Четыре туберозы [Иоганнес Гюнтер] (fb2) читать постранично

- Четыре туберозы (и.с. Символы времени) 1.24 Мб, 294с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Иоганнес фон Гюнтер - Нина Ивановна Петровская - Сергей Алексеевич Кречетов - Александр Александрович Миропольский

Настройки текста:




Четыре туберозы

«…И последние станут первыми…» Вступительная статья

«Поэт-безумец, мистический анархист,
ходящий над безднами, призывает из далей ту,
что дерзнёт с ним рука об руку
пройти житейский путь и познать всё.
Предложение серьёзно…»
Из газетных брачных объявлений, 1907 г.
«…Сейчас чёрная ночь и фонари.
Если задуть свечи, на стену мою
ляжет печать от оконных рам.
Это фонарь отдаётся мне в руки.
В лунную ночь так отдаётся луна.
Мы все можем стать любовниками Гекаты.
Думай об этом торжестве над пространством.
Оно побеждено от века,
не только мыслью, светом, но и телом.
Мы — в небесах и в мире духов.
Ибо мы самовластники.
Верить в свою силу надо прежде всего,
без этого нельзя и мыслить.
Мы живём лишь потому, что почитаем себя богом.
Так, чтобы быть границе,
должна быть бесконечность…»
Из письма В. Я. Брюсова А. А. Курсинскому, Москва, 23 октября (5 ноября) 1899 г.
Подозреваем, что первым вопросом, который возникнет у читателя, взявшего в руки эту книгу, окажется вопрос: что за перечень неизвестных имён Серебряного века он видит перед собой? Действительно, ряд нижеследующих авторов в течение ста последних лет могли вызывать интерес лишь у специалистов, поскольку широкой общественности о них не было известно вовсе. Кроме того, и у специалистов собранные под этой обложкой авторы вызывали, по преимуществу, лишь контекстуальный, а потому достаточно косвенный интерес. Исследователей, нацеленных непосредственно на творчество предлагаемых нами авторов, и вовсе можно без труда сосчитать по пальцам одной руки. Причиной такого длительного полунебытия публикуемых в настоящем сборнике авторов, на наш взгляд, является то, что каждому из них волею судеб был уготован удел маргинала. И дело, думается нам, обстоит несколько сложнее, чем если бы оно заключалось исключительно в принадлежности каждого из этих авторов к декадентскому течению или же в степени даровитости каждого из них.

Прежде всего, для введения в курс дела необходимо оговориться относительно того, что такие понятия, как «маргинальность» и «маргинал», тем более применительно к сфере культуры, не тождественны понятиям «люмпен», «деклассированный элемент», «отщепенец», «аутсайдер», «изгой» или «пария» и так далее по нисходящей. Отрицательная коннотация здесь не представляется уместной вовсе. Не вдаваясь в излишние теоретизирования, заключим, что маргинал — суть субъект, чьё положение в обществе, образ жизни, мировоззрение и т. д. не соответствуют общепринятым нормам и стандартам. Подчас это порождает достаточно парадоксальные прецеденты, когда, к примеру, мы имеем привычно антитрадиционное (либеральное или ультралиберальное) общество, и тогда маргиналом в его среде становится субъект традиционных предпочтений, хотя с первого взгляда кажется, что всегда происходит наоборот.

Понять маргиналов вчерашних без опыта маргиналов сегодняшних, на наш взгляд, представляется маловероятным — всё равно, что изучать предмет без примера, астрономию, ни разу не видев звёзд. Потому с вопросами о «стратегическом значении» Серебряного века для века сегодняшнего (не иначе как Железного) нам представляется уместным обратиться, в первую очередь, к маргиналам нынешним, ведь и их судьба имеет вероятность подпадания под слово Христа в передаче ап. Матфея (20; 16), вынесенное в заголовок данного очерка.

В определённых кругах таковых маргиналов существует мнение, будто Серебряный век — это роскошное многоточие, которым прервалась историческая Россия. И если этой стране суждён возврат к своей онтологической сущности, его отправным пунктом должна будет явиться именно эта самая линия отрыва. Так, в частности, современный независимый публицист, архивист и переводчик Ф. Мамонов, в известном смысле остававшийся «гласом вопиющего в пустыне», в своих неопубликованных аналитических статьях «Навязчивые ассоциации» и «Коллапс ненужной духовности» проводит ту мысль, что Серебряный век, будучи стилистически перехвачен, как ни странно, германским искусством 1930-х — 1940-х гг., выявил ориентацию здоровых остатков русского народа, и оная была направлена не на большевизм, а, скажем так, на концепцию «Европы отечеств», в которой России должно было быть уготовано подобающее ей самостоятельное достойное место. Свои рассуждения автор подкрепляет конкретными примерами: Д. С. Мережковский — в эмиграции переквалифицировался в последовательного сторонника западноевропейского постмонархического вождизма.

С. А. Соколов, о котором ещё будет говориться отдельно, — сделался в эмиграции