загрузка...
Перескочить к меню

Техника и вооружение 2014 01 (fb2)

файл не оценён - Техника и вооружение 2014 01 3893K, 119с. (скачать fb2) - Журнал «Техника и вооружение»

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Техника и вооружение 2014 01

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера сегодня • завтра

Январь 2014 г.

Десантные корабли ВМФ России. Современное состояние и перспективы развития

Владимир Щербаков



Большие десантные корабли

В настоящее время в боевом составе ВМФ России находится 19 больших десантных кораблей двух типов — проектов 1171 и 775/775М.

БДК проекта 1171 (шифр «Тапир»), можно сказать, является ветераном амфибийных сил отечественного флота — тактико-техническое задание (ТТЗ) на его разработку было утверждено более полувека назад. В то время советскому ВМФ требовался принципиально новый, большой и вместительный танкодесантный корабль океанской зоны, способный решать задачи по высадке морского десанта на приморских флангах сухопутных фронтов и на побережье противника, удаленном от берегов СССР, а также позволявший проводить операции по «оказанию военной помощи союзным и дружественным государствам». Всего ВМФ намеревался заказать четыре таких корабля.

В конечном варианте ТТЗ, утвержденном Главнокомандующим ВМФ СССР в июне 1959 г., назначение ТДК проекта 1171 «определялось в приеме с оборудованного и необорудованного берега гусеничной и колесной боевой и военно-транспортной техники и пехотного подразделения, перевозка их морем и высадка на необорудованное побережье без применения высадочных средств»{1}.

Десантовместимость при этом должна была составить 20 средних танков или усиленная мотострелковая рота, скорость полного хода — 20 узлов, дальность плавания — 3000 миль, автономность по провизии — 15 суток.


БДК «Саратов» проекта 1171. Черноморский флот, 2006 г.


Однако несколько ранее, 9 февраля 1959 г., правительственным постановлением Государственному комитету по судостроению (ГКС) было поручено разработать для Министерства морского флота (ММФ) СССР проект сухогрузно-трейлерного судна для перевозки подвижной техники и генеральных грузов с учетом применения его в военное время для транспортировки и высадки на необорудованное побережье личного состава и техники морского десанта. В июле проект, получивший номер 1173, согласовали с командованием ВМФ и утвердили к окончательной разработке. Отличительной особенностью судна должна была стать возможность осуществления вертикальной и горизонтальной подачи грузов, а также прием (выгрузку) подвижной техники с кормы и носа. В военное время предписывалось обеспечивать транспортировку и высадку на необорудованный берег усиленной мотострелковой роты (313 военнослужащих и гусеничная/колесная техника общей массой 350 т). Проектирование судна вело Центральное конструкторское бюро № 50 (ЦКБ-50; в 1966 г. переименовано в Западное проектноконструкторское бюро, сегодня — ЦМБК «Алмаз») под руководством главного конструктора И.И. Кузьмина (1910–1994 гг.), а наблюдающим от ВМФ стал капитан 2 ранга А.Н. Белинский. Позже всю группу во главе с главным конструктором перевели в Невское ПКБ.

В конце 1959 г. на рассмотрение заказчиков были представлены четыре варианта судна проекта 1173: сухогрузно-трейлерное судно с полным удовлетворением задания ММФ и способностью высаживать на необорудованный берег технику общей массой до 1000 т; такое же судно, но с различной степенью удовлетворения требований военного заказчика и способностью высаживать силы и средства морского десанта общей массой 350 т, а также два варианта трейлерного судна только с горизонтальной погрузкой (выгрузкой) и возможностями по перевозке сил и средств десанта массой до 350 т. Однако командование ВМФ и руководство ММФ не смогли достичь компромисса по конечному варианту, поэтому ЦКБ-50 в феврале 1960 г. представило четыре новых варианта, полностью отвечавшие требованиям ММФ и частично — ВМФ (впрочем, специалистам уже тогда была ясна бесперспективность попытки совмещения интересов двух заказчиков).

Поскольку ВМФ закупал всего четыре ТДК проекта 1171, а его схожесть по кругу решаемых в военное время задач с судном проекта 1173 была весьма высокой, 15 июня 1960 г. совместным решением ММФ, ГКС и ВМФ СССР дальнейшие работы над последним продолжили под названием «Сухогрузное судно для перевозки генеральных грузов и подвижной техники» и индексом 1171. При этом, принимая во внимание специфические особенности десантного корабля, особенно в части обеспечения малой осадки для выгрузки сил и средств десанта на необорудованный берег, разработчики внедрили в проект ряд усовершенствований. В частности, А.Б. Морин указывает: «Для получения заданных параметров посадки судна при нагрузке и выгрузке подвижной техники в условиях необорудованного берега, требующих всемерного уменьшения нагрузки масс, при разработке технического проекта 1171 было реализовано: выполнение корпуса из стали марки МК с повышенными механическими свойствами, надстройки — из алюминиево-магниевых сплавов марок АМГ-56 и АМГ-6 и применение смешанной системы набора корпуса (для верхней палубы и днища — продольная, для бортов — поперечная). Той же специфике были подчинены компоновка общего расположения, рациональное распределение масс по длине судна и выбор элементов теоретического чертежа корпуса».

Горизонтальная погрузка (выгрузка) техники на необорудованный берег должна была осуществляться при помощи носовых ворот с откидывающимися основной и вспомогательной сходнями и аппарелью (конструкция носовой аппарели позволяла выгружать на плав и принимать с воды плавающую технику десанта; управление работой носового высадочного устройства осуществлялось дистанционно), а на оборудованный берег или причал в порту/ базе — через кормовое закрытие-сходню, лацпорты на грузовой палубе в главных поперечных переборках, грузовые люки трюмов и твиндеков повышенной прочности (последние не имели выступающих над палубами комингсов, что позволяло разместить технику даже на крышках люков).

В конце 1960 г. ЦКБ-50 представило на рассмотрение нулевой проект судна проекта 1171, который был утвержден 17 января 1961 г. совместным решением ММФ, ГКС и ВМФ СССР и рекомендован к дальнейшей проработке, в ходе которой в проект внесли отдельные изменения различного характера. В частности, по результатам испытаний модели судна в опытовом бассейне ЦНИИ им. академика А.Н. Крылова пришлось уменьшить полноту кормовой оконечности, а в средней части корпуса — врезать цилиндрическую вставку. Кроме того, кормовую часть грузовой палубы приподняли (в целях увеличения объема румпельного отделения), усилили ледовые подкрепления корпуса, увеличили осадку и грузоподъемность судна и пр. Удалось обеспечить также свободное перемещение перевозимой техники по всей грузовой палубе с выходом ее отдельных видов по междупалубной сходне на верхнюю палубу, где имелись краны грузоподъемностью 5 т. При этом многие конструктивные решения были применены впервые в отечественном судостроении, а их значительная часть — оформлена авторскими свидетельствами.


БДК «Николай Фильченков» проекта 1171 форсирует Босфорский пролив. Данная фотография была выложена на сайте http://turkishnavy.net, где регулярно выкладывается информация по российским боевым кораблям, использующим для прохода черноморские проливы.


57-мм артустановка ЗИФ-31 Б на БДК «Томский комсомолец» проекта 1171. 1982 г.


Технический проект 1171 с ГЭУ на базе дизелей типа 8ДРН 43/61 мощностью 2500 л.с. утвердили совместным решением заказчиков 3 ноября 1961 г., однако вскоре ММФ СССР от участия в программе отказалось: двигатели 8ДРН 43/61 были сняты с производства, а принятые на их замену двигатели 58А мощностью 4500 л.с. не обеспечивали требуемую гражданскими моряками рентабельность (экономичность) эксплуатации. В итоге проект 1171 решили откорректировать под требования только ВМФ и классифицировать его как «большой десантный корабль». Окончательный вариант техпроекта был утвержден 14 февраля 1962 г., а с 1963 г. программу решением ГКС передали ЦКБ-17, в 1966 г. переименованному в Невское ПКБ. Еще три года спустя разработчики проекта и другие участники проектирования и строительства первого отечественного десантного корабля океанской зоны получили Государственную премию.

Головной корабль проекта 1171, БДК-10 (с 22 февраля 1967 г. — «Воронежский комсомолец», с 15 февраля 1992 г. — БДК-65, с 27 июля 2003 г. — «Саратов»), под строительным № 291 заложили 5 февраля 1964 г. на стапеле судостроительного завода № 820 (с 1966 г. — Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь»). 1 июля того же года он был спущен на воду и вошел в боевой состав флота 18 августа 1966 г. Всего в период с 1966-го по 1975 г. советский ВМФ получил 14 кораблей данного типа, 15-й корабль серии «Николай Голубков» (строительный № 305) достроен не был.

Большой десантный корабль проекта 1171 по архитектурному типу является двухпалубным, с баком, ютом, кормовым расположением машинного отделения и пятиярусной надстройкой, смещенной в корму и содержащей в себе помещения управления кораблем, каюты экипажа и т. п. В верхней части надстройки располагается ходовой мостик, а на его крыше — мачта с антенными постами различных систем радиоэлектронного вооружения. Корпус разделен главными водонепроницаемыми поперечными переборками на семь отсеков. Корабль имеет четыре трюма, последний — за машинным отделением в корме. Верхняя палуба — стандартной седловитости.

Погрузка боевой техники десанта может осуществляться как своим ходом через носовое или кормовое погрузочные устройства, так и при помощи грузовых кранов через специальные люки в верхней палубе. В носу корабля располагаются большие двустворчатые ворота, за которыми находится специальная аппарель, ведущая на танковую палубу и позволяющая производить высадку любой бронетанковой техники десанта на берег при уклоне последнего не более 3°. Легкая техника может высаживаться на плав.

Новый корабль по тем временам был довольно внушительным средством транспортировки и десантирования морских пехотинцев со всем их вооружением и необходимыми запасами продовольствия и боеприпасов. БДК проекта 1171 мог взять на борт почти полный батальон морской пехоты со всеми штатными техникой и имуществом и при нормальном запасе дизельного топлива перебрасывать десант в таком составе на расстояние не менее 2000 миль. Если же в балластные цистерны заливалось дополнительное количество топлива (вместо балластной воды), то дальность плавания корабля возрастала более чем вдвое — до 4800 миль! При этом автономность по запасам топлива и провизии (без пополнения с судов снабжения или в портах) у последних кораблей серии составляла уже 20 суток.

В процессе строительства серии в проект постоянно вносились усовершенствования. Увеличилась высота надстройки, производилась замена некоторого вооружения и радиотехнических средств, количество грузовых кранов на палубе сократилось с трех до одного, количество больших грузовых люков над ангаром бронетехники, через которые корабельные или портальные краны грузили на корабль технику и грузы, также варьировалось (от четырех до двух), были реализованы и другие мероприятия. В результате получилось четыре модификации одного корабля, различавшиеся десантовместимостью, вооружением и пр. Десантовместимость первых двух вариантов кораблей составляла 313 человек десанта в полной экипировке и техника (20 средних танков либо 47 единиц бронетанковой техники, либо 52 грузовика). Корабли последних двух модификаций могли брать на борт 440 человек десанта и такое же количество техники, как указано выше, или до 1000 т груза. Последний БДК проекта 1171 — «Николай Фильченков»-был принят в боевой состав флота 30 декабря 1975 г.

«Тапиры» или, как их обозначили на Западе, «Аллигаторы», длительное время составляли ядро десантных сил отечественного флота, зарекомендовав себя во время боевых служб и учений с самой наилучшей стороны. По пять кораблей числилось в составе Тихоокеанского и Черноморского флотов, а еще по два — в составе Балтийского и Северного флотов. После распада Советского Союза один корабль достался ВМС Украины («Илья Азаров» — переименован в «Ивно»), а остальные БДК стали постепенно выводиться из боевого состава ВМФ России.

Однако, понимая важность наличия в составе отечественного ВМФ десантных кораблей, способных выполнять задачи длительного плавания в дальней морской и океанской зонах и осуществлять высадку сил и средств морского десанта на плав и оборудованное или необорудованное побережье, а также принимая во внимание тот факт, что разработка и серийная постройка БДК нового поколения существенно задерживаются, командование ВМФ России приняло решение отложить вывод БДК проекта 1171 из боевого состава флота и продлить сроки их эксплуатации. Поэтому в строю до сих пор остается даже головной корабль данного типа, «Саратов», исправно несущий службу в течение 67 лет!

По состоянию на август 2013 г., в составе Черноморского флота имелось три корабля проекта 1171 — «Саратов», «Орск» (до 20октября 2002 г. — БДК-69) и «Николай Фильченков». Еще один корабль данного типа, «Николай Вилков», находился в составе Тихоокеанского флота.


Учебная высадка морского десанта. На переднем плане — БДК проекта 775, за ним — БДК проекта 1171, а на заднем плане — вновь БДК проекта 775.


БДК «Николай Вилков» проекта 1171. Тихоокеанский флот.


БДК проекта 775, что можно достаточно легко определить по составу его артиллерийского вооружения: две двуствольные 57-мм артустановки АК-725 (ЗИФ-72) на корме и в носу.


БДК проекта 775/775М был разработан в соответствии с ТТЗ на новый средний десантный корабль, утвержденным Главнокомандующим ВМФ СССР Адмиралом Флота Советского Союза Сергеем Георгиевичем Горшковым в 1968 г. Требовалось устранить возникший дисбаланс в корабельном составе морских десантных сил отечественного флота, возникший во второй половине 1960-х гг. из-за того, что находившиеся на тот момент в боевом составе СДК проектов 770, 771 и 773 уже перестали полностью удовлетворять современным требованиям и не могли с достаточной эффективностью обеспечивать проведение советским флотом морских десантных операций в возросшем объеме. Фактически, СДК указанных типов уже не обеспечивали транспортировку морем и высадку на необорудованное(оборудованное)побережье роты морской пехоты в полном составе, с личным оружием и средствами усиления, что требовалось согласно тогдашней концепции проведения морских десантных операций ВМФ. В итоге было принято решение о создании СДК нового типа, можно даже сказать — десантного корабля нового поколения.

При этом, учитывая высокую загруженность отечественных КБ, в том числе по программам БДК проекта 1174 и десантных кораблей и катеров на воздушной подушке, а также в целях упрочения военно-технического и экономического сотрудничества со странами — членами Организации Варшавского Договора, было решено поручить проектирование СДК проекта 775 польским специалистам. Главным конструктором проекта стал польский инженер-кораблестроитель О. Высоцкий, главным наблюдающим от ВМФ СССР — капитан 1 ранга Б.М. Моложожников (его впоследствии сменил гражданский специалист М.И. Рыбников), а старшим представителем заказчика в ПНР — Л.В. Луговин.

Однако в ходе проектирования корабля командование ВМФ приняло решение расширить его возможности по перевозке более тяжелой техники, появившейся на вооружении морской пехоты, и большего количества личного состава (до усиленного полубатальона морской пехоты включительно). Это потребовало увеличения водоизмещения корабля и переклассификации его в большие десантные корабли 2-го ранга.


Погрузка десанта в БДК проекта 775М.


БДК «Кондопога» проекта 775 (серия 775/1). Северный флот, 2012 г.


Для серийной постройки БДК проекта 775 выбрали судостроительный завод «Stocznia Polnocna» (в переводе на русский «Северная верфь»; директор — инженер Б. Стандура), расположенный в г. Гданьске. Головной корабль, БДК-47 (строительный номер 1), был завершен постройкой в 1974 г. Первая серия строилась по проекту 775 и включала 12 кораблей, последний из которых сдали заказчику в 1978 г.

Следующим шагом стала постройка второй серии БДК по незначительно модифицированному проекту 775/И, в связи с чем корабли первой серии получили обозначение 775/I (отличия заключались в основном составе радиотехнического вооружения). К данной серии относятся 13 кораблей: последний корабль, носящий сегодня имя «Ямал», был сдан флоту в апреле 1988 г.

Наконец, третья серия в количестве трех кораблей строилась по существенно доработанному проекту 775М (775/III), последний из которых был сдан заказчику в 1991 г. На этих БДК установили иные РЛС ОВНЦ и изменили состав артиллерийского вооружения, которое включало теперь одну 76-мм автоматическую артустановку АК-176 и две 30-мм шестиствольные автоматические артустановки АК-630 — вместо двух 57-мм артустановок АК-725 (ЗИФ-72), располагавшихся на предыдущих кораблях по одной в корме и в носу.

БДК вошли в боевой состав только ВМФ СССР, но в 1979 г. один из кораблей, входивший в состав группировки ВМФ СССР в Индийском океане (Индийской эскадры), был передан Йемену (СДК/БДК-119; в 2002 г. списан и используется в качестве сухогруза). После распада Советского Союза один БДК передали Военно-морским силам Украины («Константин Ольшанский»).

По классификации США/НАТО новые БДК получили обозначение Ropucha (Ropucha I — для кораблей серии 775/I и Ropucha II — серий 775/II и 775/III), что обычно переводят как «жаба».

В соответствии с планами военно-морского строительства, ВМФ СССР на смену БДК проекта 775/775М должен был получить новые БДК проекта 778 (иногда также обозначается как «третья серия проекта 775/775М», хотя это и не совсем верно, поскольку принято считать, что третья серия — это корабли проекта 775М), разработка и серийная постройка которых были также поручены «польским товарищам».

Главным отличием данных кораблей являлось то, что они изначально были приспособлены для транспортировки новых советских танков Т-80.

Головной корабль нового типа, получивший имя «Контр-адмирал Грен», был заложен на стапеле польской судоверфи, но после распада СССР наши «друзья» быстро избавились от наследия «советского режима»: в 1992–1993 гг. корабль порезали на металл (в некоторых источниках утверждается, что в Гданьске заложили даже два корабля).

БДК проекта 775/775М являются последними представителями советской эпохи кораблей данного класса и предназначены для транспортирования морем и высадки на необорудованное или оборудованное побережье с небольшим уклоном дна морского десанта, причем с оказанием огневой поддержки. Они могут также использоваться для воинских перевозок, обеспечения кораблей и частей флота в пунктах рассредоточенного базирования. Высадка десанта производится через носовое устройство со сходней (на плав или на упор). Корабль может использоваться и для постановки минных заграждений (до 92 штук взамен техники в танковый трюм, постановка — с открытой аппарели вручную, с использованием лебедок), доставки гуманитарной помощи и эвакуации населения.

БДК проекта 775/775М — многопалубный плоскодонный десантный корабль океанской зоны, с полубаком и развитой кормовой надстройкой. По типу конструкции он соответствует коммерческим грузовым судам, выполненным по системе «Ro-Ro», т. е. имеет грузовую (в данном случае — танковую) палубу, проходящую по всей длине корабля, благодаря чему обеспечивается погрузка и выгрузка техники и грузов как с кормы, так и со стороны носовой части. Это обеспечивает прием с оборудованного (порт, база, временный пункт базирования) или необорудованного берега гусеничной, колесной и любой иной подходящей по габаритам техники и личного состава десанта, а также позволяет выполнять прием из воды и спуск на воду плавающей техники через открытое носовое или кормовое устройство.


БДК «Ямал» проекта 775 (серия 775/Н). Черноморский флот, 2006 г.


БДК «Георгий Победоносец» проекта 775 (серия 775/11). Северный флот, 2008 г.


Грузовой (танковый) трюм имеет следующие размеры: длина — 95 м, ширина носовой части — 6,5 м (первые 55 м длины палубы), ширина кормовой части — 4,5 м, высота по диаметральной плоскости — 4,0 м, площадь — около 540–600 м². При этом грузовая (танковая) палуба проходит по всей длине корпуса корабля и ограничивается в носовой и кормовой частях аппарелями, облегчающими погрузку/разгрузку и обеспечивающими высадку плавающей техники десанта на плав при волнении моря до 4 баллов и силе ветра до 5 баллов. Носовое высадочное устройство включает носовые ворота и опускаемую аппарель, которая в походном положении находится под створками ворот и опускается с помощью гидравлического привода. В кормовой части корабля находится опускаемая аппарель, а в носовой части — несколько сдвижных люков, позволяющих грузить технику в танковый трюм при помощи портовых кранов и также использующихся для вентиляции танкового трюма, если техника стоит с работающими двигателями.

Техника и грузы (масса последних составляет до 480 т) размещаются в танковом трюме, а личный состав подразделений морского десанта — в нескольких кубриках десанта (с трехъярусным расположением мест отдыха) и четырехместных офицерских каютах (командный состав).

ГЭУ кораблей проекта 775/775М — дизельная, включает два 16-цилиндровых дизельных двигателя Zgoda-Sulzer Type 16ZVB 40/48 мощностью по 10500 л. с., каждый из которых работает на свой гребной винт фиксированного шага. Организационно ГЭУ размещена на корабле эшелонно, в двух бортовых отсеках. Часть кораблей оборудована двумя вспомогательными винто-рулевыми колонками. В качестве источников электроэнергии на кораблях данного типа используются три дизель-генератора Cegielski-Sulzer 6А25 мощностью по 640 кВт. ГЭУ обеспечивает кораблю экономическую скорость до 12 узлов, при которой и с учетом нормального запаса топлива на борту БДК могут выполнять плавание на дальность до 6000 миль.


Компьютерное изображение БДК проекта 11711.


БДК «Иван Грен» в процессе строительства на ПСЗ «Янтарь».


БДК «Азов» проекта 775М (серия 775/III). Черноморский флот, 2006 г. Хорошо видны две 30-мм скорострельные артустановки АК-630, установленные на корме корабля вместо 57-мм артустановки АК-725.


БДК проекта 11711 создавался в целях обновления амфибийных сил ВМФ России и предназначен для решения задач в военное и мирное время, начиная от содействия Сухопутным войскам в проведении операций на приморских флангах до перевозки различных грузов в контейнерах международного класса.

Корабль спроектирован специалистами Невского ПКБ под руководством главного конструктора проекта В.Н. Суворова. В процессе его создания широко использовались новые кораблестроительные технологии, большое внимание уделялось внедрению новых конструкционных материалов, учитывались повседневные условия боевой службы и эксплуатации, а также возможные методы применения в военное время и необходимость снижения заметности корабля по разным физическим полям. При проектировании БДК проекта 11711 учтены требования по перевозке перспективного вооружения, а также обеспечены комфортные условия обитаемости для экипажа и сил десанта (например, есть специальный тренажерный зал).

Боевая техника размещается на БДК на танковой палубе. Это могут быть как танки весом до 60 т (до 13 танков), так и бронетранспортеры или боевые машины пехоты (до 36 машин), либо армейские грузовики и пр. Погрузка техники на корабль выполняется двумя способами: самостоятельно, с помощью аппарелей, либо при помощи портальных или палубного грузового кранов через четырехстворчатый грузовой люк в верхней палубе (люки позволяют также вентилировать подпалубное пространство, когда непосредственно перед выходом двигатели машин работают на холостых оборотах и заполняют десантное отделение выхлопными газами). На БДК есть один 16-тонный грузовой кран в районе грузового люка и два шлюпочных крана для работы со шлюпками и моторными лодками (в числе последних — две большие и одна малая).

Высадка десанта, как заявляют разработчики, будет осуществляться несколькими способами, в том числе и совершенно новым для российского флота — при помощи обычных инженерных понтонов. Для высадки любой, в том числе и тяжелой, техники на необорудованный берег в этом случае будет быстро собираться понтонный наплавной мост, по которому техника и движется от корабля до берега. Предусмотрена высадка техники десанта и традиционными способами — на упор или на плав.

Еще одной отличительной особенностью нового БДК является специально заложенная в процессе его проектирования возможность принимать на борт стандартные 20-футовые морские грузовые контейнеры общим весом до 1500 т и осуществлять их перевозку между портами с контейнерными терминалами.

Таким образом, новые БДК могут с большей эффективностью привлекаться для решения различных небоевых задач в рамках гуманитарных или миротворческих операций, участвовать в российском «северном завозе» и подобных мероприятиях. В этом наиболее четко проявляется выполнение отечественными конструкторами одного из основных требований современности — придание любой технике универсальности и многозадачности.

Закладка головного корабля проекта 11711 (строительный № 01301) состоялась 23 декабря 2004 г. на стапеле ПСЗ «Янтарь». Корабль получил название «Иван Грен» в честь вице- адмирала Ивана Ивановича Грена — известного отечественного специалиста по морской артиллерии, начавшего службу еще в Российском Императорском флоте, а в 1935–1941 гг. руководившего Артиллерийским научно-исследовательским морским институтом (АНИМИ). После начала Великой Отечественной войны он исполнял обязанности начальника артиллерии морской обороны Ленинграда, а затем и всего Балтийского флота, где занимался организацией и осуществлением контрбатарейной борьбы с крупнокалиберной артиллерией противника.

Корабль первоначально предполагалось сдать заказчику в 2008–2009 гг., однако из-за задержек с финансированием и отсутствием у заказчика четких планов по дальнейшему развитию амфибийных сил флота работы по БДК «Иван Грен» шли со значительным отставанием от графика. В частности, в ноябре 2012 г. Генеральный директор ПСЗ «Янтарь» Александр Коновалов заявил журналистам, что отставание от графика контракта вызвано двумя причинами: во-первых, завод находился в кризисном состоянии, из которого смог выйти лишь в последние годы; а во-вторых, по причине неготовности и нерегулярных поставок проектной документации, а также недостаточного финансирования самого строительства. «Деньги на строительство БДК стали приходить на завод регулярно лишь последние два года», — подчеркивал тогда А. Коновалов.

В итоге спуск головного корабля на воду состоялся только 18 мая 2012 г., а передача корабля заказчику запланирована новым, откорректированным, контрактом на конец 2014 г. Об этом на выставке МВМС-2013 заявил исполняющий обязанности Генерального директора ПСЗ «Янтарь» Дмитрий Ермаков. Тогда же, как представляется, может быть принято решение и по вопросу постройки второго корабля данного типа, контракт на который, как утверждается, получен ПСЗ «Янтарь» осенью 2010 г. (на сегодня его строительство на ПСЗ «Янтарь» заморожено). Решение о продолжении строительства серии командование ВМФ намерено принять после получения и опытной эксплуатации второго корабля.


Основные тактико-технические элементы десантных кораблей ВМФ России
ДВКД «Мистраль» БДК пр. 1171 (1–2 вар.) БДК пр. 1171 (3–4 вар.) БДК пр. 775 БДКпр. 775М БДК пр. 11711**
Водоизмещение стандартное, т 19500 3040 2768 н/д
Водоизмещение полное,т 21300 4650 4012 5000
Длина максимальная, м 210,0 113,1 112,5 112,63 120,0
Длина полетной палубы максимальная, м 199,0 Нет н/д
Ширина максимальная по корпусу (по полетной палубе), м 30,0(32,0) 15,01 15,01 16,5
Осадка средняя, м 6,2 4,5 4,26 3,6
Площадь полетной палубы, м² 5200 Нет н/д
Площадь дока для катеров, м² 2650 Нет
Площадь вертолетного ангара, м² 18000 Нет н/д
ГЭУ (тип) Дизель-электрическая Дизельная
Количество и мощность дизелей 4x5200 кВт 2x4500 л.с. 2x9600 л.с. 2x3825 кВт (5200 л.с.)
Количество и мощность дизель-генераторов, кВт 2x300 3x300 1x100 3x750 2x1000
Движители 2 азипода 2 ВФШ 2 ВФШ, 2 кормовые выдвижные ВРК 2 ВФШ
Максимальная скорость, уз. 18,8 16,5-17,0 17,5-17,8 18,0
Экономическая скорость, уз. 15,0 12 н/д
Дальность плавания (скоростью, уз.), миль 11000(15) 4800(16) 3500(16) 6000(12) 3500
Автономность, сут. 45 15 20 30 30 н/д
Экипаж, чел. 160 69 87-98 100
Десант максимальный, чел. 450-650 313 440 190 300
Десантовместимость по технике Легкая и тяжелая суммарной массой около 1000 т 20 ОТ, либо 47БТР/ БМП, либо 52 грузовика 20 ОТ, либо 47 БТР/БМП, либо 52 грузовика, либо 1000 т груза 150 десантников и 10 танков типа Т-55 с экипажем (40 человек), либо 12 плавающих танков ПТ-76 с экипажем (36 человек), либо подразделение в составе трех Т-55 с экипажем (12 человек), трех 120-мм минометов с расчетами, трех КШМ с экипажами, четырех автомобилей ЗиЛ-130, четырех автомобилей ГАЗ-66 и одного ГАЗ-69 с водителями по штату 13 ОТ по 60 тили 36 БТР и десант
Вооружение
— артиллерийское 2x1 30-мм АУ 1x2 57-мм ЗИФ-31 Б 1x2 57-мм ЭИФ-31Б или 1x2 ЭИФ-31БИ 2x2 25-мм 2М-ЗМ 2x2 57-мм АК-725 (ЗИФ-72) 1x1 76-мм АК-176, 2x6 30-мм АК-630/630М 1x176-м АК-176 и 2x6 К-630М
— зенитное ракетное 2 VSRAD и 2 поста ПЗРК «Симбад» 3x2 или 2x2 ПУЗРК «Стрела-3» (24 ЗУР) 4x4 турельные установки ПЗРК «Стрела» или «Игла. (32 ЗУР) н/Д
— неуправляемое ракетное Нет 1x40 ПУ 122-мм РСЗО УМС-73 «Град-М» 2x40 ПУ 122-мм РСЗО УМС-73 «Град-М»(360РС)* 2x40 ПУ 122-мм РСЗО УМС-73 «Град-М»
— авиагруппа 16 тяжелых или 35 легких вертолетов Нет Нет Нет Нет 1-2 вертолета Ка-29
— десантные катера 2 ДКАВП типа LCAC и 4 ДКА типа LCM Нет Нет Нет Нет Нет
Радиотехническое вооружение
— РЛС ОВНЦ Трехкоординатная DRBV-26D МР-302 «Рубка» МР-352 «Позитив» н/д
— НРЛС Две DRBN-34 1-2 типа «Дон» «Дон-2» или две МР-212/201 «Вайгач-У» н/д
— РЛС СУО МР-103«Барс» МР-123/176 «Вымпел-А» н/д
— РЛС управления полетами SPN-35A Нет н/д

* Только последние шесть кораблей II-й серии (заводские номера 19 и 21–25), а также все корабли проекта 775М.

** Оценочные данные.

Фото из архива В. Щербакова, А. Блинова, Д. Пичугина, ПСЗ "Янтарь», Невского ПКБ и ВМС США.


БДК «Николай Вилков» проекта 1171. Тихоокеанский флот.


Самоходная установка 2С1 «Гвоздика» выходит на берег из БДК «Николай Вилков».


БДК «Ямал» проекта 775 (серия 775/11). Севастополь, 2006 г.


БДК «Георгий Победоносец» проекта 775 (серия 775/11). Североморск, 2008 г.


БДК «Саратов» проекта 1171. Севастополь, 2006 г.

Фото Д. Пичугина.


БДК «Пересвет» проекта 775 (серия 775/111). Тихоокеанский флот.

Зенитный ракетный комплекс М-22 «Ураган»

Ростислав Ангельский,

Владимир Коровин



В конце 1960-х гг. основой противовоздушной обороны отечественного флота стали два корабельных ЗРК — М-1 «Волна» и идущий ему на смену М-11 «Шторм» (о комплексах М-1 и М-11 см. «ТиВ» № 11,12/2013 г.). Оба комплекса использовали радиокомандное наведение ЗУР, что ограничивало огневую производительность по каналу цели и не обеспечивало высокой точности при пусках на большие дальности. При модернизации ЗРК была обеспечена универсальность — способность наряду с воздушными целями обстреливать надводные корабли и катера. В ЗРК М-1 «Волна» использовалась ракета 4К-90 (или ее усовершенствованный вариант 4К-91), почти полностью унифицированные с ЗУР 5В24 и 5В27 комплекса Войск ПВО страны С-125 «Нева». Ракеты были выполнены по двухступенчатой схеме, что грозило падением отработавших стартовых ступеней на свои корабли при вполне возможных в боевых условиях нарушениях установленных безопасных дистанций между соседними кораблями в ордере.


Размещение ПУ комплекса М-22 на БПК пр.61 «Проворный».


Задуманная в 1956 г. 4К-90 по массогабаритным показателям явно уступала имевшей практически такую же зону поражения ракете ЗМ9 комплекса ПВО Сухопутных войск «Куб», принятого на вооружение на пять лет позже «Невы». Не вполне отвечал требованиям моряков и ЗРК «Шторм» с одноступенчатой, единственной специально созданной для кораблей зенитной ракетой 4К-60. Имея досягаемость всего на треть большую, чем у модернизированной ракеты комплекса «Волна», 4К-60 была вдвое тяжелее.

22 мая 1969 г. началась разработка семейства унифицированных ЗРК С-300. Однако по массогабаритным показателям корабельный С-300Ф не имел преимуществ перед М-11 и мог размещаться только на крейсерах. Создание С-300Ф на основе наиболее передовых по тому времени конструктивно-схемных решений оказалось очень сложной задачей, из-за чего разработка растянулась почти на полтора десятилетия — комплекс поступил на вооружение только в 1983 г.


БПК пр. 61 «Проворный» использовался для отработки ЗРК М-22.


Исходя из необходимости оснащения эффективным оружием ПВО также эсминцев, больших противолодочных и других кораблей, руководство ВМФ еще в 1969 г. инициировало проработки по комплексу М-22 с применением ЗУР и других элементов ЗРК Сухопутных войск «Куб». Стремление к межвидовой унификации было вполне естественно для нашего флота, по численности кораблей многократно уступавшему американскому. Возможный объем заказов корабельных ЗУР был более чем на порядок меньше численности ракет, предназначенных Войскам ПВО и сухопутчикам, что не оправдывало разработку специальной ракеты. Правильность выбора для нового корабельного ЗРК ракеты «Куба» подтвердилась исключительно успешным ее боевым применением в экспортной модификации («Квадрат») на Ближнем Востоке в октябре 1973 г.

Однако к этому времени решение о разработке нового корабельного ЗРК на основе «Куба» было пересмотрено. На смену «Кубу» в Сухопутных войсках предназначался новый ЗРК «Бук», для которого предполагалось создание более совершенной ЗУР с обычным твердотопливным, а не прямоточным двигателем.

Первые проработки по этой ракете выполнили создатели ЗМ9 — специалисты КБ тушинского завода «Вымпел». Вскоре работу передали свердловскому МКБ «Новатор» (главный конструктор — Л.В. Люльев), имевшему опыт успешного создания ракет для ЗРК Сухопутных войск «Круг» и ракето-торпед для флотского комплекса «Вьюга».

Партийно-правительственным постановлением от 13 января 1972 г. наряду с разработкой ЗРК Сухопутных войск «Бук» задавалось создание корабельного ЗРК «Ураган» кооперацией во главе со Всесоюзным научно-исследовательским институтом радиоэлектроники (будущий «Альтаир»).

Многое в техническом облике ЗРК М-22 «Ураган» определилось унификацией с комплексом «Бук» — прежде всего использование полуактивного радиолокационного самонаведения. Разработчики ЗРК «Ураган» (главный конструктор — Г.Н. Волгин) предельно упростили по сравнению с «Буком» радиоэлектронную часть корабельной системы управления ЗР-90 за счет привлечения общекорабельной трехкоординатной РЛС обнаружения воздушных целей семейства «Фрегат». Специально для нового ЗРК разработали только радиопрожекторы ОП-3, обеспечивающие подсветку цели радиолокационным излучением. В отличие от радиолокаторов подсвета цели, применявшихся, в частности, в ЗРК С-200 Войск ПВО страны, радиопрожекторы не обеспечивали получение информации о текущих параметрах цели и зенитной ракеты. Простота радиопрожекторов снизила их массу, что было особо важно при их многочисленности и высоком расположении на мачтах и надстройках и, соответственно, ощутимом влиянии на остойчивость корабля.

С учетом высокой степени преемственности комплекса «Бук» по отношению к ЗРК «Куб» для него приняли наклонный старт ЗУР с балочной направляющей, а не уже реализуемый в ЗРК С-300, «Тор» и «Кинжал» более прогрессивный вертикальный старт.

Впервые для ЗРК нашего флота свердловским ГосКБ компрессорного машиностроения (главный конструктор — А.И. Яскин) в пусковой установке ЗС-90 (МС-196 — по фирменной индексации) применена однобалочная направляющая. Проработки показали, что такая ПУ за счет многократного снижения момента инерции по сравнению с традиционной двухбалочной конструкцией обеспечивает быстрый разгон и энергичное торможение при разворотах из положения заряжания в направлении цели. Для однобалочной ЗС-90 обеспечивалась скорострельность пять ракет в минуту — на 25 % выше, чем у разработанной ленинградским «КБ «Арсенал» им. М.В. Фрунзе» двухбалочной установки ЗиФ-101 комплекса «Волна».

Ранее погреба ракет пусковых установок вмещали в каждом из вращающихся барабанов всего по 6–8 ракет. На ЗС-90 за счет перехода на схему с концентрическим расположением двух барабанов разместили 16 ракет во внешнем барабане и еще восемь — во внутреннем. Проворачиваясь относительно вертикальной оси, устройство подачи и люк для подъема ракет перемещались от внутреннего к внешнему барабану. Загрузка боекомплекта обеспечивалась заряжающим устройством ЗИ-90.


Эсминец пр.956 «Отличный».


Эсминец пр.956 «Безупречный».


Ракета 9М38 была выполнена по нормальной аэродинамической схеме с крыльями малого удлинения, не имела отделяющихся в полете частей и могла применяться как в комплексе «Ураган», так и в сухопутном ЗРК «Бук». Внешнее сходство с американскими ЗУР «Тартар» и «Стандарт» определялось свойственными всем корабельным ЗРК жесткими габаритными ограничениями.

В передней части ракеты последовательно размещались полуактивная головка самонаведения 9Э50, аппаратура автопилота, радиовзрыватель и боевая часть с предохранительноисполнительным механизмом. Для уменьшения разброса центровки во время полета камера сгорания твердотопливного двигателя 9Д151 размещалась посередине длины ракеты. Вокруг удлиненного газохода соплового блока располагались элементы рулевого привода и турбогенератор. Длина ракеты составляла 5,5 м, диаметр — 400 мм, размах рулей — 860 мм. Стартовая масса ЗУР равнялась 690 кг (включая боевую часть массой 70 кг).

Комплекс «Ураган» обеспечивал поражение воздушных целей, летящих со скоростью до 840 м/с на высотах от 10 до 15 км в диапазоне наклонных дальностей от 3,5 до 25 км (до 12 км — крылатых ракет). Вероятность поражения одной ЗУР самолета составляла 0,81-0,96, крылатой ракеты — 0,43-0,8. Модульное построение допускало различные комплектации ЗРК, в зависимости от числа радиопрожекторов, обеспечивающих одновременный обстрел от 2 до 12 целей.

Комплекс должен был пройти испытания до начала оснащения им кораблей новых проектов. В качестве опытового корабля использовали подлежащий капитальному ремонту большой противолодочный корабль пр.61 «Проворный», вступивший в строй Черноморского флота 24 декабря 1964 г. Разработанный в 1973–1974 гг. ленинградским Северным ПКБ (главный конструктор — Б.И. Купенский) проект модернизации 61Э предусматривал демонтаж всего оборудования комплекса М-1 «Волна», установку двух носовых и кормовой пусковых установок ЗС-90, корабельной системы управления ЗР-90 с шестью радиопрожекторами, замену штатной решетчатой грот-мачты на новую башенноподобную с РЛС МР-700 «Фрегат-М», размещаемую вместо снимаемой кормовой надстройки с антенной станции наведения ракет «Ятаган». РЛС МР-310 «Ангара-А» перемещалась на место носовой антенны станции «Ятаган» над ходовой рубкой. Из-за задержки с разработкой средств комплекса в ходе модернизации, начатой на «Заводе им. 61 коммунара» в Николаеве в марте 1974 г., на корабле установили единственную кормовую ПУ, смонтировав ее к концу 1975 г. В ноябре 1976 г. «Проворный» ушел в Севастополь, но испытания ЗРК начались только в 1978 г.

Основные отличия корабельного ЗРК от комплекса «Бук» определялись особенностями целей — противокорабельных ракет, летящих всего в нескольких метрах над водной гладью. Предусматривалась и стрельба по кораблям. Кроме того, с учетом комплектации «Урагана» упрощенными радиопрожекторами, имелась некоторая специфика ввода из корабельной аппаратуры на борт ЗУР исходных данных для обеспечения захвата цели головкой самонаведения в полете. После нескольких неудачных пусков провели исследование излучения радиопрожекторов с помощью установленного на берегу фургона с аппаратурой головки самонаведения. Затем фургон разместили на борту «Проворного» для анализа отраженного от цели сигнала. В ходе испытаний улучшили сигнал подсветки, доработали аппаратуру сопряжения корабельной и бортовой аппаратуры, ввели специальную логику пуска по надводным целям, эффективная поверхность рассеяния которых на несколько порядков превышала соответствующий показатель крылатых ракет.

Несмотря на то, что комплекс «Ураган» в отличие от «Кинжала» не предназначался специально для поражения крылатых ракет и других видов высокоточного оружия, испытания подтвердили высокую эффективность его применения по подобным целям. Была успешно поражена реактивная глубинная бомба РГБ-60 с эффективной поверхностью рассеяния много меньшей, чем у типовых образцов высокоточного оружия.

По завершении испытаний «Проворный» в 1981 г. совершил поход на Северный флот, представ во всей своей новой красе перед экспертами НАТО. Завершив в 1987 г. вполне полноценную службу в составе Черноморского флота, корабль встал на очередной капитальный ремонт, так и не законченный по известным обстоятельствам, а в 1993 г. он был разрезан на металл. Всего с корабля провели 137 пусков ракет 9М38.


Эсминец пр. 956 ««Осмотрительный»:


Эсминец типа «Ханьчжоу» (пр.956Э) в составе китайского флота.


Предусматривалась аналогичная модернизация еще пяти кораблей пр.61, что могло радикально повысить их боевую эффективность. Но после завершения испытаний «Урагана» предпочтение отдали оснащению им вновь построенных кораблей. В 1990-е гг. почти все корабли пр.61 были отправлены на слом, отслужив в напряженном режиме эксплуатации более четверти века. Рассматривались, но не были реализованы планы модернизации больших противолодочных кораблей пр. 1134Б с перевооружением на «Ураган», а также применения этого ЗРК на кораблях новых, детально проработанных, но не осуществленных в металле проектов, в том числе атомного БПК пр.11990 «Анчар».

В результате единственными кораблями отечественного ВМФ, оснащенными ЗРК «Ураган», стали только эсминцы пр.956. По первоначальному замыслу, эти корабли рассматривались как замена послевоенных эсминцев пр.56 и предназначались для подцержки десанта огнем 130-мм артиллерийских установок. Все наши корабли постройки 1960-1970-х гг. несли непригодные для сокрушения фортификационных сооружений пушки меньшего калибра.

Так как при проектировании пр.956 (главный конструктор — В.Ф. Аникеев, затем — И.И. Рубис) трансформировался в многоцелевой эсминец, предназначенный и для действий против кораблей противника вне зоны прикрытия своей авиацией, для него приняли достаточно дальнобойный, но не слишком громоздкий и дорогой ЗРК М-22 «Ураган».

Головной эсминец «Современный» (строительный номер 861) заложили на ленинградском заводе им. А.А. Жданова 3 марта 1976 г., спустив на воду 18 ноября 1978 г. На первых зарубежных фотографиях «Современный» запечатлен безоружным: на нем еще не установили артиллерию, пусковые установки «Урагана» и противокорабельного комплекса «Москит». Завершалась очередная пятилетка и для закрытия плана летом 1980 г. корабль выпихнули в нейтральные воды на ходовые испытания в виде этакого «голубя мира». Зенитное вооружение довели до штатного состава, включавшего две ЗС-90 и шесть радиопрожекторов подсвета цели, формально завершив государственные испытания в предпоследний день года подписанием акта приема «Современного» в состав ВМФ. Фактически корабль пополнил флот с завершением испытаний ЗРК, проведенных на Черном море только к середине 1982 г.

Еще на стадии проектирования программа строительства уменьшилась с 50 до 32 эсминцев, а к середине 1980-х гг. сократилась до 20 единиц. Всего для отечественного флота было построено еще 16 эсминцев пр. 956 — «Отчаянный», «Отличный», «Осмотрительный», «Безупречный», “Боевой», «Стойкий», «Окрыленный», «Бурный», «Гремящий», «Быстрый», «Расторопный», «Безбоязненный» «Безудержный», «Беспокойный, «Московский комсомолец» (с 1992 г. — «Настойчивый»), «Бесстрашный» (строительные номера с 862 по 877). Последний из них вступил в строй 30 декабря 1993 г. На корабли флота, включая «Проворный», поступило 35 пусковых установок, рассчитанных на 875 ракет.


Эсминец пр.956 «Беспокойный» Балтийский флот. Начиная с 14-го, корабля на эсминцах пр.956 устанавливался усовершенствованный ЗРК М-22 (иногда эти корабли обозначаются как пр.956-А).


Эсминец пр.956 «Адмирал Ушаков» (до 29 июня 2004 г. — «Бесстрашный»). Северный флот.


Эсминец типа «Тайчжоу» (пр.956ЭМ) в составе китайского флота.


Установка вертикального старта ракет 9М317МЭ.


Индийский фрегат типа «Talvar».


Корабль пр.052В «Гуаньчжоу» китайского флота


К началу 1990-х гг., с учетом прекращения поставки эсминцев российскому ВМФ, активизировался поиск зарубежных заказчиков кораблей и ЗРК. Комплекс «Ураган» в экспортной модификации назвали «Штилем» и неоднократно демонстрировали на международных авиационно-космических салонах и выставках вооружения. В результате два эсминца (тип «Ханьчжоу») были достроены для Китая по пр.956Э, а для Индии построили три фрегата пр.11356.

Если китайцы получили корабли, почти не отличавшиеся от советских эсминцев 1980 г., то в Индию ушли вполне современные фрегаты типа «Talvar», как внешне, так и по системному насыщению имеющие мало общего со строившимися с начала 1970-х гг. отечественными сторожевиками пр.1135. В частности, вместо двух ЗРК самообороны «Оса-М» был установлен комплекс средней дальности «Штиль». Комплексы «Штиль» поставлялись за рубеж и как комплектующие для мощнейших кораблей индийской постройки — эсминцев типа «Delhi». Для Китая были построены еще два эсминца (тип «Тайчжоу») по модернизированному проекту 956ЭМ. Кроме того, ЗРК «Штиль» состоит и на вооружении двух кораблей китайского проекта 052В «Гуаньчжоу».

В экспозиции петербургского Международного военно-морского салона летом 2003 г. представлялся корабельный комплекс с ракетой 9М317, отработанной в наземном ЗРК «Бук-М1-2», что позволило увеличить досягаемость по дальности до 32 км, а по высоте — до 25 км. Разработанная Долгопрудненским НПП (главный конструктор — В.П. Эктов) новая ЗУР отличается от 9М38 большим размахом и меньшей хордой крыла, сдвинутого вперед для снижения статической устойчивости в целях улучшения маневренности, комплектуется новой головкой самонаведения 9Э420. На салоне демонстрировались также модели предназначенных на экспорт перспективных кораблей, оснащенных ЗРК типа «Штиль».

Более перспективным является предложенный на Международном военно-морском салоне в 2009 г. комплекс «Штиль-1» с установками вертикального старта для новых ракет 9М317МЭ. Ракета выполнена по бескрыльевой схеме (с несущим корпусом и поворотными аэродинамическими рулями) и оснащена устройством, обеспечивающим склонение ракеты в сторону цели перед включением двигателя после катапультного старта из контейнера. Максимальная дальность увеличена до 50 км. Ракета оснащается боевой частью массой 62 кг. Пусковые установки содержат модули по 12 контейнеров с ракетами. Интервал пуска ракет — 3 с, время реакции комплекса 5-10 с. Длина ракеты — 5,18 м, диаметр — 0,36 м, стартовый вес-581 кг.

В печати сообщалось, что ЗРК «Штиль-1» с вертикальными ПУ ракет 9М317МЭ предусматривается оснастить строящиеся в Калининграде для Черноморского флота фрегаты пр. 1 1356Р, названные в честь адмиралов Григоровича, Эссена, Макарова, Бутакова, Истомина, Корнилова.

152-мм гаубицы М-10 и Д-1. Часть 2

Анатолий Сорокин



Боевые машины, вооруженные 152-мм гаубицей обр. 1938 г.

В ходе Советско-финской (Зимней) войны 1939–1940 гг. у РККА возникла надобность в боевой машине с мощным вооружением и бронированием для разрушения вражеских железобетонных долговременных фортификационных сооружений огнем прямой наводкой. Конструкторские коллективы ленинградского Кировского завода и завода № 185 для решения этой задачи в конце 1939 — начале 1940 гг. создали специальные модификации тяжелых танков, разработанных ранее на своих предприятиях.

Специальное конструкторское бюро СКБ-2 ЛКЗ под руководством Ж.Я. Котина в сотрудничестве с АОКО (артиллерийским особым конструкторским отделом) Мотовилихинского завода спроектировали башенную установку МТ-1 гаубицы М-10 для однобашенного танка КВ. Коллектив ее разработчиков на Л КЗ возглавил Н.В. Курин. Незамедлительно последовала реализация проекта в металле, и в феврале 1940 г. два прототипа «КВ с большой башней» успели принять ограниченное участие в боевых действиях. Впоследствии эта машина была запущена в серийное производство и продолжала совершенствоваться: для нее создали «пониженную» башню меньшей массы по сравнению с предыдущим вариантом. Установка орудия для новой конструкции башни получила индекс МТ-2. В 1941 г. название танка со 152-мм гаубицей сменилось на более привычное для сегодняшнего дня — КВ-2.

На ленинградском заводе № 185 под руководством Л.С. Троянова был разработан проект двухбашенного танка прорыва T-100Z, также имевший в качестве основного вооружения гаубицу М-10. Башню с вооружением изготовили к апрелю 1940 г., когда советско-финская война уже закончилась, но на шасси базового Т-100 ее не устанавливали. Зато есть данные об использовании этой башни в качестве ДОТа на подступах к Ленинграду.

История развития этих боевых машин, которые тогда называли «артиллерийскими танками», а сейчас классифицируют как штурмовые, описана в литературе достаточно полно. Но, несмотря на это, в описаниях вооружения КВ-2 царит форменная неразбериха. Авторы сходятся только в двух вещах. Первой из них является тот факт, что КВ-2 оснащался 152-мм танковой гаубицей обр. 1938/40 гг., именуемой также М-10, М10-Т или М-10Т. Вторым общим моментом является констатация необходимости ведения огня только с места в связи с опасениями поломок моторно-трансмиссионной группы танка из-за ударных нагрузок при выстреле. Что же касается баллистических свойств, используемых боеприпасов, различий с буксируемым вариантом — либо молчание, либо данные сомнительного характера даже в серьезных исторических исследованиях. Проблема заключается в том, что практически не сохранилось технической литературы того периода, детально описывающей как КВ-2, так и 152-мм гаубицу М-10. Достаточно сказать, что даже в капитальном труде А.Б. Широкорада нет информации ни по начальной скорости, ни по дальности стрельбы применительно к 152-мм гаубицам обр. 1938 г. и обр. 1943 г.



Танк КВ-2 обр. 1940 г. с большой башней (МТ-1), вооруженный 152-мм танковой гаубицей обр. 1938/40 гг.

Начать следует с цитирования первого тома авторитетного издания «Отечественные бронированные машины. XX век». В разделе, посвященном КВ-2, говорится: «Основным оружием танка, предназначавшегося для прорыва сильно укрепленных оборонительных полос, яв — лялась 152,4-мм гаубица М-Ю обр. 1938/40 гг., имевшая начальную скорость снаряда 530 м/с. (…) Для стрельбы использовались бронебойный снаряд с начальной скоростью 436 м/с и бетонобойный (морская граната) (для танка с установкой МТ-1. — Прим. авт.) — с начальной скоростью 530 м/с. (…) При стрельбе использовались осколочно-фугасные и бронебойные снаряды с начальной скоростью 525 м/с и 432 м/с соответственно (для танка с установкой МТ-2. — Прим. авт.)».

Монографии М.Н. Свирина и М.В. Коломийца обходят этот аспект истории КВ-2 молчанием.

Начальная скорость 530 м/с могла получиться благодаря часто использовавшемуся в документах того времени округлению штатного значения в 525 м/с на полном заряде. Второй возможной причиной расхождения указанных в цитате величин мог быть уже проведенный учет какой-либо из поправок на начальную скорость, например на массу снаряда или температуру метательного заряда при огневых испытаниях М-10Т для их конкретных условий. Ошибка отождествления бетонобойного снаряда с морской гранатой очевидна, уточнение в круглых скобках относится к «бронебойному снаряду». Здесь под ним как раз и имеется в виду обсуждавшийся выше 152-мм морской полубронебойный снаряд обр. 1915/28 гг.

В результате, получается довольно интересная картина. Гаубица М-10Т могла использовать выстрелы со штатными осколочно-фугасными гранатами 00-530 (или бетонобойными снарядами Г-530) и полным зарядом. В боекомплекте также допускалось наличие выстрелов с морскими полубронебойными снарядами, начальная скорость которых составляла около 435 м/с. Такое значение в шкале начальных скоростей гаубицы М-10 отсутствует. Однако оно находится в диапазоне между начальной скоростью около 460 м/с для штатного снаряда массой 40 кг с зарядом № 1 и 410 м/с для того же боеприпаса с зарядом № 2. Естественно, что более тяжелый морской полубронебойный снаряд, выпущенный на первом заряде, получит промежуточную между этими значениями начальную скорость.

Стрельба на полном заряде с номинальной начальной скоростью сама по себе исключает упоминаемое в отдельных источниках укорачивание ствола орудия. У прототипа М-10 с длиной ствола в 20 калибров на полигонных испытаниях не происходило полное сгорание заряда, и начальная скорость была меньше по сравнению с его удлиненным вариантом. Таким образом, с уменьшенной длиной ствола указанную в книге величину в 525 м/с будет просто невозможно получить на штатном полном заряде.

Все остальные различия качающихся частей танкового и буксируемого вариантов объясняются естественным путем: перенос оси цапф на люльке для самоуравновешивания орудия, модификация люльки, секторного подъемного механизма и противооткатных устройств под условия работы в танке, исключение механизма переменного отката, установка телескопического прицела вместо штатного панорамного. В общем, все та же работа, которую Н.В. Курин проделал позже, адаптируя 122-мм гаубицу М-30 для установки в штурмовой танк КВ-9 — предполагаемый «наследник» КВ-2 в войсках.

Однако в публикациях о боевом применении КВ-2 популярны истории о нехватке штатных боеприпасов, замене их на бетонобойные снаряды и ведении ими огня, невзирая на возможные повреждения вооружения и танка в целом. Артиллеристы до начала войны были надлежащим образом обеспечены 152-мм гаубичными гранатами ОФ-530; кроме того, имелись запасы старых фугасных гранат 533-го семейства. Проблемы танкистов в этом плане могли быть вызваны разве что неадекватным снабжением боеприпасами, которые проходили по чужому ведомству. До поступления КВ-2 в РККА 152-мм гаубичные гранаты нужны были только артиллеристам, а в хаосе начала войны наладить взаимодействие с их снабженческими службами не удалось. На складах такие боеприпасы имелись, несмотря на боевой расход и потери.


Проект двухбашенного танка T-100Z (схема М. Павлова).


Единственное известное на данный момент фото с башней танка T-100Z, использованной в качестве ДОТа на подступах к Ленинграду. Снимок сделан корреспондентом газеты «Красная звезда» А. Капустянским.


Танк КВ-2 с пониженной башней.


Что же касается бетонобойного гаубичного снаряда, то он по массе и баллистическим свойствам был почти идентичен гаубичной осколочно-фугасной гранате. В таблицах стрельбы данные для них приводятся единым блоком. Небольшая поправка на дальность для бетонобойного снаряда при стрельбе прямой наводкой абсолютно не нужна, так что налицо еще один миф. Однако базой для него как раз могли быть попытки стрельбы морским полубронебойным снарядом на полном заряде. В условиях недостаточной выучки личного состава, плохого или вовсе отсутствующего знания специфики зарядов и снарядов для полевых орудий раздельного заряжания такая ситуация вовсе не выглядит невозможной. Как следствие — поломанные противооткатные устройства, заклиненная башня и возможность сражаться с врагом только путем танкового тарана. При условии, если у КВ-2 двигатель и трансмиссия не вышли из строя от сотрясения при таком выстреле.

Основой частого упоминания бетонобойных снарядов для КВ-2 является, видимо, изложенный в мемуарах Г.К. Жукова и часто цитируемый в литературе его разговор (в должности начальника Генерального штаба) с командующим 5-й армией М.И. Потаповым 24 июня 1941 г.:

«Жуков: Как действуют наши КВ и другие? Пробивают ли броню немецких танков и сколько примерно танков потерял противник на Вашем фронте?…

Потапов: Танков КВ «больших» имеется 30 штук. Все они без снарядов к 152-мм орудиям….

Жуков: 152-мм орудия КВ стреляют снарядами 09–30 гг., поэтому прикажите выдать немедля бетонобойные снаряды 09–30 гг. и пустить их в ход. Будете лупить танки противника вовсю».

Однако здесь нет ни упоминания деструктивного действия этого типа боеприпасов на свою собственную технику, ни каких-либо намеков на использование морских полубронебойных снарядов.

Происхождение другого распространенного мифа о более коротком стволе М-10Т по сравнению с буксируемым вариантом М-10 автору точно выяснить пока не удалось. Можно выдвинуть гипотезу, что на ряде фотоснимков КВ-2 военного времени его орудие сильно задвинуто внутрь башни и ствол снаружи выглядит коротким, что возможно и стало основой соответствующего утверждения в некоторых публикациях. Это вполне могло являться последствиями стрельбы морским полубронебойным снарядом на полном заряде — обрывом штоков тормоза отката и накатника, «прокатом» ствола глубоко внутрь башни с дальнейшим срывом его с люльки. Если хоть какая-то доля истины в этом предположении имеется, то оба мифа оказываются еще и связанными друг с другом.

В целом военно-технические специалисты и командиры высшего ранга, например Д.Г. Павлов, оценивали вооружение тяжелого танка КВ 152-мм гаубицей М-10 как избыточное.

Весьма тяжелые «большие башни» вызывали значительную перегрузку ходовой части и моторно-трансмиссионной группы машины. Даже прототипы КВ-2 на советско-финской войне в глубоком снегу попросту вязли. Механизм поворота башни, заимствованный от среднего танка Т-28, плохо справлялся со своей задачей даже на КВ-1. На КВ-2 ситуация была, естественно, еще хуже. Маломощный электромотор этого механизма очень часто выходил из строя, а на ручном приводе требовалось большое усилие. При крене танка поворот башни вообще становился невозможным.

В итоге возобладало мнение, что для машины такого класса желательна либо длинноствольная 107-мм пушка, либо 122-мм гаубица. Этого должно было хватить для борьбы с фортификационными сооружениями полевого типа и с бронетанковой техникой противника. Для разрушения же долговременных железобетонных укреплений предпочтительной была названа САУ с шестидюймовой пушкой. Еще до начала Великой Отечественной войны прошел испытания КВ-2 со 107-мм пушкой ЗИС-6, а Н.В. Курин совместно с артиллерийскими конструкторами «Уралмаша» начал разрабатывать КВ-9. Это впоследствии оказало значительное влияние на историю развития как штурмовых танков, так и средних САУ на базе Т-34.

Однако ни один из проектов и опытных образцов так и не дошел до стадии серийного производства. Поэтому выпуск КВ-2 сохранялся, несмотря на все недостатки машины. Он был завершен 1 июля 1941 г., а поскольку его процесс инерционен, то начатые ранее этой даты танки были сданы приемке какое-то время спустя, что объясняет разночтения в публикациях по поводу завершения выпуска КВ-2.

На Челябинском заводе (ЧКЗ) к организации изготовления КВ-2 даже и не приступали, а в катастрофической обстановке 1941 г. было решено, что это вовсе не нужно. Когда же с проведением первых крупномасштабных наступательных операций снова возникла надобность в мощном подвижном средстве огневой поддержки, все дальнейшие работы сосредоточили на создании тяжелых штурмовых САУ. Впрочем, на короткое время по личному указанию И.В. Сталина идея штурмового танка с шестидюймовой гаубицей вновь оказалась реанимированной весной 1943 г. Но М-10 к тому моменту уже давно была снята с производства, а запуск в серию СУ-152 (а затем и ИСУ-152), вооруженных более мощной 152-мм гаубицей-пушкой МЛ-20, сделал реинкарнацию КВ-2 ненужной.

В качестве резюме этой истории можно заметить, что выбор именно М-10 для основного вооружения штурмового танка, сделанный при выполнении срочного задания армии во время советско-финской войны, определил в известной мере недостатки КВ-2, даже если отвлечься от многочисленных бед с двигателем и трансмиссией всего семейства ранних «Климов Ворошиловых».


Первый образец танка КВ-2 с пониженной башней на испытаниях 1940 г.


Установка 152-мм танковой гаубицы обр. 1938/40 гг. в пониженной башне танка КВ-2. 1940 г.


Производство

152-мм гаубица серийно производилась двумя заводами — № 172 в Мотовилихе под Пермью и № 235 в г. Воткинске с декабря 1939 г. по сентябрь 1941 г. Всего изготовили 1522 орудия, не считая опытных образцов. Помимо буксируемого варианта, с января 1940 г. по июнь 1941 г. также выпустили не менее 213 танковых гаубиц обр. 1938/40 гг. (М-10Т). Основных причин завершения производства вскоре после начала Великой Отечественной войны было две.

Первой из них является «потеря назначения»: из дивизионной артиллерии шестидюймовые гаубицы убрали по совершенно объективным факторам, а корпусная артиллерия просто перестала существовать как таковая. Стрелковые и танковые корпуса в августе-сентябре 1941 г. были расформированы из-за больших трудностей в управлении и комплектовании материальной частью. В армейской артиллерии и артиллерии РВГК уже находилась 152-мм гаубица-пушка МЛ-20, с которой М-10 конкурировать по своим огневым качествам не могла, а обусловленная меньшей массой ее более высокая мобильность там не была востребована.

Второй причиной была необходимость восстанавливать производство 45-мм противотанковых и 76-мм дивизионных пушек, а также наращивать объемы выпуска 122-мм пушек А-19 и 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20. После катастрофических потерь лета 1941 г. РККА очень остро нуждалась во всех этих артиллерийских системах. Завод № 235 в Воткинске получил приказ заняться изготовлением «сорокапяток», а завод № 172 в Мотовилихе — в разы увеличенный план по количеству подлежащих сдаче в армию А-19 и МЛ-20. Для этого требовалось задействовать все резервы, в том числе и освободившиеся за счет снятия 152-мм гаубиц с производства.

По поводу часто упоминаемого в ряде публикаций «отсутствия надобности» М-10 в оборонительных операциях начального периода Великой Отечественной войны, которое якобы послужило причиной остановки ее выпуска, можно сказать только то, что этот тезис неправилен в принципе (об этом будет сказано ниже).

В другие страны лицензии на производство 152-мм гаубицы М-10 не продавались, нигде также не было их «пиратского» выпуска.


152-мм гаубица М-10 в боевом положении. Ствол на максимальном угле возвышения.


Объемы производства 152-мм гаубицы обр. 1939 г. (М-10), шт.
Год 1939 1940 1941 Итого
Изготовлено, шт. 4 685 833 1522

Организационно-штатная структура

В 1940 г. новая 152-мм гаубица стала поступать в войска. Стрелковая дивизия на тот момент располагала двумя артиллерийскими полками — легким и гаубичным. В последнем имелся дивизион 152-мм гаубиц. Таким образом, стрелковая дивизия РККА, полностью укомплектованная по предвоенному штату, насчитывала 12 152-мм гаубиц. В июле 1941 г. гаубичный полк исключили из штата стрелковой дивизии. То есть практически всю войну почти все стрелковые дивизии прошли без шестидюймовых гаубиц в своих артиллерийских полках. Слово «почти» требуется в свете малочисленных случаев «нелегального» нахождения в стрелковых дивизиях 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг., сравнимых по массе в походном положении со штатной 122-мм гаубицей М-30. До лета 1941 г. дивизион с 12 152-мм гаубицами также имелся в моторизованных и танковых дивизиях РККА. В организационно-штатной структуре иных дивизий (кавалерийская, горнострелковая и т. д.) 152-мм гаубиц не было.

В корпусной артиллерии по состоянию на июнь 1941 г, 152-мм гаубиц не имелось, системы этого калибра были представлены 152-мм гаубицами-пушками МЛ-20. После повторной организации стрелковых и танковых корпусов шестидюймовые гаубицы вернули в их организационно-штатную структуру. Для этих соединений предусматривался артиллерийский полк, включавший 16–20 орудий. Обычно он комплектовался 107-мм или 122-мм пушками. Шестидюймовые системы (обр. 1909/30 гг., М-10, МЛ-20, позже и Д-1) шли к ним в дополнение, в вооруженные ими батареи или дивизион в составе полка. Не были редкими случаи, когда их там вовсе не было.

В артиллерии РВГК 152-мм гаубицы изначально находились в составе ряда артиллерийских полков (48 орудий). Из-за потерь материальной части и трудностей со средствами тяги и управлением в 1942 г. число орудий в тяжелых гаубичных полках РВГК сократили ровно вдвое. Имелся и вариант организационно-штатной структуры такого полка с 20 152-мм гаубицами. Позже, по мере преодоления отмеченных проблем стали формироваться тяжелые гаубичные бригады (32 орудия). Эти формирования могли быть как отдельными, так и сводиться в более крупные артиллерийские корпуса и дивизии прорыва. Уцелевшие в начальном периоде войны М-10 продолжали нести в этих частях и соединениях службу вплоть до Победы.


Служба и боевое применение

Основными задачами, стоящими перед 152-мм гаубицами, являлись:

— уничтожение как открыто расположенной, так и укрытой живой силы противника;

— подавление и уничтожение огневых средств пехоты;

— разрушение полевых и долговременных оборонительных сооружений;

— борьба с артиллерией и мотомеханизированными средствами противника.

При необходимости 152-мм гаубицы могли использоваться для борьбы с танками (огнем как с закрытых позиций, так и прямой наводкой), а также для проделывания проходов в минных полях и проволочных заграждениях при отсутствии подходящих для этого средств (например, минометов).

Это практически соответствовало задачам, стоящим перед 122-мм гаубицами. Но наиболее важным отличием являлась возможность разрушения долговременных железобетонных или мощных деревоземляных фортификационных сооружений, прочных зданий капитальной постройки и подобных целей. Именно этим и объясняется стремление руководства АУ РККА ввести гаубицы шестидюймового калибра в организационно-штатную структуру стрелковых дивизий, так как при этом существенно возрастали их боевые возможности при преодолении укрепленных районов, а также в городских боях.

152-мм гаубичные боеприпасы дальнобойной формы выпускались промышленностью в больших количествах еще со времен модернизации гаубиц этого калибра старой конструкции. Также они могли использоваться 152-мм гаубицей-пушкой МЛ-20. Естественно, что с принятием на вооружение М-10 появилась еще одна причина для продолжения их изготовления и совершенствования. Кроме того, имелись существенные запасы старых фугасных гранат и шрапнелей. Хотя последняя во многом потеряла свое значение, в ряде случаев она еще могла быть эффективной при действии по открыто расположенной живой силе противника, а также применяться при установке трубки «на картечь» при самообороне орудий от массированных атак пехоты и кавалерии.

На 22 июня 1941 г. в РККА насчитывалось 2642 тыс. гаубичных выстрелов всех типов калибра 152 мм, из которых после начала войны до 1 января 1942 г. было потеряно 611 тыс. шт. и израсходовано в боях 578 тыс. шт. Как следствие, количество 152-мм гаубичных выстрелов всех типов уменьшилось до 1166 тыс. шт. по состоянию на 1 января 1942 г. За 1942 г. значительно возрос расход (706,3 тыс. шт.), но на порядок уменьшились потери (48 тыс. шт.) и промышленность сумела обеспечить 152-мм гаубицы в армии необходимым количеством боеприпасов. К 1 января 1943 г., несмотря на отсутствие производства орудий этого класса, количество выстрелов для них возросло до 1534 тыс. шт. В дальнейшем выпуск последних только нарастал и, в отличие от ряда других артиллерийских систем, шестидюймовые гаубицы не знали «боеприпасного голода». Однако, по данным А.В. Исаева, расход 150-мм гаубичных снарядов у противника оказался более чем вдвое больше, чем суммарный настрел у отечественных 152-мм гаубиц и 152-мм гаубиц-пушек.

Что касается специализированных средств тяги, то опять приходится сказать об их нехватке для артиллерии всех уровней. Однако части артиллерии РВГК и стрелковые дивизии трудно назвать высокомобильными формированиями: использование в них широко распространенных народнохозяйственных тракторов (или их транспортных модификаций) вполне решало проблемы с механической тягой для довольно тяжелой М-10. Для стрелковых дивизий также не исключалось применение конной тяги. Потребность в скоростном и мощном тягаче была важной для более подвижных танковых и моторизованных дивизий. Но и там в большинстве случаев хватало тракторной тяги, тем более что отдельные тракторы и тягачи вполне могли буксировать по шоссе или сухой грунтовой дороге гаубицу М-10 со скоростью до 30 км/ч. На шоссе с этой задачей также могли справиться пятитонные грузовые автомобили.

Однако с началом войны большая масса 152-мм гаубицы обр. 1938 г. обернулась существенным недостатком, так как был прекращен выпуск народнохозяйственных тракторов и пятитонных грузовых автомобилей. Более того, в связи с выходом в 1942 г. вермахта к Волге прекратил работу Сталинградский тракторный завод. Он был производителем, помимо средних танков Т-34, крайне важных для РККА транспортных тракторов СТЗ-5-НАТИ.

Для обеспечения нужд армии в тягачах и лошадях пришлось восполнять их потери мобилизацией из народного хозяйства со всеми негативными последствиями. Грузовики ГАЗ-MM и ЗИС-5 буксировать М-10 не могли, а для ленд-лизовских General Motors CCKW-353 и Studebaker US6 подобное было практически на пределе возможностей. Как и в случае с М-30, неплохим решением мог бы стать ярославский тягач Я-12, однако он пошел в серию лишь с августа 1943 г. и объемы его выпуска были небольшими.

Но стоит повториться, что в целом ситуация с тягой даже в 1941 г, не была трагической с учетом отмеченного выше мобилизационного потенциала грузового автотранспорта, тракторов и конского поголовья из народного хозяйства. На это собственно и рассчитывало высшее армейское руководство. Однако проведение такого мероприятия в условиях хаоса начала войны требовало грамотных управленческих решений со стороны всех причастных лиц и организаций. Этого не случилось, в результате отсутствие ожидаемых средств тяги стало одной из причин катастрофических потерь орудийного парка, включая и гаубицы М-10. Но впоследствии, вплоть до массовых поставок грузовых автомобилей из США, именно этим путем шло комплектование средствами тяги переформируемых и вновь организуемых артиллерийских частей и соединений Красной Армии {2}.


Разбитая на марше гаубица М-10 и ее тягач — трактор С-65. Лето 1941 г.


Брошенная на марше гаубица М-10. Тягач — трактор СТЗ-З.


Трудно также охарактеризовать как плохое положение со средствами наблюдения, технической разведки, прочими принадлежностями и необходимой литературой для правильного применения шестидюймовых гаубиц. Проблемы имелись: в частности, отечественные носимые радиостанции критиковались красноармейцами за приличную массу и неудобства в эксплуатации. Их количество в частях не соответствовало желаемому, поэтому в артиллерии широко использовались полевые телефоны. В качестве прообраза более поздних механических приборов управления огнем в РККА существовали так называемые «артиллерийские круги» из целлулоида, с помощью которых решались задачи по определению координат, углов и дальностей по топографической карте.

Зато действительно трагическим можно назвать положение дел с личным составом в дивизионной артиллерии РККА в 1941 г. Вновь приходится ссылаться на статью «М-30 в исторической ретроспективе», чтобы избежать повтора, насколько же низким тогда был уровень грамотности и рядового, и сержантского, и офицерского состава. В артиллерии это являлось воистину нетерпимым, поскольку там требовалось много знать и уметь. Также было необходимо организовать слаженную совместную работу артиллерийской разведки, командно-вычислительного пункта и огневых средств, чтобы максимально гибко реагировать на изменяющиеся условия боя. Более того, артиллерия — не самодостаточный род войск, ее задачей является оказание помощи стрелковым и танковым частям и в обороне, и в наступлении, а потому тесное и умелое взаимодействие с ними — еще один немаловажный момент в подготовке командиров-артиллеристов. К сожалению, на дивизионном уровне в 1941 г. ничего подобного в общей массе не наблюдалось, а исключения носили единичный характер.

При стрельбе с закрытых позиций гаубицы калибра 152-мм являются смертоносным и эффективным оружием против даже современной бронетанковой техники, включая основные боевые танки. Крупные скоростные осколки шестидюймовых снарядов способны пробивать до 30–40 мм брони, и при попадании под обстрел этими боеприпасами войска противника в боевых и походных порядках весьма быстро утрачивают боеспособность: живая сила и легкая бронетанковая техника — навсегда, а хорошо защищенные машины теряют координацию, подвижность и возможность вести огонь, так как элементы ходовой части, антенны, смотровые приборы, стволы пушек являются уязвимыми для попаданий массивных и скоростных осколков.

Можно только предполагать, во что могли превратиться колонны танков с тонкой бортовой и горизонтальной броней и прочих машин вермахта, если бы они попали под грамотно организованный обстрел дивизиона М-10. Так что ни о каком «отсутствии надобности» в оборонительной фазе боев здесь речь идти не может. Враг в наступлении активно задействовал свою артиллерию, а для ее нейтрализации 152-мм гаубицы являлись очень подходящим средством. В крайнем случае, М-10 могли использоваться как мощные противотанковые орудия на прямой наводке. Кроме того, РККА часто в 1941 г. пыталась контратаковать неприятеля, а здесь 152-мм гаубица обр. 1938 г. имела все шансы показать себя. Только в тех условиях это было несбыточной мечтой именно из-за низкого уровня подготовки личного состава. Потребовалось немало времени, чтобы эта мечта начала реализовываться.

Подводя итог, можно сделать вывод о том, что в 1941 г. большой потенциал, заложенный в конструкцию М-10, в РККА раскрыть не сумели. Главной причиной стал недостаточный уровень подготовки личного состава как артиллерии, так и всех Вооруженных Сил СССР вообще. Оказавшийся несвоевременным оптимизм помещения М-10 в дивизионную артиллерию (приблизительно в равной степени связанный с переоценкой возможностей личного состава и с проблемами в области тяги), упразднение корпусной артиллерии (печальная констатация общего положения дел) и наличие на армейском уровне, а также в артиллерии РВГК гаубицы-пушки МЛ-20 лишили конструктивно совершенную гаубицу назначения. А огромные потери орудий калибра от 45 до 152 мм стали последней и одной из самых значимых объективных причин снятия М-10 с производства.

На этом фоне контрастно выглядит судьба трофейных М-10 в финской армии. Финны захватили 45 гаубиц в 1941 г. и еще 57 купили у немцев, которые использовали эти орудия под обозначением 15,2 cm schwere Feldhaubitze 443(г). На финской службе М-10 получили обозначение 152 Н/38 и активно применялись в боях 1944 г.; семь гаубиц было потеряно.

Артиллеристы страны Суоми высоко оценили боевые и эксплуатационные качества 152-мм гаубицы обр. 1938 г., отметив, правда, ее большую массу, затруднявшую буксировку из-за малого числа доступных мощных тягачей. В послевоенное время эта проблема была решена, и до 2000 г. 152 Н/38 состояли на вооружении финской армии. Рассматривалась даже возможность их модернизации, но военные сделали выбор в пользу покупки в Германии орудий Д-20, служивших ранее в Национальной Народной Армии ГДР.

Определенное количество 152-мм гаубиц обр. 1938 г. находилось на вооружении Советской Армии до начала 1960-х гг. Из-за отсутствия точной информации автор оценивает это количество М-10 от 250 до 400 орудий. Некоторые из них вполне могли «возвратиться из немецкого плена» в мае 1945 г., когда вся материальная часть вермахта была потеряна и стала трофеями стран антигитлеровской коалиции. Во всяком случае, ради десятка-другого оставшихся единиц явно не стоило приводить в переизданиях таблиц стрельбы для гаубицы Д-1 (вплоть до 1957 г. включительно) сведения об особенностях шестидюймовой «старшей сестры». Но в 1968 г. соответствующая вкладка из них была изъята. Стоит заметить, что наличие такой вкладки свидетельствует о несколько разной баллистике этих орудий. В случае ее идентичности таблицы стрельбы прямо указывают на это одним кратким предложением, как, например, в общих таблицах стрельбы для 152-мм пушки обр. 1910/34 гг. и 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20. Но ввиду близости баллистических свойств первые таблицы стрельбы для Д-1 были объединены с аналогичным изданием для М-10.

Пара гаубиц М-10 служила в Петропавловской крепости в качестве орудий для полуденного выстрела и после замены в 1992 г. на МЛ-20 была сдана на металл. В результате на момент написания этой статьи известно о трех сохранившихся 152-мм гаубицах обр. 1938 г. в России (две — в экспозиции санкт- петербургского Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, мемориальное орудие — в г. Локоть Брянской области), по одной в Белоруссии (г. Брест) и в США (музей Абердинского полигона), а также минимум двух в Финляндии (военный музей в Хельсинки и артиллерийский музей в Хямеэн-

линна). В связи с практикующейся в Западной Европе продажей списанного армейского имущества невоенным организациям и частным лицам в стране Суоми возможно существование и других экземпляров М-10. В частности, есть непроверенные данные о наличии этой артиллерийской системы в коллекции орудий у одной из гостиниц.


Немецкая 150-мм гаубица 15 cm s.FH.18.


Зарубежные аналоги

Тяжелые гаубицы калибра 149–155 мм являлись в прошлом и являются в настоящем весьма широко распространенными во многих армиях мира. Однако, несмотря на явную конвергенцию технической мысли, нюансов в их конструкции и применении тоже хватает. Причина заключается в том, что этот диапазон калибров использовался не только гаубицами, но и дальнобойными пушками, а также в вооруженных силах некоторых стран короткоствольными пехотными орудиями или мортирами. В зависимости от позиционирования этих трех категорий артиллерийских систем тактико-технические характеристики их представителей могут весьма сильно варьироваться.

При сравнении 152-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10) с ее прямыми аналогами — немецкой 15 cm schwere Feldhaubitze 18, итальянской Obice da 149/19 Modello 37, американской 155 mm Howitzer M1 — четко видно, что советское орудие при несколько меньшей максимальной дальности огня существенно легче. Главный акцент у М-10 сделан на небольшой массе и лучшей мобильности, тогда как s.FH.18 не имеет подрессоривания колесного хода, da 149/19 и М1 при близком могуществе действия осколочно-фугасной гранаты отличаются лучшей дальнобойностью при большей (примерно в 1,3 раза) массе. Такое довольно значительное расхождение коренилось в специфике советской артиллерии, а именно — в наличии многочисленной 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20, промежуточной по массе и дальности огня между гаубицами и тяжелыми пушками калибров 149–155 мм. Представителями последних являются, например, советская 152-мм пушка обр. 1935 г. (Бр-2), немецкая 15 cm schwere Kanone 18, итальянская Cannone da 149/40 Modello 35 или американский 155-мм «Длинный Том» (155mm Gun М1 «Long Tom»).

Как отмечалось, будучи весьма удачной по оценкам РККА, вермахта и финской армии, МЛ-20 просто делала ненужной достаточно близкую к ней по массе, но существенно уступающую по дальнобойности 152-мм гаубицу. Хотя последняя все же была намного легче МЛ-20, но этого было все же недостаточно, чтобы для ее буксировки по бездорожью использовать что-либо, кроме народнохозяйственного трактора или мощного, но тихоходного армейского гусеничного тягача. Это перечеркивало все потенциальные преимущества М-10 в мобильности из-за меньшей массы по сравнению с МЛ-20. Стоит отметить, что в немецком вермахте, Королевской армии Италии и Армии США достаточно быстроходные и мощные специализированные тягачи для тяжелых гаубиц имелись — сказывался высокий уровень развития автомобильной и тракторной промышленности соответствующих стран. В результате стремление получить как можно более легкую систему для дивизионной артиллерии (при наличии «обелиска славы» в лице МЛ-20) привело к достаточно обособленному месту М-10 среди своих зарубежных аналогов. К ней могла бы быть близка японская гаубица «тип 96», однако более легкий снаряд массой 31 кг вообще ставит под сомнение принадлежность японского образца к другим орудиям близкого калибра и одинакового назначения (хотя для нее существовал и тяжелый боеприпас эпохи Первой мировой войны массой 39 кг, но с существенно меньшей максимальной дальностью стрельбы).

Заканчивая обзор сходных с М-10 зарубежных артиллерийских систем, трудно не упомянуть отсутствие в их списке серийных французских и британских орудий. По понятным причинам французы просто не успели довести до серийного производства свои опытные образцы калибра 155 мм. Что же касается артиллерии Великобритании, то она шла своим путем, очень оригинальным и достаточно туманным, что удивительно для сложившегося консервативного британского стереотипа. Имея в качестве исходной точки развития вполне обычную 6-дюймовую гаубицу эпохи Первой мировой войны (немало повоевавшую и во Второй мировой тоже), английские конструкторы для ее замены решили отдать предпочтение пушке-гаубице с кардинально новым калибром, баллистическим решением и боеприпасами. Такое происходило не впервые, достаточно вспомнить историю легкой дивизионной 25-фунтовки. Но в данном случае развертывание выпуска новой системы и боеприпасов к ней пришлось выполнять уже по ходу войны, что с экономической точки зрения трудно назвать оптимальным решением. В результате на свет появилась 5.5 inch Medium Field Gun калибра 140 мм с картузным заряжанием, которая по дальнобойности находилась где-то посередине между американской гаубицей М1 и советской МЛ-20, существенно уступая им по могуществу действия осколочно- фугасной гранаты. Кроме того, из-за ряда «детских болезней» как орудия, так и снарядов к нему, устаревшей шестидюймовой гаубицей продолжали комплектовать части, сражавшиеся в Бирме.


Итальянская 149-мм гаубица da 149/19 Modello 37.


Американская 155-мм гаубица М1.


Послесловие

Завершая статью о 152-мм гаубице М-10, можно вкратце подытожить ее историю известной фразой «кадры решают все». Успешные усилия коллектива разработчиков во главе с Ф.Ф. Петровым в известной степени оказались нивелированными неготовностью в первую очередь личного состава всех рангов предвоенной РККА к правильному использованию нового орудия. Это касалось и высшего руководства, оптимистично поместившего М-10 в дивизионную артиллерию, и командного состава среднего и младшего звена, который не сумел грамотно распорядиться столь мощным оружием в своих руках. А у танкистов на КВ-2 к этому прибавилось еще и незнание экипажами материальной части при стрельбе морским полубронебойным снарядом. Более того, автор неуверен, что такого в 1941 г. не было и у самих артиллеристов. Но в финских вооруженных силах и в послевоенной Советской Армии, где знания и умения личного состава были на довольно высоком уровне, эта система оказалась и нужной, и надежной. В первом случае, когда в распоряжении не было «младшей сестры» Д-1,152-мм гаубице обр. 1938 г. было суждено стать еще и долговечной на службе.



Тактико-технические характеристики 152-мм гаубицы М-10 и зарубежных аналогов
Характеристика\Система М-10 15 cm s.FH.18 da 149/19 155mm М1 Тип 96
Государство СССР Германия Италия США Япония
Годы разработки 1937–1939 1928–1933 1933–1937 1939–1941 1920–1934
Годы производства 1939–1941 1933–1945 1939–1945 1942–1953 1937–1945
Построено, шт. 1522 5403 147 6000+ 440
Масса в боевом положении, кг 4100 5512 5650 5427 4140
Масса в походном положении, кг 4500 6304 5780 5800 4920
Калибр, мм 152,4 149,1 149,1 155 149,1
Длина ствола, клб 23,1 29,5 20,4 23 23,4
Модель ОФ гранаты ОФ-5ЭО 15-cm-SprGr Mod.32 М107 Тип 92
Масса ОФ гранаты, кг 40 43 42,5 43 31,3
Макс. начальная скорость, м/с 525 520 597 563 540
Дульная энергия, МДж 5,51 5,81 7,57 6,81 4,56
Макс. дальнобойность, м 12800 13250 15320 14955 11900
Углы вертикальной наводки — 1…+65° — 1…+43° — 3…+60° — 2…+63° — 1…+65°
Сектор горизонт, наводки 50° 56° 50° 50° 30°
Коэффициент использования металла, Дж/кг 1345 1055 1341 1256 1102

Автор выражает признательность за помощь в подборе материала и подготовке статьи М. Свирину, И. Сливе, В. Чобитку и тем, кто предоставил для изучения оригинальные заводские документы, руководства службы и таблицы стрельбы.

В статье использованы фото из архивов М. Грифа, М. Павлова и И. Павлова.


Приложения

1. Номенклатура боеприпасов 152-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10).

Номенклатура снарядов «дальнобойной формы» приведена по состоянию на 1941 г., без учета химических боеприпасов, а также старых фугасных гранат и шрапнелей. Для бетонобойного снаряда не учитывается введенный позже запрет на стрельбу на полном заряде.

2. Таблицы бронепробиваемости для 152-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10).

Бронепробиваемость 152-мм морского полубронебойного снаряда обр. 1915/28 гг. при стрельбе из гаубицы М-10 получена из таблиц стрельбы 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 пересчетом указанных в них значений в предположении, что пробивная способность пропорциональна импульсу боеприпаса. Эта величина является оценкой сверху, поскольку в более точной теоретической модели пробивная способность пропорциональна скорости, возведенной в степень с показателем между 1 и 2, причем последний несколько зависит от дистанции стрельбы.

Приведенные данные рассчитаны с учетом условий советской методики определения пробивной способности (формула Жакоб-де-Марра с безразмерным коэффициентом К, принятым в значении 2400).


Таблица бронепробиваемости для 152-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10) для морского полубронебойного снаряда обр. 1915/28 гг. и заряда № 1 (начальная скорость 435 м/с)
Дальность, м Угол встречи 90° Угол встречи 60°
100 10З 84
300 100 81
500 97 79
1000 90 74
1500 84 69
2000 80 65

Пробивная способность по железобетону взята из таблиц стрельбы 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1) без изменений. Учитывая на 3 % большую начальную скорость у М-10, можно ожидать чуть больших значений окончательной скорости и толщины пробиваемой стенки. Однако с учетом всех возможных факторов, влияющих со стороны преграды на процесс ее пробития (сорт, качество, возраст железобетона), учет этой поправки в известной мере является мнимым повышением точности.

Следует помнить, что показатели пробиваемости могут заметно варьироваться при использовании различных партий снарядов и различных по технологии изготовления брони или железобетона.

3. Наличие в войсках, расход боеприпасов и потери 152-мм гаубиц обр. 1938 г. (М-10).

В имеющейся статистике данные по всем типам 152-мм гаубиц сведены в одну группу, поэтому их вычленение для М-10 носит расчетный характер по потерям орудий всех типов и поступлению только новых Д-1 с заводов промышленности. При этом следует иметь в виду, что из-за округленных величин потерь, наличия и поставок орудий в исходных данных и операций сложения и вычитания в расчетах исходная абсолютная погрешность в 0,05 тыс. шт. утраивается. Полученное количество М-10 в войсках имеет абсолютную погрешность в 0,15 тыс. шт., соответствующей ей относительной погрешностью определяется возможный разброс в числе потерянных орудий и расходе боеприпасов.

Тип Обозначение Масса снаряда, кг Масса ВВ, кг Начальная скорость, м/с Дальность табличная, м
Морской полубронебойный снаряд обр. 1915/28 гт. 51,1 3,15 435 (заряд № 1) ?
Осколочно-фугасная стальная гаубичная граната 00-530 40,0 5,47-6,86 525 (полный заряд) 12800
Осколочная гаубичная граната сталистого чугуна 0-530А 40,0 5,66 525(полный заряд) 12800
Бетонобойный снаряд Г-530 40,0 5,1 525 (полный заряд) 12860 1*

1* Табличная дальность +0,5 % поправки по дальности для бетонобойного снаряда.


Таблица пробиваемости вертикальной железобетонной стенки для 152-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10) Бетонобойный снаряд Г-530, заряд № 1
Дальность, м Окончательная скорость, м/с Толщина пробиваемой стенки,м
100 450 1,12
500 425 1,05
1000 398 0,98
1500 374 0,92
2000 354 0,87
2500 337 0,83
3000 323 0,78
4000 301 0,71
5000 286 0,64

Наличие в войсках 152-мм гаубиц
Число орудий/Дата 22. VI. 1941 1.1.1942 1.1.1943 1.1.1944 1.1.1945 10. V.1945
Все типы, тыс. шт. 3,8 1,5 1,3 1,4 1,6 1,7
М-10, тыс. шт. 1,4 0,55 0,5 0,5 0,4 0,4
М -10, доля от общего числа, % 37 37 37 36 25 24

Расход боеприпасов 152-мм гаубицами
Число выстрелов / Год 1941 1942 1943 1944 1945 Итого
Все типы, тыс. шт. 578 1* 706,3 2* 934,7 3* 996,1 4* 669,3 4* 3884
Оценка для М-10, тыс. щт. 5* 213,9 261,3 345,6 358,6 167,3 1347

1* Согласно книге "Артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг."

2* Расход боеприпасов советской артиллерии в 1942 году. ЦАМО, Ф. 81, on. 12075, я 28. Опубликовано А. В. Исаевым на сайте vil2ne.ru (http://vif2ne.ru/nvk/forum/archive/1718/1718985.htm)

3* Расход боеприпасов советской артиллерии в 1943 году. Опубликовано А.В. Исаевым на сайте vif2ne.ru (http://vif2ne.ru/nvk/forum/2/archive/1706/1706490.htm)

4* Расход боеприпасов советской артиллерии в 1944-45 годах. Опубликовано А.В. Исаевым на сайте vif2ne.ru (http:// vif2ne.ru/nvk/forum/arhprint/1733134)

5* Пропорционально доле М-10 от общего числа 152-мм гаубиц.


Потери 152-мм гаубиц
Число орудий/Год 1941 1942 1943 1944 1945 Итого
Все типы, тыс. шт. 2,6 1* 0,2 2* Меньше 0,05 0,1 Меньше 0,05 3,0
Оценка для М-10, шт 3* Около 960 Около 80 Менее 20 Около 35 Менее 20 Около 1100

1* 2583, согласно книге «Артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»

2* 212, согласно тому же источнику.

3* Пропорционально доле М-10 от общего числа 152-мм гаубиц.


Литература и источники

1.152-мм гаубица обр. 1938 г(М-10). Памятка командиру взвода и командиру орудия. — М.: Военное издательство Народного комиссариата обороны СССР, 1942.

2.152-мм гаубица обр. 1943 г. Руководство службы. — М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1958.

3. Таблицы стрельбы 152-мм гаубицы обр. 1943 г. — М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1968.

4. Таблицы стрельбы 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. и 152-мм пушки обр. 1910/34 г. ТС/ГАУ КА № 161 и 159. — М.: Военное издательство Народного комиссариата обороны, 1944.

5. Альбом артиллерийских конструкций, спроектированных и изготовленных заводом имени Молотова. — Молотов, 1940.

6. Артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941 -45 гг. — Москва-Тула: ГАУ, 1977.

7. Иванов А. Артиллерия СССР во Второй мировой войне. — СПб.: Нева, 2003. — 64 с.

8. Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. — М.ЮЛМА-ПРЕСС, 2001. — 608 с.

9. Коломиец М. В. КВ. «Клим Ворошилов»- танк прорыва. — М.: Коллекция, Яуза, ЭКСМО, 2006. — 136с

10. Никифоров Н.Н., Туркин П.И., Жеребцов А.А., Галиенко С.Г. Артиллерия / Под общ. ред. Чистякова М.Н. — М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1953.

11. Свирин М. Н. Танковая мощь СССР. -М.: Эксмо, Яуза, 2008.

12. Свирин М.Н. Самоходки Сталина. История советской САУ 1919–1945. — М.: Эксмо. 2008.

13. СолянкинА.Г., Павлов М.В., Павлов И.В., Желтов И.Г. Советские тяжелые танки 1917–1941 гг. — М.: ООО Издательский центр — Экспринт», 2005. — 48 с.

14. ШирокорадА.Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. — Минск: Харвест, 2000. — 1156 с.

15. Шунков В.Н. Оружие Красной армии. — Минск: Харвест, 1999. — 544 с.

16. Интернет-сайт «Jaeger-Platoon» http://wm.jaegerplatoon. net/ARTILLERY6. htm.

«Объект 292». О танковой пушке повышенного могущества

А. С. Ефремов



Артиллерийское вооружение отечественных танков

В последнее время наше государство уделяет все большее внимание перевооружению армии, разработке и производству более совершенных образцов военной техники. Озвучиваются огромные средства, выделяемые для этих целей. Хотелось бы верить, что наконец-то закончился «период выживания» отечественного Военно-промышленного комплекса и началось его возрождение.

Для сильной военной державы несомненными приоритетами сегодня являются космические войска, РВСН, авиация и флот. Но защита Отечества немыслима и без сухопутных войск, ядро которых составляет бронетанковая техника. Об этом говорят многие военные конфликты и контртеррористические операции, в которых решающую роль (наряду с авиационной техникой) играют танки. Если в авиации живет известная триада развития — «выше, дальше, быстрее», то в танкостроении до сих пор существует своя — «вооружение, броневая защита и подвижность».

Нередко звучит вопрос: по какому пути возрождения бронетанковых войск следует двигаться — модернизации существующего парка или разработки новых перспективных образцов? Но противопоставления здесь нет и быть не может. И тот и другой путь равноценны, каждый — для своего времени. Главные приоритеты здесь — придать новой технике более высокие качества в рамках приемлемых сроков и незыблемости формулы «стоимость- эффективность». С этой точки зрения модернизация — это повышение боевых и эксплуатационных характеристик танка на основе и с использованием уже имеющегося и апробированного научно-технического задела, в том числе по результатам ранее проведенных НИР и ОКР. Другим не менее важным аргументом в спорах о целесообразности модернизации следует считать возможность продления жизненного цикла того или иного образца.


Общий вид и разрезы узлов танковой пушки 2А46М.


В этой статье мы коснемся только вопросов совершенствования танкового артиллерийского вооружения. Стоит отметить, что усилия конструкторов в этой области концентрируются не только на разработке пушек повышенного калибра, но и на увеличении дальности стрельбы, точности, скорострельности существующих артсистем.

Напомним, какая ситуация сложилась с вооружением отечественных танков. Известно, что на танках семейства Т-80 устанавливалась 125-мм гладкоствольная пушка 2А46М (и ее модификации), унифицированная с орудиями Т-72 и Т-64. Основной вид огня — стрельба прямой наводкой с помощью комплекса управляемого огня 1А45. Однако можно вести огонь и с закрытых огневых позиций с применением бокового уровня и азимутального указателя. Наведение пушки на цель осуществляется пультом управления прицела 1Г46, при включенном стабилизаторе вооружения или рукояткой подъемного механизма пушки и рукоятки маховика ручного поворота башни.

Основными составляющими частями пушки 2А46М являются ствол с затвором, термозащитный кожух, противооткатное устройство, люлька и подъемный механизм. Ствол, в свою очередь, состоит из трубы, скрепленной с каморой казенником и механизмом продувания, который выполняет важную функцию — удаляет из канала ствола пороховые газы после выстрела. Велико значение термозащитного кожуха, уменьшающего влияние метеоусловий на точность стрельбы. Остальные элементы традиционны и не требуют особых пояснений. В боекомплект пушки (45 выстрелов, из них 28 в механизме заряжания и 17 в боеукладке) входят бронебойно-подкалиберные, кумулятивные, осколочно-фугасные выстрелы с раздельно-гильзовым заряжанием и управляемые ракеты. Дальность действительной стрельбы с ходу и днем составляет: для бронебойно-подкалиберных снарядов — 2100 м, кумулятивных и осколочных фугасных — 1500 м. Максимальной дальность стрельбы управляемой ракетой достигает 5000 м, осколочно- фугасным снарядом — 15000 м.

Между тем, сегодня все еще остается путь повышения могущества пушек на существенно больших дальностях стрельбы. Не зря американцы, скажем, в программе «Block 3» по совершенствованию танка «Абрамс» рассматривали установку гладкоствольного орудия калибром 140 мм с дульной энергией снаряда вдвое большей, чем у серийной 120-мм пушки М256. Эта пушка должна была стать основой «Системы 140-мм перспективной танковой пушки» (АТАС). Не исключено оснащение такой пушкой основных боевых танков, находящихся на вооружении в странах НАТО. Унификация 140-мм гладкоствольной пушки не касается ее конструктивного исполнения, правда, возможны изменения габаритов каморы и казенной части ствола.

В этой связи следует рассказать об очень важной работе кировцев и ученых ВНИИТрансмаша, начатой в конце 1980-х гг. и положенной в свое время «на полку» из-за отсутствия финансирования. Целью данной НИР являлось изучение возможности оснащения серийной боевой машины пушкой повышенного могущества. В 1990 г. на Ржевском полигоне под Ленинградом начались стрельбовые испытания экспериментального образца танка Т-80, оснащенного гладкоствольной пушкой калибра 152,4 мм. При этом ожидался рост огневой мощи танка более чем в 1,5 раза.


Танк «Объект 292», оснащенный- 1 52,4-мм пушкой повышенного могущества, на момент проведения испытаний.


Инициатором этой работы явился заместитель Генерального конструктора, дважды лауреат Государственной премии А.К. Дзявго. Активное участие в НИР принимали специалисты КБ-3 Кировского завода (ныне ОАО «Спецмаш»): начальник отдела вооружения А.И. Холопов, ведущий конструктор Ю.Н. Новиков, опытные конструкторы-оружейники М.Г. Шкловский, Г.С. Шпагин, А.В. Конокотин, Н.Н. Соловьев, Н.Н. Шейн и Е.Н. Марченко. С ними трудились оружейники из ЦНИИ «Буревестник» (конструктор Э.Х. Гайнинов) и конструкторы Пермского машиностроительного завода (В.В. Робозёров).

А.К. Дзявго вспоминал: «При принятии решения по работе по основному вооружению танка спорным вопросом стал тип орудия. Сторонников нарезной пушки не нашлось. Приняли решение заказать гладкоствольную пушку калибра 152,4 мм с возможностью установки ее вместо Д-81 в башне танка Т-80. Заказ принял директор института «Буревестник» Н.Н. Худков. Конструкторы института выполнили работу качественно и в срок. Нами была выпущена документация на механизм заряжания, доработку башни и установку пушки. Танк получил индекс «Объект 292».

Итак, 152,4-мм пушку ЛП-83 с высокой баллистикой и хромированным стволом спроектировали и изготовили в ЦНИИ «Буревестник» (г. Нижний Новгород). Хромирование безэжекционного устройства давало возможность повысить креперное давление выше 7000 кг/см². Интересно, что по первоначальному замыслу предполагалось использовать в пушке затвор с вертикальным клином, реализовать полуавтоматический взвод при накате, а также установить газодинамическую заслонку, перекрывающую канал ствола после экстракции гильзы. Однако позже ряд предложенных технических решений был пересмотрен.

Основой экспериментальной машины «Объект 292» послужил серийный Т-80БВ.

Под 152,4-мм пушку в КБ-3 спроектировали соответствующую башню, истории которой стоит коснуться отдельно.

Ленинградский Ижорский завод, с которым была заключена договоренность об изготовлении новой башни, отказался от этой срочной работы, сославшись на загрузку своего оборудования серийной продукцией (как потом выяснилось, завод мог бы взяться за этот заказ, но с условием корректировки сроков). Договор с ВНИИТрансмашем на поставку танка с новой пушкой повышенного могущества трещал по всем швам. Что оставалось делать?

В КБ-3 сварную башню оригинальной конструкции спроектировал Н.Н. Соловьев под руководством А.И. Холопова, а ее изготовителем определили Ждановский завод транспортного машиностроения (г. Мариуполь, Украина). Соответствующий договор был заключен между заводом и ВНИИ Стали. Однако и эта работа задержалась.

Тогда было принято решение доработать башню серийного танка. Это поручили Ю.Н. Новикову, конструктору отдела вооружения КБ-3. Конструкция штатной башни претерпела ряд существенных изменений. В районе амбразуры вварили новую отливку, доработанную под габариты 152,4-мм мм пушки, изменили геометрию кормовой части башни, сделали спецниши, массу башни увеличили установкой грузов до величины, соответствующей новому боевому отделению. Доработку серийной башни выполнили в зуборезном цехе МХ-8 Кировского завода, а беговых дорожек — в цехе MX-18 на карусельном станке с числовым программным управлением.

Увеличение веса башни и силы отдачи потребовало не просто доработки погона башни, а по сути, создания новой конструкции. Неоценимая роль в этом принадлежит ученым и специалистам ВНИИТрансмаша В.Н. Лукьянову, В.М. Колесникову и И.К. Селифонову. Особые заслуги в разработке погонного устройства новой схемы (причем, в серийных габаритах) принадлежит специалисту ВНИИТрансмаша B.C. Галицкому. Среди предложенных решений можно назвать терроидальные беговые дорожки и квадратные втулки из фенолона, с разделителями. ВНИИТрансмаш своевременно поставил фениловые шарики.

Полученная конструкция погона характеризовалась целым набором новых качеств. Новые беговые дорожки не требовали обработки токами высокой частоты и последующей трудоемкой правки; существенно повысилась прочность при обстреле; не стало таких люфтов, как с серийными шариками, а следовательно — не подлежала сомнению вероятность улучшенной работы стабилизатора, повышалась точность стрельбы при кренах (по горизонтальным отклонениям). Стала ненужной традиционная обильная смазка, работу погона теперь обеспечивали граммы бисульфатной смазки.

Справедливости ради отметим, что в Харькове, на заводе им. Малышева, также испытали подобный опытный погон, при этом были подтверждены его преимущества и повышенные свойства. Можно сравнить новую схему погона с зарубежными разработками в США и Германии. «Проволочные» беговые дорожки с малыми роликами, компенсирующие откаты от усилий отдачи в 100–115 т, были сложны по сравнению со 152,4-мм пушкой, к тому же, у нас цифры по усилию отката составили 120–130 т, а величина отката — 340 мм. Да и двухрядный погон в три кольца на «Абрамсе» (причем верхнее кольцо — разъемное) — дорого и трудоемко.

Решить ряд проблем по применению нового орудия в серийной башне позволили и другие инновационные находки. Очень важно было применение в орудии поршневого затвора вместо клинового, поскольку последний при открывании клина сбрасывал подпор. Оригинальным решением стало внедрение воздушной продувки, заменившей эжекторную схему очистки ствола после выстрела.

Заметим, что мариупольские машиностроители все же сделали опытную башню. На ней обнаружилась написанная мелом фраза: «Сделаем запросто, заказывайте еще!»

Но вернемся к испытаниям танка со 152,4-мм пушкой.

В ходе испытаний и исследований были выполнены серии выстрелов. Несколько выстрелов на Ржевке из «Объекта 292» сделали по списанному танку Т-72. Как вспоминал Александр Иванович Холопов, принимавший участие в осмотре этой машины после обстрела, «в башне было несколько проломов, а от мощного воздействия снаряда сорвались со своих креплений приборы и элементы оборудования в боевом отделении Т-72».


Опытный танк «Обт/ект 292» со 152,4-мм пушкой ЛП-83.'

Сегодня эта машина находится-в Военно-историческом: музее бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке. Но, к сожалению, не в основной экспозиции.


Дополнительные грузы, закрепленные в передней части башни «Объекта 292».


Танк «Объект 292», вид сзади. Приварная кормовая ниша башни служила в том числе противовесом орудийной установки.


В целом результаты этих испытаний «Объекта 292» были вполне обнадеживающими, в том числе по элементам пушки. Полученные повышенные баллистические характеристики по импульсу выстрела более чем в 1,5 раза превышали аналогичные для штатного орудия 2А46М-1 калибра 125 мм. Несмотря на это, стрельбовые испытания показали высокую устойчивость шасси Т-80БВ и надежность всех его узлов. Главное-откат 152,4-мм пушки остался на уровне 2А46М1. Требуемые нормативы по ускорениям и нагрузкам на рабочих местах экипажа и по ударостойкости аппаратуры оказались соблюдены.

Стало ясно, что идея установки пушки повышенного могущества в Т-80 является жизнеспособной и не вызывает особых сомнений. Удалось в разы повысить мощь артиллерийского вооружения отечественного танка, показать теоретически и доказать на практике реальность и перспективность такого решения. Не вызывает сомнений, что эта работа стала, по сути, своеобразным прорывным скачком в повышении могущества важнейшей компоненты танка — вооружения.

Вновь обратимся к воспоминаниям А.К. Дзявго: «Изготовлен объект. На Ржевском полигоне проверена работа орудия и воздействие выстрела на экипаж и танк. Заключение было положительное. Но заказчик не проявил интереса к этой работе. Распад СССР, флирт с НАТО, ранжирование вооружений, увлечение стратегией бесконтактной войны, рассуждения о характере будущих войн, мода на международную кооперацию при создании военной техники делают свое дело — былая танковая мощь страны падает.

Хотя на вооружение Сухопутных войск России формально принята боевая машина поддержки танков (БМПТ), все же лучшей поддержкой танка будет реализация имеющихся больших потенциальных возможностей вооружения по дальнейшему повышению его боевых характеристик».

Несмотря на это, история с установкой пушки повышенного могущества в серийный танк завершилась на печальной ноте. 22 октября 2007 г. специалисты ОАО «Спецмаш» отгрузили «Объект 292" в подмосковную Кубинку, в Военно-исторический музей бронетанкового вооружения и техники, где он находится в настоящее время.



Башня “Объекта 292» была практически целиком обвешана дополнительными грузами для доведения общей массы до массы разрабатываемого нового боевого отделения, уравновешивания и обеспечения нормальной работы механизмов наведения.


Крыша башни танка “Объект 292».


Для размещения 152,4-мм танковой пушки в лобовую часть башни танка «Объект 292» была вварена заново разработанная носовая отливка. Ведение огня осуществлялось с помощью штатных прицельных приспособлений танка Т-80БВ.


Что же дальше?

Постоянная модернизация танков заложила основу коренных усовершенствований. Известны поливариантные концепции танков будущего США — преемников основного танка, стоящего сегодня на вооружении. Так, считается весьма вероятной концепция 57-тонного танка с выносной лафетной установкой пушки большого калибра, или 55-тонного, полностью электрического танка, с электромагнитной рельсовой пушкой, электро-трансмиссией и электромеханической подвеской.

Еще в прошлом веке Жозеф Яковлевич Котин отметил проблему пороховой артиллерии. Она не может обеспечить скорость снаряда выше двух тысяч километров в секунду. На выстрел влияет множество факторов: ветер, погодные условия, калибр орудия, атмосферное давление. Этих недостатков в значительной мере лишено электромагнитное оружие с высочайшей начальной скоростью. Дальность прямого выстрела таких пушек соизмерима с дальностью управляемого ракетного комплекса «Иртыш — Рефлекс» на танке Т-80У, равной 5000 м. Оружие, работающее по принципу электромагнитного ускорения снаряда, обладает и другими несомненными преимуществами: бесшумность выстрела, отсутствие отдачи. Принципиально это возможно и сегодня, только остается решить проблему энерговооруженности танка. Приводимые в источниках расчеты показывают, что для производства 4–6 выстрелов электромагнитной пушки в течение одной минуты потребуется мощность 1100–1470 КВт энергии. Не менее важным направлением разработки оружия перспективных танков является электротермохимические пушки.

Во всяком случае, уже сегодня ясно, что традиционные методы доставки снаряда к цели устарели и все танкостроительные

державы мира неминуемо придут к новым принципам доставки снаряда. Несмотря на существующие проблемы, создание танкового ускорителя масс дело ближайших двух десятилетий. Очевидно, что для такого орудия необходим мощный генератор. Такому генератору потребуется и высокооборотный мощный двигатель, и наиболее близок к этим требованиям ГТД.

Возвращаясь к 152,4-мм пушке повышенного могущества, хотелось бы надеяться, что бесценный опыт кировцев все же не пропадет. Кстати, аналогичная ситуация сложилась с танковым ГТД мощностью 1500 л.с., который успешно прошел стендовые испытания. Работы над этим двигателем в настоящее время также прекращены из-за отсутствия финансирования. А ведь перспективный вариант Т-80, оснащенный пушкой повышенного могущества и ГТД-1500, мог бы стать уникальной боевой машиной, превосходящей по основным параметрам зарубежные образцы. Тем более что правильность реализованных в конструкциях «Объекта 292» и других машин технических решений была доказана на практике.

Чужие на русской земле

И. В. Павлов, М. В. Павлов


Получить общее представление о конструктивных особенностях первых германских танков специалистам только что начавшего свой путь советского танкостроения представилась возможность в период существования Технических курсов Осоавиахима (ТЕКО) в 1929–1933 гг.

Перспективы взаимовыгодного развития отношений РСФСР и Веймарской республики, не добавляя оптимизма определенным финансовым кругам, потребовали принятия с их стороны энергичных мер противодействия. Щедрое финансирование и талантливое манипулирование ситуацией обеспечили приход к власти в Германии НСДАП во главе с А. Гитлером. Военно-техническое сотрудничество с РСФСР было свернуто.

Последующие образцы германских танков советские инженеры смогли увидеть уже в июле 1935 г. на страницах газеты «Иллюстриртер Беобахтер», где были опубликованы фотографии смотра в военном лагере Дебериц. А спустя месяц, в сентябре 1935 г., на военном параде по случаю съезда НСДАП в г. Нюрберге были продемонстрированы колонны этих машин, в массовом порядке поступавших на снабжение вновь формируемых танковых войск.

Напрямую столкнуться с первым серийным германским легким танком, разработанным в конце 1933 г., советским танкистам довелось в период гражданской войны в Испании.


Население деревни Вюнсдорф встречает танковое подразделение, германской армии, прибывшее к новому месту дислокации. 20 октября 1935 г.


Испанский трофей

Предварительная информация о новой машине для определения ее технической ценности поступила конструкторам завода № 185 им. С. М. Кирова от АБТУ РККА 16 февраля 1937 г. Вместе с чертежом погона башни общее впечатление о машине помогли составить фотографии общих видов и внутреннего оборудования. В этот период в КБ завода велись интенсивные работы по созданию «малого гусеничного танка тяжелого бронирования Т-46-5», и любые свежие технические решения представляли практический интерес.

15 июля 1937 г. по распоряжению 11-го отдела АБТУ РККА № 184465 в адрес завода № 185 им. С.М. Кирова была направлена «английская опытная машина № 1» для детального изучения ее конструкции. В распоряжение завода она поступила 20 августа 1937 г. В целях обеспечения режима секретности под этим обозначением скрывался первый серийный германский легкий танк Pz.I.{3} Учитывая строгие требования к режиму проведения работ, танк хранился на заводе в опечатываемом помещении. Для ежедневной фиксации всех действий в качестве ответственного исполнителя назначили инженера-конструктора завода № 185 Ф.А. Мостового.




Вверху три фотографии: легкий танк Т-1 во дворе завода № 185 им. С.М. Кирова. Ленинград, август 1937 г.


Легкий танк Pz.lA.


Для проведения исследований отобрали 43 человека, имевших необходимый допуск к секретной работе. Из них сформировали пять групп, по 8–9 человек в каждой. Среди привлеченных специалистов были молодые инженеры Л.С. Троянов, Г.Н. Москвин, А.И. Благонравов, Н.И. Груздев, ставшие впоследствии известными разработчиками отечественных бронированных машин.

Танк Т-1 находился в рабочем состоянии и имел общий пробег по спидометру 3426 км. До прибытия на завод, в ходе изучения танка на НИАБТ полигоне, машина прошла 210 км при работе двигателя в объеме 25 ч. Для проведения более детальных исследований другими организациями с машины сняли часть оборудования. Перед отправкой в Ленинград камуфляжную окраску танка скрыли под серой грунтовкой. Таким образом, в адрес завода № 185 Т-I прибыл свежевыкрашенным и некомплектным: отсутствовали вооружение, люки бортовых фрикционов, моторного отделения и боковой люк корпуса, антенна и привод к ней, ящик с креплениями для аккумуляторов, каркас радиоустановки с амортизацией, один воздушный фильтр, два смотровых люка башни и смотровой люк корпуса машины.

При подготовке танка Т-I к испытаниям на заводе заменили обе гусеницы и установили на место отсутствующих люки бортовых фрикционов, моторного отделения и боковой люк корпуса, изготовленные из конструкционной стали. Кроме того, на заводе № 185 им С.М. Кирова выполнили эскизы ряда его узлов и агрегатов и выпустили рабочие чертежи подъемного и поворотного механизмов вооружения и клапана для спуска воды из корпуса танка.

За время испытаний осуществили семь выездов танка, в ходе которых он прошел 45 км. Для соблюдения режима секретности все испытания танка проводились на территории завода в вечернее время. От НИАБТ Полигона на испытаниях присутствовал специальный представитель.

В процессе испытаний были обнаружены и устранены силами завода следующие дефекты узлов и механизмов Т-I: разрушение фрикционных дисков в коробке скоростей; отсутствие надлежащего давления в маслосистеме двигателя; посторонние стуки в картере двигателя и обрыв шпилек подшипника оси катка задней левой тележки.

Уже первые тесты выявили частое спадание гусениц. На поворотах, даже при незначительно резком торможении, гусеница, как правило, сбрасывалась с заднего катка, что особенно проявлялось при движении по грунтовой дороге. При этом происходили повреждение резинового бандажа на задних катках и поломка шпильки фиксирующего механизма.


Положения смотрового лючка в башне при открывании.


Общий вид агрегатов трансмиссии.


МТО танка. Хорошо видна первоначальная камуфляжная окраска; впоследствии машина была перекрашена. Москва, зима 1936–1937 гг.


Подбашенная коробка с башней (вид с левого борта).


При преодолении стенок в подвеске танка наблюдались следующие характерные явления:

— при движении на подъем, когда передние катки находились в наивысшей точке препятствия, средняя подвеска разгружалась и в работе не участвовала;

— при сходе с препятствия, в момент опоры машины большими катками заднего узла подвески (выполнявшими роль ленивца), из-за жесткого упора рессор в двухсторонние ограничители возникали дополнительные нагрузки, действующие на подшипники катков заднего узла подвески.

По оценке специалистов завода, это являлось серьезным недостатком подвески танка, особенно недопустимым в условиях динамического удара во время спуска с препятствия. В случае поломки хотя бы одной из четырех осей заднего узла подвески танк полностью терял подвижность из-за опрокидывания ленивца или опорного катка под крыло машины. Полученная информация в дальнейшем использовалась специалистами завода при проектировании люков, поворотных и подъемных механизмов, сидений, стопоров и других узлов.


Поворотный и подъемный механизмы со спусковым приспособлением для стрельбы из пулемета.


Сиденье водителя и сиденье командира танка с привязными ремнями и кронштейном для подвешивания сиденья.


В конце испытаний возможность ознакомиться с танком была предоставлена сотрудникам СКБ-2 Кировского завода. После завершения всех работ, 28 ноября 1937 г. «английская опытная машина № 1» была передана для изучения заводу № 174 им. Ворошилова.

В периоде 16 по 25 октября 1938 г. на заводе № 185 им. С.М. Кирова провели дополнительные испытания этого же танка (на основании письма АБТУ от 28 июля 1938 г.) для составления общей оценки T-I, анализа работоспособности конструкции и возможности использования отдельных узлов и агрегатов на машинах отечественного производства.

Испытания проводились в два этапа: полевые и заводские.

Полевые испытания прошли на местности с различной несущей способностью и по разбитой глинистой дороге. При этом оценивалась работа отдельных агрегатов машины на ходу (сиденье, механизм башни, люки, бортовые фрикционы, ходовая часть).

Заводские испытания, проводившиеся на территории завода, выполнялись с целью детального изучения ходовой части Т-I и сравнения ее с другими машинами данного класса. Танк неоднократно преодолевал участок дороги с трамплинами различной высоты, расставленными в определенной последовательности.



Преодоление стенки высотой 0,75 м. Август 1937 г.


Положение средней подвески при движении танка через трамплин с углом подъема 17". Август 1937 г.


Положение ленивца при преодолении танком трамплина с углом подъема 24°. Август 1937 г.


С целью получения характеристик ходовой части на машину установили прибор для регистрации перегрузок системы ЦАГИ и тахограф (прибор, показывающий угловые, продольные и поперечные колебания машины, изготовленный заводом № 185).

Несмотря на достаточные габариты боевого отделения в подбашенной коробке и башне, удобное расположение боеприпасов и возможность свободного обращения с вооружением командира танка, размещение экипажа было расценено как неудачное, что в некоторой степени являлось следствием неудовлетворительной компоновки. Водитель танка, даже среднего роста, при езде по пересеченной местности ударялся головой о крышу подбашенной коробки, а командир — о крышу башни из-за расположения линии прицеливания пулеметов в непосредственной близости от нее.

Испытания подъемного и поворотного механизмов вооружения, проведенные на различных грунтах, скоростях (до 25 км/ч) и на сильно пересеченной местности, показали хорошие условия поворота башни при усилии на маховике до 10 кг и подъема маски спаренных пулеметов при усилии на маховике в 4 кг.


Антенна радиостанции в боевом и походном положениях.


Расположение боевого спуска пулеметов в одном блоке с подъемным и поворотным механизмами позволяло командиру танка вести огонь, не меняя положения рук и не сбивая прицела.

Отмечался неудобный (вследствие недостаточности места) монтаж и демонтаж стекол смотровых приборов водителя. И хотя обстрел смотровых приборов не проводился, оценка толщины стекла и ширины прорези прибора позволила сделать вывод о высокой вероятности поражения приборов. В то же время обзор с места водителя (вперед, влево и вправо) являлся вполне удовлетворительным. На местности передний смотровой прибор при нормальном положении водителя обеспечивал обзор на 21 м без наличия мертвого пространства перед машиной, с углом обзора около 60".

Конструкцию механизмов закрывания люков признали удачной. Их кинематика позволяла закрывать люк в два этапа: предварительное неполное закрывание с обеспечением притока воздуха извне (но достаточное для предохранения от попадания пуль) и полное закрытие при поджатии пружины.


Сбрасывание гусеницы при повороте на грунте. Август 1937 г.


Оснащение бортовых фрикционов, смонтированных в одном картере с поперечным валом и коробкой передач, специальным вытяжным центробежным вентилятором не выявило никаких преимуществ в работе трансмиссии. Для оценки эффективности работы вентилятора после 40 км пути по тяжелым грунтам с работающим вентилятором было пройдено дополнительно еще 40 км с выключенным вентилятором. Температура фрикционов при этом повысилась только на 10"С.

После ходовых испытаний бортовой фрикцион разобрали. Оказалось, что разобрать один бортовой фрикцион невозможно без демонтажа всего агрегата трансмиссии (т. е. коробки передач и главного фрикциона). Отсутствие съемного броневого листа над трансмиссией потребовало снять всю верхнюю часть корпуса машины (башню и подбашенную коробку с передним наклонным листом).

Ведомые диски, изготовленные из специальной пластмассы, после 4000 км пробега танка находились в хорошем состоянии. Тормоза бортовых фрикционов функционировали без замечаний.

Испытание на сбрасывание гусеницы представляли значительный интерес, так как машина обладала подрессоренным ленивцем, идущим по земле. Проведенные ранее испытания других машин давали основание полагать, что такое расположение ленивца обладает определенными преимуществами.


Танк Т-l на полевых испытаниях. Ленинград, октябрь 1938 г.


При движении по прямой на различных скоростях (до 30 км/ч) и грунтах было отмечено одно спадание гусеницы вследствие ее ослабления при переезде через полотно железной дороги. В этот момент танк двигался по грязной, глинистой дороге. Причем спадание было замечено через 15–20 м, что указывало на возможность машины некоторое время сохранять прямолинейное движение без одной гусеницы (даже на тяжелом грунте) благодаря наличию катков большого диаметра.

Повороты осуществлялись на минимальных радиусах на грязной дороге и на мягком лугу. На дороге произвели 40 поворотов, причем было зафиксировано два случая спадания гусеницы с внешней стороны (т. е. забегающая гусеница). На лугу выполнили 16 поворотов, но отметили уже три спадания гусеницы, также с внешней стороны. Выполнение поворотов на лугу сопровождалось возникновением чрезвычайно тяжелых условий в результате разрушения верхнего слоя почвы на глубину до 300 мм.

С целью проверки возможности спадания гусеницы также выполнялось резкое торможение с хода на лугу средней твердости, причем тормозилась одна гусеница. При десяти торможениях со скорости движения 10 км/ч спаданий гусениц не наблюдалось. Но при торможении на скорости 15 км/ч в четырех экспериментах гусеница спала; при последующих торможениях со скорости 15 км/ч также было зафиксировано два положения, близких к спаданию.

Во всех случаях спадание гусеницы начиналось с ленивца или с ближайших к ленивцу опорных катков. Это явление главным образом объяснялось неудачно выбранной формой направляющих гребней гусеницы, неудовлетворительным состоянием резины массивных шин на всех катках, в том числе и ленивце, и крайне несовершенной конструкцией натяжного и фиксирующего механизма гусеницы (частое непроизвольное ослабление гусеницы). Спадание гусеницы, как правило, приводило к поломке шпильки фиксирующего механизма, которая срывалась гусеницей.

На пересеченной местности при преодолении мелких канав 0,5–0,5 м на скорости 13–15 км/ч подвеска машины показала вполне удовлетворительные качества: незначительные и быстро затухающие (благодаря наличию пластинчатых рессор) колебания корпуса машины.

Переход придорожных канав шириной 1,5 м и глубиной 1 м на небольших скоростях выполнялся легко, демонстрируя хорошую способность машины преодолевать подъемы. При преодолении подъемов и частично при поворотах ленивец имел возможность дополнительного поджатия к земле (при этом четвертый каток, кинематически связанный с ленивцем, поднимался) вследствие чего сцепление гусеницы с грунтом увеличивалось, что облегчало преодоление подъема.

При попытке преодолеть канаву шириной 5 м и глубиной 3 м, наполненную водой, машина увязла носовой частью, забуксовала и выйти своим ходом не смогла.

При движении по торфяному, зыбкому болоту, с трехметровой глубиной поверхностного вязкого слоя, благодаря малому удельному давлению (0,34 кг/см²) танк Т-I продемонстрировал высокую проходимость. И хотя на протяжении 200 м машина погружалась примерно на 300–350 мм, болото было пройдено в двух направлениях. На обратном пути при выходе из болота танк попал на свою колею и потерял подвижность. Для отечественного Т-26 это же болото оказалось непреодолимым.


Движение по разбитой грунтовой дороге.


Спадание гусеницы при попытке поворота на местности.



Преодоление придорожной канавы шириной 1,5 м и глубиной 1 м. Характерный прижим ленивца к грунту обеспечивал вывешивание четвертого опорного катка и некоторое повышение сцепных свойств гусеницы. Ленинград, октябрь 1938 г.


Для оценки жесткости подвески танк испытали ездой через трамплины высотой от 13 до 31 см на скоростях от 13 до 20 км/ч. Зафиксированные максимальные перегрузки при прохождении самого высокого трамплина составили 5–6 д, что позволило оценить подвеску как близкую по своей жесткости к подвеске Т-26 и как более мягкую, чем у Т-37 и Т-38.

Анализ результатов испытаний (наряду с уже указанными выше положительными и отрицательными качествами) легкого танка Т-I позволил выявить также следующие недостатки{4}:

— …высота клыков траков гусеницы явно недостаточна и конфигурация их неправильна, что делает направление гусеницы ненадежным, и является одной из причин ее спадания;

— натягивающий и фиксирующий механизм гусеницы по своей конструкции несовершенен. Часто наблюдалось произвольное ослабление гусеницы. Механизм неудобен в обращении, и спадание гусеницы часто приводит к его поломкам;

— отсутствие люка в полу машины делает выход команды в случае необходимости в условиях боя невозможным;

— смотровой прибор водителя примитивен, ненадежен и предположительно будет иметь большую поражаемость от огня{5};

— в ходе испытаний выявилось, что машина в тяжелых условиях (мягкая пашня, сильно пересеченная дорога) обладает запасом хода 80 км (исходя из емкости баков).


При попытке преодолеть залитую водой канаву шириной 5 м и глубиной 3 м танк потерял подвижность. Октябрь 1938 г.


В целом первый серийный германский легкий танк представлял собой ярко выраженный образец компромиссных решений. Наличие только пулеметного вооружения, слабая броневая защита и недостаточная мощность двигателя ни у кого не вызывали сомнений в низкой боевой эффективности Т-1.

Тем не менее, уже на этом этапе проектирования в качестве основных особенностей материальной части германской армии были заложены базовые принципы максимальной стандартизации по основным узлам и агрегатам боевых машин. Отчетливо просматривалось желание максимально облегчить экипажу условия боевой работы и обеспечить наилучшие условия наблюдения из танка. Применение стандартных коробок передач, двигателя и других механизмов свидетельствовало о хорошо налаженной кооперации многочисленных фирм-изготовителей комплектующих.

Венский Арсенал. Музей истории исчезнувшей империи

Михаил Лисов


В юго-восточной части столицы Австрии располагается один из самых красивых военно-исторических музеев мира — Арсенал. Кроме того, он относится к одному из самых старых государственных коллекций оружия и военной техники, чья история началась еще в 1848 г.


Вход в Арсенал.


В марте 1848 г. в столице Германско- римской империи (так тогда называлось государство) вспыхнуло вооруженное восстание. Именно тогда родилась идея создания военно-исторической коллекции. Что подвигло императора Фердинанда I объявить конкурс на строительство нового здания для организации в нем музея, прославляющего мощь империи, неясно. Несмотря на внутриполитические события, был устроен, как сказали бы сейчас, тендер. Конкурс выиграли Фёрстер и Ханзен, которые уже в 1849 г. составили детальный план будущего «Ваффенмузеума» (то есть, музея оружия). Ханзен успешно строил здание и украшал его вплоть до 1856 г.

Арсенал, изначально задуманный как многофункциональный комплекс, предназначался одновременно для хранения пехотного оружия (с чем связано название здания) и для демонстрации коллекции исторического оружия, обмундирования, различных трофеев во славу империи.

Однако только 21 мая 1891 г. император Франц-Йозеф смог, наконец, посетить музей и объявить его открытым. Впрочем, уже в августе 1914 г. Арсенал был закрыт для посетителей в связи с началом Первой мировой войны, но сотрудники музея остались на своих местах и продолжили исследования, а также собирание коллекции.

Вновь музей стал доступен для граждан уже республиканской Австрии в 1921 г. Для экспонатов Первой мировой войны был отведен отдельный зал. После аншлюса Арсенал считался филиалом музея вооруженных сил в Берлине. Основное занятие музейных работников до 1943 г. сводилось к организации выставок, посвященных победам германского оружия. А потом они, как и все музейщики рейха, занимались совсем другим — спасением экспонатов путем эвакуации их в места, недоступные для бомбардировок союзников.

10 сентября 1944 г. во время очередного налета американских ВВС северное крыло здания было полностью уничтожено. Остальные строения получили различные повреждения. Добавили проблем результаты кровопролитных городских боев в апреле 1945 г. И когда в 1946 г. венские власти озадачились восстановлением «Ваффенмузеума», оказалось, что многое утрачено безвозвратно. Тогда наполнить залы помогли другие австрийские музеи.

К настоящему моменту внешний облик Арсенала восстановлен в первозданном виде. Следует отметить, что Арсенал, как и раньше, является многофункциональным комплексом, часть зданий занято подразделениями федеральной армии.


Пантеон.


От тридцатилетней войны к принцу Ойгену

Первый зал музея посвящен событиям XVI–XVII вв. В те времена борьба за территории, влияние и власть быстро приводила к вооруженным столкновениям. В центре европейских событий естественным образом оказались Германская Римская империя и габсбургская династия. Высшей точкой европейских конфликтов того периода стала Тридцатилетняя война.

К тому моменту рейды средневековых бандформирований под наименованием «рыцарские походы» сменились войнами между относительно массовыми армиями наемников. Однако содержание 100-тысячного войска с достаточно дорогим оружием и снаряжением было весьма затратным даже для империи. Поэтому успешные походы предпринимались только при наличии внешнего финансирования. К инвесторам такого рода относился и Альбрехт фон Валленштайн, герцог Фридландский, который нашел средства для формирования 50-тысячной армии, обещав наемникам хорошую плату и ценности на завоеванных территориях. Императору Фердинанду II было предъявлено требование: во главе войска становится сам Валленштайн, а содержание наемников будет идти не из имперской казны, а за счет контрибуций с завоеванных территорий.

Герцог Фриндландский с наемниками одолел последовательно Мекленбург, Померанию, Голштинию… Однако к тому моменту императору показалось, что Валленштайн имеет слишком много власти. Герцог снял с себя полномочия и удалился в Прагу.

Не прошло и пары лет, как Фердинанд II вновь обратился к герцогу за помощью. Протестантские войска взяли под контроль половину империи. В 1632 г. войска Валленштайна, очистившие от неприятеля Чехию, вторглись сначала в Баварию, а затем в Саксонию. В битве при Лютцене имперские войска, как считают австрийцы, нанесли поражение армии шведского Густава II Адольфа. Шведский король был убит. Впрочем, другая сторона также заявила о победе, ведь поле битвы благодаря подходу саксонских войск осталось за шведами, к тому же Валленштайн оставил более 1000 раненых, поскольку был не в состоянии взять их с отступающей армией. Так что шведы и саксонцы считают сражение под Лютценом выигранным.

Валленштайн, полагая, что шведов из континентальной Европы выгнать будет сложно, начал политические игры с германскими княжествами, фактически уклоняясь от ведения боевых действий против протестантов, если они говорили по-немецки. Это не осталось незамеченным. Герцог был обвинен в измене, а потом убит, несмотря на его готовность предстать перед имперским судом в Вене. Этим событиям уделено особое место на стендах первого зала Арсенала.

После смерти генералиссимуса война постепенно пошла на убыль. В Европе, казалось, воцарился мир. Но уже в 60-е годы XVII в. в восточные пределы империи вторглись османы. Первый натиск с востока закончился неудачно: имперские войска под руководством фельдмаршала Раймондо князя Монтекуолли разгромили 1 августа 1664 г. противника в битве при Сен-Готтхарде. При этом европейцы по численности уступали противнику минимум в 2 раза.

Двадцать лет спустя войска великого визиря Кары Мустафы дошли до Вены. Там под стенами имперской столицы засияла звезда польского короля Йохана III Собецкого, главнокомандующего объединенным польско- имперским войском. Разгром турок под Веной стал поворотным пунктом войны. В 1686 г. была освобождена древняя столица Венгрии Офен, через два года взят Белград.

В этих битвах прославился Ойген фон Савойский, принц старинного французского дома, родственник известного по книгам Дюма кардинала Мазарини. В годы войны за испанское наследство принц Ойген вместе с герцогом Мальборо успешно воевал против французов в Баварии, Италии и Испании. В новом конфликте с турками он добился впечатляющей победы под Петервардейном (ныне сербский Нови-Сад), вновь взял Белград. Интересно, что Ойген Савойский, чьим именем в кригсмарине был назван тяжелый крейсер и дивизия СС, был русофилом и сторонником союза с Санкт-Петербургом, заключения которого он добился в 1726 г.

В Арсенале войнам с османами уделено достаточное место. Из экспонатов той эпохи демонстрируются кольчуга Раймондо, князя Монтекукколи, трофейные серебряные турецкие часы, османские штандарты. Украшением экспозиции служит конный портрет принца Савойского, его подлинная кираса, шпага и маршальский жезл. Артиллерия представлена 10-фунтовой мортирой, отлитой в 1717 г. в мастерской Леопольда Халила в Вене и участвовавшей в осаде Белграда. Оригинальным экспонатом является многоствольная пушка «органного» типа, изготовленная в 1678 г. Даниэлем Кольманном путем установки 50 мушкетных стволов на едином лафете. Это орудие весом 150 кг участвовало в обороне Вены.


Пушечные стволы австрийского производства.


«Орган мертвых» — многоствольная пушка пистолетного калибра, 1678 г.


Мария-Терезия и XVIII век

XVIII в. для империи прошел под знаком царствования Марии-Терезии. Выйдя замуж за герцога Лотарингского Франца Стефана, ставшего позднее известным под именем императора Франца I, Мария-Терезия столкнулась с бесчисленными претендентами на территории, завоеванные ее предшественниками. К тому же в пору ее молодости Рейх потерял часть завоеваний, достигнутых в турецких войнах.

Сразу же после формального объявления Марии-Терезии наследницей австрийских земель «с решительным протестом» выступил курфюрст Баварский, также представитель Габсбургской династии. У него нашлись не менее агрессивные родственники в Испании и Саксонии. К желающим отобрать себе часть казавшихся бесхозными земель немедленно примкнула Франция. В 1740 г. началась война «за австрийское наследство». Прусский король Фридрих I (тот самый, которым восхищался последний из Романовых — Петр III) уже в декабре занял Силезию. Мария-Терезия решительно отказалась признать права Пруссии на Силезию. Однако в битве при Ольмюца имперская армия потерпела поражение, что сразу привело к созданию антивенской коалиции из Баварии, Франции и Пруссии.

Пользуясь слабостью эрцгерцогства венского, баварский курфюрст, поддержанный вспомогательным корпусом из французов, занял Линц. Карл Альбрехт решил не ограничиваться Верхней Австрией, уже присягнувшей ему, и присоединить к Баварии еще и венское эрцгерцогство. Королю Фридриху такое рвение соседа не понравилось, и он срочно заключил с Марией-Терезией временное, но тайное перемирие, согласно которому имперские войска очистили силезские крепости.

Молодая эрцгерцогиня спешно начала искать союзников. Прибыв в Братиславу, она созвала венгерских князей и обратилась к ним за поддержкой. В июне 1741 г. Мария- Терезия стала королевой Венгрии, пообещав мадьярам существенные преференции. Венгерское ополчение в условиях относительного спокойствия на линии перемирия с пруссаками быстро восстановило контроль Вены над Северной Австрией. Имперские войска вторглись в Баварию и Богемию. Это уже перестало нравиться Пруссии, и армия Фридриха вторглась в Моравию.

Война начала разрастаться. В нее вступили сардинцы, англичане, саксонцы, Причем деньги на подкуп союзников для Марии-Терезии текли из Лондона, крайне не заинтересованного в усилении Франции. Пруссия то выходила из коалиции, то вновь вступала в нее. Основная цель Фридриха I состояла в сохранении контроля над Силезией. Война длилась на всем европейском театре военных действий — в рейнской зоне, Испании, Италии. В самой Британии предпринимались попытки военного переворота в пользу дома Стюартов.

Учитывая не слишком удачный опыт военных действий, Мария-Терезия, уверенно начавшая править в империи за спиной супруга, коронованного в 1745 г. императором, предприняла ряд важных реформ. В первую очередь, это коснулось военного образования. В Вене была сформирована военная академия имени Марии-Терезии. Для повышения мотивации офицерского состава был создан Военный Орден Марии-Терезии, а наиболее отличившимся в боях жаловали дворянские звания. В ряде областей империи были введены законы, фактически заложившие основу всеобщей воинской обязанности. Кстати, Мария-Терезия до сих пор очень почитаема в Австрии. Не случайно ее имя было использовано и нацистами. В 1944 г. была сформирована 22-я добровольческая кавалерийская дивизия «Мария-Терезия» из фольксдойче, проживавших на территории Венгрии. Дивизия просуществовала недолго и была полностью уничтожена Красной Армии в Будапеште.

Деятельность Марии-Терезии в сфере военного реформирования принесла конкретные плоды. Австро-венгерская армия стала одной из лучших в Европе. Победам Вены в тот период и посвящены многочисленные экспонаты второго зала Арсенала. Основу экспозиции здесь составляют живописные полотна, изображающие успешные для империи битвы и тогдашних полководцев, например, фельдмаршала графа Леопольда Дауна, возглавившего австрийские войска в битве при Колине, и фельдмаршала Гидеона фон Лаудона. Кстати, о Кунесдорфе. Под этой деревней, как известно, 12 августа 1759 г. прусская армия под командованием Фридриха II была практически разгромлена. Но кем?

По российским данным (кстати, и по англоязычным источникам), 50,9 тыс. пруссакам при 230 орудиях противостояли 41,5 тыс. русских войск под командованием фельдмаршала Салтыкова и 18,5 тыс. австрийцев под командованием Лаудона плюс 250 пушек, из которых как минимум 180 были русскими. Германская версия утверждает, что коалиционными войсками командовали фельдмаршалы Лаудон и Салтыков, русских было 41,5 тыс., а вот австрийцев — уже 30 тыс. Но австрийцы пошли дальше. В Кунесдорфской битве, согласно подписям к экспонатам Арсенала, участвовали австрийские войска под командованием Лаудона. Какой там Салтыков? Какие русские?

Любители натурных образцов техники и обмундирования могут в этом зале увидеть многозарядное пневматическое ружье системы Жирандони, использовавшееся императором Йозефом II для охоты. Рядом — кавалерийский казнозарядный карабин системы Креспи 1770 г. выпуска. Имеются также образцы обмундирования солдат и офицеров времен Семилетней войны и войны за австрийское наследство, включая два головных убора фузилеров 42-го и 38-го полков армии Фридриха II.


Пневматическое ружье Жирардони и карабин Креспи.



Слева: 8-мм митральеза Сальватора Дорниуса образец 1893 г. Справа: более ранний вариант митральезы Сальватора Дорниуса.


Зал Революций. От французских войн до 1848 г.

Великая Французская революция застала империю врасплох. Йозеф II, освободившись от контроля своей матери лишь после ее смерти в 1780 г., продолжил экспансию на восток. В 1789 г. в ходе очередной турецкой войны австрийская армия снова взяла Белград. Это событие показалось в Вене намного более значимым, чем взятие Бастилии в далеком Париже. К слову сказать, и Екатерина II также не придала особого значения «бунту черни» во Франции. Однако сведения, хоть и с опозданием, но приходили и были все тревожнее и тревожнее. В 1790 г. возникла первая антифранцузская коалиция из Австрии и Пруссии при финансировании со стороны России. Екатерина II выделила 2 млн. золотых рублей для формирования наемной армии. Но Берлин и Вена ограничились составлением планов военных операций и поддержкой контрреволюционеров.

После принятия во Франции конституции тамошнему Законодательному собранию нужно было что-то, что отвлекло бы народ от проблем власти. И в апреле 1792 г., якобы по предложению Людовика XVI, который фактически оказался заложником событий, была объявлена войну «королю Венгрии и Богемии», т. е. императору Австро-Венгрии. Одновременно национальная гвардия попыталась вторгнуться в Бельгию, но без своего бывшего командующего, великого демократа Лафайета (маркиза де Ла Файета, видного участника американской войны за независимость, человека, который вначале был искренним сторонником республики, а потом стал умеренным монархистом), быстро потерпела поражение.

Империя, тем временем, заключила очередную антифранцузскую коалицию с Пруссией и Великобританией и втянулась в череду войн. Первая их стадия для Вены завершилась бесславно в 1797 г. поражением коалиции. Австро-Венгрия потеряла почти все области в Западной Европе и Ломбардию. В то же время, австрийским войскам удалось захватить Венецию. Боевые действия шли с переменным успехом.

В 1799 г. грянула вторая коалиционная война. Австрийцы вместе с русским экспедиционным корпусом сражались с переменным успехом в Италии и Швейцарии. В 1798 г. Турция заключила союз с Россией для противодействия походу генерала Бонапарта против Египта. Павел I, уклонявшийся от втягивания российской армии в сражения за чуждые интересы, после взятия французами Мальты (находившейся под личным покровительством императора, кавалера Мальтийского ордена) внял призывам Австрии и направил в Европу корпус Суворова.

Впрочем, в третьем зале Арсенала внимание сосредоточено на других событиях. В частности, на поражении при Аустерлице, приведшему к кардинальным изменениям в Европе. Император Франц II был вынужден сложить корону императора Римской Германской империи и правил далее как Франц I Австрийский.

В июле 1809 г. Австрия, воевавшая уже одна против Франции, проиграла сражение при Дойч-Ваграме (в России оно известно как Ваграмская битва), после чего войска Наполеона вошли в Вену. По Шёнбруннскому миру бывшая империя потеряла еще ряд территорий.

Новый шанс для австрийцев появился после краха похода Наполеона в Россию. О событиях 1812 г., как предпосылки для восстановления империи, в Арсенале тоже ничего не сказано. «Стрелки часов» сразу же переведены на 1813 г., когда в результате возникновения Шестой коалиции была сформирована Богемская армия, которой формально командовал австрийский фельдмаршал Шварценберг. Именно австриец Шварценберг считался главнокомандующим союзными войсками входе «битвы народов» под Лейпцигом. Впрочем, историки всего мира сходятся в том, что реально армией союзников командовали государи-императоры, то и дело вмешиваясь в действия как самого главкома, так и великих полководцев Барклая де Толи и Блюхера.

А дальше были «сто дней», Венский конгресс и возвращение Австро-Венгрии в большую политику. Но именно Венский конгресс и заложил мину под спокойствие империи. Слишком много народов было согнано под черно-желтый штандарт. Революция 1848 г. едва не поставила точку в ее истории.

Естественно, что третий зал Арсенала — просто находка для всех почитателей наполеоновских войн. Мундиры, ружья различных систем, пушки — подлинные. Уникальным экспонатом является воздушный шар, принадлежавший французской армии. Данный образец был захвачен австрийцами в ходе битвы под Вюрцбургом в сентябре 1796 г.


Французский наблюдательный воздушный шар, захваченный австрийскими войсками в 1796 г.


Фельдмаршал Радецкий и его время

Следующий зал посвящен событиям второй половины XIX в., хотя назван именем фельдмаршала Йохана Йозефа Венцеля графа Радецкого фон Радеца, уроженца чешской дворянской семьи из Богемии, чья слава пришлась все же на первую половину позапрошлого века. Радецкий участвовал в битве народов под Лейпцигом в качестве начальника штаба фельдмаршала Шварценберга и проявил себя как талантливый офицер. В дальнейшем он занимал различные посты в императорской армии, а с 1831 г. возглавил австрийские войска в Италии.

С началом революции 1848 г. Вена оказалась в сложной ситуации. С одной стороны, бунтовали сами австрийцы, с другой, — восстала Ломбардия и Венеция, а Сардинско- Пьемонтское королевство объявило войну Австрии. Более того, венгры решили продемонстрировать, кто в доме хозяин, и собрались в поход на Вену. Так что Фердинанду I пришлось воевать на несколько фронтов сразу.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Радецкий не мог позволить втянуть армию в затяжные бои в Италии. Поэтому он провел самый настоящий блицкриг. Разбив сардинцев под Новарой, он быстро умиротворил Северную Италию, жестко подавляя любые сепаратистские настроения до самой своей смерти в 1858 г.

Война же с венграми оказалась более сложной. В результате император отрекся от власти в пользу своего племянника Франца-Йозефа, с которым Австро-Венгрия и вступила позднее в Первую мировую войну.

На первых порах Франц-Йозеф пытался модернизировать австрийскую армию по новейшим европейским лекалам и вновь вернуть Вене статус центра силы на континенте. Он развязал подряд несколько войн — против Пруссии, Черногории, втянулся в Крымскую кампанию на стороне Франции, Британии и Турции. Но славы Радецкого так и не достиг. После смерти фельдмаршала королевство Пьемонта и Сардинии нанесло сокрушительное поражение войскам Франца-Йозефа. Австрия потеряла Ломбардию.

Военные неудачи вынудили императора вновь прибегнуть к реформам, теперь уже политическим. Государство постепенно превращалось в парламентскую монархию с широкими правами неавстрийского населения. Но и это не помогло.

У северных соседей к власти пришел Бисмарк, который сначала вместе с Австрией отвоевал себе Шлезвиг, а потом, заключив союз с Италией, объявил войну Вене. В сражении под Кёнигкрэтцом (ныне чешский Храдец Карлове) пруссаки продемонстрировали противнику, что значит техническое превосходство. Благодаря применению казнозарядных винтовок системы Дрейзе они имели более высокий темп стрельбы, чем обеспечили себе полную победу. Этому событию посвящены не только картины в четвертом зале Арсенала, но и стенд, на котором для сравнения выложены подлинные образцы австрийского и прусского пехотного оружия.

В экспозиции есть еще образцы техники, иллюстрирующие прогресс средств уничтожения. Например, 8-фунтовая ракетная установка. Австрийцы усовершенствовали британское изобретение, изменив конструкцию ракеты. Для придания вращения ракете использовались не стабилизаторы, как у англичан и русских, а развернутые относительно продольной оси сопла пороховых шашек. Эта конструкция позднее легла в основу германских Nebelwerfer, а потом и послевоенных советских неуправляемых ракетных снарядов.

Стоит упомянуть еще одно событие той эпохи, повлекшее долгосрочные последствия.

Одна из картин Ханса фон Марееса изображает «Транспорт с раненными после битвы под Солферино 24 июня 1859 г.». Это полотно отражает эпизод, послуживший подписанию Женевской конвенции 1864 г. Кровопролитное сражение между австрийцами и французами, поддержавшими королевство Сардиния и Пьемонт, заставили европейские государства обратиться к пониманию гуманности и правил ведения войны. Итог Сольферино стал поводом и для организации Красного Креста.


Альпийское снаряжение горных стрелков 1910 г.


Модели первых военных аэропланов Австрии.


Франц-Йозеф и Сараево

Для посещения очередного зала необходимо спуститься на первый этаж. Залы этого этажа не так помпезны. Здесь значительно меньше живописных полотен, мундиров и орденов. Пришла эра машин.

Поражение в войне с Пруссией повлекло за собой очередные реформы государства и армии. Империя фактически разделилась на две области — собственно австрийские земли и земли под австрийской короной. С 1867 г. империя официально стала называться Австро- Венгрией, Двуединой монархией. Структурно это все больше напоминало конфедерацию. Общим оставалась внешняя политика, финансы и вооруженные силы. Была сформирована единая императорская и королевская армия, императорский и королевский военно-морской флот. В самой Австрии появились территориальные формирования — императорский и королевский ландвер, а в Венгрии — королевский венгерский гонвед.

Мирный период правления Франца- Йозефа с 1867 по 1914 гг. прерывался лишь однажды. В 1878 г. оккупационная армия во главе с генералом Филипповицем быстро заняла турецкую Боснию и Герцеговину, пока Исстамбул не оправился от поражения в войне с Россией. Оккупация в 1908 г. превратилась в аннексию. Австро-Венгрия, потеряв влияние в Центральной и Западной Европе, с помощью союзной Германской империи решительно наверстывала упущенное на Балканах.

Впрочем, Габсбургам радоваться пришлось недолго, империя должна была рухнуть. И первым ударом стал выстрел в Сараево, жертвой которого пал эрцгерцог Франц-Фердинанд, страстный путешественник и охотник, который, между прочим, считался главнокомандующим императорской и королевской армией в предстоящей войне.

В пятом зале Арсенала демонстрируется автомобиль «Грэф унд Штифт» постройки 1910 г. с четырехцилиндровым двигателем мощностью 32 л.с. Именно в этой машине ехал Франц-Фердинанд, когда по нему открыл огонь Гаврила Принцип. Исторический автомобиль был выставлен до 1944 г. в зале героев-полководцев, во время налета американцев поврежден и восстановлен только в 1957 г.


Станковый пулемет М/07/12 «Шварцлозе» (Австро-Венгрия). Внизу — вариант М/07/12 «Шварцлозе» на треножном станке без щита.


Здесь же представлены свидетельства усилий Вены по реформе вооруженных сил. В частности, демонстрируются модели первых военных самолетов Австрии. За стеклом — пулемет «Шварцлозе» образца 1907 г. (в музее их несколько). Особое место занимает нереализованная модель первой гусеничной бронированной машины, так называемый «танк Бурштына».

В 1911 г. Гюнтер Бурштын, оберлейтенант императорской и королевской армии, предложил военному министерству свой проект «моторизованного орудия» на гусеничном шасси по схеме американского трактора Holt. Впрочем, Вена отнеслась к этой идее равнодушно, ведь до «позиционного тупика» было еще далеко. А вот германцы отреагировали иначе. В 1912 г. Бурштын получил германский патент, что позволяет теперь Берлину отсчитывать историю собственного танкостроения именно с этой австрийской конструкции.


Автомобиль «Грэф унд Штифт» эрц-герцога Фердинанда, восстановленный в 1957 г.


Пулемет М/07/12 «Шварцлозе» на импровизированной зенитной установке на основе колеса телеги.


Первая мировая война и конец Габсбургской монархии

С точки зрения истории военной техники шестой зал является, пожалуй, самым интересным.

1914 г. оказался для Двуединой монархии крайне неудачным. Российский Юго-Западный фронт под командованием генерала Иванова, сломив сопротивление противника в Галицкой битве, отбросил австрийскую армию эрцгерцога Фридриха на 100–150 км западнее Львова.

Но и в той битве Вене есть чем гордиться. Оборона крепости Перемышль, оказавшейся в тылу русской армии, длилась почти полгода. Первую осаду австрийцы выдержали, несмотря на превосходство русской артиллерии. Вторая осада началась в ноябре 1914 г. и закончилась в марте 1915 г., когда гарнизон израсходовал все боеприпасы, а попытка прорыва оказалась неудачной. В память об осаде крепости в музей перевезен бронекупол одного из укреплений (точнее, форта Werk I/2). В него попал русский снаряд калибром 256 мм. Однако 8-см броня не была пробита.

Следующий год оказался для Вены более успешным. Во-первых, с помощью немцев австро-венграм удалось выиграть Карпатскую битву, после чего началось отступление русской армии. Имперские войска вновь вернулись в Галицию. Впрочем, это была пиррова победа. Двуединая монархия потеряла в Карпатах 250 тыс. солдат, 88 тыс. австрийцев и венгров вернулись на родину ранеными.

В небе все чаще разгорались воздушные бои. Об этом напоминает подлинный Albatros BII, построенный в Вене. Этот биплан с максимальной скоростью всего 115 км/ч служил в качестве учебного и разведывательного.

Во-вторых, австро-венгерская армия продемонстрировала вполне достойную выучку, стойкость и техническую оснащенность в боевых действиях против Италии. Рим в начале войны, как известно, долго колебался, какую сторону принять. Победила жадность наследников Римской империи.

Впрочем, вплоть до 1918 г., когда началось разложение австрийской армии, войска Двуединой монархии, представленные преимущественно ландвером, успешно воевали в Альпах, нанося одно поражение итальянцам за другим. Об этом напоминает 7-см горная гаубица образца 1899 г., так называемый «ортлер» — по названию альпийской вершины высотой 3905 м. Именно на таких высотах проходили бои на альпийском фронте…


76,5-мм (8-ст) полевая пушка М5/8 в варианте зенитной на тумбовой установке (Австро-Венгрия).


Прототип аэроплана «Альбатрос» В II. Перед ним — образцы авиационных двигателей.


Австрийская 38-см гаубица образца 1916 г.


Австрийская 76,5-мм (8-ст) полевая пушка М18.


3-тонный грузовой автомобиль WAF (Венская автомобильная фабрика), 1917 г.


В 1916 г. наряду с тяжелым поражением в Галиции, где в результате Брусиловского прорыва австро-венгерские и германские войска потеряли более 1 млн. чел., Вена добилась ряда значимых для себя побед. За 22 январских дня императорская и королевская армия разгромила Черногорию. В королевство Албанию также вошли австрийские войска (кстати, при полной поддержке населения и правительства страны). Итальянцы были вынуждены эвакуироваться из Албании, забрав на Корфу несколько сот тысяч сербских войск.

В этих сражениях огромную роль играла артиллерия, в том числе тяжелая. Австро-Венгрия, в состав которой входила и Чехия со своими заводами Шкода, внесла большой вклад в развитие этой техники. В Арсенале, в частности, представлена 38-см гаубица образца 1916 г. Орудие изготовлено в Пльзене. Дальность стрельбы ее 700-кг снарядом составляла 15 км.

Через минные поля

Фото М. Лисова.



Появление в середине 1930-хх г. в армиях многих стран противотанковых мин закономерно вызвало необходимость разработки средств преодоления минных заграждений.

Одно из таких средств прошло испытание на Инженерном полигоне в Нахабино 21 апреля 1937. Идея заключалась в том, что на гусеницу танка БТ или Т-26 закреплялись деревянные накладки. Сначала гусеница выстилалась по заминированному участку в направлении движения танка. Затем на нее укладывались деревянные брусья, по которым, как по мосту, танк мог преодолеть минное заграждение. В случае подрыва мины танк, по замыслу, не должен был получить повреждений. Провели два опыта с целью установить устойчивость гусениц с деревянными подкладками к взрыву противотанковой мины ТМ-35 при преодолении минных полей.

В ходе первого опыта с гусеницей танка БТ к шести ее тракам с наружной стороны прикрепили березовые и сосновые подкладки размером 240x260x100 мм. Гусеница в развернутом виде была уложена на поверхности земли, деревянными подкладками вниз. По длине гусеницы сверху помещались брусья, на которые установили танк Т-26. Под деревянные подкладки гусеницы БТ подложили мину ТМ-35 с зарядом тола в 2600 г, а затем осуществили подрыв.

В результате были разрушены пять деревянных подкладок, три трака испытываемой гусеницы, деревянные бруски, два трака гусеницы Т-26, оторвано четыре катка танка (их отбросило на расстояние до 1,2 м от машины). Кроме того, получили значительные повреждения рессоры подвески, на 10–15 мм разошелся вертикальный шов бортов Т-26, а днище прогнулось вовнутрь со срезом заклепок в корпусе танка.


Воронка и разрушения танка Т-26 после подрыва мины.




Гусеница танка БТ с деревянными подкладками до и после подрыва мины.


Взрывной волной Т-26 подбросило вверх и развернуло на угол 40–45' в поперечной плоскости. Разорванная гусеница отлетела вперед и назад по ходу танка. На месте взрыва образовалась воронка диаметром 1400 мм и глубиной 800 мм.

При втором опыте к шести тракам гусеницы танка Т-26 с наружной стороны с помощью железных скоб прикрепили деревянные подкладки размером 900x100x260 мм. Как и в первом случае, под гусеницу поместили мину ТМ-35 и произвели подрыв. Разрушились брусья, все шесть деревянных подкладок и два трака испытываемой гусеницы. Траки гусеницы танка Т-26 разбросало на расстояние от 32 до 52 м. На месте взрыва образовывалась воронка диаметром 1200 мм и глубиной 750 мм.

Таким образом выяснилось, что данное средство не только не повышало устойчивость гусеницы к взрыву противотанковой мины, но даже усиливало ее ударное воздействие на танк. Поэтому такой способ преодоления минных заграждений не получил дальнейшего развития.

По материалам РГВА подготовили к печати А. Кириндас и М. Павлов.

Военные музеи Въетнама. Музей войны в Хошимине

Фоторепортаж Вадима Андреева.


Многоцелевой истребитель F-5A «Тайгер». На пилонах подвешены зажигательные (напалмовые) бомбы BLU-1B и пусковые установки неуправляемых ракет.


Транспортный вертолет С-47 «Чинук».


Многоцелевой вертолет UH-1 «Ирокез» с установкой в бортовой двери 76,2-мм пулемета М134 «Миниган».


Легкий штурмовик А-37 «Дрэгонфлай». На пилонах подвешены зажигательные (напалмовые) бомбы BLU-1B и пусковые установки неуправляемых ракет.


Средний танк М48 «Паттон III» с 90-мм пушкой и закрытой командирской башенкой.


Легкий танк М41 «Уолкер Бульдог» с 76-мм пушкой.


Частично бронированный бульдозер «Катерпиллер» D7 (поврежденный и некомплектный).


Самоходный огнемет М136А1 на базе бронетранспортера М113А1.


Легкая полевая 105-мм гаубица М101.


Полевая 155-мм гаубица М114.


6,7- мм миномет М30 и самоходная 175-мм пушка М107 (как и многие трофейные образцы, некомплектна).

Отечественные бронированные машины 1945–1965 гг

М. В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник

И. В. Павлов, ведущий конструктор



После принятия танка Т-10 на вооружение в СКБ-2 ЧКЗ и ОКБТ ЛКЗ развернулись работы по дальнейшему повышению его боевых и эксплуатационных характеристик. Однако необходимо отметить, что к реализации части этих мероприятий приступили еще в 1950 г. после проведения испытаний первых опытных образцов танка «Объект 730».

Для повышения огневой мощи танка Т-10 велись работы по созданию одно- и двухплоскостных стабилизаторов основного вооружения с использованием прицелов наводчика и приборов наблюдения командира со стабилизированной линией визирования, радиолокационного дальномера, применения инфракрасных приборов наблюдения и прицеливания, установки более мощной 122-мм танковой пушки М-62Т, 14,5-мм крупнокалиберных пулеметов (спаренного и зенитного). Исследовали также возможность внедрения механизма заряжания основного оружия, введения в боекомплект кумулятивного и подкалиберного (с отделяющимся поддоном) снарядов с частично сгорающими гильзами. При этом в ОКБТ ЛКЗ совместно с ВНИИ-100 постарались наиболее полно использовать опыт, полученный при создании и испытании системы управления огнем опытных образцов танка ИС-7 («Объект 260»).

В ходе проведения НИОКР вОКБТЛ КЗ разработали и изготовили опытные образцы танков «Объект 267», «Объект 267-сп.1», Объект 267-сп.2», «Объект 265» и «Объект 272». По результатам испытаний этих машин и последующей доработки их систем управления огнем, основного, дополнительного и вспомогательного оружия на вооружение Советской Армии поступили танки Т-10А, Т-10Б и Т-10М.

Для повышения эффективности артиллерийского огня сходу и улучшения условий наблюдения при движении танка, облегчавших задачу управления огнем со стороны командира, первоначально в Т-10 («Объект 730») предполагалось использовать комплекс приборов управления огнем танка — систему ПУОТ. В ее состав входили прицел ТПС-1 с автоматом стрельбы и командирский прибор наблюдения ТКНС {6} конструкции ЦНИИ-173 MB.

ПУОТ обеспечивала возможность прицельной стрельбы при движении машины за счет органического сочетания принципов стабилизации пушки и прицельной линии. Стабилизация пушки осуществлялась только в момент выстрела путем совмещения оси ствола с прицельной линией.

Подбор материалов и уточнение ТТТ на прибор ТКНС во ВНИИ-100 выполнили еще в конце 1949 г. — начале 1950 г. Согласно плану работ ЦКБ-393 MB должно было предоставить габаритный чертеж, электросхему и описание прибора, а также чертежи умформера, монтажной коробки и гидроузла. ЦНИИ-173 MB готовил чертежи и схемы приводов ТАЭН-2 с увязкой с электросхемами приборов ТКНС и ТПС-1. Однако сроки высылки указанных материалов обе организации не выдержали.


Автомат стрельбы прицела ТПС-1.


Тем не менее, несмотря на задержку в получении техдокументации (техническое задание НТК ГБТУ ВС на разработку прибора было получено 31 марта 1950 г., а описание, общий вид его с чертежом гироузла и электросхемой — 8 мая 1950 г.) институт выполнил технический проект в указанный срок и 9 апреля 1950 г. направил его для рассмотрения в Министерство транспортного машиностроения и НТК ГБТУ ВС. Поскольку предварительная проработка установки прибора ТКНС в башне танка «Объект 730» показала невозможность его размещения с обеспечением нормальных условий работы командира (из-за больших габаритов и неудачной компоновки прибора) без проведения существенных изменений литой башни, то представленный проект был выполнен в трех вариантах.

Первый вариант предусматривал установку прибора ТКНС без изменения отливки башни танка «Объект 730» и самого прибора, второй — изменение отливки башни и увеличение массы машины на 340 кг, а третий предполагал изменение конструкции прибора ТКНС без переделок корпуса башни. Необходимо отметить, что при разработке технического проекта институт учел дополнительные замечания завода № 393 {7} по прицелу ТПС-1. Кроме того, в апреле 1950 г. по требованию Арткома ГАУ ВС в проект установки прицела ТПС-1 ввели дублер — упрощенный прицел ТУП, что привело к пересмотру не только всего проекта, но и к внесению изменений в конструкцию башни.

31 мая 1950 г. НТК ГБТУ ВС утвердил для рабочего проектирования первый вариант установки ТКНС (без изменения башни и конструкции прибора). Одновременно было выдвинуто требование разработать очиститель защитного стекла прибора.

В ходе выполнения рабочего проекта ВНИИ-100 потребовалось согласовать ряд размеров и провести увязку принципиальной схемы прибора с прицелом ТПС-1. Задержка в получении необходимых данных от ЦКБ-393 и ЦНИИ-173 отразилась на сроках выпуска рабочих чертежей установки ТКНС. Только в сентябре 1950 г. институт смог получить уточненную техдокументацию на приборы, закончить рабочий проект и выпустить чертежи для производства с учетом их дальнейшего изменения в процессе изготовления установки.

Одновременно во ВНИИ-100 спроектировали стенд для испытаний установки и прибора ТКНС (в процессе проектирования стенда выявилась необходимость разработки унифицированного стенда, способного обеспечить проведение испытаний и прицела ТПС-1). Монтаж стенда завершили в начале ноября 1950 г.

В конце ноября во ВНИИ-100 от Арткома ГАУ ВС поступили программы испытаний и комплект прибора ТКНС с умформерной коробкой и соединительными кабелями. При детальном изучении прибора была выявлена несогласованность его электросхемы с соответствующими схемами прицела и привода, что исключало возможность проведения комплексных испытаний на танке «Объект 730» совместно с прицелом ТПС-1 и электроприводом ТАЭН-2. О сложившейся ситуации незамедлительно были поставлены в известность Министерство транспортного машиностроения, НТК ГБТУ ВС и Артком ГАУ ВС. Тем не менее, не дожидаясь окончания изготовления установки ТКНС, институт провел предварительные стендовые испытания прибора по снятию его характеристик, чтобы не нарушать установленные сроки разработки.

Согласно утвержденному плану-графику работ, испытания системы ПУОТ с прицелами ТПС-1, ТУП совместно с прибором ТКНС и доработанной пушкой Д-25Т в танке ИС-5 («Объект 730») ВНИИ-100 должен был осуществить в декабре 1950 г. Однако из-за отмеченных недоработок завершить стендовые испытания прибора ТКНС до конца года институт не смог (ограничились только предварительными наладочными испытаниями). Проведение ходовых испытаний также было сорвано по причине отсутствия комплекта приборов ТКНС, ТПС-1 и электропривода ТАЭН-2 {8}, несмотря на то, что танк ИС-5 (машина № 104) поступил в институт в конце ноября 1950 г.


Прицел ТПС-1 и его съемная головка (внизу). 1951 г.



Крепление прицела ТПС-1 в башне танка «Объект 730» с системой ПУОТ. 1951 г.


Поле зрения прицела ТПС-1 при 3,1- и 7-кратном увеличении.


Только к весне 1951 г. ВНИИ-100 выполнил монтаж системы ПУОТ в танке ИС-5 («Объект 730») со 122-мм танковой пушкой Д25-ТА, оснащенной электрозапальным спусковым устройством {9}, который 6 апреля поступил на ГНИАП ГАУ (г. Ленинград, п. Ржевка). С 6 апреля по 7 июня 1951 г. прошли заводские отладочные испытания ПУОТ в объеме 42 выстрелов. 9 июня машина была принята представителями ГНИАП ГАУ.

Испытания, включавшие три этапа (стационарные, стрельбовые и пробег), прошли с 11 июня по 17 августа 1951 г. под руководством комиссии (председатель комиссии — командующий БТ и MB ЛВО гв. генерал-лейтенант ТВ В.А. Митрофанов), назначенной приказом военного министра № 81 от 26 апреля 1951 г. В испытаниях также принимали участие представители ВНИИ-100, ЦКБ-393 и НИИ-5.

Целью испытаний являлось:

— выявление эффективности применения системы ПУОТ при увеличении действительности огня танка с хода;

— проверка возможности облегчения и повышения качества решения огневых задач (отыскание целей, целеуказания, определение исходных установок, пристрелка, стрельба на поражение) при применении системы ПУОТ;

— выявление прочности и надежности работы отдельных элементов системы ПУОТ и их установки, а также удобства монтажа ее узлов и эксплуатации;

— изучение работы системы ПУОТ в условиях ее реальной эксплуатации;

— рассмотрение возможности представления системы ПУОТ на войсковые испытания.

Стационарные испытания провели в лаборатории ГНИАП ГАУ и на стенде ВНИИ-100. Кроме того, некоторые испытания прошли в полевых условиях в неподвижной машине. При испытаниях стрельбой {10} произвели 704 выстрела из пушки и 426 выстрелов из пулемета (не считая 42 выстрелов, выполненных при заводской регулировке и опробовании системы стрельбой из пушки). В ходе испытания пробегом танк прошел 327 км (не считая пробега, связанного с выполнением программы испытаний стрельбой).

В процессе испытаний выявили, что все элементы системы ПУОТ удобно располагались в башне танка, за исключением прибора ТКНС, центральной распределительной коробки и конечных выключателей подъема и снижения пушки. Установка ТКНС в командирской башенке машины была крайне неудобной: большие габариты прицела существенно сокращали просвет командирского люка, а при разворотах на правый и левый борт командир практически не мог выполнять свои функциональные обязанности. Значительная масса прибора и неуравновешенность поворотного основания люка затрудняли разворот командирской башенки во время движения машины. Кроме того, при резком изменении траектории движения танка, из-за наличия люфта в механизме поворота башни, происходило смещение линии прицеливания прибора, что затрудняло наблюдение за целью. Поэтому на время ходовых испытаний в специальной башенке конструкции ВНИИ-100 был смонтирован смотровой прибор командира ВС (визир-стабилизатор). Он представлял собой упрощенный вариант прибора ТКНС и при установке в командирской башенке использовался для наблюдения и распознавания целей, горизонтального целеуказания вместе с системой ПУОТ и корректировки стрельбы. В качестве стабилизатора в приборе ВС применялась гировертикаль (трехстепенный гироскоп с коррекцией от завала и маятником), которая стабилизировала поле зрения в вертикальной плоскости. Прибор ВС имел шестикратное увеличение, поле зрения 10°, габариты 267x253x258 мм (ширина х высота х длина) и массу 7,825 кг.

При первой установке прибора ВС на танке «Объект 730» было обнаружено, что при переезде трамплинов, спусков с гор и поднятия в гору гироскоп прибора заваливался. После проверки прибора выяснилось, что его коррекция не была включена. При повторных испытаниях пробегом гироузел работал надежно и завала гироскопа не наблюдалось. Однако признали необходимым увеличить угол арретира с 15 до 25–30", чтобы расширить возможность пользования прибором и избежать завала гироскопа при спуске и подъеме в гору с углом в 30°.

В ходе испытания прибора ВС в танке ИС-5 («Объект 730») пробегом выявили следующие недостатки:

— затруднено вращение командирской башенки с ограждением (из-за наличия трения ограждения по резиновому уплотнению);

— жесткий контакт элементов крышки люка при открывании со стеклами смотровых приборов;

— травмоопасное размещение стопора крышки люка;

— неудачная конструкция прибора и его расположение в танке, препятствующие нормальной работе командира и эксплуатации самого прибора. Зто касалось: налобника (мешал проникновению в люк), сиденья командира (располагалось низко и наблюдение приходилось вести стоя), а также эргономики размещения рукояток прибора, его элементов управления и подвода электропитания;

— недостаточная ширина налобника прицела для удобного размещения головы наблюдающего в шлемофоне;

— наряду с удовлетворительными результатами испытания прибора на удобство наблюдения, распознавания целей и целеуказания в ходе пробега наблюдалась периодическая вибрация поля зрения, что ухудшало видимость;

— несмотря на безотказную четырехчасовую непрерывную работу механизмов прибора, имели место ухудшение видимости, осыпка на сетке и появление «тумана» при отсутствии следов влаги на оптике.

В целях улучшения работы прибора ВС предлагалось ввести в прибор механизм отсчета угла места и отметки горизонта; установить вращающееся контактное устройство вместо кабеля; для поворота подвижного основания командирской башенки использовать электропривод, а также ввести угломерный механизм горизонтального поворота командирской башенки.


Прибор ВС командира танка «Объект 730» с системой ПУОТ. 1951 г.



Установка прибора ВС в танке «Объект 730» с системой ПУОТ. 1951 г.


В процессе испытаний системы ПУОТ прицел ТПС-1 и прибор ВС проработали 18 ч, электропривод — 11 ч (в том числе 4 ч непрерывной работы прицела ТПС-1 и прибора ВС). Испытания пробегом показали надежность всей системы ПУОТ и удобство управления. Перегревов электрических агрегатов отмечено не было. ПУОТ не оказывала влияния на качество связи, но при работе на ходу электропривод создавал акустический шум, который снижал слышимость.

В целом испытания показали:

— применение системы ПУОТ значительно повышало эффективность прицельного огня танка сходу, которая возросла от 2,5 до 8,2 раза (при стрельбе по контуру танка и в полосу высотою в танк). Кроме того, эффективность огня не снижалась с повышением скоростей движения машины с 12 до 25 км/ч;

— прицельная скорострельность при стрельбе сходу с применением системы ПУОТ повысилась в среднем на 15 %;

— использование системы ПУОТ облегчило и повысило качество решения танковых огневых задач: отыскание целей, целеуказание, ведение стрельбы и корректирование огня;

— во время стрельбы и пробега система ПУОТ работала надежно, поломок и выхода из строя системы не было;

— управление системой ПУОТ и ведение огня простое и удобное и не требовало длительной тренировки экипажа;

— заряжание орудия при использовании системы ПУОТ, не изменилось по сравнению со штатным: стабилизация поля зрения сохранялась и наводчик не терял цель из поля зрения;

— элементы системы ПУОТ, исключая прибор командира ТКНС и центральную распределительную коробку, удобно устанавливались в танке. Командирский прибор ВС удобно монтировался в танке, однако его налобник мешал свободной посадке командира в танк через люк;

— система ПУОТ для стрельбы из пулемета конструктивно не отработана. Для получения эффективной стрельбы из пулемета сходу необходимо отработать новую схему, обеспечивающую ведение прицельного огня одиночными выстрелами и очередями;

— применение вертикального целеуказания при данной точности (±0-07) в системе ПУОТ нецелесообразно;

— работа гальваноударного стреляющего устройства 122-мм танковой пушки Д25-ТА при ненадежной обтюрации пороховых газов по наружной резьбе капсюльных втулок ГУВ-5А, установленных в гильзах с запальным отверстием диаметром 13 мм, являлась неудовлетворительной.

В своем заключении комиссия отметила, что опытный образец системы ПУОТ испытания выдержал, и рекомендовала его для предъявления на войсковые испытания после устранения конструктивных недостатков. Кроме того, командирский прибор ВС, как обладающий рядом преимуществ по сравнению с прибором ТКНС, предлагалось использовать в системе ПУОТ вместо прибора ТКНС, а с целью удобства горизонтального целеуказания для вращения командирской башенки применить сервопривод.

Дальнейшие работы по установке в танке «Объект 730» системы ПУОТ велись в соответствии с постановлением Совета Министров СССР № 3440–1594 от 12 сентября 1951 г. и приказа министра транспортного машиностроения № 540 от 26 сентября 1951 г. Согласно указанным документам ЛКЗ должен был смонтировать ПУОТ в двух опытных ИС-5, восстановление и переоборудование которых поручалось ЧКЗ. Одновременно ОКБТ ЛКЗ была определена задача по установке в машину более мощного вооружения. Танк «Объект 730» с доработанной по результатам испытаний опытной системой ПУОТ и пушкой Д25-ТА получил заводское обозначение «Объект 267», а танк с более мощным вооружением и аналогичной системой ПУОТ — «Объект 265» {11}.

Технический проект танка «Объект 265» ОКБТ ЛКЗ следовало представить к концу 1951 г. Конструкторское бюро выполнило в срок задание правительства и уже 20 декабря 1951 г. состоялось его первое обсуждение на заседании технического совета завода. Доклад по новой машине сделал ее ведущий инженер А.С. Шнейдман {12}.

Согласно проекту танк «Объект 265» отличался от ИС-5 («Объект 730») установкой новой, более мощной 122-мм танковой пушки М-62Т с начальной скоростью бронебойного снаряда 950 м/с, оснащенной механизмом заряжания (досылания), устройством продувания канала ствола после выстрела сжатым воздухом и сдающим звеном в подъемном механизме. Мощность вспомогательного и дополнительного оружия повысили за счет использования пулеметов калибра 14,5 и 7,62 мм, а для увеличения эффективности ведения огня сходу из основного и вспомогательного оружия применили систему ПУОТ.

Система ПУОТ включала в себя прицел ТПС-1, автоматический электропривод наводки ТАЭН-2 и командирский прибор ВС. Центральным узлом системы являлся прицел ТПС-1, состоявший из оптического визира и автомата стрельбы.

Прицел ТПС-1 крепился неподвижно к башне и был связан с пушкой через параллелограммный привод. Автомат стрельбы имел гироскоп с тремя степенями свободы, наружное карданное кольцо, связанное с верхним головным зеркалом прицела. Это обеспечивало непрерывное задание угла между осью канала ствола орудия и стабилизированной прицельной линией. Другая кинематическая цепь связывала карданное кольцо с контактом выстрела.


Размещение прицела-дублера ТУП в боевом (слева) и походном положении (справа от прицела ТПС-1) в танке «Объект 730» с системой ПУОТ. 1951 г.


Прицел-дублер ТУП.


Поле зрения прицела- дублера ТУП.


Двухстепенный гироскоп, являвшийся измерителем абсолютной угловой скорости продольных колебаний пушки, автоматически вводил упреждение выстрела. Величина упреждения была пропорциональна угловой скорости колебаний.

Подгон орудия к линии выстрела и выстрел происходили автоматически при нажатии на кнопку выстрела.

Одновременно выполнили проект варианта танка без системы ПУОТ, в котором предусматривалось использование телескопического прицела ТШ2-21. При этом установили, что его использование влекло за собой усложнение конструкции питания пулеметов, а это могло вызвать трудности при их эксплуатации.

Для монтажа более мощного вооружения и системы ПУОТ существенным изменениям подверглась компоновка боевого отделения, объем которого увеличили за счет рационального размещения боекомплекта и изменения конфигурации башни. Ось цапф пушки сдвинули вперед на 115 мм по сравнению с ИС-5. Это позволило разместить в специальной подвижной укладке (на вращающемся погоне башни между ограждением пушки и полом) девять бронебойных снарядов. Соединение рамки пушки с башней конструктивно выполнили аналогично соединению в танке «Объект 730», углы качания орудия также остались без изменений.

Согласно ТТТ, скорострельность при ведении огня из пушки М-62Т должна была быть не менее 3,5 выстр./мин. Однако при проведении сравнительной оценки ее с пушкой Д25-ТА танка «Объект 730» (ее скорострельность при более легком боекомплекте составляла 3,5 выстр./мин) пришли к выводу, что предполагаемая скорострельность при ведении огня из танка «Объект 265» будет составлять около 3 выстр./мин при расходовании 40 % боекомплекта.

Спаренный 14,5-мм пулемет КПВТ располагался справа от пушки и крепился к ее люльке на амортизаторах с помощью специальных кронштейнов (наличие амортизаторов допускало откат пулемета при стрельбе до 5–6 мм). Питание пулемета осуществлялось из специального магазина-коробки емкостью 50 патронов, установленного в башне неподвижно относительно пулемета. Конструктивным недостатком пулемета КПВТ являлась необходимость сохранения третьей точки крепления, которая при данной конструкции пулемета врезалась в толщу брони. Для введения третьей точки требовалось уменьшить амбразуру в башне и перенести направляющий поясок на пулемете вперед, против чего возражало стрелковое управление ГАУ.

Над пушкой, несколько левее спаренного пулемета КПВТ, монтировался второй спаренный пулемет Силина калибра 7,62 мм, который жестко крепился к ее люльке. Питание пулемета предусматривалось из специального магазина-коробки емкостью на 250 патронов, располагавшегося над погоном в левой передней нише башни. Оба спаренных пулемета имели механизмы пневмоперезарядки. Второй 14,5-мм пулемет КПВТ — зенитный, устанавливался в турели конструкции ВНИИ-100 на вращающемся основании входного люка заряжающего на крыше башни.

Перископический прицел со стабилизированной головкой ТПС-1 конструкции завода № 393 MB размещался слева от пушки — впереди наводчика. Он имел переменное увеличение (3,5 и 7х) и мог быть зааретирован (в этом случае использовался как обычный перископический прицел, связанный с цапфами системы специальной тягой). Наводка пушки и спаренных пулеметов в цель производилась через прицел поворотом рукояток контроллера, независимо от того была зааретирована головка прицела или нет.

В качестве дублера для наводки спаренной установки оружия при неработающих электроприводах на подъемном и поворотном механизмах имелись маховики с рукоятками управления. Однако из-за увеличения неуравновешнности башни усилие на рукоятке поворотного механизма башни возросло до 19 кгс, что требовало принятия мер по его снижению до 12 кгс.

Работа предусмотренных в танке механизмов продувки канала ствола пушки и певмоперезарядки пулеметов обеспечивалась специальной воздушной системой, в состав которой входили компрессор, четыре пятилитровых воздушных баллона и вращающееся воздушное устройство. Компрессор имел привод от электромотора мощностью 2,5 кВт и осуществлял подкачку баллонов сжатым воздухом с давлением 150 кгс/см² и производительностью 0,6 л/мин. Системы смазки и охлаждение компрессора были объединены с соответствующими системами двигателя танка. Включение компрессора производилось от реле- регулятора только при работающем двигателе. Для расстрела всего боекомплекта требовалось 3000 л свободного воздуха, в баллонах же находилось только 2400 л. Таким образом, в период расстрела полного боекомплекта компрессор должен был зарядить один баллон емкостью 5 л (при обсуждении проекта было предложено обратить внимание на использование эжекционной продувки канала ствола пушки. — Прим. авт.).

Для очистки боевого отделения от пороховых газов служили три вентилятора.


Общий вид танка «Объект 265». 1952 г.


Новая конструкция башни отличалась от башни танка «Объект 730» увеличенными объемами в районе рабочих мест наводчика и заряжающего, кормовой ниши, улучшенной конфигурацией кормовой и лобовой частей, а также упрощенной технологией механической обработки выемок. Конструкция командирской башенки была аналогична командирской башенке танка «Объект 730», но из-за установки прибора ВС диаметр ее погона в свету увеличили на 30 мм. Предусматривалась также возможность установки вместо ВС прибора ТПКУ. Но, в отличие от ТПКУ, прибор ВС являлся монокулярным и малогабаритным, не выходил за габариты погона башенки и не попадал в зону отката пушки.

Боекомплект располагался в башне согласно ТТТ. В районе заряжающего находилось наибольшее число выстрелов (более 40 %). Недостатком являлось то, что под руками заряжающего имелось только 18 снарядов и 10 гильз (необходимо было расположить у него еще 8 гильз). Снаряды в подвижной укладке были недостаточно доступны заряжающему. Конструкция подъемной девятиместной укладки являлась новой и требовала экспериментальной проверки. Впереди заряжающего на вращающемся полу устанавливалось шесть гильз, из них четыре быстросъемные гильзы, не имевшие замковых креплений. В нише башни размещалась двухъярусная укладка: в первом ярусе укладывалось девять снарядов, во втором — четыре гильзы. Остальной боекомплект располагался в нишах корпуса и в отделении управления по той же схеме, что и в танке «Объект 730».

В машине устанавливались новая ультракоротковолновая дуплексная радиостанция и новое ТПУ. Несмотря на то, что новая радиостанция имела большие габариты (в 2 раза), чем радиостанция на ИС-5 («Объект 730»), рабочее место командира в плечах оказалось свободнее на 70 мм. Габариты и масса нового ТПУ также были увеличены вдвое в связи с вводом дополнительных узлов (трех-четырех ламповый усилитель, распределительная коробка и штепсельный разъем).

Кроме того, в связи с новыми требованиями, предъявлявшимися к электрооборудованию нового танка, в его состав помимо электромотора для привода воздушного компрессора и системы стабилизации оружия были введены новые генератор мощностью 3 кВт и реле-регулятор. Для удобства размещения нового оборудования несколько изменили компоновку электроприводов ТАЭН-2.

Для большей компактности генератор горизонтальной наводки объединили с центральной распределительной силовой коробкой и вместе с генератором вертикальной наводки установили на нижнем листе системы. Новая компоновка электрооборудования, ввиду своей компактности, не потребовала дополнительных объемов.

При установленном генераторе (3 кВт) и заряженных баллонах экипаж мог вести бой в течение 1 ч без дополнительной подзарядки аккумуляторов. При работающем двигателе баланс электропитания обеспечивал непрерывную форсированную работу главных потребителей электроэнергии в течение 4–5 ч.

Параллельно с разработкой технического проекта контролировались массовая характеристика, противоснарядная стойкость башни и прочностные параметры узлов и агрегатов танка «Объект 265». Было установлено, что теоретическая масса нового танка по сравнению с ИС-5 («Объект 730») возросла на 993 кг, причем на покупные изделия приходилось 675 кг. При этом масса башни увеличивалась на 130 кг из-за установки более габаритного вооружения и необходимости увеличения объема башни. Поэтому на долю остальных конструкций, за счет которых конструкторы могли варьировать массой, приходилось около 200 кг. Фактическая же масса танка «Объект 265» с учетом данных по взвешиванию опытных образцов танка «Объект 730» превышала массу, заданную НТК ГБТУ ВС, только на 171 кг.

Оценку противоснарядной стойкости башни выполнили путем сопоставления геометрических размеров: конструкционного угла и толщины рассматриваемых броневых участков с аналогичными участками башни танка «Объект 730». Результаты показали, что противоснарядная стойкость башни проектируемого танка не ниже башни «Объект 730». Однако в процессе обсуждения была отмечена необходимость повышения снарядостойкости башни до уровня, превышавшего стойкость корпуса, — в частности, за счет использования двухсторонней кокильной отливки.

Что касается прочностных параметров проверенных узлов, то они находились в допустимых пределах и не вызывали опасений.

В принятом решении по итогам обсуждения проекта отмечалось:

— проект соответствует предъявленным к нему правительственным требованиям и в основном удовлетворяет ТТТ НТК ГБТУ ВС, за исключением отдельных мест, отмеченных техническим советом;

— компоновка боевого отделения обеспечивает условия удобной работы экипажа;

— конструкции предъявленных узлов и агрегатов удовлетворительны и могут быть положены в основу разработки рабочего проекта.

В течение I–II квартала 1952 г. ОКБТ ЛКЗ доработало проект танка «Объект 265», выпустило рабочие чертежи и передало их в производство. В конце II квартала на ЛКЗ изготовили опытный образец танка «Объект 265» и представили его для проведения полигонных испытаний артсистемы М-62Т и заводских испытаний пулеметных установок. В июне- августе 1952 г. машина прошла артиллерийские испытаний на полигоне, по результатам которых завод № 172 MB приступил к конструктивной переработке М-62Т, а в ОКБТ ЛКЗ — к устранению замечаний полигона и НТК ГБТУ ВС по боевому отделению машины.

В течение 1953 г. ОКБТ ЛКЗ выполнило новый технический проект танка «Объект 265», который был рассмотрен и одобрен в НТК ГБТУ ВС и Министерстве транспортного и тяжелого машиностроения. Затем завод изготовил деревянный макет боевого отделения в натуральную величину. По замечаниям комиссии НТК ГБТУ вновь была произведена доработка чертежей и выполнены рабочие чертежи основных броневых деталей башни, которые отправили на завод № 200 для изготовления. Кроме того, представили технический проект новой зенитной установки с пулеметом КПВТ, а также изготовили экспериментальный образец установки компрессора и два варианта очистки смотровых приборов механика-водителя, прошедших стендовые испытания.

В 1954 г. работы по танку «Объект 265» велись в соответствии с постановлением Совета Министров СССР № 528–265 от 2 апреля 1954 г. (договоре НТК ГБТУ №Н1 -27/391 и дополнительное соглашение к договору от 23 июня 1954 г.) в направлении дальнейшего улучшения конструкции установки 122-мм пушки М-62Т и спаренных с ней пулеметов калибра 14,5 (КПВТ) и 7,62 мм (СГМ), зенитного 14,5-мм пулемета КПВТ, использования стабилизированной системы управления огнем ПУОТ с дальномерным устройством для прицела, ночных приборов наблюдения и прицеливания, повышения запаса хода, введения новых средств связи и мероприятий, повышающих стойкость танка от ударной волны ядерного взрыва.

В этом же году согласно приказанию заместителя начальника ГБТУ ВС генерал-лейтенанта ИТС В.Р. Орловского на НИИБТ полигоне в период с 3 мая по 7 июля 1954 г. провели испытания двух опытных стволов 122-мм пушки Д25-ТА, снабженных эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела. Стволы изготовил завод № 9 МОП, один из них установили в башне танка Т-10.


Установка эжекционного устройства для продувки канала ствола после выстрела на пушке Д25-ТА танка Т-10. Испытания на НИИБТ полигоне. Май-июнь 1954 г.


Для получения сравнительных данных о загазованности внутри танка отстрел сначала произвели из штатной пушки Д25-ТА. Затем выполнили перестволение с заменой на ствол с эжекционным устройством. Кроме того, при испытании стрельбой, помимо оценки загазованности боевого отделения танка с различной системой вентиляции (и при имитации пулевого повреждения кожуха эжекционного устройства), также исследовались вопросы кучности боя артсистем в начале и в конце испытаний, проявление обратного пламени при различных температурах зарядов артвыстрелов и прочности эжекционного устройства при стрельбе. Всего из 122-мм пушки Д25-ТА произвели 82 выстрела.

Для определения влияния эжекционного устройства на надежность установки артсистемы в танке провели испытания пробегом с расстопоренным вооружением на 150 км с преодолением препятствий (треугольный ров, валик и контрэскарп). Каждое препятствие танк преодолевал по 5–8 раз на максимально возможных скоростях (18–22 км/ч).

Отстрел на определение кучности боя из 122-мм танковой пушки Д25-ТА с эжекционным устройством в танке Т-10 производился в начале и конце испытаний на дальность 1000 м по щиту размером 4x4 м. Стрельба велась бронебойно-трассирующими остроголовыми снарядами. При этом танк располагался на грунтовой площадке с предварительной выверкой и поверкой стабильности нулевой линии прицеливания после каждой группы отстрела кучности боя артсистемы.

Наводка орудия в точку прицеливания на щите осуществлялась ручными приводами, а каждый выстрел производился с помощью электроспуска одним и тем же наводчиком с хорошей натренированностью в стрельбе.

Как показали результаты отстрела, кучность боя 122-мм пушки Д25-ТА как в начале, так и в конце испытаний, была удовлетворительной и находилась в пределах табличных значений. Однако в конце испытаний на восьмом выстреле произошло нарушение (отказ) работы эжекционного устройства из-за поворота его кожуха, при этом большое количество пороховых газов из канала ствола пушки попало в боевое отделение после экстракции гильзы.

За время стрельбы на кучность боя механизмы пушки (клин и полуавтоматика, противооткатные устройства, механизмы наводки и электроспуски) работали нормально.

Отстрел на определение уровня загазованности в боевом отделении танка Т-10 с продувкой и без продувки канала ствола производился при неработающих средствах вентиляции и при работе штатных средств вентиляции боевого отделения на режиме, создающем наибольшее разряжение в танке.

Стрельба велась группами из пяти выстрелов в заранее заданном темпе. Забор проб воздуха производился из зон дыхания членов экипажа, при этом из зоны дыхания механика-водителя бралась одна общая проба — средняя за всю стрельбу, а из зон дыхания заряжающего и командира танка пробы брались после каждого выстрела.

Как показали испытания, наибольшее разряжение в боевом отделении создавалось при работающем двигателе (при частоте вращения коленчатого вала 1800 мин-1). Поэтому определение загазованности боевого отделения при сравнительном отстреле осуществлялось для двух вариантов: при работающем двигателе (при 1800 мин -1) и при неработающих средствах вентиляции.


Испытания танка Т-10 с пушкой Д25-ТА, оснащенной эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела. 1955 г.


Каждый выстрел производился через 20 с.

Испытания подтвердили эффективность эжекционного устройства при неработающих средствах вентиляции боевого отделения. В этом случае при стрельбе из пушки без эжекционного устройства после каждого выстрела наблюдалось закономерное нарастание концентрации окиси углерода в зонах дыхании командира танка и заряжающего. Уровень концентрации СО достигал 2,64 мг/л в зоне дыхания командира и 9,76 мг/л на рабочем месте заряжающего. При стрельбе из пушки с эжекционным устройством уровень концентрации СО достигал максимального значения 0,33 мг/л.

Сравнительная картина уровней концентрации окиси углерода при работающем двигателе в момент стрельбы из пушки с эжекционным устройством и без него указывала, что концентрация окиси углерода, как правило, была ниже предельно допустимой нормы (0,4 мг/л), и эффективность действия эжекции установить не удалось.

Таким образом, при стрельбе из пушки без использования штатных средств вентиляции боевого отделения эжекционное устройство действовало достаточно эффективно, вызывая снижение среднего уровня концентрации пороховых газов в зонах дыхания заряжающего (с 4,68 до 0,13 мг/л — в 36 раз), командира танка (с 1,88 до 0,26 мг/л — в 7 раз) и механика-водителя (с 0,18 до 0,02 мг/л — в 9 раз).

Во время испытаний стрельбой проводилось специальное наблюдение за появлением обратного пламени при стрельбах из 122-мм пушки Д25-ТА как с эжекционной продувкой, так и без нее, с различными условиями вентиляции внутри машины, при различных метеорологических условиях и температурах зарядов артвыстрелов. Выяснилось, что появление обратного пламени при стрельбе из пушек без продувки канала ствола происходило значительно чаще, чем при эжекционном или баллонном продувании канала ствола.

В ходе стрельбы из 122-мм пушки Д25-ТА с эжекционной продувкой канала ствола обратного пламени не отмечалось при производстве 77 выстрелов. В то время как за 17 выстрелов без эжекционной продувки было зафиксировано восемь случаев появления обратного пламени, что составляло 47 %.

После 29 выстрелов из пушки Д25-ТА на полном заряде произошло срезание кромки шпоночной канавки кожуха ресивера эжекционного устройства и выпадение шпонки, удерживавшей кожух от поворота. В результате поворачивания кожуха на стволе влево на угол 6–7" шарики клапанов выпали из своих гнезд в кожух эжекционного устройства, и продувка ствола прекратилась. Для продолжения испытаний НИИБТ полигон изготовил и поставил новую шпонку. При дальнейших испытаниях стрельбой из пушки на 48, 57 и 66 выстрелах вновь наблюдалось выпадание этой шпонки.

Кроме того, на 57-м выстреле была сорвана и на 66-м выстреле отогнута скоба, стопорившая поджимную гайку. Основными причинами повреждения стопорного устройства кожуха и поджимной гайки эжекционного устройства, по мнению специалистов НИИБТ полигона, являлись:

— наклонное расположение приваренных буферных площадок шариковых клапанов, способствующих появлению сил, вращавших кожух ресивера в левую сторону;

— недостаточно надежное стопорное устройство кожуха рессивера;

— образование во время стрельбы из пушки нагара с металлическим отблеском на внутренних поверхностях ресивера (на внутренних поверхностях кожуха и внешних поверхностях трубы ствола);

— сминание под воздействием инерционных сил кожуха ресивера во время отката и наката орудия при стрельбе его медных уплотнительных колец (особенно переднего) и нарушение герметичности ресивера;

— образование лунок на трубе ствола и на буферных площадках кожуха от действия шариков во время стрельбы.

В ходе пробеговых испытаний танка Т-10 (с пушкой по-боевому, на максимальном угле возвышения) с одновременным преодолением препятствий было установлено, что через каждые 4–6 км пробега по трассе (вследствие резких поворотов танка) происходило срабатывание сдающего звена поворотного механизма, и пушка вместе с башней поворачивалась на угол 10–12°. Причем усилие сдающего звена поворотного механизма находилось в пределах нормы (300–320 кгс на дульном срезе ствола пушки). При преодолении танком препятствий на максимально возможных скоростях также происходило срабатывание сдающего звена подъемного механизма пушки. За одно преодоление препятствия пушка опускалась на угол от 1 до 5° в зависимости от жесткости удара корпуса танка. При этом на дульном срезе ствола усилия срабатывания сдающего звена подъемного механизма на 200 кгс превышали норму (1300–1400 кгс).

Тщательный технический осмотр, замеры параметров вооружения и проверка размеров разметки установочных деталей пушки и эжекционного устройства не выявили нарушений в креплении деталей и узлов пушки. Тем не менее, вертикальный люфт пушки за время испытаний пробегом увеличился с 2,6 до 3,3 т. д. Однако это находилось в пределах допустимой нормы.

В выводах по оценке эффективности эжекционного устройства продувки канала ствола отмечалось:

— кучность боя 122-м пушки Д25-ТА с эжекционным устройством как в начале, так и в конце испытаний находилась в пределах табличных норм;

— при одинаковых условиях (без средств вентиляции) загазованность в боевом отделении танка Т-10 при стрельбе из 122-мм пушки Д25-ТА с эжекционным устройством со скорострельностью 3–4 выстр./мин уменьшалась в 7-25 раз по сравнению с загазованностью при стрельбе из этой же артсистемы, но без эжекционной продувки (снижение концентрации СО в боевом отделении до допустимых норм (0,2–0,3 мг/л) обеспечивалось при всех условиях стрельбы);

— эжекционная продувка канала ствола значительно уменьшала количество случаев появления обратного пламени при стрельбе из пушки. Так, например, для пушки Д25-ТА с эжекционным устройством из 77 выстрелов при различных температурах (от +40 до -38'С) зарядов не было ни одного случая обратного пламени. В то же время при стрельбе из этой пушки без эжекционной продувки из 17 выстрелов имело место 47 % случаев появления обратного пламени;

— установка эжекционного устройства на пушке Д25-ТА с дульным тормозом от пушки Д-25Т не вызывала появления большой неуравновешенности;

— при пробитии кожуха ресивера (имитация при отвернутой пробке) продувка ствола прекращалась, и условия загазованности в боевом отделении танка становились такими же, как и без эжекционной продувки.


Танк «Объект 265» выпуска 1955 г.


В качестве мер по устранению выявленных недостатков и повышения прочности и надежности работы эжекционного устройства предлагалось:

— отработать конструкцию наполнительных клапанов, обеспечивавших направление движения шариков и устранявших возможность попадания кусочков размеднителя в ресивер;

— обеспечить надежную герметизацию ресивера и устранить возможность попадания пороховых газов в резьбу поджимной гайки кожуха;

— устранить возможность проворачивания кожуха на стволе, приводившего к отказу в работе эжекционной продувки при стрельбе. — обеспечить легкость и удобство разборки эжекционного устройства для производства чистки ресивера от порохового нагара.

По результатам испытаний эжекционная продувка канала ствола пушки Д25-ТА, разработанная заводом № 9 МОП, была признана достаточно эффективной и обеспечивающей снижение загазованности в боевом отделении танка до допустимых норм и устранение обратного пламени при температурах зарядов артвыстрелов ±40 °C.

Тем не менее, вследствие недостаточной конструктивной прочности и надежности, представленный образец эжекционного устройства испытаний не выдержал. По заключению НИИБТ полигона, требовалось его доработать и провести повторные испытания. После этого эжекционное устройство на танковой пушке Д25-ТА было принято к серийному производству. Аналогичное устройство для продувки канала ствола завод № 172 внедрил и для 122-мм пушки М-62Т танка «Объект 265».

К июню 1955 г. ЛКЗ изготовил второй опытный образец танка «Объект 265», в котором были реализованы все предложения по результатам испытаний первого опытного образца (1952 г.) и рассмотрения доработанного технического проекта и макета боевого отделения. 9 июня 1955 г. танк «Объект 265» был принят заказчиком для проведения полигонных испытаний, которые прошли в течение июня-июля 1955 г., а в июле пленум НТК ГБТУ рекомендовал эту машину для серийного производства. Завершить отработку документации для серийного производства в ОКБТ ЛКЗ и ОГК ЧКЗ должны были во II квартале 1956 г.

После проведения полигонных испытаний ЛКЗ восстановил опытный образец танка «Объект 265», а все замечания были в основном учтены при выпуске документации по новому тяжелому танку «Объект 272», работы над которым развернулись в ОКБТ ЛКЗ в 1955 г.

Как уже отмечалось, параллельно с танком «Объект 265» велась отработка системы ПУОТ в танке «Объект 267». Однако к намеченному сроку (июнь 1952 г.) ЧКЗ не смог предоставить ЛКЗ два восстановленных танка «Объект 730» под установку ПУОТ. Задержка была вызвана проведением ходовых испытаний танков ИС-3 с мероприятиями по УКН. Поэтому дальнейшие работы по ПУОТ велись на основании постановления Совета Министров СССР № 1552-545 от 29 марта 1952 г. и приказа Министерства транспортного машиностроения № 345 от 4 апреля 1952 г., которыми был установлен новый срок подачи отремонтированных машин — к 1 августа 1952 г.


Усовершенствованный вариант прицела ТПС-1. 1952 г.


Обсуждение положения дел с системой ПУОТ (с учетом результатов испытаний первого опытного образца в танке «Объект 730») состоялось на техническом совете ОКБТ ЛКЗ 8 мая 1952 г. На основании заключения АК ГАУ от 18 сентября 1951 г. и НТК ГБТУ от 1 декабря 1951 г. по государственным полигонным испытаниям опытного образца в 1951 г. в перечень заданий входила переработка чертежей установки системы ПУОТ и монтаж приборов системы на двух танках.

После завершения испытаний ОКБТ ЛКЗ внесло в конструкцию привода ТАЭН-2 существенные изменения. Вместо значительного количества элементов применили единые узлы, что позволило упростить монтаж системы. Спроектировали установку для нового (усовершенствованного) образца прицела ТПС-1 и внесли соответствующие изменения в конструкцию башни. Концевые выключатели, располагавшиеся отдельно, включили в состав прицела ТПС-1; ввели специальную амортизацию для предохранения приборов стабилизации в случае удара снаряда о броню; в электромашинный усилитель встроили ряд элементов, которые ранее располагались в башне. Кроме того, 90 % всего электрооборудования привода разместили на пушке, что также облегчило монтаж. Все соединения оснастили штепсельными разъемами.

В конструкцию командирской башенки ввели специальное контактное устройство, установили новые электропривод и кинематическую связь с погоном башни для удержания башенки на цели при вращении башни.

В целях компенсации возросшего расхода электроэнергии, вызванного установкой системы ПУОТ, приняли решение об использовании более мощного генератора типа Г-74.

Срок сдачи усовершенствованной системы ПУОТ был установлен 30 сентября 1952 г.

В ОКБТ ЛКЗ выполнили в металле новые узлы, командирскую башенку, установку приводов ТАЭН-2, прицелов ТПС-1 и ТУП. Одновременно изготовили стенды для испытаний, на которых проверили узлы ПУОТ. 14 августа 1952 г. на ЛКЗ началась стендовая проверка комплекта системы.

В СКБ-2 ЧКЗ разработали техническую документацию на ремонт и восстановление двух машин «Объект 730». Однако и к новому сроку ЧКЗ не смог предоставить на ЛКЗ восстановленные танки с пушками Д25-ТА, приспособленными под установку системы ПУОТ. Только в ноябре 1952 г. (с опозданием на 4 месяца) после получения двух восстановленных танков «Объект 730» («Объект 267») в ОКБТ смогли смонтировать в них систему ПУОТ и в декабре того же года провести заводские ходовые испытания.

Из-за неполадок, связанных с узлами, поставлявшимися заводами- смежниками (например, обратимость червячной пары подъемного механизма пушки — завод № 172), и дополнительных требований НТК ГБТУ по замене умформеров УФ-1 на УФ-2 и ряда других замечаний по приборам системы ПУОТ и машинам в целом сдача их на полигонные испытания задержалась. Поэтому работы по танку «Объект 267» были продолжены уже в 1953 г.

В 1953 г. в ОКБТ ЛКЗ совместно с ЦКБ-393 MB по результатам заводских испытаний, проведенных в 1952 г., выполнили конструктивную доработку системы ПУОТ и ее монтаж в двух танках «Объект 730» («Объект 267»).

Далее машины прошли полигонные испытания и в декабре того же года поступили на войсковые испытания. Таким образом, весь комплекс работ, возложенных на ЛКЗ по договору с НТК ГБТУ, был завершен.

По результатам полигонных и войсковых испытаний, проведенных в 1953–1954 гг., в сентябре 1954 г. ЛКЗ изготовил пять танков «Объект 267», оборудованных системой ПУОТ. В конструкцию этих машин завод внес все необходимые изменения, направленные на устранение выявленных недостатков.

Танк «Объект 267» отличался от Т-10 установкой в башне вместо прицела ТШ2-27 и танкового автоматизированного привода наводки ТАЭН-1 перископического прицела ТПС-1 со стабилизированной линией прицеливания в вертикальной плоскости и электропривода ТАЭН-2 (система ПУОТ). В связи с использованием ПУОТ в конструкцию пушки Д25-ТА с эжекционным устройством продувки канала ствола ввели затвор гальваноударного действия, в результате она получила индекс Д25-ТС. Кроме того, в командирской башенке смонтировали вращающееся контактное устройство для подвода питания к кнопке горизонтального целеуказания командира. Для повышения точности стрельбы в механизме поворота башни применили люфтовыбирающее устройство.

Система ПУОТ с прицелом ТПС-1 с независимой стабилизацией в вертикальной плоскости линией прицеливания и упредителя автомата стрельбы при включенной стабилизации обеспечивала автоматическое производство выстрела с упреждением в зависимости от скорости колебания пушки в вертикальной плоскости при движении танка. Стабилизация прицельной линии осуществлялась трехстепенным гироскопическим стабилизатором, размещенным в самом прицеле.

Введение ПУОТ повысило эффективность и маневренность огня при стрельбе из пушки и спаренного пулемета сходу (процент попаданий увеличился с 5 до 40 %). В технической документации завода танк «Объект 267» со стабилизацией основного оружия в вертикальной плоскости получил наименование «Объект 267-сп.1», а его система ПУОТ — «Ураган».

До конца 1954 г. и в начале 1955 г. ЛКЗ занимался доработкой и отладкой установки системы ПУОТ в танках, которые завершились проведением заводских испытаний. В мае 1955 г. три танка «Объект 267-сп,1» (№ 5409А311, 5409А313, 5409А314) из пяти были предъявлены на контрольные испытания.

На основании директивы министра обороны СССР от 14 февраля 1955 г. контрольные испытания этих машин прошли на ГНИАП ГАУ в период с 5 мая по 18 июня 1955 г. (официально все пять машин были сданы заказчику только 20 мая 1955 г. — Прим. авт.). Целью испытаний являлась проверка качества доработки ПУОТ и ее установки в танках, а также определение возможности принятии системы на вооружение Советской Армии (председатель комиссии — помощник командира 4-го гв. стрелкового корпуса по БТ технике генерал-майор В.И. Тутушкин).

Программа испытаний состояла из трех этапов: стационарные полевые (киносъемка), стрельбовые и пробег. Первоначально в процессе стационарных испытаний по методике ГНИАП ГАУ были определены основные характеристики образцов и осуществлена проверка соответствия их ТУ (впоследствии, во время испытаний стрельбой и пробегом, также определялась стабильность значений их характеристик). Все характеристики снимались при работающем двигателе, при крене танка 0 и 15°.


Общий вид танка «Объект 267» с системой ПУОТ.


Стрельбой на прочность испытывалась только одна машина (№ 5409А314). Стрельба велась усиленными зарядами (заряд черт.№ 3-0011930, нагретый до +40 °C) с бетонной площадки. Стрельбы сходу по щитам и боевые задачи применительно к существовавшим нормативам выполнялись на трассах стрельбища в Нясино. Испытания пробегом осуществлялись по шоссе и разбитой проселочной дороге. Все эти испытания проводились в весенне-летних условиях при температуре окружающего воздуха в пределах от 0 до +20 °C и большой влажности. В испытаниях машин принимали участие экипажи, укомплектованные из частей ЛВО, которые имели сравнительно небольшой опыт, поэтому им в помощь были выделены инженеры-испытатели из ГНИАП ГАУ и НИИБТ полигона ГБТУ.

За время контрольных испытаний система ПУОТ и ее установка в танке отработали надежно. Неисправности носили непринципиальный характер и подлежали устранению в ходе подготовки серийного производства. К их числу, в частности, относилось применение в электроприводах ТАЭН-2 несерийных электромашинных усилителей (что влекло за собой определенные трудности в производстве и снабжении войск). Комиссия также рекомендовала:

— исследовать и решить вопрос ужесточения качки башни в горизонтальной плоскости до 3 т. д. с целью дальнейшего повышения эффективности огня сходу с системой ПУОТ;

— обеспечить работу узлов системы без замены смазки в течение межремонтных сроков танка;

— исключить возможность появления обратного пламени, имевшего место при настоящих испытаниях (это потребовало доработки заряда применявшегося при проведении испытаний).

В целом, оснащение танка «Объект 267-сп.1» стабилизированным прицелом ТПС-1 и приводом ТАЭН-2 позволило повысить меткость стрельбы сходу на дальностях 1000–1500 м при скоростях движения 18–25 км/ч в среднем в 3–8 раз (по сравнению со стрельбой без применения стабилизатора). Результаты испытаний показали, что если без стабилизатора при стрельбе сходу были только случайные попадания, то с ним обеспечивалось попадание в мишень до 40 %. Наряду с надежной работой система ПУОТ не требовала длительного обучения и тренировки экипажа. В своем заключении комиссия, проводившая испытания, рекомендовала систему ПУОТ для принятия на вооружение Советской Армии.

По результатам испытаний ОКБТ ЛКЗ в III квартале 1955 г. внесло в документацию машины все необходимые изменения и отправило ее на ЧКЗ. Одновременно решением пленума НТК ГБТУ танк «Объект 267-сп. 1» был рекомендован на вооружение Советской Армии. Отработку ЧТД для серийного производства предполагалось завершить во II квартале 1956 г. До конца 1955 г. три танка «Объект 267-сп. 1»прошли и войсковые испытания.

Параллельно с проведением контрольных испытаний трех танков «Объект 267-сп. 1» в ОКБТ ЛКЗ на основании постановления Совета Министров СССР № 347–205 от 24 февраля 1955 г. и договора с НТК ГБТУ №НЗ-62 выполнили технический проект, выпустили рабочие чертежи танка «Объект 267-сп.2» с системой ПУОТ-2, обеспечивавшей стабилизацию основного оружия в двух плоскостях (второй этап работ по оснащению танка Т-10 системой стабилизации), осуществили техническую подготовку производства и приступили к изготовлению деталей. Эта система получила наименование «Гром». ЛКЗ обязывался разработать ЧТД и изготовить два опытных образца машины в сентябре 1955 г.

Завод справился с поставленной задачей, завершив к октябрю 1955 г. монтаж стабилизаторов в двух танках «Объект 267-сп.2». В сентябре-ноябре состоялись их заводские испытания.

Танк «Объект 267-сп.2» отличался от своего предшественника установкой системы ПУОТ-2 («Гром»), которая позволила существенно повысить эффективность и маневренность огня при стрельбе сходу за счет стабилизации пушки (с башней) в горизонтальном положении и стабилизации линии прицеливания в вертикальной плоскости (процент попаданий при стрельбе сходу увеличился с 40 до 50 %), а также использованием новой конструкции механизма поворота башни с увеличенным КПД при работе от электромоторного привода{13}.

Стабилизация линии прицеливания в вертикальной плоскости осуществлялась трехстепенным гироскопическим стабилизатором, размещенным в корпусе автомата стрельбы прицела ТПС-1. Стабилизация башни в горизонтальной плоскости обеспечивалась трехстепенным гироскопическим стабилизатором, размещенным в корпусе гироблока.

На основании результатов испытаний и заключения комиссии машины были приняты заказчиком и в конце того же года направлены на полигонно-войсковые испытания на ГНИАП ГАУ, которые завершились в феврале 1956 г. В них принимали участие представители ОКБТ ЛКЗ, которые осуществляли замену вышедших из строя узлов. В ходе испытаний танки показали хорошие результаты по меткости артиллерийского огня сходу (до 60 % попаданий в мишень). Тем не менее, при испытаниях были выявлены недостатки в конструкции стабилизатора. Из-за этого комиссия не смогла рекомендовать танк «Объект 267-сп.2» на вооружение Советской Армии.

Планировалось во II квартале 1956 г. силами ОКБТ ЛКЗ произвести отработку документации для изготовления установочной партии танков, выпуск которой в IV квартале поручался ЧКЗ г. Затем во II квартале 1957 г. ГБТУ проводило полигонно-войсковые испытания машин, чтобы ОКБТ ЛКЗ и ОГК ЧКЗ в IV квартале 1957 г. смогли подготовить документацию для организации серийного производства.

Несмотря на доводку стабилизатора «Гром», постановлением Совета Министров СССР № 649–378 от 17 мая 1956 г. на вооружение Советской Амии был принят танк со 122-мм танковой пушкой Д25-ТС и стабилизатором вооружения «Ураган», получивший наименование Т-10А.

В соответствие с тем же постановлением правительства и приказом Министерства транспортного машиностроения № 56 от 2 июня 1956 г. ЧКЗ оперативно доработал документацию, внес ряд изменений по броневым узлам башни для организации серийного производства танка Т-10А (заводское обозначение «Объект 731»). Одновременно были разработаны технологические процессы, спроектирована и изготовлена необходимая оснастка для обеспечения выпуска 30 танков Т-10А в 1956 г.

Последующая совместная работа ЦНИИ-173 MB и ОКБТ ЛКЗ над стабилизатором «Гром», а также по улучшению эксплуатационной надежности механизма поворота башни, позволила устранить имевшиеся недостатки. Проведенные на ГНИАП ГАУ в августе 1956 г. контрольные испытания двух танков с доработанными стабилизаторами и механизмами поворота башни подтвердили их соответствие требованиям по меткости огня сходу, заданных на танк «Объект 267» (около 60 % попаданий в щит). На основании контрольных испытаний ГНИАП ГАУ рекомендовал принять танк «Объект 267-сп.2» на вооружение Советской Армии.



Стрельба из танка Т-10А сходу из пушки Д25-ТС и спаренного пулемета ДШК.


Танк Т-10Б, принятый на вооружение Советской Армии в 1957 г.


Постановлением Совета Министров СССР № 143-78 от 11 февраля 1957 г. танк «Объект 267-сп.2» со стабилизатором ПУОТ-2 («Гром») в двух плоскостях наводки 122-мм танковой пушки Д25-ТС был принят на вооружение Советской Армии под маркой Т-1 ОБ.

Приказом министра оборонной промышленности Д.Ф. Устинова № 58 от 23 февраля 1957 г. Красногорскому заводу № 393 поручалось изготовление наиболее ответственных приборов стабилизатора: прицелов ТПС-1, гироблоков, электронных усилителей, прицелов ТУП и параллелограммов. Комплектацию приборов стабилизатора и его монтаж в танках осуществлял ЧТЗ. В 1957 г. планировалось установить двухплоскостные стабилизаторы «Гром» в 20 танках, изготовленных ЧТЗ во II квартале 1957 г.

Техническая документация стабилизатора «Гром», доработанная ЦНИИ-173 в январе 1957 г. для серийного изготовления, и техническая документация танка Т-10Б (получившего заводское обозначение «Объект 733») были окончательно утверждены ГАУ и ГБТУ 14/30 декабря 1957 г.

Продолжение следует



Комментарии

1

* Морин А. Б. Большие десантные корабли типа «Воронежский комсомолец» пр. 1171 // Тайфун. — 2005, № 47, с. 2–13.

(обратно)

2

* Может возникнуть вопрос, а реально было бы провести такую мобилизацию вообще или как минимум перебросить временно обездвиженные орудия из-за отсутствия средств тяги в глубокий тыл во избежание их захвата противником? Ряд примеров эвакуаций промышленных предприятий с вывозом тяжелого оборудования чуть ли не под носом у противника свидетельствует о том, что фантастикой это все- таки не было. Также все находившиеся в западных военных округах 152-мм пушки обр. 1935 г. (Бр-2) удалось успешно оттранспортировать в тыл. Вновь все сводится к компетентности лиц. принимающих решения. В оборонной промышленности дела с ней обстояли гораздо лучше, чем в РККА.

(обратно)

3

1* Далее по тексту сохранено традиционное для специальной отечественной технической литературы обозначение танков этого типа — T-I.

(обратно)

4

2* Из отчета завода № 185 им. С. М. Кирова «Дополнительные испытания машины № 1».

(обратно)

5

3* Смотровой прибор командира на машине отсутствовал.

(обратно)

6

248 Командирский прибор наблюдения ТКНС представлял собой оптический наблюдательный монокулярный перископ с двумя увеличениями и со стабилизированным головным зеркалом.], разрабатывавшиеся ЦКБ-393 MB, а также автоматический (амплидинный) электропривод наводки ТАЭН-2 [249 Автоматический привод наведения ТАЭН-2, созданный на основе ТАЭН-1, сохранил все его функций и основные качества. Особенностью схемы ТАЭН-2 являлось автоматическое удержание пушки вблизи стабилизированной прицельной линии и быстрое приведение пушки к положению «выстрел» после того, как стабилизированная линия была наведена и нажата кнопка стрельбы.

(обратно)

7

250 По результатам лабораторных и полигонных (стрельбой сходу) испытаний макетного образца прицела ТПС-1 со 130-мм пушкой С-70 в танке «Объект 260», проведенных в 1949 г.

(обратно)

8

251 Согласно постановлению Совета Министров СССР № 1695-658 от 25 апреля 1950 г., СКБ-2 ЦКБ-393 MB надлежало поставить ВНИИ-100 комплект приборов ТКНС, ТПС-1 и ТУП в ноябре 1950 г., а ЦНИИ-173 MB электропривод ТАЭН-2 — в сентябре 1950 г.

(обратно)

9

[252 Гальваноударный стреляющий механизм был установлен для обеспечения производства автоматического выстрела при управлении огнем танка с помощью системы ПУОТ.]

(обратно)

10

253 Испытания ПУОТ стрельбой проводились параллельно и в одинаковых условиях со стабилизированной 100-мм танковой пушкой С-84СА.

(обратно)

11

254 Первоначально, весной 1951 г., в танке «Объект 730» одновременно с установкой более мощного вооружения планировалось использовать и гидромеханическую трансмиссию: в таком исполнении проект машины имел заводское наименование «Объект 264». Однако из-за трудности одновременной разработки на одном образце двух различных систем главный конструктор Ж. Я. Котин разделил эту работу на две самостоятельные темы. Проект танка с более мощным вооружением получил наименование «Объект 265», проект с гидромеханической трансмиссией — «Объект 266» — Прим. авт.

(обратно)

12

255 В начале проектирования ведущим поданной машине был П.П. Исаков, а после его назначения главным конструктором ЧКЗ работу возглавил А.С. Шнейдман.

(обратно)

13

256 Помимо этого, на танке ввели редуктор обогревателя с меньшими габаритами; для подзарядки аккумуляторных батарей использовался генератор Г-5 с реле-регулятором Р05-2, а на центральном щитке механика-водителя вместо вольтамперметра со шкалой 60А установили вольтамперметр со шкалой 300A. На втором опытном образце, кроме этого, применили бортовые редукторы новой конструкции.

(обратно)

Оглавление

  • Десантные корабли ВМФ России. Современное состояние и перспективы развития
  • Зенитный ракетный комплекс М-22 «Ураган»
  • 152-мм гаубицы М-10 и Д-1. Часть 2
  • «Объект 292». О танковой пушке повышенного могущества
  • Чужие на русской земле
  • Венский Арсенал. Музей истории исчезнувшей империи
  • Через минные поля
  • Военные музеи Въетнама. Музей войны в Хошимине
  • Отечественные бронированные машины 1945–1965 гг
  • Комментарии 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии

    Загрузка...