Протокол (fb2)

- Протокол (пер. Илья Викторович Рошаль, ...) (а.с. Ретиф-3) 126 Кб, 19с. (скачать fb2) - Кейт Лаумер

Настройки текста:



Кит Ломер Протокол

«…ДКЗ появился на хаотичной политической сцене Галактики после того, как земные миры заключили Договор о Независимости с Метрополией, привнеся древнюю дипломатическую традицию великой наднациональной организации, посвятившей все свои силы предотвращению войны.[1] Действуя как посредник при спорах между мирами, заселенными землянами, и как защитник интересов землян при контактах с чуждыми культурами, дипломаты Корпуса, обученные в архивах бесчисленных вымерших ныне бюрократий, продемонстрировали всеобъемлющее понимание нюансов внеземных нравов на фоне лабиринтообразного социо-политико-экономического контекста реалий Галактики. Виртуозность старшего дипломата Корпуса была как нельзя более блестяще продемонстрирована при переговорах посла Позера по щекотливому Сиренианскому Вопросу…»

Выдержка из «Официальной Истории Дипломатического Корпуса», т. I, катушка 2. Солариан-Пресс. Новый Нью-Йорк, 479 г. а. э. (2940 г. н. э.)

В сумраке приземистого грязно-серого здания для приема гостей вокруг дородной фигуры посла Позера собрались советник, два первых секретаря и старшие атташе, блистая в огромном мрачном помещении своими изукрашенными дипломатическими мундирами. Посол нетерпеливо взглянул на напальчиковые часы.

— Бен, вы совершенно уверены, что определенно уведомили о времени нашего прибытия?

Второй секретарь Маньян утвердительно кивнул.

— Я особо выделил этот момент, господин посол. Как раз перед тем, как лихтер сошел с орбиты, я лично связался с господином Т’Кай-Каем и специально сделал ударение…

— Надеюсь, вы не проявили при этом грубости, господин Маньян? — резко оборвал его посол.

— Ну что вы, безусловно нет, господин посол. Я всего лишь…

— А вы уверены, что здесь нет депутатского зала? — посол окинул взглядом просторное помещение. — Любопытно, что не поставили даже стульев.

— Если хотите присесть на один из этих ящиков, господин посол, я предоставлю носовой платок для…

— Конечно, нет, — посол снова посмотрел на часы и прочистил горло.

— Я вполне могу воспользоваться этими несколькими минутами и обрисовать младшим сотрудникам миссии наш подход к задаче. Крайне важно, чтобы вся миссия действовала согласованно в создании образа. Мы, земляне, добрая и миролюбивая раса, — посол улыбнулся на добрый и миролюбивый лад.

— Мы стремимся лишь к разумному разделу сфер влияния с Йиллом, — и развел руками, принимая вид разумного.

— Мы — народ высококультурный, этичный и искренний, — улыбку внезапно сменили поджатые губы. — Начнем мы, истребовав себе всю Сиренианскую Систему, а в дальнейшем согласимся и на половину. Мы развернем плацдарм на всех подходящих мирах и, при умелом обхождении, сможем через десяток лет расширить свои претензии.

Посол оглядел собравшихся.

— Если нет никаких вопросов…

Вперед выступил Джейм Ретиф, вице-консул и третий секретарь Дипломатического Корпуса и младший сотрудник Земного Посольства на Йилле.

— Поскольку мы первые предъявили свои права на эту систему, то почему бы нам с самого начала не выложить карты на стол? Наверное, если мы будем откровенны с йиллами, то в конечном итоге это нам же пойдет на пользу.

Посол Позер, моргнув, поднял взгляд на молодого сотрудника. Рядом с ним прокашлялся в наступившем молчании Маньян.

— Вице-консул Ретиф всего лишь хочет сказать…

— Я способен интерпретировать замечание господина Ретифа, — отрезал Позер и принял отеческий вид. — Молодой человек, вы на службе совсем недавно. И еще не научились дипломатическому подходу к игре в команде «ты — мне, я — тебе». Настоятельно рекомендую вам внимательно наблюдать за работой опытных участников переговоров нашей миссии, вам надо усвоить, как важна тонкость подхода. Излишняя склонность полагаться на прямые методы может со временем привести к ослаблению роли профессиональных дипломатов. Я содрогаюсь при одной мысли о последствиях этого.

Позер снова повернулся к старшим сотрудникам. Ретиф тем временем прогулялся к стеклянной двери и заглянул в соседнее помещение. Несколько дюжин высоких серокожих йиллов сидели, развалясь, на глубоких кушетках, потягивая из тонких стеклянных трубочек напиток лавандового цвета. Меж них незаметно сновали с подносами слуги в черных мундирах. Ретиф некоторое время наблюдал за группой ярко одетых йиллов, которая двинулась к широким дверям. Один из членов группы, высокий абориген, сделал шаг раньше другого, и тот лениво поднял руку, сжав могучий кулак. Первый йилл шагнул обратно и с кивком положил ладони на макушку. Проходя через двери, оба йилла продолжали улыбаться и болтать, как ни в чем не бывало.

Ретиф снова присоединился к делегации землян, сгруппировавшейся вокруг горы сваленных на голом бетонном полу грубо сколоченных ящиков, и тут подошел маленький йилл, покрытый серой продубленной кожей.

— Я П’Той. Сследуйте ссюда… — показал он.

Земляне во главе с послом Позером двинулись куда было указано. Когда объемистый дипломат добрался до двери, проводник-йилл метнулся вперед, оттеснил его плечом в сторону, а затем заколебался, чего-то ожидая. Посол чуть не взорвался, но тут же вспомнил про миролюбивый образ. Он улыбнулся и жестом предложил йиллу пройти первым. Йилл что-то пробормотал на родном языке, обвел всех пристальным взглядом, а затем прошел в дверь. Группа землян последовала за ним.

— Хотелось бы мне знать, что говорил этот парень, — сказал, догоняя посла, Маньян. — Толкнул он Ваше Превосходительство до крайности постыдным образом.

На мостовой у выхода из здания землян поджидало множество йиллов. Когда Позер приблизился к ждавшему у тротуара роскошному автомобилю, они сомкнули ряды, преграждая ему путь. Он вытянулся во весь рост, открыл было рот, а затем резко закрыл его, щелкнув зубами.

— Ну надо же, — возмутился Маньян, рыся по пятам за Позером, когда тот возвращался обратно к своему штату изумленных сотрудников, теперь уже неуверенно глядя кругом. — Можно подумать, что этим личностям неведомо, как учтиво следует обращаться с главой миссии.

— Им неведомо, и как учтиво следует обращаться с учеником кожевенника! — рявкнул Позер.

Вокруг землян нервно крутились йиллы, что-то лопоча на своем туземном наречии.

— Куда запропастился наш общий переводчик? — взревел посол. — По-моему, они открыто злоумышляют…

— Жалко, что нам приходится полагаться на местного толмача.

— Знай я, что нас встретит такой довольно неприветливый прием, — произнес напряженным тоном посол, — то, конечно, лично изучил бы язык во время пути.

— О, никто, конечно же, не собирался вас критиковать, господин посол, — поспешно заверил его Маньян. — Небеса, кто бы мог подумать…

Ретиф подошел к послу.

— Господин посол, — обратился он к нему. — Я…

— Позже, позже, молодой человек, — оборвал его посол. Он жестом подозвал к себе советника, и оба отошли в сторону для блиц-консультации.

На темном небе сверкало голубоватое солнце. Ретиф с интересом следил, как его дыхание замерзает в холодном воздухе белым облачком. К платформе подкатила широкая машина с колесами без шин. Йилл жестом показал группе землян на разинутую, как пасть, заднюю дверь, а затем посторонился.

Ретиф с любопытством оглядел выкрашенный в серый цвет фургон. Начертанная у него на борту йилльскими символами надпись, кажется, гласила «Горячее пиво». К несчастью, у него не хватило времени выучиться в пути еще и письменности йиллов. Наверное, позже ему подвернется более удобный случай сказать послу, что он может переводить для миссии.

Посол залез в машину, и другие земляне последовали за ним. Сиденья там отсутствовали напрочь, так же как и в здании вокзала. В центре салона лежало нечто, похожее на сдохшее электронное оборудование в окружении бумажного мусора и пурпурно-желтых носков, предназначенных для широких стоп йиллов.

Ретиф оглянулся. Йиллы взволнованно переговаривались, но ни один из них не залез в их машину. Дверь закрыли, и земляне сгорбились под низким потолком. Когда заработал, завывая изношенными дюзами, двигатель, фургон толчком тронулся с места.

Ехать пришлось без комфорта. Лишенные шин и рессор колеса так и подскакивали на неровной булыжной мостовой. Когда машина завернула за угол, Ретиф вытянул руку и подхватил потерявшего равновесие посла. Посол прожег его взглядом, поправил тяжелую треуголку и застыл как деревянный, пока машина снова не накренилась.

Ретиф нагнулся, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь единственное пыльное окошечко. Они, вроде бы, ехали по широкой улице, застроенной невысокими зданиями. Миновав массивные ворота, они проехали по наклонному спуску и остановились. Дверь открылась.

Ретиф посмотрел на глухой серый фасад, нарушаемый следующими с нерегулярными интервалами крошечными окнами. Впереди встала алая машина, и из нее вылезли встречающие земную делегацию йиллы. Сквозь широкие окна машины Ретиф разглядел богатую обивку сидений и заметил теснившиеся в крошечном баре бокалы.

П’Той, йилл-переводчик, подошел к фургону и показал на маленькую дверцу в серой стене. Маньян устремился вперед и распахнул дверь перед послом.

Когда тот уже подошел к ней, один йилл сунулся вперед и неуверенно замер в дверях. Посол Позер вытянулся во весь рост, пылая взором, а затем скривил рот в застывшей улыбке и шагнул в сторону. Йиллы переглянулись и гуськом прошли через дверь.

Ретиф вошел последним. Когда он вошел в здание, мимо него проскользнул одетый в черное слуга, поднял крышку стоявшего у дверей большого ящика и бросил туда заваленный остатками еды бумажный поднос. На ящике облупившаяся краска образовывала чуждые письмена. Они, заметил Ретиф, кажется, гласили: «Горячее пиво».

* * *

Визгливые волынки и заунывные свирели надрывались уже целый час, когда Ретиф вышел из отведенного ему закутка и спустился по лестнице в банкетный зал. Остановившись у открытых дверей, он раскурил тонкую сигару и какое-то время наблюдал, прищурив глаза, за тем, как исполнительные слуги в черном носились по низкому широкому коридору, нося в просторный зал нагруженные подносы, расставляя приборы на огромном прямоугольном столе, образующем пустотелый квадрат и заполняющем почти все помещение. В центре, напротив ближайшей к двери стороны, стол покрывала богатая парча, обильно изукрашенная по бокам белыми узорами. Дальше, по обе стороны, тянулась вплоть до противоположного края стола обыкновенная белая скатерть. А там металлические блюда были расставлены просто на голой столешнице. Приблизился богато одетый йилл, посторонился, пропуская слугу, и вошел в зал.

Ретиф обернулся, заслышав позади голоса землян. В сопровождении двух дипломатов подходил посол. Он взглянул на Ретифа, изящно поправил жабо и опытным взглядом окинул банкетный зал.

— Нас явно опять заставляют ждать, — резко бросил он. — После первоначального заявления, что йиллы намерены не уступить ни дюйма, можно почти подумать…

— Господин посол, — обратился Ретиф. — Вы заметили…

— Однако, — продолжал глядя мимо Ретифа Позер, — закаленный дипломат обязан воспринимать эти мелкие оскорбления как должное. В конечном итоге… Э… Маньян…

Он, отвернувшись, продолжил разговор с Маньяном.

Где-то прозвучал удар гонга. Миг спустя коридор заполнили лопочущие йиллы, двинувшиеся мимо группы землян в банкетный зал. Подошел П’Той, переводчик, и поднял руку.

— Подошдитте сдессь…

В зале появлялись, занимая места, все новые и новые йиллы. Приблизилась пара стражей в шлемах и взмахом руки велела землянам отодвинуться. Через двери, тихо позвякивая связками драгоценностей, вперевалку прошел громадный серощекий йилл, а за ним последовали другие стражники.

— Глава Государства, — услышал Ретиф слова Маньяна. — Восхитительный Ф’Кау-Кау-Кау.

— Я же еще не вручил свои верительные грамоты, — возмутился посол Позер. — Можно ожидать некоторых вольностей с соблюдением протокола, но, признаться…

Он возмущенно покачал головой.

Заговорил их переводчик:

— А теперь лошитесс на свои внутренности и полсите туда к пиршественному сстолу, — он показал на противоположный конец зала.

— Внутренностях? — затравленно оглянулся кругом посол Позер.

— Господин П’Той, несомненно, имеет в виду наши животы, — пояснил Маньян: — Он хочет лишь, чтобы мы легли и проползли на свои места, господин посол.

— Какого черта вы ухмыляетесь, идиот? — разбушевался посол.

У Маньяна вытянулось лицо.

Позер взглянул на свои медали, густо навешенные на брюхе.

— Это настоящее… я никогда…

— Дань увашения к бохам, — заявил переводчик.

— А — религия! — понял кто-то.

— Ну, если дело в религиозных верованиях… — посол с сомнением огляделся.

— На самом-то деле тут ползти-то всего-ничего — футов двести, — прикинул Маньян.

Ретиф подошел к П’Тою.

— Его Превосходительство Посол Земли не поползет, — отчетливо произнес он.

— Послушайте, молодой человек, я ничего не говорил…

— Не поползет? — лицо переводчика сохранило свойственную йиллам бесстрастность.

— Это противоречит нашей религии, — нагло заявил Ретиф.

— Противоречит?

— Мы почитаем Богиню Змей, — пояснил Ретиф. — Ползать для нас — святотатство.

Он отмел переводчика в сторону и промаршировал к отдаленному столику. Остальные последовали за ним.

Посол, пыхтя, догнал Ретифа, когда они приблизились к дюжине простых табуретов напротив покрытых парчой мест для Восхитительного Ф’Кау-Кау-Кау.

— Господин Ретиф, будьте добры повидаться со мной по окончании банкета, — зашипел он. — А пока, я надеюсь, вы воздержитесь от дальнейших необдуманных выходок. Позвольте мне напомнить вам, что глава миссии здесь — я.

Сзади подоспел Маньян.

— Позвольте и мне присоединить свои поздравления, Ретиф, — сказал он. — Вы проявили большую находчивость.

— Вы с ума сошли, Маньян? — рявкнул посол. — Я крайне недоволен.

— Да я… я… — стал заикаться Маньян. — Я говорил, конечно же, саркастически, господин посол. Меня, естественно, тоже ошеломила его неслыханная самонадеянность.

Земляне заняли свои места, причем Ретиф — на самом краю. Стол перед ними являл собою голую зеленую столешницу с расставленными на ней мелкими оловянными блюдами.

Сидевшие за столом йиллы, иные в простом сером облачении, а иные в черном, молча взирали на них. Их состав постоянно обновлялся, когда тот или иной йилл подымался и исчезал без всякой видимой причины, а на его место садились другие. Волынки и свирели оркестра яростно визжали, и шушуканье йиллов за другими столами становилось все громче и громче, соперничая с ним. Рядом с послом вырос высокий йилл в черном. Все сидевшие поблизости йиллы замолкли, когда слуга налил поварешкой беловатый суп в самую большую из мисок перед земным посланником. Тут же за развернувшимся действием наблюдал вездесущий переводчик.

— Этого вполне достаточно, — остановил посол Позер, когда миска переполнилась. Слуга-йилл вывалил в миску еще супа, и тот растекся по столу.

— Будьте добры обслужить других моих сотрудников, — распорядился посол. Переводчик что-то тихо сказал слуге, тот нерешительно перешел к следующему табурету и зачерпнул еще супа.

Ретиф следил, прислушиваясь к шепоту соседей. Теперь все сидевшие йиллы вытянули шеи, наблюдая за происходящим. Слуга быстро разливал суп, кося глазами по сторонам. Подойдя к Ретифу, он поднес к миске полную поварешку.

— Нет, — остановил его Ретиф.

Слуга заколебался.

— Мне не надо, — повторил Ретиф.

Подошел переводчик, сделал знак слуге, и тот снова потянулся с переполненной поварешкой.

— Мне ничего не нужно! — отчетливо произнес в наступившей тишине Ретиф. Он пристально посмотрел на переводчика. П’Той с миг отвечал ему таким же взглядом, а потом взмахом руки велел слуге убраться и пошел дальше.

— Господин Ретиф, — прошипел кто-то. Ретиф опустил взгляд. Посол наклонился вперед, испепеляя его взглядом, лицо его пошло алыми пятнами.

— Я вас предупреждаю, Ретиф, — прохрипел он. — Я ел овечьи глаза в Судане, ка све в Бирме, столетнего куга на Марсе и все прочее, что ставили передо мной в ходе дипломатической карьеры, и, клянусь мощами святого Игнаца, вы будете делать то же!

Он схватил что-то, отдаленно напоминавшее ложку и окунул это в миску.

— Не ешьте этого, господин посол, — посоветовал Ретиф.

Посол уставился на него, широко раскрыв глаза, а потом разинул рот и повел к нему ложку.

Ретиф встал, ухватился снизу за край стола и поднатужился. Громадная деревянная столешница поднялась и накренилась; блюда со звоном попадали на пол, а за ними с громовым треском последовал и стол. Молочный суп растекся по мозаичному полу. Пара шальных мисок с лязгом прокатилась через зал. Прозвенели восклицания йиллов, смешиваясь с придушенным криком посла Позера.

Ретиф прошел мимо вытаращивших глаза членов миссии к брызжущему слюной шефу.

— Господин посол, — обратился он. — Я хотел бы…

— Вы хотели бы! Да я вас в порошок сотру, юный негодяй! Вы понимаете, что…

— Пожалуйста… — вырос рядом с Ретифом переводчик.

— Приношу свои извинения, — сказал, вытирая лоб посол Позер. — Мои глубочайшие…

— Помолчите, — посоветовал Ретиф.

— Ч-что?!

— Не извиняйтесь, — разжевал Ретиф.

П’Той пригласил всех следовать за собой.

— Итемте, пошалусста.

Ретиф повернулся и, не говоря больше ни слова, последовал за ним.

Часть стола, к которой их подвели, была покрыта расшитой белой скатертью, заставленной тонкими фарфоровыми блюдами. Уже сидевшие там йиллы поднялись, взволнованно лопоча, и отошли, уступая место землянам. Одетые в черное йиллы на конце стола сомкнули ряды, заполняя опустевшие места. Ретиф первым уселся за стол, обнаружив рядом с собой Маньяна.

— Что здесь происходит? — обалдело спросил второй секретарь.

— Они подавали нам собачью еду, — спокойно ответил Ретиф. — Я подслушал одного йилла: они усадили нас за стол на места для слуг.

— Вы хотите сказать, что понимаете их язык?

— Я изучил его в пути — во всяком случае, в достаточной мере…

Музыка грянула металлом фанфар, и в свободный центр квадрата стола прихлынула волна жонглеров, танцоров и акробатов, бешено жонглируя, танцуя и кувыркаясь. Набежали слуги, заваливая тарелки и йиллов и землян горами ароматно пахнущей пищи, наполняя тонкие бокалы бледно-пурпурным вином. Ретиф отведал йилльской еды. Та оказалась на редкость приятной на вкус. Говорить в этом гаме было невозможно, и Ретиф, наблюдая за ярко разодетыми артистами, с аппетитом ел.

* * *

Ретиф отвалился от стола, благодарный наступившему музыкальному затишью. Последние блюда унесли, а новые бокалы наполнили. Подуставшие артисты остановились для сбора брошенных пирующими толстых квадратных монет. Ретиф, отдуваясь, вздохнул — пир вышел редкостный.

— Ретиф, — обратился к нему в сравнительной (по крайней мере, можно было слышать друг друга) тишине Маньян. — Что вы там говорили, как раз перед тем, как заиграла музыка, о собачьей еде?

Ретиф посмотрел на него:

— Разве вы не заметили тут определенной системы, господин Маньян? Продуманной серии намеренных оскорблений?

— Намеренных оскорблений? Минуточку, Ретиф. Да, они народ неотесанный, пихаются, знаете ли, в дверях и тому подобное… Но… — Он с сомнением посмотрел на Ретифа.

— На вокзале они загнали нас на склад багажа. А потом приволокли нас сюда на грузовике для мусора.

— На грузовике для мусора!

— Только символически, конечно. Далее, провели они нас во дворец через вход для черного люда и выделили нам закутки в крыле для слуг. Потом нас усадили в конце стола, рядом с уборщиками класса кули.

— Вы, должно быть, ошибаетесь! Я имею в виду, ведь мы же, в конце-концов, делегация землян; эти йиллы должны наверняка сознавать наше могущество.

— Именно, господин Маньян. Но…

С бряцанием кимвалов музыканты вновь ринулись в атаку на уши. В центр квадрата впрыгнули шестеро высоких йиллов в шлемах, разбились на пары и устроили феерический спектакль — полутанец, полубой. Маньян настойчиво дергал Ретифа за рукав, шевеля губами. Ретиф в ответ покачал головой. Никто не мог разговаривать при наяривающем в полную силу йилльском оркестре. Ретиф попробовал ярко-красного вина и с интересом стал смотреть на представление.

Последовал шквал боевых действий, и двое танцоров споткнулись и рухнули, а их партнеры-противники круто повернулись и снова создали пару, совершая сложный церемониальный ритуал, предшествующий бою, и вдруг схватились, лязгая тупыми саблями. Еще двое йиллов пали оглушенные. Танец, надо признать, вышел буйным, и Ретиф следил за ним, забыв про вино.

Последние два йилла, оставшиеся на ногах, сближались и отступали, круто поворачивались, подскакивали, вертелись, делали финты и принимали стойки. А затем один из них поскользнулся и упал, шлем у него съехал набекрень. Другой — гигантский мускулистый йилл — резко отвернулся от поверженного противника и закружился под бешеное завывание волынок, покуда сыпались дождем монеты, а затем застыл перед нарядным столом, поднял саблю и звучным ударом приложился ею к серой скатерти перед украшенным галуном и бантом йиллом. Музыка, с последней звенящей судорогой кимвалов, прекратилась.

В наступившей полной тишине танцор-боец с вызовом смотрел через стол. Сидевший йилл с криком вскочил и поднял стиснутый кулак. Танцор склонил голову, положил ладони на шлем и возобновил свой неистовый танец под грянувшую с новой силой музыку. «Галунованный» йилл пренебрежительным взмахом руки отправил на пол горсть монет и сел.

Теперь танцор застыл перед столом, застеленным парчой, — и музыка резко оборвалась, когда сабля обрушилась на столешницу как раз перед тяжеловесным йиллом, которого украшали металлические спирали. В ответ на вызов йилл поднялся и взметнул кулак. Вызывающий склонил голову и положил ладони на шлем. Покатились монеты, и танцор двинулся дальше.

Он сделал круг по широкой площадке, вращая саблей и размахивая руками в сложной символике танца, а затем внезапно вырос перед Ретифом, занеся саблю у того над головой. Музыка оборвалась, и в мгновенно вспыхнувшей тишине тяжелая сабля, свистнув, ударила по столу, заставив блюда подпрыгнуть от могучего сотрясения.

Йилл смотрел Ретифу прямо в глаза. В тишине зала пьяно хихикнул Маньян. Ретиф встал, пинком отбросив табуретку назад.

— Спокойней, мой мальчик, — призвал посол Позер.

Землянин стоял, и йилл возвышался на целый дюйм над его шестью футами и тремя дюймами. Быстрым и неуловимым для глаза движением Ретиф протянул руку к сабле и, выкрутив ее из руки йилла, со свистом взмахнул ею, описывая широкую дугу. Йилл пригнулся, отпрыгнув назад и подхватил с пола клинок, выроненный другим танцором.

— Остановите же кто-нибудь этого безумца! — взвыл Позер.

Ретиф перепрыгнул через стол, заставив завертеться хрупкие блюда. Танцор отскочил назад, и только тут оркестр резко ожил пронзительным визгом волынок и бешеным высоким рокотом барабанов.

Даже не пытаясь следовать сложному узору исполняемого йиллом болеро, Ретиф теснил противника, отбивая тупым оружием неистовые рубящие удары и безжалостно наносил ответные. Прижав левую руку к бедру, он отвечал ударом на удар, вынуждая йилла отступать.

Внезапно йилл, забыв и про танец и про свою роль, взялся за фехтование всерьез, рубя, коля и парируя. Теперь уже двое противников стояли носок к носку, звеня саблями в молниеносных обменах ударами. Йилл уступил шаг, другой, а затем, собравшись с силами, начал теснить Ретифа, назад, назад… Тот, сделав финт, шмякнул плашмя лезвием по серому черепу. Йилл споткнулся, с лязгом выронив на пол саблю. Землянин отступил в сторону, когда йилльский танцор, шатаясь, миновал его и рухнул на пол.

Оркестр умолк, и лишь затихающий вой свирели некоторое время висел в воздухе. Ретиф набрал побольше воздуха в грудь и вытер пот со лба.

— Вернитесь сюда немедленно, юный дуралей! — хрипло призвал Позер.

Ретиф сжал саблю, повернулся, осмотрел убранный парчой стол и направился к нему. Йиллы сидели, словно парализованные.

— Ретиф, нет! — завопил Позер.

Ретиф, не обращая внимания на истерические вопли, подошел прямо к Восхитительному Ф’Кау-Кау-Кау, остановился и поднял саблю.

— Только не главу государства, — простонал кто-то из земной миссии.

Ретиф со свистом опустил саблю. Тупой клинок рассек тяжелую парчу и впился в твердую столешницу. Наступила полнейшая тишина.

Восхитительный Ф’Кау-Кау-Кау поднялся — семь футов толстенного серого йилла. С лишенным, на взгляд землян, всякого выражения широким лицом, он поднял кулак, смахивающий на усеянный самоцветами окорок.

Долгий миг Ретиф стоял совершенно неподвижно, а затем изящно склонил голову и приложил кончики пальцев к вискам. Позади него раздался грохот: это рухнул в обморок посол Позер. Затем Восхитительный Ф’Кау-Кау-Кау что-то крикнул, протянулся через стол и обнял Ретифа. Оркестр грянул уж совсем бешеную музыку. Серые руки помогли Ретифу перебраться через стол, табуреты были сметены в сторону, освобождая место рядом с Ф’Кау-Кау-Кау. Ретиф уселся, высоко поднял высокий графинчик угольно-черного коньяка, вложенный ему в руку соседом, чокнулся с Восхитительным и выпил.

* * *

— Пир заканчивается, — указал Ф’Кау-Кау-Кау. — И теперь нам с вами, Ретиф, пришла пора оседлать Табурет Совета.

— Для меня это будет большой честью, Ваша Восхитительность, — сказал Ретиф. — Мне надо уведомить коллег.

— Коллег? — с удивлением переспросил Ф’Кау-Кау-Кау. — Переговоры надлежит вести вождям. Кто ж будет говорить от имени короля, пока у того есть еще язык для беседы?

— Йилльский обычай мудр, — согласился Ретиф.

Ф’Кау-Кау-Кау глотком опустошил пузатый стакан с розовым пивом.

— Я буду обращаться с вами, Ретиф, как с вице-королем, поскольку ваш король, как вы говорите, стар, а пространства между мирами велики. Но никакие интриганы-подчиненные не будут посвящены в наши дела, — он усмехнулся своеобразной йилльской усмешкой. — А потом мы гульнем, Ретиф. Табурет Совета жесткий, а дожидающиеся фрейлины великолепны; благодаря этому к соглашению приходят быстро.

Ретиф улыбнулся.

— Восхитительный говорит мудро.

— Конечно, всякое существо предпочитает девиц собственного вида, — уточнил Ф’Кау-Кау-Кау и рыгнул. — Министерство Культуры импортировало несколько земных девушек радости, являющихся, как говорят, первоклассными образчиками этой породы. По крайней мере, у них очень толстые кактамувасэтоназывают.

— Ваша Восхитительность крайне внимательна, — поблагодарил землянин.

— Тогда давайте займемся этим, Ретиф. Возможно, я и сам рискну завалиться с одной из ваших землянок. Иной раз, поверите ли, приходят странные фантазии поизвращаться, — Ф’Кау-Кау-Кау вонзил локоть в бок Ретифу и заговорщически расхохотался.

Когда Ретиф вместе с Ф’Кау-Кау-Кау направился к выходу, посол Позер гневно посмотрел на него из-за стола, покрытого простой скатертью.

— Ретиф, — окликнул он. — Будьте добры извиниться и откланяться. Я желаю с вами немедленно переговорить.

В голосе его звенел лед. Позади него стоял, тараща пьяные глаза, Маньян.

— Простите меня за внешнюю грубость, господин посол, — отозвался Ретиф. — У меня сейчас нет времени объяснять…

— Грубость! — тявкнул Позер. — Нет времени? Позвольте мне вам сказать…

— Сбавьте, пожалуйста, тон, господин посол, — попросил Ретиф. — Ситуация по-прежнему крайне деликатная.

Позер затрясся и разинул рот. Наконец он выдавил из себя:

— Вы… вы… Да я…

— Молчать! — рявкнул Ретиф. Позер поднял взгляд на Ретифа, уставился на миг ему прямо в серые глаза, а затем закрыл рот и сглотнул.

— У йиллов, кажется, почему-то создалось впечатление, что главный здесь я. Нам придется поддерживать это невинное заблуждение.

— Но… Но… — начал заикаться Позер, а затем выпрямился. — Мое терпение кончилось, — хрипло прошептал он. — Чрезвычайный и Полномочный Посол Земли — я! Маньян уведомил меня, что нас умышленно и неоднократно оскорбляли с той самой минуты, как мы прибыли; заставляли ждать в багажных отделениях, перевозили в фургонах для мусора, сажали со слугами, подавали на стол пойло для свиней. А теперь меня и моих старших сотрудников еще и оставили прохлаждаться, не удостоив даже аудиенции, в то время как этот… этот многажды Кау бражничает с… с…

Голос Позера оборвался на трагической ноте.

— Возможно, я чуточку поспешил, Ретиф, пытаясь вас сдержать. Неуважение к туземным обычаям и богам, а также опрокидывание банкетного стола — меры довольно крутые, но, наверное, ваше негодование, как я теперь понимаю, было частично оправданным. Я готов проявить к вам снисхождение, — он уставился на Ретифа значительным взглядом.

— Я демонстративно покидаю эту встречу, господин Ретиф. Я не потерплю более этих личных…

— Хватит, — резко оборвал его Ретиф. — Мы заставляем Восхитительного ждать.

Лицо у Позера сделалось пурпурным. Наконец Маньян нашел в себе силы спросить:

— Что вы намерены делать, Ретиф?

— Я намерен провести переговоры, — ответил Ретиф, вручая Маньяну пустой стакан. — А теперь усаживайтесь и работайте на Образ.

* * *

Сидя за своим письменным столом в каюте для Важных Персон на борту зависшего на орбите судна Корпуса, посол Позер поджал губы и строго посмотрел на вице-консула Ретифа.

— Далее, — продолжил он перечисление. — Вы продемонстрировали полное отсутствие понимания дисциплины Корпуса, полагающегося уважения к старшим сотрудникам и даже элементарной вежливости. Ваши досадные проявления гнева, несвоевременные вспышки буйства и почти невероятная самонадеянность, выразившаяся в присвоении полномочий, делают невозможным ваше дальнейшее пребывание в качестве служащего — сотрудника Дипломатического Корпуса Земли. Поэтому моим безрадостным долгом будет порекомендовать немедленно ото…

Раздалось приглушенное гудение интеркома. Посол прочистил горло:

— Ну?

— Молния из Штаб-квартиры Сектора, господин посол, — доложил голос.

— Ну так прочтите ее, — резко бросил Позер. — Можете пропустить предварительные любезности…

— Поздравляем с беспрецедентным успехом вашей миссии. Переданные вами статьи соглашения воплощают наиболее благоприятное разрешение трудной Серенианской ситуации и образуют основу длительных дружественных отношений между Земными Штатами и Йилльской Империей. Вся заслуга этой великолепно проделанной работы целиком принадлежит вам и вашим сотрудникам. Подписано: заместитель помощника секретаря Шестереннер.

Позер нетерпеливо оборвал говорящего и выключил интерком. Потасовав бумаги, он остро глянул на Ретифа.

— Конечно, если подходить поверхностно, то непосвященный наблюдатель мог бы вполне сделать подобные поспешные выводы и решить, что… э… результаты, достигнутые несмотря на те… э… некоторые нарушения правил протокола, оправдывают эти нарушения, — посол улыбнулся печальной мудрой улыбкой.

— Это далеко не так, — продолжил он. — Я…

Интерком тихо рыгнул.

— Будь все трижды проклято, — пробурчал Позер. — Да?

— Прибыл господин Т'Кай-Кай, — доложил голос. — Мне…

— Впустите его немедленно, — Позер взглянул на Ретифа. — Всего лишь двухслоговый! Но я попытаюсь объяснить ваше безобразное поведение и как-то возместить…

Двое землян молча ждали, пока в дверь не постучал йилльский шеф протокольного отдела.

— Надеюсь, — произнес посол, — вы удержитесь от порыва злоупотребить своим не совсем обычным положением.

Он посмотрел на дверь.

— Войдите.

Т’Кай-Кай вошел в каюту, бросил беглый взгляд на Позера, а затем повернулся любезно поздороваться с Ретифом на цветистом языке йиллов. Обогнув стол, он подошел к креслу посла, не глядя, махнул тому рукой, сделав знак очистить место, и уселся.

— У меня для вас сюрприз, Ретиф, — сообщил он на языке землян. — Я сам воспользовался столь любезно одолженной вами обучающей машиной.

— Это хорошо, — одобрил Ретиф. — Уверен, господину Позеру будет небезынтересно услышать, что мы желаем сказать.

— Неважно, — отмахнулся йилл. — Я здесь просто со светским визитом.

Он оглядел комнату.

— Стало быть, вы украшаете свои покои, но они в то же время обладают и определенным аскетическим очарованием, — он рассмеялся. — О, вы, земляне, странная порода. Вам удалось удивить нас всех. Знаете, ведь про вас ходит столько невероятных слухов. Скажу вам по секрету, мы ожидали, что вы окажитесь противно-слабыми.

— Слабыми противниками, — машинально поправил Позер.

— Такая сдержанность! Какое удовольствие вы доставили тем из нас, вроде меня, конечно, кто оценил ваше понимание протокола. Такое изящество! Как тонко вы не обращали никакого видимого внимания на все увертюры, в то же время поразительно ловко избегая действительного осквернения. Могу вам сказать, находились и такие, кто думал — наивные глупцы! — что вы понятия не имеете ни о каком этикете. И какое удовлетворение испытали мы, опытные специалисты, сумевшие по достоинству оценить вашу виртуозность, когда вы перевели дело на подобающую основу, презрительно отвергнув кошачье мясо. Тогда уж было просто чистым удовольствием наблюдать, в какую форму вы облекаете ваш комплимент.

Йилл предложил Ретифу оранжевые сигары, а затем сунул одну из них себе в ноздрю.

— Признаться, даже я не надеялся, что вы так блестяще почтите нашего Восхитительного. О, иметь дело с коллегами-профессионалами, понимающими значение протокола, — одно удовольствие.

Посол Позер издал сдавленный всхлип.

— Этот парень простудился, — соизволил заметить посла Т’Кай-Кай. Он с подозрением поглядел на Позера. — Отойди-ка, любезный, я очень восприимчив к заразе.

— Есть еще одно маленькое дельце, которым я с удовольствием займусь, Ретиф, — продолжал Т’Кай-Кай. Он достал из сумочки большую бумагу. — Его Восхитительность твердо решили, что аккредитованы здесь будете не кто иной, как вы. У меня здесь экзекватура моего правительства, утверждающая вас в качестве генерального консула Земли на Йилле. Мы с нетерпением будем ждать вашего скорейшего возвращения.

Ретиф посмотрел на Позера.

— Я уверен, что Корпус согласится, — сказал он.

— Тогда я пошел, — попрощался Т’Кай-Кай, вставая. — Возвращайтесь к нам поскорее, Ретиф. Я должен многое вам показать в Великой Империи Йилла. — Он подмигнул: — Вместе, Ретиф, мы увидим много замечательного и великолепного.

© Перевод на русский язык, В. Федоров, И. Рошаль, 1991.

Примечания

1

Ср. колоритный язык оригинала: «…удержанию состояния напряжения на грани действительного конфликта». См. досье ДКЗ 17В/Б/491, сб. VII, пленка 12; 745 мм (код 22). — прим. авт.

(обратно)

Оглавление