Курочка Ряба and Аленький цветочек (СИ) (fb2)

- Курочка Ряба and Аленький цветочек (СИ) 40 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Анна Семироль

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



АННА СЕМИРОЛЬСтёб... да и толькоКурочка ряба

Киря и Женечка доигрались. Начиналось всё как нельзя лучше: Женечкины родители свалили на выходные на дачу. Последствия сего легкомысленного с их стороны поступка представить легко: Ермакова-младшая села на телефон, набрала до щекотки в животе знакомый номер, и услышав в трубке любимый голос Марухина-среднего, издала призывное курлыканье:


- Кирюня, я вся такая обнажённая, ласкаю себя тёплыми струями душа и изнемогаю от желания увидеть тебя… Дома – никого до завтрашнего вечера.


Все накопленные за неделю воздержания гаплоидные носители Х- и Y-хромосом дружно замолотили хвостами и рванули в направлении Кириного мозга, заставив Марухина-среднего кубарем скатиться с дивана, надеть чистые трусы, балахон с черепами и заношенные до неопределённого цвета джинсы, сунуть в карман пачку посредственной китайской резины и мчаться на крыльях любви в соседний дом.

Пока Киря скакал стометровку до Женечкиной двери, пугая страстным воркованием дворовых кошек и мамашек с колясочками и представляя себе, как по розовому, обнажённому, со знанием дела откормленному Жениному телу стекают, слегка задерживаясь на самых возбуждающих фантазии местах, капли воды, Ермакова-младшая в замызганном халате и стоптанных плюшевых тапках торпедой носилась по квартире и пыталась замаскировать жалкое мещанское жилище под романтическое гнёздышко. За рекордно короткое время из папенькиных закромов на свет божий была извлечена бутылка «Русского размера», из маменькиных – бутылочка «Мартини бьянко» и шёлковый китайский пеньюар, на родительском траходроме были старательно взбиты подушки, с тумбочки убрана бабушкина фотография в чёрной рамочке,  а на кухне покромсана и затейливо разложена на подбитом блюдце копчёная колбаса.


Хроника дальнейших событий выглядела следующим образом:

19:27. Марухин-средний врывается в заветный подъезд, ворвав входной двери хорошего пинчища; Ермакова-младшая красит глаза синей маминой тушью и тренируется делать эротичное лицо.

19:39. Тщетно прождав лифт, Киря своим ходом возносится на седьмой этаж, где, стоя на лестничной площадке, в течение  длительного времени восстанавливает дыхание и божеский вид. В это время возлюбленная курильщика с десятилетним стажем Евгения с задумчивым видом красит бордовой помадой соски. Ей кажется, что это делает её непревзойдённо-сексуальной.

19:40. Звонок в дверь и сцена страстной встречи, неплохо показанная в клипе «Зверей» «Всё, что касается», но – с поправкой на то,  что с Кирюни стаскивают кроссовки, а с Евгении – плюшевые тапки из голов зелёных кроликов и резинку для волос.

19:42. Сочетание бордовых сосков и синих ресниц действует на Кирю, аки красная тряпка на быка. Нечленораздельно мыча и выпуская пар из ноздрей, он скачет в спальню, унося на рогах… то есть, на руках, слегка озабоченную произведённым эффектом Женечку. Женя молчит и делает эротическое лицо (закатывает глаза и гремит зубами, как кастаньетами).

Опять 19:42. Кирилл не совсем удачно входит в поворот. Женя абсолютно не входит в поворот.

19:45. Стихает мат, и гормоны снова атакуют.

19:57. С люстры в коридоре начинает спускаться паук Петрович, дабы полюбоваться на чрезвычайно динамичное соитие двух хомо сапиенс семнадцати лет от роду. Марухин-средний от возбуждения поскуливает, Ермакова-младшая вовсю орудует бёдрами и ртом (то есть орёт: «Порви меня пополам, бэби!!!»). Поза наездницы.

20:01. Стыковка Петровича с левой ягодицей Женечки. Душераздирающий визг. Обоюдный оргазм (у всех троих).

20:02. Одна пятая доля головного мозга Марухина-среднего освобождается от гормонов и клеток с хвостами и хромосомами Х и Y. Он вспоминает про презервативы в кармане. Женя пулей летит в ванную. Паук в глубоком ахуе лежит под китайским пеньюаром, сброшенном в коридоре.

20:17. Лёгкий ужин в виде родительских запасов спиртного, колбасы и гречки с тушёнкой. Женя на не совсем трезвую голову вспоминает о кабачковой икре и мечет на стол всё, что есть в холодильнике.

21:30. По телеку начинается «9 Ѕ  недель». Влюблённые располагаются у телеэкрана.

23:07. В доказательство того, что дурной пример заразителен, Киря и Женечка решают заняться любовью на кухне. Предварительно имел место быть скоропостижный половой акт перед телевизором, где Марухин-средний  обнаружил, что соски Женечки не такие уж и бордовые. Теперь он горит желанием познать, что ещё у неё меняет цвет.

23:08. Эксперимент начался. В ход пошли майонез и кабачковая икра.

23:10. Хмельная Ермакова-младшая пытается сделать из столь любимого ею органа Марухина-среднего хот-дог с горчицей.

23:11. До одурманенного алкоголем мозга Кирюни доходит раздражающее действие горчицы. Праведный гнев.

23:13. На аккуратно подстриженные и подбритые прелести Евгении льётся липовый мёд. Ей по инерции приятно.

23:14. Праведный гнев – 2.

23:19. На опыте выясняется, что банан очень холодный, «Натс» в обёртке смешно шелестит внутри, а без обёртки мнётся и тянется. Рыбья голова в качестве носовой фигуры вызывает приступ истерического хохота у обоих партнёров.

23:25. Почти трезвая мысль Марухина-среднего: «Хватит фигнёй страдать, давай трахнемся по-нормальному!» Водрузив обильно политую кефиром Женю попой на кухонный стол, Кирилл удаляется за презервативами.

23:26. Облачённый в синий пупырчатый презерватив Киря застаёт Женечку в состоянии крайнего удовольствия:  Ермакова-младшая  лежит на столе, закатив глаза, стонет и совершает всем телом поступательно-вращательные движения.

23:28. Женя приоткрывает один глаз, видит застывшего в дверях Кирилла и восклицает: «Если ты – здесь, тогда ТАМ кто?!» Немая сцена.

23:29. Ценой неимоверного труда удаётся выяснить, что ТАМ у Евгении яйцо – куриное, варёное, без скорлупы. Общий испуг.

23:40. Попытка извлечь яйцо ложкой с треском провалилась. Паника – мать творчества, и из уст Кирилла звучит сакраментальный вопрос: «Где у вас штопор?» Испуганные рыдания Жени.

23:41. Выясняется, что труба пылесоса не совпадает по размером с анатомией Женечки. Мысли Кирилла: «А говорили – ведро со свистом…»

23:43. Ермакова-младшая бьётся в истерике, игнорируя призыв Марухина-среднего потужиться. Принимается коллективное решение вызвать «скорую».

01:50. К приезду бригады Киря и Женечка трезвы и одеты. Фельдшер – женщина с лицом б\у – осматривает Женю на родительском траходроме, стараясь сохранить серьёзный вид.

01:54. Ермакову-младшую увозят в БСМП, Марухин-средний плетётся домой спать.

02:16. В приёмной БСМП Женечку осматривает дежурный гинеколог Звездищев. Результаты осмотра под диктовку записывает медсестра Могильщикова. Приёмный покой сотрясает хохот засевшей в дежурке бригады доставившей Женю «скорой помощи».

02:20. В отделении гинекологии Ермакову-младшую отводят в смотровую, где она штурмует гинекологическое кресло, пылая от стыда ушами. Звездищев моет руки, параллельно пытаясь выведать, как Женя докатилась до такого казуса (anamnes morbi).

02:23. Куриное, варёное, без скорлупы с позором изгнано и отправлено в помойное ведро. Звездищев снимает резиновые перчатки и уходит; из коридора Женечка слышит его хохот.

02:37. Вымазав синими слезами (ах, мамина тушь!) подушку, Ермакова-младшая забывается тревожным сном на кушетке в коридоре приёмного отделения. В дежурке всё ещё ржут.

07:40. Женечка просыпается под глумливое кудахтанье медперсонала БСМП, спешно одевается и не прощаясь, стремглав покидает больницу.

07:43. Просыпается Кирилл и обнаруживает, что он всё ещё облачён в синий пупырчатый презерватив китайского производства. От мата Марухина-среднего просыпаются Марухины-старшие, Марухина-младшая и Марухины-престарелые.

07:57. Ермакова-младшая едет на троллейбусе домой. Она прячет глаза и старается казаться маленькой и незаметной. Ей всюду слышится паскудное кудахтанье. Это паранойя.


Аленький цветочек

Вид пойманного отцовскими солдатиками Чудовища вышибал слезу: грязное, тощее, бородатое, с копной нечесаных волос неопределённого цвета, с густо-зелеными удивительно липкими соплями, обгрызенными не иначе как с голодухи ногтями, топлесс и в мотающихся  на худосочном заду останках джинс «Левайс». Слезу вышибал не только вид, но и совершенно аморальный запах, надёжно удерживающий толпу зевак на расстоянии трёх метров от Чудовища.


Бабка Петровна голосила трубой архангела. Дело было не в виде, и даже не в запахе: Петровна клялась и божилась, что бренные остатки джинсы принадлежат её вот уже год как без вести пропавшему ненаглядному внучку Васеньке. Вся округа давно уверовала в то, что в пропаже Васеньки виноват несомненно местный военком, но по настоянию Петровны было решено Чудовище отправить под арест и провести расследование.

Настасья с интересом наблюдала, как отец самолично выгоняет из КПЗ местных алкашей, обалдевших от неожиданно свалившейся на них свободы, как, стараясь вообще не дышать, папины солдатики водворяют Чудовище в камеру и как постепенно рассасывается толпа. Последними удалились Петровна и генерал Ноздрюк (Настасьин отец), горячо уверяющий взволнованную бабу в том, что самолично проведёт расследование и во всём разберётся. И именно в такой последовательности.

Площадь перед зданием местного органа суда и следствия опустела, а Настасья всё стояла в глубокой задумчивости. К сожалению, задумчивость никак не была следствием склонности к философствованию: просто она была туповата. А ещё немного косила, вес имела слегка излишний и внешностью как-то не вышла. Как говаривали соседи, в родах лицом об наковальню приложилась. Откуда в роддоме взялась наковальня, история умалчивает.


Как всякой дозревшей девушке, Настасье томительно хотелось ЭТОГО. Чего конкретно – Настасья не знала, но смутно догадывалась. За помощью она обращалась даже к папиным солдатикам, так как в посёлке её все отродясь отвергали, но служивые постоянно исхитрялись отлынивать, про себя думая: «Уж лучше неделя гауптвахты!». Настасья страдала и терпеливо ждала своего звёздного часа.

И час этот пробил. Вернее, прозвенел связкой ключей. Видимо, отец их случайно обронил, а Настасья, в глубокой задумчивости об них споткнувшись, их и обнаружила. Подняла, покрутила перед глазами, соображая, что это и как с этим следует поступить.

- Ключи, - озвучила свои мысли Настасья, - От тюрьмы.


Изливающиеся из окошка КПЗ горестные вопли пополам с невнятными матюками мгновенно стихли. Находящееся по ту сторону свободы Чудовище зашебаршилось (не иначе как скребло когтями, взбираясь по стене к оконцу), явило миру свой помятый зарешеченный лик и елейным голоском a-la agnus dei обратилось к Настасье:

- Э-ээ-эээ, б-барышня! Милая девушка! Красавица!


Как ни странно, Настасья очень быстро просекла, что все эти чудесные слова адресованы ей, и подошла под оконце.

- Чаво? – кокетливо спросила она.

- Ой, бли-ин… - тоскливо сказало Чудовище в сторону, но быстро совладало с собой и продолжило начатую светскую беседу: - Ты, это, чё вечером делаешь?

- Ничё, - скромно потупила глазки Настасья и поковыряла землю носком туфли, - А чё? Будут какие предложения?

Лицо Чудовища в окошке пропало, раздался глухой «шмяк» об пол КПЗ, но через минуту из-за решётки вновь заблестели сквозь нечесаные патлы ну очень жалобные глаза.

- Слушай, может сходим куда-нибудь?

-Куда это? – заинтересовалась Настасья.

Чудовище замычало, как от зубной боли.

- М-мм… ко мне, типа? Идёт?

- А чё у тебя? – привычно затормозила Настасья.

Тут до Чудовища начало доходить, что за индивидуума подсунула ему госпожа Фортуна, тётка с изрядно искажённым чувством юмора.

- А у тебя бойфренд есть?

- Не-ет, - горестно сдвинув брови, протянула Настасья.

- Замечательно! – возопило Чудовище и добавило свистящим шёпотом: -А хочешь?


- Ага.

- Тогда тебе просто необходим Цветочек Аленький.


Настасья задумалась, и минут через пять выдала:

- На кой…?

- Он сделает тебя просто королевой! – бодро, как в рекламном ролике, отрапортовало Чудовище.

Идея Настасье пришлась по вкусу. Она приосанилась и заулыбалась, представив себе, ЧТО будет, случись она королевой. Дыханье спёрло во всех мыслимых местах.

- Да! – выдохнула потенциальная королева решительно.


- Ну так пойдём!

Настасья развернулась и пошла с площади бодрым строевым шагом.

- Э-э-э!!! – испуганно заорало Чудовище, - А я? Ведь только я знаю, где растёт Аленький Цветочек!

К его счастью, Настасья вернулась. Отомкнула замок, и они с Чудовищем под ручку мило направились к городской окраине. Пока шли к пункту назначения, познакомились.

Чудовище звали Виталиком. Точнее, Виталием Станиславовичем Чудовище. Был он местным байкером, но одичал. Одичамши, начал хорошо разбираться в грибах, растениях и учении Дона Карлоса (никогда ранее Настасья не слышала, что у её любимого Карлсона было имя Дон). Жил на окраине, по привычке периодически хулиганил. Попался по глупости: ожидая прихода, принял толпу солдатиков в противогазах за глюк. Тут его и повязали…


За маленьким, похожим на сортир домиком Виталик гордо продемонстрировал Настасье магический Аленький Цветочек. Настасья заподозрила в оном банальный мак, но на всякий случай прониклась трепетным уважением. Виталик с пафосом поведал о волшебных свойствах цветка и пригласил Настасью отведать дивного снадобья из целебных соков благородного растения.


Ложку – Настасье, две – себе.

С непривычки Настасья королевой себя не почувствовала, но весьма удачно растормозилась. Виталику с двойной дозы Настасья явилась богиней… Магическим образом закрылась на тяжёлый засов дверь маленького домика, похожего на сортир, надёжно скрыв пару от посторонних глаз…

Услышав треск рвущейся джинсы, подошёл и приник ухом к дверной щели местный кот-вуайерист Пьер Безухий (наглая ложь! Ухо было – одно, левое), любитель перенять чужой сексуальный опыт. Чутьё его не обмануло.


Сперва было слышно только страстное сопение и треск рвущейся ткани, затем натужно взвыла престарелая софа. Далее тихо пискнул придавленный Настасьиными излишествами Виталик. Настасья хриплым басом принялась осыпать Чудовище сомнительными (но не с её точки зрения) комплиментами. Взывала к мифической совести присутствующих и молила о помощи отсутствующих бедняжка софа. На десятой минуте подслушивания словарь Пьера обогатился ещё несколькими вариантами названий пестиков и тычинок у людей. Вариаций было бы гораздо больше, не прервись милый диалог грохотом рухнувших со стены полок с гербариями и баночками грибов. Через минуту за полками последовал стеллаж с трудами Дона Карлоса. Пьер вздыбил шерсть, готовясь к зрелищу массовой эвакуации, но действие Аленького Цветочка настолько закоротило Настасью и Виталика друг на друге, что им было плевать на то, что творилось вокруг.

Басом вопила наконец-то удовлетворённая Настасья, в экстазе распевало байкерские мантры Чудовище, хрипела в агонии обильно салютующая пружинами софа. В ужасе гнулись окрестные деревья. Похожий на сортир маленький дом готовился к космическому старту.


Выгнувшись возбуждённым знаком вопроса, Пьер Безухий из последних сил дрожал у вибрирующей двери. Через секунду нервы его сдали, и он с истошным предоргастическим мявом рванул прочь. Вовремя: выбив дверь, вон из дома понёсся не вынесший Чудовищного предательства старый байк, горестно вопя на всю округу…

И так как свидетелей, кроме кота, не было, никто так и не узнал, чем закончилась эта история. Одно неоспоримо: все остались живы, кроме старой истеричной софы.





MyBook - читай и слушай по одной подписке