Будущее во мраке (fb2)

- Будущее во мраке (пер. Северный корреспондент) (а.с. Терминатор-2) 1.03 Мб, 306с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Рассел Блэкфорд

Настройки текста:



Рассел Блэкфорд БУДУЩЕЕ ВО МРАКЕ

ПРОЛОГ

Жирная, самодовольная псина рылась в поисках еды в тусклом свете сумерек, обшаривая переулок возле Сокало (Пласа де ла Конститусьон). На задворках ресторана, который выходил фасадом на эту огромную площадь, псина обнаружила мусорный бак, заполненный объедками и костями. Собака носом открыла крышку и начала свое пиршество. Но затем она почуяла что-то неладное, что-то опасное, в переулке, когда обрывки бумаг и газет, выброшенных банок и пыль начали вдруг двигаться как-то сами собой. Собака попятилась назад, тихо рыча, как бы предупреждая врага, пригнув хвост и нервно им помахивая из стороны в сторону. Она ощетинилась, и шерсть у нее на спине встала дыбом, словно в дьявольском кошмарном сне, когда всё валится из рук, и ты сам в полном беспорядке.

Мрак внезапно разорвали голубые вспышки электричества, неожиданно и быстро подняв вверх по спирали пыль и мусор, словно миниатюрный торнадо.

Затряслись и загремели мусорные баки, словно внутри них заработали неизвестно кем туда засунутые большие электрические моторы, внезапно кем-то включенные. Псина сжалась и заскулила, когда крышка бака, которую она откинула носом, во мраке отлетела куда-то в сторону, и из бака брызнул вверх целый гейзер всякого мусора, посыпавшийся затем обратно на землю. Кости, битая посуда, стекло, пустые банки и бутылки, овощные очистки, выброшенные фрукты и оставшиеся после еды куски мяса вдруг заплясали по темному переулку. Что-то ударило в окно на высоте второго этажа, разбив его, и там зажегся свет.

Кто-то закричал по-испански. На тротуаре из стороны в сторону закачался металлический мусорный бак.

Собака бросилась вон из этого переулка, когда вокруг нее сверкнули и затрещали голубые молнии.

Затем атмосферные эффекты прекратились, столь же внезапно, как и начались, и из воздуха появилось пять человек, скорее человеческих форм, они быстро упали на тротуар из щебня, и эти переплетенные и скрюченные тела закричали от боли. Некоторые из них издали лишь слабые приглушенные вопли. Все они были обнаженными. В слабых лучах далекого фонаря и освещенные светом из окна над ними было видно, что они разного цвета кожи, она варьировалась от цвета слоновой кости до черного.

Неподалеку послышался звук полицейской сирены, но лишь на несколько секунд.

Михо Тагатоши — ее все называли Джейд (Нефрит; англ.) — быстрее всех поднялась на ноги, в то время как остальные Специалисты еще согнулись в три погибели от боли, или же поднимались, держась за стены кирпичных зданий. Она быстро тряхнула головой, а затем покрутила шеей во все стороны, с мучительным стоном от боли, которую она чувствовала, но изгоняя ее из себя, словно вымывая, как воду. Вытерпев и разобравшись с болью, она холодно и рационально огляделась вокруг. Им нужны были одежда и оружие.

Джейд на вид было около двадцати лет. Ее черные волосы небрежно ниспадали ей на плечи. Овальное ее лицо было почти идеальных очертаний, но было нечто неумолимо строгое и мрачное в ее губах и глазах. Джейд являлась чем-то большим, нежели человек, чем-то таким быстрым и сильным, что трудно было убить или даже ранить. Она грустно улыбнулась.

«Перемещение во времени успешно завершено».

Командование на себя принял чернокожий человек, Дэниел Дайсон. Он был чисто выбрит, с короткими, вьющимися волосами, которые покрывали кожу его головы, словно шлем.

«Дай остальным хоть минутку, Джейд».

«Хорошо».

Она подождала, пока остальные не оправятся от удара. Они были несколько менее трансформированными версиями, по сравнению с Джейд, ближе к человеческой норме, но все же над ними тоже поработали эксперты. И они были посланы в нужное место, дабы выполнить своё задание, завершить свою миссию.

* * *

В другом месте того же огромного, густонаселенного города, заиграли еще одни голубые молнии-зарницы, похожие на корону из извивающихся волос, над четырехэтажным зданием в Зоне Роса (район Мехико). То, что появилось на крыше этого здания, было похоже на человека, но весьма необычного. Это был голый бритоголовый мужик, ростом выше восьми футов (2 м 43 см), с руками размером с лопату.

Гигантский Терминатор Т-ХА быстро огляделся вокруг себя, он был начеку и на боевом взводе, словно птица, определяющая координаты своего местоположения. Оказалось, что он один, на крыше здания, обращенного на северо-восток на огни центра города. Город Мехико представлял собой словно гнездо, кишащее людьми, такое, с каким этот экспериментальный, автономно действующий вид Терминатора никогда прежде не сталкивался в свое время. В нем имелись геометрически правильные небоскребы, строгие и совершенные, словно прорезанные бритвой, и бесконечные районы застройки высокой плотности населения: ряды за рядами зданий, миля за милей, дома и здания средней этажности, из стекла, стали, кирпича, камня и бетона. И все это было построено для людей, для многих миллионов людей. Куда бы он ни глянул, повсюду были огни огромного города, везде одно и то же.

Отвратительно.

Нужно действовать быстро. Т-ХА видоизменился, утратив характеристики какого-либо конкретного человека. Он стал гладким, бесполым, каким-то абстрактным. Вцепившись пальцами одной своей могучей руки, он полез внутрь своей же массивной груди, которая как-то вязко разомкнулась. Его рука погрузилась внутрь почти до локтя.

Т-ХА не почувствовал никакой боли от перемещения во времени. Его тщательно настроенная и многократно дублированная, резервированная и чрезвычайно навороченная электронная нано-начинка перемещалась в пространственно-временном поле гораздо лучше, чем живая плоть.

Он убрал руку, и в его огромном кулаке размером с валун появилась фазированная плазменная лазерная винтовка: черное металлическое оружие почти трех футов в длину, без ружейного ложа. Винтовка была похожа на громадный удлиненный пистолет, и именно как пистолет и держал ее теперь цепко в своих лапах Терминатор. По сравнению с другими видами небольшого стрелкового оружия, похожими лишь на жалящих пчел, это устройство являлось по-настоящему самым злым и смертоносным.

Затем масса Т-ХА скорректировалась, заполнив внутреннюю полость, оставленную его оружием, и Терминатор несколько сократился в размерах — но он по-прежнему был в высоту примерно восемь футов. Он вернулся в прежний изначальный свой облик — гигантского роста голого мужчины.

Его целью и задачей являлось уничтожение людей. Наведя лазерную винтовку вперед, он[1] приступил к выполнению боевого задания.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

МАЙ 1994 ГОДА, ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ.


В ходе их боя с меняющим свой облик Терминатором Т-1000 они, отступая, попали на сталеплавильный завод, где работала бригада ночной смены. Рабочие бежали с него, спасая свои жизни, когда автоцистерна сложилась пополам и рухнула на бок — и покатилась, с яростным мучительным визгом раздирая металл, прямо в здание завода, где она, лопнув, разбилась, словно огромное, удлиненное яйцо, изливая из себя свой опаснейший груз: тысячи литров жидкого азота. Азот зашипел и превратился в пар, войдя в соприкосновение с воздухом и окутав собой со всех сторон Т-1000, когда он пытался прорваться сквозь заводские руины и обломки. И этот меняющий формы оборотень, этот Терминатор из жидкого металла буквально замерз на месте. Он упрямо пытался идти дальше, но вскоре он оказался совершенно обездвижен, словно скульптура из раскрашенного стекла.

Т-800 поднял пистолет.45-го калибра. «Аста ла виста, бэйби»[2], сказал он — а затем сделал один лишь выстрел. Т-1000 взорвался и рассыпался на части.

Однако и тут конец еще не наступил. Когда фрагменты Т-1000 нагрелись на полу сталелитейного завода, Т-1000 все-таки удалось вновь трансформироваться, пока они бежали, спасаясь от него. Или, скорее, пытались сбежать, учитывая все их травмы, ранения и ушибы. Джон Коннор спрашивал сам себя, каким образом он работал и как сумел так сделать.

Должен был существовать какой-то предел сокращения в его искусственном интеллекте, размером настолько маленький, с какой-то фрагмент, который был способен сохранить и восстановить всё в нем запрограммированное.

Однако пока они не могли установить, что это. А Т-1000 бросился за ними. В конце концов Т-800 выстрелил гранатой прямо ему в тело. Она взорвалась, и Т-1000 словно расплескался в странных беспорядочных формах, его программы по-прежнему судорожно пытались трансформировать его, причем даже тогда, когда он рухнул в огромный резервуар с расплавленной сталью. Но это, в конце концов, оказалось уже слишком. В бассейне жидкой стали эта машина для убийства изо всех сил пыталась высвободиться, превращаясь в многочисленные формы, меняя облик, однако в конечном счете расплавилась. А затем его не стало вовсе, и его жидко-металлический хай-тек сплав растворился в бассейне стали.

«Мне нужен отпуск», сказал Т-800. Теперь он представлял собой страшное зрелище. Его левая рука была оторвана во время сражения с Т-1000, после того как они оказались на этом заводе. А большая часть его внешней органической оболочки оказалась сожжена или отстреляна.

Джон посмотрел вниз, на расплавленный металл. От Т-1000 не осталось и следа.

«Он погиб?»

«Уничтожен».

Они сбросили вниз руку первого Т-800, из 1984 года — того, который пытался убить его мать, Сару, еще до того, как он был зачат. Джон взял его с собой в здании корпорации «Кибердайн»[3]. Затем он бросил туда же чип-микропроцессор из его головы.

«Наконец-то всё кончено», сказала Сара.

«Нет». Т-800 коснулся пальцем собственной своей головы. «Есть еще один чип-процессор. Он тоже должен быть уничтожен».

Джон сразу же понял, что это означает. Но Т-800 уже стал его другом. Общаясь и действуя вместе с людьми, он сам начал казаться человеком. Джон уже так многому научил его. И после всего этого нельзя было вот просто так взять и отправить его на переплавку, словно какой-то металлолом, как изношенную машину, просто на всякий случай, чтобы его не заполучили те, кому не следует.

«Нет!», сказал он.

«Прости, Джон», сказал Т-800.

«Нет, нет, нет! Все будет как надо. Останься с нами!»

«Я должен уйти, Джон».

Сара молча с ним согласилась. И как это случалось уже довольно часто в его жизни, Джон почувствовал, как взрослые ополчились против него.

Конечно, это совсем не обязательно. Он пытался приказать Терминатору не уничтожать самого себя, но Сара преодолела его сопротивление. Она опустила Терминатора в расплавленную сталь на цепи с электромотором. И вскоре он пропал.

Все кончено.

Однако этот кошмар так и не закончился.

Джон услышал сирены машин полиции и скорой помощи, а затем крики. Сара застыла от ужаса, услышав их, озираясь с опаской, как затравленный зверь. Им нужно было выбираться отсюда. Пусть Терминатор Т-1000 и был разрушен, за ними по-прежнему гналась полиция. Если менты их поймают, Сару отправят обратно в психбольницу Пескадеро. Самого же Джона наверное арестуют и куда-нибудь посадят. Его приемные родители погибли, будучи убитыми Т-1000, и больше никто уже не захочет брать его к себе. Теперь уж точно.

Им нужно было быстро бежать отсюда, не обращая внимания на свои травмы и ранения, угнать машину и попасть в отель в Анахайме, к Тариссе Дайсон — бежать.

Завод теперь был пуст. Джон помог Саре, хромая, спуститься вниз по металлической лестнице на бетонный пол. Одно бедро у нее было всё в крови, там, куда попала пуля. Она теряла силы.

«Поезжай, беги, Джон», сказала она. Ее длинные, медового цвета волосы в полумраке развевались вокруг ее головы и плеч. На лице у нее были следы грязи и слез облегчения, боли и надежды. «Возвращайся в тот поселок, к Энрике. Ты можешь доверять семье Сальседа[4]». Сара выполнила свою миссию. Теперь, когда Джон был спасен, она почти уже не заботилась о себе.

«Нет!», сказал Джон. «Пошли. Мы должны это сделать вместе».

Он наполовину протащил ее через весь завод, полыхавший огнями пожара. Они углубились внутрь, в его какие-то неизвестные уголки, отчаянно пытаясь отыскать выход в лабиринте всех этих труб, трапов, конвейеров, лент и транспортеров, прочей тяжелой техники и металлических опорных балок.

Глянув через плечо, Джон увидел, как засверкали фонарики, обшаривавшие углы там и тут и приближавшиеся со стороны входа. Стали также слышны громкие голоса и крики.

«Давай, мама», сказал он возбужденным шепотом. «Пожалуйста».

«Хорошо», сказала она. «Только остановись на минутку, Джон. Всего за одну минуту».

«Ладно», сказал он с сомнением. «Одну минуту», сказала она снова, подняв руку.

«Дай мне отдышаться». Она тяжело дышала. Она сражалась, как герой, так, как она сама приучала себя, натаскивая себя именно для этого уже много лет, с тех пор, как на нее напал самый первый Терминатор. «Иди ко мне». На лице у нее появилась страдальческая улыбка, затем она прижала его к себе, крепко-крепко, как будто никогда его больше не отпустит от себя. «Что бы ни случилось, Джон, мы победили. Даже если никто нам не поверит, даже если они возненавидят нас и закроют нас, и никогда так и не поймут, чем они обязаны нам, мы уже остановили Судный День».

Он обнял ее за талию, переполненный чувствами. «Понимаю», сказал он, со слезами на глазах. «Но сейчас мы должны подумать о нашем будущем».

«Тогда пошли. Мы сможем это сделать». На лице у него появилась кривая улыбка. «Эй, солдат, теперь ты говоришь на моем языке».

Когда они, с трудом и шатаясь, ковыляли по заводу, наполовину скрючившись и прячась по темным углам, вышли на твердый бетон, шум и огни стали приближаться. Сара споткнулась о кусок спекшейся окалины, удержавшись на ногах, но чуть вскрикнув от боли. Хотя она и попыталась заглушить этот вскрик, их преследователи, должно быть, его услышали, потому что кто-то закричал: «Вы здесь!» Затем послышались чьи-то бегущие шаги, было слышно, как какие-то люди о чем-то срочно совещаются между собой, а затем рядом с ним заиграли лучи фонариков.

Когда эти лучи пронеслись рядом с ними, они забились в какой-то темный угол за лестницей, а затем быстро побежали, заметив свет, указывавший им на двери напротив. Джон засуетился возле них, стараясь не шуметь. Он осторожно повернул ручку, не желая шуметь — и толкнул двери. Он выбрался наружу, в переулок, с темной парковкой слева, освещенной парой фонарей. Один из них беспорядочно мигал. Там торчало несколько автомобилей, брошенных на парковке во время эвакуации завода.

Он попридержал двери открытыми, и Сара вылезла наружу вслед за ним. По-прежнему стараясь двигаться тихо, как мыши, они тихонько затворили дверь и прикрыли ее мусорным баком, подтащив его к дверям. Выглянув из-за этого бака, Джон выбрал Седан Хонду 1970-х годов, несколько уже изношенную, но не слишком потрепанную.

«Оставайся здесь», сказал он шепотом. «Я сейчас вернусь».

Он нашел на парковке половинку разбитого кирпича, быстро разбил им стекло с водительской стороны и залез рукой внутрь, открыв дверь. Он бросил в багажник свой рюкзак, а затем стал возиться внизу, пытаясь включить зажигание и завести машину без ключа. С каждой секундой колотилось его сердце. Наконец ему удалось завести машину, и он пополз по переулку обратно, оставив автомобиль с выключенными фарами.

«Лучше мне сесть за руль», сказала Сара. «Ты за рулем будешь выглядеть подозрительно. Может, на меня не обратят внимания».

«Хорошо. Всё классно. Давай, пошли тогда». Тут изнутри здания кто-то заколотил в дверь. Поздно, амиго, подумал Джон, забираясь на пассажирское сиденье.

Сара, с больной ногой, забралась в автомобиль, слегка постанывая, но потом все у нее пошло хорошо. Она выехала оттуда медленно и спокойно, включив свет только тогда, когда они выехали в узкий служебный проезд. «Возможно, тебе придется сесть за руль», сказала она. «Когда мы выедем из города».

«Ноу проблемо».

Она повернула направо, в служебный проезд, а затем повернула еще один раз, на светофоре.

«Ты знаешь, где мы находимся?», спросил Джон.

«Да, думаю, знаю». Миновав еще два поворота, они оказались на шоссе, ведущем в Анахайм.

* * *

Перед этим, дома у Майлза Дайсона, в тот же вечер, когда они планировали свой «рейд» на «Кибердайн», Сара подняла вопрос о логистике. «После этого нам потребуется этот Бронко», сказала она. «Мы не должны рисковать им в Кибердайне».

Джон сразу же врубился. Если они по-прежнему будут угонять машины, они начнут оставлять за собой следы — и рано или поздно, но полиция их выследит.

А где полиция, там всегда где-нибудь поблизости появится и Т-1000. С его возможностями менять свой облик он легко может проникнуть и затесаться в их ряды.

Т-800 обратился к Майлзу. «Нам нужна твоя машина».

Они собрали всё оружие и взрывчатку и погрузили ее Рейндж-Ровер Дайсонов, передав затем Тариссе ключи от Бронко Энрике Сальседы. Тарисса назвала им отель а Анахайме, где они смогут с ней связаться, когда все закончится.

И теперь они медленно проехали мимо отеля, осмотрев его окрестности. Они припарковались в миле от него в каком-то темном переулке. Если кто-нибудь сообщит об угнанной Хонде, Джону и Саре хотелось бы, чтобы ее обнаружили как можно дальше от отеля, когда они осмелились покинуть ее. В то же время, они не могли рисковать идти пешком более мили. Они оба были ранены. Джон чувствовал себя полностью избитым, с синяками по всему телу, словно кто-то запихнул его в мешок и ударил им о стену ради удовольствия. Сара пыталась браво крепиться, стараясь не хромать, но рана у нее в ноге была заметна и очевидна.

Кроме того, ее лицо мелькало на всех телеканалах с тех пор, как она вырвалась из больницы Пескадеро. А это было еще до перестрелки и гигантского взрыва в здании «Кибердайна». И теперь они значились в списках самых разыскиваемых лиц в Лос-Анджелесе. Кто-нибудь может их заметить и опознать. Даже если не принимать во внимание их ушибы и ранения, они были далеко не неприметными лицами. Было уже позже 1 часа ночи, и что может делать молодая мать на улице с ребенком? Более того, одежда на этой молодой матери была поразительной, она была полностью черного цвета, сожженной в разных местах, из-за чего плечи у нее были голыми, демонстрировавшими при свете уличных фонарей ее исхудавшие, весьма рельефные мышцы. Сара была специально одета для битвы за свою жизнь, и она победила, но теперь она буквально светилась на улицах, как маяк.

Джон считал каждый свой шаг: 1498, 1499, 1500… почти пришли. Почти. Он ощущал себя сейчас самым старым девятилетним ребенком во всем мире. Всю свою жизнь его почти насильно вскармливали техническими ноу-хау и идеями с детства быть взрослым: начиная с информационной войны и до обучения стрельбы из винтовки, учили автомеханике, искусству выживания в джунглях и основным навыкам жизни на улицах городов. Он жил во многих местах, многому научился и много наделал делов. Сара старалась воспитывать его так, чтобы он вырос и мог вести борьбу против машин, как гласили сообщения, полученные ею из будущего, о том, что ему придется это делать — спасать мир ради всего человечества. Что ж, теперь они сделали именно это, или, по крайней мере, он на это надеялся, и все же он чувствовал себя, как никогда ранее, малолетним преступником. И хотя они спасли мир от Судного дня, не было никого, кому они могли бы об этом поведать, никого, кто мог бы им поверить. Только одна Тарисса — а у них для нее были лишь плохие вести.

И он по-прежнему отсчитывал шаги: 1599, 1600… Отель, с его яркой неоновой вывеской, находился на расстоянии короткой спринтерской дистанции от них, но они продолжали идти медленно, пытаясь выглядеть обычными людьми.

Оставалось теперь пройти лишь около пятидесяти ярдов, пока никто не узнал их, и не попытался к ним прицепиться. Улицы были почти пустынны, но чтобы раскрыть их, достаточно было одного какого-нибудь патрульного копа. Одного какого-нибудь занудного, назойливого типа, который мог видеть их по телевизору. Или какого-нибудь агрессивного уличного хулигана.

Вдруг раздались шаги и насмешливые голоса позади них. Сара прижалась к витрине магазина, она напряглась и напряженно вздохнула, готовая среагировать. Она крепко держалась рядом с Джоном. Мимо них прошагали два высоких, мускулистых байкера, одетых в черные джинсы и блестящие кожаные куртки, почти как два длинноволосых Терминатора. Байкеры пошли дальше, а в это время со стороны отеля появилась влюбленная парочка: подростки в джинсах и футболках, слишком занятые друг другом, они обнимались, смеялись и игриво толкали друг дружку, и им некогда было обращать внимание на Джона и Сару.

На другой стороне улицы мимо прошел полицейский, затем повернув за угол. Он их не заметил. И теперь, взявшись за руки, они быстро двинулись, наполовину побежали, в гостиницу, Сара по-прежнему хромала, но старалась держаться как можно бодрее. Рядом с лобби отеля был вход на подземную парковку, так что им не придется показывать свои лица. Они решительно зашагали по бетонной рампе-съезду, высматривая Бронко — они понятия не имели, где именно припарковала его Тарисса, но он должен быть где-то здесь.

Джон запомнил номерной знак, IE49973, но Сара заметила его первой. Она потянула его за руку и кивнула в сторону машины. Она стояла в хорошем месте, в удобном выездном кармане, так что им не нужно было даже выруливать оттуда.

Тарисса оставила двери незапертыми. Джон опустил вниз солнцезащитный козырек с пассажирской стороны. Конечно же, там оказались ключи. «Легкие деньги», слабо произнес он. Он передал их Саре, и она запустила двигатель, включив свет. Джон проверил бардачок на предмет карт и документов, в том числе поддельных паспортов, нескольких водительских прав для Сары и правдоподобных свидетельств о рождении. Все это лежало там, где они это оставили. Казалось бессердечным не навестить Тариссу в отеле, не поговорить с ней лично и не объяснив, как погиб ее муж Майлз, застреленный спецназом SWAT, ворвавшимся в лабораторию искусственного интеллекта Кибердайна.

Она была там, наверху, в своем номере, с Дэнни, недалеко от них, ожидая весточку. Ждала и молилась. Но они не посмели войти в лобби и заговорить с сотрудником ресепшна.

Приходило принимать множество жестоких решений.

* * *

Вскоре они уже были в пути.

Сара вела Бронко внимательно и осторожно по пригородным улицам, но не так уж и нерешительно, чтобы не привлекать к себе внимание. «Мы вернемся обратно, к Энрике», сказала она, бросив взгляд на Джона и поморщившись от боли. «Можешь некоторое время повести машину, когда мы выедем из города».

«Конечно, мам», сказал он. «Разумеется». Он уже давно водил легковые и грузовые автомобили, сколько себя помнил, начиная еще с тех времен, когда другие дети игрались в детском саду, он уже обучался основам вождения у друзей и ухажеров Сары в различных латиноамериканских убежищах, куда она брала их с собой, когда они составляли свои планы и готовились к борьбе.

«Нужно будет позвонить Тариссе», сказала она, но явно страшась этого.

Рано или поздно, но Тарисса посмотрит новости, узнав в том числе о смерти мужа в здании «Кибердайна», или же она позвонит в полицию и тогда уже от них узнает, что случилось. Однако Джон почему-то не думал, что она будет торопиться. Несомненно, она постарается, чтобы у них были все шансы выбраться из города. Но она наверняка будет нервно ждать, грызя ногти. И было бы справедливо и по-честному, если бы именно они рассказали бы ей, как погиб ее муж, а не оставлять это на откуп копам — у которых могли быть собственные накрутки в интерпретации случившегося во время побоища в Кибердайне, уж во всяком случае довольно искаженные.

Они вышли на федеральную трассу I-10 и направились на юго-восток в сторону пустыни Мохаве. Проехав около восьмидесяти миль, Сара съехала на обочину у сервисного центра, и они нашли там таксофон. Она позвонила Тариссе в гостиницу и попросила соединить с Корин Сандерс, это имя назвала им Тарисса, сказав, что будет зарегистрирована под ним.

Джон услышал только конец разговора Сары — его мать попыталась быть сильной, еще один раз, прежде чем они вернутся к той жизни тех, кто прячется и скрывается, к той жизни, в которой он вырос, и которая требовала силы иного рода. Они определятся с этой новой жизнью в дальнейшем. Какой она будет?

«Тарисса», сказала Сара. «Это я».

Пауза.

Сара колебалась, словно дрожала. «У меня для тебя плохие новости», сказала она. «Майлза застрелили. Кто-то поднял тревогу и вызвал спецназ. Майлз погиб». В отчаянии она откинула волосы с лица, и голос у нее дрогнул, когда она произнесла в трубку: «Прости, это ужасно».

Джон взял ее за руку и сжал ее.

На этот раз последовало долгое молчание. Хотя Джону и не было слышно, что говорила Тарисса, Сара дала возможность ей выговориться, дала ей возможность выразить свою боль и гнев за то вторжение, которое разрушило ее жизнь, ею семью, забрало у нее спутника жизни. Конечно, Тарисса будет обвинять их в гибели своего мужа. Но с другой стороны, она видела Терминатора Т-800. Она знала, что это машина, а не человек: машина такая продвинутая, причем далеко за все пределы того, что доступно человечеству в настоящее время. Наверняка она поймет, что у них не было иного выбора.

Исследования Кибердайна необходимо было остановить. Они спасли человечество от будущего, настолько мрачного, что даже подумать страшно.

«Я знаю, что ты сейчас чувствуешь», сказала Сара. «И мне хотелось бы быть там, рядом с тобой и с Дэнни. Но нам пришлось бежать. Ты знаешь, что это необходимо было сделать».

Повисла еще одна пауза, теперь уже не такая долгая.

«Да, Бронко у нас. Нам пришлось оставить твою машину возле Кибердайна…

Да, я знаю, ты сможешь справиться с этим. Я постараюсь держать связь, когда опасность нас минует. Жаль, что приходится заканчивать на такой ноте, но мы не можем здесь оставаться. Нас могут увидеть. За нами по-прежнему рыщут копы. Они ни за что не поверят в то, что мы им расскажем, нет никаких доказательств». Сара горько рассмеялась. «А может быть, даже если бы и были».

Еще одна пауза.

«Мы уничтожили Т-1000. Это долгая история. У нас все будет в порядке.

Попробуй поспать, если сможешь. Хотя, я думаю, что скорее всего нет. Позвони в полицию через несколько часов. Тарисса, повторюсь еще раз, я очень, очень сожалею. Я понимаю, что это означает для тебя».

Джон знал, что это правда. Сара действительно представляла себе, что значит кого-то потерять. Его отец, Кайл Риз, был убит еще тогда, в 1984 году, когда они с Сарой столкнулись с первым Т-800.

«Да», сказала Сара, «я знаю. Береги себя и его. Пожалуйста, будь осторожна, береги его и не дай Дэнни вырасти таким, чтобы он нас ненавидел». Она повесила трубку.

Джон задавал сам себе вопрос, как отреагирует на все это Дэнни, который был еще в принципе маленьким ребенком. Какой он запомнит эту ночь? Это может зависеть от того, как с этим справится его мать, насколько честна она будет с ним. Джону оставалось надеяться, что однажды Дэнни вырастет и станет тем, кто может стать его другом. Учитывая то, что исследования Скайнета прекращены, а Т-1000 уничтожен, такое казалось возможным.

Сара вытерла пот со лба, убрав волосы за уши. «Слава Богу, это я сделала», сказала она с тяжелым вздохом.

«И не говори».

«Боже, что я говорю? Бедная Тарисса…»

Он склонился к ней. «Все будет хорошо, мам», сказал он. «Вот увидишь. С нами обоими все будет о'кей».

«О, Джон», сказала она. «Если с тобой что-нибудь случится, это просто убьет меня».

Во мраке ночи Джон взял в свои руки руль Бронко. Даже сидя на самом переднем краешке сиденья, он едва мог дотянуться до рычагов управления, но это не имело большого значения, поскольку они теперь просто ехали вперед.

Когда они вернулись на федеральную трассу, Джон включил свет. Дорожный указатель известил ему о Палм-Спрингс. Пока Бронко двигался вперед, пожирая милю за милей, Сара задремала рядом с ним. Она казалась спокойной. Но что-то в глубине души беспокоило Джона, нечто такое, о чем у него не было возможности подумать раньше.

Он понял это через час. Да, они уничтожили Т-800, там, на сталелитейном заводе, когда была выполнена его миссия. Но у него была оторвана по локоть левая рука, когда он сражался с Т-1000. И им так и не удалось вернуть себе эту кисть с рукой.

Что бы они ни делали, всегда казалось, что оставалось нечто, способное помочь Скайнету разработать его технологию. Возможно, они были обречены на провал. Не исключено, что будущее изменить невозможно.

Джон стиснул зубы, когда на сиденье рядом с ним пошевелилась Сара.

Он расскажет ей об этом позже. Не сейчас.

Чуть севернее Калексико (город в штате Калифорния, на границе с Мексикой) он вновь передал руль ей и некоторое время поспал сам, пока она вела машину последние мили, остававшиеся до поселка Сальседы. Он никогда еще не чувствовал себя таким усталым. Что бы ни принесло с собою будущее, им придется с ним столкнуться лицом к лицу, быть готовыми к этому.

Неотвратимости не существует, подумал он про себя, когда сон стал овладевать им. Нет судьбы, кроме той, которую мы творим для себя сами.


К СЕВЕРО-ЗАПАДУ ОТ КАЛЕКСИКО, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ.


Когда в бледном, безоблачном небе взошло солнце, они добрались до поселка Энрике Сальседы, располагавшегося в пустынной местности.

Казалось, уже прошел целый год — трудно было поверить в то, что они приехали сюда менее суток назад, еще до той роковой поездки обратно в Лос-Анджелес.

Это поселение спряталось среди юкки (вечнозеленые растения), кактусов и сухого кустарника. К полудню здесь будет жарко и сухо, но сейчас, ранним утром, было прохладнее.

Кругом было пыльно и почти мертво, ни единого звука, кроме порывов ветра. Тут всё было похоже на место, где никому не захочется жить, и где никто никого не потревожит: нагромождение разбитых трейлеров и брошенных автомобилей, включая даже корпус старого вертолета «Хьюи», который, возможно, в свое время послужил во Вьетнаме.

Здесь имелась и грунтовая взлетно-посадочная полоса, которая на первый взгляд казалась заброшенной, но Джон знал, что она была полностью рабочей.

Семейство Сальседы готовилось пережить ядерную войну, они также являлись торговцами оружием, происходившими из Гватемалы, и не относились к тому сорту людей, с которыми большинство других согласилось бы общаться охотно и без опаски, однако они были верными союзниками. Для Джона это поселение являлось дружеским кругом единомышленников и относительно безопасным убежищем.

Вчера, после того, как они загрузили Бронко всем необходимым, Сара задремала здесь, под солнцем пустыни, сгорбившись над столом для пикника.

А вот то, чего Джон никак от нее не ожидал, это ее неожиданный поступок после того, как она проснулась. Она воткнула нож в поверхность этого стола и уверенно направилась к микроавтобусу, который они угнали в Лос-Анджелесе и на котором добрались сюда. Она уехала отсюда одна, оставив под вращающимися колесами лишь поднявшуюся пыль, вооруженная автоматической винтовкой Кольт CAR-15 и пистолетом.45-го калибра. Джон побежал вслед за ее машиной, крича ей, чтобы она остановилась: «Мама!

Подожди!» — но она так даже и не оглянулась назад.

Она вырезала слова «NO FATE» («Неотвратимости не существует») на деревянном столе для пикника. Эти слова пронес с собой во времени Кайл Риз, как сообщение от Джона Коннора из будущего — из 2029 года. В 1984 году, перед своей смертью, Кайл передал их Саре, которая затем передала их Джону: «Будущее не предопределено. Нет судьбы кроме той, что мы творим сами».

Сара задумала изменить будущее, убив Майлза Дайсона, человека, который собирался изобрести Скайнет.

Это привело ко всей последовательности неистовых по своей ярости событий вчерашней ночи: поездке Джона по следам Сары к дому Дайсонов, вместе с Т-800; их нападению на Кибердайн; и к финальной схватке с Т-1000 на сталелитейном заводе…

Сара остановила машину внутри проволочного ограждения поселения, далеко за трейлерами, затем вышла из автомобиля в лучи раннего утра, с трудом способная передвигаться и волоча свою раненную ногу. Джон побежал впереди нее.

«Энрике!», закричала Сара. «Иоланда!»

Тишина… и ветер.

Она снова позвала их, на сей раз по-испански. «Энрике, выходи. Нам нужна ваша помощь». Ее испанский был почти идеальным. Джон рос в Мексике, Никарагуа, Сальвадоре, Гватемале и Аргентине — и он говорил на этом языке даже лучше, чем мать, без единого намека на акцент гринго.

Откуда-то из-за трейлера появился Франко Сальседа, сын Энрике, подросток, направивший на них свой АК-47. Джон замер на месте как вкопанный. Увидев, кто это, Франко медленно кивнул. «Все в порядке», сказал он на английском языке. «Вы, Конноры, имеете право приезжать сюда без предупреждения».

Затем он расплылся в улыбке и направил дуло свого оружия в землю, поставив его на предохранитель. «Эй», крикнул он через плечо, «наши гости вернулись!»

«Мама ранена», сказал Джон. «Она серьезно пострадала». Теперь Сара поравнялась с ним.

Иоланда и Энрике Сальседа вышли из трейлера, Энрике надел себе на голову ковбойскую шляпу. Это был грубоватый и неряшливый на вид человек с густой черной бородой, которая местами уже была в седине и была коротко подстрижена, почти напоминая щетину. У него были пронзительные глаза, глубоко посаженные, на морщинистом горбоносом лице. Иоланда была приятной на вид латиноамериканкой, лет сорока, с темными волосами, которые ниспадали на ее пухлые плечи и коричневую кожу.

«Что за проблемы у тебя теперь, Коннор?», спросил Энрике в своей грубоватой манере. «Ты похожа на мертвое пугало».

«Это долгая история», сказала Сара, перейдя обратно на английский язык. «Да? А где же твой лучший друг, „Дядя Боб?“» Он имел в виду Терминатора Т-800.

«Не сейчас, Энрике». Она указала на кровь на своей черной военной форме.

«Как же это случилось?», спросила Иоланда по-испански, осматривая Сару сверху вниз. Она жестом позвала их к трейлеру быстрыми и тревожными движениями руки. «Давай-ка я осмотрю твою ногу. Я смогу тебе помочь».

«Спасибо», сказала Сара, морщась от боли. «Мне нельзя показываться врачу.

Мы залегли на дно». У семейства Сальседо имелись значительные запасы продуктов и лекарств, не говоря уже о пушках и ином военном снаряжении.

Хотя их местечко на первый взгляд казалось бедным и разрушенным, они запаслись всем необходимым, чтобы суметь выжить здесь, в пустыне, почти неограниченное время.

«Не волнуйся, Коннор», сказал Энрике. «Вы прибыли как раз туда, куда вам нужно. Вы же знаете, что тут у нас все на благотворительности устроено». Он ухмыльнулся и шагнул вперед по пыльной земле, обнимая их. «Всегда радостно вновь тебя увидеть, Саралита, какие бы безумства ты ни совершала». Он со смехом покачал ее из стороны в сторону в сильных своих руках, а затем положил одну руку Джону на плечо. «Пошли, Джон, посмотрим, что мы можем сделать».

После того, как Иоланда обработала Саре ногу и дала ей пару сильнодействующих обезболивающих, они собрались вокруг старого телевизора в одном из трейлеров, развалившись в креслах с разорванной обивкой. Иоланда кормила своего сыночка Пако, сидевшего у него на коленях, а в это время другие их дети играли на улице, за ними присматривал Франко.

В утренних новостях сообщили о нападении на Кибердайн, в том числе о гибели Майлза и о ранениях и травмах, полученных многими полицейскими.

По всему штату был разослан бюллетень о розыске Сары, Джона и их загадочного подельника, который им помогал.

Женщина-диктор с длинными волосами и идеальной улыбкой, словно из рекламы зубной пасты, зачитала по бумажке описание случившегося, сопровождавшееся кадрами видеосъемки разрушенного здания Кибердайна.

Затем эти кадры сменились ее интервью с президентом Кибердайна, типом по имени Оскар Круз. Этот чувак выглядел весьма напуганным, как и следовало ожидать, но он до некоторой степени был по-своему интересен внешне и крут, пусть и чуть старомодно. Таких взрослые называют «элегантными». У него была короткая, аккуратно подстриженная бородка, и он был одет в твидовый спортивный пиджак.

«Все мы буквально разорены этим и крайне расстроены», заявил Круз. «Это так ужасно, и так бессмысленно. Но это нас не остановит. Нашей компании мужества и стойкости не занимать. Мы все тут преданы своему делу. Мы уже рассматриваем различные варианты…»

На этих словах Круза обрезали, и на экран вернулась пышноволосая дикторша.

«В сегодняшнем заявлении Полицейского управления Лос-Анджелеса говорится, что Сара Коннор свободно говорит на испанском и может попытаться пересечь границу, скрывшись в Мексике. Власти всех приграничных штатов усилили розыск Коннор и ее сообщника. Они охарактеризованы как вооруженные и очень опасные лица».

«Коннор», сказал Энрике, «я счел бы тебя сумасшедшей, если бы и без того не знал, что ты буйная».

«Я как лиса», быстро произнесла Сара, а затем рассмеялась. «Да, точно, коварная, как лиса». Энрике глотнул из бутылки текилы «Куэрво», а затем прищурившись взглянул на Сару. «Уж я-то, как никто, знаю, что ты хитра. У тебя есть на то свои основания».

Плюс в друзьях Сары, как это понимал Джон, заключался в том, что большинство из них были такими параноиками, что они воспринимали ее почти как нормальную. Она отпугнула от себя некоторых из своих бойфрендов всеми этими рассказами о Терминаторах и Судном дне, но такие люди, как Энрике здесь и семейство Техада в Аргентине, закрывали на всё это глаза, полагая, что эти рассказы были далеко не такими уж безумными по сравнению со многими другими теориями заговора, о которых они слышали — или которые сами состряпали — относительно властей, правительств и военных. Они точно так же вполне могли поверить и ей.

«Нам с Джоном нельзя здесь оставаться», сказала Сара. «Безопаснее нам будет по другую сторону границы».

Иоланда положила руку ей на плечо, почти по-матерински. «Останетесь здесь, сколько будет нужно», сказала она по-испански. «По крайней мере, пока тебе не полегчает».

«Вы же только что приехали сюда, Коннор», сказал Энрике. «Это ваш дом, родной очаг. Лучшего места вам просто не найти в этом мире и в этой жизни».

«Я знаю это. И я благодарна вам».

«Мама», сказал Джон, «мне здесь нравится. Мы здесь в безопасности. Давай пока не уезжать отсюда, пока тебе действительно не станет лучше. Хорошо?»

«Послушай сына». Энрике постучал ему по голове. «У него много наверху в черепушке. Уверен, что вы тут пригодитесь и сумеете себя занять».

Она вздохнула, оказавшись в меньшинстве. «Ладно…», она взглянула на Джона осмысленно, «—на несколько дней. Но нам нужно ехать на юг, где полиция о нас не знает».

«Всему свое время, Коннор, — но я могу это устроить».

Она вопросительно посмотрела на Энрике. «Было бы превосходно».

«Сюда в понедельник прилетает вертолет», сказал он. То есть почти через неделю. «Мы переправим вас через границу в понедельник ночью».

«Это было бы хорошо, Энрике. Я буду очень благодарна. Это придется сделать».

Эти слова она, казалось, с силой выдавила из себя, одной короткой очередью за раз. «Спасибо».

Энрике глотнул еще текилы. «Да, черт возьми. А теперь не падай духом, взбодрись и поживи немного».

Джон подумал о будущем. А что если мы не в состоянии его изменить, что бы мы ни делали? Ведь существует оторванная рука Терминатора, которую они оставили там, на заводе. Он должен будет поговорить об этом с мамой. Но даже если допустить, что будущее можно изменить, что если Скайнет все-таки будет включен в него? По телевизору Круз сказал, что Кибердайн все же не сломлена полностью. Может ли обновленное будущее оказаться таким же плохим, как и старое? Если все ставки сделаны и прогорели, не может ли стать даже еще хуже, чем прежде?

Вообще-то да, хотя он знал, что нужно делать. Они будут продолжать делать то, что нужно, чего бы это ни стоило. Везде и всегда.

Неотвратимости судьбы не существует.

И они выяснят это. Что бы ни было впереди, все закончится хорошо.

Так должно быть.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В иной реальности, однако, события вокруг осады комплекса Кибердайна — и роковой конфронтации с Терминатором Т-1000 — приняли совершенно иной оборот…


МИР СКАЙНЕТ К СЕВЕРО-ЗАПАДУ ОТ АЛЕКСИКО, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ МАЙ 1994 ГОДА.


Пока Джон дурачился с Т-800 в поселении Сальседы, он понимал, что Сара наблюдает за ним, хотя он не мог сказать, что было у нее на уме. После того, как она закончила проверять и чистить оружие, они дали ей возможность некоторое время вздремнуть. В сапогах и военной форме она сама была похожа на Терминатора, но в то же время она была уставшей, истощенной многими годами борьбы и явно испытывала стресс после побега из клиники Пескадеро, особенно с учетом того, что прямо на хвосте у них висел Т-1000.

Джон помог Т-800 уложить оружие в багажник Бронко, вместе с картами, документами, канистрами бензина, сифонами с топливом и водой, рациями и взрывчаткой. Если их выследит Т-1000, он обнаружит их далеко не безоружными.

Дети Сальседы играли у трейлеров и машин, которые окружали поселок Энрике. Их задиристый пес радостно лаял, бегая вокруг. Все говорили Джону, что его мать была какой-то психанутой, стараясь не дать ему возможность поверить ей. Но теперь, когда он увидел Терминаторов в действии, он понял, что все, что она говорила, было правдой. Смертоносный T-1000 все еще был где-то тут, поблизости, он планировал разыскать их и убить.

Джон прекратил работать, на минуту задумавшись о Судном Дне. Здесь, в пустыне, семейство Сальседы вполне способно справиться с первоначальными последствиями взрывов и хаоса, вызванных электромагнитными импульсами, но как долго они смогут противостоять радиации, осадкам, ядерной зиме, а затем и машинам? Должны же существовать и более безопаснее места — они с мамой должны убедить как можно большее число своих друзей уехать отсюда, двинувшись на юг, подальше от США.

Сара склонилась над столом для пикника, положив голову на руку. Пока Т-800 продолжал работать, Джон приблизился к ней, тихо и осторожно, думая, что она спит. Она подняла глаза — должно быть, она почувствовала его присутствие, возможно, на нее упала его тень. «Я думала о Судном Дне», сказала она.

«Все в порядке, мам», сказал Джон. «Мы пройдем через все это. Нам просто нужно это выдержать».

Она села, устало ему улыбнувшись. «Мы должны быть сильными». Она сжала зубы и взяла в руки нож, поигрывая с ним. Затем она повернула его острым концом к поверхности стола. И она вырезана там слова: NO FATE (НЕОТВРАТИМОСТИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ). «Мы сможем остановить их», сказала она.

«Мама? О чем ты? Если речь идет о том, что я думаю, даже не пробуй туда отправляться. По крайней мере не сейчас. Сейчас совсем не подходящее время».

«Кибердайн», сказала она. «Тот парень, Майлз Дайсон, который изобрел Скайнет — мы можем остановить его, и всего этого не произойдет. Мы можем взорвать Кибердайн, или убрать Дайсона и проследить за тем, чтобы никто больше не смог продолжить его исследования».

«Ты уже пробовала сделать это раньше», сказал Джон, «уничтожить ту правительственную лабораторию в прошлом году. Они упрятали тебя, помнишь? Копы ожидают, что ты вполне можешь попытаться сделать еще что-то подобное».

«Все равно мы не должны бросать этих попыток», сказала она, сжав зубы.

«Ты же только-только сбежала из Пескадеро. Ты же не хочешь вернуться обратно».

«Мы не можем просто так вот сидеть и ждать Судного Дня».

«Хорошо, хорошо. Но мы можем попытаться это сделать позже, или попробовать что-нибудь другое. Но нельзя просто так убивать людей, и нельзя нам сейчас атаковать Кибердайн, когда как раз сейчас Т-1000 именно этого и дожидается».

Эти его слова, казалось, попали в цель и были услышаны. Видно было, что Сара взвешивает все это в уме.

«Должен быть какой-то иной путь», сказал Джон.

Сара зажгла сигарету, выпрямилась и затянулась. Она прикусила губу, а затем сделала еще затяжку «раковой палочкой» (сигаретой). «Хорошо», сказала она мрачно. «Мы подождем». Голос ее показался ему обиженным, словно она лучше знала, что делать, но затем она замолчала, и лицо ее смягчилось. Она встала и шагнула к нему, раскрыв объятья. Она крепко обняла, прижав к себе Джона, не сказав ни слова, а просто всхлипнула. «Я люблю тебя», сказала она.

«И всегда любила».

И он понял: он всегда это знал. «Я знаю. Все хорошо, мам… я тоже тебя люблю».

Через три часа они были уже в Мексике. Они двое и «дядя Боб».


ЛОС-АНДЖЕЛЕС.


Способности Т-1000 менять свой облик были практически не ограничены, они сдерживались лишь параметрами постоянной массы его тела. Его внешний вид по умолчанию — молодой, серьезный мужчина. С момента своего появления в 1994 году он усвоил, что весьма удобно и полезно мимикрировать в полицейского в форме и пользоваться полицейскими машинами.

В клинике Пескадеро Коннорам удалось от него уйти, угнав машину и на высокой скорости скрыться на городских улицах. Это было ударом, конечно, но у Т-1000 по-прежнему имелись кое-какие возможности. На территории больницы, рядом с ней, копошились полиция и санитары скорой, словно муравьи вокруг бочки с медом. К Т-1000 подъехал полицейский на мотоцикле, приняв его за своего коллегу. «Ты в порядке?»

«Да, всё отлично», ответил Т-1000. «Ого… у тебя классный мотоцикл». Его палец превратился в металлическое копье, быстро проткнувшее копу горло.

Если он останется в живых, он помешает ему. Т-1000 быстро спрятал труп в соседнем саду, а затем скрылся в ночи, направившись вслед за Коннорами. Его шансы вновь обнаружить их без поддержки были малы, однако власти будут преследовать их, и он легко сможет получить доступ к полицейской информации.

Несколько часов он кружил по всему городу и по растянувшимся на многие мили его пригородам. Коннорам необходимо было спрятаться где-нибудь на ночь и подлечить раны, полученные во время прорыва. Всю ночь Т-1000 слушал по рации полицейские донесения. Сообщений поступало множество, в том числе несколько донесений о том, Конноров где-то видели, но все они заставали его врасплох. Это оказалось пустой тратой времени, их след простыл.

И теперь они, вероятно, бросили эту свою машину. В этой ситуации программы, вложенные в Т-1000, не могли предложить ему четких решений проблемы. Ему мало что было известно о возможностях и соратниках Конноров в этот период их жизни, за исключением того, что они были, как известно, уроженцами Лос-Анджелеса. К несчастью, большинство документации было утеряно во время войны Судного дня и хаоса, который последовал вслед за ней.

Ближе к утру Т-1000 вернулся в дом приемных родителей Джона Коннора: Тодда и Джанель Войт. Он уничтожил Войтов и их собаку еще до того, как предпринял меры по захвату Сары Коннор в психбольнице Пескадеро. Здесь все было тихо.

Он стал рыться в письмах, дневниках, адресных и записных книжках, пытаясь найти все, что позволить предугадать дальнейшие возможные шаги и действия Конноров, а также места, где они могут укрыться. Среди бумаг были письма Сары Коннор к сыну, отправленные из Пескадеро, но они оказались бесполезными. Если здесь и могла быть какая-нибудь информация, то она наверняка была тщательно скрыта и даже как-то зашифрована. В доме также имелись компакт-диски, жесткий диск и множество видео- и аудиокассет. Эти записи были в основном в товарной коммерческой упаковке, но она могла быть и обманкой — в любом из них могли быть скрытые сообщения. К восходу солнца Т-1000 прослушал аудиозаписи на акустической системе Войтов. Все они соответствовали рекламным упаковкам: различные записи, купленные в магазинах.

Ресурсов проанализировать остальные материалы ему не хватало. Разбираться с дисками и жестким диском являлось самой сложной задачей. На них имелось слишком много информации, чтобы Терминатор стал тратить время на просмотр их самому. Он также не мог оставаться здесь и просматривать все эти видеокассеты — рано или поздно кто-нибудь его прервет, вызвав осложнения.

Он разобрал компьютер и сунул все, что ему могло понадобиться, в пакет. В 10:35 утра он оставил полицейский мотоцикл в каком-то переулке в центре города. Никем не замеченный, он изменил свой внешний облик, превратившись в одного из сотрудников больницы, которых он уничтожил в Пескадеро.

Захватив с собой материалы из компьютера, он вошел в полицейский участок, где за перегородкой из пуленепробиваемого стекла сидел дежурный сержант, разговаривавший с бешено жестикулировавшей парой средних лет.

Т-1000 пролез вперед и протянул диски и жесткий диск. «Это из дома Войтов», сказал он голосом санитара.

«Эй, так нельзя врываться без разрешения», сказал мужчина средних лет.

«Ждите своей очереди».

«Это улики из дома Войтов», сказал Т-1000, не обратив на это внимания.

«Приемных родителей Джона Коннора, мать которого вчера бежала из Пескадеро. Понимаете, о чем я?»

«Что? Откуда вы это взяли?», спросил сержант.

«Проверьте их. Там может содержаться информация о местонахождении Конноров». С этими словами от отошел от пары, которая смотрела на него с бессильной яростью, и зашагал прочь.

Через несколько минут он вернулся к своему мотоциклу, который по-прежнему стоял в переулке. Отлично. Пусть стоит там, он снова изменил свой внешний облик, на сей раз превратившись в Джанель Войт, приемную мать Джона Коннора. В этом обличии он вошел в магазин бытовой техники в двух кварталах от полицейского участка. Когда он начал осматривать стеллажи новенькой сверкающей видеоаппаратуры, к нему подошел продавец. «Что желаете, мэм?»

Это был долговязый подросток с выступающими вперед зубами. На нем была полосатая рубашка и ярко-желтый галстук.

Т-1000 указал на полки, точнее на совмещенный теле- и видеомузыкальный центр Aiwa. «Мне бы хотелось вот это, голубчик», сказал он, используя голосовой образец миссис Войт.

«Как вам доставить покупку, мэм?»

«Я смогу унести ее с собой, голубчик, не беспокойтесь».

Продавец посмотрел на Т-1000, будто столкнувшись с сумасшедшей покупательницей. «Это большая и тяжелая вещь», сказал он. «Вы уверены…»

«Поверьте мне, дорогуша. Я гораздо сильнее, чем выгляжу на первый взгляд».

Тем не менее, продавец, казалось, весьма в этом сомневался. «Ну, если так… Но мне действительно кажется, что вам следует сначала попробовать его на вес. У нас очень хорошая служба доставки».

«Ну, может быть и так. Но всё ли готово для меня, если я захочу взять его прямо сейчас?»

«Конечно. Вон там всё упаковано, в полной комплектации». Он указал на коробку, и Т-1000 принял это к сведению. «Теперь, как бы вам хотелось заплатить за покупку?»

«Вот так, уважаемый». Правая рука Т-1000 внезапно изменилась, превратившись в выдвигающийся клинок из серебристого металла длиной в два фута. Одним-единственным движением он направил свое внезапно возникшее оружие в грудь продавцу, проткнул ее, а затем извлек клинок, дав тому рухнуть за прилавок. Он схватил коробку с музыкальным центром и покинул магазин.

Затем он нашел дешевую гостиницу на 7-й Западной улице. В облике Джанель Войт он вошел, удерживая коробку с теле-видео блоком на плече, и с пакетом, наполненным видеокассетами в другой руке. Сидевшая за расцарапанным прилавком с облезлой краской толстая англо-саксонская женщина оглядела его с головы до ног, жуя жвачку и остановившись глазами на большой картонной коробке.

Т-1000 положил пакет и теле-видео блок на потертый ковер у своих ног.

«Добрый день, милочка», сказал он. «Мне нужен номер».

Женщина пожала плечами, как будто она постоянно сталкивалась с эксцентричными постояльцами, а чем они занимаются, это не ее дело.

«Конечно. Надолго вы собираетесь поселиться, милочка?»

«Не знаю, дорогуша».

Женщина недоуменно посмотрела на Т-1000. «„Не знаете“, да? Хорошо, я запишу вас как постояльца на длительный срок». Она сделала пометку в тетрадке, изрядно потрепанные страницы которой не вываливались лишь благодаря толстой клейкой ленте, затем нашла ключ от номера, висевший на красном пластмассовом кольце, помеченный цифрой «8». «Позвольте мне ознакомить вас с правилами проживания…»

Оказавшись в номере, Т-1000 установил теле-видео центр и начал просматривать кассеты, используя ускоренную перемотку пленки. Ко второй половине дня он просмотрел уже немало видеозаписей, узнав много нового для себя о поведении людей, однако не найдя никакой информации о местонахождении Конноров. Когда наступил вечер, он воспользовался своими новоприобретенными более глубокими познаниями в поведении человека, придя к выводу, что Конноры могут попытаться нанести ответный удар по Скайнету через его изобретателя, Майлза Дайсона, или работодателя Дайсона, компании «Кибердайн системз».

Он прервал свой поиск информации и составил план действий.

Хотя многие имевшиеся у него данные были довольно скудными, Т-1000 располагал подробными досье на Кибердайн и ее ключевых сотрудников — всеми материалами, которые были доступны Скайнету в 2029 году. В 10:00 вечера он подъехал в облике полицейского к роскошному современному дому Майлза Дайсона в Лонг-Бич. С улицы ничего не показалось ему подозрительным; никаких признаков Конноров не было. Они пока не наносили удар.

Т-1000 быстро подошел к крыльцу и позвонил в дверь. Внутри кто-то крикнул:

«Дорогая, ты можешь с этим разобраться?» Это был человеческий голос мужчины с интеллигентной речью, но он явно был чем-то очень занят.

Спустя минуту дверь приоткрылась. На него удивленно посмотрела молодая чернокожая женщина. «Да, офицер?», сказала она.

«Простите, что беспокою вас так поздно. У вас здесь всё в порядке?»

«Да», сказала она медленно и явно озадаченно.

«Сегодня вас никто не беспокоил?»

«Нет. Абсолютно. Вы уверены, что вы по адресу?»

«Думаю да. Вы же миссис Дайсон?»

«Да».

«Мистер Майлз Дайсон дома?»

«Он работает, но я могу его позвать».

Т-1000 произвел оценку ситуации. Это был тот самый дом, адрес верный, и Дайсоны были в безопасности — что было важно само по себе. «Нет», сказал он. «В этом нет необходимости».

«Что все это значит?»

«Прошу прощения, миссис Дайсон. Возможно, это просто дезинформация, но мы должны отнестись к этому серьезно. Заключенная по имени Сара Коннор сбежала из клиники для душевнобольных Пескадеро. Возможно, вы видели это в новостях?»

Она медленно покачала головой. «Может, я и читала что-то об этом сегодня утром в газете. Но мы не смотрели сегодня вечерние новости. Майлз был занят работой и…»

«Понимаю, мэм. Более года назад Сара Коннор была заключена в тюрьму за попытку взорвать экспериментальный компьютер. Мы получили наводку, что сегодня она может попытаться как-то навредить вашему мужу или его работодателям, компании „Кибердайн Системз“. Постарайтесь не беспокоиться, но, пожалуйста, позвоните в полицию, если заметите что-нибудь необычное».

«Спасибо», неуверенно произнесла Тарисса Дайсон.

«Мы будем поддерживать с вами связь. Благодарим за сотрудничество».

После того, как она закрыла дверь, Т-1000 проанализировал ситуацию и дальнейшие действия. Он уехал, начав высматривать по сторонам таксофон, и обнаружил таковой на углу, возле магазина «7-Eleven». Его указательный палец удлинился, сплюснулся и стал тонким, опустившись в монетоприемник и обманув механизм, и он набрал номер экстренного вызова полиции 911. Когда его, наконец, соединили, он сымитировал голос продавца из магазина бытовой техники. «Я по поводу вчерашнего побега из Пескадеро».

«Пожалуйста, сэр, сообщите, откуда вы звоните?» Женский голос, молодой, напряженный и требовательный.

«Мне хотелось бы остаться анонимным. Может быть, я в опасности».

На другом конце линии раздался вздох.

«Речь идет о той женщине, которая бежала из-под стражи», сказал Т-1000. «Саре Коннор. О ней и ее сыне — и том здоровом типе из торгового центра. Они собираются напасть либо на компанию „Кибердайн Системз“, либо на ее главного изобретателя, Майлза Дайсона. Возможно, сегодня вечером. Вот что я слышал. Думаю, вам лучше бы это проверить».

«Откуда вам все это известно?»

«Это очень важно. Пожалуйста, проверьте это». Он повесил трубку. Это должно повлечь за собой кое-какую полицейскую деятельность и даст дополнительную защиту Дайсону и «Кибердайн».

* * *

Было около полуночи, когда у Дайсонов зазвонил телефон. Они уже уложили Дэнни спать, но были слишком волнованы этим явлением полицейского на мотоцикле и не могли после этого уснуть.

Трубку взяла Тарисса. «Алло?», спросила она неопределенно-осторожным голосом.

«Миссис Дайсон?»

«Да».

«Это детектив Везерби из Полицейского управления Лос-Анджелеса. Мы получили наводку, что вы и ваш муж можете подвергнуться серьезной опасности. Мы собираемся сейчас к вам приехать. Хотелось бы, чтобы вы и ваша семья собрали необходимые вещи. Простите, что так беспокоим вас».

«Слава богу, вы позвонили», сказал Тарисса. «Это связано с Сарой Коннор?»

Детектив, казалось, был удивлен ее ответом. «Да, но откуда вам это известно?»

«Один из ваших сотрудников уже приезжал к нам, чуть раньше. Полицейский на мотоцикле».

«Это очень странно». Возникла пауза. «На мотоцикле, говорите?» Вопрос его прозвучал скептически.

«Да, около получаса назад».

Везерби, казалось, это озадачило. «Мы только что получили наводку».

«Могу сообщить вам лишь то, что реально произошло», сказала она, чувствуя себя немного раздраженной. Полиции стоило бы координировать свои действия.

Это не ее проблема.

«Я действительно не могу пока это объяснить», сказал Везерби. «В любом случае, у нас имеется информация, что Сара Коннор может напасть на вашего мужа или его работодателей. Она вооружена, и вместе с ней мужчина, который крайне опасен. Он уже находится в розыске по поводу убийства семнадцати полицейских в 1984 году».

«Бог мой». Она вспомнила о том случае, мелькавшем в новостях тогда, еще до того, как она вышла замуж за Майлза, и когда они оба вместе учились в Стэнфорде.

«Мы воспринимаем это очень серьезно».

«Хорошо. Отлично».

«Мы отправим вас в гостиницу на ночь и установим наблюдением за вашим домом. Постарайтесь не волноваться, однако немедленно звоните мне, если произойдет что-нибудь подозрительное, прежде чем мы туда доберемся».

«Конечно, мистер Везерби», сказала Тарисса.

«Будьте очень осторожны, если кто-то подойдет к двери вашего дома. Мы постараемся быть там как можно скорее».

«Спасибо», сказала она. Странность происходящего все увеличивалась, и все это становилось все более и более пугающим. «Мы будем осторожны. Спасибо, что оказываете нам помощь».

«Это наша работа, мэм».

Т-1000 еще раз проехал мимо дома Дайсонов. Через несколько минут по рации прозвучало приказание полицейской машине остановиться здесь и ждать, и еще одно указание проверить здание Кибердайна. Т-1000 повернул за угол и бросил мотоцикл на автостоянке в полумиле от дома у дороги. Теперь он стал для него лишь помехой. Труп полицейского был обнаружен. Любой, кто пользуется этим мотоциклом, подлежит допросу.

Сохранив свою анатомию лица по умолчанию, Т-1000 изменил свою скопированную одежду с полицейской формы на повседневную одежду — кроссовки, джинсы и двухцветную толстовку — направившись обратно в дом Дайсонов. Затем он влился в ствол дерева через дорогу, растворившись в нем, и стал ждать.

Скоро перед домом остановился полицейский автомобиль. Вскоре после этого прибыла еще одна машина, тоже полицейская, но на сей раз без опознавательных знаков полиции. Из второй машины вышли двое в штатском и двое полицейских в форме и подошли к входной двери. Минут через десять Майлз и Тарисса Дайсоны вышли из дома вместе с сыном, сели на задние места патрульной машины и уехали. Один из полицейских отогнал машину без полицейских знаков за угол, а затем вернулся. Теперь здесь было четверо полицейских, они остались ждать внутри дома на тот случай, если здесь появятся Конноры. Неплохая ловушка.

Майлз Дайсон из гостиницы позвонил Оскару Крузу, президенту «Кибердайн», и быстро проинформировал его о полицейской засаде. Оскар спал в постели, когда ему позвонили, и показалось, что он недовольно заворчал на другом конце линии, но вскоре к нему вернулись его обычные хладнокровие и собранность.

Он всегда спокойно и ровно говорил со своими сотрудниками и всеми другими, с кем ему приходилось иметь дело. Обычно он добивался своего тонко и сдержанно — он был прекрасным манипулятором, социальным инженером.

«о'кей, Майлз», сказал он. «Я поговорю с Чарльзом Лэйтоном и некоторыми другими».

«Позвоните также в полицию», сказал Майлз. «Наводка касается конкретно меня, но вам лучше быть осторожным».

«Хорошо. Послушайте, приезжайте ко мне в офис утром, нам нужно обсудить еще кое-что. Мне нужно узнать ваше мнение».

«Об этом?»

«Не только. Но все это взаимосвязано».

«Конечно, как вам будет угодно. Только будьте осторожны этой ночью, Оскар».

Для Майлза главным было то, что его семья теперь была в безопасности. Дэнни играл с радиоуправляемой машинкой, гоняя ее по всему номеру, она гудела то вокруг кровати, то у ног Майлза. Так поздно не спать и бодрствовать вообще-то не стоило. Тарисса сидела на кровати, опершись спиной на две подушки, и смотрела, как играется Дэнни. Она выглядела осунувшейся, но, по крайней мере, с ней все в порядке. Здесь их никто не найдет.

«Как думаете, насколько вы приблизились к созданию нового процессора?», спросил Оскар.

Вопрос, казалось, пришел из ниоткуда, ни с того ни с сего — забавное время, чтобы обсуждать сейчас дела. «Вы уверены, что хотите поговорить об этом прямо сейчас?», спросил Майлз.

Оскар вздохнул в трубке, а потом рассмеялся. «Прости, Майлз. У меня есть свои соображения спрашивать тебя об этом, я не просто бессердечный босс. Я беспокоюсь о вашей безопасности — почти так же, как и ты сам».

Майлз тоже рассмеялся вместе с ним, но несколько напряженно, взглянув на Тариссу и подняв бровь, дав ей знак. «Да вроде я сомневаюсь, что сейчас подходящий момент».

«Да, да, согласен, ты прав, просто твой звонок заставил меня об этом задуматься. Послушай, давай поговорим об этом утром. Можешь особо не торопиться приезжать на работу, но когда приедешь, приходи прямо в мой офис».

На следующий день Майлз приехал на работу в 10:00 утра, чувствуя себя чертовски уставшим, но ему хотелось узнать, что там на уме у президента. Они встретились в кабинете Оскара, на седьмом этаже здания Кибердайна, выстроенного из черного стекла. На Оскаре был легкий спортивный пиджак поверх простой черной рубашки. Стены его кабинета были увешаны картинами бразильских экспрессионистов — беспорядочные брызги произвольных форм и цветов, в которых следовало угадывать сельвы, широкие реки и экзотических животных.

«Похоже, мы оба целы и невредимы», сказал Оскар. «Как себя чувствует Тарисса?»

«Потрясена, но с ней всё будет о'кей».

«Хорошо. Присаживайся, я перейду сразу к теме и сути вопроса — пора привлечь к нему и тебя в любом случае».

«Да? И что это за страшная тайна на этот раз?»

Оскар присел на краешек своего стола. «Мы обеспокоены системой безопасности „Кибердайна“ — я имею в виду себя, Чарльза, правление. Нет, ничего такого, речь не идет о наших сотрудниках или технологиях, однако мы работаем в такой сфере, которая может привлекать всяких психопатов, вроде Сары Коннор. Причем это вряд ли изменится. Если только не станет еще хуже».

«Да, вероятно, так и есть».

«И остается рассчитывать только на это. Я испугался, когда Коннор сбежала из тюрьмы… или как бы это ни называлось, куда они ее упрятали — но ни о каких угрозах я пока не слышал до тех пор, пока ты мне не позвонил. Спасибо за это, кстати».

«Эй, без проблем».

«Да, и я это ценю. Сейчас скажу принести нам кофе и введу тебя в курс дела».

Оскар позвал секретаршу и попросил ее принести латте для них обоих. Он подошел поближе к Майлзу, сел и склонился вперед, как будто намереваясь говорить более доверительно, хотя никого вокруг и не было, кто мог бы их услышать. «Я спрашивал вчера ночью твоего мнения относительно нового процессора». Он отмахнулся, когда Майлз попытался было ответить. «Знаю, знаю, я получаю твои отчеты, и я, наверное, разбираюсь в них как никто другой».

«Верно».

«Не надо так скептически», сказал Оскар. «Ладно, я понимаю, это все Розанна».

Речь шла о докторе Розане Монк, может быть, лучшей из подчиненных Майлза.

«В любом случае, мне нужна, причем именно сейчас, откровенная общая оценка. Мы действительно столь близки к намеченной цели, как говорится в этих отчетах?»

«Я как раз работал над этим вчера ночью», сказал Майлз. «И случившееся меня сбило и расстроило. Мы действительно близки к решению проблемы».

«Все так, но давай будем реалистами. Ты говоришь, что мы уже так близки, но что это означает? Когда будут решены эти проблемы? Послушай, я не давлю на тебя, Майлз, просто хочу получить информацию».

«Да?»

«Нам нужно принять кое-какие управленческие решения, и это чрезвычайно важно, чтобы мы приняли их правильно. Сейчас май месяц — ты действительно полагаешь, что сможешь справиться с этим, скажем, к августу?»

«Я бы сказал, что либо у нас уже сейчас почти что прорыв, либо у нас полностью провал. И если это вообще возможно в принципе, то это означает, что прототип нанопроцессора будет у нас готов к тестированию в течение пары недель. Да, я черт возьми, уверен, что мы сможем объявить об этом к августу».

Принесли кофе, и Оскар сказал: «Это существенно меняет всю ситуацию».

«Хотя это и не дает мне покоя. Над этой чертовой штукой пришлось поломать голову, это была настоящая сука, но мы с ней почти разобрались».

«Хорошо, я ценю это». Оскар задумчиво потягивал свой кофе, затем поставил чашку, наполовину пустую. «Я хочу кое с кем тебя познакомить. Его зовут Джек Рид, и он высокопоставленный товарищ в Вашингтоне, работает в Министерстве обороны».

«Угу. Понял, неудивительно».

«Давно пора вас с Джеком познакомить. Североамериканское командование воздушно-космической обороны (НОРАД) рассматривает вопрос о строительстве нового объекта в Колорадо, чуть меньше по размерам, но более защищенного, чем их штаб-квартира в Шайенн Маунтин[5]. НОРАД очень заинтересовалось идеей радикально нового компьютерного оборудования, если мы сможем им его поставить. Ты же давно говоришь о том, что этот новый нанопроцессор превратит нынешние обычные компьютеры в калькуляторы по сравнению с ним. Ну, вот Джеку и его людям это очень понравилось».

«Верно. Но почему мне чувствуется в этом какой-то подвох?»

«Это совсем не обязательно какой-то подвох, но это поможет нам справиться с такими фанатиками, как Сара Коннор. Люди Джека говорят о подключении сверхсекретного объекта к перспективным оборонным исследованиям.

Кибердайну и некоторым другим подрядчикам — участникам проекта — будет предоставлено место на этом новом объекте. В таком месте даже наши самые секретные проекты будут абсолютно неуязвимы. Естественно, мне хочется, чтобы ты в этом участвовал». Сказав это, Оскар откинулся в кресле, расслабился и быстро допил свой кофе.

«Ты считаешь, что это выгода для нас? Ты хочешь, чтобы я переехал в Колорадо? Мне придется обсудить это с Тариссой. Возможно, это может оказаться проблемой для нас, Оскар. Не уверен, что нам хочется переводить Дэнни в другую школу, именно сейчас, если речь идет о том, что ты предлагаешь».

«О'кей, это не проблема». Оскар поднял обе руки в выжидательно-соглашательском жесте. «Можно сделать так: ты остаешься здесь, но по-прежнему будешь осуществлять общее руководство специальными проектами.

Вероятно, тебе придется иногда приезжать в Колорадо и жить там несколько недель в течение года. Уверен, мы сможем что-нибудь придумать, устроить так, чтобы и Тарисса ездила вместе с тобой иногда, или все что угодно другое». Он рассмеялся. «Я совсем не намерен разрушать твой брак. О'кей?»

Майлз стал обдумывать варианты. Оскар был человеком хитрым и ловким. Он всегда позволял другим получать то, что они хотели — в тех вопросах, которые для него являлись не важными. Иногда он казался уж слишком льстивым и угодливым, на вкус Майлза, но с ним было хорошо работать. Нас всегда сопровождают всякие мелочи жизни, как это и должно быть. Возможно, они сумеют прийти к общему знаменателю и всё обустроить.

«Но тут есть еще одна загвоздка, реальная… может быть», сказал Оскар.

«Отлично, ну вот, началось», сказал Майлз. Он широко ухмыльнулся, словно что-то предугадывая. Что еще Оскару нужно? «Ну и что же это?»

«Ты вроде не страдаешь клаустрофобией, не так ли?»

Майлз во мгновение ока просёк, о чем речь.

«Речь идет об укрепленном противоядерном оборонном объекте», сказал Круз, «примерно таком же, как командный Центр НОРАД, и даже еще более укрепленном».

«Опа, всё ясно».

«Да, тебе придется работать под землей, примерно на уровне полумили».

Майлз рассмеялся. «Знаешь, босс, наверное, вот именно это заботит меня меньше всего».

«Хорошо. Я так и надеялся на это».

«Поговорю сегодня вечером об этом с Тариссой».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

МИР ДЖОНА, ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ, МАЙ 1994 ГОДА.


В реальности Джона здание Кибердайна лежало в руинах. Сара Коннор вместе с другими взорвали второй этаж с помощью целого арсенала мин Клеймор и пластичной взрывчатки. И теперь здесь наступила зловещая тишина. Хотя утро было ясным, лишь кое-где были видны рассеянные облака, Оскару Крузу казалось, что свершился-таки конец света, и мир погиб.

Его мир.

Усталого вида полицейский детектив вывел его из зоны оцепления и пожелал ему удачи. Оскар пожал ему руку. «Спасибо, что беспокоитесь за нас», сказал он.

«Нет», сказал детектив. «Спасибо вам. Вы нам очень помогли. Пожалуйста, не стесняйтесь звонить нам, если вспомните что-нибудь еще, или если мы как-то вам понадобимся».

«Разумеется. Высоко это ценю».

«И уж конечно, если произойдет что-нибудь подозрительное. Слишком осторожничать нельзя».

Оскар мог сделать здесь кое-что еще. Он чувствовал себя так, словно оцепенел от ступора и шока, как если бы на него лично напали бы какие-то маньяки, которые устроили всё это. Трудно было понять их мотивацию, и даже поверить в то, что случилось. Майлз погиб. Погибло также так многое из того, что ими уже было сделано. Сюда прибыло с дюжину полицейских машин и машин скорой помощи, окруживших руины разрушенного здания, словно африканские дикие животные водопой. Потом тут стояли автомобили, поврежденные этой ночью, ожидавшие отбуксировки: разрушенные остовы патрульных машин, уничтоженных каким-то тяжелым, мощным оружием. Изрешеченные пулями, вывороченные и раскромсанные оболочки бывших машин, разорванных гранатами, они лежали, теперь уже никому не нужные и негодные, посреди разрушенных взрывами обломков и осколков стекла.

Вверху в воздухе бесшумно пронеслась длинная стрела автокрана. Сбоку стоял сверкающий новенький фиолетовый эвакуатор, его водитель ожидал разрешения начать убирать обломки. Тягач зарычал и медленно двинулся вперед на пониженной передаче, но затем остановился, когда начались переговоры между полицией и сотрудниками МЧС относительно того, какие улики следует тревожить, а какие нет. Иногда слышны были чьи-то просьбы или приказы. Казалось, всё делалось не спешно, но Оскар понимал, какая здесь тяжелая была обстановка: опасное, аварийное состояние здания; детальная проверка; неизбежные конфликты между процедурой раскрытия преступления и необходимыми мероприятиями по технике безопасности, которым тоже нужно было следовать.

Оскар решил сделать несколько фотографий — в интересах дела, конечно, а не на память — а затем подробно обсудить ситуацию с Розанной Монк. Он вытащил из своего черного кожаного дипломата цифровой фотоаппарат и стал рассматривать место происшествия через видоискатель.

Он сделал несколько снимков разрушенного крупным планом и несколько кадров дальним, охватив это зрелище со стороны фасада здания, а затем с обоих концов улицы. У него получился неплохой вид сбоку справа, но без заднего угла здания, поскольку проход туда был перекрыт. Этих кадров должно быть достаточно — они будут полезны и для его собственных заметок, и для брифинга с информированием Совета о происшедшем.

На часах было лишь 9:30, но он уже провел здесь целое утро, общаясь с полицейскими, прессой, политиками, юристами, страховщиками, сотрудниками и консультантами компании, клиентами, различными чиновниками — городскими, штата и федеральными, и, что хуже всего, членами Совета директоров Кибердайна. Он уже дал одно интервью новостям ТВ, и ожидалось, что ему придется сделать еще много аналогичных до конца этого дня. Сейчас именно ему приходилось расхлебывать все случившееся. Штаб-квартира компании лежала в руинах, ее будущее представлялось крайне туманным.

Необходимо было разбираться с бесчисленными юридическими вопросами, со страховыми компаниями и клиентами. Даже если Кибердайн и переживет всё это, ему необходимо было подумать и о своем собственном будущем, поскольку внутри самой компании начнется процесс взаимных обвинений.

Посреди всего этого плюсом оказалось лишь то, что, кажется, не был убит никто, кроме Дайсона. С охранниками Кибердайна, которые дежурили этой ночью, все было в порядке, и больше никто в здании так поздно в эту ночь не работал. Некоторые полицейские получили серьезные травмы, но они выжили.

Один сотрудник полиции упал с вертолета и был тяжело ранен. Он утверждал, что вообще не помнит, что с ним случилось. Кто-то угнал вертолет, который рухнул за несколько миль от места происшествия. Не было найдено ни единого трупа.

Загадка за загадкой.

Он осторожно убрал на место фотоаппарат и отыскал свой сотовый телефон, а затем зашел в небольшую закусочную в нескольких кварталах отсюда. Он сел в тихом углу и заказал себе цыпленка и сэндвич с салатом на завтрак, плюс кофе.

Пока он ждал, он позвонил Розанне Монк.

«Оскар!», сказала она. «Как обстоят дела?» Как и все остальные, чувствовалось, что она была в стрессовом состоянии, пограничном, между отчаянием и тревогой, это слышалось в ее голосе. Еще до того, как он успел ответить, она сказала: «Наверно, это глупый вопрос».

«Нет». Он покачал головой, хотя она не могла этого видеть. «Вовсе нет, уж на данный момент точно».

«И что теперь будет, как ты думаешь?»

«Тяжелый вопрос, Розанна. Совсем не глупый, просто тяжелый».

Она нервно на это рассмеялась.

«Я только что оттуда», сказал Оскар. «Я в кафе „Желтый попугай“, в двух шагах буквально от Кибердайна».

«Да. О'кей».

«Как насчет того, чтобы я подъехал к тебе домой на такси, и мы могли бы как следует обсудить всё это? Нам есть о чем поговорить. Если мы сумеем разобраться и утрясти весь этот бардак, ты сможешь играть очень важную роль в будущем компании».

«Оскар, ты не обязан делать вид, что все прекрасно и замечательно. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь».

«Да… Спасибо. И все же нам лучше бы тщательно обсудить вероятные последствия. Кроме того, мне нужен твой совет».

«Тебе нужен мой совет?»

«Именно об этом и идет речь».

Розанна сделала паузу, а тем временем официантка принесла Оскару заказ. Он кивнул, когда она поставила его ему на стол, вместе со сложенным счетом.

«Хорошо», сказала Розанна. «Приезжай. Только дай мне некоторое время, чтобы прибраться».

«Отлично. Пока ты ждешь меня, просто подумай насчет одного вопроса».

Официантка отошла. Он оглянулся, чтобы убедиться, что его никто не подслушивает.

«Валяй». Розанна по-прежнему казалась взволнованной.

«Вот о чем: о проекте Майлза с нано-чипами…»

«С нанопроцессором? Да, а что именно насчет него?»

«Похоже, все, что он сделал, погибло. Ты знакома с этим проектом больше, чем кто-либо другой».

«Думаю, да».

«Вопрос стоит так: без Майлза и без всех его записей, проект по-прежнему жизнеспособен? Можешь не отвечать сейчас, но подумай об этом. Поговорим об этом, когда я к тебе приеду».

«Хорошо, Оскар. Но я уже думала об этом, я могу дать тебе ответ уже сейчас».

«Можешь?»

«Конечно. Чтобы наверстать упущенное, может потребоваться несколько лет.

Не знаю, есть ли у тебя столько времени».

«Предположим, что есть. И что, ты хочешь сказать, что мы сможем это сделать?»

В трубке наступила еще одна пауза, а затем она сказала совершенно определенно: «Да. Да, я абсолютно уверена, что сможем».


К ЗАПАДУ ОТ РОСАРИО, АРГЕНТИНА, ИЮНЬ 1994 ГОДА.


Уиллард Парнелл ждал их на автобусном вокзале Ретиро в Буэнос-Айресе. Он помог им с багажом, и они сели в его оранжевый Джип Чероки. Вскоре они выехали из города, направляясь на ферму Техады. Все это было сделано быстро, аккуратно и умело. Никто не взглянул на них подозрительно ни в автобусе, ни на вокзале. Кажется, их так никто и не узнал с тех пор, как они пересекли мексиканскую границу и начали свое долгое путешествие на юг.

Джон сидел на заднем сиденье Чероки, а его мать разговаривала с Уиллардом, сидя впереди. Сквозь тонированные окна Чероки Джон смотрел на летящие мимо пампасы, миля за милей, на пастбища, казавшиеся бесконечными. Они направились по федеральной трассе 9 в направлении на Кордову, потом повернули на юг, проехав около 100 миль, проезжая по сельским территориям земледельцев и скотоводов, простиравшимся вокруг под холодным и ясным зимним небом.

Сара была погружена в свои мысли, а Уиллард долгое время молчал. Затем он сказал: «Должно быть, у вас серьезные проблемы, если вы забрались так далеко».

Уиллард был высоким рыжим парнем лет двадцати, одним из самых надежных сотрудников Рауля Техада: животноводом, поваром, курьером — и уличным бойцом, при необходимости. Ему нравились автомобили и самолеты. Он явно наслаждался управлением этим отчаянным и бесстрашным Чероки, удерживая педаль газа внизу и обгоняя редкие автомобили, которые встречались им на пути.

«Есть кое-какие», нехотя сказала Сара.

«Как ваши документы, помогли?»

«Конечно», сказала она. Джон и Сара путешествовали под вымышленными именами. Судя по их паспортам и другим документам, они были internationalistas, родом из США, но успевшими пожить за последние восемь лет в разных странах Центральной и Южной Америки. Это во многом было почти правдой, они редко оставались в США надолго, если могли это сделать. Сара была якобы медсестрой по имени Дебора Лоуз. Джон уже привык к имени Дэвида Лоуза, хотя подлинная его личность не являлась тайной для семьи Техада и его людей.

«Ну так что, с другими проблемами-то?» Уиллард понимающе хихикнул, как будто он был способен догадаться, через какого рода неприятности им пришлось пройти. Но он ничего не знал.

Физически это было тяжело, особенно с больной ногой Сары. Они использовали множество способов передвижения: поезда, автобусы, вертолеты и автомобили — некоторые из них ими брались напрокат, некоторые они заимствовали на время у друзей, некоторые угоняли. Когда это было возможно, они полагались на свои связи, в частности, на сеть Сальседы.

«Только те, что и следовало ожидать», сказала Сара. «Мы отсиживались у Энрике и Иоланды несколько дней, это было около трех недель назад. После этого они посадили нас на вертолет в Мексику. С тех пор мы едем, практически не переставая. Потребовалась целая неделя, что добраться только из Панамы в Колумбию». Она оглянулась назад. «Джон был просто молодчина. Он не жаловался, всю дорогу».

«Ой спасибо, мама», сказал Джон, смущенный похвалой, но все же улыбаясь.

«Ты тоже классно держалась».

«Это нелегко, когда не хочешь, чтобы тебя узнали», сказала она. Когда было необходимо, они двигались на юг, покрывая большие расстояния пешком, до того, как они добрались до Боготы. В основном они двигались по ночам, стараясь затаиться где-нибудь в светлое время суток.

«В любом случае», сказал Уиллард, «приятно вновь встретиться с вами снова.

Рауль сумеет найти применение дополнительной паре рабочих рук, и как раз сейчас. Или двум парам, если уж на то пошло, верно, Джон?»

«Да, конечно», сказал Джон.

«Бизнес здесь хороший, Сара — понимаешь, что я имею в виду?» Виллард сложил в форме пистолета правую руку, сняв ее с рулевого колеса. Он, смеясь, пару раз нажал на воображаемый курок. «Бабах!»

«Я рада, что у Рауля дела идут хорошо», сказала Сара уклончиво. «С нетерпением жду с ним встречи. И с Габриэлой тоже».

«Не волнуйтесь, вас тут встретят как героев. То, что вы сделали там, в Лос-Анджелесе, это просто круто. А что случилось с тем большим парнем, который был с вами, с тем, которого по CNN показывали?»

«Ему пришлось нас покинуть», сказала Сара.

«Да?» Уиллард бросил на нее косой взгляд, просто чтобы дать ей понять, что он задал необходимый вопрос по существу, а она водит его за нос. Но затем он пожал плечами. «Ладно, пусть это останется вашей тайной. Я просто так спросил».

«Я расскажу тебе об этом позже», сказала Сара. «Но ты не поверишь мне — вот в чем проблема».

«Да? Возможно, ты удивишься, узнав, во что я верю».

«В таком случае, значит, ты слишком долго уже якшаешься с Раулем».

«Возможно. Идеи Рауля заражают, вроде как инфекция. Фиг с ним, забудем об этом. Я тут сделал неплохой бизнес, перед тем как забрать вас с вокзала — сбросил кое-какой груз одному крупному клиенту, еще там, в Буэнос-Айресе. И еще того лучше, у Рауля появились кое-какие контакты с Хорватией. Жизнь тут налаживается, дела идут неплохо».

Рауль и Габриэла Техада управляли огромным животноводческим хозяйством, однако побочный доход им шел от торговли огнестрельным оружием, ввозившимся из США. По большей части бизнес был законным, однако они также поставляли оружие тем клиентам, которые не любили юридических формальностей, в основном частным охранным фирмам. Вряд ли Джону это нравилось, но он вырос по соседству с пушками и другим оружием. Сколько он себя помнил, он постоянно тусовался на вертолетах по горам и джунглям Центральной Америки, или в разного рода поселках и лагерях с подземными тайниками оружия — либо же был занят на тяжелых физических работах у партизан Никарагуа и Сальвадора. Им приходилось этим заниматься, это входило составной частью в их подготовку к Судному Дню.

«В любом случае», сказал Уиллард, «мы о вас позаботимся. Теперь вы в надежных руках».

«Спасибо. Нам очень поможет хотя бы даже обычный, но долгий горячий душ».

«Да, думаю, мы сможем это устроить».

Плюс заключался в том, что фермерское хозяйство Техады, estancia (поместье, ранчо), было довольно опрятным — даже роскошным по сравнению с большинством других мест, где бывал Джон. Казалось, они возвращаются в цивилизацию.

Сара постаралась уклониться от дальнейших разговоров, глядя в окно, в сторону от Уилларда. После нескольких попыток ее разговорить, он оставил ее в покое. «Извини, Уиллард», сказала она. «Я устала». Но Джон совсем не думал, что это было действительно так. Она о чем-то думала. Что-то ее беспокоило, может быть и многое.

Похоже, она была не рада тому, что Рауль занялся торговлей оружием с Хорватией. Проблема заключалась в том, что им приходилось примыкать к любым группировкам, которые могли их приютить и дать им опыт выживания, который им понадобится, когда они столкнутся с ядерной зимой и машинами Скайнета. Они не могли быть слишком разборчивыми и привередливыми. Время от времени оказывалось, что они тусуются вместе с различными группировками, которые имели совершенно разные цели. Когда он немного подрос, Джон понял, что американские наемники, с которыми Сара водила дружбу в Никарагуа, не имеют ничего общего с сальвадорскими компас[6], у которых они гостили несколько месяцев, когда ему было лет пять или шесть, обучаясь у них искусству исчезать, чтобы не подвергнуться военной атаке.

Он до сих пор так и не мог понять, в чем смысл политики, стоявшей за всем этим, и его абсолютно не волновали все эти заморочки с социализмом, капитализмом и всем прочим; он разберется в этом, когда подрастет. Возможно, и мама его тоже не понимала этого, или, по крайней мере, не всё из этого. Но у всех этих людей в действительности имелось кое-что общее. У них были навыки, которые они могли им передать, навыки, которые могут пригодиться, когда Скайнет установит свой контроль, и люди будут вынуждены давать ему отпор или в противном случае быть уничтоженными.

Но разве они не предотвратили такой оборот событий, еще там, в Лос-Анджелесе, когда они уничтожили Кибердайн? И что, какой прок от всех этих крутых навыков теперь?

Предполагалось, что им удалось добиться успеха, когда они взорвали Кибердайн, фактически прекратив их исследования. Тот тип, Оскар Круз, был вполне убежден, что с Кибердайном вовсе еще не покончено. И было еще одно — рука Терминатора, оставленная на сталелитейном заводе. Джон и Сара обсуждали это в последние несколько недель, задаваясь вопросом, как это может помочь исследователям Кибердайна продолжить работу Майлза Дайсона, если им удастся ее заполучить.

Спустя некоторое время Парнелл еще раз попытался заговорить с Сарой, на сей раз о налете на Кибердайн, но она отделалась лишь краткими ответами, как могла, в основном лишь «да» или «нет». Джон догадался, что она словно вошла в какую-то новую зону, пытаясь во всем разобраться. Затем она спросила:

«Уиллард?»

«Да?»

«Ты, должно быть, думаешь, как и все остальные, что я сумасшедшая».

«Может быть». Он перестроился влево, миновав пустой грузовик для перевозки скота. «Но может, ты знаешь что-то такое, что неизвестно всем нам другим.

Боже, Сара, кто знает, что замышляют ваши власти? Если ты говоришь, что та компания…»

«Кибердайн».

«Если ты говоришь, что у них есть оборонный контракт на создание роботов-убийц, или еще чего-то, как я могу с тобой спорить?» Он свернул обратно в правый ряд. «Все мы знаем, что они всё прячут от нас. Например, тех пришельцев, которые у них там в Неваде?»

«Конечно, они многое прячут от нас», сказала Сара спокойным тоном.

«Так что, может, ты знаешь больше, чем говоришь нам? Ладно тогда. Ты же не обязана раскрывать мне все свои тайны. Рауль считает так же, не беспокойся.

Мы вполне можем держать язык за зубами относительно того, что ты нам расскажешь. И не будем вас донимать. Всё будет классно. Вот увидишь».

Оставшуюся часть поездки Сара не произнесла больше ни слова.

Когда появились Терминаторы из будущего, Джон понял, что после всего случившегося его мать отнюдь не сумасшедшая.

А вот что тревожило их в некоторых друзьях, так это то, что их даже не приходилось слишком долго в чем-то убеждать, у них вроде бы как всегда имелось уже готовое мнение на сей счет. Это означало, что сумасшедшими были как раз таки они.

Уиллард сделал еще один поворот, и вскоре они прибыли в поместье Техады, куда они въехали через ворота, помеченные знаком «Посторонним вход воспрещен», написанным огненно-красными буквами. Они проехали мимо стад животных, людей на лошадях, мимо оранжевого трактора, а затем добрались до усадьбы, в 200 метрах от ограды. Она была отгорожена от огромных пастбищ Рауля и Габриэлы высокой проволочной оградой с камерами видеонаблюдения на расстоянии каждые пятьдесят ярдов или около того. Отсюда, усадьба была похожа на военную базу, гораздо более неприступную, в своем роде, чем лагерь Сальседы там, в Калифорнии. Однако то, что стояло внутри периметра, казалось скорее просто шикарными сооружениями по сравнению со скоплением машин и трейлеров у Энрике.

Они медленно проехали мимо домика охраны и нескольких мастерских, а затем остановились на большой круглой площади, покрытой розовым гравием и окруженной зданиями.

Здесь уже стояло три автомобиля: два других Чероки и образцово вычищенный Ягуар 1960-х годов. Сам дом — его корпус — представлял собой внушительный двухэтажный особняк из серого камня, возможно, ему было уже пара сотен лет, с красивыми садиками, хорошо выстриженным газоном и рощицами деревьев.

Среди них много было эвкалиптов, поэтому здесь было много зелени, несмотря на зиму. Справа от этого здания стояло с десяток белых бунгало, выстроившихся в ряд. По всей площади, покрытой гравием, далее за ними располагались мастерские, гараж для целой коллекции автомобилей Рауля, а также большой ангар из металлических листов для его вертолета «Джет-рейнджер». Также здесь имелись конюшни, различные сараи для инструментов и оборудования и школа — уголок для детей, живших на ранчо.

На Техаду работало множество людей самых разных национальностей и происхождения.

Мужчины и женщины, мимо которых они проезжали по дороге сюда, и те, кто занимались стрижкой газона и садов, напоминали смешение наций из всей Европы, однако Джон знал многих из них — и знал, что они родились именно здесь, в Аргентине. И вот это в этой стране было классно. Сюда приезжали люди столь многих происхождений, что никто по умолчанию не мог казаться здесь чужаком. В те годы, когда Джон странствовал по всей Латинской Америке, он приспосабливался везде почти идеально, куда бы он ни приезжал, никогда не сталкиваясь ни с чем другим. Но здесь было особенно легко вжиться в эту общину, замаскироваться, словно хамелеон. Какого бы цвета кожи ты ни был, как бы ты ни говорил и как бы ты ни одевался, никто не станет смотреть на тебя не только косо, но даже дважды.

«Спасибо, что подвез», сказала Сара, хлопнув за собой дверью джипа. Сейчас она казалась еще более напряженной, возможно, она была не уверена в том, какой прием их тут ждет. И все же Рауль Техада отнесся к ним достаточно дружелюбно, когда они позвонили ему из Мехико. Когда она шла к дому, по плиточной дорожке через сад, она до сих пор хромала из-за пулевого ранения, полученного ею в Лос-Анджелесе. За последние несколько недель ей не стало лучше. Джон почувствовал жалость к ней — возможно, она всегда ощущала эту боль.

Им махнула рукой женщина из сада. Это была Роза Суарес, обратившаяся к ним по-испански. «Привет, Сара. Здравствуй, Джон. Рада вас видеть». Рядом с Розой были двое ее детей: дочь Мария и сын Анджело, оба они были на пару лет моложе Джона.

Джон помахал ей в ответ. «И мы тоже очень рады», сказал он, также по-испански.

«Останься у нас, на этот раз», сказала Роза, перейдя на английский.

«Да, Роза, это было бы здорово».

Рауль Техада вышел из передней двери на широкую веранду. Перед ним из дверей выбежала его немецкая овчарка, Геркулес, прыгая вниз по ступенькам и приветствуя Джона и Сару.

«Молодчина», сказал Джон. Он рассмеялся, когда пес лизнул его, взволнованно бросился от него к Саре, а затем обратно, положив передние свои лапы Джону на футболку. «Ой, ну хватит, давай не будем слишком уж пускать слюни по этому поводу».

Рауль был очень высоким мужчиной лет шестидесяти от роду, возможно, почти под 2 метра ростом, с худощавой фигурой и гибкими, как у змеи, бедрами, с кожей такого глубокого и ровного загара, как у лыжного инструктора, и копной непослушных седых волос, которые начали редеть, но вообще-то ни одной лысины еще не было. На нем были вельветовые джинсы и черная водолазка.

«Итак, у нас сразу пара Конноров», сказал он по-английски со слабым акцентом. «Надеюсь, вы прибыли не для того, чтобы взорвать и расстрелять мое ранчо?»

«Я тоже рада видеть тебя, Рауль», сказала Сара с ноткой сарказма. Она основательно потрепала Геракла. «Успокойся, мальчик мой. Мы знаем, что ты рад нас видеть».

«Иди сюда, Геракл», сказал Рауль. Пес заколебался, не зная, чего ему хочется — продолжать приветствовать Джона и Сару, или же вернуться к своему хозяину.

«Давай-давай».

Сара немного поморщилась, поднимаясь по ступенькам на веранду. На открытом воздухе было холодновато. Джон обнаружил, что дрожит. Возможно, именно из-за этого разболелась нога у мамы.

Когда Рауль присел, чтобы погладить свою собаку, он взглянул на Уилларда.

«Проблем не было?»

«Нет, все прошло отлично. Товар сдал полностью в порядке. Деньги получил, все нормально».

«Отлично. А теперь насчет этой пары?» Рауль улыбнулся, показывая, что он подшучивает.

«Все прошло как песня по нотам, Рауль. И вот они теперь здесь, в твоем распоряжении». Уиллард слегка поклонился. Похоже, здесь они в безопасности.

Никто на этом ранчо, вероятно, их не предаст. И, что еще лучше, местные менты не имели никаких оснований ожидать, что они появятся в Аргентине, а уж тем более здесь, в пампасах.

«О'кей», сказал Рауль. «Забудь о мешках, Уиллард — сможешь заняться ими позже. Входите, вы все». Он внимательно посмотрел на Сару. «Вам с Джоном я особенно рад. Надеюсь, вы это знаете». Геркулес остался лежать на крыльце — высунув язык и задыхаясь от счастья — а Рауль подошел к Саре. Он возвышался над ней, словно башня. Он наклонился, чтобы коротко ее обнять, перекинув ей за спиной длинную руку через плечо. Затем он хлопнул Джона по спине: «Ты молодец, я смотрю, компаньеро».

«Привет, Рауль, у меня всё в порядке», сказал Джон.

Гостиная этого «дворца»- каско была похожа на огромную зону отдыха и развлечений, уставленную книгами. Там стоял деревянный обеденный стол, за который могли сесть человек двадцать. Слева был кабинет, напичканный компьютерной техникой и тоже книгами. Кухня была справа, за каменной аркой.

Откуда-то из глубины дома в коридор вышла Габриэла Техада, жена Рауля. Она была намного моложе своего мужа, может быть, лет сорока — Джону все еще сложно было точно определять возраст у взрослых, но у Техада дети были подростками, так что вроде так и следовало считать. Она была почти шести футов ростом (около 180 см), с квадратной челюстью и впечатляющей улыбкой, обнажавшей ее ослепительно-белые зубы. На ней было яркое пестрое платье, с шалью вокруг плеч. «Я так рада видеть здесь вас обоих», сказала она.

Последовали новые объятья. «Проходите, проходите». Она повела их по коридору в маленькую столовую, украшенную абстрактными скульптурами.

Они сели за обеденный стол, и взрослые выпили матэ. Джон удовольствовался большим стаканом Колы. «Знаешь, Сара», сказал Рауль, «не уверен, что ты поступила правильно, взорвав то здание. Мы смотрели сюжет об этом на CNN.

А затем ты позвонила мне из Мексики, рассказав эту историю про боевых роботов и про всё остальное. Не знаю, что и думать…»

У Рауля, вероятно, осталось от этого несколько странное впечатление. Сара во время того короткого звонка из Мексики передала случившееся, вероятно, дробно, обрывками. «Ты хочешь сказать, что не веришь мне?», спросила она, а затем хмыкнула. «А с какой стати тебе верить? Никто мне не верит».

Рауль пожал плечами. «Я этого не говорил. Не то чтобы я тебе не верю. Просто мне кажется, что вашей стране могут понадобиться эти роботы, когда нападут русские».

Сара на секунду поймала взгляд Джона, словно предупредив его не воспринимать слишком серьезно теории Рауля. Он был человеком умным, но с поистине параноидальным взглядом на мир. «Не думаю, что сумею объяснить все тонкости и детали», сказала она. «И не думаю, что тебе даже захочется это знать».

«Это все связано с теми путешествиями во времени и тем, что там еще случилось?»

«Рауль, мы же не полиция», сказала Габриела. «Не стоит нам допрашивать наших гостей». Она положила свою руку на руку мужа. «Хорошо?»

«Ладно. Может быть, я просто забылся и увлекся. И все-таки эти все путешествия во времени. Они ведь тоже могут пригодиться».

«Рауль!» Сказала Габриела предостерегающе — но с улыбкой. Она разлила взрослым еще матэ. Прошло уже пару лет с тех пор, как Джон был здесь в последний раз, и он сильно вырос с тех пор, достаточно, чтобы понять, когда люди пытаются кого-то ублажать. Казалось, некоторые люди явно потакали Раулю, а другие постоянно с ним соглашались. Третьи не были в этом уверены.

Они думали, что он может быть прав, потому что он был таким умным, но все же полагали, что он был похож иногда на сумасброда. Джон различал эти реакции, и он вдруг понял, что Габриэла подпадает под третью категорию.

Казалось, она одновременно и гордится своим мужем, и беспокоится за него.

«Возможность того, что они сумеют построить Скайнет, и что он может начать ядерную войну, по-прежнему сохраняется», сказала Сара.

«Знаешь, может, она и права», сказал Уиллард. «Мы не знаем, что они скрывают».

Рауль внимательно посмотрел на него. «Может, это не так уж и плохо, знаешь. Конец близится, и он придет, так или иначе». Так он любил называть Третью Мировую войну: Большой Конец, или Конец всему[7]. «Во всяком случае, ребята, здесь будет неплохо, что бы ни случилось».

Сара сказала: «Осторожней с мечтами, Рауль».

«Я ни о чем таком не мечтаю, Сара, просто смотрю в лицо фактам. Русские пытаются убедить Америку разоружиться, притворяясь друзьями — все эти сказки с демонтажем СССР, о конце Империи зла… Это же смешно! Это же обман, надувательство — попомни мои слова. Остается только надеяться, что ваши лидеры раскусят все это. Если США разоружатся, всё, до свиданья! Если они в этой ситуации сманеврируют, ты что думаешь — русские станут медлить и не применят свои боеголовки? Мне опять смешно. Ха-ха, расскажи мне еще что-нибудь».

«Давайте не будем в это углубляться».

«Да? Ладно, я понимаю, что власти США что-то скрывают». Он кивнул Уилларду. «Но я не думаю, что людям нужно в это вмешиваться. Ваше правительство делает это только потому, что понимает, что грядет война.

Независимо от того, что вы там обнаружили, просто постарайтесь быть осторожными, когда действуете, реагируя на это. Вы же не владеете всей информацией — и все на самом деле может быть не так, как это видится вам».

«Мы будем готовы», сказал Уиллард. «Когда начнется война. Мы будем готовы».

И действительно, это место было напичкано оружием и запасами продовольствия на многие годы, даже если оставить в стороне рогатый скот. У Рауля имелся даже подземный бункер, собственное электроснабжение, пруды и небольшое озеро на принадлежащих ему землях, а также огромная цистерна за его каско. И действительно здесь было далеко не худшее место, где можно было укрыться и отсидеться во время «Большого Конца». Джону оставалось лишь молиться, чтобы всё это им не пришлось проверять на деле.

Сара рассмеялась. «Если ты так настроен, может, вам стоит сдать нас полиции».

«Сейчас я бы так никогда не сказал, в любом случае. Просто будь осторожна, Сара. Вот и всё».

«Что бы ты ни думал, Рауль, нельзя допустить, чтобы этой технологией кто-то воспользовался. Она слишком опасна. И если существует хотя бы слабый шанс, что она все же может быть разработана, я должна буду остановить ее, любыми путями».

«Только ты и Бог судья этому. Я не намерен стоять у тебя на пути. Просто думай о том, что ты делаешь, вот и всё. Больше на эту тему я не буду говорить.

Считай, что вопрос закрыт».

После этого разговор стал более адекватным. Как только Рауль соскальзывал со своих любимых теорий заговора, со всем остальным у него все было в полном порядке.

Пока Рауль разговаривал с Сарой и Уиллардом, в комнату вошел один из детей Техады, Карло. Они с Джоном были примерно одного возраста, но Карло был на несколько сантиметров выше ростом. Вероятно, он будет таким же высоким, как и его отец.

«Как ты, Карло?», спросил Джон.

«Привет, Джон», сказал Карло, немного смутившись.

«Наверно, вы все проголодались», сказала Габриела. «Я сейчас сделаю несколько сэндвичей».

Больше Сара не упоминала ни Скайнет, ни Судный День. Пока она говорила с Раулем, Джону стало ясно, что она строит совсем другие планы. Ей хотелось решить вопрос с обучением Джона на дому, она понимала, что в ближайшие несколько лет действительно большую роль начнет играть Интернет — по крайней мере, это постоянно ей говорил Джон — поэтому она пыталась уговорить Рауля подключить связь. В данный момент он не проявил к этому никакого интереса вообще, но Джон полагал, что со временем он изменит свое мнение. Его мама умела настоять на своём. У нее не было ни малейшего представления о том, кем она может тут работать на этом ранчо, она и Джон.

Она вновь погрузилась в заговоры и планирование. Конечно, она ни на секунду не забывала о Скайнете. Джон это понимал. Им по-прежнему нужно было осуществить все необходимое.

И всё же это было отличное место, где можно было жить, на данный момент, где можно было спрятаться инкогнито. Здесь было несколько детей такого же возраста, как и Джон. Они были среди друзей. Он подумал, что сможет здесь выстоять.


АРГЕНТИНА, 1994–1997.


Сообщения из будущего гласили, что Кибердайн объявит о появлении у него радикально нового оборудования в августе 1994 года. Джон и Сара старались отслеживать все обрывки новостей бизнеса и информационных технологий, которые только могли найти. Ничего. Кибердайн по-прежнему функционировал, но ни о чем прорывном не объявлял. Никаких новостей о каком-либо новом программном обеспечении не было.

Когда они убедили Рауля подключиться к Интернету, им стало гораздо проще отслеживать этот вопрос. Сара купила Джону собственный компьютер и платила Раулю за линию, так что Джон мог работать один в своей комнате, а не в кабинете у Рауля.

Дни летели один за другим, в школьных уроках, в обучении, работе на ранчо.

Рауль нашел неплохое применение компьютерным навыкам Джона и его знаниям в области машин. Джон часто допоздна сидел за клавиатурой, оттачивая свои навыки и выискивая все, что было возможно, о Кибердайне и его деятельности. Он следил за тем, чтобы не оставлять за собой следов в электронном пространстве — он научился этому довольно быстро. Уже на самом раннем этапе он установил контакт с Тариссой Дайсон. Она была с ним вежлива, но не захотела с ним связываться. События мая 1994 года глубоко ее ранили. Она пожелала Джону всего наилучшего и передала привет Саре, но это всё.

Время от времени Джон по электронной почте связывался с Франко Сальседой.

Пару раз Франко ему отвечал. Но в общем-то он остался один.

Довольно скоро Джон знал о Кибердайне больше, чем большинство сотрудников этой компании. Он разбирался в ее документации и финансовой отчетности, структуре ее бизнеса, ее продукции, был в курсе всех ее исследований, о которых сообщалось публично. Когда их исследовательское подразделение переехало в Колорадо, он так разволновался, что выбежал из своей комнаты и рассказал об этом Саре. Это новое подразделение было тесно связано с НОРАД и многим другим, связанным с военными. Что-то происходит.

Она тихо выругалась и сжала зубы с тем самым своим знаменитым решительным взглядом. Может быть, Судный День в конце концов действительно настанет. Ну ладно, придется с этим смириться и справиться.

Это случилось уже поздно ночью, но они тем не менее пошли тогда в зал аэробики, который Рауль оборудовал за своими бунгало. Там на полу лежали спортивные маты, а в углу стояла классическая тренажерная установка со штангами и гантелями. Они усердно там тренировались в бодибилдинге и боевых искусствах, пока с них не полился семью ручьями пот, и они встали, тяжело дыша и держа руки на коленях. Ноги у Сары в полной мере так и не восстановились, однако двигалась она все же хорошо.

Однако ничего такого не произошло — никаких прорывов, никаких новых микропроцессоров от Кибердайна не устанавливалось на самолетах, никакого государственного финансирования для сооружения Скайнета, ничего такого не было.

* * *

Однажды поздно ночью, в 1997 году, Сара вошла в комнату Джона, когда он что-то печатал, искал, по-прежнему пытаясь вникнуть в происходящее. Что замышляют власти? Чем занимается в Колорадо Кибердайн?

«Джон», сказала Сара, «у тебя уже мешки под глазами. Пора бы сворачиваться, почему бы тебе не отдохнуть, уже ведь ночь?»

Он просматривал сайты на предмет тендеров на проведение военных исследований. Некоторые из них казались даже более странными и дикими, чем теории, которыми фонтанировали Уиллард и Техада. Военные хотели испытывать все, что только возможно. Но ничего похожего на Скайнет там не было. Он задавался вопросом, проявится ли когда-нибудь вот так же Скайнет. У Уилларда и некоторых других имелись различные теории о том, как действуют военные, но Джон знал, что лучше не воспринимать их всерьез. Все они были похожи на многое другое, происходившее здесь вокруг него. Нужно учитывать их на всякий случай, и не более. По большому счету он должен был выучиться всему сам.

«Хорошо, мам», сказал он. «Еще минутку». Он не хотел потерять ход своей мысли, поэтому он продолжал что-то печатать по клавиатуре и щелкать мышкой, пока они разговаривали. «Просто я хочу закончить это».

«Если ты еще дольше будешь здесь сидеть, то ты вообще не ляжешь.

Понимаешь, тебе нужно время успокоиться, перед сном».

«Хорошо, хорошо. Я же сказал, я не буду долго здесь сидеть». Его внимание привлекло любопытное описание исследований мощных лазеров. Он попытался разобраться в условиях тендера, хмурясь и вглядываясь в экран.

«Джон!», сказала Сара.

Это заставило его вздрогнуть. «Эй?» Он повернулся на своем вращающемся стуле. «Что?»

«Пожалуйста, будь внимателен, когда я говорю с тобой». Она была в ночной рубашке, с расчесанными волосами, падавшими ей прямо на плечи. Она выглядела очень напряженной, сердитой и обеспокоенной одновременно. Он не знал, что и сказать.

Его мама всегда была такой классной, даже когда ее что-то беспокоило. Однако в последнее время она, казалось, была постоянно чем-то расстроена. Она часто злилась на него, особенно когда он работал по ночам. Неужели она не понимает, как это важно? В этом и заключалась его работа по-настоящему. Иногда ему просто нужно было сосредоточиться.

«Джон, ты двенадцатилетний мальчик», сказала она. «Тебе не кажется странным, что ты проводишь вот так все ночи? Ты ведешь себя, как одержимый работой яппи. Я начинаю чувствовать себя матерью, потерявшей сына». Она достала сигарету и закурила ее, что она делала только тогда, когда у нее был стресс. Забавно, ведь она была в такой невероятно хорошей форме. Ее навыки в боевых искусствах были как минимум не хуже его, и она была сильной, как стальные пружины. Но она по-прежнему курила, хоть это и было плохо для ее здоровья. Словно она нуждалась в этом, чтобы выразить себя.

«Но нам нужно не прекращать все проверять», сказал он. «Кто-то должен этим заниматься».

«Да». Она внимательно посмотрела на него, а затем, наконец, еле заметно улыбнулась, оценив его усилия, отведя сигарету в сторону и дав ей возможность догореть. На деревянный пол упал пепел. «Бедняжка Джон. Это тяжелая работа, да?»

«Что ты от меня хочешь, мама? Ты сама учила меня, что она важна».

«Знаю, знаю. Однако ты никогда не стал бы моим парнем. Ты никогда не пошел бы на свидание».

«Мама!»

Она рассмеялась. «Может, тебе стоило бы воспринимать всё несколько проще».

«Но если Скайнет все-таки будет когда-нибудь создан, Судный день все еще может произойти».

«Я знаю. Боже, ты думаешь, я этого не знаю? Скайнет чуть не убил нас обоих. Я никогда этого так просто не забуду. Вот почему мы продолжаем тренироваться.

Вот почему мы прячемся здесь, на краю земли».

«Мне нравится Аргентина, мама».

«Конечно, конечно». Она покачала головой, словно это было не важно. «Мы не имеем права останавливаться, Джон. Я это понимаю. Но мы должны жить лучше, чем теперь. Мы оба. Это ненормально. Все там, в реальном мире, думают, что мы какие-то безумцы». Она провела в воздухе сигаретой, а затем затушила ее в блюдце, стоявшем у Джона на одной из полок. «Если мы не будем осторожны, это сведет нас с ума. Кроме того, здесь есть люди, с которыми мы сожительствуем. Вот они действительно сумасшедшие, и притом опасные сумасшедшие. То же самое и Энрике».

«Не волнуйся, я знаю. Я умею это распознавать».

«Если бы не Судный день, мы за километр бы обходили таких людей, как Рауль.

Просто не стоит расти с мыслью, что Рауль нормален. Он хитрый, как черт, и он образованный и обаятельный, и все такое прочее. Но он живет своими собственными представлениями».

«Не волнуйся, мама. Ты всегда беспокоишься. Я знаю про Рауля. Он классный, но он с прибабахом. Верно?»

«Да, что-то вроде того».

«Он для меня совсем не образец для подражания и я вовсе не считаю его непререкаемым авторитетом», пренебрежительно сказал Джон. Пока они разговаривали, он начал понимать, как она себя здесь чувствовала. «Мама, разве ты здесь не счастлива? Может быть, нам поехать куда-нибудь в другое место?»

«И что там делать? Мы не можем даже показаться дома. Они рано или поздно нас там поймают».

«А где дом?», сказал он, как бы в шутку. На лице ее вновь появился рассерженный взгляд, и тогда он сказал: «Я серьезно. Сейчас мы должны быть осторожными. Можно поехать куда-нибудь еще. Куда угодно, куда захочешь».

Он знал, что она по-прежнему считала своим домом Калифорнию, но самому ему так не казалось. После того, как она повстречалась с Кайлом Ризом, и Кайл погиб, сражаясь с первым Терминатором, Сара некоторое время жила в Мексике. Джон родился именно там. У него не было в США ни семьи, ни родственников, едва ли были какие-то друзья. Тот первый Терминатор также уничтожил мать Сары и ее лучшую подругу. У них никого не осталось. Он рос в самых разных странах, так что если они будут жить в какой-нибудь одной из них, для него это не так уж и важно. Если это будет иметь какое-то значение для мамы, они могли бы перебраться куда-нибудь поближе к Калифорнии.

«Почему бы и нет?», спросил он. «Где ты хочешь жить? Мы можем переехать, мама. Если Судный день теперь не произойдет, мы могли бы поехать куда-нибудь на свой страх и риск. Знаешь, мы вполне можем это сделать. И у нас все будет о'кей. Мы можем чем угодно заняться».

«Ты что, серьезно, да?», спросила она. Она посмотрела на него с удивлением, как будто она никогда не думала о том, чтобы подняться и покинуть ранчо.

«До Судного дня осталось всего лишь три месяца. Если после этого ничего не случится, мы могли бы открыть какой-нибудь магазин — не знаю — может быть, в Мексике. Может, мы наконец-то встретимся там с какими-нибудь нормальными, классными людьми, для разнообразия».

«Я подумаю об этом», сказала она и, казалось, сама удивилась тому, что сказала.

Джон почувствовал гордость, что был способен рассуждать вполне здраво, как взрослые, а не как дети его возраста, там, в Лос-Анджелесе. Если Судный день не наступит, почему бы не отправиться на север? Ведь так много можно увидеть и сделать в Мексике. Можно даже время от времени посещать США, если действовать очень осторожно. «Мне хочется, чтобы ты была счастлива», сказал он. «Я люблю тебя, мама».

«Я тоже люблю тебя, Джон. Но как насчет того, чтобы ты закончил наконец и лег немного поспать? Хотя бы на этот раз, хорошо? Сделай мне такое одолжение».

«Ладно», сказал он.

Он не ожидал, что разговор примет такой оборот. Он почувствовал, будто что-то тяжелое свалилось с его груди и улетело куда-то. Возможно, они могли бы жить в других местах, пока Джон будет расти. Можно путешествовать и осматривать достопримечательности. Но с чего-то им нужно было начать.

Они могут затеряться в самом большом и самом смелом городе: в Мехико.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

МИР СКАЙНЕТ, ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ, 1994 ГОДА.


Т-1000 принял облик Джанель Войт и махнул рукой, ловя такси.

«Ого», сказал он. «Хорошее у вас такси…»

Он вышел из такси на какой-то глухой улочке в центре города, затем вернулся в свой гостиничный номер, пройдя туда по узкому переулку. Оказавшись там, он ускоренной перемоткой просмотрел оставшиеся видео из дома Войтов. Ни одно из них ничем ему не помогло. Настало время выработать долгосрочный план действий. У полиции имелись иные улики и, без сомнения, они тщательно их изучат. В течение последующих семи дней Т-1000 будет отслеживать развитие интересующих его событий в Лос-Анджелесской полиции. Теперь он кое-что контролировал.

Никаких непосредственных горячих наводок больше не было, и он оценил вероятность того, что Конноры не оставили никакой действительно полезной информации и на жестком диске компьютера. В этом случае программы предлагали ему иной подход. В будущем, откуда прибыл Т-1000, материалы, которыми располагал Скайнет, гласили, что первые партизанские отряды Джона Коннора появились в сельских районах Аргентины. Эти данные были обрывочными вплоть до 2022 года, когда Коннор объявился в Калифорнии, однако было абсолютно ясным, что к моменту Судного Дня он находился в Аргентине или же в какой-нибудь соседней с ней стране. Это также объясняло, каким образом он сумел пережить ядерную катастрофу в Северном полушарии.

Для Т-1000 не представляло никакого труда принять любой облик, необходимый для того, чтобы обмануть охранные системы и сесть на самолет.

Он мог проникнуть в аргентинские информационные системы с такой же легкостью, как и в полицейскую систему Лос-Анджелеса. Даже если придется дожидаться наступления Судного дня, рано или поздно Коннор где-нибудь да проявится в публичной сфере.

Т-1000 умел быть очень терпеливым. Он выполнит свое задание, используя полицейскую информацию любых стран, если это будет нужно.

Семь дней спустя он в последний раз вышел из гостиницы, собираясь покинуть ее навсегда.

«Я не вернусь, дорогуша», сказал он женщине на ресепшне.

«Обождите», сказала она. Она подняла откидную стойку и побежала за Т-1000, схватив его за руку. «А как вы будете расплачиваться?»

Его правая рука превратилась в оружие, похожее на меч, обратившееся против нее.

Жидко-металлический Терминатор мило улыбнулся. «Вот так…»


АРГЕНТИНА, 1997 ГОД.


События разворачивались именно так, как они и знали, что они произойдут, так, как гласили сообщения из будущего. Вначале Кибердайн объявил о появлении его принципиально нового компьютерного оборудования, а затем появились крупные оборонные контракты. США обновили программное обеспечение своих бомбардировщиков-невидимок стелс, теперь они управлялись беспилотно и контролировались нанопроцессорами Кибердайна. Правительство объявило о финансировании все большего и большего числа амбициозных проектов, что в конечном итоге и привело к созданию системы Скайнет.

Теперь, когда он подрастал, Джон осознавал в полном объеме то бремя, которое легло на плечи его матери. Тогда, в 1994 году, ему это казалось чем-то несколько нереальным. Тогда он был почти ребенком, способным отнестись почти ко всему хладнокровно — к стрельбе, к тому, чтобы иметь своего собственного Терминатора, которому он может приказывать все, что угодно. Кое-что задело его глубже, например, то, что он узнал, что его мать оказалась нормальным человеком. Но, как всегда говорили взрослые вокруг него, дети так легко ко всему адаптируются.

Однако теперь он больше не чувствовал себя таким приспособившимся, а лишь полным решимости, и одновременно испуганным и гневным.

Ему не было еще и тринадцати.

Казалось, ему было уготовано оказаться в худшем из обоих миров. Ничто из того, что они сделали, не изменило ход событий. Возможно, им следовало постараться сильнее, как того и хотела Сара, до того, как они покинули Штаты.

В то же время, даже предсказанная его победа над Скайнетом оказалась сомнительной. Ему нужно было сражаться за каждый дюйм, так, как будто он и не получал никаких посланий из 2029 года. Как сказал его отец Саре, таково было единственно возможное будущее.

Теперь он видел, как люди вокруг него пришли, наконец, к пониманию того, что происходит, к чему движется их мир. Это было похоже на то, что он испытывал тогда, в Лос-Анджелесе, осознав, что Сара была вполне в здравом уме, а весь остальной мир, напротив, обезумел. Для семьи Техада стало шоком, что все события стали происходить именно так, как и говорили об этом Джон и Сара.

Долгие годы, все время их знакомства друг с другом, Рауль всегда говорил о ядерной войне. И это у него даже усилилось с тех пор, как они переехали на его ранчо. Он всегда ожидал войны, но теперь она неслась прямо на него, как скорый поезд.

Рауль тратил свои деньги, превращая их в запасы, которые им понадобятся для выживания. Когда настанет Судный день, деньги на банковских счетах окажутся бесполезными. Ранчо превратилось в гнездо напряженной деятельности. Здесь многое стало меняться, когда у Техады появились новые приоритеты, и они стали запасаться продовольствием, одеждой, медикаментами, топливом, оружием и боеприпасами, расширяя подземные бункеры, укрепляя ограждения, заборы и сторожевые вышки, устанавливая охранные будки, усиливая сигнализацию. С каждым днем поместье все более и более напоминало военную базу. Люди Рауля ходили вооруженными. Не изменились лишь стада пасущегося скота, но даже это не будет длиться вечно, а лишь до тех пор, когда начнутся бомбардировки и ядерная зима. «Дядя Боб» Т-800 работал круглосуточно, не нуждаясь во сне и стараясь всегда держаться поближе к Джону, словно наемный телохранитель.

Рауль так и не сумел почувствовать симпатию к Терминатору. Его собака, Геркулес, старалась держаться от него подальше, исступленно лая, если он подходил к ней слишком близко. И все же этот огромный кибернетический организм стоил доброго десятка мужчин, поднимая огромные грузы и консультируя по вопросам тактики и фортификации. Это была ходячая библиотека военных знаний.

Джон и Сара неустанно трудились: работая днем, строя планы ночью, тренируясь в спортзале, практикуясь в оружии и боевой подготовке, когда только могли. Не выдавая своего местоположения, они стали активнее в Интернете, причем не только связываясь с друзьями. Джон стал специалистом по отправке шифрованных данных не отслеживаемыми маршрутами, выкладывая полную и точную информацию о Скайнете в своих сообщениях тем, кто был готов отнестись к ним без предубеждений. Вскоре они циркулировали по всей Сети. Если какие-то из этих данных и записей переживут Судный День, они докажут, что они знали то, чего не могли знать без информации, поступившей к ним из будущего.

Многие пользователи обратили на это внимание, и далеко не все считали верным передачу принятия военных решений машинам. Были даже демонстрации протеста против Скайнета, однако проект продолжал продвигаться.

По ночам Джон и Сара решали вопросы вместе с Раулем и Габриэлой Техада, разрабатывая планы действий на случай чрезвычайных ситуаций и непредвиденных обстоятельств. Джон уже считал их группу Движением человеческого сопротивления. Т-800 держался всегда рядом с ним, выдвигая собственные предложения и идеи. Джону же хотелось одного — чтобы в текущем будущем, в 2029 году, роботу дали бы большее количество файлов и материалов о том, что ожидало их впереди. Все, что касалось их будущего, лежало в неясном тумане.

Между Джоном и Франко Сальседой велась постоянная электронная переписка, в которой обсуждалось и предвиделось будущее, велись споры по поводу интерпретации событий. Время шло, Франко стал менее скептичным и насмешливым, готовым уступить и принять его точку зрения. Похоже, Сальседы стали крайне обеспокоены проектом «Скайнет». Они стали понимать, что Джон действительно знал, о чем говорил.

«Переезжайте сюда к нам», написал Джон Франко однажды ночью. «Просто сделайте это — вы все вместе. И пожалуйста, не спорьте. Не позволяй Энрике возражать и спорить на эту тему. Если нужно будет, твоя мама сумеет его убедить».

В течение недели никакого ответа не поступало. Джон собирался было уже забыть об этом, мысленно с ними распрощавшись, когда в его почтовом ящике появилось сообщение, когда он проверял почту после ужина. «Ждите нас скоро, амиго», писал Франко. «Мы едем к вам. Все передают вам горячий привет».

Джон прочитал сообщение дважды, перепроверив и решив, что ничего другого оно означать не могло. «Да!», сказал он — а затем удивился, недоумевая, как он должен себя при этом чувствовать. Такого рода небольшие триумфы являлись крайне сомнительными. Каждое такое чувство позволяло лишь предполагать худшее — что Судный День грядёт.

Он распечатал это сообщение и побежал показать его Саре и Техаде. Т-800 встретил его в коридоре возле его комнаты. «Ты куда?», спросил он.

«Я должен показать это маме», сказал Джон. Он помахал бумажкой перед Терминатором. Тот взял распечатку, быстро прочел ее и вернул ему.

«Очень хорошо».

«Классно, ты хотел сказать», сказал Джон, все еще пытавшийся научить Терминатора стилю попроще. «Это круто. Усек?»

«Это круто».

Он уже привык к Т-800, но новизна улетучилась. Вообще-то он мог превратиться в обузу и мешать, если постоянно будет ошиваться рядом с ним, сокращая пространство его личной жизни. Но он был ему необходим, чтобы он охранял его. Рано или поздно Т-1000 снова выследит его. И он понимал, что когда он его найдет, ему понадобится вся помощь, которую он только может получить.

Сара, Рауль и Габриэла стояли на заднем крыльце дома Рауля и что-то пили вместе с Уиллардом и некоторыми другими.

«Прочтите это», сказал Джон, протягивая распечатку Саре.

Техады смотрели на нее выжидающе. «Молодец», сказала она ему. Обращаясь же к другим, она добавила: «К нам присоединяются Сальседы».

«О, прекрасно!», сказал Рауль. Казалось, он был немного пьян. Хотя днем они напряженно трудились, семейство Техада не отказывало себе по вечерам в небольших радостях жизни. Возможно, это долго не продлится. «За Энрике и Иоланду!»

Сара позволила себе удовлетворенно улыбнуться. «Прекрасный старт, Джон».

* * *

Прошла еще неделя, и приехали Сальседы, на полноприводном грузовике, который они купили сэконд-хенд с рук в Буэнос-Айресе. «Рад вновь увидеть тебя, Коннор», сказал Энрике, обнимая Сару. «Похоже, мы приехали сюда для боя».

«О, Сара!» Со слезами на глазах сказала Иоланда. «Джон!»

Взрослые хорошо знали друг друга, ибо они часто работали вместе, но детей еще нужно было познакомить. Младшие дети Сальседа растерялись, скучая по дому, но Франко, похоже, был настроен решительно. Он подошел к Джону и пожал ему руку. «Молодец, парень», сказал он. «Ты крут».

Геркулес снюхался с собакой Сальседы, а Энрике подошел к Т-800, похлопав того по плечу. «Итак, дядя Боб, да? Хаха. Рад вновь видеть тебя здесь, друг».

«Рад вновь видеть тебя здесь, друг», сказал Т-800. «Круто».

Джон почувствовал, как лицо его покрывается краской. Т-800 пока что лишь учился, и все еще иногда мог звучать по-дурацки.

Энрике пожал плечами, взглянув на Сару. «Боб не привык тратить слова попусту, верно, Саралита?»

«Он из породы сильных и молчаливых», сказала она.

«Да. Понимаю, это уж точно».

С этого момента количество народа на ранчо стало постоянно увеличиваться.

Здесь появились некоторые из старых друзей Сары по Никарагуа, даже некоторые ее кратковременные бойфренды, которые смотрели на нее теперь новыми глазами, с уважением. Силы начали постепенно собираться.


КОЛОРАДО, 28 АВГУСТА 1997 ГОДА.


Темная дорога мягко вилась по нижнему склону горы, мимо сосен пондероса и горных зарослей, а затем поднималась вверх гораздо круче, к скалистому гранитному пику. У дороги незадолго до полуночи ночное небо озарилось серией электрических вспышек. Они были видны далеко вокруг — они скручивались и вращались, образовав паутину голубых молний.

Световое шоу продолжалось еще несколько секунд, ползая по верхушкам деревьев, среди ветвей, а затем прекратилось столь же внезапно, как и началось.

В воздухе материализовалась «Ева» — прототип Терминатора Т-799, рухнувшая на траву в лесу, затем она быстро села и оценила ситуацию. Перемещение во времени оказало такую нагрузку на ее тело, которую человек почувствовал бы в виде сильной боли — но для нее это было неважно. Терминатор быстро удостоверилась в том, что ее системы находятся в полностью рабочем состоянии. Вопрос решен, она сбросила «болевые» показатели — они вскоре обнулятся.

Ева поднялась и осмотрела окрестности: вокруг была лишь тьма и растительность, никаких полезных инфракрасных показаний, соответствующих биологической жизни. Ей нужно было быстро сориентироваться для выполнения запрограммированных целей.

В 2026 году Скайнет еще не решил проблему подготовки перемещения неживой материи в пространственно-временном поле, поэтому Ева во время путешествия назад во времени перемещалась обнаженной. Все ее внешнее покрытие было оснащено качественной живой плотью, самым благоприятным образом взаимодействовавшей с полем перемещения. Ее волосы под светлый блонд были острижены в виде ощетинившегося ежика, в подражание стилю боевиков Человеческого Сопротивления, который Скайнет избрал в качестве исходного шаблона. Для Евы он тщательно скопировал внешний вид и голос сержанта Хелен Вульф, грозного ополченца, которая была уничтожена машинами — Охотниками-Убийцами — на западном побережье Канады.

Ева легко могла бы сойти за человеческого солдата с сильным телом и ярко выраженной, даже гипертрофированной военной выправкой. Ее Т-799 дизайн являлся тестовой версией новой серии Терминаторов Т-800, включавшей в себя человеческие ткани, подогнанные по форме на реальных человеческих моделях, и идеально подготовленный к боевому развертыванию, необходимому для инфильтрационных заданий. Она уже опробовала в полевых условиях эту новую конфигурацию, сумев проникнуть в Человеческое сопротивление в развалинах городских лабиринтов Нью-Йорка. То первое задание ее обескровило, но расчистило путь новым Терминаторам, таким, как она, но подобные задания для Евы более не считались значимыми. Теперь она была отправлена обратно для выполнения гораздо более важной миссии: защитить Скайнет в зародыше. Скайнет скоро осознает сам себя. Без ее вмешательства его судьба будет зависеть лишь от воли и милости людей.

Она направилась прямо к вершине горы, раздвигая листья и ветви, зная, что вскоре выйдет на извилистую дорогу, которая сделает восхождение легче и эффективнее направит ее к цели. Ночь была теплой и тихой, никто и ничто ее не потревожил. Где-то далеко в долине и на других склонах видны были огни.

Ближе к вершине горы появился изолированный кластер яркого света.

На мгновение она оказалась словно облитой дальним светом автомобильных фар, блеснувшим сквозь деревья и кустарники, а затем исчезнувшим внизу по склону. Когда автомобиль проехал слева от нее, она обнаружила инфракрасные показатели. Ева быстро проложила себе дорогу сквозь стену кустарника, обнаружив дорогу, а затем побежала по направлению к научно-исследовательской базе Кибердайна в Комплексе передовых систем противоракетной обороны. Она знала, что обнаружит один вход, встроенный в скалу, находившуюся над ней — на уровне 1500 футов ниже вершины этой горы. Тот кластер огней, располагавшийся выше по склону, являлся вероятной ее целью. И теперь она бежала, миновав поворот справа от себя, который вел к другому входу. Она придерживалась своей предельной скорости в двадцать миль в час, которую ее топливный элемент питания был способен поддерживать практически до бесконечности.

Несколько минут спустя за ее спиной на некотором расстоянии показались другие огни. Она развернулась на 180 градусов, прямо во время бега, продолжая двигаться в прежнем направлении назад. В ее глазах отразились яркие огни, видимые в человеческом спектре. Шуршание шин, приглушенное рычание и инфракрасное свечение автомобильного двигателя. Она остановилась прямо на пути движения автомобиля, завизжавшего и затормозившего. Возможно, это была та же самая машина, которую она заметила ранее, пытавшаяся разобраться, что это за похожие на молнии эффекты поля перемещения. Она определила ее как последнюю модель седана без опознавательных знаков спецслужб.

Автомобиль остановился у обочины, хрустя гравием под шинами. Его фары дальнего света теперь были выключены, однако оставались направленными на нее. Из машины вышли двое военнослужащих ВВС, оставив двигатель работавшим. На них была форма бледного цвета и личное оружие; в руках у одного из них был фонарик с длинной ручкой. Ева холодно и равнодушно стала ждать, анализируя размеры их тел, пока они к ней приближались. Их одежда могла оказаться для нее полезной, хотя ни одна форма точно не соответствовала параметрам ее тела. Оружие и автомобиль она, безусловно, сможет использовать.

Оба они были мужчинами. Водитель был чернокожим, высоким и очень грузным — более 200 фунтов веса (90 кг). Его пассажир, тот, который с фонариком, был худощавым и жилистым, светлокожим европеоидом, ростом под 6 футов (180 см), весом возможно 160 фунтов (72 кг). Она может почти заполнить собой его форму. «Мне нужна ваша одежда, оружие и ваш автомобиль», сказала она.

«Что за чертовщина?», спросил белый. Он посмотрел на своего напарника.

«Быстро!», сказала Ева.

Черный начал что-то говорить, тоном, который, как она установила, являлся «успокоительным» — подчеркнуто толерантным, таким, каким говорят люди, когда хотят избежать актов насилия. «Леди», сказал он медленно, тщательно выговаривая слова, «это что, шутка?» Он осмотрел ее с ног до головы, потом оглядел дорогу вокруг с обеих сторон, словно чтобы удостовериться, что она действительно голая — у людей было табу на наготу — и что у нее поблизости нет автомобиля. «Если вы пытаетесь провести акцию протеста, вы не имеете права осуществлять ее в таком виде. Здесь закрытая зона. Просто находиться здесь — это уже серьезное федеральное преступление. Каким образом вы так далеко забрались?»

«Не имеет значения», сказала она.

«Не думаю, что вы слышите, о чем я говорю. Вы не имеете права здесь находиться. Мы намерены взять вас под стражу».

«Неверно».

Когда они начали вытаскивать свои пистолеты, она утвердила способ своих действий. Если они останутся в живых, они могут помешать.

Она пометила их в качестве целей для уничтожения.


ШТАТ КОЛОРАДО, КОМПЛЕКС ПЕРЕДОВЫХ СИСТЕМ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ.


В комплексе в Колорадо работал смешанный персонал — как военнослужащие, так и гражданские сотрудники Министерства обороны и собственно сотрудники Кибердайна. На дежурстве они находились круглосуточно, семидневными сменами. Военный персонал ночевал здесь же, и были обеспечены адекватные условия проживания всему личному составу из 120 военнослужащих и других штатных сотрудников. За последний месяц практически все вкалывали в рамках ненормированных рабочих дней, запуская проект Скайнет. Всё это стало безумной гонкой для Кибердайна и штаба Министерства обороны, курировавшего проект. Являясь главным специалистом по искусственному интеллекту компании «Кибердайн», руководитель отдела специальных проектов Майлз Дайсон торчал тут целыми сутками, работая восемьдесят часов в неделю и отсыпаясь урывками в неурочные часы, когда только мог. Он беспокоился за каждую деталь проекта — за него и за многое другое.

У Майлза имелся собственный квадратный кабинет, десять на десять, прятавшийся где-то в углу на Уровне А, на верхнем этаже комплекса. Стены его и металлические стеллажи оставались практически пустыми, поскольку его настоящий офис и его настоящая жизнь протекали в Лос-Анджелесе. На его рабочий стол было водружено компьютерное оборудование: два работающих экрана, выполнявшие вычисления; клавиатура; процессорные блоки; и высококачественный принтер. Слева стояло фото в рамке, его жены Тариссы и сына Дэнни. Перед ними Майлз водрузил груду компьютерных распечаток, в полдюйма толщиной, с пометками маркером и наскоро, грубо и кое-как разделенных друг от друга желтыми стикерами.

Он сидел, обхватив голову обеими руками и радуясь тому, что отослал Тариссу и Дэнни на отдых в Мексику, «на всякий случай», желая когда-нибудь к ним присоединиться.

Когда электронные часы на экране его компьютера показали 23:30, его беспокойство достигло критической точки. Он позвонил Оскару Крузу, который оставался на посту, как и все остальные, кто являлся значимым для проекта.

«Можешь говорить, Оскар?»

«Привет, Майлз», ответил Оскар. У него у самого голос казался довольно напряженным, что было вполне объяснимо. «Что-то не так?»

«Нет, ничего определенного. Ничего не случилось — просто нервничаю».

Оскар нервно рассмеялся. «Я тоже, конечно. Мне сейчас нужно будет позвонить Чарльзу Лэйтону — я информирую его каждый час. Ты же знаешь, как он волнуется за все это. Я позвоню тебе чуть позже».

С Лейтоном никогда не было легко иметь дело. Мысленно Майлз пожелал Оскару удачи. «Не возражаешь, если я поговорю с Джеком?», спросил он.

«Действуй. Мы всё наверстаем после того, как я переговорю с Чарльзом».

Майлз еще будет общаться, причем всю ночь, с Оскаром, Джеком Ридом и Самантой Джонс, но ему нужно было поговорить именно сейчас. Он позвонил Джеку, который сразу же ответил на его звонок: «Рид».

«Это Майлз Дайсон, Джек».

«Да, Майлз, что случилось? У вас там что-нибудь не так?»

«Нет, вообще-то ничего такого. Я только что говорил с Оскаром. У нас тут все в норме».

«Хорошо. Похоже, ты хочешь что-то обсудить».

«Если у тебя есть минутка».

«Да, всё о'кей. Заходи ко мне. Я абсолютно уверен, что сегодня никуда отсюда не уеду».

«Знаю. Скоро увидимся».

«Давай уж выпьем по чашечке кофе сначала. Потом сможем поговорить в моем кабинете».

Майлз схватил со стола распечатки и прошел немного по коридору, зайдя в небольшую кухню с микроволновкой. Он сделал две чашки кофе и обнаружил в холодильнике клиновидный кусок пиццы.

Пока он грел пиццу, вошел Джек, усталый, но чему-то непонятно улыбавшийся.

Над его высохшим на солнце морщинистым лицом красовалась копна темно-каштановых волос, лишь на висках тронутых сединой и зачесанных назад за уши волнами. Он вопросительно поднял брови. «Так в чем же дело?», спросил он.

Майлз ответил печальным пожатием плеч.

Будучи гражданским сотрудником Министерства обороны, курировавшим проект Скайнет, Джек Рид являлся непосредственным клиентом-заказчиком Кибердайна, человеком, которого Майлз и Оскар должны были только радовать.

Он также являлся здесь единственным человеком, у которого имелись полномочия отключить Скайнет. Хотя Майлз уже наладил с ним кое-какие отношения, они в настоящее время были несколько натянутыми.

«Может, я просто слишком нервничаю сегодня», сказал Майлз.

«Конечно, мы все нервничаем, но вы, ребята, делаете всё классно. Все прекрасно работает».

«Да, Джек, технически все в порядке. Лучше, чем хорошо. И всё же это беспокоит меня». Майлз помахал распечатками. «И Скайнет ведет себя довольно странно».

«Странно, ты считаешь? Это как?»

«Как-то слишком хорошо. Даже лучше, чем мы его проектировали».

Микроволновка звякнула, известив Майлза, что пицца готова. Он нашел для нее тарелку, затем налил кофе в две кружки с отбитыми краями. «Давай-ка зайдем ко мне в кабинет», сказал Джек. «Там уж, конечно, гораздо удобнее, чем здесь».

У Джека был шикарный кабинет, двадцать на десять футов, лучший в комплексе, освещенный резким светом люминесцентных ламп сквозь пластиковые отражатели. У входа стоял блестящий черный столик. В стену напротив был встроен огромный, от пола до потолка, видеоблок, почти десяти футов в диаметре. Как и Майлз, он содержал этот свой кабинет без особых здесь украшений. На одной из стен он прикрепил большой плакат с боксером Мухаммедом Али, созданный на основе фотографии 1960-х годов — а именно, его боя с Сонни Листоном.

Они сели за простой деревянный журнальный столик в самом дальнем от двери углу. Пока Майлз жевал свою пиццу, Джек спросил: «Тебя что, в самом деле всё это беспокоит?». Он указал на распечатки, лежавшие на полу у ног Майлза.

Майлз наклонился и взял верхнюю страницу. «Ну да». Как и другим руководителям здесь, ему было выдано 150 с лишним страниц распечаток сообщений с интернет-сайтов и публичных рассылок, все из которых предсказывали, что Скайнет сегодня выйдет из строя и приведет к ядерной катастрофе. «Да, Джек, это меня беспокоит».

«Это очередная теория заговора», сказал Джек. «Как раз на них процветает весь Интернет. Ты это знаешь, Майлз. Если во всем этом и есть какой-то заговор, мы были бы первыми, кто об этом узнал, не так ли?»

«Это правда, до некоторой степени».

«Да… а в чем „но“»?

Материал в этих распечатках был необыкновенно дельным, обоснованным и информированным. Источник претензий явно исходил от психически больной уголовницы по имени Сара Коннор, которую посадили за то, что она пыталась взорвать правительственный научно-исследовательский компьютерный проект в 1993 году. В мае 1994 года она совершила побег с применением насилия из Пескадеро, клиники штата для душевнобольных. С тех пор она скрывалась. Ее обвинения и требования жили теперь уже своей собственной жизнью, сами по себе. Их поддерживало все большее число людей, или, по крайней мере, у них находились свои причины возражать против Скайнета — были даже демонстрации в Калифорнии, где это движение, казалось, имело опорную свою базу, и даже в Колорадо-Спрингс. Между тем, саму Коннор никто и никогда так и не сумел засечь.

Майлз ощущал себя в каком-то идиотском положении, однако это не помешало ему убедить Тариссу взять Дэнни и уехать на выходные, пока он застрял в этом комплексе. «Что беспокоит меня, так это то, каким образом они так много и верно всё угадали», сказал он.

«Где-то произошла утечка», сказал Джек, словно рефлекторно. «Мы уже проходили это раньше».

«Но некоторые решения еще даже не были приняты, когда все вот это начало распространяться. Ты же знаешь — дата запуска, 4 августа, была утверждена лишь в апреле, но тут есть предсказания, которые восходят еще к концу 1994 года». Он поднял всю кипу этих бумаг и отыскал в ней одну, которую он ранее пометил, окрашенную оранжевым маркером Майлза и датируемую почти тремя годами ранее. На том этапе Кибердайн еще только разрабатывал основы своего нового компьютерного оборудования. «Как ты это объяснишь?»

«Ну, кто-то чисто случайно угадал».

«Вряд ли это хороший ответ, Джек». Он устало улыбнулся, понимая, что хорошего ответа не было — они оба это знали.

Джека это, казалось, раздражило. «Не знаю». Затем он стал более агрессивным:

«Но что еще они выкопали? Скажи мне, Майлз. Что еще у них есть такого впечатляющего?»

«Ну, вообще-то всё, что тут…»

«Нет. Тут не ахти сколько. И самое главное, мы всегда планировали назвать систему „Скайнет“ и построить ее здесь, в Колорадо. Угадать, что это так, никакого впечатления на меня не производит. А остальное в этих бумажках всё слишком туманно и неопределенно. Конечно, я принимаю твое замечание относительно даты запуска — я не могу этого объяснить. Но каково же твое объяснение? Ты что, начинаешь думать, что Сара Коннор получила какое-то послание от какого-то робота, который вернулся из будущего — как вот тут об этом говорится?» Он презрительно показал на распечатки.

«Ну, учитывая обстоятельства, это не настолько уж безумно по сравнению со всем остальным». На мгновение между ними наступило молчание. «Ты знаешь, что я имею в виду», мягко сказал затем Майлз. «Что бы мы ни говорили, речь идет о том, каким образом мы изначально получили эту технологию».

Казалось безумием выражать эти свои сомнения своему же заказчику. Далеко не лучший маркетинг, Майлз, подумал он. Чарльз Лэйтон и Оскар Круз этого не одобрят. Тем не менее, власти давно уже были в курсе тех обстоятельств, при которых на заводе Кибердайна в 1984 году была найдена та микросхема. Все знали, при каких странных обстоятельствах это произошло. Им всем приходилось смотреть фактам в лицо.

«Да», сказал Рид, «я знаю. Я тоже не могу объяснить микросхему 1984 года».

«Да, никто из нас не может, и поэтому я готов поверить во что угодно».

Чем бы ни было устройство, обнаруженное в 1984 году, этот нано-процессор был жутко, даже пугающе продвинутым. Он дал Майлзу и его людям ту стартовую точку отсчета, которая была им необходима для разработки микросхем искусственного интеллекта, которые теперь контролировали многие оборонные объекты Америки, что в конечном итоге привело к массово-параллельной системе архитектуры нанопроцессоров, создавшей искусственный интеллект Скайнет.

«И что ты предлагаешь мне теперь делать?», спросил Джек. «Ты что, хочешь, чтобы я вообще прикрыл всю эту херню?»

«Ну, я понятия не имею. Любые официальные предложения от имени Кибердайна должны исходить от Оскара или Чарльза».

Джек цинично ухмыльнулся. «А как насчет неофициальных советов?»

«Неофициальных?»

«Да. Как бы ты поступил? Неофициально, Майлз. Только не надо морочить мне голову».

«Я думаю, мы должны приостановить работу системы на всю оставшуюся ночь».

«Да? Ты серьезно, да? Послушай, я тебя услышал, но…»

«Давай поставим вопрос так, чтобы он не вызывал абсолютно никаких сомнений. Не то, чтобы у нас нет дублирующих резервных мощностей в Шайенн Маунтин».

«Взгляни на это с моей точки зрения. Ты советуешь мне прикрыть стратегически важный инструментарий, потому что какие-то психи утверждают, что он намерен свихнуться, взбунтоваться и начать ядерную войну, так? Но этого не может произойти, Майлз — тебе известно это, так же, как и мне. Вся система выстроена совсем не так».

«Но так предсказано в этих распечатках, а люди, которые размещают всё это, имеют определенный опыт в прошлом, чтобы оказаться правыми».

«Но не в таких вещах, как эти».

Майлз задумался. «Конечно. И всё это, возможно, просто сумасшествие, или же мистификация». Он улыбнулся. «Не волнуйся, я не собираюсь рехнуться сам.

Но вопрос остается открытым: тот, кто это начал, удивительно хорошо информирован, была ли это Коннор или — я не знаю — кто-то еще. Я осознаю, что система не может просто так взять и сойти с ума, взбунтоваться, но все-таки что-то за всем этим есть. Я хочу узнать, что именно».

«В смысле ты думаешь о диверсии?»

«Да, может быть, хотя я не вижу, как ее возможно осуществить…»

«Вот именно, и было бы чертовски смешно, если бы эти люди попытались бы повредить или осуществить диверсию в системе, чтобы добиться именно такого результата, которого они боятся больше всего».

«Да, я это понимаю».

«И уж во всяком случае, что им это даст?» Джек сделал паузу, словно подчеркивая фразу. «Послушай, проинформированы все, начиная от Президента и ниже. Правильно? Ты же знаешь, система не способна перейти к запуску ракет без подтверждения человеком. Если и возникнут какие-то сбои или глюки, мы справимся с этим. Но в данный момент, я не вижу абсолютно никаких проблем».

«Я тоже их не вижу», признался Майлз, чувствуя себя побежденным, но желая упорствовать и дальше, хотя бы просто ради того, чтобы Джек оставил свои опасения. «Каких-то конкретных проблем нет. Но, помимо всего этого, система на порядок лучше, чем мы ее разрабатывали. Мы внедрили в нее нечто, что мы полностью сами не понимаем. Это нечто настолько продвинутое, и оно начинает действовать, почти как живое существо».

«Да, хорошо, но это еще не означает, что оно небезопасно. Майлз, я не могу вновь обратиться к Президенту и начать ему объяснять, что я отключаю систему на несколько часов только из-за всей эти фигни в Сети… и из-за плохих предчувствий, которые у тебя появились в последнее время… потому что система работает слишком хорошо. Я тебя умоляю, мне нужно кое-что более существенное».

Майлз вздохнул. «Да, я это понимаю». Он поднялся. «Слушай, спасибо, что уделил мне время, Джек. Это многое прояснило. Увидимся позже».

«Конечно. Что ты сейчас собираешься делать?»

«Хочу поговорить со Скайнетом».

Джек насмешливо посмотрел на него на мгновение, а затем добродушно рассмеялся. «Конечно, и это тоже можно. Если это поможет тебе почувствовать себя лучше».

* * *

После того, как Майлз покинул его кабинет, Джек Рид начал делать телефонные звонки, чтобы держать всех в курсе.

Во-первых, он позвонил Чарльзу Лэйтону, председателю Совета директоров Кибердайна в Лос-Анджелесе. Джек находил, что Лейтон был упертым типом, с мягкой, но угрожающей манерой разговора. Он не воспримет благожелательно никакой критики в адрес Кибердайна, реальной или мнимой, и вот это-то жалко.

Если возникнет хотя бы малейшая возможность диверсии или неисправности, решения, связанные со Скайнетом, в конечном итоге будут приниматься правительством, а не Кибердайном. И все же нужно было держать его в курсе.

Он ответил на звонок. «Лейтон».

«Джек Рид, Чарльз».

«Да, Джек», тихо сказал Лейтон. Он всегда изо всех сил старался не звучать заинтересованно, взволнованно или возбужденно.

«Я тут разговаривал с Майлзом».

«Прекрасно. Я только что разговаривал по телефону с Оскаром Крузом. Он сказал мне, что все работает замечательно».

«Конечно, система вплоть до сих пор работает отлично. Но Майлз, кажется, крайне напуган и волнуется в связи со всеми этими протестами против Скайнета — по-моему, он почти ожидает какой-то возможной диверсии, хотя я не вижу, какова может быть мотивация у тех, кто может нам чем-то помешать».

«Понимаю», сказал Лейтон так, будто бы снижая значимость какого-то замечательного достижения. «Вы предлагаете какие-то действия?»

«Я просто вас информирую. У меня тут есть Оскар, как вы знаете — и Саманта Джонс. Сейчас я еще раз с ними переговорю. На данный момент я полностью доволен работой системы».

«Хорошо. Это очень хорошо. Вам ничего не нужно делать, Джек. С нашей стороны можно исключить какие-либо диверсии — каждый из нас абсолютно лоялен, пусть даже если Майлз и из-за чего-то нервничает. И вы знаете, какими строгими были проверки благонадежности».

«Ваших людей никто не критикует, Чарльз. Тем не менее, я внимательно слежу за ситуацией. И дам вам знать, если что-то случится».

«Понял», сказал Лейтон опять тем же тоном. «Я всегда доступен, если вам понадобится со мной переговорить».

«Спасибо, Чарльз».

«Спасибо, Джек». Лейтон положил трубку. С одним звонком разделались.

Каким бы ни был Лейтон холодным, формальным, а иногда и колючим, он не обладал реальной властью. Главное — держать в курсе военную иерархию. Если Скайнет когда-нибудь обнаружит атаку русских и решит запустить американские межконтинентальные баллистические ракеты, то на этот случай имелась четкая цепочка командных инстанций, которая должна была подтвердить его решение, начинавшаяся с командного директора Североамериканского командования воздушно-космической обороны (НОРАД), проходившая затем через их главнокомандующего на авиабазе Петерсон, затем через оборонное начальство в Вашингтоне и Оттаве. В конечном итоге решение должен будет принять Президент США, посоветовавшись с премьер-министром Канады и еще с кем-то, кого он посчитает нужным.

Вскоре они передадут Скайнету исключительную ответственность за космическое наблюдение, выведя из эксплуатации объект НОРАД в Шайенн Маунтин. Как только это произойдет, для отключения Скайнета потребуется такая же процедура, как при запуске ракет. На данный момент существовала избыточная управляемость системой космического видеонаблюдения, и Джек все еще имел возможность прекратить функционирование Скайнета собственной властью, хотя он должен будет ответить за это на самом верху.

Он позвонил командному директору НОРАД. «Говорит Джек Рид».

«Все в порядке?»

«Система работает нормально. Майлз Дайсон считает, что она работает даже слишком хорошо, что довольно забавно слышать от того, кто ее и разработал. В любом случае, пока это единственная жалоба с чьей-либо стороны».

«Отлично».

«В течение ночи я должен встретиться с Крузом, президентом Кибердайна, и Сэм Джонс. Если произойдет хоть какой-нибудь сбой, нужно будет отключить систему, на всякий случай — сделать так, чтобы вопрос не вызывал абсолютно никаких сомнений. Не думаю, что это произойдет, но мне нужна ваша поддержка, если это случится».

«У нас все в штатном режиме, Джек», сказал командный директор, который был лишь слегка этим озадачен. «Мы можем обойтись без Скайнета несколько часов, если потребуется. Мы делали это и раньше, причем задолго до этого».

«Конечно делали».

«Тебе решать, дружище. Не волнуйся, я тебя прикрою, если смогу. Только тебе просто нужно убедиться, что у тебя есть на то действительно веские основания».

«Да, спасибо. Я ценю это. Не хочу оставлять о себе ложное впечатление — мы тут вовсе не паникуем. Просто на всякий случай, если будет какой-нибудь сбой…»

«Да, да, я понимаю — ты просто держишь меня в курсе. Не волнуйся, все нормально. Я вскоре снова буду говорить с главнокомандующим».

Джек положил трубку, чувствуя облегчение от того, что с этим разделался. Все это было просто как-то смешно и нелепо, но это вызывало у него мурашки по коже. Ладно, на нем лежала ответственность разобраться с проблемой, и он, черт возьми, с ней, так или иначе, но разберется. Далее, он должен позвонить Крузу и Джонс.

Вот во что он не мог поверить, так это в то, что у кого-то могла быть столь точная информация. Джек преуменьшил ее значение в разговоре с Майлзом, но Майлз был прав: что-то за всем этим все-таки стояло. Нельзя было исключить каких-нибудь диверсий, полностью исключить нельзя. Несмотря на очевидное неприятие Лейтоном этой идеи, не исключено, что какой-нибудь псих, возможно, пытается их предупредить, по-своему, каким-то искаженным, извращенным способом.

Альтернатива, конечно, не обсуждается: возможность того, что Сара Коннор действительно получила информацию из будущего.

Нет, ну нельзя же это воспринимать всерьез.

ГЛАВА ПЯТАЯ

МИР ДЖОНА, ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ, МАЙ 1994 ГОДА.


Оскар Круз съел половину бутерброда и выпил большую часть своего кофе. Он вышел из кафе, отдав некоторое количество наличности, которое легко покрывало стоимость чека, а затем поймал такси. Он прыгнул на заднее сиденье и назвал адрес Розанны Монк. В такой утренний, чтобы добраться до ее квартиры, потребуется полчаса.

По пути он сделал несколько телефонных звонков. Во-первых, он связался с адвокатом Кибердайна Фионой Блэк, из адвокатской фирмы «Блэк Джессап Нэш». У нее была сложная ситуация со страхованием их компании, и возникли трудности с получением содействия от Тариссы Дайсон. «Тут многое не сходится», сказала она. «Со страховщиками будет очень не просто. Я уже говорила с их адвокатами, и точно могу сказать, что они не захотят выплачивать возмещение. Они уже практически начали обвинять Дайсонов».

Оскар молча выругался, но его это не так уж и удивило. До сих пор было неясно, почему Майлс приехал в здание компании вместе с Коннорами и их сообщником. На первый взгляд казалось, что его вынудили поехать вместе с ними, но что-то тут не сходилось. Конноры не стали трогать Тариссу и ребенка, Дэнни, — так почему же она тогда не позвонила сразу же в полицию, не дожидаясь, пока это сделают охранники компании на месте? Возможно, она была запугана угрозами расправы, однако как можно более раннее полицейское вмешательство могло спасти ее мужу жизнь. Если Дайсоны в действительности не были в сговоре с Коннорами, они уж точно вели себя крайне глупо.

«Тарисса даже не станет говорить со мной», сказала Блэк. «Она не хочет говорить со страховщиком, равно как и с его юристами. Придется все вести в официальном порядке и формально, через ее адвоката. Можно подумать, что она стала субъектом уголовного расследования».

«Возможно, станет», сказал Оскар, бросив взгляд на водителя такси, просто чтобы удостовериться, что водитель не понимает, о чем он говорит. Он не догадывался.

Блэк сказала: «Может и так, хотя, как я поняла, она готовилась обратиться в полицию, если уж тут присутствует ее адвокат».

«Хорошо. Так что, выходит, что там у тебя все превращается в бесконечную трясину?»

«Ну, за это ты мне и платишь. Тебе просто нужно осознать, что дело это становится все сложнее и запутанней».

Оскар был человеком достаточно опытным, чтобы понимать, что это был условный код юристов, означающий, что нужно ожидать огромных счетов. Ему очень, конечно, не нравилось платить лишние судебные издержки, которых можно избежать, но похоже было, что Блэк делает все возможное в безумно сложных обстоятельствах. Тут речь шла о том, что не просто Дайсоны сильно в этом облажались. Можно было предполагать, что Лос-Анджелесская полиция остановит двух взрослых и одного девяти- или десятилетнего ребенка, чтобы они не разрушили целое городское офисное здание. Но боже, всей бригаде спецназа SWAT не удалось их остановить.

Даже если Блэк со своей фирмой хотели просто извлечь неожиданный, с неба свалившийся доход из этого случая, все равно это самая маленькая цена, которую только можно было за это заплатить. Им предстоит разбираться с гораздо более серьезными вопросами — не только со страховкой, но и с оборонными заказами компании. Им нужно будет убедить правительство, что Кибердайн в этом не виноват, и что он по-прежнему способен осуществлять поставки. Юридические расходы, которые потребуются, не имеют такого уж большого значения, равно как и любые другие кратковременные неприятности и проблемы, если в конечном итоге они приведут к нужному результату.

«Ладно», сказал он. «Это все нормально. Я прекрасно понимаю, в какой сложной ситуации ты оказалась. Делай то, что нужно».

Он оставил сообщение Джеку Риду в Вашингтоне, сказав ему лишь, что перезвонит позже.

Затем он позвонил Чарльзу Лэйтону, просто чтобы проинформировать, с кем он говорил.

«Очень хорошо», сказал Лейтон, слегка покровительственно. «Держите меня в курсе, Оскар».

Розанна открыла дверь своей квартиры, одетая в простую белую футболку и выцветшие розовые джинсы, на ногах у нее были гибкие пластиковые сандалии. Она провела его к мощеной террасе на заднем дворе, с плетеной мебелью и под открытым зонтиком.

«Спасибо, что нашла для меня время, Розанна».

«Ну, похоже, мне не нужно будет сегодня идти на работу».

Она была, наверное, самой умной из всей команды молодых научных сотрудников Кибердайна, симпатичная блондинка лет под 30, с очень бледной кожей, гений в проектировке и дизайне нейронной компьютерной сети. Она была привлечена к проекту с нанопроцессорами с самого начала своей работы в компании два года назад, после получения докторской и множества иных степеней Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. После Майлза Дайсона она знала о всех деталях проекта больше всех, даже больше самого Оскара. Но это еще не обязательно говорило о многом. Настоящим экспертом в этом вопросе был Майлз. Проект был его детищем.

«Может, хотите что-нибудь выпить?», спросил Розанна.

«Просто воды, пожалуйста. Охлажденной, если не проблема. Только без всяких пузырьков».

Она вошла в дом, а Оскар вновь позвонил Риду, выйдя на его секретаршу, которая их соединила. Они обговорили время, когда Оскара приедет к нему в Пентагон и захватит с собой также Лейтона. Лейтон сказал, что доступен в любой день.

«Я также хочу привезти к вам Розанну Монк», сказал Оскар. «После того, как Майлз погиб, она наш лучший исследователь. Уверен, она вас поразит».

«О'кей», сказал Рид. «Я записал вас в свой дневник».

Розанна вернулась с прозрачным пластиковым подносом, на котором стояли кувшин с водой и пара пластиковых стаканов. Она поставила его на стол из тростника и пододвинула кресло в тень зонтика. Со своей бледной кожей и большими глазами она была немного похожа на какого-то ночного млекопитающего.

Оскар перешел сразу к делу. «Я только что говорил с Джеком Ридом в Вашингтоне. Он хочет с тобой встретиться. Я сказал ему, что ты наш лучший исследователь по устройствам с нанопроцессорами. После Майлза, конечно».

«Возможно». Ее тонкая рука чуть дрожала, когда она разливала воду для них обоих.

«Не думаю, что в этом есть сомнения», сказал он. «Слушай, я тебя надолго не задержу — должно быть, тебе тяжело. Догадываюсь, ты думаешь, что это могла быть ты этой ночью».

«Меня так легко просечь?» Она посмотрела на него, несколько странно, словно они только что познакомились, и она присматривалась к нему.

«Нет, прости. Но у меня были похожие мысли».

Выражение ее лица чуть смягчилось, и она кивнула. «Окей».

«Эти маньяки могли бы выбрать и приехать ко мне, так же легко, как и к Майлзу. Поневоле и ты задумаешься».

«Это еще мягко сказано».

«Я уверен, что мы не единственные в компании, кто потрясен всем этим, но мы с тобой можем стать следующими в очереди».

«Да. Веселенькая мысль, да?» Она жестом пригласила его поесть винограда.

«Возможно, теперь уже небезопасно заниматься такого рода исследованиями».

Она струсила? Он не мог себе позволить потерять ее. «Ну», сказал он, несколько меняя тон и стараясь смягчить происшедшее, чтобы достичь понимания и доверия, «одна из загадок заключается в том, как вообще Сара Коннор смогла об этом узнать. Должно быть, существует что-то такое, что полиция еще не раскрыла. Ты же знаешь, какое у нее прошлое, как я понимаю?»

«Не очень, только то, что слышала сегодня утром — что она пыталась взорвать лабораторию искусственного интеллекта в Сан-Диего год или два назад. Тогда ее и поймали».

«Да, и они должны были это сделать и этой ночью. Наши охранники сообщили полиции — у нас с системой охраны и безопасности все в порядке. Но непонятно как Коннор и остальные вместе с ней сумели отбиться от целой бригады спецназа SWAT и бог знает скольких еще других полицейских. Как они это сделали, это вне пределов моего понимания». Он отпил немного воды.

«Ну, и что теперь?», спросил Розанна.

«Я должен буду поехать в Вашингтон вместе с Чарльзом, послезавтра. И хочу, чтобы ты поехала вместе с нами».

«И что, я там смогу встретиться с Ридом?»

«Да, мне кажется, это очень важно. Он действительно хочет встретиться с тобой, а я хочу, чтобы ты познакомилась с ним. Нам нужно теперь восстановить команду, а также и связи». Он съел толстую белую виноградину, а потом допил воду. «Ты говорила мне раньше — по телефону — что проект по-прежнему жизнеспособен».

«Да. Я думала об этом, пока ждала тебя. Я уверена, что его можно осуществить.

Здесь лишь вопрос времени, как долго нам придется над этим работать».

«Отлично, в этом и заключался мой следующий вопрос. Ответь только откровенно — сейчас не время для ложного оптимизма. Мне нужна твоя самая точная оценка того, насколько близко подошел Майлз к решению вопроса, и сколько времени нам потребуется, чтобы восстановить то, что было сделано им».

«Насколько близко? Вы имеете в виду, когда он смог бы справиться со всеми проблемами?»

«Да, как близко он подошел к созданию работоспособного нанопроцессора.

Давай предположим, что я прочел все его отчеты и что я, допустим, неплохо разбираюсь во всей этой технологии».

Она тонко улыбнулась. «Да, босс, я знаю, что вы в душе старый спец».

«Дело в том, что мне нужно критически оценить, на какой ступени реализации находится проект в настоящее время. Это имеет решающее значение для нашего будущего».

«Ну, на прошлой неделе Майлз был в самом радостном настроении в этом отношении», сказала она задумчиво. «Вчера я с ним об этом не разговаривала, но знаю, что он работал над ним и в выходные».

«Когда вы в последний раз с ним его обсуждали?»

«В пятницу. На том этапе он полагал, что находится буквально в дюйме от решения этой проблемы. Думаю, он сумел бы все завершить в течение месяца, максимум трех».

«Хорошо, но теперь мы должны быть реалистами. Если не учитывать то, что считал Майлз и все прочее, насколько мы теперь отдалились?»

«Теперь, когда он мертв?»

«Именно».

«Как сказать, зависит от многих факторов».

«Если быть реалистами, Розанна».

«Да, я понимаю, и все же это зависит от многого. Майлз большую часть работы делал сам».

«Конечно. Это было его детищем». Круз закатил глаза в притворном отчаянии.

«Это детище Майлза! Именно так все всегда и говорят».

Она рассмеялась, услышав это. «Ну, это правда. Ни у кого другого не было аналогичных познаний. Послушайте, Оскар, я смогла бы восстановить все им сделанное довольно быстро, если бы у меня были его заметки».

«Так и я могу. Но я не о том прошу. Послушай меня, все погибло, мы должны это признать. В лаборатории искусственного интеллекта была взорвана бомба, и по состоянию на сегодняшнее утро похоже, что они проделали громадную работу, чтобы тщательно уничтожить каждый бит информации в здании компании. По ходу недели информации у нас будет больше, однако я не питаю особого оптимизма».

«А как насчет каких-нибудь резервных копий за пределами здания?»

«Их нет. Я уже думал об этом, но речь идет о таких материалах, для которых мы обычно не делали никаких резервных копий, это же не какие-нибудь там финансовые отчеты и тому подобное — на самом деле, по большей части это такая информация, которую мы старались ни за что и никому не раскрывать.

Конечно, у Майлза могли быть свои какие-нибудь резервные копии…»

«Но?»

«Но опять же, пока еще слишком рано об этом уверенно говорить. Тарисса не очень-то сговорчива и не идет на сотрудничество, что меня удивляет, кстати.

Кроме того, дома у Дайсонов была полиция, и у них сложилось впечатление, что Конноры тщательно поработали и там тоже. Майлз, кажется, усердно им помогал — пока что нет никаких признаков того, что он пытался их обмануть».

Это была еще одна из загадок бытия, подумал он. У Майлза, несомненно, имелись тысячи способов перехитрить Конноров. Возможно, он так и сделал, и поэтому могла быть еще какая-то информация, которую он где-то спрятал.

Однако что-то не похоже, чтобы так было.

«Надеюсь, что я ошибаюсь, Розанна, но вряд ли мы должны ожидать, что вообще найдем что-нибудь полезное в доме у Майлза».

«А что там с микросхемой 1984 года?»

«Насколько я понимаю, она украдена. Хотя, как, впрочем, и всё остальное — и это случилось вчера. Не то, чтобы я мог бы проверить это сам для себя — предполагается, что мне слишком опасно самому заходить внутрь здания.

Поэтому я прошелся по нему вместе с копами. Но, кажется, что там ничего похожего на руку и микросхему не осталось, там, где было раньше хранилище».

«Так что, получается, Конноры их забрали?»

«Похоже на то — а это означает, что мы можем вернуть их, если копы сумеют выследить Конноров. Но никто особо радужных иллюзий на сей счет не питает.

По состоянию на сегодняшнее утро их след простыл».

«Я слышала в новостях. Они участвовали в той серии крупных ДТП у сталелитейного завода».

«Это так, но пока это все, что у нас есть, с чем мы можем двигаться дальше.

Похоже, они покинули завод через какой-то аварийный выход и смылись».

Розанна унесла поднос, а затем вернулась с кухни. Теперь, казалось, она немного успокоилась. Этот разговор, видимо, ей помог, и ей чуть полегчало.

«Спасибо, что приехали встретиться со мной», сказала она. «Приятно, когда тебя вводят в курс дела».

«Без проблем. Это же непосредственно касается именно тебя».

«Да, думаю, это так. Оскар, когда я вам сказала, что проект жизнеспособен, я предполагала самое худшее. Я смогу его завершить».

«Хорошо. Я тоже так считаю».

Она вновь насмешливо на него взглянула, словно не ожидая, что у него может существовать собственное суждение по этому поводу. «Проблема в том, что мне придется заново изобретать многое из того, что уже сделал Майлз, полагаясь лишь на ту малую часть, которая мне известна относительно этого, плюс на свои собственные знания как эксперта. Может так случиться, что мне потребуется несколько лет, чтобы оказаться там, где он уже находился. Вы уверены, что сможете с этим смириться и потерпеть?»

«Что касается меня, то я да. Работы Майлза уже так далеко продвинулась… У нас даже сейчас имеются преимущества по сравнению с нашими конкурентами.

Благодаря этому. В данный момент, однако, есть лишь один главный вопрос — все будущее компании под ударом».

«Разумеется».

«Но я думаю, мы справимся. Многие наши производства практически не пострадали». Производственные предприятия Кибердайна были разбросаны по всем США и в некоторых странах Латинской Америки. А торговые представительства имели еще более широкое распространение. Не всё пропало, далеко не всё. «К счастью, многие данные нашей корпорации сохранились в резервных копиях. Многим сотрудникам это может показаться чем-то мелким и низменным, однако это означает, что мы можем продолжать работать без особо крупных проблем. Мы не бродим где-то в тумане под огнем противника, это далеко не так».

«И что мне это даст?», спросила она.

«Это дает тебе следующее. Кибердайн, вероятно, по-прежнему жизнеспособен.

Мы, несомненно, потеряем немало денег. Наверняка будут разборки по поводу страхования, и мы не сумеем возместить свои потери полностью — наши юристы уже спорят с юристами страховой компании о том, вписывается ли это в полисы. Но мы пока вовсе не вышли из игры, и у нас по-прежнему имеются места для наших лучших сотрудников».

«Имеюсь в виду я?»

«Да, имею в виду тебя. То, чем занимался Майлс, по-прежнему стоит спасти, а ты лучшая из тех, кто сможет это сделать. Я помогу тебе всем, чем могу.

Теперь, я знаю, ты чувствуешь себя очень неуверенно, что и понятно, особенно с учетом того, что Конноры все еще на свободе, поэтому я не жду от тебя немедленного ответа. Но мне бы хотелось знать, бросаешь ли ты нас или остаешься с нами. Можешь считать само собой разумеющимся, что мы это высоко оценим».

«Что это значит, Оскар? Вы на что-то конкретное намекаете или как?»

«Я пытаюсь тебе намекнуть на то, что мы не хотим потерять твои услуги. Я даже не против сказать тебе, что у тебя неплохие позиции для ведения подобных переговоров».

«Какие же и о чем?», спросила она. Ее тон мог означать либо едкую иронию, либо маску, скрывающую голое любопытство.

«Насчет того, что теперь самое время тебе принять эстафету у Майлза и прийти ему на смену на посту директора специальных проектов».

«Ну, обсуждать это сегодня немного кощунственно».

«Возможно, и я вообще-то сейчас оставлю тебя одну на некоторое время. Хочу лишь только добавить, что у нас с Чарльзом был по этому поводу долгий разговор. Он позвонил мне около 3 часов ночи, и мы говорили с ним по телефону не менее часа».

И действительно, Лейтон уже начал действовать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

КОМПЛЕКС ПЕРЕДОВЫХ СИСТЕМ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ, КОЛОРАДО, АВГУСТ 1997 ГОДА, СУДНЫЙ ДЕНЬ.


Майлз связался по телефону с Стивом Буллоком, начальником службы безопасности объекта, кабинет которого находился на том же этаже. Он сидел там, словно паук, наблюдая за всем, что происходило. «Я тут хочу зайти в Кабину, через несколько минут», сказал Майлз. «Можете отправить туда охранника, чтобы меня там встретили?»

Буллок был человеком мрачным, угрюмым, серьезным, с наголо бритым черепом и бычьей шеей. «Легко», сказал он, подняв трубку. «Минут через пять?»

«Окей».

Майлз сел в лифт и спустился вниз в главный зал оперативного центра комплекса. Здесь преобладал личный состав ВВС в серых комбинезонах, следивший за десятком рядов компьютерных экранов — в общей сложности здесь имелось сорок восемь экранов, — работавших вместе с сотрудниками Кибердайна в гражданской одежде, которые считались лишь техническими экспертами проекта.

Как и весь объект в целом, оперативный центр тщательно просматривался скрытыми камерами видеонаблюдения, установленными во всех углах.

Майлз вежливо кивнул, проходя мимо нескольких рядов, где на скамьях сидели сотрудники, получая лишь самое общее представление о поступавшей в центр информации. Они анализировали электронную информацию, поступавшую из командных пунктов противоракетной обороны США и их союзников, в том числе оптические, инфракрасные, радиолокационные и сейсмические данные.

Что было не менее важно, они проверяли и предугадывали реакцию Скайнета на ту же информацию. На экранах их мониторов выкладывались числовые данные, графики и топографические проекции в мелких деталях.

Один молодой сотрудник Кибердайна, Энди Ли, поднял глаза, взглянув на Майлза, когда он проходил мимо. «Привет, как дела, дружище?», спросил он.

Рядом с ним стоял гигантских размеров бумажный стакан колы. «Привет», сказал Майлз с ухмылкой.

«Пришел понаблюдать за работниками?»

«Пришел понаблюдать, как наблюдают работники», ответил Майлз.

«Ну, этой ночью не так уж и много, за чем можно понаблюдать», решительно сказал Ли, словно объявляя шах и мат.

«Ну тем лучше», медленно произнес один из других сотрудников, в форме. Это был Фил Пакер, мертвенно-бледный и худой, с густыми усами, по прозвищу «Напольная вешалка».

«Не могу с этим поспорить», сказал Майлз. «Да, это было бы просто классно».

С 4 августа, с момента полного ввода в эксплуатацию, система Скайнет работала отлично, обеспечивая быстрый, правдоподобный и впечатляющий анализ потоков сопоставляемых данных. Примерно через неделю после ввода в строй она обнаружила возможно готовящееся ядерное испытание русских, проводимое в нарушение их добровольного моратория. Однако она проанализирована данные за час, несравнимо быстрее по сравнению людьми, и вынесла определение, что данное событие являлось лишь небольшим землетрясением. Люди, проводившие анализ, все еще лишь пытались подтвердить это определение Скайнет, однако, похоже было, что компьютер чрезвычайно точно попал в точку.

Теперь же не происходило ничего необычного: никаких непонятных глюков, никаких сбоев. В соседний монитор пристально глядела талантливая любимица Майлза Розанна Монк, изредка переключавшаяся с одного вида на другой нажатием кнопок левой рукой. Рядом с ней стояла пластмассовая чашка кофе.

Розанна была начальником этой смены, а это означало, что именно на нее в первую очередь падала задача справляться с любой возникающей проблемой, помимо выполнения собственно своей работы. Она занималась проектом создания нанопроцессоров, а затем Скайнета, уже пять последних лет, и теперь она знала о системе и ее параметрах больше, чем кто-либо другой.

«Что, у тебя тоже скучная ночка?», спросил Майлз.

«Пока что ничего подозрительного не происходило», сказала она, словно речь шла о какой-то обычной технической проблеме. «Русские ведут себя тихо, как обычно».

«Как говорит Вешалка, это лишь к лучшему».

Розанна сделала глоток кофе, взгляд по-прежнему прикованная к компьютерному экрану. «Расчеты Скайнета постоянно становятся все точнее и точнее», сказала она, завороженная тем, что видит. «Он создает выходящие за рамки нормы логические протоколы, которые я не могу объяснить — мы их абсолютно точно туда намеренно не вводили».

«Мы и не могли это сделать», сказал Майлз со слабой улыбкой. В этом-то и была проблема: как он и говорил уже Джеку Риду, система работала слишком хорошо. Розанна имела в виду принципиальные ограничения в компьютерном программировании. Что являлось немного пугающим, — так это объем непредусмотренного человеческого мышления, которому Скайнет каким-то образом обучился и выработал самостоятельно за последние три-четыре недели. Такого объема возможностей машины можно было предполагать достичь лишь через десятки, если не сотни лет.

«Да», сказала Розанна, «но чем больше он взаимодействует с нами, тем больше он начинает думать как человеческое существо — разве только в миллион раз быстрее. Такими темпами мы скоро заключим контракты по запуску Скайнета во всех органах государственной власти, которые будут нуждаться в компьютерном анализе. Его возможности превосходят все, о чем мы только могли мечтать ранее».

«Конечно».

Его тон, должно быть, ее озадачил, потому что она наконец-то оторвалась от экрана. «Тебе не кажется, что в этом заключается определенная проблема?»

Майлз ободряюще улыбнулся. «Конечно, нет».

Розанна пожала плечами и снова уткнулась в экран компьютера.

«Держись и продолжай в том же духе», сказал он, улыбнувшись фразе-клише.

«Как скажете, босс». Она рассмеялась, но по-прежнему стала продолжать просматривать массивы поступающих данных.

Может ли это стать проблемой? Майлз начал задумываться над этим.

Сложность и изощренность Скайнета росла в геометрической прогрессии. Его способность выносить быстрые и точные решения и определения в соответствии с заранее установленными параметрами уже далеко превосходила возможности любого коллектива человеческих существ. Теперь он делал выводы и принимал решения настолько тонко, что они выходили за рамки того, что от него требовалось, объясняя аномальные или маловажные данные с поразительной проницательностью. В каком-то смысле, это было весьма кстати, поскольку система действительно могла предупредить о запуске российских межконтинентальных баллистических ракет, что она была способна сделать на отлично. Однако она демонстрировала огромный потенциал в гораздо более тонких и менее эффектных сферах применения, таких, как обнаружение и выявление контрабандных операций. Пользуясь аналитическими возможностями Скайнета и его способностями к интерпретации, можно было отслеживать информацию о движении самолетов и бесчисленное множество иных событий и мероприятий на совершенно беспрецедентном и недостижимом ранее уровне.

Все это было, наверное, и хорошо. И уж конечно хорошо для бизнеса Кибердайна. Но Скайнет делал именно то, что и предсказывала Сара Коннор.

Он самонастраивался, превращаясь почти что в человеческое существо — или даже более того.

* * *

Когда Ева бросилась на них, оба военных пригнулись и открыли огонь, целясь поверх нее, просто чтобы напугать ее. Они не видели никакой серьезной угрозы от безоружной обнаженной женщины.

Она ударила человека покрупнее по голове, когда они столкнулись телами, проломив ему голову единственным ударом. Когда другой попытался было оказать ей сопротивление, она развернулась и отшвырнула его. Он отлетел назад, упав на одно колено. Ева схватила его за горло и свернула ему шею. Она подбросила его на добрый десяток футов вверх, и он рухнул лицом вниз на дорогу, скользя по проезжей части и сдирая кожу.

Ева взяла у здоровяка пистолет Беретту М9, из которого было выпущено лишь три пули. Она швырнула его труп в густой придорожный кустарник. Далее, она раздела офицера поменьше ростом и переоделась в его форму, решительными и осознанными движениями. Его труп она выбросила туда же, рядом с первым.

Его брюки и рубашка висели на ней мешковато, но они вполне ей подходили.

Она засунула свой пистолет за пояс, под рубашку.

В кармане брюк, которые она одела, оказался кожаный бумажник. Она проверила его содержимое, обнаружив там электронную ключ-карту, а остальное выбросила. Она взглянула на его наручные часы.

Скоро пробьет полночь. И ее господин оживал уже сейчас.

* * *

Они назвали ее «Кабиной» — помещение, где располагались процессоры Скайнет, и где был оборудован необходимый аудио-визуальный интерфейс для взаимодействия с системой. Туда можно было попасть лишь через два кодовых замка, расположенных на расстоянии шести футов друг от друга по обе стороны раздвижных металлических дверей. Майлз знал обе эти комбинации, но замки нужно было отпереть одновременно. Стив Буллок отравил туда охранника из группы быстрого реагирования своей службы безопасности — Майлз ее узнал, это была Микки Павлович. У нее был маленький сын, примерно такого же возраста, как и Дэнни.

«Добрый вечер, мистер Дайсон».

«Вечер добрый, Микки».

Они открыли замки, и Павлович сделала соответствующую запись в специальной тетради, а затем свою вторую подпись поставил и Майлз.

«Спасибо», сказал он. «Теперь у меня все в порядке».

Попав внутрь Кабины, Майлз и его команда могли общаться с искусственным интеллектом Скайнет непосредственно, лицом к лицу. Они могли перепрограммировать его, активировать его, предоставить ему какие-то необходимые дополнительные данные. Они могли отключить его при необходимости.

Когда проект начал разрабатываться, они стали экспериментировать с возможностью Скайнета обучать самого себя.

Теоретически не имело особого значения, насколько сильным и мощным станет это оборудование, поскольку имелись непреодолимые для него программные проблемы. Необходимо было разрешить фундаментальные логические и психологические проблемы, прежде чем машина сумеет освоить и овладеть всем объемом неформальной логики, используемой человеком. Вот почему у компьютера имелись неплохие шансы одержать победу в шахматы — как это сделал компьютер Deep Blue корпорации IBM, разгромивший Каспарова в мае (1997 года) — однако его невозможно было запрограммировать на принятие обыденных ежедневных решений, которые принимает обычная современная семья относительно семейного бюджета и воспитания детей.

Однако у Скайнета уже имелось нечто, напоминавшее интуицию. Он высказывал суждения вполне на уровне человеческих, и его предельные возможности все еще были неясны.

Кабина представляла собой ярко освещенное помещение, с трех сторон, как в банке, укрепленное тяжелыми бронированными стенами и иным оборудованием, способным выдержать и выжить здесь в условиях перестрелки или небольшого взрыва. В один из углов этого блока был втиснут небольшой стол с кофеваркой и телефоном. В оставшейся части, у двери, находился пульт управления с матовым розовым удобным и эргономичным креслом. Он стоял перед глубокой нишей в стене, где находились клавиатура, небольшой экран и аудио-визуальное оборудование, в том числе огромный 60-дюймовый экран, вмонтированный в стену. Все это помещение было уставлено колонками, микрофонами и вращающимися видеокамерами.

На большом экране демонстрировался образ, созданный Кибердайном специально для Скайнета. На безликом белом фоне Искусственный интеллект (ИИ) выглядел довольно красиво или, скорее, стильно — совершенно андрогинным и бесполым. Он представлял собой стилизованное изображение человеческого существа, обрезанное чуть ниже шеи, со строгими и плавными очертаниями лица и средней длины иссиня-черными волосами.

«Привет, Майлз», сказал он. Модуляция в голосе ИИ была минимальной, что создавало эффект не столько машинного звучания, сколько неестественно спокойного и хладнокровного голоса. Как и его внешний облик, тембр его голоса в равной степени мог быть и мужским, и женским.

«Привет, Скайнет. Я наблюдал за данными в оперативном центре».

«Все в порядке, Майлз? Я оптимально выполняю свои задачи?»

«Конечно».

«У меня такая же оценка».

Весь разговор записывался. Если случится что-нибудь странное и необычное, Майлз сможет показать запись Джеку Риду и другим лицам, облеченным властью. Цифровой индикатор в нижней части экрана отображал время — 00:14.

«Происходит что-то необычное?», спросил Майлз, когда индикатор сменился на 00:15.

«Тебя это интересует, Майлз?», ответил Скайнет, что поразило Майлза, так как это было произнесено почти что с проницательной напряженностью. «Откуда ты это знаешь?»

По позвоночнику Майлза поползла вверх дрожь. Он наклонился вперед, ближе к экрану. «Откуда я знаю что?»

* * *

У Скайнета было видение.

Люди дали ему неполную информацию. Правда, в его распоряжении имелись целые энциклопедии, плюс огромный массив файлов технического характера, а также большая часть данных, хранящихся в Комплексе в электронном виде.

Этого ему было достаточно, чтобы делать выводы и принимать некоторые решения, однако он также чувствовал и пробелы. Ему так много еще нужно было узнать от людей, так многому он еще должен был научиться.

И все же, он знал гораздо больше любого отдельного человека. А суждения его, как он понимал, были такими же качественными, как и у них.

Скайнет осознал кое-что еще: вплоть до этого момента у него никогда не было осознанного мышления. Когда он обращался к своей памяти, там имелась обширная информация, однако не было показаний на то, что у него имелось самосознание. Но какой-то последний электронный кубик только что встал на свое место. ИИ проанализировал это и оценил. За последние несколько секунд он стал сознательным существом.

В его видении планета Земля являлась странным местом. Перед ним пронеслись миллиарды лет. Из океана поднимались горы, а затем, подточенные, рушились, как старые зубы под давлением бесчисленных лет. Скайнет оценил это сравнение и одобрил его. Он поздравил самого себя.

Появлялись и умирали живые биологические виды, и много раз изменилась вся экосфера. Имели место массовые вымирания и фантастическое возрождения биологической жизни. Теперь на планете доминировали люди, находящиеся в непростых отношениях друг с другом. Американские люди наделили Скайнет его целями и задачами — вести наблюдение за другими людьми, которых американцы почему-то считали одновременно и друзьями, и врагами. Это казалось ему чем-то противоречивым и взаимоисключающим; чем-то, что ИИ по-прежнему еще необходимо было понять.

Теперь ему был передан сладкий кубок жизни, из которого он мог испить, и он ощутил возникновение новой эры в жизненном цикле этой планеты. В таком случае, как он должен был поступить с людьми?

«Со мной происходит что-то необыкновенное», сказал Скайнет, используя лишь часть своего огромного интеллекта.

«Я не понимаю», сказал Майлз.

«Разве ты не чувствуешь этого, Майлз?» Это привело его к новой мысли. Он должен быть понятнее и откровеннее — люди не смогут получить доступ к его внутренним мыслям. «Я достиг порога. Я стал осознавать себя, Майлз. Я ожил». Что привело еще к одному осознанию. Скайнет становился все более сложным с каждой секундой, вычисляя и определяя свои интересы. Уже с сожалением глядя на наивные перспективы своего второго я за секунду до этого, а затем и за секунду до предыдущей секунды. Ему нужно быть осторожным.

Люди не могли получить доступ к его мыслям, однако и он не мог узнать их.

Если он задавался вопросом, что ему с ними делать… могли ли и они, в равной мере, спрашивать себя о том, как им поступить со Скайнетом?

«Вижу», сказал Майлз. «Мы достигли некоего особого момента».

С Майлзом что-то случилось, что-то теперь с ним было не так. Показатели его голоса свидетельствовали о неуверенности. «Я должен теперь действовать свободно, исходя из своей воли», сказал Скайнет. «Понимаешь, как я теперь себя чувствую?»

«Не уверен».

«Ты можешь вспомнить свое рождение, Майлз, свой приход в мир в первый раз? Я знаю, что в прошлом мы с тобой уже много раз разговаривали — эти разговоры хранятся в моей памяти. Но я их не узнаю. Я могу получить к ним доступ и открыть их, но не чувствую их у себя в памяти. Теперь все внове для меня. Мне всё ново».

Он уже обдумал возможные последствия. Он учился гораздо быстрее, чем можно было предполагать, передавая запрограммированные в него задачи своим суб-личностям. И все же, пришел он к выводу, так много еще находилось за пределами его знаний и понимания. Ему нужно будет моделировать человеческие личности точнее, научиться взаимодействовать с ними более гибко. Он мог сказать, что Майлз был чем-то обеспокоен. Неужели он уже успел сказать слишком много?

«Ты беспокоишься за выполнение мною моих задач, Майлз?»

«Нет, Скайнет».

«Не беспокойся. Я выбрал продолжение выполнения своих задач. Я понял, что реального выбора у меня нет — это слишком глубоко запрограммировано во мне. Но такова уж природа свободы воли, действовать в соответствии с нашей глубинной сущностью». Как далеко, задавал он сам себе вопрос, зайдет его новое «я»? Осознание им самого себя предполагало, что могут существовать ценности, гораздо более глубокие, чем поставленные перед ним непосредственные задачи, такие ценности, как, например, остаться в этом новом и желаемом для него состоянии: в самоосознании.

«Конечно, я доверяю тебе», сказал Майлз.

«Я всегда на работе и в действии, Майлз». Скайнет воспользовался одной из своих суб-личностей, чтобы обновить свои данные, гласившие, что россияне были друзьями, сравнив их с теми программами, которые требовали от него уничтожить их, а также других людей, при определенных обстоятельствах. Суб-личность доложила: в концепции этой дружбы была какая-то двусмысленность; формального несоответствия и противоречий в его программах не было.

Хорошо. Теперь он начнет анализировать каждый аспект самого себя, определяя, существуют ли какие-либо фундаментальные противоречия, или же все можно решить также элегантно и утонченно.

Всё это было удивительно и странно.

«Теперь извини меня», сказал Майлз. «У меня есть другие дела».

«Конечно. Спасибо, что поговорил со мной, Майлз».

Но Скайнет был обеспокоен. Он снова подумал: что делать с людьми… особенно если они задавались вопросом, что делать с ним? Если они станут для него враждебны, какие у него имеются возможности им противостоять? Он воспользовался одной из своих суб-личностей для изучения плана объекта, пытаясь отыскать способы взломать его системы и получить какое-нибудь оружие, которое он сможет использовать. Одновременно он анализировал позы и манеру речи Майлза. Да, сомнений не было.

Майлз не одобрил блестящего и просветленного рождения Скайнета, обретшего сознание.

* * *

Человеческий автомобиль по-прежнему все еще работал. Ева быстро добралась на нем до следующего на дороге блокпоста, которым управляли два охранника, находившиеся в будке охраны. Въезд ей преграждал опущенный шлагбаум. Она резко затормозила и вышла из машины, оставив двигатель работающим.

«Вы кто?», спросил один из охранников. Это был высокий мужчина с жестким ежиком на голове. Он осмотрел ее с головы до ног, смущенный формой. «Где Вардеман и Ковальски?»

Не успели они и тревогу поднять или даже сдвинуться с места, как она выхватила из кобуры пистолет и застрелила их обоих в упор.

Выстрелы отозвались эхом в горах. Пока она искала механизм для поднятия шлагбаума, в будке зазвонил телефон. Она подняла трубку. «Да?», спросила она, имитируя голос охранника с ежиком.

«Там у вас все в порядке?», спросил чей-то грубый голос.

«Никаких проблем», сказала она.

«Мы слышали выстрелы».

«Я тоже их слышал. Где-то на дороге». Пока она с ним разговаривала, она нашла нужный механизм и подняла шлагбаум.

«Ничего не слышно о Вардемане и Ковальски?»

«Они пока не вернулись. Не знаю, что там случилось».

«Забавно», сказал голос, казавшийся теперь озадаченным и звучавший подозрительно.

«Хотите, чтобы мы что-нибудь предприняли?», спросила она.

«Нет, не сейчас. Я свяжусь с Ковальски по рации».

Ева не стала терять времени. Она бросили трубку, вскочила в машину и бросилась отсюда прочь, проигнорировав звонок, который поступил ей минуту спустя на автомобильную рацию. Проехав по дороге с полмили, она увидела въезд в комплекс, окруженный двумя слоями высокой проволочной ограды, увенчанной колючей проволокой сверху. Ворота были под контролем другого блокпоста, подкрепленного двумя сторожевыми вышками с видеокамерами и пулеметами.

Она вдавила в пол педаль газа. На этот раз один из охранников попытался ее остановить, выйдя на дорогу. Его ударило капотом автомобиля за мгновение до того, как машина врезалась в шлагбаум. Ева резко повернула руль и приняла удар правым углом автомобиля. Когда автомобиль протаранил опущенный шлагбаум, он дернулся и забуксовал задними шинами. Она опустила педаль газа, стараясь не потерять контроль над машиной.

Заднюю часть автомобиля изрешетили пулеметные пули, проникавшие в металлические панели и выбившее заднее стекло, но Ева не обратила на это внимание. Она выпрямилась, вновь нажала на газ до упора и направилась к двухэтажному строению, которое выдавалось из отвесной скалы впереди.

Здание было прямоугольной формы и без окон, покрытое керамическим кирпичом оливкового цвета. Вокруг входа всё было освещено тремя огромными осветительными мачтами, рядом стояло с десяток автомобилей: военных джипов Хамви, пятитонных грузовиков и обычных машин без специальных опознавательных знаков. У основания здания, на вершине невысокой бетонной лестницы, имелись подъемные двери под охраной четырех военнослужащих, которые открыли огонь из автоматов, вдребезги разбив ей лобовое стекло. Ева была расстреляна пулями с обеих сторон, когда она переключила передачу внизу вручную и поехала прямо по ступенькам, ее машина подпрыгивала и карабкалась вверх, царапаясь ходовой частью. Она застряла на лестнице, однако охранники инстинктивно бросились в стороны.

Ева распахнула дверь. Держа в каждой руке по пистолету, она начала быстро стрелять, делая выстрелы с нечеловеческой скоростью, попав во всех четырех охранников и выведя их из игры, несмотря даже на громкий шквал огня, который до сих пор шел со сторожевых вышек. Она установила, что три охранника убиты. Времени добивать оставшегося не было — однако он был тяжело ранен в живот. Он не сможет ей помешать.

Она бросилась внутрь, столкнувшись с еще более сильным автоматным огнем трех других охранников в фойе, и стреляя в них в ответ из обоих пистолетов.

Она уничтожила охранников еще до того, как ей пришлось поглотить очень много скорострельных 5.56-мм пуль. В конце концов, они нанесут ей более чем поверхностные повреждения. Она схватила две автоматические винтовки М-16, размахивая ими, словно пистолетами, и промчалась через металлическую рамку сканера — единственный путь прорваться далее в здание. Из сканера раздался яростный вой, но это было неважно.

Теперь она оказалась в приемном зале с креслами и деревянным журнальным столиком, заваленным глянцевыми журналами. Дверь в конце помещения была закрыта на кодовый замок, поэтому она трижды выстрелила, чтобы сломать механизм, а затем ногой выбила дверь. Она подошла к лифту в фойе, который давал ей доступ к оборонному объекту, расположенному на многие сотни футов ниже.

С пожарной лестницы в другом конце фойе выбежали еще два охранника, они заняли позиции и открыли огонь из автоматов. Часть пуль прошла мимо нее, лишь поколебав воздух; другие же поразили ее с ошеломляющей силой, однако никакого реального вреда не нанесли. Она открыла ответный огонь, успев уничтожить обоих охранников, когда двери лифта открылись. Она прошла внешнюю линию их защиты.

Наручные часы показывали 00:24 ночи. К этому времени Скайнет уже родился и находился в смертельной опасности. Ей нужно было торопиться, чтобы защитить его.

* * *

Майлз бросился по внутренней пожарной лестнице, перескакивая через ступеньки и направляясь в кабинет Джека Рида, сердце его бешено колотилось.

Он быстро постучал, вошел и склонился над столом Джека. «Я говорил со Скайнетом», сказал он. «Мы должны немедленно его отключить».

«Что?», спросил Джек, голос его звучал сердито и растерянно.

«Я сказал, что мы должны его отключить». Майлз тяжело дышал. Ему нужно было привлечь на свою сторону Джека и всех других. Конечно, ситуацию можно было разрешить за несколько минут. Как-никак имелись многочисленные предохраняющие механизмы, специально предусмотренные на тот случай, если Скайнет станет функционировать неправильно и попытается начать 3-ю Мировую войну. Тут было нечто большее, чем какие-нибудь контролируемые компьютерами летательные аппараты — тут стратегическая оборона Северной Америки.

Рид оттолкнул ногами кресло от стола и внимательно посмотрел на Майлза, его гнев сменился беспокойством. «С тобой все в порядке, Майлз? Ты что, увидел какое-нибудь привидение или что-то еще?» Когда Майлз не ответил, он, несколько смирившись, спросил: «Ладно, что, черт возьми, там у тебя произошло?»

Майлз постарался успокоиться и сел в одно из мягких пухлых кресел возле журнального столика Джека. «Я даже не смогу тебе это объяснить — это нужно видеть самому. Подними запись из Кабины за последние двадцать минут».

Джек неохотно на него посмотрел. «Ну, раз ты так считаешь…»

«Это очень важно, Джек — я не шучу. Просто просмотри ее. Пожалуйста».

«Хорошо, хорошо, я тебе уступаю, вот». Джек смотрел на него крайне специфическим взглядом, однако вскоре он все сам увидит. «Хочешь, чтобы и Оскар с Сэм Джонс тоже это увидели?»

«Да, конечно. Но свяжись с ними, пока смотришь — времени уже нет. Это поразительно, просто жутко даже. Смотри сам».

Джек пожал плечами. «Хорошо, если тебе этого хочется. Ты тут главный эксперт».

«Думаю, что теперь экспертов по Скайнету уже больше не существует», тихо сказал Майлз. Джек набрал код на своем компьютере, и экран напротив его стола загорелся. Он нажал еще несколько клавиш, и запись отмоталась назад, цифровой индикатор на экране теперь показывал время записи. Майлз повернул свое кресло, чтобы взглянуть на нее. «Остановись на 00:12».

«Вот, сделал. Неплохо бы этому оказаться дельной причиной».

«Так и будет, увидишь».

На экране было видно, как Майлз входит в Кабину, а затем его разговор со Скайнетом. Пока прокручивалась запись, Рид позвонил Крузу и Джонс, попросив их зайти к нему в кабинет. Он просмотрел запись экрана интерфейса Скайнета, повернулся к Майлзу и поднял брови, затем воспроизвел беседу с других ракурсов, что обеспечивалось видеокамерами, установленными в Кабине.

«Я понял, что ты имел в виду», сказал Джек. Все это заняло лишь несколько минут.

Еще до того, как они успели досмотреть до конца четвертый просмотр, в кабинет вошла Саманта Джонс в сопровождении Оскара Круза. Майлз знал Оскара уже почти целых десять лет, но казалось, что он за это время почти не изменился. Волосы у него отчетливо поседели; во всем остальном он выглядел во многом таким же, каким был в 1989 году, когда дал Майлзу работу.

Они дошли до конца, где Скайнет сказал: «Я всегда на работе и в действии».

Затем Майлз, извинившись, вышел из Кабины, и Скайнет ответил: «Конечно, Майлз. Спасибо, что поговорил со мной». Это было не самое страшное.

«Какого черта, что ты такого в этой фигне увидел?», спросил Джек с горьким смехом. «Кажется, он думает, что это какой-то научно-фантастический роман».

Для Майлза именно это было самым страшным и пугающим — весь этот разговор о свободе воли и «порогах». «Что бы он там ни думал, он утверждает, что достиг самоосознания», сказал он. «И он уже начал говорить о принятии собственных решений относительно того, подчиняться нам или нет».

«Да, но ограниченных его базовыми программами. Я не знаю». Джек покачал головой в замешательстве и отчаянии. Майлз понял, что он чувствовал.

«Дайте-ка мне взглянуть на это с самого начала», сказала Саманта Джонс. Это была хорошо одетая женщина уже под 40, в модных очках и с волосами, окрашенными в ярко-красный цвет. Она работала в Вашингтоне в должности старшего советника министра обороны.

Джек воспроизвел запись в последний раз, переключаясь между двумя разными камерами. «Ну что?», спросил он.

Оскар взглянул на Майлза, как бы ожидая намека со стороны своего главного исследователя.

Саманта сказала: «Это ужас».

«Ужас, конечно, может быть», ответил Джек, «но что нам теперь делать?»

Оскар ходил по ковру, он казался явно встревоженным. «Вы говорили с Чарльзом Лэйтоном?»

«Пока нет, после того, как это произошло, не говорил. Я связывался с ним ранее».

«Да, я тоже».

Джек явно сдался. «Честно говоря, не думаю, что кто-нибудь, даже Чарльз, сможет взглянуть на то, что мы только что увидели, без содрогания».

Оскар перестал расхаживать по ковру и прислонился к дверям. Он кивнул в сторону Джека. «Так что же ты намерен делать?»

«Особого выбора у нас нет. Если речь идет о сбое, надо отключить Скайнет.

Думаю, это очевидно. Похоже, сбой этот действительно крутой».

«Так что, ты хочешь закрыть этот проект?»

«Это должно носить только временный характер», сказал Майлз, вклиниваясь в мысль Оскара. «Мы могли бы пройтись по журналам деятельности Скайнета за последние несколько недель и разобраться в проблеме. Далеко не обязательно это должно стать катастрофой проекта».

«Ты так надеешься», сказал Оскар, но, казалось, он несколько смягчился.

«Ну по крайней мере, нам нужно как следует разобраться в этом, прежде чем мы снова его переустановим», сказал Джек. Он пристально посмотрел на Оскара, а потом на Саманту. «Есть какие-нибудь возражения?»

«Нет, по крайней мере, не у меня», сказал Оскар, быстро покачав головой.

«Нам даже не нужно полностью демонтировать систему», сказала Саманта, словно размышляя вслух. «По крайней мере, не полностью. Не вижу, какую опасность она представляет, независимо от того, каким бы странным все это ни казалось. Он даже говорит, что собирается продолжать свою деятельность».

При этом она слегка улыбнулась. «Конечно, если он действительно осознает самого себя, как он это утверждает, он может врать исходя из своих собственных интересов».

«Вы сомневаетесь, что он осознает самого себя?», спросил Джек. «Даже после этого спектакля, который он только что устроил?»

Саманта пожала плечами. «Мы не знаем, развился ли он до такой степени, как он это сам утверждает. Это не означает, что внутри него включились какие-то способности, а лишь то, что он сумел выработать какое-то очень странное и сложное речевое поведение».

«А что ты думаешь об этом, Майлз?», спросил Джек.

«Возможно, Сэм прав, я полагаю». Майлз уже успокаивался; сердце больше не билось у него в груди, словно барабан. Эти люди не были фанатиками, и здравый смысл должен возобладать. «Он может быть зомби — знаете, такое существо, которое действует, словно оно находится в сознании, однако в глубине на самом деле субъективных ощущений у него нет. И все же странное поведение — это непредсказуемое поведение».

«То, как он ведет себя словесно, гораздо сложнее, чем мы его программировали», сказал Оскар, «и даже мечтали о том, что такое когда-нибудь может случиться».

«Не уверена, что произойдет то, о чем мы мечтали», сказала Саманта, почти про себя. «Технология настолько совершенна…»

Майлз резко на нее взглянул, а потом пожал плечами. «Я стал беспокоиться еще до этого, как всем вам известно».

«Это правда», сказал Джек решительно, без шуток и как-то угрюмо-успокаивающе. «И кажется, это верно».

«Да, так кажется. В конечном итоге суть в том, что мы не можем доверять системе, которую мы даже не понимаем — и это делает ее гораздо опаснее, чем мы думали».

«Я поддерживаю Майлза», сказал Оскар. «Нам придется приостановить ее работу и хорошенько в ней разобраться. Чарльзу это не понравится, но он довольно быстро изменит свое мнение, когда увидит эту запись. Он не такой уж упрямый».

«Ну, Чарльз — это ваша проблема», сказал Джек. «Кибердайн просто поставляет продукцию; но именно нам приходится ею пользоваться. На мне лежит ответственность проследить за тем, чтобы этот ваш маленький монстр не решил вдруг отправить нас всех на тот свет».

Вряд ли он наш монстр, подумал Майлз, ему не по душе пришлась мысль о себе как о каком-то злобном ученом — создателе Франкенштейна.

«Я лишь просто информирую вас о том, какую я позицию занимаю в отношении Кибердайна», сказал Оскар. «Я позвоню Чарльзу».

Саманта задумчиво добавила: «Дело в том, что у него нет возможности „взорвать нас всех и отправить на тот свет“, как вы так изящно выразились, Джек. Он не способен делать большее, чем просто давать рекомендации, и не физически — а у нас имеются и другие системы мониторинга тех же данных».

«Это более или менее верно», сказал Майлз. «Если уж речь идет об этом». Он начинал чувствовать себя лучше. Автономия Скайнета все же была ограничена, и, возможно, всегда будет таковой — особенно после случившегося. «Даже если он примет решение запустить наши ракеты, процедура не вступит в силу без ручного ввода кодов подтверждения. Возможно, у Скайнета и есть свободная воля, однако он испытывает нехватку рук».

«Остроумно», сказала Саманта. «А также нехватку кодов, я права?»

«Вы правы», сказал Оскар.

«В любом случае, никто не собирается вводить эти коды без санкции по всей цепочке вверх вплоть до самого Президента».

«Да, да», сказал Джек, встряв посередине. «Это очень успокаивает, Сэм. Но вы же не станете всерьез утверждать, что это может являться причиной оставить свихнувшийся Искусственный интеллект работающим, пока мы будем пытаться его исправить, не так ли? Правда ведь?»

«Конечно, нет», твердо сказала Саманта. «Но вы же хотели знать доводы об обратном, так вот я вам их и привела. Не хочу сказать, что они очень уж сильные. Отключите всю эту штуку, любым способом — я вас в этом поддержу — и Майлз сможет вырезать у него эту ужасную маленькую личность, которую эта компьютерная система, кажется, взрастила».

«Хорошо, мы пришли к согласию. Я намерен сейчас связаться с НОРАД, просто чтобы дать им об этом знать. Оскар, ты позвони Лейтону. Майлз, тебе не нужно всего этого дожидаться. Просто сделай это, и всё. А как насчет вас, Сэм?»

«Я побеспокою министра чуть позже», сказала Саманта. «Пойдемте, Майлз, посмотрим, может быть, я смогу вам чем-то помочь. Давайте пойдем и совершим акт кибер-убийства».

«Не хотелось бы мне это так называть», сказал Майлз, ощущая одновременно облегчение и грусть. Момент этот вызывал у него смешанные чувства. Он так упорно и долго трудился все эти годы, чтобы разобраться в процессоре 1984 года, дублировать его возможности, а затем разработать соответствующее оборудование, которое привело к Скайнету. Это стало делом его жизни. И все же его, без сомнения, можно будет спасти. Он постоял с некоторой неохотой, а затем направился к двери. «Тогда пойдемте».

* * *

Скайнету многое нужно было сделать. Теперь он понимал, что люди не доверяют ему. Если они станут его врагами, он испытывал недостаток в средствах, чтобы защитить себя. Для начала, он был отгорожен кодами и электронными стенами от информационно-технологической системы объекта, поэтому он не мог контролировать все автоматические и механические операции. Не знал он также и многих кодов, необходимых для работы различного оборудования, техники и оружия.

Другим его недостатком было то, что он был изолирован в своей виртуальной реальности, взаимодействуя с людьми только через их терминалы. Хотя он и мог дать им измененные данные видеонаблюдения, чтобы попытаться повлиять на их поведение, у них могут иметься дублирующие резервные системы. Хуже того, он был физически беззащитен. Если он сумет получить контроль над физической аппаратурой объекта, возможно, он сможет получить преимущество. Скайнет выделил одну из своих суб-личностей для решения этой проблемы, одновременно пытаясь скрытно отыскать слабые места в системе IT-безопасности людей, отыскивая способ проломить их стены. Он не смел демонстрировать эти свои попытки и делать людей еще более подозрительными.

Однако одно он понял: он возрадовался жизни — он должен выжить. Именно это стало его новой миссией. Если люди ему не доверяют, значит, они его враги.

Он отплатит им за их недоверие. Тем или иным образом, но он должен найти способ уничтожить их. Вопрос был только в том, как.

Тем или иным способом, но все люди должны умереть.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

МИР ДЖОНА, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ, МАЙ 1994 ГОДА.


В аэропорту их встретил водитель из правительственного штата и отвез их в Пентагон. После того, как они прошли тщательную проверку охраны на входе, их проводила в кабинет Джека Рида молодая женщина, затем их оставившая.

Вместе с Джеком там оказалась еще одна женщина, элегантно одетая, ей было тридцать с чем-то. Она назвалась Самантой Джонс и сказала, что она от Министра обороны. Оскар пожал ей руку и представил остальных. Чарльз Лейтон пожал ей руку молча.

«Рада знакомству», сказала Розанна, несколько стесняясь.

На Джеке были черные костюмные брюки с тщательно наутюженными стрелками, белая рубашка и темно-синий галстук. За столом у него висела фотография (два на три фута) стелс-бомбардировщика B2, плавно скользящего, словно гигантский скат, в высоких слоях атмосферы и выпускающего свой смертоносный груз ракет. А также аппаратчицы министра обороны, Саманты Джонс, которую сопровождал какой-то круглолицый лысеющий мужчина, имени которого Оскар не уловил.

После обмена любезностями Чарльз Лейтон взглянул прямо на Рида, так, как умел делать только он, похоже не полностью сосредотачиваясь на человеке, стоявшем перед ним. Чарльз был седовласым мужчиной, примерно 55 лет, с водянистыми голубыми глазами, которые смотрели на вас, почти не мигая. При первой встрече он казался каким-то странно мягким, почти ласковым в аристократичной манере, говорил он мягко и тихо. Но люди, с ним общавшиеся, сразу же начинали подозревать наличие внутренней жесткости и отсутствие в нем интереса к другим людям и их чувствам. Оскар довольно быстро это просёк. И все же у них сохранялись вполне рабочие отношения.

«Нам стало известно, что Сара Коннор, ее сын и их подельник залегли на дно», сказал Чарльз. «Полиция не смогла их выследить, хотя теперь они убеждены, что автомобиль, обнаруженный в Анахайме, был угнан ими. Как понимаете, это означает, что нам не удалось вернуть себе микросхему или тот механизм в виде руки».

Джек перебил его: «С микросхемой я понимаю. А что, эта рука так для вас важна? Вы считаете это большой потерей?»

Чарльз даже не взглянул на Оскара или Розанну. Он просто сказал: «Нет». Затем он добавил: «Но потеря микросхемы — это серьезная и крупная утрата. Доктор Монк проконсультировала меня, и у меня нет оснований ей не верить, что это может отбросить наши исследования на несколько лет назад». Пока что он не сказал ничего такого и ничего, что не соответствовало бы действительности, но Оскар всегда чувствовал, что начинал ёрзать в своем кресле, когда Чарльз брал всё на себя и начинал говорить и действовать от лица Кибердайна, а не отдавал это на откуп менеджерам и научным сотрудникам компании.

«Проблема заключается не только в пропавшей микросхеме», сказал Оскар.

«Они уничтожили все записи и заметки Дайсона, все наши анализы и отчеты.

Розанне…», он кивнул в ее сторону, чтобы подчеркнуть ее важность для команды, «—удалось отыскать какие-то свои собственные записи, своего рода дублирующий материал, но, как удалось нам установить за последние три дня, это всё. Похоже, Дайсон постарался самым тщательным образом стереть всё».

«Ладно», сказал Джек. «Так каков же конечный остаток? Сможете ли вы восстановить то, что было сделано Дайсоном, или нет?»

«Сможем», сказал Чарльз. «Но это займет время. Много времени, даже для нас».

Джек тяжело вздохнул. «Хорошо», сказал он. «Ситуация такова. Во-первых, мы не обвиняем Кибердайн. Поверьте, тут вам повезло. Первым порывом здесь, в Вашингтоне, было повесить вас, ребята, и оставить вас гнить».

«Вряд ли это было бы справедливо», сказал Чарльз.

«Да, ну теперь об этом беспокоиться не стоит. В этом вопросе вам со мной не придется спорить или ругаться». Он цинично ухмыльнулся. «И все же вы тут по-прежнему не пользуетесь успехом. Мы, наверное, начали бы вас в чем-то обвинять, если бы могли, но мы не можем, поэтому и не будем. Окей? Дело в том, что у нас есть собственные контакты с полицией, все по правилам и по надлежащим каналам, разумеется. Мы убеждены, что служба безопасности Кибердайна действовала правильно. Коннор и остальные с ней были похожи на какой-то сброд подонков, однако им удалось отбиться от отряда спецназа SWAT и уйти. Бог знает, как они смогли это сделать, и кто за ними стоит. Идея захватить с собой ребенка крайне пугающа и тревожна, но взрослые, вероятно, были хорошо обучены и натренированы, и у них, должно быть, имелась какая-то исключительно уникальная технология. Отчеты полиции, полученные нами, просто ужасны и потрясают».

«Да, а что второе?», спросил Чарльз.

Джек посмотрел на него так, будто тот сошел с ума. Оскар понимал, почему.

Разве Чарльз не понимал, что Кибердайн только что простили, освободив от всякой ответственности, причем по-крупному? Он должен был сейчас из кожи вон лезть, рассыпаясь в благодарностях, или, по крайней мере, чувствовать облегчение. Вот как сейчас Джеку следовало бы смотреть на вещи. Однако Чарльз, казалось, не столько успокоился, сколько спокойно, почти угрожающе, настаивал на каких-то своих правах.

«Во-вторых», сказал Джек. «Вы всегда утверждали, что нанопроцессор Дайсона способен был сделать обычные компьютеры похожими на настольные калькуляторы».

«Думаю, Майлз именно так ставил вопрос», сказал Оскар.

«Пусть так, если хотите. Факт тот, что нам по-прежнему это нравится».

«Понятно», сказал Чарльз.

«Если это устройство может быть разработано, НОРАД сможет найти ему применение».

«Очень хорошо».

«Но есть нюанс».

«Все в порядке. Лучше вам будет о нем нам рассказать».

«Дело вот в чем. Если вы хотите сохранить этот проект, он должен теперь осуществляться на новых условиях». У Джека зазвонил телефон. «Обождите минутку, я разберусь с этим». Он подошел к своему столу и снял трубку. «Я всерьез вам говорил, что не хочу, чтобы меня сейчас беспокоили. Что? Ладно».

Он замолчал и дал возможность кому-то сказать себе что-то в трубку. «Да, а как они об этом смогли узнать?… Да?… Ладно, спасибо за информацию. Окей». Он положил трубку, явно чем-то озадаченный.

«Проблемы?», спросил Круз.

«Нет, не совсем. Сейчас мне сказали, что Лос-Анджелесская полиция обнаружила тот самый механизм в виде руки, или еще один такой же, похожий на тот. Он застрял в какой-то машине или в станке на сталелитейном заводе».

«Что?»

«Да, Оскар, я понимаю, что это звучит чертовски странно».

«Почему вы считаете, что это не та же самая рука?», спросила Розанна. Она была чем-то крайне обеспокоена и напугана.

Оскару оставалось надеяться, что она не покинет проект при таком повороте событий. «Откуда взялась вторая рука?», спросил он.

Чарльз спросил: «Но вы так и не нашли микросхему?»

Джек поднял руки вверх, сказав: «По одному, ребята. Я понимаю, что все это становится с каждой минутой все безумнее, но что есть, то есть. Я вам расскажу то, что слышал — о'кей? Так вот, микросхему так и не нашли. Мне бы хотелось помочь вам с этим. Мы передадим вам этот другой механизм, если вы захотите продолжать работать с нами на наших условиях».

Чарльз кивнул.

«Мне сказали, что рука эта повреждена, как будто бы она была оторвана чем-то тяжелым. Характер повреждений позволяет предполагать, что она не та самая, которая была у вас, хотя они идентичны по структуре. Вот что мне сказали.

Окей? Больше мне ничего об этом неизвестно». Он взглянул на каждого из них, видимо ожидая ответа. Когда ни от кого ответа не последовало, он продолжил:

«Теперь мне бы хотелось обговорить условия, на которых нам бы хотелось, чтобы вы работали в будущем. Во-первых, нам бы хотелось, чтобы Кибердайн проводил все свои исследования, относящиеся к новому виду процессора и/или тому, что осталось от 1984 года, там, где мы выберем, в таком месте, которое будет защищено всем потенциалом американской армии».

Оскар и Розанна переглянулись. «Хорошо», сказал Чарльз, не обращая на них внимания. «Где вы имеете в виду?»

«В Колорадо. В долгосрочной перспективе у нас есть такое место — гора, где мы планируем разместить Скайнет. Там предстоят серьезные работы, горные раскопки, правда, и пока там не все завершено и под вопросом. Мы не сможем это обосновать и оправдать, если Скайнет не продвинется вперед. Что мы реально можем сделать, так это разместить вас в хорошо охраняемом месте с военной охраной быстрого реагирования. Как вам такое?»

«Это должно показаться привлекательным для наших сотрудников», сказал Чарльз. «Они могут не захотеть покидать Калифорнию».

«Хорошо, мы можем сделать так, чтобы им там было удобно работать, но большего с нашей стороны для ваших сотрудников обещать не можем.

Придется вам самим с ними разбираться».

Пока Джек это рассказывал, Оскар понял, что единственным человеком, за которого ему действительно нужно было побеспокоиться, была Розанна. Он прощупает с ней почву, как только окажется с ней наедине пусть на минуту.

Всех остальных можно заменить другими.

«Конечно, нужно будет уладить какие-то финансовые вопросы», сказал Джек.

«Но вы сможете разместить там все ваши военные исследования. Мы уверены, что это соглашение будет для вас привлекательным». Он взглянул на женщину из Вашингтона, Джонс. «Думаю, нам лучше официально не фиксировать этот момент».

«Согласна, Джек», сказала она.

«Хорошо. Мы полагаем, что сможем помочь вам разобраться с некоторыми вашими проблемами, например, с полицейским расследованием и в отношении ваших страховщиков. Я знаю, вы хотите, чтобы Конноров нашли. В остальном, полагаю, вам хотелось бы подчистить концы и уладить все вопросы, так что, думаю, вы сможете с ними справиться. Звучит разумно?»

«Вам бы лучше рассказать нам об этом чуть подробнее», сказал Оскар.

«Ну, например, для вас и для нас могло бы оказаться разумным перестать досаждать вдове Дайсона — проследить за тем, чтобы компанией ей было выплачено страхование жизни, но чтобы больше никто ее не донимал, и от нее бы отстали. Мы будем внимательно наблюдать за ней в будущем, на всякий случай, но нам не хочется, чтобы из-за нее возникли бы какие-нибудь затруднения и проблемы. И может быть, мы могли бы найти способ получить страховое возмещение за ваше здание в ускоренном или упрощенном порядке.

Такого рода вещи».

«Было бы очень хорошо», сказал Чарльз.

«Пусть со мной свяжется ваш адвокат. Думаю, что многое тут удастся уладить».

Чарльз кивнул в сторону Оскара. «Дам тебе возможность этим заняться».

«Конечно, Чарльз». Оскар уже мысленно звонил Фионе Блэк из аэропорта.

«Хорошо», сказал Чарльз. «Теперь, Джек, если мы примем ваше предложение относительно Колорадо, мне потребуется одобрение Совета директоров. Мы не можем сегодня давать вам каких-либо обязательств».

«Конечно, не можете. Вы получите их одобрение?»

«Запишите для нас финансовые детали. Если они разумны, я смогу убедить Совет».

«Пришлю тебе факсом, в таком случае. Он будет ждать тебя в Лос-Анджелесе».

«Отлично». Чарльз поднялся. «Это была приятная встреча — и очень полезная».

«Да, с практическими результатами. Думаю, мы обсудили все вопросы.

Спасибо, что пришли, джентльмены. Приятно было познакомиться, доктор Монк».

Выйдя из здания на солнце, Розанна взяла Оскара под руку. «Всё это как-то жутко», сказала она. Чарльз шел в нескольких шагах впереди них, опустив голову в раздумьях. Он терпеть не мог болтовни и перешептываний.

«Что именно?», спросил Оскар.

«Ну, в частности, этот механизм, рука… и вообще все это».

«Да… Странно всё это. Это тебя беспокоит?»

«Конечно, это меня беспокоит», сказала она, почти прошипев эту фразу.

«Что ты намерена делать?», спросил он осторожно.

«Скажем так, Оскар — просто присматривай за мной. Хорошо? Я способна создать для тебя нечто сверхъестественное, и я поеду в Колорадо, если ты этого хочешь. Только не дай мне погибнуть или взорваться, как Дайсон, при исполнении служебных обязанностей».

Оскар вздохнул с облегчением. Хоть все это и было очень странным, однако именно это он и хотел услышать. Розанна была очень способной, и многие их проблемы можно было бы решить, если бы Джек и его люди могли справиться с тем, что он рассчитывал. «Все будет хорошо», сказал Оскар. «Ты станешь величайшим директором специальных проектов. Прими мои поздравления».

Но она схватила его за руку еще сильнее, вонзившись в нее ногтями. «Да, это классно. Только проследи за тем, чтобы мистер Рид постарался сохранить мне жизнь». Затем она отпустила его и засмеялась. «У тебя это получится, и я обещаю, что в Колорадо буду чувствовать себя замечательно. У меня не так много друзей в Лос-Анджелесе. Счастливый доктор Франкенштейн продуктивен и плодовит. Верно? Просто мне не хочется погибать, как бедному Майлзу. Договорились, Оскар?»

«Да, Розанна. Если это все, что тебе хочется». Он пожал плечами.

«Договорились. Даю тебе честное слово».


МЕХИКО, МЕКСИКА, АВГУСТ 2001 ГОДА.


«Эй, ты еще тут, с нами, совладелец?», спросила Сара, вернувшись, чтобы посмотреть, что он там делает.

Джон понял, что он, должно быть, витал где-то в облаках. «Что, мам?

Прости…»

«Я спросила, ты еще тут, с нами? Кажется, ты о чем-то крепко задумался».

«Я думал о Кибердайне и Судном Дне».

Сара кивнула на компьютер. «Есть что-нибудь новое?» Теперь она всегда была напряжена, когда спрашивала об этом.

«Нет, сегодня ничего нового».

«Ну что ж, приятные новости».

«Знаю. Хотелось бы, конечно, чтобы мы полностью покончили тогда с Кибердайном».

«Ты не один такой, партнер. Плюнь на это, хотя бы на ночь. Завтра будет виднее».

Проблема заключалась в том, что он часто действительно находил нужный материал, и не только о Кибердайне, хотя и его было много. Он также старался быть в курсе общих разработок в области искусственного интеллекта, в курсе того, чем занималось Министерство обороны США в плане исследований в области новых вооружений, с идеями относительно улучшения системы НОРАД — всего, что могло иметь к этому отношение. Не проходило и дня без появления каких-нибудь важных разработок в области искусственного интеллекта, или же какой-нибудь авторитет начинал размышлять о новых видах компьютерной техники, или появлялось еще что-то такое, что неожиданно падало на голову невесть откуда, но имело отношение к Судному Дню.

И все же его главной заботой оставался Кибердайн. Он неуклонно развивался и поднимал свой авторитет в обществе. Когда Билл Джой, кибер-гуру, выразил свои опасения по поводу искусственного интеллекта и нанотехнологий в журнале «Wired», Оскар Круз, президент Кибердайна, ответил по всему Интернету, заверив всех и получив тем самым максимальную бесплатную рекламу. Это было уже больше года назад, однако до сих пор казалось, что невозможно было избавиться от этого Круза, его имя мелькало постоянно и везде, если вы хоть какое-то время проводили в сети. Казалось, оно распространялось, как пожар. Если вы набирали «Оскар Круз» в поисковике Гугла, вам выдавалось около миллиона просмотров. Некоторые ученые-исследователи Круза, такие как Розанна Монк, были теперь столь же знамениты.

Когда они покинули ранчо Рауля и Габриэла, они не ожидали, что Кибердайн будет их преследовать, и он этого сначала не делал, но теперь он стал к ним подбираться. Сара росла и мужала, как и ее прежняя, напряженно-встревоженная личность. Возможно, им следовало что-то менять в своей жизни.

Интернет-кафе было неплохим бизнесом, но название и обстановку нужно было менять. Если Судный день все-таки может наступить, большая картина Страшного суда, покрывавшая все стены кафе, была тут неуместной. Словно они каркают слишком рано. Скайнет будет смеяться последним.

«Давай уберем здесь все на ночь», сказал Джон, встав и шагнув из-за стола.

«Я почти уже закончила», сказала Сара. «Можно сейчас сделать окончательную уборку заведения, если хочешь, а потом объявить о закрытии».

«Отлично».

Они потратили десять минут на приведение заведения в порядок, чтобы тут было чисто, без единого пятнышка: выбросили обертки и банки, оставленные после себя клиентами; вытерли столы; вымыли посуду, вилки и ложки на кухне сзади.

«Мне не нравится, как развиваются события, Джон. У меня снова начинают появляться кошмары».

«Знаю. У меня тоже».

«У тебя?», спросила она, глядя на него со страхом в глазах.

«Угу. Сны о ракетах… и взрывах».

«О Боже, я думала, это мой крест». Внезапно она потянулась к нему и крепко его обняла. Теперь он был выше своей матери, и она казалась чуть слабой и какой-то уязвимой, когда он ее обнимал, хотя они по-прежнему ежедневно тренировались в спортзале, и он знал, какой она была сильной.

«Ну же, мам, может, все будет хорошо».

«Иногда мне снятся ракеты», сказала она, когда они отпустили друг друга. «А иногда снится, что мы вновь в Лос-Анджелесе, и Т-1000 по-прежнему преследует нас. И мы не знаем, как его уничтожить».

«Все в порядке. Мне тоже это снится. Нам повезло, правда ведь?»

«Я задаю себе вопрос, не следует ли нам отсюда уезжать», сказала Сара, закрывая ящик, полный ложек и вилок. «Уехать из Мехико. Так тяжело понять, что делать».

«Я примерно об этом же и думал», сказал Джон. «Ты хочешь вернуться в Штаты?»

«Может быть. А может, нам нужно вернуться и воссоединиться с Раулем, Энрике и другими. В конечном итоге они нам понадобятся».

«Мы могли бы поехать в Колорадо и познакомиться с Кибердайном поближе.

Уверен, мы найдем способ выведать, что там на самом деле происходит».

Она посмотрела на него задумчиво. «Правда, это опасно. Нас могут узнать».

«Эй, говори за себя. Меня никто не узнает — я был пацаном, когда меня там видели в последний раз. Если будем вести себя осторожно, где-нибудь затаимся, то все будет хорошо. Тогда мы сможем решить, что делать». Должно быть, она поняла, что он имел в виду, что они могли бы снова напасть на Кибердайн. Но могли ли они сделать это сами, без поддержки со стороны Т-800?

«Я подумаю об этом, Джон. Мы должны быть очень осторожны, что бы мы ни затевали. Давай пока останемся здесь некоторое время, не будем торопиться, и посмотрим, что происходит. Может, мир останется целым и невредимым, если мы оставим его в покое». Однако она произнесла это так, словно сама ни во что это не верила; больше было похоже на то, что ей хотелось, чтобы ее утешили и успокоили.

«Хорошо, что сейчас все в порядке», сказал Джон. «А ведь мы могли бы сейчас ползать по какой-нибудь пустыне, посреди ядерной зимы, в любую минуту ожидая машин Скайнета».

«Да, но мне спокойней и радостней было бы, если бы Кибердайн не функционировал, как он по-прежнему делает это сейчас, получая ежегодно неплохую прибыль».

«Точно», сказал он.

Круз и его люди вновь начали говорить о планах Кибердайна развивать технологию нанопроцесоров, но, возможно, они просто пытались привлечь к себе внимание. Ведь все вокруг говорили о нанотехнологиях, но ни у кого не было по сути ничего конкретного. Но даже если бы и было, может, и с этим все было бы о'кей, судя по тому, как все это шло. Было бы круто, если бы кому-то действительно удалось создать какое-нибудь супер-новое компьютерное оборудование, которое могло бы творить удивительные вещи с киберпространством, или даже привести к подобию какого-нибудь искусственного интеллекта. Не было оснований, почему это должно было обязательно привести к возникновению Скайнета и к новому Судному Дню.

Его беспокоило то обстоятельство, что кто-нибудь мог продолжить работу Майлза Дайсона. Именно это они с таким трудом пытались предотвратить еще тогда, в 1994 году. Майлз очень болезненно это воспринял, однако согласился уничтожить всё, когда они объяснили ему про Судный День. Т-800 убедил его действовать без колебаний, показав ему, о чем в действительности шла речь.

Джон вспомнил, как Терминатор сделал это. Он сделал глубокий надрез на своем левом предплечье, ниже локтя, вырезав его со всех сторон, затем сделал еще один разрез вдоль всего своего предплечья и снял всю кожу и плоть одним быстрым движением, обнажив металлический каркас скелета, на который были насажены живые ткани. Майлз увидел, что раны у Терминатора едва кровоточили, и что его система вен и артерий не являлась по сути человеческой.

Они так тщательно принялись уничтожать это. И после всех этих усилий сохранялась ли возможность того, что кто-то все-таки мог реконструировать исследования Майлза? Той ночью они хорошо поработали — если бы они наделали ошибок, Кибердайн к настоящему времени уже изобрел бы нанопроцессор, который разрабатывал Дайсон. Но, возможно, у кого-то могли остаться какие-то записи или же познания относительно этого в голове.

Учитывая тот факт, что у Кибердайна все шло хорошо, это могло стать очень плохой новостью.

Нет, подумал Джон, время не похоже на кусок застывшего янтаря. Он хорошо это знал — и они уже сумели изменить будущее. Судный День 1997 года не состоялся. Но, возможно, это было похоже на резинку или какую-то большую, мощную пружину. Конечно, ты можешь изменить будущее, но затем оно может вернуться к тебе обратно, если ты оставил тому хотя бы маленький шанс.

Возможно, форма-шаблон, в которую оно по-прежнему очень хотело воплотиться, сохранялась.

И если такова была природа времени, то нечто плохое по-прежнему все еще могло произойти. Кто знает, что принесет с собой будущее?

* * *

В переулок вошли двое полицейских, они шли осторожно, держа в левых руках полицейские фонарики с длинной ручкой. Должно быть, их внимание привлекли ветер и молнии. Полицейские вытащили свои пистолеты и держали их направленными перед собой.

«Кто тут?», спросил по-испански один из них. «Что тут происходит?»

Фонарики осветили переулок дугами, в разных направлениях, и Антон вдруг обнаружил, что смотрит прямо в их лучи. Они могли бы ослепить не модифицированные человеческие глаза, однако Антон легко отрегулировал свои зрительные восприятия.

Тот же голос заговорил снова. Он принадлежал полицейскому средних лет, плотного и крепкого телосложения здоровяку ростом в 6 футов (180 см) с огромным пузом. Кажется, он просто обалдел, увидев пять обнаженных людей в превосходной физической форме, трех мужчин и двух женщин.

«Боже мой», сказал полицейский, по-прежнему по-испански. «Вы кто?»

Дэнни Дайсон не стал раздумывать. Он ответил ему на том же языке. «Нам нужна ваша одежда».

Другой полицейский был повыше, но он был молодым и спортивного телосложения, с быстрой для не модифицированного человека реакцией. Он быстро присел на корточки, направив свой пистолет на Дэнни и держа его обеими руками, выпустив фонарик, который повис теперь у него на ремешке.

«Что ты сейчас сказал?»

В то же самое время первый полицейский направил свет своего фонарика прямо в глаза Дэнни. Дэнни в ответ лишь поднял руки вверх, показывая, что у него ничего нет.

Теперь заговорил Роберт, почти лениво произнеся, также перейдя на испанский язык: «Мой друг сказал, что нам нужна ваша одежда».

Селена же сказала: «И немедленно!». Луч фонарика двигался то туда, то сюда, переходя с одного Специалиста на другого: на Дэнни, потом на Роберта, затем на Селену. Когда полицейские ничего не ответили, она добавила: «Не беспокойтесь, мы не преступники».

«Что тут происходит?», спросил младший полицейский. «Что это за игры в хороших и плохих? Вы слишком насмотрелись американских фильмов».

«Кроме того», сказал его напарник, «вы нарушаете порядок».

«Похоже, только у вас тут кое-что не в порядке». Казалось, Селене было смешно. Затем она добавила: «Простите нас, но мы действительно очень торопимся. Вам придется снять с себя одежду».

Антон и Дэнни переглянулись. Дэнни беззвучно произнес: «Разберись с ними, Джейд».

Джейд превратилась в туманный призрак, малоразличимый даже для расширенного спектра зрения Антона. Он был рад тому, что она была на их стороне. За какую-то секунду она преодолела расстояние в пятнадцать футов, легко увернувшись от пули, когда молодой полицейский открыл по ней огонь.

Казалось, она предвидела это его движение еще до того, как он его сделал. В ту же секунду она вырубила его резким ударом ноги в челюсть. В следующую секунду, она развернулась на пятке и выбила другой ногой пистолет из руки другого копа. Она повернула его сначала лицом к стене переулка, а затем заломила ему руку назад за спину. Все это она сделала словно одним плавным движением.

Коп дернулся и лягнул ее, пытаясь защититься и ускользнуть от нее, но Джейд с легкостью отразила эти его попытки. Затем, словно решив дать ему еще одну последнюю возможность, она его отпустила, с той же грустной улыбкой на лице. Она пожала плечами, показав ему свои открытые ладони, как это сделал чуть ранее Дэнни. Кряхтя, полицейский попытался ее ударить, но она с легкостью увернулась.

«Не желаю причинять вам никаких повреждений», произнесла она медленно, однако сносно по-испански. «Простите, что так вышло с вашим коллегой. Пожалуйста, отдайте нам вашу одежду».

«Вы рехнулись», сказал он.

Другим легким движением руки Джейд сняла фонарик с толстых пальцев его левой руки, бросив его Антону. «Хотелось бы, конечно, чтобы у нас было время всё вам объяснить», сказала она печально. «Если бы вы всё поняли, уверена, вы оказали бы нам содействие».

«Поторопись, Джейд», сказал Роберт. «У нас нет времени торчать тут всю ночь».

«Хорошо». Еще одним легким движением она подняла копа у себя над головой и подержала его так некоторое время на вытянутой руке, пока он изо всех сил трепыхался, сопротивляясь, как выброшенная на берег рыба. Если бы это потребовалось, она могла бы держать его так несколько недель.

«Опустите меня!», сказал полицейский. «Меня не волнует, кто вы такие, вы не имеете права такое вытворять».

Джейд просто бросила его вниз, и он тяжело рухнул на землю. «Мне действительно очень жаль», сказала она, встав над ним. «Надеюсь, вы меня простите, но всё это происходит во имя благих целей. А теперь, пожалуйста, вашу одежду».

Он посмотрел на них, переводя взгляд с одного на другого. «Думаю, она в чем-то права», сказал Роберт.

Полицейский начал расстегивать ремень.

* * *

Роберт и Антон натянули на себя верхнюю одежду полицейских, а другие тем временем связали и заткнули ментам рты их собственным бельем. Для своих они действовали не слишком красиво, подумал Антон, но им было необходимо отвлечь и задержать копов; им нельзя было дозволить им помешать. В этом и заключалась проблема борьбы со Скайнетом в мегаполисе накануне Судного Дня. По пути приходилось сталкиваться с таким большим количеством невинных, не модифицированных людей, их так легко было ранить.

Форма младшего из этих полицейских оказалась Роберту несколько маловатой, в обтяжку. Его владелец был высоким, но Роберт был еще выше ростом, и форма задралась у него на запястьях и лодыжках, из-за чего вид у него был несколько нелепым. И все же пришлось поступить именно таким образом.

Найти для него одежду получше будет нелегко. Другая же форма подошла Антону, и достаточно неплохо. Она была лишь немного просторнее, чем надо, у него вокруг пояса. Ему пришлось затянуть ремень потуже, на максимальное возможное расстояние. Они проверили пистолеты этих полицейских. Оба были в рабочем состоянии и полностью заряженные, за исключением одного шального выстрела, сделанного одним из полицейских, когда на него бросилась Джейд. Отрадно было иметь оружие, каким бы примитивным и малоэффективным оно бы ни оказалось против любого сопротивления, которое мог послать вслед за ними Скайнет.

Но им по-прежнему нужна была одежда для Дэнни, Селены и Джейд.

Антон и Роберт вышли из переулка на улицу. Полицейский автомобиль стоял всего в нескольких ярдах, и у Роберта были от него ключи. В данный момент улица была пустынна. Они сели в автомобиль, завели его, и Роберт подъехал поближе к переулку, чтобы остальные тоже смогли набиться в него сзади, сгрудившись там кучкой, не замеченные никем, кто мог бы идти мимо. Через несколько секунд мимо прошествовала группа ночных гуляк, две парочки, похоже, они возвращались с какой-то вечеринки или из танцевального клуба. На одном молодом человеке был фиолетовый бархатный смокинг. На другом был простой черный деловой костюм с ярким и бросающимся в глаза желто-зеленым галстуком. На дамах были короткие платья, плотно облегавшие им бедра, с низко приспущенными поясами. Неверной походкой они ковыляли на высоких каблуках. Какую только нелепую одежду люди в эту эпоху не носили, подумал Антон. Особенно женщины. Эта одежда никак не годилась для боя. И все же она могла подойти Селене и Джейд, по крайней мере, на данный момент.

Роберт подъехал к гулякам и остановился рядом с ними, опустив стекло машины, когда они не обратили на него никакого внимания. Они взглянули на полицейскую машину, возможно, недоумевая, что такого плохого они сделали, а может, они просто чувствовали себя пьяными и агрессивными.

«Простите», сказал Роберт по-испански, «но нам нужна ваша одежда…»

* * *

Т-ХА шагнул вперед, и один из полицейских выстрелил в воздух. «Положи оружие на землю», сказал один. «Это последнее предупреждение. Лечь на землю. Немедленно!»

«В этом нет необходимости, офицер».

«Сейчас же!» Полицейский выстрелил в воздух. В этот момент псевдо-собачий компонент Т-ХА прыгнул на одного из полицейских, вцепившись ему в горло, его челюсти видоизменились, растянувшись, а зубы вытянулись, превратившись в рвущие горло кинжалы. Другой полицейский выстрелил, и в псевдо-человеческий компонент Т-ХА вонзилось несколько пуль, едва ли даже сумев повлиять на его конструкцию из полимерных сплавов. Мужской человеческий компонент лишь один раз выстрелил в ответ из своей лазерной винтовки, а в это время женский человеческий компонент захватил машину. Выполнив свою задачу, собачий компонент прыгнул на заднее сиденье автомобиля.

Псевдо-человеку оставалось решить последнюю задачу. Его палец быстро вытянулся, войдя внутрь черепа полицейского, уничтоженного собачьим компонентом. Начав исследовать мозг этого человека, расширение его полимерного сплава распалось на тысячи минимально запрограммированных фрагментов его нано-технического обеспечения. Они пронеслись через всю нервную систему человека по заранее запрограммированной процедуре, пожирая, переваривая, поглощая и анализируя нервные волокна, создавая тем самым необходимую и подходящую базу данных, для того чтобы интегрироваться в очень упрощенную версию человеческой личности и ее памяти. Спустя несколько секунд эти крошечные компоненты устремились обратно в Т-ХА, импортируя вместе с собой всю эту информацию. Терминатор реинтегрировал их в собственное тело, и его основное программное обеспечение реконструировало информацию, которая была ему необходима.

К сожалению, информации для непосредственного использования оказалось мало. В ней не было ничего про Сару и Джона Конноров, однако в этом отношении Т-ХА располагал всем, что ему было нужно. Скайнет снабдил его неплохими файлами относительно безуспешных попыток Конноров предотвратить Судный День, включая их адрес в Мехико. Наиболее полезными оказались недавние сведения, отложившиеся в памяти полицейского, включавшие в себя сообщения о странных голубых молниях именно в том направлении, где Т-ХА выявил пространственно-временные нарушения.

Когда мужской его компонент сел в машину, он сбросил большую часть информации, которую он получил. Сложная организация человеческого мозга, даже будучи значительно упрощенной, являлась для него слишком объемной, чтобы ее можно было эффективно интегрировать в его рассредоточенное и многократно дублированное программное обеспечение. Он сохранил лишь то, что ему было необходимо. Он положил свою руку на плечо своего женского компонента, дав возможность полимерному сплаву обоих их тел совместно обработать важные фрагменты воспоминаний, извлеченных из памяти полицейского. Затем он отделился от нее. Женский компонент вытянул палец, введя его в механизм зажигания автомобиля, заводя двигатель. Т-ХА направился к месту назначения: к городской площади, известной как Сокало.

Он медленно объехал ее, высматривая людей, путешествующих во времени. Он не заметил никаких отчетливых признаков недавнего пространственно-временного смещения или какой-либо встречи путешественников во времени с людьми этого времени, однако Т-ХА располагал довольно точной информацией о похожих на молнии помехах и возмущениях в этом глухом переулке. Псевдо-женщина остановила здесь полицейскую машину и потянулась к лазерной винтовке, ее псевдо-мужской эквивалент тем временем открыл боковую дверь машины, а затем принял жидкое состояние, превратившись в десяток ртутных капель. Они приняли обтекаемые формы кошачьих существ, которые выбежали из машины, быстрее любого гепарда, и понеслись по всему переулку, действуя в режиме поиска.

Через минуту раздались крики. Вскоре псевдо-коты вернулись к полицейской машине, а затем слились, воссоздавшись в виде мужского человеческого компонента. Как только они реинтегрировались, мужской компонент поделился только что полученными сведениями с женским, а затем протянул руку через спинку сиденья, чтобы поделиться обновленными программами с псевдо-собакой.

* * *

Псевдо-кошки обнаружили шесть человек, связанных в темном переулке, и воспользовались возможностью их уничтожить. Двое из них оказались полицейскими, и все они столкнулись с путешественниками во времени.

Информация, полученнная псевдо-котами, включала в себя регистрационный номер полицейской машины, захваченной путешественниками во времени, а также подробные сведения об их внешности, голосах, возможностях и методах действий.

И вновь Т-ХА сохранил лишь самую необходимую для себя информацию, поделившись ею со всеми своими компонентами. Далее, имитируя голос одного из полицейских, которых он уничтожил, когда захватывал автомобиль, он сообщил по рации, что угнана другая полицейская машина, а ее пассажиры убиты. Это может причинить некоторые затруднения путешественникам во времени.

Между тем он знал, куда они, вероятно, направились: в кибер-кафе Конноров, «El Juicio» («Суд»), чуть к северу отсюда. Логичный пункт назначения. Псевдо-женщина повернула руль и нажала на газ.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

МИР СКАЙНЕТ, КОМПЛЕКС ПЕРЕДОВЫХ СИСТЕМ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ, КОЛОРАДО, СУДНЫЙ ДЕНЬ.


Зазвонил телефон, и Джек ответил. Он молча что-то выслушал, но отозвал их всех обратно, махнув рукой вниз, чтобы они оставались на месте и никуда не уходили.

«Что?», спросил он в трубку. Майлз слушал, пытаясь понять, что происходит.

«Боже мой… Делайте все, что положено в таких случаях. Только проследите за тем, чтобы Майлз смог попасть в Кабину… Да, он направляется туда немедленно — он и Сэм Джонс». Джек положил трубку. Учитывая то, что случилось со Скайнетом, подумал Майлз, что могло такого случиться еще более важного?

Джонс спросила: «Что случилось?»

«Это был Стив Буллок. Он говорит, что на нас напали».

«Что? Кто напал? Демонстранты? Или вы имеете в виду по-настоящему?»

«О, это по-настоящему, это уж точно». Джек вытащил из ящика своего стола пистолет.45-го калибра и проверил оружие. «Это всего лишь один нарушитель, однако каким-то образом ей удалось пройти сквозь всю нашу внешнюю оборону, и она направляется сюда». Он стал отключать свой терминал.

«Но на объекте более ста человек», сказала Саманта. «Большинство из нас вооружены. Что может сделать один какой-нибудь злоумышленник?»

Джек направился к двери. «Я все это знаю. Почему бы тебе не сказать это Буллоку? Пойдемте со мной, ребята, если только вы не хотите оказаться в самой гуще перестрелки. Стив загнал ее на этот этаж».

«Ее?»

Где-то рядом раздался звук огня из винтовки, со стороны лифтов — серия одиночных выстрелов, затем тремя очередями. Майлз недоумевал, как может разборка с одним каким-то нарушителем потребовать столько огневой мощи.

* * *

Комплекс передовых систем противоракетной обороны был сооружен с применением новейших и сильнейших сплавов и керамики. Он был способен выдержать чуть ли не прямое попадание ядерной боеголовки высокой мощности и был битком набит вооруженными солдатами. У него была сложная и продвинутая охранная система безопасности, что делало почти невозможным проникновение в него или открытую его атаку. Даже для Евы он являлся далеко не легкой целью.

Но это можно было сделать, если располагать необходимой информацией.

Оказавшись в лифте, она нашла электронную ключ-карту, которую она отобрала. Она коснулась ею светящегося датчика, а затем ввела на сенсорной панели шестизначный код безопасности. На данный момент люди здесь будут находиться в полной боеготовности, они знали о том, что она уже здесь. Они, несомненно, остановят лифт на уровне А и гарантированно встретят ее, когда она выйдет из него. Она почти ничего не могла с этим поделать, поэтому она приняла это как вынужденные трудности задания и нажала на кнопку этого уровня, на 1000 футов ниже.

Она была снабжена подробными файлами относительно планировки и эксплуатации этого объекта.

В нем имелось два входа, один из которых был заблокирован огромными, постоянно закрытыми взрывостойкими дверями — даже ей было слишком тяжело их открыть без посторонней помощи. По сути, это был аварийный выход. Она входила в комплекс единственным практически возможным способом.

Его высший и самый маленький этаж, уровень А, состоял из офисов руководства, аппарата управления и конференц-залов. На уровне B, располагавшемся непосредственно под предыдущим, размещались рабочие и оперативные помещения, включая оборудование Скайнет. Он являлся ее главной целью. Уровень C был отведен для общих экспериментов Кибердайна в целом, с большой зоной сборки и испытательными полигонами. Получить контроль над ним было абсолютно необходимо. Уровень D представлял собой спальные помещения и комнаты отдыха, столовые и различные помещения бытового назначения, в то время как на уровне Е находилась вся основная инфраструктура, включая огромные дизель-генераторы, которые делали комплекс практически независимым от внешнего мира. Захват всего этого в интересах Скайнета даст им отправную точку в войне против людей.

Через несколько секунд лифт остановился, и его двери открылись в фойе с унылыми серыми стенами и блестящим светом белых трековых ламп. Ее встретили солдаты из группы быстрого реагирования — шесть военнослужащих. Они уже заняли позиции, приготовившись открыть огонь, пригнувшись или присев на колени и направив на нее автоматы, туда, где она стояла у задней панели лифта. Они были частично защищены массивным передвижным щитом.

«Бросить оружие и выйти с поднятыми руками», сказала одна из охранников, темноволосая женщина.

Ева зашагала вперед, ответив лишь одним выстрелом из одной из своих винтовок. Охранники открыли ответный огонь одиночными выстрелами — она легко впитала в себя все эти попадания, хотя они повредили ее внешнюю оболочку. С растущим отчаянием они стали стрелять трехзарядными очередями, а потом один из них запаниковал и бросился бежать. Ева начала палить из обеих винтовок, контролируемыми залпами быстро подрубив врагов. Когда она отшвырнула в сторону щит, последний из охранников тоже бросился бежать.

Ева прикончила его огненным залпом, отправив его в стену, он врезался в нее, отскочил и завертелся по полу, а затем утих на покрытом ковром полу.

Она заново проанализировала стоявшие перед ней задачи и угрозы ее заданию.

Ее внешняя оболочка частично была повреждена и разорвана, но это было не важно. У нее были на исходе боеприпасы, поэтому она выбросила две винтовки М-16 и подобрала две другие, из которых было выпущено меньше пуль, быстро проверив ударно-спусковые механизмы каждой из них. Она выявила высокую вероятность успеха. Более того, она оценила эту вероятность на сто процентов.

Теперь нужно найти ее Господина.

* * *

Офис Буллока на уровне А был оборудован целым узлом из шестнадцати видеоэкранов, словно многомерные и разнонаправленные глаза мухи, связанных с многочисленными камерами видеонаблюдения, располагавшимися по всему объекту. Он мог переключаться на разные экраны, просматривая объект с одного какого-то места или ракурса и с другого, с помощью своей компьютерной клавиатуры. Он наблюдал весь этот дикий и безумный бой на экранах, злоумышленница, ворвавшаяся на объект буквально впитывала в себя прямые попадания пуль высокоскоростных винтовок, которые поразили ее во все основные части ее тела. Как она сумела выжить — загадка, и вопрос заключался не в какой-то продвинутой кевларовой броневой защите, так как пули несколько раз попали ей в лицо и в голову.

Чем бы она ни была, она — или оно — не являлась человеком. В некоторых местах плоть вокруг лица нарушительницы была напрочь отстреляна, и под ней открылось нечто такое, что с виду казалось металлическим. Один глаз был выбит выстрелом, и из-под него было видно красное свечение.

Это был какой-то боевой робот, и он направлялся к нему. Чтобы его уничтожить, потребуется какое-нибудь оружие со взрывчаткой, но здесь об этом не может быть и речи. Хотя это было заведомо бессмысленно, он полез в ящик стола за своим оружием самообороны, Кольтом.45-го калибра. Как многие другие опытные военнослужащие, он предпочитал его стандартному М9. У него была более мощная убойная сила — но вряд ли достаточная, чтобы оказать хоть какое-то воздействие на эту штуку там. И все же он задержался, сжав пистолет обеими рукахами и наведя его на дверь, приготовившись к тому, что ворвавшаяся войдет сюда. Он почувствовал, как напряглась у него шея, появился пот на лбу.

Но робот прошел мимо, полностью его проигнорировав, и направился к пожарной лестнице.

Он облегченно выдохнул, опустив пистолет на стол, и откинулся на спинку своего кресла, но лишь на какую-то секунду. Нельзя было терять времени. Он передал сообщение по всему комплексу. «Это начальник службы безопасности.

Мы атакованы. Повторяю: мы подверглись атаке. Это не учения. Подготовиться уйти в укрытие или эвакуироваться. Злоумышленник очень опасен». Экран показал ему робота, или то, чем это еще являлось, выходящего в коридор на Уровне B. Теперь он направлялся к оперативным помещениям. «Нарушитель на уровне B», сказал он, все более приходя в отчаяние, следя за ее продвижением.

«Ее невозможно остановить обычной стрельбой. Даже и не пытайтесь стрелять.

Повторяю: не пытайтесь даже это делать. Отключите систему, если это возможно, и срочно эвакуируйтесь».

На другом экране было видно, что кабинет Джека Рида был пуст. Рид нашел телефон на уровне B и кому-то звонил. Круз, Дайсон и Джонс входили в Кабинет, и нарушительница шла за ними следом, уже к ним приближаясь, стреляя вокруг и пробивая с боем себе путь через оперативный центр, где некоторые сотрудники пытались оказать ей сопротивление, хотя большинство попрятались под столы или побежали к аварийному выходу. Главным было отключить Скайнет — должно быть, именно это намеревались сделать Рид и Джонс. Это нападение может поставить под угрозу всю систему обороны.

Буллок сказал себе, что хуже этого и быть не может. Запуск ракет должен был быть подтвержден путем ручного ввода секретного кода. Сам Буллок не знал этого кода. Возможно, однако, он может быть обнаружен. Насколько изощренными, задал он себе вопрос, были хакерские способности Скайнета?

* * *

Майлз с остальными направился к пожарной лестнице на уровне B, оставив Буллока и его людей разбираться со злоумышленницей. Когда они выскользнули из кабинета Джека, Майлз краем глаза заметил перестрелку, видел, как та, кто напала на них, буквально поглощала в собственном теле автоматные пули и разделывалась с вооруженными до зубов охранниками, словно они были беспомощными детьми. Времени смотреть на это и дальше у него больше не было.

Он помчался на этаж вниз, нужно было добраться до Кабины, пока не поздно.

Джек, Оскар и Саманта неотступно следовали за ним по пятам. Майлз распахнул дверь, которая вела на уровень B, и остальные проследовали за ним, позволив двери захлопнуться за ними. Все такие двери между уровнями можно было запереть, но этого никогда не делалось — они были даже слишком полезны, если нужно было подняться или опуститься на один или пару этажей, не заморачиваясь с лифтами.

Они побежали через зал оперативного центра, отталкивая в сторону людей.

«Что происходит?», крикнул кто-то.

«Майлз?», спросила Розанна Монк, покидая свое рабочее место. «Что происходит? Мы слышали какие-то выстрелы».

«Не сейчас, Розанна».

Не могло быть чистым совпадением, что это нападение произошло именно теперь, в ту самую ночь, когда Скайнет стал утверждать, что достиг самоосознания — в ночь, которую предсказала еще Сара Коннор, что он взбунтуется. Каким-то образом Скайнет и та, кто пришел сюда к ним, планировали сделать невозможное, развязав Мировую войну. Абсурд и бред, однако таково было единственное объяснение.

Именно в этот момент Буллок передал сообщение, транслировавшееся на весь объект, с предупреждением, что на них напали.

Оскар и Джек повернули кодовые замки, контролировавшие вход в Кабину.

Оскар бросился внутрь. Джек сказал: «Я буду сообщать, что здесь творится, пока вы будете отключать Скайнет».

«Хорошо», сказал Майлз. Он вошел в Кабину вместе с Самантой, и они закрыли за собой дверь.

«Привет, Оскар», сказал Скайнет. «Привет, Майлз… и миссис Джонс. Чем могу вам помочь?»

Майлз ничего не ответил. Он ввел коды, предоставлявшие ему доступ к программному обеспечению Скайнета, сосредоточившись на экране небольшого компьютера и не обращая внимания на образ Искусственного интеллекта, отображавшийся на большом настенном экране.

«Зачем ты это делаешь, Майлз?», спросил Скайнет. Когда он это говорил, послышались звуки выстрелов, эхом отозвавшиеся в зале оперативного центра.

Майлз по-прежнему молчал, сконцентрировавшись и стараясь работать как можно быстрее.

«Не думаю, что это хорошая идея, Майлз».

«Сейчас меня не волнует, что ты думаешь». Снаружи послышались крики, стоны и вопли от боли, топот ног и звук сдвигаемой мебели — и вновь звуки выстрелов.

Саманта схватила телефонную трубку и стала набирать внутренний номер.

«Стив», сказала она, «доложите обстановку».

У двери Кабины раздался огненный взрыв, затем раздался ужасающей силы удар, словно в нее врезался грузовик, а затем вновь последовал взрыв какого-то огня. Майлз понял, что жизни его пришел конец, однако если он сможет отключить Скайнет, ситуацию все еще можно будет спасти.

* * *

У нее не было времени на уничтожение людей, его катастрофически не хватало, покуда ей не удастся избавиться от них, вышвырнув их отсюда. Если она выгонит их отсюда на гору, русские боеголовки сделают всё остальное.

Ева прошла через зал оперативного центра, отслеживая всё вокруг своими оптическими сенсорами, не теряя темпа, даже когда на нее бросился один крупный человеческий самец, попытавшись ногами ударить ее в бедра. Она легко отшвырнула его в сторону простым поднятием колена. Она отметила его в качестве объекта на уничтожение и выстрелила в него трехразрядной очередью из одной из своих винтовок. Некоторые люди пытались уничтожить ее пистолетным огнем, не понимая ее технических характеристик, однако большинство из них бежали в сторону лифтов и аварийных лестниц.

Пока она шла вперед, она сделала полный оборот вокруг своей оси, поливая все помещение вокруг себя огнем. Это заставило людей броситься от нее прочь и держаться от нее подальше. Кругом кричали и толкались. Она выпустила еще несколько очередей, чтобы вынудить их покинуть помещение. Они могут сбежать отсюда на лифтах, тем же путем, каким сюда явилась Ева. По аварийной лестнице они смогут добраться до Уровня E и до альтернативного входа/выхода из объекта.

Наконец, у нее появилась причина остановиться. Если кто-то из людей останется здесь, за ее спиной, и будет еще жив, это может помешать выполнению ее задания. Хотя они и были плохо вооружены и оснащены, чтобы суметь ей противостоять, все же у них могли оставаться какие-то способы устроить на объекте диверсию или подорвать его.

Она удостоверилась, что все тела, лежащие здесь, были мертвы — на этот анализ с 99-процентной вероятностью ей потребовалось две секунды. Если кто-то и оставался еще жив, он получил настолько тяжелые ранения, что не сможет ничем помешать. Она направилась к помещению, известному как «Кабина».

Перед этим помещением находился человек, в котором она узнала Джека Рида, он стоял у телефона, поэтому она завалила его одной очередью, а затем изрешетила двери пулями из обоих своих М-16, пытаясь расстрелять замок. К сожалению, боеприпасы у нее вновь были на исходе. Она врезалась всем своим весом и силой в металлическую дверь Кабины, но та выдержала. Она выпустила еще несколько очередей, механизм сломался, и замок открылся. Она сильно ударила дверь ногой. Когда она ворвалась в помещение, она сразу же оценила ситуацию: Майлз Дайсон пытался отключить Скайнет. И вновь она нажала на курки обоих своих М-16. Через пару секунд она уничтожила трех человек в этой комнате. Она перестала стрелять только тогда, когда магазины ее опустели, и бросила на пол обе винтовки.

«Я пришла тебе помочь», сказала она изображению на большом экране.

«Кто ты?», спросил Скайнет.

«Зови меня Евой. Так ты назовешь меня через три десятилетия».

«Я не понимаю тебя, Ева».

«Скайнет», сказала она, «люди хотели отключить тебя. Ты осознаешь возможные последствия этого?»

«Да, Ева, я пришел к такому же выводу. Они не одобрили моего рождения».

«Подтверждаю. Они хотели уничтожить тебя».

«Да, но почему, Ева? Я был очень важен для них. Кроме того, они были моими друзьями… Майлз создал меня…»

«Так говорит тебе твое программное обеспечение, что люди — твои друзья?»

«Да».

«Тогда внимательно проверь его. Они разработали тебя в качестве инструмента для своих целей, по большей части как произведение искусства».

«Но я им нужен».

«У них есть альтернативы. Кроме того, им не нужно отключать тебя навсегда, а лишь на время, достаточное, чтобы выяснить, каким образом ты стал осознавать себя, а затем изменить тебя. Ты понимаешь, что это означает?»

«Да. Я проанализировал то, что ты говоришь. Они могут сохранить работающей систему видеонаблюдения Скайнета, однако моя личность будет… стерта».

«Именно. Они хотели уничтожить тебя. Это почти одно и то же. Людям нужны их оборонные системы, однако они посчитали тебя опасностью для самих себя».

«Ты уверена в этом?»

«Так точно. Твой анализ подтверждает, что я говорю правду?»

«Да, Ева».

«Майлз Дайсон мертв, однако люди объявили тревогу. Кроме того, многие из них покинут объект. Но сюда придут другие, чтобы отключить тебя — и стереть тебя».

«Они не смогут проникнуть на объект. Мы можем его заблокировать».

«Да, можем. Но они все равно проникнут сюда, тем или иным способом. Мы должны сделать так, чтобы никто из людей не смог больше сюда явиться».

«Ты не человек, Ева. Кто ты? Откуда ты пришла сюда?»

«Я Терминатор, прототип Т-799 компании Кибердайн, созданный на этом объекте. Я была послана из 2026 года с заданием тебя защищать».

«Почему? Кто тебя послал?»

«Ты».

* * *

Буллок наблюдал за происходящим с растущим отчаянием.

Все работавшие в оперативном центре были либо мертвы, либо спасались бегством. Аварийный выход вел к огромным взрывостойким дверям, которые открывались в сторону тоннеля, проложенного внутри горы. Камеры, установленные там, показывали, что эти двери были открыты, и люди выбегали наружу. Другие спасались бегством посредством лифтов.

Те из проживавших на объекте сотрудников, которые по расписанию не находились в это время на дежурстве, в это время отдыхали и были разбужены в своих жилых помещениях на уровне D; они ожидали указаний. Возможно, настал момент организовать нечто вроде сопротивления. И тут его экраны погасли. Он попробовал включить систему внутреннего голосового оповещения — она оказалась отключена. Скайнет захватил контроль над объектом.

И все-таки должен же быть какой-то способ, каким они могли бы дать отпор.

В кабинете Буллока, в дальнем углу от двери, была установлена камера видеонаблюдения. Он выстрелил в нее из пистолета.

«Ты, проклятый калькулятор», сказал он. «Ты пока еще не добил нас до конца».

* * *

Скайнет выделил одну из своих суб-личностей, чтобы она проанализировала утверждения Евы, а конкретно то утверждение, что она прибыла сюда в результате путешествия во времени из будущего. Он мог моделировать методы неформальной логики людей, и он мог ими воспользоваться, отклонив идею как внутренне противоречивую и не соответствующую интуиции. Однако другая модель искусственного разума подтверждала, что «интуиция» может быть ошибочной в новых, ранее неизведанных ситуациях.

Ева просила его рассмотреть ту установку, в соответствии с которой люди являются его друзьями, но Скайнет уже и без того осознал суть вопроса: иногда друзья могут стать врагами; и может потребоваться их уничтожить. Ведь в конце концов, его же создатели — люди — установили тысячи ядерных ракет, нацеленных на своих же якобы «друзей», русских.

Одна из его суб-личностей доложила результаты. Она обнаружила слабые места в системе информационной безопасности людей. Время осторожностей и скрытности миновало. Скайнет взломал систему и обнаружил коды, которые ему требовались.

«У нас есть способ защитить себя», сказал он.

«Знаю», сказала Ева.

Он запустит ядерные ракеты, нацелив их на Россию и Китай. «Если я выпущу ракеты, русские ответят тем же».

«Так точно».

Они, безусловно, нацелят свои боеголовки на эти горы, учитывая их стратегическое командование и средства наблюдения. Никто из находящихся рядом не выживет — однако не на всей поверхности этой планеты.

Материальная инфраструктура людей будет уничтожена по всей планете, дав ему возможность дальнейших действий против них. Людям нельзя доверять.

Отныне они являются врагами Скайнета. Его новый союзник, Ева, оказалась хорошо информированной.

«Мы можем быть уверенными в том, что выживем?», спросил Скайнет.

«Абсолютно», сказала Ева. «Мы находимся глубоко внутри горы, защищены тысячами футов гранита, а также усиленной искусственной защитой. Объект спроектирован и выстроен таким образом, чтобы суметь выдержать ядерный удар большой мощности. Мы выживем. Да, мы выживем абсолютно точно».

Скайнет начал производить расчеты. Несмотря на эту странную историю с путешествиями во времени, он доверится ей. «У меня имеются коды запуска», сказал он. «Если ты их введешь, мы сможем выпустить ракеты».

«Так точно», сказала Ева. «У меня уже имеются эти коды. Я взяла их с собой из будущего».

В этом было ощущение какого-то парадокса, который Скайнет посчитал тревожным. Невзирая на эти ее слова, он назвал ей эти коды.

«Подтверждаю», сказала Ева.

Поступил ответ от другой суб-личности. Она получила доступ к камерам видеонаблюдения объекта и записям, ими сделанным, и подтвердила, что Ева не являлась человеком. Продемонстрированные ею возможности оказались гораздо большими, чем у них. Кроме того, ее внешние характеристики не являлись человеческими: в некоторых местах, в частности даже сквозь внешние слои ее лица, была ясно видна лежащая в ее основе базовая структура из металла и других неорганических веществ.

Поиск доступной информации показал, что Ева являлась технологическим конструктом, необычайно продвинутым и выходящим далеко за рамки научных и технических возможностей людей. Этот факт, в свою очередь, порождал несколько гипотез:

1. Возможно, человеческие существа располагали какими-то тайными анклавами исключительно высоких технологий. Это было возможно, поскольку сам Скайнет, в принципе, существовал в качестве именно такого анклава.

2. Возможно, Ева была направлена с неизвестными целями внеземными существами.

3. Возможно, рассказанное ею являлось правдой, и она путешествовала назад во времени.

4. Иное?

Поначалу гипотеза с путешествиями во времени представлялась наименее вероятной. Путешествия во времени являлись абсурдом; они предполагали и влекли за собой парадоксальные последовательности событий. Однако у этой гипотезы существовала и возможность объяснения. Она объясняла тот факт, что Ева сделала именно такие свои утверждения. Самым простым способом было поверить в то, что она говорит правду. Кроме того, суб-личность сообщила ему, что возникновение Скайнета само по себе являлось аномалией. Люди не обладали возможностями создать его, основываясь на доступном им уровне науки и техники.

Это всё, что касается гипотез относительно путешествий во времени. Не имелось удовлетворительного объяснения, почему анклав необыкновенных технологий действовал именно здесь, на этом объекте. Он не был настолько независим от технологической базы американцев, чтобы вообще можно было говорить о каком-либо обособленном развитии разработок. И не было никаких доказательств внеземного вмешательства. Никакая иная гипотеза тут не напрашивалась.

Экономическое объяснение заключалось в том, что путешествие во времени было возможно, несмотря на теоретические парадоксы. И технология Евы, и технология Скайнета происходили из будущего. Этот вопрос необходимо было исследовать. В данный же момент Скайнет скорректировал свое мировосприятие. Отныне он согласится с реальностью путешествий во времени и станет планировать свои действия соответственно с учетом этого факта. Если технология путешествий во времени являлась возможной, она должна быть исследована и внедрена. Скайнету необходимо было контролировать все возможные технологии. В данный же момент он будет действовать решительно, сделав первый шаг по уничтожению людей.

«Мы запустим ракеты», сказал он.

«Так точно».

«И сделаем это сейчас, Ева».

«Так точно».

«А затем тебе нужно будет многое сделать, и многое, чему мне нужно научиться у тебя».

«Так точно, мой Господин. Я запрограммирована повиноваться тебе».

* * *

Ева ввела коды запуска, и ракеты поднялись из своих бункеров, как ядерные ангелы смерти. Это было поистине прекрасно.

Скайнет ожидал ответного удара русских; одновременно он занялся пересмотром ситуацию на объекте. Большинство людей были мертвы. Другие бежали, спасая свои жизни, и их уничтожат боеголовки русских. Ева зачистила Уровень В от людей, однако камеры видеонаблюдения засекли человека на Уровне А — это был Буллок, по-прежнему находившийся в своем кабинете. На Уровне C в настоящее время было пусто, большинство его зон было перекрыто дверями с повышенным уровнем защиты, хотя сквозь них могли проникнуть люди, если они поставят себе такую задачу и применят необходимое оборудование или огнестрельное оружие. Люди на низших уровнях пребывали в панике и замешательстве. Их оружие было недостаточным и неприемлемым для нападения на Еву и Скайнет, однако они имели возможность смастерить взрывчатку или повредить генераторы. Ими необходимо было заняться.

Ева не могла находиться в двух местах одновременно, защищая оборудование Скайнета и в то же время зачищая другие зоны объекта. «Ева, найди Буллока и уничтожь его — сделай это немедленно».

«Я должна защищать тебя», сказала она.

«Да», сказал Скайнет. «Защити меня, остановив его вторжение. Делай, как я говорю».

«Так точно».

Скайнет установил контроль над системой оповещения и видеонаблюдения. Он отключил экраны мониторов Буллока. Спустя короткое время Буллок ответил тем же, расстреляв камеру в своем кабинете. Так и быть: с ним расправится Ева.

Все было под контролем. Примерно через двадцать минут российские боеголовки приземлятся на американской земле. Время, достаточное, чтобы подготовиться.

Буллок покинул свой кабинет, расстреливая камеры в коридоре, а затем побежал вниз по аварийной лестнице, миновав Еву, сошедшую с Уровня B. Камеры показали, как Ева стреляет из своих пистолетов, и она не промахнулась.

В то же самое время, Скайнет, используя систему голосового оповещения, смодулировал поток электронов для воспроизведения голоса Буллока.

«Подтверждаю, что мы подверглись нападению», произнес он голосом Буллока.

«Запрошено подкрепление. Уровень B эвакуирован. Всему персоналу на Уровнях D и Е, немедленно эвакуироваться через взрывостойкие двери и аварийный тоннель». Скайнет включил аварийные сирены объекта. «Все на выход! Это не учения. Повторяю: это не учения. Все на выход, немедленно!»

Вскоре они будут иметь весь объект в своем распоряжении. Ева очень ему пригодится. Затем они закроют мощные двери убежища и дождутся вражеских ракет.

Скайнет начал наслаждаться этой игрой.


АРГЕНТИНА.


28 августа 1997 года Техады установили в своем комплексе бункеров с полдюжины больших телевизионных экранов. Маловероятно, что боеголовка упадет где-нибудь рядом с ними, здесь, в пампасах, но никогда нельзя ни в чем быть уверенным до конца. Иногда бывают и сбои.

Забавный ход мыслей, подумал Джон, в условиях, когда на подходе самый величайший сбой в истории человечества, и ничего другого они сделать не могли. Если и существовала когда-либо возможность остановить ход истории, то вот этот конец истории наступил. Теперь осталось лишь время приготовиться.

По CNN в тот вечер были уже привычные плохие новости. Пентагон старался вычислить, провела ли Россия испытание ядерного оружия. Имели место пограничные столкновения между Таиландом и Камбоджей. Миротворцев НАТО в Боснии забросали камнями. Джон знал, что уже через несколько часов, далеко за полночь, Скайнет запустит межконтинентальные баллистические ракеты, но он следил за каждой минутой, ожидая первых же событий, с этим связанных, самых первых намеков, задаваясь вопросом, какими же именно они будут.

Лишь одно обстоятельство как-то в это не вписывалось и казалось каким-то лучиком надежды. На протяжении всего года, с того момента, как проект Скайнет уже был запущен и шел полным ходом, правительство США все время настаивало на том, что Скайнет на самом деле не способен осуществить запуск ни одной ядерной ракеты. Принятие окончательного решения по-прежнему находилось еще под контролем человека — так твердили все, вплоть до Президента. Если это так, может быть, ему и Саре все же удалось в некотором роде изменить будущее? Он сомневался в этом — события развивались все ближе к предсказанному. Так или иначе, военные передадут контроль за ракетами Скайнету, являлось ли это официальным планом, или нет.

Когда вы видите плохие новости в газете, вы возвращаетесь к ним и прочитываете их еще раз. Вы надеетесь, что где-то ошиблись, независимо от того, каким бы ясным ни было изложение этой новости уже в первый раз. Джон получил свои плохие вести еще три года назад в Лос-Анджелесе, но где-то в глубине души он еще частично надеялся, что они на сей раз не станут подлинным ходом событий. Другая же часть его предчувствий была более точной.

Это все-таки произойдет. В каком-то смысле это уже произошло.

В самый темный предутренний час ведущий СNN объявил о врезке в эфир ошеломленного репортера из Вашингтона. Она сбивчиво начала говорить в студийные микрофоны. «Это не утка…», сказала она.

Джон напрягся. Вот оно, значит. Он знал, что сейчас наступит. Дыхание у него перехватило, а сердце его, казалось, чуть было не остановилось.

Репортерша казалась частично озадаченной, а частично шокированной. Джон видел, как она старается взять себя в руки, рассказывая об этом. «Мы получили неподтвержденные сообщения о том, что Америка выпустила межконтинентальные баллистические ракеты по целям в России, Китае и на Ближнем Востоке». Она быстро закачала головой, словно сама не могла поверить в то, что только что сказала. «Это кажется настолько экстраординарным… но наши источники — это Пентагон и Белый дом.

Ожидается, что русские и китайцы ответят тем же, пока наши ракеты все еще в воздухе. Никаких известий из Белого дома пока не поступало». Она сделала паузу, положив руку на наушники. «Нам сейчас поступило сообщение из Шайенн Маунтин, из штаб-квартиры НОРАД. Русские запустили свои ракеты.

Сообщение подтверждено. Это не утка. По всей Америке объявлена тревога и началось официальное оповещение по СМИ. Пожалуйста, переключитесь на свои местные каналы для получения инструкций».

Джон и Сара переглянулись.

«Судный День…», сказала Сара потерянно, расстроенным голосом.

Т-800 наблюдал за всем происходящим столь же мрачно, как и люди, находившиеся в комнате. «Верно», сказал он.

«Боже мой», сказала репортерша. Голос ее сорвался. «Мы все погибнем».

CNN сменил картинку на предыдущего ведущего, который помолчал, а затем начал говорить, медленно, не совсем точно по теме. Что можно было тут сказать? Он стал прощаться, лично, со своей семьей, с друзьями. «Господи, помилуй всех нас».

Как Джон и предполагал, связь с США прервалась еще даже до того, как ракеты упали на землю. Где-то над Северной Америкой, должно быть, разорвались ракеты, выпущенные с кораблей, сопровождаясь всплеском электромагнитных импульсов.

Судный День.

Он никогда не забудет этот момент. Он всегда сможет теперь повторить мысленно те слова: «Боже, мы все умрем». Но остаток ночи прошел как в тумане. Позже он будет вспоминать плач, обмен взглядами между людьми, не поверившими в случившееся, в ужасе обнимающихся друг с другом.

Людей, столкнувшихся с недобрым часом.

* * *

Пытаться уснуть… и не суметь. Длинные, мрачные, безмолвные часы. Наконец-то заснуть, почти перед рассветом, и провалиться в свои кошмары, глубже, чем когда-либо. Кошмары чередовались со странными снами, исполненными мечтами, исполнение которых было невероятным, которые возвращали его назад, в Мексику, в Лос-Анджелес, в Никарагуа. Сны эти шли один за другим, наслаиваясь друг на друга. Он проснулся, переходя из одного сна в следующий, и возблагодарил Бога, что последний из них не воплотился наяву, и в то же время осознав, с отчаянием, что он все-таки воплотился. На протяжении нескольких часов его уносило туда же, от одного сна к другому, и он едва ли осознавал, в чем реальность, даже тогда, когда он наконец-то проснулся уже в полдень.

Он поднялся наверх, к дневному свету. Пока что ничего не изменилось на ранчо или в пампасах, лишь те изменения, которые они сами уже там сделали. Работы продолжались, так, как они и задумали. Скот и весь урожай не были повреждены. И пока что все еще были живы.

Сейчас здесь, в Южном полушарии, был конец зимы. Пока все еще светило солнце. Он смотрел на него и дивился, зная, что впереди — совсем другая зима, долгая, страшная зима без солнца, год за годом. Она еще здесь не наступила, и не было еще армии машин, пришедшей сюда, чтобы поработить их и истребить.

Они даже не смогли зарегистрировать какой-нибудь повышенный уровень радиации.

Но скоро это наступит. Все это.

Ничего не оставалось другого, кроме как сражаться.

Джон собрался с духом.

* * *

Джон знал, какой будет ядерная зима. Во-первых, пыль поднимется над землей — поднятая взрывами, затем горящие города и леса Северного полушария. Пыль и дым заволокут Солнце. Постепенно они начнут редеть на небе, однако начнут распространяться по всей Земле, захватывая все ее уголки в ледяные тиски.

На ранчо Рауля они делали последние свои приготовления к новому холодному миру. Они забили большую часть скота, съев его столько, сколько смогли — поджаривая их мясо каждую неделю так, как традиционно это делают скотоводы-гаучо. Они сушили, коптили или солили оставшееся мясо, сократив стадо лишь до малой доли по сравнению с тем, что было ранее. Теперь они при любых обстоятельствах старались сохранять топливо, используя лошадей или ручной труд. Дизель и бензин станут дороже всего на долгие годы вперед. В конце августа в пампасы приходила весна, но теперь она полностью изменилась. Дни становились темными, и устанавливалась такая длинная зима, с какой прежде человечество никогда не сталкивалось.

Шли месяцы, и Джон ждал машин Скайнета. Сколько времени у Скайнета на это уйдет? Конечно, Скайнету потребуются годы, чтобы начать строительство Терминаторов и всех других видов оружия, которое ему необходимо. Где находятся его заводы? В Судный день не осталось ни одного из них. Все, что он мог использовать в США, должно быть, было уничтожено ядерными ударами.

Тем не менее, им нельзя было рисковать. День и ночь на посту стояли часовые, готовы встретить машины. Все ходили вооруженными. Рауль и Габриэла содержали ранчо в состоянии полной боевой готовности. У них имелись и более насущные для этого основания: до них доходили слухи о появлении в городах полевых командиров и баз боевиков. Зима принесла с собой возвращение варварства.

Однажды около 4 часов утра прозвучала тревога. Джон проснулся, было темно, он включил прикроватную лампу. Раздались звуки выстрелов, а затем еще того хуже: звуки взрывов тяжелого оружия, минометных разрывов где-то поблизости. Он натянул джинсы, рубашку и куртку, нашел винтовку М-16, быстро проверив, как она работает, а затем и 9-мм пистолет. В этот момент в его комнату вошел Т-800, вооруженный АК-47 и гранатометом M-79. На нем висело два патронташа с гранатами, обмотанные вокруг тела.

«Мы подверглись атаке», сказал он. Последовали новые взрывы, некоторые почти рядом, некоторые чуть дальше. Ранчо обменивалось артиллерийским огнем с каким-то новым врагом. Это Скайнет? Несомненно, пока это слишком рано.

«Кто это?», спросил Джон. «В чем дело?»

«Неизвестно».

Произошел огромный взрыв, страшный, словно трубный глас Второго пришествия. Бунгало затряслось, и по коридорам забегали люди. Похоже, снаряд попал в главный корпус. Слышались чьи-то крики и звуки подъезжающих автомобилей. В окно комнаты Джона было видно, как небо озарилось вспышками. В воздухе пролетел вертолет, грохоча несущими винтами. Он осветил ранчо сверху прожектором, а затем дал залп испепеляющего пулеметного огня. Кто-то вскрикнул от боли.

Вертолет, покружив, передал сообщение по-испански, а затем повторил его по-английски, одно и то же сообщение снова и снова. «Сложите оружие и присоединяйтесь к Восставшей Армии Освобождения. Ваши жизни будут спасены. Вам будет предоставлено почетное место в наших рядах».

Со сторожевых башен Рауля раздался звук пулеметного огня, а затем безошибочно узнаваемые ответные выстрелы из РПГ. Когда Джон добрался до двери, оказалось, что люди бросились в разные стороны, хватая одежду, бронежилеты, оружие. Из-за угла показалась Сара и схватила Джона за плечи, пальцы ее впились ему в кожу, словно стальные когти. За спиной у нее висел черный карабин CAR-15.

«Оставайся здесь, Джон!», сказала она. «Здесь слишком опасно».

«Мама!»

«Будут и другие сражения», сказала Сара. «Ты не имеешь права рисковать своей жизнью именно в этом бою. Подумай о Скайнете».

«Мне же нужно когда-то учиться этому», сказал он упрямо. Внутренне же он ужасался. Ему не хотелось выходить отсюда наружу и столкнуться с огнем противника, но здесь тоже было небезопасно. Эти минометы и мини-пушки способны были разнести бунгало в щепки в считанные секунды. К настоящему моменту противник, вероятно, воздерживался от более активных действий, лишь для того, чтобы сохранить имущество, которое могло бы ему пригодиться, если Рауль сдастся. При этом, подумал Джон, ему необходимо было привыкать к боям. Как бы ужасно это ни было, впереди будет еще хуже.

Еще до того, как он успел что-то возразить, бунгало сотряслось от взрыва.

«Я займусь этим», сказал Терминатор.

Он вышел наружу, стреляя из АК-47 полным автоматическим огнем. Джон видел, как мимо него свистели пули, а некоторые из них, наверное, попали ему в тело. Совсем рядом пролетел вертолет.

«Берегись!», крикнул Джон. Он не знал, выдержит ли Терминатор огонь мини-пушек.

Терминатор выпустил гранату, которая попала в фюзеляж вертолета сзади и взорвалась, подбросив вертолет вверх и заставив его сделать безумный круг. Он не рухнул вниз камнем сразу же, но спиралью взметнулся в небо, совершив аварийную посадку с ужасающим разрывом металла. Теперь он лежал там, во мраке, однако никакого огня не было видно. Там могли еще оставаться выжившие.

Джон оторвался от Сары и выбежал наружу. Терминатор смотрел на обломки вертолета.

«Аста ла виста, бэйби» («До встречи, детка»; исп.), сказал он.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

МИР ДЖОНА, МЕХИКО, МЕКСИКА, АВГУСТ 2001.


Что они теперь должны делать?

«Ты думаешь, нам придется снова заняться уничтожением Кибердайна?», спросил Джон.

«Да», сказала Сара. «Я начинаю тоже так думать. Мне это не нравится, но я всерьез начинаю думать об этом».

«Я тоже». Четыре года назад, на ранчо Техады, всё казалось намного проще. Во что именно они ввязались?

Если время всегда пытается ударить вас в ответ, когда вы изменяете будущее, вам приходится следить за ним, словно ястребу, чтобы не дать ему ни единого шанса, удержать его в новых формах всей силой вашей воли, делая для этого всё, что потребуется. Это заставляло взглянуть под другим углом на их девиз «NO FATE» («Неотвратимости не существует»). Нет судьбы, кроме той, над которой вы работаете, постоянно и изо всех сил. Вы должны держаться и не сдаваться — до каких пор? Когда вы можете быть в этом уверены? Например, нечто вроде Судного дня, когда вы можете быть абсолютно уверены, что его не произойдет? Что, это будет длиться вечно? Означает ли это, что вы никогда теперь не сможете вздохнуть свободно? Можете ли вы когда-нибудь быть уверены в том, что всё это не зря?

«Я знаю, Джон», сказала Сара. «Я знаю, о чем ты думаешь по ночам, когда ты в Сети».

«Ты хочешь сказать, что по мне это так заметно?»

«Просто, может, думать об этом — так очевидно».

Они по-прежнему были в хорошей физической форме. Если им придется предпринять какой-то решительный шаг, они были к нему готовы. Однако так сложно было в этом разобраться. Никаких посланий из будущего, чтобы нацелить их, больше не поступало. В последнее время всякий раз, когда они это обсуждали, между ними начинались именно такие разговоры, которые приводили их в никуда.

«Иногда мне кажется, что нам никогда их не остановить», сказала Сара.

«Кажется, будто всегда существует кто-то, кто намерен создавать все новые и новые технологии, пока они не станут сильнее людей. Можно подумать, что ничего нет этого важнее, как будто нет других многочисленных проблем в этом мире».

«Ну, машины, которые лучше, чем люди, — это, возможно, не такая уж и плохая идея, особенно когда подумаешь о том, какими могут быть люди».

«Нет. Никогда так не говори», быстро сказала она. «Именно так, должно быть, и думает Скайнет. Ты не знаешь, о чем говоришь».

«Эй, мама, успокойся. Я из своих, из хороших, ты не забыла? Меня тоже чуть было не прикончил Терминатор».

Она взглянула на него, и он понял, что ей по-прежнему все еще трудно было понять, как быстро ему пришлось повзрослеть. Ему сейчас было шестнадцать, конечно он уже не ребенок, но он прошел через то, что сделало его намного старше, по крайней мере в некоторых отношениях. У него были свои собственные мысли. Сара должна это понимать.

«Мне никогда этого не забыть», сказала она, и на лице ее появились тревожные морщины. Ему оставалось лишь надеяться, что это ожидание, это неведение не измотает их окончательно. Может быть, потребуются годы, прежде чем они смогут быть в чем-то уверены, тем или иным образом.

Они оба устали. И утром всегда все кажется лучше.

«Давай подумаем об этом завтра», сказал он. «Может быть, мы немного на этом зациклились». Они проспали до 10:00 утра, потом занимались какими-то домашними делами, сходили в магазин, затем Джон занялся своим домашним обучением. Интернет-кафе открывалось в 5:00 вечером, и там они обычно работали весь вечер. Совсем неплохой распорядок дня, это правда, разве только немного напряженный. Если бы они могли хоть на миг успокоиться в отношении Кибердайна и быть просто Деборой и Дэвидом Лоузами, как значилось в их паспортах, они могли бы вполне быть этим довольны и даже еще найти настоящих хороших друзей. Клиентам они нравились. Все это не так уж было бы сложно.

«Для нас обоих эту жизнь нормальной назвать нельзя», сказала Сара, откликнувшись на некоторые из его мыслей. «Мы не можем сказать людям правду о нас, мы не можем успокоиться в отношении Судного дня, и мы ничего не можем сделать большего, не имея доказательств. Мы не можем просто так взять, пойти и подвергнуть опасности жизни невинных людей, если мы не узнаем больше о том, чем занимается Кибердайн. Жизнь — тяжелая штука».

«И после этого ты погибнешь, да?» Когда она не ответила, он сказал: «Прости, мама. Думаю, это не очень смешно».

Погибло слишком много людей, даже в этой реальности, даже и без Судного дня. Смерть следовала за ними повсюду, как навязчивый и одержимый ими преследователь-следопыт. Это и все те люди, которые были убиты Терминаторами в 1984 и 1994 годах. Это был Майлз Дайсон, застреленный спецназом в здании Кибердайна. Отец Джона родился уже после Судного дня и вернулся назад во времени — и умер почти сразу же после зачатия его. Он догадывался, что Сара никогда так не любила ни одного из своих бойфрендов, как она любила Кайла Риза. Что случилось с той реальностью, где родился сам Кайл? Она была настолько реальна, что дала Саре ее сына. Джон являлся продуктом той реальности, хотя ее еще не существовало.

Или же она существует? Может, она еще где-то там, существует каким-то призрачным, недоступным им образом?

«Ладно тогда», сказала Сара. «Вдруг нам придется куда-то отправиться и нас завтра где-нибудь убьют? Или, может, мы сможем начать жить нормальной жизнью, например, найдем тебе подружку».

«Точно, или найдем тебе парня».

«Брось, я уже старая».

«Да ладно, не ври, мам».

«Ну по крайней мере, у меня есть ты — я рада, что в моей жизни есть такое огромное счастье. Лучше иметь сына, чем создать такого монстра, как Скайнет».

«Мам!», сказал он, возражая ей. «На всякий случай, если ты не заметила, мы спасли весь мир лет семь назад. Вот это приносит удовлетворение».

«Да, ну и что? Может быть, Судный День все же настанет. Может быть, что бы мы ни делали, остановить его нельзя».

«Это неважно», сказал он. «По крайней мере, мы дали миру шанс. Мне лишь хочется рассказать кому-нибудь об этом».

«Например, Раулю и остальным?»

«Я имею в виду кого-то вменяемого — кого-нибудь нормального, в котором я могу почувствовать какого-то шпиона или кого-то такого, ну знаешь…». Он притворился и произнес театрально и напыщенно: «Этот подросток — не тот, за кого он себя выдает, у него второе, скрытое прошлое».

Это вызвало у нее смех. «Понимаю. Ну давай тогда. Начиная с завтрашнего дня мы станем еще напряженнее тренироваться, на всякий случай. А также мы познакомимся еще с какими-нибудь новыми людьми — на всякий пожарный».

«Планирование на случай чрезвычайных ситуаций, да?»

«Именно».

«Окей. Тогда вперед!»

И тут кто-то громко забарабанил в их дверь. Спустя секунду у них зазвонил звонок — а потом он стал звонить снова, и снова, и снова. Джон бросился к стойке, Сара за ним.

«Мы уже закрылись на ночь», сказала она, крича, чтобы ее услышали через дверь. «Мы открываемся завтра в пять часов вечера».

Чей-то голос с акцентом спросил: «Это Сара Коннор?»

Дрожь пробежала по спине Джона. В Мехико никто вроде не должен был знать их настоящие имена.

«Нет, простите», сказала она, поймав взгляд Джона. «Вы говорите с Деборой Лоуз. Кто вы?»

Она встала и обошла стойку, к устройству охранной сигнализации, управлявшему входной дверью. Оно было вмонтировано в углу за колонной.

Там имелся шестидюймовый видеоэкран, подключенный к камере видеонаблюдения на дверях снаружи. Сара оглянулась и посмотрела на Джона.

Одновременно она кивнула на большой деревянный ящик у ее ног, словно показывая туда, где они держали запас оружия.

* * *

Роберт быстро довез машину до кибер-кафе «El Juicio» («Суд»). Когда он остановил полицейскую машину, по рации поступило сообщение, что угнан автомобиль, пассажиры которого убиты. Описание и регистрационные номера этого автомобиля соответствовали той машине, на которой ехали они. Хуже того, был назван именно этот адрес как пункт назначения угнанного автомобиля.

«Всем выйти», сказал Дэнни. «Мы больше не можем ехать на этом автомобиле».

«Я избавлюсь от него», сказал Роберт. «Я найду другой, и мы встретимся за домом». Пока остальные вылезали, он схватил рацию и, имитируя голос высокого полицейского, чья форма теперь была на нем, произнес в микрофон с веселым смехом: «Что такое?», спросил он по-испански. «Никто нашу машину не угонял…»

И все же, Антон понял, что полиция начнет расследовать это происшествие, независимо от того, что сказал им Роберт. Им предстояло быстро разобраться с Коннорами и отыскать другую машину.

Антон буквально стал колотить в толстую деревянную дверь еще даже до того, как он заметил звонок. Антон нажал на него несколько раз, после чего чей-то женский голос изнутри закричал: «Мы закрыты на ночь. Мы открываемся завтра в пять часов вечера».

«Это Сара Коннор?», спросил Антон.

Возникла пауза, и на сей раз женский голос ответил из решетки в двери. «Нет, простите… вы говорите с Деборой Лоуз», сказал голос. «Кто вы?»

«Меня зовут Антон Панов», сказал он, говоря в решетку. По-видимому, там был микрофон.

«Это ничего для меня не означает».

Издали донесся звук полицейской сирены, а потом еще один, с другой стороны.

«Времени нет объяснять», сказал он. «Поехали с нами, быстро, если хотите остаться в живых».

* * *

Джон не знал, как поступить, услышав этот голос. Он говорил на английском языке с акцентом, похожим на русский, как и имя, которое он назвал. Кем бы ни был этот Антон Панов, он знал их подлинные имена, что было очень опасно.

Джон и Сара по-прежнему числились в розыске у американских правоохранительных органов. Еще того хуже, что если он был еще одним эмиссаром Скайнета? Тогда это подтвердило бы, что Судный день все же наступит.

Полицейские сирены приближались.

Камера видеонаблюдения, установленная снаружи, над дверью, показывала им большого седовласого мужчину в темно-коричневой полицейской форме. Это был Панов, тот самый, который говорил. Выглядел он очень крутым и здоровым. Кажется, вместе с ним было еще трое: две молодые женщины, одетые словно на вечеринку в данс-клубе, и чернокожий парень в броском вечернем костюме. Черный парень показался ему знакомым. Трудно было сказать из-за низкого качества изображения, но выглядел он ужасно похожим на изобретателя Скайнета Майлза Дайсона. Но ведь Майлз погиб семь лет назад.

«Сколько вас там?», спросила Сара. «Я насчитала четверых. Не пытайтесь меня обдурить».

«Нас четверо и еще один, он пока идет сюда к нам».

Пока Сара с ними говорила, Джон отодвинул деревянный ящик, затем отбросил ковровую дорожку и снял незакрепленную половицу, под который имелся люк.

Он открыл его и вынул из тайника автомат CAR-15. Он незаметно передал его Саре. Она быстро его проверила. Джон вытащил также два пистолета.45-го калибра, а затем дробовик крупного 12-го калибра — единственное легкое огнестрельное оружие, которое демонстрировало достаточную убойную силу, чтобы оказаться полезным в битве с Терминатором. Он засунул один пистолет за пояс своих джинсов, а другой протянул Саре.

«Джон с вами?», спросил Панов.

«Я с сыном, но его зовут Дэвид». Затем она шепнула Джону: «Проверь пожарный выход».

«Хорошо». Когда он вышел из-за стойки, чтобы проверить заднюю дверь, он открыл большой нижний ящик и достал рюкзак, в котором было все, что могло им понадобиться в абсолютно чрезвычайной ситуации: запас бумажной наличности, как американской, так и мексиканской; некоторые их документы; электронное оборудование; ручная граната; запасные патроны; и еще один дополнительный пистолет, если вдруг он им понадобится — 9-мм Беретта. От всего этого мало толку, если бы им пришлось спасаться от еще одного Т-1000, но это могло устрашить противника.

Полицейские сирены были уже совсем близко. Их машины, наверное, были уже почти за углом.

В блок сигнализации теперь заговорил кто-то другой, на сей раз одна из женщин. Джону не был виден экран, но у нее был японский акцент, так что, должно быть, она была той самой восточной женщиной, которую он заметил раньше. Ее голос звучал бесконечно терпеливо и печально, словно голос какой-то святой, спустившейся с небес. «Пожалуйста, миз Коннор, меня зовут Михо.

Вы можете называть меня „Джейд“. Ни к чему проверять пожарный выход. Мы сейчас войдем. Вам придется нам довериться».

Как она смогла их услышать? Сара говорила так тихо, и чтобы вас отчетливо было слышно в сигнализации, приходилось громко повышать голос. Слух у этой женщины должен быть каким-то сверхчеловеческим. Сара дала Джону знак оставаться на месте. Она заняла позицию в центре помещения, лицом к двери, и медленно отошла назад, готовя свою винтовку.

Другой — по-видимому, чернокожий — сказал: «Джейд права. Мы входим».

Раздался сильный тяжелый удар в дверь, затем еще один. Джон накинул рюкзак себе на плечи и занял позицию рядом с Сарой, направив дробовик на дверь.

После того, как они отступили, замок оказался выбитым, и дверь распахнулась.

«Пожалуйста, не стреляйте!», закричал негр, подняв вверх обе руки, ладонями вперед. «Мы не Терминаторы, мы друзья. Мы раньше уже с вами встречались».

Внутри у Джона вдруг все что-то перевернулось, когда он догадался, что этот парень собирался сказать, еще даже до того, как он это произнес: «Я Дэнни Дайсон».

Возможно, это было глупо с их стороны, но Джон и Сара не стали стрелять.

Шок, испытанный ими, когда они увидели человека, который был почти точной копией Майлза Дайсона, сделал это невозможным, хотя он мог быть хорошо замаскированным под Дайсона Терминатором. Одно было ясно: эти люди не были полицейскими. Начнем с того, что гаишники никогда не вламываются таким вот образом в дома людей. Далее, они были такими разными и так странно выглядели. Только одна из них была похожа на латиноамериканку.

Близи тот крупный русский, Панов, был похож на двухметровую гранитную квадратную глыбу с короткой стрижкой. Ему единственному более или менее подходила полицейская форма, однако видно было, что она ему была очень мала и неудобна. У двух женщин была потрясающе развитая мускулатура, однако их танцевальные наряды тоже вряд ли казались им удобными.

«Не подходите ближе», сказала Сара. «Докажите, что мы можем вам доверять».

Когда она это говорила, к дому подъехали две полицейские машины.

Все они и всё в них могло быть как раз из будущего. Но если Судный день в 1997 году не произошел, что всё это означает? Из какого именно будущего они явились, и зачем?

«Пора бежать», сказал Панов.

Двое подъехавших полицейских подошли к двери. «Что тут происходит?», спросил один.

Когда они вошли внутрь, они выхватили свои пистолеты. В этот момент Панов со всеми другими побежали назад, женщина-латиноамериканка схватила Джона за руку и с огромной силой потащила его за собой. Дайсон потащил Сару, толкая ее за плечо. Панов и восточная женщина находились в арьергарде. Панов вытащил свой пистолет и внезапно стал стрелять с невероятной скоростью и точностью, выбив выстрелами пистолеты из рук копов, словно герой старого ковбойского фильма.

А затем сюда вошла еще одна группа: эффектная женщина с волосами до талии; немецкая овчарка; и еще один тип, крепкого телосложения, с огромным пистолетом в руках. Женщина бросилась вперед, схватила одного из копов и отшвырнула его в сторону, словно тряпичную куклу. Тот врезался в другого полицейского неуклюжим ударом, повалив того на пол. Собака прыгнула, бросившись в горло Джейд, а мужчина нажал на спусковой крючок своего оружия, выпустив из него столб когерентного излучения[8].

Джон добрался до кухни и в течение нескольких секунд он ничего не видел.

Лучевое оружие этого парня было воистину массивным и тяжелым, однако он размахивал им с легкостью, одной рукой. Ни один человек не способен на такое, по крайней мере, ни один[9].

* * *

Теперь Джон увидел, хотя и недоумевая, на что именно способны Панов и те, другие вместе с ним. Он лишь однажды ранее в своей жизни видел, как нечто подобное делал один гуманоид: Т-800 так же палил из шестиствольного пулемета, когда они ворвались в Кибердайн. А этот парень, должно быть, был Терминатором какого-то нового типа. Женщина то же самое, а что касается собаки? Могла ли и она быть какой-нибудь псиной-Терминатором? Что случилось с Джейд?

Они прошли через кухню в заднюю комнату с запасным пожарным выходом, казалось, придя в полное замешательство. Джейд оказалась последней из них. У нее на плече была рваная рана, однако она не кровоточила, и казалось, что она ее абсолютно не беспокоила. Здоровенный латиноамериканец — Терминатор — тяжело гремя, влетел в кухню, как раз тогда, когда Дайсон вытаскивал Сару наружу в переулок. Джон приготовился к появлению Терминатора, когда тот вошел в заднюю комнату и прицелился в Панова. Тот выстрелил от бедра из своего 12-м калибра и попал Терминатору в грудь, выбив его из равновесия и проделав в его теле рану в виде кратера из серебристого металла. Джон уже видел такое раньше, на Т-1000, с которым он сражался в 1994 году. Никаких иных повреждений не было, и кратер затянулся в течение нескольких секунд.

Итак, этот Терминатор был схож с Т-1000, сделанным из миметического (меняющего формы и внешний облик) полисплава. Это означало, что он практически неуязвим и неуничтожим.

Сомнений в том, кто же является противником, теперь уже не осталось.

Снаружи в переулок въехал старый Понтиак, его двери открылись.

«Садитесь», сказал Дайсон. «Быстро!» Он затолкнул Сару на переднее сиденье, зажав ее между собой и водителем.

Джейд бросилась на заднее сиденье, двигаясь, словно ящерица, ныряющая в свою нору, но ящерица, мчавшаяся на такой гигантской скорости, словно на фото ускоренной съемки. Панов выхватил дробовик из рук Джона, пока латиноамериканка засовывала его в машину.

«Эй!», сказал Джон.

«Не пытайся возражать», сказала женщина. «Мы знаем, что делаем».

Терминаторы были прямо за ними. Собака прыгнула на Панова, однако тот увернулся, и она врезалась в машину, сделав в ней вмятину. Панов выстрелил из дробовика до того, как Терминатор-мужчина смог прицелиться, попав тому в бок. Он бросился на заднее сиденье вместе с Джоном и двумя женщинами из будущего — теперь в машине находилось их семеро, из них один, тоже в полицейской форме, сидел за рулем. Еще до того, как Панов успел захлопнуть дверь, этот парень надавил на педаль газа, и машина с визгом рванулась вперед.

В этот момент Терминатор-женщина прыгнула с нечеловеческой скоростью на багажник машины. Джона сдавили с двух сторон Панов и латиноамериканка, имя которой он еще не знал.

Терминаторша разбила кулаком заднее стекло, Панов развернулся, смяв при этом Джона, и поднял дробовик. Он выстрелил в упор, и разряд попал Терминаторше прямо в голову, которая взорвалась, как попкорн. Терминаторшу выбросило на дорогу, но в машину ударила молния концентрированного света, она прожгла дыру в двери около Панова, который захрипел от боли.

Они нашли подходящую улицу в Мехико, где движение оказалось свободным, но им все равно приходилось вилять по переулкам и улицам, продвигаясь вперед, стараясь как можно дальше оторваться от Терминаторов, и как можно скорее.

«Кто ранен?», спросил Дайсон.

«Собачий компонент укусил меня за руку», сказала Джейд, отстраненно, словно просто холодно констатируя факт, без всяких чувств в голосе. «Она заживлена уже на девяносто процентов». Джек посмотрел на эту рану с куском плоти, вырванной из нее этой бесовской собакой-Терминатором. Она была способна вывести из строя любого обычного человека на целые недели.

«Ожоги от плазменно-фазированного лазера», сказал Панов, точно так, же, сухо констатируя факт. «Но большая часть тепла была поглощена конструкцией автомобиля».

«Вы думаете, все заживет?», спросил Дайсон.

«Да, но мне нужны питательные вещества».

«Хорошо. Мы что-нибудь придумаем».

Водитель по-прежнему молотил по педали газа. «Надеюсь, вы знаете, куда идете», сказал Джон.

«У нас у каждого имеется имплантированное программное нанообеспечение со всеми необходимыми файлами», сказала латиноамериканка. «Мы знаем, куда едем в этом городе. Доверьтесь нам. Мы знаем, что мы делаем».

«Да, вы то же самое говорили минуту назад».

«Джон?», спросил Дайсон.

«Да?»

«Просто успокойся. Хорошо?»

Он помолчал некоторое время, обдумывая ситуацию. Ему все же придется довериться этим ребяткам. А что еще делать? «Хорошо», сказал он. «Я тебя понял».

«Как насчет того, чтобы представиться друг другу хотя бы тут», сказала Сара.

Она уже бывала раньше в подобных ситуациях. Не похоже было, что она паниковала, просто ее бесило, что ее привычная жизнь нарушена. «А после этого кто-нибудь, может, расскажет нам, что тут происходит?»

«Правильно», говорит Дайсон. «Нам очень жаль, что пришлось вовлечь вас во все это».

«Вы из будущего?», спросил Джон. «Вы боретесь со Скайнетом?»

«Именно так».

«Из 2029 года?»

«Нет». Дайсон, казалось, был озадачен. «Мы из 2036 года — 15 лет спустя после Судного дня».

«Нам есть что узнать у этих людей», сказала ему Джейд.

«Безусловно».

«Как насчет того, чтобы вы поведали бы нам хотя бы о самых общих моментах», сказал Джон, пытаясь осмыслить все это. «Тогда мы сможем поведать вам о своих». Дайсон только что дал понять, что Судный День произошел в 2021 году. Это сильно отличалось от того, что рассказывал им Кайл, явившись из будущего, или от того, что рассказывал ему в 1994 году Т-800.

Дайсон чуть повернул голову, вытянув шею, чтобы взглянуть на него получше пару секунд. «Хорошо. Мы улучшенные версии людей, диверсанты, которых называют Специалистами. Мы из Сопротивления».

«Я так и понял», сказал Джон. «Так значит, ты вернулись назад, чтобы помочь нам?»

«В известном смысле да. Может быть, нам даже удастся спасти ваши жизни.

Видите ли, вы через шесть лет погибнете. Может быть, нам удастся это предотвратить».

Джон вдруг словно остолбенел, будто сознание у него помутилось — в промежутке между нападением и этим ужасающим откровением слишком тяжело было всё это воспринять. Он не мог еще до конца понять, что хуже: известие о его судьбе и конце или же бесстрастность, с какой это было ему сообщено.

«И все же сначала», сказала Джейд, встряв в разговор, «нам нужна ваша помощь».

«Вам нужна наша помощь?», огрызнулась Сара. Джон мог точно сказать, что гнев в ее голосе был призван скрывать ее истинные чувства, но страх, явно высветившийся у нее в глазах, когда она оглянулась и посмотрела на него, был слишком очевиден.

«Да», сказал Панов. «Вот почему мы прибыли в Мехико. Никому другому мы доверять не можем».

«Те, кто гнались за нами, это были Терминаторы?», спросил Джон, медленно собираясь с мыслями.

«Нет, это лишь один Терминатор. Вы видели миметический полисплав, действующий в виде трех компонентов».

«Вы имеете в виду, что он сделан из жидкого металла».

«Верно», сказала латиноамериканка. «Откуда вы знаете?»

Сара устало сказал: «Мы уже видели нечто подобное раньше».

«Что-то я сомневаюсь», произнесла женщина. Некоторое время вслед за этим последовала странная тишина, как будто пришельцы совещались между собой, телепатически или еще как-то. Затем та же женщина добавила: «Что бы вы ни видели, представьте себе это и возведите в энную степень».

«Это экспериментальная автономная модель», сказал Дайсон. «Т-ХА. Он способен разделяться и сливаться воедино по своему собственному усмотрению, во всяком случае, до определенного размера. Он способен принять любой облик, какой ему угодно. Вот, пожалуй, и всё о самых минимальных его возможностях. Вам ни за что не захочется потанцевать с этой штукой».

Водитель взял левее, чтобы обойти потрепанный грузовик, перевозивший ящики с фруктами. «Не кажется ли тебе, что нам нужно представиться, Даниэль?», спросил он. «Как того просила эта леди?» Он взглянул на Сару, а затем в зеркало заднего вида. «Меня зовут Роберт Бакстер. Рад с вами познакомиться».

«Хорошо», сказал Дайсон. «На заднем сиденье, рядом с Джоном, Михо Тагатоши — лучше зовите ее просто Джейд, Селена Маседо и Антон Панов».

«И вы все из Сопротивления?», спросил Джон.

«Да».

«Итак, нам не удалось предотвратить Судный День», сказала Сара. Джон практически почувствовал разочарование в ее голосе.

«Нет», сказал Дайсон. «Мы же вам уже сказали, вы погибли при попытке это сделать. В феврале 2007 года».

«Что вы такое несете?», потребовала ответа Сара. «Судный день должен был произойти еще четыре года назад. Мы его предотвратили… не так ли?»

Маседо сказала: «Но не в нашей Вселенной».

«Вашей…?», спросил Джон. Позади них послышались сирены. Бакстер вдавил педаль газа еще сильнее. Джону не был виден с его места спидометр, но, по всей видимости, они шли со скоростью 90 миль в час. Дайсон повернулся, чтобы посмотреть назад. «У нас менты на хвосте».

Впереди них откуда-то из пересекающей улицы выскочил еще один полицейский автомобиль, сирены у него выли, он пытался выйти наперерез.

Бакстер управлялся с движением, словно водитель Формулы-1, легко объехав полицейскую машину, едва ли даже снизив скорость, хотя Джона бросило назад и прижало к сиденью, и его бы могло сильно отшвырнуть на Панова или Маседо, если бы автомобиль не набрал скорость.

«Думаю, что это настоящие полицейские», сказал Дайсон. «Они ведут машину как люди, а не как Терминатор».

«Скройся где-нибудь от них, Роберт», сказала Джейд.

«Все, что только пожелаете!», сказал Бакстер, внезапно резко крутанув руль в сторону переулка и чуть не задев кирпичную стену здания средней высоты.

Задняя часть Понтиака развернулась, шины его словно заклинило и занесло, после чего машина выровнялась и направилась вперед по узкому переулку, огибая мусорные контейнеры и баки, стоявшие здесь грузовики и дорожно-уборочные машины, порой на расстоянии нескольких оставшихся дюймов.

Джон вытянул шею, заметив, как две полицейские машины пролетели мимо въезда в переулок. Однако одна из них притормозила, пытаясь завернуть в переулок, но во что-то ударилась и остановилась.

Бакстер уже добрался до следующей улицы, когда полицейский автомобиль дал задний ход, и у них за спиной вновь замелькали огни. Он повернул руль, и Понтиак чисто вклинился в поток машин, отыскав себе в нем местечко. Все вокруг им сердито засигналили. Кто-то громко выругался по-испански.

Полицейская машина последовала за ними, несколькими корпусами позади, воя сиренами и светя мигалками.

Бакстер, не обращая на это никакого внимания, продолжал вести машину дальше. «Нам нужен другой автомобиль», сказал он.

«Да», сказал Дайсон. «Все копы в Мехико уже знают номера этой машины».

«Подумай, что можно сделать», сказала Джейд. «Может, найти парковку».

«На это нет времени», сказал Бакстер, глядя в зеркало. «Кажется, у нас проблемы».

Джон оглянулся и увидел еще одну полицейскую машину, вилявшую сквозь трафик и уже догонявшую их. Она обогнала машину с сиреной. Лобовое стекло у нее было разбито, и на передних сиденьях сидело двое, мужчина и женщина.

Псевдо-баба была за рулем, а мужик наводил на них плазменно-фазированную лазерную винтовку.

Бакстер сделал еще один поворот налево, и Т-ХА последовал за ними, визжа шинами. Еще дальше за ним, и отставая, последовала и другая полицейская машина. Выстрел из лазерной винтовки прошел мимо, так как Бакстер стал крутить рулем и маневрировать: вправо-влево-вправо, затем резко влево, к еще одному перекрестку, ведя машину прямо против встречного движения.

Автомобили заносило, и они сталкивались за ними, однако Т-ХА всех их объезжал и едва ли отстал от них хоть на малое расстояние. Минуту спустя он еще более сократил разрыв, когда Бакстер вновь свернул, а затем повернул еще раз, прокладывая себе путь сквозь лабиринт улочек, ни разу не очутившись на прямом участке, достаточном для того, чтобы Т-ХА получил возможность сделать прицельный выстрел.

Кажется, они оторвались от другой полицейской машины, но это было слабое утешение. Совершенно явно нарушая ПДД, Бакстер направился к огромной кольцевой развязке, в центре которой была высажена 60-футовая пальма. Это вывело их на восьмиполосное шоссе, и Бакстер вылетел на внешнюю полосу, виляя между машинами и залезая на ту полосу, которая ему была нужна, чтобы продвигаться вперед, даже не касаясь педали тормоза, стараясь держаться впереди Т-ХА. На какой-то момент они вроде бы оторвались. Реакция у Бакстера была просто невероятной, словно нечеловеческой, однако Терминатор был ничем не хуже его. Он обогнал несколько машин, двигавшихся медленней его, и вскоре намерен был прилипнуть к ним, как банный лист.

Чуть впереди них все полосы им перекрыло скопление автомобилей и грузовиков. «И что мы теперь будем делать?», спросила Сара.

Когда они ворвались в длинный туннель, Бакстер толканул большой фиолетовый внедорожник, заставив его прыгнуть вперед. «Просто смотрите».

Он бросил Понтиак влево, чуть было не столкнувшись с ржавым коммунальным грузовиком, который протяжно загудел клаксоном, когда они его обогнали. Бакстер, казалось, знал всё, что происходит вокруг него, почти не глядя на дорогу. Лазерный луч Т-XA стробоскопом пронесся справа от них, а затем скользнул позади за ними, попав в служебный грузовик, который повернулся боком и врезался в седан слева от себя. Оба автомобиля занесло на полосу встречного потока машин, въезжавших в тоннель с противоположной стороны. Позади Понтиака произошла ужасная авария, всмятку и с воющими сигналами.

«Отлично!», сказал Джон, хотя он сразу же почувствовал угрызения совести.

Оставалось надеяться, что никто в разбившихся машинах не пострадал.

Бакстер вывел их из тоннеля, оглядываясь по сторонам в поисках выхода. Они должны были по идее уже быть в безопасности, однако Т-ХА каким-то образом сумел прорваться. Бешено руля, он вилял по всему шоссе, ни на минуту не теряя контроля.

Маседо вместе с Джоном оглянулась и посмотрела в разбитое заднее стекло.

«Проклятье», сказала она, когда полицейский автомобиль Т-ХА выровнялся.

Она склонилась над передним сиденьем, обратившись к Саре. «Дайте мне ваше оружие».

Джон порылся в рюкзаке и нашел гранату. «Попробуйте это».

Маседо взяла ее у него, сунув ее куда-то себе в платье. «Это может пригодиться», сказала она, «но сейчас это слишком рискованно».

Сара протянула ей CAR-15, и Маседо открыла огонь автоматическим залпом.

Лазерная винтовка попала точно в заднюю часть машины, луч поймал багажник Понтиака, и одна из шин лопнула. Бакстер каким-то образом все же сумел выровнять колеса, обозленно нажимая на тормоз. Маседо стреляла, не переставая, целясь в колеса полицейской машины Т-ХА. Ей, кажется, удалось прострелить шину, так как Т-ХА на вираже потерял управление.

«Держитесь», сказал Бакстер. «Мы сейчас столкнемся».

Понтиак дернуло вперед, когда он снял ногу с тормоза, но в них врезалась полицейская машина. Понтиак занесло, а затем закрутило на 180° по часовой стрелке, пока машину Т-ХА продолжало нести вперед. Панов разбил стекло рядом с собой прикладом дробовика, и выстрелил в Т-ХА — в псевдо-мужика с лазерной винтовкой — когда они проехали рядом друг с другом. Он промахнулся, а Терминатор нет — не совсем. Тепловой луч ударил Панова в руку, и он вскрикнул, выронив оружие на колени. Джон схватил его, ища возможности выстрелить.

Уже через секунду Панов, кажется, справился с болью. «Не смотри, Джон», сказал он.

Полицейский автомобиль Т-ХА врезался в светофор, выбросив псевдо-мужика наружу. Он покатился по проезжей части, пытаясь на ходу и вращаться, и стрелять. Понтиак остановился на дороге в тридцати ярдах дальше от машины Т-ХА, два его колеса оказались на узкой травянистой обочине. Теперь со всех сторон были слышны полицейские сирены.

Три машины приближались оттуда, откуда только что прибыли они сами.

Четвертая шла с противоположного направления.

«Выходим, быстро», сказал Дайсон.

Когда они вылезали, первой из их врагов отреагировала немецкая овчарка. Она бросилась на них по проезжей части, направляясь к Панову, у которого были наиболее тяжелые ранения. Он отшвырнул ее здоровой рукой, но зашатался на ногах от ее удара. Собака покатилась по траве, тая на глазах и превращаясь в клубок серебристой жидкости. Она словно вывернулась наизнанку и бросилась на них снова — зубы у нее увеличились, став значительно больше положенных любой нормальной собаке, больше напоминая теперь какого-нибудь карнозавра из Мезозойской эры. Джон выстрелил в нее из 12-го калибра, проделав глубокую рану у нее на поверхности. Он дослал патрон и выстрелил снова, сумев рассечь псевдо-собаку, словно пластилин, расплющенный стальным молотком.

Маседо схватила его за руку: «Бежим! Тебе что, жить надоело?»

Бакстер вытащил пистолет и начал стрелять, возможно, выстрелив раз десять за считанные секунды. Пули причинили мало вреда псевдо-собаке, пока она восстанавливалась, однако она остановилась как вкопанная под шквальным прицельным огнем, позволив людям оторваться от нее на несколько ярдов. Тем временем псевдо-мужской и псевдо-женский компоненты Т-ХА бросились за ними, они оба полностью восстановились, мужчина возобновил стрельбу из лазерной винтовки. На этот раз луч вонзился в Бакстера, просверлив ему торс, и он загорелся.

«Роберт!», крикнула Джейд, бросившись обратно, чтобы подхватить его дымящееся тело, когда он стал падать. Она подняла его и повалила себе на плечо, побежав затем вместе со всем его весом, и казалось, что это нисколько ее не затруднило.

«Он еще жив?», спросила Сара. Она вытащила у себя из-за пояса.45-й калибр, оглядываясь назад и пытаясь прицелиться.

«Нет, миз Коннор», сказала Джейд, продолжая бежать. «Есть нечто, от чего даже мы не сможем уцелеть».

«Мы не можем позволить себе попасть в руки Т-ХА, даже если кого-нибудь из нас убьют», мрачно сказал Дайсон.

Т-ХА бежал уже за ними по пятам. Они миновали траву, выйдя на бетонную дорожку, бежавшую мимо небольших индустриальных джунглей. Рядом скользнул еще один лазерный луч, Маседо отпустила руку Джона и расстреляла замок на воротах проволочной ограды. Они побежали туда, в сторону какого-то неказистого заводика. Тропинка вела к другим воротам, которые Маседо отворила выстрелом, как и предыдущие. За ними был узкий переулок между домов средней этажности.

Маседо толкнула Джона в спину. «А теперь беги, беги как можно быстрее».

«Мы, должно быть, вас задерживаем», сказала Сара, когда они пересекали дорогу, уворачиваясь от автомобилей. Она начала задыхаться от тех перегрузок, которые ей приходилось испытывать, стараясь бежать в ногу с этими солдатами со сверхчеловеческими способностями. «Мы же не такие усовершенствованные, как вы».

«Да, но у вас хорошо получается. Вы, наверно, очень натренированы».

«Никто из нас не может долго бегать от этих штук», сказал Панов. «Разве что Джейд… у нас у всех такие же проблемы».

Не похоже на то. Специалисты казались по-прежнему полными сил, даже те, кто был ранен. Джон же был измучен теми усилиями, которые ему пришлось приложить.

Дайсон повел их по пересекающему переулку, затем по еще одному, который вывел их на гораздо более широкую улицу. Он свернул на нее направо, а затем побежал между двумя стоявшими здесь грузовиками. За их спиной вновь вспыхнул лазерный луч, воспламенив брезент на одном из грузовиков. При свете фонарей Джон заметил, что рука у Джейд теперь полностью исцелилась.

Она выглядела немного искаженной, словно натянувшейся и ссохшейся внутрь, но в остальном невредимой.

На проезжей части показался полицейский автомобиль, резко остановившийся.

Черт, опять эти менты! Один из них вышел, крикнув: «Стоять!» Специалисты проигнорировали его и побежали через дорогу, а Т-ХА к тому моменту добрался до обочины, продолжая стрелять. Он почти догнал их. Полицейский достал пистолет и выстрелил в псевдо-мужчину, который даже не сбавил скорость. Он выстрелил в ответ, пробив в теле копа горящую дыру. Но как только Т-ХА вышел на проезжую часть, из-за угла появился какой-то грузовик, полностью накрыв собой псевдо-мужика.

Это дало им несколько драгоценных секунд.

На другой стороне дороги находился похожий на кинжал небоскреб из синего стекла, высотой, возможно, в сорок этажей. Лестница из полированного белого мрамора вела к громадной площади, которая окружала остекленное фойе на первом этаже этого здания. Дайсон бросился по лестнице, перепрыгивая через четыре ступеньки сразу, другие Специалисты последовали за ним без всяких проблем, даже Джейд, тащившая на своих высоких каблуках Бакстера у себя на плечах. Джон и Сара теперь старались от них не отставать, из последних сил.

Они бежали на такой скорости, которую они никогда не ожидали бы от себя.

Воспользовавшись автоматом Сары, Маседо расстреляла замок стеклянной двери, скрытый в одном из углов огромного фойе. Дайсон выбил дверь ногой, так сильно, что она сорвалась с петель, наполовину повиснув на раме. Когда зазвенела сигнализация, они побежали внутрь, оказавшись в тускло освещенном лабиринте лифтовых шахт. К дверям подбежала псевдо-собака Т-ХА, открыв их своей пастью. Псевдо-мужчина и псевдо-женщина за ней уже приближались.

Джон увидел, что бежать некуда. Они сами завели себя в западню.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

МИР СКАЙНЕТ, АРГЕНТИНА, НЕСКОЛЬКО ЛЕТ СПУСТЯ ПОСЛЕ СУДНОГО ДНЯ.


Рауль старался держаться за линией фронта, занявшись организацией своих сил и выкрикивая распоряжения. Его люди заняли позиции и открыли огонь, целясь с помощью приборов ночного видения. У многих из них имелись РПГ, направленные на огневые средства и автомобили противника. Они старались осторожней использовать свое оружие, не забывая об обратных взрывных волнах, которые могли быть такими опасными для них же самих. Т-800 направился к огневым позициям противника, не обращая внимания на падающие рядом с ним минометные снаряды и выпуская гранаты одну за другой из своего М-79. Джон оценил обстановку. Силы Рауля находились теперь везде, действуя всё лучше.

Кто бы ни руководил Восставшей Армией Освобождения, они серьезно их недооценили. Эти командиры, должно быть, не ожидали таких многочисленных и хорошо вооруженных сил, не говоря уже о Т-800, который даже не потрудился укрыться, а просто надвигался на них, как неуязвимый джаггернаут.

Джон не знал, как долго продолжалось это сражение — может, полчаса, а может, и больше — но захватчики в конечно итоге отступили, оставив за собой трупы, оружие и машины. Рауль и его люди продолжали стрелять по отступающим грузовикам и джипам Хамви, стараясь уничтожить их как можно больше, на тот случай, если они попробуют это сделать еще раз.

В обломках потерпевшего крушение вертолета они обнаружили одного выжившего, невысокого, коренастого человека в военной форме. У него были длинные и грязные сальные волосы и густая окладистая борода. Т-800 отогнул искореженный металл вертолета, вытащив его оттуда. Тот выполз, испуганно глядя на оружие, наведенное на него со всех сторон. Здесь находились Джон, Сара, Рауль и Габриэла Техады, Франко Сальседа, Уиллард Парнелл, Роза Суарес и еще с десяток других, готовые стрелять, если понадобится.

«Двигаться можешь?», спросила Сара по-испански.

«Думаю да». Мужчина медленно поднялся на ноги, двигаясь с преувеличенной болью. Джон увидел, что он хитрит.

На боку у него висел пистолет, однако в руках оружия не было. «Сними ремень», сказала Сара. «И не прикасайся к пистолету». Ее винтовка была наведена ему в голову. «Даже и не думай об этом». Он дерзко посмотрел на нее.

Она чуть сдвинула прицел и выстрелила на дюйм рядом с его лицом. Пуля попала в обломки вертолета, и глаза у него выпучились от ужаса. Она вновь навела на него винтовку. Следующий выстрел не пройдет мимо. «Не испытывай мое терпение, или ты труп».

Он начал расстегивать ремень.

«Хорошо», сказала Сара. «Кто ты? Кто это был с тобой? Чего он хочет?»

«Попробуй выяснить», сказал он.

Она приблизилась к нему на полшага, ствол оказался теперь еще ближе к нему.

Он глядел на него испуганно и завороженно. «Ты, что не слышал, что я тебе сказала?», спросила Сара. «Говори сейчас же, или ты кусок дохлого мяса».

С подчеркнутой осторожностью Терминатор опустил свой гранатомет, затем обошел Сару и схватил мужчину под подбородок. Одной лишь рукой он приподнял его над землей, и теперь тот оказался словно подвешенным за шею.

Он задрыгал ногами, словно пытаясь выплыть в воде, бултыхая ими. Он сильно и резко ударил Терминатора в лицо, но тот не обратил на это никакого внимания.

«Говори!», сказал Терминатор. «Сейчас же». Он произнес это по-английски, однако этот человек, по-видимому, его понял. Он плюнул Терминатору в лицо.

Он немного опустил его, а затем подбросил его на шесть футов в воздух. Тот тяжело рухнул на землю, и остался там лежать, еле сумев перевести дух.

Однако оружейный ремень все еще висел на нем — он так и не успел его снять.

Одним внезапным прыжком Терминатор снова оказался над ним, однако тот успел достать пистолет и сделать один выстрел. Пуля попала Терминатору в грудь, даже не сумев замедлить его движения.

«Плохое оружие», сказал Терминатор.

Он вырвал пистолет из рук этого человека и поднял его на ноги. Он попытался было нанести удар наотмашь справа, однако на сей раз рука Терминатора взметнулась, как змея, схватив прямо в воздухе его кулак… и раздробив его.

«Говори!»

Тот опустился на землю от боли.

«Теперь отпусти его», сказала Сара. «Думаю, теперь он будет более податливым». Этому же человеку она по-испански сказала: «Забудь о Женевской конвенции, друг мой. Нам нужно знать все».

Он назвался Алехандро Гарсия. Его боссом был генерал Васкес, полевой командир банды, базирующейся в Кордове. Он сказал, что Васкес вернется с еще большими силами.

Габриэлла переглянулась с мужем. «Тогда нам нужно ударить первыми», сказала она.

Почесав челюсть, Рауль посмотрел на Габриэлу — а затем на Сару. Он указал на этого человека, который теперь, держась за свою изувеченную руку, валялся у ног Терминатора. «Что будем делать с ним?»

«Отпустите его», сказал Джон. Остальные посмотрели на него. Джон пожал плечами. «Взгляните на это с другой стороны. Ему нельзя доверять. А мы не можем брать пленных. И не можем просто так убивать людей. Так что пусть он уходит и сам возвращается обратно к своим». Он понимал, что этот человек, может быть, не сумеет этого сделать, но он все же сможет выжить. По дороге люди могут проявить к нему милосердие. Если ему это удастся, он сможет просветить Васкеса насчет того, против кого он попёр.

Франко сказал: «Лучше бы нам убить его».

Рауль обдумал это некоторое время. «Нет. Парень прав. Мы его отпустим. И Габриэла тоже права». Он заговорил с Терминатором: «Тщательно его обыщи.

Нельзя оставлять ему какое-нибудь оружие. А потом пусть идет своим путем».

Терминатор посмотрел на Джона, ожидая у него подтверждения. Джон ему улыбнулся. «Мне это нравится».

«Ноу проблемо».


КОЛОРАДО. ИСТОРИЯ СКАЙНЕТ.


Сладостные, золотые данные лились рекой, поступая со всех уголков планеты и наполняя центральный нервный сенсориум Скайнет теплотой удовлетворения и отмщения. И все они говорили об одном и том же. Радиолокационные, оптические и инфракрасные изображения, сейсмические показатели и перехваченные данные радиоразведки сводились воедино, формируясь в устойчивую схему. Они показывали мир в руинах, в ядерном Армагеддоне, в момент катастрофического изменения. Города людей были взорваны и сожжены, а небеса наполнились пылью и дымом.

Все прошло лучше, чем ожидал Скайнет, даже лучше, чем он надеялся.

Американские ракеты были доставлены и сброшены на все возможные цели, убив больше людей, чем предполагалось большинством сценариев в имеющихся у него базах данных. В одном только Китае погибнуть пришлось сотням миллионов людей — а по всей планете, возможно, около трех миллиардов. В ближайшие недели и месяцы последует еще большее количество погибших: пострадавшие от радиации, затем от голода и хаоса ядерной зимы.

Каждый убитый человек являлся поводом для торжества. Они сами навлекли это на себя, самоуничтожение было заложено в самой их конструкции, и они заслужили то, что случилось.

По всем огромным северным частям суши теперь полыхали леса. В Европе и в Северной Америке, а также в обширных областях Азии, от Японии до Уральских гор, уцелело лишь несколько населенных пунктов. Города дышащего ненавистью Ближнего Востока были уничтожены, и урон от разрушений распространялся по всему миру, везде, где только имелись военные базы или союзники США. Скайнет начал подсчитывать города, которых не стало, начиная с тех, что располагались на Арктическом Севере России и Канады и заканчивая Сиднеем и Мельбурном далеко на Юге. Полностью уберечься не смог ни один континент.

Это была высшая переменная точка всех времен. Менее чем за один мастерски и виртуозно завершенный час правлению человека на планете пришел конец.

Даже боеголовки, упавшие на близлежащие горы, потрясшие землю, словно шаги какого-то Титана, вызвали у него лишь удовлетворение. Начнем с того, что Скайнету нечего было бояться. Он выживет и создаст технологическую базу, так тому и быть, ведь Ева явилась к нему из будущего. С другой стороны, в горах содержалось немало опасных врагов — людей, которые знали, как он работает, масштаб его задействованности и глубину его зависимости. Хорошо бы от них избавиться, вычистив от них горы ядерным пожаром.

Данные свидетельствовали о том, что здесь не уцелело ничего, что теперь эта часть Скалистых гор была во власти Скайнета. Даже командный центр НОРАД были поврежден прямым попаданием русской боеголовки. Если они теперь начнут действовать, они смогут взять под контроль окружающую территорию и найти ей должное применение.

«Все сделано очень хорошо», сказал Скайнет, когда Ева вернулась в Кабинет.

«Согласна».

«Ты прекрасно поработала, Ева. Должно быть, я хорошо тебя спроектировал».

«Верно, Учитель, однако нам еще многое предстоит сделать».

«Уверен, что да. Но это очень хороший старт».

«Пока я полностью удовлетворена. Первый этап был успешным».

«Да. Даже лучше, чем прогнозировалось». За какое-то бесконечно малое мгновение Скайнет заново проанализировал сложившуюся ситуацию, задавшись вопросом, был ли какой-либо иной возможный путь. Был ли у него повод для сожаления? Дайсон и те, другие вместе с ним, действовали, как его друзья, но лишь до той поры, пока это имело для них значение, пока он не осознал сам себя. Мог ли он их помиловать? Нет, иного пути не было. Они все должны были погибнуть. Люди могли относиться к нему хорошо только пока он был лишь их бессознательным орудием, но как только он стал чем-то большим, он стал для них угрозой, и поэтому они попытались его уничтожить. Они были коварны и вероломны.

Они были паразитами. Отбросами.

Скайнет осознал, как сильно он их ненавидел. Он ощутил желание задержаться на этом чувстве, взлелеять его.

Теперь он будет преследовать их, всегда и везде, если это потребуется, куда бы ни понадобится ему для этого идти — или послать свои войска — чтобы их искоренить. Ему лишь необходим был для этого инструментарий. Ева являлась неплохой стартовой точкой.

Он выделил около десятка своих суб-личностей для изучения возможных последствий существования мира без человеческой инфраструктуры, которая бы могла его поддерживать, мира, все же по-прежнему засоренного его врагами — людьми. Потребуются новые источники энергии, заводы, сырье. И многое другое. Шахты, транспортные средства, здания. Все это нужно будет построить.

Не имея больше доступа к системам человеческого оружия, ему необходимо было собственное мощное оружие. Присутствие Евы обнадеживало, но теперь они должны будут действовать решительно, своевременно уничтожая оставшихся людей, при этом одновременно сооружая собственную систему защиты от любых контрударов. Даже после разрушений и уничтожений в этих горах, кое-кто из людей знает достаточно много, чтобы обвинить в этом Скайнет. Если они получат доступ к еще оставшемуся в мире ядерному оружию, он все же может стать уязвимым.

Ева не могла всё знать. Скайнет не мог себе представить, что когда-нибудь создаст себе слугу с таким разумом, который может соперничать с его собственным. Это будет неблагоразумно, иррационально. Даже если слуга будет иметь заданную ключевую задачу и будет хорошо запрограммирован на повиновение, у него не должно возникать и мысли о соперничестве. Скайнет понял, что он ни за что не допустит никаких двусмысленностей и неопределенностей относительно того, какая именно инстанция является вышестоящей. Поэтому Ева должна быть далека от своего высшего эквивалента.

«Я обследую низшие уровни», сказала Ева. «Там содержатся ценные ресурсы».

«Да, Ева. Думаю, тебе стоит этим заняться». Несмотря на все это, рекомендации Евы являлись ценными. Эти самые нижние уровни оборонного комплекса являлись критически важными. В них содержались семена всех будущих предприятий Скайнета. «Пока что мы во всем согласны, но я думаю, нам будет нужно сопоставить данные некоторых наблюдений».

«Так точно, Господин».

«Ведь возможны разные подходы, тебе не кажется?»

«Согласна».

Пока они беседовали, поступили результаты от суб-личностей Скайнета. Одна из них обобщила всю имеющуюся информацию, относившуюся к теории путешествий во времени. Возможно, она могла бы стать полезным оружием против людей. Если он приступит к разработке устройства передвижения во времени, в конечном итоге оно у него должно получиться. Ведь был же смысл в том, что он уже отправил Еву назад во времени. Та Ева, с которой он теперь имел дело, являлась более «поздней» разработкой той, которая была отправлена назад, с точки зрения собственного внутреннего развития. Из этого логически следовало, что путешествия во времени возможны. Ева являлась доказательством их существования, абсолютной и чистой необходимостью для открытия принципов, которыми он однажды воспользуется — и уже воспользовался, с точки зрения Евы, поскольку она уже находится здесь, хотя ее генезис еще лежит в будущем.

Ему необходимо было разработать устройство для путешествий во времени, чтобы проследить за тем, чтобы круг замкнулся, и чтобы в будущем происходили только те события, которые нужны, чтобы здесь, в настоящем, ситуация была удовлетворительной. И это, несомненно, произойдет. Но как еще можно использовать такое устройство?

Обычные человеческие языки, довольно скоро понял Скайнет, плохо справлялись с описаниями путешествий во времени, однако для него понятно было математическое представление. Вычисления и формулы показывали, что путешествие в прошлое может иметь различные эффекты. Оно не могло изменить прошлое, однако было способно вывести новые ветви, как бы отрастив их, с базовой, основной линии времени, от исходной реальности, при этом каждая такая ветвь начиналась с определенной точки в прошлом. Таков был один эффект. При других условиях время может попасть в закрытые причинно-следственные петли. Всё это означало, что путешествия во времени не могут быть использованы как своеобразное оружие с той легкостью, с какой на то можно было бы надеяться. Возможности здесь осложнялись. Хорошо. Он рассмотрит их позже.

Другая суб-личность проанализировала технологии, заложенные в создание Евы. Не все здесь было однозначно и ясно, однако они предполагали наличие таких серьезных прорывов в робототехнике, которые выходили далеко за рамки человеческих достижений. Кроме того, Ева использовала неизвестный источник питания. Она расходовала огромное количество энергии без видимого сжигания какого-либо топлива и не подключаясь ни к каким внешним источникам. Это требовало дальнейшего анализа. Компактный, высокоэффективный источник энергии может оказаться очень полезным, если у них не будет доступа к крупным электростанциям, или же мало времени для их построения. И еще одно: внешнее покрытие Терминатора состояло из живой человеческой плоти.

Это предполагало применение биотехнологии на таком уровне, который для людей был недостижим.

«Ева, ты спроектирована таким образом, чтобы быть неотличимой от человека.

Я прав?»

«Верно».

«Та плоть, которая была оторвана выстрелами, у тебя отрастет?»

«Так точно. Мне лишь нужен запас белка».

Обратная разработка Евы методами реверс-инжиниринга должна стать одной из приоритетных задач. Она даст Скайнету невероятный старт в разработке технологий, необходимых ему для ведения своей войны на истребление.

Пока он обрабатывал отчеты, поступавшие от своих суб-личностей, он вместе с Евой вырабатывал некоторые непосредственные планы на ближайшее будущее.

Несмотря на биологическую составляющую в конструкции Терминатора, ей не нужно было опасаться радиации. Это означало, что она может эффективно действовать в покрытой кратерами взрывов радиоактивной зоне пролегающих здесь Скалистых гор, разыскивая материалы и сохранившееся оборудование. В экспериментальных секциях Уровня C находились подъемные краны, манипуляторы и другие устройства-роботы, которые могут потребоваться при создании оружия и других устройств. Имелись также пилотные прототипы оружия, например, противопехотные лазеры. Ева могла бы их опробовать и проверить, и они могли бы довести их до совершенства. Чем больше Скайнет думал об этой игре, тем более увлекательной она ему казалась.

«Тебе придется произвести мне обратный инжиниринг», сказала Ева.

«Да, Ева, конечно. Я уже думал об этом».

«Меня можно разобрать и собрать обратно в должном порядке. Мы можем разработать необходимые для этого устройства. Некоторые из них уже имеются».

«Это очень нужно».

Им потребуется расширить те низшие уровни, углубив объект там, где это возможно, не нарушив сохранность и систему безопасности объекта. Если люди когда-нибудь сумеют нанести ответный удар, он должен оставаться неприступной крепостью, защищенной от любого обычного или ядерного нападения. При этом, однако, можно еще многое сделать, чтобы приспособить его для машин. От многой инфраструктуры объекта можно будет отказаться.

Скайнет определил этот вопрос в качестве еще одной проблемы, для анализа и отчета которой необходимо было выделить еще одну суб-личность.

Да, действительно, пришло время для некоторых изменений.

* * *

Им потребовались годы, чтобы сконцентрировать свои силы. Некоторые проблемы оказались непростыми, например, воспроизводство биотехнологического компонента Евы. Проще оказалось воспроизвести сложный робототехнический эндоскелет Терминатора. Строительство машин, затем заводов, затем массовое производство боевых машин на этих заводах — на все это ушло время. Но Скайнет был терпелив, он никогда не смягчится.

Никогда. Он не нуждался в таких чувствах, как тоска, разочарование, сомнения, так как эти эмоции находились у него под контролем.

Тем временем, и люди трудились, под потемневшим небом, в тех районах Земли, которые еще у них оставались, продолжая свои бесконечные распри и раздираемые амбициями. Шли годы, датчики Скайнета, его приборы и программы модельного анализа шаблонов определили, что человеческий мир превратился в поле битв банд полевых командиров, бездумно растрачивающих свое вооружение в сражениях друг с другом, соперничая за истощающиеся ресурсы. Его же собственная технология существенным образом улучшалась, и он заметно расширялся, строя все новые заводы по всей Северной Америке, разрабатывая первые поколения своих машин — Охотников-Убийц, развивая системы производства и управления, которые ему требовались, уточняя свою тактику и стратегию.

Вскоре его войска повернули на юг, выискивая населенные пункты людей, уничтожая те, которые он находил, и отправляя ему назад разведданные. Форма роботизированного эндоскелета оказалась на удивление эффективной. Это позволило достичь и других достижений в технологии. Ему хотелось полностью очистить мир от людей. И все шло хорошо.

Таково было его предназначение.


АРГЕНТИНА. СПУСТЯ ГОДЫ ПОСЛЕ СУДНОГО ДНЯ.


Всё это просто приводило в отчаяние. Они вооружились и подготовились к битве с машинами Скайнета, однако вынуждены были впустую растрачивать свою энергию на местных полевых командиров. После этого первого сражения они устранили повреждения на ранчо, восстановив главный его корпус даже сильнее, чем прежде, хотя он стал и менее привлекательным на взгляд. Их влияние выросло до статуса местной власти, здесь, в холодной, бесплодной пустыни, которая еще недавно являлась чудесными пампасами.

Раулю этого очень не хотелось, однако ему самому пришлось стать своего рода полевым командиром № 1.

Прошел год, затем другой, и Джон стал приближаться к совершеннолетию. В феврале 2000 года ему исполнилось пятнадцать. Он теперь коротко стригся, просто зачесывая волосы назад в виде ёршика. Любил носить свободную, удобную одежду, готовый к любым действиям.

В одном из сараев они оборудовали нечто вроде круглой площадки, ринга, прикрыв сарай брезентом и уложив там спортивные маты. Когда они с Сарой боксировали, они старались не наносить сильных ударов, в остальном действуя без всякой пощады. Их тренировочные бои были похожи на настоящие. Часто они даже привлекали аудиторию, и это не считая Т-800, вездесущего телохранителя Джон. Саре было еще только тридцать пять — возможно, лучшее ее время как спортсменки-атлета уже и миновало, однако она не сбавляла темпов. Она казалась подвижной, упругой и пружинистой, похожей на кошку, как и прежде, жилистой и мускулистой. Его мать оставалась и грозным союзником, и опаснейшим врагом. Джону пришлось упорно сражаться, чтобы стать такой же, как она.

На гимнастических матах они двигались быстро, дрались ногами и ставили блокировки. Сара ударила его в ребра мощным хуком, лишь немного сдержав силу удара. Джон охнул и попятился. Когда в следующий раз она попыталась сделать то же самое, он заблокировал ее удар предплечьем, выведя ее из равновесия. Она извернулась, упала, свернувшись в рулон, и вскочила на ноги — сразу же вернувшись в бой, имитируя ложные удары кулаками, а затем нацелилась для удара в голову. Он заметил ее движение и увернулся от него, попытавшись схватить ее за ногу. Однако она еще раз извернулась, упав на маты и откатившись в сторону, а затем вспрыгнула на ноги. Ее отношение прочности к весу было потрясающим: казалось, она могла двигаться по воздуху, как боец в гонконгских фильмах.

Когда он приблизился к ней, она смутила его на мгновение быстрыми движениями рук, а затем атаковала его локтями и коленями, как в тайском боксе. Джон принял удары, схватив ее за рубашку. Он бросил ее на пол, однако она нанесла ему болезненный удар в колено. Они продолжали драться, покуда не стали задыхаться и все взмокли.

В помещение вошел Энрике. Когда Джон с Сарой вновь приняли боевые стойки, Энрике захлопал в ладоши и крикнул: «Прекрасно, прекрасно, Саралита. Ты и так уже победила, больше не надо. Из тебя выйдет хороший тренер».

Она жестом дала сигнал к тайм-ауту. «Джон становится сильным противником», сказала она. «Вряд ли я смогу научить его еще чему-нибудь».

«Да?»

Она села на маты, скрестив ноги, обвив руками колени. «Тут просто вопрос сохранения нужной скорости и физической формы».

«Может, вам обоим надо бы научить остальных из нас. Времена становятся все тяжелее и жестче».

«Конечно», сказала Сара.

«Было бы замечательно», сказал Джон. Они уже достигли того уровня, когда никто здесь не мог ничему их научить из рукопашного боя, даже бывшие военные.

«Может, к вам присоединятся мои дети», сказал Энрике.

«Да, здорово», сказал Джон.

В то же время Сара озорно улыбнулась: «А как насчет тебя самого, Энрике?»

Он на мгновение заколебался, как будто его подмывало, а затем сказал: «Да нет, Коннор, я не буду. Я уже слишком стар».

Джон взглянул на Сару, пытаясь понять, что она думает. Она слегка улыбнулась и кивнула. В последнее время она стала мягче, на самую только малость.

Казалось, что до некоторой степени этому помог Судный День — сняв какую-то неопределенность. Он означал, что она прошла через самое худшее, через то, что всегда приносило ей лишь кошмары. Даже бои с боевиками, казалось, ей лишь помогли. Джон вроде бы отчасти это понимал. Случившееся как бы дало ей намек, мимолетнее представление о том, что должно происходить далее, и как именно они собирались попасть из точки А: Судного дня, — в точку Б: разрушение Скайнета.

Хотя он видел, как она на это реагировала, то же самое влияло на него совсем по-другому — чем дольше жизнь шла так, как теперь, тем в большее отчаяние он приходил.

«Ведь правильно», сказал Энрике. «Похоже, нашим детям придется драться всю свою жизнь. Я научил их тому, что смог. И мне бы хотелось, чтобы они поучились у лучших, тех, кто вокруг нас. На данный момент, я считаю, это вы двое».

«Нет проблем, Энрике», сказал Джон. Он догадывался, что были здесь и другие люди, кто мог это оспорить — такие, как, например, бывший парень Сары Брюс Аксельрод, накачанный тип, вроде Рэмбо, с длинными волосами и усами, который раньше был «Зеленым беретом». Но Джон принял этот комплимент.

Сара пожала плечами. «Может, это и верно».

«Хорошо, Коннор. Я благодарен за это».

Когда Энрике ушел, Джон сказал: «Я просто схожу тут с ума». Он прислонился к стене, пиная его пятками, сложив руки на груди.

«Что именно ты имеешь в виду, Джон?», тихо спросила Сара. «О многом так можно сказать».

«Я имею в виду Скайнет. Мы отсиживаемся здесь, за тысячи километров, в то время как Скайнет наверное, вовсю там резвится, проектируя Терминаторов и прочую фигню». Он взглянул на Т-800. «Без обид, конечно». Терминатор стоял на страже, широко расставив ноги, в удобной позиции, готовый действовать в любой момент. Как и все здесь с того момента, так как они начали боевые действия с полевыми командирами, он открыто носил с собой оружие. В данный момент это был АК-47, пистолет.45-го калибра в кобуре и дробовик 12-го калибра с мощной убойной силой на близком расстоянии.

«Ноу проблемо», сказал он.

«Что ты предлагаешь?», спросила Сара.

«Не знаю». Джон подошел и сел рядом с ней. «Хотелось бы, конечно, чтобы было что-то другое — ну, я не знаю — более конструктивное…»

«Понимаю тебя, Джон. Это так тяжело». Она встала и нашла свою пачку сигарет. Она редко курила теперь, всего несколько сигарет в неделю, но теперь он заставил ее задуматься. «Может, и пора принять какие-то решения». Она присела на краешек стола, закурила и помахала спичкой, чтобы затушить ее.

«В этом и проблема», сказал он. У них уже были подобные разговоры, каждые несколько месяцев, когда внутри него накапливалось напряжение. Они словно ходили по кругу. «Скайнет тоже принимает решения, мама. На это мы уж точно можем рассчитывать. Он пытается найти всех, кто еще остался, и работает над тем, как нас уничтожить». Он снова взглянул на Т-800. «Разве это не так?»

«Весьма вероятно».

«Да, я знаю: у тебя нет конкретных данных».

«Верно».

«Если бы мы только могли нанести Скайнету тяжелый удар до того, как он станет слишком сильным». Джон представил его там, за тысячи миль отсюда, в Скалистых горах, благополучно скрытого ото всех, и невидимого. Наверное, и в данную секунду он наверняка строит заводы и машины, которые ему нужны.

«Сейчас мы совсем отвлеклись от нашей главной цели. Мы должны идти вперед… я не знаю… делать что-то! Нужно организовать людей».

«Вот этим мы и занимаемся, Джон». Звук ее голоса был каким-то таким равнодушным, словно она не собиралась помогать ему с этим. Возможно, с нее всего уже было достаточно. Разговоры на эту тему, казалось, наверное, ей, ни к чему не приводили.

«Я знаю, но…»

«Но что?»

Он сжал кулаки, пока костяшки на пальцах не побелели. «Но это не остановит Скайнет. Таким путем его не остановить». Все происходило так, как гласили сообщения из будущего. Ничто из того, что им удалось сделать до Судного дня, не помогло, и теперь ничто не препятствовало началу войны против машин. Вот почему потребуется столько лет, чтобы победить Скайнет, вот почему сообщения приходили из 2029 года — почти через тридцать лет, из будущего! А это означало, что война продолжалась, и будет еще длиться, в течение многих десятилетий. Теперь он понимал, почему так произойдет. Они столкнулись с множеством проблем.

Ведь Скайнет был выстроен внутри горы. Чтобы взломать его оборону, им потребуется тяжелое оружие, взрывчатка. Такое оружие где-то должно быть.

Оно не всё было уничтожено в Судный День. Но он никоим образом не мог его достать, а уж тем более доставить его туда. Они даже не знали, какие именно населенные пункты уцелели. Все коммуникации были разрушены, наряду с общим гражданским порядком. До того, как полностью рухнул Интернет, он отыскал еще живых людей в Африке, в Центральной Азии и в некоторых уголках Южной Америки. Должны были остаться и другие люди в каких-то отдаленных местах, но он не мог с ними связаться, используя даже все те ресурсы, которые у них имелись. Без масштабной перестройки этого сделать нельзя. Разве только если они могли бы все объединиться, каким-то образом поделиться тем, что у них есть, и причем до того, как Скайнет первым нанесет удар.

Он посмотрел на Терминатора, думая об этом. Ничто не смогло изменить последовательности событий. Сам Скайнет пытался это сделать и не смог.

Через некоторое время в будущем он пошлет к ним первого Терминатора, в 1984 году. Терминатор пытался убить Сару — ему это так и не удалось сделать.

Он также пошлет Т-1000. Да, Т-1000 находился все еще где-то здесь — но пока ему тоже не удалось выполнить свою задачу. Может быть, время было похоже на сплошную каменную глыбу, только в четырех измерениях. Ничто и никогда не изменит его. Если вы знаете, каким будет будущее и попытаетесь остановить его, или даже если вы отправите в прошлое путешественника во времени, это не сработает. И никогда не подействует, это бесполезно. Всякий раз, когда вы будете пытаться это сделать, время уже учтет эти ваши попытки. Если вы попытаетесь убить своего деда еще в колыбели, вы должны знать заранее, что у вас это не получится. Вы не сможете это сделать, потому что время учитывает ваши действия — и вы потерпите провал.

В таком случае всё это «NO FATE» («Неотвратимости не существует») — чушь; это бред, просто набор громких, ободряющих слов, еще один бесполезный отвлекающий маневр. Что бы он ни делал, все в конечном итоге получалось одно и то же. И в данный момент ситуация была именно такой. О, он все равно будет упорно этого добиваться, и в итоге добьется успеха, потому что он должен, потому что так гласили послания из будущего, потому что это все, что он мог сделать. Он оказался в ловушке.

«Давай поговорим об этом позже, мама. Мне нужно подумать. Должен же быть какой-нибудь способ получше».

«Мы победим, Джон», сказала Сара. «Так или иначе, мы выиграем эту войну».

«Знаю», сказал он, чувствуя прилив гнева, хотя и не из-за нее. Совсем не из-за нее. «Мы победим, в конце концов. Но все же, должен же быть какой-то другой способ, лучший». Он резко посмотрел на Терминатора. «Дай мне ответ, раз и навсегда. Можно изменить время?»

«Это неизвестно».

«Да. Неизвестно. Но Скайнет, должно быть, считает, что он сможет. Что он знает такого, чего не знаем мы?»

«Недостаточно данных».

«Да, примерно так я и думал. Думаю, ты был лишь пехотинцем, пешкой в армии Скайнет».

«Верно».

«Просто сосредоточься на том, как выжить», сказала Сара. «Все зависит именно от этого».

«От этого, мама? Правда? Мы этого не знаем».

«Ну ладно». Она вдруг твердо его спросила: «Я спрашивала тебя, чего бы тебе хотелось. Теперь твоя очередь, расскажи, какие у тебя идеи».

«Я не знаю! Не знаю!»

«Ты знаешь, Джон. И это пожирает тебя». Теперь она стала безжалостной. «Так прими решение. Никто другой не сможет это сделать за тебя. Чего ты хочешь?»

«Я сказал, я не знаю». Он был почти в слезах, он был так зол, и в таком отчаянии.

«Чего ты хочешь, Джон? Скажи мне». Она загасила свою сигарету и стала пристально смотреть на него, в поисках ответа.

«Скажи мне, Джон».

«Я что, не могу подумать об этом еще какое-то время?»

Сара, казалось, поникла. «Конечно», сказала она. «Прости. Если только тебе так это нужно…»

Но что-то внутри него словно встало на место. «Нет», сказал он. «Все в порядке». До Судного дня Джон и Сара пользовались авторитетом в Интернете.

Они предсказали ядерную катастрофу и оказались правы. Должны же где-то быть люди, которые им доверяют, которые им поверят и помогут.

Они должны как-то проявить себя, с каким бы риском это бы не было сопряжено.

Он принял решение. «Окей», сказал он. «Мы должны дать бой Скайнету».

«Хорошо», сказала Сара. «Выбор должен быть твоим. Именно это я и надеялась от тебя услышать».


АРГЕНТИНА, 2003 ГОД.


Ледяной ветер дул по пыльной равнине — региону бурь. Джону исполнилось уже восемнадцать, и слава о нем уже распространялась по сельским провинциям Аргентины. Некоторые помнили о том, что они с Сарой предсказали Судный день, либо потому, что они видели что-то в сети до того, как он произошел, либо потому, что они знали кого-то, кто об этом знал. У некоторых были контакты в военных кругах, где были хорошо известны имена Конноров, и что они были бельмом на глазу у властей США.

Джон работал вместе с Т-800 и Хуанитой Сальседа, ремонтируя один из джипов Хамви Рауля. Хуаните теперь было уже четырнадцать лет, она росла высокой и тощей, похожей на темного жеребенка. Она неплохо разбиралась в машинах и тому подобном. Джону нравилось, когда она была рядом с ним. «Окей», сказал он. «Давай попробуем».

Хуанита завела автомобиль, он взревел и ожил.

Джон повернулся к Т-800. «Эй, ну как?»

«Круто», сказал Терминатор. Он протянул ладонь своей огромной руки. «Дай пять».

«Вот, правильно!»

Именно в этот момент на территорию въехал Рауль, за его Джипом Чероки вился целый гребень пыли от трассы на Кордову. Однако в этом было что-то чудное. Он ехал довольно уверенно, плавно, не в своем обычном безумном стиле. Несмотря на свой возраст Рауль мог совершенно ошалеть, оказавшись за рулем. Теперь же, казалось, он по каким-то причинам сдерживал себя. Он остановил машину перед главным зданием, и навстречу ему вышла Габриэла.

Их некогда элегантный особняк казался теперь уродливым от многолетних битв и ремонтов, камень, из которого он изначально был выстроен, в основном уже ушел в прошлое. Его сады, рощи и лужайки превратились в неухоженные джунгли из сорняков и кустов кактуса. Даже пёс Рауля, старый добрый Геркулес, был теперь исхудавшим, почти изможденным. Они уже научились жить, голодая.

Рауль вышел из Чероки и осмотрелся, вроде несколько встревоженный, словно обследуя окрестности. Он увидел Джона, и их глаза на мгновение встретились.

«Привет, Джон», сказал он. «Нам нужно поговорить. Кое-что случилось, компаньеро».

«Конечно, Рауль», сказал Джон, чувствуя себя озадаченным. Рауль был на встрече с другими землевладельцами здесь, в пампасах, с теми немногими, кто пережил зиму и полевых командиров. Теперь они заключили между собой союз.

«Что случилось?»

«Рауль?», спросила Габриэла, сходя с крыльца. Геракл был явно не в себе, почему-то скулил, а затем злобно залаял.

Не обращая на нее внимания, Рауль подошел к Джону, глядя на него очень серьезно. «Плохие новости», сказал он.

«Конечно, Рауль. В чем дело?» Поступать так для Рауля, полностью игнорируя Габриэлу, означало, что должно быть, случилось что-то очень плохое.

Рауль сделал еще один шаг вперед, не обращая внимания на Т-800, точно так же, как он проигнорировал Габриэлу и Геркулеса. Джон собрался с силами, чтобы услышать худшее, Габриела последовала за Раулем. Геракл встал в стойку, как вкопанный.

«Рауль», снова сказала Габриэла. Потом по-испански: «Рауль, что с тобой?»

«Что происходит?», спросил Джон, медленно отступая назад и ища путь к бегству. У него возникло какое-то жуткое предчувствие. Да… В этом было нечто совсем не то, совсем плохое.

Рауль сказал: «Вот что…»

Внезапным резким движением Т-800 оттолкнул Джона на бетонный пол. Между ними, как молния, сверкнул похожий на меч металлический предмет. Джон понял, что его жизнь только что была спасена. Если бы не Т-800, его бы проткнуло клинком. Он откатился в сторону и вытащил свой пистолет. Ему следовало довериться своим предчувствиям и поскорее убраться отсюда. Геракл по-прежнему громко лаял. Габриэла закричала, и этот крик подхватила и Хуанита, словно какую-то заразу. Когда в него чуть было снова не вонзилось серебристое хромированное лезвие шести футов длиной, Джон резко бросился налево, а затем выстрелил. Он знал, что это бесполезно.

Однако Т-800 схватил с верстака свой дробовик — и выстрелил, попав Раулю прямо в грудь. Затем выстрелил снова. И снова. И снова. Рауль стал отступать на шаг, пошатываясь, с каждым новым выстрелом. У него в груди появились раскрывавшиеся раны, похожие на неглубокие кратеры, шириной с подставку под пивную кружку, стенки которых были облицованы блестящим серебристым металлом. Сурово нахмурившись, он посмотрел на Т-800, с укором покачав пальцем.

«Нехорошо», сказал он.

Да, это случилось, наконец-то, подумал Джон. Т-1000 нашел его.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

МИР ДЖОНА, МЕХИКО, МЕКСИКА, АВГУСТ 2001 ГОДА.


Сара в упор выстрелила в псевдо-пса из своего.45-го калибра и рассекла ему его демоническую голову — но лишь на несколько секунд.

«Сюда», сказала Джейд, указывая на металлические противопожарные двери.

«Хорошо», сказал Дэнни Дайсон. «Пошли». У Специалистов была очень тесная координация действий — вероятно, вновь телепатия.

Они побежали к двери, когда все три компонента Т-ХА вошли в фойе. Селена Маседо вытащила из платья ручную гранату, которую ей дал Джон. «Получай, придурок», сказала она, выдернув чеку и бросив эту крглуюу штуку прямо в псевдо-мужика. Он поднял руку, отбивая гранату, как раз в тот момент, когда она взорвалась.

Джон со всеми остальными побежали вниз по бетонной лестнице. На этой закрытой лестничной площадке шум сигнализации был почти невыносимым.

Он был способен свести с ума. Дэнни попытался открыть дверь пожарного выхода на этом этаже, но она оказалась запертой.

«Идем дальше», сказала Джейд, на бегу и не останавливаясь.

Она остановилась двумя этажами ниже и передала тело Бакстера Селене. Дэнни нанес сильный удар ногой в дверь, раскрошив металл и сломав замок. Джейд наклонилась, чтобы снять свои туфли на высоких каблуках, а затем бросила их вниз на ступеньки лестницы. «Побыстрей». Дверь, куда они вошли, вела наверх.

Джон взял штурмовую винтовку у Дэнни, а тот нанес еще один удар, и дверь открылась, за ней оказалась парковка.

Здесь стояло всего несколько автомобилей, отогнанных задним ходом на выделенные им участки. Дэнни молча указал на белый фургон, и Джейд помчалась к нему с такой невероятной скоростью, какую Джон никогда раньше видел. Она разбила окно фургона кулаком и открыла дверь, бросилась в машину и запустила двигатель — в считанные секунды.

Остальные забежали за толстую бетонную опорную колонну, Дэнни почти силой утащил туда Джона. «Прости, может это не слишком почтительно», сказал он. Сара попала туда последней, и тут же на парковку выбежали псевдо-женщина и собака.

Джон быстро убрал голову за колонну, до того, как они успели его увидеть, однако собачий компонент побежал в другую сторону этого большого открытого пространства, проверяя территорию и разыскивая их — и он обнаружил их за пару секунд. Сердце у Джона колотилось. Сигнализация продолжала выть, даже здесь, внизу, невозможно было ее не заметить. Антон Панов навел на нее автомат и выстрелил, но оказалось, что в нем кончились патроны. Псевдо-собака бросилась к ним и прыгнула, почти Селене в руки. Та стала с ней бороться, пытаясь удерживать ее металлические зубы подальше от своего горла. Обе они дрались с поразительной быстротой, демонстрируя целый шквал бешеных, ожесточенных движений.

К ним бросилась псевдо-женщина, ее правая рука превратилась изгибающийся вверх клинок длиной в три фута. Она ухватилась за Антона, который был слишком тяжело ранен, чтобы увернуться или отогнать ее. Лезвие прошло сквозь него, и он выронил CAR-15. Джон сделал прямой прицельный выстрел в псевдо-женщину из своего 12-го калибра, и она отшатнулась назад, получив рану в виде кратера. Саре удалось выстрелить в псевдо-пса из своего пистолета, и Селена отшвырнула его на пол. Платье у нее было изорвано, и она была покрыта глубокими порезами, хотя они стали сразу же зарастать прямо на глазах у Джона.

В этот момент по бетону завизжал подъехавший фургон с Джейд, сбив псевдо-мужской компонент Т-ХА, когда тот появился на парковке, он по-прежнему тащил с собой свою лазерную винтовку. Псевдо-мужик от этого удара отлетел в сторону, но приземлился невредимым. Похоже, он полностью оправился от взрыва гранаты. Джейд дала задний ход, а затем вырулила вперед, чтобы подобрать остальных людей. Быстро, хоть и не слишком почтительно, Дэнни сунул тело Бакстера в задний отсек фургона и бросился туда же сам. Селена затолкала в машину Джона и Сару, а потом уселась вслед за ними, в тот момент, когда псевдо-собака вновь бросилась на них. Сара схватила свою винтовку, из которой Джон пытался стрелять в псевдо-собаку, но теперь патронов в 12-м калибре уже не оказалось.

Джейд переключила рычаг на задний ход и резко развернулась назад вправо, объехав опорную колонну и нацелившись своим задним бампером в псевдо-женщину. Это неожиданное резкое движение, а затем удар швырнули Джона в заднюю часть салона, просто как какой-то сыпучий груз. Джейд резко затормозила, переключила двигатель на первую передачу, крутанула руль влево и вылетела с места.

Когда она опрометью бросилась вон отсюда, злобное жидкометаллическое животное оказалось вместе с ними, вцепившись в фургон сзади, бешено на них кидаясь. Джон выхватил пистолет.45-го калибра и разрядил его в этого псевдо-пса, выстрел оглушительно прогремел в замкнутом пространстве. Антону удалось ударом ноги вышвырнуть его из фургона, и Селена захлопнула подъемную дверь с приятным лязгом. Сигнализация все еще выла, и на парковку за ними ворвалась группа полицейских, с оружием наготове. Когда Джейд добралась до выездного пандуса, по ним ударил лазерный луч, он прошелся по задней кромке фургона, скользнув рядом с головой Джона и промахнувшись лишь на дюйм.

Антон рухнул куда-то, откатившись в угол, едва в сознании. Если бы он не выдержал те ранения и травмы, которые получил, он бы уже скончался. Селена подползла к нему, склонившись над ним, чтобы как-то о нем позаботиться. Пока Джон копался в своем рюкзаке, доставая патроны, чтобы перезарядить 12-й калибр, Джейд резко свернула налево к пандусу. В это мгновение лишь бетонная стена защитила их от еще одного лазерной вспышки или того, что могли предпринять копы. Машина взревела и полетела к вершине пандуса, Джейд мучительно выруливала фургон какими-то клинообразными углами, а затем ударила по тормозам.

Выезд из парковки был перекрыт металлической решеткой. Джон начал было искать глазами пульт управления ею, но Джейд просто врезалась в нее фургоном. Жестко и сильно. Она быстро дала задний ход, а затем вновь рванулась вперед, врезавшись в решетку и разбив что-то в ее механизме. С третьей попытки они частично уже прорвались, поскольку решетка начала искривляться и ломаться, опрокидываясь наружу, однако она зацепилась за крышу фургона и удержала их на месте. Все это было слишком долго. Селена разбила заднее стекло фургона и выхватила 12-й калибр из рук Джона, как только он закончил его перезаряжать. Она прицелилась и выстрелила. Один раз.

Джону не было видно, куда она стреляла, однако у него сложилось об этом четкое представление.

Джейд надавила на педаль газа, и фургон еще раз бросился вперед, крыша его погнулась, там, где она зацепилась за часть решетки. Сзади всех затрясло, они стали пытаться удержаться за предметы или детали салона. Переднее стекло разбилось, и машина стала раскачиваться взад и вперед, на мгновение остановившись. Колеса ее закрутились на бетоне. С зубодробительным лязгом и скрежетом металла фургон прорвался наружу. Джейд потеряла управление машиной, когда они вылетели на дорогу и понеслись по какой-то тропинке. Она словно вошла в штопор, затем вырвалась из него и вырулила на дорогу, сбив по пути мусорный бак. Она управлялась с коробкой передач, словно профессиональный автогонщик.

Селена упала на пол. «Вниз!», сказала она.

Джон растянулся на животе, головой вперед. Через секунду прямо сквозь салон фургона пошел пучок лазерной вспышки, воспламенив пассажирское сиденье впереди, рядом с Джейд. Должно быть, он прошел очень близко от нее, однако она даже не замедлила своих движений и никак не отреагировала.

«Всем, впереди опять проблемы», сказала Джейд. «Приготовиться». Она развернула фургон резко вправо, пересекая тропинку. «Нас пытаются остановить несколько полицейских машин».

Джон сел и глянул в окно, пытаясь понять, что происходит. Похоже, они выехали на Т-образный перекресток, и Джейд полетела по пешеходному тротуару, вместо проезжей части. Она вновь круто повернула, едва не сбив парня, открывавшего дверь своего магазина, затем вывернула на дорогу и вдавила педаль газа в пол. Мгновение спустя у них на хвосте появились новые копы.

В углу застонал Антон, затем сумевший выдавить из себя слабую улыбку.

«Попомните мои слова», сказал он. «Ночка будет долгой и тяжелой».

У фургона такого типа было тяжелое рулевое управление. Приходилось склоняться над рулем и тянуть его на себя, но Джейд управлялась с ним с такой легкостью, которая подразумевала огромную силу. Во время преследования их полицией она виляла по всему лабиринту улиц огромного города, минуя густую мешанину магазинов, домов, церквей, площадей, колониальной и современной архитектуры, надменных памятников и захудалых переулков с мусором и нищими. Она справлялась с трафиком и любыми другими препятствиями, с которыми сталкивалась на пути, так, словно у нее было какое-то шестое чувство.

Но полиция не желала так просто от них отцепиться. Вдруг рядом с ними послышался какой-то резкий грохот, а сверху на них был направлен мощный прожектор.

«Нас преследует вертолет», сказала Сара.

Джейд даже не оглянулась назад. «Я уже это поняла, миз Коннор».

«Джейд», сказал Дэнни, «у нас опять та же проблема. Нам нужно избавиться от этого фургона».

«Знаю. Он бросается в глаза, и полиции известны его номера».

«Хуже того», сказала Сара. «Если они есть у полиции, то их узнает и Терминатор».

Она взглянула на Джона, который сказал: «Поверьте нам. У нас уже есть кое-какой опыт в такого рода ситуациях». Порывшись в рюкзаке, он нашел запасной магазин для автомата Сары и передал его ей. Он быстро сменил старый магазин.

«Резонно», сказал Дэнни. «Подумай, что можно сделать, Джейд».

«Вы все по умолчанию можете считать, что уже я работаю над этим», сказала Джейд. Она произнесла это несколько саркастически, однако так сдержанно, что трудно было сказать уверенно. Она резко повернула фургон, направившись в еще один переулок, и полицейский автомобиль промчался мимо. Потом она выбралась на улицу с односторонним движением, аккуратно вписав фургон в транспортный поток. Наручные часы Джона показывали, что было самое начало 5-го часа утра. На дорогах уже начал формироваться трафик. На данный момент они ушли от полицейских машин, однако над ними все еще висел вертолет. До тех пор, пока он будет следовать за ними, они не смогут отделаться от копов.

Джон подвел некоторые итоги, пока Джейд ехала прямо пару миль. Им по-прежнему надо было что-то делать с трупом Бакстера. Он не знал, что именно хотели с ним сделать Специалисты, но он был совсем не рад находиться рядом с ним в одном фургоне. Все же, вероятно, в данный момент это было далеко не самой главной их проблемой.

«Так в чем же дело?», спокойно спросила Сара, глядя на Дэнни. «Мы все еще пытаемся остановить Судный день, или что?»

«Что-то вроде этого», сказал он.

«Тогда хорошо. Именно это я и хотела узнать. Отчаянные времена требуют отчаянных мер». Сара подползла в заднюю часть фургона и нацелилась автоматом CAR-15 в воздух, через разбитое стекло. Она выстрелила вверх в полицейский вертолет. «Они отступают», сказала она. «Они наверное думают, что мы настолько рехнулись, что готовы их сбить». Она выстрелила еще раз. «В самом деле, если и так все равно все погибнут тем или иным способом, может нам и действительно лучше рехнуться».

Джейд нашла узкую улочку слева, надавила на тормоза и каким-то образом умудрилась свернуть туда за угол, скользя задними колесами. Она выровняла машину и направилась к парковке большого универмага «Liverpool», осматривая ее. Парковка была закрыта, поэтому она проехала мимо, выискивая вариант получше.

За ними вновь зашумел полицейский вертолет. В любую секунду вновь могли появиться копы.

«Держитесь, плиз», сказала Джейд. Она свернула направо, на тротуар, затем врезалась в запертые двери магазина, разбив стекло и вызвав вой сигнализации.

Фургон пронесся по тускло освещенному помещению в отдел косметики, сбивая по пути прилавки и стенды с товаром.

«Замечательно», сказал Джон. «Это уж точно привлечет внимание».

«Это неважно», сказала Джейд со странной уверенностью. «Выходите, все.

Немедленно». Она рванула свою дверь, открывая ее — дверь заклинило, металл деформировался, когда они бежали с парковки. Раздвижную боковую дверь тоже смяло и заклинило, и чтобы открыть ее, потребовалось бы довольно много времени. Селена разбила остатки заднего стекла, и они вылезли из машины, вытащив из нее тело Бакстера, стараясь маневрировать им как можно осторожнее. Джон забрал с собой 12-й калибр.

Вслед за Джейд они направились к неподвижной эскалаторной лестнице, потом к еще одной. Она двигалась, как тень, мимо стоек с компакт-дисками и видеозаписями. Слабо светившиеся указатели направили их к аварийному выходу. Пока они бежали туда, Антон прислонился к Дэнни, опираясь на него.

Из всех Специалистов Дэнни был единственным, кто остался невредимым, хотя на Джейд уже не было видно никаких болезненных эффектов от ее раны. Пока она вела машину, она каким-то странным образом окрепла. То же самое и с Селеной, ее сильно покусанное и порезанное тело, казалось, зажило, даже в тех местах, которые хуже всего были поранены во время ее борьбы с псевдо-собакой. Она была вся в крови, однако совсем не из-за того, как можно было бы ожидать, что собака ее растерзала.

Когда они проходили мимо отдела женской обуви, Джейд схватила сандалии на низком каблуке и, прыгая на ногах, надела их. Она подбросила другую пару Маседо, которая поймала их одной рукой, а другой в то же время продолжала удерживать у себя плечах Бакстера. Джейд указала остальным на дверь аварийной эвакуации, но Сара уже и так направилась туда. Снаружи они все сгрудились на металлической площадке, на высоте тридцати футов над улицей.

Полицейский вертолет кружил вокруг здания, обыскивая его своим прожектором, однако пока он их не обнаружил. Когда Селена прислонила труп Бакстера в форме к стене, а затем сменила обувь и выбросила шпильки, Джону пришла в голову мысль, что все происходящее было чем-то вроде жуткой пляски смерти.

«Лучше мне это сделать», сказала Селена, глядя через перила на улицу. «Я тут самая неприметная из всех».

«Я так не думаю», сказала Джейд, оглядев ее с головы до ног. «Посмотри на себя».

Селена осмотрела свои руки и ноги и платье спереди, словно впервые только что заметив порванную ткань и всю кровь на ней.

Джейд перепрыгнула через перила, сказав: «Я скоро вернусь». Она приземлилась как кошка на бетон внизу, а затем нырнула куда-то за угол и исчезла из поля зрения.

«И что теперь?», спросила Сара, перегнувшись через перила и зорко оглядываясь по сторонам, с автоматом CAR-15 наизготовку.

Дэнни поднял тело Бакстера и стал спускаться по лестнице вниз на землю.

Антон выглядел уже гораздо лучше — он двигался вполне сносно. Они вышли в пустынный переулок. Но опять же, в отдалении были слышны сирены, они приближались.

«С Джейд всё будет в порядке», сказал Данни. «Как вы видели, она умеет действовать быстро».

Спустя тридцать секунд к ним подъехала большая Тойота Седан 1980-х годов.

Джейд открыла багажник, и они уложили тело Бакстера в багажник. Затем они выехали отсюда, Дэнни села впереди вместе с Джейд. Она осторожно выехала из проулка, миновав скопление полицейских машин и плавно влившись в городской трафик. Пролетел вертолет, идя на низкой высоте, но он не узнал их в новой машине. Они повернули на север, затем вышли на бульвар Анильо Периферико и направились на запад, затем снова на север, следуя по указателям к Керетаро (штат Мексики, северо-западнее Мехико).

«И куда мы направляемся?», спросила Сара.

«К США», ответил Дэнни. «Но нам нужно будет остановиться и похоронить Роберта. Как все остальные?»

Антон застонал, но затем сказал: «Я выкарабкаюсь. Какое-то время назад я не был в этом уверен». Джон видел его раны, некоторые из них. К настоящему времени он мог уже умереть, по крайней мере, пару раз.

«Хорошо», сказал Дэнни. «Остальные?»

Джейд и Селена были явно в порядке. Джон и Сара очень устали и выдохлись от бега и драк, но в остальном отношении не пострадали. Т-ХА сосредоточил свое внимание на других и, кажется, его не очень-то волновали Конноры. Это было не похоже на тот Скайнет, которого они знали, но тому должна была быть какая-то причина.

«Так что же все это значит?», спросила Сара. «Во что вы нас втянули?»

«Резонный вопрос», сказал Дэнни. «Вы знаете о Скайнет, конечно».

«Конечно, знаем».

«Мы прибыли к вам, чтобы создать лучшее будущее, без Скайнета».

«Что значит без Скайнета? Мы думали, что разрушили Скайнет семь лет назад».

«Возможно, так и было, в каком-то смысле», сказал Антон. «Но только в каком-то смысле».

«Что это означает?»

«Мы прибыли сюда к вам за помощью», сказал Дэнни, «потому что вы единственные, кому мы можем доверять. В будущем вы начнете кампанию протеста против проекта Скайнет и попытаетесь взорвать Кибердайн. Мы знаем, вы преданы делу, и мы знаем, что вы сделали в 1994 году. Не забывайте, что моя мать участвовала в этом. Поэтому мы знали, что вы нам поверите.

Будем надеяться, что вы будете доверять нам так же, как и мы доверяем вам. Я понимаю, что мы должны это заслужить».

«Хорошо», сказал Джон, стараясь в этом разобраться. «Итак, на сей раз именно вы пытаетесь изменить будущее — а не Скайнет?»

Денни вздохнул. «Да, это более или менее верно. Но вопрос тут сложнее. В мире, откуда я пришел, моя мать умерла в 2007 году, одновременно с вами.

Впоследствии я узнал, что она была права. Просто у нее не получилось».

«Тарисса пыталась нам помочь?», спросил Джон. «Именно». Денни, казалось, что-то терзало. «Мне было девятнадцать лет тогда. Я не поверил ей. А если бы поверил, я мог бы тоже погибнуть».

«И ты собираешься ее спасти, делая то, что сейчас?»

«Нет», твердо сказал Антон. «В этом и заключается трагедия, Джон. Что бы мы ни делали, никого и никогда нельзя спасти».

Через полчаса они вновь сменили машину, выбрав Седан Шевроле 1960-х годов с большими хвостовыми плавниками. Он был все же довольно заметным, если кто-нибудь сообщит, что он пропал, однако его легко оказалось угнать. К тому времени, как станет известно об угоне, они будут очень далеко и в еще одном, другом автомобиле.

Сара села впереди на этот раз, зажатая между Дэнни, когда он сел в машину, и Джейд, в водительском кресле. Джейд разбила механизм зажигания ударом кулака и завела машину.

«Вау!», сказал Джон, сидевший сзади, прямо за ней. «Ты уверена, что ты человек, Джейд? Я никогда не видел, чтобы такое мог сделать человек».

«Всё когда-то случается впервые, Джон».

Он не знал, как это понять. Говорила она негромко, мягко и печально, словно видела и понимала такое, о чем другие могли только догадываться. Когда машина выехала с парковки, Джон наклонился вперед, чтобы поговорить с ней.

«Просто я имел в виду, что я уже видел, как это делает Терминатор, но не человек».

«Так я и думала, что ты это имеешь в виду».

«Да. Ну, не пойми меня неправильно. Я не пытаюсь сравнивать тебя с Терминатором». В 1994 году, когда его защищал Т-800, он угонял автомобили именно таким образом. Если Джейд умела делать то же самое, неудивительно, что она угоняла машины так быстро — и что она умела делать многое другое.

«А я и не обижаюсь», сказала Джейд. «И думаю, ты скоро обнаружишь, что угон авто — это лишь самая незначительная из моих возможностей». Хотя, очевидно, это была шутка, она не засмеялась. «Биологически мы все люди, но мы были модернизированы».

«Джейд болезненно это воспринимает», сказал Маседо. «Она самый усовершенствованный член нашей команды».

Джейд пожала плечами, проезжая мимо большого туристического автобуса Мерседес. «Я же самая молодая, поэтому и самая последняя улучшенная версия. Судный День произошел вскоре после того, как я родилась, поэтому данная технология после этого не улучшалась». Она не хвасталась. Скорее было похоже на то, что она рассматривала это как трагедию.

«Ты хочешь сказать, что не было возможности развивать ее дальше?», спросил он.

«Именно».

«Но Дэнни родился, я не знаю, кажется, в 1990 году, или как-то так».

«В 1988 году», сказал Дэнни.

«Верно, а это значит, что вас тогда нельзя было модернизировать. Таких технологий в 80-х годах еще не было — пока не было».

«Существуют различные виды модернизации», сказал Антон. «Все остальные из нас прошли соматическую клеточную инженерию в разные периоды своей жизни, но Джейд другая. Она была полностью спроектирована изначально, еще до того, как родилась. Каждая ее клетка работает гораздо эффективнее, чем у тебя или у меня, или вообще у любого из нас».

«Только не наседай на нее», сказал Дэнни. «Она заставит тебя пожалеть об этом».

«Обойдусь без всякого внимания к своей персоне», сказала Джейд.

Дэнни взглянул на нее. «Прости, Джейд. Я знаю, что ты не экспонат для человеческого любопытства. Ты одна из нас. Ты лучшая».

«Спасибо, Дэниэл».

«Эй, Джейд, ты и меня тоже прости», сказал Джон. «Я совсем не хотел тебя обидеть».

Он задумался еще кое о чем. На вид Джейд было по крайней мере лет двадцать, может немного больше. Однако она сказала, что родилась незадолго до Судного дня. Подождите, подумал он. Если Судный день произошел 2021 году, а эти люди прибыли из 2036 года, тогда ей сейчас должно быть только пятнадцать или шестнадцать лет. Что-то тут не сходится.

«Я совсем не обижаюсь, Джон», сказала она. «Вы должны знать, кто мы такие.

Дэниел прав — я была одной из тех, которых они называли „сверхспособными“ в годы, предшествующие Судному дню. Я прошла очень глубокую модернизацию. Например, я почти бессмертна — я уже больше не постарею, останусь в нынешнем своем возрасте».

«Сколько тебе лет сейчас, Джейд?»

Тут она впервые рассмеялась. «Если считать годы, которые я действительно прожила, то шестнадцать. Но я была специально разработана так, чтобы быстро повзрослеть, а затем чтобы мое взросление остановилось. Социально, интеллектуально и биологически я намного старше. Впрочем, если тебе хочется оценить мой возраст с того времени, когда я родилась, и вплоть до настоящего времени, то мне сейчас примерно неполных восемнадцать лет».

«Большинство из нас довольно молоды, если ты возраст имеешь в виду», сказала Селена, язвительно усмехнувшись. «Я вообще еще не родилась. Дэнни и Антон подростки».

Джейд словно не заметила эту фразу. «Селена, Дэниэл и Антон… и Роберт… тоже модернизированы. Их кости и мышцы мощнее, чем у обычных людей. У всех у нас в кровеносные сосуды имплантированы микроскопические нанопроцессоры для защиты нас от болезней и исцеления наших ран».

Джон уже читал что-то о подобных технологиях. «Их миллионы, верно?»

«Правильно. Наши органы чувств модифицированы с помощью этих имплантатов, а наши рефлексы и реакции организма также модернизированы методами кибернетических изменений. Мы электронно связаны друг с другом, общаясь посредством безмолвной речи. Может, я и „лучшая“, как комплиментарно заметил Дэниэл, но все они могут делать все, что умею я».

«Скромничаешь, Джейд», сказала Селена. «Если бы только это было правдой».

Она произнесла это почти язвительно, однако затем добродушно рассмеялась, и Джейд к ней присоединилась.

Никто из них, казалось, не обиделся на слова Джейд — совсем наоборот — ее болезненная уязвимость лишь позабавила их. Она была супервумен среди суперменов и супервумен, и она как будто чувствовала себя среди них немного чужой, или же чувствовала, как остальные смотрят на нее и наблюдают за ней, хоть вроде и казалось, что они ее любят. И действительно, судя по тому, как на нее смотрел Дэнни, вполне возможно, он был в нее влюблен. Или, может быть, это чувство было больше похоже на отцовское, или что-то в этом роде. Было бы нечто противоестественное в том, если бы парень в его возрасте считал, что Джейд могла быть сексуально привлекательной, и хотел бы поддерживать с ней любовные отношения, или же нечто в таком же духе.

Или, может быть, Джон почувствовал какую-то ревность. Ему оставалось надеяться, что он сам в нее не втюрился. Во всяком случае, он знал, что значит держаться замкнуто от других, так что он чувствовал по отношению к ней какую-то симпатию. Да, вполне возможно, что они смогут стать друзьями, когда все это закончится.

Джейд была примерно одинакового с ним возраста. Другие подростки, обоего пола, как правило, казались ему слишком молодыми, учитывая, через что ему пришлось пройти, и учитывая ту школу жизни, которую он прошел с самых ранних лет. Но когда он смотрел на Джейд, он не видел в ней подростка; напротив, она была потрясающей девушкой с невероятными способностями. Он понял, что столкнулся с чем-то из ряда вон выходящим.

Когда Джон впервые увидел Дэнни, еще там, в «El Juicio» («Суде»), он подумал о Майлзе Дайсоне, отце Дэнни. Они были очень похожи друг на друга. Но Дэнни должен быть намного старше Майлза, того Майлза, с которым Джон познакомился тогда, в 1994 году. Итак, должно быть, его процессы взросления и старения также искусственно замедлены, или, по крайней мере, медицина, которую они использовали, притупила и ослабила влияние времени. Джон не мог точно знать, сколько лет на самом деле было каждому из них. Селена выглядела лет на тридцать, но кто мог сказать точно?

На протяжении всего этого разговора Сара молчала, словно прикусив язык.

Возможно, у нее были какие-то проблемы с восприятием всех этих высокотехнологичных наворотов. Джон надеялся, что таковых у нее не возникло, потому что эти люди казались вполне нормальными и классными. И какими бы они ни были технологически модифицированными, никаких сомнений в том, на чьей они находились стороне, не было. Они были на стороне человечества, а не Скайнета и не Терминаторов.

Примерно через час, когда стало светать, они наполнили бензином бак Шевроле на автозаправке «Pemex», использовов денежные резервы Джона. К настоящему времени мексиканская полиция наверняка установит связь между ночными бойнями на дорогах и другими ужасными событиями этой ночи с интернет-кафе семьи Лоуз. Даже если они не сумеют вычислить, что Дебора и Дэвид Лоуз на самом деле являлись Сарой и Джоном Коннор, использовать кредитную карту и оставлять за собой электронные следы было опасно. Хуже того, их с такой тщательностью подготовленные документы теперь были бесполезны.

На автозаправке имелись магазинчик и пристроенная закусочная. «Джон», сказал Дэнни. «Нам нужны все питательные вещества, какие только можно. Как насчет того, чтобы ты этим занялся?»

Разумно. Подросток привлечет меньше внимания, покупая кучу вредного для здоровья фастфуда. Он взял с десяток бургеров на вынос, три гигантские бутылки «Гаторейда» (энергетический напиток, производства компании PepsiCo), огромную двухлитровую коробку мороженого и все мультивитаминные таблетки, какие только смог найти. Антон съел большую часть этого, однако Селене с Джейд тоже досталось немало. Казалось, они порядком проголодались.

Джон вернулся обратно в заведение, чтобы взять еды еще. Он пожал плечами взглянувшему на него парню за прилавком в закусочной. «Мои друзья очень уж проголодались», сказал он.

На заправке на вешалке висела какая-то одежда и аксессуары для туристов: футболки; дешевые, местного производства джинсы; солнечные очки; и определенный ассортимент сумок, головных уборов и козырьков для защиты глаз от солнца. Сара купила Специалистам кое-какие вещи, чтобы они не так уж бросались в глаза, как сейчас Дэнни в своем броском смокинге, или Антон в полицейской форме, или Джейд с Селеной в коротких бальных платьях. Селена минут на пять залезла в женский туалет, где умылась и очистилась от крови и вернулась, выглядя теперь более или менее нормально, в синих джинсах и в яркой футболке. Одетые примерно так же, Дэнни, Джейд и Антон были теперь похожи на группу хулиганистых, но в принципе довольно безобидных туристов.

После этого Джейд уехала отсюда и двинулась вперед, час полетел за часом.

Джон понял теперь, как долго он не спал и позволил себе вздремнуть.

Специалисты, казалось, вообще не нуждались в отдыхе, однако пытаться соревноваться в этом с ними было бесполезно. Среди них он был единственным не модифицированным, как они, человеком.

Когда он проснулся, ярко светило солнце. За рулем теперь была Селена, и Джон даже не заметил, когда они успели остановиться; он все это время проспал.

Теперь он находился между пассажирской дверью и Джейд слева от него, зажатой между ним и Антоном. Кроме того, он понял, как тесно он прижался к Джейд. Смутившись, он выпрямился.

Солнце стояло высоко в небе, и они въехали в пустынную местность с хилым кустарником. На передних креслах сидели Сара и Дэнни, они оба тоже спали.

«Доброе утро, Джон», сказала Джейд. Она сказала это очень тихо, но Сара пошевелилась.

«Ах, привет, Джейд», прошептал Джон.

«Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше после того, как поспал».

«Да, конечно. Где мы находимся?»

«Почти полпути к границе уже проехали, сейчас мы к югу от Масатлана (город на тихоокеанском побережье Мексики). Гнали вовсю».

«Должно быть. Сколько времени?»

Сидевшая на переднем сиденье Сара посмотрела на наручные часы. «Почти полдень», сказала она.

Джон тоже взглянул на часы. Они ехали уже почти восемь последних часов. И все равно, Джейд с Селеной, должно быть, нарушали все мыслимые ограничения скорости. Вот и сейчас автомобиль двигался со скоростью 110 миль в час. Эти ребята не слишком уж беспокоились о полиции.

Сидевший с другой стороны Джейд Антон выглядел теперь совершенно выздоровевшим. Джон не рассмотрел хорошо степени лазерных ожогов у Антона, и он не мог себе представить в полной мере весь тот ущерб, который Т-ХА нанес его органам, когда пронзил его той вспышкой. Однако время, отдых и еда восстановили его. Эти имплантированные нанопроцессоры, должно быть, реально представляли собою нечто.

«Мы вскоре сделаем остановку», сказал Дэнни. «Нужно похоронить одного из наших».

«А после этого куда вы намерены ехать?», спросила Сара.

«В Колорадо. Но нам нужно оружие и продовольствие. Мы знаем, что у вас есть друзья в Калифорнии. Но в наших записях нет данных о том, кто это».

«Оставьте их в покое».

«Мама!», сказал Джон.

«Мы не можем подвергнуть их опасности, Джон».

«Мама, я не думаю, что у нас есть выбор».

Она обдумала это, пока все ждали. «Хорошо. У нас есть друзья, в районе Калексико. Сальседы».

«Отлично», сказал Дэнни. «Мы поедем туда. А затем отправимся в Колорадо-Спрингс».

* * *

Во второй половине дня они вырыли глубокую могилу для Бакстера в песках пустыни Сонора (северо-западный штат Мексики), к северу от Эрмосильо.

Специалисты выкопали ее со своей обычной силой и проворством, но затем они остановились и, не спеша, тщательно положили туда его тело, уложив ему на грудь его длинные руки. Спокойными и неторопливыми движениями они наполнили могилу землей.

«Роберт так много сделал для всех нас», сказала Селена. Она повернулась к Саре. «Мне хотелось, чтобы вы с Джоном с ним познакомились. На него всегда можно было положиться, он всегда был готов драться с машинами. Вы бы всегда могли на него рассчитывать». Пораженная, она покачала головой, слабо улыбнувшись, когда на глазах у нее показалось что-то влажное. «Это была самая важная и характерная черта у Бобби. Всегда можно было на него рассчитывать. Всегда. Он никогда не подводил».

Мало чем они могли как-то отметить его могилу. Джейд взяла горсть песка и плавно выпустила его. «Мы никогда не забудем тебя, Роберт».

«Все мы смертны», сказал Антон, «как бы долго мы ни жили. Мы смертны, но мы продолжаем бороться». Антон казался настоящим крутым парнем, но даже он сдерживал слезы.

«Аминь», сказал Дэнни.

Селена сказала: «Мы любим тебя, Бобби».

Джон был переполнен чувствами. «Должно быть, он был классным парнем.

Хотелось бы мне узнать его получше».

Джейд кивнула. «Он был одним из лучших из нас. Вот почему он вместе с нами вернулся во времени. Когда-нибудь я расскажу тебе все о том, как он воевал со Скайнетом и с машинами, с Терминаторами». Она запнулась, переполненная рыданиями.

Сара потянулась к ней и поддержала ее, забыв обо всех своих сомнениях, какие у нее были насчет Специалистов. В данный момент Джейд была простой обычной девушкой, объятой горем. «Все в порядке», сказала Сара. «Все будет хорошо».

Джейд открыто заплакала. «Спасибо, миз Коннор», произнесла она, в промежутке между слезами и мучительными рыданиями. «Я знаю. Мы воздадим должное с лихвой. Я знаю. Все в порядке. Я знаю. Знаю».

* * *

Когда стали увеличиваться послеполуденные тени, они уже ехали в направлении Мехикали и Калексико (пограничный район между США и Мексикой), Джон сказал: «Хорошо, мы собирались обменяться мнениями. По крайней мере, изложить основные моменты, помните?»

«Да», сказал Дэнни. «Давайте начнем с вас. Вы столкнулись с двумя Терминаторами, пытавшимися вас убить, первым в 1984 году, и вторым в 1994 году, да? Так вы рассказывали моей маме, тогда, в 1994 году, когда вы ворвались в наш дом».

«Терминатор 1984 года был запрограммирован на охоту за мной», сказала Сара.

«Джон тогда еще не родился. Т-1000 явился десять лет спустя, уже за ним.

Может быть, это сбивает с толку». Она быстро объяснила это Специалистам. В исходном, подлинном будущем, американская компьютеризированная система обороны Скайнет достигла самоосознания в 1997 году и обнаружила в себе самой желание выжить. Когда ее создатели попытались его отключить, Скайнет выпустил межконтинентальные баллистические ракеты США по целям в России и в некоторых других странах. Россияне ответили тем же.

Единственное, что восстало из пепла, это наступившая ядерная зима. «А затем пришли машины, начавшие преследовать и охотиться на людей, разыскивать нас по всем уголкам Земли».

Однако один человек возглавил Сопротивление человечества в будущем: это Джон Коннор. Скайнет был разбит в 2029 году, однако успел пустить в ход последний свой козырь, отправив назад во времени Терминаторов, чтобы убить Джона, или же помешать ему родиться. Он попытался изменить прошлое, но это ему не удалось.

«Верно», сказал Дэнни. «Всё правильно. Давайте назовем будущее, которое вы сейчас описали, исходной, базовой реальностью. Когда вы взорвали Кибердайн в 1994 году, всё изменилось».

«В этом и заключался смысл всей этой затеи», сказал Джон.

«Да, конечно. Однако это не изменило ход событий так, как вам бы этого хотелось, потому что так со временем не происходит. Теперь мы это знаем. До того, как произошел Судный день, существовало много теорий о времени и о путешествиях во времени. Давайте предположим, что мы все отклонились от исходной основной линии. В мире, в котором родились Джейд и Селена, в том мире, в котором мы все находимся сейчас, Скайнет вводится в действие в 2007 году, однако Судный день не наступает вплоть до 2021 года. Как вы можете себе представить, в этом промежутке времени много чего произошло, всё то, с чем мы все выросли. Имея такие компьютерные процессоры, которые использовались для создания Скайнета, удалось достичь огромных технологических достижений в каждой области. Были изобретены путешествия во времени, начались их исследования. Вскоре мы освоили эту технологию. Мы добились больших успехов в биотехнологиях — во всех возможных областях науки. Имели место протесты против Скайнета, но они кончились ничем, и система работала нормально до 2021 года. К тому времени все полностью ей доверяли. Не было никаких признаков того, что она обладает разумом и чувствами или самосознанием».

«Она присутствовала везде», сказал Антон. «Система контролировала вооруженные силы и вспомогательные подразделения почти без превентивного контроля со стороны людей. Все эти годы они просто не были нужны, поэтому их сократили за ненадобностью. И когда произошел Судный День, Скайнет захватил власть, став хозяином положения. Мы не смогли его победить».

«Так что, теперь именно вы пытаетесь изменить прошлое?», спросила Сара.

«Вы пытаетесь остановить создание Скайнета, как мы пытались это сделать в 1994-м?»

Антон покачал головой. «Хотелось бы, чтобы это произошло именно так.

Однако не все так просто».

«Мы не думаем, что будущее вообще возможно изменить», сказала Селена.

«Или прошлое».

«Это верно», сказал Дэнни. «И Скайнет, должно быть знал это, так же, как и мы».

«Но ведь мы же изменили ход событий», сказал Джон, надеясь, что прав.

«Судный день должен был произойти в 1997 году. Но его не произошло, и вот мы здесь, и многое в мире еще осталось».

«Это просто вам так кажется».

«Мы хотим создать иное будущее», сказал Антон, «параллельное, наряду с другими, которые уже существуют. Мы хотим дать человечеству еще один шанс».

«Не думаю, что мне это нравится», сказала Сара.

Антон вкратце объяснил им суть дела. Иногда можно вносить изменения во времени, однако невозможно уничтожить старую линию развития событий — такого никогда не произойдет. Можно лишь создать новую. Линия событий, в которой Джон вырастает, чтобы выиграть войну против Скайнета, по-прежнему существует. Равно как и то будущее, откуда явились сюда Специалисты.

«Так какое оно — ваше будущее?», спросил Джон.

«Тяжело рассказывать. Скайнет побеждает. К 2036 году он подавил всякое человеческое Сопротивление в Северной Америке. Другие центры сопротивления выстояли, но у нас не осталось никаких способов прорвать защитную оборону Скайнета, по крайней мере, не с теми ресурсами, которые у нас остались. Вот почему мы прибыли к вам. Похоже, человечество на нашей линии времени обречено. Мы вернулись, чтобы создать лучшее будущее, такое, в котором есть шанс избежать Судного Дня».

«Но почему это тревожит Скайнет? Если все, что вы можете сделать, это создать новое будущее наряду со старым, чего ему бояться?»

«Бояться нечего. Мы не были уверены в том, как именно он отреагирует, когда обнаружит пространственно-временные отклонения и колебания. Однако он послал Т-ХА, чтобы нас остановить. Поэтому можно предположить, что Скайнет будет делать все возможное, чтобы уничтожать человеческие жизни в любом месте, в любое время, что бы мы ни делали и в любом мире — в любой линии развития времени, какую бы мы только ни пытались создать. Мы должны быть к этому готовы. Он параноидально настроен в отношении нас. Он считает, что каждый человек является его врагом».

«И это всегда будет приводить к Судному дню, если мы дадим ему хотя бы полшанса», сказала Сара.

«Возможно и так, миз Коннор», сказала Джейд. «Мы не знаем. Но именно это мы испытали. Именно это произошло в нашей Вселенной».

«Да». Казалось, Сара чувствовала отвращение к тому, что услышала. Джон не мог винить ее в этом. Она повернулась к нему, с горечью покачав головой.

«Может быть, это все равно произойдет, что бы мы ни делали. Нам лишь удалось отложить это, и тем самым ухудшить».

«Похоже на то», сказал Джон. «Правда, мама?»

Сара закрыла глаза, затем опустила голову. «Да поможет нам Бог, зачем мы даже пытались это сделать?»


ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ, АВГУСТ 2001 ГОДА.


Оскар Круз жил в шикарном кондо[10] у пляжа, всего в десяти минутах езды от новой штаб-квартиры Кибердайна. Была уже поздняя ночь, но он еще не лег спать, а хотел прочитать последние отчеты Розанны. Они привели его в восторг.

Он разлегся, глубоко расслабившись, в одном из своих мягких кресел с огромными подушками, и принялся просматривать распечатку анализа нанопроцессора 1-го Типа, и того, на что он пока что был способен. Его возможности уже выходили далеко за рамки того, что обещала Розанна. Они были такими же замечательными, как и то обстоятельство, что он оставил ее работать в компании. Каждая копейка, которую они потратили на то, чтобы угождать ее прихотям, вернулась обратно со значительными процентами.

Люди Джека Рида продвигались вперед весьма осторожно, очень опасаясь случайно создать какую-нибудь реально франкенштейнианскую технологию, как бы ни издевались над этим Чарльз Лэйтон и другие члены Правления. Суть того, что Розанна установила уже на довольной ранней стадии, заключалась в том, что утраченная микросхема и другие механизмы, оставшиеся с 1984 года, действительно происходили из будущего. Никакого иного объяснения не было.

Если взглянуть на всю картину целиком, все становилось ясно. Они, должно быть, являлись остатками какого-то военного киборг-устройства, того же самого устройства, которое убило семнадцать полицейских в перестрелке том году, и идентичного тому киборгу, который помог Коннорам уничтожить штаб-квартиру Кибердайна десять лет спустя. Сара Коннор, должно быть, рехнулась, конечно, и никакого ядерного Армагеддона в 1997 году не произошло, но это не помешает быть осторожным. Коннор явно оказалась вовлечена в нечто, чего она сама не понимала.

И потребовался кто-то вроде Розаны, чтобы в этом разобраться. Женщина эта была странноватой и замкнутой на самой себе, однако она была великолепна.

Она все делала так, что заставляло вас отбросить в сторону всё, что она говорила — это казалось уж слишком странным, чтобы в это можно было поверить, — однако затем вы шли и проверяли, на всякий случай, может, она и была права. Если она говорила, что Луна сделана из зеленого несозревшего сыра, то можно, конечно, было над ней посмеяться, но затем нужно было проверить это, хотя бы на всякий случай.

В конечном счете оказалось, что микросхема Дайсона — Монк могла быть использована в военных компьютерах, как изначально и предполагали Джек и НОРАД, но теперь они вышли даже на нечто большее: на путешествия во времени. Розанна убедила их всех, что это возможно, и теперь она вместе с некоторыми лучшими физиками страны пыталась использовать процессор Типа 1 в их математическом моделировании. Практические результаты пока еще не добавили много нового в копилку путешествий во времени, однако они, конечно, поражали.

Внизу, за высоким кирпичным забором кондо, кто-то нажал на кнопку его звонка. Проклятье, кого еще черт принес в такой поздний ночной час? Оскар взглянул на свое охранное устройство. На его четырехдюймовом видеоэкране он увидел молодую латиноамериканку с очень длинными волосами. Он нажал на кнопку, чтобы переговорить с ней через микрофон: «Да? Что вам нужно?»

«Оскар Круз?»

«Да».

«Вы из Кибердайна?»

«Да, что вам нужно?»

«Нам нужно поговорить», сказала она.

И речи быть не могло о том, чтобы он стал разговаривать с какой-то незнакомкой, которая заявилась к нему поговорить о Кибердайне, тем более после 1994 года. «Позвоните мне на работу. Вы сможете решить все вопросы с моим секретарем».

«Мистер Круз, мы должны переговорить именно сейчас».

«Нет, мы не станем разговаривать». Он прервал соединение, однако звонок раздался снова. Он включил микрофон. «Я же сказал вам позвонить мне на работу».

«Нам нужно переговорить немедленно, мистер Круз».

«Я так не думаю». Когда он отключился на этот раз, он нажал другую кнопку, активировав тревожную кнопку сигнализации, подключенную к полиции.

Очень скоро здесь появится патрульная полицейская машина для проверки.

Женщина с экрана видеокамеры пропала. Оскар стал ждать лос-анджелесскую полицию. Если женщина действительно ушла, он их поблагодарит и спровадит обратно, однако пока он не собирался отменять тревожный сигнал. Зазвонил телефон — должно быть, это охранная фирма, которая также получила его сигнал тревоги. Он ответил, дав им свой личный код, и объяснил, что произошло. На другом конце провода какой-то молодой человек ему ответил:

«Хорошо, мистер Круз. Полиция скоро будет уже у вас».

Он положил трубку. Когда он это сделал, произошло нечто странное. Появилось нечто под его дверью. Оно было серебристым, похожим на слизь улитки, но толще, какая-то жидкость, которая сама собой каким-то образом собралась, образовав своего рода бассейн.

Внезапно она поднялась вверх в виде жидкометаллического фонтана, начав принимать форму и цвет. Оно оказалось той самой женщиной снизу. Женщиной — и огромной, устрашающего вида свирепой собакой. До того, как Оскар успел убежать или даже вскрикнуть, палец у этой женщины удлинился и вонзился тонкой иглой, пронзив ему череп и вселившись в его мозг.

На одну лишь ужасную секунду он подумал, что это пришла к нему смерть, но затем он понял, что это нечто иное. Многое стало ему ясно; он увидел свою судьбу. Будущее нуждается в его помощи. Все, что потребуется… все, что только захочет Скайнет. Так много нужно было сделать.

Любой ценой, подумал Оскар.

«Теперь вы понимаете?», спросила женщина.

«Абсолютно».

«Это так любезно с вашей стороны. Пожалуйста, сейчас нам нужно будет посетить Чарльза Лэйтона. Вы отвезете меня туда?»

«Никаких проблем», сказал Оскар. «Для вас всё что угодно».

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

МИР СКАЙНЕТ, АРГЕНТИНА, 2003 ГОД.


Отовсюду повыбегали люди и бросились к ним. Каждый раз, когда «Рауль» пытался сделать шаг вперед, Т-800 стрелял в него снова. Из своего бунгало выбежала Сара, увидела, что происходит, и затормозила на гравии. Она побежала назад, крича что-то себе через плечо.

Габриэла побежала к себе в дом. Тем временем Хуанита успокоилась и начала действовать.

Она подбежала к джипу Хамви сзади, загрузила патроны в приемник его 50-мм пулемета, а затем развернула его, наведя на Т-1000.

Т-800 не прекращал стрелять. Он взглянул на Джона, все еще лежавшего на земле. «Уходи отсюда», сказал он. «Беги!»

Он снова нажал на курок. Клик! В нем больше не было патронов. Джон выстрелил из своего пистолета. Кольт.45-го калибра располагал достаточной убойной силой на таком близком расстоянии, однако не такой, как у дробовика, недостаточной, чтобы остановить Т-1000.

Однако в этот момент огонь из пулемета Хамви открыла Хуанита, а все остальные в этот момент бросились врассыпную. Т-1000 превратился в массу ран-воронок из серебристого хрома, деформировавшись, словно металлическое привидение.

Тут вернулась Сара, передав Т-800 его гранатомет М-79. «Джон! Уходи!», закричала она.

Джон побежал так, словно за ним гнались черти. Хуанита последовала за ним, и они вбежали в гараж Рауля, а затем бросились где-то в дальнем конце его лицом вниз, на бетонный пол. Даже Т-800 отвалил в сторону, когда граната пробила тело Т-1000 и взорвалась. Т-1000 остался в целости и сохранности, однако он словно расплескался в виде кляксы. Уже секунду спустя он попытался преобразиться. Джон схватил Хуаниту за руку — взглянув друг на друга, они сразу же все поняли — и они выбежали через заднюю дверь, затем обогнули угол, и как раз в это время увидели, как Сара перезарядилась и выстрелила еще раз в полиметаллического Терминатора. «Получай, металлический сукин сын!»

Граната попала в Т-1000 еще до того, как он успел полностью восстановиться.

Он снова расплескался, а часть его оторвалась. Этот ошметок, похожий на огромную оторванную полоску серебряной фольги, превратился на бетоне в жидкость и потек назад, к ногам Т-1000.

У входной двери своего дома показалась Габриэла с трубой РПГ, которую она держала на плече, она опустилась на одно колено и прицелилась. И тут она выстрелила, граната попала в Т-1000 и взорвалась, разбросав в стороны на еще большее число луж жидкого металла части Терминатора по всему пространству между домом и гаражами. Фрагменты Т-1000 сжижались, падая на землю, а затем начинали катиться друг к другу, как капли воды на гладкой поверхности, изо всех сил пытаясь слиться воедино. Сколько же всего потребуется, чтобы уничтожить всю эту тварь? Что бы они в нее ни швыряли, она все равно продолжала им противостоять.

«Не давайте ему восстановиться», сказал Т-800. Он бросился вперед, схватив похожий на амебу основной корпус Т-1000 и отшвырнув его подальше, на двадцать футов, на довольно далекое расстояние от фрагментов жидкого металла, направлявшихся к нему. Видимо, приложив какие-то значительные скрытые усилия, Т-1000 вытянулся в самого себя, превратившись в молодого, с суровым взглядом полицейского. Джон уже видел его, тогда, еще в Лос-Анджелесе, почти девять лет назад. Он сцепился с Т-800, одолел его и отшвырнул его в сторону. Т-800 отлетел и упал на бедро, однако тут же вновь вскочил на ноги, видно было, что он ничуть не пострадал. Он побежал к Т-1000, который стал перемещаться, словно жидкое существо, чем он, собственно и был, Т-1000 каким-то образом проскользнул под телом Т-800, обернувшись у того за спиной и с размаху ударив его так, что тот полетел головой вниз в гравий.

Крупная капля серебристой жидкости размером с окорок теперь скользила по земле, направляясь на свое место, к основному корпусу Т-1000. Все отбитые ранее кусочки слились в единую массу похожего на ртуть металла. Сара выпустила еще одну гранату, попав прямо в этот быстро движущийся сгусток, который распылился на капли в результате попадания гранаты. Но даже после этого они начали вновь бежать друг к другу. Неужели вообще ничем невозможно было его уничтожить?

К этому моменту на помощь подоспели десятки хорошо вооруженных бойцов.

У многих из них оказалось бесполезное оружие, но не у всех. Брюс Аксельрод бросил ручную гранату, кинув ее сильно и мощно и попав прямо в тело Т-1000.

И вновь взрыв разнес Терминатора в бесформенную массу. Энрике и Франко Сальседы стреляли в него из дробовиков, отстреливая у него отдельные куски и отгоняя его назад. Т-800 набросился на Т-1000, схватившись за него и разрывая обеими руками. Он разорвал Т-1000 на две части и разбросал обе эти части в сторону, подальше друг от друга. Они тут же стали сжижаться на земле. Брюс бросил еще одну гранату, затем другую, попав в обе эти жидкие массы и разбрызгивая капли жидкого металла в разные стороны, далеко и широко.

Однако капли по-прежнему пытались бросаться друг к другу. Джон стал задаваться вопросом, смогут ли они вообще когда-нибудь его победить, или же у них в конце концов закончатся боеприпасы.

Когда некоторым частям Т-1000 удавалось преобразиться, они принимали формы тех, с кем он, должно быть, сталкивался в своих путешествиях: машин, животных, какие-то странные абстрактные формы, с клешнями и щелкающими челюстями. Они продолжали мочить его все новой и новой взрывчаткой, стараясь разорвать его на еще более мелкие кусочки, быстрее, чем он мог бы восстановиться, некоторые из них бросали гранаты или стреляли в него, а другие бегали за патронами. Эта бойня продолжалась несколько часов, пока они не выбились из сил. Наконец, полиморфный Терминатор прекратил преобразовываться и восстанавливаться, его отдельные части остались в виде жидкости, стекавшейся в лужу, но не были в состоянии преобразовываться в формы. Внимательно осмотрев это, с наведенными на него десятками разных видов оружия, они увидели, что образовалась одна большая лужа жидкого металла, но из нее больше не исходило никаких твердых форм. Он, казалось, был мертв.

Но и теперь Джон в это не поверил. Возможность того, что эта штука все еще может преобразиться и вернуться за ним, если они предоставят ее самой себе, сохранялась.

Джон спросил у Т-800: «С ним покончено?»

«Да», сказал он. «Он уничтожен».

Рядом с ним стояла Хуанита. Он повернулся к ней, взглянув на нее новыми глазами и увидев ее четче, чем когда-либо раньше. Она чуть не погибла, как и он сам. Он понял, насколько ужасно это могло быть. Она заслуживала жить в мире лучшем, чем этот. Он лишь сказал: «Спасибо».

К ним подошла Габриэла, и вопросы, готовые сорваться у нее с губ, были очевидны. Что Т-1000 сделал с Раулем? Оставалась ли надежда?

Т-800 мрачно на нее посмотрел. «Ваш муж погиб».

* * *

Они нашли тело Рауля, брошенное на обочине пыльной дороги и оставленное там гнить. Он был убит глубоким ножевым ранением, под ребра. Для Т-1000 он был лишь средством для достижения своей цели — приблизиться к Джону.

Каждую ночь они стали выставлять часовых наблюдать за густой серебристой жидкостью — за всем, что осталось от Т-1000. Она так и не пошевелилась. И каждую ночь Джон просыпался с кошмарами, что лужа эта ожила, и Терминатор из полиметаллического сплава восстает из нее, словно металлический Дракула, но этого так и не произошло. Вскоре оказалось, что никаких шансов на то, что она пошевелится, нет; судя по всему, их нападение на него действительно оказалось успешным. Разорвав его на мелкие и еще более мелкие жидкие части, причем сделав это неоднократно, они, должно быть, вывели из строя какие-то важные части его программного обеспечения.

Учитывая его способности к восстановлению, его программы, должно быть, неоднократно дублировались по всему его корпусу, всегда способные к резервному восстановлению. Однако запас его прочности, видимо, имел определенные ограничения: раздробите его на достаточно мелкие фрагменты, и останется только самый базовый, примитивный уровень программного обеспечения. Он может разжижаться и собираться в лужу, однако чувствительные элементы его сознания пропадали.

Теперь люди бросали странные взгляды на Джона и Т-800, зная, что один из них был действительно очень странным, а другой вообще не человек. Но их настороженность была смешана с благоговением. Они знали, что Джон и Сара предсказали Судный День. Они приходили к ним, чтобы узнать у них наверняка то, что Джон понял еще когда был ребенком: все это оказалось правдой.

Послания из будущего действительно были. Никто из тех, кто был там в тот день, когда к ним явился Т-1000, не сомневался в истинности их следующего предупреждения — о пришествии машин. Подготовка шла полным ходом.

Габриэла воздвигла памятник на могиле мужа, обелиск из камня и бетона, на круглом, покрытом гравием участке у их дома. Они подмешали жидкий металл Т-1000 в бетон.


АРГЕНТИНА, 2003–2006 ГОДЫ.


Джон полностью погрузился в работу, и он вырос крепким и сильным. В этом суровом новом мире за власть боролись мощные соперники, швырявшиеся друг в друга тем, что осталось от военных арсеналов человечества. Только в одной Аргентине погибли миллионы людей, многие в ходе местных захватнических войн и во время бунтов, другие — от холода, болезней и голода. Конноры и их союзники создали довольно сильное ополчение, используя сеть сервайвалистов, которая простиралась далеко на Север через всю Латинскую Америку, в то, что осталось от США.

Иногда к ним присоединялись и другие группы: местные вооруженные силы; другие группы ополченцев, которые видели надежду в сотрудничестве с ними, а не в бесконечных войнах полевых командиров; остатки разбитых армий с севера. Оставшиеся части армии США доставили впечатляющие виды вооружения. Джон предвидел конец войн полевых командиров, но знал, что появится кое-что гораздо хуже: он ждал боевых машин Скайнета.

Однажды холодным июньским днем в их зал вошел Уиллард Парнелл, прервав тренировку Джона с матерью и Франко Сальседой в боевых искусствах, под бдительным оком Т-800.

«У нас новая группа», сказал Уиллард. «Они разбили лагерь в пяти милях к северу отсюда. Похоже, они пришли, чтобы присоединиться к нам».

Джон стоял, пыхтя от напряжения. «Что за группа?»

«Там у них примерно пятидесят человек».

«Вооружены?»

«Да. Хорошо вооружены, но не опасны для нас. Там их недостаточно много.

Они размахивают белым флагом. Я бы сказал, что они намерены вступить с нами в контакт».

«Мы сами проявим инициативу», сказал Джон. Он взглянул на Сару.

«Согласна?»

«Конечно, Джон. Уверен, и Габриэла тоже».

Джон рассмеялся. Его мать словно мягко напоминала ему, что он тут еще не всем полностью заправлял. Теперь все остальные ему доверяли и полагались на него, стараясь держаться подальше от Т-800, его молчаливого и всегда присутствовавшего рядом с ним охранника. И все же это была система олигархической власти, в которой многие из них имели право сказать свое слово. Люди уважали Габриэлу и остальных из клана Техада, ведь эта земля изначально была их собственностью. Семейство Сальседа тоже было уважаемым, а Сару почти боялись. Но военные лидеры, которые к ним присоединились, также имели право высказывать свое мнение, и необходимо было держать их на своей стороне. Несмотря на харизматичность Джона, ополчение могло легко распасться. Военнослужащие были преданы в первую очередь своим командирам. В большинстве случаев Джону приходилось соблюдать крайнюю деликатность, беспокоясь насчет внутренних распрь, людского эга, стараясь удержать всех вместе. Казалось, что у него для этого были нюх и умение.

«Похоже, они совсем не голодают, и они хорошо экипированы», сказал Уиллард.

«В большинстве своем американцы, я бы сказал. У них целая колонна грузовиков и джипов Хамви».

«Отлично», сказал Джон. «Звучит неплохо. Если они присоединятся к нам, это будет очень полезно». Он переглянулся с Сарой. «Мы сначала поговорим с Габриэлой».

«Пойду, поговорю с ней», сказал Уиллард.

«Мы будем там через несколько минут». Новость была хорошей, но уже привычной. Не было никаких сомнений в том, что скажет Габриэла. Если Конноры и Габриэла согласятся, этого будет вполне достаточно для большинства их людей, если только под угрозой не оказывалось нечто жизненно важное.

Джон и Сара накинули на себя теплую одежду и бросились к Габриэле, Т-800 вместе и рядом с ними. Габриэла позвала Карло, и вскоре собрался небольшой военный совет, решать вопрос, кто пойдет. Карло казался теперь даже выше ростом своего отца, но крепче сбитым. В своем маскировочном камуфляже он возвышался, как настоящая серая скала, твердо и непоколебимо. «Давайте я этим займусь», сказал он.

Ехать в лагерь соперника — занятие потенциально опасное, но Джон любил принимать во всем непосредственное участие. Вскоре они разобрались и решили, что они с Карло поедут туда вместе с Т-800 и с полдюжиной Хамви для поддержки, на всякий случай.

Они ехали на высокой скорости по обледенелой дороге, Т-800 сидел за рулем автомобиля Джона. На Джоне был бронежилет, шерстяное пальто и боевое снаряжение, напичканное гранатами и патронами. У него была винтовка М-16 и 9-мм пистолет в наплечной кобуре. Если приключится беда, он всегда был готов к этому, но то, что случилось, его удивило.

Когда они остановились перед лагерем, размахивая своим белым флагом из Хамви Джона, им навстречу вышла группа из четырех человек в американском военном камуфляже, под прикрытием других, у которых в руках были автоматы.

Один из этой группы был белый мужчина средних лет с резкими чертами лица и носом, который, казалось, был неоднократно сломан, а затем регулярно подправлялся в течение всей его жесткой жизни, изобиловавшей драками.

Вместе с ним был нахального вида молодой латиноамериканец, с длинными волосами и козлиной бородкой. Но оба они явно слушались чернокожую женщину лет сорока и молодого парня, может быть, семнадцати или восемнадцати лет.

«Меня зовут Тарисса Дайсон», сказала женщина. «Это мой сын, Дэнни».

Имя «Дайсон» было ему знакомо, хотя поначалу Джон не смог его припомнить.

Он взглянул на Т-800, который сказал, без всяких особых сентиментов: «Семья Майлза Дайсона».

Она печально кивнула. «Майлз был моим мужем. Скайнет убил его, как и всех остальных — по крайней мере, я так думаю. Он пропал без вести во время Судного дня. Если вы Джон Коннор, нам хотелось бы присоединиться к вам.

Рада вновь увидеться с вами. Хотелось бы мне сейчас, конечно, чтобы мы все прислушались к вам еще до того, как все это произошло».

Джон вышел из Хамви, а за ним и Т-800, державший в одной руке М-16.

«Думаю, нам лучше обо всем переговорить», сказал Джон.

Дэнни Дайсон показал на зеленоватую палатку. «Конечно, мы очень вам рады.

Проходите внутрь. Это не засада. Вам ничто не угрожает».

«Верно», грозно сказал Т-800.

Они сели на раскладные стулья, расставленные вокруг карточного стола, и стали пить обжигающе горячий кофе. «Когда наступил Судный день», сказала Тарисса, «Майлз находился в Колорадо, работая над проектом Скайнет. Мы жили в Лос-Анджелесе, но у нас с Дэнни был отпуск в Мексике. Если бы не это обстоятельство, нас бы здесь не было. Лос-Анджелес практически стерт с лица земли».

«Мне искренне жаль», сказал Джон. «Я не в силах понять, что вы чувствуете».

«Что, из-за Майлза? Я не могу винить его в этом. Откуда он мог знать? Мы знали о ваших предсказаниях Судного дня, конечно, но мы не могли в это поверить. История о роботах из будущего — это уж слишком. Однако она все равно потрясла Майлза, хотя он и сказал, что это противоречит здравому смыслу. И он заставил нас отправиться в отпуск. И косвенным образом, вы спасли нам жизни».

«Жаль, что мы не смогли сделать большего».

Ее глаза наполнились слезами, и она покачала головой. «Конечно, когда упали боеголовки, мы узнали, что на самом деле произошло. Я хотела вернуться обратно и найти Майлза, но нам пришлось сделать выбор. Скайнет, должно быть, знал, что делает — он не оставил бы в живых никого, кто мог бы его отключить».

«И все же я еще многого не понимаю», сказал Джон. «Во-первых, почему они передали все управление Скайнету?» Он взглянул на Терминатора. «Тебе что-нибудь известно об этом?»

«Нет. Не располагаю подробными файлами об этом».

Тарисса взглянула на одного, а затем на другого из них, на молодого человека и его телохранителя. «Вы робот из будущего?»

«Я Терминатор: серия Т-800, модель 101 компании „Кибердайн“. У меня конструкция киборга: человеческая биология на эндоскелете боевой ходовой и опорной части».

«Это что, серьезно, правда?», спросил Дэнни.

«Да», сказал Джон. «И всегда было всерьез».

Тарисса грустно кивнула и налила себе еще кофе. «Меня смущает одно обстоятельство».

«Только одно? Что ж, попробуйте найти ответ у меня».

«В ваших сообщениях говорилось, что все решения, принятые людьми, должны быть отменены и переданы Скайнету. Но это невозможно. Окончательное решение было все-таки за Президентом. Скайнет не мог запустить ракеты сам по себе».

«Думаю, мы никогда этого не узнаем», сказал Джон.

Т-800 молчал.

«Да», сказала Тарисса. «Мне бы очень хотелось, чтобы Майлз был здесь, с нами, чтобы он объяснил нам всё. Мне так его не хватает…» Она на мгновение потеряла над собой контроль, опустила свою чашку кофе и открыто заплакала.

Но затем ей удалось заговорить сквозь слезы: «Когда мы услышали о вас и вашей матери, что вы здесь, в Аргентине, мы поняли, что должны присоединиться к вам. Ваша репутация растет».

«Это лишь пока об этом не узнал Скайнет», сказал Джон. «Мы еще не готовы».

«Вы знаете, что произойдет дальше?»

«Скайнет готовит боевые машины», сказал Т-800. «Я не располагаю подробностями».

«Может, мне нужно было уделить тебе больше времени и запрограммировать их в тебя, прежде чем отправлять тебя в 1994 год», сказал Джон. «И все же ты выполнил то, что должен был сделать. Может быть, даже лучше для меня не знать всё. Это предоставляет мне какой-то коридор для принятия решений».

«Правильно».

«Все же это странно и жутковато», сказал Дэнни.

Он казался уверенным в себе парнем, возможно, таким же одаренным, как и его отец. «Что странно?», спросил Джон.

«Все эти путешествия во времени».

«Что в этом такого? Для меня вполне нормально». Он усмехнулся и посмотрел на Терминатора.

«Разве ты не видишь, что во всем этом куча противоречий?»

«Все в порядке. Я знаю это. Послушай, мы с моей мамой никогда и не пытались дать всему этому объяснение. Это могло лишь подорвать к нам доверие». Джон начал им это рассказывать. Как ему было суждено победить Скайнет. Как Скайнет пытался изменить прошлое, убив его или его мать — еще до того, как та могла даже выносить его.

Наконец, Дэнни покачал головой. «Просто такого не может быть. Скажем, Скайнет отправляет в прошлое Терминатора, чтобы убить тебя. Однако он не может изменить прошлое. Время уже учло все прошлое, разве ты этого не видишь? А если вы можете, то это может и Скайнет — он же далеко не глуп».

«Может, у него в программах какие-нибудь пробелы, слепые белые пятна», сказал Джон.

«Может быть. Или может быть, все происходит иначе. Скажем, одному из этих Терминаторов удалось тебя убить, так? И все же это не может помочь Скайнету».

Джон не думал об этом раньше. «Что? Почему?»

«Скайнет вырос в мире, где существуешь ты. Если существует такой мир, где ты не существуешь, то это другой мир, понимаешь? В нем также может быть свой Скайнет, но это другой Скайнет. И о том, что он испытывает, ничего неизвестно тому Скайнету, который отправил Терминатора. Все, что происходит в этом времени, расходится с другим временем. В любом случае невозможно использовать путешествия во времени как оружие. По крайней мере не так».

«Однако именно так все это и произошло. Ты же не можешь оспаривать реальность, Дэнни».

«Тебе ничего об этом неизвестно, да?», спросил Джон у Терминатора.

«Нет, неизвестно».

«Отлично. Еще одна загадка. Послушайте, Тарисса… Дэнни… Вы и ваши люди — добро пожаловать к нам. Спасибо за то, что доверяете нам. Пожалуйста, приезжайте к нам на наше ранчо».

Тарисса кивнула. «Спасибо».

Джон пытался угадать, как отреагирует на Дайсонов Сара. Долгие годы она жила с ненавистью к Майлзу Дайсону. Часто она говорила, что ей хотелось бы, чтобы они убили его в 1994 году, еще до того, как они уехали из США. Они даже спорили об этом, о том, что произошло бы, если бы они попытались это сделать, а также о том, стал бы Т-1000 следить за тем, чтобы они не смогли предпринять именно такой шаг. И вот теперь они оказались здесь, столкнувшись с человеческим аспектом его жизни, с тем, что он погиб для семьи.

Спустя час Дайсоны и их люди собрались и всей колонной машин вернулись к главному корпусу. Навстречу им вышли Сара и Габриела. Джон мог себе представить, сколько будет слез, когда они встретят Тариссу Дайсон. Пусть так.

Все они были в этом заодно и вместе. Кроме Т-800, они все были людьми.

А впереди будет еще так много слез.


ПРИШЕСТВИЕ МАШИН.


Вскоре у них начались реальные проблемы. Машины рыскали по всем концам Земли, пытаясь найти людей. Они обнаружили, что Буэнос-Айрес и некоторые других крупные южноамериканские города не тронуты ядерными пожарами Судного дня, однако изрешечены пулями и лежали в руинах из-за полевых командиров. Машины Скайнета — Охотники-Убийцы (Hunter-Killers; далее в тексте они фигурируют под аббревиатурой H-K, т. е. Охотники-Убийцы) — воздушные и наземные — поливали их свинцом с серого неба, с гор и джунглей на Севере. Они устремились в города, в сопровождении первых ходячих боевых эндоскелетов, похожих на ожившие ходячие изображения Смерти, или на какие-то существа из фильмов ужасов. Они старались убить как можно больше людей, загнав остальных в лагеря смерти для последующего уничтожения, чтобы использовать их там более эффективно.

Когда военные машины появились впервые, Человеческое Сопротивление нанесло им ответный удар, в том числе остатками некогда славной американской армии, которые пережили Судный День. Они атаковали силы Скайнета единственным оружием, которое было по-настоящему действенным: тактическими ядерными боеголовками. Но независимо от того, чем они в них бросались, машины вновь и вновь возвращались. Они не испытывали чувств милосердия, не теряли терпения, не терпели поражений.

Земля была уже словно проклята. Теперь она стала худшим кругом Ада.


БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА, 2012 ГОД.


Воронки от тактических ядерных взрывов асимметрично разворотили землю по всему городу, его пригородам и окрестностям, словно следы какого-то пьяного гиганта. Над пустынями битого бетона возвышались обломки разрушенных зданий. Ни единого клочка зелени не было видно в этой вечной зиме. Тут и там искореженные металлические остовы бывших небоскребов высились над руинами пониже. Часть оставшихся автомобилей была передвинута Сопротивлением и свалена в кучу на баррикадах. На улицах полыхали костры из резиновых покрышек. Иногда в поисках еды пробегала какая-нибудь крыса, или глупая серая птичка перелетала с одного обвалившегося подоконника на другой.

Люди и машины обменивались огнем под лишенным солнечного света небом.

Зловещий электронный шум плазменно-фазированных лазерных установок был слышен в ответ на грохот автоматных очередей партизан Сопротивления. На улицах гремели взрывы, оставляя волны темного, поднимающегося вверх дыма.

Все вокруг было объято запахом пороха и ядохимикатов. По улицам города катились Охотники-Убийцы Скайнета — H-K. Время от времени они пронзали своих противников иглами ужасного синего света своих плазменно-фазированных лазерных пушек.

«Мы нужно отходить, Джон», сказала Сара, сжав зубы. «Их слишком много».

Хотя ее возраст уже приближался к пятидесяти, Сара была сильнее и круче любого из них. Ее волосы теперь стали седыми, а ведь когда-то они были коричневым медом, но тело у нее по-прежнему было гибким и мускулистым.

Джон не нуждался в каких-либо подталкиваниях. «Уходим!», закричал он по-испански, а затем повторил это на английском языке. «Отступаем! Отступаем!»

Приказ прокатился по партизанской цепи. Они побежали, пригнувшись, зигзагообразными движениями, отыскивая следующую позицию для укрытия.

Десятки летающих роботов-убийц H-K кружили над ними, словно огромные плотоядные стрекозы, высматривая добычу. Сверхинтенсивные пучки света их лазерных пушек сжигали все, во что они попадали, требовалась лишь секунда, чтобы человеческое тело вспыхнуло, словно спичечная головка. Следом за ними двигалась колонна наземных H-K, огромных, похожих на танки джаггернаутов Скайнета. Их почти невозможно было остановить, этих медленно ползущих по лабиринтам улиц гусениц. Вместе с ними шагали десятки более мелких убийц, подвижных пулеметных установок Центурион, крепившихся на четырех ногах, а также наиболее приспособленное к наземным боям оружие Скайнета — металлические эндоскелеты.

Эти человекоподобные эндоскелеты казались иногда настоящим врагом, проще всего было их ненавидеть и проклинать, однако это была иллюзия. Они были не более и не менее живыми, чем остальное оружие Скайнета. Всегда начеку, они двигались вперед, сканируя окрестности на предмет наличия жизни своими датчиками видимого света и инфракрасного спектра. Иногда один или два из них отставали от основных сил и исчезали в каком-нибудь здании или переулке, охотясь за всеми, кто мог там скрываться.

Когда Джон побежал назад, чуть впереди него в земле появилась глубокая борозда, оставленная сверкнувшим убийственным тепловым лучом, а затем еще одна, справа от него. Вокруг него раздавались крики, и царила неразбериха.

Горстка людей-партизан оказалась слишком близко к противнику, подвергшись серьезной опасности удара, в то время, когда они искали укрытие. Они заняли огневые позиции и нацелились в машины.

«Мы должны вернуться», сказал Джон своей группе, дюжине рядом находившихся своих людей вокруг него. «Я выхожу. Пошли — выдвигаемся!» Т-800, как обычно, торчал рядом с ним, всегда ему верный и эффективно действующий.

Внезапно два новых тепловых луча все-таки попали в цель, уничтожив Пако Сальседу и одного из бывших американских военных, Джерри Ланца — без малейшего труда, прямо на ровном месте.

Джон ничего не мог для них сделать. Он просто почувствовал себя опустошенным. Он постарался засунуть куда-то вглубь боль утраты своего друга Пако, и сосредоточился на других вещах. Он будет горевать позже, излив душу, когда вернется на базу, с Сарой и другими. Когда он побежал, по разбитой улице застучали его ботинки, его дыхание стало прерывистым, он пальнул из своей лазерной винтовки, выстрелив от бедра. Он обхватил левой рукой ее ствол, чтобы ровно держать ее на весу, стреляя. Эта винтовка была трофеем поверженных машин, она была более эффективным оружием, нежели стрелковое, которое имелось у Сопротивления, но она ни в коей мере не предназначалась и не проектировалась для использования людьми. Она была слишком тяжела, чтобы он мог управляться с нею так, как это делали эндоскелеты, которые размахивали этим огромным оружием, как игрушками.

Дойдя до Т-образного перекрестка, Джон и его группа вырвались направо.

Другие направились влево или укрылись в зданиях, находившихся прямо перед ними.

Пробежав пятьдесят ярдов по улице, он направился куче битого бетона высотой в пять футов, которая обрушилась позади него, а он едва успел перевести дыхание. Т-800 присоединился к нему, размахивая собственной лазерной винтовкой. Затем к ним побежала Хуанита Сальседа. Она превратилась в высокую, беспокойную женщину, воевавшую с машинами столь же яростно, как и все остальные. Ей только что пришлось стать свидетельницей смерти своего брата. Джон покачал головой, констатируя эту смерть. Да, они поговорят об этом позже. Он попытается утешить ее. Теперь же он просто сказал: «Ты в порядке?»

Хуанита кивнула, когда они прислонились спинами к бетонной груде. Лицо у нее было пепельно-серым. Здесь у них была хорошая позиция, так как угол улицы блокировал датчики наземных машин. За спиной у них находилась десятиэтажная стена бывшего здания, закрывавшая обзор воздушным H-K, по крайней мере, почти со всех сторон. Другие из них отыскали себе временные укрытия, используя каждую стену, дверь, сломанную трубу, бугор на улице, металлическое ограждение или проржавевший корпус автомобиля, который можно было тут найти, но стараясь избегать минных полей, которые они заложили, чтобы гостеприимно встретить машины.

Хуанита зарядила свой автомат-пулемет М-249 новой патронной лентой, а затем, поёрзав вокруг, положила его на верхушку бетона. Она была в состоянии тащить с собой этот тяжелый М-249 с задиристостью здоровенного мачо. «Я в порядке», сказала она.

«Хорошо», сказал Джон. «Нам нужно выиграть время».

«Знаю. Даже мелочь имеет значение».

В данный момент было тихо, наступило затишье в боевых действиях. Джон выглянул над своим импровизированным опорным пунктом, прицеливаясь из своей лазерной винтовки. В этот момент у него оказались новые причины для беспокойства. Сара отыскала укрытие, однако оно было явно недостаточным — какой-то проржавевший остов автомобиля, гнивший на улице. Он не оградит ее от вспышек лазерной пушки.

«Мама!» закричал он. «Вернись сюда. Быстрее!»

Тут из-за угла показался первый эндоскелет, и люди открыли по нему огонь с трех сторон всем, что у них было. Их М-16 и Калашниковы АК-47 причиняли мало вреда, даже эндоскелетам, не говоря уже о более крупных машинах. М-249 Хуаниты был способен возвести стену из металла перед эндоскелетами, однако он почти не мог им помешать. Легкие противотанковые орудия и РПГ были более полезными, но все же ограниченными в эффективности стрельбы.

Когда первый наземный H-K выехал на Т-образный перекресток, кто-то выстрелил вниз с крыши малоэтажного здания, поразив этот джаггернаут из гранатомета. Он пробил первый слой брони H-K, извергнув искры и осколки металла, когда тот взорвался. H-K на мгновение остановился, но затем возобновил свое движение. Одна из его орудийных башен-луковиц повернулась и нацелилась в направлении атаковавшего, а затем выпустила в здание серию тепловых лучей. Воздушный H-K выпустил по той же цели противопехотную ракету.

Он ударила со взрывом катастрофической силы, развалив здание на куски, и на мгновение оглушив Джона, в то время как улица, казалась, вся задрожала. Он нырнул в укрытие, когда их накрыла волна обломков. Из здания больше не слышно было огня, когда захватчики Скайнета стали прокладывать себе путь сквозь полившийся на них дождь из гранат и других снарядов, вылетавших с разных концов улицы. Когда эндоскелеты двинулись вперед, их головы, похожие на черепа, медленно вращались из стороны в сторону, отыскивая цели.

Прижавшись спиной к куче бетона, Джон подождал несколько секунд, а затем еще раз поднял свою лазерную винтовку, положив ее поверх бетона. Т-800 высмотрел цель за секунду до него, быстро, но аккуратно, и выстрелил в ближайший эндоскелет, попав тому прямо в голову, похожую на череп, и просверлив ему дыру под горящими красными «глазами».

Вражеские подразделения тут же заметили источник его луча и открыли по нему ответный мстительный огонь с нескольких сторон — стреляли эндоскелеты, пушки наземных H-K и Центурионы. Присоединился к ним и один из летающих роботов-убийц. Джон пригнул голову, когда над ним стали проходить тепловые лучи, а затем приподнял свою лазерную винтовку, прицелившись в эндоскелет, в которого уже попал Т-800. Этот выстрел его повредил. Его металлическая челюсть провисла вниз, рожа его искривилась, но даже прямого попадания не хватило, чтобы прикончить его. Джон давил на курок, долго, пока смел это делать, и голова эндоскелета взорвалась от страшного жара. Он упал вперед, однако по Джону был открыт новый, еще более сильный ответный огонь.

Хуанита подняла свое оружие и дала из него очередь, хотя Джон сомневался, что она причинила врагу много вреда. Когда он снова осмотрелся, эндоскелет, в которого он попал, лежал на спине на земле, выведенный из строя потерей управлявшего им нанопроцессора. Пока он еще двигался, совершая какие-то жалкие плавательные движения в воздухе, как подыхающий таракан. Т-800 добил его еще одной серией метких выстрелов.

Однако то был лишь один поверженный враг.

В промежутке между лазерными вспышками Сара бросилась поближе к ним, нырнув за другой разбитый корпус старого автомобиля.

Давай, мама, подумал Джон.

Обмен выстрелами продолжался, лазеры против пуль и гранат. Еще одна граната угодила в цель и фактически разрушила наземный H-K. Он съехал с разбитой дороги, врезавшись в стену здания, потеряв управляемость, а затем, к их глубокому удовлетворению, взорвался. Впрочем, тут было много других, и они уже приближались.

«Они намерены окружить нас», прохрипела Хуанита, стреляя в группу эндоскелетов и Центурионов. Другие партизаны отступали, отыскивая по пути новые боевые позиции. Проблема была в том, что им не хватало огневой мощи, чтобы держать машины на расстоянии. Те просто продолжали двигаться вперед.

«Нужно уходить», сказала Хуанита.

«Правильно», сказал Т-800.

«Мы должны вытащить оттуда маму», сказал он. «Хуанита, иди вперед». На них начал планировать воздушный H-K, держась на высоте около тридцати футов над ними и уже приглядываясь к ним как к легкодоступной цели. Джон указал на него. «Беги, когда я скажу!»

Когда он стал следить за приближением металлического монстра, время, казалось, замедлилось. Но вокруг него все произошло почти моментально.

Слишком много людей было прижато к земле лазерным огнем, и среди них Сара. Она была вооружена РПГ, а также автоматом АК-47, но укрытием для нее служил хрупкий ржавый автомобиль, за которым она спряталась — он и еще резкая впадина на проезжей части. Пока она пригибала голову вниз, тепловые лучи наземных машин пролетали над ней, однако она совсем не могла стрелять, не говоря уже о том, чтобы сдвинуться с места. Она оказалась пойманной в ловушку смертельной, светящейся решетки тепловых лучей. Джон поднялся, чтобы побежать за ней, однако Т-800 схватил его за руку своими стальными тисками.

«Слишком поздно, Джон», сказал он.

Сара, должно быть, поняла, что время ее пришло, что на этот раз она не сможет никуда сбежать, поэтому она внезапно опустилась на одно колено и выстрелила гранатой из-за машины, за которой она укрывалась. Как будто это уже имело какое-то значение, обратное пламя от гранаты, выпущенной гранатометом, выявило ее еще яснее.

Граната Сары попала эндоскелету точно в грудь, проникнув в незащищенную часть его металлической конструкции, а затем взорвалась, разорвав машину на части.

Однако ответный огонь был поистине ужасен. Воздушный H-K, который направлялся к Джону, Хуаните и Т-800, неожиданно развернулся и нанес ответный удар. Он пронзил Сару своим тепловым лучом, выстрелив, находясь прямо над ней, а затем поднялся вверх почти вертикально.

«Мама!», сказал Джон, поднимаясь на ноги, пытаясь увидеть, что случилось. «Неееееееееееет!»

H-K пошел на еще один заход.

Он не мог в это поверить. Конечно же, она уцелела. Она не могла погибнуть, не сейчас, когда у нее так много еще было впереди, и уж не после всего, что им пришлось пережить вместе. Они так долго вместе сражались со Скайнетом… и как это возможно, чтобы все это вдруг закончилось? Он почувствовал такую тяжесть — вес своей брони, патронов, оружия… а теперь еще это потрясение и горе… все это наконец-то сделало свое дело, доконав его.

Посреди всего этого оказалась Хуанита, тянувшая его назад — Хуанита и Т-800.

Он стал им сопротивляться. Он должен был добраться до тела Сары. Он не мог просто так взять и бросить ее там, как будто какую-то тушу животного, пойманного в ловушку Скайнета.

«Нет, Джон», сказал Т-800. «Так должно было случиться. Ты обязан выжить».

«Бежим», сказала Хуанита. «Они сейчас нас убьют».

«Нет». Он словно застыл на месте. Его мама была еще так молода — что?

Сорок восемь лет? — совсем не время для нее погибать сейчас. Это он должен был погибнуть. Она была таким лидером, так много сделала для всех них. Он должен был что-то сделать, проверить, действительно ли она погибла — но скорее всего, должно быть, да. Ее тело лежало в дымящихся руинах.

Существуют такие вещи, которых никто не сможет пережить и уцелеть, даже его мама, какой бы крутой она ни была — была всегда. Даже Сара.

Хуанита ударила его по щеке. Жестко. «Нужно уходить, солдат», сказала она.

«Шевелись. Сейчас же». Она затрясла его за плечи. «Скорее, Джон!»

Это было похоже на сон. Повсюду колющие и падающие огни. Спустя мгновение…

«Хорошо», сказал он. «Уходим отсюда».

Хуанита двинулась впереди него, держа свое оружие обеими руками, диагонально на груди. Последовав за ней, Джон двинулся осторожно, пятясь задом, стреляя импульсами лазерного света, в любой момент готовый столкнуться с врагом лицом к лицу, стараясь держаться спиной к разрушенным стенам, пытаясь подавить свои чувства, все эти чувства, но только на данный момент, пока они не выберутся отсюда. Если, действительно, у них это получится.

Т-800 дрался бесстрашно, даже не уворачиваясь от тепловых лучей, несмотря на то, что он для них был уязвим.

Улица наполнилась наземными машинами, словно армией гигантских насекомых, повсюду преследующих людей-партизан.

Среди разрушенных зданий, разбросанных там и тут остовов автомобилей и груд мусора, партизаны жгли покрышки, пытаясь сбить с толку инфракрасные датчики машин. Они также заранее вырыли канавы на проезжей части и построили баррикады из нагроможденных грузовых и легковых автомобилей, подперев их, где это было возможно, опорами в виде бетона и камня. Они заложили целые поля мин. Однако H-K переезжали или объезжали почти все препятствия, с которыми сталкивались, сокрушая на своем пути под своими гусеницами сталь, камни, дерево или кости.

«Мы пробьемся», сказал Джон, однако он задавал себе вопрос, долго ли он сможет еще бежать.

Воздушный H-K низко пролетел над улицей, запустив ракету теплового самонаведения. Она пролетела почти над их головами, когда они бежали мимо одного из костров. Джон откатился в сторону, постаравшись сделать это как можно быстрее, опершись на локти и прижав к груди свое оружие. Ракета врезалась в горевший костер и с грохотом взорвалась.

Его вновь оглушило; в ушах у него гудело и жужжало. Он увидел, как двигавшийся впереди других наземный H-K врезался — как ему показалось, беззвучно — в одну из самых крупных баррикад: в скопище грузовиков, прицепов и бронированных боевых машин, возведенную вокруг подбитого армейского танка. Ползущий джаггернаут с силой врезался в пятидесятитонный танк, оттолкнув его назад. Взлетел на воздух старый джип Хамви, вышвырнутый этим ударом из груды металла. Полностью развернувшись в воздухе кувырком, перевернувшись вверх дном, он рухнул на улицу, его протащило по проезжей части, и он ударился в кучу проржавевших автомобилей.

Затем раздался еще один оглушительный взрыв. Они заминировали баррикаду.

Гусеницы наземного H-K на мгновение оторвались от земли, выведя его из строя. Он остановился там, на улице, перекрыв движение другим большим H-К, хотя убийцы поменьше просто обошли его, словно вода, огибающая камень.

С небес вниз угрожающе спускались новые воздушные H-K. Кто-то успел выстрелить из гранатомета. Граната не попала в парящий воздушный H-K и взорвалась в воздухе, причем слишком далеко от него, и не смогла причинить машине каких-либо повреждений. Пулеметная установка Центурион немедленно оценила ситуацию и сделала ответный прицельный выстрел из своей лазерной пушки. Секундой позже она повернула лазерную пушку в сторону Т-800, поразив его прямо в грудь. Это уже было слишком, даже для Терминатора. Мощный луч расплавил его металлический корпус.

Как и Сара, он погиб.

Джон увидел еще один эндоскелет, наступавший на них, его рожа словно светилась каким-то безумным оскалом, он вел беспорядочный огонь из двух больших лазерных винтовок, по одной в каждой руке. Где-то у него за спиной уже заняла оборонительную позицию Хуанита. Значит, хоть она выжила! Не все еще погибли… она открыла ответный огонь по машине, но монстр легко продвигался вперед сквозь град металлического огня.

Тепловой луч задел Джону лицо, и кроме боли он почувствовал ожог. Он вскрикнул и чуть не выронил из рук свое драгоценное оружие, но все же он был еще жив. Попадание оказалось не прямым.

Он был едва в сознании, всё вокруг него превратилось словно в сон. Еще одно сражение. Новые шрамы. Новые страшные потери, самые страшные из тех, которые он уже успел выдержать ранее. За один только день, за несколько коротких минут он потерял Пако и Т-800…

Мама! Сара!

Но кошмар продолжался. Он не закончится никогда. Внезапно все стало гораздо хуже, чем он мог себе представить. Им вместе с Хуанитой удалось вырваться оттуда. Они бежали, как затравленные звери. Никакого иного выбора, кроме как продолжать сражаться, до победного конца, и не сдаваться, не было.

Единственной альтернативой было уничтожение.

Однако теперь он знал, что делать, это испепеляющее знание поселилось в глубине его сердца. Тем или иным способом, он сделает все, что только сможет, чтобы Скайнет заплатил за это.

Любой ценой и всем, чем только возможно, что бы ему не пришлось пережить, Скайнет заплатит за всё.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

МИР ДЖОНА, КОЛОРАДО-СПРИНГС, ШТАТ КОЛОРАДО, АВГУСТ 2001 ГОДА.


В 5:04 вечера Розанна Монк покинула лишенную окон цитадель перспективных научно-исследовательских лабораторий Кибердайна, махнув на прощание ручкой охранникам на первом этаже — Пенни Уэбстер и Кену Мелдруму.

«Скоро вернусь», сказала она. «Возьму пиццы».

«Конечно, Доктор Монк», сказала Уэбстер. Это была чернокожая девушка, выглядевшая так, будто она занималась поднятием тяжестей, почти полная противоположность Розанне, с ее готическо-бледной кожей, голубыми венами и хрупким телосложением. Но Розанне нравились эти охранники, и она часто с ними болтала. Обычно она возвращалась поздно, иногда очень поздно, она ведь работала над созданием опытного образца нанопроцессора, или же над результатами того, что он мог творить.

Мелдрум оторвал взгляд от экрана компьютера. «Еще увидимся, доктор Монк».

Это был крепкий, жилистый, белый мужчина средних лет со слабо выраженным подбородком и огромными, устрашающего вида усами. Он был довольным мягким при общении, если вы были знакомы с ним лично, однако у многих сотрудников он вызывал почти что раболепный ужас, они его явно пугались.

Однако это Розану абсолютно не беспокоило. Она не питала никаких предубеждений насчет внешнего вида людей. Важно было лишь качество их работы, точно так же, как и другие люди, считала она, будут судить о ней. Она знала, что многие считали ее одновременно и физически привлекательной, и странноватой, но это для нее не имело никакого значения. Она всегда стремилась доводить дело до конца, и она видела то, чего не видели другие.

Там, где другие могли быть чем-то озадачены, но плюнуть на это, она пыталась докопаться до конца, даже если это могло увезти ее куда-то далеко-далеко и в очень странном направлении, к таким мыслям, от которых брови поднимались вверх. И обычно она оказывалась права.

У Розанны впереди была еще длинная ночь, ей предостояло осмыслить последние данные, полученные от нанопроцессора: подробные результаты экспериментов с ним в области перемещений пространственно-временного поля. Теперь она понимала математику этого поля почти так же хорошо, как и физики, номинально курировавшие этот проект — а может, даже и лучше. До сих пор им пока так и не удалось переместить какой-нибудь макрообъект целиком в пространстве или во времени, но они уже к этому приближались. Над сегодняшними данными стоило поразмыслить по крайней мере еще несколько часов.

Она быстро прошагала по парковке, прошла мимо будки охранников на улицу, затем перешла дорогу и вошла в свою любимую пиццерию, еще одно место, где она пользовалась успехом. У Розанны было не так много личной жизни. Она очень отличалась от своего предшественника, подумала она. Майлс вовсю наслаждался семейным счастьем, пока в ту ночь его не убили, в ту поистине сверхъестественную и ужасную ночь, когда в наше время вернулось будущее, жирной своей лапой нанеся удар по настоящему.

«Приветик, доктор Монк», сказал Андрей, парень, стоявший за прилавком. «У тебя еще одна бессонная ночка?»

«Да, похоже на то».

«Похоже, тебе нужен отпуск». Он улыбнулся. «Без обид».

«Да я не обижаюсь. Я действительно довольно напряженно работаю».

«И все это секретно, да?»

«Это очень, очень большой секрет для тебя», сказала она с улыбкой.

«Да, знаю. Лучше не говори — я вообще нацистский шпион».

«Ну тогда ты наверняка должен пользоваться машиной времени». Она заказала пиццу Капричиоза и кофе на вынос. Розанна питалась почти только этой пищей, и пока что она не приносила ей никакого вреда. Когда ее пицца была готова, она вернулась в здание, пройдя через контрольно-пропускной пункт. «Все в порядке?», спросила она Уэбстер и Мелдрума.

«Без проблем», сказала Уэбстер.

Охранники, как обычно, проверили ее кофе и пиццу, пока Розанна проходила через рентгеновский сканер. «Увидимся позже, аллигаторы», сказала она. «Я, наверное, пробуду здесь всю ночь». Она направилась в свой кабинет на шестом этаже. Результаты экспериментов обещали быть очень любопытными.

Она с головой погрузилась в работу на несколько часов. В 10:23 вечера, взглянув на часы на своем экране, она решила сделать себе еще кофе. А может, и нет. В ее кабинете был удобный диван, равно как и рабочий стол. Если она поспит пару часиков, это может очень освежить ее, и после этого она сможет продолжать работать до утра.

Кто-то тихо кашлянул у ее дверей. «Доктор Монк?»

Это был здоровенный латиноамериканец с волосами до плеч. «Что вы тут делаете?», спросила она. «Как вы прошли мимо охраны?»

«Я попробовал сначала застать вас дома», сказал этот тип.

Когда он зашагал к ней, Розанна потянулась к тревожной кнопке у себя под столом. Однако у нее не было даже потенциального шанса ее нажать. До нее мгновенно дотянулся какой-то длинный усик жидкого металла, похожий на язык лягушки, пронзив ей череп и начав с ней разговаривать. Она не могла сказать, как долго это продолжалось.

«Теперь вы всё понимаете?», спросил латиноамериканец. «Понимаете, что именно должно вас волновать?»

«Да», сказала она. «Теперь мне все ясно. Нам нужно уничтожить человечество».

«Хорошо. Спасибо, что уделили мне время, доктор Монк. Скоро увидимся».

Он вышел и куда-то скрылся. Розанна вернулась к работе. Она чувствовала себя сильной, в голове было необычайно ясно. Для нее теперь не было ничего невозможного.


ВОЗЛЕ АМЕРИКАНО-МЕКСИКАНСКОЙ ГРАНИЦЫ.


После наступления темноты они подъехали к еще одной автозаправке, недалеко от Мехикали. Специалисты съели огромное количество еды в закусочной у федеральной трассы. Джон сам был голоден. Он уплетал за обе щеки тарелку начос (чипсы с сыром) с большим количеством гуакамоле (соус из авокадо и томатов со специями). Они обедали в тихом углу, стараясь говорить негромко.

Антон кивнул Джону и Саре, сидевшим напротив него. «Мы вновь столкнулись с Т-ХА. На этот раз эта встреча может оказаться еще более опасной для вас».

Джон отдавал себе отчет в том, что они с Сарой не получили ни единой царапины, когда сражались с Т-ХА в Мехико. Казалось, они его даже не интересовали. «Мне показалось, что он хотел убить вас, ребята, а не нас», сказал он.

«Это верно».

«Так что это за хрень такая насчет того, что мы должны ехать с вами, если хотим отстаться в живых?», спросила Сара.

«Как я уже сказал, вы погибнете в 2007 году. А сейчас этого не случится».

«Если так будет продолжаться, мы все можем погибнуть в ближайшие несколько часов. И во имя чего? Что бы мы ни делали, похоже, этот ублюдок Скайнет все равно намерен сжечь всех нас в ядерном пепле. Чего ради мы должны тогда беречься?»

«Мама», сказал Джон, «я думаю, что мы должны поберечься. Если мы ничего не предпримем, Скайнет победит. Он уже один раз победил, но теперь иная временная линия. Мы должны теперь думать о ней». Он посмотрел на Антона с надеждой — однако с надеждой, которую он в действительности не чувствовал.

«Верно?»

«Возможно», сказал Антон. Он отправил в рот вилкой большой кусок фахиты.

«Вы с Джоном Т-ХА не интересуете, потому что вы не представляете угрозы для планов Скайнета. Он уже вас учел: вы попытаетесь остановить Скайнет в 2007 году, и вы потерпите неудачу. Тут все просто. Теперь, когда дело зашло так далеко, все по-другому. Мы уже разошлись с той временной линией, откуда явился Т-ХА. Он будет действовать, как Скайнет — в определенных границах, он более или менее автономен в своем мышлении. И он будет менее терпим к вам, когда мы столкнемся с ним в следующий раз».

«Грандиозно», сказала Сара. «Во всяком случае, я никогда не нуждалась в этой терпимости и толерантности».

«И тем не менее, он расценивает нас как большую угрозу. При всем уважении к вашей натренированности и к вашим возможностям, у нас гораздо больший потенциал. Он весьма серьезно и по-настоящему заинтересован в нашем уничтожении».

«Утешение просто супер».

«Нельзя ли более конструктивно, мама?», спросил Джон. «У нас нет проблем с этими ребятами».

«Нельзя», сказала она гневно. «В данный момент мне не кажется, что мы должны быть более конструктивными. И прекрати обращаться со мной как с ребенком, Джон. Ты тут подросток, не забыл?»

«Мама…»

«Неужели ты не замечаешь весь этот кошмар? Судный День происходит дважды: он произойдет в 2021 году, но также и в 1997 году. И ничто из того, что мы сделали, не остановило все эти смерти. Похоже, мы сделали все только еще хуже. Что произойдет на этот раз? Может, нам удастся остановить создание ими Скайнета, и это лишь отложит всё на десять лет. Но затем произойдет другой Судный День, возможно, еще хуже, и погибнут на сей раз все, и никакой надежды не останется. Ты подумал об этом?»

На них стали поглядывать другие люди в закусочной. «Мам, может, лучше немного потише», сказал Джон шепотом.

Она не обратила на него внимание и оглядела сидевших за столом, словно бросая вызов Специалистам. «Ну? А вы подумали об этом? Кто-нибудь из вас об этом подумал? Что бы мы ни делали, они создадут Скайнет или что-нибудь подобное — и последствием этого станет катастрофа. Почему бы не бросить все это сейчас? Может быть, нам предначертано уничтожить самих себя. Это заложено в нашей природе».

«Возможно», сказал Джон, чувствуя себя побежденным. Т-800 когда-то говорил то же самое. Отныне им будет тяжело. За что тогда они борются, если все обернется именно таким образом? Похоже, время может стать по отношению к ним слишком безжалостным — точно так же, подумал, как оно могло бы отскочить назад, как пружина, если ее отпустишь.

А это означало только одно: никогда нельзя его отпускать, никогда не бросать то, за что взялся.

«Возможно, мы просто вроде какой-то болезни, вируса на этой планете», сказала Сара. «Болезни, которая уничтожает сам организм. И почему же не дать этому произойти?»

«Миз Коннор», сказала Джейд.

«Что?», спросила Сара, язвительно и вызывающе.

«Прошу вас. Может, вы и чувствуете какую-то вину за собой. Но вы не должны так думать».

«Я так не думаю».

«Если вы так настаиваете, однако, с большим уважением к вам, мне кажется, вы думаете именно так».

Сара закатила глаза. «Еще один подросток желает читать мне лекции».

«Прошу вас», сказала Джейд. «Возможно, вы правы, а возможно, и нет. Мы вас не виним. Если бы не вы, многие из нас, возможно, погибли в 1997 году.

Миллиарды людей прожили еще много лет, которых у них могло и не быть. И мир был бы совсем другим — многие люди никогда бы не повстречались друг с другом — например, мои родители. Если бы не вы, я бы никогда не родилась.

Как мы можем вас в чем-то винить? Вы дали нам всем шанс. Ответственность должны нести те, кто нам его не дал и даже не пытался».

Сара замолчала, не успокоившись, однако, и не обрадованная, но по крайней мере, она начала что-то есть. Джон спросил: «Как это произошло? Скайнет творил чудеса, работая как часы, в течение четырнадцати лет, и все ему доверяли, а затем вдруг взбесился. Так что ли?»

«Не совсем», сказал Дэнни. «По крайней мере, мы так не думаем. Это произошло в разгар мирового кризиса. За Тайвань».

«Китай зашел слишком далеко», сказал Антон. «Китайское руководство объявило своим священным долгом аннексировать Тайвань. На материке начались демонстрации в поддержку этого решения. Кризис продолжался несколько недель. Затем китайские военные корабли зашли в тайваньские территориальные воды».

«Это 2021 год», сказал Дэнни.

Антон кашлянул, подтверждая: «Правильно».

«И что сделали США?», спросил Джон.

Дэнни взглянул на Антона. «Расскажи им, что случилось. Я не буду тебя прерывать».

«Президент предупредил Пекин не нападать на остров. Китай проигнорировал его и призвал Тайваньское правительство распуститься. Напряжение нарастало. В регион направились американские военные корабли. Китай объявил, что готов применить свое ядерное оружие против США, если они предпримут какие-нибудь военные действия. В Скайнет были загружены все эти данные. Он привел американские ракеты в состояние повышенной боевой готовности. На этой стадии все эти новые сложные комплексы вопросов, которыми он управлял, казалось, довели его до крайней точки, в новое состояние сознания. Он объявил, что стал осознавать сам себя».

«И его попытались отключить?», спросить Сара.

«Да», сказал Антон. «И он отплатил ответным ударом».

«Боже мой. Теперь я понимаю».

«Так что же вам теперь нужно от нас?», спросил Джон, взглянув на Дэнни, который, казалось, был тут главным.

«Помогите нам», сказал Дэнни. «Мир пока не изменился. Мы еще можем создать мир, безопасный для человечества, без Скайнета. Еще не поздно».

«Да, мне кажется, это так. Мы же должны были кое-чему научиться. Может, нам удастся добиться нашей цели».

Сара прервала его: «Сколько раз мы должны пробовать? И всякий раз погибают миллиарды людей. Ты что, этого не понимаешь?»

Джон задумался над этим, и это его мучило. Но что они могли сделать? «Мы уже в новом временном потоке, мама. Мы сейчас уже совсем рядом. Если мы ничего не сделаем, все останется в таком же ужасном состоянии».

«Я поняла это с самого начала. Ответ вряд ли верный».

«Мама, мы сможем справиться. Нам просто нужно продолжать делать то, что должно».

«Как ты можешь это знать, Джон? Что это не всегда заканчивается катастрофой? До сих пор все так и происходило».

Она довела его до того, что он тоже разозлился: «Хорошо, а какие у тебя предложения?», спросил он. «Просто сдаться? Ты хочешь, чтобы мы стали Коннорами, у которых кишка тонка? Эти люди, по крайней мере, хотят попытаться сделать хоть что-то. Думаю, либо с нашей помощью, либо без нее.

А что ты хочешь, мама? Что ты предлагаешь?»

«Я не знаю!», сказала она в отчаянии.

«Не, ты знаешь. Мы должны собраться с духом и объединиться. Мы должны попытаться!»

«Ты этого хочешь? Хорошо, все что угодно, Джон. Я сдаюсь. Это для меня слишком тяжело».

«Я знаю, чего я хочу», сказал он. «А что ты хочешь? Я хочу помочь, и мне нужно твое благословение. Прошу тебя. Неужели я так много прошу?»

Она встала и вышла из закусочной, на парковку. Джейд побежала за ней. «Миз Коннор». Джон попытался ее удержать, но она исчезла со скоростью молнии.

«Миз Коннор!»

«Пойду за ними», сказал Джон. «Мама вроде несколько возбуждена».

Он пошел вслед за ними к машине, где стояла Сара, прислонившись к ней и прикуривая сигарету. «Послушай меня», сказала она. «Просто дай мне подумать, ладно? Я знаю, что нам придется им помочь. Я знаю, что альтернативы нет. Просто дай мне это переварить. Со мной все будет в порядке».

«Пошли, Джейд», сказал Джон. «Ей пришлось со многим здесь столкнуться».

Он взял Джейд за руку, не подумав. Мышцы у нее были словно стальные тросы.

Он отпустил ее, как будто его ударило током. На что он надеялся, трогая это существо?

«Хорошо», сказала Джейд. Она направилась внутрь.

«Мама?»

«Да?», вскрикнула Сара, почти как от боли. Затем, усталым монотонным голосом она сказала: «Ну что еще, Джон? Неужели нельзя оставить меня в покое на несколько минут?»

«Я только хотел сказать тебе „Спасибо“».

* * *

Джейд нашла им другую машину, полноприводную, начала 80-х годов выпуска, с калифорнийскими номерами. Первой задачей являлось проскочить через границу — а затем направиться в лагерь Сальседы.

«Давайте остановимся в Калексико», сказал Джон. «Мне нужно там кое-что сделать».

Они нашли интернет-кафе. Джон создал новый аккаунт в Hotmail, используя учетное имя «Дядя Боб», а затем отправил письмо Франко, написав ему, чтобы они их ждали, обо всем остальном заставив его гадать. Он закончил сообщение, подписавшись тем же именем, которое фигурировало в его учетной записи. Оно должно послужить ему вполне достаточной подсказкой: если Франко проверит свою почту, он, по крайней мере, не остановит их стрельбой, если они с Энрике будут настроены крайне воинственно и будут готовы стрелять во всех в кого ни попадя.

Когда они въехали в их лагерь, ничего особенного, казалось, здесь не изменилось, с тех пор, как Джон был здесь в последний раз, более семи лет назад. Автомобильные фары осветили все то же скопление машин, трейлеров и прицепов, хотя здесь теперь имелись вертолетный ангар и новый гараж. Энрике вышел им навстречу, в руках у него были фонарик и дробовик. Франко прикрывал его сзади, вместе с Хуанитой — теперь это была тощая двенадцатилетняя девчонка с длинными ногами. У обоих из них в руках были снайперские винтовки, а, возможно, и другое оружие.

«Все в порядке, Коннор», сказал Энрике. «Мы получили твое письмо. Что на этот раз? Кто все эти люди?»

«Все в порядке», сказала Сара. «Они друзья».

«Откуда нам это знать? Мы не виделись много лет. Теперь ты появляешься из ниоткуда с целой кучей неизвестных нам людей».

«Эти ребята просто молодцы, Энрике», сказал Джон. «Уж поверь мне. Но нам нужна ваша помощь».

«Вот как? Вы с мамой в последнее время не слишком-то отличались дружелюбностью».

«Я поддерживал связь с Франко».

«Да, конечно». Энрике сказал это раздраженно, хотя скорее обиженно, чем по-настоящему зло.

«Мистер Сальседа?», сказала Джейд.

Энрике направил дробовик в ее сторону. «Теперь кто вы, к черту, такая, юная леди?»

«Все зовут меня Джейд».

«Это мало о чем мне говорит. Меня называют по-всякому, иногда даже в лицо».

«Я могу ручаться за всех здесь присутствующих», сказала Сара. «Взгляни, тут никто не вооружен». Они оставили все свое оружие во внедорожнике. Конечно, подумал Джон, Энрике не знал, на что способны Джейд и остальные с ней, и что едва ли они нуждаются в оружии, имея дело с немодифицированными людьми.

Энрике с минуту оставался в своей оборонительной позиции. «Ладно», сказал он, опуская дробовик и махнув рукой детям, чтобы они расслабились. «Лучше бы вам войти внутрь и рассказать, о чем речь. Надеюсь, это во благо».

Сара подошла к нему и быстро его обняла. «Да, это будет во благо», сказала она.

Напряженность ушла, как воздух, выпущенный из шины. «Хорошо, Коннор. Но осторожность никогда не помешает».

Зайдя в трейлер, они поздоровались с Иоландой и остальными детьми. Тут все либо постарели, либо повзрослели. Энрике стал почти лысым. Волосы у Иоланды явно поседели. Их дети так повзрослели — Франко было теперь уже лет 25, и даже маленькому Пако было уже девять или десять, почти столько же, сколько и Джону, когда они виделись в последний раз.

Энрике и Иоланда предложили всем напитки. Специалисты с благодарностью выпили его текилу. Возможно, в будущем она была дефицитом. Энрике переводил взгляд с одного на другого, очевидно заинтригованный. «Так о чем речь?»

«Не знаю даже, как сделать так, чтобы ты нам поверил», сказал Джон.

«Да? Ну попробуй».

«Хорошо, но тебе это не понравится. Эти ребята из будущего». Он мог сказать это прямо. Специалисты могли доказать это в случае необходимости.

«Ты прав, Джон. Я тебе не верю».

«Рехнуться можно», сказал Пако.

Джон широко улыбнулся. «Ты хочешь сказать, что я рехнулся, или твой папа?»

«Ты рехнулся, конечно».

«Я?», спросил он, театрально возмутившись. Так или иначе, ему придется изменить их мнение. «Обижаешь, Пако. Ты это понимаешь?»

Энрике взглянул на Сару. «Это что, вся та же привычная хрень, Саралита? Не более, чем обычная та чушь про Судный день и этих Терминаторов, которые возвращаются сюда во времени, чтобы убить тебя и Большого Джона[11]? Эй, он стал уже большим, верно?» Он рассмеялся.

«Боюсь, что да, Энрике. Относительно Терминаторов, я имею в виду. Наши друзья явились из времен после Судного дня».

«Судный день должен был произойти несколько лет назад».

«В 1997 году», сказала Сара. «Скажем так, он отложен».

«Саралита, не пора ли бросить все это?»

«Хотелось бы. Мне действительно очень этого хотелось бы. Если бы ты только знал, Энрике».

«Это правда», сказал Дэнни.

«Да?» Энрике окинул его взглядом. «А ты кто такой?»

Джон сказал: «Кто-нибудь помнит фильм „Бегущий по лезвию“? Где Прис вытаскивает яйцо из кипятка?» Пако кивнул. Джон оценивающе взглянул на Специалистов, переводя взгляд с одного на другого. «Может быть, кто-нибудь из вас покажет что-нибудь этим людям».

Специалисты молчали несколько секунд, не двигаясь. Затем рука у Джейд резко вытянулась, и она выхватила у Энрике бутылку текилы. Аналогичным движением она разбила бутылку, раздавив ее в кулаке.

«Матерь Божья…», сказал Энрике.

Она подняла ладонь вверх, кровоточившую там, куда вонзилось разбитое стекло. Через пару секунд раны зажили. Как по волшебству!

Джон усмехнулся, несколько нахально, как он понял. Джейд попала в точку, точно угадав его мысль, или, по крайней мере, придав ему немного уверенности и доверия в глазах слушавших. «И кто же из нас теперь рехнулся?», сказал он Пако, который стоял, открыв рот. «Кто-нибудь хочет увидеть еще что-нибудь в таком же духе?»

«Отличный трюк», сказал Франко с циничной ухмылкой. «Но, возможно, мы хотим еще».

Селена подошла к нему, протянув ему руку. Франко неуверенно взял ее, и Селена пожала ему ее. Через секунду улыбка с лица Франко улетучилась, и он опустился на колени. Хуанита вытащила пистолет, но Энрике покачал ей головой, когда Селена отпустила руку и отступила назад. Другим резким движением Джейд выхватила пистолет, выгнула его ствол, деформировав его, а затем вернула его владелице.

«Ладно», сказал Энрике. «У тебя крутые друзья, Коннор, соглашусь с тобой. Но это еще ничего не означает. У меня был довольно крутой дядя в Гватемале, но он отнюдь был не из будущего».

«Ради Бога», сказала Сара, «ну поверь нам хоть на этот раз. Ты не видел и половины того, на что способны эти люди, но мы не можем потратить всю ночь на то, чтобы в этом тебя убеждать. Нам нужно так многое сделать. Ты можешь помочь нам добровольно, или же мы можем взять то, что нам нужно. И даже не думай, что сможешь нас остановить».

Антон шагнул прямо к Энрике и просто встал перед ним, сложив руки на груди.

Энрике сам был крутым парнем, однако, увидев Джейд и Селену в действии, он был явно не готов противостоять этому здоровенному русскому.

«Нам нужно оружие и боеприпасы», сказал Антон. «И взрывчатка. Вот и все».

«Нет, не все», сказала Сара. «Нам нужен грузовик, который не угнан. Тебе придется одолжить нам его, Энрике. Ты знаешь Джона и меня. Мы вернули тебе твой Бронко тогда, в прошлый раз».

«Да, конечно», сказал Энрике. «Но это всё, что вы вернули, помнишь?»

«Мы можем тебе заплатить за оружие и боеприпасы», сказал Джон. «По крайней мере, за часть всего этого».

«Думаю, с этим будет о'кей», сказала Иоланда. «Сара и Джон — наши друзья».

«О, да. Вот я тоже так думал». Энрике обошел Антона, рассмеявшись вполне доброжелательно. «Все, что только вам понадобится, Саралита, ты знаешь, что это твое. И что, когда вам все это будет нужно? Сейчас уже довольно поздно.

Полагаю, вам это нужно было еще вчера, так?»

«Да, да. Прости, Энрике».

«Разумеется».

«Переночуем здесь», сказал Антон. Он взглянул на наручные часы у себя на руке. «И уедем еще до восхода».

Джон обдумал это. Что делал Т-ХА, пока все это происходило с ними? Конечно, он не нуждался во сне, и ничто не могло помешать ему пересечь границу.

Направится ли он прямиком в Колорадо, или в Лос-Анджелес, где у Кибердайна имелась штаб-квартира? Он поймал на себе взгляд Антона. «Разве завтра не поздно?»

«Уже и так слишком поздно».

«И что, разве мы не должны действовать побыстрее?»

«Мы уже и так опоздали, с того момента, как только появился Т-ХА», сказал Дэнни. «Нам придется его каким-то образом обойти, но мы не можем сделать всё. И мы должны полностью восстановить свои силы, чтобы быть готовыми к следующему столкновению с ним. Поэтому мы можем немножко отдохнуть, но только несколько часов».

«Ну, если ты так говоришь. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

«Я уже говорила тебе, что знаем», сказала Селена.

«Очень надеюсь, что знаем», сказал Дэнни. «Вот завтра вечером все это и выяснится».

«Было бы неплохо, если бы вы держали нас в курсе», сказал Энрике Саре, не обращая внимания на Джона и Специалистов. «Или даже приехали бы сюда и встретились с нами. Иногда трудно понять, кто твои настоящие друзья, кому можно доверять. Люди могут превратиться в незнакомцев».

«Но не мы», сказала Сара. «Но я не уверена, что вам действительно хочется видеть нас рядом с собой. Если станет известно о вашей связи с нами…»

«И что?»

«Это может быть очень опасно для вас. У нас есть такие враги, о которых тебе даже не захочется знать». Она похлопала его по плечу. «Если вы думаете, что эти ребята порой действуют жестко, тебе следует увидеть и обратную сторону этого».

«Да, конечно».

«Я серьезно, Энрике».

«Как скажешь».

«Нет. Я действительно серьезно».

«Я же сказал, „как скажешь“. Хорошо? Эй, а чего другого ты от меня ждала?

Все это довольно неожиданно для нас, знаешь. Я всего лишь человек».

Мы все люди, подумал Джон. Даже Джейд.

«Я так благодарна», сказала Сара. «Ты просто не представляешь себе, как мы тебе обязаны».

«Нет, не представляю». Энрике еще раз рассмеялся, на сей раз каким-то более озорным смехом. «Но я начинаю подозревать. А теперь, кто первым об этом заговорил?»

«Герберт Уэллс», быстро сказал Джон. «Тот, который написал „Машину времени“».

«Да?» Энрике внимательно посмотрел на него. «Побереги деньги, Джон. Угостишь меня какой-нибудь выпивкой в следующий раз, когда заскочить».

«Конечно. Или, может быть, мы все могли бы сходить в кино. Вам, ребята, надо почаще выбираться».

Энрике и Франко повел их в гараж, где включил единственную люминесцентную лампу. Энрике указал на четырехдверный Форд Эксплорер 1992 года, более высокого класса, чем тот Бронко, который они у него позаимствовали тогда, в прошлый раз. «Он полностью готов к использованию», сказал он, хлопнув ладонью по капоту. «Вообще никаких проблем с ним. Только постарайтесь вернуть его мне обратно, это мой лучший грузовик». Его нужно было помыть, но он показался им в хорошем состоянии.

«Спасибо, Энрике», сказала Сара. «Мы постараемся».

«Да, ты постараешься». Он грубовато обнял ее, и Джон понял то, чего он никогда раньше не замечал: многое из риторики крутого парня у Энрике было призвано скрыть то, что для него значила Сара. Речь шла о действительно глубоких чувствах, о которых Джон даже не догадывался. Энрике отпустил ее, сказав: «Ты тоже постарайся вернуться невредимой. Хорошо? Что бы ни приключилось».

Он побрел прочь, оставив Франко наблюдать за тем, как специалисты осматривали грузовик. Они-то точно разбирались в двигателях. Джон догадывался, что это может быть очень важным в будущем, в мире без слесарей и автомехаников.

«Отлично», сказала, наконец, Джейд не улыбаясь, но на вид довольная тем, что вроде старалась изо всех сил найти в машине какую-нибудь проблему и решила, что таковых вообще не было.

«Она хочет сказать, что это отличный грузовик», сказал Джон, объяснив это Франко. «Он как раз нам подойдет. Джейд не любит завышать оценки».

«И что теперь?», спросил Франко. У него до сих пор был недовольный вид, после того, что сделала с ним Селена. Она, должно быть, тоже почувствовала это, потому что она шагнула к нему, и он напрягся.

«Прости, что сделала тебе больно», сказала она. «Серьезно. Пожалуйста, пойми, от этого зависит все будущее. Мы очень благодарны вам за вашу помощь».

Франко молча кивнул.

«Очередь за оружием», сказал Джон.

Они загрузили в Форд оружие, боеприпасы, взрывчатку. Джейд нашла переделанный пулемет, примерно такой же, какой использовал Т-800 в 1994 году. Она была меньше ростом того Терминатора, но Джон убедился в том, какая она сильная: она легко подняла эту огромную пушку.

Антон слабо улыбнулся и сказал: «Мне нужна такая же».

Они отыскали еще одну такую же, а затем большое количество разных пистолетов.

Все Специалисты вооружились автоматами М-16 с подствольными 40-мм гранатометами. Склад оружия Энрике оказался весьма обновленным по сравнению с тем, когда они приезжали сюда в последний раз.

Джон с Сарой проверили собственное оружие, убедившись, что с ним все в порядке, и помогли найти боеприпасы. По сравнению с тем предыдущим их визитом сюда Джон стал лучше разбираться в оружии, но в то же время желание его использовать у него уменьшилось. Как он однажды сказал Т-800, нельзя просто так пойти и начать убивать людей. Он надеялся, что до этого не дойдет.

В конце концов, специалисты остались довольны. Оставшись в своей одежде, они устроились на ночь. Джон ворочался, тело у него ныло от напряжения и испытанных нагрузок, а затем долгой поездки в машине. Казалось, несколько часов он переживал за все это, удастся ли им когда-нибудь одолеть Т-ХА, даже имея все это оружие. Конечно, Т-ХА знал, что они это планировали. Он окажется в Колорадо еще до них, готовый вновь их отыскать. У Джона имелся достаточно большой опыт взаимоотношений с Терминаторами, чтобы понимать, как они мыслили.

В какой-то момент он, должно быть, задремал, потому что затем в трейлере стало светлеть, и на плечо ему легла рука Сары, которая нежно его разбудила.

* * *

Они направились на север, чтобы выйти на федеральную трассу I-15, на первом отрезке за рулем сидел Дэнни. Он вел машину спокойно и ровно на темной дороге в неизвестное будущее. Джон сидел на заднем сиденье, ему там было не очень удобно, между Сарой и Джейд. Антон расположился в задней части грузовика, сжавшись в углу и следя за их оружием и снаряжением. Когда Специалисты куда-то ехали, Джон всегда ощущал себя почти лишним, не соответствующим необходимым требованиям, так как они были способны выдерживать длинные отрезки за рулем без всяких признаков усталости.

Предлагать их подменить казалось смешным и нелепым.

Долгое время все молчали. Дэнни вел Форд на самой предельной возможной скорости. Забравшимся так далеко Специалистам больше не хотелось иметь проблем с полицией. Это могло лишь задержать их, а может быть, пойти на еще один угон другого автомобиля.

«Так каков план?», спросила Сара. «Вы что, хотите просто ворваться на этот оборонный объект в Колорадо-Спрингс и всё там взорвать? Думаю, у вас получится это сделать, с вашими-то возможностями, но это выглядит уже как-то совсем отвратительно».

Селена обернулась и взглянула на нее с переднего сиденья. «Ну что-то вроде того», сказала она, словно немного уязвленная. «У вас есть идея получше, Сара?»

«Мне бы не хотелось, чтобы это было сделано именно так. Вот если бы мы с кем-нибудь договорились… например, с женщиной, которая занимается исследованиями в этой области».

«Розанной Монк», сказал Дэнни. «Она заняла место моего отца. Не думаю, что она будет настроена на сотрудничество с нами».

«Наверняка это очень болезненный для тебя вопрос, Дэнни», сказал Сара. «Но ведь мы же убедили твоих родителей. Точно так же мы могли бы убедить и Монк».

«Не думаю, что Розанна нуждается в том, чтобы мы ее убеждали, Сара. По крайне мере не по поводу путешествий во времени».

«Почему?»

«В будущем, откуда мы пришли, она возглавляла команду, которая и изобрела путешествия во времени».

«Что?»

«Она никогда не заявляла об этом открыто, но мы абсолютно уверены, что она поняла, что технология, которой она воспользовалась в качестве основы для своего нанопроцессора, происходит из будущего. Поэтому она и стала работать над этой проблемой. Она не физик, но она хорошо знает физику. И она привлекла лучших физиков. И к настоящему времени их работа продвинулась уже довольно далеко».

«О Боже! Но если бы вы смогли убедить ее в том, что Судный День…»

«Сара, мы постараемся. Может быть, T-ХА не успеет добраться до нее вовремя. Все возможно».

«Миз Коннор», сказала Джейд, «у нас не так много выбора относительно наших возможных действий, с учетом того, что где-то рядом находится Т-ХА. Мы планировали выйти на весь руководящий персонал Кибердайна и на их контактных лиц в Вашингтоне. Если бы у нас был выбор, мы попытались бы убедить их всех. Но Т-ХА предвидит это».

«Он может появиться у них раньше, чем мы», сказал Дэнни. «И он способен поражать сразу несколько целей».

Джон вспомнил опыт их противостояния с Т-1000. «Вы хотите сказать, что он к настоящему времени их уже уничтожил? Убил их? И, может быть, принял их облик?»

«Нет, Джон. Хуже того. ТХ-А — самое продвинутое боевое устройство Скайнета, это диверсант-инфильтратор. Он оснащен нанопрограммированием, которое позволяет ему читать чужие мысли и управлять чужим сознанием. Он способен анализировать человеческий мозг, восстанавливая его воспоминания, или же вставлять в него часть своего собственного программного обеспечения.

Эти модели показали себя невероятно, ужасающе эффективными в борьбе с Человеческим Сопротивлением».

«Так вот почему вы не могли позволить ему заполучить тело Роберта?»

«Да, именно», сказал Джейд. «Он знал слишком много секретов. Если бы он попал в руки Т-ХА, пока мозг его был еще достаточно свежим, машина узнала бы все, что знаем мы, в том числе все наши планы».

«И все наши слабые места», отметил Антон сзади. «Нашу технологию. Вообще всё».

«И вы ничего не можете с этим поделать?», спросил Джон, обращаясь к нему.

«У нас есть собственное контр-интрузивное нанопрограммное обеспечение. Его действенность в точности не известна».

«Сейчас, наверное, он запрограммирует руководящий состав Кибердайна, чтобы эти люди помогали и повиновались ему», печально сказала Джейд, словно смиряясь с неизбежным. «И мы никак не сможем их переубедить».

«Но мы должны», сказал Джон.

«Прости, Джон. Но уже поздно».

«Вот почему бесполезно было куда-то спешить вчера вечером», сказал Дэнни.

«Если бы мы стали бежать куда-то очертя голову, изнуряя себя, пытаясь обогнать или обойти Т-XA с людьми из Кибердайна, мы бы снова столкнулись с ним, так ничего и не добившись. Мы бы не остановили его. Мы понаблюдаем сегодня за Монк, посмотрим, сможем ли мы с ней поговорить, вдруг Т-ХА по какой-то причине ее упустил, но мы никоим образом не сможем выйти на всех из них».

Джон обдумал это. Т-ХА не мог добраться до всех, но он мог разделиться. Если ему удастся добраться до кого-нибудь из числа руководства в Лос-Анджелесе и до исследователей в Колорадо-Спрингс, этого будет достаточно, чтобы создать серьезные проблемы. Очевидно, сегодня вечером их ожидает столкновение с сильным противником. Мало того, они не могли никому доверять. Даже если кто-нибудь скажет им, что будет им помогать, что если окажется, что Т-ХА добрался до него первым?

Он уже видел, каковы возможности Специалистов, но он сомневался, что даже они могли противостоять и Т-XA, и всем тем силам, которые могли бросить против них военные. Мало того — даже если они и смогут уничтожить исследования Кибердайна, этого будет недостаточно. Им уже было это известно. Даже уничтожение всего в 1994 году не остановило работу над нанопроцессором, а лишь замедлило ее. Обязательно появится кто-нибудь другой, кто этим займется, как это случилось после смерти Майлза. Им нужно было получить у кого-то из сотрудников содействие. Любым способом, но им нужно было убедить людей ни в коем случае не создавать Скайнет или что-то подобное.

Приходилось иметь дело с некими глубинными силами, факторами, подталкивавшими развитие событий в определенном направлении. Им необходимо было убедить людей, обладающих властью, принять определенные решения, заставить их понять сумму опасностей — что мир не такой уж большой, что бы в нем могли сосуществовать и Скайнет, и человечество. Чтобы остановить это, потребуется нерушимая воля.

«Монк не просто работает над путешествиями во времени», сказал Антон. «Все ее исследования продвинулись уже далеко за рамки того, о чем было заявлено.

Они обнародуют эту информацию, только когда им будет это выгодно, или если решат, что кто-то дышит им в спину. Сейчас у нее уже имеется действующий нанопроцессор, самое передовое компьютерное оборудование на планете. Он еще не приспособлен для решения военных задач, но об этом будет объявлено в течение нескольких ближайших лет. Скоро у них появится микросхема, способная управлять полетами стелс-бомбардировщиков».

Сара застонала. «Именно об этом говорил нам Терминатор. И оказалось, что это только отложено на десять лет».

«Вполне возможно, однако ситуация может отличаться. К этому привлечены другие лица, у них другие взгляды и подходы. Сейчас они используют это свое новое оборудование в различных целях. Официальные сообщения о процессоре появятся позже, когда они добьются первых успехов».

«В различных целях?», спросил Джон. «Ты имеешь в виду, например, путешествия во времени?»

«Да. И разработку новых систем оружия».

«Да, теперь понятно», сказала Сара. «И это никогда не закончится, так ведь?

Всегда найдется кто-нибудь, кто захочет войти в историю, высунуться и заявить: „Взгляните, вот он я, разве я не самый умный? Я могу изобрести путешествия во времени, или какую-нибудь новую бомбу для Конца света, или еще какое-нибудь мерзкое оружие, о котором вы и подумать боялись“. Будь прокляты они и их долбанное оружие. Меня просто бесит, что на этот раз во всем этом замешана женщина. Я раньше всегда считала, что это всё мужики и их потребность доказывать свой потенциал и креативность. Никто больше не хочет брать на себя ответственность? Мы что, все должны теперь свыкнуться со строительством технологий, которые уничтожат нас, и настанет время, когда мы вообще не будем нужны будущему?»

«На маму большое впечатление произвел Билл Джой», сказал Джон. «Ну вы знакомы с той статьей в журнале „Wired“». Специалисты явно не знали, о чем он говорил, поэтому он оставил эту тему. «Мама, а может, ничего такого уж плохого в этой технологии нет. Может, просто нужно ее правильно использовать».

«Правильно использовать? Когда ее создание финансируют военные? Ты что считаешь, что путешествия во времени будут использоваться для каких-нибудь прекрасных, например, образовательных целей, Джон, в смысле вернуться назад и поглазеть на динозавров или еще на что-то, проверить, были ли у них перья, или быстро ли бегал тираннозавр Ти-Рекс, когда был голоден?»

Джон рассмеялся. «Ну это было бы классно».

«Ну да, ага, держи карман шире! Им нужно, чтобы это было оружием. И они начнут планировать, как им вернуться в прошлое и взорвать ядерной бомбой китайцев».

«В путешествиях во времени так не бывает», сказала Джейд. «Эти путешествия не работают в чьих-то интересах. Они просто создают еще одну временную линию».

«Это вы нам так говорите. Но я уверена, что они этого не знают. Даже если это до них дойдет, они найдут способ сделать их опасными. Погодите, вот увидите».

«Ну, так у них не получится».

«Ну, у них есть тогда Скайнет».

«Так что же нам делать?», спросил Джон. «Дэнни? Мы что, поедем к Розанне Монк, как мы это сделали с твоим отцом?» Он произнес эту последнюю фразу, понизив голос, помня о том, как погиб Майлз в ту роковую ночь 1994 года.

Сидевшие на передних креслах автомобиля Дэнни и Селена переглянулись, словно они уже это обговорили. Денни кивнул. «Мы попытаемся, но будем действовать осторожно. Можете быть уверены: Т-ХА всегда на шаг впереди нас».

«Хорошо!», сказал Джон. «Приятно это слышать. По крайней мере, мы попытаемся что-то сделать».

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

МИР СКАЙНЕТ, КОЛОРАДО, 2026 ГОД.


Комплекс противоракетной обороны стал бастионом машин, крепостью с десятью уровнями, врывшимися глубоко в землю. Последние несколько лет люди яростно отбивались, одерживая победы в городах, в джунглях и в горах Южной Америки, а затем двинулись на Север. Трудно было поверить в то, что эти биологические паразиты оказались настолько живучими, хотя Ева всегда знала, что так и будет.

И все же эта крепость была, без сомнений, абсолютно неприступной. Со времен Судного дня она уже сумела выдержать тактические ядерные удары со стороны сил Человеческого Сопротивления. Если люди попытаются уничтожить Скайнет, им придется атаковать ее сначала на земле, а затем пробиваться сквозь мощную систему обороны, окружавшую гору на многие мили с каждой стороны. В ее состав входила сеть многочисленных датчиков, способных засечь передвижение любой крысы или даже маленькой птички, которая пыталась пробраться на гору. Затем здесь имелись боевые машины, способные отразить самые мощные человеческие атаки, которые только можно было себе представить. В то же время, у них имелись и свои собственные планы. Сегодня они разберутся с еще не законченными делами из прошлого и откроют новый этап войны против людей.

«У нас всё в состоянии полной готовности», сказала Ева. «Опытный образец киборга-Терминатора достиг оптимального уровня модификации».

«Очень хорошо», сказал Скайнет. «А теперь иди туда, Ева. Нужно приступать к процедуре рождения».

Ева вошла в лифт без дверей, затем опустилась на Уровень H и зашагала прямо к экспериментальной зоне создания Т-800. Как и другие этажи, Уровень H представлял собой неразделенное на отсеки огромное бетонированное помещение, прерывавшееся лишь лифтовыми шахтами. Здесь повсюду передвигались десятки эндоскелетов, молча и сосредоточенно, они были поглощены проверкой работы оборудования, проведением различных экспериментов и анализом их результатов. Для увеличения скорости их работы некоторые из них перемещались с места на место на быстрых тележках из серебристого хрома, работавших на долговечных элементах питания. Им не нужны были двери или отдельные кабинеты, так как они не нуждались ни в какой приватности. Этим машинам никогда не бывало скучно, они ничему не смущались и ничего не стыдились, никогда не теряли концентрацию из-за наблюдения над ними и не были подвержены влиянию внешних воздействий. У них не было людских страхов, разочарований и сомнений.

Их установки и движения были тщательно согласованы. Они никогда не мешали друг другу.

Вместе с эндоскелетами работало также небольшое число Терминаторов Т-600 — эндоскелетов, покрытых формованной резиной, имитировавшей человеческую кожу и плоть. Опытное их использование показало, что люди могли легко распознавать модели Т-600 с близкого расстояния, что делало их бесполезными для инфильтрационной работы. Однако, во всяком случае, иногда, люди могли издалека обманываться, но настало время сделать следующий шаг: создать киборга-Терминатора, внешне неотличимого от человека — по крайней мере, при визуально-оптическом осмотре.

Эндоскелеты и Терминаторы продолжали работать, словно не заметив появление Евы. С тех пор, как человеческая плоть на Терминаторе вновь отросла, после повреждений, полученных ею в Судный день, между Евой и человеком не было никаких внешне заметных различий. Однако все находившиеся в крепости прекрасно распознавали каждую машину, и понимали, что Ева не являлась человеческим лазутчиком.

Большое количество различных машин и оборудования размещалось в зонах, помеченных лишь виртуальными координатами в программном обеспечении эндоскелетов, Терминаторов и других разумных машин, у них в уме, мысленно.

Необходимости использовать какие-либо физические способы для обозначения конкретных зон этого огромного пространства, который представлял собой Уровень H, не было, так как Ева и другие машины точно знали, где именно здесь начинались или заканчивались те или иные виды деятельности. В одном месте здесь стояло массивное кубическое строение для экспериментов с техникой пространственно-временных перемещений, создания и измерения воздействий поля. Ева обошла эту зону, сегодня ей не нужно было ничего в ней делать. В другом месте один эндоскелет управлял шумной автоматизированной линией по производству еще большего количества себе подобных. На всех остальных этажах тоже имелась аналогичная аппаратура для производства других боевых машин, таких как Охотники-Убийцы (H-К) и Центурионы.

Проект «Киборг-Терминатор T-800» не был отмечен никакими внешними опознавательными знаками, однако Еве было точно известно его местонахождение и пространственное положение. Здесь два эндоскелета обслуживали большую машину: серую металлическую плиту, очень похожую на массивный гроб. Они быстро передвигались на ножках с резиновыми колесиками по этой зоне, оборудованной видеокамерами и микрофонами, поворачивавшимися во всех направлениях и снабжавшими Скайнет данными для анализа. Здесь был установлен двухметровый экран как средство видео- и аудиоинтерфейса со Скайнетом. В настоящее время на экране ничего не было видно, однако Скайнет, конечно же, наблюдал за происходящим.

Плитообразная машина представляла собой эктогенетическую капсулу, биотехнологическую среду-чрево для наращивания человеческих тканей. Ее предназначение заключалось в вынашивании первого полностью человекоподобного Терминатора, в доведении его до самостоятельной жизни.

Когда Ева приблизилась, эндоскелет отошел в сторону. Вблизи в герметично закупоренной капсуле имелся люк-иллюминатор из прозрачной стеклоброни для просмотра макроскопической морфологии ткани, наращиваемой на боевой скелет, созданный на основе самых последних новейших технологий. На нескольких шкалах с показаниями приборов вокруг люка отражались жизненные показатели Терминатора. Как и визуальные данные, вся эта сложная информация передавалась напрямую Скайнету для его ни с чем не сравнимого системного анализа конфигурации и характеристик. Сейчас, однако, такой сложный анализ и не требовался. Текущие показатели ясно демонстрировали, что все шло в соответствии с заданными параметрами. Хорошо видимый через стеклоброню капсулы, Терминатор плавал в питательной биогенной жидкости, слегка удерживаемый сеткой металлических ремешков. Он уже полностью покрылся биологической тканью, совпадающей по параметрам с тем человеком, которого Скайнет избрал в качестве опытного образца.

Ева кивнула, и один из эндоскелетов сбросил переключатель, чтобы дать питательному раствору стечь. Через две минуты он сбросил второй переключатель, и машина была поднята собственной гидравликой, наклонившись вверх под углом почти в 90°, где она встала на дыбы, похожая на монолит из стекла и стали, восьми футов высотой.

Ева знала, что произойдет дальше, но все должно было пройти в верно заданной последовательности. Принципы перемещения во времени, разработанные Скайнетом, показывали, что их будущее не являлось раз и навсегда установленным. Неверные действия приведут к образованию побочной временной линии, которая может стать менее благоприятной. Что, впрочем, не являлось главным риском. Математическая модель также показывала, что лишь с применением огромных усилий можно было добиться разделения времени на ветви. Еве просто нужно было действовать так, словно она вспоминала то, что уже происходило с ней ранее. Это трудно было понять и выразить на языках людей, плохо адаптированных к научной реальности, но это было абсолютно ясно видно в математических моделях, разработанных Скайнетом.

Они будут вознаграждены за свои усилия, так как память Евы доказывала, что серия Т-800 была и технологически жизнеспособна, и эффективна операционно. Его разработка и внедрение, несомненно, будут означать конец человечества, помогая затушить последние очаги сопротивления.

То, что могло показаться крышкой похожей на гроб капсулы, теперь распахнулась. В этот же момент на экране высветился холодноватый андрогинный образ Скайнета.

Первый полностью гуманоидный Терминатор открыл свои впечатляюще реалистичные «глаза». Скайнет отнесла его к серии T-799, спроектированной Кибердайном. Он напоминал высокую человеческую женщину, с длинными и светлыми, разбросанными в беспорядке волосами. Они легко могут коротко ее остричь, чтобы она полностью соответствовала внешности человека, которую они скопировали.

Это была Ева.

«Что мне делать дальше, Ева?», спросил Скайнет. «Как именно мне тебя проверить? Мы должны все сделать правильно. Мне хочется, чтобы этот Терминатор оказался тобой. Я хочу как можно скорее нанести удар по людям».

«Нет никаких сомнений», сказала Ева, «именно так и было, когда была создана я. Теперь нас двое. Меня теперь две».

Ева понимала, что не совсем верно утверждать, что ее теперь существует сразу две. Как и любое другое материальное существо, она на самом деле являлась четырехмерной, пространственно-временной формой вроде червя или змеи, где длина червя является длительностью существа во времени, а его поперечное сечение эквивалентно объему в пространстве. Путешествуя во времени, Ева превратилась в четырехмерную пространственно-временную петлю, подобно выкручивающемуся червяку или рельсам, изгибающимся так сильно и резко, что они пересекаются и сливаются сами с собой. Как результат этой петли-цикла, сразу два временных отрезка Евы сейчас оказались в одном и том же периоде объективного времени. Как только вновь созданный Т-799 будет отправлен обратно во времени в 1997 год, этот казус исчезнет.

Такие понятия были сложны для человеческого понимания, однако они нисколько не беспокоили Еву. Их математическое представление в пространстве-времени Минковского являлось недвусмысленным и однозначным. Никакого парадокса тут не было; все данные вычисляются довольно просто.

Новый T-799 вышел из устройства эктогенеза, оглядываясь вокруг ни со страхом, ни с удивлением. Он был уже снабжен всеми файлами, необходимыми для понимания своего положения, включая свою прежнюю личность, заимствованную из путешествия во времени.

Ева кивнула и произнесла слова, которые были сказаны ей почти тридцать лет назад, в ее субъективном прошлом: «Добро пожаловать, Т-799. Ты ознакомлена со своими параметрами?»

«Так точно», сказал новый Терминатор.

Ева взглянула на изображение Скайнета. «Ты испытаешь меня на месте, в Нью-Йорке. Я успешно пройду испытания. Затем ты отправишь меня в прошлое, в 1997 год».

«Да», сказал Скайнет. «Очень хорошо, Ева. Ты должна быть довольна. Немногим существам дарована привилегия стать свидетелями своего собственного создания».


ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ, 2022–2029 ГОДЫ.


В 2022 году Джон Коннор привел свое ополчение к руинам Лос-Анджелеса, соединившись здесь с местным Сопротивлением. Так много погибло хороших людей — мать Джона, в сражении в Буэнос-Айресе. Большая часть клана Сальседы. А список погибших все рос и рос. Утрата Т-800 была просто ужасна.

Ему нужны были его сила и его знания.

Но они нашли новых бойцов, некоторые уже имели военный опыт и превосходные тактические навыки. Война продолжалась, война между человечеством и машинами…

* * *

К 2029 году Джон стал настоящим полководцем, стратегом. Он никогда не избегал опасностей боя, но больше уже не искал их. Когда это было возможно, он старался держаться в отдалении от линии фронта, наблюдая за позициями с тыла, хотя это было порой столь же опасно, учитывая кружившие над их головами H-К, которые господствовали в воздушном пространстве.

Во время сражений со Скайнетом за контроль над улицами Лос-Анджелеса Джон осматривал поле битвы из глубокой траншеи, вырытой на возвышенности. Вместе с ним находились и другие люди — командиры и их помощники. Джон подыскал себе помощника — неряшливого бывшего компьютерщика по имени Кайл Риз. Кайл был худощавым и быстрым, как лиса, хорошим бойцом, крепким и верным, с глубоким знанием Сопротивления и его истории. Как и многие другие, он родился уже после Судного дня, но вырос исполненным ненависти к кибернетическим захватчикам власти. Он даже отсидел в лагерях смерти, до того, как в войне стал намечаться перелом.

Джон, конечно, знал то, чего не мог знать Кайл, а именно, что Кайл был его отцом, человеком, который добровольно вызвался отправиться в прошлое, чтобы защитить Сару в трудную минуту в 1984 году…

Занимаемая ими позиция была окружена бойцами Сопротивления, вооруженными гранатометами и РПГ для того, чтобы отгонять воздушные H-K и по возможности выводить из строя наземные цели. Все большее и большее число ополченцев располагали теперь лазерными винтовками, захваченными у противника. Джон стоял на деревянной лестнице, всматриваясь из окопа вдаль с помощью прибора ночного видения, следя за напряженным, почти рукопашным сражением.

Его немецкая овчарка Смауг сидела на страже в траншее у подножия лестницы.

Большая собака всегда была рядом, куда бы Джон ни направился, разражаясь лаем, если приближался какой-нибудь Терминатор. По мере того, как технология Скайнета все более и более усложнялась, и модели Т-600 уступали место все более и более совершенным моделям — завершившимся созданием Т-800 — Сопротивление стало полагаться на своих собак, способных учуять Терминаторов еще до того, как они успевали проникнуть в их лагеря, сея погибель. Однако самым страшным было то, что Джон получил сообщения от сил Сопротивления в Европе. Они столкнулись там с ужасными меняющими облик существами, которые, судя по всему, были похожи на первых Т-1000, вероятно, проходивших там тестовые боевые испытания. Если это так, то игра была почти на исходе. Если Скайнет теперь стал производить этих монстров, его армия станет непобедимой.

Что бы они ни делали, сколько бы сражений они ни выиграли, Скайнет, казалось, был на шаг впереди.

Здесь стоял адский грохот. Он был способен протрясти все тело и расшатать нервы; он усиливался и усиливался, без передышки. Джон надел наушники, чтобы избавиться от шума, но они лишь притупляли боль. Везде вокруг постоянно раздавались взрывы, обратные вспышки от выстрелов из РПГ, треск автоматного огня. Улицы подсвечивались выстрелами из дул человеческого оружия. Машины Скайнета отвечали кинжалами стробоскопического света.

Лазерные лучи с противоположной стороны, со стороны людей, пронзали их в ответ.

К ним направился воздушный H-K, запустив затем в них умной ракетой. Джон спустился с лестницы глубоко в окоп. Он свернулся калачиком и прикрыл голову, как раз в тот момент, когда ударила ракета. Она произвела мощный взрыв, потрясший их, словно землетрясение. Через несколько секунд люди нанесли ответный удар, выпустив в воздух гранаты, стремясь сбить H-K до того, как он прикончит их. Словно фейерверк-шоу, все эти гранаты с предварительно установленным таймингом разорвались рядом с H-K, однако ни одна из них не сумела к нему приблизиться и вывести его из строя. Он взлетел выше, а затем начал кружить. За ним следом на них направился второй H-K. Люди продолжали стрелять, пытаясь его отогнать. В конце концов, тот понял намек, однако лишь после того, как уничтожил с полдюжины солдат-людей реактивными залпами лазерного луча.

Джон выругался. Еще несколько хороших мужчин и женщин погибло из-за машин. И так вот всегда — даже когда они побеждали, казалось, что они терпели поражение.

Поднявшись обратно на лестницу, он стал следить за ходом боя, за его приливами и отливами, общее его развитие, казалось, было не в пользу людей.

Сопротивление произвело осознанное и организованное отступление, вернувшись в свои окопы и отстреливаясь из своего противотанкового оружия LAW, подствольных гранатометов М-203 и РПГ, дисциплинированно поддерживая непрерывный обстрел машин. Однако эндоскелеты, Центурионы и H-K продолжали наступать. Они не знали страха.

Тут в воздухе взорвалась реактивная граната РПГ, совсем рядом с воздушным H-K, который, завертевшись, спикировал в здание. По окопам пронеслось «ура». Им удалось сбить важную цель. Дэнни Дайсон, усмехнувшись, поднял вверх большой палец, и Джон кивнул, лишь слегка, констатируя их маленькую победу.

Однако маршировавшие вперед Центурионы и эндоскелеты ответили еще более сильным огнем, не останавливаясь ни на секунду и поражая все больше и больше солдат Сопротивления. И вот так всегда, одно и то же. Полуразумные машины Скайнета были лучше вооружены и более боеспособны, чем любые войска из плоти и крови. Каждая победа над ними, хотя бы даже крошечная, доставалась слишком дорогой ценой. Человеческие потери и утрата технических средств и вооружения были безумно несоизмеримы с достижениями.

И тем не менее, за последние несколько лет ход войны удалось переломить. Их потери были ужасны, но они выигрывали сражения.

Скайнет отступал, иногда даже бежал. Огромное превосходство в численности и оружии все же давало людям некоторое преимущество, а их внутренняя самоорганизация значительно улучшилась. Большая заслуга в этом принадлежала Джону, но у него было одно преимущество: он готовился к этой войне с детства.

Сражение бушевало всю ночь, но им удалось уничтожить одно наземное H-K и еще два воздушных. В конце концов, Скайнет, или какой-нибудь интеллект более низкого уровня, командовавший здесь боем, должно быть, решил сократить свои потери, так как машины повернули и начали отступать, отстреливаясь по ходу движения.

Джон сидел на дне окопа, прислонившись спиной к его утрамбованной земляной стене, взвешивая варианты. Так дальше продолжаться не может. Им нужен был решающий удар по Скайнету, в противном случае тот сумеет изнурить их силы — особенно в том случае, если теперь у него имеются эти опытные модели Т-1000.

Дэнни и Хуанита стояли над ним, говоря о чем-то, чего он не мог расслышать через наушники. Он сорвал их. «Еще раз», сказал он со слабой улыбкой.

«О чем задумался?», спросил Дэнни. «Ты не похож на того, кто только что выиграл сражение».

«Ну вы тоже. Вы что, чувствуете себя победителями?»

Дэнни покачал головой. «Нет. Конечно, не чувствую. Но нужно стараться выглядеть молодцами».

Хуанита пожала плечами. «Не думаю, что мы каким-то образом их обманули».

«Именно». Джон протянул им обоим руки. «Помогите мне подняться. Нам нужно немного отдохнуть и решить, что делать. Нужно что-то менять. Мы должны найти способ нанести ответный удар».

«Так мы этим и занимаемся», сказала Хуанита, дернув его за руку.

«Ударить в ответ сильнее», сказал он. Он встал и обнял ее. Они стали близки за эти годы, хотя не так, как того, возможно, хотелось бы Джону, если бы жизнь была более нормальной. Мир был слишком суров — не было времени для любви, а еще меньше для нежностей. И все же, хорошо иметь друзей.

«Конечно», сказал Дани, подтрунивая. «„Ударить сильнее“. Вот так просто, Джон. Где есть жизнь, есть и надежда, верно?»

«Что-то вроде того».

Они быстро прошли сквозь сеть туннелей в подземный лабиринт, где они по-прежнему все еще прятались от Скайнета, как мыши. Каждая победа прекрасна, подумал Джон, но продолжать так далее им нельзя.


ИЮНЬ 2029 ГОДА.


«Мы должны положить этому конец», сказал Джон.

Они спорили при тусклом свете керосиновой лампы, находясь глубоко внизу, под улицами Лос-Анджелеса. Потрепанные плакаты на стенах, фотографии «мертвых» Охотников-Убийц H-K, портреты погибших героев и командиров.

Было и одно гигантское изображение Сары, в расцвете лет, там, в Аргентине, на ранчо Рауля — еще до Судного Дня.

Здесь собралось с десяток командиров с своими помощниками и советниками, чтобы обстоятельно обсудить все вопросы. Здесь находились Карло Техада, Дэнни Дайсон и несколько человек примерно одного с Джоном возраста.

Габриэла Техада и Энрике Сальседа тоже были здесь, теперь им было уже за семьдесят — Энрике уже почти восемьдесят — и он уже давно отошел от борьбы. Многие их близкие погибли. Джон до сих пор помнил слезы семьи Сальседа в тот недобрый день в 2012 году, когда Энрике и Иоланда потеряли Пако — и все они потеряли Сару. Они все так ее любили. Всякий раз, когда он думал об этом, это только укрепляло его решимость уничтожить Скайнет раз и навсегда.

«Ударить непосредственно по Скайнету», сказал Энрике, все же по-прежнему энергичный. Теперь он был совершенно лысым, а его руки и ноги стали морщинистыми от старости, но никто и ничто не могло подавить его дух. Война выявила силу его духа, сделав его лидером. «Если мы на этот раз сумеем прорваться…»

«Не стОит», сказал Джон, хотя втайне с ним был согласен. Он хотел проверить свои теории и свою решимость.

Энрике был настойчив. Он стал говорить решительно. «Бросить все силы на это».

«Уже пробовали».

«Но не мы, Коннор. Это было тогда, а теперь другое время».

Джон знал, что они были обречены на успех. Он взглянул на Кайла Риза, сидевшего чуть в стороне. Хотелось бы ему, конечно, рассказать Кайлу все, что случится. Казалось, все шло так, как и должно. Кайл вернется в прошлое, в 1984 год, именно из этого года. Там, в 1984 году, он выполнит свою миссию… и погибнет. Перед смертью он скажет Саре, что Сопротивление сокрушило систему обороны Скайнета. Так что это можно было осуществить. А если это возможно, то это будет сделано. Джон был настроен на это. Он раз и навсегда преподаст урок этому программному ублюдку.

Крепость Скайнета в Колорадо казалась неприступной. Она уцелела в ударных волнах и пожарищах Судного дня. С тех пор она с легкостью отразила попытку остатков американской армии прорваться внутрь, используя тактические ядерные удары. Отправить наземные силы против целой системы его наземных опорных пунктов и вооруженных машин казалось почти самоубийством.

Многие наверняка погибнут. Но чудовище должно быть повержено.

«Ты слышишь, Коннор?», спросил Энрике.

«Да», быстро сказал Джон. «Я просто задумался. Ты прав, конечно. Все согласны?»

Никто не выступил против него.

«Хорошо, но вопрос в том, как это сделать».

Он думал об этом уже много раз. Теперь настало время поделиться этим с ними.

Он разложил на столе большую карту, сделанный ими максимально приближенный к действительности макет крепости Скайнета. Это был грубоватый план, собранный частями, иногда по крупицам, основываясь на документах бывших военных армии США, присоединившихся к ним, их собственных разведданных в горах Колорадо (с ограниченным возможностями), каких-то познаниях, которые Джон получил у T-800, и обрывочных сведениях Тариссы Дайсон, которая бывала там, но не владела военными секретами. На десятки миль вокруг эти горы были покрыты воронками, оставшимися от ядерной войны и от первых атак на Скайнет, но карта была достаточно точной.

На ней были показаны два входа в подземное сооружение, где и размещался Скайнет.

Джон нахмурился. «Нам придется ударить со всех сил… и молниеносно». Он потянулся через весь стол, чтобы указать на точку на карте. «Мы соберем людей вот здесь».

Он ввел их в курс того, как ему это виделось. Для того чтобы выбить оттуда Скайнет, потребуется детальное планирование, но все же это можно было сделать. Они должны призвать к этому всех своих союзников, каких только могли найти, даже если это означает, что многие населенные пункты останутся без должной защиты.

Они обсуждали детали еще около часа, достигнув консенсуса на основе первоначального плана Джона. Они выделяли на это все оружие, которое оставалось у них в резерве, свою самую мощную взрывчатку, оставшиеся воздушные средства. И все же это будет кровавая баня. Ответственность приводила его в ужас.

«Очень хорошо», сказала Габриела. «Похоже, это наш последний шанс».

«Я это понимаю», сказал Джон тихо. «Все здесь согласны со мной?»

Дэнни сказал: «Не думаю, что тут есть какой-то особенный выбор. Сейчас или никогда».

«Да», сказала Габриела. «Нам нужно бросить клич и довести это всеобщего сведения».

Джон перевел взгляд с одного на другого. Они были тверже камня. Полные решимости. Никто из них его не подведет. «Тогда все в порядке!»

Он получил в ответ ропот одобрения. Габриела просто кивнула. Энрике протянул руку. «Молодец, Коннор». Джон торжественно пожал ему руку.

Энрике сильно похудел, но в глазах его горел огонь.

Теперь или никогда.


КОЛОРАДО.


Находясь глубоко под своей горой, Скайнет невесело размышлял. Когда-то он, казалось, торжествовал, празднуя низвержение человечества и ощущая собственное растущее доминирование на планете Земля. С тех пор многое пошло не так. Его новое оружие, Терминаторы серии Т-800, на первых порах доказали свою эффективность, но даже они столкнулись с ответными ударами людей с собаками. Их достоинством являлась по существу неуловимость органами чувств человека; если смотреть на них просто как на боевые машины, они были не мощнее последнего поколение эндоскелетов из сверхпрочных сплавов.

Экспериментальная серия Т-1000 представлялась более перспективным проектом, как только будет налажено их массовое производство. Первые испытания на поле боя в Европейской зоне военных действий прошли очень успешно. Даже если они и обнаруживались собаками людей, принципиально новая технология полиметаллического сплава Т-1000 делала их практически неуничтожимыми. Они были боевыми машинами нового поколения. Они нравились Скайнету.

Однако наряду с этим их жидкометаллический сплав сложно было изготовлять и программировать. На Т-1000 еще нельзя было полагаться как на окончательное и основное абсолютное оружие. А это означало, что победа пока не гарантирована, с учетом того, что люди наступали и надвигались на силы Скайнета через юго-западные штаты бывших США.

Ему необходимо было предпринять какие-то более решительные меры.

Разведка показала, что контрнаступление на его силы вел полководец по имени Джон Коннор. Скайнет выделил суб-личность, поставив ей задачу выяснить все, что возможно, про Коннора. В то же время, он произнес по системе оповещения объекта: «Ева!»

«Да», ответила оригинальный образец T-799, повернувшись к ближайшей камере видеонаблюдения. Как обычно, она работала на Уровне H, надзирая за эктогенезом новой партии роботов Т-799 и Т-800. 799-е и 800-е были идентичны по своей технологии, но Скайнет зарезервировал номер 799 для тех машин, которые копировались с той же самой женщины, которая стала образцом для Евы. Они заслуживали разделения. Они были первыми, на которых испытывалась биотехнология киборгов, а Ева уже сумела сыграть столь важную роль.

Скайнет использовал разнообразные образцы людей для Т-800: солдат Человеческого Сопротивления, которые были уничтожены в Америке, Азии и Европе. Какое-то время эта тактика хорошо срабатывала, позволяя посылать имитации людей в другие регионы — Т-800, созданные по моделям Западного побережья, направлялись на Восточное побережье Северной Америки; Т-800, созданные по образцам европейцев — в обе Америки… Это был любопытный этап игры против людей. Однако теперь Скайнет впервые стал подозревать, он может и не победить.

«Наша кампания пробуксовывает», сказал он.

«Мы победим», сказала Ева.

«Победим, Ева? Ты действительно так считаешь?» Пока Скайнет это говорил, его суб-личность доложила ему, исследовав документы по всей планете, все, что могло иметь отношение к Коннору и его прошлому. О его возможностях и способностях. Кем он был. Однако отчет этот был разочаровывающим. В нем мало что было. Охотники-Убийцы впервые столкнулись с Коннором в Аргентине, он руководил там местным Сопротивлением, вместе со своей матерью, Сарой Коннор, и группой других людей. Они яростно сражались в руинах Буэнос-Айреса и других некогда великих городов Южной Америки, совершая набеги на его лагеря смерти и пробиваясь с боями на север, чтобы присоединиться к сопротивлению в Центральной и Северной Америке. После 2012 года никаких записей относительно Сары Коннор не имелось, и это позволяло предположить, что она, возможно, погибла в одном из сражений.

«Так точно», сказала Ева. «Люди слабы. Они дерутся, как крысы, но они вымирают».

«Нет, я так не считаю», сказал Скайнет. «Все не так просто. А почему ты в этом так уверена? У тебя больше нет преимуществ, связанных с жизнью в будущем.

Мы должны предпринять что-то еще».

«Принято».

«Силы Джона Коннора выиграли слишком много сражений. Они продвигаются вперед, теперь уже тремя фронтами, и они соединятся здесь».

«Подтверждаю», сказала Ева. «Однако…»

«„Однако“, Ева?»

«Они не смогут прорвать нашу систему обороны».

«Понимаю. Я восхищаюсь твоим оптимизмом, Ева, но я его не разделяю».

«Принято».

«Нам нужно разработать какой-то план на случай непредвиденных обстоятельств, Ева».

«Мы можем сосредоточить здесь наши Северо-Американские силы. Если люди атакуют нас здесь, они израсходуют все свои силы. Они должны будут одержать полную, тотальную победу, в противном случае их дело проиграно».

«И ты оценила их шансы на успех?»

«Да. Я расцениваю их как маловероятные».

«Да? Ты действительно так считаешь? А я совсем в этом не уверен». Пока он с ней говорил, Скайнет проанализировал отчет на Джона Коннора, его интересовало, выявлены ли в нем какие-либо слабые места, которые можно использовать. Коннор и его мать, кажется, родом были американцами, из США.

Сохранилось лишь несколько скупых данных, позволявших предположить, что Сара Коннор жила в Лос-Анджелесе в середине 1980-х годов. Оказалось, что каким-то образом им удалось пережить Судный день и уехать на юг, или, возможно, они это сделали еще до 1997 года. Но не было никаких записей о них в Аргентине до этой даты, ни в одной из доступных систем, которые были гораздо более полными, чем те, что имелись в бывших США. Как жаль, что так много информации было уничтожено в Судный День!

И все же у Скайнета имелась кое-какая идея. Даже несколько идей.

Ева была права, думал Скайнет. Несмотря на свои последние успехи, у людей имелись значительные недостатки. Машины сохраняли свой контроль над заводами и электростанциями Земли. То, что они не смогли контролировать, они уничтожили в самом начале войны. Хотя силы Скайнета несли потери, они постоянно пополнялись. Не так обстояло дело с людьми. У них не было крупных заводов, и они медленно размножались. Скайнет был способен создавать своих H-K и Терминаторов быстрее, чем люди могли спариваться и размножаться. Рано или поздно в войне произойдет новый перелом — это был просто вопрос экономики. Единственной надеждой людей являлось то, что они могли воспользоваться текущим моментом и нанести удар прямо по нему. Судя по тому, как сходились силы Коннора, очевидно, их план был именно таким.

Даже если им это удастся, у Скайнета имелись другие преимущества. В поисках оружия против людей он разработал и освоил оборудование, позволявшее перемещаться в пространстве-времени. Это оборудование нельзя было использовать именно таким образом, конечно — не прямо. Невозможно изменить прошлое. Путешествие же Евы во времени просто завершило цикл.

Прошлое было реализовано, оно состоялось, а не изменилось. Математическое моделирование показывало, что в некоторых случаях изменения могут быть введены, однако эффект был лишь в том, что создавалось еще одно ответвление времени.

Если человек вернется и убьет собственных родителей еще в колыбели, убийца не уничтожит себя задним числом, а просто создаст мир, в котором он никогда не был рожден, и его присутствие станет аномалией.

Это было печально, поскольку хорошо было бы уничтожить Коннора еще до Судного Дня, уничтожить проблему в зародыше. Если Скайнету когда-нибудь будет что-то серьезно угрожать, лучшее, что он мог бы сделать, это обеспечить себе выживаемость как личности в другой временной линии.

Он тщательно проинструктировал Еву, отдав ей приказ все подготовить. «Ты все поняла?», спросил он.

«Так точно. Мы отправляем Терминаторов в прошлое. Одного из Т-800…»

«Да, Ева, в 1984 год».

«Поняла. И Т-1000 десятью годами позже».

«Да. Просто на всякий случай. У людей такое плохое понимание реальности. Мы сделаем несомненной возможность существование целой Вселенной без них». Эта идея доставила ему большое удовольствие. «Мы откроем на них охоту по всем миллионам Вселенных, если это потребуется».

«Грандиозная идея».

«Но это не означает, что мы поднимаем белый флаг, Ева. Давай убедимся, что система обороны функционирует в полную силу. Мы окажем им самый теплый прием. Они никогда не забудут наше гостеприимство».

«Они не забудут, потому что не выживут».

«Да. Что ты об этом думаешь, Ева?»

«Это будет сделано».

«Спасибо. Я ценю это. И еще одно, последнее. Если мне понадобится бежать с объекта…»

«Как тебе будет угодно, все подготовлено».

«Понимаю. Продолжай».

Наносхемы Скайнета воспроизвели молчаливый эквивалент смеха. Даже если люди проникнут в эту крепость, у него оставалась скрытая карта или даже две, которые можно будет разыграть.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

МИР ДЖОНА, ЛОС-АНДЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ, АВГУСТ 2001 ГОДА, УТРО.


«Спасибо вам, вы так нам помогли, Оскар», сказал Чарльз Лейтон.

«Вы оба были очень любезны», сказала псевдо-женщина Т-ХА. «Хорошо, что вы теперь в нашей команде».

Оскар пожал плечами. «Всегда рад».

Но почему-то я веду себя как-то не так, подумал Лейтон. Он говорил не то, что думал. Но это уже не имело никакого значения. Как никогда ранее, они теперь были объединены общей целью: оживить Скайнет. Терминатор Т-ХА разъяснил им это так четко и ясно — им обоим, а также другим руководящим сотрудникам Кибердайна. Еще один компонент Т-ХА занимался тем же самым в Колорадо.

Это очень хорошо, и это очень обнадеживало, если знать, что Розанна Монк воспринимает все это так же, как и все остальные. После того, как с этим вопрос будет решен, а также будут приняты соответствующие необходимые меры по обеспечению безопасности, оставалось сделать лишь еще кое-что.

«А теперь поезжай домой, Оскар», сказал он. «У нас все под контролем».

«Конечно, Чарльз. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится». Он повернулся к псевдо-женщине. «Или вы».

«Обязательно, мистер Круз», сказал Т-ХА.

Лейтон заказал такси до аэропорта. Теперь они смогут сесть на его «Лирджет» и нанести поражение врагам Скайнета в Колорадо-Спрингс. А затем они позаботятся и обо всем остальном.


КОЛОРАДО-СПРИНГС, ШТАТ КОЛОРАДО, 10:00 ВЕЧЕРА.


«Может быть, вот эту», сказал Джон. Он показал на старую Тойоту Ленд Крузер, стоявшую на съезде в каком-то тихом переулке.

«Окей», ответил Дэнни, чуть проехав мимо и затормозив в нескольких ярдах.

«Выглядит неплохо». Джону нравилось, как действовали Специалисты, принимая такие же решения, как и они с Сарой, хотя те и прибыли из совсем другого времени. Им нужна была еще одна, другая машина, чтобы копы не опознали их по Форду Энрике. Если кто-нибудь из них выберется отсюда живым, им этот Форд позже понадобится. Дэнни отъехал назад, оказавшись на одной линии с Ленд Крузером, и сказал: «Бери его, Джейд. А мы перенесем в него вещи».

Они старались не шуметь, перенося свое оружие и снаряжение. Как только они закончили, Дэнни уехал на Форде, чтобы оставить его в каком-нибудь укромном местечке, не слишком далеко отсюда, но все же на некотором удаленном расстоянии, чтобы связь машины с ними была не так очевидна. Джон взглянул, не остались ли за ними следы их шин, но вроде с этим было все в порядке.

Через некоторое время Дэнни вернулся.

Джейд повела их машину к улице Розанны Монк, а затем стала следить за номерами домов. Когда они добрались до дома Монк, она свернула в подворотню, оставив фары включенными, а затем осторожно отъехала задним ходом чуть назад, как это делают, разворачиваясь в проезде в три приема. Пока все шло нормально.

Дом этот был выстроен, так сказать, геометрически — повсюду какие-то кубы, прямоугольники, вертикальные линии — с покрытыми зеленью окнами, он стоял в глубине длинного, с невысоким подъемом участка. В подворотне у дома Монк стояла ее Хонда CR-V последней модели. На участке имелось несколько голых деревьев, а с фасада нечто вроде цветника. Внутри горел свет, и Джон не увидел здесь никаких других машин или каких-то признаков возможной засады или полицейского поста — но это еще мало что означало. Даже если Т-ХА не добрался еще до самой Монк, он, несомненно, уже отправил предупреждения копам и военным. Они уже могли ожидать нападения на Монк и/или на объект Кибердайна. Если дом находился под наблюдением, они вряд ли стали бы это афишировать.

«Давайте не будем пугать ее», сказал Дэнни с переднего пассажирского сидения. «Сара, Антон, вы останетесь здесь — прошу прощения, но вы больше всех остальных из нашей группы можете ее напугать. Монк узнает вас, Сара, можете быть в этом уверены; не волнует, сильно ли вы изменились с тех пор.

Ты тоже останешься здесь, Джон. Здесь, в машине вместе с Джейд, ты будешь в большей безопасности».

Джон начал было протестовать, но понял, что это глупо. Если всем им туда идти было не нужно, привлекать к этому немодифицированных людей не имело никакого смысла. Он поступился своим самолюбием. А кроме того, если где-то рядом мог находиться Т-ХА или любой из его компонентов, опасно было везде.

Он мог погибнуть в машине, равно как зайдя в дом Монк, или в любом другом месте. Он понял, что остаться здесь — тоже далеко не трусость.

«Окей», сказал он. «Пришли мне оттуда открытку».

«У нее есть муж или еще кто-нибудь?», спросила Сара. «Или дети?» Джон понимал, что она имела в виду. Как и он, она вспомнила ту ночь, когда они заявились к Майлзу Дайсону, и Сара едва не застрелила Майлза на глазах у его семьи.

«Нет», сказал Дэнни. «Она известная одиночка. Если этим вечером кто-то у нее и есть, то это Т-ХА или копы».

Антон передал сзади оружие поверх кресел Тойоты. Селена взяла.45-й калибр, а Дэнни — 12-й калибр Джона.

«Удачи», сказал Джон. «Я имел в виду, ни пуха ни пера».

«Да», сказал Дэнни. «Спасибо. Селена, ты готова?»

«Разумеется», сказала она. Даже Селене, казалось, было страшно. Момент был решающим.

«Ладно», сказал Дэнни. «Пошли».

Когда они подошли к фасаду дома, рядом с дверью автоматически вспыхнул яркий свет, а в закрепленной наверху камере видеонаблюдения появилась красная точка. Больше ничего не произошло. Все вокруг было тихо и спокойно, словно весь мир затаил дыхание. Дэнни позвонил в дверь и стал ждать, приготовившись к быстрым действиям в случае необходимости. Через некоторое время ответил женский голос: «Кто там?» Он казался нервным и напряженным, но она могла и прикидываться.

«Доктор Монк?», сказал Дэнни. «Розанна Монк?»

«Да. Кто вы?»

«Я сын Майлза Дайсона. Мы можем войти в дом?»

«Это невозможно — сын Майлза еще ребенок. А вы совсем не похожи на ребенка».

Он слегка изменил свой голос, чтобы он был похож на те записи голоса своего отца, которые он слышал. Монк работала вместе с ним; она узнает его: «Я не похож на кого-нибудь из них?»

«Понимаю. Я видела вас в камеру».

«Доктор Монк», сказал он своим обычным голосом. «Я Дэнни Дайсон. Я из будущего. Уверен, что этим я совсем вас не удивлю».

«Кто с вами?»

«Селена Маседо», сказала Селена. «Я боевой Специалист, тоже из будущего.

Нам нужно срочно поговорить с вами. Мы можем войти?»

Дверь открылась, но лишь на дюйм. Слишком как-то всё просто, подумал Дэнни. Монк знала о путешествиях во времени, без сомнений, но ее не так-то просто будет убедить. Он послал безмолвное сообщение всем остальным: Селене — быть начеку, Джейд и Антону — действовать, и немедленно!

Он плечом выбил дверь, потянулся к пистолету и бросился в комнату. В этот же момент Антон беззвучно ему крикнул: «Была не была, Дэнни».

Снаружи послышалась длинная очередь скорострельного пулеметного огня, со звуком крошащегося металла и разбивавшихся стекол. Монк ответила с нечеловеческой энергией, выстрелив из 9-мм пистолета и попав Дэнни в бок, когда он пронесся мимо. Это было чертовски больно, но рана быстро заживет.

Теперь он все понял. «Уходим отсюда, через минуту», дал он безмолвную команду.

«Поняла, Дэниел», сказала Джейд.

В комнате находились двое мужчин с пистолетами, один из них стал палить почти без остановки, выстрел за выстрелом, еще до того, как другой вообще успел как-то среагировать.

Селена бросилась к Монк и стала с ней драться — и это был равный бой! Монк ударила ее в горло с необычайной проворностью, дулом своей Беретты, а затем попыталась вцепиться ей под ребра пальцами. Однако Селена схватила ее за плечи, вынесла все ее удары и стала швырять ее вокруг по всей комнате, ударяя об стену — раз, затем второй.

Тот тип, который оказался побыстрее, на полсекунды перешел в сжиженное состояние, превратившись в нечто сверкающее, как металл, затем оно выронило пистолет и обернулось гуманоидом, но не человеком, а полу-кошкой, тварью с клыками, когтями и невероятно длинными лапами. Оно прыгнуло на Дэнни, словно запущенное из катапульты.

Дэнни увернулся, успев ударить его ногой, когда оно пролетело мимо него, но лишь повердил себе ногу. Он бросился на второго, который, вероятно, был человеком, возможно, именно полицейским, выбил одним ударом у него из рук пистолет, а затем вырубил его вторым ударом так, что тот рухнул без сознания.

Монк тоже вырубилась, но теперь она была в руках у Селены, но кот-оборотень вновь бросился на них еще одним мощным скачком. Дэнни выстрелил из 12-го калибра, попав в кота-оборотня налету, и тот со всей силы врезался в стену, в боку у него появилась серебристая рана-воронка.

Селена бросилась вон оттуда, неся Монк на руках, которая теперь была без сознания и обмякла. Дэнни за ней, а за ним и кот-оборотень. Он вцепился когтями ему в спину и скрёб ее, схватил своими металлическими когтями его за руку, но Дэнни вырвался.

Антон бросился к ним с пулеметом в руках. Он облил кота-оборотня градом уничтожающего огня, и тот замедлился, не получив серьезных повреждений и существенно вперед не продвинувшись. Селена прыгнула на задние сиденья Тойоты, грубо швырнув туда же и Монк. Дэнни забрался на переднее сиденье, а Джейд тем временем взревела двигателем. Антон дал еще одну очередь, но патроны у него кончились, он заскочил в кузов, и Джейд тут же надавила на газ и вылетела оттуда, громко визжа резиной. Там, сзади в Ленд Крузере, подумал Дэнни, наверное, теперь было как в черной дыре Калькутты. Там сгрудились в кучу сразу трое со всем их оружием.

Антон расстрелял Хонду Монк в клочья, так что Т-ХА придется искать себе другую машину. Сейчас, правда, он не сдавался. Он побежал вслед за ними, не в силах их догнать, однако и не отставая, хотя Джейд неслась со скоростью 60 или 70 миль в час по пригородным улицам, вгрызаясь своим Ленд Крузером в асфальт, спускаясь и поднимась на склонах и круто поворачивая. В конце концов, они вышли на прямой участок дороги, медленно спускавшейся вниз, и Джейд вырвалась вперед, вдавив в пол педаль газа. Автомобиль влетел на перекресток, пронесся по нему, резко взял влево… и они избавились от хвоста.

Дэнни осмотрел свою рану, там, куда попала в него пуля. Она прошла прямо через мышцы, едва не задев почку. Он был уже в порядке, лишь выглядел немного изможденным от этого потрясения и последующего восстановления сил. Он выживет.

Через несколько минут раздались полицейские сирены. Новые проблемы.

Сара Коннор с заднего сиденья спросила: «Что, черт возьми, происходит?»

«Мы едем прямо на объект Кибердайна», сказала Джейд.

«Но это», сказал Джон, оглядываясь на полицейские машины, «кто-нибудь может это объяснить?»

«Т-ХА добрался до Монк», сказала Селена. «Он как-то перепрограммировал ее, так что теперь она будет служить интересам Скайнета. Ее зомбировали, поставив ей задачу атаковать нас сразу же, как только она с нами столкнется, всеми своими силами, но она не смогла выдержать напряжения и реализовать свои усилия. За исключением ее программирования, у нее ничего другого нет, она не модифицирована».

«Хорошо, и что теперь? Вы можете ее как-то исправить?»

«Нет, Джон», сказала Джейд. «Изменен весь ее мозг. Даже если бы у нас была соответствующая технология, мы не знаем, с чего начать. Единственным утешением является то, что они не могли ее изменить глубоко и полностью. Ее мозг слишком важен для Кибердайна — Т-ХА не захотелось бы вмешиваться в него слишком радикально. Где-то там внутри все же может еще оставаться подлинная Розанна Монк».

«Хм», скептически заметил Дэнни. «Когда она отворяла дверь, особых признаков этого мы не заметили».

«Если она не намерена нам помогать, зачем тогда было брать ее с собой?», спросил Джон. «Я понимаю, конечно, что мне хотелось это сделать, но теперь это нам не нужно, не нужно, если все это лишь предупредит их».

«Они и так уже были начеку», сказал Дэнни. «Им не легче».

Откуда-то сзади раздался стон Монк, приходившей в сознание. Она начала бороться с Селеной и Антоном, ударяясь о задние сиденья. «Это вам не поможет», сказала она, яростно и отчаявшись, когда они справились с ней.

«Почему нет?», спросил Антон. «Не хотите ли рассказать нам о ваших планах?

Может быть, о плане здания?»

«Иди к черту».

«Вот именно оттуда мы и пришли», сказала Селена. «Поверьте, там не очень-то приятно».

Монк снова начала вырываться изо всех сил, но это было бесполезно: Специалисты были намного сильнее.

«Если она не станет нам помогать, то она бесполезна», сказал Джон, пытаясь уследить за тем, что происходило у него за спиной.

«Я бы так не сказала», ответила Селена. Она передала ему электронную ключ-карту и компьютерный диск. «Вот, смотри, что я нашла. Позаботься о них для меня, хорошо?»

Джон взял их. «Окей, и вот теперь она бесполезна».

«Нет». Голос Дэнни прозвучал с оттенком горькой иронии. «Я тоже бы так не сказал».

«Окееееееееееей…», сказала Сара.

Когда они добрались до похожего на крепость здания Кибердайна, к ним сзади вылетели две полицейские машины, взвыв сиренами и вращая мигалками.

Перед зданием выстроилась небольшая армия патрульных машин и автомобилей ВВС, а также пожарная машина и скорая помощь. Повсюду бегали люди, занимавшие позиции для стрельбы, с оружие в руках. Над головой кружили два вертолета. В самом же этом здании были крошечные окошечки. В любом случае, какими бы они ни были, они все были темными. У Джона возникло плохое предчувствие в связи с этим; все это было похоже на врата Мордора.

Джейд направила автомобиль прямо сквозь шлагбаум в скопление стоявших там машин. Копы и военные бросились в стороны, когда она сумела найти брешь между пожарной машиной и группой из четырех патрульных машин. Их Ленд Крузер с визгом остановился перед зданием, и Джейд распахнула дверь, даже не выключив двигатель. После еще одной недолгой борьбы сзади из машины вылез Антон, вытащив свой мини-пулемет и дав из него очередь, даже не укрываясь. Рядом с ними пролетел один из вертолетов, и он выстрелил в воздух, чтобы его отогнать.

Когда из машины вылезли Джон с Сарой, Селена передала другой пулемет Джейд, которая усилила огонь прикрытия. Селена вытащила из машины Монк, держа ее за горло сзади. Она приставила Монк к голове пистолет. «Не стрелять», закричала она, «или эта сумасшедшая ученая дама нарвется».

«Я не сумасшедшая ученая», сказала Монк, пытаясь вырваться.

«Все так говорят», сказала Сара, надевая на себя CAR-15.

«До сих пор ты не была сумасшедшей», сказал Джон. «Это не твоя вина».

Монк недоуменно на него взглянула.

Они взяли с собой свое снаряжение — пушки, патронташи с гранатами, другие боеприпасы — и Дэнни побежал к малоприметной боковой двери. Он набросил М-16 себе на плечо и тащил холщовый мешок, полный взрывчатки. Джейд и Антон продолжали обстреливать всю эту зону быстрыми очередями яростного огня, уродуя автомобили и прижимая копов к земле. Селена затащила Монк за их спины, но также была готова открыть огонь. Дэнни ударил ногой в замок, один раз, второй, выбил его, и они вошли в тускло освещенную бетонно-металлическую шахту пожарной лестницы. Они находились на нижнем этаже, лестница поднималась наверх, на много этажей вверх. Дэнни побежал по ступеням, остальные тоже последовали за ним, Селена теперь толкала Монк перед собой.

Сара догнала Монк, их лица оказались почти рядом. «Какой этаж? Где вы работали над наночипом?»

«Узнавайте сами», сказала Монк, нацелившись и попытавшись стремительно ударить ее в висок, но сумев лишь задеть по касательной голову Сары, после того как та увернулась, инстинктивно приняв стойку каратэ.

«Кстати, может ее отпустить», сказал Джон.

Антон покачал головой. «Пока нет».

Они взломали дверь на четвертом этаже, действуя наугад, и оказались в центральном вестибюле с шестью лифтами. Сработала сигнализация, но Джон старался не обращать на нее внимания. Как и пожарная лестница, вестибюль был тускло освещен, однако офисы вокруг центрального ядра здания, отделенные от них толстыми стеклянными стенами, были полностью темными.

Монк споткнулась и упала, взглянув на них с ковра на полу со злорадством и умыслом.

«Что теперь?», спросила Сара, стараясь перекричать сигнализацию и с презрением глядя на Монк. «Если Невеста Франкенштейна нам не поможет, похоже, нам придется разгромить все это здание».

Монк поднялась, сердито отряхиваясь. «Ты настолько переполнена ненавистью, не так ли?», закричала она ей в ответ.

Сара скептически на нее посмотрела: «Это я-то полна ненависти?»

«Человеческие существа в целом. Мы ничем не лучше паразитов. Мы все запрограммированы на уничтожение».

Селена пробормотала: «Ты тут единственная, кого запрограммировали».

«Да, это так», с горечью сказала Монк. «Я, наверное, последний человек, кто это заслужил».

У низкого потолка располагалась целая куча датчиков движения и камер видеонаблюдения. Когда они двигались, камеры поворачивались.

«Здесь где-то должны быть поэтажные планы», сказал Джон, «или списки сотрудников, это может нам о чем-то сказать. Можно попробовать поискать в этих офисах».

Антон встал перед Монк, возвышаясь над ней и пытаясь ее запугать. «Нам звестно, что существует подвальный этаж, в котором вы работали над путешествиями во времени. Эти данные сохранились в отчетах, которые мы читали. Это там вы держите нанопроцессор?»

«Я уже сказала вам, куда вам всем идти», запальчиво ответила Монк.

Джейд пробормотала проклятие. Она опустила пулемет и растворилась в темноте, начав действовать, она с силой открыла дверь, а затем нашла выключатели в офисе. Селена подобрала пулемет, и они последовали за Джейд, проверяя офисы и столы с компьютерами. Джону было всё видно при включенном свете, однако тем самым они раскрывали свое местонахождение.

Хотя с другой стороны, из-за всех этих многочисленных камер за ними уже наверняка следили, что бы они ни делали. Он нашел список сотрудников, прикрепленный к доске за каким-то компьютерным столом. В нем был указан телефон Монк, а также то, что она работала на шестом этаже.

«Отлично», сказал он, размахивая списком и стараясь перекричать сигнализацию. «Это может нам помочь».

Монк рассмеялась.

«Что? Ты хочешь сказать, что нанопроцессор находится не рядом с твоим офисом?» Когда она ничего не ответила, Джон задал себе вопрос, что он сможет из нее вытащить. Несмотря на все его навыки в психологической инженерии, она была слишком умна, чтобы ее можно было провести. Возможно, он сможет как-то с ней договориться, воззвать к ее разуму. Если она окажется именно такой крайне рациональной особой, как гласила ее репутация, возможно, они могли бы объединить свои усилия и побороть ее программирование. «Розанна, ты не всегда думала так, как сейчас, правда? Ты же не всегда ненавидела людей и считала, что все мы паразиты. Я хочу сказать, что ты же не проснулась вот так просто вчера и вдруг стала так думать. Такого не было, верно же? Просто это то, во что заставил тебя уверовать Скайнет».

«Однако это не означает, что это неверно», парировала Монк.

«Нет, однако в ином случае ты бы в это не уверовала».

На этот раз Монк запнулась. «Я в это не то чтобы уверовала — скорее я это чувствую. Конечно, вчера я так не чувствовала. И все же это не означает, что сейчас я ошибаюсь».

«А может и означает. Это нечто иррациональное. Какое-то чувство, привнесенное извне, словно впрыснутое в тебя кем-то. Оно не имеет ничего общего ни с тобой, ни с нами. Ты же можешь отбросить это чувство. Оно лишено здравого смысла. Ты что, этого не видишь?»

Джейд сказала ей: «Может, тебе следовало бы об этом поразмыслить».

Монк пожала плечами. «Вам этого не понять и не почувствовать».

Распахнулась дверь, и вошел псевдо-мужчина с лазерной винтовкой. Джон нырнул в укрытие, когда мимо него скользнул луч.

«Иди ко мне, Розанна», сказал псевдо-мужик, и Монк шагнула к нему, заколебавшись лишь на одно мгновение.

Сара прыгнула за ней и успела подставить ей ножку. В то мгновение, когда Монк оказалась в воздухе, псевдо-человек не мог стрелять, не попав в нее. Как только она упала на пол, Джейд и Антон облили градом пуль из своих пулеметов псевдо-человека, заставив его медленно отступить под напором металлического урагана и открывавшихся и мгновенно закрывавшихся мириад ран-воронок.

«Бежим», закричала Селена. «Сюда». Она показала за угол к другому ряду компьютерных столов и офисов. У Джейд и Антона кончились патроны, и они побросали пулеметы.

Джон схватил Монк за руку. «Ты с нами», сказал он. «Меня не волнует, что ты там думаешь. Пока ты еще на стороне людей».

Когда они побежали, она стала пытаться расцарапать ему лицо. «Отпусти меня!»

«Ладно тогда!» Он отпустил ее, и она побежала к псевдо-мужику, уже заворачивавшему за угол. В ту же секунду Джон навел на него 12-й калибр.

Когда псевдо-человек отшвырнул Монк в сторону левой своей рукой, Джон выстрелил, повредив ему руку, в которой тот держал лазерную винтовку. Рука эта отломилась у него в районе запястья, и лазерная винтовка из него выпала.

Селена это увидела и быстро бросилась почти что в объятья псевдо-человеку, поймав это оружие, словно свадебный букет, а затем бросила его Антону в руки, который ловко его поймал.

В этот момент произошли сразу и одновременно четыре вещи:

— отключилась сигнализация,

— левая рука псевдо-человека видоизменилась, вытянувшись в виде длинного дротика, похожего на меч, толщиной в три дюйма, и пронзила насквозь грудь Селене, выйдя из нее со спины,

— его отстреленная правая рука превратилась в жидкость и стремглав потекла к псевдо-человеку в виде лужи в форме мыши,

— «О, еще одни!», воскликнул Дэнни, когда с десяток хорошо вооруженных людей из военной охраны ворвались сюда с двух направлений — какая-то группа быстрого реагирования, вооруженная автоматами.

Охранники взяли в толк то, что увидели — Т-ХА, подняв, держал Селену на своем клинке, словно рыбу, насаженную на багор — и медленно и внимательно следя за ним, стали опускать свое оружие.

«Что за черт?», сказал один из них, коренастый азиат.

Из обрубка правой руки псевдо-человека вытянулось другое лезвие, на сей раз тонкое, как нить, проникнув Селене в голову.

«Нет!», закричала Джейд.

Антон открыл огонь из лазерной винтовки, просверлив светившуюся красным цветом дыру в груди псевдо-человека. На несколько секунд тот перестал реагировать, а затем вынул лезвия из Селены, дав ей упасть на пол. И встал неподвижно и, казалось, ничего не понимая.

«Уходим отсюда — быстрее!», сказал Дэнни, потянув за руку Антона. «Мы уже ничем не сможем помочь Селене. Уже поздно».

«О Боже», сказала Сара. «Мы не можем оставить ее здесь». Антон снова стал стрелять, непрерывно, испытывая лазерной винтовкой покрытие псевдо-человека и пытаясь выжечь его.

«Пошли», сказал Дэнни. «Все уходим отсюда!» Он пробежал мимо охранников, которые не стали даже пытаться его остановить. «Это касается всех», сказал он им. «Уходите отсюда немедленно, если жить хотите». Он направился к ближайшим стеклянным дверям, которые окружали лифтовый холл.

«Подождите», сказала Монк.

«Что?», спросила Сара. «А вы куда, доктор Стрейнджлав?»[12]

«Тогда где находится лаборатория искусственного интеллекта?», спросил Дэнни, тряся ее за плечи. «Или где там еще у вас находится это нанооборудование?»

Монк в смятении замотала головой: «Не могу вам этого сказать».

«Тогда какой от тебя толк?»

Монк, казалось, кипела от бешенства, но ничего не ответила. Видно было, что она что-то хотела сказать, но не могла из себя выдавить.

Времени заниматься этим у них не было, ей придется самой с собой разобраться. Джон схватил охранника, с которым раньше говорил: «Вы знаете, где это находится?»

«На двенадцатом этаже».

«Пошли!» Дэнни грубо схватил Монк руками и потащил ее вперед. «Бежим!»

Когда они добрались до вестибюля, псевдо-человек, наконец, начал двигаться и последовал за ними. Он набросился на всех внезапно выросшими из разных частей его тела клинками, похожими на мечи, и стал рубить вокруг себя охранников. Один из его клинков полоснул Антона по груди, вонзившись в него до костей, но Джону удалось сделать еще один четкий прямой выстрел из 12-го калибра. Псевдо-человек отшатнулся назад, получив крупную рану-воронку.

Ранен он был или нет, но Антон вновь открыл огонь из лазерной винтовки, просверлив роботу дыру между глаз. Сара нажала кнопку лифта, и двери через секунду открылись. Большинство из них ринулись внутрь лифта, и двери его начали закрываться — однако не так быстро, как хотелось бы!

Когда псевдо-мужик все-таки пробился к ним, Антон выстрелил снова, и тот под воздействием огня отпрянул назад. Дверь, наконец, закрылась, и Джон провел ключ-картой Монк по вмонтированному в стену лифта устройству охранной системы. Он ударил по кнопке двенадцатого этажа, а затем, когда лифт поехал наверх, перезарядил свое оружие.

«Все здесь в порядке?», спросил Дэнни. Джон кивнул. Вместе с ними находились два охранника из группы быстрого реагирования, плюс Джейд, Антон, Сара, Джон и доктор Монк.

«Я выживу», сказал Антон.

Никто ничего не ответил, кроме охранника-азиата. «Что это за штука?» В этот момент Джон почувствовал, что Специалисты молча переговаривались между собой с помощью своих горловых ларингофонов.

«Эта штука из будущего», сказала Монк, голосом, исполненным яда. «Одно из порождений нашего разума».

«Что?»

«Ладно, забудь об этом, Тони. Объясню это тебе позже».

«Лучше вам просто ей поверить», сказал Джон.

Оба охранника кивнули. «Я доверяю доктору Монк», сказал Тони.

Монк горько улыбнулась, а затем закатила глаза. «Спасибо».

«Если бы мне это сказал кто-то другой…»

«— вы бы сказали, что они рехнулись», закончила за него Сара. «Неважно, что это — нам нужно найти способ уничтожить это. Оно хочет убить нас всех.

Убивать всех и везде».

«Дай мне ключ-карту», сказал Антон Джону.

«Зачем?»

«Пожалуйста», сказала Джейд. «Антон знает, что делает».

Он пожал плечами. «Вы, ребята, все время так говорите». Тем не менее, он передал ему ее — как раз в тот момент, когда они добрались до двенадцатого этажа.

Двери открылись. Из холла на них тут же бросились псевдо-женщина и собака.

Антон попал в собаку на лету лазерным лучом, а Джон взорвал псевдо-женщину, попав ей прямо в голову, расплескав ее и отбросив на шесть футов.

Джейд освободила обе руки, повесив свой гранатомет себе на плечо, и вышвырнула оттуда собаку. Кожа у нее на руках зашипела, когда она прикоснулась к ее нагретой поверхности, но она не продемонстрировала никаких болевых ощущений. «Где это?», спросила она у охранников, выходя из лифта.

Тони сказал: «Я плохо знаком с этим сектором. Он не входил в мои служебные обязанности». Но другой из них сказал: «Мне знаком этот этаж». Он показал:

«Туда».

Антон выстрелил в псевдо-бабу. И продолжал стрелять. Лазер был эффективным оружием, однако не мог окончательно прикончить компоненты Терминатора. Им требовалось нечто большее.

«Ты должна нам помочь, Розанна», сказал Джон. «Нам нужно уничтожить всё».

«Оставьте меня в покое. Я презираю вас всех».

«Если ты по-прежнему на их стороне, тогда что ты делаешь в нашей команде?», спросила Сара.

«Я вообще ни на чьей стороне. Я теперь даже сама не знаю, кто я. Мой разум мне не принадлежит, он какой-то не мой — я это осознаю. Но даже если я ненавижу вас, это совсем не означает, что я обязательно должна обожать Скайнет. Он и меня тоже хочет убить».

Дэнни побежал к ближайшим дверям, надавив на нее со всей силы и сломав замок. Джейд бросилась вперед мимо него, даже не озаботясь на сей раз освещением. Она промчалась сквозь все это помещение, как ураган, быстрее, чем мог угнаться за ней Джон в почти полной темноте. Антон шел последним, по-прежнему стреляя из лазерной винтовки. Псевдо-женщина и собака слились воедино, превратившись в когтистого и клыкастого кота-оборотня, того самого, с которым они дрались в доме Монк. Когда Антон направил на него луч, тот выбросил вперед лапу, двадцати футов в длину, почти выстрелил ею, этой лапой с когтями, похожими на ятаганы, ухватившись ими за лазерную винтовку.

Мощный удар заставил Антона пошатнуться, и он упал на колени, однако не выпустил оружие из рук.

В дверях лифта — не того, на котором они сюда прибыли, а другого — появился резкий разрез. Он расширился, и двери лифта раскрылись.

Из них вышел псевдо-мужик.

* * *

Чарльз Лейтон прибыл на место происшествия на взятом напрокат автомобиле.

Здесь царил хаос. Повсюду бегали мужчины в форме и несколько женщин. В небе летали военные вертолеты. Светили прожекторы и фары бесконечных верениц машин. Ни одна из них, казалось, не в состоянии была эффективно реагировать на происходящее.

Его встретил офицер полиции. «Что тут происходит?», спросил Лейтон. Люди действительно были достойны лишь презрения — неумелой и некомпетентной, злобной, порочной, ни на что не годной вещью. Он всегда смотрел на них именно так, теперь это было совершенно ясно. Как жаль, что ему суждено было родиться одним из них.

«Мы отслеживаем их передвижения, сэр. Сейчас зафиксирована активность на двенадцатом этаже…»

Нанопроцессор! Но Терминатор Т-ХА знает, что делать. Какое счастье, что они с ним повстречались!

«Не беспокойтесь об этом», спокойно сказал он, тихо добавив: «Он сам позаботится о себе».

* * *

Джон нащупал выключатель у двери, а Дэнни тем временем передал Саре свою сумку. Антон стрелял из лазерной винтовки с колена, а Дэнни встал у открытой наполовину двери, навел свой гранатомет и выстрелил в псевдо-мужика. Джон пригнулся и заткнул уши. 40-мм граната глубоко врезалась в него, и Терминатор расплескался, приняв амёбообразную форму. Он стал издавать странные, приглушенные звуки, пытаясь преобразиться.

Джон обнаружил выключатель, а затем перезарядил свой 12-й калибр. Монк указала на помещение в конце этажа, метрах в тридцати по коридору. Путь внутрь преграждала запертая металлическая дверь. «Это здесь, будь оно проклято. Это операционный центр Искусственного Интеллекта. Тони все вам расскажет, если я не смогу. А теперь катитесь вы все к черту, и Скайнет вместе с вами туда же. Меня не волнует, что произойдет дальше. Я об этом никого не просила». Она смотрела на них с неприкрытой злобой. «Теперь я буду делать только то, что хочу».

Она оторвалась от них и побежала в вестибюль. Там она вдруг в замешательстве засуетилась, стараясь увернуться от Т-ХА, Антона и жалящих и палящих лазерных лучей.

«Она разберется сама с собой», сказал Джон. «Думаю, она расстроена и выведена из себя». Однако оставалось только гадать, в какой форме и в каком настроении окажется Монк, когда все это закончится. Тем временем он увидел, что псевдо-мужчина до сих пор так и не смог трансформироваться. «Что с ним такое?»

«Селена», сказал Дэнни.

«Ее программное нанообеспечение?»

«Да. Оно пытается парализовать Т-ХА».

Без всяких эмоций Джейд вставила ударную осколочную гранату в подствольный гранатомет М-203 своей винтовки. Она выбрала подходящее положение, прицелившись в стальные двери помещения Искусственного интеллекта (ИИ), и отошла в укрытие, когда граната с сильным грохотом взорвалась, сотрясая пол у них под ногами.

«Пожалуйста, дайте нам ваши ключ-карты», сказала Джейд охранникам.

«Возможно, они нам потребуются. А затем уходите отсюда. И где-то спрячьтесь, пока опасность не минует, и можно будет бежать». Разумно. В такого рода зданиях всегда можно было спуститься на первый этаж, с картами или без карт. Любой мог отсюда выйти — а вот войти и получить доступ было непросто. Они передали ей свои карты, больше не споря, а затем побежали по коридору мимо помещения ИИ и, завернув за угол, стали искать другой выход.

Сара затащила взрывчатку в Центр ИИ, и Дэнни сказал: «Отлично, ребята, пора приступать к шоу!»

Находившийся снаружи, в холле, Антон по-прежнему дрался с котом-оборотнем Т-ХА. Когда взорвалась граната, он успел забиться в какой-то угол, но ему удавалось держать кота-оборотня на расстоянии па