10 занятных командировок (fb2)

- 10 занятных командировок 61 Кб, 19с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Николай Михайлович Сухомозский

Настройки текста:




10 ЗАНЯТНЫХ КОМАНДИРОВОК


Командировка 1. Мордой лица - об лед

(1973 год; с. Скребеличи, Овручский р-н, Житомирская обл., УССР)

Несколько раз я напечатался в журнале «Хлебороб Украины» и газете «Друг читателя». Все это благодаря Анатолию Терещенко – у него связи в Киеве еще те. Да и фотографирует парень отлично!

И вот – очередная командировка. В Народичский и Овручский районы Житомирской области. Именно это направление выбрали не случайно. Поскольку у студентов каникулы, моя жена уехала раньше к родителям - готовиться к нашему прибытию.

В Народичах нас встретили что надо. Под конец заехали, по настоянию одного из председателей колхоза, к дояру домой: чтобы отведать разносолов, которые тот готовит самолично, поскольку не женат. Самогон под грибочки пьем стаканами. Причем, что особенно интересно, не отстает и водитель, которому предстоит отвезти нас в соседний район. Наконец, попрощавшись, сели в УАЗик и двинулись в путь – предстояло преодолеть километров пятьдесят. Правда, в темноте и по глубокому снегу. Однако до Скребелич часа через полтора добрались.

И сразу – за накрытый в лучших традициях украинского хлебосольства стол. Водитель с морозу хватил еще два стакана и, распрощавшись, укатил восвояси. А мы продолжили дегустировать напитки и закуски. Поскольку свекор перед этим зарезал поросенка, то развернуться было над чем.

Супруга, обеспокоенная количеством опрокинутого, пыталась мягко повлиять на ситуацию. Напомнила, что назавтра у нас с утра встреча с первым секретарем Овручского райкома партии.

Увы, на нас это никак не повлияло. Короче, надрались все более чем изрядно. И тут Анатолию приспичило до ветру. А поскольку в украинских деревнях это заведение испокон веков расположено на улице, сопровождать однокурсника вызвался я (не бросать же друга в беде?!)


Несмотря на дозу, выйдя, я сразу почувствовал: мороз - градусов под тридцать. А Анатолий, как назло, все никак не мог опростаться. Выглянула обеспокоенная жена:

– Накиньте что-нибудь на плечи!

Я отмахнулся. Супруга вернулась в избу. И тут, наконец, появился однокурсник.

– А там что? – пьяно спросил он, ткнув пальцем в калитку.

– Улица, – ответствовал я на правах человека, ориентирующегося во дворе тещи.

– Давай выйдем. Немного просвежимся, а то я, кажется, немного того…

Холод, конечно, чувствовался, но и самогонные градусы грели. В общем, вышли мы на улицу. И тут Анатолий увидел водозаборную колонку.

– Хочу воды! – дохнул перегаром. – Пошли, попьем.

– Пошли! – согласился я.

А, надо заметить, что капли воды, которые неизменно вытекают из крана, хотя его уже и закрыли, в течение дней и недель образовали под соском намерзший конус высотой сантиметров восемьдесят. И вот Анатолий, словно бравый солдат Швейк на смотре, строевым шагом рванул к колонке. И, естественно, со всего роста – аж эхо пошло селом! – грохнулся о конус лицом. Встал. И снова вперед. И снова – мордой о наледь. На меня (голова-то нетрезвая) напал истерический смех. Чем больше раз с завидным упорством и всяческой потерей чувства боли, Анатолий хряпался об лед, тем сильнее я хохотал.

Не знаю, чем бы закончилась попытка напиться, если бы, встревоженная нашим затянувшимся отсутствием жена, не вышла на поиски. Пристыдив меня, она забрала гостя в хату. За ними, естественно, отправился и я.

Утром нас разбудили: надо ведь 18 км добираться до Овруча – на интервью. Стонущий от головной боли Анатолий первым делом просит в постель …зеркало. Ему подают.

Дальше – сцена из «Ревизора». Ибо такой распухшей и многоцветной хари я, сколько живу, не видел. О каком интервью можно было говорить, если вообще на улице показываться стыдно. Отлежавшись в Скребеличах трое суток, Анатолий, надвинув шапку глубоко на лоб, отправился назад в столицу.

А мы с женой остались доедать поросенка с хреном.


Командировка 2. Головокружение ради успеха

(1977 год; г. Красноводск – г. Небит-Даг, ТССР)

Первая командировка после того, как я стал корреспондентом отдела промышленности областной газеты «Знамя труда», – в город туркменских нефтяников Небит-Даг. Написать нужно о болгарских строителях. Они тут, в Каракумах, возводят две установки на йодо-бромном заводе.

К началу рабочего дня я - на стройплощадке. Увы, бригадира, с которым хотел поговорить, уже не застал.

– Он наверху! – «просветили» ребята в спецовках (кстати, меня удивило, как хорошо все болгары знают русский язык).

«Наверху» – это сорок метров вверх по металлической лестнице, похожей на пожарную, устанавливаемую на жилых домах. А я боюсь высоты. Запросто могу загреметь вниз, пополнив, таким образом, героический список не вернувшихся с задания.

Но вижу, какие испытывающие взгляды бросают на меня рабочие: хватит ли у корреспондента смелости подняться вместе с ними, или он просто передаст просьбу бригадиру спуститься на землю, чтобы обеспечить интервью, так сказать, «с доставкой на дом».

Отбросив колебания, киваю:

- Вперед! Я поднимаюсь с вами.

Пожалуй, наиболее критичным в этой ситуации был момент, когда уже на верхотуре нам пришлось по узкой доске без перил переходить с одной стены на другую. Сам удивляюсь, как я не свалился.

Однако, как бы там ни было, интервью брал на 40-метровой высоте и видел по глазам мужиков, что они меня за это уважают.

Кстати, никогда не думал, что спускаться куда как страшнее, чем подниматься. Тем не менее, выдержал и этот экзамен: не ночевать же на макушке установки?


Командировка 3. С выбором места посадки

(1978 год; г. Красноводск - дальние окрестности пос. Шарлавук - пустыня Каракумы ТССР)

В ранге собственного корреспондента республиканской газеты «Туркменская искра» в составе бригады медиков самолетом санитарной авиации летал в затерянный в непроходимых песках аул, где во врачебной помощи остро нуждался человек.

Оказалось, летательный аппарат с красным крестом на борту – привычный нам «кукурузник» Ан-2, но …без внутренней обшивки. Поэтому в салоне шум от двигателей такой, что, даже если кричать, друг друга не услышать.

Летное задание пилот получил – с этим я тоже столкнулся впервые! - с правом выбора места посадки.

Преимущества этого необычного для меня нюанса я оценил еще до того, как мы прибыли на место. Учитывая 45-градусную жару даже в тени (а где вы найдете ее в пустыне?), пилоты …совершили промежуточную посадку у озера, где мы хорошенько выкупались.

У аула АН-2 долго кружил среди барханов: найти более-менее ровную площадку оказалось делом не легким. Я, естественно, все это время глазел в иллюминатор: набирался впечатлений.

Да, когда мы еще находились в воздухе, у юрт собралось все немногочисленное население крошечного аула. Больше всего приключению, конечно же, радовалась чумазая ребятня. Наконец, вздымая пропеллерами тучи песка, «кукурузник» приземлился.

У одной из юрт я заметил пятерых мужчин в тельпеках (национальные бараньи папахи – Н. С..), степенно попивающих чай на кошме. Они вели неторопливую беседу, не обращая на переполох ни малейшего внимания.

Осмотрев больного, терапевт по секрету сказал мне, что у того запущенный рак и жить бедняге осталось не больше пары недель.

Я пришел к выводу, что наша миссия закончена. Однако ошибся.

Врачей буквально рвут на части – просят зайти практически в каждое жилище. Ведь добраться до города, где есть поликлиника, отсюда без вертолета или самолета невозможно. А такая оказия представляется крайне редко.

Следую за докторами и я. Если дело касается осмотра с раздеванием, естественно, остаюсь на улице, а так – собираю материал ля репортажа. За день мы пересекли аул вдоль и поперек раз пятнадцать, если не больше.

И я обратил внимание на следующий непонятный факт. Мужчины, не удостоившие самолет своим вниманием, продолжали пить чай. Но едва не всякий раз, когда мы проходили мимо, они оказывались в другой точке – меняли место посиделок. С чего бы это?

Только под конец визита я догадался, в чем дело. В солнце!

Они с утра собрались в тени на свое чаевничание. А светило ведь по небу движется. И мужиков накрывают прямые лучи. Вот они по чуть-чуть и передвигаются в течение дня, чтобы к вечеру объехали на кошме юрту.

В принципе, занятие непыльное. Однако, учитывая место и климат, я бы ни за какие деньги быть на их месте не согласился бы.


Командировка 4. «К вам едет…»

(1979 год; г. Ашхабад, ТССР)

Я – в центральном аппарате «Туркменской искры». Первая командировка – с Реджепом Тойджановичем Тойджановым, моим непосредственным шефом. Собственно, это он меня в Ашхабад и сосватал (чему я, естественно, не очень и сопротивлялся).

О нем, заведующем отделом партийной жизни, говорили разное. Больше всего многих не устраивало, что сам он, по сути, писать не умел. И это нисколько не мешало ему не только публиковать за двумя подписями статьи, но и издавать книги. Зато те, кто выступал его соавтором, восхищались организаторскими способностями шефа. Теперь это на собственной шкуре предстояло узнать и мне.

Накануне командировки захожу к нему в кабинет. Он как раз звонит в ЦК.

– Салям алейкум, это Реджеп-ага! Как поживаешь, как дети? Слушай, завтра лечу в Ташауз освещать хлопкоуборочную кампанию. Не сочти за труд, звякни в обком, сообщи, что я у них появлясь! Ну, спасибо!

К слову, этот ход – звонок из ЦК «К вам едет…» – мой шеф эксплуатировал нещадно. И убивал этим всех мыслимых и немыслимых зайцев. Представляю лица местных чиновников: «Вот это птица – о приезде телефонируют из самого ЦК!»

…Едва затихли двигатели самолета, как прозвучал голос стюардессы:

- Уважаемые пассажиры, прошу вас задержаться на своих местах еще минуту!

И – вполголоса:

- Реджеп Тойджанович, проходите, пожалуйста!

Я, конечно, офонарел (собственно, к концу поездки, шеф удивлял меня столько раз, что я к концу командировки напоминал осветительное устройство стадиона-стотысячника).

У трапа я увидел «Волгу», встречающую… нас. Перебросившись парой фраз с водителем, мой начальник заявил:

– Эта машина закреплена за нами до конца командировки.

– Так нам же нужно ехать за 250 километров в Октябрьск, – напомнил я.

– А никакого значения не имеет, куда мы поедем! Она, я же сказал, закреплена за нами, а не за определенной местностью.

Повстречавшись с первым и вторым секретарями обкома КПТ, председателем облисполкома и плотно отобедав, мы направились в Октябрьск. В райцентре нас уже ждал первый секретарь райкома и сразу же отвез в колхозную гостиницу.

Она представляла собой небольшой аккуратный домик, утопающий в виноградной лозе. Три одноместных номера. Гостиная с телевизором, бильярдным столом и достарханом, с которого ни днем, ни ночью не убирались легкие закуски.

Да, был еще холодильник со спиртными напитками.

Днем в гостинице дежурил мужичок, исполняющий обязанности связного, повара и горничной.

Утром шеф первым делом задал мне вопрос:

– Николай, какие темы нас сегодня интересуют? Мне тут нужно съездить к одному приятелю, так я хочу, чтобы перебоев в твоей работе не было.

Отвечаю: такую и такую.

– С кем тебе нужно побеседовать по первой из них?

– Ну, председатель колхоза, секретарь парторганизации, кто-нибудь из лучших механиков хлопкоуборочной машины… Неплохо бы, если бы ситуацию прокомментировал специалист районного управления сельского хозяйства. Только поймаю ли я их всех на месте?!

– А зачем тебе их ловить? – удивленно произносит шеф и берет в руки телефонную трубку.

Говорит на туркменском, но время от времени поворачивается ко мне и уточняет детали:

– Председателя колхоза – на который час? А секретаря парторганизации? А…

И, услышав ответ, что-то бросает в трубку. Наконец разговор окончен.

– Так, – поворачивается шеф ко мне. – С интервалом в час, как ты и сказал, к тебе привезут нужных людей - беседуй. К обеду я вернусь. Поедим и организуем второе интервью. Не беспокойся, по жаре тебе рыскать не придется – всех доставят в гостиницу!

И через секунду-другую добавляет:

– Кстати, мне звонил из Ташауза редактор областной туркменской газеты - им нечем забивать полосы. Очень просил помочь. Гонорар обещал выплатить сразу, а не после публикации. Сможем мы что-нибудь сделать?

– Конечно, – обрадовался я возможности, не сильно напрягаясь, заполучить лишнюю копейку.

– Тогда я звоню в райком, чтобы тебе сюда привезли пишущую машинку, бумагу и копирку. Устраивает?

– Спрашиваете! – организаторские способности заведующего партотделом меня уже если и удивляли, то уже не шокировали.

Все шло, как по маслу. Даже когда я на следующий день сказал Реджепу Тойджановичу, что для материалов нужны и недостатки - мы должны на них хотя бы указать - проблем не возникло. После очередного звонка в гостиницу прислали председателя колхоза – выбранного… для критики. И все свои недостатки он изложил мне, как послушный школяр строгому учителю.

Параллельно я клепал передовые, корреспонденции, репортажи и заметки для областной газеты. Их тут же, по мере готовности, у меня забирали и с оказией переправляли в областной центр (забегая вперед, скажу: на обратной дороге нам вручили гонорар – вышло ни много, ни мало по 200 рублей на брата).

Не удивительно, что уже три дня у меня в блокноте были не только темы, предопределенные командировочным заданием, но и пара дополнительных...


Командировка 5. Плато динозавров

(1989 год; г. Ашхабад – г. Чарджоу – г. Чаршанга – Плато динозавров, ТССР)

С собственным корреспондентом газеты «Труд» Михаилом Переплесниным были в командировке в Чаршангинском районе Чарджоуской области.

Вот где туристический Клондайк! Немного ума, чуть побольше капиталовложений - и валюту качай насосом!

Что за природа! Каньоны, не уступающие штатовским (кроме Большого, конечно!).

А Карлюкские пещеры – столь богатые залежами оникса! Возводи мастерские, клепай поделки из этого красивого полудрагоценного камня – и от туристов не отобьешься.

Ну и, конечно же, особое место в ландшафте отрогов Гиссарского хребта занимает т. н. Плато динозавров. Это надо видеть!

Во время одного из землетрясений (а они в Туркмении - не редкость) вдоль отрога сошла каменная лавина. И открыла взорам гладкую, как стол, поверхность, расположенную на склоне горы под углом где-то градусов 45. И по ней - две цепочки идеально сохранившихся отпечатков гигантских ног. Ученые сделали однозначный вывод: это следы динозавров.

Скажу вам, это - более чем впечатляет!

Жаль, что все эти природные богатства пропадают втуне, ибо Чаршангинский район – припограничный.


Командировка 6. «Ты меня уважаешь?!»

(1990 год; г. Ашхабад, ТССР – г. Грозный, РСФСР – г. Минск, БССР)

Как председателя областной федерации футбола, меня вместе со спортивным обозревателем газеты «Вечерний Ашхабад» Александром Клочко командировали в Беларусь (база «Стайки») на «спортивное» совещание. Летели рейсом «Ашхабад – Грозный – Минск».

В промежуточном пункте посадку совершили вечером. И вскоре узнали, что на северном Кавказе нам куковать, как минимум, до утра: столица сябров не принимает. Делать нечего: поехали в город, отстояв очередь в гастрономе, взяли несколько «флаконов» местного вина, кое-какой закуски и вернулись в аэропорт.

Впечатления от бывшей военной крепости, преграждавшей выход с гор на равнину, не ахти. Грозный показался жутко грязным (кстати, вокруг аэропорта, расположенного вне жилой зоны, - девственная снежная белизна), улочки – узкими, а люди – попадались в основном мужчины – в определенной степени неважно одетыми.

…Белорусское совещание запомнилось единственным. В один из вечеров мы с Александром, изрядно набравшись в гостиничном номере, крепко поругались. В духе гласности обозреватель «Вечернего Ашхабада» заявил, что я, чиновник, занял чье-то место, хотя на совещание мог прилететь журналист, специализирующийся на спортивной тематике. В конце концов, пристыженный, я заявил: если он так считает, я завтра же с утра иду к организаторам и требую отправить меня обратно.

На следующий день оба об инциденте не вспоминали. И то, срок нашей командировки заканчивался …послезавтра.


Командировка 7. Выкидной нож от зэков

(1992 год; г. Екатеринбург – г. Ивдель, Свердловская обл., РФ)

Фирма, в которой я после развала СССР очутился, поставила в исправительно-трудовую колонию усиленного режима (учреждение Н-240), находящуюся в Ивделе, цистерну хлопкового масла. И я должен, оформив соответствующие документы, добиться скорейшего перечисления денег.

На вопрос, далеко ли это от Екатеринбурга, местные ответили:

- Северная часть северного Урала – за Денежкиным Камнем, не доезжая до Полуночного.

Встретил меня на вокзале заместитель начальника учреждения Н-240 Николай Ядрихинский на УАЗике. Холодрыга – даже в машине – ужасающая: термометр показывает минус 37. По дороге в гостиницу интересуюсь, слили ль уже хлопковое масло, нет ли недостачи?

– Какой там слили?! – округляет глаза майор.

– Как так? Ведь железная дорога за простой сдерет три шкуры! Масло окажется золотым…

– Так сделать ничего нельзя!

– Почему нельзя?! Что это значит?!

– А то, что растительное масло из-за мороза превратилось в подобие сливочного.

– Не может быть!

– Еще как! Перекусим и поедем смотреть вместе. Мы сами не знаем, что делать. Немного его наколупали через горловину – и все.

Наскоро завтракаем и отправляемся на железнодорожную станцию. Вот и злополучная цистерна смотрит на нас …закопченными боками.

– Вы что, пытались масло разогреть?

– Да!

– А вы знаете, какой штраф теперь кому-то из нас придется за подобную самодеятельность платить?!

– Уже знаем! Но платить не придется, – успокоил меня майор.

И пояснил:

– Мы тут все – в одной лодке, так что всегда идем друг другу навстречу, независимо от ведомства, в котором трудимся.

Карабкаюсь на цистерну. Действительно, растительное масло на 37-градусном морозе превратилось в некий комбижир. Какое там слить? Топором разве что вырубить.

– Что же делать? – с тревогой спрашиваю сопровождающего.

– Ждать потепления!

– А когда оно будет? – поеживаюсь я от едкого, словно серная кислота, ветерка, несмотря на то, что одет в приличный тулуп.

– Это одному богу известно! – философствует майор.

– Вылетим в трубу! И вы, и мы!

– Не бойся, как минимум, застрянем!

– Может, есть возможность загнать цистерну в какое-то депо, чтобы отогрелась? – не оставляю я надежды на скорейшую разгрузку.

– А что, это идея! – радуется служивый моей находчивости. – Как мы сами не догадались?! Поехали в гостиницу, я звоню железнодорожникам – и дело в шляпе.

Вечером – а он здесь наступил около 14.00 – майор пригласил меня в гости. В коммерческом ларьке (и сюда, по сути, на зону, предприимчивые ребята добрались!) купил я бутылку ликера, коробку конфет – для хозяйки и детей. И отправились на его служебном «козле» к нему домой.

Квартира майора лишь ненамного отличается от камер, в которых сидят зэки. Бедность, если не сказать - убогость. Теснота. И никакого, как сказала его жена, просвета впереди. И добавила:

– Не удивляйтесь, все мы тут – заключенные! Разница лишь в том, что преступники мотают срок по приговору суда, наши мужья – по приказу, а мы, супруги, – добровольно. Вот только детей жаль: они отчего страдают?

Надрались мы с хозяином изрядно. Провожая меня к подъехавшему УАЗику, который должен был отвезти гостя в местный «отель», майор сунул мне в руку изготовленный зэками и конфискованный во время очередного шмона выкидной нож.

С горечью заметив:

– Других сувениров у нас не бывает.

И совсем неожиданно и как бы не в тему добавил:

- Да и детских игрушек – тоже…


Командировка 8. Иркутский лохотрон

(1993 год; г. Екатеринбург – г. Иркутск, РФ)

Будучи заместителем директора Свердловского филиала агрофирмы «40 лет ТССР», я регулярно наведываюсь в Иркутск, куда мы поставляем разнообразную плодовоовощную продукцию. И как-то, целую ночь дожидаясь вылета бесконечно задерживаемого самолета в местном аэропорту, с интересом наблюдал за «абсолютно честной», как сулила реклама, игрой - я тут же понял - лохов с компьютером. Кстати, тут же стояли не хилые призы, включая импортный телевизор.

Вот к «передвижному Лас-Вегасу» подходит два скучающих мужика. Один из них развлечения ради приобретает лотерейный билет. И тут же что-то выигрывает – из-за шума не расслышал, что именно.

Однако приз ему не вручили, ибо задрипанный инвалид с палочкой, стоящий здесь же, как оказалось, минутой раньше (?!) тоже выиграл …этот же приз. И теперь тот нужно разыграть между двумя счастливчиками.

Причем очень даже интересным образом. Ну, просто копия О'Генри! Ибо, оказывается, получит выигрыш тот, у кого окажется при себе …больше денег. Стороны соглашаются.

Мужик тут же вытягивает червонец, инвалид – два. Мужик – полста. Инвалид – 60. Толпа, которая вмиг увеличилась, изо всех сил подогревает участников действа.

Через десяток минут счет уже идет на тысячи рублей. Причем каждую последующую ставку инвалид находит в собственных карманах просто с огромным таки трудом, обшаривая все закоулки одежды. Видно, что в этот раз он уж точно достает последнее. И все равно …достает нужную ему для выигрыша сумму.

Когда ставки достигают умопомрачительных высот, учитывая, что Лас-Вегас-то - не настоящий, инвалид просит кого-то подержать его трость. А сам тем временем вытирает со лба как бы обильно выступающий пот. И начинает уточнять у организаторов игры, не подождут ли они, пока он на такси съездит домой за деньгами. На что ему очень твердо отвечают:

Нет!

И объясняют:

– В таком случае игра будет нечестной. Ведь главное ее условие – наличность, которую каждый имеет при себе, а не в бабушкином сундуке, чулке супруги или персональной заначке.

На инвалида жалко смотреть. Потерять не одну тысяч рублей за здорово живешь – такого злейшему врагу не пожелаешь. Но вот он снова начинает судорожно шарить по карманам, сует руку едва не в портки и – о, чудо! – еще несколько тысяч обнаруживает.

Лох, и так уже изрядно влетевший, долго колеблется, о чем-то шепчется с товарищем и, махнув рукой, лезет во внутренний карман пиджака и тоже вытягивает деньги. Передает их устроителям игры, надеясь тот час же получить свои кровные (таково условие) вкупе с выигрышем назад.

Но где там! После восьми минут (я засек специально!) инвалид таки нащупал в исподнем случайно завалявшиеся там …доллары. На вопрос, принимают ли иностранную валюту или ему отойти ее поменять, ответ прозвучал утвердительный.

Тут же появился микрокалькулятор, быстренько обсчитали курс и…

Больше у мужика ничего не оставалось. Он пребывал в явной растерянности.

– Подождете пару минут? – спросил он у организаторов.

– Зачем?

– Я спущусь вниз (действо проходило на втором), возьму еще у жены денег.

– Вы согласны подождать? – «демократично» обратился к инвалиду устроитель.

– Ладно, так и быть! Очень уж игра интересная. Но не больше трех минут. В противном случае я забираю приз, свои деньги и ухожу.

Не успел мужик с товарищем сделать и пары шагов, как инвалид тут же кивнул двум «девушкам-болельщицам». Те тут же последовали за проигравшим. Я интереса ради – за ними. Такая себе двойная слежка.

Мужики подошли к двум женщинам (как я понял, женам) и «доложили обстановку». Что тут началось! Какие только проклятия (согласитесь, в данной ситуации – вполне справедливые) не обрушились на голову вошедшего в раж «игрули». Основное обвинение звучало так:

– Черт с ними, с гостинцами, но на какие шиши ты думаешь жить весь отпуск и покупать обратные билеты?!

Девицы, между тем, вернувшись (я не спускал с них глаз), тоже обрисовали картину. Шайка успокоилась. Может, потому, что обманутые не пошли искать милиционера. Хотя, те наверняка ими куплены. Ведь мошенники действовали посреди зала у всех на глазах. Наверняка, не первый день. И точно кто-нибудь правоохранителям да жаловался….

Объявили посадку на мой рейс. И, перебивая голос диктора, вновь зазвучали призывы «играть и выигрывать».


Командировка 9. «Извращенец» из Донецка

(1998 год; г. Киев, Украина – г. Москва, РФ)

Получилось так, что в должности шефа «Комсомольской правды» в Украине» я стартанул, как британский палубный истребитель вертикального взлета «Харриер». Три начальных месяца 1996 года, конечно, не в счет – раскачка. Но по итогам следующего наш выпуск признан лучшим из 42, издающихся на территории бывшего СССР. Совсем неплохо! Особенно если учесть, что все друзья-конкуренты по времени выхода – старше и гораздо старше победителей.

Поездка на торжества по случаю. Проходили они на одной из многочисленных ведомственных подмосковных баз отдыха: отличные номера, ресторан, бар, сауна, бассейн. Ну, и само собой, зал для деловых встреч.

Вокруг киевского успеха возник некоторый ажиотаж: как удалось да что за секреты? В общем, я оказался в свете юпитеров. Пришлось даже выступать с трибуны, отвечать на многочисленные вопросы коллег. Все они были творческими или деловыми. И только одни из главных редакторов то и дело отпускал шпильки. Приходилось реагировать.

Однако самое интересное не в том, что кто-то кому-то позавидовал. А в том, что ненавистником оказался …земляк из донецкого выпуска.

На следующий день пришел автобус, чтобы перевезти нас в Москву. Для того, чтобы путешествовать было веселее, по разрешению руководства я прихватил ящик сухого вина. Разместился с ним на заднем сиденье. А едва водитель нажал на акселератор, достал и припасы, которыми меня всегда нагружает заботливая супруга. Пригласил честной народ продолжить пирушку. Отказников не нашлось.

Не отставал и донетчанин. Особенно налегал на отменную – иной никогда не покупали! - почеревку. И снова удивил: нежную тонюсенькую пропеченную соломенным жаром соломой шкурку выбрасывал через открытый верхний люк наружу.

Извращенец!


Командировка 10. Судье законы не писаны. Если муж – прокурор

(2003 год; г. Киев – г. Днепропетровск, Украина)

Юрий Василенко, «майор Мельниченко» украинского правосудия, посмевший в свое время обратиться с иском к Генеральному прокурору и даже, страшно сказать, возбудить дело против тогдашнего президента страны, как-то в порыве откровенности многозначительно назвал отечественную юриспруденцию Корпорацией. В которую входят руководители судов, а также отдельные судьи, члены Высшего Совета юстиции, прокуроры, сотрудники милиции, СБУ и адвокаты. Сколько правды в этих словах, судить не нам: пусть коллеги разбираются между собой.

Однако видимо, не случайно о том, что далеко не все у отечественной Фемиды «под мантией» ладно, не раз говорил В. Ющенко. Без устали твердят об этом парламентарии. Катастрофически не доверяет «совести нации», как показывают социологические опросы, и население. В чем причина подобного единодушия? Надеемся, хоть какой-то свет на эту метаморфозу прольет наша история.


Кого греет Шуба?

В июле 1992 г. членом Днепропетровского областного суда была избрана Ирина Шуба (постановление Верховной Рады №2557-XII). Однако исполняла почетные и ответственные обязанности она не долго. По прошествии трех лет ее мужа Владимира Шубу назначили прокурором Автономной Республики Крым. Какая жена позволит благоверному долго находиться одному в знойных краях в окружении жгучих красоток? Не была исключением и Ирина Константиновна. Засобиралась, что вполне понятно, в дорогу.

Но ведь судьи – служащие, а не базарные торговцы, имеющие право в любое время по собственной прихоти менять место трудовой дислокации. Их статус, согласно ст. 14 Закона «О судоустройстве Украины», обеспечивается «особым порядком назначения или избрания, …увольнения». В свою очередь, Закон «О статусе судей» предусматривает такую причину отставки, как «подача заявления об уходе по собственному желанию» (ст. 15).

Короче говоря, никаких в данном случае проблем!

Но… судьи в Украине имеют целый ряд существенных преференций. И их-то юридически подкованной чете терять не хотелось. Поэтому пошли окольным (в обход действующих правовых актов!) путем, втянув в аферу председателя Днепропетровского областного суда Владимира Вихрова. Пойдя навстречу жене прокурора крымской автономии, он, наплевав на «особый порядок увольнения», не направляя документов в соответствующие инстанции, втихую освободил сановную подчиненную от занимаемой должности. Вот вам – грубейшее нарушение закона №1.

В Симферополе Ирина Шуба становится заместителем председателя Государственной налоговой администрации АРК.

Параллельно она получает в Минюсте Крыма свидетельство о праве на занятие нотариальной деятельностью. И тут необходимо сделать небольшое отступление.

Перед отъездом жены из Днепропетровска Владимир Шуба звонил тамошней руководительнице облуправления юстиции Евгении Шаниной и просил ту об услуге. А именно, выдать Ирине Константиновне вышеупомянутый документ… без прохождения обязательной в таком случае стажировки. И получил отказ, имевший впоследствии для принципиальной начальницы роковые последствия (вернувшись в город на Днепре уже областным прокурором «высокопоставленный проситель» сделал максимум возможного, чтобы отправить в отставку не только саму Шанину, но и ее мужа – заместителя председателя Бабушкинского районного суда).

Так вот, в Симферополе, судя по всему, люди оказались посговорчивее. Во всяком случае, никаких документов о прохождении И. Шубой необходимой стажировки обнаружить не удалось (в трудовой книжке должна быть соответствующая запись). Налицо – подлог. Являющийся грубейшим нарушением закона №2.

В 1997 г. в Симферополе по инициативе Владимира Шубы ударными темпами возводили новые здания прокуратур – республиканской и городской. Деньги собирали всем миром. Сильнее других «прогнулись», естественно, бизнесмены, перечисляя кровные на счета частной компании «СВХ» (она было главным подрядчиком). И вдруг на львиную часть «добровольных пожертвований» строительная фирма приобретает… дорогостоящую «Ауди-6А». Ее 21 июня 1997 г. оформляют на имя водителя компании «СВХ» А. Топоркова. Злые языки до сих пор утверждают, что ездила на шикарном лимузине все-таки заместитель председателя Государственной налоговой администрации АРК, частный нотариус по совместительству И. Шуба. Конечно, это труднодоказуемо. Однако неоспоримым остается следующий факт: на основании договора купли-продажи вышеозначенная «Ауди-6А» 4 июля 1999 г. была поставлена на учет в ГАИ г. Днепропетровска. Ее владелицей стала гражданка Ирина Константиновна Шуба. Вы ничего в подобных «странностях», дорогие читатели, не усматриваете? А вот автор – грубейшее нарушение закона №3.

Настает лето 2002 года. Владимира Шуба, трудясь уже прокурором Днепропетровской области, перевозит сюда из Крыма супругу. Немедленно встает вопрос о ее трудоустройстве. И снова тот же В. Вихров, подменяя несколько инстанций, включая опять-таки ничего не подозревающий парламент, самолично назначает Ирину Константиновну… судьей. Налицо – грубейшее нарушение закона №4.

Видимо, понимая шаткость ситуации, доброхоты спустя буквально несколько месяцев пересаживают И. Шубу в кресло судьи Днепропетровского апелляционного хозяйственного суда, где уже весной следующего года она (вот на –сила корпоративных связей!) заместителем председателя.


Сколько виться веревочке беспредела?

А теперь взглянем, что в данной ситуации гласит право. Согласно ст. 24 Закона «О судоустройстве Украины», председатель местного суда приказы о профессиональных передвижениях подчиненных издает исключительно на основании Актов о назначении или прекращении полномочий. А им должны предшествовать, в соответствии со ст. 61 Закона «О судоустройстве Украины», рекомендации высшей квалификационной комиссии судей Украины на основании ходатайства председателя Верховного Суда (председателя высшего специализированного суда). Какие-либо из этих документов в обоих наших случаях отсутствуют, ибо Владимир Вихров «порадел родным человечкам», как говаривал Аркадий Райкин, через «задний проход». Причем любому из трех участников «криминальных художеств» аргументировать их незнанием соответствующих правовых актов будет, согласитесь, сложновато.

Усматривается в действиях И. Шубы и нарушение ст. 5 Закона Украины «О статусе судьей», в частности гласящей «Судья не может… занимать какие-либо оплачиваемые должности, выполнять иную работу, кроме научной, преподавательской и творческой». В самом деле, ни под один из указанных «разрешительных» пунктов хорошо оплачиваемая трудовая деятельность в Государственной налоговой администрации АРК не подпадает.

И тут мы плавно переходим к ст. 6, предписывающей «не допускать поступков и любых иных действий, которые порочат судью или могут вызвать сомнения в его объективности…». Кстати, ст. 31 среди оснований для дисциплинарной ответственности называет и нарушения требований статей 5 и 6. Причем соответствующая квалификационная комиссия, если посчитает нужным, должна направить свои рекомендации в Высший совет юстиции Украины для решения вопроса о внесении предложения об освобождении проштрафившегося судьи с должности. Взгляните хотя бы на выделенные нами в тексте четыре грубейшие нарушения – за каждое в отдельности И. Шуба должна нести строгое наказание. А уж по совокупности…

Интересно, достанет ли члену Высшего совета юстиции Украины В. Шубе принципиальности активно содействовать выводу на чистую воду своей супруги, особенно если учесть, что в большинстве «проделок» он запачкан и сам?


***

Исходя из того, что, по мнению автора, на прилив законопослушания кого-либо из действующих лиц надеяться сложно, напоминаю знатокам юриспруденции, занимающих высокие посты: статья 33 Закона «О статусе судьей» прямо гласит: основанием для начала дисциплинарного расследования в отношении судей «может быть сообщение в средствах массовой информации».

Поэтому данную статью настойчиво прошу считать именно таковым «сообщением».

В противном случае придется согласиться с мнением судьи Ю. Василенко: гипотетическая Корпорация в Украине существует на самом деле!






MyBook - читай и слушай по одной подписке