загрузка...

Друзья (fb2)

- Друзья (пер. Ирина Львова, ...) 262 Кб, 61с. (скачать fb2) - Кобо Абэ

Настройки текста:



Кобо Абэ Друзья

(перевод с японского Ирины Львовой и Владимира Гривнина)


Действие первое

Занавес открывается под звуки нежной, вкрадчивой музыки.

Город, город ночной…
Ожерелье с разорванной нитью.
Горсти букв разлетелись кругом.
Где та грудь, что их грела теплом?
Затерялись, рассыпались, брошены…

На сцене в центре две большие стены, развернутые под углом наподобие створок ширмы. Слева и справа возникают человеческие тени, но четыре с каждой стороны. Постепенно они растут, становятся огромными, как будто нависая над зрительным залом. Песня смолкает, и сразу же возникают фигуры людей, которым принадлежали тени. Их восемь, и хотя выглядят они вполне обычно, тем не менее, это весьма причудливое семейство. Лица пока совершенно бесстрастны, движения механические, СРЕДНЯЯ ДОЧЬ отделяется от остальных членов семьи и выходит вперед.

Средняя дочь (высокопарно). Но мы не бросим вас на произвол судьбы — о нет, нет! Бедные бусинки, мы подберем вас! Подберем, нанижем на нитку, и опять вы соберетесь все вместе… (Обращаясь к БАБУШКЕ). Ведь, правда, бабушка, мы сумеем собрать их снова?

Бабушка (очень буднично). Конечно, сумеем. Это наше ремесло.

Средняя дочь (зрителям). Затерялись, рассыпаны… Нет, так не годится! Нельзя быть одиноким — это хуже всего! Без нитки, не получится ожерелья. (ОТЦУ). Правда, папа? Мы можем стать нитью для ожерелья, да?

Отец (почти с досадой). Что за вопрос!.. Это же наша специальность!

Средняя дочь (поет под аккомпанемент музыки). «Где та грудь, что их грела теплом? Заверялись, рассыпаны, брошены…»


Внезапно МЛАДШАЯ ДОЧЬ чихает. Музыка прерывается.


Мать. Ах, ах, бедняжка! (Остальным с упреком). Нужно где-нибудь побыстрее устроиться, ведь скоро уже десять часов!

Младший сын. Правильно. (Демонстративно зевает), Я по горло сыт болтовней.

Старший сын (резко). Не говори глупости, это же наша работа.

Старшая дочь (бесстрастно). Да, конечно, наша работа.


Звучит музыка.


Средняя дочь (с прежней интонацией). И поэтому вам нужно идти. Нужно идти, найти того, кто чувствует себя одиноким, и одарить его любовью и дружбой Мы посланцы любви — исцеляем от одиночества. В окнах большого города, мерцающих, словно звездная россыпь, мы улавливаем трепет одиночества и несем этим людям счастье. (Протягивает руки, словно призывая остальных членов семьи следовать за собой) Мы добрые ангелы разорванных ожерелий!


Комната молодого человека. Мебель, все вещи одного тона, красноватого или серого. Направо, впереди — дверь на кухню. Слева в глубине — дверь в другую комнату, ближе к сцене — дверь в прихожую. Рядом — решетчатый шкаф для обуви.


Молодой человек (в домашней куртке, сидит на столе и, болтая ногами. Разговаривает по телефону). Ну, ладно, пока все… Попозже позвоню еще раз, пожелать тебе доброй ночи… Что? Желтые в крапинку?.. Послушай, но ведь это будет похоже на драную кошку… Ну, хорошо, хорошо, прости! Конечно же, я полностью доверяю твоему вкусу… Минутку… (Отнимает трубку от уха, прислушивается). Нет, ничего… Да ведь уж поздно. Кто же вздумает являться, а гости в такое время! Угу, вот я и говорю, что, а следующую получку нужно, наконец, обязательно перевезти твои вещи. А ты к этому дню хорошенько все подготовь, упакуй…


Слышны шаги уже знакомого нам семейства. Они медленно приближаются.


Что, дождь?.. Возможно, дождь… Нет, не шаги, слишком уж много народу было бы… Правда, внизу, подо мной… живет страховой агент, помешанный на игре в маджонг. Ну, разумеется, меня это никак не касается.


Шаги становятся громче. МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК прислушивается. Члены семьи появляются справа, гуськом пересекают авансцену, и, когда МЛАДШИЙ СЫН, передавший гитару СТАРШЕМУ СЫНУ, доходит до прихожей и оглядывается, вся компания останавливается. ОТЕЦ и МЛАДШИЙ СЫН становятся по обе стороны входной двери. ОТЕЦ достает блокнот, перелистывает страницы, сличает с надписью на двери. Утвердительно кивает и подает знак стоящей слева за ним СРЕДНЕЙ ДОЧЕРИ. Она выходит вперед и приближается к входной двери. Тихонько стучит в дверь.


Стучат… (Смотрит на часы). Может быть, телеграмма… Час-то уж поздний…


СРЕДНЯЯ ДОЧЬ снова стучит.


(Кричит по направлению к двери). Да, да, сейчас! Минутку!.. (В трубку). Пойду, открою… Так я еще позвоню. Целую!.. (Чмокает губами и кладет трубку).

Бабушка (обойдя Среднюю дочь, заглядывает в замочную скважину). Э, да он преотличный молодой человек!

Отец. Шшш!.. (Оттаскивает бабушку за руку).

Средняя дочь (юным, мелодичным голосом). Простите, ради Бога… Уже так поздно!..

Молодой человек (с удивлением). Кто там?

Средняя дочь. Простите, пожалуйста… Конечно, мы хотели гораздо раньше…


МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК пытается заглянуть в стекло над дверью, но, в конце концов, поддавшись любопытству, открывает дверь. В ту же секунду МЛАДШРШ СЫН простывает в щель ногу. ОТЕЦ хватает ручку двери и распахивает ее настежь. Все семейство приходит в движение. МОЛОДОМ ЧЕЛОВЕК застывает в недоумении.


Средняя дочь. Как удачно, что вы еще не ложились!

Молодой человек (от удивления у него почти отнялся язык). Кто вы такие?

Бабушка (нахально пытается войти в комнату). Ой, да как же тут неуютно!

Старшая дочь (вся горит любопытством). Что поделаешь, ведь это жилье холостяка!..

Средняя дочь. Конечно Кто ж ему будет убирать!

Молодой человек (растерянно). Постойте, постойте… Очевидно, вы принимаете меня за кого-то другого… Это ошибка…

Старший сын (с печальной улыбкой). Я служил когда-то в сыскном агентстве…

Молодой человек. Да, но…

Младшая дочь. Я замерзла!..

Мать. Бедняжка! Сейчас дам тебе аспирину, и поскорее в постельку! (Притягивает к себе девочку и в то же время подталкивает вперед Бабушку.)


МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК пытается помешать ей, но в это время СТАРШИЙ СЫН проникает в комнату.


Молодой человек. Эй, ты, куда лезешь в ботинках?!

Младший сын. Ох-хо, и то, правда!.. (Снимает ботинки).


Воспользовавшись замешательством Молодого человека, все семейство стремительно вваливается в прихожую. Когда все восемь приходят в движение, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК бессилен что-либо сделать. Семейство проворно рассыпается по углам, окружая Молодого человека, обаятельно улыбаясь при этом.


Молодой человек (ошеломленный). Что это значит?! Что за бесцеремонность?

Отец (мягко). Не волнуйтесь, прошу вас…

Молодой человек. Если у вас ко мне дело, прошу объяснить без проволочек…

Oтец. Право, вы ставите нас в неудобное положение таким вопросом…

Молодой человек. «В неудобнее положение?..» Без спроса ворвались в чужую квартиру… Это мне неудобно, а не вам!

Старший сын (похлопывая рукой по стенам). Звукоизоляция, похоже, хорошая…

Старшая дочь. Но здесь как-то холодновато. Нет ли хотя бы электрокамина?

Молодой человек (теряя терпение). Перестаньте повсюду шарить! И немедленно все убирайтесь!

Младший сын (насмешливо). Прямо будто мы непрошеными гостями явились

Молодой человек. Так оно и есть! Какая наглость!

Младшая дочь (заглядывая в комнату в глубине). Смотрите, а здесь ещё комната!

Бабушка. На девять человек — всего лишь две комнаты… Тут нелегко будет разместиться…


БАБУШКА и МЛАДШАЯ ДОЧЬ идут осматривать квартиру.


Средняя дочь. Привередничать не приходится. Мы не в гости пришли.

Молодой человек (в смятении загораживает дверь в другую комнату). Немедленно убирайтесь! Иначе я привлеку вас к ответственности за нарушение неприкосновенности жилища!

Младшая дочь (с нарочито преувеличенным страхом). Какой сердитый дяденька! Я боюсь!

Мать (успокаивая ее). Не надо его бояться. На самом деде он очень добрый. Ну-ка, посмотри на него хорошенько! Он просто кажется немножко сердитым, и ничего больше!

Бабушка. Правильно, правильно. Он славный паренек. Да будь я хоть на десяток лет помоложе…

Молодой человек. Ну, вот что — хватит! Довольно! (Хочет сиять телефонную трубку).

Отец (придерживая его руку, мягко). Полно, полно, успокойтесь. Мне кажется, вы просто неправильно see истолковали… Подняли такой шум, словно мы причинили вам невесть какой вред…

Молодой человек. А разве кет?

Отец. Да чем же?

Молодой человек. Да поймите же, здесь мой дом! Для вас он чужой!

Отец (пораженный). Чужой?!

Старший сын (иронически). «Чужой дом»… Как видно, у него довольно ограниченные понятия…

Молодой человек. Но ведь это так и есть на самом деле!.. Это же не ваш дом, а мой!

Отец (умиротворяюще). Послушайте, ну нельзя же, в самом деле, принимать так близко к сердцу такие мелочи… Что значит «чужой»?.. В конце концов, если разобраться поглубже, так и родные братья тоже чужие… Ну и что, что чужой? Пусть это вас нисколько не беспокоит.

Мать. Конечно. Мы не придаем этому никакого значений. Даже подумать смешно!.. (Смеется).

Молодой человек. Оставьте глупые шутки. Можете говорить что угодно, но здесь мой дом!

Старшая дочь. Ну, разумеется. А иначе, зачем бы вам здесь находится?

Младший сын. А иначе разве мы стали бы молча терпеть вашу нахальную болтовню?

Средняя дочь. Замолчи?

Младший сын. Ладно, молчу… Виноват. Выпил немножко… Проклятие!.. (Чтобы скрыть смущение, начинает боксировать с воображаемым партнером).


СРЕДНЯЯ ДОЧЬ замечает пылинку на куртке молодого человека и хочет снять ее. МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК отстраняется. Тем временем МЛАДШАЯ ДОЧЬ скрывается в кухне.


Старшая дочь. С вашего разрешения, сниму пальто.

Отец. Правильно, что все время стоять без толку. Устроимся поудобнее, побеседуем…


Все семейство разоблачается — снимает пальто, куртки, шляпы. Младший сын снимает даже пиджак. На старшей сестре платье, чересчур подчеркивающее фигуру.


Молодой человек (решительно подходит к телефону и, оттолкнув Отца, снимает трубку. Резкими движениями набирает номер). Один… один… ноль… (Задерживает палец на цифре «ноль»). Немедленно убирайтесь отсюда! Иначе отпущу палец — тогда уже поздно будет!

Младший сын. Полиция?

Старшая дочь. Ну, это уж слишком!

Отец. Ах, какое недоразумение!.. Чистое недоразумение…

Молодой человек. Разговоры вам не помогут! Считаю до десяти — это время на сборы. Ну, живо! (Начинает медленно считать), «Один… два…» (Продолжает считать про себя),


Младший сын хочет наброситься па него, но выжидательно смотрит на остальных.


Отец (резко). Не смей! Насилие запрещено.

Мать, Да, пожалуйста, воздержись от поступков, вызывающих осуждение.

Старший сын. Ну что ж; прибегнем к испытанному средству — к решению большинством.


Слово «большинство» привлекает внимание Молодого человека, и он невольно начинает считать немного медленнее.


Старшая дочь. Ну, нет, решение по принципу большинства все равно причиняет страдания тем, кто в меньшинстве…

Отец. Довольно спорить. Так или иначе, ведь заранее известно, чем все это кончится. А когда исход поединка известен, никакого интереса в игре уже нет.

Мать. Где абсурд берет верх, там логика отступает…

Средняя дочь (встревожено). Так как же вы собираетесь поступить?

Молодой человек. Вот именно, я тоже хотел бы задать тот же вопрос. Счет дошел уже до девяти!

Отец. Ничего не поделаешь, раз уж вы так настаиваете — что ж, поступайте, как находите нужным. Все это, конечно, не слишком приятно, но, может быть, в конечном итоге поможет вам лучше понять суть деда, чем всякие споры…

Молодой человек. Поймите же, с моей стороны это не пустые угрозы! Ясно? Я действительно намерен вызвать полицию!

Отец. Сделайте одолжение, сделайте одолжение…

Молодой человек (решительно отпускает палеи). Смотрите, не пожалейте потом!..

Мать (со вздохом). Недаром говорится — «родители о детях пекутся, да детям-то — невдомек»…

Средняя дочь (со вздохам). Это будет ему урок…


Телефонные гудки прекращаются, — очевидно, на другом конце проводе взяли трубку. Лица всех членов семейства, окружавших Молодого человека, выражают тревогу и напряженность. Младший сын достаёт сигареты. Бабушка с заискивающим видом пытается взять одну сигарету. Младший сын с досадой отталкивает ее руку, закуривает.


Молодой человек (продолжая настороженно следить глазами за пришельцами). Прошу прощения… Ко мне в квартиру абсолютно противозаконно ворвались какие-то странные люди… Грабители? Нет, не сказал бы… Но их восемь человек, и, сколько я ни предлагаю им удалиться, они совершенно не реагируют… Из мести? Нет, нет…. Абсолютно посторонние, понимаете?.. Именно, именно вломились… Ну да, в этом смысле, если хотите, тот же грабеж… Да, да… Я?.. Нет, я один. Адрес? Э-э… Понимаете, нас довольно трудно отыскать, извините… Будьте так добры, справьтесь по телефону 467-0436, это телефон нашей управляющей домом. Моя фамилия Хомма, квартира № 12… Нет, прямого насилия, пожалуй, можно не опасаться, во всяком случае, в ближайшее время… Но все же ситуация в высшей степени странная… Да, прошу… Хорошо, жду… (Со вздохом кладет трубку.)


Старший сын. Младший сын, Старшая дочь обмениваются многозначительными улыбками.


Отец (строго). Не надо смеяться, нехорошо! Вы же видите, человек действует совершенно серьезно!

Старший сын. Да как же тут не смеяться? Толкует о каких-то грабителях… Кошка обвиняет мышку в разбое… Тут и не хочешь, да засмеешься…

Старшая дочь. Я понимаю, конечно, что он это не по злому умыслу, но что ни говорите…


Младший сын (передразнивая Молодого человека). Да, да, их восемь, а я, бедняжка, один…


Семейство хихикает.


Молодой человек (с вызовам). Перестаньте! Смотри ты, какие храбрые! До прибытия полиции еще есть время. Для вас это последний шанс — не советую упускать!


Из кухни выглядывает МЛАДШАЯ ДОЧЬ. Рот перепачкан вареньем.


Бабушка (с упреком). Да ты никак уже лакомилась там потихоньку!

Младшая дочь (утирая рот, громко провозглашает). Сегодняшнее меню: молока — две бутылки, яиц — шесть штук, масла — двести грамм, хлеб — один, пакет муки — один, окуневое филе — один брикет, мясо китовое замороженное — два куска, немножко клубничного варенья, немножко оливкового масла и соус к салату…

Младший сын. Сластена! А как насчет спиртного?

Младшая дочь. Есть… Две бутылки пива…

Младший сын. Отлично. Нужно выпить по случаю новоселья. (Потирает руки.)

Мать. Не смей, говорю тебе. Выпьем все вместе в честь первой встречи!

Старший сын. Ну, признаться, и убогое же меню! В любой закусочной при дороге можно получить что-нибудь повкуснее.

Средняя дочь. Ничего, ничего, все прекрасно. Этих продуктов вполне хватит, чтобы приготовить на скорую руку ужин. (Уходит на кухню.)

Молодой человек. Ага, наконец-то вы показали свое истинное нутро! Грабители, самые настоящие!.. Сейчас прибудет полиция. Интересно, что вы скажете в свое оправдание, а?

Отец (мягко). Вот когда придет, тогда и узнаете.

Молодой человек. Что — узнаю?

Старшая дочь. Мы ничего плохого не сделали, значит, и оправдываться вроде бы не в тем…

Молодой человек. Ах, простите, виноват!.. А тон, какой — можно подумать, что они расположились у меня в доме по праву. Да на каком основании, позвольте спросить, вы…

Мать (перестает рыться в чемодане). Послушайте, но ведь вы же совсем один, правда?

Средняя дочь (выглядывает из кухни). А ведь это так плохо — быть одиноким. Самое большое несчастье…

Старшая дочь. Да, верно, нет ничего отвратительнее одиночества.

Молодой человек. Но вам-то, какое дело?

Отец. Как друзья, мы не имеем права покинуть такого человека на произвол судьбы, понимаете?

Молодой человек. «Как друзья»?..

Отец. Ну да, конечно. В городах живут миллионы, десятки миллионов людей. И все они — чужие, совсем чужие друг другу. Куда ни глянь — кругом одни чужие… Ведь это страшно. Человеку обязательно нужны друзья. Друзья, которые в трудную минуту придут на помощь, приободрят…

Бабушка. Недаром говорится: «в пути дорог спутник, в жизни — сочувствие».

Младший сын (отцу). Папа, ну одну-то бутылочку… Можно?

Молодой человек (почти кричит/. Мне не нужны друзья! Мне и одному хорошо! Не нужно мне вашего сочувствия, поняли? Я и так чувствую себя вовсе неплохо, даже отлично! Ясно?

Отец (смущенно). Да, знаете, это частенько бывает — душевнобольные, как правило, всегда считают себя нормальными…

Молодой человек. Что-что — «душевнобольные»?

Отец. О, простите!.. Я это просто так, для сравнения…

Молодой человек. Если говорить о душевнобольных, так не я, а именно вы гораздо больше смахиваете на сумасшедших…

Мать (перед зеркалом мажет лицо кремом, снимая косметику). Человек не способен сам правильно судить о себе — это старая истина

Старшая дочь (вдруг всплескивает руками). Ой, вспомнила, вспомнила! Вспомнила, где продаются галстуки, которые очень вам подойдут! Непременно покажу вам этот магазин!

Мать (резко). Поменьше думай о таких пустяках, лучше ступай-ка помоги ужин готовить. Все уже изрядно проголодались.

Старшая дочь (надулась). Дай мне ацетон, лак снять!

Бабушка. Варенье, чур, делю я!..

Молодой человек. Кто вы такие, объясните мне, кто вы вообще такие?!

Младший сын (бесстрастны). Что для человека самое главное? Дружеское общение! Среди преступников, например, не бывает людей, способных дружить по-настоящему.

Старший сын. Статистика подтверждает, что в преступном мире крайне высок процент некоммуникабельных личностей.

Отец. Во всяком случае, можете считать, что вам повезло. Будьте совершенно спокойны и доверьтесь нам во всем. Уверяю вас, придет день, когда мы станем, необходимы вам, и вы еще будете благодарить нас!

Молодой человек. Довольно расхваливать свой товар. Наглость, какая!

Отец. Что поделаешь, ведь вы же как-никак человек… А значит, у вас тоже есть и обязанности и право жить по-человечески…


Младший сын наигрывает на гитаре мелодию «Разорванного ожерелья». Из кухни выходит СРЕДНЯЯ ДОЧЬ. На ходу она чистит редьку, кожура длинной витой нитью, ползет следом за ней no палу,


Средняя дочь (поет).

Город, город ночной…
Ожерелье с разорванной нитью,
Горсти бус разлетелись кругом.
Где та грудь, что их грела теплом?
Затерялись, рассыпаны, брошены…

У входной двери появляются двое полицейских в сопровождении Управляющей домом. Очевидно, она уже успела дать полицейским какие-то сведения, потому что они отнюдь не выглядят озабоченными.

Правда, определить позицию управляющей дома пока еще трудно, — возможно, она в плохих отношениях с Молодым человекам или подкушена проникшими в его квартиру людьми, а может быть, просто старается держаться нейтрально, чтобы не оказаться замешанной в неприятности. Управляющая домом указывает пальцем на дверь Молодого человека и хочет быстро уйти, но Старший полицейский удерживает ее с кривой усмешкой, ухватив за рукав двумя пальцами — жестом, каким ловят насекомых. Младший полицейский смотрит на часы, затем прислушивается к тому, что происходит внутри. Неторопливо нажимает на кнопку звонка. Услышав звонок. Молодой человек так стремительно бросается к двери, что почти сбивает с ног Бабушку и Среднюю дочь. Распахивает дверь, едва не толкнув при этом Младшего полицейского.


Молодой человек (смутившись, взволнованно). О-о, простите!.. Но… Видите, что здесь происходит… Входите, входите, взгляните сами. Они еще здесь. Вы как раз вовремя… Ах, да вы не один (замечает Управляющую домам). А-а, и вы здесь? Умница! Заходите, прошу вас, не стесняйтесь…


Полицейские и Управляющая домом входят в прихожую. Старший полицейский окидывает профессиональным взглядом всех членов семейства по очереди. Однако они не выказывают ни малейших признаков страха или смущения и приветствуют вошедших самой искренней, сердечной улыбкой,


(Едва сдерживая ярость). Их восемь… Восьмая — там, на кухне…


Из кухни, утирая губы, появляется МЛАДШАЯ ДОЧЬ. Она явно что-то дожёвывает на ходу. Бабушка хочет сделать ей замечание, но Отец и Старший сын останавливают ее.

Младшая дочь. Я здесь!..

Мать. Поздоровайся!

Младшая дочь (по-детски застенчиво). Добрый вечер!

Старший полицейский. Хм, хм… (Недоуменно). В чем же, собственно, нарушение?

Молодой человек (не расслышав). Как вы сказали?

Старший полицейский. Нарушение. Я спрашиваю: в чем конкретно выразилось нарушение закона?

Молодой человек (с гневом). А еще нужно спрашивать? Вы же видите сами — это нарушение и сейчас происходит на ваших глазах!


Члены семейства по-прежнему улыбаются. Они держатся совершенно спокойно и уверенно. Но Молодой человек, взбешенный недостаточной активностью полицейских, по-видимому, не замечает этого.


Старший полицейский (явно сбитый с толку этой стратегией улыбок, смотрит в свой блокнот). Так, так… Одним словом, согласно заявлению, здесь, очевидно, имеет место нарушение закона, гарантирующего неприкосновенность жилища… Незаконное вторжение…

Молодой человек. Ну да, именно!

Старший полицейский. Если так, это значит, что, несмотря на требование пострадавшего покинуть его жилище, нарушители вопреки его требованию, выраженному достаточно ясно…

Молодой человек. Куда уж яснее!

Старший полицейский. …либо игнорировали это требование, либо, применив физическое насилие…

Молодой человек. В данном случае можно считать — игнорировали…

Старший полицейский. У вас имеются какие-нибудь доказательства?

Молодой человек. Доказательства?

Младший полицейский. Переломы костей, ранения… Доказательства, которые могут быть засвидетельствованы врачом…

Молодой человек (с раздражением). Но и без всяких врачей — разве не видно, что тут творится? Их — восемь, а я — один!

Старший полицейский (с крайним недоумением). Восемь против одного — и ни единого перелома!.. Этак, знаете ли, доказать насилие трудновато…


МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК растерянно молчит.


Младший полицейский (разглядывает улыбающихся членов семейства). А мне так, например, странно, отчего это пострадавший питает такие враждебные чувства к этим людям? По каким таким мотивам?

Молодой человек (пораженный). Как, вы меня же еще и подозреваете?

Старший полицейский. Не в этом дело. Просто частенько бывает, что люди не поладят между собой и доставляют немало хлопот своими семейными неурядицами.

Молодой человек (с гневом). Какой абсурд! Они мне совершенно чужие!


Члены семейства переглядываются, смущенно и горестно улыбаясь. Бросают на полицейских, взгляды, как бы взывая к их сочувствию, однако по-прежнему не произносят ни слова.


Старший полицейский (Младшему). Как это все понять?

Младший полицейский. Вот что: хотите уладить дело миром — извольте, и могу выступить в качестве посредника…

Молодой человек. Почему вы не верите тому, что я говорю! Ни о каком примирении не может быть и речи! Вся эта компания не имеет ко мне ни малейшего отношения!

Младший полицейский. Потому и не верю, что как-то не укладывается вся эта история в голове!

Старший полицейский. Ну, а то, что они вам действительно посторонние — хотя бы это вы можете доказать как-то определенно?

Молодой человек, Спросите у них? Спросите у них самих!


Члены семейства по-прежнему улыбаются. Их лица выражают даже нечто вроде смущения, словно им неловко, что полицейским приходится присутствовать при интимной семейной ссоре.


Старший полицейский. Ну, вот что: суть дела в основном мне понятна. Можно прийти к заключению, что никаких особых нарушений порядка или прямого ущерба тут не было…

Молодой человек (заикаясь от гнева и возмущения). Нет, это невероятно! Я… я не нахожу слов… Это называется — нет ущерба? Да я… я…

Старший полицейский. Вы нас, конечно, извините… Но вы случайно не страдаете манией преследования?

Молодой человек (Управляющей домом). Скажите хоть вы, вы же знаете меня! Ведь за квартиру-то плачу я, а не кто другой, аккуратно плачу! И записана квартира на мое имя… И почту всегда точно доставляют сюда по моему адресу… Правда? Это моя квартира. Я один имею на нее право — тут не может быть никакой ошибки. Ведь, правда? Уж кто-кто, как не вы, можете все это подтвердить и засвидетельствовать точно и верно.

Управляющая домом (с видом крайнего затруднения). Да ведь это еще как сказать…

Молодой человек. Что такое?!

Управляющая домом. Мое правило — было бы за квартиру уплачено, а все остальное меня не касается…

Молодой человек. Но хотя бы то, что я — ответственный съемщик — это, надо думать, вы можете подтвердить?

Управляющая домом. Не хотела я говорить, да, видно, придется… В таких домах, знаете ли, нередко бывает, что живут одни, а платят — совсем другие…

Старший полицейский. Угу, это бывает.

Управляющая домом. К примеру, одинокие молодые барышни…


При этих словах Отец и Старший сын выходят из неподвижности, однако останавливают друг друга и снова начинают улыбаться ещё более добродушно. Тем временем, Бабушка принимается шарить в ящике стола.


Старший полицейский. Так, ясно, понятно…

Управляющая домом. Иногда случается даже, что квартплату переводят по почте, без указания имени отправителя…

Молодой человек (с гневом). Но я… я… Но ведь и в контракте стоит моя подпись… Моя подпись…

Старший полицейский. Ну-ну; не надо так волноваться… Я прекрасно понял всю ситуацию, однако в данный момент никакого осязаемого ущерба, о котором можно было бы доложить начальству, не обнаружено. На этом и порешим.

Младший полицейский. И, пожалуйста, впредь постарайтесь сами улаживать семейные неурядицы. В полиции тоже, знаете, дел по горло, а людей не хватает.

Молодой человек. Но, я же говорю вам — они мне совершенно чужие!

Старший полицейский. Ну-с, ладно, хватит. Будет какое-нибудь конкретное нарушение или в случае прямого ущерба — пожалуйста, можете опять обращаться к нам без стеснения. (Бросает взгляд на членов семейства, как бы говорящий, что он отлично все понял.) Протокола составлять не будем, потому что и писать-то, собственно, нечего… Ну-с, прошу прощения!

Мать (спохватившись). Как, вы уже уходите?.. Даже без чашки чая!..

Старший полицейский. Ничего, ничего, не беспокойтесь.

Молодой человек (в полной растерянности). Как же это… Постойте… Это абсурд какой-то… Я же… Но ведь это нелепо…


Полицейские и Управляющая домом выходят, не обращая внимания на Молодого человека.


Отец (ласково, даже сочувственно). Да, друг, такова житейская логика.

Старший сын. И к тому же теперь это свершившийся факт…

Бабушка. Недаром говорится — «доказательства лучше спора»!

Старшая дочь. Но он, как видно потрясен не на шутку. Все еще не может прийти в себя…

Мать. Ничего, это даже полезно — пройти через такое разок-другой…

Младшая дочь. А я так просто не понимаю, ведь даже дети знают, как это грустно, когда друзья убегут и бросят тебя одну…

Младший сын. Да что там, он просто какой-то тронутый… На словах-то храбрится, атак…

Средняя дочь (обматывает шею кожурой редьки наподобие ожерелья). Как мне хочется, чтобы вы поскорее все поняли… Ничего не может быть ужаснее одиночества… И какое это счастье — быть вместе с нами…

Молодой человек (внезапно вскидывает на нее глаза). Хватит с меня нравоучений!

Отец (как будто ни к кому не обращаясь). Как бы он вас ни обижал, ни раздражал — выдержка и еще раз выдержка! Единственный способ исцелить больного — великодушное обращение.

Средняя дочь. Послушайте, дать вам стакан воды?

Молодой человек (решительно). Оставьте меня в покое! Будьте, уверены — я вас всех выгоню вон отсюда! Не сомневайтесь! Уж не воображаете ли вы, что я стану терпеть подобное издевательство?

Средняя дочь (приподнимая концы обмотанной вокруг шеи кожуры). Но ожерелье с порванной нитью не может само по себе снова стать целым! Почему вы не верите в нашу искренность?

Старшая дочь. Скажите, какие нежности!

Средняя дочь (резко меняет тон). А ты не цепляйся! Не цепляйся!

Отец. Девочки, девочки, за ссоры, за нарушение дружбы — штраф!

Бабушка (по-прежнему роется в ящиках стола). «Терпение и труд — все перетрут»… Да и шуметь вовсе не из чего…

Средняя дочь (Младшей). Ну-ка, пошли, поможешь мне с ужином…

Бабушка (строго). И чтоб не смела ничего там хватать, не то…


Младшая дочь насмешливо показывает язык и уходит вместе со Средней дочерью.


Молодой человек (внезапно замечает странное поведение Бабушки). А сами-то вы, чем тут заняты?

Бабушка. Я… э-э…сигареты…

Молодой человек. Немедленно перестаньте шарить в чужом столе, как воровка!

Бабушка (с неестественным удивлением). «Как воровка»?!

Отец. Ни о каком воровстве тут, разумеется, и речи не может быть. Давайте постараемся впредь воздерживаться от подобных выражений, ставящих под сомнение моральные устои наших ближних!

Старший сын. Предлагаю назначить штраф за слова, которые, по мнению большинства, будут признаны оскорбительными!

Отец. Прекрасное предложение! Да, это мне по душе. Когда дело касается моральных основ, никакие критерии не могут быть слишком строгими.

Бабушка (с еще большим усердием продолжает поиски сигарет). При чем тут вообще воровство? Ведь сигареты что? Кто их выкурил, все равно, кроме дыма, ничего не останется!

Молодой человек. Говорю вам, прекратите рыться в моем столе!


Пытаясь помешать Бабушке, Молодой человек делает шаг вперед, и в тот же миг Старший сын подставляет ему подножку. Молодой человек во весь рост растягивается на полу.


Старший сын. Ох-хо-хо, прошу прощения!


Мгновенно все члены семьи бросаются к Молодому человеку, поднимают его, стряхивают пыль с одежды, растирают спину и вообще проявляют всяческую заботу.


Старшая дочь. Ну, как, ничего?

Мать. Вы не ушиблись?

Бабушка. Нигде не болит?

Отец. Ничего не сломали?

Молодой человек (отталкивает их и высвобождается). Оставьте меня в покое!

Старший сын (оправдываясь). Простите меня! Понимаете, я просто боялся, что под влиянием аффекта вы можете прибегнуть к каким-либо насильственным действиям.

Молодой человек. А ты сам? Твой поступок — разве не насилие?

Старший сын. Нисколько. Наоборот это предотвращение насилия…

Младший сын (оживленно). Нет, нет, так дело не пойдет! Нельзя поддаваться на провокацию — это все равно, что самому первым затеять ссору. Плати штраф, братец, или может, предпочитаешь расплачиваться натурой?

Старший сын (уныло). Ты же знаешь — в кармане у меня пусто.

Старшая дочь. Ну, допустим, натурой — так ведь это тоже не просто. Он что же, сам себе подножку подставит, что ли?

Младший сын. Вечно ты других учишь! Скажи лучше, сколько времени можно снимать лак с ногтей? Смотри, когти насквозь протрешь! (Молодому человеку) Вот что, давай, подставь теперь ты подножку моему братцу, ладно?

Молодой человек (с сердцем). Какие глупости!

Младший сын. Ну, тогда делать нечего, придется мне за тебя потрудиться…


Встает и с силой дает подножку Старшему сыну. Тот падает со стоном. Младший сын поднимает его и снова валит с ног. И так три раза подряд.


Молодой человек (не выдержав). Ну, хватит!

Мать (с облегченным, вздохам). Слава богу, простил:

Старший сын (с искаженным от боли лицом трет поясницу). Благодарю вас!

Младший сын. Ох-хо-хо. даже вспотел! Ну, ничего, зато похмелье как рукой сняло!

Бабушка (внезапно). Нашла! (В руке у нее пачка сигарет).


Молодой человек делает невольное движение, но, вспомнив недавнюю подножку, замирает на месте.


Отец (с очевидным неодобрением). Слишком уж вы настырны, матушка! (Отбирает сигареты.)

Молодой человек. Честное слово, ни дать, ни взять — кошка-воровка: (Протягивает руку, ожидая, что ему вернут сигареты.)

Отец (будто пораженный словами Молодого человека). Как вы сказали? Вот только что…


Молодой человек молчит.


Бабушка. Он сказал: «Кошка-воровка»…

Отец. Кошка-воровка?!

Старший сын (спокойно). Штраф номер один!

Отец (с явным неудовольствием и как бы затрудняясь). Подумать только, как неожиданно вышла такая неприятность… Возможно, вам покажется, что мы соблюдаем порядок чересчур строго, но если стремиться к тому, чтобы совместная жизнь протекала гладко…

Старший сын. И потом, что ни говори, закон есть закон…

Старшая дочь (принимается за массаж лица). Погодите минутку… Почему его слова нужно понимать только в дурном смысле?

Бабушка (с сердцем). Опять всем наперекор! Какая испорченная девчонка!

Старшая дочь (не обращая на нее внимания). Да ведь кошка — премилое существо. Я обожаю кошек. Это самое благородное животное!

Старший сын. Но есть же разница — просто кошка или «кошка-воровка»?

Старшая дочь. И «кошка-воровка» или просто «воровка» — тоже разные вещи!

Бабушка (выходя из себя). Что ж, по-твоему, выходит, я — кошка?

Старшая дочь. Вы, бабушка, пожалуй, переоцениваете себя!

Бабушка. Но ведь он же сказал… Вот он, он! Ясно сказал — «кошка-воровка»!

Старшая дочь. Наверно, он хотел сделать комплимент.

Отец. Постойте, постойте… Все дело в том, на что сделано ударение — на «кошку» или на «воровку», от этого существенным образом меняется смысл. Короче говоря, имел ли он в виду кошку, похожую на воровку, или же воровку, смахивающую на кошку…

Бабушка. А я говорю вам, что я не кошка!

Младший сын. Да уж это, похоже, правда… Если бабуля — кошка, выходит, мы все — котята…

Отец. Ну, значит, сказано было в том смысле, что мол «воровка, смахивающая на кошку»… Такой логический вывод…

Старший сын. Как ни толкуйте, а все равно — штраф!

Старшая дочь (не сдаваясь). Да почему же? Речь ведь шла не об обычной воровке, а о такой, которая похожа на кошку…

Старший сын. Но слово «воровка» все-таки было сказано… Просто к нему еще имелось определение, только и всего…

Бабушка (почти стонет). Я не воровка!

Старшая дочь. Что? Ты утверждаешь, что определение не имеет значения, да? Вот так новость! В первый раз слышу! Значит, по-твоему, большая рыба или маленькая — одно и то же? Ясное ли небо иди дождливое, новая машина или старая рухлядь, сопляк мальчишка или дряхлый старик, веселый человек или печальный, — по-твоему, выходит, одно и то же? Тогда получается, что и между тем, у кого украли вещь, и тем, кто украл эту вещь, тоже невозможно провести разницу. Вот любопытные рассуждения. Такого я еще не сдыхала!

Младший сын. Что, обставила тебя сестренка, а?

Старший сын (пренебрежительно фыркает). Глупая женская логика!

Старшая дочь (упрямо). Кошка — замечательное животное!

Мать (равнодушно), А я не терплю кошек!

Молодой человек (теряет терпение). Да перестаньте же, ради бога! Нате сто иен, и делу конец! Какое-то идиотство!.. (Ищет кошелек в карманах.)

Старшая дочь (умильно). Ах, вы согласны уплатить штраф?.. А я-то старалась, держала вашу сторону в споре!..

Отец (как будто опомнившись). В самом деле… Ну, если уж вы сами решились на эту крайность… Правда, мы еще не пришли к определенному заключению… Как все это, право, вдруг осложнилось…

Молодой человек. Да какие тут сложности! (Шарит в карманах.)

Отец. Но как же, ведь мнения по-прежнему еще не совпали…

Старшая дочь. Отец совершенно прав. И вы не одиноки — у вас есть союзник. Пусть говорят, что хотят; а кошка — чудесное, замечательное животное.

Мать. А я все-таки не люблю кошек!

Бабушка. А я говорю вам, я не кошка!

Отец. Вот видите…

Молодой человек. Ах, не все ли равно! Я же сказал — я плачу штраф!

Отец. Но, понимаете, нужно уважать мнение каждого отдельного человека. Это основной принцип всякой совместной жизни.

Молодой человек (подчеркнуто иронически). Вот как? Скажите, какие красивые слова! Постараюсь запомнить! (Все еще никак не может обнаружить в кармане кошелек и уже проявляет некоторые признаки нервозности. Снимает с крючка пиджак, обшаривает карманы.)

Отец (обращается к членам семьи). Ну, как, друзья? Может быть, покончим с этим вопросом? Если позволено будет высказать мое личное мнение… Видите ли, вообще-то животное, относящееся к семейству кошачьих… Например, при сравнении их хотя бы, скажем… с собаками…

Старшая дочь. Тут и сравнивать невозможно!

Младший сын. Однако же никто не говорит «пес-вор».

Старшая дочь. Потому что собаки глупы…

Старший сын. Ну, уж это выдумки.

Старшая дочь. А ты почем знаешь?

Старший сын. Полицейские собаки существуют, а полицейские кошки — что-то не слыхивал…

Старшая дочь, Ещё бы! Потому что кошки гораздо благороднее собак!

Мать. Если уж сравнивать, так я скажу, что кошки ленивы.

Младший сын. Ну, это слабый довод… Не такая уж большая заслуга быть работягой!

Старшая дочь. Вот именно!

Младший сын. Но все-таки лично мне собаки больше нравятся…

Старшая дочь. Ясное дело, они больше подходят к твоей натуре… Недаром говорится — «собака лает, ветер носит»… Собачьи жизнь… Собачье отродье …

Младший сын. Ну, насчет кошки тоже можно сказать — блудливая кошка… Драная кошка…

Старший сын. Все перемешалось — кто «за», кто «против»… Знаешь что, отец, давай положим делу конец — решим вопрос большинством голосов и баста!

Молодой человек (продолжая искать кошелек). Прекратите, слышите! Бросьте вы это свое проклятое большинство!

Старший сын. Но при таком положении дел весьма сомнительно, что мы вообще сможем когда-нибудь усесться за ужин…

Средняя дочь (выходит из кухни со сковородкой в руке). Извините, что заставила вас так долго ждать. Сейчас все будет готово, еще минутку… Сестрица, помогите разложить по тарелкам…

Молодой человек (бросает поиски кошелька, с силой). Что, ужин?.. Ну, нет, не выйдет! Подумать только, какая наглость… Имейте в виду — ужинать я вам не позволю, это уж точно… Поняли? (Средней дочери.) Слышите, вы! Немедленно выбросьте всю эту стряпню в мусорный ящик или куда хотите, понятно?

Средняя дочь (пятясь). Ах, но ведь это… Жалость, какая!

Отец (заглядывая в сковородку). Гм… Аппетитнейший аромат!

Старший сын. Еда хороша, только когда все едят вместе. А в одиночку — нет никакого вкуса. Heт, серьезно, я по личному опыту знаю.

Молодой человек. Весьма сожалею, но некоторым больше нравится ужинать в одиночку.

Старший сын. Ваше настроение мне отчасти понятно — вы хотите, во что бы то ни стало настоять на своем, но все же…


Тем временем Средняя дочь выходит.


Старшая дочь (наконец-то встает и направляется на кухню). Сестра окончила кулинарные курсы…

Бабушка. Варенье, чур, делю я!

Старшая дочь. Знали бы вы, как она готовит «carry-rise»! Пальчики оближешь! (Выходит.)

Младший сын (сдерживая, зевок). Что до меня, я не так хочу, есть, как спать… До сих пор голова гудит с похмелья…

Бабушка. А я вот наоборот, — пока не заморю червячка, нипочем не усну.

Молодой человек (с неестественным спокойствием). Вот как? В таком случае — можете обходиться без сна сколько душе угодно — хоть целый год, хоть десять лет… Здесь вам есть не придется, этого я не допущу, я же сказал. Вот увидите, это не пустая угроза… Кусочка хлеба и то не дам проглотить.

Бабушка. Да ну? Отчего же?

Старший сын (усмехаясь). Можно подумать, что вы волшебник.

Молодой человек (направляясь на кухню). Смотрите же, потом не пеняйте!

Мать (небрежно, по направлению к кухне). Девочки, вы все там убрали… э-э… вредное?

Голос средней дочери (из кухни). Конечно. Все спрятано в надежное место — и порошок для чистки посуды, и жидкость от тараканов, и отрава для мышей…

Младший сын (громко). Мыло и стиральный порошок тоже лучше убрать подальше!

Голос средней дочери. Знаю!


МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК растерянно останавливается у входа в кухню.


Старший сын. Так и есть, он, видимо, собирался использовать какой-нибудь порошок или пасту…

Младший сын (к Молодому человеку). Наверное, хотели обрызгать из пульверизатора всю еду мыльной пеной?

Отец (как бы утешая). К счастью или к несчастью, но людям почти всегда приходят в голову одинаковые идеи…

Младший сын (жалобно, устремляя взгляд в потолок). Пена… Эх, пивка бы!


Тем временем Мать заканчивает свой туалет, укладывает на место туалетные принадлежности, встает, оглядывается па сторонам и вдруг снимает парик, обдувает, тщательно встряхивает и снова надевает.


Мать (Молодому человеку с притворной улыбкой). Зачем стесняться — ведь мы уже не чужие… (Внезапно меняет интонацию.) Ну, ладно, все это хорошо, но как же быть со штрафом?

Отец (он в затруднении). Понимаешь, просто беда: решить дело большинством голосов нельзя, потому что главное заинтересованное лицо, кажется, не склонно согласиться с таким решением…

Молодой человек (внезапно начинает еще отчаяннее рыться в поисках кошелька, отгибает даже отвороты брюк). Не волнуйтесь, штраф я вам уплачу… Ваши одолжения мне не нужны… Унижаться из-за каких-то ста иен, ну нет! Я заплачу, но не потому, что признал себя виноватым. Просто весь этот спор — такой абсурд, что противно даже возражать вам!


Лихорадочные поиски кошелька, в конце концов, привлекают внимание членов семьи. Внезапно Молодой человек прекращает поиски — видимо, он понимает, что искать бесполезно.


Молодой человек. Черт возьми, это странно!..

Мать. Вы ищете кошелек? Или деньги лежали прямо в кармане?

Молодой человек, Я положил их внутрь сезонного билета. А тот, кажется, был в кошельке. Просто ума не приложу…


В то же мгновение все взгляды, точно по уговору, обращаются на Старшего сына.

Тот молча парирует этот взгляд. Пауза.


Старший сын. В чем дело? Уж не воображаете ли вы, что я имею к этому какое-то отношение?

Младший сын (сгибает крючком указательный палец). Признайся, братец, твоя работа?

Старший сын (с непонимающим видом). О чем вообще идет речь — ничего не пойму.

Отец (встревожено). Да нет же… Не может быть, чтобы ты на это решился… В такие ответственные минуты нужно, прежде всего, с уважением и доверием относиться друг другу.

Младший сын. Что ни говорите, а в прошлом у него уже имелись приводы…

Старший сын. Замолчи, постыдился бы.


Из кухни высовываются сестры, внимательно следят за происходящим.


Младший сын, Пустяки, ошибки молодости… С кем не бывает!

Старший сын. Я же сказал, что покончил с этим раз и навсегда!

Мать. Прошу тебя, посмотри в глаза своей маме… Ну же, посмотри хорошенько!

Старший сын. Послушайте, ведь я же покончил с прошлым и возвратился к семье… Доверять друг другу — как это прекрасно! И какое это счастье — жить вместе с людьми, доверяющими друг другу… Я вернулся обратно из этого страшного мира, где кругом одни лишь чужие, все понял, все испытал… Хлебнул горького до слез… Так неужели же я способен обмануть ваше доверие? Да как вы могли подумать! Для меня теперь единственно возможный путь в жизни — быть всегда вместе с вами, вместе, рука, об руку шагать с вами по жизни!

Бабушка (нисколько не растроганная его словами). Ну, ну, пожалуйста, не старайся разжалобить нас такими речами!

Старший сын. Но я серьезно…

Младший сын. Теперь я понял, почему у тебя всегда есть деньги на сигареты!

Мать (решительно). Сейчас же давай сюда! (Протягивает руку.)


МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК с нечленораздельным воплем кидается к Старшему сыну, намереваясь отнять футляр с проездным билетом. В то же мгновение Старший сын снова куда-то прячет его.


Молодой человек (в сильном возбуждении обыскивая карманы Старшего сына). Сию же минуту отдавай, слышишь!

Старший сын (подняв обе руки, извивается всем телам). Ой, щекотно!

Мать (проникновенно). Послушай, ты же знаешь, кассой заведую я.

Старший сын (Молодому человеку). Сдаюсь, сдаюсь! Поищи-ка у себя в правом кармане брюк…

Молодой человек (недоверчиво опускает руку в карман и с изумлением вытаскивает футляр). Он самый… мой билет!

Младшая дочь (в восторге хлопает в ладоши). Ой, ну прямо фокусник!

Средняя дочь (к ней, строго). Нечем тут восхищаться! Нехорошо…

Мать (Старшему сыну, с гневом). Ну, вот что, милый… Надеюсь, о семье ты не забыл — о родителях своих, о братьях и сестрах?..

Молодой человек (выворачивает футляр, трясет). Нету… Ни единой бумажки нету… Пустой… (Не находя слов, в бессильной ярости смотрит на Старшего сына.)

Старший сын (с наслаждением). Кто всерьез считает себя пролетарием, тому нужно и через это пройти…

Мать. Не потерплю! Такого беззаконного присвоения чужого добра — не потерплю! Не допущу повадок кошки-воровки…

Бабушка. Опять «кошка-воровка»?..

Мать (Молодому человеку). Сколько там было денег?

Молодой человек. Почем я знаю!

Мать (отцу). Что ж ты молчишь? Надо же что-то предпринимать! Такой поступок не может безнаказанно сойти ему с рук. Какой пример для других!

Отец. Разумеется, разумеется, дурной пример… Но я никак не пойму… Все равно ведь ты уже разоблачен, зачем же усугублять свою вину? А ты продолжаешь прятать деньги, обманывать? Совершенно не понимаю, право… На тебя это не похоже…

Мать. Умоляю, не причиняй своей мамочке еще большего огорчения…

Старший сын (беспечно). Вот вы все меня упрекаете, но посудите сами: мамочка, неужели вы так уверены, что смогли бы одними лишь уговорами выманить у этого типа деньги?

Мать. Что за выражение!.. Не выманить, а взять на хранение!

Старший сын (к Молодому человеку). Послушайте, вы!.. Вы согласились бы, поручить нашел мамочке распоряжаться всеми средствами, а?

Молодой человек. Моими средствами? Разумеется, нет!

Старший сын. А между тем у нас существует договоренность — обязанности казначея выполняет наша мамочка!

Отец. Ах, молодые люди, молодые люди! Деньги — первая причина раздоров между друзьями…

Молодой человек (снова приходя в ярость). Я вам не друг! Не смейте называть меня «другом», у вас нет для этого никаких оснований… А тем более говорить о каком-то распоряжении моими средствами. Мне тошно от ваших слов. Слушать противно…

Старший сын (всем). Вот видите, сами убедились. Такие-то дела. Ведь он и вправду не исключение, не какой-то удивительный альтруист. Цепляется за свои деньжата, как самый обыкновенный человек. Значит, слишком прямолинейные действия в данном случае никак не годятся. И я весьма сомневаюсь, перешли бы его денежки, как положено, в мамочкину казну, если бы я не пустил в ход свое искусство.

Отец. Да, но это не означает, что на этом шатком основании ты имеешь право единолично завладеть всей суммой…

Старшая дочь. Вот именно! Ты всегда умеешь повернуть дело в свою пользу. Насчет разных уверток ты большой мастер!

Мать. Стремление извлечь выгоду только для себя одного — первый признак извращенной, дурной натуры… Мне так больно!

Младший сын (шепчет на ухо Старшему). Хочешь, стану на твою сторону? За поддержку — двадцать процентов.

Старший сын. Ты определенно меня недооцениваешь!

Средняя дочь (робко). Мама, папа, а как же ужин?

Бабушка. Варенье, чур, делю я!

Молодой человек (внезапно вспылив). Опять об ужине?! Какая может быть еда в самый разгар этой комедии!.. Ладно, же, слушайте: жертва этой комедии — я. Немедленно верните мне мои деньги! Как вы смеете рассуждать, кому владеть этими деньгами — одному или всем!.. Какой тут может быть разговор! (Вдруг, как будто что-то сообразив.) Так, в самом деле… Ситуация в корне переменилась… Это с твоей стороны большая промашка! Благодаря тебе я теперь наконец-то могу подать самое настоящее заявление о краже! Состав преступления — мелкая кража. Я — потерпевший. Все точно, даже твои родственники не отрицают. Ну, как, может, предпочитаешь вернуть мне деньги? Или мне опять набирать по телефону номер сто десять?

Отец. Гм, действительно. Пожалуй, он говорит резонно. В сложившейся ситуации твой поступок — обыкновенная мелкая кража, и ничего другого.

Мать (со вздохом). Да, ты совершил ужасный поступок!

Отец. Полный подрыв основ! Распространить по свету принципы любви к ближним возможно только при условии, если мы сами являем собой образец этой любви…

Средняя дочь (она больше не в силах сдерживаться). Братец, почему вы молчите? Ведь должны же быть у вас какие-то свои соображения? Ну, перестаньте же улыбаться, скажите что-нибудь!

Младший сын. Действительно, дело принимает скверный оборот, улыбкой тут не отделаешься! А, братец?..

Молодой человек. Ага, коммивояжеры фирмы под названием «Любовь к ближним»! Наконец-то стала сползать с вас овечья шкура!..

Старшая дочь (с силой). Я протестую! Опять сборы, переезды — хватит! Или ты воображаешь, что тебе всё позволено?

Младшая дочь (тихо). На улице так холодно, ветер…

Бабушка. Не понимаю, какой дьявол в него вселился!

Старший сын (лицо его внезапно становится угрожающе-серьезным). Все вы только о себе беспокоитесь…

Мать. Боже, какая наглость! Вор, жулик!

Старший сын. Но посудите сами, маменька: в чем заключается идеал любви к ближнему? Мое — твое, твое — мое! А вы называете это кражей или хищением. По-моему, вы явно преувеличиваете!

Отец. Да нет же… Я понимаю, я прекрасно понимаю тебя…

Старшая дочь. Хоть вы и понимаете, папенька, а неприятности-то приходится терпеть всем нам.

Старший сын. Сама ничего не можешь, вот нарочно все и переворачиваешь…

Отец (жестами успокаивает вскинувшеюся, было Старшую дочь). Видишь ли, видишь ли, друг мой, в зависимости от поставленной цели действительно допустимо использование различных средств — до известной степени, разумеется… Но главное при этом — во имя какой цели совершается поступок? Идеальная любовь к ближнему, о которой ты говоришь, — это, конечно, хорошо, но несколько недостаточно… При такой постановке вопрос принимает какой-то чересчур абстрактный характер, ты не находишь? Знаете что — давайте все вместе подумаем: что в конечном итоге является нашей общей целью…

Старший сын. А знаете, вы, сколько раз вы все оскорбили меня, пока шел этот разговор?

Отец. Оскорбили? Зачем ты преувеличиваешь? Мне очень неприятно, что ты так воспринимаешь наши слова… Я просто хотел, чтобы ты очнулся от заблуждения, не более…

Старший сын. Так вот, я скажу, только не удивляйтесь. Пятьдесят три раза!

Младший сын. Пятьдесят три? Нечего сказать, точный подсчет!

Старший сын, Я ничего не прибавил. Считал я точно.

Старшая дочь. Ну и болван… Делать тебе нечего.

Старший сын. Вот-вот. Пятьдесят четыре!

Мать. Когда человек в твоём возрасте причиняет такое беспокойство семье, вполне естественно, что его ругают — и сто и тысячу раз!

Старший сын. Пятьдесят пять!

Младший сын (он начинает о чем-то догадываться). Ах, вот в чем дело…

Старший сын. A теперь позвольте и мне спросить: в чем она, собственно, состоит, эта самая цель, которая, по-вашему, служит целительным бальзамом, панацеей от всех болезней?

Мать (поднимает в руке большой кошелек, который она извлекла из чемодана). Можешь говорить что угодно, а наша общая касса — в этой сумке!

Старший сын. О!.. (Делает вид, будто заглядывает в сумку.) Ого-го, маменька, а кошелек-то у вас изрядно набит!

Мать (вздрогнув, заглядывает в кошелек). Ой, что это!.. (Растерянно вытаскивает кипу бумажных денег и мелочь.) Это… это, те самые деньги… Фу, гадость!.. (Неестественно смеется.)


В ту же секунду все лица смягчаются.


Младший сын. Вот что называется — всех обставил.

Старшая дочь. Да, ничего не скажешь — феноменальная ловкость! Даже слышать такого не приходилось!

Отец. Все мы перед тобой виноваты…

Средняя дочь. Как хорошо!.. (Оглядывает всех.) Значит, это правда, среди нас нет бесчестных? Да?

Младшая дочь. Надо и мне научиться! (Шевелит пальцами, словно упражняясь.)

Мать. Ну, чудеса, да и только! А в детстве был такой тихий мальчик! (Снимает очки и с озабоченным видом начинает торопливо пересчитывать деньги.)

Молодой человек. Эй, положите деньги, не трогайте, слышите! Ведь это же мои деньги! Сто иен разрешаю вычесть как штраф.

Старший сын (удерживая Молодого человека). Зря стараетесь. Ведь у вас же, наверное, не записаны номера банкнот, да и каких-либо специальных знаков вы на них, ручаюсь, тоже не ставили…


Отец, Младший сын, Дочери и даже Бабушка кольцом обступают Мать, занимая оборонительную позицию. Младшая дочь вооружается кухонным ножом.


Молодой человек (к Старшему сыну). Плевать я хотел на все ваши аргументы… Разве вы не признаете тем самым, что похитили мои деньги?

Старший сын (дурачась). Я похитил?.. Членам семьи). Разве я сказал что-нибудь в этом роде?

Молодой человек. Не только ты! Они тоже все без исключения признали, что ты украл!

Старшая дочь. Что такое?.. Мне об этом ничего не известно!

Мать (не обращая ни малейшего внимания на происходящее. Молодому человеку). Послушайте, сколько у вас было в наличии?

Молодой человек. Почем я знаю!

Старшая дочь. Не знать, сколько у тебя денег в кармане. Какая беспечность!

Средняя дочь. Не говори, некоторая беспечность в мужчине как раз приятна!

Старшая дочь (бросает на нее сердитый взгляд.) А ты к нему здорово подъезжаешь!

Отец (заглядывая под руку Матери). Сколько же здесь всего?

Мать (жалобно). Понимаешь, всего пять тысяч шестьсот…

Отец (хмурясь). Пять тысяч шестьсот…

Старший сын. Так ведь это перед получкой…

Мать (с иронией). Ну, ясно… Такое объяснение тебе выгодно.

Старший сын. Э-э, мамочка, что-то мне не нравятся ваши слова.

Молодой человек (поспешно вмешивается). Ну, вот же, видите! Вы сами признаете, что забрали у меня эти деньги!

Отец. Молодой человек, молодой человек, зачем такие поспешные выводы? В жизни часто бывает, что спор возникает на основе чисто условной предпосылки…

Молодой человек. Прекратите свою софистику!

Отец. Хорошо, извольте, я пойду на уступки: будем считать, что, деньги ваши, — отлично. Однако, похоже — вы даже не знаете, сколько их у вас было. А ведь деньги — большая ценность. Кругом кишмя кишат злоумышленники, только и знают, что целиться на чужой кошелек. Даже подумать страшно!

Молодой человек. Да вы сами-то кто? Такие же злоумышленники!

Отец. Упаси бог! Мы просто осознали свой долг — сохранять для вас в целости и сохранности ваши же деньги, не более!

Молодой человек (в крайнем возбуждении). Да как вы смеете, кто вас просил. По какому праву… Без спроса…

Отец (с ударением). Долг, понимаете, это наш долг!

Мать (по-прежнему подозрительно поглядывает на Старшего сына). Все это хорошо, но денег — всего пять тысяч и шестьсот иен… Для семьи в девять человек — не хватит и двух дней прожить…

Старший сын (раздраженно). Вы говорите так, будто это моя вина…

Мать. Нет, я не в этом смысле, но все же…

Старший сын. А я-то старался, хотел сделать как лучше, избавить вас от ненужной волокиты… (Как бы иронизируя над самим собой.) Вот уж подлинно, лучше не иметь никаких талантов, не то не оберешься хлопот!

Отец. Зачем ты так говоришь? Это нехорошо с твоей стороны! Мы все достаточно оценили твое искусство!

Старший сын (подходит к Матери). В таком случае прошу вас, мамочка, не смотрите на меня так!

Мать (отводит взгляд и протирает очки). Ты не представляешь себе, как это трудно— сводить концы с концами, когда в семье девать человек…

Старший сын (садится с ней рядам). Отчего же, хорошо представляю. Но я хотел бы, чтобы вы, мамочка, больше всех доверяли мне. Стерпеть пятьдесят пять оскорблений за каких-то десять минут — это, знаете ли, тоже несладко… И от кого — от родных, которым больше всех доверяешь… Я так страдал….

Мать (мнется). Да, безусловно, но…

Старший сын (больше не обращая на нее внимания. Молодому человеку). Послушайте, ведь у вас, если не ошибаюсь, получку будут выдавать послезавтра?


Захваченным врасплох, Молодой человек не находим ответа.


А потому, мамочка, перестаньте сокрушаться из-за ничтожности суммы. Нужно смотреть на вещи шире…

Мать (непонимающе). Но ведь ты знаешь— деньги, сколько б их ни было, всегда так быстро расходятся… (Замечает, что сумка пуста.) Ах, ах, исчезли!

Отец. Что исчезло?

Мать (Старшему сыну). Ты опять?! (Встает. В это мгновение с ее колен падает на пол бумажка в сто иен.)

Старший сын (демонстративным жестом складывает деньги и сует небрежно в карман). Пять тысяч пятьсот иен получил, что и подтверждаю публично. С благодарностью принимаю, как штраф за пятьдесят пять оскорблений. Мамочка, вот последние сто иен, упали на пол, глядите! Это от него штраф. (Указывает на Молодого человека.) Как все точно сошлось, даже удивительно!

Мать (стонет). Негодяй!

Старший сын (с полным спокойствием). Не надо проклинать ближнего — на себя же беду накличете… (Молодому человеку.) Вам это тоже послужило уроком, правда? Теперь вы узнали, какая суровая кара ожидает каждого, кто не оправдывает доверие… Впрочем, если разобраться по существу, эта нечаянная прибыль появилась у меня благодаря вам… Сегодня час уже поздний, а завтра, так и быть, непременно пропустим рюмочку — я угощаю. Можете без всяких стеснении принять мое приглашение — доход совершенно законный. Видите, ни у кого не находится возражений! Да, можно сказать, наглядный урок для всех!

Молодой человек (внезапно срывается на крик). Убирайтесь вон! Я дарю вам эти деньги, только уходите все поскорей: Не только деньги — я все вам отдам, только уйдите!

Младшая дочь (оживляясь). Правда?

Бабушка (поспешно устремляется к кухне). Мне — варенье, я первая сказала!

Молодой человек. Берите все, все, что хотите, только уходите.


Члены семейства поспешно оглядываются вокруг, как бы изучая обстановку комнаты, однако действовать ещё никто не решается.


Младший сын. Скажите, как он вдруг подобрел…

Старшая дочь. А можно посмотреть там, в соседней комнате?

Молодой человек, Да, конечно, сколько душе угодно… Берете вce, что хотите, вплоть до мышей в подполье… Но только немедленно уходите! Ладно, я согласен подождать — даю вам на сборы пять, нет, десять минут. Но уж сверх этого — ни минуты!

Отец (нерешительно). Мы, конечно, от души благодарны вам за добрый порыв… Но вы смешиваете два совершенно разных вопроса…

Молодой человек. Какие еще вопросы?

Отец. Одно дело — то, что вы хотите, не задумываясь отдать все свои вещи… Это поистине акт такой доброты, о которой мы даже мечтать не смели… Прекрасный путь для построения настоящей совместной жизни… Все это так, и, однако… Просить нас на этом основании уйти отсюда… Согласитесь, ваши аргументы как-то противоречивы, не так ли?

Средняя дочь. Конечно! Раздел имущества только тогда и приобретает какой-то смысл, когда все живут вместе. Ведь, правда?

Младший сын. Мое — твое, твое — мое…

Старшая дочь. От тебя разит водкой!..

Младший сын. Оттого я и прошу дать мне опохмелиться…

Молодой человек (Отцу, с вызовам). Вы же сами сказали — нужно уважать волю каждой отдельной личности… Надеюсь, вы не забыли?

Отец. Разумеется, нет. Мы уважаем личность. Но личность — это не только вы.

Мать (ни к ному не обращаясь). Если хотите знать мое мнение, так здесь не только нет ничего привлекательного, но наоборот— еще очень многого не хватает… Нам всем предстоит отныне хорошенько потрудиться, чтобы приобрести все необходимое…

Молодой человек. Это моя квартира!

Старший сын (холодно). Эта та квартира, которую мы избрали.

Младший сын (примеряет в прихожей ботинки Молодого человека). Эге, эти ботинки мне как раз по ноге!

Молодой человек (внезапно опускается на колени, умоляюще). Прошу вас… Перестаньте меня терзать: Я понимаю, это, конечно, шутка… Но у меня нет больше сил. Я не в состоянии подыгрывать вам. Умоляю вас. Пожалуйста, оставьте меня, в покое.


Стоя на коленях, молодой человек склоняет голову, как преступник, ожидающий приговора. Члены семьи, пораженные, переглядываются. Они изумлены и взволнованы, полны искреннего сострадания и жалости.


Отец. Послушайте, встаньте, прошу вас!


Подхватывает Молодого человека под локоть, помогает ему подняться, стряхивает пыль с его брюк.


Зачем вы так… Нам, право, даже неудобно… Мы хотим содействовать вашему счастью… Быть вам полезными… Вот единственный побудительный мотив, заставивший нас явиться к вам…

Младший сын. Вполне возможно, что субъективно вы воспринимаете наш приход как нечто противное вашей воле… В таком случае это явное недоразумение. В конечном итоге все дело в том, что у нас с вами просто-напросто разные взгляды на то, какие средства допустимы для достижения цели.

Средняя дочь (с жаром). Посмотрите сами; вот мы собрались здесь, все вместе, и как сразу стало тепло кругом… И печку не топили, а прямо как весной…

Старшая дочь. Какая там весна — настоящее лето! Уф, жарко! (Снимает жакет, открывая сильно декольтированные течи и голые руки.)

Молодой человек (слабо/. Но мне лучше, когда я один…

Средняя дочь. Ах, зачем эти жалкие слова…

Младший сын (ему явно надоел весь этот разговор). Ничего не поделаешь… Любой человек, пока не выздоровеет, — больной. (Берет гитару, начинает перебирать струны.)

Средняя дочь (декламирует).

Улицы полны людей.
Все запрудила толпа…

Младший сын.

Только, куда ни пойдёшь
Всюду чужие, чужие…

Средняя дочь.

Но, не теряя надежды,
Мы продолжаем искать.
Где ты, откликнись, наш друг.
Где ты, любимый наш друг!..

Старший сын.

Ищет в игорных домах…

Отец

В барах, в кафе, в ресторанах…

Мать.

На эстакадах, а метро и в парках…

Бабушка.

В закусочных, в рыбных лавках…

Младшая дочь.

На эскалаторах, в парках, в горах…

Старшая дочь (проникновенно; можно нараспев, под музыку). Мне все время грезится сон. Странный сон, похожий на рельсы электрички, бегущие вдаль… По рельсам мчится вагон, переполненный пассажирами. Вагон, битком набитый чужими, только чужими… Под их тяжестью из-под колес сыплются искры… Мириады искр, рассыпаемых чужими людьми… Я сгораю от этих искр, я чувствую, что сгораю… Как маленькая рыбка, забытая в горячей духовке…

Младший сын (тихонько). Как сушеная, костлявая вобла!..

Средняя дочь.

Но, не теряя надежды,
Мы продолжаем искать…
Где ты, о где, мое солнце?
Вернись, растопи этот холод…
Ведь я так одинока!

Отец. (Молодому человеку, проникновенно). Вот почему мы проделали такой долгий путь, чтобы прийти сюда, к вам: Мы услыхали ваш голос, взывающий о помощи, и пришли, пробираясь сквозь темные тоннели чужих Конечно, мы не так самонадеянны, чтобы считать себя солнцем, но тепло, которое дает, скажем, брикетик угля, вполне можем вам дать.

Молодой человек (окончательно подавленный). Но я не просил о помощи… Я… Мне даже как-то привольнее одному…

Старший сын. Ошибаетесь, ошибаетесь… В тюрьме тяжелее всего переносится одиночка… (Погружается в воспоминания.)

Старшая дочь. А я совершенно не переношу одиночества! Стоит мне остаться дома одной, как я сама не своя.

Бабушка. Да ведь и в стихах об этом есть. Как бишь, там говорится… (Матери.) Ну, ну, как там сказано?.. Ты, наверное, помнишь?..

Молодой человек Я никогда не вмешивался в чужие дела и не хоту, чтобы вмешивались в мои…


Старший сын снова наигрывает мелодию «Разорванного ожерелья.». Средняя дочь подпевает. Она доходит до второго куплета, когда внезапно раздается телефонный звонок. Все замирают.


Старшая дочь. Подойти?

Молодой человек (испуганно). Не надо, я сам! (Бросается к телефону, хватает трубку, но не решается сразу ее поднять.) Умоляю вас, не шумите, хотя бы пока я говорю!

Младший сын. «Не шумите»… Можно подумать, что мы и в самом деле производим здесь адский шум!

Отец. T-с-с… (Прикладывает палец к губам, призывая к молчанию.) Конечно, конечно… Пожалуйста, не стесняйтесь!.. (Отворачивается.)


Члены семьи принимают демонстративно безразличный вид.


Молодой человек (озираясь на них, после короткого колебания решительным движением снимает трубку). Алло… Да, я. (Пауза.) Да нет, вовсе нет… Нет, правда, ничего… А-а, вот как… Ну что ж, в таком случае желаю спокойной ночи?.. Что, послезавтра? Нет, нет, ни малейшей необходимости… Да пока еще и помогать нечего. Да, хорошо, спокойной ночи! Ты ведь уже ложишься? Да нет же, вовсе не потому… Ну ладно, в общем, завтра увидимся, тогда и поговорим…


Внезапно Младшая дочь громко чихает. Молодой человек испуганно зажимает трубку рукой и бросает на асе свирепый взгляд.


Отец. Тсс!..

Мать. Тише, говорят тебе!

Младший сын. Вот дура! (Случайно задевает гитару, струны звенят.)

Старший сын. Сам бы поаккуратней!

Младший сын, А ты зачем так кричишь?

Молодой человек. Умоляю вас, помолчите!

Бабушка. А я, признаться, не понимаю, почему это мы должны таиться? Ведь мы вроде бы не какие-нибудь беглые, не преступники…

Старший сын (многозначительно). Это она звонит!

Старшая дочь (живо реагирует па его слова). Она?

Старший сын. Я уже давно подробно выяснил все обстоятельства…

Старшая дочь. Страшно… Как-то не вяжется… Сам тверди! все время, что предпочитает одиночество…

Молодой человек (умоляюще). Прошу вас, помолчите же, ради бога! (В трубку.) Извини, пожалуйста!.. В кухне какой-то шум… Что? Конечно, один… Чихнула? Женщина чихнула?.. Не говори глупости!

Старший сын. Безобразие… Так перетрусить!

Отец. Тсс!..

Молодой человек (поспешно зажимая трубку рукой). Да помолчите же, говорят вам!

Старшая дочь. Не знаю, кто это звонит, она или кто другой, но почему нужно так скрывать, что мы здесь? Это даже оскорбительно, право!

Молодой человек (в трубку). Погоди минутку… Опять на кухне что-то зашумело… (Зажимая трубку рукой.) Поймите же, ну как объяснить… подобную нелепость… Сами подумайте… Если все толком не объяснить, выйдет такая путаница!..

Младший сын. Иными словами, вы хотите, чтобы мы все объяснили сами?

Старший сын. Предоставьте это мне…

Старшая сестра. Нет, женщины всегда лучше поймут друг друга…

Молодой человек (обороняя трубку от одновременно подступивших к нему Старшего сына и Старшей сестры). Ладно, ваша взяла… Сдаюсь!.. Но только умоляю вас, не вмешивайтесь в мои с ней отношения. За это, так и быть, можете переночевать у меня — одну только ночь… Устраивает? Располагайтесь где угодно — в обеих комнатах… И ужинать я вам тоже не помешаю, даю слово! Но за это прошу: пока я говорю по телефону, хотя бы в течение пяти минут, — не мешайте!

Отец (оглядывает всех). Пожалуй, условия подходящие, а?

Старшая дочь, Старший сын (одновременно отходят в сторону). Ну, ладно… Что ж…

Молодой человек (поспешно говорит в трубку). Все в порядке, это, наверное, просто ветер… Алло, алло!.. Алло…(Понимает, что на другом конце провода положили трубку; стоит неподвижно, в состоянии прострации.)

Старшая дочь. Повесила трубку?

Средняя дочь. Ах, как это нехорошо!


Молодой человек, обхватив голову руками, молча опускается на корточки.


Младшая дочь. Наверное, он ее очень любит…

Мать. Не суй нос в деда взрослых!

Отец. Послушайте, ведь вам, наверное, известен номер ее телефона?

Молодой человек. Известен.

Отец. Хотите, мы позвоним ей и извинимся?

Молодой человек (со стоном). Оставьте меня в покое, я же прошу!..

Средняя дочь. А не пора ли вам уже ложиться спать?

Мать. Верно, верно… Час уже поздний. Самое время,

Молодой человек. Я же сказал — не обращайте на меня внимания. И потом, какой может быть сон в таком бедламе!

Отец. Но мы, само собой, разумеется, удалимся в другую комнату. Ну, живо, за работу!


В ту же секунду все члены семейства приходят в движение. Достают из чемодана и вешают гамак. Мать и Младшая дочь приносят из соседней комнаты одеяла. Бабушка надувает резиновую подушку. Старшая и Средняя дочери проворно помогают Молодому человеку переодеться. Затем, не давая ему опомниться, все семейство подхватывает его на руки и несет к гамаку. Молодой человек слабо барахтается, но сопротивляться этим слаженным действиям невозможно. Когда он, наконец, приподнимается и садится в гамаке, все члены семейства с сияющими улыбками выглядывают из соседней комнаты.


Все (вместе, шепотом). Спокойной ночи!


Младшая дочь протягивает руку и выключает свет. Появляется МЛАДШИЙ СЫН.


Младший сын (на цыпочках пересекает комнату, тихо). Пивка бы глоточек… (Скрывается на кухне.)


Антракт


В антракте актриса, исполняющая роль управляющей домом, в гриме и костюме раздает зрителям, оставшимся в зале и вышедшим в фойе, листовки:

Мое воззвание.

Как мне стало известно, многие абсолютно неверно толкуют позицию, занятую мной по отношению к жильцу квартиры № 12. Распространяют слухи, будто меня подкупили, больше того, до меня дошла даже грязная сплетня, будто, сговорившись с одним из сыновей, я сама передала ему ключи от квартиры, потому что якобы питаю к нему симпатию. Что поделаешь, многие жалеют меня, несчастную женщину, овдовевшую несколько лет назад, — мол, бедняжка, наверно, нуждалась в деньгах или же страдала от одиночества… Однако клятвенно заверяю: в тот вечер я впервые в жизни увидела это семейство в квартире № 12. Тем не менее, в силу профессионального опыта мне сразу стало ясно, что эти люди не занимаются какими-либо подозрительными делами. Все жильцы — мои уважаемые гости, а гости моих гостей — такие же гости, поэтому у меня нет никаких оснований вмешиваться не в свои дела из-за причиненного ими пустячного беспокойства.

Ну, а если говорить откровенно, весь этот инцидент вовсе не кажется мне чем-то из ряда вон выходящим. На моей работе постоянно приходится сталкиваться с подобными происшествиями. Из-за чего, спрашивается, поднимать такой шум? Это доказывает только полное незнание реальной жизни. Еще раз убедительно прошу всех: пожалуйста, не поддавайтесь вздорным слухам, не лишайте своего доверия наш дом.

Управляющая.


Действие второе

На сцене садовая скамейка. Доносится приглушенный шум автомобилей, гул толпы. Несколько деревьев образуют укромный уголок, как будто обособленный от внешнего мира.

На скамейке сидит та, с кем разговаривал по телефону Молодой человек, — его невеста. Мельком взглянув на часы, посмотрела по сторонам, задумываемся. Появляется МЛАДШАЯ ДОЧЬ. Не спеша, шаркая ногами и подбивая носком камушки, проходит перед девушкой, доходит до конца сцены и смотрит куда-то за деревья. Подает жестами кому-то сигнал, уходит. На смену ей появляется СТАРШИЙ СЫН. Приближается к девушке. Ясно, что это ему сестра подавала условные знаки.

Старший сын (слегка наклонив голову). Простите… (Бесцеремонно хочет сесть рядом.)

Невеста. Извините, у меня здесь назначена встреча.

Старший сын. А, да, да, конечно… (Не садится, но уходить и не думает. Осматривая девушку.) Нет, даже увидев всего лишь ваше фото, я пришел в восхищение, но оригинал несравненно привлекательнее. А-а, другая прическа… Натуральность идет вам лучше всяких, самых модных выкрутасов. Виднее ваша природная красота.

Невеста (настороженна и в то же время с любопытством). По-моему, мы не знакомы…

Старший сын. Но я вас знаю… И это абсолютно закономерно. Ничего удивительного: ведь вы производите такое впечатление, что стоит увидеть вас — уже никогда не забудешь…

Невеста. Где же вы меня видели?

Старший сын. Вчера вечером, в ящике стола вашего жениха…

Невеста (наконец понимает, кто перед ней). Так, значит, это вы вчерашний…

Старший сын (кивает). Да, нечаянно помешал вашему телефонному разговору…

Невеста (резко). Вы что же, пришли вместо него?

Старший сын. Ну что вы! Я не стал бы этого делать, даже если бы он меня попросил. По правде, говоря, мы немного расходимся с ним в оценке того, что произошло вчера вечером.

Невеста. И потому вы пришли сюда кляузничать?

Старший сын. А вы жестокая! Что он там наболтал о нас? Судя по вашему тону — ничего хорошего! Что ему еще оставалось, как не обвинить нас, чтобы мы расплачивались за его детский лепет по телефону…

Невеста. Что же все-таки произошло?

Старший сын. Что я могу сказать, раз не знаю, как он все это вам объяснил…

Невеста (невольно втягивается в разговор). Я ничего не поняла… Он говорил так непонятно, туманно…

Старший сын (с добродушной улыбкой). Ну, конечно же… Даже не знаю, как его назвать, малодушным или, может быть, попросту косноязычным. Или чересчур прямолинейным, слишком добродушным, может быть — ограниченным, упрямым? Интровертным, эгоцентричным…

Невеста (решившись). Женщины там тоже были?

Старший сын. Да, всего четыре… Нет, пять…

Невеста. Пять?!

Старший сын. Но были и мужчины. Трое. Не считая его.

Невеста. И что же вы там делали — так много народу?

Старший сын. Вы спрашиваете, что мы делали? Это так сразу не объяснить…

Невеста (с раздражением). Но если люди специально собрались, должно же это иметь какую-то цель… Совещание, игра в маджонг, выпивка… Должно же быть что-то определенное…

Старший сын. Да, вопрос трудный. (Достает расческу и приглаживает волосы.) Интересно, как он вам все объяснит? (Прячет расческу.) Не буду мешать вашему свиданию… (Поклонившись, собирается уходить).

Невеста (вскакивает). Погодите! Что вы хотели мне рассказать? Вы тоже говорите как он — неясно и непонятно… Не для того же вы пришли, чтобы заниматься мистификацией?

Старший сын (скромно потупившись). Конечно, нет. Просто, увидев вас, я совсем оробел…

Невеста. Пожалуйста, мне это очень важно,

Старший сын (закуривает, не спеша). По правде, говоря, я не могу понять его поведения… Если не ошибаюсь, он помолвлен с вами и собирается, как будто в самом скором будущем сыграл свадьбу.

Невеста. Да… Собственно, и теперешнюю квартиру он только поэтому-то и снял, наконец… Ужасно дорого, но что поделаешь, пришлось на это пойти…

Старший сын. Значит, можно считать, что вы уже все равно, что родные, близкие люди, правда? Зачем же ему таиться, что-то скрывать от вас? Знаете, в журналах, в разделе «Советы молодым», частенько пишут о таких случаях, когда юноша ни за что не хочет знакомить свою девушку с родителями и вообще с родственниками… Обычно это говорит о том, что молодой человек не отличается искренностью — правда? Пример, конечно, несколько грубоватый, но…

Невеста. Вы хотите сказать, что вы… что вся ваша семья настолько — близка с ним?

Старший сын. Право, не знаю, как он назвал наши отношения.

Невеста (умоляюще). Прошу вас, скажите. Кто вы такие? Какое отношение вы имеете к нему?

Старший сын (уклоняясь от прямого ответа). Да, вспомнил. Вчера вечером он случайно обмолвился, в разговоре, и это позволяет, пожалуй, до некоторой степени понять его настроение… Похоже, что он относится с крайним предубеждением ко всякой совместной жизни и в глубине души даже семейной жизни почти боится…

Невеста. Нет, он не мог говорить такое!

Старший сын. Он даже утверждал, что гораздо спокойнее жить совсем одному, среди чужих людей.

Невеста. Но ведь он даже договорился уже с транспортным агентством, в конце месяца к нему перевезут мои вещи…

Старший сын. Да, мне тоже хотелось бы думать, что вчера он просто шутил. Или, может быть, нарочно куражился… Ведь вы такая красавица!

Невеста. Но вы не ответили на мой вопрос.

Старший сын. А-а, о наших отношениях… Но, может быть, лучше вам потом спросить у него самого. Пусть он сам подтвердит… Мне было бы неприятно, если бы по моей вине у вас сложилось предвзятое мнение… Я не корчу из себя джентльмена, но мне не хотелось бы нападать на него из-за угла. Я понимаю, вам трудно так сразу понять все это, но, по существу, наши отношения более чем братские.

Невеста. Стало быть, вы давно с ним знакомы?

Старший сын (спокойно). Знаете, вообще не стоит, придавать большого значения прошлому. Самые главные проблемы всегда подстерегают нас в будущем… В семейной жизни ведь тоже так, правда?

Невеста (снова как бы замыкаясь в себе). Так, может быть, у вас было какое-то политическое собрание?

Старший сын (посмотрев па часы). Не думаю, что он будет упорствовать в своей лжи… Напротив, возможно, он сам захочет воспользоваться данным случаем, чтобы открыть вам свои истинные намерения. Во всяком, случае, мой вам совет — попытайтесь, так сказать, прощупать его. И тогда в зависимости от результата мы, может быть, встретимся еще раз…

Невеста (посмотрела направо). Он!

Старший сын (совершенно спокойно). Желаю успеха. И вместе с тем хочу надеяться на неудачу. Тогда я смогу скова увидеть вас. (Неожиданно, будто вспомнив о чем-то не терпящем отлагательства.) Простите, пожалуйста, сядьте сюда, как раньше… ну, скорей же!


НЕВЕСТА, растершись, садится.


(Заговорщически улыбается.) Когда вы так сидите — ох, у вас видны колени и… такие миленькие, аппетитные, так и хочется съесть…


НЕВЕСТА поспешно запахивает полы пальто, одновременно быстро входит МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Заметив Старшего сына, останавливается, пораженный.


Молодой человек (резко). Что вы здесь делаете?

Старший сын (поворачивается к Молодому человеку, делает вид, будто только сейчас его заметил, и не только не приходит в замешательство, но, наоборот, улыбается, как будто встретил старого друга), А вы опаздываете. Это никуда не годится!

Молодой человек (глядя то на невесту, то на Старшего сына, решительно наступает на них). Что здесь, позвольте спросить, происходит?!

Невеста. Это чистая случайность…

Старший сын. Что до меня, то эта случайность, возникшая исключительно вследствие счастливейшей необходимости…

Молодой человек (с гневом). Не знаю, что у вас за интриги, но все равно — живо убирайтесь отсюда!

Старший сын (по-прежнему улыбаясь). Я не отвечу вам грубостью. Итак, разрешите откланяться. (Украдкой подмигивая девушке.) Желаю приятно провести время. (Сделав шутливый жест, непринужденно уходит.)


Оба провожают его взглядам. Непродолжительное молчание. Поворачиваются друг к другу и тотчас же отводят взгляд. Девушка садится па скамейку, затем садится и МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Сидят на противоположных концах скамейки.


Молодой человек (с мрачным видом). Что этот тип напел тебе?

Невеста (укоризненно глядя ни Молодого человека). Мне кажется, раньше, чем спрашивать об этом, есть много такого, что ты сам должен мне объяснить?

Молодой человек. Объяснить? Здесь нечего объяснять. Я же сегодня утром говорил тебе по телефону, что пострадавший именно я. Прости, что вчерашний телефонный разговор доставил тебе беспокойство. Но во всем виновата эта самая компания.

Невеста. Может быть. Во всяком случае, я все прекрасно поняла, хотя ты и стараешься скрыть, даже разговаривая со мной по телефону, ты всячески старался, чтобы я не догадалась, что в твоей квартире столько народу. Скажи же, наконец, зачем тебе нужно было таиться, играть со мной в прятки?

Молодой человек Дело в том, что я совершенно не знал, как объяснить тебе, что это за публика, так, чтобы ты вес пеняла.

Невеста. Но теперь сможешь объяснить?

Молодой человек. К сожалению, я и теперь тоже ничего не понимаю.

Невеста (с некоторым вызовом). А я думала, ты пригласил меня, чтобы объяснить, наконец!

Молодой человек (стремясь справиться с замешательствам). Да… Конечно… Но мне хотелось не столько объяснить это происшествие, сколько добиться, чтобы ты поняла, как трудно это объяснить… Нет, я боюсь, что ты меня не поймешь… Да если бы гйкс самому рассказали нечто подобное, я бы тоже не поверил… Ну что тебе сказать? Это какой-то абсурд…

Невеста. Действительно, это мало похоже на объяснение…

Молодой человек. Ну, хорошо, ты когда-нибудь слышала, чтобы люди, которых никогда в глаза не видел, без всякого предупреждения неожиданно вломились в твою квартиру и поселились в ней, будто это их законное право?

Невеста (холодно). Нет, не приходилось.

Молодой человек. Еще бы! К тому же даже полицейские, которых я вызвал, совершенно не посчитались с моими словами. (С силой.) Но это случилось: Этот невероятный случай произошел именно со мной!

Невеста. Тот человек, что был здесь, тоже нашел это странным. Он тоже не мог понять, почему тебе так нужно было скрывать, что у тебя гости?

Молодой человек. Скрывать? Отнюдь. Я просто не знал, как объяснить тебе их присутствие, как ты не понимаешь? Так это он внушил тебе подозрения на мой счет? Ну, это уж слишком глупо с твоей стороны! Какой мне смысл покрывать эту компанию паразитов?

Невеста. Пусть паразиты, но этот человек вел себя как джентльмен. Не то, что ты — он ни одного грубого слова мне не сказал. И даже ни в чем не оправдывался…

Молодой человек. Да, узнаю их приемы.

Невеста. Кстати, насколько я понимаю, пятеро из них — женщины?

Молодой человек. Пятеро?.. (Разражается ироническим смехом. Торжествующим тоном.) Пять женщин?.. Это здорово! Теперь я, кажется, начинаю понимать, что задумали эти негодяи…

Невеста. Так что ж, по-твоему, он лгал?

Молодой человек. Нет, не лгал. Но дело в тем, что числе этих пятерых семидесятилетняя бабка, пятидесятилетняя мамаша и одна школьница.

Невеста (теряя уверенность). Действительно, очень странная компания.

Молодой человек. Совсем не странная. Я разве не говорил? Вся эта шайка — одна семья. Пятеро детей, родители и бабка — итого восемь человек. Пять женщин — это великолепно! Никакого вранья — и в то же время трюк весьма эффектный. Ты, наверно, подумала, что я состою в какой-то тайной организации?

Невеста. Но ты сам с самого начала создал такое впечатление.

Молодой человек (с облегчением). Я, думая, он бог весть, что тебе наговорил, а оказалось, в общем-то, чепуха.

Невеста. Верно. Ты всегда так все преувеличиваешь…

Молодой человек (снова с озабоченным видом). Но если бы эта компания и в самом деле оказалась каким-нибудь тайным сообществом или шайкой бандитов, объяснить все было бы очень просто. Однако, похоже, что это и впрямь самая настоящая семья, поэтому обращаться к кому бы то ни было за помощью бесполезно…

Невеста (опять с сомнением). Но эти люди действительно не имеют к тебе никакого отношения?

Молодой человек. Конечно, никакого! Абсолютно никакого!

Невеста. Ничего не понимаю. Хоть малюсенькая зацепочка все-таки, наверно, была, иначе, как бы они поселились?..

Молодой человек. Ну да, они заявляют, что пришли из любви к ближнему, чтобы согреть меня, окружить любовью.

Невеста. А то, что существую я, — это им безразлично?

Молодой человек. Почему же, я уверен, что, если бы только ты захотела, они не станут возражать против того, чтобы принять и тебя в свою компанию.

Невеста (с силой). Послушай, шутки тут неуместны!

Молодой человек (сжимает голову руками). Вот потому-то я и говорю тебе, что это шайка мерзавцев!

Невеста. Почему ты не сказал им: «Пошли вон!»?

Молодой человек. Разумеется, говорил.

Невеста. Настойчиво? Ясно?

Молодой человек. А-а, так орал, что даже охрип… (Обессилено.) Но ничего не добился. Этих подлецов ничем не проймешь. Они имеют наглость утверждать, что захватить нашу квартиру не только их право, но даже обязанность…

Невеста (после непродолжительного молчания, с надеждой). И больше ничего, это правда? Все дело только в этом?

Молодой человек. Да, я так думаю, но…

Невеста. Ну, скажем, из пяти женщин о трех ты мне рассказывал, а еще две…

Молодой человек. Оставь!!! Если бы ты только видела, как я воевал с этим сбродом…

Невеста. Как странно… Мое обручальное кольцо, кажется, уже не по размеру… Может быть снять?

Молодой человек (растерянно). Что это значит?

Невеста. Я хочу, чтобы ты был со мной откровенен. Видишь ли, если ты разыграл этот спектакль, чтобы избавиться от меня, не нужно было затевать эту кутерьму.

Молодой человек. Ну вот, опять ты терзаешь меня своими нелепыми подозрениями!..

Невеста. А что мне еще остается, раз ты не можешь отобрать назад у этих людей нашу квартиру?

Молодой человек. Если и ты бросишь меня, я вообще потеряю волю к борьбе.

Невеста (неожиданно резко). Значит, я действительно могу верить твоим словам?

Молодой человек. Разумеется. Ведь я только об этом тебя прошу.

Невеста. Тогда можно завтра зайду к тебе с одним приятелем?

Молодой человек. С приятелем?..

Невеста. Раньше он работал репортером в еженедельнике. Он специалист по разоблачениям и сразу поймет, что к чему.

Молодой человек. Ты сердишься на меня?

Невеста. Вовсе нет. Хотя нет, сержусь на тех, кто, в самом деле, виновен. Если все, что ты сказал, — правда, виновной стороной будет эта семья. Понял? Мне очень хочется верить тебе!

Молодой человек. Ну что ж, s таком случае — не возражаю. Я так хочу, чтобы ты мне верила.

Невеста. Я хочу тебе верить.

Молодой человек. А я хочу, чтобы ты мне верила.


Неожиданно из-за скамейки поднимается младшая дочь и, крадучись, идёт направо. Почувствовав чьё-то присутствие, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК оборачивается и с криком хватает её за руку.


Молодой человек. Стой!

Младшая дочь (неожиданно громко). Убивают!..


Молодой человек непроизвольно отпускает руку. Младшая дочь, показав язык, убегает.


Невеста. Кто это?

Молодой человек. Одна из тех самых пяти женщин! Затемнение.


В темноте возникает асимметричное мужское лицо. Это бывший репортер еженедельника, пришедший по просьбе Невесты. Впрочем, изменяя освещение, этому лицу можно придавать весьма мягкое, любезное выражение.


Бывший репортер (отрывисто, почти кричит). Но это же замечательно! Честное слово, замечательно! Образцовая семья. Прочная, щедрая, подобная плодороднейшей почве — встречи с ней я ждал много лет!


Освещаются лица всех членов семьи. Под гитару Младшего сына они хорошо поют «Разорванное ожерелье». Полный свет. Квартира. В углу стоит растерянная НЕВЕСТА.


Бывший репортер (аплодируя, подходит к Средней дочери). Волнительно! Одно слово — волнительно!.. Итак, ваши взгляды на жизнь? (Вынимает блокнот, достает ручку, готов записывать.)

Средняя дочь. «Взгляды на жизнь»?

Бывший репортер. Ну, убеждения…

Средняя дочь. Ах, так… Пожалуй, — забыть о себе.

Бывший репортер. Великолепно! Отказаться от собственного существования куда труднее, чем верить в то, чего на самом деле вовсе не существует… (Невесте.) Благодарю нас, благодарю за то, что вы познакомили меня с такими замечательными людьми… (Взволнованный, раскрывает объятия — он готов обнять Невесту.)

Невеста (в замешательстве отступает.) Но мы вовсе не просили их поселиться здесь.

Бывший репортер. Что ж, попросите сейчас. Судя по всему, такие люди не станут придавать значения формальностям. (К семье.) Верно?

Отец. Ну, разумеется…

Невеста. Но мне кажется, что теперь это уже не нужно.


Старший сын приглаживает волосы, расческой подмигивая Невесте. Теперь прячет расческу и выступает вперед с театрально-подчеркнутым важным видом.


Старший сын. Девушка, почему вы огорчаете нас, употребляя такие неизящные выражения?.. «Нужно», «не нужно» — ваши прелестные губки не должны произносить таких грубых слов.

Младший сын (поет под гитару). «Гоню его, гоню его, а он не отстает. Ах, ты, мой кутенок, маленький ты мой…». (Неожиданно бросается ни четвереньки к ногам Невесты). Девушка, я ваш кутенок!


Невесту оттеснили в дальний угол сцены, но, в конце концов, и она начинает хихикать.


Бывший репортер (неожиданно вскрикивает). О-о-о! Да что ж это я! Чего я жду?! (Обращаясь к отцу.) Послушайте, я твердо решил. Я вступаю в ваши ряды. Я хочу присоединиться к вам. Где находится штаб? Куда подать заявление? Права и обязанности членов? Вступительный юное? Условия?


Члены семьи многозначительно переглядываются.


Отец. После таких горячих похвал — не знаю, право, что и ответить!

Бывший репортер. Верьте мне — я буду свято хранить тайну.

Мать. Тайну?.. Да у нас никакой тайны-то нет, а…

Бабушка Мы — люди честные,

Бывший репортер. Само собой разумеется. Но не может же быть, чтобы только одна ваша семья участвовала в таком замечательном, великом движении?

Отец. Ну, конечно. Мир велик, есть и другие добрые люди.

Бывший репортер (очень серьезно). Понимаю. Вы хотите сказать, что я недостоин… что желание присоединиться к вам — слишком большая дерзость со стороны такого человека, как я.

Старший сын. Мне кажется, вы все-таки немножко преувеличиваете наши заслуги.

Бывший репортер. Какая скромность!..

Отец. То, чем мы заняты — самое простое, обычное дело… Позвольте каждый хоть в малой степени порядочный человек просто не может поступать иначе — вот и все.

Мать. Если можно так выразиться, мы вяжем ткань, только вместо шерстяных ниток мы связываем вместе сердца людей.

Бывший репортер. О смирение!.. И это вязание протянется от села к селу, из города в город и, в конце концов, разрастется в огромную кофту, которая согреет теплом весь народ, всю страну… Величественно! Такое величие — и такое смирение… Я стану вашим учеником. Но скажите же мне, по крайней мере, где находится штаб этого вязального клуба?

Отец. Не сочтите за нескромность, но я сказал бы, что нужно более самопроизвольно… Так сказать, по приказу своего собственного внутреннего голоса…

Бывший репортер. А это можно? Если я начну действовать сам, без патента и без разрешения?

Отец. Если поступаешь правильно, чего ж опасаться? Чувствуйте себя уверенно.

Бывший репортер. Спасибо!

Отец. Если будете трудиться искренне, с чистым сердцем, то раньше ли, позже — безусловно, получите признание штаба.

Бывший репортер. Так, значит, он существует, штаб?

Старшая дочь. Ну, как сказать….

Отец. Должен, конечно, существовать… Это логично.

Старшая дочь. Но ведь мы ни разу не получали никаких указаний из штаба.

Бывший репортер (удивленно). Как, даже вы?

Отец. Жизнь сурова. Но это не основание, чтобы сомневаться в существовании штаба. Сомнения ничего не дадут. Если вы хотите верить в существование штаба — верьте: плохого в этом не будет.

Бывший репортер. Да, да, конечно…

Старшая дочь. Я вовсе не хотела сказать, будто я сомневаюсь. В любом случае мои убеждения останутся неизменными.

Бывший репортер. О, убеждения? (Хватает блокнот.) Нельзя ли попросить вас рассказать об этом подробнее?

Старшая дочь (с подчеркнуто значительным, важным видом). Давать, не требуя ничего взамен…

Бывший репортер. «Давать, не требуя ничего взамен». Это очень важно… «Давать, не требуя ничего взамен»… Прекрасно сказано! Не понимаю, как может человек так упорствовать после того, как услышал от вас такие слова. Просто непостижимо! Ему предлагают отведать дивные яства, а он отказывается есть… Позор — У него, наверное, с головой не в порядке…


Внезапно свет падает на Молодого человека, лежащего в гамаке.


Молодой человек. «Давать, не требуя ничего взамен»?.. Хватит смешить! Что они дали мне? Негодяи! Дерьмо!

Бывший репортер. Что это значит?

Отец. Знаете, он, если можно так выразиться, напоминает нечто вроде промокашки.

Старшая дочь (подходит к Молодому человеку). Совершенно верно. В жизни не встречала такого некоммуникабельного человека!

Бывший репортер. Отвратительно!


Сцена погружается в темноту. Освещены только МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК и СТАРШАЯ ДОЧЬ. Она вынимает из кармана халата бутылочку виски и прокладывается к ней.


Старшая дочь. Вставайте, господин промокашка!

Молодой человек. Хорошо, хорошо, любезная госпожа паразитка!

Старшая дочь. Вы поняли, почему я до сих пор одинока?

Молодой человек. Сегодня я совершил ужасающую оплошность. Документы, которые нужно было отправить в отдел планирования, я отослал начальнику транспортного отдела…

Старшая дочь. Раз уж вы заговорили о вашей службе… Сегодня вы вернулись домой очень поздно. Куда-нибудь заходили?

Молодой человек. Вы что, издеваетесь? Куда же я мог зайти, если вы и ваша семейка забрали у меня все: чековую книжку, зарплату…

Старшая дочь. Не нужно обманывать Мне все известно. Разве вы не заглянули к одному адвокату, как бишь его фамилия?..


Молодой человек молчит.


Он сразу же позвонил нам. Ох, и смеялись же мы. (Хихикает.) Называется, адвокат… (Поспешно меняя топ.) Не надо обижаться. Такие уж мы люди… Как бы это сказать… Очень деликатные… Поэтому хоть и посмеялись между собой, но решили ничего вам не говорить.

Молодой человек. Тогда и сейчас незачем было говорить.

Старшая дочь. Да, конечно… Но вообще-то следовало что-то сказать, хотя бы для того, чтобы вы задумались над своим поведением. Но все же мы не сказали.

Молодой человек. Однако сейчас-то говорите…

Старшая дочь. Наверно, оттого, что я выпила…

Молодой человек. То у вас так, то этак… Прямо как испорченная неоновая реклама…

Старшая дочь. Ну и сравнение

Молодой человек. Мерзавец! А еще называет себя адвокатом!

Старшая дочь (про себя, в сторону) Надо потихонечку, постепенно… Нельзя спешить, а то все испорчу…

Молодой человек. С вами трудно беседовать. В конце концов, вы ведь тоже одна из этой семьи.

Старшая дочь (нежным тоном). Так, значит, вы питаете ко мне немножко симпатии?

Молодой человек. Вы в своем уме?

Старшая дочь. Если вы все еще интересуетесь той особой, то, как ни печально, вам лучше выбросить ее из головы. Мой братец умеет обчищать не только карманы — он что хочешь утащит.

Молодой человек. Больше я уже ничему не верю.

Старшая дочь. Сомнение — дверь, ведущая к прогрессу. Я сказала «дверь»… Это потому, что мне все время кажется, будто я сама похожа на распахнутую дверь… Ну же: вставайте, идите сюда, слышите!

Молодой человек. Знаете, адвокат даже заплакал, слушая мой рассказ.

Старшая дочь (неожиданно рассмеялась/. А что, голова у него была забинтована?

Молодой человек. Да. Просто удивительно, как это он до сих пор не боится заниматься адвокатурой.

Старшая дочь. Дело привычки, В наше время вовсе не удивительно, если человека навещают друзья вроде нас.

Молодой человек. Но повязка… Значит, его, безусловно, били.

Старшая дочь. Разве не бывает, что бьют любя?

Молодой человек. Адвокат рассказал мне, что к нему нагрянули одиннадцать паразитов.

Старшая дочь. Значит, он оказался промокашкой почище вас.

Молодой человек. Черт подери, что это с гамаком?

Старшая дочь. Простите, но я должна снять платье. Мне жутко жарко. От виски, наверно. (Снимает платье, под ним у нее ажурные колготки и коротенькая рубашка.)

Молодой человек. Если бы существовал горячий лед… Я уверен, он есть… Конечно же, есть… Или метель в разгаре лета, или солнечный удар среди зимы…

Старшая дочь. Скорее идите сюда, а то в бутылке ничего не останется.

Молодой человек (барахтаясь в гамаке). Странно. Что это случилось с гамаком?

Старшая дочь (как будто она чем-то удивлена). Право, мне как будто в одно и то же время и жарко и холодно. Что это со мной, не пойму… Попробуйте-ка, дотроньтесь…

Молодой человек. Проклятие! Да что же это случилось с гамаком?!


Неожиданно комната освещается. Старшая дочь удивленно оглядывается. У двери в соседнюю комнату стоит Средняя дочь в пижаме. Рука ее все еще касается выключателя.


Старшая дочь (со злостью). Опять подслушивала!

Средняя дочь (тихо, спокойно). Да, я все слышала.

Старшая дочь (подбирает халат и накидывает на плечи). Ну что за тон… Ни стыда, ни совести, абсолютно… До чего же ты противная.

Средняя дочь. Дело важное есть.

Старшая дочь. Не знаю, что там у тебя за важное дело, во все равно — нельзя же оставлять свет на всю ночь. Смотри, ты же его совсем ослепила.

Молодой человек (хмурясь от яркого света). Да, кажется, скоро уже утро.

Средняя дочь (не обращая на него внимания). Ты что, напилась?

Старшая дочь (выходит из терпении). Хорошо же, я вправлю тебе мозги, если ты намерена мучить меня такими идиотскими выходками… Не знаю, какие там у тебя важные дела, но все равно, подслушивать — значит подслушивать. Ты не потому подслушивала, что дело важное, — это уже лотом, когда ты все вынюхала, ты решала, что это важно… Ты бы хоть капельку постыдилась. (Молодому человеку.) Извините, прошу вас…

Средняя дочь. Гм… Мне кажется, что на самом деле извиняться нужно совсем за другое, а?

Старшая дочь (пасует перед таким аргументом, запахивает полы халата). Не знаю, о чем ты. (Направляется к двери.) В общем, дайте мне хоть немножко поспать.

Средняя дочь (впервые с волнением). Нет! Оставайся здесь. Ты самый важный свидетель. (Кричит через дверь в соседнюю комнату.) Отец, брат, скорее сюда!

Старшая дочь (с некоторым смирением). Что это значит?

Голос младшего сына (сонно). Ты, какого брата зовешь — старшего или меня?

Средняя дочь. Обоих! Скорее! Это очень важно!


В соседней комнате слышна сонная возня, кашель.


Молодой человек (взволнованно). Это какое-то недоразумение. Но я уверен, все разъяснится… А что случилось с моим гамаком?

Старшая дочь (сердито глядя на сестру.) Подняла такой шум! А потом окажется, что делаешь из мухи слона — мизерными ста иенами штрафа тебе не отделаться. Наверно, порядочно деньжонок припрятала, а?

Средняя дочь (тихо). Мне очень жаль, но дело пахнет не штрафом. Ты что, действительно еще ничего не понимаешь?


Старший сын, потом Отец, за ним Младший сын выходят из соседней комнаты. У них заспанный вид. Ворчат.


Младший сын. Черт… опять после пьянки башка трещит…

Средняя дочь (прикрывая Старшую сестру, которая хотела бы что-то насмешливо сказать). Он собрался бежать, да, вот он…

Отец (разом проснувшись). Бежать?


Все потрясены.


Средняя дочь (медленно подходя к Молодому человеку в гамаке). Еще чуть-чуть — и он убежал бы.

Отец (повернувшись к сыновьям). Хороши бы мы были, если б он убежал…

Старший сын (растерянно). Мы были не слишком внимательны. Пожалуй, мы чего-то недоглядели, это верно, но все же…

Молодой человек (встревожено). Зачем вы так волнуетесь? Факт тот, что я здесь. Бежать? Да как бы я мог бежать, когда этот гамак почему-то превратился в нечто вроде куколки бабочки… (Неестественно смеется). Какое там бежать, я даже в уборную не могу пойти. Это какая-то пытка!


Средняя дочь берется за шнурок на конце гамака и с силой дергает. В тот же миг веревки расходятся, и Молодой человек падает на пол. Молодой человек слабо смеется, но остальные далее не улыбаются.


Средняя дочь (помогая Молодому человеку подняться). Простите! Вы не ушиблись?

Старшая дочь (вызывающе). Понятно… Твои проделки.

Средняя дочь. Я не хотела говорить, но ведь вот уже три дня, как ты всячески его подстрекаешь.

Старшая дочь, Не мели вздор! Уже три дня? Можешь ревновать, сколько хочешь; но обезуметь до такой степени — это уж чересчур!

Средняя дочь (хладнокровно, обращаясь к отцу и братьям). Я чувствовала, что эта ночь должна быть решающей. И когда он уснул, я для верности стянула гамак веревкой.

Старшая дочь. Вранье! Все это чистое вранье! Пусть он сам скажет, кто врет, а кто говорят правду. (Ища поддержку у Молодого человека.) Верно?

Молодой человек (после некоторого колебания). Да, верно, последние три дня она каждый вечер приходила поговорить со мной, но…

Старшая дочь (смело). Я ничего не собираюсь скрывать. Все это время я старалась уговорить его, чтобы он, наконец, доверился мне. А ты что говоришь? Это уж слишком — возводить на меня напраслину, будто я подстрекала его к побегу!

Средняя дочь (продолжая упорствовать), Может быть, и в самом деле только сегодня ночью ты высказалась откровенно. Ну, а намеки, они как?

Старшая дочь. Ничего похожего. Перестань морочить нам голову.

Средняя дочь (подражая манере речи, старшей сестры). «Не бойтесь. Здесь мы одни, это наше время… Если мы считаем, что никого нет, — значит, их нет. Считайте, что всех этих людей просто нет, что они растаяли, словно дым…».

Старшая дочь (смеется). Да брось ты! Самые обычные фразы, которые говорит каждая женщина, когда соблазняет мужчину. Ты что, далее этих простых вещей не знаешь?

Отец. А что она сказала нынешней ночью? Как это — высказалась откровенно?

Старшая дочь, Интересно, что она сейчас наплетет…

Средняя дочь (опять подражает словам сестры, с чувством). «Не надейтесь, что сможете от них избавиться. Вы только измучаетесь от бесплодных усилий. Да, чем понапрасну стараться выгнать их — лучше бежать! Мы убежим далеко, далеко… Далеко, туда, где никто нас не знает…».

Старшая дочь. Хватит!

Отец. Да, действительно несколько откровенно.

Младший сын. Уж на что я с похмелья — и то впечатляет!

Старший сын. И какова же была его реакция?

Средняя дочь (решительно). Так что я правильно поступила, когда сделала устройство на гамаке…

Старший сын. Да. Неприятная история.

Молодой человек (с растерянным видом). Но, послушайте, это же несправедливо, так односторонне…

Отец (умиротворяюще). Ничего, ничего, пожалуйста, не волнуйтесь!

Старший сын (Старшей сестре). Ты что, всерьез его подбивала?

Старшая дочь (сердито). С чего ты взял? Конечно же, нет. Вы меня оскорбляете! Пошевелили бы мозгами — здравый смысл подсказал бы, что никуда он не смог бы убежать. И не стали бы тогда с утра пораньше поднимать такой безобразный шум.

Средняя дочь. Отчего это ты так уверена, что он бы не убежал?

Старшая дочь. Не понимаешь?

Средняя дочь. Конечно, нет.

Старшая дочь. Пойми же, он — заместитель начальника отдела. Так что человек перспективный, с будущим… Он сам лучше всех понимает, как важна для него работа. И сколько бы он ни говорил, что ему нравятся одиночество или как он жаждет свободы, — службу в своей фирме он ни за что не бросит.

Старший сын. Да, пожалуй, это звучит логично.

Старшая дочь. Даже если бы он убежал от нас, не увольняясь со службы, просто перевелся бы куда-нибудь в другой город, — узнать, где он находится, пара пустяков.

Старший сын. Да, это просто,

Старшая дочь. А, обнаружив его новую квартиру, переехать, туда было бы вовсе не трудно. Ведь это наш долг, и потом надо же ему помогать… Верно?

Отец. Конечно, долгом пренебрегать нельзя. Об этом не может быть и речи.

Старшая дочь (вновь полностью обрела самообладание). Он живет с нами уже почти две недели и должен, думаю, понимать, насколько сильно в нас чувство долга. (Молодому человеку.) Правильно я говорю?

Молодой человек. О да, это я в полной мере усвоил…


Некоторое время все стоят в задумчивости. Старшая дочь смотрит па Среднюю с откровенно насмешливой улыбкой.


Отец. В общем, инцидент не так серьезен, как мы подумали.

Младший сын. А-а, чепуха… Уж извините, а я пойду, лягу.

Средняя дочь. А мне все равно тревожно.

Старшая дочь. Чем больше ты говоришь, тем больше позоришь себя. Хватит притворяться невинной крошкой.

Средняя дочь. Но, когда услышала, как он сказал: «Хорошо, убежим», я так испугалась… Разве таким тоном говорят, если несерьезно…

Старшая дочь. Что бы ни вообразила, эта умница, для доказательства этого маловато.

Младший сын. Ну, хватит, (Пошатываясь, направляется в соседнюю комнату.) Ох, печень схватило…

Отец (внимательно наблюдая за Молодым человекам). Сейчас небольшая формальность: после всего, что мы услышали, выясним мнение виновника происшествия и на этом закроем наше собрание…

Молодой человек (поспешно обретая самообладание). Мое мнение?.. Теперь… после всего, что пришлось пережить? Оно не представляет, видимо, никакого интереса… Ну, ладно, я… если говорить откровенно, этой ночью, словно бес какой-то б меня вселился… Нет, скорее, госпожа богиня меня околдовала… В общем, как будто внутри у меня все запело… (Старшей дочери.) Я не мастер на комплименты, но это истинная, правда — на душе у меня стало так, будто я плаваю в целом бассейне виски… И когда я сказал «бежим», это, может быть, было прямо противоположным выражением моего душевного состояния — на самом деле мне хотелось никогда с вами не расставаться… (Отцу.) Человек иногда говорит прямо противоположное тому, что думает, правда?..


В ходе этой сцепы, из дверей в соседнюю комнату одна за другой выглядывает Бабушка, Мать и Младшая дочь и с любопытством, наблюдают за происходящим.


Отец (глубокомысленно). Да, конечно… В общем, все мнения мы выяснили. (Глядя то на Среднюю, то на Старшую дочь.) Ну, а теперь как бы вы отнеслись к тому, если вывод позволю себе сформулировать я?

Старшая дочь (польщенная словами Молодого человека, приходит в хорошее расположение духа). Я согласна.

Средняя дочь. Что ж, ничего не поделаешь, но…

Отец (решительно приказывает Старшему сыну), В таком случае готовь клетку.


Все ошеломлены. Но Старший сын немедленно начинает действовать. За ним и другие члены семьи стремятся активно помочь ему. Один прилаживает шкафчик для обуви, взятый в коридоре, другой несет замок, третий держит Молодого человека, четвертый заворачивает его в одеяло… В конце концов, Молодой человек водворен в клетку, сооруженную из шкафчика для обуви, и снаружи навешивается огромный замок.


Молодой человек (с трудом освободившись от одеяла, высовывает голову). Что вы делаете! Ведь я же сказал вам, что никуда не собираюсь бежать!

Старшая дочь (она и сама ничего не понимает). И, правда, что происходят? Ведь он так ясно сказал, что не собирается никуда бежать, а вы…

Молодой человек. Да, прошу вас, скажите им. Я скачал правду… Это какое-то недоразумение!

Отец, Только что мы сами признали, что могут быть слова, прямо противоположные поступкам.

Молодой человек. Придирка! Это ложное обвинение!

Бабушка. Подумаешь, разница!.. Слепой кривому завидует.

Отец. Правильно. В таком деле никакая осторожность не излишняя.


Младшая дочь заглядывает в клетку, точно рассматривает обезьяну в зоопарке.


Молодой человек (плюет в Младшую дочь). Пошла прочь!

Младшая дочь. Противный! Шимпанзе и то лучше себя ведет.

Мать. Не подходи слишком близко. Он еще возбужден.

Молодой человек. Сволочи — красиво рассуждаете о любви к ближнему, о том, о сем… Так не обращаются даже с рабами!

Средняя дочь (настойчиво). Вы ошибаетесь. Ужасно ошибаетесь.

Отец. Да, безусловно, вы ошибаетесь. Как видно, вы все еще никак не способны понять, что принятые меры объясняются только стремлением обеспечить вам покой и безопасность.

Молодой человек. Не способен понять?! Мне нечего понимать!

Средняя дочь. Но ведь если бы вы убежали, вы превратились бы в пропавшего без вести, а это страшнее, чем вы думаете. Но мы-то это хорошо понимаем. Так как же мы можем равнодушно подвергать вас такой опасности?

Старшая дочь (все еще недовольным тоном). По-моему, ты сильно преувеличиваешь…

Старший сын. Ей-богу, что мы ни делаем — все всегда обращается против нас, нам платят злом за добро.

Мать. Оттого, что души людские так огрубели…

Молодой человек (задыхаясь). Но если я не буду ходить на службу, вам же будет хуже… Вы об этом подумали?

Отец. Мы же вас не навсегда заперли. Как только ваше душевное состояние придет в норму, мы вас сразу же выпустим.

Молодой человек. Ах, вот что! Как будто таким способом можно меня успокоить! Просто поразительно! Ведь результаты будут обратными. Я только возненавижу вас.

Отец. Ничего, ничего, доверьтесь нам. Когда побудете здесь в одиночестве некоторое время, прелесть жизни, которую вы вели до сих пор, с ее будничными делами, когда день за днем ходили на службу, дорогие воспоминания об этой жизни, подобно прекрасному ключу, пробьются в вашей душе.

Мать. Это правда, заурядные, ничего не значащие впечатления всегда оставляют приятные воспоминания…

Отец. Пройдет время, и желание бежать отпадет, подобно струпьям заживших ран.

Средняя дочь. И мир снизойдет к вам в душу…

Отец. Одеяла!


Клетку тут же накрывают несколькими одеялами.


Затемнение


Освещается внутренняя часть клетки. Молодой человек сидит, поджав колени и положив на них голову. Внезапно он поднимает голову и с беспокойством оглядывается по сторонам. Прислушивается. Потом ложится, свернувшись калачиком. Вдруг становится по-собачьи на четвереньки и начинает выть, как собака. В ответ откуда-то тоже доносится собачий лап. Молодой человек снова ложится, свернувшись калачиком.

День. Из кухни на сцену выходит Средняя дочь, в руках у нее поднос с едой.

Средняя дочь (у клетки). Проснулись? Я принесла вам поесть…

Молодой человек (безразлично). Спасибо…


Средняя дочь ставит поднос на пол, поднимает одеяло и задвигает поднос в клетку.


Средняя дочь. Как самочувствие?

Молодой человек. Да как сказать… (Смотрит на еду, начинает вяло, без аппетита есть.)

Средняя дочь. У вас нет аппетита? Вам нужно поскорее выйти на воздух, нужно двигаться…

Молодой человек. Какая сегодня погода?

Средняя дочь. Как будто проясняется.

Молодой человек. Как тихо. Что, нет никого?

Средняя дочь (садится и, пристально смотрит сквозь решетку на Молодого человека). Отец пошел играть в гольф старшая сестра — в парикмахерской, младшая — в школе, остальные ушли, наверное, за покупками в магазин.

Молодой человек (просительно). Газетку, одним бы хоть глазом взглянуть, не дадите посмотреть? Хотя бы заголовки?..

Средняя дочь. Нельзя, При лечении нужен покой

Молодой человек. Вы какая-то очень непонятная девушка. Стоит мне подумать, что вы добрая, — как тут же оказываетесь формалисткой, стоит мне подумать, что вы сердечная, как тут же оказываетесь упрямой…

Средняя дочь. Странно. У меня все мысли — о вас. Ни о чем другом я просто не думаю.

Молодой человек (изумленно). Но тогда почему же до такой степени не понимаете моего состояния? Я по горло сыт поучениями о благе, которое таит в себе любовь к ближнему.

Средняя дочь (неожиданно горько). Понимаю, понимаю гораздо лучше, чем вы думаете…

Молодой человек. Что же вы понимаете?

Средняя дочь (горько). Да вот, например…

Молодой человек. Например — что?..

Средняя дочь. То, что болезнь ваша нисколечко не пошла на убыль.

Молодой человек (с интересом). Пожалуй, верно… Это вы угадали

Средняя дочь. Когда я прислушаюсь — я, кажется, слышу: тут-тук; тук-тук — это стучит ваше сердце, оно улетает далеко-далеко отсюда…

Молодой человек. Совсем как птица

Средняя дочь. И трамвай, которым вы ездили на работу, и табель, и стол, к которому прикреплена табличка с вашим именем, и угловое здание компании — все постепенно тает, как будто вылепленное из снега. Правда?

Молодой человек. Да, верно

Средняя дочь (меняет тон). Ах, я совсем забыла… Вот… (Достает из кармана маленький бумажный пакетик.) Брат просил передать вам.

Молодой человек (разворачивает пакет). О-о, ваш брат? В самом деле…

Средняя дочь. Наверно, обручальное кольцо?

Молодой человек. Когда-то это действительно было обручальным кольцом. А теперь — просто заурядная металлическая поделка…

Средняя дочь (серьезно глядя на молодого человека). Я так тревожилась…

Молодой человек. О чем же?

Средняя дочь. Вы уже удалились куда-то очень далеко, гораздо дальше, чем я думала…

Молодой человек (горько улыбается). Какая вы стали сентиментальная!

Средняя дочь. Сентиментальная? Ничего подобного. Я хочу сказать, что вы просто-напросто бунтовщик.

Молодой человек. Бунтовщик?

Средняя дочь. Хотите молока?

Молодой человек. Да, можно.


Средняя дочь быстро идет на кухню, берет там чашку молока, возвращается и внимательно следит, как Молодой человек, поблагодарив, залпом выпивает его.


Средняя дочь (протягивая руку, в которой что-то зажато). Пожалуйста, если я вам дам ключ от замка, вы не рассердитесь, даже если я скажу, что люблю вас? (На раскрытой ладони поблескивает ключ.)

Молодой человек (почти онемев от неожиданной радости). Что за вопрос, конечно, не рассержусь!.. Не будь вы членом этой семьи, наверно, я бы первый полюбил вас. Честное слово, это не комплимент… (Начинает дрожать.)

Средняя дочь. Вам холодно?

Молодой человек. Наверное, от радости… Ну, давайте сюда!


Молодой человек протягивает руку за ключом, но дрожь становится вес сильнее, и он никак не может взять ключ. Неожиданно страх искажает его лицо.


Средняя дочь. Если бы только ты не сопротивлялся, мы могли бы жить, как живут все люди на свете…


Неожиданно дрожь прекращается, и Молодой человек больше не шевелится. Средняя дочь потихоньку накрывает клетку одеялом и, упав на колени, тихонько плачет.


Теперь тебе не надо бежать… Теперь тебе никто не будет мешать… Ну, как, теперь всё тихо, спокойно, да? Каким он кажется сильным, здоровым… И болезнь разом прошла…


Неожиданно из соседней комнаты выходит МЛАДШИЙ СЫН.


Младший сын (продевая руки в рукава рубахи). Ну, что ты там скулишь?

Средняя дочь. Ой, ты был дома?

Младший сын (сообразив, что произошло). Да что это! Опять ты за свое!

Средняя дочь. Другого выхода не было…

Младший сын. Беда с тобой, право… Да, теперь уж поздно толковать… Что ж, придется нам опять в дорогу собираться…

Средняя дочь. Какой хороший был человек! Такой добрый. Такой чувствительный. Сердце у него, отзывалось на малейшую ласку…

Младший сын (стряхивая перхоть с плеч). Его выходное пособие мы уже получили авансом… Так что, если подвести баланс, мы не внакладе…

Средняя дочь. Ах, замолчи! Разве можно сравнить, что потерял ты, и что потеряла я!

Младший сын (осматривая комнату, ни, к кому не обращаясь). Ну, а имущество… Странно, почему-то после каждого переезда вещей становится все больше.

Средняя дочь (обхватывает клетку руками, точно ласкает). Если бы ты только не противился — ведь мы могли бы жить как одна семья, дружная семья…


Звучит мелодия «Разорванного ожерелья», на этот раз в минорной тональности. Семья, уже готовая в путь, в полном составе собравшись покинуть дом, выстраивается вряд. Все в дорожных костюмах. Дружно, как по команде, достают платки и вытирают глаза.


Отец. Покойный был нашим лучшим другом. Но, друг, почему тебя ждала такая горестная судьба? Ты сам этого, наверно, не знаешь. Мы, разумеется, тоже не знаем. (Разворачивает газету.) Вот газета, которую ты так ждал. Слушай спокойно! (Читает, выбирая наиболее интересные места из основных статей — от международной жизни до рекламы в утреннем выпуске газеты за то число, когда ставится спектакль.) Да, мир велик. Велик и сложен. (Обняв за плечи Среднюю дочь.) Не надо унывать. Нас ждут люди. До свидания:


Все вместе взмахнув платками, прячут их в карманы.


Ничего не забыли?


Все приходит в движение. Занавес начинает медленно опускаться. Свет гаснет, и в темноте раздается смех семьи.


Занавес


Оглавление

  • Кобо Абэ Друзья


    Загрузка...