Шамбала от А до Я [ Телегин] (doc) читать онлайн

-  Шамбала от А до Я  899 Кб (скачать doc) (скачать doc+fbd)  (читать)  (читать постранично) - Телегин

Книга в формате doc! Изображения и текст могут не отображаться!


Настройки текста:



Телегин С.М. Шамбала от А до Я
Словарь

Что такое Шамбала? Где она находится? Является ли Шамбала реальным местом, психическим феноменом или красивым вымыслом? На эти и другие вопросы отвечает книга доктора филологических наук, профессора Сергея Маратовича Телегина. В книге собраны и обобщены материалы из большого числа источников, многие из которых малодоступны или совершенно неизвестны массовому читателю. Для удобства материалы представлены в виде словаря. Это поможет читателю в его духовном поиске и в его собственном «путешествии в Шамбалу». Систематизация материалов и их анализ проведены с применением разработанного Телегиным метода мифореставрации. Книга адресована широкому кругу читателей.

СОДЕРЖАНИЕ:

ПРЕДИСЛОВИЕ
Мифу о Шамбале повезло не так, как мифу об Атлантиде или даже о Гиперборее, Лемурии и Му. Дискуссия об Атлантиде ведется уже несколько веков, ее загадке посвящены тысячи интереснейших книг. Миф о Гиперборее как прародине индоевропейского племени привлекал внимание таких выдающихся мыслителей, как Б.Г. Тилак, Р. Генон, Ю. Эвола, Г. Вирт. Сравнительно с этими исследованиями, о Шамбале написано не так уж и много. Конечно, как всегда бывает в подобной ситуации, на книжном рынке и в Интернете гуляет масса шизофренических сочинений на тему: «Как я провел это лето в Шамбале». В отличие от всего этого хлама действительной ценностью обладают исследования Э. Бернбаума, В. Ле Пейдж, А. Стрелкова, еще две-три книги и несколько статей.
Между тем, драматизм ситуации заключается в том, что Шамбала, в отличие от затонувших и погибших Гипербореи, Атлантиды, Му, Лемурии, судя по всему, сохранилась и продолжает существовать сегодня. Именно это и привлекает к ней не только большое количество ученых, путешественников, серьезных исследователей, но и авантюристов, и даже людей с явным нарушением психики. России «повезло» в этом отношении больше, чем многим другим странам. Во-первых, популярности в нашей стране преданий о Шамбале способствовало то, что о ней писал такой известный художник и философ, как Н.К. Рерих. Также популярности Шамбалы и ее подземного двойника Агарты способствовали труды выдающейся оккультистки XIX века Елены Блаватской. Во-вторых, о самой Шамбале говорят, что она располагается где-то на территории России – то ли на Алтае, то ли на Крайнем Севере. В-третьих, в самой России есть двойник Шамбалы – таинственное Беловодье. Все это делает образ далекой Земли Блаженных частью «русского мифа».
Миф о Шамбале прост: Некогда на земле царил Золотой век. Природа и человек жили в гармонии. Тогда не было ни бедных, ни больных, ни старых. Не было зим, и земля сама давала человеку продукты питания. Затем в мир пришло зло. Люди стали злы и завистливы, начали убивать и грабить, поделили между собой землю и стали ее обрабатывать. Так в мир пришла «техническая цивилизация». Гармония кончилась. И тогда появился Герой. Он основал город (селение, монастырь, башню) Шамбала, где люди жили в условиях сохраненного Золотого века, совершенствуя себя духовно и физически. Герой победил зло и сделал много добра для всего человечества на земле, но потом тоже ушел в Шамбалу, обещав вернуться. В тот момент, когда станет казаться, что зло в мире победило добро в душе, Герой вновь выйдет из Шамбалы со своими соратниками и окончательно победит всю вековую тьму. На всей земле воцарится Золотой век, люди восстановят гармонию между собой и природой. Владыка Шамбалы, как говорят, уже готовит свои полки для последней битвы. Вместе с Героем на землю будут принесены высшие знания, хранящиеся в Шамбале с древнейших времен.
Так обещает миф. Но это – лишь главная линия. Существует масса различных мифомотивов, связанных с основным сюжетом. Все они с довольно большой четкостью становятся ясны при помощи особых приемов проникновения и глубинного прочтения мифа – при помощи мифореставрации. Например, говорят, что в Шамбале растет дерево, дарующее плоды бессмертия, что там протекает источник молодости, что там находится таинственный Камень – высшее сокровище мира, что, наконец, существуют две Шамбалы – земная и небесная. Есть рассказы о конкретных людях, побывавших, якобы, в Шамбале. С мифом о Шамбале связан и миф о подземных городах Агарты и чуди. Есть и другие мифы…
Все это разнообразие связано с тем, что миф о Шамбале – один из древнейших в мире. Он впитал в себя множество других мифов или, возможно, послужил источником для них. Можно выделить 6 мотивов, соединенных в едином мифе о Шамбале.
1) Основу мифа составляют, несомненно, утопические представления. Идея земного рая всегда была близка людям. Важно заметить, что в Шамбалу избранные и совершенные могут попасть еще при жизни.
2) Миф о священной Прародине человечества и изначальной Традиции. Древним казалось, что на их прародине все было лучше: земля давала богатые урожаи, погода была лучше, скота, зверей, птиц и рыб можно было даже не ловить. Достаточно протянуть руку, и они сами попадались в нее. Так возникли мифы о счастливой стране, которая далека от нас во времени и пространстве.
3) Эсхатологический миф. Наша эпоха – время зла, «черный век», который должен закончиться страшной войной и мировыми катаклизмами. Тогда и явится герой-освободитель, который подвергнет весь мир алхимической трансмутации и превратит Железный век в Золотой.
4) На становление мифа повлияли рассказы о погибших цивилизациях и континентах, о затонувших островах и засыпанных землей или песком городах.
5) Космические и космогонические мифы. Шамбала каким-то образом осуществляет связь с космосом и даже установила связи с внеземными цивилизациями.
6) В основе преданий о Шамбале лежат рассказы о реально существующем и сегодня удаленном селении или монастыре, где люди совершенствуются духовно и физически, установив ментальные связи со всем космосом. Однако сущностную основу мифа о Шамбале составляют воспоминания о древнейшей прародине человеческой расы и о дарованной там примордиальной и сверхчеловеческой Традиции.
«Шамбала от А до Я» – книга, целью которой было собрать и обобщить все известные к настоящему времени наиболее важные и интересные гипотезы об этой стране. Сам жанр Словаря не позволяет высказывать какие-либо новые версии или отдавать предпочтение одним из них в ущерб другим. Напротив, интерес представляла сама попытка собрать вместе самые разнообразные и противоречивые теории, чтобы читатель смог познакомиться с максимально широким кругом высказываний и идей по этой проблеме. Главная задача, стоявшая перед автором, – собрать как можно больше информации и пробудить в читателе интерес к дальнейшему самостоятельному поиску. После этого заинтересованный читатель сам сможет сделать выводы, принять или отвергнуть какие-либо из них. Поэтому Шамбала предстает на страницах этой книги и как конкретное место в горах Куньлунь, и как внутренний духовный опыт, и как древняя Прародина на Северном полюсе, и как колония космической цивилизации. В книге рассматриваются, анализируются и восстанавливаются различные версии мифа, его главные герои, пророчества, связанные с Шамбалой. Авторы различных гипотез получают здесь право голоса. Главное, что видел перед собой автор Словаря, – это в полной и максимально доступной форме представить ту Высокую Традицию, носителем которой является Шамбала. В этом традиционалистском, а не историческом подходе и заключается, на наш взгляд, ценность этого Словаря.
Притягательность мифа о Шамбале связана, как мы уже отметили, с утопическими чаяниями людей, с их мечтой о «счастливой земле», об Острове блаженных бессмертных. И в древних мифах, и в современных эзотерических «свидетельствах» Шамбала представляется совершенной и благодатной землей, исполненной мудрости и совершенства. Образ потерянной земли потому оказался столь живуч и притягателен, что он кардинально противостоит той насквозь прогнившей и лицемерной «западной цивилизации», которую мы видим вокруг себя. Когда слово «Шамбала» используется в качестве названия для ночного стриптиз-клуба, ресторана, отеля или напитка, то это означает, что наша дегенеративная цивилизация достигла предела своего духовного падения. Святая страна, мир святых и блаженных превращается в нашей реальности Кали-юги в бордель. Какие еще требуются доказательства для того, чтобы признать, что мы живем в антимире, в обратной, ложной реальности, в мире дьявола, где все перевернуто и предстает как противоположность истинному миру? Именно на фоне существования прекрасных мифов о Гиперборее или Шамбале становятся понятны слова французского традиционалиста Рене Генона о том, что «современная цивилизация предстает настоящей аномалией в истории: единственная среди всех нам известных, она избрала сугубо материальный вектор развития, она единственная, которая не опирается ни на какой принцип высшего порядка» [7]. Против такого мира обезьяноподобных «млеччха» (варваров) и поведет свои войска Владыка Шамбалы. Унылый «либеральный гуманизм» и лживая «политкорректность» проигрывают по сравнению с великим героическим подвигом Шамбалинской очистительной войны. От этого мифа веет чистотой и холодной отстраненностью сверхчеловека, по которому тоскует современный деградировавший мир. Жизненность мифа о Шамбале заключается именно в том, что он открывает человеку высшие, трансцендентные перспективы.
У каждого исследователя мифа возникает вопрос: является ли Шамбала реальностью или коллективным «сном», иллюзией о земном рае? Реальна ли Шамбала? Реальность Шамбалы зависит не от ее существования в какой-либо конкретной точке нашей планеты, а в том, воплощается ли Шамбала как реальность в жизни каждого человека. Что же такое «реальность Шамбалы»? Это, прежде всего, следование, реализация каждым человеком той примордиальной Традиции, носителем которой и является Шамбала. По этой причине Словарь в большей мере ориентирован именно на описание и восстановление такой Традиции. Мир станет Шамбалой и Шамбала станет реальностью, когда каждый человек выразит в своей душе и жизни Шамбалу как реальность. Это и есть мифореставрация души, восстание мифа о Шамбале или мифологическая революция.
Неослабевающий и даже возрастающий интерес «образованного европейского читателя» к мифу о реально существующей сегодня райской стране свидетельствует о ностальгии десакрализованного «западного общества постмодерна» по истинным духовным основам бытия. Надеюсь, что книга «Шамбала от А до Я» заинтересует самый широкий круг читателей и поможет им найти ответы на важнейшие вопросы, которые ставит перед нами не только миф о Шамбале, но и сама жизнь.
Сергей Телегин

АГАРТА
В очерке «Подземные жители» Н.К. Рерих пишет: «Среди многочисленных легенд и сказок разных стран можно найти предания о затерянных племенах или подземных жителях. В разных местах люди говорят о подобных фактах. <…> Каждый вход в пещеру предполагает, что кто-то уже ушел туда. Каждый ручей – особенно подземные ручьи – поворачивает воображение к подземным переходам. Во многих местах Центральной Азии говорят об агарти – подземном народе. В многочисленных прекрасных легендах описывается та же история о том, как лучший народ покинул предательскую землю и нашел спасение в тайных странах, где он обрел новые силы и подчинил мощные энергии» [21]. Жан-Мишель Анжебер также замечал: «Согласно индотибетским преданиям, Центральная Азия при помощи различных пещер и секретных переходов находится в связи с подземным миром Агарты, населенной загадочной расой… Эти жители земной Вселенной, вероятные зачинатели человечества, покинули поверхность земли тысячи лет назад. Их могущество и познания значительно выше тех, которыми обладает современное человечество, духовными руководителями которого они управляют при помощи советов» [36]. Эта мистическая страна давно манит к себе искателей.
Первым о существовании Агарты рассказал французский исследователь Луи Жаколио. Он назвал ее «Асгартха» [15]. Однако подробное описание государства во всех деталях появляется на страницах книги маркиза Сент-Ив д’Альвейдра «Миссия Индии в Европе» [22]. Под Агартой Сент-Ив понимает некий Храм, «древнейший Университет Земли», синоним Парадиза. Название «Агарта» (или «Агартта») Сент-Ив считает «современным». Оно было дано «Храму» приблизительно 5100 лет назад (считая от 1886 года) и означает «недоступный для насилия», «недостижимый для анархии». Это значение вполне понятно. По преданию, Агарта не всегда была скрытым подземным царством и не останется таковым навсегда. Было время, когда Агарта находилась на поверхности земли. Само имя «Агарта» – ненарушимый – могло появиться только в тот момент, когда этот сакральный Центр скрылся в недрах планеты. По словам Сент-Ива, это произошло 5100 лет назад; по мнению другого исследователя этого мифа, Ф. Оссендовского, – более шести тысяч лет назад [17]. Эти даты довольно точно соответствуют началу нашей Кали-юги, темной эпохи [8].
Скрытость Агарты, ее недоступность соответствует этапу «утраты Традиции» в эпоху Кали-юги. Как недоступен стал Райский Сад, так и духовный центр может быть недоступен на протяжении определенного «времени упадка». Тогда складывается ситуация, при которой примордиальная Традиция сохраняется лишь в строго замкнутых и скрытых центрах, а основная масса людей не имеет к ней доступа и для нее эта Традиция оказывается «утраченной». Все вторичные центры создавались с целью адаптации примордиальной Традиции к конкретным историческим циклам и обстоятельствам. Однако все они несут в себе образ этого высшего Центра, который являлся не просто сакральным, но и полярным в буквальном смысле этого слова [26]. О сильном духовном влиянии Агарты на земные центры пишет, например, Анжебер: «Тибетцы считают, что Далай-лама и его приближенные высших рангов общаются с Агартой и ее столицей Шамбалой. Лхаса, как и другие места в пустыне Гоби и Туркестана, находится в тайной связи с Агартой при помощи различных ходов» [36].
Появление Агарты должно совпасть с финалом Кали-юги, когда и название «недоступный» для этого центра снова изменится. Название «недоступный», «ненарушимый» указывает на утрату или сокрытие неких знаний, так как в «черную эпоху» высшие ценности и знания оказываются или скрыты от профанов, или утрачены. В силу «помраченного» состояния нашей эпохи связь человечества с высшим духовным центром прервалась, а сам он был вынужден скрыться под землей, чтобы сохраниться в неприкосновенности и недоступности до лучших времен. Здесь утерянность Традиции на самом деле означает лишь скрытость Центра этой Традиции. По мнению Р. Генона, до начала Кали-юги Агарта носила название «Парадеша», «верховная страна», которая и располагалась точно на Северном полюсе. «Эта область является “верховной страной”; впрочем, согласно некоторым ведическим и авестийским текстам, она и впрямь должна была располагаться на полюсе. Но какова бы ни была ее локализация на протяжении различных фаз истории земного человечества, она всегда оставалась полярной в символическом смысле, поскольку, по самой сути своей, она олицетворяет неподвижную ось, вокруг которой вращается все мироздание», – подчеркивает Генон [8]. Эти замечания в равной мере относятся как к Агарте, так и к Шамбале.
Прекрасные гипербореи, жители Северного полюса, люди Зеленого Луча, после гибели своей священной родины ушли во Внутреннюю Землю, в подземную Агарту и стали там людьми Черного Солнца. М. Серрано указывает, что «в Гималаях скрыты упоминаемые в сказаниях города Агарти и Шамбала, в которых находились выжившие вожди гипербореев, которые хранили линии передачи тайных неземных знаний» [23]. Асгард, город гиперборейских богов, превращается в Агарту – подземный город бессмертных, скрытый центр в Азии. С началом Кали-юги горная Шамбала превращается в подземную Агарту, гора трансформируется в пещеру, формируя единую мифологему сакрального Центра. Вместе с уходом под землю Агарты исчезает и космическая сила Вриль. Теперь человек должен искать ее в глубинах своей души, пробуждать и восстанавливать ее. Эта драма лежит в основе посвящения Агарты.
Находясь сегодня в недрах земли, Агарта поистине недоступна для насилия и, как замечает Сент-Ив, «не боится ни насилия, ни профанации». У правителей Агарты есть средства для защиты своей страны, невиданное по разрушительной силе геологическое оружие. «Вот почему центр этой священной земли никогда не был осквернен насилием», – подчеркивает писатель. Это особое, скрытое, «нулевое» пространство. В Гималаях, среди 22 храмов, Агарта представляет «мистический Нуль (0)», поэтому она не только «ненарушимое», но и «ненаходимое» царство. «Нуль, т.е. Все или Ничего; все через гармоническое Единство, ничего без него; все через Синархию, и ничего через Анархию», – пишет он далее.
В Агарте установлена система Синархии, что позволяет огромному числу людей спокойно и гармонично проживать в довольно ограниченных и неблагоприятных условиях подземного мира: «Священная территория Агарты организована синархически и населена народом, численностью почти в 20 миллионов душ». Священную территорию «окружает синархический союз других народов, совокупная цифра которых достигает 40 миллионов душ». Это надежная опора и защита для Агарты. Структура общества предстает в виде системы концентрических окружностей. Внешний круг составляют миллионы йогов, объединенных Богом. «Они населяют целые города: это – внутренние предместья Агарты, симметрически разделенные и размещенные чаще всего в подземных постройках». Выше них располагается следующий круг, состоящий из пяти тысяч «ученых». Одни из них исполняют обязанности преподавателей, а другие несут службу полицейских. Еще выше располагается круг из 365-ти Багванда, «кардиналов». Самый возвышенный круг, приближенный к таинственному Центру, состоит из 12-ти Избранных. Это Высшие Посвященные, соответствующие зодиакальному кругу. Во время исполнения магических мистерий они украшены соответствующими знаками Зодиака и священными буквами. Каждый из этих высших Гуру владеет семью именами, иерограммами или мантрами «семи Сил небесных, земных и адских». Эту дюжину посвященных Генон сравнивает с высшим «круговым советом» Далай-ламы, образованным двенадцатью Намшанами (или Номеханами), с рыцарями Круглого Стола и двенадцатью Адитья, представляющими в индийской мифологии различные манифестации или состояния солнца [8]. Они соответствуют двенадцати невидимым лучам мистического Черного Солнца.
Все указанные Круги соответствуют ступеням посвящения. Каждый из них несет в себе силу Вриль, выраженную в корнях, словах или звуках сакрального языка, сотворившего мир из хаоса. Поэтому, по словам Сент-Ива, «вся Агарта есть точное изображение вечного Слова, проходящего через все Творение» [22]. Значение сакрального Слова велико и осознается всеми жителями Агарты. Отсюда так велико значение Библиотеки – хранилища сакральных текстов, писаний и священных слов. Библиотеки Агарты содержат в себе полное собрание древних наук и искусств, развивавшихся на протяжении 55 600 лет. Они недоступны взорам профанов и посягательствам непосвященных, так как строго сохраняются в самых глубинах земли. Библиотеки самых ранних циклов, как сообщили Сент-Иву его информаторы, находятся даже под морями и в подземных постройках древней Америки. Университетские архивы Агарты занимают тысячи километров. Лишь высокие посвященные, знающие высшую тайну общего замысла, находятся безвыходно по три года в библиотеке. Они наносят таинственные неведомые знаки на каменные скрижали, записывая туда наиболее важные факты, представляющие интерес для развития высшей Науки. Священные Книги написаны на особом сакральном языке, понятном только для посвященных. Этот язык называется «Ватан» или «Ватаннан». Множество голов, молодых и старых, склоняются над таинственными письменами в каменных кельях, которые освещаются особым газом, оздоравливающим воздух и омолаживающим организм жрецов Слова, этих филологов подземного мира. Каждый из этих посвященных выполняет свой труд в полном одиночестве, вдали от света. Они скрываются под городом, под равнинами и горами в целой системе хранилищ и коридоров, растянувшихся «под землею почти под всеми областями земного шара». В каждой из клеточек этой огромной «шахматной доски» спрятаны летописи человечества, энциклопедии веков и тысячелетий, учебники «старших и младших йогов».
Лишь Верховный Правитель Агарты и его ближайшие сподвижники владеют в полном объеме священным Каталогом этой планетарной библиотеки. Только когда синархический принцип правления распространится по всей земле и сменит царящую ныне анархию, библиотека и другие ценности подземного рая станут доступны просвещенному человечеству. До этих же времен, которые, конечно, далеки от нас, «полным циклическим ключом», необходимым для отпирания дверей в каждом из отделов, владеет лишь Верховный Правитель. Даже если бы кто-то из профанов и проник в библиотеку, он стоял бы «совершенно напрасно перед минеральными страницами этой космической книги, не будучи в состоянии ни прочесть единого слова, ни раскрыть малейшей тайны раньше, чем заметит, что он сошел навеки в эту гробницу, откуда его крики не будут никем услышаны». Каждый из двенадцати Посвященных, имеющих семь имен и владеющих тайной семи сфер, имеет также «власть входа и выхода через семь окружностей этой поразительной сокровищницы человеческого Духа», – пишет Сент-Ив.
В самом сердце Агарты, выше всех иерархий и кругов посвященных, «сверкает лишь Треугольник, образованный Верховным Понтифом Парадезы, Брахатмой – опорой Душ в Духе Бога, и двумя его товарищами: Махатмой – представителем универсальной Души, и Махангой – символом всей материальной организации Космоса». Когда Верховный Правитель умирает, его тело помещают в подземную пещеру, где оно покоится в ожидании священной кремации в течение всей жизни своего преемника. Находиться в этой пещере может только Архи, являющийся «нулевым» и скрытым из числа 22-х приближенных. Его имя «Марзи», что, по словам Сент-Ива, означает «Князь Смерти». Его «нулевой» статус указывает на то, что он не принадлежит миру живых.
Архитектурная форма Агарты подчинена кругам Посвященных. «Все эти круги различных степеней, – замечает Сент-Ив, – соответствуют стольким же окружным и центральным частям святого Города, невидимым для тех, кто находится на поверхности Земли». Так, проходящий посвящение, должен подняться по ступеням «страшной лестницы» до «центрального купола». Центральное строение Агарты таким образом представляет собой Купольный Дворец. Этот купол – образ Неба; он – «верх совершенства магической архитектуры». Поскольку речь идет о подземном дворце, то купол должен означать небесный свод и таким образом имеет космический смысл. Земной Центр, занимаемый зданием, при этом расположен прямо под вершиной купола, что указывает на осевое, «центральное» значение самого священного здания. Именно здесь, под самым куполом, и находится место пребывания Царя Мира. Как и вся Агарта, Купол освещается при помощи отражающих зеркал, пропускающих и усиливающих свет. В Куполе центральная иерархия Багванда и Архи восседает полукругом перед Верховным Правителем. Этот полукруг кажется радужным и подобен виду «Потусторонней земли», где все различия сосуществуют в мирной гармонии.
Посвящение, по информации Сент-Ива, происходит следующим образом. Сначала ученик должен долгое время пребывать в каменной келье, где освещающий газ делает воздух целительным. Многие «избранные светлые души» перерабатывались, алхимически преображались в этих пещерах. В своем уединении «ученик уже чувствует дыхание Невидимого мира, и мало-помалу святые видения освещают его сон или бодрствование, награждая его стремление к Науке и Добродетели, или же бичуют леность его духа и холодность его сердца». Постелью для затворника служит койка, похожая на койки морских офицеров на корабле. Каждый вечер святой отшельник должен самостоятельно надуть свой матрас и подушку. Из мебели в келье есть еще стол и стул, а на стенах можно увидеть несколько таинственных изречений. Все в келье предусмотрено так, чтобы не отвлекать внимание и помочь внутреннему сосредоточению души без каких-либо внешних помех. В своей освещенной целительным газом келье ученик изучает тайный язык и читает священные Книги. Когда же изучение божественного Слова открывает ученику «божественный Дух в универсальной Душе», совершаются особые ритуалы и проводится обряд посвящения, о деталях которого Сент-Ив не решается говорить. Если все испытания пройдены успешно, обновленный, дваждырожденный совершенномудрый входит в круг Посвященных в Науки. Здесь ему открывается знание о строении Земли и Вселенной, о природе пространства и времени, о тайнах бытия и небытия, о сущности магнетизма и электричества и о «миграции душ через Северный полюс».
В Агарте можно увидеть электрические дороги, но сделанные не из железа, а из ковкого и закаленного стекла. Они протянулись под землей по всей планете. Химия и физика превосходят нашу современную науку. Подчинив себе все силы Земли, ученые Агарты изучают и укрощают «Силы Неба». Подробно изучены все свойства даже самых малых существ – насекомых, микробов. Предметом изучения стали и динамические свойства «капли росы», и строение минерала или растения. Огромное количество трудов посвящено изучению «физиологии и социологии целой Вселенной». Поскольку телескоп слишком слаб для изучения таких вопросов, многие души, «движимые непобедимой верой, руководимые абсолютной уверенностью, целыми тысячами, из века в век совершали и совершают поныне восхождение на Небеса, от Звезды к Звезде, от Сферы к Сфере и даже к пылающему Покрову, откуда излучается всякий Дух и где зарождается всякая Жизнь. Они обежали по всем направлениям небесный Город, о котором говорят все Культы», – сообщает Сент-Ив.
Пока эти окоченевшие и холодные как трупы исследователи бороздят просторы Вселенной, Верховный Совет Магов в священных пещерах следит и наблюдает за мельчайшими звуками, слетающими с их уст. Так изучаются силы Космоса в их воздействии на наши физические силы, и особенно внимательно изучается феномен левитации и законы антигравитации, облегчающие для тела отрыв от Земли и полет в космическом пространстве. Таковы, по словам Сент-Ива, научные исследования и опыты, проводимые в лабораториях и обсерваториях Агарты. Все йоги и ученые подземного мира знают, что рискуют своей жизнью, занимаясь подобными экспериментами. Однако они нашли оправдание своей жертве в вере в Бога и в молитве. Здесь наука достигла высшего мистериального соединения с высокой магией.
В великие часы молитвы и празднования космических мистерий таинственные слова произносятся шепотом под необъятным подземным куполом. При этом возникает странный акустический эффект: путникам и караванам в самых отдаленных уголках планеты кажется, будто сама Земля «раскрывает уста, чтобы петь, и необъятная гармония несется в пространство; она развертывает свои огромные спирали, тихо потрясает Атмосферу своими волнами и подымается, поглощаемая небесами, как бы ища там Неисповедимого». Услышав или просто почувствовав это, путники останавливаются, люди и животные прислушиваются в беспокойстве. Все путешественники – арабы и персы, буддисты и брахманисты, афганцы, татары, китайцы, европейцы и монголы, при свете солнца или мерцании луны и звезд – все они останавливаются в эти мгновения, молча слушают и шепчут свои молитвы «Великой Универсальной Душе». Так в изложении Сент-Ива выглядит иерархическая структура Агарты, или «Парадезы», как он ее еще называет. От основания до вершины она напоминает «истинную пирамиду света, окутанную непроницаемой тайной» [22].
Ему вторит польский путешественник Фердинанд Оссендовский, прошедший по Монголии с караваном в 1920-1921 годах. Один лама поведал ему историю о подземной стране: «Ныне же никто не знает, где находится это царство. Кто говорит – в Афганистане, кто – в Индии. Люди там не ведают зла, в царстве не бывает преступлений. Там мирно развиваются науки, и погибель ничему не грозит. Подземный народ достиг необыкновенных высот знания. Теперь это большое царство с многомиллионным населением, которым мудро управляет Царь Мира». Князь Чултун Бейли добавляет к сказанному ламой: «Это царство называется Агарти. Оно тянется под землей по всей планете». Туннели ведут даже в Америку. «В глубоких пещерах существует особое свечение, позволяющее даже выращивать овощи и злаки, люди живут там долго и не знают болезней. В подземном царстве обитает множество разных народов и племен». Другой лама, сопровождавший Оссендовского, привел такие подробности: «Столицу Агарти окружают поселения духовных лиц и ученых; она чем-то напоминает Лхасу, где Потала – дворец далай-ламы, стоит на горе, застроенной монастырями и храмами». Дворец Царя Мира построен из дивного хрусталя и находится внутри кольца из дворцов святых и мудрецов, повелевающих всеми силами Космоса. В их силах осушать моря и воздвигать горы, по их воле вырастают деревья, а дряхлые и больные делаются молодыми и сильными, даже мертвецы встают со смертного одра. «В неведомых нам колесницах носятся подземные жители по узким расщелинам внутри планеты».
Святые мудрецы познают тайны мироздания, отправляя посланцев в разные края необъятной Вселенной. Для этого избранного юношу погружали в транс, а тело натирали особыми травами, чтобы оно перестало чувствовать боль и становилось тверже камня. По воле гуру тело медленно отрывалось от земли и поднималось в небо. Некоторые из этих юношей «путешествуют среди звезд, изучая их ход, живущие там неведомые народы, их жизнь и законы. Они вслушиваются в незнакомую речь, читают неизвестные книги, постигают радости и горести обитателей дальних миров, их добродетели и пороки, добро и зло». Для таких далеких от нас космических цивилизаций эти юноши являются чем-то вроде неопознанных летающих объектов. Другие погружаются в стихию огня, некоторые преследуют и изучают прозрачных воздушных существ, а иные опускаются на дно океанов. Такие истории поведали Оссендовскому монгольские ламы [17]. Хотя свидетельства Оссендовского – это явный пересказ книги Сент-Ива, но его главная заслуга заключается в том, что он перевел историю об Агарте из области мифа (вроде Атлантиды или континента Му) в сферу реального и пережитого конкретным человеком духовного опыта. Поэтому именно его книга, а не работа Сент-Ива, считается одним из главных доказательств реальности подземной страны [15].
Наконец, следует ответить на вопрос, чем Агарта отличается от Шамбалы. Савитри Деви решает эту проблему следующим образом: «Агарта, или Агарти, – это центр, расположенный “под колесом Золотого Солнца”, то есть тот центр, к которому привязаны все религиозные мыслители, отказавшиеся принимать участие в делах этого мира, мудрые, которых я назвала “людьми над Временем”. Шамбала же, наоборот, является духовным центром людей, “противостоящих Времени”, посвященных, которые, пребывая в вечности, все же действуют в этом мире “в интересах Вселенной”, согласно непреложным ценностям», или, иными словами, согласно «изначальному смыслу вещей» [11]. Шамбала в этом смысле предстает как открытый, активный центр силы, а Агарта – недоступный и «ненарушимый» центр власти.
В некоторых случаях Агарта понимается как скрытый центр медитации, добра и энергии Вриль. Шамбала же, напротив, становится центром Силы и Власти, которая подчиняет себе людей. Агарта при этом существует скрыто и «вне времени». Шамбала же предстает как сакральный центр нашего временного цикла. В этом случае Агарта оказывается целью «пути правой руки», а Шамбала – точкой устремления для сторонников «пути левой руки». Мыслители, духовные наставники имеют отношения с Агартой. Властители заключают пакт с Шамбалой. Однако подобное противопоставление является совершенно ошибочным с метафизической точки зрения.
См. также: Пещеры, Чудь.
БЕЛОВОДЬЕ
Русский писатель ХХ века В.Я. Шишков писал в рассказе «Алые сугробы» (1926): «Есть на свете такая диковинная страна, называется она – Беловодье. И в песнях про нее поется, и в сказках сказывается. В Сибири она, за Сибирью ли или еще где-то. Скрозь надо пройти степи, горы, вековечную тайгу, все на восход, к солнцу, путь свой править, и, если счастье от рождения тебе дадено, увидишь Беловодье самолично. Земли в ней тучные, дожди теплые, солнышко благодатное, пшеница само собою круглый год растет – ни пахать, ни сеять, – яблоки, арбузы, виноград, а в цветистом большетравье без конца, без счету стада пасутся – бери, владей. И эта страна никому не принадлежит, в ней вся воля, вся правда искони живет, эта страна – диковинная.
Молола бабка Афимья – безрукий солдат при медалях ей будто сказывал: “Беловодье под индийским царем живет”.
Врет бабка Афимья, врет солдат: Беловодье – ничье, Беловодье – божье».
В России среди старообрядцев существует легенда о Беловодье, которая является аналогом преданий о Шамбале. В индийских и тибетских текстах Шамбала часто получает название «Белый остров», что и сближает ее с Беловодьем в русских сказаниях. Причем, если в Индии Шамбалу помещают где-то в Тибете, то для России Беловодье – это «дальние страны». Этнограф Г.Н. Потанин отмечал: «На Алтае очень распространено поверье о Беловодье, которое лежит за морем; там живут русские люди, имеют православные церкви, и с этого берега моря слышно, как на той стороне звонят колокола» [31]. Как говорят старцы у староверов, Беловодье находится где-то в Китае или в Монголии.
Писатель П.И. Мельников (Андрей Печерский) посвятил свое творчество описанию быта и верований старообрядцев. В романе «В лесах» он передает рассказ одного из них о путешествии в Беловодье, совершенном по приказу игумена: «Есть, говорит, в крайних восточных пределах за Сибирью христоподражательная древняя церковь асирского языка. Тамо в Опоньском царстве, на Беловодье, стоит сто восемьдесят церквей без одной церкви, да, кроме того, российских древлего благочестия церквей сорок. Имеют те российские люди митрополита и епископов асирского поставления. А удалились они в Опоньское государство, когда в Москве изменение благочестия стало. Тогда из честные обители Соловецкой да изо многих иных мест много народу туда удалилось. И светского суда в том Опоньском государстве они не имеют, всеми людьми управляют духовные власти. Идти тебе за сибирские пределы, искать за ними того Беловодья, доставить к нам епископа древней веры благочестивой. А товарищи тебе готовы”. Так повелел мне игумен. Шесть недель мы в Лаврентьевой обители пожили, ровно погостили, и потом всемером пошли к Беловодью. <…> Много было бед, много напастей!.. Но дошли-таки мы до Беловодья. Стоит там глубокое озеро да большое, ровно как море какое, а зовут то озеро Лопонским (озеро Лоп-Нор. – С.Т.) и течет в него от запада река Беловодье (река Ак-су, что значит «белая вода» – С.Т.). На том озере большие острова есть, и на тех островах живут русские люди старой веры. Только и они священства не приемлют, нет у них архиереев, и никогда их там не бывало… Прожил я в том Беловодье без малого четыре года. <…> Такое во всем приволье, что нигде по другим местам такого не видно. Всякие земные плоды там в обилье родятся: и виноград и пшено сорочинское; одно только плохо: матушки ржицы нет и в заводе… Но как ни привольно было жить в том Беловодье, все-то меня в Россию тянуло». Мельников описывает окрестности озера Лоп-Нор, по берегам которого действительно некоторое время проживали бежавшие из России старообрядцы. Путешествие туда для молодого человека превращалось в великое инициационное испытание.
Маршрут странников, отправлявшихся на поиски Беловодья, начинается от реки Иртыш в Сибири, затем их путь пересекает Тянь-Шань, чтобы достичь соленых озер Гоби и особенно – озера Лоп-Нор, где и находится «Лопонское царство». Н.К. Рерих воспроизводит в «Сердце Азии» легенду алтайских староверов: «В далеких странах, за великими озерами, за горами высокими, там находится священное место, где процветает справедливость. Там живет высшее знание и высшая мудрость на спасение всего будущего человечества. Зовется это место Беловодье». Старик-старообрядец называет тайный маршрут: «Отсюда пойдешь между Иртышем и Аргунью. Трудный путь, но коли не затеряешься, то придешь к соленым озерам. Самое опасное это место. Много людей уже погибло в них. Но коли выберешь правильное время, то удастся тебе пройти эти болота. И дойдешь ты до гор Богогорше, а от них пойдет еще труднее дорога. Коли осилишь ее, придешь в Кокуши. А затем возьми путь через Ергор, к самой снежной стране, а за самыми высокими горами будет священная долина. Там оно и есть, самое Беловодье. Коли душа твоя готова достичь это место через все погибельные опасности, тогда примут тебя жители Беловодья. А коли найдут они тебя годным, может быть, даже позволят тебе с ними остаться. Но это редко случается». Рерих расшифровывает указанный маршрут так: «Иртыш и Аргунь произнесены правильно. Соленые озера, конечно, это озера Цайдама с их опасными переходами. Богогорше, или Богогорье, конечно, это горный хребет Бурхан-Будда. Кокуши – каждому понятно, является хребтом Кокушили. А Ергор, т.е. самое высокое нагорье, конечно, будет Чантаг у Трансгималаев, уже в виду вечных снегов. Это учение о Беловодье и теперь так сильно на Алтае, что всего шесть лет тому назад целая группа староверов отправилась на поиски святого места; так до сих пор они не вернулись» [20].
Казак Г.Т. Хохлов написал книгу о своих приключениях под названием «Путешествие уральских казаков в Беловодское царство», которая была опубликована при содействии В.Г. Короленко. Хохлов отправился в странствие в 1898 г. вместе с О.В. Барышниковым и В.Д. Максимычевым. Казаки потратили около четырех месяцев на путешествие по маршруту: Одесса – Константинополь – Сан-Стефано – Афон – Смирна – о. Патмос – Родос – о. Кипр – Бейрут – Сидон – Тир – Акра – Кяфа – Яффа – Иерусалим – Порт-Саид – Суэцкий канал – о. Цейлон – о. Суматра – Сингапур – Сайгон – Гонконг – Шанхай – Нагасаки – Владивосток – Хабаровск – Чита – Иркутск – Красноярск – Кинель – Новосергиево. Беловодья они не нашли, поскольку искали остров в океане, а не посреди пустыни или оазис в горах. Если рассматривать это путешествие как алхимическое Делание, то перед нами возникает символическое описание «влажного пути», в то время как подлинной тайной является именно «сухой путь».
Именно такой путь выбрал мифический отец Сергий, который рассказал о Беловодье самому князю Владимиру в Киеве. Князь Владимир, очарованный рассказом 30-летнего монаха, снарядил в 987 году экспедицию на поиски чудесной земли. Отец Сергий полагал, что весь путь займет три года. Однако только в 1043 году в Киеве появился старик, утверждавший, что он и есть монах Сергий, которого князь Владимир отправил на поиски Беловодья. За первые три года странствий отец Сергий потерял всех своих спутников. Однако проводник заверил странника, что знает дорогу в Священное царство, которое зовется еще Охраненной Землей, Землей Белых Вод и Высоких гор, Землей Лучезарных Душ, Землей Живого Огня, Землей Живых Богов или Страной Чудес. Через три месяца отец Сергий достиг границ Беловодья – белого озера, покрытого слоем соли. Проводник, испугавшись стражей неведомой земли, бросил монаха. Однако отец Сергий продолжил свое путешествие уже в одиночку. Через несколько дней пути к нему подошли два незнакомца. Они заговорили с ним на незнакомом языке, но монах понял их. Сергия отвели в селение, где он смог отдохнуть. Затем его отвели в другое селение, где он был принят как брат. Так прошло много лет. Монах приобрел большие знания. Он был преисполнен радости из-за того, что нашел мудрецов, работающих на благо человечества.
Отец Сергий поведал, что множество людей из самых разных стран пытались проникнуть в Беловодье, но существовал очень строгий отбор, который позволял лишь семерым людям за столетие посетить этот счастливый край. Шестеро из них должны были вернуться в свой мир после получения высших знаний о мире. Седьмой мог остаться в обители мудрецов. Отец Сергий оказался в числе шести и вернулся в Киев, где и умер вскоре после этого [28]. Черные одежды монаха можно понимать как начальный этап алхимического Делания – работа в черном. Белые воды или озеро, покрытое слоем белой соли, – это второй этап, работа в белом. Трансмутация происходит на третьем этапе, который называется «работа в красном». Трудно понять из легенды, дошел ли монах до этой стадии. Однако мистические названия Беловодья – «Земля Лучезарных Душ», «Земля Живого Огня» и «Земля Живых Богов», свидетельствуют о том, что само это царство и есть финальный этап алхимического преображения. Отец Сергий был одним из адептов герметического искусства, а легенда о нем – точное и детальное описание Королевского Искусства, алхимии. Поэтому монах отправляется в путешествие по приказу «короля» – князя Владимира. Это тоже своего рода «Знак Шамбалы».
Современный филолог К.В. Чистов относит сказания о Беловодье к числу социально-утопических легенд о «далеких землях». Появление этих преданий он относит к началу XIX века. В одном из официальных отчетов сообщается, что в 1807 г. поселянин Бобылев из Томской губернии сообщил в министерство внутренних дел Российской Империи «о живущих на море в Беловодьи старообрядцах, российских подданных, которые бежали туда по причине раздоров, происходивших за веру при царе Алексее Михайловиче, во время Соловецкого возмущения». Там беглые крестьяне сохранили свою «истинную веру», имели «своих епископов, священников и церкви, в коих отправляли богослужение по старым книгам». Всего жителей Беловодья насчитывалось к тому времени «до 500 000 или более; дани никому не платили» [31]. С 1807 г. легенда о Беловодье не сходила со страниц официальных документов вплоть да начала ХХ в.
Чистов отмечает, что «распространение легенды о Беловодье было связано со специфической конспиративной деятельностью чрезвычайно своеобразной крестьянской анархической религиозно-общественной организации», которую исследователь называет сектой «бегунов» или «странников» [31]. В учении бегунов отразилась анархическая ненависть крестьян к государству и их стремление к странствию по земле в поисках «Царства Божия». Идеал бегунов – не только бегство от «государства антихриста», но и приход в истинное царство Духа – в Беловодье. Бегуны даже составили специальные тайные путеводители и описания местности, где располагается Страна Блаженных. Один из таких «Путешественников» опубликован Мельниковым (Печерским) в «Очерках поповщины». Пересказ «Путешественника» содержится и в книге Хохлова. Судя по «Путешественнику», Беловодье располагается на 70-ти островах, расстояние между ними 500 верст, а количество церквей – 170 и 40. Общие детали, собственные имена, географические названия, мотивы, однотипные обращения к читателю свидетельствуют о том, что разные варианты «Путешественника» восходят к одному рукописному источнику. Документ не только призывает бежать от антихриста в Беловодье, но и сообщает, что достичь его может только тот, кто чист духом и готов решительно порвать со всем прошлым и никогда не захочет вернуться обратно.
«Путешественник» также кратко сообщает о самом Беловодье. Оно расположено за высокими горами на краю земли на берегу моря или даже «за морем». Островное расположение Беловодья Чистов рассматривает как выражение отдаленности, отъединенности, независимости [31]. Это также связано и с проблемой замкнутого сакрального и поэтому совершенного реального пространства [34]. «Путешественник» предупреждает, что жители Беловодья «в землю свою никого не пущают». Беловодье запретно для всех, кто представляет государство, так как «тамо антихрист не может быть и не будет». Никакой светской государственной власти в Беловодье нет. Есть там только «духовные власти», то есть установлена теократия. «Бог наполняет сие место», – гласит «Путешественник Марка Топозерского». «Светского суда не имеют; управляют народы и всех людей духовные власти» [31]. Само Беловодье воплощает в себе ценности не воинской, а крестьянской и священнической касты, что связывает эту легенду с изначальной Высокой Традицией. В Беловодье нет чиновников, нет воровства, неизвестны там и войны.
Острова покрыты густым лесом, земля их плодородна: «А земные плоды всякия весьма изобильны бывают; родится виноград и сорочинское пшено и другие сласти без числа, злата же и сребра и камения драгого и бисеру зело много, ему же несть числа, яко и умом непостижимо» Есть здесь «и селения большие», есть и города – Скитай и Кабан. Крестьянин Хрисанф Бобров, ходивший на поиски Беловодья в середине XIX в., говорил об особом плодородии этого края: «Там земля плодородна, много всякого зверья и рыбы, там можно молиться богу, не подвергаясь никаким мирским соблазнам, и можно отправлять богослужение по старым обрядам без всяких препятствий» [31]. В целом же перед читателем возникает образ сельскохозяйственной утопии, где люди живут по законам церковной общины. Чистов замечает, что такие социально-утопические легенды могли повлиять на развитие в крестьянской среде революционных идей, а религиозная составляющая, напротив, поворачивала сознание в сторону консервативных представлений о «сокровенной обители» спасения [31].Так в Беловодье соединяются идеалы крестьянского и христианского социализма.
См. также: Земная Шамбала.
БЛАВАТСКАЯ
Елена Петровна Блаватская (1831 – 1891), великая русская путешественница, авантюристка и философ-мистик. Она открыла современному западному миру восточную мудрость. С 1864 по 1872 годы Блаватская путешествовала по Тибету, Индии и Центральной Азии. В 1873 г. она едет в Америку, но в 1879 возвращается в Индию [44]. В 1875 г. в Нью-Йорке она основывает «Теософское общество». Свои идеи Блаватская изложила в нескольких книгах, главной из которых является «Тайная Доктрина» (1888), фундаментальное исследование эзотерических традиций, непревзойденное до сих пор. Религиозно-философское учение Блаватской было систематизировано также в «Теософском глоссарии» [39]. Некоторые из статей, помещенных там, представляют особый интерес для изучения проблемы Шамбалы.
Заметка, посвященная самой Шамбале, гласит: «Шамбала. Очень таинственное место в силу того, что его связывают с грядущими событиями. Город или селение, упоминаемое в Пуранах, откуда, согласно пророчеству, появится Калки-аватар. Калки – это Вишну, “Мессия верхом на Белом Коне” браминов; Майтрейя Будда у буддистов, Сосиош в парсизме и Христос у христиан. Все эти “посланцы” появятся до “всемирной катастрофы”, как говорят одни, или до конца Кали-юги, как говорят другие. Шамбала – это место, где родится будущий Мессия. Некоторые востоковеды считают современный Мурадабад идентичным Шамбале, в то время как оккультисты ищут его в Гималаях».
Отсюда далее по цепочке можно прочитать сопутствующие словарные статьи. «Калки-аватар. “Аватар Белого Коня”, который будет последним воплощением Вишну в нашей Манвантаре, по мнению брахманов; это Будда, согласно северным буддистам, Сосиош, последний герой и освободитель зороастрийцев, на что претендуют парсы; “Верный и Истинный” на Белом Коне (Апокалипсис. XIX, 11). В своем будущем воплощении или десятой аватаре Вишну откроет небеса и явится, сидящий верхом на белом коне, уничтожающий злодеев и возрождающий чистоту. Это произойдет в конце Кали-юги, через 427 000 лет. Конечной целью каждой Юги является разрушение мира, когда всякий раз континенты меняют свои очертания и форму – одни исчезают, другие появляются». Отдельно имеется заметка о Сосиоше. Это «спаситель у маздеистов, появления которого, подобно Вишну, Будде и др. ожидают на Белом Коне, чтобы он смог спасти человечество». О Кали-юге Блаватская пишет так: «Четвертая Юга, черный или железный век. Представляет период продолжительностью в 432 000 лет. Последний из периодов, в которых эволюционирует человек… Кали-юга началась в 3102 г. до н.э. в момент смерти Кришны, и первый период цикла (в 5000 лет) закончился между 1897 и 1898 г.».
Как известно, Шамбалу сопоставляют с горой Меру. О ней в Словаре Блаватской читаем: «Меру. Название предполагаемой горы в центре земли, где располагается Сварга, Олимп индуистов. Там находятся города наиболее великих богов и обители различных дэва. Считается, что географически эта гора расположена на севере Гималаев. Согласно традициям, Меру была “Регионом блаженства” первых ведических времен. Ее называют также Hemadari (Золотая гора), Ratnasanu (Пик драгоценного камня), Karnikachala (Гора лотоса), Amaradri и Devaparvata (Гора богов). Оккультные науки помещают эту гору в самый центр Северного полюса и указывают, что это было место первого континента на нашей Земле после отвердения шара. Меру, или Сумеру, – это символическая очень высокая гора, расположенная в самом центре земли, то есть в центре Джамбудвипа (Индия или Индийский континент), который в свою очередь находится посредине шести других континентов. Пик этой горы расположен на небе, ее средняя часть – на земле, а основание – в преисподней. В верхней части горы находится Город Брахмы или Обитель Блаженства. Меру – это не обычная земная гора, какие мы видим на поверхности Земного шара. Это разделительная черта, которая отделяет земную атмосферу от внешнего воздуха, это – чистый эфир, или, применяя нашу терминологию, Меру – это круг, который ограничивает земную Прану. По одну сторону черты – наша планета с ее атмосферой, по другую – небесная Прана, обиталище богов».
Сварга, по определению Блаватской, – «Небесное обиталище; то же самое, что Индра-лока; рай. Синоним Свар-лока (Небо, рай или рай Индры, небесный мир, дворец богов и блаженных. Это небеса религиозных эзотериков Индии, место чистой субъективности полного счастья, в котором пребывают души правоверных в период их нахождения между двумя воплощениями. Не путать с Нирваной)». Об Индра-локе говорится следующее: «Индра-лока. В литературном переводе – мир или рай Индры. Это мир или район чудес (один из восьми ми ров), называемый также Сварга. Еще Индра-локу называют Амаравати».
С мифом о Шамбале всегда связывают легенды о махатмах. Блаватская пишет о них: «Махатма. Литературный перевод – “великая душа” или “великий дух”. Махатмы – возвышенные существа. Подавив в себе низменные принципы, они живут свободными от неудобств, которыми обладают “люди из мяса”, и находятся на таком уровне, что их познания и могущество соответствуют достигнутому ими духовному развитию. На пали их называют Рахаты или Архаты (они также известны под названием Сиддхи). Эти существа могущественны, великодушны, с благородной душой, лучшее порождение человечества. Они достигли атмического или нирванического состояния, что относится уже к существованию пятого уровня, и дополнили цикл развития человечества. Их еще называют Учителями, Великими духами или Дживанмукта (свободные души). Они продолжают поддерживать связь с физическим телом для того, чтобы способствовать прогрессу человечества». Об Архатах и Дживанмукта Блаватская пишет: «Архат. На санскрите буквально “достойный”, образно: “тот, который обладает божественными достоинствами”. Это был человек, который первым обратился к святым и буддистам, зачинателям эзотерических мистерий. Архат – тот, кто вышел на лучшую и высшую тропу, освободившись от возрождения. (Архат – это начало высшей степени, тот, кто достиг четвертой и последней инициации, тот, кто, проходя ее, превращается в адепта)». «Дживанмукта. Литературно – освобожденный или эмансипированный от жизни. Адепт или йог, достигший высшей стадии святости, и эмансипировался от материи; это Махатма или Нирвани – тот, кто проживает в блаженстве и освобожденности. Предполагается, что он достиг Нирваны уже при жизни. Дживанмукта пребывает в Нирване, но спускается в нижние миры, чтобы внести свой вклад в развитие человечества». Эти и другие определения из Словаря Блаватской [39] до сих пор принимаются в эзотерических кругах и школах.
См. также: Рерих.
ВЛАДЫКА ШАМБАЛЫ
Традиция Шамбалы, как и гиперборейская изначальная Традиция, не имеет исторического или человеческого происхождения. Она внеисторична и сверхчеловечна. Поэтому носителями этой Традиции могут быть особые существа, достигшие состояния Ригден – Владыки Шамбалы. Их главное качество – неизменность. У Владыки Шамбалы не может быть размышлений, так как размышления указывают на несовершенство, нерешенность вопросов. Мир Владыки Шамбалы – это чистота, уравновешенность и отсутствие вопросов, поскольку в Абсолюте все вопросы решены или не возникают и царит неизменность изначальной Пустоты. Видение мира у Владыки Шамбалы необъятно и располагается по ту строну всевозможных форм, вопросов, развития или деятельности простого человека. Второе главное качество – открытость. По словам Чогьяма Трунгпа, Владыка Шамбалы – «это весьма открытый и восприимчивый человек, готовый открыть свое сердце другим». Вселенским монархом становится лишь тот, кто достигает состояния «обнаженности сердца» для остальных людей и для всего мира. Поэтому в мире Шамбалы «власть монарха проистекает из того, что вы очень мягки, из того, что вы открываете свое сердце и делитесь им с другими», – замечает Чогьям Трунгпа [29]. Быть «обнаженным» – значит не просто слиться с космосом, но и повелевать им. Этим состоянием определяется место его пребывания – сакральное пространство, ненаходимая Шамбала.
Владыка Шамбалы восседает в центре своего дворца на золотом Троне Мудрости и Власти. Пока царь остается на своем Троне, все его желания удовлетворяются благодаря магическому Камню, подаренному божествами-змеями. Слуги, генералы, министры окружают царя и готовы в любой миг исполнить его повеления. Если Владыке Шамбалы захочется совершить путешествие, то к его услугам имеются прекрасные и быстрые кони, сильные слоны и даже летательный аппарат, сделанный из камня (вимана). Кладовые дворца заполнены огромным количеством золота и драгоценных камней. Эти несметные сокровища являются обязательным внешним атрибутом повелителя Вселенной.
Владыки Шамбалы считаются совершенно просветленными. Каждый из них – воплощение какого-нибудь из известных и популярных Бодхисаттв, избравших рождение, чтобы вести простых людей к просветлению и освобождению. Сострадание и мудрость – вот главные качества Владык. Они способны даровать людям озарения и благословение, наставлять в изучении Калачакры – науки Шамбалы. Тибетцы верят, что Панчен-лама в прошлой жизни был одним из Владык Шамбалы. Он снова родится как ее будущий владыка, чтобы установить на всей земле Золотой век [2]. Основателем Шамбалы, по имени которого и стало называться это царство, был беженец из Индии Шакья Шамбха. Его сыном был Сучандра – первый из Владык Шамбалы. Говорят, что Сучандра присутствовал при проповеди Буддой учения Калачакры [9]. Он принес учение в Шамбалу, где записал и составил обширный комментарий. Сучандра был первым из семи Владык Шамбалы, которые учили Калачакре и получили титул «Дхармараджа».
У седьмого Владыки Шамбалы был сын по имени Манджушрикирти, который считается воплощением Манджушри. Манджушри является старейшим из Бодхисаттв. По легенде, он был китайским святым и его вызвал к жизни сам Будда. В тибетских преданиях Манджушри – Бодхисаттва мудрости. Его изображают как прекрасного юношу золотистого цвета. В правой руке он держит меч мудрости, а в левой – цветок лотоса или книгу [24]. Владыка Шамбалы Манджушрикирти, его земное воплощение, считается великим Учителем, упорядочившим и сократившим учение Калачакры. Во времена его правления многие мудрецы и проповедники посчитали учение Калачакры слишком длинным и запутанным. Тогда Манджушрикирти собрал их всех в Шамбале и дал упрощенную версию Калачакры, которую они и приняли. Объединив все касты, Манджушрикирти создал единую Алмазную касту. После этого он принял для себя титул Кулика Ригден, что означает «Держатель каст». С него пошла новая династия Владык Шамбалы – Ригден. Сын Манджушрикирти по имени Пундарика («Белый Лотос») составил комментарий к Калачакре под названием «Вималапрабха» («Безупречный свет»). Он был воплощением Авалокитешвары и стал вторым из династии Кулика-царей. Всего их будет 25 правителей, каждый из которых правит по 100 лет.
Сейчас правит 21-й Владыка Шамбалы по имени Анирудха («Неостановимый»). Он принял власть в 1927 году и будет править до 2027 г. По древнему пророчеству, в его царствование буддизм и Калачакра почти исчезнут в Тибете, Монголии и Китае. Плачевное состояние сохранится и далее, пока в 2327 году на Трон не воссядет Рудрачакрин или Ригден Джапо. Это будет год Огненного Барана 22 цикла. Он будет узнан последователями как новое воплощение Манджушри. Рудрачакрин начнет великую войну против сил зла и вновь распространит учение Дхармы [28]. После победы Рудрачакрин распространит владения Шамбалы и учение Калачакры по всему миру и установит Золотой век. Старый лама рассказывает Н. Рериху о Ригден Джапо: «Как алмаз сверкает свет на Башне Шамбалы. Он там – Ригден Джапо, неутомимый, вечно бодрствующий на благо человечества. Его глаза никогда не закрываются. В своем магическом зеркале он видит все земные события. И могущество его мысли проникает в далекие земли. Для него не существует расстояния; он может в мгновение ока оказать помощь достойным. Его яркий свет может уничтожить любую тьму. Его неисчислимые богатства готовы для помощи всем нуждающимся, тем, кто отдал себя на служение во благо справедливости. Он может даже изменять карму людей… <…> Неисчислимы жители Шамбалы. Многочисленны великолепные новые силы и достижения, которые подготавливаются там для человечества» [21].
А вот картина, изображающая Северную Шамбалу: «В середине изображения сам Владыка, Благословенный Ригден Джапо. И над ним Сам Владыка Будда. Много великих приношений, много сокровищ принесено Владыке. Но Его рука не трогает их. И не ищет их Его глаз. На ладони Его руки, простертой в благословении, вы различаете знак высшего достоинства. Он благословляет будущее человечества. Владыка на Башне помогает благу и уничтожает греховное. Его мысль в постоянной победной борьбе. Он есть Свет, разрушающий тьму» [21]. Таков его будущий подвиг. Но после ухода 25-го Владыки Шамбалы за ним последует еще одна династия, состоящая из восьми царей. Таким образом, после смерти Будды всего будет сорок правителей Шамбалы. Все их имена и годы правления известны из пророчеств.
Сучандра (Чандрабхадра, «Благая луна»), сын царя Сурьяпрабхи («Солнечный свет») из рода Шакья и царицы Виджая («Полная победа»). Правление с 887 по 876 г. до н.э. Воплощение Бодхисаттвы Ваджрапани.
Сурешвара (Девендра), воплощение Бодхисаттвы Кшитигарбхи. Правление с 876 по 776 г. до н.э.
Теджвасин, воплощение Ямантаки. Правление с 776 по 676 г. до н.э.
Чандрадатта (Сомадатта), воплощение Ниваранавишкамбхина. Правление с 676 по 576 г. до н.э.
Сурешвара II (Девешвара), воплощение Джамбаны. Правление с 576 по 476 г. до н.э.
Вишвамурти (Вишварупа, Читрарупа), воплощение Самантабхадры. Правление с 476 по 376 г. до н.э.
Девеша (Сурешана), воплощение Акашагарбхи. Правление с 376 по 276 г. до н.э. На этом заканчивается первая династия царей, которых называли «Семь Дхармарадж».
(1-й Кулика-царь) Манджушрияшас (Манджушрикирти), воплощение Манджушри. Реформировал учение Калачакры и объединил все касты, из-за чего стал зваться «Держателем каст», основал династию Кулика-царей (по-тибетски: Ригден). Правление с 276 по 176 г. до н.э.
(2) Пундарика, воплощение Авалокитешвары. Правил с 176 по 76 г. до н.э.
(3) Бхадра, воплощение Ямантакриты.
(4) Виджая (Виджетри), воплощение Кшитигарбхи. Бхадра и Виджая правили 403 года.
(5) Митрабхадра (Сумитра), воплощение Джамбаны. Правление с 327 по 427 г. н.э.
(6) Ратнапани (Рактапани, Ратнамудра), воплощение Ниваранавишкамбхина. Правление с 427 по 527 г.
(7) Вишнугупта, воплощение Стамбакары. Правление с 527 по 627 г.
(8) Сурьякирти (Аркакирти), воплощение Акашагарбхи. Правление с 627 по 727 г.
(9) Субхадра (Парибхадра), воплощение Вибантари. Правление с 727 по 827 г.
(10) Самудравиджая, воплощение Ваджрапани. Правление с 827 по 927 г.
(11) Дурджая (Аджа), воплощение Ямантаки. Правление с 927 по 1027 г.
(12) Сурьяпада (Сурья), воплощение Кшитигарбхи. Правление с 1027 по 1127 г.
(13) Читрарупа (Вишварупа), воплощение Джамбаны. Правление с 1127 по 1227 г.
(14) Чандрапрабха (Шашипрабха), воплощение Ниваранавишкамбхина. Правление с 1227 по 1327 г.
(15) Анантапада (Ананта), воплощение Стамбакиры. Правление с 1327 по 1427 г.
(16) Махипала (Партхива, Бхумипала), воплощение Акашагарбхи. Правление с 1427 по 1527 г.
(17) Шрипала, воплощение Вибантари. Правление с 1527 по 1627 г.
(18) Сингха, воплощение Ваджрапани. Правление с 1627 по 1727 г.
(19) Викранта (Викарма), воплощение Ямантакриты. Правление с 1727 по 1827 г.
(20) Махабала, воплощение Кшитигарбхи. Правление с 1827 по 1927 г.
(21) Анирудха (Аниродха), воплощение Джамбаны. Нынешний правитель Шамбалы. Его имя означает «Неостановимый». Правление с 1927 по 2027 г.
(22) Нарасингха (Нарасимха), воплощение Ниваранавишкамбхина. Правление с2027 по 2127 г.
(23) Махешвара, воплощение Акашагарбхи. Правление с 2127 по 2227 г.
(24) Анантаджая (Анантавиджая), воплощение Ваджрапани. Правление с 2227 по 2327 г.
(25) Рудрачакрин (Махачакрин), воплощение Манджушри, последний царь Шамбалы, упомянутый в Калачакра-тантре. Его имя означает «Гневный с колесом». Правление с 2327 по 2427 г. Сыновья Рудрачакрина по имени Брахма (воплощение Манджушри) и Суреша (воплощение Авалокитешвары) будут жить по 800 лет. Их дети станут правителями Шамбалы и создадут династию «Одиннадцати иных Дхармарадж» [13]. Список этих одиннадцати царей таков:
(1) Брахма.
(2) Суреша.
(3) Кашьяпа.
(4) Матсья.
(5) Курма.
(6) Вараха.
(7) Нарасимха.
(8) Вамана.
(9) Рамана.
(10) Рамана Второй.
(11) «Черный». На этом заканчивается не только правящая династия, но и сама история Шамбалы [25].
Следует заметить, что в книге историка XVIII в. Сумба-Хамбо приводится несколько иная версия династии Кулика-царей. Первым назван царь по имени Пратитакаика, который правил с 277 по 177 г. до н.э. За ним следуют: Пундарика (177 – 77 г. до н.э.), Бхадра (77 г. до н.э. – 23 г. н.э.), Виджетри (23 – 123 г.), Гухьябхадра (123 – 223 г.), Ратнамудра (223 – 323г.), Вишнугупта (323 – 423 г.), Сурьякирти (423 – 523 г.), Парибхадра (523 – 623 г.), Самудравиджайя (624 – 806 г.), Дурджайя (806 – 1027 г.), Сурья (1027 – 1127 г.), Вишварупа (1127 – 1227), Чандрапрабха (1227 – 1327 г.), Ананта (1327 – 1427 г.), Бхумипала (1427 – 1527 г.), Шрипала (1527 – 1627 г.), Сингхавикрама (1627 – 1727 г.) и Махабала (1727 – ?) [19]. В случаях, когда речь идет о сакральной истории, подобные разночтения вполне возможны. Следует принять к сведению: обе версии правильны.
Владыка Шамбалы, правящий в сакральном Центре, на священном Полюсе, становится Посредником, соединяющим небо и землю, а также прошлое с будущим. Поскольку его ноги пребывают на земном Полюсе, то его голова устремлена к Полюсу небесному. Благодаря этому и устанавливается мистическое единство. Тогда Верховный Правитель соответствует Оси Мира. Власть Владыки Шамбалы опирается на божественный авторитет именно потому, что Он пребывает в состоянии неподвижности и неизменности, которое характерно для точки Полюса. Истинный Правитель отождествляется с сакральным Центром. Поскольку сакральный Центр содержит в себе в реальности все вещи и, напротив, все явления обретают реальность и бытийность только потому, что находятся в сакральном пространстве, истинный Правитель содержит в себе все феномены нашего мира, в Центре которого он пребывает и с которым отождествляется.
Раз Владыка Шамбалы мыслится как Посредник, занимающий сакральную точку Полюса, то и его царство воспринимается как Срединное пространство. Центральная Точка является концентрацией особой силы Вриль и изначальной Традиции, единственным подлинным носителем которой и был Владыка Мира. Остальное пространство мира воспринималось как эманация этой силы и воплощение духа Традиции. По этой причине местность, обладающая таким сакральным Центром, всегда считалась Святой Землей и Сердцем Мира. Именно в качестве таковой она воспринималась всеми носителями истинной Традиции, пребывавшими в этом пространстве или стремившимися попасть туда. Правитель же предстает как «Универсальный человек», объединяющий Вселенную в одной мистической Точке – в центре своего Дворца. Это и есть место Трона Владыки Шамбалы. Он, в силу центрального положения, также соединяет функции священника и царя. Его духовный авторитет и светская власть опираются на высокую Традицию и объединяются благодаря расположению в Центре Мира.
См. также: Царь Мира.
ВОИН
Поскольку последнее и главное пророчество о Шамбале связано с космической войной, то и мировоззрение человека той эпохи должно быть порождено войной. Это мировоззрение воина, космического героя. Чогьям Трунгпа утверждает, что мудрость Шамбалы «это скорее традиция человека-воина, которая существовала в течение всей истории во многих культурах в разные времена» [29]. Если одной из главных задач Шамбалы является мировая война против сил зла, то, следовательно, этика воина располагается в центре всей Традиции и пророчеств о Святой земле. В этом аспекте миф о Шамбале необходим, чтобы показать идеал и возможные пути просветления человека в повседневной жизни. Лишь герой, воин Шамбалы способен противостоять царящим сегодня силам разрушения и хаоса. Для Чогьяма Трунгпа «состояние воина» вовсе не означает агрессивность или «состояние вражды» с другими людьми. Он понимает под воином «того, кто храбр», героя. «В этом контексте состояние воина есть традиция человеческой храбрости, традиция бесстрашия», – пишет он. Героические ацтеки и инки, самураи и король Артур, спартанцы и берсерки, русские богатыри и монахи-воины – это примеры такого храброго воинства. Ключ к состоянию «воина Шамбалы» – не бояться прежде всего самого себя, победить врага в себе. Это значит «выйти за пределы самого себя», слиться с божественной энергией Вриль, открыть в себе сверхчеловеческую силу и понять, что весь мир нуждается в твоей помощи. Воин Шамбалы несет ответственность за все, что происходит в мире, и весь мир является полем для его священной битвы и ритуальной войны. Это духовный подвиг самопреодоления и просветления.
Храбрость воина сочетается с его эпической добротой. Образ Шамбалы своим совершенством и гармонией пробуждает в душе человека доброту. Чогьям Трунгпа считает, что «видение Шамбалы настраивает нас на эту нашу способность пробудиться и узнать, что в нас может проявиться добро». Открытие в себе чувства добра непосредственно связано с прямым переживанием реальности, подлинной природы окружающей жизни. Это отказ от самообмана и всех форм иллюзий, а также разрушительного и ложного чувства вины. Это еще и способность увидеть истину во всей ее глубине и многогранности. Желание добра ведет воина Шамбалы и дает ему силы для преображения мира. Для этого и необходима особая героическая смелость.
Одним из ключевых моментов в жизни шамбалинского воина является медитация. Медитация – это, прежде всего, нахождение своего «места», своей священной точки опоры в пространстве или Центра Мира. Благодаря медитации человек погружается в центр своей личности и в центр бытия, то есть начинает существовать без обмана, синхронизируя ум, тело и душу, сознание и космос. Особым смыслом обладает медитация о мандале или о карте Шамбалы. Она позволяет не просто достичь более высокого и совершенного состояния ума, но помогает увидеть Шамбалу наяву и войти в нее, обретя искомый сакральный Центр. Путь воина – это духовное странничество, в основе которого лежит ритуал посвящения и практики очищения и просветления. Целью же пути воина Шамбалы становится возможность выразить внутреннюю гармонию в наиболее полной форме – в виде победившего Золотого века или ставшей реальностью Всемирной Шамбалы.
Воин Шамбалы, поскольку он вовлечен в ритуальную священную войну, использует в своей борьбе магические приемы. Под магией Чогьям Трунгпа понимает «открытие глубочайшей, изначальной мудрости в мире явлений, каков он есть». При этом в тибетском языке магическое свойство существования называется «драла». Поскольку «дра» означает «противник», а «ла» – «над», «поверх», то магические приемы, применяемые воином, в буквальном смысле позволяют ему одержать «верх над врагом» [29]. Это мудрость воина, его способность использовать такие силы (Вриль), о которых враг с затемненным взором и не имеет представления. Примеры такого магического оружия и способы его применения ярко описаны в «Махабхарате». Эта магия воина направлена не на агрессию, а на победу. Как замечает Чогьям Трунгпа, «индивидуальное обучение и дисциплина воина Шамбалы представляет собой необходимое основание для переживания драла». В основе «пути воина», как это видно, лежит посвящение и магический опыт.
Этика ритуального воина строится на сочетании безличной жестокости и добродушия, мягкости. Воин жесток, так как он борется не с личными врагами, а с восставшими против бога и порядка силами зла, хаоса и разрушения. При этом его жестокость безлична и даже безразлична, так как направлена не против конкретных людей, а против тех злых сил, носителями которых являются враги. Античеловеческие силы, управляющие врагами как марионетками, требуют отстраненной, холодной, равнодушной, но рассудительной и непреклонной жестокости. По отношению же к конкретным людям, даже своим врагам, ритуальный воин мягок и добродушен. Он знает, что эти люди стали носителями сил зла и врагами не по собственному выбору, а из-за космической кармы, которая подразумевает необходимость мировой войны в конце Кали-юги ради торжества Владыки Шамбалы.
Воин Шамбалы знает, что даже самые лютые его враги (как владыка демонов) после поражения и гибели исполнят свою космическую и кармическую роль и в благодарность за это переродятся в Шамбале. Разве можно в этом случае плохо относиться к этим конкретным людям, ненавидеть или презирать их? Воин Шамбалы, зная об их судьбе, обязан с непреклонной и сверхчеловеческой жестокостью уничтожить своих врагов, чтобы исполнилось пророчество о Шамбале, о Калки-аватаре и о всеобщем перерождении в святой земле. При этом воин Шамбалы испытывает к врагам любовь, как к своим будущим братьям. Это насилие ради спасения, жестокость из милосердия, непреклонность добра, понимание общей судьбы. Мягкость и доброта воина Шамбалы приводит не к пацифистскому отказу от войны, от противостояния врагам или к нежеланию убивать их, а к тому, чтобы быть способным оказывать подлинное содействие этому миру. Категория добра в этике ритуального воина связана не с примирением со злом или непротивлением ему, а с установлением порядка и гармонии. Добро для ритуального воина – это непреклонное уничтожение зла, жестокость из любви. Лишь после установления порядка и гармонии потенциал сакрального реализуется, и весь мир превращается в Шамбалу.
Посвящение воина и вхождение в сакральное означает установление особой иерархии. Воинская иерархия основана на личных духовных качествах, на подвиге, на осознании своего собственного настоящего места в мире. Этот принцип лежит в основе подлинной аристократии – власти лучших. Воинские общества и иерархия формируют и подлинное государство, трансцендентное в своих основах. Это и есть будущее царство Шамбалы, земля махатм, героев и монахов-воинов.
По словам Чогьяма Трунгпа, воин Шамбалы совмещает в себе четыре достоинства: кротость, дерзание, неистовство, непостижимость. Кротость – это смирение и мягкость, а дерзание опирается на возвышенную юношескую энергию. Неистовство понимается как отвага и отсутствие страха, а непостижимость построена на бесхитростном спонтанном достижении. Кротость воина заключается в скромности, в отказе от надменности и чувства превосходства. Воин становится сдержанным, дисциплинированным и внимательным. Он уверен в себе, потому что свободен от внешних влияний и даже освободился от собственного «Я». Он не колеблется, вступает в битву даже без надежды на ее успешный финал и именно поэтому побеждает. Это значит, что воин Шамбалы готов выполнить любые поставленные перед ним задачи. Достигнув поставленной цели, он отказывается от почестей, привилегий и славы, так как для него важным является не самомнение, не самоутверждение, а самоуважение. Это самоуважение достигается не за счет удовлетворения амбиций или подачек в виде унизительных «льгот», а через осознание выполненного долга. В желании подвига воин Шамбалы дерзок, энергичен, даже груб, но он всегда весел и юн. Дерзание происходит от чувства свободы и безусловной бодрости души и тела. Такое дерзание опирается на экстатическое переживание восторга и радости, на чувство наслаждения от собственной чистоты и невинности. У ритуального воина не может быть ни чувства вины, ни сомнений. Сомнения и чувство вины преодолеваются сформированным чувством доверия к своей судьбе и к Владыке Шамбалы.
Отказ от сомнений и чувства вины приводит к тому, что воин Шамбалы становится неистов. Неистовство означает высшую концентрацию духовной энергии, силы Вриль (как у берсерков). Неистовство означает преодоление страха, достижение бесстрашия и обретение магических и даже шаманских способностей. Такой воин отказывается даже от надежды. Именно тот, кто не надеется на успех, кому нечего больше терять, и становится бесстрашным и неистовым воином. Поборов надежду и страх, воин обретает истинную свободу, выходит за пределы всего, что сдерживало бы его поступки. Он несдержан и потому свободен, для него нет преград. Своими подвигами он расширяет пространство собственного присутствия, пока не поглощает весь мир. Неистовство, шаманский экстаз берсерка – это выход по ту сторону нашего мира, за его пределы, истинная трансценденция, слияние с Абсолютом. Этот выход в Абсолют делает воина непостижимым. Непостижимость воина Шамбалы – это его полный выход за пределы профанного, разрыв с повседневностью. Это наслаждение от пребывания в высших сферах Абсолюта, где соединяются бесстрашие, юмор, веселье, красота, молодость и любовь. Это достижение воином архетипического состояния Аватара (коллективный Калки-аватар).
Для профанного мира воин Шамбалы непроницаем, недостижим и поэтому непредсказуем и непостижим. Из-за этого такой герой часто вызывает у простых людей чувство страха и ненависти. Но сам он бесстрашен, смиренен и милосерден в своей холодной отстраненности от окружающего мира зла. Непостижимость воина опирается на состояние благополучия, внутри которого нет никакого колебания. Он самодостаточен, замкнут в себе, возвышенно одинок и необщителен, поскольку для него в таком общении уже нет необходимости. Он и так поглотил весь мир и отразил его в зеркале своей героической и восторженной души. Его космос – это «упорядоченный и мощный мир, наполненный мягкой энергией», – говорит Чогьям Трунгпа [29]. Чувство непостижимости опирается на осознание своей бытийности, реальности, уверенности и завершенности. В конечном итоге для воина Шамбалы в войне главное даже не победа сама по себе, а стремление к тому, чтобы как можно больше существ обрели благо.
См. также: Война, Гэсэр.
ВОЙНА
Видение мира, сформированное пророчеством о Шамбале и приходе Ригден Джапо, величественно и просто. Оно может быть определено в двух словах: «космическая война». Это война началась не на нашей земле и не во времени. Она и закончится не здесь, хотя и будет иметь продолжение в Вечности.
В конце Кали-юги мир охватят засухи, голод и болезни. Религия уйдет из жизни людей, доктрины материализма и личного финансового успеха овладеют умами человечества. Жажда власти и богатства станет главной движущей силой в жизни. Народы будут воевать друг с другом за ресурсы и более крупные поглотят мелких. Война всех против всех охватит землю. Тогда явится злой царь по имени «Ребяческий ум» или «Ум делания». Он победит в войне и объединит одичавшее человечество под своей властью. Ничего не зная о существовании Шамбалы, он решит, что является самым могущественным царем и Властелином Мира.
К тому времени в Шамбале будет править Рудрачакрин, или Ригден Джапо. В начале его правления с неба упадет железное колесо, что и определит его имя – «Гневный с колесом». Это колесо есть «Колесо Истины» или колесо Калачакры. Оно послужит царю оружием, которым он станет поражать врагов. По одной из версий мифа, богиня-спасительница Тара придет к злому царю в образе женщины и откроет ему видение Шамбалы. По другой версии, Тара родится царицей и станет супругой царя варваров. Она расскажет о святой земле министрам. Тогда царь и его министры решат завоевать последнее царство, свободное от их диктатуры. Сначала они проведут по всей земле воздушную разведку в поисках Шамбалы. Когда придет время, облака и туманы, скрывающие счастливую землю, развеются, и она явится во всей своей красоте и великолепии. Зависть, ревность и ненависть заставят царя варваров повести войска на Шамбалу. Тогда разгневанный Рудрачакрин во главе войска выйдет из Калапы и вступит в битву с варварами. Главное сражение произойдет южнее реки Ситы в стране Рум (бывшая Византия). Царь варваров будет убит, а его войско разгромлено. Доктрины материализма и эгоизма будут повержены, а буддизм и Калачакра проповеданы и приняты по всей земле. После победы Рудрачакрин распространит свое правление на всю планету и установит Золотой век, а мир станет продолжением Шамбалы. Поскольку царь варваров, сам того не желая, станет причиной распространения буддизма по всему миру, он и его сторонники тоже перевоплотятся в Шамбале [2]. Таково пророчество о шамбалинской войне.
Николай Рерих записывает весть о войне Шамбалы: «С восторгом что-то говорится. Считается невообразимая армия Шамбалы. Говорится о непобедимом оружии этого чудесного войска. Утверждается, что Великий Победитель, Сам Владыка Шамбалы предводительствует. Шепчутся, что никто не знает, откуда приходит сила Шамбалы. Но воины Шамбалы уничтожают все несправедливое, и с ними приходит счастье и благоденствие стран. Вестники Владыки Шамбалы уже появляются повсеместно» [21]. Еще внимательнее художник изучает древнюю картину, на которой изображена Шамбала и ее Владыка. «В нижней части изображения показана великая битва под предводительством самого Владыки. Тяжка судьба врагов Шамбалы. Справедливый гнев пурпуром окрашивает голубые облака. Воины Владыки Ригдена в блестящих доспехах с мечами и копьями преследуют устрашенных врагов. Многие из них уже распростерты, их оружие, большие шляпы и прочее имущество разбросаны на поле битвы. Часть врагов уже поражена справедливою рукою. Предводитель врагов уже повержен и распростерт под копытами коня Великого Воина, Благословенного Ригдена. За Великим Воителем на повозках следуют устрашающие пушки; нет стен, которые могут противостоять им. Враги на коленях молят о пощаде или пытаются укрыться бегством на слонах. Но меч справедливости настигает нечестивцев, ибо тьма должна быть уничтожена. <…> Десять пальцев будут недостаточны, чтобы пересчитать воинство Шамбалы. Никакое воображение не сможет описать мощь Владыки Мира» [21].
Священная война подразумевает возможность достижения сакральных целей насильственными действиями. Священная война, которую будет вести Ригден Джапо, – это крайнее выражение воли к мифу и наиболее активный и обостренный этап той мифологической революции, которая должна привести к торжеству сакральных ценностей и установлению Золотого века. В священной войне Шамбалы каждый становится ритуальным воином. При этом для истинного воина существует в действительности не сама война как таковая, а чувство победы. Подлинный воин не тот, кто ведет войну, а тот, кто побеждает. Космическую войну и последнюю битву Владыки Шамбалы следует рассматривать не как изолированное событие, а как часть всего мифа о Шамбале и как важнейший эпизод в реализации главного пророчества о Шамбале – явление Калки-аватара и установление Золотого века. Без существования Шамбалы не может появиться Калки-аватар, так как это и есть место его рождения. Без космической «последней войны» не может быть установлен Золотой век, так как спасение от сил зла и установление царства Шамбалы по всей земле есть цель такой войны. Миф о Шамбале и пророчество о войне есть этапы процесса, который следует воспринимать только как единый.
В метафизическом плане эта война уже ведется и является не историческим событием, а частью Вечности. Поэтому революционные солдаты Сухэ-Батора, основателя Монгольской Народной Республики, пели сочиненную им песню:
Чанг Шамбалин Дайн.
Северной Шамбалы война.
Умрем в этой войне,
Чтобы родиться вновь
Витязями Владыки Шамбалы.
Так же и викинги предпочитали погибнуть на войне от меча, чтобы возродиться в Валгалле как воины Одина и принять участие в космической войне против темных сил в эпоху Рагнарек. По некоторым пророчествам, которые записал Рерих, эра Шамбалинской войны уже пришла. В 1924 г. ученый лама говорил путешественнику: «Истинно, приблизилось время Великого Пришествия. По нашим пророчествам, эпоха Шамбалы уже началась. Ригден Джапо, Владыка Шамбалы, уже готовит свое непобедимое войско для последнего боя. Все Его сотрудники и вожди уже воплотились» [20].
В религиозном мировоззрении мир делится на два космических и взаимоисключающих лагеря – на светлых, своих, и темных, чужих. Это лагеря не просто света и тьмы, а Бога и дьявола. Такое мировоззрение вызывает глубокое эмоциональное обострение характера ведения войны и делает ее поистине всемирной, тотальной. Она ведется всем «правоверным» человечеством с целью тотального уничтожения «проклятых». Религиозная война распространяется на все области человеческой жизни, охватывает сознание, эмоции и характер человека целиком. Религиозный смысл определяет характер войны и влияет на ее начало и особенности ведения. Ритуальная или священная война – это продолжение религиозной жизни с применением средств, адекватных сущности самой религии. Война находит религиозное оправдание и ее средства освящены религией и, зачастую, прямо определены священным писанием этой религии. Применительно к Шамбалинской войне можно сказать, что ее средства освящены буддизмом, а характер проведения и цели заданы учением Калачакры.
Всякая ритуальная война представляет собой акт религиозного насилия с целью подчинения врага своей вере или тотального его уничтожения. Именно эти картины возникают в пророчествах о приходе Ригден Джапо. Насилие имеет религиозное оправдание, ритуальный смысл и мифологическое содержание (война богов). Насилие понимается не как физическое, моральное действие, а только как событие религиозной жизни. Чтобы добиться своей цели, следует подорвать религиозные и мировоззренческие основы жизни противника, а затем открыть ему преимущества «истинной веры». Шамбалинская война возникает из-за религиозных обстоятельств и по религиозным причинам. В силу этого Шамбалинская война – это религиозный акт. Война Шамбалы становится выражением пророчеств Калачакры и непосредственным религиозным действием. Война не вытесняет религию и не является религией, но война оказывается непосредственным религиозным действом. Шамбалинская война подчиняется ритуалу и ведется в религиозных целях на основе священного мифа. В этом смысле война не является каким-то чрезвычайным или трагическим событием, но превращается в предсказанный религиозный подвиг человечества, освящается. Религия пронизывает весь военный конфликт, участником которого становится Ригден Джапо и его солдаты, одухотворяет его. Ритуал задает законы ведения войны, а священный миф о Шамбале устанавливает цели. Священная война – инструмент Шамбалы и реализация пророчества о ней.
Для будущего героя Шамбалинская война – это место его мистического рождения. Шамбалинская война рождает не просто героев и победителей, а новое племя сверхлюдей, достойных Золотого века. Война – это программа, проект поиска и создания нового метафизического сознания. В мистической связи, в сопричастии войны, жизни, власти, государства, воли к мифу и пророчества о грядущей Шамбале открывается путь к высшему началу новой породы людей Золотого века. Война пробуждает трагическое, героическое и метафизическое переживание настоящего и открывает миф грядущего, в котором новый человек самоопределяется. Шамбалинскую войну следует оценивать и утверждать в связи с осознанием полноты ее власти над новым человеком. Здесь военная ценность жизни раскрывается и утверждается. Ценность единичного человека рассматривается не в массе, но в ценности воина, героя. В этом проблема осмысления Шамбалинской войны. Она – пробный камень, испытывающий человека, но и наделяющий его религиозной ценностью.
Мирное время не открывает человеку осознания ценности его личности и его жизни. Такое осознание даруется лишь в перспективе мифа о Шамбале. Только в Шамбалинской войне человек становится ценностью и личностью. Кстати, именно поэтому буддисты по всему миру молятся о том, чтобы переродиться если и не воинами Шамбалы, то хотя бы жуками и кузнечиками, которых раздавят копыта коней ее воинов во время последней битвы. Они уверены, что это будет их искупительная жертва, после чего они смогут возродиться уже в Шамбале. Эта молитва свидетельствует об очень высоком уровне героического и воинского сознания. Здесь ценность человека раскрывается в его соразмерности задачам, целям и ценностям Шамбалинской войны.
Говорят, что война – это отец всего (Гераклит), и чтобы понять это человек должен примириться с ней, как со своим отцом и сказать ей «Да». Героическое сознание воина Шамбалы пронизано метафизической судьбоносностью священной войны. Не морально, а героически и метафизически следует понимать Шамбалинскую войну. В моральном плане война есть зло. Ценность Шамбалинской войны понимается лишь метафизически и мифологически. Отношение к войне как к ценности есть критерий чистоты героического и метафизического мышления. Моральная оценка всегда негативна и бесплодна по отношению к войне как религиозному испытанию. Выход за рамки этой ограниченности превращает войну для героического сознания в стихию, судьбу и пророчество, в непосредственное выражение жизни героя в рамках заданного мифа. Шамбалинская война – не нравственный и не политический, а метафизический и религиозно-космический феномен. Шамбалинская война – процесс планетарного, космического масштаба и эсхатологического характера. Она приводит в движение и уничтожает все профанные человеческие ценности, так как направлена именно против профанных ценностей. Шамбалинская война совершается для установления метафизических, сакральных и героических ценностей. Суть Шамбалинской войны – создание чистой и высшей действительности.
О Шамбалинской войне Царь Мира, Владыка подземной Агарты, дал пророчество в 1890 году. Ф. Оссендовский записал его со слов ламы: «Все больше и больше людей будут забывать о душе, заботясь лишь о теле. Чудовищный грех и разврат воцарятся на земле. Люди станут аки дикие звери, алчущие крови и смерти близких». Произойдут революции, падут монархии. Затем «народы ждет страшнейшая из войн». В результате нее начнется всемирная революция низших каст. «Угнетенные восстанут и прикуют к себе внимание всего мира». Начнется гражданская война, и по дорогам хлынут потоки беженцев. В огне будут уничтожены прекраснейшие города. «Истина и любовь покинут землю». Произойдет полное одичание выживших людей. «Тогда-то, – предупредил Царь Мира, – и пошлю я народ, доселе неведомый никому, который сильной рукой вырвет сорняки безумия и порока и поведет тех, кто сохранил в сердцах своих веру, в битву против Зла. Они создадут на земле новую жизнь, очищенную гибелью наций. На пятидесятом году возникают три великих царства, которые счастливо просуществуют семьдесят один год, затем на восемнадцать лет воцарятся война и разруха. И только потом народы Агарти выйдут на поверхность земли из своих пещер» [17].
Пятидесятый год после 1890 – это 1940. Три царства, которые просуществуют после этого 71 год, – это, конечно, США, Великобритания и, возможно, Россия, которые станут союзниками во Второй мировой войне. 71 год их мирного сосуществования в рамках разделенного мира и структур ООН закончится в 2011, а в 2012 начнется мировая война, которая продлится 18 лет – до 2029 г. Лишь после этого владыка Агарты пошлет свои народы на последнюю битву с силами зла. Оссендовский спрашивает себя, не означает ли это пророчество нового переселения народов и последнего похода монголов. «А что если с ними будет сам Царь Мира? Но величайшая Тайна тайн не дает на это ответа» [17]. Быть может, правильнее было бы сказать, что Царь Мира будет идти не впереди монголов, а впереди последователей таинственной Калачакры.
Шамбалинская война рассматривается в этом пророчестве как средство к очищению всех наций и как первый, болезненный этап грядущего Золотого века. Этот этап связан с увеличением трудностей, с тяжелыми испытаниями, в которых должно пройти очищение души и крови. Испытание огнем войны должно разделить добро и зло, порядок и хаос, причем порядок торжествует в результате происходящего «суда справедливости», который разделит людей на спасенных и осужденных. При этом погибшие на войне герои возродятся в виде коллективного мессианского тела Мировой Шамбалы. Все души павших в священной Шамбалинской войне соединятся и воплотятся в едином теле Мессии, Владыки Шамбалы, Царя Мира, дав ему этим слиянием сверхчеловеческую силу для создания Золотого века. В конечном итоге Шамбалинская война, направленная против сил хаоса и разрушения, приводит к торжеству порядка. Являясь формой религиозного правосудия, священная война Шамбалы имеет своей целью прекращение беспорядка и восстановление порядка, целостности и гармони мира. Поэтому следует признать, что целью войны всегда является установление мира, а целью религиозной (Шамбалинской) войны – торжество Золотого века.
См. также: Калки-аватар, Революция.
ВРИЛЬ
В «Сердце Азии» Рерих пересказывает статью некоего «д-ра Лаодзина» о путешествии в Шамбалу. «Он описывает библиотеки, лаборатории, хранилища, а также знаменитую башню. Эти описания поражающе совпадают с описаниями этого замечательного места из других, малодоступных источников. Др. Лаодзин описывал замечательные научные опыты волевых посылок, телепатии на дальних расстояниях, применения магнитных токов и различных лучей» [20]. Особые духовные силы и энергии просыпаются у людей с приходом эры Шамбалы. В самой Шамбале учатся управлять этими силами, но они открываются и за ее пределами. Так, Рерих передает слова ученого ламы: «Мы слышим и понимаем не внешним звуком и видим не телесным глазом, но третий глаз – глаз Брамы, это и есть глаз всезнания. Во время Шамбалы мы не будем нуждаться в телесном глазе. Мы будем в состоянии пользоваться великими, скрытыми силами» [20]. Эта сила у мистиков получила название Вриль.
С неослабевающим энтузиазмом сам Рерих говорит о психической энергии: «Люди совершенно разучились понимать и применять психическую энергию. <…> Здесь нет ничего отвлеченного, ибо психическая энергия заложена во всей природе и особенно выражена в человеке. Как бы человек ни пытался забыть о ней, психическая энергия напомнит о себе. И дело посвящения – научить человечество обращаться с этим сокровищем. Если наступило время говорить о физических видимых отложениях психической энергии, значит, действительность вступила в очевидность; значит, люди должны неотложно стремиться к овладению психической энергии. Огонь пространства и психическая энергия связаны между собою и представляют основание эволюции» [20]. Вероятно, предания о слепых поэтах и пророках как раз и свидетельствуют о людях, преодолевших иллюзии физического зрения и открывших в себе духовное видение.
Вриль или Хварено – это особая магическая энергия, сила, духовный орган. Вриль наполняет человека, но ее источником является божественный дух. Поэтому человек излучает Вриль, использует эту силу, но и сам наполняется ею как сосуд. Вриль находится в прямой связи с параллельными мирами и другими измерениями. Сила Вриль рассматривается мистиками как мера нашей возможной божественности. Человек, открывший в себе силу Вриль и подчинивший ее, превращается в повелителя мира. Когда тайные Властители явят себя, люди, открывшие в себе Вриль, станут их союзниками и вместе с божественными Учителями восстановят Золотой век. Остальное человечество, не преобразованное силой Вриль, перейдет на сторону зла.
Открытие в себе силы Вриль оказывается частью посвящения в Шамбале. Об этом с особой ясностью пишет М. Серрано: «В Шамбале учатся употреблению силы (Хварено, Вриль), через которую может быть завершена мутация Земли и людей, и последние будут введены в посвящение, которое делает это возможным» [23]. Сила Вриль ведет человека к алхимической трансмутации и превращению в Махатму. Более всего энергетическая сила Вриль развита у племен, живущих без солнца во внутренней Земле – в Агарте. Дело в том, что в своем наиболее концентрированном виде сила Вриль предстает в виде ослепительного Зеленого Луча, испускаемого невидимым Черным Солнцем [26]. Поэтому и носителями самой чистой силы Вриль могут быть лишь Люди Черного Солнца – гипербореи и жители Агарты-Шамбалы. Только в их чистой Крови сохраняется память о священной Прародине и вращается в виде чакр огонь Вриля. Исходящие от махатмы лучи энергии Вриль позволяют ему связаться с теми, кто уже перешел «на ту сторону». Агарта – это энергетический центр, главная чакра Земли, которая вырабатывает силу Вриль своим вращением.
О силе Вриль впервые рассказал английский писатель-эзотерик Э. Бульвер-Литтон в романе «Грядущая раса» (1871). Главный герой произведения попадает в подземную страну, чем-то напоминающую Агарту. В ней живет раса людей, развивших физические, духовные и интеллектуальные способности. Это высшая форма человеческой расы, для которой наш вид – не более чем дикари. Сама жизнь подземной расы зависит от силы Вриль, которая «соединяет в себе разные понятия о различные видах энергии: магнетизма, гальванизма и т.п.». Это особый вид энергии, «объединяющий собою все силы природы». При помощи Вриля можно менять климат, устанавливать телепатическую связь, изучать языки, влиять на мозг человека, на животную и растительную жизнь. «Это соединение разнообразных проявлений энергии и называется у них врилем».
Когда в результате катастрофы земная прародина этой расы утонула, оставшиеся в живых бежали в пещеры и поселились в подземных просторах. Только открытие «чудесного всепроникающего флюида, названного впоследствии врилем», помогло им выжить и создать совершенную и высокоразвитую цивилизацию. Одна из женщин-ученых объясняет герою, что Вриль – это «флюид, направляемый разумной волей и являющийся самым могущественным фактором, в состоянии подчинять себе все виды живой и мертвой материи». Вриль убивает подобно молнии, но и оживляет, лечит, уничтожает горные породы и создает новые цветущие долины, пригодные для проживания. Вриль заменяет естественные источники света и влияет на социальное устройство, делая жизнь людей безопасной и счастливой. Племена, использующие Вриль, стали называться Врилья, что означает «цивилизованные». Врилья верят, что когда-нибудь они снова вернуться на поверхность земли и уничтожат более слабую и низшую расу, живущую на планете сейчас, – предсказывает писатель. Устами своего героя, американца, Бульвер-Литтон передает страх дегенеративных представителей «царства количества», этих «млеччха», перед карающим мечом Калки-аватар.
В действительности, Царь Мира, владыка Агарты, управляет силой Вриль. По свидетельству многих авторов [17, 22], при его посещении потайной пещеры сами собой зажигаются светильники. Здесь усилие воли переходит в физический огонь. Контроль над силой Вриль позволяет Королю Мира трансформировать ее в особую энергию, которая может лечить или порабощать людей, созидать или разрушать целые города и страны, вызывать землетрясения и выращивать сады. Эти способности Царя Мира, подробно описанные Сент-Ивом, могут быть объяснены только обладанием силы Вриль. Эта же сила, при условии ее правильной концентрации и фокусировки в направленный луч, способна устанавливать контроль за происходящими событиями и создавать желательные для Агарты ситуации на физическом плане в нашем мире. Наконец, только эта энергия позволяет простым людям вступать в контакт со сверхлюдьми Агарты и махатмами Шамбалы [15].
По существу, основные принципы всей человеческой деятельности заложены в универсальной силе Вриль. Контроль Царя Мира над силой Вриль помогает ему объединить свой народ в одном волевом порыве, направленном на достижение поставленной цели. Он соединяет людей по своей воле и управляет образовавшимся единым энергетическим полем невиданной силы. В конечном итоге, персональная сила Вриль – это лишь микрокосмическая форма проявления вселенской силы Вриль. Благодаря ее присутствию становится понятно, что человеческая душа (Атман) и божественный Дух (Брахман) не просто не разделяются, а являются одним и тем же. Познавший это сможет черпать силу Вриль прямо из Космоса, из божественного первоисточника. Проводя ее вдоль спинного хребта (кундалини) и выводя через кончики пальцев или через глаза, человек сможет концентрировать ее и направлять ее действие. Овладение кундалини становится одним из главных ключей к силе Вриль [15].
См. также: Махатма.
ГОБИ
Тибетские источники свидетельствуют, что Шамбала расположена в районе, ограниченном Сибирью на севере, Тибетом и Индией на юге, Китаем на востоке и Хотаном на западе, что совпадает с регионом пустыни Гоби [28]. Е.П. Блаватская полагала, что Шамбала располагалась ранее на Священном Острове, который теперь поглощен пустыней Гоби [3]. Тайное предание гласит, что в глубокой древности Санат Кумара, Логос планеты Венера, прилетел на Землю на своем космическом корабле, чтобы основать цивилизацию среди первобытного человечества. Корабль звездного странника опустился на Белый Остров, который располагался посреди Гоби. В те времена это была не пустыня, а огромное море. Этот Белый Остров в центре «Моря Гоби» и был островом Шамбалы, как считают исследователи. Когда море высохло, а священный остров занесло песком, жители Шамбалы спрятались в подземных убежищах и пещерах. Так остров Шамбала превратился в подземную Агарту, которую и продолжают искать в пустыне Гоби [38].
Слово «гоби» в переводе с монгольского означает «пустыня». Рельеф пустыни Гоби разнообразен: равнины чередуются с широкими межгорными впадинами, обрамленными горными возвышенностями. Холмистый рельеф Гоби скрашивается весьма скудной растительностью. Однако в дождливые периоды пустыня Гоби зеленеет, покрываясь пучками мелких трав. Климат пустыни суров, большую часть года стоит холодная погода, а весной и осенью свирепствуют сильные ветры и песчаные бури. В позднемеловую эпоху на юге Монголии образовались озера, которые затем превратились в обширные водные бассейны, просуществовавшие десятки миллионов лет. К концу позднемеловой эпохи началось осушение гобийских пространств, которое завершилось с началом неогена (20 млн. лет назад). В течение всего третичного периода на территории Гоби водные пространства не возникали и господствовал степной режим. В неогене степные участки Гоби превратились в полупустыню, сохранившую свой облик до наших дней. Так гласит официальная наука. Впрочем, она подтверждает наличие моря и островов. Время же не имеет значения для тайных сил. Тем более, и в самом мифе речь идет не о нашем времени и не о нашем человечестве.
Для мистиков Азии пустыня Гоби – торжественное и таинственное место, пристанище духов. Это место, где боги, спустившись на землю, принимали человеческий облик. Пустыня Гоби – яркий пример того, как глубокая завеса разделяет видимое и невидимое, создает иллюзии параллельных реальностей. Пустыня Гоби с ее черными песками в нашем мире – это цветущий Белый остров с золотыми песками противоположной реальности. Священный город Шамбала и подземная Агарта располагаются в центре пустыни Гоби. Там каждые семь лет собирается Верховный Совет махатм, который определяет пути развития мировой цивилизации. Остров и священный город созданы из эфирных субстанций и защищены с помощью магии силы Вриль от постороннего взгляда или проникновения. Поскольку боги и махатмы живут там в настоящем временном цикле, пустыня Гоби считается совершенным и сакральным пространством. Также пустыня Гоби и Шамбала станут источниками для новой расы людей будущего временного цикла. Пустыня Гоби станет основанием для новой реальности, из нее выйдут героические воины Шамбалы и будущий пророк новой мировой религии. Бесплодная пустыня сегодня станет животворящим лоном в будущем, что и означает смену реальностей.
См. также: Невидимая Шамбала.
ГОРА
Китайская пословица гласит: «Знак священной Горы погружен своими корнями как в землю, так и в небо» [41]. Опираясь на эту мудрость, человек вступает в гармонию с природой, с Богом и собственным сердцем. Космические элементы открывают необходимые знаки для его продвижения и посвящения. Обозревая вершины заснеженных гор, путник понимает, что они могут излучать свет так же, как и солнце. Их свет открывает понимание чистоты, яркости и святости света и гор. Также путник понимает, что все тропы ведут его не просто к вершине, а именно к свету. Достигнув самой высокой вершины, путник осознает величие космических законов, всю красоту и гармонию которых они передают своим сиянием. На вершине священной горы еще более ясно открывается боль и горечь долины слез. Это исключительное познание открывает в путнике чувство ответственности за необходимость войти в магическое безмолвие собственной души. Там он встречается с собственным «Я». Это скрытое «Я» соответствует открытости и возвышенности священной горы, поскольку и на вершине горы, и в глубинах души путник оказывается в полном одиночестве перед лицом Бога. Аскеты и йоги всех эпох всегда стремились найти уединение в горах, поскольку только так они могли отрешиться от всего внешнего и уловить космическое излучение силы Вриль.
Панчен-лама Лобсан Палдэн-еше описывает Шамбалу в виде круглой страны с горой в центре. Вершина священной Горы представляет собой обширное плато также в форме круга. «Изнутри снежная [граничная] гора окружена густым лесом деревьев сала, и эта круглая страна делится на три равные части», то есть диаметр самой страны делится на три равных отрезка. О центральной Горе сообщается: «Вокруг центра страны имеется снежная гора, подобная той, что имеется прежде снаружи и [эта центральная гора] опоясана цепью леса. В том центре, подобном сердцевине лотоса, имеется дворец Калапа», – замечает Панчен-лама [25]. Подчеркивается связь города и горы: священный Город может располагаться только в Центре Мира – на вершине священной Горы. Поэтому Гора еще опоясана лесом – пределом, границей, стеной, замыкающей внутри себя «святая святых», особо сакральное пространство.
Священная Гора является образом Центра. Даже если она не расположена в географическом центре мира (на Северном полюсе), то она указывает на сакральный Центр, который является мистическим замещением или воплощением земного. «Подъем на гору всегда означает путешествие к Центру Мира», – пишет Элиаде [34]. Так, в индийских мифах гора Меру находится в Центре мира, а над ее вершиной сияет Полярная Звезда, что прямо указывает на соединение географического, сакрального и мистического Полюса. Эпос «Махабхарата» гласит:
Есть в мире гора, крутохолмная Меру,
Нельзя ей найти ни сравненья, ни меру.
В надмирной красе, в недоступном пространстве,
Сверкает она в золотистом убранстве.
Блистанием солнца горят ее главы,
Живут на ней звери, цветут на ней травы.
Там древо соседствует с лиственным древом,
Там птицы звенят многозвучным напевом.
Повсюду озера и светлые реки,
Кто грешен, горы не достигнет вовеки.
Презревшие совесть, забывшие веру,
И в мыслях своих не взберутся на Меру!
Одета вершина ее жемчугами,
Сокрыта вершина ее облаками.
На этой вершине, в жемчужном чертоге
Уселись однажды небесные боги.
Еще в «Махабхарате» находим описания священной горы: «…сияя, стоит могучий Меру… на нем обитель Брахмы… Великий Меру, непорочная, благая обитель». Древний поэт называл Меру «неизмеримо высокой, невиданной нигде в мирах». Там пребывает бог Сома, дарующий богам священный напиток бессмертия. «Стаями дивных птиц Белая гора сияла. Там все сонмы богов и все божественные риши…», – сообщает древнеиндийский эпос. В нем же говорится, что Меру – «золотая гора», то есть гора Золотого века. Древнеиндийский астроном и географ Варахамихира (VI в. н.э.) писал, что «гора Меру построена из золотых плит… между ними поднялись деревья в обильном цвету, усыпанные благоухающими цветами». Здесь протекает лучшая из рек – «небесная Ганга». К северу от Меру простирается Белый или Молочный океан. Бхишма, один из героев «Махабхараты», говорит: «Северный склон Меру, побережье Молочного моря – вот та страна». Герои «Махабхараты» относят сказания о Меру к сюжетам самых древних преданий, полагая, что они передаются мудрецами со времен Крита-юги, Золотого века.
Индийские мифы сообщают, что Царство Индры расположено на вершине горы Меру. Там находятся несколько прекрасных дворцов для их жителей. Блеск главного дворца не имеет равных во Вселенной. Сады на вершине горы полны деревьев, которые дают приятную тень. На них вырастают самые вкусные и редкие плоды. Эти деревья украшены прекрасными и благоухающими цветами. Самые прекрасные воздушные девы-апсары скрашивают жизнь счастливых обитателей горы, а музыканты, которым нет равных во Вселенной, исполняют чудесную музыку. Город на вершине Меру был выстроен самим Вишвакармой. В окружности он достигает 800 миль, а в высоту – 40 миль. Колонны дворца – это бриллианты; помещения, троны и вся обстановка сделаны из чистого золота [46]. Важный момент: в эту страну можно попасть еще при жизни, но долго там оставаться нельзя.
Тибетская «Книга Мертвых» Бардо Тхёдол упоминает, что гора Меру находится в центре Земли и Вселенной, окружена четырьмя (или шестью) континентами. Бирманцы помещали гору Меру (Мьинмо) в самый центр Вселенной. Гора, по их преданиям, имеет круглую форму и ее окружают семь горных хребтов, разделенных реками. За пределами гор раскинулся Океан. В нем плавают четыре острова, населенные различными существами. Отаякуру располагается на севере и имеет квадратную форму. Апарагавьян расположен на западе, он округлый. Пьопповидеха – луноподобен и расположен на востоке океана. На юге находится треугольный остров людей – Замбудипа. Гора Меру – центральная часть космогонии в индуизме и буддизме. Вокруг нее наш космос располагается в виде семи водных кругов, разделенных семью концентрическими кругами золотых горных цепей. Меру не просто находится в центре мира, но и становится его опорой. Мистики же считают, что Меру – это просто наиболее важный вход, ведущий в город Шамбала. Гора Меру в этом значении становится точкой пересечения физического и духовного миров [41].
В Китае и Монголии Меру появляется под именем Сумеру. В даосско-буддийском трактате китайской секты Желтое небо «Баоцзюань о познании Буддой Пу-мином конечного смысла недеяния» даются очень яркие описания горы Сумеру (Сюйми): «[Там] денно и нощно постоянно светло. Нет стужи, нет зноя». И далее:
Все двенадцать часов
будете плясать на Сюйми,
На вершине Куньлунь –
истинное веселье.
<…>
Все сущее великой земли
отправляется назад домой
На вершине Сюйми –
истинное блаженство.
Буддисты учили, что солнце, луна и звезды вращаются вокруг горы Сумеру, поскольку она находится на Северном полюсе. Текст баоцзюань гласит:
Светлая жемчужина сверкает,
излучает сияние,
Не покидая Сюйми,
вращается постоянно.
В Монголии есть предание «Золотая гора Сумеру» Читаем там:
Бдам Сумбер-хан, владыка горы Сумеру,
Своей золотой горы Сумеру
Северную сторону осмотрел, говорят,
Своих северных четырех морей
Берега осмотрел, говорят;
Своей драгоценной горы Сумеру
Южную сторону осмотрел, говорят,
Своих здешних четырех морей
Берега осмотрел, говорят.
Силы учения преисполненный,
На вершине лазуритовой горы
Княжеский дворец воздвиг, говорят.
Сумеру, по легендам, имеет четыре стороны, обращенные на север, юг, запад и восток. Она окружена четырьмя большими и восемью малыми частями света или континентами. Из них южный, Джамбудвипа, является миром, где живут люди. Сумеру возникает первой из гор в процессе космогенезиса и исчезает последней при светопреставлении: она будет сожжена пятым солнцем. Ее именуют «преисполненной блаженства». На ее «верхней плоскости» находится царство тридцати трех небесных богов (тенгриев), возглавляемых Хормустой. Сумеру состоит из четырех драгоценностей: восточная сторона – серебряная, южная – лазуритовая, западная – яхонтовая, северная – золотая. Джамбудвипа примыкает к южному склону горы, то есть по отношению к миру людей Сумеру находится на крайнем севере.
Центр является областью сакрального и местом «абсолютной реальности» [34]. Реальность Центра и обусловлена его сакральностью, так как для мифотворца вне сакрального реальность и не существует. Достижение такого Центра равносильно посвящению, в результате которого человек достигает «изначального состояния» и обретает бессмертие. Поэтому в Центре Мира, на горе Меру, в Шамбале, растут деревья с золотыми яблоками, персиковые деревья с плодами бессмертия и течет источник вечной молодости. Шаман в состоянии транса взбирается на вершину Мировой Горы и достигает неба, места обитания небесного бога на Полярной Звезде. Суть в том, что только в Центре возможен прорыв космических уровней и восхождение на Небо. Это место, где земной Полюс соединяется с небесным Полюсом, а посредником между ними и выступает священная Мировая Гора. Естественно, что мифологема Горы соединяет в себе «осевой» и «полярный» смысл.
Как образ Оси Мира Гора имеет первостепенное и первоначальное значение. Она видима издалека и со всех сторон, а ее вертикальное положение лучше всего указывает на Ось Мира. Отождествление духовного центра с Горой соответствует тому первоначальному периоду человечества, когда царил Золотой век, изначальная Традиция была открыта всем, а сами люди проживали в районе Северного полюса вокруг этой полярной Горы (Меру). Когда же вследствие деградации человечества и смены исторических эпох священная Истина стала недоступна всем, а гиперборейская прародина затонула, именно пещеры сделались знаком скрытого, недоступного духовного центра. Так духовный центр, оставаясь связан с Горой, перемещается с ее вершины в пещеру, находящуюся в самой этой горе или под ней. Так небесный мир превращается в подземный, а горная Шамбала преобразуется в подземную Агарту. Однако именно вхождение в пещеру открывает путнику дорогу на вершину Горы [26]. Выход из пещеры на вершину осуществляется по вертикальной шахте, через отверстие, находящееся в самой верхней точке подземного свода. Центральное, осевое, полярное расположение этого выходного отверстия означает, что выход из пещеры и проникновение на вершину означает полную духовно-телесную трансформацию. Поэтому такой выход из пещеры назывался «вратами богов», поскольку, по словам Генона, через них «проходят только существа, получившие доступ к надындивидуальным состояниям» [7]. Иными словами, как гласит даосская мудрость, «Неважно, большая гора или маленькая, главное, чтобы на ней жил бог».
См. также: Блаватская, Северная Шамбала.
ГЭСЭР
Эпос о Гэсэре повествует о великом герое, который победил в Тибете демонов, а в Монголии и в Персии разбил войска варваров. Тибетцы верят, что в будущем герой вновь придет на землю, чтобы освободить весь мир от демонов. Гэсэр таким образом отождествляется с Калки-аватар. Миф о Гэсэре соединяет в себе мотивы Золотого века, царя-освободителя и пророчества о грядущей «последней битве». Исторический Гэсэр жил приблизительно в XI веке и правил в провинциальном государстве Лин (или Линг; провинция Кхам, восточный Тибет). Предания о его воинских подвигах и легли в основу эпической поэмы. Считается, что эпос о Гэсэре появился в Тибете, а оттуда он проник в Монголию и затем в Бурятию [16].
Основная сюжетная линия тибето-монгольского эпоса включает в себя следующие ключевые эпизоды. В государстве Лин нет короля и царит хаос. Небесное божество Хормуста (то же, что Индра) посылает на землю одного из своих сыновей, который рождается в образе безобразного, сопливого ребенка в семье одного из линских князей. Дядя по отцу преследует его. Еще в детстве мальчик проявляет магические способности, уничтожает демонов, завладевает различными сокровищами и даже троном. С неба он получает в дар волшебного летающего скакуна. Крылатый и умеющий летать конь Гэсэра – это «конь ветра», он соотносится с белым конем Калки-аватар. По замечанию Чогьяма Трунгпа, принцип «ветра» указывает на то, что «энергия глубинного добра является мощной, бурной, блестящей». Принцип «коня» означает, что эту энергию можно «оседлать», упорядочить, укротить и воспользоваться ню для проведения принципа добра и совершения подвига [29]. Именно после обретения коня Гэсэр обретает свой истинный величественный облик правителя и подлинное имя. Это, конечно, точное описание обряда инициации подростка при посвящении в воинское братство.
Победив демона Севера, Гэсэр поддается чарам его жены и забывает о прошлом. За время, пока он живет с демонической женой на севере, враги захватывают его государство. Освободившись от наваждения, Гэсэр отправляется на родину и уничтожает врагов. При помощи магии он совершает ряд подвигов (освобождает свою первую возлюбленную, убивает короля вражеского племени, добывает себе китайскую принцессу, освобождает из ада мать). Победа над вражескими племенами и демонами позволяет отождествить героя с божеством войны. Для него также характерны черты трикстера и шамана [16]. Его образ связан и с мифологемой Мировой Горы, с сакральным пространством. В его истории много общего с преданиями о царе Шенрабе из государства Олмолунгринг (рождение от небесного божества, женитьба, войны с врагами и демонами, финальное обожествление героя).
Название государства Лин, где родился Гэсэр, как считают ученые, могло возникнуть как сокращение от Дзамбулин. Дзамбулин соответствует санскритскому слову Джамбудвипа – названию то ли Индии, то ли всего мира вообще. Если это так, то в этом случае Дзамбулин, или просто Лин, означает весь земной мир. Гэсэр же, правитель Лина, превращается во вселенского государя, в Царя Мира. По одной из версий эпоса местом жительства Гэсэра является Кром. Это название восходит к слову Рум – иранское название Византии (второй Рим). Тогда получается, что имя Гэсэр восходит к слову Кесарь [16]. Если учитывать эти процессы заимствования, то получается, что Гэсэр, царь Лина, превращается в римского Кесаря, повелителя мира.
Джамбудвипа – это «остров, где растут яблоки», так как плод Джамбу – это и есть яблоко. Удивительным образом тибетский Дзамбулин в таком случае совпадает с островом Авалон, а от Гэсэра линия протягивается прямо к спящему королю Артуру. Авалон – яблоневый остров, где раненый король Артур спит, ожидая того времени, когда он должен будет вновь явиться, чтобы спасти мир от зла. Авалон – это то же, что Эмайн Аблах в кельтских преданиях, мифореставрация которых позволила установить арктическое, полярное расположение острова [26]. Гэсэр становится «правителем центра», поскольку его государство находится в Центре Мира – на Полюсе. В эпосе о Гэсэре Центр и Север соединяются в образе сакрального государства.
Как замечает С.Ю. Неклюдов, царство Гэсэра локализуется на севере. «Северная локализация получает поддержку и в относительно позднем синтезе с буддийским мифом о райской стране Самбхала (монг. Шамбала), находящейся на севере, из которой Гесер вернется, для возрождения буддизма», – подчеркивает исследователь [16]. В некоторых легендах говорится, что Гэсэр совершил свои подвиги под руководством Владыки Шамбалы и что он снова придет из Шамбалы в конце мира во главе огромного войска, чтобы разбить армию демонов [29]. Н. Рерих увлеченно собирал во время своего путешествия по Азии материалы о Гэсэре. Для него этот герой имеет много общего с Ригден Джапо, Владыкой Шамбалы. Гэсэр должен возродиться в Северной Шамбале. «Там он объединит своих сотрудников и вождей, сопровождавших его в прошлой жизни. Они все также воплотятся в Шамбале, куда их привлечет таинственная мощь их Владыки или те таинственные голоса, которые слышимы лишь посвященными», – цитирует Рерих отрывок из статьи А. Дэвид Ниель «Будущий герой Севера» [20]. Указ Гэсэр-хана гласит: «Когда воинство Северной Шамбалы принесет копие спасения, тогда открою горные тайники и разделите с воинством Моим сокровища поровну и живите в справедливости» [20].
Главная тема эпоса – мечта о блаженной земле, «земном рае», которого и достигает Гэсэр и тридцать его соратников. В бурятской версии поэмы читаем:
А Гэсэр и его жена
В многотравной, мирной долине
Говорят, пирует поныне,
А кругом ликует страна,
Изобилья и света полна.
В другой главе эта тема счастливой земли развивается следующим образом:
Богатырь, защитивший свободу,
Тот, кто счастье народу принес,
Мир и благо людскому роду, -
Стал Гэсэр, заступник добра,
Светлой жизни вкушать веселье.
Эта радостная пора
Продолжается там доселе.
От забот освобождены
Каждый род и каждое племя.
Наступило желанное время!
Там живут, не зная войны,
Там, где ярки зари переливы,
Богатырь Гэсэр Справедливый.
Три прекрасных его жены,
И отважные богатыри –
Знаменитые тридцать и три…
Таково предание о царстве Гэсэра, о таинственной Северной Шамбале, стране без несправедливости, без угнетения, без войн, стране, где народ живет богато и счастливо под управлением военной аристократии. Эти мессианские мотивы, соединяющие в себе образ «правителя мира», гиперборейскую тему, эсхатологию и ценности воинской касты, позволяют прямо связать Гэсэра с Артуром и с Владыкой Шамбалы Ригденом Джапо. Во всяком случае, не просто индоевропейские, а именно нордические корни мифа о Гэсэре проявляются здесь со всей очевидностью. Магический транс, в который впадает Гэсэр и в который погружаются сказители песен о нем, совпадает с неистовством Кухулина и берсерков. Гэсэр в итоге выступает как сын неба, повелитель Вселенной, универсальное охранительное божество, шаманский персонаж. Он – основатель мистерий, покровитель воинов, победитель демонов, податель счастливой судьбы, будущий герой-спаситель и Освободитель мира. Он связан с севером: уходит туда и явится из Северной Шамбалы.
Начиная священную войну с силами мировой анархии и зла, Владыка Шамбалы Ригден Джапо, Царь Мира, Гэсэр, Верховный Понтиф Агарты или Священник Иоанн превращается из обычного правителя захудалого государства в военного вождя своего народа или человечества. Вождь – тот, кто ведет свой народ к победе в священной тотальной войне. Вождь – это также и тот, кто ведает, знает цель, знает путь к цели и знает, какой путь наилучший, даже если он и самый трудный. Поскольку сакральный вождь не боится трудов и опасностей, то он и выбирает самый трудный путь – Шамбалинскую войну. Вождь не является по своему желанию. Мечта о вожде рождается конкретной ситуацией, угрозой анархии, когда появляется потребность в личной ответственности и смелости руководителя. Поэтому Гэсэр явится во главе армии Шамбалы и как будущий Царь Мира в момент наивысшего триумфа анархии, но не раньше, чем этого потребует ситуация. Его магическое влияние на людей определяется не приказами, не давлением, а верностью самого народа, его свободным желанием следовать за ним и выполнить его волю. Это единственное, что может спасти самих людей в мире Кали-юги. В этом смысле власть Гэсэра как военного вождя имеет оправдание и обоснование лишь ввиду высоких целей государства Шамбала, открывающихся в финале мировой истории. Только в этот момент Гэсэр из местечкового царька провинциального государства Лин превращается в вождя шамбалинских войск и Царя Мира. Великая мистерия вождя открывается в алхимической трансмутации Лин в Дзамбулин, а Гэсэра в Ригден Джапо.
Мифология сакрального героя опирается на убеждение, что он является не просто выдающимся, но и божественным существом, сверхчеловеком, возвысившимся над людской массой и боготворимой им. Это не просто редкое, а уникальное событие. Он неизбежно одинок, поскольку оказывается единственной вершиной в иерархической пирамиде. Хотя его окружают соратники и высшие посвященные, но и первое, и последнее слово остается только за ним. Не заботясь о мелочах, он думает лишь о главном – о победе в Шамбалинской войне. Он не знает мирной жизни, поэтому всегда тверд и даже жесток. Судьба Гэсэра – таинственная, скрытая. Поэтому сейчас он пребывает в Шамбале скрытно от всего человечества, как и Артур прячется на Авалоне. Но только истинный Вождь знает, когда наступит роковой час, знает, для чего предназначен он и его народ. Поскольку речь идет о финальной мировой войне с силами космического зла, Гэсэр превращается в важнейший трагический образ мировой истории и мифологии. Поэтому он – герой эпоса, причем не только того, что уже создан («Гэсэриада»), но и того, что будет твориться в самой истории. Руками Гэсэра история превращается в мистерию духа, в трагический миф боли и превращения. Это подвиг, выходящий за рамки всего человеческого. Лишь нечеловеческие испытания творят сверхчеловека. Но это не те испытания, которые мир посылает герою, а те, которыми герой испытывает мир и человечество в финале Кали-юги.
Вождь должен сыграть свою роль именно в тот момент, когда Кали-юга завершится, и новая реальность пробьется на свет и обретет свои формы. Перемена реальностей, алхимическая трансмутация – это великий революционный перелом, в результате которого черный, железный, свинцовый век должен превратиться в Золотой. В вожде этот революционный процесс превращается в Откровение, в творческое дело, в образ. Этот образ – сам Гэсэр, его творческое дело – война, его Откровение – это предсказание о победившей мировой Шамбале. Из всего этого комплекса идей силу черпает не только народ, но и сам вождь. Из осознания этой судьбы проистекает трагический динамизм вождя, та сила, которой не обладает ни один другой человек. Именно наличие этой сверхчеловеческой силы Вриль и делает его вождем, увлекает за ним миллионы последователей. Поэтому судьба вождя соединяется с судьбой его народа, но он единственный, кто ее осознает и видит высшую цель – победу Шамбалы. Божья милость открывает вождю видение этого будущего. Божья милость и вождь – это все, что есть у народа. Так реализуется в истории миссия народа и вождя. Вырвавшиеся из непознаваемых трансцендентных глубин сверхчеловеческие, божественные силы выбирают вождя для обретения единства, телесной формы и целеустремленности. Вождь и божественная судьба соединяются, и именно божественная судьба делает революцию, творит мистерию истории и устанавливает предел Кали-юги.
Гэсэр находится в центре Шамбалы. По этой причине Гэсэр является вождем и сакральным Центром мировой истории и процесса превращения мира в Шамбалу. Этот ново-старый миф переживает возрождение, возвращение. Этот миф восстает из нашей современности, из борьбы против сил мировой анархии, из аристократического героизма каждого человека, из чести и верности Владыке Шамбалы, из мечты о будущей победе. Мечта о будущей мировой Шамбале ведет к восстанию мифа, и восстание мифа приведет к торжеству будущей мировой Шамбалы. В этой мировой драме алхимических и революционных превращений Гэсэру предстоит сыграть центральную роль.
См. также: Владыка Шамбалы, Олмолунгринг, Царь Мира.
ДУХОВНАЯ ШАМБАЛА
Миф о Шамбале имеет психологическое значение. Он находит отклик в самых глубинах человеческой души. Поиск Шамбалы превращается, таким образом, в глубинный психический процесс поисков «Я» и обретения Самости. В практиках медитации Шамбала становится образом или картой-схемой человеческой души. Психический аспект Шамбалы связан с ее невидимостью, недостижимостью. Это скрытая и наиболее сакральная часть нашей души, которую следует постичь, что и будет означать достижение Шамбалы.
Круглая форма Шамбалы – это образ Самости, Сверхсознания. Неожиданное для самого человека проникновение в Шамбалу, как это часто описывается в мифе, обозначает мгновенное и неосознанное озарение мыслью, откровение. Разные уровни доступности долин Шамбалы также указывает на различные скрытые уровни души. Бернбаум обращает внимание на то, что, по словам лам, во внешней долине Шамбалы спрятаны тексты хинаяны, во внутренней – махаяны, в тайной – ваджраяны, а в предельной – тексты высших тантр. Каждый из текстов, в зависимости от того, на каком уровне он спрятан, предназначен для разных уровней ума. Так, поверхностный ум, остающийся еще во власти страстей и иллюзий, может воспринять лишь учение хинаяны. Более глубокие и просветленные умы понимают учение махаяны, но еще не способны проникнуть в тайны ваджраяны. Но только самые чистые и вдохновенные души готовы практиковать учение Калачакра-тантры, то есть проникнуть в самое сокровенное пространство Шамбалы [2]. Лишь будучи «источником счастья» Шамбала способна даровать человеку озарения и открыть подлинный духовный смысл бытия.
Не случайно, что согласно Традиции Шамбала предстает на трех уровнях – как реально существующее во внешнем мире царство, как внутреннее, духовное состояние, Самость, и как «иная» – в виде мандалы. При этом все три плана соединяются в одном образе, поскольку царство Шамбалы, Самость и мандала имеют одну и ту же форму – круг. Физическая, психическая и духовная Шамбала есть один и тот же объект. Географически Шамбала напоминает распустившийся цветок лотоса с восемью лепестками и центральной частью. «Цветок» окружен снежными вершинами, что означает холод и неприступность бессознательного. В центре же мандалы расположен дворец Шамбалы четырехугольной формы – образ квадратуры круга наиболее точно передает совершенную природу Самости. Проникнуть за цепь ледяных гор и войти в золотой дворец Шамбалы, чтобы встретиться там с Учителями и Богами, – это духовный подвиг проникновения в Сверхсознание и обретение сверхчеловеческого состояния (махатма).
Сам лотос – особенно сакральный образ, знак совершенства и святости, так как, вырастая из грязи, он остается чистым. Лотос – одно из Восьми Сокровищ в буддизме, на нем восседают боги. Раскрывшийся цветок лотоса похож на Колесо Закона и поэтому соотносится с Калачакрой [5]. Лотосовидная форма Шамбалы указывает на то, что ее жители достигли чистого и просветленного состояния и в буквальном смысле живут или «сидят» на лотосе. При этом лотос – образ души, а ламы, по свидетельству Бернбаума, соотносят этот цветок с сердечной чакрой [2]. Круглая форма Шамбалы с великолепной столицей в центре соответствует обычной форме мандалы, в центре которой, как правило, размещается город, а внешний круг представляется в виде стены или преграды. Мандалы служат целям визуализации во время тантрических медитаций. Следует предположить, что этим же целям в принципе может служить и сосредоточение сознания на карте Шамбалы. Владыка Шамбалы тогда выступает в роли главного божества мандалы и может быть отождествлен с самим Калачакрой – божеством этого учения [24]. Вхождение в Шамбалу совпадает с высшим достижением Калачакра-тантры – экстатическим слиянием с божеством. Поэтому даже созерцание карты Шамбалы, как и мандалы, дает человеку высшее освобождение и очищение.
По мнению Бернбаума, даже описание царского дворца отражает разные аспекты и уровни внутреннего ума. Так, свет, исходящий от этого здания и рассеивающий тьму, представляет «ясную осознанность», рассеивающую тьму невежества и иллюзии. Окна с линзами и магический экран, позволяющие видеть все, что происходит в мире и даже на других планетах, – это широта взгляда и ясновидение. Золотой трон на восьми львах – признак устойчивости и мощи внутреннего ума. Драгоценности, спрятанные во дворце, – это сокровища души. Сокровище, исполняющее любое желание, указывает на способность внутреннего ума исполнить «самое сокровенное желание всех – желание освободиться» [2]. Несметные сокровища Шамбалы, которые находит там человек, – это неистощимые богатства просветленной и очищенной души. Эти богатства, которыми владеют жители Шамбалы, вырабатываются ими самими, становясь внешним выражением внутренней алхимической трансмутации.
В самом деле, драгоценные камни и золото, из которых, по мифу, построен дворец Шамбалы, – это явное излишество для совершенных сверхчеловеческих существ, для которых все богатства мира не имеют никакого значения. Описанные в мифе богатства [28], – это очевидная метафора подлинного богатства души, которое и должен увидеть тот, кто желает войти в Шамбалу. С другой стороны, золото и драгоценности – это ловушка для тех профанов, которые ищут только земные сокровища и стремятся в Шамбалу лишь для ее разграбления. Высший этап достижения Самости передается благодаря образу главного сокровища – Владыки Шамбалы. Тот, кто входит в Шамбалу, сам и должен сесть на золотой трон и стать царем Шамбалы, то есть достигнуть не просто высшего просветления, но и власти над собственным телом, которую дарует это высшее состояние души (Бодхисаттва). Если же человек становится «царем Шамбалы», то тогда весь мир, который его окружает, превращается в Шамбалу. В психологическом смысле Шамбала всегда «здесь» – в душе самого человека, и человек просто должен найти ее в себе. Тогда весь мир алхимически преобразится, а Золотой век из утопии будущего превратится в состояние вечно настоящего момента.
Порядок и последовательность испытаний, представленных в Путеводителях, открывает общий смысл внутреннего путешествия в Шамбалу, этапы процесса духовной трансмутации. Процесс психического преображения начинается с осознания затемненности не только внешнего мира, но и обыденного повседневного разума человека, находящегося во власти иллюзий и страстей. Поняв ложность внешнего ума, человек начинает искать контакты с внутренними областями души и глубинными уровнями сознания. Для этого путнику необходимо пройти особое посвящение, в результате которого он обретает навыки освобождения и упорядочения психической энергии, силы Вриль. Она и даст человеку силы для внутреннего странствия по глубинам и тайникам души. При этом формируется воля к самосовершенствованию ради блага других. После этого путник должен сконцентрироваться на своем божестве-покровителе и тогда во сне ему явится Шамбала. Видение Шамбалы во сне – это первый знак со стороны бессознательного, первый контакт с глубинами души и откровение Самости о том, что Шамбала существует, что она может быть достигнута и что она ждет путника. Сон о Шамбале показывает, что призыв к путешествию исходит от самой души, из Самости, а не от желаний внешнего разума.
Лишь получив этот сигнал из центра души, путник может отправляться в свое странствие. Он сумеет пройти все испытания, поскольку знает, что ищет и где сможет обрести искомое. В Путеводителях одно из главных препятствий на пути в Шамбалу – река Сита. В комментариях Бернбаума это внутренний барьер, сковывающий всякую инициативность и спонтанность. В Путеводителе отмечается, что воды Ситы так холодны, что превосходят холод ветра и снега, никогда не замерзают, но могут заморозить любого, кто войдет в реку. Это препятствие указывает на парализацию воли, которая происходит в те моменты, когда человек с ужасом понимает, что его личные качества не соответствуют тем высоким стандартам, которые необходимы человеку для достижения поставленной цели. Замораживающие, оцепеняющие свойства реки указывают на те неосознанные силы, которые действуют в потоке бессознательного и противятся освобождению души человека, тормозят его волю к совершенству и к преодолению «потока жизни».
Чтобы преодолеть препятствие, путник должен освободиться от склонности к оцепенению при виде собственных неудач и несовершенств. Для этого он обращается за помощью к демонице Вспышке Молнии. В этой Вспышке гнева, направленного на собственную нерешительность, «замороженная» воля «оттаивает» и, напротив, парализующие силы самоосуждения нейтрализуются. Не воды реки замораживают путника, а демоница замораживает Ситу, чтобы человек смог ее легко преодолеть. После этого он вступает в область внутреннего спокойствия, которая представлена в виде леса, полного вкусных плодов. Пройдя еще ряд областей, где путник испытывает различные искушения (край прекрасных поющих и танцующих дев) и страхи, он получает доступ к чистой энергии, которая помогает ему перенестись в Шамбалу.
Описанные в Путеводителях божества и демоны, горы и реки, пустыни и озера представляют разные уровни подсознания. Все эти уровни путник должен пройти, проникнуть в них, чтобы встретиться с собственными страхами и комплексами, которые он должен победить и энергией которых (Вриль) он сможет овладеть. Ее он использует для очищения и достижения Шамбалы. Препятствия, которые встречает путник, – это психологические блоки, включающие в себя страхи, желания и иллюзии, ограничивающие наше сознание и вытесненные в бессознательное. Приятные рощи со спелыми плодами, мудрецы-помощники и добрые божества, которых путник также встречает, олицетворяют позитивные силы подсознания, различные озарения, чувство гармонии, желание совершенства и духовные устремления. Сталкиваясь с негативными энергиями и комплексами и побеждая их, путник открывает дорогу к тем положительным силам, которые помогают ему осуществить мечту.
Так, царство гермафродитов, через которое проходит путник, означает достижение внутренней гармонии в тантрическом слиянии мужского и женского (Инь-Ян, Анима-Анимус) в единое совершенное целое (Андрогин, Адам Кадмон). Достижение непротиворечивости, синкретизма есть признак высшей божественной гармонии в Высокой Традиции [26]. Внутреннее единство становится признаком открытия Самости и проникновения в высшую реальность сверхсознания. Последнее препятствие на пути – цепь высоких заснеженных гор, окружающих долину. Это тот внутренний барьер, который окружает сверхсознание и Самость и сохраняет их от внешних хаотичных и деструктивных сил бессознательного. Высота гор и белый снег означает чистоту, неуязвимость и недостижимость сверхсознания. Преодолеть это препятствие можно, только полностью очистившись и освободившись от внешних иллюзий. Лишь осознавший полную Пустоту как качество своей души становится настолько чист и легок, что может преодолеть по воздуху горную цепь.
Экстатический полет на плечах божественных дев через снежные горы к границам Шамбалы означает использование очищенных сексуальных энергий в тантрическом акте пробуждения Кундалини и освобождения души от любых внешних и телесных привязанностей. После этого человек переживает трансценденцию (вступает во дворец Шамбалы) и, соединившись с Абсолютом, обретает возможность общения с божественным Логосом (входит в присутствие Владыки Шамбалы) [2]. Суть путешествия заключается в том, чтобы сделать бессознательное осознанным, овладеть им и проникнуть в сверхсознание – высшие и сверхчеловеческие области души. Благодаря этому человек и превращается в Махатму – «великую душу».
Все эти психологические смыслы и архетипические образы объясняют, почему миф о Шамбале пользуется столь великой притягательной силой. Каждый человек находит в нем путь к Самости, открывает тайну своей души и цели собственного существования. Достигнув «состояния Шамбалы», человек достигает «духовных богатств» и душевного комфорта, спокойствия, уравновешенности и чистоты помыслов. Из царства количества он переходит в мир качества, что и означает переход в сакральную сферу бытия и свершение мифологической революции или мифореставрации собственной души.
См. также: Земная Шамбала, Калачакра.
ЗЕМНАЯ ШАМБАЛА
Хуан Атиенса, известный испанский исследователь средневековой мистики, отмечал: «Был Эдем, или Небесный Иерусалим, у евреев, Гиперборея эллинистического спиритуализма; любопытно, что во всех религиозных проявлениях Азии, от Персии до Индии и от Сибири до Китая, это место возможно имеет наиболее вероятное расположение внутри собственной неопределенности, что делает невозможным указать его точные и правильные координаты» [37]. Однако считается, что именно это место было источником высших знаний и из него выходят великие духовные Учителя для всего человечества. К этому месту приковано внимание и мольбы тех, кто хочет получить посвящение и стать подлинными мудрецами или даже мечтает о мировом господстве. Речь идет о зоне, полной загадок духовного плана, которые привлекают, сознательно или неосознанно, внимание верующих многих религий. Самой большой загадкой этого священного места является проблема его подлинного существования в какой-то точке Азии. Тибетские ламы считают Шамбалу реально существующей на нашей планете святой страной. По словам Э. Бернбаума, на его замечание, что Шамбала – это нематериальный или неземной рай, Далай-лама сразу ответил: «Определенно нет. Шамбала существует в этом мире» [2].
Одним из первых исследователей мифа о Шамбале был американец русского происхождения Эндрю Томас (Андрей Павлович Томашевский). В своей книге «Shambhala: Oasis of Light» (NY, 1973) он представил большое число индийских, китайских и европейских источников, из которых складывается вполне четкий облик священной земли. Так, в Пуранах «Остров Шамбала» расположен посредине озера из нектара. Только золотая птица (летательный аппарат) может на своих крыльях перенести человека на этот остров с его дворцами и зеленью. Португальский миссионер-иезуит отец Эстебан Каселла прожил 23 года в Шигадзе, где и умер в 1650 г. Он был совершенно уверен в подлинном существовании «сказочной страны», поскольку ламы предложили ему свои услуги для того, чтобы проводить его в таинственную Шамбалу. Его сотоварищ Жуан Кабраль писал в 1625 году: «По-моему, Шамбала это не Китай, но то, что на наших картах называется Большая Тартария…». Эти два монаха, по мнению Томаса, были первыми европейцами, оставившими документированное свидетельство о Шамбале. На карте XVII в., составленной католическими монахами и изданной в Антверпене, также указано царство Шамбалы. «Страна Шамбала» отмечена и на географических картах, привезенных в Индию из Тибета. На них Шамбала определяется как колыбель древней религии Бон. Все они относятся к 1-му веку н.э.
Венгерский филолог А. Чома де Кереш, проживавший с 1827 по 1830 г. в буддийском монастыре в Тибете, указал даже точные координаты Шамбалы – между 45 и 50 градусами северной широты за рекой Сырдарьей. Атиенса уточняет: Шамбала занимает пространство где-то между горами Тянь-Шань, пустыней Гоби и отрогами Каракорума, приблизительно между 40-45 градусами северной широты и 75-110 градусами восточной долготы, и особенно в районе 42 градуса северной широты [37]. Тибетские письменные источники помещают Шамбалу в местности, граничащей с Сибирью на севере, Тибетом и Индией на юге, Китаем на востоке и Хотаном на западе, что примерно совпадает с пустыней Гоби. На тибетских картах и миниатюрах Шамбала располагается в центре великолепного оазиса, окруженного горами со снежными вершинами. Воды реки или озера омывают эту землю, поэтому одним из ее названий становится «Остров Шамбала». Итальянский тибетолог Джузеппе Туччи помещает Шамбалу в район реки Тарим, берущей начало в массиве Алтынтаг [28]. Монгольский географ XVIII в. Сумба-Хамбо написал в 1748 г. книгу «Пагсам-чжонсан», в которой Шамбала признается реальной исторической страной. Описание географии Джамбудвипы он начинает с горы Сумеру. Далее с севера на юг от нее перечисляются страны: «область рек тысячи источников», Шамбала, Цзонла-ринмо (горная страна, граничащая с Тибетом, на Кашмирской стороне), гора Кайлас и озеро Мапам, Непал, Индия и т.д. [19].
Все эти локализации более или менее точно связаны с одним из двенадцати энергетических центров планеты Земля, так называемыми «магическими ромбами». Два из них располагаются на полюсах, а десять распростерлись между 30 и 40-м градусами северной и южной широты. Один из них прямо приходится на район Тибета. Его расположение связано с геологическими особенностями земной коры и в частности – с разломами в ней. Внутри «ромба» сплетаются воедино такие крупнейшие горные системы мира, как Гималаи, Гиндукуш, Каракорум, Куньлунь, Памир, Тянь-Шань, Алтай. В вершине «ромба» располагается так называемое «Гиндукушское гнездо землетрясений». Земная энергетика прямо влияет на землетрясения и развитие цивилизаций в этом регионе. Это место – одна из чакр Земли, ее энергетических центров концентрации силы Вриль. Разумеется, это делает весь район особым пространством, наполненным удивительными феноменами, среди которых найдется место и Шамбале.
В буддийской традиции существует множество Путеводителей в Шамбалу. Самый короткий из них был переведен на немецкий язык Б. Лауфером. Он сообщает о путешествии на север через государство «царицы Кхом Кхом» (Кхо Кхом или Кхо Бом – старинное тибетское название столицы Непала Катманду). Далее на север лежит царство Ли (область вокруг Хотана в Таримской котловине), затем следует продвигаться по большой дороге вдоль Железных гор, где течет река Сита (Тарим). Затем путешественник приходит в большой город, расположенный «у подножия южной стороны внешних снежных гор, окружающих Шамбалу». В этом городе обитает племя гермафродитов. «Что касается размеров Шамбалы, то она примерно вполовину меньше лежащей на юге малой Джамбудвипы (Индия). На севере лежит большая страна Йо Сум, обычно называемая Шамбалой. Она окружена цепью заснеженных гор длиной в пятьсот йоджан. Три внутренних горных хребта разделяют ее на восемь лепестков, образуя форму лотоса, так что края внешних и внутренних гор соприкасаются» [2]. Остальные Путеводители, составленные позднее, в целом повторяют этот маршрут, но включают в него огромное количество мифических мест. Как правило, все они описывают маршруты, ведущие на север, за реку Сита и за стену заснеженных гор.
В 1775 г. Панчен-лама Лобсан Палдэн-еше (Лобсан Балдан Ешей) написал самый известный Путеводитель «Шамбалай ламйиг», «Описание пути в Шамбалу» (полное название – «Источник десяти миллионов чудес – объяснение великого места сиддхов страны Шамбалы и описание Индии»). По этому весьма популярному в Тибете источнику царство Шамбала расположено в горном районе, закрытом со всех сторон высокими горами, покрытыми вечными снегами. Книга содержит длинный перечень географических указателей и названий монастырей, приведенных непоследовательно в произвольном порядке. Этот путеводитель был переведен на немецкий язык А. Грюнведелем и представляет собой настоящую головоломку. Запутанное и непоследовательное в географическом плане путешествие по тибетским монастырям представляет собой духовное странничество, где каждый посещенный монастырь оказывается новой и все более высокой ступенью в духовной эволюции и посвящении в тайны Шамбалы.
Считается, что Лобсан Палдэн-еше написал свой Путеводитель, опираясь на текст, помещенный в Танджуре. Он начинается с рассказа о городе Калапа, расположенном на севере, месте счастья и изобилия, где сохранилось истинное учение Будды. Начать путешествие в Шамбалу следует с длительной медитации. Пройти по пути, ведущему в Шамбалу, может лишь тот, кто уже встал на верный духовный путь, обрел веру и непоколебимую решимость достичь просветления. Таким образом, путь в Шамбалу соединяется с путем духовного развития. После того как человек погрузится в медитацию и сосредоточит сознание на своем боге-покровителе, ему должна явиться Шамбала во сне или наяву. Это и будет призыв в Шамбалу, позволение отправиться на поиски Калапы. Без этого призвания путешествие не состоится. Если человек совершит все необходимые ритуалы с чистым сердцем, то сможет дойти до Шамбалы и войти в нее.
Продвигаясь все время на север, путник достигнет реки Сатру (Падру) и снежных гор Какари, которые следует пересечь. Принеся богам соответствующие жертвы, необходимо двадцать один день идти на север по пустыне, затем двадцать дней по огромному лесу, пока не дойдешь до огромных гор, царя которых зовут Гандхара. «На этой горе рождаются всевозможные лекарства и имеется восьминогий лев». Кровью животного, убитого львом, следует нарисовать на плите черного камня образ гневной богини Мандухи и произнести молитву. Когда богиня явится и спросит, что он хочет, путник должен ответить: «О, ракшаси, я на благо живых существ иду в город Калапа, поэтому прошу, чтобы на этих пустынных путях благополучно получить пищу!» Получив покровительство богини, следует идти дальше на север, пока не дойдешь до горы, называемой «Великая снежная». Она населена богами, мудрецами и духами. Если путник достиг уже высокого духовного уровня, то духи возрадуются, посадят его себе на плечи и по воздуху перенесут в Калапу. Если же путник недостаточно очистился, то полет не состоится, и он должен продолжить свой трудный путь на север.
С вершины горы низвергается огромная река, текущая на восток и на запад. Достигая равнины, она соединяется с множеством ручьев и принимает облик неподвижного озера. Из-за белого цвета воды река называется Сита, или Белая (сравни с Беловодьем у русских староверов). «Река очень холодная, кроме как у адских жителей такой не имеется… По великому качеству холода превосходит холодные пары и ветры над землей… Тело, любой частью коснувшееся реки, каменеет – так объясняется… Со стороны южного берега той реки имеется гора, называемая “Цветы меда”, имеющая многие тысячи пещер, где пребывают сиддхи». Там живет демоница по имени Вспыхивающая Молния. Ее путник также должен попросить о покровительстве. «После этого ее магической силой река Сита замерзнет, станет очень твердой, и йогин беспрепятственно перейдет на ту сторону». На другом берегу Ситы есть лес, где путник в течение месяца должен читать молитвы и очищать свою душу и тело. Из тела будет вытекать много «черной крови», благодаря чему йогин станет «лишенным болезней и сильным». В этом лесу следует запастись плодами арбуза желтого цвета, которые понадобятся в дальнейшем.
«От этого леса тянется цепь небольших снежных гор до восточного и западного моря. Оттуда множество прекрасных рек вытекает, все… впадают в реку Ситу. Перейти их вброд». Далее на север начинается пустынное плато, где нет никакой воды. По нему путник пройдет за семь дней, питаясь собранными в лесу плодами. На запад от плато возвышается белая гора с красивыми лесами, но путник не должен идти туда, а все время двигаться на север. После дня пути он придет к черной и устрашающей на вид горе Кетара. Гора наполнена золотом и серебром, вокруг нее четыре озера, над которыми летают прекрасные птицы. «Затем, когда пройдешь в северном направлении, имеется гора, называемая Монко, покрытая лесом и прекрасными цветами. Там развлекаются разнообразным пением и музыкой ракшаси с лошадиными мордами, асуры и дочери нагов. Туда прибыв, их пением и музыкой не прельщайся, возьми подаяние и иди». Золотая гора с озерами и гора с поющими девами – это испытания для путника, преграды, несущие для простого человека искушение золотом, красотой, довольством и развлечениями.
Миновав эти преграды и искушения, путник приходит к реке Сатвалотана (или Патвалотана), текущей с востока на запад. «По причине неистово бьющих больших волн пройти трудно». Однако на обоих берегах растет много деревьев, верви которых переплетены. Обхватив их «или силой царя рыб», можно преодолеть водное препятствие. По всему пути от Какары до этой реки нигде не встретишь человеческие поселения. «Наполнено это пространство нагами и якшами – свирепыми». По другую сторону реки, на север, лежат города северной Джамбудвипы. Населяющие их народы живут свободно и счастливо. Там много стран с красивыми реками, долинами и лесами. В городах путник увидит прекрасные царские дворцы и большие рыночные площади, полные товаров. Однако путник не должен задерживаться здесь, но все время думать о Калапе. Ему следует идти дальше, через Великий Китай и северные страны, все время двигаясь строго на север. Проходя источники, бьющие из гор, полных золотом и серебром, надо помнить, что они ядовиты. Вода, текущая из золотых гор, убивает, вода, текущая из серебряных гор, сводит с ума. Источники из медных и железных гор такие, что волосы выпадают, а кожа слезает. Однако для мудреца эти воды будут целительны и помогут избавиться от болезней [2].
Пройдя далее, путник достигает пяти гор, покрытых красивыми цветами, деревьями и драгоценными камнями. Существа, живущие там, станут обольщать йогина соблазнительными песнями и прекрасными предметами. Если у них ничего не получится, то они станут запугивать путника. Но он не должен ни пугаться, ни обольщаться. Лишь бесстрашное сердце, открывшее в себе Великую Пустоту, может помочь страннику пройти это испытание. После этого он достигнет «Бхота, Судабхота и Прабхота, населенные бестелесными ваджра-дакинями. Там семь суток молиться, после этого им что пожелаешь скажи. Если попросишь [о том, чтобы] прийти в Калапу, обладающими магическими силами на плечах будешь унесен… Скопление снежных (гор) во многие сотни йоджан за один час преодолеешь, затем прибудешь на гору Чандрака – [в] радующую душу страну, рождающую безмерное количество лекарственных деревьев. Эта гора расположена поблизости от внешней снежной горы страны Шамбалы». В этом месте обитает гневная богиня, которой путник должен принести жертвы.
«Оттуда в северном направлении [имеется город,] называемый Мегхакару. За ним имеются громадный лес деревьев сала и лес деревьев тала. Размер тех лесов и города – сто йоджан. Оттуда в северном направлении имеются поселение (город) Шуникарана и большой лес» из сандаловых деревьев. За поселением и лесом «имеется большая населенная область (страна) называемая Самсукха. Она находится у края снежной горы, ограждающей страну Шамбалу. У живых существ мужской признак находится на правом бедре и женский признак – на левом бедре, поскольку [жители этой области] являются обладающими половинными телами. В той стороне рождаются все деревья Джамбудвипы, и за ней [находится] лес, называемый “Полностью счастливый”. За ним расположена великая страна Шамбала» [25]. В этих и многих других Путеводителях внешнее путешествие всегда соотносится с внутренним духовным странствием. Это путешествие не только к царству свободы Шамбале, но и к внутреннему освобождению и алхимической трансмутации.
Рене Генон, изучая предания о «Святой Земле», «Земле Святых», «Земле Блаженных», «Земле Живых», «Земле бессмертных», «Чистой Земле» и т.д., пришел к выводу: «Из того, о чем согласно свидетельствуют все традиции, вполне очевидно одно: существует главная “Святая Земля”, прототип всех других “Святых Земель”, духовный центр, которому иерархически подчинены все другие центры» [8]. Сам Генон не придавал большого значения реальному географическому расположению такого Центра. Он полагал, что любые географические и исторические факты имеют лишь символическое значение. Однако, с другой стороны, этот символический смысл фактов не умаляет их собственно реального значения, но лишь сообщает им некое высшее значение, превосходящее их непосредственную реальность. Иными словами, не важно, где точно располагается Шамбала (в Тибете, на Северном полюсе, в созвездии Ориона и т.д.). Важно то, что она в сакральном плане является Центром Мира и носителем примордиальной Традиции, которая важна сама по себе, безотносительно к месту ее локализации в данном историческом цикле.
См. также: Калапа, Шамбала.
КАЛАГИЯ
«Из глубин Азии доносится звенящая струна священного зова: “Калагия!” Это значит: “Приди в Шамбалу!” Этими словами Рерих завершает свою книгу «Сердце Азии» [20]. Очерк «Шамбала сияющая», напротив, почти в начале имеет эту весть: «Я знаю, что если высокий дух уже готов, то слышит голос, возвещающий: “Калагийя” – зов в Шамбалу». Лама отреагировал на эти слова художника так: «Ты упомянул священный зов – Калагийя! Когда кто-то слышит этот повелительный призыв, то должен знать, что путь в Шамбалу открыт для него. Он должен запомнить год, когда был позван, потому что именно с этого времени с ним всегда рядом помощь Ригден Джапо». Достичь же Шамбалы без зова невозможно. «Вы слышали о ядовитых потоках, обтекающих горы. Возможно, вы видели людей, умирающих от газов, когда они подходили к ним близко. Возможно, вы видели, как животные и люди начинают дрожать, приближаясь к некоторым местам. Многие люди пытаются достичь Шамбалы не позванными. Некоторые из них исчезли навсегда. Только немногие из них достигают святого места, и лишь тогда, когда их Карма готова». Если человек отправляется в Шамбалу, но не готов войти в нее, его повернут обратно. «Жди, пока Могучеголосный не произнесет: “Калагийя”. И тогда ты можешь благополучно вторгаться в эту Высокую Материю. Бесцельное любопытство должно трансформироваться в искреннее познание, в приложение высших принципов к повседневной жизни». Если желаешь попасть в Шамбалу, то надо жить так, как в Шамбале. «Истинно, каждый может достичь этого. Истинно, каждый может услышать зов: “Калагийя”», – добавляет лама. «Калагийя, Калагийя, Калагийя! Приди в Шамбалу!», – вечный призыв, обращенный к путнику [21].
Странствие в Шамбалу всегда рассматривается как духовное подвижничество. Поэтому в таком странствии, подобном мистерии инициации, главными остаются два взаимосвязанных принципа. Первый гласит, что «нежеланный не дойдет». Второй принцип указывает на призвание. «Калагия» – это зов Шамбалы, посланный по воздуху или телепатически тому, кого Владыка Шамбалы считает достойным и кто будет допущен в святую страну.
Призвание представляет собой мистическое откровение. Для того чтобы услышать призыв Шамбалы, следует полностью очистить свое сознание. Лишь открыв в своем сердце Пустоту, Ничто, можно в центре этой Пустоты увидеть тот мистический Зеленый Луч, который и открывает проход в Шамбалу. Святую землю необходимо сначала «визуализировать», «прозреть». Лишь после этого ее можно достичь. Открытие такого мистического зрения есть лишь один из аспектов «зова Шамбалы». Необходимо достичь особого измененного состояния сознания, в котором иной мир открывается как явь. Перед тем как отправиться в странствие, путник должен предаваться долгой медитации. Если дорога будет ему открыта, то во сне или даже наяву ему откроется видение Шамбалы. Это и будет призыв в святую землю и гарантия того, что путник не собьется с пути и дойдет до края блаженных. Вместе с призванием избранник получает еще и наставление или инструкцию. «Инструкция, получаемая адептом, – замечает Сент-Ив, – как только он принят божественной Волей, освещающей человеческую Мудрость, одна и та же теперь, как и во времена Рамы и Менеса. Ибо, когда синтетическая Истина известна, прогресс индивидуумов заключается в восхождении к ней, чтобы сохранить и беспрерывно зарождать ее в умах и в душах» [22]. «Холодный ум, горячее сердце, пламенная воля, – вот пароль для Шамбалы», – отмечает Э. Томас [28].
Призвание связано с выходом из естественного профанного состояния и переходом в сакральное измерение бытия. Это особое пограничное состояние. В русской легенде о Беловодье монах Сергий достигает земли блаженных только после того как оказывается на пороге смерти. В романе А. Поссе «Путешествие в Агарту» герой достигает «врат Агарты», находясь уже в предсмертном трансе. В этот момент он ощущает «величайшее умиротворение» и «невероятный покой». Лишь находясь в самой крайней точке духовного и физического напряжения герой перестает бояться смерти. В этот момент и открываются «врата Шамбалы». Только в таком состоянии человек может отрешиться от всего внешнего и услышать «зов Шамбалы». Когда путник отрешается от всех жизненных пут, в нем и остается только одно устремление – достижение страны бессмертных и обретение вечного блаженства в Шамбале. В этом пограничном состоянии зов Шамбалы слышен, а свет Шамбалы виден. Так открывается путь в Шамбалу или портал в иное измерение.
Все это очень похоже на происходящее с шаманом в процессе его посвящения. Одним из важнейших критериев в отборе шамана является «призвание», «призыв» или «выбор» самого духа-покровителя. Наиболее сильные шаманы – это не «добровольные», а те, кто подчинился особому «зову» богов и духов. Доказательством призыва становится экстатический способ передачи «силы» шаману во сне или в состоянии транса. Самые первые шаманы были призваны и посвящены в изначальные времена духами. Это та же форма откровения, что лежит в основе и примордиальной Традиции, сверхчеловеческой и внеисторической по своей природе. Сопротивляться зову божества невозможно. Если человек призван, услышал зов божества, то он обязан стать шаманом, иначе ему грозит тяжелое заболевание и смерть. Призвание следует рассматривать как бессознательное проявление воли к мифу, тяги к сакральному. Призванный становится шаманом потому, что он переживает сакральное более интенсивно, чем другие члены общины. Воплощая в себе сакральное и экстатически переживая реализацию воли к мифу, шаман входит в мир богов, переносится в «иные миры». Без такого призыва или «выбора» шаман не может найти в себе сакральное и открыть путь в мир богов. Путник, которого волшебные небесные девы переносят на своих плечах к подножию горы Шамбалы – это совершенно тот же мифологический тип, что и шаман, совершающий экстатический полет на гору богов или на небо.
Призвание является важной основой в любой системе обучения или инициации. По традиции, учитель не нуждается в учениках. Учитель уже достиг высокого духовного уровня, и он не нуждается ни в последователях, ни в попутчиках. Так, например, китайский философ Лао-цзы никогда не имел учеников и не нуждался в них. Общепринятым считается принцип, по которому Учителю необходим только один ученик, которому он перед смертью передаст свои знания, чтобы цепь передачи Традиции не прервалась. Поэтому не ученик ищет себе Учителя, а Учитель избирает себе ученика и посвящает его. Ученик не может сказать, что он «хочет», чтобы такой-то стал его Учителем. Такая наглость наказывалась во всех традиционных культурах. Ученик имеет право лишь смиренно стоять у двери Учителя и ждать, когда его призовут. На ожидание зова могут уйти годы, а может быть, что призыв не прозвучит никогда. Ученик должен сделать все, чтобы Учитель посчитал его достойным призвания, посвящения и передачи знаний. Ученик должен подготовить себя к такому зову, иначе даже и не услышит его. Такие же отношения выстраиваются между путником и Владыкой Шамбалы, который заинтересован скорее в сокрытии знаний, чем в их распространении в нашу черную и материалистическую эпоху.
Там не менее, Виктория Ле Пейдж рассматривает в своей книге большое число примеров, когда Шамбала в видениях, во сне или наяву открывает свое тайное присутствие европейцам и американцам. Это означает, что наша эпоха атеизма и мировой анархии нуждается в новом откровении о Шамбале и в новом призыве отправиться на ее поиски. «Путь открыт. Калагийя, калагийя! Может быть, мы не узнаем этот зов и не поймем его, но наша душа услышит его и откликнется», – завершает она свое исследование [14].
См. также: Литература и кино.
КАЛАПА
Калапа или Катапа – название обители совершенных людей, в которую верят народы Индии. «Бхагавата Пурана» и санскритская энциклопедия «Вахаспаттья» помещают ее в северной части Гималаев, где-то в Тибете [28]. В разное время исследователи отождествляли Калапу с Кабулом, с персидской крепостью Калатадж, с древнеассирийским городом Кала, с Кабалой, древним городом в Азербайджане, и т.д. В тибетских священных текстах Калапа – это название столицы Шамбалы, расположенной в самом центре священной земли за двумя кругами неприступных заснеженных гор. На востоке и на западе от Калапы располагаются два озера в виде полумесяца и ущербной луны. Оба озера наполнены драгоценными камнями. По поверхности вод плавают ароматные цветы и проносятся водоплавающие птицы. К югу от Калапы находится парк сандаловых деревьев, который называется Малайа – «прохладная роща». Именно здесь первый Владыка Шамбалы построил огромную мандалу, как видимый образ учения Калачакра и символическое воплощение самой Шамбалы. На север от Калапы высятся десять каменных гор со святилищами и изображениями святых и божеств [2].
В центре Калапы находится дворец Владыки Шамбалы, сверкающий так, что ночью становится светло как днем и Луна кажется лишь пятном на небе. Сам дворец квадратной формы, имеет четыре двери. Здание девятиэтажное, и над ним развевается знамя, представляющее колесо Дхармы. Дворец окружают три ограды. Здание покрыто золотой черепицей и украшено жемчугом и бриллиантами. Верхняя часть стен украшена серебряными рисунками, карнизы инкрустированы бирюзой. Двери и перекладины украшены изумрудами и сапфирами, а окна – из ляпис-лазури. Золотая крыша дворца с вделанными в нее драгоценностями собирает тепло, а пол покрыт охлаждающими кристаллами. Столбы сделаны из яшмы и также украшены кораллами и жемчугом. Дворец наполнен невообразимыми сокровищами. В его центре возвышается золотой Трон Верховного правителя Шамбалы, опирающийся на восемь львов [28].
В индийском мифе Калапа появляется не как столица Шамбалы, а как самостоятельный город, где правит царь-мудрец Мару, потомок одного из земных аватар бога Вишну. Когда Вишну возродится в Шамбале как Калки, Мару явится к нему и вместе они соберут войско, чтобы победить силы тьмы. После победы в великой битве Мару получит трон и станет вместе с Калки создателем нового Золотого века [2]. В тексте «Калапа аватара» Калапа – это город, находящийся на горе Кайлас. Он отличается от самой Шамбалы, расположенной в стороне от горы. Калапа в этом тибетском источнике описана как «всегда счастливый и богатый» город, где живет множество Бодхисаттв, а «Царь-предводитель величайше святой» [25]. Однако во всех текстах учения Калачакра Калапа предстает как столица Шамбалы или дворец ее царей.
В «Описании пути в Шамбалу» Панчен-ламы Лобсан Палдэн-еше говорится, что в центре Шамбалы находится гора с плоской вершиной. «В том центре, подобном сердцевине лотоса, имеется дворец Калапа. От границы дворца до граничной горы имеется пространство в пятьсот йоджан. От границы опоясывающего леса шаг за шагом в окружении снега [необходимо] подниматься вверх несколько дневных переходов. Затем на достигнутой вершине, которая является снежной горой, ярко пламенеет самовозникающий свет многие годы неплавящегося хрусталя. На вершине [имеется] очень обширное плато, на нем находится дворец Калапа» [25]. Центральный дворец или город окружен девяносто шестью мелкими царствами Шамбалы. Поэтому он и называется Калапа, что означает на санскрите «части, собранные вместе».
Дворец Калапа описан так: «Чему же подобен этот дворец? Самовозникающий свет всевозможных драгоценностей охватывает приблизительно йоджану и смешивается со светом граничной горы, после этого распространяется свет, делающий ночь подобной дню, и здесь можно читать даже мельчайшие буквы». Помещения дворца сделаны из сверкающих драгоценностей – изумрудов, алмазов и «лунного хрусталя». «Драгоценные троны выложены из золота для инкрустаций и золота реки Джамбу. На чистой поверхности, сделанной из чистой сущности тех драгоценностей, в основе подобной наивысшему зеркалу из ясного стекла возникает множество форм… живых существ в водных глубинах и на земных пространствах на дальних расстояниях примерно в пятьдесят йоджан, и на ясной поверхности окон, имеющих чакры из хрусталя – когда из них посмотришь, увидишь словно находящимися перед собой три дворца: солнца, луны и звезд; богов, рощи, сферу путей странствия и двенадцать домов (зодиакальных знаков)» [25]. Дворец в плане представляет собой квадрат – знак земли. Сам же священный Город представляет собой земное воплощение небесной области Истины, где обитает Будда и Бодхисаттвы высшего уровня.
Судя по «Описанию пути в Шамбалу» в Калапу можно попасть по воздуху. Когда путник достигает горы, называемой «Великая снежная», то обитающие там духи и сиддхи приходят в радость. Если путник достиг высочайшей мантрической мудрости, то они на своих плечах по воздуху мгновенно переносят его в город Калапа. Если же он не достиг требуемого уровня мудрости и просветленности, то отправляется дальше пешком. Преодолев множество препятствий, проходя этапы очищения и посвящения, путник достигает селений, где обитают бестелесные девы-дакини (в китайских мифах предстает как Город женщин). Если попросить их «пройти в Калапу», то будешь на их плечах перенесен к подножию горы на границе Шамбалы. Далее путник достигает государства, где жители – гермафродиты. «В той стороне рождаются все деревья Джамбудвипы, и за ней [находится] лес, называемый “Полностью счастливый”. За ним расположена великая страна Шамбала» [25].
Калапа как Центральный Город обозначает Центр бытия, соответствующий сердцу как в макрокосме, так и в микрокосме. Будучи сакральным Центром, священный Город становится местом обитания Царя Мира, поскольку он может управлять всеми процессами в мире лишь находясь в его Центре. Царь Мира наполняет Божественный Город своим присутствием, своей энергией Вриль. Само существование Города зависит от присутствия в нем Царя Мира и его творческой энергии. Весь Город и все его обитатели существуют лишь через Царя Мира и в Царе Мира. Поэтому, как замечает Генон, «дворец, в котором пребывает царь и откуда он правит всем, является центром или сердцем города, его основной частью, в которой все остальное есть, в некотором роде, всего лишь продолжения или “расширения”» [7]. Функция «внутреннего правителя» лежит в основе существования и архитектуры дворца.
Дворец переходит в город (Калапа), город – в «хранимую страну» (Шамбала), а от нее зависит уже существование мира. Поэтому «Божественный Город» берется за основу, выступает как первообраз обычных городов или монастырей, которые становятся земными воплощениями сакрального и недоступного Центра. Башня в центре Калапы обозначает духовное восхождение, проникновение в высшие небесные сферы. Это духовное преобразование связано с идеей посвящения и с проникновением в сакральный небесный Центр, что и приводит к достижению человеком «изначального состояния». При этом не следует забывать слова М. Серрано, заявившего, что «Святой город является только отражением полярного первоначального центра» [23]. Паломничество в Калапу превращается в путешествие к священному Полюсу, что и рассматривается как путь бессмертия.
Планировка Калапы, как и других священных городов, не является случайной и не должна рассматриваться как следствие стихийной застройки. Она оказывается результатом глубоко продуманного замысла жрецов-геомантов, специалистов в области сакральной географии. Их стремлением было разместить строения, города и целые государства на поверхности земли в соответствии с картиной ночного неба, с движением солнца в течение года и в гармоничном сочетании со скрытыми потоками энергии, получившими зримое проявление в особенностях ландшафта. Одним из законов сакральной географии становится то, что город строится не в отрыве, не независимо, а в отношении к окружающей местности. Местность – своего рода продолжение города; город же – сакральный центр и энергетическая концентрация местности.
Линии, связывающие ключевые точки ландшафта (вершины гор, ущелья, стоячие камни и т.д.) с важнейшими строениями и улицами города, являются «осями силы», энергетическими линиями внутри единого сакрального поля. Прямые энергетические линии пересекают огромные пространства и связывают города в единую сакральную систему. Именно вдоль такой «линии силы» и идет путник на север – к Шамбале. Города в этой системе выступают как особые метки, обозначающие точки пересечения «осей силы» и энергетические центры. Именно поэтому там могут жить только просветленные сиддхи и бестелесные духи. Знание этих линий и «осей силы» позволяло жрецам верно выбрать место для строительства нового города, храма или сакрального объекта, верно планировать города, направления улиц, величину зданий. Благодаря этому оказывалось возможным усилить или изменить тонкие энергии, присутствующие в этой местности. Город Калапа, построенный с учетом принципов геомантики и сакральной географии (в центре круглой долины), призван на самом деле осуществить психический контроль над всем регионом Азии и всеми ее жителями. Мудрые жрецы-архитекторы знают, что геомантика является ключом к психической власти над людьми и событиями истории.
См. также: Шамбала.
КАЛАЧАКРА
Николай Рерих писал об учении Калачакра, что «оно заключает высокую йогу овладения высшими силами, скрытыми в человеке, и соединения этой мощи с космическими энергиями» [20]. Подводя итог своим поискам, Рерих замечает: «Учение Шамбалы – это целое учение о жизни. Так же, как в индийских йогах, это учение показывает, как обращаться с тончайшими энергиями, наполняющими пространство, и как эти энергии могут быть мощно явлены в нашем микрокосмосе» [20]. Это учение – Калачакра-тантра, высокая йога пробуждения кундалини и силы Вриль. О духовной сути практики Калачакры Рериха наставлял лама. Дух должен быть «настолько продвинут, что может делать многое и использовать любую из своих энергий естественным образом в целях Общего Блага». Рерих же добавляет: «Человек, который знает, как использовать ментальную силу, сильнее целой толпы».
Образованный лама восклицает: «А, мы еще раз подошли к нашей Великой Калачакре. <…> Многие Учения Калачакры бессознательно используются Западом и Востоком, но даже при таком бессознательном использовании они дают чудесные результаты. Становится понятно, как возросли бы наши возможности при сознательном следовании этим Учениям, как мудро можно было бы пользоваться великой, вечной энергией, этой тонкой невесомой материей, рассеянной повсюду и в каждый момент доступной нам. Это Учение Калачакры, это использование первичной энергии было названо Учением Огня. <…> Мы должны думать о будущем; и Учение Калачакры, мы знаем, содержит весь материал, который может быть применен для величайшей пользы. <…> Когда тебе говорят, что кратчайший путь лежит через Шамбалу, через Калачакру, это значит, что исполнение не есть недостижимый идеал, а есть нечто, что может быть достигнуто искренним и усердным устремлением здесь, на этой самой земле и в этом самом воплощении. Это – Учение Шамбалы» [21].
Наука Шамбалы, ее философия и мировоззрение называется Калачакра, что означает «колесо времени». Именно изучение Калачакры открывает дверь в сокровенное государство и позволяет переформировать сознание человека так, чтобы он смог общаться с Высшими Учителями – махатмами и сиддхами. До прихода коммунистов в Тибет во многих монастырях существовали школы Калачакры, ныне утраченные. Только наиболее достойные из монахов были допущены в эти школы. Уроки Калачакры никогда не были открытыми для простых людей. На первом этапе они включали в себя изучение астрономии, астрологии и санскрита. Однако само существование системы Калачакры становится подтверждением реального существования Шамбалы. Без Шамбалы не было бы и Калачакры, но если есть Калачакра, значит, существует и Шамбала.
Ю.Н. Рерих писал по этому поводу: «Весь вопрос системы Калачакры тесно связан с проблемой Царства Шамбала – таинственной области, из которой вышла это система в Индии во второй половине Х века, и с проблемой происхождения шестидесятилетнего тибетского цикла» [28]. Поиск Шамбалы тесно связан с учением Калачакры, а связь с ее Учителями оказывается истинной и конечной целью обучения. Путешествие в Шамбалу приравнивается к изучению Калачакры, а географические указатели в специальных Путеводителях сочетаются с рекомендациями по духовному развитию.
Согласно традиции Будда Шакьямуни даровал учение Калачакры царю Сучандре и его отцу Сурьяпрабхе, а также девяноста шести царям малых областей Шамбалы, богам, асурам и нагам. Это произошло в 881 г. до н.э. (или в 878 г. до н.э.). Вернувшись в Шамбалу, Сучандра в 880 г. до н.э. составил по памяти со слов Будды «Коренную тантру» (полное название – «Наивысший Изначальный Будда»). Текст ее включал в себя 12000 стихов. Царь также написал «Обширный комментарий», полный текст которого включал 60000 стихов. Обе книги в нестоящее время сохранились лишь в отрывках, полный текст их неизвестен. Считается, что целиком они сохранились только в Шамбале. Сучандра и шесть последующих Владык Шамбалы стали проповедниками Калачакры и носят титул Дхарма-раджей.
Восьмой царь Шамбалы по имени Манджушрикирти провел религиозную реформу и посвятил в Калачакру всех жителей Шамбалы. Он объединил все касты и создал единую касту – алмазную. Благодаря этому все жители Шамбалы превратились из простых людей в мудрых йогинов, наделенных сверхчеловеческими способностями, а сама страна обрела качества сакрального пространства. Именно из-за этого Шамбала и стала с этого момента недоступной для обитателей внешнего мира. После этого Манджушрикирти приобрел новый титул: Кулика-царь или Ригден. Следующие за ним 24 царя Шамбалы, вплоть до последнего, Ригден Джапо, носят этот титул. Последний, 25-й царь Шамбалы, воинственный Рудрачакрин, соединяет в себе черты Вишну и Шивы. В его правление Калачакра станет известна во всем мире и будет принята всеми жителями Земли. Именно повсеместное распространение Калачакры и станет основой для будущего Золотого века. Одновременно с этим верят, что Калачакра возникла в изначальные времена, задолго до прихода Будды Гаутамы, и связывается с Ади-Буддой (Первичным Буддой), который считается бесконечным, самосотворенным и самосущим [24].
Спустя тысячу лет после кончины Будды Калачакра все еще была тайным учением. В Х в. индийский ученый по имени Чилупа (Цилупа) узнал о существовании Шамбалы и отправился туда. Сам Манджушри явился ему в своем земном облике и обучил Чилупу Калачакре. Из Шамбалы Чилупа вернулся в Индию, неся с собой полный набор комментариев к Калачакре. Примерно через 60 лет после этого другой индийский учитель Самантабхадра пришел в Тибет и ввел там Калачакру и священный календарь, который начинается с 1026 г. – даты проповеди Калачакры в Тибете [2]. В начале второй половины Х в. тантризм Калачакры распространяется в Северной Индии, Кашмире и Непале. К концу XI в. Калачакра приобрела все очертания буддийской системы, включая и культ Ади-Будды.
Калачакра – тантрическая система. Первоначально учение Калачакры обнаруживается в древней тибетской религии Бон. В системе тантрийской Калачакры непостижимые космические силы, дающие человеку жизненную энергию (Вриль), персонифицируются мужским и женским началом – Шакта и Шакти, представленных в нерасторжимом единстве [32]. Поскольку наш мир и бытие в нем иллюзорны, то Калачакра, среди прочего, должна была открыть главную тайну бытия, а именно, существование иных измерений, присутствие которых незримо, но ощущается интуитивно. Помимо главных трактатов о Калачакре, включенных в Канджур и Танджур, существует множество сокращенных версий «Калачакра-мула-тантры», авторство которых приписывается различным просветителям из Шамбалы.
Наиболее известным и важнейшим источником по доктрине Калачакры является «Синяя Летопись», написанная в 1478 г. Гой-лоцавой (Гой-лоцзавой) Шоннупэлем [9]. Там говорится об истории создания и распространения Калачакры с момента создания в Шамбале и до XV в. Древний текст учит достижению через медитацию двух состояний – ясности и стойкости. Показана в тексте и связь между космическими объектами (солнцем, луной, звездами) и чакрами – энергетическими центрами в человеческом теле. На начальном этапе ученик пробуждает кундалини – энергию, спящую в самом низу спинного мозга. Пробудив «внутреннее тепло» (силу Вриль), ученик постепенно поднимает эту энергию вдоль позвоночника, очищает ее и переносит в виде огненного шара в головной мозг. Тогда иллюзорное тело переживает огненно-световое алхимическое преображение и исчезает в сиянии духовного пламени.
В «Синей Летописи» повествуется о контактах между учителями Калачакры и Шамбалой. Так, отшельник и мудрец из Индии Калачакрапада был сведущ в науках и благословен богиней Тарой (Авалокитешвара). Однажды мудрец узнал, что «в северной Шамбале есть много тантр и комментариев к ним, преподанных и проповеданных Буддой» [9]. Калачакрапада отправился в Шамбалу, присоединившись к торговому каравану. Перед этим он посетил Шамбалу в видении (услышал «призвание») и получил наставления от самой Тары. Одной из важнейших целей изучения Калачакры становится открытие духовного видения, внутреннего духовного восприятия и использования благодаря этому внутренней духовной силы, которая скрыта в глубинах атома. Учителя Калачакры способны при помощи собственной волевой концентрации освобождать энергию, содержащуюся в атоме, не доводя дело до ядерного взрыва и уничтожения, но перераспределяя энергию и используя ее в своих целях. Эта способность развивается благодаря полному слиянию учителя Калачакры с Абсолютом. Секрет Калачакры заключается в том, что Шамбала – это и есть главная энергетическая чакра нашей Земли, энергетический Центр силы и алхимического преображения.
Как астрологическая система Калачакра включает в себя понятия о временных 60-летних циклах и о наивысшем изначальном бытии (Ади-Будда). Мандала Калачакры представляет Вселенную в бесконечности форм жизни, солнечных систем и многомерности сознания. Адепт Калачакры, пройдя несколько кругов инициации, должен уметь входить в мистический транс, видеть созданную в уме мандалу Калачакры, уметь управлять жизненными и психическими энергиями. Освободившись от мыслей, ученик должен погрузиться в темное Ничто и достичь высшей ясности и просветления. Это умение связано с вторым значением слова «Кала» – «черный», невидимый, надбытийный, трансцендентный. На высших этапах медитации адепт Калачакры пересекает порог обыденного сознания и достигает состояния сверхсознания, где он соединяется с динамичным аспектом Вселенной. Эта высшая сверхреальность противостоит профанному материальному существованию мира явлений [12]. Таким образом, осознав единство движений человеческого духа в чакрах человеческого тела и движений вселенской энергии, адепт Калачакры представляет саму Вселенную в виде гигантской мандалы или чакры, состоящей из бесчисленного количества мандал, обретающих движение в рамках общекосмического ритма Вечного Возвращения того же самого (теория о череде и круговороте юг). Циклически движущиеся пространство и время, свернутые в космическую мандалу, энергетически соединяются с чакрами на теле человека, создавая единый тантро-энергетический принцип Калачакры.
Как видно, Калачакра-тантра является одним из самых сложных тантрических учений. Оно включает в себя на первом этапе практику очищения тела и ума, затем совершенствуется осознание Пустоты и Ничто как высшего Небытия, что и ведет в свою очередь к окончательному освобождению. Калачакра, таким образом, делится на три части – Внешнюю, Внутреннюю и «Иную». Внешняя Калачакра охватывает мир несознающей природы, «мир сосуда». Сюда входят четыре стихии, четыре направления пространства, четыре континента, органы чувств, при помощи которых внешний физический мир воспринимается [25]. Описание Шамбалы является частью этой Калачакры, поскольку в ней делается упор на восприятие пространства и на сакральную географию.
Внутренняя Калачакра относится к миру живых существ («мир сока»). Она делится на три части – «Только внутренний» (мир живых существ, богов, людей, асуров, духов, призраков, мир планет и созвездий, виды рождения), «Внешний и внутренний вместе» (элементы, календарные циклы, знаки зодиака и месяцы, хронология), «Специфически внутренний» («тонкое тело», энергетические каналы, гласные и согласные звуки, чакры, сами энергии, формы сознания, психический элемент). Внутренняя Калачакра учит работать с умом и прививает навыки медитации.
«Иная» Калачакра направлена на постижение мира богов, с которыми посвященный должен последовательно себя отождествить. Эта часть учения включает в себя «стадию зарождения» и «стадию завершения». «Стадия зарождения» основана на практике «тантрийского созерцания», когда йогин создает и удерживает в своем уме символическую картину – мандалу. Мандала включает в себя главное божество тантрийской системы, с которым созерцатель отождествляется, дворец, вспомогательные божества и окружающее дворец пространство. Дворец божества Калачакры представлен пятиярусным и изображен в виде пяти квадратов. Стены трех внешних дворцов имеют по четыре ворот – на каждую сторону света. Стены нижнего яруса дворца (внешний квадрат) вписаны в мандалу пространства, включающую в себя пять концентрических окружностей (земля, вода, огонь, ветер, пространство). Внешнее кольцо «пространства» охвачено кольцом пятицветного «пламенеющего огня» [25]. Необходимые действия, начитывание мантр и удержание в уме всей картины приводит к реализации «стадии зарождения», которую можно соотнести с Малыми Мистериями. В результате тантрического слияния с божеством мандалы и его парой адепт чувствует трансцендентное блаженство от осознания недвойственности и Пустоты. Все три части соединяются в принципе предельной реальности Ади-Будды. Именно Ади-Будда и дает начало вращению колеса времени (собственно Калачакра).
Вслед за этим открывается возможность перехода к «стадии завершения», что совпадает с Великими Мистериями. В процессе реализации «стадии зарождения» йогин становится сиддхой, «реализовавшимся», то есть реализует все высшие человеческие духовно-телесные состояния и возможности. Но лишь выйдя за пределы круговращения пространства-времени и осознав вневременность, пережив трансценденцию можно понять истинный смысл Калачакры. На «стадии завершения» и достигается «уход из сансары», что свидетельствует о преодолении человеческого и о трансценденции, что и является целью Великих Мистерий. На «стадии завершения» йогин работает только с «тонким телом». Пребывая в полной темноте, он выходит в астральный план и достигает состояния самадхи, когда астральное тело освобождается от физического, которое кажется мертвым, но остается при этом нетленным. На высшем этапе йогин достигает состояния «радужного тела», когда физическое тело переживает энергетическую алхимическую трансмутацию и полностью «растворяется» (при этом от тела остаются только волосы и ногти). Дематериализация физического тела означает достижение Пустоты, «тела пустой формы», а йогин становится бессмертным существом, достигая состояния Будды [25].
Калачакра сохраняется в Шамбале и Калачакра открывает путь в Шамбалу. Эта идея означает, что Шамбала как «Светлая земля» и сакральный Центр Мира есть Точка исхождения Традиции. Примордиальная Традиция хранится в этой Точке, она имеет эту Точку своим единственным Источником и, наконец, Традиция объединяется с этим Центром. Всякий, кто постиг эту Традицию, достиг «изначального состояния», и соединяется с сакральным Центром или возвращается в него.
Стоит заметить, что посвящение в Калачакру и практика ее тантрических ритуалов, а также помощь гуру-наставника помогает достичь Шамбалы необычным способом – переродиться в ней. Этот способ открыт любому человеку, а не только просветленному мудрецу, как в случае с физическим или ментальным путешествием. «Святая земля», «высшая область», «Земной рай», Парадиз или Шамбала представляет собой духовный Центр, которому подчиняются остальные. Это место зарождения, сохранения и исхода изначальной Традиции, от которой возникают ее частные версии, привязанные к конкретной исторической ситуации, конкретной эпохе или народу. Этой частной версией изначальной Традиции, адаптированной к периоду Кали-юги и к региону Азии, и является Калачакра.
См. также: Вриль.
КАЛКИ-АВАТАР
Согласно индийской мифологии бог Вишну периодически воплощается на земле, чтобы спасти человечество в моменты наибольшего упадка добродетели и торжества зла. К числу аватар Вишну относится, например, Кришна – величайший из героев арийского племени. Последним воплощением бога в нашем цикле станет герой по имени Калки. В самое страшное время Кали-юги Калки родится в селении Самбхала (Шамбала). «Махабхарата» (Книга третья: Лесная. Араньякапарва, гл. 188, 85-93) предупреждает о конце мира. «В жестоких муках пройдет конец юг, а потом своим чередом возродится (весь) мир, начиная с дваждырожденных. Через определенное время судьба будет вновь неожиданно благосклонна к миру. Луна, Солнце, Тишья и Брихаспати сойдутся под одним знаком зодиака, и тогда (снова) начнется Крита (юга). <…> Наступит покой, изобилие, благоденствие и процветание. Час пробьет, и появится дваждырожденный по имени Калки Вишнуяшас, наделенный великою силой, умом и могуществом. Явится он на свет в достойной брахманской семье в деревне Самбхала и силою духа возродит оружие и всевозможные средства передвижения, воинское облачение, доспехи и панцири. Этот царь, побеждающий дхармой, примет верховную власть и внесет покой в мятущийся мир. Сверкающий брахман, высокий помыслами, явившись (миру), положит конец разрушению. Так всеобщая гибель станет началом (новой) юги. Этот дваждырожденный вместе с брахманами уничтожит разбежавшиеся повсюду жалкие шайки млеччхов». Это деяние позволяет соотнести Калки с Владыкой Шамбалы Рудрачакрином и с Гэсэром.
В этом мифе о Вишну (которого многие исследователи соотносят с германским Вотаном) индусы выражают надежду, что тот, кто так часто приходил на землю для восстановления порядка и счастья, придет снова, чтобы открыть эпоху нового процветания. Когда Вишну, воплотившийся в Кришне, снова вернулся на небо, начался самый страшный период нашего мира – Кали-юга. Само название этого периода указывает на всеобщий упадок и дегенерацию. В «Вишну Пуране» этот период характеризуется в крайне негативных выражениях, которые сегодня кажутся сбывшимся пророчеством. Злые и недостойные правители уничтожат касту благородных кшатриев, а вся власть окажется в руках грязных рабов – шудра. Правители будут невежественными, вспыльчивыми, склонными ко лжи и вероломству. Они будут приговаривать к смерти женщин, детей и даже священных коров, присваивать собственность своих подданных. Власть они будут иметь очень ограниченную и в большинстве своем они будут быстро возвышаться и быстро падать. Продолжительность их жизни будет короткой, желания ненасытными. Они забудут об уважении к предкам и перестанут любить ближних. Люди многих стран, перемешавшись между собой, будут следовать их принципу, и в то время как наиболее чистые расы будут отвергаться, варвары, млеччха и представители дегенеративных племен будут пользоваться большой властью при прямом попустительстве и под покровительством деградировавшей власти. В результате всего этого люди станут погибать. Богатство и почести день ото дня будут уменьшаться, пока мир полностью не развалится.
В эту эпоху главенствующим будет принцип количества, а не качества. Только собственность будет достоинством, богатство станет предметом обожествления, лишь страсть будет связывать мужчину и женщину, мошенничество станет единственным способом достичь успеха. Женщины превратятся в товар и станут торговать собственным телом. Земля будет почитаться только из-за ее полезных ископаемых, ничто на земле уже не будет священным. Брахманская каста будет ограничена самим Брахмой. Отсутствие честности будет всеобщим средством сосуществования, слабость станет причиной зависимости, угроза и самомнение будут условиями для указаний, набожность превратится в лицемерие, очистительные ритуалы превратятся в простое омовение. Принесение жертв и молитвы будут совершаться вне связи с религиозными обрядами и будут исполняться только для достижения внутреннего спокойствия и душевного комфорта.
Люди, неспособные переносить тяжелое положение, созданное для них правителями, будут бежать в леса и питаться медом диких пчел, травами, кореньями, плодами и листьями диких деревьев. Их единственной одеждой будет древесная кора, и они будут страдать от холода и жары, от солнца и дождей. Ни один человек не будет жить дольше 23 лет. Таким образом, на Кали-югу приходится падение человеческого рода, поставившее его весь на грань вымирания. Не кажется, однако, странным, что условия жизни человеческих существ, описанные в «Вишну Пуране» как наиболее тяжелые, какие только можно представить, оказываются обратной стороной безмерности и необузданности желаний и страстей этих людей. Безмерность желаний становится признаком духовного падения, а оно превращается в моральный упадок, а затем и в физическую деградацию.
Когда же эра Кали-юги подойдет к завершению, произойдет нечто удивительное. В благородной семье Вишнуяшас родится будущий спаситель мира, которого назовут Калки. Он будет могучим воином, обладающим сверхчеловеческими качествами. Своей необоримой силой он уничтожит всех млеччха – варваров, погрязших в материализме и анархии, всех разбойников, всех, кто творил беззакония. Он восстановит законность на земле и вернет добрые намерения, существовавшие во времена Крита-юги. Люди этой исторической эпохи, способные измениться под воздействием вновь открывшейся правды, дадут начало новой человеческой расе и возродят Золотой век. Как правило, Калки-аватар изображается в образе белого человека, сидящего верхом на белом коне или прислонившись к нему. В руке у него сабля, которой он и будет убивать врагов [46].
Стоит ли говорить, что такие описанные в «Вишну Пуране» явления, как всеобщая пролетаризация, уничтожение касты воинов (аристократии) и священников, десакрализация и упадок религии, расовый хаос и смешение племен, всеобщая индустриализация и безудержная разработка полезных ископаемых, сексуальная свобода, обнищание и власть дегенеративных вождей, слишком точно осуществились в эпоху коммунизма. Ценность же богатства и установление царства количества – яркие признаки не менее упадочного капитализма. Миф, однако, показывает, что даже эта страшная эпоха должна закончиться. При этом важно помнить, что те, кто имел несчастье родиться в эру Кали-юги, не должны забывать о высших ценностях и разменивать их на чисто внешнее богатство. Тот, кто несмотря ни на что, сумеет сохранить истинные ценности и подлинную Традицию, сможет добиться огромных результатов и успехов, которые были бы недостижимы в другие, более благополучные эпохи. Общее изменение ситуации настанет рано или поздно, произойдет восстановление утраченных принципов и возрождение Традиции. Это событие будет результатом деятельности не просто человека или человечества в целом, но божественного героя, Калки, последнего аватары Вишну.
Калки – это последнее земное и физическое воплощение Того, кто «восстает против Времени» и находит в себе силы, чтобы очередной раз вырваться самому и вывести наиболее достойных из кругов Вечного Возвращения того же самого. Являясь аватарой одного из лиц индуистской Троицы (Брахма, Вишну, Шива), он воплощает в себе их всех. Поскольку Вишну во всех своих аватарах приходит как освободитель мира и человечества в самые критические периоды их существования, то и последний Освободитель, который должен восстать против Кали-юги, станет его воплощением. Также и все люди, «противящиеся Времени» упадка и состоянию «черной эпохи», по замечанию Савитри Деви, становятся «воплощениями Вишну». Все они – это «силы Жизни, стремящиеся вернуть мир к изначальному безвременному Идеалу, к той славной проекции Непроявленного, что начинается в каждом Цикле времени» [11]. Это будут Герои, бежавшие из оскверненной Вселенной Рока и освободившиеся от Вечного Возвращения. Последний аватара послан для того, чтобы разорвать цепи и уничтожить колдовские чары темного демиурга, владыки материи. Вместе со своими просветленными «воинами Шамбалы» Калки-аватар встретится с этим Врагом лицом к лицу в последней уже решенной битве. Последний аватара становится причиной воскресения героев. Именно Калки-аватар открывает людям утерянный свет Воскресения и силу Вриль, вручая им меч воина и указывая путь бессмертия Героя.
Все великие Вожди, все люди, идущие «против Времени», оказываются малыми, частными воплощениями Вишну. Калки будет только наиболее полным, ясным и точным воплощением этой чистой божественной Воли, завершением линии героев «против Времени». Этот Последний – исключительный Воин, живущий в Абсолюте, действующий во Времени и в священной ярости бесстрашного и отстраненного насилия разрушающего все, присущее Кали-юге. Это насилие сакрального против профанного и сакральный террор. Родившись в семье брахманов, он станет воином, соединив достоинства священнической и воинской касты, воплотив традиции государственной и духовной власти одновременно. Он явится как король-жрец. При этом Герой будет благородным дваждырожденным арием, воплотившим в себе дух и кровь всех предшествующих аватар бога Вишну и всех героев своего племени. «Он будет выражением всего того, за что каждый из них безнадежно сражался против все более могущественных шквалов разложения, течения самой истории; выражением вечного космического Порядка», – как предсказывает Савитри Деви.
Калки – Воин, который будет действовать с «беспрецедентной беспощадностью», не жалея никого, он поведет очищенных, освобожденных и невинных героев «через пламя великого Конца в солнечное сияние нового Золотого века», – пишет Савитри Деви [11]. Калки – это Зеленый Луч, молния, упавшая из Иной Вселенной Свободы. Этим светом Зеленого Луча, сконцентрировавшего космическую силу Вриль, он выжигает все темное и деградировавшее в нашей тоталитарной Вселенной Ужаса. Герой, освободивший себя, вступает в Шамбалу, но Последний аватара выходит из Шамбалы и добровольно вступает в наше Вселенную Ужаса и Тьмы, чтобы освободить ее. Он явится, чтобы открыть героям последнюю тайну – открыть в мистических лучах Черного Солнца силу алхимического Преображения. Калки – это нечто большее, чем просто воплотившийся Бог, ибо он уже превзошел самого себя как бога Вишну. Он стал Последним Героем, который освободился и, вернувшись по Зеленому Лучу, победил в Последней битве. Это абсолютный Солнечный Человек, алхимически преобразивший землю и людей в ослепительном сиянии Черного Солнца. Он приходит не для того, чтобы основать новую религию, а чтобы показать герою выход, открыть ему Дверь в Иную Вселенную Свободы, в мировое царство Шамбалы. Явление мировой Шамбалы – это подвиг Последнего аватара, воскресшего как Герой и Царь Мира.
См. также: Владыка Шамбалы, Война, Царь Мира.
КУНЬЛУНЬ
Некоторые исследователи [30] уверены, что Шамбала располагается где-то в горной цепи Куньлунь. Для китайской мифологии Куньлунь – место богов и мистический Центр Мира [35]. Верховный владыка Неба в китайской мифологии, Нефритовый государь, изредка спускается на землю. Его дворец находится в горах Куньлунь, на самой высокой вершине. У подножия горы протекает река Жошуй – Слабая вода, в которой все тонуло. Огненные горы окружают высочайшую вершину Куньлунь. На их склонах растут пылающие, но не сгорающие деревья. Лишь издали можно увидеть прекрасный дворец, но те, кто побывал в нем, утверждают, что весь он построен из белоснежного нефрита и окружен стенами из разноцветной яшмы. Около дворца растет чудесный рисовый колос высотой 12 метров и толщиной в пять обхватов. Колос окружает удивительный сад, полный необыкновенных и волшебных растений и животных, в том числе и с деревом бессмертия. Вкусивший его плоды живет вечно.
«Шань хай цзин» («Книга гор и морей») сообщает: «В пределах морей, на северо-западе, находится гора Куньлунь. Это земная столица Предков. Гора Куньлунь занимает в окружности восемьсот ли, в высоту [она вздымается] на десять тысяч жэней. На ее вершине растет хлебное дерево высотой в пятьсот сюней, шириной в пять обхватов. [На горе] той девять колодцев, огороженных нефритом, и девять ворот, их охраняет животное Открывающий Свет. Здесь живет множество богов. По восьми краям [высятся] отвесные скалы, [их] окружает гора Красная». Только герой, обладающий совершенными качествами, может подняться по отвесным склонам горы. Описание ее подобно мандале (дворец в центре горы, которую окружают горы), как и в легендах о Шамбале. В принципе, здесь мы имеем дело с разными версиями одного и того же мифа или с различными описаниями одного и того же места.
В даосском трактате «Хуайнаньцзы» говорится, что Куньлунь – девятиярусная гора, вокруг которой располагается множество ворот, дворцов, галерей и садов, в центре которых находится собственно Дворец Небесного владыки. На склонах Куньлунь берут начало реки Желтая, Киноварная, Красная и Ян. Они орошают все растения, какие только есть на свете. Выше земного «Холма» Куньлунь только небесная гора Лянфэн – Прохладного ветра. Поднявшийся на нее никогда не умрет. Над горой располагаются висячие сады. Посетивший их делается духом, повелевающим дождем и ветром. Поднявшийся еще выше становится божеством, потому что там находятся покои Верховного владыки Тай-ди. Так по вертикальной линии соединяются земной и небесный Полюс. В «Книге о божествах и чудесном» Дунфан Шо говорится о мировой Оси – бронзовом столпе, расположенном в центре горы Куньлунь. «В горах Куньлунь есть бронзовый столп, высота его такова, что касается неба, почему называется Небесным столпом…» Этот Столп фиксирует Центр Мира, что превращает гору Куньлунь в мистический Полюс. Как говорил Генон в таких случаях, первоначально все подобные центры в буквальном смысле были полярными – располагались на Северном полюсе [8].
Такое полярное расположение горы Куньлунь хорошо видно в даосско-буддийском трактате секты Желтое небо «Баоцзюань о познании буддой Пу-мином конечного смысла недеяния». Текст гласит, что на священной Горе «постоянно светло. Нет стужи, нет зноя. На вершине Куньлунь – истинное веселье».
На вершине Куньлунь
[Солнце] – Ворон золотой
Все двенадцать часов
словно вода течет,
Три прохода, девять отверстий
одним духом пронизает,
Свет [его] озаряет
четыре божественных острова.
Некоторые сведения можно получить из китайской книги «Шихуа о том, как Трипитака Великой Тан добыл священные книги». Это полуфольклорное описание путешествия Сюань-цзана в Индию за священными буддийскими текстами. Эта же история легла в основу знаменитого романа «Путешествие на Запад» У Чэн-эня. Семнадцать лет провел Сюань-цзан в странствиях. В 629 г. он выехал из Чанъани и, пройдя через Аньси, оказался за пределами тогдашней китайской империи. Главы 8, 9 и начало 10-й повествуют о путешествии по диким безлюдным местам, где не встречается никаких следов жизни. Там лишь обитают страшные демонические существа и духи вроде Шэньша шэня и Гуйцзы-му. По всей видимости, это – описание пустыни Такла-Макан, которую пришлось пересечь Сюань-цзану после выхода из Аньси. В десятой главе говорится, что герой пришел в загадочную страну Женщин. Эта страна упоминается и в подлинных записках самого путешественника. Он располагает ее между Хотаном и Тибетом (в Путеводителях в Шамбалу этой стране соответствует селение бестелесных дев у самых границ священной земли). Сразу же после выхода из нее Сюань-цзан попадает в царство Сиванму, предания о котором аналогичны рассказам о Шамбале. Дворец Сиванму также расположен на горе Куньлунь.
Если принять все эти описания за правду, то в поисках Шамбалы мы должны искать гору, которая отвечала бы целому ряду требований: Она должна быть высокой снежной вершиной и находиться в мифологическом царстве богов и бессмертных – в горах Куньлунь. При этом это должна быть не просто гора, а самая высокая (центральная, мировая) гора в этом регионе. Если обратиться к карте, то легко определить, что самой высокой точкой в горной цепи Куньлунь является гора Улугмузтаг (7723 м). В переводе на русский язык, Улуг означает «большой», Муз – «лед», Таг – «гора», что вместе означает «Высокая ледяная гора» [6]. Это самое удачное название для Мировой Горы, отмечающей Центр Мира. Вероятно, именно она и является тем местом, где находится Обитель Бессмертных, дворец Сиванму или город Калапа государства Шамбала [30].
См. также: Гора, Земная Шамбала, Сиванму.
ЛИТЕРАТУРА И КИНО
Тема Шамбалы и Агарты периодически раскрывается теми или иными средствами в современном искусстве – в литературе и кинематографе. Однако характер современной цивилизации накладывает на эти образы свой отпечаток. Дегенеративный характер современной культуры постмодерна ясно виден, например, при чтении псевдомифологического и весьма поверхностного романа Умберто Эко «Маятник Фуко». Герои, сторонники левацких анархических идей, пытаются разобраться в чуждой и не доступной им Высокой Традиции. В романе представлены лишь ее упрощенные и искаженные фрагменты, которые даже не соединяются в единую картину по причине того, что сам автор не имеет о ней никакого точного представления, а судит о примордиальной Традиции, опираясь, вероятно, на американские или японские комиксы.
Напротив, сверхчеловеческая и внеисторическая природа Высокой Традиции вызывает панический ужас и ненависть, хорошо различимые как у героев романа, так и у их создателя. Так, смешивая все в одну кучу, автор устами одного из героев заявляет, что тамплиеры, бежавшие из Европы в Индию, «разместили один из своих опорных пунктов» в подземной Агарте. С ужасом говорит герой о «взаимосвязи между царством Агартой и Синархией». При этом герою в слове Синархия «видится что-то фашистское», хотя он и признается, что совершенно ничего о ней не знает. Тут же, правда, разоблачается «синархический заговор, возглавляемый евреями» и «синархический революционный сговор левых». Вся эта каша характерна для постмодернистской культуры дегенеративных «млеччха», торжествующих в Кали-югу. Цель этой путаницы совершенно прямая и вполне осмысленная – высмеивание, «ерничанье», фальсификация и разрушение подлинной Традиции, унижение или сокрытие ее истинного смысла от широких масс. Именно это и является настоящим «заговором» анархических сил против Агарты.
Значительно больший интерес представляет собой роман аргентинского писателя Абеля Поссе «El viajero de Agartha» (в русском переводе – «Путешествие в Агарту»). Хотя это произведение также постмодернистское по своей природе и посвящено развенчанию того, что в желтой прессе называется «мистикой нацизма», все же здесь автор попытался разобраться в тех «тайных, необъяснимых» убеждениях и «сокровенных силах», которые двигали главным героем романа Вальтером Вернером, этим «странником Агарты».
Отталкиваясь от распространенной (и совершенно абсурдной) идеи, что нацисты в поисках сокровенной Традиции и Центра Силы выбирают не горную Шамбалу, а подземную Агарту (то есть обратились к инфернальной стороне Силы), Поссе отправляет своего героя, члена СС и сотрудника института «Аненэрбе», в Азию. Понятно, почему целью экспедиции Вернера становится Агарта, а не Шамбала. Горная Шамбала – образ света и сверхсознания. Подземная Агарта оказывается образом подсознания, бессознательного. Поссе полагает, что раз нацисты возродили экстатический культ Вотана-Диониса, то их поиски духовного были направлены в сторону темных бездн бессознательного. Поэтому герой романа Вернер полностью погружается в иррациональные сферы, в бессознательное, а один из его предшественников по поискам предупреждает о «последней напасти на пороге безумия, в преддверии Агарты». Агарта лишает разума и способна открыться только безумцу, поскольку она сама пребывает в «иной реальности», где логика не действует. «Агарта влечет и ослепляет. Она становится страстью. Поддавшийся ей почувствует, как его неудержимо влечет к ее центру, словно бабочку – к свету, горящему в ночи. Приближаясь к Агарте, посвященный почувствует, что прежняя жизнь стала для него чужой. Он ощутит ужасные вещи, но это хорошо. Агарта требует перехода в иное измерение». Этот переход – шаманский или дионисический экстаз, ритуальное безумие, погружение в сферу бессознательного. Именно это постепенно и происходит с героем.
Роман написан в жанре «рукопись, найденная под кроватью» (в данном случае – в пустыне) и представляет собой дневник, который Вернер ведет за время путешествия. Дневник является мистическим Путеводителем в Агарту и раскрывает этапы духовного странствия, посвящения и развития героя. Среди возможных источников для романа Поссе следует выделить книги Сент-Ива, Оссендовского и, без сомнения, «Утро магов» Л. Повеля и Ж. Бержье. В своем странствии Вернер должен достичь «источника метафизической силы», без которой «любая материальная победа была бы иллюзорной, несуществующей, лишенной предназначения». Он должен «попытаться овладеть силами Агарты». Вернер совершает свое путешествие в одиночестве (не считая проводников), в самопогружении. Он – мистик, религия которого – «действительность и все преображающая власть». Лишь «вмешательство Потусторонних Сил, сил Агарты» позволит им выиграть войну. Это космическая сила Вриль, сконцентрированная в равной мере в подземной Агарте и в тайных глубинах души человека.
Странствие героя становится внешним выражением также и той теории, по которой мир имеет два полюса – существование и путь, причем обе стороны взаимосвязаны и представляют собой одно. В романе путь в Агарту и существование самой Агарты соединяются, причем достижение Агарты происходит в конце повествования, одновременно с осознанием этой недвойственности: путь в Агарту и есть Агарта; поиски сверхбытия уже есть сверхбытие. Один из «странников Агарты» говорит об этом так: «Бывает, путник думает, будто добрался до Агарты, и не знает, что он уже и без того пребывает в Агарте». Возможно, именно поэтому Вернер ищет не саму Агарту, а вход в нее, мистические Ворота Агарты, точку экзистенциального перехода. Цель его экспедиции сформулирована Мартином Борманом: найти «последнюю точку реальности», «точку раскрытия, перехода от физического к метафизическому. Возможно, она соединяет вероятное с утопией, истоки с будущим…» В конце «удивительного плавания» странника ждет «не порт, а скорее миф или магическая реальность». В этой точке движение останавливается и человек стоит, «допущенный, на пороге Агарты».
Вернеру необходимо достичь «Утраченного, но Грядущего Города», чтобы немецкая армия смогла «снова обрести полноту сил, обновить договор», поскольку «лишь высшие духовные силы способны спасти нас и помочь одержать победу». Как талисман герой несет с собой золотой перстень Чингисхана. На его огромном рубине вырезана свастика. Этот перстень станет и паролем, ключом к Вратам Агарты. Эта же свастика, украшающая знамя нацистов, оказывается в романе Поссе «знаком движения на том необходимом этапе, когда будет пылать очистительный огонь, символ воинов Шамбалы». Свастика на придорожном камне также является указателем, что «это и есть путь в Агарту». Кроме того, даже план «Утраченного, но Грядущего Города» в романе представляет собой свастику, что сообщает ему «движение, копирующее вращение Галактики, движение мировой материи после великого взрыва». Это и делает Агарту носителем первичной космической энергии Вриль.
Одна из главных идей романа, характеризующих сам процесс «мистического странствия», звучит так: «Тому, кто, допущенный к тайным вратам, вступит в Агарту, не следует быть уверенным, что он не проходит мимо, а ускользающая Агарта не остается навеки за его спиной». Все потому, что эта «Цель – Агарта – остается в тумане, между легендой и реальностью». Она сама выбирает тех, «кого впускает в себя». Как говорит один из «странников», «Никто не в силах найти Агарту. Агарта сама ведет того, кто ею избран». Это город «тайной власти», поэтому он и не может быть «открыт» или явлен. «Агарта все время в движении», – говорит в романе один из «безумцев», соприкоснувшихся с ней. Эти слова – подтверждение той истины, что движение и есть цель, если сама цель находится в постоянном движении. По этой же причине достигает цели тот, кто не движется. Он может быть «допущен, не двигаясь». Недеяния достаточно, чтобы Высшие приняли героя в мире «недостижимого».
Эта неуловимость, недосягаемость Агарты становится понятна в конце романа, когда Вернер действительно находит таинственные Врата. Любопытно, что они похожи на знаменитые Ворота Солнца в Тиауанако. В предсмертном видении Вернера Ворота стоят посреди пустыни и «обладают гипнотическим воздействием». Они открывают вход во дворец, находящийся в ином измерении, в бесконечности. Это и есть «порог Агарты». Хотя Вернеру запрещено входить туда, но он нарушает запрет. Он знает, что «Агарта как живой организм, как Вселенная, как всякий человек. Это интеллектуально-духовный организм. Видя, что ей угрожает вторжение, она приведет в действие свои мощные защитные силы. Если захватчик, вопреки им, сумеет прорваться, то превращается в посвященного…» Так в колоде Таро «Дурак» является первой и последней картой («нулевой»), причем в начале она обозначает невежду, а в конце – посвященного. Прорвавшись вопреки запрету к Вратам Агарты, Вернер ждет посланца от Царя Мира в надежде, что Всевышний вдохнет в Гитлера силу Вриль. Это происходит 30 апреля 1945 года, в день самоубийства фюрера. Сам герой обретает «высший покой, покой того, кто выполнил свою миссию. Триумфальный покой…» На пороге безумия и смерти он нашел Агарту.
На самом деле в Германии тех лет существовала тяга не к подземному миру, а к мистике гор. Об этом с особой ясностью свидетельствует документальный фильм «Тайный Тибет» (1943), созданный по итогам экспедиции Э. Шефера (1938-1939). В фильме Тибет рассматривается как «запретная земля», оставшаяся нетронутой водоворотом современных политических событий и войн. Это последний оплот традиционного уклада, на изучение которого и отправляется экспедиция Шефера. Горы Тибета – место обитания богов и демонов. К ним устремляются молитвы лам и дымы священных костров. Штурм «неприступного Трона богов» – Канченджанги – показан в фильме как событие эпического размаха. Это мир победившего льда. Канченджанга – великий бог мирового льда. Он спускается к людям раз в году, чтобы в «великом танце войны принять их служение». В экстатическом танце воины приветствуют своего устрашающего бога. Темные боги и кровожадные демоны пускаются в пляс, чтобы прославить мир льда – Канченджангу.
Танец символизирует победу мирового льда. Но воля героев сильнее власти богов, и экспедиция Шефера покоряет неприступные горы Гималаев и Тибета. Как награда в конце пути их ждет таинственная Лхаса и священный дворец Потала. Священная Гора переходит в сакральный Город. Два Центра превращаются в один. Гора представляет зримое присутствие бога, Город соединяет священную и государственную власть, становясь рукотворным повторением Горы, ее отражением или умножением. Так одна реальность отражается в другой, создавая «морфологическое эхо». Хотя ни в фильме, ни в книге Шефера нет ни слова о Шамбале или Агарте, однако мистика священных гор и «запретного, недоступного царства» (Тибет, Лхаса) представлены во всей полноте и со всей очевидностью.
Шамбала является частью не только «мистики нацизма», но даже, кто бы мог подумать, «американской идеи». В 1933 году вышел роман американского писателя Джеймса Хилтона «Потерянный горизонт». В 1937 году режиссер Фрэнк Капра снял по этому роману фильм. В центре сюжета – английский дипломат Роберт Конвей (его роль исполняет Роналд Колмэн) и его путешествие в таинственную страну Шангри-ла. Роберт Конвей представлен как гуманист, мечтающий о «тихом месте», спокойном убежище в эпоху войн. Он – «английский человек с Востока», «народный герой», мечтатель, человек, который «хочет увидеть, что происходит с другой стороны горы» – в иной реальности, «за горизонтом». Фильм начинается с вступительного замечания: «Во времена войны и всего, что связано с ней, разве вы не мечтаете о месте, где царил бы мир и безопасность, и где жизнь была бы не борьбой, а вечным наслаждением? Конечно, мечтали. Таков уж человек. Всегда одна и та же мечта. Одни называют ее Утопией, другие – Вечной Молодостью, а некоторые просто: «Моя маленькая куриная ферма…» Надо сразу заметить, что эта либеральная «гуманистическая» идея о «вечном мире» совершенно не соответствует пророчеству о финальной Шамбалинской войне.
События в фильме начинаются 10 марта 1935 года. Вместе с младшим братом, чудаковатым палеонтологом, девушкой и жуликоватым предпринимателем Конвей бежит из Китая, охваченного гражданской войной. Однако самолет, на котором они летят, врезается в горный склон. Местные кочевники приводят спасшихся пассажиров в сказочную страну Шангри-ла – буддийскую общину, расположенную в прекрасной долине среди ледяных гор Тибета. Фантастика, реальность и утопия переплетены в фильме, держа зрителей в напряжении до самого конца. Оказывается, что это путешествие не было случайностью. Конвея преднамеренно привезли в долину Шангри-ла, чтобы показать ему тот идеал, к которому он всю жизнь стремился – жизнь без войн и в гармонии с самим собой. Хотя сначала спутникам Конвея это место не нравится, постепенно они находят там свою судьбу. Это место, где нет болезней, где все живут долго и счастливо, где люди «смотрят на небо» и чувствуют умиротворение.
В Шангри-ла собраны наиболее ценные и важные предметы человеческой цивилизации – картины, книги, мебель, предметы роскоши, музыкальные инструменты. На создание коллекции ушли века. Монахи организуют свою общину для того, чтобы сберечь ценные знания и традиции от грядущей катастрофы. Совершенное тело и совершенное здоровье является законом существования. «Умеренность» и «отказ от любого рода излишеств» – основа их веры. «Умеренная жесткость» – основа власти, «умеренное послушание» – основа жизни. Люди умеренно целомудренны, умеренно честны, и в результате – счастливы без всякой меры. Полиции нет, так как всего достаточно и нет преступлений, нет нищеты и зависти. Простая любезность помогает преодолеть самые сложные проблемы. Денег тоже нет и богатства не надо копить, так как в Шангри-ла нет «неопределенности будущего». В долине много золота, которое и обменивают на сокровища из внешнего мира. Отсутствие борьбы и агрессии, ложной активности приводит к долголетию. Главное правило в Шангри-ла – «будь добр». Когда христианская этика восторжествует, братская любовь и добро распространятся из Шангри-ла по всему миру и кротость станет законом жизни.
Основателем Шангри-ла в 1713 году стал бельгийский проповедник отец Пэрл. Он был первым европейцем, нашедшим эту долину и построившим Шангри-ла. «Шангри-ла и есть отец Пэрл», – говорит один из героев фильма. Отец Пэрл попал в долину замерзший почти до смерти. Он сам ампутировал себе отмороженную ногу, не зная, что местные жители могли спасти ее. Из фильма не ясно, правда, как христианский монах превращается в основателя буддийской общины. Верховный лама Шангри-ла в беседе с Конвеем сообщает, что его привели в долину, потому что он подходит для проживания в ней. Увидев, что у Верховного ламы нет ноги, Конвей понимает, что перед ним все еще живой отец Пэрл. Конвей необходим этому месту как гарантия того, что Шангри-ла будет и далее процветать. В благодарность за это он получит долголетие, здоровье, душевное спокойствие. Главная причина похищения Конвея – сохранение Шангри-ла как идеала мира и стабильности посреди хаоса и войн. Это противостояние миру «спешки», истинный бунт против «мира модерна». Придет время, когда этот мир погибнет в войнах. Чтобы сохранить высшие ценности и существует Шангри-ла.
Перед смертью отец Пэрл передает в руки Конвея «настоящее и будущее Шангри-ла». Миссия Пэрла закончена. Теперь пришло время Конвея. Он должен «сдержать бурю», сохранить собранные ценности ради будущего и помочь родиться новому миру на руинах старого. Отец Пэрл умирает именно для того, чтобы Конвей остался в долине и возглавил Шангри-ла. Все его спутники, кроме брата, решают остаться в долине. Однако, прожив в Шангри-ла почти месяц, Конвей поддается на уговоры брата и покидает долину. После гибели брата в горах Конвей возвращается в Шангри-ла. Конвей всегда был частью Шангри-ла, но не осознавал этого. Также как и Шангри-ла является частью всякого человека. Это мечта о мире, дружбе, любви, счастье. Все мечтают попасть в место, где царит мир и простота, где живут красота и покой. Шангри-ла – это американский аналог Шамбалы, возникший на стыке буддизма, христианства и либерального гуманизма, утопический идеал, мифология «недостижимой святой земли». Весь мир должен стать Шангри-ла. Фильм заканчивается тостом (очень по-американски) за то, чтобы «все мы нашли свою Шангри-ла».
Благодаря популярности в Советском Союзе имени Рериха, интересу к его картинам, книгам и экспедициям, миф о Шамбале стал в какое-то время частью коммунистической идеи. Наиболее последовательно она пропагандировалась в произведениях советского писателя и поэта Валентина Сидорова. Такова, например, его поэма «Песнь о Шамбале». В ней мудрый лама поет
…о дивной стране, для которой,
По свидетельству древних страниц,
Не хватило земного простора,
И земных не хватило границ.
В неприступных высотах Тибета,
В очистительном зареве звезд
Основало отечество света
Свой бессменный и вечный форпост.
Луч прорезал глухое пространство
И взорвал неподвижную ночь,
Ибо бодрствует белое братство,
Дабы страждущим людям помочь.
В своей поэме Сидоров смело объединяет все признаки мифологии Шамбалы – белое братство, летающие тарелки, космический огонь и т.д. Грядет эра Огня, когда произойдут самые удивительные вещи.
И скажу я о признаке главном,
Отличающем огненный век:
Ныне тайное сделалось явным,
Путь сокрытый доступен для всех.
Интересно, что в его поэме Шамбала – это пророчество не об Индии, не о Тибете, а о будущем Советской России. Россия и Индия должны соединиться:
Свет великий вы в душах взрастили,
И узнай, что узнать надлежит:
Вековечная тайна России
На путях в Гималаи лежит.
Слышишь в призрачной дымке рассвета
Грозовые раскаты высот?
Это Шамбала в действии. Это
Ток незримый в Россию течет.
Русский народ становится «авангардом светоносного братства». Он должен искупить все грехи мира, исправить «всю тяжелую карму планеты». Для этого человек должен услышать «зов» и стать «посланником Шамбалы». Мистически соединяя Шамбалу и Советский Союз, Сидоров предсказывает, что «залог непременной победы величайший у Шамбалы есть». При этом спасен от гибели в грядущую эру мирового Огня будет только тот, «кто с Россией и кто за Россию». Союз Советской России и Индии открывает «век блистающей Шамбалы», и эта «огненная Шамбала» – единственное убежище в мире войн и катастроф. Так образ Шамбалы используется не просто разными, а совершено противоположными силами при создании собственного политического мифа. Он, однако, не спас никого из них, поскольку Шамбала существует только ради себя самой, отвергая любые политические спекуляции и утверждая собственный эсхатологический миф, превосходящий любые формы современного искусства.
См. также: Агарта, Калагия, Невидимая Шамбала, Утопия.
МАХАТМЫ
Испанский эзотерик Хуан Атиенса говорил, что и в Монголии, и в Тибете, и в Китае, и в Индии Шамбала и Агарта «была признана в качестве резиденции всемогущих мудрецов, которые правят, не появляясь публично, а только через своих посланцев, судьбами мира, духовным прогрессом и душевной эволюцией человеческих существ» [37]. Панчен-лама Лобсан Палдэн-еше в «Описании пути в Шамбалу» отмечает, что Шамбала – «это великое место сиддхов» [25]. Сиддха, «реализовавший» – это святой, полубожественное существо, аскет и йогин высокого духовного уровня [39], достигший сверхчеловеческих способностей и даже состояния Будды. Сиддха – тот, кто достиг состояния самадхи («соединение», йогического транса. В этом аспекте сиддхи близки как полубожественным духам Ирландии сиддам, так и сибирским шаманам.
Религиозная реформа, проведенная восьмым Владыкой Шамбалы Манджушрикирти, который посвятил всех ее жителей в таинства Калачакры, имела самое прямое отношение к формированию мифа о Святой Земле. Когда этот царь соединил все касты, то это не было «демократическим» уравниванием всех людей. Это действие означало, напротив, выход за пределы каст, достижение нового уровня существования не просто «вне каст», а именно «выше каст». Оно соотносится с той первоначальной единой кастой, которая существовала в Крита-юге и в индуизме называется Хамса. Она содержала в себе четыре последующие касты (или варны) в недифференцированном состоянии в качестве принципа. Новое соединение людей, допущенных к общему посвящению, должно возродить Традицию Крита-юги, что и происходит в Шамбале. Если все жители этой страны становятся святыми и посвященными, то касты сами собой преодолеваются, и возникает не демократическое общество, а сообщество высших посвященных.
Учение о сиддхах исходит из принципа изначального и потенциального совершенства человечества. Оно несет в себе идею такого восхождения и становления человека в сакральном, которое выносит его за пределы профанных ценностей и моральных догм. Это, прежде всего, выход за рамки Вечного Возвращения колеса кармы, за рамки цепи перерождений. Сиддха вырывается за границы вечного круговорота, но не погружается в нирвану, а утверждает собственное сверхбытие в нашем мире. При этом, обретая сверхчеловеческие и божественные качества, он может обитать лишь в сакральном пространстве, выведенном за рамки нашей профанной реальности – в скрытом и сокровенном месте, в Обители Бессмертных, на Острове Блаженных, в Шамбале или Агарте. Идея о достижении состояния сиддха необходимо системе Калачакры. Без сиддха Вечное Возвращение превратилось бы в абсурдное, тупое и механическое вращение. Сиддха есть центр такого круговращения, его единственный смысл и выход из него. Поскольку в Вечном Возвращении того же самого профанный человек не просто лишается смысла, но и подвергается деконструкции, то необходимо явление сиддха как примера Выхода и реализации воли к мифу.
Сиддха возникает там, где открывается Дверь, ведущая в сакральное и божественное сверхбытие. Сакральная энергия Вриль делает его существом высочайшего избытка сил, которыми он воздействует на мир и делится с простыми людьми, для которых становится освобожденным примером. Поэтому сиддха – единственная высшая цель для человека. Преодолевая профанное, сиддха утверждает сакральное бытие как проявление воли к мифу, исходящей из всеобщего учения Калачакры. Преодоление человека вписывается в процесс разворачивания воли к мифу и революционной сакрализации сущего, где простому человеку уже не остается места и времени. Сакральная основа воли к мифу и есть причина сущностной необходимости явления сиддха. Воля к мифу вызывает сиддха к сакральному бытию, что и составляет главный акт мифологической революции. В сакральном пространстве и времени (в Шамбале, в Агарте) сиддха свидетельствует о своем сверхбытии, утверждая его через реализацию воли к мифу о Шамбале и Агарте. Сиддха хранит тайну, что истина сакрального сверхбытия определяется через волю к мифу, реализованную в системе Калачакры. Эта тайна и делает его сиддхой, и – ничего более.
Как известно, Николай Рерих предпочитал использовать слово «махатмы» в качестве названия жителей Шамбалы. Художник передает слова ламы: «О, это мудрые Махатмы, они в вечных трудах направляют нашу жизнь. Они управляют внутренними силами, и в то же время, как совершенно обычные люди, они появляются в разных местах и здесь, и за океанами, и по всей Азии» [20]. Только в Азии, подчеркивает Рерих, «величественные образы Махатм не проходят перед вашими глазами как призраки, но как великие существа от тела и крови, как действительные Учителя высшего знания и мощи». В «Сердце Азии» Рерих объединяет понятия «Шамбала» и «Махатма». Он считает, что оба понятия были разделены только из-за недостаточной осведомленности. «Но, зная литературу о Великих Махатмах и изучая сведения о Шамбале на местах, высоко поучительно видеть объединительные знаки этих понятий и, наконец, понимать, как они близки в действительности. <…> Мы видим в учении Великих Махатм те же указания, которые мы узнаем в писаниях и преданиях о Шамбале». Даже с некоторой резкостью по отношению к сомневающемуся читателю Рерих добавляет: «Я не собираюсь начать убеждать в существовании Махатм. Множества людей их видели, беседовали с ними, получали письма и вещественные предметы от них» [20].
На санскрите слово Махатма означает «великая душа». Этим словом обозначается существо, достигшее сверхчеловеческого уровня. Махатма уже завершил свое эволюционное развитие на земле, преодолел в себе все человеческое. Он разорвал цепь перевоплощений, однако остается среди простых людей, чтобы облегчить духовный прогресс человечества и своим примером влиять на этот процесс. Махатма (или архат) – это человек, освободившийся от всего, что привязывает его к земному существованию, пережил озарение и огненно-световое преображение. Поэтому махатма (и архат) на самом деле существует в астральном («тонком») теле. Махатмы могут мгновенно переноситься с места на место, появляться в разных точках пространства одновременно. Чтобы простой смертный мог ух увидеть и общаться с ними, они специально для нас материализуются в видимом псевдофизическом теле, хотя на самом деле оно – лишь иллюзия нашего убогого восприятия [39]. Преодолев физический уровень бытия, махатмы оказываются истинными владыками материи, времени и пространства. Оставшийся на земле махатма становится Бодхисаттвой, божественным спасителем и учителем человечества.
По мнению Сент-Ива, не существует множества махатм. Для него Махатма – это титул, характеризующий «функцию лишь одного лица», одна из высших ступеней в иерархии Агарты [22]. Махатма – один из сподвижников Правителя Агарты, Царя Мира. Верховный Треугольник образован самим Брахатмой (Царем Мира) и двумя его приближенными – Махатмой и Махангой. При этом Махатма является представителем универсальной Души, а Маханга – символ всей материальной организации Космоса. В силу возложенной на него власти, Махатме присущи особые духовные качества и власть. Сюда входят врожденное чувство гордости и аристократизма, отстраненности от всего банального, повседневного и профанного, чувство органического превосходства над жизнью и над ее повседневными проблемами, величие души и элитаризм, презрение к пафосу и определенная холодность в проявлении эмоций. Это внутреннее спокойствие, опирающееся на чувство уверенности и неприкосновенности внутренней силы, раскрывающейся в воле к мифу и в разворачивании энергии Вриль.
Фердинанд Оссендовский, повторяя в своей книге «И звери, и люди, и боги» откровения Сент-Ива, называет Царя Мира Брахитмой, а его помощников – Махитмой и Махингой. При этом Брахитма – тот, кто ведет «беседы с самим Богом», Махитма – тот, кому «ведомы цели грядущего», а Махинга – «повелевающий причинами событий» [17]. Описывая мистически-инициационное значение этого Треугольника, Р. Генон подчеркивает иерархические отношения между тремя ее членами. Маханга представляет основание инициационного Треугольника и отвечает за проявленный материальный мир. Брахатма находится в его вершине и указывает на мир высшей изначальной непроявленности. Махатма же выполняет посреднические функции «тонкого» или астрального мира, а его действия разворачиваются в «промежуточном пространстве» [8]. А. Ренда справедливо сравнивает Треугольник Брахатма-Махатма-Маханга с тройственностью «дух-душа-тело» и с алхимической триадой «сера-меркурий-соль» [45]. Небо, воздух, земля составляют также три сферы в индуизме, причем Брахатма является «повелителем трех миров», осуществляя свою власть через Махатму и Махангу.
Махатма предстает как «трансцендентный человек». Этим он отличается от «истинного человека». «Истинный человек» – лишь тот, кто достиг высшей реализации собственно человеческих возможностей. «Трансцендентный человек» – тот, кто смог превзойти это состояние, преодолеть человеческое. Это сверхчеловек, который «больше не есть» как человеческое существо, но который является «божественным человеком». У Сент-Ива, Оссендовского и Генона Махатма – не человек, так как преодолел ограниченность человеческого существования, но он существо высшего, трансцендентного порядка, пребывающее в Центре Мира, в подземной Агарте. Он невидим для простых людей, так как «потерялся из виду», сумев подняться в миры, превосходящие человеческое восприятие. По этой же причине он и неузнаваем, даже если находится рядом. Скорее, он будет вызывать отторжение и неприязнь именно своей инобытийностью («не такой, как все»).
Известный мексиканский исследователь мифов и традиционалист Родольфо Бенавидес пишет, что в те времена, когда Тибет омывался волнами моря, на его островах жило племя гигантов. Женщины достигали высоты в три метра, а мужчины – четыре метра. Голова у них была большая, в соответствии с ростом, и конической формы. Подбородок был очень узкий, рот маленький, губы тонкие, нос длинный и вытянутый, глаза глубоко посажены. Он сравнивает это описание мифических обитателей Тибета с каменными изваяниями на острове Пасхи в Тихом океане и находит между ними большое сходство, хотя нынешнее население острова не имеет ничего общего с современными жителями Тибета [38]. Сегодня в Тибете проживают в основном представители монголоидной расы. Можно предположить, что если в действительности в Тибете существовала такая раса людей, то это были люди, отличающиеся от остальных жителей Земли, по крайней мере, от известных нам исторических рас. В то же время, эти странные «тибетцы» похожи не только на каменных великанов о. Пасхи. Они очень похожи на таинственное племя «виракочей», известное из мифов, дошедших до нас из доинкских времен. Они также похожи на тех человекоподобных существ, изображения которых украшают знаменитые Ворота Солнца в Тиауанако, и также известных по рисункам на загадочных черных камнях, найденных в Перу в городе Ика. Если это так, то жители Шамбалы предстают перед нами как последние из представителей какой-то древней всемирной цивилизации, о характере которой мы можем только догадываться.
Считается, что Елена Блаватская, а также Николай и Елена Рерихи были не просто учениками махатм, но встречались с ними лично и находились на постоянной телепатической связи. Их книги, их учение – результат не просто обучения, а прямого откровения и ясновидения. Лично Блаватская была знакома с махатмами Морья и Кут Хуми [44]. Махатмы, освобожденные от необходимости перевоплощений, появляются среди людей лишь по собственной воле, из сострадания к ним. Своим огнем, исходящей от него энергией Вриль махатма зажигает сердца, очищает сознание и управляет эволюцией людей. Пробудившись сам, махатма (или сиддха) пробуждает спящих и указывает им путь. Преодолев все материальное и человеческое, махатма не знает личных интересов, но он и не служит другим, а направляет их, воздействуя своим присутствием. Своим наличием в этом мире махатма открывает весть об Ином. Преодоление всего иллюзорного, нашего «мира сна» является задачей махатмы, который обретает непрерывную активность сознания, направленного на высшую, Абсолютную Реальность. В этой Реальности он открывает бесконечные возможности постоянного управления различными силами и управления волей. Это и есть состояние «постоянного бодрствования». Пробудившись к Реальности, махатма открывает в своей душе истинное абсолютное и трансцендентное состояние Пустоты. Его характер обретает качества безличности и равновесия. Его недеяние связано с Точкой священного Полюса, который остается неподвижен, но весь мир вращается вокруг него. Его состояние небытийности связано с недостижимостью в нашем мире сакрального Центра Мира.
Освободившись от материального, махатма странствует в астральном теле, способен являться в виде нематериальных образов или голосов. Но все эти феноменальные способности оказываются лишь приложением к высочайшей ступени духовного развития махатмы. На пути к состоянию махатмы (или сиддха), человек развивает не эти внешние способности, а духовные качества. Прежде всего, речь идет о принципе сердечности. Не случайно, что сердце связано с Центром души, с самой Шамбалой (Сердцем Азии) и Агартой (скрытой в «пещере» сердца). Сердце является главным энергетическим центром. Из этого центра истекают энергии пробудившейся кундалини. По этой причине принцип сердечности, сердечной любви, сердечного общения и оказывается высшим идеалом для жителей Шамбалы. Махатма – «великая душа», он все принимает «близко к сердцу», и в пустоте своего сердца открывает истинное понимание скрытых причин событий и поступков людей. «Огненное сердце» – это образ позитивно направленной силы Вриль. Сердце махатмы в этом отношении важнее и «больше» сердца галактики. В нем скрывается Агарта и открывается Шамбала, из него проистекает зов: «Калагия!» Ключ к сердцу махатмы, как и пароль для вхождения в Шамбалу, – священное слово «Ом».
См. также: Блаватская, Рерих.
НЕБЕСНАЯ ШАМБАЛА
Хорошо известна история встречи Рериха с НЛО: «Солнечное безоблачное утро – сверкает ясное голубое небо. Через наш лагерь стремительно несется огромный темный коршун. Наши монголы и мы следим за ним. Но вот один из бурятских лам поднимает руку к небу:
Что там такое? Белый воздушный шар?
Аэроплан?
И мы замечаем, на большой высоте что-то блестящее движется в направлении от севера к югу. Из палаток принесены три сильных бинокля. Мы наблюдаем объемистое сфероидальное тело, сверкающее на солнце, ясно видимое среди синего неба. Оно движется очень быстро. Затем мы замечаем, как оно меняет направление более к юго-западу и скрывается за снежной цепью Гумбольдта. Весь лагерь следит за необычным явлением, и ламы шепчут:
“Знак Шамбалы”» [20].
Позднее лама разъяснил это событие так: «А, вас охраняет Шамбала. Огромный черный гриф – ваш враг, который стремится разрушить вашу работу, но охраняющая сила Шамбалы сопровождает вас в виде этой лучистой формы Материи. Эта мощь всегда рядом с вами, но вы не всегда можете ощущать ее. Только иногда она проявляет себя, чтобы дать вам силу и направить вас. Заметили ли вы, куда летела эта сфера? Вам следует двигаться именно в этом направлении» [21].
Это событие обычно рассматривается как доказательство того, что кроме земной Шамбалы существует еще и Шамбала небесная – где-то на другой планете. В диалоге «Шамбала сияющая» Рерих приводит свидетельство ламы о Шамбале небесной: «Это могущественное небесное владение. Она не имеет ничего общего с нашей землей». На это Рерих замечает: «Лама, мы знаем величие Шамбалы. Мы знаем реальность этого несказуемого места. Но мы также знаем и реальность земной Шамбалы. <…> Поэтому не говори мне только о небесной Шамбале, но говори и о земной; потому что ты, так же как и я, знаешь, что земная Шамбала связана с небесной. И именно в этом месте объединяются два мира» [21].
Шамбала может быть воспринята как центр более высокой космической цивилизации, как ее представительство на планете Земля [30]. Основание святилища Шамбалы и ее мудрости было заложено пришельцами с другой планеты, где находилась более высокоразвитая цивилизация. Они создали на планете Земля свою колонию, чтобы следить за человечеством и направлять его духовный прогресс. Вероятно, это была цивилизация из созвездия Орион, а может быть – из другой галактики, известной нам как «туманность Ориона». Возможно также, что сначала они организовали колонию на другой планете Солнечной системы. Во многих мифах говорится, например, что в незапамятные времена космические странники прилетели на нашу Землю с планеты Венера на своих блестящих космических кораблях. Они опустились на остров посреди существовавшего тогда «моря Гоби». Это был известный по мифам Белый остров. На нем пришельцы основали город Шамбала и выстроили подземные лаборатории и библиотеки Агарты [38].
В горном районе, расположенном между Китаем и Тибетом, который называется Баян-Кара-Ула, в 1938 году была сделана удивительная находка. Геологи, обследовавшие многочисленные в том районе пещеры, случайно обнаружили в одной из них каменные диски толщиной в 2 см с непонятными иероглифами и рисунками. Несколько тысяч лет тому назад неизвестными нам инструментами были сделаны эти диски, из которых было найдено всего 716. Все они как граммофонные пластинки имели в середине отверстие, от которого выходил по спирали двойной желобок, занимавший всю плоскость диска. Было высказано предположение, что это не звуковая дорожка, а неизвестные письмена. Потребовалось 20 лет, чтобы расшифровать их, что и произошло в 1962 году. Публикация переводов была запрещена Пекинской академией наук, что неудивительно для коммунистической власти в любой стране. Однако статьи все же появились. Одна из них называлась: «Запись говорит о космических кораблях, существовавших 12000 лет назад».
В пещерах Баян-Кара-Ула проживают племена дропа и кхам; их рост не превышает 130 см. До сих пор наука не может отнести их к какой-либо этнической группе. Из расшифрованных письмен стало ясно, что они представляют собой: «Дропа спустились из облаков на своих кораблях. Десять раз мужчины, женщины и дети прятались от них в горах, но, наконец, они поняли сигналы и увидели, что дропа пришли с мирными намерениями…» По мнению китайских археологов, эти иероглифы являются частью тайного наследия неизвестной цивилизации. Диски были подвергнуты анализам, и было установлено, что они содержали большую дозу кобальта. Исследования показали и наличие высоких колебаний, как будто эти диски были когда-то заряжены или через них пропускали электрический ток высокого напряжения. Древнейшие китайские легенды повествуют о племени низкорослых, слабых желтолицых людей, которые «упали из облаков». У них были необычные головы и маленькие тела. Их чудовищный вид испугал людей, и поэтому земляне напали «на людей на горячих конях». Кроме того, китайские археологи обнаружили в пещерах этого региона остатки могил и скелетов людей с большими головами и маленьким телом. Этим захоронениям 12 тысяч лет. В настоящее время судьба и захоронений, и самих дисков неизвестна. Подозревают, что они или скрываются властями или даже были уничтожены во время «культурной революции».
В Тибете существует легенда о Ньятри-Цэнпо, который пришел с неба, чтобы спасти людей от смут.
Он прибыл с горных высот, с неба богов,
Господин бескрайнего неба,
Потомок шести владык, богов-прародителей,
Обладающих троном Ньятри-Цэнпо,
Господин страны предков
Явился на лоно земли, он пролился на землю как дождь.
Известный историк XVIII в. Сумба-Хамбо считал Ньятри-Цэнпо первым историческим царем Тибета (род. в 417 г. до н.э.). В «Пагсам-чжонсан» он пишет: «…утверждается, что он спустился с неба». Историк приводит несколько версий происхождения царя. По одной из них он пришел из страны Му. По другой, более распространенной, он спустился на пик горы богов с неба, держась за веревку. Когда он спустился с неба, из «страны богов», то на вершине горы его увидели двенадцать человек. «Они спросили, кто он и откуда пришел? На это ответил, что он есть цзанпо, и указательным пальцем показал на небо. Тогда они сочли, что он спустился с неба, и решили сделать его царем Тибета. Сделав из палок седалище на шее, привезли его к себе, вследствие чего он стал царем по имени Ньяти-цзанпо». Указывается, что его «глаза были закрыты нижними веками, брови бирюзовыми, белые зубы сплошными, на ладонях рук – изображения кругов, пальцы связанными между собой [перепонками], как у гуся» [19].
В самом Китае очень популярны истории о мифическом императоре Хуан-ди, «Сыне неба», который пришел со звезд. Он считается реальной исторической личностью (2698 – 2598 г. до н.э.), Желтым императором, правителем Сюань-юанем по прозвищу Ю-сюн. Легенда гласит, что в 2698 г. до н.э. Хуан-ди со своими сподвижниками прилетел то ли из созвездия Льва, то ли из созвездия Большой Медведицы. Он построил в горах Куньлунь (наиболее вероятное место Шамбалы) дворец, откуда на удивительных самодвижущихся колясках посещал долину реки Хуанхэ. Говорят, что у Хуан-ди было четыре лица; другие легенды утверждают, что у него было одно лицо, но четыре глаза. Миф сообщает, что Хуан-ди прилетел в странном приборе, который описывается как «яйцо из красного золота», похожее на «большой желтый мешок» или на «желтого мешковатого человека» [43]. В «Шань хай цзин» похожий прибор описывается так: «Еще в трехстах ли к западу находится небесная гора… Там живет бог, похожий на бесформенный мешок, красный, как огонь. [У него] шесть ног, четыре крыла. [Это] – Хаос. [У него] нет ни лица, ни глаз. Он может петь и танцевать. Это и есть Предок-Река (Дицзян)». Это устройство легенды называют еще «птицей». «Птица» жила на горе, которая содержала в большом количестве яшму и медь. Там же находилась и главная резиденция Хуан-ди. Если отбросить все мифологические наслоения, то шестиногая и четырехкрылая «птица», умевшая летать и «петь», очень похожа на современный вертолет.
В одном из мифов говорится, что Хуан-ди мог странствовать по Вселенной «в беспредельности», к солнцу и звездам. Для этого герою надо было овладеть основным законом Вселенной – Дао. Помощник Хуан-ди, Фэнцзы, также мог перемещаться в пространстве. Для этого ему надо было сжечь себя: «Фэнцзы сжег себя в куче пламени, вместе с дымом поднялся и опустился, за одно утро долетел до зыбучих песков». Он долетел даже до «Озера грома» – обители космических героев. Сам Хуан-ди летал на драконе Чэнхуан «из страны, где рождаются солнца». Дракон «в один день покрывает мириады верст; севший на него человек достигает возраста двух тысяч лет». По теории относительности время в космическом корабле и на Земле течет с разной скоростью. Особый интерес представляет некий прибор, воспользовавшись которым «Сын неба временно умер и возродился через двести лет». После ста лет правления Хуан-ди исчез. Он не умер, так как в его могиле был найден только меч, а вознесся на небо живым и, «поднявшись в небо и став повелителем Единого Величайшего, превратился опять в звезду Сюань-юань». То есть миф прямо говорит, что Желтый император вернулся в свою Небесную Обитель в созвездии Льва.
Даосский трактат «Лецзы» описывает странное приключение, случившееся с чжоуским царем Му. Из далекой страны к нему пришел человек, «владевший [силой] превращений». Специально для него на вершине Южной горы была построена «Вздымающаяся к Небу башня». Однажды мудрец пригласил царя прогуляться. «Держась за его рукав, царь взлетел с ним ввысь на самое Срединное небо и очутился в его дворце. Дворец был построен из золота и серебра, усыпан жемчугом и нефритом. Возвышался [он] и над облаками и над дождем, а на чем покоился – неведомо. Издали он казался пушистым облаком». Из описания ясно, что это был летательный аппарат, паривший выше туч. «Наклонив голову, царь увидел внизу свой дворец и террасы, похожие на комья земли и кучи хвороста». Царь поднялся очень высоко над землей, приняв ее просто за комок глины. Но это был еще не предел. Затем волшебник взял царя за руку и они поднялись в самый дальний открытый космос, «туда, где наверху не видно было ни солнца, ни луны, а внизу – ни рек, ни морей. Свет и тени ослепили царя, и [он] не мог ничего разглядеть; звуки и эхо оглушили царя, и [он] не мог ничего расслышать». Так громко работали двигатели космической ракеты. Царь испугался и попросил мага вернуться на землю.
Мифы Китая полны рассказами о странных летательных аппаратах и о людях, умевших летать по воздуху. Так, некто Чисун-цзы часто бывал в обители бессмертных на горе Куньлунь и ушел «вслед ветру подыматься в воздух и опускаться на землю вслед дождю». Жители мифической страны Цигун также «умели строить летающие колесницы, которые далеко летали, подгоняемые ветром». В обоих случаях речь идет, вероятно, о планерах. Другие легенды сообщают о «металлическом прыгающем сундуке» – ларце с обручами из золота или железа, при помощи которого можно было летать по воздуху. В «записках о духах» рассказывается, что мастер-плавильщик Ань-гун «воссел на дракона и скрылся в юго-восточном направлении». Мастер ушел к бессмертным. В мифе о мудреце по имени Ши-тьен Йен-ван говорится, что он много лет жил в высоких горах у самых вечных льдов. Однажды к нему пришли два «небесных бога». Они сказали старику: «Ши-тьен, мы уходим. Мы возвращаемся на нашу родину сквозь тьму и космос – к дальним звездам». После этого они исчезли. В книге «Шихуа о том, как Трипитака Великой Тан добыл священные книги» говорится о чудесной стране Синего лотоса. Там нет зимы, холода, нет и ночи. В этой стране царит вечная весна и находится она на «небе Будды», где «не существует времен года, солнце красное на западе не тонет». В соответствии с теорией относительности, «случись кому-нибудь попасть в край этот, судьба – так через сто веков вернется. Приди ты сюда в двадцать лет, а сколько будет, когда возвратишься, – неизвестно. Уйдут десятки поколений, предков, родных и близких уже не застанешь… На небе Будды проживешь один день, а это, может, тысяча дней земных».
Во всех этих мифах имеется устойчивый мотив. Царство Блаженных и Бессмертных находится где-то не небе, в открытом космосе, куда попасть можно только в летательном аппарате [43]. Существует и связь между этой космической цивилизацией и Дворцом, построенным на земле, в далеких горах на горе Куньлунь, где живут земные Бессмертные. Все эти предания явно имеют отношение к циклу мифов о Шамбале.
См. также: Куньлунь, Орион.
НЕВИДИМАЯ ШАМБАЛА
Кроме Шамбалы Земной и Небесной существует еще и Невидимая Шамбала. Древняя тибетская эзотерическая традиция объясняет, что Шамбала – «Душа Земли», существует одновременно на физическом и эфирном плане [41]. Это точка пересечения миров и пространств. Она располагается в разных измерениях, может появляться и исчезать. Н. Рерих писал об этом: «Шамбала есть священное место, где земной мир соприкасается с высшим состоянием сознания. На Востоке они знают, что существуют две Шамбалы: одна земная и другая невидимая» [20]. Хуан Атиенса также подтверждает, что во времена Рериха «народы Центральной Азии верили в существование священного и ненаходимого места, словно бы существующего вне времени и пространства, откуда Бессмертные тайно управляют судьбами человечества» [37].
Согласно этим преданиям Шамбала невидима потому, что находится в параллельном пространстве. Если простой человек даже и сможет найти священную долину, то вместо золотых дворцов и пагод он увидит лишь безжизненную пустыню, покрытую песком или снегом. Такой человек пройдет сквозь дома и жителей Шамбалы, даже не поняв, что побывал в ней. Шамбала скрыта от глаз человека из-за того, что его зрение загрязнено. Прежние дурные дела или помыслы делают человека грубым, а зрение затуманенным страстями. Поскольку зрение самого человека затуманено, то он сам виноват в том, что не видит счастливой земли и не испытывает радости от пребывания в этом мире. Шамбала остается невидимой для мира, поскольку необходимо специальное зрение и «желание», чтобы увидеть ее. Таким образом, Шамбала располагается не в нашем материальном, а в астральном мире, в ином измерении, проникнуть в которое может лишь специально обученный и посвященный йог. Находясь в параллельном пространстве, Шамбала иногда может открыться человеку в виде райского сада и счастливого места, но повторная попытка такого человека проникнуть туда оказывается безуспешной.
В рассказе китайского писателя Пу Сунлина «Остров блаженных людей» (из сборника «Монахи-волшебники») монах-даос переносит героя по имени Ван Мянь в небесную обитель. Там было много «высоких строений и дворцов, тянувшихся целыми рядами. Похоже было на царское местопребывание». Летели они по воздуху, причем обязательным условием перемещения в волшебную страну было требование закрыть глаза. Во многих китайских и японских мифах и легендах попасть в иной мир, в царство Дракона, можно лишь с закрытыми глазами, то есть, изменив взгляд на вещи или отказавшись от видения нашего мира ради открытия подлинного зрения. При возвращении домой герой также должен зажмуриться. Однако по дороге он из любопытства приоткрывает их и обнаруживает себя летящим над огромным, мутным и безбрежным морем – в переходном пространстве. Упав от страха в воду, он оказывается на Острове Блаженных Людей. Через много лет Ван Мянь с чудесной женой с острова возвращается в свой родной поселок. Пробыв там немного, он вместе с женой и со всеми домашними постройками в какой-то момент просто исчезает, окончательно перейдя в параллельное пространство.
Один из постоянных признаков перемещения в параллельное пространство – мгновенность. После долгих странствий человек засыпает или закрывает глаза, а когда открывает их, то оказывается в волшебном краю. Мгновенное перемещение в иной мир или полет – это описание шаманского опыта. Так происходит потому, что пространство может «складываться». По отношению к нашему пространству Шамбала пребывает словно бы в «свернутом» состоянии и поэтому невидима и недостижима. В тот момент, когда пространство «разворачивается», человек неожиданно сам для себя (и часто без осмысленного желания) оказывается внутри этого мира. В «Записках о тьме и свете» говорится, что некто Хуань Юань попал в жилище потусторонней девы: «Юаня ввели в ворота. За воротами был зал, обращенный фасадом к югу. Перед залом – озеро. Посреди озера возвышалась квадратная башня. У каждого из ее четырех углов было по пещере. Посреди каждой пещеры – ярко сияющий полог и циновка». Квадратная башня посреди круглого озера и четыре пещеры по краям – все это элементы древнекитайской модели космоса. При этом водный круг обозначает Мировой океан, отделяющий небо от земли. Через пещеры осуществляется связь земли (ее знак – квадрат) и неба (круг), а также и переход в иные измерения.
Поэт Тао Юань-мин (IV-V в.) написал знаменитую поэму «Персиковый источник», в которой излагается миф о стране Блаженных. Некогда простой рыбак плыл в своей лодке по речке и не думал о том, как далеко он оказался от дома. Неожиданно он заметил, что берега реки по обеим сторонам заросли персиковыми деревьями. Очень удивленный он поплыл дальше.
Лес кончился у источника, питавшего речку,
а сразу за ним возвышалась гора.
В горе же был маленький вход в пещеру,
из которого как будто выбивались лучи света.
И рыбак оставил лодку и проник в эту пещеру,
вначале такую узкую,
что едва пройти человеку.
Но вот он сделал несколько десятков шагов,
и взору его открылись яркие просторы –
земля равнины, широко раскинувшейся,
и дома высокие, поставленные в порядке.
Там были превосходные поля и красивейшие озера,
и туты, и бамбук, и много еще.
(…)
Мужчины и женщины, – проходившие мимо
и работавшие в поле, – были так одеты,
что они показались рыбаку чужестранцами…
(…)
Увидев рыбака, эти люди очень ему удивились
и спросили, откуда и как он явился.
Он на все это им ответил.
Оказалось, что эти люди – потомки жителей, бежавших из своих деревень во время жестокого правления императора Цинь Шихуана. Вместе с женами и детьми они «пришли в этот отрезанный от мира край и больше уже отсюда не выходили». О современном правителе они ничего не знали и сколько прошло времени с их ухода тоже не помнили.
Пробыв там несколько дней,
он стал прощаться.
Обитатели этой деревни сказали ему:
«Только не стоит говорить о нас тем, кто живет
вне нашей страны»
Он ушел от них
и снова поплыл в лодке,
держась дороги, которою прибыл,
и всюду-всюду делая отметки.
Вернувшись домой, рыбак все рассказал правителю области. Правитель тут же снарядил людей, чтобы те отыскали потерянную деревню, «но рыбак заблудился и дорогу ту больше найти не смог». Так таинственная страна открыла проход в наш мир, пропустила человека в иное измерение, а затем снова «свернулась», закрылась и больше никого к себе не пустила. Поэт подводит итог:
Это редкое чудо пять веков как спрятано было,
Но в прекрасное утро мир нездешний для глаз открылся.
Чистоту или скверну не один питает источник.
Мир открылся, но снова возвращается в недоступность…
Это очень точное описание теории «параллельных пространств» и «кротовьих нор» или порталов, которые связывают их на время, а затем снова закрываются. В Японии есть схожая легенда о человеке, который отправился в горы и встретил там прекрасную юную девушку. Он провел с ней всего три часа, но когда вернулся домой, то оказалось, что он пропадал целых три дня. Потом этот человек хотел снова найти лесную девушку, но так и не смог найти дорогу. Рассказывают также, что знаменитый китайский писатель, сочинитель «странных историй» Чжан Хуа (III в.) забрел однажды в Ланхуань – Блаженную Страну Яшмовых Звонов, расположенную в одном из гротов. Несмотря на свою огромную начитанность, он там нашел книги, которых никогда не видел и о которых даже не слыхал. Тут были книги о ранней истории Китая, книги о «десяти тысячах стран и государств» и, наконец, «Тайные откровения и пурпурные знаки книг о семи светящихся шариках [бессмертия] Золотой Истины, что в пурпурном сиянии Яшмовой Столицы». Библиотека охранялась драконами. Чжан хотел было задержаться, чтобы прочитать книги, но был высмеян своим спутником. Больше он дорогу в эту пещеру найти уже не смог.
В китайской мифологии обычный признак «иного пространства» – не просто удаленность, но расположенность за какой-то преградой: за стеной, в пещере, в ущелье, на высокой горе, за рекой. Эта отгороженность и указывает на другое измерение, на недоступность и необходимость «перейти через границу». Утопизм – также один из важных признаков «иного мира». Там природа необычайно красива, растут прекрасные деревья и травы, живут счастливые люди или даже небожители. Люди иного мира живут в небольших домах, еда и питье самая простая, но зато в изобилии. Наконец, при посещении «иного мира» важнейшим является соблюдение условия или запрета – не раскрывать глаза, не разглашать тайну, не открывать подаренную коробку, не приводить с собой посторонних. Эта Обитель Блаженных в китайских преданиях не только типологически, но и генетически близка к историям о Шамбале. Это две ветви одной Традиции и две совпадающие по смыслу версии одного и того же события. То, что Шамбала может находиться не только на нашей земле, но и в параллельном пространстве, только подчеркивает высокий уровень духовности населяющих ее существ. Теория «иномирного» расположения Шамбалы может объяснить и ряд особенностей этой страны – недостижимость, невидимость и т.д.
См. также: Земная Шамбала, Шамбала.
ОЛМОЛУНГРИНГ
Название мифического государства представляет собой сложное слово и, как считают, состоит из слогов: «ol» – нерожденный, «mo» – неувядающий, «lung» – наставления, «ring» – сострадание [13]. Последователи древней тибетской религии бон уверены, что Шамбала – это и есть Олмолунгринг, невидимое царство, окруженное высокими снежными горами на северо-западе от Тибета, к западу от горы Кайлас. Олмолунгринг – легендарный исток религии бон. Первый великий учитель религии бон звался Шенраб Мибо. В 16027 г. до н.э. он родился царем Олмолунгринга и вышел из своего царства, чтобы пересечь раскаленную пустыню и принести религию бон в Тибет. В течение некоторого времени он проповедовал у подножия горы Кайлас, а затем вернулся в Олмолунгринг. Шенраб основал династию царей, которые оставались в своем недоступном для профанов убежище, сохраняя религию бон в чистоте. Всего же тексты бон прослеживают цепочку Учителей на протяжении 18000 лет [2].
Олмолунгринг имеет форму квадрата, окруженного высокими горами. Вокруг центрального святилища расположены восемь прямоугольных княжеств. В самом центре священной страны находится девятиуровневая гора Меру с троном царя на вершине. Другое название священной горы – Юндрун-гуцег («Пирамида девяти свастик»). От ее подножия текут четыре реки. Гора усеяна пещерами, где находятся отшельники, погруженные в медитацию. Девять уровней горы представляют девять путей к просветлению в религии бон. Согласно пророчеству, через 12000 лет, когда религия на земле умрет, из Олмолунгринга явится новый великий учитель бон [2].
Биография Шенраба изложена в книге под названием «Зермиг». Первая глава книги называется «Предшественники Шенраба». Рассказывается, что предшественником Шенраба был в очень отдаленные времена проповедник по имени Тогйал Екхен. Он пытался спасать живые существа, но его проповедь среди людей оказалась неудачной. Бог Елха, к которому Тогйал Екхен отправился на небо за советом, объяснил, что люди – негодяи и сборище подонков, которых даже он сам спасти не в состоянии. Однако бог «Царь бытия» обнадежил просветителя и предсказал, что в будущем ситуация изменится в лучшую сторону. Вторая глава – «О родителях Шенраба», сообщает о появлении в западной части мира государства Олмолунгринг («Длинная долина»). Население страны делилось на четыре сословия – правители, князья, священники, землепашцы. В семье правителя родился принц, который, когда ему исполнилось 13 лет, женился на прекрасной принцессе.
Третья глава («О рождении Шенраба») рассказывает, что на небе жил бог по имени «Чистое дитя бытия», который был милосерден и заботился о благе живых существ. По совету бога мудрости «Белый свет» он родился в облике человеческого ребенка в семье принца и принцессы страны Олмолунгринг. В четвертой главе – «О распространении учения Шенраба», говорится о проповеди религии бон среди богов. В пятой главе – «О почитании божеств», повествуется о проповеди среди людей и о трудностях, с которыми столкнулся Шенраб. Чтобы избавиться от круговорота бытия следует воздавать хвалу богам-жрецам, бон и бонской свастике: «Бон – это бог (небожитель), рожденный из центра юндун (гйунг друнг – бонская свастика)… Бон – это жрец, рожденный из центра юндун… Бон – это бог, рожденный из центра неба, бон – это жрец, рожденный из центра неба. Бон – это бог, рожденный из центра бытия, бон – это жрец, рожденный из центра бытия». Глава шестая – «О почитании трехсот лхамо (дэви)», рассказывает о путешествии Шенраба с проповедью на Восток. Люди страны Хосмо, куда пришел Шенраб, через его проповедь очистились от грехов, а сам он вернулся на родину, в страну Олмолунгринг.
Далее идут главы «О женитьбе Шенраба» (гл. 7), «О детях Шенраба» (гл. 8), «О почитании тысяч богов, жрецов, бытия и лхамо» (гл. 9). Главы 10 и 11 («О том, как Шенраба искушал демон» и «О том, как демон искушал окружение Шенраба») повествуют о борьбе Шенраба с царем демонов по имени «Проникающие длинные руки». Армия демонов напала на Олмолунгринг, но Шенраб и его сын разбивают врагов. В заключительных главах книги рассказывается о том, как Учитель решил оставить мир страданий. Он выполнил свою миссию на земле, открыл людям учение бон, после чего умер. Его тело было кремировано, а душа очищена огнем: «Тело умершего Шенраба распалось, и благодаря тому, что душа очистилась сожжением, юндун-бон (свастика бон) заставляет учение полыхать и сиять, как огонь». «Появляющееся сжигается огнем… Муки духовные, собранные в сердце, сжигаются огнем мудрости». Л.Н. Гумилев отмечает арийские корни рода Шенраба. Сам Шенраб – эманация света, а его богом-покровителем является бог-жрец «Белый свет». Это позволяет сравнить учение бон с культом Митры. Государство Олмолунгринг Гумилев соотносит с государством Элам [6].
См. также: Шамбала.
ОРИОН
Миф гласит, что в башне Шамбалы хранится священная реликвия – камень Чинтамани, «дар Ориона». Когда-то в древности космический конь, способный перелететь через Вселенную (космический корабль?), принес его на Землю из созвездия Ориона. Это созвездие всегда занимало центральное положение в мифах и мистериях разных народов. Культ созвездия Ориона глубинен и значителен для большинства древних культур и для всей примордиальной Высокой Традиции. Так, племя догон (Мали) считает, что созвездие Орион входит во «внутреннюю» систему звезд, которые составляют «опору основы мира» В эту группу кроме Ориона входят Сириус («Пуп мира»), Плеяды, гамма Малого Пса, Процион и др. Вся эта система звезд, как верят догоны, непосредственно участвует в жизни людей на Земле.
Если вспомнить, что в Древнем Египте созвездие Ориона отождествляли с богом Осирисом, то становится ясно, что мир мертвых, где царит Осирис, располагается в созвездии Ориона, а умерший фараон, превращаясь в Осириса, отправляется именно в это созвездие. Культ мертвых в Египте был связан с идеей перерождения умершего фараона как Осириса – Ориона. Это типичный астральный миф [27]. Стоит вспомнить, что в карело-финском эпосе «Калевала» мудрец Вяйнямейнен (у русских известен под сокращенным именем – Баян) отправился в конце жизни домой – на небо. Финны называют Плеяды «Лапти Вяйнямейнена», а Орион – «Коса Вяйнямейнена». В эпической алтайской песне сообщается, что смерть одного из космических злодеев находится в созвездии Юч-мыйгак (Орион).
Если созвездие Орион – мир мертвых, куда отправляется умерший фараон-Осирис, то в равной мере в изначальной Традиции созвездие Ориона могло быть и источником жизни на Земле и местом зарождения самой Традиции. В обоих случаях речь идет о неразличении земного и небесного: небесный божественный порядок в образе созвездия Ориона-Осириса сходит на землю и устанавливает порядок, утверждает власть фараона, который после смерти возвращается на «свою звезду» и соединяется с Осирисом-Орионом. Как фараоны в Египте были земными воплощениями Осириса-Ориона, так и Владыка Шамбалы является реинкарнацией Духа Ориона. Калки-аватар – это возрожденный Орион. Поэтому и камень Чинтамани, несущий в себе созидательную космическую энергию, появляется на Земле именно как дар Ориона. В египетском мифе птица Бенну (Феникс) приносит священный камень Бенбен также из созвездия Ориона. Камень, принесенный с небес, – это откровение, послание, полученное со звезд, подлинная мистерия Ориона.
В греческой мифологии Орион – беотийский охотник, превращенный богами в созвездие. На Новой Зеландии маори рассказывают, что боги забрали на небо охотника Тау-тору и превратили его в созвездие. При этом сам Тау-тору стал тремя главными звездами, образовавшими Пояс Ориона. У папуасов маринд-аним три звезды Пояса Ориона – это три мальчика, а звезда Бетельгейзе – рыба Ориб, на которую они охотятся. Один из мальчиков – это Исаканем, то есть «охотник, который хочет убить рыбу». Второй собирается вынуть из нее свою стрелу. Его зовут Арав-анем. Третий мальчик держит в руках корзину, сплетенную из пальмовых листьев, куда он и должен положить рыбу. Это – Ваде Коге-анем.
Мифы, в которых Орион предстает как Великий Охотник, восходят к какой-то общей и очень древней Традиции, насчитывающей 50-60 тысяч лет или более. В Индии есть схожее предание. Рассказывается, что на заре времен боги совершили жертвоприношение, но не пригласили бога Рудру (миф возник еще до того, как арии пришли в Индию и Рудра получил имя Шивы). Страшно разгневался бог и в великом бешенстве пронзил стрелой жертву (мотив «первого охотника»). Но жертва, превратившись в антилопу, устремилась в небо и стала там созвездием Мригаширша (состоит из трех звезд, частично относящихся к Ориону). Рудра в облике дикого охотника превратился в звезду созвездия Ардра (соответствует альфе Ориона). В Индии есть также предание о боге по имени Поющий Бонга, который в древние времена пришел на землю и сотворил плуг и лемех (даровал людям цивилизацию). Бог научил людей пользоваться этими орудиями труда, в память о чем и возникло созвездие Ориона, схожее с плугом и лемехом (цивилизация связана с созвездием Ориона). Мотив «первого охотника» присутствует здесь в несколько видоизмененной форме. Рассказывают, что одновременно с плугом и лемехом Поющий Бонга создал еще долото и молоток. Но тут бог увидел, что рядом с ним голубь высиживает в гнезде яйца (мотив Мирового Яйца). Поющий Бонга решил поохотиться и метнул в голубя молоток, но промахнулся. Говорят, что молоток стал Плеядами, голубь – звездой Альдебаран, а голубиные яйца – Гиадами.
Мотив «первого охотника» известен и на Алтае. Говорят, что жил охотник по имени Когольдей. Он без сожаления стрелял и истреблял зверей, не оставляя в живых ни одного встреченного. Бог для испытания героя создал трех маралух (Юч-мыйгак). Когольдей погнался за ними. Лошадь его устала, и он ее бросил. Собака охотника начала хватать маралух за ноги. Когольдей выстрелил, но промахнулся. Во второй раз он попал, и стрела прошла сквозь тело навылет. Бог проклял Когольдея и обратил его самого, маралух, коня и собаку в звезды. Три звезды Пояса Ориона – это и есть три маралухи, Юч-мыйгак. Звезда внизу справа – Когольдей, а две звезды сверху – стрелы. В Монголии это созвездие называют Гурбу-марал, «Три маралухи», у киргизов – Уш-аркар, «Три каменных барана», у хакасов – Три Коня, у индейцев Северной Америки – Три Оленя, у готтентотов – Три Зебры. У чукчей существует представление об Орионе как о горбатом стрелке из лука (Рультегнын).
На Руси известны сказки об удачливом охотнике (стрельце) и чудесном золоторогом олене. Царь просит своих зятьев достать «оленя золоторогого, золотохвостого». Олень этот живет «за тридевять земель, в тридесятом царстве, в заповедном лугу, и весь луг освещает красное солнышко». В других вариантах сказки чудесный олень располагается на острове: «На том острове ходит олень золотые рога; поймай его живого и привези сюда». Имеется в виду мифический остров Буян посреди Белого моря – Млечного Пути. Умные зятья не смогли добыть чудо-оленя, а Иван-дурак достает. Но помогают ему в этом духи природы (животные). Совершенно очевиден мотив хождения героя (или его помощника) в «иной мир», к небесам. Описание оленя и место его пребывания также выдает небесное происхождение мифа. Сюжет этот не сохранился у русских как отдельное, законченное сказание. Он существует лишь как составная часть сказки, описывающей трудные задания и торжество эпического героя, выступающего в облике «дурачка» (мистический образ Посвященного). Удачливый охотник и волшебный золоторогий олень в русской сказке – это осколки мифа о созвездии Ориона.
Звездный эпос концентрировался в основном вокруг созвездия Ориона, Плеяд и Большой Медведицы. Из этой серии мифов в сказку перешли мотивы «чудесных» чисел (3 – Орион, 6 – Плеяды, 7 – Большая Медведица), мотив ухода в другой мир, охоты за «заклятым» зверьем, мотивы, связанные с реинкарнацией и путешествием на небо [27].
См. также: Чинтамани.
ПЕЩЕРЫ
На склонах Канченджанги, по свидетельству Рериха, находятся тайные пещеры, хранящие вход в Шамбалу. Лама говорил ему, указывая на пять вершин горы: «Там находится вход в священную страну Шамбалы. Подземными ходами через удивительные ледяные пещеры немногие избранные даже в этой жизни достигали священного места. Вся мудрость, вся слава, весь блеск собраны там». Рерих записывает легенды о «людях пещер»: «Из пещеры как-то вышел незнакомый человек, высокий и не в нашей одежде. Пришел на базар в Турфан. Хотел овощи купить, только дает за них золотую монету, а как рассмотрели ее, видим, что таких денег уже тысячу лет как не бывало. Этот человек пришел из Святой Страны. <…> Вышла из подземелья женщина. Ростом высокая. Ликом строгая и темнее наших. Ходила по народу – помощь творила, а затем ушла назад в подземелье. Тоже приходила из Святой Страны» [20].
Елена Блаватская во Введении к «Тайной доктрине» отмечает, что на просторах Азии существуют подземные хранилища книг и пещерные храмы, высеченные в скалах. «За пределами западного Цайдама, в одиноких проходах Куньлуня, имеется несколько подобных скрытых хранилищ. Вдоль хребта Алтын-таг, где еще не ступала нога европейца, существует некий поселок, затерянный в глубоком черном проходе: небольшая скученность домов, скорее деревушка, нежели монастырь, с бедным храмом и старым ламою, отшельником, живущим поблизости для охраны его. Путники богомольцы говорят, что подземные галереи и помещения под ними содержат коллекцию книг, число которых, по данным отчетам, слишком велико, чтобы поместиться даже в Британском Музее. <…> Предания также говорят об обширнейших подземных помещениях, о широких проходах, наполненных черепицей и цилиндрами. Может быть, это праздные толки, но может оказаться и действительным фактом», – добавляет она [3]. Анна Ренда обращает внимание на многочисленные легенды, которые определенно указывают на реальное существование «подземных каналов сообщения» между различными континентами с исходным пунктом в Агарте, расположенной где-то в Центральной Азии. Возможно даже, что ее невидимые подземные границы распространяются также «далеко за ее пределы» [45].
Вход в подземную Агарту через тайную пещеру описывает Сент-Ив. Лишь избранные под руководством «Великого Князя магической Священной Коллегии» раз в год могут войти в загадочные подземелья. Сначала им нужно протиснуться сквозь узкую расщелину, едва доступную проникновению тела. Один за другим избранные спускаются в покатую галерею, откуда и начинается их путешествие. По мере спуска в недра земли воздух становится все более и более тяжелым и непригодным для дыхания. Многие не выдерживают испытания и поворачивают вспять. Лишь хорошо обученные йоги, умеющие контролировать дыхание и эмоции, продолжают путешествие. Наконец где-то вдали они видят красноватое сияние. Это подземная Метрополия освещается внизу красным флюидическим океаном – отражением Центрального Огня планеты. Так путники вступают в святую обитель Агарты [22]. Это путешествие по подземным пещерам представляет собой полноценное инициационное испытание. В подражание этому любое посещение пещеры может представлять собой мистериальное действо. Все зависит от смысла, который вкладывается в событие.
Пещеры и лабиринты играли значительную роль в тех регионах, где зародились и процветали древнейшие цивилизации. Культ пещер сложился уже 50 тысяч лет назад, когда в их темных глубинах отправлялись таинственные ритуалы, поклонялись духам животных и наносили изображения на стены и своды. Сакральные пещеры и длинные туннели оказываются частью мифа об Агарте. А. Маклеллан, исследователь пещер и тайн Агарты, замечает, что «наряду с созданием искусственных туннелей могли использоваться полости естественного происхождения в Земле, чтобы сотворить таинственный мир прямо под нашими ногами» [15]. Счастливый народ, живущий в подземном мире или в глубоких пещерах, – это, кроме всего прочего, воспоминание о блаженном состоянии плода в утробе матери. Ненарушимость, защищенность от насилия и зла, мирное, спокойное, благостное существование характеризует как внутриутробное состояние младенца, так и образ жизни «подземных народов» и «пещерных людей». Круглая форма столицы Агарты только усиливает эту связь с материнским лоном. Действительно, подземная Агарта превращается в материнское лоно для всего будущего человечества возрожденного Золотого века.
В Китае часто встречается миф о человеке, упавшем в глубокую пещеру и обнаружившем там источник белой воды и голубую глину – пищу бессмертных. Еда эта удесятеряет силы и продлевает жизнь. Обычным признаком «иного мира» у китайцев и у других народов становится не только прекрасная долина, затерянная в горах, но и глубокая пещера на горе, длинный ход в горе. В китайском источнике «Продолжение “Записок о духах”» есть рассказ о человеке, который не остерегся и упал в глубокую пещеру. «Люди бросили в яму еду на случай, если он не убился на смерть. Человек подобрал еду и пошел искать выход. На десятый день, по его счету, увидел свет, а вскоре и хижину под камышовой крышей, в которой двое играли в облавные шашки. Подле доски с шашками стояла чаша с белым напитком. Тот человек пожаловался на жажду. Игроки сказали: “Можешь выпить”. Отведал он питье, и силы его удесятерились. Игроки спросили: “Не желаешь ли здесь остаться?” Человек остаться не захотел. Тогда игроки посоветовали: “Иди на запад, отыщи небесный колодец, во множестве водятся в нем драконы и змеи. Через колодец ты выйдешь на белый свет. Будешь голодать – бери, что найдешь в колодце и ешь”. Человек так и сделал. Примерно через полгода он вышел из подземелья где-то в дальних землях Шу». Герой побывал в обители бессмертных.
В «Записках о тьме и свете» есть рассказ о том, как некая жена завела любовника, а мужа столкнула в пещеру. Но человек не разбился и долго кружил по подземелью, пока не вышел на «обширную и ровную землю». Идя по этой равнине, он утолял голод неведомой пищей – подобие грязи, но по вкусу напоминавшей лучшую оленину. Человек пришел в столицу, где увидел улицы с прекрасными строениями. На одной из террас украшением служила «золотая душа», и хотя это был подземный мир и «не было там солнца и луны, свет лился на три стороны». В городе звучала дивная музыка, а люди носили платье из перьев. В конце рассказа объясняется, что человек попал в драконовую низину под Хуанхэ и ел грязь с горы Куньлунь, что включает эти предания в цикл мифов о Шамбале.
Аналогом преданий об Агарте являются рассказы о чуди, распространенные в Сибири и особенно – на Алтае [27]. В сказках Урала повествуется о «старых людях». Говорят, что «старые люди» жили в земле, как кроты, а потом засыпали себя, когда в этом краю появились «другие народы». Рерих записывает на Алтае рассказ: «Давным-давно в этой плодородной долине жило и процветало могущественное племя чуди. Они знали, как изыскать минералы и как вырастить богатый урожай. Самым миролюбивым и трудолюбивым было это племя. Но потом пришел Белый Царь с неисчислимыми ордами жестоких воинов. Миролюбивая и трудолюбивая чудь не смогла сопротивляться насилию завоевателей и не хотела терять свою свободу; они остались слугами Белого Царя. Потом впервые белая береза начала расти в этом районе. И, согласно старинным пророчествам, чудь узнала, что пришло время их ухода. И чудь, не желая оставаться в подчинении у Белого Царя, ушла под землю. Только иногда вы можете услышать пение святых людей; сейчас их колокола звонят в подземных храмах. Но придет славное время человеческого очищения, и в эти дни великая чудь снова появится в полной славе. <…> Вот здесь вход в великое подземное царство. Когда чудь вошла в подземный ход, то закрыла вход камнями». От себя Рерих добавляет: «Велика вера в Царство подземного народа. По всей Азии, на пространствах всех пустынь, от Тихого океана до Урала вы можете услышать одни и те же чудесные сказания об исчезнувшем святом народе. И даже далеко за Уральскими горами эхо тех же сказаний настигнет вас. Часто вы слышите о подземных племенах» [21].
Действительно, в Ирландии рассказывают легенды о Стране Вечной Юности, которая находится где-то под холмами. Ночью в определенное время года раскрываются холмы, неземной свет и прекрасные звуки, раздающиеся из холмов, притягивают к себе случайных прохожих. Там живут сиды (или сидхи). Сидами в Ирландии называют и волшебные холмы, и племена, которые в них живут, а также далекую заморскую Страну Юности. В Индии обитателей Счастливой Страны называют также сидхами [26]. Священник Иоанн, царь Индии, в письме императору Мануилу замечает, что на самом Крайнем севере лежит область под названием Пещера драконов. «Место это труднопроходимое и свирепостью свирепо, а также сурово, глубокой глубиною наиглубочайшее и изрыто пещерами, а также изобилует потаенными ходами» [18]. Кто обитает там – неизвестно. На самом деле подлинным создателем гигантских горных пещер и систем проходов под холмами было предшествовавшее нашему (пятому) четвертое человечество. Эта цивилизация Уанов (Ванов), по мнению Карла Марии Вилигута (Вайстор), построила систему катакомб и подземных убежищ, спасаясь от падения на Землю Луны, которая и уничтожила эту древнюю расу людей. Эта теория больше соответствует матричному мифу об Агарте и семи пещерах полярного Тулана [26].
Мифолог А.Н. Веселовский писал: «Чудь жила давно, а как давно, старики не помнят, рассказывают в приуральском крае». Народ был невысокий, «немного более двух аршин, а бороды имели длинные; жили они в землянках, а крыши поддерживались деревянными столбами». Под землей у чуди «много золота, серебра и драгоценностей, бобров и лисиц; вместо оленей у них стада мамонтов. Говорят, они невидимо показываются на поверхности земли…». В преданиях о чуди особенно можно выделить следующие мотивы:
1) чудь была исконным языческим народом Алтая;
2) это было миролюбивое племя, хотя и умели воевать;
3) они умели колдовать;
4) когда пришли новые народы, чудь решила спрятаться;
5) чудь вырыла себе подземные ходы и жилища, куда отнесла все свое золото, а ходы за собой засыпала;
6) чудь и сейчас изредка появляется на поверхности земли;
7) до сих пор можно увидеть места, где чудь ходы за собой засыпала, до сих пор ищут клады чуди, но они закляты;
8) чудь вновь появится на земле, когда пройдут тяжелые времена и вернется Золотой век. Рерих пишет об этом возвращении чуди так: «Когда вернется счастливое время и придут люди из Беловодья и дадут всему народу великую науку, тогда придет опять чудь, со всеми добытыми сокровищами» [20].
Как видно, есть много общего между мифами разных народов мира о народе, ушедшем под землю, о подземном царстве. Трудно сказать, что послужило реальной основой всех этих легенд, но они существуют, и с этим нельзя не считаться. Что-то было на самом деле, если столько людей продолжают верить в скрытые в недрах земли недосягаемые страны. Кроме того, само наличие подземного мира счастливых людей открывало для простого человека возможность преодолеть свою земную природу и соприкоснуться с чем-то, что превосходит человека – с сакральной энергией Вриль.
Инициационное путешествие по глубоким пещерам предстает как акт «второго рождения», которое завершается переходом от мрака к свету. Поэтому блуждание по пещере завершается выходом в освещенное, сияющее пространство Агарты – нового мира для неофита. Переход от одного состояния к другому, от прежнего человека к новому совершается в темноте пещеры. Р. Генон замечает, что пещера является как раз «местом такого перехода». Кроме того, «инициатическая пещера выступает прежде всего как образ мира» и, следовательно, «должна представлять некоторую целокупность и служить олицетворением как неба, так и земли» [7]. Свет, царящий в самой глубине пещеры или в конце лабиринта, означает не просто «второе рождение», но еще и мистическое озарение открывшейся истиной. Прохождение по лабиринту и достижение его центра несет в себе смысл паломничества в Святую Землю. Центр лабиринта и является такой «Святой Землей», духовным центром и местом инициации. Поэтому в центре лабиринта пещер находится Агарта, а в центре лабиринта мандалы – Шамбала.
В то же время, как это понятно, пещера скрывает в своей глубине священный Центр, а лабиринт охраняет его, не допуская недостойных. Таким образом, по мнению Генона, «если пещера – это место, где совершается сама инициация, то лабиринт, место предшествующих ей испытаний, не может быть не чем иным, кроме как ведущим в пещеру путем и одновременно препятствием, закрывающим доступ в нее “непосвященным” профанам». Пещера же, занимая самую внутреннюю и центральную точку, открывает путь к областям подземным (Агарта) и к небесным сферам. Оба мотива соединяются в центральной осевой точке, которая и соединяет подземное, земное и небесное пространство вертикальной линией, направленной от земного Полюса к небесному. Лишь в силу этого, замечает Генон, пещера становится «завершенным образом мира, поскольку все эти состояния одинаково должны здесь отражаться» [7].
Как олицетворение духовного центра пещера связана и с образом сердца. Сердце – сакральный знак центра. Сердце человека и сердце мира отождествляются, как не различается макрокосм и микрокосм. «Пещера сердца» указывает на потаенность, скрытость Центра Мира. Поэтому «пещера сердца» есть также и место подземной Агарты. «Пещера сердца» соединяется с центральной, сердечной чакрой, которая в свою очередь и обозначает Шамбалу. Эта связь позволяет соединить пещеру и гору. Обе они непосредственно указывают на Центр Мира. При этом, как гласит «Катха упанишада», «проникшие в тайник [сердца]» оказываются одновременно в «высшем прибежище» (I, 3:1). Находясь внутри горы или под ней, пещера усиливает свое центральное и полярное значение. Соединение горы и пещеры означает, что в какой-то исторический момент сакральный Центр Традиции решил скрыться и переместился с вершины в пещеру. Однако, странник, ищущий Истину, заходит в пещеру ради прохождения инициации, но в финале пути он оказывается на вершине горы. В силу этого «выход из пещеры» рассматривается как проникновение в сакральный Центр и благодаря этому как «выход из космоса», за пределы материального существования, и достижение изначального духовного тела [7].
См. также: Агарта, Гора.
РЕВОЛЮЦИЯ
Шамбалинская война под предводительством Ригден Джапо должна подготовить кардинальное изменение самой реальности. Переход Кали-юги к новому Золотому веку всемирной Шамбалы представляет собой революционное событие. Шамбалинская революция – радикальный алхимический акт трансмутации мира, превращение «свинцового века» в Золотой. Это революционное восстановление в правах, очищение и новое явление во всей полноте той примордиальной Традиции, которая на протяжении всего цикла Кали-юги была скрыта в невидимой Шамбале или подземной Агарте.
Революция сама по себе является историческим законом. Революция исторически закономерна и оправдана. Вне революции не существует исторического процесса как такового. Вся мировая история – это история революций. Главные из этих революций те, что совершаются не в обществе, а в тайниках души, в глубине мировоззрения. То, что поворачивает направление души, самым революционным образом меняет и ход мировой истории, всей человеческой цивилизации.
Наша культура уже вступила в эпоху революционных изменений. На фоне всеобщей духовной деградации формируется новая реальность: мифологическая революция. С магической силой, которая присуща всему живому и действенному, она притягивает к себе все больше сторонников из самых разных рядов. Мифологическая революция – это революция не слева и не справа. Мифологическая революция – это революция из глубины (de profundis). Из глубины к свету она поднимает и освобождает то, что является истинным, но до сих пор скрытым, темным, запретным содержанием души – миф.
Революция открывает человеку истину, что он не является хозяином своей жизни, а, напротив, находится во власти сил, неподвластных ему и превосходящих его онтологически. Сверхъестественные силы открываются в мифологической революции и меняют существование человека по своей прихоти. Мифологическая революция направлена на изменение статуса бытия. Она одновременно бесчеловечна и сверхчеловечна. Этого достаточно, чтобы увидеть ее сакральную природу и трансцендентное происхождение. Сакральная энергия является силой и двигателем мифологической революции.
Сакральное выделяется из профанного как из иного, от которого оно отграничено. Эта отграниченность сакрального от иного уже наделяет его особой определенностью и энергией. По отношению к профанному сакральное выступает как абсолютно отличное. Та трансцендентная энергия, которая делает объект сакральным, превращает его в нечто совершенно отличное от космического или человеческого, хотя оно может сохранять внешний природно-человеческий образ. Сакральным тот или иной объект становится не сам по себе, а лишь потому, что он представляет перед человеком некую священную, надчеловеческую, надкосмическую силу, вошедшую в него. Это сакральное предстает как реальность иного порядка. Оно обнаруживается как нечто совершенно отличное от мирского и даже противопоставлено ему. Сакральное бытие, следовательно, обладает качествами инаковости, отграниченности, реальности, упорядоченности и, самое главное, проявленности священного, трансцендентного (иерофания).
Бытие предстает как сакральное в силу иерофании. Наличие бытия гарантируется сакральным. В сакральном бытии обнаруживается некая абсолютная реальность, воспринимаемая как подлинная, единственно существующая. Сакральное бытие несет в себе некое особое значение, выводящее его за рамки профанного неупорядоченного пространства. Некий знак указывает на наличие сакрального. Обнаружение знака сразу превращает обычное пространство в сакральное. Этот знак и есть точка иерофании, проявления трансцендентной воли. Сакральное бытие становится таковым лишь в силу того, что оно было освящено, пронизано божественной волей, которую теперь и представляет. В шамбалинской революции этим сакральным знаком является сама Шамбала.
Человек стремится жить в сакральном пространстве, сакрализовать свое бытие, чтобы обрести чувство реальности и завершенности. Человек хочет и может жить только в пространстве, открытом для сакрального бытия. Человек верит лишь в реальность сакрального бытия. Он хочет соединиться с бытием, обрести бытие. Где в пространстве раскрывается сакральное, там бытие предстает как реальность. Вне сакрального бытия реальное невозможно. Бытие становится реальным лишь настолько, насколько в нем раскрывается сакральное. Человек может жить лишь в священном мире, так как только сакральное бытие существует реально. Человек жаждет бытия, причем бытия реального, которое становится возможным только в силу своей сакральности. Залогом существования сакрального космоса оказывается наличие у него Центра. Центр – это главное понятие сакрального космоса. Именно в этом Центре человек и стремится расположиться в своих поисках сакрального бытия и реальности. Только там он оказывается ближе всего к богам, к Золотому веку, к священному Полюсу, к Шамбале.
Сакральное, ранее утерянное нашей цивилизацией, теперь вновь будет обретено в общем движении воли к мифу. Потребность в сакральном постоянно исходит из самой повседневной профанности, из ощущения каждым чего-то большего, чем обычная жизнь, из жажды мифа. Пока массы остаются в центре собственного бреда, единицы совершают прорыв вовне – в область сакрального. Этот прорыв и является мифологической революцией. В субъективности каждого человека занимает огромное место удовольствие, получаемое от разрушения профанного бытия, от свержения «власти повседневности». В эти переломные революционные моменты человек сам, своими силами творит собственные великие героические мифы.
Мифологическая революция – это завоевание человеком права остаться наедине с собственными мифами. Открыть в своей душе перманентность фундаментального мифа можно лишь революционными методами мифореставрации. Мифологическая революция будет совершена теми, кто, обнаружив символическую природу профанного бытия и подвергнув его эксцентрической деконструкции и экстравагантному отрицанию, произведет тотальную сакрализацию истинной реальности и, как одновременный этому процесс, консервативную самореализацию личности. В мифологии вновь обретенной сакральной реальности происходит обращение перспективы вспять – к своим абсолютным истокам. Обратить перспективу вспять – значит увидеть мир в качестве сакральной реальности как результата мифологической революции.
В наш Темный Век сакральное существует вопреки времени. Обращение к сакральному возможно только как движение против «главного течения» деградации и деконструкции упаднического постмодернизма Кали-юги. Необходимо революционным образом освободить мир от всего, что составляет культуру упадка (материализм, коллективизм, позитивизм) и путем восстановления сакральных ценностей вернуть к жизни изначальную творческую силу мифа. Применение сакральным насилия против эпохи упадка (Шамбалинская война) не умаляет ценности сакрального, но становится лишь реализацией воли к мифу. Насилие открывает в сакральном его истинную перспективу – сверхчеловеческое, внеисторическое и трансцендентное.
Критикуя современную западную цивилизацию, Р. Генон неоднократно замечает, что она предстает в истории как настоящая аномалия и из всех, более или менее нам известных, эта цивилизация является единственной, развивавшейся только в материальном направлении [7]. В этом ключе мифологическая революция должна рассматриваться как попытка прогрессивного возвращения и воссоздания той «изначальной традиции», которая по своему происхождению является, во-первых, сверхчеловеческой, трансцендентной и, во-вторых, северной, полярной. Содержание примордиальной Традиции и особенности ее происхождения естественным образом определяют средства и методы мифологической революции.
Изначальная Традиция потому сформировалась на Северном полюсе, что неподвижность Полюса становится наиболее полным, точным отражением самой сути Традиции. Традиция опирается на постоянство, идеальность, неизменность и незыблемость основных форм бытия. Статический идеал требует от жизни «покоя», «священного недеяния». Этот идеал, достигнутый только в неподвижной точке Полюса, однако, не отрицает, а сочетается с вечным круговоротом пространства вокруг него, с динамизмом жизненных принципов. Статичный идеал требует своего воплощения в откровении, которое «вечно», неизменяемо. Динамичный принцип всюду требует действия, развития, движения. Сочетание статичного и динамичного полно выражено в гиперборейской Традиции. Когда откровение переходит в действие, покой дает энергию воле, как неподвижный Полюс заставляет мировое пространство вращаться вокруг себя в циклах Вечного Возвращения того же самого.
Откровение в гиперборейской Традиции становится отправной точкой становления и увенчанием действия, но не уничтожением природных законов жизни, а их окончательной и полной реализацией в сакральном бытии. Неподвижный Центр и непрерывно движущееся вокруг него пространство представляют собой фундаментальную форму изначальной Традиции. Время же понимается не как линейный исторический прогресс, а как «подвижный образ вечности». Таким образом, и пространство, и время в Традиции воспринимаются как сакральные структуры, а их содержание передается языком мифа. Эта неизменяемость Традиции в своей метаисторичности несет невероятную полноту бытия и насыщенность жизни, где постоянное возвращение к корням соответствует вечному обновлению бытия.
Следовательно, мифологическая революция означает не просто восстание мифа, а возвращение Традиции. Если признать, что современная цивилизация является цивилизацией пространства, а древняя – цивилизацией времени, то переход от одной к другой неизбежно связан с мировоззренческой революцией, с крупным культурным сломом. Возвращение от модерна к изначальной Традиции – это переход от становления к бытию, от истории к вечности, от стремления к пространственной экспансии к завоеванию собственной души. Такое возвращение возможно только как революционный процесс. Он означает резкое, одномоментное изменение миросозерцания, его смещение от принципа становления к измерению бытия, к ценностям внутреннего постоянства и центральности. Лишь из ощущения бытия и постоянства может возникнуть осознание изначальной Традиции. Под этой Традицией понимается нечто, что можно назвать «олимпийским идеалом» сверхчувственного света. Божественное светоносное начало (Дьяус, Деус, Зевс, Тиу) и находится в центре Традиции.
Боги священной Гипербореи – это боги света и солнца в разных ипостасях. Все народы, выходящие из мифа солнца, из откровения света и продолжающие его воплощать, связаны с абсолютным хранителем всего органичного и выражают высокую степень глубины жизни и безопасности мира. Солнечный гиперборейский миф примордиальной Традиции представляет одновременно космическую, духовную и близкую к природе закономерность жизни. Эта космически-солнечная Традиция в другой своей плоскости пронизана героикой и аристократизмом, связана с волей к сакральному как к исследованию неизведанного и расширению бытия. Примордиальная Традиция способна дать мятущейся сегодня воле строгое солнечно-героическое оформление. Солнечный мир метафизического напряжения, элитаризма, героической реальности, порядка, света, чистой мужественности и абсолютного действия является миром изначальной нордической Традиции.
Традиция опирается не на религию, не на веру, а на чувство реальности и действительного присутствия божественных сил в опыте и повседневной жизни человека. Это было чувство непосредственного, естественного, изначального единства людей и богов, единства их происхождения. В силу этого Традиция формируется и проявляется в ситуации, когда в каком-либо регионе (в северной Европе, в Китае, в Центральной Америке) и в то или иное время под влиянием божественной воли духовные и надчеловеческие ценности становятся высшей сакральной ценностью и неизменной осью мифологической традиции и человеческого бытия. Эта божественная воля проявляется незримо, но при этом может передаваться как сверхчеловеческая сила, входящая в героя и направляющая его деятельность. Передается не просто знание, а именно сила, которая становится реальной и представляет собой имманентную трансцендентность. Эта сила движет миром и человеком, а проникновение в нее, равно как и ее проявление в нашем мире, имеет революционное значение.
Мифореставрация предстает перед нами в виде революции воссоздания Традиции в том смысле, что она утверждает аристократическую и духовную концепцию сакрального. Открывая нации миф, такая революция поднимает ее до уровня героев. Революцию нельзя направлять. Управлять ею также невозможно. Революция – это рок и стихия. Единственное оправдание революции заключается в ее сакральной природе. Революция имеет смысл, лишь если она открывает человеку возможность сакрализации, восхождения, преодоления человеческого. Эта способность предоставляется революции только мифом. Революцию следует осознать мифологически и пережить ритуально как акт инициации.
Революция – это зрелищный миф. Она – не театр, не балаган и не игра. Это – ритуал, строгий, высокий, возвышающий. В мифологической революции чистая, натуральная энергия бунта преобразуется в волю к мифу. Ритуал требует жеста, действия. Мифологическая революция – это действие против профанного, это ритуальный жест, сметающий все профанные объекты, нормы, ценности. Мифологическая революция – это сакральная энергия, устанавливающая ритуальное сожжение всего профанного бытия. Задача мифологической революции в том, чтобы совершить реальный переворот бытия. Задача мифологического революционера – создать ритуальную ситуацию, предлагающую сакральную систему взглядов. Ритуал создает сакральную реальность средствами мифологической революции. Проникновение в сакральное возможно через ритуал. Ритуальная вовлеченность в сакральное и является мифологической революцией. Мифу о Шамбале предстоит сыграть в этом революционном процессе сакрализации мира центральную роль.
См. также: Северная Шамбала.
РЕРИХ
Мифы о Шамбале являются, без сомнения, мистической основой философии Николая и Елены Рерих [15]. Совершив в 20-х годах ХХ в. несколько экспедиций по Центральной Азии, Николай Рерих записал свои впечатления в ряде книг, многие страницы которых посвящены таинственной стране. Он соединил предания о Шамбале и Агарте (чего не было ни у Сент-Ива, ни у Оссендовского). Он также самым причудливым образом сопоставил миф о Шамбале и подземной Агарте с русскими преданиями о Беловодье, чуди и граде Китеже. «Все это сошлось в представлении многих веков и народов около великого понятия Шамбалы», – замечает он [20]. «Лама, расскажи мне о Шамбале!» – с этих слов начинает Рерих диалог «Шамбала сияющая». Лама отвечает ему: «Но вы, жители Запада, ничего не знаете о Шамбале и не хотите ничего знать. Вероятно, ты спрашиваешь только из любопытства и впустую произносишь это священное слово». Действительно, трудно познать, что это за место, ибо «Шамбала знает все. Но тайны Шамбалы строго охраняются» [21].
Придавая историям о Шамбале первостепенное значение в своих духовных поисках, Рерих спрашивал сам себя: «Среди всех многообразных впечатлений и заключений, какое понятие особенно явилось для меня воодушевляющим? Без колебания скажу вам: Шамбала!» [20]. Специальный раздел его книги «Сердце Азии» даже называется «Шамбала». Это имя Рерих считает «самым священным словом Азии». С особым вдохновением он произносит: «Древнейшие Веды и последующие Пураны и прочая самая разнообразная литература выдвигают необычайное значение для Азии таинственного слова – Шамбала. И в крупных Азиатских центрах, где священные понятия произносятся уже со стыдливой оглядкой, и в безбрежных пустынях Монгольской Гоби слово о Великой Шамбале, или таинственной Калапа индусов, звучит, как символ Великого будущего. В сказаниях о Шамбале, в легендах, преданиях и песнях заключается, быть может, наиболее значительная весть Востока. Кто ничего не знает о жизненном значении Шамбалы, не должен утверждать, что он изучил Восток и знает пульс современной Азии» [20]. В этом отрывке сконцентрированы все основные темы и мотивы священного мифа. Главным из них для Рериха было пророчество: «Истинно, исполняются древние пророчества. Пришло время Шамбалы». Рерих именно потому стал столь упорно собирать и публиковать самые тайные из преданий о Шамбале, что был уверен в скором наступлении «времени Шамбалы». Поэтому, «если вы знаете учение Шамбалы – вы знаете будущее» [20]. Рерих знает, что «время Шамбалы приходит» и ищет его «огненные знаки» по всей Азии.
Торжественно Рерих произносит «Пророчество о Шамбале»: «Когда шествие с Изображением Шамбалы пойдет по землям Будды и вернется к Первоисточнику, тогда наступит время произнесения священного слова Шамбала. Тогда можете получить пользу от произнесения этого слова. Тогда мысль о Шамбале даст пищу, тогда утверждение Шамбалы станет началом всех действий и закончится благодарностью Шамбале. И великое и малое проникнется понятием Учения. Священная Шамбала изображается среди мечей и копий в непобедимом доспехе. Торжественно утверждаю – непобедима Шамбала» [20].
Рерих приводит описание картины, изображающей Шамбалу: «В середине изображения снежные горы образуют круг. Узнаются три белых границы. В центре – как бы долина с многими постройками. Можно различить точно два разреза, как бы планы башен. На башне Сам Он, свет которого сияет в сужденное время. Внизу мощное воинство ведет победную битву, и сам Ригден Джапо – предводитель. Победа духа на великом поле жизни» [20]. Для Рериха учение Шамбалы представляет высшую жизненную ценность. «Из моих замечаний вы могли видеть, что учение Шамбалы чрезвычайно жизненно. Не мечты, но самые практические советы даются в этом учении с Гималаев». Это учение о будущей гармонии и единстве мира. «Во имя этого мира всего мира, во имя мира для всех, во имя взаимного понимания радостно произнести здесь священное слово – Шамбала» [20]. Мудрый лама, которому Рерих рассказал о своих поисках и находках, заметил: «Так много знать о Шамбале само по себе уже есть поток очищения» [21].
Рерих передает слова ламы, открывающего подлинный смысл вести о ней: только через Шамбалу и Калачакру можно достичь совершенства кратчайшим путем. Это путь «творческого труда», анонимности и самоотверженности. «Поэтому если ты посвящаешь себя Шамбале, все отбирается и все дается тебе. Если ты пожалеешь, то потеряешь; отдашь с радостью – обогатишься. По существу, Учение Шамбалы заложено в этом, а не в чем-то далеком и таинственном. Поэтому если ты знаешь, что Шамбала находится здесь, на земле, если ты знаешь, что все может быть достигнуто здесь, на земле, тогда и вознаграждение придет здесь, на земле. Ты слышал, что награда Шамбалы – истинно, здесь и что она умножается воздаянием. Так происходит не потому, что Учение о Шамбале уникально в сравнении с другими, а потому, что Учение о Шамбале – живое, данное для земных воплощений, и может быть применимо во всех условиях жизни человека. Каким образом мы можем научиться работать? Как стать готовым для исполнения всех видов задач; как быть открытым и всевидящим? Только через практическое изучение Шамбалы» [21]. Рерих не просто открыл весть о Шамбале российскому читателю. Благодаря его книгам и картинам Шамбала стала неотъемлемой частью советской коммунистической мифологии в 60-80-х годах ХХ в.
См. также: Блаватская, Литература и кино.
СВЯЩЕННИК ИОАНН
В 60-х годах XII века в Европе стали распространяться в списках Послания, написанные таинственным священником (пресвитером) Иоанном, царем Индии, императору Византии Мануилу Комнину и императору Фридриху Барбароссе. В настоящее время известно около 160-ти списков латинской версии Послания. Кроме этого существуют многочисленные переводы на старофранцузский и аквитанский. Известен и русский перевод – «Сказание об Индийском царстве». К началу XIII в. европейский читатель уже не мог представить себе Восток и Индию без образа пресвитера Иоанна. Каждый путешественник, возвращавшийся с Востока, стремился подчеркнуть, что побывал в этом царстве или даже при дворе Иоанна [18]. Предполагалось, что таинственное царство священника Иоанна расположено где-то в регионе между Туркестаном и Тибетом и от Гималаев до пустыни Гоби. В свою очередь Папа Александр III отправил в 1177 г. свое письмо «знаменитому и великому королю Индии». Папа Римский вовсе не считал священника Иоанна вымышленным персонажем, поскольку отмечает, что «слышал о нем от многих людей и, в частности, от мэтра Филиппа, нашего друга и врача, который беседовал с великими и достойными людьми из нашего королевства». Доктор Филипп взялся отвезти послание Папы в Азию, где его следы и затерялись [28].
В Послании императору Мануилу [18] пресвитер Иоанн называет себя «сила и доблесть Божия и Господа нашего Иисуса Христа, царь царствующих и повелитель повелевающих». 72 царя являются его подданными. «В стране нашей мед течет и молоко изобилует», – пишет загадочный священник. В этих словах воплощена одна из мифологем земного рая, места всеобщей радости и изобилия. Царство Иоанна предстает как «противоположная реальность». Там все не так, как в нашем мире. Так, в царстве Иоанна есть море, но в нем не вода, а песок. Хотя воды совсем нет, но у берега этого моря «водятся разного рода рыбы, пригодные в пищу и весьма приятные на вкус». С гор стекает река, но в ней тоже нет воды, а поток состоит из больших и мелких камней. Эта каменная река впадает в песчаное море. «И покуда течет река, ее невозможно перейти». Эта реальность обратна нашей именно потому, что перед читателем возникает «священное царство», не просто удивительный и волшебный, но богоизбранный край.
Это удивительная для средневековой Европы страна, где «нет нищих», «воров и грабителей нет среди нас, нет здесь места прелюбодеянию и жадности. Нет между нами никакого разделения. У людей наших изобилие во всяком богатстве». Люди здесь не лгут. «Все мы следуем истине и любим друг друга» – чудо не только для наших времен, но даже и для средневековья. Описание дворца пресвитера Иоанна напоминает описание дворца Владыки Шамбалы. Здесь действует общий принцип: максимально вообразимое богатство является способом утверждения величия и славы правителя. Это также священное место, охраняющее саму жизнь правителя. Поэтому дворец одновременно предстает и как оберег, талисман. «Пол, балки и перекрытия сделаны из дерева кетим. Кровля этого дворца из эбенового дерева, которое не может загореться никоим образом. По краям над крышей дворца расположены два золотых яблока, и в каждом из них по карбункулу, дабы золото сияло днем, а карбункулы светились ночью. Главные ворота сделаны из сардоникса с примесью рога керастова, дабы никто не мог проникнуть внутрь с ядом. Прочее же из эбенового дерева, а окна из хрусталя. Столы, за которыми трапезничает двор наш, сделаны какие из золота, а какие из аметиста, а колонны, которые поддерживают столы, из слоновой кости». Ложе правителя сделано из сапфира, стол из изумруда, который поддерживают две колонны из аметиста. Эти камни, а также описания фантастических животных, включая и птицу Феникс, Ж.-М. Анжебер справедливо соотносит с алхимической символикой [36]. Талисманный дворец превращается в алхимический атанор, в котором под руководством священника и царя Иоанна совершается Великое Делание (царское искусство).
Как и у Владыки Шамбалы, у священника Иоанна есть волшебное зеркало, «изготовленное с таким искусством, что все, что ради нас и против нас совершают как в сопредельных, так и в подчиняющихся нам странах, наблюдающими может быть наивернейшим образом увидено». Удивительно совпадение числа священников при дворе пресвитера Иоанна с числом посвященных в подземных кругах Агарты. Царя Мира окружают 12 Избранных, 21 Посвященный и 365 Багванда [22]. Вокруг пресвитера Иоанна 12 архиепископов, 20 епископов, «не считая патриарха святого апостола Фомы» (т.е. всего – 21) и 365 аббатов. Такие совпадения деталей указывают не только на общий источник двух описаний, но и на реальную их основу.
В «Великолепном трактате о расположении царств и островов Индии» (XV в.) говорится, что пресвитер Иоанн является одновременно «верховным понтификом и императором» и что сочетание «пресвитер Иоанн» – это не имя собственное, а титул и «является повсеместно принятым обращением к верховному понтифику» [18], то есть указывает на некую сакральную функцию. Также и русское «Сказание об Индийском царстве» (XV в.) начинается со слов: «Аз есмь Иоанн, царь и поп, над царями царь». Это соединение (царь и поп) превращает пресвитера Иоанна в одного из «священных королей» – одновременно царей и жрецов, эпоха которых уходит корнями в самые далекие мифологические времена, в гиперборейскую изначальную Традицию [33]. Все это превращает его в героя высшего инициатического типа. В образе священника Иоанна повторяется известное представление о всесильном Царе Мира и о его скрытом сакральном «месте» со значением Полюса, Оси или неизменного Центра Мира. По этой причине царство священника Иоанна предстает как «земной рай». Эвола отмечает, что «царство пресвитера Иоанна – это не что иное, как средневековое название “Высшего Сакрального Центра”» [42]. Среди прочих чудесных вещей там растет волшебное дерево (явный указатель на Мировое Древо) и сохраняется «камень света», то есть камень, наполненный космической энергией Вриль, передающейся правителю.
Священный камень известен как один из знаков-заместителей Центра Мира. То, что камень находится в Азии и отдан на сохранение священнику Иоанну означает, что сакральный Центр Мира переместился туда вместе с высокой Традицией, которую он в себе воплощает. Этот камень в средневековых легендах называется Грааль (причем это именно камень, а не чаша). Генон комментирует это в том смысле, что «обладание Граалем олицетворяет сохранение целостной примордиальной традиции в таком духовном центре», который принужден «заместить утраченный Рай» и становится его образом на земле [8]. Именно камень, хранящийся у священника Иоанна, делает его Царем Мира, а его царство – сакральным Центром. Действительно, его способность не гореть в огне напоминает о Фениксе, который не просто не сгорает, а алхимически обновляется и получает от огня силу. Источник вечной молодости означает также бессмертие и указывает на обновление. Способность быть невидимым становится внешним проявлением умения контактировать со сверхчувственным или параллельным миром и переходить в иные измерения. Способность не тонуть в воде подразумевает полное соединение с Высшим Принципом, стоящим выше «телесного мира», «потока жизни». Все описание камня говорит о возможностях, связанных с высшей инициацией [42].
Поскольку священник Иоанн проживает в сакральном пространстве, то он, во-первых, оказывается Царем Мира, во-вторых, соединяет в себе священническую и воинскую функцию, становясь существом «вне каст», и, в-третьих, его царство является «раем на земле», заместителем «утраченного рая» или «вторичным центром», полностью воспроизводящим полярный Центр Мира. Оказавшись через обладание Граалем (камнем) причастным ко всей полноте примордиальной Традиции, священник Иоанн обретает и полноту «изначального состояния». Такое соединение «изначального состояния» с «изначальной Традицией» и сделало священника Иоанна «царем над царями», Царем Мира.
Удаленность, недоступность и недостижимость царства священника Иоанна, его расположенность «где-то в Азии» указывает на одну важную особенность существования Традиции в нашу Черную эпоху. Это предание открывает, что изначальная Традиция не утрачена полностью, а лишь скрыта. «Истинное христианство», носителем которого оказывается священник Иоанн, не пропало, а скрыто и сохранено для лучших времен и лучших людей. На самом деле духовные поиски человека должны быть направлены на установление инициатической связи с этим высшим Центром. Это общение становится крайне затруднительным, так что даже складывается впечатление, что истинный духовный Центр исчез, что он разрушен. Отсюда – рассказ Марко Поло о войне Иоанна с Чингисханом и о гибели священника. Чтобы отчаяние не охватило человечество в период Кали-юги, духовный Центр сам должен иногда напоминать о своем скрытом, тайном присутствии в нашем мире. Отсюда возникает феномен «Посланий» священника Иоанна и их популярность в христианской Европе. Они свидетельствовали о том, что Традиция не исчезла и снова станет проявленной во всей своей целостности и полноте, когда Черный цикл завершится. Недоступной же и невидимой такая «святая земля» остается лишь для тех, кто не обладает высокими личными качествами, необходимыми чтобы попасть туда.
Очень любопытным оказывается замечание священника Иоанна о том, что в его стране находится могила апостола Фомы. Дело в том, что Фома, принесший христианство в Центральную Азию и святитель Индии, был автором самого гностического и эзотерического Евангелия в первые века нашей эры. Не случайно, что царство священника Иоанна постоянно связывается в исторической литературе с несторианами, а также различными гностическими и еретическими сектами. Следует заметить, что легенды о священнике Иоанне распространились в Европе в XII веке одновременно с артуровским циклом, еретическими преданиями и Граале и гностическими сектами. «Западная традиция объединилась тогда с восточной традицией, чтобы превратить Центральную Азию и Тибет в изначальный центр, где Лхаса занимает ясно видимое место», – подчеркивает Анжебер [36].
Прямое совпадение деталей в преданиях о царстве священника Иоанна и о Шамбале говорит о близости обеих традиций. Однако даже если эта близость и не была генетическим родством, то в данном случае мы имеем дело с ярко выраженным феноменом «параллельных мифов». Стоит вспомнить при этом, что любые традиции, внешне даже и не связанные друг с другом, имеют сверхчеловеческое происхождение, то есть в любом случае исходят из единого божественного Слова. Таким образом, все традиции примиряются, соединяются и обретают общие корни в Абсолюте. Истории же о царстве священника Иоанна и о Шамбале – лишь адаптации этого единого Откровения к конкретному месту и временному отрезку. В любом случае прямое заимствование тибетского мифа о Шамбале и его превращение в Европе в истории о царе Индии священнике Иоанне без непосредственного проявления божественной Воли и Слова, данного в Откровении о «святой земле», было бы невозможно.
См. также: Агарта, Царь Мира.
СЕВЕРНАЯ ШАМБАЛА
Народ качина, живущий в Бирме (относится к тибето-бирманской языковой семье), рассказывает мифы о божестве по имени Ингаунвамаган. Этот верховный небесный бог придал Земле окончательный вид, упорядочил жизнь на ней и даровал людям богов. Вскоре после этого он, как гласит предание, «выстроил огромный дворец на вершине высокой горы, что была на самой северной окраине страны людей». Из этого дворца бог следит за людьми и охраняет их.
Исследователи (Тилак, Вирт, Генон, Уоррен, Эвола) выдвигали гипотезу о существовании изначальной земли гипербореев. Суть теории заключается в том, что в глубокой древности прародиной индоевропейской (арийской) расы и местом зарождения первой высокоразвитой цивилизации был регион Северного полюса, Гиперборея. В мифах других народов этот регион получил название «Царство богов». В преданиях индоевропейцев, расселившихся по Земле, – это «Царство солнца», «Остров Блаженных», утраченная или затонувшая прародина и священная Мировая Гора, над вершиной которой сияет Полярная звезда. Белая гора, Белый остров, Белая гора на Белом острове – это комплекс мотивов, который лежит в основе мифов индоевропейцев о священном Центре Мира. По мнению Генона, такая священная Гора имела локализацию точно на Северном полюсе. Второй важный мотив, связывающий Гору и Полюс, – это «стабильность». Генон подчеркивает, что «остров остается неподвижным посреди пребывающих в непрерывном движении волн, движении, которое есть образ волнения внешнего мира. И следует пересечь “море страстей”, чтобы достичь “Горы Спасения”, “Святилища Мира”» [8]. Один из важных мотивов: в царстве богов сутки (день и ночь) равны году в мире людей, что прямо указывает на феномен «полярного года», когда шесть месяцев тянется «арктический день» и шесть месяцев длится «арктическая ночь».
По мнению исследователей, эта цивилизация возникла 20000 лет назад и погибла 8-10 тысяч лет назад из-за повышения уровня мирового океана и затопления шельфа. Однако выжившие гипербореи расселились по планете и достигли Центральной Америки, пришли в Африку, в Центральную Азию, в Тибет, Китай и Индию. Реставрация примордиальной Традиции невозможна без учета базового значения «гиперборейской мистерии», мистерии Северного полюса. Религиозные культы и мифические предания индоевропейцев могут быть объяснены только с учетом их не просто нордического, а именно арктического, полярного происхождения [26]. Миф о Шамбале может быть одним из вариантов воспоминаний об утраченной арктической Родине и попыткой возродить священное место в новом регионе.
В тибетских мифах земная Шамбала раздваивается. Одна из них располагается в Тибете или в горах Куньлунь, другая – на севере, она носит название Чан-Шамбала, Северная Шамбала. Именно в Чан-Шамбалу буддийские ламы обещали отвести португальского миссионера отца Каселлу [28]. Также и русский путешественник Пржевальский оставил важную запись: «Другой весьма интересный рассказ, слышанный нами… было предсказание о Шамбалыне, той обетованной земле буддистов… Вышеназванная страна есть остров, лежащий где-то далеко на Северном море. В нем очень много золота, хлеб родится необыкновенной величины, бедных нет вовсе». Тибетская священная книга «Канджур» располагает «Страну Шамбалы» на севере. Один из томов «Канджур» включает в себя текст, который считается копией манускрипта, полученного из Шамбалы. «Синяя летопись» говорит о дворце «Северной Шамбалы» [9]. В тибетском буддийском тексте «Обобщающее рассуждение об устройстве страны Шамбалы в северной стороне» Жигмед Сандана говорится об устройстве «страны людей-небожителей» и о «Шамбале в северной стороне» [25].
Пророчество о Гэсэре гласит, что он возродится в Северной Шамбале и оттуда поведет свои войска на последнюю битву со злом. «Северная Шамбала идет», – записывает Н. Рерих слова древнего пророчества. Эти слова означают, что наступление эры Шамбалы связано с возвращением нордического мифа, с восстановлением примордиальной гиперборейской Традиции, хранителем которой и выступает в нашу Черную эпоху Шамбала. Рерих пишет: «Много преданий высказано о местонахождении земной Шамбалы. Некоторые из предположений относят это место на крайний север, говоря, что северное сияние есть лучи этой невидимой Шамбалы. Отнесение Шамбалы на север легко понятное. В Тибете Шамбала называется Чан-Шамбала, то есть Северная Шамбала» [20]. Мудрый лама, один из героев диалога Рериха «Шамбала сияющая», говорит: «Великая Шамбала находится далеко за океаном. <…> Как и зачем вы, земные люди, интересуетесь ею? Лишь в некоторых местах, на Крайнем Севере, вы можете различить сияющие лучи Шамбалы» [21]. Многие тибетцы верят, что Шамбала скрывается где-то в Сибири и даже еще дальше – в районе Северного полюса. Некоторые ламы убеждены, что Шамбалу следует искать в покрытых вечными льдами регионах Арктики [2].
Ю. Эвола писал о таинственной земле, «лежащей к северу от северного моря» и населенной «необыкновенными людьми». Это та самая земля, «которую помнят предания Дальнего Востока, равно как и таинственная Шамбала, “северный город” добуддистской тибетской традиции бон» [33]. Эвола включает предания о Северной Шамбале в цикл мифов об арктической прародине индоевропейцев. По свидетельству Виктории Ле Пейдж, многие исследователи склонны отождествлять Шамбалу и Гиперборею, относя их к региону Северного полюса. При этом «наше наследие древнегреческих знаний, науки и средиземноморской мистической традиции в целом, возможно, происходит от околополярной культуры, в наше время потерянной в тумане времени, центром которой была Шамбала» [14]. Азиатские и европейские мифы, мистические учения и древние мистерии восходят к этой единой примордиальной Гиперборейской Традиции, зародившейся на Северном полюсе.
Мифы о прародине, о священной земле, об Острове Блаженных, расположенном в районе Северного полюса, могли повлиять на формирование представлений о Северной Шамбале. Так, в индийских текстах священная гора Меру находится в Центре Мира, на Северном полюсе, поскольку «на Меру полгода постоянный день, полгода постоянная ночь» и «день богов» равен году. Все светила и звезды совершают путь вокруг Меру, и только Полярная звезда неподвижно сияет прямо над ее вершиной. Стоит заметить, что в Индии Полярную звезду трудно увидеть из-за того, что она почти не поднимается над горизонтом. Гора Меру находится то ли в центре, то ли на берегу Белого (или Молочного) океана. Белый океан – это океан, покрытый белым льдом и снегом. В «Махабхарате» говорится, что на севере Молочного миря расположен огромный остров, называемый Шветадвипа – Белый остров. «Там живут благоуханные… белые мужи, удаленные от всякого зла… к чести-бесчестию равнодушные, дивные видом; преисполненные жизненной силой; крепкие, будто алмаз, их кости… Богу, распростершему Вселенную, они любовно служат». Белые люди, «дивные видом», – это гипербореи. Жизненная сила, которой они исполнены, – это космическая энергия Вриль. Их равнодушие к «чести-бесчестию» – это холодная отстраненность и равнодушие нордического сверхчеловека. Они поклоняются единому богу-творцу Вселенной, что указывает на изначальный монотеизм индоевропейцев.
В «Махабхарате» счастливая земля, распростертая где-то в северных краях, также называется Уттаракуру, Северная Куру. Это место, где живут просветленные сиддхи. Она находится у северной стороны космической горы Меру. Согласно полумифическому Путеводителю путь в Уттаракуру лежит от горы Кайлас, проходит мимо горы с городом женщин, через Хотан и далее – в закрытое и священное царство на севере. Индийский миф сообщает, что герой по имени Арджуна смог попасть в северный рай Уттаракуру. Итак, «северный склон горы Меру, побережье Молочного моря», остров Шветадвипа посреди Белого океана – это и есть место расположения Острова Блаженных в индийской традиции. В мифах сообщается, что в стране «вечного счастья» царит теплый, умеренный климат (без холода и жары), земля и поля приносят обильные плоды, а в лесах много дичи. Здесь царит мир и покой, а жестокому и злому человеку нет места в этой стране. Сердца «блаженных» переполнены божественной справедливостью и, находясь в неподвижном Центре Мира (на священном Полюсе), они созерцают бесконечное вращение мира (основа учения Калачакры). Лишь избранные праведники могут попасть в недоступный край блаженства. «И если даже ты войдешь, ты ничего не увидишь, ибо здесь ничего нельзя увидеть человеческим оком», – предупреждает «Махабхарата».
В иранской «Авесте» страна блаженных описывается в тех же словах: «На светящейся Высокой Харе нет ни ночи, ни тьмы, ни холодного ветра, ни знойного, ни губительных болезней, ни созданной демонами скверны, и не поднимается туман от Великой Хары». При этом священная гора Хара Березайти расположена где-то на дальнем севере, в Центре Мира. У склонов Великой Хары лежит вход в «обитель Вознаграждения». Лишь избранные и самые выдающиеся герои могут попасть туда при жизни. Хара возвышается до самого неба. Она носит название «Великолепная золотая гора», с нее ниспадают воды реки Ардви, как с Меру – Ганга. Хара возникла при создании мира и росла на протяжении 800 лет. За первые 200 лет она достигла звезд, за следующие 200 – луны, еще за 200 – солнца, и в конце – до бесконечного света. Для «прекрасного и победоносного Сраоша» воздвигнут великолепный тысячеколонный дворец «на высшей высоте, на горах Харайти». Там живет бог Хаома – аналог индийского Сомы. На Харе побывали первый земной царь, владыка над всеми странами, Хаошьянха Парадата и божественный правитель Йима (в Индии – Яма).
У подножия Хары лежит огромное море Воурукаша, то есть «имеющее широкие заливы» (норвежские фьорды?) Посреди моря – остров, где живут священные животные и растут удивительные растения. На Харе помещается страна бессмертных. Там нет «ни старости, ни смерти», всегда «пятнадцатилетними по облику ходили отец и сын, каждый из обоих», зависти там не знают. Люди ведут там счастливую жизнь. По золотистым лугам протекают чистые воды. «Мужчины и женщины, самые лучшие и прекрасные,… животные, самые большие и прекрасные, … растения, самые высокие и самые благоухающие…» У жителей благой обители не бывает ни телесных уродств, ни безумия и проказы, ни иных болезней, которые наслал на людей глава злых сил Ангра-Манью. Особый срок жизни определен обитателям счастливой земли. «И живут эти люди прекраснейшей жизнью». Там же, на Крайнем Севере, располагается и прекрасная Вара, скрытый (подземный) город совершенных людей, для которых солнце восходит лишь раз в году и «один день – это то, что является годом» [26].
Дорогу к горе Меру, как и к Хара Березайти, преграждают безжизненные, мрачные пустыни. Только на спине божественной птицы Гаруды праведник или герой может попасть на вершину священной Горы. Гаруда – это журавль. Известно, что именно верхом на журавле блаженные бессмертные в китайской мифологии переносились на гору Куньлунь или во дворец Сиванму [5]. Птицы или волшебные девы переносят путешественника через пустыню к границам Шамбалы. Там же, на далеком Севере, располагается и русский двойник Шамбалы – Беловодье. В 90-х годах XIX в. один старик на Колыме, узнавший о готовящейся экспедиции на Северный полюс, сказал: «Ну, значит, беспременно к людям, что в домах с золотыми крышами, заедут». В «Путешественнике Марка Топозерского» говорится, что на поиски Беловодья «много народу отправлялось кораблями Ледовитым морем и сухопутным путем» [31]. Это все осколки одной общей Традиции Северного полюса.
Важнейшей для Традиции темой является соотнесение Царя Мира и Северного полюса. Фигура Царя Мира, Владыки Шамбалы, изначально, с самого зарождения Традиции, относилась к священному Полюсу, к Оси Митра, к скрытому Центру. Сакральная власть Правителя зависит от того, что он пребывает в сакральном пространстве, в мистическом Центре (а изначально – в географическом). Будучи Полюсом власти, Царь Мира и находится на Полюсе мира. Как сакральный Центр закрыт для профанов, так и священный Царь скрыт, невидим, неизвестен, действует тайно и незаметно. Он является первичным источником и движущей силой тайной мировой власти с метафизическими ответвлениями, берущими начало в тонких энергиях, астральных сферах, соединенных с нашим миром именно в точке священного Полюса. Вся остальная Земля и человечество существуют лишь как промежуточное пространство, в котором и реализует себя мировой замысел или мировой заговор полярных сил.
Тайная задача Царя Мира заключается не в совершенствовании, а в преодолении его материальности и в выходе из вечного круга повторения в мир Абсолюта. Эта огненная воля Царя Мира может раскрыться только в чистоте ледяных просторов Крайнего Севера. Так через него действует мифологема огня и льда [26]. Поэтому единственное возможное место обитания Царя Мира – Северный полюс. Мировая Ось – место нахождения Трона Монарха; Мировая Гора (Меру) – место его дворца. На самой ее вершине располагается Город (Калапа), где Царь Мира пребывает в окружении своих слуг (Шамбала). Или же он спит в ледяной пещере (Агарта, Вара), ожидая своего часа. В центре Города находится источник вечной молодости и растет Мировое Древо с плодами бессмертия. Святой Камень (Чинтамани) представляет собой алтарь (камень алатырь), фиксирующий непосредственно точку Полюса. Северное сияние есть лишь отблеск энергии Вриль, излучаемой Владыкой и освещающей Город.
Образ Царя Мира незримо присутствует везде, где в разные эпохи возрождается мифологема священного Полюса – в Тибете и в Германии, в Китае или в России, у инков и ариев. Из нордического мифа о Царе Мира вытекают прямые политические последствия. На этой основе формируется современная политическая мифология или мифополитическая парадигма развития. Политические мифы и мифополитические проекты, тяготеющие к сакральному, универсальному, к теократии, аристократизму, эсхатологии, мессианизму и мифологической революции, несут в себе гиперборейскую Традицию. Лишь погрузившись в транс и совершив шаманский полет на Север – в Ultima Thule или в Чан-Шамбалу можно встретиться с тайным Монархом, энергия которого пронизывает межзвездные измерения. Увидеть его можно только в те мгновения, когда Зеленый Луч, выпущенный Черным Солнцем, спускается с неба вертикально вниз, в самый Полюс, и освещает ту нулевую точку пространства-времени, где Царь Мира пребывает в Вечности своего сверхбытия.
См. также: Гора.
СИВАНМУ
«Владычица Запада», живущая в горах Куньлунь [47], обычно связывается по этой причине с комплексом мифов о Шамбале. Она – одна из тех «гневных богинь», которые охраняют дорогу в Шамбалу и которым путник должен приносить жертвы. Ее огромный прекрасный дворец окружен обширными садами, в которых растут персиковые деревья. Волшебные персики созревают один раз в 300 лет и приносят бессмертие. Дворец на вершине горы построен из мрамора и яшмы. Над ним высится девятиярусная башня (аналог девятиярусной горы Меру). На картинах она изображена как молодая женщина удивительной красоты. Ее сопровождают две девушки, одна из которых держит опахало, а другая – блюдо с персиками бессмертия. Она летает верхом на журавле. Разные христианские миссионеры сравнивали Сиванму с царицей Савской. Персики долголетия отождествляются с золотыми яблоками, а служанки богини – с Гесперидами [5].
Классическая географическая «Книга гор и морей» («Шань хай цзин») в разных местах дает подробное описание богини. «Еще в трехстах пятидесяти ли к западу находится Нефритовая гора. Это место, где живет Бабка[-Хозяйка] Запада (Сиванму); Бабка Запада похожа на человека, но с хвостом барса, клыками как у тигра, любит свистеть; на всклокоченных волосах надеты украшения. Она управляет небесными эпидемиями и пятью наказаниями». Сиванму живет неподалеку от горы Куньлунь. «Бабка[-Хозяйка] Запада опирается на столик (для жертвоприношений), на голове носит пышный убор, [держит] посох. К югу от нее обитают три зеленые птицы, они приносят Бабке[-Хозяйке] Запада еду. [Она] живет к северу от горы Куньлунь». Также сообщается, что за горой Куньлунь высится Огненная гора. «[Там] в пещере живет человек в пышном женском уборе с зубами тигра, хвостом леопарда. Зовется Бабка[-Хозяйка] Запада. На этой горе растут все растения, водятся все звери».
Устрашающий облик Сиванму говорит не только о ее древности, но и о ее некитайском происхождении. Не случайно же китайцы, увидев светловолосых индоевропейцев (племя тохары), решили, что перед ними жуткие «заморские рыжеволосые демоны». В тексте мифа не упоминается, что Сиванму умеет говорить (по-китайски), но есть указание на то, что она «любит свистеть». Как свист китайцы могли воспринимать чуждую и непонятную им речь (с «присвистыванием»). Свист – это также сакральный «язык птиц». Миф подчеркивает, что богине прислуживают именно птицы. Хвост Сиванму – это щупальце. Возможно, это аналог рыбьего хвоста европейских русалок. Здесь мы сталкиваемся с очень древней герметической традицией, которая имела гиперборейские корни и была совершенно непонятна китайцам. Отсюда – желание поздних мифографов «облагородить», очеловечить и китаизировать Сиванму, вписав ее в китайскую натурфилософию и подчинив ее облик китайским представлениям о женской красоте. Так эстетическая воля народа перерабатывает и адаптирует чужеродный в расовом отношении материал, делая его своим.
Один из китайских императоров по имени У-ди встречался с Сиванму. Он попросил у богини снадобье бессмертия. Сиванму отказала ему, но достала семь персиков, два скушала сама, а пять отдала У-ди. Императору она явилась в своем «человеческом» облике, приятном для взора китайца. С двух сторон богиню поддерживали две девушки-служанки, которым еще не исполнилось 17 лет, «на большом шнуре она носила талисман линфэй – Летящая душа, еще она была подвязана по талии поясом, на коем висел меч, разрубающий тень, голову ее украшали цветы и знак “Высшей чистоты” – шапочка под названием Чэньин – Младенец с созвездия Чэнь. На ногах царицы были туфли с узором “феникс”, составленным из темно-красных рубинов. На вид ей было не более тридцати, сложена как раз в меру; она блистала естественной красотой лица, которая соперничала в свежести с цветами. Красота и стать ее были несравненны – истинный дух неба». Описание, как видно, сильно отличается от «Книги гор и морей».
Сиванму показала У-ди карту «пяти Священных пиков». Она была составлена по указаниям Лао-цзы, Великого трех сфер. Ее содержание находится под великим секретом и запретом. Карта была создана так: «…августейший проповедник Дао – господин трех небесных сфер спустился с небес для осмотра земли в шести направлениях. Он внимательно измерил длину и ширину рек и морей, осмотрел вершины и впадины гор и холмов, утвердил в земле небесный посох, чтобы подпереть небо, наметил пять священных пиков и укрепил их. Гору Куньлунь избрал для местожительства небожителей, Пэнлай – как резиденцию для тех, кто достиг истинного совершенства; поселил речных духов в самые глубины Тьмы и отдал Тай-ди, Верховному владыке, Фусан, а землю под названием Великий четырехугольник сделал обителью, где вершатся судьбы людей. На островах в Великом океане Ценлан поставил дворцы, где ныне обретаются Девять старцев; названия тех островов: Чжучжоу, Инчжоу, Сюаньчжоу, Яньчжоу, Чжанчжоу, Юаньчжоу, Лючжоу, Гуанчжоу, Шэнчжоу, Фэнлиньчжоу и Цзюйчжоу. Острова плавают во внутренних подземных водах Великого океана. Вода в нем то цвета бирюзы, то иссиня-черная, а волны – скопление вещества вскипающей зари. Бессмертные и нефритовые девы обитают на островах во мраке Ценланской глади. Местоположение островов трудно определить, однако их существование очевидно. Верховный владыка очертил квадраты и круги для гор и потоков, воссоздал извивы линий хребтов и гор, определил сочетания их вершин и впадин, их высоту и длину. Исходя из образов Вселенной, он дал им наименования – символ земной тверди. Тайные откровения начертаны на террасах башни Сюаньтай, смысл их доступен небожителям и постигшим совершенство, эти откровения суть руководство, как обрести бессмертие».
В мистическом и алхимическом даосском трактате «Баоцзюань о Пу-мине» говорится о «матушке У-шэн», которую комментаторы отождествляют с Сиванму. Матушка У-шэн
на пруду Девяти лотосов [живущая]
гневно взирает на своих детей…
(…)
На горе Куньлунь
дети и матушка
объединили сердца, соединили помыслы.
У-шэн, как видно, проживает на горе Куньлунь в Персиковом саду. Она сострадательна и милосердна ко всем тварям, спасает их из бездны мук и страданий. С именем У-шэн связаны такие места, как Священная гора Куньлунь, Персиковый сад, Золотой дворец, Пруд Девяти Лотосов, острова бессмертных Инчжоу и Пэнлай, Яшмовый пруд и т.д. С ней связана и идея о достижении бессмертия:
[Дождитесь] золотом писаного повеления –
войдете в Пурпурный дворец
Отправитесь в сад Паньтао,
и жизнь ваша будет продолжаться вечно.
О посещении Сиванму говорится в «Повествовании о Сыне Неба Му». Этот легендарный китайский правитель отправился на волшебных конях на Запад. Бабка Запада устроила пир в честь земного гостя. Вернувшись из страны бессмертных, Му с ужасом обнаружил, что за это время сменилось несколько веков… В китайском источнике под названием «Шихуа о том, как Трипитака Великой Тан добыл священные книги» говорится о монахе Сюань-цзане, который вместе со своими друзьями отправился в Индию за священными буддийскими текстами. Проходя по горной местности, они попадают в царство Сиванму. «Отдыхая, они взглянули вверх и увидели за каменной стеной в десять тысяч чжанов персиковые деревья, буйно разросшиеся, изумрудно-зеленые; наверху синего неба касаются, внизу их сочная густая листва погружается в воды прудов». Горы Куньлунь, где проживает Сиванму, – это также и место расположения Шамбалы. Персик же, в центре которого под сочной мякотью спрятана твердая косточка – прекрасный образ «скрытого Центра Мира». Как невидима, тверда и неразрушима косточка персика, так невидима, недостижима и ненарушима подземная Агарта – скрытый «Парадиз». Именно по этой причине персик в Китае и стал «плодом бессмертия». Он – внешнее, зримое, предметное воплощение идеи скрытой Страны Бессмертных, мистического Центра Мира. Как достигший Центра Мира, Шамбалы обретает «изначальное состояние», так и отведавший волшебный персик из сада Сиванму становится бессмертным и поселяется в Обители Блаженных на горе Куньлунь.
См. также: Куньлунь.
СИНАРХИЯ
Систему власти, установленную в Агарте, Сент-Ив называет синархией, что означает «соединение властей», «симфония властей». «Синархия – истинный Закон организации человеческих Обществ», – пишет он [22]. «Синархия есть почва для примирения, а также залог общественного блага для каждой нации и для всех их». Синархия, по словам Сент-Ива, противопоставлена анархии и коммунизму. Она является формой власти, опирающейся на примордиальную Традицию. Синархический закон оказывается одновременно теократическим и демократическим, он находится вне какой-либо политической доктрины или религиозной системы. Демократия здесь понимается как социальный синтез, а теократия – как божественный закон этого синтеза и авторитет власти. Таким образом достигается священный порядок, равновесие и гармония в обществе.
Союз трех ветвей власти (религиозной, законодательной, экономической) и народа отражает космический закон синкретизма. Управление страной передается трем коллегиям специалистов – выразителей интересов каждой из корпораций (священники, юристы-законодатели, экономисты). Таким видит Сент-Ив устройство национальной синархии. Во главе же всей структуры стоит Верховный Правитель, объединяющий интересы государства, корпораций и нации. Граждане при этом добровольно, «изнутри», принимают власть Правителя, который достоин этой власти. Власть вождя имеет божественное происхождение, надчеловеческие обоснования и сверхчеловеческий авторитет. Синархия опирается на иерархию, в основе которой лежат профессиональные достижения и личные духовные качества человека, открываемые в обрядах посвящения. Сент-Ив считает при этом синархию единственным законом социального воплощения Завета Христа о Вере, Любви и Надежде.
Идеал такой синархической системы Сент-Ив находит в государственном устройстве Агарты. По его свидетельству, в Агарте хранятся летописи, охватывающие период в 55600 лет и показывающие последовательный переход человечества от природного состояния к социальному государству, которое оказывается лишь возрождением божественной идеи синархии и иерархии наук, объединяющих собой все, «начиная с сокровенных глубин физической Природы и кончая неисповедимою Сущностью космогонических Сил». Поскольку же условия для осуществления «универсальной Синархии» еще не восстановлены на земле, эта система власти сохраняется в своей неприступной чистоте в скрытом мире подземной Агарты.
В самой Агарте именно законы синархии позволяют почти 20-ти миллионам человек (к 1886 году) мирно и гармонично сосуществовать. Закон синархии определяет равенство полов, организацию общин, деление на уезды и округа, начиная с провинций и кончая центральным Управлением. Преступность отсутствует, поэтому нет ни тюрем, ни наказаний, а о смертной казни не может быть и речи. «Полицейские функции» надзора и предупреждения преступности выполняют отцы семейств, наиболее авторитетные члены семьи. Если преступление и совершается, то о нем докладывают посвященным и мудрецам, которые выступают как посредники в конфликте. Их мудрое и мирное вмешательство устраняет необходимость судов, а их решение принимается всеми сторонами безоговорочно. В этой земле отсутствуют все чудовищные явления современной наземной «не синархической» цивилизации – нищета, проституция, пьянство, жестокий индивидуализм элиты и анархически-разрушительный дух масс.
Во главе округов священной земли стоят независимые Раджи, которые являются посвященными высоких степеней. Они председательствуют в Верховном Суде, и этот Суд имеет просветительный характер. В Агарте отсутствует классовое деление и социальное угнетение, хотя и имеется духовная иерархия. Это означает, что жители Агарты достигли уровня существования «вне каст» (ativarna) [8], что противопоставлено «социальному хаосу» современной демократии. Любой ребенок может быть принят в «священный Университет», выйти из него или в соответствии с личными профессиональными и духовными заслугами пройти по всем ступеням иерархии. Обучение бесплатное и, поступая в «Храм» в детстве, человек получает в качестве «крестного отца» и наставника одного из посвященных Раджей провинции. «Остальное достигается только их личной заслугой», – подчеркивает Сент-Ив.
«Центральная организация Агарты» представляется Сент-Ивом следующим образом: Миллионы дваждырожденных йогов, соединенных в Боге, образуют великий внешний круг. За ним следует круг из пяти тысяч ученых, учителей-наставников. Далее идет круг из 365-ти Багванда, «кардиналов». За ними идет круг из 22-х или 21-го «Архи», черных и белых. Их отличие от посвященных предшествующих кругов чисто официальное и церемониальное. Однако при этом 365 Багванда могут по своему желанию оставаться в Агарте или выходить из нее, а вот Архи обязаны пребывать в ней всегда, как неотъемлемая часть ее иерархических вершин. Мистические имена Архи – Chrinaris, Swadharsis, Dwijarshi, Jogarshi, Maharshi, Rajarshi, Dharmarshi, Praharshi. Они указывают на их функции, как духовные, так и административные. Самый последний уровень, окружающий сакральный Центр, состоит из 12 Избранных. 12 зодиакальных Избранных отвечают за Науки искусств и образуют высшую ступень Университетского Владычества и «Великого Союза в Боге со всеми космическими Силами». Они соответствуют двенадцати мистическим лучам скрытого Черного Солнца – тайного сердца Агарты.
Высшие из Посвященных служат в огромных библиотечных хранилищах, содержащих всю мудрость мира, накопленную за 556 веков. Само существование Библиотеки является одним из принципов синархии. «В день, когда Европа возведет на престол Триединую Синархию, вместо ныне царствующей анархии, эти и многие другие чудеса станут доступны представителям ее первой амфиктионической Палаты, т.е. Палаты Учения», – пророчествует Сент-Ив. Тогда иерархия Агарты и синархический принцип правления распространятся на весь мир. Это произойдет, когда Наука больше не будет считаться «служанкой правящей анархии» и орудием невежества, а «с тиарой на челе и с жезлом в руке» снова взойдет «на свои древние светоносные вершины!» Лишь господство Науки и Образования станет залогом соединения всего Человечества и торжества Синархии. Но для этого требуется не наше современное «просвещение», а Посвящение в древние и истинные Мистерии. «Тогда возродится, от вершины до основания, вся человеческая организация, все будет освещено и познано, от высоты небес до центрального горнила Земли», – высказывает надежду Сент-Ив. «Мы идем к этим синархическим временам через последнюю кровавую агонию анархии общего Управления, получившей власть в Вавилоне». Синархия – это восстание против мирового Вавилона.
В центре синархической иерархии находится священный Треугольник, образованный Владыкой Агарты Брахатмой и его помощниками – Махатмой и Махангой. В терминологии синархии, это высшая руководящая инстанция, которая обладает авторитетом, справедливостью и бескорыстием. «Авторитет лежит в божественном Духе, Власть в юридическом Разуме универсальной Души, а Экономия – в физической Организации Космоса». Таково триединство высшей иерархии Агарты. Эта власть не избирается народом, в ней нет ничего демократического. Напротив, она имеет сакральное измерение и божественное происхождение, благодаря чему и может обеспечить процветание народа и государства. Верховный Правитель принимает на себя груз ответственности за политическую монополию в принятии решений. Это право дано ему в силу личных духовных достижений, которые возносят его на самую вершину иерархической лестницы. Благодаря схождению на него Духа Божьего и сопричастия с Абсолютом, которое устанавливается в обряде помазания на власть, Правитель имеет все полномочия для единоличного принятия решений. Суверенность государства прямо зависит и опирается на суверенность верховной власти, которая и обеспечивается сакральной природой и инициацией.
Хотя синархическая Агарта и противостоит мировой анархии, однако был момент, когда чудовищная опасность стала угрожать самой подземной стране. Во все эпохи Агарта стремилась исторгнуть из себя всю моральную и интеллектуальную грязь, нетерпимость, суеверия. Но угроза пришла оттуда, откуда ее не ждали. В далекие времена подчиненные Агарте племена обслуживали кельи ученых, лаборатории и обсерватории Университета. Однажды среди наемных слуг Метрополии вспыхнул мятеж. Чувствуя себя большинством, эти слуги, не допущенные даже до посвящения, возомнили себя «главной движущей силой истории» и решили свергнуть священную Иерархию Агарты, чтобы на ее развалинах установить «своего рода маленькую анархию». Дворники и уборщики, необразованные пролетарии восстали против Мистерий и особенно – против условий Посвящения. Прислуга при лабораториях возомнила себя учеными, овладевшими законами высшей Магии. Однако они овладели только черной магией.
В наказание за бунт они были изгнаны на землю, где стали заниматься самым примитивным фокусничеством. Отсюда и пошло племя Bohami с их обманом и жульничеством. Другие же изгнанники основали на земле изуверские кровавые секты [22]. Эти «млеччхи» снова объединятся в конце Кали-юги, чтобы пойти войной на Агарту и Шамбалу в попытке установить мировое господство анархии четвертой касты, люмпенизированного быдла и дегенеративных племен. Напротив, факиры, по мнению Сент-Ива, – это добровольные изгнанники. Эти бывшие ученики Агарты, остановившиеся на высоких ступенях посвящения, решили, что жизнь на земле для них предпочтительнее. Их мастерство и тайны вполне реальны и должны будоражить умы зрителей, чтобы они не забывали о существовании светозарного Центра Духа – о Шамбале и Агарте.
Лишь утверждение принципа синархии, по мнению Сент-Ива, может спасти европейскую цивилизацию и белую расу. Синархия – это «исторический закон человечества», и в нем лежит спасение «перед лицом самих себя и всей Азии». «Вот почему я всем им говорю во имя Бога: Синархия, Синархия, Синархия!» – восклицает Сент-Ив. Зато когда будет установлен «всемирный Верховный Понтификат», являющийся синтезом и высшей точкой Науки, Веры, Мудрости и Святости, тогда «вам на помощь придет Агарта!..» Лишь в «союзе с Агартой» видит Сент-Ив спасение для Европы и залог установления синархии. Этот завет не утратил своей ценности до сих пор.
См. также: Революция.
ТЕБУ
Кроме горы Куньлунь даосы еще верили в существование волшебной страны Тебу [4]. Она располагается где-то между Сычуанем и Тибетом. Там, где неприступные цепи снежных гор пересекаются стремительными водными потоками и водопадами, скрываются узкие долины, в которых Избранные и Посвященные основали постоянный центр для проживания и медитации. В Святилище Бессмертных духовные практики направлены на слияние физических и духовных сил и на соединение человеческого и божественного миров [28]. Даосский рай – это Три Острова Восточного Моря, Пэнлай. Там можно найти Эликсир Жизни. Другой райский центр даосов известен как Шоу Шань, Холм Долгой Жизни. Это удивительной красоты горы с озерами и ручьями, с каменными скамейками с павильонами, соснами и персиковыми деревьями. Достичь Островов и Холмов Блаженных можно только на журавле или аисте [5]. Духовные Центры в даосизме следует понимать и как реальные географические места и как ядро личности или центр души человека – в равной мере. Бессмертие в даосском раю относится к освобождению бессмертной души самого человека.
Высший идеал святого даоса – сверхчеловек с чистой душой и совершенным телом, лишенный как недостатков, так и человеческих добродетелей, отстраненный от всех земных страстей, равнодушный к миру и слившийся с космическим Дао. Именно благодаря телесно-духовному очищению такой даос обретает способность путешествовать по небу на облаках и так достигает страны Тебу, Островов или Холмов Блаженных. Число таких совершенных даосов ограничено, но их значение для сохранения и передачи изначальной Традиции невозможно переоценить. В трактате «Лецзы» приводится подробное описание даосской утопии: «В этой стране нет ни начальников, ни старших, каждый сам по себе; у народа нет ни алчности, ни страстей, все естественно. [Там] не ведают радости, когда [кто-то] родится, не ведают горя, когда [кто-то] умирает, поэтому не гибнут юными, преждевременно; не ведают [что значит] любить себя, чуждаются других, поэтому нет ни любви, ни ненависти; не ведают ни измены, ни покорности, поэтому нет ни выгод, ни убытков. Ни к кому у них нет ни любви, ни ненависти, никто ничего не боится, не опасается; входят в реку – не тонут; входят в огонь – не обжигаются; от ударов [у них] нет ни ран, ни боли; от укусов [они] не [чувствуют] зуда. Ступают по воздуху, точно по тверди, спят в пустоте, точно в постели. Облака и туман не мешают им смотреть, грохот грома не мешает слушать; красота и безобразие не смущают их сердца. Они не споткнуться ни в горах, ни в долинах, передвигаясь лишь мыслью». Это загадочный образ совершенного человека, достигшего полноты самореализации.
Особенно интересно при этом описание некой горы Охотниц-прорицательниц, находящейся, судя по всему, где-то на Крайнем севере, в районе Северного полюса [26]. «Лецзы» гласит: «Там живут чудесные люди. Вдыхают ветер, пьют росу, а зерном не питаются. Сердце [у них] – словно глубокий родник, тело – словно у девственницы. [Не ведомы им] ни ласка, ни любовь, служат им престарелые старцы и мудрые люди. Не ведая ни страха, ни гнева, служат им искренно и верно; нет ни подачек, ни милостей, а у всех всего достаточно; не собирают, не накопляют, а недостатка не терпят. [Там] постоянно сменяют друг друга жар и холод, светят солнце и луна, следуют друг за другом четыре времени года, равномерно дует ветер и идет дождь, рожают и выкармливают своевременно, урожай зерна всегда в изобилии, а почва не гибнет, не портится. Люди не знают ни зла, ни ранней смерти, у тварей нет ни пороков, ни свирепости, от душ предков нет чудесных откликов».
Даосский трактат «Хуайнаньцзы» представляет эту утопию в следующих словах: «В начальные времена Великой чистоты царили мир и согласие, тишина и покой. Люди были просты и естественны, чисты и безыскусны. Пребывали в безмятежном бездействии и не суетились. Действовали не задумываясь, – внутренне сливаясь с Дао, вовне сообразуясь с долгом. Принимались за дело и завершали его красиво, двигались весело и применяясь к вещам. Их речи были кратки и разумны, поступки прямы и согласны с чувствами. Их мысли были легки и не притворны, дела просты и без прикрас». Именно такой образ жизни и сохраняется теперь, по словам даосов, на Островах Блаженных.
Основателем даосизма был загадочный «старый философ» или «старик-младенец» Лао-цзы. Легендарная биография раскрывает его как лицо значительное и фигуру во всех отношениях удивительную. Рассказывают, что однажды некая девственная старушка 171 году от роду прилегла отдохнуть в тени сливы и стала смотреть на солнце, которое находилось как раз в зените. «Дух Солнца» принял форму пятицветного яйца величиной с жемчужину и отделился от Солнца. Эта звезда упала прямо в рот почтенной девы, и она тут же его проглотила. Последствием этого стало появление в левом боку старушки отверстия, откуда и вышел Лао-цзы. Говорят, что в момент рождения ему было 80 лет [5]. Легенда гласит, что сразу после рождения Лао-цзы подошел к дереву, рядом с которым отдыхала его престарелая мать, и произнес: «От этого дерева возьму себе имя». Источники по-разному называют подлинное имя Лао-цзы – Лао Дань, Ли Эр, Ли Боян… Родился он уже стариком, лицо его было все покрыто морщинами, а уши казались непомерно большими. Говорят еще, что за девять дней тело его изменялось девять раз. У Лао-цзы нет биографии и нет истории, потому что он преодолел Историю. О Лао-цзы есть только мифы.
Считается, что Лао-цзы провел несколько лет в Обители Бессмертных, в Шамбале, в загадочной «Стране Снегов». Под впечатлением от увиденного и пережитого он и создал свой знаменитый трактат «Дао-дэ-цзин». Книга соединяет в себе четко изложенные идеи трансцендентального идеализма и основы примордиальной Традиции. Эта Традиция не восточного (и не западного) происхождения. Метафизические ориентиры, заданные главами «Дао-дэ-цзин», имеют сверхчеловеческое, внеисторическое происхождение, которое не может быть привязано ни к какой географической точке, за исключением Полюса как сакрального Центра и места явления изначальной Традиции. Поскольку текст написан иероглифами (досл.: «священное письмо»), то он должен быть прочитан как цепочка сакральных образов и знаков. Эти знаки не имеют четкого значения или однозначного смысла. В силу своей природы иероглифы обладают многозначностью и многоуровневостью, что позволяет по-разному интерпретировать информацию.
Стиль «Дао-дэ-цзин» кажется профанному читателю нарочито темным, непонятным, но такое восприятие связано лишь с невозможностью проникнуть в те глубинные экстатические переживания Лао-цзы, связанные с личным мистическим опытом Откровения Абсолюта. Этот опыт и не может быть передан логически выверенными словесными формулами, но только через ассоциативные связи хаотично нагроможденных идеограмм. Сам по себе «Дао-дэ-цзин» – это текст не для чтения, а для медитации, не для осмысления, а для переживания. Его восприятие – акт инициации и экстаза. В этом качестве учение Лао-цзы имеет жреческую природу и непосредственно восходит к гиперборейской эпохе, когда верховная власть принадлежала этой касте.
Соединение полярного происхождения Традиции и фигуры царя-жреца создает в учении Лао-цзы образ Правителя как Трансцендентного Человека, скрыто присутствующего в Центре Мира и погруженного в состояние «священного недеяния» (u-wei), когда все совершается без активности, а космос сам вращается вокруг неподвижной сакральной Точки. В «Дао-дэ-цзин» выражена идея не «возвращения к природе», а «возвращения на Полюс». Дао самого Лао-цзы привело его к этому «возвращению на Полюс» – уходу на гору Куньлунь, священный Центр Мира в мифологии даосов и место земной Шамбалы в нашем временном цикле.
В конце жизни мудрец отправился на запад, в «Страну Снегов», чтобы навсегда поселиться в Священной долине [4]. Рассказывают, что начальник заставы Ханьгу по имени Инь Си с юных лет отличался добротой и добродетелью. Гэ Хун в «Жизнеописании святых и бессмертных», в главе «Жизнеописание Лао-цзы», рассказывает, что «начальник заставы Инь Си, умевший гадать по ветру, знал, что вскоре через заставу должен пройти святой человек, и подмел дорогу на сорок ли. Увидев Лао-цзы, сразу понял, что это он и есть. У Лао-цзы был слуга по имени Сюй Цзя, который еще в юности поступил к нему в услужение. Сошлись на ста медяках в день, но до сих пор Сюй Цзя не получил ни гроша. Задолжал ему Лао-цзы семь миллионов двести тысяч монет. Узнав, что его господин уходит в дальние края, слуга стал опасаться, что лишится заработанного». Эту сумму слуга исчислил за двести лет, которые он следовал за хозяином. Лао-цзы сказал: «Некогда я тебя взял в услужение, тогда сам был беден, состоял при малой должности, слуг и посыльных не держал. Но твой срок жизни на земле давно истек. Я дал тебе талисман Великой чистоты – лишь потому ты и поныне жив. На что ты жалуешься? Я уговаривал тебя идти со мной в Парфию, там бы я золотом вернул весь долг сполна. Неужто не мог потерпеть? Сказав так, он велел Сюй Цзя раскрыть рот пошире и наклониться. Талисман Великой чистоты выпал на землю. Письмена, начертанные на нем красной киноварью, нисколько не поблекли. В тот же миг Сюй Цзя превратился в груду иссохших костей».
Когда Лао-цзы подъехал к заставе, стражники доложили об этом Инь Си и он воскликнул: «Сегодня я увижу святого человека». Именно ему Лао-цзы и передал свой трактат «Дао-дэ-цзин». На прощание мудрец сказал: «Пришло время нести мою душу к Дао. Я оставляю этот мир». «Возьми меня с собой, Учитель!» – воскликнул Инь Си. «Я путешествую по внешним областям неба и земли, – сказал Лао-цзы. – Я живу в гуще Туманностей и Загадок; я посещаю противоположные концы Вселенной, я поднимаюсь и опускаюсь в бесконечность. Как же ты будешь следовать за мной. Это правда, что твоя физическая материя хорошо организована и что ты живешь в соответствии с Дао. Однако ты не достиг необходимого развития, чтобы использовать свои силы. Хотя и находишься к этому близко. От этого и занятие твое – охрана заставы на границе. Ты – тот, кто находится на границе».
Китайская легенда повествует, что Лао-цзы (Лао-цзюнь) верхом на черном быке отправился на запад, где вселился во чрево царицы Махамайи, которая и родила сына, известного как Шакьямуни. Так Лао-цзы стал отцом Будды Шакьямуни (Гаутамы). Для подтверждения этой легенды были созданы книги «Сутра о вознесении Лао-цзы на Западе» и «Сутра о том, как Лао-цзы просвещал варваров». Стоит напомнить, что Будда Гаутама Шакьямуни проповедал учение Калачакры первому царю Шамбалы. Так «круг Шамбалы» замыкается вокруг имени Лао-цзы.
Золотой век даосов – это эпоха изначального трансцендентного единства, которое и понимается как основа гармонии жизни первых людей. Золотой век – не только объект ностальгии, но также и надежды. Иными словами, он не только уже был в далеком прошлом, но и вернется в будущем, на что и направлены мифополитические концепции даосов и их алхимические практики. В даосизме при этом совершенно отсутствует идея «спасения», предназначенная для человека сломленного, находящегося во власти собственной «греховности» и чувства вины. Однако в нем присутствует идеал «освобождения», метафизический путь (Дао) достижения «высшего и необусловленного состояния» [7]. Дао – это Путь Освобождения, а не спасения. При этом душа освобождается (а не спасается) от тела, которое подвергается алхимической огненно-световой трансмутации. Поэтому могилы святых даосов оказываются пустыми, а сами они становятся бессмертными. Уход Лао-цзы – это именно освобождение, а не спасение, не бегство, а преодоление стены-границы между мирами. Как всякий настоящий Путник, Лао-цзы «прошел по траве, не сбивая росы», реализовал Дао-Путь, не оставив следов.
См. также: Куньлунь, Северная Шамбала.
УТОПИЯ
Любой эсхатологический миф, к числу которых относятся и предания о Шамбале [27], включает в себя как катастрофические, так и утопические мотивы. Под утопией подразумевается вера в существование некой не просто «лучшей», а «совершенной» реальности. При этом следует заметить, что утопизм присущ как мифологическому сознанию, так и большинству религиозных учений. Как правило, «Совершенная реальность» переносится или в иное время (Золотой век, ухрония), или в иные миры (Дальние страны, утопия). В мифе о Шамбале (Агарте, Беловодье и т.д.) мы сталкиваемся с соединением двух мотивов. Шамбала – это Золотой век в далекой земле. Сюда же присоединяется и катастрофический мотив: когда-нибудь произойдет страшная мировая война, мир будет разрушен, но зато благодаря этому царство Шамбала станет явным и распространится на весь мир.
Тибетский лама Жигмед Сандан в тексте под названием «Обобщающее рассуждение об устройстве страны Шамбала в северной стороне» описывает то райское состояние, которое обретет земля после победы в Шамбалинской войне:
[В то время] люди [возраста] ста лет действительно достигают,
Болезней, голода, безвременной смерти нет,
Злые духи, битье, связывание и иное зло отсутствуют.
Жизнь [ограниченная] мягкими законами имеется.
Также массы плодов, не пахано
Рождающихся, великое изобилие.
Выслушавшие Дхарму от Ригдана
В этой жизни реализуют [состояние] Калачакры.
Люди рожденные в этом великом месте,
Оттуда взятые, затем в дурной участи
Никогда не родятся – так сказано [25].
В мифологии Шамбалы соединяются понятия Центра и блаженства, святости. Дело в том, что Центр как сакральное и изначальное Место соответствует «изначальному состоянию» божественного блаженства в Раю. Понятия «центральное» и «изначальное» соединяются в точке священного Полюса. Поэтому путешественник, достигший Шамбалы, оказывается одновременно в Центре Мира и в Обители Блаженства. Поскольку в Центральной Точке пространство и время «сворачиваются» и перестают существовать в линейной проекции, то это же оказывается и местом пребывания Бессмертных. Человек, достигший состояния «Высшего Тождества», великого единения с Абсолютом (что возможно лишь в Центре Мира, где все пространства и измерения соединяются), достигает бессмертия. Само слово «утопия» (место, которого нет) более всего подходит к полярной Точке, поскольку это сакральное «место», находящееся вне нашего пространственно-временного континуума.
В древнеиранском тексте говорится: «Земля света – самосущая, вечная, чудотворная; высота ее непостижна, глубина ее неподвластна взгляду. Никакому врагу, никакому злоумышленнику по этой земле не пройти. Ее божественная поверхность – из алмазного вещества, которое никогда не разрушится. Все прекрасное порождено землею: холмы, нарядные, красивые, сплошь покрытые цветами обильными; деревья, плоды которых не падают, не гниют и не знают червоточины; ключи, вечно точащие божественную влагу, исполняющую все царство света, луга и рощи; бесчисленные дома и дворцы, троны и ложа, которые существуют бесконечно, от века и до века». Китайский перевод этого текста более поэтичен:
Драгоценная Страна света – беспредельна,
Искать ее края и берега – бесполезно,
Поистине, свободна она от малейшего гнета,
Нет в ней ни нужды, ни ущерба,
Здесь каждый движется как хочет и живет по вольной воле своей.
Как один из источников интерес представляет эпос о Гер-оглы – герое-освободителе народа. Варианты этого эпоса широко распространены на территории от Тянь-Шаня до Балкан. Его пересказывают на азербайджанском, туркменском, армянском, таджикском, узбекском, казахском, каракалпакском, татарском, грузинском, абхазском, турецком, арабском, болгарском языках. Считают, что первоначальный вариант эпоса сложился на основе более древних сказаний примерно в XVII веке на юге Азербайджана.
Основной смысл предания заключается в том, что герой Гер-оглы (Кер-оглы, Гуругли, Курулли и т.д.) построил неприступную крепость-город Чамбул (Ченлибель, Чандыбиль, Шамли-биль, Джамбил-бел и т.д.). Народ живет там счастливо и независимо. Причем в таджикской версии мотив крепости Ченлибель перерастает в идеал счастливого «Золотого кишлака». Это сказочная страна Чамбул, где царит равенство, братство, свобода, изобилие и благоденствие. В узбекской версии Чамбиль – престольный город благородного царя Горогли, который благополучно правит страной при помощи мудрых и справедливых законов. Узбекский Горогли – сказочный герой, обладающий фантастическими способностями волшебника и оборотня. Ему покровительствуют святые. При этом в таджикском варианте Чамбул полностью принадлежит простым людям – ремесленникам, охотникам, хлебопашцам. Само же название Чандыбиль происходит, возможно, от слов «чанды», «чанглы» («пыльная») и «биль» («гора», «хребет», «склон горы»). «Была, рассказывают, страна Четырехгорный Чандыбиль…» «Пыльная Гора» Чамбул – это, конечно, то же, что Шамбала.
На Алтае Рерих находил отзвуки преданий о Шамбале. Мифология Алтая претерпела огромное влияние со стороны монгольского буддизма и шаманизма, а также и со стороны культур Тибета и Ирана. В сказаниях этой земли существует утопический образ «Золотого Алтая». Это центр мира, родина и исконный очаг многих народов. Край рисуется как место, полное богатств, где царит нескончаемое лето и все люди живут счастливо: «Не белых хребтах белого Алтая – золотой цветок. В стране с золотыми горами – свет луны. На синих хребтах синего Алтая – серебряный цветок. В стане с серебряными горами – свет солнца». Таков счастливый «Золотой Алтай», «на котором круглый год чист и ясен небосвод…» В алтайском эпосе «Когутэй» этот утопический край описан как земля всеобщего изобилия и счастья:
Певуньи-кукушки
Лето и зиму куковали.
В его лесах ягоды
Лето и зиму росли,
На его Алтае
Лето от зимы не отличают.
Там – вечное лето.
Там круглый год травы растут,
Цветы синие и белые цветут.
Это описание соответствует климатическим реалиям 6-го тысячелетия до н.э., когда действительно климат был значительно более теплый, чем теперь. Еще в эпосе рассказывается:
На Алтае там –
Вечное лето,
Зимы никогда не бывает.
Белые цветы
Всюду растут.
Синие цветы
Везде рассыпаны.
Алтай там
Всегда вереском благоухает,
По его ясному горизонту
Белые горы растянулись,
Белые моря с целебными водами сверкают.
В алтайском сказании «Маадай-Кара» повествуется о счастливой стране, где стоит вечное лето. Там народ «миролюбив и светлолик… живет, не ведая нужды», там
…круглый год земля в цвету, –
Владения Маадай-Кара,
Вместилище его добра.
Здесь, у слиянья синих вод,
В стоуглой юрте он живет.
Неисчислим его народ,
Несчитан разномастный скот.
Коновязью у Владыки служит Мировой столб – знак сакрального Полюса. Вершина столба упиралась в небо, а нижняя часть уходила в преисподнюю. Древнее алтайское сказание «Очы-Бала» гласит:
Воды великой мощный свет
Вдоль неба движется, кружась,
Высокий вздыбился хребет,
Вершиной к небу прислонясь.
У белых вод и вечных гор,
Где снег не тает никогда,
Над мглою девяти озер,
Где спит туманная вода, –
Не тут ли, пестуя народ,
Алып прославленный живет,
Не им ли здесь поставлен был
Стогранный каменный аил?
Песни о горе, касающейся вершиной неба и расположенной в краю мглы и белых вод, несут в себе весть об арктическом регионе и совпадают с преданиями алтайских староверов о Беловодье. Эта типично русская утопия отличается от западноевропейской тем, что в ней описывается не совершенное государство, а совершенная религиозная община. Вместо детальной государственной регламентации перед нами в преданиях о Беловодье предстает община равноправных людей, живущих по божьим заветам. Такая утопия – бегство от государства. Отсутствие техники и промышленности, бунт против цивилизации – вторая яркая черта русской утопии, которая роднит ее, кстати, с учением Лао-цзы. Она направлена на естественную жизнь естественных людей в лоне прекрасной и не тронутой цивилизацией природы. Для такой утопии характерно сочетание экологии и гармонии. Райский край отличается плодородием земли и изобилием плодов, долголетием или бессмертием его жителей, гармонией социума. Все это объединяется высшим духовным началом или непосредственным присутствием божества (сакральное пространство). Подобное сочетание теократии и адамизма является особенностью не только русской утопии Беловодья, но и национального характера.
Что заставляет людей верить в существование некой Земли Блаженных? В этом заключается особенность воображения людей – идеализация единственного священного места, где люди живут в гармонии, где царит полное изобилие; места, которое трудно достичь, но надежда на это сохраняется и освещает непроглядную тьму повседневной жизни. В мифе о Шамбале людей привлекает гармония между людьми и гармония человека и природы. Гармония между людьми имеет духовную природу. Миф, возникший в эру распада душ людей и Мирового духа, воспевал то, что было утрачено – первозданную чистоту совершенного человечества. В Шамбале нет рабства, угнетения, люди достигли состояния «вне каст», а их вождь – лишь тот, кто достиг самого высокого уровня Посвящения, доступного всем. Разумеется, такой миф не мог не стать в эпоху Кали-юги светлым воспоминанием, лучом света, формой выражения утопических устремлений. В своей мессианской идее «Избавителя» миф устремлен в будущее. Эсхатология и активный утопизм соединяются в мифе о Шамбале. В этом смысле Свет Шамбалы освещает века и проникает в будущее.
Гармония между людьми и природой суть гармония экологическая. Шамбала рисовалась местом изобилия, ибо природа там щедра к человеку. Отсюда сказания о невиданных урожаях, огромных стадах, идеальном климате. Человек, как это видно из мифов, стремился всегда к преодолению границы между своим и животным миром. Эта потребность в постоянном контакте с миром природы придавала особое значение взаимоотношениям с животными. Именно в мифах впервые был поставлен вопрос о гармонии двух миров – человеческого и животного. В мифе о Шамбале он решается удивительным способом: Калки-аватар – это одновременно человек-всадник на белом коне и сам этот конь. В этой недвойственности заключена мысль, что истинный расцвет цивилизации произойдет лишь тогда, когда человек и природа сольются в неразрывном единстве, станут одним. Такая гармония и придет в наш мир из Шамбалы.
Гармоничная картина Золотого века ищет выражения эстетическими средствами. Утопическое мышление всегда находит способы выражения через эстетическую образность. Гармония в равной мере лежит в основе утопии и эстетики. В мифологическом сознании эстетическое, религиозное, социальное, утопическое не различаются и оказываются лишь разными формами воплощения сакрального. Красота и совершенство в нашем мире – это уже утопия, «иное пространство», которое явит себя только в конце мира. Так духовный, экологический и эстетический аспекты сливаются в один-единственный ослепительный Зеленый Луч, направленный к нам из противоположной реальности Черного Солнца. Этот Луч светил через эпохи, через весь ужас и дисгармонию нашего «мира постмодерна». Утопический миф о Шамбале как луч лазера пробивает тьму Кали-юги и указывает направление в духовных поисках.
Эта утопическая сторона мифа о Шамбале связана, как видно, с убежденностью в реальности существования особого сакрального Центра, откуда, по пророчеству, придет освобождение для всего мира и для каждого человека. Как утопическое государство, Шамбала имеет географическую локализацию, однако на самом деле она указывает на состояние души, на качество. Пространственная же локализация должна облегчить восприятие идеи и помочь в ее достижении и реализации на земле. Если Шамбала есть «где-то», то когда-нибудь она будет «здесь». Утопия нуждается в «размещении», в неком замкнутом и недостижимом, но все же материальном пространстве. Чисто духовная утопия слишком сложна для восприятия простого человека.
Вместе с этим материальным устройством государства (географические и архитектурные детали) человеку передается и некая духовная Традиция, учение, имеющее воздействие уже на сознание, на мировоззрение, на душу. Утопическое государство изолируется от внешнего мира, чем гарантируется его стабильность, гармоничность и неизменность. Такая территориальная замкнутость гарантирует полную реализацию идеальных принципов мироустройства. Шамбала, окруженная горами и пустынями, – прекрасный пример такой замкнутости и автаркии. Остров посреди океана (воды или песка) – это образ устойчивости, неизменности. Это место, спрятанное внутри повседневности и мира непрерывного движения и нестабильности. Гора на острове – знак возвышенности, приближенности к небу и к Богу. Это, разумеется, и особый скрытый Центр, Полюс, утраченная полярная прародина – начало всех утопических переживаний человечества [26]. Такой сакральный Центр, размещенный в границах собственного «невидимого», недостижимого пространства, может влиять на внешний мир, на повседневные события и политику [7]. Закрытость, замкнутость, недостижимость делает Традицию, сохраненную в этом месте, сакральной, глубокой, непознаваемой и неизменной. Именно эта недостижимость, непознаваемость и замкнутость для профанов наделяет сокровенное государство невиданной энергией, при помощи которой оно и может влиять на события во внешнем мире. Здесь действует принцип: тайна одним своим присутствием меняет мир.
Золотой век и Упадок, утопизм и катастрофизм – осевые понятия Традиции, придающие ей эсхатологическую направленность. Для традиционных учений характерно влечение к изначальному «мифологическому времени», когда состояние человека было совершенным, в то время как сегодня он находится на стадии полной деградации (не только духовно, но и физически). При этом слово «утопия» обретает значение «скрытое место», существующее где-то далеко, в ином измерении, на «иной земле». Этим подчеркивается реальность существования утопии в Традиции. В этом смысле традиционализм, утверждающий реальное существование Золотого века в каком-то месте сегодня, утопичен по самой своей природе. Утопизм Традиции реалистичен и выступает как реальность нашего мира. Именно этот «традиционалистский утопизм» и ложится в основу теории «мифологической революции». Утопия питает революцию, а революция становится средством воплощения утопии. Если же утопия опирается на Традицию, то и революция эта мифологическая – ведет к реализации мифа о Золотом веке и к восстановлению утраченной примордиальной Традиции.
В этом смысле мифологическая революция есть возвращение к утраченной сакральной норме, возрождение идеального состояния Золотого века. Следовательно, не только утопизм, но и традиционализм революционен по определению. Такая революция характеризуется особой метафизической напряженностью в поисках утраченного мифа и в восстановлении примордиальной Традиции. Насилие, реализуемое в ходе мифологической революции (Шамбалинская война), невозможно объяснить и оправдать ничем, кроме как необходимостью реализации Утопии – восстановления утраченного Золотого века. Настоящий революционер – тот, кто борется за восстановление изначальной Традиции, находясь под вдохновенным влиянием утопического мифа о Шамбале. Достижение утопического идеала – это прямой выход во вторую реальность, где историческое время завершает свое развитие и начинается Вечность. Такое понимание – одна из важнейших категорий эсхатологической мифологии [27]. Она и реализуется в образе мировой и «вечной» Шамбалы.
См. также: Гэсэр, Северная Шамбала, Революция.
ЦАРЬ МИРА
Правитель Агарты носит титул Брахатмы. Он – «Верховный Понтиф Парадезы», «опора Душ в Духе Бога» [22]. Вместе с двумя своими ближайшими сподвижниками – Махатмой и Махангой – он образует сияющий священный Треугольник власти над миром. Треугольник Брахатма-Махатма-Маханга Рене Генон объясняет как единство «дух, душа, тело», соответствующее основополагающей аналогии Макрокосма и Микрокосма. Верховный Треугольник Правителя Агарты и двух его помощников означает, что Брахатма является «Повелителем трех миров», поскольку, как замечает Генон, «во всякой подчиненной иерархии тот, кто обладает высшей степенью, одновременно обладает и всеми нижестоящими степенями» [8]. Высшая Троица Агарты означает иерархию трех миров – мира изначальной непроявленности, мира тонкой (или психической) проявленности и мира телесной проявленности. Это и есть «области ответственности» Брахатмы, Махатмы и Маханги. Причем именно «отношения соподчинения, существующие между этими тремя областями, дают основания титуловать Брахатму “Повелителем трех миров”», – заключает Генон [8].
Верховный Правитель восседает в самой верхней части Купольного дворца Агарты. Перед ним полукругом восседает центральная иерархия Багванда и Архи. В своем совершенстве Брахатма придерживается практики священного недеяния. Он распространяет Учение Агарты и ее власть не действием, а просто своим присутствием, явлением в том или ином месте [17]. Повелитель Агарты прежде всего выражает упорядочивающую и регулирующую функцию. От него зависит равновесие и гармония. Поскольку он располагается в сакральном Центре Мира, в неподвижной точке, а весь космос вращается вокруг него, то эти равновесие и гармония становятся проявлением в материальном мире «высшего Принципа». По этой причине Владыка Агарты отвечает, во-первых, за возвращение всех вещей в «изначальное состояние» и, во-вторых, за наступление «мессианской эры» [8].
По словам Сент-Ива, никто, кроме самых высоких посвященных и приближенных, никогда не видел лица Владыки Агарты. Лишь на некоторых церемониях он является в своих сверкающих одеждах. «Верхом на белом слоне он сияет от тиары до ног ослепительным для всякого взора светом. Совершенно немыслимо рассмотреть черты его лица, ибо целая бахрома из бриллиантов, отражая солнечные лучи, покрывает его лицо непроницаемым пламенем» [22]. Церемониальный костюм Брахатмы несет в себе символы синархии и магического Синтеза, основанного на законах Божественного Логоса. Поэтому одежда его покрыта письменами и буквами, соединяющимися в священный слог «Ом» и несущими всю мудрость этой мантры. На его груди сверкает составленный из бриллиантов знак Первосвященника. Тиара состоит из семи венцов и украшена святыми иероглифами. Она обозначает семь степеней схода и восхождения души через сферы божественного Сияния. Своей силой Вриль Брахатма по желанию воспроизводит чудо воспламенения священного огня на жертвеннике.
Еще более величественным Брахатма становится в тот момент, когда, сняв с себя драгоценные знаки своего достоинства и церемониальные одежды, он входит один в священную пещеру, в которой находится гробница его предшественника. В этот момент он в своей совершенной скромности и осознании бренности бытия, отдается Ангелу Смерти, совершая страшные и таинственные теургические Мистерии. Брахатма медленно восходит на катафалк, покрытый бахромой, внутри которого и находится гробница прежнего Брахатмы. В потайной пещере, куда кроме него никто войти не смеет, Брахатма предстает обнаженным по пояс. Эта нагота представляет смирение перед таинством Смерти.
У Владыки Агарты тело аскета, с изящными линиями, достаточно мускулистое. На верхней части его руки укреплены три тонких символических повязки. У него бритое лицо с тонкими чертами, а голова выделяется замечательными характерными линиями. Брахатма – старик, принадлежащий к «прекрасной эфиопской расе с кавказским типом лица», его зубы стиснуты, что указывает на концентрацию воли, но на добрых устах играет улыбка неистощимого милосердия. Небольшой подбородок слегка выдвинут, указывая на энергию, признаком которой становится и орлиный нос. Сквозь очки виден красивый разрез глаз. Взгляд его твердый, глубокий и добрый. Твердость взгляда говорит об истинном могуществе, соединенном с огромной нежностью. У Брахатмы огромный лоб, а голова почти лишена волос. «От всей фигуры этого Мага Понтифа веет чем-то ни с чем не сравнимым!», – подчеркивает Сент-Ив. «Он является живой эмблемой иерархической вершины, одновременно и жреческой, и университетской, нераздельно соединяющей в себе науку и религию». Он, пребывая в состоянии глубокого транса, вызывает душу своего покойного предшественника и произносит молитву за торжество Синархии и великого Соединения. Небесные силы являются ему и вступают с Брахатмой в беседу, открывая ему таинственные Слова и Знаки. Тело умершего становится посредником в общении Брахатмы с божественным миром. В этом заключается высший смысл Мистерии Культа Предков в Агарте.
Брахатма женат и у него многочисленное потомство, но власть не передается по наследству. Сыновья и дочери Владыки Агарты могут занять свое место в иерархии только благодаря прохождению испытаний и ритуалов посвящения. Тот Брахатма, о котором Сент-Ив писал в 1886 году, вступил на свой трон в 1848 г. Своей главной задачей он видел борьбу с мировой анархией и установление системы Синархии по всему миру. Поскольку мы уже знаем историю ХХ века, то можем сделать вывод, что из этого (по крайней мере, во внешнем событийном плане) ничего не вышло.
Сент-Ив называет правителя Агарты Верховным Понтифом. Понтиф (Pontifex) – титул первосвященника. Он переводится как «строитель мостов», то есть устанавливающий связь между естественным и сверхъестественным. В качестве Царя Мира Понтиф оказывается носителем королевской божественности или священнической королевской власти. Брахатма потому объединяет священническую и царскую власть, что в своем непроявленном трансцендентном источнике они и не различаются. Затем наступает этап проявленности, при котором двуединство нарушается. Таким образом, Махатма представляет власть священства, а Маханга – власть царства, что соответствует различию двух каст – брахманов и кшатриев. Однако в высшем триединстве Брахатма-Махатма-Маханга оказываются «по ту сторону каст» (ативарна), совмещая обе функции. Генон отождествляет их с тремя волхвами, пришедшими к новорожденному Иисусу, и с «высшим тернером» ламаизма: Далай-лама, Таши-лама и Богдо-хан. Тем более что и Оссендовский сравнивает столицу Агарты с Лхасой. Для Генона это совпадение подтверждает теорию, что все частные и исторические духовные традиции являются лишь адаптированными формами единой великой примордиальной Традиции [8].
Именно «божественные короли», по наблюдению Ю. Эволы, находятся «по ту сторону» бытия и устанавливают посредничество между мирами. Излучая в наш мир духовные энергии, полученные из мира абсолютного, они придают жизни порядок, стабильность, упроченность. Основой власти священного короля является именно эта сверхчеловеческая природа и сакральное качество. В корне власти находится духовный, божественный авторитет, что делает Правителя божественным существом в человеческом облике. Это святое космическое существо, располагающее трансцендентной силой, делающей его недосягаемым для людей. Только эта сакральная природа и трансцендентная сила делает правителя истинным Владыкой Агарты. Как Понтиф-посредник он становится главой «невидимого правительства» и незримо контролирует мировую историю. Оставаясь «за кулисами» событий, он осуществляет в истории божественный замысел [33].
В отличие от Сент-Ива Оссендовский открывает истинный титул Владыки Агарты – Царь Мира. В 1920 году, путешествуя по Монголии, он заходит в небольшой храм. Хутухта указал ему на невысокий трон, стоявший в глубине комнаты. Однажды, рассказал он, в ворота монастыря въехали всадники и приказали монахам собраться в этой комнате. Затем один из них уселся на трон и снял башлык. Тут все ламы упали на колени, ибо узнали того, о ком написано в священных книгах. «Этот человек – властелин мира, он знает все тайны Природы. Он прочитал краткую тибетскую молитву, благословил всех собравшихся, а после предсказал то, что свершится в ближайшую половину века. Произошло это тридцать лет назад, и пока все его предсказания сбылись. Когда он молился в соседней комнате перед алтарем, вот эта дверь распахнулась сама по себе, свечи у алтаря зажглись безо всякого огня, а от священных жаровен, в которых не было углей, вдруг пошло благовоние. А потом, без всякого предупреждения, Царь Мира и его спутники исчезли» [17]. Это и был Правитель Агарты.
Вся финальная часть книги Оссендовского «И звери, и люди, и боги» посвящена «Тайне тайн – Царю Мира» и его подземному царству. Караван, шедший через пустыню, неожиданно остановился, а испуганный монгол слез с верблюда и принялся молиться. Все замерло, затаилось. Застыл табун лошадей на равнине и бараны припали к земле, попрятались птицы. «И земля, и небо затаили дыхание. Ветер стих и прекратило свой бег солнце». Мягкий ветерок принес с собой откуда-то издалека странную музыку, вошедшую в сердца людей и животных. «Все живое непроизвольно шепчет слово молитвы, ожидая решения своей судьбы. Именно такое и случилось сейчас. Это бывает, когда Царь Мира молится в своем подземном дворце, вопрошая о судьбе земных народов». Свидетелем этого мистического события и стал Оссендовский.
По всей Монголии он собирал легенды о Царе Мира и подземной Агарте. «Тогда-то и оценил я, – пишет он, – что за этой легендой, бытовавшей скорее в форме повального гипноза, скрывается не только некая тайна, но вполне реальная и властная сила, способная влиять на политическую жизнь Азии». По словам ламы, Царь Мира мудро управляет подземным царством. «Ему ведомы все скрытые пружины мироздания, он постигает душу каждого человеческого существа и читает великую книгу судеб. Он тайно управляет поведением восьмисот миллионов человек на земле, все они исполняют его волю». Царь Мира является «владыкой всех подземных пространств», и жители их подчиняются его воле по всей Земле, даже и в далекой от Монголии Америке. «Трон Царя Мира вознесен над миллионами воплощенных Богов святых пандит. Его дворец находится в центре кольца из дворцов гуру, повелевающих всеми видимыми и невидимыми силами на земле, на небесах и в аду; жизнь и смерть человека – всецело в их власти». В центре Агарты в дивном хрустальном дворце и «обитают невидимые правители всех благочестивых людей».
Особенно важной частью книги Оссендовского является пророчество Царя Мира о грядущей войне. Смысл его заключается в том, что к 1940-му году возникнут «три великих царства, которые счастливо просуществуют семьдесят один год». Эти «три царства» включают в себя, без сомнения, США, Великобританию и, возможно, Россию, которые станут союзниками во Второй мировой войне. 71 год их благополучного мирного сосуществования закончится в 2011. В 2012-м, по пророчеству Царя Мира, «на восемнадцать лет воцарятся война и разруха». Пророчество не сообщает, между кем произойдет война, и будут ли «три царства» воевать друг с другом или все вместе против общего врага. Ясно только, что эта новая мировая война продлится до 2029 года, «и только потом народы Агарты выйдут на поверхность земли из своих недр». При этом Оссендовский склонен предполагать, что это пророчество указывает на новое переселение монгольских народов под руководством Царя Мира [17].
Мифологему Царя Мира следует понимать как первичную Идею или Архетип Правителя. В этом смысле задача незримого Царя Мира заключается в необходимости воплощаться на Земле в телесных образах различных правителей. Иными словами, некоторые исторические правители и вожди были земными воплощениями (аватарами) Царя Мира. Критерием для распознавания таких аватар оказывается имперский характер их власти и вселенские устремления, что и характеризует их как носителей идеи Царя (всего) Мира. Вторым критерием становится краткость жизни или периода правления, поскольку такой человек существует не сам по себе, а лишь как временное воплощение Царя Мира, необходимое для выполнения вполне конкретных, строго определенных и ограниченных во времени задач. Третьим критерием является формирование вокруг него после смерти жизненного мифа, открывающего возможность передачи по цепочке и к следующему историческому аватаре Царя Мира. Это должен быть трагико-героический и в то же время солнечный миф. Все аватары Царя Мира должны реализовать солярную мифологию, даже если речь идет о Черном Солнце.
Аватара – это божественное начало, стремящееся воплотиться и проявиться в этом мире, для чего и необходимо человеческое тело. Человеческое наделяется божественным, превращаясь в Абсолютного Человека, в Сверхчеловека и во временного двойника Царя Мира. При помощи аватар Царь Мира периодически возвращается, когда это необходимо для поворота истории. Его смерть означает лишь подготовку возвращения в новом теле, и особенно – в теле Калки или Ригден Джапо в финале Кали-юги. Последний Аватара (Калки) – тот, кто будет сражаться за воплощение мифа о Царе Мира как подлинного повелителя Всего Мира.
См. также: Владыка Шамбалы, Калки-аватар, Священник Иоанн.
ЧИНТАМАНИ
Во время путешествия по Азии Рерих записывает: «Много внимания уделялось чудесному камню, упавшему с далекой звезды, который появляется в различных странах перед большими событиями. Великий Тимур, говорится, владел этим камнем. Камень обычно приносится совершенно неизвестными неожиданными людьми. Тем же неожиданным путем в должное время камень исчезает. Чтобы опять появиться в сужденный срок в совершенно другой стране. Главная часть этого камня находится в Шамбале. Лишь небольшой кусок его выдан и блуждает по всей земле, сохраняя магнитную связь с главным камнем» [20]. Речь идет о камне Чинтамани. Само слово «Чинтамани» имеет санскритское происхождение и означает «камень желания». Считается, что это – драгоценный камень, который исполняет все желания его владельца. Это же слово является одним из имен Брахмы [39].
Как считается, камень аккумулирует в себе космическую энергию Вриль. По крайней мере, легенда утверждает, что камень происходит из «другого мира» и его «внутренний жар» оказывает сильное психическое воздействие. Говорят, что кусочки этого камня доставляются туда, где должна возникнуть новая цивилизация, или его появление знаменует наступление новой эры. Камень способен предсказывать будущее, выполнять любые желания, а кусочки камня способны получать и передавать информацию Камню, находящемуся в Башне Шамбалы. Калмыцкий эпос «Джангар» открывает картину:
Желтая башня высится над крутизной.
На золотом она основанье стоит,
Сорок ее поддерживают столбов.
Их украшают чистейшие Чинтамани.
Лама спросил Рериха: «Известно ли на Западе что-нибудь о Великом Камне, в котором сконцентрированы магические силы? И знаешь ли ты, с какой планеты пришел этот камень? И кто владел этим сокровищем?» Рерих отвечает: «Лама, о Великом Камне у нас столько же легенд, сколько у вас изображений Чинтамани. С древних времен друидов многие народы помнят легенды о природных энергиях, скрытых в этом странном пришельце на нашу планету» [21].
По мифу, в IX веке до н.э. крылатый космический конь Лунг-та, способный перескакать Вселенную (космический корабль пришельцев?), принес из созвездия Ориона шкатулку с четырьмя священными предметами. Среди них и был камень Чинтамани [28]. У Рериха есть даже картина, названная «Чинтамани». На ней изображена лошадка, несущая шкатулку, испускающую сияние. Охраняемая людьми, лошадка шагает по ущелью, везя камень в Башню Шамбалы. Слово «лунг-та» означает по-тибетски «конь ветра». Магия Шамбалы, по словам Чогьяма Трунгпа, «есть переживание “коня ветра”, пробуждение ветра восторга и силы, а также подчинения этой энергии, езды верхом на ней» [29]. Космический вихрь, налетает с невиданной разрушительной силой. Однако, несмотря на всю мощь этой энергии, герой способен управлять ею, подчинить себе. Четыре ноги коня означают не только скорость, но и устойчивость. Это особое «шамбалинское» состояние души.
Камень Чинтамани, который несет на своей спине Лунг-та, является образом Самости, крепости души. Именно нее «конь ветра» и несет по миру через все препятствия и космические просторы. В духовном плане пробуждение «коня ветра» Лунг-та приводит к открытию «энергии глубинного добра», которая в свою очередь превращается в «порыв восторга и силы» [29]. Поэтому этот экстатический (шаманский) конь и несет на себе камень Чинтамани – Самость, воплощение твердой души героя, переживающей экстаз. В шаманских практиках конь – душеносец, он используется как средство «выйти из себя», достичь состояния экстаза, самадхи. Верхом на коне шаман совершает свое мистическое путешествие. Конь поднимает странника в небо.
Конь связан с миром мертвых и с Черным Солнцем. Он доставляет умершего в потусторонний мир, где и сияет Солнце Мертвых. Перенося шамана из одного мира в другой, конь совершает «прорыв уровней». Восьминогие, крылатые кони в индоевропейских ритуалах выполняют экстатическую функцию. Крылатый конь Пегас – животное вдохновения у поэтов-шаманов, а на восьминогом коне разъезжает шаманский бог Один. Как замечает М. Элиаде, конь-душеносец и погребальный конь в равной степени облегчают достижение транса и «экстатический полет души в запретные края» [34].
Предполагают, что камень, пришедший с неба, – простой метеорит. В мистическом плане метеорит – это знак духовной жизни, спускающейся на землю. Также метеорит воспринимается как знак откровения, достижимости иного, небесного мира. Если созвездие Ориона обозначало недостижимого небесного бога (Осирис), то камень, прилетевший оттуда, означает эпифанию божества в нашем мире. Упавший небесный камень преобразует нашу землю, сакрализует ее и оплодотворяет, превращая в священное лоно для нового человечества. Упавший или принесенный с неба камень сохраняет также связь с небом и необходим на земле именно для того, чтобы устанавливать контакт с небесным божеством. Такой камень (вефиль, омфалос, Чинтамани) оказывается одним из внешних проявлений Центра Мира, который, по замечанию Генона, отождествляется с «божественным обиталищем» [7]. Такой камень является «говорящим», на нем проступают надписи и через него даруются пророчества.
Центральный камень есть также и изначальный или первичный камень, на который опирается весь мир в процессе творения. В случае с Чинтамани – это камень, на который опирается духовная Традиция Шамбалы. Как небесный камень, он – «камень вершины», то есть камень, находящийся на самой вершине Мировой Горы (или Башни), в Центре Мира. Он должен «увенчать» сакральный Полюс, то есть «сойти» с небес и «вознестись» над землей. Это и происходит благодаря полярной Горе (Меру) или космической пирамиде. Камень является образом прочности, стабильности, ненарушимости бытия. Твердость камня противоположна смертности, изменчивости. В этом смысле камень противоположен стихии воды, но также песку и щебню. Как крепкий и целостный феномен, камень означает центр души, ее крепость. Являясь неизменным, камень, благодаря заключенной в нем энергии, изменяет все вокруг себя. Как образ Самости, камень выходит из вод – из бессознательного, которому противопоставлен. Об этом совершенно очевидно повествует эпос «Джангар»:
Буйно шумел у державы могучей в ногах
Бумбой зовущийся океан-исполин.
В сутки бывало на гладких его берегах
По три прилива и по три отлива всегда.
Утром навстречу ветру стремилась вода
И наносила россыпи Чинтамани:
Сразу желанья людей исполняли они.
В Индии есть легенда о том, как боги добывали Амриту – напиток бессмертия. Рассказывается, что для этого было произведено пахтанье Молочного океана. В результате длительного процесса взбивания из космических вод появилось множество драгоценностей, в том числе – волшебный камень Вишну. Камень называется Каустубха. Это волшебный камень, сверкающий, подобно солнцу. Он украсил грудь великого Вишну. Камень этот считался одним из постоянных атрибутов не только самого Вишну, но и его воплощения (аватары) Кришны [46]. В Тибете рассказывают об Ивовом городе, который находится в Центре Мира. Он считается Обителью Бессмертных. Говорится, что под ивой, которая выполняет здесь роль Мирового древа, хранится священный камень До-Ринг. Рассказывают, что это камень небесного происхождения [36]. В Китае рассказывают о странном пятицветном камне. Он светится в темноте и на нем возникает «узор в виде спирального завитка» – образ закрученной в вихрь галактики. Камень звучал словно гром и обладал чудесным свойством продления жизни. Во Вьетнаме рассказывают о камне Кхюэ. Это – белый нефрит, оказывающий магическое влияние на судьбы людей. Считают, что камень Кхюэ является мифологическим аналогом китайского камня Гуй.
Китайские и монгольские легенды сообщают, что на острове Малый Пэнлай в Красной палате слез хранится камень – нефритовая стела. На ней выбиты девять имен, которые читать нельзя, потому что они являются именами гениев, которые в будущем придут в наш мир. Там же выбиты изображения курильницы и цитры. Камень, как говорят, излучает сияние и в нем скрыта тайная сила. Охраняют его бессмертные небожители. В монгольской версии «Рамаяны», «Повесть о царе Исцелителе», упоминается о том, что у царя Исцелителя среди других драгоценностей был и камень Чинтамани, исполняющий желания. Еще там рассказывается, что в Молочном море «есть земля, полная золота, серебра, бронзы и хрусталя. На этой земле растут два цветка удумбара» и там же хранится драгоценность Чинтамани.
Волшебный камень, спрятанный на далеком Острове, – это также и сюжет русских преданий о камне алатырь (или латырь): «Есть святое море-окиян; во святом море-окияне, на острове Буяне лежит камень латырь…» В заговоре сказано: «…пойду… под восток, под восточную сторону… к тому синему морю, синему морю-окияну, у того синяго моря лежит бел алатр-камень». Алатырь – это не просто алтарный камень, это – алтарь или камень перехода, открывающий проход между мирами, пространствами или эпохами. Говорится, что камень хранится на острове в подземном дворце, которым правит «девица красоты неописанной». Этот мотив связан с глубинной психологией. Подземный дворец – это бессознательное, где скрывается камень – Самость. Охраняет ее Дева – Анима. На самом камне написаны все важные секреты Вселенной, и даже про то, как стать молодым. Вообще алатырь считается средоточием мудрости и магических знаний.
Рассказывают также, что алатырь на острове Буян – инородное тело. Он откуда-то доставлен туда, как и камень Чинтамани – в башне Шамбалы. Алатырь лежит под дубом, у липового куста (образы Мирового древа). Камень охраняет мудрая змея Гарафена. Как и Сфинкс, Гарафена задает загадки. Если человек ответит, то узнает все тайны мира и камень получит. По представлениям поморов, алатырь имеет шарообразную форму, он белого цвета и лежит в чаше. До поры он сохраняется в одной из зал подземного дворца. На камне надпись: «Тот все великие истины узнает, кто меня не ради себя, а ради многих людей похитит».
«Камень в Чаше» – мотив, связанный, конечно, с преданиями о святом Граале, который предстает то как Камень, то как Чаша. Ю. Эвола особенно подчеркивает, что это «небесный камень» и «камень света», главным качеством которого оказывается «магия света, то есть просветляющая сила» [42]. Это означает, что камень Грааль содержит в себе некую энергию, которая преобразует человека, дарует ему неземное и райское блаженство. В эпосе «Парцифаль» Вольфрам фон Эшенбах говорит об этом так:
Райский дар, преизбыток земного блаженства,
Воплощение совершенства,
Вожделенный камень Грааль…
Камень Грааль излечивает раны, омолаживает, дарует просветление, победоносность и неуязвимость. Обретение камня (или чаши) Грааль – это особый обряд посвящения, рыцарский подвиг, а в психологическом плане – обретение Самости. Как пишет Эвола, «этот Поиск – сущностно внутреннее событие. Как переживание он не равнозначен мистическому экстазу, – это, скорее, переживание примордиальной силы в ее позитивном раскрытии» [42]. Обладание Граалем дарует высший духовный авторитет и духовную власть над миром. В своей трансформирующей силе Грааль подобен философскому камню алхимиков. Он трансформирует и возрождает, подобно птице Феникс. Поэтому фон Эшенбах называет Грааль «камнем особой породы».
Он излучает волшебный свет
Пламя в котором раскинув крыла,
Птица Феникс сгорает дотла,
Чтобы из пепла воспрянув снова,
Ущерба не претерпев никакого,
А только прекраснее становясь…
По мифу, камень Грааль упал с неба или был принесен оттуда ангелами. Он выпал из короны Люцифера, когда тот пережил падение и превратился из светлого архангела в дьявола. Однако камень продолжает нести в себе божественную энергию и силу преображения. Эшенбах пишет:
…Когда небеса сотрясало войною
Меж Господом Богом и сатаною,
Сей камень ангелы сберегли
Для лучших, избранных чад земли…
Грааль – один из сакральных предметов и образов гиперборейской Традиции [26]. Он хранится на заколдованном острове во вращающемся замке, то есть не просто в сакральном Центре, а именно на самом Полюсе. Память о нордическо-гиперборейской Традиции сохраняется благодаря Граалю. Она формирует воинскую жизнь, основанную на рыцарских, аристократических и героических ценностях. То, что Грааль исчез из нашего мира, переместился в недоступные и неизвестные области, говорит о недостижимости и утрате современным дегенеративным западным миром изначальной Высокой Традиции. Поиск Грааля, таким образом, это духовный поиск и подвиг восстановления самой Традиции. Рыцарь – это не просто воин, а монах-воин, священный воин религиозной войны или тот, для кого война становится религиозным подвигом.
Говорят, что «рыцари Грааля» перенесли камень в Индию, где он стал одним из сокровищ священника Иоанна. То, что камень Грааль оказывается во владении священника Иоанна, лишь подчеркивает, что его обретение – это не просто духовный, а именно религиозный подвиг. В преданиях об Иоанне камень известен как «камень света» [18]. Ю. Эвола, который отождествляет этот камень с Граалем, комментирует этот мотив так: «Грааль – это небесный камень, который не только дарует королевский сан…, но и обозначает властителя, который должен стать “пресвитером Иоанном”» [33]. В этом аспекте камень относится к идее сакральной империи, являющейся истинным Полюсом, Центром Мира. Камень – это изначальная Точка, «краеугольный камень» мироздания и, в силу этого, Полюс. Нахождение и обретение камня одновременно означает достижение Полюса, возрождение Традиции и восстановление Империи.
Эта Империя привязана не к конкретному пространству, а именно к самому камню. Империя там, где камень оказывает свое влияние. Поскольку камень – образ Самости, то Империя камня – это сакральная империя в душе человека. Будучи изначально гиперборейской, Империя камня становится вечной (как империя священника Иоанна), внешней и внутренней действительностью. Установление священной Империи – это и есть Мистерия Камня, гиперборейская или шамбалинская Мистерия. История и вечность встречаются в мифе о Камне (Граале, Алатыре, Чинтамани), создавая особое «метафизическое напряжение», даруя высшую надежду и мечту о «империи сердец», которая формирует душу героя, рыцаря Камня [42]. В конце концов, именно о мировой Империи Шамбалы пророчествует центральный миф Калачакры.
Камень, разумеется, существует на самом деле. Миф о нем соединяет два мотива:
1) Метеорит. Действительно, метеориты часто обожествлялись людьми, считались посланцами небес и были предметом поклонения. Поскольку небеса были обителью богов и считались священным пространством, то все, что упало с неба, было послано богом и несло сакральную энергию. Об этом свидетельствует пример Каабы в Мекке с ее «черным камнем» – метеоритом. В пользу метеоритного происхождения Камня свидетельствует и предание о том, что он прилетел на Землю из созвездия Ориона.
2) Другая версия связана с фактом наличия некой информации, носителем которой является камень. Североамериканские легенды рассказывают о «перволюдях», которые в результате грехопадения превратились в различные явления и предметы, в том числе и в камни. Но именно камни здесь становятся передатчиками информации. Они «сообщают» людям волю богов, рассказывают древние мифы, собственную историю. В других случаях на камне появляются надписи – еще один способ передачи необходимой информации и коммуникации с богом. В Апокалипсисе читаем: «Имеющий ухо [слышать] да слышит, что дух говорит церквам: побеждающему дам вкусить сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Отк., 2:17).
Оба мотива соединились в мифе о Чинтамани. Он не просто «упал с неба», но несет в себе энергию и тайное послание будущим поколениям. Такой священный Камень может храниться только в самом священном и скрытом месте – в Центре Мира, в Шамбале. Собственно говоря, само наличие и сохранение Чинтамани является залогом сохранности и исполнения в будущем миссии Шамбалы.
См. также: Орион, Священник Иоанн.
ШАМБАЛА
В то время как Тибет считается самым труднодоступным районом Азии, внутри Тибета есть еще более закрытое и священное пространство, которое в древних книгах, легендах и пророчествах называется Шамбала. Слово «Шамбала» заимствовано из санскрита и означает «хранимый источником счастья» [28] или «владение источника блага» [25]. Миф гласит, что во времена Будды один индийский царь напал на род Шакьев и убил тысячи представителей этой семьи. Один из оставшихся в живых по имени Шакья Шамбха обратился к Будде за помощью, и тот посоветовал ему уехать в другую страну. Тогда Шакья Шамбха перелетел через высокие горы в далекую северную землю. Явившись ее жителям, он сообщил, что прибыл из Индии как посланец великого царя Шакья Шамбхи. Он предупредил, что за ним следует огромная армия царя, чтобы покорить эту страну. В подтверждение своих слов и чтобы убедить аборигенов в силе войска он рассек мечом надвое скалу. Тогда жители этой страны сдались Шакья Шамбхе, попросив милости и защиты. С тех пор страна стала называться в честь Шамбхи – Шамбала (Шамбхала) [2]. Шакья Шамбха был отцом Сучандры, первого религиозного Владыки Шамбалы. Как видим, мифологическое сознание вполне допускает, что святая страна возникает в результате обмана. Хорошее есть перевернутое плохое и поэтому оно вырастает из плохого – обычная норма традиционной мистической этики.
Согласно описаниям, это реально существующий край. Э. Томас отмечал по этому поводу: «Если собрать все разбросанные источники информации, касающиеся Шамбалы, то возникает картина, показывающая реальное существование этой обители высших существ, для которых время и пространство не являются препятствием. К сожалению, намеки робки, но значение их велико» [28]. Уверенность в реальном существовании Шамбалы основывается на самом факте существования учения Калачакры. Если Шамбалы нет, то не было бы и царя Сучандры, которому Будда проповедал Калачакру. Но если не было Шамбалы и царя Сучандры, то где и кем тогда была сохранена Калачакра и кому тогда Будда ее проповедал? Раз есть Калачакра, то это является прямым доказательством реального земного существования Шамбалы.
Эта таинственная земля подробно описана в Путеводителях. Она окружена огромным кольцом неприступных заснеженных гор, которые не пропускают никого из недостойных. Панчен-лама Лобсан Палдэн-еше так говорит о ней: «Это великое место сиддхов опоясано цепью снежных гор, образующей совершенную круглую границу» [25]. Сами горы то ли невидимы и скрыты в тумане, то ли столь далеки от мира людей, что никому из них не удалось приблизиться настолько, чтобы увидеть их. Эта скрытость или невидимость гор может свидетельствовать в пользу того, что Шамбала – это сакральное, заколдованное пространство. По мифу, пересечь кольцо гор можно только перелетев по воздуху, но сам полет состоится лишь при поддержке духовных сил. Тот, кто попытается пролететь над горами на самолете, потерпит неудачу и погибнет.
Внутри кольца гор находится еще одно кольцо значительно более высоких и неприступных гор, которые окружают центр Шамбалы. Таким образом, Шамбала предстает на картах как две концентрические окружности, причем малый внутренний круг оберегает Калапу – столицу Шамбалы, а внешний круг оберегает все царство. Внешняя область Шамбалы разделена горными цепями, идущими от внешнего круга гор к внутреннему. Всего во внешнем круге образуется восемь отдельных районов. Они расположены подобно лепестками вокруг центра цветка. В каждой из восьми внешних областей расположено по двенадцать княжеств. Малые царства имеют города, построенные среди садов с множеством красивых цветущих деревьев и долин. Девяносто шесть князей, правящих в них, являются «малыми правителями» и вассалами Владыки Шамбалы.
В самом центре малого внутреннего круга заснеженных гор находится Калапа – столица Шамбалы. Дворец украшен драгоценными камнями, а в его центре возвышается золотой трон царя. Во все стороны на многие мили от него распространяется аромат сандаловых курений. Жители Шамбалы пребывают в мире и гармонии. Болезней, голода и неурожаев там нет, а пища является питательной и здоровой. Все люди красивые, стройные и здоровые; говорят они на санскрите – священном языке Будды. У каждого жителя Шамбалы много сокровищ, они носят тюрбаны и мантии из белой ткани. Но сокровища не нужны им и оставляют их равнодушными. В этой стране живут счастливые и спокойные люди, далекие от зла и преступлений. Поэтому преступников, тюрем и наказаний нет, а законы мягкие и справедливые. Это в подлинном смысле «чистая земля», где мудрые люди пребывают в вечном блаженстве. Шамбала предоставляет своим жителям или попавшим в нее избранным все средства для духовного просветления. Всякий, кто родится в Шамбале или проникнет в нее, сможет достичь нирваны. Ламы считают Шамбалу единственной подлинно чистой и святой землей, реально существующей в этом мире [2].
Благодаря особому отношению к материальной жизни обитатели Шамбалы проникли в самую суть космоса и создали свою науку, состоящую из нескольких тайных учений, опирающихся на единство Вселенной и трансцендентного Разума. Прежде всего, это относится к системе Калачакры. Также мудрецы Шамбалы достигли высоких успехов в медицине, астрономии и астрологии, алхимии и технологии. Среди прочего, у Владыки Шамбалы имеются механические устройства из железа и камня, позволяющие быстро передвигаться по земле и по небу, а в его тронном зале установлено зеркало, позволяющее видеть все, что происходит в мире. Все эти науки и технические приспособления необходимы жителям Шамбалы для развития и овладения самой главной наукой из всех – наукой ума. Развитие психических энергий защищает Шамбалу от проникновения нежелательных сил и делает ее невидимой для недостойного.
В мифах описание Шамбалы буквально переполнено стихией света. Она сияет, блещет. Источниками этого света являются тело и украшения самого Владыки, испускающего энергию Вриль яркими лучами. Также самостоятельным источником света становятся драгоценные камни, из которых сделан дворец, и самосияющий хрусталь кольцевой Горы. Все это сияние превращает сутки в Шамбале в вечный ясный день. Поскольку Владыка Шамбалы управляет движением планет, то Калапа превращается в Небесный Город, существующий в сверхфизическом, астральном пространстве.
Будучи сакральным Центром, Шамбала опирается на таинственный цветок лотоса, который расцветает на самом Полюсе. Поскольку Владыка Шамбалы – это Разум Мира, то из нее в мир исходят законы, определяются цели, разрабатываются наиболее важные стратегические планы для человечества. Владыка отправляет свои приказы через посланцев, как мозг в теле человека через импульсы управляет всеми органами и членами. Как положительный полюс, Шамбала в теле человека соответствует головному мозгу. Мозговая чакра – это сам Владыка Шамбалы, которому дана власть над всеми функциями внешней телесной жизни. Как головной мозг венчает столб спинного мозга, так и Шамбала находится на вершине мировой горы Сумеру (Меру, Куньлунь). Сердце же – это второй, но самый главный Центр, собственно Шамбала. Сердце – это место скрытого присутствия Владыки, пещера или подземная Агарта. Стебель лотоса соответствует позвоночному столбу. По позвоночному столбу человек должен постепенно продвигать сконцентрированную в огненный шар энергию Вриль (мистическое странствие), пока не достигнет цветка лотоса (головной мозг). Цветок лотоса должен раскрыться, чтобы в его центре можно было найти столицу Шамбалы и узреть ее Владыку в ослепительном сиянии. Лишь после открытия мистической Шамбалы путник имеет силы, чтобы начать путешествие в поисках реальной географической, земной Шамбалы.
Хотя Шамбалу обычно связывают с буддизмом (реже – с религией бон), однако по древним мистическим традициям ее существование и ее функции не зависят от каких-либо временных религиозных систем, а сама она вечна как Центр Мира и представляет собой фактор стабильности. Виктория Ле Пейдж замечает по этому поводу: «Шамбала – это сердце Земли, и оно будет биться до тех пор, пока Земля будет жить». Существование Шамбалы зависит от сохранности центральной горы Меру как священной Оси Мира и сакрального Полюса. В силу этого, Ле Пейдж приходит к убеждению, что «корковый управляющий центр Земли находится в Шамбале и что Иерархия, располагающаяся в ней, ведает и человеческой, и планетарной эволюцией, поскольку они неразрывно связаны между собой» [14].
Шамбала является, как мы знаем, скрытым духовным центром. Но эта скрытость только увеличивает ее энергетическую ценность и способность воздействовать на мир. Оставаясь скрытой, Шамбала находится в центре событий, влияет на них, взаимодействуя с историческими процессами, но не вмешиваясь в них открыто и активно. Само присутствие Шамбалы в нашем мире уже влияет на него, направляя ход истории в нужное русло, не всегда понятное профанам. Не вмешиваясь в происходящие процессы, Шамбала остается независимой от них. Она оказывает скрытое влияние на внешний мир, но внешний мир не может оказать свое пагубное влияние на священный центр, остающийся вне нашего профанного пространства. Шамбала оказывается местом концентрации необходимой энергии и скрытым каналом для ее передачи миру. В тайне и недеянии она управляет миром лишь самим фактом своего скрытого существования.
Центральную роль в этом воздействии играет пророчество о Грядущей Шамбале. Миф о Золотом веке, лежащий в основе пророчества о Шамбале, представляет собой соединение эсхатологического и утопического мотивов [27]. Эсхатология описывает страшный упадок, социальный и человеческий хаос, космические и мировые войны. Утопическая часть мифа говорит о явлении Освободителя и воссоздании им после веков хаоса и разрушений новой счастливой жизни по всему миру. Эти пророчества имеют важное инициационное и трансформирующее воздействие на человечество [14]. Наш мир подвергается периодически коллективной инициации, в которую входят этапы ритуальной смерти, разрушения и возрождения в новом, совершенном теле.
Человек и планета, проходя космическую инициацию, открывают в себе новые возможности и измерения, новые энергии. Сила Вриль восстанавливается, чтобы дать основу для нового витка эволюции. Зеленый Луч силы Вриль проходит одновременно по человеческому позвоночному столбу от макушки до копчика, пробуждая по пути энергетические центры – чакры, и через гору Меру – от Шамбалы до подземной Агарты, чтобы наполнить землю новой энергией. Процесс космической инициации приведет к обновлению всего бытия, к переходу в противоположную реальность, где время течет в обратном направлении, а земное и небесное меняются местами. Тогда Агарта перестанет быть подземной и выйдет на поверхность, а Шамбала переместится из невидимого параллельного мира и явится в нашем. Тогда и человек станет сверхчеловеком, достигнет уровня Махатмы, и все человечество станет «хамса» – вне касты.
Пережив все войны и катастрофы, Шамбала останется неуязвимой для бедствий и сохранит в себе все, необходимое для возрождения. Пережив гибель мира и став убежищем от мировой огненной очистительной катастрофы, Шамбала явится миру и вступит в активную фазу, разнося по миру истинную примордиальную Традицию, скрытую ранее от непосвященных. Новые духовные учителя выйдут из Шамбалы и откроют истину всем людям, потому что все они с этого момента станут возрожденными, дваждырожденными, прошедшими посвящение в мифологической революции конца Кали-юги. Миф о Шамбале, как мы видим, основан на глубокой вере людей в изначальную божественную мудрость, которая способна в финале исторической драмы разрешить все мировые проблемы. Эта мудрость универсальна, надчеловечна, вечна и трансцендентна. Она сохраняется в скрытой форме и в недоступном месте именно для того, чтобы явиться в конце нашего временного цикла. Смысл мифа о Шамбале, таким образом, не в уходе из мира и не в бегстве от реальности, а в том, чтобы, освободившись от иллюзий и обманов, познать истинную реальность и превратить весь мир в Шамбалу.
Однако здесь же необходимо иметь в виду, что пророчество о Шамбале относится только к нашему циклу. Она существует лишь для того, чтобы завершить эру Кали-юги и дать начало новой Крита-юги. В силу этого следует считать Шамбалу тем «скрытым царством», в котором истинная Традиция сохраняется в «темные времена» для того, чтобы обеспечить переход к новому циклу, когда учение Калачакры восторжествует и отпадет сама необходимость в существовании «закрытого пространства». По преданию, всего после смерти Будды сменится сорок правителей Шамбалы. Однако через пять тысяч лет после кончины Гаутамы буддизм придет в упадок, а восстановленный Золотой век и Шамбала приблизятся к своей гибели. Тогда воцарится хаос, который завершится через много тысяч лет с приходом Будды Майтрейи. Он восстановит буддизм и вновь установит Золотой век [2]. Но к этим далеким от нас временам Шамбала уже не имеет никакого отношения.
Актуальный миф о Шамбале включает в себя следующие мотивы:
Проповедь Будды царю Шамбалы Сучандре учения Калачакры.
Правление семи Дхарма-раджей.
Религиозная реформа восьмого царя Шамбалы, посвящение им в Калачакру всех жителей царства и обретение им титула Кулика (Ригден).
Правление 23 царей Ригден (от 2 до 24).
Путешествие в сакральное и недоступное для людей царство, достижение странником просветления и освобождения, которое преобразует не только его самого, но и весь мир.
Правление 25-го царя Шамбалы Рудрачакрина (Ригден Джапо) и священная война против мира зла.
Возвращение Золотого века, превращение всего мира в Шамбалу.
Последующая деградация вплоть до исчезновения в этом мире учения Будды и системы Калачакра.
Резюмируя все вышесказанное, можно отметить следующее:
Миф о Шамбале – один из древнейших в нашем цикле Кали-юги.
Миф широко распространился по всей планете. В разных мифосистемах Шамбала известна под именами Джамбил-бел, Чамбул, Шамбхалла, Самбхала, Сумбер, Сумеру, Меру, Беловодье, Белый остров и т.д.
В основу мифа легли представления о некой счастливой стране, где царит духовное, физическое и эстетическое совершенство. В связи с этим постоянный эпитет Шамбалы – «счастливая страна», «чудесный остров», «обитель блаженных» и др.
Не вызывает сомнений реальное существование на Земле тайного монастыря или общины совершенных людей, ставящих целью сохранение в нашем мире примордиальной Традиции.
С другой стороны, в основу мифа легли и идеи о потустороннем мире, о параллельных пространствах и иных измерениях.
На становление мифа повлияла очевидная идеализация воспоминаний об арктической Прародине человечества.
Миф впитал в себя космические сказания и представления о мировых космических циклах (учение Калачакра).
Непосредственно-земным прототипом мифа о Шамбале послужила одна из гор гряды Куньлунь (вероятно – гора Улугмузтаг).
К мифу о Шамбале примыкают мифы об Агарте, чуди и другие предания о подземных народах и городах.
К мифу о Шамбале примыкают представления о сверхчеловеческих существах – сиддхах, махатмах, жителях Шамбалы, удалившихся от суетного мира совершенномудрых.
Также к мифу о Шамбале примыкают легенды о Чинтамани – таинственном камне, исполняющем желания, который хранится в башне Шамбалы.
Одним из центральных пунктов мифа о Шамбале становится пророчество о великой Шамбалинской войне.
Алхимическая составляющая мифа о Шамбале связана с процессами превращения «Черной эпохи» в новый Золотой век.
Миф о Шамбале как счастливой стране обладал огромной притягательной силой. На поиски Чистой Земли отправлялись многие путешественники.
Пророчество о Шамбале связано с учением Калачакра, религией бон и, возможно, с философией даосизма.
Образ Шамбалы ложится в основу народных утопических представлений.
Неясным остается характер отношений Шамбалы с космическими внеземными цивилизациями. Легенды о «сынах неба», звездных странниках, имеют прямое отношение к преданиям о Обители бессмертных.
Наконец, в мифе о Шамбале с особенной четкостью прослеживается как вечное, так и временное. Вечное в мифе о Шамбале связано с той изначальной Традицией, сверхчеловеческой и внеисторической, которая явила себя на Северном полюсе и поэтому называется гиперборейской. Эта часть мифа имеет отношение к Северной Шамбале. Временная часть связана с Шамбалой, расположенной в Тибете или в горах Куньлунь и являющейся «вторичным центром», привязывающим примордиальную метафизическую Традицию к конкретной исторической эпохе.
Последний урок, который можно вынести после изучения этого мифа, может быть сформулирован в виде призыва: Да будет Мировая Шамбала!
См. также: Земная Шамбала, Калапа, Калачакра.

Использованная литература:
Андреев А.И. Время Шамбалы. М.; СПб., 2002.
Бернбаум Э. В поисках Шамбалы. М., 2005.
Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. В 2-х т. М., 1992.
Буланцев С. Беловодье, Тебу, Шамбала // Вокруг света. 1979. № 3.
Вильямс К.А. Энциклопедия восточного символизма. М., 1996.
Все о Тибете. Сборник. В 2-х т. М., 2002.
Генон Р. Символы священной науки. М., 2002.
Генон Р. Царь мира. Очерки о христианском эзотеризме. М., 2008.
Гой-лоцава Шоннупэл. Синяя летопись. СПб., 2001.
Гумилев Л.Н., Кузнецов Б.И. Шамбала в легендах и истории // Азия и Африка. 1968. № 5.
Деви С. Время Кали. Тамбов, 2008.
Дылыкова В.С. Тибетская литература. М., 1986.
Костюшко А. В окружении Шамбалы. Три магических страны Тибета. М., 2005.
Ле Пейдж В. Шамбала. Поразительная истина, лежащая в основе мифа о Шангри-Ла. СПб., 2011.
Маклеллан А. Подземный мир Агхарти: Тайна энергии вриль. М., 2007.
Неклюдов С.Ю. Героический эпос монгольских народов. М., 1984.
Оссендовский Ф. И звери, и люди, и боги. М., 1994.
Послания из вымышленного царства. СПб., 2004.
Пубаев Р.Е. «Пагсам-чжонсан» – памятник тибетской историографии XVIII века. Новосибирск, 1981.
Рерих Н.К. Сердце Азии. Алматы, 2007.
Рерих Н.К. Шамбала. М., 1994.
Сент-Ив д’Альвейдр А. Миссия Индии в Европе. Пг., 1915.
Серрано М. Золотая цепь. Тамбов, 2007.
Символы буддизма, индуизма, тантризма. М., 1999.
Стрелков А.М. Легенда о Шамбале буддийского учения Калачакра. Улан-Удэ, 2011.
Телегин С.М. Гиперборея – священная родина человечества. М., 2011.
Телегин С.М. Мифология восточных славян. М., 1994.
Томас Э. Шамбала – оазис света. М., 1992.
Трунгпа Ч. Шамбхала: священный путь воина. М., 2006.
Уткина З.Н. Шамбала: Обитель звездных странников // Megapolis-Continent. 1992. № 40.
Чистов К.В. Русская народная утопия (генезис и функция социально-утопических легенд). СПб., 2003.
Эванс-Вентц У. Тибетская книга о Великом Освобождении. Самара, 1998.
Эвола Ю. Традиция и Европа. Тамбов, 2009.
Элиаде М. Космос и история. М., 1987.
Юань Кэ. Мифы древнего Китая. М., 1987.
Angebert J.M. Las ciudades magicas. Barcelona, 1976.
Atienza J.G. Mistica y OVNIS: signos para un Apocalipsis. Madrid, 1979.
Benavides R. Cuando las piedras hablan, los hombres tiemblan. Madrid; Mexico, 1979.
Blavatsky H.P. Glosario teosofico. Buenos Aires, 1977.
Calle R. Tres grandes maestros: Buda, Confucio, Mahoma. Madrid, 1970.
Coquet M. Grandes Maestros de Montañas Sagradas // Cabala. 1981. № 48.
Evola J. El misterio del Grial. Barcelona, 1975.
Fuchs W. Las huellas de los dioses. Barcelona, 1980.
Hall A. Cultos extraños. Barcelona, 1977.
Renda A. El mito del Rey del Mundo // Cabala. 1982. № 71.
Wilkins W. Mitologia hindu, vedica y puranica. Barcelona, 1980.
Women in Chinese folklore. Beijing, 1983.
Телегин
Сергей Маратович
Шамбала от А до Я: Словарь





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики