загрузка...
Перескочить к меню

Хроника польская, литовская, жмудская и всей Руси (fb2)

файл не оценён - Хроника польская, литовская, жмудская и всей Руси (пер. А. Игнатьев, ...) 3270K, 901с. (скачать fb2) - Мацей Стрыйковский

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



ХРОНИКА польская, литовская, жмудская и всей Руси, соч. М. Стрыйковского.


При теперешнем повсеместном распространении любви к историческим занятиям, часто случается слышать нам жалобы на недостаток в необходимых пособиях к изучению дееписания, скрывающихся, большей частью, в библиотеках, доступных не для всякого. Желая, сколько-нибудь, споспешествовать такому стремлению и удалить упомянутые препятствия, нижеподписавшийся предпринимает издать: «Собрание древних летописцев», равно как и новое дешевое издание: «История Польши», соч. Нарушевичем». Из Летописцев войдут в это собрание; Мацей Стрыйковский, Мартин Кромер, Александр Гваньин и Мартин Бельский.

Собрание начато будет Хроникой Стрыйковского. Сочинитель её был необыкновенный человек своего времени. Он родился в земле Ленчицкой, рано вступил в военную службу, потом путешествовал по Турции, и, наконец, удовлетворяя страсти своей к наукам, пошел в монахи и сделался, впоследствии, каноником Жмудским. [403] Лучшим произведением его считается Хроника Литвы, Пруси, Руси и Польши. События Литвы и Руси помещены в ней далеко обширнее и полнее, чем в какой-либо другой летописи. Сравнив известия Стрыйковского с летописцами позднейшего времени, видим, что он был человек осмотрительный, излагал происшествия в их истинном виде; а это тем более важно, что источники его теперь почти все утрачены, или, по крайней мере, неизвестны. Все последующие историки Литвы имели в Стрыйковском главного своего руководителя.

Новое издание Хроники Стрыйковского перепечатывается, со всею точностью, с издания Кенигсбергского, сделанного перед глазами самого сочинителя, 1682 г. К этому изданию присоединятся объяснения, известия о жизни и сочинениях Стрыйковского, основательный указатель и список словам устаревшим, вышедшим уже из употребления. Хроника выходить будет тетрадями, в 8 листов, в бол. 8-ку, каждой месяц. В 8-м месяцев предполагается окончить всё издание. Первая тетрадь выйдет 1-го Июля текущего года, а следующие в 1-е число каждого месяца.

Цена подписная в Варшаве 6-ть рубл. сер., которую можно выплатить в два раза: при подписке взносится 3 р. сер., и потом, при получении 4-й тетради , остальные 5 р. В прочих же местах, с пересылкою, 6 р. 60 к. серебром (Контора Москвитянина готова также принимать подписку. Мы имеем древний перевод летописи Стрыйковского. Московское Историческое Общество намеревается издать его).

Книгопродавец Густав Лев Гликсберг.


Варшава.


МАЦЕЙ СТРЫЙКОВСКИЙ РУССКАЯ ХРОНИЧКА

«РУССКАЯ ХРОНИЧКА» СТРЫЙКОВСКОГО

(Помещена в 4-м разделе 5-й книги Хроники Стрыйковского, посвященной междоусобицам сыновей Владимира Святого и всему периоду до поражения Болеслава Кривоустого под Галичем в 1139 г.)

Польский историк XVI века Мацей Стрыйковский при создании своих трудов широко использовал русские летописи. Если оставить в стороне великолепный патриотический пафос Стрыйковского-поэта, то несомненной заслугой Стрыйковского-историка и фактором, привлекающим к его «Хронике» неослабевающее внимание исследователей, является богатейшее собрание разнообразных источников по польской, литовской и русской истории, целый ряд которых дошел до наших дней только в составе этой Хроники, в авторском пересказе.

В 1574 г. у М. Стрыйковского была одна летопись, через небольшой промежуток времени после начала работы над созданием истории Литвы у него было уже тринадцать летописей, а вскоре их число возросло до пятнадцати. Стрыйковский сам добросовестно перечислил свои источники: старые киевские хроники, литовские, русские летописцы, ливонские хроники, московские истории 1. Первооткрыватель литовского летописания И. Данилович уточнял, что у Стрыйковского было под рукой 10 русских, 5 литовских, 5 прусских, 4 ливонских, 5 польских, 4 киевских и множество московских, болгарских и славянских хроник и летописцев, не считая трудов Длугоша, Меховского, Кромера и других видных ученых 2. Многие из источников Стрыйковского уже «разгаданы» историками. Так, например, исследователь белорусского летописания Улащик доказал, что польский историк в целом ряде случаев пользовался Ипатьевской летописью. Описания Галицко-Литовской войны 1252-1254 гг. у Стрыйковского и в Ипатьевской летописи почти дословно совпадают. Данные Стрыйковского о Миндовге и Войшелке (Миндовг — основатель Литовского государства, а Войшелк — его сын) за конец 50-х — начало 60-х годов XIII столетия находят полное подтверждение в Ипатьевской летописи.

Особый интерес вызывает один из источников Мачея Стрыйковского — краткая русская хроничка.

На нее обратил внимание А. И. Рогов. Он попытался кратко охарактеризовать ее источники, датировал ее XVI веком. Местом создания Хронички Рогов считал Южную Русь, где в конце XV — начале XVII в. бытовало немало кратких летописцев. В частности, он предположил, что в Хроничке отразилась гипотетическая шахматовская «Печерская летопись», а сама Хроничка могла быть создана в Киево-Печерском монастыре. Кроме того, ученый отметил уникальный характер некоторых известий Хронички, например известия о победе Великого князя Киевского Святополка-Михаила над половцами 3.

Русская хроничка охватывает период истории Руси с 1068 по 1125 г., включая ряд отдельных известий второй половины XII в. Хроничка начинается со смерти Великого князя Киевского Ярослава Владимировича Мудрого: «После того как умер Ярослав Владимирович, Великий князь Киевский, три его сына выпустили своего дядю из поруба, и он сейчас же постригся в монахи. А Игорь в Смоленске умер, и Смоленск был поделен на три части. Игорь построил в Переяславле каменную церковь св. Михаила. Умер и Судислав-чернец. А у Изяслава, князя Киевского, родился [71] сын Святополк-Михаил». Факты эти находят свое подтверждение в Ипатьевской летописи: в ней есть рассказ о рождении Святополка-Михаила под 1050 г. А о разделении Смоленска на три части сообщает Рогожский летописец.

Необходимо отметить, что Рогожский летописец существенно отличают от других летописных источников XIV—XV вв. западнорусские известия. Большинство из них — смоленские, причем уникальные, не встречающиеся в русских летописях XIV-XV вв. Таким образом, можно предположить, что помимо Ипатьевской летописи, среди источников Хронички мог быть и Рогожский летописец, или какой-то иной западнорусский источник, содержащий, в частности, смоленские известия. Так, например, сообщение о постройке в Смоленске владычной Богородицкой церкви Владимиром Мономахом имеется также в Краткой Волынской летописи первой половины XVI в. под 1100 г. (ПСРЛ, т. 35).

Далее Хроничка содержит в себе ряд ценных сообщений о черниговских князьях, сыновей Черниговского, а затем Киевского князя Святослава Ярославича: "У Святослава родился сын Олег, а за ним второй — Давид, а за ним и третий — Глеб". (Как известно, летописи не называют точных дат и последовательности рождения сыновей Святослава Ярославича.) Имеются в Хроничке известия о захвате великого княжения Святославом Ярославичем, о примирении Святослава и Изяслава Ярославичей, о смерти и похоронах «у Спаса» Святослава Ярославича, о рождении у Святослава Ярославича сыновей, о посылке Глеба Святославича в Тмуторокань, о начале княжения Святославичей в Чернигове, о смерти Давыда Святославича и пострижении в монахи Святоши Давидовича, о смерти Олега Святославича и начале княжения в Чернигове его сына Святослава. Сообщения эти более или менее последовательны и представляют собой свод записей по истории Черниговского княжества, воссоздающих достаточно четкую картину целого периода его истории.

Перечисленные выше известия содержатся в следующих летописях: известие об изгнании Изяслава из Киева содержит ПВЛ; известие о мире Святослава и Изяслава — Ипатьевская летопись и другие летописи, включающие в себя ПВЛ; сообщение о посылке Святославом сына Глеба на Тмутороканское княжение входит в Киево-Печерский патерик; три последних сообщения есть в Ипатьевской и Лаврентьевской летописях (за исключением некоторых деталей); известие о пострижении Святоши Давидовича можно найти в Киево-Печерском патерике.

Обращает на себя внимание один чрезвычайно любопытный момент: в Хроничке говорится: «В русскую землю пришли половцы, и против них вышли Изяслав, Святослав и Всеволод, и была с ними битва, и убит был Великий князь Изяслав, а на Киеве сел Святослав...» Русские летописи такого факта не содержат. Согласно ПВЛ, события развивались совершенно иначе: с 1073 по 1076 г. Киевским князем был Святослав Ярославич Черниговский, который, для того чтобы утвердиться в Киеве, выгнал оттуда своего брата Изяслава. В 1077 г. Изяслав Ярославич вновь вернулся в Киев. В 1078 г. между Изяславом Ярославичем, с одной стороны, и Олегом Святославичем Черниговским и Борисом Вячеславичем — с другой, произошло сражение и Великий Киевский князь Изяслав погиб.

Из известий ПВЛ следует, что виновниками усобиц в Русской земле в 70-е годы XI столетия выступали Черниговские князья — сначала Святослав Ярославич, потом его сын Олег Святославич. Именно в битве с Олегом Святославичем Великий князь Киевский погибает. Согласно же Хронички, дело обстояло так: Святослав Ярославич вскоре после изгнания Изяслава из Киева вновь уступает великокняжеский престол брату Изяславу. А затем все трое — Изяслав, Святослав и Всеволод — совершают поход на половцев, заканчивающийся смертью Изяслава, после которой на Киевский престол вновь садится Святослав. Сравнение текстов Хронички и ПВЛ ясно показывает, в интересах какого княжества события 70-х годов XI в. были столь явно искажены. Внимание к черниговским событиям, превознесение роли Святослава Ярославича Черниговского свидетельствуют, что основным источником Хронички был, очевидно, Черниговский свод известий.

Когда и кем мог быть составлен этот свод? [72]

В Хроничке на этот счет есть точное указание: «Умер же и Олег Святославич, князь Черниговский, и сын его Стослав сел в Чернигове». В данной записи допущена неточность. После смерти Олега Святославича Черниговского князем стал не его сын Святослав, а брат Давыд. Святослав же, согласно Ипатьевской летописи, стал Черниговским князем только в 1157 г. Следовательно, запись была сделана после 1157 г. и в угоду князю Святославу Ольговичу. Поэтому можно предположить, что автор Хронички пользовался Черниговским сводом времен Святослава Ольговича. Крупнейший исследователь русских летописей А. Н. Насонов в своей работе «История русского летописания XI-XVIII веков...» доказал существование такого свода и определенное искажение в нем фактов в пользу Черниговского князя Святослава Ольговича. А. Н. Насонов считал, что свод Святослава Ольговича отразился в Ипатьевской летописи и Киево-Печерском патерике. Явно, местом создания Хронички была Южная Русь — это видно уже из того, как именует ее Стрыйковский: «русская хроничка». Если бы Хроничка была составлена восточнее московско-литовской границы, историк назвал бы ее «московская хроника». В то же время Хроничка носит очевидные следы малоискусного перевода на польский язык (см. искажения имен собственных: Никола — Микула, Переяславль — Переяславец, поруб переведен как некое Порубье), — перевода бы не потребовалось, если бы Хроничку составляли в Западной Руси, так как сильно полонизированный в конце X-XVI в. западнорусский язык был понятен Стрыйковскому, более того, он был бы понятен любому поляку при элементарной замене кириллицы на латиницу. Значит, — Южная Русь. В этом смысле выводы А. И. Рогова находят подтверждение. Но в свете всех приведенных выше рассуждений можно думать, что Хроничка была создана все же в Чернигове на основе местной летописной традиции.

Сообщения о князьях Северо-Восточной Руси очень скупы. Отмечается только следующее: «умер Великий князь Владимир Мономах, а на Киеве сел его сын Георгий Владимирович; у Егора сын Андрей...» То есть составитель Хронички либо ошибочно воспользовался сокращенным источником, либо представил будущий дом Московских князей только самыми известными предками. Подобное соотношение известий отвечало взглядам автора Хронички. В XV-XVI вв. Южная Русь входила в состав Литовско-Русского государства. Составитель Хронички дал в кратком виде историю южнорусских земель и показал их определяющую роль в истории Древней Руси. Можно предположить, что составителем Хронички был сам Стрыйковский, или что он выдал сокращенную редакцию какой-то русской летописи, но это кажется сомнительным, поскольку текст имеет очевидный характер цитации, оборванной на слове «etc», а летописец назван в конце не «хроникой», а именно «хроничкой», что говорят о его изначально сокращенном виде. Переработка Стрыйковского выразилась лишь в том, что он расставил свои пометки уточняющего характера в тексте и на полях. Составлена была Хроничка никак не ранее второй половины XV в., иначе непонятно обращение к предкам Московских князей. Вообще, краткие летописцы были в XV-XVI вв. широко распространены в русских землях, в том числе и в Южной Руси.

Авторы статьи будут считать свою задачу выполненной, если привлекут внимание к богатейшему комплексу иностранных источников, содержащих известия по истории Древней Руси и Московского государства — корпусу польских и литовских исторических трудов и хроник XVI в. Иностранные источники по русскому средневековью изучены в советской историографии значительно меньше по сравнению, скажем, с летописями, или материалами писцового делопроизводства. Что же касается польских источников, то они вообще в целом ряде случаев представлены в источниковедении с зияющими провалами. О комментариях не приходится и говорить, когда отсутствуют сами переводы. В результате языкового барьера, о котором пишет Ю. А. Беспятых 4 в своей статье, посвященной проблемам перевода иностранных источников, целые пласты информации, содержащиеся в произведениях польских [73] историков, остаются выведенными из научного оборота. Думается, систематические переводы русских известий из хроник Бельских, Меховского, Стрыйковского, мемуаров Гурницкого, труда Ожельского и проч. и проч. обогатили бы науку множеством новых ценных фактов.


ТЕКСТ

...Король Болеслав, взяв великие дары от короля Саломана и Бэловичей и возвратившись в Польшу, сразу же вновь отправился в поход на Русь с еще большим войском против Святослава, или Стослава, и Всеволода, князей русских, переяславских и черниговских, так как они повторно прогнали с престола киевского княжества брата Изяслава (Zaslawa) с женой и детьми, которого Болеслав же и посадил в Киеве, нанеся Святославу и Всеволоду поражение, о чем одинаково извещают Винцентий Кадлубек, Длугош, Меховский, Ваповский и т. д., но по причине того, что русские хроники не везде совпадают с ними, я коротко изложу то же самое из Русской Хроники, не мешая ее с польскими и другими историками. Она так просто и начинается:

После того как умер Ярослав Владимирович, великий князь Киевский, три его сына выпустили своего дядю Судислава из поруба (у Стрыйковского — Porubia. — Д. Л., Д. В.), и он сейчас же постригся в монахи. А Игорь в Смоленске умер, и Смоленск был поделен на три части. Игорь построил в Переяславле каменную церковь св. Михаила. Умер и Судислав-чернец. А у Изяслава, князя киевского, родился сын Святополк-Михаил (Stopolk Michalo). У Святослава родился сын Олег, а за ним второй — Давыд, а за ним третий — Глеб. А потом на русскую землю пришли половцы. Трое Ярославичей вышли против них:

Изяслав, Святослав и Всеволод, и будучи на Альте (Olzie), столкнулись друг с другом 5, и гневом божьим поражены были христиане, и воеводы русские со множеством воинства бежали.

У Всеволода родился сын Ростислав, а за ним второй — Владимир 6. Святослав послал своего сына Глеба на княжение в Тмутаракань, а Изяслав построил монастырь святого великомученика Дмитрия.

У великого князя Изяслава была война с половцами, и произошла тяжкая для обеих сторон битва; наконец, половцы были побеждены Русью, и Изяслав с победой возвратился домой. А братья его Ярославичи — Всеволод и Святослав — преступили наказ своего отца и изгнали Изяслава из столичного замка Киева. Святослав сел в Киеве, а Всеволод в Переяславле (Pereaslawcy), и была построена церковь св. Богородицы Печерской, и умер преподобный Феодосии Печерский, А после него игуменом стал Стефан. Вскоре князь Святослав помирился с братом своим Изяславом и уступил брату своему великое княжение на Киеве; сам же сел на Чернигове. В русскую землю пришли половцы, и против них вышли Изяслав, Святослав и Всеволод, и была с ними битва, и убит был великий князь Изяслав 7, а на Киеве сел Святослав, или Стослав (в другой хронике написано, что Всеволод — прим. Стрый.), а дети его Олег и Давыд — на Чернигове, а Святополк на Турове 8. Потом умер великий князь Святослав Ярославич и похоронен [74] в Чернигове, у святого Спаса, а брат его Всеволод сел на Киеве. Пришел от грек митрополит Иоанн. И тогда умер великий князь Всеволод, правивший много лет, и на Киеве сел Михаил-Святополк Изяславич (Michael Stopolk Zasiawowic), Олег и Давыд Святославичи — в Чернигове, а Владимир Мономах Всеволодович — в Переяславле.

Великий князь Михаил-Святополк построил в Киеве каменную церковь св. Михаила Златоверхого 9 (Ztotowierschiego). Этот самый Святополк-Михаил во время правления своего безвинно причинил подданным немало вреда, многих разорил, а у иных отнял имущество. В то время в Киеве был великий голод и тяжкий гнет по всей земле русской.

Святополк-Михаил, князь киевский, ходил на половцев, а с ним Олег Святославич и Владимир Мономах, и Давыд Игоревич. И победили безбожных язычников и возвратились домой с добычей. И потом была распря (potarezka) Мстислава и Стополка против Владимира с Давыдом Игоревичем на урочище, и поражен был стрелой Стополк и умер 10. И сел Владимир Мономах Всеволодович на Киеве. Из Цареграда пришел митрополит Никифор. Владимир Мономах построил в Смоленске владычную каменную церковь св. Богородице.

У Владимира Мономаха родился сын Григорий. Умер также Давыд Святославич, князь черниговский, а сын его Святоша (Stossa) Давыдович стал чернецом в Печерском монастыре и назван был Николой.

Умер же и Олег Святославич, князь черниговский, и сын его Стослав сел на Чернигове.

Половцы пришли к Треполю и Владимир пошел против них со своим братом Ростиславом, и когда войска столкнулись, бежали наши князья. Умер великий князь Владимир Мономах 11, а на Киеве сел сын его Георгий Владимирович 12; у Егора (Jehorowi) сын Андрей. Умер митрополит Никифор, из Царьграда пришел митрополит Никита (Nakata) etc.»

______________________________

Далее приписка Стрыйковского: «До этих пор — Русская Хроничка». Очевидно, здесь Хроничка прерывается.



Комментарии

1. Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkieJ Rusi Maciaje Sfryjkowskiego. Warszawa, 1846. Т. 1. С. 62.

2. Daniiowicz Ignacej. Wiadomosc о wlasciwych litewskich latopiscach // Kronika polska... C. 34.

3. См. Рогов А. И. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения. М., 1966. С. 115-122.

4. См.: Беспятых Ю. А. Английский язык Джерома Горсея и русские реалии // История СССР. 1992. №2. С. 132

5. У Стрыйковского: «zjgty sie ufy». Лавр.: «...бывше нощи и поидоша противу себе».

6. Напротив, Владимир Всеволодович родился в 1053 г., а Ростислав Всеволодович — в 1070 г.

7. Изяслав погиб по Лавр. не в битве с половцами, а в сражении с Борисом Вячеславичем и Олегом Святославичем.

8. Другие летописи сообщают, что Олег бежал в Тмуторокань, Святополк тогда был в Новгороде, Туров же принадлежал Ярославу.

9. Златоверхая церковь св. Михаила, заложенная в 1108 г. (Лавр.), в Киеве (Ник.).

10. Поражен стрелой был сын Святополка Мстислав. Святополк умер своей смертью через много лет после битвы «на урочище».

11. Здесь на полях примечание: «род московских князей».

12. Юрий Долгорукий, вероятно, попавший сюда ошибочно.

(пер. Д. Александрова; Д. Володихина)


Текст воспроизведен по изданию: "Русская хроничка" Стрыйковского. // Вестник МГУ. Серия 8. История, № 2. 1993 © текст - Александров Д., Володихин. Д. 1993


© сетевая версия - Тhietmar. 2003


© дизайн - Войтехович А. 2001


© Вестник МГУ. 1993

МАЧЕЙ СТРЫЙКОВСКИЙ

ХРОНИКА

ПОЛЬСКАЯ, ЛИТОВСКАЯ, ЖМУДСКАЯ И ВСЕЙ РУСИ

МАЧЕЯ СТРЫЙКОВСКОГО

____________________________________________

По изданию 1582 года


ТОМ I

КНИГА ПЕРВАЯ

Варшава, 1846

Которая прежде никогда не видела света 1


Хроника польская, литовская, жмудская 2 и всей Руси

Киевской, Московской, Северской, Волынской, Подольской, Подгорской, Подляшской и т. д. И различные события, военные и гражданские, в Прусских, Мазовецких, Поморских и других землях, принадлежащих королевству Польскому и Великому княжеству Литовскому, до сих пор как бы окутанные непроглядной ночью, по правдивым и основательным известиям различных историков и авторов, зарубежных и своих, Киевских, Московских, Славянских, Лифляндских и старых Прусских хроник, летописцев русских и литовских, Длугоша, отца польской истории, и других [авторов], с большой полнотой и тяжкими трудами (особенно по литовской и русской истории, до этого никого не интересовавших) 3,

Мацеем Осостевичюсом 4 Стрыйковским

подробно описаны, изложены, и впервые понятно и с собственными доскональными исследованиями воистину подлинных древностей, [а также] с превеликими издержками в первый раз изданы и через все стародавние века [доведены] вплоть до нынешнего 1582 года.

А сначала достоверно [рассказано] о происхождении всех,


сколько их есть на свете, людских народов.

С любезного [разрешения] и по привилегии Его Милости Короля


напечатано в Кёнигсберге у Георга Остербергера


MDLXXXII

Мацея Стрыйковского


Осостевичюса, К[аноника] Ж[мудского] 5

КНИГА ПЕРВАЯ


Глава 1.

Глава 2. О разделении языков при строительстве Вавилонской башни и размножении многообразных и различных народов от трёх сыновей Ноевых.

                Потомство Сима.

                Потомство Хама.

                О потомстве Иафета.


Глава первая

О сотворении необъятного мира, земли, неба, и о начале дел, которые на них были, у языческих философов и поэтов, ласковый читатель, имелись различные мнения и выводы. Ибо было нечто, которое было Хаосом (ex Chao), то есть мир был создан твердью от смешения сущностей (rzeczy) и элементов, что и Овидий в Метаморфозах (I) излагает в таких словах:


Ante mare et terras et quod tegit omnia coelum,


Unus erat toto natura vultus in orbe


Quem dixere Chaos, rudis indigestaque moles, etc.

Не было моря, земли и над всем распростертого неба,


Лик был природы един на всей широте мирозданья,


Хаосом звали его.

А Фалес Милетский (Tales Milesius), который почитался мудрейшим среди семи греческих мудрецов, считал, что все вещи были сотворены из воды, следуя в этом за Гомером, автором всей древней философии, который тоже думал, что Океан был началом всего сущего (Илиада, 16).

Потом Гиппарх и Гераклит Эфесский заявили противоположное мнение, что мир был сотворен из огня. О чем и Овидий в Метаморфозах:

Quippe ubi temperiem sumpsere humorque calorque,


Concipiunt et ab his oriuntur cuncta diobus.


Ибо, коль сырость и жар меж собою смешаются в меру,


Плод зачинают, и все от этих двоих происходит 6.

Эмпедокл же, Эпикур, Демокрит, Диоген Либертус, Пифагор с Самоса, Зенон, Анаксимен, Гиерокл и другие греки, рассуждая, как великие мудрецы, предлагали разнообразные и разные [основы] начала мира. Эпикур: вакуум и пустота (vacuum et inane), Демокрит: полнота и пустота, Парменид: жар и холод, и прочее.

После них Аристотель, Цицерон, Ксенофан, Аверроэс и другие считали без [каких-либо] доказательств, что мир был вечно, без начала; с этой сентенцией [соглашался] и почтенный поэт Манилий, когда говорил:

Haec aeterna manet Divisque simillima forma,


Cui neque principium est usquam nec finis in ipso,


Sed similis toti, remanet perque omnia par est, etc.


Считают, что мир не из чего не произошел,


Что у него нет исхода;


Он всегда был и будет без начала и конца 7.

Ибо когда они, объединив свои умы (Sumimozgowie) (как свидетельствуют Цензорин и Корнелий Агриппа в гл. 51 de vanit. scient. 8), спорили о том, что было сотворено первым, яйцо или птица, поскольку и яйцо без птицы, и птица без яйца родиться не может, и после долгих склок и дискуссий так и не смогли договориться о яйце и о птице, то подтвердили, что мир и все сущее не имеют начала и существуют вечно. Но другие, высоколобые (wartoglowowie) стоики, были против этой их сентенции. И чем поспешнее каждый из них стремился проявить свой ум (не ведая о всемогуществе Бога, сотворившего все из ничего, а вернее, ex vaquo plenum (из пустого полное)), тем безобразнее он заблуждался.

Из них один только Платон, либо почитав Святую Библию (как предполагают некоторые), либо обретя это по вдохновению Божьему, прямо говорит в Тимее, что мир был сотворен Богом, а причиной сотворения всех прочих вещей считает доброту и всемогущество самого Бога, из-за чего и был назван Божественным философом. Да и Овидий, похоже, у него подчерпнул, когда говорил:

Natus homo est, sive hunc divino semine fecit


Ille opifex rerum, mundi melioris origo, etc.


И родился человек. Из сути божественной создан


Был он вселенной творцом, зачинателем лучшего мира 9.


Так или иначе, они, хотя и были язычники, уже были близки к тому, чтобы признавать Бога творцом и зачинателем всего сущего, вероятно, после того, как познакомились с писаниями (pisma) Моисея.

Поэтому и мы, ласковый читатель, более надежного, более древнего, более основательного и более доказательного фундамента [этого рассказа] о началах, истоках и порядке нашей истории Сарматской, Литовской, Русской, Славянской, Жмудской, немалой части Польской и прочее, предпринятого с искренним желанием, с великими трудами, с долгими и полноценными (pilno-czujnym) стараниями и усилиями, не можем заложить и прочно установить для потомков иначе [чем] из Святого Писания, как из единственного родника и источника сведений, и науки о Боге, который явяется Творцом, Вершителем, Умножителем и началом всего сущего.

Так нас прежде всего учит [переданное людям] через Моисея Послание Духа Святого, и этими словами начинается наипервейшая из всех историй. И в начале сотворил Господь Бог небо и землю, солнце, луну, звезды, и всяческие другие создания, живущие в воздухе, в море и на земле и прочее. Бытие 1, Иосиф [Флавий] (кн. 1, гл. 1), Филон [Александрийский] и т. д. Потом на шестой день из горсти болотной земли (z sztuki blotnej ziemie) по образу и подобию своему сотворил Адама, то есть первого человека, которого оживил, вдохнув [в него] дух свой и вознеся до небес. Наше происхождение из болота. И с живой и вечно бессмертной душой поднялся [человек] над всеми другими созданиями, достойно украшенный разумом, мыслями, смыслом и другими дарами божьими. Бытие 2; 1 Коринфянам, 15; Манчинелли, кн. 4. Это и Манчинелли 10 прославляет в книге 4:


Exemplumque Dei quisque est in imagine parva, etc.

Каждый человеческий образ и есть доказательство Бога.

Придал ему также Господь Бог в качестве товарища Еву, сотворенную из ребра или кости из бока его собственного тела. Оживив ее тем же дуновением, [Бог] определил им во взаимном согласии блаженствовать в раю [в качестве его] жителей и хозяев. Так они жили и барствовали (dziedziczyli) в этом роскошном месте, по благословению Божьему свободные от греха и от смерти, чтобы возвыситься над всеми прочими тварями на земле, в невинности и благочестии, в которых и были сотворены.

Но когда по предательскому наущению змея [они] преступили приказание, полученное от Бога, то сразу же стали грешниками, подверженными болезням и смерти. Бытие 5, [Евангелие от] Иоанна, 8. О чем имеем ясное и пространное свидетельство и в Святой Библии, и в науке, [поэтому] не хотим долго занимать этим читателя, только чтобы знал, как зачинался и из этих начал размножился этот обширный мир. А сотворенные Богом Адам и Ева вдвоем дали единое семя, от которого проросли и размножились все людские народы, сколько их живет под солнцем на необъятном свете, как это ниже достаточно увидишь в нашем [рассказе о] выводе народов от сыновей Ноевых. Первые властители. Тогда же, в начале сотворения мира, Господь Бог всемогущий, как порядочный властелин, установил верховную власть и порядок старшинства, когда силу и власть над всеми тварями в море и на земле дал Адаму, чтобы [он] пользовался всеми этим вещами и установил среди них надлежащий порядок. Господь Бог любит порядок. И это Божье приказание было первым началом правления, надлежащих законов и всяческой верховной власти монархов, королей, князей и прочих учреждений, духовных и светских, для установления истинной славы Божьей, порядка всех вещей в мире, дисциплины и присмотра за справедливостью. Все это очень любил Господь Бог, давший Адаму такое приказание.


Вселенская церковь. С того же времени берет начало и вселенская церковь истинного Бога. Ибо Адаму и Еве сразу же было дано указание, согласно которому они хранили веру и показывали свой страх перед Господом Богом. Бытие 3. Но как только [они] согрешили, открыл им Господь Бог силу дьявольскую и смерть вечную, однако вопреки ей по божественному милосердию своему обещал последующее наше избавление неизвестным, то есть Христом. Придет Христос Мессия, снесет голову змею и разрушит царство сатанинское, а нас избавит от греха и неволи вечной смерти, освободит и отпустит.

Изгнанные из рая Адам и Ева в своей нужде и невзгодах утешались этой надеждой как радостным и спасительным пророчеством обещания пришествия Господа Христа, сделанным самим Богом. Итак, истинная вселенская церковь сперва началась лишь с двух этих особ, о чем доктор Епифаний, святой епископ Констанции на Кипре 11, ясно говорит в книге Против ересей (кн. 1, том 1).

Святое Писание также сообщает нам, как Каин, сын Адама, из ненависти и врожденной зависти убил родного брата Авеля, мужа добродетельного и богобоязненного, и не из-за чего иного, как единственно [из-за того, что тот] был благочестив и искренне славил Бога. Бытие 4, Иов 15. Каин завидовал ему, что его жертвы, которые он приносил из добычи, из овец и из прочего скота, Господь Бог всегда принимал, ибо когда [Авель] сжигал жертву на алтаре, дым шел прямо к небу. А Каин, который был от рождения злой, работал на пашне, а когда тоже сжигал жертвы из зерна 12, дым всегда тянулся по земле. И все это случилось по наущению сатанинскому, [и так] впервые началось преследование вселенской Церкви Божьей.

Потом Каин, которому, по Филону 13, было тогда лет 15, усомнившись в милосердии Божьем, из-за злых сомнений и от обличений отца своего Адама бежал на восход солнца, где с сестрой своей по имени Темех (Temech), которую взял в жены, породил (splodzil) сына Енока или Еноха, по имени которого заложил под Ливанской горой большой город Енохия и окружил его стенами, о чем пространнее свидетельствуют Бероэс (кн. 1) 14, Иосиф [Флавий] и пророк Моисей. Об этом читай у Филона толкования Библии. А еврей Филон (Philon Zyd) в книге толкований Библии пишет, что всего [он] построил семь городов, [впоследствии] сметенных потопом, которые назывались: Енок, Маули, Леед, Техе, Йеска, Целет и Йеббат (Enoc, Mauli, Leed, Tehe, Jeska, Celet, Jebbat). Тот же Каин размежевал земли и упорядочил торговые и купеческие дела, а [меры] веса перевел на фунты 15.

Потом Каина случайно убил стрелой на охоте его шестой потомок, слепой Ламех, сын Мафусаилов. Как пишет еврей Иосиф, он не имел такого замысла, а, ведомый своим хлопцем, просто целился в зверя, а Каин тогда попался на цель, хрустнув [веткой]. И сошел с этого света, смертью [своей] загладив [убийство] брата Авеля, ибо, по определению Господа Христа, кто мечом воюет, от меча и гибнет, а всех лет своих Каин прожил 730. Бытие 4, Иосиф (кн. 1, гл. 2), Матфея 26.

Однако случилось, что и Каин нашел своих хвалителей и последователей в дьявольском наущении, ибо были мерзкие еретики, которые почитали его за своего патриарха, звались Кайянами (Kaianami) и утверждали, что он правильно убил Авеля, и т.п. О чем читай Епифания, книга 1, том 3, против Кайян, ересь 38 16.

Изобретение ремесел и хозяйства. Сыновья Каина и его потомки, сыновья слепого Ламеха, сначала изобрели всяческие ремесла: Тувал (Tubal) музыку и различные инструменты, на которых играют 17; Иавал (Jabal) шатры и [вещи, относящиеся] к скотоводству, земледелию и домашнему хозяйству; Тувалкаин (Tubalkaim) кузнечное, слесарное, ювелирное дело, живопись (malarstwo) и все вещи, относящиеся к военным ристалищам 18 и рыцарским нуждам. Ноема, правнучка Каина и первая домохозяйка. А Ноема, правнучка Каина и дочь Ламеха, придумала и изобрела всяческие прядения из шерсти и льна, ткачество, а также [как] делать масло, сыры и т. п., и другое женское домашнее хозяйство.

Этот слепой Ламех, шестой потомок Каина, сын Мафусаила, имел семьдесят семь потомков от двух жен, Ады и Циллы (Sele), однако из-за чрезмерной злобы своей все сгинули в половодье великого потопа, так что весь мерзкий род Каина был искоренен до основания, в чем проявилась первая кара Божья за пролитие невинной братской крови, справедливая и суровая, нашедшая, как воздать за неправду в третьем и в четвертом поколении. Исход, 20. Visitans iniquitatem patrum, etc. (Воздаяние за грехи отцов).


Сет, третий сын Адама. А потом у Адама, в году от сотворения его 230, вместо того убиенного праведного Авеля и убийцы Каина, родился третий сын, по имени Сет (Set) 19. Этот Сет жизнь свою провел в благочестии, и потомков своих, Патриархов, от плоти которых произошел Христос, наш Господь Бог и Спаситель, воспитывал в тех же добрых и богобоязненных обычаях, и усиленно размножал и расширял славу Бога истинного.

Иосиф в «Древностях Иудейской истории» пишет, что Адам и сын его Сет, осененные мудростью и знанием дел небесных, сделали две большие таблицы, одну медную, а другую каменную, на которых вырезали волю Бога, его учение и пророчества, с помощью которых и было сохранено Слово Божие.

А также поставили два столпа, один каменный, а другой кирпичный, чтобы приглядывать за небесными светилами, так как Господь Бог собирался покарать весь свет двумя бедствиями, потопом и огнем. Но не ведали, какая кара придет первой, поэтому каменный поставили для того, что если Господь Бог сначала разрушит мир водой, то останется каменный столп, а если огнем, то каменный столп рухнет, а кирпичный останется на память потомкам и как древний знак. Буквы и астрология. А еще пишут, что эти два Патриарха разделили бег времени или год, как положено, на двенадцать месяцев, и Божьим наущением впервые изучили дивный ход небесных светил и их обращение и потомков своих этим наукам выучили. Ибо не может быть такого, чтобы простой разум людской мог освоить и понять такие субтильные, высокие и преудивительные вещи, если эти их сведения и познания им не объявил бы сам Господь Бог. Так что науку Слова Божьего, изобретение букв для письма и все науки, сколько их есть, следует приписать прежде всего Богу, а потом Адаму и Сету. О чем также имеем много свидетельств у греческих историков, что все науки и письменность изобретены еврейскими Патриархами, о чем и Геродот пишет в пятой книге, что все науки и буквы греки взяли у финикиян (Phenikow), которые тоже были из еврейских народов, хотя греки, в соответствии со своими обычными баснями, многое приписывают своему Кадму (Kadmusowi) и прочим. Геродот, кн. 5.

А Бероэс в кн. 1 Antiquitatum in ipso operis sui Exordio, убедительно пишет, что перед потопом Халдеи (Kaldejczykowie) халдейскими письменами описали пришествие бедствий и вырезали на каменных столпах, пытаясь усмирить злобу гигантов (obrzymow), злых людей, потомков Каина, откуда и пошла халдейская письменность или же первая не еврейская, либо одна произошла из другой. Патриарх Сет, сын Адама, жил 912 лет согласно заметкам Тилемана Стеллы (Tilemannum Stellam Signensem) 20. А когда у него родился сын Енос, ему было 105 лет, что Бельский, не изучив Филона и других старинных докторов, принял за его полный возраст. Адам тоже, чувствуя приближение смерти и [готовясь] явиться перед Богом, вызвал к себе жену, сыновей, дочерей и всех потомков своих, наставлял их и увещевал, чтобы берегли и соблюдали волю Божию и в боязни Божьей, и в боязни Его жили. Проповедовал им также о двух бедствиях, которые должны прийти в мир из-за отвратительной людской злобы: одно в виде потопа, а другое в виде огня. А потом, дав всем последнее благословение, сразу расстался со светом в возрасте 930 лет и за 126 лет до рождения патриарха Ноя.

Енос, сын Сета, внук Адама, тоже степенно и набожно служил Господу Богу постоянными молитвами и жертвами, и в том же благочестии воспитал сыновей и своих потомков. Их генеалогию и возраст каждого из них, вплоть до потомков патриарха Ноя и его сыновей, от которых распространились по свету все людские народы, потом увидишь в составленной нами с [немалыми] трудностями Таблице.

Умер патриарх Енос, прожив 905 лет. Здесь мы опускаем другие еврейские истории, которые каждый может прочитать в Библии и у Иосифа в «Иудейских древностях», ибо для нашего начинания так далеко заходить не требуется.

В Святом Писании Моисеевом и у Бероэса, Иосифа, Филона, [а также] и у других имеем, что Господь Бог весь мир покарал потопом в году от сотворения мира 1656. Бытие 5 и 6; Иосиф, Иудейские древности, кн. 1, гл. 3; Бероэс, кн. 1; Филон и другие толкователи Библии. Ибо каждое существо извратило свой земной путь, и Писание перечисляет те первейшие грехи, которые жестоко оскорбили Бога: прежде всего гордыня [по отношению] к Богу, своему творцу, своеволие, мужеложство (cudzolostwo), развратное прелюбодеяние (porubstwo), притеснения и жестокости сильнейших над тихими, убогими и менее сильными, из-за чего Господь Бог и грозил миру истреблением через потоп. Но прежде чем до этого дошло, из милосердия своего решил предупредить Ноя, которому тогда было лет 500, и которого более всего возлюбил из-за его благочестия, ибо [он] гигантов или исполинов (obrzymow), потомков Каина, удерживал от распутных злодеяний и увещевал, чтобы исправились. И для постройки судна или корабля и для исправления злых людей дал ему время сто лет, а Иосиф кладет 120. Но те исправляться не желали, а, напротив, приумножали злобу к злобе и насмехались над Ноем, который строил на горе корабль.


Патриарх Ной вступает на корабль. Итак, патриарх Ной, которому уже исполнилось 600 лет, по воле Божией вступил на корабль со своей женой и с тремя сыновьями: Симом, Хамом и Иафетом, и с женами их, [имена которых], как пишет Бероэс: Титея, Пандора, Ноела и Ноегра 21. Набрал также с собой Ной всяческих зверей, живущих на земле и в воздухе, чистых по семь пар 22, а нечистых по паре: самок и самцов, чтобы плодились и размножались, и запасся необходимыми для этого продуктами.

Итак, в году 1556 от сотворения мира, 17 апреля, открылись вдруг бездны глубокого Океана и всех морей: восточных, западных, северных и внутренних (miedzy ziemskie), а также и реки внезапно и с великой силой вылились из своих берегов на людские надежды. Облака также окропили росой и спустили сверху страшный проливной дождь, который беспрерывно лил 40 дней и 40 ночей. И вода захлестнула, затопила и погрузила [в себя] весь мир и весь род людской, зверей и все живое, кроме самого Ноя, который вместе со своими укрылся на корабле (w korabiu). Там он жил, плавая над высокими скалами в течение целых тринадцати месяцев, ибо на этом уровне (w swej mierze) вода стояла 150 дней.


Где остановился корабль Ноя. А когда вода спала и показались вершины гор, ковчег (okret) остановился в Армении, на очень высокой горе, называемой Тавр (Taurus), а по Бероэсу Гордия (Gordieus), а по святому доктору Епифанию в стране Кардия (Kardienskiej) 23 на горах, называемых Арарат и Лубар 24, где еще [сохранились] знаки, указывающие на [пребывание] этого корабля.

А когда земля уже высохла, Господь Бог повелел Ною без опаски выходить из корабля, в котором [он] прожил целый год и месяц. В то время Господь Бог как бы заново сотворил и утвердил новый мир, ибо сначала благословил Ноя и потомков его, и обещал ему более так жестоко не мстить, из-за человека землю не проклинать и мир водами не заливать. И в знак подтверждения примирения и вечного мира между собой и человеком дал в залог радугу или румяно-бурую дугу на небе, которая и ныне иногда перед дождем, но обычно после дождя в виде дуги показывается на разных облаках 25.


Божий наказ Ною. А когда Господь Бог уже пообещал Ною больше земли потопом не заливать и людской народ так жестоко водой не губить, перед этим поставил условие, о котором пишет Филон в книгах Biblicarum Antiquitatum, что если живущие на земле люди будут грешить, то напустит на них (rozsadze ich) либо голод, либо меч, либо огонь, либо смерть от морового поветрия, землетрясения и т.п.


Воскрешение мертвых и Судный день. А когда наступит урочный час, тогда придет свет и сгинет тьма, и умершие воскреснут и спящие подымутся из земли, и ад вернет долг свой и погибшие [души] вернут свою честь, чтобы я (говорит Господь Бог) каждому воздал по делам его и по плодам замыслов их, пока не рассужу между душой и телом. И начнется [новый] век и угаснет смерть, и ад затворит уста свои и т. д. И будет земля другой и небо другим, и праведная жизнь [будет] на века. Вот так сам Господь Бог решил ясно предупредить Ноя о судном дне и о воскрешении мертвых.

Господь Бог также разрешил Ною и потомству его употреблять мясо зверей, скота и другую пищу, которую люди до потопа не знали и не употребляли, ибо если и охотились, то только ради шкур.


Закон о человекоубийстве. В то время Господь Бог также установил закон, чтобы человекоубийц (mezobojcowie) по решению верховного суда предавали смерти так же, как они убивали других, а кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется [рукою человека], ибо человек был сотворен по образу Божию. Бытие 9, Матфея, 26.


Ной впервые изобрел вино и сам первым его выпил. Ной, будучи в то время господином всего мира, начал также развивать разнообразные хозяйства, относящиеся к земледелию, [в том числе] получению и распространению вина. И с этим вином сначала сам намешил старушек (staruszek uweselil), ибо лежал будто мертвый, бесстыдно раскрывшись. Это увидел его средний сын Хам и не прикрыл отцовской наготы, а насмехался над ним, указывая на него другим братьям.


Хам-чародей. Бероэс в книге 3 пишет, что этот Хам был близок к чернокнижным наукам и колдовству, отчего был назван Зороастром (Zoroastes) 26. [Он] тогда якобы собирался пьяного отца заколдовать, чтобы потом был как скопец (rzezaniec) и не был способен к оплодотворению.

А Сим и Иафет, другие братья Ноя, движимые истинной сыновней любовью, стыдливо отвратили очи свои и прикрыли [наготу] отца своего.


Ной благославляет достойных сыновей Сима и Иафета и проклинает Хама. Потом отец Ной, проспавшись (przecuciwszy sie), за достойную заботу о себе благословил их, а потомство Хама проклял, говоря: «Размножь, Господь Бог, Сима и расширь Иафета и потомство их на века, а Хам с потомками своими пусть вечно будет слугой им».


Три должности трех сыновей Ноя. Там же тогда назначил трем сыновьям три должности, чтобы каждый из них жил в стране [вместе] с родственниками, [оберегая] границы от соседей. И сказал им: «Ты, Сим, молись, приноси жертвы и ведай святым Писанием как священник. Ты, Хам, пахотой, ремеслом и прочим необходимым хозяйством занимайся как крестьянин. Ты, Иафет, тех двоих суди и защищай, как король и шляхтич, а границы их расширяй, ибо [имя] Иафет истолковывается как расширение».

Латинским же языком скажем короче: Tu Sem ora, Cham labora, Japhet rege et protege. (Ты, Сим, молишься, Хам трудится, Яфет царствует и защищает). И так Ной своим решением и постановлением как должно распределил эти три должности между тремя сыновьями и для всего народа. И без этого порядка ни одна монархия и ни одно королевство долго устоять не сможет, если будет умалять (wykracaly) эти три должности по ограничению и умиротворению своих сословий (как это ныне у нас творится при великом упадке Речи Посполитой).


Установление года. Как пишет Бероэс, Ной также научил сыновей и потомков своих теологии и богословской науке (w rzeczach Boskich) и оставил им книги, в которых описал великие тайны природных явлений. Научил их также науке об обращениях небесных светил (biegow niebieskich) и разделил год на двенадцать месяцев в соответствии с движением Солнца. И преподал им из той науки все, что имело отношение к году.


Ной умер. Потом, после потопа прожив 350, а всех лет от своего рождения 950, расстался со светом, дождавшись внуков и потомков своих и оглядывая сыновей и правнуков. А всех пращуров 27 было двадцать четыре тысячи и сто взрослых мужей, не считая их жен и детей, которых было вдвое больше. Ибо, как пишет Бероэс в книге 3, при каждом рождении постоянно рождалось по паре детей мужского и женского пола, также и их дети, когда дорастали до брачного возраста, разом выдавали из себя парные плоды. Neque enim unquam Deus vel natura defuit rerum necessitati, quae ad universi orbis spectat opulentiam, etc. Haec Berosus.(Тот, кто ищет в мире богатства, никогда не нуждается ни в Боге, ни в природе. Это [говорит] Бероэс.). Berosus, lib.3.

Сыновья же никогда не умирали на глазах своих отцов, а после их смерти заступали на их место с той же плодовитостью, кроме Авеля, который умер не своей смертью.


Аран умирает прежде (in conspectus) своего отца Фарры. И длилось это благословенное [время], как считает Епифаний, три тысячи триста тридцать два года, и ни один сын не ушел из жизни [на глазах отца], только один сын Аран (Aran) умер перед лицом отца своего Фарры (Thara) из-за идолопоклонничества, к которому пришел собственным умом, лепя изображения идолов и божков из глины 28. Бытие, 11.

Ксенофан 29 о потопах. Были также и другие потопы, которые заливали определенные части земли, но не весь мир сразу, как при патриархе Ное. Ибо Ксенофан (Xenophon) [в книге] de Aequivocis так описывает другие потопы и перечисляет их в таком порядке. Потопов (говорит он) было много. Первое заливание земли водой, длившееся девять месяцев, было при Огиге (za Ogigesa) древнем 30. Относительно Ноя он рассуждает, как язычник, ибо первого Огига выше называет прадедом Нина (Ninusowym) 31, который укрыл род людской от потопа в корабле, хотя Святое Писание свидетельствует, что Ной провел в ковчеге (w korabiu) 13 месяцев. Второй потоп был Williacki (сельский?), при князьях Геркулесе и Прометее, и продолжался один месяц. Третий длился два месяца при Oгиге Афинском 32. Четвертый, в Ахее, [длился] три месяца. Пятый, Фессалийский, при Девкалионе, короле Фессалии, сыне Прометея, в году до рождения Господа Христа 1540 по подсчетам Кариона и других. Карион, кн. 1. Во то время половодье так залило всю Грецию, что потопило много городов и замков с имуществом и людьми, кроме тех, которые вовремя убежали на гору со своим королем Девкалионом. Как пишет Овидий в книге 1 «Метаморфоз», в то время весь мир был сметен потопом из-за злобы людской, и спаслись от этого бедствия лишь Девкалион вдвоем со своей женой Пиррой благодаря своей набожности. Овидий. Метаморфозы, 1. И снова размножили род людской, хотя были в очень преклонном возрасте, ибо Девкалиону было тогда 82 года. Богиня Фемида (Themis) научила их, чтобы бросали перед собой кости своей матери, из которых оживут сыновья и дочери (dziewki). А Девкалион, будучи смышлен умом, понял, что мать — это земля, а ее кости — камни. Поэтому камень, который бросал Девкалион, становился мужчиной, а который Пирра — женщиной. Inde, lapideum hominum genus (оттуда [и пошли] каменные люди), и от этого (как говорят) пошел народ людей каменных, злых, упрямых и черствых 33. Шестой потоп был в то время, когда Парис увез Елену из Лакедемона в Трою. Седьмой потоп был, когда в Египетской земле залило Фарос. А от всемирного потопа при Ное до рождения Девкалиона тот же Ксенофан считает 700 лет, в чем ошибается.

Платон в книге о природе (in lib. de Natura) также упоминает о разговоре мудреца Солона с древним египетским жрецом в египетском городе, который зовется Саим (Saim). Пеняя на ничтожность греческих историй, которые помнят только один потоп, хотя перед этим было очень много потопов, [жрец] говорил ему: O Solon, Solon, Graeci pueri semper estis, nec quisquam e Graecia senex, quia iuvenis semper vobis est animus in quo nulla cana scientia, etc. (О Солон, Солон, греки всегда остаются детьми, и нет среди греков старца. Вы дети по уму, в котором всегда есть пробелы в знаниях) 34.


Глава вторая

О разделении языков

при строительстве Вавилонской башни и размножении многообразных и различных народов от трех сыновей Ноевых в году после потопа 131 по Бероэсу и от сотворения мира в 1787 году по древнееврейскому счету



В пятом поколении после страшного потопа, в году 131 по Бероэсу, Флавию и Епифанию, когда люди, родившиеся от трех сыновей Ноя, размножились в великом и несметном числе, и все люди были почти одного наречия и одного языка, князья и воеводы их, старших из которых было семьдесят и два, немедленно двинулись из упомянутой страны Арарат 35 от горы Лубар и от границ Армянских и расположились все на полях Сеннаар, которые избрали себе как наироскошнейшие. Эти поля с тем же названием и ныне находятся в одной персидской стране.


Для чего строилась Вавилонская башня. И там, приняв тогда решение о строительстве города и башни, в тех Халдейских и Ассирийских полях Сеннаар над рекой Евфрат начали строить Вавилонскую башню, желая заложить там главную столицу своего королевства и подчинить своей власти другие народы. И вершину башни вознести до неба, чтобы оттуда первейшим среди людских народов было звание вавилонянина, а также чтобы Вавилония была названа королевством над всеми королевствами. [А также] для того, чтобы в этой башне защититься от Бога, если бы он захотел снова покарать их потопом. А еще, как пишет Филон в Biblicarum Antiquitatum Libro 36, хотели имя и славу вечную учинить себе на земле, [для чего] каждый из них вырезал и написал свое имя на каменьях и на обожженных кирпичах. И из этого материала задумали строить башню, вершина и кровля которой должны были достигать неба .


Смешение и разделение языков. Но это их дивное и гордое начинание Господь Бог обратил в ничто, как свидетельствует Святое Писание. Ибо когда башню от фундаментов начали возводить вверх, случилось, что до этого все как один говорили на родном языке отцов, едином от первого патриарха Адама, еврейском или, как некоторые считают, халдейском, и вдруг родной язык им изменил, и каждый из них начал говорить на другом языке, а особенно семьдесят два старших князя, которые были причиной и начальниками строительства этой башни. 72 языка. И тотчас же один язык у них превратился в семьдесят два языка, и с того часу произошло разделение языков, так что один не мог уразуметь другого. И вся эта работа по [постройке] Вавилонской башни так и осталась незаконченной. Епифаний (книга 1, том 1) же пишет, что и [саму] башню Господь Бог выворотил из фундаментов страшными (gwaltownemi) ветрами.

А сыновья и потомки Ноя разбежались в разные стороны, одни налево, другие направо, каждый народ со своими князьями согласно языку, поименованному в Библии. А когда Ной был у них патриархом, он еще при своей жизни, как пишет Бероэс, разделил свет на три части и обозначил их Азия, Африка и Европа. И те щедро размножились с начала вывода потомства и различных народов от трех сыновей Ноя: Сима, Хама и Иафета,.


Поселения потомства Сима. Сим, старший сын Ноя, от которого произошел и родился господин Христос, избавитель и навеки наш Бог, а до того времени [просто] правдивый человек, завладел страной, лежащей на восход солнца, у реки Евфрат, и всю восточную Сирию заселил своим народом.


Потомство Сима.

Пять сыновей.

От Элама, старшего сына Сима, ведут свой род Эламиты и Персы, народ, славный мужеством и монархией. Персы. О поколениях народа эламитов также упоминает и Ксенофонт (Xenophon) 37 в своих книгах, которые пишет о Кире. Кир. Этот Кир, будучи монархом Персии и королем почти всего тогдашнего мира, правил, по словам обычных хронистов, в году от сотворения мира 4443, а по подсчетам Кариона 38, считавшего по Гелиосу, в году 3443 39. Элам, согласно выкладкам евреев, означает Юноша, Подросток, а персы почитают его и ныне. Я и сам, когда был в Азии в году 1574 от рождения Господа Христа, своими ушами слышал, как простой народ при своих молитвах взывает: «Halaha Elam!» или «Halahu hali!», то есть Боже и Али, или: Элам, патриарх наш! При этом неизвестно, то ли поминают своего патриарха Элама, сына Сима, то ли Али, зятя Магомета, который дал им [их] закон. Ибо турки взывают: Halaha Mechmet, а персы, хотя [их религия] мало отличается от веры Магометовой, Halaha hali 40. Однако ясно, что персы ведут свой род от Элама, сына Сима и внука Ноя и т. д.

Асур, второй сын Сима, по Тилеману Стелле означает Благословенный, однако Ремигий, епископ Оксерский (Antisirodenski) 41 толкует это имя Асур Elatus, то есть Высокомерный. Поэтому Господь Бог у пророка Исаии в десятой [главе говорит]: Бич негодования моего Асур (Rozga zapalczywosci mojej Asur). Vel Assur, beatus, elatus, aspiciens, gradiens etc. (Взгляну на успех надменного сердца царя ассирийского и на тщеславие высоко поднятых глаз его) 42.

От него происходит народ ассирийцев, он же заложил и построил в Ассирии славный и великий город, названый Ниневией (Niniwen), в который был послан пророк Иона. А толкуется Ниневия как жилище или Дом Нина, Нин же означает сын, о чем найдешь у Исаии 14, и т. д. О Ниневии и ассирийцах читай также Вола[терана], кн. 11; Страб[она], кн. 16 Географии; Исаию 10 и 14.

Имя третьего сына Сима Арам означает Знатный и Высокий, от него пошли Сирийцы и Дамаскинцы. Дамаскинцы и сирийцы. А стольный город Сирии, в котором ныне панует турецкий Беглербег, это Дамаск или Дамашек (Damaszek), по дороге в который святой Павел излечился от слепоты. Деяния 9.

Также у Исаии в седьмой [главе] написано: Глава Арама — город Дамаск. Как известно из Бытия 10, сыновей Арама было четверо: Мес, Геттер, Хуц и Хул (Mes, Getter, Hus i Hul). От Месса и Геттера, как, собственно, и получается от соединения этих двух имен, произошли Массагеты, народ великий и славный, [живший] над Каспийским морем при устье реки Волги, где ныне Астраханская орда, которой владеет Московский [царь]. О них пространно и часто пишут Геродот в истории Кира и Квинт Курций в [истории] Александра, а также Птолемей и Эней Сильвий.

Арфаксад, четвертый сын Сима, означает Исцеляющий (uzdrawiajaci) либо Разорение и Завоевание. Халдеи. От него пошли халдеи, а от его же внука Евера (Hebera) или Евра (Hebra), сына Салема 43, который заложил Иерусалим, произошли Евреи (Hebreowie), то есть странствующие (pielgrzymujacy). Евреи (Zydowie) [произошли] от Авраама и от Евера. Из этого поколения вышел и Авраам, отец и предок всех евреев, как читаем у Моисея в одиннадцатой книге Народов (Rodzajow). Бытие 11.


Евреи. Ясно, что Господин Христос родился от Арфаксадова поколения и от Сима, первородного сына патриарха Ноя.

От Луда, то есть Рожденного, пятого сына Сима, по мнению некоторых, размножились Лидийские народы в Азии.


Потомство Хама.

Хам, средний сын Ноя, завладел той страной, которая расположена на юге Африки, в Египте и Негритянской (Murzynskie) земле.

Хуш (Chus), первый его сын, размножил негритянские народы до крайних пределов Африки, где начинается славная река Нил, как написано в книгах Народов (Rodzajow) 1 44: Хуш окружил все земли и т.д. Поэтому и Птолемей, который описал весь свет, помещает народы Хушитов в центральных районах Ливии 45.


Арабы. Сыновья Хуша Саба и Хевила: от Сабы пошли арабы и сабатеи, королева которых Саба 46 приехала к Соломону, прослышав о мудрости его. Королева Саба. [3-я] Царств 10, 3; 3-я Паралипоменон 9; Матфея 12. От Хевилы же широко распространились к заходу солнца и к югу и размножились некоторые народы Индийских островов. Индийские народы.

Нимрод (Nemrot). Сын Хуша и правнук Ноя Нимврод (Nimbrot) или Нимрод, то есть горец и свирепый пан, которого Бероэс называет первым вавилонским Сатурном (Saturnusem), [был] из народа Гигантов или исполинов. Бероэс, кн.4 Antiquitatum. Он первым сам начал править в Вавилонии так сурово, что силой принудил к подчинению соседние народы прилегающих [стран], объединив их все как бы в единую монархию либо самодержавие (Jedynowladztwo) и в одно целое под своей властью. Первая монархия Вавилонская. От этого Нимрода и пошла первая в мире Вавилонская монархия, по Бероэсу, в 131 году от потопа, о чем упоминают и Ксенофан, и Святое Писание.

Войны. С того же [времени] начались войны и принуждение свободных народов мечом и силой к покорности и подчинению королям. Ибо до этого главное значение имело уважение и почтение к отцам, так что старшему отцу другие младшие были послушны. Но потом из-за дерзости и преступности людей их обычаи изменились и быстро начали портиться. И сразу же те, кто был старше и могущественнее, начали силой, войной и насилием учреждать разные царства и руководящие должности. Поэтому Святое Писание называет Нимрода могучим и крепким ловцом (lowcem) перед Богом, а ловец, по мнению святых Докторов 47, это тот, кто силой и войной принуждает людей к покорности. Что касается прибавления перед Богом, то это значит, что сам Господь Бог дарует ему мощь и силу, счастье, успех и победу на войне, в становлении и утверждении власти и царствовании над простым народом ради дисциплины (karnosci), богобоязни, суда, послушания и справедливости, а такого порядка без верховной власти быть не может. Но послушание верховной власти праздно и непродолжительно без помощи Божьей, как говорит пророк Даниил: Господь смещает, основывает и утверждает царства 48. А Ксенофан в [своей книге] de Aequivocis 49 пишет, что древних королей, тех, которые основывали великие города и царства, народ называл Сатурнами (Saturnusami), а их первородных сыновей звали Юпитерами (Jowiszami), а дочерей Юнонами, и т. д. 50.


Вавилонская башня. Поэтому Бероэс говорит, что этот вышеупомянутый Нимрод, первый Сатурн, правя в Вавилоне на полях Сеннаар 56 лет, возводил башню от основания до высоты и величины гор в знак того, что [именно] там навеки должно быть Царство Царств. Но в этом ошибался, ибо власть потомков Нимрода из-за того проклятия, которым Ной проклял поколение Хама, длилась недолго, так как у Ассирийцев было уже новое царство. Вторая Ассирийская монархия в Ниневии. Ассирийская монархия пошла от Ассура, сына Сима, который основал Ниневию и силой овладел Вавилоном. Об этом пишет также и Диодор Сицилийский.


Египетское царство. Мицраим (Mesraim), второй сын Хама, завладел страной, лежащей над Красным и Средиземным морями у реки Нил, которую потом назвали Египтом от короля Египтуса, изгнавшего брата Даная (Danaa) и правившего Египтом 68 лет 51. А египетские короли, согласно их царскому достоинству, были потом названы фараонами, как о том пишет очень древний египетский историк, первый после Бероэса, по имени Манефон 52 в книге de regibus Egiptiorum, экземплярчик (exemplarzyk) которой есть и у меня. Фараон по-еврейски значит рассеивающий, обдирающий (rospraszajacy, odzierajacy) 53. А также там есть остров Фарос.

А что Месраим или Мицраим, сын Хама, первым заселил Египетскую страну [своими] потомками, [подтверждается тем, что] и тогда и ныне турки и арабы Египетское королевство называли Мисраим или Миср и Миссер (Misri i Misser), а евреи Микаим и т.п.


Сыновьями Мицраима были Лудим, Лаабим, Фут, Энаним, Канаан, Сидон, Хет, Нафтухим, Каслухим и Петрусим (Ludim, Laabim, Phut, Enanim, Kanaan, Sidon, Het, Naphtuim, Chasluim i Phetrusim)[54]. Лидийцы и Лидия. От Лудима, первого сына Мицраима, а не от Луда, сына Сима, пошли лидийцы и Лидийское царство в Азии, в котором правил тот богач Крез. Ибо из Египта очень близкий морской путь до портов Малой Азии, где находится Лидия, к тому же обычаи и одежда лидийцев очень похожи на египетские, как я и сам насмотрелся на оба народа в Халкедоне 55 и в Константинополе.


1574 год. Здесь в 1574 году у Амурата Селимовича 56, нынешнего нового турецкого императора (Cezarza) [собрались] послы от египетских беглербегов, африканских корольков и от лидийцев. Rinoceros. [Сюда прибыли] и папские послы, которые привезли с собой в подарок императору Риноцеруса (носорога). А из того народа Хамова и Мицраимова [был] собственной персоной король мавританcкого Феса, который недавно разгромил и убил португальского короля Себастьяна — к великому ущербу христианства 57.

Ливия. Негры. Югурта. Вторым сыном Хама (Chamow) 58 был Лаабим, от которого названа Ливия в Африке.

[Третий сын Мицраима] Фут, от которого размножились негритянские народы, называемые Фута 59, жившие в западной стороне Африки в районе Мавритании, в которой правил тот воинственный Югурта. Тамошние жители реку Фут, которая отделяет Мавританию от Нумидии, и ныне называют ее старым названием. Плиний тоже называет эту реку тем же именем Фут, а Птолемей в описании мира — Фтут (Phtut), но мне сдается, что Плиний именует и описывает лучше. Есть там также и город Фитис, и король Эпафус (Epaphus), который, как читаем у поэтов, встречался с Фаэтоном и выводил свое имя от того же Фута, сына Мицраима. А это имя Фут толкуется по-нашему как Завеса (zawiasa). Vel Phut Siriace intrepretatur Crassus, pinguis. (Или Фут сирийцы истолковывают как Толстый, жирный). Ибо Мавритания действительно есть [как бы] занавес и последняя граница земли, на заходе солнца прилегающей к великому Океану. Однако и в этом океане испанцы и португальцы с помощью мореплавания нашли за Мавританией и Африкой острова и страны, прежде неведомые людям и астрологам, [а также] и географам, которые мы теперь зовем Новым Светом.

Ананим. Енамим (Jenamim) или Ананим значит просто Родник (studnica) и источник вод. Он поселился в Египте в стране, которую мы зовем Киренаика (Cyrenenska) 60, и там заложил город Кирены, откуда хотят выводить свой род Цыгане (Cygani). Киренцы или Цыгане. Эта страна в Египетском государстве наиболее обжитая (najobsitsza) 61, о чем читай Саллюстия de bello Jugurtino (Югуртинская война).

А Пиндар и Геродот пишут, что в той же стране основали свои поселения аргонавты (из рода тех рыцарей, что плавали в Колхиду за золотым руном). Но еще более эта страна славится из-за удивительного источника, который местные жители назвали Солнечный родник. Родник Солнца. Квинт Курций в книге 4 de gestis Alexandi Magni (Деяния Александра Великого) пишет, что в полдень, когда в этих опаленных краях бывает наисильнейшая жара, вода [в источнике] становится как зимний лед, а когда солнце заходит, тогда теплеет, в полночь же варится как в котле из-за излишней горячести, а чем ближе к восходу солнца, тем холоднее, чтобы к полудню стать почти ледяной 62. Там же, недалеко от этого родника или Солнечного источника, был знаменитый языческий храм бога Юпитера Амона (Jowisza Hammona), имя которого созвучно с именем Хама (ибо египтяне звали Хама Hamem, а другие Hamonem). Quintus Curcius, lib. 4. Юпитер Амон. Поэтому киренайцы называли Хама, деда Энамима, Юпитером Амоном и чтили его как бога и своего основателя.

Александр Великий. К этому храму за ответом и советом по трудной и небезопасной дороге ездил Александр Великий, а потом с гордостью писался сыном этого бога Юпитера Амона. О чем у Курция подробно найдешь в книге 4.

Был также ливийский царь Амон (Hamon), сын Тритона, который Титанами и женой Реей (Rehi) был изнан из своего царства на Крит, как пишет Бероэс в книге 5.

Тир и Сидон. Пятый сын Хама — Ханаан, то есть Купец. Он поселился в том краю в Сирии над Средиземным морем, где Сидон и Тир, а сидонцы и тирцы были наиславнейшими купцами и владыками морей, [особенно] в прилегающей части Средиземного моря. Сыновья и потомки Ханаана, перечисленные в книге Народов: Зидон или Сидон, сын Ханаана, означает Ловец. Он построил славный город и морской порт Сидон, откуда потом ушли жители, так как не смогли смешаться и ужиться в одном гнезде. И построили другой, не менее славный город Тир, тоже у моря. А Бероэс в книге 5 пишет, что Тир заложил Тир (Tiras), сын Иафета. Бероэс, кн. 5. Потом их потомки Тирий с Элиссой (Tirii z Elissa) или царицей Дидоной, приплыв в Африку, заложили и построили вельможный город Карфаген 63.

Другие сыновья и потомки Ханаана: Хет (Etheus), Иевусей, Аморей, Евей (Eueus), Гергесей (Gerueseus), Аркей, Цемарей 64 и прочие частично завладели страной над Сирийским морем, а частью осели в прилегающих горах Ливана. От них порознь расплодились народы ханаанейцев и филистимляне, которых еврей Филон зовет Аллофилами (Allophilami).

Хет (Heteus), сын Ханаана, от которого [произошли] хетты (Hetei), основал город Хеврон (Hebron), где долго жил Авраам, а потом у потомка Хета Ефрона, сына Цохара (Seo), купил место для погребения своей жены Сарры за 400 сиклей серебра, как об этом сказано в книге Бытия. Бытие 23.

Иерусалим. Гаваониты. Иевусей, другой сын Ханаана, правил в Иерусалиме и в Гаваоне (Gabaa), чьи жители, которые так хитро уговорили (ublagali) того Иисуса (Навина) 65, звались гаваониты (Gabaonite). Иисус (Навин), гл. 10, 11, 12, 15 и 18; 3-я Царств 15, 4-я Царств 23; 1-я Паралипоменон 2, 2-я Паралипоменон 16.


И хотя границы земель, которыми владели потомки Ханаана, измерены и ясно описаны в моисеевых книгах Бытия, но потом при Иисусе (Навине) и других королях [были] до основания стерты из-за проклятия Ноя, которым тот проклял все потомство Хама, не почтившего его как отца, а также из-за идолопоклонства, в котором [они] всегда пребывали и пребывают ныне, и из-за нечистой и противоестественной плотской любви и других злодеяний рожденных от Хама. Большую часть их рода Господь Бог истребил войнами и различными бедствиями, а на их месте в тамошних краях Ханаанейских, осуществляя (isczac) и выполняя свои обещания, которые дал Аврааму, Иакову, Моисею и Иисусу (Josuemu), своим дивным покровительством (foritowanim) поселил и умножил потомство Сима, израильтян, своих верных поклонников (chwalce), о чем нам ясно свидетельствуют книги Бытие, Исход и книга Иисуса (Навина). Бытие 12, Исход 14, Второзаконие 34, Иисус 13, Числа 32 и 48.

Итак, ты видишь, милый читатель, что Сим размножил свое потомство и основал свои поселения на восходе солнца, в великой Азии, где еще и теперь широко господствуют персы и ассирийцы, хотя некоторые из них приневолены турецким ярмом.

Асармат. Сарматы. Другой его потомок Асармот, сын Иоктана, внук Евара, правнук Салы, пращур 66 Арфаксада, который был сыном Сима, основал и размножил великие и обширные народы Асармотов (Asarmoty), названные от своего имени, которых потом с течением и сменой времен рзаличные историки именовали Сарматами. И под этим именем у историков объединены некоторые скифские народы и все наши предки: Москва, Поляки, Русаки, Поморяне, Волынцы, Литва, Жмудь и т. д. Подобным [же образом] и у Кромера, ученейшего и осведомленнейшего в своем деле историка в гл.12 de rebus Polonorum 67. О тех же Асарматах упоминают Иосиф [Флавий] в кн. 1, гл. 14 Иудейских древностей и Моисей (Бытие 10). Однако о происхождении русского народа подробнее и шире узнаешь ниже, где я привлекаю для этого полторы дюжины (kilkidzesiat) историков.

Хавила (Hewilla), другой праправнук Ноя, сын того же Иоктана, осел в некоторых странах Индии над рекой Ганг, которые от своего имени, так же как Асармот Сарматию, назвал Хавила, о чем известно из книг Народов (Rodzajow), где сказано, что река Ганг течет по землям Хавилы 68.

А потомки Хама некоторое время владели землей Ханаанейской, Египтом, Эфиопией или Негритянской (Murzynskie) страной и Ливией. Потомство же Иафета распространилось и расселилось воистину по всей Малой Азии, а потом, раскинув свои поселения далеко на север, завладели многими странами в Европе и в части Великой Азии, так как не смогли поместиться в Малой. [И все это было] благодаря счастливому имени своего отца Иафета, которое означает Расширение. Он и есть наш предок, [предок] всех христиан.


О потомстве Иафета.

Иафет переводится с еврейского на наш как Расширение, Расширяющийся либо Красивый, а был он младший и последний сын Ноя, хотя Бероэс пишет, что когда Ной после потопа сошел с корабля, то через три года породил сына Ионикуса (Jonikusa). Этому Ионикусу халдеи приписывают изобретение наук звездочетства, астрономии и астрологии, великое мужество и пытливый острый ум. Jafet dilatatus, dilatatio, pulcher, persuadens, etc. (Иафет — широкий, расширение, красивый, соблазнительный).


Король Субсирсадебет. А Ионихус (Jonichus) имел сына Коздрона и внука по имени Субсирсадебет (Subsirsadebet), воинственного короля, который стал воевать еще до Нимрода и от реки Евфрат с боями пройдя через все Индийские края до самого Эдроосана (Edroosanu) 69, первым среди других воителей разрушил 67 главных городов и, как утверждают халдеи, всех своих потомков сам научил всяким рыцарским поступкам. Но Моисей об этом не упоминает, поэтому окончательный вывод потомков Иафета мы будем делать согласно доводам Святого Писания.

Иафет, сын Ноя, имел семь сыновей, имена которых: Гомер, Магог, Мадай (Madian albo Madaim), Фувал (Tubal), Фирас (Tiras), Иован (Jawan) и Мешех (Mosoch albo Mesta). Гомер означает Заканчивающий или Прекращающий. Gomer, consumans, consumens, vel dificiens. (Гомер — исполнять, потреблять или трудный). Бытие 10. От старшего сына Ноя произошли Киммерийцы, которые потом назвались Кимврами. От этого Гомера и его потомков кимвров пошли немцы, а от короля Твистона (Twistona) названы Тевтонами и Тудесками.

А также Готы, Половцы, Литва, Жмудь 70, Латыши (Lotwa), Ятвяги, древние Пруссы, Курши (Kurowie), Датчане, Шведы и Финны (Philandowie). А от сына Гомера Иафетовича, Фогорма (Togormy), и от тех же Кимвров и Готов верно и безошибочно пошли надежные генеалогии, в течение нескольких лет и многих месяцев постоянно и с великими трудностями прилежно собиравшиеся нами по надежным и убедительным источникам и с цитатами (miejscami) из книг многих историков, которые ниже мы и покажем, из-за чего далее перестаем говорить здесь об этом.

Магог (имя которого Карион в кн. 3 истолковывает как народ, живущий под навесом, ибо Гог означает палатка (namiot) или покров (dach)) — второй сын Иафета, от которого происходят народ Скифов и все Татары, а от них уже Турки, о чем и Бероэс в кн. 5 свидетельствует, что Магог основал в Азии царство, где ныне правят турки, хотя некоторые их орды размножились и от потомков Хама. Бытие 10, Бероэс, кн. 5, Апокалипсис 20 71. От них же пошли Венгры или Угры, от реки Хугры или Угры (Hugri albo Jugri) 72, которая находится в московских державах. Переправившись через реку Волгу, [венгры] поразили Готов или Половцев, предков Литовских, живущих над Танаисом или рекой Доном и над (Азовским) морем, которое зовем Palus Meotis (Меотийское болото).

Венгры. Потом, в 383 году от Господа Христа, при императоре Грациане, 73 прибыли в Паннонию со своими вождями и князьями Кадикой и Кевой 74 и, второй раз изгнав готов из Паннонии, несколько раз наголову поразили римские и немецкие войска с их гетманами Макрином и Терриком. Силой овладев всей Паннониней, они поселились в ней и от имени своей отчизны, из которой вышли, Угарии (Juhariej) или реки Угры, и от своего имени назвали ее Угорской и Угерской (Juhasrska i Uherska) землей 75. А ныне Москва и Русаки зовут их Уграми, поляки Венграми, латиняне Хунгарами (Hungarami), сами же себя они именуют Мадьярами, а турки зовут их Маджирами (Madzierami) и т. п. Ибо там же, недалеко от реки Угры, между реками Волгой и Танаисом, в Скифии есть широкие татарские поля, которые зовут Мадьярскими.


Аттила. Потом, после смерти Кевы и Кадики, в году от Христа 428 эти угры избрали себе королем жестокого воителя Аттилу, который, как свидетельствуют некоторые литовские летописцы, войной загнал Палемона с другими итальянцами из Италии аж до самой Жмуди и до Литовских полночных стран, о чем будет ниже. Однако же эти венгры, как и мы, в 980 году от язычества обратились к истинному Богу Христу 76.

Вот поэтому из потомства Магога и Гога теперь мы знаем только Татар и Турок, безбожных магометан, которых упоминает также и пророк Иезекииль, что [те] выйдут из полночных стран, [чтобы] в последний час широко разметать Израиль, то есть истинную Божью Церковь, ибо [они] не перестают все время совершать набеги на верных. Апокалипсис 20. Об этом и другие пророки и святой Иоанн в Апокалипсисе говорили, что в последний век мира Гог и Магог отрекутся от Церкви Божией и т.п. Бероэс в кн. 5 пишет, что Гог счастливо правил в Аравии (Arabiej). В прошлом 1575 году, когда я вернулся от турок, я тоже написал стихи об обычаях (practikach), мятежах (rokoszach) и поступках турок, которые отдельными книжками напечатаны в Кракове под названием О вольности Польской и Великого княжества Литовского, и т. д.

Мадай (Madain) был третьим сыном Иафета, от которого размножились и назвались Мидяне (Medowie), широко распространившие свою власть на Востоке, сильные более всего рыцарской отвагой, о чем есть собственные свидетельства пророка Даниила и историка Геродота.

Иaван (Jawan) или Ион и Яон (Jon i Jaon) был четвертым сыном Иафета, от которого пошли все народы Греции. А еще Иаван с еврейского переводят как defraudator (обманщик), а по-нашему zdradzajacy albo oszukujacy (предающий или мошенничающий). Вероятно, из-за этого подобные прозвища греки обычно давали как имена своим патриархам 77, и из-за этого порока и сами попали под турецкое ярмо. Янус. А этого Ивана или Яна греки и латиняне именовали Янусом и изображали его о двух головах и лицах: одно спереди, другое сзади. И звали его Ianum bifrontem (Двуликий Янус) из-за того, что все греки и латиняне от него пошли и он их размножил. А когда собирались что-нибудь начинать, всегда того Януса славили отдельными молитвами и чтили как бога. К тому же с него обычно начинали новый год, назвав его именем первый месяц Januarius (Январь). Римляне также его храм (Kosciol) во время войны открывали, а во время мира закрывали.

А поэты звали Иафета попросту Япетом (Japetum), чему есть пример и в кн. 1 Метаморфоз у Овидия, который приписывает сотворение первого человека не чужому богу, а Янусу, сыну Япета, когда говорит:


Terra feras coepit volucres agitabilis aer,


Sanclius his animal mentisque capacius altae


Deerat adhuc: et quod dominari in caetera posset


Natus homo est sive hunc divino semine fecit


Ille opifex rerum mundi melioris origo


Sive recens tellus, etc.


Quam satus Japaeto mistam fluvialibus undis,


Finxit in effigiem moderantum cuncla deorum


Pronaque cum spectent animalia caetera terram


Os homini sublime dedit, coelumque tueri


Jussit, et erectos ad sidera tollere vultus, etc.


Суша земная зверям, а птицам — воздух подвижный.


Только одно существо, что священнее их и способней


К мысли высокой, — чтоб стать господином других, не являлось.


И родился человек. Из сути божественной создан


Был он вселенной творцом, зачинателем лучшего мира,


Иль молодая земля, и т.д.


Отпрыск Япета, ее замешав речною водою,


Сделал подобье богов, которые всем управляют.


И между тем как, склонясь, остальные животные в землю


Смотрят, высокое дал он лицо человеку и прямо


В небо глядеть повелел, подымая к созвездиям очи 78.


От того же Иона или Явана, сына Иафета, произошел греческий народ Ионийцы, которые объединили всех греков и обозначили их с помощью слова Ион, о чем имеем основательное свидетельство в пророчестве Данииловом 79. Ибо царя греческого и македонского, которым был Александр Великий, сокрушителя (wywrociciela) и разрушителя (zburzyciela) персидской монархии, поразившего великого монарха Дария и овладевшего Персией и Вавилонией, звали король Явана. О чем пространно пишут Квинт Курций, кн. 4 и 5 de rebus Alex. Magni; Юстин, кн. 11; Диодор Сицилийский 11 и Геродот. От того же Иона ((Jaona) называется и греческое Ионийское море.

Сыновья Иаона или Явана: первый Кетим (Киттим), то есть Бьющий (bijacy), от которого по верной генеалогии пошли македонцы, о чем нам явно сообщают из древности (iz starodawna) книги Маккавейские. То же пишут историк Стефан (Stephanus) 80 и Карион в кн.1, называя их не македонцами (Makedonami), а Махетим (Machetim) по-еврейски и Махети по-гречески, откуда и произошло имя Макетон и Македон (Macedon), а руссаки еще зoвут с греческого Макидон (Maciedon) и Македония.

Второй сын Иавана Элисса (Elissa), от которого пошли Этолийцы (Eholles) в Малой Азии, а они были наипервейшими из греков.

Третий Тарсус (Фарсис), который построил главный город в Киликии, названный Тарс, и размножил в Азии народ киликийцев.

Доданим, четвертый сын Иавана, размножил додонцев 81 (Dodanejczyki) в Эпире, а из того Эпира был тот славный царь Пирр (Pirhus) Эпирский, который был страшен (silen) римлянам, оттуда же был и сокрушитель турецкой мощи Скандербег Кастриот. Габриель Фаценус (Gabriel Facenus) у Иовия (Joviussa) 82 сочинил этому Пирру такую эпитафию:


Epirus mihi parva quidem sed martia tellus,


Et patria et regnum et generosa bellica menti


Materies fuit, etc.


Эпир мне мал, но опыт боевой,


Отчизну, царство, гордый ум бойца


Имею при себе.


Эпирские делибаши. Венецианцы зовут их стратиотами (Stradioti) 83. Ибо и ныне турецкий император из этого Эпира берет людей в основном для конного боя и для состязаний.

Жители из тех же додонцев завладели островом Родос (Rodum) и многими портами и странами в Азии, в Европе и в Италии, и от них же расселились и умножили греческие народы киприоты, критяне, калабрийцы, сицилийцы, массилийцы 84 и прочие. Об этом читай Юстина в начале кн. 20 и в кн. 24, там найдешь, что и вправду все итальянские народы пошли от греков.

А ты, мой милый читатель, ознакомившись с древнейшей и правдивейшей историей мира Моисея, который в Бытии 10 дивно описал Иавана, сына Иафета, и его вышеупомянутых потомков, что найдешь и в Паралипоменоне 1, увидишь там великое заблуждение греческих историков и поэтов, которые не ведали, что Иаван или Ион был их предок (ибо в то время еще не знали письменности) и придумали себе какого-то другого предка Иона, родившегося через несколько веков после Иафета от Креусы 85, дочери царя Эрехтея. И так, хотя об этом и судили великие умы, не читав священной истории, [они], к своему бесчестию (hanbie), сами себе урезали (ujeli) древность собственного народа. Об этом же читай Диалоги Платона о природе и законах, где один египтянин философу Солону убедительно представил никчемность греческих историков. Так и наш старина (staruszek) Меховский в Chronicorum Poloniae (кн. 1, гл. 1) и Ваповский почти то же самое [говорят] о никчемности греков, сошедших с верной дороги истории в своем намерении вывести народы славян (Slawakow) и нас, поляков, от того Иона, сына Гелиоса (Helisse) 86, что Кромер acri judicio confutuje (изобличает строгим судом); и о том же увидишь ниже в нашем [рассказе о] происхождении русского народа по верным сведениям. Меховский в начале своей хроники. Кромер, гл. 14 и 15.

Тубал (Фувал), пятый сын Иафета, от которого пошли Халибы (Chalibes), а лежит та страна Халибов в Малой Азии, названная от города Халиба (Chalibe), где из знаменитой горы щедро копают серебряную и железную руду 87, о чем писали и Гомер, и Вергилий: Chalibeos que fraenos momordit, etc.Вот поэтому в книге Бытия 4 Моисей упоминает Тувалкаина как первого кузнеца и мастера по железорудному ремеслу.

По соседству с халибами жили азиатские Иберы (Iberowie), которые в своих краях тоже имели полно всяких руд, и этим все и занимались, откуда получили свое прозвище, ибо иберы переводится на латинский как Fossores, а по-нашему рудокопы или хаверы (hawerze). Об этих халибах и иберах часто упоминают Гомер в Илиаде 2 и Аполлоний в поэме Аргонавтика. Из тех же азиатских краев иберов и халибов турецкий император ежегодно берет очень много серебра в качестве десятины.

Геркулесов Гадес 88. Согласно некоторым [источникам], потом эти иберы из Азии со своим князем Геркулесом доплыли (zeglowali) до Испании через Греческое (Эгейское), Адриатическое и Средиземное моря, где в морских теснинах, которые отделяют Испанию от Мавритании и Африки, Геркулес поставил два столба. Иберы в Испании. Азиатские иберы, увидев в Испании, как и в своей отчизне, горы, богатые золотой, серебряной и железной рудой, которые описывает и прославляет Юстин 89 в кн. 44,там же и поселились, и от своего [имени] назвали эту часть Испании Иберией. Потом они соединились с французами, которых тогда называли Галатами и Кельтами, и в результате совместного проживания объединились и слились из двух народов в один под названием Кельтиберов (Celtiberii), как бы говоря Кельты и Иберы, как верно выводит Юстин, когда пишет о иберах.

Ливий, а также и Флор очень часто упоминают о многих (czestych) храбрых деяниях кельтиберов. Vide Livium et Florum ex eodem ac Justinum de rebus gestis Celtiberorum cum Romanis. Итак, азиатские и испанские иберы, а также кельтиберы ведут свой род от Тубала, сына Иафета. И хотя Бероэс в книге 5 пишет, что кельтиберов породил (fundowal) Иубал (Jubal), это одно и то же. С течением времени в богатых испанских краях потом осело очень много народов, когда со сменой тех давних веков часто бывало, что разные народы переходили с места на место, истребляя и изгоняя друг друга из стран лучших, богатейших и более пригодных [для жизни]. Как Африканцы, Арабы, Мавры, Карфагеняне, Римляне, Франки и Галлы, Норманны, так потом и Кимвры, Гунны, Вандалы, Готы, Гепиды, Аланы и другие предки французов, немцев, славян и литовцев часто совершали набеги на эти западные страны как теплые, удобные и богатые, и, если это был более сильный народ, то там он и поселялся. И так велика была щедрость золотых и серебряных руд Испании, что Ганнибал карфагенский, пока там правил, ежегодно брал из горных доходов двенадцать бочек чистого золота, как показывают нам оценки Плиния и Юстина. Ганнибаловы доходы из Кельтиберии.

Мосох или Мешех, что с еврейского на латинский переводится extendens, по-польски wyciagajcy i rosciagajcy (Вытягивающий и Растягивающий), названный, как излагает Тилеманн Стелла, либо от натягивания лука, либо от расширения и удлинения границ, был шестым сыном Иафета, внуком Ноя. Mosoch, extendens, attrahens, prolongans, vallans, vel saepiens. Растягивающий, продлевающий, притягивающий, оттягивающий либо ограждающий. Он и есть отец и патриарх всех народов Московских, Русских, Польских, Волынских, Чешских, Мазовецких, Болгарских, Сербских, Хорватских и всех, сколько их есть, народов славянского языка и происхождения, как об этом достаточно пространно, верно и доказательно увидишь ниже в [сделанном] великим призванием историков выводе народов Русских и Славянских. А сейчас мы упоминаем о Мосохе лишь для того, чтобы не разрывать порядок сыновей Иафета и его потомков.

Тирас и Тиригеты. Тирас (Фирас), седьмой сын Иафета, переводится на латинский как destructor, то есть Разрушитель, Портящий (Skazcza), тот, кто портит и разваливает построенное. Он [поселился] в третьей стране (Европе) и размножил народ Фракийцев, которых некоторые географы зовут Тирагетами, а ныне над всеми этими фракийскими народами господствуют турки. Тамошние жители разговаривают по-гречески, по-турецки и по-славянски, а в портовых городах близ моря и по-итальянски. Первейшие города во Фракии, которые я и сам повидал (swiadom), это Византиум, который ныне зовется Константинополь или Царьград, Пера, ныне Галата, Силиври (Silibria), Никополь; Галиополис (Kaliopolis), Лисимахия (Lisimachia) и прочие. Они лежат над Эгейским морем, Геллеспонтом и Пропонтидой. Адрианополь же лежит в поле, в четырех днях пути (jazdy) от Константинополя, над рекой Черноменом (Strimonem) 90, не столько большой, сколько прославленной поэтами. Strimonij grues 91. В этом большом городе, широко раскинувшемся на горах, император султан Селим с превеликими расходами построил магометанскую церковь, которой, наверное, нет равной в нынешнем веке, как славят ее все и как я и сам видел [92]. Горы во Фракии тоже славнейшие, некоторые из них возносятся до самого неба: Гемус (Hemus), Родопы, Орбелус (Orbelus) 93, прославленные музыкой Орфея, а ныне зовутся попросту Балканами. Особенно когда едешь к Болгарии, там две недели очень плохая дорога, я ее буду помнить, пока во мне душа держится. А кто там не был, пусть почитает Птолемея, Плиния, но лучше Гая Юлия Солина 94 Polihistorem, глава 16. Выехав с этих гор, в канун Великой Пятницы мы с Тарановским ночевали, улегшись один на другого. Видит Бог, что в таких великих снегах лучше получить розог за малую вину.


Бероэс в кн. 5 также ясно и убедительно пишет, что Тирас, основав Тир, содержал морские порты и в [эпоху] правления вавилонского царя Бела, второго сына Нимрода, основал Тракес или Траки (Traces, Traki) [названный] от своего имени 95. А что некоторые, а особенно Стелла Тилеманн, хотят, чтобы река Тирас, которую мы зовем Нистрой, называлась от того же Тираса, сына Иафета, то и против этого мы не возражаем. Ибо хотя река Тирас или Нистра и Днестр (а это одно и то же) начинается с Русских гор вдали от Фракии, однако же впадает в Черное море 96 недалеко от Фракии, где я и сам перевозился [через Днестр]. А мне сдается, что итальянцы генуэзцы, которые до этого владели Таврикой, где ныне Перекоп, и иными замками в Валахии над рекой Днестром (Niestrem), из-за большой быстроты [течения] этой реки прозвали ее Тирас (Tiras), так как по-итальянски Tirar или tirare переводится как стрелять, а эта река, пролегая между скалами, на каменных порогах бежит так быстро, будто стрела из лука; но довольно об этом.

Сыновей Гомера, старшего сына Иафета, было трое: Асканес (Ascanes), которого Моисей в книге Бытия 10 зовет Ашкенез (Ascenez), Рифат и Тогорма (Фогарма). А от Асканеса, в чем сходятся все еврейские толкователи, пошли все Немецкие народы, которых сначала звали Асканами, а потом, приставив спереди обычный немецкий артикль, Десканами (Dieskanami), Двисконами, Твисконами, потом, с течением времени и изменением языка, стали звать их Тевтонами. Итальянцы и ныне зовут их Тудесками (Tudeskami), а сами себя на своем языке они именуют Дейче либо Дойче (Dejczami albo Dajczami).

Бероэс Вавилонский в кн. 4 Antiquitatum пишет, что в Европе сарматским королем отец Янус (Janus) сделал Твискона, который в 131 году от великого потопа правил от реки Танаис до самого Рейна. Тот же Бероэс в кн. 5 пишет, что Твискон создал величайший народ сарматов на 25 году правления вавилонского царя Сатурна или Нимрода, от потопа 156. Об этом я тоже подробнее написал при Русской Хронике. В любом случае Ашкенес или Асканес и Твискон был одним и тем же сыном Гомера, звавшимся двумя [разными] именами.

В Азии тоже была маленькая страна Аскания между Фригией и Вифинией (Bitinia), недалеко от Боспора Киммерийского, названная, по-видимому, от этого Аскенеса или Аскания 97.

Гомер в Илиаде в конце книги второй тоже упоминает страну Асканию и Аскания среди прочих князей, которые пришли на помощь троянцам против греков, согласно Эобану Хессу 98, в таких словах:

Fortibus inde Phrygum legionibus imperitarunt.


Phortisque Ascanique superbae munere formae


Praeditus: Ascania procul e distante profecti


Martis amore feri iuwenes et in arma parati etc.


Форкис и храбрый Асканий вели из Аскании дальней


Рати фригиян и оба, бесстрашные, боем пылали 99.


А так как в те времена разные простые народы из разных стран переходили на другие места и переменяли отчизну, сгоняя друг друга с лучших земель, то неудивительно, что и Аскании, потомки Аскануса, перебрались на другое место либо в поисках лучшей страны, либо вытесненные другими с родных полей. И Сабеллик 100 и Геродот, славные старшие историки, основательно пишут о потомках этого Асканеса: будто Кимвры, потомки Гомера, из рода которых был тот Асканес, были изнаны из Азии лидийским царем Алиатом 101. Но так же быстро и по доброй воле меняли места не только сами Кимвры и Аскании или немцы Твисконы, но и Сарматы, Геты и Даки, которых ныне зовем Валахами; аланы Гепиды, предки литовцев; Саксы или Саксонцы и Венеты (Henetowie), и все они [пошли] от одного народа, порожденные от двух сыновей Иафета, одни от Гомера (Gomora), другие от Мозоха. Объединив свои силы и двигаясь из восточной Азии в северные страны, они сначала поселились над морем, которое зовем Меотийским, и в которое у Азова впадает река Танаис или Дон, текущая (plynaca) из Московских краев. И о тамошнем в то время совместном проживании этих народов греческими стихами прекрасно написал стародавний поэт Дионисий 102. На латинский они переводятся так:

Attingunt multae Maeotidos ostia gentes,


Germaniquae, Getaeque et Sarmatae, Bastarnaeque


Dacorum sedes et fortia pectora Alani.


Меотидские врата влияли на многие народы,


[Здесь] селились Германцы, Геты и Сарматы, Бастарны 103,


Даки и храбрые сердцем Аланы.


Итак, как в древности, так и ныне, эти народы жили вместе, объединенные и сплоченные соседством границ, как Германцы немцы с Готами, с Сарматами и Бастарнами, то есть с Русаками, с Москвой, с Поляками, и с предками литовцев храбрыми сердцем Аланами, как пишет о них Дионисий.


Почему Бероэс зовет Твискона сарматским королем. Похоже, что из-за этого Берояэс считал Твискона сарматским королем, правившим от Танаиса до самого Рейна, ведь из-за общих границ немцы всегда жили в соседстве и во взаимной дружбе с сарматами Славянами (Slawakami). Шведы и Датчане. От тех же Германцев, Твисконов и Готов пошли Свионы, которых ныне зовем Шведами, а также Датчане, в землях которых и ныне язык всего сельского люда в деревнях отличается от немецкого и [происходит] от Гетов либо Гепидов.

С Гетами или Сарматами всегда были в близком соседстве Саки или Сассы (Sace albo Sassowie), которых Птолемей зовет Сасонами, а Ксенофонт в пятой книге Киропедии (institutionis Cyri) упоминает как соседствующих с Гирканцами Саков (Sakow), и это именно Саксонцы или Саксы 104, а Саксонские края мы и ныне видим по соседству с поляками и чехами. В тамошних краях в Гиркании есть и другие народы из Скифов или Татар, которые Квинт Курций зовет Саги, Сагесы и Саки, а Тит Ливий, как и Ксенофонт, именует их Саками.

Другие из того же немецкого народа осели в тех краях, где ныне старое и новое Маркграфство [Бранденбург], другие, которых историки зовут Венетами (Henetami), осели в Поморских краях, где Мекленбург, Старград или Старгород (Stargrad albo Starygrod), Росток, Любек и прочее. Здесь пользуются по большей части славянским языком 105. Плиний тоже описывает Тевтонов как соседей Кимвров (Cymbrom), то есть Датчан, Пруссов и Литовцев.

Ариовист, король немецкий. Другие же, как Свевы или Швабы, Франки, Свеноны (Senonowie) и Сассы, не в силах поместиться в своих странах, со своим князем Ариовистом двинулись в Галлию (которая ныне зовется Францией), и там осели во многих краях, [которыми владели] римляне. А потом римский император Октавий Август выделил им для поселения просторное место между реками Рейном и Дунаем вплоть до Мена (Майна) и в сторону Франции, где и ныне много немецких княжеств и графств с разными названиями. Немецкие народы. Итак, все немецкие народы берут свое начало от сына Гомера, внука Иафета и правнука Ноя Аскенеса либо Аскания, который потом был назван Твисконом. Рыцарскую отвагу этого Аскания во Фригии и под Троей открыто славит знаменитый поэт Гомер и другие историки.


Сарматы и славяне. От Рифата, второго сына Гомера, внука Иафета, происходят восточные Сарматы, Венеты и Славянские народы. Иосиф [Флавий] тоже пишет, что от Рифата в Малой Азии размножились Пафлагонцы, среди которых были и Славяне, прозванные Венетами, о которых Аполлоний в поэме (in carmine) Аргонавтика по-гречески пишет, что в Пафлагонии был великий народ Венетов славянского языка.

Гомер тоже в кн. 2 Илиады в каталоге троянских князей (Troianorum ducum catalogo), так упоминает Энетов (Enety):


Principe Paphlagonum venere Pylemene turnae,


Ex Henetis ubi multorum genus erat agrestum.


Вождь Пилемен пафлагонам предшествовал, храброе сердце,


Выведший их из Генет, где стадятся дикие мески 106.


Говорится, что с князем Пилеменом не помощь [Трое] пришли пафлагонские полки из энетов 107, то есть сарматского народа Славян (Slowakow), бывших великим народом суровых мужей, простых пахарей, которых и ныне среди нас, славян, рождается больше, чем [ученых] докторов.


Когда жил Гомер. А с тем Гомером, наидревнейшим поэтом (который жил через 160 лет после Троянской войны и за много лет до основания Рима, во времена царствования у евреев Иосафата 108), прекрасно согласуются как [известия] о предке немцев Асканесе, так и [известия] о Пафлагонах и Энетах. Птолемей о Сарматах. Этих Венетов Птолемей считал крупнейшим народом сарматов и славян, когда писал: Sarmatarum gentes maximae Heneti (Крупнейший народ сарматов — Венеты).

От тех же венетов пошел воиственный народ Вандалитов. Хотя все идущие из Пафлагонии двигались над Понтом Эвксинским или Черным морем до устья Меотийского моря и реки Танаис, а потом, соединившись с другим потомством Иафета и Мосоха, заполнили большую часть полночных стран в Европе, однако еще до этого времени некоторые их потомки имели свои поселения в странах, где ныне [живут] Русаки, Москва, Литва, Подляшане, Поляки и старые Пруссы. Да и ныне Прусское и Поморское море от тех Энетов именуется Энетийским или Венетийским, а народы, живущие над тем морем, которые мне и самому хорошо известны, называются Венетами, Виндишами, Руянами, Вандаликами и Кашубами (Henetami, Windishami, Rugiany, Wandaliki i Kassubami). О чем читай Длугоша (кн. 1, стр. 10) и Меховского (кн. 1, гл. 9, стр. 12). И найдешь там, что Поморские и другие страны, которыми нынче владеют немцы, все были подданные поляков. А Лешко Третий, языческий князь польский, имел двадцать сыновей от различных наложниц и еще при жизни разделил между ними эти страны, далеко протянувшиеся вдоль моря, начиная от Мейсена (Misniej) в Вестфалии и вплоть до Висмара (Wismeriej), Oslacie (Олдесло?), Датского королевства и городов Росток, Гамбург, Бржеме (Brzemie) 109, который ныне называется Бремен, Любек и прочих. Висмар (Wisimir) — город над морем, названный от польского князя Вышемира (Wissimira), о чем подробнее у Ваповского.

И по той же причине короли Датский и Шведский пишутся Вандальскими королями, а немецкие князья Рюгена или Ругии, которая прежде от имени сербских славян 110 называлась Сербией, титулуются имперскими (Rzeskimi) князьями. Титул [императора] Германской империи включает Вандальское королевство. Ибо кто бы ни пожелал утверждать и писать иное, однако же Вандальский народ 111 происходит от Славянского, а не от Немецкого. И хотя Карион, сам немец, писавший немецкую историю, наверное, был бы рад приписать своему народу божественное [происхождение], рассказ о славянах Чехах, которые выгнали богемских Немцев из тех мест, где ныне Чешская земля, он начинает так.


Карион о происхождении вандалитов от славян. Illud quoquae notatu dignum est sub hoc tempus venisse primum in Germaniam Vandalos, in qua etiam hodie magnam partem habent, utpote Bohemiae regnum, quae olim Germaniae fuit, etc. (В те времена заслуживает также внимания первое появление в Германии вандалов, большая часть которых в настоящее время обитает, например, в королевстве Богемия, некогда бывшим Германией, и т. д.). Chronicorum, lib. 3, Monarchiae 4, aetatis 3. Также, говорит, следует припомнить из того времени, то есть в 433 году от Христа, что вандалы сначала пришли в Германию, то есть Немецкую землю, немалую часть которой занимают и ныне. Это Богемское или Чешское королевство, земля, которая до этого была немецкой, получившая название от немцев Баваров или Богемов (Bawarow albo Bemow). А потом (говорит Карион) славянские вандалы богемцы стали зваться не Богемцами, а Жешками (Zeskami) (должно быть Чехами) от своего князя Жешки (Zeski) (должно быть от Чеха, брата Леха, от которого [пошли] поляки), имя которого дали себе и своей земле. Как видишь, и немец Карион пишет, что Вандалиты отличаются от Немцев.

О том же свидетельствуют и другие немцы: Куреус Стадиус (Cureus Stadius) в Анналах Силезии 112 о Венетах и славянах Вандалах и Иоахим Камерариус Малый, тоже немец, в [книге] Наука о Числах. Этика 113. Тридентский собор (Consilium Triburienskie) 114 в Грацианских декреталиях (Decretalibus Gratiani) тоже упоминает самих Склавов (Sklawow), то есть Славян (Slawakow), как их называют итальянцы, народ, воевавший с венграми 115, в стародавнее время воевавших в западных христианских государствах. То же ясно подтверждает и другой немец, доктор Тилеманн Стелла Меченый (Signensis) в книге Genealogia Christi de origine gentium (О происхождении и родословной Христа), когда говорит: Progressi autem Heneti a littore maris Euxini etc. (Энеты продвинулись от берегов моря Эвксинского и т.д.). И, говорит он, двигаясь от Черного моря дальше, славянские Венеты заполнили значительную часть северной стороны (boku) Европы и еще удерживают там страны, которые ныне зовутся Россия (Russia), Литва и Польша. Это его собственные слова.


Венеты, славяне и иллирийцы. А когда эти Венеты, Славяне и Вандалиты согнали с отчих мест немцев, Гермундуров и Боев, то поселились в Богемии, то есть в Чешской земле, и в соседней Силезии, от них же и море в Пруссии зовется Венедским (Venedicum). Эти венеты, либо приведенные из Азии к Адриатическому морю троянским князем Антенором после разрушения Трои, либо пришедшие на помощь троянцам, как об этом рассказывалось выше, заполонили все земли в Иллирике. А может быть, в странах северной Европы они сильно размножились, а потом двинулись на запад в Иллирийские края как в более теплые и завладели этой житницей хлеба и вина, где и ныне повсюду живут славянские народы. Об этих же венетах Корнелий Непот, а также Плиний (кн. 6, гл. 11) упоминают, что в Италии народ венетов так размножился, что стал преобладать. То же [сообщает] и Квинт Курций в Истории Александра Великого. А Тилеманн Стелла говорит: Nomino autem Henetos omnes ubicunquae consederunt, qui lingua polonica utuntur, eliam si dialectis diferant. (Там, где они поселились, названные венеты используют польский язык, хотя диалекты и различаются). Я говорил, что все эти народы называют венетами, и там, где они поселились, некоторые из них пользуются польским языком, несмотря на то, что отдельные слова в их языках отличаются [от польского].

Итак, от Рифата, второго сына Гомера, внука Иафета, правнука Ноя, пошли Рифейцы 116, которые живут за Сарматами и Венетами. А само имя Венеты по своему звучанию переводится с еврейского как Скитальцы (tulajacy), так же как и греки других звали Номады, то есть перебирающиеся с одних пастбищ на другие.

И как указывает Меховский (кн. 1, гл. 2, стр. 3): A montibus Sarmaticis elevationis poli 49 graduum, usguae ad mare Baltheum sive Venedicum, quod est sinus oceani Germanici 55 graduum et ubi mare non alluit elevatur polus 57 graduum et plus. (Сарматские горы вздымаются от 49 градуса до 55 градуса [северной широты] в Германии, у Балтийского или Венедского моря, которое является заливом океана и поднимается [к северу] до 57 градуса и более, не омывая полюс) 117. Эти беглые расчеты мы адресуем дотошным географам и астрономам


Комментарии

1. Этим интригующим подзаголовком Стрыйковский всего лишь подчеркивает, что его книга совершенно новая, выходит в свет впервые и до сих пор ни разу не издавалась.


2. Русский перевод названия труда Стрыйковского чаще всего звучит так: «Хроника литовская, жмойтская и всей Руси». Однако слово «жмойтская» не соответствует не только современным нормам литовского языка, но и написанию самого Стрыйковского, у которого ясно написано: «Жмодзка» (Zmodzka). Слово «Жмодзь» звучит почти одинаково со словом «Жмудь». Жмудь — устаревшее название западной части Литвы, жители которой именовались жмудинами. Теперь общепринятое название этой территории Жемайтия, что по-литовски означает «Нижняя земля», а восточная Литва носит название Аукштайтия («Верхняя земля»). В настоящем переводе мы будем употреблять слова «жмудь» и «жмудины» (а не «жмойты»).

3. Следует отметить, что до Стрыйковского не только белорусско-литовские, но и классические русские летописи никем, кроме разве что Длугоша, всерьез не исследовались и не подвергались исторической критике. В этом отношении наш автор действительно был первопроходцем, на полтораста лет опередившим Татищева. Читающая публика XVII — первой половины XVIII века с русскими летописями знакомилась не по оригиналам, а по пересказам Стрыйковского, причем так обстояли дела даже и в самой России.

4. По-латыни os — рот, орган речи, ostendo — показывать, выставлять. Os ostendo при желании можно перевести как «показывать с помощью органа речи». Таким образом, осостей — кто-то вроде глашатая. Стрыйковский хотел подчеркнуть свое происхождение от должностного лица. Якуб Стрыйковский, отец Мацея, был в Польше местным возным. Должность возного — нечто среднее между глашатаем и судебным исполнителем. Весьма примечательно, что конструируя себе латинизированное «отчество», наш автор пишет его не на польский манер (Осостевич), а на литовский (Осостевичюс). Смотри также примечание 4 к книге седьмой.

5. Аббревиатура «К.Ж.» (K.Z.), с которой мы будем встречаться и далее, означает «Каноник Жмудский». Это духовное звание Стрыйковский принял не позднее 1578 года по совету и по протекции своего покровителя Мельхиора Гедройца, епископа жмудского (1575-1609). Сан, впрочем, подразумевал и вполне материальную должность с соответствующим содержанием, что давало нашему автору возможность работать над «Хроникой», не слишком беспокоясь о хлебе насущном.

6. Овидий. Метаморфозы. М., 1977. Стр. 31, 42.

7. Марк Манилий. Астрономика. М., 1993. Стр. 33.

8. Генрих Корнелий Агриппа Неттесгеймский (1486-1535) — один из прототипов легендарного доктора Фауста. Стрыйковский ссылается не на его наиболее известное сочинение «Оккультная философия», а на книгу De incertitudine et vanitate scientiarum («О тщете наук»), вышедшую в свет в 1527 году.

9. Овидий. Метаморфозы. М., 1977. Стр. 33.

10. Антонио Манчинелли (1452-1505) — итальянский гуманист, педагог и филолог. Издатель учебников, в которых цитировал и комментировал античных авторов.

11. Епифаний Кипрский (332- 403) — один из Отцов Церкви, епископ Кипрский (367). Иудей, принявший христианство, он много странствовал, проповедовал, а после переселения на остров Кипр стал там епископом. Его резиденция находилась в кипрском городе Констанция, поэтому Стрыйковский и называет Епифания епископом Констанции (Epiphanius biskup Constantienski). Ярый обличитель ересей, одним из главных источников которых считал учение Оригена. См.: Творения Святого Епифания Кипрского. Ч. 1. М.,1863. Стр. 28.

12. Здесь подчеркивается, что Каин был земледельцем, тогда как Авель был пастухом.

13. Филон Александрийский (ок. 20 до н.э. — ок. 50) — эллинистический богослов и апологет иудейства. См.: Филон Александрийский. Толкования Ветхого Завета. М.,2000.

14. Бероэс или Бероз, Беросс (Berosus) — халдейский (вавилонский) жрец, чье имя представляет из себя эллинизированое аккадское Бел-уцур, то есть жрец бога Бэла. Жил около 350-270 гг. до н.э. Написал историю Вавилона в трех книгах (на греческом языке), которую посвятил Антиоху I Селевкиду (281-261 гг. до н. э.). Эта книга, написанная в стиле хроники, охватывала события от начала мира и до Александра Великого и оспаривала греческие взгляды на историю Востока. Клинописные надписи подтвердили достоверность книги третьей как исторического источника. Бероэс ссылался на древнейшие халдейские сказания, якобы подчерпнутые им из архива какого-то из вавилонских храмов. У греческих и римских историков сочинение пользовалось большой популярностью, ибо позволяло заглянуть в наименее известную область древнейшей истории Передней Азии. Один из доминиканских монахов в 1498 году опубликовал в Риме на латинском языке книгу Antiquitatum libri quinque cum commentariis Joanuis Annii, якобы представлявшую из себя полный перевод книги Бероэса. Книга много раз перепечатывавалась, но в конце концов было установлено, что она явлется грубой подделкой. Подлинные отрывки сочинения Бероэса дошли до нас лишь в сочинениях Иосифа Флавия, Евсевия Кесарийского, Георгия Синкелла и других античных авторов, но и они представляются необыкновенно важными. См.: Berossos and Manetho, Native Traditions in Ancient Mesopotamia and Egypt. University of Michigan Press, 1997.

15. Внимательный и вдумчивый читатель уже с первых глав начинает постигать основные принципы творческой кухни Стрыйковского. Даже хрестоматийные библейские сюжеты он излагает более наглядно, более толково и, главное, гораздо более подробно, чем они изложены в самой Библии. При этом автор щедро пересыпает свой рассказ ссылками на авторитетнейших богословов.

16. Творения святого Епифания Кипрского. Ч. 2. М., 1864. Стр. 83.

17. В канонической православной Библии сын Ламеха, который занимался музыкой, носит имя Иувал. См.: Бытие 4, 21.

18. В оригинале rinstunkow. В современном польском языке похожего слова нет, зато весьма вероятно его происхождение от литовского rinktis — собираться. А у славян было слово ристало — состязание.

19. В канонической православной Библии третий сын Адама носит имя Сиф. См.: Бытие 4, 25.

20. Тилеманн Стелла (1525-1589) — немецкий картограф, математик, астроном и библиотекарь, живший в герцогстве Пфальц-Цвейбрюккен. Из ссылки Стрыйковского следует, что Тилеманн Стелла занимался и богословскими вопросами. На его исторические труды ссылался Татищев.

21. Одно из этих имен (очевидно, первое) должно принадлежать жене самого Ноя, чье имя, как и имена трех жен сыновей Ноя, в канонической Библии так и не названо.

22. Насчет семи пар чистых в канонической Библии тоже ничего нет.

23. Согласно Епифанию, по стране Кардия протекает река Тигр.

24. В апокрифической «Книге юбилеев» среди прочих «гор Араратских» упомянута и гора Лубар, которая до сих пор надежно не идентифицирована.

25. В средневековой христианской символике три главных цвета радуги символизируют потоп (синий), мировой пожар (красный) и обновленную землю (зеленый).

26. Пророк Зороастр (Заратустра), как следует из зороастрйской традиции, жил в Бактрии в VII-VI вв. до н.э. Однако некоторые античные историки, например, Аристотель, предполагали, что он жил намного раньше. Считается, что Зороастру было дано божественное откровение, которое он и изложил в виде священной книги Авесты. Лингвистический анализ древнейшей части текста Авесты допускает, что ее автор мог жить в конце второго тысячелетия до нашей эры. Из ссылки Стрыйковского следует, что уже во времена Бероэса (IV-III вв. до н.э.) Зороастр каким-то образом ассоциировался с патриархами Ветхого Завета.

27. Слово пращур (praszczur) Стрыйковский и впоследствии употребляет не в привычном нам (и современному польскому языку) смысле предок, а как раз в противоположном — потомок. Смотри, например, примечание 202 к книге шестой.

28. Этого эпизода нет в канонической Библии, но он встречается в некоторых апокрифах. См.: Лемешкин И. Балтийская «басня» в составе хронографа 1261 года. Фольклорный нарратив о Совии. В кн.: Tautosakos darbai XXX. Vilnius, 2005. Стр.151.

29. Ксенофан (ок. 570-475 гг. до н.э.), которого не следует путать с Ксенофонтом Афинским — греческий философ, родившийся в Малой Азии, но большую часть жизни проведший в Южной Италии. Он прожил почти сто лет. Интересовался преимущественно теологией и космологией. Святой Ипполит в «Опровержении всех ересей» (I.14.1) писал о нем так: Ксенофан думает, что земля смешивается с морем и со временем растворяется в воде, утверждая, что у него есть следующие доказательства: в глубине материка и в горах находят раковины. В Сиракузах, по его словам, был найден в каменоломнях отпечаток рыбы и тюленей, на Паросе — отпечаток лавра в толще камня, а на Мальте — плоские отпечатки всех морских существ. По его словам, они образовались в древности, когда все обратилось в жидкую грязь, а отпечаток на грязи засох. Все люди истребляются, всякий раз как земля, погрузившись в море, становится грязью, а потом снова начинают рождаться.

30. Огиг — древний царь Аттики, который, согласно Орозию, жил за 1040 лет до основания Рима. Евсевий Кесарийский датировал Огигов потоп за 260 лет до Девкалионова потопа.

31. Нин — вавилонский царь, муж Семирамиды. Августин и Орозий считали его современником Авраама.

32. В античной мифологии имя Огиг носили несколько царей. Отметим, что библейское имя Агаг исследователи считают общим наименованием для царей у амалекитян, наподобие слова фараон у египтян.

33. Помимо вышеупомянутого способа, у Девкалиона и Пирры были потом дети, родившиеся без всяких чудес. Одним из них был Эллин — эпоним и родоначальник всех эллинов. Страбон пишет, что гробница царя Эллина находилась на рыночной площади Мелитеи. См.: Страбон. География. М., 1964. Стр. 409.

34. См.: Платон. Собрание сочинений, том 3. М., 1994. Стр. 426.

35. Библейский Арарат — это не гора, а название страны (Урарту).

36. Филон Александрийский был автором сочинения «О смешении языков», на которое и ссылается Стрыйковский.

37. На сей раз речь идет уже не о Ксенофане, а о Ксенофонте Афинском (444-356 гг. до н.э.). Похоже, что Стрыйковский не различал этих двух авторов, так как в его списке источников упомянут только один Xenophon. См.: Ксенофонт. Киропедия. М.,1976.

38. Иоганн Карион (1499-1537) — историк, математик и придворный астроном курфюрста Бранденбурга Иоахима I Нестора. Позднее выполнял некоторые дипломатические поручения прусского герцога Альбрехта. Его «Хроника возрастов мира» (1532), написанная на немецком языке, долгое время служила учебником истории в протестантских школах.

39. В середине XVII века христианская церковь официально признала датой сотворения мира 4004 год до н.э. Если исходить из этой даты, получается, что Карион датировал правление Кира 561 г. до н.э., что практически точно соответствует действительности. Кир II Великий правил в 559-530 гг. до н.э.

40. Во времена Стрыйковского, как и ныне, турки были суннитами, а персы шиитами. Различие между ними заключается даже в первом и наиболее важном символе веры: свидетельстве при принятии ислама. Сунниты, в отличие от шиитов, не упоминают при этом имени Али, как и при призыве на молитву.

41. Ремигий Оксерский (ум. ок. 908) — монах-бенедиктинец, богослов, филолог и просветитель. Автор комментариев к «Утешению философией» Боэция.

42. Исаия 10. 5,12.

43. В канонической Библии сын Арфаксада и отец Евера носит имя Сала. В Торе встречается слово Шалем в качестве названия ханаанского Иерусалима до его заселения израильтянами. Город Иерусалим (Рушалимум) впервые упоминается в египетских источниках в XVIII веке до н.э. Шалим — западносемитское божество, покровитель города.

44. Вероятно, имеется в виду так называемая «Таблица народов», которой считается десятая глава библейской книги Бытие. Но не исключено, что Стрыйковский пишет об апокрифической книге Иосиппон, которая впервые была напечатана в Мантуе еще в 1476 году.

45. Иосиф Флавий писал, что эфиопы, которыми правил Хуш (Куш) до сих пор называют себя кушитами. Египтяне называли Эфиопию словом «Кес».

46. Имеется в виду царица Савская, имени которой Библия не называет, хотя в позднейших арабских текстах ее именуют Балкис.

47. «Святыми докторами» автор называет наиболее авторитетных церковных богословов.

48. В Библии написано так: Он низлагает царей и поставляет царей (Даниил 2. 21).

49. Название de Aequivocis переводится как О двусмысленностях. У Ксенофонта Афинского такого произведения нет, зато у Ксенофана известно сочинение Насмешки (Silloi), которое при желании можно назвать и Двусмысленности.

50. Римский ученый Марк Теренций Варрон (I в. до н.э.) считал Сатурна царем древнейшего италийского населения и сообщал об особом сатурновом периоде римской истории. Напомним, что в античной мифологии Сатурн (Крон) считается отцом Юпитера (Зевса), хотя Юнона (Гера) была не сестрой, а супругой Юпитера. См.: Ельницкий Л.А. О социальных идеях Сатурналий. Вестник древней истории № 4. 1946.

51. Иосиф Флавий пишет, что у братьев были и другие имена: Сефос и Гермей. Изгнав Гермея (Даная), Сефос (Египет) правил 59 лет, а его старший сын Рамсес — 66 лет. См.: Иосиф Флавий. Против Апиона. Кн. 1, 26. В кн.: Иосиф Флавий. Иудейские древности. Том 2. М.,2002. Стр. 491.

52. Манефон — египетский жрец и историк, живший в конце IV- начале III в. до н.э. Составил капитальный труд по истории Египта, к сожалению, не дошедший до наших дней. Отрывки из этого сочинения и пересказы его содержания сохранились в трудах Иосифа Флавия, Евсевия Памфила и Георгия Синкелла. На сочинении Манефона основывается почти вся традиционная хронология Древнего Египта.

53. В настоящее время считается, что слово фараон происходит от древнеегипетского «пер-о», то есть большой дом, что первоначально означало царский дворец.

54. Стрыйковский перечисляет десять сыновей Мицраима, однако в канонической Библии их только семь: Лудим, Анамим, Легавим, Нафтухим, Патрусим, Каслухим и Кафторим, к тому же добрая половина библейских имен не совпадает с вариантами нашего автора. Например, он явно ошибочно включил в этот список Фута, который был сыном Хама. (Бытие 10. 6,13,14).

55. Халкедон или Халкидон (Кадыкей) — во времена Стрыйковского предместье, а ныне район Стамбула.

56. Мурад III (1546-1595), сын Селима II и Нурбану, внук Сулеймана Великолепного, занял трон Османской империи в 1574 году после смерти отца. При вступлении на престол приказал задушить пятерых своих младших братьев.

57. Речь идет о так называемой «Битве трех королей», состоявшейся 4 августа 1578 года близ города Эль-Ксар-эль-Кебир на севере Марокко (между Танжером и Фесом). В ней участвовали два претендента на престол Марокко и португальские войска во главе с королем Себастьяном I, который поддерживал Мухаммеда аль-Мутаваккиля против Абд ал-Малика. В этом сражении все три «короля» погибли. В 1574 году в Константинополь приезжал Абд ал-Малик, тогдашний правитель Феса, ранее на стороне турок участвовавший в битве при Лепанто (1571).

58. Явная описка, которая не была исправлена еще в издании 1582 года. Должно быть: второй сын Мицраима, а не Хама.

59. Западноафриканское племя фульбе иногда называли фута, так же называлась и занимаемая ими территория: Фута-Торо.

60. Киренаика — историческая область, располагавшаяся на северо-востоке современной Ливии. В древности процветала как плодороднейшая земля благодаря множеству родников и обильным зимним и весенним дождям. Город Кирена был основан греками (631 г. до н.э.), в соответствии с мифологией которых и получил свое название от имени возлюбленной Аполлона.

61. «В те времена, когда Карфаген владычествовал почти во всей Африке, Кирена тоже была могущественна и богата». Гай Саллюстий Крисп. Сочинения. М.,1981. Стр. 84.

62. «Есть и другой оазис Аммона; посредине его источник, называемый солнечной водой: перед восходом солнца она теплая, в полдень, когда жар достигает крайней силы, она холодная, ближе к вечеру она теплеет, среди ночи становится совершенно горячей, чем ближе подходит утро, тем больше вода теряеет свою ночную теплоту и перед восходом солнца становится обычной температуры». Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. М., МГУ, 1963. Стр. 97.

63. Греческий историк Тимей из Тавромена (356-260 до н.э.), предложивший вести счет лет по Олимпиадам, сообщал, что Карфаген был основан Дидоной-Элиссой, бежавшей из Тира сестрой царя Пигмалиона. И хотя сама «История» Тимея до нас не дошла, цитаты из нее сохранились в трудах других античных историков. Этого Тимея не следует путать с упоминаемым Платоном Тимеем Локрийским, жившим на полвека раньше.

64. В канонической Библии перечислены десять сыновей Ханаана, Стрыйковский же называет лишь восьмерых, причем Etheus и Eueus, похоже, один и тот же человек, которого далее автор уже правильно называет Хетом (Heteus). Пропущены Синей, Арвадей и Химафей.

65. Гаваон — ханаанский город в 10 км к северо-западу от Иерусалима, в древности населенный евеями. Чтобы избежать разорения, евеи заключили с Иисусом Навином союз, прибегнув для этого к хитрости: представились жителями дальней провинции, а не близкими соседями. Когда обман раскрылся, израильтяне уже не посмели отречься от своей клятвы.

66. Смотри примечание 27 к настоящей книге.

67. Мартин Кромер (1512-1589), которого Стрыйковский называл светочем польской истории — вармийский епископ (1579) и историк. Главные книги Кромера: «О происхождении и деяниях поляков» (1555), на которую в данном случае и ссылается Стрыйковский, и «Полония» (1577). Обе книги были написаны на латыни, польский перевод первой из них был издан только в 1611 году. См.: Kronika Polska Marcina Kromera, t. 1. Krakow, 1882. Стр. 10, 27, 28.

68. Земля Хавила в Библии упоминается не раз, но ее местонахождение до сих пор точно не установлено. Река Фисон обтекает всю землю Хавила, там, где золото (Бытие 2.11). Считают, что здесь речь идет о Колхиде. Сыны Измаиловы жили от Хавилы до Сура, что пред Египтом, как идешь к Ассирии (Бытие 25.18). Здесь, похоже, имеется в виду другое место — во владениях амалекитян.

69. Возможно, Эдроосаном источник Стрыйковского называл реку Яксарт (Сыр-Дарья).

70. И здесь и далее слова Литва и Жмудь обычно означают не страны, а народы, т.е. литовцы и жмудины.

71. Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их — как песок морской. Откровение 20. 7.

72. Название реки Угры выводят не из угро-финских, а из балтских языков. Литовское слово Ungurupe означает река угрей. В Восточной Пруссии тоже есть река Анграпа.

73. Флавий Грациан (359-383), сын императора Валентиниана I и, кстати, уроженец Паннонии, в 375 году стал императором западной Римской империи, а в 383 году погиб недалеко от Лиона в результате мятежа Магна Максима..

74. Как видно из последующего рассказа, речь здесь идет вовсе не о венграх, а о гуннах. В битве при Адрианополе (378) гунны и аланы сражались против римлян на стороне готов. Но уже через несколько лет гунны изгнали готов из Паннонии и сами поселились на этой территории, где впоследствии находилась и ставка Аттилы. Поскольку в известных источниках не удалось найти имен, приводимых Стрыйковским, остается предположить, что братья Кадика и Кева — это и есть хорошо нам знакомые Аттила и Бледа.

75. Приход мадьяр в Паннонию в венгерской истории принято называть «обретением родины», Однако это произошло не в конце IV века, а на 500 лет позже, в конце IX — начале X века. И хотя венгры до сих пор считают себя потомками Аттилы и нередко дают это имя своим сыновьям, этническое родство между мадьярами и гуннами убедительно не доказано и сомнительно. Во всяком случае, венгерский язык, относящийся к финно-угорской группе, совсем не похож на язык гуннов, который большинство исследователей относят к тюркским. Однако нет сомнений и в том, что предки мадьяр и потомки гуннов активно общались и, видимо, смешивались. Здесь вполне уместна аналогия с монголо-татарами.

76. Официальное крещение Венгрии произошло в 1000 году, крещение Польши — в 966 году. Напомним, что крещение Руси произошло в 988 году. См.: Принятие христианства народами Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси. М., 1988.

77. Язвительный выпад Стрыйковского в сторону высшего руководства православной церкви становится более понятным, если вспомнить, что среди его друзей и покровителей было много активных деятелей контрреформации, близких к иезуитам.

78. Перевод с латинского С. Шервинского. См.: Овидий. Метаморфозы. М., 1977. Стр. 33.

79. См.: Даниил 8. 21-25.

80. Стрыйковский не включил этого автора в список своих источников, поэтому можно только догадываться, кого он имел в виду. Наиболее вероятная кандидатура: Стефан (Stephanos) из Византии, греческий эрудит, живший в VI веке. Он написал большое географическое сочинение «Этника» (Ethnika), составленное в форме словаря и представлявшее из себя сборник сведений из античных авторов, в частности, Геродота, Страбона, Павсания. До нас дошел сокращенный вариант этого труда, датируемый примерно 700 годом. Помимо географии, Стефан рассказывал об истории различных мест и особо интересовался орфографией топонимов.

81. Додона — древнегреческий город в Эпире неподалеку от современной Янины. Он славился своим оракулом при храме Зевса, упоминаемым еще в «Илиаде» и почитавшемуся древнейшим во всей Греции. В классическую эпоху Додонский оракул уступил первостепенное значение Дельфийскому.

82. Среди других трудов Павла Иовия или Паоло Джовио (1483-1552) есть сборник биографий знаменитых мужей прошлого (1546). Видимо, именно эту книгу с биографией Пирра и имел в виду Стрыйковский. Именно Иовий подал Джорджо Вазари идею составить сборник биографий выдающихся современников.

83. Слово делибаш по-турецки буквально означает бешеная башка, то есть сорвиголова. Наш автор имел в виду именно это, хотя сам употребил слово delijunac, являющееся комбинацией из тюркского дели (бешеный) и южнославянского юнак (витязь, удалец). Воинов, набиравшихся в ополчение из свободных крестьян, в Византийской империи называли стратиотами.

84. Массилией или Массалией в древности называли город Марсель.

85. Креуса — мать Иона, мифического родоначальника ионийцев, отцом которого был Аполлон. Действующее лицо трагедий «Креуса» Софокла и «Ион» Еврипида.

86. Ион был сыном Аполлона, которого со времен Еврипида стали отождествлять с Гелиосом, хотя ранее Гелиос был у греков отдельным солнечным божеством, сыном титана Гипериона.

87. Геродот называл халибов в числе эллинских племен Малой Азии, подвластных Крезу. Они жили к востоку от устья реки Галис (ныне Кызыл-Ирмак). Именно там сосредоточены запасы железных руд Турции. Античные авторы считали халибов изобретателями технологии выплавки железа. Ныне многие считают их потомками хеттов. В результате лингвистической путаницы халибов стали смешивать с халдеями.

88. Гадес — современный Кадис, который ученые единодушно считают древнейшим городом Испании, если не всей Европы. Он был основан финикийцами около 1100 года до н.э.

89. Марк Юниан Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippicae». СПб, 2005.

90. Город Адрианополь (Эдирне) стоит на реке Марица, на которой в 1371 году произошло решающее сражение между сербами и турками. Его также называют битвой при Черномене — по названию соседней деревушки. Стрыйковский называет Черноменом саму реку Марицу.

91. Латинские слова grus, gruis, gruo означают журавль или журавлиный крик. Примечание на полях можно попытаться перевести как Журавли Черномена, но могут быть и другие варианты.

92. Мечеть Селимие в Эдирне, строившуюся с 1568 по 1574 год, историки культуры считают одним из наиболее выдающихся достижений всей исламской архитектуры. По диаметру купола (32 м) и высоте минаретов (80 м) это крупнейшая мечеть Европы и Турции, превосходящая все стамбульские мечети, в том числе и Айя-Софию.

93. Болгарская Стара Планина в древности носила латинское название Haemus. Хребет Пирин назывался Orbelus, что переводят как Снежные горы.

94. Гай Юлий Солин (ум. 1 января 400 г.) — римский писатель, автор сочинения «Сборник достойных упоминания вещей», в котором, главным образом, перечислял различные диковины. Книга Солина пользовалась огромной популярностью в средние века, когда ее и переименовали в Polihistor, то есть «Энциклопедист». Между прочим, именно у Солина впервые появляется термин Средиземное море. См.: Знание за пределами науки. М., 1996. Стр. 198-229.

95. Древние греки называли тирренами (по имени предводителя их племени) поселившихся в Италии выходцев из Малой Азии, которых древние римляне называли этрусками. От тирренов происходит и название Тирренское море. Этих тирренов отдельные исследователи (в том числе, между прочим, и Айзек Азимов) тоже связывают с Тирасом, внуком Ноя.

96. От древнегреческого названия Днестра (Тирас) произведено и название города Тирасполя.

97. Аскания — название города и области на богатом рыбой Асканском озере (нынешнее озеро Исник) в Вифинии. Основателем Аскании в древности считали Аскания, сына Энея. Вифиния и Фригия находятся в Малой Азии, к югу от пролива Босфор. Но Боспором Киммерийским греки называли не Босфор, а Керченский пролив, так что здесь Стрыйковский допускает ошибку.

98. В 1540 году вышло в свет издание «Илиады», переведенной с греческого на латинский язык немецким поэтом Хелием Эобаном Хессом.

99. Перевод Н. Гнедича. См.: Гомер. Илиада. М., 1985. Стр. 50.

100. Марк Антоний Сабеллик (1436-1506) — итальянский историк, настоящая фамилия которого была Coccius. Учился в академии, основанной Помпонием Летом, преподавал красноречие. За свою «Истории Венеции» (1487), кроме пожизненной пенсии в 200 цехинов, получил должность хранителя библиотеки Святого Марка. Смотри также примечание 81 к книге шестой.

101. Алиат II (ум. в 560 г. до н.э.) — отец лидийского царя Креза.

102. Стрыйковский включил Дионисия (Dionisius) в список использованной им литературы, и в первый момент не возникает сомнений в том, что речь идет об авторе «Римских древностей» Дионисии Галикарнасском (ок. 65-7 гг. до н.э.). Но тот не упоминает ни сарматов, ни бастарнов, а все переселения народов, о которых он пишет, касаются только Италии. К тому же о том, что Дионисий был поэтом или излагал свои исторические произведения в стихотворной форме, нет никаких известий. См.: Дионисий Галикарнасский. Римские древности в 3-х тт. М., 2005.

103. Примечание автора на полях: Бастарны жили над Днепром. Бастарны (Bastarnae) или певкины на рубеже старой и новой эры жили в верхнем течении Днестра (а не Днепра). И хотя этническая принадлежность бастарнов надежно не установлена, большинство исследователей считает их германцами. В 280 году бастарны переселились во Фракию и исчезли из истории.

104. Упоминаемые Ксенофонтом саки (скифская группа ираноязычных племен) не имеют ничего общего с саксами. Ниже Стрыйковский все-таки высказывает некоторые сомнения по этому поводу, но потом еще не раз повторяет ту же ошибку, характерную для средневековых географов. См.: Ксенофонт. Киропедия. М.,1976. Стр. 119.

105. Очень ценное замечание автора, подтверждающее, что в XVI веке на землях Бранденбурга и Померании, до немецкого завоевания заселенных полабскими славянами, славянский язык все еще был в употреблении. Настоящий упадок славянства на этих территориях произошел только после Тридцатилетней войны (1618-1648) в связи с огромной убылью населения и целой серией последующих немецких колонизаций, более массовых, чем средневековые. См.: Егоров Д. Н. Колонизация Мекленбурга в XIII веке. М., 1915.

106. Перевод Н. Гнедича. См.: Гомер. Илиада. М., 1985. Стр. 50.

107. Упоминаемые Гомером энеты были жителями Малой Азии, причем их племя связывают с хеттами. Отдельные исследователи отмечают не только сходство имени вождя энетов Пилемена с именем Палемона, но и сходство хеттского языка с литовским.

108. Согласно современным представлениям, Троянская война происходила на рубеже XIII-XII веков до н.э., царь Иудеи Иосафат жил в IX веке до н.э., Гомер жил в VIII веке до н.э., а Рим был основан в 753 году до н.э.

109. Brzemie по-польски означает бремя, тяжесть.

110. Имеется в виду принадлежавшее к полабским славянам племя лужицких сербов. Однако жители Рюгена относились к другой славянской племенной группе — ободритам или бодричам.

111. Стрыйковский путает вандалов и венделов, то есть тех же вендов или венетов, которых большинство историков отождествляет с полабскими славянами.

112. Иоахим Куреус (1532-1573) — немецкий историк и врач. Написал книгу Annales Silesiae ab origine gentis etc. (Glogau, 1571), на которую ссылается и Татищев.

113. Иоахим Камерарий (1500-1574) — немецкий филолог и историк, ученый-энциклопедист, профессор университетов Тюбингена (1535) и Лейпцига (1541). Ученик и биограф Меланхтона, основоположник т.н. литературной библеистики. Книга, на которую ссылается Стрыйковский, в оригинале называется Arithmologia Ethica.

114. Тридентский собор (1545-1563) — XIX Вселенский собор католической церкви в городе Триденте (Тренто). Он собрался для того, чтобы дать отпор Реформации и считается отправной точкой Контрреформации.

115. Надо полагать, что речь идет о вторжениях венгров в Италию в 922-947 гг. См.: История Венгрии, том 1. М., 1971. Стр. 107.

116. Рифейскими горами античные авторы называли возвышенности, откуда берут свое начало главные реки Скифии. Считалось, что там же находится жилище северного ветра Борея. Таким водоразделом в реальности является Валдайская возвышенность. Однако многие современные исследователи полагают, что к началу средних веков Рифейскими горами чаще всего считали Уральские горы.

117. Градусную сетку использовали ещё средневековые издатели Птолемея, причём от нынешней она отличалась вовсе не так существенно, как можно было бы ожидать. .

Текст переведен по изданию: Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. Wydanie nowe, sedace dokladnem powtorzeniem wydania pierwotnego krolewskiego z roku 1582, poprzedzone wiadomoscia o zyciu i pismach Stryjkowskiego przez Mikolaja Malinowskiego, oraz rozprawa o latopiscach ruskich przez Danilowicza. Warszawa. 1846

© сетевая версия - Тhietmar. 2014


© перевод с польск., комментарии - Игнатьев А. 2014


© дизайн - Войтехович А. 2001

КНИГА ВТОРАЯ


Глава 1.

Глава 2. Свидетельства Стадиуса, Плутарха, Деция с прибавлением в нужных местах [сведений] из других историков о кимврах, среди которых были также и гепиды, предки литовцев.

Глава 3. О готах, гетах и гепидах, предках литовцев и славян.

Глава 4. О Вейдевуте, первом прусском короле, избранном из литаланов, и о его сыновьях Литвоне и Самоте.

Глава 5. Суждения Длугоша и Кромера о Литве. Суждение Меховского о происхождении литовцев.

Глава 6. Свидетельство о Литве Йоста Людвига Деция. Суждение Бельского о Литве.

Глава 7. Летописные свидетельства о прибытии в эти страны итальянцев.

Мацея Стрыйковского Осостевичюса, Каноника Жмудского, хроники Литовской книга вторая.

СИЯТЕЛЬНОМУ И ПРЕПОДОБНОМУ ПОКРОВИТЕЛЮ И ГОСПОДИНУ, ГОСПОДИНУ МЕЛЬХИОРУ,

божьей милостью епископу Жемайтскому, князю Гедройцкому 1 и прочее,


почтеннейшему господину Меценату


с величайшим почтением Ваш клиент


                        Мацей Якуб Осостеювичюс Стрыйковский,


                       историк и поэт, каноник жемайтский.

Кёнигсберг в Пруссии, 16 сентября 1580 года.


Глава первая

Мы уже достаточно и [вполне] аргументированно (dowodnie) рассказали, в каких краях света осели сыновья Ноя и его потомки, а также точно и правдиво вывели генеалогии различных народов, [кроме того, поведали] о происхождении и размножении Персов, Индийцев, Армян, Греков, Итальянцев, Немцев, Славян, Турок, Македонцев и разных других народов, от них происходящих и с ними соседствующих. Эти выводы, не только наши, но и соответствующие [мнению] других историков, как отечественных, так и иностранных, могут пригодиться внимательному и искушенному в различных писаниях читателю.

А теперь с помощью Бога, который сам лучше [нас] знает наши желания и предупреждает их, поведем речь о славном литовском, русском и жмудском народе (подобающей истории которого ни один историк или хронист до этого не написал 2, на это даже не покушался и не задумывался о том, откуда и как на самом деле он произошел и размножился). Но прежде любезного читателя следует предупредить, чтобы, очищая орех, сразу не лущил его снаружи, но, как следует разгрызши, искал вкус в самой сердцевине ядра. Ибо для выяснения истинного положения дел нам куда тяжелее было с великими трудами собирать, сводить и согласовывать свидетельства тысяч историков, чем использовать уже приготовленное блюдо из разнообразной дичи, приправленное разными яствами и зельями. Итак, отложим пока свидетельства русских и литовских летописцев о пришествии в ту страну итальянцев с князем Палемоном и предложим сначала блюдо (potrawe) попроще — [наш рассказ] о Кимврах, Гепидах, Аланах и Готах, древних предках литовцев.

Птолемей, милый читатель, обстоятельнейший (napilniejszy) географ всего света, в тех краях, которые ныне включает в себя обширное Великое княжество Литовское, до этого бывшее еще обширнее и начинавшееся от рек Танаиса, Днепра, Буга (Bohu) и от Черного моря до самого Прусского 3, от Двины до Нарвы и Буга (Bogu) 4 и прочее, помещает различные народы, имен которых ныне не знают и [о них] и не слыхивали, особенно в тех странах, где теперь под московской властью находятся Северское, Рязанское, Черниговское и другие княжества, лежащие над реками Танаисом или Доном, Волгой и Днепром, а также там, где Киев, Волынь, Подолия, Подляшье, Жмудь и сама Литва.

А прежде тех древних обитателей Литвы в упомянутых краях [Птолемей] называет Галиндов (Galindy), Бодинов (Bodyny), Судинов (Sudyny), Карионов (Kariony), Амаксовитов (Amaxobity), Ставанов (Stabany), Стурнов (Sturny), Гепидов (Gepidy), Ассубов (Assuby), Выбионов (Wybyjony), Саргатов (Sargaty) и Омбронов (Ombrony) 5 в тех землях, где ныне Люблин и Брест Литовский. Об этом также читай Йодока Людвига Деция 6.


Свидетельства. Также и Плиний в «Естественной истории» (кн. 4, гл. 12; кн. 6, гл. 13; кн. 11, гл. 7; кн. 2, гл. 16 и др.), Гай Юлий Солин в «Энциклопедисте» (гл. 19, 20 и 23), Кранций, Страбон и Помпоний Мела в «Европейской Скифии» (кн. 2, гл. 1) помещают (klada) в литовских землях такие народы: Эсседоны (Essedoni), Эвазы (Ewazy), Готы (Сotti, может быть, Gotty), Кимеры и Кимвры, Мессеманы, Костобоки, Геты, Тусагеты, Невры, которых Солин помещает над Днепром, Гелоны, Аланы, Агафирсы (Agatyrssy) и разными иными прозвищами их называют, из чего следует, что эти литовские края выпестовали в себе и размножили не один народ (как это еще пространнее и убедительнее увидишь выше 7 при чтении). Поэтому и в языке либо в своей простонародной речи [у литовцев] намешано полно слов как латинских, так и иных народов. Как бы то ни было, все эти вышеупромянутые народы, согласно самой [нашей] истории и свидетельствам тех же историков, происходят: Сарматы от Иафета, сына Ноя, и от Гомера Иафетова, а также от Фогорма, сына Гомера, а славные народы Готов и Кимвров, от которых [происходят] немцы, ведут свой род от Твистона либо Аскана, второго сына Гомера, как все это уже показано ниже 8. Происхождение немецкого народа.


Происхождение народов от Фогорма. От Фогорма (Togormy) же, третьего сына Гомера, внука Иафета, правнука Ноя, [произошли] воинственные Готы, побратимы Кимвров, и соседи их Ятвяги (Jatwiezjwie), Аланы (Alani), Половцы, Печенеги (Pienicigowie), число которых с самим князем Фогормом, как пишет Филон, [было] тысяч 14 000 (tysiecy 14000). А через триста лет после потопа, когда после смешения языков у Вавилонской башни эти народы размножились, то сразу же двинулись из Ассирии в полночные края, пока не пришли в те поля, где ныне Черное и Мертвое (Martwe) моря 9, которые историки зовут Pontum Euxinum et Paludes Meoticas (Понтом Эвксинским и Меотийским болотом).

Боспор Киммерийский 10. Потомки Гомера и Фогорма жили в тех полях долгое время и теснины (ciasnosci) Черного моря, [там], где в него впадает Меотийское болото, от своего имени назвали Гомеровым Босфором (Gomerium Bosphorum), потом Кимеровым (Kymerium), по-гречески Кимериум (Cymerium), потом и сами стали называться Кимерами (Cymeriami), а с течением времени Кимврами (Cymbrami), букву e поменяв на b 11. Об этом читай Christianum Cilitium Cymbrum de bello Ditmarsico 12.


Движение кимвров от Меотийского болота. Потом, когда [они] из-за плодовитого размножения уже не могли разместиться в тех полях, [то во главе] с разными вождями разбежались (rozbiegli sie) в разные стороны света. Одни двинулись на запад и осели на Азиатском берегу над Пропонтидой 13, где Понт Эвксинский [или] Черное море у Константинополя, Галаты и Калкедона впадает в Геллеспонт [или] Фракийское море. По этому морю или Пропонт[ид]е в 1574 году я [вместе] с Кшиштофом Дзерским (Dzierskiem) и с Яном Бучацким с риском для жизни проплывал [на корабле], следуя от князя Наксоса (de Nexia), еврея Иосифа (Josepha Zyda) 14. Другие [кимвры] осели в Таврике, где теперь [живут] перекопские татары и находятся славные города Мангуп (Mankop), а также Кафа и Крым 15. И от тех, что в Таврике, размножились половцы. Другие дошли до Фракии и до Дакии, где теперь [живут] Валахи. Об этих же кимврах, которые были соседями грекам и вели с ними долгие войны, довольно пространно писали Гомер в своих Илиадах и Аполлоний in carmine Argonautico (в песни Аргонавтика) 16, а также Прокопий, Иорнанд и другие греческие и латинские историки.

Другие избрали [местом] своего проживания поля над рекой Танаисом или Доном и над Волгой. Другие широко распространились (rozkrzewili) над рекой Бугом, которую Птолемей и Солин зовут Гипанисом (Hipanim), над Днепром, Десной, Сосной (Sosna) и другими реками. А другие осели в тех первых полях, где были и прежде, особенно старшие, которым не пристало скитаться, остались над Черным морем и озером Меотис. Это и были те [племена], которые потом стали называться Готами, Гепидами, Певкинами или Печенегами и Половцами, [названными] от полей и охоты (polowania), или Полонами, воинами, долго воевавшими с русскими князьями, как о том будет ниже.

Другие, двигаясь дальше на север, осели в тех местах, где ныне Волынь, Подолия и Литва; а другие широко расположились над тем морем, которое мы зовем Балтийским (Sinum Balticum), Венедским и Прусским. И здесь, как мы теперь видим, Финны (Philandowie), Шведы, Латыши (Lotwa), Жмудь, Курши, древние Пруссы и Датчане, все как один ведущие свой род от Иафета и его сына Гомера, свой язык или речь (move), которую и после смешения языков у Вавилонской башни имели одну и ту же, из-за местных различий размешали в разные языки. Однако всегда были мужественными и с рождения пригодными для войны, о чем явно свидетельствуют их рыцарские доблести (хотя большая часть их сгинула [для потомков] из-за грубости нравов и отсутствия историков). Ибо когда долго жили над тем морем, которое омывает Прусские, Датские, Шведские, Жмудские и Латышские земли и которое я тоже повидал в бытность там в прошлом 1580 году, случилось так, что Океан и его заливы (odnogi) так свирепо разлились, что морские бури залили все вышеупомянутые страны внезапным потопом и унесли множество людей с их имуществом, городками и фольварками, которые были в то время, из-за чего на десятки (kilkudziesiat) миль от морcкого берега (когда и впадающие в море реки должны были набухнуть и выйти из берегов), все было уничтожено жестоким паводком.


Причина идти в Италию кимврам, готом и гепидам, предкам литовцев. Поэтому народы тамошних поморских стран: датчане, шведы, древние пруссы 17, гепиды, жмудины и литовцы, курши, латыши или латгалы 18, опасаясь какого-нибудь другого потопа и наскучив жить в тех зимних и неплодородных, чему я и сам свидетель, поморских краях, с женами и детьми все двинулись из отчих мест в поисках лучшего жилья 19. И все они, несмотря на разные языки, ради общего дела стали зваться единым прозвищем Кимвры. Историки считают, что общая численность их войск была триста тысяч, кроме жен и детей, поэтому указывают, что столь великое сборище людей не могло отправиться [только] из самой Датской земли, а из всех окрестных поморских краев. упомянутых выше, что признает и Карион. Число кимвров и гепидов 300 000. Ибо хорошо известно, что со всех своих владений, с Датского королевства и с Голштинского (Holsackiego) 20 герцогства, которые сами отрешились от имени кимвров, датский король ныне смог бы собрать для боя самое большее восемнадцать тысяч человек. Об этом читай Christianum Cilicium Cymbrum de bello Ditmarsico 21. Но в те времена латыши, жмудины, курши; гепиды, предки литовцев; ятвяги, пруссы, датчане и прочие все как один звались кимврами от предка Гомера и от кимвров Боспора (Cimeriow Bophorow), откуда сначала вышли. Двигаясь объединенной дружиной, упорной смелостью и огромными силами [они] захватывали римские владения и четыре раза наголову разбивали крупные римские армии с их гетманами 22. Как об этом, милый читатель, скорее сам узнаешь из надежных сведений надежных историков. Но немного прервемся, желая наш рассказ о том потопе и разливе моря (которые согнали с отчих мест кимвров и гепидов, предков литовских и жмудских) подкрепить свежим случаем из нашего века.


Затоплены окраинные немецкие земли: Брабант (Brabandia), Зеландия, Голландия, Фландрия, Фризия. В году от рождения Господа Христа 1570, в ночь после [дня] Всех Святых (1 ноября), пришел столь тяжкий и неслыханный морской паводок, что, случившись внезапно, залил Поморскую землю в нижних немецких землях Брабантской и Озерной (Jeziorna), которые немцы называют Зеландией, голландские и фландрские княжества и обе Фризии. А произошло это из-за длительных сильных ветров, от которых морские берега издавна были оборудованы высокими дамбами, чтобы обычное поднятие моря при внезапно случившемся [очень] долгом приливе (po odesciu) через них не переливалось. Однако в течение всей осени постоянно дул свирепый юго-восточный (srzedni miedzy wschodem a poludniem) ветер, отогнавший от тех краев к Англии и Ирландии (Hyberniej) морскую воду, держа ее на себе, как на какой-нибудь горе. А потом, когда уже установился противный ветер, эта вода с огромной скоростью побежала вспять, будто с горы. [Вода] и сама быстро шла вниз, да еще и ветер тем крепче ее гнал, подгоняя за ней воду от английского берега, откуда [она] пришла таким валом, что перелилась через все плотины, выворотив их с ужасной силой. И учинив себе выход (wescie) на равнину, так ужасающе (gwaltownie) залила тамошние страны нижненемецкой земли, что никто такого не предполагал [и так и не понял], откуда на людей и скотину пришла внезапная смерть. В Андорфе (Andorfie), Делфте (Delphru), Хертогенбосе (Hercogpusu), Мидденмере (Merimedzie), Мидделбурге (Mittelburgu), Гронингене (Grenningu), Роттердаме, Амстердаме и в иных главных и меньших городах вода поднялась так высоко, что по всем улицам можно было ездить на челнах, а у некоторых отдельных домов видны были только крыши, особенно в таких городах, как Делфт, Дорт (Дордрехт) и Роттердам 23. В этих городах из воды выглядывали только башни и церковные шпили. А деревни возле этих городов, из которых поставлялась большая часть продовольствия, такого, как самое лучшее масло и нидерландский сыр, затонули в воде [вместе] с людьми и скотом, ибо лежали на равнине и, когда все сравнялось с морем, убежать было некуда 24. Затонули славные города Андорф, Хертогенбос, Мидденмер, Мидделбург, Гронинген, Амстердам, Делфт, Дорт, Роттердам и другие. Роттердам — отчизна Эразма Роттердамского.

Города голландской земли по большей части сгинули с людьми и скотом, в том числе затонули города Римский вал вместе с Деукиландом (Deukiland) и с частью деревень; весь Тольский (Tolski) повят, как и город Сарпонн (Sarponnes); пруд Святого Мартина, город с частью деревень; [город] Тегосен (Tegosen) с семнадцатью деревнями; Бенфлет (Benflet); Гиллернес (Hillernes) с восемью деревнями; [города] Сромслаг (Sromslag), Эсемс (Esems), Гентонес (Gentones) с четырьмя деревнями; ушли на дно (do gruntu zatoneli) Пулер с Амером (Puler z Amerem) и четыре деревни 25. Испанский гетман герцог Альба заложил было мощную крепость во фрисландском городе Гронингене, намереваясь иметь там замок для обороны. И так как гарнизон (straz), который они там держали, как и те, которые строили, все были так заняты этой стройкой, что и не знали, что где случилось, то все вокруг там и потонули, как люди, так и скот.


В том же 1570 году, как я и сам видел 26, в Польшу пришло много голландцев и нидерландцев (Holandrow i Niderlandow), поселившихся в Люблинской и в других [польских] землях с дозволения короля [Сигизмунда] Августа .

Я привел эту историю в качестве примера того, что и с предками Литовцев, Жмудинов, Пруссов и Готов случилось так, что из-за морского паводка [они] должны были странствовать и дальше. Ибо в то время, при котором они жили, каким-либо тамошним жителям вольно было сговориться переменить отчизну; это теперь все уже как следует заселено, а в то время кто куда хотел, туда и перебирался, и более сильный народ выбивал слабейшего.

А славный римский историк Тит Ливий и из него Луций Юлий Флор, описывая историю и деяния римлян, о войне немцев, кимвров или готов (от которых в давние [времена] и вправду произошли литовцы) в третьей главе третьей книги говорит так.

Северный народ кимвры, а с ними немцы и тигурины, бежав из крайних пределов Франции, когда их земли затопил Океан, по всему свету искали новые места. Здесь отдельно упоминают кимвров и отдельно — немцев. Будучи изгнаны из Франции и из Испании, они прибыли в Италию и отправили послов в лагерь Силана, который был римским гетманом 27, прося, чтобы рыцарский римский народ (Ut Martius Populus R.) выделил им какую-нибудь землю, якобы в качестве жалованья, а их руками и силами чтобы распоряжался по своей воле. Однако (говорит [Флор]) что за земли мог дать им римский народ, сам вынужденный ссориться из-за аграрных законов? А когда их прогнали, они решили оружием добиваться того, чего не смогли получить просьбами 28. Силану не удалось отразить первый натиск варваров, так же как Манилию — второй, а Цепиону (Caepio) — третий. Все три гетмана и их войска оплошали, а их обозы были разграблены. Говорят, что было бы еще хуже, если бы тому веку не повезло с Марием. Однако и тот, хоть и удачливый гетман, не посмел встретиться с ними сразу, ожидая с римским войском в лагере, пока запальчивость и неукротимость жестокого народа кимвров со временем не утихнут 29. Слова Флора: Марий будет действовать, когда все успокоится.


Ту же хитрость, как Фабий с карфагенянами (Paenos) и как Марий с кимврами, медлившие действовать, московский [царь] хотел устроить и с нами в 1580 году.


Глава вторая


Свидетельства Стадиуса, Плутарха, Деция с прибавлением в нужных местах [сведений] из других историков о Кимврах, среди которых были также и Гепиды, предки литовцев.

Cymbrica Chersonesus. Иоганн Стадиус 30 в комментарях на исправленное издание истории Флора делает такое краткое замечание о кимврах: Кимвры и немцы с окруженного Кимврийским морем [полу]острова (wyspy), который латиняне зовут Кимврийским Херсонесом (Cymbricam Chersonesum), где в наше время Датское королевство и княжества Дитмаршское, Гользатское 31 и прочие, по «Германии» Тацита (secundum Tacitum de moribus Germanorum scribentem), в 640 году от основания Рима (113 году до н. э.) и за 100 лет до спасительного рождества Господа Христа из-за зимних невзгод, неурожая и морского потопа двинулись в Иллирик 32, где ныне славянские земли. Об этом также читай Йоста Деция в Польских древностях. [Для этого кимвры], как пишут те же Тацит и Страбон и свидетельствуют датские и шведские хроники, объединились со своими соседями: со Шведами, с Готами и с Гепидами, [жившими], где ныне [живут] Жмудины, Литовцы и Латыши; с Ульмигавами (Ulmigawy), где ныне Пруссы; с Половцами, где ныне Подолия; с Волынянами, со Стабанами, с Амаксобитами, с Омбронами и с Ятвягами, которые, по Птолемею и Йосту Децию, жили в тех местах, где ныне Брест Литовский, Люблин и Подляшье. Предки литовцев, шведы и датчане, пустились в Иллирик сначала с севера на юг и на запад. Там в Иллирике под городом Норея (Nortbeja) 33 поразили и разгромили войско римского консула (rajce) Куриуса Карбона 34, который в это время правил той страной или провинцией. Поразили Карбона. А после этой победы обратили оттуда свое оружие на Францию или Галлию (в то время еще не покорившуюся власти Рима) и на Испанию. Из Иллирики во Францию и в Испанию.


Отправившись в Италию, поразили Юния. И потом, когда французы, испанцы и кельтиберы выгнали их из своих земель, двинулись в Италию и там, когда не смогли выпросить у римлян места для поселения, поразили войско римского гетмана Юния Силана. А когда римляне в третий раз послали против них во Францию Марка Скавра, кимвры и гепиды, быстро собрав войска, побили и итальянцев, и французов 35. Разбили Скавра и французов. [После этого] на них гневно обрушился четвертый римский гетман, Кассий Лонгин, но немецкий народ Тигурины, товарищи отважных кимвров, наголову разгромили римские войска, поразили самого гетмана Кассия Лонгина и убили его товарища Луция Пизона 36. [Это было] между Италией и Францией, на границе Аллоброгов 37, земля которых в наше время называется герцогством Савойским. Allobroges cis Rodani ripa, quae hodie est pars ducatus Sabaudiae et Delphinatus. (Аллоброги с реки Родан 38, [восточный] берег которой ныне является частью герцогства Савойского и Дельфината 39).


Три римских гетмана на кимвров и гепидов. Еще и в пятый раз римляне отправили во Францию против кимвров трех гетманов: Квинта Цепиона, Кассия Манилия и Марка Аврелия. А так как все трое хотели командовать войском, то, когда во время похода во Францию Цепион присвоил себе первое место, как врученное ему Сенатом, во французской земле они разделили войско натрое, и каждый отдельно [командовал] своим. Несогласие и много гетманов в одном войске — скверное дело. Узнав об этом, кимвры и литовские гепиды (Gepidowie Litewscy) объединились с немцами, с тигуринами и с амбранами (Ambrany) или омбронами, которых Людвиг Деций, когда пишет о фамилии Ягеллы, помещает в те края, где ныне Люблин и Брест Литовский. Statum post Ombrones, id est, Lublinensem Palatinatum etc. (После омбронов это Люблинский палатинат и прочее). Ибо в то время еще не было ни Люблина, ни Бреста, и Птолемей о них не слыхивал, однако это должны быть те самые места, откуда вышли омброны. И тогда кимвры и гепиды сразу ударили на разрозненных (niezgodne) римских гетманов, которых с великим поражением победили и погромили так жестоко, что на плацу полегло восемьдесят тысяч римских рыцарей, а одних только возниц и поваров побили сорок тысяч и захватили два римских лагеря 40. Таким же манером турки однажды поразили христианские войска. Кимвры, пруссы, датчане, шведы, немцы, омброны, подляшане (Podlaszanie) и гепиды, предки литовцев, захватили также гетмана Марка Аврелия 41 и убили двух консульских (burmistrzowskich) сыновей. Поэтому жители Рима, которые давно были злы на Цепиона, судили его за это новое несчастье и признали виновным в этом жестоком и доселе неслыханном поражении Рима, ибо действовал [он] не как надлежало гетману, а худо и недостойно. Он также был посажен в темницу, где и умер в заключении. Его голый труп палач выволок на Гемонское поле, где вешали и казнили злодеев, а его имущество было взято на народные нужды. Ad scalas Gaemonias (На Гемонской лестнице) 42.

Причину этого жестокого поражения римских войск с Цепионом Помпей Трог и Юстин (кн. 32) видят в святотатстве, ибо Цепион когда-то достал из Толозского (Tolossanskiego) озера сто и десять тысяч фунтов золота, а серебра пять раз по десять сот тысяч (пятьсот тысяч) фунтов 43. Давным-давно это сокровище, собранное войнами и грабежами, словаки (Slawacy) Тектосаги 44 утопили в этом озере, чтобы порадовать своих богов, о чем читай у Юстина 45.

Второй раз наши победно шествуют через Францию в Испанию. После этой славной победы кимвры и гепиды, предки литовцев, второй раз двинулись через Францию в Испанию, а когда их оттуда выгнали кельтиберы, вернулись назад во Францию. А там, объединившись с немецким народом Тевтонами и с Амбронами, которые (если верить Децию) были из Подляшья, договорились между собой и постановили, что, перейдя высокие горы Альпы, добудут Рим и [после] этого счастливого успеха завладеют всей итальянской землей. Кимвры и гепиды снова двинулись в Италию. Итак, через два года после той славной победы над римлянами, тремя армиями порознь двинулись в Италию через Альпийские горы, которые итальянцам [служили] защитой. Узнав об этом, римский гетман Марий с войском с удивительной быстротой преградил им путь и первым делом завязал битву с немцами в поле, которое называется Секстиевы Аквы (Aquas Sextias), в самых предгорьях.


Битва с немцами при Секстиевых Аквах (ad Aquas Sextias). Как пишет Флор, когда немецкое войско соседствовало с рекой и с другими [источниками] воды, римские полки жаловались гетману Марию на недостаток воды, а Марий им отвечал: «Если вы мужи, а вода у ваших врагов, идите и возьмите ее». Viri, inquit, estis, en illic aquas habetis. Сразу же с большой охотой, с запальчивостью и с криками итальянцы наскочили на немцев, а немцы тевтоны на итальянцев и сшиблись так, что, когда итальянцы одолели немцев, после победы должны были пить из реки воду, смешанную с кровью, и крови они выпили больше, чем воды. Eaque caedes hostium fuit, ut viсtor Romanus de cruento flumine non plus aquae biberit quam sanguinis Barbarorum. Florus. (И устроили врагам такую бойню, что победители римляне выпили из кровавого потока воды не больше, чем крови варваров. Флор.) Число побежденных немцев. По Велею [Патеркулу] (wedlug Wellejusa), на поле боя в первый и во второй день полегло 150 000 кимвров и гепидов 46. А Орозий свидетельствует, что 200 000 их убито, 50 000 захвачено [в плен], а убежало едва 3 000. Прыткость короля Тевтобада. Их король Тевтобад (Tewtobochus), который был настолько прыток, что обычно менял четырех, а иногда и шесть коней, с одного перескакивая на другого, на сей раз, когда убегал, не успел вскочить ни на одного, ибо был пойман при первом скоке. А так как он был [человеком] большой красоты и высокого роста, то считался особой диковиной, ибо, когда его везли среди других победных трофеев, возвышался над всеми, видный отовюду.


Кимвры с гепидами движутся в Италию. Наши кимвры с гепидами и амбронами (Ambronowie), двигавшиеся в Италию отдельным войском, услышав о поражении своих товарищей немцев, которых итальянцы в те времена звали тевтонами, а ныне тудесками, нимало не разочаровались в своей силе и победе и огромными силами двинулись прямо к Норику, а потом перебрались через горы и высокие скалы, на которые надеялись итальянцы, ведь в то время уже была зима. Кимвры и гепиды, вопреки надеждам итальянцев, зимой перебрались через Альпы. Римский историк Флор очень этому удивлялся и говорил: кто бы мог поверить, что они (то есть кимвры) зимой через Альпийские горы, которые от снега кажутся еще выше, с вершин Тридентских гор вторгнутся в Италию, как лавина, все круша и паля. Изнеженные итальянцы изумлялись, что кимвры неурочной зимой отважились двинуться к ним через высокие скалы, ибо эти горы, как я [уже и сам] знаю, обычно покрываются великими без меры снегами. Альпийские горы страшны большими снегами. Мы с великими трудностями и опасностями переходили [через] них в Болгарии в 1575 году, едучи от турок. Альпы в Болгарии турки зовут Балканами, а московиты земным поясом. Наши кони каждую милю издыхали (zdychaly), и все мы, сколько нас было, шли пешком, [стараясь] не потерять друг друга (niebrakujac osobami). Временами приходилось брести по пояс в снегу, в другой раз [я] провалился по шею, так что еле смогли вытащить. Горные снега лежат грудами и кучами (brylami i kupami). А когда сверху со снежистой скалы сошла кучка снега [величиной] с кулак (piesc), то, когда долетела до низа, была уже как самый большой дом, ибо она тотчас собирала на себя снег так, как у нас дети лепят снежки. И когда эти комья [снега] летят с горы, то ломают кусты и деревья, а временами убивают простых людей. Гельветы побили французское войско в заснеженных горах. Так гельветы или швейцарцы 47 из страны императора Карла Пятого однажды разгромили большое войско французского короля в итальянских горах, всего лишь сваливая на них снег с вершин скал, когда те уже вошли [в ущелье] и вот так снежным оружием поразили их до основания. А нас Господь Бог [через горы] перевел в целости, здоровыми и живыми, не считая коней. И это нам еще повезло, что дело было перед Пасхой, когда там уже бывает лето и у нас теплее, но в самих горах зима и снега были [такими] жестокими, как будто зимой. Десять дней мы путешествовали из Фракии через болгарские Балканы до мултанского (Multanskiego) Дуная, который течет там в милю шириной [между] городами Рущуком (Urusciukiem) и Джурджу (Dziurdziowem) 48. Этот пример я привел потому, что лучше всего человек учится [на собственном] опыте (experientia), non tamen poenitebit aliquando meminisse malorum (тем не менее, я иногда жалею, что плохо помню) опасные приключения, из которых дал Бог вывернуться (sie wywichlac), [и хотя при] этих воспоминаниях жалостно [сжимается] сердце, их надо поведать для примера другим. Но обратим перо к предшествующему рассказу.


Кимвры, значит, были из наших стран. Из этого следует, что кимвры, гепиды и омброны (Ombronowie) были из наших зимних полночных краев. Той зимой они терпеливо брели через Альпы нежданными гостями в Италию.

Римляне хотели закрыть кимврам проход через горы. Узнав об этом, римляне сразу послали Квинта Катулла, товарища Мария, с войском, чтобы закрыл кимврам проход через горы. Но как только он понял, как трудно будет дать отпор столь огромному скопищу врагов, то отступил от Альп с войском на ровное поле и укрепил для обороны оба берега реки Атесис под Вероной, устроив к тому же через реку мост, чтобы его солдаты, если враг задаст им жару (nagrzewal), могли безопасно перейти к нему с другого берега. Катулл укрепил Атесис (Atesin osadzil). Но натиск и мощь кимвров отбили Катулла с римским войском от реки Атесис, так что римляне вынуждены были бежать, и против них из Рима сразу же выступил сам Марий и, переправившись через реку Пад, объединил свое войско с [войском] Катулла. Марий перешел через Пад.


Варварская смелость кимвров. Кимвры тоже с варварской смелостью брели через реку Атесис (Atesin) без лодок и без мостов, а так как в быстрой воде они не могли опереться ни щитами, ни руками, то, срубив большой лес, устроили гать. И вот так против итальянцев они переправились со страшным гиканьем и криками: Кимвры! Кимвры! И громкими голосами это повторяли, враждебно и крикливо. И, как пишет Флор, если бы они сразу огромным приступом пошли на Рим, это была бы великая опасность и сомнительное дело. Et si statim infesto agmine urbem petissent, grande di scrimen esset. Но кимвры встали лагерем в венецианском краю, который Стадиус зовет partem Galliae Togatae (частью Галлии), ограниченной реками: с запада Атесисом 49, с юга Падом (Padusem), с севера Натизоном, с востока Адриатическим морем. Венецианские границы в Ломбардии. Эта земля выделяется среди других итальянских краев ранними урожаями на земле и роскошнейшей погодой на небе, и наши там обленились, а Марий умышленно оттягивал битву, чтобы употребление [пшеничного] хлеба и вареного мяса, а также сладкого вина в роскошной земле тешило и расслабляло их, потому что роскошь вредит простым солдатам, ибо лучшие рыцари у них изнеживаются. Хитрость против слишком смелого и готового [к бою]врага. Проволочка (zwloczenie) по латыни: cunctatio.


Гепиды и кимвры вызывают на бой. А потом наши кимвры, неосторожно возомнив, будто Марий их боится, и полагая, что уже завладели итальянской землей, несколько раз посылали к нему, чтобы встретился с ними и назначил день битвы. И положил (zlozyl) им время и место встречи на следующий день, как пишет Флор, на широком и ровном поле, которое звалось Cladium (Ужас) 50. А Плутарх в [жизнеописании] Мария de vitis Illustrium virorum пишет, что битву назначили на третьи ноны августа 51 на Верцельском поле (tercio nonas Sextiles, in campo Vercelensi).

Поражение кимвров. И когда обе стороны с великим грохотом и криками охотно сошлись [в бою], Марий с помощью хитрых уловок поразил кимвров, и их полегло на поле 104 000, а [в плен] захватили 40 000. Итальянцы же в этой жестокой битве, длившейся целый день, потеряли убитыми третью часть от всего числа [своих воинов].


Per ipsos si credere fas est Deos (Все верили, что это [заслуга] богов). И эту блестящую и славную победу, которую Флор приписывает богам (потому что все дрожали перед кимврами), [заслуживший] признательность всей римской монархии Марий одержал не силой, а хитрой уловкой с промедлением и c построением своего войска, и эту хитрость пустил в дело как истинный гетман, следуя в этом Ганнибалу, когда-то жестоко поразившему римлян при Каннах (ad Cannas). Марий победил кимвров хитростью.


Построение войска Мария. А поступил он так: первым делом дождался, пока в роскоши кимвры изнежатся и обленятся; потом день для встречи, чтобы удобнее было внезапно ударить на неприятеля, выбрал мглистый, а к тому же и ветреный, чтобы песок, поднятый ветром и конями, пылил им в лицо и в глаза, себе же выбрал наступать по ветру; также и полки свои выстроил против восхода солнца, чтобы, когда мгла к полудню рассеется и ярко засияет солнце, от блеска римских доспехов и забрал (przylbic) кимврам казалось, что небо запылало, и из-за сияния и блеска отразившихся от доспехов солнечных лучей [они] не смогли бы рассмотреть итальянцев, так что им виделись бы трое вместо одного. Научиться этому может каждый военачальник (sprawca ludu rycerskiego) и ротмистр, [изучая] историю построения войск, о чем далее прочитаешь больше, чем нужно.

А когда Марий уже поразил и разгромил кимвров и гепидов, с их женами ему пришлось выдержать не меньший бой, чем с ними самими. Nec minor cum uxoribus eorum pugna, quam cum ipsis fuit. Ибо, мощно оградившись со всех сторон возами и телегами (kolasami), они стояли на вершине этого лагеря будто на бастионах какого-нибудь замка и отважно защищались, тыча в штурмующих итальянцев копьями и рогатинами и метая [в них] разнообразные предметы. Женщины кимвров мужественно обороняются с обоза. Их последующая смерть была еще благороднее, чем битва, ибо, когда итальянцы не смогли их взять, сами кимврки (Cimberki) и гепидки (Gepidanki), от которых происходят литовки, начали переговоры с Марием. Женщины кимвров (Cimberki) ведут переговоры с Марием, изложив ему свои условия. И через послов изложили ему [свои] условия: чтобы оставил им их вольности (посмотрите, как женщины прежде всего заботились о своей дикой (grube) свободе), чтобы потом, так как их мужья перебиты, [они] могли бы быть монашками (mniszkami) богини Весты по языческим правилам римских жрецов. Жестокая стойкость (stalosc) женщин кимвров и их превосходное мужество. А когда не смогли этого выпросить, в том же лагере, сначала удавив и перебив всех своих детей, чтобы живыми не попали в итальянскую неволю, сами потом до упаду храбро рубились с итальянцами. А другие, пообрывав косы либо свои волосы, скрутили веревки и сами повесились на деревьях, на верхушках возов и на дышлах, а другие, мужественно сражаясь с итальянцами и не желая сдаваться [в плен], в бою дали убить себя досмерти 52.

Такую же отвагу обнаруживаем у их потомков литовцев (Litawow) в замке Пиллен (Pullenie) в Жмуди, который немцы осаждали при Ольгерде 53. Следуя примеру своих старых матерей, [они] тоже сожгли своих жен и детей, а сами покончили с собой (sami sie do gruntu zbili), чтобы живыми не попасть в руки спесивых орденских рыцарей. О чем прочитаешь у Кромера (кн. 12, стр. 31) и у Меховского (кн. 4, гл. 22, стр. 234); но до этого отсюда еще далеко, вернемся же к [нашему] рассказу.


Белей (Beleus), король кимвров. Баелей (Baeleus) 54, король кимвров, мужественно пробиваясь сквозь итальянские полки, пал на поле боя. Плетни из костей. Как свидетельствуют итальянские и шведские хроники, итальянцы из Массилии (Masillenszowie) делали плетни для виноградников из костей павших на этом побоище 55, а земля, пропитавшаяся кровью и [человеческим] жиром, стала необычайно плодородной: это был добрый навоз (nawoz).


Глава третья

О готах, гетах и гепидах, предках литовцев и славян.

Так как ты, милый читатель, уже знаешь об успехах, стойкости и в конце концов о жестоком разгроме мужественных кимвров и гепидов, а считается, что от их союза и от их народа и происходят литовцы, жмудины и латыши, то этот рассказ основан на надежном фундаменте истинной истории, как я уже достаточно показал выше [в повествовании] о происхождении этих кимвров и готов от Гомера Иафетовича и его сына Фогармы (Тоgormy). Пророк Иезекииль ясно пишет, что эти народы [жили] в тех полночных странах, где ныне [живут] жмудины, латыши, древние пруссы и литовцы, когда в главе 38 говорит: Gomer et Togorma latera Aquilonis (Гомер и Фогарма от пределов севера). Иезекииль, 38.

Но и сами немцы не могут приписать себе подвигов (dzielnosci) кимвров, поскольку и Ливий и Флор там, где речь идет о кимврах, называют их отдельно от немцев, что найдешь у Флора (кн. 3, гл. 3), где говорится: Cymbry, Teutoni atquae Tigurini, et Ombrones vel Ambrones. О том же читай у Волатерана в кн. 2 Геогр[афия]. Под кимврами, стоящими первыми [в списке, он] разумеет древние народы шведов, датчан, латышей и старых пруссов, а также гепидов, предков литовцев и жмудинов, которые, как говорит Флор и как их описывают Птолемей и Юлий Цезарь в Комментариях, жили в глухих уголках (ostatnich katach) на берегах Балтийского океана, ныне зовущегося Немецким морем. А для того похода в Иллирику и в Италию они соединились со своими соседями немцами или тевтонами и с амбронами, которых Птолемей и Деций издавна помещают в тех полях, где ныне Подляшье и т. д. А о гепидах, предках литовских, которые всегда были в соседстве и в товариществе, как в военном, так и в гражданском (domowym), с кимврами и с гетами, о том далее найдешь яснейшие под солнцем свидетельства и доводы. Поэтому все славные [деяния], совершенные кимврами и готами, c тем же правом могут быть приписаны и их товарищам гепидам 56.

И хотя после этого поражения уцелела немалая часть кимвров, омбронов и тевтонов или немцев, однако, утратив столь великую мощь, окрепнуть они уже не могли. Поэтому одни покорились римлянам и остались на итальянской границе; другие осели в немецких краях и во Франции; другие, которым на [новых] местах (o ossady) пришлось трудно, вернулись в те полночные края, откуда сначала вышли, такие, как Дания, Пруссия, Жмудь и Литва; другие, как пишет Флор 57, [вернулись] к Меотийскому озеру и к реке Танаис. А те, которые воевали в Италии, во Франции и в других дальних краях и долго скитались в компании разных народов, тогда же из-за общения с различными обычаями и языками изменили свою речь, ибо у самих шведов и датчан язык иной, чем у немцев, в том числе у курляндских, у остатков древних пруссов, у латышей, у литовцев и у жмудинов. Как известно, [все они] имеют в своем языке различные слова из разных других языков.

Однако кимвры, готы, гепиды, литовцы, жмудь, латыши, шведы и датчане, [остаются] одним и тем же народом, [произошедшим] от Гомера и Фогормы, хотя языком и обычаями отличаются друг от друга. Как также видим, вороны (wrony), грачи, вороны (kruci), сизоворонки (kraski) и сороки, которые тоже из одного племени, хотя и различаются оперением и голосами, но все они единого вороньего происхождения. И, когда летят грачи, там же между ними мешаются галки, вороны (kruci) и вороны. Вот так и когда кимвры и готы отправились в поход на юг, с ними двинулись и гепиды, литовцы, латыши, курши, как люди одного с ними народа и земли, а руссаки и словаки (Slawacy) — как их соседи, и прочее.

Но пусть об этом будет уже довольно [сказано], милый читатель, а теперь начинаю рассказ о самих готах, народах, не менее славных рыцарской отвагой, а до этого думаю последовательно и доказательно вывести их начало.

Рассмотрим сначала родословную сыновей Ноя и их потомства. Готы, предки литовские, свое начало ведут от Фогорма, сына Гомера и внука Ноя, а их отвагу и благородные дела (так же, как вандалитов и кимвров) немцы, датчане и шведы сами себе приписывают и в этом порожнем мнении сильно ошибаются вопреки всем иностранным, а в конце концов и вопреки своим собственным немецким историкам. Ибо, опуская для краткости славных древнегреческих историков, Прокопий Кесарийский, который писал [об этом] в первой, второй и третьей книгах о Готской войне, а также Агафий Грек 58 и Иорнанд в Гетике; Блондус 59 (декада 1, книга 8 о падении Римской монархии и там же книга 1, декада 1); Корнелий Тацит о положении земель и нравах немецких; святой папа Григорий 60, Рафаэль Волатеран (кн. 2) и многие другие старинные и общепризнанные историки, а также их же немецкие новые историки доказывают ошибочность этого их мнения. Agatias lib. 1 et 2; Procopius Caesariens lib. 1, 2 et 3 de bello Gotico; Jornandes de rebus Gaeticis; Blondus decad.1 lib.8 et lib.1 Dec.1 Cornel. Tacitus; Divus Gregorius etc. (и прочие) выводят готов из славянских земель.Сначала немецкий теолог Тилеманн Стелла Меченый (Signensis) 61, описывая происхождение народов в генеалогии Христа, так пишет о готах, называя их гетами: Gaetas autem Gotas esse nihil dubium est, ques etsi multi in insulis maris Baltici tanquam autuchtonas 62 natos esse fingunt, tamen cum initia generis humani, in oriente fuerint, ut Moises testatur, consentaneum est, completum esse occidentem et septentrionem, paulatim progressis, ex oriente posteris Nohae, etc, etc. (Геты, хотя и нет никаких сомнений, что это Готы, которых на островах Балтийского моря много как автохтонов, однако c зачатка человеческой расы на востоке, как свидетельствует Моисей, она совершенствовалась на западе и севере в соответствии с [прибытием туда] потомков Ноя из развитых стран с востока, и т.д., и т.п.). Геты, говорит, то есть древние Пруссы, Литва, Жмудь и Латыши, по мнению историков, несомненно, должны быть Готами, которых довольно много веками рождалось на островах Балтийского моря, то есть датских, шведских и готландских, но это к делу не относится, так как зачатки рода человеческого после потопа размножились прежде всего на востоке, как об этом свидетельствует Моисей; это убедительно доказывает, что западные и северные страны легко и как бы нечаянно ((znienaсzka) наполнились людьми и народами только тогда, когда потомство Ноя двинулось с востока, то есть на запад и на север от Вавилонской башни. Об этом мы имеем свидетельство не кого-нибудь, а первейшего немецкого историка и теолога, который ясно завявляет, что готы размножились не от немцев и не от шведов, а от гетов (которых Овидий, Плиний, Птолемей и другие [аптичные авторы] описывают в литовских, жмудских, московских, перекопских, подольских, волынских и итальянских краях), и не геты от них, а они от гетов и гепидов произошли и нечаянно заселили датские, а также шведские острова в Скандинавии.

Далее же пишет: Et facilius in arctoo latere proceserunt gentes, quia ibi non impediuntur itinera mari, ut in littore maris mediteranei. Людям и народам стало легче распространяться и расширяться в северных странах, где ныне Литва и Русь, ибо там не бывает, чтобы море препятствовало (przeszkodzony) дорогам, как случается на берегах Средиземного моря.


Прокопий Кесарийский. Также и Прокопий, греческий историк, в кн. 1 и 2 Войны с готами готов зовет гетами 63. Тот же Прокопий готов, виссиготов и вандалитов и аланов всех называет единым именем сарматов (Sarmatami) 64, и говорит, что у них был единый народ и были только небольшие различия из-за разделения их князей и вождей. Какой красоты были готы. А так как историю свою он писал в те давние времена, когда готы благоденствовали (pluzyli), то и их внешность, которую сам видел, описывает так: белое тело, льняные волосы и большие глаза, которые ныне видим у всех русских и славянских народов. Тот же Прокопий в книге 5 пишет, что готы вышли из тех мест, где ныне Москва, от реки Дон либо Танаис. Procopius, lib. 5. А причиной этого полагает то, что как-то некоторым молодцам случилось погнаться за оленем через реку Дон, и когда, увлекшись охотой, [они] зашли далеко к западу, то, воротившись назад к своим, поведали им, что видели на западе очень добрые цветущие поля и пашни. Тогда они, уповая на свою силу и оружие, пошли с войском до самого Дуная, везде одерживая победы, а потом, подступив к Италии, заключили мир с римскими императорами, а напоследок дошли до самой Испании. Так говорит Прокопий. Proc. ad Istrum usquae vincendo peruenerunt (Прокопий: завоевали до самого Истра).

Спартиан в жизнеописании цезарей готов тоже зовет гетами, которых второй император Клавдий поразил 300 000 в славянской земле у города Маркианополь (Martinopolim) в Мезии либо в Болгарии 65. Spartianus in vitis Caesarum.

А Волатеран в кн. 2 считает, что готы были из народа кимвров, о которых Флор пишет, что их остатки после поражения от Мария вернулись в Меотиду, где ныне среди татар полно не немцев, а словаков (Slawakow) 66.


Гербы древних готов и кимвров. Что древние Геты, которые на хоругвях и щитах носили медведя, как об этом пишет Корнелий Агриппа 67 в Искусстве Геральдики (Arte Heraldica), гл. 81, были из русских краев, оказывается также и по гербу. Кимвры же символом своей мощи считали быка, аланы кота, поляки орла, а немцы своим гербом считали льва.

Сигизмунд же Герберштейн в Записках о Московии (Commentariis rerum Moschoviticarum) на стр. 114 так пишет о Готланде: Gotlandia quoquae iunsula regno Daniae subiecta etc. Готланд, говорит, это морской остров, подвластный Датскому королевству и лежащий в том же заливе (odnodze) Балтики, откуда, предположительно, вышли многие готы, так как этот остров намного теснее, [чем нужно], чтобы разместить на себе такое множество людей, какое было у готов 68. Говорит: предположительно, то есть многие ошибались в этом своем мнении. К тому же, если бы готы вышли из Скандии, как некоторые считают, а потом из Готланда [направились] в Швецию, тогда получается, что они повторно повернули на дорогу через Скандию (Skandia) и должны были бы вернуться назад, если бы хотели двинуться в Италию с той же стороны, что и готы. Quod ratione minime consentaneum est. (Что наименее сообразуется со здравым смыслом). Герберштейн говорит, что это никоим образом не могло бы соответствовать правде и наименее согласуется с разумом и историей, и прочее. Ваповский и Бельский тоже согласны в этом с Герберштейном. И этим Герберштейн явно подтверждает, что готы вышли не из Скандии и не из Швеции, а из русских и литовских полей, откуда вышли и половцы. Это второе явное свидетельство, что готы вышли не с Готланда, не из Скандии и не из Швеции, а из Литвы, Жмуди и Московских краев Меотийских и Танаисских, как это прекрасно согласуется у Иовия в книге о Московском посольстве (libro de legatione Moschovitarum) с третьим [рассуждением о происхождении] готов Деметриуса (Demetriussa), московского посла в Риме 69. Павел Иовий. Он тоже выводил (wywodzi) большую часть готов от московитов (z Moskwy), от заволжских татар, от латышского и литовского народа и [их] отборных дружин, которые со своим королем Тотилой почти до основания стерли [с лица земли] римскую империю и город Рим за тысячу и несколько десятков лет [до нашего времени]. Готский король Тотила 70.

Четвертым о готах пишет немецкий хронист Карион (lib. 3, monar. 4, aetatius 3), считающий их немцами с острова Готланд, которые, говорит, частично осели в латышских и литовских землях, ибо обе эти страны лежат напротив Готланда, через море. О том же читай у Кромера (кн. 7 и кн. I), а также у Волатерана в Готах (Gotis). Но как раз в том, что в истории каждый раз нам наименее хорошо известно, Карион выбился из колеи (toru ustapil), ибо готы, двигаясь с тех полей, которые за Киевом, в году от Христа 253 огромными силами вторглись во Фракию с трехсоттысячным войском, что и сам Карион вопреки самому себе пишет в той же книге, что и выше. Император Деций убит готами-словаками. Воюя там римские владения, в генеральном сражении [готы] убили императора Деция с сыном, как от том будет ниже 71. Триста тысяч готов. И это ясно указывает на то, что со столь большим войском (300 000, не считая жен и детей) готы [правдо]подобнее вышли из тех полей, где ныне Москва, Литва, Волынь, Подолия и Перекоп или Таврика, а не с Готланда, как домысливал Карион, так как с этого острова, который не более восемнадцати миль длиной 72, не могли собраться столь огромные войска, о чем упоминают и Ваповский, и Бельский. Ибо и ныне датский король не собирает с него более нескольких сотен, самое большее тысячу человек, готовых к бою, да и то в случае крайней нужды. А еще Карион пишет (не может он со своими готами обойтись без Литвы!), что немцы, придя с острова Готланд, cмогли завладеть частью литовской и латышской земли, а потом назвались готами, что тоже вряд ли (nie ku rzeczy), потому что они были славны и грозны римлянам еще за тысячу триста сорок пять лет до наших дней и за несколько веков до прибытия немцев в Лифляндию. И только в 1234 году при императоре Фридрихе Втором и папе Григории Девятом привели в латышскую землю орден крестоносцев, а потом завладели этой страной, но названы были Лифлянтами, а не готами (силы которых к тому времени почти совершенно угасли). Не только в самом рассказе, но и в подсчете лет ты видишь большой сбой (szfank) от года 253 73, когда готы славились мужеством, и до самого 1234 года, когда немцы проникли в Лифляндию. Готы тогда пришли из Литовских и из Московских, а также из Волынских краев, а не с Готландского островка (insulki), хотя и имели в дружине союзных им датчан, шведов, кимвров и немцев, размножившихся у Прусского моря и на его островах. Все вместе они, хотя и собравшиеся из разных народов, именовались готами, гетами, гепидами и кимврами, о чем и сам Карион против себя же свидетельствует, говоря: Non unius autem populi apellatione censentur Goti, Vandali, Rugiani, Hunni, etc. (Никто из этих людей не может считаться Готами, Вандалами, Ругиями, Гуннами и т.п.). Но никого из этих людей не называют готами, ибо под этим именем подразумевают вандалитов (славянский народ) 74, ругиев, гуннов, от которых [происходят] венгры, гепидов, от которых литовцы, жмудь и латыши и т. д. Карион уже вступает на путь истины.

Слова Кариона. Карион также пишет, что некоторая часть готов осела в Азии над Понтом и Пропонтидой около Константинополя, другие остались во Фракии и Венгрии, а также еще и в наше время (говорит Карион) известно, что в Таврике или Перекопе, где ныне перекопские татары, живут готы, которые пользуются немецким языком и называют себя готами: по Кариону, до сих пор.

Да я и сам бывал во всех этих странах: и во Фракии недавно, в 1572 году, и около везде хорошо известного Константинополя, но никаких готов, говорящих на немецком языке, там не видывал и о них [даже и] не слыхивал. Наших предков словаков 75 там везде полно: во Фракийских и Болгарских землях, живущих на обширном пространстве между Балканскими горами, а также в Таврике или Перекопе, [являющихся] остатками литовских и роксоланских готов или гетов, русских предков, которые говорят на славянском (не немецком) языке, скотину же пасут в полях, как чабаны (czabany). Высокие Балканские горы, которые географы зовут Родопами и Гемами 76. Об этом читай также Кромера (кн. 7), Длугоша и Меховского (кн. 3). А зовутся [они] ныне бессарабами, татами (Tatami) 77, словаками (Slawakami) и сербами, но не готами и не немцами, которых там не увидишь, чтобы они жили среди татар и турок. Потому что для них нет более отвратительного (mierzenszego) народа, чем немцы, что [я] видел собственными глазами, и каждому в тех краях это известно 78.


Слова Деция. Потом немец Йодок Людвиг Деций, новый историк нашего века, пространно и основательно описывая vetustates Polonorum, Jagellonum familiam, et Sigismundi Regis tempora (древности поляков, семейство Ягеллонов и времена короля Сигизмунда), так говорит о готах, выводя их народ из тех краев, где ныне Русь, Литва и Польша. Undecunquae autem orta gens illa fuerit etc. (Народ родился из [людей] самого разного происхождения, и прочее). Но откуда и когда бы ни появился народ готов, после долгих выводов (говорит), нет на свете ни одного народа, который бы вернее и достойнее мог добиться славы готов и прославиться [их] деяниями, чем те народы северных стран Европейской Сарматии, из которых были древние гитоны (Gitonowie), гетоны или гепиды, предки жмудинов и литовцев, [жившие] над Венедским морем, которое мы ныне зовем Куршским, Жмудским, Прусским и Лифляндским. Я и сам три дня ехал вдоль этого моря из Жмуди в Кёнигсберг. От них же произошли геты и даки, [чьи земли] лежали к югу, где ныне Волынь, Подолия и валахи. Все историки свидетельствуют нам о том, что эти готы жили в тех странах, где Меотийское море или озеро впадает в Понт Эвксинский, и над рекой Доном или Танаисом, а также там, где ныне [живут] заволжские и перекопские татары и московские русаки. Итак, говорит Деций, готы были народом из Европейской Сарматии и из вышеупомянутых краев обычно и отправлялись воевать римские владения. Об этом же читай Длугоша, Меховского, Кромера (кн. 7) и прочее. Так готы в течение долгого времени проживали в полях при Руси и от полей или полования (polowania) и от полонов были названы половцами 79. Готы и половцы. А при цезаре Августе, [еще] до рождения Господа Христа, готы, двинувшись из тех полей, где ныне живем мы, начали совершать набеги на римские владения. Действия готов-словаков 80. Римский гетман Лукулл вытеснил их из Мезии, но потом [они] побили двух римских гетманов, Аппия Сабина и Корнелия Фуска, обоих вместе с легатами и римскими войсками, а также затевали частые битвы с Антонином Каракаллой и двумя Антонинами: Пробом и Вером, а также с иными римскими гетманами 81. О чем достаточно пишет славный и достойный доверия историк Орозий (кн. 7, гл. 7 и кн. 7, гл. 9) 82. Также воевали с первым христианским императором Филиппом 83 в году 247 от спасительного рождества Господа Христа. Имея триста тысяч войска, разорили Фракию и Мезию, несколько раз поразили Деция, а в конце концов в 253 году убили его вместе с сыном, как об этом упоминалось выше 84. О том же читай Светония в [жизнеописании] Августа, Диона Кассия, Прокопия, Павсания в Аттике, и т. п.

Потом, когда персидский царь Шапур (Sapores) захватил [в плен] императора Валериана и содержал его в такой жестокой неволе, что с его хребтины (вместо скамеечки) садился на коня 85, в 260 году готы вместе с другими сарматскими народами, с москвой, с русаками, с литовцами, с латышами, со жмудинами и с волынцами, снова собрав великие войска, по земле и по воде двинулись в Азию. [Они] разорили Вифинию (Bitinia), почти до основания разрушили приморскую Никомедию, разграбили и сожгли языческий храм (kosciol poganski) Дианы в Эфесе, весьма славный и построенный на средства, [собранные со] всей Азии 86. Главный город Вифинии Брусса, который турки ныне зовут Бурсса (Burssa) 87, называется от короля Прусия (Prusse), у которого [укрывался] Ганнибал, будучи беглецом 88. Также разорили Македонию и Фракию, и я думаю, что с тех времен народы славянского языка и размножились в тамошних краях, в которых и ныне широко проживают, как я сам видел. Потом император Флавий Клавдий разгромил их почти наголову в Македонии и Венгрии, ибо в бою и в плену их сгинуло триста тысяч. Тот же император на Греческом море в 270 году от господа Христа отнял у них две тысячи галер или кораблей водной армады, о чем свидетельствуют также Йодок Деций, Карион (lib. 3, Monar. 4, Aetatius 3) и другие. Готы на земле и на воде поражены в годах 270 и 273. После этого поражения готы несколько десятилетий сидели смирно, а потом, в 368 году, снова сильно ударили по римлянам. Победы готов в 381 году 89. Побили их гетманов Лупицина и Максима вместе с войсками, захватили Мезию и Фракию, императора Валента (Valensa) под Константинополем поразили и самого, захватив, заживо сожгли, осадили Константинополь и жгли окрестные волости, пока вдова императора Валента дарами и деньгами не cклонила их на свою сторону, чтобы отступили от Константинополя, как пишут Карион и Йостус [Деций].

Готы терпят поражение. Потом император Феодосий поразил их у Константинополя в 383 году и выгнал из Фракии.


Святые доктора. В то время процветали (kwitneli) учения святых докторов Иеронима, Августина и Амвросия, а в Англии сеял смуту еретик Пелагий, которого святой Августин убеждал Святым Писанием 90. Еретик Пелагий.

Потом при императорах Аркадии и Гонории, сыновьях Феодосия, в году от Господа Христа 405, от сотворения мира 4349 91, а от заложения Рима 1157 готы, которых было двести тысяч, снова вторглись в Итальянские края со своим королем Радагостом. О том же найдешь у Клавдия Клавдиана в Стилихоне и др. 92. Стилихон 93 поразил их в горных теснинах у Апеннина недалеко от Флоренции, там же пал и их король Радагост (Radagost). А это имя Радагост или Радогост означает, что оно само по себе славянское, якобы означающее Радость (Radgosciom), ибо Радогост и Доброгост — старославянские (sa starych Slawakow) 94 народные прозвища. Еще и ныне в северской земле есть московский замок Радогост.

Рим взят готами. Готский король Аларих. Но за это поражение и смерть Радагоста знатно (znacnie) отомстил другой готский король, Аларих, который взял город Рим, главу и господина всего мира, завладев им в 412 году 95 от Христа, а от основания Рима Ромулом в 1164 [году]. Король Аларих запретил трогать церковное имущество (rzeczy), но готы целых три дня жестоко разоряли город, а потом повоевали у императора Гонория области (krainy) Кампанию, Брутию и Луканию. О чем читай Клавдия Клавдиана в Стилихоне и Гонории, который тоже выводит готов или гетов из тех полей, где ныне [живут] руссаки, подоляне и дунайские болгары. Там же [Клавдиан] описывает военный сенат короля Алариха в таких словах.


Crinigeri sederi patres, pellita Gaetarum


Curia, quos plagis decorat numerosa cicatrix,


Et tremulos regit hasta gradus, et nititur altis


Pro baculo contis, non exarmata senectus, etc.

Сели по рангу длинноволосые, в шкуры одетые геты,


Судьи, сенаторы, лица которых украшены множеством шрамов,


Сели, дрожащей рукой опершись на жезлы свои в виде высоких


Палок с крюком на конце; не слагают оружия старцы.


Готы в другой раз взяли Рим. А когда Аларих умер, [готы] снова вернулись в Рим с новоизбранным королем Атаульфом (Ataulphussem) и не по воле своего короля разграбили город, однако не жгли. В третий раз взяли Рим. Потом в 548 от Христа, а от основания Рима в 1300 году и через сто тридцать шесть лет после Алариха готы в третий раз разорили Рим со своим королем Тотилой на 21 году правления императора Юстиниана (Justiniussa), а при вандальском короле Гензерихе (Grenseriku) взяли Рим в четвертый раз 96.

Скопец Нарзес. А потом гетман императора Юстиниана Нарзес, персидский евнух или скопец (trzebienec), наголову поразил последних готских королей Тотилу и Тейю и выгнал из итальянских стран почти весь народ мужественных готов, из которых одни осели в Испании, а другие во Франции, а другие через Немецкие края пришли к своим старым побратимам в те полночные страны, где были древние пруссы, жмудь, литва, ятвяги и прочие, которые тоже издавна были одного народа с готами. Об этом читай Платину 97, Деция, Иовия и Волатерана (кн. 7). И заодно с ними из этих зимних уголков отправлялись на различные войны, о которых кто хочет читать подробнее, найдет [более] полные их деяния у различных историков, ибо знатный грек Прокопий Кесарийский, который постоянно находился в войске при гетмане Велизарии, в нескольких книгах и томах достаточно подробно отобразил их дела с римлянами и греками. Много, хотя и по-разному (ибо каждый стремился приписать их деяния своему народу), писали о готах также [Святой] Григорий и Павел Орозий, Светоний, Иорнанд, Гвидо Равеннский, Блондиус, Корнелий Тацит, Спартиан, Леонардо Аретино, Урсбергский аббат, Марк Аблавий, Антоний Сабеллик и отчасти другие [авторы]: Ливий, Волатеран, Бергомен, Тилеманн Стелла; Блондиус и упсальский архиепископ Олаус Магнус, оба урожденные готы; Мюнстер и Науклер, очень достоверный историк, Эразм Стелла и многие другие славные и знаменитые историки 98 как древних, так и недавних веков, у которых читатель может легко утолить свою жажду [знаний]. Мы взяли оттуда только то, что относилось к нашей Сарматской, Русской, Польской и Литовской истории, кратко дополнив надежными доводами из тех же историков, о чем скоро достаточнее прочитаешь ниже в нашем [рассказе о] происхождении литовского и русского народа. А теперь приступаем к самому рассказу, доказательно заложив начало литовской истории из прусских хроник, прежде чем приступим к [рассказу о том, как] в ту страну из Италии приплыл по морю Палемон или Публий Либон.


Глава четвертая

О Вейдевуте, первом прусском короле, избранном из литаланов, и о его сыновьях Литвоне и Самоте.


Эразм Стелла Либанотан (Libanothanus) 99 во второй книге Прусских древностей так пишет прусскому магистру Фридриху 100 о истинных предках литовцев, происходящих от воинственных готов, гепидов и кимвров, о первом литовском князе Литалане (Litalanie) и о Жамоте (Zamocie) жмудском. Во время правления римского императора Валентиниана, то есть в 366 году, аланы 101 либо литаланы, люди, бывшие северными соседями пруссов (что означает, что это был литовский народ), когда пошли войной против Римской империи, после долгих и частых набегов на римские владения были поражены сикамбрами (od Sicambrow), и прочее. Сикамбры были могущественным немецким народом над рекой Рейном 102. А другая часть этих аланов или литаланов, более слабых и не столь способных к войне, которые оставались дома, после того поражения от сикамбров утратив силу убитых молодцов (molojcow) и не слишком надеясь на безопасность своих селений в собственной отчизне, ушли поэтому к соседним боруссам или пруссам. [Ушли] c женами, с детьми и с большой толпой невольников (slug niewolnych), увозя с собой весь домашний скарб и имущество на [двухколесных] возах и телегах (na karach, na kolasach), а также пригнали с собой всякую домашнюю скотину, которой тот народ в основном и жил. И там перешли под защиту древних пруссов (которые были одного народа с литовцами) и переняли их веру. Пруссы радушно их приняли, ибо, умноженные их числом, тем успешнее давали отпор другим народам, так как в то время более всего опасались немцев, которые жили над Вислой, где теперь Хелминская земля, и часто истребляли пруссов в тех местах, которыми владели.

Пруссы (Prussowie) предоставили аланам [право] совместного проживания в своих землях, а те позволили Борусам (Borusom) брать и жены своих женщин, ибо [сами] ни в каких браках не состояли, однако всех женщин имели в общем пользовании. Поэтому за короткое время [они] быстро выросли в столь большой народ, что превзошли все соседние народы: мазовшан, поляков и немцев. Потом из-за этой многочисленности и тесноты границ начали между собой один другого притеснять, потому что как кому нравилось и кто насколько считал для себя полезным, столько земли для себя и для коней брал и сам[овольно] занимал. И из-за этого между ними начинались ссоры и различные недоразумения, которые нередко кончались взаимными убийствами. И в конце концов все эти грубые и несговорчивые люди пришли к тому, что стали встречаться и рассуждать по поводу поставления короля, когда по обычаю простолюдинов и там и сям об этом велись различные разговоры.


Речь литаланского княжича Вейдевута и его избрание старшим между пруссами. И там Литалан Видвут (Widvutos) или Вейдевут (Wejdevutos), превосходивший прочих разумом и достоинствами (ибо завел (obfitowal) много слуг, собравшихся на его призыв из чужих земель), сказал так: если бы борусы не были глупее ваших пчел, не было бы никаких раздоров, из-за которых вы тут между собой разбираетесь.

Король над пчелами или [пчелиная] матка. Вы видите, что пчелы имеют короля, приказов которого слушаются, который решает их дела, каждого из них приставляет к надлежащей работе, а непослушных, никчемных, бездельников и праздных карает, изгоняя [их] прочь из ульев. По его приказам все находятся на работе, пока не закончат все свои дела. И вы, которые каждый день это видите, последуйте их примеру, поставьте себе короля и будьте послушны его воле, чтобы он ваши ссоры улаживал, все убийства и злодейства карал, невинных защищал, и пусть сам всеми без исключения правит и верховную власть (wyrok) и силу имеет.


Вейдевут, первый король или князь боруссов или древних пруссов и литаланов, предков литовцев. Услышав это, пруссы сразу подняли большой шум, призывая: а хочешь, ты над нами будь Бойотер (Bojoteros) 103, что на их языке означает пчелиного короля. И Вейдевут, Литалан из литовского народа, о чем свидетельствует и само имя этого народа 104, не отверг их призывов и по всеобщему волеизволению стал первым королем Боруским и Литаланским или Литовским. И хотя тоже был из простого и грубого языческого народа, однако королевской премудрости (wielgomyslnosci) ему хватало, ибо как только народ наделил его королевским величием, все свои мысли устремил ни к чему иному, кроме как следовать примеру князя или вожака пчел. Необходимость перемен в народных обычаях. Поэтому народ, кочевавший там и сям, [он] прежде всего замкнул в определенных границах — на манер пчел, которые исполняют свою работу в оcобых ульях. Становление государства Вейдевута в Пруссии и в Литве. И убедил их заняться сельским трудом, чтобы одни обрабатывали и засевали землю и сажали рядом плодовые деревья, другие чтобы были при пчелах, другие при скотине и хозяйстве, других приставил к рыбной ловле. Законы и постановления Вейдевута. И установил законы: прежде всего, чтобы ни один владелец ни имущества, ни челяди не держал более, чем было необходимо и достаточно для своих работ, а прочих либо продал, либо перебил, и чтобы ни один из бесполезных и непригодных для работы калек (ulomnich) не уцелел и не оставался бы в живых. Дал также вольность и право сыновьям удавливать родителей, угнетенных старостью, или тех, которые из-за слабости сил не могли справляться с работой, чтобы зря хлеба не ели, и чтобы у каждого оставалась одна жена. Это тоже сохранилось от древнеегипетских королей.


Пиры. Потом, желая тот грубый люд [отвратить] от звериной жестокости и приучить к более скромной жизни, узнал способ варки [хмельного] меда и постановил [устраивать] частые пиры и народные корчмы, веря, что смягчит этим их жестокие нравы, в чем не обманулся, так как вскоре [они] достигли той ласковости и мягкости, которых он и добивался 105.

Хождение в гости как занятие. Потом постановил, чтобы гостям оказывали гостеприимство и [относились к ним] более человечно (ludzkosc), чтобы от этих дел усиливалась приязнь между людьми, и прочее. Об этом читай в прусских хрониках и в космографиях Каспара Хенненбергера 106.

Род Вейдевута и число [его] сыновей. После своей смерти король Вейдевут оставил четырех сыновей, но другая прусская хроника 107, напечатанная по-немецки, свидетельствует, что сыновей было двенадцать, имена которых: Сайм или Заим, Неидр, Суд, Слав, Натанг, Барт, Галинд, Варм, Ог, Помез, Кульм и Литв или Литалан. [Их] отец Вейдевут 108, прожив на своем веку 116 лет, как свидетельствуют прусские хроники, выделил им следующие уделы.

Старшего Саймона или Заимона (Zaimona) [отец возвел] на свой престол, поставил над другими братьями и дал ему от себя прозвище Жемойт (Zemojdzi), так как эта земля тоже досталась ему среди уделов других братьев. От своего имени он назвал и другую землю, Самбию, по-немецки Самланд. Саймодь или Жмудь (Saimodz albo Zemodz) и Самбия прозваны от Саймона. И из этих двух княжеств в языческие времена выходило 40 000 конных и 40 000 пеших людей, пригодных для боя. 80 000 человек выходили на битву из Жмуди и из Самбии. Древнее наследие этого Саймона, Жмудь (Zmodzi) 109, прусские крестоносцы стремились захватить у Литвы частыми войнами.


Судавия от Суда. Судовия, прилегающая к Подляшью, Жмуди и Литве, тоже названа от Суда, сына Вейдевута. Из нее выходило 6 000 конных и 8 000 пеших. Натангия. Натангия, третья земля, названа от Натанга. Надровия. Четвертая, Надровия, от Надра. Славнию (Скалвию), пятую землю, считавшуюся удельным княжеством и часто разоряемую литвинами или крестоносцами, отделяла от Литовского княжества река Мемель или Неман. Бартенланд. Бартенланд, названная от Бартона, с 70 озерами и чащами, граничила с Литвой, из-за чего литовцы, воюя с крестоносцами, много раз разоряли эту землю как соседнюю. Галиндия, из которой, согласно прусским хроникам, шестьдесят тысяч человек выходило на бой за язычество. Из Галиндии, названной от Галинда, с юга соседствовавшей с Мазовией, землей большой и столь многолюдной, что ее размножившиеся языческие жители не могли в ней поместиться, выходило при необходимости 60 000 человек. Вармия. Вармия или Вармеландия взяла имя от Варма. Там есть Вармийское епископство, славное Гозием 110 и Кромером 111. Хокерландия (Hokerlandia). Земля Хогкерландия (Hogkierlandia) 112 названа от Хога (Hoga). Кульма (Culma). Кульмия, которую мы теперь зовем Хелм[инской землей], названа от Кульмы. Помезания. Одиннадцатая прусская земля, через которую текут (ida) реки Висла, Эльба 113, Дружно, Дробниц и Весера, Помезания, названа от Помеза, сына Вейдевута 114.

Когда сыновья Видвута (Widvuta), первого прусского короля, таким образом поделили земли, некоторые из них, не будучи удовлетворены своими уделами, [начали] воевать между собой за верховное владычество. Из-за этого [они] побуждали к междоусобным войнам прусский и аланский люд, который уже было привык к длительному миру, и затевали частые битвы друг с другом. И в этом Литалан или Литво (Litwos), как пишет упомянутый Эразм Стелла, младший сын от матери аланки и от отца алана (ибо прусский король Вайдевут был урожденным аланом), опирался на поддержку своих аланов или литаланов. Однако боруссы и другие его братья, у которых были более сильные войска, ненавидели его, как рожденного от другой матери. И в этих внутренних спорах Литалан был вынужден им уступить. Таким же образом Ваповский и другие пишут о нашем Лехе и о Чехе.


Конфликты сыновей Вейдевута и их соглашение. После великих битв, которые велись с обеих сторон, решили положить конец несогласиям, чтобы младший сын Вейдевута Литво или Литалан, рожденный от матери аланки, со своими аланами вернулся назад в Аланию, снова заселил страну своих предков и правил среди них по своей воле. А Борусскую землю чтобы [добро]вольно оставил другим братьям, рожденным от матери боруски.

Князь Литво или Литвон принял эти условия, как старший 115, и с большим числом своих аланов вышел из прусской земли (как некогда Лех из Хорватии (Karwaciej), по Ваповскому). Причина ухода литаланов из Пруссии в Литву похожа на причину ухода Чеха и Леха из Хорватии и из славянских земель 116. И когда они, по обычаю, размножились, то прежние места своих предков и старые поселения, которые они нашли пустыми, легко наполнили и заселили. Аланы [звались] Литаланами от князя Литалана, потом названы Литваны. А от того их князя Литалана или Литвана (Litwana), тех людей, которые прежде назывались аланами, а потом звались литаланами, теперь называют попросту (pospolicie) Литваны. Так Эразм Стелла выводит имя литовцев от упомянутого Литалана, сына прусского короля Вейдевута. Год прибытия князя Литалана в Литву. А другие прусские хроники пишут, что это было в 373 году 117 после [рождения] Господа Христа (Christusie), и с тех пор до нынешнего 1580 года прошло уже 1208 лет. Из чего следует, что в тех местах, где они теперь живут, литовцы [находятся] с еще более древних времен, чем мы, поляки, в Польше, если верить Ваповскому, который пришествие Леха в Польшу относит к 550 году после Господа Христа, так что с того времени, как в Польше поселились поляки, пришедшие вместе с Лехом, до наших дней прошло 1028 лет, хотя Кромер и другие не указывают конкретной даты этого события 118.


Князь Займо. Итак, Литалан или Литво в 373 году после Христа правил в Литве и в Латвии. А Займо (Zaimo), его второй брат, в Жемойдской (Zemojdska) земле (которую Страбон зовет Самия, Samagitiam exprimere volens), назвав ее от своего имени, широко и мощно здесь обосновался. А некоторые историки также именуют ее Судавия (Sudavia), о чем и Стелла пишет так. Собственные слова Эразма Стеллы. Borussii vero quo a Germanis finitimis tutiores forent se sum Sudinis vel Sudovitis, qui ultra Chronii fluenta sedes habent, ejusque regiones aborigines creduntur societatem iniere, qui tum virtute et pietate plurimum valebant. А боруссы, чтобы быть в большей безопасности от соседних немцев, заключили союз с судинами или с судовитами, которые, по Птолемею, жили за Крононом, то есть за рекой Неманом, и в тех краях над местными жителями испокон веков верховенствовали, так как были могущественнее и искуснее в рыцарских делах 119. Петр из Дусбурга в своей хронике жмудский народ Судинов зовет Судовитами от [слова] навоз (gnoj), ибо по жмудски sudos — навоз 120, а жмудины, особенно простолюдины, привыкли жить в тесноте (w wiezach), вместе со скотом, среди навоза. Там же чуть ниже Стелла также пишет, что судины или жмудины, которые в то время были заодно с курами или куршами, жившими у моря, не были побеждены более искушенными римскими войсками. Romanis armis tentati magis quam victi. Ибо римский гетман Друз, по мнению Плиния, сам наипервейший среди прочих римских гетманов, приводил корабли в Северный океан и воевал немцев водной армадой. Страбон же в Географии (кн. 7), напротив, пишет, что римские гетманы не могли проникнуть в полночные края далее реки Эльбы (Albis) 121. Пишет также, что прусскую страну Судинию, которая издавна была заодно и одного языка с Жемайтской (Zemodzka) землей, римские рыцари [называли] pro Sudina: Suberiam 122, то есть лыковая (lyczana) от лыка, ибо видели, что в тех краях, как и ныне, люди использовали лыко на обувь и на иные нужды.

Слова Эразма Стеллы о жмудском могуществе. Далее Стелла пишет, что на этих судинов (побратимов жмудинов, ибо и сейчас все они говорят на том же жмудском языке 123) из-за изобилия янтаря (burstynu), который они щедро находили в прилегающем море 124, часто шли войной соседние народы, так что они испробовали не только римское оружие, но и [претерпели] сильнейшие набеги от заселивших Англию саксов (Saxonow) a quibus se terra et mare impigre defensarunt, от которых крепко защищались на суше и на море. Пишет также об их обычаях и одежде; имели, говорит, эти люди своих корольков (kroliki) или старост, уставам которых были послушны, обрабатывали поля и в купеческом деле разумели. Древняя жмудская одежда. Убор одеяния у них был [такой], что мужчины пользовались шерстяным, а женщины полотняным сукном, а шею окружали ободками (obraczkami) из меди или из латуни, у ушей тоже вешали колечки, как все это и по сей день видим сохранившимся в народе в приморской Жмуди, в Курляндии, в Пруссии и в Лифляндии. Отсюда видно, что это издавна был единый народ с литовцами и одного языка, как это и ныне каждый может видеть, и все они доподлинно пошли от Готов, Гетов или Гепидов, Половцев, Кимвров и Аланов.

А тех аланов, о которых говорилось прежде, Эразм Стелла помещает в тех краях, где ныне Жмудь, и на литовских границах, прилегающих к Пруссии, хотя некоторые считают, что они были из народа скифов 125. Однако и Птолемей, и Плиний (кн. 4, гл. 12), о чем подробнее излагает и Йост Деций в Polonorum Antiquitatibus, самих аланов помещают между сарматскими народами, в тех же местах и границах между Роксоланами, Гетами и Пруссами, где сейчас Литва. C Готами и Вандалитами всегда были в товариществе и [участвовали] в совместных военных походах, как и с Гепидами, которые тоже были одного народа с литовцами, на что ясно указывают имена и прозвища их князей и королей.


Короли гепидов. Ибо в языческом мире (in Mund) простые жмудины и литовцы среди своих князей имели и дворянские фамилии (slacheckich domow), похожие на древние имена гепидских, готских и вандальских королей, какими были гепидский король Турисмунд и тот, что в Венгрии воевал с лангобардами, Гвимунд, которого потом убил собственный зять, а из его срубленной головы сделал чашу из черепа (z czalbatki) и пил из нее до [тех пор, пока] его жена Родисвида, дочь Гвимунда, мстя за своего отца, не убила жестокого мужа за его неправды 126, о чем пространнее найдешь у Волатерана в книге 7.Волатеран кн. 7 Geographiae и Йодок Деций de Morivido, как книга Волатерана. Также это найдешь ниже в русской хронике о Святославе. Имена древних гепидcких королей: Турисмунд, Гвимунд, Трасамунд, Гунтабунд, Гилимир (Gylimir) и других сходны с литовскими, как, например: Альгимунт, Писсимунт, Гермунт, Ромунт, Наримунт, Довмунт, Скирмунт, Сундаминд, Видесвид, Родисвид, Монтивид, Моривид, Гилигин, Алигин и прочие, а в старых историях: Гилимир (Gilimir), Аларих, Радагост и прочие. О чем в Готских и Вандальских деяниях у различных историков найдешь тысячи примеров, если пожелаешь сравнивать (conferowac) речи с речами, а имена с именами.


Глава пятая


Суждения Длугоша и Кромера о Литве.

Длугош в своей хронике пишет [следующее], что подтверждает и Кромер (кн. 3, стр. 61 первого и стр. 24 второго издания). Во время гражданской войны, которая происходила между Юлием Цезарем и Помпеем, одна римская дружина собралась и, оставив землю Италии, после долгого плавания и странствований (pielgrzymstwo) обосновалась в этих полночных краях над Прусским морем. И там основали город Ромнове или Ромове, якобы названный от Рима, Roma Nova, Новый Рим, и до самого пришествия крестоносцев в языческую Пруссию был тот город наиглавнейшей столицей земли, которую в 1017 году у них чуть было не отобрал Болеслав Храбрый, мстя за убиение святого Войцеха 127. Длугош называет 1015 год. Эта группа (zebranie) итальянцев со своим вождем Либоном приплыла сюда по морю и из залива Венедского моря вышла на берег, где ныне [живут] жмудины, ливоны (Liwoni) или литовцы, и от Либона назвали эту землю Ливония или Литвания (Litvania). Князь Либо. От Либона называются литовцы, латыши (Lotwe) и Либония, потом, temporis successis (с течением времени), Ливония и Литвония (Litwonia). К этому заключению помогли мне [прийти] река Либа и местечко с тем же названием в самом устье этой реки, где [она] впадает в Балтийское или Прусское море за Мемелем или Клайпедой (Klojpeda), [если] идти к Лифлянтам, которое, как я предполагаю, и могло быть основано этим Либоном. Либа, город и река на самой границе Жмуди 128.


Свидетельства Ливия и Флора о Либоне. А более достоверными и более основательными доказательствами этих слов Длугоша и Кромера служат Livii et Flori de gestis Romanorum testimonio, Qui procequens tumultum belle civilis, inter Pompeium et Julium Caesarem (свидетельства о деяниях римлян Ливия и Флора, изучавшего смятение гражданской войны между Помпеем и Юлием Цезарем), который (кн. 4, гл. 2) описывает того Либона как морского гетмана со стороны Помпея такими словами: Quippe quum fauces Adriatici maris iussi ocupare, Dolabella et Antonius, ille Illirico, hic Corcyreo littore castra popsuissent, iam marie late tenete Pompeio, repente castra eius (scilicet Julii Cesaris) Legatus Pompeii, Octavius et Libo ingentibus copiis classicorum utrinque circumvenit, deditionem fames extorsit Antonio etc. (Когда войска получили приказ удерживать Адриатику, Долабелла и Антоний стали лагерями один на Иллирийском, другой на Куриктийском берегах. Но Помпею удалось на значительном пространстве занять море своими кораблями, и его (то есть Юлия Цезаря) полководцы были окружены огромными морскими силами Октавия и Либона 129, легатов Помпея. Голод заставил сдаться Антония и прочее) 130. Поэтому я думаю так: после того, как Цезарь поразил войско Помпея и когда потом египетский царь приказал его убить, товарищей и гетманов Помпея преследовали в Азии, в Африке, в Европе: в Греции, в Италии, в Испании, [а также] в Египте и на всех морях, к тому же эти жестокие войны продолжались долго. А тот Публий Либон (Libo), которого упоминал Флор, будучи гетманом [Помпея] и имея под своим началом готовую водную армаду, со своими [людьми] бежал подальше от гнева [своего] врага Цезаря. И так как поблизости от Италии [он] не мог быть в безопасности, то, прослышав о пустующих землях в полночных странах, задумал поискать себе вольное поселение и приплыл в ту страну, где ныне живут жмудины, пруссы, литовцы, ливонцы и латыши. Roma nova. И в Курляндии основал у моря город Либе (Libe) [названный им] от своего имени, и новый Рим — Ромнове, ныне зовущийся Ромове 131, так же, как Константин Великий переименовал Византиум в Новый Рим, уступив старый Рим папе.


Суждение Меховского о происхождении литовцев


с моей корректурой

Матвей (Mattias) Меховский, доктор астрологии и медицины, краковский каноник, хроника которого вышла из печати на латинском языке (хотя он и умер) 132, между прочих дел в царствование Ягелло так просто и кратко заводит речь о происхождении литовского народа (кн. 4, гл. 39, стр. 270): Pro ampliori autem cognitione animadvertendum est, quod vetustioribus refferentibus, Quidam Itali deserentes Italiam etc. И для более пространного свидетельства о происхождении литовцев, (говорит), что, как рассказывают старые люди, некоторые итальянцы, покинув Италию, прибыли в литовскую землю, и от своей отчизны дали Литве имя Италия, а литовскому народу — Италы (Itali). Итальянцы [приходят] в Литву. Литва [-] Италия. Эти названия их потомки с течением времени переменили: земли на Литалия, а себя назвали Литалины. Литалия, Литалины. А потом (говорит) Русаки и Поляки, [жившие] с ними по соседству, произвели еще большие изменения и прозвали их землю Литвания, а людей Литваны, как зовут их и ныне.


Домыслы Меховского о Вильне. Далее Меховский пишет, хотя и не без греха, что эти итальянцы первыми построили город Вильно, elevationis poli 57 graduum (на 57 градусе возвышения к полюсу). Новейшие [ученые] считают, что на 54 градусе [широты] 133. А от имени князя Вилиуса (Wiliusa), с которым впервые пришли в эти края, назвали Вильно, а также и рекам, которые протекали под этим городом, от того же князя дали прозвища Вилия и Вильня. В этом старик (staruszek) ошибся, но читатель должен сказать ему спасибо и за [его] намерения, и за то, что написал.

А также, говорит, и Жмудскую землю назвали на своем языке, что означает нижняя или низшая земля, terra inferior, но [я], хотя и бывал в Италии, не [могу это] подтвердить (nie trafil). Если бы итальянцы назвали Жемайтию (Zemojdz) нижней землей, то дали бы ей итальянское имя 134.

Далее старина Меховский пишет, и уже по существу: Aliqui autem Historiae ignari, a Lituo quod est cornu et venatorum tuba Litvaniam appellare voluerunt, а некоторые, говорит, не сведущие (nieswiadomi) в истории, хотели бы прозвать литовскую землю a Lituo, то есть от рога либо от охотничьей трубы (ведь эта страна славится превосходной охотой).


Другое мнение Меховского. В другом месте тот же Меховский, описывая выше разгром пруссов первым польским королем Болеславом Храбрым (кн. 2, гл. 8, стр. 33), говорит так: Advenerunt deinde ut fama est gentes Romanae ob bella civilia, Italiam deserentes, etc. Как идет молва, римские народы потом пришли в страны Прусского моря, из-за внутренних гражданских войн оставив Италию. А поселившись жить с теми полночными народами, они полностью заселили Прусскую, Литовскую и Жемайтскую земли и привнесли туда Италию, из-за чего одни языки с другими смешались воедино. Откуда на Литовщине латинские слова. Из-за этого в их речи слышится много слов, взятых из латинского языка. Другим убедительным признаком, подтвержающем истинность этого, [служит то,] что наиглавнейшее место в Пруссии назвали Ромове, взяв имя от Рима. Об этом также читай прусские хроники. И там же эти итальянцы определили местопребывание своего языческого епископа, по прозвищу Криве (Crive) 135, и прочее. Криве (Criue), языческий епископ литовский.


Глава шестая


Свидетельство о Литве Йоста Людвига Деция.


С моими поправками ошибочных мест в книге о Ягеллонах (стр. 34) и необходимыми дополнениями

Litvaniae vero nomen novum et latinis scriptoribus incognitum est. Литва имя новое и у латинских исторических писателей неизвестное, а в каком веке страна получила это имя, не указывается из-за большой длительности минувшего времени. Итальянец Эней Сильвий (Aeneas Silvius), человек ученый, sed Polonis et Sarmatis iniquus, (однако несправедливый к полякам и сарматам), который потом был папой 136 и устраивал много посольств в разные страны, в своей работе много рассказывает о литовском народе, однако все значение и ценность его труда состоит лишь в том, что о положении этого места [он пишет] больше, чем о происхождении и имени народа или же о самых старых литовских древностях. Эней Сильвий трудился над описанием Литвы, но не смог его завершить, к тому же потом он разгневался на поляков, не пожелавших уступить ему Вармийское епископство. Среди прочего, когда он слишком уж напыщенно (dwornie) рассказывает о языческих обрядах, богослужениях, порядках (sposoby) и обычаях, бывших у литовского народа до принятия христианской веры, взяв [эти сведения] у какого-то Иеронима 137, ни в одном месте не указывает и не объясняет (uczy), каким древним именем был назван этот народ и каковы были литовские деяния (sprawy).


Литовцы и пруссы, названные финнами. Бывают (говорит) и такие историки, которые литовцев и пруссов зовут финнами (Phinnami); я же, если можно верить Птолемею, не возбранял бы быть финнами пруссам, но не верю, что этим прозвищем когда-либо именовались литовцы, ибо Птолемей, который весь мир расчертил, как на таблице, помещает в тех краях другие народы, которые, как мне сдается, ныне все являются литовцами. Деций.


Деций 138. Мое повествование многим из них покажется сомнительным, [ибо я] помещаю в Литве [слишком] много племен (narodow ludskich), но если они cчитают, что Литва, помимо Польши, может прокормить такое множество людей, легко понять, что и до этого с течением времени Литва выпестовала (zachowawicyelka byla) не один народ.


Различные народы в Литве. Поскольку вся литовская земля заселена, она с давних лет должна быть матерью (matka) тех людей, которых Птолемей зовет Галинды, Бодины, Генины (Genini) 139, Судины (немцы называли их Судувы), Карионы (похоже на Курляндцы), Амаксобиты, Стабаны, Саргатии, Стурны, Вибионы, Наски (Nascij), Ассубы (похоже на Кашубы) и т. д. Все эти народы издавна описаны Птолемеем в этом месте (w tym polozeniu). Судовиты. Жмудь.

Тот же Птолемей (кн. 3, гл. 8), как рассказывает упомянутый Людовик Деций в Vetustates Polonorum prosequendo (Польские древности. Продолжение) (стр. 3) помещает в Европейской Сарматии другие великие народы. И первыми среди всех [жителей] венедского моря, точнее. его немецкого, датского, шведского и лифляндского берегов, [были] венеды, от которых [пошли] поморяне, кашубы, пруссы, курляндцы, жмудины, лифляндцы и финны (Philandowie), хотя ныне [они] и разных языков. В северных странах различные народы [происходят] от Венедов и от Вандалитов, а не от итальянских Венетов. За [упомянутой] выше Валашской землей, которая по старому римскому прозвищу называлась Дакия, помещает такие народы: Певкины и Бастарны по всему Меотийскому морю, которое зовем Paludem Meotis, и в которое великий Дон или Танаис, текущий из Москвы, впадает у Азова; Языги или Ятвинги и Ятвяги, Роксоланы, Руссаки, Амаксобиты и Аланы. Бастарнов другие помещают над Днепром. Руссаки. Ныне от них [происходят]: подоляне, черкасы (Cyrcasowie), каневцы (Kaniowcy), волгиняне (Wolhynianie), названные от реки Волги, от которых выводят свой народ и те, которые ныне живут в Москве, луцерионы или лучане (Lucerionsowie albo Luczanie) 140, киевляне (Kijowiane) и литовцы, [которые произошли] от Готов и от Венедов (то есть от поморян, а не от Венетов), и от древних Аланов. Волынцы, подоляне и прочие.


Половцы. От них же произошли готы-аланы (Gotialanowie), когда издавна жившие в тамошних местах готы, которых сарматы до этого звали половцами, стягиваясь на Русь, осели между рекой Танаис и Меотийским морем, где ныне [живут] крымские, кыркорские (Kirkielscy) 141 и перекопские татары.

А со временем те готы латинистами были названы гетами, и Овидий Назон, будучи отозван из Рима в Таврику, где ныне Перекоп 142, так упоминает этих гетов в своих виршах (de Ponto, Elegia 19, ad Severum):

Nulla Gaetis toto gens est truculentior orbe,


Tinctaque mortifera tella sagitta madet.


Нет в мире более жестокого народа, чем геты,


[Которые] острия стрел смачивают в смерти.

Niemasz sroszsego w swiecie narodu nad Gety,


Strzaly w truciznie mosza, luk majac napiety, etc.

Мира не зная, живу, постоянно ношу я оружье:


Гетские стрелы и лук постоянно войною грозят.

Nam didicet Getice Sarmaticeque loqui.

[Я] научился говорить на сарматском гетском.


Остатки готов или гетов, подоляне и низовцы. Меж этих готов или гетов, гепидов и половцев, жили и другие [племена:] аланы и певтингеры, которые частыми набегами досаждали руссакам и полякам, как и ныне там остатки того народа, подоляне и низовцы, [считающиеся] людьми жестокими и любящими войну, дают отпор татарским набегам.

Население северных стран. А как были населены те полночные края, где теперь [расположены] Швеция, Готландия, Дания, Норвегия, Литва, Латвия и Пруссия, об этом пишут различные историки и космографы: Олаус Магнус Готский, Иордан или Иорнанд Готский, Павел Диакон, Альберт Кранц 143, Мефодий Мартир 144 и другие им подобные, помещая в тех краях различные народы помимо тех, которые перечислены у Птолемея. Это готы, остроготы, вестроготы, гепиды, самагеты, массагеты, гунны из северных татарских краев и с восхода солнца из московской державы, осевшие в Венгерской земле, которая ранее звалась Паннония. Самагеты (Samagetae) жемайты (Zemojdz), гунны или угры (Uhri), от которых [произошли] венгры, кимвры или кимеры (Cymery) с Босфора Киммерийского (a Cymerio Bosphoro). [Это] кимвры или киммерийцы (Cymery), парты (Parti) [?], шведы (Swedy) и лангобарды, осевшие в Италии между Венецией, Вероной, Падуей, Миланом (Medjolanem) и прочее. Лангобарды осели в Италии. Туркилинги (Turcilingi), авары, герулы, свевы, булгары, тахифалы (Tachiphali), даны и даки, [осевшие], где ныне Валашская земля, в которую потом пришли и изгнанники валахи. Булгары или волгари (Wolgari), из которых были и волынцы (Wolyncy), [называются]от реки Волги 145. А славы или славяне (Slawacy) и руги (Rugi) [были] из поморских краев, о чем еще и ныне свидетельствуют древности великого города Рюгена (Rugiej), а бранденбургские маркграфы поныне пользуются титулом княжества Ругии (Rugie). Славяне (Slawacy) 146. Возможно, немецких князей называют Rzesza (имперские) от Ругии (Rugiej). Имперские князья от Ругии. А потом литаланы, сембы, ливы (Livoni), сциры (Sciri) пикты, карпы (Karpi), кибы (Kibi), сасы (Szasi), варяги или вара[н]ги (Waragowie). Варяги, из которых три брата: Рюрик, Трувор и Синеус (Sinaussa) стали русскими князьями. И хазары (Kozerowie), и печенеги, которые тоже издавна жили рядом с русскими, как ныне литовцы и латыши. И часто воевали с тем вельможным русским царем (carzem) Владимиром Мономахом, который имел престол в Киеве, и пустошили русские земли. А иногда помогали русакам против поляков, как свидетельствует об этом Меховский (кн. 2, гл. 30, стр. 34) в году Господнем 999, а это времена Болеслава Храброго, первого польского короля, [которого] короновал в Гнезно император Оттон. А литовцы в то время тоже уже были известны и сидели в тех же странах, где и ныне; у Вислы же Птолемей помещает меньше народов. В 999 году при Владимире Мономахе 147 литовский народ был уже известен.


Остатки гиртонов в Пруссии. Как соседи венетов или энетов (Henetom) упомянуты гиртоны (Girtony) 148, [происходившие] от гетов и готов; ныне их остатки известны в самбийском повяте или епархии (parochiej) в Пруссии, где находилась резиденция (kosciol stoleczny) самбийского епископа. Это домысел Деция. За ними Птолемей помещает финнов, суланов, фругундинов, от которых [произошли] соседние с пруссами народы: кульмиане или хелмиане, куявиане, полешане (Poluczanie) и мазуры. Потом у Птолемея идут омброны, аварины, авартофракты, бругиены (бургионы) и другие народы с разными названиями, о которых ныне в этих наших местах и не слыхано.


Древние литовские границы. Упомянутый Деций так описывает литовские границы: Литва до сих пор находится в таких границах, что литовский рубеж сразу от Омбронов (которые вместе с кимврами буйствовали в Италии), то есть от Люблинского воеводства, тянется на север к Мазовии вплоть до Венедских и Финских (Phinenskych), то есть Прусских, полей. В этом месте [Деций] немного отвлекается на повествование о происхождении пруссов. В наше время литовцы соседствуют с пруссами от севера и до самой Жмуди, а граница Жмудской земли вдоль северного океана идет до самой Лифляндии. Жемайтия с востока и на юге граничит с Литвой. А потом [граница Литвы] тянется до государства великого князя Московского, которое прилегает к Литве с восточной стороны, а на юге граничит с роксоланами, и возвращается к полякам, их западным соседям, и снова к Омбронам, то есть к Люблинской земле. С запада [Литва граничит] с поляками. Оказывается, великое княжество Литовское составляет четверть европейской Сарматии, в пределах которой, как я не без основания верю (говорит Деций), жили вышеупомянутые народы. Княжество Литовское — четвертая часть европейской Сарматии.

Однако не ведаем того, отчего Эней Сильвий в своем описании поместил за прусской землей массагетов, имя в тех границах необычное, да и Птолемей не приписывает их к тем местам. Массагеты, которых кое-кто считает Амазонами (Amazony), жили [меж] далеких татарских орд в азиатской Скифии, что вполне очевидно. Мое мнение. Однако я, вопреки Децию, рассуждаю иначе. Сильвий хотел написать правильно, но ошибся как иностранец (czlowiek postronny), в тех странах несведущий, ибо хотел поместить там Samagetas, то есть соседних с пруссами Жмудинов, или Masavitas, Мазуров, а написал Masagetis (Масагеты). Samagetae et Massavitae pro Massagetis. (Самагеты или Массавиты вместо Массагетов). Или же сплоховал типограф, как это запросто бывает, либо его писарь.


Литовские границы при Витовте (za Witolta). Итак, великое княжество Литовское, по Децию, Сигизмунду Герберштейну и моим свидетельствам, граничит на востоке с Москвой, на западе с Польшей, Подляшьем и Мазовией, а немного севернее с Пруссией; на севере граничит со Жмудью и Лифляндией, а с юга к нему прилегают Волынь, Подолия и Русские земли. А при Витовте Великом Литовское государство [начиналось] от моря или Курляндского озера 149, Лифляндии и Пруссии, а [граница] с Москвой на востоке доходила до реки Угры, к северу до Великого Новгорода и Пскова, а в полях до Путвиля (Putwil) или Путивля, который находится в 60 больших милях к северо-востоку от Киева. Черное море. И с севера от Балтийского или немецкого моря Литва простиралась на юго-восток вплоть до татарского моря, которое зовут Понтом Эвксинским, от Очакова до самого Азова, где Танаис впадает в Меотийское болото (in Paludes Meotis). Азов — турецкий замок в устье реки Танаиса либо Дона, текущей из Москвы, по которой можно [водным путем] плыть из Москвы мимо Константинополя в Средиземное море и Океан до Иерусалима, а если надо, то и до Сирии, Африки, Испании, в Германию, и т. д.

Потом Деций высказывает свои предположения о первоначальном названии и новом имени Литвы в таких словах: По надежным источникам, некоторые верят, что Литва названа a Lituo, то есть от охотничьего рога или трубы, но это их домысел, никчемная басня, и годится лишь в насмешку, а не в качестве довода о названии Литвы. Есть и другие, которые говорят, что итальянцы, придя в эту землю, прозвали тот край именем своей отчизны Италия, а тех людей, которых они там застали, Италианами. А потом их потомки, как и Меховский пишет, прибавив букву L, [назвали страну] Литалия, сами прозвались Литалианы, а со временем соседи прозвали [их] искаженным (zepsowanym) именем Литваны.


Обычные итальянские артикли. Я же скажу (ибо, похоже, ни Деций, ни Меховский по-итальянски не разумели, а я за короткое время итальянскому языку выучился), что итальянцы попросту используют эти артикли (artykuly) в своей речи: la citta — город, li paiesi — страны, il kawallo — конь, la mulie — женщина, il bosko — лес, и т.п. Так что если бы хотели назвать Литву именем своей отчизны, сразу бы называли по правилам своего языка la Italia, [то есть] Итальянская земля, а уже потом Литалия и Литвания. Итальянцы, раз уж туда пришли, сами назвали Литву la Italia. Ибо и пруссов сначала звали Бруктреры (Bructreri), потом Брутены, они же Прутены, Борусы, поэтому Поруссы, вот так дошло и до Пруссов. Различные названия одного [и того же] народа. Так же Немецкие, Польские страны, так же и Итальянская земля: Энотрия (Aenotriam), Лациум (Latium), Авсония (Ausoniam), Италия (Italiam), и т. д. Греки: Арголики (Argolicos), Данайцы (Danaos), Дорийцы (Dorios), Пеласги (Pelasgos), Аргивы (Argyvos), Мирмидоняне (Myrmidones); Троянцы же: Дарданиды (Dardanidas), Приамиды (Priamidas), Фригийцы (Phrigios), Энеады (Aeneadas), Троянцы (Troas), Илиады (Iliadas), Тевкры (Teukros) и т. д. По странам, городам, народам и князьям разными названиями называют события, имущество, предков и т. п.


Литовцы с вождем Литаланом. Потом Деций далее пишет: по рассказам и предположениям других историков в конце концов получается, что до этого литовцы вышли с князем Литаланом из боруских либо из прусских пределов и заполнили те пустые поселения, которые были покинуты давным-давно. О том же выше рассказывается и у Эразма Стеллы. Ибо перед этим их предки когда-то оставили те места, где ныне Литва, и перебрались в Пруссию. А когда князь Литалан со своими людьми вернулся в эти края, прежнюю отчизну, то от себя назвал ту страну Литалания, потом Литвания, в знак [того], что этой землей издавна владели Аланы, племя мужественных готов, от которых также названы и готы-аланы (Gotialany). Gotialany ex Gotis et Alanis oriundi.

Суждение Бельского о Литве.

Литовский народ издавна пошел от [жителей] заморских стран Полночного моря, которых историки также зовут Гепиды, по-готски: ленивые. Ибо, будучи одного рода с воинственными готами, на своих кораблях [гепиды] не спеша перебрались за ними в Пруссию, так как их предшественники готы уже ушли из Пруссии в Венгрию. Бельский выяснил, что литовцы были из готов, пришедших в Пруссию не из Венгрии, а из полей, лежавших за Киевом. Жмудины, лифляндцы и литовцы [произошли] от гепидов. Скитаясь у моря и не имея должного снаряжения, они не посмели двинуться за своими. Так что некоторые из них остались в Пруссии — те, с которыми долго воевали (czynili) крестоносцы; некоторые осели в пустующих землях у моря, где ныне [живут] жмудины и лифлянты; некоторые пошли на юг, как половцы, а некоторые на запад, как ятвяги. Половцы, Ятвяги.


Откуда у литовцев немецкая речь. А будучи у моря, где прежде были кимвры, намешали в свой язык много немецкой речи: немцы короля или князя зовут кёниг (Koenig), а они, немного изменив, кунигас (Konigos). По-гречески Бог Теос (Theos), а они зовут Диевас (Devos), ибо во времена греков бывали у Понтийского моря. Латинский язык на Литовщине. В их языке достаточно и латинских слов, ибо в древности бывали и у моря близ Британии (Britanniej), которых ныне зовем англичанами (Angliki) 150. А когда осели в тех краях, где ныне, смешали народ и язык с Русью так, что уже мало понимали других. Ибо язык жмудинов, так же как куршский или курляндский, изменился иначе, чем литовский, ятвяжский и лифляндский (латышский). Я и сам был в Курляндии в 1580 году и [убедился, что] язык курляндцев или куршей на слух почти точно такой же, как и жмудский. А на их место в Пруссию и Лифляндию одновременно (rowno) с крестоносцами из немецких стран пришли немцы.


Литаон, князь литовский. Древний хронограф Птолемей в тех местах, где теперь [живут] литовцы, упоминает другие народы, прежде всего Галиндов, Судинов и Бодинов 151, которые ушли прочь в итальянские края [вместе] с кимврами, с готами и с аланами. А на их место пришли литовцы со своим князем Литаоном или Литвоном, от которого эта земля и народ и зовутся Литва. Оносительно литовского князя Литона или Литалона согласны уже трое [историков]: Эразм Стелла, Йодок Деций и Бельский, а Ваповский четвертый. А когда разделились: одни [остались] в Пруссии, а другие, которых звали половцами, [ушли] в поля, им уже нелегко было сломить русаков, которые, после долгих с ними трудностей, приневолили литванов и вынудили их платить дань лыком, вениками для бани, желудями и прочими вещами только для того, чтобы чувствовали над собой власть. Ибо, живя там в [убогих] пустынных местах, не имели давать ничего иного, и в конце концов решили услужить хоть этим. Отсюда еще и ныне у них такой обычай, когда они идут в неволю. Однако потом, когда увидели, что окрепли, вырвались у русаков из неволи и добывали пропитание разбоем (kozactwem), устраивая набеги на Русь, на Польшу, на Москву и на море, будучи в союзе с пруссами, первейшими своими побратимами.


Глава седьмая

Летописные свидетельства о прибытии итальянцев

в те страны, которые в настоящей Хронике [зовутся] Литва и Жмудь.

О приходе Палемона из Италии в Пруссию и Литву некоторые литовские летописцы по простому рассказывают так: Сталося есть воплощение Сына Божьего от Духа Святого с благословенной девицы Марии от начала сотворения света в году 5526. Оного часу панство римское было под цезарем римским Августом, который не только в Риме, но и всему свету пановал. Это собственные слова литовских летописцев, писаные по русски 152. Писано есть, что при цезаре Августе Сын Божий воплотился, а во времена Кируса (Cyrusa) 153, второго цезаря после Августа, [добро]вольно муку принял для избавления и искупления рода человеческого. При котором Кириусе все речи пророчества исполнив, по восстанию из мертвых вступил на небо и сел справа [от] Бога Отца, откуда придет судить живых и умерших и воздать каждому по заслугам его. А после смерти Кирусовой был Гай 154 цезарем, а после Гая Клавдий, а после Клавдия сын его Нерон, который был столь жестоким и непостоянным, что собственную мать свою и прецептора 155 своего наивысшего Сенеку без причины отправил на смерть, и много раз город Рим велел поджигать ни для чего иного, только для того, чтобы любоваться и тешиться. А князьям и панам римским и всему народу кривды и притеснения великие чинил, поэтому из-за великой его жестокости каждый его подданный [должен] был опасаться не только за имения или владения, а и за здравие свое. Поэтому многие, оставив свои имения, бежали в различные страны, ища покоя 156.

В то время один римский князь, [на]реченный Палемон 157, который Нерону был кровным [родичем], собрался с женой, со своими детьми, со своими подданными и со всем скарбом, а с ним было около пятисот [человек] римской шляхты, также с женами и со всеми [их людьми]. И взяв с собой одного астронома, пошли на кораблях средиземным морем в сторону запада, желая обрести себе подходящее место, где бы они могли поселиться и жить в покое. А между той шляхтой было четыре дома: первый из герба Китавраса Дорспрунг; другие из герба Колюмнов Проспер Цезарин и Урсин Юлиан 158 и Гектор из герба Розы. И так, не мало времени ходя по морю, пришли в междуземное (miedzyziemskie) море (должно быть, в немецкий Океан между Англией и Фландрией) и дошли до реки Шума (это, должно быть, Зунд — не река, а участок моря в Дании), а той рекой Шумой [вышли] в море Океан (должно быть, в Балтийское или Венедское море). А морем Океаном вышли к устью Хаба или Хава (Habu albo Hawu) 159, Курляндского моря, где недалеко от Клайпеды либо Мемеля, сильного оборонительного замка в Пруссии, в это море впадает река Неман (впадает в Балтийское или Венедское море, как я сам видел в 1580 году). Поправлено мною inter parenteses (в источнике) 160. А потом по реке Неман вошли в море, именуемое малым или пресным 161 и Курляндским или Неманским, и это потому, что Неман впадает в то Курляндское море в двадцати местах (должно быть в двенадцати), и каждое называется своим прозвищем, между которых одно устье называется Гилия (Gilia). Они пошли вверх против течения и дошли до целого Немана, где уже только сама река Неман течет в одном месте 162. Собственные слова летописцев. И дошли до реки Дубисы, а идя Дубисой, нашли над ней очень высокие горы, великие равнины, чудесные дубравы, полные различных красот и разного вида зверя: туров, зубров, лосей, оленей, косуль, рысей, куниц, лисиц, белок, горностаев и прочее. Также и рыбы великое изобилие и дивных рыб морских, по той причине, что море недалеко. И поселились там над теми реками Неманом, Дубисой и Юрой и размножаться начали, а это место между теми реками очень им подходило 163. И назвали эту землю Жмудь (Zmodz) от [cлова] множиться (mnozenia) 164.


Второе свидетельство из другого Летописца.

А другой Летописец, который я достал в Великой Берестовице у их милостей князей Заславских 165, так же начинает хронику Литовскую и Жмудскую простыми словами, которые я здесь и привожу, как ее собственный текст:

В году Господнем 401 восстал Аттила, прозванный Бич Божий, который вышел от реки Югры (Juhri), а Юра (Jura) и ныне есть в земле Ивака царя 166. Отца его звали Мандазиг, а вышел с тремя своими братьями, [которых звали]: Ачар, Рохас и Бледа. Вышел морем Океаном и пришел в море [среди]земное, которое между Францией и Испанией. А когда [он] вошел в то море, в то время королевну, по имени Урсула, везли из Британии [выдавать замуж] за cына английского короля, и при той королевне было одиннадцать тысяч девушек. Аттила убил и саму королевну и тех при ней одиннадцать тысяч дев, и они стали мученицами во имя Христа. Так [он] учинил первое зверство над христианским народом. В то время Аттила воевал немецкие края не на море, а на земле, и добывал Кёльн, лежащий над Рейном 167. Потом обошел французскую и итальянскую земли и морем пошел в Хорватскую (Charwackiej) землю, там из моря вышел и силой завладел Хорватской (Karwacka) землей. Покорил и землю Венгерскую и построил замок Будзынь (Budzyn), и назвался венгерским королем, а братья его Ачар (Athar) и Рохас померли. А в то время, когда строил Будзынь и обводил стены вокруг города, убил третьего своего брата, Бледона, и сам царствовал на всей земле Венгерской, и покорил своей мощью много панств и завладел ими. И как с самого начала преследовал христианство, так и сев на [престол в] том панстве, ни в одном деле своих намерений не переменил, и стал еще больше преследовать христиан. И собрав пять сотен своих людей, двинулся на Итальянскую землю, подступил к городу, который зовется Аквилея, и осадил Аквилею. В то время тот город был под императором Маркианом, был он очень мощным и имел [сильный гарнизон] римских рыцарей.Маркиана 168, на которого восстал тот Аттила, готы и вандалиты, Карион (lib. 3, mon. 4) считает 47 императором. Поэтому, не сумев быстро взять [Аквилею] и более не желая терять времени, [Аттила] двинулся дальше в Итальянскую землю к Риму. А князья и сенаторы, 169 которые были в том городе, видя, как велика мощь его жестокого люда, были охвачены великим страхом и разбежались из города. А некоторые побежали к своим рыболовам и на острове начали строиться, а потом этот город стал называться Венеция. Мнение литовских летописцев об основании Венеции согласуется с Волатераном (кн. 4 и т.д.) и с Карионом (кн. 3).

Заодно и князь по имени Палемон, который в то время жил там же в Риме, собрался со всем своим домом и родственниками, так что всех их было пятьсот [человек] римской шляхты. А среди них четыре виднейших рода или фамилии: первый Дорспрунг из рода Китавра, а из герба Колюмнов Проспер Цезарин, а из герба Урсинов Юлиан, а из герба Розы (Rozej) Гектор. И пошли средиземным морем, имея с собой одного астронома, который знал [путь] по звездам, и так поплыли по морю в кораблях на север и, обогнув Францию и Англию, вошли в Датское королевство, а оттуда приплыли в морские теснины, которые называются Зунд. Потом в море Океане направили паруса на северо-восток и на юг и прибыли к устью, где в море впадает река Неман. Потом пошли вверх по реке Неман вплоть до моря, которое зовется Малым или Неманским морем, ибо Неман впадает в него двенадцатью устьями, и каждое зовется отдельным именем, а одно из них зовется Гилия 170.

Когда этим [устьем] пошли вверх, то дошли до целого Немана, где он уже весь течет в одном месте, и так по Неману дошли до реки Дубиссы, над которой возвышались (nalezli) высокие горы, а на них великие равнины и роскошные дубравы. И большое разнообразие различного вида зверья, а в реках большое разнообразие рыб, как тех, что там щедро родятся, так и тех, что во множестве идут вверх по Неману из моря. Здесь, облюбовав себе место для жилья, заложили первое поселение над рекой Дубиссой. А другие из тех же итальянцев выбрали поселения над Неманом и над Юрой, как об этом напишем ниже.

Так два этих Летописца 171, настоящие хроники, которые есть у литовцев и жмудинов, не согласуются между собой [относительно] причины пришествия итальянцев в те полночные страны. Первый пишет, что из-за тиранства Нерона, а второй, что из-за свирепого и жестокого войска венгерского короля Аттилы, который в то время и в самом деле саблей и огнем разорял все западные страны и иные могучие государства, как о том пространнее свидетельствуют старинные венгерские хроники и флорентиец Каллимах, а также Бонфиний и другие; ниже это кратко уразумеешь и из наших виршей. Однако те Летописцы, которых я достал тринадцать из различных мест, сравнивал их, согласовывал (concordowal) и собирал в одном месте для выяснения правды, все единодушно согласны в том, что князь Палемон из римского сената с пятьюстами римских шляхтичей и с четырьмя перечисленными фамилиями приплыл в те полночные края Жмудские и Литовские.

Итак, опуская те причины, за которыми ходить недалеко, другие я изложу тебе, милый читатель, виршами, и сначала из испанских хроник, которые пишут, что одно время в западных странах несколько лет господствовала такая великая засуха без дождя, что очень многие из тамошних народов, таких, как итальянцы, испанцы, португальцы и англичане, должны были перебраться в те полночные зимние страны, но читай уже наши рифмы. Ибо [когда я] гостил в Испании, там бывали великие дожди.


Первая причина

пришествия итальянцев в те края из-за засухи и голода.

Первую причину испанские хроники указывают,


Те, что о засухе в западных странах рассказывают.


Несколько лет в Италии, в Сицилии и в Испании


Не было дождя за грехи людские в наказание.

Палящий Сириус 172 пашни растрескал на осколки,


А в реках и рыбам воды не осталось нисколько.


Смерть приносящее лето людей и зверей морило,


А изнуряющий голод у них отбирал последние силы.

Чахли леса, и поля неплодны стояли,


Тлели колосья и хлеба уже не давали.


Иссякли Цереры дары, и на виноградниках Бахуса


Было уж не сыскать, как и в садах их стража Приапуса 173.

Все виноградники, все, что еду приносило,


Вплоть до корней озверелое солнце спалило.


Много оттуда людей в зимние страны полночные


В те времена убежали, покинув края свои отчие.

Готов, Гепидов, Половцев, Кимвров, другие народы


Как-то погнали, нахлынув на них, океанские воды


К западу; позже народ из сожженного засухой края


С запада к северу шел, северянам должок возвращая 174.

Князь римский, прозванный Публий, по имени Палемон,


Засухи лютой приходом будучи сильно тогда удручен,


Смерти голодной страшась и желая народ свой спасти,


В страны полночные с запада морем вполне мог пойти.

Вторая причина


пришествия итальянцев в те края из-за тиранства Нерона в году от Христа 57 согласно указаниям летописцев.

Палемону, а может, Либону, сначала пришлось поселиться


В древних жмудских портах, что на прусской границе.


Вскоре римляне с готами силы объединили


И про римскую роскошь в Литве и в Лифлянтах забыли.

Либо он бежал от тиранства Нерона, всех казнившего,


Либо от Аттилы, жестоко Италию разорившего,


Либо из-за гражданских войн оказался на севере он,


Либо из-за голодной засухи был туда занесен 175.

Про Нерона нам кажется вполне убедительно,


Ведь жестокость его была омерзительна:


Желая видеть, где лежал, собственную мать он взрезал


И учителя (mistrza) своего Сенеку в ванне зарезал 176.

Римская республика 177 в страхе пред ним дрожала,


Ибо на сердце тирана свирепая злоба лежала,


Все свои деньги постыдно спустив, он сразу за этим


Кинулся грабить богатых, кого только встретит.

Сети из шелка одни, а другие с сплошной позолотой


Сделать велел, и как только пришел на болото,


Рыбу ловил, которой там не было вовсе,


Но волю тирана послушно исполнили все.

Чтобы пожар посмотреть, не задумавшись, Рим повелел подпалить,


Всех родных и друзей перебил и других был готов истребить,


Павла с Петром, преследуя верных, казнить приказал,


Строя огромный свой дом, много римских дворцов разломал 178.

И другие тиранства несносные он без стыда умножал,


И из-за них не один знатный род из страны уезжал.


В их числе дорогую отчизну покинул и наш Палемон,


Не желая терпеть тех злодейств, что творил его родич Нерон.


Третья причина

А может быть, все это из-за Аттилы было,


Чье войско Европу всю страшно разорило.


Из Угрии Татарской, что за Московией лежала 179,


В Венгрию он пришел, а счастье за ним бежало:

Цезаря Маркиана трижды он поразил,


Также Матернуса; все разорял, всех разил,


Разгромил Македонцев, Ахейцев, Фракийцев,


Сербов, Словаков, Болгар и Боснийцев 180.

В битве с Аэцием Римским и с Теодорихом, вождем


Храбрых вестготов, сошелся, и хлынула кровь там дождем 181,


Сто восемьдесят тысяч мужей в бою полегло 182


С обеих сторон, аж озеро крови в полях натекло.

Франции города потом вдоль и поперек разорил


И над Балтийским морем земли все подчинил:


Оландров и Норманнов, Каледонцев и Пруссов,


Фризов, Моринов, Поморян, Кимвров и Сасов 183.

Дьюлу, гетмана своего, под Кёльн отправил 184,


Тот вокруг города четыре лагеря расставил,


Кёльн осадил, днем и ночью его штурмовал,


Все окрестные волости набегами разорял.

(В это время Этерий (Etereus), сын короля англов, стал хлопотать о браке с единственной дочерью британского короля Урсулой, с великими почестями отправив послов к ее отцу. И когда тот, смущенный и озабоченный, не знал, какой им дать ответ, Урсула сказала, чтобы он не беспокоился и обручил ее с Этерием, уверяя, что это обручение от Бога. А чтобы она не противилась этому замужеству, пусть ей дадут еще три года свободы, в течение которых она должна отправиться к тому, кому была обещана, то есть пойти в Рим, имея при себе десять тысяч девушек. Причина сбора одиннадцати тысяч дев. А кроме того, она потребовала, чтобы ее отец и королевич Этерий постарались устроить так, чтобы ей выделили 10 паненок особой чистоты и степенности, и каждая из них чтобы имела при себе тысячу девушек, и сама она тоже имела при себе тысячу, и чтобы все они были особо честны и чисты. Послы, получив от отца Урсулы этот ответ, с радостью отбыли.

Путешествие Святой Урсулы и одиннадцати тысяч дев в Рим. Итак, Этерий и британский король, отец Урсулы, набрав столько девушек, сколько требовалось по уговору, дали их в свиту Урсуле, которая, приняв этих знатных подруг и снарядив 11 больших кораблей, собрала другие вещи, необходимые для столь дальнего путешествия, и отплыла из Британии. Она добралась до того места, где ныне часть Голландии и где в море впадает Рейн, и оттуда по реке, [поднимаясь вверх] против течения, приехала в Колонию Агриппину (Кёльн) к великой радости горожан. Из Кёльна [она отправилась] в Базель, оставила там корабли и другое снаряжение и пешком пошла в Рим. А потом, обойдя в Риме [святые] места, как и обещала, вернулась в Базель, а папа Кириак (Сyriak) 185 с великими почестями проводил ее до самого города.


Рыцарство Аттилы, осадившее Кёльн, убило Св. Урсулу и одиннадцать тысяч дев. Сев в Базеле на корабль, вниз по реке Рейн она поехала в Кёльн и там вышла на берег, нимало не беспокоясь о неприятеле, ибо полагала, что все будет так же безопасно, как и прежде. Но когда она стала уже приближаться к городу, ее вдруг со всех сторон обступили венгры и со всеми теми девушками жестоко поубивали. И вот так эта знатная госпожа со своим принцем Этерием, который, узнав что Урсула едет назад, с матерью, с сестрой Флорентиной и с некоторыми другими епископами выехал было ей навстречу до самого Кёльна, вместе с тем папой Кириаком 186 и со всеми девушками оставила этот мир, а чистоту свою и девичество воистину принесла в дар (ofiarowala) возлюбленному Христу. Тела этих дев лежали в Кёльне, а потом их кости сложили в большой склеп. Волатеран же в кн. 3 Геогр[афии] пишет: 11 000 virginum in Galliam ad militum matrimonium missa per Dinotum Ducem in Britannia Cornubiae caesa esse ab exercitu Grationi (11 000 дев, [прибывших] в Галлию на свадьбу Динота, герцога Корнуолла в Британии, убиты армией Гратиони), поэтому неизвестно, этих или других 11 000 девиц он имеет в виду. Я прервал свой рассказ этой историйкой (historyjka) потому, что в старинных литовских летописцах тоже упоминается о разорениях Аттилы и убиении тех одиннадцати тысяч девушек, а о причине прибытия итальянцев с Палемоном в Литву говорится как бы в связи с этим 187. Поэтому я и поместил это inter parentesim (в скобках)).

Вернувшись в Венгрию, брата Буду убил, покарал,


За то, что Сикамбрию Будой, именем своим, назвал 188.


Буду теперь также Будзынем именуют,


И в ней (эх, венгры!) турки ныне пануют.

А потом он в Италию несметные силы отправил 189,


Штирию, Каринтию, Истрию саблей своей окровавил,


Города и грады Далмации все поразорял,


Кто писал списки убитых, кто убытки считал.

А когда к Аквилее с огромным обозом он подходил,


Гетман римский с войсками дорогу ему преградил,


Итальянцев полки Аттила порубил, всех он истреблял;


Император Валентиниан тоже трижды оплошал 190.

Бежавшие венеты, бывшие из рода троянского,


Осели на островах моря итальянского,


Где славный город Венецию сумели построить.


Все, кто спасся, пытались как-то жизнь свою устроить 191.

Аттила с огромными силами Аквилею осадил,


Все вокруг разорил, все волости и фольварки спалил,


Долго под ней стоял, постоянно штурмовал,


Всякие хитрости применяя, упорно осаждал.

Но крепка была Аквилея, и Аттиле пришлось бы уйти,


Если б не встретил аиста он на обратном пути,


В клюве птенцов тот из города прочь выносил,


Чуя, что для горожан час уже смертный пробил 192.

Сразу, как это увидел, Аттила, своих подбодрив,


Седла под стены свалил и поджег их, стену подпалив 193,


Сильно и часто штурмуя, он стену пробил,


Взял Аквилею и тридцать семь тысяч в ней перебил 194.

Потом взял Тарвис, Конкордию и Верону,


Мантую, Бергамо, Феррару, Брешию и Кремону,


Тицин, Равенну, Апулию и Виченцу,


Милан, Падую, Мутину, Парму и Пьяченцу 195.

И почти всю итальянскую землю повоевал,


Так что каждый итальянец О Dio! O Dio! восклицал,


Другие la Dona nostra! кричали, убегая,


А венгры Beste Freng били, догоняя.

А когда уже к самому Риму он подошел,


Святой папа Лев злой его умысел отвел 196,


И тот повернул назад, продолжая грабить и убивать,


И еще не одному королю пришлось от страха дрожать 197.

Палемон, которому тоже надо было себя спасать,


Кто не может себя поберечь, тому не на кого пенять,


От беды, видно, сам в те полночные страны ушел


И с собой в долгий путь итальянскую шляхту увел.

В древней истории о деянях Аттилы также пишут, что Гардерик (Harderik), король гепидов, предков литовских, очень храбрый, воинственный и славный благородными делами, по обычаю дружбы при всякой нужде был заодно с Аттилой и всегда мужественно и счастливо появлялся со своими гепидами как во Франции, в Италии, во Фракии, так и в той битве, которая была у Аттилы с римлянином Аэцием (Eciusem). Пишут так: Валамир или Владамир с восточными Остроготами сильно напирал с правого фланга на Аэция и римские полки, стоявшие на острие чела; так же и Гардарик (Hardarik), король гепидов, храбро распалял (nagrzewal) Теодориха и Вышеготов (Wyszegotow) и т. д. 198. Как говорит история, здесь полегло сто и восемьдесят тысяч. Полегло 180 000 с обеих сторон.


Гепиды. Гепиды, будучи одного происхождения с воинственными готами, вне всякого сомнения, были истинными предками литовского народа, который от Меотийских болот (a palude Meotis) дошел до северных окраин европейской Сарматии. Часть их, у которых, как я уже рассказывал, первым королем был Вейдевут, осталась у моря в Пруссии; с ними долго воевали крестоносцы и всех их искоренили. Жемайты. Латыши. Литовцы. Другие осели в пустынях, где ныне Жмудь, Литва и Латвия. Ятвяги. Другие, например, ятвяги, оттянувшись на запад, обрели себе отчизну в Подляшье. Половцы. А на юге, в полях, где ныне Подолия, Канев, Черкасы, Очаков, Крым, Перекоп, зайдя туда, множились другие, которые от проживания в поле были названы половцами. Литовцы со своим королем Гардериком находились в войске Аттилы добровольно, так как жаждали добычи. И вот так эти гепиды, предки литовцев, воинственный и хищный народ, привыкший жить грабежом, вместе с их королем Гардериком добровольно пристали к Аттиле, как к воинственному королю. Валамир. Со своим рыцарством при Аттиле был также и Валамир или Владамир, слово и имя русское, якобы владеющий миром, король Остроготов, живущих на востоке. Об этом читай Историю о царе 199 (Historie od Basilica Cypriana przelozona), переведенную Киприаном. Вот еще о чем я нашел в истории Аттилы, желая основательнее узнать о делах литовских. Курьерские (Cursorowie) почтовые или перекладные станции для скорейшей доставки Аттиловых писем и известий с разных сторон. Чтобы Аттила мог знать, что творится во всех краях света, он установил почтовые (posti) или перекладные (podwodni) [станции] в четырех местах: одну в Колонии, что зовется Агрипина (Кёльне), другую в далматском городе Ядера (Jaderze) 200, третью в Литве, четвертую у реки Танаис или Дон в Московии. В каждое из этих мест [поступали] вести едва ли не со всего света, через свои почты в упомянутых местах их приносили к нему в Сикамбрию (Sykambry) 201, и он обо всем узнавал по своему желанию. Древность литовских поселений. Уже упоминалось, что в Литве у него тоже были свои почтовые [станции], из чего следует, что уже в те времена литовская земля была населена жителями, при Аттиле, в году господнем 428.


Четвертая причина

Как пишет Флор в кн. 4, гл. 2

А может, когда Помпей с Цезарем между собой воевали,


А римское государство гражданские войны разъедали,


Множество знатных родов там с обеих сторон истребили.


В смуте той много невинных ту страшную дань заплатили,

Собственной кровью облив всю землю и море.


Спеси с амбициями бой разожгли всем на горе,


Кроме Италии, в Греции, в Африке тоже война началась,


Кровь перебитых полков там везде по полям пролилась.

В Азии войск у Помпея еще оставалось немало,


Но проглядел он, когда его счастье навек улетало.


Он проиграл и убит, вместе с ним триста тысяч легло,


Будто потопом морским их жизни с земли унесло 202.

Мудрый Катон, как узнал, что разбиты в бою легионы


Лучших друзей и, предвидя упадок римской короны,


Тут же, отправив подальше друзей и милого сына,


Острым мечом закололся 203; о злая судьбина!

Дидий и Вар 204 в страшной битве сошлись всем на горе,


Море крови людской там они пролили в море,


Ибо все их корабли океан, бушуя и завывая,


Быстро отправил на дно, дерзости злые карая 205.

Сам понимаешь, какой там ужас творился,


Когда корабль с кораблем в морском танце бился;


Страшно звенели мечи, шквалы на них налетали 206,


Африки берег и берег Испании это узнали.

Ибо тамошние города жестоко потом разорили,


Жителям их неповинным за флота разгром отомстили.


Цезарь же помпеянцев, на Мунде им окруженных 207,


Брал на измор, а те строили насыпь из тел убиенных .

А когда, всех врагов одолев, в Рим вступил триумфатором 208,


То немедленно стал он жестоким и злым императором.


Вот поэтому Кассий, и Брут, и другая римская знать


Поклялись, что рабами его им вовек не бывать.

И, когда заседал он в сенате 209, кинжалы схватили,


Двадцать ран и еще три ему нанесли и убили 210.


Как зарезанный вепрь он лежал пред врагов своих шумной толпой 211,


Кто весь свет залил кровью, поплатился теперь головой.

Сразу после этого Антоний, муж упорный, бывалый,


С цезарем Октавианом бой затеял не малый,


А другую войну разожгли Кассий, Брут и Лепид,


Где светило ораторов, сам Цицерон, был убит 212.

От гражданской войны и несносной тревоги


Многие из Италии уносили ноги


И бежали на север, в лесные края,


Где Литва, Жмудь, Пруссия и Латвия.


Пятая причина

В Риме нередко карали изгнанием 213,


За проступки в чужие края отсыланием,


Где, по закону, виновные до тех пор живали,


Пока, раскаявшись, прощения не получали.

Иногда и без всякой вины ссылали,


Сципион 214 и Камилл никакого повода не давали,


Но пострадали, как храбрый Брут и ученый Цицерон,


И в Понтийскую ссылку угодивший Назон.

А иные вернуться в Италию уже не желали,


Ибо в ссылке лучше, чем там, поживали.


Да и от нас из Литвы не всякий удрать хочет мигом,


Здешняя щедрость Цереры лучше, чем тамошняя фига.

От тех изгнанников в Дакии 215 итальянцы расплодились,


И в Таврике 216, где Кафа, многие из них поселились,


Другие в Греции осели, где и я побывал, в Сио 217,


Не диво, что и в Литву их племя заносило.

В Таврике генуэзцы Кафу заложили,


Крым, Азов и Килию 218, где Понт, подчинили.


Ныне в полях тех живет турецко-татарское племя,


Так народы и царства перемешивает время 219.

Старые стены, и ныне стоящие в диких полях 220,


Помнят о греках, чьи кости давно уж развеялись в прах.


Где прежде город с замком и башнями был,


Ныне татарин ловит там диких кобыл.

Так и Энея из Трои долго по морю носило 221,


В страхе странствовал он меж Харибдою и Сциллой.


В Африке прежде, потом в стороне Итальянской


Дом он обрел и размножил народ удрученный троянский.


Шестая причина

Римляне весь мир [в кулаке] держали,


Провинции гетманам своим раздавали,


Где легаты вводили римское управление.


Тогда и Литву Либону могли дать в кормление,

В котором по одному имени итальянца узнавали,


Маро 222 и Персий 223 это имя знавали.


Вот так итальянец по своему рождению


В полночный край прибыл по Божьему разумению.


Комментарии

1. Мельхиор Гедройц (1536-1609) герба Гиппоцентавр был сыном наместника Кернаве князя Мотеюса Гедройца и княгини Анны Крошинской. Литовский княжеский род Гедройцев некогда был весьма влиятелен, но в XVI столетии уже не играл важной роли в государственных делах. С 1550 года Мельхиор учился в Кёнигсберском, Виттенбергском, Тюбингенском и Лейпцигском университетах, ученой степени так и не получил, однако современники отмечали его глубокие познания в теологии и каноническом праве. В 1569 году в качестве посла от Виленского повята подписал акт Люблинской унии. С 1571 года — католический священник, с 1576 года — епископ Жемайтский (Жмудский). Один из наиболее активных сторонников контрреформации в Литве. За упорную борьбу с остатками язычества получил прозвище «второго крестителя Жемайтии». Лично участвовал в вырубке священных дубов и погашении священного огня на горе Бируты. Уже будучи епископом, часто посещал бедные приходы, где проповедовал на литовском языке. Гедройц был покровителем Стрыйковского, которого не позже 1578 года устроил на должность каноника жмудского. 25 мая 1580 г. в кафедральном соборе города Вильно Мельхиор Гедройц вручил Стефану Баторию шляпу и меч, освященные римским папой для похода против Ивана Грозного. В 1595 году на собственные деньги издал католический «Катехизис», переведенный на литовский язык Николаем Даукшей. Это была первая книга на литовском языке, изданная в Литве. См.: Iwinskis Z. Merkelis Giedraitis arba Lietuva dvieju amziu savartoje. В кн.: Rinktiniai rastai, t. 4. Roma, 1987.

2. Это нескромное заявление нашего автора полностью соответствует истине. Стрыйковский по праву считается первым литовским историком.

3. Название Прусское море для обозначения Балтийского моря встречается исключительно редко, возможно даже, что у одного лишь Стрыйковского. Птолемей называет Балтийское море Сарматским морем.

4. Здесь имеется в виду река Западный Буг (Bog), которая не то же самое, что упомянутая несколько выше река Южный Буг (Boh). Весьма примечательно, что и польские названия этих рек у Стрыйковского разные.

5. Транскрипции Стрыйковского практически не отличаются от общепринятых русскоязычных названий племен, упоминаемых Птолемеем. См. : Античная география. М., 1953. Стр. 321.

6. Йодок Людвиг Деций, а по-немецки Jost Ludwig Dietz (1485-1545) , по происхождению немец родом из Эльзаса, в 1508 году прибыл из Венгрии в Краков, в 1520 году стал секретарем короля Польши Сигизмунда I Старого, а впоследствии заведовал королевским монетным двором. Автор трехтомного труда «О древностях поляков» (De vetustatibus Polonorum, 1521), где древнейшую историю Польши увязывал с начальной историей народов Европы. См.: Hirschberg A. O zyciu i pismach Justa Ludwika Decyusza. 1485-1545. Lwow, 1874.

7. По смыслу здесь должно быть ниже, а не выше, что предполагает простую описку. Однако подобное у Стрыйковского встречается не в единственном месте, так что не исключено, что в его времена выражались именно так, а не иначе. Чуть ниже мы увидим прямо противоположный случай: слово ниже употреблено в нынешнем значении выше.

8. Смотри примечание 7.

9. В данном случае Мертвым морем автор именует Азовское море, которое античные авторы называли Меотийским болотом.

10. Боспором Киммерийским древние греки именовали Керченский пролив. Эсхил называл его «Коровий брод» (по гречески Боспорос), так как этот пролив переплывала возлюбленная Зевса Ио, превращенная Герой в корову. По другой версии этой легенды Ио переплывала нынешний Босфор (Боспор Фракийский). Боспор Киммерийский дал название Боспорскому царству, царем которого был Митридат VI Евпатор.

11. Похожим названям различных народов наш автор придавал чрезмерно большое значение и делал из этого необоснованные выводы. В данном случае Стрыйковский смешивает германское племя кимвров и гораздо более древних киммерийцев, этнически и географически не имеющих между собой ничего общего.

12. Книга, на которую ссылается Стрыйковский, нам неизвестна. Судя по названию, речь там идет о кимврах и Дитмаршской войне. Дитмаршен — территория на границе Дании и Саксонии, с запада ограниченная Северным морем, с юга — рекой Эльбой, с севера — рекой Эйдер. Болота и реки и превращают Дитмаршен почти что в остров, очень удобный для обороны. В средние века здесь было немало жестоких сражений.

13. Пропонтидой или Предморьем древние греки называли Мраморное море.

14. Вероятно, автор имел в виду Жозе Наси, в 1566-1579 гг. правителя герцогства Наксосского. Это островное государство, известное также как герцогство Архипелага, возникло в 1207 году и три с половиной века находилось под протекторатом Венецианской республики. В 1566 году остров Наксос был аннексирован турками, свергнувшими правящую династию Криспо.

15. Смотри примечание 79 к книге пятой.

16. И Гомер, и Аполлоний Родосский вполне определенно говорят о киммерийцах, а вовсе не о кимврах. См.: Гомер. Одиссея, XI, 14-19.

17. Говоря о пруссах, наш автор постоянно уточняет: древние или стародавние (starzy) пруссы. Причина подобной настойчивости видится в том, что к концу XVI столетия пруссами уже стали называть всех жителей Пруссии, то есть, в первую очередь, тамошних немцев. Стрыйковский же хотел подчеркнуть, что он имеет в виду лишь этнических пруссов, аборигенов Пруссии.

18. Одно из немногих мест, где наш автор прямо отождествляет латышей (Lotwa) с латгалами (Lotihailowie), что не совсем правильно. Латыши как нация появились в результате слияния пяти племен: четырех балтских (латгалы, земгалы, курши и селы) и финно-угорского (ливы). Немцы, основавшие Ригу, имели дело в первую очередь с ливами, отсюда Ливония и Лифляндия. А вот русские жители полоцкой земли общались в основном с латгалами. Латгалия — самая восточная часть Латвии, занимающая примерно четверть территории всей страны.

19. Известие о том, что кимвры двинулись на юг, когда море стало затоплять их жилища на берегах Северного моря, принадлежит греческому историку Посидонию (135-50 гг. до н.э.), на сочинении которого основывался Страбон. Начало похода кимвров датируют около 120 года до н.э. См.: Страбон. География. М., 1964. Стр. 104, 268, 269.

20. Латинское название Голштинии (Гольштейна) — Гользатия (Holsatia). Название происходит от племени гользатов, бывших соседями упомянутых чуть выше дитмаршей. См.: Гельмольд. Славянская хроника. М., 1963. Стр. 44, 228.

21. Смотри примечание 12.

22. Кимвры действительно нанесли римлянам четыре крупных поражения: в 113, 109, 107 и 105 годах до н.э. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том II. М., 1963. Стр. 71, 72.

23. Перечисленные выше города все без исключения располагались на территории современной Голландии. Надежно не идентифицирован только Андорф, некоторые сомнения вызывает также Меримед (Мидденмер или Марюм?).

24. В оригинале весь этот абзац представляет из себя только одно предложение, длиннейшее, размером в половину страницы. Переводчик был просто вынужден разбить его на восемь более мелких, иначе читатель рисковал окончательно запутаться.

25. В отличие от предыдущего списка, все перечисленные здесь города почти не поддаются идентификации. Это позволяет предположить, что одни из них после наводнения уже более не восстанавливались, а другие поменяли свое название.

26. Рассказ Стрыйковского о наводнении 1570 года в Голландии обладает всеми достоинствами оригинального исторического первоисточника, так как наш автор был современником событий, а подробности мог узнать от упоминаемых им переселенцев.

27. Марк Юний Силан был римским консулом 109 года до н.э.

28. Примечание Стрыйковского на полях: Дорога там волок. Имеется в виду выражение: Не везти, так волочить, которому соответствует русская поговорка: Не мытьем, так катаньем.

29. Стрыйковский добросовестно цитирует, а точнее, пересказывает содержание третьей книги Флора. См.: Луций Анней Флор — историк древнего Рима. Воронеж, 1977.

30. Иоганн Стадиус (1527-1579) — фламандский астроном, астролог и математик. Был учеником известного математика и картографа Фризиуса Реньера (Гемма-Фриз), у которого учились также Герард Меркатор и Андрей Везалий. О исторических трудах Стадиуса у нас нет известий, но его интерес к географии и картографии сомнений не вызывает.

31. Речь идет о полуострове Ютландия. Херсонесом Кимврийским его называют, например, Франческо да Колло (1519) и Павел Иовий (1537), которые также именуют Кимврийским морем самую западную часть Балтийского моря. Относительно дитмаршей и гользатов смотри выше примечания 12 и 20.

32. Иллирик — римская провинция на территории бывшей Югославии.

33. Норея, главный город римской провинции Норик, находился предположительно в районе нынешнего Ноймаркта в австрийской Штирии (на реке Мура).

34. Гней Папирий Карбон был римским консулом 113 года до н.э., и как раз во время своего консульства потерпел поражение от кимвров при Норее. Этого Карбона не следует путать с его более известным сыном, тоже Гнеем Папирием Карбоном, и тоже консулом 85, 84 и 82 года до н.э. См.: Тит Ливий. История Рима от основания города, том III. М., 1994. Стр. 577.

35. В 105 г. до н.э. консульский легат Марк Аврелий Скавр потерпел поражение и попал в плен к кимврам, которые умертвили его за дерзкие речи. См.: Тит Ливий. История Рима от основания города, том III. М., 1994. Стр. 577.

36. Луций Кассий Лонгин и Гай Марий были римскими консулами 107 года до н.э. В этом году Кассий Лонгин отправился в поход против кимвров, потерпел поражение в битве с тигуринами и погиб вместе со своим легатом Луцием Кальпурнием Пизоном. См.: Записки Юлия Цезаря и его продолжателей. М.-Л., 1948. Стр. 13.

37. Аллоброги — кельтское племя в Нарбоннской Галлии, жившее между реками Рона и Изер. Их главным городом была Виенна (Вьенн).

38. Родан — латинское название реки Рона.

39. Дельфинат — латинизированное название исторической области Франции Дофине, главным городом которой является Гренобль.

40. Здесь автор возвращается к войне 105 года до н.э., о которой он уже начинал рассказывать ранее, несколько нарушив общую последовательность событий. После пленения и казни легата Марка Аврелия Скавра армии консула Гнея Маллия Максима и проконсула Квинта Сервилия Цепиона были полностью уничтожены кимврами в битве при Араузионе (6 октября 105 года до н.э.). По поводу этого разгрома Теодор Моммзен пишет: «По своим материальным и моральным последствиям эта катастрофа была гораздо пагубнее, чем поражение при Каннах». См.: Павел Орозий. История против язычников. М., 2004. Стр. 336-337.

41. Смотри примечание 35.

42. Гемонская лестница — лестница, высеченная в скалистом склоне Капитолийского холма, по которой тела казненных крючьями стаскивали в Тибр.

43. В 279 году до н. э. вторгшиеся на Балканы галлы захватили и разграбили богатейший храм Аполлона в Дельфах. Страбон пишет, что часть похищенного племя тектосагов могло увезти в свой город Толосу (Тулузу), хотя сам в этом и сомневается. Но и без этого святилище самих тектосагов было чрезвычайно богатым, так как в их стране было много золота. Это святилище и ограбил Цепион, захвативший Толосу незадолго до рокового похода на кимвров. Находились ли сокровища в самом храме или Цепиону потребовалось извлекать их из озера, неизвестно. Юстин пишет, что золота было 36 тонн, а серебра 164 тонны, а Посидоний сообщает о 15 000 талантов обоих металлов (485 тонн), что вряд ли возможно. Эти несметные сокровища Цепион отправил в Рим, но по дороге охрану перебили, а ценности исчезли. В Риме были уверены, что все это подстроил сам Цепион, чьи наследники и потомки (а к ним относился и Марк Юний Брут) были очень богаты. Вопреки рассказу Стрыйковского, сам Цепион жил еще довольно долго и умер не в тюрьме, а в изгнании, куда был сослан после своего освобождения. См.: Страбон. География. М., 1964. Стр. 179, 180.

44. Страбон относил тектосагов к галатам — племенному союзу восточных кельтов. Их относят также к кельтскому племени вольков, переселившихся из Баварии в Нарбонскую Галлию в III веке до н.э. Стрыйковский называет тектосагов словаками, и это не простое недоразумение. Тектосаги были кельтами, а прародину кельтов многие искали в Чехии и Словакии.

45. Юстин пишет, что тектосаги утопили сокровища в Толозском озере в благодарность богам за избавление от пагубной заразной болезни. См.: Марк Юниан Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippica». Спб, 2005. Кн. XXXII, гл. 3 (9-11).

46. Битва при Секстиевых Аквах (в 26 км от Марселя) произошла летом 102 г. до н.э. Следует подчеркнуть, что именно военные реформы Мария превратили армию Рима в те несокрушимые легионы, которым и обязан своими выдающимися победами не только сам Марий, но и такие великие полководцы, как Помпей и Цезарь. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 29-30, 142-143.

47. Швейцарцы до сих пор используют слово Гельветия (Helvetia) как название своей страны на монетах и на почтовых марках.

48. Мултания или Мунтения — восточная часть Валахии, отделенная рекой Олт от западной части Валахии — Олтении. Мултанский Дунай — Дунай, омывающий берега Валахии (Румынии), где и находится город Джурджу. Напротив него на правом берегу Дуная, в Болгарии, находится город Рущук (Русе). Дунай в этом месте действительно широк, но его ширина между Рущуком и Джурджу составляет менее полутора километров, а миля у Стрыйковского обычно составляет около 8 км. Вряд ли наш автор так сильно преувеличивал ширину Дуная, скорее всего, здесь он пользуется какой-то другой милей, более короткой.

49. Автор использует латинские названия рек: Атесис — река Адидже, Пад — река По, Натизон — река Тальяменто.

50. У Флора написано: на широкой равнине, которую называют Раудинскими полями (Campi Raudii). Эта равнина лежит к юго-западу от города Верцеллы (Верчелли), который находится в Пьемонте, между Миланом и Турином. Место битвы довольно далеко от Венеции и вообще от района, столь подробно описанного выше. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 30, 143.

51. У Плутарха не третьи ноны (3 августа), а на третий день перед календами августа, т.е. 30 июля 101 года до н.э. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том II. М., 1963. Стр. 82.

52. Среди всех античных авторов наиболее подробно битву при Верцеллах описывает Плутарх, который опирался на воспоминания ее непосредственного участника, причем не какого-нибудь, а самого Луция Корнелия Суллы. К величайшему сожалению, записки Суллы в настоящее время считаются утраченными. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том II. М., 1963. Стр. 80-82.

53. Героическую оборону литовской крепости Пиленай (1336) Стрыйковский описал в главе четвертой книги двенадцатой своей хроники (том второй). См.: Varakauskas R. Pilenu gunimas. Vilnius, 1960.

54. Предводителя кимвров Плутарх называет Бойориг, а Флор — Байорикс. Стрыйковский же опустил окончание этого слова, которое не без основания истолковал как титул (рикс — король).

55. Это сообщение Плутарха относится не к битве при Верцеллах, а к битве при Секстиевых Аквах (ныне город Экс). Массилия (Марсель) находится всего в 26 км от Экса, а вот от Верцелл до Марселя очень далеко. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том II. М., 1963. Стр. 78.

56. Прокопий Кесарийский, перечисляя готские племена, ставит гепидов рядом с остроготами, везеготами и вандалами. По Иордану, на южный берег Балтийского моря гепиды переселились вместе с готами и сначала осели на островке в дельте Вислы. Объяснения происхождения слова гепиды, сделанные Иорданом и Исидором Севильским, нынешние исследователи не принимают всерьез, считая их типичными образцами средневековой этимологиии. Походом гепидов на юг руководил король Фастида, с боями проведший свое племя через земли бургундов и венетов по Висле и через предгорья Карпат. Однако первое столкновение гепидов с римлянами произошло только в III веке. См.: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. М., 1960. Стр. 85.

57. Флор ничего не пишет о возвращении кимвров и тевтонов в северные земли. Гепидов же Иордан помещает (после III века) в междуречье Тисы и Дуная (Дакия) и при этом уточняет, что в Паннонии (Венгрии) их поселений не было. Исследователи считают, что именно гепиды менее всех других германских племен продвинулись к западу. Уже по одной этой причине трудновато поверить в то, что гепиды могли быть предками литовцев. После поражения в битве с аварами и лангобардами (567) гепиды были фактически уничтожены. См.: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. М., 1960. Стр. 206-208.

58. Агафий Грек — византийский историк и поэт Агафий Миринейский (536-582). См.: Агафий. О царствовании Юстиниана. М.-Л., 1953. Стр. 11.

59. Итальянский гуманист Флавио Бьондо (1388-1463) или Блондиус был автором сочинения «Декады истории начиная с упадка римской империи» (1483), в котором он впервые употребил термин «Средние века» (medium aevum).

60. Святой папа Григорий — Григорий I Великий (590-604), который в православной традиции получил прозвище Двоеслов. В молодости папа был современником готских войн, что могло отразиться и в его богословских сочинениях.

61. Cмотри примечание 20 к книге первой.

62. Слово автохтоны (коренные жители) в оригинале написано греческими буквами.

63. У Прокопия готы называются гетами только в одном месте книги I (V), и то с чужих слов. См.: Прокопий из Кесарии. Война с готами. М., 1950. Стр. 151.

64. Прокопий ничего не пишет о сарматах и только в одном-единственном месте упоминает савроматов. См.: Прокопий из Кесарии. Война с готами. М., 1950. Стр. 386.

65. Элий Спартиан — римский историк, один из авторов так называемых «Жизнеописаний Августов» или «Жизнеописаний Цезарей». Ныне установлено, что биография Клавдия из этого труда написана не Спартианом, а его соавтором Требеллием Поллионом, чего Стрыйковский, видимо, не знал. В этой книге готы везде называются готами, а не гетами. Император Клавдий — это не преемник Калигулы Клавдий I (41-54), а его менее известный тезка Клавдий II (268-270). В сентябре 269 г. римские войска разгромили готов в битве при Наиссе, за что Клавдий получил прозвище Готского. Наисс — это нынешний город Ниш в Сербии, родина Константина Великого. Стрыйковский ошибается, называя местом битвы Маркианополь, который находится далеко от Ниша. Наш автор неверно понял свой источник, где говорится, что Клавдий сражался с готами также и в Мезии, под Маркианополем (недалеко от Варны). См.: Властелины Рима. М., 1992. Стр. 259-261.

66. Слово Slawacy Стрыйковский иногда использует для обозначения славян вообще. Но так как в других случаях он называет так именно словаков, а славян — славянами, мы переводим это слово так, как оно написано, хотя и учитываем все вышеизложенное.

67. О Корнелии Агриппе (1486-1535) смотри примечание 8 к книге первой. Его сочинение Arte Heraldica мало кому известно, а прямая ссылка на него — вещь вообще чрезвычайно редкая.

68. См.: Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. М., 1988. Стр. 197.

69. Деметриус — Дмитрий Герасимов (1465-1536), русский дипломат, толмач Посольского приказа. В детстве и в ранней юности жил в Ливонии, хорошо знал немецкий язык и латынь. В 1525-1526 годах участвовал в ответном посольстве к папе Клименту VII от Василия III, который соглашался принять участие в Лиге против мусульман. Принято считать, что именно Герасимов перевел на церковнославянский язык письмо секретаря Карла V, в котором содержался первый официальный отчет об экспедиции Магеллана. На основании своих бесед с Герасимовым Павел Иовий (Паоло Джовио) опубликовал книгу, в которой много достоверных сведений о тогдашней России (1525). См.: Павел Иовий Новокомский. Записки о Московитских делах. СПб, 1908. Стр. 262.

70. Тотила был готским королем в 541-552 годах.

71. Римский император Деций погиб 1 июля 251 года в битве с готами, которая происходила в Мезии при Абритте (ныне болгарский город Разград). Аврелий Виктор пишет, что император попал в болото, и его тело так и не нашли. Геренний Этруск, сын Деция, был убит стрелой во время той же кампании, но значительно раньше отца. См.: Римские историки IV века. М., 1997. Стр. 67, 149.

72. Длина острова Готланд составляет 125 км, что более или менее соответствует сообщению Стрыйковского, у которого миля составляет около 8 км, а 18 миль — около 140 км.

73. В издании 1846 года, как и в издании 1582 года, написано od roku 2533, но это явная описка или опечатка.

74. Стрыйковский неточно пересказывает латинский текст Кариона, иногда искажая его смысл. Кроме того, вандалиты (у Кариона вандалы) — это не славянское, а германское племя. Наш автор путает вандалов и вендов, то есть полабских славян, к которым относились и ругии или руяне, жившие на острове Рюген. Татищев тоже задумывался по этому поводу. Венделити, конечно, мню, славяне венды... Имя же Вендум не славенское, мню, латинистами испорчено, а славенское вено, или приданое, которое владетели женам для вдовства давали... См.: Татищев В.Н. Собрание сочинений, т. 1. М., 1994. Стр. 157.

75. Смотри примечание 66.

76. Латинское название Балканских гор Haemus.

77. Таты — тюркоязычный народ, нынешние представители которого живут в Азербайджане и Дагестане. Татары северных предгорий Крыма называли татами всех жителей южного берега, среди которых были и ассимилированные тюрками крымские готы.

78. Во времена Стрыйковского главным военным противником турок и союзных им крымских татар считалась Священная Римская империя, причем в первую очередь Австрия.

79. Polow — по польски улов, добыча, а polowanie — ловля, охота за добычей. Исходя из этого, слово половцы Стрыйковский истолковывает как ловцы.

80. Смотри примечание 66.

81. В промежутке между упомянутыми здесь римскими императорами Антонином Каракаллой (211-217) и Филиппом (244-249) имя Антонин носил только Гелиогабал (218-222). Император Вер (218) правил совсем недолго, а его полное имя неизвестно. Император Проб (276-282) жил несколько позже, никогда не носил имени Антонин и упомянут здесь, вероятно, по ошибке.

82. В седьмой книге Орозия много говорится о готах, однако не в седьмой и не в девятой главе. Не исключено, что в издании, которым пользовался наш автор, была другая нумерация глав. См.: Павел Орозий. История против язычников. М., 2004. Стр. 459, 486-492, 495-500, 507-508.

83. Римский император Филипп Араб (244-249) не был христианином и никаких изменений в правовом статусе христиан не сделал, хотя во время его правления их и не преследовали. Лишь позднейшая церковная традиция объявила императора приверженцем христианства, что можно объяснить усилением гонений на христиан при его преемниках. Впервые христианином назвал Филиппа Евсевий Кесарийский (263-340). В 248 году готы осадили Маркианополь, и Филипп послал против них префекта претория Деция Траяна, вскоре провозглашенного императором. См.: Евсевий Памфил. Церковная история. М., 1993.

84. Примечание Стрыйковского на полях: Мезия — нынешняя Болгария. Деций погиб не в 253, а в 251 году, о чем смотри примечание 71.

85. Валериан (253-260) был единственным римским императором, который на войне попал в плен, где и умер. Это произошло после поражения римлян в битве с персами при Эдессе (259) в Малой Азии. См.: Лактанций. О смертях преследователей. СПб, 1998.

86. Храм Артемиды Эфесской, считавшийся одним из семи чудес света, был разграблен готами в 253 году.

87. В издании 1582 года в этом месте ясно написано Burssa, но в издании 1846 года допущена опечатка и дважды напечатано Brussa.

88. Прусий I был царем Вифинии в 230-182 гг. до н.э. Около 186 года до н.э. к нему перебрался изгнанник Ганнибал. Как раз в это время Прусий задумал выстроить новую столицу — Прусу. По легенде, первый камень в ее основание заложил сам Ганнибал. Римляне требовали его выдачи, и Прусий заколебался. Узнав, что его убежище окружено римлянами, Ганнибал принял яд (183 г. до н.э.). См.: Тит Ливий. История Рима от основания города. Том III. М., 1994. Стр. 355.

89. Далее речь идет о битве при Адрианополе (9 августа 378 г.). О гибели императора Валента современники расказывают так. Одни говорят, что он погиб в огне, убежав в одну деревню, которую сожгли напавшие на нее варвары. Другие свидетельствуют, что [...] когда конница изменила, не вступив в дело, он, окруженный неприятелями, погиб со всем пешим войском. См.: Сократ Схоластик. Церковная история. М.,1996.

90. Пелагий (ок. 360 — после 431) — богослов кельтского происхождения, перебравшийся из Британии в Италию в самом начале V века. Полемизировал с блаженным Августином (354-430), святым Иеронимом и другими отцами церкви по вопросу о соотношении божьей благодати и свободы человеческой воли. В 418 году на Карфагенском соборе учение Пелагия осудили как ересь. О святых докторах смотри примечание 47 к книге первой. См.: Творения блаженного Иеронима Стридонского. Часть 5. Киев, 1879. Стр. 147-284.

91. Очень важное место хроники Стрыйковского, из которого следует, что он признавал датой сотворения мира 3944 год до н.э. Это близко соответствует датировке, о которой говорилось в примечании 39 к книге первой (4004 год до н.э.).

92. Клавдиан (370-404) — грек из Александрии, придворный латиноязычный поэт в Риме. Автор панегириков Стилихону. По мнению литературоведов, «русская ода и героическая поэма многим обязаны Клавдиану». См.: Клавдий Клавдиан. Полное собрание латинских сочинений. СПб, 2008.

93. Флавий Стилихон (ок. 358-408) — римский полководец, регент, а потом соправитель своего зятя Гонория, императора (395-423) Западной Римской империи. По происхождению вандал. В 405 году под Флоренцией разгромил готскую армию Радагайса, а самого Радагайса захватил в плен и в следующем году (406) казнил. См.: Павел Орозий. История против язычников. М.,2004. Стр. 496-498.

94. Созвучие имен Радагайса и божества ободритов Радегаста отмечал и Гиббон, однако уже в XIX столетии его комментаторы находили подобное сходство случайным, а имя готского вождя считали «вполне готским». См.: Эдуард Гиббон. Закат и падение Римской империи. Том III. М., 1997. Стр. 416.

95. Готы Алариха ворвались в Рим 24 августа 410 года, разграбили город и ушли через три дня. В том же году Аларих умер. См.: Летопись византийца Феофана. М.,1884. Стр. 65.

96. Нашествие вандалов Гензериха (у Иордана и Прокопия — Гизерих) на Рим происходило 2-16 июня 455 года, то есть на сто лет раньше готских войн при императоре Юстиниане (527-565). Так что третий раз и четвертый раз следует поменять местами. Вероятно, Стрыйковский так и собирался написать, но сделал описку, исказившую смысл всего предложения.

97. Бартоломео Сакки (1421-1481) по прозвищу Платина — итальянский гуманист и историк. Его наиболее известное произведение — сборник биографий римских пап (1479), но Платина был и автором первой напечатанной поваренной книги (1470), которую сам он считал философским произведением. Папа Сикст IV назначил его первым библиотекарем Ватиканской библиотеки (1475), а Мелоццо да Форли увековечил это событие на своей фреске (1477), сохранившей для нас прижизненный портрет Платины. Умер от чумы.

98. Большинство упомянутых здесь историков уже представлены нами читателю или же будут представлены ниже в комментариях к настоящей хронике, а о некоторых мы расскажем прямо сейчас. Гвидо Равеннский — предполагаемый автор так называемого «Равеннского географа», анонимного географического трактата, точное время составления которого до сих пор является предметом дискуссий и колеблется между VII и IX веками. Леонардо Аретино (1370-1444) — Леонардо Бруни из Ареццо, итальянский гуманист, автор произведений «История Флоренции» (1439), «Жизнь Данте» и других. Abbas Urpergensis (Урсбергский аббат) — Конрад из Лихтенау, настоятель монастыря в Урсберге, в Баварии (1240). Написал хронику De renorum successione, впервые напечатанную в Страсбурге в 1567 году. Аблавий — римский историк, деятельность которого Моммзен датирует концом V — началом VI столетия. Известен только по трем ссылкам Иордана, называвшего Аблавия «выдающимся писателем готского народа», а его исторический труд «достовернейшим». К величайшему сожалению, сочинение Аблавия не сохранилось даже во фрагментах. Бергомен — Якоб Филипп из Бергамо (1434-1520), итальянский историк, автор хроники Supplementum Chronicarum Libri X (1483). Иоганн Науклер (1425-1510) — немецкий богослов и историк, ректор университета в Тюбингене. Автор всемирной хроники Memorabilium omnis aetatis et omnium chronici commentarii (1516).

99. Эразм Стелла Либонотан (1460-1521) — немецкий историк, автор небольшого сочинения «О древностях Боруссии», посвященного Фридриху Саксонскому. Но так как Фридрих скончался за восемь лет до печатного издания (1518), то не исключено, что эта книга была написана еще до 1510 года и в любом случае ранее хроники Симона Грунау. См.: Erasmi Stellae Libonothani De Borussiae Antiquitatibus. Basileae, 1518.

100. Фридрих Саксонский (1474-1510) был великим магистром Тевтонского ордена (1498-1510) и правителем Пруссии. Его преемником был Альбрехт Бранденбург-Ансбахский.

101. Аланы — ираноязычные кочевые племена скифо-сарматского происхождения. В источниках упоминаются с I века нашей эры, когда они впервые появились в Приазовье и Предкавказье. В IV веке аланы были разгромлены гуннами, после чего часть аланов приняла участие в Великом переселении народов. При этом они оседали в Галлии, в Испании и даже в Северной Африке. В VI веке очередное племенное объединение аланов разгромили авары. В Предкавказье аланы стали основой другого племенного объединения, с VII по X век входившего в состав Хазарского каганата, а после его распада просуществовавшего вплоть до прихода монголов.

102. Сикамбры или сугамбры — упоминаемое многими античными авторами германское племя, обитавшее между реками Рейн и Зиг.

103. Bojowac — по-польски то же самое, что и wojowac, так что слово Bojoter можно перевести как Воитель или Военачальник.

104. Литаланы — комбинация из слов литва и аланы. Татищев допускал, что наш автор мог сам изобрести такое слово. Сие имя едино Стрыковский упоминает, еже литва издревле тако имянована; но потом в литави, наконец, в литвани преврасчено, которое он древними манускрыпты рускими и литовскими и преданиами утверждает. Но более чем за полвека до Стрыйковского слово литалаланы (Litalalani) употребил Эразм Стелла — возможно, именно он его и придумал. См.: Татищев В.Н. Собрание сочинений. М.,1994. Том I, стр. 282; Erasmi Stellae Libonothani De Borussiae Antiquitatibus. Basileae, 1518. Стр. 29.

105. Здесь автор слегка иронизирует.

106. Каспар Хенненбергер (1529-1600) — священник, картограф и гравер. С 1550 года учился на теологическом факультете Кёнигсбергского университета, после чего был пастором в Домнау (1554-1560) и в Мюльхаузене (1560-1590). Выполнил топографическую съемку прусских земель (1570-1576), по результатам которой издал большую карту Пруссии (второе издание вышло в 1595 году). В 1590 г. перебрался в Кёнигсберг, где издал книгу «Краткое и подлинное описание прусских земель» (1594). В конце жизни был пастором госпиталя в Лёбенихте, где и похоронен.

107. Возможно, имеется в виду хроника Симона Грунау, составленная в двадцатые годы XVI века. Стрыйковский не включил Грунау в список авторов своих источников, но не исключено, что речь идет об одной из трех упомянутых нашим автором «Прусских хроник».

108. Историки до сих пор спорят о том, содержит ли легенда о Вейдевуте историческое зерно или же она полностью вымышлена Эразмом Стеллой и Симоном Грунау. С одной стороны, сам рассказ имеет все признаки сказок о «первом короле», которыми изобилует фольклор едва ли не всех стран мира. Но сторонники «исторического зерна», помимо других аргументов, ссылаются и на данные археологии, согласно которым пруссы окончательно сформировались как народ в VI-VII веках, а это как раз «времена Вейдевута». Некоторые историки датируют его избрание 514 годом. См.: Кулаков В. И. История Пруссии до 1283 года. М., 2003. Стр. 209-210.

109. В этом абзаце и примечаниях на полях все производные от имени Саймон и от слов Жмудь и Жемайтия наш автор пишет по-разному, ни разу не повторяя одно и то же написание. Далее то же происходит с именами других сыновей Вейдевута и с названиями прусских провинций.

110. Станислав Гозий (1504-1579) — вармийский епископ (1551-1579), кардинал (1561). Родился в Кракове, сын виленского городничего Ульриха Гозия. Лидер католической реакции в Польше, призвал в Вармию иезуитов (1564).

111. Выдающийся польский историк Мартин Кромер (1512-1589) был преемником Гозия и вармийским епископом с 1579 года, то есть в годы завершения Стрыйковским своей хроники и ее издания (1582).

112. Методом исключения делаем вывод, что Хогкерландия — это Погезания, единственная из прусских провинций, которая осталась как бы вне этого перечня.

113. Разумеется, речь здесь идет не о немецкой Эльбе, а о маленькой речке, на которой стоит город Эльбинг (Эльблонг). Все прочие упомянутые здесь речки тоже расположены к востоку от нижнего течения Вислы.

114. Вся эта этимология — чистейшая выдумка. Каждое из названий прусских провинций имеет по нескольку объяснений своего происхождения, однако ни одно из них ученые не связывают с именем какого-либо племенного вождя и вообще ни с каким личным именем.

115. Выше уже говорилось, что Литвон был не старшим, а как раз младшим сыном Вейдевута. Так что это малопонятное место можно истолковать по-разному. Первый вариант: он уступил воле старших братьев. Второй: он принял это решение как старший среди своих людей, то есть как вождь.

116. О Чехе, изгнанном братьями из Хорватии, рассказывается и в чешской хронике Далимила (начало XIV в.). См.: Rymovana kronika ceska tak recenego Dalimila. Praha, 1877. Стр. 6.

117. Смотри примечание 108.

118. К сожалению, у нас нет возможности дать ссылку на текст самого Ваповского, так как эта часть его хроники в настоящее время считается утраченной. См.: Михайловская Л.Л. Судьба «Хроники Бернарда Ваповского». Археографическое расследование. В кн.: Крынiцазнауство i спецыяльныя гiстарычныя дысцыплiны. Вып. 2. Мiнск, БДУ, 2005. Стр. 178-181.

119. Жемайтию или Жмудь латиноязычные авторы называют Самогития (Samogitia). Что же касается Судувии, населенной судинами или судовитами, то так именовалась одна из прусских земель, которую река Неман отделяла от Жемайтии (а не от Пруссии). Эразм Стелла вполне определенно говорит здесь о судовитах, а не о самогитах, однако его слова ultra Chronii fluenta sedes habent Стрыйковский истолковал как живущие за Неманом (по отношению к Пруссии), поэтому и перепутал судинов со жмудинами. Неман в древности называли Кронон, а в средние века на картах писали Chrones и Chronon, как, например, на карте Себастьяна Мюнстера (1540).

120. По-литовски навозmeslas, а вот слово загаживать звучит уже похоже: sudergti. Дусбург ни о каком навозе не пишет, а о судувах отзывается так: Благородные судовы благородством нравов выделялись среди прочих. См.: Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М.,1997. Стр. 50.

121. Области же за Альбием близ океана нам совершенно неведомы. Действительно, я не знаю никого из людей прежнего времени, кто бы совершил это прибрежное плавание [...]; и римляне еще не проникали в земли за рекой Альбием; равным образом и сухим путем никто не проходил туда. См.: Страбон. География. М., 1964. Стр. 269.

122. Латинское слово suberis означает кора пробкового дуба, но Стрыйковский, видимо, считал, что это можно перевести и как лыко, то есть кора липы или ивы.

123. Ятвяжский язык, на котором разговаривали судины или судувы и который ныне считается мертвым языком (как и прусский), действительно, был очень близок к жемайтскому диалекту литовского языка, но все же они не были идентичны.

124. Первую монографию о янтаре Succini Historia опубликовал в 1551 г. Андреас Аурифабер, выпускник Виттенбергского и ректор Кёнигсбергского университета (1550-1551 и 1553-1554). В ней он пишет, что янтарь на Балтике добывают судувы (Sudawen). Но в Судувии нет и никогда не было янтаря, так как Судувия не имеет выхода к морю. А дело в том, что в конце XIII века часть наиболее воинственных прусских племен Тевтонский орден переселил от границ вглубь страны, желая держать их под присмотром и заодно увеличить число своих крестьян. При этом возникали целые колонии, одна из которых так и называлась: «Ятвяжский уголок». Вот эти-то поселения судувов (ятвягов) находились уже в непосредственной близости к морю, а их жители занимались ловлей янтаря. В Жемайтии (Жмуди) янтарь встречается в районе Паланги, однако в небольшом количестве. Настоящей сокровищницей балтийского янтаря всегда была и остается Самбия. См.: Полякова И.А. Андреас Аурифабер (1513-1559) и его «История янтаря».СПб, 2011.

125. Смотри примечание 101.

126. О Турисмунде (Турисмоде), Гвимунде (Кунимунде) и Родисвиде (Розамунде) говорится в книге первой «Истории лангобардов». См.: Павел Диакон. История лангобардов. М., 2008.

127. Святой Войтех, как называют его поляки, или Войцех, как говорят чехи, и он же Святой Адальберт — католический епископ и миссионер, убитый пруссами в 997 году, как совершенно верно датирует и Длугош. Останки святого Адальберта правитель Польши Болеслав Храбрый (992-1025) выкупил у пруссов, против которых, согласно Длугошу, впоследствии предпринял и военный поход (1015). Но ни Галл Аноним, ни Великопольская хроника не пишут о каких-либо военных походах Болеслава в Пруссию. А в 1017 году подобный поход выглядит еще менее вероятным, чем в 1015, так как в этом году Болеслав воевал с империей, а потом ему предстоял поход на Киев. См.: Jana Dlugosza kanonika Krakowskiego Dziejow Polskich ksiag dwanascie, t. I. Krakow, 1867. Кн. I, стр. 131-133; кн. II, стр. 183-184.

128. Речь идет о речке Либа, в устье которой расположен город Либава (Лиепая). Куршское поселение Лива упоминается здесь еще в 1253 году, причем считается, что название происходит от куршского лиив, что означает песок.

129. Луций Скрибоний Либон (ок. 87 — после 21 г. до н.э.) — римский флотоводец, близкий друг Помпея, за сына которого выдал свою дочь (50 г.). В 49 г. командовал одним из флотов Помпея, совместно с Октавием вытеснил из Далмации Долабеллу, отрезал и взял в плен Антония. После смерти Бибула стал главнокомандующим помпеянским флотом. К 46 г. примирился с Цезарем, а после его убийства поддерживал своего зятя Секста Помпея. В 40 г. на сестре Либона женился Октавиан, однако через год развелся. После 36 года Либон перешел на сторону Антония. В 34 г. до н.э. был консулом. См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том III. М.,1964. Стр. 231.

130. Именно это место в рукописи Флора испорчено: вместо Октавия и Либона в ней читается Октавия Либона. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 170, 354.

131. См.: Мержинский А.Ф. Ромове. В кн.: Труды X археологического съезда в Риге. М.,1899.

132. Фразу хотя он и умер можно с равным успехом отнести и к латинскому языку, который считается мертвым, и к самому Меховскому, который умер в 1523 году. Следует подчеркнуть, что все основные сочинения Меховского были напечатаны еще при его жизни.

133. Географическая широта центра Вильнюса: 54 градуса 41 минута.

134. Жемайтия — вне всякого сомнения, нижняя земля, но, разумеется, на литовском языке (zemas — низкий, низший), а не на итальянском и не на латыни. Нижняя, то есть расположенная в нижнем течении литовских рек, впадающих в Балтийское море.

135. См.: Мержинский А. Ф. О надрувском жреце огня, Криве. В кн. Труды IX археологического съезда в Вильне. М., 1895.

136. Эней Сильвий Бартоломео Пикколомини (1405-1464) — итальянский гуманист, довольно плодовитый писатель и поэт, впоследствии папа Пий II (1458-1464). Как исторический писатель Эней Сильвий в своих сочинениях проявлял большой интерес к гуситам, военным искусством которых восхищался; интересовался историей Пруссии и Литвы. Как поэт он увенчан лаврами (во Франкфурте в 1442 году). Как римский папа выступал идеологом и активным организатором общеевропейского крестового похода против турок, в чем не слишком преуспел. Оставил после себя единственную известную папскую автобиографию. См.: Записки о достопамятных деяниях Пия II. В кн.: Средние века. Вып. 59. М., 1997.

137. Иероним Пражский (ок. 1380-1416) — чешский реформатор, друг и сподвижник Яна Гуса, погибший на костре в Констанце (1416), как и сам Гус. В 1413 году он посетил Псков, Витебск и Литву. Любопытные подробности этой миссии Иеронима находим у Энея Сильвия. Он пишет, что Иероним столь ревностно вырубал священные рощи и сжигал священных змей, что литовцы упросили Витовта отослать не в меру энергичного миссионера. См.: Aneas Silvius. De Lituania. В кн.: Scriptores Rerum Prussicarum. Bd. IV. Leipzig, 1870. Стр. 238, 239.

138. На полях этого и предыдущего абзаца написано Деций, из чего как бы следует, что здесь наш автор излагает соображения Деция, а не свои собственные. Такой же вывод можно сделать и из заголовка, но в нем же написано: с моими поправками. Так что затруднительно разобраться, где тут кончаются мысли Деция и начинаются мысли самого Стрыйковского (и наоборот).

139. Бодины и генины (у Птолемея — гивины), согласно Птолемею, от галиндов и судинов жили довольно далеко и уж никак не в Пруссии и не в Литве. Дальнейший перечень включает едва ли не все племена, которыми Птолемей населяет Европейскую Сарматию. См.: Клавдий Птолемей. Руководство по географии. В кн.: Античная география. М., 1953. Стр. 321.

140. Надо полагать, что речь здесь идет о жителях города Луцка.

141. «Крымская» терминология Стрыйковского очень своеобразна, далеко не всегда понятна и нуждается в пояснениях. Крымом он называет не весь полуостров, а лишь его юго-восточную часть, то есть окрестности Старого Крыма (Солхата), Феодосии (Кафы) и Судака. Перекоп — это не только перешеек, но и немалая часть степного северного Крыма, а также часть прилегающего к полуострову Северного Причерноморья. Kirkiel — возможно, Кырк-ер, Кырк-ор (Чуфут-кале) — резиденция первого крымского хана, расположенная в 2 км от Бахчисарая. Это южные районы степного Крыма. Но не исключено, что Kirkiel — это Керкинтида (древнее название Евпатории); в этом случае речь идет не о южной, а о западной части Крыма.

142. Овидий был сослан Августом не в Тавриду, а в город Томы (современная Констанца в Румынии), где через десять лет и умер (в 17 или 18 году). Перевод его стихов на польский язык, выполненный Стрыйковским, по содержанию гораздо ближе к оригиналу, чем русский перевод Парина. Вместе с латинским текстом приводим оба перевода: польский и упомянутый русский. Cм.: Публий Овидий Назон. Скорбные элегии. Письма с Понта. М., 1978. Стр. 100.

143. Альберт Кранц (1448-1517) — немецкий историк и теолог. Его самые известные сочинения: «Вандалия» (1519) и «Хроника Дании, Швеции и Норвегии» (1545) были напечатаны уже после смерти их автора. Раннесредневековую историю северных королевств Кранц излагает по книге Саксона Грамматика, а вполне оригинальным источником его хроника, доведенная до 1504 года, становится только с XV века. На «Вандалию» частенько ссылается Татищев. Альберт Кранц считается добросовестным и беспристрастным историком, таким же человеком он был и в жизни. Благодаря этой репутации и в еще большей степени благодаря популярности самой «Вандалии», эта книга способствовала распространению некоторых устойчивых исторических мифов. См.: Krantzius A. Vandalia. Francofurti, 1601.

144. Мефодий Мартир — один из отцов церкви, епископ города Патар и Олимпа Ликийского (в Малой Азии), потом Тира Финикийского. Церковный писатель и выдающийся полемист. В 312 году был обезглавлен язычниками. Martyr — по-латыни мученик, а по-гречески «свидетель». Наш автор, вероятно, имеет в виду приписываемое Мефодию Патарскому «Откровение», которое одни исследователи датируют IV, а другие VII веком.

145. Здесь Стрыйковский довольно сумбурно попытался интерпретировать имевшиеся у него сведения о Волжской Булгарии.

146. В этом месте слово Slawacy означает даже не просто славяне, а именно полабские славяне. Смотри также примечание 66.

147. Владимир Мономах (1053-1125) жил на сто лет позже Болеслава Храброго (967-1025). Стрыйковскому это было отлично известно, так как в книге пятой он много пишет о Мономахе и при этом приводит правильные даты.

148. Гитонов (гифонов) Птолемей помещает на Висле, как и венедов, однако южнее венедов. А еще южнее он, как это ни странно, помещает финнов. По этой логике можно предположить, что птолемеевы гитоны (народ, живущий между венедами и финнами, но не у самого моря) — это балты, причем скорее литовцы, чем пруссы. Похоже, что примерно так же рассуждал и Деций. Некоторые исследователи считают гитонов германцами. См.: Клавдий Птолемей. Руководство по географии. В кн.: Античная география. М., 1953. Стр. 321.

149. Курляндским озером наш автор называет Куршский залив.

150. Так в тексте. Слово Angliki при всем желании не получается перевести как Англия.

151. Галинды и судины (судувы) — коренные племена Пруссии, никуда оттуда не уходившие до самого прихода немцев в XIII столетии. О бодинах смотри примечание 139.

152. Этот текст повторяет начало пяти хорошо известных нам белорусско-литовских летописей, опубликованных в ПСРЛ (тома 17 и 35): Красинского, Рачинского, Ольшевской, Румянцевской и Евреиновской. Однако если первый абзац буквально слово в слово совпадает с летописью Рачинского, то второй уже ближе к Румянцевской, следующий к летописи Красинского и т. п. Возможны два объяснения. Первое: Стрыйковский сам компилировал свой текст из имевшихся у него списков, а о том, что этих списков было несколько, нам известно от него же. Второе: наш автор имел какой-то неизвестный нам список, который походил на все другие, и все же не был идентичен ни одному из прочих. Обе этих версии друг друга не только не исключают, но даже подкрепляют. См.: ПСРЛ, том 35. М., 1980. Стр. 128, 145, 173, 193, 214.

153. Примечание Стрыйковского на полях: Должно быть Тиберия Клавдия, который был третьим римским императором, на 18 году правления которого господь Христос муку принял на 33 году своего века. Непонятно, откуда наш автор взял этого Кируса, поскольку во всех пяти вышеупомянутых летописях говорится о Тиберии. Стрыйковский называет Тиберия третьим императором, так как первым (как и Светоний) считал Юлия Цезаря. Однако Цезарь формально так и не стал императором, так что правы те авторы, которые первым императором считали Августа, а Тиберия вторым.

154. Примечание Стрыйковского на полях: Должно быть Калигула. Собственное имя этого императора Гай Цезарь, а Калигула (Сапожок) — это его прозвище.

155. Латинское слово praeceptor означает наставник, учитель, и Сенека действительно был наставником и учителем юного Нерона. Но во всех упомянутых летописях написано «доктора Сенеку», даже в Ольшевской, где слово doctora написано не русскими, а польскими буквами. Не исключено, что русский летописец, не слишком осведомленный в римской истории, понял это слово как рецептор, то есть тот, кто выписывает рецепты. Это наводит на мысль, что легенда о Палемоне сначала появилась на латинском языке, чему в западнорусских летописях найдутся и другие косвенные подтверждения.


156. Примечание Стрыйковского на полях: Клавдий 5. Британик. Жестокий Нерон, который начал править в 57 году после Христа, был не собственный сын Клавдия Пятого, а его пасынок (pasierzb), рожденный от Агриппины. Собственным сыном Клавдия (и Мессалины)был Британик, отравленный по приказу Нерона.


157. Примечание Стрыйковского на полях: При императорах Тиберии и Клавдии в Риме тоже был славный грамматик Палемон, отличный от нашего. О чем читай Волатерана, кн. 18 Географ[ии] и Корнелия Агриппу de vanitate scientarum (О тщете наук), гл. 3.

158. В летописи Рачинского написано так: а с Колюмнов Прешпор, а Руси Ульянус. См.: ПСРЛ, том 35. М., 1980. Стр. 145.

159. Куршский залив немцы называли Курише Хафф, а первоначально просто Хафф (Haff).

160. Здесь Стрыйковский действительно отступает от своего источника, так как в летописях нет ни слова о Мемеле.

161. Речь снова идет о Куршском заливе, однако Пресным морем немцы именовали не его, а Вислинский залив.

162. Маршрут этого вымышленного путешествия полностью соответствует географическим реалиям.

163. Рассказ о Палемоне — ключевой эпизод всей хроники Стрыйковского, которого долгое время считали и автором этой легенды. Ведь все дошедшие до нас списки белорусско-литовских летописей датируются временем не ранее конца XVI века, так что допустимо предположение, что их источником могла быть сама «Хроника», а не наоборот. Оно подкрепляется еще и тем, что среди западнорусских летописей есть «Хроника Литовская и Жмойтская», которая уже вне всякого сомнения основана на книге Стрыйковского и фактически является ее сокращенным переводом. Историки давно задавались этими вопросами, давая на них самые разные ответы. Но в настоящее время исследователи уже не сомневаются по поводу того, что первично, а что вторично. Стрыйковский сам основывался на перечисленных выше летописях, причем он был почти в том же положении, что и нынешний читатель соответствующего тома ПСРЛ, который видит несколько схожих между собой летописей, и это все, что ему известно. См.: Улащик Н. Н. Введение в изучение белорусско-литовского летописания. М., 1985. Стр. 82-129.

164. Сходство между словами Zmodz и mnozenie нам представляется очень уж отдаленным, так что оставляем это на совести нашего автора. В летописи Красинского так: И назвали ту землю Словенским языком — Побережная земля, а литовским языком назвали Жемоитская земля.

165. Князья Заславские происходили от князей Острожских и унаследовали их герб. Старший сын князя Василия Острожского (ум. 1461) Юрий (ум. ок. 1500) получил имение Заслав и стал первым князем Заславским. В то время, когда Стрыйковский работал над своей хроникой, был жив только один из князей Заславских — юный Януш Янушевич (1560-1629), женившийся в 1577 году на княгине Александре Сангушко, дочери польного гетмана литовского Романа Сангушко (1537-1571). Позднее Януш Заславский стал старостой житомирским (1595) и переяславским (1620), воеводой подляшским (1591) и волынским (1604). Он был дедом Владислава Доминика Заславского (1618-1656), одного из колоритных персонажей романа Сенкевича «Потоп».

166. Примечание Стрыйковского на полях: В Москве есть две реки Угры (Ihur). Так как эту часть Хроники Быховца прокомментировал Н.Н.Улащик, к его комментариям мы и отсылаем нашего читателя. См. Хроника Быховца. М., 1966. Стр. 127.

167. Согласно весьма популярной церковной легенде, святая Урсула и 11 000 дев погибли в Кёльне от рук гуннов, возвращавшихся после поражения Аттилы на Каталаунских полях (451). Любопытно, что о святой Урсуле ничего не знали авторитетнейшие церковные авторы от Беды Достопочтенного (VII-VIII вв.) до Ноткера Заики (IX-X вв.). Легенда окончательно оформилась лишь к концу XI века, а ее автором считают Сигеберта из Жемблу (ум. 1112). См. Баринг-Гоулд С. Мифы и легенды Средневековья. М.,2009.

168. Маркиан был восточным (т.е. византийским) императором (450-457).

169. Именно с этого места начинается сохранившаяся часть так называемой Хроники Быховца, как она и опубликована в 32 томе ПСРЛ. Поскольку далее текст нашей хроники почти дословно совпадает с Хроникой Быховца, принято считать, что предшествующий текст Стрыйковского и является ее утраченным началом. Поэтому при издании русского перевода Хроники Быховца (1966) для реконструкции ее отсутствующего начала использовался текст Стрыйковского, то же было сделано и при издании 17 тома ПСРЛ (1907). См.: ПСРЛ, том 32. М., 1975. Стр. 128.

170. Неман впадает в Куршский залив двумя основными рукавами, левый из которых назывался Гилия (ныне Матросовка), а правый Русне. Русне, в свою очередь, тоже делится на два больших рукава, образующих в этой части залива самый большой в Литве остров Русне. Левый из этих рукавов, Скирвите, относительно узкий, зато полноводный. Правый, Атмата, более широкий, но мелкий. Каждый из этих рукавов образует еще и свою собственную дельту, так что общее число рек и речушек, на которые распадается Неман, составляет добрую дюжину.

171. Словом Летописец Стрыйковский называет не составителя летописи, а саму летопись.


172. Примечание автора на полях: Сириус — звезда, время наибольшего влияния которой приходится на середину лета.

173. Приап — сельский божок, согласно Овидию, страж садов, которого римляне считали также богом плодородия. См.: Мифы народов мира, том 2. М., 1988. Стр. 335,336.

174. Примечание автора на полях: Как когда-то наши [предки] ушли из тех стран в Италию из-за разлива Океана и зимних непогод, так и итальянцы могли туда прийти из-за засухи.

175. Примечание автора на полях:Повторение причин.

176. Примечание автора на полях: Сенека дал вскрыть себе жилы в ванне и поэтому умер легко, избегнув жестокой смерти от [руки]своего ученика Нерона.

177. У Стрыйковского здесь написано Rzecz pospolita, что, безусловно, следует перевести как республика.

178. Примечание автора на полях: Рим ломал и дворец себе строил, откуда и поговорка пошла: Roma domus fiet veios migrate Quirites. (Рим теперь — дворец! Квириты, уезжайте в Вейи). Квиритами называли себя кореные римляне. См.: Светоний. Жизнь двенадцати цезарей. М., 1966. Стр. 165.

179. Примечание автора на полях: Bенгерский король Аттила из страны Угарии (Ugariej), лежащей за Москвой, пришедши в те страны Паннонскую и Ракушскую со множеством Скифов или Кавказских Татар, чинил великие убийства в западных римских провинциях. Страной Угарией Стрыйковский называет не Венгрию, а территорию Волжской Булгарии. А вот Паннонская и Ракушская страны — это как раз Венгрия и Австрия.

180. Примечание автора на полях: Славянские страны, разоренные Аттилой. Матернус — вымышленный персонаж из «Истории о Аттиле, короле Угорском». В реальности это имя носил Матернус Кинегиус (ум. 388), префект преторианцев на Востоке и римский консул. Но, может быть, латинское слово maternus означало какого-то родича императора Маркиана со стороны матери, то есть по женской линии. «Женский след» в этих событиях заметен очень хорошо, ибо Восточной Римской империей тогда фактически правила Пульхерия (399-453), дочь императора Аркадия (395-408), сестра императора Феодосия (408-450), жена и соправительница императора Маркиана (450-457), одно время бывшая и регентом империи (414-421). См.: Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Материалы и исследования. Вып. 2. Спб, 1888. Приложения, стр. 173.

181. Примечание автора на полях: Аттила поразил короля вестготов Теодориха и римского гетмана Аэция (Eciussa).

182. Примечание автора на полях: Число убитых с обеих сторон 180 000.

183. Примечание автора на полях: Отчасти силой, а отчасти страхом Аттила покорил Францию и вдоль и поперек [прошел] все земли Немецкие и Нидерландские, лежащие над морем вплоть до самой Пруссии и Литвы.

184. Примечание автора на полях: Гетман Аттилы Дьюла (Giula) сильно осадил большой, славный и древний город Колония Агриппина (Кёльн), основанный римлянами над рекой Рейном. Рассказывая об Аттиле, Стрыйковской пользовался какой-то венгерской хроникой, на что, в частности, указывает венгерское имя Дьюла, не встречающееся у римских авторов. См.: Zoltan Andras. Szent Orsolia legendaja Kelet-Europaban. В кн.: Annus Albaruthenicus 2004. Krynki, 2004. Стр. 181-196.

185. Во времена Аттилы римским папой был Лев I Великий (440-461), и Стрыйковскому это было отлично известно. Римские папы никогда не носили имени Кириак, но это имя встречается в списках христианских мучеников. Само имя по-гречески означает принадлещащий Господу, и так мог называть себя любой верующий. Например, многие римские папы в буллах именовали себя раб рабов Божьих.

186. Из рассказа Стрыйковского следует, что и жених Урсулы, и папа Кириак и многие другие их друзья и родичи тоже были убиты людьми Аттилы. Но в каноническом варианте легенды о гибели жениха, матери и сестры Урсулы ничего не говорится. Что же касается Кириака, то папа якобы предвидел предстоящее мученичество и сознательно разделил его с девушками. Легенда о гибели 11 000 дев отразилась и в гербе города Кёльна, на котором изображены 11 слезинок.

187. См.: Хроника Быховца. М.,1966. Стр. 33, 34.

188. Примечание автора на полях: Аттила, разорив западные и северные страны, вернулся в Венгрию и в Буде убил [своего] брата. Брата Аттилы звали не Буда, а Бледа. Сикамбрия — резиденция Аттилы, находившаяся в восточной Венгрии близ города Токай на реке Тисе. Но это далеко от Буды, хотя в «Истории об Аттиле» сказано, что Сикамбрия, как и Буда, тоже стояла на Дунае. См.: Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Материалы и исследования. Вып. 2. Спб, 1888. Приложения, стр. 215.

189. Примечание автора на полях: Поход Аттилы в Италию и на Рим был, по Евсевию, в 451, а по Сигеберту в 454 году. Нынешние историки считают, что Аттила находился в Италии с февраля по июль 452 года. См.: Бувье-Ажан М. Аттила. Бич Божий. М., 2003. Стр. 285.

190. Примечание автора на полях: Аттила трижды поразил войска римского гетмана и цезаря Валентиниана. Историки cчитают Валентиниана III (425-455) одним из самых слабых и бездарных римских императоров. При нем империей фактически управляли его мать Плацидия и полководец Аэций.

191. Примечание автора на полях: Венеты, которые прежде жили на земле, бежали от Аттилы на морские острова, где до этого жили их рыболовы, и там основали Венецию. О чем читай Волатерана (кн. 4) и других.

192. Примечание автора на полях: Аист, видя, что город вот-вот падет, уносил своих детей с башни на озеро, в чем Аттила усмотрел добрый для себя знак (wroske). См.: Хроники длинноволосых королей. М., 2006.

193. Примечание автора на полях: Аттила с помощью седел поджег Аквилею и взял город.

194. Примечание автора на полях: 37 000 убитых горожан.

195. Примечание автора на полях: Города, которые Аттила взял в Италии.Тарвис — Тревизо, Тицинум — Павия, Мутина — Модена.

196. Примечание автора на полях: Папа Лев, выйдя к Аттиле в престольном облачении, убедил его оставить Рим в покое. Встреча Льва I Великого с Аттилой — исторический факт, увековеченный и на фреске Рафаэля. См.: Дешодт Э. Аттила. М., 2012. Стр. 186-188.

197. Примечание автора на полях: Из Италии Аттила вернулся назад в Венгрию.

198. В битве на Каталаунских полях (20 июня 451 г.) союзниками Аттилы были остготы во главе с королем Валамиром и гепиды во главе с королем Ардарихом, которого Стрыйковский именует Гардариком. Союзниками Аэция и римлян были вестготы с их королем Теодорихом (который погиб в этой битве), франки с королем Меровеем, бургунды с королем Гундиохом и аланы с королем Сангибаном. Несмотря на то, что обе стороны понесли огромные потери, ни Аттиле, ни Аэцию так и не удалось добиться решительной победы. Уже в следующем году (452) Аттила подступил к Риму.

199. Возможно, автор имеет в виду книгу «История о царе Аттиле», переведенную Киприаном, митрополитом Киевским, Литовским и всея Руси (1375-1406). Киприан очень много переводил с греческого и переписывал старые славянские книги. См.: История о Аттиле, короле Угорском. В кн.: Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Материалы и исследования. Вып. 2. Спб, 1888. Стр. 307-361. Приложения, стр. 173-236.

200. В хорватском языке Адриатическое море называют словом Ядрань, однако здесь имеется в виду город Задар в Далмации, латинское название котрого было Jadera.

201. Сикамбрию упоминает и хорошо известный Стрыйковскому итальянский историк Марк Антоний Сабеллик (1436-1506). О сикамбрах смотри примечание 102 к настоящей книге.

202. Примечание автора на полях: Помпей поражен Юлием в Греции на Фессалийских полях, где осталась вся мощь Рима, ибо эти двое воистину владели всем миром. 300 000 человек с обеих сторон полегло на поле боя, а сам Помпей бежал в Египет и египетский король убил его по воле Юлия.

203. Примечание автора на полях: Cato accepta partium clade nihil cunctatus (ut sapiente dignum erat) mortem etiam laetus accinit, stricto gladio revelatum manu corpus, semel iterumque percussit. Florus. (Катон, узнав о поражении своей партии, без каких-либо колебаний и даже радостно (как истинный мудрец) призвал смерть. Взяв в руку меч, обнажил тело и несколько раз ударил. Флор). См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 174.

204. Примечание автора на полях: Вторая гражданская война Вара с Дидием (Deciussem). Публий Аттий Вар — претор, наместник Африки (52), активный сторонник Помпея. После битвы при Тапсе (46) он бежал в Испанию, где получил под начало часть помпеевского флота. Однако легат Дидий, командующий эскадрой Цезаря в Гадесе, сжег корабли Вара, а сам Вар был убит в битве при Мунде, где погиб и старший сын Помпея (45 г. до н.э.).

205. Примечание автора на полях: Siquidem velut civitum furorem castigaret Oceanus, utramque classem naufragio cecidit. (Это и вправду выглядело так, будто бы разгневанный Океан покарал команды (civium) обоих флотов кораблекрушениями).

206. Примечание автора на полях: Quinam ille horror quum eodem tempore fluctus, procellae armamenta confligerent etc. Florus. (Ужасная сцена, когда в схватке одновременно смешались волны, штормы и прочее. Флор.) См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 174.

207. Примечание автора на полях: Omnium postrema sertaminum Munda civitas. ([Помпеянцы были] окончательно разгромлены у города Мунда). См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 174.

208. Примечание автора на полях: Это произошло в 709 году от основания Рима и в 48 до Христа.

209. Примечание автора на полях: In curuli sedentem Senatus invasit. (Подвергся нападению, сидя в сенаторском кресле). См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 176.

210. Примечание автора на полях: Юлий Цезарь убит, о чем подробнее свидетельствуют Тит Ливий, Плиний, Светоний и другие. Из дальнейших слов видно, что Стрыйковский осуждал Цезаря, которого он, как и многие другие деятели Возрождения, считал тираном и узурпатором.

211. Примечание автора на полях: Похожая [картина] была и в Литве, когда Чарторыйский убил в Троках Сигизмунда. Стрыйковский подробно рассказывает об этом в пятой главе книги семнадцатой.

212. Примечание автора на полях: Цицерон убит [во время] гражданской войны.

213. Примечание автора на полях: Banniti, proscripti, exules. (Объявление вне закона, ссылка).

214. Примечание автора на полях: Сципион Африканский. P.P.P.S.S.S.R.R.R.F.F.F. Так же и в изданиях 1582 и 1846 года. Значение этих трижды повторяющихся латинских букв непонятно. Возможно, это как-то связано со словом триумф, которое происходит от греческого «тройной шаг». Сципион был удостоен триумфа в 202 г. до н.э., после битвы при Заме. Умер он в 183 году в римской колонии Кампания, где фактически находился в ссылке, хотя формально его удаление из Рима не было изгнанием. См.: Бобровникова Т.А. Сципион Африканский. М.,1998.

215. Примечание автора на полях: Дакия, Валашская земля.

216. Примечание автора на полях: Таврика, Перекопская орда. Кафа (Феодосия) до 1475 года была столицей генузских колоний в Крыму.

217. Примечание автора на полях: Сио или Шио — остров на греческом море. Имеется в виду остров Хиос в Эгейском море, который по-итальянски называется Shio. С XIII по XVI столетие на острове правили генуэзцы, а в 1566 году его захватили турки.

218. Примечание автора на полях: Килия, а у некоторых [авторов] — Ахиллея.

219. Примечание автора на полях: Mutantur imperia, regna, tempora, etc nos mutamur cum illis. (Меняются империи, царства, времена и т.д., и мы меняемся вместе с ними).

220. Примечание автора на полях: Например, старинное заброшенное торжище в полях за Киевом [в сторону] Перекопа.

221. Примечание автора на полях: Multum ille et terris iactatus et alto. (Много странствовал по земле и по морю).

222. Клеман Маро (1496-1544) — выдающийся французский поэт, сын поэта и историографа Жана Маро (1463-1526). Прожил бурную жизнь: участвовал в битве при Павии (1525), побывал в плену, дважды сидел в тюрьме, дружил с Рабле, издавал Вийона, был любимцем Франциска I и при этом считался любовником Дианы де Пуатье и Маргариты Наваррской; преследовался как протестант, из-за чего был вынужден покинуть Францию, и т. п. Маро одним из первых ввел во французскую поэзию жанр сонета. Он много переводил античных поэтов, в числе которых мог быть и Персий. См.: Шишмарев В. Ф. Клеман Маро. Пг.,1915.

223. Персиус, а точнее Авл Персий Флакк (34-62) — римский поэт и сатирик, по происхождению этруск. В Риме учился у Квинта Ремия Палемона, о котором смотри примечание 157. Сатиры Персия, изданные посмертно, обнаруживают его большую начитанность и ученость.


Текст переведен по изданию: Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. Wydanie nowe, sedace dokladnem powtorzeniem wydania pierwotnego krolewskiego z roku 1582, poprzedzone wiadomoscia o zyciu i pismach Stryjkowskiego przez Mikolaja Malinowskiego, oraz rozprawa o latopiscach ruskich przez Danilowicza. Warszawa. 1846

© сетевая версия - Тhietmar. 2014-2015


© перевод с польск., комментарии - Игнатьев А. 2014-2015


© дизайн - Войтехович А. 2001


КНИГА ТРЕТЬЯ


Глава 1. О происхождении и начале князей литовских и жмудских от Палемона либо Публия Либона и его сыновей или потомков:

Боркиуса, Кунаса, Сперы и Юлиана Дорспрунга и от римских шляхтичей Урсина и Гектора, дивным промыслом Божьим занесенных по морю в те полночные страны Жмудские и Литовские.

О славных потомках князей литовских, жмудских и некоторых русских из рода Палемона. Князья Боркус, Конас или Кунос, Спера и Дорспрунг, потомки Палемона и размножители народов земли Жмудской и Литовской. Князья Куносовичи: Кернус, первый [князь] Литовский, и Гимбут, четвертый [князь] Жмудский.

Мацея Стрыйковского


Осостевичюса, Каноника Жмудского


Книга третья


Ясновельможному пану


пану Миколаю Радзивиллу 1,


князю в Биржах и на Дубинке,


воеводе виленскому, великому гетману войск в Великом княжестве Литовском,


и сыну Его Милости Кшиштофу Младшему 2,


пану Троцкому, подканцлеру


и польному гетману Великого княжества Литовского,


старосте Борисовскому и прочее


Fortunate senex, hic inter flumnia nota,


Et fontes sacros frigus captabis opacum.

Счастлив ты, старец, коль здесь, среди речек знакомых,


Возле священных источников тень обретешь и прохладу.

Вергилий, Эклога I


Глава первая


О происхождении и начале князей литовских и жмудских


от Палемона или Публиуса Либона,


римского патриция герба Колюмнов


и его сыновей либо потомков:


Борциуса, Кунаса, Сперы и Юлиана Дорспрунга


герба Китаврас и от Урсина и Гектора герба Розы,


римских шляхтичей, дивным промыслом Божьим


занесенных морем в те полночные страны жмудские и литовские

Хотя и с превеликими трудами, но я уже ясно доказал происхождение и подлинное начало Литовского и Жмудского народа от Кимвров, Готов, Гепидов и воинственных Аланов по [известиям] различных весьма известных историков и стародавних Русских и Литовских Летописцев, а также изложил истинное и достойное доверия мнение славных ученых людей о различных [возможных] причинах прибытия в эту полночную страну итальянцев с Палемоном или Публием Либоном, подкрепив эту неправдоподобную (niepodobnosc) историю 3 ясными и убедительными доводами.

Однако же имя Палемон или П[ублий] Либо 4, с которого все литовские летописцы единодушно начинают историю и [рассказ о] происхождении своего народа, кое-кому (особенно тем, кто мало читает и не слишком сведущ (niebieglym) в истории) представляется новым и в истории известным лишь по Вергилию в Буколиках. Поэтому и здесь мы кратко и доказательно развеем эти сомнения точными ссылками на историков. Ибо, помимо Буколик Вергилия, которого, вероятно, читали лишь немногие, и то едва ли, и который в Эклоге 3 написал, что [человек] с именем Palaemon был ubi introducitor judex inter Maenalcam et Dametam (выступил судьей в споре между Меналком и Даметом) 5, был и другой Палемон, известный римский патриций, и именно его прославляют в своих стихах Персий и Лукан 6, не упоминая моряка (morskiego) Палемона, о котором и у Овидия [сказано] во многих (na czestych) местах, и у Волатерана в Philologia в книге 33. Ouid in Epist. Leandri et Gero. Et iuvenem possum superare Palaemona nando. (Овидий в Послании Леандра к Геро: И юноша может превзойти плавание Палемона) 7. А также у Волатерана в Commentariorum Urbanorum, книга 18, и книга 3 geogr. in Venetiarum descriptione (Описание Венеции), и у Корнелия Агриппы, гл. 3 in grammat. de vanit scient (О тщете наук) 8. Читая и других, найдешь, что известный римский патриций Палемон (Palaemon Remnius Vicentinus Patricius) был славным грамматиком в Риме при императорах Тиберии и Клавдии в году от сотворения мира 3983, от основания Рима 792, а от рождения Господа Христа 39 по расчетам Кариона 9 в кн. 3. О чем свидетельствуют также Евсевий и Транквилл. А после Клавдия, в году от Христа 57, цезарем был жестокий император Нерон, во времена которого описывают прибытие своего Палемона в Литву все летописцы Литовские и Русские, хотя бы я и тысячу их захотел сопоставить. Наипервейший римский историк Ливий, а из него и Юлий (Julius) Флор в книге 4, главе 2 упоминает Публиуса Либона, который был морским гетманом Помпея [в войне] против Цезаря. Слова Флора. Tum pulsus Etruria Libo etc. item Octavius et Libo ingentibus copiis classicorum etc (Потом Либон был изгнан из Этрурии и т.д. [Полководцы Цезаря были окружены] огромными морскими силами Октавия и Либона и т.д.) 10.

Как Палемона, так и Публиуса Либона многократно упоминает и Помпей [Трог], не менее славный историк, а из него Юстин 11.

А если о Полемонах (Polemonach), тогда читай у Волатерана книгу 10, книги 17 и 18, там их не менее семи (siedmi) найдешь с этим именем.

Столь же правдивое известие об этом имени Палемон [находим] и у Клавдия (Claudiussa) [Клавдиана], когда он в 305 году от Христа пишет Панегирик на четвертый консулат Гонория, и если у тебя есть [этот] опус in quarto, то на странице 102 найдешь такие стихи:


Et puer Isthmiaci iampridem littores exul,


Secura repetit portus cum matre Palaemon.


Castra cruore natant etc.

И, со истмийского встарь прибрежья изгнанный отрок


В пристани вновь Палемон с бестревожной матерью входит.


В крови телеги плывут; и т д. 12


Также и Цицерон, отец римской словесности, в Письмах к близким (Epistulae ad Familaries), книга 7, письмо 4, пишет о Либоне такие слова: ad M. Marium: in Cumanum veni cum Libonum tuo, vel potius nostro, etc. (Марку Марию: вместе с твоим или, вернее, нашим Либоном) и в других письмах часто его упоминает 13. Также и славный поэт Лукан и Плутарх в Сравнительных жизнеописаниях и Иоанн Стадиус в Комментариях к Флору, гл. 2, пишет:P. Dolabella Caesaris Legatus ab Octavio, et L. Scribonium Libone, Dalmatia pulsus etc. (Легат Цезаря П[ублий] Долабелла в Далмации бился с Октавием 14 и Л[уцием] Скрибонием Либоном). А если я опустил других историков, щадя затосковавшего любезного читателя, то о Палемоне или Публии Либоне и о римлянах, которые осели в Жмуди, в Латвии (Lotwy) или в Ливонии и в Литве, и в тех странах заложили город Ромове (Romowe) от своей отчизны Ромы или Рима (Romy albo Rzymu), ясно свидетельствуют прусский историк Петр из Дусбурга, итальянец 15 Диоген Лаэртский (Laertius Diogenes), отец польской истории Длугош, Меховский (кн. 2, гл. 8, стр. 33 и кн. 4, гл. 39, стр. 270) и Кромер в Polonicae Historiae princeps, кн. 3, стр. 61 в первом и стр. 42 во втором издании. Мы уже достаточно показали это выше и, следуя по порядку, покажем и ниже, ныне же в это долго не хотели верить 16. Я привел здесь эти доводы единственно для того, чтобы те, которые не читали ничего, кроме Буколик Вергилия, из наших трудоемких начинаний (pracowitego zawodu) смогли узнать об истинном предке литовцев, о котором свидетельствуют так много историков и о котором старые Летописцы поведали истинную историю, [основанную] на достоверном истинном событии, а не на пустом месте, как будто высосав эту историю из пальца. И как у нас не один человек по имени Петр или Павел, и не один по фамилии Петровский, Ржепецкий и т. п., так и Риме не один был назван именем Пуб[лий] Либон или Палемон, имя которого Вергилий написал A Eglogam tertiam (в третьей эклоге); а был и другой, которого славят Лукан и Персий; другой, которого упоминают Овидий и Юстин; другой. благодаря которому грамматику называют Grammaticam artem Palaemoniam (искусством Палемона); и другой, чьи плавания и [участие в] морской войне на стороне Помпея против Юлия Цезаря упоминают Ливий, Флор и Цицерон, а также Меховский, Длугош, Кромер и Стадиус. Это и есть тот, который по морю привел итальянский народ в Литву, как Эней троянцев в Италию, и от него Литва и Жмудь и выводят начало своего народа (несмотря на то, что могли бы удовольствоваться славным и достойным происхождением от мужественных готов и гепидов). [Они поступают] правильно, а не так, как Римляне, Греки, Французы, Немцы, Англичане и другие, которые довольно неправдоподобно измышляют происхождение своих народов, что мы ясно и убедительно покажем. Ведь иные народы, сначала малые и никчемные, [благодаря] счастливой фортуне со временем размножившиеся в великие и могучие, обычно поступают так, что, создавая собственную историю, основателей своих народов, королевств и городов выводят от великих людей, пусть и с явным ущербом для правды, а то и с небес, от фальшивых богов. [Таковы легенды о том,] как троянцы [произошли] от Нептуна и Аполлона (Apolina), фиванцы (Tebanowie) от Бахуса, и как Орфей пленительной игрой на лютне собирал камни для стен. А от других никогда не существовавших фальшивых богов происхождение своих народов начинают и греки, и египтяне. Фракийцы (Traces) зовут своим отцом бога войны Марса. Персидская монархия. Персы выводят свой народ от сына Юпитера Персея, который избавивил Андромеду от дракона, и от славных деяний Кира (Cyrussowych) сохраняют статус монархии, которая у них длилась 228 17. А Aфиняне (Ateniensowie), когда из малого племени (zebrania) выросли в великую силу, начали писаться Автохтонами (Autochtonas), как будто бы обитали здесь испокон веков. Так же и древние итальянцы звались Аборигены (Aborigines), то есть с начала мира были уроженцами той же Итальянской земли.

Римляне же, когда из пастухов, разбойников, насильников (gwaltownikow) и беглецов выросли в великую силу, устыдились было малых и простых начал своего народа. Поэтому начало своего королевства и основание Рима, главного города мира, они начинают от Ромула и Рема, рожденных от бога войны Марса и Реи Сильвии, монашки богини Весты, и как они были выкормлены чудесной волчицей, и как потом на Козьем болоте (Capreae Palades) Ромул был взят на небо среди богов, и все это явная фальшь, о чем подробнее читай Ливия, Флора (кн. 6, гл. 1), Плутарха, Дионисия, Стадия, Мирсила с Лесбоса, Фабия Кв[интилиана], Порция Катона, Волатерана (кн. 6) и т. д. 18. О чем читай Ливия и Флора (кн. 1, гл. 1). Но Юстин в кн. 43 пишет правдивее: incertum stupro, an ex Marte conceptos enixa est (зачаты в прелюбодеянии либо неизвестно от кого, либо от Марса).

Египтяне же утверждают, что с [начала] веков были сотворены из своей собственной земли, и приводят самый простой довод, что, когда разливается река Нил, в иле находят живых жаб, мышей и других земляных зверюшек с еще недоразвитыми членами, будто бы их земля родила. О чем они долгие споры и войны вели с Фригийцами (Parigijcykami) и со Скифами, споря о древности [собственных] народов, однако скифы их переспорили (przegadali) и правдивыми доводами и войной настояли на том, что они древнейший народ на свете, о чем читай Геродота, Помпея Трога и Юстина. Геродот в Мельпомене и в Евтерпе 19. Относительно фригийцев у Юстина, кн. 2, и т. п.

Немцы разными домыслами выводят [свое происхождение] от Твискона, Аракса (Araxa) 20, Манна, Ингевона (Ingewona) 21, Германа (вот маленький пример, они говорят: Herr — господин, Man — человек), и от Марса, как Дитмаршцы 22, от Камбрива (Gambriwa), Свева, Вандала, Тевтона, Алемана и других своих предков, о чем читай Бероэса кн. 4 и 5, Корнелия Тацита и т. д.

Считающихся первыми из немцев Саксонцев или Саксов выводят из народа македонцев и поколения Александра Великого, но Корнелий Агриппа в capite 5 in Histor. de Vanitate Scient. (Истории о тщете наук, глава 5), полагает этот вывод недостоверным.

Англичане и Шотландцы (Angelczykowie i Scotowie) тоже выводят свои начала воистину из явных басен, от сирийской королевы Альбины 23 и ее тридцати двух сестер, перебивших своих мужей, которые из Сирии и из Иудейской (Zydowskiej) земли морем приплыли в Англию и размножили Английское королевство.

Другие выводят их от Брута, правнука Энея, от которого, как утверждают, они и были наречены бриттами 24. О чем читай Волатерана, кн. 3 in populis Britanniae etc. Читай также нашего (domovego) историка Бельского, где в книге 1, главе (wieku) 3, на стр. 60 (о плавании Энея) и на стр. 61 (о Британии или Англии) найдешь довольно неправдоподобное (daleko niepodobniejsze) [описание] плавания этого Брута из Англии в Грецию и в Трою, а уже потом из Трои в Аквитанию и в Лигерию (Ligeri) 25, потом назад в Альбион, где ныне Англия. Читай также Кариона кн. 1, 2, 3 и Юстина об удивительных переходах и переселениях разных народов.

Французы или Галлы (Gallikowie) выдумали себе чудесное происхождение от Комера или Гомера и Галла (Gallusa) и от Скифов Сикамбров, а другие от молодого Приама и от Франка (Francussa), сына Гектора 26, особенно их историки Гунибальд 27, Григорий Турский, Регино (Rhegius), Сигеберт [из Жамблу] и другие, которых так похоже имитировал R. D. Mattias Clodinius Archie. Sam. in oratiuncula de Elect. Henrici. (Маттиас Клодиниус в краткой речи на избрание Генриха) 28.

Испанцы считают своими основателями Иобела (Jobella) 29 и Тубала, сына Иафета, другие [выводят себя] от Арамейцев (Arameow) Персов и от Геркулеса, Гиспала (Hispala), Романа, Касса, Горгоресса, Хабисса 30 и т. п. О чем читай Иосифа [Иудейские] древности (кн. 4 и 5), Юстина (кн. 44), Плиния (кн. 19, гл. 2), Геллия (кн. 17, гл. 3) 31, Волатерана (кн. 2) и т. д.

Венгры, до сих пор славные рыцарской отвагой, выводят своих королей и князей от короля Аттилы, который писался бичом божьим и ужасом мира. Но они произошли не от Аттилы и не от реки и страны Угры (Huhri) в Московском государстве, откуда они действительно вышли (и ныне король Стефан, как истинный венгр, может добиваться от Московита [возвращения] своей отчизны Угрии (Juhariey), которую сам он считает Венгрией), и не из татарских полей между Перекопской (Piecihorska) 32 и Астраханской ордой, которые и ныне зовут Мадьярскими, и не от реки Гун (Hun), как их выводит Скалих 33, а от Гуннора и Магера или Магора 34, сыновей вавилонского [короля] Нимрода и Нина (Ninussa), первого ассирийского короля, от которых в генеалогии идет непрерывная преемственность, хотя, по правде, [местами] она и прерывается.


Силезцы. И не стоит удивляться иным могучим и великим народам, которые приписывают себе знаменитых основателей, ведь [так поступают] и силезцы, которые были, да и сейчас могли бы быть провинцией королевства Польского, ибо с самых начал своих, как размножились (sie rozmnozyli) от поляков, так к Польше и принадлежали, и все же Куреус 35 смеет выводить их якобы из райских садов, вымышленных поэтами, ex Elisiis Campis (с Елисейских полей) и называет их Elisios, Ligios Luios a leonibus, Manimos etc. (Елисеянами, Лигой Чистых львов, Божественными тенями и т.п.). А города их, построенные, что каждому ясно, польскими князьями, и польскими именами названные, попросту сфальшивив (zfalszowanim), перекрестил по-иному, ибо Глогув назвал Лугидун (Lugidunum); Вратислав, то есть Славные Врата, он зовет Будоргом (Budorgim); Кожухов или Фрейштадт — Элевтерополим Элизиорум (Eleuteropolim Elisiorum); Горе — Гара; Брег — Бриг; Легнице, названный от лежания (размещения) польских войск на этих границах [для защиты] против немцев, перекрестил на Лигниц (Ligniciam a lignis); Жегань (Zegan) [названный] от клейма — Саган (Sagamum); Бытув — Бетания; Яворов [названный] от дерева явора на Яуриум; Свиднице и Свебож, города, названные от cвидания (swiedoby) — на Свибусиум, Свионибус и Свевис (Svibusium a Suonibus et Svevis), и устроил (zopakowal) все это с бесстыдной и явной фальсификацией.

Также и те народы, которые мы, заботясь о краткости, перечислять не будем, не прерываясь на [описание их] достоверной генеалогии от сыновей Ноя и их потомков, которую я в начале выписал достаточно [подробно] и с превеликими трудами, смеют и решаются выводить своих предков и основателей не только от людей, которых свет никогда не видывал (чтобы их история была сколько-нибудь сносной), но и от Гигантов или от великанов (obrzymow), а в конце концов и от вымышленных богов с небес.

А наши поляки, мазуры, литовцы, жмудь, руссаки и москва, хотя после смерти (niebozeta) и не летают по небесам, разыскивая своих предков-основателей, все же, будучи простыми и не обученными истории [людьми], придерживаются простых и правдивых генеалогий и ясных достоинств своей отчизны. Все они единодушно (даже если бы я хотел привести тысячу тысяч свидетельств) считают своими патриархами и основателями Леха или Палемона либо Публиуса Либона или Мосоха и Русса и четырех (?) братьев варягов Рюрика, Трувора, Синеуса, [этим] свидетельствуя, что [своих предков] люди выводят от людей, подобных себе, а не от богов и вымышленных великанов.

А что имя Палемон или Публий Либон известно многим историкам и поэтам, то это я уже достаточно доказательно вывел и показал, и верю, что этот мой труд при более подробном, серьезном (wielkim) и глубоком чтении [оценит] каждый мудрый, сведущий в истории и доброжелательный ум. Из сотни спрошенных [немногие] едва читали только третью эклогу Вергилия и тех, которые сами не ведают, что пишут, а чего не учили, не знают, поэтому скажем им простыми стихами:

Ryj swinio w gnoju a kalaj sie w blocie,


Nie twoj, lecz bacznych ludzi sad o zlocie.

Рыло свиное в грязи, а зад в навозе купается,


Но судить об этом не нам, а кому полагается.

А если кто-то захочет углубиться в историю, то ему это будет сделать легко, а мне давалось с большим трудом, так как [для вас] от меня есть ссылка (miejsca): libros, capitula, folia (книга, глава, страница), как указано в зерцале (zwierciedle) 36.

Если же кому-то морское плавание Палемона или Либона из итальянских краев до Жмуди и Литвы покажется слишком далеким и неправдоподобным, то таковой подобен тому домоседу, которому, когда он влезет на вершину печки, кажется, будто бы забрался (pielgrzymowal) на Альпы, на Балканы или на Пиренейские горы (Pyreneos montes). И такого можно спросить:


Dic quibus in terris et eris mihi magnus Apollo


Treis pateat coeli spatium non amplius ulnas?


Скажи мне, великий Аполлон, в каких землях


Три охапки неба, и не более?

То есть неба он видел не более, чем на три локтя в колодце. Ибо если ему в диковину там, где удивляться нечему, тогда пускай удивляется [путешествиям] Ясона и аргонавтов из Греции по Понту Эвксинскому (per Pontum Euxinum) до Колхиды за золотым руном, а потом от Колхов или Истров до Адриатического моря, где построили Аквилею 37; Дидоны или Элиссы из Тира до Африки, где заложила Карфаген 38; плаваниям Энея и Антерона (Anteronowemu) 39 из Трои до Италии, где заложили: [Эней] Альбу Юлию и Кайету 40 (Albam Juliam et Caietam), а он (Антенор) Падую (Padwe); Тевкра после убиения брата Аякса на Кипр, а потом до испанских берегов и страны Галеции (Galeciej), [где этим] дальним плаванием удивительным образом основал греческие поселения 41. Юстин, кн. 44. Пусть удивляется тому, как Улисса, после разрушения Трои долго блуждавшего по различным морям, в конце концов прибило к берегу океана, называемого Атлантическим, где [тот] заложил город, от своего имени названный Улиссибон (Ulissibon), который ныне является столицей королевства Португальского 42. Пусть верит также и другим историкам, что Арамейцы (Aramei) из самой Персии, а Иберы (Iberowie) из Азии приплыли в Испанию, где основали народы Иберов (Hiberow) и Кельтиберов; как и Брут [приплыл] из Трои в Англию, а из Англии в Трою, и потом возвращался назад в Англию; что Генуэзцы, [следуя] с запада на восход солнца, доплыли до самой Таврики, где заложили Феодосию, которую мы ныне зовем Кафа, и Килию. Волатеран, кн. 4. Пусть также обратят внимание, как французы с князем Бренном (Brennonom), разграбив сначала Рим, потом, несмотря на столь большое расстояние по морю, разорили Македонию, Азию, Грецию и Фракию. Тит Ливий и Юстин, кн. 24 43. Как греческий народ Фокеяне (Phocensowie) из Азии приплыли на судах к устью Тибра, а потом через столь великие морские опасности в конце концов прибыли к французским берегам, где в устье реки Родана (Rhodanu) основали славный город Массилию. Фукидид и Юстин, кн. 43 44. Как Спартанцы или Парфении (Parteni), выехав из Лакедемона, осели в Италии, [основав там] Тарент 45 и Брундизий; как и греки Этолийцы с Диомедом, этим прославленным под Троей рыцарем, товарищем Улисса, завладели Апулией 46. Iustinus, lib. 3 de mutuis bellis Graecie. (Юстин, кн. 3. Извлечения о войнах в Греции). Как скифы, вышедши из страны Югры (Juhri) с князьями Кевой и Кадикой 47, а потом с Аттилой, скорее всего, от Кавказских гор, прибыли в Паннонию, а потом повоевали итальянские, французские и другие земли. А Скалих 48 между Венгерской и Хорватской землями помещает реку Хун (Hun), и от нее намерен выводить Хунгарию. Кимвры, Готы, Аланы, Гепиды, Болгары (Wolgarowie), Роксоланы, Вандалиты и т. п., тоже, двинувшись от пролива (ciasnosci) Черного моря, который мы зовем Боспором Киммерийским, от рек Танаиса и Волги и от Меотийского озера, прошли Паннонию, Немецкие, Итальянские, Французские и Испанские края, и, преодолев пролив Испанского моря, который зовем Кадис Геркулеса (Gades Herculis), почти укрепились в Африке, третьей части света, кроме тех, которые осели в Русских и в Литовских полях и на Скандинавских островах, где Швеция и Дания.

И вот таким образом эти народы, упомянутые выше и другие, перечислять которые было бы непомерным трудом, в долгих плаваниях по таким далеким и небезопасным пространствам Меотийского, Понта Эвксинского, Геллеспонтского, Эгейского, Икарийского (Ikariskiego) 49, Адриатического, Сирийского, Ливийского (Libijskiego) 50, Лигурийского (Ligustickiego) 51, Средиземного, Французского, Испанского морей и Аквитанского, Английского и Немецкого 52 морей Атлантического океана, со своими князьями и вождями через столь огромный мир занесли свои народы и поселения из далеких стран в [еще более] далекие и незнакомые края, одни в Италию, другие в Испанию, Францию, Англию и т. п. Ныне же мудрым коллегам 53 кажется странным, что Итальянцы или Римляне с Палемоном или Либоном морем приплыли в Жмудь и Литву.

Если этот Палемон или Публий Либон спасался от внутренних невзгод и кровавых гражданских войн, которые в те времена жестоко тревожили Римское государство, то имел достойную причину, вынудившую его уйти в те северные края. А о тех свирепых и жестоких римских междоусобицах, в которых война полностью истребила многие знатных фамилии, читай Ливия и Флора, кн. 3, гл. 13 и 14 о мятеже Тиберия Гракха и гл. 15 о беспорядках Гая Граха, гл. 16 54 in Appuleiana (о мятеже Апулея), гл. 17 in Drusiana seditionibus etc (о беспорядках Друза) и глава 18 о Гражданской войне 55. И о лютой жестокости гражданской войны Мариуса (Marussowej) и Силлы (Sylle) или Суллы (Sulle), гл. 21, когда несметные тысячи рыцарей и римских фамилий [во главе] с двумя гетманами, Марием и Суллой, один против другого, [столкнулись] в междоусобной войне 56. И в неописуемом кровопролитии перебили, перерезали и истребили [друг друга], а те, кто мог, бежали морем: кто в Африку, а другие в Азию. Уходя от этой суматохи и жестокости двух ошалевших (szalonych) людей, Палемон тоже мог быть занесен морем в эти страны. Ибо в те времена все земли и моря целых пять лет 57 жестоко потрясались несказанно кровавыми войнами. О чем у Цицерона найдешь мнокократные жалостные сетования в письмах, особенно к Аттику (кн. 7, письмо 8 и кн. 7, письмо 20), где пишет: ego quid agam? qua aut mari aut terra etc. Et si terra quidem, qui possum: mari: quo traiciam? etc. (Что мне делать? Помогай мне советом — пешком ли в Регий или же прямо отсюда на корабль и прочее, раз я задерживаюсь?) 58 (кн. 10, письмо 4 и письмо 9, книга 7, письма 20 и 9 и т. д.). Также книга 8, письмо 3: Infero Mari nobis incerto cursu, hieme maxima navigandum est, etc. Qui autem locus erit nobis tutus, et iam placitis utamur fluctibus ante, quam ad illum venerimus? Qua autem aut quo nihil scimus. Navis et in Caieta est nobis parata et Brundusii etc. (Мне предстоит плыть по Нижнему морю 59, по неверному пути, глубокой зимой. Какое место будет для меня безопасным, даже если я поеду по уже успокоившемуся морю? Но каким путем и куда, я совершенно не знаю. Корабль для меня приготовлен и в Кайете 60 и в Брундизии) 61. Итальянские порты. В то время и Цицерон, и другие римские сенгаторы были так серьезно встревожены этими внутренними войнами, что не ведали, будет ли у кого какая возможность морем бежать в безопасное место. А Юлий Цезарь, когда одержал победу, землей и морем гнал Помпея и его сторонников, а в Италии стремительным ударом овладел замками, занятыми было Помпеем.

Вот так тогда и наш Палемон или П. Либо, о котором мы уже достаточно успешно приводили доводы различных историков, и который держал сторону Помпея против Юлия Цезаря, изгнанный сначала из итальянской провинции (krainy) Этрурии, как говорит Флор: Tum pulsus Hetruria Libo, призадумался, где бы он мог и сам уцелеть и с милыми детками и с друзьями безопасно укрыться от бушующих вихрей кровавой гражданской войны.

И здесь уже, милый читатель, по длинной нити будем добираться до клубка, и тут уже ясно и доказательно появляется Публий Либо (Publius Libo), о ком вся наша предшествующая речь, который занес итальянский народ в Литву и в Жмудь, и который, тоже изгнанный из Италии как сторонник Помпея, должен был уходить либо в море, либо в ту страну. Ибо виднейшие римские историки Ливий и Флор так сразу и пишут, особенно Флор, кратко, хотя и длиннее, чем Ливий: Tum plusus Etruria Libo, Umbria Termus, Domitios Corfinio (Потом из Этрурии [изгнали] Либона, из Умбрии Терма, Домиция — из Корфиния) 62. К слову, о том же Либоне читай Длугоша и Кромера, кн. 3, стр. 61 первого [издания], а второго издания [стр.] 42. У Меховского кн. 4, гл. 39 и кн. 2, гл. 8 63. Вот тогда-то (говорит) Либо и был изгнан из итальянского княжества Этрурия, где ныне Флоренция, Пистория 64, Пиза, Лукка; Терм же был изгнан из Умбрии, а Домиций из Коринфии 65. И война окончилась бы (говорит) без кровопролития, если бы Цезарь настиг Помпея в Брундизии, но из замкнутого и осажденного порта он бежал морем в маленькой и латаной лодке. Как говорит Флор, сетуя на изменчивость фортуны: Turpe dictu: modo princeps patrum, pacis bellique moderator per triumphatum a se mari, lacerata et pene inermi nave fugiebat, etc.(Стыдно сказать: еще глава сената, вершитель войны и мира, бежал по морю, где был триумфатором, на почти не вооруженном судне). А за Помпеем, как за своим главой, и весь сенат разбежался, кто куда мог. А Юлий Цезарь, завладев опустевшим Римом, с помощью меча, раз не смог этого [добиться] с помощью сенаторских голосов, сам себя сделал римским бургомистром 66, силой взломал сокровищницу, которую не спешили отпирать трибуны, и забрал сокровища, которые считались священными и трогать их не дозволялось, якобы на великие и срочные нужды. Особенно на Французскую (Галльскую) войну. Об этом читай Комментарии Стадия к книге 4 Флора.

Ведь наш Либо, которого литовские летописцы зовут Публием Либоном и Палемоном, точно помогал Помпею, о чем те же Ливий и Флор пишут в тех же книгах и главах. Флор, книга 4, гл. 1. Ибо когда Юлий Цезарь, поразив гетмана Помпея Варрона 67, овладел Испанией и занял своим флотом (armata) почти все Средиземное море, Кадис 68 и Океан, его счастье сразу же обернулось несчастьем для Либона.


Либо вел [успешные] битвы на море. Либо со своим товарищем Октавием, [будучи] на стороне Помпея и имея на море готовый флот, один у Курикты 69, другой в Иллирике, окружили морских гетманов и товарищей Юлия и поразили знатных и славных римских господ Долабеллу и Гая Антония, которые в то время были могущественны так, как ныне испанский и французский короли, а то и посильнее.Антоний сдался с пятнадцатью ротами 70. Это показывает, что не меньшим могуществом обладал и Либон, который тогда правил Этрурией, важнейшей частью Итальянской земли, и был столь опасен Юлию Цезарю, что отбил две его морские армады и впервые сломил его счастье на море. Как пишет Флор: Itaque ultro cedente Varrone etc. Quippe quum fauces Adriatici maris jussi occupare, Dolabella et Antonius etc. repente castra legatus ejus (id est Pompeii) Octavius et Libo, ingentibus copiis classicorum utrinque circumvenit. (После добровольной сдачи Варрона и т. д. Когда Долабелле и Антонию было приказано овладеть входом в Адриатику и т. д. Их лагерь был окружен огромными морскими силами его (то есть Помпея) легатов Октавия и Либона) 71. О чем подробнее читай также Ливия и Лукана (кн. 4), Стадиуса и т. д. Вот так тогда Либо с огромным флотом преследовал и донимал сторонников Юлия [Цезаря] на море.

А потом Юлий Цезарь со всеми силами Европы и союзными королями, а Помпей со всей Азией, Африкой и Грецией, Армянами, Парфянами (Partami) и их королями, также союзниками, cвели огромные войска в греческую страну Эпир и дали главное сражение (хотя в течение этих четырех лет имели и много других очень кровопролитных сражений и на земле, и на море) на Фарсальских, Фессалийских или Филиппских полях в Греции 72, где римская монархия лишилась всей своей мощи. Ибо хотя Юлий Цезарь и одержал победу, однако с обеих сторон полегло более трехсот тысяч рыцарского люда и очень много виднейших геманов, не считая союзных войск различных королей. Флор: 300 000 amplius millia etc (300 000 и более). Ибо два этих запальчивых человека в то время воистину управляли всем миром, поэтому им и помогали все Немецкие, Французские, Понтийские, Азиатские, Греческие, Египетские, Африканские и прочие короли и князья, и весь римский сенат.


Бегство Помпея. После проигранной битвы Помпей, который недавно был грозен всему миру, на коне, а потом на маленьком ботике бежал в Египет к царю Птолемею, надеясь на его помощь, ибо до этого посадил его отца на египетский трон. Помпей убит. Но царь Птолемей, забыв об этой услуге, велел его убить на глазах жены и детей, желая услужить этим Юлию, которому послал полголовы (polglowy) 73 Помпея и его перстень c печаткой (sigillium): лев с мечом. Однако потом [Птолемей] и сам был убит Юлием, а его сестра Клеопатра возведена на престол. Тогда же Юлий Цезарь поразил и понтийского короля Фарнака, сына Митридата, который вел долгие войны с роксоланами.


Юлий Цезарь воюет в Африке. А Сципиона, Катона и других сторонников Помпея, с которыми заключил союз нумидийский царь Юба, он преследовал войной и в Африке. Но когда Юлий одержал победу, король Юба бежал в свой замок и там, приготовив роскошный ужин, попросил римского сенатора Петрея (который тоже был сторонником убитого Помпея), чтобы тот его убил. Король Юба добровольно дал себя убить. И так, выпив один за другого, Петрей убил короля Юбу прямо на столе, среди яств, и подле него сам себя пронзил тем же мечом. Так и Сципион, славный князь римского сената, товарищ Помпея, когда на ботике спасался по морю и увидел за собой погоню армады Юлия, сам мечом пронзил свое нутро. Свекр Помпея Квинт Метелл Сципион 74.


Катон сам себя убил. Катон же, великий и славный римский сенатор, который со своим войском располагался в Африке у Утики, услышав о столь жестоком поражении своей стороны, поцеловав сына и пожелав здоровья своим друзьям, ночью при свече стал читать книгу Платона о бессмертии. [А потом] взял меч и ударил себя в обнаженную грудь, раз и другой, желая лучше умереть от своей руки, чем попасть в руки Юлия. А Юлий, усмирив Африку, возобновил войну на море и перенес ее на Кипр и в Испанию, где убил сына Помпея, о чем ниже я уже писал стихами 75. Обо всех этих событиях читай Ливия и Флора (кн. 4, гл. 2), Светония в жизни Юлия (in vita Julii), Плутарха в Сравнительных жизнеописаниях, Плиния, Волатерана (кн. 23), Стадия, Кариона (lib. 2, mon. 3), Лукана и т.д.


Юлий Цезарь убит. Потом Юлий Цезарь, когда погубил уже всех своих врагов, в году от основания Рима 706, от сотворения мира 3897, а до рождения Господа Христа за 48 лет, стал первым монархом и самодержцем, императором (Cesarzem) римским и всего мира. Однако процарствовав только пять месяцев, он был убит в курии (na majestacie) Брутом, Кассием и другими из сената, так что имел на себе 23 ножевые (stychowych) раны, как пишет Флор: Sic ille qui terrarum orbem civili sanguine impleverat, tandem ipse sanguine suo curiam implevit (Так тот, кто залил мир кровью сограждан, в конце концов наполнил курию своей собственной кровью) 76.

Из-за этого потом произошли жесточайшие войны между Октавием Августом, Антонием, Брутом, Кассием и те жестокие проскрипции или списки (wywolania) в Риме и в итальянской земле, по которым был убит и Цицерон, и много других римских сенаторов. Чтобы не переписывать римскую историю, читай об этом подробно Ливия и Флора в Цезаре Октавиане (кн. 4, гл. 3) и Мутинской войне (гл. 4), Триумвирате (гл. 5), Войне Кассия и Брута (гл. 6), Перузинской войне (гл. 7), Войне с Секстом Помпеем (гл. 8) и т.д., Актийской войне (гл. 11) 77. Там найдешь, что от этих страшно кровавых и беспорядочно жестоких гражданских римских войн любой был бы рад спрятаться не только в Литве и в Жмуди, а и в пекле (если бы Харон захотел поработать перевозчиком, или Плутон пожелал бы иметь полон дом душ убитых воинов и открыть створки (przysionki) десяти адских врат). Об аде (piekle). Вергилий, кн. 6 Энеиды; Овидий, Метаморфозы, 4; Силий Италик, кн. 3 78; Тибулл, кн. 1 79; Клавдий, кн. 2 в Руфине 80; и т. п.

Вот так и наш Палемон или П. Либо, о котором мы уже достаточно успешно приводили доводы различных историков, и который держал сторону Помпея против Юлия Цезаря, изгнанный сначала из итальянской провинции (krainy) Этрурии, как говорит Флор: Tum pulsus Hetruria Libo, призадумался, где бы тогда он мог и сам уцелеть и с милыми детками и с друзьями безопасно укрыться от бушующих вихрей кровавой гражданской войны.

А так как он был очень виноват перед Цезарем и более иных помощников Помпея прогневил его, когда поразил две его армады и его морских гетманов Долабеллу и Антония, как это вполне убедительно показано у Флора и других, то, когда Помпей и другие его помощники были уже убиты, из-за гнева и вражды победителя Юлия он вынужден был убираться подальше от Италии и от римского государства, ибо и мавританский король Юба, и Петрей, и Сципион, и Катон, мужи столь великого призвания и тоже сторонники Помпея, желая быть свободными от гнета Юлия, поубивали себя сами. К тому же жестокие войны в Италии, в Испании, в Египте, в Греции и по всем морям и странам в Азии, в Африке и в Европе длились долго, пока Юлий Цезарь в Испании и на Кипре всеми силами преследовал других товарищей, друзей и гетманов Помпея, его сына Гнея Помпея и [его] брата Секста, Лабиена, Вара 81 и других. А П. Либо или Палемон, имея на море должным образом укомплектованный кораблями, судами (okretami i navami) и рыцарским людом готовый флот, с которым громил Антония и Долабеллу, вместе со своими [людьми] убегал подальше от гнева победителя и войны с [их] врагом Цезарем.

Но поблизости от Италии он не мог быть в безопасности ни в одной из провинций, ибо Юлий все страны [подчинил] своей власти, которую превратил в монархию или самодержавие. И от устья реки Тибр, которая течет от Рима и впадает в Сицилийское море, или от города Пизы (Pise), порта своей державы Этрурии, [Либон], взяв с собой друзей и пятьсот добровольцев, итальянских шляхтичей, примерно на пятнадцати 82 судах пустился далее, в добровольные скитания на поиск новых поселений. Всех собравшихся [в путь] тревожило и томило то же, что и Либона или Палемона, а именно гнев Цезаря и жестокие гражданские войны.

Причины пришествия итальянцев и римских шляхтичей в Жмудь и в Литву, которые здесь приводятся, мы, как видишь, с великими трудностями и большим напряжением ума (czestym ruszenim mozgu) ясно и доказательно отыскали у самых дотошных (glebokich) историков, в том числе и у польских историков Длугоша и Меховского (кн. 2, гл. 8, стр. 33 и кн. 4, гл. 39, стр. 270), о чем уже достаточно написано выше во многих местах. Длугош. Civili bello quod inter Caesarem et Pompeium gestum est manus quaedam Romanorum deserta Italia, in his locis consedit etc. (Когда случилось, что между Цезарем и Помпеем началась гражданская война, некоторым из римлян пришлось оставить Италию и поселиться в этих местах и т. д.). Из-за римской гражданской войны, которая шла между Цезарем и Помпееем, не малое сборище (zebranie) римских шляхтичей, покинув итальянскую землю, поселились в тех северных странах, где ныне Курляндия (Kursowie), Жмудь и Литва, и заложили главный город, от Ромы или Рима названый Ромове, который, говорят, долго был столицей этого народа (то есть литовского и жмудского), размножившегося от итальянцев (Wlochow), и другой город Либе (Libe) 83 над Жмудским морем, и т.д. Об этом и Меховский говорит: Pro ampliori autem cognitione, animaduertendum est, quod vetustioribus referentibus quidan Itali deserentes Italiam terras Lituaniae ingressi sunt etc. (Для лучшего понимания, как рассказывают старые люди, некоторые итальянцы, покинув Италию, прибыли в литовскую землю и т. д.). О чем мы выше имеем того же Меховского достаточно [ясное] суждение о Литве в шестой главе нашей второй книги 84.

Кромер (кн. 3, стр. 61 первого и стр. 42 второго издания) свидетельствует о том же, удивляясь, откуда в жмудскую, прусскую и литовскую речь замешались латинские или, вернее, итальянские и испанские слова, и там же приводит свидетельство Длугоша о прибытии итальянцев в Литву, высказывая по этому поводу свою сентенцию или мнение, могла ли группа римлян морем приплыть в эту страну к берегам Венедского залива (который омывает Пруссию и Жмудь) 85 c каким-то гетманом или князем Либоном, который заложил город Либе, [пишет] Кромер. Но не с каким-то Либоном, а с тем, на которого я ясно указал, будто бы пальцем (если кто-то до этого его не знал), из Ливия, Флора, Лукана, Стадиуса и из других [авторов], который был изгнан из Этрурии и который на море поразил гетманов Юлия.

Далее Кромер пишет, что эти итальянцы и римляне прибыли к Жмудским берегам, либо гонимые штормовыми ветрами (а это могло быть, как частенько с Энеем и с другими мореплавателями случалось и ныне случается, когда иногда они оказываются совсем не там, где хотели), либо заплыв [туда из-за] верного и умышленного приведения курса (naprostowanym) своих кораблей к северу при западном ветре. Спасаясь от жестокости тиранов-императоров, они плыли в те Жмудские и Литовские края, где надеялись быть в безопасности от жестоких римских цезарей, ибо в то время это был уголок вне римского владычества, страна, до которой не достигали их власть и приказания, о чем свидетельствует и Страбон в географии, кн. 7. А вот слова Кромера, который говорит: vel certo cursu Caesarum tyrannorum saevitiam fugientem, etc. (или из-за политики цезарей бегут от тирании и лжи), согласуясь с Литовскими Летописцами, которые причиной прибытия в ту страну римлян и 500 итальянских шляхтичей с Палемоном или Пуб. Либоном единодушно считают тиранию жестокого цезаря Нерона, который жестоко правил в Риме в 57 году от Христа. Либо же из-за жестокого повоевания итальянских краев венгерским королем Аттилой в году от Христа 401 и 428. Что мы уже и сами достаточно описали выше по рассказам Летописцев и в соответствии с самой правдой, и т. д.

Ниже я уже рассмотрел, что неправдоподобность плавания итальянцев в ту страну из-за дальности пути вбили себе в голову домоседы, и далее показал, правдоподобны ли плавания и переселения в различные части света, [имевшие место] у очень многих народов. Там я показал, что плыть из Италии в ту страну тогда было еще очень легко и удобно, хотя бы ехал из самого Рима до Вильна и далее.

Прежде всего, если из Рима отправиться от устья реки Тибра в Тирренское (Tirhenum) Средиземное море, это будет верное дело; однако вернее из порта Этрурии, из портового города, который зовется Пиза. Virg: Gens inimica mihi Turhenum navigal aequor. (Верг[илий]: Мне ненавистное племя плывет по Тирренскому морю) 86. Из той Этрурии [Либон] был изгнан Юлием Цезарем, как свидетельствует Флор: Tum pulsus Hetruria Libo, а от города Пизы прямо поплыл на запад по Средиземному морю, оставляя справа Лигурию, Геную и Марсель, а слева Корсику и Сардинию. А так как в то время Юлий Цезарь морем и землей воевал Испанию и осаждал сына Помпея на Мунде, Публий Либо мимо Балеарских островов (Baleares insulas) Минорки и Майорки, пройдя Гибралтарский пролив (Gades Herculis), который отделяет Мавританию от Гранадской [провинции] Испании, западным Океаном мимо Португалии и потом французским морем, обратив паруса к северу, прибыл в немецкий океан, оставив Англию и Шотландию по левую, а Нидерландские (Inderlandskie) края по правую руку. И с погожим западным ветром вошел в пролив Зунд в Датском море, пройдя который и повернув паруса на восток, нашим Сарматским морем, которое также зовут Венедским и Балтийским (Venedicum et Balticum), прибыл к Жмудским и Курляндским берегам, где ныне находятся Мемель либо Клайпеда (Klojpeda), Паланга (Polonga), Либа (Лиепая), и прочее. Эту Либу (Libe) тот же князь Либо от своего имени мог основать в то время у моря, как она есть и ныне, так же, как Эней основал в Италии Кайету (Caiete) и прочие [города], что согласуется (podoba) и с Кромером, и с Длугошем. Кромер, кн. 3.

А я, желая все написанное засвидетельствовать собственным присутствием, в 1580 году специально ехал по важному делу для печатания этой нашей Хроники. Я ехал сам-четверт (samoczwart) от того города Либы до самой Клайпеды или Мемеля, где вся [дорога идет] у самого моря, однако везде хорошие порты 87. Но потом, когда переправился через Куршское (Kurskie) море 88 и рукав (odnoge) Немана у Клайпеды, до самого Кёнигсберга миль 20 идет необычная дорога, ибо, когда едешь между Куршским и Балтийским морем, под самым возом бьются морские волны, и не видно ничего, кроме одного лишь песка, воды и неба, а постоялых дворов (gospod), кого ни спроси, только три на 18 миль пути 89, и то далеко от дороги. К ним ездят по указателям (przez znaki), определяясь по бочкам и флажкам, вывешенным на песчаных горах 90, ибо дороги не найти из-за песков, бушующими штормами выбитых (wybitych) из моря и навеянных [ветром]. А люди там живут только рыбой, отчего гонимые голодом народы из тамошних бесплодных краев уходили в Италию и в другие [страны вместе] с Готами и Кимврами. Но [там], где Либа и Клайпеда, еды тогда хватало, и, вероятно, на этих берегах князь Либо или Палемон со своими итальянцами (не иначе, как Эней с троянцами, когда из Африки прибыл в Итальянские края после долгого плавания и морских опасностей) какое-то время (nieco) отдыхал, добывая пропитание охотой на различных зверей, которых в те времена у моря в изобилующих зверьем пущах было великое множество, признаки чего есть и ныне.

И как с Энеем из Трои в Италию, так же и с Палемоном или П. Либоном в Литву среди тех 500 римских шляхтичей вышли четыре виднейшие фамилии, с чем согласны все летописцы. Прежде всего: Юлиан Дорспрунг герба Кентавр или Китоврас; Проспер Цезарин и сам Либо герба Колюмнов; Урсин и Гектор с Гаштальдами герба Розы. Эти фамилии и ныне славились в Италии, особенно в Этрурии, из которой Либо был изгнан Юлием Цезарем, как пишет Флор в кн. 4, гл. 2: Tum pulsus Etruria Libo, etc. И так как [Либон] был изгнан, то эти фамилии [с ним], как со своим князем, вышли в Литву в добровольное изгнание (exilium), либо тоже бежали от жестокости Цезаря. А что эти фамилии были и ныне знамениты в Этрурии, в Генуе, в Пизах, в Пьемонте и т. д., об этом читай Волатерана, кн. 5 в Этрурии и кн. 22 в Антропологии и т. д. и Иовия в Iconibus Heroum (Портреты героев) 91 и т. д. И найдешь там Кастальди или Гастальдов, от которых были и Гаштольды в Литве, один из которых недавно, в 1560 году, убил монаха Ринстарта (Rinstarta) 92, опекуна Венгерской земли. Volateranus, lib. 5. Castuldius magistratus Hetrusiorum. (Волатеран, кн. 5. Магистраты Кастальди в Этрурии). У Волатерана, кн. 5 и 6, у Иовия и у других римских историков найдешь также фамилии Колюмнов, Урсинов, Цезаринов и т. д.

А тот Либо первое свое поселение основал на берегу Балтийского моря, где и реку, которая там в то море впадала, и город, построенный в ее устье, от своего имени назвал Либа 93, что похоже на [известие] Кромера в деяниях Болеслава Храброго в книге 3 Хроники. Либония от Либона, а потом Ливония. От того же Либона Лифляндская или Латышская страна, лежащая над морем, названа Либония, а с течением времени, переменив б на в — Ливония 94. Ибо в тех краях, где сначала высадился, и в Пруссии, и в Жмуди и в Курляндии, [он] так долго пребывал у морского берега, что подружился с первыми [встретившимися им] тамошними жителями. Ведь как о том достаточно убедительно, подробно и полно ранее уже писали в различных [книгах] о происхождении литовского народа, тогда в тех краях, где ныне [живут] Жмудь, Латыши, старые Пруссы и Литва, издавна жили Гепиды, Геты, Самогиты 95, Судовиты, Галинды, Аланы, Литаланы и другие народы, грубые, лесные и зверские, потомки мужественных Кимвров и Готов, приведшие свой народ в те северные уголки. Птолемей, География (кн. 3, гл. 3), Эразм Стелла и др. И очень ошибаются те, которые говорят, что эти итальянцы приплыли в безлюдную пустыню. Так уж выпало тому Палемону или Либону с итальянцами, что поселился среди этих народов, как Эней с троянцами, тоже объединившимися с не менее грубым итальянским народом, [людьми,] которых историки зовут Аборигенами, о чем Саллюстий в Заговоре Катилины, не отвлекаясь на долгие рассуждения об основании Рима, прекрасно написал в таких словах:


Urbem novam, siculti ego accepi, condidere initio Troiani, qui Aenea duce profugi, incertis sedibus vagabantur, cumque his Aborigines, genus hominum agreste, sine legibus, sine imperium, liberum atque solutum, etc, dispari genere, dissimili lingva, alias alio more viventes incredibile memoratu est, quam facile coaluerint.

Новый город, насколько мне известно, сначала был основан троянцами, которые во главе с Энеем скитались в качестве беженцев в местах, где жили Аборигены, дикие племена без законов, без государства, свободные и никем не управляемые. Они говорили на разных языках, жили каждый по своим обычаям, и все же объединились с легкостью, которую трудно себе представить) 96.

Вот так и литовские итальянцы (Wloszy Litewscy) со своим вождем и князем Либоном или Палемоном, приплыв к тем неведомым берегам, долго скитались по неприютным местам, пока не встретили первых тамошних жителей из народа Готов и Гепидов, людей простых и грубых, без законов, без верховной власти, свободных и неуправляемых, отличного от итальянцев происхождения, другого языка, живущих по иным правилам и обычаям, отличающимся друг от друга. И с ними вполне сдружились, а потом объединились и из двух разных народов смешались в один. В результате этой унии среди этого грубого люда они быстро изменили и своему родному итальянскому и латинскому языку и римским обычаям, ибо, как говорят в народе, [в гости] ездят не с обычаями, а к обычаям (пусть иногда и грубым).

Однако в литовском, жмудском и латышском языках и ныне есть немало латинских, а еще больше испанских слов, которые кончаются на os, как Dewos, Deus или Teos с греческого (Бог); viros, vir — муж; kielis, calles — дорога; donos, donum хлеб; laukus, по-латыни lukus — густой лес; ovis — овца; pecu — скот; duntes, dentes — зубы; bludos, podos, и многие другие 97.

И совсем неудивительно (хотя Бельский этому и удивляется), что ныне в Литве мало знают итальянские обычаи, потому что не Гепиды и Готы пришли гостями в Италию, а итальянцы к Гепидам и Готам, и с течением все меняющего времени переменили свое племя, язык и обычаи, как и Эней с троянцами не сохранил в Италии троянского и греческого языка, но сам со своими потомками принял итальянский, как видим и ныне.

Omnium rerum vicissitundo et Tempus aedax


rerum et tum invidiosa retustas omnia destruxit.


Время — снедатель вещей — и ты, о завистница старость,


Все разрушаете вы. 98.


Овид[ий]. Мета[морфозы], 15.

Потом этот Палемон или Либон и его товарищи Юлиан Дорспрунг, Проспер Цезарин, Урсин и Гектор, постепенно утвердившись среди вышеупомянутого грубого люда и облюбовав себе места для поселения в тех краях, отправились от устья Немана, которое у Клайпеды, через Хаб (Hab) или Куршский залив (Haff Curlandski) до настоящего устья Немана, где он уже течет сам и впадает двенадцатью рукавами в Куршский залив (do Abu Curlandskiego), маленькое и пресное море 99. И пришли к устью реки Дубиссы, где она впадает в Неман, и увидели радующие [глаз] места: повсюду просторные поля и луга и поросшие дубравами зеленые пригорки над берегами рек, и забавлялись там охотой на различного зверя, которым в то время изобиловали Жмудские леса. И в память о [своей] отчизне Риме заложили над Неманом город под названием Новый Рим (Roma Nova), который потом их потомки называли Ромнове и Ромове, и который, как свидетельствует в Прусских деяниях Петр из Дусбурга, крестоносцы сожгли в 1295 году, как это увидишь выше 100 в настоящей истории. А до этого эти же итальянцы заложили в Пруссии другой город Ромове, в котором жил языческий патриарх по имени Кириекириейто (Kiriekiriejto) 101, и [который] польский король Болеслав Храбрый спалил в 1017 году, как об этом пишут Длугош и Кромер в книге 3.

А потом итальянцы, как свидетельствуют литовские Летописцы, из Немана пустились по реке Дубиссе против течения к восходу солнца и полуночи 102 на более мелких речных судах, а другие двигались по земле, пока не дошли до того места, где ныне в Жмуди [есть] старинное местечко Эрайгола (Erraigola), которое, вероятно (если верить этому мнению), построили те же итальянцы и назвали из латинского языка Erraoscolae, то есть Errantium Colonia. Эрайгола, поселение блуждающих и скитающихся. Но я не хотел бы строить историю на домыслах и непроверенных предположениях. Верно, однако же, то, что Палемон со своими итальянцами основал поселения по обоим берегам реки Дубиссы и там, где Эрайгола. Ему приглянулось роскошное положение места и достаток всего отовсюду: как продуктов земли, так и из лесов, полных зверья, и из реки, полной рыбы, которая заходила туда из моря по Неману, а потом по Дубиссе.

Потом от Дубиссы и от Немана Палемон или Либо далее двинулся на юго-восток и, перебравшись через Невежис, дошел до реки Вилии, где в то время в лесах жили древние обитатели тех краев: Литаланы, Аланы, Гепиды и другие народы, от которых пошли Готы. Пришельцы из Италии легко добились среди них верховенства и господства [c помощью своей] раccудительности, обходительности обычаев и умелых и достойных дел. И вот так они мирно поселились в Литве и Жмуди, а потом немецкие крестоносцы мечом и кровавыми войнами покорили Пруссов и Лифлянтов, которые были одного происхождения и языка (что и ныне каждый может ясно видеть) со Жмудинами и Литовцами, о чем прочитаешь ниже.

От тех же итальянцев и воинственных Готов ведет свое происхождение и старинная (или как говорят, истинная) Жмудская и Литовская шляхта, так же как в Италии итальянская от троянцев, а простолюдины и чернь от древних Гепидов, Судовитов и храбрых Литаланов или Аланов (так же, как в Италии от Аборигенов), но более вероятно, что от размножившихся Гепидов и Судовитов. Об истинном шляхетстве читай моего Гонца 103 и Ювенала Сатира 8; Овидия [Письма] с Понта; Клавдиана [Панегирик] на 4 консулат Гонория; Персия Сат[ира] 3; Овидия кн. 13; Послание к Пизонам 104; Звезды о носящих паллий в Зодиаке; Корнелия Агриппу О тщете наук, гл. 50 и т. д. Однако со временем большая часть истинной Литовской и Жмудской шляхты приумножилась от той же черни и простого люда благодаря их собственным достоинствам и выдающимся рыцарским подвигам, что является важнейшей и значительнейшей особенностью истинного шляхетства. Ибо:

non census nec clarum nomen avorum


Sed probitas magnos ingeniumque facit.


Stemmata quid faciunt? quid prodest pontice longo


Sanguine censeri pictosque ostendere vultus


Majorum? et flantes in curribus a Emilianos? etc.


Si coram lepidis male vivitur? effigies guo


Tot bellatorum, si luditur alea pernox?


Tota licet veteres exornent undique cerae


Atria, nobilitas sola est atque unica virtus etc.

Стихи на польском 105:

Nic herb, nic titul, nic wielkiego rodu


Synem byc, gdy w twich sprawach pelno smrodu,


Bo dobry zywot, slawna dzielnosc cnota,


Prawym slachcicom otwarzaja wrota,


Bo ty i z nieba chcial zwodzic pradziady,


Nic potym jesly twoj zywot szkarady;


Lepiej Terssites iz ci ojcem bedzie,


Gdy cnota zrownasz z cnym Ajaxem wszedzie, etc.

Ни герб, ни титул, ни обширные поместья


Ничто, когда дела твои полны бесчестья.


Лишь честь и слава, уваженье и доверье


Откроют шляхте истинной все двери.


И хоть на небесах ты предка заимеешь,


Но если жизнь прожить достойно не сумеешь,


То, как Терсит 106, кривым можешь остаться,


Когда с Аяксом вздумаешь равняться.


Quid iuvat admota per auorum nomina coelo inter cognatos posse referre Iovem.

Чтобы быть свободными, нет пользы в том, чтобы искать своих родичей на небесах, возводя своих дедов к Юпитеру.

Но приступим к делу.

Мнения различных историков различаются: откуда возникло имя и прозвище Литвы? Сначала Эразм Стелла в Прусской истории пишет, что в 373 году от Христа сын прусского короля Вейдевута Литалан или Литвос, рожденный от матери аланки, и его младший брат Жаймо (Zaimo) или Саймо дали свои имена землям, которые достались им в удел, и назвали Литву Литва, [Латвию] Лотва, [а Жмудь -] Жамодская (Zamodzka) или Жмодская земля. Литва [названа] от князя Литалана или Литвона. Эту сентенцию Эразма Стеллы и это имя Литвы от Литалана подтверждают Ваповский, Йост Деций и Бельский. Литва от Lituo. Другие же полагают, [что] Литва была названа a Lituo, то есть от охотничьей трубы, с которой те народы любили охотиться (что вряд ли, и что Меховский совершенно верно отбрасывает в кн. 4, гл. 39). Литва от Littus tuba. Литовские же летописцы [пишут] a Littus tuba, так как над Вилийским берегом тамошние жители и потомки итальянцев игрывали в длинные трубы, давая имя Литве. О чем выше здесь тоже узнаешь подробнее.

Мне же кажется, и о том же убедительно свидетельствуют и Длугош 107, и Меховский, что этот Палемон или П. Либо, когда уже стал князем этого народа, тогда и этим краям от своей отчизны Итальянской земли дал новое имя La Italia, ибо простые итальянцы в своей речи пользуются такими артиклями: la cilla — город, il cavallo — конь, la Polonia, la Italia, и т. п. А их потомки, когда язык и обычаи смешали с грубым народом гепидов и забыли отцовский язык, говорили потом Литалия, Литуалия, а с течением времени Литвалия и Литва. La Italia, Litalia et Litvania. О чем здесь и сейчас не хочется долго диспутировать, ибо о том, как и почему Литва была названа, я уже вполне достаточно и убедительно изложил в [главе] Свидетельства Деция о Литве 108.

Сами же римляне поклонению своим богам и обрядам, предсказательству и прочему идолопоклонническому колдовству и разжиганию вечного огня в честь богини Весты научились у Этрусков, как пишет Волатеран в кн. 5: Hinc Romanis Deorum caeremoniae et primus auruspex etc. (Первыми из римских богов и обрядов были этрусские). Волатеран, кн. 5. Вот и этот князь Либо, изгнанный из Этрурии (как свидетельствует Флор), научил литовцев и жмудинов тем же обрядам, ворожбе и зажиганию вечного огня в честь богов, и в городе Ромове, отстроенном в Литве заново в память о Риме, поставил верховного жреца или языческого епископа, согласно его должности называемого Кириекириейто. О чем ниже узнаешь подробнее.


Когда Публиус Либо оказался в этой стране. Итак, Палемон, или, точнее, Публиус Либо, согласно Ливию и Флору, князь важной итальянской провинции Этрурии, откуда был изгнан Юлием Цезарем, первый патриарх и основатель Жмудский, Ливонский и потом Литовский, из-за гражданских внутренних войн и из-за преследований Юлиевых забрел по морю в те северные края в году от сотворения мира 3897, от основания Рима 706, за 48 лет до рождения Господа Христа по расчетам Кариона (lib. 2, monar. 4, aetatis 2), когда Юлий Цезарь с помощью меча сделался первым римским монархом, как об этом уже достаточно рассказывалось. Хотя литовские летописцы говорят о прибытии итальянцев в ту страну во времена Нерона, который начал править в 57 году от Христа, это должно было случиться на 105 лет раньше. А другие летописцы причину их прибытия полагают из-за Аттилы, в 401 году от Христа; однако этого нельзя доказать такими верными доводами, какими я изложил о Либоне, собрав их с великими трудностями и основав на фундаменте предшествующей истории. Ибо если эти итальянцы пришли в 401 году во времена Аттилы, когда уже были убежденными христианами, то совершенно очевидно, что тогда они принесли бы в эти края христианскую веру, как потом немцы в Лифляндию и в Пруссию. Но они пришли язычниками, и поэтому Литва пребывала в язычестве вплоть до 1252 года, когда король Миндольф (Mindolph) окрестил их было ради короны, но только на время, что увидишь ниже; а потом аж до Ягелло, когда в 1387 году [литовцы] уже окончательно приняли христианскую веру.


О славных потомках князей литовских, жмудских и некоторых русских из рода Палемона, патриция и князя Римского

Много после Палемона было князей, не знавших страха,


Чьи имена и дела ныне засыпаны слоем праха,


Но слава их подвигов не забыта [учеными] мужами,


И кровавый Марс считает их своими учениками.


Никаким хозяйством тогда не обладали,


Жили в полях, луком и саблей промышляли,


Так что память о себе сомнительную оставили,


Ибо часто соседям саблями лбы раскраивали 109.


Каждый в битве хотел свое мужество доказать,


И никто не хотел про ошибки мужей тех писать,


С которых молодежь пример бы брала,


Видя пред собой храбрых предков дела,


Благородство которых везде прославляют.


Стряхнув пыль веков, их подвиги расцветают


И вечно цветут, седая старость им не угрожает,


Громкая слава жажду новых подвигов пробуждает.


Вот и наши герои, хотя письма и не знали,


Свидетельства своей славы потомкам передали,


Их отважные подвиги соседи описали,


Которых они своей доблестью в страхе держали.


Эту славу никто не спрячет и не утаит,


Как ты ее ни прячь, она о себе протрубит 110,


Ибо есть громкие трубы, они звучно называют


Своих любимцев, других к подвигам призывают.


Гомер — достояние греков и троянцев,


Ливий — светоч чести римлян и итальянцев,


Энея прославила поэзия Марона 111,


Славные подвиги всегда отыщут патрона.


Так и мое слабое перо Аполлон своей лирой призвал,


Чтобы о славе и доблести древних литовцев всем рассказал,


Чтобы их мужество дельным пером описал,


Если же в чем покривил, чтоб никто не ругал.


Эту трудную дорогу я сам выбирал,


Где до меня никто не ходил; не отдыхал,


От цветочка к цветочку, как пчелка, летая,


Факты и доводы в свой улей собирая.


Все это я на латыни изложил прекрасно,


Но жемчуг рассыпал, как говорится, напрасно 112.


Можно сказать: Ах! tempora perfida, o mores,


Hos ego versus feci, присвоил другой honores! 113


Но ведь известно, кто это сделал руками своими,


Зря ворона черная раздобыла перья павлиньи.


Поручаю Богу развеять сомнения в том,


Что я сам работал над этой книгой и над той 114,


И никакой Крез мне ни в чем нисколько не помогал,


А благодарности от Ира 115 я и не ожидал,


Да и Зоила 116 наш пот и труды не заботят.


Мудрость и честность всегда рука об руку ходят,


Ведь по собственной воле я все это устроил,


Не по найму я людям мост в историю строил.


Кто захочет, пусть лучше напишет, раз взялся судить,


Ведь недорого перья, чернила, бумагу купить,


А сколько все это мне стоило, лучше тебе и не знать,


Не на твои деньги создано то, что ты будешь читать.


Восемь лет я над этим сидел, восемь лет старался 117,


Тысячу раз мозговал (mozg), тысячу раз ошибался.


Ибо сразу суметь подыскать себе дело:


Погребенное в прахе извлекать на свет смело,


Неустанно трудясь и с любовью неся этот крест,


Я уверен, что дар то великий от Бога с небес.


Борк, Конас или Кунас, Спера, Дорспрунг,

потомки Палемона,

князья и родоначальники народов земли Жмудской и Литовской

Все летописцы русские, литовские и жмудские, которых я пятнадцать собрал из разных мест, свел в одно место, согласовал и тщательно обработал для изучения и выяснения исторической правды (doswiadczenia prawdy historiej), уверенно свидетельствуют и единодушно согласны в том, что упомянутый князь Палемон или Публий Либон в ходе дальнего морского плавания из Итальянских стран дивным промыслом Божьим был занесен в те северные Жмудские края, что мы уже достаточно подробно выяснили и убедительно доказали.


Боркус или Порциус, первый сын Палемона. [Он] породил трех сынов, первому из которых дал имя Борк (Borcus) или Порциус наподобие той старой римской фамилии Порциев, ибо есть такая старинная римская фамилия Порциус или Борциус 118. Закон Порция. Unde et lex Porcia. Закон дан нам Порцием 119. О чем Ливий, Цицерон, Саллюстий, Помпоний Мела и другие пишут: Lege quoque Porcia cautum erat, civem Romanum verberibus non cedi, то есть по закону [Порция] римского гражданина нельзя бичевать. Этим правом и Святой Павел защитился от римского трибуна Лисия (Lisiassowi) 120, когда тот приказал привязать его к столбу и бичевать, сказав: Num hominem Romanum et indemnatum licet vodbis flagellare? Actorum capite 22 et Salustius invehens in Ciceronem, dicit: Cum tum sublata lege Portia errepta libertate etc. (Разве вам позволено бичевать римского гражданина, да еще и без суда? Деяния, гл. 22 и инвектива Саллюстия против Цицерона, где сказано: Отменив Порциев закон, ты у всех нас отнял свободу) 121.


Кунас, второй сын Палемона. Второму сыну Палемон дал имя Кунос или Кунасус; а Конон (Conon) и также Конос (Konos) — это старинные итальянские, латинские и римские имена. Коно или Кунос по-жмудски означает сердце 122. Был и папа Кунос или Конон 123, того же имени, что и литовский князь, в 687 году от Христа; был также баварский князь Кунос в 1040 году 124; был также Конон, князь и гетман Афинский после Алкивиада, которого наголову поразил лакедемонский гетман Лисандр. О чем Геродот, Ксенофонт и Юстин, кн. 5. Также Конос или Конон, будучи персидским гетманом, жестоко поразил лакедемонян и вернул прежнее значение Афинам 125, о чем Юстин, кн. 6 и т.д.


Спера, третий сын Палемона. А у третьего сына Палемона было имя Спера от латинского слова spes, либо от итальянского speransa, а по польски это будет надежда. Ибо Спера от итальянского Speransa, как они говорят Speransa mia, и от латинского Spes, a Spera [что означает]: надейся или имей надежду. Так что все эти имена сыновей Палемона близки к итальянским и латинским именам.

О их текущих делах и подвигах нам мало известно из-за отсутствия истории. Все летописцы согласно свидетельствуют лишь о том, что когда эти итальянцы размножились [от браков] с прежними жителями Жмуди: Аланами, Готами и Куршами, тогда упомянутые князья по воле своего предка Палемона следующим образом поделили Жмудскую и Куршовскую либо Куршскую земли.

Удел Борка. Юрборк. Старший, Борк, взял свой удел над Неманом и там, где в Неман впадает река Юра, в ее устье заложил замок, которому дал имя Юрборк (Юрбаркас), сложив имя реки Юры со своим собственным именем Борк — для вечной славы, как поступил и польский князь Крак, заложив Краков. А также и Ромул, когда основал Рим.


Удел Куноса. Ковно или Кунассов. Так же и средний сын Палемона, Конас или Кунос, построив замок над Неманом, где в него впадала Вилия, назвал его от своего имени Конассовым, а потом, с течением времени, этот замок вместе с городом [стали называть] Ковно (Каунас), и называют так до нашего времени. Подобную же картину, по Длугошу, имеем и при основании [государств] Чехом, Лехом и Русом.

Где поселился Спера. Итак, Кунос правил (panowal) над реками Вилией, Неманом, Невежисом и Дубиссой, а Борк правил (rzadzil) над [рекой] Юрой до самого Прусского моря и Курляндского края. Третий же брат Спера со своими людьми ушел далеко от братьев и через пущи двинулся на юго-восток, перешел реки Невежис, Ширвинту и Швенту 126 и нашел прелестное и красивое место над озером, с дремучими лесами, полями и лугами. И там Спера, по отцовскому обычаю учинив своим богам молебствия и жертво[приношения], сразу же начал строить замок над этим озером, которому вместе с замком дал свое имя Спера, и так основал свое поселение между реками Невежис, Ширвинта и Швента 127.


Юлиан Дорспрунг. Юлиан Дорспрунг, тоже товарищ Палемона, патриций либо отчич из римских князей, герба и фамилии Кентавров или Китаврасов и Розы, видя своих внуков как следует поселившимися с сыновьями Палемона, со своими людьми двинулся далее вдоль реки Швенты (Swieta) и нашел высокий холм, превосходное положение которого очень подходило для замка. И тут же, принеся со своими людьми обычные жертвы богам, построил там замок: один нижний, а другой, на холме, верхний, который назвал Вилькомиром. Так пишут летописцы, а откуда появилось это имя и прозвище, достоверных известий нет.

Тот же Юлиан Дорспрунг герба Китавраса недалеко от Вилькомира заложил Дялтуву, как бы говоря: [место]пребывание Бога, и писался князем Дялтувским. Дялтува (Dziewoltow) от Божьего имени, ибо Диевас (Dziewoz) по-жмудски и по-литовски Бог 128. И, правя в Вилькомире, основывал свои поселения до самой реки Вилии и до берегов Двины. А к югу и востоку за Вилией в то время были державы русских князей, также и за Двиной. Хотя и латыши, побратимы литовцев, в то время уже широко расселились (rozmnozyli sie) над морем и по двинским берегам.


К[нязь] Борк умер. Потом, когда князь Борк, который правил в Юрборке и до самого Куршского моря 129, умер без потомства, на его место заступил его младший брат Спера. И, правивши много лет в Юрборке, совершал набеги на польские страны вместе со старыми пруссами (которые были одного народа со жмудинами), а потом был призван за братом Борком и умер без потомства. А его подданые, по старому римскому обычаю, данному предками, учинили ему, как [своему] господину, достойное погребение и сожгли его над озером Спера 130. У древних итальянцев, у римлян, у греков и у троянцев тоже был обычай сжигать тела умерших. И собрав пепел и кости, уложили в гроб, как было в обычае у древних римлян. Потом во славу своего князя Сперы поставили там идола, которого, как и озеро, почитали как бога до времен Ягелловых.

И когда два брата князя так и ушли без потомства, средний Кунас вступил на оба их княжения с разрешения и согласия народов обоих [княжеств]. Княжичи Кернус и Гимбут. И породил двух сыновей, старший из которых был назван Кернус, а младший Гимбут (Gymbutus). И еще при жизни поделил [страну между] обоими, чтобы Гимбус (Gymbus) правил в Жмуди, а Кернус от Невежиса (Niewiazy) до самой Вилии.

Князья Кунасовичи:


Кернус первый литовский и Гимбут четвертый жмудский

Кернус и Гимбут, сыновья Кунаса и внуки Палемона, после ухода своего отца жили в полной братской любви и согласии и расширили Жмудское княжество (panstwo) от Куршского и Прусского моря до самой Вилии и от Ширвинты и Немана аж до Двины. Потом, когда с течением времени их люди в огромном числе размножились, жмудины стали переходить за реку Вилию в Завилийскую землю, которой в те времена владели русские князья, и сперва начали селиться там на пустующих землях. Потом, когда по своему обычаю играли над Вилией на дубасных (dubasnych) или жмудских трубах, Кернус, который имел при себе немало шляхтичей из тех пятисот, что прибыли было с Палемоном, и как князь среди этого грубого люда еще не до конца изменил итальянскому и латинскому языку, на латинском языке назвал берег реки Вилии, над которой поселилась жмудь, Littus tubae, как бы говоря: Трубный берег. Все летописцы полагают, что будто бы Кернус должен был первоначально называть Литву a littus et tuba. А простые люди, не умея по-латыни называть свои поселения Littus Tubae, называли их Littubae, потом Lituwa. Cо временем весь тот край, где ныне Великое Княжество Литовское, как русские, так и поляки прозвали Литва (Litwa). И в этом согласны все русские, литовские и жмудские летописцы, хотя Меховский, Деций и Эразм Стелла, как мы подробно и убедительно показывали выше, этого не допускают 131.


Кернов. Поселившись в этой самой Литве, Кернус первым делом заложил и построил замок над рекой Вилией, который от своего имени называл Кернов.


Первый литовский поход на русские земли. Потом князь Кернус, на вилийские поселения [которого совершали] частые набеги русские князья, решил ответить на силу силой, а на насилие насилием. Литва воюет Браслав и Полоцк. И, собрав свои литовские завилийские войска, с братом Гимбутом, князем жмудским, двинулся к Браславу (Braslawiu) 132, который ныне зовется Литовским, а в то время принадлежал к Полоцкому княжеству. Там они, жестоко разорив все русские волости, без помехи набрали огромное множество добычи и полона, а потом, отослав добычу в литовские логова, двинулись к самому Полоцку, как свидетельствуют летописцы 133. И все это княжество вдоль и поперек жестоко разорили, и загнали в полон множество людей с несметной богатой добычей. И вот так, одержав такую победу, литва и жмудь в то время и по этой причине укрепились (szancowalo) на Руси. Ибо в то время и вправду, как свидетельствуют Длугош и Меховский (кн. 2, гл. 21, стр. 51) в году от Господа Христа 1058 половцы из народа готов, тоже побратимы литовцев, со своим князем Искалом (Sekal) дважды жестоко разорили русские княжества, как об этом увидишь ниже 134. Русские князья и сами выцарапывали друг другу глаза, так что польский король Болеслав силой провожал Изяслава [княжить] в Киев. 2 мая 1065 года 135. А потом Изяслав с польской помощью двинулся на Вышеслава, князя полоцкого, а когда Вышеслав бежал, Изяслав легко взял Полоцк 136. Из-за внутренних войн на Руси в то время были такие раздоры, что от отчаяния все хотели бежать в Грецию. О чем найдешь у Меховского (кн. 2, гл. 17, стр. 45), у Кромера (кн. 4) и в нашей же хронике ниже. Из-за этого литовцы со жмудинами, улучив момент (upatrzywszy pogode), в то время смело и победоносно воевали Полоцкое княжество и иные русские владения. Ни один из летописцев ни разу не упоминает об этих причинах, на которые мы очень старательно указали любезному читателю, чтобы он получил как можно больше [информации]. Верное определение (domacanie) года и времени правления первых литовских князей. Ведь тут уже хорошо видно, в какое время правили Кернус и Гимбут, и было это в 1065 году от Рождества Господня, когда литва учинила первое вторжение на Русь, а править они начали после смерти отца Кунаса в 1040 году 137. Латыши (Lotwa) повоевали Жмудь. Однако как только они счастливо вернулись с Русской войны, обнаружили, что Жмудская земля разорена соседними Латгалами, живущими за Двиной и у моря 138. Улучив момент, когда Кернус и Гимбут отсутствовали в Жмуди и Литве, они бечинствовали (broili) без опаски и вывезли в Латвию большую добычу.


К[нязья] Кернус и Гимбут в отместку повоевали Латышские края. Но Кернус с братом Гимбутом сразу отомстили за свою беду, ибо с этим же уже готовым войском, переправившись за Двину, вдоль и поперек повоевали всю Латышскую или Латгальскую (Lotihalska) землю, ныне зовущуюся Лифляндская земля, [взяли] огромную добычу и без сопротивления увели в неволю в Литву и в Жмудь чуть ли не всех латгалов. Немцы в Лифляндии. Так что потом в году от Господа Христа 1100 немцы приезжали в уже опустевшую Лифляндию и там селились, а христианскую веру там с 1200 года начал прививать благочестивый капеллан из Любека Мейнхард, первый архиепископ Рижский 139, как о том подробнее будет ниже, когда дойдем до 1200 года (ad 1200 annum). Там нам уже будет полегче с доводами, хотя верная и правдивая история литовских князей и их деяний [потребует] великих трудов, когда мы будем как следует изучать и сравнивать пятнадцать Летописцев (которых я первым делом раздобыл в различных местах) и согласовывать с другими (postronnymi) хрониками, такими, как Длугоша, Меховского и Кромера, а также со старинными Русскими, Московскими, Прусскими, Курляндскими и Лифляндскими, где история [изложена] просто и правдиво. Но вернемся к прежнему рассказу.

Поята Кернусовна. Кернус Кунасович, первый князь-основатель Литовский, не имея мужского потомка, принял на литовское княжение Живибунда, сына или потомка Дорспрунга герба Китавраса, [принял] как зятя, отдав ему в жены единственную дочь Пояту. Погребение Кернуса. А потом, когда [Кернус] в преклонных летах умер, зять Живибунд Дорспрунгович с дочкой Поятой учинили ему княжеское погребение по обычаю тех времен на одной горе у реки Швенты недалеко от Дялтувы, там же и идола ему поставили — во славу и на вечную память. Литовцы и жмудины долго поклонялись ему как богу, пока не сгнил, а когда на этом месте выросла роща, язычники приносили там жертвы и вплоть до времен Ягелловых почитали эти деревья как богов, и там постоянно горел вечный огонь из дубовых дров в честь богини Весты. И все это литовцы и жмудины переняли от своих предков римлян, которые тоже сжигали умерших, а князьям или королям и знаменитым мужам ставили колонны (slupy) и высоко вознесенные надгробия, строили храмы, а потом [их], по языческому суеверию (superstitiej), почитали как богов. О чем достаточно подробно свидетельствуют в своих историях Мирсил с Лесбоса de orogine Italiae, Марк Порций Катон, Архилох de temporibus, Ливий Romanae Historiae Princeps, Бероэс Вавилонянин, Ксенофонт, К[винт] Фабий [Квинтилиан], Г[ай] Семпроний de divisione Italiae, Г[ай] Юлий Солин Polihistor, Помпоний Мела de situ orbis, Помпоний Летde Antiquitatibus urbis Romae, Луций Фенестелла и прочие, и прочие, и прочие. Этих историков каждый, кому надобно, может найти у меня 140.

И здесь на смерти Кунаса нам придется прерваться и на время отложить рассказ о правлении Живибунда Дорспрунговича в Литве и о [правлении] Гимбута Кунасовича и его сына Монтвила в Жмуди ради русской истории и [русских] хроник, с которыми нужно сначала сравнить и согласовать литовские [летописи] для восстановления истинной истории.


Комментарии

1. Миколай Радзивилл Рыжий (1512-1584) герба Трубы — князь Священной Римской империи на Биржах и Дубинке (1547), сын великого гетмана литовского Юрия Радзивилла по прозвищу Геркулес, родной брат польской королевы Барбары Радзивилл. Воевода трокский (1560-1566) и виленский (1566-1579), великий гетман литовский (1553-1566 и 1577-1584), великий канцлер литовский (1566-1579). Известный полководец, видный участник Ливонской войны. Был одним из первых литовских магнатов, принявших кальвинизм. Противник Люблинской унии (1569) и сторонник независимости Литвы, в которой фактически стал правителем после смерти короля Сигизмунда II Августа (1572).

2. Кшиштоф Миколай Радзивилл (1547-1603) по прозвищу Перун — младший сын Миколая Рыжего и Катерины Томицкой. Боевое крещение получил в битве под Улой (1564), где сражался вместе со своим отцом. Польный гетман литовский (1572-1589), каштелян трокский (1579-1584), подканцлер литовский (1579-1585), воевода виленский (1584), великий гетман литовский (1589). В 1589 году построил замок Биржи, ставший резиденцией «биржанских» Радзивиллов.

3. Пожалуй, это единственное место во всей хронике, где сам Стрыйковский честно признает, что вся эта история с римлянами мало похожа на правду.

4. В этой главе Стрыйковский чаще, чем в других местах Хроники, пишет не Публий Либон, а П. Либон или Пуб. Либон. Можно предположить, что это сделано намеренно. Таким способом наш автор как бы намекает своим читателям, почему Палемона и Публия Либона он считает одним лицом. В самом деле, P. Libon (Пэ Либон) очень похоже на Палемон.

5. Вергилий в «Буколиках» упоминает какого-то деревенского Палемона, но этим, собственно, и исчерпываются известия Вергилия о человеке с именем Палемон. См.: Вергилий. Буколики, Георгики. Энеида. М., 1979. Стр. 46, 49.

6. О грамматике Квинте Реммии Палемоне (10-75), а также о поэтах Персии и Лукане см.: Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. М., 1966. Стр. 229, 243-245.

7. Упоминаемый здесь Палемон — явно мифологический персонаж. См.: Вулих Н. Овидий. М., 1996. Стр. 258.

8. Полное название первой из упоминаемых здесь книг: Raphaelis Volaterrani Commentariorum Urbanorum octo et triginta libri. Basileae, 1544. Ее первое издание было напечатано в Риме в 1506 году. О Волатеране (1455-1522) и Агриппе (1486-1535) см. примечание 40 к книге одиннадцатой и примечание 8 к книге первой.

9. В 39 году императором был не Тиберий (14-37) и не Клавдий (41-54), а Калигула (37-41). Датой сотворения мира Карион считал 3944 год. Смотри примечание 38 к книге первой.

10. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 169, 170.

11. Основная часть этого сочинения охватывает период до начала гражданских войн в Риме, и в нем нам не удалось найти упоминаний ни о Палемоне, ни о Либоне. Впрочем, читатель может попытаться сам поискать эти имена. См.: Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippcae». Спб, 2005.

12. Клавдиан (370-404) — латиноязычный поэт из Александрии, по происхождению грек. См.: Клавдий Клавдиан. Полное собрание латинских сочинений. Пер. Р.Л. Шмаракова. Спб, 2008. Стр. 116.

13. Луция Скрибония Либона, флотоводца Помпея, Цицерон считал человеком ненадежным и склонным к необдуманным действиям. Кроме него, Цицерон упоминает еще и другого Либона, автора римских летописей. Cм.: Письма Марка Туллия Цицерона в 3-х тт. М., 1994. Том I, стр. 208; том II, стр. 189, 214, 273; том III, стр. 42, 101, 104, 155, 163, 186, 303, 355.

14. Об Иоганне Стадиусе (1527-1579) см. примечание 30 к книге второй. Марк Октавий, как и Либон, во время гражданских войн командовал флотом Помпея.

15. Биография Диогена Лаэртского (конец II — начало III века) нам совершенно неизвестна, но его трактат, написанный на греческом, не дает достаточных оснований считать его римлянином. Диоген упоминает афинянина Полемона, сына Филострата, который жил в конце IV века до н.э. и вряд ли мог иметь отношение к нашему Палемону. См.: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986. Стр. 171-173.

16. Очень ценное замечание Стрыйковского, из которого следует, что история о Палемоне в кругу образованных людей воспринималась скептически — во всяком случае, в самом начале ее появления и распространения.

17. Это малопонятное место допускает два толкования. Первое: с начала персидской монархии до настоящего времени прошло 2280 лет. В издании 1582 года после числа 228 стоит жирная точка, которая в рукописи, возможно, была маленьким нулем. Второе: со времен Кира до наших дней сменилось 228 царей. Это вполне реальное число, если учесть, что Кира и Стрыйковского разделяло более двух тысяч лет.

18. Все перечисленные здесь авторы выше или ниже представлены в примечаниях, кроме разве что Квинтилиана. Марк Фабий Квинтилиан (35-96) — выдающийся римский ритор, автор самого полного и лучшего учебника красноречия, дошедшего до нас из античности. См.: Марка Фабия Квинтилиана двенадцать книг риторических наставлений. Ч. 1-2. Спб, 1834.

19. Cм.: Геродот. История. Л., 1972. Стр. 80, 188.

20. Возможно, имеется в виду Ассарак, которого Вергилий считает прадедом Энея, а Гальфрид Монмутский упоминает как сподвижника Брута. См.: Гальфрид Монмутский. История бриттов. М., 1984. Стр. 7.

21. Ингевонами Тацит называет одну из групп германских племен. Их предком считался Инге, сын Манна и внук Твискона (Туистона). См.: Корнелий Тацит. Сочинения в двух томах. Том I. Л., 1969. Стр. 354.

22. Примечание Стрыйковского на полях: Читай, что Дитмаршцы, как и Литовцы, выводят свой народ от римлян Колюмнов и Урсинов, что Кранций опровергает в книге 6, главе 3. О дитмаршцах см. примечание 12 к книге второй.

23. Cлово Альбион как древнее название Великобритании употреблял еще Аристотель. Греки позаимствовали его из кельтского языка (Albainn — горный остров). В «Хрониках» Холиншеда (1577) Альбион — местный великан, убитый прибывшим в Британию троянцем Брутом. Легенда, рассказанная Стрыйковским, в самой Англии не получила широкого распространения и вообще была мало кому известна, а откуда ее взял наш автор, еще предстоит выяснить.

24. См.: Гальфрид Монмутский. История бриттов. М., 1984. Стр. 17, 172.

25. Возможно, имеется в виду упоминаемый Гальфридом остров Леогеция, о местоположении которого можно только догадываться. См.: Гальфрид Монмутский. История бриттов. М., 1984. Стр. 12.

26. Сына Гектора и Андромахи звали Астианакт, и он был убит греками, захватившими Трою. В XVI веке стала распространяться легенда, что Астианакт спасся и под именем Франкиона или Франка (упомянутого в Хронике Фредегара) стал прародителем всех французов. По инициативе короля Карла IX в оформлении этой легенды принимал участие и Пьер Ронсар, «Франсиада» которого так и осталась незавершенной.

27. Гунибальд (Hunibaldo) — франкский хронист времен Хлодвига, по сообщению Орбини, автор исторического труда в более чем 30 книгах. Отметим, что Стрыйковский приводит его в пример лишь как автора сомнительных легенд. Существование самого Гунибальда, которого выдумали Иоганн Тритемий (1462-1516) и Конрад Цельтис (1459-1508), в настоящее время отвергается. См.: Топпер У. Великий обман. Выдуманная история Европы. Спб, 2004. Стр. 50.

28. Генрих Валуа 20 февраля 1574 года был избран королем Польши, но уже 19 июня уехал во Францию, где 30 мая скончался его брат Карл IX.

29. Иобел — это сын Иафета Фувал. Иосиф Флавий называет его Фовел и считает прародителем иберов. См. : Иосиф Флавий. Иудейские древности, том I. М., 1994. Стр. 22.

30. Помпей Трог считал, что от Гиспала происходит слово Испания. Этот же автор (и только он один) упоминает Гаргориса и Габида. См.: Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippcae». Спб, 2005. Но Гиспал — это и город в южной Испании, в римской провинции Бетика, в котором в 45 году до н.э. выставляли на обозрение голову Гнея Помпея, убитого в битве при Мунде. Любопытно, что и другие имена из этого списка созвучны с названиями городов Бетики: Касс — Кастулан, Горгоресс — Кордуба, Хабисс — Гадес.

31. Авл Геллий (130-170) — древнеримский писатель, оставивший весьма любопытную книгу, напоминающую сборник исторических анекдотов. Особая ценность этого труда состоит в том, что многие произведения, цитируемые Геллием, не сохранились до наших дней, а о некоторых авторах (а их он упоминает более 250) мы знаем только от него. Блаженный Августин был очень высокого мнения о начитанности и стиле Геллия. Но этот автор очень мало пишет об Испании, а о происхождении испанцев — фактически ничего. См.: Авл Геллий. Аттические ночи, кн. XI-XX. СПб, 2008. Стр. 264-266.

32. Буквально здесь написано: Пятигорская орда. Но поскольку подобной орды никогда не существовало, надо полагать, что имелась в виду все-таки Перекопская.

33. Пауль Скалих (1534-1573) — теолог и алхимик, фаворит прусского герцога Альбрехта, по происхождению хорват из Загреба (Станислав Скалич). Был доктором теологии в университете Болоньи, позднее читал лекции в университете Кёнигсберга, противопоставляя учение Платона учению Аристотеля. В 1561 году Альбрехт пригласил Скалиха в Пруссию, куда тот прибыл из Данцига (Гданьска), а в 1565 г. пожаловал ему титул и замок Кройцбург (Славское). Используя свое влияние на герцога, авантюрист Скалих активно занимался политическими интригами, что способствовало глубокому политическому кризису в Пруссии. Обвиненный в колдовстве, был арестован, бежал из Нойхаузена (1566) и два года скрывался. Умер в Данциге. Считается, что именно Скалих впервые употребил слово энциклопедия. Об исторических трудах Скалиха нам ничего не известно, но Стрыйковскому виднее, ведь тот был его современником. См.: Восточная Пруссия. Калининград, 1996. Стр. 182.

34. Гунор и Магор — легендарные прародители гуннов и мадьяр, не только фонетически, но и генетически перекликающиеся с библейскими Гогом и Магогом. Венгерский хронист Шимон Кезаи пишет (1285), что эти сыновья Нимрода, погнавшись за прекрасной оленихой, дошли до берегов Азовского моря, где нашли прекрасных девушек. См.: Scriptorem Rerum Hungaricarum. Bp., 1999. Стр. 144.

35. См. примечание 112 к книге первой.

36. Действительно, Стрыйковский одним из первых (если вообще не первым) среди историков начал систематически делать правильные ссылки на свои источники.

37. Примечание Стрыйковского на полях: Об этом читай Юстина, книга 32.

38. Примечание Стрыйковского на полях: Тот же Юстин, книги 18, 24, 43.

39. Здесь Стрыйковский сделал явную описку, которую повторили издания 1582 и 1846 года. Упомянутого троянца звали не Антерон, а Антенор . После падения Трои он спасся во Фракию, а откуда перебрался в северную Адриатику, где и основал город Патавий (Падуя). Антенор не был спутником Энея. Примечание Стрыйковского на полях: Волатеран, кн. 4, 5, 6 и т. д. См.: Вергилий. Буколики, Георгики. Энеида. М., 1979. Стр. 143.

40. Город, основанный Асканием, сыном Энея, назывался не Альба Юлия, а Альба Лонга. Но Асканий позднее принял имя Юл и стал родоначальником рода Юлиев, так что это не простая описка нашего автора. Кайета — кормилица Энея, именем которой были названы мыс, гавань и город в провинции Кампания (Гаэта, северо-западнее Неаполя). Примечание Стрыйковского на полях: Вергилий. Энеида. См.: Вергилий. Буколики, Георгики. Энеида. М., 1979. Стр. 265.

41. Помпей Трог называет Тевкра сыном Теламона и братом Аякса. Галлеция — провинция Римской империи в северо-западной Испании, столицей которой была Бракара Августа, ныне город Брага в северной Португалии. См.: Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippcae». Спб, 2005.

42. Легенда об основании Лиссабона Одиссеем (Улиссом) появилась намного позднее поэмы Гомера, а нам известна от Плиния Старшего (I в.) и Солина (III в.). Стрыйковский, вероятно, позаимствовал ее у Солина. Страбон называет Лиссабон Олисипоном.

43. Бренн — вождь галлов, в 388 году до н.э. совершивших победоносный поход на Рим. Однако в Грецию вторгся не он, а другой галльский вождь Бренн, и произошло это на сто лет позже, в 279 г. до н.э. Возможно, слово Бренн — вообще не имя, а титул, так как кельтское слово brennin означает король. Стрыйковский неверно истолковал Юстина и решил, что все описываемые им набеги галлов происходили в одно и то же время. См.: Тит Ливий. История Рима от основания города, том I. М., 1989. Стр. 268-276.

44. Массилия (Массалия) — нынешний Марсель. См.: Фукидид. История. Л., 1981. Стр. 11.

45. Парфении — незаконнорожденные спартанцы, каста которых была официально легализована из-за большой убыли мужчин в войнах. Иногда древние авторы считали их отцов илотами. По преданию, именно парфении основали Тарент (Таранто). См. : Печатнова Л.Г. История Спарты. СПб, 2001.

46. Диомед родился в Этолии (Греция), а умер (или исчез) в Апулии (Италия). Именно ему, а не спартанцам, греки приписывают основание Брундизия (Бриндизи). Отметим, что в «Илиаде» Диомед — единственный из греков, сражавшийся с богами и даже ранивший Афродиту и самого Ареса (Марса).

47. Смотри примечание 74 к книге первой.

48. Смотри примечание 33.

49. Икарийское море — юго-восточная часть Эгейского моря к северо-востоку от Крита. Именно здесь, по преданию, произошло падение Икара.

50. Ливийское море — часть Средиземного моря между островом Крит и Северной Африкой.

51. Лигурийское море — северо-западная часть Средиземного моря между островом Корсика и Генуэзским заливом.

52. Аквитанское море — Бискайский залив, Английский канал — пролив Ла-Манш, Немецкое море — Северное море.

53. Слово zapiecolegom, никак не выделенное из остального текста в изданиях 1582 и 1846 года, не находит соответствий в польском языке, но может быть истолковано из латинского: sapienti collega — мудрые коллеги.

54. В издании 1582 года опечатка: гл. 6 (cap.6) вместо гл. 16. Как и все прочие опечатки, она сознательно не исправлена и в издании 1846 года, которое точно копировало оригинал.

55. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 156-159.

56. Яркое, эмоциональное и одновременно лаконичное и очень толковое описание войн Мария и Суллы — одно из лучших мест у Флора. «Никто вернее, никто короче, никто изящнее» — так охарактеризовал стиль Флора один из средневековых читателей. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 162-165.

57. Если считать началом эпохи гражданских войн в Риме первое столкновение Мария и Суллы (88 г. до н.э.), а окончанием — самоубийство Антония и Клеопатры (30 г. до н.э.), то эти войны длились не пять, а около пятидесяти лет. Борьба Мария и Суллы завершилась со смертью Мария (86 г. до н.э.), хотя его сторонников (в числе которых был и юный Цезарь) Сулла преследовал и позже.

58. Cм.: Письма Марка Туллия Цицерона в 3-х тт. М., 1994. Том II, стр. 205, 295.

59. О Кайете смотри примечание 40.

60. Нижнее море (Mare Inferum) — Тирренское море, которое римляне так называли в отличие от Верхнего моря (Mare Superum), то есть Адриатического.

61. Cм.: Письма Марка Туллия Цицерона в 3-х тт. М., 1994. Том II, стр. 223, 224.

62. Ливий, действительно, несколько раз упоминает Либона, но не того, о котором пишет Флор, а его предка, жившего на полтора века раньше. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 169.

63. Ни Длугош, ни Меховский ничего не пишут ни о Палемоне, ни о Либоне. Кромер же в книге третьей называет не Либона, а, говоря о языческих богах древних славян, пишет слово Ладона (Ladona), то есть Лада. Cм.: Kronika Polska Marcina Kromera. Tom I. Krakow, 1882. Стр. 93, 94.

64. Пистория (Пистойя) — город между Флоренцией и Луккой, в битве под которым в 62 году до н.э. погиб Катилина. См.: Гай Саллюстий Крисп. Сочинения. М., 1981. Стр. 36.

65. Коринфий — город в Италии, к востоку от Рима.

66. То есть консулом. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 169.

67. Марк Теренций Варрон (116-27 гг. до н.э.) в 49 году до н.э. воевал в Испании на стороне Помпея, однако после войны Цезарь простил его и сделал начальником публичной библиотеки. Позже Варрон попал под проскрипции Антония, но отделался конфискациями, причем лишился части своей личной библиотеки. До конца жизни занимался литературным трудом и научными изысканиями, написав свыше 70 произведений, из которых до нас дошли лишь немногие. См.: Варрон. Сельское хозяйство. М.-Л., 1963. Стр. 3, 4.

68. Чуть выше мы уже сталкивались с тем, что словом Кадис (Gades) Стрыйковский называет Гибралтарский пролив, а Океаном — воды к западу от этого пролива.

69. Курикта (Крк) — остров в Адриатическом море.

70. Ротой Стрыйковский называет, вероятнее всего, когорту, которая в те времена составляла около 350 человек. 15 когорт — это полтора римских легиона.

71. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 170.

72. Вслед за римскими историками наш автор ошибочно считает, что битва при Фарсале (48 г. до н.э.) происходила на том же месте, где впоследствии случилась и битва при Филиппах (42 г. до н.э.). Эту ошибку сделал еще Флор, от него и пошла путаница. Оба грандиозных сражения действительно произошли в Греции (а не в Италии), но довольно далеко друг от друга. Город Фарсал находится в Фессалии, южнее города Ларисы. Город Филиппы расположен в 250 км к северо-востоку, недалеко от Эгейского моря. Между Фарсалом и Филиппами примерно такое же расстояние, как от греческого до турецкого берега на широте Афин. Стрыйковский прав и в том, что обе эти битвы в конечном итоге похоронили римское государственное устройство, однако не римскую монархию, а римскую республику. См.: Малые римские историки. М.,1996. Стр. 171.

73. Почему здесь полголовы — непонятно, возможно, раньше так называли отрубленную голову. Польское слово polglowek означает полоумный, недоумок.

74. Сципион Назика в битве при Фарсале командовал центром армии Помпея, после поражения бежал в Африку, где принял верховное командование над силами помпеянцев. После битвы при Тапсе (46 г. до н.э.) пытался бежать морем, но, преследуемый флотом Цезаря, покончил с собой. Помпей был женат на его дочери.

75. Cмотри книгу вторую и примечания к ней 7 и 203.

76. См.: Малые римские историки. М.,1996. Стр. 176.

77. Здесь перечисляются названия глав четвертой книги Флора. См.: Малые римские историки. М., 1996. Стр. 176-182.

78. Силий Италик (26-101), который здесь ошибочно назван Silvius — древнеримский поэт, автор эпической поэмы о Второй пунической войне «Пуника». Был консулом Рима (68), проконсулом Азии (77). Он был последним консулом, которого назначил Нерон, и скончался последним из всех, кого Нерон назначил консулами. См. : Письма Плиния Младшего. М., 1983. Стр. 47, 48.

79. В оригинале напечатано Tibustus, но это очевидная опечатка. Имелся в виду Альбий Тибулл, римский поэт второй половины I века до н.э. Элегии Тибулла высоко ценили Овидий и Гораций, переводили Батюшков и Фет. Именно благодаря Тибуллу Рим стали называть Вечным городом. Покровителем Тибулла был республиканец Марк Валерий Мессала Корвин, бывший легатом у Брута, а потом служивший Антонию и Октавиану. Мессала был участником битв при Филиппах и при Акции, причем в первой из них он сражался против Октавиана, а во второй — за него. См.: Элегия из Тибулла. В кн.: Батюшков К.Н. Сочинения. М.-Л., 1934. Стр. 60-64.

80. Имеется в виду сочинение Клавдиана «Против Руфина». См.: Клавдий Клавдиан. Полное собрание латинских сочинений. СПб, 2008. Стр. 103.

81. Гней (Cnejus) Помпей — старший сын Помпея Великого. Он командовал армией помпеянцев вместе с Титом Лабиеном и Публием Атием Варом в сражении при Мунде (45 г. до н.э.), где погибли все трое. В оригинале напечатано: Labiena Warrussa, из-за чего может показаться, что Лабиен и Вар — это одно и то же лицо. Секст Помпей — младший сын Помпея Великого, который пережил Цезаря и даже некоторое время был одним из правителей римского государства вместе с Антонием, Октавианом и Лепидом (40 г. до н.э.). Потом они перессорились. После поражения от Октавиана в морской битве при Навлохе (36 г. до н.э.) Секст Помпей бежал и позднее был убит в Милете одним из легатов Антония.

82. Польское kilkаnascie (в тексте kilkiemnascie) означает число в пределах второго десятка (от 11 до 19), так что численность флота Палемона Стрыйковский оценивает примерно в полтора десятка судов. Соответственно, на каждом из них должно было находиться по 30-40 человек, что вполне реально, или же по 30-40 семей, что для тогдашних кораблей все же многовато.

83. Смотри примечание 128 к книге второй.

84. Суждения Меховского о Литве приводятся не в шестой, а в пятой главе второй книги. Там приведена та же самая цитата и ее перевод с латыни, сделанный Стрыйковским. Буквально же у Меховского написано следующее: Старинные историки, рассказывая о древности, говорят, что некоторые италийцы, оставив Италию из-за несогласия с римлянами, пришли в землю Литовскую и дали ей имя родины — Италия, а людям название италы; у позднейших земля стала называться, с приставкой буквы л в начале — Литалия, а народ литалы. См.: Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях. Л., 1936. Стр. 98.

85. Венедским (do Wenedickiej odnogi) заливом Стрыйковский называет Куршский залив.

86. Вергилий. Энеида. Кн. I, 67. Пер. В.Я.Брюсова.

87. Судя по дальнейшему рассказу, речь здесь идет не о портах (porty) как таковых, а о местах, где путник может отдохнуть, то есть о постоялых дворах.

88. Куршским морем Стрыйковский называет пресноводный Куршский залив, который от Балтийского моря отделяет длинная и узкая Куршская коса.

89. Миля у Стрыйковского составляет около 8 км; 18 миль — 144 км, что близко соответствует расстоянию от Мемеля до Кёнигсберга. Из этого пути 98 км приходится на Куршскую косу, на которой, действительно, в то время было не более трех постоялых дворов.

90. Песчаными горами Стрыйковский называет дюны Куршской косы, происхождение которых описывает ниже — в полном соответствии с современными научными представлениями.

91. Павел Иовий или Паоло Джовио (1483-1552) всю жизнь собирал портреты выдающихся людей, большая часть которых написана с натуры. Его коллекция насчитывала 484 портрета, на которых изображены Саладин, Данте, Тамерлан, Скандербег, папа Александр VI Борджиа, Христофор Колумб, Франциск I, Карл V, Сигизмунд I Старый, Сулейман Великолепный, Анна Болейн, Екатерина Медичи и многие другие. Там был и хороший портрет самого Иовия. Однако здесь, видимо, речь идет не о собрании портретов, а о сборнике биографий. Кстати, именно Иовий посоветовал Джорджо Вазари написать биографии выдающихся современников.

92. Речь идет о кардинале Дьёрде Мартинуцци (Иржи Утешеновиче), который был и монахом, и регентом, и наместником Венгрии, и воеводой Трансильвании. Какой-то из его титулов наш автор, вероятно, и принял за личное имя. 16 декабря 1551 (а не 1560) года Мартинуцци был убит по приказу Кастальдо, командующего войсками императора Фердинанда I Габсбурга. У нас нет сведений, имел ли этот Кастальдо какое-то отношение к литовским Гаштольдам.

93. Cмотри примечание 128 к книге второй.

94. Стрыйковский так логично обосновывает и убедительно описывает путешествие Либона или Палемона, что ему действительно начинаешь верить. Но все его построения опрокидывают исторические факты. Луций Скрибоний Либон после битвы при Мунде (45 г.до н.э.) оставался в римских владениях и еще лет десять воевал на стороне младшего сына Помпея. Однако в конце концов он перешел на сторону Антония (35 г. до н.э.) и вскоре стал римским консулом (34 г. до н.э.). Так что ему отнюдь не требовалось бежать за тридевять земель. Спокойно состарившись, Либон скончался в Италии после 21 года до н.э., на четверть века пережив Цезаря. См.: Аппиан Александрийский. Римская история. М., 1998. Стр. 621.

95. В издании 1846 года напечатано Sainogetawie, тогда как в издании 1582 года ясно написано Samagetowie, то есть Самогиты (Жемайты).

96. См.: Гай Саллюстий Крисп. Сочинения. М.,1981. Стр. 7.

97. Современное написание многих литовских и латышских слов отличается от приводимого Стрыйковским. Например, Бог — Dievas, Dievs; муж — vyras, virs; дорога — kelias, cels; овца — avis; хлеб — duona; зуб — dantis. А вот слово lauka, lauks ныне означает не лес, а, наоборот, поле. Зато слово laukinis означает дикорастущий, что при желании можно перевести и как дебри, густые заросли.

98. Cм.: Овидий. Метаморфозы. М., 1977. Стр. 369. Но латинский текст Овидия Стрыйковский цитирует неточно. См.: Ovid. Metamorphoses. Vol. II. London, 1916. Стр. 380.

99. Из этого предложения становится ясно, что Стрыйковский совершенно верно представлял себе весьма непростую географию этих мест. Пролив между северной оконечностью Куршской косы и Клайпедой вовсе не является устьем Немана, которое находится совсем в другом месте и представляет из себя разветвленную и сложную дельту. Смотри также примечание 170 к книге второй.

100. Смотри примечание 7 к книге второй.

101. См.: Мержинский А. Ф. Ромове. В кн.: Труды X археологического съезда в Риге. М.,1899.

102. То есть на северо-восток.

103. «Гонец добродетели» (Goniec cnoty) — генеалогическая поэма Стрыйковского (1574).

104. «Послание к Пизонам» — сочинение Горация, более известное под названиями «Наука поэзии» или «Об искусстве поэзии». См.: Квинт Гораций Флакк. Полное собрание сочинений. М.-Л., 1936. Стр. 341-353.

105. Русский перевод сделан с польского, но польский вариант отличается от латинского, хотя они и близки по содержанию и смыслу. Приводим вольный перевод латинского текста.


Не родословная, не имена предков знаменитых,


Но честность и характер делают мужа именитым.


Сам рассуди, какая польза понтифику приукрашивать


Родословные, лица своих предков подкрашивать?


Есть ли жизнь в прекрасной статуе? Даже


Если ты ее раскрашенным воском обмажешь?


Днем с боевой колесницы ты гордо взираешь,


А по ночам в азартные игры играешь.


И в конце твоей жизни, крась ее иль не крась,


Лишь единственного суда признается власть.

106. Терсит — греческий воин низкого происхождения, который под Троей упрекал высшую знать (и в первую очередь Агамемнона) за присвоение лучшей части добычи. За эти слова он был избит Одиссеем. Гомер описывает Терсита как хромого и косоглазого урода. См.: Гомер. Илиада. Л., 1990. Стр. 23, 24.

107. Стрыйковский постоянно ссылается на Длугоша, хотя тот нигде не упоминает ни Либона, ни Палемона. Приводим отрывок из «Истории» Длугоша, который как раз и имеет в виду наш автор. Пруссы, литва и жмудь были одной крови и имели сходные меж собой языки и обычаи. В огне гражданских войн, ведшихся в Италии между Цезарем и Помпеем, оставив прежние поселения, [они] вступили, как утверждают, в те земли, которые населяют и ныне, выбрав себе новые места в глуши, среди лесов и пущ, рек, озер и болот. И наподобие Рима заложили город Ромове, в котором посадили верховного жреца, исполнителя религиозных обрядов. И хотя произношением отдельных слов эти народы различались наподобие поляков, чехов и русинов, в остальном они в значительной мере походили друг на друга. Однако, похоже, что их род и язык были не из одного источника, а пруссы были иного происхождения, чем литвины и жмудь. Когда-то по наущению Ганнибала царь Вифиниии Прусий безрассудно объявил войну римлянам. [...] Разгромленный римлянами и убегая перед их оружием с частью вифинцев, он остановился в северном краю, который от своего имени назвал Пруссией. См.: Jana Dlugosza kanonika Krakowskiego Dziejow Polskich ksiag dwanascie, t. I, ks. II. Krakow, 1867. Стр. 131, 132.

108. Смотри главу 6 книги второй.

109. Примечание Стрыйковского на полях: Развлечения и образ жизни древних литовцев. Вся хроника нашего автора — панегирик древним литовцам, но последнее двустишие доказывает, что Стрыйковский ясно понимал: грабеж соседей — подвиги довольно сомнительного свойства.

110. Примечание Стрыйковского на полях: Честь и слава великих дел не может быть забыта (zatlumiona).

111. Имеется в виду Вергилий, полное имя которого было Публий Вергилий Марон. Наш автор частенько ссылается на Вергилия, но лишь в этом месте называет его Марон, поскольку это ему понадобилось для рифмы со словом патрон.

112. Стрыйковский намекает на изречение из Евангелия: Не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими. Это выражение стало поговоркой: Не мечите бисер перед свиньями. См.: Матфея 7: 6.

113. В этом двустишии зарифмованы не польские, а латинские слова, а вся фраза переводится так: О коварные времена! О нравы! Честь создания моих стихов присвоена другим!

114. Примечание автора на полях: Commenarius de Sarmatia Europea et rebus Litwanicus latine nuper descriptus ab Italo quidam iniuste vendicatus. Obtestatio conscientiae. ([Мое] латинское описание Европейской Сарматии и литовских дел недавно противозаконно приписал [себе] некий итальянец. [Призываю] совесть в свидетели). Смотри примечание 46 к книге восьмой.

115. Ир (Ирус) — нищий, встреченный Одиссем при возвращении на Итаку, человек грубый и вздорный. См.: Гомер. Одиссея. М., 2000. Стр. 206.

116. Зоил — нарицательное имя завистливого и злобного критика. Реальный Зоил жил в Греции в III веке до н.э. и, в частности, придирчиво критиковал Гомера. См.: Элиан. Пестрые рассказы. М.-Л., 1964. Стр. 82.

.117 Возможно, это единственное место в хронике, где ее автор вполне определенно сообщает, что работу над книгой он начал не позднее 1573 года.

118. Нужно было очень постараться, чтобы из летописного Борка сделать римского Порция. И одного этого примера достаточно, чтобы убедиться, насколько ненадежна конструкция, с таким прилежанием возводимая Стрыйковским.

119. Известны три Порциевых закона, приписываемые претору 195 года до н.э. Луцию Порцию Леке и плебейскому трибуну 198 года до н.э. Марку Порцию Леке. Эти законы касаются прав римского гражданина.

120. В «Деяниях апостолов» имя этого «тысяченачальника» не упоминается, однако богословы установили, что это это был римский трибун Клавдий Лисий. См.: Деяния 22. 24-29.

121. См.: Гай Саллюстий Крисп. Сочинения. М., 1981. Стр. 127.

122. Сердце по-литовски sirdis, а слово kunas означает тело.

123. Конон — единственный римский папа (686-687) с таким именем. Его понтификат длился всего 11 месяцев.

124. Куно или Конрад фон Цютфен (1020-1055) был баварским герцогом в 1049-1053 годах.

125. Конон Афинский — афинский полководец и государственный деятель. В 406 году до н.э. сменил Алкивиада в командовании флотом, но через год проиграл спартанскому флотоводцу Лисандру битву при Эгоспотамах (в Дарданеллах), потеряв большинство кораблей. Позднее во время Коринфской войны Конон в союзе с персами построил новый флот и разбил спартанцев в битве при Книде (394 год до н.э.), после чего с почетом вернулся в Афины. См.: Ксенофонт. Греческая история. СПб, 1993. Стр. 57- 58, 140-143.

126. Район между реками Невежис и Швента находится к северу от Каунаса. А река Ширвинта находится восточнее Швенты и как бы выпадает из предлагаемой схемы, так ее нельзя перейти, не переходя Швенту. Но всех известных нам белорусско-литовских летописях порядок перехода рек иной, ибо там Ширвинта упоминается после Швенты. И это уже совершенно другой район: к западу от Вильнюса. См.: ПСРЛ, том 32. М., 1975. Стр. 129; ПСРЛ, том 35. М., 1980. Стр. 128, 146, 173, 193, 215.

127. Озеро Спера находится в Ширвинтском районе Литвы. Озеро маленькое и не обозначено на большинстве даже крупномасштабных карт.

128. Современное написание слова Бог на литовском языке — Dievos. Случайный курьез: слово Dziewoltow по написанию больше похоже на дьявол.

129. Смотри примечание 88.

130. В этом месте «Хроника литовская и жмойтская» неожиданно и очень интересно дополняет Стрыйковского. Ибо однажды поймал там (в озере Спера) огромную рыбу с одним пером, которая была локтей пять в длину. См.: ПСРЛ, том 32. М., 1975. Стр. 17.

131. См.: Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях. Л., 1936. Стр. 98.

132. Сначала кажется, что имеется в виду Брест Литовский. В Хронике Литовской и Жмойтской так и написано: ку Берестю. Но Брест никогда не назывался Браславом, к тому же это довольно далеко от Литвы. Речь здесь идет о белорусском Браславе, который находится между Полоцком и Даугавпилсом. Зато в Хронике Быховца написано верно: ku Braslawlu. См.: ПСРЛ, том 32. М., 1975. Стр. 17, 129.

133. В белорусско-литовских летописях это известие содержится только в одной-единственной хронике — Хронике Быховца, если, разумеется, не считать Хроники Литовской и Жмойтской, которая сама является сокращенным переводом хроники Стрыйковского. Это обстоятельство может показаться доводом в пользу тех исследователей, которые и Хронику Быховца считают вторичной по отношению к хронике нашего автора. Нам кажется, что это доказывает как раз обратное: у Стрыйковского был-таки источник, где сообщалось об этом набеге, и этот источник — хроника типа Быховца. См.: Хроника Быховца. М., 1966. Стр. 36.

134. Смотри главу 5 книги пятой и к ней примечание 80.

135. Согласно Лаврентьевской летописи Изяслав вступил в Киев 2 мая 1068 (6576) года, однако Никоновская летопись датирует это событие 1069 (6577) годом. Длугош указывает 1070 год, а откуда Стрыйковский взял 1065 год, нам неизвестно. См.: Jana Dlugosza kanonika Krakowskiego Dziejow Polskich ksiag dwanascie, t. I, ks. III. Krakow, 1867. Стр. 305.; ПСРЛ, том I. СПб, 1846. Стр. 74; ПСРЛ, том IX. СПб, 1862. Стр. 96.

136. Относительно Вышеслава, а точнее, Всеслава Полоцкого, смотри примечание 58 к книге пятой.

137. Поразительно, но нашего автора нисколько не смущает, что внуки Палемона, жившего в середине I века до нашей эры, жили в середине XI столетия, то есть через 11 веков после своего деда. И даже если считать от Аттилы (середина V века), все равно получается многовато: шесть веков.

138. Латгалия не имеет и никогда не имела выхода к морю. Но Стрыйковский имел в виду не только латгалов, а вообще всех латышей, о чем он далее так и пишет.

139. Мейнхард был не архиепископом, а епископом, и не Рижским, а Ливонским, так как Рига была основана уже после смерти Мейнхарда.

140. Это примечание Стрыйковского можно истолковать двояко. Первый вариант: у меня есть все эти книги и желающие могут с ними ознакомиться. Второй вариант: в моей хронике есть ссылки на всех этих авторов, имена которых внесены в прилагаемый список использованной литературы. Смотри также наши примечания 14, 37, 94 к книге первой; 92 к книге второй; 12, 43 к книге третьей и 83, 106, 107, 108, 109 к книге четвертой.


Текст переведен по изданию: Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. Wydanie nowe, sedace dokladnem powtorzeniem wydania pierwotnego krolewskiego z roku 1582, poprzedzone wiadomoscia o zyciu i pismach Stryjkowskiego przez Mikolaja Malinowskiego, oraz rozprawa o latopiscach ruskich przez Danilowicza. Warszawa. 1846

© сетевая версия - Тhietmar. 2014-2015


© перевод с польск., комментарии - Игнатьев А. 2014-2015


© дизайн - Войтехович А. 2001


КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ


Глава 1. Истинное и достоверное происхождение всех славянских народов.

Глава 2. О происхождении славного народа русского, славянского, сарматского и почему называются Словаками (Slowakami).

Глава 3. О Белой и Черной Руси, древних народах, восточных, северных и южных, и их князьях: Велико-Новгородских, Изборских, Псковских, Белозерских, Киевских, Луцких, Владимирских, Волынских, Галицких, Подгорских, Подольских.

Аскольд и Дир, потомки Кия, князья русских земель, лежащих на юге, как [они] воевали в Греции и добывали Константинополь.

Игорь Рюрикович, великий князь и самодержец земель русских.

Как Ольга отомстила древлянам за смерть своего супруга Игоря.

Святослав Игоревич, великий князь или царь Киевский и Переяславский, самодержец всей Руси.

О взаимных убийствах братьев, сыновей Святослава.

Владимир Великий Святославич, русский самодержец и первый христианин.

Глава 4. О древних обрядах или, вернее, идолопоклоннических безумствах жителей Руси, Польши, Жмуди, Литвы, Лифляндии и Пруссии и различиях между их фальшивыми богами.

Литовские, жмудские, самбийские, латышские и прусские боги.

Особые литовские и жмудские боги.

Мацея Стрыйковского Осостевичюса

ХРОНИКИ ПОЛЬСКОЙ, РУССКОЙ, КИЕВСКОЙ, МОСКОВСКОЙ И ПРОЧЕЕ,

составленной с великими трудами, усердием и трудолюбием


КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

Ясновельможному пану пану Остафию Воловичу 1, пану виленскому, канцлеру Великого княжества Литовского, старосте Брестскому, Кобринскому и прочее и ясновельможному пану пану Стефану Корибутовичу 2,князю Збаражскому и прочее, воеводе Троцкому и прочее



Глава первая


О достоверно обоснованном происхождении всех славянских народов

Бог, воистину читающий в людских сердцах, лучше знает, какую огромную, важную, трудную и тщательную работу я проделал, как будто бы развязывал Гордиев (Gordijskiego) узел на возу, разрубленный Александром (так как развязать его никак не удавалось), со всем прилежанием стараясь, милый читатель, правдиво и доказательно показать происхождение наших народов: Сарматских, Славянских, Русских, а прежде всего Литовских, как, откуда и каким образом пошли от потомства Ноя, а также как и по какой причине поселились в тех северных краях и из малых зачатков выросли в такие великие народы с такими обширными владениями. Ранее эти свидетельства частично уже были изложены в моей Хронике [в рассказе] о происхождении литовского народа, где мной пространно и доказательно из правдивых [известий] различных историков с начала и до конца показано происхождение и размножение живущих на этом свете народов от сыновей и потомков Ноя, идущих в генеалогическом порядке, выводя их прямо с корабля [Ноя]. Теперь я снова обращаюсь к древней истории славного русского народа, может быть, древнейшему для всех славянских земель и народов источнику, для чего, мне кажется, потребуется самое начало Хроники Русской, особенно верная генеалогическая линия русских славянских народов, чтобы в соответствии с возможностями [нашего] мозга и наших сил и используя доводы греческих, латинских, еврейских (hebrejskich) и халдейских историков, на хорошо заложенном фундаменте удобнее и основательнее можно было бы выстроить и согласовать историю русских и литовских народов.

Ибо большая часть истории польских, литовских, русских и иных народов, из которой мы черпаем [наши знания] о бессмертных делах людских, сгинула из-за недостатка сведущих людей, из-за чего [никто] не мог узнать о происхождении и подвигах своих народов, [порядке] правления князей и о верной хронологии, когда что деялось. Ведь наши славянские сарматские народы, помещенные в зимние полночные края, всегда были склонны к распрям, к войне, к жестокости и к захватам чужих земель, а не к свободным наукам. И все это по причине и по воле неласкового неба над этими странами и господствующих там созвездий: скандалиста Сатурна или ядовитого Скорпиона, заслонившего большую часть русских земель. Из-за этого многие деяния наших предков пропали во мгле темной ночи и сгинули в вечном мраке пещер и неведомых безднах, откуда взор потомков и достижения науки извлекают ныне примеры рыцарских подвигов, способные дать верные представления и сведения о своих славных предках, соседних народах и о себе самих — к великому и славному осознанию собственного призвания.

Волгари или Булгары. И все же Руссаки, Москва и Булгары (Bulgarowie) или Волгари (Wolgarowie), названные от реки Волги (над которой широко жили с давних лет), а также другие Славяне (Slawacy), писать начали раньше, чем мои Поляки. Константинопольский император Михаил Куропалат. Ибо Михаил Куропалат 3, император Константинопольский, воюя с болгарами, славянами (Slawaki) народа русского, которые в то время совершали набеги на греческие государства и захватили большую часть Фракии и Далмации, после долгих битв помирился с ними в 790 году от рождения Господа Христа. Славянские буквы (Slawanskie littery). И в знак дружбы и окончательного примирения упомянутый цезарь Куропалат всем болгарам и славянам послал в подарок буквы глаголицы (Hlaholskie): Аз, А, Буки, Веди и т. д., которые в то время были заново придуманы из греческих и предназначены для славян 4.


Русский и болгарский народы первыми приняли глаголические буквы. Этим буквам, как и любому новому делу, которое народу кажется привлекательным, сразу же обучились Болгары, Сербы, Далматинцы, Хорваты и Руссаки, и только этими буквами начали писать свои истории и хроники, занося в книги не только порядок тех дел, которые в то время творились при них и до них, но также и те события и деяния, о которых слышали от своих стародавних предков и память о которых [те] долго сберегали в своих мыслях, глаголическим письмом записывали в свои книги и сохраняли на вечную память, уразумев, что история может быть сокровищем бессмертной славы 5.

Когда начали писать поляки. Наши же поляки начали писать только в 962 году от Господа Христа при Мечиславе, первом христианском князе Польши, и при Болеславе Храбром, первом короле, коронованном императором Оттоном в Гнезно в 999 году 6, которых, однако, руссаки на двести девять лет опередили в древности истории и в своей письменности. Ибо руссаки начали писать в 6406 году от сотворения мира, как считают русские и греки, то есть от Христа в 790 7 или чуть позже, а по римскому летоисчислению от сотворения мира в 4745, от основания Рима в 1551 году, а от Господа Христа в 801 году, в чем также сходятся все латинские и греческие историки. Могу лично засвидетельствовать, что в мою бытность в Константинополе в 1574 году, прилежно изучая греческие и византийские древности, я видел столп или мраморную колонну с надписью цезаря Михаила Куропалата и числом вышеупомянутых лет по греческому и по латинскому счету. Семь башен Едикуле. Эти колонны упомянутый цезарь поставил (по дороге в Едикуле (Jedykuli), старый замок Константина Великого) в знак победы, одержанной над болгарами и сарацинами. Император Михаил Куропалат поражен славянами. А другую колонну я видел за Адрианополем, на том месте, где неблагодарные болгары, воздавая за дар присланного им в знак дружбы глаголического письма, упомянутого императора Михаила Куропалата, нарушив с ним мир, поразили так, что с этого погрома он сам едва утек, а потом от отчаяния поступил в монастырь, однако потом был убит теми же болгарами 8.

Кто бывал или будет в Адрианополе, видел знаки тех старинных болгарских битв с греками: учиненные на дивный манер круглые щиты из дерева и кожи, жуткие (okrutne) палицы, рогатые железные шары на цепях, дубины с большими гвоздями, смертоносные болты (belty gwaltowne) от самострелов, крестообразно заостренные железные шипы, которые, как пишет Ливий, при первых стычках использовала римская пехота, обломки старинных сабель и прочее. И все эти удивительные военные инструменты, которые я хорошо рассмотрел, развешены на стене у больших ворот, если идти от от турецкого города через ряды лавок (kramnice) до обнесенного стеной христианского Адрианополя.

От того Михаила Куропалата (Kuroplatessa) Болгары, Руссаки и все Славяне, кроме Поляков и Чехов, взяв буквы глаголицы, стали писать о своих делах. Крум (Chruno), славянский князь Болгарский. После убийства Куропалата в греческой империи властвовал Лев Армянский, который убил болгарского князя Крума в году от Христа 801, при императоре Карле Великом и во времена 99 папы Иоанна (Jana) Третьего 9. О том же читай и у Кариона.


Первые русские князья. Кий, Щек, Хорев и Лебедь. Итак, Руссаки уже семьсот и восемьдесят лет, то есть от года 801 Господа Христа имеют письмо и глаголические буквы, однако все русские хроники из самых первых князей в своем государстве пишут только об этих: Кие, от которого Киев; Щеке (Scieka), от которого Щекавица 10; Хореве (Korewa) и сестре их Лебеди (Lebede), а также Аскольде (Oskalda) и Дире, их потомках. Варяги. Потом, по своему счету в году от сотворения мира 6370 (862), пишут о трех варяжских князьях, родных братьях Рюрике, Труворе и Синеусе (Sinaussa), [которые начали тогда] править в своих княжествах: Новгородском, Псковском, Изборском и Белозерском. И уже от них у всех руссаков появился порядок и осуществляется правильное наследование, [как] у Великих Князей Московских, а вот древнейшее происхождение своего народа определить не могут из-за неполноты истории и недостатка в тех, кто ее пишет.

А уж кого, когда и на что Дух Божий соблаговолит вдохновить даром своим святым, то и я тоже ранее решился [поведать] об этом с откровенной симпатией к нашим Славянским народам, так как с великими трудами (по доводам двух сотен заслуживающих доверия историков, собранных в одном месте) порядочно описал происхождение Славянских Русских народов от самого потопа, ну и кое-что в этом издании пока придержал и отложил на другое время, [если] Господь Бог [даст] здоровья 11.

В любом случае вернейшим и основательнейшим фундаментом [является то, что] как от других сыновей Ноя и их потомков другие [племена] размножились в разные народы, так и от нашего патриарха Мосоха (Мешеха), шестого сына Иафета и его потомков: Русса, Леха и Чеха достоверно выводят происхождение и имеют начало [своего] народа все Руссаки, Поляки, Москва, Болгары, Чехи и все славянские языки, какие только есть под небесами. О этом будет рассказано более пространно, но по определенным причинам отложим это на другое время, здесь же уделим немного места только для краткого [рассказа] о славянском патриархе Мосохе, чье имя издавна упоминают важнейшие историки: Mosoch, Moscus, Mosca, Mosci, Moscorum, Moschovitarum, Modocarum и т.п.

Прежде всего Моисей, пророк и огласитель Закона Божьего (Бытие, гл. 10) и Бероэс, халдейский жрец и древнейший историк (кн. 4 и 5), под 131 годом после потопа и далее пишет так: Moschus vero Moschos simul et in Asia et in Aeuropa fundavit, будто бы Мосх (Мешех) основал народ Московитов сразу и в Азии, и в Европе, о чем упоминается и в иных местах, что мы здесь умышленно опускаем, и прочее.

Потом Ксенофонт в Греческой истории, Аполлоний в песни Аргонавтика, Геродот и Гай Юлий Солин в Энциклопедисте (гл. 20 и гл. 40), Птолемей (кн. 5, гл. 6, 9 и 13), Плиний в Естественной истории (кн. 5, гл. 27 и кн. 6, гл. 9 и 10), Помпей Трог и Юстин, Помпоний Мелла в Истории о положении мира (гл. 2), Иосиф Флавий в Иудейских древностях (кн. 1), Филон Иудей (Александрийский) в Толкованиях Библии, Корнелий Тацит, Страбон и все прочие стародавние еврейские, халдейские, греческие и латинские историки, а из недавних и другие хронисты нашего времени, [такие] как Миареций (Miarecius) 12, Винцентий Кадлубек, Галл Аноним, Длугош, Меховский, Йост Деций в Происхождении поляков и Фамилии Ягеллонов, Ваповский, Кромер (кн. 1, гл. 5, 8 и 12), Бельский и другие польские [историки]; Тилеманн Стелла, Цезариус (Cesareus) 13, Карион, Филипп Меланхтон, Куреус и другие немецкие [историки]; Эней Сильвий, Волатеран, Дубравий (Datravius) 14 и другие итальянские и чешские [историки] во многих местах определенно (dowodnie) упоминают о патриархе Мосохе, о Москве (Moskwy) и местах с таким названием. А Теодор Библиандер 15 в de optimo genere explicandi Hebraica (о избранном народе евреев) говорит так: Mosoch vel Mesoch partem Asiae ad pontum accepit, ubi Moschitae, vel Moschovitae et Moschici montes et finitima loca Capadociae etc. (Мосох или Месох принял часть Азии от Понта, где [находятся] Мосхиты или горы Московитов и Москов и близлежащие районы Каппадокии) 16.

А если кто скажет, что нынешняя Москва 17, народ Белой Руси, в недавние времена начал называться Москва от реки, города и столичного замка Москвы, то [напомним], что замок Москва с давних времен был сделан только из дерева и был незначителен. Иван Данилович (Калита) перенес столицу в Москву. Об этом и Герберштейн в Chorographia principatus Moschoviae пишет: Именно туда великий князь Иван Данилович двести тридцать лет [тому назад] перенес свою столицу из Владимира по совету Петра, митрополита Киевского и Русского. Митрополит Петр. Ибо митрополит Петр еще до этого тоже избрал себе там митрополичью столицу ради какого-то святого Алексея, у гроба которого в Москве творились чудеса 18. Когда и из-за чего прославилась нынешняя Москва. Затем город Москва прославился и этими чудесами, и как столица великих князей, ибо вскоре после смерти Ивана Даниловича того же имени другой Иван Иванович держал там свою столицу, а за ним Димитрий (Донской), а за Димитрием Базиль или Василий (I), который, взяв в жены дочь Витовта, великого князя Литовского, Анастасию (Annotazia) или Софию, наследником после себя оставил Василия ослепленного (II Темного), от которого потом Иван (III) был наисчастливейшим великим князем Московским. Победы и счастье Ивана, великого князя Московского. Прежде всего он вырвал свой народ из под власти Татар и [избавил] от дани; Казанскую орду, Пермь (Pormia), Сибирь (Sibiria), Лапландию (Lapija), Югру (Juharia), откуда вышли предки Венгров, Азиатскую Булгарию и другие страны частично подчинил своей власти, частично обложил данью. 70 замков от Литвы оторвал. От Литовского государства он оторвал 70 замков, со Шведами и с Инфлянтами вел великие войны, и cтал писаться Царем и Государем (Panem) всей Руси. Только его внук 19 Василий, великий князь Московский, начал обносить Московский замок стенами и башнями, и стены эти его потомки еле достроили через целых тридцать лет.

Герберштейн о Москве. Однако сам Сигизмунд Герберштейн при описании города Москвы выше говорит так: А что город Москва другим местам давал от себя названия, это не точно, но правдоподобно, что город получил название от реки. Nam esti urbis ipsa olim caput gentis non fuerit, Moscorum tamen nomen veteribus non ignotum fuisse constant, ибо хотя сам город Москва перед этим не был столицей и не был главным у этого народа, однако верно и то, что древним историкам было известно имя московитского народа от Мосоха 20. Бытие. 10; Иосиф [Флавий], кн. 1, гл. 14; Филон, Библейские древности; Бероэс, кн. 4 и 5. Moscus vero Moschos simul et in Asia et in Europa fundavit. (Моски, а на самом деле Мосхи, одновременно обосновались и в Европе и в Азии). То же о Москве после долгого изучения происхождения славянских народов утверждает и Кромер в Польской хронике (кн. 1, гл. 8). И заканчивает так: Nec est incredibile eos (scilicet Moschovitas) cum Moschi, Modocae sive Amaxobitae antiquitus dicerentur, aliquando in vicinorum et cognatorum Russorum sive Roxolanorum nomen transisse, postea vero pristinum (id est nomen Moschorum) resumpsisse, etc. (кн. 1, гл. 8). (В древности их (то есть Московитов) называли также Москами, Модоками или Амаксобитами, иногда у их соседей и родственников появляется имя Русских или Роксоланов, а потом было восстановлено прежнее (то есть Москорум) название).

Итак, Мосох, шестой сын Иафета, внук Ноя, после того смешения языков со всем своим народом двинулся из Вавилона за своим родичем Сарматом или Сарматой, сыном Истры или Иоктана, внуком Сима 21 и правнуком Ноя, о чем есть свидетельства у Моисея (Бытие, 10) и Иосифа (Иудейские древности, кн. 1, гл. 14) 22. Об этом тоже читай Кромера (кн. 1, гл. 21) о Сарматах. И вместе с сыновьями Истры, то есть со Славянами, которые к ним присоединились, как пишет Бероэс, они двинулись через Армянские горы и Скифские или Татарские поля, из восточных стран к северным частям света. Когда сарматы поселились у Черного моря. И сначала осели над берегами Понта или Черного моря в 131 году после потопа и на 25 году царствования Нимрода в Вавилоне, а согласно другим историкам и географам, в 175 году от потопа и в 1830 году от Адама. Эти русские народы славянского языка, которых Святое Писание в Библии и все старшие историки издавна называли не Руссаки и не Русины, а Мосохи, Мосхи, Месхи, Модоки, Моссены, Мосхоикоики, и т. п. (Mosochos, Moschos, Mesech, Modocas, Mossenos, Moschoicoicos), пошли от патриарха Мосоха Иафетовича, а не от этой нынешней новой Москвы. А те, несмотря на то, что одного народу русского или роксоланского от того же Мосоха, через многие века отбросили это имя, отказались им пользоваться и звались только Русью и Русаками как при тех трех братьях, варяжских князьях, так и при Ольге или Елене и монархе Владимире и другом [Владимире] Мономахе и прочих князьях. И не знать было того имени Москва в те времена, когда в русских землях благоденствовали одни лишь Киевские, Владимирские, Великого Новгорода, Черниговские, Галицкие, Смоленские и другие князья, как [мы] уже достаточно начитались выше.

Уже потом, через двести и еще нескольколько десятков лет это древнее имя Русского и Сарматского патриарха Мосоха воскресили, когда с перенесением столицы из Владимира [здешний народ] стал зваться Москва от города и от реки Москвы. Но приступим к [нашему] рассказу.

Тот же Мосох, сын Иафетов, живя над Понтом Эвксинским [или] Черным морем, размножил свое [племя] в великий народ, а потом, заложив там в полях королевство Колхов (Colchorum), славное золотым руном и плаванием Ясона, размножил и широко расселил там славянский народ. Когда славяне (Slawacy) поселились над Волгой и Доном. Его потомки двинулись дальше, в северные края за Понтийским или Черным морем, где широко расселились в полях над реками Танаисом или Доном и Волгой и над Меотийским озером или морским заливом, в который впадает Танаис, и за короткое время размножились в великие народы. Иафет [значит] расширение. Так в потомстве Иафета и Мосоха исполнилось значение их собственных имен, ибо Иафет на халдейском и еврейском языках означает расширение или расширяющий, а Мосох означает растягивающий, вытягивающий и далекий; так же и их потомки по счастливому поздравлению и благословлению патриарха Ноя и предназначению имен своих предков далеко расширили и протянули свои поселения и наполнили народами слявянского языка все северные страны и части света Среднего Востока (miedzywschodnie). Начиная от Каппадокийского и Колхидского царств и вышедши около Боспора Киммерийского к Черному морю или Понту Эвксинскому, заселили они все берега Танаиса, Оки, Волги, Камы (Chamy), Днепра, Буга 23, Десны, Днестра, Дуная и в своем долгом движении вплоть до истоков Двины и Немана и в конце концов до самого Ледовитого [океана] и Балтийского или Венедского, а по-московскому Варяжского моря, омывающего нынешнюю Лифляндию, Швецию, Финляндию и достигающего Норвегии, распространили имя, силу и власть славянского языка.

Асармот же, или Сармата, сын Иоктана, внук Сима 24 и правнук патриарха Ноя, согласно Иосифу (Иудейские древности, кн. 1, гл. 14) и Моисею (Бытие, 10), который тоже поселился было в тех северных странах [вместе] с Мосохом, своим двоюродным (stryjecznym) дедом, дал свое имя и прозвище сарматам, и от него всех нас зовут сарматами, то есть людьми высокими и высокомерными (wynioslymi) 25. Ибо Тилеманн Стелла в выводе генеалогии Иисуса Христа (deductione Genealogiae Jesu Cristi) так объясняет название сарматов (Sarmatae vocabulum): Igitur a Riphat Filio Gomeri Riphaei qui sunt Sarmatae et Heneti. Nomen autem Heneti Hebreis significat Vagabundi, Graeci dixerunt Nomades, id est, subinde alia pascua et alia loca quaerentes, sarmata autem interpretatur Dux altitudinis, vel Dux superioris regionis. (Итак, Рифат — сын Гомера, Рифеи — это Сарматы и Генеты. Название Генеты на еврейском означает бродяги, греки же зовут их Номады, то есть время от времени бродящие в поисках других пастбищ и других мест. Сармата же означает князь высоты или князь вышележащих районов). Sarmata Dux altitudinis. (Сармата — князь высоты).

Итак, милый читатель, можешь сравнить мои доводы с сентенциями других историков и получить здесь мою сентенцию о Сарматах, самое полное свидетельство, подкрепленное и обоснованное мнениями столь почтенных и великих мужей. Сарматы называются так от Ассармота или Сармата, сына Иоктана, внука Сима и правнука Ноя, а не от Твискона или Аскены, сына Гомера, как некоторые наши [авторы], а сначала и Длугош, писали из немецких хронистов. И не от Явана и Элиccы (Jawan i Helissa), как мимо брода (chibiwszy brodu) указал старина Меховский в первом рассуждении о происхождении поляков, кн. 1, гл. 1, стр. 1 (in deductione primae origines Polonorum), ибо Яван и его сын Элисса 26 размножили греческие и латинские народы, а не сарматов, которые и языком и старинными обычаями очень отличаются от греков и латинян, а также от немцев.


Вармийский епископ Кромер в своей хронике, которая высветила польскую историю из темноты и выгребла ее из глубокой и замкнутой пропасти, свое мнение и мудрое рассуждение о названии и происхождении сарматов пишет в начале первой книги в главе 12 под названием: ubi asserit Sarmatas esse Slavos et Venedos ipsosque esse priskos Sarmatas, vel it Graeci dicunt Sauromatas: dispersique a turris Babilonicae edificatione post diluvium universae terrae hominibus, has oras occupasse opinentur: Non a Twiskone sed ab Assarmote seu Sarmate, quem Moses et Josephus Hebraei scriptores Istri, vel Jectani filium, Semi nepotem 27, Nohae pronepotem fuisse memorant, nomen originemque ducentes, etc. (где он утверждает, что сарматы или савроматы, как их называют греки, это славяне и венеды, которые разбрелись после всемирного потопа и строительства Вавилонской башни и заселили эти края. Они произошли и были названы не от Твискона, а от Ассармота или Сармата, которого летописи Моисея и еврея Иосифа именуют сыном Истры или Иоктана, внуком Сима и правнуком Ноя). Sarmatae et Slavi non a Tviscone ut vult Crantius, sed ab Asarmote in Aeuropa. (Сарматы и славяне [появились] в Европе не от Твискона, как хочет Кранций, а от Асармота).

А халдей Бероэс в кн. 4 пишет, что Твискон 28 был королем Сарматским от Танаиса до самой реки Рейн (Renu), а также в кн. 8 упоминает, что в 131 году от потопа Твискон основал великий народ Сарматов, и наряду с этим там же сообщает, что Моск (Moscus), Мосох (Mosoch) или Москва (Moskwa) заложил и размножил Московские королевства в Азии, а заодно и в Европе. Бероэс, кн. 4 и кн. 8.


Там же в той же книге (eodem libro) также пишет: Anno hujus Nini quarto etc. На четвертом году правления Нина, третьего вавилонского короля, гигант или великан (obrzym) Твискон учил Сарматов праву или закону на Рейне (u Rhenu), и т. д.

Наконец, Кромер asserens pulcherrimis argumentis, Slavos et Sarmatas Germanos non esse cap. 6, lib. 1 (с помощью красивых аргументов (кн.1, гл.6) утверждает, что славяне и сарматы не немцы), с помощью красивых аргументов делает вывод, что Бероэса при полном доверии к его истории надо отбросить (zostawil), а Сарматов или Славян (Slowaki) считать размножившимися не от Твискона, а от Асармота или Сармата. Кранция, Иордана, французские хроники (Franciska Ironica) и немецких историков vi veritatis victos ac manus (как сам пишет) dantes, силой истины победил, добровольно поданые руки связал, суждения их своими ясными доводами порушил и в ничто обратил. Ясно свидетельствует об этом и честный Плиний, ученый географ и большого дарования историк, говоря: Sarmatae quidem serte Germani non sunt, etc. Воистину сарматы это не немцы, ибо отделены от них рекой Вислой, изгибающейся к восходу солнца.

Плиниево мнение и суждение о Сарматах, подкрепленное исчерпывающими доводами, [разделяют] также Корнелий Тацит, Страбон, Птолемей и другие славные историки и географы.

Другие же, особенно Бельский, [говоря] о начале происхождения польского народа, пишут, что Савроматия была названа от людей со змеиными глазами (jaszczorcimi), ибо Sauros по-гречески ящерка, а omma — око, откуда и выводят название савроматов, как людей гневливых и наводящих страх (straszliwych), у которых в глазах мелькает (pierszala) вспыльчивость и ядовитая жестокость, как у свирепых ящеров (на которых я насмотрелся в Турции, среди скал). Ящерицы там иногда на полторы сажени, а другие в локоть. Однако Бельский сам же приводит и это свое предположение и другое, что Сарматы могли пойти от Твискона, а по мнению и мудрому рассуждению доктора Кромера получается, что Сарматы произошли от Ассармота, сына Иоктана, внука Сима. Ибо и ученый доктор Тилеманн Стелла в Генеалогии Христа (Tabulla genealogiae Christi) Sauromatam non a Sauros et omnia глубокомысленно (glebokim rozumem) толкует [смысл] греческих слов, но из халдейского языка, Ducem altitudinis vel ducem superioris regionis, то есть вождь и князь высоты (wysokosci) или вышележащей страны (wyzszej krainy).

Глава вторая


О происхождении славного народа русского славянского, сарматского

и отчего [они] называются Славаками

О Славаках и Славянских землях народа русского: откуда пошло (uroslo) их прозвище? На это, милый читатель, у разных историков есть различные мнения. Однако очевидно, что наши предки Славяне или Славаки славились рыцарской отвагой еще со времен Троянской войны. Пафлагония. А их поселения были в Пафлагонии, области Малой Азии у Понта Эвксинского или Черного моря, где теперь живут турки и греки, а среди них Славаки, Сербы и Болгары, вернее, их остатки, которые считают себя не пришельцами, как турки, а собственными наследниками Пафлагонской земли со стародавних веков, о чем я и сам имел с ними частые беседы в 1574 году, когда бывал в тех краях.

Прокопий. Готская война (de bello Gotico). Славный и стародавний историк Прокопий тысячу шестьдесят лет тому назад во времена константинопольского императора Юстиниана в году Господа Христа 528 и при 49 папе Гиларии 29 тоже упоминал Славаков 30, когда писал о Готской войне.

А не менее древний хронист алан (Alanus) Иорнанд в 492 году от Христа пишет, что имя или название Славаков 31 в его времена было новым, однако свидетельствует, что славянский язык (movie Slowienska), которым пользуются теперь все Славаки, существовал издавна. Этому известию тысяча и 88 лет.

Древнейшие языки после потопа. Должно быть, так оно и было, ибо после смешения языков у Вавилонской башни самым первым был язык халдейский и еврейский (hebrejski) или жидовский (zydowski), потом скифский или татарский; египетский, эфиопский и индийский; потом греческий и латинский. Шестым был наш, славянский, от Мосоха, шестого сына Иафета; за ним немецкий от Твискона. Это самые первые на всем свете языки, из которых, как из живых источников, берут начало другие языки различных народов, наречия которых имеют свои особенности и различия из-за различия в границах, что я должным образом разъясню каждому, кто захочет меня об этом спросить. И, несмотря на то, что, по Библии, один язык превратился в 72 языка в соответствии с вождями и князьми, но мудрый, бывалый и сведущий в языках и сам может сделать об этом соответствующее рассуждение. Древность славянского языка. Вот так и Иорнанд, который писал свою хронику тысячу с лишним лет назад, свидетельствует, что славянский язык существовал издавна, и в этом не ошибается, ибо, согласно Бероэсу, он возник вместе [с другими] в 131 году после потопа.


Иорнанд в другом месте пишет о славаках. Тот же Иорнанд, который [жил] при 55 императоре Маврикии 32, в 584 году от Господа Христа пишет, что славаки жили в странах к северу от Истра или Дуная. Славянские войны. А потом, переправившись через Дунай, разорили и повоевали обе Мезии (Missia), Паннонию, Венгрию, Австрию, Македонию, Фракию, Истрию. Почему и откуда названы поселения древних славаков. И, мечом обеспечив себе безопасное проживание в этих краях, одни осели в тамошних землях, другие между реками Дравой и Савой в Иллирике и в Далмации, и все единодушно сами от себя эти земли назвали Славянскими в честь своих славных подвигов. Славаки грозят (silni) римлянам и грекам. А расширяя свои границы и постоянными войнами закладывая основы мира для себя и своих потомков, Римскую и Константинопольскую империи пригнули почти до земли, ослабив их ряды. О чем подробнее найдешь у упомянутых историков: Иорнанда, Прокопия и других.


Славаки славны войнами, год 298. А Блондус 33, который сто двадцать лет [назад] писал историю об упадке Римского царства, в правление Аркадия и Гонория, которые были императорами в 298 году 34 от Господа Христа, делает древнейшее упоминание о славянском народе, который был славен уже в то время.

Помпей Трог и Юстин (кн. 32) о славянских предках. Помпей Трог, древнейший среди всех этих историков римский историк, который еще до рождения Господа писал историю различных народов, а из него Юстин в книге 32 так пишет о народе славян, которых также называют Истрами. Истрами Славаков зовут от Дуная. Ээт или Аэта, король Колхиды, земли, лежащей над Черным морем недалеко от реки Танаис или Дон, текущей из Московии, когда Ясон с аргонавтами увез у него дочь Медею с великим сокровищем (которое поэты зовут Aureum vellus (Золотым руном)), послал за ним в погоню двадцать тысяч человек на кораблях по Черному морю. Мореплавание рыцарства короля Ээта, гонящегося за Ясоном. Когда они приплыли к устью Дуная, то поднялись по нему на своих кораблях, пока не приплыли к устьям рек Савы и Дравы, а потом по реке Саве пришли под горы Итальянские Альпы. И на плечах перетащили свои корабли через горы по волокам или на плечах перенесли до берегов Адриатического моря, гонясь за аргонавтами и Ясоном и разыскивая злодеев и изменников, ограбивших их короля Ээта. В году 4010 от сотворения мира. Но когда их там не нашли, как надеялись, то, порушив свои корабли, пришли на итальянские поля, где ныне славный город Аквилея. И там осели, полюбив положение этой щедрой земли и не желая возвращаться обратно домой в Колхидское царство — либо из страха перед своим королем Ээтом, что не догнали его злодеев, либо им опостылело тоскливое мореплавание и волокита.

И вот так, когда наши Славаки поселились в итальянских полях на берегах Адриатического моря, которое ныне омывает Венецию и ее окрестности, их прозвали Истрами от реки Истры или Дуная, по которому приплыли из моря и из своей страны Колхиды. Их можно называть Истрийцы (Istrijczykowie) или Дунайцы (Dunajczykowie), ибо Славаки Дунай называют Wister а латиняне Ister, как у Овидия в Элегии 3 с Понта к Максиму (ad Maximum):


Quaeque aliae gentes ubi frigore constitit Ister, etc.

Где покрывается льдом на зиму варварский Истр, и т.д. 35

И из Элегии к Весталису (ad Vestalem) 7, кн. 4:


Jam vides onerata ferox ut ducat Jasis


Per medias Istri plaustra bubulcus aquas.

Видел, как груженый воз с воловьей упряжкой по Истру


Посуху стрежнем реки гонит отважный язиг.



Овидий удивлялся, что Ятвяги (Jatwiezowie) 36 ездили через Дунай по льду на возах.

Idem: Binominis (имеющий два имени) Istri, etc. Дунай называют Истром и другие историки и географы, а Славаки, широко расселившиеся над ним и над Адриатическим морем, звались Истрийцами или Истрами. Отсюда каждый очевидно и убедительно может видеть, что Славаки издавна распространились в Азии и в Европе, многие из них поселились в Итальянских и Греческих краях, и все они происходят из потомства Иафета и его сына Мосоха. За 1800 лет [до нас]. Откуда выходили славянские народы. Из зимних стран, а особенно из тех краев, которыми ныне владеет Москва, и от озера Меотис и Черного моря или Понта Эвксинского, ища спокойного неба и наиболее пригодных для жизни (zyzniejszych) мест, [они] приходили в те европейские страны, в которых повсюду живут и ныне. Сарматы, Роксоланы. Сначала [это были] Сарматы и Роксоланы, либо руссаки, которые вели долгие войны с Митридатом, этим славным понтийским королем. Об этом читай Волатерана. После них [были] Готы, Кимвры и Вандалиты, часть которых поселилась в тех странах, где ныне Литва, Жмудь и Латвия, как свидетельствуют шведские и датские историки и урожденные немцы Сицилиус Кимбер (Cilicius Cimber) 37 в прологе к Дитмаршской войне (in proemio belli Ditmarsici), Карион во второй книге третьей монархии второго века и Иоахим Куреус Фрайштадский (Joachimus Cureus Freistadiensis) в Истории Силезии 38. Сицилиус Кимбер (Cymber) и Карион в книге 2.

А другая часть тех же вандалитов, готов и кимвров, объединив свои силы со Славянскими и Немецкими, а также с Литовскими народами, повоевали всю Европу, Венгерскую, Греческую, Итальянскую и Французскую земли.


Рим разорен вандалитами в 429 году от Христа. Эти вандалиты не обошли и Африку, третью часть света, и Рим, который жестоко разорили, а в в Африке жили лет двести, о чем везде имеем уже и явную историю, [однако] отвлекаться на это не хочется.


Волгары и булгары. После Вандалитов, Сарматов, Готов и Роксоланов из тех же полей и Московских краев, северных и восточных, вышли другие народы того же славянского языка, которые от реки Волги именовали себя Волгарами (Wolgarami) или Булгарами. Булгария или Волгария — большая страна по обоим берегам реки Волги между Европой и Азией. Эта река начинается в Ржовской (Rsowskiej) московской земле из озера Волго 39. Ржова (Rsowa) — землица, в которой начинается Волга. Вобрав в себя много других больших рек, [Волга] течет далеко через Московские края, а потом, проходя через Казанскую, Заволжскую, Ногайскую, Астраханскую и другие татарские орды, за Астраханью семьюдесятью двумя устьями впадает в Каспийское или Гирканское и Персидское (Porskie) море, которое Москва зовет Хвалынским морем. Волга — река Эдель (Edel) или Ра (Rha). По-московски Волга, а по-татарски Эдель (Edelsu); Птолемей и греки дали ей имя Ро (Rho) 40, а наш Бельский, не разбиравшийся в Московских краях, считал ее тем же самым, что и Танаис или Дон.


Движение волгаров от Волги. Вот от этой реки Волги и из тех полей (от которых Князь Московский и ныне пишется Господарем Булгарским), наши славянские предки Булгары или Волгары, ища лучших мест, двинулись великой ордой со многими людьми и сначала пришли к Черному морю и озеру Меотис. А некоторые пишут, что из отчих полей их вытеснили татары, что вряд ли, как убедительно покажем ниже. И там немалое время спокойно жили над Черным морем, между реками Доном и Днепром, где ныне Киркельские (Kirkielscy) 41, Крымские и Мангупские татары.


Волгары в Таврике. А когда размножились в тех полях, то со временем осели в Таврике, которую перекопский царь ныне подчинил своему престолу. Потом услышали о несогласии римских императоров и что их повоевал Аттила, [который] в то время с гуннами или уграми от реки Угры в тех же Московских краях, пройдя большую часть Европы, завладел Венгерской землей. Волгары Славаки вторглись в римские земли в 420 году от Христа и поселились в Валахии и Мултении. И наши Булгары со своим князем Дербалом (Derbalem) 42 по воде и по земле двинулись в Дакию, тогдашнюю римскую провинцию между Дунаем и Днестром, где ныне живут Валахи и Мултяне. И, выгнав даков, сами силой завладели той страной в 420 году от Господа Христа. Потом, в 454 году, узнав о смерти императора Феодосия 43, переправились через Дунай в Мёзию 44 и легко завладели обоими Мёзиями, Большой и Малой, [отняв их] у греческих императоров, видя их внутренние несогласия. И от своего имени назвали эту страну Болгарией, и так она называется и поныне. Сами нынешние болгары открыто признают, что их предки вышли из Московских стран.

Славяне болгары поразили императора Зенона. Эти болгарcкие славяне (Bulgarowie Slawacy) жили за Дунаем между высокими и скалистыми горами Балканами, выйдя из земли Мултянской от придунайских замков Браилова, Джурджиева и Рущука (Urusciuka), где и я дважды переправлялся и туда и сюда. Потом эти славяне болгары заселили большую часть Фракии (Traciej), в 476 году от Господа Христа поразили константинопольского императора Зенона и, воспользовавшись победой, захватили и сожгли Константинополь 45. Император Анастасий. Поэтому в 492 году от Христа пятидесятый император Анастасий, видя набеги болгар и их великие насилия, построил длинную стену от Силиврии (Silibriej), которая лежит над Геллеспонтом, до самого Понта Эвксинского или Черного моря, желая за этой стеной 46 жить со своими константинопольцами в покое от болгар. Стены от болгар. Но оставил без обороны и бросил Фракию с Адрианополем, которые болгары полностью заселили и, развалив эти стены, снова наезжали на константинопольские волости. О чем пишет и Кромер в главе 8 titulo deductionis Sarmatiae populorum (вывод названия сарматского народа), в свидетельство приводя Помпония Лета, ну и я, побывав там, этому полный и очевидный свидетель. Помпоний Лет и Кромер, глава 8. Ибо я и сам дважды был в турецком местечке Силиврии, где на скале над морем Геллеспонт висит замок, где-то в восьми наших милях от Константинополя. И ныне там явные признаки [укреплений] с перекопами и валами. Эти стены в полях за Силиврией тянутся на несколько миль, может быть. более чем на дюжину (kilkanascie). И каждый, кто туда поедет, [это] легко сможет увидеть, особенно у Черного моря, едучи от Константинополя к Белгороду Валашскому (Днестровскому). Анастасия, пятидесятого императора, убила молния, о чем читай Кариона. Ибо Анастасий, пятидесятый по счету император, строил эту стену целых двадцать шесть лет, в течение почти всего времени своего царствования, а когда 26 лет процарствовал, его убила молния 47. Болгарский князь Крум. После его смерти болгары со своим третьим князем Крумом (Chrunem) 48 разоряли и беспрепятственно занимали греческие владения.

Лев Икономах. Потом, в 713 году от Господа Христа упомянутые болгары помогли императору Льву Третьему, прозванному Икономах (Ikonomachus), то есть иконоборец, которого восемь лет осаждали в Константинополе сарацины 49. Когда их уже сильно донимали болезни и голод, славяне болгары поразили их наголову. Болгары, объединившись с греками, поразили сарацин. Кроме того, те же болгары, подложив огонь под водой, тайным умыслом (misternym wymyslem) подожгли сарацинские суда и галеры в Геллеспонте и Пропонтиде [50]. О чем упоминает и немец Карион в своей Хронике, кн. 3, Monarchiae 4, Aetatis 3. Карион, кн. 3.


Болгары убили императора Никифора. Потом, в 796 году, от сотворения мира по римскому счету 4074, а от основания Рима в 1551, эти же болгары константинопольского цезаря Никифора поразили со всем греческим и римским войском и убили его самого 51. А потом у Адрианополя наголову поразили Михаила Куропалата, как об этом прежде уже рассказывалось подробнее, да так жестоко, что сам он едва утек и, не пробыв на царстве и двух лет, с горя ушел в монастырь. Михаил Куропалат поражен болгарами. Там же и римские войска полегли, которые пришли было на помощь грекам, а взятый [в плен] римский гетман Асбальд (Asbaldus) был заживо сожжен болгарами как жертва. Римский гетман Асбальдус сожжен 52. От этого Михаила Куропалата упомянутые болгары получили в подарок глаголические буквы, которыми ныне пользуются все руссаки 53. После этой победы [болгары] завладели Боснией, Далмацией, Иллириком и всеми римскими землями, лежащими над Эгейским морем до Адриатического моря, и наполнили их славянскими народами, [которые там живут] вплоть до нашего времени. Болгары взяли Истринополь. Силой [они] взяли Истринополь (Istrinopolim) 54, город на итальянской границе, которым сейчас владеют венеты, где захватили в неволю пятнадцать тысяч лучших людей. Король лангобардов Альгимунд поражен. А когда король лангобардов Альгимунд (Algimundus) 55 собрался на них с войском, желая их оттуда выгнать, его поразили наголову, так что Славаки и доныне широко распространены в тех краях.


Албания и Эпир, славные королем Пирром и Скандербегом. Потом поселились в Эпире и Албании, где заложили города и замки, названные славянскими именами: Ябланица, Яйце, Светиград, Лисса, Мокра, Белиград, Добра, Круя, Новиград 56 и другие.


В 859 году болгары приняли римскую веру Христову. Римский папа Николай Первый, а после папессы Иоанны (Janie Niewiescie) третий 57, в 859 году писал им ласковые письма, чтобы приняли крест святой и веру Христову, на что они радостно согласились, ибо между ними было много христиан того же славянского языка, особенно греческой религии. Тогда папа Николай послал к ним своих легатов и многих духовных лиц, которые болгар и других славян во Фракии и в Мезии окрестили и научили христианской вере по римскому обряду, а греческих священников фортуниан 58, которые до этого привели было их к своему закону, выгнали от них, обозвав отщепенцами (odszczepiencami) 59.


Славяне болгары в результате обретения веры поразили сарацин. Итак, когда все болгары единодушно приняли святой крест, они узнали, что сарацины жестоко повоевали Испанию, итальянские земли и Францию, заселили часть Испании и уже завладели Гаргано (Garganum), знаменитой горой в Апулии, ибо христианские государи не могли дать им отпор. Собрались тогда добровольно на них болгары и славаки и землей и морем двинулись в Апулию, где поразили тридцать тысяч сарацинов. А потом и с другими сарацинскими войсками заводя битвы в Анконском и Неаполитанском портах, дивной хитростью сожгли им корабли и галеры, и всех магометан разгромили. Случилось это в 859 году от Христа, при императоре Людовике Втором, сыне Лотаря 60, а от сарацинского пророка Магомета в 43 году, по расчетам Кариона 61. О чем читай Кариона. А болгарский князь после после этой услуги христианам вступил в монашеский орден, уступив власть своему сыну, А тот правил несправедливо, к тому же был заражен [учением] секты константинопольских фортуниан. И отец, вышедши из монастыря, приказал выколоть ему глаза, в князья болгарам дал младшего сына, а сам вернулся в монастырь, где и окончил свои дни 62. Но потом болгары и едва ли не все славяне из-за соседства [с Византией] перешли в греческий закон, в котором пребывают и ныне.

Вот так от того русского колена болгар или волгар, вышедших из Московских краев от реки Волги, эти славянские народы [с помощью] своей рыцарской отваги широко распространились от Фракийского моря до Венецианского (Weneckiego). Сербы завладели землями, где до этого была Малая Мёзия, а ныне зовется Сербия или Сервия. Несчастливое это название Сервия, ибо все они служат (servitute) Турции. Болгары [осели там], где до этого была Большая Мёзия; боснийцы — где прежде была Либурния, а ныне Боснийская земля. А где до этого были Иллирик и Далмация, ныне среди гор и у Адриатического моря живут Рагузы, Карвы (Karwie), Хорваты (Karwatowie), Раши или Рачовцы (Rasciowie albo Raczowie) 63, Карниоланы (Словенцы) 64, Албанцы 65, Истрийцы и другие, и все они взаправду потомки тех же булгар или московских волгаров с реки Волги. До нынешнего времени эти народы говорят на славянском языке и называют себя славянами (Slawakami), особенно те, которые осели в Иллирике, в Далмации и Либурнии.


Святой Иероним Далматский. Из того же славянского народа был и святой Иероним Далматский 66, доктор и столп всемирной церкви, святостью жизни прославившийся (kwitnal) в году 368 от Христа. Святые Мефодий и Кирилл, болгарские славянские апостолы. Также из того же болгарского рода были и Кириллус, которого русские [зовут] Кирило или Курило, и Мефодий, первые славянские апостолы. Защищая христианскую веру, Кирилл на славянском и на латинском языках писал прекрасные (piekne) книги против императора Юлиана Отступника, жившего в 365 году 67. Как свидетельствует Карион (кн. 3), эти славянские книги еще и ныне имеются в библиотеке славного теолога Яна Рёхлина (Reuclina) 68 в городе Пфорцхайм (Pflorzenskim).

А почему, отчего и по какой причине Болгары, Руссаки, Хорваты, Сербы, Далматинцы, Боснийцы, Иллирийцы и другие из того народа наших предков назвали себя Славаками, у различных историков различные мнения, как я уже писал выше.


Откуда [пошло] название Славаки. Свида (Suidas) в своих книгах 69 считает славянский народ славным и помещает его за Истром или Дунаем, где ныне болгары и сербы. За знатность и славные рыцарские подвиги они названы Славонами и Славаками, а не Склавонами, как говорят итальянцы, желая этим прозвищем отличать их от скифов и татар. Ведь греки не видели (nie czynili) никакой разницы между Татарами и славянскими народами Энетами (Henetami) или Сарматами. О чем также упоминает и урожденный немец Иоахим Куреус в Истории Силезии. Он пишет, что Энеты (Henety) и Вандалиты были собственно Славаками, произошедшими от Мосоха (Мешеха), которые выгнали готов из тех полей, где ныне Литва и Белая Русь. А другие [вместе] с теми готами, а также с кимврами, двинулись в западные края, ибо наши предки Славаки издавна имели обширные поселения в немецких землях вплоть до года Господнего 1149, когда при императоре Конраде против них поднялись (oburzyly) все имперские князья и вытеснили их из Мейсена (Misniej) и из прилегающих пределов Датского королевства, ибо в течение целых пятисот лет те пребывали в идолопоклонстве 70. Тот же немец Куреус пишет, что вскоре после смерти жестокого венгерского короля Аттилы сарматские народы славянского языка, с великими силами подступив от Ледовитого океана и озера Меотис из русских Московских краев, выгнали Немцев (Niemcow), Семнонов (Senonow), Гермундуров и Боев из тех полей, которые ныне включает в себя Польша. Слова Ваповского. О чем пишет и поляк Ваповский, краковский кантор, в своей хронике, которую, умерев, так и не закончил и не увидел [изданной]. По его словам, наши предки Славаки или славяне названы от озера Словион (Slowionego) 71, которое есть в московской стороне. Поэтому поляки, чехи, болгары и другие Славаки и Русаки, которые все ведут свое происхождение от Мосоха или Москвы (Moskwi), сына Иафета, вышли из московских краев. Так говорит Ваповский.


Ошибочное (nikczemne) мнение Кранция. Альберт же Кранций, немецкий историк, имя названных Словаков выводит от многоречивости (wielamownosci) слов, но это его необдуманное мнение явно негодное. Ибо Славаки, по мнению мудрых людей, истинно и правдиво зовутся Славаками от славы. Отчего названы Славаками. Ибо сами славаки и болгары единодушно дали себе это имя из родного русского языка от славы и своих славных рыцарских подвигов. И так как они сами себя называли Славными и Славаками, то и латиняне, с которыми они долго воевали за греческие и итальянские страны, начали звать их Славины и Славы, а не Словины и Словы, а край их Славония, а не Словония — не от слов, а от славы. Древние славянские имена. Поэтому древние Русаки, Поляки и Чехи, наши предки, всегда более всех сокровищ достойно любившие славу, и князьям, и своим сыновьям, и другим людям из своего народа давали простонародные имена, связанные со [словом] слава: Святослав, Пржемыслав, Стослав, Борислав, Преслав, Выробослав (Wyroboslaw), то есть тот, кто заработал себе славу собственной отвагой; Имислав, который считает себя (sie ima) славным; Дивислав (Dziwislaw); Станислав, установивший себе славу; Мечислав (Mieczlaw), славный от меча; Залислав, Владислав, Ярослав, Бржетислав (Bretislaw), Мирослав, Доброслав, Прибислав, Заслав, Болеслав, Венцеслав и т.п.

Есть правдоподобное известие, о чем и Кромер, весьма осведомленный в истории и во всех свободных науках Божеских и светских, свидетельствует в главе 13 книги 1 de rebus Polonorum. Когда те болгары, которые жили у Дуная и у Греческого моря, показали великую и преславную рыцарскую отвагу против Римской и Константинопольской империй, как я уже рассказывал выше, и часто одерживали победы над Римлянами и Греками, то от гордости за благородные и славные дела, совершенные ими, сами себе дали особенное имя и назвались Славаками или Славными.

Или же это имя дали им люди не их народа, а такие, как Руссаки, Москва и Поляки, желая своим землякам доброй славы. И от их удачных и славных дел назвали их Славяне или Славаки, а нас, своих потомков, называли бы Слабаки — от слабости, ибо мы очень ослабли.


Ошибка итальянских хронистов, что зовут нас и пишут Склавонами и Склавами. И в этом сильно ошибаются итальянцы и их хронисты, которые и нас и Болгар русского народа вместо Славаков или Славонов (Slawakow albo Slawonow) на латинском языке пишут и называют Склавонами и Склавами (Sclawonami i Sclavami), а на итальянском Скьявонами и Скьявами (Sciavonami i Sciavami). Эта глупость (obledliwosc) и ошибка из-за незнания нашего языка вкралась и попала в истории Прокопия, Иорнанда и Блондиуса, вероятно, от итальянских переписчиков, которые, ребячески желая сказать получше, якобы для смягчения (pieszczoty) многократно ставили букву I вместо L, а G ради мягкости при разговоре частенько выпихивали как из итальянских, так и из латинских слов. Так что когда надо было говорить digna, говорили dina или dinia, ignis — inis, insigne — isinie, placet — piacet, или по-итальянски piace или piaze, flatus — fiatus, etc. Так же и когда надо было сказать Slavo, Slavonia или Slavones, говорили Siavo, Siavonia и Siavi и Siavoni вместо Slavoni, так что у них не было никакой разницы, если бы кто сказал siavo или sciavo и Slavo, вставив букву c или l между s и i. Может быть, именно из-за этой необразованности их писарей, когда что-то хотели сказать или написать о наших предках Славаках, не писали нас Славами или Славонами, а Склавонами и Склавами. Ныне все итальянцы, а особенно жители венецианских земель, этим именем, Склавами и Скьявами, называют каждого проданного в рабство невольника и слугу. И это потому, что когда эти итальянцы, жившие у Адриатического моря, как Венеты и Лангобарды, вели непрестанные пограничные войны с Болгарами и с другими Славаками, нашими предками, тогда Славаков, захваченных на войне или при вторжении и [проданных] в рабство, звали их невольничьим именем Склавоны и Скьяваны или Скьявы. И до этого у греков и римлян было в обычае называть своих невольников попросту Сирами и Гетами, так как захвачены они были в Сирии и Гетии, где ныне Валашская земля и Перекопская орда. Syri, Getae. А ныне турки, не помня давних дел, пленных Итальянцев (Wlochow), Калабрийцев (Kalawrazow), Рагузов и Кандийцев (Kandicikow) 72, а также наших Русаков и Москву, рабов, которых там полно на галерах, называют Френг Гяур (Frenggaur) и Урус Гяур (Urussgaur).


Другой способ назвать (denominatio) Славаков от слова. Итак, милые читатели, Славаки прозваны и наречены от славы и своих славных дел, ибо и все латинские историки пишут их Славонами и Славами; либо потому, что те, кто ныне зовутся Словаками, могли и сами себе дать [это] имя, как бы говоря: правдивые, надежные, верные, непогрешимые в слове, [не нарушающие] свое честное слово, надежные обеты и правдивые обещания. Потому что еще и по нынешнее время у Чехов, Хорватов и у нас, Поляков, сохраняется [обычай], что поощрить, вознаградить и отплатить следует [прежде всего] добрым и учтивым словом. Поэтому слово следует считать важнейшей вещью, как и заранее данное обещание, не выполнить которое для людей истинно благородных (slacheckich), ценящих честь и добрую славу, было бы великим бесчестьем. Иной считал, что лучше получить рану, чем не быть хозяином своему слову. Ныне же некоторые привыкли говорить: я не Чех, чтобы слово держать. Из этого видно, что наши предки всегда любили славу и учтивые и правдивые слова, отчего и такое славное имя получили — от славы и от святой правды. И ныне одни зовут их славными Славаками, Славонами, а другие Словаками.

И если тогда от славы или от учтивых и правдивых слов назвались Славаки и Словаки, то все это нормально и одно и то же, хотя и есть небольшая разница в первом слоге Sla или Slo, ибо и Болгары вместо Slowo говорят Slawo, также и Cербы, когда кому-либо что-то обещают, [клянутся] Богом, верой и словом витязя (slawo witeskie).

Иорнанд [о том,] где жили Славаки в его времена. Также и Иорнанд около тысячи и ста лет [тому назад], упоминая наши народы в своей истории, зовет их Словаками, Славинами и Славаками. По его словам, Словаки в его время жили с левого бока Сарматских гор, которые зовутся Татрами или Бескидами, а другие широко расселились над рекой Вислой. Речь идет о Галицких, Острожских, Подольских, Бельских, Хелмских, Львовских, Перемышльских и других Руссаках, а края эти мы и ныне зовем Подгорскими, потому что они начинаются от Венгерских гор. А что тот же Иорнанд пишет, что при нем в 492 году другие Славаки осели над Вислой, то он подразумевает наших Поляков (которые прозваны от широких полей и от лова [зверей], которое в народе зовут полованием), Поморян, Кашубов, Мазур, Чехов и т. п. Они тоже имеют свое начало и происхождение от Славянских народов и стран, русских и болгарских, которые тысячу и несколько сотен лет назад с различными вождями и князьями порознь выбили немцев и осели в этих землях.


Волгинь (Wolhyn) и Волыняне (Wolynianie). Из тех же Волгаров или Булгаров, [которые прозваны] от московской реки Волги, отделился (odlaczyl) другой русский народ, который поселился в тех краях, которые теперь мы зовем Волгинь (Wolhyniem), а от Волги реки и от Волгаров [они] назвались Волгинцами со своей землей Волгинь (Волынь).

Известно, что этот народ и поныне в рыцарских делах славен не менее, чем его предки. Это Лучане (Luczanie), Владимирцы (Wlodimierzanie), Кременчане (Krzemienczanie), Городляне (Hrodlanie), Овручане (Howruczanie), Житомирчане (Zitomirzanie), Корсунцы (Кorzcanie), Збаражане и другие. Потом своим народом они наполнили Киевские, Подляшские, Подольские и другие соседние русские края. А другие остались в тех полях (где ныне пребывают Низовые казаки), а также над реками Доном и Днепром и в Таврике, где ныне Перекопские татары, и с теми Готами, Ятвягами, Половцами, Печенегами и другими Сарматами были товарищами, как с побратимами, вышедшими из одного народа. Ныне остатки их, которые зовутся Бессарабами, говорящими на славянском языке 73, есть над Черным морем, между Перекопской ордой и Валахами.

О них писал особенно ценимый Римлянами знаменитый поэт Овидий Назон, когда был изгнанником в Таврике, где ныне Кафа, Крым и Белгород Валашский, и где Очаков, Канев, Черкассы и Киев.

И так пишет в кн. 1 с Понта Элегия 2 к Максиму:

Hostibus in mediis interque pericula versar,


Tanquam cum patria pax sit adempta mihi, etc.


Здесь я отдан врагам, постоянным опасностям отдан,


    Вместе с отчизной навек отнят покой у меня.


Жала вражеских стрел пропитаны ядом гадючьим,


    Чтобы двоякую смерть каждая рана несла.


Всадники, вооружась, у стен испуганных рыщут


    Так же крадется волк к запертым овцам в хлеву.


Здесь, если лук тугой изогнут и жилою стянут,


    Принято никогда не ослаблять тетиву.


В кровли вонзившись, торчат частоколом на хижинах стрелы,


    И на воротах засов в прочность не верит свою 74.

И еще, Maксиму Элегия 3:


Aut quid Sauromatae faciant: Quid Jasiges acres


Cullague Oresteae Taurica terra Deae?

Как живут племена язигов и диких сарматов,


    Тавров, которые встарь чтили кровавый кумир,


Что за народы идут и гонят коней быстроногих


    По отвердевшей спине Истра, одетого льдом?


Многих, многих людей заботы твои не волнуют


    И не пугает твоя мощь, ослепительный Рим.


Мужество им дают тетива и стрелы в колчане,


    Годный для долгих дорог, сильный, выносливый конь,


Навык в походах терпеть изнурительный голод и жажду,


    Если в безводную степь враг оттеснит храбрецов [75].

Также к Весталису Элегия 7, кн. 4:


Ipse vides onerata ferox ut ducat Jasis


Per medias Istri plaustra bubulcus aquas, etc.

Видел, как груженый воз с воловьей упряжкой по Истру


    Посуху стрежнем реки гонит отважный язиг.


Знаешь и то: в кривом острие здесь яд посылают,


    Чтобы, вонзаясь, стрела смертью грозила вдвойне [76].

И много других вещей Овидий с удивлением писал о Сарматах и отважной смелости Готов, Гетов и Славаков в своих элегиях с Понта, чем очевидно доказывал, что наши Сарматы: Руссаки, Ятвяги, Волынцы, Литва, Жмудь и Москва не покорились могуществу Рима и не были его подданными, когда говорил:


Maxima pars hominum nec te pulherrima curat


Roma: nec Ausonii militis arma timet.


Dant illis animos accus plenaque pharetrae, etc.

Многих, Многих людей заботы твои не волнуют,


    И не пугает твоя мощь, ослепительный Рим.


Мужество им дают тетива и стрелы в колчане,


    Годный для долгих дорог сильный, выносливый конь.

Овидий также писал вирши на славянском или на русском языке, ибо его склоняла к этому прелесть (wdziecznosc) языка, так что досконально его выучил, когда говорил:

Hoc vos Sauromatae iam vos novere Getaeque,


Nam didici Getice, Sarmaticeque loqui, etc.


Знают уже и теперь о вас савроматы и геты,


    Ибо величье души здешние варвары чтут.


Преданность вашу на днях я стал хвалить перед ними


    (Знаю и гетский теперь я, и сарматский язык) 77.

Геродот в книге 4 тоже свидетельствует о том, что Сарматы народу русского, который над Мезией, то есть Болгары, и над Скифией, [то есть] Татары, в то время имели более красивое произношение, ранее [отличавшееся] грубостью речи pro Barbarismo (из-за варваризмов), то есть sollecismos (облагородили его) и обрели красоту слов 78.

Это показывает, что наши Сарматы обычаями, происхождением и языком отличались от скифов или татар, хотя старые греческие и латинские историки все народы севера и северо-востока (miedzywschodnie) заодно звали скифами и сарматами и ошибочно считали одним народом поляков, руссаков, литовцев, московитов и даже татар. К этому заблуждению их приводила и жестокость в военных забавах, в которых [все эти народы] постоянно упражнялись как в природном рыцарском ремесле.

Поэтому Прокопий ошибался, когда писал о Славаках: Sclavoni gens Scytia Justiniani tempore in Illiricum irruere, multasque strages ediderunt. (Во времена Юстининана скифский народ Склавины вторгся в Иллирик, многие убийства сотворив). Это было в 528 году от Христа 79. О чем пространнее найдешь у Волатерана, книга 8, Иллирик. Позднее греческие историки не скоро заметили свою ошибку, как упоминает тот же Волатеран в кн. 7 Сарматия. Волатеран, кн. 7. Только потом сарматами стали называть славянские народы, жившие между Вислой, Танаисом или Доном, и между немецким морем и Венгерскими горами, как поляки, мазуры, древние пруссы, литовцы, жмудины, руссаки и москва. Римские войска поражены. Их мало заботило все могущество Рима, хотя Светоний и Евтропий пишут, о чем упоминают и Меховский (кн. 1, гл. 16), и Волатеран (кн. 7), что Домициан сначала начал против них войну, но победу одержал (zwyciestwo odniosl) кровавую, ибо наши Сарматы убили у него двух гетманов, Аврелия Фуска и Оппия Сабина [вместе] с легатами и со множеством войска 80. Императоры Антонин Пий и Антоний Вер с другими Сарматами, Руссаками над Танаисом, тоже вели частые битвы, но с малым успехом. С теми же Сарматами долго, но безуспешно воевали императоры Валентиниан, Гален, Максимиан, Галиен, Диоклетиан, Проб, Кар, Друз и прочие 81, а также много других римских гетманов.


Итальянское сладострастие (Libido Wloska). А Прокул [82] хвастал своим мужеством, что в Сарматии захватил сто девушек, из которых десятью овладел (zwojowal) за одну ночь, а через пятнадцать дней справился (przemogl) со всеми (говорит, что смог).

Помпоний же Мела (кн. 3, гл. 4) пишет, что Сарматские славянские народы всегда были необузданными и вольными 83, отчего и император Август, который было завоевал почти весь мир и при котором родился Господь Бог, когда ему посоветовали пойти войной на Сарматов, молвил так: не годится мне ловить рыб золотой удочкой (weda). [Этим он] как будто сказал: не хочу терять больше, чем приобретать. О чем подробнее читай у Светония в Августе 84.

Тот же император Август писал своему гетману Лентулу 85, чтобы не смел дразнить войной Сарматов, которые и мира не знали, и в рыцарском деле были искусны. О чем Флор в книге 4.

И там же он пишет в конце: Omnibus ad occasum et meridem paratis gentibus etc. (Были покорены все народы на западе и на юге). Когда Август уже усмирил войной все народы на заходе солнца и на юге, Скифы и Сарматы тоже прислали к нему послов, прося соседской дружбы, как вольные люди 86.


Великий дар. В то же самое время Гепиды, предки жмудские и литовские, в качестве дружеского подарка послали тому же императору Августу медный котелок, освященный по их языческому обычаю. Об этом [сообщают] Силициус Кимбер 87 в Cymbrorum deductione (Происхождение кимвров) и Светоний 88.

А у жмудинов, латышей (Lotwy) и куршей, особенно у сельского люда, и ныне главнейшим сокровищем считается медный котелок или гарнец (kocielek albo garniec) 89.

Вот так Август, могущественнейший император, тогда пользовался большой симпатией наших Сарматов Славаков. Так же поступал и император Траян, ибо когда он победил Даков и Ятвягов (Jatwiezow) 90, то предложил Сарматам свою дружбу, чтобы этим обезопасить себя от их набегов. О чем Дион Кассий в Траяне 91.


Доспехи из конских копыт. Оружием их были луки, пращи и длинные рогатины; мечей и сабель, а также доспехов из-за отсутствия железа они долго не знали, ибо Павсаний пишет, что сам видел сарматский панцирь из рогового [вещества] конских копыт, устроенный наподобие кольчуги или чешуи дракона, однако говорит, что своей прочностью (mocnoscia) и легкостью он был не хуже греческого панциря (какие ныне и у нас) 92. Павсаний в Аттике.

А Юстиниан, 53 император, когда не мог укротить сарматов ни войной, ни миром, строил против них замки и крепости, чтобы мешать им перейти Дунай; но и это их не устрашило. О чем пространнее читай Прокопия о постройках Юстиниана 93.

Когда эти нащи Сарматы на Каталаунских полях поразили Аттилу, этого преотважнейшего короля, который считал себя ужасом мира, то в память о столь великой победе завели обычай рисовать на своих щитах (tarczach) двух конных рыцарей с обнаженными мечами. Этим они стремились показать свое превосходство над другими в рыцарском деле, которое для них было настолько важным, что Гиппократ в книге о воздухе и воде (de aere et aquis) пишет, что войной баловались не только мужчины, но и женщины, и ту, которая не убила на войне трех мужей, считали негодной для замужества 94.

Обширность славянских земель. Ради краткости и щадя заскучавшего читателя [известия] о других греческих и римских императорах я опускаю, как и тысячу доводов [в пользу] рыцарской доблести Сарматов, ибо и так совершенно понятно, что не леностью и не вялым прозябанием они достигли столь великого и обширного господства: от Ледовитого моря далеко за Московскими краями и потом от Балтийского моря, которое омывает Пруссию, Лифляндию и Швецию, вплоть до Адриатического и Венецианского моря и до самого Геллеспонта и Понта Эвксинского, в окрестностях которого Сарматский Славянский народ и ныне всюду имеет свои поселения. Славаки с Александром Великим. Иосиф [Флавий] в Иудейских древностях пишет, что некоторые привилеи Александра Великого подтверждают их участие в завоевании мира вместе с ним и его отцом Филиппом в 310 году до Рождества Христова 95. Чехи в старинной хронике, написанной на славянском языке, утверждают, что это истинная правда, что их предки прославились еще при Александре Великом и названы Славаками от славы и величайшей отваги, как и сказано в привилее Александра. Хорваты же и Болгары твердят, что этот привилей, данный Александром Славакам, писаный в Александрии золотыми буквами на пергаменте, существует и ныне среди тех сокровищ, которые император Мехмет (Machomet) захватил вместе с Константинополем. Ибо и турки так много стран на свете заселили никаким иным народом, как одними только Славянами, из которых делают янычар, аджеми-огланов (Adziamaglany) 96 и прочее.

А те народы, которые расплодились от Мосоха, сына Иафета: Сарматские, Болгарские, Русские, Готские, Польские, Волынские, Вандальские и Чешские были столь воинственными, что воевали чуть ли не по всей Европе, в обеих Азиях и в Африке. Тогда же и свой природный славянский язык из-за различия границ и частого общения с другими народами перемешали так, что ныне из-за смешения языков, начавшегося у Вавилонской башни, один народ едва может вполне понимать другой, хотя оба они из одного Сарматского народа и одного и того же Славянского языка и имеют общее происхождение от того же патриарха Иафета и его сына Мосоха. Поэтому сдается, что свой древний язык у славян был русский, московский, ибо те руссаки, которых мы зовем Москвой, издавна поселившись в тех северных и восточных краях, где и теперь [живут], далее не пошли. Так же думает и Кромер (Idem Cromerus sentit). Из-за этого же они не могли изменить древний язык и обычаи, как это случилось с другими народами, вышедшими из тех же Московских краев, ибо они воевали по разные стороны света. Поэтому Сербы, Хорваты, Рашки (Raczowie) 97 и Болгары с Греками, c Венграми и c Турками; Далматинцы, Карниоланы 98, Штирийцы, Истрийцы, Иллирийцы с Итальянцами; Силезцы, Мораване, Чехи, Мейсенцы (Misnacy), Поморяне, Кашубы с Немцами; Белые Руссаки (Russacy Biali) с Москвой и с Татарами; Подгорчане, Мазуры, Подляшане, Черные Руссаки (Russacy Czarny) 99, Волынцы и часть Литовцев с Поляками, а Поляки со всеми народами обычаи, одежду и отчасти отчий язык перемешали так, что каждый может назвать нас настоящими обезьянами, протеями 100 и хамелеонами (simias, protheos et chamaleones).

Теперь, милый читатель, тебе известно о происхождении народа Литовского, Жмудского, Сарматов, Словаков, Руссаков и прочее. И что Сарматы называются от Асармата или Сармата, о котором читай Бытие, 10 и Иудейские древности Иосифа (кн. 1, гл. 14), или что названные Сарматы и Скифы выгнали и выбили Татарский народ из Сарматии, которую потом греки, как об этом рассказано выше, когда узнали о их могуществе, также могли назвать город Сарматас, что с еврейского переводится как высокий и знатный, или иначе Савроматас (Sauromatas), от саурос (sauros), что с греческого переводится как око (omma) ящерицы, то есть народ со змеиными глазами — из-за их военной запальчивости. Славаками же их зовут от славы и от славной и победной рыцарской отваги, либо Словаками от слова, ибо твердо держали слово и были верны своим обетам и обещаниям. А теперь, во имя всех начинаний Божьих, приступаем к самой Русской истории.


Глава третья


О Белой и Черной Руси, восточных, северных и южных древних народах и их князьях:

Великоновгородских, Изборских, Псковских, Белозерских, Киевских, Луцких, Владимирских, Волынских, Галицких, Подгорских, Подольских и прочих

[Каковы] древние истоки всех славянских народов и матери Русской земли и откуда их славные поколения? По какой причине либо из-за какого свойства Русь (Rusia) была названа Русью? Об этом у людей ученых различные мнения и выводы. Ибо Русаки были неизвестны ни греческим, ни латинским историкам, как и другие северные народы, которых всех заодно звали либо Скифами либо Сарматами. И хотя имя Роксоланов и Роксанов (Roxanow), которое cоотносится с Русанами (Russany) или Росанами и Русью, для древних географов не было тайной, ибо и Птолемей, описывая весь свет, а также историки Страбон и Плиний поселения и государство Роксоланов помещают в Сарматии, недалеко от моря или озера Меотис, в которое впадает Танаис или Дон, где ныне также живут Московские и Белорусские (Bieloruskie) 101 народы, Каневцы, Белоцерковцы, Путивляне, Рязанцы, Черниговцы и прочие. Птолемей (кн. 3, гл. 5), Юлиан Солин и Плиний (кн. 4, гл. 12), который писал Историю в 68 году от Христа. Как упоминает Волатеран, по [сообщению] Страбона, эти Роксоланы или Роксаны со своим гетманом Тасием (Tasse) за 180 лет до Христа вели великие войны с тем могущественным королем Митридатом Евпатором 102. Об этом читай Волатерана, кн. 7 Географии. А сам Страбон в седьмой книге своей Географии так пишет о древних русских поселениях: Roxani autem etc. Роксаны или Русины живут на северо-востоке и севере, в полях между реками Танаисом или Доном и между Днепром 103. Страбон о Руси.

И вскоре после этого пишет: Num qui vero supra Roxanos habitent, ignotum est nobis, Roxani guidem adversus Mitridatis Eupatoris ductores belli gera runt. А ныне, говорит, неизвестно, чтобы какие-то народы жили далее роксолан, однако верно то, что роксоланы (Roxani) воевали против гетманов Митридата Евпатора, и это собственные слова Страбона. Потом также и древний историк Корнелий Тацит в книге 17 своей хроники, когда описывает правление Сальвия Отона, который был восьмым после Юлия Цезаря, пишет о роксоланах в таких словах: Conversis ad civile belium animis etc. Eo audentius Roxolani Sarmatica gens caesis duabus cohortibus magna spe ad Missiam irruperunt. А когда, говорит, римские князья Гальба, Отто Сильвий (Otto Sylvius) и Вителлий после смерти Нерона обратили свои мысли к гражданской войне, а Отто, став цезарем, Гальбу убил, а Вителлия три раза поразил, тогда сарматское племя роксоланов, поразившее два римских войска, окрыленное успехом, вторглось в Мёзию, где ныне Болгария, и т.д. О чем подробнее читай того же Корнелия Тацита, Анналы, кн. 17 104. Это было в году от сотворения мира 4010 по счету Кариона (lib. 3, Monarchiae 4, aetatis 3), а от основания Рима 825, а от господа Христа 72. Но имя Роксоланов или Роксанов (Roxanow), согласно Птолемею и другим древнейшим историкам, было известно еще за несколько сотен лет до Рождества Христова. А от того последнего вторжения роксоланов в Мёзию или в Болгарию и от 72 года до нынешнего 1580 прошло уже полторы тысячи и восемь лет.


Росс. Но почему Роксоланы были названы Россанами, Руссаками и Русью, догадаться трудно. Впервые упоминание князя Росса (Rossa), Мосоха, Табалла (Taballa) и Тогормы (Togormy) находим у пророка Иезекииля в главах 38 и 39, с чем согласны Евсевий (Eusebius) Кесарийский, Феодосий (Teodocion), Симмах (Symmachus) 105 и семьдесят толкователей Библии. Иезекииль, 38, 39. Евсевий, кн. 9. Иероним. По этому поводу и святой Иероним рассуждает, означало ли у Иезекииля это слово Росс собственное название какого-то народа или же нет. Но из тех же [упомянутых выше] Мосох у Моисея был патриахом Московских народов, так же и у Иосифа (Древности, кн. 1, гл. 11) Асармот или Сармата был [патриархом] Сарматов, Асканес или Твискон — немцев, Гомер же кимвров, Тогорма — готов, Иаван — греков и итальянцев и т.п., как о том я уже достаточно рассказывал выше. О Мосохе читай: Бытие, 10; Иосиф, кн. 1, гл. 11 и 14; Бероэс, кн. 4 и 5; Птолемей, кн, 7, гл. 9 и 13; Плиний, кн. 5, гл. 27 и кн. 6, гл. 9 и 10; Страбон, кн. 11 и Волатеран, кн. 7. Так же тогда и имя Росс у пророка Иезекииля близко соотносится с названием Руси и Россов или Руссов. Хотя это имя Росс в Библии больше нигде не встречается, только у Иезекииля, и его нет ни у Бероэса, ни у Иосифа. Также и Евсевий в этом слове Росс хочет видеть Рим и Римлян; но святой Иероним не высказывается [по поводу того], что означает это [слово]. Римляне же были названы от Ромула, и стали именоваться от своих основателей. О чем подробнее читай у Волатерана в кн. 6. Волатеран, кн. 6, Мирсил с Лесбоса 106, Помпоний Лет 107, Гай Семпроний 108 и т.д. Также и Мирсил, Порций (Portium) Катон 109 и другие никогда не упоминают о выводе (deductionis) Romae от Ross, хотя [и делают] тысячи противоречивых (swarzy) заключений, выводя [слово] Рим от разных основателей и по-разному определяя причины его названия. Однако очевидно, что и древние и нынешние греки Русь называют и пишут не Руссия (Russia), а Россия (Rossia), вероятно, потому, что считают, что Русь названа от того слова Росс у Иезекииля. В этом я и поручаю разобраться как положено знающим (bacznych) людям.


Лех. Чех. Русс. А наши польские хронисты Длугош и Меховский (кн. 1, гл. 2, стр. 2) пишут, что русские земли были названы и размножены от Русса, внука, либо как некоторые говорят, родного брата Леха и Чеха, так же как Лех (Lech), Лешек или Лях (Lach) 110 заселил и размножил землю, которую ныне зовем Польшей (от широких полей и полования либо от сарматского племени Полян (Poleniow)). Чех же, другой брат, Чешские края, выгнав немцев Бойев (Boemy) 111, заселил славянским народом, который мы от того Чеха и ныне зовем Чехами. О том же читай Кариона de Wandalis. Потом Русс или Русса (в чьем имени только одна буква u не согласуется с изекиилевым Ross), третий брат Леха и Чеха, прямой потомок Мосоха от Иафета, размножил огромные и обширные русские народы в северных и северо-восточных странах и на юге, заселил эту землю и от своего имени назвал Русия (Rusia), как другие его братья [назвали] Лехию и Чехию.

А другие считают, что Русаки, Роксоланы и Руссаны названы от Роксоланов, сарматских народов Московских, которые когда-то воевали с понтийским царем Митридатом. Некоторые же хотят их именовать от природного окраса (plci) и цвета [волос], а именно от румяно-черного, особенно у народа в Подолии и на Волыни, отчего и ныне наши зовут их Русками (Ruskami) 112, которые тоже русоволосые, то есть румяно-черные (rumiano-czarne) 113.

А есть еще и другие, которые считают, что Руская земля и Русаки названы были от очень древнего городка Руссы (Rusi), лежащего в двенадцати милях к северу от Новгорода Великого; но это их мнение очень мало правдопопобно, не к месту, да и сам пример выглядит неубедительно, ибо не владелец (gospodarz) [называется] от собственного дома, построенного своими руками, а дом бывает назван от имени владельца. Вот так и не местечко Русса (Russa), хотя и древнее, дало имя русскому народу, а сами Руссаки городок, построенный своими руками, назвали своим именем. Так же и [народ] Москва не от реки и не от города Москвы, но река и город названы от народа Московского, как и Краков от Крака (Kroka), Рома или Рим от Ромула, Антиохия от Антиоха, Ниневия от Нина (Ninussa) и тому подобные названия от своих основателей, а не основатели от того (rzecy), что сами заложили. Некоторые также выводят Руссаков из той славной страны Колхов, в которую Ясон плыл за золотым руном или шерстью, о чем уже выше рассказывалось в истории Трога и Юстина. Латинники (Lacinnicy) же зовут их Russos, Rutenos и Roxolanos. Латинники чаще называют их не Рутенами, а Руссами и Роксоланами, ибо Рутены — это отличающийся от них древний французский народ в Аквитании, которых мы ныне зовем Гвастонами (Gwastonami) 114.

Однако Москва и все Белоруссы (Bielorussacy) 115 все вышеупомянутые выводы названия своего Русского или Российского народа не принимают как ничемные и не соответствующие правде. А утверждают, что Руссия (Russia) или Русские народы издавна называют себя Россея (Rossieja), то есть рассеянным и разбросанным по всем частям света народом. И в этом выводе Москва согласна с дренегреческими историками, которые тоже всех Сарматов зовут Номадами, то есть переходящими с места на место, и Спорами, то есть разбросанными и рассеянными. И каждый, внимательно (pilnie) читающий святое писание, то же самое найдет и у пророков, которые, рассказывая о рассеянии народов, просто используют слово Rossiania.

А Русские или Российские (Rossiejskie) народы со своими носителями (obywatelmy) славянского языка заселили и заполнили большую часть Европы и некоторые уголки Азии, начиная от Ледовитого и до самого Средиземного и Адриатического моря, где Венецианские державы, а также от Лифляндского, Прусского или Балтийского и Венедского (Wenedickiego) моря до Каспийского, Понтского (Pontskiego), Эзейского (Ezejskogo) 116, Геллеспонтского и других морей. Хотя они и смешивались с разными другими народами, такими как Литовцы, Латыши, Татары, Греки, Итальянцы и Немцы — в соответствии с их соседством со Славаками.

Но откуда Руссаки другие Русские народы не получили бы свое имя и прозвище, все они говорят (uzywaja) на славянском языке, и все они христиане, одни по [православным] обрядам (большая часть которых Греческие), такие как Москва, Белорусы, Литовцы 117, Болгары, Боснийцы, Сербы и другие; а другие по учению святой Римской церкви, как Поляки, Мазуры, Чехи, Моравы, Хорваты, Далматинцы, Поморяне, Силезцы, Каринтийцы, Штирийцы, Рагузы и многие другие народы, пользующиеся русским славянским языком.

Русский к[нязь] Одонакер Рим взял, по Длугошу. Пишет также Длугош в первых книгах своей хроники на карте (karcie) 25 118, что русский (Ruskie) князь Одонакер (Odonacer) 119 захватил Рим и владел им. То же я нашел у Волатерана, кн. 2; но этого князя он зовет чуть измененным именем Одоакер (Odoacer), и как он с помощью готов Рим взял и владел им 14 лет, однако зовет его не русином, а итальянцем. Волатеран, кн. 2 Odoacer vir Italicus. В этом пусть Длугош с Волатераном разбираются, я же в их дела не встреваю, дело прошлое (mieli lata).

Часть этих Руссаков сначала поселилась над Черным морем [или] Понтом Эвксинским и над реками Танаисом или Доном и Волгой. Другие, в чем русские хроники единодушны, завладели странами над Дунайскими берегами, где ныне земли Венгерская и Болгарская, которые в то время назывались Норки (Norci) или Норики 120. Потом другие русские славянские народы распространились и рассеялись по разным странам, которые по-разному и назвали от рек, краев и своих князей, как Волгары или Болгары и Волынцы от Волги; Моравцы от реки Моравы или от князя Мората; Полочане от реки Полоты и т. п. Чехи от Чеха, а Поляки от полей или от Полян, другого русского народа, поселения которого были в тех краях, где ныне Киев, а потом, когда осели над Дунаем, их оттуда выгнали итальянцы 121. А другие из того же племени со своим князем Лехом силой завладели землями над Вислой, [отняв их] у немцев, и над Одером, [отняв их] у Саксов. И от того [Леха] нас вплоть до нынешнего времени называют Лехами (Lechami), а турки Лехтами (Lechtami), венгры Ленгебами (Lengiebami), литовцы и жмудь Линками (Lynkami), латыши Лейссами (Leissami). Других же, которые обитали среди густых лесов, в зарослях и пущах, назвали Древлянами 122 от древа.

Дреговичи же жили над Двиной, другие над Северскими реками Десной и Сулой; другие же, [которые жили там], где начинаются Днепр и Волга, названы были Кривичами (Krzywiczany), их главным городом был Смоленск. Также и Сербы, Хорваты Беляне 123, Поморяне и другие русские народы славянского языка были названы разными прозвищами от разных местностей (krain) и князей, но достоверной истории мы не можем иметь вплоть до князей Кия, Щека (Scieka) и Хорива (Korewa).


Братья Кий (Kij) или Киг, Щек (Sciek) и Хорив (Korew), русские князья; их сестра Лыбедь (Libeda). Эти русские князья Кий или Киг (Kig), Щек (Scieg) и Хорив (Korewo) были родными братьями, а четвертой была их сестра Лебеда (Lebeda) или Лебедь (Lebed) из рода и потомства Иафета и его сына Мосоха. Властвуя над русским народом, они начали закладывать и строить города и замки для обороны. Киев. Старший Кий или Киг заложил над Днепром замок и город, от своего имени [названный им] Киев, где потом была главная и славная столица Русского самодержавия (jedynowladstwa).


Щекавица. Второй брат Щек построил замок и город недалеко от Киева на горе Щекавице (Sciecawicе), [названной им] от своего имени. Хoревица. Также и третий брат Хорив (Korewo) заложил в своем удельном княжестве Хоревицу (Korewice), которую потом назвали Вышгородом (Wyssegrodem). Вышгород 124. Лыбедь, Любеч. А сестра их Лыбедь (Libeda), основав свое поселение над рекой Либеда (Libieda), там же на высоком холме построила замок Либич (Libiec) или Любеч (Lubiec) 125.


Радимичи. Вятичи. Дулебы над Бугом. Эти первые князья, родные братья, имели под своей властью немало других князей, которые у них были просто гетманами. Первым из них был Радим, от которого звались [жившие] над рекой Cожем (Sassu) Радимичи (Radzimczanie); Вятко, от которого [жившие] над реками Волгой и Вяткой 126 Вятичи (Wiatczanie); Дулеб, от которого [жившие] над Бугом Дулебы (Dulebianie), которых мы теперь зовем Лучане (Luczany). Но эти русские народы, которые произошли от Радима, Дулеба и от Вятка, жили в лесах звериным обычаем и запросто без всякого разбора и стыда совокуплялись (sie zlaszaly) с кем придется, [даже] с родственниками, о чем подробнее свидетельствуют русские хроники, Длугош и Меховский (кн. 1, гл. 4, стр. 6).

Потом когда три брата, названные русские князья Кий, Щек и Хорив жизнь поменяли на смерть, их сыновья и потомки долгое время после них спокойно правили каждый в своем уделе, пока на их место не пришли князья из другого рода (narodu) Аскольд (Oskald, Askolt или Oskolod) и Дир 127. Об этом тоже читай Длугоша, Меховского и Кромера, книга 2 в Пясте.

А другие руссаки широко расселились в северных краях над озером Ильмень или Илмер, которое шириной восемь, а длиной двенадцать наших миль 128. И построили Новгород Великий над рекой Волховой (Wolchowa), которая ныне течет через центр города, и выбрали из своей среды князем Гостомысла 129 (Gostomissela). И таково было в те времена могущество Великоновгородцев и так важен и настолько большое значение для соседей имел этот город, Великий Новгород, что немецкий историк Кранций 130 (кн. 1, гл. 1) упоминает о нем такой сентенцией: Quis potest contra Deum et magnam Novogrodiam? Кто сможет либо посмеет что-то учинить против Бога и великого Новгорода? Crantius, lib. 1, cap. 1 Geogr.

В древних русских хрониках находим также, что Хазары (Kosserowie), про которых мы не можем знать, что это был за народ 131, издавна господствовали в некоторых частях русских земель, а вместо дани и поклонов (holdu) собирали с каждого дома беличьи или веверичьи 132 шкурки. Так и Варяги (Waregowie albo Waragi) правили ими немалое время, а кто были эти Варяги, есть различные мнения, ибо и русские хроники, кроме самого имени, их происхождение далее не рассматривают (nie czynia). И так как Москва, Велико-новгородчане и Псковитяне Балтийское море, которое омывает Пруссию, Швецию, Данию, Лифляндию, Финляндию и часть Московских земель, называют Варяжское (Wareczkoje) море или Варяжским морем, то правдоподобно выглядит, что из-за соседства границ у них правили либо Датские, либо Шведские и Прусские князья.

Есть еще Вагрия (Wagria) 133, город издавна весьма славный, построенный Вандалитами на Гользатских (Holsackich) 134 границах недалеко от Любека, и от этого города, по мнению некоторых, Балтийское море и называлось Варяжским.

В те времена вандалиты, по известиям некоторых историков, говорили на славянском языке и в своих странах были очень сильны рыцарской отвагой. Так что похоже на правду, что Руссаки в то время выбрали себе князей из своего славянского народа — из тех же Вагров или Варягов и Вандалитов — и вручили им верховную власть над русскими панствами. Ибо пока в южной Руси в Киевском княжестве правили потомки Кия Аскольд и Дир, в северных и восточных краях русские народы широко размножились. И долго будучи без верховной власти, распаленные взаимной ненавистью, затевали между собой бедственные раздоры и гражданские войны за первенство и власть в княжестве. Совет Гостомысла. Видя это, Гостомысл, муж честный (zacny), расторопный и весьма популярный в Новгороде, дал им совет, чтобы, поскольку различные партии (stany) не могут договориться об избрании князя из своей среды, послали за Варягами и трех братьев, варяжских князей, которые в то время славны были рыцарской отвагой, чтобы избрали и возвели на русское княжение.

Руссаки похвалили этот мудрый совет и тут же отправили послов к варягам и к их князьям. Речь русских послов к варяжским князьям. И сказали просто: Земля и страна наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите вы, правьте и властвуйте над нами.

Приняв это посольство, тамошние князья, три родные брата варяги Рюрик, Синеус или Синев (Siniew) и Трувор или Трубор (Trubor) вместе с послами тут же отправились на Русь в году от сотворения мира по русскому счету 6370, который Кромер считает 861 от Христа. Смотри Кромера, кн. 3. По Кариону (кн. 3, Monar. 4, Aetatis 3), это должно быть при немецком императоре Людовике Втором, четвертом сыне Лотаря 135. А когда прибыли к русской границе, то с великой честью были приняты всеми российскими сословиями. И сразу же трое братьев князей Русское государство, добровольно переданное им вольными людьми, разделили меж собой на три части. Рюрик, князь Великого Новгорода. Старший [брат] Рюрик взял в удел княжество Новгорода Великого, а столицу свою заложил на острове озера Ладоги (которое в ширину 60 миль, а в длину сто, как пишет Герберштейн) в тридцати семи милях 136 от Новгорода Великого. Синеус завладел Белым озером. Синеус (Sinaus) же или Синев (Syniew) поселился в Русских краях над Белым озером, которое двенадцать миль и в длину и в ширину, а от Новгорода Великого и от города Москвы милях в ста 137. В это озеро, как говорят, впадает 360 рек, и одна лишь река Шексна (Sosna) из него вытекает. Эта река Шексна в 4 милях ниже городка Молога впадает в Волгу 138. Над тем же озером упомянутый князь Синеус заложил свой стольный замок и построил город, где из-за безопасности места нынешний великий князь Московский привык хранить большую часть своих сокровищ 139. Кромер, кн. 2 в Пясте; Меховский, кн. 1, гл. 16, стр. 17; Герберштейн, стр. 3 и другие.


Трувор, князь Псковский. Третий варяжский князь Трувор или Трубор взял в удел княжество Плесковское или Псковское в тридцати шести милях от Великого Новгорода, а столицу свою заложил в Cворках (Sworcech) или же в Изборске (Izborku), а по Меховскому в Зборку (Zborku), который наши с князем Александром Полубенским взяли было в 1566 году, но удержать его не сумели.

Русские хроники свидетельствуют, что три этих брата, упомянутые князья Рюрик, Синеус и Трувор, достоверной генеалогией выводили свой род от римских господ императорского колена. Также и Великие Князья Московские и нынешний Иван Васильевич утверждают, что их род от этих римлян. О том же читай комментарий Герберштейна (стр. 3), что московские князья выводят свой род от римлян. Если бы это было так, тогда эти князья должны быть потомками Палемона или римского князя Публия Либона либо его товарищей, которые с пятью сотнями римских шляхтичей и с четырьмя упомянутыми фамилиями Урсинов, Колюмнов, Цезаринов и Китаврасов через Английский и Балтийский океан и Зундский пролив дивным промыслом Божьим приплыли на кораблях в те северные страны, где теперь жмудины, лифляндцы или латыши и литовцы.

Есть также землица Варагия (Waragia) или Верагия (Weragia) во владениях Савойского княжества между Итальянской и Французской землей, недалеко от Латоброгов (Latobrogow) и Воконцев (Wokonciow), которая в давние времена была римской провинцией 140. Варагия, землица в итальянской Сабаудии (Sabaudiej) 141. Eius regionis Cornelius Agrippa meminit, in oratione decima funebri Principis Austriacorum Margaritae. (Этот район упоминает Корнелий Агриппа в речи на похоронах десятой австрийской принцессы Маргариты). Если эти князья с Палемоном приплыли в те северные страны оттуда, то звались Верагийскими (Weragijskimi) или Варагскими (Waragskimi) князьями от [своей] итальянской отчизны Варагии. И назвали Варагия (Waragia) Латышскую (Lotewska) страну, которой завладели в то время, когда Палемон с другими римлянами поселился в Жмуди и в Литве. И из тех Врагов (Wragow) или же Варягов (Waragow) Руссаки и взяли управлять Русью тех трех братьев, упомянутых князей Рюрика, Синеуса и Трувора. Хотя Руссаки и их Летописцы и не умели рассказать, кто такие и из каких людей были эти Варяги. Ибо вот так запросто и начинают свою Хронику: Послала-де русь за варягами, говоря: вы приходите, пануйте и властвуйте над нами и т. д. А причин [не называют] и выводов никаких не делают, поскольку этого не позволяли их тогдашние знания. Ибо история требует тщательного изучения (doswiadczenia), чтения и обсуждения различных книг и долгих размышлений, если кто-то хочет аргументированно и добросовестно что-то выяснить, как и мы в этом выводе русских и литовских народов. Надо шевелить мозгами (mozgiem krecic musieli), прилагая как можно больше усилий для достижения успешного результата всего предприятия.

Синеус умер на Белом озере. Когда Рюрик в Ладоге правил Великоновгородским княжеством, а Трувор в Зборске (Zborsku) или Изборске Псковским, их третий брат Синеус на Белом озере умер без потомства, не пробыв и двух лет на русском белозерском княжении. Умер Твувор, Псковский и Белозерский князь. После него власть в княжестве принял брат Трувор, князь Псковский, но и тот на унаследованном (pusciznie) высидел недолго, ибо через год после брата Синеуса умер в Плескове или во Пскове, и там же похоронен под высокой могильной насыпью, по языческому обычаю. А их старший брат Рюрик, князь Великоновгородский, после них завладел обоими княжествами, Белозерским и Псковским, а потом своим заслуженным дворянам и друзьям пораздавал замки в русских землях: одному Смоленск, другому Полоцк, Муром, Белое озеро, Ростов и т. д.


Аскольд и Дир, потомки Кия, князья русских земель, лежащих на юге, как [они] воевали в Греции и добывали Константинополь

На Руси, лежащей на юге, на Киевском княжении в то время вельможно пановали Аскольд (Oskolod) и Дир (Dyr), потомки Кия. Как свидетельствуют их старые Летописцы, они собрали большое русское войско и на судах, на кораблях, на галерах и в вичанках 142 водным [путем] двинулись в Грецию Черным морем или Понтом Эвксинским и осадили Константинополь или Царьград. И когда греки никакой помощи и надежды, кроме как на Господа Бога, не имели, то постоянно молились, чтобы он вызволил их от этой жестокой осады Руссаков. И тогда патриарх Сергий (Sergius) 143, взяв суконку (sukienke) девы Марии, которая (как сообщает Русская хроника) бережно хранилась там среди других реликвий, омочил ее в море. И сразу же море забурлило, и все русские корабли [оказались] разбиты, так что киевские князья Аскольд и Дир едва [смогли] вернуться в Киев с малой дружиной. О чем также читай у Лиутпранда и у Зонары в Греческих хрониках.


Рюрик умер. Умер потом Рюрик, князь Великоновгородский, Псковский и Белозерский, и оставил сына Игоря, которого со всем Русским государством поручил опеке Олега, некоего своего кровного [родича]. Тот, узнав, что Аскольд и Дир воротились в Киев, потеряв армаду, потонувшую под Константинополем, сразу же на речных судах (nacziniu wodnym) по реке Днепру прибыл к Киеву, взяв с собой Игоря Рюриковича. И вызвал к себе для дружеского разговора киевских князей Аскольда и Дира, которые, не подозревая никаких враждебных намерений от своих, с небольшой свитой приехали в лагерь Олега над Днепром. И там Олег указал на Игоря, говоря, что это наследник всех русских княжеств, сын Рюриков, а мне родич. Аскольд и Дир убиты. А затем тут же приказал убить перед собой обоих князей, братьев Аскольда и Дира. И завладел Киевом и всеми принадлежащими к нему русскими княжествами и так свое царство и государство (panstwo i jedynowladztwo) широко раздвинул на восток, на север и на юг, и много соседних земель силой и хитростью подчинил себе и Игорю.


Генеалогия князей Московских и Русских. И вот так на Аскольде и Дире, когда Олег их предательски убил, окончилась династия (potomstwo) собственных русских князей, Киевских и Кривичских (Korewowicow), а от варяжских князей пошла новая генеалогия других князей от Игоря и до нынешнего Великого князя Московского.


Олег идет войной на древлян. Потом Олег с Игорем и войском двинулся на древлян, которые тоже были народу Русского, и, подчинив их себе силой, наложил на них дань. Ворожба Олега о коне. А когда после победы весело жил в Киеве, приказал привести к себе коня, которого больше всех любил и, вызвав предсказателей (wieszczkow), попросил, чтобы они погадали о том коне. И сказали предсказатели: тебе, великий князь, от этого коня смерть принять. Поэтому он приказал его от себя увести, [держать] отдельно и беречь.


Олег осадил Константинополь. И, собрав еще большее войско, с водной армадой из Русских земель двинулся через Черное море к Константинополю, который осадил огромными силами, постоянно с земли и моря штурмуя стены и бастионы (basty). Константинопольский император, который столь великого насилия стерпеть не мог, а на помощь и выручку не рассчитывал, склонил к себе Олега, великими дарами покупая мир, и попросил его снять осаду. Олег ублаготворен дарами греческого цезаря. Олег, ублаготворенный (ublagany) дарами, и видя, что город взять трудно, так и поступил. Заключив мир с греческим императором и договорившись с ним, он оставил там (как пишет Русь) свой щит (scit) или герб на щите (z tarcza) потомству на память. Подобный ему герб или щит того же типа, какими московиты пользуются и ныне 144, расписанный (malowany) по-старинному, я собственными глазами видел среди других древностей над Галатскими воротами в Константинополе в 1575 году, [когда] меня просто возили посмотреть на крючья виселицы (hakow szubienice) Вишневецкого 145 под Галатской стеной, где стоят деревянные клетки. Но сейчас эти ворота застроены, и лишь выше[упомянутый] герб, нарисованный в виде московской погони (pogoniej) 146, видно хорошо.

Потом Олег вернулся из Царьграда в Киев, и на склоне лет вспомнил про того своего коня, от которого предсказатели ему смерть принять предрекали, и приказал привести его к себе. А когда ему сказали, что за время его отсутствия [конь] уже издох, велел проводить себя к его костям, чтобы на них посмотреть. И придя на место, где лежали эти кости, уселся (usiadl) на них, а другие хроники и Герберштейн пишут, что пнул ногой в конскую голову, говоря: Мне окружающие предсказывали смерть принять от этого коня, а он уже, как видите, сдох, неплохо бы, [чтобы] то же случилось и с предсказателями. Олег умер согласно пророчеству (praktiki). И когда так сказал, тут же из этого конского черепа (lba) выскочила ядовитая змея и укусила (ujadla) его в ногу, и он от этого умер, пробыв на панстве Киевском, Новгородском, Псковском, Изборском и Белозерском тридцать лет и три [года]. И по языческому обряду погребен на горе Щекавице.

Игорь Рюрикович, великий князь и самодержец земель русских

После смерти Олега Игорь (Ihor albo Igor) Рюрикович начал править в Киеве, в Великом Новгороде, во Пскове (na Pleskowie albo na Pskowie), на Белом озере и во всех княжествах и землях Русских, в западных, северных и лежащих на юге. А еще при жизни своего опекуна Олега взял себе в супруги (malzenski stan) Ольгу, правнучку Гостомысла из Пскова. На Древлян возложил дань великую и несносную, больше, чем Олег, его опекун. Потом, собрав великое войско, морем двинулся в Грецию, где осадил и пожег славные города Никомедию и Гераклею и разорил много земель греческого императора Романа в Вифинии и в Понте. А когда с большими силами пошел на Константинополь, имея с собой пятнадцать раз по тысяче кораблей и других судов, собрался против них греческий цезарь Роман с помощью римской и иных христианских правителей. И, сойдясь с русской армадой в жестокой битве на Черном море, наголову поразил огромные русские войска так, что Игорь едва с третью частью армады ушел к Киеву и потом взял мир с греческим цезарем. Русские летописцы об этом поражении Игоря не упоминают 147, но известный историк Лиутпранд в Rerum per Europam gestarum (кн. 5, гл. 6) пишет, что когда русский король Ингер (так он его зовет, желая сказать Икор или Игорь) двинулся на Константинополь с великой армадой, то в морской битве был поражен константинопольским императором Романом и с великим поражением отбит и отброшен от Царьграда 148.

Греческий историк Зонара 149 в Annalium Graeciae tomo 3, не упоминая князя Игоря, тоже пишет, что Русаки, которых он зовет Россами, имея с собой quindecies mille navium пятнадцать раз по тысяче судов, добывали Константинополь, где были разгромлены греками так жестоко, что из такого большого числа судов мало их ушло, а потом Русаки избегали (wsciagali) делать набеги на Грецию. А великий князь Игорь, воротившись из Константинополя в Киев, с малым числом людей отправился к древлянам, желая снова собрать с них дань (pobory). Тогда древляне со своим князем Нискиней (Niskinia) 150, которого некоторые называют Малдитом (Malditem) 151 стали думать, как им избавиться от этих частых поборов и изъятий (wyderkow) и из столь тяжкой неволи выбиться. И говорили между собой: Если волк влезет к овцам, то растащит (rosproszy) все стадо. Поэтому, увидев Игоря с малой дружиной, ударили всеми силами, и убил его древлянский князь Малдит или Нискиня 152 в урочище у города Коростеня. Там же в Коростене он и погребен под высоко насыпанной (ussuta) могилой в году от сотворения мира по счету 6458 (950) 153.


Как Ольга отомстила древлянам за смерть своего супруга Игоря

После убийства древлянами своего мужа Игоря Рюриковича княгиня Ольга (Holha) с единственным сыном Святославом взяла под свое управление Великоновгородские и Киевские русские княжества и правила не как слабая женщина, а как наипорядочнейшая монархиня и, поручив оборону украины (ukrajne) воеводам Асадму (Asadmowi) и Кельту (Cieltowi) 154, родичам своего убитого мужа, укрепилась со всех сторон от вражеских набегов.

Потом древляне, возгордившись своей свободой и глумясь над Киевлянами, что убили их пана, послали к Ольге двадцать знатных особ, [сначала] ласково уговаривая, а потом угрожая, желая принудить ее к тому, чтобы вышла замуж за их древлянского князя Нискиню или, как у других, Малдита. Выслушав их, она приказала выкопать во дворе глубокую яму (dol) и всех тех послов живыми туда кинуть. А потом сама, склонившись над ямой, спросила их, как вам там, господа сваты, и приказала их живыми засыпать землей. Сделав это, сразу же отправила гонца к древлянам, благодаря их за то, что заботятся о ней, осиротевшей вдове, и говоря также, что раз уж она супруга своего из мертвых воскресить не может, а сама еще молодая, то не против выйти за вашего князя замуж. Но только пришлите ко мне, в соответствии с моим положением, знатнейших людей и с большей свитой, не как в прошлый раз. Услышав это, древляне с великой радостью послали к Ольге пятьдесят старших бояр или избранных советников (panow radnych); а другие сообщают что их было ровным счетом сорок шесть.

И когда они в ладьях и на различных судах по реке Днепру приехали в Киев, княгиня Ольга приказала приготовить для них большую баню. И послала за ними, прося, чтобы с тех трудов и дальней дороги в бане отдохнули и привели себя в порядок (ochedozyli), а потом чтобы приходили к ней с посольством. Они, будучи рады той милости, пошли в баню, а когда стали полоскаться и вениками хлестаться: ай-яй-яй, ох, ох, ох (ajeje, woch, woch, woch), приказала обложить баню соломой и хворостом и поджечь. И так все они со своими слугами сгорели в этом ужасном огне. А Ольга тут же отправила к древлянам своих послов, объявляя, что уже едет к ним и хочет быть их князю супругой, а им госпожой, только пусть приготовят к ее приезду достаточно меда, чтобы по брачному [обычаю она] по своему первому мужу Игорю устроила тризну, как в те времена назывались чествование (obchody) или поминки (stype) умерших. Древляне, обрадовавшись тому, что со столь великой супругой уже все Русское княжество перейдет к их князю и по этой причине они станут над Руссаками господами, вместо того, чтобы, как ранее, быть их подданными, сразу же заготовили меды и столь же большие припасы для славной свадьбы в своем главном городе Коростене (Chorestenie). А Ольга, как и обещала, в назначенный час приехала в Коростень с киевской шляхтой, мужами, снаряженными для битвы. Древляне, выйдя к ней праздничной процессией, приняли ее с великой радостью. И потом стали спрашивать, куда делись их первое и второе посольства, а она отвечала, что едут за ней другой дорогой через их родные места, налегке и с подарками. Потом добилась у них разрешения пойти на место, где был похоронен князь Игорь Рюрикович, ее первый муж, ибо древляне убили его и погребли там же в Коростене. А придя на могилу, начала очень горько плакать и, отпраздновав тризну, как Русь пишет, приказала на этом месте насыпать высокую могилу своему мужу. И сказали ей древляне: «Госпожа княгиня! Мужа твоего убили потому, что он был немилостив и как волк задирал овец». Ольга, скрывая гнев и затаив в сердце свои замыслы, убравшись в праздничные шаты, как на свадьбу, начала чествовать древлян. А всем своим боярам она мед пить запретила, и, как только все древляне перепились, неожиданно приказала своим киевским боярам тут же их рубить, умерщвлять, колоть, бить, сечь и убивать, и перебили их тогда пять тысяч. Исполнив это и отомстив древлянам за смерть своего мужа, покинула эту печальную свадьбу, а сама воротилась в Киев.


Ольга снова [выступила] против древлян. Потом, собрав в Киеве большое войско, на другое лето двинулась против древлян со своим сыном Святославом Игоревичем, наставляя его, чтобы и он отомстил за убийство своего отца Игоря. И, поразив древлянские войска, остатки бегущих с побоища гнала до главного замка Коростеня, где укрылось множество древлян. Ольга осадила Коростень. И держала их в осаде в замке Коростене целый год и, видя, что замок и город из-за их крепости и природного расположения трудно будет захватить силой, прибегнула к замысловатой (przemyslnego) хитрости. Замысловатая хитрость Ольги. И послала к горожанам и жителям замка (do grodzan) сказать, что уже отомстила за смерть своего мужа, однако от вас не отступлю, пока вы не заплатите какую-нибудь дань; дайте мне за дань только по три голубя и по три воробья, и большей дани я не хочу. Бедняги (chudzinowie) древляне охотно и сразу же выполнили эти условия, а Ольга велела тем голубям и воробьям в хвосты вплетать фитили с серой и трутом. Воробьи и голуби зажгли Коростень. А вечером, запалив трут, пустила их. И каждый голубь, прилетев от русского войска с огнем назад к своему дому и голубятне, а воробьи под стрехи привычных крыш, сразу в десятках мест подожгли замок и город. А Ольга в это время с громкими криками и гиканьем со всех сторон начала штурм. Множество древлян, выбегавших из загоревшегося замка, было тогда побито, посечено и потоплено, а другие погорели с женами и с детьми, а очень много других увели в неволю в Киев, а других распродали, как скот. Так Ольга жестоко отомстила за смерть своего мужа и, захватив все остальные древлянские замки, которые от страха перед таким необычным и неслыханным делом добровольно сдались, с великим весельем воротилась в Киев со своим сыном, царевичем Святославом.


Ольга [едет] в Константинополь. Потом в году от сотворения мира 6463 (955) Ольга с большими затратами отправилась на кораблях в Константинополь. И со своими придворными, русскими боярами, придя к греческому цезарю Иоанну Цимисхию (Jana Zemiski) 155, вручила ему великие дары, а тот с большой щедростью принимал ее в Константинополе и чествовал. [Император], впечатленный ее умом, красотой, славой ее побед, а также обширностью Русского государства, сказал ей: Ты, княгиня Ольга, достойна быть с нами императрицей греческой в нашей столице Царьграде, и я намерен взять тебя в супруги, ибо я вдовец и не имею жены. А Ольга ему на это отвечала: Цезарь! Я язычница, а сюда приехала затем, чтобы научиться вашей христианской вере, и если хочешь на мне жениться, окрести меня. Ольга окрещена. Тогда константинопольский патриарх наставил ее в христианской вере, а потом окрестил со многими русскими боярами. Сам цезарь Иоанн вместе с другими греческими князьми был ее крестным отцом, как [она] его и просила, и дал ей имя Елена, как прежней своей императрице 156. Благословление Ольги. И благословил ее патриарх, говоря: Благословенна ты между женщинами русскими, ибо благославлять тебя будут сыновья русские до последнего колена внуков твоих.


Ольга обманула цезаря. Потом после крещения Цезарь вызвал ее к себе для поздравлений (na czеsc) и сказал ей: беру за себя Елену, как [она] мне сама обещала, [беру] себе в жены как греческую императрицу. А Елена ему отвечала: и как же ты меня можешь взять в жены, сам окрестив меня как отец и назвав меня своей дочерью, когда в христианском законе, да и у язычников, это дело возмутительное и неслыханное, чтобы отец женился (mial pojmowac) на дочери. И сказал ей цезарь: перехитрила [ты] меня, Ольга. Дал ей потом в дар золото, серебро, серьги и шаты шелковые и златоглавые, а Ольга ему из Киева обещала прислать воску, шкур и невольников (czeladzy niewolnej).


Второе благословление Ольги патриархом. [Ольга] пошла к патриарху, прося его благословить свой дом и говоря: сын мой Святослав язычник и весь народ язычники, да избавит Господь меня от всего дурного. А патриарх сказал ей: дочь моя верная во Христе, раз ты окрестилась и стала христианкой, он тебя сам спасет, как спас народ Ноя в корабле из Ура Халдейского и от Авимелеха, Лота от Содомитов, Моисея с народом израильским от Фараона и от пленения, Давида от Саула, Даниила из пасти львиной, трех отроков: Седраха, Мисаха и Авденаго из печи огненной, так и тебя спасет. Авраама, Бытие 11, гл. 12, 15 и 20. Лота, Бытие 19, I Pet. 2. Исаия 13. Иеремия 50, Амос 4. Моисея, Исход 14. Давида, Царств 18, 19, 20, 22. Даниила, Даниил, гл. 6 и т. д. И сказав это, благословил ее и дал ей пресвитера (presbitera). Ольга же со всем своим двором села на корабль и благополучно воротилась в Киев. О чем греческий историк Зонара подробнее пишет в Анналах, том 3. Зонара, Анналы, том 3.

Эта Ольга или Елена была первой христианкой среди русских и многих руссаков обратила к Христу, из-за чего и Русь обратилась к солнцу, ибо как солнце освещает мир, так и она святым крещением впервые осветила русский народ. Но сына Святослава она никаким способом не могла привести к кресту и к познанию истинного Бога, ибо тот был очень воинственным и целиком создан для рыцарской жизни. Поэтому и матери отказывал: если я окрещусь, а мои люди и товарищи мои этого сделать не захотят и отступятся от меня, то с кем я буду воевать и отчизну защищать?

Рыцарская закалка (cwiczenie) и военная неприхотливость (cierpliwosc) Святослава. И такой великой отваги и рыцарской закалки был упомянутый Святослав, что, как только подрос, всегда со своим рыцарством 157 жил в поле, ничего мешающего и лишнего в войске своем возить не допускал, так что ни один его солдат не имел ни котлов, ни какой-либо кухонной утвари. Всегда ел вместе со всеми только копченое мясо и сухари, палаток и сам не знал, кроме попоны (kotarchy) и епанчи, сидел под [открытым] небом на голой земле, а ложился, подложив под голову седло или чепрак (jarczak), будучи монархом всех русских земель. Поэтому тех роскошных греков легко бивал и захватывал их владения.


Святослав Игоревич, великий князь или царь Киевский, Переяславский и прочее, самодержец всей Руси.

Год 6463 (955)

Святослав (Swantoslaw) или Свентослав (Swentoslaw), а греческие хроники зовут его Свендослабом (Swendoslabem). Святослав Игоревич, внук Рюриков, когда ему мать Ольга или Елена, [как ее] окрестили, все княжества Русские, Киевские, Велико-Новгородские, Псковские, Белозерские и другие передала в полное владение, собрал из своих земель великое войско.


Святослав подчинил Хазар. Прежде всего он двинулся на Хазар (Kozary) или Коссеров (Kossery), людей русского народа, которые выбились из-под его верховной власти. И захватил их главный замок, который звался Белая Вежа (Bielawiesia), а самих Хазар с их князем поразил, привел к послушанию и дань на них возложил. О чем свидетельствуют Длугош и Меховский (кн. 2, гл. 3, стр. 24).Этого похода на хазар нет в русских хрониках 158.

Второй поход на болгар за Дунай. Потом, согласно русским и польским хроникам, собрал еще большее войско и двинулся за самый Дунай на болгар, которых несколько раз серьезно поразил и взял у них восемьдесят замков над Дунаем, посадив там своих руссаков. Святослав взял 80 подунайских замков. Столица Святослава в Переяславце (Pereaslawiu). Столицу своих владений он заложил в Переяславце, что объяснил (wskazal) матери Ольге и своим киевским советникам, говоря, что в Переяславце моя облюбованная столица, в центре моих королевств, ибо туда мне из Греции привозят золото, серебро и драгоценности, паволоки, вина и различные плоды; из Венгрии тоже золото, серебро и добрых коней, а из Руси шкуры, мёды, воски и невольников.


Печенеги осадили Псков 159. А в то время печенеги из тех краев, где литва смешивалась с готами, ятвягами, половцами и аланами, подступили к Киеву и осадили город. Ольга заперлась в Киевском замке с тремя внуками: Ярополком, Олегом и Владимиром, сыновьями Святослава, которому Ольга послала просьбу о помощи, говоря: ты чужих земель ищещь, а меня, мать твою с твоими сыновьями, едва не захватили печенеги, ибо мы уже осаждены. Как пишет Меховский, печенеги [отступили], услышав от русских пленников весть, что к ним движется Святослав с большим войском, но русская хроника свидетельствует, что Святослав со своим рыцарством быстро прибыл из Переяславца, разгромил и разогнал печенегов. Но в Киеве жить не захотел, хотя мать с боярами его очень сильно просили.

Ольга умерла. И когда возвращался в Переяславец, сказала ему мать Ольга: Я уже, милый сынок, уже умираю, ты меня похорони, где захочешь. И на третий день умерла (будто чуяла свою смерть), и похоронена в Киеве 160. Потом ее внук Владимир, крестившись, перенес ее кости [в церковь] как святые [мощи], а патриархом Константинопольским она причислена к лику святых 161; день ее [памяти] русские празднуют 11 июля.


Уделы сыновей Святослава. После смерти своей матери Ольги или Елены Святослав разделил русские княжества [между] тремя сыновьями: Ярополку дал Киев, Олдзе (Oldze) или Олегу древлян с замком Коростенем и с Переяславлем, Владимиру Новгород Великий, ибо новгородцы выпросили себе князем Владимира по совету некой женщины Добрыни (Dobrynie) 162. Ибо в Великом Новгороде был один горожанин Калуфча или Калусча (Kaluscza) по прозвищу Малк (Malec), и были у него две дочери: Добрыня и Малушка. Среди фрейлин (w fraucimerze) княгини Ольги Малушка была ключницей, от которой Святослав имел [сына] Владимира.


Святослав снова [идет] в Болгарию. Обеспечив сыновей и разделив им княжества как положено, Святослав не мог прозябать в покое и снова двинулся в Болгарию. Следуя вдоль [берега] Черного моря через Дакию и Валашские земли, он переправился через Дунай, где стремительным штурмом взял главный болгарский город, упомянутый Преслав (Pereaslaw) [163], и овладел им.

Святослав в Греции. Потом в году от Господа Христа 972, по подсчетам Меховского и Длугоша 164, объявил войну греческим императорам Василию и Константину и с русским войском вторгся в Грецию. Но греческие императоры Василий и Константин сразу отправили к нему послов, прося мира и союза. Греческий фортель против руссаков, хитрый, но пустой. И хотели выведать, много ли у него людей в войске, обещая ему, что, покупая мир, хотят дать дань на голову каждого русина по числу людей его войска. А как только выведали число его солдат, тут же выписали (spissali) [сколько нужно] из своих греческих войск и повели против Святослава. И когда оба войска сошлись между собой, русские устрашились множеству греков.


Речь Святослава к рыцарству. Святослав, видя их тревогу и испуг, сказал так: Не вижу места, о руссаки, где нам можно было бы безопасно укрыться и спрятаться от наших врагов, а чтобы землю и славу русскую во вражеские руки отдать, я никогда и мысли такой не допускал. Так либо станем против этого врага храбро воевать, либо примем славную смерть, ибо обрести бессмертную славу — вот достойное дело. Так что если будем твердо стоять и умрем, храбро сражаясь, то обессмертим свои имена, а если побежим, то вечный нам от этого стыд и позор. И мне, окруженному столь многочисленным врагом, ускользнуть не удастся и бежать не годится. Поэтому буду стоять храбро и стойко, а голову мою в первой же схватке за отчизну всем опасностям подставлю и заложу 165. О чем читай Герберштейна. Так речь Святослава пересказывает Герберштейн на стр. 5 de rebus Moschoviticis из старой Московской Хроники, экземпляр которой есть и у меня.

Желание руссаков. Солдаты и все русское войско, которые сначала были встревожены, от этой речи своего князя почувствовали прилив сил, как от вновь прибывшего подкрепления. И сразу единодушно воскликнули, говоря: Гей! Где твоя царская голова, там и наша пусть будет! Укрепившись [духом], рыцарство тогда ринулось в великом порыве и стремительно ударило на противостоящее им греческое войско. Победа русских над греками. И, упорным натиском пробив и прорвав их строй, одержали победу. Руссаки били и рубили бегущих и перепуганных [врагов], а других хватали [в плен]. Одержав победу, Святослав разорял, грабил и опустошал греческие владения; а когда некоторые князья ублажали его дарами, покупая мир, Святослав золото и драгоценные паволоки (panadokimi) 166 (как именуют их русские хроники) брать не хотел, пренебрегая ими, а принимал лишь присланные от греков одежду и оружие, доспехи, щиты и мечи.


Чем Святослав привлек к себе греков. Греческие народы, сокрушенные его доблестью и отвагой, приходя к своим императорам и князьям, говорили и призывали: И мы желаем и хотим быть под [властью] такого короля, который больше любит не золото, а доспехи и оружие. Святослав отвращен (odwrocon) от Константинополя выплатой дани. Когда Святослав с войском приблизился к Константинополю, греки откупились большой данью и отвратили его от греческих границ, чтобы их более не воевал. Однако в Болгарию он вернулся с огромными трофеями и стадами верблюдов, отягощенных золотом и различным добром. Этого Святослава древний историк Зонара (том 3) зовет Свентослабом (Swentoslabem).

Святослав поражен и зарублен печенегами. А когда он возвращался к Переяславлю Русскому и к Киеву, обремененный большой добычей, путь ему преградили печенеги, с которыми Святослав храбро сошелся в неподходящем для битвы плохом (zlym) месте и там был поражен и схвачен 167. Печенежский князь Куря (Kura) или Курес (Kures) приказал отрубить пленнику голову, а из его черепа велел сделать чашу. Чаша из черепа Святослава. Оправив ее в золото, велел вырезать на ней такой текст: Ища чужого, потерял свое. И всегда, когда упомянутый Курес хотел быть в хорошем настроении, он из той чаши пивал, возобновляя славу и память о своей победе.

Об этих Печенегах (Piecinigach), которых грек Зонара зовет Пачинниками (Pacinnikami), а Ваповский Певкинами (Pewicnami), что были в древности, выше найдешь в [нашем рассказе о] происхождении Половцев и Ятвягов, побратимов Литовских, которых в те времена называли различными именами. А тот князь Курес сам был литвин, что выдает его имя 168.

О взаимных убийствах братьев, сыновей Святославовых

По смерти Святослава Рюриковича, самодержца Русского, трое его сыновей, при жизни отца наделенные поделенными [между ними] русскими княжествами, хотя и были добрыми и порядочными, не смогли меж собой договориться. Свадольт (Swadolt) 169, второй Ахитофел 170. Сначала некий Свадольт, наивиднейший приближенный покойного Святослава, приехал в Киев к киевскому князю Ярополку, старшему из братьев, и стал настойчиво советовать ему, чтобы выгнал брата Олега из княжества Древлянского и Переяславского, имея на него злобу за то, что Олег убил на охоте его сына, прозванного Лют.

И Ярополк, подстрекаемый советами Свадольта, пошел войной на брата и поразил его древлянское войско. А сам князь Олег, убегая от погрома в свой замок Вараж 171 (по Меховскому), не смог протолкнуться в великой суматохе бегущего люда. Солдаты Ярополка, штурмовавшие замок, спихнули его среди прочих с высокого моста, а когда на него упало много людей, несчастный был затоптан и задушен в году от сотворения мира 6485 (977). А Ярополк, заняв замок Вараж и завладев и им, велел искать брата Олега, которого по указаниям одного древлянина нашли только на третий день среди трупов под мостом, мертвого. И, приказав его принести и [положить] перед собой, сказал Свадольту, глядя на труп брата: Свадольт! Этого ты и хотел. Потом его похоронили в Овруче. Овруча (Owrucza).


Владимир бежал к варягам, либо в Швецию, либо в Данию. Владимир, узнав что Ярополк убил брата Олега, сразу же из Новгорода Великого бежал за море к варягам. А Ярополк, приехав из Киева в Новгород, в новгородском княжестве поставил своего наместника, и так сделался самодержцем всей Руси, завладев всеми княжествами своих братьев, одного убив, а другого устрашив.


Владимир вернул Новгород Великий. Владимир, взяв в помощь варягов, вернулся в свое княжество, где выгнал из Новгорода наместника Ярополка и поставил своего, некого Добрыню. А сам, собрав еще большее войско из руссаков и объединив их с варягами, объявил войну брату Ярополку, в этом его опередив, ибо ведал, что Ярополк тоже собирался начать против него войну.

И в то же время послал к псковскому 172 князю Рогволоду (do Rechwolda), который на это княжение тоже был поставлен из варягов, прося у него дочь Рогнеду себе в жены. Но Рогнеда (Rochmida), зная о том, что Владимир был [рожден] от наложницы (ибо Святослав прижил его с любовницей Малушей), не хотела на это согласиться, зато соглашалась выйти замуж за его брата и врага Ярополка, от которого тоже ожидала сватов.

Псковский князь Рогволод убит. Поcле этого разгневанный и оскорбленный Владимир с тем готовым войском сразу же пошел войной на Рогволода Псковского, поразив которого, взял Псков 173, самого Рогволода и с ним двух сыновей убил, Рогнеду же приневолил и [силой] взял себе в жены. Владимир взял Псков или Плесков.


Владимир осадил Киев. После новой победы, усиленный присоединением Псковского княжества, [Владимир] потом двинулся против брата Ярополка к Киеву, а когда Ярополк не посмел выйти против него в поле и затворился в Киеве, Владимир усиленно добывал Киев. Но когда понял, что его трудно будет взять силой, отправил тайного гонца к Блуду, вернейшему советнику Ярополка, которого звал отцом, и, обещая великие дары, просил, чтобы тот дал ему совет, каким способом он мог бы убить брата Ярополка.


Предатель Блуд. Согласившись на эту просьбу и поручение Владимира, воевода Блуд обещал ему убить своего господина. Он дал Владимиру совет, чтобы [тот] усиленно добывал Киевский замок, а своего господина Ярополка изменнически уговаривал не оставаться в замке, говоря ему, что все больше его слуг киевлян пристало к Владимиру и на него умышляют.

Родень, старинный русский замок, ныне неизвестный. Вот так Ярополк, подученный изменническими наветами Блуда, бежал из Киева в замок Родень (Rodenu), расположенный в устье реки Роси (Jursy), где надеялся уберечься от насилия Владимира. Владимир взял Киев. А Владимир, захватив Киев и заняв его своими Новгородцами и Варягами, двинулся с войском за своим братом Ярополком и осадил его в замке Родень. И приказал штурмовать его стены и башни долгое время, из-за чего солдаты и рыцарство Ярополка, изможденные и удрученные долгой осадой, голодом и постоянной тревогой, соглашались на сдачу, не в силах долее терпеть эту нужду.

Измена. И снова Блуд стал советовать Ярополку, чтобы попросил мира у брата, [который] намного его сильнее, а Владимиру тайно сообщил, что хочет ему брата уже скоро привести и выдать. Ярополк, выслушав изменнический совет Блуда, поддался на уговоры и добровольно решил отдаться на милость и волю брата Владимира на условиях, что он с благодарностью будет довольствоваться тем, что тот из милости своей пожалует ему в державе на содержание. А когда Владимир принял эти условия, Блуд стал уговаривать [своего] господина, чтобы он сразу выходил к брату Владимиру и сдавался, от чего его отговаривал другой советник, Варяжко (Werasko). Ярополк убит. Но Ярополк, не послушав здравого совета Варяжко, послушался Блуда и вышел к брату. А когда выходил из ворот, сразу же был убит двумя варягами, а сам Владимир смотрел на это с одной из башен. И видя брата Ярополка уже убитым, сразу гурьбой впустил в замок своих солдат варягов. Двойное (wzajemne) насилие. Жену убитого брата, гречанку, которую Ярополк взял в жены, когда она была еще монашкой или черницей, он изнасиловал и имел от нее сына. Вот таким образом из-за жажды лакомой власти Ярополк [убил] брата Олега, Ярополка же убил Владимир. Приговор Господа Христа неизменен: кто мечом воюет, [от меча и погибнет]. Матфея 26, Бытие 9.


Владимир Великий Святославич, самодержец Русский, первый христианин.

Год 6486 по [счету] Руси от сотворения мира (978)

Владимир Святославич, внук Игорев, а правнук Рюриков, завладев русскими княжествами убитых братьев Олега и Ярополка, привел под свою власть всю северную, восточную и на юге лежащие Белую и Черную Русь, поэтому писался Царем или Королем, Самодержцем и Великим Князем всей Руси. И от этого Владимира московский [князь] приписывает себе царство всей Руси. А также перенес столицу из Новгорода Великого в Киев. И, принося своим богам жертвы за души убитых братьев Олега и Ярополка, понаставил очень много идолов и понастроил языческих храмов в Киеве и по окрестным горам и полям киевским.


Идол Перуна. Прежде всего он поставил очень высокого идола Перуну или Покуну (Porkunowi), богу громов, туч и молний, которого благочестиво и очень искренне почитал 174. Каким было изображение Перуна. Само его туловище было искусно вырезано из дерева, голова отлита из серебра, уши золотые, ноги железные, а в руке держал камень наподобие пылающей молнии, украшенный рубинами и карбункулами 175. Другие идолы, которых руссаки звали общим словом Кумиры (Kumerami), приносили им жертвы и молились, как богам, носили имена: Услад, Хорс (Korssa), Даждьбог (Dassauba), Стрибог, Симаргл (Symaergla), Макошь и прочее 176.


Русская столица из Киева перенесена во Владимир, а потом в Москву. Тогда же Владимир построил столицу и большой город, от его имени названный Владимиром, в 36 милях к востоку от города Москвы 177, в очень благодатном (hojnej) краю между Волгой и Окой над рекой Клязьмой. И перенес туда из Киева свою столицу 178, которая находилась там со времен этого Владимира вплоть до Белорусского (Bielo-Ruskiego) князя Ивана Даниловича, а тот потом перенес столицу из Владимира в Москву.


Война Владимира с поляками. Потом Владимир обратил свои мысли к войне и к рыцарской бдительности (сzujnosci). Cначала [он] пошел войной на польского князя Мешко (Mieclawa), захватил у него замки Перемышль и Червень и взял под свою власть Радимичский (может быть, Радомский) повят княжества Польского и возложил на них дань, которую прежде [русские сами] давали полякам 179. О чем Длугош и Меховский (кн. 2, гл. 1 и 3, стр. 24 и т. д.).

Сыновья Владимира. У Владимира было несколько жен одновременно. С псковской княжной Рогнедой (Rochmida), у которой он убил отца Рогволода (Rechwolda) и двух братьев, он имел трех сыновей: Изяслава, Ярослава и Всеволода, и двух дочерей; с гречанкой имел Святополка; с чешской княжной — Святослава и Станислава; c болгаркой — Бориса и Глеба 180. 800 наложниц Владимировых. И кроме этих жен держал в Вышгороде еще триста наложниц, а в Берестове и в Себрах (Sebrach) 181 двести, в Белгороде триста, а всех [их было] числом 800. Едва не сравнялся с Соломоном, у которого было 700 жен, а наложниц 300. 3-я Царств, 11 182.

Потом Владимир, уже будучи полным самодержцем (zupelnym jedynowlajca) всей Руси, собрал большое войско, с которым переправился через Дунай и захватил земли Болгарскую, Сербскую, Хорватскую, Семиградскую, Вятичскую (Wijaticka), Ятвяжскую, Дулебскую и те края, где ныне Валахия, Мултания и татары Добруджи (Bobruczcy). И одним походом всех себе подчинил и дань на них возложил, которую [те] сначала давали греческим императорам.

Русская хитрость при осаде. А пока Владимир вел эту заграничную войну, в русские княжества вторглись печенеги и осадили замок Белгород, в котором было 300 любовниц Владимира. И стояли под ним долгое время и не могли взять замок, и решили стоять так долго, пока не выморят осажденных голодом, так что те уже хотели все сдаваться. Но их остановил один старик, и велел из той малости продуктов, что еще оставались, наварить две кади киселя, а третью медовой сыты. И все это велел отнести к печенегам (которым тоже уже надоело стоять без дела) в лагерь, говоря: если у вас тут в поле нечего поесть, то вот вам белгородчане от щедрот своих прислали, пока мы с господином своим Владимиром против вас как следует приготовимся. Видя это, печенеги уразумели, что их трудно будет выморить голодом, а силой замок не взять. Поэтому сняли осаду, а белгородчане посмеялись этой маленькой хитрости 183.

Потом печенеги собрали еще большее войско и двинулись на Киев, а Владимир, услышав о них, тоже поспешил, чтобы дать им отпор. Печенеги расположились лагерем с одной стороны реки Трубежи, а Владимир с готовым войском стал с другой стороны. Условия, предложенные печенегами руссакам. Печенеги, видя силу Владимира, не смели начинать бой, но послали к Владимиру с таким предложением: если какой-нибудь муж из твоего русского войска окажется таким смелым, что один на один вступит в поединок с единоборцем печенегом с нашей стороны, тогда печенеги одного своего выставят на бой за всех. И если ваш русин одолеет нашего печенега, тогда мы вам будем служить, а если наш печенег вашего русина побьет, тогда вы нам присягнете и служить будете. А если такой поединщик (zapasnik) среди вас не отыщется, то мы будем Русскую землю три года воевать. Так что лучше вам, во избежание большого кровопролития, на бой против нашего поединщика выставить одного за вас всех.

Выслушав это посольство, Владимир очень обеспокоился, подумал и сказал сам себе: если не выставлю поединщика, печенеги поймут, что в моих княжествах нельзя найти и одного годного для поединка, из-за чего вечный позор ляжет на моих Руссаков. А если же выставлю какого-нибудь своего Руссака, а печенег его одолеет, тогда стыд и беда, да к тому же и в подданство к печенегам идти придется. А когда он обо всем этом думал, пришел к нему один старик переяславец (Peraslawianin), говоря: Царь (Carzu)! Князь великий Владимир! Есть у меня сын, который может попробовать помериться [силами] с печенегом. Услышав это, Владимир был с той приятной новости весел, велел того молодца к себе привести и спрашивал его не иначе, как Саул Давида: решится ли он на поединок с богатырем печенегов? 1-я Царств 17; Экклезиаст 4, 6; Псалом 77; 1-я Маккавейская 4. И тот сразу охотно пообещал все устроить во здравие царя Владимира, говоря: Я, слуга твой, сегодня покажу, что печенеги со своим богатырем пред тобой, царь преславный, будут посрамлены.Владимир, видя [столь] великую охоту в [столь] невеликом теле, ибо тот переяславец роста был среднего, как свидетельствуют Длугош и Меховский (кн. 2, гл. 10), усомнился в победе; однако, поручив исход войны [своему] счастью, послал к печенегам, чтобы выходили на поле (plac) со своим богатырем, а он со своим их уже ждет.


Поединок (duellum) малого русина с великаном печенегом. Назавтра эти печенеги стояли построившись и, похваляясь, в назначенном месте выставили своего поединщика, грубого, плечистого парня (chlopa), могучего в плечах и роста поистине Голиафского. Тот гордо стоял и вышагивал, поигрывая плечами, срамотя и позоря руссаков и покрикивая на них, чтобы побыстрее выставляли равного ему, а если один не смеет, то он вызывает сразу троих. Тогда выступил из русского войска тот переяславец, парень молодой, да ранний (zawiazaly). Увидев его, печенег стал его дразнить, называя черепашкой (zolwiem). Но когда русин смело к нему подступил, они яростно ухватили друг друга за пояса, прямо как Энтелл и Дарет, единоборцы Энея 184. Вергилий в Энеиде. Печенег действовал грубой силой, русин же стойкостью. Хитрость. И хотя печенег был парень высокий, русин склонился еще ниже и, размахнувшись, головой ударил печенега в толстое брюхо, прямо под ложечку (nad lonem), и тот упал. Войска с обеих сторон стояли спокойно, глядя на эту забаву: малого хлопца с великаном. Великан печенег убит русином. Рванулся потом печенег, уязвленный стыдом, и с великим гневом стремительно ударил переяславца кулаком, но тот, действуя прыткостью, сразу же быстро отскочил с места, а печенег, как парень тяжелый, промахнувшись по русину и споткнувшись от своего запальчивого движения (stossu), упал на землю. А переяславец, наскочив, не дал ему оправиться второй раз, а сразу же оседлал и начал так его колотить по щекам, что у того зубы с кровью вылетали. Затем, ухватив его за горло будто Геркулес Антея, душил его на этом плацу так долго, пока душу из него не вытряхнул. Печенеги поражены. Увидев это, Владимир с русским войском с криками и гиканьем сразу двинулся на стоявших против них печенегов, а те, видя свое несчастье, разбежались по разным полям. Руссаки били, секли, кололи и хватали бегущих, а других топили в реке Трубеже. И, отбив большой полон и набрав в печенежском обозе разной добычи, одержали славную победу благодаря одному переяславцу (не иначе как евреи над филистимлянами благодаря Давиду) 185.


Заложен второй Переяслав. И на том броде, где свершилась эта победа, Владимир заложил второй (drugi) Переяслав 186 — в память того, что на этом месте переяславец одержал победу над печенежским богатырем. А этого отрока сделал славным рыцарем и отца его знатным человеком.


Послы к Владимиру. Когда Владимир был великим и славным во всем мире монархом или самодержцем всех русских земель и жил в язычестве без закона, поклоняясь идолам, то среди послов от королей и князей различных народов приезжали к нему учителя различных вер и законов. От магометан. Сначала магометане, татары, египтяне и арабы с другими агарянскими (Argawenskimi) 187 королями уговаривали его, чтобы принял их веру и данный Магометом закон, который Владимир презрел, так он ему показался гадким и скверным (plugawy i szkarady). От папы. Потом многие послы от папы, императоров и князей римских или латинских и немецких уговаривали его, чтобы принял их веру и христианский закон. На что он тоже не хотел соглашаться, так как ему показалось, что в латинских церемониях мало благочестия, а их церкви не очень украшены. От евреев. Под конец и евреи уговаривали его, чтобы он их закон Моисеев принял, но он не захотел, ибо [слишком уж] тяжкими показались ему Моисеевы заповеди. От греков. И только послы от греческих императоров и патриархов со своей верой и церемониями имели у него некоторый успех.


Послы Владимира в разные страны света. Видя различия разных вер и законов, [он] не хотел сгоряча (zgola) соглашаться ни на одну из них, а отправил в разные страны мира десять своих послов, чтобы они как следует разузнали о принципах веры и об обрядах различных народов. Прежде всего он приказал им ехать в Болгарию и посмотреть на их веру, других послал в Рим, остальных в Германию, в Африку, в Египет и в Скифию, и эти послы, насмотревшись на различные веры и обряды разных народов, потом приехали в Константинополь. Императорам Константину и Василию сообщили, что от русского монарха Владимира прибыли послы познакомиться с [греческой] верой. Узнав об этом, императоры были этим обрадованы и, показав послам все церемонии согласно греческим обрядам и одарив их, отправили их в Киев. А чтобы они могли дать своему господину лучшее представление о греческой вере, император Константин послал с ними патриарха и грека философа: ученого мужа Кира или Кирусса (Kira albo Cirussa) 188. Философ Кирус [отправлен] в Киев. Тот, приехав к Владимиру, много с ним беседовал о вере христианской, а потом передал ему в дар от своих императоров и патриархов большую золотую застежку (zapone) [189], на которой был чудесно выгравирован (wyryty) последний страшный суд Божий. Рассмотрев ее, Владимир попросил философа, чтобы он ему объяснил, как понимать то, что одни справа от Судии стоят, а другие слева. И поведал ему философ, что справа будут стоять те, которые веруют в Господа нашего Иисуса Христа и творят добрые дела, за что после смерти получают вечную жизнь и царствие небесное. А слева стоят те, которые в Бога не веруют, и, живя без веры и закона, своевольничают и творят злые дела, за что будут вечно мучиться в адском пламени. Услышав это, Владимир вздохнул и сказал: Благословенны те, которые справа станут, но, о, беда! горе тем, которые слева. Философ отвечал: Если окрестишься, и ты будешь справа, а если будешь жить в язычестве, слева твое место со всем твоим народом, а потом вечные муки. И Владимир обещал креститься и, одарив его, отправил [домой]. Убедил немногими словами 190.


Город Владимир над Клязьмой (Kleznia), древняя русская столица после Киева. И призвал своих бояр и советников в город Владимир, расположенный над рекой Клязьмой, в который перенес свою столицу из Киева 191. И там он рассказал им, что за разговор состоялся у него с греческим философом Кирусом относительно христианской веры: если кто окрестится, то, умерев, воскреснет и [будет] вечно царствовать, а неверующим и некрещеным будут после смерти страдания и муки вечные. Образы. Вот так христианская вера проникла в сердце Владимира от изображения страшного суда, вырезанного на той застежке. Но так как при нем не было таких набожных людей, которые его начинания сразу довели бы до результата, то пока он оставил это дело.

И, собрав большое войско из великих новгородцев (Wielkich Nowogrodzan) и киевлян, отправился в Таврику, которую мы ныне зовем Перекопом. Об этом свидетельствуют греческие хроники и Зонара. Там он захватил у греков с