Кубинская сантерия: опыт религиозного синкретизма (fb2)

- Кубинская сантерия: опыт религиозного синкретизма 596 Кб, 23с. (скачать fb2) - Антон Николаевич Данненберг

Настройки текста:




Антон Николаевич Данненберг Кубинская сантерия: опыт религиозного синкретизма

Мультикультурность являлась отличительной чертой латиноамериканской цивилизации[1] практически с первых десятилетий ее существования. Сплав трех основных культурных традиций – иберийской, индейской и африканской – дал неожиданный результат практически во всех сферах жизни новых обществ Латинской Америки, в том числе и в религиозной.

Феномен религиозного синкретизма в Латинской Америке является одной из малоизученных тем в отечественной науке, хотя на Западе, в первую очередь в США и странах самой Латинской Америки, она уже не первое десятилетие занимает важное место в исторических и религиоведческих исследованиях. Актуальность изучения религиозного синкретизма на латиноамериканском субконтиненте определяется и цивилизационными сдвигами в современном мире, вызванными процессом глобализации, которые активно влияют и на развитие и формирование религиозных представлений[2].

Данная статья посвящена рассмотрению вопроса трансформации религиозных учений в форме синкретизма на примере взаимодействия испанского католицизма и африканской религии народа йоруба Ифа на Кубе.

Автор ставит перед собой задачу определить природу синкретизма кубинской сантерии и установить ее место в системе религиозных взглядов населения Кубы.

Говоря о религиозной межкультурной коммуникации с одной явной доминантой, следует выделить ее возможные, на наш взгляд, формы:

1. Мировая религия уничтожает национальную религию (поглощение);

2. Мировая и национальная религия сосуществуют рядом (паритет);

3. Национальная религия фрагментарно встраивается в мировую религию, постепенно теряя свою изначальную сущность (растворение);

4. Национальная религия встраивается в мировую религию, сохраняя свою изначальную сущность, в результате чего появляется фактически новое религиозное учение (синкретизм).

Кубинская сантерия является ярким примером четвертой формы межкультурной коммуникации. Первым термин «синкретизм» к афро-американской культуре применил Меллвил Херсковиц в своей статье 1937 года «Африканские боги и католические святые в негритянских верованиях Нового Света». Он использовал слово «синкретизм» как синоним слова «синтез». Согласно Херсковицу, именно синкретизм наблюдается во взаимосвязи ориш в сантерии и католических святых.[3]

В качестве доказательства этого Херсковиц указывал на то, что африканцы на Кубе, Гаити и в Бразилии считали себя католиками и одновременно были приверженцами идолопоклоннических культов. Но его изображению сантерии, как позже отмечал Джозеф Мерфи, как синтеза африканских и католических элементов «…не хватало упоминания о творческих и сознательных решениях, которые лежали в основе синкретизма сантерии»[4].

В принципе эти два взгляда отражают и две основные точки зрения на сантерию. При этом следует отметить, что за самобытность сантерии ратуют в первую очередь авторы, сами практикующие данную религию – действующие сантеро. Они предлагают другой термин по отношению к сантерии – не «синкретизм», а «диссимуляция». Так, в своей работе «Кубинская сантерия: Путь ночи» практикующий сантеро Рауль Канизарес пишет: «Источники внутри самой сантерии ясно указывают на предумышленную природу диссимуляции. Сантеро Хосе «Бангочеито» Перес (1875–1915) в начале XX в. сделал в своем дневнике запись о том, как он поучал одну из своих подопечных – белую женщину, которую он посвятил в тайны Обаталы: «Амелия, белая девушка из Камагуэя, ставшая Обаталой в мае прошлого года, хочет знать, кто же на самом деле Обатала: Иисус ли Назарянин, как думают здесь, или Святая Дева Милосердия, как говорят там (в Лас Вилласе). Я сказал ей, чтоб она думала не об одеждах, а о том, кто их носит». Этот отрывок из дневника Бангочеито наглядно демонстрирует, что католическое изображение ориши не имеет особого значения, так как тем, кто обладает знанием, известно, какому орише они поклоняются в лице католического изваяния»[5].

Как видно из приведенного абзаца, автор сентеро в качестве аргумента приводит мнение такого же служителя культа, как и он сам. Безусловно, это не повод отрицать данную точку зрения, но все же сантерия требует более глубокого научного изучения, свободного от предвзятости и ангажированности.

Помимо двух указанных точек зрения на сущность сантерии, существует и еще одна, которая не высказывается прямо, но занимает заметные позиции в научной литературе. Ее сторонники, говоря о сантерии, как бы оставляют за скобками ее католическую составляющую, акцентируя внимание на африканских компонентах. Таким образом, в их трактовке сантерия – это религия Ифа в ее кубинском варианте, то есть с некоторым влиянием католицизма (по сугубо формальным признакам).