Таинственный убийца (fb2)

- Таинственный убийца 193 Кб, 59с. (скачать fb2) - Том Шарп - Сэлли Бьюмен - Саймон Рэйвен - Рэйчел Биллингтон - Дэйвид Бенедиктус

Настройки текста:




Таинственный убийца

Нет на свете автора детективных романов, кото­рый мог бы сравниться с леди Агатой Кристи. Есть много других, прекрасных, талантливых, может быть, даже гениальных (давайте обойдемся без дешевого снобизма — чтобы создать по-настоя­щему захватывающее чтиво, надо обладать нема­лым даром), но таких, как леди Агата... Да никто и не пробует с нею состязаться.

Однако к столетию великой писательницы семе­ро самых на сегодня признанных английских «де­тективщиков« решили все же попытаться — нет, не сравниться с нею, но сделать что-то в ее стиле. При этом они не сговаривались ни о сюжете, ни, естественно, о том, кто станет убийцей — каждый последующий автор просто читал все, что написа­ли предыдущие, и по-своему дорисовывал карти­ну преступления. Как вы понимаете, тяжелее всех пришлось последнему: ему сводить концы с кон­цами, разгадывать все намеки, щедро разбросан­ные коллегами по предыдущим главам.

И в этом номере «Ровесника« мы начинаем публи­кацию этого романа «имени Агаты Кристи«










Том Шарп, английский писатель


Телефон зазвонил ровно в полчетвертого ночи. Заявляю об этом с полной уверенностью, потому что на прикроватной тумбочке у меня стоят радио часы — знаете, такие, со светящимся цифербла­том. Мигающие красные циферки помогают мне коро­тать долгие часы темноты.

«Глаукома, 452» — это мой традиционный ответ, неиз­менно отпугивающий любителей ночных звонков. В по­следнее время в нашем районе развелось полно типов, ко­торые, выразительно дыша, бормочут в трубку непри­стойности. А «Глаукома, 452» действует на них как холод­ный душ.

- Слава Богу, доктор, вы дома! Приезжайте скорее! Случилось нечто ужасное!

Голос я узнал — старый Пармитер, охранник из Пэррок-хауза. Вряд ли в его возрасте он мог быть по-настоящему полезен на данном посту, но, видно, ему, как каждому от­ставному полицейскому, льстили и форма, и должность.

— Ну конечно же, я дома! А где, черт побери, по-вашему, я мог бы находиться? — Я старался, чтобы голос мой звучал уверенно, однако добиться этого довольно трудно, если челюсть твоя покоится в стакане. Я выудил ее из во­ды и скоренько впихнул в рог.

— Так в чем дело? Кстати, знаете ли вы, который час? — Тон мой обрел наконец нужную авторитетность.

- Да, доктор, знаю. Ровно 3,36.

Я снова глянул на часы: если Пармитер намерен быть точным, то и я не прочь.

- Вы ошибаетесь,— объявил я.- На моей дигитальной штуковине три часа тридцать две минуты и сорок секунд.

— Как скажете, доктор. И, пожалуйста, запишите это время, а также время моего звонка к вам. В дальнейшем, при расследовании, это может оказаться весьма умест­ным: от определения времени зависит многое.

Тут я надел очки и спустил ноги с постели. Мне все это очень не понравилось, особенно слово «уместный»: Пармитеру что-то около семидесяти, а в последнее время мы все чаше наблюдаем случаи преждевременного старче­ского маразма. Я лично считаю, что во всем виноват Совет по водным ресурсам: нельзя безнаказанно издеваться над природой.

— Так, Пармитер, давайте-ка с самого начала,- сказал я, нашаривая под кроватью шлепанцы.

— Ну, это из-за капеллана, сэр. Вечером с ним все было в порядке, потому что, когда я заступил на дежурство, я слышал, как он играл на органе, а мать-настоятельница сказала, что он должен был в полшестого спуститься к ним в гостиную попить со всеми чаю, и...

— Пармитер,— я изо всех сил старался быть терпели­вым,— сейчас 3,33 ночи, и пил капеллан чай в половине пя­того или в какое другое время, вряд ли так уж важно.

— Вот тут вы не правы, доктор. Потому что при вскры­тии всегда смотрят содержимое желудка.

Я уже еле сдерживался: предрассветные часы мало го­дятся для дискуссий о содержимом желудков. Или о том, как составляются заключения патологоанатомов. И тут я понял: Пармитер наверняка напился. Я бы не посмел утверждать, что он пьяница, но его привычка несколько перебирать, особенно по пятницам, была хорошо извест­на. Я думаю, на него подействовала смерть жены. Сам я холостяк и потому не вправе судить о подобных вещах, однако миссис Пармитер всегда казалось мне женщиной грозной и отнюдь не чистюлей. Лично я вряд ли бы по та­кой горевал. Может, все дело в том, что у нее был зоб?

Тут мои размышления были прерваны.

— Доктор, так вы слушаете?

— Ах, да, да... И о чем, черт побери, речь?

Я, конечно, не стал бы божиться, но мне показалось, что Пармитер попытался намекнуть на то, что я, как бы по­мягче выразиться, начинаю выживать из ума, и уж хотел было напомнить ему, что держу свой ум в куда большей готовности, чем большинство людей и вполовину меня моложе,— хотя бы тем, что за завтраком регулярно решаю кроссворды в «Таймсе», а это требует