Советская фантастика 80-х годов. Книга 1 (антология) (fb2)

- Советская фантастика 80-х годов. Книга 1 (антология) (а.с. «Библиотека фантастики» в 24 томах-8) (и.с. «Библиотека фантастики» в 24 томах-8) 1.18 Мб, 614с. (скачать fb2) - Геннадий Мартович Прашкевич - Юрий Гаврилович Тупицын - Михаил Георгиевич Пухов - Олег Сергеевич Корабельников - Юрий Михайлович Медведев

Настройки текста:




«БИБЛИОТЕКА ФАНТАСТИКИ» в 24 томах 08(1) СОВЕТСКАЯ ФАНТАСТИКА 80-х г.г. Книга 1

Школа Ефремова

В 80-е годы в советской фантастике сформировалось литературное направление последователей, как они себя называли, Ивана Ефремова.

«Туманность Андромеды», «Лезвие бритвы», «Тайс Афинская», «Час Быка» — эти и другие произведения снискали заслуженный интерес поклонников литературы к личности Ивана Антоновича Ефремова (1907— 1972) — ученого, путешественника, философа, историка, фантаста, энциклопедиста. Достаточно сказать, что за девятнадцать лет, прошедших со дня смерти Ефремова, его книги выходили более семидесяти раз в сорока странах общим тиражом свыше полутора миллионов экземпляров.

В чем причины такого успеха? Прежде всего это — внимание к факту науки и документам истории, скрупулезное изучение первоисточников. Отмечу также его веру в то, что цивилизация благополучно одолеет подводные камни проблем экологии, народонаселения, накопления запасов оружия массового уничтожения и т. д. Наконец, еще одна причина, о которой сам Иван Ефремов писал:

«Прекрасное служит опорой души народа. Если сломать, разбить, разметать красоту, то ломаются устои, заставляющие людей биться и отдавать за родину жизнь. На изгаженном, вытоптанном месте не вырастает любви к своему народу, своему прошлому, воинского мужества и гражданской доблести. Забыв о своем славном прошлом, люди превращаются в толпу оборванцев, жаждущих лишь набить брюхо.

Поэтому важнее всего для судьбы людей и государства — нравственность народа, воспитание его в достоинстве и уважении к предкам, труду, красоте».

У писателя еще при жизни появились ученики. Сибиряк Геннадий Прашкевич вступил в переписку с Ефремовым прежде всего как с основателем науки тафономии. Потом он несколько раз приезжал в Москву, приходил в музей палеонтологии, где Ефремов заведовал кафедрой низших позвоночных, даже ночевал в музее, среди скелетов мастодонтов, вымерших миллионы лет назад. (Места в гостинице не нашлось, а Иван Ефремов в ту пору сам ютился в коммуналке.) Такие встречи порой определяют всю биографию человека. Кто знает, не тогда ли родилась у Прашкевича идея повести, представленной в нашем сборнике. Миллионолетняя древность, застывшая в окаменевших скелетах, как это ни странно, часто уносит воображение человека к звездам.

Заботой о будущем, предвидением продиктованы отношения Ивана Ефремова и с никому тогда еще не известным геологом Евгением Гуляковским, роман которого, включенный в сборник, переведен сегодня на пять европейских языков.

«Сезон туманов» интересен яркой разработкой проблемы человеческого общежития в мировом масштабе: как ужиться разным людям, сообществам, политическим системам с их зачастую противоположными целями, устремлениями, постулатами. Действие романа перенесено в систему далекой звезды Альфа Гидры. Читатель попадает в круговорот непонятных, жестоких событий, грозящих взаимоистреблением двух враждующих сторон. Философская концепция романа, надо заметить, полностью укладывается в систему нового мышления, которое несет в себе перестройка,— слово, звучащее теперь без перевода на многих языках.

В нынешней геополитической ситуации, когда наша страна предпринимает усилия наладить дух взаимопонимания, добра, добрососедства, особенно остро встает вопрос о «космической этике» будущего. Ее принципы, утверждающие, что цель жизни и деяний любого разумного существа должны служить прогрессу всего космического целого, преодолению закостенелых форм и традиций, были сформулированы еще К. Циолковским, позже развиты в творчестве самого Ефремова, теперь их осмысляют его ученики.

В последние годы все чаще появляются литературоведческие работы, обосновывающие связь современной научной фантастики с фольклором, мифологией, выявляющие родословную многих фантастических идей. Только ли пустая выдумка — мир причудливых существ дохристианской мифологии, все эти лешие, русалки, мавки, оборотни, злые и добрые духи четырех земных стихий? Почему так пленялись этим причудливым миром выдающиеся наши писатели Пушкин, Гоголь, А. К. Толстой, Достоевский, Брюсов, Булгаков и другие мастера слова?

Основательной разработке фольклорных образов посвящена повесть красноярца Олега Корабельникова «Башня Птиц». Введение в сугубо реалистическую прозу элементов необычного, иррационального помогает автору ощутить нашу планету как заповедник Добра, Красоты. Все должно быть дорого нам в этом звездном заповеднике: каждая пядь земли, каждый миг на геологической и астрономической шкале времени, и как апофеоз земному бытию звучит завещание главного героя, пожелавшего, чтобы после смерти «его тело отправили в космос, где бы оно, постепенно приближаясь к солнцу, упало бы на его поверхность, и сгорело бы в его недрах, и превратилось бы в поток