10 персон грата (fb2)

- 10 персон грата 72 Кб, 22с. (скачать fb2) - Николай Михайлович Сухомозский

Настройки текста:




10 ПЕРСОН ГРАТА


Грата 1. Со дна Удая

(1964 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Река Удай у моста на Заречье – здесь она не очень широкая. И я впервые ...поплыл! Окрыленный, решил сразу перемахнуть на тот берег и обратно. Задумано – сделано.

На обратном пути мне показалось, что уже достиг мелководья. Прекратив работать руками, закричал что есть мочи:

– Я это смог!

И …захлебнулся. Потому что еще находился на глубине. Растерявшись, начал то опускаться, то, инстинктивно оттолкнувшись от дна ногами, вылетать на поверхность в надежде глотнуть воздуха. К сожалению, вместе с ним, я глотал и воду. Однако непонятная гордость не позволяла заорать:

– Спасите!

Я лишь негромко произнес (так, чтобы услышал Володя Левандовский, который случайно оказался рядом):

– Ребята, тону!

Тот сразу позвал старшего брата, который лучше плавал:

– Петя, Сухой тонет!

Тот, обернувшись, крикнул издали «Да он дурака валяет», поплыл дальше. Между тем, солнце в моих глазах начало меркнуть. Я понял, что еще немого – и потеряю сознание. И вдруг сквозь дневную темноту увидел Владимира. Боясь, чтобы я и его не утащил вниз, он, держась на безопасном расстоянии, в момент, когда я появлялся над водой, толкал меня рукой в направлении берега.

Какой же была моя радость, когда я почувствовал под ногами твердую почву!


Грата 2. Поплавок для любви

(1965 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Случилась первая в моей жизни серьезная размолвка с первой моей девушкой Тамарой Настенко. Встреч со мной она упорно избегала. А в один из дней от ее младшей сестренки, занявшей мою сторону, узнаю, что невеста буквально десяток минут назад ушла в кино на дневной сеанс в 15.00. Да не сама, а с …парнем.

Трагедия!

Я надеюсь, что если с ней поговорю, все образуется: не может она уйти к другому.

Мчусь к кинотеатру. Билетов, увы, уже нет. В толпе нахожу двух-трех знакомых, объясняю ситуацию – никто уступить места в зале не желает.

Крах?!

Нет, ибо вижу Петра Халеева. Мой хороший дружбан. Считай, пропуск в зал у меня в кармане. И что я слышу в ответ на свою мольбу?

– Извини, не могу! Вчера познакомился с классной девчонкой и сам понимаешь…

– Да сходите завтра, если на 17.00 билетов нет.

– Не пойдет, у нас уже планы и на вечер, и на завтра.

Зрителей у здания кинотеатра становится все меньше. Вот – вообще единицы. Обреченно маячу под афишей.

И вдруг кто-то трогает меня за плечо. Оборачиваюсь – это мой сосед и одноклассник Николай Шкарбан.

– На! – протягивает он билет с оторванной контролькой.

– Не понял!

– Да чего там понимать, – нарочито грубовато говорит он. – Сидел в зале. Узнал, что ты тут в панике. Вот и вышел. А контролеру сказал, что по надорванному билету вместо меня зайдет другой – она пропустит. Давай, а то уже третий звонок дают.

Мелочь?

Ну, уж нет! Это Поступок с большой буквы. А Николай – человек, с которым, как говорится, можно идти в разведку. Во всяком случае, я отправился бы без малейших сомнений.


Грата 3. Желанный штрафбат

(1974 год; г. Киев, УССР)

После того, как меня и двух моих товарищей по университету умелым бюрократическим финтом «подвели» под исключение (см. «Ошибка 3») прикидываю, как жить дальше. В первую очередь, написал в несколько редакций на предмет трудоустройства, не очень надеясь на положительный ответ (кто рискнет взять изгнанника т.н. «партийного» факультета?)


- ... Что носом паркет шлифуешь? - Остановил меня посреди университетского коридора доцент кафедры истории литературы, в то время - секретарь парторганизации факультета Анатолий Григорьевич Погребной (позже выяснится совпадение - оба мы родились в тот же день и месяц, правда с разницей в 8 лет). - Да не дуйся, как мышь на крупу...


Моему удивлению не было предела: в нашей группе он занятий не вел, поэтому, кроме традиционного «Здравствуйте», никаких отношений мы не имели.


- Да..., – двинул я неуверенно рукой, ожидая от «общественника» очередного «воспитательного момента».


- Ну-ка, заглянем на кафедру! - Удивил второй раз подряд.


Зашли - она была рядом. И … начали разговаривать. Точнее, львиную долю времени (рандеву затянулось минут на сорок!) говорил я. Рассказал все о личном «текущем моменте».


- Все понял, - подвел черту Анатолий Григорьевич (не могло быть, чтобы секретарь был не в курсе - разве что не знал отдельных деталей). - А теперь скажи, какой вариант развития событий в этой ситуации считаешь для себя наиболее приемлемым?


- Разве еще остаются варианты?


- Надо попробовать!


- Получить образование. Хотя бы заочно, - озвучиваю сокровенную мысль последних недель.


- А что?! Иногда поменять сапоги на лапти - выгодно, а в голой степи и жук - мясо, - поднялся Погребной. – Посиди здесь! Вернусь через пяток минут.


Я раз растерян.


Не через пять минут, а почти через полчаса Анатолий Григорьевич вернулся. Молча продефилировал к столу, взял ручку и бумагу. Подал:


- Только что с Дмитрием Михайловичем (деканом Прилюком - Н. С.) имел весьма непростой