Очевидец (fb2)

- Очевидец (пер. Voss) (а.с. Warhammer 40000) 346 Кб, 8с. (скачать fb2) - Кристиан Данн

Настройки текста:



Кристиан Данн ОЧЕВИДЕЦ

Действующие лица

Исон — легионер Странствующих Рыцарей

Варкадиан Самуил — Адептус Механикус

Феодор Стронгрин — Космический Волк

Братвальд «Йети» — Космический Волк

Холданек, Андерс Дракенфольк, Храдиссон — члены стаи Феодора

Конрад Кёрз — примарх Повелителей Ночи

΄

Ревут сирены.

— Пожалуйста, у нас может быть мало времени, — умоляет Самуил.

В ответ на настоятельную просьбу бывшего адепта Механикума Странствующий Рыцарь ускоряет шаг. Прошло три минуты, как Варкадиан Самуил вошел в комнату Исона в наблюдательном посту крепости, чтобы сообщить о шаттле, и пять минут, как корабль совершил вынужденную посадку.

— Что это, Самуил? Что вернули нам?

Свет мигающих в ангарном отсеке красных сигнальных огней отражается от металла, составляющего более половины тела Самуила. Весь его вид говорит о приверженности культу Марса. Адепт смотрит на Исона через щель визора, намертво соединенного с плотью заклепками. По мнению легионера это придает Самуилу вид головореза подулья или же преступника с пограничного мира, что не имеет ничего общего с истиной. Исону прекрасно известно, что Самуил хороший и благородный человек.

— Мой разум открыт для вас, лорд Исон. Возьмите информацию, которая вам нужна.

Лорд… От этого слова Исон едва не морщится. Когда-то очень давно он наслаждался почтительными обращениями, которые расточали в его адрес смертные слуги. С самого детства его дары возвысили его над другими людьми, а благодаря появлению на свет в цивилизованном мире он не стал парией или шандо. Но сейчас он добровольно стал изгоем, даже для собственного Легиона.

— Весьма самоотверженно, техножрец, но я не стану подвергать тебя подобному проникновению, если в этом не будет крайней необходимости. Кроме того, кажется мы…

Исона прерывают странные звуки.

— Святая Терра, это… это… космодесантник?

Тело перед Исоном напоминает легионера не больше, чем кусок пергамента, сложенный в форме крыльев, напоминает «Громовой ястреб». Истерзанные, кровоточащие останки выглядят, как мясо. Грубо разделанное и оставленное гнить. Кровь из ран, нанесенных не одну неделю назад, отказывается свертываться, стекая по бокам ящиков для боеприпасов, на которые положили космодесантника. Единственный признак того, что он все еще жив — это слабое биение второстепенного сердца, заметное через глубокую рану в ребрах.

— О, Омниссия, кто мог сотворить такое? Может быть ксеносы? Я слышал зеленокожие свирепы и безжалостны.

— Это не работа орков. Я видел нанесенные ими увечья. Зеленокожие — жестоки, дики и беспощадны. Жестокость, с которой они сражаются, не имеет себе равных в галактике, а зверства, которые они чинят над телами, невообразимы.

— Не то, чтобы я сомневаюсь, лорд Исон, но… основываясь на том, что вы только что сказали мне… Что именно заставляет вас думать, будто это не работа орков?

— То, что он все еще жив.

Исон стирает высохшую кровь с тела израненного космодесантника и изучает очертания одного из многочисленных разрезов.

— Ты сказал, что это послание, Самуил. Почему ты так решил?

— Раны… Некоторые напоминают слова.

— И это, по-твоему, сделали орки?

— Из того, что я знаю о культуре зеленокожих, грубые пиктограммы — основа их языка… Вот здесь… сразу под горлом.

Исон зажимает другой рукой колотую рану над ключицей, чтобы кровь из нее не заливала указанный Самуилом разрез.

— Орки так не делают. Не отправляют послания. Им недостает интеллекта и злого умысла, чтобы удерживать пленника на пороге жизни и смерти, вырезать на его теле знаки, а затем возвращать туда, откуда он пришел.

— Не думаю, что они его вернули. По-моему он сделал это сам. Приборы управления шаттла покрыты кровавыми отпечатками человеческих рук.

— Я был космодесантником почти два столетия. Если на руках легионера есть кровь, она обычно не его. Какой руки отпечатки? Левой или правой?

— Обеих. А что? — отвечает после секундного раздумья Самуил.

— Не хочу быть грубым, Самуил, но у этого воина только одна рука.

— Вы намекаете на то, что… — Самуил не в состоянии закончить мысль.

Неожиданно космодесантник делает вдох, стонет, а затем кашляет.

— Люто хамаро… — стонет он.

Исон тут же узнает язык, более того, он знает и слово.

— Фенрисиец.

— Космический Волк? — спрашивает Самуил.

Если бы Исон не услышал слова собственными ушами, то вряд ли бы поверил, что существо перед ним могло быть одним из сынов Русса: настолько изувечено было тело воина.

— Люто хамаро…

— Что он говорит? — спрашивает Самуил.

Исону приходилось дважды биться бок о бок с Волками. В первый раз еще до того, как он с братьями воссоединился со своим примархом, а во втором случае Исон стал свидетелем объединенной ярости их Легионов и еще одного — того, который пытается назвать умирающий космодесантник.

— Сумрак. На фенрисийском это значит «сумрак».


* * *

— Это шаттл VI Легиона «Роуха». Вызываем «Сумрак». Подтвердите, прием.

— Возможно, брат нашего отца не любит гостей, Феодор. Ты, как и я, знаешь его репутацию, — замечает Братвальд.

Феодор Стронгрин знал репутацию Конрада Кёрза лучше Братвальда и любого из братьев на борту шаттла. Он был на Котонисе, когда Всеотец и Ночной Призрак истребили Пантератин недолюдей, и еще раз, когда они проникли дальше в систему, чтобы уничтожить человеческие миры, заключившие союз с ксеносами и отказавшиеся подчиниться воле Императора. Феодор участвовал в сожжении Серых Миров и падении Хандеракской автономии, где Кёрз бился рядом с Кровавыми Ангелами и Волками. Легионер лично видел, на что способен Кёрз и его Легион, до какой глубины они опускались ради победы, и какую черту переступали, не раздумывая.

— Да… И он знает о полномочиях Сигиллита. Даже Кёрз не станет игнорировать регента.

Вопреки уверенности Феодора Братвальд и трое других сынов Русса обменялись скептическими взглядами.

— Это Феодор Стронгрин из VI Легиона, эйнхерий-чемпион Девяти Восточных Племен. Я здесь по приказу Малкадора Сигиллита, регента Терры и голоса Императора. Прошу разрешения подняться на борт «Сумрака». Подтвердите, прием.

Небольшой корабль развернулся, смертный пилот повел его вдоль правого борта «Сумрака». Орудия флагмана бездействовали, не воспринимая «Роуха» в качестве угрозы.

— Там… Смотрите, — показал Братвальд.

Он ткнул пальцем в направлении яркой точки на темном корпусе флагмана Повелителей Ночи. Громадное тело и грива белоснежных волос заслужили легионеру среди волчьих братьев Тра прозвище «Йети», но зрение у него было острым. Феодор вгляделся в далекий просвет.

— Люки ангарного отсека открыты, а посадочные огни включены. Нам разрешено подняться на борт? Повторяю, нам разрешено подняться на борт?

— Мне это не нравится, — промолвил Братвальд.

Если они посадят «Роуха» на борт корабля Конрада Кёрза без разрешения, их действия могут быть расценены как акт агрессии.

В то же время ангарный отсек выглядел подготовленным для принятия подлетающего корабля, а полученные от Сигиллита приказы были недвусмысленны.

— Сажай, — приказывает Феодор.

«Роуха» влетел в отсек.

— Всеотец! — восклицает Братвальд.

В иллюминаторах шаттла черноту космоса сменил полуночный цвет доспехов. Прибывший корабль встречали многочисленные ряды Повелителей Ночи. Во главе них стоял Ночной Призрак, его бесстрастный лик был обращен на крошечный шаттл, осмелившийся сесть на его флагман.

— Да тут должно быть половина Легиона Кёрза, — замечает Братвальд.

Феодор изучил размеры ангарной палубы.

— Нет, максимум пятая часть. Согласно флотским журналам они направляются в систему Исстван.

— Никогда не слышал о такой, — заметил Братвальд.

Следуя полосам посадочной площадки, пилот сбросил скорость и посадил «Роуха» перед ожидающими Повелителями Ночи.

— Быстро, братья. Приготовьтесь, не будем злить его еще больше, заставляя ждать.

Фенрисийцы расправили шкуры на плечах и привели в порядок пряжки и украшения. Хотя у сынов Русса была репутация грубиянов, со временем они осознали важность церемоний и внешнего вида, если речь шла о делах Легиона. Русс неплохо обучил их, и большинство воинов стаи теперь прилагали усилия без излишнего протеста.

Феодор развернулся на пятках. Молодой Храдиссон уставился на него широко раскрытыми глазами, словно звереныш, попавшийся в лучи прожекторов неодобрительных взглядов четырех старших товарищей.

— Ты спятил, щенок? Снаружи десятки тысяч Повелителей Ночи во главе с самим Ночным Призраком. И ты хочешь встретить их с болтером напоказ? Никакого оружия. Никому. Даже охотничьего ножа.

Волки побросали клинки на палубу и сложили в ящики.

— И говорить буду я.

Феодор спустился по рампе во главе своей стаи. Ни жесты, ни выражение лица не выдавали мрачного предчувствия, что он испытывал. Повелители Ночи впились взглядами в Волков, словно голодные узники, смотрящие на куски протухшего мяса или мелких грызунов, которые осмелились забраться в их камеру. Не останавливаясь, четверо воинов стаи построились в линию у основания рампы шаттла, позволив командиру одному приблизиться к ждущему примарху. Конрад Кёрз бесстрастно рассматривал легионера из-под падающих на глаза прямых волос.

Феодор остановился в нескольких шагах от примарха и подождал приветствия Повелителя Ночи.

Его не последовало.

— Приветствую, лорд Кёрз. Я Феодор Стронгрин, а это моя стая, присягнувшая на верность Тра из Влка Фенрика.

Волк подождал ответа. Ночной Призрак только и делал, что… равнодушно смотрел.

— Мы здесь по распоряжению Малкадора Сигиллита, регента Терры и голоса Императора и с одобрения Волчьего Короля Фенриса, Повелителя Зимы и Войны.

Снова натолкнувшись на холодное безмолвие, Феодор засунул руку под толстую белую волчью шкуру, наброшенную на плечи, и вынул свиток. Волк протянул его примарху.

— Наши верительные грамоты должны вас удовлетворить, лорд Кёрз. Вот наши приказы, скрепленные печатями Волчьего Короля и Малкадора.

Минули долгие секунды, но примарх по-прежнему не шевелился. Феодор спрятал свернутый пергамент под шкуры.

— Мои братья и я возвращались на Фенрис, когда получили их. Нас перенаправили на ваш флот и приписали к вашему легиону в роли наблюдателей. Лорд Малкадор отправил других воинов стаи к…

Феодора прервал истерический смех Ночного Призрака.

— Не вижу в этом ничего смешного, лорд Кёрз.

Повелители Ночи зашевелились, алчный блеск в их глазах разгорелся, когда они приблизились к стае Феодора.

— Мы здесь по воле Сигиллита и Волчьего Короля. Сам Император пожелал этого.

Возражение Феодора оборвал первый вошедший в его тело клинок, затем стремительно последовали другие. Волк замахнулся для удара, но трое Повелителей Ночи вцепились в руку, сорвали доспех и опрокинули легионера на пол.

Сквозь лес закованных в броню ног Феодор увидел, как гибнет его стая. Первым пал Холданек. Ветеран почти двух сотен кампаний истекал кровью на палубе. Напавших на него врагов было так много, что у него едва ли был шанс дать им отпор, прежде чем погибнуть. Следующим стал Храдиссон. Сорвав с него доспех, сотни Повелителей Ночи окружили его, избивая руками и ногами. Мускулистое тело превратилось в полотно кровоподтеков и рубцов. Андерс Дракенфольк погиб третьим. До конца непослушный он выхватил спрятанный в складках плаща нож и свалил троих врагов, прежде чем его ранили хотя бы раз. Тем не менее, сопротивлялся он недолго, и множество легионеров VIII-го сначала вырвали у него нож, а затем пронзили им Андерса бессчетное число раз.

Достойнее остальных пал Братвальд. Понимая, что произойдет, он бросился к Кёрзу, пробиваясь через массу темного керамита, вставшего перед ним подобно стене. Повелители Ночи били и кололи его, но могучий легионер продолжал продвигаться, не дойдя всего пяти метров до Ночного Призрака, прежде чем его, наконец, свалили.

Предатели приволокли его труп туда, где были безжалостно убиты остальные воины стаи, и швырнули рядом с Феодором. Белоснежные волосы Братвальда окрасились в багрянец, а на лице остался единственный глаз. Несмотря на боль, Феодор слабо рассмеялся над этой иронией.

— Нет… Этого оставьте живым, — раздался голос.

Феодор почувствовал, как на него пала тень, и железная хватка оторвала его от пола. Ночной Призрак… Вынув меч, примарх Повелителей Ночи начал вырезать слово на обнаженной плоти легионера.

Феодор стонал, но так не закричал.

— Это еще пригодится, — произнес Ночной Призрак.


* * *

Тяжело дышащий Исон прерывает психическую связь с умирающим Космическим Волком. Странствующий Рыцарь все-таки не выдерживает эфирной отдачи от увиденного зверства. Из носа течет густая темная кровь.

Он поворачивается и смотрит налитыми кровью глазами на Самуила.

— Кёрз… Это сделал Кёрз.

У техножреца нет слов. За те месяцы, что прошли после его бегства с Марса, он видел множество извращенных и варварских поступков, злодеяний, которые не один человек не должен был видеть, но это… Это нечто намного более ужасное.

Исон вытирает кровь со лба Феодора, обнаружив слово, вырезанное на плоти Волка клинком примарха. Оно написано на низком готике, в отличие от других, что оскверняли останки легионера и были так грубо выведены нострамским шрифтом.

— Мы все еще можем спасти его, лорд Исон. Саркофаги, что я привез с собой с Марса, все еще должны быть переданы проекту «Орфей». Я могу за час провести погребение. Мы можем поддержать в Космическом Волке жизнь, пока не будет закончен новый корпус дредноута.

Исон не может отвести глаз от кровавых букв.

— Нет, он — истинный сын Фенриса, рожденный скитаться по ледяным равнинам и тундрам. Я побывал в его разуме и клетка не для этого Волка.

Он осторожно поднимает с ящиков то, что осталось от Феодора. Серый доспех Странствующего Рыцаря окрашивается в красное.

Это радует Исона, напоминая, что он больше не носит цвета покинутого им Легиона и не следует за примархом, которого ненавидит всей душой.

— Беги в медблок и дай распоряжения апотекариям. Объясни им, что его нужно спасти любой ценой. Что я приказываю властью данной мне Сигиллитом.

Самуил не мешкает и быстро выходит из ангара. Исон смотрит ему вслед, а в голове пылает слово, послание Ночного Призрака Сигиллиту, Императору и всему Империуму.

Феодор кашляет.

— Крепись, брат. Кёрз был прав. Ты все еще пригодишься, только не так, как он рассчитывал, — заверяет Исон.


Оглавление

  • Действующие лица
  • ΄