загрузка...

Праздник любви (fb2)

- Праздник любви (пер. Ольга Ефремова) (и.с. Harlequin. Любовный роман (Центрполиграф)-551) 754 Кб, 112с. (скачать fb2) - Ребекка Уинтерз

Настройки текста:



Ребекка Уинтерз Праздник любви

Глава 1

Финансовый район Сан-Франциско был известен как Уолл-стрит Запада. Ник вышел из лимузина и невольно замер: яркое солнце уже успело прогреть воздух до пятидесяти восьми градусов по Фаренгейту, словно на улице царила весна, а вовсе не последняя декада декабря. В другой день он, возможно, постоял бы немного, наслаждаясь приятным теплом. Но — не сегодня. Ник вздохнул и быстрым шагом направился к высотному зданию, где находилась штаб-квартира «Холден отельс».

Снега в этом городе у залива, может, и не было, но американцы явно сходили с ума от рождественских елок. Одна из них, большая, украшенная розовыми лентами, ангелами и гирляндами, красовалась в центре просторного холла, словно символ достатка и счастливой жизни. Отели Ричарда Холдена считались одними из лучших во всей Калифорнии.

Полчаса назад, неподалеку от аэропорта, Ник зарегистрировался в таком же отеле. Елка в его отеле была немного меньше, но тоже в лентах и ангелочках, а в углу красовался огромный Санта-Клаус, вызывающий неизменный интерес и у детей и у взрослых. Это восторженное ожидание сказки напомнило Нику его самого несколько лет назад. Когда-то он тоже любил Рождество… Сейчас оно превратилось в болезненную череду дней, которые нужно было как-то пережить.

Сотрудник на ресепшен прервал его мрачные мысли:

— Я могу вам помочь, сэр?

— Надеюсь, что да. Я должен встретиться с мисс Лаурой Холден-Тейт. Если не ошибаюсь, она менеджер отдела маркетинга.

— У вас назначена встреча?

— Нет. Но дело очень срочное. Передайте, что ее спрашивает месье Валфор. Ей знакомо мое имя.

— Минутку, пожалуйста, я позвоню ее секретарю.

Ждать ответа пришлось недолго.

— Присядьте, мисс Тейт скоро спустится.

Значит, она была на месте. Хорошо. Ник намеренно опустил свое имя, чтобы заставить ее нервничать. Он ничуть бы не удивился, если бы узнал, что мисс Тейт бросила все дела и сейчас спешит вниз, чтобы выяснить, что привело сюда столь нежеланного гостя. Он не мог не признать, что и сам ждет ее с нетерпением. Ему хотелось посмотреть на женщину, которая на протяжении долгих дет не проявляла ни любви, ни заботы, ни мало-мальски оправданного интереса к своей родной бабушке. Ник многое готов был простить людям. Но только не холодность и равнодушие.

Мелодично прозвенел прибывший в холл лифт, и из кабины к выходу потянулась стайка молодых, хорошо одетых людей. Ник пожалел, что у него нет фотографии мисс Тейт. Он знал, что она руководитель среднего звена, что ей двадцать семь лет и что у нее светлые волосы. Не слишком много информации.

Клерки проходили мимо, и Ник уже решил, что Лауру что-то задержало, когда вдруг заметил пепельную блондинку с шелковистыми волосами до плеч в шикарном голубом костюме. Она шла от лестницы прямо к нему.

Неожиданно Ник почувствовал к незнакомке невольное влечение. Он не испытывал такого мощного желания уже несколько лет.

Неужели это и была та самая женщина, из-за которой он преодолел столько миль?

Она подошла ближе, и Ник поразился еще больше. Незнакомка оказалась не просто красива — черты ее лица словно повторяли черты лица ее бабушки, Ирэн Холден. Тот же изящный контур губ, такие же голубые глаза… Даже нитка жемчуга на шее была точно такой же, как та, которую Ник так часто видел на Ирэн. Только вот взгляд оказался холодным и надменным.

— Я Лаура Тейт. Кем именно вы являетесь в семействе Валфор?

Она сразу приступила к делу, но он был готов к этому.

— Николас. Мой дед Морис женился на вашей бабушке Ирэн.

Ник услышал, как она перевела дыхание. К его досаде, это сразу же привлекло его взгляд к пышной груди, которую не смог бы скрыть ни один деловой костюм. О да, она была внучкой Ирэн!

— Пол сказал мне, что ваше дело срочное. Должно быть, это вопрос жизни и смерти, раз вы решились явиться в стан врага.

Ник с подчеркнутым спокойствием выдержал ее презрительный тон.

— Я здесь, чтобы сообщить вам, что ваша бабушка умерла позавчера в госпитале Святого Луки в Ницце.

В лице надменной красавицы что-то дрогнуло, и Ник продолжил:

— Мой дед хотел, чтобы вы и ваша мать узнали об этом лично. Он предвидел, что ему здесь не будут рады, и попросил приехать меня. Если вы пройдете со мной к лимузину, я расскажу вам все.

Ирэн Холден была смыслом существования его деда. Ник сам еще только пытался свыкнуться с утратой. Он любил Ирэн. Но что могла понимать в любви эта бесчувственная женщина в стильном дорогом костюме?!


…О чем говорит этот надменный француз? Ее бабушка мертва? И он еще посмел явиться к ней с этим известием?!

Лауре казалось, что она задыхается. Она почти не знала Ирэн, не общалась и не звонила на Рождество. Но для этого были свои причины. И одна из этих причин сейчас стояла прямо перед ней.

Слегка за тридцать, на пальце обручальное кольцо. Отличный английский с соблазнительным французским акцентом. Несомненно, так же разговаривает его мерзавец дед, который обманул ее бабушку и разбил их семью. Ирэн потеряла голову при первой же встрече с Морисом. Что ж, все Валфоры одинаковы. Привлекательные негодяи.

Лаура дала себе слово ни в коем случае не поддаваться на обаяние непрошеного гостя. Не дожидаясь повторного предложения, она решительно последовала к выходу.

Они расположились в салоне лимузина напротив друг друга. Лаура видела совсем близко жгучие черные волосы, жесткие черты лица, а главное — внимательные серые глаза, в которых застыло какое-то странное выражение. Николас смотрел на нее так, словно она была неприятной задачей, которую он не мог, а признаться откровенно, и не хотел решать.

— Я привез вам ее фотографии. Их сделали в последний год до того, как Ирэн заболела.

Ник открыл конверт, лежащий на сиденье, и протянул с полдюжины цветных снимков. На пяти из них Ирэн была одна. На последнем — стояла в саду с красивым седым мужчиной. С Морисом Валфором.

Лаура несколько минут молча смотрела на фотографии. Даже в восемьдесят ее бабушка по-прежнему была невероятно красива. У Лауры перехватило горло от боли.

— Я попросил, чтобы ее тело погрузили на корпоративный борт «Сансет Морчуэри». В Сан-Франциско их люди встретят самолет. Вот их телефоны. Они ждут ваших распоряжений.

Эти Валфоры были невероятно любезны. Словно их семьи не разделяли океан и долгие годы непримиримой вражды.

— Морис решил, что ваша бабушка должна быть похоронена с ее первым мужем Ричардом в окружении семьи.

О боже! Неужели после смерти они наконец-то вспомнили и про Ричарда, и про чувства ее семьи?!

— Есть еще кое-что… — Ник сделал небольшую паузу. — Ваша бабушка оставила завещание, в котором упомянула и вас. Она надеялась, что вы не откажетесь. Несмотря на обиду и ссору с вашей матерью, Ирэн никогда не теряла надежды на примирение…

Лауре показалось, что она сейчас разрыдается. Последние слова она слышала как будто сквозь пелену.

— Это значит, что вам придется прилететь в Ниццу, чтобы встретиться с поверенным в течение следующих семи дней. Как только вы примете решение, позвоните мне. Я распоряжусь, чтобы за вами отправили личный самолет Валфоров. Мы делаем это из уважения к последней воле Ирэн. В аэропорту Ниццы я вас встречу и отвезу к поверенному. Вот моя визитка. — Ник протянул ее Лауре. — Вы можете позвонить мне в «Валфор технолоджи» в любое время.

Лаура не поверила своим ушам. Он не работает на сказочно богатую семью Валфор?! Всемирно известная гостиничная сеть — вечный конкурент отелей «Холден» — ему не принадлежит?!

— У вас есть ко мне вопросы, мисс Тейт?

— Пока только два. — Лаура приложила усилия, чтобы ее голос не дрожал. — Вы хорошо ее знали?

— Очень, — жестко ответил Ник.

Лаура услышала невысказанный упрек и снова ощутила приступ острой боли. Какое он имел право упрекать ее! Этот жестокий француз, ничего не знающий об истории семьи Холден! Во всем был виноват Морис Валфор — и никто больше.

Сузив глаза, Лаура спросила:

— Должна ли я предположить, что она была счастлива с вашим дедом?

— С ним — да, смею вас уверить.

А вот это вряд ли. Лаура никогда бы не согласилась это принять.

— Разумеется, это ваша версия.

Ответа не последовало. Он ничего не собирался объяснять, и Лаура отвела взгляд. Ей было нужно немедленно выйти из лимузина и остаться одной. Последний раз она видела Ирэн, когда ей было всего шесть лет. Позже, уже повзрослев, год за годом она втайне желала навестить бабушку, но ее останавливала любовь к матери и опасение ранить ее. А теперь очаровательная старая женщина с фотографий ушла. Смерть необратима.

— Я понимаю, что, будь ваша воля, вы сделали бы все возможное, чтобы не выполнять этого поручения. Я благодарю вас, что вы все-таки нашли время и проделали весь этот путь с… телом Ирэн.

— Рад услужить.

Его холодный ответ заставил ее запнуться. Разговор был окончен. Выходя из лимузина, Лаура случайно коснулась руки Ника и внезапно ощутила его мужское превосходство, его силу, его уверенность. Это вызвало волнение, какого она никогда раньше не испытывала. И то, что он был женат, только усилило ее желание. «Запретное желание», — одернула себя Лаура. Она схватила фотографии и визитки и торопливо пошла к отелю не оглядываясь.

* * *

— Телефон, Ник. Вторая линия.

— Merci, Робер.

Спустя три года сердце наконец перестало холодеть и сжиматься от каждого телефонного звонка. Раньше ему постоянно казалось, что его ищет лейтенант Тибо, детектив, который занимался делом Дорин. Но прошло время — и ожидание уже не было таким болезненным.

Ассистент Ника Робер помедлил у двери.

— Уже пять. Я собираюсь домой. Увидимся после Рождества.

— Конечно, Робер.

Ник знал, что помощник спешит к жене и детям. Ему самому идти было некуда. Три года назад они с Дорин провели Рождество с ее семьей в Гренобле, а через пару недель его жена бесследно исчезла. Они прожили вместе всего пять месяцев.

— Ник… Мы все хотим пожелать тебе, чтобы Пер Ноэль[1] принес известия, которые ты давно ждешь.

Валфор поднял голову от бумаг.

— После трех лет у меня не осталось надежды, но спасибо за заботу. Счастливого Рождества.

Едва дверь закрылась, он нажал на вторую линию и перевел звонок на громкую связь.

— Ник Валфор слушает.

— Мистер Валфор? Это Лаура Тейт.

Он узнал бы этот голос из тысячи. После возвращения из Сан-Франциско Ник, к своему удивлению, не переставал думать о ней. Но семь дней, которые он дал Лауре на размышление, уже прошли. Зачем же она позвонила?

— Я не опоздала для того, чтобы встретиться с поверенным?

Его лицо исказила гримаса. Ну конечно! Она не соизволила встретиться со своей бабушкой при жизни, но хотела знать, что та оставила ей после смерти. Как предсказуемо.

— Опоздали. Он уже уехал в отпуск.

Ник услышал ее вздох.

— Я опасалась этого. Из-за причин личного характера и похорон я не могла прилететь сюда раньше.

У него закружилась голова.

— Сюда? Вы…

— Я в аэропорту Ниццы.

Ник почувствовал, как сердце учащенно забилось.

— Как вы сюда добрались? — Он не помнил, чтобы за ней высылали самолет Валфоров.

— Как и большинство людей.

Большинство людей?

Ник неодобрительно свел брови. Его дед из кожи вон лез, чтобы сделать все как надо. А она прилетела обычным рейсом.

— Сожалею, что вы напрасно приехали. Позвоните мне через два месяца. К тому времени поверенный вернется и вы сможете договориться с ним, чтобы забрать свое наследство.

— Вам кажется, что я заинтересована только в наследстве? — Лаура немного помолчала. — Я хотела бы поговорить с вашим дедом… Как вы думаете, он согласится?.. Мистер Валфор? Вы меня слышите?

Ник тянул время. Он знал, что Морис питает к внучке Ирэн самые нежные чувства, хотя никогда с ней не встречался. Ник боялся, что он будет разочарован.

— Мой дед пока не может говорить. Дайте мне пятнадцать минут. Я заеду за вами в аэропорт.

— В этом нет необходимости. Я позвоню ему из отеля, а завтра улечу домой.

Ник сильно сжал трубку.

— Нет, мисс Тейт. Его горе неизмеримо. И я хочу его защитить. Поэтому сначала вам придется поговорить со мной — и не по телефону.

Нику ужасно не хотелось признаваться себе, что он просто очень хочет снова ее увидеть. Может быть, во второй раз она не окажет на него такого впечатления. Стоило проверить.

— Ждите меня перед терминалом. Я подъеду на большом черном «мерседесе».

— Я буду там.

Ник решил отвезти Лауру к себе домой, а потом позвонить деду. Так у него будет возможность скрыть ее приезд от всей остальной семьи. Валфоры до сих пор не могли простить Морису того, что двадцать лет назад он привел в их дом иностранку.

А теперь еще ее восхитительная внучка!..

Отыскать Лауру не составило труда. В серо-голубом костюме, эффектно подчеркивающем ее фигуру, американка притягивала к себе взгляды всех мужчин. Она выглядела еще более впечатляюще, чем при их первой встрече. Ник распахнул дверцу и тут же ощутил волну тонкого цветочного аромата ее духов.

— Вы путешествуете налегке.

— Я не планировала оставаться здесь дольше чем на несколько дней. Спасибо, что приехали за мной, мистер Валфор.

— Ник. — Он устал он холодной формальности.

— В таком случае зовите меня Лаура. Я заказала номер в «Босколо экседра». Если вы не против, отвезите меня туда.

— Мой дед не захочет об этом слышать. Поэтому пока вы остановитесь у меня.

Ник почувствовал ее пристальный взгляд.

— А ваша жена? Как она отнесется к тому, что вы приведете в дом постороннюю женщину?

Разумеется, она заметила обручальное кольцо. Ник немного помолчал, встраиваясь в поток транспорта.

— Моей жены сейчас нет дома. — Он решил, что этого будет вполне достаточно. — Персонал позаботится, чтобы вам было комфортно.

Ник сделал поворот и оказался на аллее, ведущей прямо к небольшому уютному зданию. Помнится, Дорин этот дом понравился сразу, и она упросила купить его еще до того, как они сыграли свадьбу. Это было идеальное пространство для семьи с двумя или тремя детьми. Но им не суждено было родиться. И теперь дом стоял пустой и холодный, как гробница…


Это был настоящий Прованс!

Вилла под красной черепичной крышей напоминала один из тех сказочных французских домиков, фотографии которых так любят печатать модные журналы. Лаура подумала, что ее бабушка, наверное, любила бывать в этом уютном месте и любоваться кипарисами на фоне захватывающих средиземноморских просторов…

— Ваша мать знает, что вы здесь? — нарушил ее печальные мысли низкий голос Ника.

— Да. — Лаура прикусила губу. — Она была против. И вообще…

Лаура не стала продолжать. Отъезд во Францию дался ей нелегко — и не только из-за матери. С Адамом тоже было не все гладко. Они встречались уже несколько месяцев, у него были серьезные намерения, и, конечно, он не хотел отпускать ее одну. Но Лаура вдруг почувствовала, что ей просто необходима пауза в их отношениях, хотя бы на время праздников.

Его настойчивость была почти агрессивна, и это настораживало. Мать однажды намекнула, что, возможно, Адаму нужно от нее несколько больше, чем любовь. В последнее время у Лауры начали появляться похожие опасения. В конце концов, она была наследницей огромного состояния Холденов. А печальные события в истории ее семьи кого угодно сделали бы подозрительным и недоверчивым к людям. Лаура вовсе не была уверена, что хочет продолжать видеться с Адамом.

— За преданность семье надо платить, — пробормотал Ник, думая о чем-то своем. — Вы удивитесь, если я вам скажу, сколько раз в прошлом я останавливал себя на желании позвонить и потребовать, чтобы вы приехали навестить свою бабушку. Она очень вас любила, но мой дед не одобрил бы такой самодеятельности. Он всегда надеялся, что вы приедете сами.

Лаура вышла из машины прежде, чем он открыл перед ней дверцу. Нельзя было позволить себе даже случайно коснуться его руки! Лаура боялась, что влечение, которое она испытала к Нику в момент их первой встречи, не прошло. Она и сейчас невероятно остро ощущала близость к нему — и это граничило с безумием. Ради бога, он ведь женат!

Стараясь держать соответствующую приличиям дистанцию, Лаура прошла за Ником к входу в дом. А через минуту, перешагнув порог, забыла о своей тревоге. Она оказалась словно в центре картины Анри Матисса, творчество которого так любила. Чудесный темный паркет и перекладины, бело-синяя гамма стен, бесценная керамика и множество цветов. За французскими окнами открывался вид на море, в котором качались многочисленные яхты, хотя стояла зима.

Лаура оглянулась.

— У вас чудесный дом! — Комплимент сорвался с ее губ прежде, чем она успела подумать.

— Благодарю вас. — Ник был учтив и элегантен. — Если хотите освежиться, рядом с гостевой комнатой есть ванная. Это в конце коридора, налево.

— Спасибо.

— А я пока попрошу экономку сварить кофе.

Он давал ей возможность взять себя в руки. Внимательный хозяин, отлично чувствующий, что нужно гостье. И в отличие от Лауры умеющий контролировать свои эмоции. Прекрасная выдержка.

Возвращаясь в гостиную, Лаура задержалась в холле, чтобы рассмотреть фотографии. Среди них особенно выделялся снимок, на котором Ник обнимал очаровательную брюнетку со стильной стрижкой. Должно быть, это и была его жена. Они дурачились перед объективом и смеялись.

Лаура не представляла, что можно быть такими счастливыми и беспечными. Ее собственные отношения с Адамом казались еще более скучными и неправильными на фоне забавной фотографии Ника и его жены. Эти двое буквально светились от счастья.

Расстроившись от своих мыслей, Лаура вернулась в гостиную. На столике перед диваном уже стоял поднос с кофейником, чашками и пирожными. Ник разговаривал по телефону и знаками попросил ее приступать к кофе, не дожидаясь его. Лаура покачала головой и отошла к окну. В сумерках сад перед домом казался каким-то сюрреалистическим.

— Когда ваша бабушка навещала меня, она обычно стояла на том же самом месте и с таким же выражением лица. Она любила цветы и все, что с ними связано. Вы тоже увлекаетесь садоводством?

— Я не знаю, — призналась Лаура.

Ник легко вел непринужденную беседу, и она попыталась подстроиться под его тон. Она чувствовала его недоверие, потому что и сама испытывала то же самое. Они словно шли по минному полю, осторожно нащупывая место для следующего шага. Любая ошибка могла все разрушить.

— Вы говорили с дедом?

Ник кивнул:

— Морис едет.

Глава 2

Лаура почувствовала, как внутри все сжалось. Мужчина, которого ее с детства учили ненавидеть, скоро будет здесь. Каков он, этот вечный враг семьи Холден?.. Сердце в тревоге бешено забилось.

— Замок Ла-Колле всего в десяти минутах езды. Вы успеете выпить кофе.

Лаура взяла чашку, и только тут до нее дошел весь смысл его слов. Замок?..

В глазах Ника, наблюдавшего за ней, появились лукавые искорки.

— Представляете, когда Морис привез туда Ирэн, она решила, что это настоящий замок Золушки.

Он впервые позволил ей заглянуть за маску его сдержанной учтивости. Лаура не выдержала и улыбнулась:

— Вы все это придумали.

Ник пожал плечами.

— Спросите моего деда. — С этими словами он встал с дивана, вышел в холл и вернулся с фотографией в антикварной рамке. — Это вид поместья. Надеюсь, теперь вы поверите.

Он словно предлагал ей временное перемирие. Глупо было бы не воспользоваться этим сейчас, когда она решила во что бы то ни стало узнать, что на самом деле произошло двадцать лет назад.

— Дед говорил, что Ирэн мечтала о том дне, когда вы приедете и она сможет показать вам замок, комнату за комнатой. Потому что вы любили сказки про замки и принцесс.

— Это правда. Поверить не могу, что она это помнила.

Губы Ника дрогнули в искренней улыбке. И Лаура подумала, что он сам — настоящий сказочный принц. Она еще никогда в жизни не встречала такого мужчину — красивого, умного, чуткого. Его жена должна быть самой счастливой женщиной на свете…

Чтобы отвлечься от опасных мыслей, Лаура посмотрела на фотографию и вскрикнула от изумления.

— Он действительно похож на картинку из детских книжек, которые мне читала бабушка. Ваш дом просто фантастичен, Ник!

— Замок построен в семнадцатом веке. Мой прадед Клемент полностью его отреставрировал, постаравшись сохранить дух времени.

— Невероятно, — потрясенно прошептала Лаура, не отрывая взгляда от снимка. — Должно быть, у вас была сказочная жизнь, Ник.

Она тут же поняла, что сказала что-то лишнее. Улыбка сошла с его лица, серые глаза смотрели на нее пристально и серьезно. Он этого взгляда Лауре стало жарко. Боже, ей, кажется, начинает слишком нравиться общество Ника в отсутствие его жены. Это надо прекратить.

Она прижала фотографию к груди, напоминая себе, что единственная причина, по которой она здесь, — это Ирэн. А не внук Мориса, который так ее волновал.

— Лаура, давайте начистоту. Я слышал очень много об истории Холден — Валфор от моих родственников. Пока мой дед не решил, что я достаточно взрослый, чтобы рассказать мне всю правду.

Лаура была рада, что он вернул разговор в нужное русло. Но принять его точку зрения она была не готова.

— И вы просто поверили его версии?

Ник поджал губы.

— Я люблю своего деда. Но вы можете рассказать свою историю. Посмотрим, совпадают ли они.

Лаура опустила фотографию на столик и встала.

— Хорошо. Моя бабушка исчезла из моей жизни, когда мне было шесть лет. Мама о ней предпочитала не говорить. Поэтому все, что знаю, я услышала от своей тети Сьюзан, старшей маминой сестры. Она сказала, что у Ирэн был роман с вашим дедом, хотя в то время он был женат.

— Это невозможно, — помрачнел Ник. — Бабушка уже умерла.

— Я просто повторяю, что мне рассказали. Ирэн тоже была замужем, мой дед Ричард боролся с раком, что совершенно не смущало ни мою бабушку, ни вашего деда. Понятно, что ни Сьюзан, ни моя мать не смогли простить Ирэн за то, что она завела роман на стороне, когда их отец был так болен.

Лицо Ника потемнело, на скулах заходили желваки, но он промолчал. Уже не так уверенно Лаура продолжила:

— В общем, они сказали, что ваш дед был порочным мужчиной, который соблазнил Ирэн. А когда Ричард умер, увез ее к себе во Францию, заставив бросить нашу семью. Поэтому мать и Сьюзан порвали с ней и запретили возвращаться.

Ник больше не мог сдерживаться.

— История так искажена, что, боюсь, разобьет сердце моему деду. — Он схватил потрясенную Лауру и привлек к себе так близко, что она почувствовала удары его сердца. — Морис в невероятном волнении оттого, что вы здесь. Обещайте мне, что не расскажете ему того, что только что поведали мне… По крайней мере, не сейчас.

— Я… я ничего не скажу, — запинаясь, пробормотала Лаура. Она видела, что для него это очень важно.

Ник стоял так близко, что она чувствовала тепло его дыхания на своих губах. Он все еще не отпускал ее из своих сильных рук. Лаура подняла глаза и встретилась с взглядом, полным мучительной боли.

— Почему вы на самом деле сюда прилетели? — Его голос прозвучал неожиданно глухо. — Неужели из соблазна узнать, сколько денег она вам оставила? Скажите мне правду. Только мне. Я выдержу. Дед не сможет.

Лаура была раздавлена его обвинениями.

— Денег? Вы думаете, что я прилетела из-за завещания?! Тогда я думаю, вам стоит узнать, что мой дед Ричард оставил нашей семье миллионное состояние. Я единственная наследница, и деньги — это самое меньшее, что меня сейчас интересует. У меня с детства было все, чего я хотела. Кроме бабушки. И я захотела узнать, что это за человек, который лишил меня радости общения с ней. И что заставило ее бросить меня и уехать с ним на другой континент!

К концу своей речи она почти кричала. У Ника вырвался стон.

— Боже мой, — потрясенно прошептал он.

Его руки медленно разжались, и он наконец отпустил ее. Кажется, он хотел сказать еще что-то, но в этот момент экономка Ника ввела в комнату седого мужчину в голубом свитере и кремовых брюках. Лаура сразу узнала его — это он стоял на фотографии рядом с ее бабушкой. Морис Валфор. Человек, двадцать один год назад лишивший ее нормального детства.

Морис пересек комнату, глядя на Лауру с недоверием, и повернулся к Нику:

— Ты мне не сказал… — Его французский акцент был заметнее, чем у внука.

— Да, дедушка. Они невероятно похожи.

Несмотря на свой враждебный настрой и тревогу, Лаура вдруг почувствовала тепло, исходящее от этого пожилого мужчины. Он не хотел причинить ей боль. Он просто не мог быть тем негодяем, которого рисовали ей мать и тетя.

— Наконец мы встретились.

У нее было чувство, что он хотел ее обнять, но вместо этого Морис отвернулся и вытащил несколько бумажных салфеток из кармана. Когда он вновь посмотрел на Лауру, глаза его блестели.

— Когда она умерла, я думал, что моя жизнь кончена. Но теперь приехали вы. Это чудо.

— Я привез ее из аэропорта час назад, — объяснил Ник, разливая кофе. — Она забронировала номер в отеле, но я отменил заказ. Я подумал, что лучше будет, если Лаура остановится здесь. Ей уже подготовили одну из гостевых комнат.

Морис улыбнулся, не сводя с нее глаз.

— Но вы же навестите старика в его замке?..

Назвать его стариком было трудно. Несмотря на возраст, Морис сохранил красоту и спортивную фигуру. С каждой минутой Лаура чувствовала к нему все большую симпатию.

— Дед, я предлагаю перенести этот визит на завтра. Вам обоим о многом нужно поговорить. — Ник многозначительно посмотрел на Лауру. — Но сейчас, после утомительного перелета через океан, я думаю, нашей гостье нужен отдых.

— Конечно. — Морис поднялся, но не спешил уходить. — Знаете… Я обожал ее. Мы были вместе каждый день, больше двадцати лет. Я был самым счастливым мужчиной на свете, потому что у меня была такая хорошая, любящая жена. Без нее я совершенно потерян.

Лаура почувствовала, как к горлу подступает комок. Он был искренен в своей любви и в своем горе. А она… Почему она не знала о том, что они так любили друг друга?.. Почему ей рассказывали историю, которая доставляла столько страданий?..

— Я хотела с вами познакомиться, — со всей искренностью сказала она Валфору-старшему. — Вы были тем, кого моя бабушка любила больше всех…

— Нет, не так, — мягко возразил он. — Не проходило дня, чтобы она не упоминала вашего имени. Она тосковала по своей маленькой Лауре.

Это было слишком. Чтобы не разрыдаться, Лаура отошла к стеклянной двери в сад. Перед ней открывалась картина волнующегося моря. Точно так же сейчас волновалась и ее душа.

Ник успокаивающе положил руку на ссутулившееся плечо деда:

— Я тебя провожу.

Он вернулся через пару минут.

— Наверное, слишком много эмоций для одного дня. Арлетт принесет вам легкий суп. Отдыхайте, а утром мы поговорим.

Лаура покачала головой:

— Благодарю вас, но я не думаю, что смогу сейчас уснуть. Мне нужно расслабиться. Если вы не возражаете, я вызову такси, чтобы съездить в Ниццу. Я хочу прогуляться там, где она бывала все эти годы.

Ник вздохнул и потер переносицу.

— Ваша бабушка обычно выходила с Морисом по вечерам на Английскую набережную. Иногда они останавливались в местном баре, чтобы послушать музыку шестидесятых… Хотите, я отвезу вас туда?..

— Нет-нет, вы и так сделали достаточно. Я не задержусь надолго. Я привыкла гулять вечерами в Сан-Франциско. Все, что мне нужно, — это каких-нибудь полчаса.

Его глаза сузились.

— Вы не можете мне простить, что я заподозрил вас в алчности? И поэтому отказываетесь?

Нет. Она отказывается, потому что Ник был женатым мужчиной. Но она не может ему это сказать, потому что тогда он решит, что она глупая женщина, а вовсе не руководитель в корпорации «Холден», которой приходится работать с множеством женатых мужчин.

— Представьте, что я использую вас, чтобы немного развеяться, прежде чем настанет ночь.

У его жены должна быть очень веская причина, чтобы отсутствовать. Если бы она была его женой… Но ей лучше не думать об этом. Лаура притворно вздохнула:

— Тогда я не смогу сказать «нет» вашей галантности.

— Не ожидал услышать от вас это слово.

— А я не ожидала, что вы по своей воле согласитесь меня сопровождать.

Его легкий смех следовал за ней, пока она шла к своей спальне за кардиганом. Ник ждал ее возле машины.

До Английской набережной они доехали в почти дружеском молчании. Ник нашел место для парковки на боковой улице, и они прошли примерно полквартала до «Желтой птицы». Чем ближе они подходили, тем отчетливее слышалась музыка.

Каким-то чудом Ник нашел для них свободный столик и заказал мятный чай. Лаура откинулась на спинку стула, наслаждаясь непривычной для себя атмосферой.

— Спасибо, что привели меня в этот бар. Я обожаю эту музыку и чувства, которые она дарит. Аккордеон, скрипка. Может быть, кларнет. Это так по-французски. В звуках вашего языка есть нечто такое, что трогает романтические струны в душе каждого человека. — Она вздохнула. — Как жаль, что я не понимаю, о чем эта песня!..

Ник прикрыл глаза:

— «Давай потанцуем, как раньше, моя любовь. Дай мне почувствовать твое сердце. Останься в моих объятиях. Мы взлетим на такие вершины, о которых не знали. Давай просто закроем глаза и потанцуем. Потому что я люблю тебя еще сильнее».

По телу Лауры пробежала легкая дрожь. Она смотрела на Ника, словно загипнотизированная его словами, тем, как он их произносил, какое глубокое чувство в них звучало. Никогда в жизни она не переживала ничего подобного.

Через двадцать минут певец взял передышку. Лаура улыбнулась Нику.

— Это было чудесно. — Ее голос предательски дрогнул. — Можно возвращаться.

— Если ваши привыкшие ходить по Сан-Франциско ноги готовы еще к одному испытанию, я отведу вас к Касл-Хилл, прежде чем мы поедем домой. Оттуда открывается чудесный вид на порт Лимпия. Поверьте, это волшебная картина.

Ник не обманул. Поднявшись над Ниццей, Лаура решила, что оказалась в другой вселенной. Музыка и слова песни переплелись с ароматами и красками вечернего города и моря. А рядом был невероятный мужчина, лучший во всем мире. Она будто попала в рай.

Наконец они вернулись к его машине, хотя в душе Лауры все протестовало против того, что этот восхитительный вечер должен закончиться. Она ехала, прикрыв глаза, и думала, как много изменилось всего за один день. Она уже не была той женщиной, которая прилетела в Ниццу несколько часов назад.

Все было совсем не так, как она думала. Четкие линии ее жизни в короткий срок оказались размытыми и неправильными. И это ее пугало.


На следующий день Ник сидел в столовой, держал развернутую газету, но не видел то, что в ней было напечатано. Его беспокоили воспоминания о вчерашней прогулке с Лаурой. Зачем он предложил ей эту поездку?

Он знал, что его семья никогда этого не поймет. Если бы они увидели его с другой женщиной сейчас, когда он еще ждет хоть каких-то вестей о своей жене, уже это стало бы для них большим ударом. Но знать, что он был с врагом!..

Черт. Что с ним не так? Почему он так поступил?

Растущее чувство вины грозило раздавить его. За исключением слуг, которые жили в дальней части дома, Лаура была единственным человеком, оставшимся здесь на ночь после того, как пропала Дорин. Он позволил ей это сделать, потому что так хотел дед.

«И потому что ты пытался выяснить, что она на самом деле задумала. Только посмотри, чем все это кончилось для тебя, Валфор!»

Услышав шаги, Ник поднял голову. Это была Лаура. Как всегда, она выглядела безупречно. Шоколадного цвета льняные брюки, блузка с роскошным воротником. Волосы она сегодня забрала под черепаховый гребень, отчего лицо ее стало казаться строже, но не менее привлекательным. Ник почувствовал, как его вновь охватывает влечение и он не в силах с этим справиться.

— Bonjour, Лаура.

— Bonjour, — повторила она и шутливо подняла руки. — Не смейтесь надо мной. Я занималась только испанским, и мне никогда не удавалось дать произношение, которое удовлетворило бы мою учительницу.

Ник кашлянул, выдвигая для нее стул.

— Присоединяйтесь ко мне завтракать.

— Благодарю вас. Еда выглядит восхитительно. Жаль, что я спала так долго. Вчерашняя сказочная прогулка быстро меня убаюкала.

— Скорее долгий перелет. Не стоит извиняться. — Ник заметил ее покрасневшие глаза и понял, что Лаура плакала.

Она устроилась напротив него.

— Вы были так любезны, устроив мне чудесный вечер и показав Ниццу. Теперь я ваша должница. Когда вы вновь окажетесь в Сан-Франциско, мы можем поесть в моем любимом ресторане на Рыбацкой пристани, покататься по городу, съездить на Твин-Пикс… — Лаура немного помолчала. — Простите, что я была с вами так груба и холодна, когда мы встретились первый раз.

— Ничего, — пробормотал Ник.

Сейчас, когда он лучше ее узнал, ему приходилось менять свое первое впечатление об этой женщине. Она постепенно раскрывалась перед ним, и Ник понимал, насколько Лаура глубокий и трепетный человек. Такой была и ее бабушка. Именно эта особенность ее натуры когда-то покорила деда. Теперь, повторившись во внучке, она покоряет и его.

Ник не мог поверить, что за столь короткое время Лаура смогла завладеть всеми его мыслями и чувствами. Как он это допустил?! Он любит Дорин и всегда будет любить только Дорин! Но Лаура…

— Ник? Ваша семья знает, что я в Ницце? — Она словно прочитала его мысли.

— Признаюсь, нет. Сейчас это пока тайна для всех, кроме нас с дедом. Морис понимает, что говорить об этом всем рано… да и небезопасно.

В ее красивых голубых глазах появилась тревога.

— Ваша семья тоже настроена враждебно? Так же, как и моя?!

Пора было сказать правду.

— Ни мои братья и сестры, ни родители, ни тети и дяди — никто не одобрял второго брака Мориса. Они не могли изгнать Ирэн из семьи, но и держались на расстоянии. Она всегда чувствовала себя чужой со всеми Валфорами. За исключением Мориса, конечно…

— И вас.

Ник кивнул:

— И меня.

— Значит, в вашей семье была такая же боль, как и в нашей.

— Они считали мою бабушку Флоретт идеальной. В конце своей жизни она страдала от тяжелого артрита, приковавшего ее к постели. Дед был ей так предан, что, когда она умерла, мы все боялись, что он не сможет оправиться от потери. Но прошло всего два года после похорон — и он объявил о своем решении жениться во второй раз. Моей семье тяжело было это понять.

— Два года?!

— Да.

— Но я думала…

— Боюсь, вы не владеете всей информацией, — мрачно кивнул он. — Еще сложнее моей семье было принять тот факт, что избранница Мориса была вдовой Ричарда Холдена, крупнейшего владельца отелей в Калифорнии, вечного конкурента Валфоров.

Ник подался вперед.

— А знали ли вы, что ваши дедушка с бабушкой и мои встречались несколько раз на международных конференциях? Более того, они дружили и даже путешествовали вместе.

Лаура в изумлении покачала головой:

— Знакомы?..

— Вот видите. Вы ничего не знаете. Морис горевал, узнав, что Ричард умирает от рака, и даже приезжал в Калифорнию навестить друга.

— Ваша бабушка в то время была еще жива?

— Они ездили вместе.

— Значит, у него не могло быть романа с Ирэн…

— Конечно нет. Потом заболела Флоретт. А когда она умерла, Морис посвятил всего себя работе. Год спустя в Нью-Йорке состоялась международная конференция с награждением лучших отелей. Ричард Холден получил награду посмертно, ее вручали вдове. На этой конференции дед и встретил снова Ирэн. Два сильных человека, которые когда-то были просто друзьями, теперь полюбили друг друга…

Лаура пыталась сдержать свои эмоции.

— Какая романтическая история.

— Да. Мой дед постоянно летал в Калифорнию, чтобы быть рядом с Ирэн. Потом он сделал ей предложение, и она согласилась. Он хотел остаться в Америке, чтобы не вынуждать ее бросать свою семью. И даже планировал поставить своего брата Августа во главе корпорации Валфоров, а самому занять должность консультанта, чтобы лишь изредка приезжать во Францию.

— Значит, их брак не должен был разъединить наши семьи, — всхлипнула Лаура. — Что пошло не так?

Ник пожал плечами:

— Не знаю. Морис хотел подружиться с вашей матерью и тетей, но они почему-то его не приняли. Все закончилось скандалом, и Морис привез Ирэн сюда, в Ниццу. В то время мне было двенадцать. После разговоров, которых я наслушался, мне казалось, что новая жена деда ужасна. Но когда познакомился с ней, я понял, что Ирэн — одна из самых очаровательных женщин, которых я встречал. И они с дедом действительно любили друг друга.

— Я ничего не понимаю… Зачем же мать и тетя мне лгали? И откуда столько злобы?..

— Должен признаться, я знаю далеко не все. Возможно, дед согласится рассказать вам больше… Кстати, он должен сейчас заехать. Может быть, подождем его в саду?

— С удовольствием. Я только возьму что-нибудь теплое.

Через минуту Лаура присоединилась к нему, надев белый кардиган. Ник открыл французские двери в патио. Оттуда они спустились в сад.

— Ни за что не подумаешь, что сейчас зима. Только взгляните на эти цветы! Розовые, красные, фиолетовые.

— Не буду притворяться, что знаю названия этих цветов, — пробормотал Ник. — А вот ваша бабушка могла рассказать о каждом… Вон те белые нарциссы возле этрусской вазы ей особенно нравились.

— Они похожи на пятна снега на траве.

Ник внимательно посмотрел на Лауру, и в его глазах появилось странное выражение.

— А ведь она говорила так же… Вы невероятно похожи на нее.

Он заметил, как Лаура вздрогнула, и поспешил ее успокоить:

— Конечно, есть и отличия. Ирэн всегда утверждала, что у нее нет ни желания, ни способностей заниматься бизнесом. Вы, напротив, занимаете высокую должность в компании. Это говорит о том, что вы унаследовали деловую хватку Ричарда Холдена. Морис очень его уважал.

Лаура смущенно улыбнулась.

— Я просто все время учусь. Пытаясь познать и освоить то, чего еще не знаю. Расскажите мне что-нибудь еще. Как так получилось, что вы не работаете в «Валфор отельс»?

— Ну, там и без меня достаточно народу. Все должности распределены между моими отцом, дядей, кузеном и кузинами. А Морис с сыновьями управляют всем.

В глазах Лауры зажглись лукавые искорки.

— А вы темная лошадка. Где же вы работаете?

Ник подумал, что они ступают на опасную территорию. Скоро она захочет узнать о его отсутствующей жене, и ему придется объяснить. Но он совсем не хотел говорить с ней о Дорин. По крайней мере, сейчас. У нее еще будет время узнать эту ужасную историю его жизни.

— Я управляю своей компанией по исследованию и развитию бизнеса. Мое отделение работает со специализированной информацией в прикладных науках. Проще говоря, мы обеспечиваем взаимосвязь между научными исследованиями и бизнесом посредством технологического партнерства.

— Я почти ничего не поняла, — засмеялась Лаура, и ее смех снова пробудил в нем чувства, которые, как он думал, заснули вечным сном. Но хотел ли Ник, чтобы его возвращала к жизни именно эта женщина? Он видел, что между ними вспыхнула искра, но нельзя было допустить, чтобы она переросла в пламя. Кажется, Лаура это тоже чувствовала.

— Николас?

Глава 3

Вздрогнув от неожиданности, они обернулись. По ступеням спускался Морис в элегантном прогулочном костюме и водолазке. Он приблизился к ним, испытующе глядя то на Ника, то на Лауру.

О чем он думал в эту минуту? О том, что эти двое невероятно похожи на него самого и Ирэн много лет назад?..

— Доброе утро, Лаура. — Он поцеловал ее в щеку. — Мы вчера не успели поговорить о самом главном. Ваша бабушка оставила кое-что для вас. Так что вы не зря проделали такой дальний путь.

— О нет! — вырвалось у Лауры.

Морис вопросительно взглянул на Ника.

— Поверьте, я приехала не из-за завещания. Точнее, не только из-за него. Я захотела познакомиться с человеком, которого бабушка любила все эти годы. Даже моя семья не смогла меня остановить. Надеюсь, вы мне верите…

Морис взял ее за руку.

— Спасибо, Лаура. Большего я не мог желать… Но тем не менее я хочу исполнить волю моей любимой жены. Я позвонил поверенному, и он сказал, что я могу зачитать вам ее завещание. Я бы это сделал прямо сейчас, но… Можете приехать ко мне в замок, скажем, часов в пять?

Лаура кивнула:

— С удовольствием.

— Прекрасно. Я буду вас ждать. — Он похлопал Ника по плечу. — Ну что ж, увидимся вечером.

— Разумеется. Я провожу тебя…

Ник сделал шаг к выходу, однако Морис остановил его:

— Нет-нет. Останься с Лаурой. Сделай так, чтобы она почувствовала себя как дома.

Как дома! От этих слов у Ника перехватило дыхание. Но в этот раз он быстро сумел справиться.

— До пяти часов много времени. Чем вы собираетесь заняться? — Он услышал, что его голос прозвучал неестественно бодро. Но Лаура ничего не заметила.

— Не знаю… После вчерашнего изумительного вечера трудно еще о чем-то мечтать… Но… Может быть, пройтись по магазинам в Старом городе?.. Я много о нем слышала.

Ник подумал, что их первый вечер вдвоем он тоже никогда не сможет забыть. Но он уже остался в прошлом.

— У вас есть что-то особенное на уме?

— Да, пожалуй… — Лаура огляделась. — Я хотела бы сделать Морису подарок. В честь их любви с бабушкой. Вы говорите, она любила цветы?..

Ник кивнул:

— Они оба любили.

— Прекрасно. Значит, мне нужны цветы!

Двадцать минут спустя Ник припарковался рядом с огромным цветочным рынком. Под полосатыми тентами виднелись огромные вазоны с цветами всевозможных сортов и оттенков.

— Ник…

Их глаза встретились.

— Я знаю. Чувствуете, как они на вас смотрят?

Она рассмеялась:

— Это трудно не почувствовать!

Они бродили по меньшей мере полчаса, пока Лаура не остановилась перед большим декоративным ящиком с фуксиями.

— Думаю, вот эти…

Ник о чем-то спросил продавца на французском.

— Он хочет знать, сколько вам нужно.

— О… Я бы купила их все, но, разумеется, это невозможно…

— Вы думаете?..

Лаура не успела ответить, как Ник что-то сказал цветочнику и протянул несколько купюр. Продавец широко ухмыльнулся, кивнул рабочим, и они, подхватив ящик с фуксиями, направились к машине Ника.

Лаура смотрела на своего спутника, широко распахнув глаза. Она не могла опомниться от изумления.

— Даже не знаю, что сказать, — прошептала она, когда рабочие ушли. Ник попытался улыбнуться, но Лаура вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок. — Спасибо…

Прикосновение ее губ вызвало в нем бурю эмоций. Чтобы справиться с ними, Ник быстро сказал:

— Давайте я отведу вас в Феноччио. Это место, где подают экзотическое мороженое. Вы когда-нибудь пробовали мороженое с фиалкой?

— Вы шутите?

Но он не шутил. Они прошли пешком несколько ярдов, чтобы попробовать мороженое. Лаура нашла его великолепным. Потом отправились дегустировать сокку — большие блины, разрезанные на маленькие полоски и покрытые черным перцем. У Лауры никак не получалось ухватить полоску, и Ник, смеясь, протянул ей из своих рук. Ее губы случайно коснулись его пальцев, и это мимолетное прикосновение отозвалось волнительной сладостью во всем его теле.

— Какая вкуснятина! Надо перестать есть, если Морис собирается накормить нас ужином. Ник… Мне нужно вернуться в магазин вон на той улице. Я хочу кое-что купить.

Ник взглянул на часы.

— Давайте сделаем так. Я пойду за машиной. Когда освободитесь, позвоните мне, и я подъеду.

Он направился к машине и услышал вслед:

— Спасибо, Ник. Я еще никогда не получала столько удовольствия.

А Ник и забыл, что такое удовольствие. За одни сутки она перекрасила его черную действительность в белую.

«Дорин, прости меня».

Лаура знала, что это последний день, который она проведет с Ником. Слишком сильно было ее чувство вины, чтобы продолжать с ним общаться дальше. Она приехала во Францию из любопытства. Ей хотелось увидеть Мориса. Интересно было узнать, что могла оставить в наследство бабушка. Но теперь вмешалось неожиданное влечение к женатому мужчине. Он нравился ей с каждой минутой все сильнее и сильнее. И это ее пугало.

* * *

Чувствовала ли ее бабушка то же самое, когда впервые познакомилась с Морисом? Так, чтобы от исходящей от него мужской энергии захватывало дух и возбуждалось каждое нервное окончание, заставляя испытывать неведомые раньше чувства? То, что сейчас творилось с Лаурой, было выше ее понимания.

Завтра она забронирует билет, вернется в Сан-Франциско и оставит этого мужчину в прошлом. Она приехала во Францию, чтобы получить ответы на вопросы, касающиеся ее бабушки. Сегодня она все узнает и больше не осмелится остаться в доме Ника ни на день. Чувство вины усиливалось с каждой минутой и теперь достигло своего апогея.

Этим утром Адам прислал ей сообщение. Ему хотелось услышать ее голос, понять, все ли с ней в порядке. Она ответила, что свяжется с ним позже. На самом деле у нее совсем не было желания с ним разговаривать. Все, что было между ними раньше, уже не имело значения.

Внук Мориса изменил ее жизнь и ее чувства так, что у Лауры кружилась голова. Она понимала, что он никогда не будет ей принадлежать, так как связан с другой женщиной. Но обманывать Адама Лаура не хотела. А главное — она больше не собиралась обманывать себя.

Древний район Ниццы сохранил средневековое очарование, как многие европейские городки. Узкие улицы петляли между старыми зданиями с черепичными крышами. Многочисленные маленькие магазинчики зазывали покупателей приобрести подарок к Рождеству. За всеми переживаниями Лаура едва не забыла, что сегодня сочельник. Теперь она хотела исправить эту оплошность и купить что-нибудь для Мориса и Ника.

Лаура зашла в одну из винных лавок, которую приметила раньше, и выбрала две бутылки вина — рислинг и пино-гри. Пока продавец упаковывал подарки, она решила, что пора звонить Нику. Но он позвонил первым. Увидев его имя на экране, Лаура почувствовала, как часто забилось ее сердце.

— Да, Ник…

— Ну что? Вы освободились?

У нее перехватило дыхание.

— Вы как нельзя кстати.

— Где вы?

— В Шаппью… Боюсь, я не смогу произнести это правильно…

Он добродушно рассмеялся.

— Я все равно вас понял. Я буду через пять минут. Никуда больше не ходите.

Лаура улыбнулась:

— Вы говорите как женатый мужчина. — Она сказала это намеренно, чтобы напомнить себе, какая пропасть их разделяет. — Очевидно, вам часто приходится искать жену в магазинах. Но я обещаю не двинуться с места.

Ее голос звучал подчеркнуто весело и непринужденно. Но в ответ Лаура неожиданно услышала долгое тяжелое молчание.

— Ник? Вы здесь?

— Да, — ответил он и положил трубку.

Лаура озадаченно нахмурилась. Что такого она сказала? Может быть, он не живет с женой? Может быть, у них идет бракоразводный процесс и поэтому он не хочет говорить о ней? Она не знала, что и думать.

Владелец магазина передал ей пакет с двумя свертками, и Лаура, продолжая недоумевать, вышла на улицу. Стоять ей пришлось недолго. Ник дождался, пока она сядет в машину, и тронулся по узеньким улочкам к главной дороге, ведущей в Ла-Коль-сюр-Лу. За весь путь он не проронил ни слова. Его угрюмость заставила Лауру нервничать. Отчетливо ощущая его напряжение, она пыталась понять, что же творится у него на душе.

— Ник, с вами все в порядке?

Он не ответил. Проехал до поворота, остановил машину, несколько секунд молча смотрел в темное окно, словно собираясь с мыслями. Когда он повернулся к Лауре, ее сердце уже бешено стучало.

— Моя жена пропала три года назад.

Лаура не сдержала удивленного вздоха.

— Я полагаю, что Дорин мертва, возможно, это случилось в первый же день ее исчезновения. Я никогда не узнаю, что произошло. Может быть, она подверглась нападению и все еще жива, но потеряла память. Может быть, ее похитили, хотя к нам никогда не обращались с предложением выкупа. Может быть, она бросила меня ради другого мужчины. Может быть, ее убили… правда, тело так и не было на…

— Больше ни слова, — взмолилась Лаура. Она безотчетно положила свою дрожащую руку на его.

Ник вздохнул:

— Я был груб с вами по телефону. Это потому, что я был зол на себя. Когда вы впервые спросили меня, знает ли моя жена, что я собираюсь пригласить вас на виллу, мне стоило сразу рассказать вам о ней. Но… я не смог. Вы бы… испугались.

Лаура на секунду крепко зажмурилась.

— Я знаю, что вы имеете в виду. Супруг всегда первый подозреваемый. Это происходит в каждой стране.

— О да, — горько усмехнулся Ник. — Полиция перевернула мой дом и офис вверх дном, пытаясь найти улики. Не проходит и дня, чтобы в газетах не появлялось имя Валфор. Мою семью допрашивали с особым пристрастием. Боюсь, даже Джек-потрошитель не снискал такой дурной славы, как я.

— Не могу… представить более ужасную ситуацию. — Голос Лауры дрожал: Ник находился в такой кошмарной ситуации, что даже думать об этом было невыносимо. — Вам больше не надо ничего мне объяснять. Не знаю, как вам удается держаться.

— В самое мрачное время Ирэн не позволяла мне отчаиваться. Она говорила, что я должен быть выше всех подозрений и что придет день, когда справедливость восторжествует. Я цеплялся за ее слова. Когда ее не стало, я лишился одной из своих главных опор.

Они помолчали, глядя в сгущающийся мрак вокруг. Когда Ник снова заговорил, его голос звучал непривычно глухо.

— Дорин работала в одной из компаний моего технологического парка. В тот день она сказала своей секретарше, что собирается на ланч. Села в машину и поехала в свой любимый ресторан. Автомобиль действительно потом нашли на стоянке, но владелец ресторана утверждал, что Дорин не заходила. Я был на работе. В конце дня ее секретарша позвонила мне, чтобы узнать, где ее начальница, потому что она до сих пор не вернулась… С этого момента начался кошмар.

Лаура сжала руки.

— Который для вас до сих пор не кончился.

Ник кивнул:

— Наши семьи сделали все возможное, чтобы выяснить, что с ней случилось. Мы наняли частного детектива, мы готовы тратить любые деньги… Но прошло три года. А мы так и не знаем, жива она или нет…

Глаза Лауры заблестели в темноте салона, и Ник поразился тому, как эта, в сущности, чужая женщина умеет сочувствовать. Она была такая же, как Ирэн.

— Морис запланировал, чтобы мы сначала поели. Обычно мы ужинаем поздно, но это особый случай. Надеюсь, вы сможете притвориться, что голодны. Если я не ошибаюсь, он попросил повара приготовить вам любимую еду вашей бабушки.

— Больше не говорите ни слова, иначе я сломаюсь. Я покажу ему, что умираю с голода.

— Вы замечательная. — Ник наклонился и быстро поцеловал ее в щеку.

Лаура сидела, опустив голову.

— Как вам удается сохранять силу духа, Ник?

В этот раз Ник накрыл ее руку.

— Прошло три года. Мне пришлось справиться.

Он на секунду сжал ее пальцы.

— Нам лучше поехать, пока Морис не начал волноваться.

Машина мягко тронулась с места. И после нескольких поворотов перед Лаурой возник замок с фотографии. Он был великолепен. Мансарды, башенки, огромные окна, из которых струился уютный свет. Замок Валфоров казался уменьшенной копией Версальского дворца, знаменитой резиденции французских королей.

— О боже, — только и смогла произнести Лаура.

Ник остановился на подъездной дорожке, вышел из машины и распахнул перед ней дверцу. Когда он коснулся ее руки, тепло его тела немедленно передалось ей.

— Пожалуйста, возьмите пакет сзади, — дрожащим голосом сказала она. — Там маленький подарок для вашего деда.

Он удивленно поднял брови.

— Омар Хайям не напрасно писал рубаи о вине и о женщинах. Морис будет счастлив.

Лаура смущенно отвела взгляд. Она только что узнала трагическую историю его жены, и ее сердце разрывалось от жалости. Но вместе с тем Ник так притягивал ее, что Лаура боялась, что он прочтет это в ее глазах.

Ник открыл входную дверь, и Лауре показалось, что она попала в прошлое, в средневековую Францию. В любую секунду ей навстречу мог выйти д’Артаньян или любой другой из героев Дюма. Без сомнения, сотни гостей, которым посчастливилось получать приглашения в дом Валфоров, испытывали те же ощущения.

Ник провел ее через огромное фойе в небольшой салон. Стол был накрыт на троих. Морис, одетый в строгий костюм и галстук, подошел к Лауре и взял ее руки в свои.

— Добро пожаловать в мой дом, ma chère.

— Я очень рада быть у вас.

— Она привезла тебе подарок. — Ник достал из пакета два свертка. Прочитав надписи, он удивленно повернулся к Лауре: — Мне тоже?

Их глаза встретились. У нее перехватило дыхание, и Лаура поняла, что он почувствовал, как ее влечет к нему. Смущенная, она взяла из его рук пино-гри и протянула Морису:

— Веселого Рождества.

Глаза пожилого мужчины засияли.

— Мы откроем ее и выпьем за Ирэн. Ваша бабушка все бы отдала, чтобы быть сегодня с нами.

Спохватившись, Ник принес из машины ящик с фуксиями, которые выбрала Лаура. И Морис снова пришел в восторг:

— Ты напоминаешь мне Ирэн. Она всегда хотела купить все цветы на рынке. Спасибо, это лучшее, что можно было сделать в память о ней.

Ник взглянул на Лауру с молчаливой благодарностью. Она доставила удовольствие его деду, и он был счастлив.

Морис разлил вино по бокалам.

— Ну что ж, сегодня, накануне Рождества, я рад, что могу прочесть тебе завещание Ирэн. То, что ты сейчас услышишь, она мечтала сделать двадцать лет. — Морис откашлялся и вытащил из кармана бумагу с гербовыми печатями. — Скажу сразу, что твоей матери и тете она оставила деньги, которые уже отправлены на адрес корпорации «Холден». А вот это специально для тебя. «Я, Ирэн Холден Валфор, находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю летний домик в поместье Валфор и все, что там находится, моей дорогой внучке Лауре Тейт. Он принадлежит ей, и она может распоряжаться им по своему усмотрению».

У Лауры закружилась голова. Она ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

— Бабушка оставила мне дом?

— Да. Тот, в котором мы с ней жили после свадьбы. Она не хотела оставаться в замке, потому что здесь мы жили с Флоретт. Так что я отреставрировал для нас старый летний домик, которым не пользовались сотню лет. Это был мой свадебный подарок. Когда несколько лет назад Ирэн составила завещание, она сказала мне, что завещает его своей внучке. Ей хотелось, чтобы я вернулся в замок, когда ее не станет. Потому что это замок семьи Валфор.

— Но кто жил здесь все это время?

— Родители Ника и мой брат Август. Его жена умерла несколько лет назад. Сейчас здесь живу и я. Мы с Августом любим сыграть в карты.

— Но я не могу забрать ваш дом! — Лаура в полном замешательстве взглянула на Ника. — Я не понимаю.

Ник кивнул:

— Тем не менее он принадлежит тебе.

Морис встал из-за стола:

— Поехали. Ник нас отвезет, и ты сможешь сама на него взглянуть.

Дорога к летнему домику шла через лес к озеру. Ветви дубов скрывали его от посторонних глаз. Он был похож на замок размером поменьше. Лауре он мгновенно понравился.

— Почему его называют летним домиком?

— Когда-то там жил главный садовник, на заднем дворе до сих пор сохранились оранжереи и питомник для экзотических растений.

За входной дверью оказалось небольшое фойе и обставленная современной мебелью гостиная. В камине уютно потрескивали дрова, а на стене плясали отблески огня. С каминной полки свисал чулок с именем Лауры. В углу стояла украшенная елка, под которой громоздилась гора нарядно упакованных подарков. Должно быть, Ник отлучался сюда, пока она ходила по магазинам, чтобы все подготовить к ее приезду.

— Все эти подарки ждали годы, чтобы их открыли, — объяснил Морис. — Веселого Рождества, Лаура. Все это для тебя.

Лаура больше не могла сдерживаться. Она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Ник и Морис переглянулись. Они и сами были тронуты до слез.

Морис подошел к Лауре и прижал к себе. Она положила голову ему на плечо — так же, как сделала бы внучка. Была какая-то жуткая несправедливость в том, что им было отказано в этих чувствах долгие годы. Но теперь все вставало на свои места.

Она наконец подняла голову и поцеловала Мориса в щеку.

— Нет слов, чтобы выразить вам всю мою благодарность.

— Мне не нужны слова. Вот диски, которые оставила для тебя Ирэн. Я хочу, чтобы ты их посмотрела. Не сразу, конечно. Но хотя бы один. Ник включит его для тебя. Я собираюсь вернуться на машине в замок. — Он взглянул на Ника. — Позвони мне, когда захочешь, чтобы я приехал за вами.

Когда Морис ушел, Ник подошел к телевизору и посмотрел на стопку с дисками.

— Я не видел ни одного. Дед ничего не говорил мне о них…

Лаура забралась на диван и закуталась в плед. Ник видел ее профиль и невольно залюбовался. Она была так красива, что требовалось усилие, чтобы не забыть, для чего они здесь остались. Он включил DVD-проигрыватель и присел рядом с Лаурой. На экране возникло лицо Ирэн.

«Я оставила для тебя кучу кассет, Лаура, но эта будет последняя. Я чувствую это…

Но я не могу оставить этот мир, не сказав тебе, какую радость я испытала, когда ты родилась. Быть бабушкой — это самый счастливый опыт. Ты была самой умной, одаренной и восхитительной девочкой на планете. Мы всегда смеялись. Ты была похожа на маленького златокудрого ангела, посланного небесами…»

Лаура почувствовала, как слезы вновь подступают к ее глазам.

«…У тебя было чуткое сердце и необыкновенно живое воображение. Ты придумывала свои истории и рисовала картинки. Я все сохранила.

Пожалуйста, сделай мне одолжение — не сердись на свою мать. Она сильно любила отца и требовала, чтобы в память о нем я отвергла Мориса. Но жизнь слишком коротка. Помни и верь, что человек всегда может встретить свою самую сильную любовь — так, как это произошло у нас с Морисом. Иначе какой бы был смысл в жизни?..»

Ник вздрогнул. Встретить самую сильную любовь? Может ли это быть с ним? И что, если придется расстаться и с ней? Как снова пережить боль?..

«…Радуйся этому дому — приезжай сюда, когда захочешь отдохнуть от дел. Я часто подтрунивала над твоим дедом, что позади каждого выдающегося человека стояла еще более выдающаяся женщина. Я не сомневаюсь, что однажды ты станешь такой…»

Лаура грустно улыбнулась.

«…Но что бы ни ждало тебя в будущем, обещай мне, что ты забудешь горечь прошлого. Будь счастлива, моя дорогая внученька. Да благословит тебя Бог, пока мы не встретимся вновь…»

Запись прекратилась.

— О, бабушка… Я не могу принять это, Ник.

— Вам нужно время, Лаура.

Она встала и подошла к камину. Руки были холодные, хотя огонь хорошо прогрел комнату. Лаура потрогала фигурки на каминной полке, собираясь с мыслями.

— Не знаю, что и делать. Я сказала маме и Адаму, что вернусь к Рождеству. Но я не могу пока уехать! Я… я не хочу.

Ее признание отозвалось бы в душе Ника приятным теплом, если бы не незнакомое мужское имя.

— Кто такой Адам?

— Мой коллега. Менеджер в офисе «Холден»… — Лаура почувствовала его выжидающий взгляд и договорила: — Мы встречаемся.

Ник огорчился. Эта новость по какой-то причине, которую он не хотел сейчас анализировать, оказалась неприятной.

— Почему он не приехал с тобой?

— Потому что я его не просила, — не колеблясь, ответила Лаура.

Пожалуй, она вовсе не любила этого Адама, иначе рассчитывала бы на его поддержку. Если бы это касалось Ника, он обязательно настоял бы на том, чтобы поехать с ней. У любящих людей не должно быть секретов друг от друга.

Лаура повернулась:

— Я бы хотела вернуться и сделать несколько телефонных звонков в Сан-Франциско. Им нужно знать, что я задержусь на некоторое время. Завтра я сюда вернусь и тщательно осмотрю дом.

— Хороший план. Я позвоню деду, чтобы он приехал.

Глава 4

Дожидаясь Мориса, Лаура подошла к елке и села на корточки, чтобы рассмотреть подарки. Ее внимание привлек небольшой пакет, размером с открытку. Лауре стало любопытно. Развернув бумагу, она обнаружила дюжину писем, перевязанных ленточкой. Они все предназначались ей, но на конвертах стоял штамп «Вернуть отправителю».

Просмотрев даты, она снова всхлипнула. Письма были отправлены пятнадцать лет назад. Лаура нашла еще несколько свертков такого же размера. Через минуту она уже была завалена сотнями писем, некоторые были адресованы ее матери и тете.

— Лаура?

— Посмотри на все эти письма, которые нам написала бабушка, Ник. Они их даже не читали! — Лаура вскочила на ноги. — Как мама могла так поступить?

Она дрожала от обиды и боли, и Ник не смог удержаться, чтобы не обнять ее. Он хотел просто утешить, но момент был выбран неправильно. Она сломалась в его объятиях, чувствуя себя как никогда уязвимой. И только в его руках ей было спокойно. И какой приятный запах исходил от него…

«Что ты делаешь, Лаура?» — возмутилась совесть.

— Извини. — Она отодвинулась от Ника, хотя ей совсем не хотелось этого делать. Ее чувства находились в хаосе. — Прости меня, что я совсем утратила над собой контроль.

Она начала собирать письма, но Ник ее остановил:

— Оставь все до завтрашнего дня. На сегодня и так слишком много эмоций. Мы приедем утром и разберем их. Будем благодарны хотя бы за то, что твоя мать их не уничтожила. Ты все-таки сможешь их прочесть, пусть даже столько лет спустя, и узнаешь, чем жила твоя бабушка.

Ник так ее понимал, так чувствовал, что творилось у нее в душе! Он был необыкновенным мужчиной!.. Лаура хотела сказать ему, как она благодарна, но в этот момент у Ника зазвонил телефон.

— Это Морис. Он здесь. Пойдем.

Лаура положила одно из писем в сумку и взяла с собой плед. Ник захватил один из дисков. Мориса они нашли на заднем сиденье автомобиля. Дед протянул Нику ключи:

— Завезите меня и возвращайтесь домой. Вам обоим нужно хорошо выспаться, сегодня был непростой день. Ник, не забудь свою бутылку вина.

Когда они приехали, он похлопал их по плечам и вышел из машины.

Лаура смотрела ему вслед, пока Морис не скрылся за массивной входной дверью.

— Я не заметила, чтобы в замке кроме него был кто-то еще, Ник.

— Когда мои родители узнали, что ты приехала, они отправились к моей сестре. Семья Валфор отмечает Рождество там.

— Они знают о завещании Ирэн?

— Пока нет. Но Морис скоро им сообщит.

— Ник…

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но давай отложим этот разговор. Не сегодня.

— Нет, Ник, я должна сказать. Я не могу жить там и приезжать сюда время от времени, занимая дом так близко от твоих родителей и от вашего замка…

Она запнулась. «Я не смогу жить в одной с тобой стране, Ник».

— Морис должен иметь возможность проводить время в летнем домике, — продолжила Лаура более уверенно. — В замке живет семья, присутствие постороннего человека все испортит. В глубине души ты сам знаешь, что я права.

Лаура заметила, как он сжал руль руками.

— Сделай мне одолжение и не мешай Морису радоваться. Хотя бы сейчас. Со временем все решится само собой.

— Нет, все решится, если я предприму правильные шаги.

Ник прибавил скорости и выехал на главную дорогу, ведущую к его дому.

— Какие шаги?

Ее пульс участился.

— После Рождества я собираюсь нанять поверенного. Здесь, в Ницце. Он подготовит необходимые бумаги, и дом перейдет обратно Морису.

— Ты не можешь это сделать.

— Могу. И твоя семья никогда не узнает о завещании моей бабушки. Я не хочу задевать их чувства. Что касается Мориса, это будет мой подарок за то, что он снова вернул мне бабушку… Но я заставлю его пообещать, что мы будем общаться по телефону и что я смогу его навещать.

Она услышала резкий выдох.

— Если ты так поступишь, ты убьешь его.

— Если я так поступлю, ему останется что-то от Ирэн. Признай, я права.

Ник молчал, но Лаура не сомневалась, что он внимательно ее слушал. К тому же он был слишком умен и понимал, что она говорит правду.

— Я полюбила его. И клянусь, что буду приезжать достаточно часто. Мои приезды будут возвращать Ирэн к жизни — и для него, и для меня. А дом только все испортит.

К тому времени, когда они доехали до виллы, напряжение между ними возросло до предела. Ник вошел в дом и немедленно распаковал подаренную ему бутылку вина.

— Думаю, нам не помешает выпить. — Ник протянул ей бокал и пригубил вино. — Спасибо за подарок. Я не пил рислинг многие годы.

Лаура сделала глоток:

— М-м-м. Прекрасно.

Они стояли, глядя друг на друга.

— Мне стоит напомнить, что все эти годы Морис терзался чувством вины, что внес разлад между Ирэн и твоей семьей. Он отчаянно хочет загладить свою вину. Если ты вернешь ему дом, он воспримет это как пощечину.

— Ему не в чем себя винить. Ты видел все возвращенные письма, которые она написала. Они не совершили никакого греха, их вина была только в том, что они любили друг друга. — Лаура находилась в сильном волнении и дышала все чаще и чаще. — Я хочу узнать правду. Я собираюсь вернуться домой и выяснить у мамы и тети Сьюзан, что произошло на самом деле. Я хочу вызволить Мориса из кошмара, в котором он жил все эти годы.

А еще ей хотелось спасти Ника — из его личного ада.

Ник поставил бокал и взял ее лицо в свои руки. Его глаза и губы оказались совсем близко. Ему не следовало ее касаться. Лаура понимала, что ей нельзя позволять ему это делать, но она не могла пошевелиться. Да, он женат, он всегда будет думать о своей жене, но… но она так страстно желала, чтобы он не отпускал ее как можно дольше! Боже, как она порочна!..

— Ты редкая женщина, — неожиданно хриплым голосом сказал он.

Лаура сделала над собой усилие и отодвинулась.

— Я так не думаю. Я слишком долго бездействовала, делала вид, что все в порядке… Как говорят? Тем, кто не знает собственной истории, суждено ее повторить? Я не хочу повторить то, что случилось между двумя семьями из-за невежества.

— Как и я.

Лаура подошла к дивану и села.

— Ник, прежде чем уйти спать, я хочу задать тебе один вопрос… Он не имеет отношения к нашим бабушке и дедушке.

Ник опустился в кресле напротив нее.

— Я слушаю.

— Я не перестаю думать об исчезновении твоей жены. Могу я чем-нибудь помочь?

Ник сжал ладони между колен и отрицательно покачал своей темноволосой головой. Но Лаура не собиралась отступать.

— Ты сказал, что она поехала на машине к улице, на которой находился ее любимый ресторан.

— В том же самом квартале.

— Она обычно ела с друзьями?

— Не часто. Иногда в Ниццу прилетал кто-нибудь из партнеров, работающих над тем же проектом.

— Ее работа была секретной?

— Случалось.

— А где живут те люди, которые работали с ней в то время, когда она исчезла?

— Ну… На тот момент она разрабатывала сразу несколько проектов. Одна команда была из Индии, другая — из Китая.

— И она ездила в те страны?

— Иногда.

— А детектив, который расследовал это дело, не слышал о смерти или исчезновении людей в тех странах, с которыми она работала? Может быть, какие-то похожие случаи в ее командах?..

— Не знаю. Мне об этом не говорили.

— Она могла стать жертвой промышленного шпионажа. Возможно, ее выманил человек из команды, которого она не стала бы подозревать. Ее лэптоп был с ней?

Ник откинул голову и пристально посмотрел на нее.

— Да. Она носила его с собой. — Он встал и прошелся по комнате. — Чем вызваны все эти вопросы?

Лаура сделала глубокий вдох.

— Я работаю на крупную корпорацию. Обычно на ланч я хожу в компании регионального менеджера, который прилетает в Сан-Франциско, чтобы поговорить о делах. Мне бы никогда не пришло в голову, что один из тех людей, которых я хорошо знаю и с которыми встречаюсь во время деловых поездок по штату, может приехать и сделать мне что-то плохое. И конечно же, если я просто встречу кого-то из них в Сан-Франциско, у меня не будет никаких причин нервничать.

Ник устало потер шею. Лицо его казалось совсем серым, под глазами легли темные круги. Лаура пожалела, что заговорила на эту тему.

— Прости, что я снова разбередила рану.

— Нет, наоборот… Я думал, что ты, может быть, права. Я позвоню лейтенанту Тибо. У Франции есть связи в Интерполе. Можно поискать, не скрывают ли что-то те компании, которые работали с фирмой Дорин.

Лаура воодушевилась.

— Правильно. — Она понимала, что, если Ник наконец узнает, что случилось с его женой, у него будет шанс начать жить снова. Эти три года, когда только ленивый не указал на него пальцем, жизнью назвать было нельзя. Сердце у Лауры обливалось кровью, когда она думала, что пришлось пережить этому поразительному мужчине.

— Лаура. — Он пронзительно смотрел на нее, и этот взгляд пробуждал в ее теле ответные жаркие волны. — Я бы хотел сменить тему… Может быть, посмотрим диск, который я захватил из летнего домика?

— Ты только что прочел мои мысли.

Им обоим нужно было отвлечься от разговора, который причинял столько боли.

— Мы посмотрим его в комнате отдыха, там большой экран. Бери свой бокал.

Комната оказалась просторной и уютной. В центре стоял полукруглый диван, а рядом с ним узкий кофейный столик. Лаура сняла обувь и села на диван, подобрав под себя ноги. Ник налил им еще вина и вставил диск в проигрыватель. Скинув пиджак, он устроился на диване рядом с Лаурой, вытянул и скрестил ноги. Он был совсем рядом, и она особенно остро реагировала на его руки, лежащие на подушках. Его близость волновала ее.

Ник взглянул на нее и отпил вина.

— Приятно, должен сказать. Одиночество пустого дома убивает не только Мориса.

— Ник…

Их взгляды встретились.

— После того, что тебе пришлось пережить, я рада, что ты можешь отвлечься. И рада, что могу составить тебе компанию. Кто бы подумал, что я скажу так, после того приема, который я оказала тебе в Сан-Франциско?

От его мимолетной улыбки в животе у Лауры запорхали бабочки.

— Зато ты сейчас очаровательна.

Она отвела взгляд. Нужно было срочно что-то сказать.

— У тебя прекрасный дом…

— Это все Дорин. Она нашла дом и мебель. Я не принимал в этом участия.

Лаура удивилась:

— А где же ты жил до свадьбы?

— В квартире в Ницце. Дорин нашла ее скучной. Но я был занят расширением бизнеса и не хотел становиться владельцем дома. Слишком много проблем.

— Но ради нее ты пошел на этот шаг.

Ник кивнул. Лаура решила, что самое время вернуться к диску.

— Интересно, что Ирэн хотела мне рассказать в этот раз?

— На коробке было написано, что его сняли девятнадцать лет назад.

— Девятнадцать? — ахнула Лаура. — Так давно?

Ник снова улыбнулся своей неповторимой улыбкой, которая заставляла ее сердце биться чаще.

— Тебе было восемь, мне — четырнадцать. Должен признаться, мне тоже интересно узнать, что она записала.

Ник взял в руки пульт. Через мгновение на экране возникла Ирэн. Моложавая, красивая, она была одета в элегантные брюки и блузку и стояла рядом с холмами. Лаура подумала, что, если повезет, она будет так же выглядеть в этом возрасте.

«Дорогая Лаура, Морис привез меня в укрепленный город Каркасон, ставший известным во время Крестового похода 1209 года. Ты всегда любила дворцы и замки. И я подумала, что тебе понравится то, что ты увидишь. Как бы я хотела, чтобы ты была здесь! С нами приехал внук Мориса. Я зову его Ник, хотя полное имя Николас, но оно кажется мне слишком официальным.

Он очарован этим городом так же, как и я. Подойди сюда, Ник, чтобы Лаура могла тебя увидеть…»

Худой четырнадцатилетний парень с длинными волосами скорчил гримасу в камеру. Лаура вскочила на ноги.

— Ник, это ведь ты! Ник!..

Ник хмыкнул и подался вперед.

— Неужели я был таким?

— Эта запись бесценна. Давай смотреть дальше.

Они увидели, как Ирэн фотографирует Мориса. В ветровке у него был очень спортивный вид. Его волосы еще были черны и густы, только несколько серебристых волосков светились на солнце. Затем Ник положил видеокамеру на камень, делая их фотографии. Они вели себя как подростки. Морис поцеловал Ирэн, и Лаура услышала, как Ник-подросток сказал:

— О-ла-ла, дедушка.

Лаура и Ник засмеялись. Когда видео кончилось, Лаура заставила Ника включить его снова. Она не могла насмотреться.

— Это что-то невероятное. Теперь я знаю, как чувствовал себя Супермен, когда впервые увидел своего отца.

Ник улыбнулся и погладил ее по голове, как маленькую девочку. От этого невинного движения у Лауры закружилась голова.

— Если Морис не оставил себе копию, тогда я ее сделаю для тебя. В первый раз, когда я увидела тебя с дедом, я решила, что вас роднит не только внешнее сходство. Теперь я знаю почему. Твои родители снимали на видео тебя и твоих братьев и сестер?

— Совсем мало. Мой отец не любит возиться с камерой. Морис называет его сухарем.

— Моя мама тоже была такой.

Лауре совсем не хотелось спать, она много бы отдала, чтобы сидеть вот так всю ночь и разговаривать с ним. Но просить об этом Ника она бы никогда не осмелилась. Его жена, возможно, была еще жива. И эта мысль сдерживала ее желания лучше всего.

«Что ты делаешь, Лаура?..» Чем больше времени она проводила наедине с Ником, тем сильнее терзалась. Она не должна была оставаться в этом доме. Но она даже подумать боялась о том моменте, когда ей придется с ним попрощаться.

Лаура поднялась с дивана, подхватила плед, который забрала из летнего домика, и направилась в сторону холла. Остановившись на пороге, она обернулась:

— Спокойной ночи, Ник. Спасибо за самый чудесный день в моей жизни. Я буду верить, что однажды такой день наступит и для тебя.

Ник смотрел, как она уходит. Несколько часов сегодня вечером он снова был счастлив, а ведь ему казалось, что это чувство забыто для него навсегда. Было так замечательно сидеть с ней рядом на диване, смотреть диск, смеяться… Так хотелось, чтобы эта ночь не кончалась! Ночь перед Рождеством…

Но почти сразу пришло сокрушающее чувство вины. Ник спрятал лицо в руках.

— Дорин, любимая, — простонал он. — Я не бросил тебя искать. Прости меня. Где ты? Пожалуйста, Боже, помоги мне…

Когда он снова очнулся, было уже утро. Впервые за эти три года он уснул до того, как вернулся в спальню. Ник обнаружил, что укрыт пледом, с которым вчера не расставалась Лаура. Должно быть, она приходила сюда.

— Bonjour, — услышал Ник мелодичный голос с калифорнийским акцентом.

Лаура вошла в комнату с подносом, на котором Ник увидел булочки, сок и кофе. Она была одета в голубую футболку и джинсы и осторожно ступала по полу босыми ногами. Ник рывком поднялся на диване, но Лаура его остановила:

— Не вставай. Сегодня Рождество, и ты заслуживаешь, чтобы за тобой поухаживали.

Она поставила поднос на кофейный столик и протянула ему чашку кофе. Его взгляд жадно блуждал по ее светлым волосам, переброшенным через плечо. Она была так близко, что Ник чувствовал ее запах.

— Твоя экономка Арлетт сказала мне, как тебе нравится — много сахара и сливок. Надеюсь, у меня получилось.

Его снова охватило чувство вины за то, что он наслаждался этим моментом с ней.

— Почти идеально, — похвалил он. — Но тебе не надо за мной ухаживать. Ты ведь моя гостья.

— Думаю, мы с этим уже разобрались. Я сообщила Арлетт, что мы семья. После вчерашнего видео мне вообще кажется, что мы с тобой — как потерявшие друг друга близкие родственники. Например, с Атлантиды или другого пропавшего континента.

Лаура взяла чашку.

— Если честно, я собиралась тихонько прошмыгнуть сюда рано утром, чтобы снова включить диск и начать этот рождественский день с приятного. Не тут-то было. Уставший после своей кругосветной поездки Санта меня опередил, занял уютное местечко. Он спал так сладко, что я решила его не будить.

Ник разразился громким смехом.

— Если я храплю, даже не желаю об этом слушать.

Лаура тоже засмеялась.

— Я никому не скажу. Но, честно говоря, ты совсем не похож на Пер Ноэля.

Ник потер подбородок, чувствуя жесткую щетину.

— Да… Не помню, когда я последний раз спал в одежде.

— Тем лучше. Значит, напряжение спало. Вчера ты сумел сделать счастливыми двух человек — меня и своего деда. Пора, чтобы кто-нибудь сделал приятное и для тебя. Никто не заслуживает счастья больше, чем ты. — В ее голосе прозвучала боль, которую Лаура не смогла скрыть.

Ник вздохнул. Все, что делала и говорила Лаура, отзывалось в его душе. Она нравилась ему, он не мог больше это от себя скрывать. И что, черт возьми, ему теперь делать? Лаура протянула ему на салфетке одну из рождественских булочек, взяла себе вторую и села на другой конец дивана.

— Когда мы вчера вечером уезжали из летнего домика, я захватила одно из писем, которое было адресовано мне. — Лаура полезла в карман джинсов.

Его взгляд последовал за ее рукой и невольно заскользил вдоль бедра с плавными, женственными изгибами. Ник почувствовал, как его охватил жар. Лаура достала несколько тонких, мелко исписанных листочков.

— Ты знаешь, что все они написаны от руки? У нее был каллиграфический почерк, который сейчас так редок. Вчера вечером я прочла его перед сном. Тебе нужно услышать, что она мне написала.

Он все больше попадал под ее обаяние. Знал, что это неправильно, нечестно, плохо, но не мог и не хотел сопротивляться охватывающему его влечению. Еще никогда в жизни Ник Валфор не испытывал настолько противоречивых чувств.

— Я весь внимание.

— «Моя дорогая Лаура, сегодня мы с Морисом будем женаты десять лет. Мы в Венеции. Он ушел за газетой, но я знаю, что это просто повод. Он расстроен и не хочет, чтобы я это видела.

Единственный недостаток нашего брака — это невозможность разделить наши чувства с теми, кого мы любим. Сегодня Морис спросил, счастлива ли я. На этот вопрос невозможно ответить. Он знает, что я безумно счастлива с ним, но понимает, что это не все, что мне нужно.

Он впервые заговорил о том, не хочу ли я расстаться с ним, чтобы вернуться к своим родным. Он верит, что в этом случае вы меня простите».

Ник простонал, болезненно ощущая, через что его деду пришлось пройти. Он даже представить не мог, как Морис справлялся со всем этим.

— «Я никогда еще не видела его таким расстроенным. Морис винит себя в том, что разлучил меня с вами. Я этого не понимаю. Я чувствую, что он о чем-то умалчивает, но не знаю, о чем именно.

Правда в том, что твоя мама и Сьюзи никогда не простят меня за то, что я смогла полюбить другого мужчину, кроме их отца. Они не хотят меня видеть и не разговаривают со мной даже по телефону. Сегодня вечером я постаралась убедить Мориса открыться, что заставляет его чувствовать себя таким виноватым. Но он только посмотрел на меня и ушел. Я вижу, что он что-то скрывает. И это разбивает мне сердце — у нас никогда не было тайн друг от друга».

Лаура перевела дыхание. Она, как и Ник, испытывала сильное волнение.

— «Прости меня за то, что обнажаю перед тобой душу, но ты часть меня. Когда я тебе пишу, я представляю нас лицом к лицу. Мне это очень важно и нужно. Люблю, бабушка».

Лаура замолчала. Ник тоже не мог найти слов. Он физически ощущал боль этих слов и боль, которая не была высказана, которую носил в своем сердце Морис. Радость Рождества, которая и так была мимолетной, сменилась мрачными мыслями, как будто ясное небо затянулось тучами. Оба они потеряли любовь своей жизни. Нику не хотелось пережить это снова. Дед выдержал дважды. Он не сможет.

Ник взглянул на Лауру. На ее красивом лице застыло выражение невыносимой муки.

— Ты веришь, что Морис скрывает что-то, что он так и не сумел сказать Ирэн?

— Я не знаю, — негромко ответил Ник, — но я бы хотел это выяснить. Может быть, именно в этом причина всех наших бед и разногласий.

Лаура встала.

— Я тоже так думаю. Должно было быть что-то, что лишило счастья нас всех. Их любовь была так сильна, что они сумели это пережить. Вот что значит настоящая любовь…

Она отвернулась, не в силах справиться с собой. Ник тоже несколько минут помолчал. Потом подошел к ней.

— Лаура?

— Да? — услышал он ее хриплый голос.

— Санта благодарит тебя за рождественский завтрак. Он забыл, когда последний раз был так приятно удивлен.

Она покачала головой:

— Я рада. Хотя я все испортила, прочитав тебе письмо.

— Я счастлив, что ты это сделала.

Она обернулась к нему, в голубых глазах стояли слезы.

— Правда?..

Правда. С Лаурой он сможет узнать все. Ирэн подозревала, что Морису было что скрывать. А интуиция Ирэн ее никогда не подводила. Двадцать один год две семьи жили под гнетом какой-то тайны. Настала пора их освободить.

Ник подождал, пока Лаура отправится в свою комнату переодеваться, потом спустился на кухню и попросил Арлетт приготовить корзину еды, чтобы они могли поесть в летнем домике. После этого принял душ, побрился и надел брюки и свитер.

Лаура была готова и ждала его в гостиной. На ней была та же самая одежда, но на ноги она надела сандалии, а на плечи набросила кардиган. Ник знал, что она собиралась звонить домой, но по ее лицу не мог определить, чем закончился ее разговор с Адамом. На его месте он вылетел бы в Ниццу первым же рейсом и забрал Лауру из чужого дома. Нельзя было принимать любовь как должное. Тем более любовь Лауры, женщины, о которой можно было только мечтать.

Когда они вышли к машине, Ник поставил корзину на заднее сиденье и повернулся к ней:

— Разве в твоей стране нет песни «Через реку, сквозь леса»?

Ее губы сложились в очаровательную улыбку.

— Мы едем к милому домику бабушки, — пропела Лаура, импровизируя на ходу. — Сообразительный Санта знает путь, мы едем в его замечательных санях «мерседес», избегая снега и льда.

Ник усмехнулся против воли. Он пытался контролировать чувства, которые она в нем вызывала, но когда Лаура вела себя так непосредственно, его восхищение только росло.

«Даже не думай об этом, Валфор!»

Он ехал к летнему домику, размышляя обо всем, что с ним произошло за два дня. Он опасался, что битву со своими чувствами он проиграл.


В летнем домике все было как вчера. Сортировка писем заняла у них совсем немного времени. Ник заметил, как Лаура посматривает на остальные яркие коробки и свертки под елкой.

— А сейчас я изображу Санту и подарю тебе все эти подарки.

Лаура опустилась на колени рядом с ним, ее глаза заблестели в ожидании. В своих видеопосланиях Ирэн вспоминала Лауру в шестилетнем возрасте. Ник почти представил, какой она тогда была — маленькая, одинокая, обманутая самыми близкими людьми. У Ника кольнуло сердце.

К каждому подарку был прикреплен ярлычок с объяснением. Морис и Ирэн много путешествовали, поэтому через несколько минут они оказались в окружении сувениров со всех уголков света. Лаура была в восторге.

Сначала ее восхитила фарфоровая маска из Флоренции. В следующую секунду она держала в руках миниатюру «Серебряные коньки» из Амстердама. Потом танцевала с музыкальной шкатулкой из Вены, которая играла «Вальс цветов». А из Египта ее бабушка привезла вырезанную вручную деревянную фигурку Девы Марии.

Когда подарки закончились, Лаура покачала головой:

— Мне кажется, я сейчас лопну от счастья.

— Двадцать одно Рождество — это не шутки, — пробормотал Ник. — А вот еще.

Он протянул ей еще одну коробку.

— Что это? — Лаура заглянула внутрь и вытащила дюжину детских рисунков. — Ник! Она сохранила рисунки, которые я нарисовала для нее!

Ник подвинулся ближе.

— Она была уникальной женщиной, раз сделала все это для тебя. — Он привлек ее ближе к себе и поцеловал в волосы, отчего у Лауры потемнело в глазах. — Смотри, какое богатство она тебе оставила. А ты была талантливой девочкой… Я потрясен.

Ник сидел слишком близко к ней. Он понятия не имел, как она отреагировала на его поцелуй. Все внутри превратилось в кипящий, бурлящий поток чувств. Сконцентрироваться было невозможно.

— А где твоя тетя Сьюзан?

Ник вел себя так, будто ничего не произошло. И Лаура, чтобы вернуть себе спокойствие, с особой тщательностью и размеренностью просмотрела все свои детские рисунки.

— Я ее не рисовала. Странно.

— Может быть, и нет. Она жила с вами?

— О нет.

— Тогда это все объясняет. — Его рука коснулась ее, когда он помогал складывать рисунки обратно в коробку. — То, что Ирэн сохранила эти рисунки, говорит о том, что она всегда оставалась любящей бабушкой.

Лаура поднялась с пола, чувствуя необходимость дистанцироваться от Ника прежде, чем она совершит какой-нибудь импульсивный поступок, который нельзя будет простить.

«Он не твой, чтобы его можно было любить, Лаура».

Ее семья никогда этого не поймет. Это превратится в кошмар для всех.

Ник выпрямился в полный рост.

— Как, должно быть, Ирэн страдала оттого, что не может тебя видеть.

Глава 5

— Николас, ты даже не представляешь, насколько прав.

Они оглянулись. В дверях стоял Морис.

— Она так и не смогла с этим справиться. — Его голос, полный горечи, вызывал ответную боль.

Лаура пересекла комнату и обняла его.

— Веселого Рождества, Морис. Благодарю вас от всего сердца. — Она расцеловала его в обе щеки. — Вы не возражаете, если я тоже буду называть вас дедушкой?

Из горла Мориса вырвался сдавленный звук. Ник с беспокойством на него посмотрел.

— Я думаю, тебе лучше прилечь.

Морис не возражал, когда они подвели его к дивану.

— Со мной все в порядке, — вздохнул он. — Я просто загрустил об Ирэн. Ник, твои родители хотели бы с тобой увидеться. Кстати, в замке гостят и родители Дорин. Сегодня Рождество, не забывай об этом.

Ник кивнул:

— Они меня увидят позже.

Лаура почувствовала себя виноватой оттого, что единолично завладела вниманием Ника.

— Почему бы тебе не съездить к ним сейчас? А я побуду с Морисом. Все, что нам нужно, у нас есть.

Она чувствовала его нежелание уходить. Ей это было приятно, но настало время взглянуть в лицо реальности.

— Проведи остаток дня со своей семьей, Ник. Уверена, они успели по тебе соскучиться. Я могу представить горе семьи Дорин, особенно в этот день. Так что ты поезжай и не волнуйся за нас.

Когда за окном смолк шум машины, Лаура повернулась к Морису:

— Как вы себя чувствуете?

Он улыбнулся:

— Надеюсь, Лаура, ты не собираешься уложить меня в постель? Мне уже намного лучше.

— Конечно нет, — засмеялась она. — Я рада, что мы одни, потому что хочу прочитать вам одно из писем Ирэн. Я показывала его раньше Нику. Она написала его из Венеции, в день десятой годовщины вашей свадьбы.

По лицу Мориса промелькнула тень. Вспомнив, он кивнул.

— Может быть, вы сможете ответить на мой вопрос. — Лаура вытащила из кармана письмо и начала читать.

Морис внимательно слушал ее, и в его глазах появилось какое-то странное выражение. Закончив, Лаура подняла глаза.

— Что-то ужасное случилось в то время, когда вы были женаты, Морис. И именно это разъединило наши семьи. Я чувствую, что вы можете мне ответить. Что бы это ни было, я хочу знать.

Он моргнул.

— Если я тебе расскажу, это причинит непоправимый ущерб. Вот почему я не мог сказать Ирэн. Это бы ее убило.

— Что-то в этом роде я и подозревала, — прошептала она. — Вы не верите в женщин семьи Холден. Однако мамино отношение к вам и бабушке лишило меня счастья. И у этого должна была быть причина. Ирэн интуитивно чувствовала, что у вас есть какой-то секрет. Но если вы мне расскажете, я смогу оставить это в прошлом. И думаю, вам это тоже поможет. Вы слишком долго жили с тайной, которую не могли никому открыть. Так откройте ее сейчас мне. Да, мы почти не знаем друг друга, но я чувствую, что вы родной и близкий мне человек.

Морис схватил ее за руки.

— Я тоже тебя люблю. Но ты точно уверена, что хочешь это услышать? Я не рассказывал об этом ни одной живой душе. Я бы мог сказать Нику, но боялся, что он наломает дров, если узнает.

Лаура не могла не согласиться с Морисом. Что бы ни было его тайной, Ник никому не сможет простить боли, причиненной его деду. Лаура отлично помнила, как он взъярился, услышав фальшивую историю, которую ей рассказывали с детства мать и тетя. А тайна Мориса, судя по всему, была посерьезнее.

— Вы должны мне довериться.

— Ладно. Это началось в тот день, когда мы с Флоретт навестили твоего деда. Он был уже болен. Тогда я познакомился с твоей матерью и тетей…


Когда Ник остановился у летнего домика четыре часа спустя, он заметил все еще припаркованный «рено» Мориса. Дед так и не уехал. Ник помедлил немного, прежде чем войти. Ему нужна была пауза после встречи с семьей Дорин.

Они пытались держаться, как и подобает в рождественский вечер. Однако атмосфера царила унылая и мрачная — никто не мог избавиться от мыслей о женщине, судьба которой оставалась неизвестной. Возможно, даже самая страшная информация могла бы избавить их всех от этой невыносимой муки. Но ее не было.

Когда мать Дорин осталась с Ником наедине, она постаралась побольше узнать об американской внучке Ирэн. Желание Лауры наладить отношения после стольких лет вражды казалось ей замечательным. Она даже сказала, что гордится Ником, который пытается помочь Лауре.

— Нужно держаться тех, кого любишь, пока есть шанс. Мы-то об этом знаем, верно, Николас?

Ник подумал, что исчезновение дочери сильно ее изменило. Раньше мать Дорин была намного критичнее настроена по отношению к нему. Терзаемый чувством вины после их разговора, Ник направился к летнему домику.

Мориса и Лауру он нашел за просмотром диска. Они оба от души смеялись. Настроение деда было совсем другим, и Ник порадовался этому. Все благодаря Лауре, которая и сейчас словно оставалась маленькой шестилетней девочкой, излучающей солнечный свет. Такой, какой ее помнила Ирэн.

Морис махнул ему из кресла:

— Присоединяйся к нам, mon fils. Ты пропустил все веселье.

— Ну, наверное, не все? — поддразнил деда Ник, но взгляд его был направлен на Лауру. Он был здесь уже минут пять, а она еще ни разу на него не взглянула. Что-то произошло за время его отсутствия. Что-то чрезвычайно важное.

— Ну что ж… Боюсь, для меня все, — заметил Морис, вставая. — Некоторые из наших друзей приедут в замок, и я обещал быть там. Так что увидимся завтра.

Он поцеловал Лауру и направился к выходу. Ник вышел проводить его до машины.

— Может, тебя подвезти?

— Я еще не превратился в такой пенек, чтобы не суметь самому проехать пару миль. Нет уж, я поеду один.

Ник нахмурился.

— А вы пока развлекайтесь.

Определенно что-то изменилось. Он почувствовал это, взглянув на Лауру. А теперь и Морис неожиданно заторопился.

Вернувшись в дом, Ник подошел и сел напротив Лауры.

— Что случилось? — Он видел, что она подавлена. — Ты сказала ему, что хочешь вернуть летний домик?

Она наконец решилась посмотреть ему в глаза.

— Нет. Я прочитала ему письмо из Венеции. Момент был выбран правильно. Извини, что не подождала тебя.

Ник откинулся на спинку кресла.

— Он сильно огорчился?

Лаура покачала головой:

— Думаю, он был рад, что может об этом поговорить. Ник, он рассказал. Теперь я знаю все. — Она помолчала, подыскивая нужные слова и собираясь с духом, чтобы сказать то, что она еще сама до конца не осознала. — Ник… Моя тетя пыталась соблазнить Мориса, когда он приехал делать предложение Ирэн.

Ник растерялся.

— Да, — подтвердила Лаура. — Для меня это тоже стало шоком. Теперь я понимаю, почему Морис никогда об этом не говорил.

— Что именно она сделала?

— Сначала я тебе кое-что объясню. Сьюзан на восемь лет старше мамы и долгое время была единственным ребенком в семье. Думаю, когда родилась мама, в Сьюзан проснулась ревность. Наверное, много лет спустя я тоже это почувствовала, поэтому и не рисовала ее никогда.

— Ревность между детьми — распространенное явление, — заметил Ник.

— Я знаю. Жаль, что Сьюзан так никогда и не вышла замуж, потому что она по-своему привлекательна. Но трагедия в другом. Сьюзан убедила себя, что Морис в нее влюблен. И когда твой дед прилетел в Калифорнию к Ирэн, Сьюзан думала, что он приехал из-за нее.

— И что?..

— Ты ведь знаешь, что твой дед хотя и в возрасте, но по-прежнему очарователен. Он пытался просто подружиться с мамой и Сьюзан, стать близким человеком для дочерей женщины, на которой собирался жениться. Но он и понятия не имел, что творилось в голове Сьюзан. Пока однажды вечером не вернулся в свой номер в отеле и не обнаружил ее.

— Лаура…

Не в состоянии усидеть на месте, она встала.

— К тому времени Сьюзан было тридцать девять. Она отчаянно хотела выйти замуж, красивый и богатый вдовец Морис Валфор казался ей идеальной партией. То, что между ними была разница в двадцать лет, ее не волновало.

Ник все равно не мог понять.

— А Ирэн? Он же мог просто ей сказать, что любит ее мать?..

— Он и сказал. А Сьюзан в припадке ревности бросилась на него и расцарапала ему лицо. На подбородке у Мориса, если ты заметил, до сих пор шрам.

— Так вот, значит, как он его получил…

— Ужасно, правда? Потом Сьюзан побежала к моей матери и солгала ей, что Морис только что попытался ее изнасиловать. А еще он соблазнил их мать, когда отец был при смерти, и мать настолько потеряла голову, что верит этому негодяю больше, чем родным дочерям.

— И твоя мать?..

— Поверила. Она привыкла во всем слушать старшую сестру. Вместе они сказали Ирэн, что не желают ее видеть. — Лаура покачала головой. — Хочешь знать мое мнение? Я рада, что Ирэн так и не узнала правды. Она слишком чудовищна. Да, и вот еще что. Когда Ирэн и Морис поженились, Сьюзан написала письмо твоему двоюродному дедушке Августу, в котором сказала, что Морис закрутил роман с Ирэн, когда они с Флоретт приехали навестить больного Ричарда. Вот почему твоя семья не приняла мою бабушку. По словам Августа, Морис попрал память Флоретт и привел в дом женщину, для которой не существует никаких моральных законов.

Ник провел рукой по волосам.

— Это настолько ужасная правда, что ее просто невозможно придумать.

— Зато это все объясняет. Мне нужно позвонить. — Она заметила, как Ник взглянул на часы. — Да, позвонить. И мне все равно, что в Сан-Франциско ночь.

— Ты уверена?

Ее лицо выглядело застывшим, как тогда, когда они впервые встретились в штаб-квартире корпорации «Холден».

— Я еще никогда и ни в чем не была так уверена. — Лаура поискала свою сумку и вытащила мобильный.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Нет. — Ее голубые глаза смотрели упрямо и дерзко. — Я поговорю по громкой связи и хочу, чтобы ты при этом присутствовал. Мне нужна твоя поддержка. Больше никаких секретов. Больше никакой лжи.

Ник кивнул и заверил ее:

— Я никуда не пойду.

— Спасибо.

Телефон в их доме в Калифорнии долго не отвечал. Наконец Лаура услышала голос матери.

— Лаура? Что-то случилось, родная?

— У меня все хорошо, мам. Знаю, время выбрано неподходящее, но это не терпит отлагательств.

Мать только вздохнула. И Лаура заторопилась, опасаясь, что не сможет все правильно объяснить.

— Пожалуйста, выслушай меня. Тебе нужно срочно прилететь в Ниццу на самолете компании. Возьми несколько вещей…

— Девочка моя, в этом нет необходимости…

— Есть. Это очень важно. Я тебе все расскажу, как только ты сюда доберешься. Ты должна приехать одна, без тети Сьюзан. Ты поняла? Мне нужна только ты. Ты сейчас с ней?

— Нет, она довезла меня домой и уехала к себе, но… Лаура…

— Это хорошо, — оборвала ее дочь. — На пути в аэропорт ты можешь написать ей, что тебе срочно пришлось уехать. Поверь, все твои планы второстепенны по сравнению с тем, что нужно сделать. Я прошу тебя приехать как можно скорее. Все, жду.

Лаура нажала на отбой, чтобы не слушать никаких вопросов, и взглянула на Ника.

— Я хочу заставить ее встретиться с Морисом. Пусть она услышит все от него. У твоего деда есть письмо Сьюзан Августу, это веское доказательство. А когда она все узнает, тебе нужно будет собрать семью Валфор, чтобы мы могли все встретиться. Морис и Ирэн слишком долго были в изгнании. Пришло время открыть правду.

— А как насчет твоей тети Сьюзан?

— Я подумаю о ней позже. — Лаура откинула волосы со лба. — Не хочешь взять коробку с письмами и поехать домой? Я собираюсь прочесть их все до того, как мама приедет.

— Мы прочтем их вместе, даже если на это уйдет вся ночь.

Лаура впервые за время их разговора улыбнулась. Ее взгляд был полон благодарности.

— Я не знаю, что бы я без тебя делала.

Всю дорогу до виллы она молчала. И лишь на пороге своей комнаты задержалась, чтобы сказать:

— Я не могу поверить, что твоя жена бросила тебя ради другого мужчины. Это просто невозможно. Эту версию ты точно можешь исключить. Таких, как ты, не бросают.

От этих слов по телу Ника пробежала дрожь. Он еще долго ворочался, не в силах уснуть. А когда сон наконец одолел его, ему снилась Лаура, а не Дорин. Эта женщина объявилась в его жизни совершенно случайно и перевернула все с ног на голову. Он может сопротивляться или поддаться ее обаянию — в любом случае его мир уже больше никогда не будет прежним.


Несмотря на короткий сон, на следующее утро Ник встал рано. Взяв чашку кофе на кухне, он узнал от Арлетт, что Лаура уже в саду. Он нашел ее у клумбы с нарциссами. В это утро на ней был темно-синий топ и бежевые брюки. Он окликнул ее с террасы, и, когда она обернулась, волна длинных светлых волос упала на плечо. Ник невольно залюбовался.

— Привет!

— Привет. Ты здесь давно?

— Несколько минут.

— Звонила мама?

Лаура приставила руки козырьком к глазам, закрываясь от яркого солнца.

— Да. Она прилетает пятичасовым рейсом.

Это была отличная новость. Теперь нужно было чем-то занять Лауру до вечера. Ник предложил:

— Не хочешь прокатиться на яхте? Немного прохладно, зато у тебя появится возможность увидеть Ниццу с воды. В конце концов, можешь взять с собой плед.

Она мягко рассмеялась:

— Я живу в Сан-Франциско, не забыл? Я более привычна к прохладе, чем ты.

Нужно было спросить еще кое-что. Ник не удержался:

— Ты сумела связаться с Адамом?

— Я сказала ему, что меня некоторое время не будет. Но я не хочу о нем говорить.

Ник почувствовал невероятное облегчение, на которое не имел никакого права.

— Лаура, передай маме, что она может занять гостевую комнату рядом с твоей спальней. — Он нарочно выбрал комнату, которая, как он когда-то надеялся, должна была стать детской. Мать Лауры будет стоять между ними, напоминать о том, что он не имеет права терять голову и нарушать установленные границы.

— Спасибо. Я вечная твоя должница.

— Наоборот. Ты человек, который принес в наш дом счастье. Это мы все твои должники. Благодаря тебе совсем скоро наши семьи избавятся от боли и лжи, в которых жили долгие годы.

— Да, так и должно быть. — Ее голос задрожал. — А когда я вернусь домой, я решу, как быть с Сьюзан.

Дом для нее, значит, все-таки в Сан-Франциско… Ник не мог думать об этом.

После завтрака они отправились в порт, где стояла яхта Ника. Он помог Лауре взойти на судно и протянул спасательный жилет. Втайне он мечтал помочь ей надеть его, но Лаура справилась сама, лишив Ника возможности лишний раз прикоснуться к ней. Он смотрел на ее стройную фигуру, на волосы, которые легко трепал морской бриз, и его желание росло с каждой минутой. Это приводило Ника в ужас.

— Ты часто выбираешься? — спросила Лаура.

— Когда есть время. Мы с Морисом или с моими друзьями Ивом и Люком ловим рыбу.

Ник завел мотор. Лаура огляделась.

— Подходящий размер, — заметила она. — И что обычно ловится?

— Окунь, рыба-меч… Иногда, бывает, тунец.

— Я немного путешествовала на судах, но никогда не ловила рыбу.

— Ничего сложного. Думаю, тебе понравится.

— А Дорин с тобой плавала?

— Нет. Ее увлечения в большей степени были научными.

— Понятно.

Некоторое время они плыли молча. Лаура изучала береговую черту.

— Интересно, сейчас зима, а здесь вовсю растут пальмы и цитрусовые деревья.

— Что ты хочешь, мировой курорт. Настоящие субтропики. Кстати, мы находимся в одной из крупнейших бухт Вильфранш-сюр-Мер. Через минуту мы пересечем другую бухту между старым портовым городом и аэропортом.

— А вон те горы?

— Западный край Лигурийских Альп.

— Наверное, Ирэн и Морис изучили здесь все. — Она перевела взгляд на Ника. — Они ведь были счастливы, правда? Несмотря на боль и несправедливость, с которыми им пришлось столкнуться…

Ее мука была почти осязаема. Ник ждал, что рано или поздно это проявится. Он и сам чувствовал то же самое. Лаура сидела напротив него. Ник заглушил мотор.

— Иди ко мне, Лаура.

Она почти упала в его объятия. Он посадил ее на колени и, не обращая внимания на спасательный жилет, привлек к себе. Некоторое время он сжимал ее в своих объятиях, яхта мягко покачивалась на волнах.

Когда Лаура подняла голову, ее щеки были влажными от слез.

— Извини, что расплакалась.

— Тише, — прошептал он, целуя ее лицо, как делал это много раз в своих мечтах. Найдя ее губы, он с жадностью припал к ним. В эту минуту Лаура была нужна ему как воздух. Он не мог без нее дышать, думать, жить. Он целовал ее все настойчивее и настойчивее. Наконец ее губы задрожали, и она уступила, открылась ему навстречу. Ник услышал стон удовольствия и понял, что искра, пробежавшая между ними в первую встречу, разгорелась теперь в непреодолимое, всепоглощающее пламя страсти.

Он больше не мог бороться со своим желанием. Он знал, что всегда будет принадлежать Дорин, но сейчас рядом была Лаура. И она целовала его — так, как не целовала ни одна женщина в мире. Ник снова чувствовал, что любит, что живет, и не мог в это поверить.

Лаура была в его объятиях — близкая, родная, страстная. Разве мог он представить, что смерть Ирэн приведет его к этой невероятной женщине? Если она продолжит так ему отвечать, все, что она чувствует к своему далекому Адаму, уже не будет ничего значить.

— Ты хотя бы знаешь, как сильно я тебя хочу? — прошептал он ей между поцелуями. — Я еще никогда не испытывал ничего подобного. Мне кажется, я виноват перед Дорин. Но я ничего не могу поделать…

— Мы оба виноваты, — ответила она сдавленным голосом. — Ты, наверное, считаешь меня ужасной… Нужно вернуться.

— Лаура, я ни за что не позволю тебе оставить меня. Ты мне нужна, и я знаю, что я тебе тоже нужен.

Он крепче прижал ее к себе. Он восхищался ее красотой, ее обаянием, силой и умом. То, как она умела получать удовольствие от жизни. Она была естественной. Она была настоящей.

— Поговори со мной, моя любовь. Скажи мне, что я хочу услышать! — срывающимся голосом воскликнул Ник. Но когда он снова стал осыпать ее поцелуями, она постаралась от него отклониться.

— Я… я не могу, Ник. Мы не должны так поступать!

— Мы уже поступаем, — уверенно сказал он и снова страстно завладел ее губами.

Они оба чувствовали этот голод, который, казалось, невозможно утолить. Когда Ник познакомился и женился на Дорин, он не хотел никого, кроме нее. После того, как жена пропала, он не мог представить, что захочет другую женщину. И так было до тех пор, пока он не познакомился с внучкой Ирэн…

— Это неправильно! — простонала Лаура, когда он позволил ей вздохнуть.

Ник покрывал поцелуями ее закрытые глаза.

— Потому что у тебя отношения с Адамом? — Он даже думать не хотел о том, что она вернется в Штаты. — Ты не можешь его любить, иначе ты бы меня так не целовала. Ну, скажи! Ты целовалась с ним когда-нибудь так же бездумно, так же страстно, как сейчас со мной?

Лаура уткнулась в его плечо.

Это должно было стать ответом, но он хотел услышать.

— Ответь мне, Лаура!

Неужели ее связь с Адамом была сильнее, чем ему хотелось верить?

— Дело не в Адаме, Ник… Ты женатый мужчина. Пока на твоем пальце обручальное кольцо, неважно, что я чувствую. Как бы сильно я тебя ни желала, это неправильно…

— Лаура…

— Не говори ничего! — отчаянно воскликнула она. — Ты все еще ищешь свою жену. И я хочу, чтобы ты ее нашел. Даже спустя три года она все еще может быть жива, она может ждать помощи, ждать, когда сможет вернуться к мужчине, которого любит.

Лаура попыталась выбраться из его рук, но это было невозможно. Ник ласкал ее шею, целуя с возрастающим желанием. Лаура остановила его, приложив пальцы к его губам. Ник вздохнул.

— Первый год я верил, что она жива. Но прошло еще два года. И я чувствую, что ее больше нет, — срывающимся голосом сказал он.

— Даже если так, в твоем сердце должна жить вера, что Дорин найдется. И я тоже в это верю.

Лаура встала с его колен и села напротив.

— Нас с тобой связывает слишком много всего. Мои чувства еще слишком живы, как и твои. Я не забуду того, что между нами только что произошло. Мы оба люди, нашей вины нет. Но на этом нужно поставить точку.

Ник провел рукой по волосам. У него действительно было чувство, что Дорин мертва, но — без доказательств. В этом отношении Лаура оказалась права: если есть хотя бы минимальный шанс, что жена жива, связь с другой женщиной равносильна предательству. Ник не имел права на новую любовь.

— Давай вернемся в машину. — Он понял, что потерял счет времени. — На улицах оживленное движение, так что нам еще очень повезет, если мы успеем в аэропорт вовремя.

Он завел мотор, и яхта рванула обратно в порт. Теперь они старались не касаться друг друга, оба чувствовали смущение. В машине Лаура достала расческу, косметичку и начала приводить себя в порядок. Ник молча наблюдал за ней в зеркало заднего вида. Через полчаса она была абсолютно готова к встрече с матерью, лишь лихорадочный румянец выдавал все, что с ней произошло на яхте.


Джессика Тейт спустилась по трапу корпоративного самолета «Холден». Ник отметил, что они с дочерью совсем не похожи. Джессика была брюнеткой небольшого роста, привлекательной. Но не так, как Лаура и Ирэн.

Лаура обняла мать и несколько минут о чем-то с ней поговорила. Потом подвела ее к Нику.

— Мама, это Николас Валфор, внук Мориса. Ник, познакомься с моей мамой Джессикой Тейт, второй дочерью Ирэн и Ричарда.

Глава 6

— Джессика, я с нетерпением ожидал нашей встречи.

У нее были такие же голубые глаза, как у Лауры, но в устремленном на него взгляде Ник не заметил тепла.

— Здравствуйте, мистер Валфор. — Джессика повернулась к дочери. — Ты не объяснишь мне, что происходит? Мне очень неловко. Ты говорила так, словно речь шла о жизни и смерти.

— Так и есть, мам. Моей жизни и жизни Мориса.

Ник смотрел на Лауру. У нее на шее билась жилка, выдавая ее напряжение. Он счел необходимым вмешаться.

— Джессика, давайте я положу ваш чемодан в машину.

— Куда мы направляемся? — с подозрением спросила Джессика, усевшись в машину. Лаура устроилась рядом с ней.

Ник украдкой разглядывал ее, не в силах забыть то, что происходило между ними совсем недавно. Она была в его объятиях, целуя его с такой самозабвенностью, какую он не мог представить. Теперь эти минуты уже никогда не будут вычеркнуты из его памяти.

— Помнишь, я говорила тебе, что Ирэн мне кое-что завещала? Это дом в поместье Валфор, где они жили с Морисом. Мы едем туда, чтобы поужинать.

На лице ее матери отразилась тревога.

— Я не могу.

— Можешь. Ты должна!

Направляясь к замку, Ник изумлялся храбрости Лауры, которая заставила мать сделать то, чего она боялась долгие годы.

— Ты получила деньги, которые бабушка оставила тебе и Сьюзан? Морис сказал, что поверенный отправил их в «Холден».

Джессика озадаченно посмотрела на дочь:

— Я не видела никаких денег.

— Тогда узнай у тети Сьюзан, — усмехнулась Лаура. — Уверена, она и об этом позаботилась.

— О чем? Почему ты так говоришь?

Недоумение, отразившееся на лице матери Лауры, лучше всего свидетельствовало, что не она стояла за ужасной историей, разъединившей две семьи.

— Потому что она ведет все твои дела, насколько я помню. Потому что она погубила наши жизни. Потому что она манипулятор. Она лишила тебя матери, а меня бабушки, настроила семью Мориса против Ирэн и удачно скрывала свою ложь много лет.

— Что ты такое говоришь?! — воскликнула Джессика.

— Правду, мама. Через несколько минут ты познакомишься с Морисом и сама все узнаешь.

Джессика покачала головой:

— Нет. Я не сделаю этого. Даже не пытайся меня заставить.

— Мама, ты должна это сделать и для него, и для нас. В конце концов, сделай это для меня. Ты нужна здесь, чтобы мы могли загладить вину перед Морисом и теми, кого он любит, прежде чем вернемся в Сан-Франциско. Он расскажет тебе, что на самом деле представляет собой Сьюзан. Будь готова к тому, что тебе это не понравится, но когда ты все узнаешь, то поймешь, что ей нужна помощь психиатра. Но это мы обсудим с тобой позже. Сейчас нужно попытаться исправить ситуацию с его семьей.

Ник отвернулся, чтобы Лаура не заметила гримасу, исказившую его лицо. Он был тронут ее желанием примирить две семьи. Но сама мысль о том, что после этого она уедет из Ниццы, была для него невыносима.

Едва машина остановилась перед летним домиком, двери распахнулись, и Морис вышел, чтобы поприветствовать Джессику.

— Сколько времени прошло с тех пор, когда я последний раз вас видел. Мы с вашей матерью все это время ждали, что вы переступите порог этого дома. Спасибо, что приехали сейчас.

Джессика выглядела растерянной, она явно не понимала, что ей говорить и что делать дальше. Лаура сжала руку матери, чтобы подбодрить ее. А потом вдруг сказала:

— Мама, вам с Морисом нужно провести этот вечер вдвоем. Вот диск, который бабушка оставила для нас с тобой. В нужное время Морис покажет его тебе. — Лаура обернулась к Нику, и он увидел в ее глазах уверенность, какая появляется после принятого решения. — Когда вы закончите, мы вернемся за тобой.

Морис поцеловал Лауру в щеку.

— Надеюсь, я поступила правильно, — дрожащим голосом сказала она, когда Ник снова помог ей сесть в машину.

Мать Лауры и Морис зашли в дом.

— Какие могут быть сомнения? Я знаю своего деда как свои пять пальцев. Он благодарен тебе за то, что некоторое время он побудет наедине с твоей матерью.

Машина медленно тронулась.

— Это должно сработать, Ник.

Он потянулся и пожал ее руку.

— Конечно. Но для них это будет длинная ночь. Поэтому предлагаю отправиться в город и поужинать в кафе, которое, я думаю, тебе понравится. Меню из морепродуктов: улитки, моллюски, голубые устрицы, креветки. Но… Может быть, ты любишь пасту? Тогда мы пойдем…

— Нет-нет. Я предпочту рыбу всему остальному. А мы можем взять еду с собой?

— Конечно.

— Тогда почему бы нам не заказать что-нибудь вкусное и не отправиться в твой технологический парк? Мне интересно, где ты работаешь.

На самом деле Лаура не так сильно интересовалась его местом работы. Она просто боялась остаться с Ником в ресторане, где играет музыка и где он сможет пригласить ее потанцевать. Она не выдержит, если снова окажется в его объятиях. Они уже переступили черту. Но Ник любил Дорин, он хотел, чтобы она стала его женой, и он до сих пор оставался женатым мужчиной.

Лауру это мучило. Она поклялась, что больше никогда не позволит себе приблизиться к нему настолько, что остановиться уже будет невозможно. Но она может узнать его лучше, поняв, чем он занимается, что его воодушевляет.

Они заехали за едой, а потом направились по главной дороге, ведущей из города.

— До моей работы отсюда десять минут.

— Тебя это не может не радовать.

— Не буду скрывать, это удобно.

Они подъехали к повороту с большим указателем, и Ник пояснил:

— Мы въезжаем на территорию «София-Антиполис». Это место считается одним из самых престижных мировых центров интегрированного экономического развития.

— Ты снова говоришь на непонятном языке, — шутливо укорила его Лаура.

Ник хмыкнул.

— Это технополис. Здесь расположено тысяча двести компаний из семидесяти стран.

— Ого! — поразилась Лаура. Машина ехала в глубь парка. — О, смотри, Альберт Эйнштейн. Когда думаешь о Французской Ривьере, как-то упускаешь из виду, что здесь не только курорт.

— Здесь действительно есть светлые головы, — согласился Ник.

Они немного попетляли по дорожкам, пока наконец не въехали на парковку рядом со зданием, на котором красовалась вывеска «Валфор технолоджис».

— Тебе не надо приглашать меня зайти, Ник. Я просто хотела увидеть. Теперь я понимаю: ты работаешь в своем особом мире.

— Таков был первоначальный план, — согласился он.

Заглушив двигатель, Ник протянул ей коробку с вилкой.

— Эта морская еда вкуснятина, — заявила через несколько минут Лаура.

— Рад, что тебе нравится.

— Твоя жена работала поблизости? — Она давала себе слово не заговаривать с ним о Дорин, но не смогла сдержаться.

Ник отнесся к ее вопросу спокойно.

— Примерно в пяти минутах езды на машине.

— Вы встретились на пробежке или катаясь верхом?

— Ни то ни другое. Она была не очень хорошим водителем и не сумела вовремя затормозить на одном из перекрестков. В итоге врезалась в мою машину.

— Ох! А потом, наверное, ты вышел, чтобы оценить ущерб, увидел, как она очаровательна, и тут же ей все простил.

Уголок его рта поднялся в улыбке.

— Ты права.

— Она была твоей первой любовью?

— Нет. У меня были романы и до нее.

— Но жениться не хотел?

— Не то чтобы не хотел… Я мечтал о таком браке, как у Мориса и Ирэн. Но, к сожалению, во всех моих прежних отношениях не было той душевности, какую я искал.

— Пока ты не встретился с Дорин…

— В нашем случае речь скорее шла о единомышленниках.

Лаура подумала о своих отношениях. Эта поездка в Ниццу дала ей бесценный опыт. Теперь она понимала, что, вернувшись, порвет с Адамом. Не было у них ни биения сердец одного на двоих, ни родства душ — ничего, что отличало любовь ее бабушки и Мориса.

— Я удивлен, что ты все еще не замужем, — заметил Ник.

— Я начала думать о карьере, еще когда училась в старших классах. Мама говорила, что, если я хочу преуспеть, не стоит отвлекаться на романы. Она считала, что у меня впереди еще будет масса времени, чтобы подумать о семье. Потом я начала работать, увидела запутанные офисные отношения и решила сосредоточиться только на бизнесе.

Его глаза блеснули в полутьме.

— А как же Адам?

Лаура вздохнула.

— Он приехал из Сан-Хосе примерно полгода назад. Нас представили и…

— И он заставил тебя пересмотреть свою точку зрения насчет романов на работе?

— Нет. Я начала встречаться с ним только в октябре. В День благодарения он познакомил меня со своими родителями. У Адама хорошая семья.

Ник помолчал, вспоминая Дорин и ее родителей.

— Да, это важно… Но что ты чувствуешь к нему?

Она отвела глаза.

— Он красив и умен. Амбициозен… Впрочем, это не такая уж плохая черта для бизнеса.

— Морис с тобой бы согласился! Он всегда это твердит: чтобы компанию ждал успех, нужно ставить себе самые высокие цели и добиваться всего во что бы то ни стало. Но я не уверен, что в личных отношениях…

Лаура кивнула:

— Ты прав. Моя мама тоже считает, что он немного переусердствует в своем стремлении преуспеть.

— Ее можно понять. Ты Холден, — заметил Ник. — Она хочет оградить свою единственную дочь от желающих посягнуть на твое состояние.

Лаура перестала жевать.

— Ты все понимаешь.

— Не забывай, что я Валфор. Среди желающих прибрать к рукам чужое состояние есть и мужчины и женщины.

— Но ведь в случае с Дорин все было не так?

— Моя жена воспитана с правильными понятиями о жизни. Ее не интересовали деньги.

Лаура улыбнулась ему.

— Похоже, вы действительно с ней были на одной волне… Это чудесно. — Она закрыла коробку, ловя себя на мысли, что завидует их отношениям. — Мне так жаль, что с тобой это случилось. Это в голове не укладывается.

— Да… Сейчас, надо сказать, я справляюсь лучше, хотя в самом начале казалось, что этот кошмар никогда не кончится. Мне помог и твой приезд в Ниццу. — Ник заметил ее удивленный взгляд и поспешил пояснить: — Никто в моей семье не будет разговаривать о Дорин. Они не хотят меня задеть, это понятно. Но иногда мне нужно с кем-то поговорить… И… Мне было приятно открыться именно тебе.

Лаура кивнула:

— Я рада. Одна из моих подруг замужем за военным, он был в Ираке… Вернулся с душевной болью, замкнутый, чужой. А у них маленький сын. Она не знала, как ему помочь. Пока ей не посоветовали просто поговорить с ним, сделать так, чтобы он открылся ей. И как только он смог разделить с ней свою боль, свой ужас оттого, что ему пришлось пережить, — ему стало лучше. Поэтому об этом нужно говорить.

Ник молча слушал ее, глядя куда-то в сумерки за окном.

— Психолог, который дал моей подруге этот совет, объяснил, что нельзя держать все в себе, особенно в такие тяжелые моменты, когда кажется, что жизнь рушится. Ник, тебе сейчас просто необходимо рассказывать о своей жизни с ней. Как пережили эту утрату ее родители?

— Они сильные люди. Тяжелее всего не утрата, а неведение относительно ее судьбы.

— Да, это точно… Ты с ними часто разговариваешь об этом?

Ник покачал головой:

— Они предпочитают общаться между собой. Хорошо, что они есть друг у друга.

— Зато у тебя есть Морис.

— Это точно. — Ник положил пустую коробку на заднее сиденье и посмотрел на часы. — Их разговор с твоей мамой затянулся…

— Наверное, это хороший знак, как ты полагаешь?

Их взгляды встретились в полумраке салона. Когда Ник смотрел на нее так, Лауре становилось трудно дышать.

— Ты нервничаешь? Хочешь вернуться домой?

Нет, ей совсем не хотелось возвращаться. Она готова была целую вечность сидеть в машине рядом с ним и разговаривать. Разговаривать, разговаривать… Но Лаура отлично понимала, что ей нужно уехать. Так будет лучше для них обоих. То, что случилось на катере, может повториться в любой момент, если они останутся вместе. А этого нельзя допустить.

— Давай вернемся.

Ей показалось, что Нику тоже не хотелось никуда ехать. После недолгого колебания он все-таки завел двигатель. Машина плавно тронулась все по тем же извилистым дорожкам, но уже в обратную сторону. Ника мучило чувство вины перед Дорин. Лаура чувствовала это и любила его за преданность своей жене. Между ними ничего не могло быть. Ник тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.

— Возможно, они позвонят как раз к тому времени, когда мы доберемся домой. К счастью, вилла недалеко от поместья.

Вилла была их домом с Дорин. Когда его жена исчезла, это стал дом только Ника. Но теперь здесь жила Лаура, и она тоже начинала считать виллу своим домом. Все оказалось слишком запутанным. Стоило Лауре представить, что совсем скоро она вернется к себе в Сан-Франциско и Ник навсегда исчезнет из ее жизни, как в душе возникала страшная пустота, которую ничем нельзя было заполнить.

Лаура прислонилась щекой к стеклу. Она изо всех сил старалась не смотреть на его резкий профиль.

— Я поступлю так, как сказала. Я верну летний домик Морису. Я верю, что ему послужит утешением возможность снова жить там, где он познал такое счастье с Ирэн. Пока он здоров, захочет быть независимым. Вряд ли он сейчас доволен тем, что вынужден делить замок с твоими родителями. Ты сам это все знаешь.

Ник бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не ответил.

— Ты поможешь мне уладить формальности? Скажем, завтра утром?

— Ты приняла решение, и, я думаю, у меня нет другого выбора.

Лаура улыбнулась:

— Хорошо. Морис сможет наладить свою жизнь. Он будет следить за империей Валфоров из летнего домика. Поставишь ему компьютер, подключенный к главной станции… Я полагаю, он готов управлять компанией еще не один год.

— Будь осторожна, — предупредил ее Ник. — Он может постараться переманить тебя из корпорации «Холден». Например, предложить перспективную должность своего исполнительного помощника.

Лаура сжала пальцы в кулак.

«Не подавай мне этой идеи, Ник. Мы не можем так думать. У нас с тобой нет будущего».

— Он никогда так не поступит. Это может вызвать новую войну между нашими семьями.

На красивом лице Ника резко обозначились морщинки. Что-то его напрягло в ее словах. Но он не мог знать, как учащается ее пульс, стоит Лауре представить, что она может работать на его деда. Жить здесь, в Ницце, и быть так близко к нему… Это просто невозможно.

— Я буду вполне счастлива, если останусь его американской внучкой.

— Нет, вы оба будете думать иначе, как только окажетесь по разные стороны Атлантического океана.

Лаура пожалела, что он это сказал. Неужели Ник не осознавал, что надежды совсем нет?

Ее мать так и не позвонила. Вместо этого зазвонил мобильный Ника. Несколько минут он кого-то слушал, отвечая односложно и непонятно. Лаура испугалась, что встреча, от которой так много зависело, сорвалась. Когда Ник закончил, она уже дрожала от напряжения.

— Что случилось?

Он немного помолчал, глядя ей прямо в глаза.

— Чудо, Лаура. Случилось чудо. Морис показал диск ей еще до разговора. Джессика плакала, слушая Ирэн. А потом дед рассказал правду о том, что произошло двадцать один год назад. И дал прочесть письмо Сьюзан Августу. Джессика поверила. Она стала просить у деда прощения. Это невероятно…

— Слава богу. — Лаура почувствовала облегчение.

— Твоя мама спросила, может ли она поговорить с нашей семьей. Дед отвез ее в замок, она познакомилась с моими родителями и Августом.

Лаура не заметила, как по ее щекам потекли слезы.

— Я… я не могу в это поверить.

— Я сам потрясен. Она хочет, чтобы мы приехали за ней.

Лаура всхлипнула:

— Наверное, это невероятно тяжело — узнать такое столько лет спустя!

— Я бы не пережил, — признался Ник. — Ты герой, Лаура. Все, что случилось, сделало моего деда совершенно другим человеком. Он словно начал жизнь заново. Я слышал это в его голосе. Впрочем, мы скоро сами все увидим…

Когда они приехали в замок, Морис представил Лауру собравшимся. Она наконец познакомилась с семьей Ника. Его родители были любезны с ней, отметив, что она очень похожа на Ирэн. Зато сам Ник, к удивлению Лауры, вовсе не был похож на своих родителей. Он был настоящим внуком Мориса.

Они не задержались надолго: один взгляд на мать сказал Лауре, что Джессика вот-вот лишится чувств от переживаний этого дня. Морис проводил их к машине. Он нежно обнял Лауру, пока Ник помогал ее матери усаживаться на заднее сиденье. Лаура поцеловала Мориса в щеку.

— Поговорим завтра, дедушка, — попрощалась она.

В машине было тихо, лишь только сердце Лауры тревожно билось.

— Мама?

— Все хорошо, родная. — Джессика сжала руку дочери. — Я в порядке. Единственное, что меня сейчас мучает, — сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

— Теперь, когда мы знаем правду, прощать не за что. Мы обязаны Морису, потому что он щадил чувства бабушки и никогда не рассказывал ей о Сьюзан. Хорошо, что мы узнали об этом сейчас. Он избавил нас от многих ужасных вещей.

— Мама была права. Он чудесный человек. Может быть, когда-нибудь в другой жизни мы встретимся с ней и она сможет меня простить.

— О, мама! — Лаура прижала ее к себе.

— Знаешь, я простила Сьюзан. Думаю, что ты тоже… Мы обе знаем, что она немного не в себе, — просто не хотели признавать это. Особенно я. Сьюзан всегда отличалась от других людей, но я никогда не подозревала, что ее проблемы так серьезны. Я решила не показывать ей ни диски, ни письма. Вряд ли ей это поможет.

Лаура поцеловала мать в щеку.

— Я согласна.

— Завтра я возвращаюсь в Сан-Франциско и поговорю с психиатром, как нам лучше поступить. Ты вернешься со мной?

Она не могла оставить Ника. Пока не могла.

— Не завтра. Я хочу встретиться с поверенным, чтобы подготовить бумаги о возвращении летнего домика Морису. Я подумала, что так будет правильно.

Джессика не стала с ней спорить, хотя заметила:

— Твоя бабушка знала, что она делает, когда завещала его тебе.

— Уверена, втайне она надеялась, что я именно так и поступлю. Потом я соберу вещи, которые она мне подарила, и вернусь домой.

— Когда ты должна быть на работе?

— После Нового года.

Ее мать сильнее сжала ее руку.

— Я должна тебе еще кое-что сказать, Лаура… Из-за Сьюзан я судила Мориса и маму слишком строго. Я всегда буду сожалеть, что не позволяла тебе с ней видеться, но это уже не изменить… Зато я могу попросить у тебя прощения за то, что не принимала Адама. Он любит тебя. Поэтому забудь все, что я тебе о нем говорила. Если ты его любишь, я тоже его полюблю. Это единственное, что имеет значение.

Лаура была в сильном волнении. Всю дорогу она не отпускала руку матери и думала о ее словах. Мать готова была принять Адама. Вот только для самой Лауры этот мужчина уже был в прошлом.

Она любила другого человека, и глупо было бы продолжать себя обманывать. Она не могла представить будущего без него, но ей придется смириться с реальностью. Он все еще был женат. Дорин могла вернуться в любой момент, но изменило ли бы это чувства Лауры? «Нет», — ответила она самой себе. Если она не встретит никого, кто сможет заставить ее забыть Ника Валфора, значит, ей на роду написано прожить в одиночестве.

* * *

Замечание Джессики мучило Ника. Лаура скоро уедет! Утешало только, что она отложила возвращение домой до того момента, пока не будут готовы все бумаги. Если повезет, этот процесс может занять несколько дней. И все это время Лаура будет с ним. Ник понимал, что обманывает себя, что им все равно не суждено быть вместе. Но он ничего не мог с собой поделать.

Он сидел в кабинете и размышлял над странностями поворотов судьбы. Лаура помогала матери устроиться в гостевой комнате, а Ник отправился проверить голосовую почту. Звонка от детектива не было. Его помощник Робер оставил сообщение с просьбой продлить его отпуск, потому что к ним неожиданно нагрянули родственники. Ник ответил, чтобы он не торопился. Сам Ник сейчас собирался каждую секунду проводить с Лаурой.

Еще одно сообщение было от Ива, друга детства, который пару лет назад пережил кошмарный развод и все еще пытался прийти в себя. Он предлагал встретиться где-нибудь до окончания праздников. Ив был рядом все эти годы, с момента исчезновения Дорин. Ник знал, что обязан ему. К тому же он еще не подарил приятелю рождественский подарок.

Почему бы не договориться на завтра? Он может предложить Лауре пойти с ними. Это будет законный повод пригласить. Ив тоже, скорее всего, придет с девушкой. С другой стороны, он ничего не подумает о нем и Лауре, когда узнает, что она приходится внучкой Ирэн. В конце концов, они похожи, Ив бывал в летнем домике с Ником много раз.

Позвонив другу, Ник вернулся в гостиную. Лаура ждала его.

— Я хотела поговорить с тобой. Мама собирается вылететь завтра. В девять утра. С пилотом она уже договорилась. И, по-моему, как раз сейчас звонит в такси. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я поеду ее провожать.

Ник нахмурился.

— Она не хочет, чтобы я ее подвез?

Ее щеки запылали.

— Нет. — Лаура совсем не хотела его обидеть. — Ничего подобного. Просто она не хочет злоупотреблять твоим гостеприимством.

— Она ничем не злоупотребит. Она дочь Ирэн и твоя мать.

— Я знаю, но не забывай, как сильно она потрясена. Ей нужно время, чтобы привыкнуть… к тебе.

Ник кивнул:

— В таком случае возьми мою машину. В гараже стоит еще одна, если мне понадобится куда-нибудь выехать. Чтобы никому не было неловко, я просто тихонько утром куда-нибудь улизну… — Он протянул ей ключи от «мерседеса».

Ее голубые глаза потемнели. Лаура потянулась за ключами, коснулась его пальцев. Если она чувствовала то же, что и он, то хорошо это скрывала.

— У тебя семья, которой свойственно прощать. Они не могли быть добрее к маме или ко мне. Теперь я знаю, кто ты. Ты — принц.

— Лаура… — Его голос сорвался.

— Это правда. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Сегодня вечером для Валфоров и Холденов произошло чудо. Но мне этого мало. Я хочу, чтобы произошло еще одно чудо. Я молюсь, чтобы твоя очаровательная жена вернулась домой. Я говорю это от всего сердца. Спокойной ночи.

Она ушла, а Ник еще долгое время стоял, пытаясь овладеть своими чувствами. Он не сомневался, что все, что она сейчас сказала, — искренне. Прошло всего несколько дней, но он уже достаточно знал характер Лауры, чтобы не сомневаться: она никогда не вступит с ним в связь. Какие бы физические и эмоциональные узы их ни связывали, она не станет ничего предпринимать. Потому что она не такая женщина.

Он не был ее мужчиной.

Даже если Дорин не найдут, должно пройти еще четыре года, пока ее официально не объявят мертвой. Еще четыре года, прежде чем он сможет жениться на другой женщине. Четыре года!..

За это время Лаура может связать свою судьбу с другим. Вряд ли она будет ждать так долго.

Неважно, как он смотрел на нее и что они оба чувствовали. То, что между ними отношений не будет, даже не подвергалось сомнению. В глубине души Ник понимал, что она только что отправила ему закодированное сообщение. Она не сказала этого прямо, но было очевидно, что она собирается вернуться домой, как только это станет возможно. И выйдет она замуж за Адама или нет, уже не имеет значения.

Ник выключил свет и направился в свою спальню, зная, что сегодня не уснет.


Проводив мать в аэропорт, Лаура вернулась на виллу. Она нашла Ника за столом в комнате отдыха. Он разговаривал по телефону, и она, поняв, что он занят, постаралась потихоньку выйти. Но он жестом попросил ее остаться. От его пронзительного взгляда ее сердце забилось чаще.

— Как твоя мама чувствовала себя утром? — спросил он, закончив разговор.

— Ей не терпелось вернуться и встретиться с доктором, который знает, как поступить в этой ситуации. Маме несколько лет нужна была помощь. Сейчас она ее получит.

— Как ты сама? В порядке?

— Сейчас, когда тайн больше нет, мне значительно лучше. Но я волнуюсь о тебе.

Ник покачал своей темноволосой головой:

— Не стоит. После вчерашнего дня и в моей семье все изменится. Теперь все будет хорошо. — Он лукаво подмигнул ей. — Это облегчение, которое можешь оценить только ты.

— С наших плеч действительно спал тяжелый груз, который давил обе семьи много лет. Но у тебя осталась своя боль.

— Я жил с ней три года. И не забывай, у меня есть любимая работа, а это отличное средство отвлекаться от тяжелых событий.

— Не сомневаюсь. — Лаура вздохнула. — Кстати, о работе… Я запустила парочку маркетинговых инноваций в нескольких отелях штата. Теперь осталось пожинать плоды. Это значит, что мне придется попутешествовать.

Его лицо вытянулось.

— Похоже, тебе не терпится вернуться. — Лаура опустила глаза, но Ник настойчиво продолжал: — Чтобы все ускорить, я нанял для тебя поверенного. Правда, он освободится только завтра. Если у тебя нет других планов, я договорился с компанией по переездам встретиться с нами в летнем домике. Они привезут коробки, мы все упакуем и передадим им. Когда ты будешь готова вернуться домой, они загрузят все на самолет компании.

— Ты — человек, который может свернуть горы.

Ник встал и подошел к ней. Его сосредоточенный взгляд и сжатый рот выдавали его мучения.

— Будь это так, я бы знал, где искать Дорин.

Лаура все бы отдала, чтобы ему помочь.

— Ник, вы же любили друг друга. Что подсказывает тебе сердце? Что с ней?

Она ждала добрую минуту, прежде чем он ответил:

— Она не была неуравновешенной. Она не скрывала от меня ничего. Если я в ней не ошибался, ее, скорее всего, похитили. Детектив тоже склоняется к этой мысли.

— Думаю, что ты прав.

— А вот о том, что могло случиться с ней после этого, я стараюсь не думать.

Лаура содрогнулась.

— Ее сумка пропала?

— И сумка, и мобильный. Ни телефоном, ни кредитной картой за все это время никто не воспользовался. Никаких писем, никаких банковских выписок. Ничего. Наши семьи — моя и ее — предложили крупное вознаграждение, но пока никто к нам не обратился.

— Может, она оказалась не в том месте не в то время.

— Секретарша только сказала, что Дорин вышла во время ланча. Больше она ничего не знает.

Лаура вздохнула:

— Да, негусто.

— Я помню только, как она упомянула, что Дорин работала над каким-то важным проектом. Его срочно нужно было закончить, едва ли не в тот день, когда она пропала.

— Что это был за проект? Может, она вышла как раз из-за него?

— Зачем?

— Не знаю. Может быть, ей понадобилось что-то в магазине. Или она решила с кем-то встретиться. А может, она вышла, чтобы раздобыть какую-то необходимую информацию.

Ник криво улыбнулся.

— Так твоим предположениям не будет конца. Я тоже когда-то терзал себя этими «может».

— Я понимаю. — Лаура в нервном возбуждении мерила комнату шагами. Внезапно она остановилась. — Полиция прочесала район, где была обнаружена ее машина?

— Вдоль и поперек. Как и я в свое время. У меня была догадка, что она вошла в какой-то магазин, а ее похитили через запасной вход. Это могли быть конкуренты. Или просто преступники, которые знали Дорин и следили за ней. В машине не обнаружили следов борьбы. Не было ничьих отпечатков, кроме ее.

Лаура ссутулилась.

— А если ее похитили из технологического парка? Там много деревьев, легко спрятаться. Человек мог быть ей знаком, она вышла из офиса, а он остановил ее по какому-то поводу…

Ник наклонил голову.

— Ты полагаешь, она знала его?

— Почему нет? Может, кто-нибудь из ее команды выступил соучастником. Преступников вполне могло быть несколько: пока один занимался Дорин, второй отогнал ее машину в город и оставил ее там, чтобы сбить полицию со следа. Ник, вы опрашивали компании в парке?

— Да, все, — покачал он головой.

— А как насчет леса? Там искали?

Его серые глаза потемнели.

— Только рядом со зданием ее офиса.

— Почему не по всей территории?

— Ты говоришь о шести тысячах акров!

— Прости, я понятия не имела, что он так велик. Но если преступление было совершено в лесу, тогда нужно прочесать все. Если полиция использует собак, они найдут какую-нибудь улику.

Ник смотрел на нее несколько секунд. Затянувшееся молчание заставило ее понять, что она причинила ему боль своими вопросами.

— Извини, Ник. Извини, что влезла не в свое дело. Ты пытался все забыть, а я…

Ник протянул руки и взял ее за плечи.

— Мне не за что тебя прощать. Ты сказала то, о чем я давно думал. Лес действительно может таить много секретов. Я поражаюсь, что ты так близко приняла все к сердцу. И… Это значит для меня больше, чем ты думаешь.

«Нет. Это значит для меня больше, чем ты знаешь, Ник».

— Я хочу помочь тебе, как помог мне ты.

Ник застонал и опустил руки. Хорошо, что он это сделал, потому что она была уже готова поцеловать его, не задумываясь, согласен он или нет.

— Я сказал тебе прошлым вечером, что могу говорить с тобой о Дорин, и это здорово. Это облегчает мне душу. Я собираюсь предложить детективу провести масштабный поиск в лесу.

Лаура воспрянула духом.

— Я знаю, что для этого понадобится сотня людей и неизвестно сколько часов, и стоимость этого всего может быть огромной, но если они сумеют найти хотя бы одну зацепку…

— К черту цену! Я потрачу любую сумму, чтобы узнать, что с ней случилось, — с жаром сказал он.

Лаура сжала зубы, чтобы не заплакать.

«Потому что ты ее любишь, Ник».

Он был самым необыкновенным человеком, которого она знала. Пора было уйти от этого разговора, пока она не сломалась и не сказала ему, что она сейчас чувствует. Лаура взглянула на часы.

— Думаю, нам лучше отправиться в летний домик, или сотрудники компании будут там раньше нас.

— Ты права. — Его голос прозвучал словно издалека.

Они взяли вещи и вышли к его машине. Ехали молча, и только у самого домика Ник вдруг спросил:

— Если ты не возражаешь, сегодня мы можем поужинать в «Грос-Марин». Это один из лучших ресторанов Ниццы, там подают восхитительные средиземноморские морепродукты. Я не могу отпустить тебя в Штаты, пока ты не побываешь в этом чудесном месте.

Мысль о возвращении в Калифорнию ее убивала.

— Звучит здорово.

— Не против, если к нам присоединится мой лучший друг Ив?

Лаура все бы отдала, чтобы провести вечер с Ником наедине. Но присутствие другого человека позволит ей держать себя в руках.

— Твой друг женат?

— В разводе. Может быть, он придет не один. Мы не виделись какое-то время. Ив очень помог мне, когда… Дорин пропала.

— Какой замечательный друг, — негромко сказала Лаура.

— Самый лучший. Я перед ним в долгу.

Грусть, прозвучавшая в его словах, отдалась болью в ее сердце. Если жену Ника никогда не найдут, он будет страдать от этой трагедии всю свою жизнь.

Остаток дня они провели упаковывая вещи из летнего домика. Когда коробки погрузили на грузовик и увезли, Лаура помогла Нику убрать елку и пропылесосить комнаты.

— Теперь Морис может сюда въехать, — сказала Лаура, закончив работу. — Давай завтра, после встречи с поверенным, пригласим сюда твоего деда и скажем, что я сделала. Если он не захочет жить здесь один, может, кто-нибудь другой из вашей семьи захочет сюда переехать. Может быть, твой кузен? Кто-нибудь в твоей семье планирует жениться?

— Пока нет, но все может измениться. Ладно, раз мы здесь закончили, я предлагаю вернуться на виллу и переодеться к ужину.

Возвращаясь домой, Лаура думала над тем, что ей надеть. Она не планировала надолго задерживаться в Ницце и привезла только один выходной наряд. Это было черное креповое платье с рукавами, как у кимоно, и высоким воротником. Лаура надевала его на несколько деловых ужинов.

Ей понадобилось немного времени, чтобы привести себя в порядок. Волосы она решила не собирать, просто расчесала, позволив им легкими волнами лечь на плечи. Потом нанесла помаду и немного румян. Критически осмотрев себя в зеркало, Лаура подумала, что к ужину она вполне готова.

В гостиной ее ждал сюрприз. Привлекательный блондин в коричневом костюме стоял возле французских дверей, разглядывая сад. Услышав шаги, он обернулся и внимательно посмотрел на Лауру глазами цвета лесного ореха.

— Итак, вы и есть пропавшая внучка Лаура Тейт, — произнес он с сильным французским акцентом и подошел к ней.

— Каюсь, виновна, — склонила голову Лаура.

В его глазах зажглось восхищение.

— Ваше сходство с Ирэн поразительно. Меня зовут Ив Лево.

Они пожали друг другу руки.

— Ник рассказал мне, какой у него замечательный друг. Рада с вами познакомиться.

— О, я готов ответить комплиментом. Ник просил чувствовать себя как дома, пока он будет собираться. И я не жалею, что пришел раньше назначенного времени. После исчезновения Дорин вы — единственная женщина, которая смогла завоевать его внимание. А уж то, что он согласился поселить вас на вилле!.. Я просто в восторге.

Лаура знала, что Ник был благородным человеком. Он не мог быть другим. Но, к сожалению, об их отношениях у Ива сложилось неверное впечатление.

— Перестаньте. Как я сказала его экономке Арлетт, мы с Ником почти одна семья.

Он улыбнулся, глядя на нее с любопытством.

— Не думаю, что вы именно это чувствуете.

Лаура перевела дыхание.

— Он женат. И это главное.

Его улыбка угасла.

— Для некоторых женщин это не имеет значения. У моей бывшей жены был роман с женатым мужчиной. Ник ведь сказал вам, что я разведен?

Лаура каждой клеточкой чувствовала его боль.

— Мне очень жаль, Ив. Они оба были идиотами.

Ив поднял брови.

— Думаете? Я с вами абсолютно согласен. Но давайте не будем о грустном. Как вы провели день?

Он был очарователен. Так же, как Ник и Морис.

— Мы только что вернулись из летнего домика. Моя бабушка оставила мне кучу подарков. Я их упаковывала, чтобы отправить домой.

— Надеюсь, это будет не скоро. Я бы хотел лучше вас узнать. Когда вы собираетесь в Штаты?

— Хороший вопрос, — услышала Лаура голос Ника еще до того, как успела что-либо ответить.

Он подошел к ним, держа в руках небольшой рождественский подарок. Светло-серый костюм с черной рубашкой подчеркивали идеальное мускулистое тело. У Лауры немедленно пересохло в горле.

— Я смотрю, вы уже познакомились. — Ник протянул Иву подарок. — Ты сегодня один?

Ив кивнул:

— Я решил, что для разнообразия хочу неплохо провести время.

Лаура сдавленно хмыкнула:

— Честный ответ.

Ив перевел на нее взгляд:

— Это у нас общее. Ник не говорил вам, что мне пока не повезло встретить свою половинку?

Лаура улыбнулась. Ив ей определенно нравился.

— Найти своего мужчину — тоже задача не из простых. Но вы еще молоды, так что у вас все впереди.

— Ваша бабушка сказала мне то же самое, когда я ее видел.

Она почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

— Я завидую вам и Нику. Вы оба проводили с ней время. Я виновата, что не желала знать ее, когда она была жива… Поэтому я готова слушать все, что вы оба можете о ней рассказать.

— У вас есть месяц или два? — поддразнил ее Ив, блеснув глазами.

«О, если бы я могла провести здесь жизнь…»

Лаура вздохнула:

— К сожалению, мне нужно вернуться. Работа…

Работа была ни при чем. Ей нужно уехать от Ника как можно скорее, пока она не передумала и не решила все-таки переехать в летний домик.

— Ник сказал мне, что вы менеджер по маркетингу в «Холден отельс». Это многое говорит о вашей деловой сметке. Вашему деду не было свойственно назначать на стратегические посты людей только за то, что они являлись членами семьи… — Ив обменялся взглядом с Ником. — Не возражаешь, если я открою подарок прямо сейчас?

— Выбор за тобой, топ ami.

Ив распаковал бумагу, в которую была завернута небольшая коробка.

— Потрясающе! — выдохнул он, вытаскивая золотую наживку.

— Осенью я поймал отличную рыбу как раз на такую, — пояснил Лауре Ник. — В следующий раз, когда мы отправимся на рыбалку, ты должен ее взять.

— Обязательно. Merci, дружище.

— Не за что. Ты поедешь в моей машине?

— Нет, я поеду за вами. Мне еще сегодня нужно успеть к родным.

Глава 7

Спустя пару часов они вышли из ресторана и остановились у автомобиля Ива. Друг Ника не отрывал взгляд от Лауры.

— Это было грандиозно. Давно я так приятно не проводил время, — улыбнулся он.

— Полностью с тобой согласен. Думаю, скоро нужно снова собраться и порыбачить.

Ив кивнул Нику и снова перевел взгляд своих ореховых глаз на Лауру.

— Ты в самом деле уедешь после Нового года?

— Боюсь, что да. Дела зовут. Но до тех пор я надеюсь как можно больше времени провести с Морисом.

— Счастливчик. — Он подмигнул ей и сел в машину. — Увидимся, Ник. И с тобой, Лаура…

Ник видел, что друг очарован его спутницей. Он и сам чувствовал то же самое. Пытаясь скрыть волнение, Ник шутливо проворчал:

— Боюсь, если ты задержишься в Ницце, твой Адам столкнется с серьезной конкуренцией.

Лаура заправила прядь волос за ухо.

— Ив еще не залечил свои раны. Надеюсь, он сможет найти женщину, которая оценит, какой он потрясающий мужчина.

Ник вздохнул в ответ:

— Я тоже уже давно надеюсь на это.

Они дошли до машины, Ник помог Лауре сесть, а потом занял место за рулем. Он вставил ключ в замок зажигания, но не торопился заводить мотор. Лаура сидела совсем близко, рассеянно глядя в окно. Ник украдкой посмотрел на нее, подбирая слова. Он хотел провести остаток вечера только с ней, без посторонних, мечтая, что эта восхитительная женщина принадлежит только ему. Невозможно было лишить себя такой мечты в этот вечер.

Наконец он решился:

— Вечер только начался. Хочешь увидеть кое-что такое, что ты никогда не забудешь?

Ее улыбка его покорила.

— Это каверзный вопрос. Ты возбудил мое любопытство. Даже если я скажу тебе, что слишком устала, не смогу отказаться.

Лаура…

— Обещаю тебе, ты не пожалеешь. Это находится в восьми милях отсюда. — Ник завел машину и повернул на восток. — По своему опыту знаю, что в Америке снимались одни из лучших дорожных фильмов, но лучшие дороги — все-таки в моей стране. Ты помнишь ту сцену из «Поймать вора» с Кэри Грантом и Грейс Келли, когда она ведет спортивную машину?

— Ты серьезно? Да я смотрела ее с полдюжины раз!

— Ее снимали на Гранд-Корниш, отличной прибрежной дороге, по которой мы едем сейчас. Инженеры совершили подвиг, чтобы Наполеон смог осуществить свою Итальянскую кампанию. Мы направляемся к небольшому средневековому городку Из на самой вершине. Он, как гнездо орла, расположен в тысяче четырехстах футах над уровнем моря. Оттуда видно все как на ладони.

Ник прервался, и дальше они ехали в молчании. Напряжение, которое испытывали оба, буквально звенело в воздухе. Лауре казалось, что это никогда не кончится, но машина неожиданно остановилась. Лаура вышла и потрясенно вскрикнула. Она стояла на узкой скале, высоко-высоко над городом, и перед ней были только небо и море.

Ник указал на видневшиеся вдали развалины:

— Это остатки замка двенадцатого столетия. Там находится известный Жардин-Экзотик. По-моему, отсюда открывается лучший вид на всем Лазурном побережье. Дальше мы пойдем пешком.

Они зашагали в сгущающейся темноте к каменному городку. Он охватывал плотным кольцом большой замок. Узкие улочки, вымощенные красным камнем, вились между старинными приземистыми домами.

— Надо же! Все так хорошо сохранилось, Ник!

— Потому это место и привлекает туристов.

— Я точно знаю одного туриста, который очень благодарен, — рассмеялась Лаура.

— Я люблю здесь бывать, — задумчиво произнес Ник. — Никаких машин, тихо… Сейчас не туристический сезон, поэтому нам особенно повезло.

— Я просто без ума, Ник! — Лаура заглядывала в каждый закоулок, где располагались художественные галереи и небольшие сувенирные магазины.

Ее энтузиазм заразил и Ника. Поднявшись по ступенькам, они вошли в лавочку, где продавались ювелирные украшения и женские шарфы. Внимание Ника привлек мягкий серый шифон с белыми полосками. Он легко представил его на Лауре, поэтому тут же купил.

— Вот так, — сказал он, завязывая шарф на ее шее. — Тебе идет.

Лаура потрогала ткань и подняла на него глаза. В эту секунду ему невероятно хотелось поцеловать ее. И то, что это было невозможно, делало его желание убийственным.

— Тебе не следовало этого делать.

Ник пожал плечами:

— Почему нет? Ты ведь купила мне бутылку вина. А это мой рождественский подарок, небольшая вещица, которую, я надеюсь, ты будешь носить с удовольствием.

По ее лицу пробежала гримаса боли. Или ему показалось?

— Ты подарил мне больше удовольствия, чем можешь представить, Ник. Спасибо, — прошептала она и зашагала впереди него.

Но он мог представить! Он чувствовал каждой клеточкой своего тела, что с этой женщиной ему суждено пережить самые незабываемые минуты в жизни. Вот только он должен был отказаться от своего желания. Его жена, которую Ник все еще любил, могла быть жива. И даже если это не так, нужно было найти ее, прежде чем он мог позволить себе думать о другой женщине.

Они дошли до смотровой площадки, с которой открывался вид на все средиземноморское побережье. Ник ждал, что скажет Лаура.

Некоторое время Лаура хранила молчание. Наконец она произнесла:

— Ты был прав. Я никогда этого не забуду. Я не могу представить другого места на планете, где было бы так же красиво.

А Ник не мог представить другой женщины, более восхитительной, чем та, что сейчас стояла рядом с ним.

— Если хочешь знать правду, — дрожащим голосом сказала она, — вся эта поездка изменила мою жизнь. Когда я буду уезжать, мне кажется, я оставлю здесь частичку своего сердца.

Ее слова щемящей болью отозвались в его сердце.

— Давай пока не будем говорить о твоем возвращении в Штаты. У меня есть идея. Почему бы нам не остановиться на эту ночь в небольшом отеле, который мы прошли минуту назад?

Лаура, вздрогнув, обернулась. Она была поражена.

— Мы возьмем номера с видом на море. Я хочу, чтобы ты увидела, как утром всходит солнце. Я поставлю будильник, и мы сможем насладиться этим зрелищем с террасы. Поверь, оно стоит того. Лаванда придает особенную красоту этому месту, многие великие художники пытались запечатлеть этот вид…

Лаура смотрела на него. Ник физически ощущал, как стремительно бегут ее мысли.

— Мы ничего с собой не привезли.

— Кроме нас самих. — Его сердце гулко стучало в груди. Она не сказала «нет». Он задержал дыхание. — И какое это имеет значение? Всего одна ночь.

Их время кончалось. Огорчение Ника ее приближающимся отъездом росло с каждой секундой. Если им суждено попрощаться навсегда, пусть это случится здесь.

— Я бы хотела остаться, — тихо сказала она.

Выплеск адреналина мешал ему дышать. Ник не мог поверить.

— После того как позавтракаем на террасе, мы вернемся на виллу. У нас будет время, чтобы собраться и приехать к поверенному ровно в десять.

Лаура кивнула.

Вместе они вернулись к прелестному небольшому отелю. Ник взял два номера рядом на втором этаже с видом на море и внимательно посмотрел на нее:

— В номерах есть кофе и чай. Ты не хочешь заказать чего-нибудь еще?

— После нашего замечательного ужина, боюсь, я просто не смогу ничего съесть. Но спасибо за заботу.

Ник взял ключи и протянул ей один. Они начали подниматься по винтовой лестнице.

— Я зайду через пять минут, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.


Лаура зашла в номер и закрыла дверь. Ей стоило сказать Нику, что она хочет вернуться на виллу, но, когда она подумала о том, что больше никогда его не увидит, слова остановились у нее в горле. Ее охватила такая грусть, что темнело в глазах.

Лаура убеждала себя, что ночевать здесь в разных комнатах — все равно что жить на его вилле. Но все было по-другому.

Пусть остальной мир не знает, что происходит, но она-то знала! Она отчаянно влюбилась в Ника. Ей хотелось быть с ним всегда и везде. Но между ними стояла Дорин. И остаться сейчас с ним на ночь было неправильно.

Она не может этого сделать!

В следующую минуту Лаура распахнула дверь и тут же столкнулась с его мускулистым, крепким телом.

— Ник, — прошептала она сдавленным голосом.

Вид у него был измученный.

— Давай вернемся домой.

— Я заметил чувство вины в твоих глазах. Еще до того, как ты закрыла дверь.

Он понимал ее слишком хорошо.

— Прости.

— Нет. Это ты меня прости, что поставил тебя в такое двусмысленное положение.

— Я же пришла сама, не забывай об этом.

— Тем не менее этого больше не повторится, — твердо сказал Ник. — Тебе нужно что-нибудь забрать?

— Только мою сумку.

— Тогда я жду тебя внизу. Не задерживайся.

Хотя Лаура и испытывала облегчение оттого, что они уезжают, душа ее рвалась и рыдала от сожаления: она только что сама испортила ночь, которую они могли провести вдвоем, подальше от чужих глаз. Чтобы не передумать, она решительно взяла сумку и поспешила вниз. По пути к машине они молчали.

— Ник, — не выдержала Лаура, когда вернулись на побережье. — Ник, я…

— Не говори ничего.

— Я должна! Мы обсуждали это на катере. У меня не хватило мужества сказать тебе, что я хочу вернуться домой, сразу же после того, как мы попрощались с Ивом. — Она опустила голову. — Я не стану отрицать, что ты мне очень нравишься. Я хочу, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Мне странно это чувствовать. Я думала, Адам что-то для меня значит.

— Лаура… — произнес Ник сквозь стиснутые зубы.

— Нет, позволь мне закончить, пока я еще могу говорить. Поверь, для меня это непросто. Ты настоящий мужчина. После трех лет, не получая никаких новостей о своей жене, ты вправе испытывать влечение к другой женщине. Но Ив сказал мне, что ты продолжаешь чтить память своей жены. Это говорит о твоем благородстве больше чем любые слова. И я… Я приняла решение.

Лаура перевела дух. Оставалось сказать самое главное.

— После того как мы увидимся с поверенным, я собираюсь сообщить Морису, что мне срочно нужно вернуться в Сан-Франциско. Я знаю, он хочет, чтобы я полетела на самолете его компании, поэтому я договорюсь, чтобы коробки погрузили на борт, и завтра же уеду. Он поймет, когда я скажу, что мне нужно вернуться к маме, что она нуждается в моей поддержке. Я хочу вернуться как можно скорее.

Она заметила, как Ник сжал руль.

— Морису будет непросто тебя отпустить.

— Я пообещаю, что буду часто ему звонить. Мы подолгу будем разговаривать по телефону. Я люблю его и хочу, чтобы он был в моей жизни. А через несколько месяцев я приглашу его погостить в Сан-Франциско.

Лицо Ника исказила гримаса, но он не стал ничего комментировать. Дальше они ехали молча.

Когда машина остановилась у дверей виллы, Лаура повернулась к Нику:

— Я соберу вещи сегодня же, чтобы быть готовой отправиться в аэропорт сразу, как только мы вернемся от поверенного.

Ник ничего не сказал. Лаура была рада, что они вернулись. Она быстро зашла в дом и сразу же направилась к себе в комнату. Там Лаура приняла душ, а потом сложила все вещи. Ее пребывание в этом доме было закончено.

Прежде чем лечь в постель, она взяла шарф, который ей подарил Ник. Это будет единственная вещь, напоминающая ей о Нике, когда она вернется домой. Лаура погасила свет и легла, прижимая шарф к себе. Она вспоминала, какие чувства овладели ею, когда он накидывал свой подарок на ее плечи. Их губы были так близки, что она ощущала его дыхание… Милый, милый Ник…

Вспоминать было больно. Она слишком сильно его желала. Повернувшись, Лаура уткнулась лицом в подушку и зарыдала…

Утром в отражении в зеркале она увидела свое опухшее от слез лицо, покрасневшие глаза — и застонала. Лаура совсем не хотела, чтобы Ник догадался о ее переживаниях. Понадобился почти час, чтобы привести себя в порядок.

Уложив волосы, она надела твидовый костюм, который был на ней, когда она прилетела в Ниццу. Каким-то чудом ей удалось взять себя в руки. Женщина, которая сейчас смотрела на нее из зеркала, выглядела деловой и собранной. Но удастся ли ей обмануть Ника?

Лаура нашла его в столовой, у французских дверей, ведущих в сад. Ник разговаривал по телефону. Их глаза встретились, и сердце гулко забилось в ее груди. Лаура поспешила выйти под предлогом желания попрощаться с Арлетт и поблагодарить ее за все, что она сделала для гостьи в эти дни. Вернувшись в столовую, она села завтракать. Сегодня ее последний день с Ником. Думать об этом было невыносимо, но ей надо держаться.

Этим утром Ник был в темных брюках и золотистой водолазке, очень гармонирующей с его волосами и мускулистой фигурой. Лаура находила его неотразимым. Сердце никак не могло смириться с мыслью, что им осталось провести вместе всего лишь несколько часов.

Ник закончил разговор и присоединился к ней. Выражение его лица было невеселым.

— Звонил детектив. Из Интерпола не поступало никаких известий, и у него нет уверенности, что зарубежная команда может прояснить ситуацию. Я передал ему наш с тобой разговор о лесе. Я постарался убедить его в необходимости новых поисков. Деньги для нашей семьи не проблема. Поэтому детектив пообещал приступить к работе в «София-Антиполис» примерно через неделю.

Лаура взяла круассан и намазала его маслом.

— Расходы будут огромные, Ник.

— Это того стоит. Даже если мы ничего не найдем, я буду знать, что я сделал все возможное. Спасибо тебе огромное, что ты вселила в меня надежду.

Лаура опустила голову:

— Я ничего не сделала.

— Нет, сделала. Я давно отказался от мысли прочесать весь район. Я думал, это напрасная затея. А потом я поговорил с тобой. Прошло уже целых три года, но ты убедила меня, что может найтись какая-нибудь улика. А если существует хотя бы малейший шанс, то мне не жалко никаких денег и потраченного времени.

Ее глаза стали влажными от подступивших слез.

— Я буду молиться, чтобы вам удалось что-нибудь найти, Ник.

— Я тоже, — прошептал он. — Я собираюсь сам участвовать в поисках. Ив обещал мне помочь. И мои кузены.

Он словно говорил ей: «Останься и ты». Лаура могла назвать сотню причин, которые мешали ей это сделать, но это отнюдь не значило, что в душе она сама не хотела остаться. Как только Ник поймет, что случилось с Дорин, он снова сможет жить.

— Я рада, что детектив собирается организовать новые поиски.

Ник взглянул на часы:

— Нам пора ехать к поверенному.

Лаура кивнула:

— Хорошо. Я только возьму сумочку.

Сумка лежала на комоде. Уже выходя из спальни, Лаура вдруг заметила на полу рядом с кроватью шарф. После недолгого колебания она подняла его и повязала на шею. Ей хотелось, чтобы Ник увидел, как сильно она ценит его подарок.

Солнце сияло вовсю, и Лаура с облегчением надела темные очки, которые отлично скрывали ее покрасневшие глаза. Ник бросил на нее пронзительный взгляд, когда они выехали на главную дорогу. Он словно говорил ей, что было слишком поздно что-либо от него скрывать.

— Я как раз подумал об этом костюме, когда увидел шарф.

— У тебя хороший вкус. Он действительно чудесно к нему подходит. Я всегда буду благодарна тебе за этот подарок. — У Лауры перехватило дыхание.

Ник протянул руку и пожал ее пальцы.

— Я позвонил пилоту. Он сказал, что заправится и сможет вылететь в любой момент после двух часов. Компания по доставке погрузит твои подарки.

— Ты всегда обо всем заботишься. — Лаура нервно скрестила ноги. Нужно было как-то отвлечься от предстоящего совсем скоро прощания. — Ты разговаривал сегодня с Морисом?

— Нет. Я подумал, что мы заедем к нему в замок после того, как закончим дело с месье Бруссаром. Он работает в той же фирме, что и наш семейный поверенный, так что я решил воспользоваться его услугами. Он в курсе твоего решения завещать летний домик Морису. Проблем с этим не будет. Кстати, тебе даже не придется платить налог — ты ведь еще никаких бумаг не подписывала.

Лаура простонала:

— Я совсем об этом забыла. Какая же из меня деловая женщина?!

— В этом виноваты обстоятельства, в которых ты оказалась.

Мужчина, сидевший рядом с ней, был совершенно особенным, не похожим ни на одного другого мужчину. Как она сможет прожить свою жизнь без него?

— Ник… — Лаура взглянула на него. — Ты не боишься, что своим решением я задену Мориса?

— Думаю, нет… Он счастлив, что ты приехала в Ниццу, и это для него главное. К тому же не стоит забывать, что твоя бабушка завещала летний домик тебе. Он только исполнял ее пожелания. В обмен он получил внучку, которую всегда хотел знать.

Лаура так сильно прикусила губу, что выступила кровь.

— Как ты думаешь, что он с ним сделает?

— Знаешь… Прежде, чем он примет какое-нибудь решение, я собираюсь его купить.

Лаура выпрямилась.

— Ты?!

Ник кивнул:

— Ну да. Я люблю замок, но летний домик был для меня чем-то совершенно особенным. В детстве и юности я воображал, что это моя личная крепость.

— Ты шутишь?

— Там долго никто не жил, и мы с друзьями играли в сражения и еще в какие-то игры. Я провел там годы с Ивом и другими мальчишками. Это было мое любимое место. И я мечтал, что, когда вырасту, я заработаю много-много денег и куплю его себе навсегда.

— Это так трогательно, Ник.

— К большому для меня сожалению, туда въехали Морис и Ирэн. Мне понадобилось время, чтобы к этому привыкнуть. Я расстался со своей мечтой. А вот теперь у меня снова появляется шанс воплотить ее.

— Морис догадывался о твоих чувствах?

— Сомневаюсь, что, реставрируя летний домик, он знал, что лишает меня удовольствия детских лет. И когда они переехали туда с Ирэн, я всегда оставался желанным гостем. Ирэн предлагала мне жить с ними столько, сколько я хотел, и это смягчало горечь потери.

— Пока ты не узнал, что Морис подарил его моей бабушке. Как, должно быть, тебя это задело!

Ник покачал головой:

— К тому времени я уже вырос. К тому же Ирэн мне слишком нравилась, чтобы я огорчался по такому нелепому поводу.

— Даже несмотря на то, что она завещала его врагу?

Ник бросил на нее взгляд.

— Мы ведь знаем, как все в итоге обернулось, не так ли? — внезапно охрипшим голосом сказал он.

Сердце перевернулось в ее груди. Она влюбилась во врага.

— Если ты купишь домик у Мориса, что будешь с ним делать?

— Жить там.

Лаура распахнула глаза.

— А как же вилла?

— Мне нужно перестать жить прошлым. С самого начала эта вилла была затеей Дорин. После того как жена пропала, я много думал о том, что нужно переехать. Но не мог решиться ни на один вариант.

— За исключением летнего домика, — прошептала Лаура.

— Да.

— А если его захочет занять сам Морис?

— Не думаю. Слишком много у него с ним связано воспоминаний. Но если бы там жил я, он мог бы приезжать ко мне, когда захочет.

— Он сильно тебя любит.

— И это чувство взаимно. К тому же у меня грандиозные планы по преобразованию оранжереи позади дома в лабораторию для своей работы. Правда, мои братья, сестры и кузены тоже могут захотеть его купить. Скорее всего, Морис будет справедлив и объявит нашей семье о продаже домика. Все назначат свою цену. Надеюсь, мое финансовое предложение окажется самым заманчивым.

За разговором они оказались в центре Ниццы. Ник повернул за угол и припарковался рядом с большим зданием.

— Давай закончим дела, чтобы у тебя осталось время побыть с дедом до того, как ты улетишь.

Она улетит. Вот что случится уже через несколько часов. Можно ли умереть от боли в сердце?

Секретарь провела их к кабинету месье Бруссара, и Ник представил их с Лаурой друг другу. Поверенный не стал размениваться на формальности.

— Я знаком со всеми обстоятельствами, мисс Тейт. Бумаги подготовлены. Насколько я понял, вы хотите завещать недвижимость, оставленную вам в наследство вашей бабушкой, господину Морису Валфору.

— Верно. Я живу и работаю в Сан-Франциско, в Калифорнии. Поэтому у меня нет возможности следить за домом в Ницце.

— Понимаю. Все, что нам нужно, — это составить акт отказа от права. Это займет десять минут.

Зазвонил мобильный Ника. Он взглянул на дисплей.

— Простите, мне нужно ответить. — Он пояснил Лауре: — Это лейтенант Тибо.

Может быть, он спешил сообщить ему какую-нибудь хорошую новость?

— Конечно, — кивнула Лаура.

— Я скоро вернусь. — Ник вышел из кабинета, и Лаура с облегчением вздохнула.

Если бы не звонок, ей пришлось придумывать для него какое-нибудь поручение, чтобы остаться с поверенным наедине. Все случилось как нельзя вовремя. Как только дверь закрылась, Лаура быстро сказала:

— Месье Бруссар, пока мы одни, нужно кое-что изменить.

Он поднял голову:

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу передать дом не Морису, а другому человеку. Но, если это возможно, ни Морис, ни Ник не должны об этом знать, пока документы не будут подписаны, заверены и оглашены.

Месье Бруссар нахмурился.

— Не понимаю.

— Все очень просто. Дом принадлежит мне, моя бабушка написала, что я могу делать с ним все что угодно, поэтому я решила подарить его… другому человеку.

— Кому же?

— Внуку Мориса, Николасу Валфору.

— Вы уверены?

— О да. Я еще никогда и ни в чем не была так уверена. Я хочу, чтобы вы отправили все бумаги Морису. Когда вы закончите, я напишу записку. — Лаура вытащила из сумки блокнот и вырвала лист. — Попросите секретаря напечатать то, что я сейчас напишу, и положить с другими документами. Вы можете поклясться, что сохраните это в секрете, пока бумаги не будут доставлены Морису?

Поверенный встретился с ней взглядом.

— Клянусь.

— Благодарю вас. Вы даже не знаете, как много это для меня значит.

На лице Бруссара появилась слабая улыбка.

— Вы хотя бы имеете представление, сколько стоит эта собственность? Найдутся люди, которые будут готовы заплатить за дом королевский выкуп.

— Меня это не волнует.

— Тогда вы чрезвычайно щедрая женщина.

— Благодарная, — поправила она его. — Я получила возможность познакомиться с дедом, которого никогда не знала. Узнала свою бабушку, которую считала навсегда потерянной для себя. Это стоит дороже любых денег.

Если она не ошиблась, глаза поверенного подозрительно заблестели.

— Сейчас возьму чистый лист и начну все заново.

— Благодарю вас.

Они успели вовремя, потому что в эту минуту в кабинет вернулся Ник. К счастью, он ни о чем не догадался.

Они дошли до машины и поехали в сторону замка.

— Чего хотел детектив?

Ник бросил на нее взгляд.

— Он сообщил, что на поиски Дорин отправится весь департамент. Он сам много работал над этим делом и очень хочет разрешить загадку. Кстати, позвонил Морис. Он попросил приехать к нему в летний домик. Говорит, что нас ждет еще один сюрприз. Это твой подарок на прощание.

— Ты знаешь, что это?

— Нет.

Лаура мягко рассмеялась.

— С ним не соскучишься. Не удивлена, что моя бабушка была от него без ума.

Ник прибавил скорости, и автомобиль понесся по дорогам поместья.

Лаура чувствовала удушающую боль. Совсем скоро она уедет. Как она это перенесет? Поговорить о пустяках сейчас никак не получается. О чем же говорить? Как себя вести?

Она выскочила из машины, едва Ник успел затормозить. И так же стремительно направилась к дому, не дожидаясь его.

— Я рад, что вы здесь, — приветствовал их Морис, обнимая каждого по очереди. — Давайте сядем. У меня есть кое-что. Я нашел это совсем недавно и теперь хочу вам показать. Это хранилось в старом чемодане, которым я пользовался в то время, когда мы с Ирэн поженились.

Его воодушевление было заразительным. Они терпеливо ждали, пока Морис включал проигрыватель.

— Когда мы с Ирэн решили пожениться, я попросил консьержа в отеле, где я остановился, найти кого-нибудь, кто записал бы нашу свадьбу.

Лаура пораженно смотрела, как на экране возникли Морис и ее бабушка.

— Вы выглядите совсем как кинозвезды, — вырвалось у нее.

Морис кивнул, на его глазах блестели слезы.

— Она была похожа на ангела в своем белом костюме.

— А ты похожа на нее, — вставил Ник, глядя на Лауру.

«О, Ник…»

Не в силах сидеть спокойно, Лаура поднялась и подошла ближе к экрану.

— Я еще никогда не видела таких счастливых людей.

— Да, в тот день мы были счастливы.

Лаура украдкой смахнула слезу.

На экране сменялись картинки: Морис и Ирэн выходят из здания и садятся в лимузин, Морис и Ирэн за столиком в уютном ресторанчике. Несколько раз они целовались. Это было так трогательно, так прекрасно.

Когда видео закончилось, Лаура подошла к Морису и обняла его.

— Ты нашел сокровище.

— Я хочу, чтобы диск был у тебя, — срывающимся голосом сказал Морис.

— Нет, это твоя находка. В следующий раз, когда приеду в Ниццу, я посмотрю его снова.

Морис встал.

— Я знаю, что ты должна ехать, но мне так не хочется с тобой расставаться!

— Мне тоже, — призналась Лаура и поцеловала его в щеку. — Я могу сделать что-нибудь, пока не уехала?

Его влажные карие глаза взглянули на нее.

— Ты можешь решить остаться здесь. Это твой дом.

«Нет, не соблазняйте меня!»

— Я бы очень этого хотела, но не могу. Помни, я буду приезжать и навещать тебя. А еще буду звонить, чтобы посоветоваться по разным вопросам, касающимся работы. О таком наставнике, как Морис Валфор, можно только мечтать. Надеюсь, с твоей помощью я однажды смогу стать исполнительным директором.

— Ты этого хочешь?

Лаура вздохнула:

— Я деловая женщина, мне нужна цель. Почему бы не подняться на вершину? Будет неплохо, если в совете директоров появится первая женщина.

А как иначе она сможет жить изо дня в день, если ее не будет вести какая-нибудь цель?!

— Если ты настолько амбициозна, почему бы тебе не переехать во Францию и не работать на меня? Ты ведь почти Валфор.

Лаура склонила голову.

— Это серьезное предложение?

— А как же иначе? Не отвечай сразу. Давай подождем, когда ты вернешься в Сан-Франциско, все обдумаешь, затем позвонишь мне, и мы все обсудим.

Властные нотки, прозвучавшие в его голосе, напомнили Лауре, что Морис Валфор вовсе не добродушный мягкий старик, а владелец серьезнейшей корпорации. Ник тоже умел быть властным и жестким, готовым на волевые решения и настоящие мужские поступки. И это ее покоряло.

— Я обещаю, что позвоню тебе. — Лаура поцеловала Мориса в щеку. — Сейчас, боюсь, нам уже пора ехать.

Морис взглянул на Ника:

— Я поеду с вами.

Они вместе вышли из дома. Ник открыл заднюю дверцу своей машины для деда. Лаура воспользовалась этим моментом, чтобы сесть на переднее сиденье без его помощи. Чем реже она будет чувствовать его прикосновения, тем меньше будет испытывать страданий.

Как же больно расставаться…

Она не верила, что Ник в ближайшее время узнает о судьбе Дорин. Это означало, что должно пройти не меньше четырех лет, прежде чем он снова будет свободен. Лаура была готова ждать. Через четыре года ей будет тридцать один, а ему тридцать семь. Но это все неважно, потому что, если бы понадобилось, она бы ждала его и двадцать лет, и всю жизнь.

Грузовик из компании по переездам уже стоял у трапа. Персонал с помощью бортпроводника загружал коробки в самолет. Ник остановил машину рядом. Когда он вышел, чтобы достать ее сумку, Лаура обернулась к Морису:

— Я забыла отдать тебе это в доме. — Она вытащила из бумажника свою фотографию. — Это я месяц назад на конференции по маркетингу.

Морис несколько секунд смотрел на снимок, а затем аккуратно положил в карман.

— Merci, та chère.

— Благослови тебя Боже, дедушка. Не поднимайся со мной в самолет. Мне и так тяжело с тобой прощаться. — Лаура крепко его обняла.

— Обещай, что позвонишь мне, как только приедешь в Сан-Франциско. Я должен знать, что ты добралась в целости и сохранности.

— Конечно. — Слезы застилали ей глаза. Она направилась к самолету и поспешно поднялась по ступеням.

Ник шел за ней. Он положил чемодан на полку и в смущении остановился.

— Эта фотография имеет огромное значение для Мориса.

Лаура подняла на него блестящие голубые глаза.

— Я приехала в Ниццу, совершенно не зная, что меня здесь ждет… Я была не готова. Поэтому я обязательно пришлю ему другие снимки, более удачные.

У Ника перехватило дыхание. Он подошел ближе.

— Как скоро ты собираешься вернуться, чтобы навестить Мориса?

Под кремовой кожей у основания горла забилась маленькая жилка. Ник никак не мог отвести от нее взгляд.

— Боюсь, что со всеми командировками, которые мне предстоят, не так скоро, как хотелось бы. — Лаура отвернулась и, чтобы скрыть волнение, достала помаду и пудреницу. — Детектив сказал тебе, когда начнутся поиски?

— Второго января.

— Через день после Нового года. Осталось не так много времени.

— Для меня это все равно много.

— Могу представить. — Голос у нее сорвался. — Я хочу, чтобы этот кошмар для тебя наконец закончился.

Они смотрели друг на друга.

— Надеюсь, вложенные средства помогут привлечь достаточно волонтеров, желающих мне помочь.

— Если ты дашь объявление на телевидении, об этом узнает больше людей.

— Не уверен, что полиция захочет, чтобы я так поступил. Что поделать, у них свои методы, особенно когда речь идет о таких сложных поисках.

— Конечно.

Нику стало тяжело дышать. Они говорили совсем не о том.

— Мне будет тебя не хватать, Лаура.

Она отвела взгляд.

— Мы пережили опыт, который изменил наши жизни. Ничто уже не будет таким же, каким было до нашей встречи.

Ник стремительно терял над собой контроль.

— Ты хотя бы знаешь, как непросто мне тебя отпустить?

Он увидел, как Лаура задрожала. Она тоже больше не могла скрывать свои чувства.

— А ты? Разве ты не знаешь, как меня убивает то, что я должна уехать? Пожалуйста, уходи, Ник. Я больше не выдержу.

В дверях появился бортпроводник.

— Капитан готов к вылету.

Лаура заметно побледнела.

Это было настоящей пыткой для них обоих.

— Желаю приятного полета, Лаура.

Ему нужно было немедленно уйти, иначе он никогда не сможет покинуть самолет.

Ник резко развернулся и вышел не оглядываясь.

Морис ждал его на переднем сиденье. Ник шел к машине и чувствовал, как каждый шаг гулко отдается в его сердце. Он сел за руль, завел двигатель и тронулся с места быстрее, чем следовало бы. Но еще до того, как машина доехала до главной дороги, в воздух взмыл самолет компании Валфоров. И исчез в небесах.

Ник не сумел удержаться от стона.

— Я чувствую то же самое, топ fils. Что скажешь, если мы вернемся в летний домик и выпьем пино, которое она подарила мне на Рождество? Думаю, остатков хватит на то, чтобы мы могли пережить этот вечер.

Ник покачал головой:

— Если бы твой доктор тебя слышал.

— Если бы мой доктор знал, как мы себя сейчас чувствуем, он бы благословил нас и присоединился к нашей компании.

Глава 8

По возвращении в Сан-Франциско Лаура первым делом написала Морису, что добралась до дома в целости и сохранности. Звонить она не рискнула из-за разницы во времени — телефонный звонок в этот час разбудил бы старика и заставил его нервничать. Нику она даже не стала писать. Нечего было начинать все снова — слишком больно это давалось им обоим.

Сообщив матери, что она в Сан-Франциско, Лаура наконец набрала номер Адама. Пора было сказать, что между ними все кончено. Он хотел немедленно приехать, но Лаура остановила его. Она вернулась из Франции совсем другой женщиной, и ему не стоило пытаться продолжать отношения.

— В Ницце произошло то, что изменило мою жизнь навсегда.

— Ты говоришь о том, что узнала о своей бабушке?

— Да, я получила ответы на многие вопросы. Но дело не только в этом. У нее был муж, Морис Валфор. А у Мориса — внук, Николас. Это он прилетал в Штаты с телом моей бабушки… В общем, сейчас я жила в его доме.

— Ты хочешь сказать, что у вас с ним отношения?

— Нет. Не знаю… Я не хотела, Адам. Это произошло само собой.

— Ты с ним спала?

— Перестань. Даже близко этого не было.

— Но ты была не против?

Сердце забилось у нее в горле.

— Он женат.

Лаура рассказала Адаму о пропавшей Дорин и о поисках, которые должны были начаться после Нового года. В телефонной трубке возникла долгая тишина. Наконец Адам произнес:

— Ты его любишь?

— Не знаю, любовь ли это. Но что бы я ни чувствовала, это очень серьезно и очень важно для меня. Поэтому я не хочу тебя обманывать. Мы больше не можем встречаться.

— Подожди, Лаура! Ты хочешь сказать, что будешь ждать, пока все выяснится с его женой и он станет свободен?

— Да.

— Нет! Это невозможно! Он что, просил тебя?

— Нет.

— Тогда это полный бред! А если он ее не найдет?! Почему ты решила, что будешь нужна ему через четыре года?!

— Я не знаю, но пока я испытываю к нему эти чувства, я не могу быть с другим мужчиной.

— И ты поняла это всего за неделю?

— Да. Прости меня.

— Проклятье, не верю, что это произошло.

— Пойми, я сама еще до конца не поверила. Все, что случилось, не поддавалось моему контролю. — Лаура помнила, что ее влекло к Нику с самой первой секунды, когда она увидела его в штаб-квартире «Холден отельс». — Мне очень жаль. Ты представить не можешь, как ужасно я себя сейчас чувствую. Я бы никогда не стала ранить твои чувства намеренно. Ты должен это знать.

— Я не уверен, что я теперь вообще что-нибудь знаю! Ты только что взяла и перечеркнула всю мою жизнь! Разбила все мои мечты!

Адам бросил трубку. Что ж, так было лучше всего.

Сняв с себя эту ношу, Лаура приняла душ и надела халат. Потом просмотрела деловые письма, проверила, не возникло ли за время ее отсутствия срочных дел, но, похоже, ее помощник отлично со всем справлялся.

Лаура отложила бумаги и посмотрела в окно. Прошло всего несколько часов, а ей уже было тяжело без него. Ей был нужен Ник. Стоило Лауре вспомнить о нем, как дыхание перехватывало, а сердце начинало предательски стучать. Она не могла сейчас быть рядом с ним. Все, что ей оставалось, — это смотреть диски, привезенные из Франции, в надежде увидеть Ника. Только это могло хоть как-то заглушить ноющую боль.

Вместе с тем первым видео, в котором Ник появился в четырнадцатилетнем возрасте, в чемодане обнаружилась дюжина других дисков. Лаура не знала, что на них. Может быть, где-то появится и внук Мориса. Коробки со всеми ее богатствами из летнего домика, которые прилетели в Сан-Франциско вместе с ней, привезут только завтра. Так что этот вечер она могла полностью посвятить просмотру видео. Лаура выбрала первый попавшийся диск, вставила его в проигрыватель и удобно устроилась на диване.

На экране возникла старая церковь на оживленной улице, усаженной деревьями.

«Моя дорогая Лаура, мы с Морисом в Гренобле. Сегодня Ник женится на Дорин Сулис».

Она вздрогнула от неожиданности.

«Мы присутствовали на церемонии, но вышли на улицу, чтобы успеть сделать фотографию молодых. На ступеньках ты видишь собравшихся членов семей. Это была прекрасная свадьба. Дорин очень милая и обаятельная. Думаю, она станет прекрасной женой».

На этих словах рассказ Ирэн оборвался, потому что двери церкви распахнулись, и на ступеньках появился невероятно красивый, улыбающийся Ник в черном смокинге. Рядом с ним шла сияющая от счастья девушка в белом платье и легком облаке длинной фаты. Она выглядела как темноволосый ангел. И Ник обнимал ее с такой нежностью, что у Лауры сжалось сердце.

«Свой медовый месяц они собираются провести в Испании. Они планируют жить там две недели. Нам с Морисом будет их недоставать, поэтому мы решили отправиться в Австралию. Я обязательно сделаю для тебя запись, когда мы туда доедем. Мы вернемся в одно время с Ником и Дорин. Кстати, они будут жить совсем недалеко от нас. Дорин нашла замечательную виллу. У нее талант дизайнера».

Камера приблизилась. Ник помогал Дорин сесть в лимузин. Она улыбалась. Ник наклонил голову и крепко поцеловал жену — к радости всех собравшихся. Лаура услышала аплодисменты и крики «Горько!».

Смотреть дальше было невыносимо. Она нажала кнопку на пульте и выключила видео. Боль накатывала волнами, в какую-то минуту она едва не лишилась сознания. Милой, замечательной Дорин с Ником больше не было. Это счастье отобрали у него в один обычный день, просто так, без объяснения. И даже столько времени спустя у него так и не появилось ответа на все вопросы.

Обессилев от переживаний, от жалости к Нику, от его горя, от ужаса, который ему пришлось пережить и который не кончился до сих пор, Лаура упала на подушки. Рыдания сотрясали ее, пока в конце концов она не погрузилась в тяжелое забытье.

Должно быть, сказалась усталость после долгого перелета через океан, потому что очнулась Лаура только на следующее утро от звонка в дверь. Должно быть, доставили ее коробки, а она в халате!

Лаура открыла им дверь, сознавая, что выглядит ужасно. Рабочие поставили весь ее бесценный багаж в гостиной, попросили расписаться в квитанции и ушли.

Опустившись на диван, Лаура закрыла лицо ладонями. Эмоции, бушевавшие в ней накануне, не улеглись за ночь. Она не знала, что ей делать. Она помнила сияющее лицо Ника на экране и понимала, что он больше никогда не будет так счастлив. Наверное, ей стоило поблагодарить судьбу за то, что вернулась домой прежде, чем сделала что-нибудь, о чем сожалела бы до конца жизни.

Благодаря ей Ник на некоторое время избавился от мыслей о своей жене. Но как же она могла вообразить, что между ними могло что-то возникнуть, какая-то душевная связь после такого короткого знакомства?! Нет, с его стороны это было просто мимолетное влечение. Его чувства к Лауре никогда не перерастут в нечто большее. Он любил свою жену и продолжает ее любить сейчас.

Одна из любимых лирических песен Лауры звучала так: «Даже если на это уйдет вся жизнь, я буду ждать тебя». Она сказала Адаму, что готова посвятить этому сколько угодно лет. Но вчерашний вечер и видео, которое она посмотрела, изменили все.

Ник принадлежал другой женщине. У Лауры не было права ждать его.

Запись свадьбы заставила ее принять решение.

Если Морис захочет, то он сможет приезжать к ней, пока его здоровье будет позволять ему делать такие сложные перелеты. От его предложения работать в корпорации Валфоров Лаура откажется. В противном случае ее жизнь превратится в кошмар.

Как она сказала Морису, ей вполне по силам занять руководящую должность в «Холден отельс». В конце концов, она — внучка Ричарда Холдена! Но для этого придется много поработать. И это прекрасно, дела позволят ей забыть о том, что существует еще и личная жизнь. Забыть о том, что существует любовь.

Лаура пыталась убедить себя, но от таких мыслей становилось тоскливо. Внезапно ей в голову пришла неожиданная идея, в одну секунду перечеркнувшая все ее карьерные замыслы. Она вскочила с дивана и поспешила в спальню. Он никогда об этом не узнает.

Лаура набрала номер полицейского участка в Ницце и попросила соединить ее с кем-нибудь, кто говорит на английском и в курсе расследования по делу Дорин Валфор. Через минуту трубку взял мужчина.

— Да? Это Джин-Жак, один из координаторов.

— О, замечательно. Я друг семьи Валфор. Я знаю, что второго января должны начаться поиски пропавшей жены Николаса Валфора. Понимаете, я, конечно, мало что умею, но я очень хотела бы помочь.

В том числе и деньгами.

— Très bien! Нам не помешают добровольцы. Знаете что, нужно организовать питание поисковых партий, возвращающихся со смены. У вас получится это сделать?

— Думаю, да. Скажите, куда и когда я должна подъехать.

— Отлично. Мы работаем по квадратам. Адрес, который я вам дам, будет в северном конце парка. Там вы увидите знаки, которые помогут вам найти точное место. — Мужчина помолчал, соображая, что еще нужно сказать. — Да, возьмите теплую одежду, ботинки и перчатки. Прогноз погоды предупреждает о дождях.

Когда Лаура уезжала из Ниццы, на небе не было ни облачка. Она не могла поверить, что все может так быстро измениться.

— Хорошо. Я буду. Благодарю вас.

Повесив трубку, Лаура позвонила в службу заказа авиабилетов и забронировала место на новогодний рейс. Когда это было сделано, она нашла в Интернете информацию о нескольких отелях рядом с «София-Антиполис», зарезервировала номер и договорилась о машине напрокат. Через два дня она должна быть в Ницце.

Подумав, Лаура решила, что, добравшись до места и познакомившись с другими волонтерами, она вполне сможет договориться с одним из небольших ресторанов о доставке еды и кофе. Так что это ей тоже было по силам.

Ради Ника Лаура была готова сделать все что угодно. Невозможно было сидеть в Сан-Франциско и чувствовать свою беспомощность. Если поиски ни к чему не приведут, она, по крайней мере, будет чувствовать удовлетворение оттого, что выразила ему свою любовь единственно возможным способом.

Испытывая облегчение от принятого решения, Лаура приняла душ и собралась ехать к матери. Теперь предстояло решить еще один вопрос, пожалуй самый неприятный. Нужно было найти тете Сьюзан хорошего психотерапевта.

По дороге она позвонила своему помощнику и предупредила, что ей снова придется покинуть страну, поэтому стоит подумать над изменением ее графика командировок. Работа отелей сети «Холден отельс» в разных штатах была очень важна, но для Лауры сейчас гораздо более важным казалось найти Дорин.

Ник слишком долго жил в аду. Если о его жене станет что-нибудь известно, это прибавит ему сил. Может быть, она была не права, но Лауре нравилось думать, что бабушка ей поможет — ведь Ирэн тоже любила Ника.


В канун Нового года Ник все еще работал в своем офисе, когда в семь часов зазвонил телефон. Взглянув на дисплей, он ответил:

— Дедушка? Я думал, что ты на семейной вечеринке в замке.

— Так и есть, но кое-что случилось. Ты где?

— Заканчиваю работу. Через час, думаю, смогу к тебе присоединиться.

— Бросай все, чем бы ты ни занимался, и подъезжай к летнему домику.

Ник нахмурился.

— Прямо сейчас?

— Да. И поторопись.

— С тобой все в порядке?

— Конечно, но нам нужно поговорить.

— Я сейчас же выезжаю.

Ник выключил свет и вышел на парковку. Что-то подсказывало Нику, что дед получил документы от поверенного и это его расстроило. Пока Лаура была здесь, она заполняла жизнь Мориса, но сейчас, когда она уехала, он был не в состоянии справиться со своей депрессией. То, что она вернула ему дом, только усложнило ситуацию.

С тех пор как Ник проводил Лауру, он утратил сон, его нервы были так напряжены, что он не мог встречаться с другими людьми. Хорошо еще, что продолжались праздники и в офисе никого не было. Но, даже погрузившись с головой в работу и вовсю сотрудничая с детективом, разрабатывая план предстоящих поисков, Ник понимал, что ему невыносимо без Лауры.

Свет в летнем домике уже горел. Ник поставил свой «мерседес» рядом с «рено» Мориса, но медлил, оттягивая момент, когда придется войти в дом, потому что Лауры там не было. Без нее все казалось совсем другим.

— Ник, — позвал дед, когда он вошел в гостиную.

В руке у Мориса Ник увидел пачку бумаг, все оказалось именно так, как он и подозревал.

— Взгляни! — Дед протянул ему верхний лист.

— Я уже знаю, что Лаура сделала.

Морис вскинул брови.

— Знаешь?

— Да. Не расстраивайся, дедушка. Ты узнал, что она прекрасная, бескорыстная женщина, как и ее бабушка. Она не могла забрать дом, с которым у тебя связано так много воспоминаний. Для нее это было все равно что перестать дышать.

— Но она его забрала.

Ник подумал, что ослышался.

— Повтори!

— Лучше взгляни сюда.

Озадаченный, Ник взял документ. В акте отказа от права собственности значилось другое имя. Николас Онфлер Валфор.

— Она оставила дом тебе.

В памяти тут же возник их разговор с Лаурой, когда он ей рассказал про свою детскую мечту. Потом Ник вспомнил их визит к поверенному, как он выходил для разговора с детективом, как блестели глаза Лауры, когда он вернулся, с каким интересом на него смотрел месье Бруссар… Тогда он не обратил на все это внимания, а зря. Ник смотрел на бумагу и не мог вымолвить ни слова.

— Она также оставила эту записку. Раз ты в таком состоянии, пожалуй, я тебе ее прочитаю. «Мой дорогой Морис, бабушка сказала, что я могу делать с летним домиком все, что захочу. В нем столько счастливых воспоминаний, потому что вас связывала любовь. Но я знаю и о других счастливых воспоминаниях, связанных с этим местом. Мне поведал о них другой человек. И я хочу, чтобы он снова смог назвать этот домик своим. Никто не заслуживает счастья больше, чем твой замечательный внук, который когда-то был беззаботным ребенком и которого Ирэн любила, как своего сына».

Морис передал записку Нику. Откашлявшись, он сказал:

— Когда ты соберешься с мыслями и приведешь себя в порядок, приезжай в замок и присоединяйся к вечеринке, топ fils. Твои родители собрали членов семьи и друзей, которые помогут в поисках Дорин после Нового года. Первое, что мы сделаем, — это произнесем молитву, чтобы твоя беда и кошмарная неизвестность поскорее закончились.

Еще долгое время после отъезда деда Ник стоял, не веря тому, что произошло. В его памяти всплыли слова Ирэн, которые они услышали вместе с Лаурой. Это было именно то, что он чувствовал в этот момент:

«Помни и верь, что человек всегда может встретить свою самую сильную любовь — так, как это произошло у нас с Морисом. Иначе какой бы был смысл в жизни?..»


4 января

Переносные столы с защитным тентом были расставлены по всему технологическому парку, здесь можно было поесть горячей пищи и получить первую помощь. Лаура приехала со своим другом по колледжу Патриком, он отлично ей помогал, несмотря на то что ходил на костылях. Они раздавали сэндвичи и кофе, которые привозили из нескольких бистро и ресторанов. Банковский счет Лауры позволял оплачивать все, включая тарифы водителей грузовиков, которые доставляли еду.

Почти все время моросило, и Лаура натянула капюшон водонепроницаемой ветровки. Было сыро и ветрено. И только к третьей ночи поисков дождь наконец прекратился. Добровольцы, работающие в парке, почувствовали облегчение.

То и дело к ним подходил за кофе патрульный офицер. Лаура слушала, как он переговаривался с другими офицерами по рации, а затем просила перевести. Они полагались на разыскных собак, но пока ничего найти не удавалось. Это была сложная и кропотливая работа — прочесать всю территорию, чтобы не осталось непроверенных мест. Но все работали с энтузиазмом и искренним желанием помочь.

Сердце Лауры переполняли чувства при виде такой увлеченности. Она могла только представить, как чувствовал себя Ник, зная, что столько людей отправились на поиски его жены. Насколько она могла судить, в лес явилась добрая половина города. Машины, грузовики и автобусы стояли везде. Трагедия, которая случилась с Ником и его женой, стала обшей трагедией.

Все то время, пока она раздавала еду и напитки, Лаура остро чувствовала, что Ник где-то совсем рядом, вместе со своей семьей и друзьями. Морис, конечно, не мог принять участие в поисках, но и он явно с нетерпением ждал любой информации.

К полудню четвертого дня дождь возобновился, и по парку прошел слух, что через час, скорее всего, поиски придется прекратить. В непривычной тишине, последовавшей за этим объявлением, Лаура почувствовала, как им всем тяжело, что работа ни к чему так и не привела. Сдаваться никто не хотел. И хотя пришло время возвращаться в отель, Лаура не уходила.

— Я останусь, пока это не закончится, Патрик. Ты выполнил свою работу. Возвращайся домой и поспи.

— Я не могу так поступить. Я подожду. Если бы пропала моя невеста, я бы тоже сдвинул горы, чтобы ее найти.

Лаура протянула ему чашку кофе:

— Ты сказал то, о чем думала я. Ты хороший человек.

— Как и ты. Не каждый откажется от праздников, чтобы помочь постороннему человеку.

Ник не был посторонним, но Патрик этого не знал. Они готовились накормить последнюю смену и выкладывали на тарелке сэндвичи, когда Лаура вдруг услышала вдали голоса. Кто-то громко закричал, кто-то ему ответил, затем по всему парку пронесся гул. Сердце забилось где-то в горле. Лаура взглянула на Патрика.

— Они что-то нашли!

Следующие несколько минут она едва могла дышать. Скоро подъехала патрульная машина.

— Пойду выясню.

Патрик на своих костылях заторопился к офицеру. Когда он вернулся, Лаура увидела, как он взволнован.

— Собаки нашли могилу с двумя телами. Согласно описанию, одно из тел определенно принадлежит Дорин Валфор. Поиски сворачивают.

Из горла Лауры вырвалось рыдание.

«Ник, Ник, все закончилось, моя любовь!»

Какие чувства, должно быть, переполняют его в эту минуту! Огромное облегчение, что Дорин наконец найдена, но велика и горечь от сознания того, через что пришлось пройти его жене, чьей жертвой она стала. Теперь даже слабая надежда, что однажды Дорин вернется, утрачена навсегда. Лауре стало страшно за Ника. Его ждала тяжелая депрессия, и одному богу было известно, сколько она может продолжаться.

Лаура дрожащими руками стала убирать еду и чашки в коробки. Ее одолевали вопросы: кому принадлежало другое тело, что произошло в тот день, когда Дорин ушла на ланч и не вернулась, кто это сделал? Закончив работу, она поспешила к машине. Эти новости скоро окажутся во всех средствах массовой информации. Она вернулась в отель, собрала вещи и отправилась в аэропорт.

Семью Валфор ждали новые страдания. Последуют похороны, прощание, слезы и горе, которому они теперь смогут отдаться целиком.

А ей нужно было вернуться домой и загрузить себя работой. Даже не зная Дорин, Лаура страдала из-за ее смерти, что же говорить о Нике?! Может быть, когда-нибудь они увидятся снова. А может быть, и нет. Ему предстоит пережить эту утрату. А потом его жизнь изменится, потому что неопределенность, убивающая его долгие годы, закончилась.

Глава 9

Третьего марта в офис Ника Валфора пришел детектив Тибо.

— Я хочу сообщить, что дело об убийстве вашей жены официально закрыто. Полиция нашла виновного. Сейчас он в тюрьме в Руане, дает признательные показания. Об этом будет объявлено в вечерних новостях.

— Слава богу, — с облегчением выдохнул Ник. Эта информация окончательно освобождала его от прошлого.

— Преступник и его жена работали в городе в отеле «Валфор». Уволившись, они похитили твою жену, чтобы потребовать выкуп. Они следовали за ней от офиса и устроили ловушку, вынудив ее остановиться. Пока его жена держала на мушке Дорин, он отогнал ее машину в город, чтобы сбить с толку полицию. Вернувшись, он нашел вашу жену мертвой. Его сообщница заявила, что между ними завязалась борьба и пистолет случайно выстрелил. В ярости оттого, что все пошло не так, как он рассчитывал, преступник убил жену и закопал оба тела в лесу. В ту же ночь он скрылся.

Новость о том, что Дорин не мучилась перед смертью, принесла Нику облегчение.

— Благодарю, лейтенант.

Работать он больше не мог. Вернувшись домой, он заперся в их с Дорин спальне и ничком рухнул на кровать. Его тело сотрясали конвульсии. Он не понимал, сколько прошло времени, не помнил, что ел и ел ли вообще. Через три дня его навестил дед.

— Я не стану притворяться, что знаю, через какие страдания тебе пришлось пройти, топ fils, но я знаю, что Дорин на небесах и счастлива.

Ник перевернулся на спину, глядя на Мориса красными глазами.

— Это ужасно.

— Да. Но ты был благородным человеком, и она, думаю, знает это.

— Не называй меня так!

— Почему? Потому что ты отдал сердце внучке Ирэн? — проницательно спросил Морис. — Не кори себя. Эта девушка помогла нам обоим в непростой период нашей жизни. Тебе нужно оставить в прошлом и боль, и вину, и страдания. Пора переехать в летний домик и начать снова мечтать.


Утром Ник позвонил Роберу:

— Тебе некоторое время придется справляться одному, потому что я лечу в Калифорнию. Я сообщу тебе, когда вернусь.

Потом Ник связался с пилотом, чтобы подготовили самолет к вылету, заехал на виллу за вещами и по пути в аэропорт набрал номер Мориса.

— Я лечу в Сан-Франциско.

— Давно пора, — одобрительно засмеялся дед.

«Да, давно», — думал Ник на следующий день, входя в главный офис компании «Холден отельс». Было два часа дня. При виде охранника у него возникло ощущение дежавю.

— Я хочу встретиться с менеджером по маркетингу Лаурой Тейт.

— Мне жаль, но сегодня первый день ее отпуска, сэр.

— Надолго?

— На неделю, не меньше.

Ника словно ударили в солнечное сплетение.

Он вернулся к своему лимузину. Может быть, она еще не успела уехать из города. Он должен поехать к ней. В прохладном фойе жилого дома Ник набрал номер квартиры Лауры, но ответа не было. Он опоздал.

— Да?

Знакомый голос остановил Ника на пороге.

— Лаура! Я думал, ты в отпуске.

Последовало такое долгое молчание, что Ник усомнился, слышала ли она его. А затем раздался радостный вскрик:

— Ник?! Это правда ты?

Он на секунду прикрыл глаза.

— Почему бы тебе не впустить меня?

Он услышал звук открывающейся двери, а затем поспешил к лестнице, преодолевая зараз две ступеньки. Когда он поднялся, Лаура ждала его в открытых дверях.

— Ник…

Ясные голубые глаза светились радостью. В глубине души он также был уверен, что между ними ничего не изменилось. Даже наоборот, их любовь только стала сильнее.

— Я представляла этот момент тысячи раз в своих мечтах. Я боялась, что больше никогда тебя не увижу. Я не могу поверить, что ты здесь. — Ее голос дрогнул.

— Пригласи меня, чтобы я смог тебя убедить.

Лаура зашла в квартиру, не отрывая от него глаз. Ник закрыл за ними дверь.

— Я достаточно горевал, Лаура. Дорин обрела покой, как и я. Я расскажу тебе все позже, но сейчас я не хочу говорить. Я просто хочу держать тебя в своих объятиях.

В следующую секунду она оказалась в его руках, и он почувствовал ее ни с чем не сравнимый аромат. Он прижал ее прекрасное тело к себе. То, что он наконец-то держит ее в своих объятиях, пока еще не укладывалось в его сознании. Но ему этого было мало. Она нужна была ему вся. Ник хотел всего и сразу. Он все еще не мог поверить, что она с ним и что их больше не разделяют никакие барьеры.

Преисполненный нетерпения оттого, в чем им так долго было отказано, Ник подхватил Лауру на руки и понес к дивану. Она застонала, когда он ее отпустил. Отчаянно желая близости, он снова и снова целовал ее мягкие, сладкие губы.

Они потеряли счет времени, но поцелуев было недостаточно, чтобы утолить его желание. Он никогда ею не насытится. Их ноги переплелись, он погрузил руки в ее серебристые волосы.

— Я люблю тебя, топ amour. Я хотел сказать тебе об этом еще в канун Рождества, когда мы смотрели видео в комнате отдыха на моей вилле. Ты изменила мой мир.

Лаура плакала от счастья. Потом подняла голову и стала целовать его снова и снова. Это было удовольствие, которого он не мог себе представить раньше.

— Я знала, что влюбилась в тебя еще до того, как вышла из лимузина в самый первый наш день. Я люблю тебя так сильно, что у меня заходится сердце. — Она страстно его поцеловала, и Ник подумал, что сгорит в ее огне. Это и было настоящее счастье.

— Нам нужно пожениться. Так как ты оставила летний домик мне, мы устроим церемонию там. Скромную церемонию в присутствии только самых близких людей. И потом мы будем жить там, когда вернемся из медового месяца.

— Мне кажется, я умру от счастья.

— Завтра мы вернемся в Ниццу. Тебе придется работать на расстоянии. Я больше не хочу, чтобы мы разлучались. Эти несколько месяцев… — Его голос дрогнул, и он не сумел закончить.

— Успокойся, любимый. Все прошло. Все. — Лаура прижалась головой к его груди.

На несколько минут они отдались чувствам и слезам. Ник покрывал поцелуями ее влажные щеки, и Лаура призналась, как летала в Ниццу, чтобы помочь в поисках.

— Ты там была?!

— Да. До последнего дня, когда услышала громкие голоса, а затем лай собак, а потом нам сообщили, что поиски закончены.

— Не могу поверить! Ты ничего не сказала ни мне, ни Морису.

— Я дала тебе время побыть одному. Я знала, как сильно ты любил Дорин. Я смотрела твою свадьбу на видео, когда вернулась в Сан-Франциско. Вот почему я не звонила тебе. Я знала, что должна ждать и надеяться, как и наши дедушка с бабушкой, которым был дан второй шанс на счастье. Я верила, что однажды ты сможешь полюбить так сильно, что приедешь за мной. И ты приехал, — счастливо улыбаясь, сказала Лаура.


Неделю спустя в гостиной летнего домика была проведена брачная церемония. Первым человеком, обнявшим Лауру после того, как она официально стала женой Ника, был Морис.

Голосом, глухим от переполнявших его чувств, он сказал:

— Я не знал, когда говорил последнее «прощай» своей любимой жене, что после ее смерти буду в этом доме приветствовать новую мадам Валфор. Мою прекрасную внучку.

Лаура нежно рассмеялась.

— Не позволяй мне плакать, дедушка, или я не смогу остановиться, а мой новоиспеченный муж не будет знать, что со мной делать.

Сильные руки обхватили ее за талию. Все это время Ник не отходил от нее ни на шаг.

— Если ты так говоришь, значит, ты меня совсем не знаешь, — прошептал он, касаясь ее шеи губами, отчего по ее телу прокатилась легкая дрожь.

На ней был простой кружевной костюм кремового цвета, который она выбрала в качестве свадебного наряда, — Лауре не хотелось ничего вычурного.

Этот день стал для нее днем наивысшего счастья. Ее взгляд устремился на маму и Ива, которые молчали от переполнявших всех чувств. Ив записал их свадьбу на видео и предложил довезти Джессику до виллы, где она переночует. Завтра мама должна вернуться в Сан-Франциско.

Семья Ника приняла ее тепло и радушно — и это тоже доставляло Лауре радость. В том, чего в свое время были лишены Морис и Ирэн, им с Ником отказано не было. Обе семьи оправлялись от ран. Тетя Сьюзан проходила психотерапевтический курс в Сан-Франциско. У Лауры было чувство, что бабушка с небес смотрит за тем, что с ними происходит, и улыбается.

Ник потянул ее за длинный светлый локон — Лаура распустила волосы так, как он любил.

— Не знаю, как ты, но я готов уехать.

Она обернулась к нему, тут же оказавшись в его крепких объятиях.

— Мы пока не можем уехать, и ты это знаешь.

— Тогда поцелуй меня, чтобы я это смог пережить, — тихо рассмеялся Ник.

В таком настроении он был неотразим. Лаура поднялась на цыпочки, чтобы легонько поцеловать его в губы, но он воспользовался этим и прижался к ее губам в горячем, страстном поцелуе. Она почувствовала, как тепло прилило к ее щекам, потому что на них в этот момент смотрели все. Лаура опустила голову и уткнулась в его плечо, чтобы дать себе время овладеть чувствами.

— Веди себя прилично, дорогой.

— Я веду себя так, как и подобает новоиспеченному супругу.

— Нет, не ведешь.

— Но ты меня любишь?

— Мне казалось, ты уже должен обо всем знать. Я жила с надеждой стать твоей женой.

— Мне нужно больше доказательств.

Пульс у нее участился.

— Обещаю, я докажу тебе это позже вечером.

— Ты знаешь, что вызываешь во мне голод, который не сможешь утолить до конца жизни.

Кто-то застучал по бокалу шампанского. Лаура, порозовевшая от любви и желания, обернулась. Брат Мориса Август с трудом поднялся на ноги.

— Я бы хотел произнести тост за Николаса и его жену. С ее приезда в Ниццу произошло столько хороших событий. Жаль, что мы не собирались так ради моего брата и Ирэн. Наша семья должна была принять их, отметить их свадьбу, и мне очень жаль, что этого не случилось. Но мы можем отметить начало нового поколения Валфоров. Пусть брак Ника и Лауры будет счастливым и долгим.

— За новые начинания, — подхватили все собравшиеся.

Ник прижал ее к себе крепче.

— Ты слышала, топ amour? Пора идти и выполнять пожелания. Наши сумки собраны и ждут нас в машине.

Лаура снова залилась краской.

— Куда ты хочешь меня отвезти?

— Недалеко, поверь мне. — Ник взял ее за руку и потянул за собой в фойе.

Все последовали за ними. Ив продолжал снимать их, пока Ник помогал жене усаживаться в машину.

— Поцелуйтесь! — приказал он, но Ник не выполнил его просьбу.

Лаура удивилась и даже слегка разочаровалась. Открыв окно, она прокричала Морису:

— До встречи, дедушка! Я люблю тебя! Скоро увидимся!

— Не спеши, — откликнулся он. — Медовый месяц только один.

В следующую секунду Ник завел машину, и они отъехали. Он взял ее за руку.

— Прежде чем ты придешь к неправильному выводу, я хочу сказать, что у меня было две причины, чтобы не поцеловать тебя. Мы с Дорин смотрели видео нашей свадьбы, которое снимал Морис, после того как вернулись из медового месяца.

Я знаю, что ты тоже его видела, поэтому я не хотел, чтобы ты сравнивала нас. Это могло причинить тебе боль.

— Не говори больше ничего, — сказала Лаура, сжимая его руку. — Я люблю тебя за то, что волнуешься за мои чувства. Боюсь, я слишком сильно тебя люблю.

— Если хочешь знать вторую причину, я не слишком доверял себе, так как одного поцелуя мне было бы недостаточно, а мы находились в окружении гостей.

— Раз мы признаемся друг другу, я перестала доверять себе с момента, когда ты встретил меня в аэропорту Ниццы!

— Между нами вспыхнул огонь с самого начала, — заметил довольно Ник.

Лаура кивнула:

— Хорошо, что больше не надо скрывать свои чувства. Нам осталось недалеко ехать? Я не думаю, что выдержу еще немного, не обнимая тебя.

— Узнаешь дорогу?

Лаура выглянула в окно и издала сдавленный звук.

— Мы едем в Из…

— В этот раз я забронировал только один номер. Хочу, чтобы ты знала: как только мы туда доедем, я не позволю тебе ни на минуту покинуть кровать. И глаз с тебя не спущу!

— Я чувствую то же самое, — призналась Лаура.

Припарковавшись, Ник взял их сумки, и они направились к отелю.

— Какая чудесная ночь, Ник, не правда ли?

— Согласен, — кивнул он.

Их приветствовал консьерж, передавая Лауре ключ-карточку. Ее тело пылало в огне, когда они поднимались на второй этаж. Пытаясь справиться с дрожью нетерпения, она открыла дверь. В этот раз все было иначе. На секунду даже закралась мысль: а не снится ли ей все это?

— Это все происходит на самом деле, — прошептал Ник и поставил сумки на пол. Он так хорошо ее знал, что мог читать мысли. Открыв стеклянную дверь, чтобы позволить ворваться в номер ночному воздуху, он повернулся к ней: — Подойди ко мне, любовь моя!

С той секунды, как оказалась в его объятиях, она познала никогда не испытанное и ни с чем не сравнимое блаженство. Они не торопились, изучая друг друга так подробно и тщательно, как она не могла и мечтать. Ник был прекрасным мужчиной. Только подумать — он теперь ее муж! Ради этого можно было и умереть.

Но она не умерла. Она чувствовала себя как никогда живой, снова и снова получая удовольствие в его умелых руках. Ближе к утру Ник уснул. Лаура лежала рядом и смотрела на его профиль. Небо приобрело лавандовый оттенок, постепенно сменяясь розовым цветом. В теплом свете любимое лицо выглядело особенно мужественным и красивым.

Лаура восхищенно вздохнула, и Ник проснулся. Он повернулся к ней. Серые глаза смотрели на нее сонно, но влюбленно.

— Что такое, та belle?

Лаура решила, что ей нравится, когда он так ее называет. Она наклонилась, чтобы поцеловать его в губы.

— Ничего. Просто мне хотелось смотреть на тебя. Нет женщины на свете счастливее. Я надеюсь, что скоро у нас появится ребенок. Мне все равно, мальчик или девочка, потому что я не сомневаюсь, что они будут настоящими Валфорами.

Ник поцеловал ее в ладонь.

— Не забывай про гены Холденов.

Лаура улыбнулась.

— Когда я готовилась к свадьбе, мама сказала, что твоя красота способна совратить и монахиню.

Я подумала о том же, когда впервые увидела тебя, но от нее я не ожидала такое услышать.

— Когда-нибудь спроси Ива, что я сказал ему про тебя, — прошептал Ник. Он оперся на локоть. Его глаза сияли любовью. — Ты правда хочешь ребенка?

Ее вдруг охватило волнение.

— А ты не хочешь?

— Теперь, когда у меня есть ты, я хочу все.

— Если бы я забеременела прямо сейчас, ты бы не возражал?

— Возражал?! — Он притянул ее к себе. — Как ты можешь даже спрашивать об этом?

— Потому что мы даже не говорили об этом, а вчера не предохранялись.

— Ты не принимаешь таблетки?

— Нет. Я никогда не спала с мужчиной, поэтому у меня не было в этом необходимости.

Ник издал радостное восклицание.

— Значит, ты могла забеременеть в эту ночь?

— Конечно. Ты даже не знаешь, как сильно я хочу ребенка. Я уверена, ты станешь замечательным отцом.

Неожиданно он перевернулся, и она оказалась под ним.

— Не двигайся! Мы останемся в этом номере на несколько дней. Есть мы будем здесь же. В перерывах между едой мы будем заняты тем, что нам обоим доставит удовольствие. Я уже говорил тебе, какая ты потрясающая любовница? Ты свет моей жизни. Я люблю тебя, топ amour. Люблю, люблю, люблю, — повторил он, пряча лицо в ее волосы.

Лауру переполняла радость. Ей принадлежал весь мир, и она спела ту песню, которую когда-то услышала вместе с ним:

— «Давай потанцуем, как раньше, моя любовь. Дай мне почувствовать твое сердце. Останься в моих объятиях. Мы взлетим на такие вершины, о которых не знали. Давай просто закроем глаза и потанцуем. Потому что я люблю тебя еще сильнее».

— Лаура…



Ребекка Уинтерз

ПРАЗДНИК ЛЮБВИ

Rebecca Winters

AT THE CHATEAU FOR CHRISTMAS 

— Тише, — прошептал Ник, целуя лицо Лауры так, как делал это много раз в своих мечтах. Найдя ее губы, он с жадностью припал к ним. В эту минуту Лаура была нужна ему, как воздух. Он не мог без нее дышать, думать, жить. Он целовал ее все настойчивее. Наконец ее губы задрожали, и она уступила…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Дословно переводится как Отец Рождества — зимний фольклорный новогодний персонаж родом из Франции.

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9



  • Загрузка...