загрузка...
Перескочить к меню

Очень храбрый и непобедимый рыцарь Амадис Гальский (fb2)

- Очень храбрый и непобедимый рыцарь Амадис Гальский (пер. А. П. Простосердов) 1461K, 230с. (скачать fb2) - Гарси Ордоньес де Монтальво

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Гарси Ордоньес де Монтальво Очень храбрый и непобедимый рыцарь Амадис Гальский

Книга, прошедшая через века

Более пятисот лет тому назад жил в Испании один человек. Звали его Гарси Ордоньес де Монтальво. В молодости он был военным, участвовал во многих сражениях, а потом стал правителем небольшого городка Медина-дель-Кампо. Он прекрасно знал сочинения древних авторов, но при этом очень любил то, что мы теперь называем «легким чтением». Таким чтением тогда служили широко распространенные в Западной Европе истории о рыцарях. Рыцари в этих историях были отважными воинами, для которых на свете не существовало ничего дороже чести и славы. Своим долгом они cчитали вступаться за тех, кого кто-нибудь обидел или унизил, прежде всего за женщин и девушек, которые от природы слабее, чем мужчины. Обычно рыцари служили какому-нибудь королю, но некоторые странствовали по белу свету, переходя от замка к замку, из одной страны в другую. Нередко даже короли становились в молодости странствующими рыцарями. Почти у каждого рыцаря была дама — прекрасная королева, принцесса или другая красавица. Он не обязательно венчался с ней, но с ее именем на устах шел в бой и с готовностью жертвовал ради нее всем, даже своей жизнью. Дамы тоже любили рыцарей. После битв они лечили их раны и утешали тех, кто терпел поражение. Во многих книгах о рыцарях наряду с прочими героями действовали волшебники, феи, великаны и другие фантастические персонажи. Конечно, Монтальво не верил в них. Как человек бывалый, он знал и то, что в жизни люди не всегда оказываются такими честными и благородными, как выдуманные рыцари. Но он не сомневался, что книги для того и созданы, чтобы учить добру тех, кто их читает, и полагал, что герои литературных произведений должны служить примером для подражания. Поэтому он решил сам написать о рыцарях и об их подвигах.

В то время многие испанцы, особенно молодые, увлекались чтением истории о храбром рыцаре Амадисе. Сейчас трудно точно сказать, как попала эта книга в Испанию, и кто был ее автором. Португальцы до сих пор утверждают, что ее сочинил их земляк, и лишь позже о ней узнали в соседней стране; испанцы же уверены в ее испанском происхождении. Кто из них прав, наверное, покажут дальнейшие научные изыскания. Книгопечатание в Европе делало тогда только первые шаги, и история об Амадисе, состоявшая из трех частей, была известна лишь по написанным от руки спискам. Многочисленные переписчики по своему вкусу переделывали в ней отдельные эпизоды, допускали различные ошибки. Монтальво решил собрать все лучшее, что нашел в разных рукописях, и переписать всю книгу заново. Он исключил слова, которые показались ему лишними и неудачными, и заменил их другими, более подходящими, по его мнению, для описания рыцарей и их подвигов. Кроме того, он придумал новые эпизоды, вставил в текст свои рассуждения по поводу описываемых событий. Но всего этого ему показалось мало, и он сочинил в дополнение к прежним трем частям еще одну — четвертую, а потом и пятую. Этой работе он посвятил все свое свободное время.

Первое известное нам издание книги Монтальво было напечатано в 1508 году в городе Сарагоса и сразу же завоевало большую любовь читателей. Скоро появляются новые издания, а затем многочисленные продолжения. Почти одновременно с Испанией сочинение Монтальво выходит в Италии, а затем делаются переводы на французский, немецкий, английский, голландский, еврейский языки. После «Амадиса» в разных странах печатается очень много других толстых романов о рыцарях, но он по-прежнему остается одной из самых любимых книг. Один немецкий книготорговец и издатель, живший во второй половине XVI века, писал, что не знает другой истории о могучих героях, которую спрашивали бы так часто и продавали так быстро, как книги об Амадисе. А между тем каждая из них стоила довольно дорого. Чтобы купить ее, плотник должен был работать два дня, землекоп или подсобный рабочий на стройке — четыре, а женщина-поденщица — двадцать пять — тридцать дней. На эти деньги один человек мог питаться пять-шесть дней, а средняя городская семья — жить один-два дня.

Можно с уверенностью сказать, что многие из тех, кто отправился открывать Новый Свет, увлекались книгами о рыцарях и читали их во время долгого плавания. Как свидетельствуют современники, на редком корабле, пересекавшем тогда Атлантический океан, не было в трюме ящика с подобными сочинениями. Поэтому нет ничего удивительного, что, вступив на неведомую землю, завоеватели начали сравнивать то, что там встретили, с тем, о чем читали, и находить во вновь открытых странах что-то, напоминающее прочитанные книги. Взгляните на карту Америки. Вы увидите реку Амазонку и полуостров Калифорнию. Они названы так в честь отважных женщин-воительниц амазонок и их царицы Калафии, о которых рассказывается в книге о подвигах сына Амадиса — Эспландиана.

Однако фантастические истории о рыцарях нравились далеко не всем. Многие осуждали их за обилие невероятных выдумок, чрезмерный отрыв от жизни, за то, что они отучают людей, особенно молодых, от чтения серьезной литературы. Один из таких критиков, высмеивая неправдоподобность подвигов героев рыцарских романов, приводит в доказательство своей правоты следующий пример: «Один убил в одиночку двадцать врагов, другой — тридцать, третий получил шестьсот ран и остался чуть жив, но, тем не менее, поднялся на следующий день здоровым и невредимым и был готов сражаться с великанами и убивать их». Другой противник подобного чтения рассказал печальную историю человека, который под влиянием рыцарских книг сошел с ума. Особенно решительный удар по оторванным от реальной почвы сочинениям о рыцарях нанес великий испанский писатель Сервантес. В своем романе «Дон Кихот» он высмеял невероятные приключения рыцарей. Однако следует отметить, что, несмотря на всю иронию, мы не находим у него и тени осуждения высоких рыцарских идеалов, их верности долгу, чести, готовности отдать жизнь ради торжества добра над злом.

Новые времена породили новую литературу, но еще более двухсот лет после Сервантеса писатели в разных странах обращаются к образам Амадиса и его родственников и друзей. Придумывая новые приключения и удивительные подвиги рыцарей, они порой очень далеко отступают от того, о чем рассказал Монтальво. Выдающиеся композиторы посвящают этой теме свои сочинения. И в наши дни испанцы и португальцы считают четыре книги об Амадисе произведением своей классической литературы и переиздают их как в полном, так и в сокращенном виде, в обработке для детей.


А.П. Простосердов

Здесь начинается первая книга о храбром рыцаре Амадисе, сыне короля Периона Гальского и королевы Элисены

Глава 1. Как рыцарь Гандалес плыл по морю и о том, что было в сундучке, который он увидел среди волн

Однажды ясным солнечным утром плыл по морю отважный шотландский рыцарь по имени Гандалес. Он возвращался домой из далекого путешествия, и вместе с ним плыли его жена и недавно родившийся сын, которого звали Гандалин. Вдруг моряки заметили неподалеку какой-то странный предмет, качающийся на волнах. Они направили к нему корабль, и вскоре им удалось разглядеть небольшой сбитый из досок сундучок. Гандалес приказал спустить на воду лодку и поднять находку на палубу. Каково же было всеобщее изумление, когда, открыв крышку, все увидели внутри сундучка маленького ребенка, завернутого в дорогую ткань! Он сладко спал, несмотря на шум и голоса вокруг. Рядом лежал завернутый в такую же ткань богато изукрашенный меч. На шее у малыша на тонком шелковом шнурке висел удивительный красоты перстень с драгоценным камнем. К перстню был прилеплен кусочек воска. Гандалес посоветовался с женой, и они решили взять найденыша в свой замок, чтобы воспитать вместе с Гандалином как родного сына. В память о том, что его нашли в море, мальчику дали имя Отрок Моря.

Как-то вечером Гандалес отправился верхом на прогулку в окрестностях своего замка и вдруг увидел девушку, ехавшую на лошади ему навстречу.

— Здравствуй, Гандалес! — сказала она, поравнявшись с ним. — Я хочу, чтобы ты узнал, что тот, кого ты нашел в море, станет лучшим рыцарем своего времени. Он заставит трепетать сильнейших. Все, что он предпримет, и в чем другие потерпят поражение, будет заканчиваться ему во славу. Он совершит то, что не сможет ни начать, ни довести до конца ни один другой человек. Его отец— славный король Галии Перион, а мать — прекрасная принцесса Элисена. Она согласилась, чтобы мальчика бросили в море, потому что желала скрыть, что у нее родился сын. Дело в том, что король Перион странствовал в то время по свету, и никто не знал, когда он вернется. А сейчас поезжай и твердо верь, что я тебе сказала истинную правду. Но если ты откроешь это кому-нибудь, то получишь больше плохого, чем хорошего.

— Ах, сеньора! — воскликнул Гандалес. — Скажите мне, ради Бога, где я мог бы найти вас еще раз, и назовите мне ваше имя!

— Люди зовут меня Урганда Неузнаваемая, — отвечала девушка. — Вот ты сейчас меня очень хорошо рассмотрел, но попробуй-ка узнать меня через минуту!

Только что перед Гандалесом была молодая девушка, не старше, наверное, восемнадцати лет, а сейчас на ее месте вдруг оказалась древняя старуха, такая дряхлая, что можно было лишь удивляться тому, как она сумела взобраться на лошадь. Увидев такое чудо, Гандалес был потрясен. Но Урганда снова приняла прежний облик и сказала:

— Ну как, ты и теперь надеешься меня найти, если захочешь? Ты возьмешь на себя непосильный труд, потому что никто в мире не может отыскать меня, если я сама того не пожелаю.

— Я верю этому, — согласился Гандалес, — но прошу вас: ради Бога, поддержите мальчика, защитить которого некому, кроме меня.

— Не думай об этом, — успокоила его Урганда. — У него есть хорошая защита, и я люблю его больше, чем ты полагаешь.

И она поехала дальше.

А Гандалес направился к своему замку, думая о найденном в море мальчике. Дома, не успев еще снять доспехи, он взял бросившегося к нему малыша на руки и со слезами на глазах стал его целовать.

— О, мой любимый сын! Как бы мне хотелось дожить до доброго для вас часа! — восклицал он от всего сердца.

В то время мальчику было три года, но уже тогда его красота вызывала восхищение у всех. Увидев слезы на глазах рыцаря, которого считал своим отцом, он протянул руки, как бы желая их вытереть. Это очень растрогало Гандалеса: он подумал, что, став старше, Отрок Моря утешит его в дни печали. С тех пор он стал еще больше заботиться о своем воспитаннике.

Когда Отроку Моря и сыну Гандалеса Гандалину было по пять лет, он сделал им луки, и они начали учиться стрелять. Прошло еще два года. Мальчикам исполнилось семь лет. Как раз в это время король Шотландии Лангинес отправился вместе с женой и придворными в путешествие по своему королевству. Он переезжал от одного селения к другому и, наконец, явился в замок Гандалеса. Там его очень хорошо встретили, а Отроку Моря, Гандалину и другим мальчикам, которые там жили, велели, чтобы не мешать взрослым, уйти во двор и играть под присмотром воспитателя. Самые лучшие в доме покои отвели королеве. Она отдохнула немного, а затем взглянула в окно и увидела мальчиков, стрелявших из луков. Среди них ей особенно понравился Отрок Моря. Она была восхищена его красотой и позвала других дам, чтобы они тоже полюбовались им. В это время Отрок Моря почувствовал жажду и, положив лук и стрелы на землю, побежал попить. Тогда один из мальчиков, постарше всех остальных, взял его лук и захотел выстрелить. Гандалин пытался его остановить, но в ответ получил сильный удар.

— На помощь, Отрок Моря! — закричал Гандалин.

Отрок Моря перестал пить и, подбежав к большому мальчику, вырвал у него свой лук. Тот тут же изо всех сил ударил его сверху по голове. Они схватились. Вскоре большой мальчик был побежден и с плачем бросился к воспитателю, который перед этим куда-то ненадолго отлучился.

— Что с тобой? — спросил тот.

— Отрок Моря меня побил! — пожаловался побежденный.

Воспитатель быстро подошел к детям и сказал:

— Неужели, Отрок Моря, вы уже осмеливаетесь бить юношей? Сейчас вы увидите, как я вас за это накажу!

— Сеньор! — воскликнул мальчик. — Накажите меня, если нужно. Но я не хочу, чтобы и впредь кто-нибудь осмелился обижать моего брата!

И слезы полились у него из глаз. Воспитатель смягчился и сказал:

— Если вы еще раз сделаете что-нибудь подобное, я заставлю вас как следует поплакать!

Королева все очень хорошо видела и слышала.

Глава 2. Как король Лангинес взял к себе Отрока Моря и Гандалина, сына дона Гандалеса

Как раз в это время вошли король и Гандалес, и королева спросила:

— Скажите, дон Гандалес, этот прекрасный мальчик — ваш сын?

— Да, сеньора, — подтвердил он.

— Но почему его зовут Отрок Моря?

— Потому что он родился в море, когда мы с женой плыли домой, возвращаясь из далекого путешествия.

Королю мальчик тоже очень понравился, и он сказал дону Гандалесу:

— Позовите его сюда: я хочу взять его на воспитание.

Рыцарь тут же пошел за мальчиком и, приведя его, спросил:

— Отрок Моря, хочешь поехать с королем?

— Я поеду туда, куда вы прикажете, — отвечал тот. — Но пусть со мной поедет и мой брат.

— И я тоже ни за что не расстанусь с ним, — поддержал его Гандалин.

— Вижу, сеньор, — сказал Гандалес, — что вам придется взять обоих: ведь они не хотят расставаться.

— Я буду очень рад, — согласился король.

Усадив мальчиков рядом с собой, он велел позвать своего сына Аграхеса и сказал:

— Сын мой, люби этих мальчиков так же всем сердцем, как я люблю их отца!

На следующее утро гости отправились в путь, захватив с собой мальчиков. Королева стала воспитывать Отрока Моря так же, как если бы он был ее родным сыном, и надо сказать, что ее труды не пропали даром. Никто лучше и быстрее, чем он, не усваивал все, чему его учили. Особенно он любил охоту и никогда не упускал случая отправиться поохотиться вместе со взрослыми. Больше всего ему нравилось стрелять из лука и кормить собак.

Когда Отроку Моря исполнилось двенадцать лет, случилось так, что у берегов Шотландии проплывал на корабле король Великой Британии Лисуарте. С ним были его жена королева Брисена и их десятилетняя дочь Ориана. Девочку очень утомило долгое путешествие по морю, и для того, чтобы она могла немного отдохнуть, ее оставили на некоторое время погостить у короля Лангинеса. Прошло несколько дней, и королева, позвав Отрока Моря, сказала принцессе:

— Дорогая, вот паж, который станет вам служить.

Та отвечала, что будет этому очень рада.

Ее слова так глубоко запали в сердце мальчика, что он никогда не забыл их. Он сразу же полюбил прекрасную принцессу и любил ее всю жизнь. И она тоже, увидев его, сразу же почувствовала в своем сердце великую любовь к нему.

И вот настал час, когда Отрок Моря решил, что пора бы ему уже взяться за оружие. Он мечтал о том, как станет рыцарем и умрет, совершая великие подвиги, или же будет жить, прославляя свою даму. С этой мыслью он подошел однажды к королю, который гулял по саду, и, преклонив колени, сказал:

— Сеньор, если вы позволите, пришло время мне стать рыцарем.

— Как, Отрок Моря, вы уже желаете принять звание рыцаря? — удивился король. — А знаете ли вы, что его легко получить, но трудно нести? Ведь тот, кто хочет заслужить имя рыцаря и быть достойным его, должен совершить столь трудные подвиги, что сердце у него содрогнется не один и не один раз. Если же рыцарь из малодушия и нерешительности не сумеет их совершить, то ему лучше умереть, чем продолжать жить покрытым позором и бесчестьем. Поэтому, может быть, было бы лучше вам потерпеть еще некоторое время?

Но Отрок Моря твердо стоял на своем, и король был вынужден согласиться. Он приказал приготовить все необходимое для посвящения в рыцари и велел дать знать Гандалесу о желании его воспитанника. Это очень обрадовало Гандалеса, и он прислал с одной девушкой меч, перстень и комочек воска, найденные вместе с Отроком Моря в сундучке, плывшем по морским волнам. Отрок Моря хотел подарить перстень Ориане, но она не взяла его, а попросила дать ей комочек воска.

Прошло еще несколько дней, и вот однажды в двери королевского дворца вошел рыцарь и доложил:

— Сеньор, король Перион Гальский явился в ваш дом.

Король Лангинес очень удивился и быстро пошел навстречу гостю. Он всегда с честью принимал всех, кто к нему приезжал. Когда короли встретились и поприветствовали друг друга, Лангинес спросил:

— Сеньор, почему вы явились в наши земли столь неожиданно?

— Я приехал, — отвечал король Перион, — для того чтобы найти друзей, которые нужны мне сейчас как никогда. Дело в том, что король Ирландии Абиес объявил мне войну и со своим огромным войском вторгся в мои владения, превратив их в пустыню. Вместе с ним явился и его сводный брат Даганель. Они оба собрали против меня такие силы, что мне нужна поддержка родственников и друзей, которые могли бы ради моего спасения вступить в бой.

— Брат мой, — отвечал Лангинес, — меня очень огорчило ваше несчастье, и я непременно постараюсь помочь вам, чем только смогу.

Стоявший рядом Отрок Моря не сводил глаз с короля Периона. Он не знал, что это его отец, но много слышал о его замечательных подвигах. Поэтому ему очень захотелось, чтобы не кто другой, а только этот король посвятил его в рыцари. Когда наступил вечер и оба короля ушли, он попросил Гандалина принести в дворцовую часовню заранее приготовленные им доспехи и меч, найденный вместе с ним в сундучке. Сам он тоже пошел туда, чтобы по обычаю провести там ночь перед посвящением в рыцари. Под утро к нему присоединились Гандалин, Ориана, дочь короля Лангинеса Мабилия и другие девушки. Когда король Перион собирался уезжать, ему передали, что Ориана хотела бы его о чем-то попросить и ждет его в часовне. Он тут же пришел.

— Я хочу попросить, — сказала она, — чтобы вы сделалимне подарок.

— С удовольствием, — отвечал он.

— Тогда посвятите в рыцари моего пажа.

И она указала на Отрока Моря, стоявшего возле нее. Король надел юноше правую шпору, поцеловал его и вручил меч, который подала Ориана.

— Отныне вы рыцарь, — сказал король, — и я надеюсь, что вы заслужите большую славу.

Все поздравили Отрока Моря, радуясь вместе с ним. Король очень спешил и поэтому, простившись, сразу же ушел.

Теперь Отрок Моря, как того требовал обычай, должен был отправиться странствовать по свету. Своими подвигами ему следовало доказать, что он достоин звания рыцаря. Гандалин принес ему копье и щит и привел к дверям часовни коня.

Попрощавшись с Орианой, Мабилией и другими девушками, вновь посвященный рыцарь Отрок Моря и его названый брат Гандалин, который стал теперь его оруженосцем, выехали на большую дорогу.

Глава 3. О том, что случилось с королем Перионом, прежде чем он явился королю Лангинесу, и как, когда он направлялся домой, ему пришел на помощь Отрок Моря

А теперь давайте вернемся к королю Периону и расскажем о том, что случилось с ним, прежде чем он явился к королю Лангинесу.

Вы, наверное, помните о том, что сказала Урганда Неузнаваемая об Отроке Моря, когда однажды вечером встретилась с Гандалесом. Возлюбленная короля Периона принцесса Элисена желала скрыть от всех, что у нее родился сын, и поэтому согласилась, чтобы мальчика положили в сундучок и бросили в море. Король об этом ничего не знал, и принцесса, когда он вернулся, ничего ему не сказала о своей тайне. Раньше он не мог жениться на ней, потому что должен был отправиться в другие страны. Теперь же никаких препятствий не было, и она вышла за него замуж. Они вместе поселились в Галии. Народ очень полюбил королеву за ее доброту и отзывчивость. Супруги беззаботно проводили время, и скоро у них родились сын и дочь. Мальчика назвали Галаором, а девочку Мелисией.

Когда Галаору исполнилось два с половиной года, случилось так, что они были в замке, расположенном на берегу моря. Король поднялся на высокую гору, откуда открывался прекрасный вид, а королева с другими дамами осталась в саду у самого моря. С ней был и мальчик, который бегал вокруг. Вдруг все увидели великана. Он только что приплыл по морю в лодке и теперь входил в сад через калитку В руках он держал громадную палицу, а сам был таким огромным и безобразным, что, глядя на него, нельзя было не прийти в ужас. Неудивительно, что испугались и королева, и все, кто был с ней. Одни убежали и спрятались между деревьями, другие же попадали на землю и закрыли глаза, чтобы ничего не видеть. Но чудовище не смотрело ни на кого, кроме мальчика, который остался один, безо всякой защиты. Подойдя к малышу, великан засмеялся и, взяв его на руки, вернулся на берег, а затем, сев в лодку, удалился вместе с Галаором в море.

Королева, видя, как великан уходит и уносит ее мальчика, громко закричала, но тот не обратил на нее никакого внимания. И она, и все остальные были охвачены великим горем. Король быстро спустился с горы, но было уже поздно, и он ничего не смог сделать. Так они лишились и второго своего сына.

Прошло еще несколько лет, и неожиданно, как вы уже слышали, в Галию вступило большое войско короля Ирландии Абиеса. Королю Периону пришлось обратиться за помощью к родственникам и друзьям. Побывав у короля Шотландии Лангинеса, он выехал из его дворца и направился в свои земли. По дороге он увидел большой и красивый замок и решил туда заглянуть. Едва король успел миновать ворота, как к нему подскочили два пеших рыцаря и еще десять других пеших воинов. Все были вооружены. Один из рыцарей схватил его коня за узду и закричал:

— Поклянитесь, что вы поможете королю Абиесу в его войне с королем Перионом! Иначе вам придется умереть!

Конечно, король Перион не мог дать такой клятвы: ведь тогда он должен был бы помогать королю Абиесу в войне против самого себя. Выхватив из ножен меч, он яростно бросился на врагов, но те, уклонившись от ударов, убили у него коня. Король успел вовремя спрыгнуть на землю и снова атаковал противников. Завязалась жестокая схватка. В это время в воротах показался еще один рыцарь на белом коне. Его лицо было покрыто забралом, и никто не мог его узнать. Увидев, что происходит, он закричал громким голосом:

— Отойдите прочь, злодеи! Не поднимайте руку на лучшего в мире рыцаря!

Один рыцарь и пять пеших воинов оставили короля и побежали навстречу незнакомцу.

— А вам тоже следует поклясться в том, что поможете королю Абиесу победить короля Периона, — сказал рыцарь, приблизившись к нему.

— Как? Я поклянусь против своей воли? Этого никогда не случится! — возразил тот и, ударив подошедшего рыцаря копьем, свалил его на землю.

При падении несчастный так ударился головой о камни, что лишился чувств и остался лежать на земле, словно мертвый. После этого незнакомец, не обращая внимания на напавших на него пеших воинов, атаковал другого рыцаря и, пробив его щит и латы, вонзил копье ему в бок. Увидев это, спасенный таким образом король Перион стал защищаться с еще большим упорством, нанося противникам могучие удары мечом. Пришедший ему на помощь рыцарь ворвался в самую гущу нападавших и, размахивая своим смертоносным мечом, от которого нельзя было ускользнуть, тяжело ранил несколько человек, а нескольких опрокинул на землю. Очень скоро враги были разгромлены, и лишь некоторым удалось убежать и взобраться на стену, окружавшую замок. Рыцарь заехал в конюшню и, выведя оттуда прекрасного оседланного коня, сказал королю Периону:

— Садитесь, сеньор! Мне совсем не нравятся ни это место, ни те, кто здесь обитает.

Король тут же вскочил в седло, и они выехали за ворота. Когда они были уже в чистом поле, король сказал:

— Друг мой, сеньор, откройте мне, кто вы — тот, кто спас меня от близкой смерти?

— Сеньор, — отвечал рыцарь, — я тот, кто рад служить вам.

Но король настаивал, и незнакомцу пришлось снять шлем. Каково же было удивление короля, когда он увидел перед собой Отрока Моря, которого недавно посвятил в рыцари!

Как раз в это время они подъехали к развилке дороги, и Отрок Моря спросил:

— Сеньор, какую из этих дорог вы выберете?

— Ту, что слева, — отвечал король, — потому что она ведет в мои земли.

— Так поезжайте с Богом, — сказал Отрок Моря. — А я поеду по другой. Но я еще послужу вам в вашей войне за Галию. А сейчас согласитесь, чтобы я покинул вас. И очень прошу: не показывайте вида, что вы меня знаете, до тех пор, пока не придет время.

На этом они расстались.

Глава 4. Как король Лисуарте направил посольство в дом короля Лангинеса за своей дочерью Орианой, и как тот отпустил ее вместе со своей дочерью Мобилией в сопровождении рыцарей и дам

Оставляя свою дочь Ориану у короля Лангинеса, король Великой Британии Лисуарте собирался вскоре взять ее к себе, но потом ему пришлось заняться другими важными государственными делами. Поэтому прошло несколько лет, прежде чем он смог снарядить и послать за ней три больших корабля. В Шотландию направилось посольство, где было сто рыцарей и очень много знатных дам. Король Лангинес с большим почетом принял послов, и они передали, что их государь просит отпустить Ориану. Королю Лисуарте хотелось, чтобы вместе с нею поехала дочь короля Лангинеса Мабилия. Он обещал заботиться о ней и оказывать ей честь. Король Лангинес очень о б радовался этому. Он дал дочери лучшие наряды и украшения и устроил в своем дворце в честь приехавших рыцарей и дам большой праздник, который продолжался несколько дней. Затем он приказал снарядить еще несколько кораблей и нагрузить их всяким добром. Со своей стороны он тоже решил послать рыцарей и дам, чтобы они сопровождали принцесс.

Готовясь к отъезду, Ориана стала собирать свои драгоценности. Рассматривая их, она увидела комочек воска, который взяла у Отрока Моря на память о нем. Слезы наполнили ее глаза, и она с силой сжала воск и вдруг увидела, что там спрятана записка, Ориана развернула ее и прочитала: «Это Амадис, сын короля». Немного подумав, она догадалась, что речь идет об Отроке Моря: это он — сын короля, и его настоящее имя — Амадис. Она очень этому обрадовалась и позвала свою прислужницу, которую звали Девушка из Дании, потому что ее родиной была Дания.

— Дорогая, — сказала принцесса Девушке из Дании, — поезжайте к известному вам молодому рыцарю. Вы его найдете на войне в Галии. Постарайтесь попасть к нему как можно быстрее, передайте записку и скажите, что он найдет в ней свое имя. Ее написали, когда его бросили в море. Пусть он узнает то, что знаю я: что он — сын короля. Если он был таким хорошим, когда этого не знал, то сейчас должен стараться стать еще лучше. Скажите ему, что мой отец прислал за мной и меня увезут домой. Передайте также, что, как только кончится война в Галии, пусть он сразу же отправился в Великую Британию и поживет там до тех пор, пока я не скажу, что делать.

Получив приказание, Девушка из Дании простилась и направилась по дороге в Галию, а Ориана и Мабилия взошли на корабль. Моряки подняли якоря и распустили паруса. Все, что нужно, у них было заранее приготовлено, и скоро они приплыли в Великую Британию, где их очень хорошо встретили.

Глава 5. Как Отрок Моря, сын короля Лангинеса Аграхес и другие рыцари пришли на помощь королю Периону

Расставшись с королем Перионом, Отрок Моря, как вы уже слышали, направился по другой дороге. Он спешил к тому месту, куда должен был прийти со своим войском Аграхес — сын короля Лангинеса. Скоро они встретились там и вместе взошли на корабли и направились в Галию. Король Перион очень обрадовался приезду таких достойных рыцарей и поселил их в самых хороших домах в крепости, где собрались его лучшие воины.

Король Ирландии Абиес, его сводный брат Даганель и те, кто был с ним, очень скоро узнали об их появлении и задумали уже на следующий день начать решительный бой.

— Я скажу вам, что следует сделать, — предложил герцог Нормандский Галаин. — Этой ночью мы с Даганелем сядем на коней и на заре, взяв с собой немного людей, появимся около крепости. А король Абиес с другим, гораздо большим отрядом пусть скроется в соседнем лесу. Враги выступят против нас, а мы, притворившись, будто их испугались, заманим их в такое место, где король Абиес неожиданно нападет на них. Тогда они все погибнут.

— Хорошая мысль! — одобрил король Абиес. — Пусть так и будет сделано!

Ранним утром жители города увидели совсем близко вражеский отряд и закричали:

— К оружию! К оружию!

Отрок Моря, Аграхес и другие рыцари быстро надели доспехи, взяли мечи, копья и щиты, сели на коней и выехали за городские ворота. Отрок Моря атаковал Галаина, который был впереди, и с такой силой ударил его копьем, что тот вместе с конем обрушился на землю и сломал при этом ногу, так что больше не мог сражаться. Копье у Отрока Моря разлетелось на куски. Но он, не жалея об этом, схватил меч и бросился преследовать остальных, словно разъяренный лев, нанося во все стороны сокрушительные удары. Так же мужественно сражались король Перион, Аграхес и все, кто был с ними. Даганель был убит, и, увидев это, его воины закричали:

— Ах, король Абиес, почему ты так медлишь и оставляешь нас погибать?

И тогда из леса выступило свежее войско короля Абиеса Ирландского. Он мчался на своем громадном коне впереди всех и, сокрушая каждого, кто попадался ему на пути, громко кричал:

— За мной, друзья! Постарайтесь ворваться в крепость!

Люди короля Периона не смогли выдержать натиска и начали отступать. Но Отрок Моря сражался по-прежнему, нанося противникам страшные удары.

— Рыцарь! — крикнул, приблизившись к нему, король Абиес. — Из-за вас погиб Галаин, которого я любил больше всего на свете. Но я сделаю так, что вы дорого заплатите за это, если осмелитесь со мной сразиться!

— Вы разгневаны на меня за то, что я сделал, а я на вас за то, что вы совершили в этой стране, — отвечал Отрок Моря. — Однако нет оснований, чтобы по нашей вине пострадал еще кто-нибудь. Поэтому было бы справедливо, если бы битва произошла лишь между мною и вами. Остальные же — и с нашей, и с вашей стороны — пусть в нее не вмешиваются.

— Хорошо, я согласен, — принял его предложение король Абиес.

Приказав прекратить сражение, он велел позвать десять рыцарей — самых лучших из тех, кто был с ним. Столько же позвал и Отрок Моря. И тем и другим поручили охранять поле, где должен был произойти поединок. И король, и Отрок Моря хотели поскорее начать бой. Однако большая часть дня уже прошла, и все, кто был вокруг, сказали, что лучше было бы отложить его до следующего утра.

На рассвете Отрок Моря надел доспехи. Но не те, в каких сражался накануне, потому что они были сильно повреждены и от них было бы мало толку, а другие, еще более красивые и прочные. Простившись с королевой и другими дамами, он сел на успевшего отдохнуть коня, который уже стоял у дверей. Король Перион принес ему шлем, Аграхес — щит, а пожилой рыцарь по имени Аганон, прославившийся в свое время умением владеть оружием, дал ему копье. На щите у Отрока Моря было золотое поле, а на нем изображены два синих льва, которые стояли один против другого, будто собираясь вцепиться друг в друга.

Выехав за городские ворота, все увидели короля Абиеса, сидевшего на громадном черном коне. Он уже приготовил оружие, и ему оставалось только закрепить шлем. Те, кто вышел из города, и те, кто был во вражеском войске, приготовились посмотреть на самую примечательную битву, какую только можно увидеть. Посреди поля уже было намечено место для нее. Вокруг сделали ограду, за которой соорудили несколько деревянных помостов для зрителей. Противники закрепили свои шлемы и взяли щиты. На щите у короля был изображен великан с отрубленной головой, а рядом с ним рыцарь, протягивающий ему эту голову. Такой щит он носил, потому что однажды сразился с великаном, который вступил в его земли, где разорял все до тех пор, пока король Абиес не снес ему голову. Это и было изображено на щите.

Оба противника взяли оружие и выехали на поле битвы. Они были очень сильными и смелыми и поэтому, не задерживаясь ни на миг, пустили коней во весь опор. Первые удары не принесли вреда ни тому, ни другому. Скоро копья были сломаны, и они сошлись вплотную. Кони столкнулись с такой силой, что оба рыцаря упали на землю — каждый на свою сторону. Сначала все подумали, что обломки копий, торчавшие из щитов, поранили их, и они погибли. Однако оба быстро вскочили на ноги и, выхватив из ножен мечи, столь яростно атаковали друг друга, что все собравшиеся вокруг были потрясены. Король Абиес был такого огромного роста, что казался великаном. Поэтому ирландцы и их союзники не сомневались в его победе. Однако Отрок Моря сражался не менее мужественно и искусно, и ничуть не уступал ему. Битва была очень жестокой, и ни тот, ни другой не мог отдохнуть ни минуты. Сокрушительные удары сыпались непрерывно, и казалось, будто сражаются двадцать рыцарей. Скоро щиты у обоих были разбиты, и громадные их обломки упали на землю. Шлемы были смяты, а латы потеряли всю свою красу. И Отрок Моря, и король Абиес потеряли столько крови, что все удивлялись, как они еще держатся. Однако, думая лишь о победе, ни тот, ни другой не чувствовал всего этого. Только солнце, нагрев их латы, вызывало у них ощущение некоторой усталости.

Так продолжалось более трех часов. И тогда король Абиес, отступив немного назад, сказал:

— Остановимся и поправим наши шлемы и прервем ненадолго наш бой, чтобы немного отдохнуть. Но не надейся, что я не причиню тебе больше зла. Ведь мне очень стыдно, что я до сих пор не сумел победить тебя.

— Разве этого нужно стыдиться? — возразил Отрок Моря. — Тебе более подобало бы стыдиться того, что ты погубил множество безвинных людей. Они тоже, сражаясь с тобой, хотели бы отдохнуть, но ты им этого не позволил. Так испытай же то, что чувствовали они, потому что я не дам тебе отдохнуть ни минуты.

И они снова бросились вперед с еще большей, чем прежде, силой и стремительно атакуя друг друга, словно битва только что началась и будто ни один из них не получил еще ни одного удара. Король Абиес, очень искусно владея оружием, ловко защищался от ударов и не упускал случая как можно больше навредить противнику. Но и Отрок Моря совершал чудеса, непрерывно атакуя его и нанося такие тяжелые удары, что у короля Абиеса уже не оставалось больше сил, чтобы их терпеть. Он начал отступать, и Отрок Моря выбил у него из рук то, что осталось еще от щита. Объятый ужасом перед разящим мечом противника, король пытался найти хоть какое-нибудь укрытие, но напрасно. Тогда, поняв, что ему остается только умереть, он схватил меч обеими руками и бросился на Отрока Моря, пытаясь ударить его сверху по шлему. Но тот, закрывшись щитом, принял удар, ничуть не пострадав. При этом меч так глубоко вонзился в щит, что вытащить его обратно оказалось невозможно. Тогда Отрок Моря отбросил щит вместе с мечом короля далеко в сторону и атаковал незащищенного противника, нанеся ему сильный удар по левой ноге. Король упал на землю, а Отрок Моря склонился над ним и, сняв у него с головы шлем, сказал:

— Ты умрешь, король Абиес, если не признаешь себя побежденным.

— Воистину, я погиб, — отвечал тот. — Но я не сдаюсь. Я теперь хорошо понял, что меня сгубила моя самонадеянность. Прошу тебя, пощади тех, кто был со мной. Не причиняй им зла. И пусть они отнесут меня в мою землю. Я прощаю и тебя, и всех, с кем вел войну, и велю вернуть королю Периону все, что у него взял.

Отрок Моря согласился с его просьбой. Король Абиес умер, и ирландцы увезли его, чтобы похоронить, на родину. Они горько оплакивали то, что случилось. Королю Периону возвратили все, что перед этим у него захватили. Отрок Моря, король Перион, Аграхес и все остальные, кто был с ними, покинули поле битвы со славой и вернулись в крепость. У самых ворот к Отроку Моря подошла Девушка из Дании, приехавшая по приказанию Орианы, и сказала:

— Сеньор, давайте отойдем в сторонку и поговорим. Я вам скажу о вас больше, чем вы сами о себе знаете.

Он очень обрадовался, увидев ее, и они отошли от всех. Девушка дала ему записку, присланную Орианой, и предложила: — Прочитайте, здесь написано ваше имя. Эта записка была спрятана в комочке воска, найденном вместе с вами в сундучке, когда развернули ткань, в которую вы были завернуты.

Прочитав записку, он узнал, что его настоящее имя — Амадис и что он — сын короля.

— Ах, Девушка! — воскликнул Отрок Моря. — Очень прошу вас: отдохните здесь еще дня три и не покидайте меня ни на час, а потом я провожу вас, куда вам будет угодно.

— Раз уж я к вам приехала, — отвечала она, — я буду делать все то, что вы прикажете.

Глава 6. Как Отрок Моря был узнан своим отцом королем Перионом и своей матерью королевой Элисеной

Как вы уже слышали, Отрок Моря отдыхал во дворце короля Периона и лечил свои раны. И вот однажды так случилось, что он проходил через зал и увидел Мелисию, дочь короля, совсем еще девочку. Она горько плакала. Он спросил ее, что случилось, и девочка отвечала:

— Сеньор, я потеряла перстень, который дал мне король, чтобы я поиграла, пока он спит.

— Так я вам дам другой, такой же или еще лучше, — утешил он ее. — Вы его и отдайте.

Сняв перстень со своего пальца, он отдал его ей.

— Так это тот самый, что я потеряла! — удивилась девочка.

— Нет, — возразил он.

Король проснулся и велел дочери отдать перстень. Она отдала ему тот, что взяла у Отрока Моря, и он надел его на палец, полагая, что это его собственный. И вдруг на глаза ему попался другой, который потеряла его дочь. Перстень закатился в угол, и Мелисия его не заметила. Король поднял его и, сравнив с тем, что был у него на пальце, увидел, что их невозможно различить. Тогда он позвал девочку и спросил:

— Откуда у тебя этот перстень?

Та очень смутилась и отвечала:

— Я потеряла ваш перстень, а тут проходил мимо Отрок Моря. Он увидел, что я плачу, и отдал мне свой.

Надо вам сказать, что королю достались от его родителей два совершенно одинаковых перстня. Один он всегда носил на руке, другой же еще в дни своей молодости, когда впервые встретил и полюбил принцессу Элисену, подарил ей. Потом, когда они уже поженились, Элисена сказала, что подарок жениха затерялся, и больше они о том не вспоминали. И вдруг сейчас король увидел второй перстень.

— Королева, — сказал он, войдя в ее комнату, — вы всегда говорили, что у вас нет перстня, который я подарил вам когда-то. А сегодня Отрок Моря дал его Мелисии. Как это могло случиться?

Королева, увидев перстень, очень заволновалась и призналась в том, что до тех пор скрывала от мужа. Она рассказала, как согласилась, чтобы их первого сына бросили в море, и как вместе с мальчиком положили в сундучок меч, оставленный королем Перионом у нее в доме. Вспомнила она и о том, что на шею ребенка надели шнурок, на который повесили подаренный ей перстень, а к перстню прилепили комочек воска. В этом комочке была спрятана записка, где говорилось, что мальчика зовут Амадис, и что он — сын короля.

— Пресвятая Дева! — воскликнул король. — Я верю, что это наш сын!

Они вошли вдвоем в комнату, где был Отрок Моря, и нашли его безмятежно спящим. Король сразу же увидел лежавший рядом меч и, взяв его в руки, тут же узнал, потому что в свое время нанес им немало славных ударов.

— Ах, сеньор! — сказала королева. — Давайте разбудим его!

Она подошла к спящему и, взяв его за руку, слегка потянула к себе. Он сразу проснулся и, увидев, что она плачет, спросил:

— Сеньора, что с вами? Если в моих силах чем-нибудь вам помочь, приказывайте, и я готов умереть, чтобы исполнить все.

— Ах, сын мой! — воскликнула королева, заливаясь слезами. — Я была плохой матерью и согласилась, чтобы вас бросили в море. А вот, посмотрите, король — ваш отец!

И она заключила его в объятия.

— Сын мой, а не знаете ли вы какого-нибудь другого своего имени? — спросила она затем.

— Да, сеньора, знаю, — отвечал он. — У меня есть записка, которая была со мною, когда меня нашли в море. Там говорится, что меня зовут Амадис.

Он достал из кармана записку, и она увидела, что это была та самая, какую, залив воском, положили в сундучок вместе с мальчиком.

С тех пор Отрока Моря стали звать Амадисом, а во многих местах Амадисом Гальским, потому что его родиной была Галия. Невозможно описать, как обрадовались этой новости его двоюродный брат Аграхес и все остальные его родственники.

Прошло несколько дней, и Амадис начал собираться в дорогу: он хотел исполнить приказание своей дамы Орианы и отправиться в Великую Британию. Взяв с собой только одного Гандалина и сменив доспехи, которые разрубил ему на куски во время битвы король Абиес, он пустился в путь. Достигнув моря, он взошел на корабль и скоро был в Великой Британии, где вышел на берег в очень красивом городе, именуемом Бристоль. Ему сказали, что король Лисуарте находится в крепости Виндзор. Он поспешил туда и через некоторое время встретил девушку, которая спросила его:

— Это дорога в Бристоль?

— Да, — подтвердил он.

— Вы случайно не знаете, нет ли там корабля, собирающегося отправиться в Галию?

— А зачем вы туда едете? — поинтересовался он.

— Я разыскиваю одного славного рыцаря, сына короля Галии. Он лишь недавно узнал своего отца.

Амадис очень удивился и спросил:

— Девица, от кого вы об этом знаете?

— От той, от которой нельзя скрыть ничего. Она знала обо всем раньше, чем он сам и его отец. Это Урганда Неузнаваемая. Он очень ей нужен, потому что никто, кроме него, не сможет исполнить ее желание.

— Тай знайте же, девица, что я тот, кого вы ищете, — признался он.

— Тогда следуйте за мной, — сказала девушка. — Я провожу вас к моей госпоже.

Амадис свернул с дороги и направился туда, куда позвала его девушка.

Глава 7. О том, как дон Галаор жил на острове, куда его унес великан, и как он был посвящен в рыцари

Мы уже рассказали вам о том, как страшный великан явился неожиданно в сад, где королева Элисена была вместе с другими дамами. Взяв на руки ее сына Галаора, он сел в лодку и уплыл в море. Этого великана звали Гандалак, и у него на одном из островов в море были два замка. Он не так любил причинять зло, как эго свойственно другим великанам, и мог быть даже добрым, если его не рассердить. На краю острова, который ему принадлежал, жил отшельник— очень хороший, праведной жизни человек. Взяв малыша, Гандалак пошел к старцу и сказал:

— Друг мой, даю вам этого мальчика, чтобы вы растили его и научили всему, что подобает будущему рыцарю. Знайте же, что я собирался сразиться с Альбаданом — могучим великаном, который убил моего отца и силой захватил принадлежащую мне скалу Гальтарес. Но тут мне встретилась одна девица, которая сказала: «То, чего ты так желаешь, доведет до конца сын короля Периона Гальского. Он будет более сильным и ловким, чем ты». Этот мальчик и есть сын того короля.

Прошло шестнадцать лет, и Галаор превратился в сильного и статного юношу. Он прочитал много книг, которые все время давал ему воспитатель, и во всех этих книгах говорилось о подвигах, совершенных рыцарями с оружием в руках. От такого чтения и у него самого появилось желание стать рыцарем, и он сказал об этом доброму старцу. У отшельника, который знал, что, став рыцарем, юноша должен будет вступить в бой с великаном Альбаданом, на глаза навернулись слезы, и он сказал:

— Сын мой, было бы лучше, если бы вы избрали другую, более надежную дорогу для удовлетворения желаний вашей души, потому что, приняв рыцарское звание и взяв оружие, вы вступите на очень тяжкий путь.

— Мой господин, — отвечал юноша, — я не смогу хорошо делать ничего, что противоречило бы моему желанию. Если моя мечта не сбудется, я не смогу больше жить.

Тогда добрый старец, полагая, что больше ничего не сможет сделать, послал сказать великану, что его воспитанник уже достиг необходимого возраста, желает стать рыцарем и кажется достойным такого звания. Услышав об этом, тот сразу же прискакал на коне и, найдя Галаора столь прекрасным и сильным не по возрасту, воскликнул:

— Сын мой, я знаю, что вы желаете стать рыцарем, и поэтому хочу взять вас к себе, чтобы сделать все возможное для вашей славы.

— Отец, — отвечал тот, — таким образом, сбывается моя мечта!

Великан отвез юношу в свой замок, сделал для него доспехи по росту и сам стал учить его ездить верхом и преодолевать на коне препятствия. Он нашел двух фехтовальщиков, которые научили Галаора обращаться с мечом и щитом и всем другим воинским приемам, необходимым для рыцаря. Так прошел год, и великан увидел, что сделано достаточно для того, чтобы Галаор мог стать рыцарем. Юноша и сам чувствовал себя достойным этого звания и сказал:

— Отец, прошу вас, сделайте так, чтобы меня сейчас посвятили в рыцари. Ведь я изучил все, что вы велели.

— А от кого вы хотели бы принять эту великую честь? — спросил великан.

— От короля Лисуарте, — отвечал Галаор. — Ведь его слава известна во всем мире.

— Хорошо, я провожу вас к нему, — согласился великан.

Через три дня, приготовив все, что было нужно, они отправились в путь и на пятый день очутились неподалеку от прекрасного замка, самого красивого в той земле. Он располагался на высокой скале, с одной стороны которой было соленое озеро, а с другой — болото. Со стороны озера к нему можно было попасть только на лодке. Со стороны же болота к нему вела дорога, настолько широкая, что на ней могли разъехаться две встречных кареты. Перед воротами был широкий подъемный мост, перекинутый через глубокий, наполненный водой ров. У входа на мост росли два высоких вяза. Под ними великан и Галаор увидели двух девушек, оруженосца и сидящего на белом коне вооруженного рыцаря, на щите которого были изображены львы. Мост был поднят, и они, желая перейти на другую сторону, звали кого-нибудь из замка.

— Если вам будет угодно, — сказал Галаор великану, — давайте посмотрим, что станет делать этот рыцарь.

Прошло немного времени, и у моста со стороны замка по явились два вооруженных рыцаря и десять пеших воинов без оружия.

— Что вам нужно? — спросили они пришельца.

— Я хотел бы войти в замок, — отвечал он.

— Это невозможно, — сказали рыцари, — если вы прежде не сразитесь с нами.

— Раз уж иначе нельзя, то велите опустить мост и выходите на бой, — согласился он.

Рыцари приказали опустить мост, и один из них, взяв копье и с силой погоняя коня, помчался к тому, кто их звал. Тот, у кого на щите были львы, тоже поскакал навстречу, и они яростно атаковали друг друга. Рыцарь из замка сломал копье, а противник, обрушившись на него с огромной силой, свалил его на землю так, что конь упал на него сверху. Тогда выступил второй, ожидавший у входа на мост. Их кони ударились грудью, и копья у обоих разлетелись на куски. После этого приезжий рыцарь, яростно атаковав рыцаря из замка, сбросил его вместе с конем в воду, и он тут же утонул.

Победитель переехал на другую сторону и направился к замку. В это время пешие воины подняли мост, и он увидел перед собой еще троих прекрасно вооруженных рыцарей, которые с силой атаковали его. Сломав копья, нападавшие ранили приезжего рыцаря, но он ударил своим копьем одного из них, и оно, пробив латы, пронзило несчастного насквозь. Затем тот, у кого на щите были львы, бросился на двух оставшихся, а они — на него. Завязалась жестокая битва. Сражаясь не на жизнь, а на смерть, приезжий рыцарь сделал все для того, чтобы одержать победу. Одного из противников он сразил ударом меча по правой руке, оставшийся же бросился прочь. Однако рыцарь со львами на щите догнал его и взял в плен, а затем отвел к девушкам, которые ждали под вязами на другой стороне моста. Надо вам сказать, что одной из этих девушек была Урганда Неузнаваемая.

— Что прикажете теперь сделать? — спросил ее рыцарь со львами на щите.

Пусть сейчас же освободят пленника, который заключен в этом замке, — отвечала она.

Он сказал об этом побежденному рыцарю, и тот крикнул пешим воинам, чтобы привели узника, сидящего в темнице. Это тут же было исполнено.

Галаор, который все видел, сказал Гандалаку:

— Я хочу, чтобы он посвятил меня в рыцари.

— Тогда пойдите к нему, — согласился великан.

Галаор направился к тем, что расположились под вязами, и сказал рыцарю:

— Сеньор, я прошу вас сделать мне подарок.

— Если ваша просьба не будет несправедливой, я согласен, — отвечал тот.

— Тогда я попрошу вас оказать мне любезность и сейчас же, без промедления, посвятить меня в рыцари, а потом позвольте мне продолжить путь ко двору короля Лисуарте, куда я направляюсь.

Как раз в это время к ним подошла Урганда Неузнаваемая, которая будто ничего не слышала, и спросила:

— Сеньор, как вам нравится этот юноша?

— Мне он очень нравится, но он просит сделать ему подарок, и я не знаю, как поступить.

— Чего же он просит? — поинтересовалась она.

— Чтобы я посвятил его в рыцари.

— Воистину, — сказала Урганда, — не посвятив его в рыцари, вы поступите хуже, чем если сделаете это. Я советую вам исполнить его просьбу.

Тогда рыцарь со львами подозвал Галаора, надел ему правую шпору и, поцеловав его, сказал:

— Отныне вы рыцарь, и примите меч от того, кто вам больше нравится.

— Вручите мне его вы, — попросил Галаор. — Ни от кого другого я не хотел бы его принять.

Рыцарь позвал оруженосца и велел принести меч, который был у него про запас на случай, если сломается теперешний, но Урганда сказала:

— Не берите этот меч. Лучше возьмите тот, что висит на дереве, Все посмотрели на дерево, но не увидели ничего. Она рассмеялась от души и сказала:

— Но ведь он висит там по меньшей мере уже десять лет, а никто из проходивших мимо его не заметил. Но сейчас его увидят все.

Они снова посмотрели и увидели меч, висящий на одной из веток. Он был так красив и казался таким новым, будто его сделали и повесили там только сейчас. Его драгоценные ножны были изготовлены очень искусно и покрыты расшитым золотым шелком. Рыцарь со львами на щите взял его и, опоясав им Галаора, сказал:

— Столь прекрасный меч очень вам к лицу.

Галаор был счастлив.

— Сеньор, — обратился он к рыцарю, — мне нужно продолжить путь в назначенное место, но я очень хотел бы быть с вами, если это будет вам угодно. Скажите, где я мог бы вас найти? — При дворе короля Лисуарте, — отвечал тот. — И мне доставит большое удовольствие увидеть вас там.

Галаор очень обрадовался и сказал Урганде:

— Сеньора, я вам очень благодарен за то, что вы дали мне этот меч, поэтому помните всегда, что я ваш рыцарь.

Простившись с ними, он вернулся туда, где оставил великана, укрывшегося на берегу реки.

За время, пока все это происходило, Галаор узнал у другой девушки, которая была с Ургандой, что рыцарь со львами — это Амадис Гальский, сын короля Периона. Урганда просила его явиться сюда, чтобы силой оружия освободить ее друга, заключенного в темницу в замке. Ее великая мудрость в этом случае не могла ей помочь, потому что владетельница замка, которая, как и она, тоже очень хорошо знала искусство волшебства, околдовала ее друга. К тому же, опасаясь Урганды, она установила правило, согласно которому все, кто хотел проникнуть в замок, должны были сразиться с теми, кто его охранял. Рыцарь со львами на щите победил всех и перешел мост, как уже было рассказано, и Урганде вернули ее друга.

После того как Галаор покинул их, Урганда спросила Амадиса:

— А вы знаете, кого посвятили в рыцари?

— Нет, — отвечал он.

— Так знайте же, — сказала она, — что он — сын вашего отца и вашей матери, тот самый, кого унес великан, когда он был мальчиком двух с половиной лет. Скажу вам, что я недаром столько лет берегла для него меч, и он достойно начнет свои рыцарские подвиги.

— Ах, сеньора, объясните, где я смогу его снова найти?

— Сейчас не нужно его искать, — отвечала она. — Но потом вы сами его встретите.

Амадис не стал ее больше спрашивать, а, простившись сней, вместе с оруженосцем отправился в путь, намереваясь попасть в Виндзор, где в то время был король Лисуарте.

Глава 8. Как великан Гандалак попросил дона Галаора сразиться с великаном Альбаданом и как тот исполнил его просьбу

Галаор вернулся туда, где оставил великана, и сказал ему:

— Отец, я — рыцарь.

— Сын мой, — отвечал тот, — я очень рад этому и прошу вас сделать мне подарок.

— С удовольствием, — согласился Галаор, — я не против, если это не помешает мне отправиться завоевывать славу.

— Сын мой, — продолжал Гандалак, — не сомневайтесь, ваша слава от этого намного возрастет.

— Так просите же! — воскликнул Галаор. — Я согласен!

— Сын мой, — сказал великан, — вы уже слышали, как я вам рассказывал не один раз, что великан Альбадан предательски убил моего отца и захватил скалу Гальтарес, которая должна по праву принадлежать мне. Прошу вас, верните мне ее. Никто, кроме вас, не сможет этого сделать. Вспомните о том, что я вас вырастил и воспитал и, пока не умру, за вашу любовь буду готов отдать вам всего себя.

— Вам не нужно просить меня о таком подарке, — отвечал Галаор, — потому что я и сам прежде всего прошу вас позволить мне вступить в эту битву. Я готов сделать то, о чем вы просите, и давайте сейчас же отправимся туда.

Они направились по дороге, которая вела к скале Гальтарес, и ехали несколько дней. Наконец, когда до скалы оставалось уже совсем немного, они остановились в хижине отшельника и заночевали. На следующее утро Галаор надел доспехи, взял оружие и направился к скале, которая оказалась очень высокой. На ее вершине стоял замок со множеством укрепленных башен, показавшийся ему очень красивым. Ворота замка были заперты. Подъехав к ним, Галаор постучался, и на стене появились два человека.

— Передайте Альбадану, — сказал он, — что здесь один рыцарь от Гандалака, желающий сразиться с ним. Если он станет медлить, то отсюда не выйдет и сюда не войдет ни один человек, которого я не задержал бы, если смогу.

Люди наверху рассмеялись и отвечали:

— Ты недолго будешь гак грозить, потому что или сбежишь, или лишишься головы.

И они ушли, чтобы доложить великану.

Когда известие дошло до Альба да на, он не стал долго собираться и скоро выехал на громадном коне. Он был таким огромным, что, казалось, во всем мире не нашлось бы человека, который осмелился бы даже взглянуть на него. Все его туловище от шеи до седла было закрыто гигантскими железными листами, а на голове красовался огромный блестящий шлем. В руках он держал большую железную палицу, все время размахивая ею. Галаор не был настолько храбрым, чтобы не почувствовать страха, однако взял себя в руки. Великан бросился вперед, и можно было подумать, что это башня скачет на коне. Галаор тоже пустил коня во весь опор, держа в руках копье, и с такой силой ударил великана в грудь, что тот, пошатнувшись, потерял стремя, однако копье при этом сломалось. Великан поднял палицу, собираясь ударить Галаора по голове, но тот мгновенно отскочил в сторону, и удар пришелся по краю щита. Щит упал на землю, и Галаор чуть было не последовал за ним: настолько сильным был удар. Однако и великан не совладал с тяжелой палицей: скользнув по щиту Галаора, она ударила по голове его собственного коня, который тут же замертво обрушился на землю, придавив собою всадника. Пока великан с большим трудом пытался выбраться из-под него и встать, Галаор подскакал и хотел заставить своего коня перепрыгнуть через противника, но конь споткнулся и упал с другой стороны. Галаор тут же поднялся на ноги и, взяв в руки меч, бросился к палице великана, которая валялась на земле, разбил ее на куски. Однако великану удалось схватить небольшой ее обломок и ударить им Галаора сверху по шлему. Но прочный шлем выдержал и лишь повернулся на голове рыцаря. После этого Галаор снова атаковал великана и ударил его по руке и по ноге. Теперь Альбадан не мог уже больше встать и признал себя побежденным.

И тут Галаор увидел, как из замка вышли десять рыцарей, скованных одной цепью. Приблизившись, они сказали:

— Войдите и возьмите себе замок, а мы будем вам верно служить. Ведь вы победили великана и освободили нас из плена.

Он велел снять с них цепь и вместе с ними вошел в замок.

На следующий день явились все окрестные жители, узнавшие о том, что случилось. Они были очень рады тому, что теперь ими больше не будет править сталь злой и жестокий великан, каким был Альбадан.

Глава 9. Как Амадис попросил у королевы разрешения отправиться на поиски своего брата дона Галаора, и что с ним случилось после того, как он покинул двор короля Лисуарте

Как мы вам уже рассказали, Амадис по приказанию своей госпожи Орианы должен был явиться ко двору короля Лисуарте. Расставшись с Ургандой, он сел на коня и направился в Виндзор, где был в то время король. Подъезжая к городу, он встретил одну женщину, которая попросила его вступить в бой с обидевшим ее рыцарем по имени Дардан. Он согласился и одержал в том бою победу. Поединок состоялся на большом поле в присутствии короля Лисуарте и всего его двора. Были там и Ориана, и Мабилия, и Девушка из Дании, но они не узнали Амадиса, а он, завершив битву, тут же ускакал в лес. Королю очень хотелось, чтобы такой славный рыцарь остался у него при дворе, и он приказал разыскать его. Амадис, когда его нашли, согласился стать рыцарем королевы Брисены, чтобы служить ей, ее дочери Ориане, Мабилии и другим дамам. Король, королева и все остальные очень полюбили его за храбрость и обходительность и оказывали ему честь. Все дамы были восхищены его красотой.

Однажды королева послала за Амадисом, чтобы поговорить с ним. В это время в дверь вошла какая-то неизвестная девушка и спросила, нет ли здесь рыцаря, на щите у которого изображены львы. Королева сразу же догадалась, что речь идет об Амадисе, и спросила:

— А чего вы хотите от него?

— Сеньора, — отвечала она, — я пришла по поручению одного молодого рыцаря, который совершил замечательный подвиг и сейчас просит передать поклон тому, кто посвятил его в рыцари.

И она рассказала о том, как Галаор победил великана Альбадана и овладел скалой Гальтарес.

— Девица, а куда направился тот рыцарь, одержав столь великую победу? — спросил ее Амадис.

— Этого я не знаю, — отвечала она.

Амадису очень захотелось найти брата, и он попросил у Орианы и королевы разрешения отправиться на его поиски. Они согласились, и на следующий день он, взяв с собой Гандалина, отправился в путь. Миновав лес, они выехали на широкое, покрытое зеленой травой поле и, взглянув направо, увидели ехавшего верхом на лошади карлика. Амадис окликнул его и спросил, не встречал ли он одного молодого рыцаря по имени Галаор.

— Сеньор, — отвечал карлик, — три дня назад я был в одном доме и видел там рыцаря, лучше которого нет во всем мире.

— Ах, карлик! — воскликнул Амадис. — Проводи меня туда!

— Хорошо, я провожу, — согласился карлик, — если потом вы сделаете мне подарок: поедете со мной туда, куда я попрошу.

Амадису очень хотелось разыскать брата, и поэтому он сказал, что так и сделает. Они тут же свернули с прежней дороги и, выбрав другую, поехали по ней. Так они ехали безо всяких приключений весь тот день и еще один день. Переночевав в хижине отшельника, они продолжили путь и около полудня увидели посреди широкого поля две высоких со сны, под одной из которых на огромном коне сидел рыцарь в полном вооружении. Под другой сосной, облокотившись на шлем и положив рядом с собой щит, лежал второй рыцарь.

— Посмотрите, сеньор, — сказал карлик, — под сосной лежит тог самый лучший в мире рыцарь, которого я обещал вам показать,

— А ты знаешь его имя? — спросил Амадис.

— Его зовут Ангриоте де Эстраваус, и он самый лучший, какого я только встречал, — отвечал карлик. — Дама, которую он любит, велела ему и его брату охранять эту долину от всех странствующих рыцарей.

Едва завидев Амадиса, брат Ангриоте приблизился к нему и предложил вступить с ним в бой. Они пустили коней во весь опор и ударились щитами. Рыцарь пробил у Амадиса щит, но копье застряло в нем и сломалось. После этого Амадис с такой силой ударил противника, что гот свалился на землю и должен был признать свое поражение. Амадис снова сел на коня и увидел, что к нему уже скачет на своем коне Ангриоте. Взяв у оруженосца новое копье, он тоже помчался ему навстречу. Копья ударились о щиты и разлетелись на куски. Удар был настолько сильным, что Ангриоте очутился на земле. Конь Амадиса при этом споткнулся и тоже упал. Однако Амадис успел вовремя отскочить в сторону и, схватив меч, бросился на противника, который уже успел встать на ноги. Они снова сошлись и стали наносить друг другу такие удары, что долго выдержать их не смог бы ни один рыцарь. Увидев, что ему не добиться победы, Ангриоте через некоторое время отскочил в сторону и сказал:

— Воистину, рыцарь, в вас больше доблести, чем я ожидал.

— Согласитесь сдаться, — отвечал Амадис, — и вам же будет лучше.

Ангриоте, у которого уже не было больше сил продолжать бой, пришлось принять это предложение.

Простившись с братьями, Амадис позвал карлика, чтобы исполнить его просьбу. Они ехали еще пять дней, не встретив никаких приключений, и наконец вдали показался красивый, очень хорошо укрепленный замок. Карлик указал на него и сказал:

— Сеньор, вот то место, где вы должны исполнить мою просьбу. А сейчас, прошу вас, приготовьте оружие, потому что выйти оттуда будет не так легко, как войти туда.

Амадис взял оружие и поехал впереди, а карлик и Гандалин последовали за ним. Въехав в ворота, он внимательно о с мотрел все вокруг и, не заметив никого, сказал карлику:

— Мне кажется, здесь нет ни души.

— Мне тоже, — согласился тот. — Но совсем недавно я видел здесь самого отважного и очень искусно владеющего оружием рыцаря. Он сразил в этих воротах двух рыцарей, один из которых был моим господином. Я хотел бы, чтобы вы отомстили за него.

— А как называется этот замок, и как зовут его владетеля? — спросил Амадис.

— Замок этот называется Вальдерин, а владеет им знаменитый волшебник Аркалаус, — отвечал карлик.

Амадис еще раз внимательно осмотрел все вокруг и опять не увидел никого. Сойдя с коня, он прождал несколько часов, а затем спросил:

— Карлик, что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Сеньор, — отвечал тот, — становится темно, и я думаю, что нам не стоит оставаться здесь ночевать.

— Но я не уйду отсюда, пока не появится волшебник или кто-нибудь другой, кто скажет мне о нем, — возразил Амадис.

Неподалеку он увидел загон для скота, однако и там не встретил никого. В глубине загона он заметил вход в темное подземелье, куда вели ступеньки, скрывающиеся внизу во мгле.

— Я спущусь по этим ступенькам и посмотрю, что там, — сказал Амадис Гандалину, удерживавшему охваченного страхом и готового убежать карлика.

Ничего не различая в темноте, он стал спускаться вниз и наконец очутился на ровной площадке. Не зная, куда попал, Амадис в полном мраке пошел вперед, пока не наткнулся на стену. Он стал шарить по ней руками и нащупал железную решетчатую дверь, на которой висел замок со вставленным ключом. Он повернул ключ и вдруг услышал, как кто-то восклицает:

— Ах, сеньор! Доколе же будут продолжаться эти великие муки? О, смерть! Что же ты медлишь, когда ты так желанна?

Амадис остановился, прислушиваясь некоторое время, но не услышал больше ничего и вошел в дверь. Со щитом, висящим на шее на ремне, шлемом на голове и обнаженным мечом в руке он двинулся вперед и скоро очутился в великолепном подземном дворце, озаренном горящим светильником. Он увидел комнату, где спали шесть стражников в кольчугах. Возле них лежали щиты и топоры. Амадис приблизился к ним и, взяв один топор, прошел дальше и тут услышал более сотни голосов, восклицавших:

— Господи! Боже! Пошли нам смерть, потому что мы не перенесем этих ужасных мучений!

Амадис очень удивился. В это время спавшие стражники проснулись, услышав те голоса, и один из них сказал другому:

— Вставай, возьми кнут и заставь замолчать этих рабов, которые не дают нам отдохнуть и поспать.

— Я это сделаю с удовольствием, потому что они нарушили мой сон и не дали выспаться, — отвечал тот.

Он быстро встал, взял кнут и пошел вперед, но неожиданно увидел перед собой Амадиса и с удивлением воскликнул:

— Кто здесь?

— Это я, — отвечал Амадис.

— А кто вы? — спросил стражник.

— Чужеземный рыцарь, который сюда пришел, — объяснил Амадис.

— Как? — удивился стражник. — В недобрый для вас час случилось так, потому что вас следует без промедления схватить и заключить в это место страданий вместе с теми у зниками, которые так громко кричат.

Он быстро вернулся назад, запер дверь и, разбудив всех других своих товарищей, которые снова заснули, объявил:

— Друзья, посмотрите там на несчастного странствующего рыцаря, который по своей воле зашел сюда.

Тогда один из них, громадного роста и очень сильный, который был главным тюремщиком, сказал:

— Оставьте его мне. Я посажу его к тем, кто там уже сидит. Взяв топор и щит, он направился к Амадису и закричал:

— Если ты сомневаешься, стоит ли тебе умереть, бросай оружие! Если нет, то этот топор сейчас принесет тебе смерть!

Услышав, что ему угрожают, Амадис пришел в ярость и отвечал:

— Я тебя не боюсь, хотя ты и большого роста и сильный!

Они подняли топоры и с силой опустили их. Тюремщик ударил Амадиса сверху по голове и разрубил гребень его шлема. Амадис же так глубоко вонзил топор в его щит, что не смог вытащить обратно. Тогда тюремщик отшвырнул свой щит вместе с его топором подальше в сторону и снова бросился на него. Но Амадис поднял свой меч и перерубил топорище его топора. Тюремщик, который был очень сильным, решил схватить его руками и опрокинуть, но и Амадис обладал такой силой, какой не было ни у кого другого. Он нанес противнику столь могучий удар мечом по голове, что тому больше незачем было бы обращаться к врачу.

Тут на Амадиса бросились подоспевшие на шум все остальные стражники, но он, вложив меч в ножны, вытащил топор, застрявший в щите тюремщика, и тоже атаковал нападавших. Сокрушительными ударами он свалил на землю двоих, а остальные, увидев это, так перепугались, что упали на колени и стали просить сделать милость и не убивать их.

— Тогда положите оружие, — сказал Амадис, — и покажите мне тех людей, что стонали и плакали.

Они унесли топоры и щиты и сразу же вернулись к нему. У одной маленькой камеры он услышал плач и вздохи и спросил:

— Кто здесь заключен?

— Сеньор, — отвечали стражники, — это одна женщина, которая очень страдает.

— В таком случае, откройте дверь, — приказал он.

Один из стражников, достав ключ, отпер громадный замок, и Амадис, распахнув дверь, увидел прекрасную молодую женщину, прикованную к стене толстой железной цепью. Он велел снять с нее оковы и, взяв ее за руку, вывел в подземный дворец. Потом, освещая себе путь свечами, они поднялись по ступенькам до выхода в загон для скота и увидели, что большая часть ночи уже прошла и светит ясная луна. Увидев небо и вдохнув свежий воздух, женщина едва не лишилась от волнения чувств. Ведь она так долго была лишена этого! Амадис взял ее за руку и отвел туда, где оставил карлика и Гандалина, однако никого там не обнаружил. Вдруг он услышал чей-то голос и, направившись туда, увидел карлика, подвешенного к балке. Под беднягой был разведен огонь, от которого поднимался дым с удивительно противным запахом. Неподалеку он нашел и Гандалина, привязанного к столбу и пытавшегося развязать веревку.

— Сеньор, — сказал Гандалин, — помогите сначала карлику: он очень страдает.

Амадис так и сделал. Поддерживая несчастного рукой, он перерубил мечом веревку и опустил его на землю, а затем освободил оруженосца. Гандалин показал постройку, куда увели их коней. Амадис пошел туда и, сломав запор, вывел их во двор. Приблизившись к выходу из замка, они увидели, что подвесные ворота опущены и выйти невозможно. Тогда они возвратились в загон для скота и дождались там утра.

На рассвете Амадис увидел в одном из окон замка рыцаря, который спросил его:

— Это вы — тот, кто убил моего тюремщика и других моих людей?

Амадис сразу же догадался, что перед ним Аркалаус, и тоже задал ему вопрос:

— А вы — тот, кто предательски убивает рыцарей и ввергает в темницу невинных людей?

— Вы еще не знаете всего, на что я способен, — сказал рыцарь, — но скоро вы об этом узнаете.

Он скрылся в окне. Прошло немного времени, и они увидели, как он въезжает в загон в полном вооружении на громадном коне. Если не считать великанов, то это был один из самых высоких рыцарей на свете. Не могло быть ни малейшего сомнения, что он отличался недюжинной силой. Низко опустив копье, он бросился на Амадиса, а Амадис на своем коне помчался ему навстречу. От удара о щит копье Аркалауса разлетелось на куски. Кони столкнулись с такой силой, что оба всадника упали на землю в разные стороны. Однако они тут же вскочили на ноги и, выхватив мечи, смело и неудержимо атаковали друг друга. Началась жестокая битва, не увидев которой, невозможно даже представить, какой яростной она была. Оба были могучими и отважными, и бой продолжался очень долго. Наконец, Аркалаус отскочил в сторону и сказал:

— Рыцарь, мы сражаемся не на жизнь, а на смерть. Скажите мне ваше имя, чтобы я знал, над кем одержу победу.

— Кто из нас победит — это мы еще посмотрим, — отвечал Амадис. — А зовут меня Амадис Гальский. Я рыцарь королевы Брисены.

Аркалаус снова поднял щит и меч, и они опять принялись наносить друг другу сокрушительные удары. Скоро все вокруг было усеяно обломками щитов и кольцами кольчуг. Битва продолжалась уже несколько часов, и вот, чувствуя, что потерял уже большую часть своей силы, Аркалаус бросился к Амадису, собираясь ударить его сверху по шлему, но, не сумев удержать меч, выронил его на землю. Он тут же нагнулся, чтобы поднять его, но Амадис изо всех сил ударил его так, что он упал, упершись руками в землю, а когда поднялся, Амадис новым ударом по шлему совершенно ошеломил его. Чувствуя близость смерти, волшебник со всех ног бросился к замку, откуда явился. Амадис — за ним. Ворвавшись внутрь, Аркалаус забежал в комнату, у дверей которой стояла женщина, наблюдавшая за их битвой. Там он схватил меч и сказал Амадису:

— Ну, теперь входи и сразись со мной!

— Лучше выйди наружу, и мы сразимся на просторе, — предложил Амадис.

— Не хочу! — отвечал Аркалаус.

Тогда Амадис, подняв щит, вошел в комнату, но едва захотел взмахнуть мечом, как сразу же лишился всей своей силы и без чувств, словно мертвый, упал на пол. Аркалаус снял с него доспехи и надел на себя.

В полном вооружении волшебник прошел в загон для скота, и все поняли, что он победил Амадиса. Взяв женщину за руку, он отвел ее туда, где был Амадис, и сказал:

— Посмотрите на этого несчастного. Теперь вам придется поискать кого-нибудь другого, кто вызволил бы вас отсюда.

Она горько заплакала, а волшебник, вернувшись в загон для скота, велел заключить в ту мрачную темницу Гандалина и карлика. После этого Аркалаус сел на коня Амадиса и, взяв с собой трех оруженосцев, направился туда, где был король Лисуарте.

Глава 10. Как Амадис был освобожден от колдовства Аркалауса, и как он выпустил из темницы всех пленников

Как вы уже слышали, едва войдя в комнату, где был Аркалаус, и не успев еще взмахнуть мечом, Амадис сразу же лишился всей своей силы и без чувств, словно мертвый, упал на пол.

Прошло немного времени, и в двери вошли две неизвестные девушки со множеством горящих свечей в руках. Под мышкой у одной была небольшая шкатулка Увидевшие их женщины не могли ни сказать им что-нибудь, ни сдвинуться с места. Девушки расставили свечи по углам, и та, что несла шкатулку, достала из нее толстую книгу и принялась громко читать. Какой-то, неведомо чей голос два или три раза отвечал что-то, понятное только ей. Так она читала некоторое время, и ей стали отвечать из глубины комнаты уже несколько голосов, и скоро их уже слышалось, наверное, не менее сотни. И тут женщины увидели, что книга, словно подхваченная ветром, взлетела, переворачиваясь, к потолку и упала к ногам одной из девушек. Та подняла ее и, разорвав на четыре части, отнесла к стоявшим по углам свечам и подожгла. Затем, вернувшись туда, где лежал Амадис, она взяла его за правую руку и сказала:

— Вставайте, сеньор! Ведь вы пролежали уже долго!

Амадис поднялся и воскликнул:

— Пресвятая Дева! Что со мной? Я, кажется, едва не умер!

— Воистину, сеньор, — отвечала девушка, — такой человек, как вы, не должен сейчас умереть, потому что вашей рукой еще должны быть сражены те, кто этого заслуживает.

Не сказав больше ни слова, обе девушки повернулись и удалились туда, откуда пришли.

Амадис спросил, что с ним сделал Аркалаус, и пленница, которую он освободил, рассказала, как он был околдован, и обо всем, о чем говорил Аркалаус, — как волшебник отправился в его доспехах и на его коне ко двору короля Лисуарте, чтобы объявить о своей победе.

— Я хорошо чувствовал, когда он снимал с меня доспехи, но был как бы во сне, — вспомнил Амадис.

Он тут же взял доспехи Аркалауса, лежавшие в комнате, и надел их, а затем спросил, что стало с Гандалином и карликом.

Ему объяснили, что их заключили в темницу. Тогда Амадис вышел из дворца и пошел в загон для скота.

Увидев его в полном вооружении, люди Аркалауса разбежались во все стороны, а он сразу же направился туда, где были заключены пленники. Спустившись в подземный дворец, он прошел дальше и очутился в темнице, где сидело множество узников. Это было очень узкое подземелье длиной более ста саженей и шириной в полторы сажени. Ни свет, ни свежий воздух туда не могли проникнуть. Неудивительно, что были люди, у которых не хватило сил это перенести. Амадис вошел в дверь и позвал Гандалина. Тот был чуть жив и не сомневался, что его господин погиб. Услышав теперь голос отважного рыцаря, верный оруженосец подумал, что это какое-то колдовство, и ничего не ответил. Амадис опечалился еще больше и, обратившись к остальным пленникам, спросил:

— Скажите, ради Бога, жив ли оруженосец, которого бросили сюда?

Карлик узнал голос Амадиса и откликнулся:

— Сеньор, это я — ваш карлик Ардиан. Мы лежим здесь и оба живы.

Амадис очень обрадовался. Вернувшись в подземный дворец, он взял лежавшие возле светильника свечи, зажег их и, снова пройдя в темницу, увидел Гандалина и карлика и сказал:

— Гандалин, выходи! А за тобой пусть выйдут все другие, чтобы здесь не осталось никого!

Он снял цепь с Гандалина, который был с краю, а потом с карлика и всех остальных узников. Их оказалось сто пятнадцать, и среди них тридцать рыцарей.

Все вышли из подземелья и, увидев небо и солнце, возблагодарили судьбу за то, что им удалось вырваться из столь ужасного места. Амадис смотрел на них с болью в сердце. Многие были настолько измождены, что походили скорее на мертвых, чем на живых. Среди них, хотя лишения тоже отложили на нем свой отпечаток, обращал на себя внимание один довольно высокий и хорошо сложенный мужчина. Он подошел к Амадису и спросил:

— Сеньор, откройте нам имя того, кто освободил нас из жестокого плена и вызволил из ужасного мрака.

— Сеньор, я вам скажу об этом очень охотно, — отвечал тот. — Знайте же, что меня зовут Амадис Гальский. Я сын короля Периона и из дома короля Лисуарте — рыцарь королевы Брисены, его супруги.

— Так я тоже из этого дома! — воскликнул рыцарь. — А мое имя — Брандойбас.

— Друзья! — обратился Амадис к тем, кого освободил. — Пусть теперь каждый из вас идет туда, куда ему нравится. Так будет лучше всего,

После этого все разошлись, и каждый отправился туда, куда мог и куда ему было нужно. Брандойбас взял женщину, которую Амадис освободил еще ночью, и вместе с нею решил поехать ко двору короля Лисуарте.

— А что прикажешь делать с тобой? — спросил Амадис карлика Ардиана.

— Сеньор, — отвечал он, — если вы мне позволите, я хотел бы служить вам и никогда с вами не разлучаться.

Амадис согласился.

Глава 11. Как Аркалаус принес ко двору короля Лисуарте весть о том, что Амадис погиб, и какой великий плач поднялся там из-за этого, и как явился туда Брандойбас

Оставив Амадиса там, где его околдовал, Аркалаус уехал на его коне, надев его доспехи, и через десять дней утром, когда только еще взошло солнце, явился ко двору короля Лисуарте. В это время король в сопровождении большой свиты сел на коня и выехал в лес перед дворцом. Заметив приближающегося Аркалауса и узнав коня и доспехи, все подумали, что это Амадис. Очень обрадованный, король направился к нему. Однако, приблизившись, все увидели лицо и руки волшебника и с удивлением поняли, что это не тот, кого они надеялись встретить. Аркалаус подъехал к королю и сказал:

— Сеньор, я явился сюда, чтобы иметь удовольствие рассказать вам, что убил в битве одного рыцаря. Воистину, я испытываю от этого некоторое сожаление, но так уж мы с ним заранее договорились, что побежденный непременно должен будет умереть. Меня это очень печалит, потому что он сказал, ч то был рыцарем королевы. Его звали Амадис Гальский, а мое имя — Аркалаус.

Сказав так, волшебник, боясь гнева короля и всех остальных, повернул коня и ускакал прочь.

Совершенно подавленный, охваченный глубокой печалью, вернулся король во дворец. Новость быстро разнеслась повсюду, достигнув и покоев королевы. Женщины, услышав, что Амадис погиб, начали громко плакать, потому что все его очень любили и уважали. Ориана была в своей комнате и послала Девушку из Дании узнать, что за причина вызвала такой плач. Девушка вышла и, когда ей сказали о том, что случилось, возвратилась, безутешно рыдая.

— Ах, сеньора! — воскликнула она, посмотрев на Ориану.

— Какое горе, какое величайшее несчастье!

Вся содрогнувшись, та спросила:

— Неужели что-то произошло с Амадисом?

— Да, он умер! — подтвердила Девушка.

Сердце Орианы замерло, и она без чувств упала на пол.

Увидев это, Девушка перестала плакать и поспешила к Мабилии, тоже охваченной страшным горем.

— Сеньора Мабилия, — обратилась к ней Девушка, — помогите моей госпоже! Иначе она умрет!

Хотя ее собственные страдания были так велики, что больше и представить себе невозможно, Мабилия тут же захотела сделать все, что будет в ее силах, чтобы помочь несчастной. Приказав Девушке запереть дверь комнаты, чтобы их никто не увидел, она подошла к Ориане и, положив ее голову себе на колени, стала брызгать ей в лицо холодной водой. Скоро та понемногу начала приходить в себя и, как только смогла говорить, воскликнула, заливаясь слезами:

— О, подруги! Ради Бога, не мешайте моей смерти!

После этого она снова лишилась чувств, так что все подумали, что она умерла. Ее чудесные волосы распустились и разметались по полу, а руки прижались к сердцу. Собрав все силы, Мабилия вместе с Девушкой из Дании подняла Ориану и уложила в свою постель. Затем она снова взяла воду и брызнула ей в лицо и на грудь, заставив немного прийти в себя и открыть глаза.

— Ах, сеньора, — сказала она, — как неразумны вы, что чуть не умерли, получив столь сомнительные вести, какие принес тот рыцарь, и не зная истинной правды. Возможно, что все случилось не так, как он говорит. Ведь он мог попросить у вашего друга его оружие и коня, а может быть, украсть их.

Ориане, у которой еще не было сил, чтобы отвечать, все же удалось немного взять себя в руки.

Так, как вы слышали, прошел весь тот день. Девушка из Дании говорила всем, будто Мабилия охвачена столь большим горем, что Ориана, опасаясь, как бы она не умерла, не решается оставить ее одну. Пришла ночь, и они очень тяжело провели ее. Ориана много раз падала в обморок, и Мабилия и Девушка из Дании думали, что ей не дожить до зари: настолько она, отрешившись от всего, что делалось вокруг, была погружена в свои тяжкие думы, и сердце ее было охвачено невыносимым страданием.

Но наступил следующий день, и в час, когда у короля Лисуарте собрались накрывать столы для завтрака, в двери дворца вошел Брандойбас. Он вел за руку ту женщину, которую первой освободил Амадис из темницы. Все, кто их знал, очень обрадовались, потому что долгое время ни о нем, ни о ней не было никаких вестей.

— Добро пожаловать, Брандойбас! — сказал король. — Почему вы задержались так надолго? Всем нам очень хотелось, чтобы вы были с нами!

— Сеньор, — отвечал Брандойбас, — я был заключен в ужасную темницу, откуда никогда не смог бы выйти, если бы не славный рыцарь Амадис Гальский. Он оказал милость и вызволил меня и эту даму и многих других, совершив с оружием в руках то, что не удалось бы никому другому. Он сам чуть было не погиб из-за неслыханного коварства злодея Аркалауса, но был спасен двумя девушками, которые, должно быть, очень его любят…

Услышав это, король тут же встал из-за стола и спросил:

— Друг, скажите, жив ли Амадис?

— На то, о чем вы спрашиваете, сеньор, — сказал он, — я отвечу утвердительно. Прошло всего десять дней с тех пор, как я оставил его живым и здоровым. Но почему вы спрашиваете об этом?

— Потому что вчера сюда явился Аркалаус и сказал, что убил его, — объяснил король и рассказал о том, о чем мы уже говорили.

— Ах, какой злодей и предатель! — воскликнул Брандойбас. — Он оказался еще хуже, чем о нем думали!

И он рассказал королю и всем остальным о том, что произошло между Амадисом и Аркалаусом, не упустив ничего, как о том вы уже слышали раньше.

Король и все остальные, кто там был, так обрадовались, что больше и быть не могло. Он велел проводить женщину к королеве, чтобы и та узнала добрые вести о своем рыцаре. Королева и другие дамы приняли ее с большой любовью и очень обрадовались хорошей новости, которую она принесла. Девушка из Дании, услышав, что она рассказала, как можно быстрее поспешила к своей госпоже, и Ориана вернулась от смерти к жизни, от великой печали к великой радости.

А сейчас история прерывает повествование о них и возвращается к дону Галаору, о котором мы уже давно не вспоминали и ничего не говорили.

Глава 12. Как дон Галаор встретился с одним рыцарем, и что из этого вышло

Победив великана Альбадана, дон Галаор решил отправиться странствовать по свету и пустился в путь, куда вела его судьба. В полдень, миновав дремучий лес, он достиг долины и увидел там вооруженного рыцаря, сидевшего возле ручья. Рядом с ним не было коня, и это очень удивило дона Галаора.

— Сеньор, почему вы пришли сюда пешком? — спросил он рыцаря.

— Сеньор, — отвечал тот, — я ехал через этот лес, и на меня напали какие-то люди. Они убили моего коня, и мне пришлось идти дальше пешком. Я очень устал, и мне будет очень трудно вернуться в свой замок.

— Я могу предложить вам сесть на лошадь моего оруженосца, а он сядет позади вас на ее круп, — предложил Галаор.

— Вы очень любезны, — поблагодарил его рыцарь. — Но прежде чем мы уедем отсюда, я хотел бы, чтобы вы узнали о замечательном свойстве этого ручья. Во всем мире не найдется настолько сильного яда, который был бы способен противостоять целебной силе его воды. Не раз случалось, что сюда прибегали звери, которые отравились чем-нибудь, и, напившись, сразу же исцелялись. Все окрестные жители приходят сюда, чтобы избавиться от болезней.

— Воистину, это большое чудо — то, о чем вы рассказали! — воскликнул дон Галаор. — Я хочу попробовать эту воду.

Он спешился и сказал оруженосцу:

— Сойди с коня, и давай попьем.

Оруженосец так и сделал, повесив оружие на дерево.

— Подходите и вы попить, — пригласил рыцарь дона Галаора, — а я подержу вашего коня.

Тот склонился над ручьем и принялся пить, а тем временем рыцарь надел его шлем, взял его щит и копье и, вскочив на его коня, сказал:

— Дон рыцарь, я поехал, а вы оставайтесь здесь, пока не обманете еще кого-нибудь.

Галаор в это время пил из ручья и, подняв голову, увидел, что рыцарь удаляется. Не раздумывая долго, он сел на лошадь, которая везла его оружие, и поскакал догонять рыцаря. Скоро он достиг места, где дорога разветвлялась, и, не зная, в какую сторону направиться, остановился. Вдруг он увидел, что по одной из дорог навстречу ему очень спешит какая-то девушка на лошади. Подождав, пока она не оказалась совсем рядом, он спросил:

— Девица, вы случайно не видели рыцаря на буланом коне с белым щитом, на котором изображен алый цветок?

— А для чего вы хотите об этом узнать? — поинтересовалась она.

— Это оружие и конь принадлежат мне, — объяснил Галаор.

— Я хотел бы их вернуть, если сумею, потому что он взял их у меня самым недостойным образом.

И он рассказал ей о том, что с ним недавно случилось.

— Если вы согласитесь сделать мне подарок, я сведу вас с ним, — предложила девушка.

Галаору очень хотелось поговорить с рыцарем, и он согласился.

— Тогда следуйте за мной, — сказала девушка и, повернув туда, откуда явилась, поехала по дороге.

Галаор последовал за ней. Лошадь, на которой он сидел вместе с оруженосцем, не могла бежать слишком быстро, и они все больше и больше отставали от опередившей их девушки. Скоро они потеряли ее из виду и так ехали довольно долго, но вдруг, миновав рощу, где были очень густые заросли, увидели, что она едет им навстречу. Галаор поспешил к ней.

Надо вам сказать, что тот рыцарь, которого он встретил у ручья, был другом той девушки, и сейчас она ехала, собираясь снова обмануть его. Дело в том, что, вернувшись к своему другу, она сказала, что ведет Галаора, надевшего другие доспехи. Рыцарь, как был, в полном вооружении, спрятался в шатер и сказал девушке, чтобы она привела Галаора к нему: тогда он сможет, не подвергаясь опасности, неожиданно напасть на него и, без труда одержав победу, посмеяться над ним. Подъехав к шатру, Галаор сошел с лошади и хотел войти внутрь, но рыцарь встретил его у входа и предупредил:

— Здесь вам придется отдать мне еще одни доспехи или умереть!

Подняв меч, он хотел опустить его на Галаора, но тот ловко уклонился в сторону. Столь же напрасной оказалась и вторая попытка рыцаря сразить противника. Галаор же так ударил его мечом сверху по шлему, что он упал на колени. Тогда Галаор схватил его шлем и, напрягая все силы, сорвал его с головы и отбросил прочь. Девушка быстро, как только могла, подбежала и закричала:

— Остановитесь, рыцарь! Пусть это и будет тем подарком, который вы мне обещали!

Но охваченный яростью Галаор так ударил его мечом, что ему уже незачем было бы обращаться к врачу.

— Ах, рыцарь! — закричала девушка. — Теперь я стану повсюду говорить, что ты не сдержал своего слова, и буду позорить тебя, где только сумею. Ты еще отдашь за его жизнь свою. Хоть у тебя много сил, их не хватит для того, чтобы помешать мне.

Галаор сел на своего коня, а оруженосец взял его оружие, и они уехали прочь. Однако через некоторое время, оглянувшись назад, они увидели, что девушка едет за ними. Он подождал ее и, когда она нагнала их, спросил:

— Сеньора девица, куда вы хотите направиться?

— С вами, — отвечала она. — Я буду преследовать вас до тех пор, пока вы не дадите мне подарок, который обещали, и сделаю так, чтобы вы умерли.

— Было бы лучше, — сказал дон Галаор, — если бы вы согласились, чтобы я как-то по-иному загладил свою вину перед вами. Пожелайте еще что-нибудь, но только не это.

— Другого возмездия не будет, — возразила она. — Вы должны умереть. Иначе я буду повсюду говорить, что вы предатель и лгун.

Галаор продолжил свой путь, а девушка поехала за ним, думая лишь о том, как бы отомстить ему.

Глава 13. О том, что случилось с Амадисом в замке, где жили пожилая дама и прелестная девочка

А здесь история снова возвращается к рассказу об Амадисе. Покинув замок Аркалауса, он проехал через лес и, очутившись на равнине, увидел вдали очень красивый, хорошо укрепленный замок. По равнине медленно двигалась карета, великолепней которой ему никогда не приходилось встречать. В нее были запряжены двенадцать лошадей. Сверху карету закрывала алая парча, так что было невозможно рассмотреть, что делается внутри. Спереди, сзади и по бокам на прекрасных конях гарцевали восемь вооруженных рыцарей. Амадис тут же направился к ним, желая узнать, кто там едет. Но едва он приблизился, как к нему подскакал рыцарь и сказал:

— Вернитесь назад, сеньор, и не будьте настолько дерзки, чтобы подойти сюда.

— Я не причиню никакого зла, — обещал Амадис.

— Нет, — возразил рыцарь, — потому что вы недостойны видеть то, что там находится.

И тут два рыцаря, ехавшие перед каретой, атаковали Амадиса, но он своим копьем сбросил их обоих на землю. Их кони после этого сразу же ускакали прочь. Та же участь постигла еще четверых. Оставшиеся двое тоже попытались вступить с ним в бой. Однако он ударил одного из них мечом сверху по шлему, и несчастный, лишившись чувств, как и другие, вылетел из седла. Последний рыцарь в испуге повернул коня и обратился в бегство.

Амадис приблизился к карете и, приподняв парчу, увидел внутри мраморную фигуру короля с короной на голове и в королевском одеянии. Корону сверху донизу и голову по самую шею пересекала большая трещина. Рядом с фигурой сидели пожилая дама и девочка, которая показалась ему самой прелестной из всех, каких он только встречал за все дни своей жизни.

— Сеньора, — обратился он к даме, — почему лицо у этой фигуры расколото?

Но дама не пожелала отвечать, и он последовал за каретой. Скоро они приблизились к замку и въехали через распахнутые ворота на широкий двор. Дама и девочка вышли из кареты и удалились в высокую башню. Двери за ними тут же закрылись, а карета уехала. Амадис решил осмотреть двор и вдруг услышал шум и громкие крики. Оглянувшись, он увидел, что к нему приближаются вооруженные рыцари на конях и другие люди, идущие пешком.

— Остановитесь, рыцарь, и сдавайтесь, иначе погибнете! — кричали они.

— Воистину, — отвечал он, — по своей воле я никогда и ни за что не сдамся!

Он опустил забрало, но не успел еще взять щит, как на него со всех сторон обрушились частые и сильные удары. Скоро он лишился коня, однако упорно продолжал защищаться, повергая к своим ногам тех, кто осмеливался подойти слишком близко. Чувствуя напор множества нападавших, он прорвался под навес, который закрывал загон для скота, и там, отражая удары, показывал чудеса. Когда он увидел, что карлик и Гандалин захвачены в плен, сердце его преисполнилось еще большего желания выстоять. Однако нападавших на него было слишком много, и они наносили удары со всех сторон, заставляя его порой падать на колени. Казалось, что ничто уже не позволит ему избежать смерти. Ведь даже взяв в плен, они ни за что не оставили бы его живым, потому что он сразил насмерть не менее шести противников и многих тяжело ранил.

Но тут к нему неожиданно пришло спасение. Надо вам сказать, что у прелестной девочки, которая жила в замке, были два льва. Это были очень свирепые звери, сидевшие на цепи. Только одна служанка, которая их кормила, осмеливалась приблизиться к ним. Девочка наблюдала из окна за битвой, и ей стало очень жаль храброго рыцаря, над которым нависла большая опасность. Она позвала служанку и велела ей спустить львов с цепи. Так и было сделано, и львы оказались на свободе. Люди, нападавшие на Амадиса, увидев это, бросились врассыпную, но некоторым все же не удалось спастись от острых и крепких зубов и когтей хищников. Кто смог, убежал на стены или в башню, а львы хватали тех, кто попадался им на пути. Поняв, что он свободен, Амадис как можно быстрее выбежал за ворота замка и запер их за собой, львы же остались внутри. Они бегали по двору из стороны в сторону и, пытаясь выйти, бросались на ворота. Люди в башне и на стенах не осмеливались спуститься к ним. Даже служанка, которая ухаживала за львами, не отваживалась ступить за дверь: настолько они были свирепыми и страшными.

Те, что остались в замке, не знали, как быть, и решили, что дама должна попросить рыцаря открыть ворота и выпустить страшных зверей. Они надеялись, что для женщины он это сделает скорее, чем для любого другого. Помня о том, как был обижен рыцарь, она долго не осмеливалась просить у него милости, но, наконец, не видя иного выхода, подошла к окну над воротами и сказала:

— Сеньор рыцарь, мы, хотя так плохо поступили с вами, просим у вас прощения и умоляем открыть ворота, чтобы львы могли выйти.

Однако Амадис не пожелал сделать ей такую любезность. Дама со слезами отошла от окна, и там показалась прелестная девочка.

— Сеньор рыцарь, — сказала она, — здесь есть и те, кто не виноват в причиненном вам зле и заслуживает милости.

Амадис был восхищен ее красотой и спросил:

— Прелестная подруга, вы желаете, чтобы я открыл ворота?

— Буду вам очень благодарна, — отвечала она.

Он пошел открывать, но она остановила его и сказала:

— Сеньор рыцарь, подождите, не делайте ничего, пока я не договорюсь, чтобы никто из тех, кто сейчас здесь, не напал на вас.

Через некоторое время она снова выглянула из окна и сообщила, что теперь все в порядке. Амадис попросил, чтобы ему сбросили сверху палицу и щит. Это сейчас же было исполнено. Взяв их, он пошел открывать запор. Львы, почувствовав близость свободы, бросились к воротам и, как только они открылись, быстро убежали прочь и скрылись в поле. Амадис, прижавшись к стене, подождал, пока они не исчезли из виду, и лишь потом вошел в замок.

Скоро дама и все ее люди спустились вниз и направились к нему. На этот раз встреча была очень доброй. Ему тут же привели Гандалина и карлика.

— Сеньор, — сказала дама, — отдохните здесь, потому что уже поздно. А утром мы вам дадим коня и все, что вам будет нужно.

— Скажите мне, сеньора, почему у фигуры, которую я видел в карете, была расколота голова? — спросил он.

Тогда дама, усадив рядом с собой прелестную девочку и приказав всем остальным удалиться, сказала:

— Сеньор рыцарь, та каменная фигура, которую вы видели в карете, сделана в память об отце этой прелестной девочки. Он был королем и во время одного из праздников сидел с короной на голове на своем королевском троне. Неожиданно появился его младший брат по имени Абисеос и сказал: «Я думаю, что на моей голове эта корона будет смотреться ничуть не хуже: ведь я тоже— сын короля». Выхватив меч, спрятанный у него под плащом, он ударил сверху по короне и разрубил голову королю так, как это видно на каменной фигуре. Заранее обдумав, как совершить такое злодеяние, он привел с собой очень много своих рыцарей и с их помощью захватил все королевство. Единственной наследницей прежнего короля была эта девочка, которую зовут Бриоланха. Я прихожусь ей теткой, она — моя племянница. Один пожилой рыцарь, верный ее отцу, когда случилось то, о чем я рассказала, тайно увез ее в этот принадлежащий мне замок. После этого я велела сделать фигуру убитого короля, каждый день ставить ее в карету и выезжать с ней с поле. Я поклялась никому не показывать эту фигуру, и увидеть ее можно только силой оружия. Того же, кому это удастся, я хочу попросить отомстить за совершенное великое злодеяние и вернуть девочке принадлежащее ей по праву королевство.

— Хорошо, — сказал Амадис, — я мог бы принять ваше предложение.

— Но я должна вас предупредить, — продолжала дама, — что Абисеос всегда сражается вместе с двумя своими сыновьями — Дарасионом и Драмисом. Во всякий бой они вступают только втроем. Поэтому я поищу еще двух рыцарей, которые могли бы помочь вам в битве с ними. Сейчас вы можете быть свободны, а приезжайте сюда через год. За это время я надеюсь найти вам достойных товарищей по оружию.

— Я с удовольствием так и сделаю, — согласился Амадис. — Но не утруждайте себя поисками рыцарей. Я сам позабочусь о том, чтобы в тот же срок привести сюда тех, кто очень хорошо поддержит столь правое дело.

Он так сказал, потому что надеялся найти своего брата дона Галаора и Аграхеса, чтобы вместе отомстить за смерть короля.

Переночевав в замке, наутро он снова отправился в путь.

— А как называется страна, которой по праву должна владеть Бриоланха? — спросил он на прощанье.

— Собрадиса, — объяснили ему.

Глава 14. Как Амадис покинул замок той дамы, и о том, что случилось с ним по дороге

Расставшись с дамой и прелестной девочкой Бриоланхой, Амадис отправился своей дорогой и через некоторое время, не встретив никаких приключений, достиг дремучего леса. Вдруг карлик, обогнавший остальных, увидел, что навстречу ему едут рыцарь и девушка. Когда они были уже совсем рядом, рыцарь выхватил меч и поскакал к карлику, намереваясь сразить его. Тот со страха свалился с коня и закричал:

— Ах, сеньор, меня убивают! Спасите меня!

Услышав это, Амадис подъехал как можно скорее и спросил:

— Что такое, сеньор рыцарь? Вы поступаете недостойно, поднимая руку на столь несчастное создание. К тому же карлик едет со мной, и я не допущу, чтобы его обидели. Не трогайте его, иначе мне придется встать на его защиту.

Взяв оружие и прикрывшись щитами, они помчались друг другу навстречу так быстро, как только могли их кони. Ударившись с большой силой, оба с грохотом упали в разные стороны, но тут же вскочили на ноги и взялись за мечи. Битва была настолько жестокой и яростной, что не нашлось бы никого, кто, глядя на нее, не пришел бы в ужас. И тот и другой подумал, что никогда ему еще не приходилось встречать такого могучего противника. Прошла уже большая часть дня, а они все наносили и наносили друг другу сокрушительные удары. Щиты у обоих были изрублены со всех сторон и от них отвалились большие куски, были измяты и пробиты их латы и шлемы. Совершенно изможденный рыцарь отскочил в сторону и сказал Амадису:

— Сеньор, не нужно вам больше страдать и так трудиться ради этого карлика. Отдайте его мне, я вам за него заплачу, сколько вы пожелаете.

— Нет, — отвечал Амадис, — этого не будет никогда!

Взяв щит и меч, он снова атаковал рыцаря, и они опять принялись наносить друг другу могучие удары.

В это время мимо проезжал рыцарь в полном вооружении. Увидев столь жаркую битву, он спросил девушку, не знает ли она, кто эти рыцари.

— Прекрасно знаю, — отвечала она, — потому что это я заставила вступить их в единоборство и, каким бы ни был конец, все равно останусь очень довольна. Мне очень хотелось бы, чтобы или тот или другой погиб, а еще лучше, если оба. Дело в том, что одного из них, как никого на свете, не любит мой дядя Аркалаус. Его имя — Амадис. А второй — его брат дон Галаор. Он убил моего друга и согласился сделать мне подарок. Я еду с ним, чтобы попросить у него то, что принесет ему смерть. Узнав во встречном лучшего рыцаря в мире, я велела Галаору отнять у Амадиса карлика и таким образом сделать мне обещанный подарок. Теперь они оба изранят друг друга до смерти и тем доставят мне великую радость и удовольствие.

Услышав об этом, рыцарь так быстро, как только мог его конь, помчался к сражающимся и закричал:

— Остановитесь, сеньор Амадис, потому что перед вами ваш брат дон Галаор, которого вы ищете!

Они перестали наносить удары и, сняв шлемы, узнали друг друга.

Этого рыцаря, который уберег их от верной гибели, звали Балаис. У него был неподалеку замок, известный под названием Карсанте, и поэтому все называли его Балаисом из Карсанте. Он был одним из тех, кого Амадис вызволил из ужасной темницы в замке Аркалауса, и сейчас очень обрадовался случаю оказать услугу своему спасителю.

Глава 15. Как король Лисуарте задумал устроить большое празднество, и о том, что с ним при этом случилось

Добрые вести о том, что Амадис разыскал своего брата дона Галаора, очень скоро дошли до короля Лисуарте. Как раз в это время он задумал устроить большое празднество, подобного которому никогда не было в Великой Британии. Он велел пригласить всех знатных особ своего королевства явиться к нему в первых числах сентября. Все при дворе радостно обсуждали, что их ждет на празднике. И вот однажды случилось так, что, когда король и все его придворные собрались в большом зале, во дворец пришла никому не известная девушка в сопровождении юного пажа и спросила, где здесь король.

— Это я, — отвечал он.

— Да, в самом деле, вы похожи на короля, — сказала она. — Но я не знаю, обладаете ли вы теми достоинствами, которые подобают королю. Мне хотелось бы испытать вашу твердость и мужество вашего сердца.

— Я всегда готов к такому испытанию! — воскликнул, не подумав, король.

— Сеньор, — сказала девушка, — вы ответили так, как я хотела. Так запомните же слово, которое вы мне дали при стольких добрых людях, потому что я желала бы испытать мужество вашего сердца, когда мне это будет нужно. Говорят, будто вы хотите устроить в Лондоне большое празднество, и там соберутся многие славные люди. Я хотела бы посмотреть, в самом ли деле вы таковы, что достойны быть властителем столь великого королевства и таких замечательных рыцарей.

После этого девушка попрощалась и ушла, король же остался и продолжал беседовать с рыцарями. Но надо вам сказать, что там не было никого, кто не опечалился бы очень сильно из-за того разговора. Всем очень не понравилось, что король столь легкомысленно, совершенно не подумав, дал слово незнакомой женщине. Придворные очень боялись, как бы ему не пришлось подвергнуться большой опасности.

Они продолжали разговаривать, и тут в ворота въехали три рыцаря. Двое из них были вооружены, третий же был без оружия и держал в руках небольшую шкатулку. Они сошли с коней и вошли туда, где был король.

— Я слышал, — сказал, обращаясь к нему, безоружный рыцарь, — что вы собираетесь устроить в Лондоне великое празднество. Там соберутся очень многие достойные люди, и я принес для вас то, что будет вам очень к лицу на таком торжестве.

Он раскрыл шкатулку и вынул из нее чрезвычайно искусно сделанную золотую корону, украшенную драгоценны ми камнями и бисером. Король долго смотрел на нее, и ему очень захотелось, чтобы она принадлежала ему.

— У этой короны, — продолжал рыцарь, — есть еще одно замечательное свойство. Дело в том, что слава того короля, который наденет ее себе на голову, станет все время расти, и так будет до самого дня его кончины. Если вы, сеньор, пожелаете, чтобы она стала вашей, я вам ее отдам. Но прежде вы должны обещать, что спасете мою голову, когда над ней нависнет угроза гибели.

Королева, сидевшая рядом, сказала:

— Воистину, сеньор, вам будет очень к лицу такое сокровище.

Поэтому дайте за нее все, что попросит рыцарь.

— А вы, сеньора, — обратился к ней рыцарь, — купите у меня прекрасную мантию, которую я принес. Если ее наденет замужняя женщина, то с того дня у этой женщины не будет никакого несогласия с мужем.

И он достал из шкатулки мантию, всю расшитую бисером и усеянную драгоценными камнями. На ней были изображены все птицы и звери, какие только есть на свете.

— Рыцарь, — сказала королева, — я вам дам за столь чудесную мантию то, что вы пожелаете.

А король добавил:

— Просите за корону и за мантию все, что вам будет угодно.

— Сеньор, — отвечал рыцарь, — сейчас у меня нет времени, чтобы задержаться и узнать, что стоят эти подарки. Но я буду у вас на празднестве в Лондоне, до тех же пор оставьте корону себе, а мантию королеве. Когда я вернусь, вы заплатите за них то, что я попрошу, или возвратите мне и то и другое. Король согласился. После этого все три рыцаря удалились, а у него остались корона и мантия.

Глава 16. Где речь идет о событиях, случившихся потому, что король обещал то, чего не следовало обещать

Когда время начала праздника было уже совсем близко, король Лисуарте со всеми рыцарями и королевой, сопровождаемой множеством дам, покинул Виндзор и направился в Лондон. Людей собралось столько, что сосчитать их было невозможно. Казалось, что они пришли сюда со всего мира. Среди них было немало молодых рыцарей в роскошных одеждах и дорогих доспехах и бесчисленное множество дочерей королей и других девушек самого знатного происхождения. По пути рыцари не раз устраивали в честь своих дам турниры и разные увеселения. Когда же они достигли Лондона, повсюду— и в королевском дворце, и на улицах, и за городом — начались игры и танцы.

На другой день утром король надел свое королевское одеяние, подобающее такому торжественному случаю, и велел, чтобы ему принесли оставленную рыцарем корону, а королеве дали бы надеть мантию. Королева открыла шкатулку, запертую на ключ, который был всегда с ней, и не увидела там ничего. Она была потрясена и послала сказать о пропаже королю. Он очень огорчился, но не показал виду, а, никому не говоря о том, что случилось, сразу же пошел к королеве и, отведя ее в сторону, спросил:

— Сеньора, как же вы хранили эти злосчастные вещи, которые были бы так нужны нам сейчас?

— Сеньор, — отвечала она, — я даже не знаю, что вам сказать, кроме того, что шкатулка была заперта, а ключ у меня и я не доверяла его никому. Но скажу вам еще, что этой ночью привиделось мне, будто явилась ко мне какая-то девушка и попросила показать ей шкатулку. Я, не просыпаясь, исполнила ее просьбу. Девушка попросила у меня ключ, и я ей его дала. Она вынула оттуда корону и мантию и, заперев шкатулку, положила ключ на место, где он был раньше, а затем, завернувшись в мантию и надев на голову корону, сказала мне с таким видом, словно мне должно было доставить большое удовольствие смотреть на нее: «Не пройдет и пяти дней, как тот и та, кому они будут принадлежать, станут царствовать вместо других». — «А кто они?» — спросила я. «В тот срок, о котором я сказала, вы об этом узнаете», — отвечала она и исчезла, унося корону и мантию. Я должна вам признаться, что не могу понять — то ли все это привиделось мне, то ли было на самом деле.

Король очень удивился.

Они вышли из шатра и пошли туда, где собрались все рыцари и дамы. И тут к ним приблизился рыцарь, который, как вы слышали, оставил им мантию и корону.

— Сеньор, — обратился он к королю, — почему я не вижу на вас и на королеве того, что я вам дал?

Король промолчал, не зная, что ответить, и рыцарь сказал:

— Меня очень радует то, что вы не заплатили за них, потому что я обязан вернуть и корону и мантию, которые вы у меня взяли. Прикажите, чтобы их принесли сейчас же. Я не могу задерживаться ни под каким видом!

Услышав это, король очень опечалился и отвечал:

— Рыцарь, ни короны, ни мантии я не могу вам отдать, даже если бы очень захотел, потому что лишился и того и другого. Мне очень жаль, что из-за меня вы должны будете пострадать.

— О, я, несчастный, я погиб! — воскликнул рыцарь.

И крупные слезы покатились у него по лицу и бороде, которая была подобна белой шерсти.

Королю стало его очень жаль, и он сказал:

— Рыцарь, не убивайтесь так: я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы помочь вам. Просите, что я должен заплатить за них.

— Сеньор, — отвечал рыцарь, — видит Бог, что у меня раньше и в мыслях не было просить то, что я попрошу сейчас. Но если во всем мире нет другого средства для моего спасения, умоляю вас, не гневайтесь на меня, потому что иначе я не могу. Ах, я знаю, что вам будет очень тяжело исполнить мою просьбу, но еще тяжелее было бы такому человеку, как вы, нарушить свое слово. Мне очень трудно у вас просить, а вам будет еще тяжелее отдать.

— Все равно просите, — сказал король, — как бы дорого это ни стоило, я ничего не пожалею ради вас.

— Я вам очень благодарен, — сказал рыцарь, — но нужно, чтобы вы поручились, что, пока я остаюсь при вашем дворе, меня никто не тронет и не обидит за то, что я попрошу.

— Хорошо, я согласен, — обещал король.

— Сеньор, — сказал тогда рыцарь, — раз уж вы не вернули мне корону и мантию, я хочу, чтобы вы отдали за них вашу дочь Ориану!

Невозможно было опечалиться больше, чем опечалились все, кто там был и слышал это требование. Король тоже был потрясен до глубины души, однако не мог нарушить слово, которое дал, и поэтому сказал:

— Не огорчайтесь, потому что для меня лучше потерять дочь, чем не исполнить то, что обещал. Ведь от первого будет плохо лишь немногим, от второго же — всем. Люди должны быть уверены в честности своих властителей и знать, что тот, кто ими правит, никогда их не обманет, как бы тяжело ему ни пришлось. Вот почему я должен сдержать свое слово. И он тут же велел привести свою дочь. Когда королева и все дамы услышали об этом, их охватило такое горе, какого никогда не бывало на свете. Однако король приказал им не плакать под страхом потерять его любовь.

— Сейчас моей дочери подобает сделать то, что я велел, — сказал он. — Мое слово не может быть нарушено, и мое честное имя не должно пострадать.

Услышав о решении отца, Ориана лишилась чувств и едва не упала. Но рыцарь подхватил ее и передал одному из оруженосцев, который усадил ее в седло на громадного и резвого коня, а сам сел на круп, поддерживая ее сзади руками. Взяв с собой и Девушку из Дании, которой король приказал следовать за принцессой, они сразу же двинулись в путь. Король отправился проводить их, а двадцати рыцарям, пытавшимся поехать с ним, велел вернуться назад. Как только они выехали за ворота, к ним присоединился еще один рыцарь — громадного роста. Он уже приходил вместе с безоружным рыцарем раньше, когда королю принесли корону и мантию. Надо вам сказать, что это был волшебник Аркалаус. Он взял под уздцы коня Орианы.

Скоро они достигли леса и, не задерживаясь, поехали по нему очень быстро, пока не свернули в глубокую лощину. И тут король увидел, что к ним приближается та самая девушка, которой он недавно обещал показать мужество своего сердца. Она во весь опор скакала на лошади, и на шее у нее висел богато украшенный меч. В руках она держала копье.

— Сеньор, — сказала девушка королю, — я верю, что вы — самый справедливый король на свете. Так исполните же обещание, которое вы мне дали в свое время, и отомстите за смерть моего отца. Убивший его рыцарь едет сейчас через лес. Это самый вероломный человек на свете, и надо вам узнать, что он заколдован таким образом, что может умереть лишь тогда, когда самый высокочтимый человек во всем королевстве нанесет ему удар этим копьем, а затем — этим мечом. Я явилась сюда, чтобы вы сделали мне подарок и исполнили свое обещание. И еще я вам скажу: нужно, чтобы, когда вы отправитесь на этот поединок, вас не сопровождал ни один другой рыцарь.

— Ради Бога, — согласился король, — я сейчас же поеду с вами.

Он приказал подать ему оружие и быстро надел доспехи. Девушка попросила его оставить меч, который был у него прежде и мог считаться лучшим в мире, и взамен опоясаться тем, что она принесла. Он так и сделал и, снова сев на своего великолепного коня, повесил щит на ремне на шею. Девушка подала ему шлем и копье. Затем он отправился с ней, не позволив никому следовать за ними. Некоторое время они ехали по дороге, а потом девушка свернула в сторону. Скоро они увидели рыцаря в полном вооружении на громадном черном коне, с зеленым щитом и в шлеме такого же цвета.

— Сеньор, — сказала девушка, — вы видите рыцаря, о котором я говорила.

Король тут же взял копье и крикнул:

— Защищайтесь, злой и недостойный рыцарь!

Рыцарь опустил копье, и их кони помчались навстречу друг другу так быстро, как только могли. Копья ударились о щиты и тут же разлетелись на куски. При этом копье короля сломалось гак легко, что он даже не ощутил столкновения со щитом противника. Тогда они схватили мечи и опустили их друг другу сверху на шлемы. Меч рыцаря глубоко вонзился в шлем короля, у короля же переломился у самого эфеса, и клинок упал на землю. Король сразу же догадался, что его предали, а рыцарь стал наносить ему и его коню могучие удары со всех сторон. Поняв, что гибель неминуема, король схватил противника обеими руками и крепко сжал в своих объятиях. И рыцарь его тоже. Оба упали на землю, и рыцарь оказался внизу, выронив из рук меч. Король тут же схватил его меч и изо всех сил стал наносить сокрушительные удары.

Увидев это, наблюдавшая за битвой девушка громко закричала:

— Ах, Аркалаус, на помощь! Ты очень медлишь, и твой двоюродный брат может погибнуть!

Король уже совсем было одолел рыцаря, но тут услышал страшный шум и, повернув голову, увидел с десяток рыцарей, которые мчались к нему во весь опор. Он очень испугался, но решил не сдаваться. Передний рыцарь подскакал и изо всех сил вонзил копье в его щит. Король, не удержав, уронил щит на землю, однако сразу же вновь подхватил его, решив защищаться до самой смерти, которая была уже совсем рядом. Схватив меч, он нанес им такой могучий удар по ноге коня одного из нападавших, что перерубил ее пополам. Всадник вместе с конем обрушился на землю. Тогда все остальные бросились на короля, и, хотя он отчаянно защищался, кони теснили его со всех сторон. Те два рыцаря, у которых не было коней, вырвали у него из рук меч, а потом отняли щит и, стащи в у него с головы шлем, накинули ему на шею толстую цепь, к концам которой были привязаны две веревки. Затем его усадили на лошадь, и два рыцаря, взяв за концы веревок, поехали вперед. Ему пришлось следовать за ними. Под деревьями в лощине они увидели Аркалауса. С ним были Ориана и Девушка из Дании. Подождав их, Аркалаус сказал:

— Пусть десять рыцарей отвезут Лисуарте к моему двоюродному брату Даганелю и заключат его в темницу. А я с этими четырьмя привезу Ориану в мой замок, где покажу ей мои книги и другие вещи.

После этого они разъехались.

Глава 17. Как Амадис и Галаор узнали о совершенном злодеянии и решили попытаться, если сумеют, освободить короля и Ориану, и как они исполнили свое намерение

Когда рыцарь увез Ориану и король Лисуарте поехал их проводить, Амадиса и Галаора не было на празднике: они уехали по просьбе одной девушки, чтобы вступиться за ее отца и дядю. Им пришлось пережить немало очень опасных приключений, однако все кончилось благополучно, и сейчас они возвращались в Лондон. Когда город был уже совсем близко, они вдруг увидели карлика Ардиана, который скакал на коне так быстро, как только мог. Амадис сразу же узнал его и сказал дону Галаору:

— Это мой карлик, и я полагаю, что он ищет нас и не поехал бы без большой нужды.

Карлик приблизился к ним и рассказал о том, как увезли Ориану.

— И куда же они поехали? — спросил Амадис.

— Прямо по дороге, которая ведет от города, — объяснил карлик.

Амадис пришпорил коня и во весь опор помчался вперед. Услышанная новость настолько потрясла его, что у него не было сил сказать что-нибудь брату, скакавшему вслед за ним. Они ездили вокруг Лондона взад и вперед, пока только кони могли их носить. И вот, наконец, Галаор обратил внимание на какие-то следы. Не было сомнения, что здесь проезжали рыцари. Он показал их брату, и они, свернув с дороги, поехали по следам и через некоторое время встретили дровосеков, которые видели все, что случилось с королем и Орианой, и рассказали им об этом.

— А вы не знаете, что за люди взяли короля в плен? — спросил Амадис.

— Нет, — отвечал один из дровосеков. — Но я слышал, как девушка, которая привела сюда короля, громко звала Аркалауса.

Крестьяне указали, куда направились десять рыцарей с королем и пять с Орианой.

— Брат, — сказал Амадис дону Галаору, — поезжайте вслед за королем, а я постараюсь освободить принцессу.

Так они и сделали.

Вечером Амадис подъехал к хижине отшельника, и добрый старец сообщил ему, что какие-то рыцари, которые везли двух девушек, остановились на ночлег в соседнем замке. Наверное, это те, кого он ищет. Накормив коня и позволив ему немного отдохнуть, Амадис снова вскочил в седло и направился к замку. Скоро он был уже у цели. Замок окружала высокая стена, в которой были всего одни ворота. Тогда он отъехал в сторону и, поднявшись на высокий холм, спрятался в кустах и стал наблюдать. На рассвете из ворот выехал Аркалаус с четырьмя прекрасно вооруженными товарищами. Между ними были сидевшие на лошадях Ориана и Девушка из Дании. Скоро они приблизились к месту, где скрывался Амадис. Он выехал им навстречу и крикнул:

— Эй, Аркалаус! Не подобает тебе везти столь прекрасную даму!

Услышав это, волшебник и сопровождавшие его рыцари во весь опор помчались к нему. Аркалаус был впереди, и Амадис с такой силой ударил его, что он, опрокинувшись на круп коня, свалился на землю. Те, что скакали сзади, наткнувшись на него, сильно его ушибли и из-за него промахнулись, атакуя Амадиса. Амадис же, быстро повернув коня, бросился на Грумена, владетеля замка, и тоже сразил его. Затем, выхватив меч, он так яростно бросился на остальных, нанося им сокрушительные удары, что они были совершенно ошеломлены и обратились в бегство. И тут Амадис услышал громкий крик Орианы. Оглянувшись, он увидел, что Аркалаус снова сел на коня, усадил ее перед собой и очень быстро поскакал прочь. Амадис сразу же помчался вдогонку и посреди широкого поля настиг волшебника. Чувствуя, что гибель уже близка, и очень боясь смерти, Аркалаус сбросил принцессу на землю и опять обратился в бегство. Амадис догнал его и ударом сверху вниз разорвал ему перевязь, на которой висел меч, и, разрубив кольчугу, ранил его в бок. Кончик меча при этом, соскользнув вниз, задел коня. Почувствовав боль, бедное животное в страхе, унося всадника, помчалось так быстро, что скоро уже было совсем далеко.

Не желая оставлять Ориану, Амадис не стал его преследовать, а возвратился туда, где она была. Девушка из Дании подошла к ним и, заметив на земле потерянный Аркалаусом меч, подняла его и принесла Амадису. Он внимательно осмотрел его и увидел, что это тот самый, с которым его бросили в море и который у него захватил Аркалаус, когда околдовал его в замке. Амадис велел Девушке из Дании сесть на одного из брошенных рыцарями коней, бродивших по полю, а на ее лошадь усадил Ориану. После этого они поехали в Лондон, такие радостные, что больше и быть не могло.

А теперь история оставляет рассказ о них и обращается к дону Галаору. Расставшись со своим братом Амадисом, он, как вы уже слышали, поехал по дороге, по которой увезли короля. Стараясь поскорее догнать тех рыцарей, он спешил, как только мог, не думая ни о чем другом и не видя перед собой ничего, кроме их следов. Так он ехал до тех пор, пока совсем не стемнело. Утром, едва загорелась заря, дон Галаор снова сел на немного отдохнувшего коня и, поднявшись на высокий холм, увидел, как на тропе, ведущей из леса, показались десять рыцарей. Пятеро ехали впереди, а пятеро сзади, а между ними были люди без оружия. Он сразу же догадался, что это они захватили короля и сейчас куда-то его увозят, и помчался к ним. Приблизившись, он узнал властителя Великой Британии. Рыцари тоже увидели его, и те, что ехали впереди, бросились ему навстречу. Началась ужасная, очень жестокая битва.

Как раз в это время мимо проезжали два рыцаря. Одного звали Ладасин, а другого дон Гилан Задумчивый. Они были двоюродными братьями. Увидев, как мужественно сражается дон Галаор, они решили ему помочь и, пустив коней во весь опор, напали на рыцарей, захвативших короля Лисуарте. Их поддержка пришлась очень кстати. Шлем у дона Галаора был смят и пробит во многих местах, латы изрублены со всех сторон, а конь настолько измучен, что с минуты на минуту мог упасть. Однако, несмотря ни на что, он продолжал творить чудеса и наносить всем, кого доставал его меч, такие страшные удары, что враги не осмеливались подступить к нему слишком близко. Когда же двоюродные братья пришли ему на помощь, положение его сразу же улучшилось. Битва стала еще жарче. Скоро все враги были сражены и побеждены. Люди, охранявшие короля, разбежались, и теперь он был свободен. Галаор снял с него цепь и усадил его на самого лучшего коня.

Глава 18. О том как Амадис его двоюродный брат Аграхес отомстили тому, кто убил отца Бриоланхи, и вернули ей королевство

Вы, конечно, помните, что Амадис обещал прелестной девочке Бриоланхе и ее тетке вернуться к ним через год, чтобы отомстить за смерть прежнего короля Собрадисы, убитого собственным братом. Так вот, этот год прошел, и он, попросив разрешения у королевы и ее дочери Орианы и взяв с собой своего брата дона Галаора и своего двоюродного брата Аграхеса, отправился в путь, чтобы исполнить обещание.

Прошло немного времени, и они встретили девушку, которая, поздоровавшись с ними, спросила:

— Рыцари, куда вы едете?

— По этой дороге, — отвечали они.

— Тогда я советую оставить ее, — сказала она.

— Почему? — удивился Амадис.

— Потому что за последние пятнадцать дней по ней не проехал ни один странствующий рыцарь.

— И почему же так получилось? — поинтересовался Амадис.

— Один рыцарь никого не пропускает через нее, — объяснила она. — Он владеет оружием лучше всех из тех, кого я знаю.

— Нам очень хотелось бы посмотреть на него, — сказал Амадис.

И они поехали дальше.

И вот впереди показался рыцарь в полном вооружении. Он был громадного роста и сидел на великолепном гнедом коне с белыми гривой и хвостом. Рядом ехал оруженосец с четырьмя копьями. Увидев незнакомцев, рыцарь что-то сказал оруженосцу, и тот, прислонив копья к дереву, направился к ним и сказал:

— Сеньоры, рыцарь, которого вы видите, велел передать вам, что желает вступить с каждым из вас в поединок. Но сражаться он будет только копьем до тех пор, пока не свалит своего противника на землю.

Услышав такие слова, Аграхес надел шлем и, взяв копье и щит, сказал:

— Передайте ему, чтобы он защищался, потому что я не откажусь от поединка.

Рыцарь, увидев, что он приближается, тоже направился к нему. Кони помчались во весь опор, копья ударились о щиты и сломались, и Аграхес, к своему удивлению, оказался на земле. Галаор, увиден это, решил отомстить, а рыцарь из леса взял другое копье и направился к нему. Скоро копья у обоих были сломаны, но они, направив друг к другу коней, столкнулись щитами. Удар был настолько сильным, что конь Галаора, больше уставший и оказавшийся слабее, опрокинулся вместе с всадником и, оставив его на земле, ускакал в поле. Тогда Амадис тоже взял оружие и направился к незнакомому рыцарю. Они встретились, и обломки копий разлетелись во все стороны, но оба с удивительным упорством продолжали бой, сталкиваясь щитами и шлемами. Скоро конь Амадиса вместе с ним упал на землю, наткнувшись при этом на его меч, и из-за полученной раны не смог больше подняться. Рыцарь из леса тоже упал, но не выпустил из рук поводья и поэтому легко опять вскочил в седло и быстро ускакал, скрывшись в лесной чаще.

Все были очень огорчены, но больше других дон Галаор.

— Я непременно должен найти его! Вы сейчас продолжайте свой путь, а я постараюсь успеть вернуться до начала битвы, которая нас ждет, — сказал он и поскакал вслед за рыцарем.

Амадис и Аграхес поехали дальше. Достигнув замка Гровенесы — так звали ту даму, тетку прекрасной Бриоланхи, они провели там пять дней. Затем, приготовив все, что было нужно в дороге, рыцари уехали оттуда, взяв с собой Гровенесу, Бриоланху, двух девушек и пять слуг на конях. На трех вьючных лошадей погрузили роскошные наряды женщин и другие вещи. Однако Бриоланха оделась во все черное, потому что обещала носить траур до тех пор, пока ее отец не будет отомщен.

И вот через одиннадцать дней они вступили на земли Собрадисы. Была уже глубокая ночь. Свернув с большой дороги на боковую тропу, они к утру достигли небольшого замка, принадлежавшего одной старой женщине, которую звали Галумба. Она приходилась родственницей Гровенесе. Узнав, в чем дело, Галумба взяла чернила и пергамент, написала письмо и запечатала его печатью Бриоланхи. Поговорив в сторонке с одной из девушек, она отдала ей письмо и объяснила, что нужно сделать.

Девушка села на лошадь и выехала из замка. Через некоторое время она достигла города, где были Абисеос и его сыновья Дарасион и Драмис. С ними и должны были вступить в бой Амадис и Аграхес. Явившись туда, девушка направилась прямо к королевскому дворцу и въехала в ворота. Ее провели к королю, и она попросила пригласить туда самых знатных людей королевства, а когда все собрались, сказала:

— Сеньор, всем известно, что вы убили отца Бриоланхи и не дали ей унаследовать его земли. Вот вам письмо от нее. Она пишет, что, если вы останетесь здесь, то она приведет сюда двух рыцарей, которые вступят за нее в бой.

— Хорошо, — сказал король. — Пусть эти рыцари явятся сюда.

На другой день Амадис и Аграхес сели на коней и вместе с дамами приехали в город. Король Абисеос и его сыновья вышли за ворота в сопровождении множества людей и уже ждали их.

— Абисеос, — сказал Амадис, приподнявшись на стременах и указывая на Бриоланху, — ты совершил великое злодеяние, убив законного короля — своего старшего брата и отца этой девушки. Откажись от трона и верни ей королевство, которое принадлежит ей по праву.

Но Абисеос не пожелал с ним разговаривать и приказал принести оружие для себя и своих сыновей. После этого все направились к полю, где должна была произойти битва. Скоро гам собрались жители со всего города и из окрестностей.

И вот, прикрывшись щитами, рыцари помчались навстречу друг другу так быстро, как только могли их кони. Драмис направился к Амадису, и они с такой силой ударили копьями о щиты, что пробили броню. Копье Драмиса при этом сломалось, Амадис же, пронзив латы, сразил противника. Драмис обрушился на землю с огромным шумом, и казалось, будто там упала башня. Абисеос, увидев, что один из его сыновей неподвижно лежит на земле, яростно бросился на Амадиса и, ударив копьем по его щиту, пробил броню насквозь. Однако полученный страшный удар ничуть не охладил пыл Амадиса. Он крепко сжал эфес своего славного меча и, собрав всю свою силу, опустил клинок на шлем Абисеоса, так что незаконный властитель Собрадисы не удержался в седле и упал, едва не лишившись чувств. Все, кто это видел, были потрясены: ведь Амадис всего двумя ударами поверг двух рыцарей, лучше которых, как они полагали, не было во всем мире.

Оставив Абисеоса, он обратился к Дарасиону, сражавшемуся с Аграхесом, и нанес столь сокрушительный удар по его щиту, что большой кусок брони оказался отрубленным и отлетел в сторону. Однако Дарасиону удалось убить коня Амадиса. В это время Аграхес, ударив Дарасиона сверху по шлему, не смог вытащить меч обратно. Ничуть не растерявшись, он выпустил оружие и схватил противника обеими руками. Дарасион тоже выронил свой меч. Оба вылетели из седел и лежали на земле, обнявшись и не отпуская друг друга. И тут к ним подскочил Абисеос и обрушил на Аграхеса несколько могучих ударов. Увидев, что случилось, Амадис поспешил на помощь двоюродному брату. Абисеос оставил Аграхеса и прикрылся щитом, и тогда Амадис нанес ему по шлему могучий удар, который его совершенно ошеломил и свалил на землю. Когда Аграхес увидел, что двоюродный брат рядом, к нему вернулась вся его сила. И он, и Дарасион отпустили друг друга и вскочили на ноги. Схватка разгорелась с новой силой. Однако Аграхес был искуснее и скоро одержал победу.

Итак, правое дело восторжествовало: Абисеос и его сыновья потерпели поражение. Все жители Собрадисы очень обрадовались этому, потому что любили и жалели Бриоланху и хотели, чтобы она стала их королевой.

А скоро гуда явились дон Галаор и тот рыцарь, на поиски которого он отправился перед битвой. Этого рыцаря звали дон Флорестан. Оказалось, что он тоже сын короля Периона, но раньше они ничего не знали о нем, потому что он вырос вдали от них.

На этом заканчивается первая книга о благородном и добродетельном рыцаре Амадисе Гальском.

Начинается книга вторая об Амадисе Гальском

Глава 19. О том, кто такой был Аполидон, и какие чудеса он оставил на Твердом острове

Жил некогда в Греции один король. У него были два сына, оба отличавшиеся большими достоинствами. Особенно же прославился старший, которого звали Аполидон. Не было в то время другого, кто мог бы сравниться с ним красотой лица и тела и жаром сердца. Он постиг своим тонким умом все науки, которые благодаря огромному упорству изучил очень короткий срок, и поднялся в них до таких высот, что сиял среди своих современников, подобно луне среди звезд. Самых же больших успехов он добился в таинственных учениях, которыми владеют кудесники.

Так вот, тот король, отец этих двух инфантов, достиг очень преклонного возраста, и время, которое ему оставалось жить, стало намного меньше его богатства. Чувствуя приближение смерти, он призвал своих сыновей и объявил им свою волю. Аполидон, как старший, должен был стать после него королем, младшему же оставались несметные сокровищу и книги, которых было великое множество и которые стоили очень дорого. Однако Аполидон этому не обрадовался. Со слезами на глазах он сказал отцу, что чувствует себя так же, как было бы, если бы его лишили наследства. Король очень опечалился и не мог придумать, что сделать. Видя его огорчение и скромность брата, мудрый Аполидон признался, что ему пришлось бы больше по душе, если бы он взял драгоценности и книги, а брату осталось королевство. Отец согласился и благословил сыновей.

Получив величайшие сокровища и книги, Аполидон приказал снарядить несколько кораблей и нагрузить их продовольствием и оружием. Собрав лучших рыцарей, он пустился с ними странствовать по морю, не решив заранее, куда плыть, а доверив случаю вести их. Судьба вознаградила инфанта славой и величием за самоотверженность и послушание старому отцу. Попутный ветер без всяких препятствий привел флот в Римскую империю, где правил тогда император по имени Синдан. Он очень радушно принял гостей, и они жили там некоторое время. Замечательные подвиги Аполидона принесли ему большую славу, все восхваляли его, и по этой причине сестра императора по имени Гриманеса воспылала к нему любовью, полностью овладевшей всем ее существом. И он тоже полюбил ее, потому что в то время повсюду расцвела молва о ее красоте, которой она превзошла всех остальных женщин в мире. Но, хотя они и очень любили друг друга, у них не было никакой надежды когда-нибудь соединиться. Поэтому, заранее договорившись, Гриманеса однажды покинула дворец императора, своего брата, и взошла на корабль, где ее уже ждал верный друг Аполидон. Пока никто не заметил ее отсутствия, они тут же отплыли от берега.

Странствуя по морю, они пристали к Твердому острову, который принадлежал одному могучему великану. Но Аполидон тогда не знал, что это за земля. Он приказал разбить на берегу шатер и поставить там богато убранное ложе, чтобы его госпожа могла отдохнуть, потому что очень устала во время долгого путешествия по морю. Скоро пришел могучий великан, вооруженный до зубов, и внезапно напал на них. Чтобы спасти свою даму и всех, кто был с ними, Аполидон вступил в бой и победил благодаря своей доблести и умению владеть оружием. После этого он стал властителем того острова и очень хорошо его укрепил. Теперь ему стал не страшен не только император Рима, разгневанный на него за похищение сестры, но и вообще кто-либо в мире. Жители острова ненавидели великана за злобность и высокомерие, Аполидона же, как только узнали, все сразу же очень полюбили.

Он прожил со своей возлюбленной Грименесой на том острове семнадцать лет. За эти годы благодаря непревзойденной мудрости Аполидона там были построены великолепные здания и собраны огромные богатства, так что любому императору или королю было бы трудно сравниться с ним. По прошествии же тех лет умер король Греции, не оставив наследников, и греки, знавшие, где жил Аполидон, единодушно избрали его своим королем и послали к нему на остров гонцов. Посоветовавшись с подругой, он согласился принять их предложение. Однако Гриманесу очень беспокоила дальнейшая судьба столь примечательного места, каким был тот остров. Поэтому она попросила Аполидона сделать посредством его великой мудрости так, чтобы во все последующие времена этой землей мог владеть лишь тот, кто сумеет сравниться с ним в ратных делах и с ними обоими верностью в любви и замечательной красотой.

— О, моя госпожа, — отвечал ей Аполидон, — если вам это доставит удовольствие, я так и сделаю.

Там был сад, где росли все деревья, какие только есть на свете. А среди них стояли четыре роскошные палаты, построенные с большим искусством. Сейчас Аполидон соорудил у входа в тот сад арку, и войти туда можно было только через нее. Над аркой он поставил медную человеческую фигуру с поднесенным к губам рогом. Казалось, будто она вот-вот затрубит. Внутри одного из дворцов в саду он поместил две фигуры, очень похожие на него самого и на его возлюбленную лицом и ростом. Они были сделаны так искусно, что их можно было принять за живых. Рядом с ними он возвел обелиск из светлой яшмы, а неподалеку, на большом поле, на расстоянии, равном половине того, какое пролетает стрела, выпущенная из арбалета, приказал воздвигнуть железную колонну высотой в пять локтей. Когда все было закончено, он сказал:

— Отсюда не пройдут дальше ни один мужчина и ни одна женщина, кроме тех, кто ни разу не отступал от своей первой любви. Если же придут недостойные, то фигура, которую вы видите, затрубит в рог. Тут же вырвутся языки пламени и клубы дыма, и пришельцы оцепенеют от ужаса и полумертвые будут отброшены от этого места. Но если сюда явятся рыцарь, женщина или девушка, которые будут достойны выдержать испытание, они войдут без всяких препятствий. Фигура приветливо встретит их чудесной музыкой, слышать которую будет очень приятно. Тогда вошедшие увидят наши изображения и свои имена на яшме, начертанные неизвестно кем.

— Мой господин, а что будет с теми роскошными палатами, где мы жили в радости и удовольствиях? — спросила Гриманеса.

— Пойдемте сейчас туда, — отвечал Аполидон, — и вы увидите, что я там сделаю.

Они прошли к дворцу, и он приказал принести две колонны. Одну из них, мраморную, поставили в пяти шагах от дверей, вторую же, из меди, на пять шагов дальше. Когда это было исполнено, он сказал своей возлюбленной:

— Так знайте же, что отныне в эти палаты не сумеют войти ни в какое время и никоим образом ни один рыцарь, если он не сможет сравниться со мной в искусстве владеть оружием, и ни одна женщина, если она не будет подобна вам своей красотой.

И он сделал на колонне из меди надпись: «Отсюда пойдут рыцари, с большим искусством владеющие оружием, и каждый пройдет вперед столько, сколько заслужит своей доблестью». На мраморной колонне он поместил другую надпись, которая гласила: «Отсюда сможет пройти дальше лишь рыцарь, равный Аполидону в воинском искусстве». А над дверью первой палаты он написал такие слова: «Тот, кто будет равен Аполидону, войдет в эту роскошную палату и станет господином этого острова, и с ним войдут женщины и девушки, но ни одна из них не сумеет войти сама, если не уподобится своей красотой Гриманесе».

Силой своего волшебства он сделал так, что со всех сторон никто не мог приблизиться к палатам больше чем на двенадцать шагов. Можно было подойти только к единственному входу, где стояли колонны, о которых вы слышали. Затем он распорядился, чтобы на острове остался губернатор, который правил бы им, собирал подати и берег бы все для того рыцаря, которому выпадет счастье войти во дворец и стать властителем этой земли. И еще сказал Аполидон:

— Когда Твердый остров обретет властителя, то все волшебство исчезнет.

После этого Аполидон и Гриманеса уплыли оттуда, и скоро их корабли были уже в Греции. Там они стали королем и королевой, и у них родились дети, которые потом унаследовали их владения.

Глава 20. Как Амадис отправился туда, где был король Лисуарте, и как судьба сделала так, что он попал на очарованней Твердый остров, чтобы испытать счастье, и что там с ним случилось

Амадис, его братья дон Галаор и дон Флорестан и его двоюродный брат Аграхес гостили некоторое время в королевстве Собрадиса у новой королевы Бриоланхи, где их приняли с большим почетом. Каждый, кто там был, старался услужить им. Однако образ его возлюбленной Орианы все время стоял перед мысленным взором Амадиса. Вот почему, желая поскорее увидеть ее, он попросил у королевы позволения уехать вместе с братьями туда, где был король Лисуарте.

Они были в пути уже несколько дней, когда подъехали к стоявшей у дороги хижине отшельника. Амадис вошел туда и увидел прелестную девушку, а с ней еще двух девушек и четырех слуг, которые их охраняли. Они собирались в дорогу, и первая девушка спросила, куда направляются он и его товарищи.

— Мы едем ко двору короля Лисуарте, — отвечал Амадис, — и готовы проводить вас туда, если вы пожелаете там побывать.

— Мы вам очень благодарны, — сказала девушка, — но наш путь лежит в другую сторону. Однако, может быть, вы составите нам компанию? Ведь вы вооружены как рыцари, которые ищут приключения, и мы решили спросить, не хочет ли кто-нибудь из вас отправиться на Твердый остров. Там можно увидеть удивительные явления и чудеса. Я дочь губернатора, который сейчас правит тем островом, и мы направляемся туда.

— Я немало слышал об этом острове, но до сих пор не собрался его посетить, — заметил Амадис.

— Вот уже сто лет прошло с тех пор, как появились там чудеса. Тем не менее до сегодняшнего дня ни одному рыцарю не удалось выдержать испытания, чтобы стать властителем того острова, — сказала девушка.

Они вместе пустились в путь и к вечеру очутились на берегу моря, в том месте, откуда по узкой полоске твердой земли можно было переправиться на остров. Девушка познакомила рыцарей со своим отцом, который выехал ее встречать. Он очень приветливо принял их.

На следующее утро губернатор предложил гостям осмотреть остров. Пройдя мимо большого дворца, все направились к арке Истинных влюбленных. Для тех, кто хотел приблизиться к ней, был сделан особый мраморный вход. Аграхес сошел с коня и быстро зашагал вперед. Стоявшая наверху фигура затрубила в рог, издавая очень приятные звуки. А он тем временем подошел к дворцу, где были фигуры Аполидона и Гриманесы, посмотрел на обелиск из яшмы и увидел там свое имя. После этого Амадис спросил своих братьев:

— Не хотите ли и вы попробовать?

— Нет, — отвечали они, — мы не настолько покорены любовью, чтобы надеяться на успех.

— Тогда оставайтесь здесь вдвоем, — сказал он, — а я, если сумею, составлю компанию моему двоюродному брату Аграхесу.

Отдав оружие и коня своему оруженосцу Гандалину, Амадис быстро пошел вперед. Когда он проходил под аркой, фигура начала трубить, издавая еще более приятные звуки, чем тогда, когда там был Аграхес. Из рога при этом дождем посыпались прекрасные благоухающие цветы. Ничего подобного не случалось, когда раньше сюда являлись другие рыцари. Амадис прошел дальше, туда, где были фигуры Аполидона и Гриманесы, и с восхищением стал рассматривать их. Затем, взглянув на обелиск, он увидел там свое имя.

Тем временем дон Галаор и дон Флорестан решили пойти к Защищенным палатам, о которых вы уже слышали. Первым захотел испытать себя дон Флорестан. Выставив вперед щит и взяв в руку меч, он перешагнул черту, за которой начинался путь к палатам, и сразу же почувствовал, как со всех сторон на него обрушились частые и сильные удары копьями и мечами. Казалось, что их не смог бы выдержать ни один человек. Однако у него было твердое и мужественное сердце, и он продолжал идти вперед, нанося удары мечом то в одну, то в другую сторону.

Ему чудилось, будто на него напали вооруженные люди, но его меч не в состоянии поразить их. Так оставил он позади медную колонну и дошел до мраморной, но там упал, потому что уже не мог идти дальше, потеряв все силы и чувствуя, что умирает. И тогда какая-то неведомая сила выбросила его прочь, как это уже случалось с другими, кто побывал здесь раньше.

Дон Галаор, увидев это, глубоко задумался, а затем сказал:

— Хотя мне и не очень хотелось проходить это испытание, я все же попробую свои силы.

Взяв оружие, он направился к дверям дворца, и в этот же миг со всех сторон на него посыпались сильные и частые удары. Однако он, превозмогая боль, достиг мраморной колонны и, обняв ее, подождал немного, а затем сделал еще один шаг вперед. Но тут на него обрушился такой град ударов, что он, не в силах больше выносить их, без памяти упал на землю, как и Флорестан, не зная даже, жив он или мертв. Затем его выбросило прочь так же, как и других.

Амадис и Аграхес, походив по саду, вышли за арку, и тут их встретил карлик Ардиан.

— Спешите, сеньор Амадис, — сказал он, — ваши братья попытались пройти к волшебному дворцу. Но это им не удалось, и они упали замертво.

Амадис и Аграхес быстро вскочили на коней и помчались на помощь братьям. Те уже начали понемногу приходить в себя, но чувствовали себя еще очень слабыми.

Аграхес соскочил с коня и смело пошел вперед к палатам, нанося мечом удары во все стороны. Однако и у него не хватило сил, чтобы выдержать посыпавшиеся на него удары, и он упал между медной и мраморной колоннами и был выброшен так же, как и все, кто был там до него. Амадис очень рассердился и хотел уйти вместе с братьями из этого недоброго места, но Галаор упросил его тоже испытать свое счастье. Тогда он взял оружие и, подойдя к защищенному месту, немного задержался, думая о своей возлюбленной.

— О, моя госпожа Ориана! — мысленно обратился он к ней. — Ради вас я вхожу сюда, собрав все мое мужество и горение моего сердца! Вспомните, сеньора, обо мне в тот миг, когда мне особенно нужно, чтобы вы обо мне не забывали!

Затем он пошел вперед и, хотя чувствовал со всех сторон могучие удары, достиг мраморной колонны, когда же шагнул дальше, ему показалось, что все силы, какие только были в мире, обрушились на него. И тут послышался громкий голос:

— Если этот рыцарь вернется, то нет сейчас на всем белом свете другого, кто мог бы войти сюда!

И Амадис, несмотря на величайшие страдания, которые ему приходилось испытывать, то падая на колени, то опираясь о землю руками, продолжал двигаться вперед. От многочисленных сокрушительных ударов меч выпал у него из рук и волочился на ремне сзади, и у него не было сил поднять его. У самых дверей дворца к нему протянулась чья-то рука. Он взял ее, и она втянула его внутрь. И громовой голос провозгласил:

— Добро пожаловать, рыцарь! Ты с честью выдержал испытание, определенное тем, кто возложил чары на это место.

Будь здесь господином, и тогда волшебство исчезнет!

Едва Амадис вошел во дворец, рука, которая его вела, тут же пропала.

Все, кто был вокруг, услышали голос, возвестивший, что Амадис стал властителем острова, и очень этому обрадовались.

Глава 21. Как Ориана написала письмо своему возлюбленному Амадису, и как он, получив это письмо, оставил все, что собирался сделать, и в отчаянии удалился от всех

А теперь история обращается к тому, что делала тем временем возлюбленная Амадиса Ориана. Она очень долго не получала от него писем, но до нее дошли вести о замечательной красоте Бриоланхи, и она подумала, что ее возлюбленный забыл ее и решил жениться на юной королеве. Ничего не сказав ни Мабилии, ни Девушке из Дании, принцесса достала из шкатулки перо, чернила и пергамент и написала:

«Письмо, которое сеньора Ориана посылает своему возлюбленному Амадису.

Мое крайнее негодование побудило мою слабую руку объявить то, него не может скрыть опечаленное сердце. Вы, Амадис Гальский, — двуличный и неверный рыцарь. До меня уже дошла весть о вашей измене, и я поняла, что вы перестали любить меня, но боюсь, что, если вы вернетесь ко мне, то я забуду о вашей неверности. Поэтому больше не появляйтесь передо мной и не приезжайте туда, где я буду».

Закончив письмо, Ориана запечатала его хорошо известной Амадису печатью и позвала юношу по имени Дурин, брата Девушки из Дании. Под большим секретом она приказала ему, не задерживаясь, направиться в королевство Собрадиса, найти там Амадиса, передать письмо и посмотреть, какое у него будет лицо при чтении. После этого Дурин должен будет в тот же день отправиться назад, не взяв ответа, даже если Амадис захочет что-нибудь сказать.

Юноша тут же уехал и через десять дней был у Бриоланхи, где узнал, что Амадиса и его братьев там уже нет. Он пустился по их следам и скоро прибыл на Твердый остров. Как раз в это время Амадис прошел под аркой Истинных влюбленных, и Дурин хорошо видел, как медная фигура встретила его лучше, чем других. Видя, что Амадис вышел и поспешил к братьям, он не решился отдать ему письмо. Не отдал он его и позже, когда Амадис прошел в Защищенные палаты и был провозглашен властителем Твердого острова. Так поступить ему посоветовал Гандалин. Зная о письме Орианы, верный оруженосец опасался, как бы, получив радостное или печальное известие, его господин не захотел уехать и не упустил бы единственного случая приобрести владение, подобного которому не было во всем мире.

Но когда все, о чем было сказано, закончилось, Амадису сказали о Дурине, и он велел позвать юношу, чтобы расспросить о новостях при дворе короля Лисуарте. Прогуливаясь по чудесному саду, они ушли вперед от братьев и всех остальных, кто был с ними, и Амадис взял письмо, которое передал ему Дурин. Каково же было его отчаяние, когда он прочитал написанные там резкие и жестокие слова! На некоторое время он лишился чувств, так что юноша очень испугался. Придя в себя, Амадис спрятал письмо за пазуху и спросил Дурина:

— Велели ли тебе еще что-нибудь сказать мне?

— Нет, — отвечал он.

— Тогда передай то, что я тебе скажу, — попросил Амадис.

— Нет, сеньор, — возразил Дурин, — потому что меня предупредили, чтобы я от вас ничего не передавал.

— А Мабилия и твоя сестра не просили сказать мне что-нибудь?

— Они ничего не знали о моем отъезде, потому что моя госпожа не велела ничего говорить им.

— О, горе мне! — воскликнул Амадис. — Теперь я вижу, что нет никакого средства помочь моему несчастью!

Он подошел к ручью, вытекавшему из родника, и, умыв лицо и протерев глаза, попросил Дурина позвать Гандалина и Исанхо — губернатора острова. Когда те пришли, он сказал:

— Я хочу сейчас покинуть вас, и пусть меня не сопровождает никто. Не говорите об этом моим братьям до завтрашнего утра, чтобы они не пошли меня искать.

Запретив им следовать за ним, он сел на коня и скоро скрылся в дремучем лесу на горе.

Глава 22. Как Амадис, оставив оружие и сменив имя, поселился в хижине одного доброго человека-отшельника и стал вести уединенную жизнь

Скрывшись в лесу, Амадис оставил там доспехи и оружие и поехал дальше. Он ехал весь тот день и всю ту ночь и еще целый день до вечера, пока не очутился в широкой долине у подножия горы. Там он увидел два высоких дерева над ручьем и направился туда, чтобы дать напиться коню, который очень устал. У ручья он встретил человека в бедном монашеском одеянии из козьей шерсти с совершенно белыми головой и бородой, тоже спустившегося к воде, чтобы напоить своего осла.

— Сеньор, — обратился к нему старец, — мне кажется, что у вас большое горе. Откройте мне то, что вас огорчило, и я постараюсь вас утешить.

Амадис рассказал ему всю свою жизнь, не упустив ничего, и попросил успокоить его душу. Добрый человек очень опечалился и горько заплакал. Крупные слезы покатились по его седой бороде.

— Сын мой, — сказал он, — вот уже тридцать лет я живу в очень уединенном месте, и жизнь моя протекает в постоянном груде. Хижина, где я поселился, расположена на высокой скале, возвышающейся среди моря. Попасть туда можно только летом, в другое время никто не осмеливается преодолеть бурные воды. Кто ушел туда, должен расстаться со всеми пороками и всеми радостями мира. Для поддержания жизни мне служит милостыня, которую дают мне окрестные жители. Вы можете поселиться у меня.

— Все это, — сказал Амадис, — совпадает с моим желанием. Меня влечет подобная жизнь, и я хотел бы провести там остаток своих дней. Прошу вас позволить мне это. Добрый человек, видя его решимость, не стал спорить. Но в душе ему было очень жаль, что такой доблестный рыцарь оставит свои ратные подвиги.

На следующее утро они двинулись в путь.

— А не могли бы вы сделать мне подарок, который не будет вам ничего стоить? — спросил Амадис старца.

— С удовольствием, — отвечал тот.

— Очень прошу вас: когда мы будем вместе жить на скале, не говорите никому, кто я такой и откуда пришел. И называйте меня каким-нибудь другим именем. Мне хотелось бы, чтобы все думали, что я умер, особенно мои братья, которые непременно приедут в эти края.

Добрый человек посмотрел на Амадиса, такого красивого, стройного и печального, и сказал:

— Я хочу дать вам имя, которое соответствовало бы вашей внешности и вашему душевному состоянию. Вы очень красивы, а ваша жизнь отравлена горечью и мраком. Поэтому я назову вас Бельтенеброс, что означает «Прекрасный и Мрачный».

Амадис принял это имя, которое так метко дал ему мудрый старец, и носил его, пока жил у отшельника, и затем очень долго. Своими великими подвигами, о которых пойдет речь дальше, он прославил его не меньше, чем свое собственное.

Беседуя о разных вещах, они ехали целый день и уже глубокой ночью достигли берега моря. Так им предложили лодку, на которой можно было переправиться на скалу, где находилась хижина доброго человека. Бельтенеброс отдал гребцам своего коня, а они дали ему взамен меховую куртку и кафтан из грубой темной шерсти. Все сошли в лодку и направились к скале. Бельтенеброс спросил доброго человека, как называется то место, где он живет, и как зовут его самого.

— Место, где я живу, — отвечал старец, — называется Бедная скала, потому что жить там можно только в великой бедности. А зовут меня Андалод.

Итак, как вы слышали, Амадис под именем Бельтенеброс скрылся на Бедной скале, возвышающейся в открытом море.

Вдали от всего мира и мирской славы, оставив оружие, которым владел столь искусно, он непрестанно сокрушался изо дня в день и не вспоминал о совершенных им прежде подвигах. Все время думая о своей госпоже и тоскуя по ней, он часто глядел в сторону суши и не раз впадал в такое отчаяние, что, если бы не утешения доброго старца, жизнь его была бы в большой опасности. Желая хоть немного отвлечь его от тяжких дум и глубочайшей печали, отшельник приказал ему ловить удочкой с берега рыбу, которой там было очень много.

Глава 23. О том, как Дурин вернулся в Лондон, и что произошло вслед за этим

А теперь мы хотим, чтобы вы узнали о том, как Дурин вернулся к своей госпоже, передав ее письмо Амадису, и о том, как плакала она, услышав привезенные им новости. Так вот, возвратившись в Лондон, он сразу же явился в королевский дворец. Когда Ориане сказали об этом, она ушла в свою комнату и велела, чтобы его позвали к ней. Он рассказал ей, как Амадис прошел под аркой Истинных влюбленных, достиг Защищенных палат и стал властителем Твердого острова. Она очень обрадовалась и спросила Дурина:

— А теперь скажи мне, что сделал он, когда прочитал мое письмо?

У Дурина глаза наполнились слезами, и он отвечал:

— Сеньора, я посоветовал бы вам даже не пытаться узнать об этом, потому что вы совершили столь жестокий поступок, какой не совершала ни одна девушка в мире.

Она была потрясена и просила объяснить, что же случилось. Тогда он рассказал о б о всем, что сделал и что говорил Амадис, когда прочитал ее письмо, и как он покинул Твердый остров и один, без спутников, скрылся в дремучем лесу на горе.

Когда Ориана услышала все это, правда восторжествовала над ложью, и сердце ее разбилось. Горько заплакав, она почувствовала глубокое раскаяние, во много раз превосходившее по своей силе тот гнев и ту обиду, которые прежде покорили ее. Она была так взволнована, что не могла произнести ни слова. Дурину стало ее очень жаль, и он позвал, чтобы ее утешить, свою сестру — Девушку из Дании и Мабилию. Те, узнав о случившемся, посоветовали Ориане написать Амадису новое письмо и пригласить его явиться к ней в ее замок Мирафлорес. Она так и сделала и послала с тем письмом Девушку из Дании.

Когда обо всем договорились, Девушка, взяв с собой своего брата Дурина и еще одного юношу по имени Эниль, отправилась прежде всего в Шотландию. Но там ничего не знали об Амадисе. Тогда она снова взошла на корабль и поплыла по морю, решив не возвращаться до тех пор, пока не узнает то, что хотела. Скоро над морем разыгралась страшная буря, и ни с чем не сравнимый ураган промчался над ним. Неуправляемый корабль несло по волнам неизвестно куда. Ошеломленные моряки потеряли всякую надежду на спасение. Но, наконец, в тот час, когда на небе разгорелась утренняя заря, они неожиданно приблизились к подножью Бедной скалы, где поселился Бельтенеброс. Эта скала была знакома морякам, и некоторые из них знали, что гам в уединенной хижине живет отшельник Андалод. Они сказали об этом Девушке из Дании, и она решила подняться на скалу.

Как раз в это время Бельтенеброс сидел возле родника под деревьями. Он чувствовал, что приближается его конец, и не надеялся прожить больше двух недель. От обильных слез и постоянного уныния лицо у него сделалось суровым и бледным, намного больше, чем это было бы при тяжелой болезни, так что теперь никто не смог бы его узнать. И вдруг он увидел причаливший к берегу корабль, с которого сошла Девушка в сопровождении двух спутников. Раньше он непременно заинтересовался бы, увидев чужеземцев, и выяснил бы, не сможет ли он помочь их судьбе. Но сейчас он ни о чем не думал, кроме смерти, которая была, казалось, уже совсем близко. Но тут он рассмотрел лица прибывших и узнал Девушку из Дании и Дурина. Охватившее его волнение было настолько сильным, что он не смог удержаться на ногах и, словно мертвый, упал на землю. Отшельник, который как раз подошел туда, увидев это, подумал, что настал последний час жизни несчастного, и обильные слезы потекли по его седой бороде.

— Добрая девушка, — попросил старец, — прикажите своим людям, чтобы они помогли мне отнести этого человека в его каморку. Думаю, что это будет последнее доброе дело, которое можно для него сделать.

Вместе с Андалодом Дурин и его товарищ Эниль отнесли больного в домик, где он жил, и уложили в постель. Девушка спросила у отшельника, что это за человек, и сказала, что у нее есть лекарство, которое, может быть, поможет укрепить силы страдальца.

— Ну что ж, попробуйте, — согласился он.

Не взяв с собой никого, Девушка вошла в каморку, где был Бельтенеброс, который раздумывал, как ему лучше поступить, и никак не мог решить. Если он сделает так, что они узнают его, будет нарушено приказание его госпожи; если нет, то Девушка вернется на корабль и уплывет, и у него не останется никакой надежды на спасение. В конце концов он пришел к мысли, что разгневать его госпожу было бы хуже, чем умереть, и решил ни под каким видом не давать себя узнать. В комнате был полумрак, и для того чтобы стало хоть немного светлее, Девушка приоткрыла окошко. Затем она по дошла к постели и внимательно посмотрела на больного. Ей хотелось узнать, жив ли еще несчастный или уже умер. Некоторое время она не узнавала его, потому что была очень далека от мысли, что он может оказаться в таком месте. Но потом ее внимание привлек шрам, который остался у него на лице после битвы с волшебником Аркалаусом, и тогда ей стало ясно, что перед ней Амадис.

— Ах, сеньор! — воскликнула она. — Что я вижу? Вы — тот, ради кого мне пришлось немало потрудиться. Пожалейте и простите принцессу, которая ошиблась и из-за пустого подозрения столь несправедливо обошлась с вами!

Затем она отдала ему письмо Орианы и сказала:

— Это посылает вам ваша госпожа. А от меня вы должны узнать, что, если вы тот самый Амадис, каким были всегда, которого она так любит, то должны забыть все, что произошло. И тогда вы скоро будете вместе с ней в ее замке Мирафлорес.

Он развернул письмо, где было сказано следующее:

«Письмо Орианы Амадису.

Даже великие ошибки, если за ними последовало раскаяние, достойны того, чтобы их простили. Я виновата, мой вернейший друг, и со смирением признаю свою ошибку. Примите Девушку из Дании. Она проводит вас в мой замок Мирафлорес».

Невозможно описать ту радость, какую испытывал Бельтенеброс, читая это письмо. Он простился с отшельником и взошел на корабль, на котором приплыла Девушка, но никому из ее спутников не открыл своего настоящего имени. Достигнув суши и отпустив моряков, Девушка и все остальные первым делом разыскали на берегу место, где протекал ручей с прекрасной чистой водой и росли деревья. Бельтенеброс был очень слаб, и нужно было вернуть ему силы. Поэтому они решили расположиться здесь и отдохнуть.

Через десять дней ему стало настолько лучше, что он снова мог взяться за оружие. Тогда они опять двинулись в путь и через четыре дня остановились неподалеку от одного довольно большого селения. Там было решено, что Девушка и Дурин поедут дальше в Мирафлорес, а Бельтенеброс останется с Энилем и будет ждать приказаний своей госпожи. Так и сделали. Бельтенебросу оставили достаточно денег, чтобы он мог купить оружие, коня и самое необходимое из одежды. С ответом Орианы должен был вернуться Дурин.

Глава 24. Как, когда король Лисуарте был за столом, вошел чужеземный рыцарь в полном вооружении и бросил вызов ему и всем при его дворе

Однажды, когда король Лисуарте заканчивал обед, и уже собирались убрать скатерти, в двери дворца вошел чужеземный рыцарь в полном вооружении. Только руки и голова у него оставались открытыми. За ним вошли два оруженосца. В руках у рыцаря было письмо, запечатанное пятью печатями. Преклонив колени перед королем, он произнес:

— Прочтите это письмо, сеньор, а затем я открою, зачем пришел.

Король прочитал и, увидев, что это была верительная грамота рыцаря, отвечал:

— Теперь вы можете говорить, что вам угодно.

— Король, — сказал рыцарь, — я вызываю на бой тебя и всех твоих вассалов и друзей от имени Фамонгомадана — великана Кипящего озера, от имени Картадаке, его племянника, — великана Защищенной горы, и от имени Маданфабула, его шурина, — великана с острова Алой башни. И еще я вызываю тебя от имени дона Куадраганте — брата короля Абиеса Ирландского и от имени волшебника Аркалауса. Они велели тебе сказать, что принесут смерть и тебе, и всем твоим людям. Знай же, что они со всеми своими близкими и друзьями выступят против тебя. Но если ты согласишься отдать свою дочь Ориану Мадасиме — прекрасной дочери названного Фамонгомадана, чтобы она стала ее прислужницей и угождала ей, то они не станут бросать тебе вызов и не будут тебе врагами. Но прежде ты должен выдать Ориану замуж за Басаганте — брата Мадасимы, чтобы, когда они пожелают, он стал владеть не только своими землями, но и твоими. Так что смотри, король, что для тебя лучше: мир, которого мы хотим, или жестокая война, в которой против тебя пойдут все, кто только сможет.

— Рыцарь, — отвечал ему король с улыбкой, — лучше полная риска война, чем позорный мир. Я не мог бы считаться достойным человеком, если бы унизился из-за недостатка мужества и покорно смирился с бесчестьем. А сейчас можете идти. Скажите им, что я предпочел бы все дни моей жизни воевать с ними, а затем умереть, но не согласиться на мир, который они предлагают.

После этого рыцарь ушел.

Глава 25. О том, как Бельтенеброс приказал сделать ему оружие и приготовил все, чтобы отправиться к своей госпоже Ориане, и о приключениях, которые выпали на его долю по дороге

Но вернемся к Бельтенебросу, который остался, чтобы дождаться приказаний своей госпожи. Как уже было сказано, радостное расположение духа, силы и здоровье вернулись к нему. Он велел Энилю заказать для него оружие в ближайшем городе, неподалеку от которого они остановились. На щите должно было быть зеленое поле, где следовало изобразить золотых львов. Он приказал также купить хорошего коня, меч и самые лучшие доспехи, какие только можно было найти. Эниль пошел в город и сделал то, что ему сказали. Как раз в эго время приехал Дурин и передал Бельтенебросу, чтобы он скрытно, так, чтобы об этом никто не знал, явился в Мирафлорес.

Той же ночью, за час до рассвета, Бельтенеброс отправился в путь с новым оружием, в латах зеленого цвета, на могучем и очень красивом коне. Вместе с ним был Эниль, который вез его щит, шлем и копье. Они ехали, разговаривая и смеясь, и у Бельтенеброса уже не было столь мрачного вида, как прежде. Он снова стал таким же веселым, каким был раньше. Переночевать они остановились у одного пожилого рыцаря, который принял их с большим почетом, как принимал всех странствующих рыцарей. Простившись с ним на следующий день, Бельтенеброс надел шлем, чтобы его никто не смог узнать.

Они ехали еще семь дней, не встретив никаких приключений, а на восьмой, огибая подножие горы, вдруг увидели перед собой приближающегося к ним по узкой тропинке на громадном коне рыцаря, такого высокого и могучего, что его можно было бы принять за великана. За рыцарем следовали два оруженосца, которые везли его оружие. Подъехав почти вплотную, рыцарь крикнул Бельтенебросу:

— Эй, дон рыцарь, который сюда пришел! Оставайтесь на месте и ни шагу дальше, пока не узнаете, чего я хочу!

Бельтенеброс остановился и увидел на щите у рыцаря три цветка на синем поле. По ним он узнал дона Куадраганте, о доблести которого слышал и раньше: это был один из самых лучших рыцарей в мире. Бельтенеброс очень спешил к своей госпоже, и поэтому ему совсем не хотелось вступать сейчас в бой. Однако он приказал Энилю дать ему оружие, которое могло понадобиться.

— Рыцарь, — обратился к нему дон Куадраганте, — вы сторонник короля Лисуарте?

— Да, — отвечал Бельтенеброс, — это очень достойный король, и его заслуги привлекли мое сердце к нему на службу.

— Тогда защищайтесь! — воскликнул дон Куадраганте.

Взяв оружие, они тут же пустили коней вскачь друг другу навстречу. От столкновения конь Бельтенеброса чуть было не упал, а Куадраганте был выбит из седла, однако сразу же вскочил на ноги и, выхватив меч, изо всех сил ударил коня противника. Несчастное животное, немного отбежав в сторону, замертво упало на землю. Бельтенеброс успел вовремя отскочить в сторону и, очень рассерженный гибелью коня, прикрываясь щитом, с мечом в руке смело выступил против Куадраганте. Они столь яростно атаковали друг друга, что страшно было смотреть. Шум от ударов по щитам и доспехам был так велик, что казалось, будто сражаются десять рыцарей. Иногда они хватали друг друга руками, и, стараясь свалить противника на землю, каждый напрягал все свои силы. Они сражались без отдыха, не произнося ни слова, до самого вечера, и тут смертельно уставший и оглушенный тяжелыми ударами Куадраганте без чувств упал на землю, словно мертвый. Бельтенеброс снял у него с головы шлем и сказал:

— Куадраганте, сдавайтесь и признайте себя побежденным.

— Я сдаюсь, — отвечал тот, — но не могу признать себя побежденным, потому что не виноват в том, что у меня не хватило сил одолеть вас. Ведь я сделал для победы все, что мог, а побежденным можно считать лишь того, кто перестал бороться, потеряв присутствие духа. Но я готов покориться вам и исполнять вашу волю.

— Тогда я приказываю вам отправиться ко двору короля Лисуарте и оставаться там до тех пор, пока туда не явится Амадис. После этого вы станете во всем слушаться Амадиса и простите ему смерть вашего брата Абиеса Ирландского. До меня дошел слух, что вы собирались выступить против короля Лисуарте. Так я велю вам взять ваш вызов ему обратно. Пусть те, кто пойдет на войну с ним, обойдутся без вас.

Дону Куадраганте пришлось согласиться. Сопровождавшие его оруженосцы сделали носилки и понесли его туда, куда им было приказано.

Бельтенеброс поехал на коне дона Куадраганте дальше и скоро очутился возле родника, скрытого в тени густо разросшихся деревьев. Он сошел с коня и пустил его пастись, а сам прилег на траву. Было очень жарко, и он решил немного отдохнуть. И вдруг его внимание привлек какой-то шум. Он взглянул на дорогу и увидел приближавшуюся громадную телегу, в которую были запряжены двенадцать лошадей. Ими правили два карлика. В телеге сидели и лежали закованные в цепи рыцари в латах. Рядом, на шестах, висели их щиты. Были там и прекрасные девушки и девочки, которые горько плакали. Впереди на черном коне ехал великан, такой огромный, что даже смотреть на него было страшно. На нем были очень прочные доспехи из больших металлических пластин, нашитых на ткань, и сияющий под лучами солнца шлем. Он размахивал железным копьем, которое держал в руке. Позади телеги ехал другой великан, еще большего роста и казавшийся еще страшнее. Разговаривая между собой, великаны называли друг друга по именам, и Бельтенеброс понял, что перед ним тот самый Фамонгомадан, который вызвал на бой короля Лисуарте, и его сын Басаганте. Взяв оружие и сев на коня, он притаился на склоне, под которым должны были проехать великаны, и, когда телега приблизилась, окликнул сидевших там карликов. Услышав его голос, первый великан резко повернул голову и, потрясая копьем, словно собираясь насквозь пронзить им противника, воскликнул:

— Несчастный! Кто дал тебе такую дерзость, что ты осмелился показаться мне на глаза?

Крепко сжав в руке копье, Бельтенеброс во весь опор помчался на коне ему навстречу и с такой силой ударил его ниже пояса, что, раздвинув металлические пластины и пройдя через ткань, копье вонзилось ему в живот и вышло с противоположной стороны. При столкновении великан ударился о луку седла, подпруги лопнули, и он вместе с седлом соскользнул под брюхо коня. При этом обломок копья остался у него в теле. Однако перед тем как упасть, он успел метнуть свое копье, которое насквозь пронзило коня Бельтенеброса. Но рыцарь успел отскочить в сторону и, схватив меч, бросился на врага. Великан был смертельно ранен, но конь, которому он свалился под брюхо, увлекал его за собой все дальше и дальше. Однако он напряг все оставшиеся у него силы и, швырнув в Бельтенеброса обломок копья, сбил его с ног. После этого силы оставили его, и он воскликнул, умирая:

— Ко мне, мой сын Басаганте! Приди скорее сюда!

На этот крик примчался с бешеной скоростью Басаганте. Размахивая тяжелым топором, он собирался разрубить Бельтенеброса пополам. Но тот ловко уклонился от удара и попытался сразить проносившегося мимо противника. Однако это ему не удалось: он лишь ранил великана в ногу и сорвал у него стремя. Охваченный яростью Басаганте даже не почувствовал этого и вновь атаковал рыцаря. Сняв с шеи щит и взяв его в руку, Бельтенеброс прикрылся им. И тут великан нанес ему топором такой могучий удар, что щит вместе с вонзившимся в него топором упал на землю. Ударив мечом по руке Басаганте, Бельтенеброс разрубил кольчугу и ранил его. При этом меч соскользнул вниз и, ударившись о листы из чистого железа, сломался по самый эфес, словно был сделан не из металла, а из дерева. Однако это не остановило Бельтенеброса, не привело его в отчаяние, и его беспредельное мужество не покинуло его. Увидев, что великан напрасно пытается освободить свой топор, застрявший в щите, он бросился как можно быстрее, чтобы помешать этому. Счастливому случаю, который сопутствовал Бельтенебросу, было угодно, чтобы он оказался с той стороны, где великан остался без стремени. С силой потянув топор и не имея опоры, Басаганте от резкого рывка не удержался в седле и очутился на земле. Его конь отбежал в сторону, а топор достался Бельтенебросу. С большим трудом великан поднялся и схватил громадный меч, висевший у него на боку. Он хотел было направиться к Бельтенебросу, но не смог, потому что нога у него была ранена. Взмахнув топором, Бельтенеброс нанес ему сверху по голове такой могучий удар, что все крепления, соединявшие отдельные части шлема, лопнули, и шлем свалился на землю. Увидев противника так близко, Басаганте хотел сразить его мечом, но тот отскочил в сторону, и меч, ударившись о каменистую почву, переломился пополам. Тогда Бельтенеброс подскочил к нему и ударом топора сразил его. Однако, падая, великан все же успел ранить его обломком меча.

Одержав победу, Бельтенеброс, чтобы не быть узнанным, надел себе на голову шлем Фамонгомадана, вскочил на его коня и подъехал к телеге. Рыцари, девушки и девочки со слезами на глазах благодарили его за спасение. Он снял с пленников оковы и предложил рыцарям сесть на принадлежавших им коней, которые были привязаны к телеге сзади. Когда они так сделали, он попросил всех отправиться к королю Лисуарте и сказать, что их освободил чужеземный рыцарь, которого зовут Бельтенеброс и который хотел бы служить королю, а сейчас посылает ему в подарок огромного и очень красивого коня Басаганте.

После этого Бельтенеброс поехал дальше и скоро был в замке Мирафлорес, где его уже ждала его госпожа Ориана.

А освобожденные пленники с удовольствием выполнили его просьбу. Король был счастлив, узнав, что на его земле появился такой рыцарь, и очень хвалил его.

Глава 26. Как один чужеземный дворянин принес ко двору короля Лисуарте драгоценные вещи, позволяющие узнать истинных влюбленных, а Бельтенеброс уговорился со своей госпожой Орианой явиться туда вместе с нею и пройти испытание так, чтобы их никто не узнал

Однажды, когда король Лисуарте беседовал во дворце со своими рыцарями, в дверь вошел пожилой дворянин. Седые волосы у него были коротко подстрижены, так что уши казались очень большими. Он подошел к королю и, преклонив перед ним колени, приветствовал его на греческом языке, а затем сказал:

— Сеньор, великая слава, которая разнеслась по всему миру о рыцарях, дамах и девицах вашего двора, послужила причиной моего прихода. Я пришел посмотреть, не найду ли среди них того или ту, кого ищу уже шестьдесят лет. Я хожу по всему свету, но все мои громадные труды пока что ни к чему не привели. И, если ты, король, сочтешь за благо, я устрою здесь испытание, которое, уверяю тебя, не принесет тебе ни вреда, ни убытка.

Рыцарям было очень любопытно посмотреть, что же будет, и они стали настойчиво просить короля, чтобы он согласился. Ему самому хотелось того же, и он сказал, что это было бы хорошо.

Тогда пожилой дворянин взял в руки яшмовую шкатулку длиною в три локтя и шириною в одну пядь, оклеенную золотыми пластинками, и, открыв ее, вынул из нее меч, удивительнее которого присутствовавшие никогда не видели. Его ножны представляли собой две костяные пластины изумрудного цвета, настолько прозрачные, что внутри был ясно виден клинок, но не такой, как у обычного меча: одна половина у него была чрезвычайно светлой и гладкой, а вторая — красной и пылающей, как огонь. Перевязь, на которой носили меч, была из той же кости, что и ножны, и состояла из множества отдельных пластинок, соединенных золотыми кольцами. Перекинув перевязь через шею, дворянин достал из шкатулки венок из прекрасных цветов. Половина из этих цветов была очень свежей и яркой, словно их только что срезали сразу же после того, как они расцвели. Другая же половина казалась настолько сухой, что трудно было даже понять, как лепестки не осыпались, пока венок несли сюда.

— Король, — сказал дворянин, — этот меч может вынуть из ножен лишь тот рыцарь, который любит свою подругу, как никто на свете. Когда он сделает это, пылающая сейчас половина станет такой же светлой и чистой, как и другая. Точно так же и с венком. Если его наденет на голову женщина или девушка, которая любит своего супруга или друга так же, как тот рыцарь свою подругу, то сухие цветы станут свежими и яркими, и между всеми цветами не останется никакого различия. Знайте же, что я не могу быть посвящен в рыцари никем, кроме того, кто вынет меч, а меч мне должна вручить та, которая заслужит венок. По этой причине я, добрый король, и пришел по прошествии шестидесяти лет. За это время мне довелось побывать при дворах многих королей и императоров. Но все мои труды оказались напрасными. Однако здесь я надеюсь найти, наконец, то, ради чего посетил столько мест. Ведь ни один императорский или королевский двор не может сравниться с вашим по славе и чести.

— А сейчас объясните мне, — попросил король, — почему огонь, который так жарко пылает на половине меча, не сожжет ножен.

— Пожалуйста, — отвечал дворянин, — я скажу вам об этом. Знайте же, король, что между Татарией и Индией лежит море, настолько горячее, что вода в нем кипит, как на огне. И все оно зеленого цвета. В этом море живут крылатые змеи, превосходящие своей величиной крокодилов. И потому, что они выросли в том кипящем море, никакой огонь не в силах их сжечь. Они настолько свирепы и ядовиты, что люди в страхе убегают от них. Но иногда их находят мертвыми и очень высоко ценят, потому что используют для лечения разных болезней. Внутри у этих змей есть кость, которая проходит от головы до хвоста. Она такая толстая и прочная, что на ней держится все тело. Из нее и сделаны эти ножны и перевязь. Они такого же зеленого цвета, как и она.

А теперь я вам расскажу о венке из цветов. Они с деревьев, что растут в Татарии, на острове, который лежит посреди моря в пятнадцати милях от берега. Там всего два таких дерева, и больше нигде подобных им нет. По тому морю часто проносится вихрь, настолько сильный и опасный, что люди не осмеливаются плавать за цветами. Лишь некоторые храбрецы, любящие приключения, отваживаются собирать их, а затем продают по цене, по какой хотят, потому что, если их беречь, они никогда не поблекнут и не потеряют свежести.

Раз уж я рассказал вам про меч и про венок, мне хотелось бы, чтобы вы узнали, почему я пришел сюда и кто я такой. Знайте же, что я племянник лучшего человека, какой жил в свое время. Звали его Аполидон. Он долгое время провел в своем владении на Твердом острове, где оставил множество чудесных и удивительных вещей, не известных больше нигде. Моим отцом был король Ганор, его брат, оставивший мне свое королевство. Когда я достиг такого возраста, что мог уже стать рыцарем, отец, который меня очень любил, попросил, чтобы я согласился сделать ему подарок во имя любви между ним и моей матерью. Он хотел, чтобы меня посвятил в рыцари самый верный влюбленный, какой только есть на свете, а меч я должен принять лишь из рук женщины или девушки, которая любит своего друга точно так же. Я не возражал, полагая, что смогу легко и быстро выполнить эти условия, как только обращусь к Аполидону, моему дяде, и его подруге Гриманесе. Но мне была уготована иная судьба. Когда я приехал к ним, оказалось, что Гриманеса уже умерла. Узнав о причине моего приезда, Аполидон чрезвычайно опечалился, ему стало меня очень жаль. Ведь согласно обычаю, принятому в той стране, не став рыцарем, я не мог вступить во владение королевством, которое должно было принадлежать мне по праву В то время у Аполидона не было средства найти выход из создавшегося положения, и он велел, чтобы я вернулся к нему через год. Я так и поступил, и он дал мне этот меч и этот венок. Простота действия этих подарков должна помочь мне легко найти нужных рыцаря и даму. Успешно пройдя через эти два испытания, они смогут исполнить мое желание. Такова, мой добрый сеньор, причина, которая привела меня сюда.

Когда дворянин закончил свой рассказ, рыцари стали настойчиво просить, чтобы король позволил им проверить себя, и он, желая того же, согласился. Испытание назначили на праздник, до которого оставалось не более пяти дней. За такой срок можно было успеть послать за многими рыцарями и дамами.

Гандалин как раз в это время был при дворе и слышал все, что сказал дворянин и ответил король. Он тут же сел на коня и отправился в Мирафлорес. Пройдя во дворик, обсаженный прекрасными деревьями, он нашел Бельтенеброса и Ориану, которые играли в шахматы, и сказал:

— Добрые сеньоры, я принес вам удивительные новости.

И он рассказал им все про меч и про венок из цветов и о причине, по какой пожилой дворянин принес их, и как король назначил на ближайший праздник испытание, — одним словом, обо всем, о чем вы уже знаете. Бельтенеброс и Ориана, подумав и посоветовавшись с Мабилией, Девушкой из Дании и Гандалином, решили попробовать испытать себя. Однако они хотели, чтобы их никто не узнал. Для этого Бельтенеброс должен был не снимать доспехов, а Ориана надеть плащ Мабилии и длинные перчатки и закрыть лицо маской.

Глава 27. Как многие рыцари и дамы собрались в королевском дворце, прошло то испытание, о котором говорил пожилой дворянин

И вот настал назначенный день. Король со всеми своими рыцарями и королева с дамами собрались в большом зале, где должно было состояться испытание. Первым к столу, на котором лежали меч и венок, подошел король. Ему удалось вынуть клинок лишь на длину кисти руки. Затем попробовал Галаор. Он вынул меч не больше чем на три пальца. Флорестан вытащил клинок на целую пядь. За ним прошли испытание более сотни рыцарей, но никто из них не сумел вынуть меч. Среди них нашлись и такие, кто совсем не мог сдвинуть клинок. И тут подошел Аграхес. Прежде чем взять меч, он посмотрел в сторону своей госпожи Олинды, которую любил верно и преданно и поэтому не сомневался, что выдержит испытание. Он сумел вынуть клинок почти полностью, так что в ножнах остался лишь самый кончик длиною не больше кисти руки. Пылающая часть меча при этом коснулась его одежды, и она загорелась. Но он остался очень доволен, потому что никому другому не удалось ничего подобного.

Когда при дворе не было уже больше ни одного другого рыцаря, который не испытал бы себя, встал Бельтенеброс и, ведя за руку свою даму, подошел к столу. Взяв лежавший там меч, он легко вынул его из ножен, и сразу пылающая часть стала такой же светлой, как и другая половина, так что между ними нельзя было заметить никакого различия. Бельтенеброс опоясался новым мечом и, подойдя к своей даме, взял ее за руку и вернулся на прежнее место.

После этого король приказал, чтобы королева и все остальные женщины и девушки, какие только были во дворце, не страшась ничего, попробовали надеть венок из цветов. Первой это сделала королева, но цветы остались такими же, какими и были, и она, очень смущенная, вернулась на свое место. За ней вышла прекрасная Бриоланха, приехавшая незадолго до этого из своего королевства Собрадиса. Но и она заслужила то же, что и королева. Затем подошли четыре инфанты — дочери королей. Однако и у них ничего не получилось. Когда венок надела Олинда — возлюбленная Аграхеса, сухие цветы начали мало-помалу становиться свежее и ярче, так что все подумали, что она заслужит награду. Однако прошло довольно много времени, но никаких изменений больше не произошло, а затем, хотя она и не снимала венок, посвежевшие было цветы вновь стали такими же сухими, как прежде. Потом испытали себя еще больше сотни женщин и девушек, но ни одна не сумела достичь того, что удалось Олинде. После всех к столу подошла Ориана, которую никто не узнал, даже ее отец и мать — король и королева. Едва она надела венок на голову, сухие цветы стали такими же яркими и прекрасными, как и остальные, и их нельзя было различить.

После этого пожилой дворянин облачился в заранее приготовленные доспехи, и Бельтенеброс посвятил его в рыцари, надев ему правую шпору, а Ориана вручила богато украшенный меч. Когда то, о чем их просили, было сделано, Бельтенеброс взял свою даму за руку и, простившись с королем, королевой и всеми остальными, сразу же удалился вместе с нею. И никто не узнал ни его, ни Ориану.

Глава 28. Как произошла та битва, на которую вызвали короля Лисуарте, и как Бельтенеброс помог королю одержать победу

Три дня провел Бельтенеброс со своей госпожой в замке Мирафлорес после того, как они заслужили меч и венок из цветов. До него дошла весть, что приближается битва, в которую должен был вступить король Лисуарте, и на четвертый день он взял оружие и уехал на своем коне, чтобы тоже участвовать в ней. Когда он достиг того места, где собралось королевское войско, все уже были готовы к бою. Король Лисуарте встал посередине своих воинов, а вокруг него построились лучшие рыцари. Бельтенеброс присоединился к ним. Противников возглавлял король Ирландии Сильдадан. Впереди он поставил грозных великанов и с ними двадцать могучих рыцарей из их рода. На невысоком холме он приказал укрыться в густых зарослях Маданфабулу — великану с острова Алой башни и еще десяти рыцарям, самым лучшим, какие у него только были. Им велели не вмешиваться в битву до тех пор, пока она не начнет стихать, когда все ее участники будут сильно утомлены. Только тогда они должны будут быстро вступить в бой, стараясь убить короля Лисуарте или захватить его в плен и поскорее переправить на корабль.

И вот с обеих сторон затрубили трубы, и противники, соблюдая строгий порядок, двинулись друг другу навстречу. Приблизившись, те, кто был впереди, с такой силой атаковали друг друга, что многие попадали на землю. Оба войска сразу же смешались, и началась столь яростная и ожесточенная битва, что скоро уже по полю носилось много коней без всадников, а их хозяева лежали на земле мертвые или тяжело раненные. Воины и с той, и с другой стороны без отдыха разили друг друга, и так прошла третья часть дня. Лето было в полном разгаре, и стояла страшная жара, так что и рыцари, и их кони были страшно утомлены. Но Бельтенеброс, дон Галаор, дон Флорестан, Аграхес и другие лучшие рыцари, что были с королем Лисуарте, продолжали совершать удивительные подвиги, сметая на своем пути каждого, кто осмеливался встретиться с ними.

В это время Маданфабул — великан с острова Алой башни, как вы уже слышали, скрывался в густых зарослях на холме. Сейчас, посмотрев, как идут дела на поле битвы, он увидел, что очень многие убиты, а те, кто остался жив, совершенно измучены и обессилены, доспехи их изрублены, а кони ранены. Не было сомнения, что настал час, когда ему и его рыцарям удастся легко одержать победу. С удивительной быстротой они спустились с холма и яростно бросились вперед. Опрокинув на землю тех, кто был рядом с королем Лисуарте, Маданфабул быстро приблизился к королю, схватил его за руки, стащил с седла и, усадив перед собой, повез на свой корабль. Увидев это, Бельтенеброс помчался к ним и изо всех сил ударил мечом великана по правой руке, которой тот держал короля. Тяжело раненный Маданфабул бросил пленника на землю и обратился в бегство, но Бельтенеброс нагнал его и нанес такой могучий удар, что великан замертво свалился со своего коня.

В тот час рыцари, сражавшиеся на стороне короля Лисуарте, уже начали терять силы. Многие из них были убиты и ранены или лишились коней. Враги же, получив свежее подкрепление, еще яростнее атаковали их. Поэтому Бельтенеброс решил больше не скрывать свое настоящее имя и громко крикнул, чтобы воодушевить тех, кто сражался вместе с ним:

— Я Амадис Гальский!

И можно с уверенностью сказать, что только его непревзойденная храбрость и великие подвиги, которые он совершил, спасли и защитили тех, кто был на стороне короля Лисуарте. Врезаясь в ряды врагов, он опрокидывал на землю всех, кого ему удавалось настичь, так что им оставалось лишь погибнуть. Королю Лисуарте уже дали коня, и он, хоть и был весь изранен, поспешил снова вступить в бой, как и подобало достойному королю. Рядом с ним с новой силой устремились вперед дон Флорестан и другие славные рыцари, которые очень обрадовались, узнав, что Бельтенеброс — это Амадис. Они вместе крушили врагов, сражая многих, и никто не осмеливался им противостоять. Скоро противники были оттеснены к берегу моря, и лишь немногим из них удалось перебраться на корабли и спастись. Остальные же погибли или попали в плен.

Глава 29.О раздоре, причиной которого явилась зависть к Амадису и его родственникам и друзьям, и как из-за того раздора Амадис покинул двор короля Лисуарте

А сейчас вам надо узнать, что при дворе короля Лисуарте жили два старика-рыцаря. Оба они много лет служили еще прежнему королю, от которого он унаследовал престол. Имя одного было Брокадан, а другого — Гандандель. У этого Ганданделя были два сына, которых очень ценили, прежде чем явились Амадис и его братья. Но теперь их слава померкла, и это очень опечалило их сердца. Вот почему Гандандель, забыв о чести и совести, задумал ради собственной выгоды совершить злое дело. Вы сейчас услышите о б этом. Однажды, беседуя с королем, он сказал:

— Сеньор, меня очень беспокоит влияние на вас, которое приобрел Амадис. Вы все больше и больше слушаете его, а он хочет этим воспользоваться и захватить ваш трон.

Король ничего не ответил, но сказанное Ганданделем глубоко запало ему в душу. Между тем старый обманщик рассказал об этом разговоре своему другу Брокадану и попросил его тоже поддержать у короля мысль о том, что Амадис готовит предательство.

В то же время коварный Гандандель очень часто заходил проведать Амадиса, который лечил раны, полученные в последней битве, и не покидал своей комнаты. При этом хитрец всегда старался показать свою огромную любовь к прославленному рыцарю. Каждый раз, упоминая о короле, он непременно, как бы невзначай, говорил, что ему кажется, будто король охладел к своему прежнему любимцу. В конце концов это так надоело Амадису, что он, немного рассердившись, попросил старика больше не возвращаться к подобным разговорам.

И вот прошли дни, и Амадис и его друзья начали подниматься с постелей, почти оправившись от полученных ран. Однажды утром они надели самые лучшие платья и, сев на коней, направились во дворец. Все, кроме короля, приняли их, как обычно, очень хорошо. Король же даже не взглянул ни на кого и не вышел, как всегда, им навстречу. Амадис ничего не подозревал, и совесть его была чиста. Поэтому, не догадываясь о кознях, которые плелись против него, он почтительно подошел к трону и поклонился, выражая свое большое уважение, но король ответил на его приветствие очень холодно.

А теперь надо, чтобы вам стало известно, что у Аграхеса был дядя, которого звали дон Гальванес. Он отличался очень большими достоинствами, но ему не досталось от своих предков никаких владений, кроме небольшого замка. И вот сейчас Амадис решил попросить короля в награду за верную службу сделать дона Гальванеса владетелем одного небольшого острова, который назывался Монгаса. Услышав это, Брокадан и Гандандель посмотрели на короля, делая ему знаки, чтобы он не соглашался. Некоторое время он ничего не отвечал, думая о больших достоинствах и заслугах Гальванеса и о замечательных подвигах Амадиса. Он хорошо понимал, что эта просьба разумна, скромна и справедлива. Но его доброе отношение к тем рыцарям уже поколебалось, и у него не хватило сил, чтобы честно напомнить себе, насколько он им обязан. Сделав вид, будто его самого огорчил подобный ответ, он сказал:

— Неразумно просить о том, что невозможно исполнить. Ведь прошло уже пять дней, как я обещал отдать остров, который вы просите, королеве и ее младшей дочери Леонорете.

Он так ответил лишь для того, чтобы им отказать, а не по тому, что это было правдой. Его решение очень обрадовало Ганданделя и Брокадана, и они всем своим видом показали, что считают то, что сказал король, очень хорошим.

— Воистину, сеньор, — сказал Амадис, — если вам было бы угодно, вы должны были бы ответить с большим уважением к нам. Для вас не было бы ничего обидного, если бы вы пожелали оценить нас получше.

— Если я вас ценю слишком мало, то мир достаточно велик, — возразил король. — Отправляйтесь, куда хотите, и ищите того, кто вас будет ценить больше.

Услышав такие суровые и бесчестные слова, Амадис сказал:

— Воистину, сеньор, я и не предполагал, что во всем мире может найтись король, который так завершил бы наше знакомство после всего, что было для него сделано. Но раз уж все так случилось, нам следует теперь искать новую жизнь и другого, кто будет давать нам приказания.

— Поступайте, как знаете, — отвечал король, — а я буду делать то, что хочу.

Он встал, очень рассерженный, и направился гуда, где была королева. Брокадан и Гандандель пошли с ним, говоря, что он очень хорошо сделал, избавившись от тех, кто мог оказаться для него опасным.

На следующий день Амадис простился с королем, королевой и всеми остальными, кто был при дворе, и отправился на Твердый остров. За ним последовали и другие рыцари — его родственники и друзья.

Начинается третья книга об Амадисе Гальском

Глава 30. Как Амадис и его друг дон Брунео сошли с корабля на лежащий среди моря остров, называемый Печальным, и что там с ними случилось

Однажды, покинув Твердый остров, Амадис Гальский и его друг дон Брунео плыли на корабле по морю. Погода то была очень хорошей, то портилась, и вот, наконец, они пристали к заросшему дремучим лесом острову, который им очень понравился.

— Посмотрите, сеньор, какая прекрасная земля! — сказал дон Брунео. — Давайте остановимся здесь на несколько дней. Может быть, нам удастся найти здесь какое-нибудь приключение.

— Пусть будет так, — согласился Амадис и приказал капитану корабля причалить к берегу.

— Упаси вас Бог от этого! — воскликнул капитан.

— Почему? — удивился Амадис.

— Чтобы уберечься от смерти или ужасного плена. Знайте же, что это остров, называемый Печальным. Им правит храбрый Мадарке, самый жестокий и нелюдимый великан на свете. Вот уже пятнадцать лет, как сюда не попали ни один рыцарь, ни одна женщина или девушка, которые не были бы им убиты или заключены в ужасную темницу.

Услышав это, Амадис и дон Брунео очень обрадовались. Их ничуть не испугало ожидавшее их приключение: ведь они всегда считали своим долгом освобождать мир от тех, кто придерживается злых обычаев. Опасности, угрожавшие их жизни, были для них не так страшны, как стыд, который преследовал бы их, если бы они не сделали того, что могли сделать. Несмотря на возражения капитана корабля, они почти силой заставили его причалить к берегу и, взяв оружие и сев на коней, вступили на остров, послав вперед своих оруженосцев — Гандалина и Ласиндо.

Некоторое время спустя они поднялись на вершину высокого холма и, увидев невдалеке красивый, очень хорошо укрепленный замок, направились к нему, чтобы узнать что-нибудь о великане. При их приближении на самой высокой башне затрубил рог, так громко, что его звуки разнеслись по всей долине.

— Сеньор, — сказал дон Брунео, — как предупредил капитан корабля, этот рог трубит, когда великан выходит на битву. Он делает так, если не может послать своих людей, чтобы победить приезжих рыцарей. При этом его охватывает такая ярость, что он убивает всех, кто попадается ему на пути, иногда даже своих собственных подданных.

Прошло немного времени, и они услышали вдали крики и резкие звуки ударов острых мечей и копий. Взяв оружие, Амадис и Брунео поспешили вперед и увидели множество людей, окруживших двух рыцарей и двух оруженосцев, кони которых были убиты. Встав в круг, спиной друг к другу, все четверо с мечами в руках так храбро оборонялись от старавшихся сразить их врагов, что нельзя было без восхищения смотреть на них. И тут Амадис увидел бегущего им навстречу карлика Ардиана, с которым он расстался после войны короля Лисуарте с королем Ирландии Сильдаданом и великанами. На этой войне были тяжело ранены дон Галаор и король Сильдадан, и присланные Ургандой Неузнаваемой девушки увезли их куда-то, чтобы вылечить. Тогда Амадис отпустил вместе с ними и своего карлика.

— О, сеньор Амадис! — закричал, приблизившись к ним, карлик, узнавший храброго рыцаря по гербу на щите. — Помогите вашему брату дону Галаору и его другу королю Сильдадану, иначе они погибнут!

Услышав это, Амадис и Брунео помчались вперед так быстро, как только были способны их кони. И тут они увидели Мадарке, грозного великана, который владел островом. Он выехал из замка на огромном коне. На нем была кольчуга из толстых железных колец, покрытых блестящими, словно зеркало, железными листами, а на голове вместо шлема — широкий капюшон с нашитыми на нем такими же железными листами. В руке он держал громадное железное копье, настолько тяжелое, что вряд ли нашелся бы рыцарь или какой-нибудь другой человек, который смог бы хотя бы приподнять его даже с большим трудом. Щит у него тоже был очень большим и тяжелым. Он приблизился к сражающимся и громко закричал:

— Прочь, жалкие людишки! Вы не способны победить даже двух усталых рыцарей, которые слабее вас! Прочь! Оставьте их моему копью, которое жаждет их крови!

Амадис слышал все, что кричал великан, и его охватил большой страх, когда он увидел, как тот велик ростом и безобразен. Однако, преодолев свою боязнь, он попросил дона Брунео взять на себя всех остальных, а сам, сжав в руке копье, пришпорил коня и с огромной скоростью помчался к Мадарке. Быстрый бег коня удвоил силу удара в грудь противника. Великан опрокинулся на круп своего коня, а затем, не выпуская из рук поводьев, свалился на землю, увлекая за собой коня, который упал на него сверху, сломав ему ногу. При этом меч Мадарке пронзил бедное животное насквозь, так что теперь ни конь, ни великан не могли подняться. Увидев это, Амадис выхватил меч и бросился на помощь оборонявшимся рыцарям, громко крикнув:

— Держитесь, брат мой Галаор и король Сильдадан! Я — Амадис, который поможет вам!

К этому времени дон Брунео сразил племянника великана и совершал своим мечом такие чудеса, что их нельзя было видеть без восхищения. Амадис выбил из седла и сбросил на землю другого рыцаря, и Галаор тут же вскочил на коня упавшего. Подъехавший Гандалин отдал своего коня королю Сильдадану, а сам, спешившись, присоединился к оборонявшимся оруженосцам. Теперь все четыре рыцаря были на конях и яростно бросились на атаковавших их противников.

Оруженосцы тоже помогали им, и скоро все враги были разгромлены. Те, кто остался в живых, обратились в бегство и пытались скрыться в замке, но оказалось, что великан приказал крепко запереть ворота до его возвращения, и несчастным беглецам не осталось ничего, как только сдаться. Взяв с них торжественную клятву, что они больше никогда не поднимут оружия против него и его друзей, Амадис вернулся к лежавшему посреди поля великану, к которому уже начало возвращаться сознание, и сказал ему:

— Мадарке, ты видишь, что стало с тобою. Если ты захочешь принять мой совет, то я сохраню тебе жизнь. Если нет, то погибнешь.

— Добрый рыцарь, — отвечал великан, — от тебя зависят моя жизнь и смерть. Клянусь, что, пока я жив, всегда буду исполнять твою волю.

— Так вот, — продолжал Амадис, — я хочу, чтобы ты отказался от ужасного обычая, которого придерживался до сих пор, и перестал нападать на всех, кто появляется на острове. А всех пленников, которых ты держишь в темнице, нужно сейчас же освободить.

— Я исполню все, что вы приказываете, — отвечал великан.

— А теперь сделайте милость — велите отнести меня в замок. Я там приду в себя и дам все необходимые распоряжения.

— Хорошо, — согласился Амадис.

Он позвал людей великана, в верности которых отныне не сомневался, и они, сделав носилки, отнесли Мадарке в замок. Туда же пришли и победители с оруженосцами. Сняв доспехи, Амадис и дон Галаор обнялись, плача от радости, что снова увидели друг друга. В это время пришли посланные от великана люди и сказали, что им предлагают поесть, потому что уже настал час обеда. Однако Амадис отвечал, что не сядет за стол до тех пор, пока сюда не приведут и не накормят всех пленников.

— Сейчас это будет сделано, — отвечали люди великана. — Приказ освободить их уже отдан.

И вот в зал вошли сто человек. Среди них были тридцать рыцарей и более сорока женщин и девушек. Все они приблизились к Амадису и со слезами на глазах обещали за возвращенную им свободу отдать все, что он прикажет.

Затем все сели за столы, и слуги принесли множество самых лучших кушаний. Пообедав, Амадис распорядился, чтобы пленникам вернули их корабли, а сам вместе с доном Галаором, доном Брунео и королем Сильдаданом прошел в комнату к великану. Там они увидели, что за раненым ухаживает его сестра, которую звали Андандона. Это была самая смелая и высокомерная великанша на свете. Она родилась за пятнадцать лет до Мадарке и помогала растить его. Седые волосы у нее были так спутаны, что расчесать их не удалось бы никому. Ее лицо было настолько безобразным, что ее можно было принять за дьявола. Она была громадного роста и такой ловкой и сильной, что не нашлось бы ни одного коня, какого она не сумела бы укротить и объездить, каким бы норовистым он ни был. Она часто охотилась на диких зверей, ночуя в горах, и, метко и с большой силой бросая дротики и выпуская стрелы из лука, убила множество медведей, львов и кабанов и из их шкур сшила себе платье, в котором ходила и зимой, и летом.

Пробыв некоторое время с великаном, рыцари вернулись в отведенные им покои, где провели ночь, а на другой день взошли на корабль и поплыли дальше. Путь их лежал через узкий морской пролив, на берегах которого густо росли деревья. Там-то и спряталась коварная великанша Андандона, одержимая мыслью о том, как бы хоть чем-то навредить им. Увидев, что они приближаются, она незаметно поднялась по склону на вершину скалы и, когда они проплывали как раз под ней, с силой метнула дротик, который пронзил ногу дона Брунео. Но великанше этого было мало. Горя желанием поразить еще кого-нибудь, она оступилась и свалилась с вершины скалы в воду с таким страшным шумом, что казалось, будто упала башня. Те, кто увидел ее, такую безобразную, одетую в черные звериные шкуры, подумали, что перед ними, несомненно, сам дьявол, и начали в ужасе креститься, но затем, когда она ловко и быстро поплыла прочь, поняли, в чем дело, и стали стрелять в нее из луков. Она тут же нырнула и, появившись вновь лишь у самого берега, сразу же выскочила на сушу. Здесь ее настигли стрелы Амадиса и короля Сильдадана, попавшие ей в спину, но она, не обращая на них ни малейшего внимания, бросилась бежать и скрылась в густых зарослях.

Все стали помогать раненому дону Брунео, уложив его в постель. Но тут снова появилась великанша. Она стояла на вершине холма и громко кричала:

— Если вам показалось, что я — дьявол, не верьте! Я — Андандона! И я вам сделаю столько зла, сколько только сумею! Для этого я не пожалею никакого труда!

Она легко побежала по скалам вдоль берега, удивляя всех, кто видел это и знал, что она только что упала в море с большой высоты и в спину ей вонзились стрелы, выпущенные Амадисом и королем Сильдаданом.

Наконец корабль вышел в открытое море, и скалы, по которым бегала великанша, скрылись вдали.

Глава 31. В коей идет речь о том, как Амадис, его отец король Перион и Флорестан задумали прийти на помощь королю Лисуарте

Вернувшись в Галию, Амадис решил остаться там до тех пор, пока его госпожа Ориана не пришлет ему каких-нибудь новых приказаний. Любимым его занятием была охота в горах, и он посвящал ей все свободное время. Так прошло тринадцать месяцев, но никаких вестей от его возлюбленной не приходило. Его великая слава стала меркнуть, и подвиги забываться. Теперь уже все восхваляли других рыцарей за победы, одержанные с оружием в руках, его же осуждали за то, что он напрасно теряет лучшие годы своей молодости, которые дал ему Господь для того, чтобы он мог возвыситься над всеми. Особенно недовольны были оскорбленные и униженные женщины и девушки, которые приходили к нему за помощью и не получали ее, хотя прежде он непременно откликнулся бы на их просьбы. С большой обидой уходили они восвояси, рассказывая всем, как угасла его доблесть. Вести об этом доходили до его ушей и очень его печалили, но ни они, ни даже еще более серьезные дела не могли заставить его покинуть родной дом без приказания его госпожи.

А тем временем король Аравии и еще шесть королей собрали большое войско, чтобы затем отправиться на кораблях в Великую Британию. Волшебник Аркалаус ободрял их:

— Сейчас, когда от короля Лисуарте ушли его лучшие рыцари, вы непременно одержите победу!

Услышав об этом, король Лисуарте постарался собрать как можно больше людей. Битва обещала быть очень жестокой, и поэтому на помощь ему решили прийти не только дон Галаор, дон Бриан де Монхасте и король Ладасан Испанский, вставший во главе двух тысяч рыцарей, которых привел с собой, но и те, что прежде покинули королевский двор в Лондоне: дон Гальванес, дон Куадраганге, Никоран с Белой Башни и многие другие их товарищи. Все очень старательно приготовили оружие, коней и все остальное, что было нужно, и стали ждать, когда настанет пора сразиться с врагами.

Однажды, разговаривая с Орианой, Мабилия упрекнула ее за то, что она в такое время не принимает решения, как должен повести себя Амадис. А вдруг он, помня старую обиду, пойдет против ее отца? Тогда над ними нависнет еще большая опасность. Понимая справедливость ее слов, Ориана немного подумала и написала своему верному другу о страшной беде, нависшей над Великой Британией, и о том, чтобы он ни в коем случае не выступал против ее отца, но, если захочет, встал на его сторону или остался дома. Одна из девушек, служивших Мабилии, сразу же отвезла ее письмо в Галию.

Амадис очень обрадовался, прочитав послание возлюбленной: ведь у него больше не было сил оставаться в неведении, как ему поступить, а сейчас он словно вышел из мрака на свет. Однако теперь новая забота легла на его плечи: он никак не мог решить, что же делать. Ему очень не хотелось становиться на сторону короля Лисуарте, но в то же время он не мог выступить и на противоположной стороне, потому что его госпожа запретила ему это. Не зная, как быть, он направился к королю, своему отцу, и вид у него при этом уже не был таким печальным, как прежде. Уединившись в тени вязов, росших на песчаном берегу моря, они разговаривали о разных вещах и больше всего о новостях, полученных из Великой Британии, о королях, которые с большим войском пошли против короля Лисуарте.

И вдруг они увидели, что к ним приближается рыцарь на совершенно измученном коне. Следовавший за ним оруженосец вез его оружие, изрубленное во многих местах настолько, что нельзя было разобрать, что изображено на щите. Его кольчуга была настолько повреждена, что не могла больше служить ему защитой. Сам рыцарь отличался высоким ростом, и не вызывало сомнения, что он должен быть хорошим воином. Они поднялись и пошли ему навстречу, чтобы принять его с честью, как рыцаря, достойно проявившего себя в бою. Подойдя ближе, Амадис узнал своего брата дона Флорестана и сказал королю:

— Сеньор, вы видите перед собой самого лучшего рыцаря, какого я знаю, если не считать дона Галаора. Знайте же, что это дон Флорестан, ваш сын.

Король очень обрадовался, потому что никогда не видел его, но слышал о его великой славе. Сойдя с коня, дон Флорестан опустился перед отцом на колени и хотел поцеловать ему ноги, но король, протянув ему руку, поднял его и расцеловал в губы. Затем они отвели его во дворец, где он смог снять доспехи и умыть лицо и руки. Амадис дал ему свое очень дорогое, прекрасно сшитое платье, которое сам ни разу не надевал. Дон Флорестан был так хорошо сложен и красив лицом, что трудно было бы найти другого, кто мог бы сравниться с ним. Они провели его к королеве и ее дочери Мелисии, которые встретили его с большой любовью, потому что, хотя он и не был им так близок, как его братья, они много слышали о его замечательных подвигах, совершенных с оружием в руках.

Они попросили его рассказать о некоторых из его славных дел, и он отвечал, как подобает очень умному и хорошо воспитанному рыцарю. Его спросили, что он видел по пути из Великой Британии и что он слышал о тех королях, задумавших начать войну с королем Лисуарте.

— Об этом мне известно очень хорошо, — отвечал дон Флорестан. — Знайте же, сеньоры, что силы тех королей очень велики и у них так много весьма искусных воинов, что, я полагаю, король Лисуарте не сумеет защитить ни своего достоинства, ни своей земли, но нас из-за того, что случилось недавно, это не должно особенно печалить.

— Сын мой дон Флорестан, — сказал король, — судя по тому, что мне о нем говорили, у короля Лисуарте очень большие владения, да и сам он очень храбр и отличается немалыми достоинствами, которыми должен обладать король. Так что и из этого испытания он сможет выйти с честью, чего не удалось бы другим. Если же случится противоположное, то мы не должны будем этому радоваться, потому что ни один король не должен радоваться разгрому другого короля, если это случилось не на законном основании.

Они были некоторое время вместе, но потом король ушел в свою комнату, а Амадис взял дона Флорестана в свою. Когда они остались одни, Флорестан сказал:

— Сеньор, я пришел к вам, потому что меня просили передать вам то, о чем я слышал повсюду, где бы ни был. Мое сердце испытывает от этого такую боль, что я не решаюсь огорчить вас.

— Брат, — отвечал Амадис, — я буду рад услышать все, о чем вы скажете. Если это такое дело, которое должно быть наказано, то я исполню то, что вы решите.

— Поверьте, сеньор, — сказал дон Флорестан, — что повсюду люди очень дурно отзываются о вас, унижая вашу честь, и думают, что вы поступаете очень плохо, отложив оружие и все, благодаря чему вы от рождения столь замечательным образом превзошли всех.

— Им не следует так думать обо мне, — отвечал Амадис, смеясь. — Отныне я поведу себя по-другому, и они станут говорить обо мне иначе.

На следующее утро Амадис, взяв с собой Флорестана, направился в комнату короля, их отца, и, попросив всех остальных выйти, сказал:

— Сеньор, я не спал всю ночь, думая о войне, которую готовят короли с островов против короля Лисуарте. Это будет очень большое событие, и все, кто только может носить оружие, должны принять в нем участие на той или на другой стороне. Я так долго не брал в руки ни меча, ни копья, что заслужил дурную славу. Вам, брат мой, это хорошо известно. Но сейчас я решил, что должен быть на этой войне на стороне короля Лисуарте не потому, что его люблю, а по двум причинам, о которых вы сейчас услышите. Первая из этих причин заключается в том, что у него меньше сил, а это значит, что все добрые люди должны ему помочь. Второй же причиной явилось мое желание умереть или совершить новые подвиги. Выступить же на стороне врагов короля Лисуарте мне нельзя, потому что с ним будут Галаор, дон Куадраганте и Бриан де Монхасте. Но я хочу, чтобы, когда я там появлюсь, меня никто не узнал.

— Сын мой, — отвечал король, — вы совершенно правы, и я тоже пойду с вами.

Услышав это, дон Флорестан задумался на мгновение, а затем сказал:

— Сеньор, король Лисуарте очень обидел нас с братом, но моя душа никогда не успокоилась бы, если бы предстоящая битва произошла без моего участия, и я тоже пойду с вами.

Амадис очень обрадовался: все шло так, как ему хотелось.

— Сеньор, — сказал он королю, — одного вас можно считать равным множеству воинов. Мы всегда будем служить вам и ждем только вашего приказания, чтобы очень скрытно отправиться в путь. Нужно только, чтобы никто не узнал нас по эмблемам, которые будут на наших доспехах.

— Раз уж вы так хотите, пойдемте в комнату, где у меня хранится оружие, и выберем там доспехи с эмблемами, о которых все давно уж забыли, так что никто не сможет догадаться, кто мы, — предложил король.

Выйдя во двор, они увидели нарядно одетую девушку, приближавшуюся к ним на очень красивой лошади. Ее сопровождали трое слуг, которые вели за собой лошадь с тюком на спине. Подъехав к королю и сойдя с помощью слуг на землю, она вежливо поздоровалась, и король отвечал ей очень приветливо.

— Девица, вам, наверное, нужна королева? — спросил он.

— Нет, — отвечала она, — мне нужны только вы и эти два рыцаря. Я приехала к вам от дамы Неоткрытого острова и привезла подарки, которые она послала.

Девушка велела слугам снять тюк, который привезли на лошади, и достала из него три щита с серебряным полем и золотыми змеями на нем, сделанными настолько искусно, что они казались живыми. По краям щиты украшала кайма из чистого золота и драгоценных камней. Затем она вынула три плаща с такими же эмблемами, что и на щитах, и три шлема, которые отличались один от другого: первый был белым, второй — фиолетовым, а третий — золотым. Белый вместе со щитом и плащом дали королю Периону, фиолетовый — дону Флорестану, а золотой — Амадису.

Девушку проводили в дом и угостили самыми лучшими яствами. Немного отдохнув, она снова села на лошадь и уехала в сопровождении слуг.

Амадис, увидев, что оружие готово, стал торопить с отъездом, опасаясь, как бы битва не началась без них. Не теряя времени, король распорядился тайно снарядить корабль, чтобы под прикрытием ночи незаметно уплыть на нем. Когда стемнело, они взошли на него и, не встретив в пути никаких препятствий, скоро высадились в Великой Британии, неподалеку от того места, где, как им сказали раньше, причалили к берегу семь королей. Сразу же скрывшись в густых зарослях в лесу, они велели сопровождавшим их людям разбить шатер и послали одного из оруженосцев узнать, где сейчас находятся семь королей и что они делают, и постараться выяснить, на какой день назначена битва. Одновременно с другим оруженосцем они направили королю Лисуарте письмо для дона Галаора, посланное будто бы из Галии, где писали, что все трое находятся у себя на родине. Они так сделали, чтобы еще лучше скрыть свой приезд.

Первый оруженосец вернулся на следующий день вечером и сказал, что войско королей невозможно сосчитать и что там очень много чужеземцев, говорящих на разных языках. Они сейчас осадили один замок, принадлежащий нескольким девушкам, которым будет очень трудно отстоять его, хотя он и хорошо укреплен. Проехав по лагерю, он увидел волшебника Аркалауса, который, разговаривая с королями, предложил начать битву через шесть дней, иначе у них не хватит продовольствия для такого большого количества людей. Наши рыцари решили подождать в своем убежище. Они весело проводили время, охотясь с луками на птиц и оленей. На четвертый день явился другой гонец и сказал:

— Сеньоры, я нашел дона Галаора в добром здравии и бодрым духом. Своим примером он воодушевляет всех. Он очень сожалеет, что вы остались в Галии. Король Лисуарте собрал очень хорошее войско, и там немало достойных, известных всему миру рыцарей, однако, как говорят, их намного меньше, чем врагов. Они расположились совсем рядом с противником, так что могут его видеть, а в ближайшие два дня хотят помочь девушкам, замок которых осажден.

И вот наступил день битвы. По одну сторону широкого поля выстроились войска семи королей. Их было так много, и все были так хорошо вооружены, что, казалось, победа непременно должна будет остаться за ними. Никто из них не сомневался, что скоро вся Великая Британия станет принадлежать им.

Но и на стороне короля Лисуарте собралось немалое войско, и там было очень много прославленных рыцарей.

Забили барабаны, запели трубы, и противники медленно двинулись друг другу навстречу. И тут неожиданно на поле появились король Перион и два его сына — Амадис и Флорестан. Они сидели на великолепных конях, и их доспехи, на которых были изображены змеи, ярко сверкали на солнце. Размахивая копьями, наконечники которых были так начищены, что сияли, словно звезды, они остановились между враждующими войсками. Отец был посередине, а сыновья — по краям. Противники смотрели на них, и каждому хотелось, чтобы они оказались на его стороне. Однако никто не знал, кому они собираются помочь и кто они такие.

В это время отряд Бриана де Монхасте уже сблизился с противником, и незнакомые рыцари, пришпорив коней, присоединились к тем, кто шел под его знаменем, и сразу же атаковали короля Таргадана, который выступил против этого отряда. Дон Бриан очень обрадовался такой поддержке, хотя и не узнал их. Все трое так яростно начали громить войско короля Таргадана, что те, кто там был, очень перепугались. Король Перион ранил Абдасиана Бравого, однако тот удержался в седле, хотя наконечник копья вонзился ему в грудь. Тогда Амадис подскочил к нему и ударил его копьем в бок. Абдасиан замертво свалился на землю. Дон Флорестан опрокинул Кардуэла к ногам коня так, что седло упало сверху. Тогда самые лучшие рыцари из того войска бросились вперед, чтобы встретиться с рыцарями со змеями, но те, схватив мечи, тоже атаковали их, разя всех, кто попадался им на пути. Скоро вокруг них оказалось более десяти поверженных противников. Увидев, какие чудеса совершает каждый из них, враги больше не осмелились приближаться к ним поодиночке и решили напасть на них одновременно со всех сторон. На рыцарей со змеями посыпались страшные удары, но тут им на помощь пришел дон Бриан де Монхасте, ведя за собой своих испанцев. Это были очень сильные люди, прекрасные наездники. Спеша помочь рыцарям со змеями, они яростно врезались в ряды врагов, опрокидывая всех, кто попадался им на пути. Два вражеских войска стали отступать, пока им на подмогу не поспешило третье.

Это было величайшее сражение, полное опасностей для всех, кто там был. С обеих сторон погибло множество рыцарей. То, что совершали король Перион и его сыновья, невозможно описать. Король Аравии, боясь, как бы его люди не были вынуждены отступить, бросился вперед, призвав на помощь Аркалауса. Они врезались в ряды врагов, но то же самое сделал и король Лисуарте. Противники перемешались между собой, и с той и с другой стороны было очень много сраженных. Земля дрожала от топота коней, и возгласы рыцарей разносились по всей долине. В это время король Перион, который был впереди, внезапно оказался окруженным противниками и едва не погиб, однако сыновья бросились ему на помощь, сокрушая всех, кто попадался на пути.

— Эй, рыцари! — закричали девушки, наблюдавшие за боем с высокой башни своего замка. — Тому, что в белом шлеме, стало легче!

В это время конь Амадиса пал, сраженный врагами, а кони его отца и брата были тяжело ранены, так что всем троим пришлось спешиться, хотя это было очень опасно. К ним сразу же бросилось много людей: враги хотели их убить, а друзья — спасти. Встав рядом, они наносили такие страшные удары всем, кто хотел на них напасть, что противники не отваживались к ним подойти. В это время король Лисуарте, переезжавший, чтобы лучше наблюдать за битвой, в сопровождении семи рыцарей с одного места на другое, увидел, какой опасности подвергаются рыцари со змеями, и сказал дону Галаору и остальным:

— А сейчас, мои добрые друзья, покажите вашу доблесть! Давайте поможем тем, кто так хорошо помог нам!

— Вперед! — воскликнул дон Галаор.

Пришпорив коней, они бросились на врагов и скоро уже были у знамени короля Аравии, который всеми силами старался воодушевить свое войско. Своим славным мечом король Лисуарте наносил такие сокрушающие все удары, что враги страшно перепугались. Он вырвался вперед, и те, кто его охранял, едва поспевали за ним. Рыцари, защищавшие знамя, не смогли отстоять его, и король, силой вырвав разноцветный стяг из рук того, кто его держал, бросил под ноги коня и громко крикнул:

— Я король Лисуарте!

Но тут враги окружили его и убили под ним коня. Он упал и так сильно разбился, что те, кто его охранял, не смогли усадить его на другого. Но тут подскакали Ангриоте, Агримон Храбрый и Ледадерин Спеленутый и с помощью тех, кто его охранял, подняли его на коня Ангриоте, что очень раздосадовало врагов. Хотя король был тяжело ранен и сильно ушибся при падении, он не покинул их до тех пор, пока Агримон и Ледадерин Спеленутый не привели Ангриоте другого коня — одного из тех, что король еще до начала битвы велел приготовить, чтобы заменить, если будет нужно, павших коней. В это время исход боя во многом зависел от дона Галаора и дона Куадраганте. Они, как и подобало, показали свое большое мужество, нанося и отражая смертельные удары. Если бы они не рассеяли врагов, окруживших короля, когда у него убили коня, он подвергся бы очень большой опасности. Девушки на башне громко закричали, что те два рыцаря, на щитах у которых изображены цветы, сражаются лучше всех.

В это время на помощь королю Аравии пришло свежее подкрепление — два новых рыцаря, настолько отважных и так искусно владеющих оружием, что с их помощью короли надеялись победить противников. Одного звали Бронтахар Дапфания, а другого — Аргомадес с острова Беглецов. У Аргомадеса был зеленый щит, усеянный белыми голубями, а у Бронтахара все вооружение было ярко-красного цвета и украшено золотом. Только лишь появившись на поле боя, они тут же привлекли к себе внимание. Оба были такого громадного роста, что все остальные едва доставали им до плеч, так что их шлемы возвышались над всеми. Ударяя копьями, они сразу же выбивали своих противников из седел, а когда копья сломались, взялись за мечи необычайно больших размеров. Они наносили такие могучие удары, что скоро не могли больше найти, кого атаковать, — такой страх они нагнали на всех.

— Рыцари! — закричали девушки с башни. — Не разбегайтесь: ведь это же люди, а не дьяволы!

Те же, на чьей стороне они выступили, громко закричали:

— Король Лисуарте побежден!

Услышав это, король сказал тем, кто был с ним:

— Я должен победить или умереть, потому что не могу потерять владение Великой Британией!

Все бросились к нему, чтобы помочь, если будет нужно. Амадис, который уже сел на свежего, очень хорошего коня и поджидал, чтобы и его отец тоже вскочил в седло, услышав, как враги кричат, что король Лисуарте побежден, спросил дона Флорестана, который также сел на коня:

— Что такое? Почему так шумят эти презренные люди?

— Разве вы не видите тех двоих самых сильных и отважных рыцарей, которые вышли в поле и сокрушают всех, кто только попадается им под руку? С такой силой они скоро захватят все поле! — отвечал тот.

Амадис повернул голову и увидел, что туда, где он находился, направлялся Бронтахар Данфания, сокрушая своим мечом рыцарей, которые ему попадались по пути. Иногда он брал в руки цепь, которая у него была, и, размахивая ею, выбивал из седел всех, кого она доставала, так что каждый старался убежать от него подальше.

— О, Пресвятая Дева, заступись за меня! — воскликнул Амадис. — Такого не должно быть!

Взяв надежное копье, которое дал ему оруженосец, он вспомнил об Ориане и подумал о тех бедах, которые ждут ее, если она лишится отца. Усевшись поудобнее в седле, он сказал дону Флорестану:

— Защищайте нашего отца!

А Бронтахар был уже совсем близко. Увидев, что Амадис, на котором был золотой шлем, готовится встретить его, он пришпорил коня и яростно бросился к нему, держа под мышкой толстое копье и громко крича:

— Сейчас вы увидите славный удар, если тот, что в золотом шлеме, не побоится встретиться со мной!

Амадис тоже помчался ему навстречу. Копья ударились о щиты и, пробив их, тут же сломались. Кони при этом столкнулись с такой силой, что и тому и другому рыцарю показалось, будто он налетел на твердую скалу. У Бронтахара при этом так закружилась голова, что он не смог удержаться в седле и, словно мертвый, свалился на землю. Одна нога у него при этом подвернулась и, не выдержав тяжести обрушившегося на нее тела, сломалась, а застрявший в щите обломок копья вонзился ему в бок. Конь Амадиса отлетел по меньшей мере на две сажени и начал падать, сам же рыцарь был настолько ошеломлен, что не мог ни пришпорить его, ни взять в руки меч, чтобы защититься от тех, кто мог на него напасть. Король Перион, который уже сидел на коне и видел громадного рыцаря, с каким столкнулся Амадис, очень встревожился.

— Господи, Боже мой! — воскликнул он. — Сохрани моего сына!

— Сейчас мы ему поможем! — сказал Флорестан.

И они гак смело бросились вперед, что нельзя было смотреть на них без восхищения. Разбрасывая всех, кто был на пути, они приблизились к Амадису, и король спросил:

— Что с вами, рыцарь? Мужайтесь, мужайтесь, ведь я пришел вам помочь!

Амадис, хотя еще не пришел как следует в себя, узнал голос отца. Схватив меч, он набросился на врагов, атаковавших его отца и брата, и принялся наносить удары направо и налево, хотя еще не в полную силу, но все же так, что для врагов они оказались очень опасными. Противник был очень воодушевлен успехами, а люди короля Лисуарте потеряли большую часть поля битвы: слишком много врагов обрушились на них, чтобы убить, и слишком мало сил у них оставалось, чтобы защищаться. В эго время вперед выступили Аграхес, дон Гальванес и Бриан де Монхасте, спешившие навстречу Бронтахару Данфании, наносившему, как вы слышали, очень большой урон. Увидев трех рыцарей со змеями, попавших в столь тяжелое положение, они, не дрогнув сердцем, несмотря на огромную опасность, пришли им на помощь, но и до их появления те уже убили и свалили на землю очень много врагов и нанесли бы им еще большой урон, если бы сами не были ранены.

Амадис, который уже совсем пришел в себя, посмотрел направо и увидел, что король Лисуарте с несколькими рыцарями готовится к встрече с королем Аравии, который с большим войском направлялся к нему. Впереди всех были Аргомадес, два племянника короля Аравии — очень храбрые рыцари и сам король Аравии, который громкими возгласами ободрял своих воинов, услышавших, как на башне закричали:

— Тот, что в золотом шлеме, убил громадного дьявола!

— Рыцари, — сказал Амадис, — поможем королю! Это очень нужно!

Они вместе, минуя тех, кто попадался на пути, поспешили туда, где был король Лисуарте. Тот, увидев рядом с собой трех рыцарей со змеями, воспрянул духом. Ведь он видел, как тот, что в золотом шлеме, одним ударом сразил могучего Бронтахара Данфанию.

В это время король Аравии, который был уже совсем близко, бросился в атаку. Аргомадес с мечом в руке направился к королю Лисуарте, собираясь его убить, но путь ему преградил рыцарь в золотом шлеме. Начался яростный поединок. Увидев громадный меч, занесенный над ним, рыцарь в золотом шлеме прикрылся щитом и принял удар. Отрубив край щита шириной не меньше пяди, меч на три пальца вонзился в шлем, так что едва не сразил рыцаря. Амадис же нанес противнику по левому плечу настолько сокрушительный удар, что рассек кольчугу, сделанную из очень толстых колец, и разрубил плоть и кости до ребер так, что рука с частью плеча безжизненно повисла вдоль тела. Это был самый могучий удар мечом, который он нанес в той битве. Совершенно ошеломленный, Аргомадес, забыв обо всем, обратился в бегство. Конь понес его туда, откуда он явился, а девушки на башне громко закричали:

— Тот, что в золотом шлеме, напугал голубей!

Тогда один из племянников короля Аравии по имени Ансидель бросился к Амадису и ударил мечом по морде его коня так, что разрубил ее пополам, и конь мертвый упал на землю. Увидев это, дон Флорестан помчался к Ансиделю, который был очень доволен тем, что сделал, и нанес ему такой удар сверху по шлему, что тот пригнулся к шее коня. Вторым могучим ударом он отрубил ему голову, которая вместе с телом упала к ногам Амадиса. Но перед этим Ансидель все же успел ранить дона Флорестана концом меча в бок. В это время сошлись король Лисуарте и король Аравии и воины, которые были с ними, и между ними началась жестокая, беспощадная битва. И тем и другим пришлось много потрудиться, чтобы защитить себя и помочь тем, кто был сражен.

Дурин, паж Орианы, явившийся туда, чтобы потом сообщить ей вести о битве, сидел на одном из коней, которых король Лисуарте велел привести на поле битвы для того, чтобы заменить, если будет нужно, коней рыцарей. Увидев, что тот, кто был в золотом шлеме, очутился на земле, он сказал другим пажам, которые сидели на остальных конях:

— Я хочу помочь своим конем этому рыцарю и думаю, что не сумею оказать лучшей услуги королю.

Не обращая внимания на опасность, он бросился туда, стараясь пробираться там, где было меньше людей, и, подъехав к рыцарю в золотом шлеме, сказал:

— Я не знаю, кто вы, но я увидел, что с вами случилось, и привел вам коня.

Тот принял коня и, сев на него, сказал:

— О, друг мой Дурин! Это не первая услуга, которую ты мне оказываешь!

Дурин очень удивился и, взяв его за руку, воскликнул:

— Я вас не оставлю, пока вы не признаетесь, кто вы!

Тогда рыцарь наклонился к нему и как можно тише ответил:

— Я Амадис, но пусть об этом никто, кроме тебя, не знает.

И он снова бросился в бой, совершая чудеса с оружием в руках, как сделал бы, если бы рядом с ним была его госпожа. Он очень хорошо представил себе ее сейчас.

Король Лисуарте, вступивший в бой с королем Аравии, нанес ему своим славным мечом три таких удара, что тот, хотя изо всех сил тоже старался сразить противника, не выдержал и обратился в бегство, проклиная волшебника Аркалауса, который надоумил его прийти в эту землю, заверив, что покорить ее будет совсем нетрудно. Дон Галаор сражался с отважным рыцарем Салдаманом. Устав наносить удары мечом, он схватил его своими могучими руками, вырвал из седла и бросил на землю так, что тот, ударившись затылком, тут же испустил дух.

Амадис, его отец король Перион, дон Флорестан, Аграхес, дон Гальванес, Бриан де Монхасте, Норандель, Гилан Задумчивый и король Лисуарте все больше и больше теснили и громили врагов и нагнали на них такой страх, что те больше не смогли выдержать. Увидев, что король Аравии ранен и, бросив оружие, обратился в бегство, его сторонники тоже стали разбегаться, надеясь взойти на корабли или скрыться в горах. Однако король Лисуарте и те, кто были с ним, преследовали их по пятам, безжалостно сокрушая и убивая всякого, кого только могли. Рыцари со змеями были впереди всех, не отставая от врагов ни на шаг. Король Аравии и большая часть бежавших все же успели подняться на корабли, многие утонули, а остальные попали в плен.

К тому времени, когда закончилась битва, стало уже совсем темно, и король Лисуарте вернулся к шатрам, брошенным противником. Там он переночевал, радуясь победе, которую послал ему Бог. Однако рыцари со змеями, как только увидели, что поле очищено от врагов и больше не нужно ни от кого защищаться, свернули все втроем с дороги, по которой, как они предполагали, должен был возвращаться король. Остановившись под деревьями около ручья, они сошли с коней, напились воды и напоили животных, которым после тяжелого дня это было очень нужно. Они уже собирались снова сесть в седла, как вдруг увидели приближающегося на лошади оруженосца. Надев шлемы, чтобы их нельзя было узнать, они тихо окликнули его. Тот сначала остановился в нерешительности, думая, что это враги, но, увидев змей на их щитах, без страха приблизился к ним.

— Добрый оруженосец, — сказал Амадис, — передайте, пожалуйста, королю то, о чем мы вас попросим.

— Говорите, что вам угодно, — отвечал тот, — и я все передам.

— Тогда скажите ему, — продолжал Амадис, — что рыцари со змеями на оружии, которые помогли ему в битве, просят у него милости не винить их за то, что они с ним не повидались, потому что им нужно сейчас уехать очень далеко. Но мы просим, чтобы часть добычи, которую он дал бы нам, он велел подарить девушкам с башни в награду за перенесенные ими страдания. Отведите королю этого коня, которого я взял у его пажа во время битвы, потому что мы не хотим ничего у него брать.

Оруженосец взял коня и удалился, чтобы передать королю Лисуарте то, о чем его просили, а они сели на коней и направились к убежищу, которое у них было в лесу. Там, сняв доспехи, смыв с лица и рук кровь и пыль и перевязав как можно лучше раны, они поужинали и улеглись на свои ложа, где спокойно проспали всю ночь.

Король Лисуарте, вернувшись в шатры своих полностью разгромленных врагов, спросил о трех рыцарях со змеями на вооружении, но ему сказали только, что они быстро скачут к лесу.

— Тот рыцарь в золотом шлеме, случайно, не мог бы быть вашим братом Амадисом? — спросил король дона Галаора. — Ведь на то, что он совершил, вряд ли способен кто-нибудь другой!

— Поверьте, сеньор, что это не он, — отвечал дон Галаор. — Ведь не прошло и четырех дней, как я получил от него известие, что он сейчас в Галии вместе с отцом и доном Флорестаном, его братом.

— Пресвятая Дева! — воскликнул король. — Так кто же это мог быть?

— Не знаю, — отвечал дон Галаор, — но что было, то было. Бог послал вам счастливую судьбу, сделав так, что вы в столь тяжком и опасном деле превзошли всех честью и славой.

Когда король был там, явился оруженосец и передал ему то, о чем его просили. Король очень огорчился, узнав, что не сможет отблагодарить героев. Дон Галаор, Аграхес и многие другие их друзья провели ту ночь в шатре Аркалауса, очень красивом и богатом, где нашли вышитые на шелке изображения битвы с Амадисом, когда волшебник его околдовал, и других сцен из жизни Аркалауса.

На следующий день король разделил добычу между теми, кто был с ним, и большую ее часть отдал девушкам из замка, которые смотрели на битву с высокой башни. После этого он и все рыцари отправились в соседнее селение, где были королева и его дочь. Невозможно описать, как обрадовались дамы, однако каждый может легко это себе представить, зная, что было перед тем.

Глава 32. Как Амадис, его брат дон Флорестан и их отец король Перион были обмануты, и их жизнь подверглась большой опасности, и о том, что произошло вслед за этим

Одержав большую победу, Амадис, его брат дон Флорестан и их отец король Перион несколько дней отдыхали, а затем взошли на галеру, надеясь скоро быть дома. Однако все случилось иначе. Ветер внезапно переменился, море разбушевалось, и их понесло неизвестно куда. К счастью, неожиданно вдали показался берег, и они поспешили пристать к нему. Море продолжало волноваться, и рыцари решили вывести коней и, взяв оружие, проехать по незнакомой земле, пока волны не успокоятся и не подует попутный ветер.

Путь их лежал через широкое поле, на котором никого не было, но через некоторое время, подъехав к берегу ручья, они увидели девушку, которая остановилась, чтобы дать напиться своей лошади. На ней было очень богатое платье, а сверху накинут плащ ярко-красного цвета с золотыми застежками. Ее сопровождали двое слуг и две другие девушки: они вели на поводках двух собак и несли двух соколов, с которыми она охотилась. Заметив рыцарей, девушка пошла им навстречу и, почтительно поклонившись, показала знаками, что она немая и не может говорить. Рыцарям стало очень жаль, что столь красивая девушка поражена таким недугом, а она продолжала делать какие-то знаки, которые они не могли понять. И тогда один из слуг объяснил, что она приглашает чужеземцев в гости в ее замок. Было уже поздно, и король Перион, посоветовавшись с сыновьями, согласился.

Проехав немного, они приблизились к очень красивому замку и подумали, что девушка, если владеет им, должно быть, очень богата. Попав внутрь, они увидели много мужчин, женщин и девушек, которые очень почтительно встретили гостей, но все были такими же немыми, как и их госпожа. Люди в замке сразу же взяли у прибывших коней, а потом провели рыцарей в богато убранное помещение с очень высоким потолком, возвышавшимся над полом по крайней мере на двадцать локтей. Там им предложили снять доспехи и предложили дорогие плащи, чтобы они могли накинуть их на себя. При этом они могли разговаривать с немой девушкой и всеми остальными только знаками. Затем принесли ужин, и хозяева старались услужить гостям как можно лучше. Потом пришли новые девушки с зажженными свечами и музыкальными инструментами в руках. Зазвучала чудесная, услаждавшая слух музыка. Когда же настало время спать, девушки ушли, а слуги внесли три богато убранных ложа. Положив оружие рядом, рыцари легли и скоро безмятежно уснули, очень уставшие после всего, что выпало на их долю в последнее время.

Однако, хотя их души были совершенно спокойны, их жизни угрожала величайшая опасность, потому что они по пали в ужасную ловушку. Знайте же, что эта комната была сделана очень коварным образом: ее пол не был соединен со стенами, а опирался на толстый железный столб с винтовой резьбой, скрытый внутри деревянной колонны, стоявшей посередине. С помощью большого железного ворота, который находился в подвале, его можно было опускать вниз или поднимать кверху. И вот, когда наступило утро, оказалось, что пол опустился вниз по крайней мере на двадцать локтей.

Проснувшись, рыцари не увидели никаких признаков рассвета и очень удивились, и им показалось странным, что голоса людей, ходивших по замку, доносились откуда-то сверху. Поднявшись с постелей, они на ощупь разыскали двери и окна и, протянув через них руки, уперлись в глухие стены. Тут им сразу же стало ясно, что их обманули и предали.

В это время высоко над ними неожиданно распахнулось окно, и в нем показался высокий и могучий рыцарь. Лицо его было ужасно, а на голове и в бороде седых волос было намного больше, чем темных. Он был одет во все черное, и лишь на отрубленной по локоть левой руке белела закрывавшая ее повязка.

— Эй, кто там лежит внизу? — закричал он громким голосом.

— Плохой вы найдете здесь приют! Да будет вам известно, что я злой волшебник Аркалаус. Я предам вас ужасной смерти, и никто не отомстит мне за это.

Рядом с волшебником показалась та самая девушка, которая привела их сюда. Указывая рукой на рыцарей, она говорила ему что-то вполголоса. Пленники очень удивились, услышав, что немая заговорила. Они не знали, что она приходилась Аркалаусу племянницей и от него научилась быть очень хитроумной в злых делах. Узнав, что поблизости сошли с корабля на берег какие-то чужеземцы, она нарочно вышла им навстречу и притворилась немой, чтобы заманить их в ловушку.

— Мои милые дети, — сказал король Перион, когда окошко наверху снова закрылось, — то, что с нами случилось, подтверждает известную истину, что счастье очень непостоянно. Вот почему не нужно видеть в этом ничего странного или необычного. Ведь главное занятие рыцарей — поиски приключений, которые могут заканчиваться для них хорошо, а могут и противоположным образом. Поэтому давайте отложим в сторону нашу скорбь и будем надеяться на лучшее. Мы очень хорошо вооружены, и сила наших рук в плену не стала меньше. Так что одолеть нас будет не так-то просто.

Тот день они провели без еды и без питья. Но вечером Аркалаус, поужинав, проходил мимо. Поднеся две зажженные толстые восковые свечи к окну, под которым были узники, он открыл его и сказал:

— Эй, рыцари, которые там лежат! Я позабочусь, чтобы вы поели, если сможете.

— Сможем, и очень охотно! — отвечал дон Флорестан.

— Я как раз собирался приказать, чтобы вас накормили, — сказал Аркалаус. — Но чтобы вы не слишком радовались, хочу сообщить вам кое-какие новости. Знайте же, что после того, как вы провели здесь ночь, к воротам этого замка пришли два оруженосца и спросили, нет ли здесь трех рыцарей, которых они ищут. Я приказал схватить их и бросить в темницу, которая находится как раз под вашей комнатой.

То, что сказал Аркалаус, было чистой правдой. Когда те, что остались на корабле, увидели, что рыцари задерживаются, было решено послать на их поиски Гандалина — оруженосца Амадиса, Орфео — кондитера короля Периона и карлика Ардиана, который часто сопровождал Амадиса в его странствиях по белу свету. Их-то и взяли в плен, когда они постучались в ворота замка.

Темница, куда их отвели, находилась в том же подземелье, где были рыцари. Там уже сидели до них одна женщина и два рыцаря. Один из них, довольно пожилой, был ее мужем, а другой, совсем юный, — их сыном. Их держали там уже целый год. Разговаривая с ними, Гандалин рассказал, как их взяли в плен, когда они пришли сюда, разыскивая трех рыцарей.

— Пресвятая Дева! — воскликнул пожилой рыцарь. — Послушайте, что нам рассказали тюремщики, которые приносят нам еду. Те, о ком вы говорите, пришли в этот замок, и их очень хорошо приняли, отведя им комнату, расположенную как раз над нами. А вот что мы видели собственными глазами. Ночью, когда рыцари, наверное, спали, сюда явились четыре человека и, вращая вот этот железный ворот, что находится перед нами, опустили их в глубокое подземелье, совершив величайшее предательство.

Гандалин, который всегда отличался большой смекалкой, сразу же придумал, что нужно сделать.

— Если так, — предложил он, — давайте поднимем их наверх.

Пожилой рыцарь и его сын с одной стороны, а Гандалин и Орфео с другой с большим трудом стали вращать ворот, и пол комнаты начал медленно подниматься вверх. Король Перион, который не спал, беспокоясь больше о сыновьях, а не о себе, сразу же заметил это и, разбудив Амадиса, сказал ему:

— Посмотри, ведь мы поднимаемся!

Проснулся и дон Флорестан, и все трое, быстро вскочив с постелей, надев доспехи и взяв оружие, стали ждать, что будет дальше. Наконец те, что были внизу, стараясь изо всех сил, подняли пол комнаты на нужную высоту, и король Перион и его сыновья, вставшие у дверей, увидели лунный свет, проникавший между створками. Догадавшись, что это вход, через который они вошли сюда, все трое дружно навалились на двери и выломали их. Выбежав на стены, окружавшие замок, они неожиданно напали на мирно дремавших стражников и сбросили их вниз. На шум поспешили еще несколько человек, но рыцари без особого труда их победили.

Услышав крики сражавшихся и звон оружия, Аркалаус перепугался до смерти. Он решил, что кто-то из своих предал его и впустил врагов в замок. Не успев одеться, он бросился в башню, крепко запер изнутри на засов дверь и поднял за собой приставную лестницу, чтобы никто не мог к нему подняться.

А тем временем рыцари сразили всех, кто пытался оказать им сопротивление, и тут услышали доносившиеся откуда-то снизу приглушенные крики тех, кто оставался в темном подземелье. Амадис различил голос карлика и, спустившись по лестнице, сломал запоры и широко распахнул двери. Узники, не задерживаясь, вышли на волю.

Во дворе наши рыцари нашли коней — не только своих, но и тех, что были у Аркалауса. Двух из них они дали освобожденным пожилому рыцарю и его сыну, а лошадь племянницы Аркалауса — женщине. Выбрали себе коней по вкусу и Гандалин, Орфео и карлик. Вскочив в седла, все поскорее покинули замок и через некоторое время, вернувшись на корабль, отплыли от берега.

Глава 33. Как у Орианы появился сын, и что с ним случилось после рождения

Прошло немного времени после того, как Амадис и его родственники и друзья покинули двор короля Лисуарте, и у Орианы появился сын. Его рождение нужно было держать в большом секрете, потому что никто не знал о ее любви к Амадису. Лишь Мабилия, Девушка из Дании и ее брат Дурин были посвящены тайну. Было решено, что Девушка из Дании скажет, что это ее ребенок, и его отдадут на воспитание в монастырь, расположенный неподалеку от замка Мирафлорес.

Как только мальчик родился, его тут же завернули в драгоценную ткань и уложили в постель к Ориане.

— Вы ничего не заметили на теле малыша? — спросила Мабилию Девушка из Дании.

— Нет, — отвечала та, — я была настолько занята и так старалась помочь ему и его матери, что не видела ничего вокруг.

— Нет никакого сомнения, — сказала Девушка из Дании, — что у него на груди есть то, чего нет ни у какого другого ребенка.

Они зажгли свечу и, развернув мальчика, увидели у него на груди справа несколько белых, как снег, букв, а слева — семь букв огненного цвета, подобных раскаленным углям. Они не смогли прочитать ни тех, ни других, но все же поняли, что белые были неясными латинскими, а огненные — неразборчивыми греческими. Увидев это, они снова завернули его и положили рядом с матерью.

Теперь нужно было отправить ребенка туда, где его будут воспитывать. Девушка из Дании незаметно вышла из дворца и, обогнув его и зайдя со стороны, противоположной той, где был выход из комнаты Орианы, встретила своего брата Дурина. Он уже ждал ее с лошадьми. Тем временем Мабилия уложила мальчика в плетеную корзину, накрыла сверху сеткой из ниток и, привязав корзину веревкой, опустила ее через окно в руки Девушки из Дании. Та приняла малыша и вместе с братом направилась по дороге, ведущей к монастырю. Однако через некоторое время, опасаясь случайно встретиться с кем-нибудь, они свернули на едва заметную тропинку, пролегавшую через дремучий лес. Дурин ехал впереди, а Девушка с мальчиком следовала за ним. Так они достигли ручья, протекавшего через затененную деревьями поляну, за которой начинался особенно густой и мрачный лес, где водились львы и другие свирепые звери.

Неподалеку стояла маленькая и очень старая хижина. Там жил отшельник по имени Насиано, которого все очень чтили за праведную жизнь. В поисках пропитания он часто ездил на своем осле по окрестностям. Но, как утверждали местные жители, ни львы, ни другие дикие звери, как бы показывая свое почтение, никогда не причиняли ему зла, хотя то и дело попадались у него на пути. Рядом с хижиной среди скал была пещера, где жила львица с маленькими львятами. Добрый отшельник часто приходил туда и, не боясь львицы, приносил им поесть. Если же львица и львята встречали его в лесу, то всегда уступали дорогу.

Когда Девушка из Дании и Дурин подъехали к ручью, она почувствовала, что очень устала, и сказала брату:

— Давайте сойдем с лошадей. Возьмите мальчика, а я хочу попить.

Он спрыгнул на землю, взял завернутого в драгоценную ткань ребенка и положил в дупло дерева, а сам хотел помочь сестре сойти с лошади. Но тут в густых зарослях послышалось грозное рычание львицы. Испуганные лошади сорвались с места и помчались во весь опор в разные стороны. К счастью, Дурин все же успел вскочить на круп лошади позади сестры и через некоторое время сумел схватить узду и остановить объятое ужасом животное. Девушка была настолько потрясена и обессилена, что едва могла вымолвить слово. Дурин помог ей сойти на землю и сказал:

— Сестра, останьтесь здесь, а я поеду на вашей лошади за своей.

— Поезжайте лучше за мальчиком и привезите его мне, — возразила она. — Как бы с ним чего не случилось!

— Тогда сделаем так, — решил он. — Подержите эту лошадь под уздцы, потому что я боюсь, что, если поеду на ней, она не осмелится подойти к ручью.

И он пошел пешком.

Однако как раз перед этим случилось нечто удивительное. Та самая львица, которая, как вы слышали, жила неподалеку от хижины отшельника и, громко зарычав, вспугнула лошадей, имела обыкновение каждую ночь спускаться к ручью, чтобы выследить оленей, приходивших гуда на водопой. Так вот, она пришла туда и рыскала с места на место, вынюхивая следы. Вдруг ей послышался плач ребенка, который был в дупле дерева. Она подошла и взяла его в пасть, ухватившись острыми зубами за ткань и не задев его тела. Это произошло как раз в тот час, когда всходило солнце, и она, помня, что настало время кормить детенышей, спешила к ним. И тут навстречу ей, решив немного освежиться, из своей хижины вышел добрый старец Насиано. Увидев львицу, несущую в пасти плачущего ребенка, он простер руку и сказал:

— Остановись, свирепое животное, и оставь то, что несешь! Ведь человек сотворен не для того, чтобы быть в твоей власти!

Львица, словно стараясь услужить ему, покорно подошла и, разжав зубы, опустила мальчика к его ногам, а затем удалилась. Насиано взял малыша на руки и понес к своей хижине. Проходя мимо пещеры, он увидел, что львица кормит детенышей своим молоком, и сказал ей:

— Накорми этого младенца и храни его от всего злого, словно собственного сына!

Львица легла у его ног, а добрый человек приложил губы мальчика к ее сосцам, и тот, почувствовав, что молоко попало ему в рот, начал сосать. С тех пор львица стала сама, когда это было нужно, приходить к хижине отшельника и кормить малыша, а когда она была на охоте, ее заменяла коза или овца, у которых были козленок и ягненок.

А теперь посмотрим, что делал тем временем Дурин. Расставшись с сестрой, он, как вы слышали, поспешил пешком к ручью, где оставил младенца. Не найдя его, он очень встревожился и обошел все вокруг, однако не обнаружил ничего, кроме следов львицы. Решив, что она съела мальчика, он в смятении, охваченный великим горем, вернулся к сестре и рассказал ей обо всем. Услышав о том, что случилось, она разрыдалась, закрыв лицо руками, и все старания Дурина утешить ее оказались напрасными. Наконец, они решили поехать назад к Ориане и, не говоря ей о том, что произошло, сказать только, что ребенок находится в надежном месте. А о том, как быть дальше, следовало посоветоваться с Мабилией.

Но вернемся к отшельнику, который взял мальчика. Скоро к нему пришли его сестра и ее муж, жившие неподалеку. Насиано рассказал им, как благодаря счастливой судьбе нашел ребенка, и попросил, чтобы они приняли малыша в своем доме и растили до тех пор, пока мальчик не начнет говорить. После этого они должны были принести его обратно, потому что добрый человек желал его воспитать. Те отвечали, что все так и сделают.

— А сейчас я хочу его окрестить, — сказал отшельник и стал готовить все, что было нужно для священного обряда.

Подойдя к купели и развернув младенца, женщина увидела белые и огненные буквы у него на груди и показала их брату. Тот очень испугался, не зная, что бы это могло значить. Прочитав написанное белыми латинскими буквами слово «Эспландиан», он решил, что так зовут мальчика. Огненные же буквы он, сколько ни старался, не мог ни прочитать, ни понять, что они означают.

Глава 34. О том, как Амадис, сменив, чтобы его никто не узнал, свое имя, отправился искать приключения, и о том, какие замечательные подвиги он совершил в Германии и Богемии

А тем временем отец Эспландиана Амадис, ничего не зная о его рождении, отправился в дальние страны в поисках новых приключений. Через некоторое время он достиг земель Германии и в короткий срок получил там всеобщую известность. Многие и многие приходили к нему с жалобами на несправедливость, и он, подвергая себя опасности и не жалея сил, помогал им добиться того, что принадлежало им по праву. Не раз он сражался с очень отважными рыцарями — иногда с одним, а иногда сразу с двумя или тремя. Благодаря своим замечательным подвигам он стал известен во всей Германии как лучший рыцарь, какой только когда-либо появлялся в той земле. Чтобы никто его не узнал, он скрыл свое настоящее имя, и его знали там под именем Рыцаря Зеленого Меча, или Рыцаря Карлика, потому что он повсюду возил с собой своего карлика Ардиана.

Вот уже прошло четыре года, а он ни разу не возвращался ни в Галию, ни на Твердый остров и ничего не знал о своей госпоже Ориане. И это очень печалило его сердце. Единственным его утешением была уверенность в том, что его госпожа тверда в своей верности ему и тоже страдает от разлуки с ним. Пройдя всю Германию, Рыцарь Зеленого Меча решил отправиться в Богемию, где правил в то время очень добрый и славившийся своими достоинствами и богатством король Тафинор, который вел в то время войну с императором Рима по имени Патин. Так уж вышло, что по дороге туда Рыцарю Зеленого Меча встретилась река, на противоположной стороне которой он увидел много людей. Они спускали на воду сеть, чтобы поймать цаплю, стоявшую у того берега, где был он. Рыцарь Зеленого Меча спешился, не снимая доспехов, и громко окликнул их. Ему хотелось узнать, можно ли здесь покормить и напоить коня. Они отвечали, что можно, и он, видя, что конь устал и очень голоден, пустил его пастись. А надо вам сказать, что среди людей, собравшихся на противоположной стороне, был и король Тафинор Богемский. Увидев рыцаря и карлика рядом с ним, он спросил окружающих, не знает ли кто-нибудь, кто это мог бы быть. Но никто не знал.

— Ах, если бы это оказался, к счастью для нас, тог самый рыцарь, который, странствуя по земле Германии, совершил своим оружием чудеса! — воскликнул король. — О нем все говорят и называют его Рыцарем Зеленого Меча, или Рыцарем Карлика. Я полагаю, что это он, потому что вижу карлика рядом с ним.

— Да, воистину, это, должно быть, так и есть, — подтвердил рыцарь Сандиан, начальник королевской стражи. — Ведь он опоясан зеленым мечом!

Видя, что Рыцарь Зеленого Меча уже начал переправляться через реку, держась за сеть, опущенную в воду для ловли цапли, король поспешил ему навстречу и, когда тот вышел на берег, воскликнул:

— Мой бесценный друг! Добро пожаловать на мою землю!

— Так вы король? — спросил Рыцарь.

— Да, — подтвердил Тафинор.

— Сеньор, — сказал Рыцарь Зеленого Меча, — я явился сюда, потому что слышал, что у вас идет война с таким могущественным противником, как император Рима, и вы нуждаетесь в поддержке не только своих подданных, но и чужеземцев. Я готов служить вам.

— Друг мой, — отвечал король, — как же я благодарен вам за то, что вы пришли, и за то, что вы сказали!

И они поехали в город, разговаривая о разных вещах.

Прошло несколько дней. Король очень хорошо принял Рыцаря Зеленого Меча, поселив его в своем дворце. И вот однажды случилось так, что Тафинор ехал верхом по полю в окружении многих людей. Он разговаривал со своим сыном Грасандором и Рыцарем Зеленого Меча о том, как идет война. Там тогда было заключено перемирие на пять дней. Вдруг они увидели приближавшихся по полю двенадцать рыцарей, за которыми следовали оруженосцы, везшие на конях привязанные веревками щиты, копья и шлемы. Когда рыцари подъехали к ним, король узнал среди них дона Гарадана — двоюродного брата императора Патина.

— Король, — сказал дон Гарадан, — у императора Рима много других дел. Он должен заниматься ими, и они побуждают его положить конец войне с вами. Для этого он предлагает два пути. Первый заключается в том, чтобы сто ваших рыцарей выступили против ста его, затем еще сто против ста и так до тысячи. Второй же путь: пусть двенадцать ваших рыцарей справятся со мной и теми, кого я сейчас привел с собой. Если вы победите, то он навсегда оставит вас. Если же будете побеждены, то станете его вассалом, как это уже было в истории Рима. Ведь ваше королевство в прошлые времена входило в Римскую империю. Итак, выберите то, что вам больше нравится. Если же отклоните эти предложения, то император приказал вам передать, что он оставит все другие дела и сам явится сюда и не уйдет, пока все у вас не разорит.

Король подумал и, посоветовавшись с Рыцарем Зеленого Меча и другими своими приближенными, которым доверял больше всего, избрал второй путь.

Мы не будем подробно описывать здесь, как встретились те рыцари: это было бы слишком долго. Скажем лишь, что вначале договорились вступить в поединок дон Гарадан и Рыцарь Зеленого Меча. Оба так рвались в бой, что не стали дожидаться следующего дня и сразу же взялись за оружие. Рыцарь Зеленого Меча победил противника. На другой день состоялась битва остальных одиннадцати римских рыцарей с Рыцарем Зеленого Меча и еще десятью воинами короля Богемии. Среди римлян был один молодой рыцарь по имени Аркисил. Он доводился императору близким родственником и, если бы Патин умер, не оставив прямых наследников, мог унаследовать его корону и все владения. По этой причине император очень не любил его и удалил от себя. Аркисил был очень храбрым и искусным воином, но несмотря на это потерпел вместе с остальными своими товарищами сокрушительное поражение и был вынужден сдаться на милость победителей. Он отдал свой меч Рыцарю Карлика и поклялся исполнять все, что тот прикажет. После этого король отпустил его домой вместе с остальными оставшимися в живых римлянами.

Рыцарь Зеленого Меча жил у короля Тафинора до тех пор, пока не излечил все раны. Война закончилась, и он решил, что ему следует снова отправиться в путь. Услышав об этом, король очень опечалился и сказал:

— Ах, Рыцарь Зеленого Меча, мой истинный друг! Возьмите в моем королевстве все, что пожелаете. Вы получите и власть, и богатство, но только не покидайте нас!

Однако Рыцарь твердо стоял на своем, и король, видя, что его решение непоколебимо, был вынужден согласиться.

Вечером Рыцарь Зеленого Меча приказал Гандалину приготовить все необходимое для того, чтобы отправиться в путь. Тот так и сделал. Когда же настало утро, Рыцарь поднялся с постели, надел доспехи и сел на коня, а Гандалин и карлик нагрузили на своих лошадей все, что было нужно. Сначала он направился в часовню, где его уже ждал король. Оставшись с ним наедине, Тафинор сказал:

— Мой самый большой друг, согласитесь сделать мне подарок. Он не задержит ваш отъезд и не причинит ничего плохого вашей чести.

— Я в этом не сомневаюсь и согласен, — отвечал Рыцарь.

— Тогда, — продолжал король, — прошу вас, откройте мне ваше истинное имя и скажите, чей вы сын. Поверьте, я ни с кем не поделюсь этой тайной, пока вы не позволите.

Некоторое время Рыцарь Зеленого Меча ничего не отвечал, обдумывая слова короля, а затем сказал:

— Сеньор, а может быть, ваша милость изволит отказаться от такого подарка? Мне этого очень хотелось бы.

— Мой добрый друг, не бойтесь сказать мне об этом: я все сохраню в тайне, — заверил король.

— Если уж это доставит вам удовольствие, хотя будет против моей воли, — отвечал Рыцарь, — то знайте же, что я — Амадис Гальский, сын короля Периона.

— Ах! — воскликнул король. — То, что вы сказали, очень меня обрадовало! Я надеюсь, что у вас все будет благополучно и что, если будет нужно, мне удастся вернуть вам хоть часть моего огромного долга!

После этого Рыцарь Зеленого Меча простился с ним и отправился в путь.

Глава 35. Как Эспландиан жил у отшельника Насиано, и как король Лисуарте вместе с королевой и дочерями в сопровождении многих рыцарей отправился на охоту и оказался возле горы, где была хижина доброго человека

Когда Эспландиану исполнилось четыре года, отшельник Насиано послал за ним к своей сестре, чтобы его привели к нему. Мальчик был очень хорошо воспитан и отличался удивительной красотой. Старец привлек его к себе, и малыш обнял его так, будто хорошо его знал. Вместе с ним сестра отшельника привела и своего сына Сархиля, чтобы они жили вместе. Мальчики стали играть возле хижины, а добрый человек глядел на них и радовался. Вы уже слышали о львице, которая приходила иногда к отшельнику. Он всегда давал ей поесть, если у него что-нибудь было. И вот случилось так, что Эспландиан, устав от игры, прилег под деревом и уснул, а та самая львица, увидев мальчика, подошла ближе, принюхиваясь, и вдруг прыгнула к нему. Сархиль с плачем бросился прочь, крича, что большая собака хочет съесть Эспландиана. Добрый человек вышел из хижины и увидел, что львица осторожно подошла к мальчику и легла так, что он очутился у нее между передними лапами. Тот проснулся и спросил:

— Отец, эта прекрасная собака — наша?

— Нет, — отвечал старец.

— А я хотел бы, чтобы она была нашей, — сказал мальчик.

Отшельнику это очень понравилось, и он спросил:

— Сын мой, а не хочешь ли ты дать ей поесть?

— Да, — отвечал малыш.

Добрый человек принес оленью ногу, которую подарили ему охотники. Эспландиан угостил львицу и погладил ее по щекам и губам. С тех пор львица стала каждый день приходить к мальчикам и охранять их, когда они гуляли неподалеку от хижины.

Когда Эспландиан подрос, отшельник дал ему лук по росту и такой же своему племяннику, и мальчики после уроков чтения стали учиться стрелять. Львица ходила на охоту вместе с ними и, если они ранили оленя, приносила его к хижине. Иногда приходили охотники, очень любившие отшельника, и брали с собой Эспландиана и Сархиля. Это очень нравилось львице, которая сопровождала их на охоте. Таким образом мальчики научились охотиться.

Однажды, чтобы отдохнуть самому и порадовать своих рыцарей, король Лисуарте решил поехать поохотиться в лес, взяв с собой королеву и обеих дочерей со всеми их придворными дамами. Он приказал установить шатры в очень красивом месте возле источника Семи буков. Это было как раз в том самом лесу, где жил отшельник Насиано, у которого воспитывался Эспландиан. Оставив в шатрах королеву и всех, кто был с ней, король отправился вместе с охотниками в дремучий лес, покрывавший гору. И вдруг они увидели выскочившего из леса оленя. Собираясь настичь его, король поскакал ему наперерез, и тут перед его взором предстало нечто удивительное: с противоположного склона горы спускался мальчик лет пяти-шести, прекрасней которого он никогда не встречал. В руках у малыша был поводок, на котором он вел львицу. Увидев оленя, он выпустил поводок и громко закричал, чтобы львица взяла лесного красавца, пытавшегося спастись бегством. В несколько прыжков она настигла оленя и свалила на землю. За первым мальчиком появился другой, чуть побольше, и они оба подошли к львице и оленю.

Король остановился в кустах, очень удивленный тем, что увидел. Конь его так испугался львицы, что не хотел сделать ни шагу дальше. Красивый мальчик затрубил в маленький рожок, висевший у него на шее, и из леса выскочили две с о баки — одна рыжая, а другая черная. Обе гут же набросились на оленя. Когда львица насытилась, к ней снова прицепили поводок, и мальчик побольше повел ее в горы, а другой пошел следом. Тогда король, сойдя с коня и привязав его к д е реву, вышел из укрытия и окликнул красивого мальчика, который шел сзади. Тот остановился, и король, подойдя ближе, был еще больше восхищен его удивительной красотой.

— Милый мальчик, — сказал он, — скажите, где вы живете и чей вы сын.

— Сеньор, — отвечал малыш, — меня воспитывает добрый человек Насиано, и я считаю его своим отцом.

Король глубоко задумался. Его очень удивило то, что у столь святого и такого старого человека был такой маленький сын, и он не поверил этому. Мальчик хотел идти, но король задержал его и спросил, как пройти к хижине отшельника.

— Это здесь, совсем рядом, — объяснил малыш и указал на еле заметную узкую тропинку.

Король возвратился к своему коню и, сев на него, поехал по тропинке. Скоро он увидел хижину, скрывшуюся среди буков и зарослей ежевики. Подъехав к ней, он не заметил никого. Тогда он сошел с коня и, привязав его возле двери, вошел в дом. Там сидел за столом и читал толстую книгу человек в монашеском одеянии с совершенно седой головой.

— Мой добрый друг, — обратился к нему король, — я встретил в здешних горах очень красивого мальчика, охотившегося с львицей. Он сказал, что вы воспитываете его. Меня очень удивили его красота и то, что он вел львицу, и я пришел просить вас, чтобы вы рассказали мне о нем. Как король обещаю, что от этого ни вам, ни ему не будет ничего плохого.

Добрый человек вывел его из хижины, и они сели на скамейку у двери, где был привязан конь.

— Сеньор, — сказал отшельник, — я охотно верю, что вы, как король, поможете этому ребенку, и не скрою от вас, как его нашел и стал воспитывать. Это очень удивительная история. И он рассказал, как принял из пасти львицы мальчика, завернутого в драгоценную ткань, и взял его на воспитание.

— Я вас очень прошу, — сказал король, — приходите завтра пообедать со мной в этом лесу к источнику Семи буков. Там будут королева и наши дочери и многие из нашей свиты. Непременно возьмите с собой Эспландиана с львицей, если ее разыщете. Не забудьте и другого мальчика — вашего племянника, который тоже заслуживает того, чтобы я сделал для него что-нибудь доброе.

Когда король вернулся к королеве, она показала ему письмо, перевязанное золотыми шнурами и запечатанное прекрасным изумрудом, рядом с которым было написано: «Это печать Урганды Неузнаваемой».

— Знайте же, сеньор, — сказала королева, — что, когда я ехала сюда по дороге, ко мне приблизилась роскошно одетая девушка, сидевшая на лошади, а с ней был карлик на очень красивом коне. Она обратилась ко мне и сказала: «Королева, возьмите это письмо и прочтите его вместе с королем сегодня до обеда».

После этого она сразу же удалилась, подстегнув лошадь, и карлик с ней так быстро, что я не успела ни о чем их спросить.

Король распечатал письмо. Вот что гам говорилось:

«Достойнейшему королю Лисуарте.

Я, Урганда Неузнаваемая, очень люблю вас и советую вам ради вашего блага: когда к вам явится мальчик, возьмите его к себе, полюбите и берегите, как только сможете, и тогда он принесет вам много радости и спасет вас от величайшей опасности. И еще я скажу тебе, добрый король: этот мальчик станет причиной того, что между тобой и Амадисом и всем его родом установится мир, который продлится все твои дни».

Прочитав письмо, король сказал королеве:

— Знайте же, что я сегодня встретил в лесу этого самого мальчика, о котором пишет Урганда.

И он рассказал королеве о том, что с ним случилось.

На следующий день все рыцари и дамы собрались на большом лугу, поросшем зеленой травой, возле шатров короля и королевы. Король прочитал им письмо Урганды, и всем очень захотелось увидеть мальчика. Как раз в это время появился отшельник со своими воспитанниками. Эспландиан шел впереди и вел двух охотничьих собак. За ним следовал его товарищ Сархиль. Он вел на тоненьком поводке львицу. Сзади шли с луками два лучника, помогавшие научить Эспландиана охоте. Они несли оленя, охоту на которого видел король, и еще двух косуль, несколько куропаток и кроликов. Заключал шествие святой старец Насиано. Увидев эту компанию и львицу, такую огромную и страшную, все рыцари поспешно вскочили и встали перед королем и дамами, чтобы их защитить. Но он успокоил их и велел всем вернуться на прежние места. Мальчики и лучники пропустили доброго старца вперед, и король, когда они уже совсем приблизились к нему, сказал:

— Друзья, знайте же, что это — святой человек Насиано, который живет здесь в горах.

Взяв отшельника под руку, он подвел его к королеве. Дамы были очень напуганы, увидев перед собой свирепую львицу, которая, рассматривая их, поворачивалась то в одну, то в другую сторону, вращая глазами и широко разевая пасть с толстыми губами и показывая красный язык и громадные острые зубы.

Королева, Ориана и все остальные очень приветливо встретили Насиано. Все были восхищены замечательной красотой мальчика. Эспландиан подошел к королеве и, протянув ей поводок, на котором держал охотничьих собак, сказал:

— Сеньора, мы привели их для вас.

— Милый мальчик, вы можете по-прежнему ходить с ними на охоту, когда захотите, — предложил король.

Он сказал так, чтобы посмотреть, как поступит малыш.

— Собаки ваши, — отвечал Эспландиан, — и вы можете отдать их, кому пожелаете.

— Тогда, — продолжал король, — я хочу, чтобы с ними охотились вы.

Мальчик очень смутился, лицо его покраснело, словно алая роза, и он сказал:

— Сеньор, примите этого оленя.

Затем он опять подошел к королеве и отдал ей косуль. Потом он посмотрел направо и решил, что там должна быть самая достойная после королевы дама и ей нужно оказать почтение. То была его мать Ориана, но он этого не знал.

Опустившись перед ней на колени, он дал ей куропаток и кроликов и объяснил:

— Сеньора, мы с нашими луками охотимся только на них.

Тут король позвал его, и один из рыцарей взял малыша на руки.

Король стал настойчиво просить доброго старца Насиано отдать обоих мальчиков ему на воспитание, и тот, понимая, что так будет лучше для их дальнейшей жизни, согласился. Взяв Эспландиана к себе, король отдал его королеве, чтобы он служил ей, а та передала своей дочери Ориане, которая стала заботиться о нем, как о сыне.

Глава 36. Как Рыцарь Зеленого Меча, покинув короля Тафинора, явился в город, которым правила прекрасная дама Грасинда

Покинув короля Тафинора, Рыцарь Зеленого Меча снова отправился странствовать. Он переходил с места на место, являясь на помощь множеству слабых — как мужчин, так и женщин — и добиваясь, чтобы им заплатили за несправедливости и обиды, которые причинили злые люди. Не раз он бывал ранен, случалось — страдал от болезней, но отдыхать ему было некогда. То и дело его жизнь подвергалась самой большой опасности в сражениях с отважными рыцарями и могучими великанами. Однако он всегда одерживал победы и заслуживал великую славу и честь. Все восхищались его подвигами. Но никакая сила не могла погасить в его сердце пламени смертельной тоски, которую порождала разлука с его госпожой Орианой.

И вот однажды он приблизился к городу, расположенному в очень красивом месте на берегу моря. Там было много высоких башен, а вокруг зеленели спускающиеся к воде прекрасные сады. И тут он увидел, что по морскому берегу едет большая компания рыцарей, женщин и девушек. Среди них была одна дама, одетая очень богато. Над ней, чтобы защитить ее от солнца, несли роскошный ковер, укрепленный на четырех толстых шестах. Рыцарь Зеленого Меча не хотел встречаться с ними и поспешил отъехать в сторону. Но было уже поздно: от компании отделились девушка на лошади и рыцарь на громадном коне и направились к нему.

— Сеньор рыцарь, — сказала, приблизившись, девушка, — та дама, моя госпожа, по имени Грасинда, которую вы видите там, велела вам передать, чтобы вы немедленно отправились к ней и стали ей служить. Она так распорядилась для вашей же пользы.

Хотя она сказала это по-немецки, Рыцарь Карлика ее хорошо понял, потому что всегда старательно изучал языки тех мест, где ему приходилось странствовать.

— Сеньора девица, — отвечал он, — да окажет Бог честь вашей госпоже, но я ни за что не пойду служить ей, как бы она меня ни просила.

— Если так, — сказала девушка, — я должна буду, хотя мне и не хочется, заставить вас изменить ваши намерения. Этот рыцарь, которого вы видите, знает волю моей госпожи, и она велела ему, если вы не согласитесь, сделать так, чтобы вы покорились ей. Он очень хорошо сумеет исполнить ее приказание, потому что владеет оружием, как никто другой в здешних землях. Вот почему я советую вам не вступать с ним в спор, а пойти со мною.

— Девица, мне очень неловко, что я не могу последовать желанию вашей госпожи, но будет так, как я сказал, — возразил он и продолжал свой путь.

Услышав это, рыцарь, который сопровождал девушку, громко закричал:

— Эй вы, дон скверный рыцарь! Если не хотите лишиться головы, то садитесь сейчас же на вашем коне задом наперед, держась за его хвост, как за поводья, а щит поверните к себе обратной стороной и в таком виде предстаньте перед той дамой, чтобы исполнять все, что она захочет!

— Воистину, — отвечал Рыцарь Зеленого Меча, — сейчас в моем сердце нет ни малейшего желания принять хоть что-нибудь из того, что вы предлагаете. Я хотел бы, чтобы вы сами прежде сделали все, о чем говорите.

— Тогда увидите, что с вами будет! — воскликнул тот.

И он пришпорил коня, надеясь первым же ударом копья выбить противника из седла, как делал это много раз, потому что был самым лучшим участником турниров в тех краях. Рыцарь Карлика уже успел взять оружие и, прикрывшись щитом, тоже помчался к нему. После первых же встреч копья у обоих были сломаны, а рыцарь, который грозил, вылетел из седла. У него были пробиты щит и латы, а сам он тяжело ранен.

— Сдавайтесь или погибнете! — сказал Рыцарь Зеленого Меча.

Побежденному пришлось согласиться. Оруженосцы усадили его на коня задом наперед, дали ему в руки конский хвост и повесили ему на шею щит внутренней стороной наружу. В таком виде его провели перед прекрасной дамой и через весь город, чтобы все могли видеть, как он посрамлен. И дама, и те, кто был с нею, и люди из города очень удивились неудаче того, кого считали таким могучим рыцарем, и очень хвалили доблесть победителя.

— Сеньор, — сказала дама Рыцарю Зеленого Меча, — я вижу, что вы ранены, и поэтому очень прошу вас для вашей же пользы: будьте моим гостем в этом городе. Здесь излечат ваши раны так, как нигде в другом месте.

Они проехали к дворцу дамы, где ему отвели богато убранные покои. Там он снял доспехи, смыл пыль с лица и рук и надел ярко-красный, усеянный вышитыми золотыми розами плащ, который ему принесли. Грасинда велела позвать самого лучшего и самого мудрого врача по имени Элисабад, который смазал целебной мазью и перевязал все его раны, а потом дал ему поесть, что тоже было очень нужно. Дама ушла, а он остался в постели и скоро уснул.

Прошло еще несколько дней. Рыцарь Зеленого Меча жил в доме той прекрасной, знатной и богатой дамы Грасинды, где лечил свои раны и где все ему оказывали большую честь и старались всячески порадовать его. Увидев, что снова может взять оружие, он велел Гандалину приготовить все необходимое для того, чтобы отправиться в путь. Пока они разговаривали, вошла Грасинда и, узнав, что он собирается покинуть ее, сказала:

— Я хочу помочь вам в ваших странствиях и прикажу снарядить для вас прекрасный большой корабль с опытными моряками. Они будут исполнять все, что вы прикажете. Дам я вам и провизию, которой хватит на год. С вами поедет и мудрый врач, который вас вылечил. Его зовут Элисабад. Столь искусного в своем деле вы вряд ли найдете в другом месте.

В назначенный срок корабль был готов, и на него нагрузили все, что нужно было взять. Рыцарь Зеленого Меча вместе с мудрым Элисабадом взошел на его палубу. Они простились с прекрасной дамой, моряки подняли паруса, и корабль отправился в путь.

Глава 37. Как император Рима Патин послал к королю Лисуарте большое посольство, чтобы просить руки его дочери Орианы

А теперь вам надо узнать, что тот самый император Рима Патин, о котором мы уже говорили, услышав о замечательной красоте Орианы, решил попросить у короля Лисуарте ее руки. Для этого он послал к нему своего двоюродного брата по имени Салюстанкидио — рыцаря, прославленного замечательными подвигами. Вместе с Салюстанкидио отправились доблестный рыцарь Брондахель де Рока, архиепископ Талаисии и прекрасная королева Сардинии Сардамира. Их сопровождали более трехсот рыцарей и множество знатных дам.

Король Лисуарте встретил послов с большим почетом. Он приказал поселить их в самых лучших, прекрасно обставленных домах и дать им все, в чем они нуждались. В это время при королевском дворе было немало очень знатных особ. Но он решил послать еще за многими, чтобы посоветоваться с ними, выдавать ли ему замуж свою дочь Ориану. У послов он попросил для ответа один месяц, и они, очень довольные, ушли от него, надеясь на успех. Королева Сардамира и другие сопровождавшие ее дамы отправились в Мирафлорес, где была Ориана. Они хотели рассказать ей о величии Рима, о том, какой высоты достигнет она, вступив в брак и повелевая столькими королями и принцами и другими могущественными властителями.

Надо вам сказать, что Ориану заранее предупредили о приезде гостей, и она была этим очень опечалена. Для нее не было на свете ничего более неприятного, чем слышать разговоры об императоре Рима, и ей было известно, что королева только ради этого и явится. Однако, как ни велика была ее неприязнь, она приказала украсить все залы и сама оделась как можно лучше. Так же красиво нарядились Мабилия и все остальные дамы. И вот королева, поддерживаемая под руки верными рыцарями, вошла во дворец. Она очень понравилась Ориане, потому что была красавицей и отличалась большим умом и добротой. Поговорив немного с королевой, Ориана сказала ей:

— Добрая сеньора, вы приехали издалека, и вам нужно отдохнуть. Было бы хорошо, если бы вы сейчас, чтобы избавиться от усталости, расположились в самых лучших покоях, которые мы вам предложим.

— Мы так и сделаем, раз уж вы, сеньора, нам приказываете, — согласилась та.

Гостей проводили в несколько очень красивых и богато обставленных домов, утопающих в зелени, с фонтанами перед фасадами. Королева Сардамира осталась в самом лучшем из них, а Ориана вернулась в свои покои.

Глава 38. Как благородный Рыцарь Зеленого Меча после того, как покинул Грасинду был заброшен судьбой на остров Дьявола, лежащий среди моря, и как он там встретился со свирепым зверем, которого называли Эндриаго

Как вы слышали, Рыцарь Зеленого Меча плыл с теми, кто был с ним, по морю. Много раз случалось так, что поднимался страшный ветер и море начинало бушевать. Корабль, несмотря на то, что был очень большим и его вели опытные моряки, чуть не тонул. Его относило в сторону, противоположную той, куда они плыли. И вот однажды разыгралась особенно ужасная буря. Лил такой проливной дождь, ветер был настолько порывистым, а небо столь мрачным, что многие впали в отчаяние, не видя средства спасти жизнь. Однако Рыцарь и мудрый Элисабад не теряли присутствия духа. То и дело, как днем, так и ночью, корабль с огромной силой бросало по волнам, и от беспрестанных толчков нельзя было ни отдыхать, ни есть, ни спать. Всем не оставалось ничего иного, как только ждать, что судьба в конце концов сжалится над ними, удовлетворившись тем, что она уже заставила их испытать. Так они плыли восемь дней, не только не зная точно, но даже не представляя себе хотя бы приблизительно, в какую часть моря их забросила ни на миг не затихавшая буря.

И вот, наконец, когда еще была ночь, до рассвета, сильный ветер принес корабль к земле. Она быстро приближалась, и можно было не сомневаться, что теперь они ее больше не потеряют. Это очень обрадовало всех, словно возвращая от смерти к жизни. Когда же пришло утро, моряки догадались, куда попали. Они узнали эту землю, которую называли островом Дьявола, потому что там жил свирепый зверь. Из-за него остров был необитаем. Боль и скорбь, охватившие их души, после этого удвоились. Ведь здесь их подстерегала еще большая опасность, чем в море. Закрыв лица руками и горько плача, они пошли к Рыцарю Зеленого Меча, чтобы сказать ему об этом. Он очень удивился, увидев, как их радость так скоро сменилась столь большой скорбью, и, не зная, по какой причине это случилось, спросил, не произошло ли чего-нибудь очень важного, из-за чего они опечалились.

— О, Рыцарь! — отвечали они. — Несчастье так велико, что никаких сил не хватит для того, чтобы его избежать!

Мудрый Элисабад сразу понял, в чем дело, потому что хорошо знал, по какой причине этот остров носит имя Дьявола. Волнуясь не меньше, чем моряки, дрожа всем телом, он сказал старавшемуся ободрить его Рыцарю Карлика, желавшему узнать, что случилось:

— Сеньор Рыцарь Карлика! Знайте же, что на этом острове, к которому мы причалили, живет страшное существо по имени Эндриаго. Все тело и лицо у него покрыты шерстью и такой прочной чешуей, что ее не может пробить никакое оружие. Ноги поражают своей толщиной и силой, а за плечами раскинулись громадные крылья, опускающиеся до самой земли и покрытые не перьями, а черной как смоль, блестящей кожей, заросшей волосами, и тоже такой крепкой, что повредить ее не способно никакое оружие. Этими крыльями зверь прикрывается, как воин прикрывается щитом. Из-под крыльев выглядывают руки, могучие, словно передние лапы у льва. Они тоже покрыты чешуей, но несколько более мелкой, чем на теле. А когда он расставляет их, то может охватить пространство, равное по ширине размаху крыльев орла. Пять пальцев на каждой руке заканчиваются когтями, такими длинными и крепкими, что, кажется, ничто в мире не сможет устоять перед ними. В каждой челюсти у него по два зуба, тоже очень прочных и длинных. Они торчат у него из пасти на целый локоть. Глаза у него большие, круглые и красные, как раскаленные угли. Ночью их видно издалека, так что все люди, едва их заметят, убегают как можно дальше. Бегает и прыгает он очень легко, и даже самый быстроногий олень не может от него спастись. Ест и пьет он очень редко и долгое время может обходиться без пищи и питья, ничуть не страдая от этого. Самое же большое для него удовольствие — это убивать людей и другие живые существа. Встречая львов и медведей, которые пытаются от него защититься, он сразу свирепеет, выпуская из ноздрей дым, который наводит такой же ужас, как и вырывающиеся при этом огромные языки пламени. Он издает страшный рев, заслышав который, все живое разбегается, словно от смерти, и он испускает такой отвратительный запах, что отравляет все вокруг. Особенно страшно, когда он начинает греметь чешуей, щелкать зубами и хлопать крыльями. Тогда содрогается вся земля. Таков этот зверь, называемый Эндриаго, — заключил свой рассказ мудрый Элисабад.

— То, что вы сообщили мне, очень примечательно, — сказал Рыцарь Зеленого Меча, — но я хочу осмотреть остров.

Остаток той ночи они провели на море, которое все еще было неспокойным и волновалось довольно сильно. Все очень боялись, как бы Эндриаго не напал на них из расположенного неподалеку замка, где, как рассказывали, он часто находил себе приют. Когда загорелась утренняя заря, Рыцарь Зеленого Меча взял оружие и велел переправить на сушу своего коня. Его сопровождал Гандалин.

— Друзья, — сказал Рыцарь Зеленого Меча тем, кто остался на корабле, — я хочу войти в стоящий на острове замок и, если встречу там Эндриаго, то вступлю с ним в бой. Если же не встречу, то посмотрю, сможете ли вы там расположиться, пока море не утихнет. В таком случае я отправлюсь искать зверя в горах. Если все кончится благополучно, я вернусь к вам, если же нет — делайте то, что посчитаете лучшим.

Услышав эго, все были напутаны еще больше, чем прежде. Ведь даже находясь в море, они не могли избавиться от страха перед Эндриаго, который был для них гораздо опаснее, чем морская стихия. Они не были уверены, что у Рыцаря, который по собственной воле решил сразиться с чудовищем, хватит сил для победы. Правда, они слыхали о его замечательных подвигах и видели, как он владеет оружием, однако полагали, что этого мало. Мудрый Элисабад очень его отговаривал, но Рыцарь Зеленого Меча отвечал, что для того он и покинул родную землю, чтобы искать опасные приключения. Вот почему он должен или убить это злое и безобразное чудовище, или погибнуть. Так обязан поступать каждый, кто, отбрасывая в сторону страх, отправляется в чужие края, желая завоевать славу и честь.

Вместе с Гандалином Рыцарь направился к замку, где жил когда-то правитель острова. Войдя туда, они увидели полное запустение. Лишь птицы перелетали с места на место. Внутри они нашли очень много хороших вещей, однако некоторые были поломаны. Главные ворота оказались очень крепкими и запирались прочными висячими замками, чему они очень обрадовались. Рыцарь велел Гандалину позвать всех, кто остался на корабле, передав им, что в замке они найдут хороший приют. Тот так и сделал. Все, хотя и очень боялись Эндриаго, как можно быстрее сошли на берег, потому что сильная буря на море все еще не стихала. Когда они вошли в замок, Рыцарь Зеленого Меча сказал:

— Мои добрые друзья, я хочу поискать Эндриаго на острове. Если все будет хорошо, Гандалин затрубит в рог, и вы можете быть уверены, что зверь мертв, а я жив. Если же дела мои будут плохи, то вы не получите никакого сигнала. Тогда, заперев ворота и все двери, дождитесь хорошей погоды и отправьтесь в море без меня. А сейчас возьмите с корабля побольше провизии, чтобы можно было пробыть здесь, сколько будет нужно.

После этого Рыцарь Зеленого Меча в сопровождении Гандалина оставил их. Все были очень опечалены и горько плакали. Скоро они выехали в изрезанную множеством оврагов долину, по краям которой высились скалы и поднимались большие горы. Прошло немного времени, и они увидели выскочившего им навстречу Эндриаго. Охваченный яростью, он приближался, выпуская из пасти клубы дыма и языки пламени, щелкая покрытыми пеной зубами, гремя чешуей и хлопая крыльями. Смотреть на него было очень страшно. Конечно, Рыцарь Зеленого Меча очень испугался, особенно, когда услышал его пронзительный свист и хриплые крики. Правда, ему уже рассказывали об этом, но на деле все оказалось гораздо ужаснее. Завидев их, Эндриаго принялся высоко прыгать и кричать еще громче. Наверное, он уже давно не встречался с людьми и теперь, очень обрадованный их появлением, поскорее бросился к ним. Кони Рыцаря Зеленого Меча и Гандалина были настолько напуганы, что, громко храпя, поскакали прочь, так что удержать их удалось лишь с большим трудом. Поняв, что верхом ему не удастся приблизиться к чудовищу, Рыцарь быстро спрыгнул на землю и сказал Гандалину:

— Брат, отведи подальше моего коня, чтобы мы не погибли оба.

Решив победить или умереть, он не чувствовал больше никакого страха и, взяв копье и прикрывшись щитом, так быстро, как только мог, поспешил к Эндриаго. Увидев это, чудовище выпустило из пасти пламя и такой густой черный дым, что его почти не стало видно. Но Рыцарь Зеленого Меча продолжал идти вперед сквозь дым и, приблизившись к зверю, к счастью, сумел вонзить копье ему в глаз и выколоть его. Эндриаго вцепился в копье зубами и когтями и раздробил его на куски. Однако наконечник копья и часть древка застряли у него в пасти, проткнув язык и поранив горло. Он сам был виноват в этом, потому что, слишком быстро бросившись к Рыцарю, наткнулся на выставленное вперед оружие. Пытаясь схватить противника, чудовище сделало огромный прыжок, однако из-за того, что у него не было глаза, промахнулось. Рыцарь защищался очень храбро, показывая весь пыл своего сердца. Ведь он не сомневался, что умрет, и поэтому больше не страшился ничего. Схватив свой замечательный меч, он бросился к чудовищу, которое было ошеломлено полученной раной. Эндриаго громко хрипел и сопел, и обломок копья все глубже проникал ему в горло, так что у него перехватывало дыхание и он не мог ни закрыть пасть, ни укусить врага. Рыцарь подскочил к нему сбоку и с такой силой ударил по чешуе, что можно было подумать, будто это обрушилась скала. Однако ему не удалось повредить ее. Увидев Рыцаря совсем близко, Эндриаго решил схватить его когтями и, достав только до щита, с громадной силой вырвал его у него из рук. Рыцарь Зеленого Меча упал, но тут же вскочил. Увидев себя без щита и зная, что мечом не разрубить чешуи чудовища, он хорошо понял, что все его труды будут напрасны, если ему не удастся выколоть у зверя второй глаз. Ведь иначе ранить его невозможно. Забыв всякий страх, он бросился на Эндриаго, который, потеряв много крови и лишившись одного глаза, сильно ослабел. Рыцарь попытался попасть чудовищу во второй глаз, но промахнулся и глубоко вонзил меч в одну из широких ноздрей зверя, нанеся таким образом смертельную рану. Увидев его так близко рядом с собой, Эндриаго кинулся на него, разорвав своими острыми когтями прочные доспехи, однако, не в силах больше продолжать битву, упал мертвый, безо всяких признаков жизни.

Оставив поверженного зверя, Рыцарь направился к Гандалину, который был не в силах больше ждать и уже шел ему навстречу. Подойдя к протекавшему неподалеку ручью, Рыцарь, совершенно обессиленный, упал на землю, однако скоро немного пришел в себя. Увидев это, Гандалин быстро вскочил на коня и, поднявшись на холм, стал изо всех сил трубить в охотничий рог, подавая сигнал, что Эндриаго побежден. Карлик Ардиан, который был на башне, услышал его и громко закричал мудрому Элисабаду, чтобы тот помог его господину, потому что Эндриаго погиб. Мудрец был уже готов и, сев на коня и захватив все, что было нужно, поспешил туда, откуда, как сказал карлик, послышался сигнал. Через некоторое время он увидел на вершине холма Гандалина, который, как только заметил Элисабада, поскакал ему навстречу и воскликнул:

— Ах, сеньор, ради Бога, окажите милость! Помогите моему господину, а Эндриаго мертв!

Мудрец был очень обрадован новостью, которую сообщил ему Гандалин, и, не зная еще, насколько пострадал Рыцарь, стал изо всех сил погонять коня. Гандалин провел его туда, где остался Рыцарь Зеленого Меча. Тот был совсем без памяти и только громко стонал. Мудрый Элисабад тут же снял плащ и, расстелив его на земле, вместе с Гандалином положил сверху раненого. С Рыцаря как можно осторожнее сняли доспехи, и мудрец осмотрел его. Он был одним из лучших врачей на свете, но, увидев столько таких ужасных ран, очень встревожился и подумал, что нет никакой надежды на спасение. Однако он полагал, что равного Рыцарю нет во всем мире, и очень любил его. Поэтому он решил приложить все силы, чтобы поставить его на ноги.

Мудрец выправил кости и сшил разорванные мышцы, а затем смазал раны и все тело Рыцаря бальзамом и так хорошо перевязал его, что сразу же остановил кровь. Дыхание раненого стало спокойнее. Скоро Рыцарю Зеленого Меча стало легче, к нему вернулась обычная бодрость, и он уже мог говорить. Тогда мудрец велел Гандалину поскорее сесть на коня, отправиться в замок и привести оттуда несколько человек, чтобы до наступления ночи перенести раненого в более подходящее место. Гандалин все исполнил. С ним пришли люди, которые из росших на горе молодых деревьев сделали носилки и, уложив на них Рыцаря Зеленого Меча, отнесли его в замок. Там ему отвели лучшие покои, убранные дорогими коврами, которые Грасинда велела погрузить на корабль. Его уложили в постель, но он снова потерял сознание и ничего не чувствовал. Так прошла вся та ночь. Он не мог ничего говорить и только громко стонал.

Мудрец велел рядом поставить свою постель и не отходил от раненого, чтобы в любой момент прийти на помощь. Он все время давал ему лекарство, помогающее вывести ужасный яд, которым отравил своего противника Эндриаго. Лишь на заре Рыцарь, наконец, почувствовал себя лучше и уснул спокойным сном. Мудрец, чтобы не тревожить его, велел всем выйти, потому что хорошо знал, что ничто так не укрепит больного, как этот сон. Как только Рыцарь проснулся, мудрец велел принести ему поесть, а затем, не отходя от него ни на шаг, все время давал самые лучшие лекарства, какие только можно найти в природе. Наконец, лишь к вечеру следующего дня, сознание полностью вернулось к раненому, он стал узнавать всех и мог уже говорить. Но мудрец по- прежнему не отходил от него, пока не стало ясно, что самая большая опасность осталась уже позади.

Так прошло более двадцати дней, и вот благодаря замечательному искусству мудрого Элисабада здоровье Рыцаря настолько поправилось, что ему разрешили подниматься с постели. За это время установилась хорошая погода, и теперь можно было, не подвергая себя опасности, выйти в море. Тогда мудрый Элисабад написал императору Константинополя, в чьих владениях находился остров Дьявола, письмо, где очень обстоятельно рассказал обо всем, что случилось. Скоро пришел ответ: император приглашал Рыцаря Зеленого Меча приехать к нему в гости.

Глава 39. Как король Лисуарте обдумывал, выдавать ли свою дочь Ориану замуж за императора Рима, и о том, что произошло, когда он объявил о своем желании

Получив предложение императора Рима, король Лисуарте решил посоветоваться со своими приближенными. Однажды он отправился на охоту, взяв с собой дона Галаора. Возвращаясь домой, король медленно ехал через поле, держа поводья своего коня. Пропустив всех вперед, он подозвал дона Галаора и сказал:

— Мой истинный друг и верный слуга! Не было еще случая, чтобы я попросил у вас совета и эго не помогло бы мне найти хорошее решение. Всем известны могущество и величие императора Рима. Он, как вы знаете, послал моей дочери предложение стать императрицей. Я полагаю, что есть два обстоятельства, которые очень сильно побуждают меня согласиться. Во-первых, вступив в столь почетный брак, моя дочь станет властительницей великой империи, и император всегда, когда это будет нужно, придет ко мне на помощь. А во-вторых, в этом случае моя младшая дочь — Леонорета унаследует власть над принадлежащим мне королевством Великая Британия. Об этом я хочу поговорить со знатными особами, за которыми и послал, чтобыпослушать, что они мне посоветуют. А сейчас, когда мы от всех отстали, вы скажите о вашем мнении. Я вас очень хорошо знаю и уверен, что вы посоветуете мне то, что возвысит мою честь.

Услышав это, дон Галаор задумался на некоторое время, а потом отвечал:

— Сеньор, упаси меня Бог огорчить вас, но я вам скажу, что мне совсем не нравится то, о чем вы говорите. Ведь Ориана — ваша наследница, и ей по праву должно остаться ваше королевство. А это значит, что после вас сюда придут и станут властвовать здесь чужеземцы — родственники ее мужа.

Король, услышав такой ответ, был очень разочарован, но не показал виду, и они продолжили свой путь.

Скоро в Лондон съехались знатные рыцари, которых король пригласил, чтобы посоветоваться о предложении императора Рима. Все в один голос уговаривали его не давать согласия, но он твердо решил отдать Ориану Патину и не думал менять своего намерения.

— Вы очень хорошо обо всем сказали, — отвечал он, внимательно выслушав то, что ему говорили, — но я сделаю так, как считаю нужным.

На этом он отпустил рыцарей по домам, а сам удалился в свои покои.

Решив принять предложение императора Рима, король велел своему племяннику Хионтесу и еще двум рыцарям поехать в Мирафлорес и привезти Ориану. Когда они явились к ней, она так горько рыдала, что совсем лишилась чувств и не могла идти. Поэтому ее усадили в паланкин и в сопровождении королевы Сардамиры и других дам понесли к отцу. Вместе с римлянами, в сопровождении множества народа король выехал им навстречу. Увидев их, Ориана и все девушки, которые были с ней, начали громко плакать. Она вышла из паланкина, и тогда заплакали все женщины, что были вокруг. Смотреть на это было очень больно. Король Лисуарте чрезвычайно опечалился и, взяв с собой трех самых верных своих рыцарей, приблизился к дочери. Она опустилась перед ним на колени, и вместе с нею опустились и все остальные дамы, которые ей служили. Король сошел с коня, поднял ее за руки и обнял, а она сказала ему:

— Мой отец и мой господин! Ваша воля — отправить меня к императору Рима и разлучить с вами и моей матерью — королевой. Но знайте, что я не перенесу этого и умру.

— Дочь моя, — прервал ее король, — я хорошо понял то, что вы говорите, и дам вам ответ, когда вы будете у матери. Поднимитесь в ваш паланкин и пойдемте к ней.

Рыцари, которые были рядом, помогли ей сесть в паланкин и отнесли ее к королеве. Мать с любовью встретила дочь, заливаясь горючими слезами, потому что тоже не желала этого брака. Но ни королева, ни все самые знатные особы не смогли поколебать намерения короля.

После обеда король приказал позвать римских послов и сказал им:

— Друзья, вы уже видели, как против воли моей дочери и всех моих вассалов, которые ее очень любят, совершается это бракосочетание. Однако я знаю, что отдаю ее достойнейшему человеку, и поэтому не отступлю от того, что обещал. Готовьте свои ладьи, потому что на третий день я передам вам Ориану вместе со всеми дамами, которые ей служат. Позаботьтесь о том, чтобы беречь ее во время путешествия.

— Все будет сделано, сеньор, как вы приказываете, — отвечали римляне. — Мы уверены, что пройдет немного времени после того, как исполнится ваша воля, и она забудет о своей печали, увидев величие Рима и его непревзойденное могущество и узнав, что ей станут смиренно служить короли и принцы. Вам об этом еще напишут.

Прошла ночь. На другой день на корабли перенесли все, что было нужно. Король еще раз попытался уговорить дочь и каким- то образом убедить ее по собственной воле вступить на тот путь, который так нравился ему. Однако он не сумел, как ни старался, остановить ее рыдания и уменьшить ее боль. Очень рассерженный, он покинул ее и прошел к королеве, чтобы попросить ее повлиять на дочь. Ведь самому ему мало чего удалось добиться в этом деле, а отказаться от того, что он обещал, было уже невозможно. Но королева сама была против этого бракосочетания.

И вот наступил третий день. Все, кому предстояло отправиться в путь, собрались вместе с теми, кто их провожал, и направились к берегу моря. Король ехал на коне рядом с паланкином, в котором несли ее дочь, и утешал ее, жалея как отец, но не подавая никакой надежды на то, что сможет изменить свое решение. Ему по-настоящему было жаль ее, и слезы навернулись у него на глазах, однако, стараясь не показывать свои чувства, он передал Ориану и других девушек римлянам, а сам возвратился во дворец. Подняв паруса, корабли отошли от берега и с попутным ветром отправились в путь.

Глава 40. Как Амадис и другие рыцари пришли на помощь Ориане и победили римлян, которые увозили ее к императору Патину

Оправившись от ран, полученных в битве со свирепым чудовищем Эндриаго, Рыцарь Зеленого Меча отправился прежде всего в Константинополь. Он очень понравился императору, которому захотелось оставить такого героя на службе у себя. Однако все помыслы Рыцаря были обращены к так давно оставленной им возлюбленной Ориане, и он не пожелал остаться в столь далекой от нее стране. На прощанье император сказал, что никогда не забудет его и всегда, если будет нужно, придет ему на помощь. После этого Рыцарю пришлось пережить еще много приключений, и наконец он явился на Твердый остров, где снова вернул себе свое подлинное имя: Амадис Гальский.

И тут до него дошла весть о том, что король Лисуарте решил выдать свою дочь Ориану замуж за императора Рима Патина.

— Сеньоры, — сказал он рыцарям, которые были тогда на Твердом острове, — наш долг — вступаться за всех, кто страдает от обид и несправедливости, и прежде всего — за женщин и девушек. Те, у кого мужественное сердце, непременно должны быть их покровителями, помогать им и защищать их от тех, кто настолько бесчестен, что плохо обращается со слабыми и унижает их достоинство. Именно такими защитниками женщин и девушек были в древние времена греки и римляне. Они пересекали моря, опустошали земли, одерживали победы в битвах, свергали королей и изгоняли их из королевств, где те правили, — и все это лишь ради того, чтобы защитить женщин и девушек от обид и несправедливости. Благодаря этому их слава и честь остались в истории и навсегда останутся там, пока только стоит мир. Славные подвиги прошлых лет для того и хранятся столь бережно и прилежно в нашей памяти, чтобы те, кто живет сейчас, старались им следовать. Так уж случилось, что, вернувшись в эти земли, я узнал о великой обиде и оскорблении, которые король Лисуарте хочет нанести своей дочери Ориане. Она законная наследница его королевства, но он вопреки справедливости лишил ее этого права и послал к императору Рима, который пожелал взять ее в жены. Как мне сказали, он так поступил против ее воли и воли жителей той страны, несмотря на ее рыдания и мольбы, обращенные ко всему миру. Если это правда, что король Лисуарте совершил подобную жестокость, то я скажу вам, что в недобрый час мы родились, если не найдем средства помочь ей.

Все рыцари согласились с тем, что сказал Амадис. Они быстро снарядили множество кораблей и, взойдя на них, направились к тому месту, где скоро должны были появиться римляне. Зная путь, по которому те должны были плыть, они обогнали их и двинулись им навстречу.

Между тем ничего не подозревавшие римляне спокойно плыли, очень довольные тем, как удачно завершилось то, чего так желал император, их господин. На мачте корабля, на котором была Ориана, они подняли громадное знамя императора, а все остальные корабли, охраняя ее, плыли вокруг. Веселые и беззаботные, они посмотрели направо и вдруг увидели флот Амадиса, который спешил им навстречу, отрезав их от суши, где они собирались высадиться. Вначале они подумали, что это по морю плывут мирные люди, но затем, увидев себя окруженными со всех сторон, очень испугались и закричали громкими голосами:

— К оружию! На нас идут чужеземцы!

Они быстро взяли оружие и расставили вдоль бортов стрелков из арбалетов. Корабли сблизились, и начался жестокий бой. И с той и с другой стороны дождем посыпались стрелы, копья и камни. Амадис и те, кто был с ним, только и думали о том, как бы подвести свою ладью вплотную к вражеской. Но это им долго не удавалось. Хотя нападающих было много, ни один из них не сумел подойти, потому что римляне, яростно защищаясь, отталкивали их корабль большими железными крюками. Тогда один из рыцарей, по имени Танталис, который был в носовой части, возвышающейся над кораблем, велел принести большой и тяжелый якорь на толстой железной цепи и сбросить его сверху на римский корабль. Помогая друг другу, рыцари с Твердого острова с силой обрушили его с высоты, а затем подтянули один корабль к другому так, что разъединить их было невозможно, не порвав прочную цепь. Увидев это, Амадис с трудом пробился между стоявшими плотной стеной рыцарями, поставил ногу на борт и прыгнул на вражеский корабль. Римляне не смогли его остановить. За ним бросились и другие рыцари — его друзья. Скоро корабль был захвачен, и Амадис, узнав, где находилась Ориана, поспешил к ней. Можете себе представить, как обрадовались Ориана, Мабилия и другие девушки, увидев его перед собой! Они не хотели его отпускать, но ему нужно было идти на помощь товарищам, потому что бой еще продолжался.

Выйдя из каюты, Амадис увидел, что его друзья сражаются в носовой части корабля. Когда он приблизился, римляне очень испугались и тут же сдались. Он приказал не убивать никого, потому что они признали себя пленниками. Затем он перешел на великолепную галеру, где были Эниль и Гандалин с сорока рыцарями с Твердого острова, и они направились к одному из самых больших римских кораблей, к которому с другой стороны подошел корабль Аграхеса. Скоро вражеское судно было захвачено, и рыцари с Твердого острова подняли в его носовой части свои знамена. Посмотрев вокруг, Амадис увидел, что весь флот римлян уже разбит и никто из врагов не может спастись. Тех, кто пытался сделать это на нескольких лодках, быстро догнали и захватили в плен.

Когда бой закончился, рыцари собрались, чтобы решить, как быть дальше. Одним казалось, что Ориану следует отвезти на Твердый остров, другим — в Галию, третьим — в Шотландию, землю Аграхеса, и они никак не могли прийти к решению. И тут вошла Мабилия в сопровождении четырех девушек. Рыцари усадили их рядом с собой и стали слушать, что они скажут.

— Сеньоры, — обратилась к ним Мабилия, — Ориана просит отвезти ее на Твердый остров. Она хочет быть там до тех пор, пока к ней снова не вернется любовь ее отца.

Услышав такую просьбу, рыцари единодушно обещали ни за что не оставлять Ориану до того времени, пока ей не возвратятпрежние владения и свободу. Обрадованные Мабилия и другие девушки простились с ними и ушли, чтобы рассказать обо всем Ориане. После этого Амадис приказал поднять паруса, и флот с попутным ветром направился на Твердый остров.

Здесь начинается четвертая книга о благородном и добродетельном рыцаре Амадисе Гальском

Глава 41. Как рыцари привезли дам на Твердый остров и как Амадис собрал всех тех сеньоров, чтобы посоветоваться о том, что делать дальше

Итак, как вы уже слышали, флот с попутным ветром отправился в путь и через семь дней достиг гавани на Твердом острове. Жители острова очень встревожились, увидев столько приближающихся кораблей. Взяв оружие, они вышли к морю и, когда те подошли, узнали своего господина по флагам и вымпелам на верхушках мачт. Чтобы дамам было удобнее переправляться на сушу, от берега к кораблям построили деревянные мостки. Скоро они были готовы, и Ориана, королева Сардамира и другие женщины и девушки вышли из кают. Рыцари взяли их под руки и вместе с ними спустились на берег. Ориану усадили на лошадь, украшенную настолько богато, что вряд ли можно было бы еще где-нибудь увидеть что-либо подобное: это королева Брисена так позаботилась о своей дочери, отправляя ее в Рим. Королева Сардамира села на другую лошадь, а затем их примеру последовали все остальные дамы. Как ни противилась Ориана, многие рыцари пожелали идти рядом с нею пешком, и это очень ее смущало. Однако сколько ни старалась она отговорить их, они ее не слушали и отвечали, что для них очень большая честь быть рядом с нею и служить ей. Скоро все вошли в расположенную на острове крепость и повели Ориану и других девушек и женщин к башне в саду. Там уже приготовились принять их. Каждой отвели особые покои, и Амадис распорядился, чтобы им дали все, чего они только пожелают.

Хотя Амадис старался показать другим, что очень доволен одержанной победой, он все время думал о том, как поступить, когда весть об их дерзком нападении на римлян разнесется повсюду. Не было никакого сомнения, что ни король Лисуарте, ни император Патин не простят им того, что они сделали. Поэтому он решил посоветоваться с рыцарями, как быть дальше. Когда они пришли и не осталось никого, кто не явился бы, Амадис встал и, усадив рядом с собой мудрого Элисабада, которому всегда оказывал самую большую честь, сказал:

— Сеньоры, я пригласил вас собраться здесь, чтобы напомнить о том, что ваша слава разнеслась по всему свету. Каждый из вас мог спокойно и беззаботно жить на своей земле в полном довольстве и не нуждаясь ни в чем, в окружении множества людей, которые служили бы вам. Но вы предпочли вместо этого последовать с оружием в руках по тому пути, по какому ведет людей разум, уверенный в том, что на свете нет ничего выше чести и славы. Мы пришли на помощь столь достойной принцессе и этим исполнили свой долг, хотя и вызвали недовольство двух великих и могущественных государей — императора Рима Патина и короля Великой Британии Лисуарте. Что же теперь нам следует предпринять? Воистину, ничего иного, как продолжать бороться за правду и справедливость. Но как это сделать? Я собрал вас для того, чтобы вы высказали свои мысли по этому поводу.

Желая ответить ему, слово взял дон Куадраганте.

— Благородный рыцарь! — сказал он. — Нам всем понравилось то, что мы услышали от вас. У каждого из нас всегда было только одно стремление — оберегать всех, у кого не было никакой защиты, и прежде всего — женщин и девушек. Сейчас, я думаю, было бы лучше всего, если бы вы направили к королю Лисуарте послов, которые потребовали бы от него благоразумия и справедливости. Пусть они от вашего имени объяснят ему, как он виноват перед своей дочерью. Он должен поручиться, что не сделает больше с ней ничего против ее воли и не отправит ее к императору Патину. Но мы не знаем, как отнесется король Лисуарте к тому, что скажут послы. У нас нет уверенности, что он захочет поступить так, как подобает достойному человеку. Поэтому, пока наше посольство будет в пути, было бы неплохо, если бы мы обратились к нашим многочисленным друзьям и родственникам. Пусть они будут готовы, если мы их позовем, поддержать нас и помочь добиться торжества добра над злом.

Ответ дона Куадраганте очень понравился рыцарям, и они решили, что говорить больше не о чем. Сразу же условились, что Амадис известит о том, что случилось, своего отца — короля Периона. Следовало попросить короля помочь им, когда его позовут. С подобной же просьбой Амадис должен был обратиться и ко всем другим, про кого знал, что они захотят и сумеют быстро прийти к нему. Таких оказалось очень много. Это были те, ради кого в свое время он, подвергая себя большой опасности, совершил великие подвиги, чтобы отстоять их честь и принести им пользу. Аграхес должен был послать кого-нибудь или поехать сам к королю Шотландии — своему отцу. Дон Куадраганте обещал направить своего племянника Ландина за помощью к королеве Ирландии. Решили послать гонцов к своим родственникам и друзьям и другие рыцари.

После этого все собравшиеся разошлись с большим желанием исполнить то, что задумали. Договорились, что к королю Лисуарте отправятся дон Куадраганте и Бриан де Монхасте.

Глава 42. Как весть о поражении римлян и захвате Орианы дошла до короля Лисуарте, и что он после этого сделал

В тот день, когда король Лисуарте отдал свою дочь римлянам, его охватила глубокая печаль. От всего, что произошло, он чувствовал на душе большую тяжесть, словно облако набежало на его сердце. Как король, он решил быть твердым и непреклонным, но как отец не мог побороть свою любовь к ней. Вернувшись во дворец, был встречен всеобщим плачем не только женщин, но и мужчин, открыто выражавших свое безутешное горе, и никакие, даже самые строгие, приказания успокоиться не действовали на них: ведь никогда никого во всей Великой Британии не любили так, как принцессу Ориану. Ему рассказали, как горько плачет королева в своих покоях, и он пошел к ней. Увидев мужа, королева лишилась чувств. Король поднял ее и, обняв, держал в объятиях, пока она не пришла в себя. Видя, что ей стало чуть легче и она немного успокоилась, он сказал:

— Королева, не подобает при вашем высоком положении и ваших достоинствах проявлять такую слабость даже при самом большом несчастье, а тем более сейчас, когда вам оказана такая великая честь. Если вы хотите сохранить мою любовь и дружбу, перестаньте так убиваться. И пусть это будет в последний раз. Как вы не можете понять, что ваша дочь поднялась на такую высоту, какой не достигала ни одна принцесса в нашем роду?

Не в силах что-нибудь ответить, королева упала на постель лицом вниз, тяжело вздыхая от безмерной печали, охватившей ее сердце.

Король оставил ее и вернулся к себе. Ему очень хотелось поговорить с кем-нибудь, но во дворце никого не было. Чтобы хоть немного отвлечься, он уехал на следующий день на охоту, однако и там не нашел успокоения. Дело в том, что некоторым римлянам удалось бежать с Твердого острова, и они, узнав, где был король, пришли к нему и обстоятельно, не упустив ничего, потому что видели все собственными глазами, рассказали о победе Амадиса. Выслушав их, король, ничем не выдавая своего волнения, велел им ничего никому не говорить и вернулся в свой дворец.

Днем позже, когда король Лисуарте собирался обедать, в дверь вошел незнакомый оруженосец.

— Друг, объясните, кто вы и чего вы хотите? — спросил его король.

— Сеньор, — отвечал тот, — я пришел от дона Куадраганте и Бриана де Монхасте, которые прибыли с Твердого острова по поручению Амадиса Гальского. Прежде чем явиться к вашему двору, они хотели бы, чтобы вы заверили, что они будут у вас в полной безопасности. Если же нет, то им придется объявить об этом повсюду и вернуться туда, откуда пришли.

Услышав это, король помолчал некоторое время, а затем отвечал:

— Друг, передайте этим рыцарям, что они будут в полной безопасности, пока находятся в моем королевстве, и могут без страха явиться к моему двору, а я выслушаю все, что они пожелают мне сказать.

После этого оруженосец вернулся к дону Куадраганте и Бриану де Монхасте, и те, узнав об ответе короля, сошли с корабля на сушу, надев богато украшенные доспехи и взяв оружие. На третий день, когда король только что закончил обед, они были в городе. Доехав до дворца, послы сошли с коней и, войдя туда, где был король, почтительно приветствовали его. Он встретил их, всем своим видом показывая доброе к ним отношение.

— Великим государям подобает выслушивать послов, которые к ним приходят, отбросив прочь и забыв все обиды, — сказал дон Куадраганте. — Причиной нашего прихода к вам, король Лисуарте, были приказ и просьба Амадиса Гальского и многих других славных рыцарей, оставшихся на Твердом острове. Им стало известно о том, что вопреки разуму, справедливости и желанию знатных особ всего вашего королевства вы захотели лишить наследства вашу дочь Ориану. Вас не тронули ее слезы, и вы без всякой жалости отдали ее римлянам, чтобы она стала женой их императора. Поэтому мы вступились за нее и, победив римлян, отвезли ее на Твердый остров, где оказываем ей величайшее уважение, подобающее ее высокому положению. Мы хотели бы попросить вас о том, чтобы вы вернули ей вашу любовь и не делали бы с ней ничего против ее воли. Если вы согласны, мы возвратим ее к вам.

— Рыцари, — отвечал король, когда дон Куадраганте закончил свою речь, — я постараюсь проявить терпение, которого заслуживает ваше посольство. Вы исполнили то, что вам поручили, и можете спокойно уйти. Передайте же тем, кто вас послал, что я не желаю вести с ними никаких переговоров, потому что они поступили бесчестно. Они должны отпустить мою дочь и всех, кого захватили с нею, безо всяких условий и понести за это заслуженное наказание. Больше нам с вами говорить не о чем.

Услышав такой ответ, послы простились с королем, вышли из дворца и, сев на коней, удалились. А король Лисуарте решил послать одного из своих рыцарей — дона Гилана к императора Рима Патину, чтобы сообщить ему о случившемся и посоветоваться, что делать дальше.

Глава 43. Как обрадовался волшебник Аркалаус, узнав о том, что случилось, и что он задумал сделать, если Амадис вступит в бой с королем Лисуарте и императором Рима

А теперь мы вам расскажем о том, что сделал волшебник Аркалаус. Живя в своем замке, он, как всегда, все время думал, кому бы причинить какое-нибудь зло. До него тоже дошла весть о ссоре между королем Лисуарте и Амадисом. Невозможно передать, как он обрадовался, потому что это были два человека, которых он ненавидел как никого другого на свете. Чем бы он ни занимался, его никогда не покидала мысль о том, как бы им напортить, и теперь он подумал, что настал час, когда можно будет навредить им обоим. Ему пришла в голову мысль, что нужно собрать войско из тех, кто считал себя врагом и короля Лисуарте, и Амадиса. Если бы между королем Лисуарте и Амадисом состоялась битва, эти люди могли бы спрятаться где-нибудь поблизости, а затем напасть на оставшихся в живых и, разгромив их, стать победителями. С такими мыслями он сел на коня и, захватив с собой нескольких слуг, отправился, сначала по суше, а потом по морю к королю Аравии и другим королям, которые были побеждены в свое время королем Лисуарте и Амадисом.

— О, король Аравии! — сказал, явившись к нему, Аркалаус. — Я узнал очень важную новость. Твои и мои враги — король Лисуарте и Амадис Гальский — смертельно поссорились друг с другом. Причина этого такова, что никакого примирения нельзя ожидать и между ними непременно произойдет жестокая битва, в которой один из них будет разгромлен, а может быть, и оба.

И он рассказал обо всем, что случилось.

— Мой друг Аркалаус, вы сообщили мне об очень важном деле. Я непременно все сделаю так, как вы сказали, — отвечал ему король Аравии.

После этого Аркалаус отправился к другим королям, которые были врагами короля Лисуарте и Амадиса. Благодаря своему великому коварству и хитрости он убедил их в том, что, собрав всех своих воинов, они без особого труда смогут одержать победу и захватить большие богатства и обширные земли. Побывал он и у родственников рыцаря Дардана Высокомерного, которые ненавидели Амадиса. Их тоже удалось уговорить отправиться в поход.

Глава 44. Как дон Гилан прибыл в Рим с поручением короля Лисуарте и о том, что он сделал у императора Патина, и когда вернулся домой

Дон Гилан следовал своей дорогой и через двадцать дней после того, как покинул Великую Британию, прибыл в Рим и сразу же направился к императору Патину, который в окружении знатных особ и других людей готовился встретить Ориану. Ее ожидали со дня на день, потому что от послов получили письмо, они уже пустились в путь и скоро будут, как условились, Риме. Всех очень удивляло, что они задерживаются. Дон вошел во дворец в доспехах и с оружием, обнажив лишь голову и руки, и прошел прямо туда, где был император.

— Добро пожаловать, дон Гилан! — приветствовал его Патин.

— Я полагаю, что вы явились вместе с вашей госпожой Орианой. Скажите, где она осталась, и пусть мои люди доставят ее сюда.

— Сеньор, — отвечал рыцарь, — Ориана и ваши люди остались в таком месте, о котором не договаривались ни с вами, ни с нами.

— Как это так? — удивился император.

— Сеньор, — продолжал дон Гилан, — король Лисуарте, мой господин, сообщает вам, что славные рыцари, которые явились от вас в его королевство, взяли его дочь — прекрасную инфанту Ориану для того, чтобы отдать ее вам в жены, и вышли с нею в море. Но едва они покинули пределы его королевства, как их встретил со своим флотом Амадис Гальский. Ваши люди были разгромлены, многие погибли, а остальных взяли в плен и вместе с Орианой и другими дамами отвезли на Твердый остров. Там они находятся и сейчас. Король Лисуарте просил известить вас об этом. Если ваше мнение будет таким же, как и его, они должны быть наказаны как можно быстрее. Ведь большего оскорбления нельзя даже себе представить.

Патин, когда услышал все это, был потрясен.

— О, несчастный император Рима! — воскликнул он с болью в сердце. — Если ты не накажешь их, то не сможешь больше прожить и часа на этом свете! А вы, дон Гилан, возвращайтесь сейчас к королю, вашему господину, и скажите ему, что я не хочу его утруждать и сам отомщу тем, кто нас так опозорил!

— Сеньор, — сказал дон Гилан, — вы отвечаете так, как и подобает великому государю. Я передам ваши слова моему господину.

На этом он простился.

Вернувшись в Великую Британию, дон Гилан сразу же пошел в королевский дворец. Король приветливо встретил его, и он рассказал о том, что произошло у императора, который собирается как можно быстрее выйти в поход. Король тоже стал готовиться к войне.

Глава 45. Как воины и с той, и с другой стороны собрались и выступили в поход, и что сделали тем временем волшебник Аркалаус и король Аравии

А тем временем к Амадису стали собираться воины, которых дали ему в помощь его родственники и друзья. Славный король Перион привел три тысячи рыцарей, король Богемии Тафинор прислал полторы тысячи, от королевы Бриоланхи пришли тысяча двести, от прекрасной Грасинды — пятьсот, король Испании направил две сотни, от короля Шотландии явились полторы тысячи, а войско, которое снарядил император Константинополя, насчитывало восемь тысяч рыцарей. Все они вместе со своими обозами расположились на берегу моря, в окруженной деревьями очень широкой и красивой долине, где было очень много родников и ручьев. Король Перион, явившийся раньше всех, первым разбил свой полевой лагерь, а все остальные, как только прибывали, располагались поблизости. Глядя на поле, заполненное воинами, можно было подумать, что здесь собрались люди со всего света.

Через некоторое время туда в сопровождении двадцати очень достойных рыцарей, своих родственников, явился Баланс из Карсанте — один из тех, кого Амадис вызволил из ужасной темницы, куда его вместе с другими заключил волшебник Аркалаус, как о том уже было рассказано в первой книге. Он сообщил, что король Лисуарте расположился в лагере и у него, как говорят, может быть до шести тысяч конных воинов и еще больше пеших. Император Рима тоже прибыл с большим флотом, и все его люди сошли на берег и разбили свой лагерь рядом с лагерем короля Лисуарте. Пришел также Гаскилан, король Швеции, который привел с собой восемьсот очень хороших рыцарей. Надо полагать, что в ближайшие две недели они не сдвинутся с места, потому что очень утомлены долгим и нелегким плаванием по морю. Вот о чем успел как следует разузнать этот Баланс из Карсанте, потому что у него был очень хороший укрепленный замок во владениях короля Лисуарте, расположенный в таком месте, что там без большого труда можно было получить все новости о собравшемся войске.

Командование войском, выступившим на стороне Амадиса, взял на себя король Перион. На следующее утро он, как только поднялся, сразу же велел созвать всех военачальников и сказал им, что всем воинам нужно выйти из лагеря и построиться рядом на лугу. Когда это было сделано, он приказал выступить в поход. Затрубили трубы, забили барабаны, заиграли рожки, и все войско двинулось вперед.

Император Рима и король Лисуарте, ничего не зная об этом, думали, что Амадису не удастся собрать много людей, и поэтому не очень спешили. Император надеялся, что сумеет осадить противника на Твердом острове с моря и с суши и заставить отдать Ориану. Они оставались в своем лагере еще пятнадцать дней, устраивая смотры войскам и принимая рыцарей, которые прибывали каждый день. Наконец, видя, что никто уже больше не придет, а собравшиеся воины достаточно отдохнули, они тоже дали приказ отправиться в путь.

Волшебник Аркалаус через своих шпионов все это время внимательно следил за тем, что делалось на Твердом острове и у короля Лисуарте. Узнав, что они собирают силы для того, чтобы выступить друг против друга, он известил об этом короля Аравии и всех остальных, кто хотел сразиться на его стороне. Они высадились с кораблей неподалеку от замка Аркалауса и поскорее скрылись в горах, чтобы, наблюдая оттуда за движением войск и битвой, напасть потом на оставшихся в живых. Всего их собралось более двенадцати тысяч.

Глава 46. О том, как оба войска сошлись и стали готовиться к битве

Итак, король Лисуарте и император Рима, каждый со своим войском, отправились в поход. Было решено двигаться медленно, чтобы люди и кони не устали в дороге. В первый день они прошли совсем немного и разбили лагерь неподалеку от леса, в широком поле, а па следующее утро, на заре, продолжили свой путь. Так, не спеша и часто отдыхая, они двигались несколько дней. И вот местные жители сообщили им, что король Перион со своими людьми гоже идет им навстречу и находится на расстоянии всего двух дневных переходов от них. Король Лисуарте тут же послал вперед отряд из пятидесяти рыцарей, которые должны были скрытно двигаться на некотором расстоянии перед войском. На третий день они наткнулись на передовой отряд короля Периона, тоже получивший приказ не вступать в бой. И те, и другие сразу же вернулись к своим, чтобы дать знать о том, что противник совсем рядом. Скоро войска подошли с обеих сторон. Между ними оставалось большое ровное поле. И те, и другие, словно сговорившись, разбили лагеря и стали быстро их укреплять многочисленными рвами и другими оборонительными со оружениями, чтобы скрыться за ними, если будет нужно.

Пока оба войска были заняты этим делом, к Амадису подошел Гандалин.

— Сеньор, — сказал он, — я всегда старался верно служить вам, но сейчас прошу вас найти себе другого оруженосца, а меня посвятить в рыцари.

Амадис, услышав его просьбу, очень опечалился и некоторое время был не в силах что-нибудь ответить. Наконец, он сказал:

— О, мой истинный друг и брат! Как же тяжело для меня исполнить то, о чем вы просите! Однако ваша просьба настолько справедлива, что невозможно найти никаких оснований для того, чтобы ее отвергнуть. Очень жаль, что я не знал об этом заранее и поэтому не приготовил для вас коня и оружие, которые были бы достойны вас.

— Не беспокойтесь об этом, сеньор, — отвечал Гандалин.

— Дон Галаор, который сейчас заболел и поэтому остался в Галии, узнал о моем желании и отдал мне свои доспехи. Что же касается меча, то дайте мне один из тех, что вам подарила королева Менореса, когда вы были в Константинополе. Все же остальное, что нужно рыцарю, я заранее заказал, когда был на Твердом острове.

— Пусть будет так, — согласился Амадис.

И он сдержал свое слово, посвятив, прежде чем началась битва, своего верного оруженосца Гандалина в рыцари.

А тем временем король Перион занимался укреплением лагеря и подготовкой всего, что было нужно для боя. То же самое делали и их враги. Два дня оба войска не отвлекались ни на что иное: и на той, и на другой стороне спешили завершить все как можно быстрее.

На второй день вечером шпионы короля Аравии скрытно, как им было приказано, пробрались на гору, возвышавшуюся неподалеку, и увидели оба лагеря. Они тут же доложили об о всем своему королю, и тот, посоветовавшись с верными ему рыцарями, решил, что лазутчики должны вернуться обратно на гору. Им велели спрятаться там таким образом, чтобы хорошо видеть то, что делается внизу. Все, кто пришел с королем Аравии, ничем не выдавая себя, укрылись в укромном месте. Оттуда, если люди короля Лисуарте и Амадиса помирятся и захотят напасть на них, они всегда могли бы через горную цепь отступить к своим кораблям. Если же битва состоится и окончится победой одной из сторон, они собирались неожиданно выйти из укрытия и напасть на тех, кто обратится в бегство и будет думать лишь о собственном спасении. Расположившись в очень уединенном, окруженном скалами месте, воины дополнительно укрепили его и загородили все входы и выходы. Теперь они были словно в крепости и могли, ничего не опасаясь, ждать, что сообщат шпионы.

Однако, несмотря на всю их осторожность, королю Лисуарте стало известно, что на его земле высадились чужестранцы. Но кто они, сколько у них людей, что они делают и где скрылись, он не знал. Поэтому он приказал, чтобы все жители окрестных деревень и неукрепленных селений, взяв провизию и скот, укрылись в городах и крепостях, охраняли их, выставив посты, и не уходили оттуда, пока не кончится битва. В помощь им он оставил рыцарей, хотя они были очень нужны ему самому. Король Перион тоже узнал о пришельцах и опасался их нападения, также не догадываясь, где они прячутся.

Глава 47. О том, как началась великая битва между римлянами и рыцарями короля Периона

Прошло три дня. Император Патин со страхом ожидал предстоящей битвы. Теперь он уже не был так самоуверен, как прежде, и понимал, что ему не очень-то легко будет одолеть противников, которые оказались намного сильнее, чем он предполагал. Амадис, Аграхес, дон Куадраганте и все остальные рыцари торопили короля Периона поскорее начать сражение, в котором победит тот, на чьей стороне правда. Король не меньше других желал того же, но хотел сначала все как следует приготовить. Наконец, он предупредил своих воинов, что на следующий день, на заре, они должны будут взять оружие и собраться возле командиров своих отрядов, потому что битва начнется сразу же после этого. То же самое сделали и их противники, которые скоро о том узнали.

И вот загорелась заря. С обеих сторон зазвонили колокола. Их звон слился воедино, и казалось, будто они звонят вместе. Рыцари и в том и в другом войске стали брать оружие и седлать коней, а затем, вскочив в седла, поспешили под свои знамена. Император Рима надел черные доспехи. Такими же были его шлем, щит и ленты, украшавшие его копье. На щите была изображена девушка, очень похожая на Ориану, а над нею прибита золотыми гвоздиками золотая лента, очень искусно сделанная и усыпанная множеством чрезвычайно дорогих камней и жемчугом. На его черном плаще были вышиты золотыми и серебряными нитями цепи. Он избрал их себе эмблемой, которую поклялся носить до тех пор, пока не закует в цепи пленного Амадиса и всех остальных, кто захватил Ориану. С копьем в руках, на огромном и очень красивом коне он выехал из лагеря и направился туда, где, как условились, должны были собраться все его люди. За ним следовал отважный рыцарь Флоян в полосатых — желто-черных — латах и таким же щитом, на которых не было изображено ничего, потому что и без того он был очень приметным. За ним ехал ближайший родственник императора Аркисил — тот самый, которого победил Рыцарь Зеленого Меча, выступивший в защиту короля Богемии Тафинора. Доспехи и щит у него были голубого и белого цвета, украшены серебром и все усеяны золотыми розами. Король Лисуарте выбрал для себя черные латы. На них были изображены белые орлы. Такой же орел украшал и его щит.

А теперь мы вам расскажем о вооружении короля Периона, Амадиса и некоторых из тех, кто выступил на их стороне. У короля Периона были светлые блестящие латы, шлем и щит из самого лучшего железа и ярко-красный шелковый плащ. Он ехал под знаменем императора Константинополя на громадном коне, которого прислал ему король Испании. Доспехи Амадиса и его щит были зеленого цвета и усеяны множеством золотых львов. Дон Куадраганте взял себе вооружение темного цвета, украшенное серебряными цветами. У дона Брунео на щите была изображена девушка, а перед ней стоящий на коленях рыцарь, будто просящий у нее милости. Дон Флорестан надел ярко-красные доспехи с золотыми цветами. Все вооружение Аграхеса было розового цвета. На щите у него была изображена девичья рука, сжимающая сердце. За ними следовали все остальные. Но мы не станем описывать их, чтобы не утомить тех, кто станет читать об этом. Скажем только, что у всех было очень богато украшенное вооружение, цвет которого каждый выбрал себе по вкусу.

Итак, как вы слышали, все, собравшись, выехали в поле и, следуя за своими предводителями, быстро двигались вперед. Солнце только еще всходило, и новое блестящее вооружение сияло в его лучах, так что нельзя было не восхищаться, глядя на них. Пройдя немного, противники подошли друг к другу. Амадис узнал знамя императора Рима, которое несли впереди, и очень обрадовался тому, что первый удар нужно будет нанести римлянам. Ведь, хотя он и поссорился с королем Лисуарте, в его памяти всегда были живы воспоминания о том, что он жил при дворе этого короля и получил от него немалую честь. К тому же он никогда не забывал о том, что король — отец его госпожи, и поэтому колебался и больше всего боялся, как бы не причинить ему зла. Вот почему в его сердце было желание, если удастся, держаться подальше от того места, где будет король, чтобы ненароком не встретиться с ним и не быть вынужденным повредить ему. Правда, при этом он прекрасно понимал, что от короля, считавшего его своим смертельным врагом и жаждавшего его гибели, нечего было ждать ничего подобного.

Оба войска остановились, готовые атаковать друг друга, ожидая только сигнала труб и рожков. Вдруг люди короля Периона увидели оруженосца, который скакал во весь опор с вражеской стороны и громко спрашивал, нет ли здесь Амадиса Гальского. Амадис махнул рукой, подзывая его к себе, и, когда тот приблизился, спросил:

— Оруженосец, чего вы хотите? Я тот, кого вы ищете.

— Сеньор, — сказал оруженосец, — Гаскилан, король Швеции и мой господин, приказал передать вам, что он хотел бы вступить с вами в поединок, прежде чем бой начнут все остальные.

Амадис согласился, и поединок состоялся. Гаскилан потерпел поражение, а у Амадиса был убит конь.

Император Рима, наблюдавший за их поединком, как только увидел, что Гаскилан повержен, а Амадис лишился коня, крикнул Флояну, чтобы он вступил в бой. Тот так и сделал. Но и дон Куадраганте, увидев это, тоже пришпорил коня и, увлекая других, бросился вперед. Рыцари с обеих сторон помчались друг другу навстречу. Гандалин, опережая всех, поскакал на помощь Амадису, опасаясь, что, пока у того нет коня, его легче будет сразить. Увидев приближающегося Флояна, тоже обогнавшего остальных, он бросился ему наперерез. Столкнувшись, они нанесли друг другу такие могучие удары, что Флоян свалился с коня, а у Гандалина, хотя он и удержался, ноги вылетели из стремян. Тут же отовсюду на помощь Флояну поспешили другие римляне, а к Амадису во весь опор помчался дон Куадраганте. Когда враги приблизились, дон Куадраганте свалил на землю четырех рыцарей. У первого же из них рыцари с Твердого острова взяли коня и подвели к Амадису.

К этому времени оба войска сошлись вплотную. Стоял страшный шум, повсюду раздавались громкие крики, так что один не мог расслышать другого. Вы могли бы увидеть там коней без всадников, потому что владевшие ими рыцари лежали на земле убитые или раненые, и кони сражавшихся топтали их копытами. Заметив, что римляне отражают натиск, Амадис, взяв с собой Баланса из Карсанте и Гандалина, яростно атаковал врагов, врезавшись в их войско сбоку и нанося мечом такие страшные удары, что не было человека, который, увидев их, не пришел бы в ужас. Те, к кому он направлялся, были настолько напутаны, что ни один из них не осмеливался встретиться с ним. И он, и его друзья носились среди врагов подобно тому, как носится стая волков, ворвавшаяся в стадо. Дон Куадраганте и другие рыцари, которые сражались в другом месте, оттеснили врагов назад и совсем разбили бы их и победили, если бы на помощь своим не явился Аркисил со множеством рыцарей. Такая поддержка придала римлянам сил, и они снова с воодушевлением бросились вперед. После его прихода и с той и с другой стороны были сброшены на землю более тысячи рыцарей. Схватка становилась все более и более грандиозной, и все поле было усеяно убитыми и ранеными. Однако римлян оставалось еще очень много, и не будь на другой стороне стольких замечательных рыцарей, они непременно одержали бы верх. Удивительные подвиги совершал император Рима. Он был очень искусным воином и сокрушал вражеских рыцарей направо и налево до тех пор, пока его не встретил дон Куадраганте, который с мечом в руках тоже разил и сбрасывал на землю всех, кто попадался ему на пути. Оказавшись поблизости, они яростно бросились друг к другу, и каждый нанес противнику такой удар по шлему, что искры посыпались вокруг. Однако дон Куадраганте оказался сильнее, и император был настолько ошеломлен, что, потеряв стремена, пригнулся к шее своего коня, обняв ее обеими руками, и едва не лишился чувств. Но тут подскакавшие римляне пришли ему на помощь.

Люди короля Лисуарте долго не вступали в бой, полагая, что римляне и без того намного превосходят войско короля Периона. Когда же к вечеру рыцари императора отошли к тому месту, где стоял со своими воинами родственник короля Лисуарте — король Арбан из Норгалеса, он принял их и задержал наступавших. Те, видя, что солнце уже садится, тоже не пошли дальше, и битва прекратилась. Обе стороны понесли большой урон, но потери римлян были больше.

Глава 48. О том, как продолжилась та битва, и как она завершилась

На следующее утро противники договорились заключить на один день перемирие, чтобы похоронить убитых и дать отдых оставшимся в живых. Когда же тот день прошел, едва на востоке загорелась заря, с обеих сторон опять зазвонили колокола, воины взяли оружие и седи на коней. Каждый предводитель собрал своих людей и отвел их в заранее намеченное место. Было решено, что впереди будут те, кто еще не принимал участия в битве. В полном порядке противники двинулись навстречу друг другу и, когда сошлись совсем близко, и с той и с другой стороны затрубили трубы, и воины яростно бросились в атаку. Сразу же на землю были сброшены более пятисот рыцарей, а их кони стали носиться по полю. Скоро все перемешалось, и не было больше уже никакого порядка. В некоторых местах сражавшиеся сгрудились так плотно и стало так тесно, что нельзя было даже взмахнуть мечом, и противники, обхватившись, руками, старались свалить друг друга на землю. Под копытами коней погибло больше, чем от других причин. Крики, лязганье железа, топот коней слились в такой адский шум, разнесшийся по всей долине до самых гор, что казалось, будто это грохочет вся вселенная. Но ни та, ни другая сторона не могла добиться превосходства.

Амадису очень хотелось встретиться с императором Рима. Наконец, он увидел его и, не обращая внимания на сыпавшиеся со всех сторон сокрушительные удары, помчался вперед. Римляне пытались его удержать, но он разбросал всех, кто оказался у него на пути, и, пробившись к императору, с силой нанес ему сверху по шлему такой страшный удар, что тот был оглушен и выронил из рук меч. Вторым ударом Амадис окончательно сразил его. Увидев это, римляне подняли ужасный крик и бросились к Амадису но на помощь ему уже со всех сторон спешили его друзья. Битва разгорелась с новой силой. В другом месте король Перион, дон Куадраганте, Аграхес и многие другие рыцари сражались с королем Лисуарте и теми, кто бился вместе с ним. Это была самая жаркая схватка за весь тот день, в которой погибло больше всего людей. В этот час на помощь Амадису и его товарищам подоспели еще около шестисот рыцарей. Их удар оказался настолько неожиданным, что враги с большими потерями отступили, оглашая воздух громкими криками. Стало ясно, что король Лисуарте и его сторонники побеждены и им теперь уже ничто не сможет помочь.

И тут Амадис вспомнил, что его госпожа Ориана — дочь короля Лисуарте. Он подумал о том, какое горе ей принесет гибель отца, и ему уже больше не захотелось преследовать отступавших врагов, тем более что римляне, лишившись своего императора, были рассеяны и не могли оказывать большого сопротивления. Солнце уже садилось, и Амадис, разыскав своего отца — короля Периона, сказал:

— Сеньор, наступает ночь, и скоро мы не сможем в темноте узнать друг друга. Если бой будет продолжаться, то может случиться, что в такой тесноте мы убьем вместо врагов своих друзей, а они убьют нас. Мне кажется, что было бы хорошо отозвать наших людей. Я уверен, что противники понесли такие большие потери, что не осмелятся утром напасть на нас.

Король, сердце которого сжималось от скорби при виде стольких погибших, отвечал:

— Сын мой, поступай так, как тебе нравится. То, о чем ты говоришь, позволит уберечь от гибели многих.

Все воины разошлись и вернулись в свои лагеря. На следующий день заключили перемирие, потому что и с той, и с другой стороны было очень много убитых и раненых.

Глава 49. Как святой отшельник Насиано, узнав о великом разладе между королем Лисуарте и Амадисом, вознамерился установить между ними мир, и что он для этого сделал

А теперь наш рассказ снова обращается к тому самому святому отшельнику Насиано, о котором уже говорилось в третьей книге. После того как король Лисуарте взял у него маленького Эспландиана, он продолжал жить в своей уединенной хижине. Однако временами до него доходили вести о том, что делалось в мире. И вот од он узнал о великом разладе между королем Лисуарте и Амадисом и о том, что рыцари, победив римлян, захватили Ориану и увезли ее на Твердый остров. Это известие очень опечалило старца: ведь он прекрасно понимал, к каким бедам может привести то, что случилось. В свое время на исповеди Ориана призналась ему, что Эспландиан — ее сын, а Амадис — отец мальчика, и сейчас старец решил немедленно отправиться на Твердый остров. Получив у нее позволение, он намеревался потом пойти к королю Лисуарте и, открыв ему тайну, уговорить его согласиться на брак дочери с Амадисом.

Сев на осла, добрый человек отправился в путь, но из-за того, что был очень стар и слаб, двигался чрезвычайно медленно и за день мог преодолевать лишь небольшое расстояние. Поэтому, когда он достиг Твердого острова, король Перион и все его воины уже отправились на битву. Это весьма огорчило старца, однако он все же дал знать Ориане о том, что хотел бы повидаться с ней. Она очень обрадовалась и пригласила его к себе.

— О, моя возлюбленная дочь, — сказал отшельник, увидев принцессу, — я пришел, чтобы убедить вас в том, что было бы лучше, если бы ваш отец узнал обо всем, что произошло у вас с Амадисом. Нужно, чтобы он понял, что вам нельзя дать другого супруга, кроме того, какой у вас уже есть.

— Я согласна, — отвечала Ориана. — Во всем, что тяготит меня и тревожит, я полагаюсь на вашу волю и ваши желания. Сделайте то, что вы сочтете лучшим.

— Тогда, — сказал старец, — я вмешаюсь в это дело.

Простившись с ней, святой отшельник направился туда, где, как ему сказали, должны были встретиться противники.

Как мы уже говорили, он был очень стар и слаб и поэтому мог ехать только на осле, да и то очень медленно. Вот почему ему удалось добраться до цели лишь тогда, когда битва, о которой мы рассказали, уже закончилась и противники, заключив второе перемирие, хоронили мертвых и лечили раненых. Прежде всего Насиано направился к королю Лисуарте. Увидев множество убитых и раненых и услышав плач и стоны, доносившиеся со всех сторон, он пришел в ужас. Вступив в лагерь, отшельник спросил, где находится шатер короля Лисуарте, и ему указали. Подъехав туда, он сошел с осла и пошел к королю. Тот, увидев его, сразу же узнал и очень удивился его приходу. Зная его почтенный возраст, при котором было нелегко даже выходить из хижины, он сразу догадался, что такой человек не мог совершить столь тяжкое путешествие без очень серьезной причины. Выйдя гостю навстречу, король провел его в шатер и усадил рядом с собой. Им принесли обед, и они поели, а затем уединились в потайной комнатке, которая была устроена в глубине шатра.

— Сеньор, — сказал старец, убедившись, что их никто не слышит, — я хочу сообщить вам о том, что узнал от вашей дочери Орианы. Вспомните то время, когда волшебник Аркалаус обманным путем увез ее из вашего дворца, а вы сами попали в плен. Тогда на помощь ей пришел Амадис Гальский, а вы избежали неминуемой гибели благодаря его брату дону Галаору. В благодарность за это ваша дочь дала обещание стать супругой Амадиса. Знайте же, что прекрасный юноша Эспландиан, который воспитывается в вашем дворце, — их сын и ваш внук.

Король был потрясен до глубины души.

— Как же плохо, что это так долго было скрыто от меня! — воскликнул он с болью в сердце. — Теперь я вижу, что нам с Амадисом необходимо установить мир и согласие. Не откажитесь поговорить с ним. Не открывая моего намерения, узнайте, как он к этому отнесется, и скажите мне. Если и он думает, как я, мы вместе найдем решение, которое будет принято и той, и другой стороной и не уронит ничьей чести.

— Тогда, — сказал отшельник, — мне следует сейчас же уйти и постараться завершить это дело, пока не закончилось перемирие.

Король вышел с ним в ту часть шатра, где собралось много рыцарей и других людей. Когда Насиано уже хотел проститься со всеми, вошли Эспландиан и выросший вместе с ним племянник отшельника Сархиль. Кто мог бы описать ту радость, которая охватила доброго старца, когда он увидел, что Эспландиан очень возмужал и стал почти взрослым! Оставив короля, отшельник так быстро, как только мог, поспешил к юноше, чтобы обнять его, а тот, хотя они не виделись очень давно, сразу же узнал его и бросился ему навстречу. Заключив в объятия, старец расцеловал его и от радости едва не лишился чувств. Все смотрели на них и радовались, но больше всех, хотя и не показывал этого, был доволен король Лисуарте. Он и раньше очень любил Эспландиана за его красоту, воспитанность и другие достоинства, но то, что было прежде, не могло сравниться с тем, что он чувствовал теперь, узнав, что прекрасный юноша — его внук.

— Сеньор, — сказал, наконец, королю Насиано. — Вы окажете мне великую милость, если позволите Эспландиану проводить меня.

— Пусть будет так, — согласился король.

Старец вышел из шатра вместе с обоими юношами — Эспландианом и Сархилем, сел на своего осла, и они втроем направились к лагерю короля Периона. Там им сразу же указали, где стоял шатер Амадиса. Амадис никогда не видел Насиано и не мог представить себе, зачем такому старому и дряхлому человеку понадобилось явиться сюда. Взглянув на Эспландиана, он был восхищен его замечательной красотой, но тоже не мог догадаться, кто это и зачем к нему пришел. Однако дон Куадраганте, который был знаком с Эспландианом, объяснил, что это тот самый прекрасный юноша, о чьей удивительной судьбе слышали все. Амадис хотел обнять юного гостя, но тот сказал:

— Добрый сеньор, окажите прежде честь этому святому человеку Насиано. У него есть к вам дело.

Все очень обрадовались встрече с отшельником, слава о подвижнической жизни которого разнеслась повсюду. Взяв Амадиса за руку, старец уединился с ним, отойдя подальше, и сказал:

— Знайте же, мой добрый сын, что я явился сюда с большим трудом для того, чтобы установить мир и любовь там, где сейчас царят разлад и несчастья. Я уже побывал на Твердом острове у принцессы Орианы и поговорил с королем Лисуарте, а сейчас хотел бы убедиться в том, что и для вас добро и справедливость превыше всего на свете.

И он рассказал о том, как недавно встретился на Твердом острове с Орианой, как по ее просьбе пошел к королю, ее отцу, и как, открыв ему тайну его дочери и Амадиса, объяснил, что Эспландиан — их сын. Когда Амадис услышал, что у него такой замечательный сын, и узнал, как принял король Лисуарте эту весть и с какой готовностью желает теперь прийти к миру, сердце его забилось, и весь он затрепетал от великой радости.

— Мой добрый сеньор, — сказал он отшельнику, — если король Лисуарте выразил намерение заключить мир и хочет принять меня как своего сына, то я тоже буду считать его своим отцом и господином и стану служить ему во всем, что принесет ему честь.

Король Перион и все остальные рыцари тоже решили, что было бы безумием возражать против мира, и просили передать об этом королю Лисуарте.

На следующее утро и в том и другом лагере запели трубы. Все стали убирать шатры, и скоро оба войска, снявшись с места, направились в разные стороны.

Глава 50. Как король Аравии, узнав, что противники разошлись, решил напасть на короля Лисуарте

Мы уже говорили вам о том, что король Аравии, волшебник Аркалаус и те, кто был с ними, укрылись в горах, ожидая вестей от своих лазутчиков, которые тайно были все время в обоих лагерях сражавшихся. От них они очень хорошо знали о б о всем, что там делалось. И вот однажды, когда они весело проводили время, неожиданно явились шпионы и сказали, что в обоих лагерях люди собираются в путь, берут оружие и выходят на дороги, по которым пришли. Однако не было известно, что же будет дальше. Возможно, противники договорились между собой о том, чтобы установить мир и разойтись. Услышав об этом, король Аравии сразу решил вначале вступить в бой не с Амадисом, а с королем Лисуарте, который понес большой урон.

Король Лисуарте, следуя своим путем, все время опасался, что на него нападут, хотя и не знал точно, где скрываются враги. Дело в том, что местные жители не раз передавали ему, что видели в горах каких-то неизвестных людей. Войско короля было очень измучено в прошедших боях, и поэтому, желая избежать новой битвы, он решил укрыться в небольшом городке, который назывался Лувайна и находился не очень далеко от того места. Позволив людям и коням немного отдохнуть, он решил не останавливаться на ночлег, чтобы утром уже быть под прикрытием городских стен. Враги могли бы легко догнать отступавших и атаковать их, однако не стали этого делать, потому что скоро совсем стемнело, и всадники лишь с трудом могли различить, что делается вокруг.

Когда рассвело, противники увидели друг друга совсем близко и сразу же с обеих сторон яростно бросились в бой. Уже после первых же схваток многие рыцари были сброшены с коней. Людям короля Аравии пришлось очень нелегко, и его передовой отряд был бы разбит, если бы на помощь ему не поспешил волшебник Аркалаус. Врагов подходило все больше и больше, и рыцари короля Лисуарте, несмотря на все свое мужество, были вынуждены отступить. К счастью, город Лувайна был совсем рядом, и им удалось скрыться за его стенами. Однако многие погибли или были взяты в плен.

После небольшой передышки король Аравии решил начать штурм города. Уверенные в своем превосходстве, как это обычно бывает с победителями, ничего не страшась, его люди подступили к крепостным стенам, прикрываясь щитами, одни с копьями, другие — с мечами в руках. За ними шли лучники и арбалетчики. Тем, кто был внутри, пришлось очень трудно, но они защищались с таким упорством, что никому из врагов не удалось перебраться через стену. И те и другие сражались, не жалея себя и думая лишь о том, чтобы повергнуть побольше противников, и с обеих сторон было очень много убитых и раненых. Через некоторое время, получив отпор, атакующие несколько ослабили натиск и стали задерживаться. Король Аравии и все остальные его военачальники, разъезжая среди своих воинов, продолжали посылать их вперед. Теперь враги уже безо всякой опаски приближались к стенам и, сидя на конях, копьями поражали тех, кто находился наверху. Так продолжалось весь день, и лишь когда наступила очень темная ночь, нападавшие отошли в поле. Одни стали лечить раны, другие же, окружив город со всех сторон, расставили повсюду надежные караулы. Ни у кого из них не было никакого сомнения, что на следующий день в первых же схватках все будет кончено.

Глава 51. Как Амадис пришел на помощь королю Лисуарте

А сейчас вам надо узнать, что Эспландиан и племянник Насиано Сархиль задержались в лагере короля Периона, а когда вернулись туда, где оставили короля Лисуарте, то увидели, что лагерь пуст. Тогда они поехали по дороге, по которой удалилось войско, и скоро были уже там, где оно останавливалось на отдых. После этого они снова поспешили дальше, чтобы догнать уходивших, и тут заметили людей, быстро спускавшихся с гор. Они сразу же догадались, что это войско короля Аравии, потому что уже раньше слышали о нем. Посоветовавшись, юноши решили возвратиться в лагерь короля Периона и рассказать там о том, что видели.

Когда король Перион, Амадис и другие рыцари услышали новую весть, они сразу же решили прийти на помощь королю Лисуарте. Весь следующий день, когда началась битва у стен Лувайны, они были в пути. Лишь поздно ночью рыцари Амадиса, намного обогнавшие все остальное войско, которое вел король Перион, увидели множество костров, горевших в лагере, разбитом вокруг осажденного города. Чтобы враги преждевременно не обнаружили их, Амадис приказал всем остановиться и укрыться в лесу.

Скоро на небе загорелась утренняя заря, и король Аравии и все его воины, радуясь близкой победе, в которой они не сомневались, начали готовиться к бою. Взяв оружие, они ворвались в ворота и поднялись на стены, несмотря на то, что король Лисуарте и все его люди защищались очень мужественно. Началось сражение на улицах. Повсюду стоял страшный шум. Женщины, подростки и все, кто еще оставался в домах, выглядывая из окон, старались помочь оборонявшимся. Ведь каждый из них очень хорошо знал, что при поражении их ожидало бы величайшее бесчестье. В ход пошло все, что попадалось им под руку, — и ножи и копья и камни. Нельзя было не прийти в ужас, слыша громкие крики и видя, что делалось вокруг. Король Лисуарте и рыцари, которые его поддерживали, понимали, что терпят поражение, и могли бы, чтобы не умереть, сдаться в плен. Однако, несмотря на это, все продолжали упорно сопротивляться, совершая чудеса. Враги были так напуганы сокрушительными ударами, которые наносили защитники города, что не осмеливались подойти к ним и, лишь издали бросая в них камни и стараясь достать копьями, заставляли их отступать. Под натиском намного превосходивших их численностью врагов король Лисуарте и несколько сражавшихся вместе с ним рыцарей отошли к перекрестку, где им на помощь поспешили другие рыцари, скопившиеся в боковых улочках. Им удалось несколько задержать врагов, однако ненадолго: слишком много было наступавших. Скоро противники зашли им за спину и окружили их со всех сторон.

Наверное, прошло бы не больше получаса, и король Лисуарте и все, сражавшиеся вместе с ним, погибли бы или были бы взяты в плен, но в это время неожиданно явились Амадис и его товарищи. С громким криком они обрушились на людей короля Аравии, не ждавших нападения со стороны, и сокрушили или заставили спрятаться в домах очень многих. Король Лисуарте, видя, что натиск врагов ослаб, воспрянул духом и, ободрив тех, кто был с ним, с новой силой атаковал противников, которые теперь уже должны были обороняться не только от защитников города, но и от Амадиса и его товарищей.

У короля Аравии и Аркалауса не хватило решимости для того, чтобы умереть на улице, и, видя, что дело проиграно, они спрятались в одном из домов. Однако их скоро нашли и взяли в плен. Прошло немного времени, и бой на улицах закончился полным разгромом людей короля Аравии. Те, кто остался в живых, запросили пощады, и их тоже взяли в плен. В это время подошел со своим войском король Перион. Увидев его, король Лисуарте приблизился к нему, и они обнялись, всем своим видом показывая большую радость. Старые обиды были забыты, и теперь между ними навсегда установился мир.

Глава 52. О том, что сказал король Лисуарте, когда выздоровел, и как Амадис отблагодарил рыцарей за оказанную ему помощь

Прошло несколько дней. Здоровье короля Лисуарте, который был весь изранен в прошедших битвах, намного улучшилось, и он встал с постели. Поправились и другие раненые рыцари. И его и их вылечил великий мудрец Элисабад. Как-то утром король пригласил всех рыцарей собраться в церкви и, когда они пришли, сказал:

— Высокочтимые сеньоры, мне кажется, что нет нужды напоминать вам о том, что было в прошлом. Ведь вы знаете об этом так же хорошо, как и я. Если бы нам не пришли на помощь, то мы все погибли бы или лишились свободы. Особенно я обязан славному Амадису Гальскому, который не раз спасал меня от смерти и унижения. Как же мне достойно отблагодарить его за столь великие заслуги и тяжкие труды? Воистину, не иначе, как только большим уважением и вниманием, с которыми я всегда буду относиться, пока длятся дни моей жизни, к этому доблестному рыцарю, много раз защищавшему и спасавшему мою честь и достоинство, мое королевство и все мое состояние. Так пусть же он обвенчается с моей дочерью Орианой. По взаимному согласию, без моего ведома они уже стали супругами, и я, узнав об этом, хочу, чтобы оба были моими детьми и наследниками моих владений.

Все были восхищены тем, что король своими словами погасил жаркое пламя вражды, которое пылало так долго.

После этого король Перион и все, кто был с ним, вернулись на Твердый остров, а король Лисуарте со своими людьми отправился домой, обещав, что скоро тоже будет там же вместе со своей супругой королевой Брисеной и дочерью Леоноретой.

— Сын мой, — сказал однажды король Перион Амадису, — настало время, когда ты должен постараться показать свою благодарность тем, кто поддержал тебя в трудный час. Ты уже нашел себе супругу, так пусть же это сделают и другие рыцари, которые того пожелают.

Амадис согласился и на следующее утро пригласил к себе всех рыцарей.

— Мои добрые сеньоры, — обратился он к ним, — я хотел бы хоть как-то возместить свой долг перед теми из вас, кто этого пожелает. Если вы любите какую-нибудь из дам и хотели бы назвать ее своей супругой, откройте мне это, не стесняясь, и я сделаю все для того, чтобы вы обвенчались с нею тогда же, когда состоится мое бракосочетание.

Всем очень понравилось то, что предложил Амадис, и они от всей души поблагодарили его. Первому дали слово Аграхесу, который выбрал свою госпожу Олинду. Дон Брунео признался, что давно уже мечтал о сестре Амадиса Мелисии. Грасандор сказал, что из всех женщин, каких только ему удалось увидеть за всю свою жизнь, он согласен отдать свое сердце лишь одной инфанте Мабилии: он любит ее и уважает и просит ее руки.

— Мой добрый сеньор, — обратился к Амадису дон Куадраганте, — до сих пор моя молодость и бурные события не позволяли мне даже думать об отдыхе, и у меня не было иных забот, как только о моем коне и оружии. Но сейчас разум и возраст заставляют меня изменить образ жизни. Если сеньоре Грасинде будет угодно составить мне партию, то я возьму ее в жены.

— Сеньор, — сказал дон Флорестан, — я собирался, когда все дела здесь будут закончены, сразу же отправиться в Германию, откуда я родом со стороны матери: мне хотелось бы повидаться с той, которая меня родила, и другими родственниками. Однако я могу изменить свое намерение, если королева Сардамира согласится стать моей.

Остальные рыцари отвечали, что очень признательны Амадису за его доброту, но их сердца пока что свободны и не покорены ни одной из женщин; они еще молоды и не успели пока что заслужить большой славы, и сейчас у них такой возраст, когда нужно заботиться лишь о том, чтобы добиться как можно большей чести. Поэтому они намерены, не помышляя ни об отдыхе, ни о богатстве, искать новые приключения, которые позволят им поупражнять свои силы.

— Мои добрые сеньоры, — продолжил свою речь Амадис, — я надеюсь, что все так и будет, как вы желаете. А сейчас мне хотелось бы разделить между всеми то, что мы вместе заслужили. Вы, сеньор дон Куадраганте, достойны того, чтобы взять себе владение Сансуэнья, принадлежавшее раньше тому, кого мы взяли в плен. Это будет справедливо. А вы, мой добрый сеньор дон Брунео, кроме того, что получите отныне вместе с моей сестрой Мелисией, возьмите и земли короля Аравии. А владения вашего отца, которые вы надеялись унаследовать, уступите вашему брату Бранфилю. Мой брат дон Флорестан вместе с королевой, руки которой он просит, получит все, чем она владеет, то есть остров Сардинию, и еще Калабрию, принадлежавшую раньше одному из погибших римлян. Вы, мои сеньоры Аграхес и Грасандор, удовлетворитесь тем, что унаследуете от ваших отцов. А я останусь на Твердом острове.

Все согласились с тем, что предложил Амадис, и, от души похвалив его за такое решение, очень просили все так и сделать.

— Сеньор, — сказал Амадис королю, своему отцу, — было бы хорошо, если бы сюда приехали и королева, моя мать, и дон Галаор, мой брат, который сейчас гостит у нее. Он только что выздоровел после тяжелой болезни, помешавшей ему участвовать в нашей последней битве. Мне очень хотелось бы отдать ему королеву Бриоланху, которая, я надеюсь, согласится выйти за него замуж.

Пусть так и будет, — одобрил король. — Я напишу королеве письмо и пошлю к ней гонцов.

Глава 53. Как короли и знатные сеньоры собрались, чтобы посоветоваться, как устроить те свадьбы, и что случилось потом

И вот пришел тот день, когда на Твердом острове собрались все те короли и знатные сеньоры, которые явились туда, чтобы торжественно отпраздновать бракосочетание Амадиса и других рыцарей. Решив посоветоваться, как лучше устроить те свадьбы, они сидели в большом тенистом саду и вдруг услышали громкие крики и страшный шум, доносившиеся издалека. Они спросили, что случилось, и им отвечали, что в море показалось нечто невиданное, очень удивительное и страшное. Рыцари приказали привести им коней и, сев на них, направились к гавани, а королевы и все остальные дамы поднялись на вершину башни, откуда открывался широкий вид на море и большую часть острова. Внимание всех привлек поднимавшийся над водой и двигавшийся по направлению к острову огромный черный столб дыма, ужасней которого они никогда не видели. Через некоторое время дым начал понемногу рассеиваться, и в середине показалась огромная змея, намного превосходившая по своим размерам самый большой корабль в мире. По бокам у нее были огромные крылья, раскинувшиеся на пространство большее, чем пролетает выпущенная из лука стрела, а сзади поднимался кверху свернутый спиралью хвост. Сама она была выше башни. Голова, пасть и зубы у нее были такими огромными, а глаза такими ужасными, что никто бы не смог осмелиться долго смотреть на них. Время от времени змея выпускала из ноздрей клубы черного дыма, поднимавшегося кверху и застилавшего все вокруг, и, втягивая в пасть воду, издавала громкие и страшные хриплые и свистящие звуки. Казалось, будто она хочет выпить море, которое на большом пространстве было настолько взволновано, что ни один корабль, даже самый большой, не мог бы приблизиться к чудовищу, не потонув. Рыцари, хотя все были очень храбрыми, смотрели друг на друга и не знали, что сказать. Никто не мог придумать, как можно было бы дать хоть какой-то отпор такому ужасному созданию. Однако ни один из них не постарался скрыться.

Подплыв совсем близко к берегу, громадная змея сделала по воде три или четыре круга, показывая свою силу и так громко хлопая крыльями, что скрежет ее чешуи был слышен очень далеко. Напуганные столь ужасным зрелищем кони, на которых сидели рыцари, умчались вместе с ними в поле, и лишь с большим трудом удалось их остановить и стреножить. Рыцари стали рассуждать, что же им делать. Одни полагали, что было бы неплохо взять оружие и быть наготове. Другие же говорили, что это свирепое чудовище живет в воде и не отважится выйти на сушу. Ведь если бы оно хотело, то у него было время и раньше вступить на остров и что оно уже начало останавливаться. И тут все увидели еще большее чудо. Бок змеи раскрылся, и оттуда спустилась на воду лодка, покрытая драгоценной золотой тканью. В нее вошла женщина, опираясь на поддерживавших ее с обеих сторон юношей в богатых одеждах. За нею следовали два удивительно безобразных карлика, у каждого из которых было по веслу, чтобы направить лодку к берегу. Все догадались, что к ним приплыла Урганда Неузнаваемая. Рыцари пошли ей навстречу и, когда она ступила на сушу, очень почтительно приветствовали ее. Все направились к башне, потому что Урганда сказала, что хотела бы на время свадебных торжеств поселиться вместе с Орианой и другими дамами.

И вот наступил назначенный день, когда должны были совершиться бракосочетания. Все женихи собрались в доме Амадиса, одетые в роскошные платья, подобающие их высокому положению и предстоящему событию. Так же нарядно оделись там, где они жили, и невесты. Короли и другие самые знатные сеньоры взяли женихов с собой и, сев на лошадей в очень богато украшенной сбруе, направились в сад, где их уже ждали королевы и невесты, тоже сидевшие на лошадях. Оттуда они поехали в церковь, где святой отшельник Насиано совершил обряд бракосочетания со всеми подобающими церемониями. Когда венчание закончилось, Амадис подошел к королю Лисуарте и сказал:

— Сеньор, я хочу попросить у вас подарок, сделать который не составит для вас никакого труда.

— Я согласен, — отвечал король.

— Тогда, сеньор, прикажите Ориане, чтобы она, прежде чем настанет час обеда, попыталась пройти под волшебной аркой Истинных влюбленных и проникнуть в Защищенные палаты. Я уверен, что ей удастся добиться успеха в испытании, выдержать которое за сто лет не сумела ни одна женщина, и тогда мы все вместе отпразднуем наши свадьбы в Защищенных палатах.

Король Лисуарте согласился и сказал об этом дочери. Услышавшие их разговор Мелисия и Олинда тоже захотели проверить себя. Всем было очень любопытно посмотреть, что у них получится, и поэтому, выйдя из церкви, рыцари и дамы направились к арке Истинных влюбленных.

Было решено, что первыми пойдут Мелисия и Олинда. Они сошли с лошадей и одна за другой безо всяких затруднений оставили арку за собой и подошли к изображениям Аполидона и Гриманесы. Фигура на арке при этом заиграла такие нежные мелодии, что все вокруг замерли от восхищения. Ориана, подойдя к черте, через которую нужно было переступить, немного задержалась, повернув лицо к Амадису, и, покраснев от смущения, шагнула дальше. Едва она миновала полпути, как фигура начала издавать сладчайшие звуки, когда же проходила под аркой, из рога посыпались розы и другие цветы. Их было так много, что они сразу же покрыли все поле вокруг. Музыка при этом стала такой восхитительной, что ее нельзя было даже сравнить с той, что звучала, когда там проходили другие. Слушать ее было очень приятно, и, пока она не умолкла, никто даже не шелохнулся. Но вот Ориана прошла арку, и все затихло.

Олинда и Мелисия тем временем рассматривали фигуры Аполидона и Гриманесы и свои имена, начертанные на яшме. Они радостно встретили Ориану и, взяв ее за руки, подвели к фигурам. Если бы был другой день и их не ждали, можно было бы задержаться там подольше, но нужно было возвращаться. Принцессы вновь прошли под аркой, и, увидев, как они идут вместе, веселые и довольные, никто уже не сомневался в том, что одна из них непременно с успехом завершит и другое ожидавшее их испытание.

После этого рыцари и дамы отправились к Защищенным палатам. Когда все собрались, к Амадису подошла Грасинда и сказала:

— Мой сеньор, хотя моя красота далека от совершенства, я не могу сдержать своего безумия и не захотеть проверить себя при входе в палаты. Ведь если такое испытание закончится без моего участия, мне никогда не избавиться от сожаления об этом.

Амадис согласился и громко объявил о ее желании. Всем очень понравилась ее решимость, и ей предложили испытать себя первой. Грасинда смело подошла к заветному месту и, без всяких усилий миновав медную колонну, прошла дальше, но, когда приблизилась к мраморной, неведомая сила задержала ее. С большим упорством, показав такую твердость духа, какую трудно было даже ожидать в ней, она все же достигла этой колонны. Но тут невидимая рука схватила ее и без всякой жалости выбросила прочь, так что она была совершенно обессилена и едва не лишилась чувств. Дон Куадраганте поднял ее и усадил рядом с собой.

Затем подошла Олинда. Ее вел, стараясь всячески ободрить, Аграхес. Она совсем не надеялась на успех, прекрасно понимая, что не может сравниться с Гриманесой своей красотой. Однако ей хотелось пройти как можно дальше. Дойдя до черты, она оставила своего спутника и, вступив в заветное место, направилась прямо к медной колонне, легко ее миновала и подошла, ничего не ощущая, к мраморной, но вдруг почувствовала там такое противодействие, что, как ни старалась, не смогла ступить ни шагу дальше. Неведомая сила подхватила ее и выбросила так же, как и Грасинду. Мелисия вошла со свойственными ей изяществом, легкостью и жизнерадостной улыбкой, что делало ее еще прекраснее. Она прошла мимо обеих колонн, так что все подумали, что ей удастся войти в палаты. Однако пройдя еще всего только на один шаг дальше Олинды, она была схвачена и выброшена так же безжалостно, как и остальные ее предшественницы.

После этого Амадис взял Ориану за руку и подвел к заветному месту. Она спокойно шагнула вперед и, не ощущая ничего, прошла мимо колонн, но, когда до палат оставалось всего несколько шагов, ей показалось, будто множество рук тянут ее назад и наносят удары со всех сторон. Три раза ее отбрасывало назад почти до самой мраморной колонны, и ей чудилось, будто кто-то удерживает ее за руки выше и ниже локтя. Однако, отводя хватавшие ее пальцы то вправо, то влево, с большим упорством и непоколебимой стойкостью она сумела, наконец, достичь дверей палаты и, упав, ухватиться за порог. Тут же появилась та самая рука, что в свое время поддержала Амадиса, и подняла ее. И чей-то голос приказал, чтобы Амадис подошел и взял ее под руку. А потом невидимый хор пропел:

— Добро пожаловать, благородная сеньора, та, что своей замечательной красотой добилась победы, сравнившись с Гриманесой! Составьте компанию рыцарю, у которого, как и у Аполидона, нет равного по храбрости и искусству владеть оружием среди всех, кто живет в его время. Он заслужил эту землю, а ваши потомки будут долго еще править и другими большими владениями, которые добудут вслед за этим.

Рука потянула ее, и Ориана вошла в палату, радуясь так, словно стала госпожой всего мира.

Тогда Исанхо — рыцарь, управлявший островом, сказал:

— Сеньоры, волшебство, которое было в этих местах, отныне потеряло силу. Больше здесь нет никаких чудес, потому что тот, кто оставил их, хотел, чтобы они сохранялись лишь до тех пор, пока не найдутся мужчина и женщина, способные выдержать испытания и достойные того, чтобы стать властителями острова. Теперь сюда может войти любая женщина, точно так же, как могли войти мужчины после того, как прошел Амадис.

Услышав это, короли, королевы и все остальные рыцари, женщины и девушки, которые там были, вошли в палаты, и их взорам предстало искусно построенное роскошное жилище, подобного которому они никогда не видели. Все окружили Ориану и так радовались за нее, что забыли про еду. Каждый только и думал о том, как бы получше все рассмотреть. Однако Амадис приказал сразу же поставить в самом большом зале столы, и все сели обедать.

Пятнадцать дней продолжались те великие празднества, а когда они закончились, гости разъехались.

Глава 54. О том, как волшебник Аркалаус обманным образом обрел свободу и что он сказал при этом

Однажды, когда Амадис и Грасандор выходили из церкви, к ним бросилась какая-то женщина, одетая во все черное. Опустившись на колени, она воскликнула, заливаясь слезами:

— Мой сеньор Амадис, разве вы не тот рыцарь, который помогает оскорбленным и несчастным, особенно женщинам и девушкам? Воистину, если бы вы этого не делали, ваша слава не разнеслась бы по всему миру так широко! Поэтому я как одна из самых скорбящих и несчастных взываю к вам о милости и сострадании!

После этого она ухватилась обеими руками за край его кольчуги с такой силой, что не дала ему сделать ни шагу. Амадис попытался ее поднять, но не смог и сказал:

— Добрая подруга, откройте мне, кто вы и почему вы желаете, чтобы я вам помог.

— Кто я, вы не узнаете до тех пор, пока у меня не будет уверенности, что вы исполните мою просьбу, — отвечала она. — Скажу только, что я замужем за одним рыцарем, которого очень люблю. Его и мое величайшее несчастье заключается в том, что его заточил в темницу самый большой его недруг, какой только есть у него во всем мире. Он не может выйти оттуда, и никто не сумеет поддержать меня, кроме вас. Поверьте, что, пока вы не согласитесь исполнить мою просьбу, я не сойду с этого места и не встану с колен, и мои руки не отпустят вашу кольчугу, если вы не заставите меня это сделать грубой силой.

Видя, в каком она состоянии, и услышав, что она говорит, Амадис не знал, что ответить. Он боялся связать себя словом и взяться за дело, которого потом будет стыдиться. Но она рыдала с таким надрывом и с такой силой, опустившись на колени, ухватилась за его кольчугу, что сердце у него содрогнулось. Ему стало очень жаль несчастную, и он забыл потребовать у нее клятву о том, что она просит помощи в справедливом деле.

— Женщина, — сказал он, — откройте мне, кто вы, и я обещаю вызволить вашего мужа оттуда, где он заключен, и отдать его вам, если смогу это сделать.

Тогда незнакомка крепко схватила руки Амадиса и стала с жаром их целовать, а потом сказала Грасандору:

— Сеньор рыцарь, вы слышали то, что обещал мне Амадис!

После этого, вновь обратившись к Амадису, она продолжала:

— Знайте же, мой сеньор Амадис, что я жена волшебника Аркалауса, которого вы захватили в плен. Прикажите, чтобы его отдали мне и отпустили в такое место, где я не боялась бы больше его потерять. Ведь вы и есть самый большой его враг. Но я, если сумею, упрошу его стать из вашего смертельного врага вашим другом!

Услышав это, Амадис был очень смущен, поняв, что женщина его обманула. Если бы он нашел честный путь, чтобы не исполнить своего обещания, то охотно сделал бы это. Он не боялся, что с ним самим случится что-то такое, но очень тревожился за тех, кому этот злой рыцарь мог причинить немалый вред без всякого повода с их стороны. Однако нельзя было не признать, что у жены Аркалауса были весьма серьезные основания для того, чтобы так поступить, и было бы несправедливо винить ее в том, что она исполнила свой долг и все сделала для спасения мужа. Поэтому, не желая нарушить своего слова, он сказал:

— Женщина, мне очень стыдно, что я согласился исполнить вашу просьбу. Но теперь делать нечего. Придется освободить вашего мужа, потому что мое слово нерушимо.

После этого все сели на лошадей и отправились домой к Амадису. Он велел дать приют жене Аркалауса, а на другой день утром она напомнила ему о его обещании. Они вместе тут же пошли в темницу, где Аркалаус был заключен в железную клетку. На волшебнике было очень дорогое старинное мавританское одеяние с подкладкой из меха диких зверей. Он сидел и читал толстую книгу. У него выросла очень длинная седая борода, а сам он был громадного роста, с безобразным лицом, с которого никогда не сходило выражение злобы. При их приближении он отложил книгу в сторону и встал, увидев же свою жену, ничего не сказал.

— Аркалаус, узнаешь ли ты эту женщину? — спросил его Амадис.

— Да, узнаю, — отвечал он.

— Почувствовал ли ты радость, оттого что она пришла?

— Если мне от этого станет лучше, — отвечал он, — то ты сам можешь догадаться. Если же это не приведет ни к чему иному, как только к тому, что меня покажут, то нет.

— Если с ее приходом ты освободишься из этой темницы, — сказал Амадис, — то ты должен за это быть мне благодарным и помнить об этом впредь.

— Если ты по собственной воле послал за нею, чтобы сделать то, о чем говоришь, я буду тебе весьма обязан, — отвечал волшебник. — Но если ты так поступаешь по какой-то другой причине, то я не буду считать себя твоим должником.

Амадис не стал скрывать от него того, что случилось, и Аркалаус сказал:

— Я хочу, чтобы ты узнал, что я ни в коем случае не смогу пожелать тебе добра, ни перестать стремиться причинять зло, какое только будет в моих силах, и тебе, и другим людям. Мой нрав уже не изменить, и я не могу противиться тому, чего мне хочется. На этом они закончили разговор, и Амадис вернулся в башню в саду.

На другой день с утра он велел позвать Исанхо, правителя острова, и, когда тот пришел, попросил его выпустить Аркалауса из темницы и дать ему коня и оружие. Сыновья Исанхо, взяв с собой еще десять рыцарей, проводили волшебника до его замка. На прощанье Аркалаус сказал:

— Рыцари, передайте Амадису, что я надеюсь очень скоро отомстить ему. Пусть он остерегается меня, хотя ему и помогает эта негодная Урганда.

— Если вы пойдете по этому пути, то скоро вернетесь туда, откуда вышли, — ответили они и повернули назад.

Глава 55. О том, как Амадис отправился в далекий путь, чтобы помочь одной женщине, и как он сразился с могучим великаном Баланом

Амадис очень любил охоту, и, если у него появлялось свободное время, с удовольствием отправлялся в лес, в горы, на берега реки или моря, где водилась какая-нибудь дичь. Так было и в том случае, о котором мы вам сейчас расскажем. Держа на поводке свою любимую собаку, он притаился в засаде в густом кустарнике на склоне горы неподалеку от берега моря. В том краю было очень много диких зверей, и он ждал, что вот-вот появится кабан, олень или медведь. И вдруг, невзначай взглянув на море, Амадис увидел вдали лодку, которая плыла прямо к тому месту, где он спрятался. Когда она приблизилась, в ней можно было различить женщину и мужчину, который сидел на веслах. Это показалось Амадису любопытным, и, оставив засаду и взяв с собой собаку, он спустился по склону вниз. Из-за густых зарослей, которые были вокруг, приплывшие его не заметили. Женщина и мужчина уже вышли на берег и с трудом вынесли на берег мертвого рыцаря в полном вооружении. Они положили его на землю, а рядом с ним — его щит. Амадис подошел к ним и спросил:

— Скажите, пожалуйста, кто этот рыцарь и почему он умер?

Женщина взглянула на него и, сразу же узнав, воскликнула:

— Ах, сеньор Амадис! Помогите мне, ради Бога! Ведь вы для того и родились на свет, чтобы приходить на помощь обиженным, а на меня обрушилось величайшее горе!

Амадису стало очень жаль эту женщину. Услышав ее слова, он более внимательно посмотрел на нее и узнал Дариолету — прислужницу, которая когда-то жила во дворце его матери, королевы Элисены.

— Я с удовольствием помогу вам, — обещал он. — Но объясните, что нужно сделать.

— Тогда, сеньор, — сказала она, — садитесь с нами в лодку, пока никто не помешал, и мы отвезем вас туда, где вы поможете моему горю, а по дороге я смогу рассказать о своем несчастье.

Но у него не было с собой никакого оружия, кроме его славного меча. Если же он вернулся бы домой или послал бы кого-нибудь за своими доспехами, то его жена Ориана непременно удержала бы его, и он не смог бы поехать, чтобы вступиться за обиженную: ведь ни один достойный рыцарь никогда не может ничего сделать против воли своей дамы. Поэтому он приказал мужчине снять доспехи с мертвого рыцаря и отдать ему. Тот так и сделал. Взяв с собой Дариолету, Амадис быстро сел в лодку, и лодочник уже собирался отчалить, когда на берегу появился один из охотников, гнавшийся за раненым оленем, который пытался скрыться в густых зарослях как раз в этом месте. Амадис окликнул его и сказал:

— Передай моему другу Грасандору, что я должен сейчас уплыть с этой женщиной. Я прошу у него прощения, но дело настолько серьезно, что мне нужно очень спешить и у меня нет времени, чтобы увидеть его и самому рассказать обо всем. Пусть он похоронит этого рыцаря и уговорит Ориану, мою госпожу, простить меня за то, что я без ее приказания отправился в это путешествие. Она должна понять, что я не мог поступить иначе: ведь если бы я не пришел на помощь обиженным, мне потом всю жизнь было бы очень стыдно.

Сказав так, Амадис оттолкнулся от берега, и лодка отправилась в путь. Они плыли весь день и всю ночь, и у них было достаточно времени для того, чтобы Дариолета смогла рассказать о том, что с ней случилось.

Вместе с мужем, дочерью и сыном она плыла на большом корабле по морю. Неожиданно разразилась ужасная буря, и моряки сбились с пути. Их носило по морю почти два месяца, и вот однажды они увидели вдали какой-то остров и решили пристать к нему. Однако едва корабль вошел в гавань, как его со всех сторон окружили местные жители в лодках, так что путешественники очутились в плену. Оказалось, что они попали на остров Алой Башни, которым правил великан по имени Балан, самый храбрый и самый могучий, равного которому не было ни на одном другом острове в море, но при этом в отличие от других великанов прославившийся своей замечательной честностью и тем, что никогда не нарушал своего слова.

Людей с корабля отвели к великану, и он спросил, нет ли среди них рыцарей. Муж Дариолеты отвечал утвердительно и указал на себя и своего сына.

— Тогда, — сказал великан, — вам следует узнать обычай этого острова.

— А что это за обычай? — поинтересовались они.

— Все чужеземные рыцари, которые сюда попадают, должны вступить в поединок со мной, — объяснил Балан. — Если кому-нибудь из них удастся продержаться и не быть побежденным в течение часа, то и он, и те, кто с ним приплыл, будут свободны. Если же нет, то все становятся моими пленниками. Если вы, как достойные люди, попробуете свои силы, то у вас еще останется некоторая надежда на вашу стойкость. Но если так случится, что ваша трусость окажется настолько большой, вы не осмелитесь принять бой, то вас всех заключат в ужасную темницу, где вы будете терпеть страшнейшие мучения в награду за то, что свою жизнь цените дороже, чем честь и все, что клялись исполнять, принимая звание рыцаря.

— Мы хотим вступить в бой, — сказал муж Дариолеты, — потому что напрасно носили бы оружие, если бы дрогнули перед опасностью. Но есть ли какая-нибудь порука, что в случае нашей победы нас не обманут?

— Нет ничего, кроме моего слова, — отвечал великан. — Ведь всем известно, что я никогда его не нарушаю.

Первым вышел молодой рыцарь. Встретившись с ним, великан нанес такой страшный удар, что рыцарь и его конь обрушились на землю и так жестоко разбились, что тут же расстались с жизнью. Следом выступил муж Дариолеты и сразу же ударил противника в щит, но это было все равно, как если бы он попытался сразить башню. Великан приблизился к нему и, схватив за руку, выбросил его прочь из седла, словно слабого ребенка, хотя рыцарь был очень высокого роста и обладал недюжинной силой. После этого всех, кто был на корабле, великан велел отвести в стоявшую на горе крепость и заключить там в темницу.

Однако Балан, узнав, что Дариолета знакома с Амадисом Гальским и его братьями, позволил ей поехать за кем-нибудь из них, чтобы один из прославленных во всем мире рыцарей мог заступиться за пленников, сразившись с великаном. Взяв своего мертвого сына, женщина отправилась в путь.

— Я непременно постараюсь отомстить за вас или погибну, — обещал Амадис, выслушав рассказ Дариолеты.

Итак, разговаривая о том, о чем вы слышали, и о многих других вещах, они плыли весь гот день и ночь и еще день и наконец увидели вдали остров Алой Башни. Это очень их обрадовало, и скоро они подплыли совсем близко к берегу. Амадис смотрел на открывшуюся его взору землю, и она показалась ему прекрасной. Вдали можно было различить горы, покрытые пышной растительностью, и на одной из них укрепленный замок с красивыми и мощными башнями, среди которых выделялась та, что называлась Алой. Она была самой большой, и сделали ее из самого лучшего красного камня, какой только можно было найти во всем мире.

Великану доложили об их прибытии. Однако своего имени Амадис не назвал и просил, чтобы и другие не говорили, кто он. Балан дал слово, что ни с кем, кроме него, каким бы ни был исход поединка, приезжему не придется сражаться, и тогда Амадис и Дариолета поднялись к замку. Великан встретил их без оружия на большой площади перед воротами и, внимательно посмотрев на рыцаря, сказал:

— Видно, ты по незнанию явился сюда, не представляя себе, какой огромной опасности подвергнешь свою жизнь. Хоть это и не в моем обычае, я готов за твою безрассудную храбрость отпустить тебя с миром и не предавать смерти.

— Не думай, Балан, что я по незнанию вызываю тебя на бой, — возразил Амадис. — Мне хорошо известно, что ты один из великанов, прославленных во всем мире, Я тебя искренне уважаю за многие хорошие качества. Но ты очень виноват перед этой женщиной, и я пришел, чтобы заступиться за нее.

— Хорошо, — сказал великан. — Сейчас уже миновал полдень. Я пришлю тебе поесть, двух очень хороших коней и два копья, чтобы ты сам выбрал, какое захочешь. Подготовь все, что необходимо для битвы, которая начнется через три часа. Чтобы доставить тебе удовольствие, если ты хочешь получить другие доспехи и оружие, я дам тебе самые лучшие.

— Ты поступаешь как достойный рыцарь, — отвечал Амадис. — Коня и копье я возьму, другого же оружия и доспехов, кроме тех, что у меня уже есть, мне не нужно.

И вот пришел назначенный великаном час. Амадису привели двух коней, огромных и очень красивых, в чрезвычайно богатой сбруе, и он выбрал себе того, который ему больше понравился. Осмотрев его снаряжение, он сел в седло, надел шлем, повесил на шею щит и выехал на площадь, приказав человеку, который привел ему коней, увести второго и передать великану, что он его уже ждет. Все жители острова, которые только могли туда прийти, окружили площадь, чтобы посмотреть на битву; стены и бастионы крепости были заполнены стоявшими на них женщинами и девушками. И тут, когда все было так, как вы слышали, на вершине высокой Алой Башни одновременно зазвучали три трубы, и полилась очень приятная мелодия. Это был сигнал, что великан выходит на бой. Так здесь было принято возвещать о начале каждой битвы.

Как только трубы умолкли, ворота замка распахнулись, и великан с копьем в руке выехал на втором коне, которого присылал Амадису. На нем были блестящие, словно зеркало, доспехи из железных листов, закрывавших почти все его тело. Такими же блестящими были у него шлем и щит. Увидев Амадиса, он спросил:

— Рыцарь, сейчас, когда ты видишь меня в полном вооружении, понимаешь ли, на что осмелился?

— Я и сейчас хочу, — отвечал тот, — чтобы ты заплатил несчастной женщине за то зло, какое ей причинил. Если нет — защищайся!

Тогда великан направил на него коня и помчался во весь опор. Он был таким громадным, что нельзя было бы найти на свете столь храброго рыцаря, который не почувствовал бы при встрече с ним величайшего страха. Охваченный жаждой поскорее вступить в бой, он мчался вперед, опустив копье, стараясь не промахнуться. Удар пришелся прямо в лоб коня Амадиса. Копье вонзилось в конскую голову, так что она разлетелась на куски. Однако Амадис, не растерявшись при виде столь могучего и мужественного противника и зная, как поступать в подобных случаях, успел нанести такой сокрушительный удар по большому и прочному щиту великана, что Балан был выбит из седла и обрушился на твердую, усыпанную камнями землю, сильно разбившись. Амадис поспешил поскорее выбраться из-под убитого коня, хотя это было нелегко, потому что его нога оказалась прижатой к земле. Великан уже успел встать и, несмотря на то, что был немного оглушен, тут же схватился за меч из очень прочного железа. Он полагал, что во всем мире вряд ли найдется столь могучий рыцарь, который, получив таким мечом хотя бы два удара, осмелился бы надеяться не погибнуть или не быть поверженным. Амадис тоже взял в руку свой прославленный меч и, прикрываясь щитом, быстро пошел к нему.

Балан бросился навстречу противнику. Перед этим при ударе, который Амадис нанес копьем по его щиту, он был контужен в грудь правее сердца, и у него были повреждены кости. Однако, охваченный яростью, он совершенно забыл об этом и, высоко подняв руку, собирался нанести противнику сокрушительный удар сверху, но тут почувствовал настолько сильную боль, что у него захватило дыхание. Амадис, увидев его перед собой, подумал, что гибель уже близка, и, чтобы защититься, поднял щит как можно выше. Обрушившийся на него удар оказался таким сильным, что щит очень легко был разрублен сверху на одну греть. Пройдись меч чуть дальше, он достиг бы руки, которая вместе со щитом упала бы на землю. Однако Амадис был очень искусен в подобных делах. Он знал, как ему поступить, и, делая то, что нужно было сделать, умел находить выход из столь опасных положений. Не дожидаясь, пока великан снова занесет свой меч, он ударил его по руке выше локтя, и, хотя рукав кольчуги был сделан из толстых и очень прочных железных колец, они не смогли стать надежной защитой. Славный меч разрубил их. Ощутив страшную боль, великан слегка отпрянул назад, но Амадис подскочил к нему и изо всех сил нанес еще один удар — сверху по шлему, так, что вокруг посыпались искры и казалось, будто вспыхнуло громадное пламя. Шлем повернулся на голове, и лицо Балана осталось открытым.

Великан поскорее поправил шлем и вдруг почувствовал, что правая рука у него настолько ослабла, что лишь с большим трудом могла удерживать меч. Он снова отступил, но Амадис опять, как прежде, подскочил к нему и ударил еще раз, намереваясь поразить в голову. Однако это ему не удалось, потому что великан, увидев, как он приблизился, успел прикрыться щитом. Меч так глубоко вонзился в щит, что у Амадиса не хватило сил вытащить его обратно. Воспользовавшись этим, великан хотел сразить его, но едва смог поднять раненую руку, и удар оказался слишком слабым. Тогда Амадис, напрягаясь, как только мог, потянул свой меч на себя, а великан свой щит на себя. Оба были очень сильными, и ремни, на которых щит висел у Балана на шее, не выдержали и лопнули. Щит остался у Амадиса, положение которого сделалось еще опаснее, потому что меч теперь уже больше не помогал ему. Увидев это, великан взял свой меч в левую руку и начал наносить противнику удары со всех сторон, но тот очень ловко защищался, прикрываясь двумя щитами. Все же некоторые удары повредили ему кольчугу и поранили его в нескольких местах. Если бы Балан мог действовать правой рукой, угроза гибели, нависшая над Амадисом, была бы очень велика, однако удары, которые он наносил с большой силой левой рукой, были хотя и ужасными, но беспорядочными: он почти все время промахивался, и его старания пропадали даром.

Амадис своим мечом мог только защищаться, потому что, поднимая его и пытаясь нанести удар, он поднимал вместе с ним и щит, в который вонзилось острое железо. И вот, видя, как это ему мешает и как опасно его положение, он нашел, наконец, выход. Быстро, как только мог, он отскочил в сторону, снял с шеи свой щит, бросил его на землю между собой и великаном и, встав ногой на щит Балана, с такой силой потянул обеими руками свой меч, что освободил его. Тем временем великан попытался взять правой рукой щит Амадиса, однако, хотя щит был сравнительно легким, сумел лишь немного приподнять его, но не смог удержать: рана около локтевого сгиба была такой большой и он потерял так много крови, что рука почти не действовала и настолько ослабла, что у него не хватило сил поднять ее. Но больше всего ему мешало то, что, как вы уже слышали, при ударе копьем он был контужен, и кости у него на груди были повреждены. Поэтому у него захватывало дыхание, и дышать ему было очень тяжело. Тем не менее, обладая большой силой и мужественным сердцем, он с большим трудом все терпел, надеясь на победу, особенно, когда меч Амадиса после могучего удара остался вонзенным в щит, и им нельзя было больше ни разить, ни защищаться. Но вот Амадис, выдернув меч, освободился от того, что ему мешало, и, приблизившись к Балану и напрягая все силы, нанес несколько могучих ударов так стремительно, что тот не успел защититься и дать ему отпор. Великан был ошеломлен, сердце у него содрогнулось, и он замертво обрушился на землю. У него не было ни одной смертельной раны, но удар в грудь остановил у него дыхание и заставил лишиться чувств.

Увидев это, люди, стоявшие возле замка, громко закричали, женщины и девушки горько заплакали, восклицая, что их господин погиб и нужно убить злодея, который виновен в этом. И вдруг из замка выбежали и направились к полю битвы сын великана Бравор и тридцать вооруженных воинов.

— Смерть, смерть злодею! — громко кричали они, приближаясь.

Вы можете себе представить, как мало надежды остаться в живых было у Амадиса, когда он услышал эти крики и увидел, как много людей хотят его убить! Однако он не растерялся и не пал духом, а решил, прежде чем умереть, сделать все, что будет в его силах, чтобы защититься. Оглядевшись во все стороны, он заметил расщелину между скалами, окружавшими площадь. Дело в том, что эта площадь была расчищена руками людей среди скал и утесов, которых еще осталось вокруг очень много. Амадис быстро бросился туда и загородил вход громадным и прочным щитом великана. Теперь напасть на него можно было только спереди, потому что сверху над расщелиной нависал утес.

Некоторые из выбежавших из замка воинов поспешили к великану, чтобы посмотреть, жив ли он, но большинство направилось к Амадису. Трое, что были впереди, попытались поразить его копьями, но не причинили ему никакого вреда, потому что, как вам уже было сказано, щит был очень большим и прочным и закрывал все его тело и ноги. Именно это и сохранило ему жизнь. Один из трех нападавших, взяв в руки меч, попробовал нанести удар, но Амадис опередил его и так ударил мечом сверху по голове, что поверг его к своим ногам. Тогда все остальные бросились к нашему герою, но подойти к нему можно было только по одному. Первому же из приблизившихся он нанес такой удар по плечу, что латы оказались плохой защитой: отрубленная рука упала на землю. Это послужило нападающим хорошим уроком. Они больше теперь не осмеливались приблизиться, а, столпившись у входа в расщелину, в которую больше ниоткуда нельзя было проникнуть, начали метать в рыцаря копья и камни и пускать стрелы. Однако это не причиняло ему ни малейшего вреда, потому что щит надежно защищал его от всего.

Тем временем великана с громким плачем отнесли в замок и уложили в постель, где он лежал, словно мертвый, не приходя в чувство.

Один из рыцарей, который наблюдал все, что там произошло, сказал сыну великана, не носившему еще оружия по причине своего юного возраста:

— Бравор, почему ты привел сюда своих людей, чтобы они убили чужеземца вопреки справедливости и слову твоего отца, которое никогда до сих пор не нарушалось? Вспомни, что ты его сын и должен показывать всем добрый пример. Ведь твой отец заверил, что только сам будет сражаться с пришельцем, а остальных ему нечего опасаться. Если ты, несмотря на это, прикажешь его убить, тебе никогда не удастся, сколько времени ни прошло бы, даже появиться среди добрых людей, потому что ты будешь навсегда ими отвергнут, и все станут тебя презирать.

— Но как мне вынести то, что мой отец мертв, а я не делаю ничего для того, чтобы отомстить тому, кто его убил?

— Твой отец не погиб, — возразил рыцарь. — Он не получил ни одного удара, от которого должен был бы умереть.

— Так что же мне делать? — спросил растерянно юноша.

— Я тебе об этом скажу, — обещал рыцарь. — Пусть его держат в осаде, как сейчас, всю ночь, не причиняя никакого вреда, а утром мы посмотрим состояние твоего отца.

— Я очень благодарен тебе за совет, — отвечал юноша. — Ведь если этот рыцарь умрет, а мой отец останется жив, то во всем мире не найдется места, где я смог бы скрыться. Я уверен, что, узнав о том, что случилось, отец повсюду разыщет меня, чтобы наказать за нарушение его обещания.

Он тут же приказал своим людям никуда не уходить и стеречь получше, чтобы чужеземец не смог выйти, но никакого вреда ему не причинять. Скоро наступила темная ночь, и стража разожгла большой костер. Амадис стоял на прежнем месте, опираясь одной рукой на поставленный на землю щит и держа в другой меч, намереваясь умереть, прежде чем они сумеют взять его в плен. Он подумал, что лучше попытаться прорваться через кольцо осаждавших его сейчас, не откладывая на более позднее время, потому что угрожающая ему опасность днем станет еще больше, чем ночью. Ведь тогда соберутся все жители острова, и он не сможет избежать смерти. Он уже приготовился выйти, чтобы напасть на врагов, но тут к нему подошел рыцарь, который разговаривал с Бравором, и сказал:

— Сеньор рыцарь, прошу вас, окажите мне любезность: выслушайте меня, прежде чем выйдете.

Амадис остановился, и рыцарь заверил его, что ему не следует ни о чем беспокоиться, пока не наступит утро. А тогда великану станет лучше, к нему вернется сознание, и можно не сомневаться, что он возьмет вину на себя и постарается все уладить по справедливости.

Амадис поверил ему и остался на том месте, где был прежде.

А сейчас мы снова обратимся к великану. Когда его отнесли в замок и уложили в постель, жена и мать призвали к нему самых лучших врачей. Благодаря их искусству на заре он пришел в себя и первым делом спросил:

— А как закончилась битва с тем рыцарем?

Ему рассказали всю правду, не осмелившись обмануть ни в чем, как и подобает честным людям. Тогда он приказал привести к нему Бравора и сказал:

— Предатель, почему ты нарушил мое честное слово? Разве ты смог бы от этого получить хоть какую-то пользу или заслужить славу? Ведь если бы я уже умер, ты все равно не сумел бы ничем меня воскресить, а твоя честь оказалась бы еще более мертвой. Ты должен понести наказание за свое злодейство.

Он велел схватить Бравора, связать его по рукам и ногам и отнести к чужеземному рыцарю, чтобы тот наказал его, как пожелает. Это приказание было тут же исполнено, но Амадис развязал юноше руки и ноги и отпустил на свободу. В это время туда прибежала жена Балана, которая очень тревожилась за судьбу сына. Она, как и рыцарь, разговаривавший с Амадисом ночью, заверила героя, что ему ничто не угрожает и великан никогда не нарушит своего слова. Амадис надел на голову шлем, взял в руки меч и щит и пошел с нею к великану. Он все еще мог ждать смерти и знал, что не получит ниоткуда никакой помощи. Даже если он сразит всех, кто на него нападет, это его не спасет, потому что для того, чтобы покинуть остров, ему потребуется корабль, а все они в руках людей великана. Поэтому, полагая, что ему все равно не удастся найти никакой поддержки и можно надеяться лишь на себя, он решил рискнуть, хотя и не очень верил тому, что ему сначала сказал рыцарь, а потом повторила жена великана. Однако, если бы его хотели обмануть, то он, несомненно, показал бы чудеса храбрости.

В замке Амадиса сразу же провели к постели великана. Войдя в комнату, он сказал:

— Балан, ты очень меня обидел. Я поверил твоему слову, а твои люди, поправ справедливость, захотели меня предательски убить. Я охотно верю, что ты не приказывал ничего подобного и тебе не нравится то, что они сделали. Но это не уберегло меня от опасности, и я был очень недалеко от смерти. Прошу тебя, Балан, загладь свою вину перед женщиной, которая привела меня сюда.

— Все, что ты захочешь для нее, я постараюсь сделать. Только сыну этой женщины уже невозможно помочь, потому что он умер. Так говори же, что я должен сделать.

— Так вот, что я хочу, — сказал Амадис. — Прежде всего прикажи освободить мужа этой женщины, их дочь и всех, кто приплыл с ними. Верни им все, что было у них, вместе с кораблем. А вместо сына, которого ты убил, отдай им своего, и пусть он женится на их дочери.

— Я сделаю все, как ты говоришь, — обещал великан. — Сейчас у меня нет больше оснований для того, чтобы и дальше пытаться противостоять твоей силе, и я хочу отныне стать твоим другом.

Амадис поблагодарил его и сказал:

— Я тоже буду считать тебя своим другом. Но прошу тебя: не сердись больше на своего сына и прости его. Лишь молодость была причиной его ошибки, и он никогда впредь не позволит себе ничего подобного.

— Раз уж я решил стать твоим другом, — сказал великан, — то сделаю все, что ты посчитаешь нужным.

Глава 56. Как король Лисуарте, покинув Твердый остров и вернувшись в свою землю, был околдован и взят в плен, и о том, что произошло вслед за тем

После того как король Лисуарте и его супруга королева Брисена побывали на тех свадебных торжествах, о которых вы слышали, они вернулись с Твердого острова домой. Чтобы отвлечься от охвативших его печальных воспоминаний и дать успокоиться своей душе, король каждое утро садился на коня и отправлялся в сопровождении всего одного слуги в лес. Охотясь на разную дичь, он пытался хоть немного забыть о том, что ему пришлось недавно пережить. И вот однажды случилось гак, что он, уже довольно далеко отъехав от города и углубившись в лесную чащу, увидел девушку, которая скакала на лошади, громко взывая о помощи.

— Ах, сеньор! — воскликнула она. — Помогите моей сестре: на нее напал какой-то злодей!

Король попросил ее указать, где это случилось, и помчался туда. Скоро он увидел среди кустов безоружного мужчину, схватившего за руку девушку. Король громко закричал, и незнакомец, оставив свою жертву, бросился прочь. Король пытался преследовать злодея на коне, но ветви и кустарник не давали проехать вперед, и он спешился, намереваясь догнать и достойно наказать того, кто осмелился обидеть женщину.

Преследуя убегавшего по пятам, он вдруг неожиданно очутился на поляне, скрытой со всех сторон густыми зарослями. Посреди поляны стоял походный шатер, и мужчина быстро скрылся там. Король вошел вслед за ним и увидел женщину и перед ней убегавшего, который просил у нее защиты.

— Войдите, сеньор рыцарь! — приветливо сказала она королю. Он хотел приблизиться к ней, но при первом же шаге упал на землю без чувств, словно мертвый. К нему тут же подошли появившиеся сзади девушки и женщина с тем мужчиной. Они подняли короля на руки и вместе с еще двумя мужчинами, вышедшими из-под окружавших шатер деревьев, отнесли его на морской берег, который был совсем близко. Там его подняли на корабль, очень хорошо скрытый спускавшимися к воде ветвями деревьев и почти не видный. Короля поместили на ложе, и корабль тут же отчалил. Все было сделано так быстро и незаметно, что никто со стороны не мог ничего увидеть.

Сопровождавший короля слуга, который шел пешком, не мог угнаться за ним и сильно отстал. Увидев оставленного коня, он очень удивился, найдя его без хозяина, и стал искать вокруг в кустах, но ничего не нашел и, наконец, вышел на поляну, где стоял шатер, но и там не увидел никаких следов, которые говорили бы о его государе. Тогда он вернулся туда, где был конь, сел на него и долгое время ездил по лесу и по берегу моря, пока, ничего не обнаружив, не решил возвратиться в город.

Королева и все, кто был с ней, очень встревожились, узнав об исчезновении короля. Рыцари поспешили взять оружие и, вскочив на коней, собрали всех мужчин, какие только были в городе, и отправились в лес. Широко рассыпавшись во все стороны, они старательно обшаривали все уголки, но не находили ничего. Скоро печальная весть распространилась повсюду. Люди всех званий, мужчины и женщины, оставили свои дома и, охваченные великим горем, с громким плачем бродили по окрестностям, призывая короля, своего господина. Их собралось столько, что они заполнили все поля, леса и горы. Но больше всех были опечалены женщины и девушки. Распустив волосы, они горько оплакивали того, у кого всегда находили защиту и помощь.

Прошло немного времени, и о том, что случилось, узнали не только во всей Великой Британии, но и в других странах. Дон Галаор, дон Куадраганте, дон Брунео и многие другие рыцари, их друзья, отправились на Твердый остров. Они хотели посоветоваться с Амадисом и вместе с ним решить, что нм следовало бы сделать, чтобы найти пропавшего короля. Скоро они были там и собрались в большой башне в саду. И тут к ним явился человек, который сказал:

— Сеньоры, какая-то дама вышла из большой змеи, приплывшей по морю. Наверное, это Урганда Неузнаваемая.

Рыцари поспешили встретить ее и увидели, что Урганда, сидя на белой лошади, которую вели под уздцы два карлика, уже успела подъехать к воротам сада. Все очень почтительно приветствовали ее и проводили в башню.

— Мои добрые сеньоры, — сказала Урганда, когда они собрались и расселись в большом зале, — я явилась сюда для того, чтобы освободить вас от напрасных трудов. Знайте же, что, если бы даже все, кто родился на свет, вместе с теми, кто родится в будущем, попытались, не жалея сил и не думая об отдыхе, найти короля Лисуарте, им не удалось бы завершить это дело: таково место, куда его увезли. Поэтому не будьте так безумны и не старайтесь делать то, что невозможно. Однако и промедление могло бы привести к величайшему несчастью. А сейчас для того, чтобы все завершилось подобающим образом, нужно, чтобы вы все, захватив с собой прекрасного юношу Эспландиана и его друзей — Таланке, Манели Осмотрительного, короля Дакии и Амбора, стали моими желанными гостями на эту ночь и на часть следующего дня внутри того большого корабля, который представляется змеей.

Рыцари тут же, выйдя из башни, сели на своих коней и, взяв с собой Эспландиана и других названных юношей, направились вместе с Ургандой к берегу моря. Там они поднялись на один из стоявших там кораблей и поплыли к громадной змее. Достигнув ее, они вошли внутрь, и Урганда провела их в большой, роскошно убранный зал, где предложила сесть за столы и поужинать, а сама удалилась. Через некоторое время она вернулась с кольчугой в руках. За ней следовали ее племянницы — Солиса со шлемом и Хулиана, сестра Солисы, со щитом. Урганда подошла к Эспландиану и сказала:

— О, юноша! Прими эти доспехи!

Он облачился в кольчугу, и Солиса надела ему на голову шлем, а Хулиана повесила ему на шею щит. После этого появились еще четыре девушки. Они несли рыцарские доспехи, которые вручили каждому из остальных юношей. По обычаю те, кто собирался стать рыцарем, прежде чем совершится их посвящение, были обязаны бодрствовать всю ночь. Поэтому Эспландиан и другие юноши остались на месте, а все остальные ушли спать.

Рано утром наверху той змеи появился карлик, очень безобразный и изможденный, с большой трубой в руке и гак громко затрубил, что стало слышно почти на всем острове. Все, до кого дошли столь необычные звуки, очень встревожились и, выйдя из домов, поднялись на стены и башни замка, на скалы и другие возвышенные места, откуда было лучше видно то, что делается вокруг. Женщины и девушки, которые жили в большой башне в саду, тоже поскорее вышли вместе со всеми, желая посмотреть, кто трубит с такой удивительной силой. Увидев их, Урганда велела всем рыцарям подняться туда же, где был карлик, а затем, взяв с собой тех четырех юношей и ведя за руку Эспландиана, поднялась сама. Вслед за нею шли шесть одетых во все черное девушек с шестью золотыми трубами.

Когда все собрались, Урганда сказала другу Амадиса — великану Балану:

— Мой дорогой Балан, посвятите в рыцари Эспландиана!

Тот взял юношу за руку и спросил:

— Хочешь стать рыцарем?

— Хочу, — отвечал он.

Тогда великан поцеловал его, надел ему правую шпору и сказал:

— Так будь же достойным рыцарем!

А Урганда вручила ему меч.

Когда это было сделано, Урганда сказала Эспландиану:

— Прекрасный сын, а теперь вы посвятите в рыцари этих юношей, и они очень скоро заплатят вам за такую честь.

Эспландиан сделал так, как она приказала. После этого шесть девушек, о которых вы уже слышали, заиграли на трубах приятнейшую мелодию. Слушая ее, все находившиеся там сеньоры и пять вновь посвященных рыцарей заснули и перестали чувствовать, что делается вокруг. Из ноздрей громадной змеи вырвался черный дым, который скоро окутал все такой густой пеленой, что те, кто наблюдал со стороны, не могли увидеть ничего, кроме огромного черного облака. Но прошло немного времени, и все те сеньоры неизвестно каким образом очутились в саду под деревьями. Когда же дым рассеялся, громадной змеи уже не было видно, и никто не знал, где сейчас Эспландиан и другие молодые рыцари. Все были потрясены.


На этом заканчиваются четыре книги о храбром и чрезвычайно добродетельном рыцаре Амадисе Гальском, сыне короля Периона и королевы Элисены, в коих содержатся весьма обстоятельные описания очень опасных приключений и ужасных битв, которые с победой завершили в свое время он и многие другие рыцари.

Деяния Эспландиана, или ветвь, выросшая из четырех книг об Амадисе Гальском

Читателю, конечно, любопытно узнать, что случилось после того, как Эспландиан и его товарищи покинули Твердый остров на удивительном корабле, имевшем вид громадной морской змеи. Мы постараемся рассказать об этом по воможности кратко, не вдаваясь глубоко в подробности.

Вместе со своим оруженосцем Сархилем юноша, которому мудрая Урганда предсказала великое будущее, очутился на возвышавшейся среди морских просторов высокой скале, принадлежавшей некогда девушке-чародейке, познавшей искусство магии и другие, скрытые от обычных людей науки глубже, чем любой другой из всех живших в ее время на свете. Там он овладел волшебным мечом, силу которого не могло преодолеть никакое колдовство.

После этого он уплыл в земли, принадлежащие королю Персии, и там, назвавшись Черным Рыцарем, вызволил из мрачной темницы короля Лисуарте, которого держала в цепях мстившая ему волшебница, родственникам которой этот король и Амадис принесли немало бед. Сразив насмерть пытавшихся противостоять ему волшебника Аркалауса и других врагов, Черный Рыцарь прорвался в укрепленную башню, где был заключен король, и освободил его.

Когда отважный рыцарь исцелился от полученных в битвах ран, король решил возвратиться вместе с ним в Великую Британию. И тут к ним явилась нарядно одетая девушка, посланная Ургандой Неузнаваемой, и сказала:

— Прекрасный рыцарь, теперь ты можешь снять мрачные траурные доспехи, какие носил до сих нор, и облачиться в новые — светлые, с эмблемами той, во имя любви к которой тебе предстоит совершить немало величайших подвигов.

И она передала Эспландиану щит, кольчугу и другое снаряжение, на котором были изображены золотые короны.

Но не только о б Эспландиане продолжала заботиться мудрая Урганда. Не забыла она и о других родственниках и друзьях Амадиса.

Однажды король Дакии Гаринто и Манели Осмотрительный, которых, как вы помните, посвятили в рыцари сразу же после Эспландиана, ехали ночью, пробираясь через густые заросли по склону высокой горы, и вдруг увидели на небольшой площадке женщину с младенцем на руках, окруженную огненным кольцом. Вокруг кольца, не осмеливаясь переступить через ярко пылающее пламя, ходили несколько вооруженных рыцарей: они хотели отнять у нее ребенка. Король Дакии и Манели вступили с рыцарями в бой и победили их. Каково же было их удивление, когда женщина оказалась Ургандой Неузнаваемой! Она объяснила им, что младенец — это сын императора Рима Аркисила и его жены — дочери короля Лисуарте Леонореты: родственники дона Гарадана, нашедшего смерть в поединке с Амадисом, похитили его, желая таким образом отомстить прославленному рыцарю. Простившись с королем Дакии и Манели, Урганда поспешила в город Триолу, где в то время находились император Рима и его супруга. Можете себе представить, как все обрадовались, увидев малыша целым и невредимым!

Но сейчас оставим разговор об Урганде и обратимся к Эспландиану, который в новых светлых доспехах с эмблемами принцессы Леонорины явился ко двору императора Константинополя. Император с большой честью принял его, и сердце прекрасной Леонорины было сразу же пронзено стрелами бога любви Купидона, и любовь ее к этому рыцарю, равного которому в то время не было во всем мире, не угасла и не стала слабее во все дни ее жизни.

Однако рыцарский долг призывал Эспландиана совершить новые подвиги ради торжества добра и справедливости, и он, простившись с императором, принцессой и всеми остальными, кто там был, покинул Константинополь.

Леонорине очень хотелось вновь увидеть его, но она никому не признавалась в этом. Однажды, когда в Константинополь явился племянник императора Гастилес и рассказал о новых подвигах того, кого она любила больше всего на свете, принцесса с усмешкой сказала:

— Мой милый двоюродный брат Гастилес, хотя вы и все остальные считаете Эспландиана очень достойным и прекрасно воспитанным человеком, как много раз говорили об этом, и к тому же рыцарем, который посвятил себя служению мне, я придерживаюсь противоположного мнения, потому что он не счел нужным сделать то, что приказал ему его отец и пожелал император, мой господин: вместо того чтобы прежде всего думать, как исполнять мою волю, он покинул Константинополь и не спешит снова повидать меня. Поэтому я объявляю всем, что не считаю больше его своим и не желаю отныне ничего от него принимать. Передайте ему как можно скорее, что я не стану больше оказывать ему милости, что бы он ради меня ни сделал.

Она сказала эти слова не потому, что так думала на самом деле, а лишь для того, чтобы таким образом побудить своего возлюбленного поскорее явиться к ней.

Услышав о столь суровых словах Леонорины, Эспландиан очень опечалился и не знал, как поступить. Однако судьба подсказала ему, что делать. Вскоре после этого он плыл вместе с Гандалином, Энилем, королем Дакии, мудрой девушкой Кармелой, не раз Исполнявшей его поручения, и другими товарищами на корабле по морю, и вдруг внезапно налетевшая страшная буря понесла судно неизвестно куда. Десять дней носилось оно по волнам, и вдруг ветер затих, так что люди смогли высадиться на оказавшийся неподалеку берег. Те, кто раньше бывал там, сразу же узнали скалу Девушки-Чародейки. Рыцари и Кармела решили подняться на ее вершину и, когда там очутились, подошли к большому дворцу, в котором жила когда-то владетельница скалы. В его покоях, как говорили, остались несметные сокровища, но никому до тех пор не удалось открыть двери, за которыми они хранились.

Едва Эспландиан с волшебным мечом в руках приблизился к дверям, они сейчас же сами собой широко распахнулись, и все вошли в большой зал, залитый ярким светом, проникавшим неизвестно откуда. Посередине стоял большой хрустальный ларец, на котором сидел лев, сделанный из чистого золота и весь усыпанный драгоценными камнями. Гандалин и Эниль попробовали снять его с ларца, но у них ничего не вышло. На помощь им пришли король Дакии и мудрая девушка Кармела, но лев даже не сдвинулся с места. Тогда к ларцу подошел Эспландиан. Он легко, безо всяких усилий поднял золотое изваяние и усадил на пол. Затем он снял с ларца хрустальную крышку, и под ней оказалась другая — небесно-голубого цвета. Она была заперта сделанным из большого изумруда замком, в который был вставлен алмазный ключ. Отперев замок, Эспландиан снял и вторую крышку, и тогда все увидели на дне ларца идола с короной на голове. Он был сделан из чистого золота и весь усыпан великим множеством самых разных драгоценных камней и жемчугом. Эспландиан сказал, что, раз он так легко открыл сокровища, то они по праву должны принадлежать ему, и он хочет увезти их с собой.

Теперь можно было возвращаться на корабль. Девушка взяла золотого льва, Гандалин и Эниль — хрустальную крышку, а Эспландиан с королем вместе с оруженосцами, поддерживая за четыре угла, понесли хрустальный ларец с идолом.

Скоро большой корабль с рыцарями, о которых только что шла речь, появился в гавани Константинополя. С него сошли на берег Гандалин, Эниль и Кармела. Они направились в императорский дворец, где, представ перед императором и императрицей, девушка сказала:

— Сеньоры, мы хотели бы, чтобы вы увидели, какой подарок мой господин Эспландиан посылает вашей дочери инфанте как ее рыцарь. Если вам будет угодно, потрудитесь подняться на большой корабль, который стоит на якоре в гавани перед окнами вашего дворца.

Император и императрица тут же сели на лошадей и отправились на корабль. Они были восхищены, увидев золотого льва, хрустальный ларец и лежащего внутри золотого идола.

— Я сейчас же прикажу дочери принять этот подарок! — воскликнул император.

На следующий день Эспландиан, надев самое нарядное из своих платьев, лег в хрустальный ларец рядом с золотым идолом. Кармела накрыла его двумя крышками и сверху усадила льва. Гандалин и Эниль с помощью моряков доставили драгоценную ношу на берег и отнесли в покои Леонорины. Вместе с ними туда пошла и Кармела.

— Прекрасная принцесса, — сказала она Леонорине, — в этом ларце ты найдешь нечто живое, что очень порадует твое сердце. Но не вели открывать ларец до ночи, и пусть, когда это случится, рядом с тобой никого не будет.

Сказав так, она удалилась вместе со всеми, кто ее сопровождал. Леонорина была очень взволнована и, не зная, как поступить, решила посоветоваться со своей лучшей подругой — королевой Меноресой.

— Будем во всем уповать на Бога, — отвечала та. Как только стемнело, принцесса вышла в соседнюю комнату, а королева зажгла свечи и, пересадив льва на пол, сняла с ларца верхнюю крышку. Увидев за ней другую, запертую алмазным ключом, она спросила:

— Есть там кто-нибудь внутри?

— Да, — отвечал Эспландиан.

— А кто вы? — спросила она.

— А вы кто — та, что спрашивает? — задал в свою очередь вопрос Эспландиан.

— Я королева Менореса.

— А я Эспландиан — любимый судьбой, но несчастный рыцарь, который явился сюда, чтобы обрести жизнь или смерть, смотря по тому, как встретит его — сочувствием или жестокостью — его госпожа Леонорина, которой он готов служить всю свою жизнь.

Королева открыла замок, подняла крышку, и Эспландиан вышел из ларца. Она была поражена его красотой: ей показалось, будто божий ангел сошел с небес и предстал перед ней.

— Оставайтесь пока здесь, — велела она Эспландиану, а сама пошла к принцессе и сказала:

— Моя сеньора Леонорина, оставьте всякий страх: всемогущий Господь послал к вам одного из своих ангелов.

И она, держа за руку, ввела в комнату Эспландиана.

Увидев свою госпожу, Эспландиан едва не лишился чувств. Он упал к ее ногам на колени и от волнения некоторое время не мог произнести ни слова. Наконец, немного придя в себя, он воскликнул:

— Сеньора, если то, что я сделал для вас, недостаточно, то прикажите, чем я еще смогу вам служить, и я непременно все исполню!

Однако принцесса сама была так же взволнована и ничего не отвечала.

Тогда королева сказала:

— Сеньора, прикажите ему встать.

— Нет, — возразила принцесса, — потому что в таком положении он никуда не убежит, а если встанет, то, не дай Бог, сможет опять от меня скрыться!

Она протянула Эспландиану руки, и он, заливаясь слезами, осыпал их поцелуями.

Если до тех пор сердце инфанты еще сохраняло какую-то волю, то теперь оно было всецело покорено отважным рыцарем, и она поняла, что будет любить Эспландиана всю жизнь.

В это время на небе начала разгораться утренняя заря, и Эспландиану пора было уходить. Он незаметно покинул покои инфанты и возвратился на свой корабль.

В то время христиане вели жестокую войну с язычниками, и Эспландиан должен был быть там. У персов был отнят город Галасия, и находившийся там король Армато попал в плен. Эспландиану сказали, что неподалеку от Галасии живет мудрая женщина по имени Мелия, которой известны прошлое и будущее, и он захотел поговорить с ней. Она была сестрой бабушки короля Армато и сама происходила из королевского рода. В молодости, несмотря на удивительную красоту, она не пожелала выйти замуж, а посвятила все свои силы и время изучению тайных наук, законов движения звезд и других премудростей, о которых обычный человек не имеет ни малейшего представления. Сейчас ей, как говорили, было уже более ста двадцати лет.

Вместе с другими рыцарями Эспландиан поехал туда, где жила Мелия. У входа в пещеру на склоне горы, заросшей сплошным кустарником и деревьями, они увидели вход в пещеру и сидевшую рядом женщину, безобразней которой трудно было даже себе представить. Все ее тело было покрыто шерстью, ноги и руки напоминали узловатые корни старых деревьев, а седые путаные волосы достигали земли.

— Рыцарь, — сказала она, увидев Эспландиана, — я знала о твоем приходе еще за восемьдесят лет до того дня, когда ты родился. Это ты виноват в том, что я нахожусь здесь. Я предвидела, что Персия будет покорена твоими людьми, и, не желая стать твоей пленницей, сняла с себя королевское одеяние и удалилась сюда.

Сказав так, она встала и скрылась в пещере.

Урганде Неузнаваемой, которая через некоторое время после этого явилась, желая навестить рыцарей, очень захотелось повидать инфанту Мелию, о которой она немало слышала и раньше. Проводить ее вместе с Эспландианом поехали Таланке и Манели. Подойдя к входу в пещеру, Урганда спросила:

— Инфанта, не хочешь ли ты побеседовать со мной?

— А ты кто такая? — послышался голос изнутри.

— Я Урганда Неузнаваемая и давно мечтала познакомиться с тобой.

— И я тоже буду рада поговорить с такой мудрой женщиной, как ты, — отвечала появившаяся из пещеры старуха, — заходи, пожалуйста!

Она была маленькая, сгорбленная и хилая, и Урганда подумала, что, если будет нужно, без труда справится с ней. Однако Мелия с неожиданной силой крепко схватила ее за руку и повлекла за собой в глубину пещеры.

— На помощь! — в ужасе закричала Урганда.

Услышав ее зов, Таланке выхватил меч и словно вихрь ворвался в пещеру, но, не пройдя и восьми шагов, совершенно обессиленный упал на землю. То же самое случилось и с Манели, который последовал за ним.

А Урганда все звала и звала на помощь, но голос ее доносился все слабее. Не теряя ни мгновения, Эспландиан поспешил в пещеру. В руках у него был волшебный меч Девушки-Чародейки, который, как вы, конечно, помните, мог противостоять любому колдовству. Он пробежал, не останавливаясь, мимо лежавших неподвижно на земле Таланке и Манели и довольно далеко от входа при свете сияния, исходившего от драгоценных камней, украшавших его меч, увидел, что Урганда, раскинув руки, без всяких признаков жизни лежит на земле, а длинные костлявые пальцы старухи сжимают ее горло.

— Ах, как жаль, что Бог не пожелал сделать тебя рыцарем! Тогда я смог бы заставить тебя достойно заплатить за то, что ты делаешь! — вне себя от ярости воскликнул доблестный рыцарь.

Оттолкнув злую старуху и несколькими быстрыми взмахами обмотав ее длинные волосы вокруг клинка своего волшебного меча, он взял Урганду на руки и поскорее выбежал из пещеры. Инфанта Мелия, спотыкаясь, падая и волочась по земле, была вынуждена последовать за ним.

На свежем воздухе Урганда сейчас же пришла в себя. Эспландиан поскорее возвратился в пещеру и вынес Таланке и Манели. Колдовство сразу же пропало, и они почувствовали себя так, будто ничего не случилось.

По просьбе Урганды рыцари проводили ее ко двору императора Константинополя. Захватив с собой колдовские книги, хранившиеся в пещере инфанты Мелии, туда же через некоторое время привезли и саму Мелию и пленного короля Персии Армато.

И вот однажды на большом празднике, по случаю которого у императора собралось очень много гостей, Мелия, не произнесшая ни слова за все дни, прошедшие после того, как она покинула свою пещеру, вдруг сказала при всех Урганде:

— Если ты такая мудрая, как говорят, сделай так, чтобы этот праздник стал еще интереснее.

— Инфанта, — отвечала Урганда, — ты старше меня и мудрее, и, наверное, тебе, а не мне подобает так сделать.

— Хорошо, — согласилась Мелия, — если ты уступаешь такое великое дело мне, то я постараюсь изо всех сил, и пусть всем станет ясно, кто из нас мудрее. Прикажите найти среди книг, взятых в моей пещере, ту, на переплете которой изображена великая волшебница Медея.

Пока ходили за книгой, инфанта Мелия подошла к королю Армато и, прогуливаясь с ним по зеленому лугу, о чем-то тихо, так, чтобы никто не мог услышать, поговорила с ним.

Взяв книгу, инфанта села неподалеку от того места, где был император, и, раскрыв ее, принялась читать вполголоса какие-то непонятные заклинания, время от времени бросая взгляд на небо. После этого она сказала:

— Урганда, подойди сюда и встань рядом со мной.

— Я тоже хочу посмотреть, что станут делать эти две самые мудрые на свете женщины! — воскликнул король Армато.

— Может быть, и мне удастся чему-нибудь у них научиться!

И он встал рядом с Ургандой так, что она очутилась между ним и инфантой Мелией, которая продолжала шептать заклинания.

И вот все увидели, что на небе показалось небольшое, но очень темное круглое облачко. Приближаясь, оно становилось все больше и больше, и вдруг из него появились два ужасных дракона, которые несли привязанную к их крыльям телегу. Они быстро опустились на землю, туда, где были Урганда и стоявшие рядом с ней Мелия и Армато. Король и инфанта в одно мгновение усадили Урганду в телегу и сами сели возле нее. Драконы сейчас же взлетели высоко над землей. Облако окутало их и, быстро удаляясь, скоро скрылось из вида. Все, кто остался внизу, были потрясены.

А драконы тем временем долетели до столицы Персии — великого города Тесифанте и там, спустившись на широкой площади, поставили телегу на землю и улетели. Тут же подбежавшие стражники сразу же узнали своего повелителя и, очень обрадовавшись, стали исполнять его приказания.

Урганду отвели в высокую, хорошо укрепленную башню, и инфанта Мелия сказала ей:

— Ты всегда оказывала мне большую честь и ни разу не захотела, пользуясь своей властью надо мной, причинить мне какое-нибудь зло. За это я сохраню тебе жизнь, но все оставленные тебе судьбой дни ты проведешь в этой башне. Я прочитаю такие страшные, нерушимые заклятия, что вся твоя мудрость окажется бессильной перед ними, и ты никогда не сможешь выйти на волю.

Оказавшись у себя дома, король Армато решил начать новую войну с державшими его в плену христианами, и прежде всего с императором Константинополя. Не теряя времени, он написал письма всем королям-язычникам с просьбой прийти к нему на помощь. Однако и у императора нашлось немало друзей, которые с готовностью поддержали его. В жестоких битвах христиане уже надеялись одержать победу, но изменчивая судьба неожиданно отказала им в своей благосклонности. В войну на стороне язычников вступили отважные женщины-воительницы амазонки. Они жили на скалистом острове Калифорния, расположенном на морском пути в земной рай, и правила ими в то время бесстрашная королева Калафия. Каждый год жительницы Калифорнии садились в лодки и направлялись на соседние острова, где обитавшие там язычники устраивали в те дни большие празднества. Вернувшись домой, амазонки рожали детей. Мальчиков они сразу же убивали безо всякой пощады, а девочек заботливо растили, воспитывая из них храбрых воительниц. Все вооружение амазонок было сделано из чистого золота и усыпано драгоценными камнями, которых на их земле было великое изобилие. Но самым страшным их оружием были хищные птицы — свирепые грифы. Чтобы приучить их сражаться, амазонки поднимались на крутые скалы, брали птенцов, только что вылупившихся из яиц, и, возвратившись с ними домой, кормили их и бережно ухаживали за ними. Выросшие среди женщин взрослые птицы привыкали к ним и не трогали, но, едва завидев мужчину, сейчас же набрасывались на него, поднимались с ним высоко в воздух и сбрасывали с большой высоты на твердые камни, так что несчастный неминуемо разбивался.

Получив поддержку амазонок, язычники воспрянули духом, но и к христианам тоже подошло подкрепление. Среди прочих явились Амадис, король Перион и король Лисуарте После этого произошло несколько жестоких сражений. Храбрые короли Перион и Лисуарте погибли, и их похоронили с большой честью. После этого Бог пожелал дать победу христианам.

Когда война завершилась и оставшиеся в живых оправились от своих ран, император Константинополя решил выдать замуж свою дочь — прекрасную принцессу Леонорину за Эспландиана.

— Ты согласна? — спросил он ее.

— Да, — отвечала она, — потому что это будет угодно Богу. Знайте же, что однажды, когда здесь была мудрая инфанта Мелия, она показала мне одну из своих волшебных книг. Там было объяснено, что означают светлые буквы, начертанные на груди Эспландиана, которые никому не удавалось прочесть.

Это было мое имя. А далее в книге говорилось, что я стану супругой этого рыцаря, превзошедшего своей доблестью всех живущих ныне на свете.

Архиепископ Салерно тут же обвенчал доблестного рыцаря и прекрасную принцессу.

— Я тоже хочу замуж! — сказала королева Калафия, которая была взята в плен и сейчас присутствовала на свадебных торжествах. — Найдите для меня и моей младшей сестры Лиоты, которая никогда не разлучалась со мной, достойных супругов непременно королевского происхождения.

Император позвал Таланке — сына дона Галаора, и он очень понравился королеве. Их сейчас же обвенчали. А Лиота вышла замуж за Манели Осмотрительного.

И тут все вспомнили про Урганду, которая томилась в укрепленной башне в великом городе Тесифанте.

— Надо послать за ней посольство к королю Армато, — сказал император. — Мы предложим обменять ее на султана Ликии, который сейчас у нас в плену.

Послы сразу же договорились с королем Армато, Урганду освободили, и через мгновение силой своей мудрости она уже предстала перед императором Константинополя вместе со всеми, кто совершил путешествие для того, чтобы вызволить ее из заклятой башни.

Восемь дней продолжались пышные празднества при дворе императора Константинополя, а потом гости стали собираться в дорогу: ведь у каждого дома было очень много дел. И вдруг все увидели в море высокую скалу, быстро приближавшуюся к гавани, возле которой стоял императорский дворец. На ее вершине стояла какая-то женщина. Те, кто бывал на скале девушки-чародейки, сразу же догадались, что это такое.

У самого берега скала вдруг в одно мгновение опустилась под воду, и стоявшая на ней женщина очутилась среди волн. Появившаяся откуда-то громадная рыба поспешила к ней, широко разинув пасть, намереваясь, по-видимому, проглотить несчастную.

Эспландиан, не раздумывая, достал волшебный меч и бросился женщине на помощь. Она протянула руку и, схватив клинок, с громадной силой вырвала его, а затем погрузилась в воду.

— Наверное, это справедливо, — задумчиво сказал император.

— Ведь меч принадлежит Девушке-Чародейке, и, когда с его помощью было исполнено все, что предначертано судьбой, хозяйка посчитала нужным взять его обратно.


Оглавление

  • Книга, прошедшая через века
  • Здесь начинается первая книга о храбром рыцаре Амадисе, сыне короля Периона Гальского и королевы Элисены
  •   Глава 1. Как рыцарь Гандалес плыл по морю и о том, что было в сундучке, который он увидел среди волн
  •   Глава 2. Как король Лангинес взял к себе Отрока Моря и Гандалина, сына дона Гандалеса
  •   Глава 3. О том, что случилось с королем Перионом, прежде чем он явился королю Лангинесу, и как, когда он направлялся домой, ему пришел на помощь Отрок Моря
  •   Глава 4. Как король Лисуарте направил посольство в дом короля Лангинеса за своей дочерью Орианой, и как тот отпустил ее вместе со своей дочерью Мобилией в сопровождении рыцарей и дам
  •   Глава 5. Как Отрок Моря, сын короля Лангинеса Аграхес и другие рыцари пришли на помощь королю Периону
  •   Глава 6. Как Отрок Моря был узнан своим отцом королем Перионом и своей матерью королевой Элисеной
  •   Глава 7. О том, как дон Галаор жил на острове, куда его унес великан, и как он был посвящен в рыцари
  •   Глава 8. Как великан Гандалак попросил дона Галаора сразиться с великаном Альбаданом и как тот исполнил его просьбу
  •   Глава 9. Как Амадис попросил у королевы разрешения отправиться на поиски своего брата дона Галаора, и что с ним случилось после того, как он покинул двор короля Лисуарте
  •   Глава 10. Как Амадис был освобожден от колдовства Аркалауса, и как он выпустил из темницы всех пленников
  •   Глава 11. Как Аркалаус принес ко двору короля Лисуарте весть о том, что Амадис погиб, и какой великий плач поднялся там из-за этого, и как явился туда Брандойбас
  •   Глава 12. Как дон Галаор встретился с одним рыцарем, и что из этого вышло
  •   Глава 13. О том, что случилось с Амадисом в замке, где жили пожилая дама и прелестная девочка
  •   Глава 14. Как Амадис покинул замок той дамы, и о том, что случилось с ним по дороге
  •   Глава 15. Как король Лисуарте задумал устроить большое празднество, и о том, что с ним при этом случилось
  •   Глава 16. Где речь идет о событиях, случившихся потому, что король обещал то, чего не следовало обещать
  •   Глава 17. Как Амадис и Галаор узнали о совершенном злодеянии и решили попытаться, если сумеют, освободить короля и Ориану, и как они исполнили свое намерение
  •   Глава 18. О том как Амадис его двоюродный брат Аграхес отомстили тому, кто убил отца Бриоланхи, и вернули ей королевство
  • Начинается книга вторая об Амадисе Гальском
  •   Глава 19. О том, кто такой был Аполидон, и какие чудеса он оставил на Твердом острове
  •   Глава 20. Как Амадис отправился туда, где был король Лисуарте, и как судьба сделала так, что он попал на очарованней Твердый остров, чтобы испытать счастье, и что там с ним случилось
  •   Глава 21. Как Ориана написала письмо своему возлюбленному Амадису, и как он, получив это письмо, оставил все, что собирался сделать, и в отчаянии удалился от всех
  •   Глава 22. Как Амадис, оставив оружие и сменив имя, поселился в хижине одного доброго человека-отшельника и стал вести уединенную жизнь
  •   Глава 23. О том, как Дурин вернулся в Лондон, и что произошло вслед за этим
  •   Глава 24. Как, когда король Лисуарте был за столом, вошел чужеземный рыцарь в полном вооружении и бросил вызов ему и всем при его дворе
  •   Глава 25. О том, как Бельтенеброс приказал сделать ему оружие и приготовил все, чтобы отправиться к своей госпоже Ориане, и о приключениях, которые выпали на его долю по дороге
  •   Глава 26. Как один чужеземный дворянин принес ко двору короля Лисуарте драгоценные вещи, позволяющие узнать истинных влюбленных, а Бельтенеброс уговорился со своей госпожой Орианой явиться туда вместе с нею и пройти испытание так, чтобы их никто не узнал
  •   Глава 27. Как многие рыцари и дамы собрались в королевском дворце, прошло то испытание, о котором говорил пожилой дворянин
  •   Глава 28. Как произошла та битва, на которую вызвали короля Лисуарте, и как Бельтенеброс помог королю одержать победу
  •   Глава 29.О раздоре, причиной которого явилась зависть к Амадису и его родственникам и друзьям, и как из-за того раздора Амадис покинул двор короля Лисуарте
  • Начинается третья книга об Амадисе Гальском
  •   Глава 30. Как Амадис и его друг дон Брунео сошли с корабля на лежащий среди моря остров, называемый Печальным, и что там с ними случилось
  •   Глава 31. В коей идет речь о том, как Амадис, его отец король Перион и Флорестан задумали прийти на помощь королю Лисуарте
  •   Глава 32. Как Амадис, его брат дон Флорестан и их отец король Перион были обмануты, и их жизнь подверглась большой опасности, и о том, что произошло вслед за этим
  •   Глава 33. Как у Орианы появился сын, и что с ним случилось после рождения
  •   Глава 34. О том, как Амадис, сменив, чтобы его никто не узнал, свое имя, отправился искать приключения, и о том, какие замечательные подвиги он совершил в Германии и Богемии
  •   Глава 35. Как Эспландиан жил у отшельника Насиано, и как король Лисуарте вместе с королевой и дочерями в сопровождении многих рыцарей отправился на охоту и оказался возле горы, где была хижина доброго человека
  •   Глава 36. Как Рыцарь Зеленого Меча, покинув короля Тафинора, явился в город, которым правила прекрасная дама Грасинда
  •   Глава 37. Как император Рима Патин послал к королю Лисуарте большое посольство, чтобы просить руки его дочери Орианы
  •   Глава 38. Как благородный Рыцарь Зеленого Меча после того, как покинул Грасинду был заброшен судьбой на остров Дьявола, лежащий среди моря, и как он там встретился со свирепым зверем, которого называли Эндриаго
  •   Глава 39. Как король Лисуарте обдумывал, выдавать ли свою дочь Ориану замуж за императора Рима, и о том, что произошло, когда он объявил о своем желании
  •   Глава 40. Как Амадис и другие рыцари пришли на помощь Ориане и победили римлян, которые увозили ее к императору Патину
  • Здесь начинается четвертая книга о благородном и добродетельном рыцаре Амадисе Гальском
  •   Глава 41. Как рыцари привезли дам на Твердый остров и как Амадис собрал всех тех сеньоров, чтобы посоветоваться о том, что делать дальше
  •   Глава 42. Как весть о поражении римлян и захвате Орианы дошла до короля Лисуарте, и что он после этого сделал
  •   Глава 43. Как обрадовался волшебник Аркалаус, узнав о том, что случилось, и что он задумал сделать, если Амадис вступит в бой с королем Лисуарте и императором Рима
  •   Глава 44. Как дон Гилан прибыл в Рим с поручением короля Лисуарте и о том, что он сделал у императора Патина, и когда вернулся домой
  •   Глава 45. Как воины и с той, и с другой стороны собрались и выступили в поход, и что сделали тем временем волшебник Аркалаус и король Аравии
  •   Глава 46. О том, как оба войска сошлись и стали готовиться к битве
  •   Глава 47. О том, как началась великая битва между римлянами и рыцарями короля Периона
  •   Глава 48. О том, как продолжилась та битва, и как она завершилась
  •   Глава 49. Как святой отшельник Насиано, узнав о великом разладе между королем Лисуарте и Амадисом, вознамерился установить между ними мир, и что он для этого сделал
  •   Глава 50. Как король Аравии, узнав, что противники разошлись, решил напасть на короля Лисуарте
  •   Глава 51. Как Амадис пришел на помощь королю Лисуарте
  •   Глава 52. О том, что сказал король Лисуарте, когда выздоровел, и как Амадис отблагодарил рыцарей за оказанную ему помощь
  •   Глава 53. Как короли и знатные сеньоры собрались, чтобы посоветоваться, как устроить те свадьбы, и что случилось потом
  •   Глава 54. О том, как волшебник Аркалаус обманным образом обрел свободу и что он сказал при этом
  •   Глава 55. О том, как Амадис отправился в далекий путь, чтобы помочь одной женщине, и как он сразился с могучим великаном Баланом
  •   Глава 56. Как король Лисуарте, покинув Твердый остров и вернувшись в свою землю, был околдован и взят в плен, и о том, что произошло вслед за тем
  • Деяния Эспландиана, или ветвь, выросшая из четырех книг об Амадисе Гальском

    Загрузка...

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии

    загрузка...