10 поучительных случаев (fb2)

- 10 поучительных случаев 32 Кб (скачать fb2) - Николай Михайлович Сухомозский

Настройки текста:





10 ПОУЧИТЕЛЬНЫХ СЛУЧАЕВ


Случай 1. Металлический рубль

(1971 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Ездил в Пирятин с однокурсником Анатолием Згерским. Сам он деревенский – из Ичнянского района Черниговской области. Парень – простецкий. Наверное, поэтому мы и сдружились.

Ехали, конечно, попутной машиной – по рублю с носа. А это для студентов – лафа. Ведь у нас на двоих всего-то и имелось три рубля с копейками.

И вот выходим на автостанции. Анатолий в Пирятине впервые. Рассказываю, что именно в этом месте снималась «Королева бензоколонки». Он с видимым интересом рассматривает знакомые по фильму пейзажи.

И тут к нам подходит благообразного вида чистенькая старушка в белом платочке:

– Сыночки, не дадите бабушке на хлебушек?

Просящих милостыню в своем райцентре я встречал разве что в раннем детстве и то - на престольные праздники у церкви. А тут вдруг на автостанции! И на календаре – 1971-й.

Да и располагаем мы, как я уже говорил, оставшимся рублем с копейками. Короче говоря, от бабули я начисто отвернулся, как от чуждого социализму элемента. А тут еще и городской автобус показался.

– Толик, давай быстрее! – кричу уже на бегу.

Топота сзади не слышно. В недоумении оборачиваюсь. Толик вытащил из кармана металлический рубль - сует его в бабкину ладонь. И начинает с нею о чем-то вполголоса беседовать.

Не знаю отчего, но я не посмел подгонять товарища, хотя наш автобус уже отходил.


Случай 2. Ловило и мотовило

(1974 год; г. Овруч, Житомирская обл., УССР)

Я уже несколько часов – корреспондент отела сельского хозяйства районной газеты "Зорі". И в тот же день редактор Антон Янышевский, дав свою машину, поручил написать материал о подготовке техники к осенне-полевым работам.

И вот колхозный инженер ведет меня вдоль ряда жаток, приговаривая:

– Эта готова. И эта – готова. И эта… Да они вообще – все готовы!

Нутром чувствую - обманывает. А что возразишь, если ни бельмеса не понимаю, хотя и вырос не на асфальте, и курсы трактористов-машинистов с горем пополам закончил.

К счастью, тут мне на выручку неожиданно пришел водитель редакционного УАЗика, который от скуки следовал с нами. Улучив момент, когда инженер отвлекся, Григорий, тыкая пальцем в одну из жаток, прошептал:

– У нее же мотовило на честном слове держится! Его просто прислонили…

Выдержав паузу после возвращения инженера, я с умным видом показал ему на злополучное мотовило. А водитель еще и поддакнул:

– Да и в следующей жатке подшипника на транспортере нет...

Инженер, поняв, что люди пожаловали не хухры-мухры, тут же сменил тактику и, честно называя степень разукомплектованности того или иного механизма, жаловался на отсутствие необходимых запасных частей.

Как вы понимаете, мой материал, если и не был признан лучшим в номере, то добрых слов заслужил. Особенно в части критики руководства районного объединения «Сельхозтехника», не обеспечивающего колхозы запчастями, что грозило срывом уборочной кампании.

А каким стилистом был Антон Войцехович! Во-первых, он, независимо, кто дежурил по номеру, от корки до корки читал КАЖДЫЙ из них. Авторучка у него была чернильная. Писал и черкал всегда черным цветом. И на летучку приходил – с рабочими полосами. Слово брал всегда последним. Собственно, обзор и обсуждение, знали все, - только прелюдия главного события недели. Перед тем, как летучка обретет свой первоначальный смысл.

Четыре десятилетия прошло, а я, вопреки склерозам, помню, как сегодня критику моей 25-строчечной заметки под рубрикой «Происшествия». Я написал «Анатолий вместе со своей собакой решил прогуляться». На всю оставшуюся жизнь в моей памяти отчеканено: «Анатолий решил прогуляться вместе со своей собакой». И это – лишь один момент. Их же – не счесть. Положа руку на сердце, я даже не знаю: где большему научился – за годы в университете или за год у Антона Войцеховича.


Пример 3. По чьему зову?

(1976 год; пгт. Чернухи, Полтавская обл., УССР)

Я оказался единственным на курсе, кто писал дипломную работу по литературе – «Образ человека труда в современной украинской прозе», чему сильно удивился официальный рецензент, директор Института литературы АН УССР академик Николай Шамота («У нас что – журналистские темы исчерпались?») Руководителем был Анатолий Григорьевич Погребной.

Поскольку я уже пребывал на заочном отделении, то виделся с ним всего два-три раза. Главное – он не мешал. А мне это и нужно было.

Скажу, не скромничая: никакой, даже минимальной компиляции, в моем опусе не найти. Он – стопроцентно самостоятельная работа. Писалось, как никогда. Такая деталь: однажды так «поперло», что шесть суток не спал.

Отвез дипломную руководителю. Прочитав, он ее похвалил, сделал ряд замечаний. На том и расстались.

А когда я приехал на защиту, Анатолий Григорьевич неожиданно зазвал меня в кабинет. И, протягивая листочек бумаги, как бы несколько конфузясь, сказал:

– Правилами подобное не предусмотрено. Но я их нарушил и написал отзыв на вашу