загрузка...
Перескочить к меню

Голубая лига (СИ) (fb2)

- Голубая лига (СИ) (а.с. Встречи вслепую-4) 489 Кб, 137с. (скачать fb2) - Екатерина Руслановна Кариди

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Кариди Екатерина Руслановна
Встречи вслепую_4. Голубая лига


Встречи вслепую 4. Голубая лига.


Разные измерения, т. е. миры, заполняют пространство как слоеный пирог. Они все время 'плавают' относительно друг друга… Нет!… Если я еще раз услышу байку про эти проклятые линзы, через которые можно легко проникать из одного мира в другой, я застрелюсь!

***

В Риверсиле, в том самом мире, где компактно проживали эльфы, все всегда начиналось с чьих-то похорон.


Цвет в мужчине не главное…


Глава 1


В Риверсиле, в мире, где компактно проживали эльфы, все всегда начиналось с чьих-то похорон. На этот раз безвременно, трагически и скандально скончался Валериан II, бывший король Восточночно-эльфийского королевства Риверостер, тот самый, который в свое время благополучно выскочил замуж за короля Северных эльфов Джеффри Носатого.

Голубк…. Эээ… Супруги жили долго и счастливо, и еще бы прожили, Бог знает сколько лет, если бы не привычка милашки Валериана щелкать орехи зубами. Был замечательный семейный ужин, с танцами, со странствующими менестрелями, с шарадами. Валериан расшалился как мальчишка, мусорил вокруг себя ореховой шелухой и кидался орехами в танцоров, если удавалось попасть в глаз, просто покатывался со смеха. А его муженек Джеффри с ленивым снисхождением наблюдал за забавами женушки, он и менестрелей-то приглашал только ради него. Валериан давился от смеха и одновременно грыз орех, и подавился по-настоящему. Пять минут мучений, бесполезных попыток Джеффри спасти беднягу — вот она трагическая случайность! Валериан скончался на месте от удушья.

Король Джеффри страдал, два месяца он прощался с Валерианом, потом в последний раз собственноручно одел своего милого, сам положил его в гроб и оставил на веки вечные в родовой усыпальнице королей Ривернорда. Погоревал еще несколько дней и, как ни странно… утешился… Ибо Джеффри Носатый был ленив и несколько скуп на эмоции, как, в общем-то, и многое мужчины. И неважно, какого они цвета.

Однако, некоторая проблема была. Вопрос с наследованием престола оставался открытым, потому что ни детей, ни близких родственников у короля Северных эльфов не было, а дальние вызывали у короля устойчивое отвращение. Естественно, активизировались все голубки королевства, желающие стать новой королевой, но Джеффри, наученный горьким опытом (он успел похоронить уже третьего 'жену'), решил обзавестись прямыми наследниками. А для этого придется жениться на особе женского пола. Окинув взглядом строй неприязненно глядевших на него, склонных к однополой любви эльфиек Ривернорда, Северно-эльфийский государь перекосился. Хоть бы одна приятная рожа, как с ними в постель ложиться… Нет, черт побери, придется искать у соседей. А для начала созвать Совет Глав Домов, который уже неизвестно сколько лет не собирался.

Выслушивая доклады Глав Домов, король обнаружил, что здорово отстал от жизни, лет эдак на тридцать. И вообще, зарос мхом, сидя в своем Ривернорде. Потому что за это время в Риверпонтосе прямо-таки техническая революция и демографический взрыв произошли. У них рождаемость поднялась выше смертности, особенно после того, как король Эпамвлитанассиос I, сын Августоса и Матильды, этот бывший голубой мальчишка, запретил использовать магию при искусственном зачатии. И теперь южные эльфы плодились как кролики! Кошмар. Нет, конечно, не все впали в подобное безумие, Голубая Лига еще жива, хотя ее ряды основательно поредели… В Западно-эльфийском королевстве второй наследник Линариэль тоже уже наплодил штук десять наследников и наследниц, и, похоже, останавливаться не намерен, В Восточном — две грымзы Синтия и Берениска давно подсуетились с магическим искусственным зачатием, и теперь у них была девчонка, такая же грымзочка, как и обе ее мамаши. Получается, без наследников остались одни мы.

К концу доклада голова у короля Джеффри просто распухла, не желая вмещать тот объем информации, который в нее пытались впихнуть. А Совет Глав не унимался, все приставал и приставал со своими рекомендациями. Как хорошо было при жизни милашки Валериана! Джеффри потихоньку приходил в бешенство. Видимо, на королевском лице нечто подобное отразилось, потому что Совет переглянулся и, пожелав королю доброй ночи, свернул свою работу.

Оставшись один, Джеффри откинулся на спинку трона и потер виски. Предлагают жениться на одной из дочерей Эпамвлитанассиоса. Да ни в жизнь он не женится на какой-нибудь южно-эльфийской малолетке, которая бегает затянутая в кожу и размахивает мечом! 'Эльфийские амазонки'! У него нет слов! Этот мальчишка Паблито сам ему в сыновья годится. О… Мысль промелькнула и исчезла. Так, надо вернуться в то состояние и поймать мысль за хвост… В сыновья годится… Точно!

Нашел. В сыновья. Матильда! Вот кто нам нужен. А что, она еще молода. Сам-то Джеффри был ровесником ее покойного мужа, а тот был намного ее старше. К тому же она отлично управлять королевством умеет.

— При ней Августос вообще в ус не дул, всеми делами королевства она занималась. Всегда ему в этом завидовал, — признался себе Джеффри, — Августос, кстати, был из наших,, Кроме того, она еще и наполовину демонесса, и детей родила, и умна, и добродетельна! Даааа, к ней женихи толпами сватались, а она всем отказала. Мол, верна буду покойному мужу. Ха-ха. Ну, это несколько смешно, но в нашем-то случае — хорошо!

Джеффри помнил Матильду, он видел ее в МеМу, когда навещал там своих друзей и любовников. Сам Джеффри учился в одном потоке с Августосом, у них даже было когда-то… Не отвлекаться! Матильда была симпатичная девчонка, и Джеффри пару раз ловил на себе ее заинтересованные взгляды. Хмммм! Он к ней посватается. Эта куколка не сможет ему отказать! Он ведь так хорош собой, уж покрасивее ее Августоса.

Король самодовольно улыбнулся, разглядывая свой нос в зеркале, еще бы, проблема удачно решена, осталось всего лишь привести блестящий план в исполнение. Этим займется завтра, а сейчас — спать.


***

В далеком Риверпонтосе тоже благополучно наступила ночь. В своей опочивальне спала Матильда, королева — мать, если уже быть честными до конца, то королева — бабушка, которой приходилось присматривать за целой армией малолетних непосед, собственных, а также друзей, так и норовивших оставить ей на попечение своих детей и внуков. Она управлялась с ними довольно просто, немного казарменных методов, а также кнут и пряник творят чудеса. Сейчас ей снился кошмар. Ей снилось, что она снова выходит замуж, причем за Джеффри Носатого. Августейшая дама, великая королева, прославившаяся своим талантом находить выход из любого положения, проснулась в холодном поту.

Замуж?! Снова? Никогда!

На истошные королевские вопли в покои королевы Матильды вмиг сбежалась ее личная охрана — шестерка орков. Видавшие виды телохранители были потрясены до глубины души — Железная леди Матильда жалась к изголовью и тряслась мелкой дрожью. Спустя несколько минут в ее спальню влетели разбуженные шумом полуодетый король Паблито со своей взъерошенной супругой. Хильда была в куцем ночном халатике и шлепанцах на босу ногу, но по привычке сжимала в руке меч.

— Мама, что случилось? Я уж подумал, тебя на части режут, — сын внимательно оглядывал непривычно подавленную матушку.

— Да, мама, вы выглядите…

— Дети, мне приснилось… — тут королева задохнулась и умолкла.

— Тебе приснилось… — Паблито все-таки хотел знать, что же так напугало его несгибаемую матушку, столько лет державшую в кулаке весь Риверпонтос.

— Мне приснилось, что я выхожу замуж, — свистящий шепот отражал состояние ужаса, в котором пребывала Матильда.

Орки закатили глаза, опять эта навязчивая идея! Ведь нет уже во дворце ни одного жениха, всех давно отправили к чертовой бабушке. Но королева всхлипывая продолжила:

— Что я выхожу замуж… за голубого… за Джеффри Носатого…

Тут уж фыркнула королева Брунхильд:

— Поверьте, матушка, ничего ужасного в этом нет. Я тоже вышла замуж за голубого, и совсем не жалуюсь.

— Тебе легко говорить, ты вышла замуж за моего сына, а это совершенно чужой дядька!

— Ээээ… Мама, помнится, наш отец тоже был…

— Паблито, сынок, Августос был мне как родной, как брат!

— Мама, это всего лишь сон! Незачем так переживать. А вообще, почему бы тебе не выйти замуж? В конце концов, Джеффри видный мужчина, к тому же король, подумаешь, голубой, — Паблито легко и изящно пожал плечами, — Ну не хочешь за Джеффри, можно за другого. Вон, все твои подруги обзавелись семьями. Ты же обожаешь свадьбы…

Кажется, наконец, было найдено слово, которое могло вернуть Матильде утраченное самообладание, королева-мать взвилась, сверкнула глазами как валькирия и торжественно произнесла:

— Свадьбы не будет!

— Конечно, не будет. Тебе просто приснился дурной сон. А теперь съешь чего-нибудь сладкого, и давай спать дальше.

Эпизод со страшными снами был заеден добрым куском шоколадного торта и запит бокалом золотого эльфийского, а его Величество Эпамвлитанассиос I, отправляясь вместе с женой в свою опочивальню, сказал как бы невзначай:

— А может быть, было бы не так уж и плохо, выдать нашу бабушку Матильду замуж?

— Паблито, она так привыкла жить самостоятельно, она легко не сдастся.

Паблито самодовольно хмыкнул, выпятил грудь и сказал:

— Для настоящего мужчины не бывает крепостей, которые не берутся.

Брунхильд смерила его лукавым взглядом и спросила:

— Только где же найти такого мужчину?

— Мне почему-то кажется, что его долго искать не придется, — ответил его Величество Паблито и подхватил Хильду на руки.

А грозная воительница, даже по ночам не расстающаяся с мечом, командующая знаменитым отрядом 'Эльфийских амазонок', мать многочисленных принцев и принцесс завизжала как самая обыкновенная проказливая девчонка. Стоявший в карауле молодой эльф-охранник из новеньких потрясенно взирал, выпучив глаза, как королева Брунхильд гоняется за Его Величеством Эпамвлитанассиосом и норовит шлепнуть его своим мечом плашмя по мягкому месту, а король радостно хохоча и неподобающе подпрыгивая уворачивается. Обнаружив, что они в коридоре не одни, их Величества церемонно прошли мимо ошарашенного охранника и завернули за поворот. Молодой эльф успел заметить, как король ущипнул королеву за ээээ… пониже спины. Что было дальше, он уже не имел счастья видеть и слышать, но предположить мог.


***

Утро Его Величество Джеффри Носатый провел в приподнятом настроении, выбирал подарок для невесты. Пришлось пригласить старую придворную даму, ровесницу его матушки, ибо Джеффри не знал, что может понравиться женщине, точнее, не был уверен. Когда-то очень давно, в юности у него были любовницы, но это было ТАК давно, что король просто не помнил. Дама сказала, буравя короля злобными эльфийскими глазками:

— Не придумывайте, Ваше Величество, на помолвку надо дарить кольцо с бриллиантом. Да! И чтобы камень был побольше!

Потом тряхнула юбками в реверансе и удалилась.

Камень побольше. Побольше чего? Насколько побольше? Сколько вопросов сразу вылезает, как только подумаешь, что надо жениться на бабе. Раньше все было так просто. Ахххх…

Соответствующий камень, размером с голубиное яйцо был найден, оправлен и упакован в бархатную коробочку, и к полудню Северно-эльфийский государь с матримониальными планами в голове и кольцом в кармане выходил из телепорта в Риверпонтосе. Из телепортационного зала он прямо отправился на приватную встречу с королем Эпамвлитанассиосом. После взаимных официальных и неформальных приветствий их величества присели на диване с бокалами золотого эльфийского и начали рассыпать мелкий бисер эльфийской дипломатии. Джеффри расхваливал достижения юного короля Паблито, попутно как бы невзначай осведомляясь о здоровье его матушки Матильды. А Паблито выражал соболезнования королю Ривернорда, принимал комплименты и мысленно не переставал поражаться потрясающему чутью маменьки. Наконец, настал черед задавать вопросы по существу:

— Джеффри, скажите, Вы не собираетесь жениться?

Джеффри слегка засмущался:

— Собираюсь.

Паблито напрягся. Сейчас будет просить руки одной из его дочерей. А вот фиг ему, старикашке! Только что-то придумать надо, чтобы он отстал…

— Паблито, я хотел бы просить у Вас руки Вашей матушки Матильды.

— Эээээээ… Что? — рот у короля Паблито неприлично открылся.

— Я хотел бы просить у Вас руки Вашей матушки Матильды.

— Матушки…

— Да. Матушки, — Джеффри начинал терять терпение.

— Ээээ… Вы знаете, тут я ничем не смогу Вам помочь, — король Паблито аж затрясся от внутреннего удовольствия и предчувствия неприятностей, которые свалятся на голову Джеффри.

— Вы что, отказываете мне?

— Нет, Вы не так поняли. Дело в том, что я не могу распоряжаться и приказывать в таком деле. Вам придется обратиться с этим к самой леди Матильде.

— Да… — Джеффри сник.

— О, не волнуйтесь. Тут я на Вашей стороне, и обещаю Вам всяческое содействие, но согласия дамы Вам придется добиваться самому.

При слове содействие Северно-эльфийский государь приободрился, а Паблито, не откладывая дело в долгий ящик, повел венценосного жениха к покоям матушки.

Надо сказать, что матушка тоже с утра готовилась к худшему, а после того, как ей сообщили, что Джеффри сидит у Паблито и они о чем-то переговаривают, и вовсе решила перейти на осадное положение. Так что их Величеств встречал строй вооруженных до зубов орков и эльфов, не говоря уже о десятке эльфийских амазонок, которые находились непосредственно в комнатах королевы Матильды. Увидев эти приготовления, Паблито счел за благо испариться, пожелав перед уходом королю Ривернорда:

— Постарайтесь быть убедительнее, женщины любят героев. И улыбайтесь, улыбайтесь. Помните, Джеффри, я болею за Вас. Удачи.

Откровенно говоря, Джеффри ужасно волновался, он впервые женился на женщине, вернее, собирался жениться. Последовав совету Паблито, он растянул губы в улыбке, при виде которой орки чуть не попадали от смеха, и вошел в покои королевы.


Глава 2


Ее Величество, вдовствующая королева Матильда во всем своем королевском величии стояла у окна и взирала на родной Риверпонтос. На появление в ее покоях короля Северных эльфов она отреагировала церемонным поклоном и пригласила Джеффри сесть.

— Добрый день, ваше Величество, я слышала о Вашем горе, примите мои искренние соболезнования.

— Эээээ, спасибо…

Старушка совсем неплохо сохранилась. Вполне себе. И выглядит очень по-королевски. А речь как поставлена. Я сам чувствую себя перед ней маленьким мальчиком. Хи-хи-хмммм… Мальчиком… В этом что-то есть…

— Великолепно выглядите, мадам.

— Благодарю, — голос у Мадам Матильды был ровный и чувств никаких не выражал, во всяком случае тех, которые она в настоящий момент испытывала, — Чему обязана чести видеть Вас?

Леди Матильда изобразила вежливую улыбку и поправила прическу. Для тех, кто ее хорошо знал, этот жест выдавал крайнее волнение. Но Джеффри ее не знал.

— Мадам, я прошу у Вас беседы наедине.

Наедине. Брови королевы приподнялись. А настроение ухудшилось. Она отпустила жестом юных эльфийских амазонок, несколько неприязненно погладывавших на знаменитого своими голубыми связями короля Северных эльфов.

— Эээээ… Мадам… Я недавно овдовел…

Матильда кивнула.

— Эээээ… Как Вам известно, я уже был трижды женат.

Ну еще бы, подумала Матильда, кто не знает о твоих голубках. Покойных голубках, мстительно добавила мысль.

— А наследников у меня нет… И я… ээээ… решил, что мне следует жениться на особе женского пола… Чтобы обзавестись этими… наследниками…

Тихое бешенство незаметно охватывало королеву Матильду при мысли о том, что он ей сейчас предложит. Однако не стоит спешить, возможно, он просто пришел просить ее совета.

— Я могла бы Вам посоветовать, помочь найти невесту…

Тут Джеффри вдруг перестал мямлить и выпалил:

— Я уже нашел невесту.

— Да? И кто же эта счастливица?

— Вы!

— Что…?!

Хотя она и подозревала, за чем именно Джеффри притащился сегодня сюда из Ривернорда, из которого он не вылазил почти тридцать лет, новость все равно вышла убийственной. Королева на время утратила дар речи. А Джеффри, посчитав ее молчание благоприятным знаком, воспользовался моментом и начал расписывать, как он видит их будущую семейную жизнь.

— Мадам, я ни в чем не намерен ограничивать Ваши исключительные способности в части управления королевством, Ривернорду только пойдет на пользу Ваша твердая рука. Сами понимаете, изредка нам все-таки придется ложиться в одну постель, ээээ, ну, чтобы произвести на свет наследников… но в остальное время, ручаюсь Вам, я вовсе не намерен Вас беспокоить. И вообще, не намерен навязывать Вам свое общество.

Джеффри изобразил улыбку, слегка поклонился и вытащил из нагрудного кармана коробочку с кольцом, которую раскрыл и поставил перед Матильдой. Та уставилась на безобидное колечко с непристойно огромным бриллиантом, словно это было какое-то ядовитое насекомое.

— Разумеется, Вы можете взять с собой в Ривернорд всех, кого посчитаете нужным, чтобы Ваше пребывание не было, не дай Бог, скучным. Что касается средств, которые я намерен Вам выделять…

Матильда наконец обрела дар речи вместе чудовищным желанием расцарапать ему физиономию.

— Скажите, Джеффри, чем Вы руководствовались, когда предлагали мне… ээээ… то, что предлагали?

— О, я довольно подробно изучил Вашу жизнь с покойным Августосом…

— С Августосом?

— Да.

— И вы решили, что это должно меня удовлетворить?

Тут Джеффри впервые почуял неладное.

— Ну, когда Вы были замужем за Августосом, Вас все устраивало, и я решил…

— Хмммм…. - королева все еще сдерживалась, — А чем Вы собираетесь заниматься в то время, когда не будете навязывать мне свое общество?

— О, у меня масса друзей, с которыми я очень неплохо провожу время, — Его Величество Джеффри Носатый скромно потупился и игриво улыбнулся.

— Значит, пока я буду заниматься делами государства, Вы будете развлекаться?

— Но Августос…

— Оставьте в покое моего покойного мужа, Джеффри. У нас с ним были совершенно другие отношения. Он меня вырастил, он был мне как брат.

— Но… — явно что-то не так пошло, как он планировал.

Матильду понесло:

— Итак, я должна тащить на себе Ваша отсталое полудохлое королевство, а Вы в это время будете трахаться со своими голубыми дружками?

Джеффри по инерции кивнул, именно так он и представлял себе их совместную жизнь.

— А в перерывах между этим будете приходить в мою постель, чтобы заделать мне ребенка?

— Ээээ… Так. Примерно… — запал у жениха несколько стух.

Ее Величество Матильда встала, скрестила руки и, набрав полную грудь воздуха и прохаживаясь по комнате, начала:

— Значит так, Ваше Величество. Если бы я хотела выйти замуж за такого, как Вы, я бы давно уже вышла. Но голубки меня не интересуют, потому что я их и так вижу каждый день, и управлять этими изнеженными, бестолковыми и безвольными мелкими интриганами мне и здесь до чертовой мамы надоело! Мне ваша Голубая лига с ее проблемками в печенках сидит. То их притесняют, не позволяют парад провести, то в прессе нехорошо обзывают! Я еще могла бы выйти замуж за того, кто этого действительно заслуживает, за лучшего, за победителя! Но и то, только в том случае, если он меня будет любить и сможет добиться моей любви!

Джеффри слушал, разинув рот, раздражаясь и начиная, наконец, понимать, что ему здесь не рады. А дама между тем распалялась все больше:

— Трахать он будет своих голубков, а потом придет ко мне в постель! Может, еще и с собой кого-нибудь из них захватите?

Несостоявшийся жених уже тоже был взбешен, но, не смотря на это, мог поклясться, что она читает его мысли. Между тем, Матильде надоело бегать по комнате, размахивая руками, она остановилась и выдала финальную речь:

— В общем, так, Джеффри, я за Вас не выйду. Дверь найдете сами. И колечко Ваше прихватывайте. Запихните, его в Ваше любимое место! Всего наилучшего. Удачи Вам! Пока!

— Вы! Вы! Вы… Грубая! Невоспитанная солдафонка! Вы…

— А Вы — голубок!

— Не смею Вас больше задерживать!

Джеффри подскочил, выпрямился и, фыркнув напоследок, вылетел из покоев королевы. Вслед ему полетела бархатная коробочка с кольцом.

Разъяренный король Джеффри метался взад-вперед по коридору, раздувая от ярости ноздри внушительного носа, из-за которого его и прозвали соответствующим образом, когда на половину королевы матери спешно вошел король Риверпонтоса Паблито. По виду Северного соседа было ясно, чем закончилось его сватовство.

— Она грубиянка! Никакой дипломатичности! Подумать только! Я еще собирался на ней жениться! Не выйдет замуж за голубка! Посоветовала мне запихнуть кольцо в ж…! Я сам знаю, что куда запихивать!

— Джеффри, успокойтесь, объясните, что произошло?

— Как что?!

— Что она Вам сказала?

— Какое это имеет значение?!

— Большое, — Паблито по сравнению с Джеффри был молод, даже юн, но постоянное общение с гномами, викингами, драконами, оборотнями, людьми, вампирами и, наконец, со своей женой, сделали из него великого дипломата, тонко чувствующего все нюансы поведения, — Вы каким-то образом смогли вывести из себя мою матушку. Чего не удавалось еще никому.

Джеффри на минуту затих, а Паблито, пользуясь его замешательством, продолжил:

— Вам нужны наследники и спокойная семейная жизнь? Я говорю Вам все это исключительно из лучших побуждений. Вы мне симпатичны, — он скрестил пальцы за спиной, — Я желаю Вам счастья. Но еще больше, я желаю счастья моей маме. Леди Матильда, Железная леди Матильда всю жизнь прожила на благо государства, на благо детей, внуков, друзей и так далее. Я хочу, чтобы она, наконец, была счастлива в браке, как счастлив я. С моим отцом она счастлива не была. Ее не интересуют мужчины, особенно, голубые, но раз Вам удалось не оставить ее равнодушной, эту Железную леди, значит, у Вас есть все шансы. Итак, еще раз, что она Вам сказала?

— Она сказала, если опустить большую часть из того, что я услышал, — король Северных эльфов еще кипел, но лень уже брала свое, — Она сказала, что выйдет замуж только за самого достойного, за победителя, который сможет добиться ее любви.

— А еще?

— Ну… что он тоже должен любить ее… — Джеффри потупился, — Еще она сказала, что не выйдет замуж за голубого…

— Джеффри, так будьте победителем, докажите, что голубые круче всех, влюбите ее в себя!

'И влюбитесь сами', но вслух Паблито этого не сказал, он просто знал, что такое вполне может случиться.

Великие мысли, высказанные молодым королем Южных эльфов, тут же осели в мозгу Джеффри Носатого и дали мгновенные всходы. Однако оставалось еще кое-что.

— Но как же мне это сделать?

— Турнир, Ваше Величество, турнир…

— Ооооо! Спасибо, мой юный друг!

— Не за что. Удачи вам, удачи.

Джеффри покидал королевский дворец Риверпонтоса полный решимости доказать всем мирам, и прежде всего этой мерзкой бабе, этой грубиянке и солдафонке, что она была неправа. Он сам встанет во главе Голубой лиги. И тогда все увидят, Голубая лига — это не проблемка, а крутейшая команда! А он вообще круче всех! Он заставит ее влюбиться, а потом… Потом не женится на ней! Вот! Месть его будет страшна!

Джеффри умчался, задрав свой знаменитый нос, а к Паблито подошла Брунхильд.

— Думаешь, из этого что-нибудь может получиться?

— Не знаю, но он смог ее напугать и разозлить. А это уже немало. Придется, конечно, немного ему помочь…

Брунхильд весело рассмеялась.

Молодая королева все еще смеялась, когда из телепортационного зала появилась 'тяжелая артиллерия' в лице великой Морриган, наполовину демонессы, наполовину черной драконницы. Сия знаменитая на все обитаемые миры своими разнообразными талантами дама приветственно помахала рукой Их Величествам Паблито и Брунхильд, и быстрым шагом прошествовала в покои королевы Матильды.

— Хильда, помяни мое слово, мы скоро выдадим бабулю замуж, — Паблито лукаво хохотнул.

— Давно пора!

— Хильда, тебе бы надо пойти послушать…

В глазах Брунхильд загорелось чистое, кристальное любопытство, свойственное абсолютно всем особам женского пола, она приосанилась, взглянула на Паблито, а потом устремилась вслед за Морриган.

В покоях леди Матильды все напоминало военный лагерь на подготовке к броску. Королева маршировала по комнате, в лицах расписывая своей давней подруге Морриган недавнее сватовство Джеффри Носатого. От волнения дама даже не замечала, что подвизгивает на высоких нотах. Невестка еще никогда не видела свою железную свекровь в таком состоянии. У Брунхильд глаза на лоб полезли, она только и смогла пробормотать:

— Мама…

Морриган воспринимала все совершенно спокойно, попутно уделяя должное внимание кусочкам шоколадного торта и золотому эльфийскому. Наконец, когда Матильды выдала очередную чересчур эмоциональную тираду, он вдруг спросила:

— Тильда, ты спальню отремонтировала? Замечательно, колорит выдержан идеально, а где ты достала эти дивные драпировки? Мне в спальне тоже ремонт надо делать…

— Что…? А, даааа… знаешь, мне эскизы для них Олениель разрабатывал. Хоть какая-то польза от этих…

Королева только собралась взъяриться, как Морриган вновь подняла тему ремонта:

— Слушай, я собираюсь полностью перестроить пещеру Хорхеса, хочется больше воздуха, света, а то мрачновато как-то. Ты мне никого не посоветуешь?

— Уфффф… Мори, я так сразу и не скажу, надо подумать. И выпить, черт возьми…

Королева присела рядом с подругой, налила себе вина, потом взглянула на свою ошарашенную невестку и улыбнулась:

— Хильда, девочка, иди сюда, наливай себе, выпьем.

Брунхильд не заставила себя упрашивать. Молодая эльфийская королева-викингша легко влилась в семейство Матильды, усвоив замечательные магические штучки, такие, как продление молодости и, разумеется, просто бесценное заклинание очистки. В свою очередь, принеся в изнеженный декадентский мир эльфов свежую струю жизни. С королевой матерью они были друзьями, но вежливость Брунхильд не забывала.

Через некоторое время, недолгое, надо сказать время, дамы под воздействием шоколадного торта и золотого вина полностью раскрепостились и уже со смехом обсуждали утренние события.

— Мама, вы даете! Так и сказали ему, запихнуть кольцо… ну, туда?

— Ах нет, моя девочка, я, конечно, выразилась аккуратнее, но он все понял правильно. Думаю, он ко мне больше не сунется!

— Зря Вы так думаете, матушка. Я своими ушами слышала, как он собрался доказывать, что голубые круче все! Сказал, сам лигу возглавит, всех победит на турнире, и всем мирам, а главное Вам докажет…

— Что он кому докажет?

Морриган, наблюдавшая за всем этим с улыбкой и выжидая, когда настанет подходящий момент, поняла — пора.

— Тильда! Это же замечательно. Пусть докажет всем мирам, что он круче всех, а потом придет к тебе…

— На черта он мне сдался?! — взвизгнула королева.

— Ты не понимаешь, Тильда. Вот он придет, весь из себя крутой победитель, брать быка за рога.

— Что?!

— Это образное выражение, успокойся Тильда. А ты его за нос поводишь, заставишь влюбиться в себя, а замуж потом не выйдешь. Вот это будет месть!

— Он кроме себя самого никого любить не способен! К тому же он голубок!

— Тильда, ты не справедлива. И предвзято к нему относишься. Нет ничего ужасного в том, что он раньше был женат на мужчинах, теперь-то он пришел свататься к женщине. И вообще, чего ты боишься?

— Я?! Я ничего не боюсь… Просто… Просто…

— Вот и давай ему просто отомстим, по-женски, — Морриган похлопала подругу по плечу, — Тебе понравится, поверь. А то вся твоя жизнь какая-то смесь детской и казармы. Пора выходить на большую арену. Решайся.

— Мама, леди Морриган дело говорит. Будете новым феминистским лидером. Ой, все женщины за Вас горой встанут.

— Месть, — задумалась Матильда, с удовольствием смакуя это слово, — Месть…

Морриган довольно прищурилась, теперь дело пойдет на лад.

— Так, Тильда, меня Хорхес ждет, я оставила его одного за младшенькими присматривать. Сама понимаешь, мужик один на один с маленькими детьми, да еще драконами…

Дамы громко рассмеялись.

— Держать меня в курсе, готовиться к турниру, Тильда потренируйся вместе с девчонками Хильды.

Брунхильд с готовностью кивнула.

— И перестань налегать на шоколадный торт. Сама знаешь, во что это выльется.

— Ну я же как лекарство от стресса…

— Тильда, забудь про стресс. Теперь пусть стресс будет у кое-кого другого.

Леди Матильда гордо выпрямилась и победно фыркнула. Увидев, что боевой дух подруги восстановлен, а сомнения отброшены, и, решив остановиться на этой жизнерадостной ноте, черная драконница Морриган вместе с королевой Брунхильд покинула покои королевы Матильды. Прямо за дверью они столкнулась с его Величеством Паблито, который, извините, вульгарно подслушивал.

— Ну что, как там мама?

— Хорошо.

— Уффф… Она сначала испугалась, ужасно нервничала, а потом так кричала на него… Честно говоря, я видел ее в таком состоянии впервые.

— Я тоже. Это тебе о чем-то говорит?

Паблито взглянул на величайшую сваху обитаемых всех миров и промолвил:

— Это говорит мне о том, что… Пуффф… Видели бы Вы Джеффри, когда она его выставила… Он метал громы и молнии, — король хихикнул, — Леди Морриган, каковы шансы, что эти двое влюбятся друг в друга?

— Ну, если мы им немного поможем…

— Ооооо…. Разумеется, поможем! Пойдемте-ка ко мне в кабинет. Надо выработать единую линию поведения.

Брунхильд не оставалось ничего другого, кроме как переводить взгляд с одного интригана на другого. Они втроем в сопровождении стайки эльфийских амазонок ушли к королю в кабинет, а оставшиеся на посту телохранители, наконец, смогли дать волю чувствам, распиравшим их с самого утра.

До слуха вдовствующей королевы Матильды со стороны коридора донесся гомерический хохот, прерывающийся неразборчивыми репликами и всхлипами. Она тихонько подкралась к двери и внезапно распахнула ее. Корчившиеся в припадке смеха орки тут же вытянулись во фрунт, как ни в чем не бывало. Королева грозно обвела взглядом телохранителей и закрыла дверь. Те выдохнули, и снова принялись ржать. Однако дверь тут же распахнулась снова, на этот раз, застигнув всю команду на месте преступления.

— Так-так. Что за глупые улыбки? Вам, что, нечем заняться?

— Ээээ, что Вы, никак нет…

— Двадцать нарядов вне очереди каждому! Выполнять!

— Есть, выполнять…

Вот теперь дверь действительно закрылась, орки переглянулись, один из них произнес тихим свистящим шепотом:

— Принимаются ставки. Кто будет ставить на Джеффри, а кто на Матильду?

К нему потянулись остальные, к вечеру ставки уже делались даже в соседних мирах.


Глава 3


Из королевского дворца Риверпонтоса Его Величество Джеффри Носатый отправился прямиком в Голубую лигу, штаб-квартира которой как раз и находилась в столице Южно-эльфийского королевства. Он был полон воинственных планов и решимости привести эти планы в исполнение.

Откровенно говоря, король был глубоко разочарован. Стоило ему только упомянуть имя королевы Матильды, как все побледнели и начали хором его отговаривать от необдуманных поступков. И вообще, зачем ввязываться в подобные авантюры, когда можно так приятно проводить время? Ему улыбались, строили глазки, облизывали губки… Но Джеффри был холоден. Не в этот раз! Задета его честь! Честь каждого голубого! Он лично возглавит лигу, и они докажут этой бабе и всем мирам, что Голубая лига крутейшая команда!

В общем, во главе Голубой лиги Джеффри был избран единогласно, а вот насчет остального…

Как только выяснилась, что защита чести Голубой лиги сугубо добровольное предприятие, ребята из Ривернорда, и без того считавшие, что их король слегка перегрел голову, когда решил жениться на особе женского пола, попросту пожелали ему удачи и отказались. В остальных трех мирах лучших растащили по своим постелям хищные 'эльфийские амазонки'. Короче говоря, через несколько часов дебатов была сформирована команда добровольцев из сотни эльфов, согласных пожертвовать своими развлечениями и рискнуть здоровьем ради чести и престижа лиги.

Когда новоявленный глава Голубой лиги оглядел команду, с которой ему придется выступать на турнире, он, мягко говоря, пришел в уныние. Что и говорить, если самый бравый и мужественный вид имел знаменитый эльфийский кутюрье Олениель! Джеффри оставалось только вздохнуть и отправиться вербовать себе сторонников в соседних мирах.


***

Совещание в кабинете Его величества Эпамвлитанассиоса I подошло к концу. О чем там шла речь, осталось тайной, ибо велось оно за плотнейшей звуконепроницаемой завесой. По окончании оттуда с решительным видом вышла леди Морриган и направилась в телепортационный зал. Ибо оставленный на растерзание младших детишек, двух близнецов-дракончиков Фелиции и Феликса, папа Хорхес уже еле подавал признаки жизни. Супруга грозного черного дракона своими глазами видела в кристалле связи, как дети, пользуясь тем, что измученный отец почти уснул от их трескотни, раскрашивают великолепную темную папину шевелюру акварельными красками (подарок семьи Громовых). Фелиции нравились оттенки зеленого, а ее брату — бодрый оранжевый. Морриган оставалось только улыбаться.

Вслед за ней из кабинета выбралась молодая королева Брунхильд. Ее путь лежал в покои королевы-матери. Леди Матильда уже почти успокоилась, и теперь вяло боролась с желанием съесть еще шоколадного торта, пока никто не видит. Слова Морриган вызывали у нее внутреннюю борьбу, потом королева плюнула на все и впилась зубами в последний кусочек. И именно в этот момент вошла Брунхильд.

— Мама, — взгляд на жующую свекровь был более чем красноречив, но викингша не стала высказывать своего неодобрения вслух, — Вы готовы приступить к тренировкам?

— Готова, — глаза Матильды загорелись мстительным огнем.

— Тогда приступим сегодня?

— Да.

— На время тренировок поступаете под мое начало. Методы мои одинаковы для всех. Прошу простить, если они покажутся Вам немного жесткими.

— Зато они приносят прекрасный результат.

Брунхильд мило улыбнулась. И в тот же миг превратилась в свирепую гарпию.

— Подъем! Чего расселась в кресле! Прекратить жрать торт и отращивать задницу! На плац бегом марш!

Матильда забарахталась в кресле, чуть не подавившись куском торта.

— Для глухих повторяю, ПОДЪЕМ! — рявкнула командующая знаменитого на весь Риверсил отряда 'Эльфийских амазонок' и грозно взглянула на обомлевшую леди Матильду.

Через три минуты королева-мать уже нарезала круги по плацу, думая про себя, что когда все это закончится, она с удовольствием оттягает сперва Джеффри Носатого за его поганый длинный нос, потом свою невестку за ее волосенки, а потом свою личную охрану, которая смеет стоять здесь и давиться смешками. Но сейчас она была собрана и сосредоточена. Сейчас она думала только о победе.

Его Величество Паблито первый смотрел из окон своего кабинета на то, как его матушка бегает по плацу, и думал, что он, пожалуй, не ошибся. Но потрудиться им всем придется знатно. Еще бы! По плану Морриган надо было провести по всем мирам компанию такого хитрого свойства, чтобы в предстоящем турнире главными противниками оказались Джеффри и его, Паблито, родная матушка. А то еще придет в голову кому-нибудь затесаться между этими двумя ради спортивного интереса. Нет, конечно, другие соперники тоже должны участвовать, но… Он тихонько рассмеялся, а ведь мама ни секунды не сомневалась. Приняла вызов этого Носатого красавчика! Давно молодой король южных эльфов не видел железную леди Матильду такой полной жизни и огня.

Итак, что там у нас по плану? Составить список всех мало-мальски достойных участников и конкурентов и связаться с ними в кратчайший срок. О результатах доложить Морриган. Рассказать все Хильде. Проследить, чтобы никакая информация не просочилась и не дошла до матушки, ибо никому не хотелось познакомиться с королевским гневом леди Матильды.

Над списком Паблито корпел больше двух часов. Наконец свиток размером с простыню был готов. Молодой король не собирался доверять свою тайну электронным носителям и магическим кристаллам, это все можно 'вскрыть'. А вот то, что он придумал и сделал… А потом еще уменьшил до размеров обычного книжного листика… А потом хорошенько помял…

— Никто не ничего и не заподозрит, даже если и найдет, — пробормотал он, засовывая сложенный измятый листочек в карман.

И пошел связываться со всеми по списку. Первым в списке стоял Сигизмунд.


***

Еще через два часа усталый и взлохмаченный король Паблито выполз из своего кабинета и поплелся на ужин. У него просто мозги плавились и кипели, а на языке выросли мозоли. Столько разговаривать, убеждать, угрожать, хитрить, соблазнять. Брррр… Он вспомнил, как пришлось соблазнять разными возможностями царицу амазонок, не 'эльфийских', а настоящих, тех, которые замуж не выходят, но к мужчинам очень неравнодушны. Раз в году. Но те мужчины, что им под руку попались и удрать не успели, потом долго еще вспоминают и нервно вздрагивают. Вот и представьте, каково было их уговорить участвовать, и при этом не пугать добычу раньше времени. И ведь удалось…

В королевской семейной столовой уже собрались все члены семьи: жена, толпа детей и мама. Мама Матильда смотрела на жену злыми глазами, но сдерживалась. А та прятала хитрую улыбку. Дети только переглядывались. Ахххх… А детей за столом было двенадцать. Старшей дочке Линде уже 21, а младшенькому карапузу Тео — два с половиной. Тео зачерпнул ложкой кашу и запустил в глаз старшей сестре, Паблито умилился. В этот момент у него засвербело в носу, он вытащил платок, а вместе с ним из кармана выпала та самая мятая бумажка. И надо же было как раз проходить мимо матушки!

— Паблито, сынок, что это у тебя из кармана выпало, — леди Матильда начала разворачивать список, который почему-то стал расти в ее руках.

Вот! Вот для чего отрабатываются приемы виртуозного ближнего боя, а также искусство дипломатии! Злосчастный список, был выхвачен и в доли секунды водворен обратно в карман, а сконфуженный король метнулся взглядом к Брунхильд, умоляя ее о помощи. Та включилась в игру мгновенно:

— Ах, мама, это Паблито оду моей красоте написал, — она самодовольно ухмыльнулась, — Ну, вы сами догадываетесь, что я с этой одой сделала!

Кажется, поверила.

Паблито выдохнул с облегчением, но бумаге теперь тоже ничего доверять нельзя. Кошмар…

После обеда, оставшись наедине со своей женой, король прошептал ей на ушко:

— Хильда, я тебе так благодарен, просто нет слов!

— Кхммм… Одной благодарностью ты не отделаешься.

— Да? А что бы ты хотела в подарок?

Он уже прикидывал в уме различные варианты, начиная от похода на шопинг в мир людей до сказочной ночи любви, как королева озвучила свою версию:

— Оду, мой дорогой, оду моей красоте. Написанную твоей рукой.

Королева Брунхильд долго еще хохотала, глядя на потрясенного ее женским коварством мужа. Паблито наконец пришел в себя и вышел из ступора, исполнившись мстительными планами:

— Хорошо, дорогая. Тогда священное право хранить сей документ переходит к тебе, — и сунул ей печально знаменитый список.

— Нет! Нет! Она еще чего доброго найдет его у меня! — пыталась откреститься от ответственности Брунхильд, но Паблито был холоден.

— Поздно, дорогая. Оду, так оду!

В итоге, как самой ответственной и аккуратной, свиток был передан на хранение старшей дочери Линдириэль, Линде по-домашнему. Линда пошла в папу, унаследовав от него эльфийское изящество и острые ушки, от мамы — страсть к боевым искусствам и решительный характер, а от демонской половины бабушки Матильды — аналитический склад ума. Девушка повертела в руках хитромудрый документ и, вспомнив короля Джеффри, которого она видела сегодня утром в покоях бабушки, не могла понять, почему все так против него настроены. Лично ей понравился. Даже очень. Подумаешь, голубой. Вон, папа когда-то был таким, и дедушка Августос, и дядя Линариэль, и дядя Артаксеркс, а дядя Мельхиор и сейчас еще… Она пожала плечами и спрятала список туда, куда никто никогда не заглядывал.


Глава 4


Этой ночью Его Величество Джеффри Носатый имел одну интересную встречу. Поскольку дела с Голубой лигой он не только не закончил, но можно даже сказать, что и не начинал, новый Глава этой организации решил на время поселиться в ее штаб-квартире в Риверпонтосе. Удобно и стратегически верно — к врагу надо подобраться как можно ближе. Джеффри уже собирался отужинать и отправиться спать, как ему доложили, что некий таинственный посетитель просит аудиенции. Разумеется, заинтригованный король согласился. Гостя провели в комнаты, ставшие на время его апартаментами. Этот некто был с ног до головы закутан в плащ с капюшоном и, соблюдая таинственность, просил о встрече наедине. Охрана проверила странного посетителя на магическом уровне, оружие обнаружено не было. И, хотя королевские телохранители колебались, но Джеффри принял условия секретности и велел всем покинуть помещение. Оставшись с королем вдвоем, гость скинул капюшон, и тут раздался королевский возглас:

— Ооооо! Петрелион! Сколько лет, сколько зим?! Когда мы с тобой в последний раз виделись?

— Тише, Джеффри! — шикнул тот, — Тише! Нечего мое инкогнито разрушать!

Джеффри воззрился с удивлением на этого голубого полудракона-полуэльфа. Надо сказать, что Петрелион давно уже не светился на голубых тусовках и, можно сказать, отошел от дел. Тем более странно было его тут видеть.

— Поверь, Джеффри, это в твоих же интересах. Я слышал, ты собрался надрать задницу Матильде, вдове Августоса?

— Откуда?

— Джеффри, сплетни достигают границ обитаемых миров мгновенно, а тем более такие.

Их Величество король северных эльфов почесал за ухом.

— Да на вас с ней уже с утра ставки делают!

— Мой счет этой мерзкой бабе становится просто гигантским! Что я с ней сделаю!

— Тише Джеф, не кипятись. Я здесь для того, чтобы помочь.

— А тебе до этого какое…

— Ну, во-первых, престиж лиги… А во-вторых… во-вторых у меня тоже есть кое-какие счеты кое с кем.

Тут Джеффри собрался и изобразил внимание.

— Для того, чтобы быстро собрать команду из обитаемых миров, тебе нужен Хорхес. У него связи в той турфирме, которая организует путешествия по измерениям и во времени.

— Угу! Ты забываешь, что его жена — лучшая подружка Матильды! А Хорхес в последнее время стал образцовым подкаблучником!

— Вот-вот, — хихикнул Петрелион, — У меня есть на Хорхеса кое-что… Да ради того, чтобы это не дошло да его жены, он из своей шкуры вылезет!

— Я все-таки не понял, какая тебе с этого выгода?

— А у меня счеты с этой злобной бабой! С Морриган!

Джеффри Носатый был храбрый мужчина, но при имени Морриган его слегка покорежило:

— Эээээ, Петрелион… Только в свои дела с ней меня не впутывай. Мне как-то не улыбается переходить этой даме дорожку.

— Успокойся, тебе ничего не грозит. Слушай, мой план таков…


***

Морриган раздевалась перед сном. Хорхес, вырванный из цепких ручек близнецов, с трудом, но все-таки пришел в себя. И теперь, отмытый от причудливых потеков зеленой и оранжевой акварельной краски, возлежал на семейной кровати, любуясь дивными изгибами и выпуклостями своей черной драконницы. А драконница знала толк в поддразнивании, так что Хорхес Черный был скорее красным от возбуждения. Он уже почти потерял терпение и протягивал к ней свои загребущие лапы с отращёнными драконьими когтями, как вдруг активизировался один из его секретных кристаллов связи. Нет, разумеется, у него не было секретов от жены. С самого дня их свадьбы.

Однако в прошлом нашего блестящего флибустьера и ловеласа были свои скелеты и скелетики, о которых он предпочел бы молчать даже под пыткой. А этот канал связи не использовался уже так давно, что он не помнил, когда в последний раз его по нему вызывали. Точнее, он помнил, и в этом было все дело. Хорхес слегка побледнел и, стараясь не подать вида, неестественно веселым голосом проговорил:

— Дорогая, я выйду на минутку, без меня не начинай!

Чмокнул жену и не спеша вышел из спальни. Как только оказался вне зоны видимости, тут выскочил из пещеры, словно за ним черти гнались. Отлетев от пещеры на приличное расстояние, Хорхес устроился на скале и ответил на позывной:

— Это я. Чего ты хочешь Петрелион? Говори, у меня крайне мало времени.

— Хорхес, девочка моя, разве так встречают своего любимого?

Петрелион явно наслаждался, он говорил медленно, растягивая слова и улыбаясь. Хорхес готов был завыть от досады, но нашел в себе силы невозмутимо и даже мило улыбнуться.

— Ах, дорогой, мы расстались так давно, что это уже практически неправда.

— Да? Интересно, что скажет твоя жена, если я кое-что ей покажу.

Под когтями разъяренного Хорхеса крошилась скала, однако, голос его сладким до приторности:

— И что же ты ей покажешь?

Из кристалла смотрел Петрелион и ехидно ухмылялся. У бедного Черного дракона чуть не сдали нервы. Кто бы мог подумать, что дурацкое прошлое его догонит, и ошибки далекой юности могут выйти ему боком.

— О… Я покажу один кристалл. На нем милые сценки… Из нашей с тобой жизни. Ты помнишь, моя сладкая девочка?

Сладкая девочка готова была на немедленное смертоубийство, но проклятый Петрелион был далеко.

— Что ты хочешь? Денег? Чего? Говори.

— Ты обижаешь меня, Хорхес, — притворная гримаса на лице Пертелиона была комичной, — Разве я шантажист?

— Не отвлекайся, мой друг, — шипел черный дракон.

— Ой, ну ладно, ладно. Поможешь Джеффри собрать команду, получишь свой компромат.

— Как ты себе это представляешь? Меня же Морриган убьет, если я буду действовать против Матильды?

— Придумаешь. Ты умный.

— Я тебе не верю. Где гарантии, что ты не припрятал копии, чтобы шантажировать меня снова?

— Не волнуйся. Я не собираюсь тебя обманывать. Не веришь, я дам священную клятву на крови.

— Клятву… Черт с тобой.

— Я просто собираюсь поддержать Джеффри, потому что он хочет поднять престиж Голубой лиги. Ради этого я ему и помогаю.

Было и еще кое-что, но об этом Петрелион пока что умолчал.

— Так бы сразу и сказал. А то начал… Ладно, я помогу Джеффри.

— Хорхес…

— Иди к черту!

— Хорхес… Ты помнишь…

— Иди к черту!!!!

— Нам было хорошо…

Черный дракон замотал головой и зажмурился, затопав лапами. Петрелион расхохотался на прощание и исчез. А бедняга Хорхес сидел несколько минут в прострации, переваривая новые малоприятные перспективы.

Он был так подавлен, что не заметил, как из-за скалы за ним наблюдает Морриган. Великая интриганка, разумеется, все слышала. Но она и не думала сердиться, в том, что сказал Петрелион, для ничего нового не было. Ей стало слегка жаль Хорхеса, она прониклась к нему нежностью. Уж она-то не даст своего дракончика в обиду, она ему даже поможет собрать для Джеффри команду. А вот с Петрелионом ей стоит немного пообщаться. Тут она заметила, что ее муж начал выходить из ступора и мгновенно метнулась домой.

Так что, войдя в спальню, Хорхес застал ее в постели в призывной позе. Глаза Морриган искрились смесью веселья, желания и предвкушения удовольствия от новой авантюры. В общем, Хорхеса ждала горячая ночь, и главное, никаких вопросов о прошлой жизни.


***

Утром, после того, как папа Хорхес, артистично изображая веселую непосредственность, убыл на встречу с Петрелионом, Морриган закрыла двери столовой, которую они оборудовали на одной из террас огромной пещеры черного дракона, накинула двойную завесу звуконепроницаемости и обратилась с речью к трехлетним близнецам. Остальные ее дети учились в различных учебных заведениях обитаемых миров, а две старшие дочери еще и проходили практику в отряде 'эльфийских амазонок'. Свои люди у демонессы-драконницы были везде.

— Дети, папа подвергается опасности.

Дети тут же прекратили ерзать и кидаться кусочками пирога, и внимательно уставились на матушку.

— Наш любимый папа подвергается опасности, и мама должна ему помочь.

— Мы тозе помозем! Мы…

— Тише. Никто. Ничего. Не. Должен. Знать. Запомнили? Никто.

— Запомнили.

— Итак. Вы драконы.

Малыши приосанились и вздернули подбородки.

— Мы длаконы!

— Маме надо отлучиться. Ненадолго.

Дружный кивок.

— Я могу рассчитывать на вас?

— Да, мама! — хором.

— Хорошо. Фелиция — ты следишь за кристаллами связи и докладываешь мне. Феликс — на тебе внешний периметр. Держи связь с сестрой. Если что, вызывайте меня.

— Есть делзать пелиметл! — воскликнул дракончик, блестя глазенками.

А его сестра хмыкнула и добавила:

— За клисталлы связи не пелезывай, все будет в полядке. Не в пелвый лаз!

Морриган умилилась, гладя на своих младшеньких, потрепала их по вихрастым головкам и ушла в портал. У нее дело, надо встретиться со своим старым должником.


***

Хорхес встречался с Петрелионом в баре 'Хромой бес' в землях Гомморанта. В полутемном, прокуренном каким-то жутким сортом табака зальчике с низким потолком с утра было пустовато. Разношерстный народец, что обретался за столиками, вел себя тихо и таинственно, а физиономии у народца были сплошь уголовные. И не важно, эльфы то были, гномы, демоны иди драконы, все они обтяпывали тут темные делишки. Петрелион расплылся в улыбке при виде старого знакомого, а вот Хорхес всеми силами демонстрировал личную неприязнь.

— Ну же, Хорхес, разве так встречают старых друзей? — в голосе полудракона-полуэльфа слышались капризные издевательские нотки.

Хорхес собрался и смог изобразить оскал, который только с большой с натяжкой можно было бы назвать улыбкой.

— Что ты, что ты. Жутко рад тебя видеть.

Он протянул Пертелиону небольшой скрученный свиток.

— Что это?

— Расписка, что обязуюсь помогать Джеффри.

Полуэльф протянул к ней руку.

— Расписка?

— Да, написанная моей кровью.

— О, ну это меняет дело.

Петрелион уже собирался взять свиток, как черный дракон убрал его за спину:

— Не так быстро. Сперва гони мой компромат и твою клятву.

Видя, что ничего другого не остается, Петрелион вздохнул, вытащил из-за пазухи кристалл, положил его на стол, потом произнес магическую формулу кровной клятвы и сделал маленький надрез на пальце. Выделившаяся капелька крови зашипела и испарилась. Клятва была зафиксирована. Когда, наконец, состоялся обмен, Хорхес легким движением руки стер кристалл в порошок.

— О, малыш, какой ты осторожный. Неужели так боишься свою жену?

Петрелион просто светился ехидством. Но у черного дракона тоже было, чем капнуть полуэльфу-полудракону на больное самолюбие. Он изобразил сочувственную мину и произнес:

— Петрелион, ты ведь наполовину дракон наполовину эльф.

Тот кивнул.

— Ты и сам об этом прекрасно знаешь, Хорхес.

— Вот я и удивляюсь, почему тебе так ни разу и не удалось обернуться драконом. Моя жена, например, смогла.

Взгляд, каким наградил его полудракон, горел яростью, для любого, в чьих жилах течет кровь дракона, нет наказания страшнее, чем невозможность обернуться, а тем более — никогда не увидеть небо.

— Ладно, Петрелион, я пойду, пора начинать работать на Лигу. Всего наилучшего, — Хорхес деловито раскланялся и очень-очень быстро удалился.

— Сукин сын! — вслед ему полетел пустой стакан.

Раунд взаимных подколов остался за Хорхесом.

Озлобленный жизнью и невозможностью летать полудракон проглотил еще пару стаканов отвратительной огненной воды, которую местные демоны явно из падали гнали, плюнул на пол и вышел из зала. В темноте коридора он заметил фигуру. Когда до него дошло, кого именно он видит, Петрелион затрепетал от чувства, наиболее верное которому название — страх.

— Мммм-м-морриган…? Чему обязан?

Прекрасная Морриган стояла опершись на стену плечом и лениво разглядывала трансформированные драконьи когти на своей изящной руке. Она улыбнулась Петрелиону, отделилась от стены, подошла вплотную. Бедняга откровенно затрясся.

— Петрелион, дорогой… разве так встречают старых друзей?

Петрелион был бы счастлив оказаться сейчас где угодно, только подальше от этой кошмарной бабы. Он напрягся и смог изобразить улыбку.

— Петрелион, малыш, — промуркала величайший гений сыска, проводя коготком размером с хороший кинжал по его горлу, — Ты помнишь о том, что за тобой должок?

— Мммм…

— Да?

— Ддддааа…

— Ты же не хочешь, что я предала огласке то, о чем ты думаешь?

— Ннннееетт…

— Вот и хорошо, значит, ты сделаешь для меня кое-что.

Она шептала это кое-что ему на ухо, а у Петрелиона глаза раскрывались все шире, а лицо все больше вытягивалось. Когда она закончила, тот жалобно пробормотал:

— Но как же я это сделаю…

— Придумаешь что-нибудь, — прекрасная дама улыбалась.

Она погладила его по щеке и ушла. Петрелион еще несколько минут переваривал произошедшее, но потом успокоился. Все остается в силе. Морриган не будет мешать его планам. Наоборот, эта кошмарная баба даже собиралась помочь Джеффри победить! Подозрительно это, конечно… Он снова вспомнил о самом неприятном и передернулся. Ну как? Как он сможет провернуть то, чего она от него потребовала…

— Ладно, будут бить — будем плакать, — сказал он себе и направился к ближайшему телепорту. Надо попасть в Риверпонтос, на встречу с Джеффри.

Через полчаса он уже входил в здание штаб-квартиры Голубой лиги, там царило нездоровое оживление. Джеффри Носатый сидел в кабинете и с самым серьезным видом раздавал указания.

— А Петрелион, проходи, садись. Я сейчас освобожусь.

Петрелион посмотрел на снующих туда-сюда бойцов будущей непобедимой команды и вздохнул. Через пару минут Глава Голубой лиги действительно освободился, закрыл дверь кабинета и подсел к гостю.

— Ну, рассказывай.

Полудракон провел ладонью по лицу, стирая неприятные воспоминания:

— Все нормально, Хорхес Черный будет работать на нас.

— Я твой должник, — Джеффри просиял и хлопнул Петрелиона по плечу.

Тот вымученно улыбнулся, при слове 'должник', ему припомнилась Морриган и их последний разговор. Потом выдавил:

— Джеффри, а почему бы тебе, как и Синтии, не использовать магическое искусственное зачатие?

Король северных эльфов помрачнел, несколько минут молчал, уставившись в окно на прекрасный город Риверпонтос, потом негромко проговорил:

— Потому что те, кто рождается путем магического искусственного зачатия, бесплодны. А ты будешь смеяться, но я хочу, чтобы мой род продолжился. Я хочу детей и внуков, — он взглянул в глаза собеседнику, — И потом, я всегда знал, что все равно рано или поздно женюсь на бабе. Ради наследников.

Он налил вина в высокие бокалы, отпил, подмигнул Петрелиону:

— Но это не значит, что я собирался изменить своим привычкам!

И расхохотался.

— Ох, не знаю, не знаю, — подумал полуэльф-полудракон, — Что из этого выйдет…

А вслух сказал, поднимая свой бокал:

— За успех нашего начинания.


Глава 5


Когда Моггиран незаметно вернулась домой, все-таки она волновалась за малышей и не хотела их надолго оставлять, ее пораженным взорам представилась странная картина. Оказалось, что крошка Фелиция через систему кристаллов связи влезла в информационное поле мира людей, и сейчас они вместе с братцем Феликсом увлеченно выбирали оружие на каком-то подпольном сайте сети Интернет. Дети настолько были поглощены разнообразными 'пулечными пестиками', что мамин приход прошляпили. Морриган не стала шуметь, она подкралась беззвучно, и вот, карающая рука черной драконницы в один миг отключила любимых чад от злачной сети, полной всяческих соблазнов. Дракончики только собрались завыть от возмущения, но, увидев грозное материно лицо, умолкли и отправились в угол сами. Как только они вышли, Морриган вернулась на тот самый сайт и с большим интересом стала разглядывать новейшие образцы. Кое-то прикупила.

Во второй половине дня объявился слегка бледный и утомленный Хорхес. Не удивительно, ему пришлось все ноги и крылья стереть, пока он создал идеальную сеть агентов и осведомителей, с помощью которых собирался вести дела Голубой лиги. Главное было сделать все так, чтобы жена ни о чем не догадалась. Жена встречала его поцелуем и ласковой улыбкой, шутила, потом они приняли ванну, потом возились с детьми. Глядя на довольную, свернувшуюся в его объятиях жену, черный дракон, успокоился и с облегчением подумал, что жена, слава Богу, не догадалась.


***

А у лидеров Голубой лиги дела обстояли следующим образом. Поскольку особых дел у Джеффри до того момента, как Хорхес Черный выйдет на связь не предвиделось, а мелкие он все порешал с утра, ну, а у Петрелиона был недавно перенесенный нервный стресс, сии достойнейшие деятели Лиги неплохо приложились к запасам спиртного, и к вечеру уже распевали застольные песни викингов на гномьем. Потом Джеффри завалился спать. А Петрелион ночевать в штаб-квартире почему-то отказался. Мало ли какие причуды могут быть у освобожденного члена лиги? В общем, оттуда изрядно выпивший и грустный полуэльф-полудракон отправился восвояси, зацепив с собой еще одну бутыль того великолепного гномьего самогона, того, что умеет прочищать мозги, а также изгонять тоску.

У Петрелиона было три позорных секрета. Три тайны, которые омрачали ему существование. И все три были известны этой проклятой кошмарной бабе. Этой Морриган. Добравшись домой через три телепорта и пару раз промахнувшись по дороге, он завалился как был, одетый, на кровать.

— Вот я и удивляюсь, почему тебе так ни разу и не удалось обернуться драконом. Моя жена, например, смогла, — бормотал про себя пьяный полудракон, передразнивая обиженным голосом мерзавца Хорхеса, — Так ни разу и не удалось…

Петрелион закрыл лицо руками. Ни разу не удалось?! Да лучше бы ему ни разу не удалось! Чем вот так. Он не смог сдержать скупую мужскую слезу. Дело в том, что он мог оборачиваться драконом.

Оборачиваться-то он мог… Это был первый его секрет.

Но только вместо великолепного, огромного огнедышащего крылатого ящера, вооруженного страшными клыками и кинжальными когтями, и пуляющегося магией как за здрасьте, он оборачивался каким-то непонятным крылатым существом, размером с упитанную кошку. Вместо нормальной драконьей чешуи — шерстка розового цвета, ушки эльфийские, пушистый хвостик. Петрелион всхлипнул.

А вот и второй секрет. Дело в том, что оборачивался он во время близости с женщиной. В остальное время он мог сдержать себя, а тут… Бедный Петрелион вспомнил, как это случилось в первый раз, и взвыл от жалости к себе. Он был сопливым юнцом, в первый раз залез девчонке под юбку, она хихикала и не возражала. А у него же руки тряслись, и слюни текли от желания. Эххх… Ну, он и… и вот ага! Горе герой-любовник берет и оборачивается не то нетопырем, не то крылатым саблезубым котом. Он чуть не умер тогда на месте от испуга, досады и стыда. Девчонка ржала — заливалась…

Сами понимаете, что с тех пор он с женщинами не спал. Категорически. Хотя они ему нравились, в принципе… и вообще… Пьяный полуэльф не стал кривить душой и пытаться обмануть самого себя.

Был у Петрелиона и третий секрет, самый ужасный. В нем он не сознавался никому. И как эта проклятая вездесущая баба сумела пронюхать?! Себя стало жалко…. А как вспомнил, что она захотела взамен…

Видели бы его в этот момент друзья, никто бы глазам своим не поверил.


***

В полутемную комнату вошел молодой мужчина.

— Мама, почему ты не зажигаешь свет?

— Не хочу, темно на душе, — женщина обернулась.

Молодой мужчина подошел к ней вплотную и погладил по щеке.

— Что заставляет грустить мою прекрасную тигрицу-маму?

Женщина засмеялась и взяла сына за руку:

— Прекрасную, льстец! Я и в молодости не была красавицей.

— Для меня ты самая прекрасная красавица!

— Малы-ы-ыш, — женщина понимала, что этот крупный и мускулистый самец — смесок эльфа и голубого тигра давно уже не малыш, но для материнского сердца… — Когда уже ты наконец встретишь ту, что станет для тебя настоящей красавицей?

— Уффф, мама, перестань! Вечно ты заводишь разговоры о женитьбе.

— Мой мальчик, я старею…

— Что? Стареет она, да тебе и тридцати сотен не дашь!

— Дорогой, не надо о моем возрасте, тут и стены имеют уши.

— Мама, какого черта ты живешь в этом добровольном заточении? Ты совершенно не обязана! Пошли они к черту, эти Волки! Только не говори, что у тебя долг перед ними!

— Сынок, я в изгнании, мне лучше вести скромную жизнь.

Сын походил по комнате, сверкая переливающимися золотом и голубым светом глазами, потом присел.

— И все-таки, чем ты расстроена.

— А… Знаешь, тут к Волкам обращался король южных эльфов…

— Паблито?

— Макс, ты мог бы быть почтительнее, он уже больше двадцати лет король Эпамвлитанассиос I!

— И что?

— А то… Что скоро будет Турнир, который организует Голубая лига эльфов Риверсила. Они бросают вызов всем желающим.

— Что? Голубки бросают вызов? Оооо, я надеюсь, борьба будет только в постели?

— Не паясничай.

— Ладно — ладно… Ты-то почему расстроена?

— Я… Ты знаешь, он теперь возглавляет эту самую Голубую лигу… А Турнир затеял, чтобы жениться на Матильде. Представляешь, наследников ему захотелось…

— Мама, если я еще раз увижу, что ты плачешь из-за этого скота…! Я не посмотрю, что он…! Кто он…!

— Не надо, Макс. Мы будем выше этого.

Макс долго дышал обидой, страшной обидой, но, видя, что это расстраивает мать, успокоился. Поцеловал ее в щеку на прощание и ушел.

Он этого так не оставит! И пошли все короли с их престолами к чертовой матери!


***

Она знала, о чем думает сын, знала, что он захочет отомстить. Значит, ей придется действовать.


***

На следующий день в штаб-квартире Голубой лиги появился молодой мужчина, записываться в команду на Турнир. Очень интересный мужчина в полумаске. Когда его спросили, под каким именем он будет участвовать, тот ответил:

— Голубой тигр.

— Умммм, ты в маске? А ты что, стриптизер? Нет? Это твое постельное прозвище?

Тут мужчина, назвавшийся Голубым тигром нехорошо усмехнулся и трансформировал кисть правой руки. У голубенького эльфика-секретаря от страха легкое заикание началось. Лапа была покрыта серебристо-голубой шерстью и украшена пятью изогнутыми кинжалами, блестящими, как перламутр. Он зашептал:

— И-и-и-и… п-п-правда тигр.

— Да, мой сладенький, хочешь быть моей булочкой?

— Я-я-а-а-а… п-п-пааадумаю…

— Ну думай, малыш, а где Глава?

Эльфик безмолвно указал рукой направление и обмяк в кресле, когда тигр прошел в кабинет. Но мысли о том, чтобы попробовать это голубое тигриное великолепие в его голове вертелись, конечно, при условии, что в его 'булочки' не будут вонзаться те кошмарные перламутровые ножи.

Макс, а это был именно он, не мог избавиться от трепета, когда входил в кабинет. Отвратительного трепета! Он не желал его испытывать, ничего не желал испытывать, кроме ненависти и презрения. Но Джеффри Носатый поднял голову, оторвавшись от документов, и Макс утратил дар речи.

— Здравствуй, ты в команду?

— Да, — смог выдавить Макс.

— Это обязательно? — спросил Джеффри, указывая на полумаску, скрывавшую верхнюю часть лица вошедшего.

— Да, — односложно ответил тот.

Джеффри с пониманием кивнул.

— Что ж, твое право. Как тебя зовут?

— Голубой тигр.

— Это псевдоним?

— Нет, это то, что я есть.

— Но я вижу, что ты полуэльф.

— Это то, что я есть.

— Как скажешь. Приступай к тренировкам.

И вернулся к своим бумагам.

Макс постоял еще немного, чувствуя себя полным идиотом, потом обозлился на самого себя и стремительно вышел. Оставшись один, Джеффри на миг задумался, с голубыми тиграми у него были какие-то неясные ассоциации. Потом пожал плечами и продолжил работать.

Через пару часов он, наконец, сформулировал обращение к правителям разных миров и стран, в котором приглашал их принять участие в состязаниях. Да. Голубая лига вызывает всех желающих. Кто хочет, может примкнуть, либо выступить против. Записал все на кристаллы-носители, упаковался и отправился в телепортационный зал — наносить визиты во все миры. Он станет проводником великой идеи. Он поднимет престиж Голубой лиги! Чтобы никакие мерзкие бабы не смели говорить про них всякие гадости.


Глава 6


Да здравствует тот великий маг, что выдумал телепорты! Его имя по непонятной причине осталось неизвестным, но дело его живет. И помогает жить другим. Короче, благодаря системе телепортов, король Северных эльфов успел за один день нанести визиты во все обитаемые измерения, ко всем мало-мальски значимым правителям. И вот тут он столкнулся со вселенским заговором. Все поголовно, услышав о причине его посещения, начинали юлить и под разными соусами отказываться. Правда, он к людям в первое измерение не обращался, но людей Джеффри не терпел, кто бы сказал почему, он и сам не мог сказать. Ну не нравились они ему, и все. Никакие.

Вернувшись к себе поздним вечером, Джеффри был в бешенстве, вызов приняли только амазонки! Его до сих пор передергивало от воспоминания, какими сальными взглядами они его рассматривали. А царица амазонок Иренисса и вовсе позволила себе нагло облизнуться и сказать ему, ЕМУ!

— Котик, ты будешь у меня постельным рабом целый год.

ЕМУ! Сказать ТАКОЕ!

Но Джеффри стерпел, потому что они были единственными, кто согласился принять участие. Кроме этой стервы, Матильды!

Получается, у них Турнир — Голубые против Амазонок.

Когда он успокоился, то понял, что в этом, пожалуй, что-то есть. Что-то символическое. Они побьют этих баб один раз и навсегда, чтобы заткнули свои нахальные языки в… Они найдут применение их нахальным языкам. Они своими языками будут им сапоги чистить! Однако не стоит распаляться, лучше подумать, где бы взять нормальных ребят в команду.

— Набрать бы таких как этот Голубой тигр, брутальных мачо, — рассуждал сам с собой Глава Голубой лиги, вполне четко осознавая, что таких бойцов как Олениель и компания, амазонки побьют и не заметят.

Как раз в это время появился Петрелион, он всегда старался прийти ближе к ночи, чтобы не отрывать от дел.

— Ну что, как съездил?

— Плохо. Отвратительно. Вызов приняли только амазонки. За нас — никто. Зато, все приедут зрителями! Глазеть они будут, чтоб их!

— Ничего. К нам должны привыкнуть. Это уже шаг вперед.

— А ты что сделал? — Джеффри уже успокоился.

— Все нормально. Хорхес выходил на связь, дал наводку на одну межмировую турфирму, 'Угол' называется. Водят туристов в другие измерения, а еще в прошлое. И в принципе, могут и в будущее. Завтра на утро у нас там назначена встреча. Пойдем искать в неизученные измерения, а еще пошаримся во времени.

— Да, Хорхес сильно выручил, — с облегчением рассмеялся Джеффри, — Чем же ты его прижал, а? Сознавайся?

— А, не важно.

Петрелион не стал распространяться, памятуя, что у этой проклятой бабы, у Морриган, везде могут быть уши. Не хватало разозлить ее еще больше. Бедного полуэльфа снова передернуло.

— Давай лучше выпьем.

Это была хорошая идея, правильная.


***

Поздно ночью к Матильде пожаловала гостья. Неофициально. Она была полностью скрыта плащом, на лице маска. Гостья пробыла у вдовствующей королевы Южных эльфов не больше получаса, о чем они говорили, осталось тайной, подслушать не удалось никому. Гостья была магесса не им чета. Прощаясь, Матильда вышла проводить ее до самого телепорта, они выглядели давними знакомыми и явно не были врагами.

Когда гостья убыла, Паблито попытался выяснить у матери, кто эта таинственная дама, но та отказалась что-либо обсуждать, сказав, что это не ее тайна. На вопрос сына:

— И даже с Морриган?

Вид у Матильды был озабоченный, она мрачно взглянула на сына и решительно ответила:

— И даже с ней.

Общую мысль выразила Брунхильд:

— Ну, если мама отказывается что-то говорить даже своей лучшей подруге, я даже боюсь предположить, что за тайна там скрыта.

Королева Матильда осталась одна в своем кабинете, налила себе вина и откинулась в кресле. Да, жизнь иногда преподносит такие сюрпризы. Кто бы мог подумать… Королева-мать тихонько рассмеялась и пробормотала:

— Это полностью меняет дело. Но тренировки прекращать не будем, у меня так чудесно подтянулся животик, да и… — она попыталась оглядеться, но место, которое мадам Матильда желала увидеть, сидело в кресле, — Да, прекрасный комплекс упражнений. Брунхильд просто умница. То-то все ее девчонки в течение года замуж выскакивают.

Матильда все еще смеялась, когда ей пришла в голову мысль, что она теперь одна из 'девчонок' своей невестки, и чего доброго тоже замуж выскочит. Августейшая дама чуть не поперхнулась вином, а отдышавшись уверенно сказала:

— Вот этого не надо!


***

На следующее утро у Главы Голубой лиги была спланирована встреча с представителями той самой межмировой туристической фирмы, на которую их навел Хорхес Черный. Название у фирмы было несколько странное — 'Угол'. Почему 'Угол', что за аббревиатура, Джеффри особо не волновало, главное, чтобы дело выгорело.

Головной офис был в восьмом измерении, а самый первый, старый офис — в мире людей, но в каждом измерении были дочерние. Вот в портальном зале филиала 'Угла' в Риверпонтосе Джеффри Носатый вместе с Петрелионом и начали свое знакомство со специфической программой услуг, которые турфирма предоставляла клиентам. Надо сказать, король Северных эльфов был впечатлен увиденным списком:

1. Нетрадиционные ритуальные услуги.

2. Экстремальные вечеринки и банкеты на выезде.

(Кейтеринг по межмировому тарифу).

3. Отдых.

4. Эскорт.

Однако долго вникать в смысл непонятных терминов ему не пришлось. Из маленького кабинетика, примыкающего к портальному залу, выкатился местный представитель — упитанный гном, представился Бибером и, профессионально улыбаясь, осведомился, какие услуги гости собираются заказывать. Джеффри был несколько ошеломлен, гном работает в мире эльфов. Вот ушлый народ эти гномы, ни за что своей выгоды не упустят!

Петрелион что-то прошептал на ухо этому Биберу. Тот мгновенно убрал улыбку с лица и пробурчал:

— Так бы сразу и сказали. Вам надо в головной офис. Погодите, вот вам моя визитка, — он черкнул на ней пару слов, передал Петрелиону и, совершенно не считаясь с королевским достоинством Его Величества Джеффри Носатого, развернулся и ушел обратно.

Джеффри хотел возмутиться, но время поджимало, да и Пертелион тянул его за рукав, а потому он решил разобраться с наглым гномом позже. Головной офис турфирмы был оборудован по последнему слову техномагии, сверкал хромом и полированным стеклом, словно хрустальная пещера. Гости только головами вертели, разглядывая постеры на стенах. О, чего там только не было! Какие виды, какие звери, какие развалины, а рядом то же самое, но в первозданном виде.

На приеме в головном офисе 'Угла' при маникюре, макияже и прическе сидела интересная дама неопределенного возраста и аппетитной комплекции. На ее пышной груди красовался бейджик 'Галина'. Улыбка дамы заставляла вспомнить о бисквитных пирожных со взбитыми сливками. Такая же сладкая и легкая.

— Чем могу служить, господа? Какого рода услуги требуются двум одиноким джентльменам?

Вид Джеффри сочился уксусом. Он молча взял у Петрелиона визитку и передал даме. Та взглянула, бисквит и сливки мгновенно сменились несъедобным картоном, она приписала на визитке Бибера еще пару слов и сухим деловым тоном сказала:

— Отправляйтесь в старый офис. Передадите это нашему представителю, она все организует. Но прежде вам следует посетить торговый центр, он здесь, прямо за 'Углом', и приобрести нормальную человеческую одежду. И сделайте что-нибудь с этим, — она пренебрежительно помахала рукой, указывая на их длинные эльфийские уши, — Ну, всего доброго, господа.

И ушла к себе. Петрелион и Джеффри остались стоять в телепортационном зале. Джеффри уже не удивлялся внезапной перемене настроения сотрудников офиса, ему просто хотелось узнать причину.

— Объясни мне Петрелион, почему они становятся такими кислыми, когда узнают от кого мы?

Петрелион подкатил глаза:

— Джеффри… прости, Ваше Величество. Все потому что они обслуживают нас бесплатно, а у людей есть забавная поговорка: 'Дешево и сердито'.

Джеффри в очередной раз понял, что действительно отстал от жизни.

Торговый центр королю Северных эльфов категорически не понравился, а человеческая одежда… А вот джинсы очень даже. Так облегают… Мммм. И вообще, видимо, в людях тоже есть что-то хорошее.

В старом офисе в мире людей было проще, технократичнее и демократичнее, что ли. А вот представитель… В первый момент королю Северных эльфов показалось, что он видит ту же самую даму. Дэжа вю просто. Потому что на приеме в старом офисе 'Угла' при точно таких же маникюре, макияже и прическе сидела интересная дама неопределенного возраста и аппетитной комплекции. На ее пышной груди красовался бейджик 'Галина'. Улыбка дамы заставляла вспомнить о бисквитных пирожных со взбитыми сливками. Такая же сладкая и легкая. Только глаза у той были карие, а у этой голубые.

При виде длинноволосых гостей, одетых в джинсы, вышитые мокасины и шелковые рубашки, дама, сидевшая на приеме, слегка порозовела и еще больше расцвела улыбкой. Но когда они с ходу протянули ей визитку, поняла, что улыбки расточать незачем, лучше сразу приступать к делу. Тон у нее был сухой и прохладный:

— Куда желаете отправиться и с какой целью?

— По возможности, в неизвестные науке миры, — промямлил Петрелион, — А цель… Цель поиск… ээээ… кандидатов, нет, претендентов! Претендентов в команду Голубой лиги эльфов Риверсила.

— То есть вам что, голубые нужны?

— Предположим, — процедил Джеффри.

— Так зачем далеко ходить? Вон, слетайте в Амстердам, или еще какой-нибудь город в Европе. Впрочем, их и у нас полно. Их тут везде полно.

— Нам нужны особые претенденты, — отрезал Глава Голубой лиги.

— Ой, дело Ваше. На сегодня у меня все плотно расписано. Но завтра есть окно в один час, я вас туда запишу… — она порылась в блокноте, потом продублировала все в компьютере и, наконец, на магическом информационном кристалле.

— Ну, вот и все, — снова профессиональная улыбка, — Не смею вас задерживать, господа.

И так это, ловко и незаметно к телепорту гостей, к телепорту.

В общем, Петрелион и Джеффри, одетые в линялые джинсы от Dolce & Gabbana, сами не заметили, как оказались в телепортационном зале родной штаб-квартиры Голубой лиги. Джинсы не остались незамеченными, голубой эльфик-секретарь прямо глаза свернул, разглядывая королевские тылы Главы Голубой лиги. Но Джеффри было не до шуток, ему хотелось только запереться в кабинете и накатить по стаканчику. Потому как бесплатное обслуживание в турфирме можно было охарактеризовать как 'быстрая упаковка', он и чувствовал себя соответственно. И все-таки день прошел не зря.

В общем, Джеффри понял, что ему не напрасно не нравились люди, впрочем, гномы ему тоже не нравились, а потому он решил сам больше не соваться к Биберу и тем бисквитным теткам, пусть теперь Олениель отдувается. Он у них в лиге специалист по связям с общественностью, ему и карты в руки.


Глава 7


Сегодня вечером Его Величество Паблито первый перед сном имел беседу со своей женой Брунхильд:

— Хильда, как там дела у мамы?

— О, наша железная леди уже накачала себе стальные ягодицы, — рассмеялась его королева, — Но нет предела совершенству. Иногда я смотрю, как она тренируется, и мне делается страшно.

— Да что ты? — Паблито и впрямь заинтересовался.

— Хотела бы я знать, чем ее так обидел ваш покойный папенька, что сама мысль выйти замуж еще раз, вызывает у Матильды подобную реакцию.

Паблито вздохнул, пожал плечами и ответил:

— Думаю, ты уже догадалась.

Хильда передернулась и прошептала:

— Не знаю, смогла бы я прожить как она… С чувством ущербности, которое у нее однозначно выработалось от выходок вашего папеньки. При этом еще тащить на себе все королевство. А ведь она красивая женщина. И так вот… всю жизнь без любви…

Король Паблито не ответил, он просто поглаживал жену по спине, а она смотрела в темный угол немигающим взглядом и продолжала говорить:

— У нас в семье тоже мама вертит всем. Разумеется, как она скажет, так отец и сделает, и пусть только попробует не сделать. Он обожает ее, папа до сих пор, как напьется, собирается идти бить морду Хорхесу, — она усмехнулась, — Хотя всем известно, что Хорхес был вовсе не при делах. Знаешь… ведь это очень важно для нас, женщин, быть желанными.

— Знаю, — последовал долгий сладкий поцелуй, — Знаю, желанная моя.

— Слушай, Паблито…

— Мммм, — промычал тот, покрывая легкими поцелуями ее шейку.

— Ну Паблито… — королева хихикнула, — Скажи, ты ведь до нашей встречи был убежденным голубым. А потом вдруг взял и полностью изменился. Даже странно, ты не находишь?

— Уммм, что ж тут странного, потнючая ты моя викингша? — его нос с наслаждением уткнулся в женину подмышку, — Если до тебя я вообще не знал, что такое настоящая женщина? Где мне было их встретить, если с самого детства вокруг были одни голубенькие? Уммм? Да и наши эльфийские дамы никогда мне не нравились. Ну, были у меня заблуждения молодости, назовем это так. И не то, чтобы мои вкусы изменились, просто… Это как если… Представь, ты все время ешь что-то пресное, а потом вдруг попробуешь по-настоящему вкусную еду. Думаю, вывод очевиден. Я не прав? А вообще-то, дело просто в том, что я влюбился в тебя без памяти.

Еще поцелуй, и еще… Королевские губы потихоньку спускались все ниже и ниже, покрывая поцелуями любимое тело любимой жены. Хильда заливалась негромким счастливым смехом и отбивалась от наиболее нескромных прикосновений.

— Да, девочка моя, нельзя сбрасывать со счетов любовь. Она ведь дурманит голову получше любого афродизиака. Мммм…

На этом разговоры в королевской спальне как-то сами собой иссякли.


***

Голубые тигры очень редки. Их осталось всего пара десятков. И это совершенный нонсенс, что Глава клана живет в полной изоляции у волков. Да, Малена не могла порадоваться тому, что приходится скрываться уже Бог знает, сколько лет. Ладно еще ее личностью никто не интересуется. А всему виной маленькая, дурацкая оплошность. Да еще ее дурацкое происхождение! Дурацкое! Кто бы посмел ее упрекнуть в безнравственности, будь она обычной оборотницей?! Да никто! Всем было бы глубоко плевать, с кем она спит, от кого родит своих ублюдков…

Глаза голубой тигрицы сверкнули слезами. Подумать только! Ее гордость, ее мальчик, ее кровь! Эти уроды отказались признавать за ним право стать Главой клана после ее смерти… Она должна была родить наследника только от тигра! Пошли все к чертям! Никто не смеет оскорбить ее. Не признают Макса — уйдет и она.

Так она и исчезла, нашла приют на землях Альфы. Пусть теперь они делят право на власть, пусть хоть перегрызут друг другу глотки. Они больше не ее народ!

Слезы все-таки потекли.

Макс… Сыночек…

Как глупо все вышло…


***

День у Главы Голубой лиги начался с разноса, который он устроил своему ленивому 'воинству'. Джеффри, одетый в умопомрачительные с точки зрения эльфов джинсы, вышагивал перед строем и популярно рассказывал, как все они опозорятся перед этими гнусными бабами, перед амазонками. Те слушали, вяло пытаясь подавить зевки. Однако командиру нашлось, чем разбудить это сонное царство:

— И в заключение хочу добавить, — он оглядел орлиным взором нестройную шеренгу, — Что амазонки пленных не берут.

— Ээээ, как не берут?

— А вот так. Все, кого они победили, я имею в виду особ мужского пола. Вы ведь особы мужского пола?

Некоторые сомнения часть присутствующих в этом испытывала, потому что они так и не определились, к какому полу относятся. Тогда Джеффри уточнил:

— Если у вас есть дружок, то для них вы мужского пола. Так вот. Они берут мужчин сексуальными рабами. На год.

А вот сейчас сонливости как не бывало!

— Как это на год?! Да это произвол! Да как…

— Прекратить разговорчики! Не хотите становиться сексуальными игрушками бешеных баб — начинайте тренироваться!

На лицах присутствующих был написан неподдельный энтузиазм, подпитанный откровенным страхом. Джеффри Носатый потер свой знаменитый нос, скрывая усмешку, и распорядился:

— Начинайте тренировку. Голубой тигр, ты ведешь занятия.

Макс, слушавший эти речи, презрительно улыбаясь и скрестив руки на груди, встрепенулся от неожиданности:

— Что?

— Назначаю тебя инструктором по ближнему бою, полуэльф.

— Меня?

Джеффри кивнул и добавил:

— Я устал повторять! Все марш на занятия! Напоминаю, что амазонки…

Команду как ветром сдуло. Король северных эльфов огляделся и удовлетворенно потер руки. По дороге в кабинет крикнул секретарю:

— Кофе мне! И появится Олениель — доложить немедленно!

Запершись в своем кабинете Джеффри подумал, что ему, пожалуй, нравится армейская жизнь, как-то веселее стало, что-ли. А то все пиры, менестрели… тоска.


***

А у Олениеля была сегодня обширная программа, И очень интересная. Опустим подробности встречи с персоналом небезызвестной турфирмы и их методы обслуживания, перейдем прямо к конечной цели. Проводником у Олениеля и его сопровождающего был некто, по имени Арнольд. Он представился сотрудником головного офиса и предложил им кофе и свои визитки.

Пока они распивали кофе из чашечек с логотипом фирмы 'Угол' Олениель узнал, что Dolce & Gabbana уже несколько прошлый век, Alexander McQueen считается в некоторых кругах круче, впрочем…

Олениель слушал с открытым ртом, ему ужасно нравилась мода мира людей, просто восторг! Он жаждал познакомиться с этим новым миром поближе, но Арнольд, перешедший на деловой тон, напомнил о цели их визита.

— Эмиссары от Голубой лиги будут направлены в неизведанные миры, их, кстати, не так уж много, а так же в прошлое и будущее. Заметьте, господа эльфы, в будущее мы ходим крайне редко, ибо непредсказуемы последствия наших действий, — он оглядел притихших эльфов и поднял палец, дабы подчеркнуть значимость сказанного, — Итак, куда мы отправимся в первую очередь?

О… Конечно же в прошлое!

Арнольд сверкнул загадочной улыбкой и набрал на приборе некую комбинацию.

Итак, ходка первая.

Как обычно, пространство слегка повело, и команда эльфов — эмиссаров Голубой лиги, возглавляемая Олениелем, вместе с сопровождавшим их безукоризненно элегантным представителем межмировой турфирмы оказалась на улице возле какого-то фонтана. Арнольд прокомментировал:

— Добро пожаловать в наше недавнее прошлое. Сейчас у нас День ВДВ. Вернее уже ночь.

Эльфы-эмиссары почти не слышали его слов, а значит, не могли оценить степень скрытого в них коварства. Они, приоткрыв рот, в полном восхищении взирали на то, как пьяный десантник в расхристанном камуфляже справляет малую нужду в том самом фонтане. Олениель был сражен бесповоротно и наповал дивными изысками стиля 'милитари', и что греха таить, убойной харизмой самого десантника.

Ирония судьбы заключалась в том, что в человеческом мире, особенно в недавнем прошлом, голубые береты крайне плохо уживались с голубыми, скажем так, эльфами. И произойди эта встреча днем, когда доблестный прапорщик воздушно-десантных войск Петр Сергеевич Фурсенко еще мог навести резкость на свои оптические приборы, именуемые глазами, эльфы схлопотали бы по шее быстрее, чем поняли, в чем вообще дело. Но теперь была ночь, и выпил Петр Сергеевич изрядно, так что, когда услышал робко-восхищенное:

— Вы кто?

С гордостью ответил, важно покачиваясь и пытаясь застегнуть ширинку:

— Голубой берет.

Кандидатура потрясающе брутального, потрясающе стильного и, наконец, потрясающе сексуального голубого берета была утверждена мгновенно и единогласно.

— Есть номер 1.

Сотрудник турфирмы Арнольд, втайне надеявшийся на хорошую потасовку, несколько разочаровано вздохнул. Убедившись, что выбор первого претендента завершен, набрал комбинацию на приборе и вся команда вместе с новоприобретенным великолепным мускулистым бойцом, смутившим своей харизмой умы эмиссаров, была отправлена в штаб-квартиру в Риверпонтосе. Где нетрезвого Петра Фурсенко, принявшего перемещение во времени и пространстве за обычные глюки опьянения, просто сгрузили в гостевой комнате спать, а сами, воодушевленные первой удачей, отправились продолжать поиски дальше.

Дальше было перемещение в затерянный дикий мир, туда туристов не водил никто и никогда. Естественно, там ловить вообще нечего, одни голые камни, живут первобытные синие драконы. Жрут что попало, никакой культуры. Ящерицы тупоголовые. Не то, что наши драконы, что ни экземпляр — то непременно сильный маг, красавец, донжуан и пустозвон (ээээ… простите, последнее не для печати).

Мир действительно был диковатый, материализовались-то среди скал, а там ветерок такой, что с ног сбивает, да и холодно, и вообще, как-то не уютно…

Однако, охота началась.

На скальной площадке чуть в стороне и пониже той, где жалась к стенке команда эмиссаров вместе с нахохленным Арнольдом, сидело симпатичное чудище. Грустное симпатичное чудище бледно-голубого цвета, немного угловатый и неуклюжий на вид крылатый ящер. Бедняжка сидел там в одиночестве и вздыхал о своей несчастной судьбе. И как не вздыхать, когда он уже переросток, а все никак не войдет в нужную форму. Не приобретет тот густой, переливчатый аквамариново-индиговый цвет, что свидетельствует о достаточном количестве тестостерона в его драконьем организме. Парни его дразнят. Девки не хотят встречаться, воротят нос:

— Посиней сперва.

Ну не синеет он! Не синеет! Что ж теперь… Вот и сидит потому один на верхушке скалы. А кругом только камни. Закат. Грусть.

На робко-восхищенное:

— Вы кто?

Грустный ящер отреагировал довольно своеобразно: заметался по площадке, чуть не свалился вниз, потом, видимо от стресса, вдруг резко посинел и обернулся тощим парнем со всполошенными синими глазищами и растрепанной шевелюрой. Но когда понял, что это не его язвительные соплеменники явились омрачать его существование, успокоился и ответил с тоской:

— Голубой…

Совещание длилось не дольше двух секунд:

— Молодой…

— Обучим!

— Так…

— Натренируем!

— Есть номер 2.

Господин Арнольд уже не вздыхал, он был рад и счастлив поскорее убраться из этого ветреного и негостеприимного местечка. Парень, который голубой… ээээ… простите, Синий дракон, был доставлен в штаб-квартиру Голубой лиги и поручен заботам эльфика-секретаря, в обязанности коего входило списать анкетные данные дракона-новобранца, а также помочь ему определиться с новым именем, стилем в одежде, местом на ночлег и сексуальной ориентацией. По первому впечатлению можно было сказать, что они неплохо поладили. Дракона теперь звали Артур, а пожить первое время он согласился в номере у секретаря. У него де есть диван в гостиной.

Осталась еще одна ходка. Самая рискованная — ходка в будущее. На этот раз их вынесло на какой-то полигон. Спортивный полигон. И там явно проходил матч по неизвестному виду спорта. В матче участвовало три команды, игроки каждой были выкрашены соответствующим цветом. Красные, белые и голубые.

На сей раз Арнольд решил вообще постоять в сторонке, вернее посидеть. А команда эльфов-эмиссаров подобралась к самой границе игрового поля. Смотрели они совершенно зачарованно, ибо игра им понравилась, даже возникла мысль привнести этот вид спорта к себе в Риверсил. Но пока подобные мысли вертелись в эльфийских головах, выкрашенный голубой краской нападающий команды 'голубых' повел мяч вдоль кромки поля. Эмиссары устремились за ним, не забывая по пути робко и восхищенно спросить:

— Вы кто?

— Не видите, что ли? Голубой! Не мешайте!

А потом голубой нападающий извернулся всем телом и послал мяч прямо в ворота 'красных' и победно завопил, задрав сжатые кулаки к небу. Обсуждать кандидатуру даже не стали.

— Есть номер 3.

И очутился выкрашенный голубой краской студент 2-го курса мединститута Борис Морозов прямо в штаб-квартире Голубой лиги в Риверпонтосе. Сначала, конечно, решил, что это какая-то ролевая игра, а как понял, что все гораздо хуже, чем кажется, даже развеселился:

— Вот вы и будете меня от деканата отмазывать! Почему занятия пропустил! И Экзамен по гистологии тоже…!!! Ха-ха-ха!!! Ну вы, ребята эльфы, попали!

Слово гистология показалось эльфам несколько ругательным, но только на первый взгляд, потому что парень был веселый, без комплексов и даже эпатажный. Лидер, одним словом, капитан! Ценное приобретение.

Впрочем, все трое были ценным приобретением, Джеффри остался доволен. Команда, можно сказать укомплектована. Арнольда вместе с его прибором отпустили, чему тот был несказанно рад, и мгновенно убрался в свой 'Угол'. Но сувениры от Голубой лиги прихватить не забыл.

Две коробки сувениров: дизайнерские шмотки от Олениеля и золотое эльфийское, целый ящик. Мммммм…


***

Возможно, несколько нескромно со стороны господина Арнольда было заныкать потрясающую эльфийскую одежду (одна вышивка чего стоит, Юдашкин нервно курит в сторонке), но к его чести надо сказать, что золотое эльфийское было распито всем коллективом.


Глава 8


Утро в штаб-квартире Голубой лиги было отмечено несколькими из ряда вон выходящими происшествиями.

Первое. Олениель появился в эльфийском варианте камуфляжа. Ибо тот дивный костюм, что он видел вчера на пьяном десантнике, поразил его воображение настолько, что великий кутюрье сидел за шитьем всю ночь. Результат превзошел всяческие ожидания. Джеффри только крякнул и вытаращил глаза, увидев бравого бойца Голубой лиги в шелковом костюме хаки с множеством кармашков, расшитом дубовыми листьями и пятнами цвета грязи. От вышивки отказаться не удалось, нельзя сменить сразу все пристрастия. Но, в общем и целом, смотрелся Олениель до безобразия мужественно и гламурно одновременно.

Второе. Эльфик-секретарь появился утром надутый, как мышь на крупу, и с огромным ярко синим фингалом под глазом. На вопросы он отвечать отказался. А подошедший чуть позже голубой дракон Артур просил Главу Голубой лиги предоставить ему общежитие. На вопросительно поднятые королевские брови ответил, что не сошелся с… с бывшим другом в вопросах сексуальной ориентации. Джеффри Носатый потер нос, скрывая улыбку, и вызвал голубого тигра Макса, заботам которого и поручил дракона-новобранца, а еще раньше и студента-медика Борю Морозова. Глядя им вслед, Глава Голубой лиги пришел к выводу, что в их рядах образовывается некая фракция, для представителей которой слово 'голубой' означает всего лишь цвет кожи или чешуи, а отнюдь не сексуальные пристрастия.

— Ну и пусть, главное, что из них получатся сильные бойцы. А нам нужна победа.

Потому что пробыть год постельным рабом у амазонок королю Северных эльфов как-то не улыбалось. Не говоря уже о вселенском позоре и нескончаемых насмешках со стороны этой зловредной бабы, вдовы Августоса, Матильды. И как он только терпел эту грымзу?! Впрочем, Джеффри понимал как, просто не желал себе признаваться.

И третье. Но третье происшествие имело место уже ближе к одиннадцати часам. Когда прапорщик Петр Фурсенко пробудился, наконец, с гнуснейшего похмелья.

— Ааааааааа!!!!! Ааааааааа!!!!! Ааааааааа!!!!!

Да-да, это именно он орал дурным голосом, обнаружив себя в окружении одних эльфов, причем, явно голубой ориентации. Сначала несчастный решил, что попал в ад, где его за все прегрешения поместили вместе со всеми гомиками, которых он успел побить в своей жизни. Потом, когда на его вопли появился одетый в новенький шелковый вышитый камуфляж Олениэль, стал судорожно вспоминать, когда он успел завербоваться и в какой к хренам иностранный легион. Потом решил, что у него белая горячка и начал истово молиться и клясться, что бросит пить. Потом, когда, наконец, в его комнату пожаловал сам Глава Голубой лиги и доходчиво объяснил все про разные там измерения, т. е. миры, которые заполняют пространство как слоеный пирог, что они, де, все время 'плавают' относительно друг друга, про линзы, через которые можно легко проникать из одного мира в другой…

Прапорщик Фурсенко понял, что судьба жестоко насмеялась над ним.

— Дайте мне пистолет. Застрелиться по христиански.

— Не болтайте ерунды. Выступите за команду Голубой лиги против этих чертовых баб, поможете в подготовке, а потом вернетесь в свой мир обратно. Будете участвовать не по половому, а по цветовому признаку. У нас уже есть трое таких. Четвертым будете.

В общем, все оказалось страшно, но не так страшно, как казалось сначала. Если на его честь никто не будет покушаться, пожалуй, можно и помочь голубым эльфам обыграть чертовых баб — амазонок. Ишь, чего себе вообразили, мужиков загибать…

— Дайте похмелиться, черт бы вас побрал…

— Золотого эльфийского? — с готовностью спросил Олениель.

— Гномьего самогона, — уверенно скомандовал Джеффри.

Ну, принесли бутыль… Смотрели с благоговейным ужасом, как десант в несколько глотков всосал то, что валит с ног добрую десятку горных гномов, а гномы-то мастера пить свой самогон… А мужик вытер губы, расправил плечи и скомандовал громовым басом:

— Рота, подъем! На плац бегом марш!

Те, кто не упал в обморок, мгновенно побежали, как ветром сдуло. Сам он шел вслед за голубым тигром Максом и бормотал сквозь зубы:

— Еще когда-нибудь услышу байку про эти проклятые линзы, через которые можно легко проникать из одного мира в другой, точно застрелюсь.


***

Нет, он все-таки попал в ад. Доблестный десантник, прошедший Афган, не раз смотревший смерти в лицо, готов был развернуться и бежать с плаца куда глаза глядят. Сотня похотливых изнеженных эльфиков плотоядно пялилась на него и облизывала губки. Если они нападут все скопом, ему не отбиться…

— Черт его знает, какие бл***ие мысли у этих голубков в головах! И ведь обо мне! Обо мне!!! Мама, почему я не умер маленьким!? За что?

Немного успокаивало слово короля, что на его честь не будут покушаться. Но это было единственное, что его успокаивало! Мысль заработала со страшной скоростью, ища пути к спасению. А путей-то не было! Только выполнить то, зачем его сюда вытащили. Придется делать из этого голубиного стада настоящих матерых волков.

— Чтобы они смогли баб победить… Чего их побеждать, баб-то? — недоумевал десантник, — Их трахать надо! И дело с концом. А эти… Турниры затеяли, парады… Тьфу…

Тоскливый стон, сорвавшийся с его губ, услышал только высокий парень-полуэльф в маске, закрывавшей верхнюю часть лица. Парень стоял рядом, и от него исходила не жалость, нет, сочувствие. Жалость бы убила Петра Сергеевича. Обычное, человеческое сочувствие, единомыслие даже, если можно так сказать. Прапорщик тихонько спросил:

— Давно ты здесь?

— Третий день.

— Тоже вытащили, через эти… как их… проклятые линзы?

— Нет, сам пришел.

Тут десантник удивленно воззрился на парня в полумаске, думая, неужели ошибся? Но тот нехорошо усмехнулся и выдал свистящим шепотом:

— У меня своя цель и свои счеты. В настоящий момент мне с ними по пути.

— Да, — облегченно выдохнул прапорщик, — А я уж думал ты тоже из этих.

— Нет.

— А, тогда будем знакомы. Прапорщик Фурсенко, Петр Сегеевич.

— Я Голубой тигр. Цвет шкуры у меня голубой, понимаешь?

Судя по виду, прапорщик не понимал. Тогда Макс трансформировался в огромного серебристо голубого саблезубого кота с черными полосками. Прапорщик потрясенно крякнул, кое-кто из храброй сотни слегка обмочил штаны, но основная масса зашлась от восхищения.

— Ты что, никогда не видел оборотней? — смеясь сказал голубой тигрина вернувшийся в свой обычный облик.

— Неа, только в погонах…

В этот момент на плацу появился сам Глава Голубой лиги, за ним следом гордо вышагивал Олениель в своем шедевре эльфийского 'милитари'. Петр Сергеевич чуть не сполз в обморок, даже затряс головой в надежде, что это кошмарный сон, и достаточно просто проснуться. Но увы, не сон то был, не сон.

Его Величество Джеффри Носатый представил его воинству Голубой лиги и все… Отсчет пошел.

— Черт с вами, ребятишки. Я все равно сбегу, — думал десант, пока король вещал:

— Наша команда пополнилась еще тремя игроками. Они привлечены из других миров, а значит тактика и стратегия ведения войны, свойственная их мирам, не известна нашему противнику. И это залог победы! Но!!! — королевские глаза обвели команду тяжелым взглядом, — Тренироваться будете до седьмого пота! Денно и нощно! Поняли?! Иначе — прямо к амазонкам!

— Да… — нестройный хор голосов выражал, однако, единодушное мнение, к амазонкам они не хотели.

Убедившись, что его мысль доведена до личного состава, Джеффри продолжил:

— Инструктор по ближнему бою Голубой тигр. Голубой дракон отрабатывает взаимодействие дракон-всадник и магию, магию подтянуть! Голубой… кто? как тебя зовут, — обратился король к студенту медику.

— Считайте меня будущим уро-проктологом.

Джеффри прочистил горло и выдал:

— Голубой эээ… прокто… — странно покосившись на парня, отмытого от голубой краски, украшавшей вчера его лицо и шевелюру, — А кстати, почему ты был весь в краске?

Парень вздохнул:

— Играли мы, взяли цвета Российского флага. Нашей команде голубой достался.

— А… тогда на Турнире стоит применить тот же прием.

— Ага! А наши фанаты тоже пусть лица раскрасят!

— Мысль! — Глава Голубой лиги оглядел студента-медика с определенным уважением, — Голубой… эээ… доктор тренирует навыки командной игры.

Взгляды эльфийской команды сконцентрировались на Голубом докторе, тот незаметно показал всем средний палец, эльфы заволновались.

— Разговорчики в строю, — бубнение стихло, — Командиром назначается Голубой берет, заместителем Олениэль. Все, приступайте!

Ну, раз он тут командир, так они у него попляшут!

К обеду несчастная рота (простите, команда Голубой лиги) могла только ползти на полусогнутых, высунув языки.

— Рота, — он прошелся вдоль шеренги, не спеша завершать команду, дышат сволочи… — Смиррррно! Все на обед, бегом марш.

Ну не бегом, а скорее ползком, но на обед пошли все.

— Через полчаса чтоб были здесь. И нечего стонать, бабы вас жалеть не станут!

Петр Сергеевич усмехнулся в усы, спасибо амазонкам, хорошо, что есть чем пугать эту гей-команду. Вообще-то, не так уж и страшно оказалось, новобранцы как новобранцы. Через три недели курс молодого бойца продут, так вообще будут солдаты хоть куда. Правда, доблестный прапорщик так и не смог понять, зачем им баб побеждать. Но это и не важно.

Джеффри давно так не гоняли, лет тридцать пять, почитай. Мышцы у него болели, зато чувство приподнятости и хорошее настроение перекрывало все неприятные ощущения. Да, он был доволен, чрезвычайно доволен. Надо будет отблагодарить Хорхеса за то, что вывел их на ту фирму. Отличные ребята. А Голубой берет вообще поражает воображение. Взять бы его к себе в Ривернорд главнокомандующим. Определенно.

Пока король Северных эльфов и Глава Голубой лиги размышлял о несомненной пользе и ценности новых сотрудников, Олениель попросту не сводил с Командира влюбленных глаз. Он был готов на все, лишь бы очутиться в его постели…

Счастье товарища Фурсенко, что он не знал, какие мысли лелеет тот блондин в вышитом шелковом камуфляже…


***

Надо сказать, что подготовкой к предстоящему турниру занимались не только в Голубой лиге. Команда Матильды тоже тренировалась без устали.

Иренисса вместе со своими амазонками приехала еще пять дней назад, они теперь активно тренировались с девочками Брунхильд. Сначала Иренисса и ее головорезки смотрели на 'эльфийских амазонок' Хильбы вполглаза, но после нескольких показательных боев, вынуждены были признать, что викингша, вышедшая замуж за эльфа, вполне может превращать дохлых, обморочных эльфиек в настоящих богинь войны.

— Берсеркиерши, — так и назвала их царица амазонок, когда Брунхильд с двумя старшими дочерьми наваляли ей и двум ее лейтенантшам.

Ряды дам-воительниц пополнились еще несколькими феминистками, которым вскоре предстояло стать знаменитыми во всех мирах ООВОИПЗ.

Начнем с того, что от оборотней-волков в первую возрастную группу команды вступила проживающая на землях Альфы некая голубая тигрица. Записалась она под именем Судьба. Разумеется, появление этой оборотницы вызвало пристальное внимание прессы, потому что голубые тигры буквально все наперечет. Старшее поколение немедленно вспомнило ту мутную историю, когда Глава одного из кланов оборотней отреклась от власти и скрылась… а кстати, где же она скрылась… Действительно, у волков!

— Госпожа Судьба, — тигрица тренировалась с парными клинками, а пронырливый молодой орк-репортер пытался выцарапать интервью, — Правда ли то, что Вас зовут Малена?

— Меня зовут Судьба, — голос у тигрицы был низкий и ласковый, она мурлыкала, играя обертонами, но клинки в ее руках легко и недвусмысленно взяли в захват вытянутую шею, любителя горяченьких новостей, — Я ясно выражаюсь?

— Более чем, госпожа Судьба, более чем… — пискнул орк-репортер.

— В таком, случае прощайте, — она убрала клинки и сверкнула яркими сапфировыми глазами.

Журналист мгновенно убрался на почтительное расстояние и уже оттуда прокричал, потирая шею:

— До свидания, госпожа Малена!

Тигрица громко рассмеялась и швырнула в него небольшой искрящийся файербол:

— Наглый мальчишка.

Подошедшая к ней Матильда спросила:

— Все в порядке?

— Да, когда все закончится, я возьму его на службу.

— Этого мелкого орка?

Та кивнула:

— Этого мелкого, пронырливого, наглого, талантливого орка, — и снова засмеялась.

Матильда взглянула на нее и подумала:

— Хорошо, что Малена возвращается к нормальной жизни. Сколько можно хоронить себя в добровольном заточении, тем более, что и винить-то себя не за что. Вон, помолодела даже. А как двигается, надо устроить с ней спарринги, пусть покажет тот приемчик…

Молоденькая белая драконница Шилла вступила в команду после того, как прошел слух, что в рядах Голубой лиги появился какой-то голубой дракон. Да еще и из первобытных! Сообщаем секретную новость: в образе белой драконницы в Турнире решила участвовать под гламором Ставра, старшая дочь Хорхеса и Морриган, состоявшая в тот момент в рядах 'эльфийских амазонок' вместе с сестрой Харитой. Харита должна была оставаться в отряде и поддерживать иллюзию, что Ставра по-прежнему несет службу. Папа Хорхес хотел бы воспротивиться, но когда это он мог в чем-нибудь отказать любимым дочерям?! А потому сделал вид, что ничего не заметил. И теперь Ставра преодолевая полосу препятствий и проклиная изощренное коварство тетушки Брунхильд, замаскировавшей везде, где можно и нельзя, ямы с грязью, бурчала себе под нос:

— Дикарь какой-то, но посмотреть на наглого ящера не мешает, что там за чешуя у него. А заодно лично навалять ему по шее, чтобы больше не шлялся в цивилизованные миры! Главное, не успел бы папенька разболтать маме раньше, чем начнется Турнир. А потом уже будет поздно… Интересно, он хоть ничего, или вообще, урод какой-нибудь? Голубой дракон, блин!

Разумеется, матушка Морриган была в курсе планов своих дочерей еще раньше, чем они созрели, эти планы. Просто смотрела и посмеивалась. Вмешаться она всегда успеет.

— Ага, блажен, кто верует, — съязвил внутренний голос.

— Ну подумаешь, выйдет Ставра замуж за голубого, — у мадам 'свахи' был готов ответ.

— А как же учеба, карьера? — диалог продолжался.

— Вот вдвоем и будут учиться.

— Так ты не против зятька — голубого?

— Ты цвет чешуи имеешь в виду, или еще что-то?

— О, я просто высказываю предположение. А внуков ты будешь нянчить?

— Что?

— Я говорю, что она собирается превратить тебя в бабушку!

— Об этом я как-то не подумала… И что? Пережила же Матильда, да и Ингрид тоже. Не так уж это и страшно, стать бабушкой. Хотя, конечно, страшно… Бррррр…

Внутренний голос уже откровенно хохотал, еще бы, так уделать саму Морриган!

Но самым сенсационным было появление в рядах дам-воительниц дочери конунга Восточного шельфа Фреда и Лиззель, гномьей принцессы из Кромхольды — Нинетты. Представьте себе дивное золотоволосое и голубоглазое создание, хрупкая куколка, нежный цветочек. А теперь представьте себе, что это хрупкая куколка вытворяет с булавой и палицей, да еще и с двуручным мечом и секирой! Меч в три раза больше ее! А самый верный прием — молотом по ноге?! Вот так и выходят непобедимые бойцы из недооцененных противников!


Глава 9


Команды участницы Турнира тренировались изолированно, чтобы никто не имел возможности заранее узнать слабые и сильные стороны противника. Это только подогревало взаимный интерес и будоражило умы. Ибо!

Амазонки проиграть не могли, это было слишком позорно. Но и Голубая лига тоже проиграть не могла, это было бы слишком позорно!

Зато отрывалась пресса!

Бессменная ведущая Межмировых Турниров, звезда журналистики и супруга владыки демонов Федра, справедливо именуемая 'мадам скандал' дала зеленый свет желтой прессе, а уж та умудрилась нарыть и выставить на обозрение весьма и весьма пикантные факты из биографий участников турнира. И потому желающих посмотреть на это зрелище века становилось все больше и больше, а цены на билеты достигли просто заоблачных высот.

Пока команды готовились, в Информационном центре старого доброго Игрового городка в Межмировой нейтральной зоне пресс-конференции шли одна за другой. Конечно, бюджет самого турнира не был столь велик, как скажем, в прежние времена, но ведь и сторон участников-то фактически было всего две. С другой стороны, расходы на оборудование и строительство гостиничного фонда можно было опустить, все и так давно построено. Масса разных Турниров и соревнований проводится здесь с тех самых пор, как провели тот самый первый Турнир, вошедший в историю как 'Свадебный'. Так что, средств, заметьте, личных средств (!), предоставленных Его Величеством Джеффри, королем Северных эльфов, и Ее Величеством вдовствующей королевой Южных эльфов Матильдой хватило с лихвой.


***

До начала соревнований осталось две недели.

Усиленные тренировки принесли определенные плоды. Каждый день, прохаживаясь перед строем, прапорщик Фурсенко отмечал про себя, как постепенно становятся похожими на мужчин хилые эльфийские парнишки. Они немного обветрились и погрубели, зато поросли мышцами, подтянулись. Волосы теперь собирали в пучки на макушке или в тугие косы, чтобы не мешали, да и одежда стала другой, простой удобной, конечно, вышивки изжить не удалось, но висюльки и бантики уже не наблюдались в таких количествах, что прежде.

Еще неделя тренировок, и из них получатся вполне приемлемые бойцы. А там, глядишь, Турнир отыграют, и можно валить домой. Домой! При мысли о доме, с его губ неизменно срывался стон, а постоянно ошивающийся рядом Олениель тут же начинал заглядывать ему в глазки, лелея тайную надежду, что суровый командир обратит, наконец, на него свой благосклонный взгляд. Ибо великий кутюрье был влюблен, тяжело и безответно. Петр Сергеевич терпел его общество, пока проходили тренировки на плацу, но потом, когда тренировки заканчивались, совершенно безжалостно заявлял, что им не о чем разговаривать. И вообще. Нет! Нет! И нет!!! И НЕТ!!!!! Думая про себя:

— Господи, до чего я дожил… Приходится отбиваться как барышне от хулиганов! Того и гляди поймают и изнасилуют. Домой-домой-домой! И чем скорее, тем лучше!

На Олениеля в такие моменты было жалко смотреть. Впрочем, усиленные тренировки не оставляли голубым эльфийским парням ни сил ни времени на всякие там легкомысленные похождения. И сексуальная жизнь команды Голубой лиги была на удивление аскетичной.

— Слышь, Голубой берет, ты совсем загонял мальчишек своей дисциплиной, уже и по сторонам не смотрят. Прямо монастырь какой-то, — шутил Петрелион.

Зато Глава Голубой лиги был доволен, результаты подготовки на лицо. Теперь никто не сможет назвать их изнеженными, бестолковыми и безвольными мелкими интриганами, теперь они не "проблемка", а настоящие мужики, бывалые бойцы! Ну, почти бывалые, или почти бойцы, как-то так.

За это время Джеффри Носатый много раз мысленно возвращался к началу, и к самой идее организации этого Турнира. Зачем ему это все? Что, так уж необходимо было затевать грандиозную возню на весь свет? Рисковать своей репутацией? Зачем?

Утвердить престиж Голубой лиги?

Пфффф…. Ради этого он бы не стал выползать из Ривернорда.

Неужели так хотел жениться на Матильде?

Да нет, вообще-то не хотел.

Тогда что?

А не ответил бы он, сам не знал. Только приятно было снова почувствовать себя сильным мужчиной, и преодолевать какие-то трудности, пусть и искусственно созданные, пусть понарошку, пусть игра. Но, приятно, черт побери! Удовлетворение такое приносит каждый день, что он даже чувствовал себя моложе.

Нет, удовольствие от мужских занятий на свежем воздухе вещь, конечно, неоспоримая, но…

Если быть честным до конца, то старину Джеффри терзала какая-то детская обида. Просто… Просто он так привык, что его добиваются, ищут встречи, готовы услужить, что… Короче, он-то думал, что Матильда, которая уже мхом заросла в своем Риверпонтосе среди детей и внуков, будет скакать от счастья, что он ее выбрал, оказал ей такую честь, а она… Не рада была ему она! Не рада! Ужасно обидно… Это что же получается, он что? Не завидный жених, что ли?

И вообще, эта идея с женитьбой…

Да, он отгулял свою молодость как хотел, хорошо отгулял, в общем. Жил, как ему нравилось, трижды женился, всё на мальчишках. К сожалению, они все почему-то поумирали, бедняжки. Но это же нормально, погулять в молодости! Нормально! А потом Джеффри все равно собирался остепениться, взять в жены какую-нибудь эльфийку из хорошей семьи и с приличным приданным. Она бы ему рожала детишек, как положено, а он… Он дальше жил бы в свое удовольствие.

Но нет же! Эти чертовы бабы цены себе не сложат! Подумаешь…

Определенно, он в жизни упускал что-то очень важное. Упускал много лет. Джеффри понял, что упускал, но, увы, не понял, что именно.

И вот, вечерами, когда, наконец, Цербер-Фурсенко позволял голубому народцу расползтись по комнатам, рухнуть в постели и уснуть без задних ног, он изливал душу другу Петрелиону, единственному, на кого не распространялось убойное обаяние и железный авторитет командира-десантника. Вдвоем они просиживали допоздна, погруженные каждый в свои мысли. Джеффри в такие моменты бывал серьезен, Петрелион тоже, и чем ближе подходило открытие Турнира, тем несчастный полуэльф-полудракон делался мрачнее, невольно вспоминая каждый день о том проклятом обещании, которое у него выцарапала эта страшная баба Морриган. Теперь ему уже не казалась такой привлекательной идея отомстить, он вообще сожалел, что ввязался. Однако поздно, поздно давать задний ход. Что налито, должно быть выпито. Придется платить по счетам.

Подготовка закончена. Завтра обе команды выдвигаются в восьмое измерение. Игровой городок примет их в свои гостеприимные объятия. На них обрушится пресса, каждый вздох будут отслеживаться. Попробуй утаить теперь хоть что-то… Плевать! Завтра они будут держать лицо.

А сегодня Глава Голубой лиги и ее освобожденный представитель напились вдрызг, и распевали неприличные куплеты времен своей молодости. О том, как милашка рвала цветочки на лугу, а ей повстречался эльф в мохнатой шапке.


Глава 10


Обе команды появились почти одновременно. Бессменная ведущая Межмировых Турниров Федра идеально подгадала, она встречала участников в центре огромного телепортационного зала, специально оборудованного для этой цели. Впервые в истории Турниров, которые ей приходилось проводить, команды-участницы были столь многочисленны. В каждой больше сотни игроков. Но разве это проблема?

Прекрасная Федра в потрясающем туалете, приобретенном в самом модном бутике Межмирового торгового центра (это тоже было частью рекламной пиар акции), рядом с ней вертелся бессменный талисман и ведущий — говорящий енот Пушок, а за спиной белой королевы от журналистики толпились репортеры со всех обитаемых миров. Каждый медвежий уголок хотел получить информацию об открытии исторического Турнира из первых рук.

Ну вот, они уже здесь!

Первыми из телепорта вышли парни из Голубой лиги. Федра даже присвистнула, вот чего она никак не ожидала, так это того, что они могут выглядеть так привлекательно. Парни были подтянутые, мускулистые, двигались уверенно, от них словно исходили волны силы и уверенности. Надо же… Кто бы мог подумать…

Из другого телепорта с противоположной стороны начали выходить девочки из команды Амазонок. Честно говоря, представители Голубой лиги уставились на них с опаской, тем более, что подавляющее большинство знало об амазонках только понаслышке. Их ими постоянно пугали, естественно, что эти кошмарные бабы в воображении голубых эльфов были страшнее драконов в боевом трансе. А тут… Кхеееее…

Тоненькие стройные девочки, нежная кожа, розовые губки бантиком, блестящие глазки, улыбки. Точенные ножки, грудки выглядывают из декольте. Красотули. И вот их вот они панически боялись…???

Со своей стороны, девочки, стреляя глазками по сторонам, нашли голубых ребятишек очень и очень даже ничего. Симпатичные ребятишки, вполне…

Так, пока происходила экспресс-церемония торжественной встречи команд участниц, а мадам Федра произносила слова приветствия, они попросту разглядывали друг друга. И, в общем и целом, все остались приятно удивлены увиденным.

Что нисколько не помешало тут же устроить блиц-турнир по взаимному доведению до белого каления насмешками и подколами. И тех и других защищала своими телами специальная служба, традиционно состоящая из профессиональных телохранителей-орков, сдерживая натиск толпы. За широкими спинами орков и скрылись ребята из Голубой лиги и девочки из команды Амазонок от полчищ хищных репортеров. Надо сказать, что и те, и другие смотрели на мускулистых телохранителей плотоядными взглядами, но, орки на работе ни-ни. Никакого интима!

А в Информационном центре, куда команды направились в первую очередь, их ожидал двухчасовой перекрестный допрос с пристрастием. Миры жаждали горячих подробностей! К счастью, команды проводили свои пресс-конференции в разных залах, но это была единственная поблажка, оказанная организаторами Турнира командам-участницам. Потрепала их журналистская братия знатно, а потому, удрать в гостиницу были рады абсолютно все без исключения.


***

Вы представляете, что такое масштабная рекламная компания, развернутая Федрой, этой госпожой 'скандал' в эльфийской, да и не только эльфийской прессе прессе?

Кошмар это. Из каких источников добывалась информация, кому и за что платили, кого шантажировали, неизвестно. Но Его Величество Джеффри Носатый пребывал в ярости. Весь мир теперь знал, сколько у него денег, что у него было на обед, какое нижнее белье предпочитает, и в каком возрасте он обкакался в последний раз и прочая, и прочая, и прочая! Нет, популярности оно, конечно, прибавляло, но к чертям такую популярность!

Джеффри метался по общей гостиной команды Голубой лиги, лопаясь от возмущения. Олениель пытался поспеть за ним, но потом отказался от своей затеи и сел в ближайшее кресло, провожая разьяренного Главу усталым взглядом. И представьте себе, так и заснул. Вся остальная команда разбрелась по своим спальням. Тигр с драконом решили вздремнуть впрок (на самом деле, им так легче было переварить полученные впечатления), доктор Боря Морозов гонял игрушки на планшете. В гостиной остались еще прапорщик Фурсенко и Петрелион. Прапорщик был на удивление тих и трезв, а Петрелион влез в бар и методично накачивался коктейлем из клюквенного сока, огненной воды и золотого эльфийского. На замечание Петра Сергеевича, что, мол, зря только продукт переводит, тот ответил:

— Зато напьюсь до бесчувствия.

Товарищ Фурсенко поморщился, представляя, какое гнусное будет у Петрелиона похмелье. А ему лично, чтобы напиться до бесчувствия, нужно было значительно больше… Но напиваться он не собирался, у него был разговор к Главе. Серьезный разговор. С глазу на глаз.


***

Матильда тоже не была в восторге. В другое время она бы попросту послала ко всем чертям эту наглую журналистскую братию, а тут нельзя. Хочешь, не хочешь — терпи, улыбайся, отвечай остроумно на их бестактные вопросы. Поубивала бы!

Но как насели на Малену… Коршуны доморощенные! Ничего, тигрицу голыми руками не возьмешь, отбилась.

Одна Иренисса блаженствовала. Выбрала себе группу журналистов мужского пола, и говорила два часа. А в заключение заявила, что по окончании Турнира все желающие могут отправиться с ней. Работой на год она их обеспечит. Наивные труженики пера поинтересовались, что же за работа?

— Постельными рабами, — хищно оскалилась царица амазонок.

И половина таки клюнула!

Дело в том, что раньше амазонки никогда не являли миру подобной открытости. Всем было известно, что они живут замкнутым женским обществом, все время проводят в тренировках в своих военизированных поселениях. Иногда воюют с соседями, причем в деле ни в чем не уступают мужикам, и только раз в год выходят на охоту. На самцов. И вот где поймают тех самцов, там и пользуют. Но только один день в году!

Естественно, никто не любит быть предметом охоты, какой нормальный мужик признается, что его поймали и скопом поимели бешеные бабы. Это, знаете ли, унизительно.

Хотя…

Если правильно подать информацию, получится, что это он, мужик, нашел и поимел целую толпу шикарных спортивных телок! Да, он сначала не хотел, но так, для вида, но потом-то сжалился над бедными девочками, им ведь так хотелось… Увы, никто из тех мужчин, кого обласкали своим вниманием девочки-амазонки, не догадался посмотреть на ситуацию под таким углом. А жаль, потому что именно так все и было.

Когда, наконец, команде девчонок удалось сбежать в гостиницу, добрая половина из них уже строила планы, как они будут праздновать победу. Амазонки шумели:

— Мальчишки что надо! Главное не пугать их с самого начала, пусть привыкнут к нам, потом все пойдет как по маслу!

В общем, девушки ведь применили традиционный дамский прием, и притворились безобидными цыпочками. Для чего, по-вашему, они строили глазки и посылали всем воздушные поцелуйчики? А? Правильно, чтобы притупить бдительность. А еще и сыграли на будущее. Ведь если бы они появились этакими мужеподобными брутальными бабищами в ритуальной раскраске, кто бы счел их слабым противником? А так, когда они выиграют, Джеффри со своей Голубой лигой будет всю оставшуюся жизнь предметом для насмешек.

Разумеется, это была идея Матильды. Малена только посоветовала добавить некоторые детали. А что до Ирениссы и ее головорезок, то они с удовольствием примерили на себя новый образ. И им даже понравилось. Так мужики их не пугались, во всяком случае, не сразу. Главное, суметь втереться в доверие. Потому что они собирались уделать этих сладких голубеньких мальчишек и тепленькими утащить в свое логово.

Дамы старшей возрастной группы остались сидеть в общей командной гостиной, а молодежь разбрелась по спальням. Ну, старшая возрастная группа, это вовсе не означает, что они должны выглядеть, как старуха с косой. На самом деле Матильда и Малена внешне почти не отличались от самых молоденьких девчушек. А Иренисса, когда смывала с себя всю боевую косметику, так и вовсе казалась подростком. Даром, что уже (не будем говорить, сколько лет уже) возглавляет это бабское воинство. Вскоре Иренисса тоже ушла к себе, делать маску на ночь, а Малена и Матильда остались вдвоем. Между ними состоялся некий разговор:

— Он знает?

— Нет.

— И когда ты собираешься ему сказать?

— Возможно, никогда. Мне нужно посмотреть, убедиться, что вообще говорить стоит. Пока что я не вижу…

— Малена… А что же мальчик? Ты о нем подумала?

— Я о нем думаю постоянно! Не терзай мне душу!

— Ладно, перестань, не надо. Тебе самой решать. Но скажи…

Малена посмотрела на женщину, которой была известна ее тайна, и вздохнула:

— Если бы я могла отыграть все обратно, если бы!

— И что бы ты изменила? Что, отказалась бы от сына?

— Я бы… Я бы… Нет. Ничего не стала менять.

Тут дамы переглянулись и налили себе огненной воды. Матильда какое-то время смотрела в свой стакан, словно видела там будущее, а потом выдала:

— Знаешь, у меня такое чувство, что все будет хорошо.

— Я надеюсь, ты знаешь, зачем я все это затеяла.

— Да, а тебе тоже известно, зачем я влезла во все это, — сказала Матильда.

— Да, уделать Джеффри.

Железная леди Матильда саркастически хмыкнула и одним движением опрокинула в себя содержимое стакана. Да, уделать Джеффри. Это конечно хорошо, уделать Джеффри, но… Неужели ей так и не удастся узнать, каково это, быть счастливой влюбленной дурочкой? Влюбленной дурочкой, которую на руках носит такой же влюбленный дуралей.

— Опомнись. О чем это ты сейчас тут бредила? Какие влюбленные дуры? А? Леди Матильда? Это вы сейчас о чем? Совсем спятила!? У тебя таких пубертатных заскоков с молодости не было, а сейчас, на старости лет, совсем умом тронулась?

Внутренний монолог был страстный и беспристрастный, и он отражал истинное положение дел и внутреннее состояние Железной вдовствующей королевы. Но как же это обидно, что она так и получит от жизни этот кусочек глупого бабского счастья. Как обидно…

Малена молчала… Ей было, что вспомнить.


***

А девушки тоже не спали.

Ставра лежала на диване с тарелкой вишен и стреляла косточками в соседок по номеру. Линда и Нинетта грозились расправиться с ней самым изощренным способом, если та не прекратит, но в итоге все закончилось обычным заклинанием очистки. Принцесса Линдириэль призналась, что ей нравится Джеффри.

— Он такой красивый…

— Он же старый! — в один голос заявили Ставра (Шилла) и Нинетта.

— Он опытный.

— Ага! Опытный гомосексуалист! Любуйся им издали, подруга!

— Но он же собирался жениться на бабушке…

— И молодец твоя бабушка, что послала его!

— Но он ведь не успокоился! И не уполз в свой Ривернорд, а Турнир организовал!

— Да, это плюс, очко ему зачлось. Но дела это не меняет. Скорее леопард…

— Да-да! Знаю, что вы скажете! Но он мне все равно нравится.

Те двое решили, что у Линды слегка крыша поехала от массы впечатлений.

— Ээээ… Думаю, тебе лучше лечь спать, завтра утром эти дурацкие мысли сами собой выветрятся у тебя из головы.

— Злые вы!

— Не злые, а умные, — ответила Нинетта, а Ставра поддакнула.

Сама она теперь ехидно улыбалась и думала, что этот Артур, который Голубой дракон такой неповоротливый простодыр, она его в два счета уделает. А гнома Нинетта пришла к выводу, что тот рыжий парень, что выступает под именем "Голубой доктор", пожалуй, заслуживает некоторого внимания. Тем более, что они со Ставрой выступают в паре дракон-всадник.

Ничего удивительного, гнома была самая легонькая из всей команды, вот ей и досталось быть драконьим всадником. Ставра, она же Шилла, оборачивалась миниатюрной драконницей, размером с лошадку. Правда, размах крыльев у нее был ого-го, даже очень. Под гламором она была как пухлый пегасик цвета манной каши, а в жизни-то — точеная, антрацитово черная с ярким отливом в индиговую морскую зелень. Безумно красиво…

За стенкой шумели девчата-амазонки, они там явно устроили неплохую вечеринку, сколько их набилось в соседнюю комнату, неизвестно, но явно больше сорока. Потом, наконец, все затихло, и 'женская половина' разбрелась по постелям.


***

На 'мужской половине' давно уже было тихо. Голубые эльфийские парни спали по своим коечкам, и поскольку тиран-прапорщик не гонял их сегодня как сидорову козу, в некоторых кроватках наблюдалось по две, а то и по три пары голых эльфийских ног. В общем и целом, они пережили прибытие нормально.

Голубой дракон Артур заснул не сразу, у него перед глазами стояла та белая драконница. Он ее почуял в тот же миг, а как увидел… такая нежная, улыбчивая, смотрела на него с интересом. На него… Мммммррррбррррр… На него! Она будет его… Бедняга Артур так и уснул в полном блаженстве, представляя, как прикусит ее загривочек…

Тигр Макс не спал по другой причине. Откровенно говоря, он был поражен, когда увидел мать в команде Матильды. Но сделал вид, что ничего странного не происходит. Если мама решила что-то предпринять и не поставила его в известность, значит, у нее были к этому все основания. Сочтет нужным, скажет. Однако помимо этого, Макс увидел там девушку. Ее, кажется, зовут принцесса Линдириэль, Линда. Внучка Матильды, а так и не скажешь, выглядят как сестры. Хорошая, между прочим, реклама. Говорят, хочешь видеть, как будет выглядеть невеста в старости — посмотри на мать невесты. Ну, в этом случае — на бабушку. Но дело в том, что Линда смотрела во все глаза на старого мерзавца, на Джеффри! Чтоб он насморк схватил, блин! Чтоб из его знаменитого носа сопли текли не переставая! Козел! А эта? Дура малолетняя! Спросила бы у своей бабки, что он за фрукт!

На самом деле, имела место обыкновенная ревность. В чем тигр не хотел себе признаваться. Но если усиленно отрицать очевидное, суть не меняется и проблема не исчезает. А потому к его счету с Джеффри добавилось еще и ревнивое самцовое соперничество.

Рыжий голубой доктор Боря был единственным, кого не волновало абсолютно ничего, вот кто дрых без задних ног.

Была уже поздняя ночь, когда Петр Фурсенко, наконец, выбрал время для важного разговора.

— Шеф, есть пара слов, — он впервые обращался к королю Северных эльфов в личной беседе.

— Слушаю тебя.

— Вопрос. Скажи-ка мне, шеф, объясни, зачем ты это затеял?

Джеффри дорого бы дал, что бы ему кто объяснил, зачем он это затеял.

— Неужели непонятно? Доказать, что голубые круче всех.

— Вот так… И все?

— Ну, доказать Матильде, что я лучший… — прозвучало это не так уверенно, как хотелось бы.

Десантник какое-то время молчал, потом выдал:

— Видишь ли, шеф. Тут дело щекотливое. Если ты хочешь доказать, что лучший, ты должен быть лучше всех мужиков. Мужиков, понимаешь? А не бабенок с их сисечками и крашеными ресничками. А тут, что мы имеем?

— Так мужики отказались!

— Да, это минус. А теперь мы будем сражаться с этими красотулями. И знаешь, что я тебе скажу, шеф? Мы проиграем в любом случае.

— Это почему?

— Это потому, что мужик итак изначально сильнее бабы. И выиграть у бабы — это… Короче, скажут, что голубые только с бабами воевать и могут. Позор. А проиграть… сам понимаешь. И дело не в том, что вас амазонки затрахают, это как раз не страшно. Никогда еще хороший трах не портил мужику репутацию. Наоборот! Беда в том, что скажут про вас, голубых. А скажут, что вы даже с бабами тягаться не можете.

Тут Джеффри вник в проблему в первый раз. И получалось откровенное попадалово. Он даже стал тянуть свой нос, как всегда делал в минуты крайнего волнения.

— И что? Теперь я что ли в безвыходном дерьме?

— Ну, не совсем. Тебе просто нужно повернуть общественное мнение, понимаешь? Ну, повернуть в свою пользу.

Увы, Джеффри не понимал.

— Ничего, дело поправимое. Правда, легко не будет. Не надейся.

— И ты мне скажешь?

— Скажу шеф, только тебе может и не понравиться.

А потом они проговорили шепотом еще час, вырабатывая новую тактику и стратегию. И к концу этого часа положение уже не казалось королю таким уж тошным и безвыходным. Он даже расправил плечи и ощутил себя победителем, на что десантник усмехнулся и сказал:

— Не говори 'гоп' пока не перепрыгнешь.

Но Джеффри уже невозможно было испортить настроение, и спать он пошел полный разнообразных идей, даже бормотал что-то по дороге.

— Боже мой, — проговорил Петр Сергеевич, — Совсем эти эльфы закисли в своем мирке, их бы на сборы, да на полевые работы. А еще лучше в стройбат! Не, ну, самых толковых-то можно и в десантуру…

Сказал бы ему кто месяц назад, что он будет рассматривать голубых эльфов как кандидатов в десантники, вот бы схлопотал по физиономии…


***

И наконец-то все улеглись спать. И хорошо, потому что с самого раннего утра начнутся тренировки! До открытия Турнира неделя, за это время надо подготовиться так, чтобы все от зубов отскакивало.


Глава 11


Естественно, на утреннем построении многих корежило, а кое-кто и вовсе походил на бледную тень. Но, в общем и целом, команды стояли ровными шеренгами, и к тренировкам приступили вовремя. Полоса препятствий тут отличалась от тех, на которых девушки тренировались дома, и они обкатывали ее вновь и вновь.

Парни первыми предприняли некоторые изменения в составе. А точнее, определили основной состав и запасных. Таким образом у них получилось две команды примерно равные по силе. Правда связка дракон-всадник замены не имела, потому их выделили в отдельную группу. И пока Артур отрабатывал магические приемы в драконьей форме, Боря отрабатывал выездку и одновременно руководил действиями обоих команд. Да, именно. Они играли в футбол! Но на полосе препятствий. Зрители, которые просочились на тренировочное поле, тут же подтянулись и оккупировали трибуны. Еще бы, внеплановый футбольный матч!

Девушки-амазонки на соседнем поле сначала фыркали и подкатывали глаза, но потом незаметно втянулись и стали болеть за обе команды. Потому что парни, голубые они или нет, но играли хорошо! Было на что посмотреть. Вот за этим-то занятием и застала их Матильда. Королевский рык Железной леди перекрывал рев фанатов на соседних трибунах. Девицы тут же кинулись исполнять комплекс упражнений, да еще и с удвоенной скоростью.

Однако положительный опыт следовало перенять. Разделить составы это мудро, это правильно и это они применят. Но было и еще кое-что. Зрительские симпатии. Три предводительницы Матильда, Малена и Иренисса посовещались, и приняли встречное решение.

Ни в коем случае нельзя проиграть войну за зрительские симпатии. Это в принципе, самое главное. И, к сожалению, не хочется признавать, но мужчины более склонны к новаторству. Увы, это факт.

И вообще… Эти полуобнаженные потные мужские торсы…

Дамы вздохнули. Когда только эти голубые эльфийские замухрышки успели так накачаться, прямо все красавцы, как на подбор!

Итак, что может конкурировать с футболом в исполнении команды Голубой лиги? Было несколько идей…

А что может конкурировать с шикарными мужскими телами? Конечно же, шикарные женские!

Вот и посмотрим, кто кого.

На следующий день девушки привели в исполнение свой коварный план. Они тоже разделились. Только не на два, а на четыре состава, вернее на четыре состава и одну отдельную группу, тренирующуюся по особой программе. Болельщики поглядывали с некоторым любопытством, неужто бабы тоже будут играть в футбол?

Фууууу! Футбол в исполнении баб… Фууууу…

Нет, в футбол дамы играть не стали. Это было бы слишком примитивно. На полосе препятствий было довольно обширное ровное пространство, они перетянули его сеткой, две группы основная и запасная, одетые в узкие кожаные шортики и бюстье, устроили матч по пляжному волейболу. Еще две группы разделись до нижнего белья и устроили состязания по борьбе в большой грязевой яме. Благо, яма была неглубокая, до середины икры.

Что ж, этот раунд остался за дамами. Разумеется, внимание болельщиков они на себя оттянули. Часть с нескрываемым удовольствием глазела на измазанные грязью девичьи тела, а другая часть пускала слюни на волейболисток, чьи грудки так и норовили выпрыгнуть из кожаных лифчиков, а соблазнительные дольки персиков выглядывали из-под суперкоротких шорт. Ветеранши Малена и Иренисса показывали мастеркласс по фехтованию, а Матильда была играющим тренером и судьей одновременно

К концу тренировки на команду девушек уже пялились все, даже ребята из Голубой лиги. Те, что по цвету — из соображений мужского интереса, а те, что по убеждениям — чтобы перенять опыт. Знаете ли, если вы объявляете себя вроде как ээээ… дамской ориентации, то следует тщательно изучить манеру двигаться, мимику, и вообще…

И вообще… Да… Тигр, забыл, про всякие там матчи, засмотревшись, как Линда принимает подачу. Очнулся, только когда получил мячом по затылку. Язвительный смех, последовавший за этим, только привлек к нему всеобщее внимание. Тигр разозлился как черт, и повернулся в сторону обидчика с явным намерением набить наглецу морду. Но тем наглецом оказался сам Глава Голубой лиги, Джеффри Носатый. Макс сдержался, не время сейчас. Еще не время.

А сценка привлекла внимание девиц. Они даже перестали играть, и дружно уставились на мужиков в ожидании драки в рядах противника. Но парень в полумаске сжал кулаки, сверкнул глазами на Главу и отвернулся. Малена насторожилась, да и вообще, еле взяла себя в руки, чтобы не вцепиться эльфу в рожу, Матильда просто увела ее с поля. А Линда, взглянула на Макса, взглянула на Джеффри… И расхохоталась.

О, вот это уже было оскорбительно! Макс рыкнул, обернулся тигром и умчался с поля. Вообще-то, Джеффри не хотел обидеть парня, он просто хотел ему напомнить, что нечего пялиться на противника и пускать слюни, а вышло нехорошо. Пожалуй, ему стоит извиниться.

Парня он нашел не сразу. Тот сидел в полном одиночестве на самой верхушке техномагической башни, с которой велось вещание на отдаленные миры. Подошел и сел рядом, парень не прореагировал.

— Слушай, полуэльф, я…

— Меня зовут Голубой тигр.

— Хорошо, Голубой тигр, я не хотел выставлять тебя на посмешище.

— Но ты сделал это.

— Ладно, ты прав, прости. Ну, подумаешь, это же всего лишь какая-то девчонка…

Тут парень повернулся к нему, посмотрел на Джеффри зло прищурившись, и выдал:

— В отличие от тебя, Глава, для меня "какие-то девчонки" представляют большой интерес, потому что я собираюсь завести нормальную семью. Нормальную, понимаешь? И родить нормальных детей. А не случайных ублюдков…

Джеффри был поражен тем, с каким чувством это было сказано, он только открыл рот, чтобы оправдаться, как парень, словно придя в себя, встал со словами:

— Ваши извинения приняты, Глава.

И тон был совершенно нормальный, словно ничего не произошло. А потом он слегка поклонился и ушел, оставив Джеффри размышлять, что бы это все значило. Было в словах молодого оборотня что-то, привлекшее его внимание, какая-то загадка.

Между тем, пока происходили разборки между Голубым тигром и Главой, дракон Артур, на которого никто не обращал внимания, потихоньку, мелкими шажками подобрался к беленькой драконнице. Шилла сейчас была вся измазана грязью с ног до головы, одни глаза на лице торчали. Прекрасные, огромные синие глаза. Ахххх… Он готов был вылизать всю грязь с ее фигурки… В какой-то момент Шилла заметила его, фыркнула и ушла с поля задрав нос. Дракон вздохнул.

Малена, которую удалось утащить с поля раньше, чем она выскажет Джеффри все, что о нем думает, кипела и грозилась выцарапать говнюку глаза за то, что тот посмел обидеть ее мальчика. На что Матильда заметила:

— Ну думаю, что твой мальчик будет рад, если мамочка начнет за него заступаться. Твоему мальчику, — она изобразила кавычки, — это совершенно не понравится. Пойми, твой сын взрослый.

Тигрица зло выдохнула, огрызаясь:

— Этот урод все равно заплатит мне!

— О, разумеется! Тебе заплатит, тебе, Малена. А мальчик твой сам разберется.

— Ты права, я все никак не привыкну к тому, что он давно вырос.

— Да, и вырос он в шикарного мужчину.

Ммммм, какой матери не приятно слушать, как хвалят ее сыночка?!

— И кстати, Тильда, по-моему, он положил глаз на твою внучку.

— Да, я заметила…

Дамы рассмеялись, а потом как-то незаметно перешли на обсуждение последних событий. Не обошли вниманием и дракона. Шептались, что Морриган, похоже, тоже скоро станет тещей. О, какая из нее выйдет теща! Бедный, бедный голубой дракончик!

В общем, хохот стоял знатный.


***

Разумеется, ничто из произошедшего не укрылось от всевидящего ока Федры. Богиня журналистики поняла, что Турнир, в общем-то, уже начался. И хотя официальное открытие состоится через пять дней, комментировать можно начинать хоть сейчас. А потому на следующее утро журналистская братия почтила своим присутствием тренировки обеих команд. И началось…

Все. Пропали все надежды на хоть какую-то информационную неприкосновенность.

Впрочем, сознание того, что потихоньку превращаешься в звезду первой величины в межмировом шоубизнесе, вскружило не одну эльфийскую, а также амазоночью голову.

Сегодня команды, так уж вышло, поменялись ролями. Дамы доказывали, что такие брутальные игры, как футбол, для них детская потеха. А уж побить парней из Голубой лиги их же оружием — тем более не проблема. Оказалось, таки да. Народ на трибунах был очень приятно поражен. Поскольку игру девиц по накалу и технике вполне можно было приравнять к матчам на чемпионат мира, то и болельщики орали совершенно искренне.

Зато эльфы из Голубой лиги устроили великолепное шоу в грязи. Эти стройные мужские тела, покрытые слоем жидкой глины, почти шоколад… Мрррр…. О… сколько у них было зрителей… Уж не меньше, чем у девиц. Вот бы и призадуматься, а тем ли оружием они собираются бить друг друга? Но до подобных мудрых мыслей пока еще никто не дозрел. А потому дамы месили траву на футбольном поле, и надо сказать, весьма успешно, парни из Голубой лиги месили грязь и играли в баскетбол (все-таки парни почему-то упорно шли на шаг впереди по части креатива), а журналисты захлебываясь комментировали и комментировали, и строили прогнозы. Как ни странно, несмотря на всеобщее изначально насмешливое отношение, Турнир стал интересным событием, еще даже не начавшись.

И знаете, сегодня победителей не было, была честная боевая ничья.


Глава 12


А по вечерам в гостиных обоих команд проходили бурные обсуждения. И что интересно, ни те, ни другие больше не испытывали негативного отношения друг к другу. Джеффри оценил, как искусно владеет клинками Матильда, а Матильда пришла к выводу, что он на фоне остальных отлично смотрится, пожалуй, даже лучше всех. Вот разве что Голубой тигр может с ним конкурировать. О чем она подмигивая говорила Ирениссе, при этом кидая косые взгляды на Малену, которая так и не сменила гнев на милость, и не стала относиться к Джеффри с меньшим раздражением. Но то была личная тайна голубой тигрицы. Она никому под пыткой не призналась бы, но тигрицу откровенно обижало, что этот северно-эльфийский 'голубой козел', как она его называла, так ее и не узнал. Сами понимаете теперь, какие чувства Малена могла к нему испытывать. А потому, когда кто-то хвалил Джеффри Носатого в ее присутствии, тихонько рычала на инфразвуке. Слышать это мало кто слышал, но дискомфорт испытывали все.

В комнате Линды опять сидели Ставра и Нинетта, Линда фыркала, мол, тигр много себе позволяет! Ээээ… он позволил себе поднять ее ленту для волос, свалившуюся во время футбольного матча, и самозабвенно принюхиваться, посылая ей при этом гипнотизирующий таинственный взгляд.

— Вот и какого черта он так сделал?! Что он этим хотел сказать?! Что я пользуюсь не тем шампунем?! Или что?

Те двое смеялись до слез и называли ее безмозглой гусыней. На что принцесса Линдириель обиделась и выдала:

— А ты толстая корова с крылышками! Да и цвет непонятный, не то бледный понос, не то горелая манная каша!

— Что?! — вскипела драконница, — Корова… Я?!!!!

— Ты! — давилась смехом гнома.

Но и для нее у Линды нашлось доброе слово:

— А ты… Ты! Ты гномиха — переросток!

— Я переросток?! У меня папа викинг, потому я крупная! А ты… Ты дылда эльфийская!

И пошел бой подушками, перья так и летели. Потом заклинание очистки три раза запускать пришлось.

В соседних комнатах тоже шло обсуждение. Ну, естественно, у всех амазонок кумиром был таинственный прапорщик. Но тот в 'боях' не участвовал, только появлялся на поле в роли координатора. Но был хорош… Очень хорош… Дамы даже придумали, чего потребуют от команды Голубой лиги в качестве поощрительного приза. Но это секрет. Только после победы!

Вы не поверите, но на втором месте после прапорщика Фурсенко в зрительских симпатиях амазонок был Олениель. Да, да! Рослый блондин в… шелковый камуфляж не перенес усиленных тренировок и скончался, так что великий эльфийский кутюрье выступал в коже. В той самой, из своих старых запасов, моду на которую почти тридцать лет назад завез принц Паблито из Азгардбергена. Да, тогда многие эльфы стали одеваться как викинги, но вслед за кожаной одеждой они еще и обзавелись женами из отряда "эльфийских амазонок" королевы Брунхильд. Так что кожа среди них утратила свою популярность, ибо ассоциировалась с определенным ренегатством и предательством идей и принципов Голубой лиги. В общем, как-то так.

А теперь он, в смысле Олениель, настолько органично смотрелся в тисненной коже на голое тело, что многие дамы откровенно пускали слюни на заместителя командира. Потому что от усиленных тренировок его гладкое упругое тело обрело крепкие мужские мышцы и даже (!) загар. Короче, тандем прапорщик Фурсенко — кутюрье Олениель убойно действовал на дам-амазонок и вызывал в них брожение фантазии. Однако, если у Петра Фурсенко заинтересованные взгляды дам вызывали понимающую снисходительную улыбку, то Олениель по началу откровенно был озабочен, можно даже сказать, испуган. Правда, потом втянулся, потому как восхищенные взгляды, они всегда приятны, даже если это женские взгляды, в конце концов, женщины тоже люди. Олениель пришел к выводу, что благодарная дамская аудитория — это неожиданный прорыв. У него даже возникли идеи творческого характера. Великий кутюрье уже видел в мыслях новую коллекцию. И одевать он собирался женщин, причем женщин разных: воительниц, домохозяек, артисток… Ахххх… Какой простор для фантазии…

Воистину, взаимодействие полов оказалось очень полезно

На следующий день согласно тайному плану товарища прапорщика Фурсенко, по предложению Главы Голубой лиги начались спарринги между отдельными группами обеих команд.


***

Надо сказать, что все это время бедняга Петрелион даже не выходил из комнаты. По мере приближения дня Х у него, что называется "заранее лоб трещал". А потому несчастный полуэльф-полудракон, мрачный и неразговорчивый, все больше лежал на диване и накачивался с горя огненной водой. Джеффри это в конце концов надоело. И освобожденный член команды Голубой лиги получил грандиозный разнос.

— Если ты продолжишь в том духе, можешь прямо сейчас отправляться домой! — шумел Глава.

Петрелион обиженно засопел.

— Какого черта лысого с тобой творится? Петрелион, дружище, я не узнаю тебя.

Тот отвернулся, чтобы скрыть страдальческое выражение, но промолчал. Тайна жгла его изнутри, а безвыходное положение, в которое он попал по милости Морриган, просто убивало. Бедный полудракон был уверен, что его жизнь кончена. Мелькали, конечно, малодушные мысли, что вместе с его смертью проблема исчезнет. Но черт побери! Он так хотел жить! И потом, было кое-что… Дурацкая, необъяснимая, непонятная надежда. Ох, а страшно-то как было!

Но ничего этого он своему другу отрыть не мог, а потому просто пробурчал:

— Все, Джеффри, я понял. Завтра можешь на меня рассчитывать.


***

Вот и настало это самое завтра. И Петрелион выполз, как и обещал, из своего добровольного заточения. Даже вполне трезвый. Только выглядел уж очень сумрачно. Совсем как ангел мщения, которому в силу непредвиденных обстоятельств не удается привести приговор в исполнение.

Малена увидела его в рядах голубых и негромко спросила у Матильды:

— Это кто? Я что-то не могу узнать…

— А, это Петрелион. Ну, помнишь? Этот полуэльф-полудракон, он еще в свое время с Августосом дружил. У них одно время была оживленная переписка, — Матильда улыбнулась, погрузившсь в воспоминания, — Мой Августос обожал писать письма…

— Очнись, твой Августос был просто козел!

— Ах, дорогая, о покойниках или хорошо, или ничего, — Матильда подмигнула, — Ты же знаешь, он был мне как младший брат.

Тигрица фыркнула и подкатила глаза.

Петрелион догадывался, что эти две дамы перешептываются о чем-то, связанном с его персоной, он бросил на Малену взгляд, который трудно было назвать дружелюбным, но дамам поклонился. При этом умудрился даже не взглянуть на вдову Августоса.

— Он что, обижен на тебя? — тигрица была малость озадачена таким поведением, все-таки вдова друга, следовало хоть как-то проявить радушие.

Матильда легкомысленно пожала плечами:

— Ай, мне вообще-то, все равно.

Петрелион услышал. Да, смотреть в глаза вдовствующей королеве Южных эльфов он не мог, но ее безразличие больно ранило. Хотел сейчас же уйти с поля, но тут начались спарринги, и уйти уже было невозможно.

Первой вышла Малена, прошлась по рядам с вызывающей улыбкой и промурлыкала низким голосом:

— И кто из вас сильнейший по армреслингу, ребятки?

Надо сказать, что прапорщик чуть не сорвался кричать:

— Я!Я! — но потом вспомнил, что его позиция должна быть только наблюдение и координация, хотя тигрица и нравилась ему ужасно.

Вызов принял Джеффри, Пока Глава Голубой лиги шел к столу, его приветствовали громкими криками и свои и чужие. И даже болельщики, знавшие, что спарринги завершатся футбольным матчем, а потому готовые выдержать что угодно.

Джеффри и Малена заняли места напротив друг друга и застыли, глядя глаза в глаза.

— Ты и сейчас меня не узнаешь? — думала Малена.

А Джеффри думал, что тигрица-то может его и опозорить… Придется выкладываться не по детски.

Их руки соединились в захвате, пошел отсчет. Король Северных эльфов напрягался из последних сил, удерживая захват вертикально и пытаясь положить изящную, но сильную женскую руку. Но время шло, тигрица улыбалась, а эльф потел. Когда ей надоело, она просто легко, словно ручку ребенка, положила его бугрящуюся мускулами руку на стол.

— Не может быть! Не мо… Я еще никогда не проигрывал женщине! Да это мужик под мороком!

Малена хмыкнула, трансформировала руку в тигринную лапу с огромными когтями, и спросила:

— А так?

— Ты… Ты! Ты это… Да неужели! То-то я думаю, что где-то тебя видел! Старушка Малена!

— Джефф, ты не изменился, такой же хвастун!

— Полегче, девочка, полегче. Помнится, это ты хвастала, что тебе не слабо…

Тигрица мгновенно переменилась в лице, встала и, не прощаясь, ушла с поля. Макс готов был порвать Главу, но, повинуясь взгляду, который мать на него бросила, сдержался.

— Я что… А что я такого сказал? — бормотал Джеффри.

К нему быстро подошел прапорщик Фурсенко и убедительно посоветовал "уйти в тень". Пусть молодые покажут себя, потому что сейчас, мол, Глава круто лопухнулся.

— Слышь, шеф, ты это, давай чем-нибудь другим реабелитируйся. И вообще, ты что, забыл, о чем я тебе говорил?

Носатый призадумался, и правда, блин, опозорился… Но еще не вечер! Он еще наверстает! И он наверстал на полосе препятствий в паре с принцессой Линдириэль. Обошел девчонку, а потом дожидался ее у финиша добрую минуту, и, склонившись в куртуазном поклоне, поцеловал ручку, пропустив вперед. Линда цвела и пахла.

Честно? Он это сделал, чтобы позлить Матильду. И преуспел. Матильда хотела выцарапать ему глаза за то, что тот пудрит мозги девчонке. А тигр Макс готов был убить его на месте. И вообще, Макс дошел до точки, надо вызвать эту эльфийскую дурочку и поговорить всерьез. А то у этой курицы ума хватит влюбиться в старого стервятника.

Следующими вышли Иренисса и Олениель. Амазонка, естственно, дразнилась и подначивала высокого хмурого блондина в черной коже на голое тело, но как-то постепенно втянулась в бой. Мечи у них были тренировочные, поранить друг друга не поранишь, но рубились ребята в полную силу чуть не два часа. Пока Матильда не прервала матч, объявив боевую ничью.

Так и разошлись преисполненные взаимного уважения с улыбками на потных лицах. Иренисса даже не удержалась от реплики:

— Слушай, Оли, а ты парень что надо!

Его еще никогда не называли Оли, ему понравилось, он даже проникся к этой небольшой стройной дамочке дружественными чувствами:

— Ты тоже, ничего, старушка Ирен!

— Что? я тебе покажу старушку!

— О, не сомневаюсь!

Но они уже смеялись как старые знакомые. Она хлопнула его по плечу и сказала:

— Приходи вечером в бар, выпьем.

А почему бы не прийти? У него еще быстрее закрутились мысли о новой коллекции, он даже придумал название, но это тайна!

— Приду, жди меня в восемь!

Джеффри был слегка потрясен этой сценой братания с врагом, но товарищ Фурсенко его успокоил. Все идет по плану. Противника надо дезориентировать.

После них должны были выступать пары дракон-всадник.

В центр поля выдвинулись две представительницы команды Амазонок, маленькая кудрявая блондиночка — гномка Нинетта, вооруженная огромной кувалдой с эластичным шаром на конце, и высокая синеглазая брюнетка — драконница Шилла. Навтречу им шагнули двое из Голубой лиги, оба рослые, один нескладный, как щенок-переросток стеснительный синеглазый дракон Артур, а второй веселый рыжий студент-медик из мира людей доктор Борис, вооруженный гигантским сачком для бабочек.

Девчонки ехидно и вызывающе улыбались

Дракон готов был повернуть назад, его душа категорически возмущалась против того, чтобы сражать с хрупкими девушками, но Боря, привыкший к подколам однокурсниц, сказал:

— Надо. Предоставь дело мне. Будешь просто конем.

— Что? — нет, это даже не оскорбительно, это… это…

— Не кипятись, — прошипел сквозь зубы доктор и, поняв, чем нейтрализовать дракона, выдал, — Вон, на тебя Шилла смотрит.

— Правда… — бедняга Арти тут же залился краской и потупил глаза.

— Все, не отвлекайся, — Борис включился в игру, — Перекидываемся. Сейчас… Давай!

Вот теперь они стояли друг против друга в полной боевой готовности. Рыжий доктор на голубом драконе и гномочка Нинетта верхом на упитанной дракоше Шилле. Было даже странно, что брюнетка оборачивается драконом такого небычного цвета, но как говорится, все бывает. Потому народ перестал удивляться, а Шилла (она же Ставра) была довольна, гламор держал великолепно. Вообще-то, она ужасно переживала, что вот-вот появится грозная мама Морриган и… Что и? Что, снимет ее с Турнира? Ну, это вряд ли, тогда что? Но все-таки страшновато было, потому как с мамой шутки плохи.

Конечно, зрелище драконов, этих громадных крылатых ящеров, завораживает. А когда они стали кружить друг против друга, все затаили дыхание. Поединок пар дракон-всадник сводился к тому, чтобы любым способом сбить всадника на землю. А уж как это будет сделано, полностью отводилось на фантазию участников.

Голубой дракон был значительно крупнее белой драконницы, когда они начали нарезать круги по полю, его хвост волочился прямо рядом с ней. Шиллу так и подмывало на этот хвост наступить, но ей не хотелось грубить первой. И вообще, противника надо спровоцировать. Нинетта решила взять это на себя:

— Ээээ, доктор, вы ведь голубой доктор? Так? — хитро улыбаясь.

— Допустим, — ответил рыжий, помахивая сачком.

— И какие болезни лечите? — язвительно так.

— Ну… если честно, я пока только учусь. Но вылечить вас, прелестные амазонки от излишней самоуверенности смогу.

— Даааа? — гнома развеселилась, — И как же вы будете нас лечить?

— Да очень просто.

Он внезапно пришпорил дракона Артура, словно тот и вправду был конем, и, оказавшись на расстоянии протянутой руки, резко подцепил гному сачком. Сачок был огромный, а гнома маленькая. Шилла только глазами хлопала, глядя как Нинетта в сачке подлетает, но та не собиралась легко сдаваться, кувалда, которую она так и не выпустила из рук, со всего размаха опустилась на лапу замершего в недоумении дракона. Удар был скорее неожиданный, чем болезненный, но достаточно сильный, Артур с громким шипением запрыгал и завертелся на месте, поджимая ушибленную лапу. Рыжий доктор не удержался в седле и кувырком полетел вниз, взмахнув сачком, в котором сидела гнома. В итоге, он грохнулся на землю ничком, а Нинетта приземлилась прямо ему на спину. Артур, пока вертелся по полю, зацепил хвостом и сбил умиравшую от хохота Шиллу, споткнулся о ее лапку и тоже растянулся, подняв облако пыли.

Когда хохот на трибунах прекратился, в поединке пар дракон-всадник была признана ничья. Борис отплевывался травой, пытаясь выкарабкаться из-под нахальной гномки, а та заливалась хохотом, крича:

— Ноооо, лошадка!

Ах так?! Положение поменялось очень быстро. Теперь уже гнома была внизу, а над ней нависал разъяренный доктор. Она заморгала глазками и спросила:

— Эй, ты чего?

— Ничего, будешь себя плохо вести, поцелую! — он и сам понимал, что угроза ужасно глупая, но гнома смутилась.

Тогда рыжий доктор легко стал, и со смехом протянул ей руку. Нинетта даже не знала, хотелось ей, чтобы он исполнил свою угрозу или нет, но со смехом протянула ему ладошку и предложила:

— Мир?

— А то! Приходите в бар, девчонки. Посидим. Будет весело.

— Придем, — ответила за обоих Шилла, уже успевшая обернуться.

Она отряхивала с одежды пыль и траву, и, повернувшись к Артуру, вопросительно взглянула, как бы спрашивая: "А ты?" Тот кивнул, не решаясь поднять на нее глаза. С поля Шилла, Нинетта и Борис уходили все еще смеясь, а вот Артур чувствовал себя с одной стороны ужасно, все-таки опозорился, а вот с другой… Ммммм… она его пригласила… сама…

По итогам этого тренировочного боя в программу предстоящего Турнира было решено включить и поединок драконов уже без всадников. Ибо драконам показалось обидно, что их используют просто как лошадей. А как же полеты? Магия? Федра вздохнула, не разнесли бы Игровое поле своей магией.

Потом-таки был долгожданный футбольный матч. И трибуны ревели, орали на все лады дурными голосами, и свистели, и скандировали стоя. Потому что матч был девочки против мальчиков. И да! С отрывом в один мяч победили мальчики. Но девочки обещали взять реванш!


Глава 13


Замечательный день смешанных спаррингов закончился, и перетек в замечательный вечер совместного вечернего времяпровождения. Сначала команды сидели по своим комнатам, ну, в лучшем случае, в общекомандной гостиной, потом по одному рискнули выползать в бар Информационного центра, но после сегодняшнего прямо плотину прорвало. Благо бар только назывался так скромно, а на самом-то деле там можно было разместить легион желающих. Так что места хватило всем.

Сегодня вечером Олениель встречался с Ирениссой. Честно говоря, на встречу с женщиной он шел в первый раз. Добровольно, в смысле. Еще в ранней молодости мама все пыталась знакомить его с молодыми эльфиечками, все женить сына хотела. Но не нравились они ему, не нравились! А потом он и вовсе понял, что его жизнь должна быть посвящена служению Голубой лиге, ну и, разумеется, помимо этого он работал. Он ведь величайший кутюрье Южно-эльфийского королевства, он диктовал моду! Одевал всех светских дам, одевал даже саму королеву Матильду. Правда, ее панически боялся, ничего не мог с собой поделать, в присутствии королевы всегда поджилки тряслись. А сейчас вот шел выпить по паре бокалов с этой амазонкой, и нормально. Странно, но он к ней испытывал вполне дружеские чувства, примерно, как мужчине.


***

А что же гений сыска, величайшая "сваха" всех времен и народов, неужели Морриган пустила ситуацию на самотек? А как же Хорхес?

Пока Олениель размышляет, что бы такое одеть, идя на встречу с царицей амазонок, заглянем-ка мы в гости к Хорхесу и Морриган. Нельзя сказать, что величайшая интриганка всех времен и народов, драконница-демонесса Морриган не предвидела подобного развития событий, она-то как раз предвидела, более того, она имела далеко идущие планы. И сейчас наблюдала за всеми. Разумеется, дистанционно. Ее глазами был наш старый друг, говорящий енот Пушок, который докладывал "мамочке" малейшие изменения обстановки. Не зря же она в свое время повесила на него ошейник со стразами, с которым он никогда не расставался, стразы чудесным образом передавали и картинку и звук, потому как были ни чем иным, как кристаллами связи. А кроме него и сама Федра была не прочь поделиться с ней информацией, так сказать, обсудить. Были еще и такие маленькие датчики слежения, приобретенные ею по случаю в мире людей, которыми она увешала Петрелиона (бедняжка, даже не заметил, так перепугался в их последнюю встречу), Линдириэль, Ставру и саму Матильду. Когда Матильда узнает, точнее, если она узнает… О! Она будет кипеть! Но будет уже поздно.

В общем, гений сыска не дремала.

Так вот, сидя вечером за туалетным столиком у зеркала и одновременно считывая информацию, Морриган промурлыкала:

— Бабуля, ты даже не заметишь, как выскочишь замуж. И как это мне раньше в голову не пришло…

И тут она весело расхохоталась своим мыслям.

— Дорогая, над чем это ты смеешься? — подал голос Хорхес, выползая из под копошившихся на нем близнецов.

Надо сказать, что доблестный следопыт и флибустьер обожал свою жену, но моментами и побаивался. Тем более, учитывая имевшиеся у него маленькие тайны в прошлом… А потому бдил в последнее время за ней с особой тщательностью. Его даже слегка настораживало то обстоятельство, что она совершенно не вмешивалась, когда Ставра решила принять участие в Турнире. Это само по себе странно, но еще более странно, что она даже не интересовалась делами этого Турнира! Все-таки, это именно она настропалила Матильду задать перцу эту Носатому придурку Джеффри. Хорхес наблюдал за женой, и его поражало ее полное благодушие. Точно что-то замышляет…

— Хорхес…

Уммммм… Этот хрипловатый шепот вытягивал из него жилы, превращая кровь в озеро сиропа. О… Это она сейчас намекает на спальню? Хорхес сразу забыл о своих подозрениях и заторопился:

— Дети! Феликс, Фелиция, Пора спать!

— Ну папа… — заныли дракончики.

— Дети, спать! Настоящие драконы должны помнить о дисциплине!

— Уууу, — раздалось в ответ.

— Что? Ну-ка, ответьте мне, кто вы?

— Мы длаконы, — обреченно проговорили трехлетние дракончики, и подгоняемые нетерпеливым папашей, поплелись спать в детскую.

Малыши заснули, а папочка помчался к себе, он надеялся еще успеть застать супругу в ванне. Ну, любил Хорхес принимать ванну вместе с ней, невинное удовольствие. Мрррр…

Глядя, как Хорхес входит в ванную, опасный и хищный, прямо дракон на охоте, Морриган счастливо вздохнула, завидуя себе самой. Такой мужчина, и весь ее. Надо сказать, что он в этот момент думал то же самое. Чтобы не подать вида, насколько он ей интересен, Морриган спросила:

— Милый, дети спят?

— Да, — милый уже добрался до ее шейки, и теперь увлеченно покрывал ее поцелуями.

— Ты все подготовил? Завтра вечером нам надо быть уже Игровом городке.

— Угу, — пробормотал ужасно занятой дракон.

— Да, жаль, но детей придется взять с собой…

— Что?! — Хорхес очнулся, — Неееет.

— Ничего не поделаешь, у Матильды их теперь не оставить, а больше я никому своих малышей не доверю.

— Мори, — простонал несчастный многодетный отец, — Ты за это ответишь!

Возможно, кому-то покажется странным, но Морриган обожала щекотку. Правда, только в исполнении Хорхеса.

Дождавшись, когда папа-дракон уйдет, дети открыли глаза. Феликс спросил сестру:

— Как ты думаесь, они долго пловозятся?

Фелиция прислушалась к радостному хихиканию мамы, доносившемуся из ванной, и сказала:

— Думаю, да. Отклывай интелнет.

И, пока старшие увлеченно плескались в огромной драконьей ванне, драконья молодь полезла в мамин планшет, открывать для себя просторы людского интернета. И тем и другим было ужасно интересно.


Глава 14


Просто удивительно, какой замечательной идеей оказалось предложение молодого короля Паблито первого устроить этот турнир. Правда, он не предполагал, во что все выльется, но результат вышел неожиданный. Люди и нелюди, совершенно далекие раньше, начали общаться.

Так оказывается, можно и с женщинами дружить?!

Оказывается, можно. После футбольного матча, который окончился уже в половине восьмого вечера, вся эта амазоно-эльфийская толпа на остаточном возбуждении от хорошей игры пошла прямо в бар. Отметить первое, так сказать, "официальное" знакомство.

Там же решили провести вечер и Малена с Матильдой, они просто умирали от любопытства, как будут общаться Иренисса и Олениель, а потому напросились идти с ней, более того, уселись за ее столик. Три старые грымзы хихикали и суетились совсем как шкодливые девчонки.

А, вот и Олениель вошел в помещение. Честно говоря, он долго выбирал, чтобы такое одеть, примерял, перемерял, а потом взял да и одел ту же самую кожу, только рубашку добавил. И, разумеется, применил к пропотнюченной одежде великое заклинание очистки. Так что теперь он являл взгляду великолепное мужественное зрелище. Белоснежная рубашка, черная кожа — ужасно элегантно и брутально одновременно. Пока кутюрье шел по залу, ища глазами Ирениссу, дамы разглядывали его исподтишка. И нашли довольно интересным.

Очень четко обозначился момент, когда он их таки заметил. Возникшая поначалу улыбка, быстро увяла, как только бедняга увидел Матильду. Эльф даже беспомощно оглянулся в поисках путей к отступлению, но поздно, дамы вовсю стали махать ему и звать за столик. И он пошел, как жертва на заклание. Малена чуть не улеглась под стол от смеха, а вдовствующая королева Риверпонтоса шикала на нее и улыбалась несчастному. И только Иренисса была дружелюбна и естественна, ее он не боялся.

— Оли! Иди к нам!

Все-таки он был не трус. Решился присесть за их стол, правда бочком, и был несколько бледен.

— Оли! — воскликнула Матильда, — А мне нравится!

Эльф вымученно улыбнулся.

— Слушай, Оли, тут на Турнире мы все без церемоний. Так что зови меня Тильда, а ее, — она указала рукой на тигрицу, — Лена.

— Ээээ… — проблеял Олениель.

— Бросьте, вы ему совсем мозги заморочили! Оли, что будешь пить?

— Золотого эльфийского.

— Э, нет. Только огненную воду! На крайний случай, можжевеловку. Ну так, что?

— Мо… Огненную воду, — помирать, так с музыкой.

В общем, после трех-четырех стаканов, они уже хохотали вместе и толкали друг друга, как старые друзья. Воспользовавшись ситуацией, Матильда решила кое-что выяснить, ее это давно интересовало:

— Слушай, Оли, скажи-ка мне одну вещь…

— Не мямли, Тильда, тебе это не идет, — отвечал раскрепощенный эльф, чуть откинув голову и хитро прищурясь.

— Ах так! — хотела было вспыхнуть королева, но передумала, — Скажи, Оли, я вот не помню, чтобы когда-нибудь видела потного эльфа. А тут, на тренировках вы бегали, так пот ручьями лился.

— А, это, — махнул рукой Олениель и рассмеялся, — Это было частью плана прапорщика…

Дамы мгновенно напряглись.

— Дааа, и что за план?

— Ну, как же! Он объяснил, что потный мужик, он выделяет эти… эти… да! Феромоны! Ага. А от них, он так сказал, бабам крышу срывает!

— Да… И что?

— Как что? Бабы от этого теряют концентрацию и боеспособность.

Пару минут дамы переваривали, потом просто расхохотались и загалдели:

— А твой прапорщик большой проныра!

— В следующий раз бери его с собой!

Олениель какое-то время смотрел на них, а потом выдал:

— Тильда, а ты славная баба!

— А мы? — обиделись Ирнисса и Малена.

— Девчонки, вы все славные.

— Ты тоже, ничего!

— Так и выпьем за это! — Оли уже не считал, сколько огненной воды было в него влито, ему было просто весело.


***

Джеффри тоже захотелось развеяться. Вспомнились старые времена, когда он был еще зеленым мальчишкой-наследником и гулял напропалую во всех злачных местечках Риверсила. Ах, до чего хорошо вспомнить молодость…

Петрелион пошел с ним. От молчаливой мрачности своей полуэльф-полудракон так и не избавился, но был хотя бы трезв. Почти.

В баре было шумно. Футбольные команды накачивались той безалкогольной бурдой, которую с благословения администрации разрешалось выдавать за пиво, и распевали неприличные куплеты. Молодежь, что с них возьмешь. Носатый король был благодушно настроен и уже собирался осесть где-нибудь у стенки и выпить пару стаканчиков, а дальше, как получится, как увидел Олениеля.

Глаза даже протер дважды. Нет, не показалось! Эта ренегатская морда сидела за одним столом с тремя матерыми грымзами и похлопывала Матильду по плечу! А эта, тигрица! Строила из себя недотрогу! Сидит и строит ему глазки?! А Иренисса! Амазонка престарелая! Туда же! У него разве что дым не пошел из ноздрей.

Нет, так не пойдет.

Первоначальный план сидеть в уголке был забыт, он гордо прошествовал на середину, и подсел к дракону Артуру и доктору Боре. Те, как раз ждали девчонок, и против него в принципе ничего не имели, а потому все вместе пропустили по стаканчику за успех общего дела. Эх, кто бы еще знал, что это за дело такое, ну, да это неважно, главное, что за это стоит выпить!

Петрелион остался один. Из своего угла ему прекрасно было видно столик, за которым сидела компания Матильды, он был озлоблен и ощущал себя преданным и беспомощным. Бедному полуэльфу-полудракону казалось, что смертный час его приближается с невероятной скоростью. А все эта мерзкая баба, эта Морриган… Как он выполнит то, чего она от него требует? Как?!!! Поистине, он родился под несчастливой звездой…

Он смотрелся таким несчастным, что Федра, решившая почтить своим присутствием бар (естественно, притащив Пушка в ошейнике со стразами, впрочем, Пушок не возражал, он теперь ходил везде и пил все), почувствовала неуловимый признак сенсации. Как уж ей это удавалось, но хищный мозг прирожденной блондинки мог вычленить сенсацию даже там, где ее по определению быть не может. А тут все признаки налицо. Осталось дождаться Морриган. Она подмигнула Пушку и заказала им по порции фирменного розово-голубого коктейля, разработанного специально к открытию Турнира.


***

Парни из пары дракон-всадник дожидались девочек в компании Джеффри Носатого, а девочки, как это принято в подобных случаях, не торопились. Нинетта и Ставра долго уговаривали Линду пойти с ними, но Линда вообще не хотела вылазить из комнаты, пребывая в чудесных воспоминаниях о том, как Джеффри целовал ей ручку.

Вообще-то, вблизи он не такой уж и красавчик, да и нос у него… изрядный такой нос. Но знаки внимания с его стороны все-таки льстили самолюбию.

Девчонки над ней смеялись:

— Ты что, влюбилась? — прищурилась гнома, дочь викинга.

— В этого длинноносого старикашку с пегими патлами? — верещала черная драконница.

— Не пегими, а с голубоватым оттенком, — ответствовала Линда, пытаясь поточнее воспроизвести перед мысленным взором непонятный цвет Джеффриной шевелюры.

— Ха-ха-ха! Вот именно, что с голубоватым! — покатывались девчонки.

— Заткнитесь, вредины! Вам просто завидно! Вам-то руку короли не целовали!

— Линда, очнись, он же старое чудовище!

— С голубоватыми волосами… — они уже начали икать от смеха.

— Не такое уж и старое! — у Линды даже глаза округлились от возмущения.

— Ровесник твоего дедушки Августоса, а может даже и нашей мегабабули Гретхен! — Нинетта была неумолима.

— Да… Я как-то об этом не подумала…

— Не подумала, не подумала, — передразнила Ставра, — Дело не в том, что он уже давно живет на свете, мой папа тоже не был юнцом, когда женился на маме, а в том, что он кроме себя любимого, никого не любит. Так что одевайся, и пошли. Мальчики ждут нас.

— Ага! Этот рыжий доктор забавный! — гнома хихикнула, — А дракон такой милый недотепа.

Ставра-Шилла не удержалась и прыснула, очень уж смешно выглядел он, когда прыгал, поджав ножку и задрав хвост.

Уговорили. На самом деле, ей уже и самой захотелось проветриться.

Молодые люди увидели их сразу, веселый студент-медик Боря замахал рукой, а дракон напрягся и застыл, словно кочергу проглотил. Джеффри оценил ситуацию и, почуяв в ней шанс досадить Матильде, вальяжно развалился на стуле.

— А он что тут делает? — прошипела Нинетта, показывая бровями на Главу Голубой лиги, сидящего между 'конем' и 'всадником'.

— Как что? Нервирует мою бабушку! — хохотнула Линда.

— Слава Богу! Я наконец-то слышу здравые речи! — Ставра подкатила глаза.

— Ой, как будто я не понимаю, что он тут только чтобы испортить настроение Матильде.

Нинетта и Ставра переглянулись и вздохнули с облегчением.


***

Полуэльф Максимилиан, голубой тигр, долго убеждал себя, что действует исключительно в интересах принцессы Линдириэль, с целью уберечь неопытную девушку от глупой влюбленности в черствого старого негодяя (хотя глупые влюбленности и неопытные девушки просто созданы друг для друга). Негодяем был, разумеется, Глава Голубой лиги. Но правда была в том, что он и сам успел глупейшим образом влюбиться в молоденькую эльфийку, и теперь жутко ревновал. Ему казалось, что она к Джеффри неровно дышит, от этого у тигра клыки и когти чесались подровнять Носатому физиономию. А учитывая еще и старые счеты, можно понять, что Макс был на взводе.

В помещения команды Амазонок его не пустили, что неудивительно. Тогда он попросил вызвать участницу под именем Линда.

— Зачем? — подозрительно осведомился орк-телохранитель.

— Поговорить, — отрезал тигр.

— О чем поговорить? — орк не унимался.

— О безопасности, — негромко рыкнул тигр на инфразвуке.

— Ах, безопасности… Ну что ж, — орк демонстративно прочистил ухо, давая тигру понять, что инфразвук он слышит, и пошел за девушкой.

Орк развлекался, вся прелесть ситуации заключалась в том, что он прекрасно знал, когда Линда с подругами ушла в бар, он их лично выпускал и передал другой смене телохранителей. Просто парень в полумаске показался ему слегка заносчивым и высокомерным, следовало немного сбить с него спесь.

— Ее нет, их никого нет, — телохранитель изображал ледяное спокойствие.

— Как нет, — растерянный тигр стал вдруг похож на незаслуженно обиженного мальчишку. Орк смягчился:

— В бар они пошли. Все втроем. Сказали, вернутся поздно.

— Спасибо!

Оказывается, тигры умеют так широко улыбаться, во все свои зубы…

Макс умчался в бар, строя по пути различные планы, а орк, глядя ему вслед, сказал, обращаясь к напарнику:

— Ты на кого ставил?

— Я? На бабушку!

— А вот я бы поставил на внучку!

— Что?

— Не знаю, как бабушку, но внучку мы точно замуж выдадим.

— Что? За этого оборотня? — скривился напарник.

— Ну не за Джеффри же! Кстати, он не простой оборотень, голубой тигр! Да и неплохой парень, он мне понравился.

— О, ну если тебе понравился… — многозначительно поиграл бровями второй орк и тут же скрылся за дверью, спасаясь от увесистого кулака, нацеленного прямо ему в физиономию.


Глава 15


Надо сказать, что Джеффри удалось досадить Железной леди Матильде. И не только Матильде. Дело в том, что Носатый, усаживая Линду рядом с собой, не смог удержаться, и послал победный взгляд на их столик. Малену это на мгновение отправило в прошлое и кое-что напомнило. Кое-что, чего она ему не простила. А потому, когда Матильда хотела пойти и вытащить длинноносого эльфа на пару незлых слов, чтобы не отирался рядом с ее внучкой, тигрица вмешалась.

— Оли, ты в армреслинге силен? — спросила она.

— Есть немного, — Оли уже ничего не боялся.

— Давай сюда руку, посмотрим кто кого.

— Давай! — кутюрье вошел в раж и пошел в разнос, его было не остановить.

А тигрица стрельнула глазами в сторону Джеффри, и, когда убедилась, что тот точно не пропустит зрелища, сцепилась с Олениелем руками. Ну, заметил это не только Джеффри, чуть не пол зала тут же развернулось в их сторону и стало болеть. Кто за даму, кто за эльфа, а кто просто за спорт. Но громче всех орали орки-телохранители. Они, конечно, любили женщин, однако с амазонками имели личные счеты.

Король Северных эльфов напрягся, хотя и принял насмешливый вид, и даже прокричал что-то несколько обидное для Олениеля и задевающее Малену. Не удивительно, он-то ей всегда проигрывал.

Между тем поединок начался, эльф напрягся, пытаясь положить руку женщины-тигрицы. Джеффри неосознанно поднялся, подошел к столу поближе. Вот тут-то и был сделан коронный ход Малены. Она с ехидцей взглянула на Главу Голубой лиги, и…

И тут Олениель под оглушительные вопли толпы болельщиков положил ее руку на стол.

Амазонки недовольно зашумели, но Малена развела руками и сказала:

— Что ж поделать, Оли сегодня везет!

Джеффри не мог поверить своим глазам. Он тут же подсел к столу и выставил руку.

— Давай!

— Давай, — ответила голубая тигрица, и с улыбкой положила его руку так, словно не он напрягался изо всех сил, словно это была надломленная тростинка, потом отпустила и еще раз положила, и еще, и еще.

— Еще? — низкий мурлыкающий голос оборотницы был так ласков, так полон фальшивой заботы…

— Нет. С меня довольно.

Он сразу стал резок и сух и потемнел лицом. Одним движением поднялся и пододвинул стул.

— Благодарю, — кивнул головой дамам и вышел.

Но уж в туалете-то Северно-эльфийский государь бушевал и бесновался! Уж он носился из угла в угол, швыряясь в подпрыгивающую урну небольшими файерболами. Джеффри прекрасно понял, что она сделали и зачем. Она специально проиграла Олениелю, унизив при этом его. Даже в туалете было слышно, как парни из его (ЕГО!) Голубой лиги, орут:

— Оли! Оли! — и таскают Олениеля по залу на плечах как триумфатора.

Джеффри остановился напротив зеркала и посмотрел себе в глаза, подумав, что надо как-то собраться. Нельзя показывать тигрице, насколько сильно ей удалось его уязвить. Все-таки он король, и держать лицо умеет.

Из туалета Северно-эльфийский король вышел, вполне владея собой, даже поздравил Оли. И даже сделал это улыбаясь. Оли! Подумать только, теперь этого 'голубого героя' иначе никто и называет!

Хотел подойти к столику, за которым сидели три мегеры и перевести произошедшее в шутку, но те так ехидно на него зыркнули, что миролюбивые намерения Джеффри сами собой испарились. Малене отомстить он сейчас не сможет, Ирениссе не станет, а вот Матильда… Даааа, на ней он отыграется! И сделает это немедленно.

К этому времени футбольные команды плавно перебрались на танцпол. И там уже голубые эльфы отжигали вместе с амазонками, орками, журналистами, гостями, болельщиками и обслугой. Ставра, Нинетта и Линда самозабвенно прыгали вместе со всеми, доктор Боря вертелся на голове, исполняя то, что он назвал таинственным словом брейк-данс. А дракон Артур просто покачивался неподалеку от драконницы, в надежде, что эта зубодробительная музыка когда-нибудь закончится, и можно будет пригласить ее танцевать нормальный драконий танец-обнимашки.

Коварный глаз Джеффри упал на Линду. Матильду это бесит, значит, он будет бесить ее дальше. Пусть хоть лопнет от злости. Он пошел приглашать Линду. Та, смущенно зардевшись, конечно же, приняла приглашение.

Вот именно в этот момент в зал и вошел Макс, и прямо на его глазах это и случилось. Видя, как ее мальчик меняется в лице, Малена тихонько вскрикнула:

— Нет!

Нельзя было допустить, чтобы они тут сцепились, а к этому все и шло, потому что Максимилиан, мрачный, как ангел смерти, направился прямо к Джеффри.

— Успокойся, Лена. Голубка я беру на себя, — сказала Матильда, успокаивая подругу. Честно говоря, Носатый ее сегодня достал.

Матильда поправила свой шикарный бюст, чуть приспустила декольте, вышла на танцпол и перехватила тигра.

— Давай станцуем, парень, — прошептала она ему на ухо, — Да так, что кое-кто сдохнет от зависти.

Макс проследил за ее взглядом и понял, что она имела в виду. А неплохая мысль, уесть Носатого.

— Мадам, вы танцуете танец людей рок-н-ролл?

— Мадам наполовину демонесса! — многозначительно ответила Матильда.

— О! Тогда зададим им жару!

И дааааа! Они задали жару! Меньше, чем через пять минут остальные просто стояли вокруг и смотрели, как стройный, мощный и красивый голубой тигр вертит в воздухе вдовствующую королеву Риверпонтоса, а та звонко смеется как девчонка.

Музыка отыграла, Макс поцеловал даме ручку и залихватски поправил свою полумаску, а Матильда все еще смеясь, сказала:

— Было классно! Вот что значит, танцевать с молодым мужчиной!

И искоса взглянула на Джеффри.

Это она что, бросает ему вызов, типа, он старый?! Это он-то старый?! Да он сейчас этой кошелке покажет, кто тут старый! Он из нее пыль вытрясет!

Джеффри извинился перед Линдой и походкой матадора направился прямо к Матильде. Та обмахивалась ладошкой, о чем-то оживленно переговариваясь с Ирениссой. На Джеффрин церемонный поклон приподняла в удивлении левую бровь.

— Ну что, леди, рискнете потанцевать с немолодым мужчиной? Или вы только с мальчиками танцуете? — Джеффри был язвителен и дерзок, Джеффри нарывался, но именно этого Матильда и добивалась.

— Рискну, если, конечно, немолодого мужчину не разобьет паралич, радикулит, ишиас или еще какая-нибудь старческая болезнь. Подагра, например, или…

Больше ей ничего сказать не удалось, потому что дальше был экстремальный танец, больше похожий на борьбу за жизнь в условиях глобального катаклизма. И знаете, Эти двое смотрелись вместе неплохой парой. Весьма гармоничной парой.

Федра покатывалась с хохоту, наблюдая за ситуацией, и утирала слезы разомлевшему от смеха Пушку. Потом не удержалась, и отправила картинку Морриган. такое зрелище пропустить никак нельзя.

Но как же это зрелище ранило Петрелиона…

Он сидел в свое углу, не в силах оторвать взгляд от танцующей пары и не замечал, что стакан в его руке давно лопнул, а осколки впиваются в ладонь и режут его в кровь. Осознав, он отряхнул осколки, резко встал и ушел.


***

Морриган выбралась из объятий заснувшего Хорхеса и тихо-тихо прошла в детскую. Оттуда доносились приглушенные голоса детей:

— Смотли, сто я насла, смотли, это зе наса Ставла! Это с кем она, почему он называет ее Сссилла?

— Где? — подкинулся малыш Феликс.

— Вот! А это кто? Бабуска Матильда? А это сто за длинноносый дядька с ней танцует?

— Ого! Как он бабуску Матильду клутит… У нее лука не отолвется?

Тут дети резко замолчали, потому что карающие руки мамы-драконницы вытянули их за уши. Фелиция покорно отдала матери планшет со словами:

— Мы плосто в интелнете немного посидели… Плавда…

— Да, мы…

— Спать!

Команда была выполнена мгновенно, Морриган притушила свет магических светильников и, уходя, подумала, если пообещать малышам приобрести для них планшеты, это поможет их хоть какое-то время контролировать. Все-таки у людей есть полезные изобретения.


***

Макс весь оставшийся вечер не отходил от Линды. Он не смотрел на нее, она старательно не смотрела в его сторону. Но он ее интересовал, даже очень. Вот, почему он носит маску? Ужасно любопытно…

Еще она давно заметила, что у тигренка (как она его про себя называла) непонятное соперничество с Главой. И еще, он явно не гомосексуалист, так что же он в их команде делает? Ну, на этот вопрос какой-то ответ был. Вроде у них группа по цветовому признаку. Да, дракон, доктор и тигр. Был еще таинственный прапорщик, которого они мельком видели на тренировках, но больше он нигде не появлялся.

Впрочем, мысли о прапорщике быстро выветрились у нее из головы, потому что Макс, хоть и не подходил близко, но умудрялся занимать все пространство вокруг нее, и стоило какому-нибудь ретивому кавалеру помыслить приблизиться к ней, как они все чудесным образом исчезали. Линда делала недовольное лицо, но на самом деле испытывала горделивое удовлетворение. Тигренок ей нравился.

Но вида она не подаст. Пусть помучается.


***

Иренисса и Малена весь остаток вечера просидели за бутылкой огненной воды. Малена была рада, что ее мальчик успокоился и занял свое место возле той девушки, что ему нравится, а значит, ей можно расслабиться. А Иренисса, та наоборот, не могла расслабиться. Кто-то же должен будет загнать всех ее амазонок по постелям, когда вечеринка закончится. А то еще пойдут походом на мужиков, да поимеют тут всех, жалоб потом не оберешься. Но, вроде, девы-воительницы вели себя мирно, ни голубых, ни других парней в плен не брали, можно и пропустить пару стаканчиков, за жизнь поговорить…

— Лена, ты так любишь сына, — Иренисса кивнула на тигра Макса.

— Да. Он мое единственное счастье.

— Ты…

— Ирен, у тебя есть дети?

Ирен, повела ладонью по столу, отвернулась и негромко ответила:

— Нет. Девчонки мои дети.

— Прости. Я не хотела.

— Ладно, ерунда. Ты почему не вышла замуж? Ты ведь могла выбрать любого. С твоей-то красотой и положением.

— Потому что одна маленькая глупость… — тигрица покачала головой, — Испортила мне жизнь.

— Прости, может, я лезу не в свое дело, но что у тебя было с Джеффри?

Малена взглянула в сторону короля Северных эльфов, танцевавшего в этот момент с Матильдой, и вздохнула.

— Если не хочешь, не рассказывай…

— Да нет, надо уже вытряхнуть это из себя, — она уселась по удобнее, налила обоим по стаканчику, и начала, — Ну… В те времена, я была веселая и бесшабашная. И моталась по свету куда хотела. Глава клана Голубых тигров!

Малена выпила содержимое стаканчика одним глотком.

— Иногда подрабатывала наемницей, инкогнито, просто для удовольствия. Как-то вечером, так вот, как сейчас, сидела в кабачке. Одна, заметь, — она хихикнула и толкнула амазонку, — И тут вваливается компания молоденьких эльфиков. Мальчишки, наглые подвыпившие мальчишки. И среди них этот… с длинным носом.

Иренисса кивнула, мол, понятно кто с длинным носом. Надо сказать, что нос у Джеффри был и правда выдающийся, крупный, с горбинкой, в пол лица нос, но не безобразный. Красивый даже.

— А они в те времена вообще готовы были спать с кем попало, сопляки. Вели себя развязно, горланили песни, зажимали девок из прислуги, те визжали. Весело, короче. И тут… Тут эта морда носатая заметила меня. Ирен, я ведь старше, мне он в сыночки годился, так ему и сказала. Но мальчишка нарывался, — она невольно улыбнулась, — Вот тогда я в первый раз ему руку и положила. Он долго не мог поверить. А ночью забрался ко мне в комнату. Хотела было выгнать мальчишку, но тот уперся. Тебе, говорит, слабо! Слабо?! Хех!!! Это мне слабо?! А тебе, говорю не слабо? И показала ему тигрицу… Короче… Не слабо оказалось…

Она надолго замолчала.

— Утром я уехала рано, он еще спал. Вот и все. Глупость, невинная глупость. Но только я беременная осталась! Мой клан отказался признавать Макса. И тогда я ушла. Не признают моего сына, значит, я не признаю их.

— А этот… он не знал?

— Откуда? Сначала не хотела, потом… пока нашла его… Я может, и сказала бы ему, но он же успел жениться! На любовнике своем, на Лукасе, том смазливом эльфике из Ривервеста. Да и потом, все на мужиках женился! Гомосексуалист, одним словом, для чего такому знать?

— Но сейчас-то он хочет жениться, чтобы иметь детей.

— Не заслуживает он детей. Пока, во всяком случае.

— Лена, ты не права. Подумай о Максе…

— Вот о нем я и думаю. Ладно, давай-ка выпьем!

И они выпили, а потом еще и еще. Малена загрустила, а Иренисса подумала, что иметь ребенка, наверное, хорошо, цель в жизни появится. А то все война да строевая подготовка… А ведь могла бы уже бабушкой стать, как Матильда.


***

Интересное дело, непримиримые соперники в жизни, Джеффри и Матильда прекрасно поладили на танцполе. Очевидно, их взаимное стремление победить, во что бы то ни стало, нашедшее выход в огненном танце, приносило обоим удовлетворение. Победить друг друга они не победили, но измотали изрядно, потому что весь оставшийся вечер танцевали без перерыва. А потом, уже перед уходом, вынуждены были признать:

— Тильда, знаешь…

— Да, Джефф, мне тоже понравилось!

Она протянула ему руку дружбы, и он ее охотно принял.


Глава 16


В половине первого Федра дала команду заканчивать вечеринку. Завтра ответственный день, день перед открытием Турнира, съедутся все гости и зрители, жюри. Команды в последний раз немного потренируются с утра, а потом все — карантин. Вечером пресс конференция, а утром уже открытие. Турнир начнется.

Разбредались по своим комнатам натанцевавшиеся команды девушек и парней, 'голубые' и 'амазонки' успели даже обменяться верхней одеждой, перешучивались, хохотали, грозились надрать друг другу задницы. Беззлобно. Болельщики понабрали автографов, оставленных в самых неожиданных местах. Телохранители орки заступали на новую смену, обслуга прибиралась. Игровой городок готовился отойти ко сну.

И только таинственный прапорщик Фурсенко, так и не появившийся на вечеринке, продолжал проводить сеанс психоанализа, за которым к нему толпой повалили активисты Голубой лиги. Первым был Петрелион. Он пришел еще в начале вечера, попросил перебинтовать пораненную руку и потом просто сидел молча. На вопрос:

— Чего не полечишь магией?

Ответил:

— Не хочу, боль не дает забыть, что я должен…

Что он должен, Петр Сергеевич так и не понял, но явно что-то неприятное для полудракона.

Фурсенко вздохнул. Да, приходится сидеть тут в подполье. А что делать? Пойдешь выпить чуток, так ведь понесет же… Нет, против девчонок-амазонок он ничего не имел, но там ведь еще эти, голубнькие, вдруг приставать начнут. Вот и сидел безвылазно в своей комнате, ибо по опыту знал, после каждой такой вот вечеринки его бабы по постелям растаскивали, а потом, бывало, морду били от ревности. Так что, ну его…

Не успел уйти Пертрелион, пожаловал Олениель. Прапорщик Фурсенко при его появлении откровенно занервничал, вот только его признаний в любви сейчас не хватало!

— Олениель, ты иди спать… — начал было он, но эльф был переполнен новостями.

— Знаешь, Петр, могу я тебя так называть?

— Ну… — осторожно протянул Петр Сергеевич.

— Меня теперь зовут Оли! И мне так больше нравится!

Видя восторг эльфа, тот кивнул и спросил:

— Оли… Нормально. И кто тебя так назвал?

— Царица Амазонок, Иренисса. Ты знаешь, какая она клевая! А Матильда?! — эльфа уже понесло, — Слушай, Матильда, оказывается, такая заводная баба! С ней так весело! А я ее всю жизнь… как огня боялся. А она славная… И эта, тигрица, Лена, она тоже! Знаешь, я ее в армреслинге победил! Да!

Потом он оглянулся и зашептал:

— А Джеффри она показательно разложила, как мальчишку, и не один раз! Такой позор! — кутюрье хихикнул, приятно было почувствовать превосходство над высокомерным Главой, — Я догадываюсь, что она мне поддалась. Но надо было видеть рожу Главы… Ха-ха-ха!

Прыскали в кулак оба. Немного 'стряхнуть пыль с ушей' Главе не помешает.

— Но знаешь, Петр Сергеевич, мне с ними легко было общаться.

— С женщинами? — уточнил прапорщик.

— Да, с женщинами.

— А бабы вообще не страшные, — Петр Сергеевич откинулся назад и скрестил руки на груди, — И нас, мужиков, обожают, просто на руках носят.

— Да брось, — не поверил эльф.

— Вот те крест! Ты их, главное, не бойся. Они сами на тебя толпами вешаться будут.

— Эээээ… Я подумаю…

Как-то он не был готов к тому, что на него начнут вешаться толпы каких-то баб… Но в принципе, против общения с некоторыми не возражал.

На смену Олениелю пришел тигр Макс. Он заходил к прапорщику часто, но в основном по проблемам в команде. А сегодня что-то просто захотелось побыть рядом со взрослым мужиком. Странно, он ведь был раза в два старше, но человеческий воин казался таким правильным и умудренным жизнью. Он посидели молча, потом Петр Сергеевич спросил:

— Ну что, видел свою зазнобу?.

Глаза Макса блеснули из прорезей маски, он чуть улыбнулся и кивнул.

— И как?

— Ну… не смотрит на меня. Но и на него сегодня не смотрела.

— Не смотрит, говоришь?

— Угу.

— Значит, ты ей нравишься, просто цену себе набивает.

Тот вскинулся и вспыхнул, потом пробормотал:

— Ох, не знаю, но когда этот к ней подходит, и она начинает на него пялиться, я его порвать готов! А ей по заднице надавать.

— Этот… Ты когда отцу-то скажешь?

— Что? Откуда ты знаешь?

— Откуда, откуда. Глаза имею. Та тигра твоя мамка?

— Слушай, если ты кому-нибудь скажешь… — начал закипать тигр.

— Не скажу я никому. А вот то, что он до сих пор ни о чем не подозревает, это не дело.

— Мать не хочет.

— Я понимаю, она гордая, я этот, видать, ее обидел. Но все равно, не дело. Не правильно это, не по-людски.

— А так жить, как он — это по-людски?!

Что ответить на это, мудрый прапорщик не знал. Максимилиан ушел к себе задумчивый, обиды обидами, но кое в чем Петр Сергеевич был прав, с этим тигр вынужден был согласиться.

Только собрался уже лечь спать, как пожаловал сам Джеффри Носатый.

— Шеф, чему обязан? — прапорщик снова сел.

— Ты еще не спишь?

— Сам видишь, шеф. У тебя случилось что?

— Случилось… Знаешь… Я вдруг понял, что неправильно повел себя с Матильдой с самого начала.

— Дааа? — сдержал зевок Петр Сергеевич.

— Да. Я не предполагал, что с ней может быть так интересно. Честно говоря, я не предполагал, что с женщинами вообще может быть интересно. На наших северных эльфиек посмотришь, изжога начинается… А она… Да, сейчас я понимаю, что сам все испортил, мы с ней могли бы стать друзьями, начни я нормально за ней ухаживать, — он поморщился, — Но мне жаль было тратить время… Хотелось получить поскорее наследников.

Прапорщик еле сдержался от крепкого словца.

— Слышь, шеф. Одной дружбы мало. Чтобы брак был хорошим, надо еще желание испытывать.

— Что?

Нет, он сейчас не выдержит и все-таки перейдет на родной матерный!

— Желание, говорю, надо испытывать! Чтобы у обоих было желание в постели, тогда все будет хорошо.

— Да… Но…

— Иди спать, шеф! — в сердцах выдал Петр Сергеевич, — И хорошенько подумай, зачем тебе вообще жена! И по сторонам оглянись внимательно!

Речи прапорщика были загадочные, и оставляли Главе Голубой лиги обильную пищу для размышления. Он размышлял еще полчаса, лежа в своей постели, но так ничего и не понял.


***

Три предводительницы команды амазонок разогнали девиц по постелям, и только после этого улеглись сами. Лена и Ирен спали, или делали вид, что спят, размышляя каждая о своем. Матильда тоже не могла заснуть, все ворочалась, думала про него, про Джеффри. Вероятно, встреться при других обстоятельствах, они бы стали друзьями. Или в другой жизни, при иных обстоятельствах… Но увы, другой жизни не бывает. И уж что есть, то есть. Но он не такой конченый тип, каким показался ей сначала.

Ставра и Нинетта некоторое время шептались, у них возникла идея относительно взаимодействия дракон-всадник. Почему-то они время от времени тихонько прыскали с хохоту, очевидно идея была веселая. Под их негромкое бормотание Линда задремала, и снился ей, видимо, загадочный парень в полумаске. Губы сами сложились в улыбку и тихонько проговорили 'тигренок'.

— О, — подкатила глаза гнома, дочь конунга Восточного шельфа, — Тигренок!

— Тссс! Не разбуди.

— Завтра она не отвертится!

— Ты лучше расскажи, что ты делала с этим Борей, когда подышать воздухом ходила?

— Я? А что? Дышала… Он мне рассказывал, как в морге трупы препарировал.

И пошла сыпать терминами на латыни.

— Ага! Вот я тете Лиззи все расскажу.

— Только попробуй! Сама хороша! Артур то, Артур сё, — передразнила гнома и сделала физиономию, точь в точь, как у голубого дракона.

Ставра не выдержала и расхохоталась, а за ней и Нинетта.

— Я не сплю, не сплю, — пробормотала Линда.

— Ага, и тигря-я-я-ята тебе не снятся, — хихикнула драконница.

— Ах так…

В бой пошли подушки, потом матрацы, потом заклинание очистки. Потом возникла мысль:

— Его надо сбивать матрацем.

— Точно!

Но как смешно будет выглядеть, если поверх седла на Ставру еще и матрац нагрузить…

Это да. Любая военная хитрость имеет свои слабые стороны.


Глава 17


Этот самый 'накануне' настал. Утро проскочило в короткой тренировке, а потом команды разошлись по своим помещениям, начался карантин. Болельщики даже расстроились, словно не завтра начнется Турнир. Просто все уже привыкли к неформальной обстановке, а Турнир — это официоз. Но как бы то ни было, отсчет пошел.

Телепорты работали в безостановочном режиме. Начали прибывать гости, инвесторы, члены жюри и просто зрители, готовые заплатить баснословные деньги за право наблюдать за ходом соревнований. Федра с Пушком встречала гостей со всех обитаемых миров. А посмотреть, как утрут знаменитый нос Его Величеству королю Ривернорда Джеффри Носатому, понаехало очень много народу, и почти все ставили на Матильду, вдовствующую королеву Риверпонтоса. В конце концов, даже как-то обидно становилось за Северных эльфов. Некоторые ушлые орки поставили на Главу Голубой лиги, ибо если они выиграют, то можно всю жизнь потом не работать!

Как бы то ни было, А богиня журналистики расчувствовалась, когда прибыл ее супруг Владыка демонов Дарион и их старшими детьми Алеко и Мирандой. На глазах у восхищенной толпы журналистов, Дарион поцеловал Федру и прошептал на ушко:

— Мамочка, солнышко, ты не устала?

И тут она вдруг поняла, что с утра стоит на ногах, и, оказывается, так устала… Что ей просто необходимо лечь в постель. Владыка Дарион взглянул на Пушка, выкрасившего в честь праздника хвост в голубые и розовые полоски, Пушок мгновенно оценил ситуацию и предложил:

— Мэм, основные гости собрались, оставшихся я встречу с командой орков. А вам, прекрасная госпожа, лучше прилечь. Ну, чтобы вечером лучше выглядеть.

Ой, ну чтобы лучше выглядеть…

Ничего так не помогает лучше выглядеть уставшей женщине, как прилечь на часок-другой с любимым мужчиной.


***

Семейство черного дракона Хорхеса Черного прибыло в числе первых. Теперь они разместились в отведенных им апартаментах. Конечно же, дракон был весь на нервах, но все вроде прошло гладко, даже дети вели себя прилично. Морриган как-то удалось их приструнить. Даже то, что она собиралась оставить его в номере с детьми не очень пугало, но правда, до тех пор, пока та не ушла проведать Матильду! Стоило матери ступить за порог, как детки-дракончики тут же превратились в двух чудовищ. Кончилось это тем, что многострадальный отец просто уснул в изнеможении, а дети пытались было отправиться осваивать Игровой городок, но орки не дремали.

Однако было одно но… Детей черной драконницы они из номера не выпустили, зато сами пали жертвой. И к приходу матери в апартаментах Хорхеса Черного было, кроме усыпленного папы-дракона, еще пятеро измученных телохранителей и двое юных следопытов, внимательно изучавших особенности строения черепа одного из них.

Морриган поблагодарила телохранителей и отпустила на свободу, счастливые орки мгновенно умчались, благодаря ее на все лады. Один из них служил в свое время у королевы Матильды, так он высказал всеобщую мысль:

— Хотел бы я знать, как это леди Матильда со всей этой детской братией управлялась?

Это есть великая тайна, не поддающаяся ни описанию, ни пониманию!


***

Семейство короля Риверпонтоса Паблито первого прибыло ограниченным составом, Взяли самого старшего, первого наследника Николаоса, и самого младшего Теодорикса. Остальные тоже хотели поехать болеть за Бабушку и за Линду, но мама Брунхильд сказала:

— Дети, я на вас надеюсь, кто-то же должен сохранять порядок в этом королевстве!

Ну, если порядок!

Как только мама с папой скрылись в телепорте, детки тут же бросили все дела и прилипли к техномагическим мониторам в папином кабинете.


***

Из Азгардбергена приехали викинги конунги Фред Рослый с гномой Лиззель и викинго-гномьим семейством и Эрик Толстый со своей королевой Ингрид (эти детей и внуков брать не стали, сбежали в мини медовый месяц). Гномий король Сигизмунд приехал с Марисабель из Кромхольда, и, разумеется, с бабушкой Гретхен. Из мира вампиров посмотреть на успехи тещи и племянницы прибыли глава вампирского клана Родригесов Эусебио с супругой Сильви и детьми, Маноло, глава вампирского клана Эскобар приехал один, его жена Одиль только-только разродилась малышкой Мирой.

Вместе с ними приехали и Жан-Поль с Игнатом и Денисом. Эта двойка близнецов демонов так и осталась жить с вампиром Жан-Полем в мире вампиров. Они собиралась болеть за Голубую лигу, а потому были во всем голубом.

Из Темно-эльфийского королевства приехали Альва с Гумбертом. Марко и Изольда не смогли, у них начали жеребиться кобылы.

Прибыли королева гоблинов Игнасия с супругом демоном Артаксерксом. Второй наследник Западных эльфов Линариель из Ривервеста со своей викингшей Крюмхильд и многочисленным семейством. Приехали Волки, леопарды, даже голубые тигры пожаловали.

Прибыл дракон красный Симарг Красный с супругой Надеждой и детьми.

Турфирма 'Угол' понавезла тучу туристов из мира людей. Кстати, топ-менеджер 'Угла' Арнольд получил особое приглашение на Турнир лично от Главы Голубой лиги.

Легче было бы сказать, кто не приехал.


***

На вечерней пресс конференции богиня журналистики Федра блистала красотой и свежестью, как никогда. Очевидно, ее супругу, Владыке демонов Дариону, были известны особые секреты отдыха и релаксации. Вопросы сыпались со всех сторон, простые и не очень, щелкали магические вспышки, в общем, все как на обычном мероприятии такого рода.

Джеффри просто кожей чувствовал всеобщий нездоровый интерес к своей персоне, и, глядя в переполненный зал, полностью осознавал, что дела его, прямо скажем, сложные. Ведь если он опозорится на глазах у всей этой толпы, даже при его флегме и устойчивости к насмешкам и подначиванию, ему лучше сразу повеситься…

Кошмар…

Впрочем, остальные парни из Голубой лиги были в прекрасном настроении, они больше не дичились амазонок, еще бы, вчерашнее мероприятие помогло окончательно сломать лед в отношениях команд. Теперь если и слышались какие-то угрозы, то только спортивного характера. А тут уж они девчонкам спуску не дадут! Уж они им покажут!

В общем, перепалки были мирные, никакой агрессии, все весьма доброжелательно и весело.

Но хуже всех было бедному Петрелиону, вот кто с содроганием ожидал завтрашнего дня. Несчастный так и видел издевательские глаза Морриаган, они были холодны. Они говорили: 'Спасения нет'.


Глава 18


Вот оно, утро.

Сегодня начнется, наконец, Турнир, наделавший столько шума. Может быть, даже самый скандальный Турнир в истории.

Команды стояли на своих местах, высокое жюри занимало отведенную для него трибуну. Федра ослепительно улыбалась, Пушок комментировал без передышки. Сегодня он выкрасил половину мордочки в голубой, а хвост — в розовый. Да, енот был тот еще кокет, и втайне сочувствовал голубым.

Ребята из Голубой лиги тоже выкрасили пол лица голубой краской, Амазонки долго кривились, но все же повязали на правую руку розовые повязки с маленькими бантиками.

Вот-вот все начнется.

Вот-вот…

Вот Федра вызвала капитанов команд и их заместителей на жеребьевку. Джеффри, Олениель и Петрелион вышли с одной стороны, на встречу им шагнули Матильда, Иренисса и Малена. Обе тройки встали друг против друга.

Петрелион обреченно взглянул в последний раз на трибуну, где сидела Морриган с Хорхесом и детьми, в надежде, что его минует эта ужасная судьба. Но судьба, глядевшая на него смеющимися глазами великой интриганки, была неумолима. Она на миг прикрыла веки, словно говоря:

— Пора.

Ну вот. Он и настал, его последний час. Медлить дальше невозможно.

Неуловимым движением он оказался рядом с Матильдой, а потом, разразившись жутким хохотом, сгреб ее в охапку и исчез в портале.

Сначала, конечно, никто ничего не понял. Потом таки до всех дошло, что на глазах у всего честного народа было совершено дерзкое похищение!

Злодей! Ловко маскировался! Обманом проник! Что только не было сказано в адрес несчастного полудракона. Ну и шум тут поднялся…

Хорхес Черный с опаской и недоверием осмелился взглянуть на свою жену. Морриган улыбалась, она была довольна. Ну, раз она довольна, значит…

Что значит? Вот теперь ему было интересно, что задумала эта чертова баба, его любимая жена. Ему даже стало весело! А между тем, отследить-то портал, которым ушел Петрелион, не удавалось. Паблито откровенно нервничал, но после того, как переговорил с Морриган, странным образом успокоился, и даже стал успокаивать других, мол, все будет в порядке, так задумано.

Как раз в этот момент раздались фанфары, и свет магических прожекторов остановился на ведущей Турнира — Федре. Она шагнула вперед, сделала таинственное лицо и начала:

— Похищена прекрасная дама. Злодей дерзок, беспринципен и отважен! Кто сможет его победить, кто вернет нам леди Матильду? Чья команда окажется быстрее? Тот и выиграет этот Турнир! Итак, Большая Игра началась!

Вот это был ход…

Вот это была интрига!

Но уж кто мгновенно оценил прелесть положения, так это прапорщик Фурсенко, он отозвал Джеффри, который довольно бестолково топтался в центре поля, осмысливая положение. Говоря это, мы нисколько не хотим бросить тень на полководческие способности Его Величества, просто ему в силу природной лени никогда не приходилось сражаться (с соседями он не воевал, он на них женился), а уж тем более, спасать прекрасных дам из лап коварных негодяев.

— Шеф, слушай сюда. Нам крупно повезло. У тебя есть шанс спасти ситуацию и даже стать героем.

— Ты сейчас о чем, — Глава Голубой лиги сделал движение руками, — Ты разве не видишь…

— Это ты дальше своего носа не видишь, — подумал Петр Сергеевич, а вслух сказал, — Спасаешь Матильду, становишься победителем, да и у самой бабы очки зарабатываешь. Понял, шеф? Ты герой — она твоя.

Пока товарищ Фурсенко пытался вправить мозги растерявшемуся от неожиданности Главе Голубой лиги, Олениель с Ирениссой на пару решали в какую сторону бежать, спасать Матильду, Малена успокаивала Линду, а обе команды стояли боевым порядком в ожидании, когда же наконец в светлые головы руководства придет ясность мысли.

Это могло показаться странным, но после вчерашнего в них не было духа соперничества, потому что ситуация казалась нешуточной. Даже и не игровой. Чокнутый полудракон похитил Матильду на полном серьезе, и прямо-таки провалился в тартары. Их никто не чувствовал, ни родственники, ни жюри, ни участники. И сейчас все думали не о том, кто победит, а как спасти женщину. Черти что может прийти в голову этому непредсказуемому типу с отвратительной репутацией. Вдруг он ее в рабство продаст? Или надругается? Или изувечит как-то?

Вот потому так и вышло, что после четвертьчасового совещания команды объединились в несколько смешанных групп, которые должны были рассыпаться во всех направлениях. Их снабдили средствами техномагической связи и устройствами слежения из мира людей, чтобы транслировать картинку в Информационный центр, произнесли напутствие и отправили искать иголку в стоге сена. (Простите, леди Матильду на просторах обитаемых и необитаемых миров).

К чести обеих команд надо сказать, что спасти вдовствующую королеву Риверпонтоса они стремились совершенно искренне. Но так же нельзя не отметить и то, что обе команды имели тайный план "Б". Обойти соперников на финише. А до этого самого финиша они честно будут двигаться вместе. Хороший план.

Прапорщик даже сказал некую загадочную фразу:

— Не догоним, так согреемся.


***

Настало время открыть третью страшную тайну Петрелиона.

Да, эта тайна была пострашнее двух предыдущих…

Дело в том, что Петрелион был давно и безнадежно влюблен в Матильду. Еще с того дня, когда он ее в первый раз увидел. Та была совсем девчонкой, только-только поступила на первый курс в Мему. Вот так, увидел и влюбился… С тех пор не смел даже приблизиться к ней, глаза не смел на нее поднять. Августос был его другом, но это бы его не остановило. Его проклятое ущербное оборотничество, вот что не позволяло ему даже помыслить о том, чтобы кому-либо признаться в своей несчастной страсти.

И вот, незаживающая рана в сердце нашла выход в стихах. Да, он писал ей стихи. Прекрасные, нежные любовные стихи, полные горестной тоски и безысходности.

Если бы Матильда знала…

Впрочем, хорошо, что Матильда не знала, а то ведь она со своим казарменным юмором могла и на смех поднять незадачливого поэта.

А вот Морриган знала. Она даже знала, где тот хранил свои стихи.

Так что, оставим теперь и Игровой городок, и команды спасателей, с ними все будет в порядке. И отправимся вслед за коварным злодеем и жертвой похищения.


***

Для Матильды все было крайне неожиданно и более чем странно. На Петрелиона она раньше никогда и внимания не обращала, и не ожидала ничего подобного, потому как, тот тоже интереса к ней не проявлял и даже не смотрел в ее сторону. И вот так вдруг…

Их трясло и крутило в разных мутных воронках, она смогла отследить несколько прыжков по мирам, но так и не поняла, как именно и куда они двигались, а потом ее ненадолго накрыло забытье. В себя леди Матильда пришла в каком-то странном помещении на руках у Петрелиона. Заметив, что она в сознании, тот поставил ее на пол и сразу же отошел, отвернувшись.

— Простите, леди Матильда, — услышала она приглушенный голос, — У меня не было другого выхода.

— Петрелион, что с вами, — она даже хмыкнула, не понимая, — Вы нездоровы?

Нездоров?! Болен он, болен! Болен! И имя этой болезни — она!

— Со мной все в порядке. Простите, я принесу Вам поесть, располагайтесь.

Он круто развернулся и вышел прежде, чем женщина успела что-либо сказать.

Располагаться.

Матильда осмотрелась. Круглая комната, просторная, окон нет, одна дверь ведет наружу, кровать у противоположной стены, стол со стулом, ширма отгораживает небольшой сегмент. Она попробовала прощупать магией обстановку — пустота и тишина. Полная.

Тааак. Комната изолирована, то ли антимагическое покрытие, то ли действие мощнейшего артефакта, сбивающее все заклинания слежения и техномагические приборы. И ведь не определишь… Но вроде, антимагического покрытия не было… стены из обычного, грубо тесаного камня. Матильда прошлась по комнате, а потом села за стол.

Петрелион появился через несколько минут, в руках у него был небольшой поднос с едой и графин прозрачного стекла с какой-то рубиновой жидкостью. Он поставил это все на стол со словами:

— Прошу вас, поешьте, леди.

Вежливо, даже чувствуется забота в голосе. И все это не поднимая головы, и не гладя на нее. Мужчина уже собирался выйти из комнаты, но она не собиралась его так быстро отпускать. Черт побери, что происходит?

— Петрелион, вы ничего не хотите мне объяснить?

Он резко мотнул головой, все так же, не поднимая глаз, и заторопился на выход.

— Нет, постойте! Я требую объяснений!

— У меня их нет, леди, — голос был тих.

Матильда взмолилась:

— Ну, Петрелион, ну, миленький, объясни мне, черт бы тебя побрал, зачем ты меня сюда притащил!

Он слегка улыбнулся, эта фельдфебельская привычка гаркать на всех приводила его в восхищение. Впрочем, в ней все приводило его в восхищение.

— Простите, леди. У меня нет объяснений.

Матильда фыркнула и всплеснула руками от возмущения. Тогда он бросил на нее быстрый взгляд из-под бровей и произнес:

— Покушайте, прошу Вас.

— Откуда я знаю, что вы меня не отравите? — она была уверена, что ее не отравят, но от избытка чувств хотелось сказать гадость.

На это бедный полуэль-полудракон вскинул на нее широко раскрытые глаза и проговорил:

— Что Вы… Я никогда не смог бы причинить Вам вред…

— А как называется то, что вы со мной сделали? Куда ты меня притащил, придурок?!

— Вам ничего не грозит, — он словно не слышал ее слов, — Поешьте, это хлеб и фрукты, а в графине лучшее красное вино моей родины. Если хотите, я могу все попробовать…

Она прошлась по комнате, давясь раздражением от бессилия. Притащил черти куда, мямлит что-то про вино своей родины. Зачем? Зачем, спрашивается? Что за блажь? Что маразм старческий? Так вроде, ровесник Августоса и Джеффри, не такой вообще-то и старый. Что за тайны дурацкие?!

Может и правда, поесть?

— Ладно. Давай сюда свои фрукты.

Тот с готовностью начал расставлять на столе приборы, а Матильда спросила:

— А мяса нет?

Надо было видеть, как бедняга смущенно завозился:

— Простите, моя Госпожа… Но в ближайшее время мне не удастся выйти поохотиться, а потом…

Он не стал продолжать, просто поклонился и ушел.

Не стал говорить, что потом. Потому что этого потом у него не было. Действие артефакта, скрывающего их нахождение, закончится через сутки, а после их обязательно найдут. Рано или поздно. И все. У него есть сутки, может, чуть больше, на то, чтобы побыть рядом с ней. А потом…

Он не хотел думать, что будет потом.

У него есть эти сутки. Петрелиона переполняло отчаяние и какой-то безумный порыв, ведь он умрет от тоски, если… С другой стороны, он умрет от тоски, если не попытается.

Его королева сидела в комнате, за этой самой дверью.

Петрелион присел на пол, прислонившись к двери боком и облокотившись руками о колено. Он держал ее в плену свою королеву, целые сутки она будет с ним. Горькое счастье, потому что он никогда к ней не прикоснется…

Сами собой с его губ сорвались строки стихов. А потом они просто полились из его истерзанного сердца.


Глава 19


Фрукты были сладкие, сочные, а хлеб на удивление вкусный, свежий и ароматный. Матильда даже подивилась, откуда это ему удалось достать свежий хлеб, ведь Петрелион все время ошивался там, в Игровом городке. Потом Железная леди решила не заморачиваться на эту тему, а просто получать от еды удовольствие. Мммм… А вино какое! Она еще никогда не пробовала такого, хотя уж за свою-то жизнь пришлось перепробовать много разных напитков.

Королева медленно смаковала бесценную рубиновую влагу в высоком бокале, который, кстати, тоже непонятно как тут оказался, но это сейчас не важно, подумалось ей. И только решила предаться размышлениям на тему своего загадочного похищения, как вдруг…

Честно? Она была удивлена.

Он читал стихи, и читал их прекрасно. И стихи были прекрасны.

Завороженная, Матильда затихла. Сколько это продолжалось? Время словно остановилось, они остались одни во всем мире. И облаченные в рифмы чувства, льющиеся через край.

Он замолчал на минуту, устраиваясь поудобнее, тут дверь открылась, на пороге стояла Матильда. Мужчина резко встал и отошел, он не был готов сейчас ее видеть, слишком обнажена была душа, слишком беззащитна. Сейчас его легче всего было ранить, может быть даже смертельно.

Раздался тихий голос королевы:

— Господи, как прекрасно…

Что всколыхнулось в его душе от ее слов, он бы и не смог сказать, но вздохнул с облегчением, словно до этого слишком долго был под водой и задыхался.

— Господи, как это было прекрасно, Петрелион… Неужели так еще признаются в любви женщине… Чьи это стихи?

Мужчина решился взглянуть на нее. Железная леди выглядела растроганной, глаза полны противоречивых чувств, светлой зависти и невыплаканных слез о той любви, которой в ее жизни никогда не было.

Есть только немного времени, побыть рядом с ней…

Внезапно он решился.

— Мои, — голос был тих, едва слышен, он отошел в дальний угол и отвернулся к стене, — Стихи мои.

Его стихи? Он… Он пишет такие стихи…

— А кто она? — Матильда не могла скрыть от себя самой, что смертельно завидует той, неизвестной, для которой были написаны эти строки.

Петрелион боролся с собой. Мысли метались.

— Признаться? Нет… Но ты же уже признался в половине, признайся во всем, — требовала его душа.

Признаться… Что ж, двум смертям не бывать…

— Это ты, Матильда.

— Что? — если бы он не был так взволнован, рассмеялся бы тому, как королева от удивления открыла рот.

— Стихи о тебе.

Она повертела головой, пытаясь осмыслить.

— Подожди…

— Чего ждать, Матильда. Я писал стихи тебе, — он снова отвернулся.

С полминуты королева молчала, осмысливая, потом произнесла:

— Но почему?

— Почему? — Петрелион горько рассмеялся, — Ты же умная, догадайся.

— Но…

— Да. Я любил тебя. Все эти годы, — теперь он уже не мог остановиться, — Любил. С того самого дня, как увидел.

Теперь она была взволнована не меньше, все-таки не каждый день вам на голову обрушиваются такие откровения!

— Но почему ты молчал столько лет?

Господи милосердный… Почему молчал…

— Ответь мне! — она подошла и попыталась повернуть его лицом к себе.

Мужчина вырвался, сдавленно вскрикнув, словно обжегся.

— Ответь, — прошептала Матильда, слезы у нее все-таки потекли.

— Хорошо, я отвечу, — он заметался на месте, сжимая кулаки, — И пусть уже закончатся эти мучения. Хорошо. Ты хочешь знать, ты узнаешь. Но ты отвернешься от меня!

— Нет.

— Нет? Тогда смотри, смотри, Матильда на мой позор…

С этими словами он прижал ее к себе и начал жадно целовать. А потом, предчувствуя предстоящее обращение, обреченно отстранился со словами:

— Смотри. И презирай меня.

Превращение произошло на глазах у любимой женщины, и он готовился услышать издевательский смех, свой смертельный приговор. Но вместо этого слышал тишину и свое прерывистое дыхание. Потом раздался ее негромкий голос:

— Скажи, Петрелион, ты видел себя такого?

И в голосе не было насмешки или презрения. Он шумно сглотнул, вспоминая, себя таким, как он помнил, и кивнул. Она повела головой, отошла на шаг, сказала:

— Знаешь, что я вижу?

Что же она видит? Что? Что… Неужели ей не противно…

— Петрелион… нет… Лион. Я вижу крылатого льва цвета утренней зари. И ты прекрасен.

Тут она протянула руку, касаясь его головы, и мужчина, если бы мог, упал в обморок. Видя, что он 'поплыл', Матильда воскликнула:

— Эй, эй, Лион, нет, нет! Сейчас же вернись ко мне!

Благословенна будь ее привычка всеми командовать, потому что тот мгновенно пришел в себя и перекинулся обратно человеком! Надо сказать, что мужчина был потрясен. Он знал, что со времени своего первого обращения его зверь подрос, потому что иногда все же оборачивался, когда был уверен в том, что его не увидят, но с тех пор ни разу не видел себя в зеркале! Так значит, он ей не отвратителен и не смешон?! Она приняла его таким?!

Как может чувствовать себя смертник, помилованный за мгновение перед казнью? Облегчение нахлынуло на счастливца, руша внутренние барьеры и сметая запреты. Все-таки любовь творит чудеса!

— Ты… Это все благодаря тебе! Тильда! Тильда… Любимая…

Сначала обновленный полуэльф-полу-неизвестно-кто радостно расхохотался, схватил ее в объятия и закружил по комнате, а после, опустившись на одно колено, он благоговейно коснулся губами кончиков ее пальцев, и с надеждой заглянул в глаза:

— Позволит ли Госпожа моя ухаживать за ней? — сердце его словно замерло в ожидании.

— Да… — в ответ.

Несмелое, робкое. И руки, протянутые ему навстречу. И жаркий шепот:

— Лион…

Кто бы мог подумать…


***

Потом уже они говорили и говорили, не могли остановиться. Обо всем, что случилось за их довольно долгую жизнь. Он был потрясен тем, что может сдерживать свое обращение рядом с ней, что близость с любимой женщиной ему дарована судьбой как… как… Не было слов у счастливца, одна только заливающая все его существо благодарность.

— Господи, — молился он, про себя, — Это стоило того, чтобы столько лет ждать.

Но у Матильды было множество вопросов.

— Слушай, Лион, а как ты умудрился скрывать это столько лет?

— Что? Что могу обращаться?

Она кивнула.

— Ну… Постоянная конспирация, никаких контактов с женщинами. Было трудновато, но я привык, — он сел на кровати, ероша волосы, — Ты знаешь, я ведь полуэльф-полудракон. Вернее, так всегда считалось. Видишь ли, моя королева… Я бастард. И никогда не знал своего отца. Моя мать очень короткое время имела с ним связь, а потом они расстались, и больше она ничего о нем не слышала. Никогда. Так вот, мама говорила, что он был дракон. Да и родня, эти проклятые сплетники, которые вечно перемывали наши косточки, тоже говорили, что мой отец дракон.

— А оказалось, что он крылатый лев. Нет, знаешь, мне кажется, что ты прекраснее дракона…

Женщина улыбнулась, а мужчина, совсем лишившись всякого рассудка и чувства самосохранения, выпалил на одном дыхании:

— Тильда, выходи за меня замуж!

— Замуж? — она сделал вид, что раздумывает, а сама лукаво прищурилась.

— А я тебя буду на спинке катать! Хочешь, покатаю? Садись!

Он уже выскочил из постели, обернулся и присел, приглашая ее полетать.

Ой, ну если он будет катать ее…

— Да! — вдовствующая королева Риверпонтоса запрыгала и захлопала в ладоши как девчонка.

— Да полетать, или да — выйдешь за меня замуж?

— И то и другое ДА!!! — она уже запрыгнула на спину своего крылатого льва цвета утренней зари и уцепилась за гриву, — Полетели!

Но вот незадача!

Лев с крыльями да еще с пассажиркой на спине в двери не проходил. Пришлось под смех Матильды снова оборачиваться человеком, одеваться и бежать на верхний уровень, туда, где была терраса. А с террасы уже взлетел в воздух розово-огненный крылатый лев, неся на спине свою возлюбленную.

И да, они смеялись. Взрослые, великовозрастные, почтенные. Смеялись как дети.


Глава 20


Сутки, в течение которых действовал артефакт, скрывающий положение беглецов, прошли, а они настолько увлеклись друг другом, что и не заметили. Да и не важно теперь было, найдут их или нет, самое главное в их жизни свершилось, а теперь все будет хорошо.

Так что, стоило счастливым влюбленным объявиться в поле досягаемости ментальных связей и техномагии, их сразу же обнаружили группы спасателей из обеих команд. Первой по следу вышла команда Джеффри. Естественно, хоть Северно-эльфийский государь и был ленив в обычной жизни, иногда все же бывали моменты, когда он действовал очень быстро. И теперь его группа, в которую входили Линда, Макс, Нинетта с драконницей Шиллой (она же Ставра), а также дракон Артур и доктор Боря, подошла к цели почти вплотную. Портал открылся где-то в лесу, среди скалистых гор.

— Черт, и где же мы? — ворчал про себя Носатый, ускоряясь на ходу. Он довольно прилично обогнал остальных.

— Ба! Да это же Азгардберген! — воскликнули в один голос Линда и Нинетта, — Мы на северо-западе, в горах. Ребята, это мир без магии!

Макс, Шилла и Артур встретили это утверждение вытянутыми лицами, на что Линда рассмеялась:

— Успокойтесь, драконы и оборотни природные способности сохраняют!

Ну, раз сохраняют, то они и решили обернуться. Макс, перекинулся огромным голубым тигром и подошел к Линде, та слегка шарахнулась в удивлении, когда услышала его низко рычащий обертонами голос:

— Садись, я двигаюсь через лес намного быстрее.

Уммм, покататься на тигре… Конечно!

Пары дракон-всадник тоже заняли свои места, а потом молодым пришло в голову устроить соревнование, кто добежит (или долетит) быстрее. Так они мчались по древнему лесу, проскакивая меж стволами могучих елей, смеясь и пугая криками ворон, и выскочили к выходу на большую поляну среди скал. А там остановились как вкопанные.

На краю поляны, скрытый за деревом стоял победитель — Джеффри Носатый. Стоял в смятении и сжимал кулаки, не зная, что ему делать. Потому что на его глазах розово-огненный крылатый лев, на спине которого виднелась фигурка женщины, приземлился у подножия башни на траву и бережно спустил даму на землю.

А потом обернулся Петрелионом! И дама обняла его, а он стал нежно целовать ее. А дама-то — Матильда!

Это был удар.

Джеффри смотрел на них и чувствовал, что его предали, его обманули. Нет, его ОБМАНУЛИ! Обманули как ребенка, которому посулили конфетку и не дали. Отняли у него его законную победу…

Вид у Главы Голубой лиги был такой несчастный, что Линда, обрадовавшаяся было при виде счастливой бабушки, не смогла удержаться и кинулась к нему со словами:

— Джеффри, не надо…!

А вот тут уж тигр не выдержал! Раздалось грозное рычание, заставившее всех обернуться. Максимилиан уже сменивший обличье, стоял, сжав кулаки:

— Нет, Глава! Ее ты не получишь! Отойди от него Линда! Ему все равно, чью жизнь губить, как ты не понимаешь!

Испуганная Линда замерла, а Джеффри… Что ж, тот готов был с кем-нибудь как следует подраться, и настроение у него было вполне соответствующее. А потому он шагнул Максу навстречу, снимая на ходу верхнюю одежду.

— Что, заранее раздеваешься? Не надейся, я не стану тебя трахать! — съязвил тигр.

— Ах ты, щенок! — процедил Джеффри.

Вот сейчас он всерьез разозлился.

Бойцы уже сходились, как в тот момент на поляну выскочило еще несколько спасателей. Впереди мчалась обернувшаяся тигрицей Малена, за ней Иренисса и Олениель, а замыкали группу прапорщик Фурсенко и пара самых быстроногих эльфов из Голубой лиги. Крик Малены раздался на всю округу:

— Нет! Макс! Нет!

— Что, боишься за своего любовничка? — съехидничал Джеффри.

И тут она не выдержала:

— Идиот! Он мой сын!

— Сын? — не понял Носатый.

— Да, сын, — подоспевший в этот миг прапорщик ловко сдернул с Максимилиана полумаску.

Неудивительно, она держалась магией, но в этом мире обычная магия не действовала. И тут всем явилось то, что сыну Главы голубых тигров приходилось скрывать почти с самого рождения — выдающийся нос. Точно такой же, как у его папеньки.

Немая сцена.

Где-то через минуту Джеффри протянул руку, словно желая коснуться Максова носа и проблеял:

— Ээээ… сы… сын…???

— Сын, черт бы тебя побрал! — в сердцах крикнула Малена.

— Сы… сын? Но я не знал…

— Конечно, ты не знал!

— Нас… наследник… — пораженный Джеффри продолжал бормотать на своей волне, явно с трудом воспринимая то, что происходит вокруг.

Макс стоял, тяжело дыша, переводя взгляд с матери на внезапно обретенного отца, пораженного услышанным. Ему было страшно непривычно без маски, которую носил всю жизнь, и вместе с тем, тигр хотел, чтобы отец его признал. Безумно хотел, но никогда бы никому не признался.

— Сын… — Джеффри наконец очнулся и сгреб тигра в охапку.

Макс не решался обнять его в ответ, но ни за что не смог бы оттолкнуть. Они так и стояли, покачиваясь. Потом Носатый отодвинулся, глядя в лицо парня, вдруг ставшего его сыном, улыбнулся и слегка коснулся кулаком его носа, точь в точь такого же, как его собственный. Сын ответил ему тем же жестом. Примирение состоялось.

В глазах у Малены стояли слезы, Иренисса мечтательно вздыхала, а прапорщик, ощущавший себя вершителем судеб и купидоном одновременно, кашлянул. Ибо не все дела еще закончены. Это вернуло Его Величеству королю Северных эльфов ясность мышления. Теперь надо просто все сделать быстро, чтобы никто не успел передумать.

— Мадам Малена, — он все еще смотрел в глаза сыну, произнося эти слова, — Прошу Вашей руки. Станьте моей королевой. А наш сын будет моим наследником.

Он не смотрел на нее, говоря эти слова, он не просил ее сердца, только руку. Но он признал сына. Он дал ему то, что у Максимилиана было отнято обстоятельствами рождения.

— Да. Я выйду за тебя, — в глазах стояли слезы, но голос тигрицы был спокоен.

Джеффри Носатый подошел к ней и поклонился:

— Благодарю, мадам.

— Но. У меня есть несколько условий.

— Условий? Я слушаю.

— Бракосочетание пройдет в Ривернорде, Вы официально признаете Максимилиана своим сыном и наследником.

— Я это и собирался…

— Я не закончила. Наш брак будет фиктивным и продлится один год. После этого мы разведемся, и я вернусь в свой клан голубых тигров, чтобы снова стать его Главой.

Не очень радужно, но на данный момент это Джеффри устроило. Разве он не сохранял свободу, даже женившись? Кроме того, гарантированно получал взрослого наследника! Не это ли он предлагал в свое время Матильде как идеальную модель брака?

— Я согласен.

Но почему тогда внутри у него такое странное чувство…

Однако действо не закончилось, и не все участники успели высказаться.

Макс подошел к Линде, взял ее за руку и повел удивленную девушку к не менее удивленной леди Матильде, простоявшей все это время в объятиях Петрелиона, который в свою очередь был готов сражаться хоть со всем миром за право обладания этой женщиной. Слава Богу, сражаться не пришлось!

— Леди Матильда, я прошу Вашего разрешения на наш брак с Вашей внучкой, принцессой Линдириэль.

Принцесса Линдириэль приоткрыла рот от возмущения и выпалила:

— А ты ничего не забыл, тигренок?

— Как ты меня назвала? — Макс расплылся в улыбке.

— Я спрашиваю, ты ничего не забыл?

— Прости, — он галантно встал на одно колено и произнес, — Ты выйдешь за меня?

— Это зависит… — она замялась.

— От чего зависит? Скажи, и я все сделаю! — тигр занервничал.

— Дурень, скажи уже ей что любишь! — проворчал Петр Сергеевич, работавший сегодня купидоном.

— Ах да… — смешался Макс, — Я… я… это… я люблю тебя…

— Правда…? — Линда краснела, дамы млели, мужчины подкатывали глаза.

Тигр кивнул, и спросил:

— А ты?

Принцесса Линдириэль покраснела как рак и кивнула.

— Нет, скажи, — тигр не унимался.

— Да! — девица разозлилась.

— Даю вам свое благословение, — Матильда вмешалась очень вовремя, а не то они умудрились бы поссориться.

Ей тоже предстояло сделать заявление:

— А мы с Петрелионом вот, тоже решили пожениться.

Петрелион сиял, принимая поздравления, и на заковыристый вопрос Джеффри, как ему удалось перекинуться и почему львом, ответил уклончиво:

— Это все благодаря Матильде.

— Вот так и редеют ряды Голубой лиги, — прошептал Олениель на ухо Ирениссе, — Лучшие всегда уходят первыми.

Она взглянула на него и сказала:

— Оли, друг мой, поверь, ты и есть самый лучший!

Друг! Это так здорово!


***

Пока великие события происходили на поляне, два дракона незаметно отошли подальше, им тоже нужно было поговорить. Турнир ведь заканчивается, придется расстаться. Оба сменили облик, большой голубой дракон стоял рядом с маленькой толстенькой дракошей цвета манной каши и, прикрыв глаза, скользил ноздрями вдоль ее шейки, бесшумно втягивая воздух. Чудесный запах кружил ему голову, а Ставра затихла, не зная, стоит ли ему признаваться, что зовут ее не Шила, и что выглядит она совсем иначе.

Вот так и застал их папа Хорхес! На его громовые проклятия Артур резко развернулся, а, увидев огромного черного дракона, явно собирающегося отнять у него самку, угрожающе зарычал и расправил крылья, вмиг превратившись в машину смерти.

— Папа, — пискнула Ставра и вынырнула из-за спины Артура, сменив облик на свой истинный.

Артур был поражен, только что была вроде как белая толстушка, а сейчас изумительная красавица, точеная, черная с ярким отливом цвета морской волны. Так и остался с выпученными глазами, но угрожающей позы не переменил. А черный дракон грохотал:

— Ты что, спуталась с этим голубым?

— Папа… — пищала Ставра.

Нет, этого Артур не мог вынести, он снова задвинул свою даму сердца за спину и прорычал:

— Я не позволю ее обижать!

Вдруг прямо за спиной черного дракона открылся портал, из которого вышла прекрасная женщина с золотисто зелеными глазами, а с ней двое маленьких детей, мальчик и девочка. Женщина мгновенно охватила взглядом ситуацию и произнесла приятным хрипловатым голосом:

— Хорхес…

Черный дракон тут же повернулся к ней:

— Да, дорогая.

Совсем иначе реагировали детки. Те на глазах из милых ангелочков превратились в двух маленьких крылатых чудовищ, и, с крикам:

— Не смей тлогать насего папу! — изрыгая язычки пламени, двинулись, на совсем уже ничего не понимающего Артура.

— Дети! Феликс, Фелиция, перестаньте поджаривать моего будущего зятя, — произнесла прекрасная женщина.

По виду детей можно было понять, что их лишают законного удовольствия, но приказ матери они выполнили. А черный дракон обернулся Хорхесом Черным и, воздев руки к небу, воскликнул:

— Мори, неужели ты хочешь отдать нашу девочку этому голубому недотепе?!

— Папа! Не надо так говорить про Арти, — Ставра тоже уже перекинулась, ей не терпелось вступиться за парня.

Морриган склонила голову набок, разглядывая Артура, единственного из них, оставшегося в облике дракона, улыбнулась и сказала:

— Посмотри на него, Хорхес.

И правда, было ведь на что посмотреть. Очевидно, стресс сыграл свою роль. Теперь это был не тот неуклюжий бледно-голубой ящер. Теперь он был глубокого индигового цвета с черным отливом. Великолепный густой цвет, хищные обводы, ярко синие глаза, когти… Красавец. Ставра смотрела на него, разинув рот от восхищения.

Мадам величайшая сваха всех времен и народов, легко вздохнула и потянула упирающегося Хорхеса в портал. Тот было посопротивлялся, а потом махнул рукой, подхватил детей и ушел вслед за женой. Думая, что вот вроде только вчера женился, а уже норовят дедушкой сделать. Рычал, конечно, внутри, не шутка, дочку отдать какому-то охламону, но что ж поделаешь…

Они остались одни. Черная драконница снова сменила облик и, пройдя мимо синего красавца, бросила убийственный косой взгляд. Тот пошел вслед за ней как телок на веревочке.

— И кстати, меня Ставра зовут.

— Ага. А меня Артур.

Дракониица улыбнулась во все зубы и сказала:

— Нам пора возвращаться к остальным, Турнир, и все такое…

— Ага…

Но у него были совсем другие планы! Нет, потом они конечно вернутся. Потом.


***

Уже дома, в гостиничных апартаментах Игрового городка, Морриган спросила, гладя, как дети увлеченно таращатся в свои планшеты:

— Всегда хотела у тебя спросить, откуда у нашей Ставры синие глаза? И этот замечательный оттенок цвета морской волны?

Хорхес помялся, а потом выдавил:

— Видишь ли, мой дедушка был из первобытных. Синий, короче.

— Вот и чудесно, милый. Вот потому ты и вышел такой замечательный и талантливый, и обаятельный, и неутомимый…

— Да… Это намек?

Пожалуй, да, это был намек.

Это совершенно определенно был намек на то, что теперь придется знакомиться с "первобытными" родственниками. Судя по ласковому тону супруги, придется делать как можно скорее.

— Дорогая, а может… пусть наша девочка съездит, с прадедушкой познакомится?

— Лучше уж с родней жениха, надо же знать, каких сюрпризов ожидать от будущих внуков, — Морриган еще только пару часов назад примерила на себя роль тещи, а уже ощущала, что без ее чуткого руководства никто не сможет обойтись.

— Да, дорогая, — пусть теперь родня жениха и трепещет.


Глава 21


Вот, собственно и все.

Состязания закончились.

Обе команды вернулись в Игровой городок возбужденные и довольные результатом. В командном соревновании победителей не было, боевая ничья, ко всеобщему удовольствию участников и тайному разочарованию любителей горячих сплетен. В личном зачете вполне справедливо победителем был признан Джеффри Носатый, но не как Глава Голубой лиги, а как лучший следопыт. Все остальные призы поделили поровну.

Разумеется, были свадьбы. Целых четыре свадьбы. Как можно, без свадьбы, если вмешалась Морриган! Все произошло быстро и цивильно. Все четыре пары обвенчали одновременно прямо в часовне Игрового городка. Федра даже высказалась:

— Как тебе это удается? У меня, сколько Турниров не проводила, никто не женился.

— Ах, милая тетушка, — за что гений сыска тут же получила тычок в бок локтем от богини журналистики, — Зато у тебя непревзойденно получаются скандалы.

Федра заулыбалась и сменила гнев на милость, а Морриган добавила:

— И кстати, если бы не ты, вряд ли мы бы с Хорхесом когда-нибудь поженились.

— Оооо, нет, я должна присесть! Ты ревновала? Да? Ревновала?! Ах-ха-аха! — супруга Владыки демонов затряслась от смеха.

— Иди к черту, тетка!

Ей уже невозможно было испортить настроение.

Надо отметить, что в отличие от Петрелиона, Артура и Максимилиана, просто излучавших крайнюю степень довольства, Джеффри выглядел почти довольным и слегка ошарашенным. Как-то опять его "быстро упаковали". Впрочем, причин для расстройства тоже не наблюдалось, вроде и наследника получил там, где даже не чаял, и женился вроде, и свободу сохранил, но…

Совсем на другое он настраивался! Он собирался победить, доказать всем, что он лучший из лучших! А теперь-то чего доказывать. Эх, такой порыв пропал втуне! Впервые ему было не лень что-то делать, и все зря.

А в остальном, в остальном — все отлично.

Так что, напился он в баре этим вечером вдрызг. Пока другие счастливые новобрачные занимались тем, чем обычно занимаются счастливые новобрачные, король Ривернорда обмывал свой четвертый брак в обществе орков-телохранителей.

Зато вся команда Голубой лиги вместе с командой Амазонок сегодня отрывалась по полной. О, были танцы, забеги в ширину по территории, хоровое пение. Победителям можно все! А журналисты это "все" незамедлительно фиксировали для истории.

Малена тоже не чувствовала особого счастья, вот разве удовлетворение, что смогла исполнить свой долг и вернуть сыну достойное положение. А в личном плане… Ах, разберется с этим как-нибудь потом. Они с Ирениссой снова сидели за столиком вдвоем, и снова говорили за жизнь.

— Что-то муженек твой новоиспеченный многовато пьет, — заметила Иренисса, глядя на подвипившего Джеффри.

— И пусть себе пьет, — хмыкнула тигрица, толкнув локтем амазонку, — Это он от счастья.

— А, нуда, ну да… Как это я сразу не подумала.

А тем временем разгулявшиеся парни из лиги под предводительством Олениеля вытащили товарища прапорщика из спасительного заточения, и на руках внесли в бар, вопя при этом, что без его чуткого руководства победа была бы невозможна.

Естественно, было попито много огненной воды.

Кончилось тем, что народ, визжа от восхищения, смотрел на суровый стриптиз в исполнении могучего десантника. Точнее на то, как подгулявшие амазонки рвали в клочья на нем тельняшку, чтобы скорее добраться таинственных татуировок на прапощицкогом теле. А там и парни из лиги начали разоблачаться, а потом и орки заявили, что у них, де, татуировки покруче будут, и уже голыми торсами светили все кому не лень. Но в пределах приличий!

В какой-то момент царица амазонок вдруг решила тайно взять в плен одного симпатичного орка, что и проделала быстро и незаметно. Что оставалось Малене? Только прикрывать отступление "мамочки" Ирениссы и пасти девчонок.

А народные гуляния продолжались дальше почти до самого утра.

Эх, не отвертелся Петр Сергеевич, растащили-таки его бешеные бабы по постелям.


***

По традиции все Турниры завершались грандиозным праздником, с заключительной пресс-конференцией, с гала-концертом, с банкетом.

Сначала состоялась пресс-конференция, на которой главные лидеры обеих команд предстали уже в новом статусе. Разумеется, журналистская братия изнывала от любопытства, желая узнать, как же это вышло, что такие столпы Голубой лиги, как сам король Северных эльфов Джеффри Носатый и Петрелион, герцог Риверстоуна, и вдруг взяли, да и женились прямо на Турнире, на глазах у всего мира. Да еще и на лидерах команды противника, двух убежденных феминистках — вдовствующей королеве Риверпонтоса Матильде и Главе клана голубых тигров Малене. Почему вдруг решили жениться тигр и дракон, никого особо не интересовало, ибо и так понятно. Молодость, гормоны и т. д. Но эти-то старые голубые 'дубы' с чего вдруг?

Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Однако счастливые новобрачные только вежливо улыбались и не спешили делиться своими секретами.

Прямо на пресс-конференции выяснилось, что отныне честь возглавлять Голубую лигу переходит к Олениелю. Случись это раньше, он бы отказался, не стал брать на себя ответственность, не смог бы оторваться от привычных стереотипов, но сейчас…

Сейчас великий кутюрье Южно-эльфийского королевства полон был планов и идей. Ничего не имевших общего с моделированием одежды. Устав лиги надо менять! Весь образ жизни надо менять! Потому что перемены давно назрели, да и сам он, благодаря последним событиям, изменился до неузнаваемости. Впрочем, не только он. Вся команда. Но это после возвращения в родной Риверпонтос, а пока — праздник продолжается!

А после был совершенно потрясающий гала-концерт, а потом — банкет.

На банкете наконец-то встретились лицом к лицу Хорхес Черный и Петрелион. Надо сказать, что черный дракон имел мстительные замыслы отыграться за потраченные нервы. А потому, пока Морриган и Матильда обнимались и шептались, уйдя с головой в секретные дамские переговоры, он подошел к Петрелиону, и с самым дружественным видом поздоровался.

А Петрелион, счастливо обретший новую жизнь, искренне благодарный гениальной интриганке Морриган до такой степени, что готов был служить ей верой и правдой хоть всю оставшуюся жизнь, от Хорхеса-то ничего хорошего не ждал. Учитывая обстоятельства их последней встречи. А уж когда увидел в глазах дракона подозрительное веселье, напрягся. Но Хорхес как ни в чем не бывало обнял полуэльфа — полу-теперь-уже-льва и отвел его в сторонку.

— Петрелион, дорогой, поздравляю тебя с удачной женитьбой!

— Ээээ, спасибо, — пробормотал тот, стараясь поскорее увильнуть.

— Куда это ты, неужели торопишься?

— Нет, — процедил Петрелион, поняв, что так легко не отделается.

— Дорогой, нам теперь придется часто общаться, можно сказать, дружить семьями… — Хорхес явно издевался.

— Чего ты хочешь, чертова ящерица?

— Фу, ну зачем же так грубо, мы же с тобой давно знаем друг друга. А кстати, твоя жена знает, что ты спал с Августосом? А со мной?

Тут у Петрелиона непроизвольно начали расти клыки и когти.

— Если ты посмеешь хотя бы намекнуть ей…

— Ну-ну, не заводись. Мы ведь не должны нервировать наших девочек. А потому, если ты, недодракон-недоэльф, еще когда-нибудь посмеешь меня шантажировать, — теперь уже у дракона полезли когти и зубы.

— Мальчики, идите к нам, — раздался голос Матильды.

— Хорхес, — глаза Морриган смеялись, словно она слышала все от слова до слова.

Мужчины заулыбались и прошипели сквозь зубы:

— Ну что, друг мой Петрелион, мир и ненападение?

— Мир! Чтоб тебя…

Достал его дракон, бедняга Петрелион и так был слегка дезориентирован обрушившимся на его голову количеством разнообразной родни, а тут еще норовят скелет из шкафа совсем не к месту вытащить! Он привык жить один, а у жены родственников и знакомых оказалась целая туча. Эльфы, демоны, гномы, драконы, вампиры, снова эльфы… Голова кругом. Только благодаря своевременному вмешательству его Величества Паблито первого, знакомство с семьей прошло успешно.

Зато Хорхес был отомщен.


***

А утро, как обычно в таких случаях, принесло сюрприз.

Старшего смены орков-телохранителей обнаружили в постели царицы амазонок Ирениссы. В результате, он, как честный орк, чтобы спасти ее репутацию, предложил ей выйти за него замуж.

И знаете, вышла.

Отказалась от должности царицы, попрощалась с девчонками и ушла жить к нему.

Так что свадеб оказалось пять.


***

Перед тем, как вернуть тех, кого вытащили из прошлого или будущего, все прощались. Тепло прощались с веселым студентом-медиком из будущего Борей Морозовым, но особенно — с десантником, прапорщиком Петром Сергеевичем Фурсенко. Арнольд, представитель межмировой турфирмы 'Угол', организовавшей им это перемещение во времени и пространстве стоял в стороне и наблюдал. Наблюдал долго, потом решился высказаться:

— Турфирма решила подарить вам бонус. Дело в том, что теперь открыты некоторые новые опции машины времени, и…

Он смолк, обводя всех взглядом, чтобы выдать финальную часть фразы:

— Если вы того хотите, мы можем сохранить вам эти воспоминания.

Конечно, хотели. Конечно!

Потом, под радостный галдеж, он шепнул на ухо Боре:

— Если что, то тебя вытащили из недалекого будущего, всего на год вперед пошли, — и указал глазами на гномочку Нинетту, дочь конунга Восточного шельфа.

Разумеется, гнома услышала.

Ну вот, последние объятия и пожелания удачи, и всего-всего… А потом машина включилась, и…


***

Петр Фурсенко стоял в том самом фонтане, пытаясь застегнуть ширинку, и понимая, что пить надо меньше, потому как черти что мерещится.


***

А Боря Морозов нападающий команды голубых, лежал и думал, что нехило его мячом по голове приложило, до сих пор ангелочки перед глазами стоят. Только ангелочек почему-то был мелкой голубоглазой девчонкой с золотыми кудряшками и говорил знакомым голоском:

— Борька, я на будущий год в ваш Медуниверситет поступать буду!

Да, здорово его приложило…


Эпилог.


Вот так и закончился этот Турнир, обещавший стать самым скандальным в истории. А никакого скандала и не случилось, ни одного! Ну почти.

Самым главным достижением Турнира стало то, что такие закрытые сообщества, как мир Амазонок и Голубая лига эльфов Риверсила начали активно общаться. И те и другие слишком долго жили в изоляции, что не могло не сказываться на развитии личностей и тех, и других. А теперь, словно кто-то дверь открыл в помещение, которое не проветривалось годами, и хлынул свежий ветер перемен.

Отныне они свободно могли ездить друг к другу в гости, организовывать визиты, экскурсии, дни дружбы. Ни один эльф из Голубой лиги теперь не подвергся бы никакой опасности на территории Амазонок, напротив, им должны были оказывать самый сердечный прием.

О, а как собирались встречать парни девчонок-воительниц у себя дома!

Дружба — великая сила.

Дружба всегда может стать началом чего-то еще лучшего.


***

Возвращение в Риверпонтос команды Голубой лиги было настоящим триумфальным шествием, и когда сотня крепких, обветренных, мускулистых ребят прошлась маршем по улицам столицы, все Южно-эльфийское королевство дружно выдохнуло:

— Ахххх… — от восхищения.


***

А есть ли жизнь после Эпилога?


***

Жизнь после Эпилога.


Ветер перемен принес много нового.

Для Ривернорда — так просто революцию. Подданные попадали в обморок, когда их король привел в дом новую королеву — голубую тигрицу. Мало того, что они ее боялись как огня, так еще и наследник теперь тоже голубой тигр. Наполовину. И никакой склонности к гомосексуализму не имеет. Да еще и успел уже жениться! Да еще и на дочке Эпамвлитанассиоса первого и той викингши — Брунхильд! Одним словом, на 'эльфийской амазонке'!

В общем, хочешь, не хочешь, а Ривернорд содрогнулся от надвинувшихся на него глобальных перемен: теперь в королевстве было два одинаковых выдающихся носа, и два голубых тигра, а у короля была жена женского пола.

Надо сказать, что король поначалу бравировал своей свободой, даже вернулся к прежней 'веселой' жизни. Но потом как-то скис. А потому что жизнь прежняя уже не казалась интересной, да и полное равнодушие, проявляемое мадам Маленой к его выходкам, тоже почему-то обижало, хотя наоборот, не должно было.

За это время случилась в Ривернорде еще пара событий.

Для начала родился сын у наследника Максимилиана и его супруги Линдириэль. Назвали в честь деда — Джеффри. Теперь в Ривернорде было уже три выдающихся носа. Дед держал на руках новорожденного малыша Джеффри, сюсюкая и прикладывая палец к здоровенному носу внучонка, торчащему из пеленок, и думал, что судьба его обделила.

Да, он вроде получил все, чего хотел, но… Вроде как, 'по усам текло, а в рот не попало'. Потому что взрослый сын — это хорошо, это замечательно! Но видеть, как он растет на твоих глазах — это тоже замечательно… Грустно, одним словом.

А тут еще его жену повадились обхаживать голубые тигры из ее клана. Ну да, развод же приближается! Черт бы их побрал! Урчат, рядом трутся! На него смеют косо смотреть! Поубивал бы!

Вот и решился он сходить за советом. Да не абы к кому, а к проверенному боевому товарищу. Ничего никому не сказал, оставил Ривернорд на Макса, а сам рванул в 'Угол', Нашел там Арнольда, и за хорошие бабки тот вывел его прямо на товарища Фурсенко.

Когда среди ночи в его квартире вдруг появился эльф, прапорщик даже не вздрогнул. Они давно моду взяли ходить к нему, спрашивать, как жить и что делать. А Оли, ставший теперь Главой Голубой лиги, вообще превратил ее в военизированную организацию и присылал к нему бойцов на стажировку. Это была отдельная тема, как он шипел, глядя на очередную партию эльфов:

— Уши спрятали под гламором живо! И лохмы тоже! И не сметь высовываться! А вздумаете голубятню разводить — урою гадов!

А потом пристраивал их в войска.

Для начала в стройбат, конечно. Ну а дальше — как говорится, кто на что учился.

Вот кто бы сказал ему, что такое с ним может произойти…

Прапорщик махал рукой и закрывал лицо руками. Но помочь дружественным эльфам надо! Наставить, так, сказать, направить… Еще к нему и девчонки-амазонки на стажировку стали приезжать…

Так что, увидев еще одного эльфа, он уже ничему не удивлялся.

— Привет, шеф. Чему обязан?

Джеффри присел, потер нос и сказал:

— Поздравь меня, я дедом стал.

— Поздравляю. Дедом это здорово! Назвали-то как?

— Джеффри, — хмыкнул эльф, — Знаешь, у него такой же нос.

Петр Сергеевич хохотнул, и, глядя на понурого эльфийского короля, спросил:

— А что не весел, шеф?

Тот помялся, потом проговорил:

— Скоро год подойдет к концу…

— И что? — не понял прапорщик.

— Ну, придется разводиться.

— Так радуйся, свободен будешь.

Джеффри взглянул на него как-то странно, а потом вдруг из него поперло:

— Эти кошаки дранные, ее тигры, наглые хари! Таскаются, будто меня там вообще нет! Обхаживают ее…

— Ты же сам так захотел.

— Мало ли что я тогда сказал! Мало ли! — Джеффри заерзал, — Вот, внук родился, я его на руках держал, и знаешь… Знаешь, я думал, черт побери! Я же своего сына на руках не держал! Обидно! А теперь уже и не подержу…

Оппа! Вот оно как…

— Так она же пока еще твоя жена. Ты что, не знаешь, как это делается? Ты же однажды залез к ней в постель.

— Думаешь? — недоверчиво воззрился на него эльф.

— Вполне. Ты вот что скажи, у тебя же было к ней желание?

— Ну, было.

— Наверное, и у нее тоже, да?

Джеффри хмыкнул, сверкнув глазами, но потом вновь впал в уныние:

— Но как мне это сделать? Как?

— Так же, как и в прошлый раз.

— Да?

— Да. Иди уже. А то уведут твою тигру у тебя из-под носа.

Ну что ж, совет был получен, осталось лишь привести его в исполнение.

В Ривернорде была уже глубокая ночь, когда Его королевское Величество вернулся. Спали они с супругой, королевой Маленой не просто в разных спальнях, а в разных концах дворца. Ее Величество изволила проживать в самой высокой северной башне.

И вот представьте. Среди ночи, он еще и выпил пару-тройку стаканов гномьего самогона для храбрости. Так вот, среди ночи, вдруг раздаются под ее окнами королевские вопли:

— Малена! Спишь? Проснись старая кошка!

Злющая королева высунулась из окна и зашипела:

— Заткнись, пьяная эльфийская морда, или я тебе сейчас покажу старую кошку!

А он полез вверх по стене башни, продолжая орать на весь дворец:

— Вот именно! Покажи мне свою тигрицу! Покажи, а то вдруг у нее от твоих голубых кошаков, которые вокруг тебя трутся, вся шкура вылезла? А?!

— Ты сам голубой!

— Так что? Вылезла шкура? А?! Кошка драная!

А сам лез выше и выше. Малена чуть не лопнула от злости, и, в конце концов, все-таки обернулась тигрицей, зарычав:

— Ах ты, урод длинноносый! Поднимайся, я тебя живо разукрашу!

— Нос не трогай! Нос тут ни при чем!

— Я тебе покажу кошку драную!

— Да, покажи! — он уже добрался до ее окна и теперь собирался влезть в комнату, — А ты еще ничего, киска, совсем как в старые времена…

Он оглядывал ее, нахально улыбаясь. Хотелось, конечно, расцарапать ему физиономию, но вдруг стало жалко. Она обернулась обратно.

— Джеффри, ты пьян, пойди, проспись.

— Вот именно! Спать!

Она протяжно вздохнула, когда же этот тип уберется?!

— А слабо тебе переспать со мной? А, Малена?

Голос у него был тихий и ехидный. И взбесил ее вконец.

— Иди! Проспись!

— Нееет, тебе слабо, — Джеффри противно захихикал, — А раньше-то была посмелее!

— Ах ты!

— Ну-ну…

Ну, оказалось не слабо.

Правда, после небольшой потасовки, в результате которой разодранная рубашка королевы валялась на полу у кровати, а у короля на носу красовалось две глубокие царапины.

Наученный прошлым опытом, он не стал засыпать сразу, а обнял тигрицу и прижал к себе. Еще сбежит снова, а им надо поговорить.

— Скажи, почему ты исчезла тогда?

Она помолчала немного, потом ответила:

— Это было неожиданно для меня. Понимаешь, ты ведь был зеленым юнцом. Да еще путался с мальчишками.

Джеффри кивнул, оглашаясь:

— А почему не сказала мне, что у тебя… у нас сын?

Та фыркнула:

— А ты уже успел жениться! На этом блондинчике, на Лукасе.

— И что! Да если бы я знал!

— Молчи, Джефф, это ты сейчас так говоришь, а тогда…

Они помолчали оба, а потом он вдруг признался:

— Знаешь, я после тебя не спал ни с одной женщиной. Они меня совершенно не возбуждают. Так что, можно сказать, хранил тебе верность.

Тигрица взвилась:

— Верность он хранил! А голубков твоих кто считал? А на Матильде кто хотел жениться?

— Дорогая, ты никак ревнуешь?

— Я?!

— Угу, — мурлыкнул Носатый, — И знаешь, что поразительно, к тебе у меня желание никуда не исчезло. А прапорщик сказал, если желание есть, значит, брак удастся.

Она смотрела на него с удивлением, но тот не закончил свои странные речи:

— У тебя же есть ко мне желание? А?

— Иди к черту! — она стала выбираться из постели.

— Стой-стой, сейчас мы проверим, есть у тебя желание ко мне или нету, — бормотал он, ловя даму за стройную ножку.

В общем, да. Желание явно было.

Да-а-а-а…


***

Через некоторое время в Ривернорде появился четвертый выдающийся нос. Только теперь он принадлежал новорожденной девочке, принцессе Кларисе. Вот уж папочка носился, вот уж был рад и счастлив держать свое дитя на руках и менять пеленки. И, конечно же, катать внука Джеффри на спине, изображая лошадку.

Да, несмотря ни на что, его брак с голубой тигрицей удался.

Особо хотелось бы отметить, что далеко не каждый храбрец решится даже помыслить жениться на женщине, которая превращается в тигрицу, когда сердится!


***

Голубые тигры выбрали нового главу, на этот раз мужского пола.


***

Леди Матильда оставила Риверпонтос и переехала жить к Петрелиону в его Горное герцогство Риверстоун. А телохранителей своих — шестерку орков, передала Линде. Для солидности. Теперь Матильду уже не нужно было охранять от всевозможных женихов.

В той старой башне, которую Петрелион тогда приобрел, чтобы ее похитить, устроили летнюю резиденцию, потому что находилась она на северо-западе Азгардбергена, на самой границе с их герцогством Риверстоун. Не нужно далеко ездить, легко и удобно, и вроде как заграница. Там и родился их малыш, Лионом назвали. Вылитый папаша. Давненько всеобщая бабушка не нянчила собственных детей, даже как-то навык подрастеряла, так что оба сумасшедших родителя, потеряв покой и сон, подскакивали по малейшему писку младенца. Действующая королева Риверпонтоса (теперь уже бабушка) Брунхильд даже сказала:

— Всё, отныне наша бабуля потеряна для общества на ближайшие шестнадцать лет. Почему шестнадцать? Так потом чадо отправится поступать в МеМу.

Впрочем, в гости в родной Риверпонтос они иногда приезжали.

Матильду не оставляла мысль узнать, где же Петрелион прятал свои стихи. Однажды он сознался, что отсылал все Августосу и просил хранить, не вскрывая. В один из своих приездов, она решила сделать ревизию переписки своего покойного первого мужа.

И что вы думаете там леди Матильда нашла?

Да, разумеется, свитки стихов Петрелиона, которые она бережно прижала к сердцу. Ей хотелось опубликовать их, но муж еще не был готов вынести свою душу на всеобщее обозрение. Но она уговорит его, непременно…

Так.

А это что за мятая бумажка?

Тут бумажка в ее руках стала разворачиваться — и вот он, Список, который Паблито тогда усердно прятал от мамочки. Всем хорошо знакомый королевский рык сотряс кабинет, но когда Его Величество Паблито первый прибежал на мамины вопли, она уже вовсю смеялась.

— Ах вы, мошенники! Что и Морриган все знала?

— О, она это все и придумала!

Матильда дулась, дулась, а потом со смехом выпалила:

— Ну и молодцы!


***

Меньше чем через год, когда Борис Морозов учился уже на третьем курсе, в Медуниверситете, на их лечебном факультете появилась иностранная студентка — Нина Фредовна Остеншелф. Народ не мог понять то ли шведка, то ли немка. А маленькая тоненькая блондиночка с голубыми глазами подошла к Боре и поздоровалась:

— Привет, Борька! Я же сказала, что буду у вас учиться.

— Нинка, ты что ли?!

— Я!

— Ну, привет, мелкая! А как там…

И пошли разговоры обо всех общих знакомых. А новостей-то было море.

Потом объявил всем, кто понимающе ухмылялся:

— Так, кто Нинку обидит, будет иметь дело со мной!

— Эта мелочь что, твоя девчонка?

— Она, — выразительно сказал Боря, — Мой друг!


***

Когда после свадьбы Ставра с Артуром в первый раз отправились в его малоизученный первобытный мир, знакомиться с родственниками, тамошние синие драконы чуть от зависти не сдохди. Во-первых, Арти имел фантастический окрас, такого шикарного густого синего цвета чешуи ни у кого не было. (Для тех, кто не в курсе — это означало, что Арти теперь крутейший тестостероновый мачо в округе!) А во-вторых, глядя на его красавицу черно-синюю драконницу, все единодушно признавали, что таки да, дуракам везет. При этом не совсем было понятно, кого же они считали дураками.

Прадедушку найти не удалось, очевидно блудный старикашка до сих пор слоняется по мирам в поисках приключений.

А малыш Матвей у них родился с зелеными глазами. Бабуля Морриган была в восторге:

— Глазки совсем как у старого черта, твоего прадедушки (о, простите, демона)! Ты будешь также умен, просто гениален, совсем, как мой дед Андариэль!

И пока взрослые что-то оживленно обсуждали, оставив трехмесячное дитя в детской, туда проникли будущие великие следопыты Феликс и Фелиция. Они как раз научились выговаривать букву 'р' и не шепелявить.

— Смотри, Феликс, это наш племянник.

— Уверена, что он не кукла?

— Уверена.

— Жаль, было бы интересно узнать, что у него внутри. Он так забавно шевелит конечностями.

— Оставь, не тяни его за нос!

Но исследовательский дух не давал покоя Феликсу, и он все дергал малыша за нос, чтобы узнать, как же он дышит. Вероятно, в какой-то момент малыш разозлился, но вместо того, чтобы заплакать, вдруг обернулся черно-синим крохотным дракончиком и плюнул в Феликса огнем. На оглушительный рев испугавшегося от неожиданности Феликса примчалась вся семья.

— Что?!

— Кто?!

— В чем дело?!

— Оооо, какой наш Матюша красавчик!

— И уже обращается!

— У-тю-тю-тю…

Взрослые тут же стали сюсюкать над колыбелькой с крохотным крылатым ящером, забыв обо всем на свете. Феликс был потрясен, этого недомерка, его племянника, что, не накажут? Ему даже показалось, что младенчик смотрит на него как-то издевательски. Очевидно не накажут… А Фелиция, шепнула брату на ухо:

— За твою долю сладкого я так и быть, не расскажу Ставре, как ты хотел узнать, что у 'куклы' внутри.

Морриган незаметно улыбнулась. Да, женщины коварны. Но мало быть просто коварными, надо уметь извлекать из этого пользу. Растет смена…


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21

    Загрузка...

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии