загрузка...
Перескочить к меню

«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы (fb2)

файл не оценён - «Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы (и.с. Вторая мировая война в исследованиях, воспоминаниях, документах) 3058K, 874с. (скачать fb2) - Вячеслав Иванович Дашичев

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Дашичев Вячеслав Иванович (составитель) «Совершенно секретно! Только для командования» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы

Введение

Гигантские битвы и сражения советского народа против полчищ германского фашизма по своему размаху и напряжению, по концентрации сил и технических средств, по масштабам во времени и пространстве не имеют себе равных за всю многовековую историю человечества. Из этих битв и сражений советский народ, руководимый Коммунистической партией вышел победителем; он не только отстоял свою честь, свободу и независимость, завоевания Октября, но и освободил от фашистского ярма народы Европы, спас мировую цивилизацию от коричневой чумы.

Сокрушение страны социализма рассматривалось гитлеровскими стратегами как решающий и важнейший этап борьбы за неограниченное господство Германии в Европе. С достижением этой цели они связывали последующее развертывание нацистской экспансии и распространение власти германскою империализма на другие континенты. Вот почему от исхода войны на советско-германском фронте зависели судьбы Европы и человечества.

Все агрессивные акты фашистской Германии против европейских государств, совершенные в период 1938—1941 гг., служили фактически подготовительными ступенями к решающей схватке на Востоке, прелюдией к удару против Советского Союза. В этот удар германский милитаризм вложил весь военный потенциал не только Германии, но и оккупированных стран Европы, все умение и опыт тщательно вышколенных милитаристских кадров. На нашу страну обрушилось тяжелейшее испытание.

Изучение стратегии германских милитаристов во второй мировой войне, особенно в борьбе против Советского Союза, разоблачение их преступных приемов и методов действий, опасной авантюристической природы приобретает в современных условиях большую актуальность и призывает к бдительности против происков западногерманских милитаристов, снова открыто вставших на путь реваншизма, угрожающих миру в Европе, домогающихся ядерного оружия, добивающихся своих целей под флагом антикоммунизма.

* * *

В результате сокрушительного разгрома фашистской Германии достоянием гласности стало множество документов различных командных инстанций гитлеровского вермахта и нацистского правительства. То, что так тщательно скрывалось под грифом: «Geheime Kommandosache!» — «Совершенно секретно! Только для командования!», перестало быть тайной. Появилась возможность заглянуть в самые глубокие тайники гитлеровского военного руководства. Перед глазами мировой общественности предстала во всей своей полноте ужасающая картина чудовищного заговора германского империализма против свободы народов мира. Захваченные союзниками документы позволили до деталей вскрыть всю механику планирования и ведения агрессивных войн немецко-фашистским командованием. Фигурально выражаясь, сущность германского милитаризма и фашизма оказалась вывернутой наизнанку.

Богатейшие материалы по стратегии фашистской Германии были обнародованы уже в ходе Нюрнбергского процесса над главными военными преступниками. Впоследствии они вошли в официальное 42-томное издание протоколов и документов Нюрнбергского суда[1].

На основе нюрнбергских документов вскоре после окончания войны были изданы отдельные сборники, характеризующие цели и планы агрессивных войн фашистской Германии и методы их ведения[2]. С течением времени они пополнились новыми публикациями документов германского командования на немецком и на других языках.

Большая часть секретных архивов фашистской Германии попала в руки держав-победительниц и была предана гласности, и западногерманская реакционная историография оказалась в очень тяжелом положении. Не имея возможности обойти одиозные, с точки зрения интересов правящих кругов ФРГ, документы политического и военного руководства третьей империи, она стала на путь их ложного толкования с волюнтаристско-субъективистских позиций. Важнейшие акты верховного командования фашистской Германии объявлялись просто порождением злого гения Гитлера.

Подобный подход к оценке исторических явлений минувшей войны стал довольно типичным вообще для всей буржуазной историографии. Так, видный английский историк X. Тревор-Ропер, слывущий крупным специалистом по истории фашистской Германии, писал: «Вторая мировая война была во многих отношениях личной войной Гитлера. Он замышлял ее, он готовил ее, он выбрал момент для ее начала и на протяжении трех лет главным образом он планировал ее ход»[3].

Тем самым буржуазные историки смазывают подлинные социальные причины происхождения второй мировой войны, затушевывают роль реакционных сил, породивших эту войну, отрывают личность от социальных условий, от той среды, выразителем которой она являлась и вне которой была бы не способна действовать.

Военная стратегия и военное планирование фашистской Германии, при всем громадном влиянии на них Гитлера, определялись прежде всего интересами германских империалистов и формировались в недрах центрального аппарата вермахта, представляя собой в итоге продукт коллективного творчества многочисленных органов нацистского государства и монополий. В этом легко убедиться при рассмотрении всей совокупности важнейших документов немецко-фашистского командования.

Какие же командные инстанции играли ведущую роль в разработке и проведении агрессивных планов германского империализма? На первом месте здесь следует назвать штаб верховного главнокомандования (ОКВ) во главе с генерал-фельдмаршалом Кейтелем[4]. Он подчинялся непосредственно Гитлеру, как «фюреру и верховному главнокомандующему» (см. приложение XIII—XV). В ходе войны круг обязанностей Кейтеля постепенно был сведен главным образом к вопросам организационного и административного характера, комплектованию личного состава и материально-техническому обеспечению вермахта, в то время как оперативно-стратегическими вопросами стал всецело заниматься штаб оперативного руководства вооруженными силами, возглавлявшийся генералом Йодлем (его заместителем и начальником оперативного отдела был генерал Варлимонт). Основные функции этого штаба заключались с 1941 г. в следующем[5]:

— планирование общего стратегического руководства всей войной;

— информирование Гитлера о ходе операций и представление ему необходимых данных и соображений для принятия решений;

— разработка оперативно-стратегических директив на основе принятых решений и представление их Гитлеру или Кейтелю на утверждение;

— обеспечение взаимодействия между видами вооруженных сил, а также с союзниками.

Штаб оперативного руководства являлся фактически личным штабом Гитлера. Он был именно тем органом ОКВ, где намечались и утверждались планы агрессии на самом высоком уровне.

Верховному главнокомандованию подчинялись главные командования сухопутных войск (ОКХ), военно-воздушных (ОКЛ) и военно-морских (ОКМ) сил, возглавлявшиеся соответственно Браухичем, Герингом и Редером (с 1943 г. Деницем). При их непосредственном участии принимались важнейшие стратегические решения.

Основное значение для фашистской Германии имела вооруженная борьба на суше, и соответственно ведущее место в системе стратегического руководства вермахта занимал генеральный штаб сухопутных войск. С началом войны против СССР его роль в механизме управления вооруженными силами еще более повысилась, ибо на него как на рабочий орган Браухича была возложена полная ответственность за планирование и осуществление операций на советско-германском фронте, в то время как остальные театры военных действий остались в подчинении ОКВ. После того как Браухич был смещен и Гитлер принял на себя главнокомандование сухопутных войск (19 декабря 1941 г.), генеральный штаб стал подчиняться непосредственно «фюреру». Крупную роль в выработке оперативно-стратегических решений играли штабы групп армий.

Наряду с этими высшими военными инстанциями деятельное участие в определении курса войны принимали многие другие органы нацистского государственного аппарата, тесно связанные с германскими монополиями. Особую роль в этом играл созданный в 1939 г. «Имперский совет обороны». На него была возложена ответственность за подготовку и ведение войны[6].

Выполнение решений «Имперского совета обороны» было возложено на «Комитет имперской обороны», в котором были представлены: ОКВ, полномочные представители от организации по осуществлению четырехлетнего плана, от генерального уполномоченного по административному управлению, от генерального уполномоченного по экономике и от других государственных органов (полиции, министерства транспорта, связи, «Трудового фронта» и т. п.).

В августе 1939 г. из «Имперского совета обороны» выделился еще более узкий орган — «Совет министров по вопросам обороны империи». В него входили: Геринг (председатель), заместитель Гитлера по партии, генеральный уполномоченный по административному управлению, генеральный уполномоченный по экономике, начальник имперской канцелярии и начальник штаба верховного главнокомандования[7].

По свидетельству генерала Мюллера-Гиллебранда, «главная задача этого Совета заключалась в том, чтобы согласовывать военное планирование войны с вопросами административного управления и экономики и обеспечивать полное использование военного потенциала»[8].

При рассмотрении планов и решений немецко-фашистского командования, зафиксированных в документах, надо учитывать, что они появлялись на свет и претворялись в жизнь лишь в итоге большой предварительной работы и согласованной деятельности многих из вышеуказанных органов. Об этом прямо говорится в документе ОКВ от 19 апреля 1938 г. «Проблемы организации руководства войной»: «Военные учения, в которых, кроме представителей видов вооруженных сил, принимали участие основные гражданские министерства, позволили решить вопросы, касавшиеся подготовки к тотальной войне. Эти учения вместе с тем наглядно доказали необходимость единства действий в подготовке войны» (док. № 4).

В ходе войны роль отдельных политических и военных органов фашистского государственного аппарата в определении стратегии Германии существенно изменилась. Решающее слово в выработке стратегической линии все более и более стала приобретать ставка Гитлера, куда входил узкий круг высших руководящих лиц из нацистской партии и вермахта. Она сосредоточила в своих руках неограниченную власть.

Основными документальными источниками для исследования гитлеровской стратегии являются директивы, приказы, распоряжения и другие акты верховного главнокомандования, а также штабов видов вооруженных сил, протокольные записи совещаний в ставке Гитлера, военные дневники высших инстанций вермахта, отдельных военных и политических руководителей фашистской Германии (Гальдера, Йодля и др.).

Директивы верховного главнокомандования (ОКВ) отдавались в годы войны, как правило, от имени Гитлера. В них отражена вся эволюция агрессии германского империализма во второй мировой войне. Они служили отправной точкой при планировании и проведении важнейших военных кампаний и операций всеми видами германских вооруженных сил.

Первая директива по вермахту появилась осенью 1933 г. Она носила название «Директива вооруженным силам на случай санкций» и была подписана Бломбергом[9]. Затем последовали «Директива по единой подготовке возможной войны» от 26 июня 1936 г. и «Директива по единой подготовке вооруженных сил к войне» от 24 июня 1937 г[10]. В них уже давались первые наметки и направления будущей агрессии.

Первому захватническому акту фашистской Германии (оккупация Австрии) предшествовало издание «Директивы № 1». Но аншлюс, как и аннексия Чехословакии, прошли для вермахта благодаря позиции западных держав бескровно, без войны. Нападение на Польшу и развязывание второй мировой войны положило начало новой серии директив уже военного времени: 31 августа 1939 г. Гитлер подписал «Директиву № 1 по ведению войны».

За годы войны были отданы 52 такие директивы, одна из которых — «Везерские учения» (захват Норвегии и Дании) — не имела номера. Многие из них, кроме номера, имели еще название (например, «Директива № 19 операция «Феликс» — захват Пиренейского полуострова, «Директива № 20 операция «Марита» — захват Греции, «Директива № 21 вариант «Барбаросса» — нападение па СССР и др.). Кроме «Директивы № 24 по взаимодействию с Японией» от 5 марта 1941 г., отданной от имени Кейтеля, все они были подписаны Гитлером, однако являлись, как правило, результатом деятельности различных инстанций ОКВ и штабов видов вооруженных сил.

Для многих западногерманских историков характерно стремление объявить эти директивы, особенно их политическое содержание, плодом разгоряченной фантазии Гитлера. Например, Вальтер Хубач пишет «Относительно постановки политических целей Гитлером следует отметить, чго руководство вермахта было к ней непричастно и в известной мере даже не проявляло интереса»[11].

Совершенно ясно, что подобное мнение не отражает действительной картины. По содержанию этих директив, являющихся основополагающими документами высшего стратегического руководства, трудно даже определить, где кончалась политика и начиналась стратегия фашистской Германии.

Полный комплект директив ОКВ был приложен к первому экземпляру военного дневника штаба верховного главнокомандования. Он был уничтожен в последние недели существовапля фашистской Германии.

Второй комплект хранился у генерала. Иодля При пленении он передал его американцам. Многие другие экземпляры директив, рассылавшихся в различные органы вермахта, также были захвачены союзными войсками. Из военно-морского архива фашистской Германии в руки ангчичан попали три тома директив (первый том охватывал время до 1 декабря 1941 г, второй — до 20 июня 1942 г и третий — до ноября 1943 г)[12].

В разрозненном виде часть директив ОКВ была опубликована в издании протоколов Нюрнбергского суда.

Впервые наиболее систематизированное издание директив (первоначально для служебного пользования) было предпринято министерством военно-морского флота США в 1948 г.[13] Директивы, относящиеся к ведению войны на Западе, были опубликованы в составленных западногерманским историком Г. Якобсеном сборниках «Документы к предыстории военной кампании на Западе 1939—1940 гг.» и «Документы к военной кампании на Западе 1940 г.»[14], а также в сборнике «Документы к операции «Морской лев», изданном К. Клее[15].

В 1962 г. в ФРГ было опубликовано наиболее полное издание директив и приказов ОКВ, подготовленное Вальтером Хубачем: «Директивы Гитлера на ведение войны 1939—1945. Документы верховного главнокомандования вермахта»[16]. Этот сборник был переиздан на английском языке[17].

Весьма важным источником для изучения стратегии гитлеровского руководства являются документы и материалы официальной историографии вермахта. Надеясь одержать победу в войне, руководители третьей империи придавали большое значение сбору документов, описанию текущих событий, протоколированию важных совещаний для создания будущей истории завоевательных походов.

В 1940 г. при верховном главнокомандовании был создан специальный отдел «Истории вермахта» во главе с полковником (впоследствии генералом) Шерфом. В 1942 г. последний был подчинен непосредственно Гитлеру и получил титул «уполномоченного фюрера по написанию истории войны». Ему были подведомственны военные архивы всех видов вооруженных сил.

В годы войны официальная историография охватывала все звенья вооруженных сил фашистской Германии, начиная с роты и кончая ставкой Гитлера. В штабах частей, соединений, объединений и видов вооруженных сил систематически велись журналы боевых действий и военные дневники, к которым прилагались документы — директивы, приказы, сводки и пр.

В генеральном штабе сухопутных войск единого дневника, охватывающего все отделы, не велось. В оперативном отделе был специально выделен офицер, занимавшийся записью важнейших событий и решений за каждый день, сбором и систематизацией основных документов генштаба. Значительная часть этих материалов была уничтожена в конце войны. Но в руки союзников попал источник большой важности — дневник начальника генерального штаба генерал-полковника Гальдера (подробнее о нем речь будет ниже).

В штабе военно-морского руководства велся единый дневник. Основная его часть оказалась у американцев и англичан, а вместе с нею — копии важнейших директив и приказов верховного главнокомандования, протоколы совещаний главнокомандующего ВМС с Гитлером[18]. Последние были в 1947 г. опубликованы в США, а в 1948 г. в Англии, в морском ежегоднике Брассэя[19]. В 1966 г. они переизданы в ФРГ[20].

Наибольший интерес представляют, естественно, материалы и документы официальной историографии верховного главнокомандования вермахта.

С сентября 1942 г. по приказу Гитлера началось протоколирование всех совещаний в ставке, посвященных обсуждению обстановки на театрах второй мировой войны. Было создано специальное «стенографическое бюро при ставке фюрера», состоявшее из бывших стенографистов рейхстага[21]. Ежедневно им приходилось стенографировать совещания, длившиеся от двух до шести часов. По рабочей стенограмме составлялись два экземпляра протокольных записей. Один из них, так называемый экземпляр фюрера, направлялся в имперскую канцелярию и служил для справок, если требовалось восстановить содержание прошедших совещаний по тем или иным вопросам, другой — поступал в распоряжение ведомства Шерфа.

Ко второй половине апреля 1945 г., когда стенографическое бюро прекратило свою деятельность, протоколы насчитывали, по одним данным, около 100 тыс., а по другим — примерно 200 тыс. страниц[22].

21 апреля 1945 г. стенографисты с несколькими ящиками протоколов «экземпляра фюрера» были отправлены на самолетах в резиденцию Гитлера в Берхтесгадене. Сюда же прибыл Шерф. В первых числах мая через референта Бормана, находившегося в Берхтесгадене, был передан приказ об уничтожении стенограмм. Эсэсовцы из охраны резиденции Гитлера свезли ящики с протоколами в лес, высыпали их содержимое в большую яму, и вскоре огонь стал пожирать документы фашистской ставки. Но все же часть их уцелела. Произошло это так. 5 мая в Берхтесгаден вступили американские войска. А через два дня в американскую разведку явились стенографисты Гитлера — Гергезелль и Ионушат, а затем и весь остальной персонал стенографического бюро. С их помощью американцы напали на след протоколов и стенограмм. Он привел их к тлеющему костру из документов. С большой осторожностью из него извлекли не успевшие сгореть листы. Удалось спасти протоколы примерно 50 совещаний. На протяжении двух месяцев стенографисты Гитлера, расположившиеся в одном из отелей Берхтесгадена, приводили документы в порядок. Затем их размножили в шести экземплярах. Один вместе с оригиналом был передан в штаб 7-й американской армии и ныне хранится в Вашингтоне, три экземпляра получила американская комиссия по расследованию военных преступлений, и два остались в штабе 101-й американской дивизии, разведчики которой обнаружили протоколы[23]. Сержант Дж. Аллен, руководивший розысками стенограмм, умудрился заполучить в личное пользование один экземпляр, оставшийся в штабе 101-й дивизии. По возвращении па родину он передал его библиотеке Пенсильванского университета.

В 1950 г. на основе этого экземпляра Ф. Джильберт, профессор колледжа Брайн Мор (Филадельфия), издал примерно шестую часть протоколов отдельной книгой[24]. А в 1962 г. в ФРГ был опубликован полный текст уцелевших протокольных записей совещаний в ставке Гитлера[25]. Они начинаются с совещания 1 декабря 1942 г. и с большими пропусками охватывают период до 23 марта 1945 г. Этот источник представляет большую ценность для исследователя[26].

Наряду с протоколированием военных совещаний, по предложению Бормана, с июля 1941 г. стенографировались высказывания Гитлера, которые он делал на досуге в узком кругу приближенных лиц по самым различным вопросам. С конца 1942 г., когда начался закат нацистской империи, Гитлер запретил присутствие стенографистов на таких беседах, и их запись стал вести сам Борман.

После войны обладателем этих записей неведомыми путями стал швейцарский гражданин М. Ф. Жено. В 1951—1952 гг. они были изданы в Западной Германии и Франции[27]. Но эти публикации содержали большие сокращения. Полный текст записей был издан английским историком Тревор-Ропером в 1953 г.[28] Они представляют интерес с точки зрения раскрытия политических замыслов и целей германского фашизма, его человеконенавистнической идеологии. По вопросам же военной стратегии в них содержится мало данных. Непосредственным продолжением этих записей является так называемое завещание Гитлера, застенографированное Борманом в феврале — апреле 1945 г. и опубликованное па Западе[29].

В ставке Гитлера велся также военный дневник верховного главнокомандования. Общую ответственность за его составление нес штаб оперативного руководства вооруженными силами. Официальным историографом ОКВ в августе 1939 г. был назначен министерский советник Г. Грейнер. Ему помогали несколько сотрудников.

О характере своей работы Грейнер писал впоследствии: «В качестве ответственного за ведение военного дневника я принимал участие во всех важных совещаниях в оперативном отделе и в штабе оперативного руководства вооруженными силами и получал протоколы всех крупных совещаний, происходивших у Гитлера. Эти протоколы вел преимущественно помощник генерала Йодля, и редактировал последний. Кроме того, меня почти ежедневно, большей частью в вечерние часы, очень подробно и откровенно информировал генерал Варлимонт об обстановке, о мотивах и мыслях Гитлера, мнениях его сотрудников, а также главных командований и руководящих органов видов вооруженных сил, о работе других управлений и отделов штаба верховного главнокомандования...» Я диктовал дневник изо дня в день по наброскам, которые я делал, присутствуя на обсуждениях обстановки, на совещаниях и при информировании меня, а также на основании документов. При этом с расширением войны и ростом материалов приходилось ограничиваться записью самого существенного. Правильность записей выборочно проверял генерал Варлимонт, а иногда и генерал Йодль. Так, за три с половиною года, на протяжении которых я вел дневник, возник солидный ряд объемистых, отпечатанных на машинке томов, в которые в качестве приложений были включены важнейшие документы»[30].

Дневник ОКВ составлялся в трех экземплярах. Первый предназначался для Йодля, второй оставался в штабе оперативного руководства, а третий, с приложением документов-подлинников, направлялся в ведомство Шерфа в Берлин.

В марте 1943 г. вместо Грейнера официальным историографом верховного главнокомандования был назначен бывший профессор истории Геттингенского университета Перси Шрамм, а в его отсутствие дневник вел (в 1943 г.) Вальтер Хубач, в то время старший лейтенант резерва и сотрудник оперативного отдела штаба ОКВ, а ныне один из ведущих представителей реакционной военной историографии ФРГ.

Разграничение после нападения фашистской Германии на СССР функций между ОКВ и главнокомандованием сухопутных войск в сильной мере отразилось на содержании дневника верховного главнокомандования. «С течением времени,— пишет Шрамм,— в записях Грейнера и моих Восточный фронт все более отступал на задний план. Поскольку описание событий на Восточном фронте входило в компетенцию генерального штаба сухопутных войск..., военный дневник штаба оперативного руководства охватывал только театры военных действий, подведомственные ОКВ»[31]. Это обстоятельство существенно снизило историческую ценность дневника.

20 апреля 1945 г., за несколько дней до того, как советские войска сомкнули кольцо окружения вокруг Берлина, штаб оперативного руководства вермахта был разбит на два оперативных штаба: «Норд» (А) и «Зюд» (Б). Ведение дневника в штабе «Норд» было поручено майору И. Шульцу. Однако он смог приступить к своим обязанностям лишь 4 мая по прибытии в штаб-квартиру преемника Гитлера — гросс-адмирала Деница. Здесь на основании документов и записей отдельных штабных работников он восстановил цепь событий с 20 апреля до последних дней третьей империи и продолжал их описание до 16 мая 1945 г. Так, за неделю до ареста «правительства» Деница и оперативного штаба «А» (23 мая) оборвался дневник ОКВ. Финал нацистского рейха, запечатленный Шульцем, был жалок и бесславен. Любопытна последующая судьба дневника ОКВ. В конце апреля 1945 г., видя свой неизбежный конец, главари фашистской Германии в стремлении замести следы своих чудовищных преступлений отдали приказ об уничтожении важнейших документов военного и политического руководства рейха. Шерф получил строгое указание Гиммлера уничтожить дневник ОКВ, протоколы совещаний и прочие дела ставки.

Однако часть материалов дневника сохранилась. Грейнер, работая в ставке, систематически собирал черновые записи на своей частной квартире в Потсдаме. В конце войны все свои бумаги он перевез в Обергоф (в Тюрингии). 4 апреля 1945 г. Грейнер был заключен в американский лагерь военнопленных в Крейцнахе. Узнав, что территория Тюрингии отходит по условиям Потсдамского соглашения к советской зоне оккупации и американские войска вскоре уйдут оттуда, он объявил представителям американского командования, что в Обергофе укрыты сделанные им записи дневника ОКВ. Его немедленно переодели в американскую форму, посадили на джип и в сопровождении офицера отправили в Обергоф. Таким образом, черновые записи Грейнера, правда, далеко не полные, оказались в руках американцев. До апреля 1946 г. он, используя свои стенограммы, работал по заданию американской разведки над составлением труда о германском военном руководстве в период с начала войны до Сталинградской битвы. В 1951 г. на его основе он издал книгу «Верховное главнокомандование вермахта 1939—1943»[32], в которой уже ярко представлена общая для послевоенной реакционной западногерманской историографии тенденция на реабилитацию генералитета вермахта путем его противопоставления Гитлеру, как-де единственному виновнику развязывания войны и поражения Германии.

П. Шрамму также удалось скрыть, а затем передать американцам часть своих записей[33]. Подобно Грейнеру, он занимался по заданию американцев их обработкой, и в 1948 г. представил в исторический отдел штаба армии США рукопись: «Немецкий вермахт на последней фазе войны (1.1.1945—7.5.1945)»[34]. По сохранившимся документам и записям Шрамм воссоздал почти полностью дневник ОКВ за 1944—1945 гг.[35]

Шульц также укрыл у себя второй экземпляр своих записей. В 1951 г. они были изданы в ФРГ Юргеном Торвальдом (настоящее имя Гейнц Бонгартц) отдельной книгой «Последние 30 дней»[36].

Наряду с этими документами и материалами ОКВ сохранился важнейший документальный источник верховного главнокомандования вермахта — служебный дневник генерала Йодля. Вопреки категорическому приказу о его уничтожении один из помощников Шерфа, ротмистр Шейдт, передал его в руки американцев[37]. До сего времени из дневника Йодля были опубликованы лишь отдельные части, относящиеся главным образом к довоенному времени и к войне на Западе в 1939—1940 гг. (за период с 13 октября 1939 г. по 30 января 1940 г. в западногерманском журнале «Die Welt als Geschichte», за период с 4 января 1937 г. по 25 августа 1939 г. и с 1 февраля 1940 г. по 26 мая 1940 г. в протоколах Нюрнбергского суда. На русском языке с 4 января 1937 г. по 15 июня 1940 г. в сборнике «Нюрнбергский процесс»[38])

В 1961 г. в ФРГ по поручению «Общества по исследованию военных вопросов», в котором окопались многие бывшие гитлеровские генералы, было начато издание военного дневника верховного главнокомандования. Закончено оно в 1965 г. За это время вышло в свет четыре тома[39] общим объемом в 6643 страницы, из них 292 страницы занимают комментарии, примечания и научный аппарат. В качестве издателей выступили Перси Шрамм совместно с Г. А. Якобсеном, А. Хильгрубером и В. Хубачем. Они широко пользовались помощью и консультациями многих бывших военных деятелей вермахта.

Это фундаментальное издание нельзя назвать военным дневником ОКВ, в строгом значении этого понятия, ибо, во-первых, оно является своего рода реставрацией, во-вторых, составители включили в него многие документы и материалы других командных и штабных инстанций вермахта, например, оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск. Это было вызвано тем, что многие части дневника были уничтожены или бесследно пропали, и составители предпочли заполнить образовавшиеся пробелы другими документами и материалами германского командования. Весьма симптоматично, что они совершенно не использовали важного документального источника верховного главнокомандования — служебного дневника Йодля, хотя он, как никакой другой документ, имеет самое непосредственное отношение к дневнику ОКВ.

Наибольшую ценность для исследователя представляют содержащиеся в приложениях к дневнику документы — директивы, приказы, оперативно-стратегические разработки, донесения и пр. Что же касается записей официальных историографов ОКВ, то их нельзя считать строго достоверным историческим источником, и к ним надо подходить очень критически. Положение историографов в верховной ставке, характер их работы предопределяли большую тенденциозность и субъективизм в описании ими происходивших событий, не говоря уже о том, что на все они смотрели сквозь призму гитлеровского руководства. Достаточно привести в подтверждение этого следующее место из комментариев к дневнику: «В общем Грейнер мог при составлении военною дневника работать независимо. Лишь в отдельных случаях он должен был подчиняться ограничениям. Когда, например, в связи с оперативным планированием захвата Мальты весной 1941 г. в верховном руководстве вермахта возникли значительные разногласия, Гитлер распорядился через своего адъютанта полковника Шмундта, чтобы подобные расхождения во мнениях не фиксировались в военном дневнике штаба оперативного руководства... В 1939—1941 гг., пожалуй, только в трех случаях были предприняты прямые исправления в дневнике, когда некоторые формулировки, учитывая чувствительность Гитлера, были заменены на более мягкие»[40]. Ясно, что в условиях угодничества и раболепия, царивших в ставке Гитлера, составление дневника не могло быть объективным.

В первый том дневника, охватывающий период с 1 августа 1940 г. по 31 декабря 1941 г., вошли: сохранившаяся копия дневника ОКВ с 1 августа 1940 г. по 24 марта 1941 г.; отдельные наброски Грейнера за 1939 г. и 1941 г.; ежедневные рукописные записи Грейнера, по которым он диктовал окончательный текст дневника за период с 8 августа 1940 г. по 25 июня 1941 г.; военный дневник оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск с 27 мая 1941 г. по 4 сентября 1941 г.; дневные сводки оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск с 22 июня по 6 декабря 1941 г.; разведывательные сводки абвера с 8 декабря по 31 декабря 1941 г. и другие документы.

Последняя часть дневника представляет наибольший интерес. Здесь собраны, частично из американских архивов, и впервые опубликованы документы ОКВ, относящиеся к военной кампании 1941 г. против Советского Союза и иллюстрирующие провал «блицкрига», данные о потерях вермахта в людях, вооружении и технике за 1940—1941 гг., материалы о состоянии военной экономики фашистской Германии в указанный период и др.

Второй том дневника ОКВ охватывает период с 1 января по 31 декабря 1942 г. Он восстановлен по сохранившимся записям Грейнера (с 12 августа по 31 декабря 1942 г.) и другим материалам командных инстанций вермахта (сводки оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск, донесения генерального штаба ВВС, записи из дневника Гальдера и пр.). Среди опубликованных в томе документов многие относятся к ведению войны на советско-германском фронте.

Третий том дневника ОКВ охватывает период с 1 января по 31 декабря 1943 г. За I, III и IV кварталы этого года сохранились записи Шрамма, а за II квартал их пока не удалось обнаружить. Поэтому апрель, май и июнь представляют собой послевоенную реставрацию событии по архивным материалам, хранящимся в Национальном архиве в Вашингтоне, в архиве британского адмиралтейства и даже в архиве финской армии[41]. Из документов, относящихся к войне против Советского Союза, в томе приведены директивы и приказы Гитлера, данные о мероприятиях в области восполнения личного состава и материально-технического оснащения сухопутных войск и др.

В четвертом томе дневника представлен период с 1 января 1944 г по 22 мая 1945 г. В нем восстановлены (по записям Шрамма и Шульца) военные события и рассматриваются вопросы руководства войсками главным образом на Западном фронте, в Италии, в Скандинавии и на Балканах, морская и воздушная война, последние недели третьей империи и конец «правительства» Деница. Из приведенных в нем документов, касающихся борьбы на советско-германском фронте и общих вопросов гитлеровской стратегии, значительный интерес представляют доклад Йодля перед рейхслейтерами и гаулейтерами 7 ноября 1943 г., приказы Гитлера о ведении боевых действий на Востоке, о «подготовке обороны империи», тактике «выжженной земли» и др. В томе опубликованы данные о потерях вермахта во второй мировой войне, последние документы военного руководства фашистской Германии.

Многие материалы включены в том с явно тенденциозными целями — обелить генералов вермахта и обвинить во всех гpeхах одного Гитлера Это относится, например, к отрывкам из мемуаров Гудериана, Манштейна, Буркхардта и другим материалам, неправомерно помещенным в дневнике.

Большой интерес представляют для исследователя стратеги фашистской Германии документы главного командования и генерального штаба сухопутных войск. До начала 1945 г. они хранились в архиве сухопутных войск в Потсдаме. С приближением Советской Армии к Берлину был отдан приказ об эвакуации фондов Потсдамского архива в Верхнюю Баварию и Гарц. Военные дневники дивизий, армейских корпусов и армий вывезли в Бланкенбург (Гарц), военные дневники групп армий, документы кайзеровской армии и рейхсвера, в том числе архивы Мольтке, Шлиффена, Тренера, Секта и других представителей германского мититаризма, документальные фонды бывшего военного министерства, начальника генерального штаба, организационного отдела и генерал-квартирмейстера — в район Бад Рейхенгаль. Наиболее важные из этих документов были затем перевезены в Куфштейн.

По приказу Гитлера все эти дела подлежали уничтожению. Однако, как и во многих других случаях этот приказ был выполнен лишь частично. Значительные архивные фонды, эвакуированные в Бад Рейхенгаль и Куфштейн, попали в руки американцев и были перевезены в Вашиштон, а все документы, которые немцы эвакуировали в Бланкенбург, захватили английские войска. Летом 1945 г. их отправили в Лондон[42].

Важнейшим дошедшим до нас документальным источником генерального штаба гитлеровской армии является дневник генерала Гальдера.

Возглавляя «мозговои центр» германской армии, Гальдер принимал участие в разработке важнейших решений по ведению войны. С высоты «стратегического олимпа» фашистской Германии он имел возможность обозревать всю панораму мировых военных событий.

Вести дневник Гальдер начал еще до вступления в должность начальника генерального штаба (27 августа 1938 г.). Ежедневно с немецкой аккуратностью он вносил в него, пользуясь преимущественно особым «габельсбергским» шрифтом, все наиболее существенное, что происходило в стенах генерального штаба, в штабе верховного главнокомандования, на театрах войны и т.д. Это были краткие пометки о совещаниях в ставке Гитлера, изложение основных директив и указаний «фюрера», Кейтеля, Йодля и Браухича, записи докладов генерал-квартирмейстера и обер-квартирмейстеров генерального штаба, командующих и начальников штабов групп армий и армий, изложение планов операций и кампаний, разрабатываемых оперативным отделом генерального штаба, сведения об организационных изменениях в армии, потерях, пополнениях, вооружении, военной экономике, перемещениях командного состава и т.д. Эти ежедневные записи делались для текущей работы и служили заметками для памяти. Тем больший интерес они представляют ныне для исследователя. При критическом их рассмотрении они могут быть весьма ценным источником для изучения немецко-фашистской стратегии в годы войны.

Свой военный дневник Гальдер вел до последнего дня пребывания на посту начальника генерального штаба, до 24 сентября 1942 г.

Любопытна последующая судьба дневника. Переехав осенью 1943 г. из Берлина в Ашау, Гальдер захватил с собой все тетради дневника и укрыл их в стальном сейфе своего личного архива. Но вскоре ему пришлось подыскивать для них более надежное убежище. В конце 1943 г. до Гальдера дошли слухи, что против него замышляется публичный процесс и ему грозит арест[43]. И это не удивительно: Гитлеру и его клике нужен был козел отпущения, чтобы хоть как-то оправдаться перед немецким народом за невиданные поражения на советско-германском фронте. Для этой роли избрали бывшего начальника генерального штаба. На него можно было свалить вину за военную катастрофу под Москвой, за провал «молниеносной» войны, за громадные потери вермахта.

В этой ситуации Гальдер счел нужным позаботиться о том, чтобы его дневники не попали в руки гестапо. Сложив их в чемодан, он передал его на хранение своей знакомой, Эльзе Шнелль, проживавшей также в Ашау. Она спрятала этот чемодан, не зная о его содержимом, в амбаре среди всякого хлама.

23 июля 1944 г. гестапо арестовало Гальдера. Так этот столп германского милитаризма, составитель многих завоевательных грабительских планов сам стал по иронии судьбы жертвой системы, которой столь усердно поклонялся и столь верно служил. Просидев в концлагере Дахау, а затем в тюрьме гестапо в Берлине на Принц-Альбрехтштрассе, он был депортирован в Южный Тироль, где его вместе с Шахтом, Шушнигом и другими захватили американские войска. Это было 28 апрепя 1945 г. А уже 5 июня к фрау Шнелль явились американские солдаты и потребовали выдать им чемодан с документами. Вскоре дневник Гальдера оказался в центральном архиве документов Нюрнбергского суда. Здесь он был исследован Гансом Вольфзоном, специально занимавшимся в годы войны в английской разведке личным досье Гальдера. Дешифровка дневника была поручена группе специалистов, владевших габельсбергским шрифтом, во главе с А. Лиссансом. Пользуясь консультациями Гальдера, они к 1947 г. полностью воспроизвели текст дневника на немецком языке. В том же году дневник был размножен на ротаторе на немецком и английском языках историческим отделом армии США в Европе и разослан во многие военные инстанции союзников. Это были семь тетрадей, охватывающих период с 14 августа 1939 г. по 24 сентября 1942 г. Судьба же остальных тетрадей, относящихся к довоенному времени, пока остается неизвестной.

Оригинал дневника до настоящего времени хранится в историческом отделе министерства армии США в Вашингтоне. Полная фотокопия его (семь тетрадей) в 1956 г. была предоставлена в распоряжение Гальдера. Сличив оригинал с размноженным па ротаторе текстом, Гальдер сделал заключение: «Проверка работы Лиссанса, которую я лично впервые получил, показала удивительную точность перевода. Лишь в немногих местах потребовались исправления»[44].

В 1962—1964 гг. в ФРГ издан полный текст дневника Гальдера в трех томах. Редактировал и комментировал его Г.-А. Якобсен (I том — совместно с бывшим офицером оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск А. Филиппи). В подготовке дневника к изданию принимал участие Гальдер.

Первый том охватывает период с 14 августа 1939 г. по 30 июня 1940 г., второй с 1 июля 1940 г. по 21 июня 1941 г. и третий — с 22 июня 1941 г. по 24 сентября 1942 г.[45] В это издание включены некоторые новые записи Гальдера, в частности, найденное в 1950 г. приложение к дневнику.

Большую работу по сбору, обобщению и публикации документов командования вермахта ведут военные историки ГДР. Целый ряд интересных документов и материалов опубликовал орган Института военной истории Национальной народной армии ГДР «Zeitschrift für Militärgeschichte) (см., в частности, ниже док. № 7, 58 а — д).

Много источников по стратегии руководства фашистской Германии, планированию и ведению им войны включено в ряд опубликованных за рубежом изданий немецких документов[46].

Таким образом, имеющиеся ныне в распоряжении исследователя документальные источники позволяют во всей полноте проследить, как вырабатывались важнейшие стратегические решения гитлеровского командования, определить ответственность за них тех или иных органов вермахта, а также отдельных руководящих лиц, во всей широте представить гибельность стратегии германского милитаризма, его опасную антисоциальную, авантюристическую сущность.

В настоящий сборник включены многие документы высших военных и политических органов фашистской Германии, относящиеся к главному акту второй мировой войны — агрессии против Советского Союза. Тематически они охватывают политические цели и военные замыслы германских империалистов в войне против СССР, характер планирования и ведения со стороны фашистской Германии как войны в целом, так и отдельных военных кампаний, кризис и банкротство гитлеровской стратегии в результате сокрушительных ударов Советской Армии по вермахту и, наконец, полную военную катастрофу германского империализма. Документы сборника позволяют получить довольно полное и последовательное представление о наиболее характерных чертах стратегии германского милитаризма в период «восточного похода» против СССР. Материалы гитлеровского командования убедительно свидетельствуют о решающей роли Советского Союза в срыве всех агрессивных планов фашистской Германии и служат косвенным доказательством великой освободительной миссии советского народа в годы борьбы объединенных наций против агрессии германского фашизма. Каждому тематическому разделу предпослано введение, которое преследует цель показать, как, в каких условиях, по каким мотивам и в связи с чем вырабатывались и проводитись в жизнь стратегические планы и решения командных инстанций вермахта, отраженные в соответствующих документах, дать оценку этим планам и решениям, установить их роль и значение в общем ходе военных событий. Следует заранее оговориться, что эти вводные комментарии отнюдь не претендуют на исчерпывающую полноту изложения событий. Главное внимание в них, естественно, уделено вопросам планирования и ведения войны со стороны гитлеровского военного руководства

Не все. тематические разделы можно было в одинаковой мере проиллюстрировать документами. Это объясняется тем, что основная часть документальных источников, которыми мы располагаем, относится к периоду подготовки агрессии против СССР и последующих военных событий в 1941 и 1942 гг., в то время как более поздние военные годы, после перелома под Сталинградом, представлены документами гитлеровского командования значительно беднее. Когда звезда вермахта стала закатываться, руководство немецко-фашистской армии перестало издавать в таком изобилии, как прежде, приказы и директивы. (Последняя директива верховного главнокомандования (№ 51) за подписью Гитлера была отдана 3 ноября 1943 г.). Это было следствием глубокого и безысходного кризиса военного руководства фашистской Германии. Его стратегическая мысль не могла уже ничего противопоставить могучему натиску Советской Армии. Кроме того, Гитлеру и его генералам было уже не до истории. Они старались оставить как можно меньше документальных свидетельств своего банкротства.

Для удобства пользования помещенные в сборнике документы пронумерованы. В сноске к каждому документу указывается источник, из которого он публикуется. Перевод некоторых документов, перепечатанных из русских изданий, был уточнен. Подстрочные авторские комментарии набраны петитом.

В приложении к сборнику дается систематизированный в алфавитном порядке перечень важнейших кодовых наименований, применявшихся в годы войны для обозначения отдельных военных кампаний и операций вермахта. Сам по себе этот перечень уже свидетельствует о масштабах фашистской агрессии. В приложении приведены также схемы, раскрывающие структуру органов стратегического руководства вермахта; в них указаны фамилии ведущих представителей германского милитаризма, которые стояли во главе командных и штабных органов вермахта, планировали и осуществляли преступные разбойничьи походы против народов Европы. Здесь же помещены и некоторые статистические данные, важные для понимания стратегии фашистской Германии.

Сборник рассчитан не только на исследователей истории второй мировой войны, но и на широкий круг читателей. Публикуемые в нем документы — это обличительный материал против фашизма, сил войны, реакции и мракобесия.

I. Завоевательная программа и стратегическая концепция германского фашизма

Характер и направленность военной стратегии германского фашизма и милитаризма во второй мировой войне определялись прежде всего агрессивными политическими целями империалистических кругов фашистской Германии.

Накануне войны в Германии в наиболее острой форме проявилось несоответствие между достигнутым уровнем экономического могущества и наличной сферой империалистического господства. Стремление империалистической буржуазии Германии ликвидировать это несоответствие и явилось экономической основой гитлеровской политики подготовки и развязывания мировой войны.

Известное ленинское положение о том, что международная политика финансового капитала «сводится к борьбе великих держав за экономический и политический раздел мира»[47], можно ярко проиллюстрировать словами и делами руководителей третьей империи. Так, выступая 23 мая 1939 г. перед генералитетом вермахта, Гитлер говорил: «Германия выбыла из числа могущественных держав (после поражения 1918 г.— В. Д.). Равновесие сил сложилось без нее. Удовлетворение жизненных требований Германии и ее возвращение в число великих держав нарушает это равновесие... Англичане боятся экономической угрозы больше, чем военной мощи. 80-миллионный народ разрешил свои идеологические проблемы. Необходимо теперь решить экономические проблемы. Это невозможно сделать без вторжения в иностранные государства или без овладения чужой собственностью»[48]. В другом случае он говорил: «Мы живем в эпоху экономических империй, когда тяга к колонизации возвращает нас к первобытному состоянию»; «Сегодня мы боремся за нефтяные источники, каучук, полезные ископаемые и т. д.» против «насытившихся государств» (док. № 3, 5). Об этом же писал Геббельс: «Это... война за хлеб..., война за сырье, каучук, железо и руды»[49]. А Геринг, рисуя на одном из совещаний авиапромышленников в июле 1938 г. перспективы, которые откроются перед ними после победы в войне, заявил: «Тогда Германия будет первой державой мира, тогда Германии будет принадлежать рынок всего мира, тогда настанет время, когда Германия будет богатой»[50].

В военных авантюрах, в международном разбое и грабеже германский фашизм искал не только осуществления своей завоевательной программы, но и спасения от внутриэкономических и внутриполитических трудностей, которые уже с 1937 г. грозили перерасти в серьезные социальные потрясения. Искусственный подъем производства в фашистской Германии был вызван исключительно военной конъюнктурой. Но он, как это с тревогой признавал Гитлер, «ни в коей мере не может являться основой для урегулирования экономических вопросов на длительное время» (док. № 3). Тотальная милитаризация страны поставила германских империалистов перед «возможностью катастрофы», перед тем фактом, что «вследствие отсутствия резервов каждый год может наступить продовольственный кризис, для преодоления которого нет достаточных валютных средств», и в этом открыто говорил Гитлер,— «слабая сторона режима» (док. № 3).

Так погоня за прибылями толкала германские монополии на путь милитаризации экономики и подготовки войны, а это, в свою очередь, гибельно отражалось на хозяйственном положении страны. В результате правящие круги фашистской Германии были вынуждены, как это видно из выступления Гитлера на совещании 5 ноября 1937 г., торопиться с развязыванием агрессии европейского масштаба.

Для идеологического обоснования завоевательной политики германский фашизм выдвинул вздорную формулу «народ без пространства» (Volk ohne Raum) и лозунг борьбы за «жизненное пространство» (Lebensraum).

Изучение документов различных ведомств фашистской Германии позволяет сделать вывод, что составными частями экспансионистской программы германских империалистов являлись: 1) проблема установления господства в Европе; 2) распространение власти германских монополий на обширные районы Африки, Азии и частично на американский континент; 3) утверждение мировой гегемонии фашистской Германии[51].

Из этой завоевательной программы вытекали конкретные задачи для военной стратегии фашистской Германии[52].

Свои империалистические притязания на господство в Европе правящие круги Германии стали открыто выдвигать как первоочередную задачу уже в начале 1940 г. 1 марта этого года Риббентроп в беседе с личным представителем президента США Уоллесом заявил: «...Германия не желает иметь в Европе больше того, чего Соединенные Штаты добились в Западном полушарии посредством доктрины Монро»[53]. Иными словами, Риббентроп в противовес доктрине: «Америка для американцев» провозглашал новую империалистическую доктрину: «Европа — для немцев». Эта доктрина не только выдвигалась в конфиденциальных беседах, но и всячески пропагандировалась в печати. Так, видный теоретик германского фашизма по экономическим вопросам И. Виншу писал: «Континент (т. е. Европа.— В. Д.) имеет право на свое политическое и экономическое преобразование, на собственное, независимое определение своей судьбы. В этот процесс обновления и утверждения не должна вмешиваться никакая посторонняя сила, никакой другой континент. Это собственное дело Европы, взывающей к другим континентам и возможным великим экономическим сферам: Tua res agitur! Таково позитивное европейское требование, которое можно было бы назвать доктриной Гитлера. И оно заслуживает полного признания, как и американская доктрина Монро...»[54].

О планах установления господства германского империализма в Европе свидетельствует целый ряд документов, в частности, секретный меморандум управления экономической политики германского министерства иностранных дел, подписанный видным нацистским дипломатом Клодиусом 30 мая 1940 г.[55] В нем рассматриваются три важнейшие проблемы «будущей экономической организации мира»: 1) великогерманская экономическая сфера; 2) германская колониальная империя; 3) «восстановление» внешней торговли Германии.

В «великогерманскую сферу» предполагалось включить в дополнение к захваченным территориям Австрии, Чехословакии и Польши новые завоевания — на первых порах Бельгию, Голландию, Норвегию и Люксембург. «Экономическое включение Голландии, Бельгии, Люксембурга и Норвегии в великогерманскую экономическую сферу,— говорилось в меморандуме,— может иметь место независимо от того, останутся ли эти страны суверенными или нет»[56].

Кроме того, к «великогерманской сфере» планировалось присоединить отторгнутые от Франции и Англии территории. Об этом свидетельствует другой документ — меморандум Корсванта — гаулейтера и уполномоченного отдела экономической политики нацистской партии. Этот меморандум был направлен в июне 1940 г. председателю имперского колониального союза рейхсштатгальтеру фон Эппу и министру экономики Функу (док. № 6). Относительно Франции в нем говорилось: «...Одно из важнейших требований, которые мы должны предъявить Франции, заключается в следующем: уступить принадлежащий ей до сих пор горнорудный район Лонгви и Бриэ, а также горный пояс безопасности, выходящий за пределы собственно Эльзас-Лотарингии, то есть примерно до Люксембурга, включая Бельфор. Это скорее побудило бы Францию к стремлению добровольно примкнуть к экономически всесильной Германии, нежели вновь вынашивать бесплодную идею реванша». В дополнение к этому Франция должна была «уступить» французскую Фландрию с Дюнкерком и Кале.

Для того чтобы «сторожить и держать в узде своего векового врага — Англию», германские империалисты планировали получить права собственности на английские острова в Ла-Манше и Оркнейские острова. Здесь, как и в Ирландии, они намеревались построить военно-морские и военно-воздушные базы.

С созданием «великогерманской экономической сферы» правящие кpyги Германии надеялись без особого труда подчинить все остальные государства капиталистической Европы — одних экономическим принуждением, других — военной силой Так, о странах Северо-Восточной Европы в меморандуме Клодиуса говорилось: «Финляндия и три малых прибалтийских государства географически и экономически так зависят от нас, что в экономической области мы автоматически получим все»[57]. Та же участь была уготовлена Швеции.

Страны Юго-Восточной Европы планировалось превратить в сырьевой придаток «великогерманской экономической сферы» и в важный рынок сбыта ее промышленной продукции. «Какой-либо конкуренции на Юго-Востоке,— значилось в меморандуме Клодиуса,— едва ли нужно будет опасаться»[58].

«Великогерманской экономической сфере» отводилась роль ядра «новой Европы» с центром в Берлине, откуда должно было осуществляться управление покоренными народами и насаждаться фашистский «новый порядок». (Территория Европейской части Советского Союза не включалась в «великогерманскую экономическую сферу», ибо должна была служить ее колониальным придатком, как это видно из более поздних документов).

Какова же была стратегическая концепция германского фашизма, вытекавшая из этих империалистических целей завоевания европейского континента?

Установление полного господства в Европе германские империалисты не представляли себе без решения центральной задачи в войне на европейском континенте — уничтожения Советского Союза. В его разгроме они усматривали залог осуществления своих важнейших политических, экономических, классовых и стратегических задач.

Однако германские милитаристы не видели шансов на успех в борьбе с Советским Союзом, пока в тылу у Германии, на ее западных границах находятся французские вооруженные силы. Для них путь на Восток лежал через Францию. «Будущая цель нашей внешней политики,— писал Гитлер,— не может быть ни западная, ни восточная ориентация. Ею явится восточная политика, направленная на приобретение необходимых земель для нашего немецкого народа. Но поскольку для этого нужны силы, а смертельный враг нашего народа — Франция — неумолимо душит нас и отнимает эти силы, мы должны взять на себя любые жертвы, которые смогут привести к уничтожению всякого стремления Франции к гегемонии в Европе»[59].

Что касается Англии, то с середины двадцатых годов германские фашисты считали возможным найти с ней общий язык на почве размежевания сфер интересов и тем самым удержать ее вне войны на континенте. «При самом трезвом и холодном размышлении,— писал Гитлер,— ныне в первую очередь Англия и Италия являются теми двумя государствами, чьи естественные собственные интересы по меньшей мере в самом существенном не противоречат жизненным основам немецкого народа и даже в определенной мере совпадают с ними»[60]. Достижение союза с Англией, по идее Гитлера, привело бы к распаду аитигерманской коалиции, позволило бы Германии успешно вести войну и «рассчитаться» с ее «смертельным врагом» — Францией[61].

Эта ранняя стратегическая концепция германского фашизма, предусматривающая нейтрализацию Англии с целью создания условий для разгрома Франции и последующего нападения на Советский Союз, нашла свое отражение также во «Второй книге» Гитлера, написанной в 1928 г., но опубликованной в ФРГ лишь в 1961 г.[62]

Все же вопреки расчетам Гитлера и его клики развитие политических событий показало, что английские правящие круги никогда не откажутся от своей традиционной политики поддержания равновесия сил в Европе и недопущения гегемонии какой-либо одной державы на континенте. Они недвусмысленно дали германскому правительству понять, что будут защищать свои интересы на Рейне. Стало очевидно, что экспансия Германии в Европе неизбежно приведет к военному конфликту с Англией. На совещании высшего германского генералитета 23 мая 1939 г. Гитлер констатировал: «Необходимо готовиться к борьбе. Англия видит в нашем развитии опасность возникновения господствующей державы, которая подорвет ее могущество. Поэтому Англия — наш враг, и борьба с ней будет не на жизнь, а на смерть»[63].

Объективные условия, по мнению гитлеровской клики, не позволяли Германии начинать борьбу против главных противников на европейском континенте с нападения на Советский Союз. В войне на Востоке фактор пространства действовал против фактора времени. Это шло вразрез со стратегией «блицкрига». Обосновывая принятую немецко-фашистским руководством последовательность нанесения решающих ударов, один из ведущих гитлеровских стратегов, генерал Йодль, говорил: «Война с Россией — это такая война, где знаешь, как начать, но не знаешь, чем она кончится. Россия — это не Югославия и не Франция, где войну можно быстро довести до конца. Пространства России неизмеримы, и нельзя было предположить, что мы можем идти до Владивостока» (док. № 89).

Руководители вермахта полностью отдавали себе отчет в том, что западные державы будут терпеть германскую агрессию на Восток до поры до времени, пока она не перерастет для них самих в реальную опасность, после чего следовало ожидать их выступления против Германии. А это грозило снова вызвать затяжную войну на два фронта; причем с Запада союзники могли захватить и парализовать жизненные центры Германии, без которых она не могла продолжать борьбу.

Так, подобно своим предшественникам в кайзеровской Германии, гитлеровские генералы пришли к выводу, что борьбу за господство в Европе надо начинать с нанесения первою удара на Западе, чтобы разгромить сначала Францию и вывести из войны Англию. Только после этого они намеревались обрушиться на Советский Союз. Эта концепция перекочевала в «Майн кампф» Гитлера и вошла впоследствии в фашистскую военную доктрину. «Мы можем выступить против России только тогда, когда освободимся на Западе»,— говорил Гитлер на совещании руководства вермахта 23 ноября 1939 г. (док. № 5).

Успех в вооруженной борьбе за европейскую гегемонию германские империалисты связывали прежде всего с обеспечением определенных политических и стратегических предпосылок. Решающая из них заключалась в том, чтобы не дать возникнуть новой антигерманской коалиции великих держав. Именно в этом состояла центральная задача германской дипломатии. Ловко играя на антисоветских устремлениях западных держав, она неизменно продвигалась к этой цели. «Официально,— говорил Риббентроп, раскрывая смысл политики фашистской Германии,— в качестве врага будет названа Россия, но в действительности все будет направлено против Англии. Выступление одновременно против Англии, Франции и России было ошибкой, и она не должна быть повторена»[64].

Важнейшей задачей при подготовке агрессии германские милитаристы считали заблаговременное создание агрессивного фашистского блока, который должен был в первую очередь облегчить Германии борьбу против главных противников на европейском континенте. Усилия немецкой дипломатии в этом отношении увенчались оформлением в октябре 1936 г. «оси» Рим — Берлин, а годом позже — «Антикоминтерновского пакта» Германии, Италии и Японии, дававшего гитлеровцам возможность под флагом антикоммунизма обеспечить себе выгодные исходные позиции для войны против Англии, Франции, Советского Союза и США. «Цель сотрудничества, установленного пактом трех,— говорилось в директиве Гитлера № 24,— должна заключаться в том, чтобы как можно быстрее побудить Японию к активным действиям на Дальнем Востоке. Благодаря этому будут скованы крупные английские силы, а основное внимание Соединенных Штатов Америки привлечено к Тихому океану»[65]. Большие надежды гитлеровцы возлагали и на взаимодействие германских и японских вооруженных сил в борьбе против Советского Союза, что поставило бы его армию перед необходимостью вести борьбу на два фронта.

Таким образом, характерные особенности общей стратегической концепции гитлеровского командования заключались в следующем.

1. Ставка на разобщение главных противников фашистской Германии, чтобы избежать одновременной войны против Англии, Франции и Советского Союза и не допустить образования мировой антигерманской коалиции.

2. Последовательное проведение идеи о нанесении первого удара на Западе с целью разгрома Франции и вывода из войны Англии, после чего предполагалось начать покорение Востока. Это должно было обеспечить германскому империализму полное господство в Европе и дальнейшее развертывание его мировой экспансии.

3. Расчет на то, что Италия серьезно подорвет стратегические позиции Великобритании в бассейне Средиземного моря, а Япония отвлечет значительные силы Англии, а впоследствии и США, от Европы активными действиями на Дальнем Востоке, Тихом океане и в Юго-Восточной Азии, а также свяжет Советский Союз на дальневосточных границах.

В свете всего этого очевидной становится вся близорукость предвоенной политики западных держав, тщетность их надежд направить фашистскую агрессию на Восток[66]. Эта безрассудная политика позволила гитлеровской клике успешно решить проблему «буферных государств» Центральной, Юго-Восточной и Северной Европы и значительно улучшить стратегическое и экономическое положение Германии для ведения войны. Об эту политику разбились все попытки Советского Союза создать в 30-е годы систему европейской коллективной безопасности против фашистской угрозы. Во внешнеполитическом и стратегическом отношении Германия оказалась в 1939 г. в значительно лучшем положении, чем накануне первой мировой войны.

В комментариях к дневнику ОКВ один из видных историков ФРГ, Г.-А. Якобсен, поставил такой вопрос: «Имело ли верховное главнокомандование вермахта к началу второй мировой войны вообще такой план войны, в котором все политические, военные и экономические мероприятия были бы объединены, исходя из политических целей, в единую всеохватывающую стратегию и которому подчинялись бы все усилия в сфере использования людских ресурсов и материальных средств? Или немецкое руководство преследовало в той или иной мере только ближайшие стратегические цели с тем результатом, что оно, будучи захваченным динамикой событий и перспективой достижения конечной цели, volens nolens оказалось почти в безвыходной ситуации?».

И вот как Г.-А. Якобсен ответил на этот вопрос: «Несомненно, одной из многих ошибок Гитлера, не говоря уж о моральной стороне способов его действий, является то, что он проводил «политику риска», которая заключала в себе как следствие войну. Но когда в 1939 г. возникла война, у Германии не оказалось плана войны, общей стратегической концепции, в которой разумно согласовывались бы между собой политический смысл, средства и военная цель. Правильнее будет сказать, что Гитлер непрерывно составлял частные планы ad hoc... Возможно, у него и было нечто вроде ближних и дальних целей, ибо с 1939 г. он постоянно сосредоточивался на решении непосредственно тех задач, которые возникали перед ним. Хотя выполнение этих задач и означало с точки зрения дальней цели иногда логический шаг вперед, но, делая его, он отнюдь не всегда достаточно ясно сознавал, какие последствия это будет иметь для политики в дальней перспективе. В конце концов он вынужден был бороться за свою дальнюю цель, не добившись ближних целей. Так из войны на один фронт вскоре возникла войнана несколько фронтов, пока наконец война на много фронтов не показала бесперспективность борьбы немцев».[67]

Из этих рассуждений вытекает, что, во-первых, стратегия Германии всецело определялась волею и соображениями одного Гитлера, во-вторых, не имея общего плана войны и продуманной стратегии, Гитлер всего лишь импровизировал в своих агрессивных действиях в зависимости от складывавшейся в каждый данный момент обстановки.

Рассуждения Г.-А. Якобсена весьма характерны для методологической позиции западногерманской историографии, которая отказывается выяснить внутренние пружины, политические истоки и социальную сущность стратегии командования вермахта, показать те общественные силы, которым гитлеровская стратегия служила и без которых она была бы немыслима.

Правда, Г.-А. Якобсен, как и некоторые другие историки ФРГ, признал бесспорной ту истину, что гитлеровское руководство грубо нарушило сформулированный еще Клаузевицем принцип, согласно которому политика должна строго учитывать свои возможности и ставить перед военной стратегией только посильные ей задачи (взаимозависимость цели и средств войны). Но, сделав этот правильный вывод, он стал вообще отрицать наличие у военно-политического руководства фашистской Германии всякого плана войны с вытекавшей из него целенаправленной стратегией. Крайним выражением этих неверных взглядов может служить книга американского историка А. Тейлора «Происхождение второй мировой войны», в которой вообще начисто отвергается наличие у Гитлера не только общих завоевательных планов, но и заранее установленных целей агрессии[68]. Он уподобил Гитлера человеку, ловко использовавшему в своей политике и стратегии складывавшиеся в каждый данный момент обстоятельства.

Иных позиций придерживается видный западногерманский историк А. Хильгрубер в своем фундаментальном труде «Стратегия Гитлера, Политика и руководство войной 1940—1941»[69]. Он справедливо считает, что Гитлер начал войну, имея хорошо продуманную программу завоеваний. Касаясь места агрессии против СССР в этой программе, Хильгрубер пишет: «Завоевание Европейской России для создания германской континентальной империи как базы германских мировых позиций было основной целью Гитлера, после того как он сформулировал в середине двадцатых годов свою программу... С этой исходной точки и в соответствии с основной линией всей его политики с момента «захвата власти в 1933 г», которой он придерживался, невзирая на все тактические ходы, операция «Барбаросса» 1941 г. представляется исследователю истории прежде всего как простое производное от «программы» Гитлера, а также как венец всех его предшествовавших частных решений в ходе поэтапного продвижения вперед к этой цели»[70]. Вместе с тем Хильгрубер отмечает, что «создание германской восточной империи на развалинах Советского Союза не было «последней» целью «программы» Гитлера»[71], которая, как известно, предусматривала дальнейшую борьбу за другие континенты.

Хильгрубер делает весьма необычное для западногерманского историка признание, что «широкоидущие цели» Гитлера «частично, во всяком случае на первых этапах его внешней политики, вплоть до 1940—1941 гг., совпадали с имперскими целями старых немецких правящих кругов...»[72].

Таким образом, отдельные западногерманские историки уже не могут отрицать существования у военно-политического руководства Германии оформившейся еще задолго до войны программы завоеваний, из которой вытекали конкретные задачи военной стратегии. Но, конечно, наивно и примитивно было бы ожидать от гитлеровского командования, чтобы оно уже к 1939 г. документально оформило какой-то всеобъемлющий план второй мировой войны, в котором детально предугадывались бы все этапы и направления развития агрессии и который бы строго соблюдался в последующих действиях. Но отсутствие такого единого программного документа не дает права говорить о том, что стратеги фашистской Германии не имели общей концепции войны, которой они последовательно и неуклонно придерживались. Изучение документов гитлеровского стратегического руководства позволяет прийти к заключению, что такая общая стратегическая концепция, вытекавшая из политических целей германского империализма, существовала и именно в рамках этой концепции производилась импровизация в осуществлении последовательных агрессивных актов.

В основном эта концепция сводилась к следующему.

1. Сначала ликвидация малых «буферных» стран Центральной, Юго-Восточной и Северной Европы в целях улучшения стратегических и экономических позиций Германии для борьбы против главных противников на европейском континенте — СССР, Франции и Англии.

2. Нанесение первого удара по Франции и Англии с целью занятия всей Западной Европы и создания решающих стратегических и экономических предпосылок для последующего сокрушения Советского Союза.

3. Разгром Советского Союза как важнейшее условие установления полного господства фашистской Германии в Европе и последующей борьбы за мировое господство.

4. Создание германской колониальной империи путем завоевания владений в Африке, на Ближнем и Среднем Востоке и в других частях мира и подготовка борьбы против Соединенных Штатов Америки.

Этот путь развития фашистской агрессии был в грубых чертах намечен еще в книге Гитлера «Моя борьба». С некоторыми коррективами эти замыслы стали осуществляться после установления в Германии фашистской диктатуры.

Первоочередные задачи фашистской экспансии, призванные обеспечить вермахту более благоприятные условия для борьбы против основных противников на европейском континенте (планы «Отто» — Австрия, «Грюн» — Чехословакия и др.), были сформулированы еще в первых директивах по вооруженным силам, утвержденным Бломбергом (от 26 июня 1936 г. и 24 июня 1937 г.).

Примерно в это же время, в августе 1936 г., Гитлер поставил перед германской экономикой и вооруженными силами задачу полностью подготовиться до 1939 г. к большой войне (док. №2). А на совещании политических и военных руководителей рейха 5 ноября 1937 г. он обрисовал уже общие контуры и условия ведения замышляемой мировой войны (док. № 3).

Как видим, сроки начала этой войны были в общем выдержаны фашистскими стратегами. Это же относится и к более общим планам.

Что касается колониальной программы фашистской Германии, то активная разработка и уточнение ее начались с середины 1940 г., особенно после разгрома Франции[73]. Ведущую роль в этом играли представители Немецкого банка, «Группы немецких колониально-хозяйственных предприятий», немецких колониальных обществ, концерна ИГ-Фарбен, командования военно-морского флота и других организаций[74] (по решению Гитлера от 23 января 1940 г. «вопросы возвращения немецких колоний» должно было рассмотреть министерство иностранных дел, а разработка «подготовительных мероприятий по управлению колониями в контакте с соответствующими партийными и государственными органами» вменялась в обязанность колониально-политическому управлению нацистской партии[75]). 15 июня 1940 г. начальник имперской канцелярии Ламмерс отдал распоряжение важнейшим органам нацистского государственного аппарата ускорить окончательную выработку требований но колониальному вопросу. В нем говорилось «Нынешнее положение требует быстрого завершения предварительных работ. Поэтому я должен по поручению фюрера просить все высшие имперские инстанции оказать в рамках своей компетенции полную помощь колониально политическому управлению и всеми силами содействовать тому, чтобы подготовка к принятию управления нашими колониями могла быть окончена в кратчайший срок»[76].

О конкретном содержании разработанных колониальных планов можно судить по целому ряду документов, в том числе по упомянутому выше меморандуму Клодиуса. В последнем ставилась цель — на первых порах «создать германскую колониальную империю в Африке, включая все германские колонии и Бельгийское Конго»[77]. Кроме того, после победы над Францией и Англией предполагалось «без помех» захватить экономические позиции на Ближнем и Среднем Востоке[78]. Примерно аналогичные колониальные требования выдвигались в меморандуме видного чиновника МИД Риттера от 1 июня 1940 г., разработанном по указанию Риббентропа[79].

Подробнее колониальная программа германского империализма, как она оформилась к середине 1940 г., изложена в меморандумах Корсванта и штаба военно-морского руководства от 3 июня[80] и 27 июля 1940 г. (док № 6, 7). Она сводилась к следующему:

В Африке: Сенегал, Французское Конго, Гамбия, Гвинея, Золотой Берег (Гана), Сьерра-Леоне, Нигерия, Южный Судан, Уганда, Кения, часть Бельгийского Конго, Занзибар и Пемба, добыча фосфатов в Алжире.

В Азии: острова Индонезии и Новая Гвинея, Британское Борнео, Сингапур, острова Океании, часть Малайи, французские колонии в Индии.

На арабском Востоке: Палестина, Трансиордания, Кувейт, Бахрейнские острова, природные ресурсы Ирака, Аден, Египет и Суэцкий канал (последние под совместный контроль Германии и Италии).

В Америке: бывшие французские колонии и английские никелевые рудники в Канаде.

В дальнейшем вплоть до 1943 г. гитлеровское руководство уточняло и детализировало эти колониальные планы[81]. Насколько серьезно германские империалисты готовились к колониальным захватам, свидетельствует тот факт, что еще в 1940 г. в Германии было тайно создано министерство колоний во главе с фон Эппом и началось формирование колониальных войск, численность которых предполагаюсь довести до 100 тыс. человек[82].

О конечных целях фашистской Германии в войне можно судить по следующему высказыванию Гиммлера, относящемуся к октябрю 1943 г. «К концу этой войны, когда Россия в конце концов истощится или будет устранена, а Англия и Америка не вынесут войны, для нас возникнет задача создания мировой империи. В этой войне мы добьемся того, что все, что в предшествующие годы, начиная с 1938 г., было присоединено к немецкой, к великонемецкой и затем великогерманской империи, останется в нашем владении. Война ведется во имя того, чтобы проложить дорогу на Восток, чтобы Германия стала мировой империей, чтобы была основана германская мировая империя. В этом смысл войны, сколько бы она ни длилась — пять, а может быть, шесть или даже семь лет»[83].

Этих целей германские империалисты рассчитывали добиться после разгрома Советской Армии. В одной из бесед в узком кругу своих единомышленников Гитлер заявил. «В тот день, когда мы установим в Европе наш твердый порядок, мы сможем обратить свой взор к Африке. И кто знает, может быть, в один прекрасный день мы окажемся в состоянии взяться за достижение и других целей»[84].

О том, как, какими способами и с помощью какой организации военное руководство фашистской Германии мыслило себе достижение захватнических целей, ярко свидетельствует документ «Проблемы организации руководства войной», разработанный штабом ОКВ под руководством Кейтеля и Йодля (док. №4). В нем затрагиваются кардинальные проблемы: opганизация руководства войной и вооруженными силами, характер войны, способы и формы достижения победы в борьбе. Фактически он подводит краткий итог двадцатилетнего развития военной теории и организационных принципов германского милитаризма с 1918 г.

За основу организационного построения стратегического руководства войной германские милитаристы взяли положения учения о «тотальной войне», разработанные Людендорфом и другими кайзеровскими генералами еще в середине 20-х годов. Это учение возводило войну в самодовлеющую силу, в «высшее проявление воли народа», признавая примат военного руководства над политикой. Последней отводилась обслуживающая роль не только в войне, но и в мирное время. Учение Клаузевица, особенно его положение о том, что стратегия является служанкой политики, было объявлено в фашистской Германии устаревшим и дезориентирующим. Полководец, писал Людендорф, «определяет направление в политике, которое должно проводиться в целях ведения войны», он «предоставлен только самому себе, он одинок» и «действует по своим внутренним убеждениям»[85].

Эти взгляды Людендорфа, отражавшие умонастроения широких кругов германских милитаристов, оказали сильное влияние на формирование фашистской военной доктрины, особенно на определение принципов организации стратегического руководства. Совмещением постов политического главы государства и полководца в одном лице, что считалось «наилучшей и наиболее логичной для авторитарного государства формой» (док. № 4), германские милитаристы надеялись «преодолеть дуализм политики и стратегии», обеспечить единое руководство политикой и вооруженной борьбой, тотальную мобилизацию всех материальных ресурсов и духовных сил страны для военных целей, а также террористическое подавление рабочего движения и всех оппозиционных элементов в собственном тылу. В этом они видели залог успеха в борьбе. Отсюда выводился принцип политического устройства третьей империи: «Один народ — одно государство — один вождь», а также культ «фюрера». В Гитлере руководители вермахта видели «сильную демоническую личность», которая, не брезгуя ничем ради достижения цели и полностью игнорируя нормы морали и международного нрава, сможет с помощью своих военных советников реализовать обширные завоевательные планы фашистской Германии. Именно поэтому германский генералитет приветствовал самоназначение Гитлера 4 февраля 1938 г. верховным главнокомандующим вооруженными силами, в результате чего он совместил в своей персоне посты политического и военного руководителя третьей империи. Так в фашистской Германии возникла система стратегического руководства войной, по адресу которой германские генералы после своей катастрофы в мае 1945 г. стали посылать проклятья. Но в то время они не жалели сил для насаждения культа Гитлера в войсках. Например, в секретном распоряжении Браухича от 18 декабря 1938 г. о «воспитании офицерского корпуса» говорилось: «Адольф Гитлер, гениальный вождь, воплотивший глубокое учение о традициях солдат-фронтовиков в мировоззрении национал-социализма, создал для нас новую великую германскую империю и укрепил ее. Только тот, кто осознает вчерашний, сегодняшний и завтрашний день во всей его сложности и величии, понимает исторический подвиг этого человека. Огромны перевороты во всех областях. В третьем рейхе вырос новый человек германской нации, преисполненный иными идеалами, нежели поколение, предшествовавшее нам. Создана новая небывалая общность народа, стоящая над всеми классами и сословиями, к которой принадлежим все мы,— народ, вооруженные силы и партия. Незыблема наша верность, непоколебимо наше доверие к человеку, который все это создал, который своей верой и своей волей свершил это чудо. Само собой понятным является тот факт, что ни у одной организации образ мыслей национал-социалистов не нашел с самого начала такого одобрения, как в вооруженных силах. Его идеи всегда были направляющими для вооруженных сил. Вооруженные силы и национал-социализм имеют одни идейные корни. Они свершат и в будущем великие дела во имя нации, если будут следовать примеру и учению фюрера, который воплощает в себе настоящего солдата и национал-социалиста»[86].

Распоряжение Браухича требовало от офицеров беспрекословного, слепого подчинения «фюреру».

Большой интерес с точки зрения изучения военной доктрины германского милитаризма представляет приложение к документу № 4, озаглавленное «Какой представляется война будущего». Из него видно, что военные идеологи фашистской Германии начисто отвергали классовую сущность войн, их политический характер, полностью перечеркнув таким образом даже учение Клаузевица. Они представляли войны вечным и неотвратимым проявлением биологических законов природы. Под этим идеологическим покровом скрывались империалистические цели подготавливаемой германским империализмом войны. «Нужда не знает слова нельзя» — таков был девиз германских милитаристов в вопросах ведения войны. Вероломство, жестокость и беспощадность, полная неразборчивость в средствах достижения целей, ставка на внезапные ошеломляющие действия и провокации — все предписывалось пускать в ход для осуществления разбойничьей программы германского империализма.

1.[87] Запись первого выступления Гитлера перед генералами

3 февраля 1933 г. Берлин. Высказывания рейхсканцлера Гитлера, изложенные перед главнокомандующими сухопутными войсками и военно-морскими силами во время посещения генерала пехоты барона Гаммерштейн-Эквода на его квартире. Цель всей политики в одном снова завоевать политическое могущество. На это должно быть нацелено все государственное руководство (все органы).

1. Внутри страны. Полное преобразование нынешних внутриполитических условий в Германии. Не терпеть никакой деятельности носителей мыслей, которые противоречат этой цели (пацифизм). Кто не изменит своих взглядов, тот должен быть смят. Уничтожить марксизм с корнем. Воспитание молодежи и всего народа в том смысле, что нас может спасти только борьба. И перед этой идеей должно отступить все остальное (она воплощается в миллионах приверженцев национал-социалистского движения, которое будет расти). Всеми средствами сделать молодежь крепкой и закалить ее волю к борьбе. Смертные приговоры за предательство государства и народа. Жесточайшее авторитарное государственное руководство. Устранение раковой опухоли — демократии.

2. Во внешнеполитическом отношении Борьба против Версаля. Равноправие в Женеве, но бессмысленно, если народ не настроен на борьбу. Приобретение союзников.

3. Экономика. Крестьянин должен быть спасен. Колонизационная политика. Повышение экспорта в будущем ничего не даст. Емкость рынков мира ограниченна, а производство повсюду избыточно. В освоении новых земель — единственная возможность снова частично сократить армию безработных. Но это требует времени, и радикальных изменений нельзя ожидать, так как жизненное пространство для немецкого народа слишком мало.

4. Строительство вермахта — важнейшая предпосылка для достижения цели — завоевания политического могущества. Должна быть снова введена всеобщая воинская повинность. Но предварительно государственное руководство должно позаботиться о том, чтобы военнообязанные перед призывом не были уже заражены пацифизмом, марксизмом, большевизмом или по окончании службы не были отравлены этим ядом.

Как следует использовать политическое могущество, когда мы приобретем его? Сейчас еще нельзя сказать. Возможно, отвоевание новых рынков сбыта, возможно — и, пожалуй, это лучше — захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация. Очевидно, что нынешнее экономическое положение может быть изменено только с помощью политического могущества и борьбы.

Все, что сейчас можно предпринять — организация поселений,— это паллиатив. Вооруженные силы — важнейшая и самая социалистская организация государства. Они должны быть вне политики и партии. Борьба внутри страны не их дело, а национал-социалистских организаций. В отличие от Италии нет намерений соединять армию и CA[88]. Самое опасное время — в период строительства вооруженных сил. Здесь то и выявится, имеет ли Франция государственных деятелей. Если да, она не даст нам времени, а нападет на нас (вероятно, с восточными сателлитами).

2.[89] Меморандум об экономической подготовке к бойне

Германия

Германия всегда будет рассматриваться как основной центр западного мира при отражении большевистского натиска. Я вовсе не считаю это отрадной миссией, а рассматриваю как обстоятельство, усложняющее и обременяющее жизнь нашего народа, которое, к сожалению, обусловлено нашим неудачным географическим положением в Европе. Но мы не можем уйти в этом отношении от судьбы.

Наше политическое положение обусловливается следующими моментами.

В Европе имеется лишь два государства, которые серьезно могут противостоять большевизму,— это Германия и Италия. Что касается остальных стран, то одни оказались разложенными вследствие демократических форм жизни, зараженными марксистской идеологией и поэтому в ближайшее время рухнут сами по себе, а во главе других стоят авторитарные правительства, прочность которых определяется единственно военной силой, а это означает, что они, будучи вынужденными поддерживать свое господство внутри страны лишь с помощью средств насилия, не в состоянии использовать эти средства для обеспечения внешнеполитических интересов государства. Все эти страны никогда не будут в состоянии вести войну против Советской России с видами на успех.

И вообще, кроме Германии и Италии, только Японию можно считать силой, способной противостоять мировой угрозе[90].

В задачи настоящего меморандума не входит предсказание того, когда нынешнее шаткое положение в Европе перейдет в открытый кризис. Я хочу лишь выразить в данных строках мое убеждение, что этого кризиса невозможно избежать, ибо он обязательно наступит, и что Германия обязана всеми силами и средствами обеспечить свое существование перед лицом этой катастрофы, защитить себя, и что из этой неотвратимой перспективы вытекает ряд выводов, касающихся важнейших задач, когда-либо стоявших перед нашим народом. Ибо победа большевизма над Германией привела бы не к чему-либо вроде Версальского договора, а к окончательному уничтожению и истреблению германской нации[91].

Невозможно предвидеть всех последствий такой катастрофы. И вообще густонаселенной Западной Европе (включая Германию) пришлось бы пережить в результате победы большевизма, пожалуй, самую страшную социальную катастрофу, какую никогда не переживало человечество со времен гибели античных государств[92].

Перед лицом необходимости защиты от этой угрозы все другие соображения отступают на задний план как не имеющие абсолютно никакого значения.

Обороноспособность Германии

Обороноспособность Германии базируется на нескольких факторах. Важнейшим из этих факторов я считаю внутренние качества немецкого народа. Немецкий народ, имеющий безупречное политическое руководство, сплоченный единой идеологией, обладающий превосходной военной организацией, сам по себе, безусловно, является самым ценным фактором обороноспособности, какой вообще существует в настоящее время в мире. Политическое руководство обеспечивается национал-социалистской партией; со времени победы национал-социализма наш народ еще никогда не был таким сплоченным идеологически. Опираясь на достигнутый уровень, мы должны все больше и больше укреплять эту идеологическую сплоченность. В этом заключается цель национал-социалистского воспитания нашего народа.

Использовать в военном отношении эти факторы должна новая армия. Масштабы и темпы военного использования наших сил должны быть максимально большими и быстрыми. Полагать, что можно дискутировать либо раздумывать в этом вопросе, принимая во внимание необходимость решения других жизненно важных проблем, является глубоким заблуждением. Хотя жизнь народа и должна развиваться во всех ее сферах по возможности пропорционально и равномерно, все же на определенных этапах приходится отдавать предпочтение некоторым проблемам в ущерб другим, менее важным вопросам. Если нам не удастся в кратчайший срок превратить наши вооруженные силы в смысле боевой подготовки, количества соединений, технического оснащения и, в первую очередь, идейного воспитания в самую сильную армию в мире, то Германия погибнет. В данном случае действует принцип: что будет упущено за несколько месяцев в условиях мира, невозможно будет наверстать и в течение столетий. Поэтому перед этой задачей все другие требования должны отступить на задний план. Ибо эта задача есть сама жизнь, есть продолжение жизни, а все прочие требования, сколь бы понятными они ни были в других условиях, теряют свое значение перед лицом этой задачи либо даже создают угрозу существованию, и от них следует отказаться. Грядущие поколения не станут нас спрашивать, какими методами или в соответствии с какими господствующими ныне представлениями, воззрениями и т. д. мы спасли нацию, а спросят, спасли мы ее или нет. И нам не будет прощения за нашу гибель, сколько бы мы ни ссылались на столь испытанные средства и меры, которые, однако, к сожалению, явились бы причиной гибели[93].

Экономическое положение Германии

Как политическое движение в нашем народе имеет лишь одну цель — обеспечить права нашего народа и империи на существовапие, т. е. создать все духовные и прочие предпосылки для самоутверждения нашего народа, так и экономическая жизнь должна быть подчинена лишь этой единственной задаче. Нация живет не ради экономики, не ради руководителей экономики, экономических или финансовых теорий, а, напротив, финансы, экономика, руководители экономики и все теории должны служить исключительно этой борьбе нашего народа за утверждение своих прав.

Экономическое положение Германии, однако, характеризуется, вкратце следующим.

1. Мы испытываем перенаселение и не можем себя прокормить, опираясь лишь на свою территорию.

2. Если наш народ будет иметь от 6 до 7 миллионов безработных, то вследствие низкой покупательной способности этих безработных продовольственное положение станет более благоприятным. Ведь есть разница в том, будут ли тратить эти 6 миллионов человек в месяц 40 или 100 марок. При этом нельзя забывать, что речь идет об одной трети всего занятого населения, а в пересчете на все население это означает следующее. В результате проводимой национал-социалистской партией экономической политики жизненный уровень примерно 28 миллионов человек в среднем возрос с 50 марок максимум в месяц до 100 — 120 марок минимум. А это, само собой понятно, ведет к резкому росту требований, предъявляемых к продовольственному рынку.

3. Если же этого роста занятости не будет, то значительная часть нашего народа вследствие недоедания постепенно станет утрачивать свою полноценность и ее нельзя будет принимать в расчет. Поэтому, несмотря на все продовольственные трудности, высший закон нашей экономической политики должен состоять в том, чтобы путем вовлечения всех немцев в производственный процесс обеспечить предпосылки для нормального потребления.

4. Что касается предметов массового потребления, то потребности можно удовлетворить в больших масштабах путем увеличения производства. Поскольку это потребление зависит от продовольственного рынка, то удовлетворить его за счет внутренних экономических ресурсов Германии не представляется возможным. Производство многочисленных промышленных товаров можно увеличить без особого труда. Существенно же повысить производство сельскохозяйственных продуктов больше уже невозможно. Точно так же мы не в состоянии в настоящее время искусственным путем производить отдельные виды сырья, которых не имеет Германия, либо чем-то заменить их.

5. Но ровно ничего не значит беспрестанно констатировать этот факт, т. е. факт, что нам не хватает продовольствия или сырья. Задача состоит в том, чтобы принять меры, которые обеспечили бы окончательное решение проблемы в будущем, а в переходный период привели бы к некоторому временному облегчению положения.

6. Окончательное решение проблемы состоит в расширении жизненного пространства, а также в расширении сырьевой и продовольственной базы нашего народа. Задача политического руководства состоит в том, чтобы в будущем добиться решения этой проблемы.

7. Временное облегчение положения может быть найдено только в рамках нашей сегодняшней экономики. По этому вопросу следует отметить следующее:

а) учитывая, что немецкий народ в отношении продовольствия все больше и больше будет зависеть от импорта, а также будет вынужден при определенных обстоятельствах ввозить некоторые виды сырья хотя бы частично из-за границы, следует все ми средствами способствовать импорту.

б) Увеличение собственного экспорта теоретически возможно, однако практически мало вероятно. Германия экспортирует свои товары не в какие-то районы, где существует политический или экономический вакуум, а в районы, за которые ведется неслыханно жестокая борьба.

Учитывая общий спад мировой экономики, наш экспорт сократился по сравнению с экспортом других стран меньше. Но, поскольку ввоз продовольствия в целом невозможно существенно сократить и даже, наоборот, приходится увеличивать, нужно искать других путей для выравнивания положения.

в) Однако нельзя использовать определенные валютные фонды, предназначенные для закупки сырья, для ввоза продовольствия, если мы не хотим нанести хозяйству Германии тяжелый, быть может, даже уничтожающий удар. Совершенно невозможно также делать это за счет национального вооружения. Я должен здесь категорически выступить против представления, что за счет национального вооружения, т. е. путем ограничения производства оружия и боеприпасов, можно создать «запасы» сырья, которыми Германия сможет-де воспользоваться в случае войны. Подобные пред ставления основываются на нынешнем непонимании — если не сказать резче — стоящих перед нами задач и военных потребностей. Ибо даже самая успешная экономия сырья путем ограничения, скажем, производства боеприпасов означает лишь, что мы будем в мирное время накапливать в складах это сырье, чтобы пустить его в производство лишь с началом войны. Иными словами, в самые критические месяцы мы будем лишены боеприпасов, но будем иметь вместо них медь, свинец или, быть может, железо в виде сырья. Но в этом случае было бы все же лучше, чтобы нация начала войну, не имея ни одного килограмма запасов меди, но имея полные склады боеприпасов, нежели имея на складах вместо боеприпасов так называемое сэкономленное сырье.

Война позволяет мобилизовать все запасы металлов без исключения. Ибо это будет тогда не экономической проблемой, а исключительно вопросом воли, решимости. Национал-социалистское государственное руководство будет иметь волю, а также решимость и непреклонность достаточные, чтобы решить эти проблемы в случае войны. Но значительно более важным является подготовка к войне в мирное время! Кроме того, в этой связи вообще необходимо отметить следующее.

Не должно быть никакого накопления запасов сырья на случай войны, как не может быть и накопления валютных фондов. Иногда некоторые пытаются представить дело так, будто Германия в 1914 г. вступила в войну, имея значительные заранее заготовленные запасы сырья. Это ложь. Ни одно государство не в состоянии заранее заготовить запасы сырья на случай войны, если эта война будет длиться дольше, нежели, скажем, один год. Если же в действительности какой-либо нации удалось бы созидать заранее запасы сырья на один год, то ее политическое, экономическое и военное руководство заслуживает того, чтобы его повесили. Ибо оно создает запасы меди и железа на случай войны, вместо того чтобы производить для войны снаряды. Однако Германия вступила в мировую войну, не имея никаких запасов сырья. И если имелись в Германии какие-то чисто символические запасы сырья, созданные в мирное время, то это имело лишь отрицательный результат, выражавшийся в недостатке запасов боеприпасов.

Между прочим, война требует столь больших количеств сырья, что в мировой истории еще никогда не было случая, чтобы кому-либо действительно удалось создать запасы на длительное время. Что касается создания запасов в виде валютных фондов, то совершенно очевидно, что

1) во время войны всегда может произойти обесценение валюты, если только она не выступает в виде золота, и

2) что превращение даже золота в сырье во время войны ничем абсолютно не гарантировано. Германия во время мировой войны во многих странах имела еще весьма значительные валютные активы. Но нашим хитрым экономистам и политикам не удалось получить за них для Германии в сколько-нибудь значительных масштабах ни горючего, ни резины, ни меди, ни олова. И если они утверждают обратное, то это просто смешно и глупо. По этой причине, а также исходя из необходимости обеспечить продовольственное снабжение нашего народа, мы неизбежно оказываемся перед следующей задачей.

Недостаточно время от времени составлять сырьевые и валютные балансы или говорить о подготовке военной экономики в мирное время. Речь идет о том, чтобы обеспечить для продовольственного снабжения в мирное время и прежде всего для войны средства, которые могуг быть приведены в действие человеческой энергией и волей. И поэтому я в целях окончательного решения наших жизненно важных проблем выдвигаю следующую программу.

I. Одновременно с военной и политической подготовкой и мобилизацией нашего народа следует вести также и экономическую подготовку к войне и притом такими же темпами, с такой же решительностью и, если потребуется, с такой же беспощадностью. Интересы отдельных господ в будущем не должны больше играть какой-либо роли. Существуют лишь одни интересы, и это — интересы нации, и единственная точка зрения должна состоять в том, что Германию политически и экономически необходимо подготовить к тому, чтобы она была в состоянии утвердить свои права.

II. Для этой цели необходимо экономить валюту во всех областях, где потребности могут быть покрыты собственным производством, чтобы использовать ее для тех потребностей, которые при любых обстоятельствах можно покрыть лишь импортом.

III. В этой связи отныне необходимо самыми ускоренными темпами развивать собственное производство горючего и окончательно наладить его в течение 18 месяцев.

К решению этой задачи следует подходить с такой решимостью, как и к ведению войны. Ибо от ее решения будет зависеть ведение войны в будущем, а не от создания запасов бензина.

IV. Очевидно также, что необходимо организовать и обеспечить массовое производство синтетического каучука. Утверждения, что-де технология производства еще не выяснена до конца, несостоятельны, и подобным отговоркам отныне не должно быть места. Вопрос о том, не следует ли нам подождать еще немного, не должен быть предметом дискуссии, ибо иначе будет потеряно время, и в час опасности мы окажемся застигнутыми врасплох. Прежде всего следует заметить, что ломать себе голову над технологией производства не является задачей политического и хозяйственного руководства. Это вовсе не дело министерства экономики. Либо у нас сегодня частное хозяйство, и тогда его задача состоит в том, чтобы ломать себе голову над технологией производства, либо мы считаем, что разрешение всех вопросов технологии производства есть задача государства, и тогда нам не нужно частного хозяйства.

V. Вопрос о стоимости сырья не имеет совершенно никакого значения. Если уж мы вынуждены создать крупную собственную экономику в духе автаркии, а это действительно так, потому что причитаниями и указанием на недостаточность валютных фондов проблемы не решить, то конкретно цена сырья не играет больше решающей роли. Далее необходимо максимально увеличить собственное производство железа. Возражение, что мы не можем производить из нашей железной руды с содержанием железа в 26 процентов такое же дешевое железо, как из 45-процентных шведских железных руд, не имеет никакого значения, ибо перед нами стоит вопрос не о том, что нам хотелось бы делать, а о том, что мы можем делать. Возражение, что в этом случае было бы необходимо реконструировать все немецкие доменные печи, также не имеет значения, и прежде всего это не забота министерства экономики. Министерство экономики должно ставить лишь народнохозяйственные задачи, а частные предприятия должны их выполнять. Если частные предприниматели считают, что они не в состоянии этого сделать, то национал-социалистское государство сумеет своими силами решить эту задачу. Между прочим, в Германии в течение тысячи лет не было чужих железных руд. Еще перед войной перерабатывалось большее количество немецких руд, нежели во времена нашего самого глубокого упадка. Если же мы все-таки будем иметь возможность ввозить более дешевые руды, то это хорошо. Но от этого не должно зависеть существование национальной экономики и тем более ведение войны.

Далее необходимо немедленно запретить переработку картофеля на спирт. Горючее нужно добывать из земли, а не из картофеля. Вместо этого мы обязаны использовать освобождающиеся посевные площади для производства продуктов питания или кормов для животных, либо для возделывания растений, из которых можно получать волокно.

Далее необходимо добиться, чтобы снабжение нашей промышленности маслами стало независимым от импорта и потребность в них удовлетворялась бы путем переработки угля. Химически эта задача решена, и она требует безотлагательного практического решения. Германская экономика либо поймет свои задачи, либо она окажется не способной продолжать свое существование в нашу современную эпоху, когда какое-то советское государство составляет гигантский план. Но тогда погибнет не Германия, а погибнут лишь отдельные промышленники.

Далее необходимо, невзирая на стоимость, повысить добычу прочих отечественных руд и особенно максимально увеличить добычу руд легких металлов, чтобы найти заменители для ряда других металлов.

И, наконец, и военная промышленность также должна уже сейчас использовать по мере возможности те материалы, которые в случае войны придется применять вместо благородных металлов. Лучше в мирное время продумать и решить эти проблемы, нежели ждать, когда начнется война, чтобы затем наряду с решением множества других возникших задач приняться за эти экономические исследования и за освоение этих методов и технологий!

Короче говоря: я считаю необходимым, чтобы отныне с железной решимостью осуществлялось стопроцентное самоснабжение во всех областях, в которых это возможно, и чтобы тем самым не только собственное снабжение этими важными видами сырья стало независимым от импорта, но и оказались бы сэкономленными те валютные фонды, которые нам нужны в мирное время для ввоза продовольствия. Я хотел бы подчеркнуть, что именно в этих задачах я вижу единственную существующую возможность мобилизации хозяйства, а не в сокращении военного производства в мирное время с целью экономии и создания запасов сырья на случай войны. Далее я считаю необходимым безотлагательно проверить состояние валютных фондов немецкой экономики за границей. Нет сомнений, что мы имеем огромные средства за границей. Нет сомнения и в том, что за этим скрываются также и подлые расчеты иметь для себя на всякий случай за границей определенный резерв, на который никто не может посягнуть внутри страны. Я вижу в этом сознательный саботаж национального самоутверждения и обороны государства, и исходя из этого, считаю необходимым принятие рейхстагом двух законов:

1) закона, предусматривающего за экономический саботаж смертную казнь, и

2) закона, накладывающего на всех евреев ответственность за весь ущерб, который будет нанесен отдельными представителями этих преступников германской экономике и немецкому народу.

Выполнение этих задач в рамках многолетнего плана, имеющего целью добиться, чтобы наша национальная экономика стала независимой от заграницы, даст также возможность потребовать от немецкого народа в области экономики и продовольствия определенных жертв, ибо иначе народ вправе потребовать от своего руководства, которому оказывает слепое повиновение, чтобы оно и в этой области со всей решимостью и настойчивостью предприняло действия к решению проблем, а не занималось бы просто их обсуждением, чтобы оно их решило, а не просто регистрировало!

Прошло почти четыре года драгоценного времени. Нет сомнения, что мы уже сегодня в обеспечении потребности в горючем, резине и частично в железной руде могли бы полностью быть независимы от заграницы. Точно так же, как мы производим в настоящее время 700—800 тыс. т бензина, мы могли бы производить 3 млн. т. Точно так же, как мы производим сейчас несколько тысяч тонн резины, мы могли бы ежегодно производить 70—80 тыс. т. Точно так же, как мы повысили добычу железной руды с 2 1/2 млн. т до 7 млн. т, мы могли бы перерабатывать 20 или 25 млн. т немецкой руды, а если потребовалось бы, то дать и 30 млн. т. Было достаточно времени за эти четыре года для того, чтобы определить, что мы не можем. Теперь необходимо установить, что мы можем.

Я ставлю следующие задачи:

1) через четыре года мы должны иметь боеспособную армию,

2) через четыре года экономика Германии должна быть готова к войне.

3.[94] Совещание политических и военных руководителей фашистской Германии

Берлин,
10 ноября 1937 г.
Протокольная запись беседы, состоявшейся в рейхсканцелярии 5 ноября 1937 г. с 16 часов 15 минут до 20 часов 30 минут.

Присутствуют: фюрер и рейхсканцлер, военный министр генерал фельдмаршал фон Бломберг, главнокомандующий сухопутными войсками барон фон Фрич, главнокомандующий военно-морским флотом адмирал флота доктор honoris causa Редер, главнокомандующий военно-воздушными силами генерал-полковник Геринг, министр иностранных дел барон фон Нейрат, полковник Хосбах.

Вначале фюрер указал на то, что предмет сегодняшней беседы имеет такое значение, что в других государствах он, пожалуй, обсуждался бы форумом правительственного кабинета; он, фюрер, именно учитывая значение предмета, отказался от его обсуждения в широком кpyгy правительственного кабинета. Его последующее выступление является результатом глубоких размышлений и опыта, накопленного им за четыре с половиной года пребывания у власти; он хочет разъяснить присутствующим господам свои принципиальные соображения относительно возможностей и неизбежных моментов развития нашего внешнеполитического положения, причем, в интересах проведения германской политики в будущем, он просит рассматривать свое выступление как завещание на случай, если его постигнет смерть.

Затем фюрер сказал следующее.

Целью германской политики является обеспечение безопасности и сохранения народа и обеспечение его численного роста. Таким образом, речь идет о проблеме пространства.

Свыше 85 миллионов человек насчитывает германский народ, который по количеству людей и по компактности территории, занятой им в Европе, представляет собой такое монолитное расовое ядро, какого нет ни в одной другой стране; он имеет большее право, нежели другие народы, на более обширное жизненное пространство. Если в расширении пространства не удалось добиться политического результата, подобающего германской расе, то это является следствием многовекового исторического развития. Дальнейшее пребывание в таком политическом состоянии представляет собой величайшую опасность для сохранения германской нации на ее сегодняшнем уровне. Остановить сокращение немецкого населения в Австрии и Чехословакии так же невозможно, как и сохранить его на нынешнем уровне в самой Германии. Вместо роста начнется стерилизация, в результате которой через несколько лет неизбежно возникнут трудности социального характера. Политические и философские идеи имеют силу лишь до тех пор, пока они составляют основу для осуществления реальных жизненных потребностей народа. Будущее германского народа зависит поэтому исключительно от решения проблемы пространства. Такое решение можно, естественно, искать лишь в течение ближайшего времени, охватывающего продолжительность жизни примерно трех поколений.

Но прежде чем коснуться решения проблемы пространства, следует детально рассмотреть, можно ли достичь перспективного улучшения положения Германии путем автаркии или путем увеличения доли участия в мировом хозяйстве.

Автаркия.

Ее осуществление возможно только при одном условии — строгом руководстве государством со стороны национал-социалистской партии. При ее осуществлении можно достичь следующих результатов.

А. По части сырья лишь условной, но не тотальной автаркии.

1. Если уголь будет использоваться для получения сырьевых продуктов, то автаркии можно достичь.

2. Но с рудами положение уже намного сложнее. Потребность в железе можно покрыть собственной добычей. Это же можно сказать и о легких металлах. Потребность же в других металлах — меди, олове — за свой счет покрыть невозможно.

3. Волокно — потребность можно покрыть из собственного производства, если хватит запасов леса. Но длительное время это невозможно.

4. По пищевым жирам — возможно.

Б. Что касается автаркии по части продовольствия, то на этот вопрос следует ответить категорическим «нет».

Одновременно с общим повышением жизненного уровня возросли по сравнению с периодом, отстоящим от нас на 30—40 лет, потребности, а также увеличилось собственное потребление производителей — крестьян. Дополнительная продукция, полученная путем увеличения сельскохозяйственного производства, пошла на покрытие возросших потребностей, поэтому она не означала абсолютного увеличения производства. Дальнейшее увеличение производства посредством интенсификации обработки земли, которая в связи с использованием искусственного удобрения обнаруживает уже признаки усталости, вряд ли возможно. Поэтому совершенно очевидно, что даже при самом максимальном увеличении производства нельзя будет обойтись без мирового рынка. Валютные расходы для обеспечения продовольственного снабжения путем импорта возрастают в неурожайные годы до катастрофических размеров. Вероятность катастрофы увеличивается по мере роста численности населения, причем превышение рождаемости над смертностью, составляющее 560 тыс. человек ежегодно, означает увеличение потребления хлеба, так как ребенок потребляет больше хлеба, чем взрослый[95]. Решить же продовольственную проблему на длительное время путем понижения жизненного уровня и введения карточной системы невозможно в нашей стране, учитывая, что в соседних странах имеется примерно такой же уровень жизни. После того как в результате решения проблемы безработицы в полную силу начнет действовать покупательная способность, пожалуй, возможно еще некоторое увеличение собственного сельскохозяйственного производства, однако действительно изменить продовольственную базу не удастся. Таким образом, автаркия оказывается несостоятельной как по отношению к продовольственному снабжению, так и в целом.

Участие в мировом хозяйстве.

Этому участию поставлены границы, которые мы не в состоянии устранить. Надежное укрепление положения Германии невозможно из-за конъюнктурных колебаний. Его нельзя добиться с помощью торговых договоров. При этом нужно принять во внимание одно принципиальное обстоятельство, а именно: что со времени мировой войны произошла индустриализация как раз тех стран, которые ранее были экспортерами продовольствия. Мы живем в эпоху экономических империй, когда тяга к колонизации возвращает нас к первобытному состоянию. В некоторых случаях, как, например, в Японии и Италии, стремление к экспансии имеет экономические мотивы, точно так же, как и для Германии побудительным фактором будет являться экономическая нужда. Для стран, находящихся за пределами больших экономических областей, возможности экономической экспансии особенно ограниченны.

Подъем мировой экономики, обусловленный конъюнктурой военной промышленности, ни в коей мере не может являться основой для урегулирования экономических вопросов на длительное время. Этому также противодействует в первую очередь дезорганизация экономики, исходящая от большевизма[96]. Те государства, которые основывают свое существование на внешней торговле, совершенно очевидно являются очень уязвимыми с военной точки зрения. Так как наши внешние торговые пути проходят по морским коммуникациям, контролируемым Англией, то речь скорее идет о безопасности перевозок, чем о валюте. А отсюда становится очевидной наша уязвимость в продовольственном снабжении в случае войны. Единственным выходом, быть может кажущимся нам мечтой, является приобретение обширного жизненного пространства — стремление, которое во все времена было причиной создания государств и перемещения народов. Понятно, что это стремление не встречает интереса в Женеве и со стороны насытившихся государств. Если обеспечение продовольственного снабжения стоит у нас на первом плане, то необходимое для этого пространство можно искать только в Европе, а не в эксплуатации колоний, если не исходить из либеральных капиталистических воззрений. Речь идет не о приобретении людей, а о приобретении пространства, пригодного для сельского хозяйства. Целесообразнее также искать сырьевые районы непосредственно по соседству с Германией, в Европе, а не за океаном, причем решение должно дать результат для одного-двух последующих поколений. А что предстоит сделать позже, после этого срока, это надо предоставить решить самим последующим поколениям. Развитие обширных областей мира происходит очень медленно. Немецкий народ со своим мощным расовым ядром находит для этого благоприятнейшие предпосылки в центре европейского континента. А что всякое расширение пространства может происходить только путем преодоления сопротивления и причем с риском, это доказано историей всех времен, в том числе Римской империей, Английской империей. Неизбежны также и неудачи. Ни раньше, ни сейчас не было и нет территории без хозяина; наступающий всегда наталкивается на владельца.

Для Германии вопрос стоит так: где можно добиться максимального выигрыша путем минимальных усилий.

Германская политика должна иметь в виду двух заклятых врагов — Англию и Францию, для которых мощный германский колосс в самом центре Европы является бельмом на глазу, причем оба государства заняли отрицательную позицию в вопросе дальнейшего усиления Германии как в Европе, так и в других частях света и могут опереться в этой своей отрицательной позиции на поддержку всех политических партий. В создании германских военных баз в других частях света обе эти страны видят угрозу их морским коммуникациям, обеспечение германской торговли и, как следствие этого, укрепление германских позиций в Европе, Англия не может ничего уступить нам из своих колониальных владений вследствие сопротивления доминионов. После того как переход Абиссинии во владение Италии нанес ущерб престижу Англии, невозможно рассчитывать на возвращение Восточной Африки. Положительная позиция Англии в лучшем случае может выразиться в том, что она даст нам понять, чтобы мы удовлетворили наши колониальные интересы путем захвата таких колоний, которые в настоящее время не находятся во владении Англии, таких, например, как Ангола. В том же смысле может выразиться и положительная позиция Франции. Серьезный разговор о возвращении нам колоний может состояться лишь в такой момент, когда Англия будет находиться в бедственном положении, а германская империя будет сильной и вооруженной. Фюрер не разделяет мнения, что (Британская) империя несокрушима. Сопротивление Британской империи оказывают скорее не завоеванные страны, а конкуренты. Невозможно сравнить в смысле прочности Британскую империю с Римской. Последней не противостоял со времени Пунических войн сколько-нибудь серьезный политический противник. Лишь в результате ослабляющего воздействия христианства и явлений старения, появляющихся в каждом государстве, древний Рим не смог устоять перед натиском германцев.

А рядом с Британской империей уже сегодня существует несколько государств, превосходящих ее по мощи. Английская метрополия в состоянии защищать свои колониальные владения только в союзе с другими государствами, но никак не своими силами. Как может, например, Англия защитить одна, скажем, Канаду, если на нее нападет Америка, или же свои владения в Восточной Азии, если на них посягнет Япония! Выпячивание английской короны как носителя сплоченности империи уже является признанием того, что империю невозможно сохранить в течение длительного времени. На это указывают следующие значительные факты.

а) Стремление Ирландии к самостоятельности.

б) Конституционная борьба в Индии, где Англия в результате проведения полумер дала индусам возможность использовать с течением времени невыполнение ею своих обещаний конституционных прав как средство борьбы против ее владычества.

в) Ослабление английских позиций в Восточной Азии в результате действий Японии.

г) Противоречия в районе Средиземного моря с Италией, которая — призванная своей историей, подталкиваемая необходимостью и руководимая гением — укрепляет свои позиции и в связи с этим все больше и больше вынуждена выступать против английских интересов. Исход абиссинской войны — это удар но престижу Англии; этот удар Италия стремится усилить с помощью подстрекательства магометанских стран. В итоге следует констатировать, что, несмотря на всю идейную прочность, политически невозможно в течение значительного времени сохранить империю силами 45 миллионов англичан. Соотношение численности населения империи и метрополии — 9:1 является для нас предостережением, указывающим, чтобы мы при расширении пространства не сужали нашу базу — численность нашего народа.

Положение Франции более благоприятно, чем положение Англии. Французская империя территориально расположена лучше, жители ее колониальных владений используются для несения военной службы. Но Франция переживает внутриполитические трудности. В жизни народов парламентская форма правления занимает примерно 10 процентов, а авторитарная — около 90 процентов. Во всяком случае в наших политических расчетах следует учитывать следующие факторы силы: Англия, Франция, Россия и соседние более мелкие государства.

Для решения германского вопроса может быть только один путь — путь насилия, а он всегда связан с риском. Борьба Фридриха Великого за Силезию и войны Бисмарка против Австрии и Франции были связаны с величайшим риском, а быстрота, с какой действовала Пруссия в 1870 г., не позволила Австрии вступить в войну. Если при дальнейшем рассуждении исходить из решения применять силу, связанную с риском, то тогда остается еще дать ответ на вопросы: «когда?» и «как?» При этом необходимо решить три варианта.

Первый вариант:

время осуществления с 1943 по 1945 г.

После этого периода можно ожидать лишь изменения обстановки не в нашу пользу.

Вооружение армии, военно-морского флота и военно-воздушных сил, а также формирование офицерского корпуса в общих чертах закончено. Материально-техническое оснащение и вооружение являются современными и, если продолжать ждать, то имеется опасность, что они устареют. В первую очередь невозможно все время сохранять в секрете «специальные виды оружия». Пополнение резервов ограничивается лишь очередными призывами рекрутов. Дополнительных возможностей пополнения путем призыва старших возрастов, не прошедших боевой подготовки, больше не будет.

Если учесть вооружение, которое к тому времени произведут другие страны, мы станем относительно слабее. Если мы не выступим до 1943—1945 гг., то вследствие отсутствия запасов каждый год может наступить продовольственный кризис, для преодоления которого нет достаточных валютных средств. В этом следует усматривать «слабую сторону режима». К тому же мир ожидает нашего удара и из года в год предпринимает все более решительные контрмеры. Поскольку мир отгородился, мы вынуждены наступать. Какова будет в действительности обстановка в 1943—1945 гг., сегодня никто не знает. Определенно лишь одно, а именно, что мы не можем дольше ждать.

Таким образом, с одной стороны, имеются мощные вооруженные силы, которые необходимо поддержать на должном уровне, и происходит процесс старения движения[97] и его вождей. С другой стороны, у нас в перспективе снижение жизненного уровня и ограничение рождаемости. Все это не оставляет иного выбора, как действовать. Если фюрер будет еще жив, то не позже 1943—1945 гг. он намерен обязательно решить проблему пространства для Германии. Необходимость действовать раньше 1943—1945 гг. может появиться при втором и третьем вариантах.

Второй вариант.

Если социальные противоречия во Франции приведут к такому внутриполитическому кризису, который охватит и французскую армию и ее нельзя будет использовать для войны против Германии, то это будет означать, что наступил момент для выступления против Чехии.

Третий вариант.

Если Франция окажется настолько скованной в результате войны с каким-либо другим государством, что она не сможет «выступить» против Германии[98].

В целях улучшения нашего военно-политического положения в любом случае военных осложнений нашей первой задачей должен быть разгром Чехии и одновременно Австрии, чтобы снять угрозу с фланга при возможном наступлении на запад. В случае конфликта с Францией, пожалуй, нельзя будет ожидать, что Чехия объявит нам войну в один и тот же день, что и Франция. По мере нашего ослабления, однако, в Чехии будет возрастать желание принять участие в войне, причем ее вмешательство может выразиться в наступлении на Силезию, на север или на запад.

Если же Чехия будет разгромлена и будет установлена граница Германии с Венгрией, то в случае нашего конфликта с Францией можно будет скорее ожидать, что Польша займет нейтральную позицию. Наши соглашения с Польшей сохраняют силу до тех пор, пока мощь Германии несокрушима. Если Германию постигнут неудачи, то надо ожидать, что Польша выступит против Восточной Пруссии, а возможно, также против Померании и Силезии.

Если представить себе такое развитие ситуации, которое приведет к планомерным действиям с нашей стороны в 1943— 1945 гг., то позицию Франции, Англии, Италии, Польши, России можно оценить предположительно следующим образом.

Вообще фюрер полагает весьма вероятным, что Англия, а также предположительно и Франция втихомолку уже списали со счетов Чехию и согласились с тем, что когда-нибудь этот вопрос будет решен Германией. Трудности, переживаемые империей, а также перспектива вновь быть втянутой в длительную европейскую войну являются решающими для неучастия Англии в войне против Германии. Английская позиция наверняка не останется без влияния на позицию Франции. Выступление Франции без поддержки Англии с перспективой, что наступление захлебнется перед нашими западными укреплениями, является мало вероятным. Без участия Англии нельзя ожидать также, чтобы Франция прошла через Бельгию и Голландию, от чего и мы должны отказаться в случае конфликта с Францией, так как это неизбежно будет иметь следствием враждебное отношение Англии. Естественно, во всяком случае при осуществлении нами нападения на Чехию и Австрию, обеспечить прикрытие на Западе. При этом следует учесть, что оборонные мероприятия Чехии из года в год будут усиливаться и что с течением времени будет происходить внутренняя консолидация австрийской армии. Хотя плотность населения, в частности в Чехии, и незначительна, все же присоединение Чехии и Австрии позволит получить продовольствие, достаточное для 5—6 млн. человек при условии, что из Чехии будут в принудительном порядке выселены два, а из Австрии один миллион человек. Присоединение обоих государств к Германии означает с военно-политической точки зрения значительное облегчение положения вследствие сокращения протяженности и улучшения начертания границ, высвобождения вооруженных сил для других целей и возможности формирования новых соединений в количестве примерно 12 дивизий, причем на каждый миллион жителей приходится одна новая дивизия.

Со стороны Италии нельзя ожидать никаких возражений против устранения Чехии, однако какую позицию она займет в австрийском вопросе, оценить сегодня невозможно; эта позиция будет во многом зависеть от того, будет ли к тому моменту еще жив дуче.

Степень внезапности и быстрота наших действий являются решающими для позиции Польши. Польша, имея с тыла Россию, вряд ли будет склонна вступить в войну против Германии, если последняя будет одерживать победы.

Военное вмешательство России необходимо предотвратить быстротой действий наших войск. Оно вообще является более чем сомнительным ввиду позиции Японии.

Если события будут развиваться по второму варианту — парализация Франции в результате гражданской войны,— то вследствие выхода из строя опаснейшего противника необходимо использовать обстановку для нанесения удара против Чехии в любое время.

Фюрер считает, что определенным образом приблизилась возможность третьего варианта, который может наступить как результат существующих в настоящее время противоречий в районе Средиземного моря и который он намерен использовать, если появится возможность, в любое время, даже и в 1938 г.

Учитывая ход событий, фюрер считает, что не предвидится скорое окончание военных действий в Испании. Если учесть время, которое затрачивал Франко для проведения своих наступательных операций до сих пор, то возможно, что война продлится еще примерно три года. С другой стороны, с точки зрения Германии стопроцентная победа Франко является нежелательной. Напротив, мы заинтересованы в продолжении войны и в сохранении напряженности в районе Средиземного моря. Франко, безраздельно владея Пиренейским полуостровом, исключит возможность дальнейшего итальянского вмешательства и пребывания итальянцев на Балеарских островах. Поскольку наши интересы направлены на продолжение войны, задача нашей политики в ближайшее время будет состоять в том, чтобы обеспечить тыл Италии для дальнейшего пребывания на Балеарских островах. Но ни Франция, ни Англия не могут согласиться с тем, что итальянцы закрепятся на Балеарских островах. Это может привести к войне Франции и Англии против Италии, причем Испания — если она будет целиком находиться в руках белых (Франко) — может выступить на стороне противников Италии. В такой войне поражение Италии является мало вероятным. Для пополнения ее сырьевых ресурсов открыт путь через Германию. Ведение войны со стороны Италии фюрер представляет себе таким образом, что она будет обороняться на своей западной границе против Франции и вести борьбу из Ливии против североафриканских французских колониальных владений.

Поскольку высадка франко-английских войск на побережье Италии, очевидно, отпадает, а наступление французов через Альпы в Верхнюю Италию является затруднительным и может захлебнуться перед сильными итальянскими укреплениями, основные действия будут происходить в Северной Африке. В результате угрозы, которая возникнет для французских транспортных коммуникаций со стороны итальянского флота, в значительной степени окажется парализованной транспортировка войск из Северной Африки во Францию, так что на границах против Италии и Германии она будет располагать только войсками, находящимися в собственно Франции

Если Германия воспользуется этой войной для решения чешского и австрийского вопросов, то с большой вероятностью можно предположить, чго Англия, находясь в состоянии войны против Италии, также не решится выступить против Германии. А без поддержки Англии нельзя ожидать, чтобы Франция начала войну против Германии.

Момент для нашего нападения на Чехию и Австрию должен быть поставлен в зависимость от хода итало-англо-французской войны и не должен, скажем, совпадать с началом военных действий этих трех государств. Фюрер не думает также заключать военных соглашений с Италией, а намерен, используя эту благоприятную возможность, которая может представиться лишь один раз, самостоятельно начать и провести кампанию против Чехии, причем нападение на Чехию должно быть осуществлено «молниеносно».

Фельдмаршал фон Бломберг и генерал-полковник фон Фрич при оценке обстановки неоднократно указывали на необходимость, чтобы Англия и Франция не выступили как наши враги, и констатировали, что в результате войны против Италии французская армия окажется не в такой мере связанной, чтобы она не смогла выступать превосходящими силами на нашей западной границе. Французские силы, которые предположительно могут быть использованы на альпийской границе против Италии, генерал-полковник фон Фрич оценивает примерно в 20 дивизий. Так что французы все еще будут иметь превосходящие силы на нашей западной границе, которые, по немецким предположениям, будут в состоянии вторгнуться в Рейнскую область. Причем необходимо принять еще в расчет, что французы будут опережать нас в мобилизации, а также учесть, что, не говоря уже о совсем низком качестве наших укреплений, на что особо указывал фельдмаршал фон Бломберг, четыре моторизованные дивизии, предусмотренные для Запада, в той или иной степени малоподвижны. По вопросу о нашем наступлении на юго-восток фельдмаршал фон Бломберг со всей серьезностью обратил внимание на прочность чешских укреплений, которые по своему оборудованию приобрели характер линии Мажино и крайне затруднят наше наступление.

Генерал-полковник Фрич упомянул, что целью одной проводящейся по его распоряжению зимой этого года разработки является как раз изучение возможности ведения операций против Чехии с учетом в первую очередь преодоления системы чешских укреплений. Далее генерал-полковник заявил, что он при сложившихся условиях вынужден отказаться от поездки за границу в отпуск, который должен начаться 10 ноября. Это намерение фюрер отклонил, ссылаясь на то, что возможность конфликта нельзя считать столь уж близкой. Касаясь возражения министра иностранных дел относительно того, что итало-англо-французский конфликт нельзя считать еще делом столь близкого будущего, как это предполагает фюрер, фюрер сказал, что ему кажется возможным, что такой момент наступит летом 1938 г. Касаясь соображений, высказанных фельдмаршалом фон Бломбергом и генерал-полковником фон Фричем относительно позиций Англии и Франции, фюрер, повторяя свое прежнее высказывание, заявил, что он убежден в неучастии Англии и по этому не верит в возможность выступления Франции с войной против Германии. Если конфликт в районе Средиземного моря, о котором шла речь, приведет ко всеобщей мобилизации в Европе, то тогда мы должны немедленно выступить против Чехии, если же, напротив, державы, не участвующие в войне, заявят о своей незаинтересованности, то Германия должна на первое время присоединиться к этой позиции.

Генерал-полковник Геринг, исходя из соображений, высказанных фюрером, полагает, что следует подумать о сокращении нашей военной помощи Испании. Фюрер соглашается с этим лишь в том смысле, что считает необходимым отложить такое решение до соответствующего подходящего момента.

Вторая часть беседы касалась технических вопросов вооружения.

С подлинным верно
Полковник службы генерального штаба
Хосбах

4.[99] Памятная записка ОКВ «Проблемы организации руководства войной»

Начальник штаба верховного
главнокомандования
вооруженных сил.
№ 647/38
Копия
Берлин 19 апреля 1938 г.
Отпечатано в 3-х экз.
Экз № 3
Сов. секретно.
Только для командования.
Проблемы организации руководства войной

Заключение штаба верховного главнокомандования вооруженных сил на докладную записку главнокомандующего сухопутными войсками по вопросу «Организации руководства вермахтом»[100].

(Докладная записка командующему сухопутными войсками от 7 марта 1938 г. №93/38 сс)

Содержание:

A. Организация руководства войной.

Б. Организация руководства вооруженными силами.

B. Руководство вооруженными силами в других ведущих военных государствах.

Приложение: какой представляется война будущего?

А. Организация руководства войной

Раздел 1. В круг вопросов руководства войной входят следующие задачи:

а) политическое руководство в войне Осуществляется фюрером и рейхсканцлером
б) руководство народом в ходе войны
в) руководство военными действиями Осуществляется генералиссимусом (главнокомандующим вооруженными силами) по директивам фюрера и рейхсканцлера
г) согласование военной пропаганды и военной экономики с целями войны
д) мобилизация борющейся нации на поддержку военных операций
е) руководство пропагандистской войной Осуществляется имперским министром пропаганды
ж) руководство экономической войной Осуществляется под руководством генерального уполномоченного по военной экономике

Основным принципам тотальной войны будущего противоречит представление, будто возможно независимое друг от друга решение таких задач, как «руководство военными действиями», «согласование военной пропаганды и военной экономики с целями войны» и «организация борющейся нации в целях поддержки военных операций».

Наоборот, эти проблемы должны быть как раз теснейшим образом связаны между собой и решаться не только одним генералиссимусом, а единым штабом, т. е. штабом верховного главнокомандования вооруженных сил. В противном случае генералиссимус будет представлять собой лишь призрачное олицетворение верховного военачальника, подобно кайзеру в последнюю войну.

Раздел 2. Принятие главнокомандующим вооруженными силами стратегических решений зависит не только от оценки военной мощи обеих сторон, но и от учета других факторов, имеющих значение для ведения войны. Тот, кто отдает стратегические директивы или подготавливает их, должен иметь у себя в штабе все исходные данные, на основе которых принимаются решения в области ведения войны, ибо в будущей войне отпадет понятие о чисто военной стратегии.

Главнокомандующий вооруженными силами должен быть в состоянии судить:

о военном положении на суше, на море и в воздухе как собственной страны, так и противника (путем установления частых личных контактов с главнокомандующими отдельными видами вооруженных сил);

о военно-политическом положении и связанных с ним возможностях нажить себе боевыми операциями новых врагов или завоевать на свою сторону союзников;

о вопросах военного и международного права;

о внутриполитическом положении противника, собственной страны и союзников;

об источниках силы противника и собственной страны, особенно о положении экономики и военного производства и возможностях его улучшения или ухудшения в результате боевых действий.

Кроме того, он обязан:

— централизованно обобщать данные разведывательной службы;

— распределять между отдельными потребителями в соответствии с общими стратегическими планами людские ресурсы, лошадей, средства связи и транспорта, продукцию промышленности и сырье;

— координировать действия всех высших имперских органов при выполнении задач государственной обороны.

Основные задачи противовоздушной обороны главнокомандующий вооруженными силами должен решать не только с военной точки зрения, но и с учетом интересов экономики и военного производства страны.

Главнокомандующий обязан согласовывать пропагандистскую и экономическую войну с военными целями, а при ведении коалиционной войны добиваться единства в стратегическом руководстве войной и не допускать его нарушения.

В объединении всех этих функций в лице одного военачальника, а также в подчиненном ему и ответственном только перед ним штабе заключается основа единого руководства войной будущего.

Всякая попытка отделить стратегическое руководство войной и одновременное руководство операциями командованием сухопутных войск (имперский начальник генерального штаба), с одной стороны, от мобилизации народа на поддержку боевых операций (имперский военный министр) — с другой, снова приведет к пагубному дуализму генерального штаба и военного министерства.

Необходимость согласования мобилизации народа и страны в целом со стратегическими планами главнокомандования побудила генерала Людендорфа в последнюю войну вмешаться в управление страной, что, однако, не дало положительных результатов и привело к гибельным последствиям именно потому, что не было осуществлено организационное слияние этих двух тесно связанных между собой функций ни в довоенное время, ни в последовавшие затем годы войны.

Предпринятое в этом отношении министром воздушного флота и главнокомандующим ВВС кратковременное разделение функций государственного секретаря и начальника генерального штаба не может служить образцом при организации высших органов руководства страной. Через несколько недель это разделение функций было признано главнокомандующим ВВС негодным и от него отказались.

В докладной записке говорится, что нельзя одновременно заниматься мобилизацией борющейся нации и попутно решать вопросы стратегии и что одновременное существование главнокомандования вооруженных сил и главнокомандования сухопутных войск немыслимо.

Мне представляется, однако, возможным заниматься в главном органе управления — именно с помощью штаба оперативного руководства при верховном командовании вооруженных сил — вопросами стратегии в полном значении этого слова и вместе с тем с помощью других управлений штаба верховного главнокомандования крепить и поддерживать мощь вооруженных сил, а также координировать усилия борющегося народа с действиями вооруженных сил. Главнокомандующий вооруженными силами и его штаб должны решать крупные вопросы и принимать большие решения; они не могут быть обременены обширным руководящим аппаратом, необходимым для руководства операциями сухопутных войск.

Наличие верховного главнокомандования над главнокомандованием сухопутных войск не только мыслимо, но является столь же необходимым, как и наличие главнокомандования сухопутных войск над командованием фронтов и групп армий. Никому ведь не придет в голову возложить на командование группы армий, ведущей бои на главном направлении, еще и командование другими группами армий.

Однако если выдвигается возражение, что нельзя требовать от главнокомандующего сухопутными войсками победы по «чужой концепции», то позволительно будет в таком случае напомнить, что все мы, солдаты, обязаны добиваться победы согласно политической концепции главы государства.

Стратегические директивы, отданные ранее и которые будут отдаваться впредь, дают главнокомандующему сухопутными войсками достаточно широкие возможности для ведения операций по собственному усмотрению и под личную ответственность; однако эти директивы не дают права разрабатывать собственные политические и стратегические планы. Они должны составляться централизованно для вооруженных сил в целом по указаниям фюрера и рейхсканцлера. В этом их смысл и их назначение.

Б. Организация руководства вооруженными силами

С начала существования генерального штаба сухопутных войск он и возглавлявший его начальник генерального штаба руководили войной и подготавливали ее не только в оперативном, но и в стратегическом отношении. Такое положение оставалось нормальным до тех пор, пока военно-морской флот не имел еще существенного значения и не существовало авиации.

Но уже в ходе последней большой войны не удалось согласовать действия на море в стратегическом отношении с общими требованиями войны в целом. В морском генеральном штабе в силу организационной структуры командования того времени единственным авторитетом в вопросах общего руководства войной считался только кайзер, а не генеральный штаб сухопутных войск (главнокомандование сухопутных войск). Так как кайзер не руководил и не мог без штаба руководить военными действиями, создалось положение, когда велись две войны: одна — на суше и другая — на море. Единого стратегического руководства не было.

Так как при географическом положении Германии военные действия на суше и море, как правило, не находились в такой тесной зависимости, как война на суше и в воздухе, существовавшее положение казалось на худой конец терпимым, хотя оно приводило к весьма серьезным военным упущениям.

С созданием самостоятельных военно-воздушных сил организация единого руководства вооруженными силами стала совершенно необходимой.

Сухопутные войска, как самый важный и мощный вид вооруженных сил, требуют передачи этого руководства им.

Конечно, для Германии успехи и неудачи сухопутных войск, как правило, будут оказывать определяющее влияние на общий исход войны. Но было бы ошибочно не учитывать, что в случае войны со страной, не имеющей общих границ с Германией (например, Англия, Россия), главную тяжесть боевых действий могут нести военно-морские или военно-воздушные силы. В ходе войны значение вида вооруженных сил может претерпеть существенные изменения. Так, например, мощная оборона с обеих сторон может остановить операции на суше, выявить решающее значение боевых действий в воздухе или на море.

Однако необходимое перенесение основных усилий в ведении войны может осуществить лишь верховный главнокомандующий, которому подчинены все три вида вооруженных сил и который имеет собственный штаб. Немыслимо возложить общее руководство на один из видов вооруженных сил или позволить ему оказывать решающее влияние на руководство войной только потому, что в мирное время существует представление о решающей роли этого вида вооруженных сил в будущей войне. Невозможно также перекладывать руководство войной с одного вида вооруженных сил на другой или предоставить одному из них решающее влияние на руководство в зависимости от хода военных событий.

Согласно изложенной в разделе «А» точке зрения, тот, кто отдает по вооруженным силам директивы стратегического характера, должен одновременно и руководить нацией, ведущей войну.

Но не может же начальник имперского генерального штаба наряду с обязанностями, определяемыми потребностями сухопутных войск, проводить подготовку к войне в целом и осуществлять руководство ею, заниматься мобилизацией борющейся нации и одновременно выполнять возложенные на него задачи по организации боевой подготовки, вооружению, материально-техническому обеспечению и руководству вооруженными силами.

Представляется невозможным, чтобы в таких условиях начальник генерального штаба мог систематически лично консультировать главу государства, т. е. продолжительное время находиться непосредственно при нем и вместе с тем по должности поддерживать необходимый контакт с подчиненными ему войсками и командными инстанциями, личным присутствием на важнейших направлениях фронта оказывать необходимое влияние на действия командования и войск.

Точно так же нельзя представить, что главнокомандующий каким-либо видом вооруженных сил найдет у других видов вооруженных сил достаточное доверие к объективному с его стороны руководству вооруженными силами в целом, которое должно стоять выше интересов его собственного вида вооруженных сил. Между тем наличие этого доверия является одной из главных предпосылок повиновения.

Трудно ожидать от человека такой беспристрастности, чтобы при распределении им людских и материальных ресурсов его собственный инструмент войны оказался в равном положении с другими.

Это было бы еще терпимо, если бы мы имели всего в изобилии и были в состоянии удовлетворить потребности всех видов вооруженных сил в личном составе и материальной части, в средствах связи, финансах и сырье.

Если же надо из многих зол выбирать меньшее, если одеяло всюду коротко и невозможно полностью удовлетворить требования и запросы вооруженных сил ни по одной статье, то поручение одной из основных заинтересованных сторон роли арбитра или даже его советника вызвало бы несравненно больше разногласий, чем ранее.

Такое решение вопроса, несомненно, свело бы военно-морские и военно-воздушные силы на положение вспомогательного вида вооруженных сил, и если бы даже главнокомандующий вооруженными силами воспротивился этому, между ним и начальником генерального штаба постоянно возникали бы разногласия.

Подчинение в 1914 г. на правом крыле сухопутных войск одной немецкой армии другой привело к исключительно тяжелым последствиям, и этого нельзя забывать[101].

В докладной записке говорится, что общий ритм ведения войны определяется развитием по времени и пространству боевых действий сухопутных войск. Подразумевается, по-видимому, что руководство войной определяется в значительной степени, но не всегда и не всецело, ритмом сухопутной войны.

Общее руководство в войне — прерогатива фюрера и рейхсканцлера. «Война.— говорил Клаузевиц,— есть орудие политики; она неизбежно должна носить характер последней; ее следует мерить политической мерой. Поэтому ведение войны в своих главных очертаниях есть сама политика, сменившая перо на меч, но от этого не переставшая мыслить по своим собственным законам».

Этому основному положению как нельзя лучше отвечает решение от 4 февраля 1938 г., определяющее, что только верховное главнокомандование вооруженных сил, непосредственно подчиненное фюреру и рейхсканцлеру, уже в мирное время должно заниматься вопросами подготовки к войне[102]. Это решение вызвало самое горячее одобрение в народе и офицерском корпусе. Его должны были признать и главнокомандующие видами вооруженных сил.

Следует полностью согласиться с выраженной в докладной записке точкой зрения, что единое руководство вооруженной борьбой не означает вмешательства в прерогативы главнокомандующих отдельными видами вооруженных сил и не заключается в том, чтобы изо дня в день направлять вниз приказы. Это руководство предусматривает отдачу директивных указаний на длительный срок.

Именно так, а не иначе, понимал и выполнял свои обязанности верховный главнокомандующий вооруженными силами. Все, что обусловлено политикой или могло бы иметь политические последствия, а также все, что касается стратегического взаимодействия армии, военно-морских и военно-воздушных сил, должно оставаться в ведении общего руководства вооруженными силами.

Нельзя в теории соглашаться с необходимостью единого руководства вооруженными силами, а на практике отвергать это условие. Для любого военного руководства необходимы не только начальник, но и штаб. Если отвергнуть этот штаб, придать его генеральному штабу сухопутных войск, то общее руководство вооруженными силами ляжет на сухопутные войска. Этот факт не удастся завуалировать ссылкой на независимость от сухопутных войск оперативных целей военно-морских и военно-воздушных сил.

По моему мнению, из всех возможных вариантов существующая в настоящее время форма организации военного руководства вооруженными силами является наилучшей и наиболее логичной для авторитарного государства.

Дело лишь в том, чтобы признать эту систему и пользоваться ею в гармоническом взаимодействии.

Всякий прогресс в мире требует жертв. Не было бы единого германского государства, если бы отдельные немецкие земли не отказались от своего суверенитета. Не может быть также единых германских вооруженных сил, если армия, флот и авиация не будут считать себя лишь частью единого целого и с готовностью не отдадут верховному главнокомандованию все, что ему необходимо для создания единства в организации и руководстве.

В часы опасности такие жертвы дадут положительные результаты.

В. Руководство вооруженными силами в других ведущих в военном отношении государствах

Проблема организации руководства вооруженными силами существует во всех крупных в военном отношении государствах и как таковая в настоящее время повсюду имеет актуальное значение.

Она решена следующим образом.

а) Германия

В Германии после захвата власти состоялось назначение верховного главнокомандующего вооруженными силами, а в 1934 г. ему был придан рабочий аппарат, подчиненный начальнику штаба (управление вооруженных сил).

В дальнейшем руководство вооруженными силами в Германии продолжало непрерывно совершенствоваться. Это вызывалось возникновением непрерывно расширявшегося круга вопросов, выходивших за пределы интересов одного вида вооруженных сил и требовавших централизованного решения вышестоящим органом, а также выявившейся необходимостью единой подготовки к тотальной войне.

Примеры:

1. Разработка главнокомандующим вооруженными силами «директив о единой подготовке вооруженных сил к войне».

Ранее существовали только оперативные планы сухопутных войск и военно-морского флота. Затем такие планы стали разрабатываться по «директиве верховного главнокомандующего» на единой основе для всех трех видов вооруженных сил. Это предупреждает возможность разнобоя в подготовке к войне.

2. Проведение главнокомандующим вооруженными силами военных учений.

Военные учения, в которых, кроме представителей видов вооруженных сил, принимали участие основные гражданские министерства, позволили решить важные вопросы, касавшиеся подготовки к тотальной войне. Эти учения вместе с тем наглядно доказали необходимость единства действий в подготовке воины.

3. Проведение главнокомандующим вооруженными силами военных маневров.

В 1937 г. впервые были проведены маневры, имевшие своей целью выявить организацию взаимодействия трех видов вооруженных сил в случае войны.

4. Включение в состав управления вооруженных сил имперского комитета обороны.

Секретариат имперского комитета обороны был передан в состав управления вооруженных сил, и тем самым обеспечивалось единство действий во всей подготовке страны к обороне.

5. Создание военной академии.

В 1935 г. была основана академия вооруженных сил. В задачу академии входит подготовка не только наиболее способных старших штабных офицеров трех видов вооруженных сил, но и высших чинов других государственных органов по вопросам тотальной войны, а также разработка проблем строительства и использования вооруженных сил.

6. Создание военно-экономического штаба.

С организацией в составе управления вооруженных сил экономического штаба было обеспечено единство в вопросах военной экономики и вооружения.

7. Создание финансового отдела вооруженных сил.

Этот отдел занимался вопросами финансовых потребностей вооруженных сил и согласования требований отдельных видов вооруженных сил.

8. Учреждение должности «инспектора службы связи вооруженных сил».

Подводя итог, можно сказать, что Германия показала пример в области организации руководства вооруженными силами и убедила другие страны в необходимости такой организации. В результате эти страны идут в решении данного вопроса аналогичным путем, несмотря на то что они в силу их парламент-ско-демократического государственного устройства принципиально отвергают централизованную систему руководства. Неужели получится так, как это часто случалось в истории, что Германия, показав пример другим европейским странам в централизации руководства и боевых средств, сама снова пойдет на ослабление единого военного руководства?

Приложение: Какой представляется война будущего?

В абсолютной форме война — это насильственное разрешение спора между двумя или несколькими государствами всеми имеющимися средствами.

Несмотря на все попытки запретить войну, она продолжает оставаться законом природы, который можно ограничить, но нельзя устранить совершенно, ибо война служит делу сохранения нации и государства или обеспечивает его историческое будущее.

Эта высокая моральная цель придает войне отличительный признак и служит ее нравственным оправданием.

Она ставит войну выше чисто политического акта и выше военного поединка из-за экономических выгод.

Использование военной мощи, военная добыча и потери приобретают невиданные доселе размах и значение. В итоге проигранная война угрожает государству и народу не только ущербом, но и уничтожением.

В связи с этим современная война приобретает характер бедствия для всего государства, борьбы каждого человека в отдельности за существование.

Поскольку в такой войне каждый человек может не только все обрести, но и лишиться всего, он должен отдать войне все силы. Тем самым понятие всеобщей воинской повинности приобретает значение всеобщего участия в войне.

Это означает прекращение на время войны всякой только частной деятельности и подчинение всех форм проявления государственной и частной жизни одному руководящему принципу — «все для победы».

На смену индивидуальной или общественной деятельности вступает в силу военное руководство.

Руководство войной придерживается немногих основополагающих, вечных законов. Однако средства, которыми оно пользуется, изменяются и множатся.

Изменениям подвергаются также формы и методы ведения войны.

К сухопутным войскам и военно-морскому флоту прибавился третий вид вооруженных сил — авиация. Дальность действия авиации значительно расширяет понятие театра военных действий.

В зависимости от геополитического положения отдельных стран война может распространиться непосредственно на всю территорию государства, вовлечь в сферу военных действий все население страны.

Война ведется всеми средствами: не только силой оружия, но также средствами пропаганды и экономического воздействия.

Война направлена против вооруженных сил противника, против источников его мощи и морального духа народа. Лейтмотивом ее ведения должен быть принцип — «нужда не знает слова нельзя».

Тем не менее самым важным средством для достижения победы остается сила оружия. Поэтому требованиям вермахта обеспечить достижение победы должно быть предоставлено преимущество перед всем остальным.

С уничтожением вооруженных сил противника, как правило, выводятся из строя или становятся неэффективными другие его средства ведения войны.

Для Германии победа или поражение сухопутных войск будет в большой степени решать общий исход войны.

Но на победу или поражение сухопутных войск могут оказать решающее влияние успех или неуспех морской или воздушной войны.

Чем продолжительнее будет вооруженная борьба и чем заметнее станут уравновешиваться силы противников, тем все более решающим фактором для исхода войны может оказаться пропагандистская и экономическая война.

Если эти средства ведения войны окажут разлагающее воздействие на вражеское население или парализуют источники мощи врага, то разгром не сплоченного внутриполитически и зависимого от заграницы противника может быть осуществлен и без решительных побед над его вооруженными силами или станет возможным именно в результате использования этих средств борьбы.

Формы развязывания войны и открытия военных действий с течением времени меняются.

Государство, его вооруженные силы и население приводятся в состояние возможно более высокой мобилизационной готовности еще до опубликования приказа о мобилизации.

Фактор внезапности как предпосылка для быстрых и крупных первоначальных успехов часто будет вынуждать начинать боевые действия до окончания мобилизации и даже до завершения развертывания сухопутных войск.

Объявление войны уже не во всех случаях будет предшествовать началу военных действий.

В зависимости от того, насколько международные нормы ведения войны выгодны или невыгодны для воюющих сторон, последние будут считать себя в состоянии войны или в состоянии мира с нейтральными странами.

Только единство и сплоченность государства, вооруженных сил и народа обеспечивают успех в войне.

Сохранить это единство в условиях необычайно высоких требований, предъявляемых войной ко всем гражданам, является важнейшей и самой трудной задачей государственного руководства. Наша родина должна пойти на любые жертвы, чтобы обеспечить вооруженным силам победу в войне.

Но вооруженные силы своими корнями уходят в народ. Из него они черпают свои материальные и духовные силы.

Так, тесно переплетаясь между собой, наша родина, ее вооруженные силы и народ сливаются в одно неразрывное целое.

5.[103] Совещание руководителей вермахта 23 ноября 1939 г.[104] (выступление Гитлера)

...Когда я в 1933 г. пришел к власти, позади остался период тяжелейшей борьбы. Все, что существовало раньше, пришло в упадок. Мне пришлось все организовывать заново, начиная с самого народа и кончая вооруженными силами. Сначала идеологическая реорганизация, преодоление явлений разложения и пораженческого духа, воспитание в духе героизма[105]. В ходе идеологической реорганизации я взялся за выполнение другой задачи — освобождение Германии от международных обязательств. При этом следует особо подчеркнуть два момента — выход из Лиги наций и отказ от участия в конференции по разоружению. Это решение далось нелегко. Число людей, предсказывавших, что это приведет к оккупации Рейнской области, было велико. Число людей, веривших в успех,— незначительно. Я осуществил свой план, опираясь на нацию, которая как один человек стояла за мной. Затем последовал приказ о вооружении. И в этом случае объявились многочисленные пророки, предсказывавшие несчастье, и было слишком мало людей, веривших в правильность этого шага. В 1935 г. последовало введение воинской повинности. После этого — ремилитаризация Рейнской области, снова шаг, который в то время считали невозможным. Число людей, веривших в меня, было весьма незначительно. Затем последовало укрепление всех границ, прежде всего на Западе.

Через год последовала Австрия. И этот шаг считался весьма сомнительным. Он привел к существенному усилению Германии. Следующим шагом была Богемия, Моравия и Польша. Но этот план нельзя было провести одним ударом. Сначала требовалось закончить строительство Западного вала. Невозможно было достичь цели одним усилием. С самого начала я понимал, что я не могу остановиться на Судетской области. Это было лишь частичное решение. Было решено занять Богемию. Затем последовало установление протектората — тем самым была создана основа для захвата Польши. Но в тот период мне еще не было ясно, должен ли я буду выступить сначала против Востока и затем против Запада или же наоборот. Мольтке в свое время часто задумывался над подобным вопросом. Объективно получилось так, что сначала пришлось начать борьбу против Польши. Возможно, мне возразят — борьба и снова борьба. Я вижу в борьбе судьбу всего живого. Никто не может уйти от борьбы, если он не хочет погибнуть. Рост численности нации требовал большего жизненного пространства. Целью моей являлось установление разумных пропорций между численностью нации и ее жизненным пространством. А этого можно добиться только путем борьбы. От решения этого вопроса не может уйти ни один народ; если он откажется от этого, он постепенно погибнет. Этому учит история. Сначала последовало переселение народов на юго-восток, затем приведение численности нации в соответствие с ограниченным пространством путем эмиграции. В последнее время — приведение численности нации в соответствие с ограниченным пространством путем снижения рождаемости. Но это привело бы к гибели нации, к обескровливанию ее. Если нация пойдет по такому пути, то это приведет к ее быстрому ослаблению. Получается, что люди отказываются от применения насилия вовне и обращают его против самих себя, убивая ребенка. Это — величайшая трусость, истребление нации, ее обесценивание. Я решил идти по другому пути, по пути приведения жизненного пространства в соответствие с численностью нации. Важно осознать следующее: государство лишь тогда имеет смысл, если оно будет служить сохранению нации. У нас речь идет о 82 миллионах человек. Это накладывает на нас величайшую ответственность. Тот, кто не принимает на себя эту ответственность, не достоин быть членом нации. Это дало мне силы для борьбы. Это извечная проблема приведения численности германской нации в соответствие с территорией. Необходимо обеспечить нужное жизненное пространство. Никакое умничание здесь не поможет, решение возможно лишь с помощью меча. Народ, который не найдет в себе сил для борьбы, должен уйти со сцены. Борьба стала сегодня иной, нежели 100 лет тому назад. Сегодня мы можем говорить о расовой борьбе. Сегодня мы ведем борьбу за нефтяные источники, за каучук, полезные ископаемые и т. д. После Вестфальского мира Германия распалась[106]. Раздробленность, бессилие германской империи было закреплено договором. Это бессилие Германии было вновь преодолено благодаря созданию империи, когда Пруссия осознала свое назначение. Тогда начались противоречия с Францией и Англией. С 1870 г. Англия выступает против нас. Бисмарк и Мольтке сознавали, что предстоит еще одна схватка. В то время существовала опасность ведения войны на два фронта. Мольтке одно время склонялся к превентивной войне, стремясь использовать более медленное проведение мобилизации русскими. Военная мощь Германии использовалась неполностью. Руководящие личности проявляли недостаточную твердость. Основной идеей планов Мольтке было наступление. Он никогда не думал об обороне. После смерти Мольтке была упущена масса удобных случаев. Решения возможно было добиться лишь путем нападения на ту или иную страну при самых благоприятных условиях. Политическое и военное руководство повинно в том, что были упущены представлявшиеся удобные моменты. Военное руководство все время заявляло, что оно еще не готово. В 1914 г. началась война на несколько фронтов. Она не принесла решения проблемы.

Сегодня пишется второй акт этой драмы. В первый раз за последние 67 лет[107] можно констатировать, что нам не придется вести войну на два фронта. Наступили такие условия, о которых мечтали начиная с 1870 г. и которые фактически считали невозможными. Впервые в истории нам приходится вести борьбу на одном фронте, другой фронт в настоящее время не опасен. Но никто не знает, как долго продлится это состояние. Я долго колебался при решении вопроса, где мне следует сначала выступить — на Востоке или на Западе. В принципе я создал вооруженные силы не для того, чтобы бездействовать. Решение действовать было во мне всегда. Рано или поздно я намерен был решить проблему. Объективно получилось так, что сначала пришлось выступить на Востоке. Если войну против Польши удалось провести в такое короткое время, то причина этого в превосходстве наших вооруженных сил. Это самое славное явление в нашей истории. Сверх всех ожиданий мы понесли незначительные потери в людях и в технике. Сейчас Восточный фронт удерживается силами нескольких дивизий. Создалась такая обстановка, которую раньше мы считали совершенно невозможной. Сейчас обстановка такова: противник на Западе укрылся за своими укреплениями. Нет никакой возможности атаковать его. Решающим является вопрос: как долго мы сможем продержаться в этой обстановке? Россия в настоящее время опасности не представляет. Сейчас она ослаблена в результате многих внутренних процессов. Кроме того, у нас есть договор с Россией. Однако договоры соблюдаются до тех пор, пока они целесообразны. Россия будет соблюдать договор лишь до тех нор, пока она будет считать его для себя -выгодным. Бисмарк тоже был такого мнения. Вспомните договор перестраховки[108]. Сейчас Россия решает большие задачи, прежде всего по укреплению своих позиций на Балтийском море. Мы сможем выступить против России лишь после того, как освободимся на Западе. Кроме того, Россия стремится усилить свое влияние на Балканах и получить выход к Персидскому заливу[109]. Это является также и целью нашей внешней политики. Россия будет поступать так, как она это сочтет для себя выгодным... Трудно заглянуть в будущее. Фактом остается, что русские вооруженные силы в настоящее время имеют низкую боеспособность. В ближайшие один или два года сохранится нынешнее положение.

Многое зависит от Италии, прежде всего от Муссолини, его смерть может изменить все. Италия решает большие задачи по укреплению своей империи. Носителями этой идеи являются исключительно фашизм и лично сам дуче. Двор занимает в этом вопросе отрицательную позицию. Пока жив дуче, до тех пор можно быть уверенным, что Италия будет использовать любую возможность для достижения своих империалистических целей. Но мы потребовали бы слишком много от Италии, если бы захотели, чтобы она выступила прежде, чем Германия начнет свое наступление на Западе... В остальном Италия считает, что Франция занята лишь Италией, поскольку Германия укрылась за своим Западным валом. Италия выступит лишь тогда, когда Германия сама начнет наступление против Франции... Необходимо использовать время, иначе ситуация может внезапно измениться. Пока Италия занимает эту позицию, можно не опасаться угрозы со стороны Югославии. Точно так же гарантирован нейтралитет Румынии благодаря позиции, занимаемой Россией. Скандинавские страны настроены по отношению к нам враждебно вследствие враждебных влияний, но они остаются в настоящее время нейтральными. Америка благодаря принятым в ней законам о нейтралитете пока для нас опасности не представляет. Помощь, оказываемая Америкой противнику, пока несущественна. Позиция Японии все еще неопределенна, пока неясно, выступит ли она против Англии.

Все указывает на то, что настоящий момент благоприятен для нас, но через шесть месяцев положение, быть может, будет иным[110].

В качестве последнего фактора я со всей скромностью должен назвать мою собственную личность — я незаменим. Ни одна личность ни из военных, ни из гражданских кругов не смогла бы меня заменить. Попытки покушений могут повториться. Я убежден в силе моего разума и в своей решимости[111]. Войны всегда заканчиваются уничтожением противника. Всякий, кто мыслит иначе, поступает безответственно. Время работает на противника. Сейчас соотношение сил таково, что оно уже не может улучшиться для нас, оно может лишь ухудшиться. Противник не пойдет на заключение мира, если соотношение сил будет для нас неблагоприятным. Поэтому — никаких компромиссов, крайняя требовательность по отношению к самим себе. Я буду наступать, а не капитулировать. Судьба рейха зависит лишь от меня.

Я буду действовать в соответствии с вышеизложенным. Ceгодня мы располагаем еще превосходством, какого никогда не имели. После 1919 г., наши противники по своей воле начали разоружаться. Англия не обращала внимания на развитие своего флота. Ее флота уже недостаточно, чтобы обеспечить морские коммуникации. Построены только два новых корабля: «Родней» и «Нельсон». Ведется строительство только крейсеров типа «Вашингтон», но этот тип не является удачным. Новые мероприятия могут дать ощутимый результат лишь в 1941 г. В абиссинской войне у Англии не было достаточных сил, чтобы занять озеро Тан. На Мальте, в Гибралтаре и в Лондоне имеется незначительное зенитное прикрытие. С 1937 г. снова началось вооружение. Но число дивизий, которые могут стать костяком при формировании новых дивизий, в настоящее время незначительно. Военная техника для армии собирается со всего мира. Положительного результата можно ожидать не ранее следующего лета. Британская армия имеет лишь символическое значение. Ведется строительство военно-воздушных сил. Весной 1940 г. будет закончен первый этап. Зенитная артиллерия располагает лишь орудиями из прошлой мировой войны. Немецкий самолет неуязвим для английской зенитной артиллерии на высоте 6000 м. Строительство военно-морского флота будет закончено лишь через год-два. Я имею огромнейший опыт во всех вопросах вооружения и знаю, какие трудности приходится при этом преодолевать.

Франция после 1914 г. сократила срок службы в армии. После 1914 г. ее военный потенциал сократился. Модернизации подвергся только французский военно-морской флот. В послевоенные годы французская армия пришла в упадок. Положение изменилось, лишь когда Германия начала вооружаться и заявила о своих требованиях.

Вывод.

1. Германия располагает самым большим числом боевых соединений.

2. Превосходство в военно-воздушных силах.

3. Зенитная артиллерия вне всякой конкуренции.

4. Бронетанковые войска.

5. Большое число противотанковых орудий, в пять раз больше, чем в 1914 г., пулеметов.

6. Превосходство немецкой артиллерии благодаря наличию 105-мм пушки.

7. Французы не имеют превосходства в гаубицах и мортирах.

Мы имеем численное превосходство, кроме того, и боеспособность войск выше, чем у других. Я чувствовал себя глубоко задетым, когда услышал суждение, что германская армия имеет недостаточную боеспособность, что пехота не показала в Польше того, чего от нее следовало ждать, что низка дисциплина. Я считаю, что боеспособность войск надо определять в сравнении с противником. Нет никакого сомнения, что наши вооруженные силы являются самыми лучшими. Любой немецкий пехотинец лучше французского. Не ура-энтузназм, а упорная воля. Мне говорили, что войска шли в наступление лишь в том случае, если впереди шел офицер. В 1914 г. дело обстояло таким же образом. Говорят, что тогда мы имели более высокую боевую подготовку. В действительности мы имели лучшую боевую подготовку для действий на учебном плацу, а не на войне. Я должен сделать комплимент нынешнему военному командованию, что оно лучше, нежели в 1914 г. Вспомните неудачу при штурме Льежа. В войне против Польши никогда не было чего-либо подобного.

В армию призвано 5 миллионов немцев. Что с того, что отдельные из них оказались не на высоте. Отвагу продемонстрировали сухопутная армия, военно-морской флот и военно-воздушные силы. Я не могу смириться с тем, когда говорят, что армия не в порядке. Все зависит от военачальника. С немецким солдатом я могу достичь всего, если им правильно руководить. Силами нашего незначительного военно-морского флота нам удалось очистить Северное море от англичан. Благодарю наш малочисленный флот, и прежде всего главнокомандующего военно-морским флотом.

Мы имеем военно-воздушные силы, которые сумели прикрыть с воздуха всю территорию страны.

Сухопутная армия добилась в Польше выдающихся успехов. Опыт войны на Западе также показал, что немецкий солдат превосходит французского.

Революция внутри страны невозможна[112]. Мы располагаем сегодня превосходством перед противником, а также и численным превосходством на Западе. За армией стоит самая мощная военная промышленность мира.

Меня беспокоит растущая активность англичан. Англичанин очень упорный противник, прежде всего в обороне. Нет никакого сомнения в том, что не позже чем через шесть — восемь месяцев численность английских войск, находящихся во Франции, увеличится в несколько раз.

У нас есть ахиллесова пята, это — Рурская область. От обладания Рурской областью зависит ход войны. Если Франция и Англия ударом через Бельгию и Голландию вторгнутся в Рурскую область, то мы окажемся в величайшей опасности. Всякие надежды на компромисс — это ребячество: победа или поражение! При этом речь идет не о национал-социалистской Германии, а о том, кто будет господствовать в будущем в Европе. Эта задача требует напряжения всех сил. Англия и Франция наверняка начнут наступление против Германии, когда они вооружатся. Англия и Франция располагают средствами воздействия, чтобы заставить Бельгию и Голландию обратиться к ним за помощью. В Бельгии и Голландии симпатии на стороне Франции и Англии. Вспомните инцидент в районе Венло[113]; человек, который был застрелен, не англичанин, а голландский офицер генерального штаба. Об этом пресса умолчала. Голландское правительство просило, чтобы ему выдали труп голландского офицера. Это одна из самых больших глупостей, которые оно сделало. Голландская пресса не говорит больше об инциденте. В свое время я все это использую, чтобы мотивировать свои действия. Если французская армия войдет в Бельгию, чтобы напасть на нас, то уже будет слишком поздно. Мы должны упредить противника. На это имеется еще одна причина: в подводной, минной и воздушной войне (сочетаемой с минной войной) мы можем наносить Англии эффективные удары, если мы улучшим свои исходные позиции. Сейчас полет в Англию требует столько бензина, что нельзя погрузить достаточное количество бомб. В военно-морском флоте решающее значение имеет изобретение новой мины[114]. Сейчас самолет становится основным средством минной войны. Мы усеем английские прибрежные воды минами, которые невозможно будет обезвредить. Эта минная война с использованием авиации требует иной системы исходных баз. Англия не может жить без подвоза. Мы в состоянии прокормить себя сами. Наличие сплошных минных заграждений в прибрежных водах заставит Англию через некоторое время стать на колени. Этого можно достичь, если мы оккупируем Бельгию и Голландию. Это решение далось мне нелегко. Никто не сделал того, что сделал я. При этом моя жизнь не играет никакой роли. Я поднял немецкий народ на большую высоту, хотя сейчас нас и ненавидят во всем мире. Это дело я ставлю на карту. Я должен сделать выбор между победой и уничтожением. Я выбираю победу. Это величайшее историческое решение, которое можно сравнить лишь с решением Фридриха Великого перед 1-й Силезской войной[115]. Пруссия обязана своим возвышением героизму одного человека. И в то время ближайшие советники склонялись к капитуляции. Все зависело от Фридриха Великого. Не менее великими являются также и решения Бисмарка в 1866 и в 1870 гг.

Мое решение непоколебимо. В ближайшее время я выберу благоприятнейший момент и нападу на Францию и Англию. Нарушение нейтралитета Бельгии и Голландии не имеет никакого значения. Ни один человек не станет спрашивать об этом, когда мы победим. Мы не станем обосновывать нарушение нейтралитета так идиотски, как это было в 1914 г. Если мы не нарушим нейтралитета, то это сделают Англия и Франция. Без наступления нельзя добиться победы в войне. Я считаю, что единственно возможным является решение исхода борьбы при помощи наступления. На вопрос о том, будет ли наступление успешным, никто не может дать ответа. Все зависит от воли провидения. С точки зрения военной условия благоприятны. Однако необходимо, чтобы командование сверху донизу являло собой пример фанатической решимости. Если бы руководство проявляло в жизни народа мужество, которым должен обладать каждый мушкетер, то не было бы неудач. Если, как это было в 1914 г., у главнокомандующего сдают нервы, то чего же можно требовать тогда от простого мушкетера?

Единственный вывод - противник должен быть разгромлен путем наступления. Сегодня шансы иные, нежели при наступлении в 1918 г. Мы располагаем более чем 100 дивизиями. Мы можем восполнять потери в людях. Положение с техникой хорошее. А в остальном, что не сделано сегодня, необходимо сделать завтра. Все — это значит окончание мировой войны, а не отдельной кампании. Речь идет не о каком-то частном вопросе, а о жизни или смерти нации.

Я прошу вас довести этот дух решимости до самых низов.

1. Решение непоколебимо.

2. Успех возможен лишь в том случае, если вооруженные силы будут сплоченными.

Всех нас должны вдохновлять идеи великих людей нашей истории. Судьба требует от нас не больше того, что она требовала от великих людей германской истории. Пока я жив, я буду думать лишь о победе моего народа. Я ни перед чем не остановлюсь и уничтожу каждого, кто против меня. Я решил вести свою жизнь так, чтобы умереть с сознанием выполненного долга.

Я намерен уничтожить врага. За мной идет немецкий народ, моральное состояние которого находится на самом высоком уровне. Только тому может сопутствовать счастливое провидение, кто борется с судьбой. В последние годы я неоднократно сталкивался с проявлениями провидения. И в сегодняшней обстановке я вижу знаки провидения.

Если мы успешно выдержим эту борьбу — а мы выдержим ее — наша эпоха войдет в историю нашего народа. В этой борьбе я либо выстою, либо погибну. Я не переживу поражения моего народа. Никакой капитуляции вовне, никакой революции внутри страны!

6.[116] Меморандум Фон Корсванта

Фон Корсвант
Гаулейтер для особых поручений
и ранее уполномоченный отдела
экономической политики имперского
управления НСДАП[117]
Кунтцов, начало июня [1940 г.].
почт. отд. Ярмен.
Секретно! Лично!
Имперскому министру экономики Пг[118] Функу
Берлин 8
Беренштрассе 43—45

Многоуважаемый господин имперский министр экономики!

При сем позволю себе препроводить копию памятной записки, направленной председателю Имперского колониального союза, рейхсштатгальтеру Пг фон Эппу с просьбой, чтобы и Вы лично ознакомились с изложенными мною соображениями.

Подпись

* * *
Фон Корсвант
Гаулейтер для особых поручений
и ранее уполномоченный отдела
экономической политики имперского
управления НСДАП
Копия
Кунтцов, начало июня [1940 г.],
почт. отд. Ярмен
Секретно! Лично!
Председателю германского колониального союза рейхсштатгальтеру Пг фон Эппу
Мюнхен

Многоуважаемый господин рейхсштатгальтер!

Поскольку, как мы все с уверенностью ожидаем, недалеко то время, когда и Англия будет поставлена на колени, и в связи с этим очень быстро станут актуальными вопросы, относящиеся к тому, что Англия и Франция окажутся вынужденными отдать свои колониальные владения, я, как старый знаток колоний (в течение пяти лет я был плантатором вначале в Камеруне, а позднее на Новой Гвинее), бывший сотрудник отдела экономической политики имперского управления, а также как лично имеющий известность старый национал-социалист, позволю себе изложить Вам некоторые соображения по упомянутым выше вопросам. Возможно, что то или иное из этих соображений сможет оказаться для Вас полезным.

А

В общем я исхожу из того, что при предстоящем заключении мира, формулируя наши требования, мы должны были бы руководствоваться следующими принципами.

1. Обеспечение безопасности в военном отношении не только территории самой Германии, но и основных частей будущих германских колониальных владений, причем каждой территории в отдельности.

2. Обеспечение — насколько это возможно — путей сообщения с этими колониальными владениями.

3. Обеспечение всех видов сырья и колониальных товаров, в которых остро нуждается наша экономика, как в этих будущих колониальных владениях, так и, сверх того, по мере возможности, в остальных районах мира путем участия во владении источниками сырья:

а) для самой германской метрополии;

б) для находящихся под германской защитой протекторатов или будущих протекторатов или в будущем подзащитных государств, таких, как Богемия, Польша, Словакия, или соответственно таких, как Дания, Норвегия, Люксембург, Бельгия и Голландия;

в) для остальных малых европейских государств, таких, как Ирландия, Швеция, Финляндия, Венгрия, Болгария, Югославия, Румыния, Швейцария и другие, поскольку они не имеют достаточных колониальных владений, как, например, Португалия.

Б

В частности:

к 1. Надежная военная защита может быть гарантирована лишь при наличии достаточно большой замкнутой колониальной территории, которая в случае необходимости может обеспечить себе самостоятельное снабжение также и в отношении гражданской экономики.

Территорией, о которой в данном случае в первую очередь может идти речь, является, пожалуй, Центральная Африка. В деталях я представляю себе будущую политическую карту Африки следующим образом:

Марокко будет принадлежать Испании; Испания, таким образом, помимо Фернандо-По, области Рио-Муни и т. д., получит более или менее обширные, связанные между собой колониальные владения, простирающиеся от Гибралтара, который станет испанским, до Рио-де-Оро. Алжир вместе с частью территории Сахары остается у французов (не считая французских колоний в Индии, в Южном море, в Вест-Индии и Южной Америке). Но за это Франция должна отдать Италии (кроме Корсики и Савойи в Европе) Тунис и Джибути. Германии и ее подзащитным государствам Франция должна уступить Сенегамбию, Французское Конго, все принадлежащие французам колонии на побережье Гвинейского залива, а также Маскаренские острова.

Кроме того, Мадагаскар предоставляется как территория для особого государства, которое надлежит создать.

Англия теряет, не считая Гибралтара (который переходит к Испании), острова Кипр, Мальту, Сокотру и Перим (переходящие к Италии), все свои колонии в Африке.

Англия отдает:

а) Италии — северную часть бывшего Английского Судана, Британское Сомали и, возможно, также Аден;

б) абсолютно независимому в будущем от Англии бурскому государству — территорию бывшего Южно-Африканского Союза;

в) Германии и находящимся под ее защитой государствам — все остальные колонии: Гамбию, Сьерра-Леоне, Золотой Берег, Нигерию, южную часть Судана и, разумеется, также отнятые в прошлом у Германии германские колонии — Кению, Уганду, острова Занзибар и Пембу, Сейшельские и Амирантские острова.

Египет вместе с зоной Суэцкого канала, являясь сам по себе самостоятельным государством, будет под опекой Италии, так же как он до сих пор находился под опекой Англии. Однако Италия должна будет дать необходимые гарантии безопасности прохода судов по Суэцкому каналу и обеспечить снижение взимаемых за проход по каналу налоговых сборов для всех европейских государств, главным образом, конечно, для Германии и государств, находящихся под ее защитой.

Впрочем, и я хотел бы об этом сказать, от Италии следовало бы ожидать, что, поскольку эта страна столь значительно расширяет, главным образом с помощью германского меча, свою собственную территорию и свои колониальные владения, она, в свою очередь, проявит великодушие и по собственной инициативе откажется от обещания фюрера и добровольно возвратит рейху Южный Тироль. Будь я на месте Муссолини, я бы сделал это как из чувства благодарности, так и в порядке проявления подлинно государственной мудрости.

К основной германской колонии должна бы отойти также часть бывшего Бельгийского Конго, а именно та часть с меднорудным районом Катанга, которая примыкает с востока к германской Восточной Африке и Северной Родезии. Это должно было быть сделано независимо от экономических причин, речь о которых будет идти ниже, а также исходя из других соображений. Поскольку находящиеся в Европе под германской защитой государства подчиняются в военном отношении германскому верховному командованию и, следовательно, ему должны подчиняться и выделенные им в качестве «подмандатных» части основной колонии в Центральной Африке, то владение центральной частью железнодорожной магистрали Кейптаун — Каир имеет большое значение уже из чисто стратегических соображений.

Так как Голландия является одним из государств, которые в будущем, в той или иной форме, также будут находиться под защитой Германии, то в районе островов, расположенных в Азии и Австралии и принадлежавших ранее Германии или Нидерландам, в нашем распоряжении и в распоряжении наших подзащитных государств окажется новая, вторая, весьма ценная колониальная область; ее, вероятно, можно было бы именовать «островные колониальные владения».

Этот второй колониальный район на Дальнем Востоке следовало бы организовать таким же образом, как и Центральную Африку. Это значит, что данный район надо, по возможности, как в военном, так и в экономическом отношении обезопасить и поставить на собственные ноги. Из этих соображений, а также чтобы не дать козырей в руки возможных будущих противников, Сингапур, с его мощными укреплениями и исключительно благоприятным стратегическим расположением, должен, по моему мнению, стать германским владением. К этому германо-голландскому колониальному району, к которому затем будут присоединены острова Самоа, следовало бы присовокупить вместе с Британским Борнео также хинтерланд Сингапура — так называемые стрейтс сеттльментс (часть территории Малайи.— В. Д.), равно как и бывшую британскую часть Новой Гвинеи и Соломоновы острова. Правда, я сомневаюсь, целесообразно ли с политической точки зрения требовать от Японии возврата бывших германских островов — Марианских, Каролинских и Маршалловых. Но мы должны бы по меньшей мере попытаться получить обратно богатый фосфатами остров Науру.

Что касается остальных британских колониальных владений, то, помимо Ирландии и Южно-Африканской бурской республики, Австралия с Новой Зеландией и Канада также должны были бы получить полную самостоятельность и независимость от Англии. Фолклендские острова должны были бы быть возвращены Аргентине, Британский Гондурас —Никарагуа, а Антарктика — Германии и Норвегии. К остальным английским колониальным владениям в Америке и Вест-Индии Германия сама не стала бы проявлять интереса. Германии не следовало бы также проявлять желание и намерение оспаривать у англичан их собственно индийские владения, за исключением упомянутых территорий в районе Сингапура.

Во всяком случае у Англии и так остались бы колониальные владения, которых с лихвой хватило бы для покрытия ее собственной потребности в сырье. И это даже в том случае, если бы на Ближнем Востоке Англии пришлось отказаться в пользу самостоятельных арабских государств также от всех до сих пор оккупируемых ею арабских территорий, включая Палестину, Трансиорданию, Кувейт и Бахрейнские острова.

К 2. После того, как Испания получила бы с нашей помощью, помимо Гибралтара, всё Марокко и тем самым пути сообщения со своей западноафриканской территорией Рио-де-Оро, в результате чего ее колониальные владения могли бы при известных условиях быть расширены дальше на юг и на восток, ей следовало бы предъявить вполне справедливое требование, чтобы она из благодарности за все это предоставила бы в наше распоряжение в какой-либо форме по одной пригодной военно-морской и военно-воздушной базе на Канарских и на островах Зеленого Мыса. Впрочем, не считая Кале и Дюнкерка (их следовало бы присоединить к находящейся под германской защитой Бельгии), военно-морскими и военно-воздушными базами на пути к нашим основным колониальным владениям могли бы служить те или иные бывшие английские острова в Ла-Манше.

Обеспечение путей сообщения на восточной стороне Африки, равно как и в направлении к главному колониальному району «островных владений» через Средиземное море, Суэцкий канал, Красное море и пролив Баб-эль-Мандеб, должен взять на себя наш союзник — Италия. Собственные военно-морские базы можно было бы затем создать на пригодных для этой цели принадлежавших до того англичанам островах в Индийском океане; их естественным главным опорным пунктом стал бы затем отторгнутый у англичан Сингапур. Со временем Аден также мог бы превратиться в германскую (а не итальянскую) военно-морскую базу, и, таким образом, охрану Суэцкого канала несли бы Италия и Германия,

К 3. О том, какие районы — источники сырья в обоих этих будущих колониальных комплексах имеют особое значение и какие из них, как, например, уже упомянутые богатые залежи медной руды в Катанге в Бельгийском Конго, должны быть поставлены непосредственно под германский контроль, смогут лучше всего сказать нам специалисты соответствующих областей экономики. Мне представляется весьма целесообразным, чтобы уполномоченные имперского правительства установили возможно скорее доверительный контакт с этими специалистами.

Насколько я правильно могу судить о побуждениях, которыми руководствуется фюрер, судьба предначертала ему осуществить слова поэта Эммануэля Гейбеля о том, что «вновь через посредство немцев произойдет оздоровление мира». Владение обязывает! Таким образом, в противоположность плутократической идее эксплуатации народов, выраженной в «Pax britanica», великая задача фюрера будет состоять в том, чтобы действовать не единственно лишь на благо своего народа (как до сих пор поступала Англия), но и, при само собой разумеющемся соблюдении собственных интересов, со всей энергией стремиться удовлетворить справедливые жизненные интересы других народов. В первую очередь это, естественно, относится к европейским странам, особенно к таким, которые поставили себя под нашу защиту.

«Трудящиеся всех сословий, объединяйтесь в совместной борьбе всех трудящихся против грабящих» — так примерно гласит лозунг, которым Адольф Гитлер привлек на свою сторону немецкий народ. Этим лозунгом фюрер завоюет благодарность, на сей раз благодарность всех народов земли. И на этом этапе преобразования всего мира — как и тогда в германском отечестве — речь идет о том, чтобы раз и навсегда на благо всего народа покончить с плутократическими монополиями...

Нас не должно заботить, если в других странах в ущерб их народам пока еще считают возможным достигнуть намеченной цели иными средствами... Пусть оставят в покое нас и сферу наших интересов в Европе, и тогда, после окончания этой войны, народы, которые до тех пор были нашими врагами, несомненно, по собственной инициативе решат устроить себе лучшую жизнь по примеру национал-социализма и родственного ему по характеру фашизма. Придет время... когда французский и английский народы в своей массе убедятся, что они — как бы странным это им сегодня ни казалось — в конце концов ничего не потеряли, будучи вынуждены при заключении мира отдать часть своих чрезмерно больших колониальных владений и источников сырья, дабы предоставить другим, бедным в этом отношении народам возможность мирного развития...

С чисто практической точки зрения перед нашей будущей колониальной политикой встала бы задача предоставить часть переходящих к Германии колониальных владений в Африке и в других районах в виде «мандата» каждому нашему подзащитному государству, а также остальным малым европейским государствам. Таким путем всем этим странам в большинстве случаев будет обеспечена возможность полностью покрывать за счет выделенных им подмандатных территорий в колониях потребность в сырье по крайней мере метрополии.

Вторая задача состояла бы в том, чтобы запасы некоторых металлов или других видов сырья, обнаруженные лишь на какой-либо ограниченной территории, передавать в собственность Германской империи. Это необходимо, дабы Германия могла обеспечить, чтобы и другие, особенно находящиеся под нашей защитой, европейские государства могли получать это сырье в соответствующем количестве и по свободным от влияния грабительских монополий умеренным ценам.

Наконец, третья будущая задача рейха состояла бы в том, чтобы и за пределами колоний, находящихся во владении Германской империи или ее подзащитных государств, получить решающее влияние на важные мировые источники сырья, которого либо вовсе нет на собственной территории, либо оно имеется в незначительных количествах. Это необходимо, чтобы и таким путем содействовать ликвидации во всем мире частных грабительских монополий плутократических государств финансовой олигархии. Я имею в виду при этом, например, арабские государства и принадлежащие им месторождения нефти в Ираке, на Бахрейнских островах и т. д., находящиеся в английском и французском владениях.

Уже при заключении мира необходимо позаботиться о том, чтобы часть репараций, которые будут причитаться с Англии и Франции, была получена в виде передачи ими своего бывшего участия в эксплуатации важнейших источников сырья во всех районах мира. В этой связи я напоминаю также об английской никелевой монополии в Канаде, о находящихся до сих пор преимущественно в английском владении рудниках по добыче ртути в Альмадене — Испания, о принадлежащих французам и чрезвычайно важных для нашего германского сельского хозяйства месторождениях фосфатов в Алжире и т. д.

Само собой разумеется, что в будущем и в наших колониях, подобно тому, как это имеет место в метрополии, должно быть в конце концов налажено определенное плановое хозяйство, прежде всего в области регулирования капиталовложений, с тем чтобы и здесь, одновременно с проведением мероприятий по снижению цен, навсегда покончить с бичом перепроизводства и его известными последствиями (которые при капитализме приводили к беспощадному уничтожению бесчисленного количества кофе, хлопка и т. д.).

Возможность маневрирования можно обеспечить, пожалуй, путем проведения политики, аналогичной нашей отечественной политике в области зерна, т. е. путем правительственных закупок и создания после уборки урожая больших запасов колониальных продуктов в метрополии, что, с другой стороны, гарантировало бы большую безопасность на случай будущей войны. Ведь мы должны всегда ясно представлять себе, что, как показывает опыт этой войны, ни один народ на земном шаре не может рассчитывать на то, что в случае войны он будет неограниченно господствовать на морях. Какими бы мощными ни были в будущем военно-морские и военно-воздушные силы, как бы ни была хороша система военно-морских и военно-воздушных баз на путях от колоний к метрополии, мы по-прежнему должны самым серьезным образом заботиться о том, чтобы сделать нашу отечественную экономику независимой, по крайней мере в смысле обеспечения всеми жизненно необходимыми товарами широкого потребления.

Хотя сделанные мною выше наброски преследуют в первую очередь цель показать, что Германия должна потребовать на предстоящих мирных переговорах от своих бывших противников, дабы решить задачи, которые возникнут перед ней в будущем в вопросе колоний, следовало бы также кратко остановиться на проблеме чисто европейских территориальных изменений, которых наряду с этим следует добиваться.

Уже из экономических соображений необходимо, чтобы хозяйственно самостоятельные национальные территории, которым к тому же необходимо обеспечить вооруженную защиту, были максимально большими. Чем меньше государство, тем меньше у него шансов когда-либо обеспечить себя за счет своей экономики. Это будут все больше сознавать малые народы Европы. Но развитие событий приведет к тому, что малые народы Америки и Азии также будут добровольно стремиться примкнуть к тем великим державам, которые в состоянии обеспечить организацию стабильной собственной экономики как на период войны, так и для мирного времени. Подобно тому как Солнце господствует в системе планет, на которые оно воздействует силой своего притяжения, так с течением времени во всех частях земного шара создадутся определенные могущественные военные и экономические центры, вокруг которых образуются орбиты государств, подчиненных этим центрам и находящихся под их защитой.

Как уже указывалось, в силу одной только необходимости обезопасить себя в военном отношении хотя бы со стороны Англии, нам следовало бы потребовать от Франции, чтобы последняя уступила находящемуся под нашей защитой фламандскому государству (бывшая Бельгия) Французскую Фландрию с Дюнкерком и Кале. Точно так же уже указывалось на необходимость потребовать от Англии предоставления полной независимости Ирландии, равно как и передачи некоторых бывших английских островов в Ла-Манше, а возможно, и Оркнейских островов, для создания там в будущем германских военно-морских и военно-воздушных баз. Представители военно-морских сил сами укажут, что следует потребовать[119]; они смогут подсказать, где лучше создать военно-морскую базу для обеспечения безопасности выхода из Северного моря — на Оркнейских или на Фарерских островах, принадлежащих Дании — государству, находящемуся под защитой Германии.

Если большое государство, каким является Германия, должно иметь возможность обеспечить эффективную защиту стремящимся примкнуть к нему малым государствам, то эта центральная держава должна сама располагать как в колониях, так и на собственной территории тем важным сырьем, которое наряду с ее культурными и расовыми особенностями, так сказать, предназначает ее к ее господствующему положению «первой среди равных». Поэтому мне кажется, что, не говоря уже о соображениях военной безопасности, одно из важнейших требований, которое мы должны предъявить Франции, заключается в следующем: уступить принадлежащий ей до сих пор горнорудный район Лонгви и Брие, а также горный пояс безопасности, выходящий за пределы собственно Эльзас-Лотарингии, т. е. примерно до Люксембурга, включая Бельфор. Это скорее побудило бы Францию к стремлению добровольно примкнуть к экономически всесильной Германии, нежели вновь вынашивать бесплодную идею реванша.

В заключение моих предложений, касающихся огромных задач будущей германской колониальной политики, я хотел бы указать на один, представляющийся мне особенно важным момент, а именно — на трудность подбора подходящих чиновников для обширнейшей колониальной империи, которая будет принадлежать Германии и находящимся под ее защитой государствам. В самой Германии едва ли удастся подыскать достаточное число действительно усердных чиновников административного аппарата, способных работать в специфических тропических условиях. Насколько я могу судить по собственному опыту жизни в тропических условиях, юристы меньше всего подходят для этого. Лучшими чиновниками, которых мы там имели, являлись скорее бывшие солдаты и офицеры. Юрист слишком быстро погрязает в бюрократических постановлениях, которые в особых условиях колоний просто неосуществимы. Напротив, начальник полицейского участка из старых унтер-офицеров или же глава окружной администрации из бывших фронтовых офицеров всегда находили выход из самых затруднительных положений. По моему мнению, заранее можно гарантировать, что любой унтер-офицер или офицер, особенно из числа отличившихся на войне, лучше всего способен «строго, но справедливо» обращаться также и с цветными. Поэтому я рекомендовал бы при замещении этих административных должностей в колониях (не считая высших должностей, где, пожалуй, нельзя обойтись без опытных чиновников) в первую очередь иметь в виду офицеров и унтер-офицеров, особенно проявивших себя на фронте.

Таким образом можно было бы не только сравнительно хорошо решить проблему чиновников (поскольку, главным образом на первых порах, ее иначе решить и невозможно), но одновременно и позаботиться об обеспечении хороших возможностей для продвижения проявивших себя фронтовиков — офицеров и унтер-офицеров.

Наконец, я хотел бы указать еще на то, что если бы мы помогли таким путем малым европейским государствам, как, например, Румынии, Югославии и Ирландии, получить доступ к расположенным в тропиках колониям и источникам сырья, то и они со своей стороны могли бы что-либо сделать в общих интересах и соответственно для оказавшей им помощь Германии. Румыния могла бы это сделать, предоставив Германии солидное участие в своих нефтяных месторождениях, Югославия проявила бы свою благодарность, скажем, добровольным возвращением германской области Лайбах[120], что же касается Ирландии, то она, наконец, если бы это сочли целесообразным представители германского военно морского флота, помогла бы нам сторожить и держать в узде своего векового врага Англию, добровольно уступив нам с этой целью один из морских или военно-воздушных опорных пунктов на западном ирландском побережье.

Корсвант

7.[121] Меморандум штаба оперативного руководства военно-морскими силами

Главное командование военно-морских
сил, первый отдел штаба оперативного
руководства военно-морскими силами,
разведывательный отдел 10488/40
Берлин В-35
27 июля 1940 г.
Тирпитцуфер 72/76
Сов. секретно.
Только для командования.
Министру иностранных дел, господину посланнику фон Ринтелену

Содержание: опорные пункты для обороны колониальной империи.

Так как штабу оперативного руководства военно-морскими силами стало известно, что в различных инстанциях подготавливаются планы в связи с будущей колониальной империей, он считает необходимым изложить следующие соображения.

I. Для обороны колониальной империи необходимы военно-морские базы. При решении вопроса о размерах и формах будущей колониальной империи необходимо с самого начала принять во внимание вопрос об овладении опорными пунктами. Поскольку создание новых опорных пунктов требует значительных затрат денежных средств и времени, то следует широко использовать имеющиеся опорные пункты. Формулируя приводимые ниже требования относительно опорных пунктов, штаб оперативного руководства военно-морскими силами исходил из предпосылки, что, кроме бывших германских колоний — Того, Камерун и Германская Восточная Африка,— до сих пор могут быть использованы при создании компактной германской колониальной империи в Центральной Африке только французские и бельгийские колониальные территории. Отдельные английские опорные пункты, которые представляются особенно удобными для осуществления немецких целей и находятся в сфере предполагаемой новой германской колониальной империи, также приводятся на тот случай, если развитие политических событий в будущем позволит овладеть ими.

II. а) Опорные пункты на западном побережье Африки

Дакар (Франция)

Конакри (Франция)

Фритаун (Англия)

Дуала (французский мандат)

Пуэнт-Нуар (Франция)

Бома (Бельгия)

б) Опорные пункты на восточном побережье Африки

Занзибар (Англия)

Дар-эс-Салам (английский мандат)

Момбаса (Англия)

Диего-Суарес (Мадагаскар) (Франция)

в) Кроме названных портов большое значение для ведения войны на море и обороны колониальной империи имеют перед западным побережьем:

Фернандо-По (Испания)

Сан-Томе (Португалия)

остров Святой Елены (Англия)

Понапе (Англия) ;

перед восточным побережьем:

Пемба (Англия)

Коморские острова (Франция)

Сейшельские острова (Англия)

Маврикий (Англия)

и прочие небольшие острова в данных районах, представляющие большую ценность для ведения нами войны на море и обороны колониальных областей. Если они будут находиться в руках будущего противника, то представят собой непосредственную угрозу.

г) Поскольку для немецких военно-морских сил необходим свободный выход к Атлантическому океану, предполагается, что не будет допущено закрепления англичан в Исландии и на Фарерских островах и что в ходе политической реорганизации Европы на этих островах, точно так же, как и на норвежском побережье, Германия будет иметь решающее влияние и сможет частично использовать их в военных целях. Для обеспечения протяженных морских коммуникаций от родины до колоний желательно овладеть по крайней мере одной промежуточной базой, а именно на Азорских островах. При этом, однако, речь может идти только о Сан-Мигеле с Понто-Дельгадо и Фаяле с портом Хорта, поскольку остальные острова не имеют портовых сооружений.

Даже в Хорте не имеется сооружений для заправки нефтью, а возможности снабжения незначительны (приложение 2[122]).

Во вторую очередь желательно иметь базу на Канарских островах. Однако и здесь ввиду наличия портов и возможностей снабжения могут быть полезными лишь Санта-Крус-де-Тенериф на Тенерифе или Пуэрто-де-ла-Крус (Лас-Пальмас) на Большом Канарском острове.

III.  Штаб оперативного руководства военно-морскими силами, приводя в п. II «б» и II «в» испанские и португальские владения, исходит из того, что их возможно будет получить на основании дружественных соглашений путем обмена территориями. Испания могла бы получить французскую территорию в Марокко и, по-видимому, пойдет на уступки, учитывая германскую помощь в гражданской войне 1936—1938 гг. и в борьбе за Гибралтар, в то время как Португалия могла бы получить возмещение путем увеличения территории Анголы.

IV. В этой связи необходимо также указать на важность Борнхольма для будущих военных операций в Балтийском море. Штаб оперативного руководства военно-морскими силами вынужден поэтому выдвинуть требование о приобретении острова Борнхольм.

По поручению
Фрике, начальник штаба
оперативного руководства
военно-морскими силами
С подлинным верно
Колен (?)
Старший правительственный инспектор

II. Планы истребления и покорения народов СССР

Главной особенностью агрессивной экспансионистской программы германского империализма было стремление огнем и мечом покорить народы Восточной Европы, полностью лишить их государственной самостоятельности, национальной культуры и самобытности, присвоить себе их национальные богатства, превратить население восточноевропейских государств в бесправных рабов, использовать его в качестве дешевой рабочей силы.

«Германский империализм ставил перед собой цель — уничтожить первое в мире социалистическое государство, истребить миллионы людей, поработить народы Советского Союза и многих других стран»[123].

Еще в 1925 г. Гитлер писал в катехизисе немецких фашистов — книге «Моя борьба»[124]: «Если мы сегодня говорим о новых землях и территориях в Европе, мы обращаем свой взор в первую очередь к России, а также к соседним с ней и зависимым от нее странам... Это громадное государство на Востоке созрело для гибели... Мы избраны судьбой стать свидетелями катастрофы, которая явится самым веским подтверждением правильности расовой теории». С приходом нацистов к власти эта важнейшая программная установка германского фашизма легла в основу официального внешнеполитического курса Германии.

В 1936 г. один из видных нацистов, оберфюрер CA Б. Каше, в специальной записке «Будущее жизненное пространство немцев» так очерчивал границы колониальной империи Германии в Евразии: «Цель будет достигнута, если за Уралом мы выйдем к линии Обь — Иртыш — Тобол и если граница оттуда пройдет к Аральскому морю и вдоль западного побережья Каспийского моря, через южную границу Грузии, через Черное Море на Днестре и вдоль Карпат через Чехию к восточной части Австрии, вдоль южной границы на Базель и если на севере границами будут Балтийское море, старая финская граница и Ледовитый океан. Только вопросом времени является то, что на Западе немецкая граница будет установлена севернее линии Базель — Бордо — Бискайский залив и достигнет открытого моря»[125].

И это было не плодом разгоряченной фантазии ненормального человека, а реальной программой германского империализма, которую начали методически претворять в жизнь с началом фашистской экспансии на Восток.

В марте 1939 г. немецко-фашистские войска захватили Чехословакию. Она была полностью лишена независимости и преобразована в «Протекторат Чехии и Моравии». В сентябре 1939 г. под ударами вермахта пала Польша. По специальному декрету Гитлера от 12 октября 1939 г. большая часть польской территории — польская Силезия, Великая Польша, Поморье, некоторые районы Лодзинского и Варшавского воеводств —были включены в состав фашистской Германии. Позднее к третьей империи были присоединены районы Сувалок (1940 г.), Цеха-нова (1941 г.) и Белостока (1942 г.).

Остальную часть территории Польши — Краковский, Варшавский, Люблинский и Радомский округа — оккупанты выделили в так называемое «генеральное губернаторство оккупированных польских территорий», переименованное в июле 1940 г. в «генерал-губернаторство». В 1941 г. к «генерал-губернаторству» был присоединен пятый округ — Западная Украина («Галиция»). Во главе «генерал-губернаторства» был поставлен «генерал-губернатор» Г. Франк, облеченный неограниченной властью. Столица Польши — Варшава была объявлена «провинциальным городом», а резиденцией «генерал-губернатора» выбран Краков. Формулируя цели политики фашистской Германии по отношению к польскому народу, Франк при вступлении в должность «генерал-губернатора» говорил: «Отныне политическая роль польского народа закончена. Он объявляется рабочей силой, больше ничем... Мы добьемся того, чтобы стерлось навеки самое понятие Польша. Никогда уже не возродится Речь Посполитая или какое-либо иное польское государство»[126].

Особенно бесчеловечны и жестоки были планы гитлеровцев относительно народов Советского Союза, ибо в войне против СССР их захватнические замыслы тесно переплетались с классовыми интересами уничтожения первого социалистического государства. На совещании с генералами 30 марта 1941 г. Гитлер говорил, что это будет столкновение двух идеологий, беспощадная война с целью уничтожения большевизма, в которой «жестокость является благом на будущее» (док. № 20). Он призывал действовать без сентиментов и уничтожать большевистских комиссаров и коммунистическую интеллигенцию.

Для выработки конкретных мероприятий, направленных на порабощение народов Советского Союза, в начале апреля 1941 г. было образовано Центральное бюро по подготовке решения вопроса о восточном пространстве во главе с Розенбергом. В основу составленных под его руководством первоначальных планов был положен старый принцип: «разделяй и властвуй», в который было добавлено требование — «уничтожай». Проектировалось оккупированные советские территории временно поставить под управление «имперских комиссариатов». По окончании войны, чего, по расчетам гитлеровцев, надо было ожидать поздней осенью 1941 г., прибалтийские республики и Крым планировалось сразу превратить в районы немецкой колонизации. Белоруссия, Украина и Туркестан должны были стать буферными государствами, полностью подчиненными Германии. Их границы предполагалось отодвинуть далеко на Восток, чтобы уменьшить территорию России, которая обрекалась на ликвидацию как государство. На Кавказе Розенберг предлагал создать государственное объединение, федеративно связанное с Германией, во главе с немецким уполномоченным[127]. К населению Украины, прибалтийских республик и Кавказа план намечал установить иное, более мягкое отношение, нежели к русским. Этим преследовалась цель найти среди народов Советского Союза ландскнехтов, чтобы бороться с Россией и чужими руками.

Гитлер отверг план Розенберга как слишком мягкий. Он требовал идти напролом в колонизации «восточного пространства» немцами и не делать снисхождения никакому народу. По его мнению, вермахт мог осуществить свою колонизаторскую миссию самостоятельно, без помощи буржуазных националистов, в том числе украинских, и создать на развалинах покоренных государств мощную колониальную империю, выдвинутую как можно дальше на Восток. Аналогичных взглядов придерживались Геринг, Гиммлер, Борман и другие нацистские главари.

Во всю ширь подготовка к истреблению и онемечиванию народов, населяющих Восточную Европу, развернулась после нападения фашистской Германии на Советский Союз[128].

Вскоре после вторжения вооруженных сил фашистской Германии на советскую территорию Гитлер заявил в узком кругу своих приближенных, что его основной целью в войне против СССР является лишить восточные народы «какой бы то ни было формы государственной организации и в соответствии с этим держать их на возможно более низком уровне культуры». «Наш руководящий принцип,— говорил он,— должен заключаться в том, что эти народы имеют только одно-едннственное оправдание для своего существования — быть полезными для нас в экономическом отношении»[129].

Для практического осуществления широких империалистических планов порабощения народов Советского Союза было создано в соответствии с указом Гитлера от 17 июля 1941 г.[130] имперское министерство по делам оккупированных восточных областей, называвшееся сокращенно «восточным министерством». Во главе его был поставлен А. Розенберг. Находилось оно в Берлине.

20 июня 1941 г., в самый канун нападения фашистской Германии на СССР, Розенберг объявил, что Советский Союз перестанет быть «субъектом европейской политики» и превратится в «объект немецкой мировой политики»[131].

Розенбергу подчинялись четыре имперских комиссариата[132], на которые планировалось разделить территорию Советского Союза, а именно: остляндский, украинский, московский и кавказский (их возглавляли соответственно Лозе, Кох, Каше и Шикеданц). В свою очередь имперские комиссариаты делились на генеральные комиссариаты. В остляндский имперский комиссариат входили эстонский, латвийский, литовский и белорусский генеральные комиссариаты, в украинский — волынско-подольский, николаевский, житомирский, киевский, днепропетровский и таврический генеральные комиссариаты. Эти имперские комиссариаты начали свою преступную деятельность на оккупированной советской территории с сентября 1941 г. Московскому же и кавказскому комиссариатам так и не суждено было покинуть пределы Берлина, так как Советская Армия перечеркнула захватнические планы гитлеровского командования.

Низшим звеном немецкой оккупационной администрации являлся областной комиссариат. Планировалось создать на захваченной советской территории 1050 таких комиссариатов. Для их укомплектования в «восточное министерство» было откомандировано 144 офицера CA, 711 чиновников министерства внутренних дел и фашистской организации «Трудовой фронт»[133].

Помимо «восточного министерства», вопросами оккупационной политики занималось также ведомство Гиммлера — главное управление имперской безопасности — и командование германских вооруженных сил. Организация экономической эксплуатации на захваченной территории СССР была сосредоточена в руках ведомства Геринга как «уполномоченного по осуществлению четырехлетнего плана»[134]. Все эти органы фашистской Германии разрабатывали и методически проводили в жизнь чудовищные планы ограбления и истребления целых народов, населяющих временно захваченную вермахтом территорию СССР.

Особыми правами на оккупированной территории был наделен подведомственный Герингу «Экономический штаб Ост», который ранее именовался «Штабом Ольденбург». Через этот центральный орган германские монополии руководили экономическим разграблением природных богатств и материальных ценностей советского народа. Он был независим от других организаций подобного рода. О характере его деятельности свидетельствуют инструкции и директивы, которые были собраны в «Зеленой папке» от 23 мая 1941 г., направленной 1 июня того же года в различные немецко-фашистские инстанции, связанные с проведением «восточной политики». В одной из этих инструкций от 2 мая 1941 г., где речь шла о выколачивании продовольствия из оккупированных областей для вермахта, говорилось: «Несомненно... десятки миллионов людей погибнут от голода, если мы изымем из этой страны то, что нам необходимо»[135]. В другой инструкции, от 23 мая 1941 г., касавшейся русского сельского хозяйства, указывалось: «Многие миллионы людей станут излишни на этой территории, они должны будут умереть или переселиться в Сибирь. Попытки спасти там население от голодной смерти могут быть предприняты только в ущерб снабжению Европы. Они подорвут стойкость Германии в войне, они подорвут способность Германии и Европы выстоять блокаду»[136].

По своей циничной жестокости и бесчеловечности, педантично возведенным в стройную систему государственной политики, инструкции «Зеленой папки» могут уступить лишь другому документу — «Генеральному плану «Ост», который является одним из самых позорных явлений в истории человечества.

До сего времени подлинный «Генеральный план «Ост» не обнаружен. Однако после разгрома фашистской Германии был найден и предоставлен в распоряжение нюрнбергского военного трибунала весьма ценный документ, который позволяет составить представление об этом плане и вообще о политике германского империализма по отношению к народам Восточной Европы. Речь идет о «Замечаниях и предложениях по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС» (док. № 9). Этот документ был подписан 27 апреля 1942 г. Э. Ветцелем — начальником отдела колонизации 1-го главного политического управления «восточного министерства».

Как свидетельствует этот документ, «Генеральный план «Ост» предусматривал выселить в течение 30 лет около 31 млн. человек с территории Польши и западной части Советского Союза (80—85 процентов польского населения, или 16—20,4 млн. человек, 65 процентов населения Западной Украины, 75 процентов населения Белоруссии, значительную часть населения Латвии, Литвы и Эстонии) и поселить на эти земли 10 млн. немцев. Оставшееся здесь население (по расчетам составителей плана — 15 млн. человек) предполагалось постепенно онемечить путем проведения целого ряда специальных мероприятий.

«Восточное министерство» нашло установленное «Генеральным планом «Ост» число подлежащих выселению жителей слишком заниженным и предложило повысить его до 46—51 млн. человек, причем в эту цифру не были включены около 3,5 млн. чехов, «не предусмотренных для онемечивания», которые должны были быть «постепенно удалены с территории империи».

Для поселения этих десятков миллионов людей правители фашистской Германии намечали Западную Сибирь, Северный Кавказ, а также Южную Америку и Африку.

«Восточное министерство» дополнило «Генеральный план «Ост» и по вопросу о политике по отношению к русскому народу. «Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве...— подчеркивалось в рассматриваемом документе.— Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их».

Для этой цели ведомство Розенберга предлагало разбить «территорию, населенную русскими, на различные политические районы с собственными органами управления, чтобы обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие».

Другим важнейшим средством достижения этой цели считалось уничтожение интеллигенции как носителя культуры народа, его научных и технических знаний, а также искусственное сокращение рождаемости, чтобы резко снизить численность населения. Проведением этих мер гитлеровцы надеялись «подорвать силы русского народа» и тем самым «сохранить на длительное время немецкое господство».

Таков этот чудовищный план расправы с народами Восточной Европы, который намечалось осуществить после победы над Советским Союзом.

В письме от 12 июня 1942 г. на имя бригаденфюрера войск СС Греифельта — начальника штаба имперского комиссариата по делам укрепления немецкой расы — Гиммлер дает заключение на представленный ему проект «Генеральный план «Ост» — правовые, экономические и территориальные основы преобразования Востока» (док. № 10).

Этот проект представлял собой конкретизацию отдельных положений «Генерального плана «Ост»[137]. Он был составлeн на основе указаний Гиммлера и подписан 28 мая 1942 г. директором института аграрной политики Берлинского университета обер-фюрером войск СС К. Мейер-Хетлингом, который являлся одновременно и начальником отдела планирования штаба имперского комиссара по делам укрепления немецкой расы[138].

«Генеральный план «Ост» перерабатывался и уточнялся в 1942 г. в связи с подготовкой более широкого изуверского «Генерального колонизационного плана», который включал в себя также вопросы германизации чешского населения, Эльзаса, Лотарингии и Северной Словении[139].

Некоторые мероприятия, намеченные «Генеральным планом «Ост», гитлеровцы стали проводить уже в ходе оккупации советской территории. Это в первую очередь относится к планам систематического уничтожения мирного населения и военнопленных.

Германские империалисты руководствовались в своей оккупационной политике на Востоке принципом: «Чем больше погибнет людей, тем легче будет проводить колонизацию». В ноябре 1941 г. Геринг заявил итальянскому министру иностранных дел: «В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет, ведь некоторые народы необходимо сокращать»[140].

Эта политика приносила дьявольские плоды к началу 1942 г. из 3,9 млн. советских пленных в живых осталось, по данным чиновника министерства труда фашистской Германии Э. Мансфельда, 1,1 млн[141]. Из 5,75 млн. советских военнопленных к 1 мая 1944 г. в лагерях умерло 1,981 млн. человек, 1,030 млн. было «убито при попытке к бегству» или передано гестапо для «ликвидации», 280 тыс. погибло в пересыльных пунктах и лагерях[142]. Таким образом, по весьма неполным данным, около 3,3 млн. советских военнопленных к середине 1944 г. были зверски замучены и убиты в фашистском лагерном аду. Точных же данных о том, сколько советского гражданского населения погибло в период фашистской оккупации, нет. Но надо полагать, что эти жертвы исчисляются не одним миллионом человек. Если до войны на оккупированной врагом советской территории проживало 88 млн. человек, то после войны это население сократилось до 55 млн. человек, т. е. на 33 млн., в том числе городское с 25 до 10 млн., сельское с 63 до 45 млн. человек[143]. Из этих 33 млн. человек 10 млн. были эвакуированы в тыл, часть населения призвали в Советскую Армию, остальные были угнаны оккупантами в Германию, уничтожены или погибли от голода и болезней.

Таков был «Генеральный план «Ост» в действии.

Публикуемые документы представляют большой интерес с точки зрения изучения политических целей, которые германский империализм ставил перед собой в агрессивной войне против Советского Союза. Ознакомление с этими документами позволяет еще лучше осознать величие подвига советского народа, разгромившего в упорной и тяжелой борьбе вооруженные силы фашистской Германии и перечеркнувшего изуверские планы гитлеровцев.

8.[144] Совещание в фашистской ставке 16 июля 1941 г.

Ставка фюрера
16/VII-41 ВО/Фю
Протокольная запись

По поручению фюрера сегодня в 15 часов у него имело место совещание с рейхслейтером Розенбергом, рейхсминистром Ламмерсом, фельдмаршалом Кейтелем, рейхсмаршалом и со мною (Борманом).

Совещание началось в 15 часов и длилось приблизительно до 20 часов, с перерывом для кофе.

Во вступительном слове фюрер подчеркнул, что он хочет установить несколько основных положений. В настоящее время необходим ряд мероприятий. Об этом свидетельствует высказывание одной бесстыдной газеты из Виши о том, что война против СССР является войной Европы. Таким образом, война ведется якобы ради всей Европы. Этим высказыванием газета из Виши, очевидно, хочет добиться того, чтобы пользу из этой войны могли извлечь не только немцы, но и все европейские государства.

Теперь является важным, чтобы мы не раскрывали своих целеустановок перед всем миром. Это к тому же вовсе ненужно. Главное, чтобы мы сами знали, чего мы хотим. Ни в коем случае не следует осложнять наш путь излишними объяснениями. Подобного рода объяснения являются излишними, ибо мы можем все сделать, поскольку у нас хватит власти, а что лежит за пределами нашей власти, мы и без этого сделать не можем.

Мотивировка перед миром наших действий должна исходить из тактических соображений. Мы должны поступать здесь точно таким же образом, как в случае с Норвегией, Данией, Голландией и Бельгией. И в этих случаях мы ведь ничего не говорили о наших намерениях, и мы впредь также будем умными и не будем этого делать.

Итак, мы снова будем подчеркивать, что мы были вынуждены занять район, навести в нем порядок и установить безопасность. Мы были вынуждены в интересах населения заботиться о спокойствии, пропитании, путях сообщения и т. п. Отсюда и происходит наше регулирование. Таким образом, не должно быть распознано, что дело касается окончательного регулирования. Тем не менее, вопреки этому и несмотря на это, мы все же будем применять все необходимые меры — расстрелы, выселения и т. п.

Мы, однако, отнюдь не желаем превращать преждевременно кого-либо в своих врагов. Поэтому мы пока будем действовать так, как если бы мы осуществляли мандат. Но нам самим при этом должно быть совершенно ясно, что мы из этих областей никогда уже не уйдем.

Исходя из этого, речь идет о следующем.

1. Ничего не строить для окончательного регулирования, но исподтишка подготовить все для этого.

2. Мы подчеркиваем, что мы приносим свободу.

Крым должен быть освобожден от всех чужаков и заселен немцами. Точно так же австрийская Галиция должна стать областью германской империи.

В настоящее время наши взаимоотношения с Румынией хороши, но никто не знает, как эти отношения сложатся в будущем. С этим нам нужно считаться, и соответственно этому мы должны устроить свои границы. Не следует ставить себя в зависимость от благожелательства третьих государств. Исходя из этого, мы должны строить наши отношения с Румынией.

В основном дело сводится к тому, чтобы освоить огромный пирог, с тем чтобы мы, во-первых, овладели им, во-вторых, управляли и, в-третьих, эксплуатировали.

Русские в настоящее время отдали приказ о партизанской войне в нашем тылу. Эта партизанская война имеет и свои преимущества: она дает нам возможность истреблять все, что восстает против нас.

Самое основное:

Создание военной державы западнее Урала не может снова стать на повестку дня, хотя бы нам для этого пришлось воевать сто лет. Все последователи фюрера должны знать: империя лишь тогда будет в безопасности, если западнее Урала не будет существовать чужого войска. Защиту этого пространства от всяких возможных опасностей берет на себя Германия. Железным законом должно быть: «Никогда не должно быть позволено, чтобы оружие носил кто-либо иной, кроме немцев».

Это особенно важно. Даже если в ближайшее время нам казалось бы более легким привлечь какие-либо чужие, подчиненные народы к вооруженной помощи — это было бы неправильным. Это в один прекрасный день непременно и неизбежно ударило бы по самим нам. Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казах и не украинец.

Ни в коем случае мы не должны проводить «колеблющейся» политики. Англичанин всегда отличается равномерным преследованием одной линии, одной цели. В этом отношении мы обязательно должны учиться у англичан; соответственно этому мы не вправе ставить наши отношения в зависимость от отдельных личностей. И тут примером должно служить поведение англичан в Индии по отношению к индийским князьям: солдат ведь всегда обеспечивает режим.

Новоприобретенные восточные районы мы должны превратить в райский сад. Они для нас жизненно важны. Колонии по сравнению с ними играют совершенно второстепенную (подчиненную) роль.

Даже в тех случаях, когда мы оккупируем отдельные районы, мы всегда обязаны выступать в роли защитников права и населения. Соответственно этому уже сейчас нужно избрать необходимые формулировки. Мы не говорим о новой области империи, а о необходимой задаче, выдвинутой войной.

В частности: в Прибалтике район до Двины, по согласованию с фельдмаршалом Кейтелем, уже сейчас должен быть взят под управление.

* * *

Рейхслейтер Розенберг подчеркивает, что, по его мнению, в каждой области (комиссариате) должно быть разное отношение к населению. На Украине мы должны были бы выступить с обещаниями в области культуры, мы должны были бы пробудить историческое самосознание украинцев, должны были бы открыть университет в Киеве и т. п.

Рейхсмаршал возражает, указывая на то, что мы в первую очередь должны обеспечить себе пропитание, все остальное могло бы прийти гораздо позже.

(Побочный вопрос: имеется ли вообще еще культурная прослойка на Украине и имеются ли украинцы, принадлежащие к высшим классам, вне современной России в качестве эмигрантов).

Розенберг продолжает: на Украине следует развивать известные стремления к самостоятельности.

Рейхсмаршал просит фюрера сообщить, какие районы обещаны другим государствам.

Фюрер отвечает, что Антонеску хочет получить Бессарабию и Одессу с коридором, ведущим на запад-северо-запад. На вопросы Розенберга и рейхсмаршала фюрер указывает, что испрашиваемая Антонеску граница мало выходит за пределы старой румынской границы. Фюрер подчеркивает, что мадьярам, туркам и словакам не было дано никаких определенных обещаний.

Фюрер затем ставит на обсуждение, не следует ли немедленно создать губернаторство в староавстрийской Галиции. После обмена мнениями фюрер решает не учреждать в этой части губернаторства, а подчинить его по совместительству рейхсминистру Франку...

Рейхсмаршал считает правильным присоединить к Восточной Пруссии различные части Прибалтики, например, белостокские леса.

Фюрер подчеркивает, что вся Прибалтика должна стать областью империи.

Точно так же должен стать областью империи Крым с прилегающими районами (область севернее Крыма). Эти прилегающие районы должны быть как можно больше.

Розенберг высказывает свои сомнения относительно проживающих там украинцев.

(Попутно: многократно замечалось, что Розенберг слишком много уделяет внимания украинцам. Он хочет также значительно увеличить старую Украину).

Фюрер далее подчеркивает, что и волжские колонии должны стать областью империи точно так же, как Бакинская область. Она должна стать немецкой концессией (военной колонией).

Финны хотят получить Восточную Карелию. Однако ввиду большой добычи никеля Кольский полуостров должен отойти к Германии.

Со всей осторожностью должно быть подготовлено присоединение Финляндии в качестве союзного государства. На Ленинградскую область претендуют финны. Фюрер хочет сравнять Ленинград с землей, с тем чтобы затем отдать его финнам.

- - - - -

Рейхслейтер Розенберг поставил затем вопрос об обеспечении безопасности управления.

Фюрер обращается к рейхсмаршалу и фельдмаршалу, говоря, что он всегда настаивал на том, чтобы полицейские полки получили танки. Для применения полиции в новых восточных областях это чрезвычайно нужно, так как, имея соответствующее количество танков, полиция могла бы многое сделать. Впрочем, подчеркивает фюрер, обеспечение безопасности, естественно, весьма недостаточно. Однако рейхсмаршал построит свои учебные аэродромы в новых областях, и, если это будет нужно в случае восстания, Ю-52 смогут сбрасывать бомбы. Гигантское пространство, естественно, должно быть как можно скорее замирено. Лучше всего этого можно достигнуть путем расстрела каждого, кто бросит хотя бы косой взгляд.

Фельдмаршал Кейтель подчеркивает, что надо сделать местное население ответственным за свои собственные дела, так как, естественно, невозможно ставить охрану для каждого поста, для каждого вокзала. Местные жители должны знать, что будет расстрелян всякий, кто проявит бездействие, и что они будут привлекаться к ответственности за всякий проступок.

На вопрос рейхслейтера Розенберга фюрер ответил, что нужно возродить газеты, например, и на Украине, чтобы получить возможность влиять на местное население.

- - - - -

Рейхслейтер Розенберг просит предоставить ему соответствующее служебное здание. Он просит передать ему здание советского торгпредства на Литценбургерштрассе. Министерство иностранных дел, однако, придерживается мнения, что это здание является экстерриториальным. Фюрер отвечает, что это — чепуха. Рейхсминистру д-ру Ламмерсу дается поручение сообщить министерству иностранных дел, что дом должен быть немедленно передан Розенбергу без дальнейших переговоров.

9.[145] Замечания и предложения «восточного министерства» по генеральному плану «Ост»

1/214, государственной важности.
Сов. секретно!
Государственной важности.
Берлин, 27.4.1942
Замечания и предложения по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС

Еще в ноябре 1941 г. мне стало известно, что главное управление имперской безопасности работает над генеральным планом «Ост». Ответственный сотрудник главного управления имперской безопасности штандартенфюрер Элих назвал мне уже тогда предусмотренную в плане цифру в 31 млн. человек не немецкого происхождения, подлежащих переселению. Этим делом ведает главное управление имперской безопасности, которое сейчас занимает ведущее место среди органов, подведомственных рейхсфюреру войск СС. При этом главное управление имперской безопасности, по мнению всех управлений, подчиненных рейхсфюреру войск СС, будет выполнять также функции имперского комиссариата по делам укрепления немецкой расы.

Общие замечания по генеральному плану «Ост»

По своей конечной цели, а именно запланированному онемечиванию рассматриваемых территорий на Востоке, план следует одобрить. Однако огромные трудности, которые, несомненно, возникнут при осуществлении этого плана и могут даже вызвать сомнения в его осуществимости, выглядят в плане сравнительно небольшими. Прежде всего бросается в глаза, что из плана выпали Ингерманландия[146], Приднепровье, Таврия и Крым[147] как территории для колонизации. Это, очевидно, объясняется тем, что в дальнейшем в план будут дополнительно включены новые проекты колонизации, о которых еще будет идти речь в конце.

В настоящее время уже можно более или менее определенно установить в качестве восточной границы колонизации (в ее северной и средней части) линию, проходящую от Ладожского озера к Валдайской возвышенности и далее до Брянска. Будут ли внесены эти изменения в план со стороны командования войск СС, я не берусь судить.

Во всяком случае надо предусмотреть, что число людей, согласно плану подлежащих переселению, должно быть еще более увеличено.

Из плана можно понять, что речь идет не о программе, подлежащей немедленному выполнению, а что, напротив, заселение этого пространства немцами должно проходить в течение примерно 30 лет после окончания войны. Согласно плану, на данной территории должны остаться 14 млн. местных жителей. Однако утратят ли они свои национальные черты и подвергнутся ли в течение предусмотренных 30 лет онемечиванию — более чем сомнительно, так как, опять-таки согласно рассматриваемому плану, число немецких переселенцев очень незначительно. Очевидно, в плане не учитывается стремление государственного комиссара по делам укрепления немецкой расы (ведомства Грейфельта) поселить лиц, пригодных для онемечивания, в пределах собственно германской империи.

Коренным вопросом всего плана колонизации Востока является вопрос — удастся ли нам снова пробудить в немецком народе стремление к переселению на Восток. Насколько я могу судить по своему опыту, такое стремление в большинстве случаев, несомненно, имеется. Нельзя, однако, также упускать из виду, что, с другой стороны, значительная часть населения, особенно из западной части империи, резко отвергает переселение на восток, даже в Вартскую область, в район Данцига и в Западную Пруссию[148]... Необходимо, по моему мнению, чтобы соответствующие органы, особенно восточное министерство, постоянно следили за тенденциями, выражающимися в нежелании переселяться на восток, и вели с ними борьбу с помощью пропаганды.

Наряду с поощрением стремлений к переселению на восток решающим моментом является также необходимость пробудить в немецком народе, особенно у немецких колонистов на восточных территориях, желание к увеличению деторождения. Мы не должны вводить себя в заблуждение: наблюдаемый с 1933 г. рост рождаемости является сам по себе отрадным явлением, но он не может ни в коей мере считаться достаточным для существования немецкого народа, особенно принимая во внимание его огромные задачи по колонизации восточных территорий и невероятную биологическую способность к размножению соседних с нами восточных народов.

Генеральный план «Ост» предусматривает, что после окончания войны число переселенцев для немедленной колонизации восточных территорий должно составлять... 4550 тыс. человек. Это число не кажется мне слишком большим, учитывая период колонизации, равный 30 годам. Вполне возможно, что оно могло бы быть и больше. Ведь надо иметь в виду, что эти 4550 тыс. немцев должны быть распределены на таких территориях, как область Данциг — Западная Пруссия, Вартская область, Верхняя Силезия, генерал-губернаторство, Юго-Восточная Пруссия, Белостокская область, Прибалтика, Ингерманландия, Белоруссия, частично также области Украины... Если принять во внимание благоприятное увеличение населения посредством повышения рождаемости, а также в известной степени прилив переселенцев из других стран, населенных германскими народами, то можно рассчитывать на 8 млн. немцев для колонизации этих территорий за период примерно в 30 лет. Однако этим не достигается предусмотренная планом цифра в 10 млн. немцев.

На эти 8 млн. немцев приходится по плану 45 млн. местных жителей не немецкого происхождения, из которых 31 млн. должен быть выселен с этих территорий.

Если мы проанализируем предварительно намеченную цифру в 45 млн. жителей не немецкого происхождения, то окажется, что местное население рассматриваемых территорий само по себе будет превышать количество переселенцев. На территории бывшей Польши насчитывается предположительно около 36 млн. человек[149]. Из них надо исключить примерно 1 млн. местных немцев (Volksdeutsche). Тогда останется 35 млн. человек. Прибалтийские страны насчитывают 5,5 млн. человек. Очевидно, в генеральном плане «Ост» учитываются также бывшие советские Житомирская, Каменец-Подольская и частично Винницкая области в качестве территорий для колонизации. Население Житомирской и Каменец-Подольской областей насчитывает примерно 3,6 млн. человек, а Винницкой — около 2 млн. человек, так как значительная ее часть входит в сферу интересов Румынии. Следовательно, общая численность проживающего здесь населения составляет примерно 5,5—5,6 млн. человек. Таким образом, общая численность населения рассматриваемых областей составляет 51 млн. Число людей, подлежащих, согласно плану, выселению, должно быть в действительности гораздо выше, чем предусмотрено. Только если учесть, что примерно 5—6 млн. евреев, проживающих на этой территории, будут ликвидированы еще до проведения выселения, можно согласиться с упомянутой в плане цифрой в 45 млн. местных жителей не немецкого происхождения. Однако из плана видно, что в упомянутые 45 млн. человек включены и евреи. Из этого, следовательно, вытекает, что план исходит из явно неверного подсчета численности населения.

Кроме того, как мне кажется, в плане не учитывается, что местное население не немецкого происхождения будет за период в 30 лет очень быстро размножаться... Учитывая все это, нужно исходить из того, что число жителей не немецкого происхождения на этих территориях значительно превысит 51 млн. человек. Оно составит 60—65 млн. человек.

Отсюда напрашивается вывод, что число людей, которые должны либо остаться на указанных территориях, либо быть выселены, значительно выше, чем предусмотрено в плане. В соответствии с этим при выполнении плана возникнет еще больше трудностей. Если учитывать, что на рассматриваемых территориях останется 14 млн. местных жителей, как предусматривает план, то нужно выселить 46—51 млн. человек. Число подлежащих переселению жителей, установленное планом в 31 млн. человек, нельзя признать правильным.

Дальнейшие замечания по плану.

План предусматривает переселение нежелательных в расовом отношении местных жителей в Западную Сибирь. При этом приводятся процентные цифры для отдельных народов, и тем самым решается судьба этих народов, хотя до сих пор нет точных данных об их расовом составе. Далее, ко всем народам установлен одинаковый подход без учета того, предусматривается ли вообще и в какой мере онемечивание соответствующих народов, касается ли это дружественно или враждебно настроенных к немцам народов.

Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших прибалтийских государств

В принципе здесь прежде всего необходимо отметить следующее. Само собой разумеется, что политика онемечивания применима лишь к тем народам, которых мы считаем расово полноценными. Расово полноценными для нашего народа являются в основном лишь те местные жители не немецкого происхождения, которые сами, как и их потомство, обладают ярко выраженными признаками нордической расы, проявляющимися во внешнем облике, в поведении и в способностях...

По моему мнению, можно привлечь на свою сторону подходящих для онемечивания местных жителей в прибалтийских странах, если принудительное выселение нежелательного населения будет проводиться под видом более или менее добровольного переселения[150]. Практически это легко можно было бы осуществить. На обширных пространствах Востока, не предусмотренных для колонизации немцами, нам потребуется большое число людей, которые в какой-то степени воспитывались в европейском духе и усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры. Этими данными в значительной мере располагают эстонцы, латыши и литовцы...

Нам следует постоянно исходить из того, что, управляя всеми огромными территориями, входящими в сферу интересов германской империи, мы должны максимально экономить силы немецкого народа... Тогда неприятные для русского населения мероприятия будет проводить, например, не немец, а используемый для этого немецкой администрацией латыш или литовец, что при умелом осуществлении этого принципа, несомненно, должно будет иметь для нас положительные последствия[151]. Едва ли следует при этом опасаться обрусения латышей или литовцев, особенно потому, что число их не так уже мало и они будут занимать должности, ставящие их над русскими. Представителям этой прослойки населения следует прививать также чувство и сознание того, что они представляют собой нечто особенное по сравнению с русскими. Возможно, позже опасность со стороны этой прослойки населения, связанная с ее желанием онемечиться, будет больше, чем опасность ее обрусения. Независимо от предложенного здесь более или менее добровольного переселения нежелательных в расовом отношении жителей из бывших прибалтийских государств на Восток следовало бы также допустить возможность их переселения в другие страны. Что касается литовцев, чьи общие расовые данные значительно хуже, чем у эстонцев и латышей, и среди которых поэтому имеется очень значительное число нежелательных в расовом отношении людей, то следовало бы подумать о предоставлении им пригодной для колонизации территории на Востоке...

К решению польского вопроса

а) Поляки.

Их численность составляет предположительно 20—24 млн. человек. Из всех народов, согласно плану подлежащих переселению, поляки являются наиболее враждебно настроенным к немцам, численно большим и поэтому самым опасным народом.

План предусматривает выселение 80—85 процентов поляков, т. е. из 20 или 24 млн. поляков 16—20,4 млн. подлежат выселению, в то время как 3—4,8 млн. должны будут остаться па территории, заселенной немецкими колонистами. Эти предложенные главным управлением имперской безопасности цифры расходятся с данными имперского комиссара по делам укрепления немецкой расы о числе пригодных для онемечивания расово полноценных поляков. Имперский комиссар по делам укрепления немецкой расы на основе произведенного учета сельского населения областей Данциг — Западная Пруссия и Вартской оценивает долю пригодных для онемечивания жителей в 3 процента. Если взять этот процент за основу, то число поляков, подлежащих выселению, должно составить даже более 19—23 млн...

Восточное министерство проявляет сейчас особый интерес к вопросу размещения нежелательных в расовом отношении поляков. Принудительное переселение около 20 млн. поляков в определенный район Западной Сибири, несомненно, вызовет постоянную опасность для всей территории Сибири, создаст очаг непрерывных мятежей против установленного немецкой властью порядка. Подобное поселение поляков, может быть, имело бы смысл в качестве противовеса русским, если бы последние снова обрели государственную самостоятельность и немецкое управление этой территорией стало бы вследствие этого иллюзорным. К этому надо добавить, что мы должны также стремиться всячески усиливать сибирские народы, чтобы не допустить укрепления русских. Сибиряки должны чувствовать себя народом с собственной культурой. Компактное поселение нескольких миллионов поляков может, вероятно, иметь следующие последствия: или с течением времени меньшие по численности сибиряки ополячатся и возникнет «Великая Польша», или мы сделаем сибиряков своими злейшими врагами, толкаем их в объятия русских и помешаем тем самым образованию сибирского народа.

Таковы политические соображения, возникающие при ознакомлении с планом. Может быть, на них слишком заострено внимание, но во всяком случае они заслуживают рассмотрения.

Я могу согласиться с тем, что на огромных пространствах западносибирской степи с ее черноземными областями смогут поселиться гораздо больше 20 млн. человек, при условии проведения планомерного заселения. Известные трудности могут возникнуть при практическом осуществлении подобного массового переселения. Если для переселения предусматривается, согласно плану, период в 30 лет, то число переселенцев будет составлять ежегодно около 700—800 тыс. Для перевозки этой массы людей потребуется ежегодно 700—800 железнодорожных составов, а для перевозки имущества и, возможно, скота еще несколько сотен составов. Это означает, что только для перевозки поляков потребуется ежегодно 100—120 железнодорожных составов. В относительно мирное время это можно считать технически выполнимым.

Совершенно ясно, что польский вопрос нельзя решить путем ликвидации поляков, подобно тому, как это делается с евреями. Такое решение польского вопроса обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех, тем более что и другие соседние с нами народы начали бы опасаться, что в одно прекрасное время их постигнет та же участь. По моему мнению, разрешить польский вопрос надо так, чтобы при этом свести до минимума упомянутые мною выше политические осложнения. Еще в марте 1941 г. я высказал в одном меморандуме точку зрения, что польский вопрос можно частично решить путем более или менее добровольного переселения поляков за океан. Как мне позже стало известно, министерство иностранных дел не без интереса относится к идее возможного частичного решения польского вопроса посредством переселения поляков в Южную Америку, особенно в Бразилию. По моему мнению, следует добиваться того, чтобы после окончания войны культурные, а частично и другие слои польского народа, непригодные для онемечивания по расовым или политическим причинам, эмигрировали бы в Южную Америку, а также в Северную и Центральную Америку...

Переселить миллионы опаснейших для нас поляков путем их эмиграции в Южную Америку, особенно в Бразилию, вполне возможно. При этом можно было бы попытаться посредством обмена вернуть южноамериканских немцев, особенно из Южной Бразилии, и поселить их в новых колониях, например, в Таврии, Крыму, а также в Приднепровье, поскольку сейчас не идет речь о заселении африканских колоний империи...

Подавляющее большинство нежелательных в расовом отношении поляков должно быть переселено на Восток. Это касается главным образом крестьян, сельскохозяйственных рабочих, ремесленников и пр. Их спокойно можно будет расселить на территории Сибири...

Когда Кузнецкая, Новосибирская и Карагандинская промышленные области начнут работать на полную мощность, потребуется огромное количество рабочей силы, особенно технических работников[152]. Почему бы валлонским инженерам, чешским техникам, венгерским коммерсантам и им подобным не работать в Сибири? В таком случае можно было бы по праву говорить о резервной европейской территории для колонизации и добычи сырья. Здесь европейская идея имела бы смысл во всех отношениях, в то время как на территории, предназначенной для немецкой колонизации, она была бы опасна для нас, так как в таком случае это означало бы принятие нами в силу логики вещей идеи расового смешения народов Европы... Следует постоянно иметь в виду, что Сибирь до оз. Байкал постоянно была территорией для европейской колонизации. Населяющие эти районы монголы, как и тюркские народности, появились здесь в недавний исторический период. Надо еще раз подчеркнуть, что Сибирь является одним из факторов, который при правильном его использовании мог бы сыграть решающую роль в лишении русского народа возможности восстановить свое могущество.

б) К вопросу об украинцах.

По плану главного управления имперской безопасности, на территорию Сибири должны быть переселены также западные украинцы. При этом предусматривается переселение 65 процентов населения. Эта цифра значительно ниже, чем процент польского населения, подлежащего выселению...

в) К вопросу о белорусах.

Согласно плану, предусматривается выселение 75 процентов белорусского населения с занимаемой им территории. Значит, 25 процентов белорусов, по плану главного управления имперской безопасности, подлежат онемечиванию...

Нежелательное в расовом отношении белорусское население будет еще в течение многих лет находиться на территории Белоруссии. В связи с этим представляется крайне необходимым по возможности тщательнее отобрать белорусов нордического типа, пригодных по расовым признакам и политическим соображениям для онемечивания, и отправить их в империю с целью использования в качестве рабочей силы... Их можно было бы использовать в сельском хозяйстве в качестве сельскохозяйственных рабочих, а также в промышленности или как ремесленников. Так как с ними обращались бы как с немцами и ввиду отсутствия у них национального чувства, они в скором времени, по крайней мере в ближайшем поколении, мoгли бы быть полностью онемечены...

Следующим вопросом является вопрос о месте для переселения белорусов, непригодных в расовом отношении для онемечивания. Согласно генеральному плану, они должны быть также переселены в Западную Сибирь. Следует исходить из того, что белорусы являются наиболее безобидным и поэтому самым безопасным для нас народом из всех народов восточных областей[153]. Даже тех белорусов, которых мы не можем по расовым соображениям оставить на территории, предназначенной для колонизации нашим народом, мы можем в большей степени, чем представителей других народов восточных областей, использовать в своих интересах. Земля Белоруссии скудна. Предложить им лучшие земли — это значит примирить их с некоторыми вещами, которые могли бы их настроить против нас. К этому, между прочим, следует добавить, что само по себе русское и в особенности белорусское население склонно менять насиженные места, так что переселение в этих областях не воспринималось бы жителями так трагично, как, например, в прибалтийских странах. Следовало бы подумать также над тем, чтобы переселить белорусов на Урал или в районы Северного Кавказа, которые частично могли бы также являться резервными территориями для европейской колонизации...

К вопросу о будущем обращении с русским населением

Необходимо коснуться еще одного вопроса, который совсем не упоминается в генеральном плане «Ост», но имеет большое значение для решения вообще всей восточной проблемы, а именно — каким образом можно сохранить и можно ли вообще сохранить на длительное время немецкое господство перед лицом огромной биологической силы русского народа. Поэтому надо кратко рассмотреть вопрос об отношении к русским, о чем почти ничего не сказано в генеральном плане. Теперь можно с уверенностью сказать, что наши прежние антропологические сведения о русских, не говоря уже о том, что они были весьма неполными и устаревшими, в значительной степени неверны. Это уже отмечали осенью 1941 г. представители управления расовой политики и известные немецкие ученые. Эта точка зрения еще раз была подтверждена профессором доктором Абелем, бывшим первым ассистентом профессора Е. Фишера, который зимой этого года по поручению верховного главнокомандования вооруженных сил проводил подробные антропологические исследования русских...

Абель видел только следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы. Эти очень серьезные положения Абеля заслуживают большого внимания. Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Только если эта проблема будет рассматриваться с биологической, в особенности с расово-биологической, точки зрения и если в соответствии с этим будет проводиться немецкая политика в восточных районах, появится возможность устранить опасность, которую представляет для нас русский народ.

Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям. В таком случае нужно идти различными путями, чтобы решить русскую проблему. Эти пути вкратце заключаются в следующем.

а) Прежде всего надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические районы с собственными органами управления, чтобы обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие...

Пока можно оставить открытым вопрос о том, следует ли учредить имперский комиссариат на Урале или здесь надо создать отдельные районные управления для проживающего на этой территории нерусского населения без специального местного центрального органа управления. Однако решающее значение здесь имеет то, чтобы эти районы административно не подчинялись немецким верховным властям, которые будут созданы в русских центральных областях. Народам, населяющим эти районы, нужно внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву, даже в том случае, если в Москве будет сидеть немецкий имперский комиссар...

Как на Урале, так и на Кавказе существует много различных народностей и языков. Будет невозможно, а политически, пожалуй, и неправильно делать основным языком на Урале татарский или мордовский, а на Кавказе, скажем, грузинский язык. Это могло бы вызвать раздражение у других народов этих областей. Поэтому стоит подумать о введении немецкого языка в качестве языка, связывающего все эти народы... Тем самым немецкое влияние на Востоке значительно увеличилось бы. Следует также подумать об отделении Северной России в административном отношении от территорий, находящихся под управлением имперского комиссариата по делам России[154]... Не следует отвергать мысль о преобразовании этого района в будущем в великогерманский колониальный район, так как его население еще в большой степени обладает признаками нордической расы. В целом в остальных центральных областях России политика отдельных генеральных комиссариатов должна быть направлена по возможности на разъединение и обособленное развитие этих областей.

Русскому горьковского генерального комиссариата должно быть привито чувство, что он чем-то отличается от русского из тульского генерального комиссариата. Нет сомнения в том, что такое административное дробление русской территории и планомерное обособление отдельных областей является одним из средств борьбы с усилением русского народа[155].

б) Вторым средством, еще более действенным, чем мероприятия, указанные в пункте «а», является ослабление русского народа в расовом отношении. Онемечивание всех русских для нас невозможно и нежелательно с расовой точки зрения. Что, однако, можно и нужно сделать, так это отделить имеющиеся в русском народе нордические группы населения и произвести их постепенное онемечивание...

Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа. Оно не доставит много забот германскому руководству. Эта масса расово неполноценных, тупых людей нуждается, как свидетельствует вековая история этих областей, в руководстве. Если германскому руководству удастся не допустить сближения с русским населением и предотвратить влияние немецкой крови на русский народ через внебрачные связи, то вполне возможно сохранение германского господства в этом районе при условии, если мы сможем преодолеть такую биологическую опасность, как чудовищная способность этих примитивных людей к размножению.

в) Есть много путей подрыва биологической силы народа...

Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем частично и к Украине. Пока мы заинтересованы в том, чтобы увеличить численность украинского населения в противовес русским. Но это не должно привести к тому, что место русских займут со временем украинцы. Для того чтобы избежать в восточных областях нежелательного для нас увеличения численности населения, настоятельно необходимо избегать на Востоке всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т. п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты. Чем качественнее будут производиться аборты, тем с большим доверием к ним будет относиться население. Вполне понятно, что врачи также должны иметь разрешение производить аборты. И это не должно считаться нарушением врачебной этики. Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям. Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи в виде надбавок к заработной плате...

Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы можем добиться вышеуказанными путями...

г) К вопросу о чехах.

По существующим в настоящее время взглядам, большая часть чехов, поскольку они не вызывают опасений в расовом отношении, подлежит онемечиванию. Онемечиванию подлежит около 50 процентов всего чешского населения. Если исходить из этой цифры, то останется еще 3,5 млн. чехов, не предусмотренных для онемечивания, которые должны быть постепенно удалены с территории империи...

Следует подумать о том, чтобы переселить этих чехов в Сибирь, где они растворятся среди сибиряков и тем самым будут способствовать дальнейшему отдалению сибиряков от русского народа...

Рассмотренные выше проблемы огромны по своим масштабам. Но было бы очень опасно отказаться от решения их, объявив их неосуществимыми или фантастическими. Будущая немецкая политика по отношению к Востоку покажет, действительно ли мы преисполнены воли обеспечить прочную основу длительного существования третьей империи. Если третья империя должна существовать тысячи лет, то наши планы должны быть разработаны на целые поколения. А это означает, что расово-биологическая идея должна иметь решающее значение в будущей немецкой политике. Только тогда мы сможем обеспечить будущее нашего народа.

Доктор Ветцель

10.[156] Письмо Гиммлера по поводу генерального плана «Ост»

Рейхсфюрер войск СС
№ AR/33/11/42
RF/V
Личный штаб рейхсфюрера
войск СС, канцелярия.
Дело № 90, секретно.
Ставка фюрера, 12 июня 1942

Содержание: Генеральный план «Ост» — правовые, экономические и территориальные основы преобразования восточных областей.

Дорогой Грейфельт!

Я просмотрел генеральный план «Ост», который мне в общем очень понравился. Я хотел бы в удобное время передать этот план также фюреру. Но для этого необходимо, чтобы мы составили общий план колонизации, который бы учитывал ранее разработанные планы для областей Данциг — Западная Пруссия, Вартской и Верхней Силезии, Юго-Восточной Пруссии, а также для Богемии и Моравии, Эльзас-Лотарингии, Верхней Крайны и Южной Штирии. Все это нужно объединить в общем плане также в интересах подготовки карт и общих расчетов.

Мне кажется, что в одном пункте меня неправильно поняли. Этот двадцатилетний план должен включать полное онемечивание Эстонии и Латвии, а также всего генерал-губернаторства. Мы должны это осуществить по возможности в течение 20 лет. Я лично убежден, что это можно сделать. Предложение создать на территории генерал-губернаторства и всей Остляндии только опорные пункты не соответствует моим желаниям и планам. Хуже обстоит дело с Литвой. Здесь мы в меньшей степени можем рассчитывать на онемечивание населения. Более того, мы должны разработать общий план колонизации этой территории. И это должно быть сделано.

Я прошу до представления общего плана в том же виде, как и генеральный план «Ост», переслать мне для просмотра проект, в котором была бы точно определена наша потребность в людях, рабочей силе, денежных средствах и т. д. и указано, что нам понадобится для выполнения каждого из четырех пятилетних планов. Только после этого мы сможем установить, от каких мероприятий можно будет отказаться в силу их невыполнимости...

Ваш Г. Гиммлер

11.[157] Письмо Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях

Рейхслейтер Мартин Борман.
Копия!
Ставка фюрера.
23 июля 1942 г.
Во/а.
Сов. секретно.
государственной важности!
Господину рейхслейтеру Альфреду Розенбергу
Лично!
Берлин 35
Раухштрассе 17/18

Многоуважаемый партейгеноссе Розенберг!

По поручению фюрера я довожу до Вашего сведения его пожелание, чтобы Вы соблюдали и проводили в жизнь в политике на оккупированных восточных территориях следующие принципы.

1. Мы можем быть только заинтересованы в том, чтобы сокращать прирост населения оккупированных восточных областей путем абортов. Немецкие юристы ни в коем случае не должны препятствовать этому. По мнению фюрера, следует разрешить на оккупированных восточных территориях широкую торговлю предохранительными средствами. Ибо мы нисколько не заинтересованы в том, чтобы ненемецкое население размножалось.

2. Опасность, что население оккупированных восточных областей будет размножаться сильнее, чем раньше, очень велика, ибо само собою понятно, его благоустроенность пока намного лучше. Именно поэтому мы должны принять необходимые меры против размножения ненемецкого населения.

3. Поэтому ни в коем случае не следует вводить немецкое обслуживание для местного населения оккупированных восточных областей. Например, ни при каких условиях не должны производиться прививки и другие оздоровительные мероприятия для ненемецкото населения.

4. Ни в коем случае не следует давать местному населению более высокое образование. Если мы совершим эту оплошность, мы сами породим в будущем сопротивление против нас. Поэтому, по мнению фюрера, вполне достаточно обучать местное население, в том числе так называемых украинцев, только чтению и письму.

5. Ни в коем случае мы не должны какими бы то ни было мероприятиями развивать у местного населения чувства превосходства! Необходимо делать как раз обратное!

6. Вместо нынешнего алфавита в будущем в школах надо ввести для обучения латинский шрифт.

7. Немцы должны быть обязательно удалены из украинских городов. Даже размещение их в бараках вне городов лучше, чем поселение внутри городов! Ни в коем случае не следует строить русские (украинские) города или благоустраивать их, ибо местное население не должно иметь более высокого жизненного уровня.

Немцы будут жить в заново построенных городах и деревнях, строго изолированных от русского (украинского) населения. Поэтому дома, строящиеся для немцев, не должны быть похожи на русские (украинские). Мазанки, соломенные крыши и т. д. для немцев исключаются.

8. На коренной территории империи, подчеркнул фюрер, слишком многие вещи регламентированы законом. Этого мы ни в коем случае не должны практиковать в оккупированных восточных областях. Для местного населения не следует издавать слишком много законов: здесь надо обязательно ограничиться самым необходимым. Немецкая администрация должна быть поэтому небольшой. Областному комиссару надлежит работать с местными старостами. Ни в коем случае не следует создавать единого украинского правления на уровне генерального комиссариата или даже рейхскомиссариата.

Экземпляр этой записки я переслал с просьбой принять к сведению господину рейхсминистру и начальнику имперской канцелярии д-ру Ламмерсу...

Ваш М. Борман

III. Стратегическое планирование агрессии против СССР

Со второй половины 1940 г. гитлеровское командование приступило к конкретному оперативно-стратегическому планированию войны против Советского Союза — главного и решающего этапа борьбы германского империализма за установление полного господства в Европе и одновременно за уничтожение СССР как центра международного коммунистического движения. Для того чтобы понять вопросы планирования этой войны, смысл важнейших стратегических решений руководства вермахта в этот период, необходимо рассматривать их в тесной связи, во-первых, с общей стратегической концепцией германского милитаризма и, во-вторых, с конкретной политической и стратегической обстановкой, сложившейся после агрессии фашистской Германии против Франции и других стран Западной Европы.

Военная кампания вермахта на Западе в мае—июне 1940 г. принесла фашистской Германии не только лавры быстрой победы над Францией. Она ознаменовалась, если иметь в виду общую стратегическую концепцию войны германского милитаризма, и первой серьезной неудачей, имевшей далеко идущие стратегические последствия. Дело в том, что поставленная перед вермахтом цель — «окончательное военное сокрушение Запада, т. е. уничтожение сил и способностей западных держав воспрепятствовать еще раз государственной консолидации и дальнейшему развитию немецкого народа в Европе»[158], — не была полностью достигнута. Расчеты на то, что с падением Франции Англия выйдет из войны, не оправдались. Таким образом, гитлеровские стратеги оказались не в состоянии добиться всех предпосылок для решения центральной проблемы германской стратегии — устранения опасности ведения воины на два фронта, которая десятилетиями как кошмар довлела над умами германских милитаристов.

Поэтому после разгрома Франции перед гитлеровским военным руководством во весь рост встала дилемма: сосредоточить ли очередные усилия на выводе из войны Англии, чтобы до конца избавиться от всякой опасности с тыла в предстоявшем походе на Восток или, оставив в стороне английскую проблему, обрушить новый удар на Советский Союз[159].

Для решения первой задачи в арсенале средств военного руководства фашистской Германии имелись прямые действия — вторжение на Британские острова, а также комплекс непрямых действий — морская блокада, ведение воздушной войны, подрыв имперских позиций британского империализма, прежде всего в бассейне Средиземного моря (захват Гибралтара, Северной Африки, Египта, Ближнего и Среднего Востока, островов в Атлантике и др.).

Нападение на СССР, по мнению германского командования, сулило успех только в том случае, если бы удалось молниеносно разгромить Советскую Армию еще до того, как Англия, а также США развернут широкие действия против Германии.

Поиски выхода из создавшегося стратегического положения породили колебания в военном руководстве вермахта. Первое время оно стало серьезно готовиться к десантной операции против Англии («Морской лев»). Но с самого начала эта операция внушала гитлеровскому генералитету большие сомнения. Его желанию самым надежным способом — вторжением — нейтрализовать Британские острова и полностью расчистить свой тыл на Западе для войны против СССР противостояли мрачные раздумья. Больше всего фашистские стратеги, имея в перспективе поход на Восток, опасались понести крупные материальные и людские потери, а также утратить стратегическую инициативу в результате возможных осложнений и неудач при осуществлении высадки.

В итоге весьма длительных взвешиваний «за» и «против» в германских верхах возобладало мнение о необходимости прежде покончить с Советским Союзом, а потом с Англией. «Если Россия будет разбита,— говорил Гитлер,— у Англии исчезнет последняя надежда. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия. Вывод: на основании этого заключения Россия должна быть ликвидирована» (док. № 12). Правда, первое время командование и генеральный штаб сухопутных войск в лице Браухича и Гальдера больше склонялись к идее вторжения на Британские острова, чтобы затем спокойно, не опасаясь за свой тыл, расправиться с Советским Союзом. 30 июля 1940 г. Браухич и Гальдер согласились между собой в том, «что с Россией лучше сохранять мир. При этих условиях мы сможем решающим образом разбить англичан на Средиземном море, вытеснить их из Азии, помочь итальянцам создать их средиземноморскую империю и сами построим империю, возникшую в Западной и Северной Европе. Тогда мы сможем спокойно вести многолетнюю войну с Англией»[160].

За доведение войны против Англии до полной победы первое время выступало и командование военно-морским флотом. Редер неоднократно отстаивал эту идею на совещаниях с Гитлером. Об одном из них (26 сентября 1940 г.) он писал «Мы должны постараться всеми средствами усилить нашу войну против Англии и без промедления, пока Соединенные Штаты еще не вступили в борьбу. При этом я еще раз указал на Гибралтар, Суэц, а также Ближний Восток и Канарские острова. Ослабление английских имперских позиций могло бы иметь решающее значение. Мы ни в коем случае не должны нарушать заключенного с Россией пакта, так как он спасает нас от войны на два фронта. Нельзя же себе представить,— сказал я Гитлеру,— чтобы он решился развязать войну на два фронта: ведь ранее он постоянно подчеркивал, что не повторит ошибки правительства 1914 г. По моему мнению, заявил я, ни при каких обстоятельствах нельзя брать на себя такую ответственность. Наоборот, мы должны сконцентрировать все силы на разгроме Англии. Для этого нам надо с величайшей энергией вести морскую войну, опираясь на порты Атлантики, расширить во взаимодействии с французами систему опорных пунктов до западного побережья Африки и завоевать с помощью Италии и Франции господство на Средиземном море и над африканским побережьем до Суэцкого канала. Тем самым для Англии путь в Индию окажется отрезанным, а Северная Африка будет подключена к европейской экономической системе, что важно для снабжения Европы. Проблема продовольственного обеспечения Европы за счет Востока отпадет сама собой»[161].

Все эти соображения вытекали из опасений, что борьба против СССР может перерасти в войну на два фронта, в которую включатся и Соединенные Штаты с их мощным военно-промышленным потенциалом.

В западногерманской историографии нередко высказывается мнение, что, если бы Гитлер, прислушавшись к этим советам, осуществил в 1910 г. операцию «Морской лев» в сочетании с широкими действиями в бассейне Средиземною моря, вторая мировая война приняла бы совсем друюй оборот. Бывший сотрудник оперативного отдела германского генерального штаба генерал-майор Филиппи писал: «Гитлер не удосужился серьезно рассмотреть выдвинутую командованиями сухопутных войск и флота и поддержанную штабом оперативною руководства идею поразить совместно с Италией основную артерию Британской империи на Средиземном море и тем самым в сочетании с наступлением на английскую метрополию добиться решающего исхода воины. В сущности говоря, Гитлер, скованный континентальным мышлением, боялся вообще всякого риска в операциях на периферии Европы. Поэтому он выбрал другой путь из стратегического тупика, в который сам завел немецкое военное руководство ― своей государственной близорукостью и отсутствием военных планов»[162].

Это еще один из мифов западногерманских милитаристов о «потерянных победах». Ретроспективная полемика о преимуществах двух вариантов стратегического решения — Англия и Средиземное море или Советский Союз — носит ныне чисто схоластический характер. Но можно с определенностью сказать одно: к борьбе на море с Англией (а также с Соединенными Штатами, которые незамедлительно пришли бы на помощь своему британскому союзнику) фашистская Германия была подготовлена неизмеримо хуже, чем к войне на суше. Следовательно, вариант стратегии, связанный с решением задач борьбы на море, не имел в конечном счете никаких видов на успех. Очевидно, поэтому в итоге и одержала верх точка зрения о необходимости полного достижения всех военных целей сначала на континенте Европы. По образному определению одного из исследователей, это был выход из «стратегического бессилия континентальной державы, не имевшей превосходства в авиации, перед морской державой, прикрытой с воздуха»[163].

Важное влияние на принятие Гитлером и его советниками решения о нападении на Советский Союз оказала их уверенность в быстром разгроме Советской Армии еще до образования второго фронта в Западной Европе. Эта уверенность основывалась прежде всего на непомерно разросшемся у них чувстве превосходства вермахта в результате его быстрых побед над армиями западноевропейских стран. С другой стороны, гитлеровское руководство — и ОКВ, и ОКХ и генеральный штаб сухопутных войск, как и другие высшие инстанции вермахта — чрезвычайно низко оценивали боеспособность Советакой Армии[164]. Выступая на совещании руководителей вермахта в Бергхофе 9 января 1941 г., Гитлер говорил, что «русские вооруженные силы являются глиняным колоссом без головы» (док. № 18). К этому еще примешивалось, как писал западногерманский историк Улиг, сильное влияние «...дурных приемов примитивной политической конъюнктурной борьбы — изображать противника слабым, ни на что не способным, достойным презрения, чтобы выставить самого себя в лучшем свете. Информация о Советском Союзе подвергалась цензуре и фильтровалась через предвзятое мнение, вместо того чтобы давать чисто деловую картину, как этого требовали самые насущные интересы. Особая опасность такого подхода заключалась в его слепоте перед реальностью...»[165]

Фашистская идеологическая предвзятость, классовая и национальная ненависть к Советскому Союзу оказали роковое воздействие на гитлеровскую стратегию, лишив ее возможности трезвого учета совокупности основных факторов и условий войны на Востоке, взятых такими, какими они были в действительности.

Итак, принимая решение о нападении на Советский Союз, руководство вермахта исходило из того, что без труда можно будет добиться главной программной цели нацизма — сокрушения Советского государства и завоевания «жизненного пространства» на Востоке, а заодно и решить побочную задачу — лишить Англию последнего союзника на европейском континенте в борьбе против Германии и всяких шансов на успех продолжения войны. Эта мысль отчетливо видна во многих документах немецко-фашистского командования. Такая стратегическая идея в конце концов полностью восторжествовала в высших военных кругах, и все «альтенартивные» решения были отметены. Касаясь этого вопроса, западногерманский историк А. Хильгрубер отмечал: «Для понимания существа совещаний, проводившихся в эти недели по проблемам России у Гитлера и в высших немецких военных кругах, необходимо учитывать следующий основной факт: в отличие от периода, предшествовавшего западной кампании, после победы над Францией между Гитлером, главнокомандующими видами вооруженных сил, генеральным штабом сухопутных войск и ведущими командующими не было разногласий в вопросе, осуществим ли вообще восточный поход силами немецкого вермахта. После того как в конце июля 1940 г. стало ясно, чго Британия будет продолжать сопротивление и тем самым в случае наступления на Востоке возникнет, хотя и временно, как предполагали, война на два фронта, главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич и начальник генерального штаба генерал-полковник Гальдер придерживались мнения, что политически и стратегически выгоднее сохранять «с Россией дружбу». Сначала они говорили об этом только между собой. После 29 сентября 1940 г. главнокомандующий военно-морским флотом гросс-адмирал Редер неоднократно и настойчиво советовал Гитлеру в качестве возможного стратегического «альтернативного» решения перенесение основных усилий в борьбе против Великобритании на Средиземное море. Затем 4 февраля 1941 г. об этом же говорили Гитлеру фон Браухич и Гальдер, а в январе—феврале 1941 г., возможно, и Геринг как главнокомандующий ВВС. Но все они — и это имеет решающее значение для понимания затронутого нами вопроса — рассматривали восточный поход не как нечто непосильное в военном отношении для германской армии, а как предприятие, хотя, по их мнению, и не срочное, но выполнимое без особых трудностей. Они взирали на возможность войны против Советского Союза без каких-либо опасений, что немецкое наступление потерпит крах...»[166].

В основу планирования войны против Советского Союза было положено требование максимально быстрого, молниеносного разгрома его вооруженных сил, до того как Англия и Соединенные Штаты сумеют прийти им на помощь[167]. В одном из документов главного командования сухопутных войск вермахта указывалось, что военная цель «восточного похода» должна состоять в «быстром выведении из строя одного противника в войне на два фронта, чтобы можно было с полной силой обрушиться на другого противника (Англию)» (док. №36).

Характерно в этом отношении и высказывание фельдмаршала Кейтеля: «При разработке оперативно-стратегического плана войны на Востоке я исходил из следующих предпосылок:

а) исключительные размеры территории России делают абсолютно невозможным ее полное завоевание;

б) для достижения победы в войне против СССР достаточно достигнуть важнейшего оперативно-стратегического рубежа, а именно линии Ленинград — Москва — Сталинград — Кавказ, что исключит для России практическую возможность оказывать военное сопротивление, так как армия будет отрезана от своих важнейших баз, в первую очередь от нефти;

в) для разрешения этой задачи необходим быстрый разгром Красной Армии, который должен быть проведен в сроки, не допускающие возможности возникновения войны на два фронта»[168].

Подготовка войны против Советского Союза была поставлена на практическую ногу вскоре после падения Франции. По свидетельству генерала Лоссберга, в это время его шеф Йодль сообщил ему, что «существует намерение напасть па Россию»[169]. 30 июня Гальдер писал в дневнике: «Взоры обращены на Восток».

В июле к планированию операций приступил генеральный штаб сухопутных войск. По указанию Гальдера начальник отдела иностранных армий Востока полковник Кинцель занялся исследованием вопроса о наиболее целесообразном направлении главных ударов с точки зрения характера и численности группировки советских войск. Он пришел к выводу, что наступление следует вести в направлении Москвы с севера, примыкая к побережью Балтийского моря, чтобы затем, осуществив громадный стратегический охват на юг, заставить советские войска на Украине сражаться с перевернутым фронтом[170]. Начальник оперативного отдела генерального штаба генерал Грейфенберг, напротив, считал, что главный удар следует наносить на юге советско-германского фронта.

22 июля на совещании Браухича с Гитлером были обсуждены общие наметки стратегического замысла (док. № 12). Гитлер в июле настаивал начать войну против СССР осенью 1940 г. Однако Кейтель и Йодль сочли этот срок нереальным, ввиду неподготовленности вооруженных сил и необорудованнасти района сосредоточения и развертывания войск, и не подходящим с точки зрения метеорологических условий. На совещании Гитлера с Кейтелем, Йодлем, Редером, Браухичем и Гальдером 31 июля было принято решение начать нападение в мае 1941 г. (док. № 12).

1 августа начальники отделов генерального штаба, инспектора родов войск, командующий армией резерва, а также военный атташе в Москве получили указание представить, каждый в своей сфере деятельности, соображения о плане ведения замышляемой войны[171]. Еще ранее, в конце июля, начальнику штаба перебрасывавшейся на Восток 18-й армии генерал-майору Марксу было поручено разработать оперативный план военной кампании против Советского Союза.

1 августа он сделал первый доклад генералу Гальдеру с изложением своих идей по плану операций. Они предусматривали развертывание боевых действий двумя крупными группировками войск на московском и киевском стратегических направлениях. Гальдер при этом указал на важность того, чтобы главное направление на Москву не ослаблялось из-за частных операций на соседних участках фронта. (Этот вопрос стал впоследствии предметом острых разногласий в командовании вермахта.)

5 августа Маркс представил Гальдеру законченную оперативно-стратегическую разработку[172]. В ней оставались два основных стратегических направления — московское и киевское. «Главный удар сухопутных сил,— говорилось в разработке,— должен быть направлен из Северной Польши и Восточной Пруссии на Москву. Поскольку сосредоточение в Румынии невозможно, другого направления главного удара не существует. Попытка обходного маневра с севера лишь удлинила бы путь войск и в конечном счете привела бы их в лесистую область северо-западнее Москвы.

Ведущая идея наступления на основном направлении: прямым ударом по Москве разбить и уничтожить главные силы русской северной группы западнее, внутри и восточнее лесистой области; затем, овладев Москвой и Северной Россией, повернуть фронт на юг, чтобы во взаимодействии с немецкой южной группой занять Украину и в итоге выйти на рубеж Ростов — Горький — Архангельск»[173].

Основной замысел Маркса перекликался с идеями Кинцеля. Независимо от Маркса на первого обер-квартирмейстера и постоянного заместителя начальника генерального штаба генерал-майора Паулюса была возложена задача разработать соображения относительно группировки войск для войны против Советского Союза и порядка их стратегического сосредоточения и развертывания, К 17 сентября он закончил эту работу, после чего ему поручили обобщить все результаты предварительного оперативно-стратегического планирования. Это вылилось в докладную записку Паулюса от 29 октября. На ее основе оперативный отдел генерального штаба составил проект директивы по стратегическому сосредоточению и развертыванию «Ост».

В ноябре—декабре генеральный штаб продолжал уточнение и проигрывание на штабных учениях вопросов о главных стратегических направлениях, о распределении сил и средств для наступления, а также согласовывал результаты этой работы со штабом верховного главнокомандования и Гитлером. «Изучение всех этих вопросов,— писал генерал Филиппи,— подтвердило прежде всего мнение, что в ходе операций на все более расширяющейся, подобно воронке, к востоку территории не хватит немецких сил, если не удастся решающим образом сломить силу русского сопротивления до линии Киев — Минск — Чудское озеро»[174].

К середине ноября под руководством генерал-квартирмейстера генерального штаба были разработаны основы материально-технического обеспечения войск (из расчета: 3 млн. человек, 600 тыс. машин, 600 тыс. лошадей, горючее и запчасти на 700— 800 км).

28 ноября начальники штабов групп армий, предусмотренных для ведения наступления, получили указания представить независимо друг от друга соображения по плану операций. В разработке начальника штаба группы армий «А» (позднее «Юг») генерала Зоденштерна предлагалось провести наступление тремя ударными группировками. Ведущая идея этого плана заключалась в том, чтобы, сковав советские войска в центре фронта, основные наступательные операции предпринять на флангах и по достижении первой стратегической цели — рубежа Кременчуг — Киев — Могилев — Даугавпилс — нанести удар на Москву по сходящимся направлениям. Зоденштерн считал, что временно следует отказаться от овладения окраинными областями на юго-востоке и северо-востоке Советского Союза, а прикрытие внешних флангов ударных группировок осуществлять заслонами, обращенными в сторону Ленинграда и Восточной Украины.

5 декабря генерал Гальдер изложил перед Гитлером основы планируемой военной кампании. Теперь уже окончательно вырисовывались три стратегических направления — ленинградское, московское и киевское. Главный удар Гальдер предлагал нанести севернее Припятской области из района Варшавы на Москву. Гитлер, одобрив в принципе этот план, заметил, что последующая задача состоит в том, чтобы после раскола советского фронта в центре и выхода к Днепру на московском направлении осуществить поворот части сил главной центральной группировки на север и разгромить во взаимодействии с северной группировкой советские войска в Прибалтике (док. № 13). Наряду с этим он предлагал в качестве первостепенной задачи разгром всей южной группировки советских войск на Украине. Только после выполнения этих стратегических задач на флангах фронта, в результате чего Советский Союз оказался бы изолированным от Балтийского и Черного морей и лишился бы важнейших экономических районов, он считал возможным приступить к взятию Москвы (док. № 15).

Таким образом, еще в ходе планирования войны против СССР в германском командовании выявился разный подход к решению важнейших стратегических задач. Первую линию (концепция «концентрического наступления» на Москву) представлял генеральный штаб сухопутных войск, вторую (наступление по расходящимся направлениям), которой придерживался и Гитлер,— штаб ОКВ.

Генерал Филиппи пишет, что еще в сентябре штаб оперативного руководства вермахта по заданию Йодля составил оперативно-стратегическую разработку, которая «также предусматривала удар массированными силами через Смоленск на Москву, но содержала и опасную идею остановить войска в центре, повернуть подвижные силы на север, чтобы помочь дальнейшему продвижению застрявшего соседа еще до того, как будет предпринято наступление на Москву». «Можно полагать,— пишет далее Филиппи,— что Гитлер прочно усвоил идею этого «поворота», подходившую как нельзя лучше к его стратегической концепции, хотя он ее совершенно иначе обосновывал[175]. Вероятно, и Геринг приложил свою руку к тому, чтобы разжечь в Гитлере стремление к достижению военно-экономических целей. В качестве председателя совета министров по обороне империи он потребовал в ноябре 1940 г. от начальника военно-экономического управления штаба ОКВ генерала Томаса составить для него доклад, в котором выдвигалось требование быстрого овладения европейской частью России в связи с обострением продовольственного положения империи и ее трудностей с сырьем. Особенно в нем подчеркивалась необходимость захватить неразрушенными ценные русские экономические районы на Украине и нефтяные источники Кавказа»[176].

Так или иначе, точка зрения штаба ОКВ возобладала и нашла свое отражение в окончательной директиве № 21 верховного главнокомандования, подписанной Гитлером 18 декабря и получившей вместо прежнего кодового наименования «Фриц», а затем «Отто», новое — «Барбаросса», которое как бы придавало войне символический смысл крестового похода.

В директиве говорилось, что после рассечения советского фронта в Белоруссии основной немецкой группировкой, наступающей из района Варшавы, создадутся «предпосылки для поворота мощных частей подвижных войск на север, с тем чтобы во взаимодействии с северной группой армий, наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы — важного центра коммуникаций и военной промышленности» (док. № 14).

На юге, после уничтожения советских войск на южном фланге фронта, планировалось «своевременно занять важный в военном и экономическом отношении Донецкий бассейн».

17 декабря Гитлер в беседе с Йодлем по плану «Барбаросса» особо подчеркнул, что в 1941 г. вермахт должен решить «все континентальные проблемы в Европе, так как после 1942 г. США будут в состоянии вступить в войну» (док. № 15).

Следовательно, основная цель плана «Барбаросса» состояла в том, чтобы разбить Советские Вооруженные Силы в одной скоротечной кампании.

Директива № 21 требовала закончить подготовку к нападению на Советский Союз к 15 мая 1941 г.

Стратегические аспекты и условия агрессии против Советского Союза были обсуждены еще раз на совещании в фашистской ставке 9 января 1941 г., на котором присутствовали высшие чины вермахта и министр иностранных дел Риббентроп (док. № 16). Гитлер особо выделял факторы, благоприятствовавшие, по его мнению, успешной войне против СССР.

1. Английская армия пока не способна осуществить вторжение и начать какие-либо активные действия на европейском континенте.

2. Война против Советского Союза и его быстрый разгром развяжут руки Японии для действий в Азии и на Тихом океане, что удержит Соединенные Штаты от вмешательства в европейские дела.

3. Ситуация на европейском континенте очень выгодна для Германии: поверженная Франция «бессильна», в балканских странах «изменение обстановки не в пользу Германии исключено», Норвегия находится прочно в руках немцев.

4. Советские Вооруженные Силы, лишившись своих руководителей, являются «глиняным колоссом без головы».

Поэтому, заключал Гитлер, необходим как можно более быстрый разгром Советского Союза с использованием максимальных сил, пока благоприятная для Германии обстановка не изменится к худшему. Все ставилось на карту «молниеносной» войны.

Многие бывшие генералы вермахта и военные историки ФРГ пытаются выдать решение Гитлера наступать на Москву только после разгрома советских войск в Прибалтике и на Украине за основной и единственный порок плана «Барбаросса». Они называют это решение «несовместимым с оперативными требованиями».

Но, спрашивается, почему же тогда генеральный штаб сухопутных войск не отстоял еще при подготовке плана «Барбаросса» своей идеи нанесения главного удара на Москву? Генерал Филиппи объясняет это, во-первых, тем, что Гитлеру, у которого отсутствовала необходимая «основа для доверия и понимания», трудно было что-либо доказать («Кому хотелось разъяснять диктатору, постоянно уклонявшемуся от деловых соображений, его ошибку? ...Гитлер был лишен фантазии, укрощенной специальными знаниями, он не мог трезво мыслить в оперативных делах, а в личном отношении был не способен довериться советам военного руководства»), во-вторых, Гальдер и Браухич, исходя из мысли Мольтке, что «ни один оперативный план не может с определенностью предугадать события, которые последуют за первым столкновением с главными силами противника», полагали, что после достижения линии Днепра о проведении последующих операций можно будет судить по конкретно сложившейся обстановке[177].

Приведенные выше сооображения ни в коей мере не оправдывают генеральный штаб сухопутных войск и не снимают с него ответственности за стратегическое планирование войны против Советского Союза. Ссылки на упрямство и недоверчивость Гитлера не являются сколько-нибудь веским алиби для германских милитаристов, не нашедших в себе сил и мужества отвергнуть неверную, по их мнению, точку зрения. Но дело даже и не в этом. Нельзя сводить порочность плана «Барбаросса» только к вопросу о Москве (с тем же правом можно было бы сейчас сказать, что наступление на Москву представлялось невозможным без ликвидации угрозы со стороны фланговых стратегических группировок советских войск). Главное здесь заключается в том, что план «Барбаросса» был превыше сил вермахта, а потому являлся авантюристичным, порочным в своей основе. На совещании Гальдера с генералом Фроммом 28 января 1941 г. было установлено, что подготовленных людских резервов для восполнения потерь в войне против СССР хватит лишь до осени 1941 г., а снабжение горючим вызывает серьезные опасения. Войска совершенно не готовились к ведению действий в зимних условиях. Когда ОКХ представило в верховное главнокомандование свои соображения об обеспечении армии зимним обмундированием, Гитлер отклонил их на том основании, что «восточный поход» должен закончиться до наступления зимы. Эти зловещие факты не получили правильной оценки со стороны германского генералитета.

31 января ОКХ отдало на основе плана «Барбаросса» директиву по стратегическому сосредоточению и развертыванию (док. № 17). Для ведения операций создавались три группы армий «Север», «Центр» и «Юг». Перед ними была поставлена задача рассечь глубокими танковыми клиньями главные силы Советской Армии, находившиеся в западной части Советского Союза, и уничтожить их, воспрепятствовав отходу боеспособных войск в «глубину русского пространства». В качестве первой стратегической цели была намечена линия Днепра и Западной Двины. Основные прорывы планировалось осуществить вдоль магистральных шоссейных дорог в полосе группы армий «Центр» — вдоль шоссе Брест — Минск, а на фронте группы армий «Юг» — вдоль шоссе Ровно — Киев.

Обращает на себя внимание существенная особенность. ОКХ приняло решение обойти Припятскую область с ее болотами и лесными массивами. Для этого внутренние фланги групп армий «Центр» и «Юг» должны были проскочить севернее и южнее этой области и действовать до выхода к Днепру изолированно друг от друга. В связи с этим генерал Филиппи отмечал: «Нельзя было забывать, что оперативная разобщенность внутренних флангов обоих прорывов могла поставить под угрозу и без того рискованный план кампании, если бы между главными клиньями появился боеспособный в оперативном отношении противник»[178].

Для выполнения плана «Барбаросса» гитлеровское командование развернуло громадные вооруженные силы. К июню 1941 г. они насчитывали в целом, по данным, опубликованным в I томе дневника ОКВ, 7234 тыс. человек[179]. Из них в сухопутных войсках и армии резерва было 5 млн. человек, в ВВС — 1680 тыс., в ВМС — 404 тыс., в войсках СС — 150 тыс. человек.

О наращивании сил сухопутных войск вермахта и их распределении по театрам военных действии в период с начала второй мировой войны до нападения на СССР свидетельствует следующая таблица[180].

Распределение сил действующей сухопутной армии фашистской Германии по театрам военных действий в период до нападения на СССР (в дивизиях)


ПРОПУЩЕНА ТАБЛИЦА стр.137


* В скобках дано число танковых дивизий, входящих в общее число дивизий.

** Кроме того, в стадии формирования — 26, на отдыхе — 18 дивизий.

*** Без учета дивизий 20-й горной армии, развернутых в Финляндии и Норвегии для действий против СССР.

Из таблицы видно, что с 1 сентября 1939 г. по 6 апреля 1941 г. число дивизий в действующих сухопутных войсках возросло c 88 до 190. К моменту нападения на СССР их было уже 208. Из них для выполнения плана «Барбаросса» гитлеровское командование выделило 152 дивизии и две бригады. Остальные 56 дивизий распределялись по театрам военных действий и оккупированным территориям следующим образом: на Западе — 38, в Норвегии — восемь, на Балканах — семь, в Северной Африке — две (+ одна в Германии).

Кроме того, страны — сателлиты фашистской Германии выставили против СССР 29 дивизий (16 финских, 13 румынских) и 16 бригад (три финские, девять румынских и четыре венгерских), в которых числилось в общей сложности 900 тыс. солдат и офицеров[181]. Следовательно, всего против СССР противник развернул 181 дивизию и 18 бригад.

Ударная сила «восточной армии»—танковые войска имели около 3500 танков и штурмовых орудий (к 10 мая 1940 г. их было в действующих войсках 2574 единицы, однако число танков в штате танковой дивизии с тех пор снизилось с 258 до 196, что позволило увеличить общее число этих дивизий)[182].

Для проведения плана «Барбаросса» немецкие сухопутные силы распределялись следующим образом.

Группа армий «Север» (ленинградское направление) получала 26 дивизий, из них 20 пехотных, три танковые, три моторизованные.

Группа армий «Центр» (московское направление) — 50 дивизий, из них 31 пехотная, девять танковых, шесть моторизованных, одна кавалерийская.

Группа армий «Юг» (киевское направление) — 41 дивизию, из них 30 пехотных и горно-стрелковых, пять танковых, три моторизованные.

В резерве ОКХ оставались 28 дивизий, из них две танковые и две моторизованные.

Основные силы были сосредоточены в группе армий «Центр», которая имела задачу расколоть советский фронт стратегической обороны. Главная ставка делалась на сокрушающую мощь внезапного удара массированными силами танков, пехоты и авиации и на их молниеносный бросок к важнейшим центрам Советского Союза.

В июне 1941 г. в вооруженных силах фашистской Германии, по данным дневника ОКВ, было более 6640 самолетов, из них в ВВС — 3440, в ВМС — 3200 самолетов[183]. 1, 2, 4 и 5-й воздушные флоты насчитывали в своем составе более 2000 самолетов (1160 бомбардировщиков, 720 истребителей, 120 разведчиков). Для ПВО Германии и действий против Англии из состава ВВС оставлялось около 1500 самолетов. Кроме того, сателлиты фашистской Германии выставили против Советской Армии около 1000 самолетов[184].

Представление о самолетном парке ВВС фашистской Германии в период с начала второй мировой войны до нападения на Советский Союз дает следующая таблица[185].


ПРОПУЩЕНА ТАБЛИЦА стр.139


Первый приказ ОКХ о начале перегруппировки немецких войск из Франции на Восток был отдан 6 сентября[186]. В этот же день был подписан первый приказ ОКВ органам разведки о дезинформации противника относительно войсковых перебросок с Запада[187].

Сосредоточение немецких войск к исходным районам с помощью железнодорожного транспорта началось в январе. Постепенно нарастая, оно проводилось вплоть до июня пятью эшелонами. Для этих целей потребовалось 97 тыс. железнодорожных составов. К концу февраля в исходных районах находились 25 дивизий, в марте прибыло еще семь, в апреле—13, в мае — 30


ОТСУТСТВУЕТ СТРАНИЦА 140


12. Выдержки из дневника Гальдера за период с 30 июня по 5 декабря 1940 г.


ОТСУТСТВУЕТ СТРАНИЦА 141


а) Оперативные вопросы. В настоящее время на первом плане стоят английская проблема, которая будет рассматриваться отдельно, и восточная проблема. К последней следует подходить с главной точки зрения — как нанести России военный удар, чтобы заставить ее признать господствующую роль Германии в Европе...

22.7.1940 г. ...Совещание у главнокомандующего сухопутными войсками.

...8) Следует энергично взяться за русскую проблему. Продумать план предстоящей операции. Фюреру было доложено:

а) Развертывание продлится четыре — шесть недель.

б) Необходимо разбить русскую сухопутную армию или по крайней мере занять такую территорию, чтобы можно было обеспечить Берлин и Силезский промышленный район от налетов авиации противника.

Желательно такое продвижение в глубь России, чтобы наша авиация могла разгромить ее важнейшие центры.

в) Политические цели: Украинское государство, союз прибалтийских государств, Белоруссия, Финляндия, Прибалтика — заноза в теле.

г) Необходимо 80—100 дивизий Россия имеет 50—75 хороших дивизий. Если мы нападем на Россию этой осенью, то Англия получит облегчение в воздухе. Америка сможет снабжать Англию и Россию.

д) Операция. Какую оперативную цель мы можем поставить перед собой? Какие нужны силы? Сроки и район сосредоточения? Операционные направления: Прибалтика, Финляндия, Украина, прикрыть Берлин и Силезию, а также румынские нефтяные источники...

26.7.1940 г. ...Кинцель, 4-й обер-квартирмейстер. Доклад об основных данных о противнике для операции против России. Из этого явствует, что наибольшие возможности в операции сулит наступление на Москву с сохранением примыкания к Балтийскому морю, после чего — обход с севера русской группировки, находящейся на Украине и на Черноморском побережье, которая будет вынуждена вести бои с перевернутым фронтом...

29.7.1940 г. ...Генерал Маркс (начальник штаба 18-й армии), командированный сюда для специальной разработки планов операции, получает указания о стоящих перед ним задачах.

31.7.1940 г. (Бергхоф[188]) ...Фюрер:

...Россия является фактором, на который особенно рассчитывает Англия. В Лондоне что-то произошло. Англичане совсем было «пали духом», теперь они снова воспрянули. Подслушанные разговоры. Россия недовольна быстрым развитием событий в Западной Европе. России нужно только сказать Англии, что она не хочет видеть Германию слишком великой. Этого достаточно, чтобы англичане уцепились за это заявление, как утопающий за соломинку, и начали надеяться, что через 6—8 месяцев дела обернутся совсем по-другому.

Если Россия будет разбита, у Англии исчезнет последняя надежда. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия.

Вывод: на основании этого заключения Россия должна быть ликвидирована. Срок — весна 1941 г.

Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция только тогда будет иметь смысл, если мы одним ударом разгромим государство. Одного захвата известной территории недостаточно. Остановка зимой опасна. Поэтому лучше подождать, но потом, подготовившись, принять твердое решение уничтожить Россию. Это необходимо также сделать, учитывая положение на Балтийском море. Существование второй великой державы на Балтийском море нетерпимо. Начало — май 1941 г. Срок для проведения операции — пять месяцев. Лучше всего было бы уже в этом году, однако это не даст возможности провести операцию слаженно.

Цель — уничтожение жизненной силы России. Операция распадается на:

первый удар: Киев, выход на Днепр, авиация разрушает переправы. Одесса;

второй удар: Прибалтика, Белоруссия, направление на Москву.

После этого: двухсторонний охват с севера и юга, позже — частная операция по овладению районом Баку.

Посмотрим, насколько это заинтересует Финляндию и Турцию.

Позже: Украина, Белоруссия, Прибалтика — нам. Финляндия — до Белого моря.

7 дивизий — Норвегия (сделать самостоятельными)
50 дивизий — Франция
3 дивизии — Голландия и Бельгия
-------
Итого: 60 дивизий
120 дивизий — на Восток
-------
Всего: 180 дивизий

Чем больше соединений мы бросим в наступление, тем лучше. Мы имеем 120 дивизий плюс 20 дивизий, распущенных в отпуск.

Новые формирования — путем выделения одного батальона из каждой дивизии. Через несколько месяцев - снова один батальон и т. д., чтобы таким образом в три срока выделить из дивизий одну треть.

Маскировка: Испания, Северная Африка, Англия. Новые формирования располагать в районах, защищенных от воздушных налетов. Новые формирования на Востоке — 40 дивизий из солдат, участвовавших в боях...[189]

1.8.1940 г. ...12:00. Маркс доложил о плане операции против России. Цель операции: железнодорожные и шоссейные пути; условия снабжения; создание двух крупных оперативных группировок — против Киева и Москвы. Я указал, что в случае использования румынской территории для сосредоточения киевской оперативной группировки последняя будет иметь непрочную в политическом отношении базу, а также подчеркнул, что овладение пограничными республиками должно представлять собой для московской оперативной группировки лишь частную операцию, которая не должна вызвать ослабления главного удара в направлении на Москву...

9.8.1940 г. 10:30. Вагнер:

...б) Подготовка операции на Востоке: три группы в 50, 50 и 20 дивизий. Последняя группа — резерв главного командования сухопутных войск, две первых — ударные группы «Север» и «Юг»...

17.9.1940 г. 1-й обер-квартирмейстер: состоялось обсуждение группировки сил для стратегического развертывания на Востоке. Схематические итоги:

Распределение сил

Запад: 44 пехотные дивизии, 1 подвижная дивизия, не считая двух танковых дивизий из трофейных танков.

Норвегия, Дания и протекторат: 10 пехотных дивизий;

Восток: 96 пехотных дивизий, 31 подвижная дивизия и одна кавалерийская дивизия.

Группировка сил на Востоке (предварительный расчет)

  Пехотные дивизии Подвижные дивизии
1-я армия 20 3 6
2-я армия 3
3-я армия 30 6 12 и 1 кавалерийская дивизии
4-я армия 6
5-я армия 30 3 9
6-я армия 3
7-я армия 3
Итого: 80 27 и 1 кавалерийская дивизии
Резервы главного командования 16 4
Всего: 96 31 и 1 кавалерийская дивизии
Две танковые дивизии в Ливию

15.10.1940 г. ...Фон Этцдорф доложил об итогах Бреннерского совещания[190]. Фюрер заявил о военном положении следующее: война выиграна, доведение ее до полной победы является лишь вопросом времени. Он стремится как можно скорее закончить войну... Причина стойкости Англии заключается в двойной надежде:

а) На Америку: она будет оказывать только материальную помощь. Большой блеф (рабочий вопрос, алюминий, моторы), США сделано предупреждение фактом заключения тройственного пакта. Это вызовет беспокойство перед перспективой ведения войны на два фронта.

б) На Россию. Эта надежда не оправдалась. Теперь у нас на русской границе имеется 40, а скоро будет 100 дивизий. Россия наткнется на гранитную стену. Однако невероятно, чтобы Россия выступила против нас. «В России управляют разумные люди».

Обе надежды Англии, таким образом, оказались ложными. Однако надо найти способ, с помощью которого можно было бы нажать на англичан, не прибегая к десанту...

29.10.1940 г. ...Генерал Паулюс доложил об основном замысле операции против России (памятная записка)...

4.11.1940 г. ...14:30. Доклад фюрера (присутствуют Кейтель, Йодль, Дейле, Шмундт, Энгель, главнокомандующий сухопутными войсками и я).

...7) Россия остается главной проблемой в Европе. Должно быть сделано все, чтобы быть готовыми к полному расчету с ней.

8) Америка. Если и выступит вообще, то не ранее 1942 г...

12.11.1940 г. ...Генерал-квартирмейстер изложил основы плана снабжения в Восточной операции (доклад подполковника Вагнера). Организация «районов снабжения» для двух миллионов человек, 300 000 лошадей, 500 000 автомашин.

Рассредоточение грузов по складам. Авторемонтная служба и снабжение горючим рассчитаны на 700—800 км.

Боеприпасы: в каждой дивизии — два боекомплекта (в танковых дивизиях — три). Этого хватит на 10 дней при ежедневном расходе 1/5 боекомплекта. На следующие 10 дней предусматривается снабжение боеприпасами из расчета расхода 1/3 боекомплекта в день. Кроме того, резервный запас ОКХ на 20 дивизий. Часть складов боеприпасов стационарна. Продовольствие — 20 сутодач.

Потребность в эшелонах:

• для полного обеспечения запасами — 960 эшелонов,

• до сих пор прибыло 180 эшелонов,

• для достижения промежуточной цели необходимо еще 330 эшелонов,

• для достижения окончательной цели необходимо еще 748 эшелонов...

24.11.1940 г. ...Работа над важными бумагами, поступившими за время моего отсутствия. Необходимо отметить следующее. Снова ощущается недостаточная согласованность (Verbindung) между ОКВ и нами по балканскому вопросу. Кажется, дело продолжает развиваться, и именно в направлении нашего возможного наступления на Турцию. Это, естественно, совершенно изменяет картину. Нам должно быть ясно, что возможности в отношении России исчезнут, если мы свяжем себя в Турции. На последнем совещании фюрер сказал мне: «Мы можем двинуться к проливам лишь после того, как Россия будет разбита». Отсюда вытекает вывод: мы должны избегать войны с Турцией, пока Россия не будет разбита. Поэтому до сих пор в своих расчетах мы исходили из того, что в настоящий момент следует всеми средствами избегать политических шагов, могущих повлечь за собой конфликт с Турцией. Данная точка зрения теперь заменяется другой, а именно такой, которая предусматривает выступление против Турции, с тем чтобы выбросить ее из Европы, если она не останется в стороне при нашем наступлении на Грецию. В этом случае придется русскую операцию отложить на неопределенное время.

29.11.1940 г. ...В первой половине дня: проигрывание первого этапа военной игры, составленной Паулюсом (план Восточной операции)...

3.12.1940 г. ...В первой половине дня: проигрывались планы у 1-го обер-квартирмейстера (Восточная операция). 2-й этап операции до достижения линии Минск — Киев...

5.12.1940 г. ...15:00—19:00. Совещание у фюрера (главнокомандующий сухопутными войсками и я, а также генерал Бранд)[191]:

1) ...Операция «Отто»[192]: полным ходом развернуть подготовку в соответствии с основами предложенного нами плана. Ориентировочный срок начала — конец мая.

...3) Детали операции «Отто»:

а) Задача состоит в том, чтобы не допустить отхода противника.

б) Самая дальняя цель: овладеть территорией, которая сделала бы невозможным проведение противником воздушных налетов на Германию. После достижения этой цели — комбинированные действия по разрушению источников мощи противника (военная промышленность, шахты, нефтяные промыслы).

в) Цель операции: уничтожить жизненную силу России. Не должно оставаться никаких организаций, способных к возрождению.

г) Будут участвовать: Финляндия, Румыния. Венгрия — нет.

д) Одну дивизию перебросить из Нарвика по железной дороге через Швецию и ввести в действие вместе с двумя горными дивизиями Дитля на северном фланге. Задача — выход на побережье Северного Ледовитого океана.

е) Сосредоточить крупные силы в южной группе! Русские войска должны быть разбиты западнее Днепра. Авиацию бросить на переправы через Днепр! Все, что русские имеют западнее Днепра, должно быть уничтожено.

ж) Прибалтийский район — отрезать! В этом случае там до статочно будет иметь лишь дивизии ландвера.

з) Противник должен быть рассечен ударами сильных фланговых группировок севернее и южнее Припятских болот и окружен в нескольких «котлах» (аналогично операциям в Польше). Оба внешних фланга должны быть достаточно сильными и подвижными.

и) Захват Москвы не особенно важен.

13.[193] Доклад начальника генерального штаба сухопутных войск в ставке 5 декабря 1940 г.

Начальник генерального штаба сухопутных войск докладывает затем о планируемой операции на Востоке. Вначале он распространяется относительно географических основ. Важнейшие промышленные центры находятся, по его словам, на Украине, в Москве и Ленинграде. Кроме того, Украина является богатейшим сельскохозяйственным районом. Вся территория, на которой будут происходить операции, делится Припятскими болотами на северную и южную половины. В последней — плохая сеть дорог. Наилучшие шоссейные и железные дороги находятся на линии Варшава — Москва. Поэтому в северной половине представляются более благоприятные условия для использования большего количества войск, нежели в южной.

В районе севернее Припятских болот поэтому же, очевидно, находится больше войск, нежели южнее. Кроме того, в группировке русских намечается значительное массирование войск в направлении русско-германской демаркационной линии. Следует полагать, что сразу же за бывшей русско-польской границей располагается база снабжения русских, прикрытая полевыми укреплениями. Днепр и Западная Двина представляют собой самый восточный рубеж, на котором русские вынуждены будут дать сражение. Если же они будут отходить дальше, то они не смогут больше защитить свои промышленные районы. Вследствие этого замысел немцев должен сводиться к тому, чтобы с помощью танковых клиньев не допустить создания русскими сплошного оборонительного фронта западнее этих двух рек. Особенно крупная ударная группировка должна наступать из района Варшавы на Москву. Из предусматриваемых трех групп армий северную необходимо будет направить на Ленинград, а силами южной нанести главный удар в направлении Киева, причем одна армия последней должна наступать из района Люблина, вторая из района Львова и третья из Румынии. Конечной целью операции является Волга и район Архангельска. Всего должно быть использовано 105 пехотных, 32 танковых и моторизованных дивизий, из числа которых крупные силы (две армии) вначале будут следовать во втором эшелоне.

Фюрер соглашается с изложенными оперативными замыслами и замечает по этому поводу еще следующее. Важнейшая цель — не допустить, чтобы русские отходили, сохраняя целостность фронта. Наступление следует вести так далеко на восток, чтобы русская авиация не могла больше совершать налеты на территорию германского рейха и чтобы, с другой стороны, немецкая авиация могла наносить удары с воздуха против русских военно-промышленных районов. Для этого необходимо добиться разгрома русских вооруженных сил и воспретить их воссоздание.

Уже первые удары должны быть нанесены такими силами, чтобы можно было уничтожить крупные силы противника. Поэтому подвижные войска следует использовать на смежных флангах обеих северных групп армий, где будет наноситься главный удар. На севере необходимо добиться окружения вражеских сил, находящихся в прибалтийских странах. Для этого группа армий, которая будет наступать на Москву, должна иметь достаточно войск, чтобы быть в состоянии повернуть значительную часть сил на север. Группа армий, наступающая южнее Припятских болот, должна выступить позже, причем, в зависимости от обстоятельств, частью сил из района Румынии, и добиться окружения крупных вражеских сил на Украине путем совершения охватывающего маневра с севера.

Сейчас, однако, еще невозможно решить, будет ли после уничтожения основной массы русских войск, окруженных на севере и на юге, нанесен удар на Москву или против района Москвы. Важно, чтобы русские не смогли вновь закрепиться восточнее. Предусмотренное для проведения всей операции количество войск в 130—140 дивизий является достаточным.

14.[194] План Барбаросса

Фюрер и верховный главнокомандующий
вооруженными силами.
Верховное главнокомандование
вооруженных сил.
Штаб оперативного руководства.
Отдел обороны страны.
№ 33408/40.
Ставка фюрера
18.12.40 г.
9 экземпляров
2-й экземпляр
Сов. секретно.
Только для командования.
Директива № 21. План «Барбаросса»

Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. (Вариант «Барбаросса».)

Сухопутные силы должны использовать для этой цели все находящиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей.

Задача военно-воздушных сил — высвободить такие силы для поддержки сухопутных войск при проведении Восточной кампании, чтобы можно было рассчитывать на быстрое завершение наземных операций и вместе с тем ограничить до минимума разрушения восточных областей Германии вражеской авиацией. Однако эта концентрация усилий ВВС на Востоке должна быть ограничена требованием, чтобы все театры военных действий и районы размещения нашей военной промышленности были надежно прикрыты от налетов авиации противника и наступательные действия против Англии, особенно против ее морских коммуникаций, отнюдь не ослабевали.

Основные усилия военно-морского флота должны и во время Восточной кампании, безусловно, сосредоточиваться против Англии.

Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций.

Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15.5.41 г.

Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны.

Подготовительные мероприятия высших командных инстанций должны проводиться, исходя из следующих основных положений.

I. Общий замысел

Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено.

Путем быстрого преследования должна быть достигнута линия, с которой русские военно-воздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на имперскую территорию Германии.

Конечной целью операции является создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга — Архангельск. Таким образом в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации.

В ходе этих операций русский Балтийский флот быстро потеряет свои базы и окажется, таким образом, не способным продолжать борьбу.

Эффективные действия русских военно-воздушных сил должны быть предотвращены нашими мощными ударами уже в самом начале операции.

II. Предполагаемые союзники и их задачи

1. В войне против Советской России на флангах нашего фронта мы можем рассчитывать на активное участие Румынии и Финляндии.

Верховное главнокомандование вооруженных сил в соответствующее время согласует и установит, в какой форме вооруженные силы обеих стран при их вступлении в войну будут подчинены германскому командованию.

2. Задача Румынии будет заключаться в том, чтобы отборными войсками поддержать наступление южного фланга германских войск, хотя бы в начале операции, сковать противника там, где не будут действовать германские силы, и в остальном нести вспомогательную службу в тыловых районах.

3. Финляндия должна прикрывать сосредоточение и развертывание отдельной немецкой северной группы войск (части 21-й армии), следующей из Норвегии. Финская армия будет вести боевые действия совместно с этими войсками.

Кроме того, Финляндия будет ответственна за захват полуострова Ханко.

4. Следует считать возможным, что к началу операции шведские железные и шоссейные дороги будут предоставлены для использования немецкой группе войск, предназначаемой для действий на Севере.

III. Проведение операций

А) Сухопутные силы (В соответствии с оперативными замыслами, доложенными мне.)

Театр военных действий разделяется Припятскими болотами на северную и южную части. Направление главного удара должно быть подготовлено севернее Припятских болот. Здесь следует сосредоточить две группы армий.

Южная из этих групп, являющаяся центром общего фронта, имеет задачу наступать особо сильными танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и севернее нее и раздробить силы противника в Белоруссии. Таким образом будут созданы предпосылки для поворота мощных частей подвижных войск на север, с тем чтобы во взаимодействии с северной группой армий, наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы — важного центра коммуникаций и военной промышленности.

Только неожиданно быстрый развал русского сопротивления мог бы оправдать постановку и выполнение этих обеих задач одновременно.

Важнейшей задачей 21-й армии и в течение Восточной кампании остается оборона Норвегии.

Имеющиеся сверх этого силы (горный корпус) следует использовать на Севере прежде всего для обороны области Петсамо и ее рудных шахт, а также трассы Северного Ледовитого океана. Затем эти силы должны совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям.

Будет ли такая операция осуществлена силами немецких войск (две-три дивизии) из района Рованиеми и южнее его, зависит от готовности Швеции предоставить свои железные дороги в наше распоряжение для переброски войск.

Основным силам финской армии будет поставлена задача в соответствии с продвижением немецкого северного фланга наступлением западнее или по обеим сторонам Ладожского озера сковать как можно больше русских войск, а также овладеть полуостровом Ханко.

Группе армий, действующей южнее Припятских болот, надлежит посредством концентрических ударов, имея основные силы на флангах, уничтожить русские войска, находящиеся на Украине, еще до выхода последних к Днепру.

С этой целью главный удар наносится из района Люблина в общем направлении на Киев. Одновременно находящиеся в Румынии войска форсируют р. Прут в нижнем течении и осуществляют глубокий охват противника. На долю румынской армии выпадет задача сковать русские силы, находящиеся внутри образуемых клещей.

По окончании сражений южнее и севернее Припятских болот в ходе преследования следует обеспечить выполнение следующих задач:

на юге — своевременно занять важный в военном и экономическом отношении Донецкий бассейн;

на севере — быстро выйти к Москве. Захват этого города означает как в политическом, так и в экономическом отношениях решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла.

Б) Военно-воздушные силы. Их задача будет заключаться в том, чтобы, насколько это будет возможно, затруднить и снизить эффективность противодействия русских военно-воздушных сил и поддержать сухопутные войска в их операциях на решающих направлениях.

Это будет прежде всего необходимо на фронте центральной группы армий и на главном направлении южной группы армий.

Русские железные дороги и пути сообщения в зависимости от их значения для операции должны перерезаться или выводиться из строя посредством захвата наиболее близко расположенных к району боевых действий важных объектов (речные переправы) смелыми действиями воздушно-десантных войск.

В целях сосредоточения всех сил для борьбы против вражеской авиации и для непосредственной поддержки сухопутных войск не следует во время операции совершать налеты на объекты военной промышленности. Подобные налеты, и прежде всего против Урала, встанут на порядок дня только по окончании маневренных операций.

В) Военно-морской флот. В войне против Советской России ему предстоит задача, обеспечивая оборону своего побережья, воспрепятствовать прорыву военно-морского флота противника из Балтийского моря. Учитывая, что после выхода к Ленинграду русский Балтийский флот потеряет свой последний опорный пункт и окажется в безнадежном положении, следует избегать до этого момента крупных операций на море.

После нейтрализации русского флота задача будет состоять в том, чтобы обеспечить полную свободу морских сообщений в Балтийском море, в частности, снабжение по морю северного фланга сухопутных войск (траление мин).

IV. Все распоряжения, которые будут отданы главнокомандующими на основании этой директивы, должны совершенно определенно исходить из того, что речь идет о мерах предосторожности на тот случай, если Россия изменит свою нынешнюю позицию по отношению к нам.

Число офицеров, привлекаемых для первоначальных приготовлений, должно быть максимально ограниченным. Остальных сотрудников, участие которых необходимо, следует привлекать к работе как можно позже и знакомить только с частными сторонами подготовки, необходимыми для исполнения служебных обязанностей каждого из них в отдельности.

Иначе имеется опасность возникновения серьезнейших политических и военных осложнений в результате раскрытия наших приготовлений, сроки которых еще не назначены.

V. Я ожидаю от господ главнокомандующих устных докладов об их дальнейших намерениях, основанных на настоящей директиве.

О намеченных подготовительных мероприятиях всех видов вооруженных сил и о ходе их выполнения докладывать мне через верховное главнокомандование вооруженных сил.

Гитлер
Верно: капитан (подпись)

15.[195] Соображения по поводу плана «Барбаросса»

Верховное главнокомандование
вооруженных сил.
Западный театр военных действий.
Отдел L (I),
№ 33438/40
Ставка фюрера,
21 декабря 1940 г.
Сов. секретно.
Только для командования.

17.12 фюрер высказал начальнику штаба оперативного руководства в связи с директивой «Марита» и «Барбаросса» следующие соображения:

I

«. . . . .»

II

«Барбаросса»

1. Решающим является, чтобы удалось, нанося главный удар по обе стороны Припятских болот, прорвать здесь русский фронт и быстро продвинуться на восток крупными моторизованными силами; затем, повернув на север, а также на юг, во взаимодействии с немецкими войсками, наступающими фронтально, окружить и уничтожить русские силы, находящиеся в Прибалтике и на Украине.

2. Немецкие войска, наступающие севернее Припятских болот, должны быть сильнее войск, действующих южнее Припятских болот.

3. В зависимости от обстановки необходимо прикрыть с востока от возможных контрударов русских поворачивающие на север моторизованные войска, действующие севернее Припятских болот. Это следует осуществить, учитывая огромные пространства, не силами пехотных дивизий, как это было возможно во Франции, а используя танковые войска, которые должны, нанося контрудары, отбросить русских.

4. Необходимо быстро овладеть районом Балтийского моря, чтобы подвоз руды через Балтийское море не прерывался на слишком продолжительное время и чтобы русские не могли вести длительную минную войну.

5. Силы, предназначенные для овладения районом Балтийского моря, по выполнении этой задачи полностью высвободятся, так как после уничтожения русских там не может возникнуть вообще никакого нового фронта. Это большой выигрыш.

6. Если русские вооруженные силы распадутся неожиданно быстро, тогда для центральной группы армий (севернее Припятских болот) может встать вопрос об одновременном повороте части сил на север и о наступлении на Москву, но только в этом случае.

7. Затем фюрер рассматривает еще возможный общий ход развития событий во времени. При этом он подчеркивает, что в 1941 г., мы должны решить все континентальные проблемы в Европе, так как после 1942 г. США будут в состоянии вступить в войну.

Начальник штаба ОКВ
По поручению фон Лоссберг

16.[196] Из стенограммы совещания в ставке вермахта 9 января 1941 г.

12 часов 15 минут. Совещание фюрера с главнокомандующим сухопутными войсками в Бергхофе в присутствии начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил, начальника штаба оперативного руководства ОКВ, 1-го обер-квартирмейстсра и начальника оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск, начальника оперативного отдела главного командования военно-морских сил и начальника генерального штаба военно-воздушных сил.

...Главнокомандующий сухопутными войсками обращает внимание на то, что выделенные для операции «Марита» силы при всех условиях не смогут принять участия в Восточной операции.

Фюрер считает, что соединения, предназначенные для обеспечения прикрытия со стороны Турции, а также часть других соединений в скором времени, вероятно, можно будет использовать для участия в Восточной операции. В заключение он принимает еще решение полностью отменить операцию «Феликс».

При продолжении совещания в 14 часов 45 минут фюрер в присутствии имперского министра иностранных дел дает следующую оценку общей обстановки. В свое время он оптимистически оценивал перспективы в кампаниях против Польши и на Западе, потому что трезвые рассуждения привели его к убеждению, что утверждения противников о наличии у них гигантского военного производства не могли соответствовать действительности по причинам экономического характера. Так, например, Германия производила больше стали, нежели Англия и Франция вместе взятые. Точно так же она выпускала значительно большее количество алюминия, нежели оба эти государства, и располагала большим количеством рабочей силы. Кроме того, в демократических странах невозможно увеличение экономического потенциала в такой мере, как в Германии. Анализ расходования финансовых средств вражескими державами приводил к тому же результату. В дополнение ко всему этому германские вооруженные силы имели решающее преимущество в развитии тактических и оперативных взглядов.

Подобные выводы в области экономики, финансов и государственной системы являются верными. Они остаются действительными и сегодня при оценке обстановки.

Норвегия прочно находится в наших руках, оборона ее обеспечена, высадка там англичан не ожидается, возможны лишь их рейды с целью держать нас в напряжении.

Для оккупированных западных территорий существует только угроза со стороны английской авиации. Во Франции ситуация следующая: в обстановке всеобщего опьянения она вступила в войну, первое отрезвление наступило осенью 1939 г. Уничтожающий удар, который был нанесен ей летом 1940 г., явился для французов абсолютной неожиданностью и произвел соответствующее действие. Сейчас вследствие успехов греков в Албании наступил некоторый перелом в настроениях. На оккупированной территории Франции существует лишь одно желание, а именно, чтобы война как можно скорее кончилась. На неоккупированной территории часть населения и военных питает еще надежду на то, что произойдет перелом в обстановке. Эти люди готовы оказать Германии сопротивление. В остальном замечается растущая тенденция ничем не связывать себя. В еще большей степени это наблюдается в Северной Африке. Французский народ единодушно отвергает передачу Ниццы, Корсики и Туниса Италии. Совершенно очевидно, что движение, возглавляемое де Голлем, является нежелательным для французского правительства в Виши, но оно имеет во Франции много сторонников. Особую опасность представляет генерал Вейган, который определенно заявил маршалу Петену, что сделает Северную Африку самостоятельной, если правительство Петена начнет борьбу против Англии. Поэтому французское правительство находится в крайне затруднительном положении. В настоящее время антигерманские настроения усиливаются, хотя ответственные военные инстанции полностью сознают военную уязвимость и бессилие Франции. Подготовка к операции «Аттила» не осталась незамеченной. Поэтому тем более становится заметной у французов тенденция к выжиданию...

Испания заняла нерешительную позицию. Хотя это и представляется малоперспективным, все же необходимо еще раз попытаться побудить Испанию к вступлению в войну.

На Балканах дружественную позицию к державам оси занимает только Румыния, позиция Болгарии лояльная. Король Болгарии из страха оттягивал присоединение к тройственному пакту. Следствием этого явился нажим со стороны русских... Теперь Болгария решила присоединиться к тройственному пакту. Югославия занимает отрицательную позицию к державам оси. Она хочет выиграть, не вмешиваясь активно, и оставляет за собой принятие решения.

В данных странах изменение обстановки не в пользу Германии исключено. Если даже будет утрачена Северная Африка, восстановится положение, существовавшее до 25 июня 1940 г. Таким образом, общая обстановка является для Германии значительно более благоприятной, нежели это было к 1 сентября 1939 г.

Высадка в Англию была бы возможной лишь в том случае, если бы было достигнуто полное господство в воздухе и в стране произошло бы определенное замешательство. Иначе высадка является преступлением. Англичане преследуют в войне конечную цель — разгромить Германию на континенте. Но собственных сил для этого у них недостаточно. Вследствие борьбы на двух далеко удаленных друг от друга театрах войны английский военный флот ослаблен как никогда, а его сколько-нибудь решающее усиление невозможно. На английской авиации весьма отрицательно сказались затруднения в снабжении Англии сырьем вследствие прекращения подвоза (прежде всего алюминия) и ущерба, нанесенного немецкой воздушной и морской войной английской промышленности. Сама авиационная промышленность пострадала настолько, что наступило не увеличение, а снижение производства[197]. Эту борьбу против промышленности немецкая авиация должна продолжать еще с большей планомерностью, нежели это было до сих пор. Что же касается, наконец, английской армии, то она неспособна осуществить вторжение.

Что поддерживает Англию, так это надежда на США и Россию, ибо уничтожение английской метрополии со временем неизбежно. Но Англия надеется продержаться до тех пор, пока она не создаст крупный континентальный блок против Германии. Дипломатическую подготовку в этом направлении можно ясно видеть.

...Англичан поддерживает надежда на возможность вмешательства русских. Они лишь тогда откажутся от сопротивления, когда будет разгромлена эта их последняя континентальная надежда. Он, фюрер, не верит в то, что англичане «безнадежно глупы»; если они не будут видеть никакой перспективы, то прекратят борьбу. Если они проиграют, то никогда не найдут в себе моральных сил сохранить империю. Если же они смогут продержаться, сформировать 30—40 дивизий, и если США и Россия окажут им помощь, тогда создастся весьма тяжелая для Германии обстановка. Этого допустить нельзя.

До сих пор он [Гитлер] действовал по принципу наносить удар по важнейшим позициям противника, чтобы еще на один шаг продвинуться вперед. Поэтому теперь необходимо разгромить Россию. Тогда либо Англия сдастся, либо Германия будет продолжать борьбу против Англии при самых благоприятных условиях. Разгром России позволит также и Японии обратить все свои силы против США. А это удержало бы последние от вступления в войну.

Особенно важен для разгрома России вопрос времени. Хотя русские вооруженные силы и являются глиняным колоссом без головы, однако точно предвидеть их дальнейшее развитие невозможно. Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше это сделать сейчас, когда русская армия лишена руководителей и плохо подготовлена и когда русским приходится преодолевать большие трудности в военной промышленности, созданной с посторонней помощью[198].

Тем не менее и сейчас нельзя недооценивать русских. Поэтому немецкое наступление должно вестись максимальными силами. Ни в коем случае нельзя допустить фронтального оттеснения русских. Поэтому необходимы самые решительные прорывы. Важнейшая задача состоит в быстром отсечении района Балтийского моря; для этого необходимо создать особенно сильную группировку на правом крыле немецких войск, которые будут наступать севернее Припятских болот. Хотя расстояния в России и большие, но они не больше расстояний, с которыми уже справились германские вооруженные силы. Цель операции должна состоять в уничтожении русских вооруженных сил, в захвате важнейших экономических центров и разрушении остальных промышленных районов, прежде всего в районе Екатеринбурга[199]; кроме того, необходимо овладеть районом Баку.

Разгром России будет означать для Германии большое облегчение. Тогда на Востоке необходимо будет оставить лишь 40—50 дивизий, численность сухопутной армии можно будет сократить и всю военную промышленность использовать для вооружения военно-воздушных и военно-морских сил. Затем необходимо будет создать надежное зенитное прикрытие и переместить важнейшие промышленные предприятия в безопасные районы. Тогда Германия будет неуязвима.

Гигантские пространства России таят в себе неисчислимые богатства. Германия должна экономически и политически овладеть этими пространствами, но не присоединять их к себе. Тем самым она будет располагать всеми возможностями для ведения в будущем борьбы против континентов, тогда никто больше не сможет ее разгромить. Когда эта операция будет проведена, Европа затаит дыхание.

17.[200] Директива ОКХ от 31 января 1941 г.

Главное командование
сухопутных войск.
Генеральный штаб.
Оперативный отдел
№ 050/41.
Ставка главного командования
сухопутных войск.
31.1.41 г.
30 экземпляров
2-й экземпляр
Сов. секретно.
Только для командования.
ДИРЕКТИВА ПО СТРАТЕГИЧЕСКОМУ СОСРЕДОТОЧЕНИЮ И РАЗВЕРТЫВАНИЮ ВОЙСК (ПЛАН «БАРБАРОССА»)
1. Общие задачи

В случае, если Россия изменит свое нынешнее отношение к Германии, следует в качестве меры предосторожности осуществить широкие подготовительные мероприятия, которые позволили бы нанести поражение Советской России в быстротечной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии.

Операции должны быть проведены таким образом, чтобы посредством глубокого вклинения танковых войск была уничтожена вся масса русских войск, находящихся в Западной России. При этом необходимо предотвратить возможность отступления боеспособных русских войск в обширные внутренние районы страны.

2. Положение противника

Следует считать наиболее вероятным, что русские, используя усиленные, на отдельных участках полевые укрепления на новой и старой государственных границах, а также многочисленные удобные для обороны водные преграды, вступят в бои крупными соединениями западнее рек Днепр и Западная Двина.

Русское командование будет придавать особое значение тому, чтобы по возможности дольше удерживать свои авиационные и морские базы в прибалтийских провинциях и сохранять примыкание своего южного фланга к Черному морю посредством использования крупных сил.

При неблагоприятном развитии операций южнее и севернее Припятских болот русские будут пытаться остановить немецкое наступление на линии рек Днепр — Западная Двина.

При попытках ликвидации немецких прорывов, а также при возможных попытках отвести находящиеся под угрозой войска на линию Днепр — Западная Двина следует считаться с возможностью наступательных действий со стороны крупных русских соединений с использованием танков.

Подробно группировка противника приведена в приложении З а—г и справке «Вооруженные Силы Союза Советских Социалистических Республик» от 1.1.1941 г.[201]

3. Замысел

Первое намерение главного командования сухопутных войск в соответствии с вышеизложенной задачей состоит в том, чтобы расколоть фронт главных сил русской армии, сосредоточенных в западной части России, быстрыми и глубокими ударами мощных подвижных группировок севернее и южнее Припятских болот и, используя этот прорыв, уничтожить разобщенные группировки вражеских войск.

Южнее Припятских болот группа армий «Юг» под командованием генерал фельдмаршала Рундштедта, используя стремительный удар мощных танковых соединений из района Люблина, отрезает советские войска, находящиеся в Галиции и Западной Украине, от их коммуникации на Днепре, захватывает переправы через р. Днепр в районе Киева и южнее его и обеспечивает таким образом свободу маневра для решения последующих задач во взаимодействии с войсками, действующими севернее, или же выполнение новых чадач на юге России.

Севернее Припятских болот наступает группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала фон Бока. Введя в бои мощные танковые соединения, она осуществляет прорыв из района Варшавы и Сувалок в направлении Смоленска, поворачивает затем танковые войска на север и уничтожает совместно с группой армий «Север», наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, советские войска, находящиеся в Прибалтике. Затем она совместно с финской армией и подброшенными для этого из Норвегии немецкими войсками окончательно лишает противника последних оборонительных возможностей в северной части России. В результате этих операций будет обеспечена свобода маневра для выполнения последующих задач во взаимодействии с немецкими войсками, наступающими в южной части России.

В случае внезапного и полного разгрома русских сил на севере России поворот войск на север отпадает и может встать вопрос о немедленном ударе на Москву.

Начало наступления будет отдано единым приказом по всему фронту от Черного до Балтийского моря:

(день — «Б», время — «У»).

Основой для ведения боевых действий в этой операции могут послужить принципы, оправдавшие себя при проведении польской кампании. При этом, однако, следует учитывать, что, наряду с сосредоточением сил на направлениях главных ударов, необходимо атаковать противника также и на прочих участках фронта.

Только таким образом можно будет воспрепятствовать своевременному отходу боеспособных сил противника и уничтожить их западнее линии Днепр — Двина. В еще большей степени следует ожидать воздействия вражеской авиации на сухопутные войска, тем более что немецкие военно-воздушные силы не будут полностью привлечены для операций против России. Войска также должны быть готовы к тому, что противник может применить и химические отравляющие вещества.

4. Задачи групп армий и армий

а) Группа армий «Юг» наступает своим усиленным левым флангом в общем направлении на Киев, имея впереди подвижные части. Общая задача — уничтожить советские войска в Галиции и Западной Украине к западу от р. Днепр и захватить своевременно переправы на Днепре в районе Киева и южнее, создав тем самым предпосылки для продолжения операций восточнее Днепра. Наступление следует провести таким образом, чтобы подвижные войска были сосредоточены для удара из района Люблина в направлении на Киев.

В соответствии с этой задачей армии и танковая группа, руководствуясь непосредственными указаниями командования группы армий «Юг», должны обеспечить выполнение следующих задач:

11-я армия обеспечивает прикрытие румынской территории от вторжения советских войск, имея в виду жизненно важное значение Румынии для ведения войны. В ходе наступления войск группы армий «Юг» 11-я армия сковывает противостоящие ей вражеские силы, создавая ложное впечатление стратегического развертывания крупных сил, и по мере дальнейшего развития обстановки путем нанесения во взаимодействии с авиацией ряда ударов по отходящим войскам противника препятствует организованному отходу советских войск за Днестр.

1-я танковая группа во взаимодействии с войсками 17-й и 6-й армий прорывает оборону войск противника, сосредоточенных близ границы между Равой-Русской и Ковелем, продвигаясь через Бердичев — Житомир, своевременно выходит на р. Днепр в районе Киева и южнее. В дальнейшем, не теряя времени, согласно указаниям командования группы армий «Юг», продолжает наступление вдоль Днепра в юго-восточном направлении с тем, чтобы воспрепятствовать отходу за р. Днепр вражеской группировки, действующей в Западной Украине, и уничтожить ее ударом с тыла.

17-я армия прорывает оборону противника на границе северо-западнее Львова. Быстро продвигаясь своим сильным левым флангом, она отбрасывает противника в юго-восточном направлении и уничтожает его. В дальнейшем эта армия, используя успешное продвижение войск танковой группы, без промедления выходит в район Винницы, Бердичева и, смотря по обстановке, продолжает наступление в южном или юго-восточном направлении.

6-я армия во взаимодействии с соединениями 1-й танковой группы прорывает вражеский фронт в районе Луцка, прикрывая северный фланг группы армий от возможных атак со стороны Припятских болот, своими главными силами по возможности с максимальной быстротой следует на Житомир вслед за войсками танковой группы. Войска армии должны быть готовы по указанию командования группы армий повернуть свои главные силы на юго-восток, западнее р. Днепр с тем, чтобы во взаимодействии с 1-й танковой группой воспрепятствовать отходу за Днепр вражеской группировки, действующей в Западной Украине, и уничтожить ее.

б) Группа армий «Центр», сосредоточив свои главные силы на флангах, раскалывает вражеские силы в Белоруссии. Подвижные соединения, наступающие южнее и севернее Минска, своевременно соединяются в районе Смоленска и таким образом создают предпосылки для взаимодействия крупных сил подвижных войск с войсками группы армий «Север» с целью уничтожения сил противника, находящихся в Прибалтике и в районе Ленинграда.

В рамках этой задачи, по указаниям командования группы армий «Центр», танковые группы и армии выполняют следующие задачи.

2-я танковая группа, взаимодействуя с 4-й армией, прорывает вражеские пограничные укрепления в районе Кобрина и севернее и, быстро продвигаясь на Слуцк и Минск, во взаимодействии с 3-й танковой группой, наступающей в районе севернее Минска, создает предпосылки для уничтожения войск противника, находящихся между Белостоком и Минском. Ее дальнейшая задача в тесном взаимодействии с 3-й танковой группой как можно скорее захватить местность в районе Смоленска и южнее eго, воспрепятствовать сосредоточению сил противника в верхнем течении Днепра, сохранив тем самым группе армий «Центр» свободу действий для выполнения последующих задач.

3-я танковая группа во взаимодействии с 9-й армией прорывает вражеские пограничные укрепления севернее Гродно, стремительно продвигается в район севернее Минска и во взаимодействии с наступающей с юго-запада на Минск 2-й танковой группой создает предпосылки для уничтожения сил противника, находящихся между Белостоком и Минском. Последующая задача 3-й танковой группы тесно взаимодействуя со 2-й танковой группой, ускоренными темпами достигнуть района Витебска и севернее, воспрепятствовать сосредоточению сил противника в районе верхнего течения Двины, обеспечив тем самым группе армий свободу действий в выполнении последующих задач.

4-я армия, нанося главный удар по обе стороны Брест-Литовска, форсирует р. Буг и тем самым открывает дорогу на Минск 2-й танковой группе. Основными силами развивает наступление через р. Шара у Слонима и южнее, используя успех танковых групп, во взаимодействии с 9-й армией уничтожает войска противника, находящиеся между Белостоком и Минском. В дальнейшем эта армия следует за 2-й танковой группой, прикрывая свой левый фланг со стороны Припятских болот, захватывает переправу через р. Березину между Бобруйском и Борисовой и форсирует р. Днепр у Могилева и севернее.

9-я армия во взаимодействии с 3-й танковой группой наносит главный удар северным крылом по группировке противника, расположенной западнее и севернее Гродно, используя успех танковых групп, стремительно продвигается в направлении Лиды, Вильнюса и уничтожает совместно с 4-й армией силы противника, находящиеся между Белостоком и Минском.

В дальнейшем, следуя за 3-й танковой группой, выходит на р .Западная Двина у Полоцка и юго-восточнее его.

в) Группа армий «Север» имеет задачу уничтожить действующие в Прибалтике силы противника и захватом портов на Балтийском море, включая Ленинград и Кронштадт, лишить русский флот его баз. Вопросы совместных действий с мощными подвижными силами, наступающими на Смоленск и находящимися в подчинении группы армий «Центр», будут своевременно уточнены и доведены до сведения особо главным командованием сухопутных войск.

В соответствии с этой задачей группа армий «Север» прорывает фронт противника, нанося главный удар в направлении на Двинск, как можно быстрее продвигается своим сильным правым флангом, выслав вперед подвижные войска для форсирования р. Западная Двина, в район северо-восточнее Опочки с целью не допустить отступления боеспособных русских сил из Прибалтики на восток и создать предпосылки для дальнейшего успешного продвижения на Ленинград.

В рамках этой задачи по указанию командования группы армий «Север» 4-я танковая группа и армии выполняют следующие задачи.

4-я танковая группа совместно с 16-й и 18-й армиями прорывает фронт противника между Виштитисским озером и дорогой Тильзит — Шауляй, продвигается к Двине в район Двинска и южнее и захватывает плацдарм на восточном берегу Двины. В дальнейшем 4-я танковая группа как можно быстрее достигает района северо-восточнее Опочки, чтобы отсюда в зависимости от обстановки продолжать наступление в северо-восточном или северном направлении.

16-я армия во взаимодействии с 4-й танковой группой прорывает фронт противостоящего противника и, нанося главный удар по обеим сторонам дороги Эбенроде — Каунас, стремительным продвижением своего сильного правого фланга за танковым корпусом выходит по возможности быстрее на северный берег р. Западная Двина у Двинска и южнее его.

В дальнейшем эта армия, следуя за 4-й танковой группой, быстро выходит в район Опочки.

18-я армия прорывает фронт противостоящего противника и, нанося главный удар вдоль дороги Тильзит — Рига и восточнее, быстро форсирует своими главными силами р. Западная Двина у Плявинаса и южнее, отрезает находящиеся юго-западнее Риги части противника и уничтожает их. В дальнейшем она, быстро продвигаясь в направлении Пскова, Острова, препятствует отходу русских войск в район южнее Чудского озера и по указанию командования группы армий «Север» очищает территорию Эстонии от противника во взаимодействии с танками в районе севернее Чудского озера.

Важно заблаговременно захватить главнейшие балтийские порты.

5. Дислокация штабов и разграничительные линии

а) Дислокация штабов

Группы армий Во время подготовки К началу наступления
«Юг» Тарнув Жешув
«Центр» Познань Рембертув
«Север» Эльбинг Инстербург

Армии и танковые группы

Армии: Во время подготовки К началу наступления
11-я Предял Пьятра
17-я Резцов Рудник
6-я Сандомир Сулов (20 км зап.-сев.-зап. Замостье)
4-я Варшава Мендзыжеч
9-я Арис Гибы
16-я Бартенштейн Гумбиннен
18-я Кенигсберг Хейдекруг
1-я  танк. группа Сандомир Замостье
2-я  танк. группа Варшава Бяла-Подляска
3-я  танк. группа Арис Тройбург
4-я  танк. группа Алленштейн Тильзит

б) Разграничительные линии

Границы между группами армий[202]:

(Карта 1 : 1000000, изд. немецкое)

«Центр» — «Юг» (для начального этапа операции)

Крейцбург («Ц») — Радомско («1Д») — Коньске («Ц»)

Радом («Ц») — Зволень («Ц») — Курув («Ц»)

Любартув («Ю») — Сосновица («Ц»)

Шацк («Ц») — Ратно («Ц») — Глуша («Ц»)

Давид-Городок («Ц») — Мозырь («Ю») — Гомель («Ц»)

Позже (как предусмотрено директивой):

Курув («Ц») — Парчев («Ц») — Домачево («Ц»)

Глуша («Ю»)

«Центр» — «Север» (для начального этапа операции)

Шнейдемюль («Ц») — Грауденц («С») — Дейч Эйлау («С»)

Центр Алленштейна — Бишофсбург («Ц») — Летцен («Ц»)

10 км южнее Гольдапа — 3 км восточнее Гольдапа

Южная оконечность озера южнее Виштитис — Мариамполь (центр населенного пункта) — Молетай («С») — Педруя («С»)

Леонполь («Ц») — Юховичи («Ц») — Великие Луки («С»)

Позже (как предусмотрено директивой):

Летцен («Ц») — Мариамполь (центр населенного пункта):...

Разграничительные линии между армиями:

9 — 4 армии (для начального этапа операции)

Леслау (9) — р. Висла до Новый Дунинов (4) — Мохово (4) — Серпц (4) —Цеханов (9) — Остроленка (4) — Новогрудок (4) — Едвабне (9) — Кнышин (9) — Соколка (4) — Индура (9) — р. Неман до Миколайки (4) — Воложин (9) — Рудня (50 км юго-восточнее Витебска) (4)

Позже (как предусмотрено директивой):

Леслау (9) — Вельск (9) — Макув (9) — Ружаны (9).

16—18 армии:

Меве (16) — Вормдитт (16) — Фридланд (16) — Инстербург (16) Шмаленингкен (18) —Расейняй (16) — Байсогала (16)

Екабпилс (16) — Яунелгава (16)

11 — 17 армии:

Орадеа-Маре (17) — стык трех государств восточнее Вишеул-де-Сус — бывшая русско-румынская граница до Залещики (11) — Винница (17)

17 — 6 армии:

Олькуш (17) — Новы Корчин (17) — Ниско (6) — Билгорай (6) — Томашув (17) — Буек (6) — Бердичев (6)

6. Задача армии «Норвегия» — подчиняется непосредственно верховному главнокомандованию вооруженных сил.

А. Важнейшей задачей остается надежная охрана всей территории Норвегии не только от действий диверсионных групп, но и от действий десантных отрядов англичан, с возможностью высадки которых следует считаться этим летом.

Выполнение указанной задачи требует:

аа) чтобы прежде всего до середины мая были приведены в готовность для использования артиллерийские батареи, предусмотренные для усиления береговой обороны. Это должно быть осуществлено со всей энергией и с максимальным использованием всех транспортных средств;

бб) чтобы находящиеся в настоящее время в Норвегии дивизии не ослаблялись в связи с подготовкой операции «Барбаросса». Наоборот, войска в районе Киркенеса, Нарвика, подверженном наибольшей опасности, должны быть даже усилены. Это усиление следует начать немедленно за счет сил, имеющихся на территории Норвегии.

Б. Помимо перечисленных оборонительных задач, на армию «Норвегия» возлагаются следующие задачи:

аа) с началом операции, а если потребуется и раньше, вторгнуться в район Петсамо и надежно оборонять его совместно с финскими войсками против нападения с суши, моря и воздуха. Особое значение приобретает удержание никелевых рудников, чрезвычайно важных для немецкой военной экономики (операция «Северный олень») ;

бб) имеющимися в распоряжении войсками окружить Мурманск, являющийся опорной базой для наступательных действий сухопутных, морских и воздушных сил противника. В последующем, если позволят имеющиеся в наличии силы, осуществить захват Мурманска (операция «Чернобурая лиса»).

7. Резервы ОКХ с началом операции будут подтянуты в районы Жешува и восточнее Варшавы (сильные группировки) и в районы Замостья, Сувалок и в Эйдкунен (небольшие группы).

8. Взаимодействие с ВВС и ВМФ

Задачи ВВС: по возможности исключить воздействие авиации противника и поддержать наступление сухопутных войск на направлениях главных ударов, а именно: войска группы армий «Центр» и войска левого фланга группы армий «Юг», действующие на направлении главного удара.

На первом этапе операции ВВС должны сосредоточить все свои усилия на борьбе с авиацией противника и на непосредственной поддержке сухопутных войск.

Удары по промышленным центрам могут быть проведены не ранее, чем будут достигнуты оперативные цели, поставленные сухопутным войскам.

Предусматриваемое взаимодействие:

группа армий «Юг» с 4-м воздушным флотом;

группа армий «Центр» со 2-м воздушным флотом;

группа армий «Север» с 1-м воздушным флотом.

ВМФ, по-прежнему сосредоточивая свои основные усилия против Англии, обеспечивает оборону собственного побережья и не допускает прорыва вражеского флота из Балтийского моря.

При этом до занятия Ленинграда — последней базы русского флота — следует избегать крупных морских операций.

По уничтожении русского флота задачей ВМФ будет являться обеспечение судоходства в Балтийском море и снабжения северного фланга сухопутных сил.

9. Сотрудничество с другими государствами

Следует учитывать активное участие вооруженных сил Румынии и Финляндии на флангах фронта в войне против СССР.

Характер совместных действий и порядок подчинения вооруженных сил этих государств немецкому командованию будут своевременно установлены.

Задача румынских войск заключается в том, чтобы совместно с развертывающейся на юге немецкой группировкой сковать противостоящие войска противника, в последующем — обеспечивать несение вспомогательной службы в тылу.

Финские войска должны возможно быстрее захватить полуостров Ханко и прикрыть развертывание немецких войск в Северной Финляндии, атаковать не позже того момента, когда войсками группы армий «Север» будет форсирована р. Двина, советские войска на юго-восточном участке финского фронта, нанести главный удар восточнее или западнее Ладожского озера, как этого потребует ОКХ (скорее всего на участке восточнее Ладожского озера), и поддержать войска группы армий «Север» при уничтожении ею противника.

Не следует ожидать активного участия Швеции в войне на нашей стороне.

Однако не исключено, что Швеция допустит использование своих дорог для передвижения немецких войск в Северную Финляндию и для снабжения последних.

10. Переброска войск

Переброска войск осуществляется по прилагаемому графику.

Существенных изменений в этот график после 10.3 не может быть внесено. Время от времени в ходе перевозок будут даваться соответствующие указания о возможных изменениях отдельных пунктов выгрузки в общем районе выгрузки.

Выдвижение прибывших соединений к границе должно производиться по возможности в последний момент и незаметно. Соединения, входящие в состав 1-го и 2-го эшелонов, в общем не должны до 25.4 перейти линию Тарнув — Варшава — Кенигсберг.

Окончательное выдвижение войск, особенно подвижных соединений, следует производить только в ночное время.

11. Сохранение тайны

Во избежание внешнеполитических осложнений следует соблюдать безусловную секретность в разработке и осуществлении плана сосредоточения войск на Востоке. Для этого необходимо по возможности ограничить число офицеров, привлекаемых к этой работе. Дальнейшее привлечение новых лиц произвести как можно позже, причем каждое новое лицо должно быть осведомлено о работе не шире, чем это требуется для ее выполнения. Круг полностью осведомленных лиц следует по возможности дольше ограничивать командующими группами армий, командующими армиями и корпусами, начальниками их штабов, обер-квартирмейстерами и начальниками оперативных отделов штабов. Привлечение других военачальников и их помощников в рамках их задач производить настолько позже, насколько позволяют подготовительные работы.

Передача точного текста директивы о сосредоточении допускается только в порядке отдельных выдержек.

Связи с иностранными государствами быть не должно. Об этом в нужное время будет отдан соответствующий приказ.

12. Проведение подготовительной работы

Подготовительные работы должны проводиться с соблюдением секретности, последовательности и только по указанным этапам. Это вызвано тем, что предусмотренные по плану «Барбаросса» штабы и соединения разделены друг от друга как территориально, так и в смысле подчиненности.

а) На первом этапе (до середины февраля) штабы групп армий должны разработать распоряжения и приказы подчиненным штабам и войскам. Дополнительно к этому штабы армий и танковых групп, в соответствии с директивой на сосредоточение, будут осведомлены распоряжением ОКХ о порядке их под чинения группам армий и обязаны проводить подготовительные работы согласно приказам последних. Одновременно они будут поставлены в известность, что штабы групп армий имеют право привлекать к разработке приказов офицеров от подчиненных армий и танковых групп.

Командованию ВВС предложено довести до сведения воздушных флотов распоряжение о порядке взаимодействия с соответствующими группами армий и армиями.

Все подготовительные мероприятия, которые должен проводить штаб 11-й армии до прибытия последнего в Румынию, выполняет специальный рабочий штаб при начальнике немецкой военной миссии в Румынии.

б) На втором этапе (от середины февраля до марта) армии и танковые группы разрабатывают необходимые приказы. При этом, в соответствии с директивой на сосредоточение, к дальнейшей разработке привлекаются штабы подчиненных корпусов, а если необходимо, и штабы дивизий. ОКХ уведомит об этом штабы корпусов и дивизий в соответствующее время.

ОКХ намерено передислоцировать к этому времени все рабочие штабы групп армий, армий и танковых групп на Восток для подготовки и проведения в жизнь необходимых мероприятий.

В целях сохранения тайны размещение указанных штабов должно производиться в районах уже находящихся на Востоке штабов войск группы армий «Б» или армий.

в) На третьем этане (с апреля до начала мая) командования групп армий и армий принимают предназначенные им, в со ответствии с директивой на сосредоточение, полосы, соблюдая вначале меры маскировки.

Подготовительные работы нужно провести таким образом, чтобы наступление (день «Б») могло быть начато 21.6.

13. Сроки представления донесений и других документов

Представить в трех экземплярах:

а) Группе армий к 17.2

аа) задачи и копии важнейших приказов, отданных штабам армий и танковых групп на основании директивы на сосредоточение;

бб) карту 1 : 300 000 с нанесением намеченного использования соединений, до корпуса включительно;

вв) группировку войск, включая распределение приданных частей РГК;

гг) план-график выдвижения соединений и частей из мест их дислокации или пунктов выгрузки в исходные районы для наступления;

дд) отчет о работе по согласованию совместных действий групп армий с командованиями воздушных флотов, возможные отдельные заявки на поддержку наземных войск авиацией;

ее) пожелания и заявки, а также свои соображения относительно использования средств транспорта в полосах групп армий.

б) Группе армий «Юг» до 15.2.

Требования и пожелания по вопросу взаимодействия с румынскими войсками; предложения по использованию венгерских и словацких войск, если последние будут предоставлены в наше распоряжение к началу операции.

в) Армии «Норвегия» до 15.2.

Свой оперативный замысел, исходя из общей задачи, как с учетом возможности переброски войск через Швецию, так и исключая эту возможность. Пожелания относительно военно-политических требований, которые будут предъявлены Швеции и Финляндии, с указанием позднейшего срока их выполнения. При этом приложить график с расчетом времени, необходимого для подготовительных мероприятий, а также с определением более раннего срока перехода в наступление, вызванного непредвиденными обстоятельствами.

г) Армиям и танковым группам через штабы групп армий к 10.3.

Решения согласно приказам групп армий на картах 1 : 300 000 с приложением распределения приданных частей РГК.

Браухич

18.[203] Совещание по поводу плана «Барбаросса» 3 февраля 1941 г.

Начальник генерального штаба:

Силы для наступления:

Северная группа армий: 50 дивизий, 13 танковых дивизий, 9 моторизованных дивизий.

Южная группа армий: 30 дивизий, 5 танковых дивизий, 3 моторизованные дивизии.

Кроме того, резервы главного командования сухопутных войск.

Количество инженерных войск не совсем удовлетворительное, этот недостаток следует восполнить путем использования подручного материала для наведения мостов.

Фюрер: С общей диспозицией в принципе согласен.

Начальник генерального штаба: задача состоит в том, чтобы наряду с рассечением фронта одновременно расколоть на части русские войска, для этого указать, что на район Припятских болот необязательно должен быть наложен запрет.

Фюрер: указывает на действия русских по нанесению ударов во фланг.

Начальник генерального штаба: здесь особенно опасны кавалерийские дивизии.

Прежние приказы:

• Задачи групп армий обязательны.

• Задачи армий содержат лишь цель.

• Задачи войск оставляют большой простор для действий.

Далее докладывает прежние задачи групп армий и т. д.

Фюрер: указывает на то, что операционные пространства огромны, окружение вражеских войск может привести к успеху лишь тогда, если оно будет без разрывов (кавалерийские дивизии). (В Москве идет в настоящее время в театрах тенденциозная пьеса «Суворов».) Нельзя заранее ожидать, что противник сразу же сдаст Прибалтику, включая Ленинград, а также Украину. Однако возможно, что, распознав наши оперативные цели после первого поражения, противник отойдет на значительное расстояние и вновь займет оборону восточнее, за какой-нибудь преградой.

В этом случае сначала следует овладеть севером, не обращая внимания на войска русских, находящиеся восточнее. Оттуда (выгодная база снабжения) удар против русских с тыла, без фронтального наступления. Задача состоит в том, чтобы уничтожить крупные силы русских и затем ударами с флангов заставить противника оставить центральный участок фронта.

Итог:

а) фюрер в общем и целом с операциями согласен. При детальной разработке иметь в виду главную цель: овладеть Прибалтикой и Ленинградом.

б) . . . . .

19.[204] Указания Кейтеля по подготовке операции «Барбаросса»

Верховное главнокомандование
вооруженных сил.
Штаб оперативного руководства.
Отдел обороны страны
(оперативныи отдел)
№ 44428/41
Ставка фюрера.
3.4.41 г.
Сов. секретно.
Только для командования

Содержание. Подготовка к операции «Барбаросса».

1. Время начала операции «Барбаросса» вследствие проведения операции на Балканах откладывается по меньшей мере на четыре недели.

2. Несмотря на перенос срока, приготовления и впредь должны маскироваться всеми возможными средствами и преподноситься войскам под видом мер для прикрытия тыла со стороны России. Все мероприятия, которые связаны непосредственно с наступлением, должны быть отодвинуты, насколько это будет возможно, на более поздний срок.

3. Железнодорожный транспорт на следующей неделе продолжает работать по расписанию мирного времени. И только тогда, когда кампания на юго-востоке окончится, железные дороги должны перейти на график максимального движения для переброски последней очереди эшелонов с учетом перевозок ВВС и подвижных соединений.

Военно-морскому флоту следует растянуть перебазирование на свои учебные пункты или перенести проведение этого мероприятия на более поздний срок.

4. При этом оборонительные приготовления, предпринимаемые против превентивных мероприятий русских в воздухе и на земле, должны продолжаться в увеличенном обьеме и с большей интенсивностью.

Румынские вооруженные силы с этим распоряжением ознакомит начальник немецкой военной миссии в Румынии.

5. Главному командованию сухопутных войск предлагается представить соответствующие новые данные для составления графика перевозки войск. Срок (пока что еще не установлен) начала усиленной подготовки к восточной операции (переход на расписание ускоренного движения поездов) обозначить как день «Г».

Начальник штаба верховного главнокомандования
вооруженных сил  
Кейтель

20.[205] Выдержки из дневника Гальдера за период с 16 января 1941 г. по 21 июня 1941 г.

16.1.1941 г. 1-й обер-квартирмейстер доложил о докладе фюрера 8 и 9.1 в Бергхофе...

Отдельные моменты:

Какова цель Англии в войне? Англия стремится к господству на континенте. Следовательно, ей необходимо разбить нас на континенте. Отсюда мы должны быть на континенте настолько сильными, чтобы эта цель никогда не могла быть достигнута.

Надежда Англии — Америка и Россия.

Мы не можем окончательно разбить Англию с помощью десанта (авиация, флот). Поэтому необходимо в 1941 г. настолько укрепить свои позиции на континенте, чтобы в дальнейшем мы оказались в состоянии вести войну с Англией (и Америкой) (Иден — сторонник сближения с Россией)...

Решение: как можно скорее свалить Россию. Через два года Англия будет иметь 40 дивизий. Это может побудить Россию к сближению с Англией.

Япония готова к серьезному сотрудничеству. Разрешение русской проблемы развяжет Японии руки для действий против Англии на Востоке.

Решение: радикальное изменение положения на континенте. Как можно скорее!..

23.1.1941 г. ...Вечером. Закончена разработка указаний по стратегическому сосредоточению и развертыванию «Барбаросса» и боевого устава для моторизованных дивизий.

24.1.1941 г. ...Гелен доложил о разграничительных линиях в операции «Барбаросса» и об организации подвоза резервов.

Паулюс: состоялось обсуждение деталей оперативного плана, в том числе вопросов об органах связи, о транспортной инспекции на Востоке...

28.1.1941 г. ...13:00. Совещание с главнокомандующим сухопутными войсками:

...б) Операция «Барбаросса». Смысл операции неясен. Англию этим мы нисколько не затрагиваем. Наша экономическая база от этого существенно не улучшится. Рискованность нашего положения на Западе не следует недооценивать. Возможно даже, что Италия после потери своих колоний развалится, и против нас создастся южный фронт в составе Испании, Италии и Греции. Если мы будем при этом скованы в России, то положение станет еще более тяжелым...

29.1.1941 г. ...Совещание с главнокомандующим:

а) Операция «Барбаросса»: указания по стратегическому развертыванию, план распределения частей РГК, план транспортных перевозок (все документы были подписаны главно командующим без каких-либо замечаний).

б) Вопросы, касающиеся Запада; не следует сокращать число дивизий до менее 37.

в) Общие военно-политичеокие проблемы: перспективы развития международной обстановки и рискованность восточной операции:

1. Скованность наших наземных войск в тот момент, когда Англия располагает все увеличивающимися свободными силами.

2. Экономический риск.

3. Перспектива развития политической обстановки во Франции, Испании, Италии и Греции. Роль Турции...

30.1.1941 г. ...16:30. Совещание с генералом Xейнриксом.

Для доведения войск на границе до штатов военного времени потребуется девять дней.

Скрытая мобилизация, однако ее нельзя сделать совершенно незаметной.

Направление удара — по обе стороны Ладожского озера. Пять дивизий — южнее и три дивизии — севернее Ладожского озера...

3.2.1941 г. 12:15—18:00. Доклад фюрера об операции «Барбаросса».

а) Задача. Распределение сил. Стратегическое развертывание. Политические требования к соседям. Перенос главного удара с Запада на Восток и последствия этого в политической, экономической и военной областях. Окончательная группировка сил перед началом операции...

5.2.1941 г. (В штабе группы армий «А», Сен-Жермен).

Изучение плана операций на Украине путем проведения военной игры под руководством генерала фон Зоденштерна. Очень хорошо разыграно и обсуждено. Выявляется трудность проведения охвата противника в районе западнее Днепра одним северным крылом, для которого к тому же не исключена угроза или по меньшей мере его задержка со стороны Припятских болот. Наступление значительными силами южнее Львова в Северных Карпатах в восточном направлении привело к большому скоплению сил в центре (на тарнопольском направлении), которые пришлось снова рассредоточивать, прежде чем продолжать дальнейшее наступление. Этому способствовало направление группировки войск, наступающей из Буковины, строго на север, вместо того, чтобы направить ее на восток-северо-восток...

7.2.1941 г. ...Герке

...д) Трудности стратегического развертывания по плану «Барбаросса». Командование ВВС требует выделения в его распоряжение в последний период 1000 эшелонов.

Число перебрасываемых эшелонов:

12 эшелонов в день — до 15—16.3.

24 эшелона в день — до 10.4. С 10.4 необходим график ускоренного железнодорожного движения.

13.2.1941 г ...Генерал Якоб и Хойзингер. обсуждение вопроса о вооружении инженерно-саперных частей для предстоящих задач в операции «Барбаросса». Мостового имущества хватит в общем для перехода через линию Днепр — Западная Двина. Необходимо, чтобы самоходные паромы из Балтийского и Черного морей могли входить в устья рек. Провести организационную и боевую подготовку. Новые мостовые колонны потребовать от командующего армией резерва.

Саперных и дорожно-строительных батальонов хватит, если они будут правильно использованы. Правильность их использования в армиях следует проверить до начала наступления.

14.2.1941 г. ...Альтенштадт доложил о потребности в полиции для операции «Барбаросса»; новые формирования и переброска полицейских частей с Запада.

Вагнер представил на рассмотрение проект ОКВ относительно исполнительной власти на территории «Барбаросса»; в России следует создать систему военной администрации.

19.2.1941 г. ...Герке

...Подготовка строительства железных дорог при проведении операции «Барбаросса», на каждую группу армий — по одной линии. Всего возможно строительство шести линий.

20.2.1941 г. ...Паулюс, Хойзингер, Грольман, Гелен. Обсуждение проектов оперативных планов групп армий по операции «Барбаросса». Группа армий «Юг»: проект безупречен. Наше совместное обсуждение имело самые лучшие результаты.

Группа армий «Центр»: проект неудачен. Использование танковых групп на флачгах без пехоты повлечет образование брешей, наличие которых опасно. Кроме того, наступление по этому плану приведет к сражению в районе Белостока, а не к сражению в районе Вильнюса, как мы хотим.

Группа армий «Север»: в общем план соответствует нашим требованиям .Кроме резервов группы армий, позади танкового корпуса могут и должны использоваться пехотные соединения.

22.2.1941 г. ...

ж) Численность нашей авиации.

Командование ВВС рассчитывает иметь в распоряжении всего 4000 самолетов (возможно, больше), в том числе 600 самолетов новых типов.


ПРОПУЩЕНА ТАБЛИЦА стр.176


...Фон Тресков (начальник оперативного отдела группы армий «Б»[206]). Обсуждение наших существенных замечаний по планированию операции «Барбаросса» в полосе группы армий:

1) Сражение не в районе Белостока, а в районе Минска.

2) Никакого разрыва с группой армий Лееба[207].

3) С помощью всех технических средств подтягивать резервы за южным крылом, иначе возможна угроза флангового контрудара. Технические детали развертывания...

24.2.1941 г. ...Хойзингер доложил:

...б) Ведение войны на Балтийском море: военно-морское командование считает невозможной какую-либо активную поддержку (сухопутных войск). Никакой охраны наших каботажных перевозок грузов.

в) Военно-морское командование не считает Ханко удобней базой для русского флота. Аландские острова — не база для флота...

26.2.1941 г. ..17:15—18:30. Совещание с адмиралом Шнивиндом.

Обсуждались общие для нас обоих вопросы операции «Барбаросса». (Балтийское море. Вопросы береговой обороны и вопросы, касающиеся Финляндии; трудности организации у балтийского побережья каботажного плавания для нужд снабжения войск. Аландские острова, Ханко. Черное море: вопросы возможного действия русского флота и снабжения прибрежных районов)...

28.2.1941 г. ...Г енерал-лейтенант Паулюс:

а) Результаты военной игры Гудериана весьма удовлетворительные. Руководство рассчитывало иметь для достижения линии устья р. Припять 11 дней.

б) Результаты переговоров с командованием группы армий «Б» относительно плана проведения операции «Барбаросса». Достигнута единая точка зрения.

3.3.1941 г. Герке:

...3) Железнодорожно-строительные войска необходимы не только для текущих потребностей, но и для обеспечения возможности подвоза достаточных запасов в целях создания новой железнодорожной базы. В противоположность кампании на Западе, теперь придется продвигать вперед также железнодорожное оборудование для станций. Строительные части должны следовать непосредственно за танковыми соединениями. В то время как во Франции существовала широкая база для строительства железных дорси, на Востоке будет иметься лишь узкая база. Один железнодорожный батальон может за день перешить до 20 км железнодорожного полотна с русской на немецкую колею...

4.3.1941 г. 9:00—11:00. Участие в совещании у генерал-квартирмейстера. Разыгрывалась военная игра, касающаяся организации снабжения группы армий «Юг». Не следует недооценивать трудности, которые возникнут при переводе всей группы армий на снабжение горючим из Румынии...

5.3.1941 г. ...Вагнер (генерал-квартирмейстер) представил на утверждение проект распоряжения ОКВ об организации администрации в оккупированных областях на Востоке. В тылу наступающих войск должны быть организованы комиссариатские управления, которым будут приданы командующие оккупационными войсками. Требования главнокомандующего сухопутными войсками должны быть удовлетворены, но в остальном необходимо следить, чтобы войска не оказались обремененными административными задачами. Особые задачи рейхсфюрера СС...

17.3.1941 г. ... 15:00—20:30. Совещание у фюрера (с полковником Хойзингером).

...2) Операция «Барбаросса».

а) Мы должны с самого начала одерживать успехи. Никакие неудачи недопустимы.

б) Нецелесообразно строить план операции с учетом сил, на которые мы не можем с уверенностью рассчитывать. Мы можем с уверенностью рассчитывать только на немецкие войска.

Финские войска. От них можно лишь ожидать, что они атакуют Ханко и лишат русских возможности отхода оттуда в район Прибалтики...

На Румынию рассчитывать нельзя. Румынские соединения не имеют наступательной силы.

От Швеции ожидать нечего, так как мы ей не можем ничего предложить.

Венгрия ненадежна. Она не имеет никаких причин для выступления против России. Ее интересы — в Югославии, и здесь ей будет кое-что дано.

Словаки — славяне. Об их использовании, возможно, речь будет идти позже, когда их можно будет использовать в качестве оккупационных войск.

в) Болота в районе Рокитно, по-видимому, не являются труднопроходимым районом (!). Здесь, очевидно, армии могут передвигаться (!).

г) Группы армий «Север» и «Центр» должны продвинуться до Днепра, а затем под прикрытием его сосредоточить свои силы к северу. Захват Москвы не имеет никакого значения.

д) Группа армий «Юг». «Принципиально ошибочно наступать всюду». Прут и Днестр — такие преграды, на которых задержится любое наступление... Поэтому не следует вести никакого наступления через Прут. «Мы только отгоним русских здесь, где мы должны были бы просить их остаться».

е) Вывод: в Румынии следует ввести в действие войска лишь постольку, поскольку это необходимо для ее обороны. Все остальное должно быть использовано севернее Карпат — фронтально с дальнейшим усилением ударной группировки на северном фланге путем подтягивания новых подвижных соединений. По возможности скорее вывести танковые части из Румынии!

3) Финляндия — Швеция — Норвегия:

а) Мы не можем строить свой план на терпимом отношении Швеции к переброске войск через ее территорию.

б) Оборона Норвегии недостаточна. Англичане будут вести отвлекающие атаки. Норвегия очень чувствительна: фиорды, плохие дороги.

в) На Западе опасности нет: налеты днем невозможны, вероятность высадки десантов на Западе исключена. Отсюда можно выделить силы для Норвегии (две-три дивизии).

г) Предложение Швеции: мы хотим сменить две горные дивизии в Северной Норвегии и поэтому требуем права прохода этих двух дивизий через Швецию (имущество — морским путем). Если этот путь окажется невозможным, то смена — морским путем.

д) Таким образом следует сменить одну горную дивизию. Другую дивизию следует попытаться подвезти морским путем через Ботнический залив незадолго до начала войны. Эти две дивизии должны не допустить, чтобы англичане высадились в Мурманске, и блокировать пролив, ведущий в Белое море.

4) Доклад генерала Вагнера о снабжении в целом. К этому никаких замечаний.

5) Тыловые районы: в Северной России — никаких трудностей, ее получит Финляндия. Прибалтийские государства отойдут к нам со своим местным самоуправлением... Насажденная Сталиным интеллигенция должна быть уничтожена, руководящий аппарат русского государства — сломан.

В Великороссии необходимо применение жесточайшего насилия. Идеологические узы недостаточно прочно связывают русский народ. После ликвидации активистов он распадается. Кавказ позже будет отдан Турции при условии его использования нами...

22.3.1941 г. ...Хойзингер, фон Грольман: ...Вопрос об оборонительных мероприятиях на Востоке на случай русского превентивного наступления выдвигается на первый план. Однако мы не должны допустить проведения слишком поспешных мер. Я не думаю о вероятности русской инициативы...

25.3.1941 г. ...Вагнер (генерал-квартирмейстер):

а) Доклад об обеспеченности химическими боеприпасами. К 1.6 у нас будет 2 млн. химических снарядов для легких полевых гаубиц и 500 тыс. снарядов для тяжелых полевых гаубиц. Заряды различной окраски для химической войны имеются в достаточном количестве. Необходимо лишь наполнить ими снаряды, о чем дано распоряжение. Со складов химических боеприпасов может быть отгружено: до 1.6 по шесть эшелонов химических боеприпасов, а после 1.6 по десять эшелонов в день.

Для ускорения подвоза в тылу каждой группы армий будет поставлено на запасные пути по три эшелона с химическими боеприпасами. Подготовка эшелонов для химических боеприпасов в Германии зависит от числа запасных путей, имеющихся в распоряжении начальника службы военных сообщений.

б) Дегазация, стационарная дегазационная станция на границе. 19 дегазационных рот (по одной на каждую армию: одна — в Норвегии, две — в Румынии, семь в резерве генерал-квартирмейстера). Предложение о придании дегазационных рот танковым группам отклоняется...

30.3.1941 г. ... 11:00. Большое совещание у фюрера. Почти 2,5-часовая речь: обзор положения после 30.6.1940 г. Ошибка Англии, заключающаяся в отказе от возможности достижения мира. Описание дальнейших событий. Острая критика итальянского военного руководства и политики. Выигрыш Англии за счет неудач Италии. Англия возлагает свои надежды на Америку и Россию. Максимальный уровень производства будет достигнут только через четыре года. Транспортная проблема в России. Роль и возможности. Обоснование необходимости разрешения русской проблемы. Мы будем в состоянии как материально, так и в отношении людских резервов выполнить в течение двух лет стоящие перед нами задачи в воздухе и на море только в том случае, если окончательно и полностью разрешим сухопутные проблемы. Наши задачи в России: разбить вооруженные силы, уничтожить государство...

Проблема русской территории: бескрайние просторы территории делают необходимой концентрацию сил на решающих участках. Массированное использование авиации и танков на основных направлениях. Авиация не сможет одновременно обработать этот гигантский район; в начале войны она сможет установить свое господство лишь на отдельных участках этого колоссального фронта. Поэтому ее использование должно проводиться в теснейшей связи с операциями сухопутных войск. Русские не выдержат массированного удара танков и авиации.

Никаких иллюзий по отношению к союзникам: финны будут храбро сражаться, но численность их небольшая, и они еще не оправились от поражения. От румын вообще ничего ожидать нельзя. Возможно, они окажутся в состоянии лишь обороняться под прикрытием сильной преграды (реки), да и то только там, где противник не будет атаковать. Антонеску увеличил свою сухопутную армию, вместо того чтобы уменьшить ее и улучшить. Судьба крупных германских соединений не может быть поставлена в зависимость от стойкости румынских соединений.

Вопрос о Припятских болотах: охранение, оборона, минирование.

Вопрос об отходе русских войск. Мало вероятен, так как иначе теряется связь с Прибалтикой и Украиной. Если русские намереваются отойти, то они должны это сделать заблаговременно, иначе не смогут уклониться от ударов, сохраняя порядок.

После разрешения задач на Востоке будет достаточно оставить 50—60 дивизий (танки). Часть сухопутных войск можно распустить для работы на производстве, для авиации и флота, часть потребуется для других задач, например для Испании[208].

Борьба двух идеологий... Огромная опасность коммунизма для будущего. Мы должны исходить из принципа солдатского товарищества. Коммунист никогда не был и никогда не станет нашим товарищем. Речь идет о борьбе на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьем врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность. Мы ведем войну не для того, чтобы законсервировать своего противника.

Будущая политическая карта России: Северная Россия принадлежит Финляндии, протектораты в Прибалтике, Украина, Белоруссия.

Борьба против России: уничтожение большевистских комиссаров и коммунистической интеллигенции. Новые государства должны быть социалистскими, но без собственной интеллигенции. Не следует допускать, чтобы образовалась новая интеллигенция. Здесь достаточно будет лишь примитивной социалистской интеллигенции. Следует вести борьбу против яда деморализации. Это далеко не военно-судебный вопрос. Командиры частей и подразделений обязаны знать цели войны. Они должны руководить в борьбе..., прочно держать войска в своих руках. Командир должен отдавать свои приказы, учитывая настроение войск.

Война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке жестокость является благом на будущее. Командиры должны пойти на жертвы и преодолеть свои колебания...[209]

7.4.1941 г. ... Анализ группировки русских войск (если отказаться от убеждения, что русские хотят мира и сами не нападут) заставляет признать, что их группировка вполне позволяет быстро перейти в наступление, которое было бы для нас чрезвычайно нежелательным...

30.4.1941 г. ... 15:00. Доклад у фюрера.

1) Сроки проведения подготовки операции «Барбаросса». 3-й эшелон войск — план железнодорожного движения мирного времени. 8.4—20.5 (17 дивизий и части РГК из Германии и с Запада).

Эшелон войск «4а» — план ускоренного железнодорожного движения — 23.5—2.6 (9 дивизий и части РГК с Запада).

Эшелон войск «46» — план ускоренного железнодорожного движения — 3.6—23.6 (12 танковых и 12 моторизованных дивизий из Германии, с Запада и Юго-Востока).

Ускорение перебросок невозможно по техническим причинам и вследствие необходимости окончания доукомплектования.

Своевременно не смогут прибыть: две танковые дивизии (2-я и 5-я) и одна моторизованная дивизия (60-я).

2) Резервы ОКХ.

Включая пять дивизий с Запада и полицейскую дивизию, резервы ОКХ составляют 30 дивизий, из которых 11 в настоящее время еще находятся на Балканах.

3) Сопоставление сил России и Германии. Анализ предстоящих пограничных сражений, в особенности в полосе группы армий «Юг». Возможность использования венгерских войск. Возможность наступления на р. Прут в случае наличия достаточных сил.

Фюрер:

а) Переговоры с Венгрией, Финляндией и Румынией. На Западе, возможно, предстоят крупные события. Поэтому необходима защита на Востоке. Россия несколько раз недружелюбно поступала с нами, так что мы должны обеспечить себя от неожиданностей. Ориентировочно с 23.5.

б) Необходимость прикрытия Плоешти и Чернавода.

в) Введение в действие управления армии Шоберта за 6 недель до начала, т. е. не позже 15.5.

4. Части РГК. Необходимость использования всех наличных сил в операции «Барбаросса». Выделение 105-мм пушек и мортир для Ливии очень болезненно отразится на операции «Барбаросса». Пока следует отправить в Ливию лишь одну батарею 105-мм пушек, с остальными — подождать. Если Тобрук возьмем, то в них больше не будет необходимости.

Батареи железнодорожных орудий временно перебросить с Запада на Восток (из 16 батарей — семь)...

13.5.1941 г. ... Обсуждение последних донесений штабов армий об использовании войск в операции «Барбаросса». Никаких новых соображений. В заключение обсуждались внешнеполитические проблемы...

17.5.1941 г. ... Совещание у главнокомандующего сухопутными войсками после его возвращения с Востока.

Группа армий «Центр» проводит мероприятия, соответствующие нашим планам. Обеспечение не занятых войсками участков посредством минирования. Перегруппировка войск с целью усиления левого фланга. Пехотные резервы подведены. Резервы моторизованных частей отведены. Крайне необходимо прикрытие зенитной артиллерией Вислы.

Группа армий «Юг». 17-я армия не хочет использовать тяжелую артиллерию для первого удара. Резервы должны располагаться за левым флангом. Как использовать словаков (две дивизии)?

Время наступления — желательно 03.05. Перед этим не вести никакой разведки боем.

19.5.1941 г. ... 15:00—17:30. Совещание главнокомандующего сухопутными войсками с фон Рундштедтом и Зоденштерном, затем с Рейхенау и Геймом, потом с Клейстом и Цейтцлером. В заключение фон Шоберт выступил с сообщением о развертывании войск группы армий «Юг». По этому вопросу не возникло никаких особых споров с командованием группы армий. Оживленные споры велись с фон Рейхенау, который в конце концов согласился с тем, чтобы уже с началом боевых действий три корпуса были сосредоточены под командованием Клейста. С Шобертом в предварительном порядке обсуждался вопрос о намеченной группировке войск, так как еще до сих пор не имеется политических установок относительно организации управления...

22.5.1941 г. ...Майор Вестерберг (из отдела аэрофоторазведки штаба военно-воздушных сил) докладывает о результатах аэрофотосъемки эскадрильей Ровеля русских пограничных районов. Имеются точные данные о том, что вдоль границы ведутся обширные работы по строительству укреплений (особенно противотанковых рвов). На подготовку сплошного оборонительного рубежа указывает также укладка кабеля. Аэрофотосъемка подтверждает наше мнение, что русские полны решимости удерживать свои границы.

12:30. Принял финскую делегацию, возглавляемую начальником финского генерального штаба Хейнриксом. Завтрак. Затем переговоры с финским генеральным штабом. После совещания в ОКВ обсуждение оперативных возможностей. Вопрос о наступлении западнее или восточнее Ладожского озера. При развертывании соответствующей группировки войск можно рассчитывать, что восточнее Ладожского озера будет использовано около шести дивизий. Вблизи границы провести скрытую мобилизацию, в остальных районах осуществить мобилизацию только после сосредоточения немецких войск для операции «Чернобурая лиса», намеченной на 16.6.

Полуостров Ханко финны захватывают сами. Они должны также овладеть Аландскими островами или, по меньшей мере, быть готовы к этому (для чего необходимо два полка)...

27.5.1941 г. ... Главнокомандование вооруженных сил требует начать операцию «Барбаросса» в намеченный срок. Со стороны командования сухопутных войск никаких возражений нет. Исключение составляет вопрос о готовности зенитных дивизионов, из которых два смешанных и три легких заняты в операции на острове Крит. Двух смешанных дивизионов еще недостает в составе 11-й армии и трех легких дивизионов в танковых дивизиях. Эти дивизионы должно выделить командование ВВС. Соблюдение срока начала операции «Барбаросса» будет затруднительным для авиации.

30.5.1941 г. ... Транспортные перевозки в интересах стратегического развертывания проходят очень хорошо. Фюрер решил, что днем начала операции «Барбаросса» остается 22.6.

6.6.1941 г. ... Совещание с генерал-полковником Гудерианом. Главной задачей танковых групп являются не действия по прорыву обороны противника, а развитие удара в глубине. Для выполнения этой задачи необходимо сохранить достаточные силы. С целью прорыва обороны противника следует использовать поддержку пехотных частей...

Хойзингер:

...е) Венгрия: для полного развертывания венгерской армии требуется 12 дней. Открытие наших замыслов недопустимо до середины июня. Поэтому начала наступления венгерской армии нельзя ожидать ранее дня «Б + 5» или «Б + 6»[210], если вообще намечается участие Венгрии в войне. Вследствие этого 4-ю горно-стрелковую и 125-ю пехотную дивизии следует направить в качестве резерва главного командования сухопутных войск в группу армий «Юг». В том случае, если Венгрия согласится участвовать в наступлении, 294-ю пехотную дивизию (которая будет готова к погрузке 18.6) можно будет направить в Прешов, где она выгрузится 20.6 и составит соединяющее звено между войсками Румынии и Венгрии. Если же Венгрия не будет участвовать в наступлении, дивизия будет направлена в качестве резерва главного командования сухопутных войск в группу армий «Центр».

9.6.1941 г. Поездка в зону Восточного фронта через Варшаву (разговор с фон Гебе), Бялу, Брест-Литовск, Тильзит. Возвращение через Фришес-Гаф, Данциг, Гдыню. Совещания с начальниками штабов 12-го армейского корпуса и 47-го армейского корпуса... и с рядом офицеров штабов дивизий. Все хорошо проинструктированы и в превосходном настроении. Подготовка будет закончена к 22.6.

Необходимо отметить безграничность территории, на которую будут наступать наши войска. Возможность сохранения «локтевой связи» отпадает здесь сама собой. Приобретает большое значение единство руководства действиями дивизий. Весь труд, который мы десятилетиями вкладывали в выработку четкого тактического руководства дивизией, теперь должен окупить себя здесь. Артиллерийская поддержка в начале наступления будет не особенно мощной, но вполне достаточной. В области инженерной техники и средств связи все как будто хорошо подготовлено.

13.6.1941 г. ... Разговор с главнокомандующим сухопутными войсками после его возвращения с Востока.

а) Общее впечатление отрадное. Войска превосходные. Подготовка операции штабами продумана в общем хорошо. Вопрос, остающийся пока открытым: время начала наступления. Часть командиров корпусов предлагает начать наступление на рассвете вместо 3:30. Действия на случай, если противник сам начнет наступление, до того как мы нападем. Обращение к войскам перед началом наступления на Россию. Мотивировка!..

14.6.1941 г. ... Большое совещание у фюрера.

Доклады командующих группами армий, армиями и танковыми группами о плане операции «Барбаросса».

11:00. Совместный доклад Фалькенхорста и Штумпфа (ВВС) об операции «Голубой песец». Северная группа начинает операцию в день «Б + 7», южная группа — в день «Б + 9».

13—14:00. Доклады командующих армиями и танковой группой, входящими в группу армий «Юг». При этом уточняются вопросы о Румынии. До начала наступления Антонеску будет формально возглавлять высшее командование в Румынии. Ему должен быть придан в качестве «рабочего штаба» штаб 11-й армии, который и будет осуществлять фактическое руководство. Однако его приказы румынским войскам должны отдаваться от имени Антонеску. При этом задача «военной миссии» состоит в посредничестве между штабом 11-й армии и Антонеску.

Венгрия не будет посвящена в наши планы. Ей лишь укажут, что сосредоточение русских войск на границе Венгрии требует оборонительных мероприятий с ее стороны.

Словакии также пока что не следует сообщать каких-либо сведений об операции. После начала военных действий командованию будет указано на необходимость привести его войска в полную боевую готовность с целью недопущения вторжения противника в Словакию (Желательно использование словацких войск на русской границе южнее 17-й армии).

После обеда фюрер произнес большую политическую речь, в которой мотивировал свое решение выступить против России и обосновал расчеты на то, что разгром России заставит Англию прекратить борьбу.

20.6.1941 г. ... Разговор с главнокомандующим сухопутными войсками о моих впечатлениях от поездки и о предстоящей операции «Барбаросса». Ничего существенно нового

Вечером получено обращение фюрера к войскам перед началом операции «Барбаросса». Это пространное воззвание в основном политического содержания.

21.6.1941 г. ... Обсуждение обстановки

а) Объявлен условный пароль «Дортмунд».

Хойзингер:

...б) Дуче предлагает для Восточной операции один корпус, две кавалерийские дивизии и одно моторизованное соединение (использовать на Балканах?).

...Общая численность войск Германии на фронте «Барбаросса»: 102 пехотные и горно-стрелковые дивизии (в том числе четыре легкие пехотные и две горнострелковые), 19 танковых дивизий, 14 моторизованных дивизий (в том числе четыре дивизии СС), пять особых соединений (в том числе три охранные дивизии и две дивизии 15-й волны). Всего — 141 дивизия[211].

21.[212] Письмо Гитлера Муссолини от 21 июня 1941 г.

Канцелярия министра иностранных дел.

Письмо фюрера дуче от 21.6.1941 г. доставлено специальным курьером (господином фон Клейстом) в Рим и передано дуче. Изготовлены три фотокопии письма, которые разосланы в дела секретариата министра иностранных дел, канцелярии министра иностранных дел, приемной министра иностранных дел.

Берлин, 23 июня 1941 г.
Ломан

Дуче!

Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья, а также вечное нервное выжидание закончились принятием самого трудного в моей жизни решения. Я полагаю, что не в праве больше терпеть положение после доклада мне последней карты с обстановкой в России, а также после ознакомления с многочисленными другими донесениями. Я прежде всего считаю, что уже нет иного пути для устранения этой опасности. Дальнейшее выжидание приведет самое позднее в этом или в следующем году к гибельным последствиям.

Обстановка. Англия проиграла эту войну. С отчаяньем утопающего она хватается за каждую соломинку, которая в ее глазах может служить якорем спасения. Правда, некоторые ее упования и надежды не лишены известной логики. Англия до сего времени вела свои войны постоянно с помощью континентальных стран. После уничтожения Франции — вообще после ликвидации всех их западноевропейских позиций — британские поджигатели войны направляют все время взоры туда, откуда они пытались начать войну: на Советский Союз.

Оба государства, Советская Россия и Англия, в равной степени заинтересованы в распавшейся, ослабленной длительной войной Европе. Позади этих государств стоит в позе подстрекателя и выжидающего Североамериканский Союз. После ликвидации Польши в Советской России проявляется последовательное направление, которое — умно и осторожно, но неуклонно — возвращается к старой большевистской тенденции расширения Советского государства[213]. Затягивания войны, необходимого для осуществления этих целей, предполагается достичь путем сковывания немецких сил на Востоке, чтобы немецкое командование не могло решиться на крупное наступление на Западе, особенно в воздухе. Я Вам, дуче, уже говорил недавно, что хорошо удавшийся эксперимент с Критом доказал, как необходимо в случае проведения гораздо более крупной операции против Англии использовать действительно все до последнего самолета. В этой решающей борьбе может случиться, что победа в конечном итоге будет завоевана благодаря преимуществу всего лишь в несколько эскадр. Я не поколеблюсь ни на мгновенье решиться на этот шаг, если, не говоря о всех прочих предпосылках, буду по меньшей мере застрахован от внезапного нападения с Востока или даже от угрозы такого нападения. Русские имеют громадные силы — я велел генералу Йодлю передать Вашему атташе у нас, генералу Марасу, последнюю карту с обстановкой. Собственно, на наших границах находятся все наличные русские войска. С наступлением теплого времени во многих местах ведутся оборонительные работы. Если обстоятельства вынудят меня бросить против Англии немецкую авиацию, возникнет опасность, что Россия со своей стороны начнет оказывать нажим на юге и севере, перед которым я буду вынужден молча отступать по той простой причине, что не буду располагать превосходством в воздухе. Я не смог бы тогда начать наступление находящимися на Востоке дивизиями против оборонительных сооружений русских без достаточной поддержки авиации. Если и дальше терпеть эту опасность, придется, вероятно, потерять весь 1941 год, и при этом общая ситуация ничуть не изменится. Наоборот, Англия еще больше воспротивится заключению мира, так как она все еще будет надеяться на русского партнера. К тому же эта надежда, естественно, станет возрастать по мере усиления боеготовности русских вооруженных сил. А за всем этим еще стоят американские массовые поставки военных материалов, которые ожидаются с 1942 г.

Не говоря уже об этом, дуче, трудно предполагать, чтобы нам предоставили такое время. Ибо при столь гигантском сосредоточении сил с обеих сторон — я ведь был вынужден со своей стороны бросать на восточную границу все больше танковых сил и обратить внимание Финляндии и Румынии на опасность — существует возможность, что в какой-то момент пушки начнут сами стрелять. Мое отступление принесло бы нам тяжелую потерю престижа. Это было бы особенно неприятно, учитывая возможное влияние на Японию. Поэтому после долгих размышлений я пришел к выводу, что лучше разорвать эту петлю до того, как она будет затянута. Я полагаю, дуче, что тем самым окажу в этом году нашему совместному ведению войны, пожалуй, самую большую услугу, какая вообще возможна.

Таким образом, моя оценка общей обстановки сводится к следующему:

1. Франция все еще остается ненадежной. Определенных гарантий того, что ее Северная Африка вдруг не окажется во враждебном лагере, не существует.

2. Если иметь в виду, дуче, Ваши колонии в Северной Африке, то до весны они, пожалуй, вне всякой опасности. Я предполагаю, что англичане своим последним наступлением хотели деблокировать Тобрук. Я не думаю, чтобы они были в ближайшее время в состоянии повторить это.

3. Испания колеблется и, я опасаюсь, лишь тогда перейдет на нашу сторону, когда исход всей войны будет решен.

4. В Сирии французское сопротивление вряд ли продлится долго — с нашей или без нашей помощи.

5. О наступлении на Египет до осени вообще не может быть речи. Но, учитывая общую ситуацию, я считаю необходимым подумать о сосредоточении в Триполи боеспособных войск, которые, если потребуется, можно будет бросить на Запад. Само собою понятно, дуче, что об этих соображениях надо хранить полное молчание, ибо в противном случае мы не сможем надеяться на то, что Франция разрешит перевозку оружия и боеприпасов через свои порты.

6. Вступит ли Америка в войну или нет — это безразлично, так как она уже поддерживает наших врагов всеми силами, которые способна мобилизовать.

7. Положение в самой Англии плохое, снабжение продовольствием и сырьем постоянно ухудшается. Воля к борьбе питается, в сущности говоря, только надеждами. Эти надежды основываются исключительно на двух факторах: России и Америке. Устранить Америку у нас нет возможностей. Но исключить Россию — это в нашей власти. Ликвидация России будет одновременно означать громадное облегчение положения Японии в Восточной Азии и тем самым создаст возможность намного затруднить действия американцев с помощью японского вмешательства.

8. этих условиях я решился, как уже упомянул, положить конец лицемерной игре Кремля. Я полагаю, т. е. я убежден, что в этой борьбе, которая в конце концов освободит Европу на будущее от большой опасности, примут участие Финляндия, а также Румыния. Генерал Марас сообщил, что Вы, дуче, также выставите по меньшей мере корпус. Если у Вас есть такое намерение, дуче,— я воспринимаю его, само собой разумеется, с благодарным сердцем,— то для его реализации будет достаточно времени, ибо на этом громадном театре военных действий наступление нельзя будет начать повсеместно в одно и то же время. Решающую помощь, дуче, Вы можете всегда оказать тем, что увеличите свои силы в Северной Африке, если возможно, то с перспективой наступления от Триполи на запад; что Вы, далее, начнете создание группировки войск, пусть даже сначала небольшой, которая в случае разрыва Францией договора немедленно сможет вступить в нее вместе с нами и, наконец, тем, что Вы усилите прежде всего воздушную и, по возможности, подводную войну на Средиземном море.

Что касается охраны территорий на Западе, от Норвегии до Франции включительно, то там мы, если иметь в виду сухопутные войска, достаточно сильны, чтобы молниеносно прореагировать на любую неожиданность. Что касается воздушной войны против Англии, то мы некоторое время будем придерживаться обороны. Но это не означает, что мы не в состоянии отражать британские налеты на Германию. Напротив, у нас есть возможность, если необходимо, как и прежде, наносить беспощадные бомбовые удары по британской метрополии. Наша истребительная оборона также достаточно сильна. Она располагает наилучшими, какие только у нас есть, эскадрильями.

Что касается борьбы на Востоке, дуче, то она определенно будет тяжелой. Но я ни на секунду не сомневаюсь в крупном успехе. Прежде всего я надеюсь, что нам в результате удастся обеспечить на длительное время на Украине общую продовольственную базу. Она послужит для нас поставщиком тех ресурсов, которые, возможно, потребуются нам в будущем. Смею добавить, что, как сейчас можно судить, нынешний немецкий урожай обещает быть очень хорошим. Вполне допустимо, что Россия попытается разрушить румынские нефтяные источники. Мы создали оборону, которая, я надеюсь, предохранит нас от этого. Задача наших армий состоит в том, чтобы как можно быстрее устранить эту угрозу.

Если я Вам, дуче, лишь сейчас направляю это послание, то только потому, что окончательное решение будет принято только сегодня в 7 часов вечера. Поэтому я прошу Вас сердечно никого не информировать об этом, особенно Вашего посла в Москве, так как нет абсолютной уверенности в том, что наши закодированные донесения не могут быть расшифрованы. Я приказал сообщить моему собственному послу о принятых решениях лишь в последнюю минуту.

Материал, который я намерен постепенно опубликовать, так обширен, что мир удивится больше нашему долготерпению, чем нашему решению, если он не принадлежит к враждебно настроенной к нам части общества, для которой аргументы заранее не имеют никакого значения.

Что бы теперь ни случилось, дуче, наше положение от этого шага не ухудшится, оно может только улучшиться. Если бы я даже вынужден был к концу этого года оставить в России 60 или 70 дивизий, то все же это будет только часть тех сил, которые я должен сейчас постоянно держать на восточной границе. Пусть Англия попробует не сделать выводов из грозных фактов, перед которыми она окажется. Тогда мы сможем, освободив свой тыл, с утроенной силой обрушиться на противника с целью его уничтожения. Что зависит от нас, немцев, будет,— смею Вас, дуче, заверить,— сделано.

О всех Ваших пожеланиях, соображениях и о помощи, которую Вы, дуче, сможете мне предоставить в предстоящей операции, прошу сообщить мне либо лично, либо согласовать эти вопросы через Ваши военные органы с моим верховным командованием.

В заключение я хотел бы Вам сказать еще одно. Я чувствую себя внутренне снова свободным, после того как пришел к этому решению. Сотрудничество с Советским Союзом, при всем искреннем стремлении добиться окончательной разрядки, часто сильно тяготило меня. Ибо это казалось мне разрывом со всем моим прошлым, моим мировоззрением и моими прежними обязательствами. Я счастлив, что освободился от этого морального бремени.

С сердечным и товарищеским приветом.
Его высочеству главе
королевского итальянского
правительства
Бенито Муссолини, Рим.

IV. Планы агрессии после «восточного похода»

Еще когда готовилось нападение на Советский Союз, военно-политическое руководство фашистской Германии занялось перспективным планированием последующей военной экспансии «после достижения победы на Востоке». Гитлер, руководители ОКВ, ОКХ и других видов вооруженных сил были твердо уверены, что с Советским Союзом будет покончено к концу осени 1941 г.[214]. Исходя из этой ложной предпосылки, фашистские генштабисты приступили к конкретной разработке оперативно-стратегических планов дальнейших операций. На основе этих планов можно составить ясную картину о конечных целях германского фашизма в войне[215].

Судя по документальным данным, гитлеровцы представляли себе, что после разгрома Советского Союза перед ними встанут следующие основные задачи в проведении внешней экспансии.

1. Окончательное установление фашистского «нового порядка» в Европе.

2. «Освоение» и «экономическое использование» завоеванных богатств Советского Союза и осуществление мероприятий, намеченных генеральным планом «Ост».

3. Подготовка материальных и стратегических условий для дальнейшей борьбы против англо-американской коалиции.

4. Претворение в жизнь программы колониальных завоеваний, основа которой была намечена, как указывалось выше, еще в 1940 г.

Все эти планы были тесно взаимосвязаны между собой, и хронологически их выполнение мыслилось почти одновременно. Мы рассмотрим здесь главным образом военно-сгратегические аспекты этих планов.

Важнейшим документом, определившим весь комплекс военно-стратегических мероприятий гитлеровского командования после предполагавшегося разгрома Советского Союза, является проект директивы ОКВ № 32 от 11 июня 1941 г. «Подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса» (док. № 22). 19 июня 1941 г. Йодль направил эту директиву «в качестве предварительной разработки» главнокомандующим видами вооруженных сил, и она послужила основой для составления целого ряда других оперативно-стратегических документов подобного рода (док. № 23—26). 30 июня 1941 г., после рассмотрения проекта директивы № 32 в главнокомандованиях сухопутных войск, ВВС и ВМС, был принят ее окончательный вариант[216] с учетом высказанных замечаний и рекомендаций.

18 августа 1941 г. штаб руководства морской войной разослал для ознакомления и ориентировки главнокомандующих и начальников штабов групп армий «Запад», «Север» и «Юг» свои соображения по вопросу о дальнейшем ведении войны после окончания Восточной кампании[217]. Они были составлены в развитие директивы № 32 и содержали конкретизацию сроков начала важнейших операций.

Согласно директиве № 32, центр тяжести всех военных усилий фашистской Германии должен был быть перемещен на борьбу против Англии и США. Для этого предусматривалось «создание европейско-западноафриканского бастиона против англо-американской коалиции», как указывалось в записи дневника ОКВ от 4 июня 1941 г.[218], а также реорганизация военной промышленности и вооруженных сил с целью значительного развертывания авиации и военно-морского флота, по сравнению с которыми роль сухопутных войск отступала на задний план (док. № 23). Предпосылкой для этого должен был быть разгром Советского Союза.

Для насильственного проведения мероприятий по «освоению, охране и экономическому использованию» «завоеванного пространства на Востоке» гитлеровцы планировали, как это видно из директивы № 32, оставить на территории Советского Союза 60 дивизий наряду с войсками сателлитов Германии и одну воздушную армию, чтобы высвободить остальные силы для борьбы против Англии и США, а также для решения «колониальных задач».

Детальный расчет сил, их задачи и размещение на завоеванной советской территории представлены в разработанных ОКХ «Тезисах к докладу об оккупации и охране русской территории и о реорганизации сухопутных войск после окончания операции «Барбаросса» от 15 июля 1941 г. На территории «четырех государственных образований» — Прибалтики, России, Украины и Кавказа — планировалось оставить две группы армий в составе 56 дивизий, из них 18 танковых и шесть моторизованных. Ставку «главнокомандующего войсками на Востоке» намечалось разместить в Москве. Оккупации подлежала территория Советского Союза вплоть до Урала, промышленность которого должна была быть разрушена в результате «крупной моторизованной экспедиции» силами восьми танковых и четырех моторизованных дивизий (док. № 26). Пространство между Волгой и Уралом намечалось усеять концлагерями.

Гитлеровское командование планировало начать уже с конца августа отвод из пределов Советского Союза войск, предназначенных для выполнения очередных завоевательных задач,— так велика была его уверенность в быстрой победе. Сухопутные войска сокращались с 209 до 175 дивизий (док. № 24). В их составе должно было, в частности, быть 24 танковые дивизии (из них десять «легких» для «тропической» службы), 12 моторизованных (из них пять — для «тропической» службы), 66 пехотных «нормальной организации» (из них шесть воздушно-десантных и десять «тропических»), десять горно-стрелковых, 24 «подвижные» дивизии (из них восемь «тропических»), два автополка для оперативных перебросок и два воздушно-десантных соединения, каждое из которых могло бы поднять одну пехотную дивизию[219].

В соответствии с утвержденной 13 июля 1941 г. «Программой развития танковых войск в рамках реорганизации сухопутной армии» число танковых дивизий должно было возрасти к 1 мая 1945 г. до 36, а моторизованных — до 18. Одновременно из 163 пехотных дивизий предполагалось расформировать 49[220]. Таким образом основу сухопутных войск должны были составить танковые и подвижные войска, которые приспосабливались и для действий в тропических условиях, т. е. для колониальных завоеваний.

Центр тяжести в строительстве вооруженных сил перемещался на создание мощной авиации, которая рассматривалась как основное средство борьбы против Англии и США на ближайший после сокрушения Советского Союза период. С этой целью была разработана так называемая «программа Геринга». 26 июня 1941 г. генерал-фельдмаршал Мильх, знакомя с этой программой начальника военно-экономического управления ОКВ генерала Томаса, говорил: «Нынешняя сила авиации никоим образом не достаточна, чтобы одержать победу. Исход войны решится действиями военно-воздушных сил. Поэтому надо в четыре раза увеличить мощь авиации... Сегодня в авиационной промышленности занято около 1,3 млн. рабочих. Для выполнения «программы Геринга» надо привлечь дополнительно по меньшей мере 3,5 млн. рабочих. Первой целью является повысить (производство бомбардировщиков) на 1200 боевых машин. Из них по меньшей мере 1/3 надо производить на хорошо оборудованных предприятиях на русской территории... Во время немецких воздушных налетов Англия выпускала ежемесячно 500 боевых самолетов, т. е. половину немецкого производства. Но США в последний месяц выпустили 2800 высококачественных моторов для боевых самолетов. Производство Англии и США уже 1.5.1941 г. превысило все производство Германии и Италии и при нынешнем уровне немецкого производства в конце 1942 г. в два раза превзойдет его. Поэтому нельзя терять ни минуты времени, чтобы по возможности быстрее поднять выпуск самолетов в Германии»[221].

«Программа Геринга» была построена на ложных предпосылках и обнаружила свою полную несостоятельность в первый же год войны фашистской Германии против СССР.

На второе по значению место после авиации были поставлены военно-морские силы. 30 марта 1941 г. Гитлер заявил, что после операции «Барбаросса» он «намерен произвести всеобъемлющее строительство военного флота»[222]. Причем решающая роль отводилась подводным силам, поскольку Гитлер и его советники из ОКВ пришли к выводу, что век крупных надводных кораблей прошел[223].

Первоочередными стратегическими задачами вермахта после сокрушения Советского Союза должны были стать операции по захвату Северной Африки, Гибралтара, стран Ближнего и Среднего Востока.

Подготовку к захвату Гибралтара с одновременной оккупацией Испанского Марокко предполагалось начать, когда война против Советского Союза будет близка к завершению. В Испанское Марокко гитлеровское командование намеревалось переправить, использовав французскую территорию, оперативную группу силою в семь дивизий[224]. Наряду с Гибралтаром должны были быть захвачены важные стратегические пункты на Средиземном море — Мальта, Кипр и Суэцкий качал.

28 июля 1941 г. ОКХ поставило главнокомандующего немецкими войсками на Западе в известность, что «проведение операции «Феликс» намечается еще в этом году по окончании боевых действий на Востоке»[225]. Наибольшего стратегического эффекта гитлеровские генералы рассчитывали добиться, если одновременно с операцией «Феликс» будет предпринято наступление на Египет и Палестину (док. № 22). Овладению британскими позициями на Ближнем Востоке они придавали важнейшее значение. Это нашло свое отражение в директиве ОКВ № 32, где содержались указания на проведение крупной стратегической операции на арабском Востоке тремя концентрическими ударами: с запада из Ливии в направлении Египта и Суэца, с северо-запада из Болгарии через Турцию в направлении Сирии и Палестины и, наконец, с севера из Закавказья через Иран в нефтеносные районы Ирака с выходом к Персидскому заливу у Басры.

В свете этого становится понятным стратегический смысл операций африканского корпуса Роммеля в Северной Африке. Они преследовали в перспективе далеко идущую цель — объединиться с немецкими войсками, которые должны были наступать из Закавказья на Ирак, и тем самым создать стратегически замкнутый европейско-североафриканский бастион для дальнейшего ведения войны против США и Англии.

В середине мая 1941 г. гитлеровское командование рассчитывало, что для операций из Ливии на Египет будет достаточно четырех танковых и трех моторизованных дивизий[226].

30 июня 1941 г. штаб Йодля известил немецкого представителя при итальянской ставке, что наступление на Египет запланировано на осень, и немецкий африканский корпус будет преобразован в танковую группу под командованием Роммеля[227].

Для осуществления операций в направлении Ирака с территории Советского Союза предусматривалось создать оперативную группу «Кавказ — Иран» в составе двух танковых, одной моторизованной и двух горно-стрелковых дивизий (док. №24).

Планированием этих операций занималось не только ОКВ, но и генеральный штаб сухопутных войск. 3 июля 1941 г. Гальдер писал в своем дневнике: «Подготовка наступления в направлении междуречья Нила и Евфрата как со стороны Киренаики, так и через Анатолию и, возможно, с Кавказа на Иран. Первое направление, которое постоянно будет зависеть от подвоза через море и поэтому останется подверженным всяким, не поддающимся учету случайностям, явится второстепенным театром военных действий и будет предоставлено главным образом итальянским силам... Операция через Анатолию против Сирии, в сочетании с вспомогательной операцией с Кавказа, будет начата после развертывания необходимых сил в Болгарии, которые одновременно следует использовать для политического давления на Турцию, чтобы добиться пропуска через нее войск»[228]. В случае отказа Турции директива № 32 предписывала «сломить ее сопротивление силой оружия» (док. № 22).

Захват Северной и Западной Африки гитлеровцы надеялись осуществить при поддержке не только Италии, но и франкистской Испании и вишистской Франции. Последним, как ожидалось, после победы вермахта на Востоке ничего не останется, как примкнуть к Германии в борьбе против Англии и США.

За день до нападения на Советский Союз ОКВ отдало специальную инструкцию, в которой «особый штаб Ф» под руководством генерала Фельми назначался «центральной инстанцией, занимающейся всеми вопросами арабского мира, касающимися вермахта». Он должен был «включиться во все планирование и все мероприятия на арабской территории»[229].

Другим важнейшим стратегическим актом, предусмотренным в планах гитлеровского командования после разгрома Советского Союза, должно было быть наступление через Афганистан на «жемчужину» Британской империи — Индию. Указание на разработку плана этой операции было отдано Гитлером еще 17 февраля 1941 г.[230]. По расчетам ОКХ для ее проведения потребовалось бы 17 немецких дивизий[231]. Очевидно, осуществление этой операции относилось на более позднее время, чем захват Гибралтара, Египта, стран Ближнего и Среднего Востока. Поэтому, возможно, вопрос о ней и не поднимался в директиве № 32.

Гитлеровские стратеги полагали, что выполнение перечисленных в директиве № 32 задач на периферии европейского театра военных действий окончательно подорвет волю Великобритании к сопротивлению, если она к этому времени уже не капитулирует. Подготовка вторжения в Англию сразу же после разгрома Советского Союза должна была, как отмечалось в директиве № 32, не только оттянуть английские силы из периферийных районов в метрополию, но и «вызвать и завершить наметившийся развал Англии» (док. № 22).

Для оккупации английских островов разрабатывался целый комплекс мероприятий, которые предусматривали создать оккупационную администрацию, систему концлагерей (три — в Англии, восемь — на континенте, каждый на 10 тыс человек[232]) и даже специальный «военно-экономический штаб» наподобие того, который был организован на захваченной советской территории.

В расчете на быструю победу в войне против Советского Союза гитлеровцы заблаговременно приступили и к составлению наметок будущей борьбы против Соединенных Штатов. Они планировали начать уже осенью 1941 г. бомбардировку американских городов в восточной части США. Вопрос об этом был поднят в беседе Гитлера с Редером 22 мая 1941 г.[233] 25 июля 1941 г. Гитлер на совещании с главнокомандующим ВМС заявил, что по окончании «Восточного похода» он «намерен предпринять энергичные действия против США»[234].

В качестве первоочередных шагов в подготовке условий для перенесения боевых действий на территорию США выдвигалось занятие Азорских островов и опорных пунктов на западном побережье Африки, в Исландии (операция «Икар») и даже Бразилии, откуда бы можно было начать морские и воздушные операции против североамериканского континента[235]. В беседе с Осимой 14 декабря 1941 г. Гитлер заявил, что «разгром Рузвельта» возможен только после выполнения «первоочередной задачи — сперва уничтожить Россию»[236].

Перечисленными выше планами агрессии далеко не исчерпывались замыслы германских фашистов «на период после «Барбароссы». Расчленению или полной ликвидации подлежали те страны Европы — нейтральные или вассальные от Германии,— которые сохраняли до 22 июня 1941 г. определенную самостоятельность. Так, еще в июне 1940 г. под руководством статс-секретаря министерства иностранных дел фашистской Германии Штукарта был разработан проект расчленения Франции[237]. От последней предполагалось отделить «в экономическом отношении наиболее ценную часть» площадью в 50 тыс. кв. км с населением 7,1 млн. человек. В ведомстве Гиммлера составили еще более «радикальный» план — создать на территории Франции «образцовое» эсэсовское государство Бургундию в составе провинций Артуа, Лотарингии, Франш-Конте, Прованса, Пикардии и Шампани со столицей в Амьене или в Реймсе.

Аналогичная участь ожидала Бельгию (ее гитлеровцы планировали расчленить на Валлонию и Фландрию), а также другие государства — Данию, Голландию и Норвегию.

О судьбе нейтральных и союзных Германии стран — Швейцарии, Швеции, Испании, Португалии и др. — можно судить по тем планам, которые были разработаны германским командованием в ходе войны, но временно, до исхода «Восточного похода», отложены. Речь идет об операциях «Танненбаум» с целью захвата Швейцарии[238] (весна — лето 1941 г.), «Поларфукс» — оккупация Швеции[239] (1942—1943 гг.), «Феликс-Изабелла», «Илона-Гизелла» — овладение Пиренейским полуостровом[240].

Такова была программа действий германского фашизма на период «после Барбароссы». Ее реализация зависела от исхода войны против СССР.

22.[241] Директива ОКВ № 32

Верховное главнокомандование
вооруженных сил.
Штаб оперативного руководства.
Отдел обороны страны
(1-й оперативный отдел)
№ 44886/41
Ставка фюрера.
19.6.41
9 экземпляров
2-й экземпляр
Сов. секретно.
Только для командования.

В приложении главнокомандующим видами вооруженных сил направляется в качестве предварительной разработки проект директивы № 32.

За начальника штаба верховного главнокомандования
вооруженных сил
Йодль

Расчет рассылки...

Фюрер и верховный главнокомандующий
вооруженными силами.
Верховное главнокомандование,
штаб оперативного руководства,
отдел обороны страны
(1-й оперативный отдел)
№ 44886/41
Ставка фюрера
11.6.41
9 экземпляров
2-й экземпляр
Сов. секретно.
Только для командования.
Директива № 32. Подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса»

А) После разгрома вооруженных сил Советской России Германия и Италия будут господствовать в военном отношении на всем европейском континенте, исключая временно Пиренейский полуостров. Какой-либо серьезной угрозы с суши для европейской территории уже не будет существовать. Для ее защиты и проведения будущих наступательных операций понадобится значительно меньше сухопутных войск, чем нам требовалось до настоящего времени.

Основные усилия в военном производстве могут быть сосредоточены на обеспечении военно-морских и военно-воздушных сил.

Укрепление немецко-французского сотрудничества должно сковать и скует еще большие силы англичан, устранит угрозу тылу североафриканского театра военных действий, еще в большей степени сократит возможности для операций британского флота в западной части Средиземного моря и обеспечит защиту глубокого юго-западного фланга европейской зоны боевых действий, включая атлантическое побережье Северной и Западной Африки, от нападения англосаксов.

Перед Испанией в ближайшее время будет поставлен вопрос, готова ли она содействовать изгнанию англичан из Гибралтара или нет.

Возможность оказать сильное давление на Турцию и Иран улучшает перспективы прямого или косвенною использования этих стран для борьбы против Англии.

Б) Исходя из обстановки, которая должна сложиться в результате победоносного завершения похода на Восток, перед вооруженными силами могут быть поставлены на конец осени 1941 г. и зиму 1941/42 г. следующие стратегические задачи.

1. Освоение, охрана и экономическое использование при полном содействии вооруженных сил завоеванного пространства на Востоке.

Какие силы потребуются для несения охраны на русской территории, точно определить можно лишь позднее. По всей вероятности, для выполнения дальнейших задач на Востоке будет достаточно 60 дивизий и одной воздушной армии наряду с войсками союзных и дружественных стран.

2. Продолжение борьбы против английских позиций на Средиземном море и на Ближнем Востоке путем концентрического наступления, которое планируется провести из Ливии через Египет, из Болгарии через Турцию, а также, в зависимости от обстановки, из Закавказья через Иран.

а) В Северной Африке задача состоит в том, чтобы захватить Тобрук и тем самым обеспечить возможность продолжения наступления германо-итальянских войск на Суэцкий канал. Это наступление надлежит подготовить примерно к ноябрю, руководствуясь тем, что укомплектованность немецкого африканского корпуса личным составом и боевой техникой будет доведена к этому времени до наивысшего уровня и в его распоряжение поступят достаточные резервы (при переформировании 5-й легкой пехотной дивизии в полнокровную танковую дивизию). Однако дополнительно крупные немецкие соединения в Северною Африку перебрасываться не будут.

Подготовка к наступлению требует любыми средствами ускорить темпы перевозок, используя французские порты в Северной Африке, а также по возможности новый морской путь из Южной Греции.

Задача военно-морских сил — обеспечить во взаимодействии с итальянским флотом необходимое количество тоннажа для перевозок, зафрахтовав для этой цели французские суда и суда нейтральных государств.

Необходимо изыскать возможности последующей переброски немецких торпедных катеров в Средиземное море.

Для повышения пропускной способности североафриканских портов надо оказывать всяческую поддержку итальянским военно-морским силам.

Главнокомандующему военно-воздушными силами передавать в распоряжение африканского корпуса по мере высвобождения на Востоке авиационные части и части зенитной артиллерии, необходимые для продолжения операции, и обеспечить поддержку с воздуха итальянских конвоев морских транспортов немецкой авиацией.

В целях централизованного руководства подготовкой транспортных перевозок создан немецкий штаб морских перевозок, который работает по указаниям верховного главнокомандования вооруженных сил и во взаимодействии с немецким генералом — представителем при ставке итальянских вооруженных сил и с главнокомандующим войсками на юго-востоке.

б) Ввиду ожидаемых попыток англичан усилить свои позиции на Ближнем и Среднем Востоке для защиты Суэцкого канала необходимо наметить проведение германскими вооруженными силами операции из Болгарии через Турцию,чтобы нанести удар по позициям англичан в районе Суэцкого канала также с Востока.

Для этой цели следует предусмотреть, чтобы в Болгарии как можно раньше (!) были сосредоточены войска, достаточные для того, чтобы сделать Турцию послушной в политическом отношении или сломить ее сопротивление силой оружия.

в) После того как крах Советского Союза создаст соответствующие условия, необходимо будет далее бросить моторизованный экспедиционный корпус из Закавказья в Ирак в дополнение к операциям, предусмотренным в пункте б.

г) Использование арабского национально-освободительного движения. Положение англичан на Среднем Востоке при проведении крупных немецких операций станет тем затруднительнее, чем большее количество их будет в нужное время сковано очагами волнений и восстаниями. Все служащие этой цели военные, политические и пропагандистские мероприятия потребуют теснейшего согласования. В качестве органа, который должен принимать участие в составлении всех планов и в проведении всех мероприятий на арабской территории, назначаю особый штаб Ф. Его резиденция будет находиться в зоне,подведомственной главнокомандующему войсками на юго-востоке. Этому органу необходимо придать лучших экспертов и агентов.

Задачи особого штаба Ф определяет начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил, а в случае, если будут затрагиваться политические вопросы, по согласованию с имперским министром иностранных дел.

3. Блокирование западного входа в Средиземное море путем захвата Гибралтара.

Подготовка операции «Феликс», которая была уже в свое время запланирована, должна быть возобновлена в полном масштабе, когда боевые действия на Востоке будут близки к завершению. При этом можно рассчитывать, что неоккупированная французская территория будет находиться в нашем распоряжении, если не для переброски немецких войск, то, во всяком случае, для тыловых перевозок. Возможно также содействие со стороны французских военно-морских и военно-воздушных сил.

Следует предусмотреть для переброски в Испанское Марокко после захвата Гибралтара только такое количество войск, которое необходимо для охраны пролива.

Оборона атлантического побережья Северной и Западной Африки, захват английских владений в Западной Африке и территории, контролируемой де Голлем, предоставляется французам, которые в ходе развития боевых действий будут получать необходимые подкрепления.

Использование западноафриканских баз военно-морскими и военно-воздушными силами, а при возможности и захват атлантических островов будут облегчены после овладения проливом.

4. Наряду с этими возможными операциями против британских позиций на Средиземном море, после завершения похода на Восток, в полном масштабе должна быть возобновлена военно-морскими и военно-воздушными силами «осада Англии».

Всем планам в области военного производства, служащим этой цели, должен быть предоставлен приоритет в рамках общей программы вооружения. В то же время необходимо максимально усилить противовоздушную оборону Германии. Подготовка высадки в Англию должна служить двоякой цели: сковать силы англичан в метрополии, а также вызвать и завершить наметившийся развал Великобритании.

В) Время начала запланированных операций в районе Средиземного моря и на Ближнем Востоке определить пока нельзя. Наибольший оперативный эффект обеспечило бы по-возможности одновременное начало наступления на Гибралтар, Египет и Палестину. Возможность осуществить это зависит в первую очередь от того, будет ли авиация в состоянии выделить одновременно силы, необходимые для поддержки этих трех операций, а также от других факторов, предвидеть которые сейчас трудно.

Г) Прошу господ главнокомандующих в соответствии с этими предварительными замыслами составить планы, провести соответствующую организационную подготовку и своевременно доложить мне о результатах, чтобы я мог разработать окончательные директивы уже в ходе похода на Восток.

23.[242] Директива ОКВ от 14 июля 1941 г.

Фюрер и верховный главнокомандующий
вооруженными силами. Штаб верховного
главнокомандования вооруженных сил
(штаб оперативного руководства
вооруженными силами).
Отдел L/P (организационный)
No 4412119/41.
Ставка верховного
главнокомандования
вооруженных сил.
14.7.1941
13 экземпляров
5-й экземпляр
Сов. секретно.
Только для командования.
Передавать только через офицера.

На основании изложенных в директиве № 32 планов по дальнейшему ведению войны приказываю руководствоваться относительно численного состава, а также вооружения и материально-технического оснащения вооруженных сил следующими положениями.

1) Общие положения.

Установление военного господства на европейском континенте после разгрома России позволит сразу же существенно сократить численность сухопутных войск. Одновременно с сокращением общей численности сухопутных войск надлежит значительно увеличить численность и боеспособность бронетанковых войск.

Обеспечение военно-морских сил вооружением следует ограничить лишь теми мероприятиями, которые непосредственно служат целям ведения войны против Англии и, если возникнет необходимость, против Америки.

Основные усилия в части вооружений переносятся на военно-воздушные силы, боеспособность которых надлежит значительно повысить.

2) Численный состав вооруженных сил.

Численный состав сухопутной армии в будущем будет определен мною после заслушивания предложений главнокомандующего сухопутными войсками.

Численность армии резерва следует привести в соответствие с сокращенной численностью сухопутной армии.

Вопрос об использовании сил и средств, высвобождающихся для вооруженных сил в целом, а также для военной промышленности, решает в соответствии с моими директивами начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил.

Призыв контингента 1922 г. рождения следует произвести как можно позже. Распределение этого контингента произвести начальнику штаба верховного главнокомандования в соответствии с будущими задачами отдельных видов вооруженных сил.

3) Вооружение и материально-техническое оснащение вооруженных сил.

а) Положения, касающиеся вооруженных сил в целом.

Вооружение и материально-техническое оснащение войск, независимо от действующих в настоящее время директив в части вооружения, следует свести к минимуму, необходимому в полевых условиях.

Все соединения и части, не предназначенные для непосредственного ведения боевых действий (охранные, караульные, строительные и им подобные части) в принципе оснащаются лишь трофейным оружием и вспомогательными техническими средствами. Все заявки на так называемое «общевойсковое имущество» в зависимости от наличных запасов, расхода и степени износа следует немедленно строго ограничить или не удовлетворять вообще. Продолжение производства того, без чего действительно невозможно обойтись, следует определить по согласованию с имперским министром вооружения и боеприпасов.

До тех пор пока имеющиеся производственные мощности не будут использованы полностью путем введения сменной работы, не производить никаких расширений производства (здания и станки).

Строительство всех объектов для промышленности и вооруженных сил, которые требуют значительною времени и служат мирным целям, а не непосредственно интересам ведения войны и военной промышленности, следует прекратить. Применительно к строительным объектам, предназначенным непосредственно для целей ведения войны и для военной промышленности, остаются в силе действующие распоряжения и указания генерального уполномоченного по вопросам строительства. Генеральному уполномоченному по вопросам строительства ограничить деятельность гражданских частных строительных фирм лишь тем, что действительно вызывается военной необходимостью.

Все заказы, не отвечающие этому соображению, немедленно аннулировать.

Высвобождающуюся рабочую силу, сырье, производственные сооружения следует использовать для решения главных задач, стоящих перед военной промышленностью, для чего как можно скорее надлежит передать их в ведение имперского министра вооружений и боеприпасов для дальнейшего применения.

б) Сухопутные войска.

Пополнение войск вооружением и техникой, а также дальнейшее производство вооружения, боеприпасов и техники необходимо немедленно привести в соответствие с намечаемым сокращением численности сухопутной армии. Если имеются запасы не менее чем на шесть месяцев, то все заказы, выходящие за рамки этого срока, следует снять. Текущее производство разрешается довести до конца лишь в том случае, если немедленная перестройка окажется экономически невыгодной.

Исключением из этих ограничений являются следующие.

Программа производства танков для оснащения бронетанковых войск, численность которых значительно возрастает, включая необходимые специальные приборы и производство сверхтяжелых танков.

Новая программа производства тяжелых противотанковых орудий, включая средства тяги и боеприпасы.

Программа специального оснащения экспедиционных войск, включающих в себя также четыре новые танковые дивизии для действий в тропических условиях. Эти дивизии предусмотрены планом увеличения численности бронетанковых войск.

Проведение всех производственных мероприятий, не служащих выполнению этих программ, прекратить.

Программа производства зенитных орудий для сухопутной армии приравнивается к программе военно-воздушных сил и с точки зрения производства составляет с ней одно целое. Для выполнения поставленных мною месячных программ выпуска продукции необходимо полностью использовать все пригодные для этих целей производственные мощности.

в) Военно-морские силы.

Военно-морские силы продолжают выполнять программу строительства подводного флота. Эту программу следует ограничить производством тех видов техники и вооружения, а также строительством тех объектов, которые непосредственно связаны со строительством подводного флота. Планирование по расширению военного производства, выходящего за рамки этой программы, прекратить.

г) Военно-воздушные силы.

Расширение военного производства в целом заключается в осуществлении утвержденной мною расширенной программы вооружений для военно-воздушных сил. Выполнение этой программы к весне 1942 г. имеет решающее значение для ведения войны в целом. Для этого необходимо использовать все имеющиеся в вооруженных силах и в промышленности силы и средства. Необходимо, насколько это возможно, увеличить количество алюминия, выделяемого для нужд военно-воздушных сил.

Масштабы и темпы выполнения этой программы согласовать с расширением производства легких металлов и минерального горючего.

4) Программу производства пороха и взрывчатых веществ перестроить в первую очередь с учетом требований военно-воздушных сил (бомбы, боеприпасы для зенитной артиллерии) путем сокращения производства боеприпасов для сухопутной армии. Расширение производства следует ограничить лишь необходимым, с применением простейших конструкций.

Мероприятия в части производства боевых отравляющих веществ продолжать в прежних размерах.

5) Особое значение приобретает обеспечение сырьевой базы для производства минерального горючего. Вооруженные силы должны всеми средствами поддержать мероприятия по увеличению добычи угля, расширению производства легких металлов, каучука типа «буна», искусственных заменителей и горючего, в частности путем предпочтительного направления в промышленность шахтеров и специалистов. Строительство сооружений, необходимых для осуществления большой программы вооружения военно-воздушных сил, приравнивается по значению к этой программе.

6) При распределении рабочей силы, сырья и производственных мощностей руководствоваться настоящими указаниями.

7) Положение о проведении в жизнь настоящих указаний разрабатывают и утверждают по взаимному согласованию начальник штаба ОКВ для вооруженных сил и имперский министр вооружений и боеприпасов для подчиненных ему инстанций.

Гитлер

24.[243] Тезисы к докладу об оккупации и охране русской территории и о реорганизации сухопутных войск после окончания операции «Барбаросса»

Оперативный отдел.
Ставка главного командования
сухопутных войск.
15 июля 1941 г.
5 экземпляров
1-й экземпляр
Сов. секретно.
Только для командования.

Нижеприведенные тезисы доклада содержат следующие части:

Часть I.

Основные требования оккупации и охраны русской территории (приложение: карта 1[244]).

Часть II.

Требования к осуществлению оккупации и дальнейшему ведению операций:

а) необходимые время и силы;

б) осуществление оккупации;

в) силы для ведения дальнейших операций.

Часть III.

Реорганизация сухопутных войск после Восточной кампании:

а) потребности в крупных соединениях (см. карту 1);

б) требования сокращения сухопутных войск.

I. Основные требования оккупации и охраны русской территории

1. Оккупация и охрана завоеванной русской территории должны осуществляться по возможности малыми силами.

Для этого из крупных соединений в общей сложности выделены:

12 танковых дивизий
6 моторизованных дивизий
34 пехотные дивизии
3 горно-стрелковые дивизии
1 кавалерийская дивизия
-------
Всего: 56 дивизий

В их число включена оперативная группа для проведения операции в направлении Кавказа — Ирана.

2. а) Распределение сил должно отвечать политическому делению. Основой для этого служит предложение рейхслейтера Розенберга о разделении территории на четыре государственных образования: Прибалтику, Россию, Украину и Кавказ.

б) Предусматриваются для:

Армии Корпуса Дивизии
Прибалтики 1 2 8
России (Восточной и Западной) 2 7 19
Украины (Восточной и Западной) 2 7 19
Кавказа 1 4 10 (включая оперативную группу)

Подробнее о составе см. п. 4.

в) Порядок подчинения:

Группа армий «Север» (штаб в Москве):

армия в Прибалтике,

армия в Белоруссии,

армия в Восточной России.

Группа армий «Юг» (штаб в Харькове):

армия на Кавказе,

армия в Западной Украине,

армия в Восточной Украине.

Командующий группой армий «Север» является одновременно главнокомандующим войсками на Востоке и представителем интересов сухопутных войск при центральном имперском ведомстве по делам восточных территорий (штаб Розенберга).

3. Подвижные соединения (12 танковых, шесть моторизованных, одна кавалерийская дивизии) предназначаются для выполнения следующих задач:

а) Один танковый корпус (две танковые, одна моторизованная дивизии) для действий в качестве оперативной группы в Закавказье.

б) Два танковых корпуса (три танковые, две моторизованные, одна кавалерийская дивизии) для овладения Донско-Донецкой промышленной областью и охраны Южного Поволжья.

Один танковый корпус (три танковые, одна моторизованная дивизии) для овладения Центральной русской промышленной областью и для охраны Северного Поволжья.

в) Один танковый корпус (две танковые и одна моторизованная дивизии) выдвигается на Южный Урал.

Один танковый корпус (две танковые и одна моторизованная дивизии) выдвигается на Северный Урал.

4. Распределение дивизий в отдельности:


ПРОПУЩЕНА ТАБЛИЦА стр. 209


* Примечание. В цифру по Кавказу включена оперативная группа «Кавказ — Иран» в составе 2 танковых, 1 моторизованной и 2 горно-стрелковых дивизий

5. Войска на захваченной русской территории не следует дробить на мелкие группы и гарнизоны по всей стране, а держать их сосредоточенно по дивизиям в лагерях.

Размещение этих лагерей зависит главным образом от возможностей легкой организации обороны на сильных рубежах и от условий базирования выделенной для охраны авиации.

6. Предложения о распределении и составе оккупационных войск содержатся в прилагаемой карте 1.

II. Требования к осуществлению оккупации и ведению дальнейших операций

а) Время и силы.

Необходимость вернуть еще до наступления зимы соединения, предназначенные для отвода в Германию, а также ограничить масштабы снабженческих перевозок требует сократить, насколько позволит обстановка, силы для дальнейшего ведения операций. Как только русские войска, находящиеся восточнее линии Днепр — Двина, будут в своей массе разбиты, операции надо будет продолжать по возможности только моторизованными соединениями, а также теми пехотными соединениями, которые окончательно останутся на русской территории. Основная часть пехотных соединений должна в начале августа после достижения линии Крым —Москва — Ленинград приступить к обратному маршу. Эти соединения, как можно предполагать, не смогут следовать по железной дороге. Войска, находящиеся западнее, начнут этот марш соответственно позднее. Войска, сверх потребности оккупации, которые окажутся связанными операциями и должны будут быть возвращены значительно позже, займут на обратном марше зимние квартиры в западной части России.

б) Осуществление оккупации.

Из сопоставления сил, участвующих в настоящее время в операциях, и намечаемого количества оккупационных войск (приложение 1[245]) вытекает:

1. Подвижные соединения (приложение 3).

Как видно из карты, наиболее целесообразным будет взять подвижные соединения для Западной и Восточной России из 3-й и 4-й танковых групп. Из них затем, в зависимости от обстановки, можно будет вернуть [в Германию] только три дивизии.

Войска для Украины и Кавказа выставит 1-я танковая группа. Полностью высвободится в резерв 2-я танковая группа, которую можно будет позже отвести назад [в Германию]. О ее дальнейшем использовании в настоящее время нельзя окончательно сказать что-либо определенное. Можно будет одновременно путем слияния четырех танковых и двух танково-гренадерских дивизий, которые понесли большие потери, создать две новые полнокровные дивизии, в то время как остальные войска группы можно использовать на родине для быстрого сформирования двух танковых дивизий, обеспечив их находящейся там резервной техникой. Нынешний боевой состав 2-й танковой группы от этого не пострадает. Лишь число танковых соединений снизится с пяти до трех.

В общей сложности подлежат возвращению (в Германию):


ПРОПУЩЕНА ТАБЛИЦА


т. е. 1/3 танковых, 1/2 моторизованных соединений.

Отвод моторизованных соединений [не остающихся на оккупированной территории] должен производиться примерно с начала сентября, если до этого не появится возможность перевезти отдельные части по железной дороге.

2. Пехотные соединения.

Пехотные соединения, предусмотренные для оккупации,указаны в приложении 2. Из них по достижении ими районов оккупации будут созданы небольшие оперативные группы из подвижных и пехотных частей.

Подлежат отводу в частности:


ПРОПУЩЕНА ТАБЛИЦА


в) Войска для дальнейшего ведения операций.

Как только русские войска подвергнутся разгрому восточнее линии Днепр — Двина, будет создана минимальная по численности группировка войск, указанная в приложении 4. В зависимости от развития обстановки ее можно будет усилить новыми пехотными дивизиями (которые позже надо будет отвести). В эту группировку войдут все пехотные дивизии, а также все танковые и моторизованные войска, предусмотренные для оккупации.

lll. Реорганизаций сухопутных войск после окончания Восточной кампании

а) Потребность в крупных соединениях (см. прилагаемую карту).


 ПРОПУЩЕНА ТАБЛИЦА


б) Требования сокращения сухопутных войск.

В наличии: 209 соединений (включая три дивизии СС, дивизию СС «Адольф Гитлер», полк СС «Великая Германия», Польскую дивизию и девять охранных дивизий, без 900-й учебной бригады).

Потребности: 175 соединений.

Расформировываются: 34 соединения, в которые входят 17 дивизий 13 и 14-й волн, 12 дивизий 15-й волны[246], пять дивизий 3-й волны[247].

25.[248] План наступления через Кавказ

Операция из района северного Кавказа через кавказский хребет и северо-западный Иран с целью овладения перевалами Ревандуз и Ханаган на иранско-иракской границе

(См. карту 1)[249]

Примечание. В настоящей разработке рассматривается лишь 3-й этап «Наступление через Кавказский хребет». В прилагаемой папке уже содержатся материалы по остальным этапам операции.

Цель

Цель операции состоит в том, чтобы овладеть кавказскими нефтяными районами и занять к сентябрю 1942 г. перевалы на иранско-иракской границе для дальнейшего продвижения на Багдад.

Этапы операции

Операция может быть проведена в шесть этапов (предположительная продолжительность ноябрь 1941 г. — сентябрь 1942 г.) (см. карту 1).

Этими этапами являются:

1. Овладение районами стратегического развертывания сил на Северном Кавказе (с ноября 1941 г.).

2. Развертывание сил для наступления через Кавказ (до конца мая 1942 г.).

3. Наступление через Кавказ двумя фазами (июль 1942 г.).

4. Наступление через Закавказье до Аракса.

5. Овладение исходными позициями в районе Тебриза и Керманшаха для наступления против иранско-иракской границы.

6. Наступление с достижением цели операции — овладение пограничными перевалами Ревандуз и Ханаган.

(4—6 июля — начало сентября 1942 г.).

К 1-му этапу. Зависит от исхода текущих операций. Предпосылкой для 2-го и 3-го этапов (наступление через Кавказ) является выход к Волге зимой 1941 г.

Ко 2-му этапу. Разработка станет возможной лишь после принятия решения относительно 3-го этапа и определения необходимых сил.

3-й этап. Наступление через Кавказ двумя фазами.

А. Оценка местности в главных районах преодоления Кавказа

Кавказ возможно преодолеть крупными силами, в том числе моторизованными, в трех местах.

а) По шоссейной дороге, идущей по Черноморскому побережью через Туапсе, Сухуми, Кутаиси, Батуми.

б) По Военно-Грузинской дороге Владикавказ[250] — Тбилиси.

в) Вдоль железнодорожной линии, идущей по побережью Каспийскою моря через Махачкалу, Дербент, Баку.

Между этими местами горы могут преодолеть лишь горнострелковые или легкие дивизии через отдельные перевалы, находящиеся на высоте свыше 3000 м.

Оценка трех главных возможностей преодоления Кавказа.

а) Шоссейная дорога, идущая по Черноморскому побережью, находится в хорошем состоянии, она асфальтирована от Новороссийска до Сухуми и пригодна для движения моторизованных войск без всяких ограничений. Однако она находится в сфере огня русского Черноморского флота, который к началу операции будет еще иметь в своем распоряжении порты Туапсе, Сухуми, Поти и Батуми (см. приложение 8[251]). При поддержке флота противник будет особенно упорно оборонять ее как раз в районах, где расположены эти частично укрепленные порты.

Железнодорожная линия Новороссийск — Сухуми имеет как тыловая коммуникация одинаковое значение для нас и для противника. Необходимо еще установить, закончено ли полностью ее строительство.

Между дорогой а) и дорогой, названной в подпункте б), имеются три горные дороги, ведущие на Сухуми, Зугдиди и Кутаиси, которые доступны только для горно-стрелковых войск. Направление этих дорог, ведущих на шоссейную дорогу на Черноморском побережье и к портам, благоприятствует охватывающему маневру с помощью горно-стрелковых дивизий.

б) Военно-Грузинская дорога — это пригодная для движения автотранспорта горная дорога, которая может быть легко перекрыта на Крестовом перевале, расположенном на высоте 2400 м, и во многих других местах. По обе стороны дороги имеются возможности для использования горно-стрелковых войск, которые, преодолев несколько перевалов, могут обойти Крестовый перевал.

в) На побережье Каспийского моря шоссейная дорога между Махачкалой и Дербентом прервана, но имеются плохие проезжие дороги.

Однако следует предполагать, что в этом освоенном промышленностью нефтяном районе есть дороги, пригодные также и для движения моторизованных войск. Кроме того, возможно продвижение войск без транспорта по полотну железной дороги.

Горно-стрелковые войска могут осуществлять локальные обходные маневры западнее железнодорожной линии и после Дербента, во второй фазе, преодолеть через перевалы Кавказ в районе р. Сапур и двигаться в направлении дороги Тбилиси — Баку.

После овладения железнодорожной линией Ростов — Баку станет возможной переброска крупных сил и материальное обеспечение дальнейших этапов операции.

Кроме того, в Каспийском море не ожидается наличие сколько-нибудь значительных военно-морских сил, которые смогли бы, как на Черном море, помешать продвижению войск по побережью (по данным офицера связи военно-морских сил, несколько устаревших эскадренных миноносцев).

После преодоления Кавказских гор в Закавказье имеется достаточное количество коммуникаций по фронту, что обеспечивает возможность взаимодействия между отдельными прорвавшимися ударными группировками. Особенно в районе между Тбилиси и Баку в долине р. Куры имеется мало естественных препятствий, затрудняющих маневр моторизованных войск.

Влияние климата на операции проявляется в том, что в высокогорных районах вплоть до мая сохраняется толстый снежный покров. После стока талых вод горные дороги и перевалы, очевидно, не будут стеснять движение.

Зима на Северном Кавказе не более сурова, нежели, к примеру, в Центральной Германии, так что развертывание сил можно произвести в месяцы, предшествующие маю.

Б. Оценка противника

(Отдел иностранных армий пока еще не представил данных относительно численности и группировки противника).

Условия местности, политическая обстановка и военная экономика позволяют сделать следующую оценку противника.

Противник рассматривает Кавказ как последний защитный вал для своих нефтяных месторождений и своей коммуникации, связывающей Каспийское море с Персидским заливом. Поэтому он будет упорно оборонять сам Кавказ, особенно в тех местах, где ожидает нашего прорыва. Он будет ожидать нашего наступления, которое обусловлено наличием дорог, в первую очередь по шоссейной дороге, идущей по Черноморскому побережью, по Военно-Грузинской дороге, выходящей к нефтяным месторождениям в районе Тбилиси, и по кратчайшему пути к нефтяным районам Баку вдоль железнодорожной линии Ростов — Баку. В этих местах, а также и на других горных дорогах войска противника смогут оказывать сопротивление до тех пор, пока будут обеспечены их тыловые коммуникации. С другой стороны, как показывает опыт, война в горах поглощает значительные силы обороняющегося, которые, кроме того, будучи выставленными в каком-либо одном месте, могут лишь с большим трудом перемещаться вдоль фронта.

Напротив, по ту сторону Кавказа долина р. Куры представляет также и для противника хорошую возможность для переброски, в зависимости от потребности, подвижных моторизованных резервов между Тбилиси и Баку.

Хотя в теснинах и на перевалах вряд ли имеются долговременные укрепления, однако надо ожидать, что там оборудованы хорошие укрепления полевого типа и установлены заграждения, которые будут упорно обороняться, особенно русскими.

Нельзя недооценивать воинственных, несмотря на все сопротивление в прошлом, подчиненных Советам, кавказских горных народностей, которые хорошо знают местность и смогут вести борьбу против наших тыловых коммуникаций.

26.[252] План операции против промышленной области Урала

Оперативный отдел (I)
27 июля 1941 г.
Пояснения к карте «Использование сил для операции против промышленной области Урала»

1. Операция проводится моторизованными войсками силою восьми танковых и четырех моторизованных дивизий. В зависимости от обстановки к ней привлекаются отдельные пехотные дивизии (для охраны тыловых коммуникаций).

2. Характерно для операции то, что она будет представлять собой крупную моторизованную экспедицию через неосвоенные районы, имеющие мало пригодных дорог. Поэтому надо особенно тщательно продумать организационную структуру танковых корпусов для выполнения этой задачи и все, без чего боевые силы могут обойтись, вывести из их состава, сократив соответственно количество машин.

Использование сил будет в основном зависеть от условий железных и шоссейных дорог.

Операцию провести с полным соблюдением внезапности при одновременном выступлении всех четырех групп. Ее цель — по возможности быстрее достигнуть уральской промышленной области и либо удерживать, если позволит обстановка, захваченное, либо снова отойти после разрушения жизненно важных сооружений специально укомплектованными и обученными для этого отрядами.

Следует стремиться использовать дороги при условии, что они неповрежденными попадут нам в руки или смогут быть быстро восстановлены не только для снабжения, но и для переброски тыловых частей (русскими эшелонами). При этом выдвижение вперед сильных частей на железнодорожных транспортах (под охраной следующих впереди и в промежутках бронепоездов), с соответствующим использованием воздушной разведки, истребительного прикрытия и бомбардировщиков во взаимодействии с наступающими вдоль железных дорог танковыми корпусами, позволит на некоторых участках добиться ошеломляюще быстрого захвата территории, если русским не удастся до того основательно разрушить дорожную сеть восточнее Волги.

Материальное обеспечение, учитывая дорожные условия, организовать так, чтобы части снабжения можно было продвинуть по железным дорогам как можно дальше вперед. В связи с этим повышенное значение приобретает широкое использование железнодорожных войск.

3. Своеобразие этого театра военных действий вызывает необходимость в зимний период тщательной подготовки в следующих областях:

а) разведка дорожных условий;

б) определение наиболее благоприятного времени для проведения операции с учетом климатических условий;

в) изучение местности и возможных преград;

г) соответствующая организационная и материально-техническая подготовка операции;

д) захват достаточно больших предмостных укреплений у железнодорожных мостов через Волгу, которые в случае их разрушения надо будет восстановить и использовать для переправы войск;

е) подготовка специальных операций для предотвращения разрушений важнейших объектов на железных дорогах, которые будут нужны для проведения основной операции.

V. План «Барбаросса» в действии. Крах «Блицкрига»

С начала войны против Советского Союза вооруженные силы фашистской Германии оказались в исключительно благоприятном положении для развертывания боевых действий. Они получили в предшествующие годы солидный боевой опыт, были заблаговременно сосредоточены и развернуты, имели на главных направлениях наступления подавляющее превосходство.

Используя свои преимущества, немецко-фашистские войска за три недели боев продвинулись в глубь советской территории от 350 до 600 км. Однако уже к исходу третьей недели Советские Вооруженные Силы, оправившись от первых неудач, вызванных внезапным нападением фашистских агрессоров, сумели на время стабилизировать фронт вдоль южных границ Эстонии, остановить немецкие войска на р. Луге, задержать с помощью подошедших резервов на рубеже Западной Двины и Днепра стремительное продвижение гитлеровских войск в центре советско-германского фронта и организовать отпор врагу на линии старых пограничных укреплений на Украине. Это было достигнуто благодаря величайшему мужеству и стойкости воинов Советской Армии. Однако превосходство врага было велико, и он сумел снова возобновить наступление на всех стратегических направлениях.

Упоенное этими начальными крупными успехами, командование вермахта полагало, что главные силы Советской Армии уже разбиты и не смогут больше оказать серьезного сопротивления. Гитлер еще 4 июля заявил, что Советский Союз уже практически проиграл войну (док. № 28).

23 июля в дополнении к директиве № 33 военное руководство фашистской Германии, невзирая на растущую угрозу внутренним флангам групп армий «Центр» и «Юг» со стороны советских войск, ставит перед вермахтом совершенно не сообразующуюся с обстановкой задачу: на южном направлении, «после овладения Харьковским промышленным районом, предпринять наступление через Дон на Кавказ», на центральном направлении — овладеть Москвой, на северном — наступать на Ленинград при поддержке 3-й танковой группы, изъятой из состава группы армий «Центр» (док. № 30).

Однако, несмотря на то, что советские войска действительно понесли большие потери, немецкое наступление проходило не столь гладко, как казалось на первый взгляд, а оптимизм Гитлера был преждевременным. Уже первые месяцы войны выявили серьезные оперативные пороки плана «Барбаросса», вытекавшие из переоценки собственных сил. На всех трех стратегических направлениях со второй половины июля стали проявляться осложнения для немецко-фашистских войск. Группа армий «Север» вынуждена была после оказанного ей сопротивления в Эстонии, на Лужской линии обороны и в результате контрудара советских войск в районе Сольцов приостановить свое наступление. На центральном направлении немецкие войска натолкнулись на упорное сопротивление в районе Смоленска, правый фланг группы армий «Центр» сильно отстал, испытывая сильное противодействие 20-й и 13-й советских армий на рубеже Гомель — Рославль, что грозило задержать дальнейшее продвижение всей группы армий.

На южном направлении левый фланг группы армий «Юг» завяз в боях с войсками 26-й и 5-й армии в Коростеньском и Киевском укрепленных районах. «...Задержка в середине июля на юге под Киевом, как и на севере в Смоленском междуречье,— констатировал генерал Филиппи,— имела огромное влияние на дальнейший ход всей кампании»[253].

23 июля Браухич выразил свое несогласие с задачами директивы № 33 и дополнения к ней. «Осуществление намеченного в директиве оперативного замысла,— гласит запись в дневнике ОКВ от 23 июля,— представляется главнокомандующему сухопутными войсками, ввиду сложившейся на фронте обстановки, в частности на фронте группы армий «Центр», пока невозможным. Поэтому он 23 июля 1941 г. просит начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил отменить дополнение к директиве № 33, «пока не будут в основном закончены происходящие в настоящее время сражения...» (док № 36).

По прошествии 10 дней после издания директивы № 33 гитлеровское командование в новой директиве от 30 июля вынуждено было временно отменить выполнение выдвинутых ранее задач, оказавшихся явно неосуществимыми (док. № 32). Отныне германские стратеги были уже поставлены перед необходимостью вести, по выражению А. Филиппи, вместо запланированных операций, «операции поневоле». Группа армий «Центр» переходила к обороне, а наступательные задачи сохранялись за группами армий «Север» и «Юг» 2-я и 3-я танковые группы вынуждены были в течение десяти дней восстанавливать и пополнять свои соединения для выполнения очередных задач.

11 августа в дневнике Гальдера появляется характерная запись: «Общая обстановка показывает все очевиднее и яснее, что колосс Россия, подготовка которого к войне была связана со всеми затруднениями, свойственными странам, в состав которых входят различные народности, был недооценен нами. Это утверждение распространяется на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и в особенности на чисто военные моменты...» (док. № 35).

Под влиянием все более нараставших трудностей в осуществлении целей «Восточного похода» со второй половины июля в командной верхушке вермахта опять вспыхнули старые разногласия, возникшие еще в период планирования операции «Барбаросса», относительно основных задач проведения второго этапа военной кампании восточнее рубежа Днепр — Западная Двина. По славам генерала Филиппи, оперативная директива ОКХ от 31 января 1941 г. была своеобразным компромиссом между точкой зрения Гитлера и мнением генерального штаба о приложении основных усилий после достижения первой оперативной цели — на флангах или в центре фронта[254]. Как штаб ОКВ, так и командование сухопутных войск питали надежды, что Советская Армия развалится под ударами вермахта еще в период боев в пространстве, ограниченном с востока Западной Двиной и Днепром. Поэтому все согласились в конце концов с «профанированным»[255] планом, изложенным в директиве ОКХ от 31 января 1941 г. Но в ходе войны, когда стало ясно, что надежды на быстрый разгром Советской Армии не оправдались, Гитлер снова стал настаивать на проведении эксцентрических охватывающих операций на обоих крыльях советского фронта. Это хорошо видно из записей в дневнике ОКВ (док. № 36).

Борьба мнений вокруг этого вопроса продолжалась весь июль и первую половину августа. 18 августа Браухич представил в ОКВ докладную записку: «Предложения относительно продолжения операций группы армий «Центр» во взаимосвязи с операциями групп армий «Юг» и «Север». В ней отстаивалась необходимость нанесения главного удара на Москву в конце августа — начале сентября наряду с проведением дальнейшего наступления на Ленинград и на юге Украины (док. № 37). К этому же мнению склонялись Йодль и Варлимонт. Йодль еще 27 июля высказывался за проведение наступления на Москву после окончания боев под Смоленском (док. № 36). В оценке обстановки штабом оперативного руководства ОКВ от 18 августа был сделан такой вывод. «Войска на востоке располагают достаточными силами, чтобы группы армий «Север» и «Юг» могли самостоятельно выполнить свои задачи, а группа армий«Центр» одновременно нанесла решающий удар на Москву. Предпосылкой к этому является отказ от достижения частных успехов, сколь бы заманчивым это ни было (например, удар 2-й танковой группы на юго-восток), и, если потребуется, преодоление отдельных кризисных ситуаций местными силами во имя достижения общего успеха» (док. № 36). В этой оценке обстановки предлагалось временно отказаться от овладения Ленинградом и Крымом, чтобы сосредоточить больше сил на московском направлении.

Однако Гитлер считал, что удар на Москву надо будет нанести лишь после захвата Прибалтики и Украины и разгрома находившихся там советских войск. Йодль в конце концов отказался от своих взглядов в пользу мнения Гитлера и стал обрабатывать Браухича и Гальдера в духе примирения, призывая их полностью положиться «на шестое чувство фюрера»[256]. Он составил в соответствии с идеями Гитлера директиву, которая была подписана 21 августа. В ней говорилось: «Соображения главнокомандования сухопутных войск относительно дальнейшего ведения операций на Востоке от 18 августа не согласуются с моими планами». Далее следовал приказ: «Главнейшей задачей до наступления зимы является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на Донце и лишение русских возможности получения нефти с Кавказа, на севере — окружение Ленинграда и соединение с финнами» (док. № 38).

В послевоенное время это решение Гитлера западногерманские военные историки и мемуаристы объявили роковым, катастрофическим не только для кампании 1941 г., но и для всей войны в целом. Гальдер, например, писал, что этот приказ Гитлера «означал решающий поворотный пункт Восточной кампании. Решение Гитлера как верховного главнокомандующего вынудило руководство сухопутных войск отказаться от ясной до того линии в пользу второразрядных операций, которые в лучшем случае могли ускорить наступающий крах поколебленного фронта противника на второстепенном участке. Но за этот успех мы должны были заплатить невосполнимыми потерями во времени и силах. Цель — решительно разбить русские вооруженные силы — была отодвинута на задний план по сравнению со стремлением захватить ценные промышленные области и наступать в направлении русских нефтяных источников. Когда окончилась битва за Киев, потребовавшая полного использования подвижных средств, и без того сильно израсходовавших свой моторесурс, Гитлер приказал начать наступление на Москву. Теперь для его проведения снова надо было перебросить с Украины крупные силы. Но было уже слишком поздно»[257]. Это, заключает Гальдер, повлекло за собой катастрофу.

В данном случае бывший начальник германского генерального штаба пытается выдать второстепенные причины поражения вермахта за основные. Он умалчивает о том, что план «Барбаросса» оказался опрокинутым благодаря героическому сопротивлению Советской Армии. Совершенно справедливо писал по этому поводу фельдмаршал Паулюс: «...рассуждения Гальдера относительно главного удара на Москву — сколь бы правильным ни был выбор этого направления главного удара с чисто оперативной точки зрения — могут, очевидно, иметь лишь теоретическое значение. На основании такого изложения фактов у непосвященного читателя может сложиться опасное, неправильное представление, будто последовательным осуществлением плана наступления на Москву — при условии исключения ошибок Гитлера — можно было бы добиться победного исхода войны. Но продемонстрированная в ходе войны Советским Союзом мощь — в самом широком смысле этого слова — доказывает, что это является глубоким заблуждением»[258].

Позволяла ли обстановка на советско-германском фронте нанести в конце августа — начале сентября удар на Москву, как предлагало ОКХ?

К середине августа немецко-фашистские войска северного и южного направлений не смогли решить поставленных перед ними задач. Главные силы группы армий «Север» все еще вели ожесточенные бои на Лужской линии обороны, ее южный фланг и стык с группой армий «Центр» были слабо прикрыты от ударов войск Северо-Западного фронта. Это дало Гитлеру повод заявить в своей записке от 22 августа, что группа армий «Север» «не в состоянии в ближайшее время обеспечить продвижение своих правофланговых соединений на Ленинград с целью окончательного окружения и ликвидации этого опорного пункта и обороняющих его русских сил» (док. № 39).

Неудовлетворительная для немцев обстановка сложилась на стыке между группами армий «Центр» и «Юг». Они действовали изолированно друг от друга к северу и югу от Припятской области, и это «требовало принятия мер по созданию ясных предпосылок для дальнейшего ведения военных действий в масштабе всей кампании», ибо «представлялось все еще сомнительным, чтобы группа армий «Центр» собственными силами смогла обеспечить своему южному крылу свободу оперативного маневра (без чего невозможен был удар по Москве)...»[259].

Войска же группы армий «Юг» были не способны самостоятельно установить оперативный контакт с группой армий «Центр» и прикрыть ее южный фланг. 6-я немецкая армия, действовавшая на главном направлении в полосе группы армий «Юг», не смогла сломить сопротивление 5-й армии Юго-Западного фронта в Коростеньском укрепленном районе и овладеть Киевом, что серьезно тормозило дальнейшее развитие операций, в том числе и на московском направлении.

В этой обстановке Гитлер принимает решение повернуть одну часть сил группы армий «Центр» на север для оказания помощи войскам группы армий «Север», а другую часть сил (2-ю армию и 2-ю танковую группу) — на юг с целью окружения во взаимодействии с группой армий «Юг» войск правого крыла Юго-Западного фронта и установления оперативного контакта между обеими группами армий.

Мнения о том, что наступление на Москву можно было осуществить только после ликвидации с помощью сил группы армий «Центр» советских войск на Левобережной Украине, придерживался не только Гитлер, но и командование группы армий «Юг». В его оценке обстановки от 1 сентября говорилось: «Для проведения операции по уничтожению противника в Восточной Украине необходимым и решающим является, чтобы 2-я танковая группа и 2-я армия наступали не только до рубежа р. Десны, но и форсировали ее и до завершения сражения действовали в оперативных границах группы армий «Юг». Указанная цель может быть достигнута лишь в том случае, если 2-я танковая группа выйдет приблизительно в район южнее Сум, а 2-я армия — на рубеж Прилуки — Ромны.

Только после уничтожения противника в Восточной Украине группа армий «Центр» будет иметь обеспеченный в оперативном отношении фланг для нанесения последнего, решающего удара. Кроме того, группа армий «Юг» будет тогда... в состоянии передать в распоряжение ОКХ... возможно большее число... дивизий 6-й армии для наступления на московском направлении. Таким образом, проведение операции на уничтожение противника в пределах Украины имеет, по мнению командования группы армий, решающее значение для исхода всей Восточной кампании»[260].

Собственно, аналогичные идеи и составляли существо директивы ОКВ № 35 от 6 сентября (док. № 40).

Из этого видно, что в основе решения Гитлера ог 21 августа лежали не только политические и экономические соображения, как это пытается представить Гальдер и многие военные историки ФРГ, но и чисто оперативные причины, необходимость преодоления трудностей, обусловленных героическим сопротивлением советских войок, особенно на киевском направлении.

Некоторые бывшие генералы вермахта в своих работах выдвигают задним числом тезис, что если бы немецкие войска действовали по более разумному плану, то в 1941 г. они, мол, смогли бы взять Москву и направить войну по совсем другому, благоприятному для Германии руслу. Их план сводится к следующему. На втором этапе военной кампании требовалось главный удар нанести по Москве. Для этого на северном направлении группе армий «Центр» надо было отказаться от взятия Ленинграда, занять оборону по линии Нарва — Чудское озеро — озеро Ильмень, а главные усилия направить на Калинин, тесно взаимодействуя с группой армий «Центр». На южном направлении войскам группы армий «Юг» надлежало с ходу занять Киев, не дав 5-й армии закрепиться в Коростеньаком укрепленном районе, отказаться от окружения советских войск в районе Умани и от наступления в излучину Днепра, направив вместо этого основные усилия на северо-восток для взаимодействия с южным флангом группы армий «Центр». Это, мол, позволило бы вермахту с конца августа начать генеральное наступление с рубежа Киев — Смоленск — Великие Луки в общем направлении на Воронеж, Москву, Калинин, разгромить основные силы Советской Армии в центре фронта и перезимовать на удобных позициях[261].

Подобные рассуждения носят чисто умозрительный характер, они абстрагируются от конкретной обстановки того периода на советско-германском фронте.

Конечно, ошибки командования всегда несли с собой неудачи и поражения, а таких ошибок гитлеровское руководство совершило в ходе боевых действий 1941 г. немало. Но надо учитывать, что уже в первые месяцы войны сама обстановка, сопротивление советских войск диктовали командованию вермахта поступать именно так, а не иначе. Ведь не случайно немецко-фашистским войскам не удалось захватить Киев с ходу. И не случайно они не могли начать наступление на Москву, не ликвидировав угрозы флангам группы армий «Центр». Тем более они были бы не в состоянии этого сделать, имея против себя на севере и юге крупные силы Советской Армии, которые оказали бы войскам центрального направления самую активную помощь. Если даже брать более реальный вариант, нежели тот, который выдвинул Филиппи, и допустить, что немецкое наступление на Москву началось бы не 30 сентября, а в сроки, предлагавшиеся Браухичем, то все равно немецко-фашистские войска не смогли бы выполнить план «Барбаросса». В конце августа группа армий «Центр» была намного слабее, чем в конце сентября. Она насчитывала тогда 60,5 дивизий, из них восемь танковых и пять моторизованных, а к концу сентября — 74,5 дивизий, из них 14 танковых и девять моторизованных. Дополнительно для ее поддержки были привлечены часть сил 16-й армии группы армий «Север» и 8-й авиационный корпус[262]. За этот же период силы и средства советских войск на московском направлении хотя и оставались в целом неизмененными, но имели тенденцию к наращиванию. Надо также учитывать и неблагоприятное оперативное положение войск группы армий «Центр», имевшей во второй половине августа неприкрытые фланги.

Следовательно, перспективы наступления на московском направлении в духе предложений ОКХ от 18 августа были весьма сомнительными[263].

После окончания боев на Правобережной Украине гитлеровское командование сразу же приступило к подготовке широкого наступления на Москву. Эта задача была поставлена еще в директиве ОКВ № 35 от 6 сентября (док. № 40).

Одновременно планировалось активизировать действия на других стратегических направлениях: на севере — нанести удар на Тихвин, соединиться с финнами и блокировать Ленинград, на юге — осуществить прорыв из района Полтавы через Донбасс на Ростов, а другой частью сил на Харьков и в Крым. Целью наступления на юге являлся выход на подступы к Кавказу.

16 сентября командование группы армий «Центр» отдало директиву с изложением замысла операции на московском направлении, получившей наименование «Тайфун» (док. № 41). Планировалось прорвать оборону советских войск ударами трех мощных группировок из района Духовщины, Рославля и Шостки в восточном и северо-восточном направлениях, расчленить советский фронт, окружить и уничтожить главные силы Западного, Резервного и Брянского фронтов. В дальнейшем пехотные соединения должны были развернуть фронтальное наступление иа Москву, а подвижные войска — охватить столицу с севера и с юга. Город намечалось блокировать, разрушить артиллерийским обстрелом, а население — уморить голодом (док. № 45).

К концу сентября была произведена перегруппировка немецких войск. С южного направления в группу армий «Центр» возвратились 2-я армия и 2-я танковая группа. Кроме того, войска центрального направления были пополнены 4-й танковой группой и двумя армейскими корпусами. Здесь было сосредоточено около 38 процентов пехотных и 64 процентов танковых и моторизованных соединений, находившихся в то время на советско-германском фронте[264]. В результате немецко-фашистское командование создало значительное превосходство над советскими войсками в людях, танках, самолетах и артиллерии.

В начале октября в наступление перешли главные силы группы армий «Центр». Так началось одно из важнейших сражений в военной истории, которое оказало крупнейшее влияние на весь последующий ход второй мировой войны. Накапливание отдельных элементов поражения на протяжении всей предшествующей борьбы на советско-германском фронте с 22 июня вылилось в зимние месяцы 1941/42 г. в сокрушительный разгром немецко-фашистских войск под Москвой, дополнявшийся ударами Советской Армии под Ростовом и Тихвином.

Еще в период наступления, 27 ноября 1941 г., генерал-квартирмейстер генерального штаба Вагнер заявил Гальдеру: «Мы находимся на грани истощения наших людских и материальных ресурсов»[265]. Однако ОКХ, как и командование группы армий «Центр», настаивало на продолжении наступления для взятия Москвы «даже под угрозой того, что войска полностью сгорят». Но уже через десять дней ОКВ вынуждено было отдать директиву № 39, в которой войскам предписывалось «немедленно прекратить все крупные наступательные операции и перейти к обороне» (док. № 47).

Насколько серьезно было положение вермахта в эти месяцы, красноречиво говорит тот факт, что Гитлер при обсуждении оперативной обстановки 19 ноября поднял вопрос о «переговорах для заключения перемирия»[266]. Фашистская стратегия явно зашла в тупик. Даже Гитлер понял, что роковым образом просчитался. Еще в середине октября он признался своим приближенным: «22 июня мы распахнули дверь, и не знали, что за ней находится»[267].

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, анализируя причины провала наступления немецко-фашистских войск на Москву, писал: «Гитлеровское верховное главное командование, планируя такую сложную стратегическую операцию большого размаха, какой была операция «Тайфун», серьезно недооценило силу, состояние и возможности Советской Армии для борьбы за Москву и грубо переоценило возможности своих войск, сосредоточенных для прорыва нашего фронта обороны и захвата столицы Советского Союза.

При создании ударных группировок для проведения второго этапа операции «Тайфун» были также допущены крупные просчеты. Фланговые ударные группировки противника, особенно действовавшие в районе Тулы, были слабы и имели в своем составе недостаточное количество общевойсковых соединений. Ставка исключительно на бронетанковые соединения в тех конкретных условиях, как показала практика, себя не оправдала. Они были измотаны, понесли большие потери и утратили пробивную силу.

Не сумело германское командование своевременно организовать нанесение связующего удара в центре нашего фронта, хотя сил у него для этого было достаточно. Отсутствие такого удара дало нам возможность свободно перебрасывать с центральных участков все резервы, включая и дивизионные, к флангам фронта против ударных группировок врага. Большие потери, неподготовленность к борьбе в зимних условиях, ожесточенность сопротивления советских войск резко отразились на боеспособности противника.

Нашей разведке удалось к 15 ноября установить сосредоточение ударных группировок на флангах фронта обороны и правильно определить направления главных ударов. Ударным его кулакам была своевременно противопоставлена глубокоэшелонированная оборона, оснащенная сравнительно неплохо противотанковыми и инженерными средствами, здесь же сосредоточивались и все основные танковые части. Наши воины глубоко осознавали личную ответственность за судьбу Москвы, за судьбу своей Родины и были полны решимости умереть, но к столице врага не подпустить»[268].

Военно-политическое значение поражения вермахта под Москвой состоит прежде всего в том, что «молниеносная война» — основа основ плана «Барбаросса» — потерпела полнейший провал, и фашистская Германия оказалась перед угрозой бесперспективной для нее затяжной борьбы на два фронта. На совещании 23 ноября 1939 г. Гитлер хвастался перед генералами тем, что он обеспечил Германии условия для борьбы на один фронт (док. № 5). Теперь стала реальной угроза борьбы на два фронта, а в такой борьбе, писал уныло Геббельс в своем дневнике, «империя еще никогда не одерживала победы»[269].

Политическое значение Московской битвы состоит прежде всего в том, что она, развеяв миф о непобедимости германского вермахта, окончательно закрепила фундамент антифашистской коалиции великих держав, нанесла громадный моральный ущерб блоку фашистских государств, оказала отрезвляющее воздействие на прогитлеровские элементы в нейтральных странах и дала мощный толчок для развертывания широкой антифашистской борьбы народов. Вместе с тем поражение под Москвой вызвало в вермахте глубокий кризис военного руководства и падение морального духа личного состава, о чем ярко свидетельствуют приводимые ниже выдержки из дневника Гальдера (док. № 48, 50).

В ходе военной кампании 1941 г. и контрнаступления советских войск под Москвой и на других участках фронта вооруженным силам фашистской Германии был нанесен громадный ущерб. С 22 июня по 31 декабря 1941 г. только сухопутные войска вермахта потеряли на Востоке более 830 тыс. человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести и пленными[270] (док. № 91). А с 22 июня 1941 г. по 30 июня 1942 г. эти же потери, включая больных, составили 1980 тыс. человек (док. № 94). Потери в танках и штурмовых орудиях с начала войны против СССР до 31 декабря 1941 г. оценивались в 2765 единиц (прил. XI). Немецко-фашистская авиация потеряла с июня 1941 г. по июнь 1942 г. 8529 бомбардировщиков и истребителей (прил. VIII). Боевая мощь вермахта была серьезно надломлена.

В тезисах ЦК КПСС к пятидесятилетию Октябрьской революции отмечается: «...уже начальный период войны показал, что военная авантюра гитлеровцев обречена на провал. Разгром немцев под Москвой явился началом коренного поворота в ходе войны. Окончательно был похоронен гитлеровский план «блицкрига»; перед всем миром была развенчана фальшивая легенда о «непобедимости» гитлеровской армии»[271].

Для советского народа 1941 год явился годом самых суровых испытаний. Под руководством Коммунистической партии он совершил величайший исторический подвиг — своим героизмом и самоотверженным трудом воздвигнул барьер на пути гитлеровской агрессии.

27.[272] Выдержки из дневника Гальдера за период с 22 июня по 21 июля 1941 г.

22.6.1941 г. (воскресенье, 1-й день).

Утренние сводки сообщают, что все армии, кроме 11-й, перешли в наступление согласно плану. Наступление наших войск явилось для противника полной тактической внезапностью.

...Можно ожидать еще большего влияния внезапности на дальнейший ход событий в результате быстрого продвижения наших подвижных частей, для чего в настоящее время всюду предоставляется полная возможность. Военно-морское командование также сообщает о том, что противник, видимо, застигнут врасплох...

Паулюс в 11:00 сообщил о заявлении статс-секретаря Вейцзекера: Англия, узнав о нашем нападении на Россию, сначала почувствует облегчение и будет радоваться по поводу «распыления наших сил». Однако при быстром (продвижении германской армии ее настроение вскоре омрачится, так как в случае разгрома России наши позиции в Европе крайне усилятся.

Вопрос о готовности Англии к соглашению с нами он оценивает следующим образом. Имущие классы Англии будут стремиться к соглашению, которое предоставило бы нам свободу действий на Востоке, при условии, конечно, что с нашей стороны последуют уступки в вопросе Бельгии и Голландии...

...Я считаю, что русское командование в ближайшее время будет не в состоянии организовать оперативное противодействие нашему наступлению... Русские вынуждены принять бой в той группировке, в которой они находились к началу нашего наступления.

Задачи групп армий остаются прежними. Нет никаких оснований для внесения каких-либо изменений в план операции. Главному командованию сухопутных войск не приходится даже отдавать каких-либо дополнительных распоряжений...

23.6.1941 г. (2-й день).

Утренние сводки за 23.6 и полученные в течение ночи итоговые суточные сводки за 22.6 дают основания сделать вывод, что следует ожидать попытки отхода противника. Командование группы армий «Север» считает даже, что такое решение было принято противником еще за четыре дня до нашего наступления[273].

В пользу вывода, что значительная часть сил противника находится гораздо глубже в тылу, чем мы считали, и теперь частично отводится еще дальше, говорят следующие факты: наши войска за первый день наступления продвинулись с боями на глубину до 20 км, далее — отсутствие большого числа пленных, крайне незначительное количество артиллерии, действовавшей на стороне противника, и обнаруженное движение моторизованных корпусов противника от фронта в направлении Минска. Перед фронтом группы армий «Юг» противник также отводит свои войска от венгерской границы в восточном направлении, чтобы вывести их из мешка...

Чтобы сорвать отход противника, следует развивать операцию севернее Полесья, как было намечено, а именно продвигать оба танковых клина — танковые группы Гудериана и Гота — на Минск с целью окружения противника в Белостокском выступе. Это даст хорошие перспективы на дальнейшее. Если это удастся, то в общем русском фронте будет пробита настолько широкая брешь и соотношение сил (вследствие потери противником большого числа дивизий) настолько изменится в нашу пользу, что мы получим полную свободу действий.

Более трудной я считаю обстановку на фронте группы армий «Юг»... Командованию группы армий «Юг» будет указано нащупать слабое место противника и ударить по нему танковым клином, стремясь во что бы то ни стало продвинуть этот клин как можно дальше в глубину. В настоящий момент таким слабым местом представляется участок в районе шоссе севернее Тарнополя (центральный участок танковой группы Клейста).

На фронте группы армий «Ценгр» все идет согласно плану. Дальше всех продвинулась танковая группа Гота, в то время как танковая группа Гудериана все еще задерживается. В связи с этим может возникнуть спор с командованием группы армий «Центр» о том, должен ли Гот продолжать наступление на Минск или повернуть на север в направлении Полоцка. Фон Бок с самого начала был против совместного наступления обеих танковых групп на Смоленск и хотел направить группу Гота севернее. В этом случае танковые группы Гота и Гудериана оказались бы разделенными почти непроходимой полосой озер и болот, что могло бы дать противнику возможность разбить их по отдельности...

...Я сомневаюсь в том, что командование противника действительно сохраняет в своих руках единое и планомерное руководство действиями своих войск. Гораздо вероятнее, что местные переброски наземных войск и авиации являются вынужденными и предприняты под влиянием продвижения наших войск, а не представляют собой организованный отход с определенными целями. О таком организованном отходе до сих пор как будто говорить не приходится. Исключение представляет, возможно, район перед фронтом группы армий «Север». Здесь, видимо, действительно заранее был запланирован и подготовлен отход за р. Западная Двина. Причины такой подготовки пока еще установить невозможно...

24.6.1941 г. (3-й день).

...Признаков оперативного отхода противника пока нет. Только на севере имела место попытка организованного отхода к Западной Двине с целью занятия на ней оборонительного рубежа. Это, возможно, вызовет необходимость подтянуть танковую группу Гепнера ближе к танковой группе Гота с целью форсирования Западной Двины в ее верхнем течении.

Подвоз снабжения идет нормально. Передовые склады выдвигаются вперед, создаются первые базы. Расход горюче-смазочных материалов очень велик. Расход боеприпасов незначителен.

Число убитых и раненых остается в пределах допустимого. Весьма большие потери в офицерском составе...

В 15.30 главнокомандующий сухопутными войсками вернулся от фюрера:

а) фюрер высказал свое беспокойство по поводу того, что мы еще недостаточно плотно сомкнули кольцо вокруг Белостока;

б) фюрер ни в коем случае не хочет допустить в Крым итальянцев, корпус которых перебрасывается в Румынию;

в) испанский легион еще неизвестно когда будет сформирован и переброшен. Его вооружение нам лучше всего взять на себя.

Войска группы армий «Юг», отражая сильные контратаки противника (особенно сильные на фронте 4-го армейского корпуса севернее Львова), успешно продвигаются вперед. Противник несет очень большие потери. Появился новый тип тяжелого танка противника[274].

...Существует надежда, что в ближайшие дни нашим войскам в ходе дальнейшего наступления удастся полностью разбить силы противника, расположенные на Украине. Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Наблюдались случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен.

На фронте группы армий «Центр» кольцо окружения вокруг района восточнее Белостока уже значительно сузилось. В районе Минска танковая группа Гота, которая, несмотря на возражения фельдмаршала фон Бока, была направлена главным командованием сухопутных войск через Молодечно на возвышенность севернее Минска, успешно продолжала наступление и в настоящее время находится в 30 км от Минска. Таким образом, группа Гота выходит в тыл последней резервной группы противника, брошенной из района Минска на Барановичи навстречу танковой группе Гудериана и уже вступившей в бой с ней в районе Слонима при поддержке частей, подтянутых с востока через Слуцк. Если в ближайшие дни группе Гудериана удастся прорваться в направлении Барановичей, то кольцо окружения окончательно сомкнётся. Авиация должна не допустить отхода частей противника от Слуцка на восток.

Дальнейшая задача состоит в том, чтобы 4-я армия, наступая своим левофланговым корпусом на Волковыск, и 9-я армия... соединились бы и образовали своими пехотными соединениями внутреннее кольцо окружения вокруг района Белостока, а затем при поддержке соединений, примыкающих к ним с запада, максимально сузили бы это кольцо.

В течение необходимого для этого времени танковые группы Гудериана и Гота должны подтянуть и сосредоточить свои силы в районе Минска, выбросив одновременно вперед сильные авангарды для захвата переправ через верхнее течение Днепра у Могилева и Орши и через верхнее течение Западной Двины у Витебска и Полоцка. Дальнейшее продолжение наступления обеих танковых групп в общем направлении на возвышенность северо-восточнее Смоленска — только по приказу главного командования сухопутных войск.

Войска группы армий «Север» почти на всем фронте (за исключением 291-й пехотной дивизии, наступающей на Лиепаю) отражали сильные танковые контратаки противника, которые, предположительно, вел 3-й механизированный корпус при поддержке нескольких мотомеханизированных бригад (3-й механизированный корпус дислоцировался здесь еще в мирное время). Несмотря на это, усиленному правому крылу группы армий удалось продвинуться до Вилькомира (Укмерге). На этом участке фронта русские также сражаются упорно и ожесточенно.

В общем теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся немецким войскам... Полное отсутствие крупных оперативных резервов совершенно лишает противника возможности ведения эффективной активной обороны. Однако наличие многочисленных запасов в пограничной полосе указывает на то, что русские с самого начала планировали ведение упорной обороны пограничной зоны и для этого создали здесь базы снабжения.

25.6.1941 г. (4-й день).

Оценка обстановки на утро в общем подтверждает вывод, что русские решили в пограничной полосе вести решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта, где их вынуждает к этому сильный натиск наших наступающих войск. Это, например, подтверждается действиями противника на фронте группы армий «Север». Противник организованно отходит и одновременно перебрасывает большие массы войск с севера к р. Западная Двина, на участок между Ригой и Екабпилсом...

Вечером поступил приказ фюрера относительно операций групп армий «Центр» и «Юг», в котором заметно беспокойство по поводу того, что мы действуем слишком на большую глубину. Старая песня! Этот приказ ничего не изменит в наших действиях.

26.6.1941 г. (5-й день).

...Группа армий «Юг» медленно продвигается вперед, к сожалению, неся значительные потери. На стороне противника, действующего против группы армий «Юг», отмечается твердое и энергичное руководство. Противник все время подтягивает из глубины новые свежие силы против нашего танкового клина. Резервы подтягиваются как перед центральным участком фронта, что наблюдалось и прежде, так и против южного фланга группы армий...

На фронте группы армий «Центр» операции развиваются успешно. В районе Слонима сопротивление противника сломлено. Поэтому Гудериан может продолжать наступление своим правым флангом через Слуцк на Бобруйск, а главными силами через Барановичи дальше на восток. Танковая группа Гота, имея в первой линии три танковых дивизии, успешно продвигается на Минск, так что кольцо окружения здесь скоро сомкнётся не в районе Волковыска, Песков, а в районе Новогрудок, так как окруженные части противника, видимо, пытаются прорваться именно в этом направлении. Правда, в тыл им на Минск вышла танковая группа Гота, так что здесь речь идет уже не об опасности выхода противника из окружения, а о том, чтобы ликвидировать эту окруженную группировку одними пехотными дивизиями без участия танковой группы Гота.

Группа армий «Север», окружая отдельные группы противника, продолжает планомерно продвигаться на восток. Обнаруженное движение эшелонов по железной дороге через Ригу на Екабпилс, видимо, не является крупными перебросками войск...

27.6.1941 г (6-й день).

...Группе армий «Юг» удалось не только отбить все атаки противника на южный фланг танковой группы Клейста, но даже продвинуться правым флангом танковой группы в юго-восточном направлении. Наши войска несколько продвинулись на восток. Теперь на этом участке находятся три танковые дивизии, так что в ближайшем будущем здесь можно ожидать значительных успехов.

Русские соединения, атаковавшие южный фланг группы армий «Юг», видимо, понесли тяжелые потери. Житомирская группа противника, очевидно, атаковала танковую группу Клейста с фронта, а подвижная Черновицкая группа пыталась смять ее южный фланг. Русская Тираспольская подвижная группа, отведенная несколько дней назад из Южной Бессарабии, перебрасывается по железной дороге на северо-запад. Очевидно, в ближайшее время она появится перед правым крылом танковой группы Клейста и будет брошена в бой в качестве последнего резерва. Тогда мы разобьем все силы, которые противопоставит группе армий «Юг» русское командование на Украине (действующее, следует отдать ему должное, хорошо и энергично). Мы получим возможность повернуть на юг, чтобы вынудить части противника, удерживающие район Львова, Станислава, вести бой с перевернутым фронтом. По времени это будет как раз к тому моменту, когда румынская ударная группа изготовится для наступления навстречу группе армий «Юг».

На фронте группы армий «Центр» операции развиваются так, как было намечено. Группировка противника в районе Белостока отходит все дальше на восток. Наш западный участок фронта медленно продвигается вслед за ней.

Группа армий «Север» подтягивает крупные подвижные соединения в район Двинска и продвигает танковый корпус Рейнгардта на Екабпилс. Пехотные корпуса наступают своим левым флангом на Ригу. Таким образом, все идет согласно плану.

На утреннем совещании с главнокомандующим сухопутными войсками выяснилось, что различные переброски и маневры в районах групп армий происходят не так, как было намечено вчера во время переговоров главнокомандующего сухопутными войсками с командующими группами армий «Центр» и «Юг», что вызвало раздражение главнокомандующего. Это представляет собой естественный результат мелочного вмешательства в тактическое руководство группами армий и армиями. Мы не можем здесь предусмотреть все детали и поэтому должны были ограничиться постановкой общих задач вместо того, чтобы пытаться вести на поводу отдельные корпуса и даже дивизии. На фронте под влиянием изменений обстановки, состояния дорог и других обстоятельств события развиваются совсем не так, как намечается в высших штабах, что создает впечатление, будто приказы, отданные главным командованием сухопутных войск, не выполняются...

В 14.00 разговор с Кейтелем (главное командование вооруженных сил).

Фюрер высказал желание сосредоточить главные силы танковой группы Гепнера в районе Двинска. Возможность переправы в районе Екабпилса, Крустпилса проблематична. Если представится возможность, Крустпилс следует захватить рейдом по северному берегу Западной Двины и таким образом открыть дорогу пехотным корпусам. Подвижные соединения Гепнера, которые сосредоточатся в районе Двинска, должны, выделив заслон для прикрытия Крустпилса с востока, начать стремительное наступление на Остров, чтобы отрезать русским войскам, находящимся в Прибалтике, путь отхода южнее Чудского озера.

28.6.1941 г. (7-й день).

...На фронте группы армий «Юг» создается впечатление, что противник предпринял лишь частичный отход с упорными боями за каждый рубеж, а не крупный отход оперативною или стратегического масштаба...

На фронте группы армий «Центр» внутреннее кольцо окружения в районе восточнее Белостока уже сомкнулось. В Белостокском лесу, юго-восточнее города, происходят упорные бои, которые против ожидания сковывают весь центр и часть правого крыла 4-й армии.

На фронте группы армий «Север» наступление продолжает развиваться согласно плану. Перед правым флангом армии Буша (16-я армия) еще оказывает сопротивление группировка противника, состоящая из нескольких дивизий...

Донесения, поступившие в середине дня.

Группа армий «Центр»: Минск занят. Правый фланг танковой группы Гудериана находится непосредственно перед Бобруйском.

В районе группы армий «Юг» 8-й русский механизированный корпус наступает от Брод на Дубно в тыл нашим 16-й и 11-й танковым дивизиям...

Генерал Бранд доложил: Отчет о боях за Брест-Литовск (31-я пехотная дивизия)... Сопротивление превосходящих по численности и фанатически сражавшихся войск противника было очень сильным, что вызвало большие потери в составе 31-й пехотной дивизии. Ошибок в действиях дивизии, по-видимому, допущено не было.

На всех участках фронта характерным является небольшое число пленных наряду с очень большим количеством трофейного имущества (в том числе горючего).

29.6.1941 г. (8-й день).

...На фронте группы армий «Юг» продолжаются сильные бои. На правом фланге 1-й танковой группы 8-й русский механизированный корпус глубоко вклинился в наше расположение и зашел в тыл 11-й танковой дивизии. Это вклинение противника, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем тылу в районе между Бродами и Дубно. Противник угрожает с юго-запада Дубно, что, учитывая наличие больших запасов вооружения и имущества в Дубно, крайне нежелательно.

В тылу 1-й танковой группы также действуют отдельные группы противника с танками, которые даже продвигаются на значительные расстояния. Необходимо глубоко продумать вопрос о своевременном создании соответствующей группировки войск группы армий «Юг» для ведения ею дальнейших операций. Группировка, существующая в настоящий момент, не соответствует предстоящим задачам группы армий «Юг». Дальнейшая задача группы армий «Юг» состоит в том, чтобы, не ведя серьезных фронтальных боев, прорвать русскую тыловую оборонительную позицию, проходящую по линии Белокоровичи — Новоград-Волынский — Могилев-Подольский — устье р. Днестр, а затем повернуть на юг западнее Днепра. Имеется два удобных участка для прорыва: на севере, где следует нанести главный удар на Новоград-Волынский, Житомир, и на юге в районе Староконстантинова, где должна действовать другая, менее сильная, но также приспособленная для прорыва ударная группа. Здесь, видимо, имеется брешь в укреплениях. Если удастся прорваться, то ударная группа, наступающая севернее, сможет повернуть от Житомира на юг, выделив заслоны на север и против Киева.

Группа армий «Юг» должна начать перегруппировку своих сил для предстоящего прорыва тыловой оборонительной позиции русских. При этом следует учитывать вероятность того, что фронтально отходящие русские войска организованно отступят и закрепятся на этом оборонительном рубеже, а также подтянут сюда по железным дорогам резервы из глубины. 1-й танковой группе придется придать пехоту (что в результате разногласий, возникших между командованием 1-й танковой группы и 6-й армии, видимо умышленно, не было сделано). 17-ю армию придется больше эшелонировать в глубину, а часть сил из ее состава перебросить в 6-ю армию и 1-ю танковую группу. Чтобы достаточно усилить правое крыло группы армий, которое, минуя район Ровно, может подвергнуться атаке противника с севера (из восточной части Полесья), следует своевременно произвести перераспределение артиллерии, саперных частей и частей связи в соответствии с новым планом наступления на тыловую оборонительную позицию противника.

Оперативный отдел генерального штаба сухопутных войск получил указание обсудить эти вопросы с командованием группы армий «Юг».

На фронте группы армий «Центр» события развиваются в соответствии с намеченным планом. Вследствие беспокойства фюрера по поводу слишком глубокой операции танковых групп главнокомандующий сухопутными войсками, к сожалению, в своем разговоре с командующим группой армий «Центр» указал на Бобруйск лишь как на рубеж, на который должно было быть выдвинуто охранение. Однако на деле Гудериан — и это вполне правильно с оперативной точки зрения — наступает двумя танковыми дивизиями на Бобруйск и ведет разведку в направлении р. Днепр явно не для того, чтобы наблюдать за районом Бобруйска, а с целью форсирования р. Днепр, если для этого представится возможность. Если бы он этого не сделал, то допустил бы крупную ошибку. Я надеюсь, что сегодня он овладеет мостами через Днепр у Рогачева и Могилева и тем самым откроет дорогу на Смоленск и в направлении на Москву. Только таким образом удастся сразу обойти укрепленное русскими дефиле между Днепром и Западной Двиной и отрезать расположенным там войскам противника путь на Москву. Следует надеяться, что командование группой армий «Центр» самостоятельно примет правильное решение без нашего приказа, который мы не имеем права отдать против воли фюрера, сообщенной им главнокомандующему сухопутными войсками.

Группа армий «Север» должна теперь сосредоточить в районе Двинска достаточно сильную ударную группу, чтобы оказаться в состоянии начать наступление на Остров. Одновременно, возможно, следует совершить рейд на Крустпилс, чтобы облегчить наведение в этом районе моста через Западную Двину. Беспрерывное движение на железных дорогах и шоссе от Риги в направлении Ленинграда представляет собой скорее всего эвакуацию, так как русское командование, очевидно, намерено оставить Литву, а возможно, и всю остальную Прибалтику. Радиоразведка сообщает о перемещении в тыл высших штабов противника...

Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека; лишь местами сдаются в плен. Бросается в глаза, что при захваченных батареях большей частью взяты в плен лишь отдельные люди. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие, переодевшись, пытаются выйти из окружения под видом крестьян.

Генерал пехоты Отт доложил о своих впечатлениях о бое в районе Гродно. Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволять себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это недопустимо. Воздействие авиации противника на наши войска, видимо, очень слабое...

В Норвегии корпус Дитля[275] начал наступление из района Петсамо на Мурманск. Наша авиация совершила налет на Мурманск.

Из Финляндии представили новый план наступления, отвечающий нашим требованиям. Этот план предусматривает наступление не менее чем шестью дивизиями восточнее Ладожского озера. Немецкая дивизия, переброшенная из Норвегии, будет введена в бой на направлении главного удара для усиления ударной группировки. Снабжение этой дивизии будет обеспечивать армия Фалькенхорста (армия «Норвегия»)[276]. В тактическом отношении она будет подчинена непосредственно фельдмаршалу Маннергейму.

30.6.1941 г. (9-й день).

...На фронте группы армий «Юг» бои развиваются успешно; несмотря на отдельные трудности местного значения, наши войска шаг за шагом теснят противника.

Сегодня утром в 4:30 1-я горно-стрелковая дивизия заняла Львов.

В полосе группы армий «Центр» ликвидация окруженных группировок противника сковывает значительные силы. Командование группы армий «Центр» должно серьезно позаботиться о подтягивании пехотных соединений вслед за танковыми группами Гудериана и Гота, мимо окруженных группировок. Сосредоточение необходимых сил, в том числе пехоты, на ее северном крыле для продолжения наступления на рубеж Могилев — Орша — Витебск — Полоцк является важнейшей проблемой, стоящей перед командованием группы армий «Центр» и главным командованием сухопутных войск.

Группа армий «Север». Пехотные корпуса группы армий продолжают энергичное наступление к р. Западная Двина. Командование группы армий «Север» доложило, что группа армий выполнила свою ближайшую боевую задачу по разгрому войск противника, находящихся перед Западной Двиной. Выполнение дальнейшей задачи группы армий — выход сильным правым крылом на возвышенность северо-восточнее Опочки — хорошо подготовлено. Группировка войск группы армий вполне соответствует выполнению этой задачи...

Фюрер подчеркнул:

а) задача овладения Финским заливом является первостепенной, так как только после ликвидации русского флота станет возможным свободное плавание по Балтийскому морю (подвоз железной руды из Лулео). Захват русских портов с суши потребует три-четыре недели. Лишь тогда подводные лодки противника будут окончательно парализованы. Четыре недели означают 2 млн. т железной руды;

б) значение Украины как продовольственной и сырьевой базы и промышленного района.

Фюреру представляется особенно важным ускорить наступление пехотных соединений группы армий «Север» на Ленинград, но одновременно с этим следует продолжать наступление подвижными соединениями, не ожидая подтягивания пехоты. Он не уверен в том, что сил, имеющихся в распоряжении Лееба, будет достаточно для выполнения этой задачи (особенно это касается подвижных соединений). Фюрер считает, что в случае достижения Смоленска в середине июля, пехотные соединения смогут занять Москву только в августе. Одних танковых соединений для этого недостаточно. За это время, пока пехотные соединения будут двигаться на Москву, можно будет, по его мнению, успеть очистить весь Север. После этого целесообразно сосредоточить танковые соединения в районе восточнее Москвы...

Будущие задачи Германии имеют подчеркнуто континентальный характер, если не учитывать притязания на колониальную империю, которая должна охватывать Того, Камерун и Бельгийское Конго. Возвращение Восточной Африки желательно, но не обязательно...

1.7.1941 г. (10-й день).

На фронте группы армий «Юг» — 17-я армия успешно продвигается. 14-й моторизованный корпус, действующий на левом фланге 17-й армии, продвигается в восточном направлении... 8-й русский механизированный корпус окружен. По-видимому, у него не хватает горючего. Противник закапывает танки в землю и таким образом ведет оборону...

Подтягивание пехотных дивизий, которые необходимы как для наступления на фронте, так и для прикрытия фланга с севера и востока в случае поворота группы армий на юг, идет крайне медленно. Требуется энергичное напоминание командованию группы армий «Юг» о необходимости ускорения этой перегруппировки.

На фронте группы армий «Центр» успешно продолжается перегруппировка сил 9-й армии и танковой группы Гота для дальнейшего наступления. Несколько медленнее идет перегруппировка сил 4-й армии и 2-й танковой группы. В 4-й армии это объясняется тем, что она вынуждена нести на себе главную тяжесть ликвидации окруженного в районе Белостока противника. Во 2-й танковой группе перегруппировка задерживается вследствие того, что Гудериан сначала, вопреки всем приказам, не пожелал признать необходимость очищения занятой им территории от остатков частей противника, а теперь, ввиду прорыва небольших групп противника из окружения, оказался вынужденным заняться их ликвидацией, не будучи к этому подготовлен.

Из района Бобруйска нет никаких сведений. Это весьма странно, так как еще вчера Бобруйск рассматривался русскими как объект большой важности, и наступление на него наших войск вызвало у русских большую тревогу. Они начали поспешно стягивать сюда все расположенные вблизи части и вводить в бой авиацию, несмотря на большие потери. Одно из двух — или наши войска не могут здесь продвинуться, или местное командование хочет преподнести нам сюрприз. Придется письменным приказом (по телеграфу) заставить командование группы армий «Центр» выдвинуть одну дивизию для прикрытия правого фланга со стороны Пинска.

На фронте группы армий «Север» все идет согласно плану. Только в районе Риги авангарды 1-го и 26-го армейских корпусов, видимо, оказались вчера в тяжелом положении, которое сегодня несколько облегчилось в результате прибытия и переправы через Западную Двину одного усиленного пехотного полка.

Генерал Вагнер (генерал-квартирмейстер).

...в) Серьезные заботы доставляет проблема усмирения тылового района. Своеобразный характер боевых действий обусловил необеспеченность тыла, где нашим коммуникациям угрожают многочисленные остатки разбитых частей противника. Одних охранных дивизий совершенно недостаточно для обеспечения всей занятой территории. Нам придется для этого выделить несколько дивизий из состава действующей армии...

2.7.1941 г. (11-й день).

11-я армия перешла в наступление из Румынии, а 4-я танковая группа начала наступление от Двинска на Опочку, Остров. Венгерские войска также перешли в наступление.

Оперативные донесения штаба группы армий «Юг» подтверждают правильность моего опасения за северное крыло 1-й танковой группы. Еще 1.7 западнее Ровно последовало довольно глубокое вклинение русских пехотных соединений из района Пинских болот во фланг 1-й танковой группы в общем направлении на Дубно. Я не вижу в этом вклинении какой-либо опасности оперативного масштаба, однако это вклинение снова сковывает находящиеся в этом районе пехотные дивизии, которые я намеревался наконец продвинуть в восточном направлении вслед за нашими танковыми авангардами...

4-я танковая группа должна, выставив заслоны южнее и севернее Чудского озера, окружить Ленинград. Пехотным корпусам фон Лееба необходимо очистить от противника Эстонию и овладеть всей линией побережья, направив, однако, наряду с этим возможно больше сил на Ленинград и к южному берегу Ладожского озера и прикрыв небольшим заслоном свой правый фланг со стороны Невеля...

3.7.1941 г. (12-й день).

...Венгерские войска еще ведут бои за выходы из гор и не добились пока существенных успехов. 17-я армия, на правый фланг которой прибыли две словацкие дивизии (во второй эшелон), продвигается, продолжая преследование отходящего противника. Это «преследование» все время задерживается упорным сопротивлением со стороны противника, отдельные группы которого беспрерывно переходят в контратаки, большей частью во фланг наступающим войскам и, как правило, при поддержке танков...

Вопрос угрозы нашему северному флангу из района Припятских болот беспокоит нас уже в течение нескольких дней. Самые различные инстанции придают этому большое значение и пугают нас опасностями, якобы грозящими нам с севера. В первую очередь радиоразведка, которая считает, что здесь будто бы находятся три танковых и два пехотных корпуса, объединенных под командованием отдельной армии. Это утверждение неверно и поэтому вредно. Сведения воздушной разведки, полученные в течение последних дней, указывают на то, что войска противника находятся в непросматривасмой местности. Здесь находится никак не более двух-трех дивизий... Однако все же нельзя на продолжительное время оставлять на своем фланге эту угрозу, приносящую нам беспокойство и неуверенность. Ее следует ликвидировать с помощью наступления с целью очищения от противника района болот...

Отход противника перед фронтом группы армий «Юг» происходит наверняка не по желанию русского командования... Поэтому не будет преувеличением, если я скажу, что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она еще не закончена. Огромная протяженность территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы еще в течение многих недель.

Дальнейшие планы:

а) Для дальнейшего развития операции на Востоке в первую очередь необходимо создать новую базу между Москвой и Смоленском, опираясь на которую можно будет во взаимодействии с войсками, базирующимися на Ленинград, овладеть всей Северной Россией и Московским промышленным районом. После этого предстоит овладение во взаимодействии с группой армий «Юг» промышленным районом Донбасса.

Когда мы форсируем реки Западную Двину и Днепр, то речь будет идти не столько о разгроме вооруженных сил противника, сколько о том, чтобы отнять у него промышленные районы и не дать ему возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские резервы, создать новые вооруженные силы.

б) Как только война на Востоке перейдет из фазы разгрома вооруженных сил противника в фазу экономического подавления противника, на первый план снова выступят дальнейшие задачи войны против Англии, к осуществлению которых тогда следует немедленно перейти. Таковыми задачами являются: подготовка наступления в направлении междуречья Нила и Евфрата как со стороны Киренаики, так и через Анатолию и, возможно, с Кавказа на Иран. Первое направление, которое будет постоянно зависеть от подвоза через море и поэтому останется подверженным всяким не поддающимся учету случайностям, явится второстепенным театром военных действий и будет предоставлено главным образом итальянским войскам.

С нашей стороны будут выделены на этот участок лишь две полные танковые дивизии (5-я легкая и 15-я) с различными приданными им частями. Операция через Анатолию против Сирии, в сочетании с вспомогательной операцией с Кавказа, будет начата после развертывания необходимых сил в Болгарии, которые одновременно следует использовать для политического давления на Турцию, чтобы добиться пропуска через нее войск...

В 12:00 через главнокомандующего сухопутными войсками и оперативный отдел до меня снова дошли тревожные слухи из ставки фюрера. Там снова господствует тревога, так как фюрер боится, что продвигающийся на восток ударный клин группы армий «Юг» будет подвержен угрозе фланговых ударов противника с севера и юга. Эта угроза, конечно, теоретически допустима. Однако для чего-то существуют командующие армиями и командиры корпусов. Наша верховная инстанция не доверяет исполнительным органам (в то время как такое доверие является сильнейшей стороной нашего руководства), так как она не имеет представления о высоком качестве боевой подготовки и воспитания нашего офицерского корпуса...

4.7.1941 г. (13-й день).

...Группа армий «Центр»: танковая группа Гудериана своим правым флангом (3-я танковая дивизия) форсировала Днепр в районе Рогачева и создала плацдарм. Севернее соединения танковой группы, несмотря на разрушенные переправы, форсировали Березину и с боем наступают в направлении долины верхнего течения Днепра.

Танковая группа Гота своим северным флангом вышла к Западной Двине в районе Дриссы и встретила здесь упорное сопротивление противника. Дороги труднопроходимы. Большое количество машин вышло из строя в результате аварий. Штаб танковой группы Гота доложил, что в строю осталось лишь 50 процентов штатного состава машин.

2-я и 9-я армии форсированным маршем двигаются вслед за танковыми группами. Однако в результате задержки, вызванной ликвидацией противника, окруженного в районе Белостока, расстояние между ними и танковыми группами стало настолько велико (особенно по отношению к танковой группе Гудериана),что его можно было преодолеть лишь с помощью чрезвычайных мер. Необходимо немедленное выдвижение вперед сводных передовых отрядов корпусов...

Вывод. В целом следует считать, что противник больше не располагает достаточными силами для серьезной обороны своего оборонительного рубежа, проходящего от прежней русско-эстонской границы по рекам Западная Двина и Днепр и далее на юг. Об этом свидетельствует перехваченный вчера по радио русский приказ о том, что на Западной Двине следует оставить лишь отдельные отряды на переправах. В ходе продвижения наших армий все попытки сопротивления противника будут, очевидно, быстро сломлены. Тогда перед нами вплотную встанет вопрос о захвате Ленинграда и Москвы. Посмотрим, будет ли иметь успех выступление Сталина, в котором он призвал к народной войне всех трудящихся против нас. От этого будет зависеть, какими мерами и силами придется очищать обширные промышленные области, которые нам предстоит занять. Главное же сейчас состоит в том, чтобы возможно скорее отнять их у противника и тем самым лишить его возможности использовать их для поддержания своей силы...

5.7.1941 г. (14-й день).

...Ha фронте группы армий «Юг» в Южной Украине очень плохое состояние дорог в результате грозовых дождей, и поэтому лишь медленный темп наступления. Противник, видимо, теперь отводит свои войска из района Припятских болот на восток на линию левого фланга 6-й армии Рейхенау. В связи с этим мы можем продвинуть свои оперативные резервы на восток за линию Дубно — Луцк.

На фронте группы армий «Центр» правое крыло танковой группы Гудериана (Модель) удержало предмостный плацдарм в районе Рогачева. Главные силы танковой группы Гудериана очень медленно продвигаются, ведя упорные бои между Березиной и Днепром. Танковая группа Гота также форсировала Западную Двину в районе Дриссы и выше Полоцка в районе Уллы и закрепилась на северном берегу реки...

На фронте группы армий «Север» танковая группа Гепнера наступает согласно плану, очищая от противника назначенный ей район. Пехотные корпуса следуют за ней с достаточной скоростью, особенно на правом фланге...

6.7.1941 г. (15-й день).

...На фронте группы армий «Юг» бои на центральном участке и северном фланге 1-й танковой группы в общем развиваются успешно для нас... До сих пор еще трудно сказать, удастся ли противнику своевременно организовать упорное сопротивление на укрепленном рубеже западнее Киева, о котором теперь имеются точные данные воздушной разведки. Твердость руководства войсками противника в районе южнее Припятских болот позволяет ожидать этого. Большой расход сил противника во время частых контратак и нарушение организованного отхода в результате постоянных налетов нашей авиации говорят против этого.

7.7.1941 г. (16-й день).

...Группа армий «Юг». Оптимистическое настроение у командования 11-й армии снова испарилось. Наступление 11-го армейского корпуса опять задерживается. Причины этого неясны. 17-я армия успешно продвигается вперед и сосредоточивает свои авангарды для удара в направлении Проскурова...

Противник всеми средствами поспешно выводит свои войска из мешка, постепенно образующегося в результате наступления 11-й и 17-й армий. Создается впечатление, что противник готовится к отходу за Днепр. Однако уверенности в этом еще нет. Усиленные передвижения эшелонов в тыл в районе между Днепром и оборонительной полосой западнее Днепра, возможно, представляют собой эвакуацию хозяйственного имущества или создание значительных резервов в тылу на случай организации обороны в районе южнее Киева.

Группа армий «Центр»: на участке фронта вдоль Днепра перед Оршей действуют значительные силы противника, которые упорной обороной сдерживают наступление 2-й танковой группы. Противник подтягивает также к рубежу Днепра силы с юга.

На Западной Двине войска левого фланга танковой группы Гота расширили свой плацдарм на северном берегу реки и пытаются продвинуться вверх по течению, чтобы тем самым облегчить форсирование Западной Двины на всем фронте танковой группы. В настоящий момент на этом участке имеются большие шансы для дальнейшего осуществления операции. 2-я и 9-я армии подтягиваются вслед за танковыми группами.

Группа армий «Север». Операция развивается планомерно. Сильные пехотные соединения правого крыла стремятся обеспечить фланг группы армий на невельском направлении и освободить подвижные соединения для наступления на Ленинград...

Выводы. В настоящий момент наибольшие возможности для развития успеха имеются на левом фланге группы армий «Центр» (3-я танковая группа). Расположенная севернее нее группировка противника в районе Великих Лук обозначается не так отчетливо, как этого можно было бы ожидать, судя по движению эшелонов в этот район в последние дни. Поскольку правый фланг группы армий «Север» успешно продвигается в этом направлении и таким образом создает противовес этой группировке противника, танковой группе Гота, возможно, удастся фланговым ударом с севера взломать оборону противника в районе Витебска и тем самым создать предпосылки для крупного оперативного успеха.

Если на юге противник отойдет за Днепр, то успех танковой группы Гота окажется особенно ценным, так как он позволит начать крупную операцию в южном направлении восточнее Днепра...

8.7.1941 г. (17-й день).

...В 12.00 доклад у фюрера (в его ставке).

Главнокомандующий сухопутными войсками доложил сначала о последних событиях на фронте. После этого я доложил о положении противника и дал оперативную оценку положения наших войск, на основании чего предложил в качестве ближайших, стоящих перед нами задач следующее: дальнейшее проведение операции на окружение на фронте группы армий «Юг»; начало операции группы армий «Центр» по окружению группировки противника, обороняющей рубеж рек Западная Двина и Днепр, сильными ударами внешних флангов с целью овладения треугольником Орша — Смоленск — Витебск; наступление группы армий «Север» на Ленинград и начало наступления финских войск.

В заключение состоялось обсуждение затронутых вопросов.

Итоги:

1) Фюрер считает наиболее желательным «идеальным решением» следующее.

Группа армий «Север» должна выполнить задачи, указанные ей в директиве по стратегическому развертыванию, силами, имеющимися в ее распоряжении.

Группа армий «Центр» должна двусторонним охватом окружить и ликвидировать действующую перед ее фронтом группировку противника и, сломив таким образом последнее организованное сопротивление противника на его растянутом фронте, открыть себе путь на Москву. После того как обе танковые группы достигнут районов, указанных им в директиве по стратегическому развертыванию, можно будет временно задержать танковую группу Гота (с целью ее использования для оказания поддержки группе армий «Север» или для дальнейшего наступления на восток, но не для атаки на самый город Москву, а для его окружения). Танковую группу Гудериана, после достижения ею указанного ей района, следует направить в южном или юго-восточном направлении восточнее Днепра для поддержки наступления группы армий «Юг».

2) Непоколебимым решением фюрера является сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет «народное бедствие, которое лишит центра не только большевизм, но и русских вообще».

3) Детали:

а) фюрер утвердил предложенный план дальнейших операций. При этом была подчеркнута необходимость отрезать Ленинград с востока и юго-востока сильным правым крылом танковой группы Гепнера. Эта идея является правильной;

б) после уничтожения русской армии в сражении под Смоленском надлежит перерезать железные дороги, ведущие через Волгу, и овладеть всей территорией до этой реки. После этого рейдами подвижных соединений и авиации следует уничтожить оставшиеся русские промышленные центры;

в) задача постройки зимних бараков для войск. Войска должны располагаться вне населенных пунктов, чтобы можно былов любой момент произвести бомбардировку населенных пунктов с воздуха в случае возникновения в них беспорядков...

10.7.1941 г. (19-й день).

...В 11:00 главнокомандующий сухопутными войсками, находящийся на командном пункте группы армий «Юг», связался со мной по телефону и сообщил, что сегодня рано утром он получил следующую телефонограмму фюрера.

«Я считаю правильным и необходимым передовые соединения 1-й танковой группы по достижении ими линии Житомир — Бердичев немедленно повернуть на юг, чтобы отрезать пути отхода противнику в районе Винницы и южнее р. Буг, и если позволит обстановка, ударом через Буг установить связь с 11-й армией. Второй эшелон 1-й танковой группы должен составить заслон против Киева, избегая при этом атаки на город. Если окажется невозможным окружить сколько-нибудь значительную группировку противника западнее Буга, следует сосредоточить силы 1-й танковой группы и направить их к р. Днепр юго-восточнее Киева для его окружения. При этом следует обеспечить прочное блокирование Киева с запада, чтобы не допустить прорыва каких-либо частей противника в город с северо-запада».

Далее он сообщил точку зрения фельдмаршала фон Рундштедта, которая сводится к следующему.

Ставить задачу параллельного преследования противника и охвата его фланга означает забегать слишком далеко вперед. Кольцо окружения через Винницу слишком узко. 17-я армия потеряла всякое соприкосновение с противником. Следовательно, противник уже отошел на значительное расстояние. С другой стороны, командование группы армий считает, что в районе южнее и юго-западнее Белой Церкви находятся значительные силы противника, которые отходят на Киев и юго-восточнее. Если удастся захватить Белую Церковь, то пути отхода противника в направлении Киева будут отрезаны. Фон Рундштедт надеется сковать в этом районе значительные силы противника и продолжить наступление от Белой Церкви в юго-западном направлении с целью соединения с 11-й армией. Если такое направление удара окажется нецелесообразным, то перед нами всегда останется возможность сделать выбор — наступать ли в южном или юго-восточном направлении западнее Днепра или нанести удар в районе Киева и юго-восточнее с целью форсирования Днепра и наступления на восток.

Эта точка зрения командования группы армий «Юг», с которой согласен также главнокомандующий сухопутными войсками, расходится с планом операции, предусмотренным указанием фюрера. Она представляет собой компромиссное решение между двумя вариантами проведения операции, указанными фюрером. Главнокомандующий сухопутными войсками не хочет принимать какого-либо решения, не будучи уверен в согласии фюрера. Я должен получить это согласие...

12:30. Телефонный разговор с ОКВ (Кристианом): фюрер согласен с предложением, но просит принять меры предосторожности, чтобы с 1-й группой армий ничего не случилось. Этот ответ в 13:00 был передан главнокомандующему сухопутными войсками.

11.7.1941 г. (20-й день).

...Группа армий «Юг»: атаки русских на правый фланг армии фон Шоберта, видимо, вызвали значительное ослабление румынских соединений. Командование 11-й армии доносит, что оно считает эти соединения не способными к дальнейшему наступлению. Необходима «новая операция» против Кишинева. Следует следить за тем, чтобы в этой «операции» приняли участие только соединения 54-го армейского корпуса и чтобы это не вызвало распыления сил...

Группа армий «Центр». Танковая группа Гудериана перешла в наступление и успешно продвигается. Относительно наступления танковой группы Гота в районе Витебска, которое было намечено начать одновременно с наступлением Гудериана, сведений не поступило... Я не разделяю мнения, что противник перед фронтом группы армий «Центр» отходит (отход наблюдается, видимо, лишь в полосах наступления танковых групп, а не на всем фронте группы армий). Он пытается задержаться, но это приведет его к гибели.

Однако один вопрос все еще останется не разрешенным окончательно в этом сражении под Смоленском — это вопрос о подвижных соединениях противника. Последние, по крайней мере значительная часть их, всегда могут выйти из-под угрозы окружения. Очевидно, они позже будут являться единственным средством для дальнейшего ведения русскими войны. Дальнейшее ведение войны противником представляется в виде действия двух-трех крупных и, возможно, нескольких более мелких подвижных групп, которые будут базироваться на промышленные центры и опорные пункты и поддерживаться остатками русской авиации.

Группа армий «Север». Танковая группа Гепнера отражала атаки противника и продолжала подготовку к дальнейшему наступлению сильным правым флангом в район юго-восточнее Ленинграда...

Полковник Окснер доложил о своей поездке в танковые группы Гудериана и Гота. Следует отметить следующее:

а) налеты русской авиации на переправы через Западную Двину юго-западнее Витебска;

б) командование противника действует умело. Противник сражается ожесточенно и фанатически;

в) танковые соединения понесли значительные потери в личном составе и материальной части. Войска устали...

12.7.1941 г. (21-й день).

...В 14:00 главнокомандующий сухопутными силами вызвал меня по телефону: фюрер недоволен медленным продвижением на правом фланге группы армий «Север» и требует направить 19-ю танковую дивизию на север с целью окружения противника. Я заявил главнокомандующему, что не придерживаюсь мнения о необходимости ускорить наступление 2-й и 3-й танковых групп в восточном направлении. Мне представляется, что Готу наверняка придется направить значительную часть своих сил на север, чтобы ударить в тыл вновь появившейся 19-й армии и Невельской группе, а Гудериану нужно будет повернуть на юг с целью окружения новой группировки противника, появившейся на его южном фланге, а, возможно, кроме того, продолжить наступление далее на юг до района Киева, чтобы наконец окружить и разгромить 5-ю русскую армию, все время мешающую нашему продвижению...

13.7.1941 г. (22-й день).

...В 12:30 доклад у фюрера (в его ставке).

После доклада главнокомандующего сухопутными войсками об обстановке на фронте докладываю я.

1) Группировка сил противника...

а) Район Ленинграда. Здесь действует наспех собранная, усиленная добровольческими формированиями, группировка, не проявляющая значительной активности. Она будет окружена фланговым ударом в направлении озера Ильмень и Ладожского озера.

б) Район Невеля, Великих Лук. Находящаяся в этом районе группировка состоит примерно из семи дивизий, в том числе свежих сил, которые прибыли несколько дней назад частью с Украины, частью из внутренних областей России. Кроме того, к ней присоединились остатки частей, разбитых в пограничных боях, но снова пополненных людьми, прибывшими со сборного пункта в Невеле. Эта группировка достаточно сильна, и поэтому необходимо провести особую операцию с целью ее окончательного разгрома.

в) Район Орши, Витебска, Смоленска. К группировке, находящейся в этом районе, принадлежат соединения противника, действующие перед фронтом 2-й и 3-й танковой групп. За последнее время эта группировка усилилась в несколько раз. В ее состав входит также 19-я армия, формирующаяся в районе восточнее Витебска; трудно сказать, удастся ли противнику провести сосредоточение этой армии в соответствии с намеченным им планом. Эта группировка будет атакована и уничтожена двусторонним и в основном фронтальным ударом танковых групп, сведенных в 4-ю армию...

2) Ближайшие задачи: сознательно отказавшись от проведения стремительного наступления 2-й и 3-й танковых групп в направлении Москвы, окончательно ликвидировать возможно более крупные силы противника, действующие против нашего фронта. Поэтому следует организовать наступление 2-й и 3-й танковых групп в районах северо-восточнее и юго-восточнее Смоленска следующим образом. 3-я танковая группа должна ударом части своих сил на Великие Луки и Холм окружить группировку противника, указанную в пункте «б», а 2-я танковая группа должна направить свой удар на юго-восток.

На фронте группы армий «Юг» следует попытаться ударом 25-й моторизованной дивизии и дивизии СС «Адольф Гитлер», входящих в состав 6-й армии, хотя бы частично обезвредить коростеньскую группировку противника, в то время как главные силы 1-й танковой группы должны ударом танков на Белую Церковь разгромить противника в районе юго-западнее Киева.

Фюрер выразил свое согласие с предложенным планом операций. В частности, он подчеркнул следующее:

а) для нас более важно уничтожить живую силу противника, чем быстро продвинуться на восток;

б) на фронте группы армий «Север» решающей задачей является выход в район севернее озера Ильмень и блокирование прохода между озером Ильмень и Ладожским озером. Южнее озера Ильмень выставить заслон в районе Старой Руссы;

в) подвижные соединения 3-й танковой группы должны зайти в тыл группировке противника (указанной в пункте «б»), действующей против правого фланга группы армий «Север». Группа армий «Север» должна иметь достаточные силы. Возможно, понадобится переброска сил на этот участок;

г) необходимо организовать сильный воздушный налет на Москву, чтобы нарушить организованную эвакуацию предприятий и опровергнуть пропаганду противника, которая говорит об истощении наступательной мощи Германии.

Генерал Буле:

а) Доклад о степени боеспособности подвижных соединений. Потери в танках составляют в среднем 50 процентов. Потери личного состава в основном не превышают численности полевых запасных батальонов, которые теперь полностью израсходованы...

14.7.1941 г. (23-й день).

...Группа армий «Юг». Противник произвел очень сильную атаку против северного фланга группы армий в районе Звягеля, причем ему удалось даже продвинуться на отдельных участках. Эта атака вынудила нас ввести в бой 25-ю моторизованную дивизию и дивизию СС «Адольф Гитлер», которые снова отбросили противника на север от большого шоссе Звягель — Житомир, перерезанного противником. Это шоссе является единственной коммуникацией, связывающей тыл с районом действий 3-го моторизованного корпуса. Временный перехват этого шоссе противником вызвал нехватку боеприпасов в 13-й танковой дивизии.

Бои в районе Бердичева, которые местами носили очень упорный характер..., начинают затихать. 11-я танковая дивизия потеряла 2000 человек...

Группа армий «Центр». Танковая группа Гудериана неожиданно достигла крупных успехов... На южном фланге появились первые признаки втягивания в бой выявленной нами гомельской группировки противника.

Танковая группа Гота, ведя упорные бои на своем правом фланге (12-я танковая дивизия), весьма успешно продвигается на центральном участке фронта. Левый фланг (19-я танковая дивизия) все еще отстает.

Группа армий «Север». Южная ударная группа, наконец, по-видимому, добилась успехов. Гепнер передвинул корпус Рейнгардта[277] к западу от шоссе на Ленинград и направил его восточнее Чудского озера. В результате образовалась брешь между корпусом Рейнгардта и корпусом фон Манштейна[278], который наступает на Новгород... Дивизии 18-й армии преследуют отходящего противника в направлении Пскова.

Выводы: Группа армий «Юг» должна провести предстоящую ей крупную операцию на юге своими силами. Командование группы армий «Центр» должно обратить внимание на свой правый фланг. На ее левом фланге в результате продвижения правого крыла 16-й армии создается возможность достижения частного успеха в районе западнее Невеля. Для этого необходимо установить тесное взаимодействие между группами армий «Центр» и «Север». На центральном участке 16-й армии также намечается операция на окружение, в ходе которой, возможно, удастся окончательно ликвидировать части противника (две дивизии), действующие западнее большой болотистой низменности.

На фронте группы армий «Север» основная задача состоит в том, чтобы не дробить свои силы, а сосредоточить их для нанесения главного удара на Новгород...

В связи с состоявшимся разговором фюрера с главнокомандующим сухопутными войсками о нежелательном направлении наступления танковой группы Гепнера (разговор снова носил, по-видимому, раздраженный характер) я просил Бреннеке прислать письменную оценку обстановки для представления фюреру.

До глубокой ночи продолжались эти бесплодные телефонные переговоры, которые только лишают подчиненные инстанции какого бы то ни было желания проявить инициативу и бесполезно отнимают у них время. Постоянное вмешательство фюрера в вопросы, сущность которых он не знает, превращается в какое-то мучение, становящееся невыносимым...

16 7.1941 г. (25-й день).

...Группа армий «Юг». Противник оставляет Бессарабию. 17-я армия прорвала «линию Сталина»[279] на всем фронте. Противник атакует с севера нашу ударную группу, наступающую на Киев. Коростеньская группа противника прекратила свои атаки и перешла к обороне. В этом районе на стороне противника еще действует значительное количество артиллерии, однако танки больше не наблюдаются. Отмечается движение по железной дороге из района Коростеня на Киев.

Группа армий «Центр». Противник силами около семи дивизий перешел в наступление из района Гомеля на правый фланг группы армий «Центр». Это число дивизий соответствует силе всей гомельской группировки, которая, таким образом, оказывается скованной на этом участке. В районе, отрезанном ударом танковых групп Гудериана и Гота, осталось много групп противника, сохранивших боеспособность, что вынуждает наши подвижные соединения действовать в самых различных направлениях. Отдельные группы противника еще оказывают сопротивление даже в районе западнее р. Днепр.

Танковая группа Гота своим правым флангом вошла в районе Ярцева на большое асфальтированное шоссе Смоленск — Москва. Левый фланг танковой группы Гудериана, преодолевая сопротивление противника, достиг центральной части города Смоленска. Таким образом, здесь сомкнулись внутренние фланги обеих танковых групп. Танковая группа Гота вышла своим левым флангом в район, занятый, по-видимому, лишь совсем незначительными силами противника. Против нее, возможно, формируется новая группа противника в районе Ржева...

Сведения о противнике. Общая картина. Сопротивление противника, действующего перед фронтом группы армий «Юг», сломлено. Его фронт отходит под натиском 17-й армии. По-видимому, резервов в глубине здесь больше нет. Я не думаю, что противник организованно отойдет за р. Днепр. Возможно, на этот участок будут переброшены русские дивизии, отходящие из Южной Бессарабии, с целью усиления действующей группировки. Вполне вероятно, что в связи с этим противник попытается перебросить часть своей сильной коростеньской группировки на Киев, чтобы отсюда ударить по нашему ударному клину.

На остальных участках Восточного фронта противник, без сомнения, старается закрепиться. Отступление от Смоленска на восток я считаю временным явлением, возникшим под влиянием обстановки...

Главнокомандующий сухопутными войсками вернулся из штаба группы армий «Север» и сообщил следующее.

Превосходство в авиации на стороне противника. Боевой состав наших соединений, действующих на фронте, резко сократился.

Майор граф Ш