Музыкант-3 (fb2)

- Музыкант-3 (а.с. Музыкант-3) (и.с. Назад в СССР (подборка книг о попаданцах в юность)) 1.11 Мб, 288с. (скачать fb2) - Геннадий Борисович Марченко

Настройки текста:




Марченко Геннадий Борисович Музыкант-3

Глава 1

В понедельник, 23 мая в 9.43 утра, находясь далеко не в самом лучшем настроении, я переступил порог здания Моссовета на Тверской. Настроение не поднимал даже находящийся во внутреннем кармане пиджака свежий номер еженедельника 'Футбол', на обложке которого я красовался с Кубком европейских чемпионов в руках.

— Мальцев, Егор Дмитриевич, — хмуро кивнул я дежурному лейтенанту, сверявшемуся со списком приглашенных.

Впрочем, он меня и так узнал, вон как разулыбался. Либо футбольный фанат, либо музыкальный. Хотя моя физиономия в последние годы всем уже, наверное, примелькалась. И это только на газетных и журнальных полосах. А вдобавок какой-то кооператив начал клепать плакаты с изображением как меня отдельно, так и в составе моей группы, явно передрав их с конвертов пластинок. Причем как раз вышедших изначально в Англии, а затем по лицензии в СССР, о чем я узнал незадолго до отлета на родину. Вполне вероятно, что некий процент с пластинок, а возможно и плакатов даже капает мне в авторские. Ну если и нет — ничего страшного, переживем.

Не знаю как в провинции, а в Москве, кстати, в моду стали входить сумки-пакеты с красочными картинками, как это было в 70-е и 80-е годы в моей прошлой жизни. Так вот, дошло до того, что буквально вчера я узрел девицу с таким вот пакетом, и там тоже красовалась моя физиономия. Вот они, плоды всенародной славы!

— Вот здесь распишитесь, пожалуйста, — предложил мне лейтенант, с виду чуть постарше меня. — Спасибо, проходите, второй этаж, зал заседаний.

Я появился впритык, в зале уже собрался народ, все те, кто должен был принимать участие в грядущем фестивале. Участвовали, само собой, бесплатно, учитывая его благотворительный статус, а многие ведь, наверняка, от чистого сердца поддерживали цель акции — перевод собранных средств в помощь детям Африки.

— Егор, привет!

Кобзон крепко стиснул меня за предплечье, улыбаясь во весь рот. Силен, чертяка, недаром в юности боксом занимался, теперь еще, чего доброго, синяки останутся.

— О, смотрите, Егор Мальцев!

Это уже Магомаев оповестил всех присутствующих о моем появлении и тоже кинулся обниматься. Следом потянулись остальные: Хиль, Миансарова, Бернес, Пьеха, Клемент… В общем, все те, с кем мне довелось работать в качестве автора песен. Подошла и Кристалинская, до этого о чем-то мило общавшаяся с Клемент. Гуляев протянул свою крепкую ладонь, пророкотав сочным баритоном:

— Наслышаны, наслышаны! Сочту за честь лично познакомиться с юным дарованием.

Ведищева вежливо кивнула со своего места, Лундстрем приподнял брови. Шульженко и Зыкина, прервав беседу, скользнули по мне взглядом, а Утесов и вовсе сделал вид, что ничего не произошло. Рознер и Гюлли Чохели о чем-то так увлеченно беседовали в дальнем углу зала, что их тоже мое появление не затронуло.

— Как ты? Что нового в Лондоне? Расскажи, как гол 'Реалу' забил'…

Вопросы сыпались один за другим и, глядя на эти счастливые лица, мое настроение тоже улучшалось. Если мне нагадила в душу какая-то чиновница, это еще не повод, чтобы дуться на весь окружающий мир. Кстати, Фурцева тоже должна вроде бы заявиться на организационное собрание.

— Жаль, что финал Кубка чемпионов не показывали по телевидению, — подытожил Магомаев. — А я, если честно, из-за этого фестиваля гастроли по Средней Азии отменил. Представляешь, 12 городов за месяц, по три концерта в каждом городе.

— А что у вас, Муслим, нового с мюзиклом?

— Ты имеешь ввиду музыкальный спектакль 'Собор Парижской Богоматери'? Все отлично, говорят, мы даже в Париж с ним поедем этим летом, сейчас идут переговоры с министерством культуры Франции. И да, пластинка с мюзиклом вышла, жаль, не догадался с собой захватить.

— Серьезно?! Поздравляю! А еще что нового?

— Второй диск у меня выходит на 'Мелодии', а первый переиздан в Италии и Франции, там и твои песни есть. Ну, за Иосифом мне не угнаться, у него уже четвертый альбом печатается.

— Какие твои годы, Муслим, — рассмеялся Кобзон. — Тем более у меня тоже два сольника, как у тебя, а на двух пластинках я представлен в сборнике.

— Погоди, тогда я тебя опередил, получается! У меня-то три сборника и два сольника.

— Ну хватит вам тут… дисками меряться, — встрял Бернес. — Егор, давненько мы с тобой не виделись. Вижу, все у тебя хорошо?

— Да вроде как, Марк Наумович, пока не жалуемся. А вы как?

— Да и у нас потихоньку. Ты бы песню мне, что ли, какую написал, а то никто для меня, старика, писать не хочет.

— Это вы рано себя в старики записываете, в 54 года-то…

— А все равно, чувствуется, что организм изношен. Сердечко пошаливает, печень лечу, а то бы пригласил тебя посидеть в том же 'Арагви'.