10 халявных оказий (fb2)

- 10 халявных оказий 41 Кб (скачать fb2) - Николай Михайлович Сухомозский

Настройки текста:



10 ХАЛЯВНЫХ ОКАЗИЙ


Оказия 1. Лыжи за 800 копеек

(1961 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Хрущевская долгожданная и, тем не менее, тревожная, денежная реформа по курсу 10 = 1. Но…

Монеты достоинством в 1 копейку обмену не подлежали, ибо в обороте их было ничтожно мало.

И, надо же случится такому счастливому совпадению!

Года за два до этого я начал коллекционировать - да-да! - копеечные монеты. В спичечный коробок входило ровно 100 штук. Таких «копилок» у меня на момент реформы набралось ровно восемь. И столько же - рублей. Новой – на ровном месте удесятеренной! - покупательской способности.

Иными словами, если еще вчера лыжи (моя давняя мечта!) в универмаге стоили 80 рублей, то 1 января – только 8. То бишь, сумму, имеющуюся у меня на руках.

Можете не сомневаться, едва дождавшись открытия магазина, я уже был в нем со своими спичечными коробками. Попросил продавщицу подать мне лыжи и вывалил всю наличку на прилавок. Безусловно, чтобы пересчитать 800 монет понадобилось время, а я спешил. Спешил скорее придти домой, надеть лыжи и рвануть на карьер. На собственных, на блещущих лаком…

Вот вставлю фитиль некоторым задавакам-друзьям!

Увы, по плану прошла только первая часть задуманного: домой я пришел, лыжи надел и кататься на карьер кирпичного завода рванул. Увы, переезжая через сточную канаву, неудачно сманеврировал и одна из лыж сломалась в аккурат пополам – под ступней. Когда я оную снял, вкупе ее держала лишь рифленая резиновая штуковина, на которую ставится нога.

Уже не с двумя, а с тремя лыжами вернулся домой. Как отец ни старался, вернуть их к жизни не удалось.

Так бесславно пропали мои 800 однокопеечных монет! И вера в денежные реформы!!!


Оказия 2. В окоп не зароешь

(1969 год; в/ч 32154, с. Жеребково, Ананьевский р-н, Одесская обл., УССР)

Отношения со старослужащими едва не с первых дней у меня сложились прекрасные.

Благодаря моему умению писать. Постепенно я стал штатным «письмоводителем» – кропал письма невестам «дедов». Ни тебе нарядов вне очереди, ни сержантских придирок: чуть свободная минута, как тут же у моей койки – очередной «заказчик». Коротко обрисовывает что к чему, и я берусь за дело.

Смех смехом, но сержанту Геннадию Пащенко невеста из Донецкой области не писала целый год. А после того, как «душещипательное послание» состряпал я, ответила. И первыми словами (письмо читали всем взводом) были: «Генка, милый, ты так никогда не писал».

А что, талант – его гранатами не забросаешь и в окоп не зароешь!


Оказия 3. Пистолет-зажигалка

(1971 год; в/ч 56653, п. Хризолитовый, Белоярский р-н, Свердловская обл., РСФСР)

Хотя и в основном на гауптвахте, но пребывание в армии неуклонно близится к завершению. До дембеля – меньше полугода.

В одну из редких недель, проводимых мною в батарее, а не кантуюсь на нарах (деревянные лежаки, пристегиваемые на день к стене – чтобы служба медом не казалась), из другого подразделения заглянул москвич Володя Борисов. Заговорщицки подмигнув, вызвал на улицу. И обратился с просьбой:

- У меня – шикарнейший пистолет-зажигалка! В натуральную величину. Весь – никелированный. Хочу, чтобы ты его на некоторое время спрятал.

- А сам чего не спрячешь?

- Понимаешь, он не совсем чист. По крайнем мере, его в расположении моей батареи наверняка будут искать… А в чужой – кто догадывается?!

Как не выручить дружка?

- Договорились. Давай!

Так я стал хранителем и оберегателем чужой вещи и тайны. Прятал, без преувеличения, чудную зажигалку со щедро инкрустированной ручкой в каптерке. И не в своем рюкзаке, проверяемом многократно, а укромном месте с соизволения каптенармуса.

И вот лучи майского солнца принесли приказ о демобилизации нашего призыва. Владимир уезжал в конце месяца, тогда как мне «светил» еще месяц ненавистной службы («Уедешь последним»), причем «дослуживал» на гауптвахте. Через ежедневно сменяемых караульных связался с владельцем пистолета-прикуривальщика, передал, с кем связаться, чтобы свое добро забрать.

А когда вышел, то не обнаружил ни одного своего годка и …зажигалку в тайнике. Почему Борисов не забрал ее, не знаю до сих пор.

Я же раритет, приехав домой, через месяц подарил (как пришел, так ушел») однокласснику, курсанту одного из саратовских венных училищ Петру Халееву (см. «Радость 4», «Фишка 1» и «Рука 2»), заглянувшему в гости.


Оказия 4. «Докторское» изобилие

(1974 год; г. Киев, УССР)

Первое полугодие для нас с женой в финансовом плане выдалось не из легких. Она впервые осталась без стипендии, а меня вообще выкинули с дневного отделения. В цифрах – это минус 75 рублей из семейного бюджета. Более чем ощутимо!

В доходной части – лишь помощь родителей: моих – деньгами и ее – продуктами. Плюс редкие гонорары, которые мне удается заработать.

Приходилось чрезвычайно туго. Как-то мы буквально перевернули комнату (обшарили не только все свои карманы, но и заглянули под стол, кровать, шкаф), чтобы набрать 10 копеек на полбуханки хлеба «Украинский».

А в тот день, имея в наличии только 50 копеек и целый выходной день впереди с традиционным для страны трехразовым питанием, решили поехать к ее брату Петру в гости. Тот уже лет шесть работал на стройке, жил в общежитии на ул. Мостицкой и наверняка имел в запасе не только деньги, но и кое-что из продуктов.

Путь туда от ул. Ломоносова – более чем неблизкий. Однако и голод – не тетка! Собрались и отправились. Причем, чтобы не являться в гости с пустыми руками, договорились по дороге купить 100 граммов колбасы «Докторская».

Автобусом №38 добрались до университета, спустились на Крещатик и, следуя на троллейбус №18, зашли в колбасный отдел гастронома «Центральный», где от умопомрачительных запахов всегда голова шла кругом.

Традиционные две очереди: одна в отдел на взвешивание, вторая – в кассу. А поскольку мы точно знаем, сколько намерены покупать, то в обе стали одновременно. Моя продвигалась быстрее, и я вскоре, передав супруге чек, отошел в сторонку.

Тут следует сделать небольшую оговорку общего плана. Дело в том, что не шибко совестливые граждане в любой очереди вместо того, чтобы в ней добропорядочно стоять, просят тех, кто впереди, взять «то-то и то-то» и им, вызывая недоброжелательную реакцию остальных.

Так вот, вижу, как направляется ко мне жена …с солидных размеров куском «Докторской». Мелькает мысль: кому-то взяла. Однако удивляет, что этот «кто-то» за товаром подходить не торопится. В то же время и глаза супруги, чем ближе она подходит, все больше становятся недоуменно-выразительными. А ее первые же слова меня буквально загоняют в ступор:

- Я не поняла, ты откуда денег взял на целый килограмм?!

- Нигде!

- А чек насколько выбил?

- На 100 граммов – на сколько еще мог выбить?!!

- А я его молча протянула, а продавец мне так е, не раскрывая рта, подала ЭТО. И я решила, что некий покупатель попросил тебя заодно выбить колбасы и ему.

- А я подумал то же, но о тебе!

Потом сообразил:

- Помнишь, как располагаются цифры в чеках? Вместо нулей – маленькие буквы «х». Вот продавец в них и запуталась, не состав правильно. Увидев 1ххх граммов вместо 1хх. Тем более, вряд ли кто-нибудь когда-нибудь брал на Крещатике такую толику продукта.

- И что будем делать? – растерянно посмотрела на меня жена.

- Как что?! Рвем когти. Чем быстрее, тем лучше.

- Но…

- Какое там «но»! Они, знаешь, сколько в день на обвесах-недовесах имеют?!!

И мы быстренько смотались из гастронома.

На улице я остановился.

- Чего ты? – спросила супруга.

- Да вот думаю: имея целый килограмм колбасы, стоит ли ехать к Петру? Или логичнее вернуться в общежитие? Мы ведь можем, порезав граммов сто кубиками, сварить кастрюлю супа. Чуть больше размеры кусочков и уже граммов двести-триста дают нам кастрюлю тушеной картошки. А бутербродов вообще на несколько дней хватит!

Столь убийственные аргументы сразили жену наповал, и мы пошли вверх по бульвару им. Шевченко к университету – на автобус №38, который просто был обязан как можно быстрее доставить нас к продуктовому персональному изобилию.


Оказия 5. Руководящий пакет

(1981 год; г. Ашхабад, ТССР)

Меня, старшего корреспондента, вызывает главный редактор «Туркменской искры» Евгений Курылев и говорит:

- Тебе – почетное задание!

- Какое?

- Отвезти пакет с документами в обком партии и вручить заведующей общим отделом – записывай! - Гаранян Лидии Александровне.

Удушливое лето. Столбик термометра уже который день упирается макушкой в черточку с обозначением цифры 38. Да и поручение даже со всеми мыслимыми и немыслимыми натяжками творческим не назовешь. Отваживаюсь на вопрос-предложение:

- Зачем терять время? Пусть водитель отвезет!

- Нельзя! Я же сказал – задание почетное. И кому, как сотруднику отдела партийной жизни, его поручать?!

В общем, поперся я духовкой-троллейбусом едва не окраину Ашхабада. Милиционер на входе. Разовый пропуск. Второй этаж. Нужный кабинет.

Захожу, здороваюсь. Знакомимся. Передаю пакет. Начинаем разговаривать за жизнь. Минут через десять собираюсь уходить. И вдруг слышу:

- Николай Михайлович, а вы не хотели перейти на работу в нашу областную газету на должность заместителя главного редактора?

Сказать, что я был ошеломлен, значить сильно недооценить мое состояние в тот момент. И то: аппаратчица видела меня ВПЕРВЫЕ в своей жизни! Придя в себя, сказал дежурную в таких случаях фразу – палочку-выручалочку:

- Я подумаю…

- Конечно, подумайте! Но на каком бы варианте не остановились, пожалуйста, перезвоните.

Само собой, в тот день мне было уже не до серьезной работы. Как и вечером дома – не до отдыха. Взвесив все «за» и «против», решил соглашаться. О чем и сообщил утром Лидии Гаранян.

После прохождения все необходимых процедур, включая проверку через КГБ, был назначен на должность. На которой начал работать после трудового отпуска.


Оказия 6. На живца

(1988 год; г. Ашхабад, ТССР)

31 декабря. Поздний вечер. Канун новогоднего праздника (всегда отмечали и отмечаем его вдвоем с супругой). Звонок от друга Рафига Масимова. Интригует тем, что разжился чешским пивом «Праздрой» и готов дефицитом по-братски поделиться. Кто от такого шикарного подарка откажется?!

Быстро одеваюсь – на часах уже 23.00 – и вперед! Благо живут друзья в этом же «9 микрорайоне» в десяти минутах ходьбы.

На подходе к уже, естественно, закрытому гастроному «Юбилейный» вижу двух молодых дам, причем одна из них – с детской коляской, загораживающих тротуар. Успеваю подумать: «Все люди уже почти за столами, чего им делать на улице?» Переступая в то же время через арык, чтобы обогнуть преграду. И тут одна из совершающих столь позднюю прогулку говорит:

- Молодой человек (это я – молодой!), вы не хотите встретить Новый год в компании с нами? Стол накрыт, а вдвоем – грустно…

Я настолько растерялся, что, во-первых, чуть не упал в арык, а, во-вторых, не мог выдавить из себя ни слова. Видимо, поняв мое состояние, вторая дама произнесла:

- Извините! И идите своей дорогой…

И я двинулся дальше, так и не произнеся ни слова.

На квартире у Рафига Самедовича мы от души позубоскалили над «оказией». А возвращаясь назад (девушек на том месте уже не было), пришел к выводу, что случай – вовсе не комедия, а, если вдуматься, трагедия.


Оказия 7. «Жигули» от шефа

(1992 год; г. Екатеринбург, РФ)

Работая заместителей у Рафига Масимова в его бизнес-структуре (в основном, бартерные поставки сельхозпродукции из Туркмении и Азербайджана), как-то воскресным утром отправились на местный авторынок. С намерением приобрести недорогие колеса для шефа.

Спецами, хотя бы относительными, по «железным коням» не были. А что касается меня, то я с трудом отличал кардан от коленвала. Но взялся за гуж…

В общем, ходим – присматриваемся.

Рафигу приглянулись «Жигули» пятой модели синего цвета. Хотя «колер» определить было не легко: авто едва не по сам прикрепленный к крыше багажник. Хозяин такую неряшливость объяснял просто:

- Находился по делам в Тюмени. Едва не всю ночь гнал домой, чтобы успеть сюда к открытию рынка. Так что помыть не успел. Зато обратите внимание, какой у нее руль маленький - гоночный.

Не знаю, что шефу больше понравилось, то ли столь «крутая» баранка, то ли то, что мужик, в отличие от остальных, пригнал авто как есть, не наводя предпродажный марафет. Короче, поторговавшись «Жигуль» приобрели (забегая вперед, скажу: когда его отмыли, то под грязью увидели ржавое решето).

И тут Рафиг говорит:

- Это хорошо, что я буду на машине…

- Еще как хорошо! – поддерживаю искренне. – Сколько можно общественным транспортом перебиваться.

- …Хорошо, кто возражает. Однако плохо то, что ты – мой зам, - будешь по-прежнему ездить на троллейбусах и автобусах...

- Ничего страшного – мне не привыкать!

…А поэтому, - шеф меня будто не слышит, - следует приобрести автомобиль и для тебя.

Примерно через час в нашей «потребительской корзине» были еще одни «Жигули» - первого выпуска

Дальше события развивались следующим образом.

Так как ни я, ни Рафик не имели местной прописки, то оформить покупки на себя не могли. В итоге шеф свою «пятерку» записал на персонального водителя. А у нас с женой знакомых в городе не было, поэтому машину временно загнали во двор офиса афганской организации, с которой тесно сотрудничали. Увы, чего-нибудь придумать не удавалось. А партнерам по бизнесу то срочно аккумулятор понадобился, то тот или иной узел. Они все с «копейки» и снимали. С расчетом возместить. Да, как всегда у нас, - недосуг.

Когда весной после схода снега мы отправились взглянуть на своего первого в жизни «железного коня», то увидели …клячу. После объяснений с афганцами получили от них денежную компенсацию. И начали искать автослесаря, который купил бы необходимое и установил его.

Об этом узнали на работу, и наш главный бухгалтер Зоя сказала, что у ее мужа – начальника отдела Свердловского завода безалкогольных напитков, где мы арендовали цех и помещения, родной брат – большой спец в таких делах. Валерий Павлович, с которым я переговорил, информацию подтвердил. И звякнув по телефону, попросил брата подъехать. Что тот и не преминул сделать.

Осмотрев «Жигуль», оценил приобретение узлов и свою работу в 100 тысяч рублей, которые тут же и получил. Потянулись долгие месяцы ожидания. В первую очередь, удивляло то, что к машине все еще никто не прикасался. А так ли много времени нужно на приобретение запасных частей?

Наконец «спец» появился у подъезда дома, где мы снимали квартиру и попросил на ремонт еще 100 тысяч. Я дал тридцать и сказал, чтобы он больше не морочил голову, а лучше побыстрее выполнял работу.

Минуло еще несколько месяцев. Я уже, узнав у Валерия Павловича (он, извинившись, уточнил, что родная кровь недавно вышел из мест лишения свободы) адрес брата, несколько раз ездил к нему домой. Первый он сказал, что «вот-вот ремонт будет закончен», а в последующие перестал открывать дверь.

Однажды афганцы поинтересовались, что это наша машина до сих пор не на ходу. Рассказал.

- Да ты что?! – возмутились. – Сегодня вечером едем к нему вместе.

Увы, в квартиру мы не попали. Но ребята ведь прошли горячие точки. Они тут же, позвонив в квартиру напротив, выяснили все о соседе. Женщина поведала, что днем тот никогда не носа не высовывает, а только ночью. Афганцы, не откладывая дела в долгий ящик, договорились, что за определенную сумму добрая женщина позволит им этой же ночью организовать на ее жилой площади засаду. Я участвовать в затее отказался – впрочем, если откровенно, не шибко меня и приглашали. Результаты «спецоперации» узнал из уст своего товарища Олега Таранухи, примкнувшего к афганцам (см. «Вояж 9»).

Дежуря поочередно у глазка квартиры напротив, ребята дождались того момента, когда дверь жилища напротив приоткрылась. Затолкали назад владельца, ворвались сами. Начали разбирать проблему ремонта, спросив, что он за полгода успел сделать. Тот принес из другой комнаты подержанный поплавок карбюратора:

- Вот уже купил!

Хохотать непрошенные гости не стали, потребовав вернуть взятые 130 тысяч рублей плюс банковский процент за пользование ними.

- Откуда я возьму такую сумму?

- А где та, что тебе дали? Ее и верни!

Понятно, что деньги были потрачены на себя. Ребята выдвинули ультиматум: или деньги или полный пакет документов на квартиру, включая паспорт. Ремонтер заупирался. Афганцы начали наезжать. И в этот момент из другой комнаты появилась несколько азиатов и попыталось вмешаться. Попытка сопротивления была пресечена на корню словами:

- Базара нет! Гоните бабки, если вы согласны расплатиться за своего дружбана, и мы уходим.

Защитники испарились мгновенно. А «переговорщики», забрав тки документы, дал срок и тоже удалились.

- Ну, и что теперь? – спросил я у Олега.

- Как что?! Отберем квартиру. На хер нам те копейки, которые он у тебя взял?!

Буквально через несколько недель мы с супругой покинули Урал навсегда (см. «Оказия 9»), так м не получив эквивалент 200 долларов США с горе-автослесаря и срочно за бесценок продав «копейку». Там что чем закончилась вышеупомянутая «стрелка» - не знаю.


Оказия 8. Пике на кряж

(1994 год; г. Макеевка, Донецкая обл., Украина)

Уральская эпопея подошла к логическому завершению. Хотя и зовут назад в Туркмению, принимаем решение повернуть оглобли в сторону Украину: умирать – так под славянскую мелодию! Весь домашний скарб уже на подворье моей матери (см. «Грата 4»). Вернемся в студенческие годы и начнем с нуля – пары чемоданов, съемной комнаты и поисков работа. Когда тебе 44 – это, ох, как непросто! Однако музыку перестройки заказывали не мы: нас поставили перед фактом.

Звонок. На проводе – Анастасия Гордиенко, по мужу - Кирдода (см. «Прикол 2»). Она, оказывается, уже энное количество лет живет и работает в Макеевке Донецкой области. Позвала ее сюда из туркменского далека Людмила Ольховская (я о ней, обитая в Ашхабаде, был только наслышан как о сотруднице красноводской областной газеты «Знамя труда»).

И вот эта дама, уехав из Средней Азии, проявила недюжинные бизнес-таланты. В родном городе не только зарегистрировала газету «Вечерняя Макеевка», но и в течение пары-тройки лет поставила ее на крепкие ноги. Настолько крепкие, что, приглашая сотрудников со стороны, в течение года обеспечивала их квартирами.

«Но ведь не только для того, чтобы рассказать о своем житье-бытье, позвонила подруга дней суровых?», - скажете вы. И попадете в яблочко!

Анастасия передала официальное предложение главного редактора занять место ее первого заместителя. И это еще не все: если соглашусь, то, прибыв, мы тут же вселяемся в двухкомнатную квартиру – уже присмотренную, однако еще не выкупленную.

Кто бы на третьей году капитализма в такой ситуации раздумывал?!

И мы вскоре приземлились на Донецкий кряж, где оба получили работу.

Наша квартира находилась на той же центральной улице им. Ленина, что и редакция, – в 10 минутах ходьбы. Увы, как выяснилось с наступлением холодов, жилье имело серьезнейший дефект, а именно забитой глиной трубы и радиаторы отопления. Горячую воду в систему подвали с домны местного металлургического комбината и ее, естественно, никто не очищал. Зимой температура в квартире не поднималась выше +14 градусов.

Вины Людмилы Ольховской в этом не было. Тем не менее, она поступила… вот, если бы была мужчиной, я бы сказал, как джентльмен в …надцатом колене. Уже весной, зазвав меня в кабинет, где уже сидела главный бухгалтер, сказала:

- Николай, мы тут решили: раз приобретенная нами квартира оказалась неудачной, мы вручаем тебе уплаченную за нее сумму – ищите жилье сами. А с этой «двушкой» - разберемся сами! Пока же переоформим ее на редакцию.

Чудеса, да и только!

Вариант через несколько месяцев осуществился. И как! Добавив к полученной сумме немного своих денег мы купили трехкомнатную квартиру. Причем в том же доме одного из центральных микрорайонов города «Солнечный», в котором обосновалась и семья главного редактора.

Само собой, завязались дружеские отношения: один вечер сидели у нас, второй - у них. Увы, идиллия длилась недолго. Видимо, когда все хорошо – еще то плохо!

Короче, после серии глупостей, как с моей, так и с ее стороны, мы расстались. Без громкого скандала, но по-плохому.


Оказия 9. Клон энциклопедии

(2007 год; г. Москва, РФ)

В минувшем году у нас в соавторстве с женой в московском издательстве «Гелеос» вышла 700-страничная «Энциклопедия сенсационных фактов» (см. «Грата 7»), чему мы необычайно рады. Держать такой фолиант, что ни говорите, приятно. Да и гонорар – пусть небольшой – получили.

Не прошло и полгода, как нас из Москвы обрадовали: тискают еще тираж. Иными словами, попрет везуха – елей тебе на оба уха!

Вдруг – новый звонок:

- Как вы смотрите на то, что мы тиражом десять тысяч экземпляров выпустим сокращенный вариант вашей книги?

Какой автор, не подверженный мозговой неупорядоченности, от столь лестного предложения откажется?!!

- Согласны! Только подскажите, какие разделы сокращать, и мы немедленно садимся за работу!

- А вам ничего делать не нужно!

- Как это?!

- Наши редактора уже все сделали. Книга под названием «Новейший справочник необходимых знаний. Люди, События. Факты» уже полностью готова. Высылаем договор, подписывайте и – в типографию.

Через четыре месяца мы с супругой уже любовались 446-страничным справочником. Еще один тираж которого, кстати, был отпечатан и в следующем, 2008-м, году. Без малейшего нашего участия!


Оказия 10. Напор Антона

(2008 год; г. Киев, Украина)

Встретился на природе с однокурсником Антоном Щегельским. Все, как обычно. Выпили. Закусили. Поговорили. Разошлись.

Через пару дней в квартире – телефонный звонок. Антон:

- Общался с Павлом (старший брат, еще студентом принятый в члены Союза писателей СССР – Н.С.). Говорит, что только по одной вашей книге об Украине вы с Надей (соавтором-супругой – Н.С.) могли бы защитить несколько кандидатских диссертаций.

- Передавай ему благодарность за такие слова!

- Непременно! Однако я в данном случае – о другом.

- О чем?

- О Союзе писателей Украины. Почему ты в него не вступаешь?

- Как-то не приходило в голову…

- Глупости!

- Ну, не знаю…

- А тут и знать нечего. Готовься! Я позвоню Валику (наш однокурсник, писатель Валентин Тарнавский – Н.С.), переговорю с братом и, считай, две рекомендации у тебя в кармане. Добывай третью – и вперед с песнями!

Свой напор инициатор не уменьшил и в последующие дни, так что я начал готовить необходимые документы. А о третьей рекомендации Павел Щегельский договорился с Анатолием Болабольченко, предварительно нагрузив того парой моих художественных книг.






MyBook - читай и слушай по одной подписке