Северное сияние (fb2)

- Северное сияние (пер. А. И. Вальтер) (и.с. История любви-132) 566 Кб, 112с. (скачать fb2) - Женевьева Монкомбро

Настройки текста:



Женевьева Монкомбро Северное сияние

Глава 1

«Ну где же ты, Тайлер Скотт? Черт бы тебя побрал!» — думала Келли.

Автобус, вильнув хвостом, давным-давно укатил по немощеной дороге, и густые октябрьские сумерки поглотили его в свои темные недра.

Стоя на морозе, Келли горько жалела о том, что ей так и не удалось переговорить с Тайлером по телефону, прежде чем приехать сюда. Набрав его номер, она услышала в трубке только жалобное завывание занимавшего телефонную линию факса.

Келли энергично постучала одним ботинком о другой, тщетно надеясь хоть таким образом согреться. Но все было напрасно. Про себя девушка ругала своего новоиспеченного босса на чем свет стоит. В конце концов, возможно, свою репутацию отвратительного мужлана-зануды он вполне заслужил. Но если он отважился взять на работу человека, которого даже в глаза не видел, то, очевидно, мистер Скотт оказался в весьма отчаянном положении. А значит, Келли придется стоять одной здесь, на остановке, и терпеливо ждать, пока он соизволит почтить ее своим присутствием.


«Срочно! Опытному каюру требуется помощник, умеющий ухаживать за собаками и обучать их для подготовки к участию в соревнованиях», — прочитала она недавно в журнале.

Имени нанимателя в объявлении не значилось. Кандидатам предлагалось отправлять свои резюме на почтовый ящик сюда, в провинциальный городишко на Юконе — в местечко такое крошечное, что Келли не сразу удалось отыскать его на карте.

Ответ на свое письмо Келли получила не сразу. Прошло несколько мучительно долгих дней, и она уже почти решила, что все напрасно, но вдруг однажды как гром среди ясного неба служащий из приемной их конторы положил на ее стол белый листок бумаги. Улыбнувшись, он сказал:

— Похоже, твоя мечта сбылась!

С трудом сдерживая кипящее внутри возбуждение, Келли взяла листок и пробежала глазами по одной-единственной строчке. Потом еще раз. И еще.

Краткое, немного грубоватое по тону сообщение гласило: «Келли. Вы наняты. 18 октября. Автобусная остановка в городке Флетчер-Крик, Юкон. Тайлер Скотт».


Тайлер Скотт! Какая честь! Какая удача! Ее взял на работу настоящий профессионал, мастер своего дела! В записке не указывалось время, когда она должна быть на остановке, и Келли решила, что, наверное, туда ходит всего один автобус в день, поэтому сообщать точный час встречи было просто лишним.

Сейчас же, стоя в самом конце главной и скорее всего единственной улицы крошечного городка Флетчер-Крик, Келли чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Она завидовала людям, сошедшим с автобуса вместе с ней. Сейчас они, должно быть, уже сидят у горящего очага в своих теплых хижинах, расположенных по обочине дороги: Келли успела заметить их из окна автобуса, пока тьма еще не окутала все кругом.

Тайлер Скотт — американец, выходец из Новой Англии, — переехал на Юкон только лишь из тех соображений, что здесь снег лежал семь месяцев в году. Все его называли «Богатей». Считаясь одним из самых лучших погонщиков собак, он славился не только своим умением управлять собачьей упряжкой, но и несносным характером. О его вспышках гнева ходили легенды: он не стеснялся срывать свою злобу ни на публике, ни даже в присутствии прессы.

Однако не всегда газеты писали о нем плохо. Одно время Тайлер Скотт слыл всеобщим любимцем, всегда выигрывавшим соревнования. Но за последние несколько лет он не выиграл ни одного: все, что ему удавалось, — еле-еле доплестись до финиша. Крупные корпорации больше не спонсировали его, ведь для спонсоров главное — победа.

Гонки на ездовых собаках в жизни семьи Келли тоже связаны были со многими печальными событиями. Келли вспомнила тот день, когда пять лет назад ее отец забрался в грузовик, отправляясь на финальное соревнование, которое оказалось для него последним. Совершенно уверенный тогда в своей победе — в глазах отца Келли видела огонь азарта… Но на крутом повороте его грузовик подрезала какая-то машина, и он свалился с обрыва, закончив свое существование на дне горного ущелья. Ее отец погиб.

Внезапно Келли услышала звук голосов, доносившихся откуда-то из темноты морозного осеннего вечера. Келли быстро повернулась и посмотрела на противоположную сторону дороги. В дверях магазинчика стояли двое мужчин.

— Да говорю же тебе, Байрон, тот парень, которого я взял на работу, должен приехать на этом автобусе!

— А я говорю тебе, что он не приехал! — послышалось в ответ. — Я подошел к остановке раньше автобуса. Единственным незнакомым мне человеком, который сошел с автобуса, была вон та девица. — Он кивнул головой в сторону Келли. — Похоже, ждет кого-то. Автобус ушел, а она все торчит здесь.

— Черт! Выходит, никому нельзя доверять! Вот уж не думал, что Джеффрис вдруг струсит и кинет меня! Теперь я остался без помощника! Да, сезон начался отвратительно. Кто бы мог подумать, что сын великого Гая Джеффриса вдруг выкинет такой номер?

И тут Келли внезапно все поняла. И так удивилась, что мгновенно забыла про свои замерзшие ноги и уши. Гай Джеффрис? Они говорили о ее отце! Она во все глаза смотрела на идущих из магазина мужчин. Значит, мужчина, который с таким гневом говорит, что остался без помощника, не кто иной, как ее работодатель Тайлер Скотт!

— Здравствуйте, мистер Скотт! Я Келли Джеффрис. Вы обещали встретить мой автобус, вы помните? Я жду вас уже более получаса.

Тайлер остановился так резко, что чуть не упал. Глаза у него расширились. Увидев на его лице неподдельное изумление, Келли не смогла сдержать улыбку. Он так широко раскрыл рот, что при желании она смогла бы сосчитать, сколько у него зубов, белых и на удивление ровных, а губы оказались красивыми и чувственными. Келли впервые в жизни видела у мужчины такие губы. Синие глаза уставились на нее с нескрываемым удивлением и недоверием.

Повисла неловкая тишина. Мужчина и женщина смотрели друг на друга внимательно и оценивающе.

Келли облизнула губы кончиком языка. Пронзительный взгляд Тайлера Скотта ловил каждое ее движение. Ее блестящие каштановые волосы рассыпались по плечам.

— Ты — Келли Джеффрис?! Но ты же девчонка!

Келли хихикнула:

— Как вы наблюдательны, мистер Скотт!

— Я не брал к себе на работу женщину!

— Похоже, что именно так вы и сделали.

— В своем резюме ты не написала, что женщина. И над чем ты смеешься, черт бы тебя побрал?! Я не вижу ничего смешного!

— В своем резюме я ничего не скрывала. Может, вы просто не очень внимательно его читали. Скорее всего вы были так рады, что сможете нанять кого-то — хоть кого-нибудь! — что даже не потрудились прочесть мое заявление как следует.

В разговор вмешался Байрон, и Тайлер начал понимать свою ошибку.

— Погоди-ка, Тайлер. Не горячись. Ведь Келли — и женское имя. Так какого черта ты решил, что она парень?

— Да потому что мне и в кошмарном сне не могло присниться, что на мое объявление ответит женщина, вот почему! — Он решительно сдвинул брови.

— Тогда, может, тебе следовало переговорить с ней по телефону?

— У меня дома нет телефона, и тебе прекрасно известно, черт бы тебя побрал, что я слишком занят с собаками, чтобы тащиться к тебе позвонить, — вызывающе поднял подбородок Тайлер. — Разве мало того, что мне пришлось ехать в город, чтобы послать ей факс? Мне все приходится делать самому, я и так занят с утра до вечера.

Он устало провел рукой по лицу, но Келли заметила, что яростный огонек в его глазах не погас.

— В вашем объявлении не было указано, какого пола должен быть соискатель, — сдержанно напомнила ему Келли.

— Конечно, нет! Ведь и так ясно!

— Не ясно! В наше время очень много женщин занимаются обучением собак! Мне жаль, что я разочаровала вас тем, что я не мужчина, но вы сами наняли меня, никто вас не заставлял. Не собираетесь же вы изменить своему слову и разорвать наше соглашение? — Она оставила свой шутливый тон. Теперь Келли уже сама разозлилась и говорила вполне серьезно.

— Дело в том, что женщине не под силу справиться с такой работой.

— И почему же? Я полностью уверена, что смогу справиться со всем, что вы мне поручите.

Разговор медленно перерастал в ссору, и Байрон поспешил вмешаться. Он сунул свой пакет между Тайлером и Келли.

— А не продолжить ли нам милую беседу на моей уютной кухоньке? Там все-таки потеплее…

— Хорошо, пойдем, — произнес Тайлер, почувствовав себя полным идиотом.

Мужчины развернулись и поспешно отправились в сторону бревенчатого домика, скрытого от глаз небольшой порослью высоких сосен. Схватив свои пожитки, Келли бросилась вслед за ними. Ей стало интересно, что теперь будет делать ее новый босс. Что касается ее самой, девушка вовсе не собиралась допускать, чтобы он уволил ее, едва взяв на работу. Не для того она проехала несколько тысяч миль! Еще немного, и Тайлер Скотт смирится с ее присутствием.

Когда они вошли в дом, Байрон плюхнул свою ношу на стол и пошел к раковине, чтобы налить в чайник воды. В теплой кухне Келли приятно расслабилась.

— Я сделаю кофе, и мы сможем трезво оценить сложившуюся ситуацию. Он протянул Келли руку. — Рад познакомиться с вами, Келли. Меня зовут Байрон Мердок. Я старший офицер государственной службы охраны живой природы Юкона. — Байрон повернулся к своему другу: — Ты знаешь, Тайлер, она права. Сейчас женщины занимаются дрессурой и даже бывают женщины-каюры. У многих получается очень даже неплохо. А у некоторых — так же искусно, как и у мужчин. Ты не забыл, что однажды женская команда даже выиграла «Айдитарод»? А тебе сейчас нужен помощник как никогда.

— Ну ладно, допустим, с физической работой она справится. Но есть и другие трудности. Она не может жить в моем доме.

— В вашем объявлении говорилось, что вы предоставляете комнату и питание. А значит, вы должны устроить своего работника, кем бы он ни оказался.

— Устроить? — спросил Тайлер, передразнивая голос Келли. — Да в моем доме все гости спят прямо на полу, перед печкой. У меня нет для тебя модного будуара.

Он внимательно изучал ее стройную фигурку. В его глазах зажегся странный огонь, но Тайлер тут же опустил веки.

— Мне не нужен модный будуар. Я вполне удовлетворюсь тем, что есть. И хочу сказать вам, что я не вижу здесь никакой проблемы. — Келли потянулась за одной из кружек с кофе, которые Байрон как раз поставил на стол. Тайлер сделал то же самое, и на какое-то мгновение их пальцы соприкоснулись. Оба тут же отдернули руки, но все же Келли успела ощутить, как по коже прошла волнующая дрожь.

— Ты, может, и не находишь в создавшейся обстановке ничего особенного, — прогремел Тайлер, — но я живу здесь и знаю, что проблемы обязательно возникнут! Мне не нужна компания. И я никогда не отступаю от своих решений.

— То же могу сказать о себе, мистер Скотт, — произнесла Келли. — Между нами лишь та разница, что я хочу получить работу. А вам нужен помощник. Не нужно обо мне беспокоиться. Я сама могу о себе позаботиться. Если мне захочется пообщаться, я буду говорить с собаками. Уж вас я не потревожу, будьте уверены.

Тайлер нахмурился. Его брови почти сошлись на переносице, и Келли вдруг подумала, что у него лицо злого и жестокого человека. Зубы сжаты, на скулах играли желваки. Но все же девушка решила, что не даст ему запугать себя угрюмым видом.

Тайлер и Келли молча смотрели друг на друга, и Байрон решил воспользоваться временным затишьем:

— Насколько я вижу, вы прекрасно подходите друг другу. Собаки разделят с Келли ее душевные беседы, и вы двое будете жить в тишине и гармонии. Твоя чисто мужская обитель, Тайлер, не потерпит пустых споров в своих стенах. И все же я думаю, что тебе стоит уступить девушке свою спальню. Сам ты можешь ночевать и перед печкой.

— Не стоит. Я вполне могу спать на полу, — быстро вставила Келли. Она готова смириться со всем, чем угодно, даже с грубым обращением босса.

Келли метнула на Тайлера непокорный взгляд. Несмотря на всю свою решимость, девушку снова бросило в жар, и сердце в ее груди забилось, как пойманная птица.

Тут Байрон поднялся и похлопал Тайлера по плечу:

— Тайлер, мне думается, что тебе не остается ничего иного, кроме как принять своего нового работника. И я уверен что Келли — потрясающая молодая женщина! — Он хитро подмигнул девушке и добавил, обращаясь к ней: — Если он выбросит вас на улицу, милочка, не раздумывая приходите сюда. Дверь я никогда не запираю.

Байрон преувеличенно широко улыбнулся. В его карих глазах Келли увидела дружеское понимание. Он производил на Келли впечатление сообразительного и в отличие от Тайлера благожелательного человека. Потресканная и грубая кожа его лица говорила о том, что он весь день проводит на морозе. Черные волосы, зачесанные набок, и задорная кривая ухмылка придавали его лицу немного мальчишеское выражение.

Келли нежно улыбнулась ему в ответ. Тревожное состояние начало потихоньку покидать ее. Тайлер Скотт молча пил кофе. Свой раунд она выиграла. Но Келли была не настолько глупа, чтобы надеяться, что их противостояние закончилось.

Допив кофе, Тайлер отставил в сторону пустую кружку.

— Надеюсь, ты взяла с собой одежду, более подходящую для работы, чем твоя куртень? Тут ведь тебе не город, твоих модных шмоток никто не оценит!

— Все, что нужно для работы с собаками, у меня в сумке.

Келли смотрела, как он встал и с досадой, как ей показалось, напялил на себя свою парку.

— Мой грузовик на улице, — угрюмо проворчал он. — Пошли.

Когда они выходили, Байрон подергал Келли за рукав.

— Старина Тайлер частенько ворчит, — доверительно прошептал он. — Лает, да не кусает.

Внезапно Тайлер остановился на пороге.

— Я все слышу, Мердок! — Развернувшись, он полушутя ткнул Байрона кулаком под ребра. — Черт, если бы не «Айдитарод»…

Когда они сели в грузовик, ни Тайлер, ни Келли не проронили ни слова. Но девушка восприняла молчание как должное. Если именно так хочет Тайлер Скотт, значит, и ее все устраивает. Главное для нее — безумная любовь к собакам.

Несколько миль они проехали по опустевшему ночному шоссе, а затем Тайлер повернул грузовик на кривую, изрытую колеями проселочную дорогу, петляющую между высокими соснами. Возможно, Келли просто показалось, но Тайлер гнал грузовик так, словно ехать по колдобинам в ночи, да еще на адской скорости — его любимое занятие. Келли решила оставаться внешне спокойной.

Но после того как они в очередной раз подскочили на большом ухабе, она повернулась к нему:

— Не хотела беспокоить вас по пустякам, Тайлер, но мне кажется, что из грузовика только что выпала какая-то коробка.

— Черт! — Тайлер так резко дал по тормозам, что Келли выбросило вперед и ремень безопасности больно впился ей в живот и в плечо.

Тайлер тем временем снова выругался и начал медленно подавать назад. Затем вылез из грузовика и принялся собирать рассыпавшиеся по темной проселочной дороге вещи. Келли тихонько открыла свою дверь и выскользнула наружу. Потирая ноющее плечо, она пошла назад, намереваясь помочь Тайлеру собрать выпавшие вещи.

— Ты вовсе не должна помогать. Я сам виноват — несся, как баран.

— Да ладно, — примирительно протянула Келли. — К тому же похоже, что в грязи оказался наш ужин. Так что я лучше уж помогу.

— Я нашел коробки, но ума не приложу, куда мог деться брезент.

— Вон он, болтается на дереве. Видно, заметив его, я и поняла, что мы что-то потеряли.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Тайлер принялся с легкостью подбирать и укладывать обратно в грузовик большие коробки с консервами и прочей снедью. Закончив, проворно забрался в машину.

Они проехали по ухабистой дороге еще несколько миль, и Тайлер остановил грузовик напротив небольшой бревенчатой лачуги. Когда Келли вышла из грузовика, ее приветствовал оглушительный собачий вой. Тайлер выключил фары и заглушил двигатель.

Когда глаза Келли привыкли к темноте, девушка обнаружила вокруг себя множество собак. Их темные очертания напоминали скорее волков. Собак оказалось так много, что Келли поразилась: она насчитала несколько десятков. Все они сидели у своих приземистых деревянных будок.

Внезапно позади нее раздался пронзительный свист, и Келли вздрогнула от неожиданности. Тайлер звонко крикнул что-то собакам.

Он отвязал сидящую у двери большую черную собаку, зажег фонарик и, не говоря Келли ни слова, вошел в темную хижину. Не обратив внимания на невежливое поведение своего нового босса, девушка отыскала в кузове грузовика свои вещи и проследовала за Тайлером в дом. Собака шла за ней по пятам. Оказавшись наконец дома, животное принялось усердно отряхивать со шкуры кусочки льда и снега. Затем повернулась и принялась обнюхивать Келли. Видимо, удовлетворившись учуянным, пес дружелюбно завилял мохнатым закрученным хвостом. Девушка почесала его шею, следуя хорошо усвоенному еще в детстве правилу: никогда не приближаться к незнакомой собаке сверху и не гладить ее по голове.

Нежно почесывая пса, Келли запустила пальцы глубже в мягкую шерсть на его шее, но ее пальцы так и не добрались до кожи животного — таким густым был подшерсток.

Собака подняла морду и лизнула девушку в лицо.

Келли засмеялась:

— Такой большой, сильный пес, а характер нежный, как майский цветок! — Она внимательно посмотрела в его глубокие умные глаза. — И ты очень красивый! Твои белые пятнышки над глазами смотрятся на черной морде просто потрясающе!

Тайлер раздраженно взглянул на нее из-под нахмуренных бровей. Он зажег керосиновую лампу и подвесил ее на торчащий из потолочной балки гвоздь. Комнату залил мягкий свет. Затем Тайлер приоткрыл дверцу чугунной печурки и поджег уже лежащую там бумагу, аккуратно подсунутую под небольшую кучку дров. В тот же миг вспыхнул огонь, заполняя промерзшую комнату живительным теплом.

Мебель в комнате, довольно простая и немногочисленная, состояла из обеденного грубо обтесанного стола, нескольких совсем не вяжущихся с ним стульев и старого потрепанного дивана. Несмотря на неприглядность, обстановка придавала комнате хоть немного обжитой вид.

— Теперь, когда ты увидела мой «дворец», полагаю, тебе не терпится снова вернуться в лоно цивилизации, — грубо подытожил Тайлер. — Кстати, автобус останавливается во Флетчер-Крике в семь тридцать утра.

— Прекрасно. Я обязательно сяду на него. Где-то в следующем апреле или мае, — беспечно ответила Келли. — А что у нас на ужин? Я умираю от голода.

— В той коробке, что я принес, ты найдешь замороженную пиццу.

— Звучит заманчиво. У вас посуда хранится где? Под раковиной? — Келли развернула пиццу и положила ее на небольшой плоский противень. — Хотите я подогрею пиццу и для вас? На противень можно положить еще одну, рядом с моей.

— Спасибо.

Вздохнув, девушка быстро положила на противень еще одну пиццу. Затем отошла к двери, где было намного прохладнее, и принялась лихорадочно приводить в порядок свои вещи. Но не успела Келли повесить свою подбитую мехом куртку на торчащий из деревянной стены гвоздь, как услышала за спиной голос Тайлера.

— Думаю, тебе следует расположиться в спальне, — резко произнес он.

— Вовсе не обязательно…

— Я сказал, располагайся в спальне! — Его слова рассекли воздух, подобно удару топора.

— Приказ босса? — спросила она.

— Я посплю на диване. Привык вставать еще до зари.

— Я тоже.

Их глаза встретились, и некоторое время они молча изучали друг друга. Наконец Тайлер постарался взять себя в руки. Нет смысла еще больше ухудшать положение вещей.

— Если мы собираемся работать вместе, пора закончить нелепые споры. Будет справедливо, если спальню займешь ты. Я завтра же вынесу оттуда свое барахло.

— Я согласна и на то, чтобы устроиться в спальне, и на подписание мирного договора. — Келли потянула носом воздух. — Если верить запаху, наша пицца уже готова. Хотите кофе?

Келли изо всех сил старалась сосредоточиться на еде, но все ее мысли неизменно возвращались к Тайлеру.

— Юкиок! А ну слезай с кровати, парень! — услышала девушка приглушенный голос Тайлера. Проигнорировав команду хозяина, огромный пес самодовольно растянулся на одеяле и издал шумный вздох полного удовлетворения. Тайлер снова позвал его, и Юкиок, жалостливо зевнув, лизнул Келли в лицо и послушно поплелся к хозяину.

Глава 2

Келли проснулась оттого, что вздрогнула всем телом. Ее разбудил собачий вой, то смолкающий, то вновь разрывающий мертвенную тишину замерзшего снежного мира.

Первую минуту она никак не могла понять, где находится. За окном все еще было темно. Всмотревшись в неясные очертания комнаты, девушка постепенно начала вспоминать события вчерашнего дня. Будто зачарованная, слушала она собачий хор. На секунду собаки замолчали, и Келли услышала, что откуда-то издалека им вторят другие, более свободные и вольные голоса. Девушка встрепенулась. Волки! Точно, волки! Звук их голосов звучал как-то необыкновенно мелодично, почти неистово и ужасно красиво. Как по команде собаки завыли в ответ, и их песня слилась с первобытным хором их диких, неприрученных собратьев. Казалось, что буйная гармония завываний охватила все кругом. Келли передалось радостное оживление животных, и она возбужденно вздохнула.

Выбравшись из спальни, постоянно оступаясь в темноте, Келли пробиралась через комнату в ту сторону, где, как она вчера запомнила, должна находиться ванная, если, конечно, ее можно так назвать, до того она была крошечной. Но такого рода неудобства девушку не смущали. Вытянув вперед руку, чтобы нащупать занавеску, прикрывавшую вход в ванную, Келли вдруг наткнулась ладонью на настоящую деревянную дверь.

«Странно. Не помню, чтобы вчера здесь было что-то подобное…» — подумала девушка. И все же перед ней возникла очень хорошо подогнанная дверь. Должно быть, Тайлер встал очень рано и так тихо установил дверь, что Келли даже не проснулась.

Тайлер уже начал работать — на улице он заботился о собаках, Келли следовало бы присоединиться к нему как можно быстрее. Но все же нужно было хоть что-то поесть! Она извлекла из шкафчика коробку, наполненную цельным сухим молоком, и сделала себе малоприятный на вкус, но питательный напиток. Выпив его, она быстро натянула куртку, надела ботинки и выскользнула на улицу.

В ответ на ее появление собаки вновь принялись неистово выть. Юкиок, радостно запрыгав, подбежал, чтобы поприветствовать девушку. От его длинного розового языка, свисающего изо рта, шел пар. Умные глаза на черной морде смотрели очень дружелюбно. Добравшись до Келли, большое мохнатое животное встало на задние лапы и лизнуло девушку в лицо в знак одобрения.

— Вы не могли бы рассказать, какой здесь распорядок дня? Конечно, если он у вас есть…

— Конечно, есть! — возмущенно откликнулся Тайлер. Заметив в глазах Келли озорной огонек, он немного смягчился: — Первым делом с утра я выхожу, чтобы поздороваться с собаками и проверить, все ли в порядке. Потом я чищу и кормлю те упряжки, которые в этот день не бегут. Тем же, кто бежит, я даю поесть совсем чуть-чуть, а потом впрягаю их в нарты. Когда же снега нет, я впрягаю их в вездеход.

— А правда, что вы разговариваете с собаками? — возбужденно спросила Келли.

— Конечно! А почему бы и нет? Я очень их люблю. — Его голос стал нежнее.

— Я вижу, вон там вы соорудили что-то вроде псарни?

— И собираюсь построить еще. Думаю, что лучше пусть собаки живут под крышей, чем вот так, на цепях.

— У моего отца и дяди собаки жили в огромной псарне, но многие погонщики предпочитают просто выставлять бедных животных на улицу.

— Сейчас собачьими упряжками распоряжаются совсем иначе, чем раньше, — сухо заметил Тайлер.

— Как и все кругом, наука езды на собаках меняется и развивается. За последнюю пару лет я побывала на нескольких семинарах. Одни только технические достижения чего стоят!

Тайлер скептически поднял бровь и посмотрел на Келли. Но, увидев ее неподдельный энтузиазм, успокоился.

— Вот в том большом сарае я держу щенков. А также их родителей и тех собак, которые бегут с ними в одной упряжке. Во время еды я отделяю щенков от взрослых, чтобы точно знать, что они съели столько, сколько им нужно для роста. Им уже шесть месяцев, — добавил он.

— Ой, какие красавчики! — Келли присела, рассматривая щенков, которые игриво подпрыгивали, стараясь дотянуться до ее лица. — Черные с белым, светло-коричневые с белым, серенькие и чисто белые! Как так получилось, что в одном выводке столько щенков разного цвета?

— Это инуитские лайки — маламуты, их привезли из самой северной части Канады. Много тысячелетий они размножались как придется, поэтому цвет шкуры у них не стал постоянным, как у других пород.

На некотором расстоянии от хижины, где жил Тайлер, находилось бревенчатое зданьице поменьше. Посередине комнаты на полу стоял небольшой керосиновый обогреватель. Келли увидела у стены газовую плиту, на которой Тайлер, по-видимому, готовил еду для собак. Вдоль другой стены стояли мешки с собачьим кормом, а напротив находилась раковина с краном и длинный прилавок рядом. На прилавке лежала груда вымытых мисок из нержавеющей стали. Рядом с дверью аккуратно висели собачьи ошейники, сбруи для упряжек, поворотные шесты и другие необходимые вещи. В одном углу стояла тонкая перегородка, отделявшая от комнаты два небольших пространства.

— Это для собак?

— Закуток побольше — для новорожденных щенков. Они находятся там с матерью, до тех пор пока не подрастут настолько, чтобы жить самостоятельно на улице. Второй — что-то типа лазарета, если вдруг кто из псов заболеет или поранится. Здесь ты будешь готовить собакам пищу и мыть их миски. Ну что ж, теперь, когда ты все посмотрела, как насчет завтрака? Нашего, я имею в виду.

— Хорошо бы! Мой живот уже давно и шумно напоминает о себе. Небо все еще темное. Сколько же нужно времени, чтобы солнце поднялось над горизонтом?

— Светает обычно в девять. Но чем ближе к дню зимнего солнцестояния, тем длиннее ночи, а потом дневного света не будет вовсе. Если перспектива сидеть по двадцать четыре часа в сутки в кромешной тьме тебя не очень прельщает, лучше собирай свои вещи. Я отвезу тебя в город.

По мерзлой ухабистой земле они пошли обратно в сторону дома. Во время каждого шага рука Келли касалась его руки, и между ними проскакивали электрические разряды, почти осязаемые в свежем утреннем воздухе.

— А что за сарай на столбах вон там? — спросила она.

— Склад для провизии. Своего рода кладовка. Нам приходится хранить мясо так, чтобы его не могли достать дикие звери, — объяснил он ей на ходу.

— Я смотрю, вы, кроме псарни, собираетесь строить что-то еще? — поинтересовалась Келли, показывая пальцем на кучу бревен.

Ее невинный вопрос почему-то задел Тайлера, который что-то грубо прорычал и быстро скрылся за дверью хижины. Сбитая с толку такой внезапной переменой в его настроении, Келли поспешила к двери, пока та не захлопнулась прямо перед ее носом. Юкиок втиснулся в проем позади девушки. Келли не могла понять причину неожиданной грубости Тайлера. Она пожала плечами и осторожно зашла в комнату.

— Мне впустить Юкиока или не надо?

— Впусти. Если ему станет жарко, он сам попросится наружу.

Тайлер сидел на корточках к ней спиной и преувеличенно сосредоточенно засовывал дрова в печурку.

Келли поставила на стол оловянные чашки и тарелки.

— Что у нас на завтрак? — чисто машинально спросила она.

— Сейчас посмотрим, что есть. — Он открыл небольшую дверцу в стене. — Яичница с беконом и сухари из черного хлеба.

Глядя через его плечо, Келли удивленно смотрела на дверцу, которую открыл Тайлер. Тот перехватил ее недоуменный взгляд.

— Здесь своего рода холодильник — кладовая, где все время держится низкая температура, потому что она находится за стенами дома. Ведь, как ты, наверное, заметила, настоящего холодильника у меня нет, — произнес он уже более дружелюбным тоном.

— Очень умно придумано. Я с удовольствием позавтракаю яйцами, беконом и сухарями. А что вы будете пить? Молоко или кофе?

— Молоко. Правда, есть только сухое.

— Я уже знаю, нашла его утром.

— Думаю, ты будешь страдать оттого, что за углом нет продуктовой лавки, где можно купить свежие продукты.

Келли вызывающе задрала подбородок, как бы защищаясь от его очередного выпада:

— Нет. К вашему сведению, я не всегда жила в городе. И еще давным-давно отец научил меня довольствоваться самой малостью.

— Скажи-ка, — спросил Тайлер, — после… несчастья с твоим отцом тебе пришлось продать его собак? В газетах писали, что его команда распалась…

Тайлер замолчал, раздосадованный тем, что затронул тему, которая, по-видимому, все еще болезненна для Келли.

— Большинство пришлось продать, — тихо ответила девушка. — Купить их предложили каюры, участвовавшие в соревнованиях с моим отцом. Марш и я продали самых молодых. Собак постарше и пятилеток, которых я растила собственными руками и сама обучала, мы оставили у себя.

— И сколько же их у вас теперь?

— Всего восемь. Мы занимаемся ими по вечерам после работы и в выходные. После смерти родителей я продала дом и купила себе небольшой коттедж на восьми акрах. В часе езды от города. Теперь нам приходится каждый день мотаться в город и обратно.

— Нам?

— Со мной живет Марш.

— Понятно.

— Мы с кузиной живем очень мирно. По крайней мере мне с ней очень легко. — Келли задорно улыбнулась. Интересно, какая ему разница, мужчина Марш или женщина? Если бы ей не показалась ее мысль столь абсурдной, она решила бы, что Тайлер попросту ревнует.

— Если хочешь, сделай себе кофе, — предложил Тайлер.

— Нет, спасибо.

Они сели за стол напротив друг друга и молча принялись за еду. Закончив, помыли за собой посуду, причем каждый радовался, что хоть чем-то может занять руки.

— Теперь нам пора обратно на псарню. Там у меня есть списки с подробными инструкциями по кормлению собак. Я тем временем позабочусь об упряжке, на которой сегодня буду ездить. Вернусь, наверное, сразу после полудня. — Тайлер встал.

— Вы уже приготовили, что возьмете с собой на ленч?

— Ленч? У меня не бывает времени на такие глупости, — ответил он пренебрежительно.

— Вы кормите собак и заботитесь о них. То же самое нужно делать и для себя. Ездовые собаки должны всегда быть в хорошей форме, и то же самое относится к каюру. Тело не будет исправно служить, если его постоянно морить голодом. У вас хоть аптечка-то есть? А запасная упряжь?

— Ты что, устраиваешь мне экзамен по выживанию в экстремальных условиях?

— Нет. Просто я не хочу, чтобы где-нибудь в горах вы свалились, сломав ногу, и дожидались бы потом пару суток, пока подоспеет помощь. — Ее полушутливый тон, однако, не оставлял сомнений, что она говорит серьезно.

— Слушай, не совалась бы ты не в свое… — Тайлер вовремя прикусил язык. — Забудь. Да, у меня есть запасная упряжь. Я кину ее в нарты.

Келли протянула ему небольшой сверток:

— Ленч. Бутерброды с грудинкой. — Она резко развернулась и принялась вытирать со стола, давая Тайлеру понять, что не примет его возражений.

— О… спасибо.

Когда Келли закончила уборку и направилась в спальню, чтобы достать свою рабочую одежду, Тайлер последовал за ней:

— Что ты…

Он так и не закончил предложение, но все же Келли услышала в его голосе гнев. Его тяжелые сдвинутые брови как-то не вязались с полными чувственными губами.

— Прошу прощения, но мне пора идти работать, — нарочито спокойно проговорила она.

Келли попыталась пройти мимо него, но Тайлер успел ухватить ее за руку. Ее тело соприкоснулось с его. По спине девушки побежали мурашки. Она инстинктивно подняла лицо, и ее глаза оказались прямо рядом с его губами, которые буквально подрагивали от предвкушения.

На одно короткое, но полное тихого чувственного торжества мгновение Келли забыла обо всем на свете. Единственное, что она сейчас чувствовала, — его сильную мускулистую грудь, упирающуюся в мягкие округлости ее грудей, и девушке вдруг безумно захотелось, чтобы он заключил ее в свои объятия и поцеловал.

Взгляд Тайлера будто ласкал нежную кожу на ее щеке и шее. Ее зеленые глаза не моргая, в упор смотрели в морскую синеву глаз Тайлера, будто борясь с ним за первенство. В конце концов он отступил в сторону, пропуская девушку, и вид у него стал такой же беспокойный — и даже немного испуганный, — как и у нее.

В неловком молчании, почти осязаемом в морозном воздухе, они вышли на улицу. Келли не стала терять времени и решила тут же приступить к обучению маленьких собачек, начав с команды «сидеть». Стоящий кругом вой становился громче и неистовее с каждой минутой. Украдкой через плечо она бросила взгляд назад. Нарты Тайлера стояли посреди двора. Он впряг уже двух собак. Щенки буквально разрывались, не зная, что лучше: бежать к забору или послушно ждать еду, которую держала Келли. Девушка решила, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы учить малышей послушанию, — они и так буквально измучились. Да и завтрак может подождать. Она поставила миски на прибитую к столбу длинную полку.

Сопровождаемая кучей щенят, она торопливо пошла к изгороди. Малыши так забавно радовались и виляли пушистыми хвостиками, что девушка не удержалась и заключила двоих, находящихся ближе всего к ней, в объятия, заливаясь веселым смехом. Они еще совсем маленькие, а уже так хотят бежать в упряжке вместе со взрослыми!

Стоя у ограды, Келли смотрела, как Тайлер впрягал в нарты новых собак, а затем командовал им «сидеть». Закончив, он поставил вслед за первыми другие нарты и впряг в них четверых собак.

— Иди сюда! — крикнул он Келли.

— Я?!

— Ну а кто ж еще?

Келли колебалась. Тайлер, по-видимому, решил проверить ее способности. Взяв с полки миски, она поставила их на землю, даже не пытаясь добиться от щенков выполнения команды «сидеть». Те рванули к еде и принялись с жадностью грызть мясо.

— Вы не доверяете мне, да? Думаете, я не сумею справиться с большим количеством собак?

— Лайки, которых ты будешь помогать мне обучать, — маламуты. Их можно назвать тяжеловозными, потому что для них тащить очень большой груз не составляет особого труда. Ты весишь крайне мало, и полная упряжка тебя попросту не заметит, понимаешь? И к тому же я еще не видел тебя в действии. Мне нужно знать, на что ты способна.

— Как зовут вожака? — сухо поинтересовалась Келли.

— Капитор.

Помня, чему ее учил отец, Келли не стала сразу же залезать в нарты. Прежде всего она узнала у Тайлера имя каждой собаки. Подошла к животным, погладила каждого. Затем проверила прочность упряжки, хорошо ли пристегнуты постромки.

— Здесь все в порядке, — наконец сказала она.

— Сначала дорога идет немного под уклон, а потом, наоборот, в гору. Дальше будет резкий поворот направо, — объяснил Тайлер.

Келли проверяла упряжь и знакомилась с собаками очень профессионально, но мужская гордость не давала Тайлеру сразу признать ее способности.

— Ты поедешь первой.

Келли с невозмутимым видом поставила ногу на полозья, взяла поворотный шест и закрепила его на нартах. Собаки, почувствовав движение, нетерпеливо подались вперед, натянув державшие их постромки. Келли отпустила тормоз, и упряжка рванула с места. Нарты стремительно неслись по свежему пушистому снежному ковру, оставляя за собой глубокий след. Хотя Келли и ожидала быстрый старт, ей все же пришлось вцепиться в передок, чтобы не свалиться. Наверное, Тайлер очень расстроился, что она не рухнула в первую же секунду.

Повернув голову, Келли заметила, что в паре сотен ярдов сзади едет Тайлер. И сразу вспомнила их нечаянное столкновение в спальне утром. Целиком погруженная в свои мысли, Келли совсем забыла, что нужно смотреть на дорогу. Поэтому, когда она подняла глаза и увидела, что дорога резко изгибается, поворачивать оказалось уже поздно: удара избежать не удалось.

Удар пришелся на левый полоз нарт. Келли чуть не выбросило из нарт, и она изо всех сил вцепилась в передок.

В ту же секунду нарты накренились. Келли не успела затормозить. Она скомандовала собакам замедлить ход, но те не отреагировали на ее крик. Полностью увлеченные бегом, они, наверное, даже не услышали ее голоса.

Для большей устойчивости Келли согнула колени и наклонилась. В тот момент, когда казалось, что нарты вот-вот перевернутся, девушка изо всех сил оттолкнулась правой ногой, одновременно рванув передок влево.

Ее толчка хватило, чтобы нарты вновь встали на оба полоза. Собаки, почувствовав, что бежать стало легче, ускорили ход. Келли перевела наконец дыхание, только сейчас осознав, что все это время почти не дышала.

Вернувшись назад во двор, Келли остановила упряжку. Закрепив нарты, она подошла к вожаку своей упряжки:

— Хороший пес, Капитор! Ты держался молодцом. Думаю, мы с тобой здорово сработаемся, а, друг?

И тут Тайлер со свистом въехал во двор. Келли выпрямилась.

— Какого черта ты там делала, а?! — еще не успев остановиться, рыкнул он.

— Там? Где там? — невинно поинтересовалась Келли.

— На крутом повороте!

— Я поняла, что он близко, только когда оказалась прямо на нем.

— Ты же отклонилась от курса!

— Ну хорошо, я немного отвлеклась, — горячо закричала Келли. — Но мне все же удалось удержать нарты, так? И кроме того, я совершила сегодня свой первый выезд на незнакомой упряжке, не забывайте.

— У меня возникает один вопрос. Почему тебе захотелось приехать сюда, чтобы работать со мной?

— Почему? Я увидела в журнале ваше объявление, ответила на него, и вы наняли меня. Откуда мне было знать, что наниматель именно Тайлер Скотт? Вы не потрудились указать в объявлении свое имя. — Ее сердце учащенно билось. — Вместо того чтобы критиковать меня, лучше бы помогли мне! Объясните, как мне улучшить свою технику.

Перед железной логикой Келли гнев Тайлера попросту улетучился. На некоторое время он отвел взгляд.

— Ты права. Первое: ты должна постоянно следить за дорогой. Смотри на вожака. Он бежит впереди нарт примерно на двадцать четыре фута. Когда собаки сгрудятся в одну сторону, значит, тебе нужно использовать поворотный шест. Но непосредственно наклоняться тебе нужно, только когда нарты уже вошли в поворот, а до того момента держать их нужно строго прямо. Ты должна быть готова ко всему, что может ожидать тебя впереди.

Келли согласно кивнула головой.

— Я всегда хотела работать с собаками, обучать и дрессировать их. Много читала о ездовых лайках. И однажды я решила участвовать в соревновании «Айдитарод», — ответила Келли, не обратив внимания на его сердитый тон.

Разинув рот, Тайлер с нескрываемым удивлением смотрел, как эта стройная загадочная женщина умело распрягла собак. Животные реагировали на ее присутствие так, словно всю свою жизнь ее знали, будто она все время только и делала, что ухаживала за ними.

Тайлер закончил грузить на нарты все, что ему нужно, и поехал в горы по своему обычному ежедневному маршруту. Лучи восходящего солнца падали на заснеженные вершины, окрашивая их в розовое золото и освещая бескрайнюю белую долину. Пушистые шапки на сосновых ветках искрились, переливаясь всеми цветами радуги, и слепили глаза.

Келли проследила глазами за удаляющейся упряжкой. И облегченно вздохнула. Царящая вокруг красота начала понемногу успокаивать ее.

Глава 3

Келли сидела на диване, сосредоточенно изучая бумаги, которые она взяла с собой из псарни, как вдруг услышала на улице неистовый вой. Рванув к выходу, она распахнула дверь. В сгущающейся темноте ей с трудом удалось разглядеть впереди неясный силуэт приближающейся упряжки. Чувство облегчения горячей волной окатило ее с ног до головы.

— Тайлер! — вырвалось у нее.

Быстро накинув верхнюю одежду, Келли выбежала на улицу и понеслась через двор к въезжающей в ворота упряжке. Несомненно, хороший помощник именно так и поступает: спешит встретить вернувшихся с тренировки собак. Но все же девушка чувствовала, что ее действиями движет совсем другое. Да к тому же сердце предательски дрожало в груди, никак не желая успокаиваться.

— Эй! Привет! — прокричала она стоящей на нартах темной фигуре.

Глотнув морозного воздуха, Келли принялась отвязывать собак и отводить каждую к своей конуре. Потом помогла Тайлеру напоить их и накормить. Все время тот старался не замечать ее присутствия. Лишь когда они управились с работой, невнятно пробормотал:

— Спасибо, что вышла помочь.

— Да не за что. — Келли повернулась к дому. — Ужин уже готов, — позвала она через плечо.

Тайлер украдкой посмотрел на Келли. Скользнул глазами по ее длинным стройным ногам, женственную красоту которых не скрывали даже толстенные шерстяные брюки. Тайлер изо всех сил давил в себе страстное желание подойти к ней и запустить руку в блестящую копну волос, рассыпавшихся по ее хрупким плечам. Желание утонуть в их нежной прохладной мягкости ошеломило его. Внезапно охватившее волнение вконец расстроило Тайлера.

Все еще стоя к нему спиной, Келли произнесла:

— Тайлер, вы уже трижды поднимали банку с вареньем. Хотите, я ее вам открою?

От неожиданности он вздрогнул:

— Что?

— Можете пока пойти умыться. Надеюсь, вы голодны. Я сделала кучу бутербродов и картофельное пюре, а в духовке томится рисовый пудинг. К сожалению, я не нашла изюма, чтобы в него положить.

— Ненавижу изюм, — проворчал Тайлер.

— Правда? Забавно, но я тоже.

Сидя за столом, Тайлер сосредоточился на созерцании керосиновой лампы. На деревянной стене позади плясали их тени от ее пламени. В комнате повисла печальная тягостная тишина. Тайлер вдруг почувствовал себя ужасно несчастным. С болью в сердце он ощущал, что теряет сейчас что-то очень важное. Когда в последний раз он держал в объятиях женщину? Ему страстно хотелось зарыться лицом в шелковистую волну ее волос, хотелось почувствовать мягкую податливость ее бархатистой груди.

Раздраженный и раздосадованный собственным положением, Тайлер нервно провел рукой по волосам и откинулся на спинку стула, стараясь успокоиться и собраться с мыслями. Вот что делает с мужчиной тяга к семейному уюту!

— Послушай, Келли… я… мне кажется, что… ничего из этого не выйдет.

— Из моей работы? А по-моему, я неплохо осваиваюсь.

— Нет, ты не понимаешь. Ты — женщина. Ты очень привлекательная.

— А вы бы предпочли, чтобы я была горбатой, хромой и прыщавой?

— Откровенно говоря, да.

— Вообще-то я считаю, что вы — очень красивый мужчина. И теперь, когда мы наконец выяснили, что оба очень привлекаем… то есть привлекательные, может, поговорим о деле?

— Конечно. Я согласен оплатить все твои расходы и еще выдать тебе месячное жалованье. Собирай вещи. Я отвезу тебя в город. Я даже заплачу за комнату в отеле. Ты переночуешь там, а утром сядешь на автобус.

— Я никуда не поеду. У меня нет ни одной причины бросать все. Вы не можете меня уволить, потому что я идеально выполняю свою работу и вам не к чему придраться. Дискриминация или сексуальные посягательства противоречат Конституции.

— Здесь, кроме нас, на много миль никого нет, — продолжал он. — Совершенно нет возможности повеселиться, развлечься или хотя бы просто пообщаться с кем-нибудь.

— Тут недалеко Флетчер-Крик.

— Флетчер-Крик — город скучный. Там тоскливее, чем в темной пещере в самый лютый мороз. Там всего один магазин да крошечный задрипанный отель.

— А кто сказал, что мне нужны развлечения?

— Всем женщинам они нужны.

— Правда?

— На самом деле, — завопил Тайлер, — причина в том, что ты сводишь меня с ума!

— Между нами ничего не должно произойти, Тайлер. Я буду выполнять свою работу, а в остальное время постараюсь не попадаться вам на глаза. Мы можем питаться раздельно, если вы хотите.

Тайлер посмотрел на нее, на преданно стоящего у ее ног Юкиока и застонал.

— Похоже, даже моя собака встала на твою сторону, — произнес он наконец. — Ну хорошо. Раз уж все идет к тому, что ты остаешься… пока, во всяком случае… нам нужно обсудить вопросы, касающиеся твоих обязанностей. И разобраться в моем списке.

— Согласна.

— Большую часть времени меня дома не будет. — Он говорил очень быстро, словно все, о чем он в последнее время мечтал, — поскорее «не быть дома».

Тайлер достал из ящика пачку бумаги. На последующие полчаса они с Келли совершенно забыли обо всех трениях, полностью увлеченные обдумыванием подробностей строительства новой псарни. Они обсуждали, как заменить опытных собак в упряжке молодыми, продумывали варианты.

Юкиок сел рядом с Тайлером, положив лапу ему на бедро.

— Все в порядке, малыш, мы все снова друзья, — произнес Тайлер, поглаживая пса по большой мохнатой голове.

Уже ближе к концу разговора Тайлер раздраженно бросил ручку на стол:

— Нет, так не пойдет! У меня недостаточно собак, чтобы участвовать во всех соревнованиях, как полагается. Придется пустить в забег только одну упряжку.

— Но ваши собаки — самые лучшие. Нужно просто остановиться на тех гонках, которые вы считаете наиболее важными и в которых хотите победить, и участвовать в них, а про остальные забыть.

— Победить? — эхом повторил он. — Ты думаешь, что после стольких фиаско я еще смогу победить?

— Конечно! А зачем иначе мы вообще беремся за такое дело? Ради чего?

— Может, меня вообще не допустят к участию в соревновании. У меня только двенадцать собак. Сейчас каюры ходят на шестнадцати.

— А как же маламуты? У вас четырнадцать взрослых.

— Если быть точным, тринадцать. Арнавик беременна, она ощенится примерно в середине декабря.

— Как замечательно! — оживилась Келли. — У нас будет еще куча новых щенков!

— Да. Но беда в том, что маламуты движутся намного медленнее, чем северные лайки — хаски. Они выносливые, могут ездить в таких условиях, что другим и не снились, но они не созданы для гонок. Я держу их потому, что со временем собираюсь основать тут одно дело… Хочу начать возить туристов на упряжках… Люди, желающие поехать на север за приключениями, вроде готовы выложить за подобное развлечение немалые деньги.

— Вы говорите так, будто уже почти собрались выбросить из головы свою идею.

Тайлер медленно пожал плечами:

— Как я смогу в одиночку организовать такое? Еще раньше я собирался участвовать в новом соревновании — «Юкон квест»: проехать на упряжке через весь Юкон и половину штата Аляска. Осуществилось бы самое длинное и сложное путешествие на собаках в истории человечества.

— А почему бы вам не попробовать? Можно успеть и на «Юкон квест» — в феврале, и на «Айдитарод» — он будет в первые выходные марта. Между ними две недели, собаки как раз отдохнут и наберутся сил.

Они с минуту помолчали. Потом Тайлер вздохнул:

— Собаки могут не выдержать обе гонки.

— А почему бы не взять на «Юкон квест» маламутов?

— А как тогда я смогу состязаться с другими каюрами, у которых в упряжках самые быстрые хаски на всей Аляске?

— Соревнование проходит на суровой и дикой местности. Может, медлительные, но коренастые и выносливые маламуты справятся с долгой дорогой лучше, чем быстроходные, но тонкокостные хаски?

— Никто раньше не делал такого.

— В гонках их, может, и не испытывали, но кочевые эскимосы много поколений используют своих лаек для передвижения по Арктике. Думаю, что у маламутов есть именно тот запас энергии и выносливости, который нужен. А для двенадцати обычных собак такая нагрузка может оказаться чрезмерной.

— Скоро их будет четырнадцать.

— Чтобы было на кого сменить наименее стойких собак, наверное, — саркастически ухмыльнулась Келли.

— Тебе это известно, мисс Келли Джеффрис, что ты чертовски хорошо умеешь убеждать? Все равно, как следует натренировать я смогу только одну упряжку, но уж никак не две.

— А как же я? Разве я не смогу помочь?

— А кто будет смотреть за щенками? А за остальными собаками? Все-таки в сутках всего двадцать четыре часа.

— Я могу вставать пораньше. В ваших бумагах говорится, что щенки должны бежать за нартами, которые везут пятеро старых собак. Вы на них уже не ездите. Так?

Тайлер молча кивнул.

— Далеко мы ездить не будем, а значит, поездки не займут много времени, — продолжала Келли. — Рабочая упряжка может немного пробежаться с пустыми нартами. Мы сконцентрируем внимание на скорости. А на следующий день щенки и старые собаки отдыхают, а я беру остальных на длинный забег.

— Но меня не будет здесь очень подолгу, почти целую неделю каждый раз!

— Так и прекрасно! Будем отдыхать друг от друга!

— Слушай, Келли, у тебя на все найдется готовый ответ! — нахмурив брови, Тайлер сухо усмехнулся.

— Раз мы решили, что теперь мне нужно вставать пораньше, я лучше пойду спать, — сказала Келли.

Тайлер смотрел, как она удалилась в спальню. Он сам себе удивлялся. Впервые за последние несколько месяцев он чувствовал необыкновенный подъем, желание жить и работать. Кровь струилась по жилам со скоростью света. Плотское желание завладело всем его телом. Безумное желание держать ее в объятиях поглотило все его существо. Тайлер догадывался, что Келли отвечает ему взаимностью.


Над горами все еще царила тьма, когда Тайлер и Келли закончили с первым рядом будок. Одновременно двинувшись к двери дома, они столкнулись бок о бок.

— После тебя, — произнес Тайлер, пропуская Келли вперед. Хрипота в его голосе не осталась незамеченной. Девушка поспешила внутрь, снимая на ходу прикрепленный к шапке фонарик на батарейках и рабочую парку.

Готовя завтрак, она лихорадочно соображала, что бы такого сказать, чтобы — не дай Бог! — не нарушить хрупкого перемирия, достигнутого с таким трудом. За все утро Тайлер не обронил ни слова. Но по крайней мере он уже не заикался о ее увольнении.

После завтрака Келли поспешила к псарне. Оказавшись внутри уютного теплого помещения, она через несколько минут уже поставила на плиту вариться похлебку для собак.

Тут открылась дверь и на пороге появился Тайлер. Повесив свою парку на гвоздь, он принялся складывать собачью еду, которую собирался взять с собой.

Против ее воли глаза Келли все время возвращались к его большой мускулистой фигуре. Собрав наконец, что ему нужно — а получилось не меньше сорока фунтов, — Тайлер завернул все в большой пакет и с легкостью взвалил его на плечо.

— Что-нибудь случилось? — резко спросил он.

— Э… Я хотела спросить, как менять баллон на газовой плите.

— Баллоны в чулане вот за той дверкой. Одного хватает примерно на тридцать часов, но лучше всего менять их каждый вечер. И не забывай следить за уровнем газа в генераторе.

Келли поспешно записала все, что сказал Тайлер.

Когда Келли, вернувшись после двухчасовой тренировки, вошла в дом, то обнаружила на столе накорябанный Тайлером маршрут его поездки. Девушка улыбнулась своей маленькой победе. Зная, что солнце скоро сядет, она быстро сделала себе бутерброд и стакан молока. Завтра она заранее приготовит себе ленч, чтобы потом не пришлось прерывать работу.

Уже на следующий день, вернувшись с тренировки, Келли обнаружила, что в доме закончились дрова. Девушка заглянула в дровяной сарай. На лавке лежали две цепные пилы — все, что она обнаружила в сарае. Дров не было. Однако во дворе лежала огромная куча бревен, протянувшихся аж до самого забора.

Келли взяла одну цепную пилу — ту, что поменьше, — и принялась внимательно ее осматривать, надеясь вспомнить, как ей пользоваться. Оказалось, очень просто. Нужно только вытащить подсос, а затем с силой потянуть за пусковой шнур. Келли так и сделала.

Но результата не последовало.

Тогда Келли взяла небольшой топор и свой фонарик и отправилась в лес. Может, ей удастся найти хотя бы одно поваленное дерево.

Удача сопутствовала ей. Келли набрела на упавшее дерево, ветви которого оказались совсем тонкими, и девушка с легкостью могла перерубить их топором.

Хорошенько запасшись дровами, Келли вернулась домой. Отогревшись у веселого огня, девушка почти начала расслабляться и подумывать об обеде, как вдруг из угла комнаты раздался шум и треск. Келли испуганно посмотрела в ту сторону и увидела, что радиопереговорное устройство включено.

Из громкоговорителя раздался знакомый голос:

— Алло! Бореал Кеннелс! Вас вызывает Омега Бета, Байрон Мердок на связи. Есть кто дома? Прием!

Келли подняла микрофон:

— Алло! Привет, Байрон! Говорит Келли Джеффрис. Слышу вас прекрасно!

— Повторяю! Бореал Кеннелс! Вас вызывает Омега Бета, на связи Байрон Мердок. Слышите меня? Прием!

— Да! Слышу! Это Келли! — громко прокричала девушка.

— Келли, если слышишь меня, нажми на черную кнопку на микрофоне, а потом говори. Прием!

Келли быстро положила палец на кнопку на ручке микрофона.

— Привет, Байрон! Это я, Келли! Простите, я не знала, как пользоваться рацией.

В ответ тишина.

— Байрон! Вы еще там?

— Привет, Келли! Когда закончили говорить, нужно сказать «Прием!». А иначе я не узнаю, услышите вы меня или нет. Ведь когда вы нажимаете на кнопку, что бы я ни говорил, вы меня не услышите. Прием!

— Хорошо, я поняла. Прием!

— Прекрасно! Чем там занят наш старый медведь? Прием!

— Уехал на пару дней. Если мне повезет, приедет сегодня к вечеру. Прием!

— Почему «если мне повезет»? Что-то случилось? Прием!

— Должна признаться, что у меня одна проблема. Я не могу завести цепную пилу. Прием!

— Если у вас закончились дрова, я приеду и научу вас обращаться с пилой. Прием!

— Конечно. Вам достаточно только показать мне, как она заводится, а уж все остальное я сделаю сама. Да, и скажите, пожалуйста, как обращаться с рацией? Прием!

Байрон подробно объяснил, что и как делать. Все еще посмеиваясь над его шутливой манерой говорить, Келли положила микрофон.

— Это тебе не игрушка! — вдруг услышала Келли за своей спиной.

Келли испуганно вздрогнула и, оглянувшись, увидела Тайлера. Но девушка быстро пришла в себя и гордо расправила плечи.

— Если тебе не хватает телефонной болтовни и сплетен, лучше сразу уехать. Рацией пользуются только при необходимости или в экстремальных ситуациях.

— А как я смогла бы воспользоваться вашей штуковиной при необходимости, если впервые вижу ее? Ваш друг Байрон только что объяснял мне, как она работает. Как съездили, Тайлер?

Келли решила не выходить из себя.

Девушка внимательно смотрела на стоящего перед ней мужчину, и сердце ее забилось сильнее. Его волосы растрепал ветер, щеки обветрились и покраснели, а на подбородке красовалась двухдневная щетина. Он весь буквально лучился мужской силой.

Тайлер пригладил волосы рукой. Желание поцеловать ее улыбающиеся губы накрыло его с головой.

— Съездил? Хорошо, полагаю.

Он резко повернулся и быстро скрылся за дверью ванной.

Келли усмехнулась и наполнила большой кувшин горячей водой из металлического резервуара, приделанного к печке.

— Вот вода, чтобы вы могли умыться.

Из-за двери высунулась рука Тайлера и схватила кувшин. Дверь с грохотом захлопнулась.

— Не за что, — весело прощебетала Келли.

Дверь снова отворилась. Теперь немного шире.

— Спасибо, — поблагодарил Тайлер и снова захлопнул дверь.

Келли подбросила дров в печку и пошла готовить обед.

Глава 4

В ванной Тайлер встряхнулся и поглядел на недоделанную душевую кабину. Может, ему удастся приделать к потолку большое ведро холодной воды. Оно понадобится ему — да еще как! — если Келли и впредь будет оставаться такой мучительно близкой и в то же время недосягаемой.

Когда Тайлер вышел из ванной, Келли уже накрывала на стол.

— Ну, как справилась упряжка?

— Неплохо. Собаки не хотели останавливаться, а когда мне все же пришлось остановиться на ночлег, они проснулись и были готовы ехать дальше еще задолго до того, как закончилась ночь.

— А куда вы завтра поедете?

— Мне кажется, или ты действительно хочешь поскорее избавиться от моего присутствия?

— Кто знает. Иногда мне кажется, что быть одной гораздо веселее, чем видеть постоянно ваше унылое лицо. — Келли вовсе не хотела говорить с ним грубо, но слова сами сорвались с ее языка. Тайлер весь напрягся. Девушка потянулась к нему, чтобы успокоить, но передумала.

Ели они молча, и в воздухе почти физически ощущалось возникшее между ними напряжение.

— Вообще-то я завтра никуда не собираюсь. Нам нужно напилить дров. Тонюсенькие полешки ты нашла в дровяном сарае? — наконец сказал Тайлер.

— Нет, в лесу.

— А почему не распилила бревна?

— Я…

— А! Я так и знал! Ты не умеешь пользоваться цепной пилой! — Тайлер самодовольно улыбнулся.

Уязвленная его замечанием, Келли выпалила:

— Ни одна из проклятых штуковин не завелась!

— Ты, конечно, залила в них бензин?

— Лицо Келли стало темно-малиновым.

— Бензин? — Она тихо обругала себя за глупость и неосмотрительность.

— Да ладно, забудь. Завтра я покажу тебе.

Келли кивнула, побоявшись, что, если она что-нибудь скажет, голос предаст ее. Она посмотрела на Тайлера. В его глазах плясал огонь. Келли вдруг стало очень жарко, низ живота томно заныл. Девушка встала, собираясь уйти в свою комнату. Но Тайлер встал на ее пути, не давая ей двинуться с места.

— Скажи, почему ты все для меня делаешь?

От его ласкового голоса ее бросило в дрожь.

— Я должна делать свою работу.

— Дело не только в работе. — Он протянул к ней руку.

Келли прошептала:

— Об этом ничего не было написано в контракте…

— К черту дурацкий контракт. — Его губы слегка коснулись ее. Келли видела, что он пытается бороться с охватившей его страстью. Невероятным усилием воли мужчина наконец заставил себя отдалиться от нее. — Ты права, — пробормотал он. — Хотя я вижу, что ты хочешь поцеловать меня ничуть не меньше, чем я.

— Возможно, и так, но мы должны остановиться, прежде чем…

— А чего ты боишься?

— Ведь я приехала сюда работать.

— И снова ты права. Прошу прощения за свое поведение.

Изумленная тем, как быстро он сдался, Келли начала готовиться ко сну. Эмоционально истощенная, она долго сидела посреди большой кровати. Он прав. Она хотела поцелуя так же сильно, как и он, но все же здравый смысл одержал победу.


Келли въехала во двор, заполненный завистливо воющими собаками, которых она не взяла на прогулку. На землю уже опустилась ночь.

Девушка привязала и напоила свою упряжку, не забыв погладить и похвалить всех остальных собак.

И вдруг ее внимание привлекло жалобное завывание цепной пилы, раздававшееся из-за дровяного сарая. Тайлер работал при слабом свете фонаря. Ему, видимо, было жарко, потому что он снял с себя верхнюю одежду, оставшись лишь в брюках и тонкой рубашке. Пила пронзительно визжала, поэтому он не заметил, что Келли вернулась.

Закончив работу, Тайлер поднял глаза. Осознав, что Келли наблюдала за ним, он криво усмехнулся:

— Так ты уже вернулась? Хочешь научиться наконец управляться с пилой?

— Да, конечно. — Келли опустила походный мешок и подошла ближе.

Тайлер передал ей цепную пилу и подробно рассказал, как ее заводить. Последующие минут десять девушка тренировалась пилить дрова под неусыпным контролем Тайлера, который как нарочно старался не похвалить ее за старание, а, напротив, отругать. Но под конец он все же расщедрился:

— Да уж… Для женщины ты держишь пилу, можно сказать, не так уж плохо. Ну да ладно, давай теперь сложим дрова в сарай.

Келли с некоторым удивлением осмотрела гору дров, которую он нарубил. А живот ее уже сводило от голода. Да и ноги подгибались от усталости.

— А вы уже напоили собак? — спросила она.

— Да, я уже все сделал. Давай, нужно занести дрова под крышу.

— Да, конечно, — устало пробормотала она.

— В чем дело? Ты что-то копаешься, как черепаха…

Голос Тайлера с трудом прорывался сквозь густой туман, окутывающий мозг девушки.

— Ой…

Тайлер участливо заглянул ей в лицо и хотел что-то сказать, но внезапно передумал.

— Я сегодня видела волка, когда выезжала на своей упряжке.

— И испугалась? — Тайлер явно забавлялся. Выражение насмешки, с которым он произнес свой вопрос, весьма раздосадовало девушку.

— Я испугалась только, что мои собаки вздумают напасть на него! — раздраженно выпалила она.

— Прости, я не хотел, чтобы ты подумала, будто я смеюсь над тобой.

— Волк подошел так близко… Он произвел на меня огромное впечатление, — тихо сказала Келли. — И… да. Я испугалась. Испугалась чего-то более величественного, чем я сама. В нем я увидела что-то такое… я не смогла уловить… Он был прекрасен. Так прекрасен, что я не могу описать его словами.

— Таков и есть настоящий дикий север.

Келли вдруг услышала вдалеке вой. Волк. Дикая песня Крайнего Севера. Одна из собак резко натянула цепь, и девушка вздрогнула. Здравый смысл боролся в ней со слепым влечением, которое она испытывала к мужчине, который был рядом.

Тайлер улыбнулся.

— Пошли домой.

Ели они в полной тишине. Терпеливый Юкиок ловил каждое их движение. Келли не испытывала к Тайлеру враждебности. То, что произошло недавно на улице, вполне естественно. Просто два молодых здоровых человека всегда будут чувствовать друг к другу определенное влечение.

Объятия поставили в тупик их обоих. Но она не может уступить зову плоти. Нет, потому что рядом не кто-то, а Тайлер Скотт, мужчина, который смеялся над любого рода обязательствами и узами. Прямым доказательством тому стал уединенный образ жизни Тайлера и его агрессивное свободолюбие.

Неловкое молчание нарушил скрип рации. Радостный голос Чарли заполнил комнату. Пока Тайлер беседовал с ним, Келли торопливо вымыла посуду, после чего быстро скрылась в своей комнате. Чем больше времени они будут проводить порознь, тем лучше.


Несколько дней спустя, когда Тайлер вернулся из очередного путешествия, оказалось, что в доме только что побывал Байрон. Лицо Тайлера вытянулось, и он, не говоря ни слова, сел за стол. Ревность грызла его изнутри, даже есть расхотелось, но все же он сознательно не стал спрашивать Келли, с какой целью приезжал его друг. А может, она…

Резко вскочив, Тайлер вдруг схватил Келли и прижал к себе. Его губы приникли к ее губам, мягким и теплым. Девушка сначала напряглась, но его язык так настойчиво искал отклика, что в конце концов она сдалась. Келли прижалась к Тайлеру, чувствуя жесткие изгибы его бедер, твердые мышцы на груди, и ее тело будто бы слилось с ним воедино.

Обвив руками его шею, она открыла свои податливые губы навстречу его бурному натиску. Тайлер прижал ее еще сильнее. Келли зарылась пальцами в его волосы. Она упивалась его мужским ароматом: запахом улицы, сосен, древесного дыма. Наконец Тайлер оторвался от ее губ, давая им обоим возможность глотнуть воздуха. Нерешительными пальцами он пробежал по ее волосам и снял с них заколку. Шелковистая медная волна разлилась по хрупким плечам девушки. Тайлер с наслаждением погрузил руки в густую прохладу ее длинных волос.

— Как же давно я мечтал это сделать, — прошептал он, касаясь губами ее губ.

Келли вздохнула:

— Но что могут такие отношения дать нам обоим? Ничего.

— Ничего? — Тайлер уже хотел отнести ее в спальню, но усилием воли заставил себя остановиться. Неохотно он отстранился от Келли.

С минуту они стояли молча, и каждый старался побороть колоссальное влечение, заманивающее в пучину страсти, из которой пути назад уже нет.

— Н-ничего, — запинаясь, пробормотала Келли.

Позвонил Чарли, и Тайлер увлеченно слушал, как Келли отвечала ему. Ее живой голос заполнил собой тесную комнатенку. Именно из-за нее он сегодня сократил свою поездку. Ему необходимо слышать ее, видеть. Но сейчас Тайлер желал только одного: оказаться подальше отсюда, потому что быть рядом и не иметь возможности коснуться ее — просто невыносимо.

Через пару минут она закончит разговор и скроется в своей комнате, как делает всегда.

— Келли?

— Спокойной ночи, Тайлер. Завтра нам рано вставать.


Утреннюю работу они закончили, когда уже стемнело. Тайлер принялся готовиться к очередной поездке. На сей раз он решил закончить путешествие, как планировалось, и не поддаваться глупому зову плоти, позволяя ему руководить собой.

— Вот мой маршрут, — показал он. — Я планирую двигаться и по ночам. Меня не будет примерно дня три. Проживешь тут одна?

— Конечно, проживу. — Несмотря на обуревавшие ее нехорошие предчувствия, Келли улыбнулась. Три дня, конечно, — огромный срок для нее, ведь полагаться придется только на саму себя. Но посвящать Тайлера в свои тревоги она не собиралась.

— И, Келли…

Он не закончил фразу. Лицо Тайлера внезапно стало жестким, он расправил плечи.

Келли стояла возле нарт, провожая его в путь. Пушистые снежинки падали на ее лицо. Тайлер резко повернулся, протянул руки и крепко прижал девушку к себе. Нежно собрав губами снег с ее ресниц, он проложил теплую дорожку вниз, к ее рту. Все тело Келли охватило безумное желание.

— Береги себя, Тайлер, — прошептала она.


Собаки услышали звук подъезжающего к дому грузовика гораздо раньше, чем он достиг ушей Келли. Взгромоздившись на плоские крыши своих будок, лайки дружно завыли, приветствуя съезжающую с пригорка машину. Келли в тот момент находилась довольно далеко от дома. Чтобы хоть как-то скоротать время, пока Тайлер не вернулся, она решила подольше прогуляться вместе с Тиоралаком, но уже возвращалась домой. Подойдя к хижине, она увидела, что какой-то мужчина выносит из грузовика бессчетное множество тяжелых картонных коробок и складывает их рядом с лестницей, ведущей к кладовой.

Услышав ее шаги, краснолицый мужчина выпрямился:

— Здравствуйте. Меня зовут Уоррен, я привез мясо для собак. Всего восемьсот фунтов.

— Но Тайлер не говорил мне, что должны привезти мясо… — проговорила Келли, внимательно изучая коробки.

— То есть вы хотите сказать, что его нет поблизости?

— Нет. Он уехал в тренировочную поездку. Вернется не раньше чем послезавтра.

— Мясо лучше поскорее убрать под замок, пока до него не добрались голодные койоты или росомахи.

— А сколько всего коробок?

— Только двадцать. Мы сейчас переживаем не лучшие времена… Остальные я привезу чуть позже, примерно на следующей неделе.

— Двадцать… Значит, каждая коробка весит сорок фунтов! — в ужасе воскликнула Келли.

— Да, все правильно. Стандартные коробки. Я с удовольствием задержался бы и помог вам, но мне еще нужно отвезти заказ к Робертсонам, а до них еще добрых два часа езды к северу отсюда.

Келли закрыла глаза. Взяла себя в руки и улыбнулась:

— Все в порядке, не волнуйтесь, Уоррен. Я как-нибудь справлюсь.

— Прекрасно. Передайте Скотту, что заплатить он мне сможет на следующей неделе, когда я приеду с остальным мясом. — Уоррен быстро забрался в кабину грузовика.

Келли помахала ему на прощание. Потом сняла куртку и взвалила на плечо первую коробку. Стараясь не потерять равновесия, она принялась медленно взбираться на лестницу. После шестой коробки Келли уже трясло от перенапряжения. Девушка, еле спустившись с лестницы, без сил плюхнулась в снег, стараясь отдышаться. Пот крупными каплями стекал со лба, желудок голодно урчал. Прежде чем снова приступить к убийственному занятию, нужно обязательно перекусить. Только Келли решила пойти домой, как собаки вновь завыли, предвещая прибытие еще одного гостя.

— Надеюсь, не очередной поставщик с новыми припасами! — пробормотала Келли. Звук подъезжающих аэросаней слышался все ближе и ближе. Вскоре они показались на пригорке и через пару секунд уже были во дворе.

С саней слезли двое мужчин и принялись снимать с себя шлемы. Келли подошла поближе, чтобы поприветствовать нежданных гостей.

— Как приятно вновь увидеть вас! — воскликнул Байрон. — Позвольте представить вам моего друга и коллегу Конрада Виндетта.

Вновь прибывший друг и коллега выглядел таким же большим и коренастым, как и сам Байрон. Он провел рукой по волосам, откидывая назад темно-русые пряди. Его голубые глаза горели любопытством. Оглядев его спортивную фигуру и могучие руки, Келли пришла к выводу, что в государственную службу охраны живой природы Юкона берут только по-настоящему сильных людей.

— Байрон клялся, что сегодня он покажет мне самую прекрасную женщину на всем Юконе. Теперь я вижу, что он нисколько не преувеличивал.

— Вы заставляете меня краснеть, — рассмеялась Келли.

— А если вы сейчас же не наденете куртку, Келли, то, несомненно, умрете от холода, — предупредил Байрон.

— Вряд ли такое случится. Мне еще нужно перетаскать оставшиеся коробки с мясом наверх.

Байрон положил руку ей на плечо:

— А как вы думаете, почему мы здесь? Я увидел в городе грузовик Уоррена с замороженным собачьим кормом. А потом вспомнил, что Тайлер заказал большой запас провизии для лаек. И, подозревая, что наш прохвост в очередной раз уехал, оставив вас одну управляться с делами, решил взять Конрада и немедленно ринуться к вам на выручку.

— Спасибо! Вы оба очень добры.

— Не думали же вы, что мы позволим такой хрупкой леди погибнуть под гнетом огромных коробок? — вежливо поинтересовался Конрад.

Отодвинув Келли и не позволив ей больше поднимать тяжести, мужчины быстро перетащили все коробки в кладовую.

— Хотите кофе? — предложила Келли.

Мужчины переглянулись.

— Вообще-то с удовольствием, — ответил Байрон.

За кофе и легким разговором время пролетело быстро. Наконец Байрон и Конрад поднялись и застегнули свои парки.

— Не выходите нас провожать, Келли, а не то замерзнете и превратитесь в лед, — улыбнулся Конрад.

— Мне все равно еще нужно напоить собак. И еще раз огромное спасибо вам за помощь.

— Мы всегда рады, милочка, — подмигнул Байрон.

И тут на улице послышался радостный вой собак.

— Похоже, возвращается старина Тайлер, — произнес Байрон. — Эх, знать бы, что он прибудет так скоро! Мы оставили бы все коробки специально для него — пусть себе таскает наверх!

— Еще не все потеряно! Спустить их снова вниз не составит большого труда!

И все рассмеялись.

Выйдя на улицу, они пошли встречать подъезжающую упряжку.

Тайлер сухо поздоровался со своими друзьями и снова повернулся к собакам.

— Ну хорошо, хорошо! Мы уже уходим! — прокричал ему Байрон.

Тайлер бросил на Келли хмурый взгляд:

— Прости, если помешал вашей милой душевной встрече.

В ответ на его колкость Келли только пожала плечами и начала готовить ужин. Тайлер стоял, разглядывая ее. Вдруг случайно увидев его отражение в оконном стекле, у Келли бешено забилось в груди сердце. Даже двоим, Байрону и Конраду, вместе не удалось сделать так, чтобы комната казалась такой крошечной, как сейчас, когда посреди нее стоял Тайлер. Не могла же она и вправду влюбиться в него? Или все-таки могла?

После длительной паузы Тайлер наконец заговорил:

— Я вернулся, потому что вспомнил, что сегодня должен приехать Уоррен с мясом для собак. Хорошо, что его не было.

— К твоему сведению, Уоррен все-таки приезжал сегодня.

— Черт! А где же тогда мясо?

— В кладовой, — сдержанно ответила Келли. — Все мясо в кладовой.

— В кладовой? И что, ты сама отнесла его туда?

— Именно потому и приехали сюда Байрон и Конрад. Они помогли мне погрузить мясо в кладовую. Вот чем мы занимались во время нашей «милой душевной встречи».

— А-а… — Тайлеру стало стыдно, и он отвел глаза.

— Не нужно извиняться за грубость. — Келли смаковала свою маленькую победу.

Тайлер положил руки ей на плечи:

— Прости, если временами я веду себя как последний хам.

Келли вздрогнула. Его пальцы буквально впивались в ее кожу. Девушка попыталась изобразить на лице подобие улыбки.

— Что такое? Тебе больно? — спросил он.

— Я успела оттащить в кладовку шесть коробок, прежде чем Байрон и Конрад подоспели мне на помощь.

— Ты успела что? Теперь, наверное, у тебя все тело ломит! Разреши, я сделаю тебе массаж.

Его сильные руки начали ласково массировать ее перетрудившиеся мускулы. Тепло, не имевшее никакого отношения к усталым рукам и спине, начало наполнять все ее тело. Он наклонил голову и дотронулся губами до ее нежного уха. Из губ Келли вырвался тихий стон наслаждения. Тайлер развернул девушку к себе лицом, пробежал губами по ее лбу, носу и только потом впился в ее теплый влажный рот.

Келли уже не помнила, как он снял с нее свитер, как она оказалась в одной шелковой рубашке. Тайлер проворно расстегнул пуговицы, и последний предмет одежды, закрывавший ее грудь, упал на пол.

Из уст Тайлера вырвался стон восхищения:

— Как же ты прекрасна!

Когда его губы сомкнулись вокруг ее соска, Келли протяжно застонала от необыкновенных ощущений.

Тайлер подхватил ее на руки, бережно отнес в спальню и уложил на одеяло. Затем принялся осторожно снимать с нее джинсы. Келли не хотелось ждать, и она помогала ему.

Она обхватила руками его голову и, притянув к себе, приникла губами к его рту. Страстно желая почувствовать на себе возбуждающую тяжесть его напряженного тела, Келли принялась целовать его со все большей и большей страстью. Не в силах больше сдерживаться, она опустила руку, чтобы расстегнуть ремень на его джинсах.

Тайлер поднял голову и положил ладонь на ее руку, останавливая.

— Ты отдаешь себе отчет, что дальше я уже не смогу остановиться, — низким горловым голосом произнес он.

Вместо ответа она расстегнула ему брюки, и их обоих охватило безудержное возбуждение.

Сначала Тайлер двигался неторопливо, но постепенно его ритм все учащался, а толчки становились все более неистовыми. Келли двигалась с ним в такт, пока из ее губ не вырвался крик блаженства, смешанного с удивлением. Разгоряченный ее страстью, Тайлер очень быстро достиг пика удовольствия.

Долгое время они просто лежали рядом, обнявшись. Тайлер нежно поглаживал шею и опухшие от поцелуев губы Келли.

— Боюсь, у меня очень мало опыта в таких делах, — пробормотала Келли.

— И я воспользовался твоей неопытностью. — Тайлер резко сел, спустив ноги с кровати, и обхватил голову руками. — Меньше всего я хотел, чтобы так произошло.

— Но произошло. И я нисколько не жалею.

— Зато я жалею! Я не имел права поступать так! Черт!

Келли видела, как напряглась его спина. Ей хотелось погладить его застывшие плечи, но она удержалась, не зная, как он отреагирует на ее прикосновения.

— Тебе было приятно. Мне тоже. Зачем искать проблему там, где ее нет, Тайлер?

— Она есть! Ты просто не понимаешь!

— А ты объясни. Я большая девочка, пойму.

— Я знал, что у нас ничего не выйдет. Я предчувствовал… — бормотал Тайлер себе под нос.

В его голосе слышалась такая тоска, что Келли непроизвольно сжалась в комок.

— Тогда давай просто забудем о том, что между нами произошло, и займемся тем, зачем я приехала: выиграем соревнования.

— Черт! — Тайлер резко вскочил, подхватил свою одежду и опрометью кинулся из комнаты.

Глава 5

Утром Келли проснулась от громкого собачьего лая за окном. Значит, Тайлер уже на улице. В окне виднелось небо, затянутое свинцовыми облаками. Темное угрюмое утро наводило тоску.

Завтракали в напряженной тишине, которая создавала такую гнетущую атмосферу в комнате, что Келли ужасно захотелось разрядить обстановку. Она решила, что вполне безобидно будет поговорить о собаках.

— Почему ты сначала ходишь проверять собак, а только потом готовишь еду и кормишь их?

— Чтобы убедиться, все ли собаки на месте и все ли у них в порядке. Они могут высвободиться из ошейника или убежать за ограду, как случилось с Аквой. К тому же ночью что-то может произойти с одной из старых собак. Тогда все планы на день изменятся. Как думаешь, в такую погоду ты сможешь справиться с упряжкой?

Немного удивленная вопросом, Келли осторожно ответила:

— Рискну.

— Тогда мы сейчас отправимся к подножию гор, в ущелье Ашини. Поездка туда и обратно займет у нас часа два.

Тайлер на своих крепких маламутах ехал впереди, прокладывая дорогу. Келли радостно ехала сзади по его следам. Погода все ухудшалась, поэтому к ущелью Ашини они добирались гораздо больше часа. Они остановились, чтобы дать собакам передохнуть, и накормили животных похлебкой, которую Келли взяла с собой в дорогу. Вскоре собаки уже восстановили свои силы и были готовы ринуться в обратный путь, но Тайлер не торопился. Он поднес Келли кружку горячего напитка:

— В такой мороз нет ничего лучше глотка горячего какао.

— Спасибо! — поблагодарила девушка.

— Да, а снежинки, падающие в кружку и охлаждающие его, придают всей обстановке особую романтичность!

Они посмеялись, а затем убрали кружки и термос в походный мешок.

— Домой ты поедешь первая.

Келли посмотрела на Тайлера с сомнением:

— Ты серьезно?

— Думаю, тебе полезно будет потренироваться находить колею во время метели.

— Я просто пущу собак искать дом. Уверена, они не ошибутся.

Помолчав, Тайлер сказал:

— А знаешь, лучше мы поступим иначе. Когда доедем до поворота у Одинокой Сосны, бери на восток, поедем домой оттуда.

— Тогда мне придется снова вернуться на юг, так?

— Да. Посмотрим, сумеешь ли ты найти дорогу. Ты была там один раз, я, наверное, пару. Внимательно следи за снегом. Там, где ездят нарты, он не гладкий, как в остальных местах.

Келли напрягала глаза, силясь разглядеть впереди какой-нибудь намек на след от проезжающих нарт или хотя бы собак. Но все напрасно: снег валил так густо, что ничего не разглядишь уже на расстоянии вытянутой руки. Однако Келли все же нашла дорогу, хотя никаких очевидных доказательств не было, кроме того что с обеих сторон от нее росли деревья. А потом они подъехали к некоему подобию развилки. Здесь Келли решила ехать направо, то есть на юг, ведь Тайлер сказал, что она уже была на этой дороге. Но сплошная белая стена не давала оглядеться и заметить хоть какие-нибудь знакомые места. Келли скомандовала собакам повернуть направо, и они подчинились, внезапно прибавив скорость. Келли услышала вдалеке тихий лай. Слава Богу! Они приближаются к дому!

— Спасибо, Тайлер. Поездка пошла мне на пользу, я многому научилась. Там, где я живу, редко бывают такие снегопады. И раньше мне не приходилось отыскивать дорогу в метель, — говорила Келли, распрягая собак.

— Я знаю.

Когда наутро они открыли дверь, то увидели, что снегопад прекратился. Весь двор покрыт сплошным серебристым ковром. Тайлер протянул Келли пару снегоступов. Она рассмеялась. Забавное новшество: чтобы накормить собак ей придется надевать снегоступы! Собаки уже раскопали ходы рядом со своими будками и сейчас играли в снегу.

— Если кто-то еще сомневается, что собаки обожают снег, ему следует взглянуть на них сейчас! — проговорила Келли.

— Или когда мы вынесем упряжь, — добавил Тайлер ей на ухо.

Она и не знала, что он стоит так близко.

Тайлер уже приготовил походный мешок, чтобы отправиться в очередной рейд. Келли принялась возиться с упряжью, постепенно успокаиваясь.

Через минуту Тайлер уже полностью приготовился к отъезду. Его губы изогнулись в некоем подобии улыбки, придав лицу мягкое и доброе выражение. Келли сдержала рвавшийся наружу вздох. Вот куда ушла вся его любовь — к собакам, к поездкам на безумной скорости, к дикой природе.

И вдруг Тайлер заключил ее в объятия. Его горячий рот впился в ее дрожащие губы. Он застонал и прижался к ней всем телом. А потом так же резко отпустил. Через секунду он уже скрылся из виду, оставляя за собой большое облако снега.

Наконец небо прояснилось и выглянуло солнце. Ветки сосен опустились под тяжестью покрывавших их больших шапок снега. Готовя шестерых собак к тренировочной поездке, Келли мурлыкала себе под нос песенку. Им будет сложно бежать по глубокому снегу, и Келли решила далеко не ездить. Она привязала снегоступы к верхушке походного мешка, подумав, что они могут понадобиться: вдруг придется протаптывать собакам дорогу?

Она с трудом продвигалась по глубокому рыхлому снегу, когда услышала позади своих нарт звук приближающихся аэросаней. Не желая допустить ни малейшей возможности случайного столкновения, Келли направила своих собак на обочину. Машина замедлила ход и остановилась неподалеку от девушки. Не успел водитель снять с себя шлем, как Келли узнала в нем Байрона.

— Всегда на страже, Байрон?

— Именно так! К нам пришло сообщение, что в ваших местах орудует браконьер. Раз уж я здесь, хотите, я проложу для вашей упряжки дорогу к дому?

— Спасибо, что предложили. Думаю, я прекрасно справилась бы сама, но разве я могу вам отказать?

— Мне все равно по пути.

Когда она въехала во двор, Байрон помог ей распрячь собак и привязать их к будкам.

— Хотите зайти выпить чашку горячего кофе?

— Я предпочел бы маленький благодарственный поцелуй.

— К сожалению, у меня нет ни одного в запасе, — отшутилась она. Келли очень тревожило, что Байрон стал так часто ее навещать и проявлять недвусмысленный интерес. К тому же она знала, как отрицательно реагирует на его визиты Тайлер.

— Бережете их для Тайлера?

— Тайлера я не интересую, — нервно хихикнула она.

— Не нужно меня дурачить. Почему тогда он готов снести мне голову каждый раз, как застает меня здесь? Он ведет себя так, будто вы принадлежите ему. Он ревнует. Это очевидно.

— Все не так, как вы думаете, Байрон. Поначалу он вообще не хотел меня брать. Вы же сами видели. А теперь, когда я здесь, он боится, что может меня потерять. И не потому, что я женщина, а потому, что он понял, — я очень помогаю ему в подготовке к соревнованиям. Ему обязательно нужен кто-то для обучения собак.

Байрон сжал ее руку:

— В конце концов вы сами все поймете. Ба, воистину говорят: помянешь нечистого, и он тут как тут! Смотрите, кто почтил нас своим присутствием!

У дверей дома стоял Тайлер.

— Снова ты, Байрон?!

Байрон будто и не заметил «гостеприимного» тона хозяина.

— Лучше я пойду. Поговорим позже, Тайлер. — Он повернулся к Келли и легонько поцеловал ее в нос. — Думаю, ваш босс своего не упустит.

Тишину ночи разрезал звук отъезжающих аэросаней. Тайлер посторонился, впуская Келли в дом. Горящая внутри керосиновая лампа осветила его лицо, и девушка увидела в его глазах ярость.

— Так что же здесь происходит?! Тайное свидание в дебрях Севера? Хочешь и Байрона околдовать? — Злоба в его голосе задела Келли за живое, но она не подала виду.

— Мы живем в свободной стране, разве не так? — Ее колкий ответ озадачил Тайлера.

Внезапно Тайлер подскочил к ней и заключил в объятия. Его рот властно приник к ее губам. Его руки блуждали по ее телу, пока наконец не опустились на налившуюся желанием грудь Келли и не начали яростно мять ее. Все еще не отрываясь от его губ, Келли застонала от удовольствия. От Тайлера пахло снегом. На его подбородке уже показалась щетина и царапала сейчас нежную кожу девушки.

Тайлер резко отстранился.

— Он целуется лучше, чем я? — В его голосе она услышала горечь, и в то же время он бросал ей вызов.

У Келли еще кружилась голова после его неожиданного натиска, и она молча уставилась на Тайлера, не веря своим ушам. Он нервно провел рукой по волосам. Сделав над собой усилие, Тайлер отошел назад.

— Нет, забудь все, что я тебе наговорил.

— Нелепый вопрос. Я все равно не ответила бы.

Разозленный, Тайлер плюхнулся на диван. Он исподлобья наблюдал, как Келли подняла с пола свой походный мешок и скрылась у себя в комнате.

Да что он делает, черт побери?! Разве не он поклялся, что никогда больше не пустит в свою жизнь женщину?

Все женщины одинаковы. Его брак с Глорией оказался очень коротким, полным обмана и фальши. Никому больше, даже Келли, не позволит он снова втянуть себя в такое.

Глава 6

Когда утром Келли проснулась, Тайлер был уже на улице. Он почти всегда просыпался раньше ее. Келли оделась и поспешила к собачьим будкам, но Тайлера там не было. И в псарне свет не горел. Осмотревшись, Келли поняла, что на месте нет нескольких собак и пропали одни нарты. Келли заволновалась и рассердилась одновременно: как он мог уехать ночью в тренировочный рейс, ничего ей не сказав? Нахмурив брови, она принялась за свои обычные утренние обязанности.

Когда накануне вечером Тайлер вернулся, Келли, как обычно, помогла ему распрячь собак. К ее величайшему облегчению, он пребывал в великолепном настроении, поэтому работать с ним было сплошным удовольствием. И все же, боясь нарушить столь хрупкое равновесие, девушка решила отныне подбирать слова очень тщательно.

Закончив с собаками, они пошли есть, но в самый разгар ужина лайки вдруг принялись дружно выть, а затем послышался стук в дверь. На пороге, расплывшись в широкой улыбке, возник Байрон.

— Вам пришло письмо, Келли, — сообщил он, протягивая ей конверт.

— Спасибо. Но ведь вы приехали сюда не только для того, чтобы передать мне его, правда?

— Я заскочил в магазин, где меня увидела Мэри. Она не преминула упросить меня съездить к вам. Если бы я не согласился, то чувствовал бы себя виноватым всю оставшуюся жизнь. Да и, кстати, клуб картежников и поклонников аэросаней Флетчер-Крика предложил нам всем отпраздновать рождественский сочельник у меня дома. Еду приносить с собой. — Байрон самодовольно ухмыльнулся. — Да, Тайлер, ты можешь взять с собой Келли.

— Нет, не могу. У меня не будет свободного времени, — коротко бросил Тайлер.

— Да брось! Немного отдыха тебе не помешает! — убедительно произнес Байрон.

— Да говорю же, нет! Меня здесь не будет.

Улыбнувшись ей, Байрон произнес:

— Если у него будут дела, дорогуша, я все равно приеду за вами.

— Мне нужно отправить письмо. Не могли бы вы отвезти его в город? — попросила Келли.

— С удовольствием. Можете звонить мне каждый раз, как вам понадобится отправить почту.

— Она и сама может поехать в город, когда ей вздумается. Ты вовсе не нужен ей в качестве почтальона, — прервал его Тайлер.

— Спасибо, что разрешил, Тайлер, — с долей сарказма заметила Келли. — Но в ближайшие два дня я не собиралась ехать во Флетчер-Крик.

— Ключи всегда в грузовике.

— Вообще-то я предпочла бы отправиться в город на упряжке. Собакам поездка пошла бы только на пользу.

— То есть ты нашла колею, ведущую в город? — невинно поинтересовался Тайлер.

Байрон кашлянул:

— Что ж, мне, наверное, пора. Давайте ваше письмо, Келли. Я позабочусь, чтобы его забрала почтовая машина как можно скорее.

Звук отъезжающих аэросаней смолк вдалеке, и домик снова погрузился в тишину.


После обеда Тайлер с Келли пошли в псарню проверить Арнавик. Усевшись на кучу соломы, они вместе смотрели на будущую маму. Тайлер нежно говорил с собакой, а та в ответ тихо терлась головой о его руку. Единственным признаком приближающегося было тяжелое дыхание Арнавик.

Несколько минут спустя собака повернулась и дала жизнь первому щенку. Затем мама хорошенько вылизала своего малыша, и он, все еще влажный и громко протестующий, подобрался к ее животу и жадно присосался к соску. Когда у Арнавик снова начались схватки, Тайлер взял первого щенка и завернул его в свою куртку, чтобы маленькое существо не замерзло, пока мама производит на свет его братиков и сестричек. При появлении второго щенка Тайлер аккуратно вернул первого матери, положив рядом с братом.

Через некоторое время на свет появились еще пять щенков. Келли удивлялась той нежности, с которой Тайлер обращался с малышами. На его лице воцарилось умиротворенное выражение. Он взял одного из новорожденных и положил в ладони Келли. Девушка посмотрела на хрупкое крошечное существо — слепое, глухое и такое катастрофически беззащитное и зависимое — и, поцеловав его влажную головку, подложила к материнскому соску.

Когда Арнавик окончила свой нелегкий труд, Тайлер проверил, все ли с ней в порядке, а потом положил в миску еды и налил свежей воды.

Потушив лампу, они вышли из псарни и, плотно закрыв за собой дверь, направились к дому.

Скинув с себя верхнюю одежду, Келли нежно посмотрела на Тайлера.

— Всегда прекрасно видеть, как рождается новая жизнь, правда?

— Да, — ответил Тайлер, подкидывая в печку дрова. — Я всегда чувствую себя особенным, когда мне выпадает честь первым увидеть новорожденное существо.

Нежность в его голосе заставила сердце Келли затрепетать. Он стоял сейчас так близко к ней, что девушка словно чувствовала его кожей, отчего по ее спине поползли мурашки.

Келли насыпала в кастрюльку сухого молока. Тайлер достал коробку с какао. И тут их глаза встретились. Его лицо медленно склонилось к ней, и их губы слились в страстном поцелуе. Решительный натиск его губ сводил ее с ума. Келли приподнялась на носочки и сильнее прижалась к нему. Тут же забыв о коробке с какао, которая с тихим стуком упала на пол, Тайлер обвил руками талию девушки.

— Твое тело слишком сильно искушает, твоя кожа слишком нежная, твоей красоте невозможно противостоять. — Он дышал головокружительным ароматом диких цветов, исходившим от ее волос.

Келли провела пальцем по морщинке меж его бровей.

— Я тоже хочу тебя.

Его страсть молниеносно разгорелась, и Тайлер, подхватив ее на руки, отнес на кровать. Их жаркие тела слились воедино. Их ноги переплелись, руками они жадно исследовали потаенные места друг друга. И Келли, и Тайлера буквально сжигала всепоглощающая страсть…

На следующее утро они проснулись очень поздно. В каждом их взгляде, каждом жесте чувствовалась взаимная теплота и нежность. Воодушевленные, они принялись за свои ежедневные дела. Тайлер заявил, что не хочет уезжать от нее сегодня. Они вместе выедут на упряжках и сделают так, чтобы их собаки встретились на одной колее и сумели разминуться, а потом чтобы сумели ехать рядом. Он решил, что такая поездка будет хорошей практикой для собак.

Когда упряжка Тайлера проезжала мимо Келли в противоположном направлении, Тайлер ухитрился коснуться щеки девушки своими замерзшими губами.

Вернувшись в теплый домик, они принялись готовить вместе обед. В воздухе витало долгожданное счастье, звучали шутки и смех.


Успокоенная мерным бегом лаек, Келли с наслаждением вдыхала морозный воздух, обдувавший ее лицо. Тьма уже опустилась на долину. Гладкая бархатная поверхность снежного покрывала мягко отражала свет луны и звезд.

Въехав во двор, она первым делом заметила, что Тайлер уже вернулся. Ее сердце наполнилось радостью и счастьем. Она быстро сделала все, что нужно, со своими собаками и выкроила минутку, чтобы посидеть со щенками Арнавик. Они уже заметно подросли. У них открылись глазки, и теперь малыши с удивлением рассматривали окружающий их мир.

Когда Келли вернулась в дом, Тайлер встретил ее улыбкой:

— Хорошо поездила?

— Да. Прекрасно. А ты рано вернулся. — На самом деле ее не очень-то удивило его раннее возвращение.

— Собакам не терпелось повернуть домой.

— Правда? Собакам?

— Ну, и их каюру тоже. Не думаешь же ты, что я заставил собак вернуться только потому, что хочу поцеловать тебя?

— Надеюсь, что нет, мистер Скотт. — Она поднялась на носочки, подставляя губы для поцелуя.

Во время обеда Келли почувствовала, что настроение Тайлера изменилось. Вернулся его прежний отстраненный взгляд. Сердце ее упало. Почему?

Еще днем он держался весело, почти беззаботно.

— Завтра утром я должен сесть на автобус. Ты отвезешь меня в город? — мрачно спросил он.

— На автобус? Да, конечно. Раз уж я буду во Флетчер-Крике, куплю заодно немного провизии. Зато потом можно будет не ездить в город.

На следующий день после отъезда Тайлера позвонил Байрон и спросил Келли, не хочет ли она покатать нескольких туристов на нартах и показать им местные самобытные достопримечательности и дикие местечки. Поколебавшись с минуту, Келли согласилась. Во-первых, ей представлялась редкая возможность подзаработать денег, а во-вторых, так она хоть на какое-то время перестанет думать о Тайлере.

Глава 7

У дверей хижины остановились трое аэросаней, из которых выбралось пять человек. Выглянув в окно на кухне, Келли тут же узнала в двух из них Байрона и Конрада. Вытерев руки, она вышла поприветствовать нежданных гостей.

— Привет, Байрон! Заходите скорее, а то на улице страшный мороз. А кого вы привезли?

— Друзей, — ответил Байрон.

Улыбаясь, к нему подошли Викки и Николь. Байрон представил Келли мужчину по имени Девон Сантони.

— Мы подумали, раз уж ты застряла здесь одна, можно привезти Новый год сюда! — сообщила Викки.

— О Боже! Я совсем забыла! А что, клуб картежников и поклонников аэросаней Флетчер-Крика все праздники отмечает вместе?

— Да. Все до единого, — торжественно произнес Девон. — Мы привезли мясо, картошку, зефир и еще бог знает что. Так что, может, разожжем костерок?

— О, великолепная идея! Только дайте накинуть куртку!

— Надеюсь, ты не будешь против, что мы пригласили еще двоих парней, — заявил Байрон. — Они скоро должны приехать. Им сегодня еще нужно съездить на районное собрание, но сейчас они уже должны вернуться.

Вдруг собаки подняли оглушительный лай, оповещая о том, что запоздавшие гости уже здесь.

— Боже, как же шумят ваши собаки! — воскликнула Николь.

— Да, к ним нужно привыкнуть, — перекрикивая шум, добавил Конрад. — Но зато они самая лучшая сигнализация на свете.

На холме показался правительственный грузовик. Въехав во двор, он остановился между домом и собачьими будками. Из кабины выпрыгнули двое — Энди и Гордон.

Но когда вслед за ними из грузовика выскочил третий, Келли не смогла сдержать вздох удивления. Хмуро рассматривая расположившуюся во дворе веселую компанию, он скривил губы.

— Тайлер! — закричала Келли. — Тайлер! Ты вернулся!

Тайлер ответил ей лишь неопределенным взмахом руки. Келли подбежала к нему, но он резко остановился и пробубнил:

— Так вот чем ты занималась, пока меня не было? Развлекала всех окрестных соседей? — И пошел дальше, оставив Келли стоять с открытым ртом.

Около дверей дома он отвязал Юкиока, и тот преданно посеменил вслед за хозяином внутрь. Келли решительно направилась за ними.

— Тайлер, сегодня канун Нового года! Не понимаю, почему тебя так взбесил приезд наших друзей. Пожалуйста, Тайлер, пойдем, попразднуешь вместе с нами.

Тайлер повесил свою парку на гвоздь.

— У меня много важных дел.

— Разберешься с ними потом. Ты не можешь сидеть в доме, когда приехали твои друзья.

Тайлер резко развернулся и оказался с ней нос к носу.

— Нечего им на меня смотреть! — прокричал он, срывая рубашку.

Потом так же резко отвернулся и принялся копаться в своей сумке. Вся радость, которую она чувствовала после приезда Байрона и остальных, вдруг улетучилась.

Не обратив внимания на ее умоляющий взгляд, Тайлер прошел в ванную, захлопнув за собой дверь.

Келли закрыла глаза руками, не в силах противостоять горю. Чувствуя, что ждать Тайлера бесполезно, она снова вернулась к веселой компании у костра.

Когда вокруг раздались радостные крики и поздравления с Новым годом, Келли подняла голову и увидела, что небо озарено необыкновенной красоты всполохами северного сияния.

— Как жаль, что у нас нет омелы, — прошептал ей на ухо Байрон.

— Омелу ставят на Рождество, Байрон, а мы празднуем Новый год.

— Да какая разница? Не путай меня! — За его легкомысленным тоном, однако, скрывалась серьезность.

— Давай не будем спорить, — улыбнулась Келли.

— А почему Тайлер не вышел к нам? — спросил Конрад.

— Просто он устал с дороги, — ответил Байрон.

— Он испортил вам настроение, Келли? — допытывался Конрад. — Может, Энди стоило оставить его мерзнуть в городе на автобусной остановке?

— Я очень рада, что ваши друзья подвезли его, — отозвалась Келли. — Так мне не пришлось лишний раз мотаться в город.

Когда все уехали, Келли привязала пса перед дверью снаружи и, бесшумно прокравшись в свою комнату, легла спать, надеясь, что завтра утром Тайлер встанет в более благодушном настроении.

Келли приказала себе проснуться раньше Тайлера. И впервые за все время ей это удалось. Она неслышно вышла из дома и отправилась проверять собак.

К ее возвращению Тайлер уже проснулся и сидел, сгорбившись, на краю дивана. Волосы на его голове растрепались, подбородок, покрытый двухдневной щетиной, создавал неопрятный вид, но даже такой сонный и нечесаный, он заставлял сердце Келли биться чаще.

— Доброе утро, Тайлер. Есть у тебя какие-нибудь планы на сегодня?

— Нет. Могу я спросить, какие светские рауты ты тут устраиваешь?

— Тайлер, я не привыкла изменять своему слову, если уж дала его. Каким-то образом мне удалось за время, проведенное с тобой, привыкнуть к твоим выходкам. И знаешь, я сама не могу понять, как я могу тебя выносить.

В ответ на ее слова в его глазах загорелся огонь удивления. Но лишь на какое-то мгновение. Тайлер подпер рукой подбородок:

— Просто, я думаю, что не смогу выиграть соревнования. Для маламутов оно будет слишком большой нагрузкой.

— Да нет же, Тайлер! Они просто рождены для таких переездов. Сейчас нельзя сдаваться! До «Юкон квеста» осталось всего четыре недели.

Но Тайлер покачал головой:

— Нет. Я не смогу участвовать и там и там. — Его прервал писк радиотелефона. Но Тайлер не сделал попытки ответить.

Уязвленная его отказом, Келли подошла к радио. Из динамика слышался голос Байрона:

— Алло! Кто-нибудь дома? Это Байрон. Прием!

— Да, говорит Келли.

— Прекрасно! Дорогуша, у нас в городе две группы туристов. Могу я их привести к вам?

— Да, конечно. Я буду готова через час. Сколько их?

— Всего шестеро. И все жаждут испробовать терпкий вкус дикой природы.

— Мы можем свозить их в старую индейскую резервацию и обратно. Вернемся сегодня часов в пять или шесть. Я возьму с собой еды.

— Прекрасно. Мы упаковали для них несколько курток. Встретимся через час. Конец связи.

Келли положила микрофон и довольно улыбнулась.

— О чем вы говорили, черт возьми? — прорычал Тайлер.

— О твоем новом деле.

— Каком новом деле? Ты с ума сошла? Мне нужно тренировать собак. И как ты собираешься накормить шестерых человек? Нам самим еле хватает! — Его брови сошлись на переносице.

Келли вытащила из шкафчика старый глиняный горшок и поставила его на стол — чуть громче, чем ей самой того хотелось.

— Загляни туда.

Недоуменно взглянув на нее, Тайлер снял с горшка крышку и перевернул его. На стол высыпалось множество чеков и денежных купюр. У Тайлера поднялись от удивления брови.

— Откуда у нас они?

— От клиентов, которые заплатили вперед. Байрон все устроил. И вот о чем мы с ним только что говорили.

— Мы тренируем собак для соревнований. Увеселительные экскурсии измотают животных. — Хотя он говорил довольно резко, глаза его были все еще прикованы к куче денег на столе. Потом он скептически ухмыльнулся.

Келли оставалась невозмутимой.

— Собакам, чтобы быть в форме, нужны разнообразные нагрузки и упражнения. Я не вижу здесь никакой проблемы. Их тренировки не прекратятся. Они будут выезжать полностью нагруженные, даже в своих рейсах ты столько не везешь. Такие выезды позволят им развить выносливость. А деньги, полученные от туристов, ты заплатишь в качестве вступительного взноса за участие в соревнованиях. Будем печатать буклеты, где разрекламируем экскурсии на собаках: можно устраивать длинные и короткие, с остановками и на большой скорости. А кому-то из туристов захочется ехать на лыжах рядом с нартами. Может найтись и желающий ехать на лыжах за собаками на буксире.

— Лыжник на буксире? Что-то новенькое.

— Но так мы сможем заработать на жизнь плюс оплатить все расходы, связанные с соревнованиями. А вниз по дороге мы со временем могли бы выстроить несколько домиков для туристов.

— То есть вдобавок к туристическому мы еще займемся и гостиничным бизнесом? — Тайлер не на шутку встревожился.

Келли не смогла сдержать смех.

— Ну не сразу… Но большинство людей хотят почувствовать себя ближе к природе. И им не нужен фешенебельный отель, скорее крошечная лачуга.

Ему нравилось, как она, расписывая планы на будущее, говорила слово «мы». Келли ухитрялась каким-то одной лишь ей известным способом заставлять его верить, что будущее, которое их ожидает, — счастливое.

* * *

И вот настала пора Тайлеру отправляться в путь. Они с Келли уезжали в столицу Юкона — Уайтхорс. А оттуда его друг Энди обещал подкинуть Тайлера и собак на своем частном маленьком самолетике прямо до города Фэрбенкс.

— Будьте осторожны, ладно? — попросила девушка Энди, когда они укладывали багаж.

— Разумеется. Со мной ваши бесценные собаки в полной безопасности. Ведь вы, конечно, о них волнуетесь? — поддразнил он, чем вызвал улыбку на губах Келли.

— Безусловно, — серьезно ответила она.

— Я уже много лет принимаю своего рода участие в «Айдитароде». Но не на земле, а в небе. Летаю на самолете по всему маршруту соревнования, проверяю, не нарушает ли кто правила, все ли живы-здоровы. Привожу, когда надо, еду, забираю раненых и больных собак. В общем, все, что скажут, доставляю без промедления. Для меня соревнования — праздники, а не работа.

— Интересно, как проходили соревнования раньше, когда еще не летали самолеты?

— Ну конечно, людям было трудно. Напоминало прыжок акробата под куполом цирка без страховки.

— А во время «Юкон квеста» вы тоже этим занимаетесь?

— Нет. Мы только сбрасываем еду в заранее оговоренные места. И кроме того, в чрезвычайных ситуациях мы должны сразу же прийти на помощь. «Юкон квест» как был, так и остается очень жестким и суровым испытанием для участников. Никаких поблажек, никакой помощи. Великое противостояние: человек — дикая природа. Он требует от участников особого мужества.

— А что, участвуют только мужчины?

Энди робко улыбнулся:

— Нет, есть и женщины. Правда, насколько мне известно, ни одной из них не удавалось и близко подойти к победе.

— Но ведь все когда-то бывает в первый раз, да?

К ним уже шел Тайлер, и Энди отвлекся и ничего не ответил.

— Тайлер уже здесь. До свидания, Келли.

Энди забрался в кабину и завел оба двигателя самолета.

Келли отступила назад. Тайлер шел без шапки, куртка расстегнута, пуская леденящий ветер обдувать его грудь. Подойдя к ней, он заключил девушку в объятия. Воздушная струя от пропеллера развевала ее волосы, и они попадали Тайлеру в лицо. Он с жадностью поцеловал ее.

— Удачи, — прошептала Келли.

— Спасибо. До встречи здесь же, в Уайтхорсе.

— Я буду ждать победителя с поздравлениями, — улыбнулась она.

Тайлер улыбнулся в ответ, провел пальцем по ее губам и вскарабкался на борт самолета. Дверь с громким стуком захлопнулась, и самолет медленно порулил к началу взлетной полосы.

По дороге назад Келли остановилась во Флетчер-Крике, чтобы купить кое-какие запасы, а заодно поговорить с Байроном.

— О ходе соревнований будут сообщать по радио, да?

— Конечно, все же большое событие!

— Проблема в том, что у нас в хижине очень плохо ловятся радиоволны. Тайлер говорит, что горы служат своего рода преградой. И к тому же у нас только малюсенький приемничек… — Келли вдруг покраснела, осознав, что говорит о себе и Тайлере «мы», будто бы они одна семья.

Улыбнувшись, Байрон сказал:

— Приезжай сюда, окажешься вместе с нами в самой гуще событий. Я научу тебя играть в карты.

— Спасибо, Байрон, я обязательно приеду. Но насчет карт не обещаю, я всегда играла плохо.

Приехав домой, Келли занялась уже привычной рутинной работой, но все ее мысли были о Тайлере. По вечерам, закончив с делами, она приезжала во Флетчер-Крик и там слушала вместе с Байроном новости с места соревнований. Иногда в сильный мороз девушке не удавалось завести грузовик, и тогда она ехала к Байрону на нартах.

— А как мороз влияет на ход соревнования? — как-то спросила она.

Байрон состроил гримасу:

— Не в лучшую сторону. Два погонщика уже вылетели, остальные на грани.

— Но ведь соревнования не отменят?

— Вряд ли. Большинство каюров справляются. Тайлер — в их числе, но ситуация может измениться в любую минуту. Участников около десяти, и каждый хочет выиграть во что бы то ни стало.


Погоняя свою упряжку, Тайлер сквозь густой снегопад пытался рассмотреть красные метки по бокам колеи, указывающие направление. И только случайно он увидел на дереве блестящую ленточку, давшую ему знать, что он еще не сбился с пути. Не сбавляя хода, собаки бежали, опустив морды к земле. Тайлер думал о том, что бы Келли сказала в такой ситуации. Скорее всего: «Не теряй бдительности и доверься собакам». Перед его глазами стоял ее образ со смеющимися зелеными глазами.

Воодушевленный мыслью, что она, может быть, сейчас думает о нем, он подстегнул собак. Нарты неслись в самое сердце не желающей утихать снежной бури. Вдруг он заметил стоящие на обочине нарты. И велел собакам сбавить ход.

— Что-то случилось? — крикнул он, стараясь перекрыть шум ветра.

Тот, другой, каюр поднял руку в знак того, что узнал его.

— Да, Тайлер. Я решил устроить здесь лагерь, чтобы переждать бурю.

— Наверное, ты умнее меня. Мне так хочется ехать дальше. Да и мои собаки рвутся вперед.

И Тайлер поехал дальше, однако вскоре дорогу перегородила еще одна упряжка. Тайлер закрепил свои нарты шестом и скомандовал собакам лежать. Затем вылез из нарт и подошел к каюру:

— Проблемы?

Тот поднял на него усталое осунувшееся лицо:

— Мне нужно отдохнуть, но я не могу на таком ветру поставить палатку.

— Я помогу.

И он подтвердил свои слова делом.

— Спасибо, Скотт. Хочешь перекантоваться со мной, пока не кончится чертова буря?

— Нет, спасибо.

Набросив на голову капюшон, чтобы защитить от ветра лицо, Тайлер забрался в нарты и снова отправился в путь. И только тут до него дошло, что человек, которому он только что помог, был Ханс Рисинк. Ханс шел далеко впереди него самого. И был первым. Тайлер с трудом мог поверить, что теперь между ним и контрольной точкой в Доусон-Сити не осталось ни одного каюра.

Улыбнувшись собакам, он крикнул:

— Прекрасно, друзья! Мы вырвались вперед!

Стена снега стала такой плотной, что Тайлер с трудом видел своих вожаков, Капитора и Тикуна. Он расположил собак в упряжке цугом, по две пары. За последнее время он пришел к выводу, что если собак пристегивать за один постромок, идущий непосредственно от нагрудника к центральному ремню, то у них остается больше возможности для маневров, да и скорость увеличивается. Маламуты по сравнению с хаски более медлительные собаки, и их медлительность уже начала сказываться. За короткие часы отдыха собаки должны успеть поесть и набраться сил.

Тайлер почти слышал слова Келли: «Когда кормишь собак, поешь и сам». К его величайшему стыду, последние два дня он не следовал ее совету. И сейчас начинало сказываться отсутствие надлежащей пищи и сна. Вынув из рукавицы одну руку, он принялся шарить в своем мешке, стараясь найти пачку печенья и сушеные бананы. Сахар и углеводы дали ему мощный заряд энергии, и Тайлер даже принялся напевать собакам, перекрикивая завывания ветра.

Вдруг собаки поменяли направление, да так внезапно, что нарты занесло и Тайлер чуть не вывалился. Как будто по команде, собаки повернули и опрометью понеслись вниз со склона. Тайлер выкрикивал им команды, но, увлеченные скоростью, маламуты не слышали его. Снег был глубоким, поэтому ни тормоз, ни поворотный шест не могли замедлить ход нарт.

Отчаявшись, Тайлер уже решил сам перевернуть нарты, чтобы хоть таким образом остановить свою обезумевшую упряжку, как вдруг увидел на белом снегу фигуру человека, лежащего вниз лицом. Собаки замедлили ход и остановились в нескольких ярдах от неподвижного тела. Тайлер сразу заметил, что человек не участник соревнования. Поблизости он не обнаружил ни следов нарт, ни собак.

Тайлер спрыгнул с нарт и побежал к темной фигуре:

— Эй! Очнись! Ты ранен?

— Нет, — простонал мужчина. — Но я чертовски устал и… замерз.

— Ты сильно переохладился… Как тебя зовут? И как ты сюда попал?

— Заблудился в бурю. Меня зовут Роб Лартер, я журналист «Федерейтед пресс».

Тайлер поднял мужчину на ноги.

Лартер взглянул на своего спасителя повнимательнее:

— Эй! Да ты же Тайлер Скотт! Помнишь меня?

— Похоже, теперь припоминаю. Мы с тобой обменялись парой любезностей в недалеком прошлом. Странно, что мы снова встретились, да еще в таком месте, — сухо добавил Тайлер.

— Мои аэросани сломались.

— Где они?

— Я бросил дурацкий кусок металлолома где-то в той стороне. — Он махнул рукой. — Думал, что сумею сам добраться до следующей контрольной точки.

— В такую бурю? А ты представляешь себе, сколько миль отсюда до Доусон-Сити?

Лартер глупо улыбнулся:

— Я надеялся, что меня кто-нибудь подбросит.

Тайлер застонал. Давняя ненависть ко всем представителям средств массовой информации вскипела в нем с новой силой, но Тайлер усилием воли подавил ее. Человеку сейчас нужна помощь. Добравшись до своих нарт, Тайлер принялся перевязывать груз.

— Залезай в мешок.

Лартер залез и бессильно развалился на нартах. Тайлер стал выбираться из оврага. Собаки беспрекословно слушались его команд. Они тянули изо всех сил, а Тайлер толкал сзади, и таким образом им удалось потихоньку поднять тяжелые нарты на пригорок.

Глава 8

Чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после отъезда Тайлера, Келли все больше времени проводила, играя и разговаривая с щенками.

— Вы почти достаточно выросли, чтобы жить снаружи, но мы все же подождем, пока погода станет теплее.

Игнорируя ее слова, один из малышей рванулся к двери, и его соратники весело устремились за ним. Келли рассмеялась. Им всего девять недель, а они уже такие независимые и нахальные! Их мать, Арнавик, издала гортанные звуки, призывая своих малышей. Они тут же понеслись к ней.

Когда Келли вернулась в дом, то оказалось, что кто-то прорывается к ней по рации. Она подняла микрофон.

— Алло, говорит Бореал Кеннелс, прием!

Пронзительный женский голос в динамике провизжал:

— С кем я говорю? Прием!

— Келли Джеффрис, помощник Тайлера Скотта. Прием!

— Позовите Тайлера.

— А кто его спрашивает? — Несмотря на неприязненный тон странной женщины, Келли старалась говорить вежливо.

На том конце провода послышался гортанный смешок.

— Глория, жена Тайлера. Вот кто.

Келли открыла рот от удивления.

— Алло! Вы еще там? Нажимайте на кнопку, когда говорите.

Келли сделала глубокий вдох:

— Извините, я еще не освоилась с рацией.

— Да. Дурацкое приспособление. Я тоже никак не могла к нему привыкнуть. А теперь я хочу поговорить с Тайлером.

— А его нет, он уехал. Могу я ему что-то передать?

Келли удивлялась, как вообще может говорить. Тайлер женат! Потрясение окутывало ее ледяным туманом, мешая соображать.

— Голос у вас молодой. Вы, наверное, последняя его подружка?

— Нет, я не его подружка, — произнесла она спокойным голосом. — Я просто работаю у него.

— Тайлер все прежний. Не может удержаться, чтобы не заполучить себе в постель симпатичную девочку. Забавно, когда он был здесь на Рождество, то не говорил ни о какой Келли. И о новом помощнике тоже не обмолвился.

— Правда? Наверное, у него есть дела поважнее. — Келли тяжело прислонилась к стене. Так вот где он провел Рождество.

— Я должна сказать, что к нему едет Гленн. Думаю, ребенку неплохо будет провести с ним некоторое время.

— Гленн?

— Наш ребенок. Сын Тайлера.

Сердце Келли сжалось так, что она почти не могла дышать. Значит, у Тайлера еще и сын есть! Келли он не говорил ни о Глории, ни о Гленне.

— А Тайлер знает, что приедет сын? — Келли заставляла себя говорить, и от неимоверных усилий на ее лбу выступили бисеринки пота. — Мне он ничего не говорил.

— Не думаете же вы, что он станет обсуждать свою личную жизнь с вами. Но… нет, не знает. Понимаете, сначала я не хотела, чтобы Гленн ездил к отцу, но теперь изменила свое решение.

— И когда вы присылаете ребенка?

— Его самолет завтра. В три часа дня он прилетит в Уайтхорс. Передайте Тайлеру, чтобы обязательно встретил его в аэропорту.

— Но он не может! Тайлер участвует в соревновании «Юкон квест». Он сейчас там, на Аляске, я даже точно не знаю где.

— Не увиливай, девчонка! Пошли ему весточку. У них там всегда есть самолеты для экстренных ситуаций. А сейчас именно такой случай! Тайлеру придется взять на себя обязанности по воспитанию сына. Я вылетаю завтра в Нью-Йорк, а за час до этого сажаю Гленна на самолет.

Келли потеряла дар речи. Если она начнет возражать, жена Тайлера примется звонить организаторам соревнования. И нет нужды объяснять, что тогда произойдет. Затаенная вражда в голосе женщины говорила о том, что она способна на все.

— Не беспокойтесь. Я встречу Гленна в аэропорту, — поспешно ответила она.

— А вы сможете смотреть за ребенком?

— Я ухаживаю за собаками. Но думаю, что справлюсь и с ребенком. Сколько ему лет?

— Шесть. Он привык к няням, но обратите внимание, что у него астма. О, как она мне надоела, его проклятая болезнь! Это действительно ужасно.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Не сказав ни слова благодарности, Глория прервала связь. Келли повалилась на диван, зарывшись лицом в ладони.

Значит, у Тайлера есть жена и сын. Теперь понятно его поведение, его нежелание связывать себя другими отношениями, потому что он всегда был ими связан!

Потрясение уступило место ярости, затем вспышка гнева постепенно прошла, и Келли начала переживать из-за свалившихся на нее проблем. Она обещала, что завтра поедет в столицу и встретит мальчика, но как? Температура воздуха такая низкая, что двигатель грузовика попросту не заводился. Его надо постоянно отогревать электрической печкой. Наверное, в машине такая предусмотрена, но беда в том, что в хижине не было электричества. Не зная, что предпринять, Келли пошла и вызвала по радио Байрона.

— Байрон, мне нужно завести грузовик, а он замерз.

— Воспользуйся газовой горелкой. Поищи, у Тайлера она обязательно должна быть. Нужно прогреть картер двигателя.

— А что такое газовая горелка?

— Слушай, ничего не предпринимай. Я сейчас приеду, подожди немножко.

Едва заслышав за окном шум аэросаней, Келли сразу же вышла на улицу, чтобы встретить Байрона.

— Прости, что заставила тебя вылезти из дома в такой холод, — извинилась она.

— Да ладно, все равно вечером заняться нечем и скука ужасная. Мне не сложно. Где-то в псарне должны быть газовая горелка и баллон с пропаном.

Келли освещала им путь своим маленьким фонариком. В одном из углов псарни Байрон нашел то, что искал.

— Вот газовая горелка. Просто металлическая трубка с ручкой на одном конце и соплом на другом. Вот резиновый шланг, он присоединяется к баллону, открывается вентиль, а затем поджигается вырывающийся из сопла газ. Когда огонь нормально разгорится, нужно подлезть под грузовик и прогреть картер, то есть масляный поддон. Все просто.

— А не опасно?

— Нет, если не будешь совать руки на линию огня. Или греть бензобак! Смотри, я сейчас зажгу горелку и начну прогревать грузовик. А что, ты уже собираешься встречать Тайлера в Доусон-Сити?

— Нет, я не могу! Мне же нужно за собаками смотреть…

— Но у тебя же есть я. Я мог бы проследить тут за всем, пока тебя не будет. Мерзкая погода сильно затягивает соревнования. Сейчас Тайлер впереди, но на финишной прямой до Уайтхорса может случиться все, что угодно. Если ты съездишь в Доусон-Сити и поможешь ему, у Тайлера появится возможность хорошенько выспаться, а значит, шансы на победу возрастут.

— Ты не знаешь всего, Байрон. Только что звонила жена Тайлера. Завтра днем их шестилетний сын прилетает самолетом. Я в шоке. Я даже не знала, что он вообще женат.

Байрон удивленно присвистнул:

— Он женат? Для меня такой же сюрприз, как и для тебя. А ведь я думал, что являюсь его близким другом! И ты тоже не слышала о его женитьбе?

— Ни слова.

— И что ты собираешься делать?

— Насчет ребенка? Мне ничего не остается, как встретить его в аэропорту.

— А с ним-то ты что будешь делать?

— Будет жить со мной здесь, наверное. И поэтому Тайлеру придется в Доусон-Сити справляться самому.

Байрон не стал ничего больше говорить. Забравшись под грузовик, он принялся прогревать горелкой масляный поддон. Через несколько минут он выключил газ, забрался в кабину грузовика и повернул ключ зажигания.

Мотор утробно зарычал.

— Готово. Теперь нужно оставить его на немножко, чтобы посильнее прогрелся. Завтра утром заведется как миленький!

— Ты уже ужинал?

— Еще нет. Когда у меня в доме раздался тревожный звонок взволнованной дамы, мне пришлось убрать подальше свою большую ложку и мчаться на помощь.

— Благодарю вас, сэр рыцарь. Вы так великодушны! Пройдемте со мной, я накрою для вас королевский ужин!


На следующее утро Келли завела грузовик, подождала, пока двигатель хорошенько прогреется, и поехала в столицу.

Местный аэропорт в сравнении с теми, что ей приходилось видеть на своем веку, был небольшим, но после тесной хижины в тихой глубинке его шум и многолюдье просто шокировали Келли.

В окно она наблюдала, как грузовик с трапом подъехал к самолету. Одними из первых из самолета вышли женщина-стюардесса и держащийся за ее руку маленький мальчик. Келли поспешила встретить сына Тайлера.

— Мисс Келли Джеффрис? — спросила стюардесса.

— Да, я.

— Вот ваш подопечный. В рюкзачке у него лекарства, а также записка, где сказано, как действовать, если начнется приступ астмы.

— Спасибо, меня уже предупредили.

— Полет он перенес очень хорошо, — обратилась она к Келли и, повернувшись к мальчику, сказала: — До свидания, Гленн. Мне нужно возвращаться в самолет.

— Привет, Гленн. Я — Келли. Твоя мамочка говорила обо мне?

Мальчик неохотно кивнул. У Келли замерло сердце. Серые глаза, темные волосы, нос, выдающийся вперед подбородок — маленький Тайлер да и только. Девушка вдруг подумала, что смотрит на Тайлера в детстве. Малыш нерешительно протянул ей свою руку, и Келли нежно пожала ее, после чего Гленн заметно успокоился.

— А тебе понравилось летать на самолете? — спросила Келли, пока они ждали свой багаж.

— Да.

Взяв сумки, Келли повела мальчика к грузовику.

На следующий день приехал Байрон, чтобы рассказать Келли новости с места соревнований.

— Теперь Ханс Рисинк отстает от Тайлера всего на шесть часов пути.

— А он сможет его нагнать?

— Может быть. А может, и нет. У Тайлера сильные собаки, состав упряжки такой же, каким был на старте. А Рисинк уже потерял одну собаку. Теперь их у него осталось одиннадцать.

— И все же у него хаски, а они гораздо быстрее маламутов…

— Но не в такой ситуации. Они везут трехсотфунтовые нарты. У Тайлера видимое преимущество. Его маламуты созданы для того, чтобы таскать тяжести, а хаски нет. Им приходится везти, помимо каюра, еще и своего раненого сородича.

— Когда они доберутся до следующей контрольной точки, нарты заметно полегчают.

— Да, но когда они наберут новых запасов, их вес опять станет большим. Не забывай, что до финиша еще добрых четыре сотни миль. После Доусон-Сити их маршрут проходит через Черные Горы, гору царя Соломона и гору Эврика. И все время ехать нужно на максимальной скорости.

— Я слышала, что они понесли потери не только среди собак, но и среди людей.

— Там не защищенная от ветра, промозглая, топкая местность. Дорога от Кармакса идет по озеру Лаберж — очень опасному и непредсказуемому. Каюрам придется во все глаза смотреть перед собой, чтобы случайно не попасть в полынью или на тонкий лед. Им нужно будет бороться со льдом, туманом, слепящим ярким солнцем и леденящими ветрами. До конца соревнования может случиться все, что угодно.

— И тут возникает вопрос: а зачем люди вообще устраивают такие соревнования? — проговорила Келли.

— Тут идет противостояние: человек — природа. Дикая, неприрученная природа. Каюры действительно зависят друг от друга, а их жизнь целиком зависит от собак.

— О Боже… Надеюсь, Тайлеру и дальше удастся держать лидерство…


Гленн быстро привык к своей новой жизни, А для Келли его присутствие скрашивало однообразие ее трудовых дней. Каждый раз, когда она брала упряжку на тренировочный заезд, Гленн настоятельно просил посадить его рядом с ней в нарты. Он чудесным образом находил общий язык с собаками: как с большими, так и с маленькими. Келли в шутку называла его «щенячий король». На астму, о которой ее предупреждала Глория, не было и намека, и Гленн никогда не жаловался на холод. По вечерам он аккуратно зачеркивал очередное число в календаре, с нетерпением ожидая, когда вернется его папа. А после многих часов, проведенных на воздухе, у него едва хватало сил, чтобы дотащить голову до подушки.

Накануне дня, когда ей нужно было отправляться в Уайтхорс, к ним заехал Байрон.

— Не беспокойся о собаках, — произнес он. — Пока тебя не будет, я обо всем позабочусь.

— Я очень тебе признательна, Байрон. Если Тайлеру удастся уложиться вовремя, я вернусь вечером в субботу.

— Нет, не вернешься. Ты останешься на банкет. Ему придется там быть, а тебе ведь не хочется, чтобы обратно Тайлер добирался на попутках, правда?

— Но он меня не приглашал.

— Чепуха! По радио сказали, что он еще впереди, но Рисинк уже дышит ему в спину. Тайлер опережает Ханса всего на два часа.

— А завтра Рисинк может еще больше сократить разрыв, — уныло проговорила Келли.

— Да, он старается изо всех сил, но его собаки устали.

Келли ехала в столицу уже не одна, рядом с ней сидел, непринужденно болтая, Гленн. Келли взяла с собой вещи, которые Тайлер мог бы надеть на банкет. Для себя же девушка взяла свое самое лучшее зеленое платье.

Одно смущало Келли: она не знала, захочет ли Тайлер, чтобы она присутствовала на банкете.

В Уайтхорсе она пошла в главное управление соревнованием «Юкон квест» и записалась там как помощник Тайлера Скотта. Но ей сказали, что мистер Скотт не заказывал билетов на человека с таким именем. Огорченная, Келли купила билеты для себя и Гленна. На вопрос, где тут можно остановиться, ей ответили, что внизу по течению реки есть специально разбитый большой парк, где можно устроить лагерь.

Келли случайно услышала, как один из служащих управления поведал другому:

— Похоже, Тайлер Скотт снова вернулся в ряды победителей. Раньше, еще до того как у него началась полоса невезения, я всегда болел только за него. Сейчас его поддерживают сотни болельщиков.

Когда Келли снова вернулась в управление, она не могла оторвать глаз от информационной доски. Согласно последним данным, Тайлер должен приехать к финишу ближе к полудню. Гленн уже засыпал, поэтому Келли, успокоенная и обнадеженная, вернулась в лагерь. Рано утром, быстро собравшись и позавтракав, Келли с Гленном пошли встречать Тайлера.

Несмотря на жестокий мороз, у финишной линии собралась целая толпа. Ходили слухи, что Рисинк дал Тайлеру фору. Теперь их разделяли считанные минуты. И если у собак Рисинка осталось хоть немного сил, они могут сделать финальный рывок и победить. Тогда Тайлер на своих медлительных маламутах останется далеко позади.

Келли так переживала, что болезненный свинцовый комок сжал ей желудок.

Гленн весело болтал со стоящей рядом с ними седоволосой женщиной.

— Гленн, не надоедай леди.

— Ну что вы, все в порядке. Меня зовут Энн Прайс. Я приехала, чтобы встретить Тайлера Скотта. Как-то он снимал у меня комнату. А молодой человек говорит, что Тайлер Скотт — его отец.

— Да, он прав. Меня зовут Келли Джеффрис. Я работаю у Тайлера.

— О, когда приедет Тайлер, у вас будет масса забот! Давайте я посмотрю за ребенком? Я прослежу, чтобы он не потерялся в толпе. Договорились, Гленн?

— Ага. А я увижу папу, когда он приедет?

— Ну конечно!

Келли поблагодарила миссис Прайс. Ею вдруг начало овладевать отчаяние. Она сходила к грузовику и надела свою старую парку, ту, в которой она работала на псарне. Келли знала, какой острый нюх у маламутов, и надеялась, что они учуют ее запах. Каждый раз, когда Тайлер уезжал на них, а потом возвращался, собаки заметно убыстряли бег, когда чуяли, что дом уже близко. Может, так получится и сейчас? Келли нарочно встала так, чтобы ветер нес ее запах в ту сторону, откуда должен показаться Тайлер.

Наконец громкоговоритель провозгласил, что вдалеке показалась упряжка. Казалось, все вокруг замерло. Даже ветер перестал дуть.

И вдруг люди оживились. По толпе прокатился радостный рев.

Тайлер!

Едва не прыгая от радости, Келли во все глаза смотрела на него.

Позади Тайлера, быстро приближаясь, ехала другая упряжка.

Зрители ахнули. Девушка почувствовала, как по ее телу прокатилась ледяная волна страха. Тайлер должен выиграть!

Келли припала к земле, зная, что на расстоянии собаки узнают человека, только если он будет на одном уровне с ними. Мысленно она умоляла маламутов бежать быстрее. И действительно, собаки почувствовали, что она рядом. Она увидела, что Капитор поднял голову. И тут вся упряжка рванула вперед, быстро покрывая последнее расстояние до финиша.

Толпа расступилась, пропуская борющихся за победу каюров. Собаки Рисинка сделали неимоверное усилие, чтобы выйти вперед, но было уже слишком поздно. На его нартах находилась раненая собака, а значит, бежать его упряжке стало гораздо труднее.

Тайлер пересек финишную прямую с очевидным превосходством.

Только убедившись, что он уже выиграл соревнование, Тайлер поставил ногу на тормоз, и нарты эффектно остановились, рассыпав вокруг фонтаны ледяных брызг. Келли побежала к нему. Собаки окружили ее и принялись наперебой лизать девушку в лицо.

Тайлер, превозмогая усталость, старался отвечать на вопросы журналистов. Он посмотрел на Рисинка, и глаза их встретились. Достойный противник, он пробрался сквозь толпу поклонников и протянул Тайлеру руку:

— Поздравляю, Тайлер! Выиграл достойнейший. Я снова хочу поблагодарить тебя за то, что помог мне тогда, во время бури. Если бы ты не остановился ради меня, я не смог бы составить тебе конкуренцию сейчас, перед финишем.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Расскажите нашим зрителям, что подвигло вас принять участие в столь сложном соревновании на собачьих упряжках? — обратилась к Тайлеру корреспондентка одной из газет.

— Я был один со своими собаками, а вокруг только дикий мир. Это потрясающее ощущение. Ничто не может сравниться с чувством абсолютной свободы.

Глядя на него со слезами на глазах, Келли вдруг поняла, что несколькими словами Тайлер описал всю свою жизнь. Весь его мир заключался в собаках, поездках и дикой природе вокруг. И теперь, когда приехал Гленн, Тайлер выкроит местечко в своей душе и для сына. И больше ничего не имеет для него значения. Со все возрастающим отчаянием Келли осознала, что в тесном кругу любви для нее нет места.

Девушка в расшитой стразами куртке все пытала Тайлера:

— Вы не участвовали в «Юкон квесте» несколько сезонов. Я так понимаю, что вы также собираетесь участвовать и в «Айдитароде». Почему вы так неожиданно решили вернуться?

— Просто, мне вдруг посчастливилось взять на работу незаурядную помощницу.

Глазами он искал ее в толпе.

Келли стояла, опустив голову, а вокруг нее прыгали Кики и Ванга — две энергичные и любвеобильные лайки, никак не желавшие сидеть вместе с остальными. Юкиок коротко рыкнул на них, и собаки послушно притихли.

Камера и корреспондентка повернулись к Келли. Но Келли извинилась перед всеми и сказала, что должна отвести собак в лагерь.

Тайлер быстро ответил на все вопросы прессы и нагнал Келли.

— Значит, за собаками присматривает Байрон? — спросил Тайлер. — Он готов ради тебя на что угодно, да?

Тайлер что-то еще ворчал, но Келли уже не слышала его. Она не обращала внимания на его грубость, потому что списывала его слова на усталость после нескольких дней напряженных гонок.

— Все гораздо сложнее, чем ты думаешь, — тихо произнесла она.

Прыгая от нетерпения, Гленн выбежал из толпы, таща за собой еле поспевающую миссис Прайс.

— Папа!

Тайлер резко повернулся, и у него округлились глаза.

— Я как раз хотела тебе сказать… — проговорила Келли, но Гленн на всей скорости прыгнул в объятия отца.

Она тихонько отвернулась. Вид счастливых отца и сына, радующихся друг другу, заставлял ее сердце болезненно сжиматься.

Тайлер взял Гленна за руку и познакомил мальчика с собаками. Когда маламуты принялись лизать его лицо, Гленн начал звонко хохотать. Энн стояла рядом, с умилением глядя на отца и сына. Гленн подошел и взял ее за руку:

— Пойдем, посмотришь на папиных собачек.

Улыбнувшись ребенку, старушка позволила повести себя в самую гущу тяжело дышащих собак.

Тайлер повернулся к Келли:

— Прежде чем мы куда-то пойдем, я хочу, чтобы ты мне объяснила, как Гленн попал сюда.

— Позвонила твоя жена.

— Моя жена? Значит, вот как она себя называет?!

— Да, твоя жена. Она сказала, что уезжает куда-то. По-моему, в Нью-Йорк. И ей нужно, чтобы ты на время ее отъезда взял Гленна к себе.

— Глория — моя бывшая жена. Мы развелись четыре года назад.

Его слова ошеломили Келли почти так же сильно, как тот роковой звонок Глории. У нее все поплыло перед глазами. В голове роилось множество вопросов.

— Расскажи мне подробно, что произошло после ее звонка.

Горечь в его голосе не ускользнула от внимания Келли. Как только могла спокойно, она поведала Тайлеру о событиях, произошедших после звонка его жены. Келли чувствовала и облегчение, и одновременно гнев. Он обязан был давно сказать ей, что разведен и у него есть маленький сын! Тогда ей не так было бы обидно узнавать такие новости из уст жуткой Глории.

Тайлер потер пальцем свой заросший подбородок. Он как мог противился охватывающей его слабости.

— Когда я встретил Глорию в Лос-Анджелесе, она была фотомоделью. Я всегда удивлялся, почему она вообще вышла за меня замуж. Мы выросли в совершенно разных условиях, у нас различные ценности. Казалось, что ей очень хочется жить здесь со мной, хотя я никогда не обещал ей, что будет легко, и ничего не скрывал. Мы были очень счастливы первое время, но очень скоро я понял, что она ненавидит собак даже больше, чем отсутствие цивилизации. Она уехала в город, чтобы родить Гленна, и так и не вернулась ко мне. Просто сбежала с другим, который оказался первым из многих. А потом подала на развод, наняв очень хитрого адвоката, получила опекунство над Гленном и не давала мне видеться с сыном, пока я не выполню ряд ее условий. Я должен был избавиться от собак и переехать в Калифорнию. Для меня наступили кошмарные дни. В прошлое Рождество она впервые позволила мне приехать. Она сделала меня абсолютно бесправным и беспомощным.

— И именно тогда твоя карьера гонщика пошла под гору?

— Я находился в жутком состоянии и перестал верить, что впереди может ждать что-то хорошее.

Келли взяла его за руку и почувствовала, что Тайлер дрожит.

— Похоже, Глория сдает свои позиции. Может, теперь она разрешит Гленну приезжать к тебе? — спросила девушка.

— А она сказала, когда снова заберет его?

— У меня не было времени спросить.

— Не важно. Даже если она захочет, Гленн к ней не вернется!

— Но так поступать неразумно, Тайлер. И незаконно.

— А мне плевать. Пусть приезжает и попробует его забрать, — непреклонно заявил Тайлер.

Гленн забрался на нарты, и Келли повела собак к лагерю. Внимание прессы теперь переключилось на третьего прибывающего каюра, который только-только показался в поле зрения.

Тайлеру ужасно хотелось броситься вслед за Келли и удаляющейся упряжкой. Но ему пришлось вернуться к финишу и смотреть на вновь прибывающие упряжки.

К нему подошла Энн Прайс:

— Тайлер, вам следовало бы пойти вздремнуть. У вас замученный вид.

— Я хочу пойти в лагерь к моему сыну.

Энн подвезла его на своей машине. Невнятно пробормотав слова благодарности, Тайлер быстро залез в палатку и развалился на матрасе. Келли пообещала Энн, что они скоро присоединятся к ней, и заползла в палатку следом за Тайлером. Стянув с него ботинки и сняв верхнюю одежду, девушка прикрыла мужчину спальным мешком.

Он проспал добрых двадцать часов.

— Я чувствую себя превосходно, — проговорил он, вылезая из палатки.

Келли улыбнулась. Небритый, в мятой одежде, он, конечно же, совершенно не походил на ликующего победителя. Но он и в таком виде заставлял ее сердце забиться чаще.

— Как спалось?

— Вырубился в одну секунду. А как там собаки?

— Все в порядке. Банкет назначен на завтра, на семь часов вечера. Я привезла тебе хорошую одежду.

— Как предусмотрительно. Только я не пойду туда. Никогда не хожу. Собирайся. Мы едем домой.

— Если ты не пойдешь на банкет, твое поведение может отрицательно сказаться на твоей репутации. Ведь все уверены, что ты там будешь!

— Кто «все»?

— Ну, для начала — твои болельщики. А еще устроители соревнования, все, кто обеспечил его проведение, пресса, твои коллеги-участники. Еще перечислить? К тому же тебе должны вручить твой приз. Нельзя нарушать традиции.

— Я не приверженец традиций. А чек они могут послать мне по почте.

— Мы с Гленном идем туда. Хочешь, скажу всем, что у тебя зверски разболелась голова? — В ее глазах он увидел вызов.

Тайлер пробормотал что-то нечленораздельное и скрылся в палатке. Когда он вышел, на нем были ботинки. В руке он нес свою сумку и куртку.

— Энн ждет тебя, — грубовато сказала Келли.

Тайлер умел проигрывать достойно, но сейчас оказался не готов признать, что на этот раз Келли одержала над ним верх.

— Мне нужно принять душ. Ты меня подвезешь?

Сидя в грузовике рядом с Гленном, Тайлер упорно хранил молчание. Его гнев улетучился. Он задавался одним вопросом: как миниатюрной рыжеволосой женщине всегда удается убедить его в своей правоте, да еще с такой легкостью? Во время долгого путешествия по необитаемым Аляске и Юкону он чувствовал себя так нестерпимо одиноко. И все потому, что рядом не было ее — такой прекрасной и желанной.

Тайлер не мог представить себе жизнь в хижине, если Келли не будет рядом. Черт! Летом она, наверное, будет еще прекрасней. Он постарался представить себе Келли, одетую в шорты и топик. Длинные волосы распущены, и легкий ветерок треплет их…

Настойчивые вопросы Гленна вывели Тайлера из задумчивости, и соблазнительный образ рассеялся, как дым. Разговаривая с мальчиком, он заметил, что Келли время от времени улыбалась, потешаясь над смешными высказываниями ребенка. Как будто сквозь туман, он увидел, как они втроем едут куда-то, но не как сейчас, а именно вместе, как настоящая семья. Но тут же голову его заняла новая проблема: что теперь станет делать Глория и что вообще можно от нее ожидать?

Та доброта, с которой их встретила Энн Прайс, одна из многих жителей, предоставивших кров участникам соревнования, смягчила Тайлера, и он как будто даже перестал нервничать.

— Мы будем очень рады, если вы все пообедаете вместе с нами, — предложила Энн.

— Вы очень добры к нам, — ответила Келли. — Гленн останется и его отец тоже. А мне нужно вернуться в лагерь и позаботиться о собаках.

Тайлер махнул рукой в знак неодобрения:

— Мы вместе поедем и покормим животных. А потом вместе вернемся сюда.

— Соглашусь только при одном условии: что после ты пойдешь на банкет. — Келли упрямо задрала подбородок.

Тайлер рассмеялся. Повернувшись к Энн, он добавил:

— Она всегда добивается своего!

Энн тепло улыбнулась:

— Пока вы будете заниматься собаками, Гленн может побыть у меня и посмотреть телевизор или поиграть на компьютере.

— Нет! Я тоже хочу пойти покормить собак! — упрямо распрямив плечи, заявил Гленн.

— Если ты не хочешь принимать чье-то приглашение, всегда нужно сказать: «Нет, спасибо», — объяснила ему Келли.

— Простите. Нет, спасибо, миссис Прайс.

Старушка мило улыбнулась мальчику:

— Ничего, мой дорогой. Значит, хочешь быть папиным помощником?

— Да! А когда я вырасту, у меня будет много-много собак и я буду участвовать в соревнованиях. Тогда я приеду к вам и буду у вас жить. И играть на вашем компьютере.

Все рассмеялись. Келли заметила, что лицо Тайлера лучится гордостью за сына.

Ближе к вечеру Энн предложила Келли принять душ у нее в доме, и девушка с радостью согласилась.

— Мы подвезем тебя на своей машине, — проговорил муж Энн, Кэвин. — Ведь не можешь же ты ехать в красивом платье в своем собачьем грузовике, где полно шерсти, правда?

Надев свое зеленое бархатное платье, туфли на высоком каблуке и уложив волосы в высокую прическу, Келли вышла из ванной. Ее появление вызвало у Прайсов и Тайнера вздох восхищения, и Келли не смогла скрыть, что ей ужасно приятна их реакция.

— Ты будешь королевой бала, — заметил Кэвин Прайс.

Обветренное лицо Тайлера осветила улыбка:

— Ты как прекрасное видение! Я серьезно, Келли.

Глава 9

Банкет был шумным и веселым. Тайлеру вручили главный приз — денежный чек. Каждый из следующих двадцати участников соревнования также получил свой приз, но меньшего достоинства. На всех сыпалось множество добрых пожеланий и похвал. А затем пришло время присуждения награды, и ведущий произнес речь:

— Как вы все знаете, устроители соревнования решили дать главную награду года — «Вызов Севера» — тому из участников, кто лучше других продемонстрирует силу воли и свой боевой дух. И я рад сообщить вам, дамы и господа, что в этом году награда присуждается… Тайлеру Скотту!

Зал наполнился оглушающими криками и аплодисментами.

Тайлер медленно встал и пошел на сцену, где ему вручили прекрасную хрустальную статуэтку и еще один чек.

Ведущий удержал Тайлера за руку:

— Подождите. Пока вы стоите рядом со мной, хочу воспользоваться случаем и вручить вам еще одну награду — «Золотую сбрую». Она присуждается хозяину самых лучших вожаков собачьих упряжек среди участников. Их зовут Капитор и Тикун. Они — самые лучшие упряжные маламуты на всем Севере! И последнее, но не в последнюю очередь, друзья мои, — награда за спортивное мастерство. Тут решение за каюрами — они должны были проголосовать. — Ведущий взглянул на свою помощницу: — Надеюсь, все держалось в строгом секрете.

Улыбаясь, миниатюрная девушка-помощница протянула ему конверт.

— Мы просили каждого каюра не разглашать, кому он отдал свой голос… — Он сделал эффектную паузу, выжидая, пока смолкнет гул в зале. А потом нарочито медленно принялся открывать конверт. — Имя каюра, за которого проголосовало сорок четыре участника из сорока пяти… — Тайлер Скотт!

Присутствующие снова разразились радостными криками и свистом. А потом шумно зааплодировали. Тайлер снова встал и пошел на сцену, и вид у него был крайне смущенным.

— Поздравляю, Тайлер! Вам вручается шапка каюра и очередной чек! А теперь, пожалуйста, расскажите нам, что же на самом деле произошло там, на озере Лаберж?

— Да ничего особенного. Был жуткий мороз, над озером стоял ледяной туман.

— Да, конечно. А насчет полыньи?

— Да, было дело. Коварная это штука.

— И что вы сделали?

— Поехал в обход.

— Друзья мои, если я и дальше буду клещами вытягивать из него каждое слово, мы просидим здесь до поздней ночи. Но, так как моя милая женушка велела мне возвращаться не позже десяти, возьму на себя смелость поведать всю историю самому. В ту ночь температура упала ниже пятидесяти градусов. Тайлер обнаружил, что полынья увеличивается. И получалось, что наш маршрут вел участников как раз к открытой воде. Тогда Тайлер, теряя драгоценное время, вернулся на несколько миль назад и передвинул метки, чтобы никто из участников не мог случайно сбиться и попасть в полынью. И это не единственный случай, когда он помогал другим, теряя драгоценное время. В зале найдется, я думаю, парочка каюров, которые смогут рассказать, как Тайлер оказал им помощь во время снежной бури около границы Юкона и Аляски. В ту бурю Тайлер еще спас жизнь Роба Лартера…

Поднявшийся шум заглушил последние слова ведущего. Присутствующие аплодировали стоя.

Келли стояла и аплодировала вместе со всеми. Ее глаза светились любовью. Тайлер на сцене неловко переминался с ноги на ногу, мечтая о том, чтобы все поскорее закончилось. Ей он даже не заикнулся о случае на озере Лаберж.

Гленн вскарабкался на свой стул.

— Это мой папа! Это мой папа! — кричал он.

Окружающие гости улыбались его возбуждению, неподдельной радости и гордости. Фотокорреспондент сфотографировал мальчика.

— Мы не знали, что у Тайлера Скотта такой сын, — сказал он. — Эй, малыш, где твоя мама?

Внезапно смутившись, Гленн подбежал к Келли и обвил ее руками. Тайлер вернулся на свое место.

— Оставьте в покое моего сына! — рявкнул он на корреспондента.

— Так же любезен с прессой, как и всегда, а, Скотт? Ты никогда не мог держать себя в руках.

Подоспевший Роб Дартер сгреб насмехающегося фотографа за лацканы пиджака:

— Ограничься вопросами и фотографиями, касающимися соревнований, или выметайся!

Недовольный репортер с раздражением вышел из зала.

Заиграл оркестр. Кэвин Прайс пошел танцевать со своей женой.

— Твоя очередь, Тайлер! Бьюсь об заклад, Келли хочет танцевать, — заметил Роб.

— Я не могу оставить Гленна одного, — запротестовала Келли.

— Глупости, я за ним пригляжу.

Тайлер заколебался:

— Я не слишком-то хороший танцор.

Келли подняла глаза:

— Я тоже. Я, правда, не возражаю, если мы немного посидим.

— Ну что ж, пусть будет так. Но мне нравится ваш малыш, и я обещал, что дам ему свой фотоаппарат. Ничего, если он пройдется со мной по залу и немного поснимает?

— Папочка… пожалуйста!

— Хорошо. Но учти, не отходи ни на шаг от Роба и делай в точности все, что он тебе скажет.

— Урррра!

Музыка зазвучала вновь. Тайлер повернулся к Келли:

— Потанцуем?

Келли охватил трепет от мысли вновь ощутить прикосновение его рук. Когда Келли обернулась к нему, улыбка Тайлера развеяла все ее опасения. Теплая пелена таинственности окутала их, закрывая от других пар и от вспышек фотокамер. Посреди толпы они были одни, затерянные в глубине чувств, которые только они одни могли ощущать.

С окончанием музыки чары рассеялись. Келли и Тайлер вернулись к своему столу. Когда они подошли, оказалось, что Гленн заснул на стуле, его голова покоилась на плече Роба.

— Он извел пять катушек пленки. Большей частью снимал людские ноги. Я пришлю вам снимки, — шутливо оповестил их Роб.

— Спасибо, дружище, — поблагодарил Тайлер. — Я думаю, нам лучше отнести его в постель, Келли.

Он бережно поднял сына на руки. Келли собрала призы и награды. У дверей их ожидали мистер и миссис Прайс.

— Если вам хочется позже остаться вдвоем, мы могли бы забрать мальчика к себе домой, — предложила Энн.

— Огромное спасибо, Энн, но мне нужно встать рано утром. Целая орава голодных собак ждет меня в лагере.

— У нас в доме много комнат. Почему бы вам не остановиться у нас? Я не могу даже представить себе, что кто-то может жить в палатке на улице зимой.

— Спасибо вам за заботу, но я не люблю оставлять собак одних надолго в непривычной обстановке.

Когда они, побывав в доме Прайсов, взяли свои вещи, а Келли сняла свое вечернее платье, Тайлер поднял Гленна с дивана, на котором мальчик расположился, тот даже не проснулся.

— Оставьте его у нас, по крайней мере на эту ночь, — предложил Кэвин.

— Спасибо, а то он так крепко уснул, что мне просто стыдно будить малыша, чтобы засунуть его в спальный мешок.

— Еще раз, большое спасибо, Энн, — вторила Тайлеру Келли.

Добравшись до лагеря на своем грузовике, они первым делом проверили, довольны ли собаки и все ли у них в порядке. Тайлер зажег обогреватель и, держа его в одной руке, откинул брезентовую дверь палатки, чтобы Келли могла войти внутрь.

— Мои поздравления, Тайлер. Что за вечер! Меня прямо трясло, когда ты выиграл приз за спортивное мастерство, да еще и «Вызов Севера».

— Такого никогда бы не случилось, если бы не ты. Что касается озера Лаберж, любой на моем месте поступил бы точно так же.

— Немногие погонщики стали бы рисковать своим участием в гонке и возвращаться, чтобы перевесить метки, как сделал ты.

— Я всего лишь оказался в нужное время в нужном месте.

Он замолчал. Его рука плавно скользнула в массу золотисто-каштановых волос, мягко спадающих на ее плечи. Нежно и нерешительно она отвела его руку в сторону. Трепетная волна теплоты охватила ее, посылая сильную дрожь вдоль позвоночника. Блаженное возбуждение родилось внутри ее, рассыпавшись острыми искрами по всему телу.

Тайлер наклонился вперед, его веки отяжелели от желания. Его губы с безграничной нежностью коснулись ее рта. Ее сдержанность растаяла, как снег под первыми лучами весеннего солнца. Она жадно припала к его губам. Однако здравый смысл кричал ей, что пора остановиться, но ее руки не слушались, продолжая очерчивать твердую линию его подбородка. Тайлер снова жадно прижал ее к себе. Они оба застонали.

— Нет, Тайлер, мы не должны.

Наступила долгая пауза.

С огромной неохотой Тайлер отодвинулся от нее и долго сидел не двигаясь. Затем он вдруг отскочил к выходу из палатки:

— Спи спокойно, Келли. Увидимся утром.

Брезентовая дверь упала на место, и он исчез. Келли еще долго смотрела на квадрат брезента, после того как шум его грузовика замер в ночи.

К возвращению Тайлера на следующее утро уже с Гленном Келли успела накормить половину собак. Вместе они закончили их кормежку.

— Вы уже поели? — спросила Келли. Она старалась говорить ровно.

— Уж не думаешь ли ты, что Энн отпустила нас голодными? — ответил Тайлер.

— Вам повезло. В таком, случае вы не против немного подождать, пока я приготовлю что-нибудь для себя?

— Как насчет того, чтобы перекусить в городе? Я с удовольствием позавтракал бы второй раз, — предложил Тайлер. — А как ты, Гленн?

— О да! Хочу чего-нибудь сладенького!

— Прекрасно. Пошли. Свернем лагерь, когда вернемся.

Они нашли подходящий ресторанчик, специализирующийся на приготовлении домашней кухни. Во время завтрака Гленн рассказывал о том, как был помощником фотографа на банкете. Келли и Тайлер внимательно слушали, время от времени подбадривая его вопросами.

Келли видела, что другие посетители дружелюбно на них поглядывают. Она покраснела, зная, что их — ее и Тайлера, — должно быть, принимают за двух любящих родителей в сопровождении смышленого маленького сына.

Перед тем как вернуться в лагерь, Тайлер позвонил в банк, чтобы депонировать чеки. В лагере уже толпилось несколько десятков любопытных ребятишек всех возрастов, желающих посмотреть собак и поговорить с погонщиками. Увидев Тайлера, они бросились к нему:

— Можно получить ваш автограф, мистер Скотт?

Пока Келли и Гленн складывали палатку, Тайлер удовлетворял шумные требования своих маленьких фанатов. Некоторые из них задавали Келли вопросы о собаках. Наконец толпа рассосалась, и они с Тайлером быстро закончили сборы.

Как только они въехали во двор своего дома, то увидели перед собой улыбающегося Байрона. Келли неловко выбралась из грузовика.

— Мои поздравления вам обоим! — провозгласил Байрон. — Какое зрелище! Я видел его по телевизору. Скорость, с которой упряжка пролетела последнюю минуту, чтобы выиграть приз, просто поражает неискушенные умы!

— Основная заслуга здесь принадлежит Келли, — объяснил Тайлер. — Собаки каким-то образом заметили ее и в финальном рывке увеличили скорость, промчав нас за финишную линию. Я хочу поблагодарить тебя, Байрон, что приглядывал здесь за порядком.

— Ну что ж, проходите в дом. У меня есть чем вас угостить. На плите томится отличное жаркое.

Почти сразу после еды Байрон дипломатично удалился, ласково посмотрев на посапывающего в постели Гленна.

Тайлер развалился на диване, подложив себе под голову подушку, и принялся с интересом наблюдать, как Келли убирает со стола.

— Когда закончишь, приходи посидеть со мной.

— На диване? Нет уж, благодарю. У меня нет ни малейшего намерения искушать судьбу.

Тайлер вздохнул:

— Я вовсе не мечтаю воспользоваться тобой, но не буду скрывать, что ты мне нужна.

Нужна. Он желает ее. Тонко сказано, в самом деле. Для нее и Тайлера нет будущего. Она старалась подавить нахлынувшую горечь. В конце концов, старое изречение, что лучше любить и потерять, чем вовсе никогда не любить, может оказаться правдой.

К несчастью, ничего нельзя качать заново. Она безнадежно любит его, хотя и пытается сделать все возможное, чтобы скрыть свое чувство.

— Я очень ценю твою откровенность, — заметила Келли. — Тем не менее я не стремлюсь связывать себя обязательствами. Я хочу быть свободной.

Его лицо потемнело.

— Свободной? Для чего? Чтобы переметнуться к Байрону?

Никого не удивит, если в один прекрасный день Келли и Байрон объявят, что собираются пожениться. Байрон молод и неопытен и, вероятно, имеет абсурдные представления о браке и семейной жизни.

Разочарование накрыло его горькой волной.

— Нам нужно разработать стратегию для «Айдитарода», — проговорила Келли, делая вид, что не подозревает об охватившем его смятении.

— Завтра будет достаточно времени, — ответил Тайлер.

— Как скажешь. Если тебе ничего больше не нужно, я иду спать.

— Хорошо. И кстати, Келли…

Она повернулась к нему лицом.

— Спасибо… за все, — произнес он нежно.

* * *

Снова начались бесконечные тренировки. Под неусыпным наблюдением Келли Тайлер объезжал упряжку хаски. Именно она обучала их и знала собак лучше, чем он. Но больше он не спрашивал ее мнения.

После тренировочного пробега Тайлер схватил Келли в объятия и провальсировал с ней по комнате.

— Просто потрясающие собаки! Они несутся как ветер. Что ты с ними сделала? Никогда не видел таких послушных собак. Они так слаженно выполняют мои команды!

— Ничего особенного. Я выводила их небольшими группами. В результате обнаружила, что некоторые являются лидерами по природе. Составленная из них упряжка быстро реагирует на команды. Однако назвать такой метод общепринятым нельзя.

— Ты научилась ему у своего отца? — спросил Тайлер, в его голосе внезапно послышалась нежность.

— Нет, к такому способу я пришла сама. Видишь ли, вначале я не могла управиться сразу с двенадцатью собаками. И тогда я спросила себя, как бы я повела себя на их месте.

— Но ведь собаки думают не так, как люди.

— Нет, конечно, не так, как мы, но тем не менее они думают. Только понаблюдай за ними внимательно, непредвзято, и ты поймешь, что я имею в виду.

— Их сообразительность основана на их наследственных инстинктах и на том, чему их научил хозяин.

— А по-моему, их мозг позволяет им делать выбор между действиями. По мне, так они и мыслят.

Тайлер задумчиво потер подбородок.

— Думаю, ты права.

Келли улыбнулась:

— Ты должен попытаться понять их природу.

— То есть научиться думать, как они? — восхищенно сказал Тайлер. — Что касается тренировок, завтра у меня будет последняя выездка на природу к Волчьему озеру и обратно. Через четыре дня отправляемся в Анкоридж, на «Айдитарод».

— Меня восхищают твой энтузиазм и твоя стойкость!

— Я настроен оптимистически. Иначе и быть не может с такой отличной упряжкой.

Улыбающееся лицо Тайлера излучало его вновь обретенную уверенность в себе.

— Ты победишь! Я знаю, что так и будет. Ты будешь первым каюром за все времена, завоевавшим первое место в двух величайших соревнованиях сезона, — гордо предсказала Келли.

— Победить в «Айдитароде» — мечта каждого погонщика, — подтвердил Тайлер.

— Что еще за «Айдитарод»? — спросил Гленн, выходя из спальни.

— Ты не спишь? — спросила Келли.

— Я проснулся.

— «Айдитарод» — по-настоящему длинное соревнование ездовых собак, — объяснила Келли. — Оно помогает нам вспомнить событие, когда от того, как быстро бежали собаки, действительно зависела жизнь больных детей. Такая история произошла много лет назад.

— О, — воскликнул Гленн. — Что случилось? Они застряли в снегу или что-то еще?

— Садись рядом с папой, и он тебе все расскажет.

— На Аляске есть заброшенная деревня под названием Ном, — начал Тайлер, тщательно подбирая слова. — В старые времена, как и теперь, туда не вели дороги, единственная железнодорожная ветка проходила в сотнях миль от деревни, в Ненане. Чтобы добраться куда-либо, люди пользовались санями, запряженными собаками. Однажды зимой в 1925 году многие дети заболели ужасной болезнью — дифтерией. Дети не болеют ею сейчас, потому что доктора в младенчестве делают им прививки от нее.

— Ты имеешь в виду им делают уколы? — спросил Гленн, состроив гримасу.

— Именно так, — продолжал его отец. — Но много лет назад прививок от дифтерии не делали, тогда применяли специальное лекарство — сыворотку. Но как доставить лекарство туда в январе месяце, в холодные снежные бури? Тогда каюры собрались вместе и стали перевозить лекарство от деревни к деревне на собачьих упряжках. Они доставили сыворотку в Ном как раз вовремя и спасли больных детей.

Задумчивое детское личико Гленна улыбалось Тайлеру.

— Путь был очень долгий? — спросил Гленн.

— Около тысячи миль. — Тайлер вытащил из ящика карту и разложил ее на столе. — Иди сюда, я покажу тебе дорогу, по которой двигались каюры.

Келли стояла позади и смотрела, как отец и сын изучают карту. Она внезапно осознала, что почти три недели прошло со времени его прибытия, а мальчик ни разу не упомянул свою мать.

Утром Келли и Гленн помогали Тайлеру запрягать хаски в упряжку.

— Я не возьму с собой в дорогу еду. Зачем? Меня не будет самое большее часа три, — проговорил Тайлер.

Тем не менее Келли положила сверток с едой в мешок на нартах.

— Я думала, мы договорились, что не будем выезжать без аварийного запаса?

— Ладно, ты права.

Стоя рядом с Гленном, Келли смотрела, как Тайлер выезжает за ворота.

Тайлер обернулся и махнул рукой. Его сердце встревоженно забилось при виде стоящих бок о бок двух темных силуэтов на фоне сверкающей белизны снегов.

Когда они окончательно скрылись из виду, он переключил внимание на дорогу. Образ Гленна рука об руку с Келли стоял перед его внутренним взором. Они принадлежали ему.

Занятый своими мыслями, Тайлер только в последнюю минуту заметил впереди громадного лося-самца, стоявшего прямо посреди дороги.

— Стоять! — крикнул Тайлер, Собаки резко остановились, глаза их были прикованы к огромному животному. Из их пастей вырывалось глухое рычание. Ни лось, ни собаки отступать не собирались. Если собаки предпочтут атаковать, увечий не избежать.

Тайлер выпрыгнул из нарт и побежал вперед, пытаясь отвлечь внимание огромного зверя от собак и зная, что лось отличается слабым зрением, как и все представители его вида. Глаза зверя, устремленные на хаски, все еще не замечали его.

В то же время Тайлер старался словами успокоить свору:

— Спокойно, спокойно, сидеть.

Лось гневно поворачивал огромную голову из стороны в сторону, нюхая воздух к пытаясь оценить новую угрозу. Тайлер размахивал топором. Солнечные блики, отраженные от полированного металла, отвлекли на себя внимание животного. Лось заревел и предпринял атаку… на самого Тайлера. С ловкостью тореадора Тайлер увернулся и побежал к нартам.

Лось повернулся к нему, его рог по чудесной случайности не задел Тайлера, пройдя на волосок мимо. Тайлер едва успел вскрикнуть: «Вперед!» — как был сражен твердым лосиным копытом, сила удара которого отбросила его на нарты. Встревоженные собаки, почувствовав нагрузку, ринулись вперед с головокружительной скоростью. Тайлер тщетно пытался удержаться. Обжигающая боль скрутила его бок. Несмотря на все усилия, он вывалился из нарт, все еще сжимая в руке топор.

— Тпру! Стоять! — кричал он, но упряжка не обращала на его крики внимания. Тогда Тайлер скомандовал: — Айтирит! Стоять!

Слышала ли его верная лайка или нет, Тайлер так и не понял. Собаки продолжали бежать вперед и вскоре скрылись вдалеке.

От удара Тайлера начало тошнить. Человек остался один на один с взбесившимся лосем, а единственным его оружием был маленький топорик.

Собаки же рискуют пораниться о деревья или сорваться по обледенелым откосам с обрыва. А Тайлеру предстоит потратить много часов на обратный путь в хижину, без лыж, по глубокому снегу. У Тайлера теплилась слабая надежда, что его верная Айтирит сможет замедлить бег упряжки и каким-то образом вернуться назад к хозяину.

Кровь стучала у него в висках. Медленно он приподнялся, чтобы выяснить, где находится лось. Животное повернулось, поглядело вслед удаляющимся нартам и теперь близоруко таращилось на Тайлера. Его глаза поблескивали, и казалось, зверь неодобрительно хмурится. Тайлер осмотрелся. Вот если бы ему удалось добраться до места, где колея скрывается за деревьями, он был бы спасен. Тесно стоящие стволы и низко свисающие ветви задержали бы огромное животное. Тайлер пошевелил конечностями, чтобы проверить, не сломаны ли кости. По счастью, все оказалось цело. Медленно и осторожно он выпрямился во весь рост. И словно по сигналу, которого он только и ждал, лось бросился в атаку. Проявляя сверхчеловеческую силу, Тайлер ринулся к деревьям. Но лось двигался слишком быстро. Добежать до спасительного места Тайлер не успевал. Сжав топорик двумя руками, он повернулся и ткнул древком в нос животного. Напуганный лось подался назад, опустившись на задние ноги.

Тайлер воспользовался мгновенной передышкой, чтобы нырнуть в ложбину. Но ему все еще грозила опасность. Взбешенный лось продирался сквозь кустарник вслед за ним. Тайлер свернул в сторону, но слишком поздно: ему не избежать смертоносного выпада лосиного рога. Один отросток впился в ягодицу Тайлера, прорвав брюки и раздирая мышцы. Адреналин заструился по венам. Ослепший от ярости и боли, он снова нанес удар, теперь уже обухом топора по шее зверя. Лось остановился, ревя и мотая головой. Тайлер действовал на пределе своих возможностей. Удар топором отнял столько сил, что он опустился на колени. Используя рукоять топора как рычаг, Тайлер снова поднялся на ноги и побежал. Нога пульсировала от боли, когда он оступался и спотыкался о поваленные стволы. Задыхаясь и почти не имея уже сил бежать дальше, Тайлер оглянулся. Лося больше не было видно.

Глава 10

Келли, разливавшая последнюю порцию супа в собачьи миски, подняла глаза и осмотрела северный горизонт, надеясь увидеть нарты Тайлера. Он отсутствовал более пяти часов. Хотя дни и становились длиннее, сумерки уже опустились на окрестности.

Она собрала миски и рассеянно почесала Юкиока за ухом.

— Я поиграю со щенками? — попросил Гленн.

— Хорошо. Я ненадолго задержусь здесь, чтобы заправить обогреватель.

С улыбкой она наблюдала, как мальчик бежит к псарне.

Келли перевела взгляд на пустующую дорогу. «Возвращайся, Тайлер. Это неразумно. У тебя нет снаряжения для ночевки под открытым небом. Ты сказал, что вернешься днем, а уже вечер», — мысленно обращалась она к нему.

То ли в ответ на ее безмолвную мольбу, то ли по совпадению Келли увидела в отдалении темную массу, движущуюся к ней.

— Наконец-то, — вздохнула она.

Она отнесла миски и ведро с супом на псарню и снова взглянула в сторону ворот. И в ту же секунду тревога вернулась новой волной и накрыла ее с головой. О чем Тайлер думает?! Нарты накренились набок. Когда они приблизились достаточно, чтобы разглядеть детали, у девушки упало сердце. Упряжные собаки и нарты здесь. Но каюра в санях не было!

Неуправляемая упряжка влетела во двор. Собаки столпились вокруг Келли, безнадежно запутавшись в постромках. Две собаки выскользнули из упряжи и ошалело носились по территории. Келли заметила, что походный мешок на нартах открыт. Топорика, который обычно торчал оттуда, не было на месте. С Тайлером случилось что-то ужасное!

Она торопливо покормила и напоила собак, отведя их к своим будкам. Беспокойство за Тайлера заставляло руки дрожать, и Келли с трудом выполняла работу, с которой обычно справлялась за считанные минуты. Когда она вернулась к хижине, на нее взглянул Гленн:

— Могу я остаться и поиграть еще немножко?

— Хорошо, дорогой. Я как раз должна позвонить.

Келли побежала к рации.

— Алло, Байрон? Это Келли. Ты меня слышишь? Прием!

Она подождала. Ответа не последовало.

— Алло, Байрон! Чрезвычайные обстоятельства! Ты там? Прием!

Снова ничего, только треск от помех.

В отчаянии она набрала номер службы охраны живой природы. На линию вышел Конрад:

— Келли! Что-то случилось?

— Я пытаюсь связаться с Байроном.

— К сожалению, вы упустили его. Байрон только что уехал. Сейчас он на пути домой. Хотите, я передам ему по рации в грузовике, что вы хотите поговорить с ним?

— Да, пожалуйста, Конрад.

Кусая ногти, Келли ждала звонка Байрона. Выглянув из окна, она увидела, что на улице почти стемнело. Гленн должен идти домой. Она подошла к двери и позвала его.

— Папа вернулся?

— Нет, еще нет. — Келли задавалась вопросом, что же ей сказать мальчику. Как она объяснит, что упряжка и нарты вернулись, а отца нет.

Она решила, что сейчас не стоит ничего говорить.

— Некоторые из его собак отвязались и вернулись раньше остальных.

— Что случилось с папой?

— Скоро он будет здесь. Сейчас он, должно быть, передвигается медленнее, ведь у него осталось мало собак. Пойди и умойся к ужину.

Рация ожила.

— Байрон! — Келли почти закричала в микрофон. — Слушай, со мной Гленн. Возникла небольшая проблема. Упряжка Тайлера вернулась без него. И его топора нет.

— Не беспокойся, Келли. Я приеду как можно скорее. Викки со мной. Она согласна присмотреть за малышом.

— Спасибо, Байрон.

В обычно улыбчивых глазах Гленна Келли увидела смятение.

— Помоги мне накрыть стол к ужину. Байрон и Викки уже в пути, — обратилась она к мальчику, чтобы скрыть свое беспокойство.

Услышав долгожданный звук мотора аэросаней, Келли вздохнула с облегчением:

— Гленн, они здесь! Открой им дверь.

Байрон и Викки вошли и стряхнули с одежды снег. Викки положила на стул принесенный рюкзак:

— У меня здесь достаточно вещиц, чтобы развлечь целую ораву детишек.

Келли была благодарна Байрону за его удачную мысль взять с собой Викки.

— Ужин готов. Гленн должен поесть, — заметила Келли.

— Предоставь все мне, — ответила Викки.

Келли потянула Байрона в дальний конец комнаты. Тихим голосом она объяснила:

— Упряжка Тайлера вернулась около сорока минут назад. Должно быть, с ним что-то случилось. Айтирит очень возбуждена. Я думаю взять ее на поводок, и пусть она меня ведет.

— Ты сказала, на нартах нет топора?

Келли кивнула.

— Наиболее подходящий сценарий таков: Тайлер встретил на дороге какое-то животное, скорее всего лося. Последнее время их тут полно. Они голодны и очень вспыльчивы. Если он атаковал, Тайлер мог воспользоваться топором для самозащиты. Пока он защищался, собаки убежали.

— Собаки очень послушные, не думаю, что они могли вот так сбежать…

— Да, но если их напугать, они могут запаниковать. Хорошо еще, что они вернулись сюда. Они могли бы легко запутаться и потеряться где-нибудь.

— Я очень боюсь. Он направлялся к Волчьему озеру. Что, если он провалился под лед?

— Успокойся. Волчье озеро достаточно мелководно. Низкая температура стоит уже много дней, при таких обстоятельствах оно промерзло до самого дна.

— Слава Богу. Что мы будем делать?

— Организуем поисковую группу. Мой друг Конрад выйдет на тобоггане, который мы используем для поиска и спасения. А мы с тобой будем прочесывать дорогу и ждать, пока он к нам не присоединится.

— Что я могу сделать?

— Запрячь своих лучших собак и отправиться вдоль дороги, по которой Тайлер скорее всего будет возвращаться домой. Я возьму аэросани и проеду по тому маршруту, по которому он должен был ехать.

— Он сказал, что будет придерживаться своего обычного маршрута. Предполагалась короткая тренировочная поездка для поддержания собак в форме.

— Возьми с собой Айтирит. Видимо, она знает, что случилось.

Байрон по рации связался с Конрадом. Окончив разговор, он повернулся к Келли:

— Тайлеру повезло, мы с Конрадом квалифицированные специалисты по оказанию прогрессивной первой помощи. Одевайся потеплее. Я помогу тебе запрячь собак.

— У меня есть кое-какие сухофрукты и орехи, можешь их взять с собой. Просто поразительно, как много энергии расходует человек на морозе.

— У тебя есть аптечка первой помощи?

— Да, я беру ее с собой в нарты каждый раз, как выезжаю.

Гленн отвлекся от своей игры:

— Куда вы едете?

— Мы едем тренировать собак, чтобы они научились передвигаться ночью, дорогой. Викки побудет здесь с тобой, пока мы не вернемся, хорошо?

— Хорошо. — Гленн привык к частому отсутствию взрослых.

Келли тщательно подбирала себе упряжку. Она остановила свой выбор на шести крепких маламутах. Конечно же, вожаком она поставила Айтирит.

Девушке пришла в голову одна мысль.

— Байрон, отвяжи для меня Юкиока. Я пущу его бежать без привязи впереди упряжки.

— Хорошо. Иногда собаки просто поражают своим шестым чувством.

Она подала сигнал, и они выехали. Впереди свободно бежал Юкиок. Учуяв запах хозяина, Айтирит уверенно рванула вперед, и остальные собаки быстро подстроились под ее скорость.

Первый участок пути представлялся относительно безопасным, так что Келли пустила собак свободно бежать вперед и выбирать дорогу по своему усмотрению. Свет от фонарика Келли время от времени выхватывал из темноты хвост бегущего впереди всех Юкиока. Через милю или две Келли скомандовала собакам бежать помедленнее, чтобы они сохранили силы на обратную дорогу: ведь им назад придется вести еще и Тайлера… если удастся его найти.

Келли усердно всматривалась в окружающую темноту, стараясь разглядеть хоть какие-то следы Тайлера. Из-за плотной завесы облаков появилась полная луна. Девушка очень обрадовалась и мысленно поблагодарила Господа, ведь Тайлер забыл свой фонарик в походном мешке, и теперь хотя бы луна освещала ему путь. Собаки бежали в бодром темпе вот уже больше часа, наконец они въехали в лесистую область. Не будь Келли охвачена страхом и беспокойством, она могла бы наслаждаться такой поездкой: в лунном свете засыпанные снегом деревья казались волшебными великанами, окруженными сказочной местностью.

Внезапно Юкиок резко остановился. Даже на расстоянии Келли увидела, как вздыбилась шерсть на его загривке.

— Стоять! Тпру! — Она не повышала тона, чтобы не взбудоражить собак. Но Айтирит вдруг забеспокоилась. Келли проследила взглядом направление, куда тянул свой нос Юкиок. Из темных зарослей показалась гигантская тень, и массивная фигура грузно ступила на дорогу — огромнейший самец-лось из всех, которых ей приходилось видеть за всю свою жизнь. Его размеры поразили Келли.

Юкиок издал угрожающее рычание и прыгнул вперед. Сердце Келли забилось как бешеное.

Она воткнула в снег поворотный шест и пяткой надавила на тормоз, чтобы собаки не кинулись на животное. Если она позволит панике охватить себя, ей вряд ли удастся спастись.

Лось все еще стоял в отдалении, Юкиок кружил возле него. Вдруг со свирепым рычанием он прыгнул на лося. По его гневному реву Келли догадалась, что собака вцепилась зубами ему в морду. Прежде чем зверь смог ударить копытами, Юкиок отскочил назад и снова принялся кружить около своей жертвы.

Снова и снова Юкиок атаковал и отступал, и его тактика приводила гигантское животное в ярость. Видя, что собака приковала к себе внимание лося и держит его в напряжении, Келли высвободила нарты и заставила собак затащить их в кусты, чтобы спрятать от глаз лося.

Келли с тревогой наблюдала, как Юкиок изматывает лося. Наконец разъяренное животное издало оглушительный рев и обратилось в бегство. Юкиок преследовал его через всю поляну, пока лось не скрылся между деревьями и не пропал из виду.

— Юкиок! Юкиок! Сюда, мальчик!

Пес послушался не сразу. Еще несколько минут он возбужденно бегал вдоль опушки леса, готовый отразить контратаку, которую мог бы предпринять лось.

Келли догадалась: с Тайлером случилось то же, что только что произошло с ней самой. Вероятно, на него напал тот же самый лось. Но где же Тайлер теперь? Отвратительный липкий страх сковал ее. Пеший мужчина один не смог бы противостоять такому громадному животному.

В отдалении послышались жуткие завывания, и девушка сжалась, скованная ужасом. Побуждаемая инстинктом, Айтирит изо всех сил налегала на постромки, желая бежать вперед. Келли торопливо пыталась освободить собак, которые запутались в кустах. Упряжка рванулась вперед, и девушка едва успела вскочить на нарты. Собаки приняли решение вместо нее.

Огибая темные участки леса, упряжка неслась вперед. Келли с волнением вглядывалась в окружающую ее темень, пытаясь уловить хоть малейшее движение. Не увидев никаких признаков лося, она вздохнула с облегчением. Ей и собакам опасность не угрожает, и теперь все силы нужно положить на то, чтобы найти Тайлера.

Вдруг неожиданно среди деревьев мелькнула искорка света. Съехав с утрамбованной дороги, упряжка заметно сбавила ход: продвижению сильно мешал глубокий снег и торчащие то тут, то там кусты.

В нескольких шагах от кромки леса горел небольшой костерок, в его красноватом отблеске Келли разглядела фигуру лежавшего на боку человека.

— Тайлер!

Тайлер ответил ей своим мягким грудным голосом, и Келли ощутила невообразимое облегчение.

Девушка остановила нарты и приказала собакам сидеть. Айтирит подчинилась немедленно, другие последовали ее примеру. Юкиок уже наскакивал лапами на своего хозяина.

— Полегче, Юкиок. Сидеть! — Она удержала пса за ошейник.

Тот послушно сел. Келли опустилась на колени возле Тайлера:

— Ты ранен?

— У меня вышел спор с лосем, и зверь оказался не слишком-то любезен.

— Могу себе представить. Я встретила его не так давно на дороге.

— Он напал и на вас тоже?

— К счастью, нет. Юкиок его прогнал.

— Да что ты!

— Рана серьезная?

— Он задел меня рогом.

— Кости целы?

— Точно не знаю, думаю, да. Когда я ускользнул от лося, я прятался здесь, пока не почувствовал себя в безопасности. Тогда я разжег костер. Услышав ваше приближение, я подумал, что вернулась моя упряжка. Они от меня сбежали.

— Так мы и узнали, что ты в беде. Собаки вернулись сами по себе.

— Я приложил снег к ране. Кровотечение более или менее прекратилось.

Тайлер перевернулся на другой бок. Келли увидела под ним пропитанный багровой кровью снег.

— Не двигайся, я возьму аптечку первой помощи. — Она подбежала к нартам и нашла коробку.

Келли постелила перед костром сложенное одеяло.

— Можешь с моей помощью переместиться на одеяло?

Морщась от боли, Тайлер скользнул на самодельную постель. Келли укрыла его запасной паркой, которую привезла с собой. Он не жаловался, но она видела, как ему больно. Сбросив свою парку, она скатала ее и подложила ему под голову вместо подушки.

Как только она устроила его как можно удобнее, девушка взяла топор и, с трудом преодолевая глубокий рыхлый снег, отправилась к опушке, чтобы нарубить дров для костра. Келли надеялась, что костер заставит лося дважды подумать, прежде чем сунуться сюда.

Она наполнила снегом собачью миску из нержавеющей стали и поставила на огонь растапливаться.

— Конрад и Байрон уже в пути на аэросанях. Скоро они нас найдут. Если ты немного согрелся, я хотела бы осмотреть твою рану.

— Лучше подождать, пока приедут мужчины. Рана у меня сзади, прямо на мягком месте.

— Да ладно, Тайлер! Неужели ты стесняешься?! Я уже видела твою задницу! Не буду отрицать, что она очень привлекательна, но я ее осмотрю исключительно в медицинских целях.

Тайлер разразился хохотом, но тут же задохнулся от боли.

— Видишь, тебе нужна помощь. Пожалуйста, не двигайся, пока я расстегну молнию. Ну вот. Пожалуйста, приподнимись на руках, так чтобы я могла стянуть твои брюки немного вниз и посмотреть рану.

Скрежеща зубами, Тайлер позволил себя раздеть.

— Будет лучше, если ты ляжешь на бок. Хорошо. О, мой Бог. Ну и дела! У тебя большая рана поперек ягодицы. Она опасная и очень глубокая, Тайлер.

Келли открыла аптечку первой помощи и занялась обработкой раны.

— Кажется, снова пошла кровь, — почувствовал Тайлер.

— Да, из-за того, что мне пришлось срезать твои трусы. Ткань прилипла к ране. Я собираюсь ее прочистить. Не вопи. Я знаю, будет немного больно.

Используя растопленную воду из миски, Келли промыла рану.

— Я прикладываю антисептик-порошок. Будет щипать, так что приготовься.

Тайлер напрягся, но терпел, как мог, не издав ни звука.

— Теперь я перевяжу рану — все, что могу сделать в настоящий момент. А вообще-то надо будет накладывать швы.

— Швы? Разве она не заживет сама по себе?

— В чем дело? Великий Тайлер Скотт боится?

Издалека послышался отчетливый звук мотора аэросаней.

— Тайлер, я думаю, они подъезжают. Если они будут двигаться по тропе, то обязательно увидят костер.

— Келли?

— Да?

— Прежде чем они подъедут, я хочу сказать тебе кое-что. Почему-то я был уверен, что меня найдешь именно ты.

— Ну конечно, ведь ты должен был знать, как я беспокоилась, что ты не вернулся.

— Нет. Даже если бы упряжка не вернулась назад, ты бы все равно почувствовала, что случилась беда.

— Должна признаться, что когда я закончила работу, то собиралась выехать на упряжке искать тебя. Я бы взяла с собой Гленна.

— Да, Гленн. Где он?

— Байрон предусмотрительно попросил Викки прийти и позаботиться о нем, так что я смогла присоединиться к поискам.

Сверкающий луч фары аэросаней прорезал темноту. Секундами позже рядом с ними уже находился Конрад.

— Келли, насколько тяжело он ранен?

— Хорошие новости — нет сломанных костей и внутренних повреждений, насколько мне известно. Плохая новость — лось задел его своим рогом. У него ужасный порез.

— Где?

— На моей пятой точке, — ухмыльнулся Тайлер, несмотря на недомогание. — Чувствую себя полным идиотом.

— Понятно. Давай я взгляну на твою рану.

— Забудь, Виндетт. Моя задница — частная собственность. Кроме того, Келли проделала огромную работу, вычистив ее и наложив повязку.

Конрад рассмеялся:

— Ты везучая свинья! Хорошо тебе, что Флоренс Найтингейл первой добралась до тебя. Уж мы с Байроном не стали бы с тобой церемониться.

— Прекрати, садист. Ты заставляешь меня смеяться, а мне адски больно.

Конрад отбросил шутливый тон:

— У меня есть болеутоляющее, если тебе нужно.

— Спасибо. Я справлюсь.

— Только не надо строить из себя героя. Я позвоню Байрону и скажу, где мы находимся. Как только он прибудет, мы поместим тебя на тобогган. Ты в мгновение ока окажешься дома. — Конрад вернулся к аэросаням и взял портативную рацию.

Тайлер поднял голову и улыбнулся Келли:

— Зная, что здешний народ прослушивает радиосообщения, мы, вероятно, можем ожидать прибытия всего населения Флетчер-Крика с минуты на минуту.

— Тайлер, разговоры тебя утомляют. Сию же минуту заткнись и отдыхай! — приказала Келли.


— Говорю тебе, я выезжаю через два дня! — Тайлер неловко переместился в кресле и бросил дерзкий взгляд на Келли.

— Можешь забыть о своих словах. Ты даже не в силах сидеть нормально, не говоря уже о том, чтобы наклоняться, занимаясь с собаками.

— Выходит, я попросту потерял время и деньги! Все мои тренировки для «Айдитарода» полетели к черту. На лице Тайлера отражалось сильнейшее разочарование.

Келли убрала посуду в шкаф и обернулась к нему. Улыбка тронула ее губы.

— Я решила, что займу твое место.

— Да ты что?! Просто невозможно! Ты ничего не знаешь о маршруте «Айдитарода», о его особенностях. Он не имеет ничего общего с «Юкон квестом». И к тому же ты никогда не участвовала в больших гонках.

— Правильно. Но скажи мне, кто тренировал твою упряжку для «Айдитарода»? Сколько времени мы потратили, обсуждая детали.

— Ну что ж, признаю. Но как ты сможешь тягаться с этими закаленными гонщиками? Они ведут грязную игру, а значит, не оставляют никаких шансов на победу.

— Я могу по крайней мере прийти к финишу среди первых. Все-таки лучше, чем совсем выпасть из соревнования. Ты слышишь? Аэросани поднимаются по склону.

Тайлер скривился:

— Снова посетители! Я начинаю скучать по старым добрым временам. Тогда никто и никогда не докучал мне.

— Они только хотят пожелать тебе здоровья. Тайлер Скотт снова стал местной суперзвездой.

— Наверное, Байрон. Он пришел узнать, как у меня дела, но для него посещение лишь предлог, чтобы увидеться с тобой.

— Ты старый циник, Тайлер.

Шумное прибытие Байрона помешало Тайлеру ответить.

— О, извините меня, — поприветствовал их Байрон. — Я забыл, что Гленн, должно быть, спит.

— Не беспокойся. Когда он уснет, его пушками не разбудишь, — ответила Келли.

Она приветливо улыбалась. Все внутри Тайлера скручивалось от ревности при виде ее оживленных глаз, когда она разговаривала с Байроном. Она так красива, так женственна.

— Ты что-то невесело выглядишь, — обратился Байрон к Тайлеру, усаживаясь рядом с ним.

— А как бы выглядел ты, если бы уже должен был выехать в «Айдитарод», а все еще торчишь здесь? Не спрашивай меня ни о чем.

— Тогда пошли вместо себя Келли.

— Черт, вы что, сговорились?!

— А что, она тоже так сказала? Она права и определенно знает собак.

— Я предложила занять его место, — мягко объяснила Келли. — Только Тайлер сомневается, что я достаточно компетентна.

— Нет-нет, я не так говорил! — воскликнул Тайлер.

Келли склонилась к нему:

— Расскажи все, что мне необходимо знать. Я могла бы записать всю стратегию гонки в соответствии с твоими инструкциями.

— Она права, Тайлер, дружище, — подтвердил Байрон. — Она уже владеет всеми техническими приемами по управлению нартами и упряжкой.

— Нельзя же любого более-менее подготовленного человека сажать в нарты и отправлять на соревнование, неужели вы не понимаете? — спросил Тайлер.

— Я совсем не любой, — возразила Келли твердо. — И если я не попробую, мы никогда не узнаем, на что я способна.

Тайлер потер подбородок:

— Я не уверен, что организационный комитет разрешит в последний момент заменить каюра.

Тайлер задумался, и у Келли появилась надежда.

Байрон встал и натянул куртку.

— Ну что ж, я очень рад, что пациент вернул себе свой прежний сварливый и вздорный облик. Вот что я собираюсь сделать. Я позвоню председателю спортивного комитета и изложу ему суть проблемы.

Байрон нахлобучил на голову меховую шапку и широко улыбнулся ей и Тайлеру:

— Я сообщу вам, как только получу ответ. Спокойной ночи, ребята.

Тайлер попросил Келли передать ему стопку путевых журналов. Келли устроила его поудобнее, подложив под спину подушку. Затем присела на ручку кресла, и они вместе стали просматривать путевые журналы соревнований.

Тайлер поднял открытую тетрадь:

— Здесь — описание последнего контрольного пункта перед Номом…

Его незаконченная фраза повисла в воздухе.

Близость Келли, легкие прикосновения ее ноги заставляли его тело дрожать от возбуждения. Он пытался сосредоточиться, но когда она склонилась, чтобы прочитать записи, золотисто-каштановые локоны коснулись его руки.

Забыв о своей ране, он притянул ее к себе. Его губы нежно прижались к прохладной коже на ее виске. Тайлер ощутил легкое биение ее пульса. Его страсть вдребезги разбила остатки ее обороны, и Келли буквально таяла у него в руках.

— Ты сделаешь себе больно, Тайлер.

— Твои нежные губы излечат меня.

— Будь благоразумным, у тебя очень глубокая рана, лучше обопрись на мое плечо.

— Спасибо. Если ты притащишь из кухни стул, я воспользуюсь им как опорой, чтобы встать. Я должен научиться сам заботиться о себе, особенно если ты через два дня собираешься уехать.

— Ты меня отпускаешь? — обрадовалась Келли.

— Давай перейдем к делу. Ты можешь взять мое снаряжение. У тебя есть все, что нужно из одежды? Если нет, отправляйся завтра в Уайтхорс и купи все, чего только захочешь.

— Я поеду в деревню. Я видела у Мэри симпатичные эскимосские мокасины. Мне бы хотелось купить себе такие. Мои ботинки почти совсем износились. Пара запасных шапочек и перчаток — вот и все, чего у меня еще нет.

— Можешь записать все на мой счет.

— У меня есть кредитная карточка.

— Возьми мою. Тебе понадобятся бензин и еда в дорогу.

— Прекрасно, Тайлер, мне…

— Возьми мою, я приказываю.

— Ясное дело, босс. — Ее веселые глаза насмехались над его суровым видом.

Тайлер умоляюще посмотрел ей в глаза. Она легко поцеловала его в губы. Затем, воспользовавшись его смятением, высвободилась и убежала в свою комнату.

Келли долго не могла уснуть. Она была счастлива. Наконец-то она отправится в «Айдитарод»!

На следующий день рано утром Тайлера вызвали по рации.

— Тайлер, ты будешь рад услышать, что все в порядке. Келли разрешили заменить тебя. Единственное условие, чтобы послезавтра она присутствовала на собрании для новичков в Анкоридже. Я заверил их, что она приедет.

— Великолепная новость! Келли только что уехала на собаках. Она будет просто счастлива.

— Рад, что сумел помочь.

— Участвовать в гонках в «Айдитароде» в самый первый раз — это круто для любого, но быть еще без помощника…

— Да, согласен, нужны выдержка и мужество. Но мы оба знаем, что Келли способна на многое. Сейчас я свободен. Когда она уедет, я буду заходить и присматривать за собаками, пока ты сам не поправишься.

Верный своему слову, Байрон рано утром уже был в хижине.

Келли как раз мыла тарелки после завтрака. Байрон остановил ее:

— Не теряй времени. В Анкоридж не близкий путь.

— Могу я хотя бы вымыть посуду, прежде чем уехать? — проворчала Келли. — У тебя и так много дел с собаками.

— Бросьте пререкаться, вы двое. Тарелки помою я, — заявил Тайлер.

— Ты должен отдыхать, — настаивал Байрон.

— Я вполне могу встать. Все, что нужно человеку для полного счастья, — вымыть стопку дурацких тарелок. Если мне не дадут это сделать, я просто перебью их все, — пошутил он.

— Нет, папа, я помою тарелки, — заявил Гленн, вставая из-за стола.

— Браво! Вот речь истинного северянина, — промолвил Байрон, сдерживая улыбку.

— Раз в моих услугах здесь больше не нуждаются — прощайте все. Всего тебе наилучшего, Гленн, — отозвалась Келли.

Байрон снял с гвоздя свою куртку:

— Одевайся, Гленн. Пойдем, поможешь мне разогреть грузовик для Келли.

Гленн наспех натянул верхнюю одежду и стремительно выскочил за дверь вслед за Байроном.

Келли увидела, что они выходят, и кивнула Байрону в знак благодарности.

Как тактично с его стороны позволить любовникам побыть наедине несколько минут, чтобы попрощаться.

Тайлер стоял рядом с ней, опираясь на спинку стула. Его свободная рука обвила ее талию. Его губы прижались к ее губам.

— Просто поцелуй с пожеланием удачи, — произнес он хриплым шепотом.

— И все?

— А разве недостаточно?

Она подождала несколько мгновений, надеясь, что он скажет что-нибудь еще.

— Я вернусь и привезу с собой приз — «Золотую упряжь».

— Пройди дистанцию так, чтобы упряжка осталась целой. Мне будет вполне достаточно.

— Для меня самое важное — благополучие собак. Если они устанут, мы остановимся, несмотря ни на что.

— Позаботься и о себе, — предупредил Тайлер с неожиданной нежностью.

В его голосе слышалась неподдельная привязанность.

— Ты тоже позаботься о себе.

У нее возникло непреодолимое желание поцеловать его. Но она удержалась. Подарив Тайлеру прощальную улыбку, она вышла за дверь.

Байрон ждал ее у дверцы грузовика. Нарты были прочно закреплены сверху. Собаки беспокойно подвывали.

— Все готово! — Байрон открыл перед ней дверцу. Прежде чем Келли поднялась в кабину, он откинул завиток волос, который ветер кинул ей в лицо, и с сожалением прикоснулся легким поцелуем к уголку ее губ.

— Удачи тебе, — прошептал он.

— Спасибо, Байрон, за все.

Тайлер слушал, как рев грузовика постепенно затихает вдали, не замечая, что больно впивается ногтями в ладонь собственной руки. Сердце его горестно сжалось. Он бросился на диван. Его воображение мужчины терзали картины нежного прощания Келли с Байроном на улице. Все-таки он прав. Келли влюблена в Байрона.

После нескольких ночей безумной страсти она теперь крайне сдержанна. Тайлер убежден: она считала их близость всего лишь заблуждением. Между ними установились деловые отношения, даже дружба. Все шло своим чередом. Байрон же мог предложить ей любовь и обязательства. Что мог он, Тайлер, противопоставить такому сочетанию? В гневе и раздражении он швырнул диванную подушку через всю комнату.

Любовь! Что за фарс! Любовь — просто плод людского романтического воображения.

— Все — игра гормонов, — пробормотал он себе под нос.

Но подобное объяснение не удовлетворило даже его самого.

Глава 11

Келли остановила грузовик на стоянке около автосервиса и заглушила двигатель. Дорога была очень скользкой и почти все время петляла. Келли очень устала, она распрямила плечи, стараясь унять боль в мышцах. Горы остались позади. Впереди, у подножия холма, располагался Анкоридж, к которому вел пологий спуск.

Келли пробыла на стоянке около получаса, когда вдруг появился еще один грузовик, красный с белым, также нагруженный нартами и собаками. Из него вышла стройная женщина в сопровождении молодого человека, и оба они направились к Келли.

— Здравствуйте! — улыбаясь, проговорила женщина. — Меня зовут Лорен Кейн. А это мой помощник, Тони Варгес.

Они произвели на Келли сильное впечатление. О Лорен говорили как о лучшей женщине-погонщике. Келли вытянула вперед руку:

— Здравствуйте. Очень приятно с вами познакомиться. Я — Келли Джеффрис.

— Я так и думала. Помощница Тайлера Скотта, да? Вообще-то я узнала ваш грузовик. С нетерпением жду момента, когда снова буду бороться с ним за первенство!

— К сожалению, Тайлер не участвует в «Айдитароде».

— Не участвует?!

— Я еду вместо него. Не так давно с ним произошел несчастный случай, и Тайлер ранен.

— Серьезно?

— Не очень. Однако достаточно сильно, чтобы выбыть из числа соревнующихся. Я буду участвовать вместо него.

— Замечательно! Значит, вы участвуете в «Айдитароде» впервые в жизни?

— И надеюсь, что смогу оправдать ожидания Тайлера.

— Так оно и будет. Если, Келли, вам нужна будет помощь или совет, я к вашим услугам.

— Я с удовольствием выслушаю ваши советы, — улыбнулась Келли.

— Мы, женщины, должны держаться вместе и помогать друг другу, так? Езжайте за нами, Келли. Я знаю дорогу.

Все складывалось так хорошо, что Келли не ожидала. Лорен несколько раз занимала второе место в «Айдитароде». Получить от нее помощь или совет — об этом можно было только мечтать.

Процесс регистрации участников оказался долгим и полным формальностей. Келли досталось двадцать девятое место на старте, чему девушка очень обрадовалась. Если впереди нее поедут другие упряжки, будет несложно ехать по колее, и она не заблудится. Стартовая линия располагалась в самом центре города, на Четвертой авеню.

— Я так нервничаю, — призналась она Лорен. — Да и собаки мои не привыкли к большому скоплению народа. Думаю, большие дома и широкие улицы тоже их пугают.

— Не волнуйтесь, здесь многие каюры в таком же положении, что и вы. Собаки — умные животные. К тому же когда мы выедем за пределы города, местность будет дикой почти до самого финиша. Ведь старт тут — чистая формальность. Настоящая гонка начнется там, за городом.

Стоя наготове поодаль стартовой линии, окруженная суетливыми репортерами, камерами и неустанными вспышками, Келли терпеливо ждала своей очереди. Сообщение о том, что вместо Тайлера Скотта в соревновании участвует его помощница, неопытный новичок, произвело фурор. Успех Тайлера на «Юкон квесте» поднял его в глазах окружающих. На его упряжку возлагались большие надежды. Участники соревнования как могли подбадривали Келли. Радостные крики зрителей помогли девушке справиться с охватившей ее нервной дрожью.

Сам старт оказался менее трудным, чем Келли ожидала. Через несколько минут ее упряжка уже двигалась по горной местности Аляскинского хребта. Все усилия она направила на то, чтобы найти оптимальную для собак скорость. К удивлению девушки, даже на наиболее крутых участках хаски двигались довольно резво и не выказывали усталости.

Келли заметила, что у других участников в упряжках по пятнадцать или шестнадцать собак, а у некоторых — даже больше двадцати. Сама же она ехала всего лишь на двенадцати, но ее лайки демонстрировали такую стойкость и жизненную силу, что ей не стоило волноваться.

Остановившись для отдыха, девушка еще раз перечитала свои заметки. Голос Тайлера звучал у нее в голове, напоминая, чтобы она была особенно осторожна, пересекая горы.

«Ущелье Далзелл — довольно опасная штука, поэтому, когда ты начнешь к нему приближаться, собаки должны быть в лучшей форме», — говорил он.

Сейчас ущелье лежало прямо перед ней. За ним находилась контрольная точка в Рохне. Здесь все каюры располагались на двадцатичетырехчасовой отдых.

Келли думала только о Тайлере. Казалось, что он находится рядом — едет на нартах вместе с ней, а теперь отдыхает.

— Ваши собаки в отличной форме! — похвалила Лорен. — Так держать! Когда они будут подавать признаки усталости, дайте им отдохнуть подольше, и назавтра они будут снова полны сил.

— Преодолеть горы было по-настоящему трудно.

— Потому что вы все время вылезали из нарт! — воскликнула Лорен. — Я видела, как вы выходили, чтобы помочь собакам. Лайки у вас замечательные, так положитесь же на них! Мне и в голову не приходит толкать нарты сзади! У меня сильная упряжка, но я замечаю, что две собаки уже начинают утомляться. Я подумываю о том, чтобы оставить их здесь, а сама отправлюсь дальше.

Келли не разделяла ее мнения.

Пожав плечами, она двинулась в путь.


— Тайлер надеется на нас, собачки, так давайте же не подведем его. Поехали! — разговаривала она с ними.

Когда до финиша оставалось семьсот девяносто шесть миль, и Келли добралась до очередной контрольной точки в деревне Николаи, Лорен как раз выезжала оттуда. Келли помахала ей рукой. А затем принялась устраивать лагерь, готовясь к длительному отдыху.

Ночью температура резко упала. На следующий день поднялся сильный ветер. Каждый раз, как чья-нибудь упряжка покидала деревню, собаки Келли с нетерпением повизгивали, желая тоже отправиться в путь. Исключение составлял Тиоралак. Он лежал, расслабившись, на спине, задрав вверх все четыре лапы.

И вот наконец настало время продвигаться дальше! Девушка в белом комбинезоне махнула флажком, и упряжка Келли рванула с места. Ветер дул с бешеной силой. Хлопья снега запутывались в шкурах собак. Сильные порывы замедляли передвижение. Чтобы не пасть духом, Келли принялась звонко петь своим собакам.

Они рванули вперед с новой силой и в Мак-Грат приехали за довольно короткое время. Келли не хотела оставаться там дольше, чем необходимо, но все же спросила у судьи на дистанции, когда Лорен покинула контрольную точку.

— А она все еще здесь на своих двадцати четырех собаках, — ответил тот.

Келли очень расстроилась, узнав, что ее новая подруга так задерживается.

Когда Келли добралась до гор Кускокуим, снег повалил так, что ничего не стало видно на расстоянии вытянутой руки. Ветер пронзительно завывал, проносясь по ущелью. Келли ощутила, как внутри ее комом съеживается животный страх, но собаки уверенно тянули нарты вперед, опустив носы к земле. После долгих утомительных часов Келли добралась наконец до Айдитарода — затерявшегося в горах города-призрака, который дал название и ведущей сюда дороге, и всему соревнованию.

К своему удивлению, девушка обнаружила, что идет к финишу одной из первых. Недолго думая, Келли напоила своих хаски и, не теряя времени, отправилась дальше.

По традиции первый участник, добиравшийся до контрольной точки в Анвике, удостаивался небольшого банкета, устраиваемого шеф-поваром из знаменитого фешенебельного отеля «Аляска». На этот раз каюром-счастливчиком оказался Фил Ричтер.

Больше всего Келли волновала свирепая снежная буря, бушевавшая на побережье Аляски. Молясь, чтобы непогода прекратилась до того, как Келли доберется до самого эпицентра, девушка устроила лагерь в Анвике. Каждый участник должен был остановиться на восемь часов на отрезке, проходящем по пойме реки Юкон. Где именно — каждый каюр решал сам.

Келли выбрала Анвик. Сначала она хотела отложить стоянку на потом, но подумала, что собаки, если хорошенько отдохнут, смогут гораздо быстрее передвигаться.

Обнаружив утром, что снежный покров уничтожил все признаки некогда хорошо утрамбованной колеи, Келли пришла в отчаяние. Теперь впереди оставалось всего несколько каюров.

Она преодолела всего половину пути и пока не заставляла своих собак ехать быстро. В любой момент она могла значительно увеличить скорость.

«Ну хорошо, Тайлер, что бы ты сделал на моем месте? Сколько собаки бегут, столько и отдыхают. На сне животных не экономить, так?» — рассуждала она.

Не спеша она пустила собак вперед и подала сигнал отправления. Судья на дистанции соревнования оторвался от своего блокнота, где отмечал время прибытия и отъезда участников, и улыбнулся:

— Везет тебе, Келли! Машина, утрамбовывающая дорогу, едет как раз впереди тебя. Колея будет гладкой, полетишь как на крыльях!

Новость значительно подняла настроение Келли. Хотя резкие порывы ветра все еще замедляли продвижение, собаки бежали очень резво, радостно высунув языки. Следующей контрольной точкой был Калтаг — последний пункт, расположенный в пойме реки Юкон. После него трасса выходила на самое побережье.

В городе Уайт-Маунтин все участники сделали привал. Когда Келли добралась туда, единственным, кого она увидела, оказался Фил Ричтер. Последние пятьсот миль он ехал первым. Келли не сомневалась, что скорее всего он и выиграет соревнование.

Еще трое участников соревнования пришли в Уайт-Маунтин после нее. Все они считались опытными погонщиками и могли с легкостью перегнать Келли, но девушка обладала одним видимым преимуществом. Им уже пришлось расстаться с несколькими своими собаками, и у каждого оставалось лишь по одиннадцать лаек. А до финиша в Номе ехать еще семьдесят миль на север.

Келли вышла на улицу, собираясь размять собакам плечи, и увидела, как хаски радостно вскочили на ноги, готовые к новым испытаниям.

— Дорогие мои собачки! — обратилась к ним Келли. — Значит, наши дела не так уж плохи, раз вы уже рветесь вперед?

Внезапно радостный мужской голос позади нее добавил:

— Для новенькой вы справляетесь просто великолепно, Келли!

Девушка оглянулась через плечо. Фил Ричтер надевал на лапы нескольким своим собакам специальные кожаные башмаки. У Келли в походном мешке на нартах тоже лежало несколько пар таких башмаков, но за время соревнования она ими не пользовалась: на лапах у ее лаек не было ни мозолей, ни порезов, ни ран.

— Спасибо на добром слове.

Фил кивнул на отдыхающих каюров:

— Если вы хотите опередить их, Келли, вам нужно ехать как можно быстрее.

— Но вы-то все равно будете первым.

— Я первым выезжаю отсюда. А там уж как получится. Удачи вам!

— Ни пуха ни пера! — крикнула Келли ему вслед.

Келли скомандовала своим собакам «вперед!», и они с радостью подчинились. Оставшиеся участники соревнования сгрудились, наблюдая за ее отъездом. Они желали ей удачи и в шутку обещали, что обязательно нагонят ее. Несмотря на ужасную усталость, Келли воспрянула духом, только сейчас ощутив, что конец гонки близок. Когда она начала петь, Айтирит вместе со вторым вожаком, Нуни, ускорили бег.

Темнота окутала все кругом. Келли оглянулась. Нигде не увидела она ни намека на свет от фонарика. Значит, никто из каюров еще не нагонял ее.

— Вперед, собачки! Когда доедем до финиша, вы получите столько еды, сколько захотите, и будете спать хоть неделю подряд!

Будто бы поняв ее слова, собаки припустили галопом.

Мерный бег собак действовал усыпляюще, и Келли почти задремала, стоя на полозьях нарт. И вдруг резко пришла в себя, словно от внезапного толчка.

На границе танцующего света своего фонарика она увидела какую-то тень. Келли изо всех сил напрягла глаза. Ее упряжка быстро приближалась к непонятному объекту.

— Человек! — выдохнула Келли, ставя ногу на тормоз. Подъехав ближе, она узнала темно-зеленую парку идущего по колее впереди нее мужчины — главного ее соперника Фила Ричтера.

— Фил! Что случилось?

— Проклятые собаки! Они меня не послушались. Я вывалился из нарт.

— Забирайтесь на полозья позади меня. Мы их догоним.

Фил в мгновение ока запрыгнул на нарты. Одной рукой он обхватил Келли за талию, а другой крепко схватился за передок нарт.

— Спасибо! Вы поступаете очень благородно. Ведь подвозить меня вы вовсе не должны. Могли бы просто поехать вперед, а когда поравнялись бы с моей упряжкой, привязали бы ее, чтобы больше не убежала.

— Я знаю. Но ваши собаки могли убежать очень далеко. Не думаю, что вам хочется протопать миль двенадцать пешком, да еще и по такой темноте.

— Я валюсь с ног — так хочется спать, — признался Фил.

— И неудивительно. За все время соревнования поспать удалось совсем немного.

— Я, наверное, уснул по дороге, вот и вывалился, — угрюмо сказал Фил. — А теперь еще вас задерживаю. Парни, оставшиеся позади, могут нагнать нас с минуты на минуту. Давайте я вылезу здесь.

— Фил, успокойтесь. Если я оставлю вас здесь, то до конца жизни себя не прощу.

Свет от фонарика Фила начал качаться за ее плечом, и Келли поняла, что мужчине становится плохо: он с трудом стоит на ногах.

Через несколько миль они настигли упряжку Фила. Собаки передрались, безнадежно запутавшись в постромках.

— Спасибо, Келли. А теперь отправляйтесь в путь.

— Может, я могу помочь вам?

— Поезжайте! Я и сам справлюсь.

Полная изумления и недоверия, Келли вдруг поняла, что теперь она идет впереди всех. До Нома осталось без малого тридцать миль — около трех часов езды!

— Вперед! Вперед! — кричала она с надеждой в голосе. Но собак и не нужно было подгонять. Без Фила нарты стали легкими и скользили теперь по снегу со скоростью света, подгоняемые сзади сильными порывами ледяного ветра, несущегося со стороны Берингова моря.

Когда Келли добралась до последней контрольной точки в деревне Сейфти, ее приветствовал шквал аплодисментов. Такая встреча для нее была так неожиданна, что девушка растерялась. В деревне она задержалась только, чтобы зарегистрироваться и рассказать о несчастном случае с Филом Ричтером, и снова пустилась в путь с безумно колотящимся сердцем.

Упряжка почувствовала ее волнение. Хаски бежали, гордо подняв головы. И вот на горизонте показались огни Нома. Но Келли больше волновали появившиеся сзади огоньки фонариков нагонявших ее каюров. Девушка принялась одной ногой отталкиваться от земли, чтобы облегчить труд собакам. Животные бежали вперед изо всех сил.

Зрители заметили приближение упряжки. Раздались радостные крики и свист, отчего собаки понеслись вперед еще быстрее.

Келли влетела на главную улицу города, несясь прямо к большой каменной арке, знаменовавшей финишную линию.

Финиш! Она победила! Келли Джеффрис, неопытная погонщица, впервые участвующая в «Айдитароде», выиграла соревнование!

Безумствующая толпа окружила девушку со всех сторон. Множество рук потянулось к собачьим ремням, помогая нартам остановиться. Келли спрыгнула с полозьев и кинулась обнимать своих вожаков — Айтирит и Нуни. А потом похвалила и остальных собак. Не обращая внимания на вспышки фотокамер, Келли дала волю слезам радости и облегчения, которые ручьями текли по ее щекам.

Перед глазами все расплывалось, и она не заметила пробирающуюся к ней сквозь толпу высокую фигуру.

— Келли!

Она вытерла глаза рукавом. И от удивления открыла рот.

— Тайлер? Ты?!

Тайлер раскрыл объятия. В следующую минуту Келли кинулась к нему и крепко обняла, не в силах поверить, что все происходит на самом деле.

Тайлер подхватил ее на руки. Весь мир вокруг просто перестал существовать. Единственное, что было реальным, — их поцелуй, долгий, полный страсти и огня.

Тайлер нежно опустил Келли на землю и помог взобраться на пьедестал. Айтирит и Нуни встали по обе стороны от победительницы. К ним подошли устроители соревнования и репортеры. Главный судья подошел к собакам и каждой из них надел на шею красивый венок из искусственных цветов.

Келли заметила, что ее упряжку отводят в сторону, чтобы освободить место для прибытия следующего участника.

Келли встала на носочки и приветственно помахала обладателю второго места, когда тот пересек финишную линию. Мужчина повернул голову и махнул ей в ответ. На его лице она увидела острое разочарование: он проиграл гонку неопытному новичку, да к тому же еще и женщине!

— Я должна позаботиться о своих собаках, — проговорила Келли.

Тайлер остановил ее:

— Останься. Твоя очередь купаться в лучах славы. С собаками разберусь я сам.

Келли слышала нежность в его голосе. Ее сердце наполнилось новой надеждой. Тайлер подошел к ней поближе.

— А ты справишься?.. Твоя рана…

— Все нормально. Швы уже сняли. Я стал нормальным человеком.

Келли видела гордость в его глазах. И что-то еще. Что-то неопределенное, но замечательное. Ее охватила дрожь. Келли ужасно хотелось сказать ему, как сильна ее любовь, но толпа быстро поглотила Тайлера.

Когда Тайлер через некоторое время вернулся, они встретили третьего участника, пересекшего финишную линию, держась за руки. Фил приехал четвертым.

Фил Ричтер нисколько не сомневался, что победа Келли заслуженная. Встав перед лицом зрителей и прессы, он громко сказал:

— Сегодня Келли Джеффрис не только без усилий выиграла «Айдитарод», она еще и показала неукротимый дух и благородство, потому что подвезла меня на своих нартах, когда моя упряжка сбежала. Она и ее собаки заслужили победу. Они просто великолепны!

Короткая и пылкая речь Фила вызвала еще большее ликование у окружающих. Наконец Тайлеру удалось улучить момент и вывести Келли из толпы радостно улыбающихся людей.

В вестибюле самого хорошего отеля, который был в Номе, их приветствовал портье. С большими почестями Келли проводили в ее апартаменты.

— По собственному опыту зная, как ты сейчас себя чувствуешь, думаю, больше всего на свете тебе хочется залезть в горячую ванну, а потом завалиться в мягкую постель. — Он кинул свою куртку на стул.

— Твой опыт тебя не обманывает.

Безгранично нежно он принялся ее раздевать, пока на Келли не осталась только шелковая нижняя рубашка. Затаив дыхание, девушка ждала. Тайлер не мог сдерживаться. Он заключил ее в объятия, и губы их соединились в страстном поцелуе. Она приникла к нему своим гибким телом, с ликованием ощущая прикосновение его твердых мышц и его возрастающее желание.

Тайлер выпрямился. Его сильные руки фамильярно развернули ее и подтолкнули к ванной.

— Пойди прими ванну, пока я еще могу себя контролировать.

— Тайлер… — Сомневаясь, она застыла посреди комнаты. — Ванна может подождать…

— Нет, милая. Сначала ты должка позаботиться о себе.

Он принес ее сумку и поставил на пол в ванной.

Когда он закрыл за собой дверь, Келли провела пальцем по своим губам, все еще ощущая на них поцелуй Тайлера. Он назвал ее «милая».

Девушка вышла из ванной, облаченная в бесформенную хлопчатобумажную рубаху, и увидела, что Тайлер ждет ее, сидя в кресле.

— Я никогда не видел тебя более прекрасной! — восхищенно вздохнул он.

Щеки Келли залились ярким румянцем.

— Я лучше пойду, чтобы тебя не утомлять, — пробормотал он.

— После ванны мне гораздо лучше.

— У тебя глаза сами закрываются. Я приду к тебе вечером.

— А где Гленн?

— Он дома, с Викки. У меня хорошие новости! Глория наконец сломалась и позвонила. Она нашла себе какого-то богатого придурка и снова выходит замуж. И хочет, чтобы Гленн остался со мной. Насколько я знаю Глорию, она вряд ли изъявит желание забирать его даже на каникулы.

Его грубое лицо буквально сияло от вновь обретенного счастья. Келли была слишком усталой, чтобы до конца осознать смысл его слов.

— Ты должна отдохнуть.


Нежное прикосновение к ее щеке пробудило Келли от глубокого сна. Не двигаясь, она открыла глаза. И не сразу смогла сообразить, где находится. И тут в ее мозг проник знакомый запах соснового бора и свежего морозного воздуха.

— Тайлер!

— Пора вставать, красавица. — Тайлер нагнулся и помог ей сесть. Ее волосы запутанными прядями лежали на плечах. Он обвил ее руками и крепко-крепко прижал к себе.

Тайлер жадно приник к ее трепещущим губам. Она ответила на поцелуй с еще большей страстью.

Келли потянула его на подушки. Ощущение его кожи под пальцами и курчавая жесткость покрывающих его грудь волос были такими восхитительными, что Келли застонала. Ее возбуждение все возрастало, и Келли целиком отдалась упоительному чувству восторга: они снова вместе, снова могут принадлежать друг другу…

Потом они долго лежали как единое целое, упиваясь медленно охватывающей их эйфорией. Очень нежно Тайлер перевернул Келли на бок. Подперев рукой голову, он сказал:

— Ты, наверное, хочешь есть?

— Хочу съесть тебя.

— Пойдем поужинаем?

— Мне бы очень хотелось сначала прогуляться. Хочу подышать свежим воздухом.

Тайлер улыбнулся:

— Мне тоже нужно немного остыть. Пойдем, а не то мы никогда не слезем с постели.

Они одевались, смеясь и украдкой целуя друг друга.

Витающий в воздухе заполненной людьми улицы праздничный дух действовал на Келли устрашающе, ведь она целых десять дней провела почти одна в дикой глуши просторов Аляски. Трасса «Айдитарода» проходила по уединенным диким местам, совершенно оторванным от всего остального мира. Когда она ехала на нартах по ледяной колее, девушке порой казалось, что она каким-то чудом перенеслась в прошлое и на самом деле везет в Ном лекарства для больных детей.

Тайлер повел ее к тому месту, где с небольшого пригорка открывался потрясающий вид на замерзшее море. Снующая толпа и яркие огни остались далеко позади.

— Тайлер, смотри! — Келли подалась вперед. Безграничные всполохи изумрудно-зеленого, казалось, закрывали темное небо, подобно огромной призрачной вуали. Неземная красота зрелища буквально захватывала дух.

— Некоторые называют северное сияние любовником небес, — прошептал Тайлер.

Келли кивнула, завороженная. Тайлер положил руку ей на плечо и повернул девушку лицом к себе.

— Теперь, когда ты показала свои способности, ты должна продолжать. Есть еще много других соревнований.

Келли посерьезнела.

— Следующим летом я соберу собственную упряжку.

— Да нет же, я говорю о нынешнем сезоне.

Пока ты отдыхала, я говорил с Лорен Кейн. Она просто в восторге от твоей стратегии. Она сказала, что с удовольствием поможет тебе, если ты согласишься работать с ней.

— А ты? Не хочешь мне помочь?

— Я? Я хочу любить тебя. — Его теплые губы коснулись ее лба.

— Но одно другому не мешает, правда ведь? — почти шепотом спросила она.

— Нет, если ты согласишься выйти за меня замуж.

У Келли голова пошла кругом. Она его правильно расслышала? Когда девушка наконец снова обрела дар речи, ее голос задрожал от переполнявших ее эмоций.

— Выйти за тебя замуж? Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы я стала твоей женой?

Тайлер выглядел смущенным.

— Забудь! Я бормочу, сам не знаю что. Просто забудь, что я сказал.

Он убрал ладонь и отступил на шаг назад.

Келли резко вытянула вперед руку и сгребла его за воротник парки, как всегда не застегнутой.

— Тайлер, ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? По-настоящему? Чтобы мы поженились?

— Да, именно этого я и хочу. Но, зная, как ты ценишь свободу, я не настаиваю… Я больше никогда…

Келли не дала ему договорить. Она страстно приникла к его губам. Их поцелуй был долгим и полным нежности, и, когда он закончился, оба с трудом перевели дыхание.

— Да, Тайлер. Я хочу стать твоей женой.

— Ты любишь меня? — осторожно спросил он.

— Я люблю тебя больше жизни. Люблю с самого первого дня. А ты?

— Я безнадежно влюблен в тебя. И всегда любил. Просто понял совсем недавно.

Над их головами на освещенном звездами небе неистово и радостно переливалось всеми красками северное сияние — такое же прекрасное и неповторимое, как сама любовь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11