Боже, что тут началось во дворце! Носы у всех придворных вытянулись на такую длину, что они постоянно задевали ими друг за друга. А король с королевой просто не могли выйти из своей спальни, поскольку им мешали гигантские выросшие рога. Срочно был вызван повар, который рассказал, что купил разноцветные бобы у Владислава. Позвали Владислава, и он обещал, что избавит всех от этой напасти, если ему вернут его яблоню.

Король был в ярости. Но что оставалось делать? Не ходить же всю оставшуюся жизнь с рогами на голове? К тому же яблоня не прижилась в королевском саду и не давала ни одного яблочка.

Владислав выкопал яблоню, избавил при помощи красных и желтых бобов королевских подданных от рогов и длинных носов и отправился домой. Едва он высадил ее в своем саду, как она зацвела и к вечеру вся покрылась золотыми яблоками. Так до конца жизни Владислав лечил людей, но будучи по-прежнему бедным, он был счастлив, люди любили его, и слава о нем разлетелась по всему миру.

ТРИ КОЗЛА ГРАФ И ЗЛОБНЫЙ ТРОЛЛЬ

Американская сказка

Однажды далеко-далеко, в сказочной стране с высокими горами, с зелеными лугами, прозрачными ручьями жили-были три брата козлика. Фамилия у них у всех была Граф. Самого старшего брата звали Огромный Козел Граф, среднего - Средний Козел Граф, а младшего - Маленький Козел Граф. Жили они на маленькой полянке посреди дремучего леса. Лето выдалось в тот год засушливым, и братья быстро выщипали всю траву на своей поляне. Что было им делать дальше? И они решили отправиться искать себе пропитание. Брели они, брели и пришли к широкой и глубокой реке. На другой стороне реки братья-козлики увидели сочный, зеленый луг.

– Как хорошо! - воскликнул Маленький Козел Граф. - Когда мы съедим эту траву, мы станем толстые-претолстые.

– Да, ты прав, - ответил Средний Козел Граф.

– Пойдемте туда поскорее, - предложил Огромный Козел Граф.

Но все дело в том, что под мостом, который протянулся через реку, жил тролль. Но это был не такой тролль, какого вы себе представляете в виде маленького добродушного человечка, а наоборот, этот тролль был с огромной уродливой головой, с длинными запутанными волосами, с ужасными, горящими злобой глазами, красным носом, большими клыками и острыми когтями. Это был очень злобный и страшный тролль. Он сидел под мостом и охранял его.

Три брата с грустью посмотрели в сторону моста.

– Как же быть с троллем? - зашептал Маленький Козлик Граф.

– Да, как нам быть? - спросил Средний Козел Граф.

– У меня есть план, - ответил Огромный Козел Граф.

Братья чуть-чуть посовещались, и Маленький Козлик Граф отправился к мосту. Не успел он вступить на первое бревнышко, как злобный тролль выскочил из-под моста и кинулся на него.

– Кто ты такой? - заревел он жутким голосом. - И почему ты ходишь по моему мосту?

– Я Маленький Козел Граф. Я хочу перейти по твоему мосту речку, чтобы добраться до зеленого сочного луга на том берегу.

– Ах так! - захохотал тролль. - За это я тебя сейчас съем.

– Ой, пожалуйста, не надо, не торопись! - взмолился Маленький Козел Граф. - Почему бы тебе не подождать другого козла, он гораздо толще и вкуснее меня.

– Пожалуй, ты прав, - сказал тролль, - проходи на другой берег и не мешайся здесь.

Едва Маленький Козлик перебежал мост. Средний Козел Граф отправился навстречу троллю.

Не успел он пройти и трети пути, как увидел тролля.

– Кто ты такой? И что ты делаешь на моем мосту? - закричал он.

– Я Средний Козел Граф, и я прохожу по этому мосту на другой берег этой реки.

– О! Я тебя сейчас за это съем, - зарычал тролль.

– Не делай этого. Подожди немного. Сейчас по этому мосту пойдет другой козел. Он гораздо больше и вкуснее меня, - сказал средний брат.

– Ну, ладно, проходи скорее, - ответил тролль.

Настала очередь идти по мосту Огромному Козлу Граф. Не успел он дойти до середины моста, как навстречу выскочил тролль.

– Кто ты такой? И почему ты стоишь на моем мосту?

– Я - Огромный Козел Граф и хочу пройти на другой берег реки.

– Ах так! Тебя-то я и поджидаю, чтобы съесть, - захохотал тролль.

– А я пришел сюда, чтобы тебя проучить, - ответил старший брат и боднул злобного тролля рогами так, что тот свалился с моста в воду и утонул.

А Огромный Козел Граф спокойно перешел на другой берег, где на зеленом сочном лугу его ждали братья.

Вскоре, когда люди узнали, что тролля больше нет, они стали селиться рядом с мостом, ничего не боясь, а три козла Граф ели сочную траву и становились все жирнее и жирнее.

ХРУСТАЛЬНЫЙ МОСТ

Французская сказка

Жили-были однажды муж с женой. Как-то раз, убираясь в конюшне, они нашли серебряную монетку.

– Что мы будем с ней делать? - спросил муж.

– Поедем завтра на ярмарку и купим курочку, - ответила жена.

Наутро они отправились на ярмарку и купили курицу. Курица снесла им много яиц, они удачно продали их на базаре и безбедно зажили на вырученные деньги.

Через некоторое время, убираясь в конюшне, они опять нашли монетку.

– Что мы будем с ней делать теперь? - спросил муж.

– Поедем на ярмарку и купам петушка, - ответила жена.

Они отправились в город и купили петушка. Курочка с петушком вывели цыплят, и, продав их, муж с женой зажили еще лучше прежнего.

Прошло немного времени, и опять в конюшне была найдена монетка, на которую они купили козу. Она дала им много вкусного молока, и, продав его, они зажили богаче прежнего. Спустя несколько дней они нашли золотую монетку и купили на нее козла. Когда у козы с козлом появились козлята, муж с женой выгодно продали их и еще больше пополнили свою копилку. Спустя некоторое время в конюшне опять обнаружилась монетка, и у мужа с женой появилась корова. Она дала им много молока, и, сбив из него душистое сливочное масло, жена продала его на рынке. На следующую найденную монетку они купили быка, и у них появились телятки.

Однажды, убираясь в конюшне, жена опять нашла монетку и купила большого пушистого кота. Кот сразу же переловил в доме всех мышей, которые портили хозяйское добро, и муж с женой не могли на него нарадоваться.

В очередной раз найдя монетку, они стали думать, что бы такое еще купить.

– Теперь мы достаточно богаты, - сказала жена. - Давай построим хрустальный мост.

Они построили мост, но прежде чем на него ступить, решили проверить его на прочность. Сначала они послали на мост курочку. Она прошлась по мосту туда-сюда - мост не треснул.

Муж с женой послали на мост петушка. Петушок пробежался по мосту тот остался цел.

Затем по мосту прошлись коза, козел, корова и бык. Мост стоял прочно. Пришла очередь прогуляться по мосту коту. Не успел кот дойти до середины, как мост затрещал и рухнул.

Так кто же был всех сильнее? Кот! А почему? Потому что он пил много молока!

ГОРДАЯ ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ

Американская сказка

Однажды холодной осенью по лесу летала летучая мышь и горько плакала.

Ее плач услышал король птиц - орел.

– Почему ты плачешь, маленькая летучая мышь? - спросил он.

– Я плачу, потому что мне очень холодно.

– Но ведь другим птицам тоже несладко, но они не жалуются?

– Им не так плохо, как мне, потому что у них есть перышки, а у меня их нет.

Орел с минуту подумал, а потом велел своим слугам - сорокам собрать со всех птиц по одному перышку для летучей мыши. Когда она надела на себя все принесенные перышки, то превратилась в прекрасное существо. Ее крылья, головка и брюшко переливались всеми цветами радуги. Летучая мышь очень возгордилась. Она перестала разговаривать со всеми и целыми днями, сидя на ветке, любовалась на свое отражение в лужице подмерзающей воды.

Обидевшись, птицы обратились с жалобой к орлу.

– Летучая мышь, - сказали они, - теперь считает себя первой лесной красавицей. Она перестала со всеми разговаривать и даже павлинов обзывает дурнушками.

Орел вызвал к себе летучую мышь и спросил ее, правда ли то, что ему сообщили лесные птицы.

– Конечно, - ответила летучая мышь. - Они мне теперь не компания, я гораздо красивее их. Убедись сам.

Она расправила свои крылья, и орел увидел, что они действительно хороши.

– Отлично, - сказал орел. - Если ты считаешь, что так пригожа, то каждая птица заберет обратно свое перышко. Посмотрим, какая ты будешь без них.

Все птицы накинулись на летучую мышь и расхватали свои перышки. Увидев свое отражение, летучая мышь пришла в ужас: из лужицы на нее смотрело голое, сморщенное, уродливое существо. Ей стало таю стыдно, что отныне она появлялась только ночью, когда никто не мог ее видеть.

ТОМ С НОГОТОК И БОЛЬШАЯ ПРИНЦЕССА

Английская сказка

Жила-была женщина, и был у нее единственный сынок, которого звали Том. Ростом он был не больше мизинца, и поэтому прозвали его Том с ноготок. Рос он добрым и послушным на радость матери. Вот достиг он совершеннолетия, и мать сообщила ему, что пора выбирать себе невесту. Том влез в материн карман, они оседлали лошадей и, сев в повозку, поехали к королевскому дворцу. А у этого короля была красавица дочь. Но, к великому огорчению отца, была она гигантского роста. И вдобавок дурочка. Поэтому ни один жених не хотел взять ее в жены.

Уже подъезжая ко дворцу, мать Тома вдруг обнаружила, что ее сын исчез. Она принялась искать его повсюду и вдруг услышала тоненький голосок, который звал: "Ку-ку, ку-ку! Я здесь!" Она повернулась на голос и увидела, что ее сынок спрятался в конской гриве. Она вытащила его и, отшлепав хорошенько, велела больше так не делать. Но вы же знаете, как не прочны детские обещания! И вот, не успели они тронуться дальше, как Том с ноготок исчез опять. Бедная мать обыскала все вокруг и вдруг услышала тоненький голосок: "Ку-ку, куку! Я здесь!" И что бы вы думали, где на этот раз спрятался проказник? В конском ухе. Мать вытащила его оттуда, отшлепала, и он опять пообещал, что больше так делать не будет. Но через некоторое время это повторилось опять. Том с ноготок спрятался у лошади в ноздре и чудом не погиб. Лошадь чихнула, и Том свалился рядом с ее копытом; хорошо, что мать успела его подхватить, а то не миновать бы ему быть раздавленным под конским копытом.

Ну вот, наконец, они подъехали ко дворцу, и их проводили к принцессе. Увидев его, та сразу же влюбилась без памяти, и их обвенчали в дворцовой церкви. Затем в честь молодых был дан пышный пир. Том с ноготок сидел рядом со своей великаншей женой. Бедный жених так проголодался за долгую дорогу, что чуть не умирал с голоду: он съел все кушанья со своей тарелки. Но вот дело дошло до сладкого бананового пудинга. Тут Том решил начать его есть с середины, где находились вкусные ежевичные цукаты. Взобравшись на тарелку, он смело ступил на середину кушанья и вдруг почувствовал, что тонет, как в болоте. Сколько он ни кричал, никто не мог услышать его тоненького голосочка. И бедняжка утонул.

Он плавать не умел,

И это был финал.

Принцесса овдовела,

А может, я все наврал?

НОВЫЙ КОСТЮМ

Американская сказка

Жил-был на свете маленький гном по имени Тимм Пикси. Однажды, сматывая в клубочек тонкую нить паутинки в колючих кустах ежевики, он порвал свой красивый костюм. Придя домой, Тимми попытался зашить дырку, но ничего не получалось, заплатка была на самом видном месте - на спине, и это было ужасно некрасиво.

– Сам я, конечно, не буду видеть эту дырку, - утешал себя Тимм, - но что подумают люди? Я думаю, что мне необходимо сшить новый костюм.

И бедняжка гном поспешил к портному.

– Доброе утро, Тимм! - сказал портной. - Чем я могу тебе помочь?

– Я хочу, чтобы Вы сшили мне новый костюм, такой же красивый, как этот, - ответил Тимм. - Мой старый костюм был очень удобный и теплый, у него были большие карманы, в которых можно было носить все, что захочется. Я хочу, чтобы вы сшили мне такой же.

– Хорошо, - согласился портной. Он снял с Тимма мерки и все записал в свою портновскую книжечку.

– Только я бы хотел, - сказал на прощание Тимм, - чтобы Вы сделали его из зеленого сукна.

– Хорошо, к завтрашнему дню костюм будет готов.

Портной отрезал кусок изумрудного полотна и уже собирался начать шить, как Тимм крикнул со двора:

– Я думаю, что голубой цвет пойдет мне больше.

– Но ведь я уже отрезал зеленый материал, - удивился портной.

– Ничего, - ответил Тимм, - ведь костюм буду носить я, и поэтому я заказываю материал, а я хочу, чтобы он был голубого цвета.

Пожав плечами, портной уже собирался отрезать голубой ткани, как Тимм закричал:

– Пожалуй, сделайте его красным!

– Ты уверен в этом? - с сомнением спросил терпеливый портной.

– Да, конечно же, - ответил Тимм, но уже через несколько минут сказал, что костюм будет лучше сделать желтого цвета. Через десять минут Тимм решил, что костюм нужно сшить из синей ткани, затем из фиолетовой.

– Но так какого же цвета ты хочешь костюм? - потерял терпение портной.

Он выложил перед Тиммом ткани всех цветов и предложил:

– Выбирай!

– Но что же мне делать? Мне нравятся все цвета, и так трудно выбрать один, - ответил Тимми.

– Тогда отправляйся домой, я сам выберу хороший цвет.

По дороге домой и всю ночь Тимми, не сомкнув глаз, думал, какой же цвет выберет ему портной. Едва рассвело, он стоял уже под дверью мастера. Ему пришлось ждать несколько часов. Портной знал, что Тимми ждет его за дверью, но не торопился его впускать. Сначала он позавтракал, потом помыл пол и навел везде порядок.

Ровно в девять часов он впустил Тимми в дом.

– Ну как, готово? Какого он цвета? О, я надеюсь, вы выбрали самый лучший цвет, - подпрыгивая от нетерпения то и дело, спрашивал Тимми.

Портной провел его в комнату и показал костюм. Тимм схватил его и принялся рассматривать. Он был в восхищении от нового костюма.

– Ну как, я выбрал нужный цвет? - засмеялся портной.

– Да, да! - радовался Тимм. - Вы самый умный портной на свете.

– Попробуй, примерь, - посоветовал польщенный портной.

Тимм примерил новый костюм, и тот пришелся ему в самый раз. Какого же цвета был новый костюм Тимма?

Умный портной взял по кусочку каждой ткани и сшил Тимму костюм из всех цветов радуги.

ТРИ ПОРОСЕНКА

Английская сказка

Жила-была на свете старая мама-свинья. И было у нее три маленьких поросенка. Жили они очень бедно, и не на что им было купить даже хлеба на пропитание. И вот решили братья пойти по белу свету добыть себе еду и теплое жилище. Дошли они до развилки большой дороги и расстались. Каждый пошел своим путем. Самый маленький поросенок шел-шел и повстречал крестьянина с охапкой соломы. Он поздоровался с ним и вежливо попросил:

– Не могли бы вы дать мне немного вашей прекрасной соломы, чтобы я мог построить себе домик?

Крестьянин дал поросенку соломы, и уже к вечеру соломенная хижина была готова. Вскоре пришел к его дому волк. Он постучал в дверь и зарычал:

– Маленький поросенок! Сейчас же отопри дверь!

– Нет, - прохрюкал поросенок, - ни за что не отопру.

– Ну, тогда держись! - разозлился волк и начал что есть мочи дуть: Ф-ф-фу-у, ф-ф-фу-у!

Солома разлетелась во все стороны, свирепый волк кинулся на поросенка и проглотил его.

А средний брат шел своей дорогой и встретил крестьянина с вязанкой хвороста. Он попросил у крестьянина хворосту, и тот дал ему. Поросенок вбил в землю маленькие колышки, переплел их прутьями - и вскоре дом был готов. Не успел поросенок закрыть за собой дверь, как появился страшный волк и стал стучаться.

– Кто там? - спросил поросенок.

– Открывай сейчас же, - зарычал волк.

– Нет-нет, я не впущу тебя, - ответил дрожащий от страха поросенок.

– Тогда я сейчас доберусь до тебя, - и волк начал дуть изо всех сил.

Стены дома дрожали, прутья трещали, а страшный волк все дул и дул. И вот дом зашатался и развалился. Волк кинулся к поросенку и съел его.

Расставшись с братьями, старший поросенок встретил на дороге крестьянина, который вез тележку с кирпичами.

– Не могли бы вы одолжить мне несколько кирпичей? - вежливо попросил поросенок. - Я хотел бы построить себе маленький домик.

Крестьянин дал ему кирпичи, и поросенок построил добротный домик, которому был не страшен ни дождь, ни снег. Как только он расположился в домике и затопил камин, в дверь постучали.

– Кто там? - спросил поросенок.

– Открывай скорее, - закричал стоящий за дверью злой волк. - А не то я разнесу твой дом на куски.

– И не подумаю! - ответил бесстрашный поросенок.

Волк принялся дуть что было мочи. Но дом даже не шелохнулся, он стоял как крепость. Раздосадованный волк решил пойти на хитрость. Ласковым голосом он спросил:

– Маленький поросеночек! Хочешь, я покажу тебе местечко, где растет сладкая, сочная репка?

– Где это? - заинтересовался поросенок.

– Это за холмом, у кузницы, - ответил волк. - Если хочешь, завтра утром я могу отвести тебя туда полакомиться репкой.

– Я согласен. В каком часу ждать тебя?

– В шесть часов утра, - ответил обрадованный, что его замысел удался, волк.

Но он очень ошибался. Умный поросенок не стал ждать его прихода. Он встал пораньше и до прихода волка сбегал за кузницу и нарвал сладкой, сочной репки.

В шесть часов появился волк и, постучавшись в дверь, спросил:

– Маленький поросенок, ты уже встал? Пошли за репкой!

– Зачем? - ответил поросенок. - Я уже был там и набрал себе репки на завтрак.

Волк пришел в ярость. Но он постарался не показать виду и опять ласково спросил:

– Поросенок, хочешь я покажу тебе место, где растут большие красные яблоки.

– Да, я слышал об этом. Давай пойдем туда вместе. Когда ты зайдешь за мной?

– В пять часов утра, и мы пойдем за яблоками.

На том и порешили.

Но умный поросенок не стал ждать хитрого волка. Он поднялся утром пораньше и отправился за яблоками. Но на этот раз он просчитался. Не успел он набрать яблок и как раз собирался слезть с дерева, как появился разъяренный волк и закричал:

– Так-то ты держишь свое слово? Я тебя жду уже битый час, а ты лакомишься здесь яблоками?

– Не сердись, - ответил поросенок как можно вежливее, - я сейчас дам тебе тоже попробовать яблочка.

И он бросил волку самое красивое красное яблоко, но так далеко закинул его, что оно покатилось за холм. Волк побежал подбирать яблоко, а поросенок слез с дерева и убежал домой.

На следующий день волк как ни в чем не бывало опять пришел к поросенку.

– Маленький вкусненький поросеночек, - сказал он, - знаешь ли ты, что завтра в городе будет большая ярмарка?

– Да, я очень хотел бы попасть туда, - ответил поросенок. - Не составишь ли ты мне компанию?

– С удовольствием!

– Когда тебя ждать?

– В три часа утра, - ответил обрадованный волк.

Но поросенок опять вышел из дома пораньше. Он прибежал на ярмарку и купил там маслобойку. Поросенок уже подходил было к дому, как увидел внизу, у подножия холма, идущего ему навстречу волка. Поросенок с перепугу быстро залез в маслобойку и, оттолкнувшись, покатился с холма вниз, прямо на волка. Увидев несущийся на него с огромной скоростью странный предмет, волк в ужасе кинулся бежать, а поросенок благополучно добрался до дома.

На следующий день волк пришел к поросенку и стал ему жаловаться, что вчера его напугало какое-то страшилище, которое неслось вниз по холму. Поросенок весело рассмеялся:

– Ха-ха-ха! Так это же был я, глупый ты зверь. Я был на ярмарке и купил там маслобойку. Возвращаясь домой, я увидел тебя и, испугавшись, спрятался в ней. А затем скатился вниз, прямо к своему домику.

Тут уж волк просто рассвирепел. Он решил проучить смышленого поросенка. Когда стемнело, он забрался на крышу дома, а с крыши в трубу и полез по трубе вниз прямо в камин. Но умный поросенок был начеку и, услышав шорох, быстро развел огонь и поставил на него большой котел с водой. Ему не пришлось долго ждать. Послышался треск, волчьи лапы показались в трубе, поросенок снял с котла крышку - и волк бултыхнулся прямо в кипящую воду. Изо всех сил он пытался выпрыгнуть из котла. Наконец это у него получилось. Но от натуги у него лопнул живот, и оттуда выскочили живые и здоровые два братца поросенка.

Поросята очень обрадовались, увидев снова друг друга, и стали счастливо жить-поживать в своем теплом уютном домике.

МОЛОДЕЦ СО ЗВЕЗДОЙ ВО ЛБУ И ЕГО РОГАТЫЙ КОНЬ

Болгарская сказка

Жил когда-то на свете добрый и работящий человек. Была у него жена, красивая, как майский цвет, а вот детей не было, и он сильно горевал об этом.

Всякий день под его гостеприимную кровлю заходили путники из дальних краев.

Хозяин радушно принимал гостей и оставлял ночевать, а хозяйка хлопотала у печи, чтобы угостить их на славу.

Но однажды вечером в гостеприимном жилище не оказалось ни одного гостя. Хозяину стало не по себе. Вышел он из дому и принялся смотреть, не покажется ли какой-нибудь запоздалый путник, но потемневшая дорога оставалась безлюдной. Долго стоял он и ждал. Вдруг из мрака вышел старик с бородой до пояса, приблизился к нему и говорит:

– Добрый вечер, сынок!

– Добро пожаловать, дедушка! - ответил хозяин. - Если ты не торопишься, заходи к нам переночевать, а завтра утром продолжишь свой путь.

– Вот спасибо! - обрадовался старик и вошел вслед за добрым человеком в его дом. Хозяйка от души поприветствовала гостя, потом засучила рукава и приготовила вкусный ужин. После ужина старик спросил хозяев, хорошо ли они живут, все ли у них есть и не нужно ли им чего.

– Живем мы в достатке, в доме у нас всего вдоволь. Одного нам не хватает - птенчика, который бы ворковал в люльке.

– Не горюйте об этом, - сказал старик, - и птенчик у вас будет. А сейчас давайте-ка ложиться спать, время позднее.

Утром седобородый старик поднялся рано и тронулся в путь. Хозяин пошел провожать его до околицы. Когда стали прощаться, старик вынул из своей котомки румяное яблоко и стальную саблю, протянул их гостеприимному человеку и сказал:

– Когда придешь домой, раздели это яблоко пополам. Одну половинку съешьте вы с женой, а другую разрежь еще на две части и дай съесть двум своим яловым кобылам. Через девять месяцев у вас родится чудесный мальчик со звездой во лбу, который станет самым могучим богатырем на всей земле. Кобылы же родят по жеребенку; одна - обыкновенного, а другая - рогатого. Ходи за этим коньком и береги его пуще глаза своего, потому что на нем будет ездить твой сын. Возьми и эту саблю. Храни ее, а когда сын вырастет, отдай ему, но скажи, что только он сам может вынимать ее из ножен. Если же эту саблю обнажит чужая рука, то твой сын в тот же миг умрет. Ну, а теперь прощай!

Вернулся гостеприимный человек домой и сделал все так, как наказывал ему старик. Пришло время - и на белый свет появились мальчик со звездой во лбу и рогатый конек.

Когда мальчику исполнилось пятнадцать лет, он начал ходить на охоту в горы и леса и всякий раз возвращался с богатой добычей - с живыми сернами и оленями, а один раз приволок домой даже медведя. К тому времени по селу разнесся слух, что в городе появился человек невиданной силы: он мог разломить сразу две лошадиные подковы. Юноше захотелось поехать в город и увидеть этого силача.

– Что ж, поезжай, сынок, - сказал отец, - но сначала выбери одного из двух молодых жеребчиков, которые стоят в конюшне.

Юноша вошел в конюшню, остановился перед тем конем, у которого не было рожка, схватил его за хвост, повертел над головой и выбросил вон из стойла. Потом подошел к рогатому коню, схватил его за хвост и попытался поднять, но конь не шелохнулся, словно прикованный к месту.

– Вот этот конь по мне! - сказал юноша, вскочил на него и поехал прощаться с родителями...

Когда отец увидел, что сын выбрал рогатого коня, он очень обрадовался и вспомнил про саблю. Вынес ее из дома, подал сыну и передал наказ седобородого старца.

Юноша поцеловал руки отцу и матери и тронулся в путь. Ехал, ехал и наконец доехал до города, где жил прославленный силач. Застал он его в кузнице.

– Хочешь, померимся силами? - предложил молодец со звездой во лбу.

– Что ж, давай, - согласился силач. Схватил две новые подковы, стиснул их двумя руками и разломал, словно сдобные баранки.

Тогда молодец, не сходя с коня, протянул руку и взял три подковы. Сложил их вместе и разломил без всякой натуги.

Поклонился ему до земли прославленный силач и сказал:

– Признаю, что ты сильнее меня.

А молодец ударил коня и поехал прочь - искать других богатырей, чтобы помериться с ними силами. Долго разъезжал он, спрашивал и расспрашивал всех встречных, не слыхивали ли они о каких-нибудь могучих богатырях. Наконец сказали ему, что далеко в горах живет черный человек, которого никто не может победить, и молодец со звездой во лбу отправился к нему.

Как только рогатый конь перескочил через ограду дома, где жил черный человек, тот выбежал во двор, вскочил на вороного жеребца и закружился, как вихрь.

– Чего тебе нужно здесь? - взревел он.

Но молодец выхватил саблю, взмахнул ею, и она засвистела. Шарахнулся назад черный всадник, впился глазами в саблю и рогатого коня, а потом соскочил на землю и преклонил колени перед молодцом:

– Признаю тебя богатырем над богатырями, - сказал он ему, - и готов все для тебя сделать, лишь пощади мою жизнь.

Поднялся с колен черный человек и тут же превратился в пригожего белолицого юношу.

Молодец вложил саблю обратно в ножны, слез с коня и вошел вместе с хозяином в белый дом, где слуги приготовили им богатый пир. Ели, пили, веселились богатыри и наконец побратались. Черный человек, который теперь белым стал, начал похваляться, какие диковинные вещи он может делать.

– Я на три аршина сквозь землю вижу, - сказал он, - и как только увидел тебя, сразу разгадал, что ты самый сильный человек на свете. А кроме того, могу превращаться в медведя, козу либо осла, могу ходить на руках и ногами срывать с деревьев яблоки да груши.

– Это все пустяки. А еще что ты умеешь делать?

– Когда приложу ухо к земле, могу подслушивать все разговоры на свете!

– Вот это здорово! - сказал молодец. - А теперь, побратим, пришло нам время проститься. Счастливо оставаться!

– Будь здоров, побратим, в добрый час! Когда же мы снова свидимся и как мне узнать, что ты жив-здоров и ничего худого с тобой не приключилось?

– А вот как, - ответил молодец. - Видишь этот цветок? Моя мать посадила его в тот день, когда я родился. Стебелек вырос, и на нем распустились два цветика. Они увянут только тогда, когда я умру. Ты возьми себе один цветок, а у меня останется другой. Каждый день поглядывай на него. Когда увидишь, что цветок завял, знай, что меня нет в живых.

Проговорив эти слова, молодец вскочил на коня и улетел, как сокол. Долго носился он по лесам, горам и зеленым долам и везде спрашивал, не встречали ли люди богатыря над богатырями, с которым он мог бы помериться силами, но никто не мог указать ему такого.

Подъехал он как-то раз к глубокому озеру. И только хотел было напоить в нем своего коня, как вдруг из домика, что на другом берегу стоял, выскочил человек с огромным брюхом и давай кричать:

– Эй, ты! Убери коня, чтобы не смел он мою воду лакать, а то я поел соленой рыбки и теперь мне страсть как пить хочется! Целую неделю ждал, пока реки наполнят озеро, чтобы напиться вдосталь, а ты лошадь сюда на водопой привел!

С этими словами пузатый наклонился и одним духом выпил все озеро.

Увидев это, молодец очень удивился, сошел с коня и завел беседу с пузатым человеком. Скоро они разговорились, подружились и наконец побратались. При расставанье молодец дал своему названому брату второй цветок, рассказал о его чудесном свойстве, попрощался и уехал.

Ездил он, ездил по свету, и наконец рогатый конь привез его в одно глубокое ущелье. Посреди ущелья стояла высокая башня, крытая золотой черепицей.

"Здесь, наверное, живет какой-нибудь знатный человек", - подумал юноша и постучался в запертые ворота.

Постучал один раз, второй, третий, потом заглянул через ограду и увидел, что по мраморной лестнице спускается вниз писаная красавица, одетая в шелк и парчу, а на пальцах у нее сверкают перстни с драгоценными камнями. Подбежала она к воротам и открыла их. А когда подняла глаза и увидела молодца, слезы так и покатились по ее щекам.

– Почему ты плачешь, красавица! - спросил гость.

– Как же мне не плакать, добрый молодец, ведь меня держит в плену злой разбойник. Я царская дочь. У меня был жених такой же молодой и пригожий, как и ты, но в день свадьбы разбойник ворвался во дворец, убил жениха моего, а меня привез сюда. С тех пор не знаю я радости. Сейчас льются мои слезы и о себе, и о тебе, потому что погибнешь ты на заре своей жизни. Разбойнику ничего не стоит одолеть тысячу таких юношей.

– Не горюй, красавица, - сказал молодец, - увидишь, как я расправлюсь с ним.

А разбойник в это время возвращался с охоты и еще издалека заметил, что какой-то всадник разговаривает с его пленницей. От гнева искры посыпались у него из глаз, и он начал погонять своего коня. Но как только они съехались с молодцем, тот замахнулся своей саблей и рассек под ним коня на две половины. Свалился разбойник на землю. Замахнулся молодец во второй раз и поразил злодея на месте. А красавица в это время стояла с ножом в руке. Решила она заколоть себя, коли разбойник одолеет молодца. Увидав, что мучитель ее бездыханный лежит, бросилась царская дочь навстречу победителю и со слезами на глазах обняла его. Отвел молодец коня в конюшню и остался жить в башне с красавицей-царевною.

Мало ли, много ли времени прошло, только проведал царь-отец, что разбойника уже нет в живых, и решил выдать свою дочь замуж за князя. Отправил он за ней своих людей, но она не захотела вернуться к отцу и так ответила его посланным:

– Скажите моему батюшке, что я уже замужем и слышать не хочу ни о каком князе.

Разозлился царь и стал думать, как бы ему погубить молодца со звездой во лбу, но никто из его приближенных не осмеливался вызвать на бой такого богатыря. Наконец во дворец пришла колдунья - хитрая, как лисица.

– Я берусь погубить этого молодца и вернуть тебе дочь, - сказала она царю. - Только скажи, чем ты меня наградишь за это?

– Я дам тебе целый мешок золота! - пообещал царь.

Переоделась колдунья нищенкой и отправилась к башне, где жил молодец. Как раз в это время он был на охоте. Постучала колдунья в ворота. На стук вышла красавица-царевна.

– Пожалей меня, доченька! - взмолилась хитрая колдунья. - Нет у меня в доме ни кусочка хлеба. Дай мне чегонибудь поесть.

У царевны было жалостливое сердце. Вынесла она целую корзину с хлебом, плодами и печеным мясом, протянула ее нищенке и наказала:

– Когда тебе опять нечего будет есть, бабушка, приходи сюда. Я все больше одна дома. И покормлю тебя, и поболтаем мы с тобой.

На другой день колдунья выждала, когда молодец уйдет на охоту, и опять заявилась к царевне. Так и стала к ней каждый день наведываться. Подружились они с царской дочерью. Начала колдунья ее расспрашивать, хорошо ли она живет с мужем.

– Очень хорошо, - отвечала царевна. - У муженька моего нет никаких тайн от меня.

– Ну, ты особенно мужикам не доверяйся, - прошамкала ведьма. - Наверное, и твой муж утаил от тебя что-нибудь. Спроси-ка его, в чем скрыта тайна его жизни, - посмотрим, скажет ли он тебе.

– Конечно, скажет! - воскликнула царская дочь.

– Спроси и увидишь, что он тебе этого не откроет.

Вечером царевна собрала мужу поужинать, а сама в уголке села и губы надула.

– Отчего ты такая скучная? - спрашивает ее молодец.

А жена ему в ответ:

– Признайся, нет ли у тебя каких тайн от меня?

– Ты сама знаешь, что нет.

– А почему же ты не сказал мне до сих пор, где скрыта тайна твоей жизни?

– Потому что со мной тогда может случиться беда.

– Прошу тебя, скажи мне! - расплакалась царевна.

Молодец встревожился, обнял жену и говорит:

– Ну, не плачь. Так и быть, открою тебе тайну моей жизни. Она скрыта в сабле, которая висит у меня на поясе. Пока я сам вынимаю саблю из ножен, буду жив и невредим, но если кто-нибудь другой ее вынет, в тот же миг умру. Вот это-то и есть тайна моей жизни, только ты никому не говори о ней, потому что тогда меня легко могут погубить.

Но царская дочь не умела хранить тайны, и на другой же день колдунья узнала обо всем. Вечером она попрощалась с царевной, а выйдя за ворота, мяукнула три раза, превратилась в кошку и юркнула через подворотню обратно. Потом прокралась в башню и спряталась там под кроватью. Ночью молодец снял саблю, повесил ее на стену и лег спать, а колдунья вылезла из-под кровати, снова обернулась женщиной, схватила саблю, вытащила ее из ножен и выбросила через окно в озеро.

В тот же миг молодец перестал дышать. Заплакала, заголосила царевна, как увидела наутро, что муж бездыханный лежит. А колдунья тем временем отправилась во дворец известить царя о смерти молодца. Как только проведал об этом злой царь, вооружил он полк солдат и отправился за дочерью. Подъехали они к башне. Вдруг навстречу им выбежал рогатый конь, поднялся на дыбы и давай лупить передними ногами царских солдат по головам. Бьется против целого полка и никого не пускает в башню.

Как раз в это время названые братья молодца заметили, что цветики, которые он им подарил, увяли.

"Нашего побратима уже нет в живых!" - подумал каждый из них и стал готовиться в путь. Собрались они вместе и решили узнать, что случилось.

Тот, который мог слышать все, что на свете говорится, приложил ухо к земле и услышал, как колдунья рассказывает царю:

– Только вытащила я саблю из ножен, он сразу и перестал дышать.

– А куда же ты девала саблю?

– Забросила ее в глубокое озеро за башней.

– Вот в чем дело, - сказал первый побратим. - Старая ведьма погубила богатыря из богатырей. Поспешим же ему на выручку.

Уселись побратимы на двух больших горных орлов и понеслись к башне. Орлы перелетели через горы и опустились на берегу озера. Пузатый побратим наклонился и одним духом выпил всю воду из него. Когда воды на стало, на дне озера блеснула обнаженная сабля. Первый побратим взял ее и побежал по мраморной лестнице в опочивальню, где лежал молодец. Отыскал там ножны и как только вложил в них саблю, молодец зашевелился, протер глаза, тут же вскочил на ноги, схватил саблю и побежал на помощь коню.

А в это время рогатый конь продолжал храбро биться с царским войском. Как только засвистела сабля богатырская над головами солдат, так они и рассыпались во все стороны, словно вспугнутые цыплята. Но молодец не стал их преследовать, а взял в плен только царя и колдунью и наказал их по заслугам.

ВЕЛИКАН ТОМ

Американская сказка

Однажды в горах жил великан по имени Том. Его дом был выше самых высоких деревьев, чашка, из которой он пил, была больше бочки, а его башмаки были как лодки.

Том был очень добрый великан, но люди, жившие неподалеку в городе, боялись его, потому что он был очень большой. Однажды Том отправился в город купить теплой шерсти для шапки. Как только стражники увидели Тома, они захлопнули городские ворота, а все жители в ужасе попрятались в дома. Но Том не отчаивался. Он перешагнул через стену и вошел в город. Когда он шел по улицам, люди высовывались из окон и кричали ему:

– Уходи, ты слишком большой, чтобы бродить по нашему городу, ты раздавишь наши дома.

Бедный Том! Он был вынужден уйти из города без шерсти. Придя домой, он очень расстроился. Сняв башмаки, он разделся и лег спать, даже забыв покормить своего огромного кота Тобби. Голодный кот ходил вокруг спящего хозяина и мурлыкал. Поскольку он был огромным, ростом с коня, то его мурлыканье было похоже на раскаты грома.

Ночью в городе случился страшный ураган. Дождь лил как из ведра, а ветер свистел так оглушительно, что с неба начали сыпаться звезды. Они были похожи на снежинки и толстым слоем усыпали луга и леса, деревья и дома. Вскоре ураган утих, и вышедшие из домов люди увидели, что кругом кромешная тьма, поскольку все звезды осыпались и на небе не осталось ни одной из них.

– Как ужасно! - сокрушались они. - Что же нам теперь делать? Кто же прицепит звезды обратно к небу?

На следующий день глашатай провозгласил указ короля. Вот что в нем говорилось:

"Кто сумеет прицепить звезды к небу, получит сто золотых".

Все от мала до велика в королевстве только и думали, как бы это сделать. Но никто ничего не мог придумать.

Вдруг самый маленький мальчик в городе вспомнил про великана Тома, и король тотчас же послал за ним гонцов.

Вскоре он явился. "Помоги нам", - попросил его король. Добрый Том обещал все сделать. Он достал огромный мешок и велел жителям собрать в него все рассыпавшиеся звезды. Когда они были собраны, Том взял мешок и, приставив к самой высокой башне в королевстве огромную лестницу, взобрался по ней вверх, выше облаков.

Там, доставая по штучке звезды из мешка, он прицепил их на небо. Когда наступила ночь, то все королевство осветилось сияющими звездами.

Радостный король торжественно вручил спасителю сто золотых.

– Зачем мне деньги, - сказал Том. - Мне они ни к чему. Дайте мне, Ваше Величество, лучше теплой шерсти на шапку.

Со всего королевства срочно были собраны все овцы до одной. Три дня королевские пастухи стригли их, и три ночи королевские пряхи пряли из шерсти толстые нитки. Затем еще три дня лучшие мастерицы королевства вязали Тому теплую шапку, и, наконец, сто силачей преподнесли ее великану.

– Спасибо вам, - поблагодарил людей Том и, надев теплую шапку, гордо пошел к себе домой. С тех пор жители города не боялись больше Тома, и он частенько наведывался к ним в гости.

ЗМЕИНОЕ ДЕРЕВЦЕ

Греческая сказка

Жил да был однажды бедный человек, и звали его Костакис. Все дни он работал с восхода до заката, а по воскресеньям выходил в свой садик, садился под яблоней, съедал хороший обед, а потом до вечера играл на свирели и таким образом проводил свой день в удовольствии. И было у Костакиса доброе сердце: ни на кого он ни разу не рассердился, ни с кем никогда не поссорился.

Раз в воскресный денек, когда он играл на своей свирели и мурлыкал песенку, выползла из укромного уголка змея и, качаясь-кланяясь, принялась танцевать перед ним в такт музыке. Поначалу испугался Костакис, а потом успокоился. Так вот оно и было - он играл, а змея танцевала. Наконец змея поклонилась в последний раз и исчезла, а там, где она танцевала, увидел бедняк мешочек золотых монет. Бедняга от радости чуть в пляс не пустился, а потом и говорит жене:

– В другое воскресенье я опять заиграю на свирели, тогда увидим, приползет ли она снова. Смотри только, никому ни слова! Ведь это не простая змея - это добрый дух нашего дома!

– О чем ты говоришь! Разве я рассудок потеряла, чтобы болтать о таком? Конечно же, это добрый дух нашего дома, в преданиях о нем не зря говорится. Слыхала я, что змеи любят музыку, может, ей нравится, как ты играешь?

– А ты, глупая, надо мной насмехалась и убегала каждое воскресенье к соседкам, чтобы не слышать моей игры! Теперь видишь, что получилось!

Так в разговорах прошла неделя, а в воскресный день они вновь увидели змею. Целый год так продолжалось, и каждый раз змея оставляла Костакису мешочек золота. Дивился народ, что бедняки начали жить в достатке. Пошли сплетни да пересуды, то да се. Только и разговору - как бы вызнать тайну Костакиса! И вдруг змея пропала!

Ждал бедняк, ждал, играл на свирели, играл - все впустую: не выползает змея!

Тогда решил Костакис отыскать змеиную нору. А когда отыскал, увидел змейку, свернувшуюся клубком, мертвую. Опечалился бедный человек, заплакал горько и зарыл ее в саду, возле ограды.

А через несколько дней выросло на том самом месте деревце диковинное, ни на какое другое в мире не похожее. Подрыл Костакис немного корень и увидел, что деревце выросло на змеиных костях. Тогда прикрыл он корни землей, а деревце про себя назвал змеиным. Все дивились тому деревцу, а тайное его имя, змеиное, никто знать не знал. Даже жена Костакиса не знала: не открыл он ей, что выросло деревце на костях змеи.

И вот по воскресеньям начали собираться люди и ставить заклады. Но всегда проигрывали: ведь они не знали тайное имя деревца. Приходил один, ставил заклад и спрашивал:

– Это яблоня? Это груша? Это мирабель?

Подходил другой и начинал:

– Это гранат? Это персик? Это смородина?

Подходил третий:

– Это абрикос? Это инжир? Это померанец?

Никто не мог угадать, и бедняк выигрывал множество споров.

А жил в той деревне один хитрый и жадный торговец, и решил он выведать секрет у жены бедняка. Он набрал ей вышивок, безделушек, украшений из поддельного золота, принес и продал ей по дешевке. Стали они друзьями. Раз торговец и говорит:

– Неужели и ты, любушка, не знаешь, что это за дерево растет в вашем саду у ограды?

– Не знаю я тайны, милый дружок. Таится муж и от меня!

– А ты упроси, уговори его. Подарю тебе тогда тапки, золотом расшитые, с шелковыми кисточками. Да смотри скажи вроде не мне, а назови деревце громко два раза в своей спальне. Я спрячусь под окошком и услышу. Вот и не будешь ты горевать, что выдала тайну.

Так он ее уговаривал, и на другой день спрятался хитрец под окошком в переулочке и весь обратился в слух. А женщина принялась пытать мужа:

– Скажи, муженек, как зовется наше деревце, что у ограды?

– Зачем это тебе знать? Плохо разве выигрывать нам в спорах?

– О чем волнуешься, Костакис мой, я ли разболтаю! Ты что, меня не знаешь? Или ты меня совсем не любишь?!

Подумал немного бедняк и открыл секрет.

– Давно бы так! Значит, это змеиное дерево! И выросло оно на костях нашей змейки! Ах, дорогая наша змейка, ты и мертвая нам помогаешь! - И, чтобы услыхал ее торговец под окошком, крикнула изо всех сил: - Змеиное дерево! Змеиное дерево!

В воскресенье вновь собрался народ спорить. Пришел и торговец в цветастом жилете. Вот проиграли двое, проиграли трое, тогда вперед вышел торговец и говорит:

– Ставлю на спор все свое имущество! Ставь и ты все, что имеешь, Костакис!

Растерялся бедняк, не ожидал он такого большого залога, но, уверенный, что никто не знает тайны, согласился:

– По рукам! Ставлю все, что нажил!

– Договорились! Это тополь?

– Нет! Проиграл первый раз!

– Это липа?

– Нет! Проиграл и второй раз!

– Это... это... - Притворился торговец, что размышляет, крепко обхватив руками голову, вот-вот отгадает название. - А может быть, это змеиное дерево?!

Застыл Костакис с открытым ртом, как громом пораженный. В глазах у него все потемнело: только что был он в достатке, а теперь всего лишился и стал беднее прежнего!

Пришлось ему убираться из собственного дома: жена, как узнала о том, что произошло, вконец рассорилась с ним.

Вот бредет бедняга по дороге и убивается:

– Так мне, дурню, и надо, коли поверил злой женщине!

Встретилась ему старушка.

– Здравствуй, сыночек!

– Здравствуй, бабушка!

– Что ищешь ты здесь, где и птицы не пролетают?

– Хожу ищу свою судьбу!

– Судьба твоя живет в доме Солнца.

– Как же туда, бабуся, добраться?

– Это, сынок, далеко отсюда. Сначала пройдешь ты скалу, что висит в воздухе и качается, а на землю не падает, а потом речку, в которой воды чуть-чуть, а там уже и до Солнца рукой подать!

Проговорила это старушка и исчезла. А Костакис побрел дальше. Шел он, шел, долго шел.

И вот, наконец, дом показался, красный-красный, так и горит! А у двери женщина сидит, ни молодая, ни старая. Понял Костакис - это же его судьба!

– Зачем пожаловал сюда, Костакис?

– Пришел я помощи твоей просить, - отвечает. - Не могу больше такую жизнь терпеть! Отдаюсь на твою волю - что хочешь, то со мной и делай!

– Хорошо, - говорит судьба, - попытаюсь я тебе помочь. Давай дождемся Солнца и спросим у него совета.

Вот сели они ждать. Как стемнело, закатилось Солнце спать-отдыхать, чтобы рано поутру вновь в небо отправиться. Дала ему женщина обед, показала Костакиса и попросила:

– Помоги, Солнышко, этому бедному человеку! Ведь это он играл на свирели моему дитятку - змейке!

Молвило тогда Солнце:

– Возвращайся в свою деревню и поспорь с торговцем. Пусть он теперь ставит в заклад все свое имущество. А спор будет вот о чем: спроси ты его, откуда Солнце встает. Он ответит, недолго думая: с востока, а ты говори - с севера, и ничего не бойся!

– Как же мне спорить, у меня и для заклада ничего-то нет!

– А ты поищи у корней змеиного деревца - авось найдешь чего-нибудь!

Наконец добрался бедняк до своей деревни. Дождался он ночи, подошел к своему дому, перелез через ограду в сад, копнул землю под змеиным деревцем и достал мешочек с золотыми монетами. Схватил он мешочек, перепрыгнул через изгородь и спрятался за деревней в ожидании воскресного дня.

В воскресенье чуть свет явился он к торговцу.

– Эй, ты зачем здесь? - удивился торговец.

– Хочу побиться с тобой об заклад!

– А что поставишь в залог? Ты же нищий! Без залога нет и спора!

– Не совсем уж я и нищий. Вот мой залог! Или он тебе не по душе?

С этими словами Костакис потряс мешочком с золотыми. Он-то знал, что ради золота торговец согласится на любой спор.

Так и случилось. Увидал торговец деньги, помутилось у него от жадности в голове, и, забыв всякую осторожность, он крикнул:

– Так о чем будет спор?

– Давай поспорим, откуда Солнце встает!

– Ха!.. Ха! Откуда же еще - с востока, конечно!

– Спорим, что с севера?!

Подумал торговец, что у Костакиса с горя с головой не в порядке, и воскликнул:

– Да я готов спорить об этом хоть тысячу раз, на любой залог!

– Если ты так уверен, - отвечает бедняк, - поставь все свое имущество! А я - этот мешочек, больше у меня ничего нет!

Засмеялся алчный торговец: скоро это золото в его карман пересыплется!

Вот на следующий день, еще не рассвело, взобрались они оба и все соседи на крышу дома и начали ждать восхода Солнца. У бедняги сердце колотилось от страха, не обманула ли его судьба, а у торговца сердце колотилось от радости, что скоро золото его будет. Так смотрели одни на восток, а другие - на север. Вдруг озарилось небо, и красные солнечные лучи показались на севере! Ахнул народ от удивления, а торговец упал без чувств. Пришлось ему, хочешь не хочешь, отдавать все свое имущество бедняку. И зажил Костакис хорошо, а мы с вами еще лучше!

ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА

Болгарская сказка

Овдовел один человек и женился во второй раз. От первой жены у него осталась дочка, которую мачеха очень невзлюбила. Однажды она сказала мужу:

– Не хочу, чтобы эта девчонка жила у меня в доме.

– Куда же я ее дену? Разве не видишь, что она еще совсем несмышленыш? - говорит отец.

А мачеха в ответ:

– Веди ее куда хочешь - хоть на край света, лишь бы с глаз долой.

Сегодня раздоры, завтра раздоры - наконец отец согласился увести девочку из дома.

– Только испеки ей на дорогу лепешку, - сказал он жене.

Мачеха испекла круглую просяную лепешку. Отец засунул ее в котомку, взял девочку за руку и повел в дремучий лес. Когда поднялись они на один пригорок, отец вынул из котомки лепешку, спустил ее вниз по склону и крикнул:

– Беги, дочка, лови лепешку!

Девочка побежала с пригорка за лепешкой и схватила ее уже внизу среди кустарника. А отец тем временем юркнул за деревья и скрылся в чаще.

– Тятя, я поймала лепешку! - обернулась девочка. - Тятя, где ты?

Снова поднялась бедняжка на пригорок, посмотрела в одну сторону, в другую - вокруг ни единой живой души. Прослезилась она и пошла искать тропинку, но ничего не нашла. Целый день проплутала. А когда солнце потонуло за лесом и начало темнеть, девочка испугалась и заплакала во весь голос.

В самой чаще леса в деревянном домишке жила одна бабушка-знахарка. Услыхав человеческий голос, она вышла из домика и крикнула в темноту:

– Кто там плачет? Мальчик или девочка? Если ты девочка - иди ко мне, а если ты мальчик - уходи отсюда!

– Я девочка, бабушка, - ответила сиротка.

– Ну так иди сюда скорее!

Девочка подошла и спросила:

– А почему, бабушка, ты не хочешь взять к себе мальчика?

– Потому что мне нужна работница в доме, а мальчики не умеют хозяйничать.

Девочка вошла в домик. Бабушка накормила ее и положила спать. Утром девочка встала рано и, пока бабушка спала, прибрала все в домике, вымела пол, наносила воды. Бабушка проснулась, увидала, что сделала гостья, улыбнулась, но ничего не сказала. Оделась и собралась идти по грибы. Перед уходом она наказала проворной девочке:

– В погребе у меня живут змеи и ящерицы. Завари отруби и покорми их. Не бойся к ним подходить - они у меня не кусаются.

Девочка заварила отруби, остудила их, накормила старушкиных питомцев и, так как работы у нее больше не было, стала нанизывать на ниточку бусинки, смастерила ожерелья и надела их на всех змеек и ящериц. К полудню бабушка возвратилась домой, а змеи и ящерицы выползли ее встречать и давай хвалиться:

– Вон как нас девочка нарядила! А как сладко нас девочка накормила!

– И бабушка нарядит девочку за это! - сказала знахарка и снова улыбнулась.

Около бабушкиного домика текла волшебная речка. Через каждый час она изменяла свой цвет. После обеда бабушка привела девочку на берег реки, присела на траву и сказала:

– Я подремлю, а ты спой мне, чтобы я поскорее заснула.

Девочка присела в изголовье у бабушки и запела. Песенка ее была тихой, как жужжание пчелки. Перед тем как заснуть, бабушка проговорила сонным голосом:

– Гляди на реку. Сначала потечет в ней синяя вода, потом красная, потом черная. А после черной потечет желтая вода. Вот тогда тебе надо меня разбудить. - И она задремала.

Девочка стала смотреть на реку. Река через каждый час меняла свой цвет: сначала текла синяя вода, потом красная, потом черная. Наконец потекла желтая вода, и девочка разбудила бабушку. Бабушка вскочила, схватила девочку за волосы, окунула ее в реку и крикнула:

– Хватай то, что попадется в руки!

Девочка схватила что-то под водой, а когда старушка вытащила ее, то увидела, что она держит в руках какой-то ларчик.

– Что в нем лежит? - спросила девочка.

– Когда придешь домой, отопрешь его вот этим ключиком и увидишь, ответила бабушка и протянула девочке ключик. Потом вывела ее из леса, показала дорогу домой и попрощалась с ней.

Когда девочка вошла в дом, все вокруг засияло, потому что желтая вода была золотой и девочка стала золотой после того, как выкупалась в ней. Увидела ее мачеха и губы закусила от зависти.

– Что это у тебя за ларчик? - спросил отец.

Девочка отперла ларец и подняла крышку. Все так и ахнули: он был доверху наполнен червонцами.

– Рассказывай скорей, где ты была! - не стерпела мачеха.

Золотая девочка рассказала обо всем, что с ней случилось.

– Веди-ка и мою дочь в тот же самый лес! - крикнула мачеха мужу - у нее и своя дочка была.

– Сначала испеки лепешку, - ответил муж.

Мачеха испекла большую пшеничную лепешку. Отец повел падчерицу в лес, взобрался с ней на пригорок и пустил с него лепешку вниз, а когда девочка побежала следом за ней, повернул домой.

Целый день проплутала девочка по лесу, а когда стемнело, громко заплакала.

– Кто там плачет? - спросила из темноты та же самая бабушка. - Если ты мальчик - уходи отсюда, а если ты девочка - иди ко мне!

– Я девочка! - ответила мачехина дочь и вошла в домик.

Бабушка накормила ее и уложила спать. Утром, когда пригрело солнце, бабушка поднялась и видит, что гостья все еще спит. Нахмурилась она, но ничего не сказала. Разбудила девочку и поручила ей:

– Я пойду по грибы, ты же приберись в доме, а потом завари отруби, снеси их в погреб и накорми ими моих змеек и ящериц. Не бойся, они не кусаются.

Девочка встала, взяла в руки метлу и начала мести, а на пол водой не побрызгала. Пыль поднялась по всему дому. Потом она заварила отруби, не остудив их, отнесла змеям и ящерицам, и они обожгли себе язычки. Когда в полдень бабушка вернулась из леса, они начали ей жаловаться:

– Девочка обожгла нас горячими отрубями! Нам больно, бабушка!

– И бабушка тем же отплатит девочке! - проговорила знахарка и вошла в домик.

После обеда она привела девочку к волшебной реке и сказала:

– Я подремлю, а ты смотри на реку: коли потечет синяя вода - нечего меня тревожить, потечет красная - и тут не буди, пойдет желтая - и тогда не зови, а разбудишь меня, когда потечет черная вода! Ну, а теперь спой-ка мне песенку, чтобы я скорее заснула!

Но девочка запела так плохо и так громко, что бабушка сказала ей:

– Перестань! Ты мешаешь мне уснуть своим пением.

Девочка замолчала. Бабушка задремала, а река зашумела и начала менять свой цвет. Когда потекла черная вода, девочка разбудила бабушку. Старушка вскочила, схватила мачехину дочь за волосы, окунула ее в воду и крикнула:

– Хватай то, что попадется в руки!

Девочка нащупала под водой ларчик и крепко прижала его к себе. Бабушка вытащила девочку на берег и дала ей ключик, чтобы та отперла ларец, когда вернется домой. Потом старушка вывела мачехину дочь из леса и показала ей дорогу домой. Дело было к вечеру, и мать поджидала ее на краю села. Увидав, что дочка стала черной и безобразной, мачеха позеленела от злости, но сказала себе:

– Может быть, хоть принесла ларец, наполненный золотом!

Пришли они домой, отперли ларчик и что же увидели: в нем были лишь змеи, ящерицы да раки. Все завизжали и кинулись в разные стороны, а золотая девочка выскочила на улицу.

– Беги скорей, сними с нее золотое платье, нарядим в него мою дочь! крикнула мачеха мужу.

Бросился отец следом за дочерью. Побежала она от него, а он за ней, она от него, а он за ней. Как увидела золотая девочка, что отец ее догоняет, раскинула руки и вспорхнула, словно птичка. Полетела над домами, над садами, над горными вершинами и поднялась высоко в небо. Обернулась золотым месяцем и осветила землю.

Отец так и остался на месте с разинутым ртом. Такого чуда он еще не видывал.

С тех пор золотая девочка появляется по ночам на небе, освещает всю землю и ищет глазами свой родной край.

ВЕЛИКАН ОХ И ТРИ ДЕВУШКИ

Венгерская сказка

В бедной лачуге на опушке леса жили муж с женой. Были у них три дочери, похожие одна на Другую как две капли воды. Муж ходил в лес по грибы, за дикими яблоками или грушами и приносил все это домой. А жена работала на чужих людей - пряла им шерсть. Так они и жили, с трудом добывая себе на хлеб. Но мать, видно, надорвалась от непосильного труда, разболелась и умерла. Девочки осиротели. Пришлось им выполнять всю работу, которую делала мать, а отец по-прежнему ходил в лес за грибами и дикими плодами.

Однажды, возвращаясь домой с полной котомкой за спиной, он присел отдохнуть у пересохшего лесного колодца и вздохнул:

– Ох!

Вдруг из колодца высунулась чья-то огромная голова с лохматыми бровями, огромными усищами, широкой пастью и зубами, как тесла.

– Что тебе нужно от меня, человече? Зачем ты меня зовешь? - спросил высунувшийся из колодца великан.

– Я тебя не звал, просто устал от ходьбы, присел немножко отдохнуть и сказал "ох", - ответил бедняк.

– А меня как раз зовут Ох. Услыхал я свое имя и вылез поглядеть, кто меня зовет. Ты зачем это бродить по лесу?

– Жена у меня умерла и оставила на моих руках трех дочерей. Вот я и хожу по лесу, ищу, чем бы накормить их.

– Хм, - молвил подземный человек, - почему бы тебе не привести ко мне одну из своих дочерей? Я разодену ее в золото с головы до ног и найду ей богатого жениха.

– Хорошо, я приведу ее к тезе, но как тебя вызвать?

– Приходи завтра вечером с дочерью и садись на то же самое место, где сидишь теперь. Скажи только "ох", и я тут же выйду.

Бедняк вернулся домой и рассказал дочерям о великане Ох. Потом он взглянул на старшую дочь и спросил ее:

– Не хочешь ли ты, дочка, попытать своего счастья у великана?

– Хочу, батюшка, - ответила девушка.

На другой день к вечеру отец с дочерью отправились к колодцу. Лишь только отец сказан "ох", из колодца показался великан.

– Я привел к тебе старшую дочь, - сказал бедняк великану. - Вот она!

– Красивая девушка! - оскалился Ох, протянул свои огромные лапищи, схватил старшую сестру за пояс и втащил в темный колодец.

Подземное жилище великана было убрано как дворец, но девушка не увидела в нем ни одной живой души. Ох ввел ее в обширный покой, посреди которого стоял большущий котел.

– Я целый день готовил, чтобы было чем тебя угостить, да мясо попалось очень старое, насилу уварилось. Сядем-ка за стол, а то я голоден, как зверь, - сказал Ох. Потом положил себе в миску огромный кусок мяса, а девушке дал тарелочку с кусочком поменьше, и зачавкал. Глаза у него загорелись от жадности, а рот стал будто еще больше. Он так занялся едой, что не обращал никакого внимания на девушку. А та сидела ни жива ни мертва от страха: бедняжка поняла, что мясо, которое положил ей кровожадный великан, было человеческим. Она вытащила его из тарелки и бросила под стол.

Наевшись, великан развалился на лавке и сказал старшей сестре:

– Там на стене висит домра. Дай мне ее, я хочу немного поиграть.

Девушка вскочила и подала ему домру. Ох начал перебирать струны и запел сиплым голосом:

Скажи-ка, домра, мне,

Где мясо, укажи!

А домра говорит:

"Под столиком лежит!"

Великан бросил на девушку свирепый взгляд и прорычал:

– А-а-а! Значит, ты не хочешь есть человечьего мяса? Тогда я съем тебя, как уже съел тысячи людей. Но прежде надо тебя откормить.

И, схватив девушку, великан отнес ее в подземелье, которое находилось под дворцом, втолкнул в темницу с железной дверью, запер ее на замок и положил ключ в карман.

Прошло два-три месяца. Младшие сестры соскучились по старшей и начали посылать отца к великану узнать, как она живет. Пришел отец к высохшему колодцу и стал звать великана. Ох высунул голову наружу и спросил, зачем он ему понадобился. Отец рассказал великану, что младшие сестры загрустили о старшей и хотят узнать, как она живет.

– Очень хорошо живет, - ответил Ох. - Я выдал ее замуж за богатого человека. Можешь привести ко мне и вторую свою дочь, я и ее пристрою.

– Ладно, приведу, - согласился отец и на другой день пришел со средней дочерью.

Что случилось со старшей сестрой, то произошло и со средней: и ее Ох запер в подземную темницу.

Прошло еще два-три месяца. Младшая дочь извелась от тоски по сестрам. Все плакала о них. Что было делать отцу? Снова пошел он к колодцу, вызвал великана и стал его просить:

– Хоть на один день отпусти моих дочерей повидаться с младшей сестричкой, а то она совсем извелась от горя.

– Никак не могу их пустить, потому что им скоро рожать. Лучше приведи ко мне и младшую дочь, а я отведу ее к сестрам.

Отец вернулся домой и на другой день пришел с младшей дочерью. Около колодца они увидели слепого котенка, который метался из стороны в сторону и жалобно мяукал. У девушки было жалостливое сердце. Она наклонилась, подобрала котеночка и спрятала его к себе за пазуху.

Когда великан спустился с ней в колодец и ввел ее во дворец, девушка боязливо осмотрелась и спросила:

– А где же мои сестры?

– Скоро увидишь их, но прежде давай поедим, потому что я умираю от голода. Сегодня у меня на обед чудесное мясо, приправленное перцем.

Сели они за стол, и великан положил гостье на тарелку человеческое ухо с золотой серьгой. Увидев его, девушка вздрогнула и закусила губы. Великан же набросился на еду, как зверь. В это время котенок, сидевший у девушки за пазухой, тихонько запищал.

– Ешь! - прорычал великан.

Девушка взяла ухо с тарелки и опустила его за пазуху.

Наевшись досыта, Ох растянулся на лавке и сказал девушке:

– Подай мне домру, что висит на стене.

Девушка принесла домру, и великан стал наигрывать:

У домры я спрошу:

"Скажи, где мясо с перцем?"

А домра мне в ответ:

"У девушки под сердцем".

"Вот эта девушка по мне! - сказал себе Ох, подумав, что гостья съела человеческое мясо. - Пускай стряпает для меня, пока я буду охотиться за людьми".

– Послушай, девушка, ты умеешь петь? - обратился он к ней.

– Умею, - тихо отозвалась она.

– Пой мне какую-нибудь песенку, пока я не засну. А завтра, когда рассветет, разбуди меня, потому что мне нужно идти на охоту.

Девушка запела дрожащим голоском, и великан Ох скоро захрапел. Тогда она склонилась над ним и начала разглядывать его косматые брови и острые зубы.

"От каких дверей этот ржавый ключ, что висит у него на шее! Может быть, он запер им моих сестер?" - подумала девушка и тихонько развязала веревку, на которой висел ключ.

Но прежде чем отправиться разыскивать сестер, девушка вынула котеночка из-за пазухи, посадила его у изголовья великана и наказала ему:

– Сиди тут и мурлыкай. Великан услышит тебя сквозь сон и подумает, что это я ему напеваю.

Котенок послушно замурлыкал возле великана, а девушка спустилась по каменной лестнице в подземелье. Там было много дверей. Сначала она подошла к первой двери, сунула в скважину ключ и повернула его. Дверь со скрипом отворилась. Девушка увидела кладовую, доверху наполненную оружием: ножами, секирами, мечами, луками. Открыла вторую дверь - там была уйма золотых и серебряных монет, за третьей дверью оказались драгоценные камни, а в четвертой кладовой лежала груда человеческих костей. Потрясенная девушка отперла пятую дверь - и ее глазам представились два ряда мастерских, в которых работали тысячи портных, сапожников, столяров, кузнецов и ювелиров.

– Кто вы такие? - крикнула им девушка.

– Мы - рабы великана Ох, - отвечали работники, подняв головы и поглядев на вошедшую. - Все, что мы производим в этих мастерских, Ох берет себе и продает на базаре. У него дом ломится от всякого добра, а мы тут мучаемся, словно грешники в аду. А ты-то что здесь делаешь?

– Я пришла в гости к великану Ох. Хочу повидаться со своими сестрами. Не знаете ли вы, где они?

– Они сидят вон за той железной дверью, - сказал ей один седой кузнец и показал рукой на дверь.

– Можно открыть их темницу этим ключом? - спросила девушка.

– Нет, нельзя, - ответил кузнец. - Она отпирается другим ключом. Я сам его делал. Но дай нам твой ключ, мы запрем дверь, через которую ты вошла к нам, чтобы сюда уже никогда не мог пробраться страшный великан.

– Подождите немножко, - сказала девушка и побежала обратно. Она поднялась по лестнице, подошла к заснувшему великану и пошарила у него в кармане. Там лежал еще один ключ. Девушка вынула его и спустилась в подземелье.

– Не этим ли ключом отпирается железная дверь? - спросила она кузнеца.

Кузнец рассмотрел ключ и сказал:

– Нет, не этим. Это ключ от той двери, которая ведет на белый свет. Дай его нам, сестричка?

В это время послышался громовой голос проснувшегося великана:

– Эй, девушка, где ты?

Кузнец бросился к двери, которая вела во дворец, захлопнул ее и запер на ключ. Потом он отпер дверь, которая вела на белый свет, и в мрачные мастерские ворвался вольный воздух. Освобожденные работники заликовали.

– Ты - наша спасительница! - сказали они девушке и стали наделять ее богатыми подарками. Один одел ей на шею прекрасное ожерелье, второй обул ее ножки в золотые туфельки, третий преподнес кованый серебряный браслет, четвертый - белое как снег шелковое платье. А пятый подарил ей большой фонарь чудесной работы.

– Ты - маленькая, - сказал он. - Когда захочешь, можешь влезать в фонарь и жить в нем. Никому и в голову не придет, что ты сидишь там. Скажу тебе и еще кое-что: это не обыкновенный фонарь. Кто его купит, за того ты и выйдешь замуж. Сиди в нем и дожидайся своего счастья.

Девушка влезла в фонарь, положила голову у светильника и заснула. На другое утро ее разбудил цокот лошадиных копыт. Сонная девушка приоткрыла стеклянную дверцу фонаря, выглянула наружу и увидела красивого молодца с длинным мечом у пояса, сидящего верхом на белом коне. Молодец вынул кошелек с деньгами, протянул его мастеру, сделавшему фонарь, и сказал:

– Отнеси этот фонарь во дворец!

Мастер понес фонарь к белым каменным палатам, окруженным большим садом, в котором росли раскидистые деревья, благоухали цветы и весело распевали птицы.

– Чьи это палаты? - спросила девушка мастера, приоткрыв стеклянную дверцу.

– Тут живет тот самый молодец, который купил фонарь. Во всем нашем государстве не найдется юноши красивее и отважнее. Меч его рассекает дерево, камень и железо. Царская дочь полюбила этого молодца и хочет выйти за него замуж, но ты не тревожься. Сиди себе в фонаре и жди своего часа.

– Какой большой фонарь! - всплеснула руками главная повариха из белокаменных палат. - Если бы дали его нам на кухню, у нас днем и ночью было бы светло.

– Возьмите его! - крикнул молодец, который как раз в это время въезжал во двор на своем белом коне.

Фонарь повесили на балке под потолком в кухне, и девушка стала думать, как бы переместиться отсюда в покои красивого молодца. Наконец она надумала кое-что. Ночью, когда поварихи поставили на плиту кастрюли с кушаньями на завтрашний день, а сами пошли спать, она вылезла из фонаря, взяла солонку, насыпала по две пригоршни соли в каждую кастрюлю и, пересолив все кушанья, возвратилась на место. На другой день молодец пригласил свою невесту на обед. Царская дочь была очень голодна, но, попробовав угощение, бросила ложку, оттолкнула тарелку, стала кричать, что не желает есть пересоленных кушаний и ушла домой рассерженная.

На другой день кушанья опять оказались пересоленными. На третий день повторилось то же самое.

Поварихи голову себе ломали: кто же это подсыпает соль в кастрюли? Гадали они, гадали, и наконец младшая повариха всплеснула руками:

– Да знаете ли вы, что эти чудеса начались с того дня, как мы принесли в кухню фонарь. Давайте уберем его!

– Отнесите его в мою спальню! - сказал молодец, который опять выезжал со двора на своем белом коне.

Вернулся он только поздно вечером. А девушка уже поджидала его. Она хорошенько протерла стекла фонаря, и в комнате стало светло, как днем. Поварихи принесли ужин. Молодец попробовал и сказал:

– Вот теперь кушанье не пересолено.

Он ел с таким аппетитом, что девушка не могла удержаться, отворила дверцу фонаря и сказала:

– Я тоже голодна.

Молодец с удивлением уставился на нее.

– Кто ты такая и что делаешь в фонаре? - спросил он.

Девушка поведала ему свою историю: рассказала о мрачном дворце людоеда Ох, о котеночке и о своих сестрах, томящихся в подземелье великана.

– Спускайся сюда! - пригласил молодец девушку и усадил ее за стол. Пока они ужинали, молодец не сводил с нее глаз. После ужина девушка опять влезла в фонарь, а молодец кой красавицы".

Теперь он уже больше не засиживался в царском дворце у невесты, а с заходом солнца спешил домой, чтобы поужинать вместе с девушкой. Однажды молодец вернулся домой задумчивый и сказал:

– Завтра я отправляюсь на войну. Царь приказал мне повести наше войско против войска соседнего царя. Жаль мне с тобой разлучаться, да делать нечего. Ты сиди тут и дожидайся меня. А когда вернусь, мы с тобой обвенчаемся. Я ведь взял обратно свой перстень у царской дочери. Вот он, возьми его себе.

Всю ночь они не спали, а сидели друг подле друга и разговаривали. На другое утро, перед тем как отправиться на войну, молодец зашел на кухню и наказал поварихам:

– Пока меня не будет, вы каждый день приносите еду в мою спальню и не спрашивайте, для кого она.

Поварих стало разбирать любопытство. В тот же вечер они заглянули в замочную скважину и увидели девушку, которая вылезла из фонаря. Тогда поварихи рассказали обо всем царской дочери. Та позеленела от злости, топнула ногой и крикнула:

– Так вот почему мой жених вернул мне перстень! Сейчас же привести палача, чтобы он расправился с этой девчонкой!

Пришел палач - страшный и грозный, как Ох. Он поклонился царской дочери и спросил:

– Что прикажет моя госпожа: отрезать голову девушке из фонаря или выколоть ей глаза?

– Выколоть глаза! - приказала царская дочь.

Палач ослепил бедняжку и прогнал ее из города. Слепенькая побрела по дороге, добрела до леса и скрылась среди деревьев. Там увидела ее бабушка-знахарка, которая пришла в лес собирать травы. Она пожалела слепую, взяла ее за руку и привела к себе домой. Потом сварила какие-то травы, три раза промыла девушке глаза, и та прозрела. И зажила девушка у старушки-знахарки, как у родной матери.

Прошло два-три месяца. Прогнал добрый молодец из пределов родной страны всех вражеских солдат, а их царь с перепугу убежал и спрятался в том самом лесу, где находился сухой колодец.

Воины молодца, преследовавшие вражеского царя, сказали своему предводителю:

– Надо поджечь лес, тогда сгорит там и наш враг!

– Нельзя этого делать, - ответил молодец. - В лесу живут разные звери, растут целебные травы и чудесные деревья, на которых вьют свои гнезда птицы. Нельзя, чтобы из-за одного злодея погибли ни в чем не повинные существа.

И он повернул коня назад.

Возвратился домой молодец и видит, что фонарь угас и опустел - нет в нем больше красавицы. Затосковал он, разболелся и слег в постель. Лежит, стонет, ни есть, ни пить не хочет. Думал, думал его отец, как бы накормить сына, и велел приносить ему еду из всех домов подряд - может, что-нибудь и придется ему по вкусу. Но больной отталкивал тарелки и даже попробовать ничего не хотел. Уж почти все дома обошли отцовские посланные и пришли наконец к старой знахарке. Старушка сварила молодцу сладкий компот, а девушка сняла свой перстень и опустила его в миску.

Когда компот принесли молодцу, он заглянул в миску, чтобы посмотреть, какое кушанье ему сготовили на этот раз, и сразу увидел перстень. Достал его ложкой, улыбнулся, съел весь компот и еще попросил. На другой день ему снова принесли компот в той же миске. Через несколько дней молодец поднялся на ноги, сел на своего белого коня, поехал к домику знахарки и увидел там девушку, которая за это время стала еще красивее.

– Я приехал за тобой, - сказал он. - Завтра мы сыграем свадьбу.

– Не могу я выйти замуж и быть счастливой, пока сестры мои томятся в подземелье великана Ох, - ответила девушка.

Молодец стукнул себя по лбу.

– Верно, ведь я совсем забыл об этом! Подожди немного, я быстро расправлюсь с людоедом. Меч мой одолел стольких царей и воевод, так неужто я не справлюсь с этим зубастым великаном? Жди меня до завтра.

Вскочил на коня молодец и поскакал к лесу, где находился сухой колодец. Доехал до него, вытащил меч, ударил им по каменному ободу колодца и разрубил его на две половины.

– Эй ты, Ох! - крикнул он. - Выходи сюда, разбойник!

Великан высунулся из колодца, страшный, обросший щетиной, с налитыми кровью глазами.

– Чего тебе нужно от меня? - оскалился он.

– Мне нужно, чтобы ты отпер темницу и освободил заключенных там девушек.

– А ну-ка убирайся отсюда подобру-поздорову, пока я и тебя не упрятал в колодец.

– Так вот ты какой! - воскликнул молодец и замахнулся своим мечом, который рассекал дерево, камень и железо. - Тогда попрощайся со своей людоедской головой, пока я не снял ее с плеч.

– Попробуй сними! - отвечал великан и вытянул свою мощную шею.

Молодец замахнулся, но когда ударил своим острым мечом по шее великана, меч переломился надвое. Всадник побледнел, а великан зловеще захохотал.

– А теперь слезай с коня и спускайся за мной в колодец! - взревел Ох.

– Кто же мне поможет в этот час? - крикнул юноша и огляделся кругом.

– Мы поможем тебе! - ответили тысячи деревьев и сошли со своих мест. - Ты пощадил нас во время войны, а теперь пришел наш черед спасти тебя от смерти.

Вырвавшись из земли, деревья обступили великана. Они стали бить его по голове и колоть ему глаза. Наконец повалили на землю и раздавили. После этого снова разбежались - каждое на свое место.

– Благодарю вас, деревья! - крикнул молодец и, сойдя с коня, низко поклонился лесу.

Потом он пошарил в карманах великана, нашел ключ и спустился в сухой колодец. В темном подземелье он разыскал железную дверь, отпер ее и вывел заключенных там девушек на белый свет.

Пышную свадьбу устроил молодец, женившись на младшей дочери бедняка из хижины, что стоит на опушке леса. В свадебную ночь зажгли фонарь, в котором девушка провела много дней и ночей. Свет его был так силен, что озарил всю землю.

ГОРБАТАЯ ПРИНЦЕССА

Испанская сказка

Не думайте, что принцесса так и родилась горбатой, ничего подобного: она была стройна и красива. К тому же была единственной наследницей короля, и ее будущий муж должен был получить королевство.

Король был уже стар и с нетерпением ждал, когда же наконец гордая принцесса выберет себе мужа, чтобы передать ему свой трон. Но принцесса вовсе не хотела выходить замуж. Не нравились ей ни принцы, ни графы, ни маркизы. Даже самых благородных кабальеро не удостаивала она взглядом.

И вот однажды, прогуливаясь перед дворцом, она встретила старого нищего. Лицо его было безобразно, одежда в лохмотьях, а спину украшал огромный горб.

– Подайте на бедность! - протянув руку, заголосил нищий.

Но девушка так испугалась его уродства, что тотчас же поспешила уйти.

– Никогда не показывайся мне на глаза! - крикнула она старику.

Нищий рассердился. Он догнал принцессу и бросил в нее черного паука. Паук уцепился за шлейф принцессы, и как ни старалась девушка, не могла стряхнуть с платья гадкое насекомое. Так и пришла во дворец вместе с пауком.

Стал паук жить во дворце.

Он не давал принцессе ни минуты покоя. Он кусал ее и днем и ночью и вырос такой большой и толстый, что даже придворные стали его бояться. Тогда принцесса позвала солдат и приказала им застрелить паука, а из его кожи сделать бубен.

Прошло время. Король сказал своей дочери:

– Ты видишь, я стар. Мне нужен наследник, чтобы передать ему королевство. Когда ты выберешь себе мужа?

– Хоть завтра, - рассмеялась в ответ принцесса. - Но выберу я только того, кто без ошибки ответит, из чего сделан мой бубен.

– Хорошо! - согласился король. - Но помни, кто бы ни отгадал, мы сейчас же отпразднуем свадьбу. Даю в том мое королевское слово!

И король объявил по всей стране, что принцесса выйдет замуж за того, кто отгадает, из чего сделан ее бубен.

Со всех концов прискакали на конях принцы и графы. В роскошных колясках приехали маркизы и герцоги. Со шпагами на боку прибыли во дворец благородные кабальеро. Но никто из них не сумел отгадать, из чего сделан бубен принцессы. Красавица только посмеивалась над женихами, пока из самого дальнего королевства не прискакал верхом на белом коне стройный принц в золотом плаще и с пером в шляпе.

Увидев юношу из окошка, принцесса тотчас же полюбила его. Она решила помочь незнакомому принцу и, распахнув окно, громко крикнула:

– Он из кожи паука!

Но принц, утомленный долгой скачкой, не расслышал слов принцессы, а если бы и расслышал, ни за что бы ей не поверил: он подумал бы, что принцесса смеется над ним. Разве делают бубны из паучьей кожи?!

Зато крик принцессы услышал горбатый нищий. Как раз в это время он проходил под окошками, выпрашивая подаяние. И когда принц так и не смог ответить, из чего сделан бубен, горбатый нищий пришел к королю и сказал:

– Я отвечу. Отдайте мне красавицу в жены.

– Из чего же? - спросил смущенный король.

– Он из кожи паука! - со смехом ответил нищий, и королю пришлось отдать принцессу горбатому старику. Что делать! Она сама назначила такое условие, а король подтвердил его своим королевским словом.

О, как сердился король! Он позвал свою дочь и сказал:

– Вот до чего довели тебя твои капризы. Уходи сейчас же из дворца со своим стариком, забудь навсегда, что я твой отец, и никогда не возвращайся обратно!

Принцесса горько заплакала. Горбатый нищий взял ее за руку, и они тотчас же ушли из дворца, а принцы и графы, маркизы и благородные кабальеро разъехались по своим королевствам, оплакивая печальную участь своенравной принцессы. Уехал и принц в золотом плаще и шляпе с пером. Печальный уехал он в свое самое далекое королевство, потому что успел уже полюбить молодую принцессу.

Долго шли по дорогам принцесса и старый нищий и пришли наконец к реке.

– Ты моя жена и должна исполнять все мои желания, - сказал горбун. Возьми меня на спину и перенеси через реку.

Посадила принцесса старика себе на спину и понесла. Дошла до середины реки и подумала: "Если я сейчас не избавлюсь от нелюбимого мужа, всю жизнь придется мне таскать его за собою. Лучше я стряхну его в воду". Она стала скакать и прыгать, чтобы сбросить старика со своей спины. Прыгала, прыгала и наконец стряхнула его: старик был уже дряхлым и не мог удержаться на спине у принцессы. Но горб - огромный уродливый горб принцесса никак не могла сбросить. Он крепко прирос к ее спине, и принцесса стала горбатой.

Ах, этот горб! Принцесса так его ненавидела! Мало того, что сидел он на ней верхом, как всадник. К досаде девушки, коварный горбик оказался до крайности разговорчивым. Правда, если принцесса молчала, он тоже помалкивал. Но стоило девушке обронить хоть слово, горбик тотчас же повторял его, будто передразнивая принцессу, - ну точь-в-точь как эхо в горах.

– Дайте мне напиться воды, - просила девушка, постучавшись в дверь какой-нибудь хижины, и горб тотчас же повторял: "Дайте мне напиться воды!" - и притом таким тоненьким голоском, что все начинали смеяться над девушкой. Другие же обижались, полагая, что она смеется над ними, и прогоняли несчастную.

Сколько ни уговаривала его принцесса помолчать хоть немного, упрямый горбик пищал и пищал по-прежнему. Тогда девушка притворилась немой. С непривычки это было нелегко, но зато горб оставил ее в покое: пришлось и ему замолчать.

Наконец дошла принцесса до самого дальнего королевства, где жил стройный принц в золотом плаще и шляпе с пером. Почему попала она именно в это королевство, принцесса сама не знала, но, наверное, сердце подсказало ей дорогу. Она пришла во дворец и нанялась в услужение. Она прислуживала за королевским столом, но принц даже не взглянул на нее ни разу. Разве станет красавец, наследник трона смотреть на служанку, притом еще горбатую и немую! Юному принцу было вовсе не до того: по приказу родителей он должен был жениться на знатной маркизе. Конечно, эта маркиза была совсем не так красива, как принцесса с бубном, но горба у нее не было, и никто не осмелился бы сказать, что она немая: маркиза была пряма, как палка, и целыми днями трещала, как попугай. Вот какую невесту подыскали для принца в золотом плаще и в шляпе с пером!

Итак, маркиза-невеста прикатила в золоченой карете в самое далекое королевство, где жил принц в золотом плаще, и по этому случаю во дворце готовили большой ужин, а принцессе-служанке поручили жарить пирожки с яблоками для королевского стола.

Она зажарила первый пирожок и сказала горбу:

– Горбик, горбик, не хочешь ли пирожка?

– Хочу, хочу! - пропищал горбик.

Как видите, если дело касалось чего-нибудь вкусненького, он забывал передразнивать принцессу, а сразу ответил, что хочет!

Принцесса угостила его пирожком, положила на сковородку второй и опять спросила:

– Горбик, горбик, не хочешь ли еще пирожка?

– Ой, хочу! - пропищал горбик.

Он был большим сладкоежкой. И принцесса снова угостила его пирожком.

– А еще? - спросила она, обжаривая третий, самый большой пирожок. Не хочешь ли ты его отведать?

– Очень, очень хочу! - пропищал в нетерпении горбик.

– Так прыгай ко мне в передник! - приказала принцесса горбу.

Глупый горбик так любил сладкие пирожки, что не заставил просить себя еще раз и прыгнул в передник девушки. Принцесса схватила его щипцами и бросила в печку.

– Горю, горю! - пропищал горбик в последний раз и замолчал навсегда.

Так избавилась принцесса от ненавистного горба и стала стройной, как прежде. К тому же теперь ей уже не нужно было притворяться немой. Она побежала в свою комнатку, нарядилась в атласное платье с кружевами и явилась в парадный зал, где собирались к ужину знатные гости и принц с маркизой встречали каждого глубоким поклоном.

Когда принцесса, нарядная и величественная, появилась в дверях, принц воскликнул:

– Смотрите, это наша немая служанка! Как она стройна и красива!

А маркиза-невеста вскочила с места и, покраснев от досады, затрещала, как сорока:

Ишь, нарядная какая!

Прочь ступай!

Прочь ступай!

Повариху я узнаю,

Как ее ни наряжай!

Она трещала бы еще очень долго, но принцесса не дала ей договорить и с достоинством ответила:

– Ваша правда, сеньора маркиза, я была поварихой и прислуживала сеньору принцу, но я родилась не служанкой, а принцессой, дочерью короля. И если вы не знаете этого, то могли бы и помолчать, хотя, говорят, это искусство совершенно вам незнакомо.

Услышав такой смелый ответ, трещотка прикусила язык и убежала из зала. Она прыгнула в свою золоченую карету и навсегда ускакала из самого далекого королевства.

А принц? Он тотчас же узнал свою возлюбленную принцессу, о которой так долго тосковал. Принц очень обрадовался, что она уже не немая, и при всех гостях предложил ей стать своей женой.

Они жили долго и счастливо. Принц вскоре же стал королем, а принцесса королевой. Она была доброй королевой, всегда помогала больным и бедным и никогда не отворачивалась от чужого горя. Уж она-то отлично знала, как тяжело скитаться без гроша по дорогам и просить у чужих дверей глоток воды и кусочек хлеба, чтобы утолить голод и жажду. И за это молодой король любил ее еще больше.

ДЕВУШКА, СДЕЛАННАЯ ИЗ ИЗВЕСТИ

Болгарская сказка

Жили на свете старик со старухой. Детей у них не было, и они очень горевали об этом.

Вот однажды старуха и говорит старику:

– Не могу я больше жить без детей. Как наступит зима, давай вылепим себе девочку из снега.

– Вылепить-то нетрудно, - отозвался старик. - Только вот беда, ведь она растает, как весна придет.

– Тогда возьми тесло и сделай девочку из дерева.

– Сделать-то можно, - отвечает старик, - но знай: коли посадим мы ее у огня да упадет на нее искра, она сразу сгорит.

Услышав это, старуха затосковала и заплакала.

– Не плачь, - стал утешать ее старик. - Я ведь известник. Вот завтра утром буду известь гасить и сделаю тебе дочку из извести.

Старуха очень обрадовалась, услышав эти слова, и легла спать довольная. Спит она, а во сне будто голос слышит:

"Дочка ваша будет бела и пригожа, но если вы хотите, чтобы она жива осталась, то, как только она заговорит, выведите ее за ворота и отдайте тому, кто первым пройдет мимо вас. Когда же найдет она себе жениха, то пусть не говорит ему ни слова до тех пор, пока он не узнает, из чего она сделана, а если заговорит с ним, тотчас же рассыплется известковой пылью".

На другой день старик взялся за дело. Насыпал в яму негашеной извести, залил ее водой, замесил тесто и вылепил девочку, которая была белее снега. Как только старик провел палочкой у нее под носом и сделал рот, она проговорила:

– Доброе утро, батюшка. Как поживаешь, матушка?

Жалко было старикам расставаться со своей белолицой дочкой, да делать нечего - приходилось выполнять наказ того, кого старуха во сне слышала. Вышли они на дорогу и стали смотреть, кто пройдет первый, чтобы отдать ему белую девушку. Вдруг видят - бредет по дороге старый конь. Подивились они, но все же отворили ворота, ввели коня к себе во двор, расчесали ему гриву, взнуздали его, пристегнули мягкое седло и посадили на него белую девушку. Перед тем как проститься с дочкой, старики наказали ей, чтобы она не отвечала ни слова своему суженому до тех пор, пока он не скажет ей: "Ты из извести сделана".

Надо сказать, что этот старый конь был из конюшен тамошнего воеводы. Пока он был молод и горяч, его кормили рисом и расчесывали ему гриву золотым гребнем, а когда он состарился и ноги у него начали заплетаться, слуги воеводы завели беднягу в лес и оставили там диким зверям на растерзание. Но конь, привыкший жить среди людей, выбрался из леса и побрел обратно в город, а дорога туда проходила как раз мимо домика стариков. Почувствовав на себе седока, конь встрепенулся и побежал рысцой прямо к дому воеводы. Сын воеводы в это время в окно глядел и очень обрадовался, увидев белую девушку на спине их старого коня.

– Кто ты такая и откуда едешь? - крикнул он ей.

Девушка молчала.

– Почему ты не отвечаешь мне? Или, может быть, ты немая?

Девушка и на этот раз ничего не ответила.

Воеводич помог ей сойти с лошади, взял ее за руку и повел в дом к отцу с матерью.

– Посмотрите, какую пригожую девушку привез мне наш старый конь.

Воевода с женой посмотрели на девушку, подивились ее красоте и начали ее расспрашивать, отчего она такая белая. Но девушка так и не раскрыла рта.

На другой день сын воеводы отправился на охоту, однако вернулся домой с пустыми руками, потому что перед глазами его неотступно стояла белая девушка.

Пошел он к своей матери и говорит ей:

– Матушка, я решил вернуть перстень царской дочери.

– Как же так, ведь она твоя невеста?

– Хочу жениться не на ней, а на той девушке, которую привез старый конь.

– Ты говоришь невесть что! - воскликнула мать. - Разве ты не видишь, что эта девушка немая?

– Ну и что ж такого? Хочу жениться на ней, и все тут.

– Делай как знаешь, - сказала мать.

Сын воеводы вернул перстень царской дочери и обручился с белой девушкой. Но ему и в голову не приходило сказать ей, что она сделана из извести, и девушка молчала. Целых три месяца обхаживал воеводич свою невесту, одевал ее в золото и парчу, катал в позолоченной карете и все молил, чтобы она сказала ему хоть словечко, но девушка не размыкала губ.

– Да ведь она в самом деле немая, как я с такой женой буду жить? сказал себе воеводич и решил ее оставить.

Запер он ее в маленькой каморке на чердаке и послал за царской дочерью.

Как только приехала царская дочь в дом воеводы, так сразу спросила, где теперь белая девушка. Служанки сказали ей, что девушка заперта в каморке на чердаке.

– Пойдите посмотрите через замочную скважину, что она делает, - приказала царская дочь.

Подкрались служанки тихонечко к двери, заглянули в замочную скважину и увидели, что белая девушка сидит на стульчике у окна, а на коленях у нее желтая шелковая рубашка лежит.

– Эту рубашку мой жених, воеводский сын, будет носить, - говорит девушка. - А ну-ка, вденься, ниточка, в иголочку.

Вдруг игла, которая была вколота в игольную подушечку, прыгнула на стол, подскочила к золотой нитке, протянула ей ушко, и нитка вделась. Девушка взяла иглу, начала пришивать пуговички к рукавам, но вдруг нечаянно уколола себе большой палец, бросила иглу на пол и сердито крикнула:

– Ох, зачем ты меня уколола, дурная игла?

Когда пальчик перестал болеть, белая девушка начала подлаживаться к иголке:

– Прости меня, иголочка. Давай опять вместе работать.

Но игла очень обиделась и не хотела возвращаться к девушке. Тогда девушка разгневалась, схватила ножницы, отрезала себе нос и приказала ему:

– Пойди принеси мне эту непослушную иглу!

Отрезанный нос спрыгнул на стол, со стола соскочил на пол, схватил иглу и отдал ее белой девушке. Девушка взяла иголку левой рукой, а правой схватила отрезанный нос и прилепила его на прежнее место.

Служанки царской дочери так припустились вниз по лестнице, что чуть ноги себе не переломали. Прибежали к своей госпоже и стали наперебой ей рассказывать о том, что видели и слышали.

– Я тоже так могу, - сказала царская дочь, - невелика трудность. Принесите мне полотна на рубашку, иглу, золотые нитки и ножницы.

Когда все это принесли, она обратилась к игле и сказала:

– Приказываю тебе, иголка, протянуть ушко нитке, чтобы она вделась в тебя. Давай, поторапливайся.

Но игла не шевелилась.

Царская дочь топнула ногой.

– Да знаешь ли ты, кто я такая? Если ты сейчас же не выполнишь моего приказания, я позову кузнеца и заставлю его раздавить тебя молотом на наковальне.

Но игла по-прежнему не трогалась с места.

Тогда царская дочь схватила ее, бросила на пол и крикнула:

– Ты - гадкая ржавая игла! Сейчас же убирайся отсюда!

Но игла не послушалась ее и на этот раз.

Разозлилась царская дочь, схватила ножницы, отрезала себе нос и заорала благим матом:

– Ой-ой-ой, как больно! Эй ты, нос, скорее принеси мне иглу, а то я умираю от боли!

А нос как упал на пол, так и остался там лежать. Тогда царская дочь сама подняла его, приставила на место и сильно прижала, но лишь только она отняла руку, отрезанный нос снова упал на пол.

– Матушки, что же мне теперь делать? - простонала царская дочь и забралась в постель под одеяло.

Вернулся домой воеводич, увидел, что у его невесты нет носа, и покачал головой:

– Не могу я жить с безносой женой! Приведите мне вторую дочь царя. У нее по крайней мере есть длинный нос.

Привели ему длинноносую царевну. Сыграли свадьбу, и зажил воеводич со своей новой женой. Длинноносая царевна на другой же день после свадьбы послала служанок посмотреть, что делает запертая на чердаке девушка. Служанки поглядели через замочную скважину и увидели, что белая девушка около печи стоит.

– Зажгись, печь! - приказала она.

И в печи в тот же миг запылал огонь.

Потом девушка повернулась к квашне, в которой была белая мука:

– Просейся, мука!

Мука сама насыпалась в сито, а сито стало ее просеивать.

– Замесись, тесто! - крикнула девушка.

Тесто замесилось и стало быстро подниматься. После этого девушка расплела свои длинные косы и замела ими горящие угли в печи. Сырые хлебы сами прыгнули в печь, испеклись, вылезли из печи и улеглись на полке. Потом девушка велела сковороде стать на железном треножнике над углями. Сковорода тотчас же послушалась и прыгнула на треножник.

– Налейся, масло! - обернулась девушка к бутылке с маслом. Бутылка соскочила с полки, и масло полилось на сковороду. Как только масло зашипело, белая девушка опустила в него руки, а когда вынула их, то на сковороде очутились две большие рыбины.

Служанки побежали вниз к длинноносой царевне и рассказали ей все, что видели.

– Что же тут особенного! - скривилась царская дочь. - Я тоже так могу.

Заставила она служанок хорошенько растопить печь и сунула туда голову, чтобы косами замести жар. Волосы у нее вспыхнули да все и сгорели. И стала длинноносая царевна походить на опаленного поросенка.

– Налейте масло на сковороду! - крикнула она.

Когда масло закипело, царевна опустила в него руки и запищала от боли:

– Ой, матушки, я обожгла себе руки!

Но никаких рыб на сковороде не появилось.

В это время вошел воеводич и спросил:

– Что это тут у вас творится?

Увидел жену, покачал головой и сказал:

– Не могу я жить с обгорелой женой. Пусть возвращается во дворец к отцу.

Много ли, мало ли времени утекло, подошла пора воеводичу на войну идти. Все его воины шли веселые. Знали они, что скоро победят врагов и вернутся домой к своим женам и детушкам. Копья их на солнце поблескивали, сабли позвякивали, кони ржали весело. Один только воеводич задумчив был и нерадостен. Когда начало смеркаться, войско расположилось на ночлег в чистом поле. Воины раскинули шатры, разожгли костры, наелись и принялись хороводы водить. А воеводич остался за столом сидеть, подпер голову рукой и задумался. В это время две баклаги стукнулись друг о дружку и тихонько заговорили между собой:

– Кто наполнил тебя сегодня утром?

– Девушка, которая сделана из извести. А тебя?

– И меня она же наполнила. Если воеводич глотнет из меня вина, на сердце у него тотчас повеселеет.

– А если он попробует вина из меня, у него будет львиное сердце, добавила вторая баклага.

Воеводич сразу же позвал своего слугу и спросил, какая же это девушка сделана из извести.

– Разве ты не знаешь ее? Та самая, которая заперта в каморке на чердаке.

– Так вот оно что! - сказал воеводич и взял в руки первую баклагу. Как только он глотнул из нее, на сердце у него повеселело. Отпил из второй - и сердце его стало львиным. А вы сами знаете, что никто не может победить человека, у которого в груди бьется львиное сердце. Одолел воеводич врагов в первом же бою и повернул свое войско обратно. Вернувшись домой, он взбежал по лестнице на чердак, отпер двери каморки, в которой сидела девушка, и крикнул:

– Спасибо тебе, невеста моя, за то, что дала мне львиное сердце. Одного не пойму: как ты совершаешь такие чудеса, раз сделана из извести?

Услышав эти слова, девушка подняла на него глаза и проговорила:

– Ах, как я счастлива! Теперь я могу говорить с тобой.

Воеводич даже рот разинул от удивления.

– Так, значит, ты не немая? - закричал он.

Девушка рассказала ему, откуда она пришла и почему до сих пор должна была молчать.

Выслушал ее воеводич и очень обрадовался. Схватил девушку за руку, свел ее вниз к своим родителям, и сыграли они веселую свадьбу. Три дня и три ночи пировали в доме воеводы. Позвали на свадьбу и старика со старухой. А после свадьбы молодые их у себя жить оставили. Но, наверное, вы захотите узнать, что сталось со старым конем? Конь до конца своей жизни получал по полной мерке риса в день, а гриву его расчесывали золотым гребнем.

ПРИНЦЕССА НА ГОРОШИНЕ

Датская сказка

Жил-был один принц, и захотелось ему жениться на принцессе. Но только на самой настоящей принцессе. Он объездил весь свет, но так и не нашел себе невесты.

Принцесс было сколько угодно, но он никак не мог узнать, настоящие они или нет. Всем им чего-нибудь не хватало. Принц был страшно огорчен очень уж ему хотелось найти настоящую принцессу...

Однажды вечером разыгралась непогода. Гремел гром, сверкала молния, дождь лил как из ведра. Вдруг кто-то постучал в городские ворота, и старый король пошел отпирать. За воротами стояла принцесса. Но, Боже, в каком она была виде? Потоки дождевой воды стекали по ее волосам и платью, а под туфельками была целая лужа. И она еще уверяла, что она настоящая принцесса!

"Ну, это уж мы проверим", - подумала старая королева. Но ничего не сказала и пошла в спальню. Там она сбросила с кровати одеяло и простыни и на голые доски положила горошинку. Потом прикрыла эту горошинку двенадцатью тюфяками. А поверх тюфяков набросала еще двенадцать перинок гагачьего пуха. На эту кровать уложили принцессу. Почти всю ночь она не могла сомкнуть глаз. Ей казалось, что в постель попало что-то твердое. И так она провела всю ночь... Утром ее спросили, как она почивала.

– Ах, очень плохо! - ответила принцесса. - Один Бог знает, что такое попало мне в постель, и теперь у меня все тело в синяках. Это просто ужасно!

Тут все поняли, что это настоящая принцесса! Ведь она лежала на двенадцати тюфяках и двенадцати перинках, а все-таки чувствовала горошинку! Столь чувствительной могла быть только настоящая принцесса.

Тогда принц женился на ней. Наконец-то он был уверен, что нашел настоящую принцессу. А горошина попала в кунсткамеру, где и лежит до сих пор, если только ее не украли.

ПРИНЦЕССА И ЛЯГУШОНОК

Немецкая сказка

В стародавние времена жил-был на свете король. Все дочери были у него красавицы, но самая младшая была так прекрасна, что даже солнце, много видавшее на своем веку, и то удивлялось, сияя на ее лице.

Вблизи королевского замка раскинулся большой дремучий лес, и был в том лесу под старою липой колодец; и вот в жаркие дни младшая королевна выходила в лес, садилась на край студеного колодца, и когда становилось ей скучно, она брала золотой мяч, подбрасывала его вверх и ловила, - это было ее самой любимой игрой.

Но вот однажды, подбросив свой золотой мяч, она поймать его не успела, он упал наземь и покатился прямо в колодец. Королевна глаз не спускала с золотого мяча, но он исчез, а колодец был такой глубокий, такой глубокий, что и дна было не видать. Заплакала тогда королевна, и стала плакать все сильней и сильней, и никак не могла утешиться.

Вот горюет она о своем мяче и вдруг слышит - кто-то ей говорит:

– Что с тобой, королевна? Ты так плачешь, что и камень разжалобить можешь.

Она оглянулась, чтоб узнать, откуда этот голос, вдруг видит - лягушонок высунул из воды свою толстую, уродливую голову.

– А-а, это ты, квакун, - сказала она, - я плачу о своем золотом мяче, что упал в колодец.

– Успокойся, чего плакать, - говорит лягушонок, - я тебе помогу. А что ты мне дашь, если я найду твою игрушку?

– Все, что захочешь, милый лягушонок, - ответила королевна. - Мои платья, жемчуга, драгоценные камни и в придачу золотую корону, которую я ношу.

Говорит ей лягушонок:

– Не надо мне ни твоих платьев, ни жемчугов, ни драгоценных камней, и твоей золотой короны я не хочу; а вот если б ты меня полюбила да со мной подружилась, и мы играли бы вместе, и сидел бы я рядом с тобой за столиком, ел из твоей золотой тарелочки, пил из твоего маленького кубка и спал с тобой вместе в постельке, - если ты мне пообещаешь все это, я мигом прыгну вниз и достану тебе твой золотой мяч.

– Да, да, обещаю тебе все что хочешь, только достань мне мой мяч! - А сама про себя подумала: "Что там глупый лягушонок болтает? Сидит он в воде среди лягушек да квакает, - где уж ему быть человеку товарищем!"

Получив с нее обещание, лягушонок нырнул в воду, опустился на самое дно, быстро выплыл наверх, держа во рту мяч, и бросил его на траву. Увидев опять свою красивую игрушку, королевна очень обрадовалась, подняла ее с земли и убежала.

– Постой, постой! - крикнул лягушонок. - Возьми и меня с собой, ведь мне за тобой не угнаться!

Но что с того, что он громко кричал ей вслед свое "кваква"? Она и слушать его не хотела, поспешая домой. А потом и совсем позабыла про бедного лягушонка, и пришлось ему опять спуститься в свой колодец.

На другой день она села с королем и придворными за стол и стала кушать из своей золотой тарелочки. Вдруг - топшлеп-топ-шлеп - взбирается кто-то по мраморной лестнице и, взобравшись наверх, стучится в дверь и говорит:

– Молодая королевна, отвори мне дверь!

Она подбежала поглядеть, кто бы это мог к ней постучаться. Открывает дверь, видит - сидит перед ней лягушонок. Мигом захлопнула она дверь и уселась опять за стол, но сделалось ей так страшно-страшно. Наметил король, как сильно бьется у нее сердечко, и говорит:

– Дитя мое, чего ты так испугалась? Уж не великан ли какой спрятался за дверью и хочет тебя похитить?

– Ах, нет, - сказала королевна, - это вовсе не великан, а мерзкий лягушонок.

– А что ему от тебя надо?

– Ах, милый батюшка, да вот сидела я вчера в лесу у колодца и играла, и упал в воду мод золотой мяч. Я горько заплакала, а лягушонок достал мне его и стал требовать, чтоб я взяла его в товарищи, а я и пообещала ему, - но никогда я не думала, чтобы он мог выбраться из воды. А вот теперь он явился и хочет сюда войти.

Тогда король сказал:

– Ты свое обещание должна выполнить. Ступай и открой ему дверь.

Она пошла, открыла дверь, и вот лягушонок прыгнул в комнату, поскакал вслед за ней, доскакал до ее стула, сел и говорит:

– Возьми и посади меня рядом с собой.

Она не решалась, но король велел ей исполнить его желанье. Она усадила лягушонка на стул, а он на стол стал проситься; посадила она его на стол, а он говорит:

– А теперь придвинь мне поближе свою золотую тарелочку, будем есть с тобой вместе.

Хотя она и исполнила это, но было видно, что очень неохотно.

Принялся лягушонок за еду, а королевне и кусок в горло не лезет. Наконец он говорит:

– Я наелся досыта и устал, - теперь отнеси меня в свою спаленку, постели мне свою шелковую постельку, и ляжем с тобой вместе спать.

Как заплакала тут королевна, - страшно ей стало холодного лягушонка, боится до него и дотронуться, а он еще в прекрасной, чистой постельке спать с ней собирается. Разгневался король и говорит:

– Кто тебе в беде помог, тем пренебрегать не годится.

Взяла она тогда лягушонка, понесла его к себе в спаленку, посадила в постельку.

Но только он лег, как вдруг обернулся королевичем с прекрасными, ласковыми глазами. Он рассказал ей, что его околдовала злая ведьма, и никто бы не мог освободить его из колодца, кроме нее одной. И стал с той поры ее милым другом и мужем.

ДЕТИ ВОЕВОДЫ

Болгарская сказка

У одного мельника были три дочери. Две старшие сестры были хороши собой, а младшая - лучше их обеих. Пришло время, и заневестились все три девушки. Сидели они как-то вечером возле мельницы и пряли при свете месяца. Вот старшая и говорит:

– Если бы посватался ко мне сын воеводы, я наткала бы ему столько полотна, что хватило бы на все его войско.

– А если бы сын воеводы взял меня в жены, - сказала средняя сестра, я испекла бы ему такой большой белый каравай, что он накормил бы им все свое войско.

Младшая же промолвила:

– Если бы сын воеводы женился на мне, я родила бы ему двух мальчиков с золотыми волосиками и серебряными зубками.

А сын воеводы каждый вечер спускался к реке поить своего белого коня, и путь его лежал возле мельницы. Случилось, что как раз в это время он проходил мимо трех прях и слышал их разговор. Напоил воеводич своего коня, а когда повел его обратно, то завернул на мельницу и сказал старому мельнику:

– Слушай, дедушка, отдай мне в жены одну из твоих дочерей.

– Какая же из них тебе по сердцу? - обрадовался мельник.

– Младшая.

– Бери ее, сынок, только наперед скажи, есть ли у тебя какое-нибудь ремесло.

– Я сын воеводы. Мой отец уже стар. Когда я женюсь, он поставит меня во главе всего войска. Я стану воеводой.

– Ну хорошо, коли так, - говорит мельник.

На другой же день сыграли свадьбу. Воеводич посадил свою молодую жену в золоченую карету, отвез ее в отцовский дворец, и зажили они счастливо. Много ли, мало ли времени прошло, одряхлел старый воевода и уступил свое место сыну. Стал тот воеводой. Однажды во дворец к младшей сестре пришли две другие и взмолились:

– Прими нас к себе жить, сестрица! Надоело нам сидеть на отцовской мельнице, не хотим больше ходить мукой обсыпанными.

– Милости прошу! - отвечала младшая и оставила их жить во дворце.

А старшая сестра была зла и завистлива. День и ночь она придумывала, как бы извести сестру и самой выйти замуж за молодого воеводу. Подошло время, и младшая сестра родила двух мальчиков с золотыми волосиками и серебряными зубками. Не наглядится мать на новорожденных. А ее молодой муж в то время на охоте был, и ждали его только к вечеру. Сестра же завистница стояла у постели роженицы и вся тряслась от злости. Задумала она недоброе дело и говорит жене воеводы:

– Тебе бы, сестрица, вздремнуть маленько!

– А как же младенчики? - спрашивает мать.

– Я положу их в колыбельку и буду качать, пока не заснут.

Утомленная роженица закрыла глаза и уснула. А завистница только того и ждала. Схватила новорожденных, выбежала с ними в сад, убила их и зарыла в землю. Потом взяла двух щенят и положила их в колыбельку вместо двух младенцев.

Роженица еще спала, когда воевода вернулся с охоты.

– Поздравляю с новорожденными! - встретила его свояченица.

– Где они? - воскликнул молодой отец и бросился к колыбельке, но увидел там двух щенят и пожелтел от гнева:

– Выбросьте эту пакость, - крикнул он, - а их мать прогоните вон! Пусть поселится в шалаше у реки и пасет там моих уток!

– Как же ты будешь жить без жены? - спросила завистница.

– За этим дело не станет. Тебя вот возьму вместо нее! - ответил разгневанный воевода.

В ту же ночь его приказание было выполнено.

На другой день воевода вышел прогуляться по саду и что же видит: на том месте, где завистница зарыла младенцев, выросли два чудных деревца с серебряными листьями и золотыми цветами. Удивился воевода и позвал свою новую жену:

– Посмотри-ка, что тут за чудо!

Прошел воевода под деревьями - они склонились над ним и начали гладить его волосы своими листьями. А как пошла вслед за ним воеводиха начали деревья бить ее ветками по лицу.

Тогда воевода позвал мастеров и сказал:

– Укрепите между ветвями каждого из этих деревьев по кровати. Мы будем ночевать здесь с женой.

Мастера сделали все, как им велели. Пришли вечером воевода с женой и легли спать. А над головами их зашумели серебряные листья.

Воевода заснул скоро: ветви баюкали его, цветы ласково гладили по лицу. А воеводиха лежала как на иголках, боялась шелохнуться, потому что ветви стегали ее. В полночь деревья заговорили человеческими голосами:

– Братец, - спрашивает одно дерево, - тяжело ли тебе держать воеводу?

– Да ведь он же наш отец, а разве своя ноша тянет? Легко мне держать его на своих ветвях. А тебе; братец, небось трудно держать воеводиху?

– Да, братец, она грузна, как буйволица. Ветви мои трещат от ее тяжесть.

Жена воеводы услыхала это, слезла с дерева и всю ночь пролежала на мокрой траве.

На другой день, когда воевода опять ушел на охоту, она взял, топору срубила деревца и сожгла их. Осталась от них кучка золы. А мать погубленных младенцев, которая стала теперь утятницей, собрала эту золу и рассыпала ее в огороде. К вечеру на грядках выросли два василька с золотыми тычинками и серебряными лепестками. Завистница догадалась, что эти цветочки выросли из золы, оставшейся от деревьев, пустила в огород овцу, и та сжевала васильки. В ту же ночь овца дала приплод: двух ягнят с серебряной шерстью и золотыми рожками. Увидела это завистница, скорее сунула ягнят в корзинку, обмазала ее смолой и бросила в реку. Понесла река ягняток вниз по течению. Как раз перед шалашом утятницы корзинка зацепилась за ивовый куст, и ягнята жалобно заблеяли, потому что они были голодны. Утятница услышала блеяние, встала, зажгла свечу и подошла к кустам ивняка. Смотрит - прибило к берегу просмоленную корзинку. Раскрыла она корзинку и увидела в ней двух ягнят с серебряной шерстью и золотыми рожками. Мать сразу узнала своих деток. Принесла их в шалаш и дала им грудь. Глотнул первый ягненок материнского молока - и тут же превратился в ребеночка. Обрадовалась мать, дала пососать второму - и второй стал мальчиком.

Стали расти двое мальчиков с золотыми волосиками и серебряными зубками в шалаше утятницы и скоро начали ходить и разговаривать. Часто играли они на берегу реки, и каждый, кто проходил мимо, останавливался, чтобы полюбоваться на них. Однажды прошла мимо воеводиха. Дети увидели ее и начали бросать камни ей вслед. А когда проехал воевода, они выскочили из шалаша и давай разметать метлами дорогу перед его конем.

Увидел их воевода и очень удивился: что это за мальчики с серебряными зубками и золотыми волосиками? Ведь таких сыновей обещала ему родить первая жена. Растревожился он и отправился искать утятницу. А она тем временем пасла уток у реки.

– Откуда у тебя эти ребята? - спросил воевода.

– Река принесла мне их в просмоленной корзинке, - ответила утятница и скрылась в шалаше.

Воевода возвратился во дворец. А воеводиха в это время гонялась за кошкой, вылакавшей молоко.

– Не бей меня, а то я расскажу воеводе, как ты погубила его сыновей, а вместо них подложила щенят! - замяукала кошка.

Воевода услыхал это, выхватил из рук жены палку, выбросил ее за окно, а потом наклонился, взял кошку на руки и стал ее расспрашивать. А кошка ведь ночью не спит, потомуто она обо всем и знала. Поведала она воеводе от начала до конца, что сделала завистница с детьми, деревьями, васильками и ягнятами.

– А как же ягнята превратились в детей? - спросил воевода.

– И это мне известно, - сказала кошка. - Я как раз охотилась за мышцами у шалаша утятницы, когда она нашла корзинку с ягнятками. Как только дала она им материнского молока, так они и превратились в детей.

Узнав обо всем, воевода привел во дворец свою первую жену и детей, а завистницу приказал посадить в бочку и бросить в море.

ТРИ ЖЕЛАНИЯ

Английская сказка

Когда-то давно, и даже давным-давно, жил в дремучем лесу бедный дровосек. Каждый божий день он ходил в лес валить деревья. Вот как-то раз собрался он в лес, и жена набила ему котомку едой, чтобы он перекусил и выпил в лесу.

В этот день дровосек собрался валить могучий старый дуб.

"Немало крепких досок получится", - подумал он, подошел он к старому дубу, вытащил топор да так замахнулся, словно хотел повалить дерево одним ударом. Но ударить он не успел: вдруг послышался жалобный голосок, и появилась фея. Она стала просить и умолять дровосека не рубить старый дуб. Подивился дровосек, даже рта не смог открыть, чтобы хоть словечко вымолвить. Наконец очнулся и говорит:

– Что ж, не буду рубить, коли просишь.

– Так-то оно и для тебя будет лучше, - сказала фея.- А я тебя за это отблагодарю: три любых твои желания исполню.

Тут фея исчезла, а дровосек отправился домой с котомкой и с бутылью на боку.

До дому было далеко, и бедняга всю дорогу вспоминал о том, что с ним приключилось, - все дивился, никак опомниться не мог. Когда же он наконец пришел домой, на уме у него было только одно: посидеть да отдохнуть. Кто его знает - может, это опять фея голову ему заморочила. Так ли, эдак ли, уселся он у огня и только уселся, как стал его голод терзать; а до ужина было еще далеко.

– Ну как, ужинать скоро будем, старуха? - спросил он жену.

– Часа через два, - ответила она.

– Эх! - вздохнул дровосек. - Вот бы мне сейчас кольцо кровяной колбасы, да потолще!

И не успел он это вымолвить, как вдруг - хлоп! - в камин упало целое кольцо кровяной колбасы, да такой, что пальчики оближешь.

Подивился дровосек, а жена его втрое больше удивилась.

– Это что такое? - говорит.

Тут дровосек вспомнил все, что с ним приключилось утром, и рассказал об этом жене, с начала и до конца. Но пока он рассказывал, жена все хмурилась да супилась, а как дошел он до конца, так и взорвалась:

– Ах ты, дурак этакий! Дурак набитый! Чтоб твоя кровяная колбаса к носу твоему приросла!

И не успели они глазом моргнуть, как кровяная колбаса выскочила из камина и приросла к носу дровосека.

Дровосек дернул за колбасу - не отрывается; жена дернула - не отрывается: дергали-дергали оба, чуть бедняге нос не выдернули, а колбаса все не отрывается - приросла крепконакрепко.

– Что же теперь делать? - спрашивает дровосек.

– Да ничего! - отвечает жена, глядя на него со злобой. - Не так уж безобразно!

И тут дровосек смекнул, что у него ведь осталось всего одно желание третье и последнее. И он тут же пожелал, чтобы кровяная колбаса отскочила от его носа.

Хлоп! И колбаса плюхнулась на блюдо, что стояло на столе. И если дровосеку с женой так и не довелось кататься в золотой карете да одеваться в шелк и бархат, что ж, зато им досталась такая вкусная кровяная колбаса, что пальчики оближешь.

ДЖЕК И БОБОВЫЙ СТЕБЕЛЬ

Английская сказка

Жила когда-то на свете бедная вдова, и был у нее один-единственный сын Джек да корова Белянка. Корова каждое утро давала молоко, и мать с сыном продавали его на базаре, - этим и жили. Но вот как-то раз Белянка не дала молока, и они просто не знали, что делать.

– Как же нам быть? Как быть? - твердила мать, ломая руки.

– Не унывай, мама! - сказал Джек. - Я наймусь к комунибудь на работу.

– Да ведь ты уже пробовал наниматься, только никто тебя не берет, отвечала мать. - Нет, видно, придется нам продать нашу Белянку и на вырученные деньги открыть лавку или каким-нибудь другим делом заняться.

– Что ж, хорошо, мама, - согласился Джек. - Сегодня как раз базарный день, и я живо продам Белянку. А там и решим, что делать.

И вот взял Джек в руки повод и повел корову на базар. Но не успел далеко отойти, как повстречался с каким-то чудным старичком.

– Доброе утро, Джек! - сказал старичок.

– И тебе доброго утра! - ответил Джек, а сам удивляется: откуда старичок знает, как его зовут?

– Ну, Джек, куда путь держишь? - спросил старичок.

– На базар, корову продавать.

– Так, так! Кому и торговать коровами, как не тебе! - посмеялся старичок. - А скажи-ка, сколько нужно бобов, чтобы получилось пять?

– Ровно по два в каждой руке да один у тебя во рту! - ответил Джек: он бы малый не промах.

– Верно! - сказал старичок. - Смотри-ка, вот они, эти самые бобы! - и старичок вытащил из кармана горстку какихто диковинных бобов. - И раз уж ты такой смышленый, - продолжал старичок, - я не прочь с тобой поменяться - тебе бобы, мне корова!

– Иди-ка ты своей дорогой! - рассердился Джек. - Так-то лучше будет!

– Э-э, да ты не знаешь, что это за бобы, - сказал старичок. - Посади их вечером, и к утру они вырастут до самого неба.

– Да ну? Правда? - удивился Джек.

– Истинная правда! А если нет - заберешь свою корову обратно.

– Ладно! - согласился Джек: отдал старичку Белянку, а бобы положил в карман.

Повернул Джек назад и пришел домой рано - еще не стемнело.

– Как! Ты уже вернулся, Джек? - удивилась мать. - Я вижу. Белянки с тобой нет, значит, ты ее продал? Сколько же тебе за нее дали?

– Ни за что не угадаешь, мама! - ответил Джек.

– Да ну? Ах ты мой хороший! Фунтов пять? Десять? Пятнадцать? Ну уж двадцать-то не дали бы!

– Я говорил - не угадаешь! А что ты скажешь вот про эти бобы? Они волшебные. Посади их вечером и...

– Что?! - вскричала мать Джека. - Да неужто ты такой дурак, такой болван, такой осел, что отдал мою Белянку, самую молочную корову во всей округе, да к тому же гладкую, откормленную, за горсточку каких-то скверных бобов? Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! А твои драгоценные бобы - вон их, за окно!.. Ну, теперь живо спать! И есть не проси - все равно не получишь ни глотка, ни кусочка!

И вот поднялся Джек к себе на чердак, в свою комнатушку, грустный-прегрустный: и матери жалко было, и сам без ужина остался.

Наконец он все-таки заснул.

А когда проснулся, едва узнал свою комнату. Солнце освещало только один угол, а вокруг было темным-темно. Джек вскочил с постели, оделся и подошел к окну. И что же он увидел? Да что-то вроде большого дерева. А это его бобы проросли. Мать Джека вечером выбросила их из окна в сад, они проросли, и огромный стебель все тянулся и тянулся вверх и вверх, пока не дорос до самого неба. Выходит, старичок-то правду говорил!

Бобовый стебель вырос возле самого Джекова окна. Вот Джек распахнул окно, прыгнул на стебель и полез вверх, словно по лестнице. И все лез, и лез, и лез, и лез, и лез, и лез, пока наконец не добрался до самого неба. Там он увидел длинную и широкую дорогу, прямую как стрела. Пошел по этой дороге и все шел, и шел, и шел, пока не пришел к огромному-преогромному высоченному дому. А у порога этого дома стояла огромная-преогромная высоченная женщина.

– Доброе утро, сударыня! - сказал Джек очень вежливо. - Будьте так любезны, дайте мне, пожалуйста, чего-нибудь позавтракать!

Ведь Джек лег спать без ужина и был теперь голоден как волк.

– Позавтракать захотел? - сказала огромная-преогромная высоченная женщина. - Да ты сам попадешь другим на завтрак, если не уберешься отсюда! Мой муж людоед, и самое его любимое кушанье - это мальчики, изжаренные в сухарях. Уходи-ка лучше, пока цел, а то он скоро вернется.

– Ох, сударыня, очень вас прошу, дайте мне чего-нибудь поесть! - не унимался Джек. - У меня со вчерашнего утра ни крошки во рту не было. Истинную правду говорю. И не все ли равно: поджарят меня или я с голоду умру?

Надо сказать, что людоедша была неплохая женщина. Она отвела Джека на кухню и дала ему кусок хлеба с сыром да кувшин молока. Но не успел Джек съесть и половины завтрака, как вдруг - топ! топ! топ! - весь дом затрясся от чьих-то шагов.

– О Господи! Да это мой старик! - ахнула людоедша. - Что делать? Скорей прыгай сюда!

И только она успела втолкнуть Джека в печь, как вошел сам великан-людоед.

Ну и велик же он был - гора горой! На поясе у него болтались три теленка, привязанных за ноги. Людоед отвязал их, бросил на стол и сказал:

– А ну-ка, жена, поджарь мне парочку на завтрак! Ого! Чем это здесь пахнет?

Фи-фай-фо-фам,

Дух британца чую там.

Мертвый он или живой

Попадет на завтрак мой!

– Да что ты, муженек? - сказала ему жена. - Тебе померещилось. А может, это еще пахнет тем маленьким мальчиком, что был у нас вчера на обед, - помнишь, он тебе по вкусу пришелся? Поди-ка лучше умойся да переоденься, а я тем временем приготовлю завтрак.

Людоед вышел, а Джек уже хотел было вылезти из печи и убежать, но людоедша не пустила его.

– Подожди, пока он не заснет, - сказала она. - После завтрака он всегда ложится подремать.

И вот людоед позавтракал, потом подошел к огромному сундуку, достал из него два мешка с золотом и уселся считать монеты. Считал-считал, наконец стал клевать носом и захрапел, да так, что опять весь дом затрясся.

Тут Джек потихоньку вылез из печи, прокрался на цыпочках мимо людоеда, схватил один мешок с золотом и - дай Бог ноги! - кинулся к бобовому стеблю. Сбросил мешок вниз, прямо в сад, а сам начал спускаться по стеблю все ниже и ниже, пока наконец не очутился у своего дома.

Рассказал Джек матери обо всем, что с ним приключилось, протянул ей мешок с золотом и говорит:

– Ну что, мама, правду я сказал насчет своих бобов? Видишь, они и в самом деле волшебные!

И вот Джек с матерью стали жить на деньги, что были в мешке. Но в конце концов мешок опустел, и Джек решил еще разок попытать счастья на верхушке бобового стебля. В одно прекрасное утро встал он пораньше и полез на бобовый стебель, и все лез, и лез, и лез, и лез, и лез, и лез, пока наконец не очутился на знакомой дороге и не добрался по ней до огромного-преогромного высоченного дома. Как и в прошлый раз, у порога стояла огромная-преогромная высоченная женщина.

– Доброе утро, сударыня, - сказал ей Джек как ни в чем не бывало. Будьте так любезны, дайте мне, пожалуйста, чего-нибудь поесть!

– Уходи скорей отсюда, мальчуган! - ответила великанша. - Не то мой муж съест тебя за завтраком. Э, нет, постойка, - уж не тот ли ты мальчишка, что приходил сюда недавно? А знаешь, в тот самый день у мужа моего пропал мешок золота.

– Вот чудеса, сударыня! - говорит Джек. - Я, правда, мог бы кое-что рассказать насчет этого, но мне до того есть хочется, что, пока я не съем хоть кусочка, ни слова не смогу вымолвить.

Тут великаншу разобрало такое любопытство, что она впустила Джека и дала ему поесть. А Джек нарочно стал жевать как можно медленней. Но вдруг - топ! топ! топ! - послышались шаги великана, и великанша опять упрятала Джека в печь.

Потом все было как в прошлый раз: людоед вошел, сказал "Фи-фай-фо-фам..." и прочее, позавтракал тремя жареными быками, а затем приказал жене:

– Жена, принеси-ка мне курицу - ту, что несет золотые яйца!

Великанша принесла, а людоед сказал курице: "Несись!" - и та снесла золотое яйцо. Потом людоед начал клевать носом и захрапел так, что весь дом затрясся.

Тогда Джек потихоньку вылез из печи, схватил золотую курицу и вмиг улепетнул. Но тут курица закудахтала и разбудила людоеда. И как раз, когда Джек выбегал из дома, послышался голос великана:

– Жена, эй, жена, не трогай моей золотой курочки!

А жена ему в ответ:

– Что это тебе почудилось, муженек?

Только это Джек и успел расслышать. Он со всех ног бросился к бобовому стеблю и прямо-таки слетел по нему вниз.

Вернулся Джек домой, показал матери чудо-курицу и крикнул:

– Несись!

И курица снесла золотое яичко. С тех пор всякий раз, как Джек говорил ей: "Несись!" - курица несла по золотому яичку.

Так-то вот. Но Джеку этого показалось мало, и вскоре он опять решил попытать счастья на верхушке бобового стебля. В одно прекрасное утро встал он пораньше и полез на бобовый стебель и все лез, и лез, и лез, и лез, и лез, и лез, пока не добрался до самой верхушки. Правда, на этот раз он поостерегся сразу войти в людоедов дом, а подкрался к нему потихоньку и спрятался в кустах. Подождал, пока великанша пошла с ведром по воду, и - шмыг в дом! Залез в медный котел и ждет. Недолго он ждал; вдруг слышит знакомое "Топ! топ! топ!" И вот входят в комнату людоед с женой.

– Фи-фай-фу-фам, дух британца чую там! - закричал людоед. - Чую, чую, жена!

– Да неужто чуешь, муженек? - говорит великанша. - Ну, если это тот сорванец, что украл твое золото и курицу с золотыми яйцами, он уж, конечно, в печке сидит!

И оба бросились к печи. Хорошо, что Джек не в ней спрятался!

– Вечно ты со своим "фи-фай-фу-фам!" - сказала людоедша. - Да это тем мальчишкой пахнет, какого ты вчера поймал. Я только что зажарила его тебе на завтрак. Ну и память у меня! Да и ты тоже хорош - за столько лет не научился отличать живой дух от мертвого!

Наконец людоед уселся за стол завтракать. Но он то и дело бормотал:

– Да-а, а все-таки могу поклясться, что... - и, поднявшись из-за стола, обшаривал и кладовую, и сундуки, и поставцы... Все узлы и закоулки обыскал, только в медный котел заглянуть не догадался.

Но вот позавтракал людоед и крикнул:

– Жена, жена, принеси-ка мне золотую арфу!

Жена принесла арфу и поставила ее перед ним на стол.

– Пой! - приказал великан арфе.

И золотая арфа запела, да так хорошо, что заслушаешься! И все пела и пела, пока людоед не заснул и не захрапел; а храпел он так громко, что чудилось, будто гром гремит.

Тут Джек и приподнял легонько крышку котла. Вылез из него тихо-тихо, как мышка, и дополз на четвереньках до самого стола. Вскарабкался на стол, схватил золотую арфу и бросился к двери.

Но арфа громко-прегромко позвала:

– Хозяин! Хозяин!

Людоед проснулся и увидел, как Джек убегает с его арфой.

Джек бежал сломя голову, а людоед за ним и, конечно, поймал бы его, да Джек первым кинулся к двери; к тому же ведь он хорошо знал дорогу. Вот прыгнул он на бобовый стебель, а людоед нагоняет. Но вдруг Джек куда-то пропал. Добежал людоед до конца дороги, видит - Джек уже внизу, из последних силенок спешит. Побоялся великан ступить на шаткий стебель, остановился, стоит, а Джек еще пониже спустился. Но тут арфа опять позвала:

– Хозяин! Хозяин!

Великан ступил на бобовый стебель, и стебель затрясся под его тяжестью.

Вот Джек спускается все ниже и ниже, а людоед за ним. А как добрался Джек до крыши своего дома, закричал:

– Мама! Мама! Неси топор, неси топор!

Мать выбежала с топором в руках, бросилась к бобовому стеблю, да так и застыла от ужаса: ведь наверху великан уже продырявил облака своими ножищами.

Наконец Джек спрыгнул на землю, схватил топор и так рубанул по бобовому стеблю, что чуть пополам его не перерубил.

Людоед почувствовал, что стебель сильно качается, и остановился. "Что случилось?" - думает. Тут Джек как ударит топором еще раз - совсем перерубил бобовый стебель. Стебель закачался и рухнул, а людоед грохнулся на землю и свернул себе шею.

Джек показал матери золотую арфу, а потом они стали ее за деньги показывать, а еще золотые яйца продавать. А когда разбогатели, Джек женился на принцессе и зажил припеваючи.

СОРОК БРАТЬЕВ И ИХ СЕСТРИЧКА

Болгарская сказка

У одного отца было сорок сыновей и одна дочь - слепая девочка. В доме у них стояли в ряд сорок две кровати. Каждое утро слепая девочка оправляла постели и ставила на огонь большой котел, в котором варилась похлебка на всю семью, а к обеду расставляла на столе сорок две миски.

Чтобы прокормить своих детей, отец от зари до зари трудился на своей обширной ниве и выращивал на ней пшеницу, зерна которой были величиной с ягоду кизила. Посреди нивы росла молодая яблонька, а под яблонькой бил родник холодной, прозрачной воды.

Подошла осень. Листья на яблоньке пожелтели, а плоды налились соком. Старик запряг лошадей, обмолотил снопы и свез зерно в амбар. А сыновья вывели на поле волов и начали перепахивать землю; над бороздами поднялся белый пар. Отец стал переходить с межи на межу и разбрасывать семена, которые падали в черную землю, словно золотые градинки. Через три дня вся нива почернела. Но старик надорвался на тяжелой работе, заболел и слег. Напрасно дочка поила его целебными кореньями - ничто уже не могло вернуть ему здоровья. Почувствовал отец, что приближается его последний час, позвал сыновей и сказал им:

– Дорогие мои дети, я отправляюсь туда, откуда никто не возвращается. Подходите ко мне по очереди, я хочу проститься с вами.

Когда все сыновья простились с отцом, он приподнялся и сказал:

– Помните, что самый сладкий хлеб родится на нашей ниве. Дружно возделывайте ее и живите как полагается братьям. Не ссорьтесь между собой. А теперь пусть кто-нибудь из вас принесет мне воды из родника, что течет посреди нивы. В свой последний час я хочу омочить губы в той воде, которую пили мои деды.

Сорок братьев схватили глиняные кувшины и помчались на ниву. Но, прибежав туда, они вместо того, чтобы наполнить их водой, оставили кувшины под яблоней, срезали себе по палке и начали вымеривать ниву.

– Братцы, для чего вы вымериваете ниву? - спросил самый младший брат.

– Будем ее делить! - ответили хором тридцать девять голосов.

Начали братья делить ниву и перессорились. Стали кричать друг на друга, замахиваться палками, а потом и в драку полезли. Так все кувшины и поразбивали.

– Что там делают мои сыновья? - слабым голосом спросил старик, услышав шум.

– Дерутся из-за нивы, - ответила слепая девочка.

– А водицы мне принесли?

– Нет, батюшка.

Тяжело вздохнул старик, а потом приподнялся и проклял сыновей:

– Да будет на вас мое проклятие! Коли вы так жадны на землю, то превратитесь в кротов и всю жизнь ройтесь в ней!

Проклял отец сыновей в свой смертный час, и они сразу же превратились в кротов. Разбежались по ниве в разные стороны, вырыли сорок нор и исчезли в земле. Провалились в подземное царство.

А слепая девочка схоронила отца и пошла на ниву разыскивать братьев. Звала она, звала братьев, все сорок имен перебрала, но никто не откликнулся. Бедная сиротка села под яблоньку и заплакала. Увидела ее маленькая ящерица, которая копошилась на дне источника. Жаль ей стало девочку. Выползла она из воды и говорит:

– Не плачь, девочка! Твои братья живы.

– А почему они не отвечают на мой зов, коли живы? Где они?

– В подземном царстве.

– Кто тебе сказал, что они там?

– Вода. Она вытекает из самых недр земли.

– Как же мне добраться до них?

– Я скажу тебе как. Возле вашей нивы есть пересохший колодец. Сядь в бадью и спустись в него. Не бойся, там нет воды. На дне колодца лежит плита. Приподними ее - и увидишь перед собой каменную лестницу, которая уходит глубоко вниз. Сойди по этой лестнице и окажешься в подземном царстве.

Слепая девочка сходила домой за корзиной, а потом вернулась на ниву и стала трясти яблоньку - стряхивать плоды. Все яблоки упали на землю. Девочка подобрала их и пересчитала: оказалось как раз сорок яблок - каждому брату по яблоку. Наполнила она ими корзинку и пошла к высохшему колодцу. Села в бадью и спустились на дно. Нашла там плиту, приподняла ее и пошла вниз по лестнице. Двадцать недель спускалась она в подземное царство. Изнемогала от усталости и голода, но не притронулась к яблокам: ей хотелось, чтобы всем братьям досталось по яблоку с отцовского дерева.

В понедельник на двадцать первой неделе девочка вступила наконец в подземное царство и остановилась.

– Ты кого здесь ищешь? - услышала она старушечий голос.

– Моих братьев. Не знаешь ли ты, где они?

– Они тут. Я держу их запертыми в клетке и по три раза в день кормлю соленой землей. Когда они начинают скулить от жажды, наливаю всем им по чашке воды. Они хватают чашки передними лапками, но, как только подносят их ко рту, донца чашек отваливаются и вода вытекает. Так и не могут они утолить свою жажду. Должно быть, тяжелый грех им приходится искупать.

– Отведи меня к ним, бабушка! - взмолилась слепая девочка.

Когда они подошли к клетке, кроты жалобно заскулили.

– Позволь мне дать им по яблоку! - попросила маленькая гостья старушку.

– Что ж, дай! - согласилась та.

Девочка с корзинкой к руках обошла всех кротов и каждому дала по румяному яблочку. Кроты с жадностью набросились на сочные яблоки и, как только проглотили по первому кусочку, снова превратились в людей. Слепая девочка не могла увидеть братьев, но услышала их голоса и заплакала от радости. А самый младший брат съел только одну половину яблока, другую же дал слепой сестричке. Девочка надкусила ее - и прозрела.

Радости братьев не было конца, когда они увидели, что снова превратились в людей, а сестричка глядела на них и не могла наглядеться.

Стали они подниматься по лестнице на белый свет. Впереди шла сестричка и показывала им дорогу. Шли они двадцать недель и в понедельник на двадцать первой неделе вылезли наконец из сухого колодца. Оглянулись по сторонам и что же видят: отцовская нива пожелтела, налилась крупным зерном. Взяли братья сорок серпов и дружно принялись за работу. Прибрали они жито в амбар, а девочка замесила из новой муки тесто, напекла целую печь хлебов и раздала их бедным людям, чтобы те помянули добрым словом ее покойного отца. А вторую печь хлебов она испекла для братьев, которые стали жить в мире и согласии, как и полагается настоящим братьям.

БЕЛОСНЕЖКА И АЛОЦВЕТИК

Немецкая сказка

Жила бедная вдова одна в своей избушке, а перед избушкой был у нее сад; росло в том саду два розовых деревца, и цвели на одном белые розы, а на другом алые, и было у нее двое детей, похожих на эти розовые деревца, звали одну - Белоснежка, а другую - Алоцветик. Были они такие скромные и добрые, такие работящие и послушные, что таких еще и не было на свете, только Белоснежка была еще тише и нежней, чем Алоцветик. Алоцветик все больше прыгала и бегала по лугам и полям, собирала цветы и ловила бабочек; а Белоснежка - та больше сидела дома возле матери, помогала ей по хозяйству, а когда не было работы, читала ей что-нибудь вслух. Обе сестры так любили друг друга, что если куданибудь шли, то держались всегда за руки, и если Белоснежка, бывало, скажет: "Мы всегда будем вместе", - то Алоцветик ей ответит: "Да, пока мы живы, мы никогда не расстанемся", - а мать добавляла: "Что будет у одной из вас, пусть поделится тем и с другой".

Часто девочки бегали в лесу одни, собирали спелые ягоды, но ни один: зверь их не трогал, и все доверчиво подходили к ним. Зайчик ел у них с руки капустный лист, дикая коза паслась рядом с ними, весело прыгал около них олень, и птицы оставались сидеть на ветках и распевали разные песни, какие только знали. И ни разу никакой беды с сестрами не случалось. Если они, бывало, в лесу задержатся и наступит уже ночь, они лягут рядом на мягком мху и спят так до утра, мать знала об этом и никогда о них не беспокоилась. Однажды заночевали они в лесу, проснулись на рассвете, видят - сидит рядом с ними чудесное дитя в белом сверкающем платьице. Оно встало и ласково на них поглядело, но ничего им не сказало и ушло в глубину леса. Оглянулись они и увидели, что спали они как раз на самом краю пропасти и, должно быть, упали бы в нее, если бы в темноте сделали хоть один шаг. И вот мать им объяснила, что то, должно быть, был ангел, охраняющий добрых детей.

Белоснежка и Алоцветик держали избушку в такой чистоте, что в нее приятно было заглянуть. Летом за домом присматривала Алоцветик. Каждое утро, пока мать еще спала, ставила она у ее постели цветы - с каждого деревца по розе. Зимой Белоснежка затапливала печь, подвешивала к очагу котел на крюке, и медный котел блестел, точно золото, - так хорошо он был вычищен. Вечером, когда падал белыми хлопьями снег, мать говорила:

– Ступай, Белоснежка, и запри дверь на задвижку.

Они садились потом у очага, и мать надевала очки и читала им вслух из большой книги. А девочки сидели, пряли и слушали. Рядом с ними лежал на полу ягненок, а сзади сидел на насесте белый голубок, спрятав голову под крыло.

Раз вечером сидели они мирно все вместе, вдруг кто-то постучался в дверь и попросил, чтоб его впустили. Мать говорит:

– Алоцветик, открой поскорей дверь, это, пожалуй, какой-нибудь странник просится на ночлег.

Алоцветик пошла и отодвинула задвижку, думая, что это какой-нибудь бедный человек; но то был медведь, который просунул в дверь свою большую черную голову. Алоцветик громко вскрикнула и отскочила назад, ягненок в то время заблеял, голубок вспорхнул, а Белоснежка забралась к матери на постель. Но медведь вдруг заговорил и сказал:

– Не бойтесь, я вас не трону, я очень озяб и хочу у вас немного отогреться.

– Ох ты, бедный медведь, - сказала мать, - ну, ложись тогда поближе к огню; только смотри, не спали своей шубы.

Затем она кликнула:

– Белоснежка, Алоцветик, идите сюда, медведь нас не тронет, он добрый.

Девочки подошли поближе, и ягненок с голубком тоже перестали бояться медведя. Тогда медведь и говорит:

– Дети, стряхните снежок с моей шубы.

Девочки принесли метелку и как следует почистили медведю шубу, он растянулся у очага и начал весело урчать от удовольствия. Вскоре они и совсем к медведю привыкли и стали подшучивать над своим неуклюжим гостем. Они теребили его за шерсть, становились ему на спину, таскали его по комнате или брали прут и били его, а когда он ворчал, они весело смеялись. И медведю это нравилось, но когда уж слишком сильно они ему докучали, он кричал:

– Ах, дети, оставьте меня в живых:

Вы меня уж пожалейте,

Женишка-то не убейте!

Когда пришло время ложиться спать и все уже были в постели, мать сказала медведю:

– А ты уж, бог с тобой, оставайся лежать себе у печки, уж тут ты укроешься от холода и непогоды.

Когда начало светать, дети выпустили медведя, и он затопал по сугробам в лес. С той поры стал медведь приходить к ним каждый вечер в свой обычный час. Он ложился у очага и всегда позволял детям с ним играть и коротать свой досуг; и все так к нему привыкли, что даже дверей не запирали, пока не явится их черный приятель.

Но вот наступила весна, все кругом зазеленело, и сказал тогда медведь Белоснежке:

– Ну, теперь мне пора убираться, - целое лето я к вам не приду.

– Куда же ты пойдешь, милый медведь? - спросила его Белоснежка.

– Мне надо идти в лес, свои сокровища от злых карликов сторожить. Зимой, когда земля замерзает, их никто там не откопает; но теперь, когда земля на солнце оттаяла и согрелась, карлики, чего доброго, еще заберутся, начнут искать сокровища, докопаются и их утащат, а что попадет к ним в руки, то запрячут они в свои пещеры, и не так-то легко их будет разыскать.

Белоснежка сильно загрустила, что приходится им расставаться. Когда она открыла дверь, то медведь, пробираясь, зацепился за дверной крюк, дернулся и вырвал кусок шкуры, - и показалось Белоснежке, будто золото блеснуло; но она не была в этом уверена. Медведь быстро убежал и вскоре исчез за деревьями.

Спустя некоторое время мать послала детей в лес собирать же, видят стоит перед ними карлик, лицо у него старое, морщинистое, и длинная-предлинная седая борода. Кончик бороды попал в трещину дерева, и человечек прыгал, как собачонка на привязи, и не знал, как ему свою бороду вытащить. Он вытаращил на девушек красные горящие глаза и крикнул:

– Ну, чего стоите, разве нельзя подойти и помочь мне?

– Да как это с тобой, человечек, случилось? - спросила его Алоцветик.

– Глупая гусыня, да к тому ж и любопытная, - ответил карлик, - хотел я было дерево расколоть, чтоб дров себе для печки нарубить, если класть толстые поленья, то наше кушанье быстро подгорает, мы ведь не так прожорливы, как вы, грубый да жадный народ. Клин вогнал я удачно, и все шло как следует, но проклятое дерево было слишком гладкое, вот клин случайно и выскочил, дерево так быстро сошлось, что я не успел вытащить своей красивой белой бороды. Вот она и защемилась, и мне нельзя теперь выбраться отсюда. Чего смеетесь, глупые, толстые рожи? Тьфу, до чего же вы скверные!

Дети стали изо всех сил бороду тащить, но вытащить ее никак не могли: уж очень крепко она застряла.

– Я сбегаю людей позову, - сказала Алоцветик.

– Эх, головы вы бараньи! - прокричал карлик. - Зачем людей-то звать вас тут и двоих будет достаточно. Лучше ничего надумать не можете?

– Ты уж потерпи маленько, - сказала Белоснежка, - я что-нибудь да придумаю, - и она достала из кармана маленькие ножницы и отрезала кончик бороды. Как только карлик освободился, он тотчас схватил мешок, полный золота, спрятанный под корнями, вытащил его оттуда и проворчал про себя: "Вот неотесанный народ, отрезали кусок такой чудесной бороды, черт вас возьми!" Схватил мешок свой на плечи и ушел, на детей даже не глянул.

Захотелось вскоре после того Белоснежке и Алоцветику наловить рыбы к обеду. Подошли они к ручью, видят - скачет над водой большой кузнечик, точно в воду прыгнуть собирается. Подбежали они и узнали карлика.

– Ты куда это собрался? - спросила его Алоцветик. - Уж не в воду ли прыгнуть хочешь?

– Я не такой уж дурак, - крикнул ей карлик, - разве не видите, что проклятая рыба меня за собой тянет?

Человечек сидел и удил рыбу, а ветер, к несчастью, запутал его бороду в леске, и когда клюнула большая рыба, у карлика не хватило сил ее вытянуть; рыба была сильнее его и тянула карлика за собой. Как ни хватался он за траву и за камыш, ничего поделать не мог, и пришлось бы ему нырять вслед за рыбой, вот-вот утащила бы она его в воду. Девочки подоспели как раз вовремя, подхватили карлика и стали бороду из лески выпутывать; но ничего у них не выходило, борода и леска крепко перепутались. Оставалось только одно - достать небольшие ножницы и отрезать бороду, - вот и пропал еще кусок бороды. Увидал это карлик, начал на них кричать:

– Разве это дело, жабы вы этакие, уродовать человеку лицо? Мало вам того, что вы мне уж раз бороду обкорнали, а теперь собираетесь отрезать еще кусок, да притом самый красивый? Мне теперь к своим и на глаза показываться нельзя будет чтобы вам пусто было! - Тут достал он мешок с жемчугами, запрятанный в камышах, и, не сказав больше ни слова, потащил его куда-то и исчез за прибрежным камнем.

Случилось, что вскоре после того послала мать обеих девочек в город купить ниток, иголок, шнурков и лент. А дорога шла через долину, где повсюду лежали в беспорядке огромные обломки скал. И вдруг увидели они на небе большую птицу; она медленно кружила над ними, спускаясь все ниже, и села, наконец, поблизости на скалу. Затем они услыхали резкий, жалобный крик. Они подбежали и с ужасом увидели, что орел схватил их старого знакомца карлика, собираясь его унести. Добрые дети тотчас уцепились за человечка и стали его у орла отнимать; и выпустил, наконец, орел свою добычу. Не успел карлик прийти в себя от испуга, как начал кричать своим визгливым голосом:

– Разве нельзя было обращаться со мной повежливее? Вот ухватились за мой тоненький сюртучок и весь его разорвали, весь он теперь в дырках, ах вы такие-сякие, неуклюжие да неповоротливые!

Взял затем карлик свой мешок с драгоценными камнями и шмыгнул снова в свою пещеру под скалами. Но девушки уже привыкли к его неблагодарности, они продолжали свой путь, пришли в город и сделали свои покупки.

На обратном пути через долину они увидели карлика: выбрав ровное местечко, карлик высыпал из мешка драгоценные камни, не подозревая, что кто-нибудь будет так поздно проходить мимо. Вечернее солнце падало на блестящие камни, и они так красиво сияли и светились разными цветами, что дети остановились и засмотрелись на них.

– Чего вы стоите, мерзкие ротозеи? - закричал карлик, и его пепельно-серое лицо стало от гнева красным, как киноварь.

Он бы продолжал еще браниться, но вдруг послышался громкий рев, и черный медведь затопал из лесной чащи. Вскочил испуганный карлик, но добраться до своей лазейки не успел - медведь был уже совсем близко. И крикнул карлик в большом страхе:

– Дорогой мой сударь медведь, пощади ты меня, я отдам тебе за это все свои сокровища! Погляди на эти прекрасные драгоценные камни, что лежат перед тобой. Не убивай меня! Что пользы тебе от такого маленького, щуплого человечка? Да ты меня на зубах и не почувствуешь; съешь лучше вот этих двух злых девочек, они будут для тебя лакомым куском, они жирны, как молодые перепелки, съешь их во славу господню!

Но медведь не обратил внимания на его слова и ударил злобного человечка лапой так, что тот больше уже и не поднялся.

Девочки бросились бежать, но медведь крикнул им вслед:

– Белоснежка, Алоцветик, не бойтесь, подождите, я вас провожу.

Они узнали его по голосу, остановились. Подошел к ним медведь, и вдруг свалилась с него медвежья шкура, и стоял перед ними красивый юноша, одетый весь в золото.

– Я сын короля, - сказал он, - я был околдован этим злым карликом. Он украл у меня мои сокровища, обратил меня в дикого медведя и заставил жить в лесу до той поры, пока его смерть не расколдует меня снова. А теперь он получил должное возмездие.

И вышла Белоснежка за королевича замуж, а Алоцветик - за его брата; а большие сокровища они поделили между собой поровну. Мать-старуха жила еще долгие годы счастливо и спокойно вместе со своими детьми. Два розовых деревца она взяла вместе с собой, и они росли перед ее окном, и каждый год зацветали на них прекрасные розы - белые и алые.

КОРОЛЕВНА И ДОЧЬ СОЛНЦА

Литовская сказка

Жил когда-то король, и было у него двое детей: сын и красавица дочь. Жена у короля померла, а вскоре захворал и помер он сам. Теперь остались только сын да дочь.

Стал королевич править королевством, и вот задумал он жениться. Разослал гонцов во все концы света и велел сыскать ему невесту, такую же красавицу, как его сестрица, а то и получше.

Через некоторое время вернулись гонцы и объявили королевичу, что они исходили вдоль и поперек всю землю, повидали много пригожих девиц, но такой красавицы, как его сестра, сыскать не могли.

И вздумал тогда королевич обвенчаться с родною сестрою и объявил он ей свою волю. Сколько ни плакала королевна, ничего не помогло. Королевич строго приказал ей готовиться к венчанию.

Загоревала королевна: ну как за родного брата идти? Три дня, три ночи напролет плакала, а на четвертый день принялась готовиться к свадьбе.

В назначенный день королевич оделся и стал ждать невесту. Ждет, а ее все нет. Вот он и спрашивает:

– Готова ли ты, сестрица?

– Обуваюсь я, - ответила сестра, и ноги ее по колени в землю ушли.

Королевич подождал еще, а не дождавшись, опять спрашивает:

– Готова ли ты, сестрица?

– Платье надеваю, - ответила сестра и ушла в землю по самую шею.

Еще подождал королевич, а не дождавшись, опять спрашивает:

– Готова ли ты, сестрица?

– Венок надеваю, - ответила королевна, и земля над ее головой сомкнулась.

Подождал немного королевич и опять окликнул сестру, да на этот раз никто не откликнулся. Вошел он в опочивальню, а там ни души. Всюду искал он, всюду глядел, но сестры не нашел.

Так и расстроилась королевская свадьба.

А королевна, очутившись под землею, открыла глаза и увидала, что лежит на зеленом лугу. Кругом цветы, наверху солнышко светит. Пошла гулять она по лугу, собирает землянику и ест.

Вечером напал на королевну страх. Гуляет она одна-одинешенька, кругом ни живой души. Огляделась королевна и пошла напрямик через лес. Смеркаться уж стало. Идет королевна, боязливо оглядывается. Вдруг видит она - сквозь деревья огонек светится. Пошла королевна на огонек, увидала избушку и вошла в нее, а там за столом сидит красавица-девица и шьет-вышивает. Поздоровались они и разговорились.

– Не осталось у меня ни отца, ни матери, - сказала королевна, только брат один. После кончины отца стал он править королевством и задумал жениться. Только не нашел подходящей невесты и приказал мне за него идти. Когда убиралась я к венцу, вдруг расступилась подо мною земля, и очутилась я на лужайке, а потом пришла сюда.

– А я зовусь дочерью Солнца, - сказала красавица. - На свою беду забрела ты сюда. Живет в этой избе злая ведьма, она и меня взаперти держит, и тебя заколдует, когда вернется.

– А ты убеги от нее, - говорит королевна.

– Убежала бы, да не знаю куда. Ведьма украла меня у матери, когда я была еще маленькой, и никто не знает, где я. Истосковалась я здесь, а как быть, не знаю.

Покуда они беседовали, подул холодный ветер, затрещали деревья, задрожала земля. Дочь Солнца сразу почуяла, что это ведьма домой летит. Велела она королевне стать у стены, а в стену воткнула иголку с ниткой. А та игла была волшебная: королевна стала невидимкой.

Только вошла ведьма в избу, как принялась орать:

– Отчего здесь человечиной пахнет?

– И вовсе не пахнет, - ответила дочь Солнца. - Верно, сама ты человечины отведала.

Огляделась ведьма, ничего не увидела, запыхалась и на лавку села. Отдохнула немного и опять улетела.

Тут дочь Солнца вынула из стены иглу.

– Как это ведьма меня не заметила? - дивится королевна.

А дочь Солнца отвечает:

– Да ведь игла эта волшебная. Принес мне ее и еще пряжи клубок, щетку и полотенце какой-то старичок. Сказал он тогда, вишь, что скоро пригодятся мне эти подарки. Игла сейчас и помогла спасти тебя.

Поблагодарила королевна дочь Солнца и стала уговаривать ее бежать.

– С этими волшебными подарками, - сказала она, - ты легко убежишь от ведьмы, да и мне поможешь. А в своей стране я дороги знаю. Бежим!

Послушалась королевны дочь Солнца, взяла волшебные подарки, и они убежали.

Прилетела ведьма домой, не нашла дочери Солнца, разъярилась она и давай повсюду шнырять да разнюхивать, покуда не напала на след, не догадалась, что убежала дочь Солнца, да не одна. Схватила ведьма ступу, оседлала ее и пустилась вдогонку.

Слышит дочь Солнца - земля дрожит, поняла, что это ведьма догоняет. Испугались девицы, кинули наземь клубок, и из него выросли горы - высокие, крутые, цепью растянулись.

Подбежала к ним ведьма, хотела перелезть - не перелезла, хотела перелететь - да больно высоко, думала кругом обежать - уж очень далеко. Делать нечего, полетела она домой, захватила лопату, вернулась и давай копать. Сровняла горы с землею. Опять пустилась вдогонку, так что вихрь поднялся, деревья склонились.

А беглянки уж далеко были. Но вот почуяли они - земля дрожит, стало быть, и ведьма близко. Тогда кинула дочь Солнца щетку, и сразу поднялся такой густой и высокий лес, что ведьме ни пробраться сквозь него, ни кругом обежать, ни перелететь. Вернулась ведьма домой, захватила топор, прорубила в лесу тропинку и опять по следу гонится.

Слышат беглянки - земля дрожит, - опять нагоняет их ведьма. Тотчас бросила дочь Солнца полотенце, и раскинулось на том месте озеро, да такое широкое и глубокое, что ведьме ни переплыть его, ни перелететь. Легла ведьма на землю и принялась лакать воду. Лакает и приговаривает:

– И я лакаю, и ты, ступа, лакай! И я лакаю, и ты, ступа, лакай! - А зачем ступе лакать? И в помине такого нет! Лакает-лакает ведьма, сама спешит-торопится, уж и раздулась она, как гора, уж и воды в озере лишь чуть-чуть осталось. Хотела ведьма допить ее, да лопнула.

А дочь Солнца с королевной видят, что ведьма за ними уж не гонится, и без страха продолжают путь. Вскоре подошли они к пышным палатам, и королевна узнала братнин дворец.

Королевич несказанно обрадовался им, да и запечалился оттого, что не мог угадать, которая же его сестра: красавицы были на одно лицо. И так поглядит он на них, и этак - не узнает сестры, да и только. Тогда пустился королевич на хитрость: задал он пир, сам приказал поварам зарезать теленка, наполнить кровью пузырь и незаметно подать ему. Повара так и сделали, а королевич спрятал пузырь под рубашку на груди.

Гости пировали, веселились, а королевич веселился пуще всех. Он все беседовал с красавицами, так и не зная, которая же его сестра. А те нарочно сговорились не открывать правды. Как ни допытывался королевич, как ни упрашивал, - не говорят, и все тут. Тогда он вынул меч из ножен, ударил себе в ГРУДЬ и залился кровью.

Испугались гости, кинулись спасать королевича. А одна из красавиц горестно вскрикнула и со слезами на глазах принялась перевязывать ему рану. Королевич притворился мертвым, лежит - не пошевелится. Красавица все сильнее горюет, гладит его по голове и плачет-причитает:

– Ой, братец мой, братец, что же я наделала! Что я, несчастная, наделала!

И другая красавица жалела королевича, да все не так.

Как дознался королевич, кто зто сестра, тут же вскочил как ни в чем не бывало, смеется, целует сестрицу. Королевна тотчас подвела его к дочери Солнца. И он посватался к ней. Дочь Солнца согласилась выйти за него, только хотела сперва свидеться со своим братом. Королевич согласился отыскать его. И вдруг все увидали, что ко дворцу скачет на коне красавец-юноша в королевских одеждах. Дочь Солнца сразу узнала своего брата. То-то была радость! Оба королевича тут же порешили обвенчаться с красавицами, породниться друг с другом. И такую свадьбу сыграли, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

Кот в сапогах

Французская сказка

Было у мельника три сына, и оставил он им, умирая, всего только мельницу, осла и кота.

Братья поделили между собой отцовское добро без нотариуса и судьи, которые бы живо проглотили всё их небогатое наследство.

Старшему досталась мельница. Среднему осёл. Ну а уж младшему пришлось взять себе кота.

Бедняга долго не мог утешиться, получив такую жалкую долю наследства.

Братья, говорил он, - могут честно зарабатывать себе на хлеб, если только будут держаться вместе. А что станется со мною после того, как я съем своего кота и сделаю из его шкурки муфту? Прямо хоть с голоду помирай!

Кот слышал эти слова, но и виду не подал, а сказал спокойно и рассудительно:

- Не печальтесь, хозяин. Дайте-ка мне мешок да закажите пару сапог, чтобы было легче бродить по кустарникам, и вы сами увидите, что вас не так уж обидели, как это вам сейчас кажется.

Хозяин кота и сам не знал, верить этому или нет, но он хорошо помнил, на какие хитрости пускался кот, когда охотился на крыс и мышей, как ловко он прикидывался мёртвым, то повиснув на задних лапах, то зарывшись чуть ли не с головой в муку. Кто его знает, а вдруг и в самом деле он чем-нибудь поможет в беде!

Едва только кот получил всё, что ему было надобно, он живо обулся, молодецки притопнул, перекинул через плечо мешок и, придерживая его за шнурки передними лапами, зашагал в заповедный лес, где водилось множество кроликов. А в мешке у него были отруби и заячья капуста.

Растянувшись на траве и притворившись мёртвым, он стал поджидать, когда какой-нибудь неопытный кролик, ещё не успевший испытать на собственной шкуре, как зол и коварен свет, заберётся в мешок, чтобы полакомиться припасённым для него угощением.

Долго ждать ему не пришлось: какой-то молоденький доверчивый простачок кролик сразу же прыгнул к нему в мешок.

Недолго думая, дядюшка-кот затянул шнурки и покончил с кроликом безо всякого милосердия.

После этого, гордый своей добычей, он отправился прямо во дворец и попросил приёма у короля. Его ввели в королевские покои. Он отвесил его величеству почтительный поклон и сказал:

- Государь, вот кролик из лесов маркиза де Карабаса (такое имя выдумал он для своего хозяина). Мой господин приказал мне преподнести вам этот скромный подарок.

- Поблагодари своего господина, - ответил король, - и скажи ему, что он доставил мне большое удовольствие.

Несколько дней спустя кот пошёл на поле и там, спрятавшись среди колосьев, опять открыл свой мешок.

На этот раз к нему в ловушку попались две куропатки. Он живо затянул шнурки и понёс обеих королю.

Король охотно принял и этот подарок и приказал дать коту на чай.

Так прошло два или три месяца. Кот то и дело приносил королю дичь, будто бы убитую на охоте его хозяином, маркизом де Карабасом.

И вот как-то раз узнал кот, что король вместе со своей дочкой, самой прекрасной принцессой на свете, собирается совершить прогулку в карете по берегу реки.

Согласны вы послушаться моего совета? - спросил он своего хозяина. - В таком случае счастье у нас в руках. Всё, что от вас требуется, это пойти купаться на реку, туда, куда я вам укажу. Остальное предоставьте мне.

Маркиз де Карабас послушно исполнил все, что посоветовал ему кот, хоть он вовсе и не догадывался, для чего это нужно. В то время как он купался, королевская карета выехала на берег реки.

Кот со всех ног бросился и закричал, что было мочи:

-Сюда, сюда! Помогите! Маркиз де Карабас тонет!

Король услыхал этот крик, приоткрыл дверцу кареты и, узнав кота, который столько раз приносил ему в подарок дичь, сейчас же послал свою стражу выручать маркиза де Карабаса.

Пока бедного маркиза вытаскивали из воды, кот успел рассказать королю, что у господина во время купания воры украли всё до нитки. (А на самом деле хитрец собственными лапами припрятал хозяйское платье под большим камнем.)

Король немедленно приказал своим придворным принести для маркиза де Карабаса один из лучших нарядов королевского гардероба.

Наряд оказался и в пору, и к лицу, а так как маркиз и без того был малый хоть куда - красивый и статный, то, приодевшись, он, конечно, стал ещё лучше, и королевская дочка, поглядев на него, нашла, что он как раз в её вкусе.

Когда же маркиз де Карабас бросил в её сторону два-три взгляда, очень почтительных и в то же время нежных, она влюбилась в него без памяти.

Отцу её молодой маркиз тоже пришёлся по сердцу. Король был с ним очень ласков и даже пригласил сесть в карету и принять участие в прогулке.

Кот был в восторге оттого, что все идёт как по маслу, и весело побежал перед каретой.

По пути он увидел крестьян, косивших на лугу сено.

Эй, люди добрые, - крикнул он на бегу, - если вы не скажете королю, что этот луг принадлежит маркизу де Карабасу, вас всех изрубят в куски, словно начинку для пирога! Так и знайте!

Тут как раз подъехала королевская карета, и король спросил, выглянув из окна:

- Чей это луг вы косите?

- Маркиза де Карабаса!- в один голос отвечали косцы, потому что кот до смерти напугал их своими угрозами.

- Однако, маркиз, у вас тут славное имение! - сказал король.

- Да, государь, этот луг каждый год даёт отличное сено, - скромно ответил маркиз.

Между тем дядюшка-кот бежал всё вперёд и вперёд, пока не увидел по дороге жнецов, работающих на поле.

- Эй, люди добрые, - крикнул он, - если вы не скажете королю, что все эти хлеба принадлежат маркизу де Карабасу, так и знайте: всех вас изрубят в куски, словно начинку для пирога!

Через минуту к жнецам подъехал король и захотел узнать, чьи поля они жнут.

- Поля маркиза де Карабаса, - ответили жнецы. И король опять порадовался за господина маркиза. А кот всё бежал вперёд и всем, кто попадался ему навстречу, приказывал говорить одно и то же: “Это дом маркиза де Карабаса”, “это мельница маркиза де Карабаса”, “это сад маркиза де Карабаса”. Король не мог надивиться богатству молодого маркиза.

И вот, наконец, кот прибежал к воротам прекрасного замка. Тут жил один очень богатый великан-людоед. Никто на свете никогда не видел великана богаче этого. Все земли, по которым проехала королевская карета, были в его владении.

Кот заранее разузнал, что это был за великан, в чем его сила, и попросил допустить его к хозяину. Он, дескать, не может и не хочет пройти мимо, не засвидетельствовав своего почтения.

Людоед принял его со всей учтивостью, на какую способен людоед, и предложил отдохнуть.

- Меня уверяли, - сказал кот, - что вы умеете превращаться в любого зверя. Ну, например, вы будто бы можете превратиться во льва или слона...

- Могу! - рявкнул великан. - И чтобы доказать это, сейчас же сделаюсь львом! Смотри!

Кот до того испугался, увидев перед собой льва, что в одно мгновение взобрался по водосточной трубе на крышу, хотя это было трудно и даже опасно, потому что в сапогах не так-то просто ходить по черепице.

Только когда великан опять принял свой прежний облик, кот спустился с крыши и признался хозяину, что едва не умер со страху.

А ещё меня уверяли, - сказал он, - но уж этому-то я никак не могу поверить, что вы будто бы умеете превращаться даже в самых мелких животных. Ну, например, сделаться крысой или даже мышкой. Должен сказать по правде, что считаю это совершенно невозможным.

- Ах, вот как! Невозможным? - переспросил великан. - А ну-ка, погляди!

И в то же мгновение превратился в мышь. Мышка проворно забегала по полу, но кот погнался за ней и разом проглотил.

Тем временем король, проезжая мимо, заметил по пути прекрасный замок и пожелал войти туда.

Кот услыхал, как гремят на подъёмном мосту колёса королевской кареты, и, выбежав навстречу, сказал королю:

-Добро пожаловать в замок маркиза де Карабаса, ваше величество! Милости просим!

- Как, господин маркиз?! - воскликнул король. - Этот замок тоже ваш? Нельзя себе представить ничего красивее, чем этот двор и постройки вокруг. Да это прямо дворец! Давайте же посмотрим, каков он внутри, если вы не возражаете.

Маркиз подал руку прекрасной принцессе и повёл её вслед за королём, который, как полагается, шёл впереди.

Все втроём они вошли в большой зал, где был приготовлен великолепный ужин.

Как раз в этот день людоед пригласил к себе приятелей, но они не посмели явиться, узнав, что в замке гостит король.

Король был очарован достоинствами господина маркиза де Карабаса почти так же, как его дочка, которая была от маркиза просто без ума.

Кроме того, его величество не мог, конечно, не оценить прекрасных владений маркиза и, осушив пять-шесть кубков, сказал:

- Если хотите стать моим зятем, господин маркиз, это зависит только от вас. А я согласен.

Маркиз почтительным поклоном поблагодарил короля за честь, оказанную ему, и в тот же день женился на принцессе.

А кот стал знатным вельможей и с тех пор охотился на мышей только изредка - для собственного удовольствия.

СТОЙКИЙ ОЛОВЯННЫЙ СОЛДАТИК

Датская сказка

Жили-были двадцать пять оловянных солдатиков. Были они красавцы писаные; мундир синий с красным, ружье на плече, взгляд устремлен вперед!

"Оловянные солдатики!" - вот первое, что услыхали они, когда открылась коробка, в которой они лежали. Это крикнул маленький мальчик и захлопал в ладоши. Солдатиков ему подарили на день рождения, и он тотчас же стал расставлять их на столе. Оловянные солдатики походили друг на друга как две капли воды, и лишь один отличался от своих братьев: у него была только одна нога. Его отливали последним, и олова на него не хватило. Впрочем, он и на одной ноге стоял так же твердо, как другие на двух.

Мальчик расставил своих солдатиков на столе. Там было много игрушек, но красивее всех был чудесный замок из картона, сквозь его маленькие окна можно было заглянуть внутрь и увидеть комнаты. Перед замком лежало зеркальце, оно было совсем как настоящее озеро, а вокруг стояли маленькие деревья. По озеру плавали восковые лебеди и любовались своим отражением. Все это радовало глаз, но очаровательней всего была девушка, стоявшая на пороге широко раскрытых дверей замка. Она тоже была вырезана из картона. Юбочка ее была из тончайшей кисеи, узкая голубая ленточка спускалась с плеча к поясу. Ленточка была прикреплена сверкающей блесткой, очень большой, - она могла бы закрыть все личико девушки. Красавица эта была танцовщица. Она стояла на одной ножке, протянув руки вперед, а другую ногу подняла так высоко, что оловянный солдатик не сразу ее разглядел и сначала подумал, что красотка одноногая, как и он сам.

"Вот бы мне такую жену, - подумал оловянный солдатик. - Только она, наверное, знатного рода, - она живет в замке, а я в коробке; к тому же нас там целых двадцать пять штук. Нет, в коробке ей не место, но познакомиться с ней все же не мешает!" - и, растянувшись во всю длину, он спрятался за табакеркой, тоже стоявшей на столе. Отсюда он мог не отрываясь смотреть на хорошенькую танцовщицу, которая все стояла на одной ножке, никогда не теряя равновесия.

Утром дети проснулись и переставили оловянного солдатика на окно. И тут окно распахнулось - и наш солдатик полетел кувырком с третьего этажа. Вот страшно-то было! Он упал на голову, а его каска и штык застряли между булыжниками, - и он так и остался стоять на голове, задрав ногу кверху.

Служанка и младший из мальчиков сейчас же выбежали на улицу искать солдатика. Искали, искали, чуть было не раздавили его и все-таки не нашли. Крикни солдатик: "Я тут!" - они, конечно, увидели бы его, однако он считал неприличным громко кричать на улице, будучи в мундире.

Но вот пошел дождь, и он шел все сильней и сильней и, наконец, хлынул как из ведра, а когда перестал, на улицу выбежали уличные мальчишки. Их было двое, и один из них сказал:

– Смотри, вон оловянный солдатик. Давай-ка отправим его в плавание!

Они сделали из газеты лодочку, поставили в нее оловянного солдатика и пустили ее по водосточной канаве. Лодочка плыла, а мальчишки бежали рядом и хлопали в ладоши. Боже ты мой! Как бились волны о стенки канавки, какое сильное в ней было течение! Да и немудрено: ведь ливень был славный! Лодочка то ныряла, то взлетала на гребень волны, то вертелась, и оловянный солдатик вздрагивал; но он был стойкий и все так же невозмутимо смотрел вперед, держа ружье на плече.

Вот лодочка подплыла под мостик, и стало так темно, что солдатику показалось, будто он снова попал в свою коробку.

"Куда ж это меня несет? - думал он. - Все это проделки тролля! Вот если бы в лодочке со мной сидела маленькая танцовщица, тогда пускай бы хоть и вдвое темнее было".

В эту минуту из-под мостика выскочила большая водяная крыса, - она здесь жила.

– А паспорт у тебя есть? - крикнула крыса. - Предъяви паспорт.

Но оловянный солдатик молчал и еще крепче прижимал к себе ружье. Лодочка плыла все дальше, а крыса плыла за ней. Ох, как она скрежетала зубами, крича встречным щепкам и соломинкам:

– Держите его! Держите! Он не уплатил дорожной пошлины, не предъявил паспорта!

Лодочку понесло еще быстрее, скоро она должна была выплыть из-под мостика - оловянный солдатик уже видел свет впереди, - но тут раздался грохот до того страшный, что, услышав его, любой храбрец задрожал бы от страха. Подумать только: канавка кончалась, и вода падала с высоты в большой канал! Оловянному солдатику грозила такая же опасность, какой подверглись бы мы, если бы течение несло нас к большому водопаду.

Но вот лодка выплыла из-под мостика, и ничто уже не могло ее остановить. Бедный солдатик держался все так же стойко, даже глазом не моргнул. И вдруг лодка завертелась, потом накренилась, сразу наполнилась водой и стала тонуть. Оловянный солдатик уже стоял по шею в воде, а лодка все больше размокала и погружалась все глубже; теперь вода покрыла солдатика с головой. Но он думал о прелестной маленькой танцовщице, которую ему не суждено больше увидеть!

Бумага совсем размокла, прорвалась, и солдатик уже стал тонуть, но в этот миг его проглотила большая рыба.

Ах, как темно было у нее в животе! Еще темней, чем под мостиком, и в довершение всего так тесно! Но оловянный солдатик и тут держался стойко - он лежал вытянувшись во всю длину, с ружьем на плече.

А рыба, проглотив его, стала неистово метаться, бросаясь из стороны в сторону, но вскоре затихла. Прошло некоторое время, и вдруг во тьме, окружавшей солдатика, молнией блеснуло что-то блестящее, потом стало совсем светло и кто-то громко воскликнул: "Оловянный солдатик!"

Вот что произошло: рыбу поймали и снесли на рынок, а там кто-то купил ее и принес на кухню, где кухарка разрезала рыбу острым ножом и, увидев солдатика, взяла его двумя пальцами за талию и отнесла в комнату. Вся семья собралась поглядеть на удивительного человечка, который совершил путешествие в рыбьем брюхе, но оловянный солдатик не возгордился.

Его поставили на стол, и вот - чего только не бывает на свете! - солдатик снова очутился в той же самой комнате, где жил раньше, и увидел тех же знакомых ему детей.

Дети были счастливы, хлопали в ладоши и прыгали от радости. Вечером они решили торжественно отпраздновать возвращение своего храбреца. Но больше всего возвращению солдатика радовалась игрушечная балерина. Она станцевала для него самый прелестный на свете танец.




Вход в систему

Навигация

Поиск книг

 Популярные книги   Расширенный поиск книг

Последние комментарии

Последние публикации

Загрузка...