Украденный поцелуй (fb2)

- Украденный поцелуй (пер. О. В. Байкалова) (и.с. Harlequin. Любовный роман (Центрполиграф)-553) 768 Кб, 118с. (скачать fb2) - Тереза Карпентер

Настройки текста:



Тереза Карпентер Украденный поцелуй

Глава 1

«Самолет принца Донала потерпел крушение во время бури. Мир молился, пока бушевал страшный ураган «Элли», препятствующий поисково-спасательной команде добраться до самолета, в котором находились Донал и Элен Эттенбурл, принц и принцесса Карданы. Королевская чета вместе со своими друзьями отправилась кататься на лыжах во Французских Альпах. Когда самолет вылетал из Пасадонии, не было никаких признаков того, что два холодных фронта, несущие проливной дождь и снег на территорию Европы, столкнутся и образуют снежную бурю. Число погибших исчисляется сотнями и продолжает расти, сотни тысяч человек остались без света. Сигнал бедствия из самолета королевской четы был получен в субботу утром, и с тех пор связь с ними была потеряна. Французское правительство планирует задействовать элитные поисково-спасательные команды, как только погодные условия улучшатся. Принц Джулиан Эттенбурл встретился с официальными лицами Франции и спасательной командой на пути в Пасадонию, куда он отправился, чтобы позаботиться о своем трехлетнем племяннике Самсоне Александре Эттенбурле, оставшемся без родителей во дворце. В самолете с Доналом и Элен Эттенбурл также находились…»

Джулиан выключил телефон, с экрана которого читал последние новости. Он знал, что в операции задействованы не только спасатели Франции, но и все силы Карданы. Он предоставил совершенное оборудование и лучших людей, чтобы найти брата, будущего короля Карданы.

Новость о трагедии чуть не убила отца, и без того слабого после перенесенного год назад инсульта. Джулиан надеялся, что спасательная операция увенчается успехом и его брат вместе с семьей вернется домой как можно скорее. Но сначала он должен позаботиться о своем маленьком племяннике.

Путешествие на поезде, единственном виде транспорта, с помощью которого можно было попасть в Пасадонию во время урагана, было долгим, но позволило ему продумать план действий. Несмотря на то что принц Жан-Клод предлагал Джулиану подождать окончания бури во дворце, Джулиан решил сразу же вернуться в Кардану и надеялся, что Самсона уже подготовили к отъезду.

В детской его встретила экономка:

— Ваше высочество. Я очень надеюсь, что ваш брат и остальные пассажиры будут найдены в ближайшее время живыми и невредимыми.

— Спасибо. Могу я увидеть племянника?

— Конечно. Но он спит. Мне бы не хотелось его беспокоить. Вы можете пройти к нему, но постарайтесь не разбудить.

— Спасибо. Я хочу вернуться в Кардану как можно скорее. Пожалуйста, соберите вещи принца.

Он был удивлен, что рядом нет Тессы, няни Самсона. Казалось, что она всегда где-то поблизости, присматривает за ним. Тесса была подругой принцессы Элен, и Джулиан воспринимал ее скорее как компаньонку своей невестки, а не как специалиста по уходу за ребенком.

— Будет лучше, если он вернется домой, — сообщил Джулиан женщине.

— Ему пойдет на пользу возвращение домой, к своим родным, — согласилась экономка. — Тем не менее он очень устал и, вероятно, будет капризничать, если вы разбудите его. Не могли бы вы немного подождать? Возможно, вам следует сначала пообедать?

— К сожалению, мое время ограниченно. Пожалуйста, отведите меня к племяннику, — потребовал он, не желая больше ее слушать.

— Конечно. — Вздохнув, она направилась к двери, ведущей в другую комнату.

Шторы были задернуты и свет приглушен. Самсон спал на низкой кровати в форме гоночной машины. Пока Джулиан разглядывал его, Самсон резко дернулся во сне, и его маленький лоб наморщился, как будто и во сне он переживал трагедию.

Глядя на него, Джулиан чувствовал, что не готов заботиться о нем. Мысль, что он должен будет нести ответственность за воспитание ребенка на пути к управлению королевством, приводила его в ужас. Джулиан намеренно выбрал жизнь холостяка. Он наслаждался спокойным пребыванием за кулисами мировой сцены. Должность министра казначейства устраивала его — цифры, стратегии, тишина…

Это было еще одной причиной, чтобы молиться за благополучное возвращение брата.

— Джулиан, ami. — Принцесса Бернадетт, царственная блондинка, ворвалась в комнату. — Мне очень жаль. Скажите, есть ли хорошие новости?

Он покачал головой, глядя на утонченную женщину с короткими светлыми волосами, которая проследовала за принцессой в комнату. Это была Тесса.

— Нет ничего нового. Погода мешает вести полномасштабный поиск. Америка направила команду «Морских котиков» нам в помощь. Это небольшая группа экспертов, работающая в экстремальных погодных условиях, но продвигаются они медленно, и связь с ними затруднена.

— По крайней мере, это уже что-то. — Бернадетт сжала его руки. — Знайте, что мы молимся за их благополучное возвращение.

Он кивнул:

— Теперь вы понимаете мое нетерпение вернуться во Францию, чтобы наблюдать за спасательными работами.

— Конечно. — Она посмотрела на Самсона. — Бедный ребенок чувствует, что что-то случилось. Он капризничал. Он будет рад вам. Он должен быть с семьей.

Джулиан не мог вспомнить, когда в последний раз держал на руках ребенка.

— Спасибо за заботу о Самсоне. Было отрадно в это трудное время знать, что он находится в хороших руках. Что ж, нам пора, — кивком он указал на кровать. — Тесса.

Взглянув на него бледно-голубыми глазами, няня подошла к кроватке и потянулась к малышу. Самсон проснулся. Моргая, посмотрел на Тессу, затем на Джулиана и громко заплакал.

* * *

Пронзительный крик разбудил Катрину Висенте. Она вскочила с кушетки, спросонья подумав о Сэмми. Малышу нелегко давалось отсутствие родителей. Он прогнал няню. Дура, только так ее можно назвать, сообщила мальчику, что его родители не вернутся. Конечно, он впал в истерику.

Тесса быстро поняла ошибку и попыталась ее исправить, сказав, что его родители потерялись и все их ищут, но разве может трехлетний малыш понять, что происходит. Все, чего он хотел, — это чтобы мама и папа были здесь, а их не было. С того момента он не хотел видеть Тессу. Он был достаточно умен, чтобы понять, что, если она здесь, значит, его мать еще не вернулась.

— Mon Dieu, — воскликнула Катрина, увидев людей в детской, — надеюсь, у вас есть веская причина, чтобы разбудить этого ребенка. Или я вас побью!

Она с возмущением взглянула на экономку, которая пряталась за широкой спиной незнакомого мужчины.

— Катрина! — Сэмми повернулся в сторону ее голоса и протянул к ней ручки.

— Кто вы? — Мужчина отступил назад, не давая ей приблизиться к Сэмми.

Мальчик метался и плакал на его руках.

— Я только недавно смогла его уложить!

Это ей удалось с таким трудом. Находясь в полном отчаянии, он не спал и не ел. Бедный ребенок был совершенно не в себе.

Он был в истерике, когда пришла Катрина. Будучи няней детей принца Жан-Клода и принцессы Бернадетт, она хорошо справлялась с такими ситуациями. Она начала укачивать ребенка на руках и тихо ему петь. Он вскрикивал и метался, но она держала его надежно, покачивая и напевая, пока он плакал. Наконец он заснул. В детской воцарилась тишина.

С тех пор малыш привязался к Катрине, и она с радостью осталась, чтобы ухаживать за ним. Ей удалось его успокоить, заставить немного поесть, но он не засыпал больше чем на несколько минут, потом снова просыпался в крике. Его мучили кошмары, как диагностировал доктор Ламберт.

А теперь этот человек нарушил его первый продолжительный сон.

— Ребенок едет домой, — сказал он.

— Дайте его мне. — Невзирая на внушительную фигуру мужчины, Катрина попыталась забрать мальчика. Но быстро поняла, что силы не равны. — Все хорошо, малыш. — Она потянулась и погладила светло-русые волосы Сэмми, чтобы его успокоить. — Все хорошо. Катрина здесь.

— Мама! — воскликнул Сэмми и начал вырываться.

Не ожидавшая этого Катрина не смогла уклониться и столкнулась с Сэмми головой. Виски пронзила резкая боль, в глазах потемнело, она испугалась, что теряет сознание. Она покачнулась и почувствовала, что ее уверенно держит за талию мужская рука. Постепенно придя в сознание, она обнаружила на своих руках Сэмми, а себя в объятиях незнакомца. Ее ноги были еще слабы, но она больше не боялась упасть. Где-то вдалеке слышались голоса:

— Катрина!

— Боже мой.

— Позовите доктора.

Сэмми прижался к ней, маленькая головка склонилась ей на грудь, он продолжал громко плакать, но уже от боли. Плохо понимая, что происходит, она подняла голову и взглянула в глаза мужчины.

— Я держу вас. — Теплое дыхание щекотало ей шею. Он подвел ее к кушетке, на которой она спала несколько минут назад. — Сядьте. Мы должны проверить вашу голову.

— Сначала Сэмми, — машинально ответила Катрина и с удивлением почувствовала разочарование оттого, что незнакомец уже отпустил ее.

Доктор Ламберт вскоре прибыл. Он любезно улыбнулся и заговорил на английском, официальном языке Карданы.

— Как сегодня поживает наш малыш? Я слышал, что он на некоторое время заснул, прежде чем попытаться нокаутировать вас своей головой.

— Я в порядке, но у Сэмми выросла большая шишка на затылке. — Она сурово взглянула на принца Джулиана. О да, наконец она узнала этого красивого темноволосого мужчину. — Но, qui, он спал в течение нескольких часов, прежде чем его разбудили.

— Давайте посмотрим.

Доктор знал, как обращаться с детьми, и тихо объяснял мальчику все, что он делает и зачем. Он ощупал голову ребенка, посмотрел зрачки и послушал сердце. Затем он осмотрел и Катрину.

— Вы потеряли сознание?

— Нет, — ответила Катрина, стараясь не смотреть на принца Джулиана.

— Она подошла слишком близко, — уточнил принц.

Эта фраза напомнила ей ощущение его сильных рук, обнимающих ее. Она была прижата к его сильному телу, чувствовала мужское тепло, исходящее от него. От этого сердце ее забилось сильнее.

Пока Катрина заботилась о Сэмми, она все время говорила ему, что скоро он поедет домой и встретится там со своими родными, которые его очень любят и делают все возможное, чтобы найти его родителей.

К сожалению, Джулиан Эттенбурл не производил впечатления человека, который умеет ладить с детьми. Катрине показалось, что он слишком холоден и заносчив.

Возможно, за внешним спокойствием он прятал свои истинные чувства, но по красивому аристократическому лицу и умным карим глазам невозможно было догадаться, о чем он думает на самом деле. Его старший брат был совсем другим — белокурым приветливым красавцем, который служил в королевской гвардии и чья жизнь наследника престола всегда была на виду.

Джулиан был брюнетом, с более резкими чертами лица, не любил внимания со стороны прессы и публики и на людях всегда выглядел задумчивым и отстраненным. Увидев когда-то их обоих, Катрина посчитала младшего брата более привлекательным, но сейчас было неподходящее время, чтобы снова думать о мужчинах.

Она почти не сомневалась, что принц Джулиан использует всю свою власть и влияние, чтобы найти брата. И в это время ему будет некогда заботиться о Сэмми.

— У вас обоих небольшое сотрясение мозга, — вынес свой вердикт доктор. — И вы оба устали. Я рекомендую вам полный покой как минимум двадцать четыре часа.

— Можно ли Сэмми путешествовать, доктор? — спросил Джулиан. — Он может отдохнуть в поезде.

Катрина напряглась, услышав этот вопрос. Она все еще держала Сэмми на руках.

— Ваше высочество, я понимаю, что вам необходимо вернуться во Францию, чтобы участвовать в поисках вашего брата, но мальчик травмирован. Ему сказали, что его родители не вернутся, — ответил доктор.

Джулиан с неодобрением глянул на Катрину. Он, вероятно, решил, что это она рассказала Сэмми о родителях, но Катрина не пожелала оправдываться перед ним, уверенная в своей правоте.

— Сэмми находится в трудном положении, — продолжал доктор. — Слуги делали все возможное, особенно Катрина, но он мало спал и ел с тех пор, как новости о катастрофе дошли до нас. Тем более у него травма головы, и я очень сомневаюсь, что он полноценно отдохнет в поезде.

— Джулиан… — Бернадетт подошла к принцу, — у нас есть готовые комнаты для вас. Почему бы вам не остаться на ночь, а утром посмотреть на самочувствие Сэмми? Поезд уходит в восемь, так что задержка не будет слишком большой.

Катрина знала, что принц Джулиан очень умен. Поэтому не станет спорить с очевидным. То, что он приехал за Сэмми сам, а не послал кого-то из слуг, говорило о многом, но он, казалось, не понимал, что ребенка опасно перевозить в таком состоянии.

— Мы останемся на ночь, — кивнул он Бернадетт. — Но я хотел бы, чтобы Самсон спал в моих покоях.

— Конечно. — Бернадетт переглянулась с Катриной. — Вы расположитесь в двух соседних комнатах. Я прикажу, чтобы кроватку поставили во второй спальне.

— Спасибо. Вы очень добры.

— Я надеюсь, что вы присоединитесь к нам за ужином. Жан-Клод внимательно следит за ходом спасательной операции. Он будет рад возможности поговорить с вами.

— Как и я с ним.

— Тогда прошу к столу. — Она подхватила его под руку и повлекла к двери. — Наш шеф-повар будет рад возможности произвести на вас впечатление. Хотя, может, вы предпочли бы сначала освежиться?

— Нет, все в порядке. — Он сделал паузу и кивнул Тессе. — Пожалуйста, проследите, чтобы Самсона перевели в мои комнаты. Я бы предпочел, чтобы вы продолжили о нем заботиться.

— Конечно, ваше высочество. — Тесса склонила голову в знак согласия.

В его голосе Катрина почувствовала очевидное осуждение. Кровь прилила к ее лицу. На глаза навернулись слезы. Это от утомления, она знала. Она обычно не позволяла себе проявлять слабость. Катрина жила в мире великих, работала во дворце, где высокомерие и официозность были практически частью должностных требований. Она давно привыкла к этому.

— Моя дорогая, вам нужно поспать, — обратился к ней доктор Ламберт.

— Oui. — О, как она хотела спать. Но сначала проверит, как дела у Сэмми, несмотря на приказ его дяди. Она не позволит командовать собой.

Катрина очень хотела последовать совету доктора и уйти в свою комнату, но за последние несколько дней она очень привязалась к Сэмми, — заботясь о нем, она наконец забыла о своих проблемах. Она успокоится, только удостоверившись, что у него все в порядке.

— А как же Сэмми? — спросила Тесса. — Нужно ли мне его будить в течение ночи?

— Да. Разбудите его и проверьте его зрачки. Если вы заметите какие-либо странности или если его будет тошнить, позовите меня.

Тесса кивнула и потянулась к спящему Сэмми. Катрина встала, прижимая его к груди.

— Я отнесу Сэмми в покои принца и прослежу за тем, как он устроится.

Тесса преградила ей путь и надменно посмотрела на Катрину:

— Я возьму его.

— Не думаю, что я вам позволю.

— Его высочество дал понять, что хочет, чтобы я вернулась к исполнению своих обязанностей. Он ожидает, что я отнесу Сэмми в его покои.

— Послушайте, я слишком устала, чтобы справиться с новой истерикой мальчика, потому что вы хотите произвести впечатление на принца. Позвольте мне уложить Сэмми. Мы все знаем, что малыш, скорее всего, снова заснет, если это сделаю я.

— Я отвечаю за Сэмми, — продолжала возражать Тесса.

— Через минуту я оставлю его вам и пойду в постель. Подумайте об этом. Вы предпочитаете, чтобы принц Джулиан увидел Сэмми в слезах или спящим?

Тесса ничего не ответила Катрине, так как знала, что она права. Но было ясно, что это ей не по нраву.

Пусть злится. Катрина волновалась только за Сэмми. Ее голова пульсировала от боли, руки устали, но один взгляд на это невинное лицо, залитое слезами, придал ей сил, чтобы дойти до комнат принца.

Катрина вспомнила, как приходила во дворец вместе с отцом, когда была маленькой, и ей казалось, что это самое красивое место на земле. Она так весело проводила время с другими детьми в детских покоях, что заявила отцу, что хотела бы когда-нибудь вернуться и жить здесь.

Три года назад она начала работать во дворце.

Она любила возиться с детьми. Особенно с королевскими близнецами, Девином и Марко. Так как она имела черный пояс по карате, родители близнецов посчитали, что она прекрасно справится с обоими непоседами.

Через открытую дверь спальни Катрина увидела, как слуги внесли туда детскую кроватку.

Хорошо. Ей не хотелось бы сейчас снова встретиться с упрямым принцем.

Глава 2

Джулиан рассеянно крошил в руке кусок хлеба, не в силах сосредоточиться на прекрасном ужине, приготовленном талантливым шеф-поваром дворца.

Он продолжал думать о моменте, когда племянник отшатнулся от него с отчаянным криком. Это разрывало ему сердце. Он и его отец были ближайшими родственниками ребенка. Самсон должен был тянуться к нему, а не искать утешения на руках незнакомки.

Даже если эти руки были нежными и пахли лепестками яблони. И даже если незнакомка защищала его, яростно сверкая глазами фиалкового цвета, и огненные кудри подпрыгивали в такт ее словам. Женщина едва доставала до плеча Джулиана, но она была готова четвертовать его за то, что он нарушил сон Самсона.

Ярость снова охватывала его при мысли о надоедливой девчонке, которая причинила Самсону душевную травму, сказав ему, что его родители не вернутся. Даже если так и произойдет, это должен был бы сообщить ему Джулиан и не здесь, а дома, в кругу семьи и под присмотром детского психолога.

— Мой друг, вы должны поесть, — обратился к нему Жан-Клод, принц Пасадонии. — Ближайшие несколько дней будут непростыми. Вы должны набираться сил.

— Еда превосходная. — Джулиан поддел сочную креветку на своей тарелке. — Я прошу прощения за отсутствие аппетита.

Обычно он ценил изысканные блюда, но беспокойство мешало ему в полной мере насладиться угощением. Тем не менее он был благодарен королевской чете за то, что они делали для него и Самсона. Но очевидно, что им необходимо нанять более подготовленных нянек.

Его пальцы почувствовали мягкое прикосновение. Обернувшись, он встретился взглядом с Бернадетт.

— Я знаю, что вы обеспокоены. Я не могу себе представить, как вы держитесь.

— Мне тяжело, — согласился он, подумав про себя, должен ли он убрать свою руку или дождаться, пока она уберет свою. Он был рад словам утешения, но ее прикосновение заставило его чувствовать себя неловко, он не привык обсуждать свои сокровенные чувства с кем бы то ни было.

— Я надеюсь, вы знаете, что мы поддержим вас, несмотря ни на что, — напрямик произнес Жан-Клод. — Конечно, мы надеемся, что поиски будут успешными, мы молимся за Донала и Элен, но я знаю, что вы уже подготовились к худшему. Если есть что-то, чем я могу помочь, только скажите.

— Вы слишком хорошо меня знаете, мой друг.

Он познакомился с принцем, когда много лет назад приехал на его коронацию в Пасадонию. Принц Жан-Клод был добр к Джулиану, и они подружились, несмотря на то что Джулиан был намного младше. Их отношения крепли на протяжении многих лет, и Джулиан видел в Жан-Клоде своего ближайшего друга и наставника.

— Я перебираю в уме все, что должен сделать. Но на самом деле не могу сосредоточиться на чем-то ином, кроме как на поисках Донала.

— Понимаю вас, — кивнул Жан-Клод. — У меня есть эксперты, которые наблюдают за погодой. Как только я узнаю о любых улучшениях, сразу сообщу вам.

— Я ценю вашу помощь. — Джулиан снова начал раздражаться из-за задержки его возвращения во Францию. — Хочу как можно скорее принять участие в спасательной операции.

— Да. Жаль, что состояние Сэмми воспрепятствовало этому. Замечательно, что вы ставите его потребности на первый план. Он переживает трудное время, скучая по своим родителям.

Джулиан сжал зубы, пытаясь скрыть раздражение.

— Было обидно узнать, что ему сообщили о катастрофе.

— Это вышло непреднамеренно, — поспешила заверить его Бернадетт. — Тесса…

— Простите, ваше высочество. — Рядом с Жан-Клодом появился его помощник и передал ему папку. — Текущая сводка погоды. И на линии звонок, который вы ждали.

— Ждите меня в кабинете. — Принц взглянул на отчет, а затем передал его Джулиану. — Мало что изменилось. Я должен ответить на звонок. Мы поговорим перед вашим отъездом. Бернадетт. — Он взглянул на жену.

Принцесса изящно встала и обогнула стол. Она остановилась, чтобы поцеловать Джулиана в щеку:

— Останьтесь. Закончите трапезу. Швейцар покажет вам вашу комнату.

— Не беспокойтесь обо мне.

Она вздохнула:

— Не могу. Спокойной ночи, мой друг. Если вы хотите подышать свежим воздухом, используйте внутренний двор. Везде папарацци.

Принц и принцесса покинули комнату, держась за руки: было видно, как они поддерживают друг друга в трудной ситуации.

На мгновение Джулиан позавидовал другу. Хоть он и был неразговорчивым человеком, но сейчас отдал бы все, чтобы поговорить с кем-нибудь. Джулиан не мог тревожить отца по причине его слабого здоровья, а с посторонними обсуждать семейные дела было неуместно.

Так и не притронувшись к ужину, он последовал за швейцаром в свою комнату. Когда лифт прибыл на его этаж, по крикам Самсона Джулиан точно определил ее местоположение.

Он бросился вперед, с нетерпением ожидая, пока швейцар откроет дверь. Внутри он увидел Тессу вместе с Самсоном, обоих в слезах. Джулиан подбежал к ним и как вкопанный остановился рядом.

— Что случилось? — спросил он.

— Доктор посоветовал мне его разбудить, чтобы проверить зрачки. Теперь он не засыпает. Он начал плакать, и я ничего не могу сделать.

— Катрина! — Самсон продолжал рыдать, но было ясно, чего он хочет.

— Он продолжает ее звать. — Во взгляде Тессы была мольба.

Джулиан сжал губы. Во всем виновата Катрина, и он не хотел обращаться к ней за помощью.

Его охватило чувство беспомощности. Наблюдая за страданиями женщины и ребенка, он пытался придумать, как исправить ситуацию. Но при всем своем блестящем уме у него не было опыта общения с женщинами и детьми, не говоря уже о тех, которые находятся в таком отчаянии.

Пытаясь отвлечь мальчика, он попытался взять его на руки.

— Нет! — закричал Самсон и ударил его. — Катрина!

Проклятие, он не хотел, чтобы эта женщина снова появилась в жизни его племянника. Она являлась причиной его страданий. Но это не просто истерика. Перед ним был несчастный ребенок, ищущий утешения от одного человека, с которым он установил эмоциональную связь во время кризиса. Как Джулиан мог отказать ему?

Он спросил у швейцара, где ему найти Катрину, и узнал, что, к счастью, она живет во дворце. Вскоре он стоял у комнаты Катрины. Он хотел бы обратиться к ней более формально, но во всей этой путанице они не были должным образом представлены.

Горничная открыла дверь. Она поклонилась.

— Ваше высочество.

— Мне нужно видеть Катрину. — Он прошел мимо горничной в комнату.

— Она спит, — тихо сказала молодая женщина.

Через открытую дверь спальни он увидел ее огненную копну волос. Свет из гостиной освещал кровать и прекрасную женщину на ней. Длинные ресницы отбрасывали тень на бледные щеки. Темные круги под глазами резко выделялись на ее совершенном лице. Что бы она ни сделала, он не мог отрицать, что она пожертвовала собой ради помощи Самсону.

Вдруг ему показалось неправильным просить ее о большем. Но он должен ради Самсона.

— Мне очень жаль беспокоить ее, но нужно, чтобы Катрина пошла со мной. Мой племянник нуждается в ней.

— О! — Женщина заколебалась, затем кивнула: — Я разбужу ее.

Она проскользнула в комнату и закрыла за собой дверь.

Джулиан мерил шагами небольшую гостиную, желая быть где угодно, но только не здесь.

Люди называли его холодным. Возможно, они были правы. Он любил порядок, тишину и спокойствие. Для надзора за казной своей страны, в том числе за финансовой стабильностью и безопасностью, требуется ясная голова и сосредоточенность на цели.

Благодаря этому дела его семьи шли блестяще.

Некоторые говорили, что он обладает магическими силами, или, что еще хуже, называли его экстрасенсом. Но он всего лишь был прекрасным аналитиком и к тому же любил изучать все новое.

Но он с трудом сходился с людьми и, казалось, не понимал их. Как и их склонность к проявлению сильных чувств.

В тридцать лет он все еще не был женат. Раньше отец часто заводил разговор о том, что Джулиану пора остепениться, но давление с его стороны прекратилось после свадьбы Донала и Элен и рождения Самсона.

Тем не менее Джулиан, как и любой другой мужчина, нуждался в женщине. Его положение в обществе, однако, требовало осторожности. Ему удавалось скрывать свои связи, появляясь с разными женщинами на официальных приемах. Такая уловка способствовала тому, что никто, ни женщины, ни пресса, не ожидал от него чего-то большего.

Он надеялся при этом, что репутация человека холодного и надменного спасала его от славы плейбоя.

Катрина же угрожала его с таким трудом заработанной независимости. Джулиана злило, что его так влечет к этой потрясающе красивой женщине. Дверь открылась, и Катрина вошла босиком в гостиную. На ней был надет длинный пушистый халат, под которым виднелась кружевная сорочка с глубоким вырезом. Джулиан с трудом перевел взгляд с мягких очертаний ее груди на лицо. Она была очень бледна.

— Сэмми в порядке? — спросила она хриплым ото сна голосом. — Вы посылали за доктором?

— Тесса разбудила его, как советовал доктор, но он не может опять заснуть.

Теперь он видел, какой миниатюрной она была. Джулиан возвышался над ней. Без макияжа ее кожа казалась совсем бледной из-за контраста с огненным цветом волос.

Джулиан с трудом отогнал от себя мысли о Катрине, ведь он должен был прежде всего позаботиться о Самсоне.


— Нужно ли мне переодеться? — спохватилась она.

В ночной рубашке и халате она смотрелась слишком возбуждающе, но, подумав о том, что им нужно торопиться, он все же ответил:

— Нет. Пойдемте.

— Все в порядке, Анна, — обратилась Катрина к горничной. — Спасибо за вашу заботу. Вы можете идти.

— Да, но я исполняю приказ доктора, — запротестовала молодая женщина.

Раздраженный задержкой, Джулиан еле сдерживал свое нетерпение.

— Я прослежу, чтобы о ней позаботились.

— Ваше высочество, вы должны будить ее через каждые пару часов и задавать ей вопросы. Нужно проверить, отвечает ли она осмысленно. Если это не так, или вы заметите что-нибудь странное в ее зрачках, или ее будет тошнить, необходимо немедленно позвать доктора.

Наконец горничная ушла, и Джулиан поспешил за Катриной, которая уже пошла вперед.

Он нахмурился. Протокол требовал, чтобы она следовала за ним, к тому же это означало, что она знает, в каких именно комнатах он остановился.

Катрина явно расспросила слуг о том, где находится Самсон, но Джулиан не верил, что дело ограничилось только этим. Скорее всего, именно она уложила его в постель. Ему это не понравилось. Он ведь ясно дал понять, что хочет, чтобы именно Тесса сделала это.

Его авторитет уже был подорван.

Он не собирался это терпеть.


— Мадемуазель… Я хотел бы уточнить. Я ценю вашу заботу о Самсоне. Но это не значит, что я одобряю неповиновение моим приказам, касающимся ухода за ним.

— Конечно, — ответила она, нажав кнопку вызова лифта. — Я знаю, что вы хотите лучшего для него. — Слабая улыбка тронула уголки ее губ. — В противном случае меня бы здесь сейчас не было.

— Отлично. — Двери лифта открылись, и он пропустил ее вперед. — Хорошо, что вы понимаете.

Оставшуюся часть пути они проделали в тишине. Крики Самсона были слышны все громче по мере того, как они приближались к дверям в покои Джулиана.

Внутри они увидели плачущих Самсона и Тессу. Няня водила мальчика по комнате, пытаясь его успокоить, но, заметив Катрину и Джулиана, она зарыдала.

— Я больше не могу. — Она передала Самсона Катрине и убежала.

Катрина не мешкала. Она обняла Самсона и заговорила с ним:

— Эй, малыш, все хорошо. Я здесь. У тебя болит голова? — Она поцеловала его легкие локоны. — У меня тоже.

Хотя он продолжал плакать, не было никаких сомнений: Самсон предпочитал рыженькую блондинке. Вместо того чтобы бороться, как он это делал в объятиях Тессы, он крепко обнял Катрину.

Джулиан подошел к камину, чтобы разжечь огонь. Ночь будет длинной.


Катрина продолжала ворковать с Сэмми, пока его рыдания не стихли, и в конце концов он уже спокойно сидел у нее на руках. Воротником своего пушистого халата она вытерла слезы с его бледных щек. Бедный ребенок, впереди его ждал такой трудный путь. Даже будучи оптимисткой, она признавала, что шансы его родителей на спасение были невелики.

И все же она молилась и надеялась. Чудеса случались каждый день.

— Мама? Папа? — спросил Самсон и прерывисто вздохнул.

Закусив губу, она покачала головой:

— Мы пока не знаем.

Слезы покатились из его глаз.

— Я хочу маму.

— Знаю, малыш. Она тоже хочет быть с тобой. Посмотри… — Она подошла к камину, где стоял принц Джулиан. — Дядя Джулиан здесь.

Она взглянула в его задумчивые карие глаза. Он был все еще раздражен и напряжен. Ему бы следовало знать, что Сэмми лучше воспринимает информацию, чем банальные утешения.

— Он покажет тебе, где ищут маму и папу, а потом отвезет тебя домой.

— Дядя Джули. — Минуту мальчик внимательно изучал его, а затем удивил ее, протянув руки вперед и показывая, что хочет подойти к дяде.

Впервые Сэмми добровольно попросился к кому-то еще.

— Мама? Папа? — обратился он к дяде.

Джулиан побледнел. Катрина почувствовала его боль. Каждый раз у нее разрывалось сердце, когда она говорила Сэмми, что его родители еще не вернулись.

Джулиан взглянул на нее.

Она пожала плечами и скрестила руки на груди:

— Поговорите с ним. Он мало говорит, но понимает больше, чем вы могли бы подумать.

Джулиан поднял ребенка на руки, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Самсон, — начал он, и на мгновение она заволновалась, что он начнет говорить молодому принцу о долге и приличии. Но Джулиан оказался все же не настолько бесчувственным. — Лучшие люди ищут их. Я тоже хочу их увидеть, — добавил он.

По щекам Сэмми потекли слезы. Он обнял Джулиана за шею. Оба переживали момент утраты и надежды.

Увиденное так потрясло Катрину, что она провела рукой по щекам, смахивая слезы.

Надеясь, что впечатлений было достаточно, чтобы мальчик наконец заснул, Катрина взяла его на руки, намереваясь отнести в комнату, где стояла детская кроватка.

Но он отчаянно покачал головой и заплакал:

— Нет. Я не устал.

Вместо того чтобы настоять на своем, она сделала шаг назад. И столкнулась с Джулианом.

— О! — Катрина развернулась и вдруг оказалась в объятиях принца. Она подняла голову и взглянула на его упрямый подбородок и в глаза цвета расплавленного золота. Ах да, безусловно, он красивее брата. И снова слишком близко к ней. — Извините. — Катрина хотела отстраниться от Джулиана, но его руки сжимали ее талию, не позволяя шелохнуться. Его горячий взгляд блуждал по ее телу, захватив пульсирующую жилку на шее, губы, которые она нервно кусала, и остановился на ее глазах. Она попыталась изобразить спокойствие, хотя по спине пробежала дрожь и сердцебиение участилось.

Неудачное время и место. Недоступный мужчина. Неподходящая ему женщина.

Джулиан, словно прочитав ее мысли, опустил руки и отошел в сторону.

Вздохнув с облегчением, она прошла мимо него и принялась ходить по комнате. Джулиан поворошил дрова в камине. Этот мужчина не для нее. Она провела достаточно времени во дворце и уже с детства знала требования, предъявляемые к членам королевской семьи. Если бы она и смогла кому-нибудь доверить свою судьбу, то только обычному мужчине, с которым она бы вела простую жизнь.

Катрина устала держать Сэмми на руках и уселась с ним на раритетный диван: было видно, что Сэмми уже хочет спать, но упрямится, потому что ему не понравилась детская кроватка, которую принесли в спальню. Малыш явно уже считал себя большим. Катрина начала рассказывать мальчику его любимую сказку о паровозике Томасе, чтобы убаюкать.

Глядя на Джулиана, Катрина думала о том, что в этой сложной ситуации он все же в первую очередь думает о Сэмми, а не о себе и это говорит о его доброте и сердечности, несмотря на всю его внешнюю холодность.

Глава 3

Джулиан смотрел на Катрину, которая уснула на диване с Самсоном на руках. Он думал о том, что эта девушка действительно умеет обращаться с детьми, в отличие от него самого.

Он не представлял, как поедет с малышом на поезде без няни, и надеялся, что Тесса все же одумается и вернется к своим обязанностям утром.

Джулиану не хотелось вновь будить Самсона, но он видел, что на антикварном диване Викторианской эпохи спать очень неудобно, и решил попробовать перенести их на кровать.

Но когда он попытался сделать это, Катрина прильнула к нему и, не просыпаясь, пробормотала:

— От вас приятно пахнет.

Джулиан же вновь почувствовал тонкий яблоневый аромат ее тела и понял, как сильно его влечет к ней. Но этой ночью он должен был охранять сон Катрины и малыша Сэмми, поэтому сдержал свой пыл.

— Засыпайте, — прошептал он, проводя рукой по ее шелковистым волосам.

Джулиан почувствовал сильную усталость и закрыл глаза, прижимая к себе спящих Катрину и Самсона.


Глубокой ночью что-то разбудило Катрину. Прошло много времени с тех пор, как она просыпалась в объятиях Родриго. Она скучала по этой связи, по его сильным рукам, теплу его тела, его дыханию на своей щеке.

В полусне она обняла мужчину, лежащего рядом с ней. Запах был незнакомым, но возбуждающим. Не открывая глаз, Катрина поцеловала его.

Она коснулась языком губ мужчины и сразу поняла, что это был не Родриго.

Но в этот момент мужчина прижал ее к себе еще крепче и страстно ответил на ее поцелуй.

Нет, это был не Родриго, но ее тянуло к этому мужчине. Обняв его, она почувствовала, что вся горит от желания.

Он продолжал целовать ее, запустив пальцы в ее роскошные волосы и возбуждаясь все сильнее. Катрина ждала, когда его руки спустятся ниже, проводя невидимые линии по ее телу, зажигая между ними огонь страсти. Она прижалась к нему всем телом и вдруг услышала слабый вскрик.

— О боже мой! — Катрина наконец очнулась от этого наваждения и вспомнила, где находится. — Моп Dieu, простите меня. — Она отпрянула от Джулиана и склонилась над Сэмми, который все это время лежал рядом.

Он нахмурил брови, но не проснулся. Не глядя на принца, Катрина осторожно подняла Сэмми и отнесла его в детскую кроватку. Осторожно проверив, в порядке ли его зрачки, она выключила свет и вернулась в гостиную, где Джулиан стоял у камина, пытаясь разжечь потухшие угли.

— Ваше высочество, — начала она.

— Вы уже извинялись. Теперь моя очередь, — ответил Джулиан, поворачиваясь к ней.

— Нет, пожалуйста. Я поцеловала вас. Это моя вина. Я проснулась в ваших объятиях, и это было очень мило с вашей стороны, что вы не стали нас будить. Я приняла вас за моего старого друга.

— Прекратите этот лепет, mademoiselle… — В его голосе чувствовалось раздражение. — Назовите свое полное имя.

— Катрина Линн Каррер Висенте. — Она поежилась, как только эти слова слетели с ее губ.

— Каррер? — Теперь понятно, почему ее имя привлекло его внимание. — Вы родственница Жан-Клода? Пожалуйста, скажите мне, что вы не связаны с принцем.

— Отдаленно, — призналась она. — Со стороны матери. — Катрина не упомянула, что ее отец был близким другом Жан-Клода. Нет необходимости еще больше усугублять ситуацию.

— Мадемуазель Висенте, примите мои глубочайшие извинения. Мое поведение было неприемлемым.

Я извинюсь перед принцем утром.

— Нет. — Катрина широко открыла глаза от испуга. Меньше всего она хотела бы, чтобы королевская семья узнала, что она пыталась соблазнить гостя. Она не вынесет еще одного скандала. — Пообещайте мне, что вы будете хранить молчание.

— Но я обязан. — Он стоял неподвижно. — Я оскорбил члена королевской семьи.

— Я совсем не обижена, — возразила она. — Вы были настоящим джентльменом. Последние дни оказались непростыми для всех, и мы на секунду нашли утешение друг в друге.

— Вот как вы это видите? — Плечи Джулиана слегка расслабились.

Она и сама хотела в это верить.

— Да. Вы были с нами, пока мы спали, мы оба в этом нуждались. И что-то мне подсказывает, что и вы тоже. Поцелуй был просто случайностью. Вы уезжаете утром. Разве мы не можем забыть о случившемся?

Некоторое время Джулиан молчал, а затем вдруг проговорил:

— Подойдите ко мне, пожалуйста.

Катрина несмело подошла к нему и вопросительно взглянула в его темные глаза.

— Просто проверяю ваши зрачки, — заявил он. — Как вы себя чувствуете? Нет ли тошноты?

— Все хорошо, — заверила его Катрина. — Я в порядке.

— Так я и думал. — Он кивнул. — Вы можете воспользоваться кроватью в комнате Самсона.

— Спасибо. — При упоминании о кровати она почувствовала смертельную усталость. — Я проверила Сэмми, когда укладывала его. У него все отлично.

— Это хорошо. — Он повернулся к огню, давая понять, что она может идти.

Но Катрина не могла уйти, не убедившись в том, что он ничего не расскажет утром принцу. Она не вынесет, если отец узнает о случившемся. Такой скандал вполне может поставить под угрозу его дружбу с принцем.

— Простите, ваше высочество. — Она осмелилась его побеспокоить. — Я должна знать, собираетесь ли вы рассказать обо всем принцу.

— Я поступлю так, как вы просили.

— Спасибо. — Катрина действительно была благодарна Джулиану за то, что он согласился выполнить ее просьбу.


Тревожные мысли вновь мешали Джулиану уснуть. Он беспокоился о Донале, отце, Самсоне; он понимал, что теперь вся ответственность легла на его плечи и ему, возможно, придется распрощаться со своей привычной уединенной жизнью.

В пять утра он оставил всякую надежду заснуть и попросил дворецкого приготовить кофе, горячий завтрак и собрать вещи Самсона и няни. Он также попросил разбудить Тессу, чтобы она могла одеть ребенка и подготовить его к путешествию.

Пока он одевался и собирал свои вещи, раздался стук в дверь. Открыв, Джулиан увидел принцессу Бернадетт.

— Бернадетт. — Он склонился к ее руке. — Вы замечательно выглядите, учитывая ранний час. Чем я обязан такой чести?

Она грациозно вошла в комнату:

— Мне нужно кое-что обсудить с вами. Могу ли я присоединиться?

— Конечно. — Он махнул рукой в сторону элегантного столика, на котором стоял завтрак, и предложил ей присесть.

— Что вы хотите обсудить? — Джулиан взял салфетку.

— Non, топ ami, сначала необходимо поесть, — настояла она. — Вы едва коснулись еды во время вчерашнего ужина.

— Меня занимали другие мысли.

— И вы не избавитесь от них до тех пор, пока Донал не вернется к нам. Отдохните несколько минут, спокойно насладитесь завтраком. А после мы поговорим.

— Должно быть, вы хотите обсудить что-то серьезное. Что ж, будет лучше, если я сначала поем.

— Вы поступаете мудро. — Она отпила кофе, закрыла глаза и глубоко вдохнула его аромат. После робко ему улыбнулась. — Жан-Клод предпочитает чай. Мне нравится и то и другое, но я обычно полагаюсь на его вкус. Но все же нет ничего лучше чашки хорошего кофе.

— Особенно ранним утром, — согласился Джулиан.

Она продолжала говорить, пока он ел, избегая затрагивать любые щекотливые темы. Он восхищался ее талантом создавать вокруг атмосферу покоя, позволяя полностью сосредоточиться на вкусной еде.

Когда он наконец закончил завтракать, Бернадетт поставила чашку с кофе и произнесла серьезным тоном:

— Я боюсь, у меня плохие новости. Вчера вечером ко мне пришла Тесса и попросила меня сообщить вам, что она не может ехать с вами в Кардану.

— Что? Этого не может быть.

— Я знаю, время неподходящее. — Бернадетт положила ладонь на его руку. — Но она очень расстроена. Вы знаете, Элен — ее близкая подруга.

— Самсон нуждается в ней.

— К сожалению, она чувствует нервное напряжение, которое мешает ей продолжать заботиться о нем.

— Она покинула дворец?

— Да. Я надеюсь, вы не будете ее винить. Ей пришлось непросто. Сэмми не хотел ее видеть после того, как она рассказала ему о катастрофе. Она пыталась помочь, но…

— Подождите. — Джулиан оборвал ее. — Вы хотите сказать, что это Тесса сказала Самсону о родителях? Я думал, что эту ошибку допустила мадемуазель Висенте.

— О нет. — Бернадетт покачала головой, явно удивленная его предположением. — Мы совершенно отчаялись успокоить Самсона, и тут Катрина заступила на дежурство. Он был безутешен в течение нескольких часов. Она взглянула на ребенка, взяла на руки, начала укачивать его и разговаривать с ним.

— И Самсон послушал ее.

— Да. — В голосе Бернадетт сквозило восхищение Катриной. — Он перестал плакать и начал ее слушать. И наконец заснул на короткое время. Она не покидала его, пока вы не пришли.

Ее слова ошеломили Джулиана, он не мог собраться с мыслями. Оказывается, он все это время ошибался, а такое с ним случалось редко.

Из-за авиакатастрофы он дал волю эмоциям и не смог объективно разобраться в ситуации. Он почувствовал, что должен еще раз извиниться перед Катриной.

— Я действительно считаю, что это лучшее решение, — продолжала Бернадетт.

— Я прошу прощения, Бернадетт, я задумался на мгновение. Не могли бы вы повторить сказанное? Что вы предлагаете? Я не могу оставить Самсона, но я не знаю, как за ним ухаживать.

— Как я уже говорила раньше, Самсон привязался к Катрине. Я предлагаю, чтобы она сопровождала вас обратно в Кардану и осталась там до тех пор, пока Тесса не будет готова снова исполнять свои обязанности или пока вы не найдете ей замену.

— О нет. — Джулиан заставил себя вежливо улыбнуться. — Я не могу забрать с собой члена королевской семьи. Катрина рассказала мне, что ее мать — дальняя родственница принца.

— В самом деле? — Тонкие брови Бернадетт поднялись в удивлении. — Как интересно. Катрина редко упоминает связь с Жан-Клодом. — Она постучала пальцем по столу, задумчиво на него посмотрев. — Должно быть, вы спросили ее об этом.

— Да. Это разве секрет?

— Конечно нет. — Принцесса небрежно взмахнула рукой, и на ней засияли бриллианты. — Жан-Клод очень любит свою крестницу. А Катрина никогда не пользовалась их родством в корыстных целях.

— Крестницу? — переспросил он.

Катрина ловко скрыла маленькую пикантную деталь, когда попросила его никому не рассказывать о том, что произошло между ними прошлой ночью.

— Да. Жан-Клод учился вместе с ее отцом. Они лучшие друзья. Катрина часто бывала во дворце, когда была совсем маленькой.

— Висенте. — Конечно же он слышал это имя. Он бы обратил на него внимание прошлой ночью, но был слишком рассеян. — Мы встречались несколько раз. Я удивлен, что не знал раньше об их родстве с принцем.

— Это желание Катрины. Она предпочитает не привлекать к себе внимание прессы.

Джулиан думал о том, что те несколько часов, которые он провел с Катриной, были для него единственной возможностью отдохнуть. Ее поцелуи воспламенили в нем страсть.

Но он согласился забыть о случившемся, потому что Катрина была права: в его объятиях она всего лишь искала утешение и спокойствие.

— Она прекрасно ладит с детьми, — продолжала Бернадетт. — Мы были бы счастливы предложить ей работу и без наличия степени в области воспитания детей, но она настояла на получении необходимой квалификации. Мы часто доверяем ей заботу о близнецах. Конечно, это большой плюс, что она является членом семьи и имеет черный пояс по карате.

— Вы уговорили меня, дорогая леди. Но мне будет жаль лишать вас общения с Катриной.

— Джулиан… — Она печально взглянула на него. — Мы настаиваем. Мы хотим помочь. Это самое малое, что мы можем сделать. Как чувствует себя ваш отец?

Джулиан глубоко вздохнул. Он никак не мог набраться смелости сообщить королю о случившемся. То, что год назад король перенес инсульт, держалось в секрете. И хотя удар не был слишком сильным, восстановление шло медленно, и Доналу с Джулианом приходилось исполнять все больше и больше королевских обязанностей, так как отец быстро уставал.

Его отец замкнулся и ушел в себя, когда узнал, что Донал и Элен пропали без вести и считаются погибшими. Его первая мысль была о Самсоне. Он попросил Джулиана немедленно отправиться в Пасадонию и вернуться с наследником Карданы.

— Я не буду лгать, это было для него ударом. Как вы правильно полагаете, ему не терпится увидеть Самсона.

— Да, конечно. Как дела у Самсона? Я слышала, что осложнений после травмы не возникло.

Вероятно, во дворце не происходило ни одного события, о котором не знала бы Бернадетт.

— Малыш и мадемуазель Висенте чувствуют себя прекрасно. Я проверял их около трех часов ночи.

— Вам было нелегко эти последние несколько дней. Есть ли новости из Франции?

— Мне сказали, что буря стихает, но на месте предполагаемого крушения поиски все еще затруднены. Лучшая команда должна туда отправиться в ближайшее время. Специалисты надеются получить больше информации и сообщить мне о своих успехах сегодня утром.

— Я знаю, что вы торопитесь, но отправление поезда все же задержится на час или два, пока не расчистят пути. Жан-Клод распорядился подготовить для вас наш личный поезд. Так вам будет комфортнее. Кроме того, это избавит вас от необходимости общаться с прессой. Я знаю, что вы хотели бы услышать другие слова, но, по крайней мере, задержка позволит Катрине упаковать вещи.

— Упаковать вещи? — спросил сонный голос.

Джулиан повернулся на звук и увидел Катрину. Он снова почувствовал желание при виде ее растрепанных огненных волос и сонного красивого лица.

— Куда я еду?


— Вы действительно думаете, что это хорошая идея? — Катрина нервно крутила кольцо матери на пальце правой руки, сомневаясь в разумности просьбы принцессы. — Журналисты следят за происходящим. Для них это прекрасная возможность нанести непоправимый ущерб не только дому Каррер, но и Кардане.

— Это даст им прекрасную возможность убедиться, что вам нечего бояться. Мы печемся исключительно о вашем благополучии, Катрина. Вы не можете скрываться во дворце вечно, моя дорогая. — Бернадетт взяла лимонно-желтый свитер и положила его в чемодан. — Самсон нуждается в вашей помощи. Очевидно, что он слушается вас. Конечно, мы по-прежнему надеемся на лучшее, но, скорее всего, бедному ребенку через некоторое время понадобится сильный защитник.

— Не стоит рисковать. Его семья…

— Его семья нуждается в вас. — Бернадетт подошла к кровати и взяла Катрину за руки. — По слухам, король Лоуэлл плохо себя чувствует, а королеве-матери уже восемьдесят лет. Если принц Донал погиб в авиакатастрофе, Джулиан будет занят управлением страной. Я боюсь, что они могут в суматохе забыть о Сэмми.

— Слуги… — Катрина запнулась, увидев разочарование в глазах Бернадетт, — не смогут заменить семью.

— Да. И возможно, именно вам придется напомнить королю и его матери об этом, о том, что Сэмми нуждается в них. Дорогая, я знаю, вы беспокоитесь не только о себе.

— Я не хочу навредить Жан-Клоду.

Призрак прошлой ночи встал перед ее глазами.

— Я знаю. И он знает. Мы верим в вас. Настало время и вам поверить в себя. Сейчас, — Бернадетт встала и подошла к шкафу, — давайте закончим сборы. Джулиан не любит ждать.

Да, терпеливость была ему несвойственна. И это делало задачу, стоявшую перед Катрин, еще более сложной. Но она не смела спорить. Катрина знала, что доброта королевской семьи имела предел.

Даже для нее? Особенно для нее!

Она никогда не отличалась примерным поведением. В детстве она бегала по дворцу. Жан-Клод обожал свою крестницу, и ей была дарована неограниченная свобода. Три года назад она поняла, насколько злоупотребила этой свободой, забыв о благоразумии. В результате она больно ранила тех, кого любила больше всего.

Зализывать раны она отправилась туда, где чувствовала себя в безопасности. Во дворец.

Она не хотела опозорить свою семью еще раз. Независимо от того, что сказала Бернадетт, Катрина знала, что тогда разочаровала Жан-Клода даже больше, чем отца. По ее спине пробежал холодок. Но в этот раз все будет иначе. Она поедет с принцем Джулианом, поможет Сэмми, начнет следить за своими манерами, следовать протоколу и станет образцом безупречного поведения.

Глава 4

Катрина шла, держа Сэмми на руках, и смотрела на широкие плечи принца Джулиана, который был впереди. Он не сказал и двух слов с тех пор, как они попрощались с принцем и принцессой. Джулиан, казалось, был рад, что Катрина согласилась помочь ему с Сэмми, но как будто старался не смотреть ей в глаза.

Чуть поодаль за ними следовали сотрудники службы безопасности Пасадонии и Карданы. Прежде чем войти в королевский поезд, предоставленный Жан-Клодом, им пришлось подождать, пока охрана принца Джулиана осматривала вагон.

— Вниз, — потребовал Сэмми, которому надоело сидеть на руках.

— Пока нельзя. — Катрина пыталась его удержать, но мальчик был сильным, и она чуть не уронила его.

— Я возьму его. — Джулиан осторожно поднял малыша на руки. На мгновение он встретился с ней взглядом: — Спасибо за ваше терпение и сотрудничество со службой безопасности. Я знаю, это может быть непросто.

— Я привыкла. — Катрина пожала плечами. — Я иногда ездила в путешествия с близнецами.

За прошедший год она оставляла замок только дважды.

— Это надоедает, — заявил Джулиан, его плечи напряглись.

— Но так будет лучше для вашей безопасности.

— Это может стать настоящей проблемой на свидании.

— Бедняга, — рассмеялась Катрина в ответ, решив поддержать шутливый тон разговора.

Он замер и посмотрел на нее в упор:

— Вы дерзки, mademoiselle.

Она покраснела и отвела взгляд:

— Простите.

— Ваше высочество, — обратился к ним Нил, руководитель службы безопасности Джулиана, — все в порядке.

— Спасибо. А что с погодой?

— Никаких изменений. Прогноз показывает, что буря стихает, но аэропорт в Лионе до сих пор закрыт.

— Держите меня в курсе.

— Хорошо, сэр. — Нил быстро поклонился и прошел дальше по коридору.

Джулиан повернулся к Катрине:

— Mademoiselle, не могли бы вы провести для меня здесь небольшую экскурсию?

— С удовольствием, — солгала она.

Чего она действительно хотела, так это устроить Сэмми в одном из гостевых купе и остаться одной. Вместо этого она последовала вслед за Нилом по узкому коридору.

— В вагоне три номера.

Она открыла первую дверь и показала ему комнату с двуспальной кроватью, декор которой по своей элегантности мог сравниться только с роскошью отеля высокого класса. Вторая дверь скрывала такую же обширную комнату, но с двумя односпальными кроватями.

— Ванная с душем одна на эти две комнаты. С вашего позволения, я буду спать с Сэмми здесь.

Джулиан кивнул.

Катрина же немного занервничала, но вероятность того, что он воспользуется положением, была слишком мала. Его поведение утром говорило о том, что он хочет забыть о случившемся между ними.

— Главный люкс находится за соседней дверью. У вас будет личная ванная комната. Этот вагон пуленепробиваемый, в том числе и окна в нем, а также главная спальня действует как убежище, если на поезд нападут.

Они вошли в королевское купе, в котором кроме роскошной спальни в кремовых тонах были также зона отдыха с кожаной мебелью и комната для персонала.

На втором этаже вагона был оборудован зал наблюдения с телевизором и мониторами, а также располагались столовая и купе для слуг. Так же как и внизу, интерьер здесь был роскошным и элегантным. Пушистый серебристо-серый ковер делал шаги беззвучными, темные деревянные панели на стенах превосходно сочетались с зеленой бархатной обивкой мебели и хрустальными светильниками.

— Впечатляет. — Джулиан отпустил Сэмми и расположился в кресле. — Тут гораздо комфортнее, чем в люксовом вагоне поезда, на котором я прибыл в Пасадонию.

— Вы правы, — согласилась Катрина. — Принцесса Бернадетт предпочитает путешествовать с близнецами на поезде.

Сэмми подбежал к большому изогнутому дивану возле окна, устроился прямо посередине и одарил Катрину и Джулиана широкой улыбкой.

У нее перехватило дыхание. Она обменялась взглядом, в котором сквозила надежда, с Джулианом. Сэмми впервые за последнее время улыбнулся.

— Тебе тоже все нравится, малыш, — она села рядом с ним и слегка провела пальцами по его волосам, — или ты рад долгожданной свободе? Ты вел себя сегодня очень хорошо.

Поезд тронулся, и Сэмми посмотрел на Катрину расширившимися от страха глазами.

— Все нормально. — Она улыбнулась. — Мы отъезжаем от станции. Это как дом на колесах. Посмотри в окно, и ты увидишь.

Сэмми выглянул в окно и показал на слуг дворца, провожающих поезд. Некоторые махали им на прощание. Сэмми помахал в ответ:

— Пока-пока.

— Правильно, мы уезжаем. Наше путешествие началось.

Катрина не стала говорить о том, что они едут домой, потому что не хотела снова напоминать малышу о родителях и расстраивать его.

Внезапно Джулиан подошел к ним и сел на диван рядом с Сэмми. Катрина молчала, потому что по протоколу не должна была заговаривать с принцем первой. Она продолжала рассказывать Сэмми что-то о поездах, но тот вскоре слез с дивана, потому что ему захотелось побегать по большому пространству гостиной.

— Как я понимаю, я должен снова перед вами извиниться, — резко заявил Джулиан.

— Да? — Катрина не могла представить, за что на этот раз.

Возможно, за то, что он дал ей меньше часа на сборы и она не успела ни с кем попрощаться?

— Да. Бернадетт рассказала, что это Тесса виновата в страданиях Самсона. Я обвинял вас несправедливо. Примите мои извинения.

Она настолько была поражена, что с трудом могла скрыть свое удивление.

— Хм… что ж. Тесса была сильно расстроена случившимся, — произнесла Катрина. — Я знаю, что они с Элен были подругами.

— Это не может оправдать ее поведение. — В его тоне не было и намека на жалость к ней. — Она няня принца. Его благополучие должно стоять на первом месте.

— Я согласна с вами. Желания ребенка всегда должны быть на первом месте.

Внезапно Джулиан провел пальцем по ее щеке:

— Очень великодушно с вашей стороны, учитывая, что вы взяли на себя вину за ее легкомыслие.

Его прикосновение поразило Катрину больше, чем его взгляд. Очевидно, он намекал на то, что она выглядит усталой. Она не смела думать, что его ласка может означать нечто большее.

— Сэмми — вот кто пострадал, — поспешила ответить Катрина. — Хотя мы точно не знаем, понимает ли он, что значит «пропасть без вести».

— Он смышленый мальчик. Он чувствует: что-то не так.

— Да. Я думаю, что он не может не замечать нервной обстановки. Но он начал вести себя иначе с тех пор, как вы приехали. Сегодня был первый раз, когда он играл и улыбался. Он чувствует себя в большей безопасности.

— Малыш знал и Тессу.

— Она стала его няней недавно, не так ли?

— Она приступила к своим обязанностям пару месяцев назад. И она не проходила никакой подготовки по уходу за ребенком, — ответил Джулиан, помрачнев.

— Но он же принц! — воскликнула Катрина, шокированная этой новостью.

Катрина считала, что заботу о детях из королевской семьи необходимо поручать профессионалам, прежде всего из соображений безопасности. Но она не удивилась тому, что Тесса не обладает необходимой подготовкой, это было видно с первого взгляда, несмотря на ее надменное поведение.

— Я рад, что вы не сердитесь на меня, — продолжал Джулиан. — Я был не прав, потому что обвинял вас, не зная всех фактов. Обычно это мне несвойственно.

— У вас слишком много дел. — После того как он извинился, Катрина перестала сердиться.

— Вы опять показали, насколько вы добры. — Казалось, Джулиан хотел сказать больше, но сдержался. Его слова звучали официально, но он продолжил: — Я не заслуживаю вашей доброты, но благодарен вам. Самсону повезло, что вы согласились поехать с нами.

— Я считаю это за честь.

На этот раз Катрина говорила правду. Она помогла бы любому ребенку, оказавшемуся в бедственном положении, но Самсон был особенным малышом — наследником престола, будущим мировым лидером. От ее действий зависело будущее страны и принца. И ей было приятно, что принц Джулиан признал это.

Неожиданно вокруг замелькали вспышки. Катрина вскочила и выглянула в окно. Поезд достиг первой станции на пути в Пасадонию. К сожалению, пресса прибыла раньше их.

Сэмми подбежал к Катрине и уткнулся лицом к ней в колени.

— Это папарацци! — закричал Джулиан. — Стервятники. Уведите Самсона.

Она уже схватила Сэмми и направилась к лестнице, где ее уже ждал Нил.

— Это пресса, — сказала она ему. — Я уведу его в двухместный гостевой номер. Пожалуйста, убедитесь, что жалюзи опущены.

— Стойте, — бросил Джулиан через плечо. — Отправляйтесь в королевский люкс.

Удивленная, она подняла голову:

— Но…

— Сэмми — будущее Карданы, — сказал Джулиан. — Ему необходимо предоставить дополнительную защиту.

Нил вошел первым в спальню и убедился, что жалюзи опущены. Вскоре к ним присоединился и Джулиан.

Катрина невольно залюбовалась Джулианом, который стоял в дверях, скрестив руки на груди. Их глаза на мгновение встретились, и Катрина вновь ощутила вкус его поцелуя на своих губах.

— Бил, займись этим, — приказал Нил своему помощнику, когда поезд отошел от станции, а затем обернулся к Джулиану: — Мы нашли двоих мужчин на подножке поезда, милорд. Скорее всего, это журналисты. Нужно проверить вагон, чтобы удостовериться, что больше не будет никаких сюрпризов.

— Расслабьтесь, мисс Висенте, — проговорил Джулиан, когда начальник охраны вышел из комнаты. — Это просто предосторожность. Мы должны быть бдительными.

— Как по-вашему, они справятся с этим?

Джулиан пожал плечами:

— Я полагаю, что он попросит незваных гостей сойти.

— Но эти поезда разгоняются до двухсот километров в час.

— Профессиональный риск. Они должны были быть более предусмотрительными, прежде чем запрыгивать в поезд.

— Ваше высочество! — воскликнула она, но увидела, что он улыбается.

— Неужели вы думаете, что Бил сбросит их с поезда? Нет, но, если они откажутся покинуть поезд, они останутся на подножке, и им придется терпеть долгую холодную поездку до следующей станции, где им предъявят обвинения в незаконном проникновении. Мы не монстры, чего нельзя сказать о них, Катрина.

— Конечно. — Она покраснела, потому что представила именно такой сценарий. С детства вращаясь в королевских кругах, она хорошо знала, что от журналистов можно ожидать чего угодно. Родриго показал ей, как далеко готовы зайти папарацци.

Один снимок может принести большую прибыль, миллион евро или больше, в зависимости от того, что именно удалось заснять или насколько скандальным будет фото. Снимок пропавшего без вести принца привлечет внимание общественности.

— Будьте осторожны, — предупредил ее Джулиан. — Я не испытываю никакой жалости к папарацци. Эти люди охотятся за наживой, используя эту трагедию и уязвимость Самсона. Я буду защищать его любой ценой.

— Я знаю.

Катрина собиралась бороться со своим влечением к принцу, но его сильный характер и благородство восхищали ее, и с каждым мгновением он нравился ей все больше и больше.

— Один снимок Самсона во время этой поездки сделает фотографа миллионером. Я не позволю, чтобы моего племянника использовали. Не разочаруйте меня, Катрина.

Она взглянула на Сэмми, который устал от беготни по вагону и спал на большой кровати:

— Вы можете довериться мне.

— Конечно. — На мгновение его взгляд смягчился. — Иначе бы вас здесь не было.

Джулиан махнул рукой в сторону кровати:

— Отдохните, пока есть возможность.


Джулиан вернулся в зал наблюдения и устроился в большом мягком кресле. Через некоторое время он задремал, но проснулся, когда поезд начал замедляться. Вошедший в комнату Нил сообщил, что они прибыли на вторую станцию.

— Джеймс охраняет комнату Самсона. Я сопровожу нарушителей наружу и сдам их полиции. Самсон хорошо спрятан, оборудование журналистов конфисковано, поэтому их проведут через вагон и передадут французской транспортной полиции.

Джулиан кивнул в знак согласия. Оставшись один, он попытался сделать несколько звонков, но обнаружил отсутствие сигнала мобильной связи. Когда и в третий раз его звонок был сброшен, он решил послать сообщение, в котором сказал отцу, что они в пути, и передал его помощнику инструкции по ряду вопросов.

Джулиана снова клонило в сон, но беспокойство за брата, престол, Самсона мешали уснуть. Он молился всем сердцем за безопасное возвращение брата.

Планировать то, что нужно будет сделать в случае, если принц и принцесса погибли, — значит потерять надежду. Но этим необходимо было заняться. Мысли крутились в голове Джулиана, пока он пытался представить все возможные варианты развития событий. Слишком многое нужно предусмотреть. Он устал от этих тягостных раздумий и вдруг погрузился в сладостные воспоминания о ночи, проведенной в объятиях Катрины Висенте.

Им не стоило целоваться. И не потому, что она была другом и крестницей принца Жан-Клода, а потому, что чувства, которые она возбудила в нем — слишком сильнее. Вкус ее губ, сладостный и медовый, вскружил ему голову, а контуры ее тела были словно давно знакомы ему, хотя он прикоснулся к ней в первый раз.

Джулиан нахмурился при воспоминании о том, что ночью она приняла его за кого-то другого. Бывшего бойфренда.

Он проснулся в гневе, потому что понял, что хочет, чтобы она принадлежала только ему.

Глава 5

Катрина улыбнулась, услышав смех Сэмми на втором этаже королевского вагона.

В зале наблюдения она застала Сэмми и его благородного дядю Джулиана играющими в мяч. Они сидели на полу и перебрасывали его друг другу. Сэмми бросил мяч не в ту сторону и рассмеялся:

— Ты проиграл!

— Потому что ты меня обманул, — сообщил ему Джулиан.

Он снял пиджак, засучил рукава рубашки и сбросил туфли. На первый взгляд он выглядел расслабленным и беззаботным, как и хихикающий мальчик напротив него. Только подойдя ближе, можно было рассмотреть признаки беспокойства и усталости на его лице.

— Больше мячей! — Сэмми вскочил и побежал к дивану. Он выдвинул ящик и вытащил оттуда слишком большой и тяжелый мяч, собираясь бросить его, но Джулиан погрозил Сэмми пальцем.

— Что случится, если ты бросишь мяч?

Сэмми смущенно притих:

— Ты не будешь играть?

— Верно.

Сэмми смирился, и Джулиан решил не продолжать нравоучение:

— Ты можешь бросаться в меня маленькими мячами, но у меня отличная реакция. Готовься проиграть!

— Давай! — Сэмми бросил два маленьких мячика в своего дядю.

Джулиан сделал вид, что замешкался, и не поймал ни один из них.

— Я выиграл! — Сэмми даже запрыгал от радости.

Катрина размышляла, стоит ли ей оставить их одних. Когда Сэмми проснулся, Джулиан предложил присмотреть за мальчиком некоторое время, чтобы она могла заняться своими делами. Катрина выудила из своего багажа книгу и, свернувшись калачиком в кресле, читала почти полчаса.

Похоже, Сэмми тоже наслаждался своим свободным временем. Настолько, что она теперь не решалась прервать его игру с дядей.

— Не желаете присоединиться к нам, госпожа Висенте?

— Я рада видеть вас двоих такими счастливыми, — сказала Катрина и подошла к ним.

— Да, меня это тоже радует. — Казалось, Джулиан был удивлен, что у него получается так хорошо ладить с ребенком.

Сэмми вскочил и подбежал к Катрине. Он взволнованно лепетал что-то о своем дяде и игре в мяч. Она понимала его через слово.

— Какой ты молодец. Я принесла тебе сока. — Она усадила малыша в угол дивана и вручила ему пакетик. — Это вы так хорошо на него влияете, не я, — сообщила она Джулиану.

С бешено бьющимся сердцем она осмелилась задать вопрос, который ее волновал:

— Извините меня, ваше высочество. Видно, что вы чувствуете себя не совсем комфортно, находясь рядом с детьми, но Сэмми хорошо с вами. Мне интересно, для вас это просто обязанность или вы действительно любите его?

Джулиан медленно поднялся.

— Вы переступаете черту, госпожа Висенте.

Лед в его взгляде испугал ее. Но она должна все выяснить, ради Сэмми.

— Возможно, но мы говорим о Сэмми. Как и любой другой ребенок, он нуждается в любви и заботе близких людей.

— И вы сомневаетесь в том, что такой человек, как я, сможет ему это дать?

— В богатых семьях дисциплина и этикет часто ставятся на первое место, а эмоциональная связь с детьми почти отсутствует. — Она взглянула на Сэмми, который пил сок. — Я бы не хотела, чтобы Сэмми ждала такая же участь.

— У меня было такое детство, госпожа Висенте, — заявил принц, и голос его снова зазвучал надменно Он повернулся и посмотрел в окно на мелькающий за окном пейзаж: — Могу вас заверить, что уроки этикета и протокола очень пригодились мне в жизни.

— Конечно. Я понимаю важность таких уроков.

О да, она его обидела. Но Сэмми заслуживает того, чтобы за него бороться. Ее пребывание с ним может быть коротким, но она сделает все, что может, пока она здесь.

— Я просто думаю, что внимание и смех сейчас нужны ему больше.

— Если нам повезет, скоро ему не придется терпеть мои неуклюжие попытки утешить его.

Катрина похолодела, когда до нее дошел смысл этих слов. Она говорила так, как будто родители Сэмми уже не вернутся. Это была ужасная бестактность.

В стремлении позаботиться о мальчике она забыла о манерах.

— Я прошу прощения за свои слова. — Она медленно подошла к нему. — Я привязалась к Сэмми и волнуюсь за него. И я неправильно себя повела. Есть какие-нибудь новости о вашем брате?

— Никаких.

— О, Джулиан, простите меня. Я не теряю надежды. Правда. Думая о Сэмми, я совсем забыла о том, как вам сейчас тяжело. Также я забыла и о правилах этикета. Какая я глупая. И к тому же я только что назвала вас Джулианом. Я…

Он поднял руку:

— Перестаньте извиняться. Потерять надежду можно легко. Крушение, холод, расстояние — все работает против них. Я молюсь за Донала и в то же время готовлюсь занять его место.

В его словах Катрина почувствовала душевную боль, которую он так мастерски ото всех скрывал. Сраженная этой откровенностью, она снова нарушила этикет. Она прикоснулась к руке принца без его согласия:

— Мы будем молиться вместе.


Теплые пальцы дотронулись до руки Джулиана. Потрясенный этим прикосновением, он крепко сжал ее ладонь и глубоко вздохнул. В ее фиалковых, полных слез глазах он увидел сострадание.

Следуя протоколу, он должен был сделать ей выговор, но он не мог так поступить. Сейчас он нуждался в ее участии так же, как и Сэмми. Беспомощность и отсутствие новостей тяготили его.

— Катрина, я хочу кушать. — Сэмми встал между ними.

Джулиан неохотно отпустил ее.

— Я тоже голодна. — Катрина тут же переключила свое внимание на ребенка. — Посмотрим, что повар приготовил на обед?

Его глаза загорелись.

— Я хочу сыр.

Наблюдая за этой сценой, Джулиан нажал кнопку вызова проводника.

— Мы хотели бы пообедать, — сообщил ему Джулиан. — Что вы нам можете предложить?

— Нежный стейк из лосося с рисом или овощами на пару и томатный суп.

— Что ты будешь есть? — спросила Катрина у Сэмми.

Сэмми задумался, сморщив нос в процессе принятия важного решения. Наконец он сообщил:

— Я хочу томатный суп.

— Мы начнем с супа. — Джулиан отпустил проводника, тот поклонился и вышел.

Катрина увела Сэмми помыть руки перед едой, оставив Джулиана одного, чтобы он мог успокоиться.

Но он продолжал думать о Катрине, о том, что с ней он чувствовал себя спокойно и расслабленно и дал волю своим чувствам, позволил ей пожалеть себя. Еще мгновение, и он бы поцеловал ее.

Теперь это было бы непростительно. Вчера, по крайней мере, это было случайностью.

Теперь он знал, что Катрина была крестницей Жан-Клода. Связь с ней станет не только предательством друга, но и возможной причиной скандала.

Впредь он решил быть сдержанным с госпожой Висенте.

Прибежал Сэмми, вскарабкавшись вверх по лестнице. Джулиан усадил его за стол, стараясь не смотреть на Катрину. Так и должно быть.


За обедом Катрина думала о том, что Джулиан был на удивление добр после того, что она позволила себе. Она чувствовала, что те несколько минут, которые они провели держась за руки, очень сблизили их.

Но затем Джулиан снова отдалился. Ей должно быть все равно, но его холодность больно ранила. Конечно, она знала, что так будет лучше. Любая близость между ними невозможна. Он принц. А она однажды уже стала причиной скандала. Поэтому теперь она будет держать дистанцию и сосредоточит все свое внимание на Сэмми.

Ее размышления прервал Нил, который держал в руке спутниковый телефон:

— Ваше высочество, это президент Франции.

С тревогой взглянув на Катрину, Джулиан взял трубку и перешел в гостиную:

— Bonjour, monsieur le President.

Катрина посмотрела на маленького Сэмми, доедающего свой бутерброд. Если звонил президент, значит, у него есть новости о принце Донале. К сожалению, судя по поведению Джулиана, новости не были хорошими.

Сердце бешено стучало у нее в груди, она нежно провела пальцами по мягким волосам Сэмми.

— Хороший мальчик. — Она вытерла ему рот и вручила чашку. — Теперь допей молоко.

Малыш покачал головой, его светлые волосы коснулись ее лица.

Катрина решила не заставлять ребенка принимать пищу. Она встала и помогла ему подняться. Последний раз взглянув на широкую спину Джулиана, который все еще говорил по телефону, она отвела Сэмми в его комнату.

Пока Сэмми лежал на кровати и смотрел мультфильм в спальне, Катрина взволнованно мерила шагами номер. Она действительно переживала за него и за Джулиана. Какой чудовищной потерей это будет для них обоих!

Ей хотелось поддержать принца в эту трудную минуту, но если новости будут плохими, то сейчас гораздо важнее было оградить от них Сэмми, хотя бы на какое-то время.

Катрина часто вспоминала, что сказала ей мать после того, как она сообщила, что хочет работать няней в королевской семье: «У тебя мягкое сердце… Я боюсь, что ты сделаешь себе больно. Няня должна заботиться, но не привязываться. Ты же, моя дорогая, принимаешь все слишком близко к сердцу».

И это было ее самой большой проблемой. Она уже очень сильно привязалась к Сэмми. И к Джулиану тоже.

Но Джулиана, вероятно, остановило то, что она была крестницей Жан-Клода. Теперь настала ее очередь вспомнить о дистанции между ними.

Раздался стук в дверь. Катрина бросилась открывать и увидела в узком коридоре Нила.

— Его высочество хотели бы поговорить с вами в гостиной, — сообщил он.

— Плохие новости? — прошептала Катрина, желая узнать, что происходит.

— Я не могу обсуждать это с вами. — Мягкое выражение его лица не изменилось, но в глазах застыла печаль.

— Конечно. — Катрина понимала, что сейчас нужно действовать строго по протоколу.

Это будет непросто, но настало время взять себя в руки и начать эмоционально отдаляться от Сэмми. И… от его дяди.

— Не присмотрите ли вы за Сэмми? Он не доставит никаких проблем. Думаю, он скоро заснет.

Джулиан стоял в гостиной, заложив руки за спину и глядя в окно.

— Ваше высочество. — Она остановилась на почтительном расстоянии от него.

— Донал и Элен мертвы.

Услышав шокирующую новость, Катрина закрыла глаза, борясь со слезами. Хотя надежда на их спасение была слабой, новость все равно ранила в самое сердце.

— Примите мои соболезнования, — прошептала она. — Чем я могу помочь?

— Мы сделаем остановку, чтобы забрать тела перед отбытием в Кардану. Нужно будет дождаться, чтобы их спустили с горы. Это может занять несколько дней. Жан-Клод разрешил использовать королевский вагон до окончания поездки. Приготовьтесь провести здесь ночь, возможно, больше.

— Конечно, ваше высочество.

Ей так хотелось подойти к нему и утешить его, но она сдержалась.

— Что-нибудь еще?

Он развернулся, и у нее перехватило дыхание. В его глазах она увидела отчаяние. Перед ней был человек, который только что потерял брата.

— Да. — Джулиан стоял прямо и гордо. — Я понимаю, что этот вопрос совершенно неуместен.

Он смотрел куда-то мимо нее, как будто был не в состоянии встретиться взглядом с Катриной.

— Вы, конечно, вправе отказаться.

— Что я могу для вас сделать?

Их взгляды встретились, и он тихо спросил:

— Не могли бы вы подержать меня за руку одну минуту?

Глава 6

— Джулиан. — Катрина подошла и взяла обе его руки в свои. Он дрожал. — Мне очень жаль.

— Я не верил в это. — Он склонил голову и прижался щекой к ее щеке. — Я знал, что вероятность мала, но я продолжал надеяться. Мой старший брат погиб.

— Он в лучшем месте сейчас, — произнесла она, зная, что это слабое утешение. Но ей так хотелось облегчить его боль. Она сейчас общалась не с принцем, с которым нужно было вести себя по протоколу, а с человеком, убитым потерей горячо любимого брата.

Катрина погладила его по щеке, и Джулиан порывисто прижал ее к себе.

— Он всегда меня опекал. Такой хулиган, но с добрым сердцем. Я не хочу его терять, — проговорил он, и голос его задрожал.

— Я знаю, — сказала Катрина, гладя его по спине, словно ребенка. — Вы всегда будете его помнить.

Джулиан больше ничего не сказал, они просто стояли, прижавшись друг к другу. Теперь его ожидала совсем другая жизнь и большая ответственность перед людьми. Возможно, сейчас, в этом поезде он в последний раз мог погоревать почти в одиночестве.

Бедный король Лоуэлл! Как ужасно потерять сына и наследника. Катрина не могла себе представить его печаль, его горе. Она видела, как в новостях он говорил о том, что вся их семья продолжает надеяться на лучшее, пока идут поиски. Конечно, появление дома Джулиана и Сэмми принесет ему хотя бы небольшое облегчение.

Думая об этом, Катрина не смогла сдержать слез. Она еще сильнее прижалась к Джулиану, уткнувшись лицом в его грудь. Руки, обнимавшие ее, были сильными, щека, прижавшаяся к ее виску, тоже была мокрой от слез.

— Мой отец рыдал по телефону, — прошептал он. — Просто не выдержал и заплакал.

Что ж, не похоже, что таким образом можно сохранить дистанцию в их отношениях. Но Катрине было все равно — она воспринимала боль Джулиана как свою.

— В слезах нет ничего постыдного, — заверила она. — Даже короли могут позволить себе оплакивать своих сыновей.

— Он не хотел бы огласки.

— Я сохраню его секрет. И ваш тоже.

— Как я сообщу об этом Сэмми? — спросил Джулиан, и его голос дрожал от слез.

— Подождите немного, — предложила Катрина. — Нет необходимости в том, чтобы говорить ребенку правду сейчас. Сообщите ему, когда он будет дома, в знакомой обстановке, в окружении тех, кого он знает и любит. Я думаю, так лучше.

— Возможно. — Джулиан закрыл глаза, как будто принятие решения требовало от него большой концентрации душевных сил. — Я не могу похвастаться тем, что быстро принимаю решения. Мне нужно сначала собрать информацию, а после действовать.

— Принять верное решение в короткие сроки — это несложно. Вы просто должны грамотно использовать имеющуюся у вас информацию. В результате вы приобретете больше опыта и в следующий раз будете действовать быстрее.

— Вы так мудры. — Джулиан поцеловал ее руку; она вздрогнула, ощутив его жаркое дыхание на своей ладони. Это уже выходило за рамки отношений между работодателем и няней. Но Джулиан перевернул ее руку и прижался губами к ее пальцам.

У Катрины перехватило дыхание. Он обхватил ее лицо ладонями и посмотрел ей прямо в глаза:

— Спасибо. Вы многим жертвуете ради меня.

— Сейчас вам требуется внимание и поддержка. — Катрина подняла руку и сжала пальцами его запястье, не зная, чего она хочет: удержать его или вырваться на свободу.

— Это опасный путь.

— Почему? — выдохнула она.

— Вами могут воспользоваться.

У Катрины все сжалось внутри. Однажды ею уже воспользовались, и она не хотела, чтобы это повторилось вновь. Она должна отступить, вернуться к своим обязанностям. Но она этого не сделала, потому что сейчас ей хотелось быть с Джулианом. Катрина молча смотрела на него, в задумчивости прикусив нижнюю губу.

— Здесь только вы и я. Вы собираетесь этим воспользоваться?

— Да. — Джулиан наклонился и поцеловал ее. Он пропел языком по ее губам. — Вы искушаете меня, когда делаете… так.

Катрина открыла рот, чтобы возразить, и он воспользовался этим, накрыв ее губы своими губами. По ее телу разлилось тепло, она отдалась страсти, которая ее захлестнула. Его сильное тело подарило Катрине долгожданный покой после безумия последних нескольких дней. Джулиан теснее прижал Катрину к себе.

Она поднялась на цыпочки, обвила руками его шею и почувствовала себя так спокойно, словно прижимала к себе самого близкого человека на свете.

Его ладонь сжала ее грудь, и она ощутила ответную волну желания. Джулиан покрыл нежными поцелуями ее шею. Она выгнулась в его объятиях.

Внезапно телефонный звонок вернул их в реальный мир.

Джулиан осторожно отпустил Катрину, поцеловав еще раз. Он отступил назад и вытащил телефон из кармана.

— Я вернусь к Сэмми, — проговорила Катрина срывающимся голосом.

— Я полагаю, что нам обоим снова следует расценивать произошедшее между нами как попытку найти утешение в обществе друг друга, — сказал Джулиан сдержанно.

— Это было бы лучше всего, — согласилась Катрина, понимая, что теперь ей будет не так-то просто забыть об этих объятиях и впредь держать дистанцию между ними.

— Это нелогично, — нахмурился Джулиан.

— Но так будет лучше. — Она сделала шаг назад. — Вы не согласны?

— Нет. — Он покачал головой и замолчал.

Что это значит? Неужели эта вспышка страсти между ними тоже значила для него нечто большее?

Но Джулиан, очевидно, решил не продолжать этот неловкий разговор и сменил тему:

— Вы правы. Лучше всего, если мы сообщим Самсону плохие новости, когда окажемся дома.

С этими словами он отвернулся к окну и начал звонить по телефону.


Следующие два дня были худшими в жизни Джулиана. Им пришлось ждать, пока тела Донала и Элен спускали с горы, на которую упал их самолет.

Его телефон не переставал звонить. Джулиан словно пребывал в забытьи.

Погода улучшилась настолько, что помощник Джулиана смог добраться до места, в котором стоял поезд, — это очень ему помогло.

Возможно, было бы лучше отправить Самсона и Катрину в Кардану на самолете, но Джулиан предпочел, чтобы они были вместе с ним. Он решил, что здесь Сэмми пока будет лучше, чем во дворце.

Чтобы отгородить Самсона от новых страданий, Джулиан запретил персоналу в поезде говорить о смерти брата. Обсуждение происходящего допускалось только между ним и его помощником, когда они находились наедине за обеденным столом в зале наблюдения наверху.

— Ваше высочество, — у стола появился проводник, — вы просили сообщить о приближении к пункту назначения. Через час мы будем на месте.

— Спасибо. Пожалуйста, сообщите госпоже Висенте.

— Как вы пожелаете.

Джулиан взглянул на своего помощника, Карла Брамса, и тот связался со службой безопасности в Кардане.

— Служба безопасности уже ожидает вас на вокзале, я предупрежу их о нашем скором прибытии и попрошу докладывать вам об обстановке. Я также прослежу за отправкой тел.

— Напомните всем, что Самсон ничего не знает. Мой отец пожелает его увидеть. Я не хочу, чтобы кто-то проговорился. Это слишком важно.

Когда помощник вышел, чтобы позвонить, Джулиан откинулся на высокую спинку кресла, раздумывая над последними изменениями по передаче полицейских функций Европолу, европейскому правоохранительному органу, который в настоящее время был уполномочен вести только следственные мероприятия в их государстве. К тому же через месяц ему предстояло участвовать в Международном симпозиуме по вопросам поддержания мира.

За последние несколько дней внимание Джулиана вращалось вокруг семьи и поездки домой. Но теперь, когда он уже принял на себя обязанности принца Донала, он понял, как сильно ему будет не хватать его уединенной жизни.

Благодаря нежным утешениям Катрины он смог пережить эти тяжелые дни. Но он не мог позволить своим чувствам к ней взять верх над разумом.

После того как они прибудут во дворец, он постарается избегать встреч с ней. Однако ему будет не хватать их разговоров.

Джулиан уже привык видеть ее каждый день, привык любоваться ее прекрасными формами, которые не могли скрыть простые белые рубашки и строгие юбки, которые она обычно носила.

Он постоянно ощущал ее запах, а руки помнили очертания ее тела. Как такое может быть после столь короткого знакомства? Джулиан надеялся, что если они будут редко видеться, то он постепенно забудет о ней.

В перспективе он собирался найти новую няню для Самсона, но сейчас мальчика нельзя было травмировать разлукой с Катриной.

На вокзале Карданы Джулиана, Самсона и Катрину встретили вспышки фотокамер и громкие выкрики журналистов. Представители прессы навалились на ограждения службы безопасности, требуя комментариев от принца.

Джулиан остановился, чтобы обратиться к прессе. Он подошел к микрофону, предусмотрительно поставленному для импровизированной конференции. По его приказу Карл в это время провел Катрину и Самсона к ожидающему их лимузину. Они сумели скрыть от мальчика правду о родителях, Джулиан не хотел, чтобы он все узнал таким образом.

— Кардана оплакивает большую потерю, сегодня я привез тела Донала и Элен Эттенбурл, принца и принцессы Карданы. Мой брат отправился в Пасадонию, чтобы посетить форум по обсуждению проблемы голодающих. После форума Донал и Элен решили совершить лыжную прогулку во Французских Альпах. Они попали в сильную бурю, самолет сбился с курса и в итоге разбился в горах. Никто не выжил. Принц Самсон Александр оставался в это время в безопасности на попечении принца и принцессы Пасадонии и сегодня вернулся вместе со мной. Решение об организации похорон будет принято в ближайшее время. Королевская семья благодарит вас за соболезнования и просит, чтобы вы уважали нашу просьбу о невмешательстве в личную жизнь, пока мы скорбим о моем брате и его жене.

Сделав заявление, Джулиан отошел от микрофона. На него обрушился шквал вопросов, и он с облегчением оставил их пресс-секретарю. Через несколько минут он проскользнул на заднее сиденье лимузина, сев рядом с Катриной. Самсон сидел в детском кресле напротив Карла.

Свежий аромат цветущей яблони окутал его, когда Джулиан оказался рядом с ней. Но он уже все решил. Теперь он дома. Ему больше не нужно утешений.

— Посмотри, дядя Джули. — Самсон указал на что-то в окне. — Это мой дом. Катрина, я дома. Мама и папа дома.

Джулиан встретился взглядом с Катриной. Тревога, которую он испытывал, отразилась и в ее фиалковых глазах. Он слегка покачал головой:

— Мама и папа еще не дома. Но ты увидишь grand-pere.

— Королева-мать, Жизель, также находится в резиденции, — сообщил Карл.

— Жи-Жи? — спросил Самсон со слезами на глазах, отвлеченный упоминанием о его прабабушке. — Она подарит мне что-нибудь?

— Я уверен в этом.

Джулиан смотрел в окно. Мысли о предстоящей встрече с отцом волновали его. Он надеялся, что отцу стало лучше за последние несколько дней. Джулиан не мог видеть его таким сломленным. Он боялся, увидев отца в таком состоянии, потерять собственную стойкость.


Катрина наблюдала за Джулианом, который снова избегал смотреть ей в глаза. Его поведение сбивало с толку. Без сомнения, он находил утешение в ее объятиях. Это ей льстило. И она была рада помочь ему в трудное время.

Тем не менее сейчас он отстранился от нее. Их вынужденная близость во время поездки завершилась. Лучше всего, если они оба будут держать дистанцию.

Королевский дворец Карданы казался сказочным замком, расположенным прямо в центре города. Окруженный роскошным садом, облицованный коричневым камнем, огромный дом с башнями возвышался перед ними. Широкая двухуровневая каменная лестница вела к кованым воротам.

Катрина старалась рассмотреть как можно больше, пока автомобиль сворачивал к главному входу.

— Как прекрасно, — выдохнула она.

— Дом, — ответил Джулиан. Он наклонился к ней и тихо продолжил: — Мы встретим много людей по пути во дворец. Они могут быть не в себе от горя и не следить за тем, что говорят. Пожалуйста, будьте начеку.

— Я сделаю все возможное, — пообещала Катрина, но теперь, когда они были здесь и в игру вступили неподвластные им силы, казалось, что утаивание от Сэмми правды было не лучшим решением. Когда она поделилась беспокойством с Джулианом, он пожал плечами:

— Слишком поздно что-то сейчас менять. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы оградить малыша от горя.

Катрине было приятно, что он обсуждает с ней их план действий. Она старалась удержать это чувство, пока следовала за Джулианом через залы дворца. Она была очарована антикварной мебелью и произведениями знаменитых художников на стенах. Ей хотелось задержаться и рассмотреть их как следует.

Но, думая о Сэмми, она держалась рядом с Джулианом. Встречающиеся им слуги уважительно кивали и бросали сочувствующие взгляды на Сэмми, но никто не упомянул его родителей или несчастный случай.

— Катрина, вниз, пожалуйста. — Сэмми уже не хотел, чтобы Катрина несла его на руках.

— Потерпи, милый. Сначала мы должны увидеть grand-pere.

— Мой господин, — внушительный мужчина в официальном черном костюме встретил их в большом зале, — его величество и королева-мать ожидают вас в официальной приемной.

Он поклонился и повел их по длинному коридору. Открыв двери, он объявил:

— Его высочество, принц Джулиан и принц Самсон. И няня, госпожа Висенте.

Карл остановился у двери, Катрина замешкалась, не уверенная, как ей поступить, но Граймс, дворецкий, обнадеживающе кивнул ей, и она проследовала за Джулианом в роскошную гостиную.

Лоуэлл Эттенбурл, король Карданы, сидел в кресле, обитом золотистым шелком. Это был импозантный мужчина с копной густых седых волос, опущенные широкие плечи и тени под карими глазами выдавали его горе.

— Джулиан. — Он встал, чтобы встретить своего младшего сына.

Двое мужчин крепко обняли друг друга, и Катрина услышала напряженный шепот. Сцена была эмоциональной, и она отвернулась, чтобы не заплакать.

Она встретилась взглядом с грациозной старой дамой, которая сидела в кресле рядом с королем. Ее седые волосы были уложены в сложную прическу, а черты лица были по-прежнему красивы.

— Жи-Жи! — воскликнул Сэмми. На этот раз Катрина не смогла удержать мальчика, и он практически выпрыгнул у нее из рук. Он подбежал к прабабушке, забрался к ней на колени и обхватил маленькими ручками ее шею.

В ответ бабушка улыбнулась и обняла Сэмми так крепко, что он начал сопротивляться, пытаясь освободиться от объятий. Но остался сидеть у нее на коленях и не прекращал тараторить.


Катрина почувствовала себя неловко, наблюдая за воссоединением этой осиротевшей семьи. Это чувство усилилось, когда Джулиан и король отошли на несколько шагов в сторону и начали приглушенный разговор.

— Я ехал на поезде с Катриной, — сообщил Сэмми прабабушке. — Я играл в мяч с дядей Джули. Жи-Жи принесла мне подарок?

Жизель смахнула слезы и снова обняла мальчика.

— Ja, у меня всегда есть подарок для тебя. Он в моей комнате.

Сэмми вскочил с кресла и потянул свою прабабушку за руку.

— Сэмми, пусть Жи-Жи отдохнет. — Катрина быстро шагнула вперед.

Сэмми посмотрел на прабабушку и удивленно спросил:

— Почему Жи-Жи грустная?

— Она скучала по тебе, — объяснила Катрина. — Мне увести его? — спросила она тихо.

— Nein, все в порядке. Мне спокойно, когда он рядом. — Пожилая женщина указала на диван кремового цвета. — Мисс Висенте, пожалуйста, присаживайтесь. Простите меня… Я отвлеклась.

— Ничего страшного. — Катрина присела с краю.

— Ота, простите меня. — Джулиан подошел и поцеловал в щеку свою бабушку, а затем повернулся к королю. — Это моя вина. Vater, Oma, это Катрина Висенте из Пасадонии. Она очень помогла мне, ухаживая за Самсоном.

Катрина тут же вскочила и сделала реверанс.

— Мисс Висенте, — король дружески протянул ей руку, — добро пожаловать. От имени Самсона мы благодарим вас за заботу.

— Я рада быть полезной. Он чудесный ребенок.

— Я говорила с Бернадетт вчера. — Жизель промокнула платком глаза. — Она сказала, что ситуация была тяжелой.

— Верно, Сэмми сильно расстроился.

— Как жаль, что Тесса принесла столько хлопот. — Жизель скрестила руки и склонила голову. — Такое разочарование.

Катрина промолчала. Она чувствовала себя неловко.

— Это не имеет значения. Мы дома, — проговорил Джулиан. — И нам многое предстоит сделать.

— Ваше величество, примите мои глубочайшие соболезнования. — Катрина намеренно использовала слова, которые Сэмми не способен был понять. — Принцесса Бернадетт попросила меня оставаться здесь до тех пор, пока вы будете во мне нуждаться.

— Наши друзья из Пасадонии очень любезны. Как и вы, моя дорогая, — произнес король Лоуэлл. — Трудные дни ожидают нас, и, так как вы, кажется, оказываете успокаивающее действие на маленького Самсона, мы с радостью примем вашу помощь. Сэмми нужно будет смириться с ожидающими его новостями, а нам — найти замену Тессе.

— Конечно, — согласилась Катрина.

— Мисс Висенте, — Джулиан подал ей руку, — мы должны позаботиться о некоторых семейных делах, касающихся Самсона. Граймс проведет вас в детские покои и покажет вашу комнату.

— Я понимаю. — Внутри у Катрины все перевернулось. Они собираются рассказать Сэмми о его родителях. И ей намекнули, чтобы она удалилась. Она надеялась, что у нее будет больше времени, чтобы подготовить ребенка, хотя как можно подготовить малыша к такой новости?

По крайней мере, она хотела бы остаться с ним в этот момент.

Разве не за этим она сюда приехала? Но независимо оттого, насколько близкой она стала Сэмми и Джулиану за эти последние несколько дней, она не была членом семьи. Она с трудом заставила себя выйти из комнаты.

— Я хочу пойти с Катриной, — послышался жалобный голос Сэмми.

Ей хотелось вернуться, обнять его, оградить от предстоящей боли.

Но двери закрылись за ней.

Глава 7

Катрина была в ярости оттого, что королевский доктор снова дал Сэмми снотворное для того, чтобы он быстрее уснул. После того как мальчику сказали, что родители не вернутся, с ним случилась истерика. Катрина считала, что нельзя поить его лекарствами второй день подряд, но королевский врач утверждал, что действует с согласия принца Джулиана. Поэтому Катрине было необходимо увидеться с ним лично.

У дверей кабинета она обратилась к темноволосой женщине по имени Марта, секретарю:

— Я хочу видеть его высочество принца Джулиана.

— Nein. — Женщина даже не потрудилась оторвать взгляд от компьютера. — У него плотный график.

— Тогда я хочу назначить встречу с принцем.

Женщина пристально посмотрела на нее и нахмурилась еще больше.

— Nein, — повторила она, показывая своим видом, что Катрина может уходить. — Многие хотят его видеть.

— Я здесь по поводу принца Самсона. Это важно.

Марта тяжело вздохнула.

— Я понимаю, — пробормотала она, но все же взяла телефон и после короткого разговора объявила: — Его высочество посетит детскую.

— Когда?

Марта нахмурилась:

— Когда сможет.

Чувствуя, что она одержала маленькую, но победу, Катрина поблагодарила Марту и вернулась в детскую. Она нервно ходила по комнате, не отрывая взгляда от неподвижно лежащего Сэмми. Она уже пыталась поделиться своими опасениями с королевой-матерью, но пожилая женщина была уверена в правильности действий доктора. Она считала, что сон приносил Сэмми больше пользы, чем бодрствование.

Но состояние ребенка пугало Катрину.

— Сэмми, пора просыпаться. — Она села на кровать и нежно провела пальцами по его волосам. Несколько раз она пыталась разбудить его. Но он даже не шелохнулся. Она потрясла его за плечо и снова попыталась разбудить. Ничего. Страх за него наполнил ее решимостью.

Пусть только попробуют дать ему еще одну дозу. Весь дворец узнает, что она об этом думает. Она хотела объяснить Джулиану, как опасно продолжать давать ребенку успокоительное.

Час спустя в детскую вошли Джулиан и Нил.

— Мисс Висенте, что за срочное дело у вас ко мне? — поинтересовался Джулиан.

Катрина вскочила:

— Ваше высочество, спасибо, что пришли. Я обеспокоена состоянием Сэмми.

— Самсона, — поправил он, пройдя в глубь комнаты. — Мы находимся в Кардане. Вы должны называть его Самсоном.

— Он маленький мальчик, который только что потерял своих родителей. Он нуждается в любви и внимании, терпении и режиме.

Краем глаза она заметила, что Джулиан подал знак Нилу, и тот покинул комнату.

— Вы вызвали меня сюда, чтобы я сказал Самсону, что я его люблю? — Его голос был холоден словно лед. — Вы хоть понимаете, насколько я сейчас занят? Ритуальные мероприятия, пресс-релизы, изменение моих обязанностей, решение военных вопросов, ознакомление с мировыми проблемами, голосование по поводу Европола. У меня нет сейчас времени на то, чтобы успокаивать ребенка.

— Значит, вы считаете нормальным поить его лекарствами? — набросилась Катрина на него. — Просто заставить его спать, чтобы он не мешал вам заниматься делами? После всего произошедшего во время поездки я была о вас лучшего мнения.

— Поить лекарствами? — переспросил он. — О чем вы говорите?

— Я говорю о докторе, который дает Сэмми снотворное. Я говорю о будущем короле Карданы, которого держат в бессознательном состоянии. Сэмми просто невозможно было разбудить! Скажите, принц-регент, по вашему мнению, как среагируют граждане Карданы, узнав об этом?

— Вы забываетесь, мисс Висенте.

Джулиан прошел мимо Катрины, чтобы взглянуть на спящего Сэмми.

— Да, я уполномочил врача дать ему успокоительное, чтобы прекратить истерику. Меня уверили, что никаких негативных последствий от этого не будет.

— Посмотрите сами. — Катрина махнула рукой, указывая на спальню. — Он спит уже несколько часов. Я едва смогла разбудить его, чтобы он пообедал. Он был вялым, а затем снова заснул. Это неправильно. Снотворное очень опасно для маленьких детей.

— Эй, Самсон. — Джулиан сел на край кровати и провел рукой по голове мальчика. — Просыпайся.

Он пытался разбудить Сэмми, но мальчик лишь слегка пошевелился во сне. Джулиан взглянул на Катрину, и она увидела в его медово-карих глазах беспокойство.

— Это нехорошо. Нил, — позвал он, подняв ребенка на руки.

Сотрудник службы безопасности появился в дверях.

— Позовите доктора Фогеля. И пусть Граймс принесет мне сменную одежду.

Видя, что Джулиан несет Сэмми в ванную, Катрина последовала за ним.

— Держите его.

— Что вы делаете? — Она крепко прижимала Сэмми к себе, пока Джулиан снимал пиджак и расстегивал пуговицы белой шелковой рубашки.

— Мы должны разбудить его. — Он снял рубашку, ботинки и носки, и Катрина невольно залюбовалась его спортивной фигурой — было видно, что Джулиан следит за собой.

Катрина раздела Сэмми и передала его на руки Джулиану.

— Я включил прохладную воду. Я не хочу заморозить парня. Надеюсь, это поможет. — Держа Сэмми на руках, Джулиан встал с ним под мощную струю воды из душа.

Сэмми был шокирован, когда водяная струя попала на него. Но через пару минут он окончательно проснулся и начал вырываться.

— Пусть он злится, — сказала Катрина Джулиану. — Адреналин поможет нейтрализовать действие успокоительного.

Катрина завороженно смотрела на Джулиана. Ручейки воды стекали по его широким плечам, по спине и животу, подчеркивая упругие играющие мышцы, пока Джулиан удерживал вырывающегося Сэмми. Она подумала, что ей следует уйти. Ситуация была под контролем Джулиана. В буквальном смысле. Но она чувствовала, что хочет остаться с ними, и не могла сойти с места. Мокрый полуголый принц Джулиан волновал ее, как никогда.

— Я держу его. — Джулиан посмотрел на нее через плечо. — Теперь я понимаю, что наше национальное развлечение — ловля намазанной жиром свиньи — это очень полезная игра.

— Да. — Катрина улыбнулась и выключила воду. Потом она завернула Сэмми в большое белое полотенце и забрала его у Джулиана.

В спальне она быстро переодела мальчика в сухую одежду.

— Дядя Джулиан глупый, — объявил Сэмми.

— Дядя Джулиан помог тебе, — поправила Катрина мальчика.

Ее руки дрожали, и она вздохнула с облегчением, убедившись, что ребенок в порядке.

— Ты крепко спал, и тебя невозможно было разбудить. Дядя Джулиан отнес тебя в душ, чтобы вода оживила тебя.

— Что значит «оживила»?

— Это означает «помогла проснуться», — послышался глубокий голос за дверью ванной. Показался Джулиан, из одежды на нем было только полотенце, обернутое вокруг бедер. — Как у тебя дела, парень?

Сэмми посмотрел на него обиженно:

— Ты разбудил меня.

— Да.

— Почему я спал долго?

— Врач дал тебе лекарство, — объяснила Катрина. — Но дядя Джулиан больше этого не допустит.

— Это было плохое лекарство?

— Нет, но ты еще маленький, дядя Джулиан и я больше тебя, так что мы можем принимать то, что для тебя окажется плохим.

— Это мой подарок от Жи-Жи? — спросил мальчик, указывая на яркий подарочный пакет, который лежал на столе в гостиной.

— Да, — подтвердил Джулиан. — Ты можешь открыть его, если хочешь.

Сэмми стремительно бросился на другой конец комнаты и вытащил из пакета пластмассовый грузовик.

— Грузовик! — Он сел на пол и начал играть.

— Эй! — Теплые пальцы дотронулись до руки Катрины. — Он в порядке.

— Да. — Она взглянула на Джулиана украдкой. Она скучала по его прикосновениям. Тепло, исходящее от него, согревало ее, и она чувствовала облегчение после пережитого. — Я прошу прощения за то, что наговорила, но меня сильно напугало его состояние.

— Вы правильно сделали, что позвали меня. Я не должен был допустить эту ситуацию.

— Вы не можете быть вездесущим и следить за всем. Я знаю, что вы очень заняты. — Катрина осмелилась взглянуть ему в глаза. — Каждый раз, когда я вижу вас, я снова за что-то извиняюсь.

Неожиданно Джулиан наклонился к ней и нежно поцеловал в губы.

— А я постоянно норовлю вас поцеловать, хотя мне не следует этого делать. Не надо извиняться. Я благодарю вас за то, что вы уведомили меня о состоянии Сэмми.

Раздался стук, и дверь в комнату открылась. На пороге стоял Нил, а рядом с ним грузный пожилой джентльмен с высокомерным выражением лица.

Катрина смутилась при виде посетителей и отступила на почтительное расстояние от принца. Как и раньше, доктор окинул Катрину пренебрежительным взглядом.

— Мой господин, чем я могу быть полезен? Я вижу, что ребенок бодрствует. Вы хотите, чтобы я дал ему еще одну дозу? Только в этом случае он заснет. — Доктор постучал по старинному черному кожаному портфелю, который держал в руках.

— Нет, — произнес Джулиан с раздражением. — Я хочу, чтобы вы упаковали свои вещи. Вы уволены.

— Ваше высочество, я не понимаю, — заволновался доктор Фогель. — Что я сделал не так?

— Вы дали Самсону снотворное и не уведомили меня об опасных побочных эффектах. Кроме того, я разрешил использовать лекарство только один раз, после того как мы сказали ему правду и он был в истерике. Я не знал, что вы продолжаете давать лекарство ребенку.

— Я думал, так будет лучше и это поможет ему успокоиться. — Доктор все еще надеялся оправдаться.

— Скорбь является естественной частью процесса выздоровления, — произнесла Катрина.

— Замолчите, выскочка, — зло проговорил доктор. — Ваше мнение тут никого не интересует. — Повернувшись к Джулиану, он продолжил: — Сэр, не слушайте эту иностранку. У нее нет медицинского образования, но она пыталась вмешаться в мою схему лечения. Я верно служил вашей семье в течение многих лет.

— Считайте, что вам повезло, что она вызвала меня. Я также недоволен тем, как вы лечите моего отца. К пяти часам дня контракт с вами будет расторгнут.

Уже стоя в дверях, доктор обернулся:

— Принц Донал никогда бы не отнесся ко мне с таким неуважением.

— Да, — без промедления ответил Джулиан, — если бы он увидел, в каком состоянии его сын был час назад, он бы убил вас.

— Мой господин, ваша одежда. — Граймс вошел в комнату.

Через несколько минут, снова безукоризненно одетый, Джулиан вошел в гостиную, чтобы попрощаться с Сэмми. Он кивнул Катрине:

— Мисс Висенте, увидимся за ужином.

С этими словами он исчез.

Катрина посмотрела на закрытую дверь. Она знала, что поступила правильно, когда сообщила Джулиану о состоянии Сэмми. Но их поцелуй в спальне был ошибкой.

Джулиан был прав: они не должны переступать граней дозволенного.


— До меня доходят слухи, что ты развлекаешься с няней из Пасадонии, — потребовал ответа у Джулиана король Лоуэлл на встрече с сыном следующим утром.

Джулиан сел в кресло напротив отца в его личной гостиной, прежде чем ответить. Он не был удивлен этим вопросом. У отца были информаторы по всему дворцу, одним из них был Граймс.

— В слове «развлекаться» слышится много веселья. Я могу заверить вас, что в моем общении с Катриной не было ничего веселого.

Джулиан рассказал об увольнении доктора Фогеля. Но не стал упоминать о том, что поцеловал Катрину. Это останется между ним и чересчур соблазнительной госпожой Висенте.

— Неужели было необходимо увольнять доктора Фогеля?

— Да, именно так. Я попросил королевскую больницу Карданы порекомендовать мне нескольких врачей и назначил три интервью на сегодня. Я передал данные секретарю и хотел бы, чтобы вы тоже присутствовали. — Джулиана беспокоило здоровье отца — в последнее время он плохо выглядел.

Лоуэлл нахмурился, но махнул рукой, показывая, что смиряется с этой просьбой.

— Вернемся к этой девушке. Джулиан, ты всегда был образцом для подражания. Сейчас не время, чтобы показывать свою слабость. Мир наблюдает за тобой. Оттого, как мы действуем сейчас, зависит то, как нас будут воспринимать в будущем. Вокруг нашего дома не должно быть никаких слухов.

— Я знаю. — Джулиану не требовалась лекция о его поведении. Он понимал неуместность его близости с Катриной сейчас. — Между нами ничего нет. Тем не менее я хотел бы попросить ее присутствовать вместе с нашей семьей на похоронах и сидеть рядом с ребенком.

— Я сомневаюсь, что это правильное решение, — хмуро возразил его отец. — Это только даст почву для слухов.

— Я не согласен. День обещает быть долгим и трудным. Для Самсона будет лучше, если Катрина приедет вместе с нами.

— Она нам не ровня. Она не может сидеть с королевской семьей.

Джулиан заколебался, помня, что Катрина не любила пользоваться своим родством с принцем Жан-Клодом.

— Возможно, информация о том, что Катрина Висенте является родственницей принца Жан-Клода Каррера и его крестницей, изменит ваше решение.

— В самом деле? — спросил король удивленно. — Она сама рассказала тебе об этом?

— Обычно она не рассказывает никому о своем происхождении. Мне рассказала принцесса Бернадетт.

— Очень хорошо, когда Катрина может сидеть с нами. Но я надеюсь, что во всем остальном ты полностью будешь следовать протоколу.

— Да, сэр. — Джулиан поклонился. Он был счастлив видеть, что щеки отца немного порозовели.

— Пришли моего камердинера. Мне придется одеться, чтобы пообщаться с прессой.

— Конечно. — Теряясь в догадках о том, что так вдохновило отца, Джулиан покинул комнату. Как бы то ни было, он был доволен результатом этого разговора.

Глава 8

Всю следующую неделю Катрина почти не видела Джулиана, но ее преследовали мысли о нем.

Она направила все свои силы на уход за Сэмми. Его настроение резко менялось каждый час. То он был в слезах и звал родителей, то казался спокойным и сосредоточенным, а иногда даже счастливым и веселым.

Джулиан старался навещать Сэмми каждый день. Но визиты были спонтанными и не длились долго. И конечно, в это время он уделял свое внимание только Сэмми. Катрина считала, что это правильно. Она и не мечтала о большем.

Думая об этом, Катрина зашла в женскую раздевалку спортивного зала. Она была рада возможности пользоваться им, пока Сэмми еще спал, и с нетерпением ожидала очередной тренировки. Ранним утром целый зал был в ее полном распоряжении.

Переодеваясь, Катрина услышала, как кто-то тяжело дышит в большом зале. Она открыла дверь, вошла в зал и увидела, что принц Джулиан, в рубашке и деловых брюках, без перчаток молотит по боксерской груше.

— Боже мой. — Она огляделась, бросилась к полкам на стене и схватила бинт. Никого из службы безопасности не было. Очевидно, что принц Джулиан ускользнул от них. — Ваше высочество. — Она подошла к нему спереди, чтобы он мог ее видеть.

Он не поднял голову и не подал виду, что услышал ее.

Она подошла ближе и повторила свои слова, на этот раз громче. Он бросился на нее с кулаками, но Катрина сумела остановить его одним из приемов карате.

Джулиан пришел в себя, поняв, кто находится перед ним.

— Уходите, — едва сдерживая гнев, проговорил он.

— Я уйду, — заверила она его, — после того, как перебинтую вам руки.

Он отвернулся и снова начал боксировать.

— Просто оставьте меня.

— Ваши руки уже в ужасном состоянии.

— Это была не просьба, а приказ, госпожа Висенте, — проговорил он ледяным голосом.

— Конечно, ваше высочество. — Она кивнула и отошла. Но на полпути остановилась. Он приказал ей, но она не могла, просто не могла бросить его в таком состоянии.

Она знала, какое облегчение приходит после тяжелой тренировки. Она провела много времени в тренажерном зале, когда потеряла мать. В шестнадцать лет это было единственным, что спасало ее. Но ей удалось не навредить себе. Джулиан не понимал, что он делает с собой. Если продолжит, он может что-нибудь себе сломать.

Катрина повернулась и уперлась руками в бока.

— Я не могу позволить вам делать это, — сказала она, надеясь достучаться до него через завесу ярости. — Джулиан, пожалуйста, прекратите.

Он не среагировал.

— К вам это не имеет никакого отношения. Я попросил вас уйти.

— Вы сердитесь. Я понимаю. У вас есть полное право быть расстроенным.

Он повернулся к ней:

— Вы не понимаете! — Его взгляд был мрачным, челюсти сжаты. — Я ничего этого не просил. Я не хочу управлять страной.

— Хорошо.

— Нет, не хорошо, — бушевал он. — Я хочу вернуть мою прежнюю жизнь назад. Цифры. Тишина. Уединенность.

— Да.

Все хорошо. Он говорит. Выпускает пар. Гнев — это естественная часть скорби. Но до сих пор он сдерживал себя. Он находится под таким давлением после вести о смерти Донала, так сосредоточен на выполнении долга. Все это накапливалось в нем, и, как вулкан, он мог взорваться в любую минуту.

— Я должен заботиться об отце. — Он ходил из стороны в сторону. — Сэмми остался без родителей.

— Но у него есть вы.

— Не утешайте меня. Мой брат мертв.

— Чувство жалости к себе не вернет его.

В его прищуренных глазах бушевала ярость. Он вернулся к боксерской груше.

— Я сказал вам, уходите.

— Нет. — Катрина увидела, что он не собирается останавливаться. Она подняла подбородок. — Если вы хотите, чтобы я ушла, заставьте меня.

— Убирайтесь, пока я не сделал вам больно.

— У меня черный пояс по карате. — Она сделала шаг назад, поклонилась и приняла позицию бойца. — Вам не удастся сделать мне больно.

Он сдвинул темные брови:

— Я не собираюсь драться с вами.

— Боитесь, что девушка положит вас на лопатки? И правильно. — Она поманила его пальцем. — К бою.

Он двинулся на нее.

— Я сам вынесу вас из комнаты.

Он пошел в атаку, но она блокировала каждый его удар, оставляя ему выбор: либо продолжать бороться с ней, либо отступить. Он испытывал сильное раздражение и не готов был отступать. Он обладал отличными навыками, сочетающими в себе несколько боевых искусств, и он был хорош в этом. Он заставил ее попотеть, но она была лучше подготовлена.

Катрина знала, что может победить его. Она просто предпочитала, чтобы он пришел в себя до того, как ей удастся положить его на лопатки. Но в какой-то момент она поняла, что теряет силы.

Настало время пойти в наступление. И когда он начал сдаваться, она проговорила:

— Это не ваша вина. Никто не виноват.

— Сэмми мог умереть. По моей вине.

Она должна была догадаться, что инцидент с Сэмми продолжает тяготить Джулиана, но он повел себя очень грамотно, и Сэмми чувствовал себя хорошо, и Катрина уже забыла о случившемся. Для Джулиана это было еще одной заботой, которая легла на его широкие плечи. Неудивительно, что вулкан наконец взорвался.

Хватит об этом. Она сделала подсечку и отправила его на мат. Он схватил ее за руку и потянул за собой. Она упала сверху на его сильную грудь.

— Ах, извините. — Она попыталась вскочить, но он крепко держал ее. Она замерла и посмотрела ему в глаза. — Вы спасли его, Джулиан. Сосредоточьтесь на этом. Потому что я могу обещать вам, что это не последнее испытание, ожидающее вас. У детей есть талант находить новые опасности.

— Это я подверг его опасности.

— Но затем вы спасли его. Конечный результат — вот что имеет значение.

Он отпустил ее.

— Спасибо за сочувствие.

— Сочувствие нужно Сэмми. — Она собрала остаток сил и встала. — Он потерял родителей.

— А я потерял брата. — Джулиан поднялся и повернулся к ней спиной. — Я бы хотел, чтобы быстрее прошли похороны и мы смогли оставить это позади.

— Но сейчас вы разбили руки в кровь не из-за До-нала, а из-за того, что потеряли свою свободу. Но возможно, новые заботы помогут пережить вам горе от потери брата. Вы хотели побыть в одиночестве, прекрасно. Забинтуйте руки сами. — Она вышла из зала и захлопнула дверь за собой.


В три часа дня Катрина пришла в комнату для приемов, держа Сэмми за руку. В другой руке он сжимал свой новый грузовик.

Катрина твердо решила помочь Сэмми освоиться в новой и непривычной для него обстановке как можно скорее, тем более она опасалась, что после сцены в тренажерном зале Джулиан захочет от нее избавиться. Возможно, для дедушки и прабабушки было слишком болезненным видеть Сэмми в первые дни траура, и она глубоко уважала их скорбь. Но мальчик нуждался в них. И она искренне верила, что они нуждались в Сэмми.

Она знала, что режим короля Лоуэлла включает в себя утреннюю прогулку в саду, а Жи-Жи пила чай в официальной приемной ежедневно в три часа. Вот они и пришли сюда.

— Жи-Жи! — закричал Сэмми, заметив прабабушку. Он побежал вперед, но остановился на почтительном от нее расстоянии и поклонился. — Спасибо за мой новый грузовик.

— Пожалуйста, Самсон. — Жизель заставила себя улыбнуться, ее розовая помада резко контрастировала с бледностью кожи. Она положила обе руки на колени, крепко сжимая кружевной платок. — Какие у тебя прекрасные манеры.

— Мы практиковали, — сообщил он ей.

— Практиковались, — поправила его Катрина. — Он хотел поблагодарить вас за подарок. Я надеюсь, вы не возражаете, что мы навестили вас. Пойдем, Сэмми.

— Но я хочу печенье, — запротестовал он, глядя на поднос с лакомствами.

— Мы попросим, чтобы нам принесли перекусить, когда вернемся в детскую. Мы беспокоим Oma.

— Ничего страшного. — Пожилая женщина сделала жест рукой, приглашая их присесть. — Составьте мне компанию. — Она попросила принести еще одну чашку и сока для Сэмми, прежде чем предложила мальчику лимонный бисквит: — Молодой человек, позвольте мне посмотреть на ваш грузовик.

Он поставил тяжелую игрушку ей на колени.

— Осторожно, Сэмми, — тихо предупредила его Катрина. — Ты должен быть нежным с дамами.

— Все в порядке. — Жизель погладила его по голове. Ее щеки порозовели, она с любовью смотрела на внука. — Какой хороший грузовик.

— Посмотри. — Сэмми продемонстрировал, как поднимается кузов. — И он быстрый.

Он начал катать грузовик по полу, жуя бисквит.

Появилась горничная со вторым чайным подносом, и королева-мать налила Катрине чашку чаю.

— Кажется, он хорошо справляется, — отметила Жизель через несколько минут. — Я рада этому.

— Его нужно постоянно чем-то отвлекать. — Катрина поставила чашку на блюдце. — Он очень вас любит.

— А также новые грузовики, — улыбнулась Жизель.

— Да, — тихо рассмеялась Катрина. — Теперь это его любимая игрушка.

— Вы очень добры. — Она пристально посмотрела на Катрину, отпивая из хрупкой фарфоровой чашки. — Я была обеспокоена тем случаем с доктором Фогелем. Его увольнение сильно меня огорчает.

— Я сожалею о случившемся. — Катрина забеспокоилась о том, что Жизель, возможно, сердится на нее. — Он был другом семьи?

— Конечно нет. Он был занудой. Но он работал у нас достаточно долго. И я думала, что он отличный специалист.

— Новый врач посетила Сэмми сегодня утром. Кажется, она ему понравилась. Она не заметила побочных последствий от употребления снотворного.

— Отлично. Пожалуйста, держите меня в курсе.

— Конечно. — Катрина поставила чашку на стол. — Мы должны идти. Я принесла вам книгу, которую вы могли бы когда-нибудь почитать вместе с Сэмми. И спасибо за чай.

— Вы действуете очень умно, но я позволю вам манипулировать мной, потому что Сэмми нуждается в этом, — сказала Жизель благосклонно.

Катрина улыбнулась и протянула ей книгу.


Прогулка по саду оказалась столь же успешной. Катрина увидела короля, который шел, тяжело опираясь на трость, лицо его было печальным. Но Сэмми поднял ему настроение.

Вскоре король Лоуэлл уже делился с ними воспоминаниями о Донале и Джулиане, которые когда-то играли в рыцарей и разбойников в этом саду.

Он рассказал Сэмми и о своем детстве и немного об истории этого дворца.

Катрина пообещала, что Сэмми присоединится к дедушке и на следующий день.


С Джулианом дело обстояло сложнее. Он проводил большую часть времени за закрытыми дверями в своем кабинете. И чаще всего ел в одиночестве. Катрина решила, что им с Сэмми следует присоединиться к нему за ранним завтраком, в шесть часов утра.

Джулиан читал газету, сидя на террасе, где был сервирован завтрак для него.

Горничная стояла в дверях. Катрина остановилась:

— Простите, господин Самсон и я присоединимся к его высочеству за завтраком.

Катрина решительно прошла на террасу. Она поняла, почему он любит завтракать здесь в это время. Терраса была вся увита цветами, и лучи восходящего солнца освещали прекрасные сады, расстилавшиеся перед дворцом.

— Доброе утро. — Она смущенно улыбнулась. У них были такие сложные отношения. Каждый раз она не знала, захочет ли он ее поцеловать или прогнать.

— Доброе утро, дядя Джули.

— Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне, — произнес он холодно. Но свернул газету и отложил ее в сторону. — Доброе утро, Самсон. Госпожа Висенте.

— Мой господин. Я веду себя самонадеянно, и я знаю, что обещала Бернадетт соблюдать этикет. Вы так заняты, но прилагаете все силы, чтобы проводить время с Сэмми, и я подумала, что мы тоже должны приложить некоторые усилия и навестить вас. — Она вздрогнула, увидев ссадины на его руках. — Как у вас дела?

— Лучше, чем я того заслуживаю. Бинты сняли вчера. Врач сказал, что мне повезло, и я ничего себе не сломал. — Он согнул пальцы. — Благодаря вам. Я снова перед вами в долгу.

— Не за что. Нам всем время от времени нужно выпускать пар. Я вижу, мы оторвали вас от чтения газеты?

— Нет. Это… — он постучал по газете, — скорее привычка, чем необходимость. Теперь у меня есть консультанты, которые снабжают меня новостями.

— Кажется, вы не слишком довольны этим.

— Я люблю анализировать всю информацию сам.

— Я предполагаю, что вы сможете доверять своим советникам, когда проработаете с ними какое-то время и они завоюют ваше доверие.

— Это наблюдение основано на личном опыте?

— Да. — Румянец появился на ее щеках под его внимательным взглядом. — Я люблю наблюдать за людьми.

— Я заметил это.

— Что вас беспокоит? — спросила она, глядя на его озабоченное лицо.

Он покачал головой, смотря ей прямо в глаза:

— Вы искушаете меня, госпожа Висенте.

— Я только хочу помочь.

— Я не отрицаю, мне нужна помощь. Или кто-то, с кем я мог бы обсудить некоторые вещи. Как бы я хотел, чтобы мой отец был здоров сейчас.

— Возможно, он хочет, чтобы вы с ним больше советовались.

— Неужели? Вы уже так хорошо знаете моего отца?

— Нет, но я встретила его вчера в саду. Мне показалось, что он хочет снова быть в курсе всех дел.

— Вы думаете, что он хочет править, но не знает, как вернуть себе власть? — Услышанное явно его ошеломило.

— Возможно. Я не знаю наверняка. Я просто предполагаю. По крайней мере, даже просто разговор отвлек бы его от мрачных мыслей.

— Я хочу кушать, — произнес Сэмми.

— Я тоже. — Джулиан перевел взгляд на мальчика. — Я буду блинчики.

— И я! — Сэмми подскочил в кресле. — Катрина, а ты?

— Да, блины и, возможно, яйца с беконом.

— Я тоже яйца и бекон, — потребовал он.

Она рассмеялась:

— Ты хочешь все сразу.

Вошла горничная, за ней последовал лакей. Они принесли подносы и поставили их в центр стола.

— Вас обслужить?

— Спасибо, Эми, мы справимся, — ответил Джулиан.

Сэмми светился от счастья, уплетая блины. Он также получил яйца и бекон, и свежие ягоды. После того как все поели, Джулиан сделал вид, что хочет украсть у Сэмми ягоды, чем очень его рассмешил. Катрина тихо сидела и смотрела на то, как они веселятся. Эти моменты в кругу семьи действительно помогали Сэмми справиться с потерей.

Джулиану также пойдут на пользу несколько минут веселья. Зазвонил его телефон, и она с грустью подумала, что сейчас он покинет их.

Но Джулиан удивил ее, не ответив на звонок. Следующие десять минут он полностью посвятил себя Сэмми, пока они заканчивали трапезу. Он говорил с ним как со взрослым, и Сэмми слушал его спокойно и внимательно.

— Самсон, похороны твоих мамы и папы будут завтра.

Сэмми торжественно кивнул:

— Катрина сказала мне. Мы пойдем сказать «до свидания» маме и папе.

— Верно. Это будет очень длинный день. И все жители Карданы тоже скажут им «до свидания».

— Катрина сказала, что много человек любили их. — Нижняя губа Сэмми начала дрожать. — Но я любил их лучше.

— Да, мы любили их лучше. Ты должен быть большим мальчиком и сидеть тихо в течение очень долгого времени.

— Хорошо, — пообещал Сэмми. — Катрина говорит, что мама и папа счастливы, если я веду себя хорошо. Она говорит, что они будут улыбаться мне из небес.

— Она права. Катрина очень умная. — Джулиан бросил на нее благодарный взгляд. — Дай мне тебя обнять.

Сэмми вскочил и бросился в объятия дяди. Он обвил ручонками шею Джулиана и прижался к нему. Мужчина и ребенок утешали друг друга.

— Ваше высочество. — Служанка по имени Инга вошла на террасу. При ее появлении Джулиан поцеловал племянника и погладил его по спине.

— Сэмми, дяде Джулиану нужно поговорить с Катриной несколько минут. Инга отведет тебя в комнату, хорошо?

— Я принесла твой велосипед, но ты должен быть осторожен и не отставать от меня. — Инга всегда знала, как заинтересовать Сэмми, если нужно было его отвлечь.

— Спасибо, Инга. — Джулиан кивнул, показывая, что она может идти.

С бешено бьющимся сердцем Катрина смотрела, как Сэмми уходит. Что это значит? Инга была ее заменой? Похороны завтра, и Джулиан думает, что ее услуги больше не нужны? Она должна радоваться возвращению домой. Тем не менее от этой мысли ей стало плохо.

— Сэмми хорошо с вами, — сказала она ему. — Он по-прежнему грустит, но у него все будет в порядке.

— Да. В значительной степени благодаря вам. Я был сам не свой и приношу свои извинения. Как вы правильно догадались, я на грани. Так много вопросов, требующих моего внимания. Я постоянно спрашиваю себя: что бы сделал Донал? Но ответ не всегда кажется правильным, и я в конечном итоге спорю с собой.

— Джулиан, вы не должны мучить себя. — Она взяла его за руку, и их пальцы переплелись. — Донала больше нет. Как ни печально, но это факт. Да, его уважали, но я призываю вас следовать своим путем.

— Вы, наверное, правы, но проще сказать, чем сделать. Мои советники — это его советники, и они ожидают, что я буду действовать как он. Но у меня несколько другое мнение по поводу Европола.

— Тогда вы должны сказать им об этом, — убеждала она его. — Советники будут вынуждены в конце концов приспособиться к вам. Вы очень умный человек. Если у вас есть сомнения, то у других, вероятно, они тоже есть. Лучший способ произвести впечатление на ваших советников — это остаться при своем мнении.

— Вы рассуждаете очень мудро. Может быть, мне следует сослаться на ваше мнение, когда я буду говорить с советниками? — Он явно дразнил ее.

Она покраснела. Она снова перешла границы дозволенного, давая советы принцу, но ей показалось, что он нуждается в них сейчас.

— Возможно, вам также следует посоветоваться с вашим отцом, а не действовать в одиночку.

— Может быть, я так и сделаю. Спасибо за совет, но я хотел поговорить не об этом. Похороны завтра. Я хочу, чтобы вы сидели вместе с семьей.

У Катрины перехватило дыхание. Она не ожидала такой просьбы. Это значило, что она привлечет к себе внимание прессы. Поползут слухи, папарацци не остановятся, пока не узнают все детали ее жизни.

— Нет. — Она отодвинула тарелку. — Это дело семьи. Мое присутствие будет неуместным.

— Я уже позаботился обо всех формальностях.

— Ваш отец не одобрит этого.

— Я говорил с отцом. Он дал свое согласие.

— Нет, — возразила она. — Это неправильно. Я не член семьи.

— Катрина, это нормально. — Он все еще не отпускал ее руку.

Все это было очень некстати. Его прикосновение утешало и в то же время тяготило ее. Катрина надеялась, что ей никогда не придется рассказывать ему о своем позоре.

— Но журналисты наверняка заинтересуются, почему рядом с вами присутствует кто-то чужой.

— Не имеет значения, что вы не член нашей семьи. Вы крестница Жан-Клода, наша гостья. Люди поймут. Сэмми любит вас. Вы, как никто другой, можете утешить его.

— Лучше будет, если я останусь в тени, — настаивала она.

— Он нуждается в вас. — Джулиан был неумолим в своей настойчивости. Он нежно взял ее за подбородок и дождался, пока она посмотрит ему в глаза. — Вы мне нужны.

— О, Джулиан. — Слезы навернулись на ее глаза. — Я не могу.

— Не плачь. — Он вдруг перешел на «ты». — Дело в фотографиях?

Она замерла, холодный пот выступил у нее на лбу.

— Вы знаете?

Она не могла смотреть на него. Как он узнал о фотографиях? Почти никто не знал об этом.

— Жан-Клод рассказал мне перед отъездом из Пасадонии.

— О мой Бог! — Она почувствовала себя униженной, разоблаченной. Преданной.

— Он подумал, что я должен знать об этой проблеме.

Катрина с ужасом вспомнила скандальные фотографии. Неудивительно, что Джулиан так вел себя с ней. Наверняка он думал, что она легкая добыча для любого мужчины.

— Он не должен был вам об этом рассказывать, а мне не стоило ехать сюда. И я сожалею, что вам оказались известны детали моего ужасного прошлого. Думаю, настало время мне вернуться в Пасадонию.

В Пасадонию, но, возможно, не во дворец. Как мог Жан-Клод рассказать этому человеку о ее позоре? Она никогда не чувствовала себя такой одинокой.

Она отступила, присев в реверансе:

— С вашего позволения, ваше высочество.

Она прошла через гостиную, а затем по лестнице поднялась в свою комнату и с облегчением закрыла дверь.

И, обернувшись, натолкнулась на стоящего прямо перед ней Джулиана.

Глава 9

Катрина в испуге посмотрела на Джулиана:

— Как вы здесь оказались?

— Это замок шестнадцатого века. В нем есть много секретных ходов.

— Вы считаете нормальным вторгаться в мою частную жизнь? Пожалуйста, уходите.

— Нет. — Он закрыл собой выход, заставляя ее пройти дальше в комнату. — Простите меня. Я не хотел причинить вам боль.

— Да, мне больно вспоминать обо всем этом. Это было самое ужасное время в моей жизни.

— Катрина. — Джулиан сделал шаг навстречу к ней. — Что случилось тогда?

— Вы все знаете. — Она вся дрожала и не могла смотреть ему в глаза. — Он ведь рассказал вам. Просто уйдите. Я сожалею о вашей потере, но не хочу, чтобы вы снова меня целовали. Несмотря на то, что вы обо мне думаете, я вовсе не распущенная женщина. И не дам снова себя использовать таким образом.

— Это все глупости, — произнес Джулиан в ужасе. — Как я могу так о вас думать?

Кажется, он говорил искренне и был взволнован.

— Вы самая добрая и самоотверженная женщина из всех, кого я знаю. Вы умны и бесстрашны. И вы настолько сексуальны, что каждый раз, когда я вас вижу, безумно хочу поцеловать. — Джулиан подошел к Катрине вплотную и, обхватив ее лицо ладонями, заглянул ей прямо в глаза. — Жан-Клод сказал мне о том, что в результате вашей неосмотрительности появилось несколько компрометирующих фотографий. Он заверил меня, что они были уничтожены, но вы по-прежнему опасаетесь, что они могут всплыть где-то и вызвать скандал. Теперь расскажите мне остальное.

— Разве этого недостаточно? — Катрина попыталась вырваться, но Джулиан держал ее крепко. И его объятия, как ни странно, успокаивали ее. — Лучше всего, если я покину дворец, пока здесь не узнали о моем позоре.

— Вы никуда не пойдете. — Он прикоснулся губами к ее щеке и прошептал: — Расскажите мне обо всем.

— Я была молода, глупа и наивна. На первом курсе университета я встретила человека. Он был красив и умен. Мне казалось, что он по-настоящему любит меня. Но все это было только притворством, и он намеревался использовать меня в своих целях с самого начала.

— Мерзавец, — сквозь зубы произнес Джулиан. Он усадил ее на кровать и сам сел рядом. — Как все произошло?

— Он дал мне наркотики на вечеринке, а затем мы приехали ко мне в квартиру. Я ничего не помню, но, кажется, он раздел меня и сделал несколько фотографий. На некоторых… — Катрина глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, — на некоторых из них он делал разные вещи.

— Изнасилование? — Джулиан с трудом задал этот вопрос.

Она закрыла глаза, снова переживая тот ужас, который ей пришлось пережить тогда.

— Врач сказал, что нет.

Катрина была готова к тому, что после этого разговора Джулиан действительно попросит ее уехать.

Но он не оттолкнул ее, наоборот, притянул в свои объятия.

— Скажите мне, что он мертв.

— Когда я проснулась, увидела, что он распечатал фотографии и оставил их в комнате. Мне было очень плохо, когда я поняла, что случилось, но я собралась с силами и позвонила отцу.

— И он рассказал Жан-Клоду.

— Я умоляла его успокоиться. Но он должен был это сделать. Вымогатель не ожидал, что я признаюсь в моем позоре так быстро, и они смогли поймать мерзавца, как только он начал шантажировать меня.

— Но он жив?

— Да. Он в тюрьме. И проведет там всю оставшуюся часть жизни. Насильственные действия над членами королевской семьи считаются изменой в Пасадонии.

— Я бы казнил его.

— Это лишнее, — упрекнула Катрина, уткнувшись лицом в его шею. — Признаюсь, поначалу я тоже хотела, чтобы он умер. Он надругался надо мной. Не только над моим телом, но и над моей жизнью, гордостью, отношениями с родными, над моим будущим. Он забрал у меня все.

— Не все, — возразил Джулиан. — Вы боролись. Вы красивая, мужественная женщина.

— Я рада, что он жив. Он разрушил мою жизнь. Но он наказан за это. Моя свобода в обмен на его — это справедливо.

— Катрина, — Джулиан посмотрел ей в глаза, — вам не нужно больше бояться. Все фотографии уничтожены. Вы должны забыть об этом психопате, он больше не властен над вами. Я хочу, чтобы вы были завтра рядом с королевской семьей.

— Нет. — Она покачала головой, пытаясь отодвинуться от него. — Мы живем в век цифровых технологий. Ничто больше не исчезает полностью.

— Но вы же не можете жить в вечном страхе!

— Я беспокоюсь не о себе. Неужели вы не понимаете? Мой отец не перенесет, если фотографии все же станут достоянием общественности. Ваша семья и семья принца Жан-Клода также будут скомпрометированы.

Вместо ответа, Джулиан поцеловал ее.

Он держал ее лицо в своих ладонях, ища губами ее рот. Его язык проник глубже, переплетаясь с ее языком. Рыдая, Катрина обняла его в ответ. Он казался таким знакомым, надежным, уверенным.

Но она все еще сомневалась.

— Остановитесь, — прошептала Катрина, отстраняясь.

— Это неправильно.

Но Джулиан не послушал ее, вместо этого он бережно уложил ее на спину и покрыл поцелуями ее шею.

— Неправильно — это то, о чем вы думаете. — Его дыхание согревало ее кожу. — Вы должны отвлечься, это позволит вам снова ясно мыслить. Вы были жертвой. И вы не заслуживаете того, что с вами случилось.

— Джулиан, мы не можем. — Катрина попыталась урезонить его, но все, чего она действительно хотела, — чтобы он продолжал ее целовать. — Вас ждут дела.

— Сегодня они подождут.

Катрина выгнулась от его прикосновений, его рука начала ласкать ее, медленно подбираясь все ближе к ее груди. Она не могла ни о чем думать, пока его нежные пальцы прикасались к ней. Не могла вспомнить, почему она хотела, чтобы он остановился.

— Джулиан! — вскрикнула она.

— Тише, моя хорошая. — Джулиан приподнялся и вытер слезы с ее лица. — Я никогда не причиню тебе боль. Я остановлюсь, если ты действительно этого хочешь.

Она обвила руки вокруг его шеи:

— Не останавливайся! Ты заставляешь меня забыть обо всем, когда я в твоих руках. Ты заставляешь меня снова чувствовать.

— О ком ты думала, когда поцеловала меня в первый раз?

Катрина удивилась, что он запомнил тот неловкий момент.

— Не думала, что это имеет значение… Помощник одного из министров Жан-Клода заинтересовался мной в прошлом году. Он был красив и обходителен. Но его больше интересовали мои связи с королевской семьей, чем я сама.

Он отстранился, чтобы посмотреть на выражение ее лица.

— Скажи, Катрина, ты до сих пор мне не доверяешь?

— Нет. — Она провела пальцами по линии его губ. Немного стесняясь, Катрина призналась: — Когда ты со мной, я не думаю ни о чем плохом.

— Тогда давай заменим все плохие воспоминания хорошими. — Он снова поцеловал ее.

Джулиан медленно снял с нее одежду, а затем разделся сам, в нетерпении вновь начиная ласки.

Мягкость его прикосновений дразнила, мучила, томила, возбуждая Катрину все сильнее. Она целовала его губы, шею, плечи. Ей нравилось чувство свободы, которую она вновь обрела в его объятиях.

Джулиан шептал, что он собирается сделать с ней, и следовал своим обещаниям, как истинный стратег, доводя ее до экстаза этой чувственной игрой.

— Джулиан! — воскликнула Катрина, когда он вошел в нее.

Он перевернулся на спину и усадил ее верхом, любуясь ее прекрасным телом.

Вслушиваясь в каждый его вздох, она двигалась медленно, потом все быстрее, пока пот не заблестел на ее коже и каждый выдох не начал вырываться с хрипом.

— Еще, — попросила Катрина, кусая Джулиана в плечо.

Он снова оказался сверху, от его поцелуев у нее перехватило дыхание, их тела двигались в такт друг другу, пока они одновременно не достигли вершины экстаза.


Лежа рядом с Катриной и переводя дыхание, Джулиан услышал, как зазвонил его телефон, и недовольно застонал.

Она засмеялась и провела пальцами по его великолепной спине.

— Я думала, что слышала звон колоколов в то время, когда мы занимались любовью. — Она слегка прикусила нижнюю губу, а затем поцеловала его руку. — Оказывается, это был твой телефон. Он, вероятно, не переставал звонить.

— Я собираюсь сжечь его. Сделай мне одолжение и брось его в камин.

— Хорошо. И через две секунды твоя служба безопасности ворвется в комнату. Ты знаешь, что она где-то рядом.

Он поднялся на локте и посмотрел ей в глаза:

— Я знаю, что не хочу покидать тебя сейчас.

— Я в порядке. — Она нежно его поцеловала.

— Ты будешь с Сэмми и со мной во время похорон? — спросил он.

— Да. Если ты действительно этого хочешь. Я буду с вами.

Как она могла отказать ему в помощи в такое тяжелое время? Она лишь надеялась, что журналисты не обратят внимания на новую няню принца Самсона и не узнают ничего о ее позорном прошлом.


Семья встретилась за завтраком на следующее утро. Они ели в тишине, их ожидал непростой день.

Король Лоуэлл надел новый костюм, подогнанный под его худощавую фигуру. Он выглядел гораздо лучше, благодаря прогулкам с Сэмми в течение последних нескольких дней. Джулиан беспокоился о том, как он перенесет похороны старшего сына, но, кажется, король Карданы был готов к этому испытанию.

Жи-Жи была бледна, но очевидно, что она смирилась с тем, что произошло, это была уже не первая потеря в ее долгой жизни.

— Спасибо, госпожа Висенте, за то, что вы согласились побыть сегодня с Самсоном. Это будет трудный день для него, — обратился король к Катрине.

— Для меня это большая честь, ваше величество. Я рада помочь вашей семье.

— Я тоже ценю, что вы присоединились к нам, — добавила Жи-Жи. — Я надеюсь, что смогу обратиться к вам, если мне потребуется помощь.

— Разумеется. — Катрина накрыла ладонью руку пожилой женщины. — Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь будет нужно.

Вошел Граймс вместе с помощниками Джулиана и его отца, чтобы согласовать расписание дня. Похоронная процессия будет идти от дворца к собору, где для семьи, приглашенных друзей и сановников пройдет похоронная месса. Затем процессия пройдет на Национальное кладбище, и принц Донал и принцесса Элен будут похоронены. После вернутся во дворец, чтобы помянуть погибших.

Джулиан наблюдал за Катриной. Накануне он много думал о том, что она ему рассказала. Он волновался за нее и не хотел, чтобы она всю жизнь страдала из-за своего прошлого и боялась огласки.

После смерти Донала у Джулиана было слишком много забот и слишком мало времени на размышления. Как бы он хотел встретить ее в другое время.

Он понимал, что его отец был прав, когда просил воздержаться от отношений с Катриной в это сложное время, но он ничего не мог поделать со своим влечением к ней и нарушил приказ отца.

В церкви король Лоуэлл сопроводил свою мать к передней скамье. Катрина последовала за ними, ведя Самсона. Джулиан помогал нести гроб Донала, а затем присоединился к семье, сев между Жи-Жи и Самсоном.

Он почувствовал аромат духов Катрины и посмотрел на нее. Она была одета в строгое траурное черное платье. Он знал, что она хотела бы не привлекать к себе внимания, и невольно улыбнулся. С ее яркой внешностью и копной огненно-рыжих волос это было невозможно.

Сэмми сидел очень тихо, держа Катрину за руку. Джулиан словно чувствовал спокойствие, исходящее от нее.

Поминальная речь далась ему нелегко. Когда он вернулся на место, Сэмми мрачно взглянул на него, забрался к нему на руки и положил голову на плечо.

Но он оставался по-прежнему спокойным и не плакал. Катрина поглаживала его по спине, и было видно, что мальчик скоро заснет. В порыве благодарности за оказанную поддержку Джулиан взял Катрину за руку, и их пальцы переплелись.

Она нахмурилась и попыталась вырвать руку. Но он удержал ее и не отпускал, пока поминальная служба не закончилась.

Встав, Катрина осторожно, но решительно выдернула свою руку.

— Следите за собой, — прошептала она.

Он повернулся и передал ей спящего Сэмми.

— Нам нечего скрывать.

— Джулиан… я имею в виду, ваше высочество, пожалуйста, прекратите.

— Мой голубь… — он посмотрел ей прямо в глаза, — если ты снова назовешь меня ваше высочество, я поцелую тебя перед всеми. Я не очень хорошо умею притворяться. И сегодня это еще труднее.

— Я предпочитаю не привлекать внимания, — напомнила она ему мягко, но настойчиво.

— И я тоже.

Сжав ей руку, он отошел от скамьи и занял свое место во главе процессии с гробом Донала.


— Моя дорогая. — На поминках во дворце к Катрине подошла принцесса Бернадетт и поцеловала ее в щеку. — Мы тобой гордимся. И ты, малыш, хороший мальчик. — Она нежно дотронулась до щеки Сэмми.

— Бернадетт, я не знала, что вы будете здесь.

— Мы не могли не приехать. Донал и Элен были нашими друзьями. — Она грациозно опустилась на стул у стены, и Катрина с Сэмми на руках заняла место рядом с ней.

— Но я думала, что Жан-Клод должен был посетить Канаду.

— Он перенес поездку из-за похорон, но нам придется покинуть вас в ближайшее время. У меня есть только несколько минут, прежде чем он придет за мной. Расскажи, как у тебя дела.

— Эттенбурлы были очень добры и приветливы, — ответила Катрина, борясь с желанием рассказать своей подруге о том, что на самом деле происходит между ней и принцем Джулианом.

— Джулиан распевал тебе дифирамбы перед Жан-Клодом. Он, кажется, очарован тобой.

— Не дразните меня, Бернадетт.

— Я и не пытаюсь. Поверь мне, дорогая, так эмоционально говорить о ком-то — это не похоже на Джулиана.

— Джулиан просто благодарен за то, что я помогаю Сэмми, — возразила она, втайне радуясь тому, что услышала.

— Хм… «Джулиан»… — Бернадетт посмотрела на Катрину проницательным взглядом. — Кажется, ты не так равнодушна к нему, как утверждаешь.

Да, она была по уши влюблена в принца. У нее перехватывало дыхание, когда она вспоминала о чудесных моментах, проведенных с ним вчера. Быть рядом с ним в церкви и на кладбище, вдыхать его запах, знать, как ему больно, не смея прикоснуться к нему, было пыткой.

— Ты любишь его? — вдруг спросила Бернадетт.

— Неужели это так заметно?! — воскликнула Катрина испуганно.

— Да, по тебе всегда все сразу видно. Я так рада за тебя.

— Из этого все равно ничего не получится. — Катрина покачала головой.

— Он не отвечает взаимностью?

— Я не уверена. Но это не важно. — Катрина думала о том, что Джулиан еще ни разу не говорил о своих чувствах к ней.

— Я считаю, что это важно. Я знаю тебя, Катрина. Ты все еще боишься, что всплывут те фотографии, но мы ведь знаем, что они были уничтожены.

— Да, но мы не уверены в этом на сто процентов.

— Ты не виновата в том, что произошло тогда. Никто тебя не обвиняет. Твоя семья хочет для тебя только счастья. Ты всегда казалась такой бесстрашной. Вспомни, какой ты была, и не бойся претендовать на большее.

— Бернадетт! — запротестовала Катрина.

— Тебе нужен мужчина, которому можно доверять, а Джулиану не хватает тепла в жизни. Вы идеально подходите друг другу.

— Я приехала, чтобы помочь, сейчас не подходящее время для романтики.

— Моя дорогая, любовь сама выбирает себе время, ты же знаешь.


Катрина подавила зевок, обходя фуршетный стол. День начался рано, и время шло слишком медленно. Сэмми, к счастью, вел себя идеально. Конечно, он мало что понимал из происходящего, только то, что они прощались с его родителями.

— Где Сэмми? — спросил Джулиан, подходя к ней.

— Вы здесь, — сказала она. — Я искала вас. Вы что-нибудь ели?

Он покачал головой.

— Я только что уложила его спать. Не буду лгать, мне тоже очень хотелось спрятаться в спальне.

Она не призналась, что вернулась для того, чтобы увидеть его. Он выглядел, как всегда, безупречно, но за эти дни сильно похудел, и она видела усталость, которую он изо всех сил старался скрыть.

— Никто бы тебя в этом не обвинил. — Он накрутил прядь ее волос вокруг указательного пальца. — Жи-Жи уже отправилась в свои покои. Отец настаивает на том, чтобы остаться до конца. Он сидит в центре комнаты, за ним наблюдает Граймс.

— Похоже, вы позаботились обо всех, кроме себя. — Она протянула ему свою тарелку.

Его поведение беспокоило ее. Она наслаждалась его вниманием и в то же время должна была его избегать. Каждое его прикосновение наверняка было замечено. Семьей, гостями, персоналом. И что хуже всего — представителями прессы, допущенными во дворец.

— Я не голоден, — сказал он, отправляя тем не менее в рот кусок ветчины. — Я просто хочу, чтобы этот день закончился.

— Вы произнесли прекрасную речь.

— Это было несложно. Мой брат был удивительным человеком, — ответил он, подводя ее к столу, накрытому на двоих на террасе.

— Может быть, нам лучше присоединиться к другому столу? — предложила она.

— Нет. — Он выдвинул для нее стул.

— Вы привлекаете ненужное внимание к нам.

— Я хочу провести несколько минут в покое. — Она услышала усталость в его голосе. — Несколько минут, когда мне не нужно поддерживать разговор или принимать соболезнования. Только с тобой я чувствую себя спокойно. Разве я прошу так много?

Это было плохой идеей. Но она не могла отказать ему сейчас, когда он был так уязвим. И ей тоже хотелось побыть наедине с ним.

— Я полагаю, несколько минут нам не навредят. — Она села за стол. — Возможно, здесь нас не заметят.

На сад и террасу опустились сумерки. Запах роз слышался в прохладном весеннем воздухе.

— Именно так. — Его кресло стояло в углу, и она едва могла различить черты лица Джулиана.

Она немного расслабилась:

— Я посижу с вами, пока вы будете есть.

Он вздохнул:

— Только ради тебя.

Он потянулся за вилкой. Сначала он ел без аппетита, чтобы успокоить ее, но потом действительно принялся за еду.

— Вы должны это попробовать. — Она протянула ему кусок десерта на вилке.

— Трюфели от шеф-повара, — заявил он. — Мои любимые.

Она подвинула тарелку в центр стола, и они разделили оставшуюся часть десерта между собой.

— Спасибо. — Он накрыл ее руку своей. — Я нуждался в этом.

Ей нравилось видеть его расслабленным, но она напрягалась, когда кто-нибудь подходил близко к двери террасы или выходил на нее.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала она, убирая свою руку. — После того как все закончится, вы должны сбежать на некоторое время. Хотя бы на одну ночь.

— Господи, это отличная идея. — Его глаза загорелись в предвкушении. — Я обо всем позабочусь. Будь готова в восемь.

— Да, но я…

— Ты великолепна. — Он поднес ее руку ко рту и поцеловал ладонь. — Я не знал, как дотерпеть до конца приема, но теперь, когда спасение близко, я могу справиться с чем угодно.

— Джулиан. — Она решительно убрала руку. — Я имела в виду…

— Джулиан. — Их прервал женский голос.

Катрина подняла глаза и увидела Тессу, которая подошла к столику. Катрина поняла, что Тесса видела, как они с Джулианом держались за руки.

— Тесса. — Джулиан вежливо поднялся, чтобы поприветствовать бывшую няню Самсона. — Спасибо, что вы пришли. Элен была вашей близкой подругой.

— Да, я не могла не прийти. Но я хотела также поговорить с вами.

— Я проверю, как дела у вашего отца, — сказала Катрина, прежде чем он успел что-либо ответить.

Стараясь не думать о том, что Джулиан остался с Тессой, Катрина прошла в центр зала и обратилась к Граймсу:

— Как он?

— Он утомлен.

— Он что-нибудь ел?

— Он говорит, что не голоден.

— Принесите что-нибудь, и я уговорю его хоть немного поесть.

— Хорошо, fräulein.

Катрина обернулась в сторону террасы и увидела выбегающую оттуда в гневе Тессу. Видимо, разговор пошел не так, как та надеялась. За ней вышел Джулиан. Он направился к ним, но по дороге задержался, чтобы поговорить с кем-то из гостей.

— Fräulein. — Граймс вернулся с подносом, наполненным закусками.

— Дайте мне минуту, а затем принесите поднос. Можете ли вы отвлечь толпу, пока он ест?

— Дитя, — он высокомерно кивнул, — я делаю это вот уже тридцать лет.

Она поняла, что старик тоже оплакивает погибших. Она слегка сжала его руку:

— Им повезло, что вы у них есть.

Собравшись с духом, она подошла к толпе, окружившей монарха, громко кашлянула и обратилась к Лоуэллу.

— Простите, ваше величество, — произнесла она в наступившей тишине. — Могу ли я поговорить с вами?

Это касается принца Самсона.

— Конечно. — Лоуэлл махнул рукой, приглашая ее пройти вперед.

Она не ожидала, что он представит ее собравшимся:

— Со стороны Жан-Клода и принцессы Бернадетт было очень любезно посетить нас. Жаль, что они не могли остаться надолго. Но их представляет эта молодая леди. Катрина Висенте, крестница Жан-Клода. Она просто сокровище, оказала Самсону незаменимую помощь, а он сейчас по понятным причинам переживает трудное время.

Она покраснела, но ропот одобрения пронесся эхом вокруг нее.

К ее облегчению, гости разошлись, оставив ее с королем наедине.

Король Лоуэлл устало вздохнул:

— Моя дорогая, что вы хотели сказать о Самсоне?

— Он спит, счастливчик. — Она помахала Граймсу. — Он заснул сразу после ужина. Простите, но я попросила Граймса принести для меня еду. Вы не возражаете, если я поем, пока мы говорим?

— Будьте как у себя дома, дитя мое, — одобрил он, и Граймс поставил поднос на стол между ними. После занял свое наблюдательное место в нескольких метрах от них.

— О боже… — Катрина намеренно переигрывала, — так много еды, вам придется мне помочь.

Король Лоуэлл взглянул на Граймса и снова обратился к ней:

— Понимаю. Меня обвели вокруг пальца. Дело не в Самсоне.

— Да, но он будет очень расстроен, если вы слишком устанете и не сможете гулять с ним завтра в саду.

— Может быть, я помогу вам немножко. — Он потянулся за куском жареной говядины. — Мы же не хотим разочаровывать ребенка.

— Не хотим, — согласилась она.

— Вы очень настойчивы, не так ли, fräulein?

— Я предпочитаю слово «заботливы».

— Конечно. Вас бывает трудно разгадать. Но не сегодня.

— Вас не так легко обмануть, но стоило попытаться, не правда ли?

— Хм… — протянул он. — Кажется, мы, карданцы, у вас под каблуком.

— Вряд ли, ваше величество. — Она издала тихий смешок. — Вы слишком упрямы.

Он рассмеялся:

— Точно. Ах, вот и Джулиан. Интересно, поговорил ли он с Тессой. В нашем разговоре она намекнула, что заинтересована в возвращении на должность няни Самсона. Я думаю, что ему пойдет на пользу, если рядом будет кто-то знакомый, не так ли?

Глава 10

— Я всегда представляла тайные ходы темными и покрытыми жуткой пылью и паутиной. — Катрина следовала за Джулианом через узкий коридор. — Но этот хорошо освещен и аккуратный. — Она фыркнула: — Стены сделаны из кедра?

— Не имею понятия. Донал и Элен использовали этот проход, чтобы добраться до детской из своих комнат. Это быстрее, чем через весь дворец. Слуги также используют их в случае крайней необходимости.

— Удобно.

Он взглянул на нее через плечо:

— Недавно я приказал открыть проход из моих комнат в детскую.

— В самом деле?

Ей было интересно, почему он почувствовал необходимость сделать это.

— После эпизода с доктором Фогелем я решил, что так мне будет удобнее навещать Сэмми перед сном.

— Только Сэмми?

Джулиан остановился и повернулся к ней:

— Да, мой голубь. Вчера я в первый раз использовал туннель, чтобы попасть в твою комнату. На самом деле я приличный малый.

— Ты, — она ткнула пальцем ему в грудь, — ты подлец высшего разряда, уводишь меня тайком из дворца.

— Это была твоя идея. — Он поцеловал ее, и они продолжили свой путь.

— Я предложила тебе куда-нибудь сбежать ночью. Я не предлагала любовное свидание.

— Но это намного лучше.

— Конечно, ты так думаешь, ведь это твоя идея. Я не должна была соглашаться. Это был тяжелый день для Сэмми. — Она начала волноваться. — Вполне может быть, что ночь будет для него беспокойной.

— Мы же проверили, как он. Он спал без задних ног.

Джулиан провел ее вниз на три лестничных пролета и открыл дверь внизу. Свежий ночной воздух ударил им в лицо.

Это был ее последний шанс передумать, но она хотела этого приключения. Она хотела Джулиана. Жаждала оказаться с ним наедине, чтобы снова почувствовать ту страсть, которая полыхала между ними.

Она решила позволить себе это безрассудство, прежде чем ей все же придется вернуться домой.

— Нил уведомил охрану у ворот, что вы возьмете мой автомобиль для того, чтобы отвезти домой гостя, который плохо себя чувствует.

— Ты хочешь, чтобы я была за рулем?

— Ja.

— Твоего автомобиля? — уточнила Катрина.

— Ja. — Он прищурился. — Ты же умеешь водить, да?

— Oui. — Она потерла руки. — Пойдем.

— Ты не изменишь свое решение? Нас могут увидеть и поднять тревогу.

— Ты меня дразнишь, — произнесла она. — Ты бы мне не позволил сбежать сейчас.

— Верно, — согласился он и страстно поцеловал ее. — Сегодня ты принадлежишь мне.

— Чего мы ждем? — спросила она и потянула его за собой.

Им удалось благополучно проскочить мимо охраны, которая пропустила их без лишних вопросов.

— Ты можешь остановиться в любое время, и я сяду за руль, — сказал Джулиан, когда они уже отъехали достаточно далеко.

— О нет. Мне слишком весело.

— Катрина.

Она дерзко ему улыбнулась. На окраине города она наконец могла ехать на предельной скорости.

— Круто! — Она громко рассмеялась, пройдя резкий поворот. — Я люблю это авто.

Джулиан потянулся и запустил пальцы в ее великолепные волосы, это возбуждало ее. Так же как и эта Дикая поездка через холмы. Они достигли вершины, и их взору предстал залив.

— Мой дом находится недалеко. Из окон открывается вид на уединенный пляж.

— Мы едем к тебе домой?

— Это мой план. — Он ласкал рукой ее шею. — Я рад наконец вернуться домой.

— Я думала, что ты живешь во дворце.

— Там у меня есть комнаты. Это удобно, так как я должен активно участвовать в общественной жизни, тем более если решение каких-то важных вопросов затягивается. Но я предпочитаю иметь еще одно убежище.

— Похоже, что теперь тебе придется проводить во дворце гораздо больше времени.

— Придется. Но я привыкну к этому.

— Сэмми действительно нуждается в тебе. — Она чувствовала, что должна напомнить ему об этом.

— Я знаю. Не волнуйся, мой голубь, я позабочусь о нем. Мы на месте. — Он указал на дорогу слева.

Они проехали вниз по дороге вдоль огромной каменной ограды и остановились у ворот. Джулиан наклонился, чтобы приложить ладонь к сканирующему устройству. От него пахло так хорошо, что она не удержалась и прижалась губами к его шее. В ответ он поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.

Ее руки дрожали, когда они проезжали через ворота и оказались возле старинного двухэтажного белого каменного особняка с портиком. Дверь дома открылась, и дворецкий подошел к машине и открыл дверь со стороны Катрины.

— Добро пожаловать, fräulein Висенте.

— Позволь мне, Кристоф. — Джулиан уже вышел с другой стороны и помог ей выбраться из низкого спортивного автомобиля. — Это Кристоф, мой помощник во всем. Он следит за порядком в моей жизни.

— Вы слишком меня хвалите, ваше высочество.

— Крис, пожалуйста, принеси нам поднос с закусками и вином. После я хочу, чтобы нас не беспокоили.

— Конечно, мой господин, — ответил Кристоф, закрывая за собой дверь.

— Пойдем, мой голубь. — Джулиан потянул ее вперед. — Я все тебе тут покажу. Ты можешь помочь мне выбрать комнату для Сэмми.

— Ты планируешь поселить Сэмми здесь? — Заинтересованная предложенной экскурсией, она прошла рядом с ним через колонны из белого мрамора.

— Я думаю, что мой график будет довольно плотным, но я хотел бы, чтобы он был со мной и тут, когда я свободен. Это гостиная. — Он провел ее в комнату, в которой одна из стен была полностью стеклянной.

Она подошла ближе, чтобы полюбоваться видом на залив. Здесь не было антикварной мебели, только белые стены и много света.

— Я рада это слышать. Вам обоим будет полезно быть вместе.

— Тесса попросила восстановить ее в должности, — сказал он ей.

Катрина почувствовала, как сердце ее сжалось. Неужели он хочет сообщить, что больше не нуждается в ее услугах?

— Твой отец упоминал, что она заинтересована в возвращении. Он думает, что Сэмми будет полезно находиться рядом с кем-то знакомым.

— Я согласен, но это будет не Тесса. — Тем временем он уже показал ей, где находятся столовая, кабинет и кухня, и они остановились возле лестницы.

— Почему нет?

— Я понял, что она хочет сохранить престижную работу, но ей наплевать на благополучие Сэмми.

Катрина была рада, что Джулиан понял это.

Он показал ей две спальни с ванными комнатами. Они были выполнены в той же цветовой гамме, что и комнаты внизу, и выглядели ослепительно-красивыми, но, по ее мнению, минимализм здесь зашел слишком далеко. Его комната казалась более уютной, мебель и стены здесь были отделаны в серо-синей гамме.

От вида с его террасы у нее перехватило дыхание. Залив переливался от света восходящей луны, в темном небе сверкнула молния, надвигался шторм, волны шумели, разбиваясь о берег внизу.

— Как здесь красиво, — выдохнула она.

Крепкие руки обхватили ее за талию, и Джулиан привлек ее к себе.

— В ясный день можно увидеть Британские острова с крыши.

— У тебя великолепный дом. — Она откинулась назад, наслаждаясь его теплом и чувствуя его желание.

— Хм… — Он поцеловал ее в шею. — Но?

— Я просто не представляю здесь Сэмми. Вокруг все белое и от этого кажется немного холодным.

Он отпустил ее и взял со стола бокал вина, который, должно быть, оставил Кристоф, пока они осматривали дом.

— Многие люди считают меня холодным. — Джулиан сделал глоток вина, глядя на бушующее море.

— Но я знаю, что ты не такой.

— Да, — согласился он, целуя ее в щеку. — Ты слишком настойчива. Нельзя быть холодным с тобой.

Катрина сморщила нос:

— Mon Dieu, это не похоже на комплимент. Вы все же суровы даже со мной.

— Ты не боишься показаться дерзкой, удивительно, что какие-то фотографии до сих пор пугают тебя.

Теперь настала ее очередь отвернуться.

— Иногда наши страхи иррациональны. Это не делает их менее реальными. — Она посмотрела на море, желая прогнать воспоминания прочь. — Я не хочу это обсуждать.

— Мне кажется, что ты страдаешь напрасно. Те фотографии стоят больших денег. Если бы они у кого-то и были, они бы уже продали их.

— Может быть, они не знают, кто я, или, может быть, они ждут, когда я стану известной, и тогда их цена повысится. — Она повернулась и обвила руками его шею. — Мы могли бы играть в догадки всю ночь. Но я пришла сюда не затем, чтобы говорить.

Поднявшись на цыпочки, Катрина прижалась губами к его губам, следуя языком по линии его губ, пока он не приоткрыл рот и не ответил на ее поцелуй.

Он подхватил ее на руки, и ее голова закружилась от его прикосновений. Она понимала, что по-настоящему влюблена в него, когда смотрела в его пылающие страстью глаза.

Он бережно положил ее на диван и лег рядом с ней.

Она вздрогнула, когда он провел рукой по изгибу ее бедра.

— Тебе холодно? — Джулиан прервал поцелуй, потянулся за одеялом и накрыл их обоих.

— Совсем нет, — заверила его Катрина.

Но она заметила поднос с едой позади него и поняла, что голодна.

— Но я голодна. Можем ли мы посмотреть, что Кристоф оставил для нас?

— Конечно. — Он поднял тяжелый поднос одной рукой и положил его ей на колени. На нем лежали ростбиф, несколько видов сыра, хлеб, фрукты и печенье.

— Боже мой. Это настоящий пир. — Она протянула ему виноград.

— Ты уже заставила меня поесть на приеме. Кроме того, я наслаждаюсь, наблюдая за тобой. — Он погладил ее по щеке. — Я голоден только до одного.

Тепло растекалось по ее телу под его пристальным взглядом. Он желал ее и в то же время хотел позаботиться о ней.

Как она могла думать, что он холоден по отношению к людям?

Да, он сохранял необходимую дистанцию между собой и миром, но члены королевской семьи были приучены к этому с детства. Сейчас он заботится о племяннике, семье, стране, не думая о собственном благополучии.

Она отставила поднос в сторону и протянула ему руку:

— Пойдем. Я утолю твой голод.

Он вскочил, притянул ее к себе и поцеловал так страстно, что у нее перехватило дыхание.

Ветер принес прохладный бриз на террасу. Она ахнула, почувствовав холодные брызги на разгоряченной коже.

— Шторм приближается. — Она прижалась к Джулиану.

— Иногда я люблю здесь сидеть и смотреть на шторм. Но не сегодня.

Он взял ее на руки и отнес в спальню.

Ее пальцы потянулись к пряжке его ремня.

— Давай не будем терять ни минуты. Займись со мной любовью.

Он перехватил ее пальцы, поднес их ко рту для короткого поцелуя.

— Ради тебя я хочу помедлить, поиграть. Время, проведенное с тобой, никогда не бывает потрачено зря. Я не лгу, когда говорю, что хочу посмотреть, как ты воспламеняешься в моих руках. — Он положил ее пальцы на верхнюю пуговицу своей рубашки, затем принялся медленно расстегивать блузку Катрины. — Я согласен с тем, что время разговоров закончилось, но я не буду спешить. — Он наклонил голову, лаская ее шею. — Я намерен растянуть удовольствие.

Так вот какой у него был план. Потянуть время. Показывая ей дом, отвлекая разговорами, соблазняя при этом мягкими прикосновениями и горячими поцелуями. Он ее уже раздразнил. И теперь снова хочет остановиться? Нет уж.

— Тогда мы поссоримся, любимый. — Она схватила ворот его рубашки и рванула изо всех сил. Пуговицы полетели во все стороны, и Катрина увидела мышцы его накачанного пресса. — Хм… — Она с удовлетворением оглядела его. — Ты можешь не торопиться, но для меня с ожиданием покончено.

— Ты споришь со мной. Можешь двигаться в своем темпе, а я пойду своим путем. — Он наклонился и поцеловал ее. — Я уверен, что мы встретимся посередине.

— Раздевайся. Сейчас же, — сказала она, улыбнувшись.

Удивительно, но он быстро подчинился. Он сбросил порванную рубашку, снял брюки и нижнее белье. Носки полетели через его плечо, а затем она была наконец в его постели. И пока он медленно раздевал ее, она гладила и целовала его великолепное тело, наслаждаясь этими прикосновениями.

С каждым мгновением она чувствовала, как растет ее желание. Но боялась, что эти драгоценные мгновения не продлятся долго. Если у них была только эта ночь, она не могла тратить ни секунды.

С мучительной страстью его губы целовали ее соски сквозь тонкую ткань, принося ей изысканное удовольствие.

— Зверь, — шептала она. — Перестань дразнить меня.

— Я не дразню, — выдохнул он ей на ухо. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

— Ты слишком медлишь.

— Почему ты так спешишь? — Он скользнул рукой вниз по ее бедру. — У нас есть время.

— Его нет, — поправила она его. — Время ускользает. Мы должны поторопиться, иначе мы потеряем эту возможность.

— Никогда.

— Но…

— Тише, мой голубь. У нас вся ночь впереди. Не торопи меня.

Как он мог быть таким спокойным?

— Тебя могут позвать в любую минуту.

— Ты об этом беспокоишься? Не бойся, этого не случится.

Страстный поцелуй отвлек ее от этих мыслей.

Его пальцы заставили ее тело снова гореть от возбуждения. Его трепетные прикосновения дали ей возможность почувствовать себя желанной. И все же он не будет спешить. Черт его подери. Ее нервы были на пределе.

У Катрины было гораздо меньше опыта в любовных ласках, и она копировала каждый его жест, целуя и лаская его так же, как и он ее, и вскоре поняла, что он возбужден уже сильнее, чем она. Он уже не хотел больше медлить, она со стоном выгнулась навстречу его телу и, услышав его крик, почувствовала, что, отдаваясь друг другу, они достигли вершины блаженства.

Глава 11

Когда неделю спустя Катрина вместе с Сэмми пришла на террасу дворца, она была разочарована тем, что не встретила там Джулиана.

Она надеялась, что он просто опаздывает. Она уже привыкла проводить утро вместе с ним. А также страстные ночи, когда он прокрадывался к ней через секретный проход и они могли наслаждаться друг другом.

Катрина знала, что скоро ей придется покинуть Кардану, она уже почти смирилась, что за Сэмми теперь будет присматривать Инга.

Пришла горничная с подносом. Она поставила его в центр стола, кивнула и удалилась.

Катрина предприняла два официальных выхода в свет с Сэмми, один с Жизель на обед в больницу, другой с королевской семьей, когда король Лоуэлл получил крест Святого Джеймса за преданную службу Донала вооруженным силам Карданы.

Никто не мог сдержаться от слез на церемонии, кроме Сэмми, который не понимал, что происходит. Да, он все так же скучал по родителям, но уже привык к их отсутствию. Это было и грустно, и обнадеживающе.

Катрина помогла ему пережить сложный период, но вскоре и она станет частью того, что будет нужно оставить позади, чтобы двигаться вперед.

Но она была не готова уйти прямо сейчас.

Она посмотрела на дверь террасы, надеясь увидеть Джулиана. Прошлая неделя была самой счастливой в ее жизни. Даже заинтересованность прессы в ее родстве с Жан-Клодом не могла затмить радость, которую она испытывала в объятиях Джулиана. И внимание, которого она боялась, было не таким уж обременительным. Высокое происхождение узаконило ее присутствие на похоронах, и ее помощь королевской семье была встречена народом с благодарностью.

Джулиан не преминул напомнить ей, что она беспокоилась по пустякам.

Она вздохнула. Пока что он был прав. Но когда все шло так хорошо, она не могла не волноваться о том что что-нибудь омрачит ее счастье.

— Где дядя Джули? — спросил Сэмми.

Он любил проводить каждое утро вместе с дядей.

— Дядя Джулиан — занятой человек. — Она смешала молоко и кукурузные хлопья для мальчика и поставила перед ним тарелку. — Надеюсь, он скоро будет здесь.

Сэмми кивнул и принялся за еду. Катрина подождала Джулиана еще несколько минут, но, когда он так и не появился, положила себе на тарелку яйца, клубнику и кусочек тоста. Все еще поглядывая на дверь, она потянулась за утренней газетой, которую обычно приносили для Джулиана.

Она взглянула на первую полосу и замерла. Газета задрожала в ее руках, когда она прочитала заголовок: «Принц Джулиан скорбит в объятиях крестницы Жан-Клода. Королевская свадьба не за горами?»

Под заголовком опубликовали фотографию Катрины в объятиях Джулиана. Они целовались, его волосы растрепались, ее одежда была в беспорядке. Эта фотография не нуждалась в дополнительных комментариях. Они стояли на балконе дома Джулиана.

Кровь отхлынула от ее лица, голова закружилась. Она закрыла глаза, не в силах смотреть на фотографию, запечатлевшую особый момент, который теперь казался пошлым. Произошло то, чего она так боялась, — ее личная жизнь стала достоянием общественности.

Это разрывало ее сердце, ее отец наверняка уже увидел эту фотографию. И Жан-Клод. И Бернадетт. А также король Лоуэлл и Джулиан. Не потому ли Джулиана не было за столом?

Конечно, это и было причиной. Прямо сейчас он, вероятно, думает о том, как замять эту историю.

Она лихорадочно думала о том, что ей теперь делать, обхватив голову руками, у нее в глазах потемнело от волнения.

— Катрина, что с тобой? — Сэмми поднялся со стула, чтобы погладить ее по волосам.

Взяв себя в руки, она подняла голову и слабо ему улыбнулась:

— Я в порядке. Просто немного болит голова.

— Тебе нужно лекарство? — спросил он, в беспокойстве морща свой маленький лоб.

— Нет. Лекарство мне не поможет. — Ее сердце сжалось. Он был такой милый мальчик, и теперь весь мир будет считать, что она использовала его, чтобы добраться до его дяди. Ситуация была невыносимой. — Пойдем. Пора вернуться в детскую.

Оставив Сэмми с Ингой, Катрина пришла в свою комнату и подошла к секретному проходу. Это было первый раз, когда она использовала его без Джулиана, но она нашла скрытый рычаг, и дверь бесшумно открылась.

Немного нервничая, она вошла внутрь. Она надеялась, что сможет найти путь до кабинета Джулиана.

Она не хотела, чтобы кто-нибудь во дворце увидел, как она заходит к нему.

Быстро пройдя по узкому коридору, она нашла лестницу и спустилась на два пролета, затем повернула в первый проход слева. Секретные ходы замка составляли настоящий лабиринт, в нем можно было по-настоящему заблудиться, и на какое-то мгновение Катрине захотелось потеряться тут навсегда.

Три года назад она позволила отцу и Жан-Клоду принять удар на себя, но теперь была уже достаточно взрослой и должна была сама отвечать за свои поступки.

Она предупреждала Джулиана, что об их отношениях станет известно журналистам, но все равно позволила ему соблазнить себя, полагая, что они в безопасности за стенами его дома. Случившееся доказывало, что не было ни одного места, где пресса не могла бы их настичь с помощью современной аппаратуры.

Она остановилась около какой-то двери, прислушиваясь. Она не была уверена, что эта дверь ведет в кабинет Джулиана.

Mon Dieu, это означало, что ей придется открыть дверь, чтобы проверить это. Скрестив пальцы, она повернула ручку и толкнула дверь.

— Брак? — раздался голос Джулиана.

В узком проеме она увидела полки с книгами и скульптуры и сразу поняла, что попала не в ту комнату.

— В самом деле, отец, с каких пор вы начали верить газетам? — Насмешливый тон Джулиана сильно резал слух. Она больше, чем кто-либо, знала, что газеты все преувеличивали, но все же надеялась на некоторое сочувствие с его стороны.

Она отступила, намереваясь уйти, но рукав свитера зацепился за дверной косяк. Она замешкалась в темноте, пытаясь отцепить рукав и быть при этом незамеченной.

Беседа в комнате продолжалась.

— Я не говорю о газетах. Хотя, к твоему сведению, реакция людей вполне благоприятна. Они рады возможному роману в королевской семье.

— Романтика всегда отвлекает, — пренебрежительно сказал Джулиан. — Это пройдет, как и все сплетни.

Это было для него так просто? Он совсем не думал о ее положении? Катрина боролась с рукавом. Свитер уже разорвался, но она все еще не могла отцепить запутавшиеся нитки от двери.

— Ты делаешь вид, что не понимаешь меня. Я говорю о серьезном романе, результатом которого может стать реальный брак и создание семьи для тебя и Самсона.

— Вы предлагаете мне жениться только для того, чтобы у Сэмми снова была мать?

— Мой сын, мы видели, насколько хрупкой может быть жизнь. Я говорю тебе, что жениться — это твоя обязанность, как и рождение наследника.

— У вас есть два… это, как правило, считается достаточным.

— Прекрати отшучиваться. Это важно.

— Это переходит всякие границы. — По звучанию голоса Джулиана она поняла, что он начал ходить по комнате. — Мне слишком со многим теперь приходится справляться. У меня нет ни времени, ни желания искать жену.

Mon Dieu, эти слова сильно задели ее. Ей было больно слышать, как он обсуждает с кем-то их отношения.

«Лжец», — пронеслось у нее в голове.

Но сейчас она окончательно поняла, что отдала ему свое сердце в тот момент, когда он попросил подержать его за руку во время поездки в поезде. Она почувствовала, что нужна ему, и с тех пор он стал для нее родным человеком.

— Ты нашел время на Катрину, — заметил король Лоуэлл.

— Вы обвиняете меня в том, что я пытался немного отвлечься?

— Да, потому что в этом случае речь идет о королевской семье Пасадонии.

— Жан-Клод мой друг. Он знает, что я никогда бы не сделал Катрине больно.

В самом деле? Катрина закусила губу. Хотела бы она быть в этом уверенной.

Она поранила палец отколовшейся планкой двери, не дающей ей убежать. Неожиданно ткань поддалась, и Катрина освободилась. Она вернулась в свою комнату, и от мыслей о Джулиане слезы катились по ее щекам.


— Жан-Клод мой друг. Он знает, что я никогда бы не сделал Катрине больно, — заявил Джулиан, который уже решил позвонить ему сразу после разговора с отцом. Этот нелепый разговор был пустой тратой времени. Он не собирался поддаваться давлению со стороны отца или кого-либо другого, когда дело касается выбора жены.

Черт возьми, после смерти Донала бывали дни, когда он чувствовал, что ему не хватает времени, чтобы просто подышать.

Он ощущал умиротворение лишь в объятиях Катрины. В эти драгоценные минуты он не думал ни об экономических, ни о политических проблемах, ни о том, что от него теперь зависит жизнь целой страны и его родных. Катрина приняла его таким, какой он есть, и отдала ему всю себя без остатка.

Он не хотел причинить ей боль. И тем более заменить ее кем-то.

Когда он увидел фотографию в газете сегодня утром, он понял, что дело плохо. Понял, что Катрину это отпугнет, а его отец не одобрит их отношений. Одного он не ожидал — что король предложит ему жениться на ней, чтобы у Сэмми вновь была семья.

Он должен был это предвидеть. В последнее время отец не раз намекал, что думает о смерти и беспокоится о своих наследниках. Гибель Донала только ухудшила ситуацию.

Король Лоуэлл был взволнован этим разговором, он понимал, что на кону стоят хорошие отношения между королевскими домами Пасадонии и Карданы.

И он собирался задействовать все свое влияние ради того, чтобы все закончилось благополучно. Сейчас он уже не выглядел больным.

— Если у тебя нет серьезных намерений по отношению к этой девушке, отправь ее домой.

Нет! Это было уже слишком. С негодованием он сообщил отцу:

— Уважая вас, как отца и короля, я позволял вам многое решать за меня. Но на ком и когда я женюсь — это мое личное дело.

— Джулиан, жизнь редко бывает справедливой. Я знаю, что многое сейчас возложено на тебя, так что думаю на время отложить этот разговор. — Пропустив мимо ушей заявление Джулиана о его независимости, Лоуэлл откинулся на спинку кресла. — Я не сомневаюсь, что ты исполнишь свой долг перед короной. И ты прекрасно знаешь, что журналисты не успокоятся так просто.

— Вы забываете, отец. Я привык игнорировать прессу.

Его репутация бездушного человека поможет ему в этом. Наконец-то она сослужит верную службу. Он посмотрел на отца, прищурившись:

— Так как вы сегодня в боевой форме, вы можете присутствовать на совещании по реформе образования. Говоря о долге, настало время вам показать силу духа.

Оставив отца возмущаться в одиночестве, Джулиан покинул комнату. Он опоздал на завтрак с Катриной и Сэмми. Придя на террасу, он обнаружил, что их нет. Его приборы остались нетронутыми, но обычной утренней газеты на столе не было.

В это время к нему подошел Граймс с новым экземпляром газеты на подносе:

— К сожалению, мой господин, госпожа Висенте сильно повредила первый экземпляр.

Черт. Он хотел быть с ней, когда она увидит фотографию.

— Она выглядела расстроенной? — спросил он.

— Да, она казалась очень огорченной, когда покидала террасу вместе с принцем Самсоном примерно двадцать минут назад.

— Спасибо. — Джулиан повернулся к двери.

— Мой господин, — запротестовал Граймс, — ваш завтрак.

Джулиан с трудом заставил себя съесть немного хлеба с яйцами и вышел с террасы. Проходя мимо Граймса, он произнес:

— Можете убрать со стола.

На пути к детской он заметил Нила, разговаривающего по мобильному телефону.

— Где Катрина?

— Она в тренажерном зале.

— Спасибо. — Он поспешил туда.

Конечно, она пошла в спортзал. Она занималась ежедневно. Он, как никто другой, знал, как физическая нагрузка помогает справиться с душевными переживаниями.

— Мой господин… — Нил остановил Джулиана, прежде чем тот успел отойти, — служба безопасности поймала ее в коридоре рядом с кабинетом короля около десяти минут назад.

Выругавшись про себя, Джулиан произнес:

— Я иду в спортзал. Проследите, чтобы нас не беспокоили. Сообщите Карлу, что мой отец проведет утреннюю встречу.

— Пресс-секретарь…

— Подождет.

— Да, ваше высочество.

Джулиан направился в мужскую раздевалку спортзала. Что-то подсказывало, что сейчас ему тоже не повредят физические упражнения.


Катрина нанесла удар по боксерской груше. Это не потребовало большого усилия, но результат был удовлетворительный. Она продолжила, нанеся двойной удар кулаками. Отходя назад, она смахнула ладонью слезы со щеки.

Глупая девчонка. Тренажерный зал — это не место для жалости к себе. Она снова ударила по груше. И снова. Гнев на саму себя застилал ей глаза. Почему она не сделала выводов из прошлого опыта? То, что у нее есть чувства к кому-то, не означает, что они взаимны.

Катрина понимала, что, несмотря на все неприятности и огласку, она испытывает к принцу Джулиану истинную любовь. И тем больнее ей было сейчас.

Слова Джулиана о том, что между ними не происходит ничего серьезного, звучали эхом в ее голове. Очевидно, что он не любит ее, хотя в последнее время ей казалось, что он искренне привязан к ней.

Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой.

Она оставила боксерскую грушу и решила попытаться вернуть себе чувство собственного достоинства, погрузившись в привычный ей мир карате. Она сделала несколько глубоких вдохов, а затем начала отрабатывать приемы.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не думать о той фотографии в утренней газете. Она думала о том, что теперь, когда внимание журналистов приковано к ней, могут всплыть те кошмарные фотографии из прошлого. Ее имя было связано с двумя королевскими домами, и она стала любовницей принца. Компрометирующие ее фотографии будут стоить сотни тысяч долларов. Если не больше.

Ей следовало остаться в Пасадонии.

Вдруг она заметила Джулиана, который стоял в отдалении. Она проигнорировала его, в надежде, что он уйдет.

Но он продолжал стоять на месте. Он позволил ей закончить комбинацию приемов, а затем вышел на татами.

— Прекрасные движения, — произнес он. — Точные и сбалансированные.

Она нанесла еще два удара воображаемому противнику, прежде чем ответить:

— Я часто практикуюсь.

Не глядя на него, она сделала еще несколько быстрых ударов.

— Ты расстроена.

Она не стала отвечать, но удивилась его спокойному тону. Разве это не он был расстроен?

— Катрина, я сожалею, что этим утром ты была одна в тот момент, когда увидела газету.

— Это не имеет значения.

Она сказала правду. Что изменилось бы, если бы он был там? Фотография вызвала бы тот же самый разрушительный эффект, даже если бы он был рядом с ней. А учитывая то, что она слышала в кабинете короля Лоуэлла, она не знала, насколько искренним было бы его сочувствие.

Он встал перед ней, ловко поймав кулак, нацеленный ему в лицо.

— Я хочу, чтобы ты остановилась и поговорила со мной.

В мгновение ока ее боль превратилась в гнев. Он стал ее противником. Она вырвала руку, восстановила равновесие и сделала несколько круговых выпадов, которые заставили его отступить.

— В последний раз я уложила вас на мат, ваше высочество. Возможно, вам следует уйти.

— Катрина, нам нужно о многом поговорить.

— Забавно, но я не знаю о чем.

— Я могу быть таким же упрямым, как и ты. Я не уйду, пока мы не поговорим.

Он изящно двинулся на нее. Впервые она заметила, что он был облачен в спортивную одежду. Он церемонно поклонился и встал в основную позицию.

— Я знаю, что ты ожидаешь появление фотографий из прошлого. Этого не произойдет.

— Как скажете. Я молюсь, чтобы так и было.

Она ответила на его поклон и сразу же перешла в наступление.

Его защита и контратаки были совершенны. Она сразу же поняла, что гнев влиял на его навыки в их прошлом бою, и решила сменить тактику. Она не совершит ту же ошибку. Сила на его стороне, но она была быстрее и проворнее.

Плюс она была сильнее, чем выглядела. Она заставит его попотеть. Или лучше она оставит его настолько вымотанным, что говорить для него станет затруднительным. Она ударила открытой ладонью, выбрав своей целью точку около его сердца.

Следующие несколько минут прошли в борьбе, она пыталась снова уложить его на лопатки.

То, что он назвал их отношения развлечением, казалось, придало ей ярости и сил. Она уже начала выдыхаться. Видно было, что Джулиан тоже устал, — намокшая от пота, его футболка все теснее облегала тугие мышцы. Чем больше он дрался, тем лучше выглядел. При этом он был абсолютно спокоен и даже улыбался.

Она все еще злилась, но его улыбка сводила ее с ума. Она наконец сделала подсечку, но, падая, он потянул ее с собой. Она упала на его грудь с громким вздохом.

Отталкиваясь от его накачанной груди, она боролась, чтобы встать. Но он крепко держал ее.

— Отпустите меня, — сказала она, стараясь сдержать эмоции.

— Нет, пока ты меня не выслушаешь. — Он сжал ее крепче. — Ты ожидаешь худшего. Но разве ты не понимаешь? Когда фотографии не появятся, ты наконец станешь свободной.

— Ты слишком в этом уверен.

Она все еще думала, что внимание прессы обязательно принесет ей вред.

— Просто это было бы логичным, — сказал он, уверенный в собственной правоте.

— Все это не имеет смысла. Зачем папарацци было ждать, чтобы продать нашу фотографию? Она была сделана в ночь после похорон, больше недели назад. И твой балкон выходит на море. Угол съемки говорит о том, что снимали со стороны воды. — Она ударила локтем ему под дых и почти вырвалась из его объятий. — Такой снимок сделать практически невозможно.

— Катрина. — Он все же уложил ее на лопатки и крепко держал.

— Нет! — Она уперлась ладонями в его грудь. Ей нужно было придумать что-нибудь, чтобы держать его на расстоянии, чтобы он больше не смог причинить ей боль. — Ты ведь знал, что нас будут преследовать журналисты.

Глава 12

— Это все твоя вина, — прошептала она. — Ты соблазнил меня, заставил почувствовать себя в безопасности, дал мне надежду.

Она знала в глубине души, что была несправедлива. Что он, возможно, прав. Слишком поздно. Она больше не доверяла ему. Она ударила его в грудь:

— Пусти меня.

— Катрина, послушай, — умолял он.

— Нет. Позволь мне уйти. — Она попыталась оттолкнуть его.

Его сильные руки обнимали ее, держа крепко, не Давая уйти. Она перестала двигаться. Дальнейшее сопротивление лишь смутит их обоих.

— Я не могу видеть, как ты скрываешься от мира из-за ошибок юности, — пояснил он, глядя ей в глаза. — Ты заслуживаешь лучшего.

— Моя жизнь — не твое дело. — Она отвела взгляд, не желая его слушать.

— Мое дело, до тех пор пока ты находишься в моем дворце.

— Эта проблема легко решается. — Она снова толкнула его, в этот раз сильнее. — Пусти меня. Я еду домой.

Он глядел на нее сверху.

— Ты никуда не едешь. Ты должна прекратить защищаться и начать жить.

— Тебе легко говорить, — возразила она. — Моя жизнь — не игра. Я не хочу снова причинить боль своим близким.

Она пыталась говорить без эмоций, но пьянящий аромат его тела и его прикосновения отвлекали ее.

— Если они действительно тебя любят, они будут рады видеть тебя свободной от тяжелого груза прошлого.

Казалось, что он действительно заботился о ней.

— Они показывают свою любовь, позволяя мне принимать собственные решения.

— Ты имеешь в виду, что они позволяют тебе прятаться во дворце. Какая красивая тюрьма. Я удивлен, что ты приняла это. Слишком легкое наказание для твоего тяжкого преступления.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Я знаю, что ты яркая звезда, но прячешься, боясь привлечь внимание к себе, иначе та пустая жизнь, которую ты для себя выбрала, чтобы отгородиться от страха, будет потревожена.

Она почувствовала, как сердце сжалось у нее в груди, когда своими словами он попал в самую точку. У нее перехватило дыхание. Она не могла дышать, но мысли в ее голове продолжили свой бег. Она говорила себе, что ее жертва была ради семьи, она это делала, чтобы оградить их от дальнейшей боли или стыда, но она самом деле просто наказывала себя за то, что не оправдала их надежд. За то, каким разочарованием стала для них.

— Катрина! Черт побери, дыши. — Он поднялся и поднял ее. — Мне жаль. Я не имею в виду…

— Хватит. Не притворяйся. — Возможно, он был прав насчет ее, но это ничего не меняло. Она загородилась локтем, когда он попытался вновь привлечь ее к себе. — Не притворяйся, что тебе не все равно, ведь я ничего для тебя не значу. Ты только тратишь со мной время вместо того, чтобы искать себе жену.

— Ты была в коридоре возле кабинета моего отца. Ты слышала, как он требовал, чтобы я…

— Нашел жену, — закончила она за него. Она не спросила, как он узнал, что она подслушала их разговор, но подозревала, что ему сообщила об этом служба безопасности. — Удачи в поисках.

— Мне очень жаль, если ты была расстроена тем, что услышала. Но ты должна знать, что только с тобой я чувствую себя счастливым в последнее время. Я не был настроен обсуждать с отцом наши отношения.

Его разумное объяснение тому, что она услышала, не уменьшило ее гнев и боль.

— Если я не ошибаюсь, ты сказал, что хотел отвлечься.

— И это тоже правда. — Он оперся на локоть и провел пальцем по ее щеке. Она увернулась от его прикосновения. — Но даже мой отец не имеет права указывать, на ком мне жениться. Мне тридцать два года. Я не потерплю, чтобы за меня решали такие вопросы.

— Как глупо с его стороны было думать о Сэмми.

Он сузил карие глаза в ярости:

— Пожалуйста, не начинай. Кроме своих обязанностей я еще должен исполнять обязанности Донала, а также готовиться к голосованию по поводу Европола. У меня даже нет времени остаться наедине со своими мыслями в перерыве между встречами. Мои свидания с Сэмми должны быть внесены в рабочий график. И еще тайная связь с тобой. Я просто не успеваю думать обо всем этом.

Тайная связь.

Какое точное описание их отношений. Частично это ее вина, она знала об этом. Ее настойчивое желание скрывать их отношения привело к этому. Но теперь это уже не имеет значения. Она по-прежнему чувствовала себя использованной. Глупой. Пристыженной.

Она снова позволила себя соблазнить.

И снова кто-то сфотографировал ее позор.

Она не могла больше этого терпеть.

— Что же, у вас будет меньше поводов для беспокойства. Я возвращаюсь в Пасадонию.

— Нет! — воскликнул он. — Я же сказал, что у меня не было времени все обдумать! Когда мой отец начал этот разговор, я просто прикрывался своими привычными доводами против брака. Но как только я вышел от него, мои мысли вернулись к тебе, и все встало на свои места.

— Нет. — Она попятилась.

— Да. — Он хотел взять ее за руки. Она по-детски спрятала их за спину, продолжая отступать. На каждый ее шаг назад он делал шаг вперед, поймав ее за локти, когда она споткнулась о край мата.

— Нет, — умоляла она.

— Ты — мой ответ, Катрина. Ты нежная и заботливая, умная, забавная и сексуальная. Я могу поговорить с тобой обо всем. Кроме того, Сэмми уже любит тебя.

Ее сердце разрывалось от его слов. Так, значит, все дело было в удобстве, все ради Сэмми.

— А как насчет тебя?

Он поднял голову, вопросительно подняв брови:

— Что насчет меня?

— Сэмми любит меня. А ты?

Его лицо прояснилось. Он притянул ее к себе, поцеловал в висок, в губы.

— Ты знаешь, что ты мне небезразлична. Разве я не доказывал тебе это каждую ночь в твоей постели?

— Ты хочешь меня. — Она скрестила руки на груди, стремясь освободиться от его объятий. — Это страсть. Она пройдет.

— Неправда, — заявил он с жаром. — Моя потребность в тебе только возрастает.

Пальцем он взял ее за подбородок и поднял ее лицо. Она упорно отказывалась смотреть на него.

— Катрина, ты выйдешь за меня?

Она взглянула на него и увидела, что он улыбается. О боже. Она вдруг поняла, что он над ней смеется.

Нет, она не сомневалась, что его намерения серьезны, ведь вместе с королем они должны были найти кого-то, кто заменит Сэмми мать. Кто подходил на эту роль лучше, чем она? Разве она не пожертвовала своими интересами ради ребенка? Она любила малыша, хотела лучшего для него.

— Нет. — Делая вид, что ее сердце не разрывается, она отстранилась от Джулиана. — Я больше не потерплю, чтобы ты меня использовал.

— Это жестоко. — Он попытался взять ее руку. Она спрятала ее за спину. — Ты любишь Сэмми. Нам хорошо вместе. У нас все получится.

— Я так не думаю.

— Катрина. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Нет, ты хочешь комфорта, который ты обрел рядом со мной. Но я больше не хочу отвлекать тебя от грустных мыслей. Ты не смеешь управлять моей жизнью, оскорблять меня, а потом ожидать, что я паду к твоим ногам от предложения руки. Ты думаешь, что знаешь меня, и, может быть, так оно и есть, но ты меня не любишь.

Сделав шаг в сторону, она освободилась из его рук и отошла от него, сжимая кулаки.

— В мире, где все вокруг вас кажется вышедшим из-под контроля, вы нашли одну вещь, к которой можно применить логику и стратегию. Но моя жизнь не игра, и она не место, где вы можете демонстрировать свои лидерские качества.

Она подошла к скамейке в углу комнаты и схватила свое полотенце. Повернувшись, она увидела Джулиана, стоящего в середине зала; его лицо ничего не выражало.

— До свидания, Джулиан.


Что она о себе возомнила? Джулиан был в ярости. Он был принцем, черт подери. Женщины его не бросали. Ни сейчас, ни когда-либо. Чувствуя, что находится на пределе, он вышел из зала и схватил полотенце с королевской монограммой.

Она должна быть в восторге от его предложения. Вместо этого она вела себя так, как будто он предал ее.

Уж извините, если он не видит трагедии в появлении фотографии в газете. Его отец и Катрина все слишком близко принимают к сердцу.

Он никогда не был жестоким человеком, но из-за слов Катрины ему хотелось покалечить кого-нибудь. Сделать что-нибудь. Ведь, несмотря на все свое могущество, он не смог защитить ее.

Ярость снова охватила его, когда он вспомнил боль и отчаяние на ее лице. Взмахом руки он смахнул туалетные принадлежности с полки в ванной комнате.

Он оставил за собой беспорядок, направился к шкафу и выбрал новый костюм и подходящий галстук.

Это ее проблемы, если она восприняла его предложение как оскорбление.

Все прошло не так, как он хотел, он мог бы сделать все гораздо лучше. Выбрать лучшее место и время. Ей не пришлось бы сомневаться в его мотивах, в его чувствах к ней. Им было хорошо вместе, и в постели в том числе. Она любила Сэмми. Разве он ошибался, думая, что они создадут счастливую семью?

Все из-за того, что он действовал импульсивно. Трезво посмотрев на то, что произошло, Джулиан решил, что ему не стоило идти на поводу у отца. Их ссора с Катриной только доказывала, что на данный момент серьезные отношения стали бы опрометчивым шагом. Он был слишком занят, и у него не нашлось бы времени на ухаживания, не говоря уже о вступлении в брак.

Кроме того, они только что похоронили Донала и Элен. Джулиану необходимо было заменить брата на политическом фронте. Но вряд ли новая семья смогла бы заменить Сэмми погибших отца и мать.

Она хочет уйти? Пусть. У него были более важные дела, чем погоня за неблагодарной девицей.

Джулиан надел пиджак, поправил галстук и покинул свою комнату. Катрина была права насчет одного — пришло время применить логику и стратегию для решения проблем своей страны, а не искать легких путей.

* * *

Удивительно, но королю Лоуэллу, казалось, грустно было отпускать Катрину. Хорошие манеры обязывали ее попрощаться с гостеприимными хозяевами. Жизель обняла ее и пожелала счастливого пути, но король отвел ее в кабинет для переговоров и усадил в кресло королевы Анны Честерфилд.

— Я должен поблагодарить вас за все, что вы сделали для моей семьи. Вы смягчили это трудное время своим терпением, добротой и заботой.

— Я надеюсь, что вы позволите мне когда-нибудь навестить Сэмми, — попросила она. — Я привязалась к нему.

— Конечно. Но не только ему будет не хватать вас. Я никогда не видел своего сына настолько воодушевленным. — Лоуэлл откинулся на спинку стула. — Сегодня впервые он в открытую бросил мне вызов. — Он улыбнулся и погрозил ей пальцем. — Джулиан много в чем со мной не соглашается. Но он стратег: отступает, оценивает. И всегда возвращается с аргументами логики и разума. Сегодня он спорил с позиции эмоций.

Катрина старалась понять, на что намекает монарх. Он сватает сына? Переживает по поводу фотографии в газете? Объявление о свадьбе смягчило бы пошлость ситуации. Бегство, несомненно, все усугубит, но она решила не отступать от принятого решения.

— Вы играете в опасную игру, ваше величество.

— Джулиан сильно страдал последний месяц, и ему придется столкнуться с еще большими трудностями в ближайшее время. Если на его стороне была бы сильная женщина, это бы ему в значительной степени помогло. За долгие годы правления я научился одному: есть время для осторожности и время для смелости, и вы должны быть готовы жить с последствиями выбора, который вы сделаете. — Король Лоуэлл вздохнул, как будто чувствуя тяжесть этих последствий. — Я хочу, чтобы Джулиан был счастливым, и считаю, что ради счастья можно пожертвовать многим, но, бесспорно, существует долг перед страной. О Сэмми будут хорошо заботиться, но никто не сможет заменить ему мать.

Катрина боролась с растущей растерянностью. Теперь предложение Джулиана предстало перед ней в другом свете, но, возможно, король Лоуэлл просто пытался оправдать поведение сына.

Она знала о том, что значит расти без матери. Даже сейчас ей не хватало ее. Она бы все отдала, чтобы поговорить с матерью всего несколько минут. Она любила отца, но иногда задавалась вопросом, насколько бы повлияло на ее решения присутствие рядом матери.

— Вы правы. Сэмми повезло, что у него есть вы и Жизель, но он заслуживает того, чтобы рядом с ним были два любящих родителя.

Несмотря на все недостатки Джулиана, он не бросил Сэмми, и у нее не было никаких сомнений, что он сделает все для племянника. Как это похоже на него: включить Сэмми в свое расписание. Наверняка он в конечном итоге последует чувству долга и выберет себе жену.

Она с трудом прогнала мысль о Джулиане и другой женщине и поднялась. Настало время идти.

— Я отняла у вас слишком много времени. Я просто хотела попрощаться и поблагодарить вас за гостеприимство.

— Вам всегда здесь будут рады. Я ожидаю увидеть вас снова в ближайшее время. Пока же я приказал доставить вас на вертолете в аэропорт.

— Но, ваше высочество! — запротестовала она. — Я не могу…

Он повелительно поднял руку:

— Это для вашего удобства. Но больше для спокойствия моего сына. Он не уснет, пока не узнает, что вы благополучно вернулись домой.


Последней остановкой на ее пути была детская.

— Ты уходишь, как мама! — воскликнул Сэмми.

— Тсс, малыш. Не плачь, — попросила она. — Я останусь твоим другом. Я обещаю навещать тебя.

Она надеялась навещать Сэмми в те дни, когда Джулиан будет в отъезде.

— Нет! Не уходи, — молил он, цепляясь за нее, слезы катились по его щекам.

Его страдания разбивали ее и без того измученное сердце.

— Я люблю тебя, Сэмми, — заверила она его. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Но пришло время мне вернуться домой к моей семье.

— Я не хочу, чтобы ты уходила. — Он зарылся лицом в складки ее платья.

Зная, что нет никакого способа объяснить ему происходящее, она еще раз крепко обняла и поцеловала мальчика, а затем передала его ожидающей рядом Инге.

— Позаботьтесь о нем, — попросила она ее.

Еле сдерживая слезы, Катрина пошла к выходу, думая только о скором возвращении домой.


Полет в аэропорт Ньюкасла на вертолете заставил ее изрядно поволноваться, но это отвлекло ее от переживаний. Катрина едва обратила внимание на удобства, окружающие ее в роскошном королевском самолете, который доставит ее в Пасадонию. Она опустилась в мягкое кожаное кресло кремового цвета, задернула окно парчовыми шторами и закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего вокруг.

Если бы так же легко можно было избавиться от воспоминаний.

У нее все еще стояло перед глазами непроницаемое, не выражающее никаких эмоций лицо Джулиана, когда она отказалась от его предложения. Она не видела его таким с того момента, когда он обвинил ее в том, что она рассказала Сэмми о пропавших без вести родителях.

Он ошибся в ней тогда и ошибался сейчас, считая, что она будет счастлива с ним в браке без любви.

Любви к Сэмми было недостаточно. Так же как и ее любви к Джулиану. Она заслуживает того, чтобы ее тоже любили.

Тоскуя по дому, она молилась, что заверения Жан-Клода были правдой и что унизительные снимки трехлетней давности были действительно уничтожены. Потому что больше всего на свете она хотела вернуться к своей привычной жизни.

— Мисс Висенте, — прозвучал рядом с ней спокойный голос.

Катрина открыла глаза и увидела стюардессу, улыбающуюся ей.

— Мы готовы к взлету. Пожалуйста, пристегнитесь.

Она рассказала о правилах соблюдения безопасности, длительности полета и спросила, не желает ли Катрина чего-нибудь.

Катрина покачала головой. Единственное, в чем она действительно сейчас нуждалась, было ей недоступно.

— Я еще подойду к вам во время полета, — сообщила женщина и удалилась.

Застегнув ремень безопасности, Катрина потянулась за журналом. Она надеялась занять свои мысли чем-то еще, кроме Джулиана.

Это ей, конечно, не удалось. В плохом настроении она приземлилась в Барселоне, ближайшем к Пасадонии международном аэропорту. Ей сообщили, что ее ожидает еще один вертолет и это будет заключительный этап путешествия.

Спустившись по трапу и осмотревшись, она увидела величавого рыжеволосого, с сединой на висках мужчину.

Эмоции захлестнули Катрину, и она бросилась к нему в объятия. И именно в этот момент все снова стало хорошо.

— Папа! — воскликнула она, прижимаясь к нему.


— Дорогая, тебе нужно позвонить ему когда-нибудь, — посоветовала принцесса Бернадетт Катрине неделю спустя.

— Разве я должна? — вздохнула Катрина, наблюдая за сыновьями Бернадетт, которые резвились на площадке возле дворца под утренним солнцем. Еще не было и восьми утра, а Джулиан уже звонил ей дважды. — Он, наверное, хочет знать, какие хлопья любит Сэмми. Думаю, он сможет разобраться в этом без меня.

— Хлопья? — Падчерица Бернадетт, Аманда, присела к ним на каменную скамью.

Полтора года назад принц Жан-Клод и вся страна были удивлены, узнав, что у него есть взрослая дочь.

— Я уйду, если вы говорите о еде. — Аманда была беременна. — Вчера мой врач прочитал мне лекцию о весе, и сегодня мой завтрак состоял из йогурта.

— Ерунда, — отмахнулась Бернадетт. — Эти рекомендации основаны на данных о весе среднестатистической женщины. Вы настолько худая, что вам не помешают лишние калории, тем более что это полезно для ребенка.

— Вы так думаете? — с надеждой спросила Аманда. — Я не хочу сделать ничего, что навредило бы ребенку.

— Я согласна с Бернадетт, — поддержала Катрина. Раньше она избегала общения с Амандой из-за ее скандальной известности, но после возвращения из Карданы они стали больше общаться, и Катрина действительно полюбила ее. — Ваше благополучие — это благополучие ребенка. Мы можем пойти на прогулку после ужина, если это поможет вам почувствовать себя лучше.

Аманда просияла:

— Да, это мне помогает. Спасибо.

— И да, жаль вас разочаровывать, но мы говорили не о еде. Мы говорим о том, что Катрине нужно позвонить Джулиану. Он звонил ей уже дважды сегодня утром.

— С помощью своего помощника, — пояснила Катрина. — Джулиан настолько занят, что даже не может сам набрать номер.

Это доказывало, что она ему безразлична. Настоящей целью его звонков, вероятно, было позлорадствовать по поводу того, что никакие фотографии из ее прошлого не всплыли. И Катрина продолжала благодарить Бога за то, что это было так.

Конечно же пресса подняла большой шум по поводу ее отъезда из Карданы. Газетчики строили предположения об отношениях между ней и принцем Джулианом и о том, завершен ли их роман, или она вернется в ближайшее время. Также они проследили ее родство с Жан-Клодом.

— Как некрасиво с его стороны, — Аманда сморщила нос, — даже если он занятой человек.

— У него получилось бы делать больше, если бы…

Если бы он не пытался быть безупречным во всем. Катрина едва удержалась, чтобы не произнести эти слова. Она закусила губу и покачала головой, злясь на себя, потому что ее первой реакцией на комментарий Аманды было защитить Джулиана.

— Если бы он поручал дела и другим, — закончила она неубедительно, однако это тоже было верным. Он не заслуживает ее преданности, но она не собиралась раскрывать никому того, что он доверил только ей.

Она покраснела под прямым взглядом Аманды.

— Ты еще не готова говорить с ним, — заявила она. — Я помню, как я себя чувствовала, когда узнала, что Ксавьер проводил со мной время только потому, что ему это было выгодно. Я чувствовала себя использованной и преданной. Я не хотела иметь с ним ничего общего.

— Да. — Катрина вздрогнула.

Впервые она чувствовала, что ей близки проблемы Аманды.

— Мама, Аманда, — прокричал Девин, — посмотрите на меня!

Он сделал сальто, но после приземления упал на спину.

— Я тоже умею. Катрина, смотрите на меня. — Марко превзошел своего брата, сделав двойное сальто.

Все присутствующие наградили мальчиков аплодисментами. Довольные, они продолжили свои упражнения.

— Было очевидно, что вы влюблены друг в друга, — вдруг призналась Бернадетт. Она сжала руку Катрины: — Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой. Пожалуйста, ответь Джулиану.

— Я подумаю об этом, — пообещала Катрина, не зная, как еще отреагировать на эту просьбу.

— Я так рада это слышать, — сказала Бернадетт. — Я чувствую себя ответственной, это ведь я настояла на твоей поездке в Кардану.

— Не беспокойтесь, Бернадетт, — ответила Катрина. — Я не жалею, что поехала…

— Ваше высочество, — к ним подошла помощница принцессы, — вы позволите?

Принцесса отошла с женщиной в сторону, рассматривая что-то на планшете, который та принесла. Бернадетт подняла глаза и посмотрела на Катрину. Она передала ей планшет.

— Вот почему Джулиан звонит.

На сайте одного из бульварных изданий Катрина увидела фотографию, на которой они с принцем Жан-Клодом стояли на открытой галерее дворца, держась за руки. Заголовок гласил: «Катрина возвращается в Пасадонию. Она меняет одного принца на другого?»

Глава 13

Катрина не отрываясь смотрела на шокирующий заголовок. Она была рядом с близнецами, когда те провожали своего отца на заседание. Жан-Клод взял ее за руку и отвел в сторону, чтобы спросить, как она устроилась во дворце.

— Катрина, мне очень жаль, — сказала Бернадетт.

Аманда в это время отвела мальчиков во дворец.

— Нет. — Катрина покачала головой. — Я виновата. Я принесла позор вашей семье.

— Не смей винить себя за бесчестное поведение папарацци! — воскликнула Бернадетт. — Ты много страдала, но ты не должна давать им власть над тобой. Все, кто знаком с тобой, знают, что эта статья — ложь. Что касается остальных, то большинству известно, что желтая пресса публикует больше вымысла, чем правды. Но попытка заставить их дать опровержение лишь привлечет еще больше внимания к происходящему.

— Вы правы, но меня угнетает, что вы и Жан-Клод оказались втянутыми в мою драму.

— Дорогая, если это была бы не ты, то кто-то другой. Жан-Клод — лакомый кусочек для папарацци. Он принц, привлекательный и известный человек. Он всегда будет главной мишенью для обсуждений. Ты его крестница, поэтому внимание распространяется и на тебя.

Катрина знала, что Бернадетт права. Любой выход в свет означал общение с прессой.

В этот момент она увидела сообщение на экране телефона. Взглянув на Бернадетт, Катрина взяла телефон в руки:

— Снова Джулиан.

«Подними трубку, черт возьми», — писал он.

Сразу после сообщения телефон зазвонил. На этот раз Катрина узнала номер Джулиана. Бернадетт сжала ее плечо и вышла, оставляя Катрину в одиночестве. Она ответила, стараясь говорить будничным голосом:

— Здравствуйте.

— Катрина. — Облегчение и гнев слышались в его голосе. — Я увидел твою фотографию на сайте таблоида сегодня утром. Ты в порядке?

— Спасибо за вашу заботу. Со мной все хорошо.

— Проклятая пресса не может оставить нас в покое. Почему ты не отвечала на мои звонки?

— Вы не звонили. — Катрина испытала гордость от уверенности, звучащей в ее голосе. — Это звонила Марта.

— Ты знала, что она звонит по моему поручению.

— Я поняла, что не готова к разговору с вами.

На другом конце провода воцарилось молчание.

— Ты нарочно упрямишься.

— То, что я отказываюсь быть вашей марионеткой, не делает меня упрямой, — запротестовала Катрина.

— Ты просто воплощение упрямства. А также умная, самоотверженная, заботливая и сексуальная. Я скучал по тебе, — проговорил Джулиан своим низким, бархатным голосом.

О, Катрина тоже скучала по нему. Сильно. Но она не могла позволить ему снова причинить ей боль.

— Как Сэмми? — спросила она, желая сменить тему.

— Хорошо. Он любит Ингу. Но по-прежнему спрашивает о тебе. Он хочет знать, готова ли ты вернуться домой.

Она закрыла глаза от отчаяния:

— Я дома.


Джулиан бросил телефон и начал беспорядочно ходить по комнате. Он был разумным человеком. Так почему же он до сих пор думал о Катрине? Почему не мог сосредоточиться?

Стук в дверь прервал его размышления.

— Сын, — Лоуэлл вошел к нему в комнату, — я слышал о бульварной статье. Как чувствует себя Катрина?

— Откуда мне знать? — Джулиан попытался сохранить хладнокровный вид. Как он это всегда делал с тех пор, как она ушла, предпочитая скрывать ото всех тот факт, что ему мучительно ее не хватает.

— Потому что ты позвонил ей, как только увидел газету. — Лоуэлл сел на стул так, как будто это был его трон. Он кивнул Джулиану, предлагая сесть рядом. — Я предполагаю, что ты с ней говорил. Если только ты не попросил секретаршу сделать это за тебя. В этом случае она, вероятно, не стала с тобой разговаривать.

Джулиан сжал зубы. У него была куча важных встреч этим утром, черт побери. Которые он бы с радостью прервал, чтобы поговорить с ней. Он должен быть на встрече и сейчас, но ему нужно было несколько минут, чтобы подумать обо всем.

Джулиан изучил свое расписание и поручил Марте сдвинуть график встреч на тридцать минут. Он проигнорировал ее слова о том, что рейс на симпозиум по поддержанию мира через два часа. Отбросив мысли о предстоящем симпозиуме и голосовании по поводу Европола, он откинулся на спинку стула и начал барабанить пальцами по кожаному подлокотнику.

— Катрина сказала, что все в порядке.

— Ее голос звучал бодро?

Джулиан задумался над вопросом отца. Как звучал ее голос? Он должен был подумать об этом. Но он слишком волновался оттого, что наконец она ответила на его звонок. Теперь он вспомнил. Голос Катрины звучал немного неуверенно сначала, но затем он окреп.

Джулиана немного злило то, что он постоянно думает о том, скучала ли она по нему.

— Я сказал ей, что Сэмми хочет, чтобы она вернулась.

— А! — Его отец кивнул, как будто в удивлении, затем поднял густые брови. — Ты имеешь в виду, что это ты хочешь, чтобы она вернулась?

— Вовсе нет, — ответил Джулиан. — Все кончено. Мой долг — служить стране.

— Конечно. Это к лучшему. Тогда для чего ей возвращаться?

Джулиан задумался над словами отца, запустив пальцы в волосы:

— Я предложил ей королевство, но она отказалась.

— Сын, для Катрины королевство — это скорее недостаток, чем соблазн.

— Сэмми, — сказал Джулиан с отчаянием.

— Ja, она любит мальчика, — согласился отец. — Но из-за одного Сэмми она здесь не останется и не ради него вернется сюда.

— Она любит меня. Я понял это по ее взгляду.

Те невероятные, фиалковые глаза, в которых читались все ее эмоции. Джулиан видел в этих глазах очень многое: неодобрение, любопытство, тревогу, страсть и безграничную любовь. Один вопрос мучил его: если она любит его, почему она ушла?

Лоуэлл поднялся и похлопал его по спине:

— Может быть, она не увидела ответных чувств в твоих глазах.


— Катрина, ты прекрасно выглядишь, — сказал Жан-Клод, войдя в гостиную их общего номера в отеле. — Спасибо, что согласилась принять участие в праздничном вечере со мной и Бернадетт.

— Бал в честь симпозиума по поддержанию мира — достойное дело. — Она покружилась в бальном платье Цвета лаванды. — И кто не любит повеселиться?

— Катрина. — Он сжал ее руку, притягивая к удобному дивану и приглашая сесть рядом с ним. — В прошлом ты избегала светских мероприятий или старалась остаться незамеченной. Сегодня ты согласилась оказаться в центре внимания.

— Бернадетт объяснила мне, что появление нас троих вместе поможет положить конец слухам, спровоцированным таблоидами. — Она сидела на краю дивана, боясь помять пышное платье. — Я рада помочь, чем могу. Тем более что это моя…

— Стоп! — Он погрозил ей пальцем. — В этом никто не виноват. Папарацци не нужен повод. Если они не найдут сенсацию, то изобретут ее. Ты уже не раз убеждалась в этом. Теперь, когда люди узнали о тебе, журналисты будут чаще обращать на тебя внимание. Ты не можешь бороться с ними… ты можешь только надеяться, что о тебе будут писать правду.

Катрина никак не могла привыкнуть к тому, что ей вновь приходится выходить в свет, но тот факт, что она лично получила приглашение на бал в честь симпозиума по поддержанию мира, подтверждало ее известность. Это международное мероприятие обычно посещали члены королевских семей Европы, миллионеры и знаменитости из Голливуда. Она пригладила платье.

— А что делать, если напишут неправду?

— Это не проблема. — Он положил руку на ее беспокойные пальцы. — Ты не можешь позволить прессе управлять твоей жизнью.

— Я знаю. — Она подняла на него глаза. — Я наконец выучила урок. Но чтобы привыкнуть к этому, потребуется некоторое время.

Он улыбнулся:

— Мы поможем тебе настолько, насколько сможем. Сегодня все, что нужно делать, — это улыбаться и выглядеть так, как будто ты хорошо проводишь время.

— Я смогу улыбаться, — заверила она его.

Однако выглядеть счастливой было не такой уж простой задачей. Ее мобильный телефон завибрировал на столе. Наверное, это снова Джулиан. После их последнего разговора он настойчиво продолжал звонить, но она упорно отказывалась отвечать.

Ей нужно отдалиться, чтобы забыть его. Общение с ним только мешало ей держать свои эмоции под контролем. Любовь к нему разрывала ее сердце. Но его слова о том, что она не должна больше прятаться от настоящей жизни, придали ей сил, и она согласилась снова выйти в свет с Жан-Клодом и Бернадетт.

Сегодня она была горда собой. Несмотря на душевную боль, она должна оставить Джулиана позади и двигаться вперед.

Бернадетт ворвалась в комнату в элегантном платье глубокого рубинового цвета, подчеркивающем достоинства ее фигуры.

— Дорогая, — Жан-Клод поднялся и грациозно подошел к ней, — ты выглядишь потрясающе. — Он поцеловал ее в губы. — Мне будут завидовать все мужчины на этом балу. — Он поцеловал руку жены и подставил ей локоть, другую руку протянув Катрине. — Идем?

Катрина бросила в последний раз взгляд на телефон и вместе с Жан-Клодом и Бернадетт устремилась навстречу своему будущему.


Это было неожиданно, но она чувствовала себя спокойно и уверенно на этом мероприятии. Бернадетт нашептывала забавные комментарии на ухо Катрины, когда они прибыли в лимузине на бал и прошли по красной ковровой дорожке перед гостями и членами симпозиума.

Представители телевидения и печатных изданий были настроены положительно и дружелюбно, но для Катрины все это было очень непривычно. Она улыбалась и старалась не отходить далеко от своих друзей.

Бернадетт смотрела куда-то через плечо. Сначала Катрина думала, что та просто следит за ней, но вскоре поняла, что она высматривает кого-то.

— Все в порядке? — спросила Катрина принцессу в перерыве между интервью.

— Конечно, — улыбнулась Бернадетт.

Они проделали четверть пути по красной ковровой дорожке, беседуя с британской журналисткой о дизайнерах их платьев, когда Катрина почувствовала тепло мужского тела позади нее. Чья-то сильная рука дотронулась до ее ладони. Она сразу поняла, кто это был. То, как засияла журналистка, подтвердило ее догадку.

— И к нам присоединился принц Джулиан из Карданы, — затараторила блондинка. — Как неожиданно вы к нам подкрались. Вы выглядите очень элегантно сегодня.

— Спасибо. Я счастлив, что могу присоединиться к моим друзьям на таком важном мероприятии.

— Да, замечательно видеть, как много прекрасных людей поддерживают борьбу за мир.

Болтовня продолжалась еще несколько минут, а затем Жан-Клод увел их компанию в сторону. Как только они были вне досягаемости толпы, он протянул Джулиану руку:

— Мой друг, я так рад вас видеть.

После обмена приветствиями с принцем и принцессой Джулиан поднял руку Катрины к губам и поцеловал ее.

— Я должен быть здесь в этот вечер.

— Это часть вашего плана? — спросила Катрина, высвобождая руку. Она грозно посмотрела на Бернадетт. — Неплохо было бы меня предупредить.

— Джулиан позвонил в последний момент и попросил разрешения присоединиться к нам. После последней фотографии в таблоиде мне показалось, что это очень кстати. Ты бы не согласилась, если бы я сказала тебе заранее.

Катрина не успела ответить, потому что кто-то их окликнул.

Она должна была ожидать что-то вроде этого. Бернадетт была счастлива в браке. Она хотела, чтобы у всех была такая же счастливая семья, как и у нее. И по какой-то причине она считала, что Катрина и Джулиан подходят друг другу.

Катрина чувствовала, как будто вокруг нет никого — только Джулиан. Журналисты и камеры исчезли для нее, она ощущала его тепло, вдыхала его запах, таяла от его прикосновений. Она не могла смотреть на Джулиана, потому что не хотела, чтобы он понял, как сильно он заставляет ее нервничать.

При первой же возможности Катрина намерена проявить твердость и сообщить ему, что он не может продолжать лезть в ее жизнь, постоянно звоня и появляясь без предупреждения. Она наконец победила свой страх; конечно же у нее были силы устоять перед ним и оставить их кратковременную историю в прошлом.

Джулиан опустил голову и прошептал на ухо Катрине:

— Ты можешь сказать все, что думаешь, когда мы войдем внутрь.

Она строго взглянула на него через плечо, чего он, кажется, не заметил:

— Вы можете быть уверены, что я это непременно сделаю.

Она продолжала улыбаться, обсуждать свое платье с журналистами и тщательно избегала любых вопросов об ее отношениях с принцем Джулианом. Он помогал ей в этом, очаровательно улыбаясь и уводя разговор в сторону.

Наконец они подошли к входу и присоединились к почетным гостям мероприятия. Катрина вежливо поприветствовала всех присутствовавших и с радостью согласилась взять бокал шампанского, войдя в бальный зал. Пузырьки защекотали ее горло, и она почувствовала приятное покалывание в теле.

Рука Джулиана на ее талии постоянно напоминала о его присутствии. Катрине нужно было что-то немедленно предпринять. Она не была актрисой. И не надеялась, что сможет заставить поверить это собрание знаменитостей и мировых лидеров в то, что они были парой.

— Настало время поговорить. — Катрина схватила его за руку и потянула сквозь толпу к стеклянным дверям, которые вели на балкон, освещенный фонариками и увитый густым плющом.

Джулиан пошел за ней с радостью, практически подталкивая ее саму к дверям. На террасе она повернулась к нему, и он тут же заключил ее в свои объятия. Катрина не успела оттолкнуть его, и он страстно припал к ее губам. Он мучил ее своей лаской. В его поцелуе была властность, страсть и всепоглощающее желание, которое заставило ее ответить на этот поцелуй.

Или, может быть, Катрина просто наслаждалась его объятиями, потому что они дарили ей забытые тепло и покой. Кровь, казалось, побежала быстрее по венам, чувства переполняли ее.

Джулиан куснул ее за нижнюю губу. Боль заставила Катрину прийти в себя. И все же ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с силами и попытаться оттолкнуть его.

Ей удалось отступить всего лишь на несколько сантиметров. Это все, что он ей позволил. И ее грудь еще касалась его груди с каждым вдохом, пока она старалась восстановить дыхание. Но она твердо решила прекратить это безумие.

— Зачем ты здесь, Джулиан? — Она уверенно поймала его взгляд, впервые с момента их встречи. Сейчас он выглядел счастливым и более непринужденным, чем когда-либо. Она стиснула зубы. Как это похоже на мужчин.

— Я участвую в симпозиуме по поддержанию мира. А также в голосовании по поводу Европола, помнишь?

— Oui. Я имею в виду, что ты делаешь на этом балу? Ты же не любишь светские мероприятия.

— Потому что ты здесь, — сказал Джулиан просто. — Я ведь назначил тебе свидание сегодня. И я последовал твоему совету.

— Мы не на свидании, — ответила Катрина решительно. — Что ты имеешь в виду? Мы не разговаривали сегодня.

— Только потому, что ты отказалась отвечать на мои звонки. — Он провел пальцами по ее щеке. — Ты такая красивая. Значит, это свидание вслепую. Я ухаживаю за тобой. Я имел в виду совет, который ты мне дала. Я изложил свое мнение и проголосовал соответственно.

— Ты не можешь ухаживать за мной. Я отклоняю предложение. — Стремление обнять его было настолько сильным, что Катрина попятилась. — Я рада, что ты решил прислушаться к себе, а не только к мнению советников Донала. Я вижу, что это принесло тебе покой.

— Я спокоен только потому, что ты рядом. Но я понял, что то, что мы никогда не были на официальном свидании, — это большое упущение!

Земля снова ушла у нее из-под ног.

— Я хочу ухаживать за тобой для того, чтобы ты изменила свое мнение. И я хотел рассказать тебе о своих успехах на голосовании.

Катрина все еще хотела уйти, но он снова заключил ее в объятия.

— Ты должен меня отпустить.

— Никогда. — Она снова была в его руках, он снова нежно ее целовал.

Что он имел в виду? Катрина уже не могла разобраться в своих чувствах к нему.

— Не играй со мной, Джулиан.

— Почему ты думаешь, что это игра? — Он взял ее за подбородок, пытаясь взглянуть ей в глаза. — Я когда-нибудь лгал тебе?

Катрина не смогла вспомнить ни одного случая.

Из бального зала доносились звуки вальса «Голубой Дунай».

Они оба не двигались и смотрели друг другу в глаза. Катрина видела серьезность и искренность в его взгляде, но смела ли поверить в то, что он любит ее?

— Вернись домой. Ты принадлежишь Кардане. Мне. И Сэмми.

— Я люблю Сэмми, но он не может быть причиной моего возвращения в Кардану.

Бернадетт была права: только она сама имела право решать, что ей делать дальше. Катрина заслуживает того, чтобы ее любили за то, кто она есть, а не за ее способности по уходу за ребенком.

— Значит, вернись ради меня! — воскликнул он. — Я знаю, что из-за меня пресса снова начала преследовать тебя. Мне жаль, что так получилось.

— Не жалей об этом. Если я и привезла с собой что-то из Карданы, так это понимание того, что ты прав. Я была похожа на страуса, прячущего голову в песок в надежде, что если меня не заметят, то не сделают больно.

Теперь она наконец смогла простить себя за прошлое и решила перестать прятаться.

— Ты поверил в мои силы раньше, чем я сама. Я должна была больше верить себе.

Теперь Катрину уже не заботило внимание прессы и она больше не боялась, что ее прошлое всплывет на страницах таблоидов.

— Ты помог мне обрести спокойствие, которого не было уже многие годы. За это я тебя благодарю.

— Я рад. Но ты должна знать, что без тебя мне нет покоя. Я нуждаюсь в тебе, Катрина. Я не могу ясно мыслить без тебя.

— Только потому, что ты не привык к тому, чтобы кто-то бросал тебе вызов, — сказала она. — Но ты переживешь это.

— Я так не думаю, — пробормотал он. — Мне нужно, чтобы именно ты бросала мне вызов, чтобы помогала мне думать. Чтобы давала мне силы для общения со всеми этими людьми.

— Есть только одна причина, по которой я вернулась бы в Кардану.

— Только скажи мне! — воскликнул он. — Я сделаю все.

— Ты хочешь, чтобы я помогла с Сэмми, — напомнила она ему.

— Ja. Это так. Но я был глуп, думая, что это может быть основанием для вступления в брак. После того разговора с отцом эта идея засела у меня в голове, и, когда я представил наше будущее с тобой, я почувствовал себя настолько счастливым, что сразу же бросился к тебе со своим предложением, не обдумав все как следует. И моя гордость была уязвлена, когда ты отвергла меня.

Джулиан повел ее от двери и звуков музыки ближе к балюстраде, где наклонился и поцеловал изгиб ее шеи. Она вздрогнула, но ему не удалось отвлечь ее.

— Продолжай, — прошептала она.

— Я люблю тебя, Катрина. Я привык во всем полагаться на свой интеллект, но в этот раз мои эмоции оказались сильнее. Я ужасно по тебе скучал. Я не мог сосредоточиться. Я не мог спать. Я не мог избавиться от мыслей о тебе. Оказалось, только ты помогала мне держать все под контролем. Ты забрала с собой мое спокойствие, когда ушла.

— Джулиан.

— Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я постоянно думаю о тебе, потому что действительно люблю тебя, а не потому, что уязвлено мое самолюбие.

Он поднес ее руку к губам, поцеловал ее ладонь. Жар его дыхания согревал ее кожу. Тепло, исходящее от него, напомнило ей о том, каким заботливым он был с ней и с Сэмми, забывая о себе в такое трудное время. И о том, каким терпеливым и нежным он был, когда они занимались любовью.

— Ты действительно меня любишь?

Она все еще не могла поверить в это и снова спросила:

— Ты говоришь это не для того, чтобы заставить меня выйти за тебя замуж?

Он улыбнулся ей своей очаровательной и искренней улыбкой:

— Я говорю это, потому что хочу, чтобы ты вышла за меня. Но я готов ждать сколько угодно, пока ты не поверишь мне. Я был так ошеломлен гибелью брата и навалившейся на меня ответственностью, что не обращал внимания на то, что происходит со мной. Я влюбился, но боялся признаться в моих чувствах, потому что это было еще одной сложностью, которую надо было решать. Время было неподходящим.

— Что заставило тебя передумать?

Ее сердце отчаянно билось, потому что она наконец снова начала верить ему.

— Увидев твою фотографию с Жан-Клодом в таблоиде, я знал, что это причинит тебе боль. Меня убивало то, что я не мог обнять тебя, помочь тебе справиться с этим. Ты сказала, что все в порядке, но я знал: ты просто стараешься быть храброй.

— Я в порядке, — поправила она его. — Я решила не позволять страху диктовать, как мне жить, даже если в таблоидах появится скандальная информация.

Его карие глаза смотрели на нее с нежностью.

— Я рад за тебя. — Он снова обжег ее губы страстным поцелуем. — Тебе пригодится это, когда ты станешь моей принцессой.

Принцессой? О боже. Катрина вдруг осознала, что серьезно влипла, потому что на самом деле ей было приятно слышать эти слова. Она покачала головой:

— Ты не собираешься прекратить преследовать меня, не так ли?

— Нет. Я собираюсь любить тебя и жить с тобой. Вот главная цель моей жизни.

— Тогда — oui.

В глазах Джулиана она увидела надежду, смешанную с неуверенностью.

— Это означает, ты позволишь мне за тобой ухаживать?

Катрина улыбнулась и обхватила его лицо ладонями:

— Oui, я выйду за тебя.

Джулиан облегченно вздохнул и наклонился к ней. Он так крепко обнял Катрину, что у нее перехватило дыхание. В этот момент ей показалось, что уже невозможно быть ближе друг к другу. А потом он поднял ее и закружил под звуки вальса, ее платье развевалось.

Вдруг Джулиан остановился, поставил Катрину на ноги и посмотрел ей в глаза. Он вытер слезы с ее щек:

— Ты плачешь?

— Слезы счастья. — Она обвила руками его шею. — Это слезы счастья.

Тереза Карпентер

УКРАДЕННЫЙ ПОЦЕЛУЙ

Teresa Carpenter

STOLEN KISS FROM A PRINCE

Смотря в его пылающие страстью глаза, она понимала, что по-настоящему влюблена. Джулиан бережно положил Катрину на диван и лег рядом. Она вздрогнула, почувствовав, как он нежно очерчивает рукой изгиб ее бедра…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13