загрузка...

Парламент (fb2)

- Парламент 178 Кб, 42с. (скачать fb2) - MrSmart

Настройки текста:



MrSmart Парламент

24отнимает ум у глав народа земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути:

25ощупью ходят они во тьме без света и шатаются, как пьяные.

Книга Иова глава 12

Часть первая

Для начала давайте я скажу вам пару слов о себе. Зовут меня Петя, но это для друзей я Петя, а для большинства уважаемый Петр Викторович. Когда-то давно я стырил несколько ящиков пива с завода, на котором работал помощником сторожа, и продал их возле станции метро. Затем начал проделывать эту операцию регулярно, и через пару месяцев у меня уже была своя точка, в которой продавалось не только пиво, но и водка, спички, сигареты и лампочки. «Почему лампочки?» — спросите вы. Потому, что мой дружбан Толик работал на заводе по производству светильников и тоже частенько выносил продукцию со своего предприятия под видом мусора.

Мой бизнес начал стремительно развиваться. Вскоре точек было уже несколько, расширился ассортимент (спасибо Коляну, Шпале и Лысому). Появились ларьки, а через год и первый магазин. Магазины сменили супермаркеты и торговые центры. Все это происходило много лет назад. А вот недавно мне позвонил Толян и предложил вступить в его политическую партию.

Я не сразу въехал в эту тему, но когда Толик мне все растолковал, то сразу согласился. Суть его предложения была следующая: с меня бабло, с него кресло в парламенте. Выражаясь культурным языком, я спонсирую зеленью его политсилу, а он вносит меня в избирательный список, причем в первую десятку. Колян, Шпала и Лысый тоже подбросили капусты на избирательную кампанию, и вуаля, мы уже с мандатами.

Меня избрали в парламент. Оборжаться можно! Я не особо понимаю, что это за учреждение и как оно работает. Тем не менее, теперь я депутат и должен принимать участие в его работе.

Это забавное происшествие подтолкнуло меня последовать модному веянию и начать вести блог. Конечно же, сам я этого делать не буду. Не помню, когда в последний раз писал что-то длиннее, чем смс. Я буду диктовать его своей секретарше, а она уже пусть печатает и красиво его оформляет. Называться он будет «Парламентские будни».

О том, как шла борьба за электорат, я когда-нибудь надиктую отдельные мемуары, а пока мне нужно привыкать к новой роли. Во-первых, носить костюм (не спортивный, а деловой). Во-вторых, на работе нельзя играть в компьютерные игры, курить и выпивать. В-третьих, нужно отключать телефон. А самое главное — не материться на публике. Есть много других правил, но об этом чуть позже, а пока перекур (сейчас я у себя в офисе, а тут парламентские правила не действуют).


Толян собрал всех у себя на даче и долго объяснял нам правила поведения в правительстве, что можно делать, а что нет. При этом он сильно матерился и время от времени стучал кружкой с французским коньяком по столу.

Мы кивали и говорили, что все понимаем. Мол, не волнуйся, не подведем. Но Толик не умолкал и продолжал рассказывать о том, как нужно вести себя с журналюгами и козлами из других партий.

Ясен перец, мы узнали много новой и интересной информации.

Шпала потирал руки, ему не терпелось применить знания на практике. Кстати, он низкий и круглый как колобок. Прикалываясь над его ростом, мы и прозвали его Шпалой.

А Лысый на самом деле совсем не лысый, это Колян лысый. А у Лысого длинные черные волосы. Меня, помню, называли Жетон, потому, что я торговал возле метро. Коляна называли Наждачка, он очень редко брился. А Толику мы погоняло так и не придумали.

День близился к закату. Небосвод осветили первые звездочки. Молодой месяц выбрался из-за тучи и сиял, дополняя осенний пейзаж вечерними красками. Природа готовилась ко сну. Откуда-то из далека раздавалось сказочно-упоительное песнопение соловья. В воздухе пахло чабрецом и мятой. Царила атмосфера спокойствия и тишины, которая так располагает к созерцанию и медитации.

Не обращайте внимания на предыдущий абзац. Это я слегка перебрал. Все пойду спать. Завтра первый рабочий день на новом месте.


Итак, день первый.

Охренев от звонка будильника на три часа раньше обычного времени, я слегка выругался и встал. Потом наорал на горничную за то, что она опять приготовила блины с черной икрой, а я люблю с черной и красной вперемешку. Одел недавно купленный костюм, белую рубашку и галстук с красным Феррари. Но секретарша, сказала, что лучше одеть просто черный галстук. Я обматерил и ее, но все же одел черный галстук.

Спускаясь в гараж, послал на три буквы садовника, просто для поднятия настроения. А вдобавок, назвал водителя стереотипным ослом, это первое, что пришло мне в голову.

По дороге я заснул, а проснувшись, снова назвал водителя ослом, но в этот раз добавил несколько очень нелестных прилагательных.

Мы приехали к парламенту. Водила вышел и открыл мне дверь. Секретарша попыталась поправить мой воротник. Но я оттолкнул ее локтем и пошел в зал заседаний.

Навстречу мне попался Шпала, только теперь он был не Шпалой, а Василием Игнатовичем, который шепотом материл неудобный костюм. Его бардовый галстук лежал на нем почти параллельно земле.

Увидев меня, он приободрился и сказал: — «Ну че, как оно? Еле встал, блин».

Здесь я сделаю небольшое отступление. Дело в том, что после слова «блин» Шпала добавил еще несколько слов и выражений, которые в парламенте произносить не принято. А ведь мой блог рассчитан на широкую аудиторию, поэтому все ругательства я заменяю на более-менее литературные слова. Прошу прощения, если кого-то я обижу этим фактом, но вы тоже меня поймите, я все-таки депутат и должен служить примером для общества. Кроме того, дебилы из других партий могут использовать этот блог в качестве компромата. Но сильно не расстраивайтесь, по контексту вы всегда сможете догадаться, где именно звучал мат, и какие слова я поменял на синонимы. И еще, не судите слишком строго мой авторский стиль. Я ведь не профессиональный писака, а просто, как умею, описываю происходящие события и разбавляю их своими комментариями. Не нравится — не читайте, а нравится — читайте на здоровье.


Было очень не привычно видеть такую толпу в костюмах. К нам подбежал советник Толика и сказал, что покажет нам наши места.

Кресла, стоит отдать им должное, хорошие. Конечно не чета креслам в моей сауне, но все же. Я сел и достал планшет, чтобы поиграть в очередную стрелялку, но Лысый, сидевший рядом, зашипел на меня как удав, и вспомнив про правила, я с сожалением спрятал игру в портфель из крокодиловой кожи. Ручная работа, между прочим. Когда я покупал его, меня заверили, что этот крокодил до того как стать портфелем, питался только обезжиренным мясом, отсюда необычный цвет и прочность портфеля.

Толян важно зашел в зал и сел передо мной. Я осмотрелся по сторонам. На глаза мне попалось несколько симпатичных барышень. Ха, так тут все не так уж плохо! Большинство мужчин были «колобками» как Шпала. Кто зевал, кто читал газеты, кто как и я, палился по сторонам. Вверху ярко светилась огромная люстра, почти такая же, как в моей сауне. Сбоку горело табло. Поймите меня правильно, я не про чье-то хлебало, а про панель, на которой отображаются результаты голосований. (В зале не место мату и сленгу, если кто забыл.)

Именно здесь мне предстоит горбатиться, простите, трудиться ближайшие несколько лет, если нас не разгонят к чертям собачьим.

Насчет Лысого, у него необычный стиль общения. В свой базар, (да что ж такое!) в свою речь, он постоянно вставляет разные пословицы, поговорки и просто длинные слова, чтобы казаться умным и образованным. Поэтому, его иногда очень сложно понять.

— Богемный истеблишмент, царство законотворческих баталий, — сказал Лысый. — Как говорится, посеешь ветер, пожнешь бурю.

Заиграл гимн. Все встали. Кто-то стал подпевать. Никто не танцевал. Гимн закончился и все снова сели.

— Жребий брошен, — воскликнул Лысый. — Официоз соблюден, грядет апофеоз.

Нас поздравили с началом новой парламентской сессии и пожелали удачи. На трибуну стали подниматься разные типы и толкать скучнейшие речи. Вдруг из-под трибуны выскочил клоун и принялся кривляться и прыгать. Никто не понимал в чем дело, и что происходит.

— Увидите его из зала, — закричал спикер.

Я снял туфель и приготовился запустить им в клоуна, но Шпала, схватил меня за руку, и я проснулся.

— Ты это че? — спросил Шпала.

— Да так, задумался.

— Ага, задумался так, что храпеть начал.


В целом, первый день вышел очень познавательным. Мы осмотрели здание, отметили расположение столовой и туалета. Узнали, как нажимать на кнопки и где парковать машины. Когда заседание закончилось, Колян позвал всех однопартийцев к себе домой отметить наш дебют.

Шестиэтажный особняк Коляна уютно расположился недалеко от города, в заповеднике.

Здесь снова необходимо отвлечься и сказать несколько слов о нашей политсиле. Толян назвал ее «Инновационная партия», сокращенно ИП. И хотя сам Толик до сих пор не разобрался, как пользоваться мобильным телефоном, он вечно говорит, что инновации это наше все и без них никуда. Наши основные лозунги — инновации в массы и роботизация всех сфер.

Эти лозунги, равно как и вся программа и другие предвыборные манипуляции нужны были для того, чтобы попасть в парламент. Теперь они мало кого заботят до следующих выборов. Кроме нескольких фанатиков и пресс-секретарей партии.

Толик сделал ставку на инновации и бесплатную раздачу техники там, где это сулило голоса, и его план оказался очень успешным. Партия заняла пятое место на выборах и получила двадцать одно парламентское кресло. Кресла распределялись просто, чем больше бабла подбросил, тем выше ты в партийном списке. Чтобы сделать партию еще более привлекательной для народа, Толян пригласил в нее известного футболиста, топ-модель, попсовую певицу, ученого и космонавта. Кроме того, пришлось взять двух «говорунов». Это те, кто будет красиво общаться с прессой, выступать с трибуны, спорить на ток-шоу и т. д. Словом, создавать позитивный имидж нашей партии.


На аперитив подали соленые огурцы и Вдову Клико. Основным блюдом была гордость Коляна — суши со свининой. Что было на десерт не помню, к тому времени я уже хорошо накидался.


Второй день мне понравился меньше, чем первый. У меня конкретно болела голова. Сколько раз себе твердил не пить пиво после шампанского, но всегда забываю об этом. Что обсуждали в парламенте, не помню. Когда Шпала предложил помочь ему разгадать кроссворд, я, забыв про правила, послал его подальше.

Вечером поехали к Лысому. Решив не повторять вчерашних ошибок, я только курил.

Третий день, выдался очень плохим. У меня болела голова и живот. Сколько раз себе твердил не курить кальян после сигар, но все равно всегда забываю об этом. На заседании Шпала предложил втихаря сыграть в крестики-нолики. И в ответ услышал пару слов, которые характеризовали его не с лучшей стороны.

После работы поехали к Толяну. Я поплавал в его бассейне с дельфинами и почувствовал себя лучше. Стол накрыли прямо у бассейна. Нам подали водочку, огурчики, грибочки и квашеную капусту. Дельфинам тоже перепало.

Толя попросил певицу исполнить что-нибудь для собравшихся, и она завела какую-то пургу про сюси-масюси. Меня чуть не стошнило, да и дельфины куда-то пропали. Дело в том, что я терпеть не могу любую музыку кроме рэпа.

Лысый завел разговор с ученым, но тот его совсем не понимал. Тогда Лысый сравнил его интеллект с амебой, а вдобавок назвал инфузорией туфелькой и сказал что, рожденный ползать, летать не сможет.

Четвертый день прошел нормально. Чувствовал себя волне сносно, и когда Шпала предложил поиграть в морской бой, чтобы убить время, я согласился.

В паузах мы дружно жмем на кнопки, на те, которые нас просит нажимать Толян. Если кто-то случайно нажимает не ту кнопку, Толян очень кипишует. Я стараюсь не путать, все-таки важное для страны дело делаем.

— Обломись, мимо, — радостно сказал Шпала.

— От епс, — прошептал я.

— Тише, плебеи, — перебил нас Лысый. — Эх, деградация поколений. Дела Юпитера, не для быков.

— Ты не сильно-то быкуй, — остудил его Шпала.

Вечером поехали ко мне. На столе появились французские коньяки, пиво, кола, шпроты и кабан фаршированный красно-черной икрой и яблоками.

Потом решили погонять мяч на моей альпийской горке. Колян довольно быстро долбонул нашего футболиста по ноге, и последнего увезла скорая.

— Слабак, — кричал ему вдогонку Колян. — Это ты еще с нами в хоккей не играл.

День пятый. Зверски трещит голова. Нелегко дается мне политическая карьера. Плохо и Шпале. Он молчит и пьет минералку с углем.

В коридоре подбежал какой-то журналюга и спросил, как я оцениваю первую неделю работы парламента. И я не подвел:

— Наша политическая партия не свернет с дороги инновации всех сфер производства. Несмотря на любые преграды, которые мы вынуждены преодолевать из-за наших оппонентов-ретроградов, мы всегда будем отстаивать наши взгляды и убеждения. Конечно, нелегко бороться с бюрократией, но поверьте, мы делаем все возможное и даже больше. Спасибо, всем, кто нас поддерживает.

Вечером поехали к Лысому. Давайте, я скажу о нем пару слов. Он кое-как окончил школу, и родители впихнули его в университет на юрфак. Однако после первой же сессии Лысого отчислили. Тогда его отправили учиться заграницу, и он благополучно вернулся через четыре месяца. Родители напряглись и устроили его на факультет философии, откуда он вылетел как пробка из бутылки на первом же экзамене. Затем он снова уехал и снова вернулся. Махнув на все рукой, родители зачислили его на факультет культурологии на заочный. Насколько я знаю, в альма матер он пришел лишь раз, чтобы забрать диплом.

Видно с тех самых пор у него осталась страсть к иностранным словам и устойчивым выражениям. В доме у Лысого много скульптур, картин и огромная библиотека, которая уже давно бы покрылась метровым слоем пыли, если бы не уборщица.

Подавали водку, вино и сыры. Играл то ли Бах, то ли Раммштайн.

— Сэры и дамы, у меня для вас сюрпрайз, — сказал Лысый и показал на батут посреди столовой. — Этот прыгательный аппарат изготовлен спешиали для меня. Честь первого старта предоставляется, нашему новому фрэнду космонавту Павлику.

Павел Валерьянович, которому было хорошо за шестьдесят, долго отнекивался, но с нами эти шутки не проходят. Ему пришлось взобраться по стремянке и прыгнуть на батут. Несмотря на тот факт, что потолки у Лысого довольно высокие, космонавт взлетел вверх и ударился головой. Его увезла скорая.

Следующим вызвался прыгать Колян. Он тоже взлетел вверх и тоже ударился лысой головой о потолок. По потолку пошла трещина. Колян, как ни в чем не бывало, пошел искать свой стакан. По пути он прикалывался над Павликом, говоря, что в его время таких в космонавты не брали.

Затем прыгнул Шпала, порвал батут, и прыжки закончились. Начались танцы.

Что-что, а плясать мы умеем. И хотя я не люблю попсу, а только рэп, но танцевать могу подо что угодно. Даже под Шопена.

Лысый изображал балетные па, я прыгал в обнимку с бутылкой поливая всех красным вином, Колян попивал водочку и щипал топ-модель и секретарш, Шпала кувыркался и курил, а Толян весь вечер протанцевал с певицей.


Выходные прошли обыденно (охота, рыбалка, стриптиз, караоке, шашлыки, драка, снова караоке и сон). А в понедельник нас ожидал скандал. Какой-то журналюга выложил в интернет статью о том, что у депутата Николая Чижика отсутствует высшее образование.

Надо сказать, это чистая правда. Я даже не уверен, что у Коляна есть среднее. Но на нашу партию была брошена тень, и эту проблему нужно срочно решать.

Вот что мы сделали. В провинциальном городке небольшой институт получил серьезные финансовые вливания, а взамен предоставил диплом о высшем образовании с превосходными оценками. Директору интернет сайта позвонил лично Толик. Он сказал, что уже давно читает новости только на данном сайте, и хотел разместить несколько рекламных материалов, заплатив за это числом с большим количеством нулей. В результате подлого журналюгу уволили. Кроме того вышла статья опровержение, содержащая огромное количество извинений и реверансов в адрес нашей партии. Затем вышла серия статей, о том, что без инноваций в наше время нельзя, и о том какие молодцы те, кто продвигает их в массы. Позже вышла серия статей о том, что без роботизации прогресс невозможен, а те, кто ей занимаются, просто герои нашего времени.

Честь Коляна и всей партии была спасена.

Раз уж зашел разговор о нашей политсиле, давайте я обрисую политическую ситуацию в целом. В парламент прошло шесть партий. Больше всего голосов набрала партия действующего президента. Второе место досталось зеленым. Третье место получила партия премьер-министра. Четвертое место получила Партия пенсионеров, пятое мы, а шестое Партия любителей природы, созданная партией президента, чтобы отбить часть голосов у зеленых.

Партия президента, она же Честная партия, и любители природы — правящая коалиция. Зеленые и партия премьер-министра, она же Демократическая партия — оппозиция. Мы и пенсионеры посредине. При этом пенсионеры — наши главные оппоненты. Они, якобы, тормозят инновации. Поэтому, когда они голосуют за, мы всегда голосуем против и наоборот.

Сегодня рассматривали размер заработной платы и льгот для членов парламента. Толян не подкачал. Он вышел к трибуне и сказал: «Товарищи, зачем нам вообще эта мизерная зарплата? Мы ведь здесь не ради денег, а ради светлых идей прогресса». По залу прокатился смешок. «Давайте откажемся от всех льгот и зарплаты, а сэкономленные деньги потратим на инновации в сельском хозяйстве».

Стоит заметить, что Толяну и еще нескольким членам нашей партии принадлежат огромные плантации по всей стране.

На трибуну поднялся представитель пенсионеров и заявил, что в корне не согласен с предыдущим оратором. Мол, зарплаты и всевозможные льготы просто необходимы, чтобы организовать нормальную работу парламента. Кроме того, всем ветеранам правительственного труда, нужно начислять еще более высокие пенсии. Партия пенсионеров будет бороться за права пенсионеров, а инноваторы просто популисты.

Услышав неприличное слово в свой адресс, мы принялись свистеть и кричать: «Позор! Инновации прежде всего! Пенсионеров на пенсию, и т. д.»

Все остальные выступающие тоже не поддержали предложение Толяна. Только представитель зеленых предложил часть льгот перечислять в Фонд охраны дикой природы, контролируемый его партией.

В этот момент дико завопил пенсионер, которому Колян незаметно подложил на кресло канцелярскую кнопку. Зеленый подумал, что с ним категорически несогласны и вернулся на свое место.

В итоге, зарплаты подняли, а количество льгот расширили.

После заседания мы давали комментарии журналюгам в следующем ключе:

— Ну, вы же все сами все видели и слышали! Что тут еще сказать! Итак понятно, что свои предвыборные обещания выполняют только инноваторы. Остальные чихать хотели на народ и будущее страны. Им бы только сидеть у камина да трюфеля жрать. Только мы стоим на страже интересов государства. Все надбавки и премии, полученные нашими депутатами, будут перечислять в фонд робототехники. Ах, если бы мы имели больше мест в парламенте, нам было бы легче принимать полезные решения направленные на улучшение всех сфер жизнедеятельности человека. Но даже такой небольшой силой, мы боремся за правду и комфорт для всех граждан. Прогресс неминуем, и мы его верные служители!

Стоит ли говорить, кому принадлежит фонд робототехники, пусть даже официально ни одна из наших фамилий не фигурирует в списке владельцев?

Согласно данным социологических опросов рейтинг нашей партии существенно подрос после этого заседания. Браво, Толик!

Отмечали успех возле бассейна, дельфины из которого куда-то пропали. Пили коктейли и запускали фейерверки.

— Друзья, отведайте свежую дельфинятину! Только из Японии! — закричал Толян.

— Рыба гниет с головы, — как всегда не в тему заметил Лысый.

Мы придумали веселую забаву — съезжать по столу в бассейн. Чтобы стол был скользким, его залили оливковым маслом, а чтобы он стоял как горка, я подогнал под него свой мерс.

Все шло хорошо до тех пор пока Колян не съехал вслед за певицей и не врезался в нее. То, что он слегка притопил ее, это не беда. Скорее всего, он ей чуть-чуть сломал плечевой сустав. Приехала скорая и увезла пострадавшую.

Колян предложил поиграть в водное поло. Идею встретили на ура. Матч продолжался недолго, а скорая приезжала еще дважды.


Сегодня обсуждали очень важную тему — налоговые льготы для определенных индустрий. Началась жаркая дискуссия. Обстановка накалилась. Представители каждой партии пытались освободить от уплаты налогов именно те сферы бизнеса, в которых у них имелась доля. Мы защищали сельское хозяйство, торговые центры и робототехнику.

Ученый робко спросил:

— А как же наука?

Но Колян показал ему кулак, и тот замолк.

Оппозиция кричала об автомобилестроении, ремонте дорог и одежде. Зеленые о производстве оружия и энергетике. Коалиция о металлургии и алкоголе. Пенсионеры об аэропортах и фитнес клубах.

Представитель большинства, перекрикивая собравшихся, вещал о том, что власть просто обязана поддержать производителей алкоголя. Ведь спрос постоянно растет. Льготы позволят расширить производство, а это тысячи новых рабочих мест по всей стране. Инвестиции в отстающие регионы. Возле новых заводов будут открываться магазины и кафе, что означает развитие инфраструктуры и процветание экономики.

Потом зеленый пытался втереть нам, что если не понизить налоговую ставку для производителей оружия, то страна может надолго погрузиться в кризис.

Толян говорил о том, что без торговых центров, нас ожидает коллапс и стагнация.

Какой-то пенсионер решил еще раз выбежать к трибуне и добавить пару слов о важности аэропортов, но Шпала так ловко сделал ему подножку, что тот пролетел через пару ступенек, да так и остался лежать, пока ему не помогли подняться коллеги по партии.

Заседание закончилось ничем. Компромисс так и не был найден.


Как нам пояснил Толян, все законопроекты вносятся либо с целью самопиара, либо для заработка капусты. С баблом у нас проблем нет, а вот лишняя реклама не помешает. Не столь важно, поддержат нас или нет. Главное, что потом мы можем бить себя кулаком в грудь перед журналюгами и кричать о том, как сложно бороться с политиканами, мешающими прогрессу и инновациям.

Специально для улучшения имиджа нашей партии, мы разработали и вынесли на голосование понтовый законопроект.

Наш законопроект назывался «Закон о тотальной роботизации». Вот в чем его суть:

1. Создать за счет государства Институт Робототехники и Инноваций (ИРиИ).

2. Субсидировать всех производителей роботов.

3. Уголовная ответственность за порчу роботов и препятствие инновациям

4. Введение в школьную программу специального предмета «Основы робототехники»

5. Ежегодный фестиваль роботов и инноваций

6. Объявить 12 ноября Днем робота и сделать этот день выходным.

7. Самым умным роботам разрешить баллотироваться в парламент.


Дата 12 ноября была выбрана просто так. Ведь в ноябре мало праздников. Наш лучший говорун прочитал текст закона с трибуны. Затем Толян толкнул речь о том, как хорошо заживется всем в нашей стране после принятия такого закона.

Никто из нас не сомневался, что законопроект не поддержат, но все понимали полезность такой демагогии. Разгадали наш план и другие партии.

Представитель зеленых заметил, что закон неплох, но сыроват. В нем не хватает пунктов об использовании роботов для охраны окружающей среды и производства оружия массового уничтожения.

Любитель природы тоже похвалил нашу идею, но сказал, что вместо Дня робота лучше отмечать День любителя природы или День единения с окружающей средой.

Оппозиционер про наш закон не сказал ни слова. Вот полный текст его выступления:

— Не буду растекаться мыслями по древу или приводить банальные примеры. Обойдусь без слухов и кривотолков. Зачем цитировать кого-то или что-то? Население итак понимает, кто на их стороне, а кто против. Демократы работают на общество. К чему афоризмы и парадигмы? Благочестие — основа всех основ. Это ясно, как и то, что на одной ноге пять пальцев, а на двух можно ходить. Однако, сегодня хотелось бы поговорить не об этом, а о том как «Демократическая партия» старается пробить стену непонимания и выгравировать золотыми буквами на каждом заборе суть нашей программы. Пока наши противники бездействуют, демократы рубят и валят направо и налево. Идиомы и сентенции бесполезны, когда истинные ценности в опасности. Могу сослаться на первоисточники, но воздержусь и призову весь сознательный электорат осознать и разобраться в происходящем, а демократы всегда придут на помощь. Вместе мы сдвинем горы, и реки потекут вспять. Победа за нами. Спасибо.


Представитель правящей партии явно разобрался в речи оппозиционера, поэтому поведал следующее:

— Господа, мы прекрасно знаем, что оппозиция умеет красиво говорить. Но присмотритесь, ведь это пустые слова. До дела у них не доходит. Навешали избирателям лапши на уши, подразнили пряником, а работать и нести на себе всю ношу государственных дел приходится нам. Выпендриваться и болтать языком нужно в других местах, а здесь прошу конкретики. Вот «Честная партия» реально трудится во благо нации. Делаются вполне конкретные действия, строятся новые объекты, создаются рабочие места. Мы не поливаем соперников грязью, мы выше этого. Собака лает, караван идет. Только они не собаки, а скорее скунсы или свиньи. Вылезли из норки, покричали и назад. Хватит! Дорогие телезрители, мы честные депутаты не стремимся к дешевому пиару, а молча делаем свое дело.

К трибуне снова выскочил представитель оппозиции.

— Вы хотите от нас реального отчета? Пожалуйста! Это элементарно. Сейчас я озвучу цифры и перечислю конкретные действия предпринятые нами. Итак, за прошлый год мы потратили баснословные деньги на улучшение инфраструктуры многих областей, починили и устранили поломки во многих проблемных точках, навели порядок в определенных местах, буквально по кирпичику собрали новейшие мощности, облагородили сотни пунктов, инвестировали в сферы обеспечения бесперебойного производства деталей для разных механизмов. И это только капля в море! Что, съели? Нечем побить такую карту! Мы всегда отвечаем за свои слова, и они у нас не расходятся с делом! А вот дешевые критиканы ничем кроме подлых оскорблений похвастаться не могут.

— Товарищи, давайте по существу, — попросил спикер. — У вас есть, что добавить к закону о роботах?

— Конечно, есть. Роботы — это хорошо, если демократия торжествует. Ореол справедливости витает над нашей партией. Пусть пустословы брюзжат себе и гневно кивают в нашу сторону, мы за базар всегда отвечаем. Роботы, космос и материя непременно сыграют свою роль в преобразованиях и улучшениях. Наша борьба священна. Работа не волк, и кроме нас никто. А почему? Вы итак все понимаете. Головотяпство не плюрализм. Не дадим втоптать в золу наши ценности. Биполярность — это в прошлом, сегодня и в будущем только вместе, и только семимильными шагами мы прорвемся сквозь тернии к звездам.

Дошла очередь и до пенсионеров. Их представитель все же сконцентрировался на нашем законе. Оно и понятно, ему ведь необходимо отбирать голоса у своих заклятых врагов.

— Как можно было вообще написать такую чушь? Тратить бюджетные деньги на каких-то роботов? Лучше давайте отдадим их пенсионерам. Еще один выходной день? Инноваторы мало гуляют? Им бы только тусоваться да колдырить. Эти умники еще и в образование полезли. Смешно. Не закон, а полная ахинея.

— Дайте, я ему нос откручу, — попросился Колян.

— Спокойно, все идет по плану, — успокоил его Толян.

И действительно получилось так, как мы и планировали. За наш закон не проголосовали. На пресс-конференции, мы от души смогли поругать оппонентов, упрекая их в мракобесии и отсталости, а свою партию представить единственной силой искренне отстаивающей передовые идеи и заботящейся о благосостоянии граждан.

Из событий этой недели еще стоит отметить обсуждение социальных проектов. Речь шла о том, что нужно пропагандировать здоровый образ жизни. Кроме того, решили показать, что депутаты тоже не чужды спорту. Для этого будет проведен чемпионат парламента по футболу.

Вечером мы собрались у Лысого. Шпала, вдохновленный прошедшим днем, наливая себе вискарь, сказал:

— Мы должны заботиться о здоровье нации. Это важно.

— В здоровом теле — здоровый дух. Генофонд развивается на молекулярном уровне, — поддержал его Лысый.

— Кстати, ребята, а не начать ли нам всерьез заниматься спортом? — предложил Толик.

— Дело говоришь, — согласился Колян. — Вот завтра и начнем.

И не закусывая, выпил стакан водки.

— Давайте выпьем за спорт, — предложил я.

— Ура! За спорт! — заорали все и выпили.

— А чем займемся? — все не унимался Шпала.

— Предлагаю бег трусцой, — ответил Толик. — Не раз читал, что это очень полезно.

— Давайте выпьем за бег трусцой, — предложил я.

— Ура! За бег трусцой! — заорали все и выпили. А Колян на радостях легонько хлопнул топ-модель по спине. Ей этого оказалось достаточно, чтобы зашататься на высоких каблуках и упасть, зацепившись подбородком об стол. Скорая приехала быстро.


Утром про бег трусцой почему-то никто не вспомнил. Зато решили, что нашей футбольной команде нужна своя форма. Приехал модельер обмерял нас и уехал шить.

Через пару дней мы получили форму. На футболках был нарисован робот и нашито несколько драгоценных камней.

Первый матч состоялся в субботу. Мы играли против любителей природы. Нас поддержать пришли не только коллеги по партии, но и (спасибо Толяну) хор военно-морских сил, артисты кордебалета, лучший симфонический оркестр страны, сборная по греко-римской борьбе, двести студентов одетых в костюмы роботов и клуб анонимных алкоголиков в полном составе.

Как вы, наверное, догадываетесь, многие депутаты прибывают не в лучшей физической форме, поэтому все матчи длились по двадцать минут, по десять минут в каждом тайме. В командах играли пять человек, вратарь и четверо полевых игроков.

Нашим голкипером был Шпала. Он почти полностью закрывал ворота. Лысый и Колян играли в защите, а мы с Толяном в нападении. Футболист, состоявший в нашей партии, только-только начал наступать на больную ногу, поэтому помочь нам не мог.

Судья дал свисток о начале матча. Трибуны принялись скандировать: «Роботы, роботы». Шум стоял как на Ниагарском водопаде. Природники пошли в атаку, но их игрок, будучи таким же колобком, как и Шпала, споткнулся и не смог встать без помощи однопартийцев. Пока его поднимали, я затолкал мяч в ворота.

Природники снова кинулись в атаку, но она разбилась об Коляна, и им пришлось делать двойную замену.

Потом было несколько безрезультатных атак с нашей стороны и борьба в центре поля. Шпала выбил мяч на трибуны и пока его искали, закончился первый тайм. Это пришлось очень кстати так, как я совершенно выбился из сил. Шпалу, Лысого и Толяна тоже можно было выкручивать. Противник чувствовал себя не лучше. Пот струился градом. Некоторые игроки лежали на земле в полуобмороке. Колян попивал холодное пиво.

Начался второй тайм. Команды уже не могли взвинчивать темп, а занимались перепасовкой мяча. Обменялись несколькими дальними ударами, не содержавшими никакой опасности для ворот. Затем один из игроков соперника, взял игру на себя, обошел Толяна и Лысого, и даже убежал от Коляна. Он уже готовился наносить удар по воротам, но в последний момент Колян его все-таки догнал и засандалил ему по ноге.

Скорая дежурила во время матча и нападавшего быстро унесли на носилках. Судья показал Коляну желтую карточку и назначил пенальти.

Природник долго целился и все равно попал в Шпалу, который даже не пошевелился. Мы еще немного повозили мяч в своей штрафной, и прозвучал финальный свисток.

Ура! Первая победа! Она далась нам большой ценой. Я еле дополз до машины. Сил материть шофера не было. Заснул и проспал пятнадцать часов.


Меня разбудил звонок от Толяна.

— Как ты? — прохрипел он.

— Очень хреново, — честно ответил я.

— Та же фигня, — простонал Толян. — Я уже не уверен, что здоровый образ жизни кому-то полезен.

Массаж и джакузи слегка облегчили мое состояние. Думаю, они будут спасать меня на протяжении всего футбольного сезона.

Позвонил Шпале. Он долго не брал трубку.

— Петь, ты? Как мне плохо!

— Держись, братан, и не такое проходили.

— Ой, галимо мне. Слушай, может на фиг его этот футбол. Давай снимемся с чемпионата.

— Ты че, Шпала? Совсем офонарел? Мы же пример для всей нации. Мы выиграли матч, и если тебе это поможет, то другим игрокам сейчас тоже очень паршиво.

— Ну ладно, — простонал Шпала.

Лысого тоже штормило. Он сказал, что пациент скорее мертв, чем жив и что его тело диссонирует с окружающей средой. Я пожелал его телу скорейшего выздоровления.

На следующий день в парламенте было тихо. Такого количества пустых мест, я не припомню. Из наших приехал только Колян. После обеда он предложил мне пойти вечерком на дискотеку, но я отказался, объяснив это тем, что понедельник день тяжелый и везде гнилые тусовки.

Вторник и среда прошли спокойно. К четвергу все, кроме травмированных, оклемались и началась заварушка.

Коалиция решила поднять цены на проезд в общественном транспорте. Оппозиция сильно протестовала. Зеленые решили попиариться на этом вопросе и кричали про вред от выхлопных газов.

Нам совершенно фиолетово кто победит, но пенсионеры поддержали оппозицию, и мы тут же стали на сторону коалиции.

Здесь я отвлекусь и выражу свое мнение по данному вопросу. Лично я давно уже забыл, как выглядит общественный транспорт и сомневаюсь, что им еще кто-то пользуется. Это же так неудобно! Может, просто устранить его и все? Таким образом, мы решим и проблему пробок, и выхлопных газов. А те, кто им пользовался, пусть ездят на своих машинах или такси. Как сказал бы Лысый, все гениальное просто.

Тем временем в зале стоял шум и гам. Коалиция кричала, что транспорт нерентабелен с такими тарифами. Оппозиция, что мы и так серьезно залезли в карман к народу. А зеленые ни к селу, ни к городу вещали про радиацию и альтернативные источники энергии.

Пенсионер с трибуны заявил, что те, кто выступает за поднятие цен, просто отморозки. Этого Колян стерпеть не мог и побежал давать ему в репу. Но на его пути появился Толян и напомнил о правилах поведения в парламенте.

Тогда Колян применил химическое оружие. Не знаю, где он отыскал прогнившую таранку, но воняла она жутко. Колян незаметно подкинул ее в ряды пенсионеров. Такой газовой атаки они выдержать не смогли и стали выбегать из зала.

Лишившись поддержки, оппозиция проиграла голосование. Цены повысили в два раза.


Вечером собрались у Коляна. Ни что не предвещало беды. Пили ром с колой, ели мясо и фрукты. Примерно через час Колян вспомнил, что купил себе два новых джипа и не может понять какой из них лучше. Он решил прямо сейчас разобраться с этим вопросом. Для этого оба джипа пригнали на лужайку перед домом. Колян схватил нашего ученого и потащил к машинам.

— Куда вы меня ведете? — не мог понять лауреат многих премий.

— Вот ты умный, — сказал Колян, — ты мне и поможешь понять какая тачка круче.

— А чем я могу быть полезен? — жалобно поинтересовался заслуженный доктор наук.

— Значит так, садись и пристегивайся.

— Для чего? — подавленным голосом спросил почетный профессор нескольких университетов.

— Все просто! Мы едем навстречу друг другу и врезаемся. Какой машине нанесен меньший урон, та и лучше, — объяснил Колян.

Светило отечественной науки помутнел. Он хотел, что-то возразить, но у него пропал дар речи. Пока академик приходил в себя, Колян успел сесть в противоположный джип, повернуть ключ и крикнуть: «Понеслась эскадра!»

Ученый попытался отстегнуть ремень безопасности, но не успел.

Было сложно понять, какой джип победил. Лично я присудил бы обоим первое место, просто за волю к победе. В этот раз медицинская помощь понадобилась даже Коляну. Скорая, а за ней и эвакуатор, приехали быстро.


На выходных отмечали день рождения Лысого. Собрались все однопартийцы, те, кто еще мог передвигаться. На специально сооруженной сцене выступали разнообразные музыкальные коллективы. Все они желали крепкого здоровья, денег и удачи имениннику. Когда чуть стемнело, грянул салют. Звуковая волна разбила много окон не только у Лысого, но и у его соседей.

— Окна бьют на счастье, — заорал Шпала, — и бросил креслом в уцелевшее окно.

Этот жест очень сильно растрогал Коляна, и он бросил стулом в направление дома, но попал на сцену, где как раз пели девушки в мини-юбках. Жаль, я только собирался взять у нескольких из них номера телефонов. Теперь придется обождать пару месяцев. Лысый явно подозревал, о том, что такое может случиться — на участке дежурили три машины скорой помощи.

— Проинформирован, значит, вооружен, — радостно крикнул виновник торжества и запустил бутылкой шампанского в конферансье.

Я решил не отставать и тоже порадовать друга. Для этого я набрал полный рот водки, поднес к лицу зажигалку и изобразил дракона поджигающего скатерть. Колян проделал тот же трюк с близлежащей елкой, случайно попав на одного из официантов. Тот дико вопя прыгнул в бассейн, правда, воду в нем перед праздником зачем-то спустили. Возможно, боялись, что кто-то может утонуть. Однако Лысый многое предусмотрел. На участке дежурили две пожарные машины и беднягу спасли.

Пока тушили пожар, гости водили хоровод вокруг горящей ели и пожарников. Толян выпил как следует. Видно осознав, что он как лидер партии, тоже должен порадовать друга, он выхватил шланг и стал поливать им собравшихся.

Вода хлестала с такой силой, что гостей просто разметало по поляне. Многих сбило в бассейн. Затем Толик смыл со сцены весь симфонический ансамбль. Колян едва сдерживал слезы радости. Он подбежал и обнял Толяна. Пожарным удалось завладеть шлангом и продолжить борьбу с огнем, который уже гулял по крыше.

Лысому стало скучно без музыки, и он врубил колонки. Шпала заехал пожарнику в харю и завладел шлангом с пеной. Двигаясь в такт музыке, он обливал пеной тех, кто еще мог двигаться. Потом переключился на музыкантов, беспомощно валявшихся вокруг сцены и на людей отчаянно пытавшихся выбраться из бассейна. Люди отлетали так, что ударялись о дальнюю стену, а потом еще и об дно, или о других гостей и официантов, оказавшихся там ранее.

Эх, хорошо все-таки, что воду спустили, ведь реально мог утонуть кто-нибудь. А так все в порядке. Веселись сколько душе угодно.

Лысый включил цветомузыку. Колян начал отплясывать, прыгая по поляне. В порыве страсти он прыгнул на ногу Шпале, а потом еще и футболисту, который прятался под столом. Шпала сразу видно золотой человек, скривился, застыл на пару секунд, схватил первую попавшуюся бутылку, отпил половину и забыл об инциденте. А вот футболист оказался хлюпиком. Он сначала посинел, потом позеленел, упал и стал орать и плакать. И это при том, что Колян наступил ему не на больную, а на здоровую ногу. Ну вот не понимаю я таких людей! Все веселятся, а он реально портит людям праздник. Захотелось дать ему черпаком по черепу, но меня отвлек Толик.

— Пора дарить подарок, — сказал он.

— Чуть не забыли, — спохватился я.

Мы взяли Шпалу и Коляна и подошли к Лысому.

— Слушай, дружище, у нас ведь для тебя сюрприз, идем позыришь.

Мы обошли дом, и Лысый увидел наш подарок. Это был готовый к отлету воздушный шар. Именинник подпрыгнул от восторга и произнес:

— Благодарю комарады. Дареному коню в зубы не смотрят.

— А не кажется ли вам, господа, — сказал Шпала, — что здесь стало скучновато? Давайте полетим куда-нибудь, поищем место повеселее.

— Ура, — закричал Колян. — Летим! Вокруг света за 80 дней. Сейчас, я только прихвачу ящик водки и банку огурцов.

К нам подбежал молодой человек и стал объяснять, что сейчас уже темно и никуда лететь нельзя, а завтра утром, если не будет ветрено, он нас с удовольствием покатает. Шпала вежливо ударил его в переносицу и попросил не мешать.

Мы погрузили водку и огурцы в корзину. Помогли Шпале залезть. Отвязали канат и стали подниматься в воздух навстречу новым приключениям.

— Мы словно Битлз, — сказал Толян. — Такая же великолепная пятерка.

— Мне кажется их было четверо, — возразил Шпала.

— Не ломай кайф, — пожурил его Колян.

— Ну не Битлз, так мушкетеры, — примирительно сказал я.

— Вперед навстречу фата-моргане. Сколько волка не корми, он все равно в небо смотрит.

— Наливай, — подытожил Шпала.

— Е-мое, мы стаканы забыли, — вспомнил Толик, — и вилки. Как теперь огурцы достать?

— Не можем достать? Давайте бросим их нафиг! — резонно предложил Колян. Прицелился и бросил на крышу дома. — Будем пить из горла, как в детстве.

Шар постепенно набирал высоту. Мы поднимались все выше и выше в холодные слои атмосферы, в царство белоснежных облаков. Звезды освещали путь. Небосвод озаряла бледно-желтая луна. Наш воздушный корабль летел сквозь ветер навстречу горизонту. Извините, кажется, я опять накидался.

Не знаю, сколько прошло времени, но проснулся я от жуткого холода. Со всех сторон доносился громогласный храп. Я, пошатываясь, привстал и посмотрел вниз. Мне поплохело. Оказывается, мы летим на воздушном шаре. Я протер глаза и еще раз осмотрелся. Ночь выдалась лунная. И у меня легко получилось разглядеть реку очень далеко внизу. Надеюсь, хоть кто-то из моих друзей умеет управлять этой штуковиной. Какого хрена мы вообще в нее залезли? Не отморозить бы себе чего-нибудь эдакого.

— Просыпайтесь, бараны, — заорал я изо всех сил.

Через несколько минут храп сменился отборной руганью, матами, причитаниями и криками. Оказалось, что управлять шаром никто не умел.

Колян предложил выпить водки, чтобы согреться и все логично обдумать, ведь мы пока не падаем.

— Есть идея, — сказал Шпала. — Если в шаре проделать дырки, то он начнет снижаться.

— И как же мы раньше не догадались, — согласился Толян.

Шпала достал из кармана пистолет и стал стрелять по шару. Колян стал бить бутылки и бросать острым стеклом в обшивку.

Он слегка перестарался и шар начал стремительно терять высоту. Казалось, это конец саги о мушкетерах, но на наше счастье, мы упали в реку. Все обошлось. Как выяснилось позже, Толян сломал ногу, руку, и два ребра, а Лысый только два ребра. Остальные отделались легким сотрясением мозга.

Кое-как выбравшись на берег и вытащив потерявшего сознание Толяна, мы упали на песок.

— Жаль водки нет, — заметил Колян.

— Вот так метаморфоза, — добавил Лысый. — Из огня да в полымя.

— Смотрите вон чья-то будка, — произнес Шпала. — Идем туда. Может там кто-то есть.

Будка оказалась сельским домом. Хозяева сначала очень перепугались, увидев четырех мокрых мужиков и пятого без сознания. Но я успокоил их, сказав, что мы все депутаты, летали на воздушном шаре и упали в реку.

Мой рассказ их не успокоил вовсе. Дед достал ружье и сказал, чтобы мы валили, пока он нас не порешил.

Шпала не растерялся и достал из кармана мокрый кошелек, в котором была огромная пачка денег и депутатское удостоверение. Отношение к нам изменилось.

В доме жили дед со своей бабой, их сын с женой и дочкой, и их дочка. Все шесть человек жили в трех комнатах. Я думал, что таких домов уже давно не существует. Согласитесь, очень неудобно жить вшестером в трех комнатах.

Потом выяснилось, что у них только одна машина. Это повергло меня в еще больший шок. Мои друзья заснули, а Толян так и остался без сознания. Мне же спать не хотелось, и я решил узнать, почему у людей одна машина и три комнаты на всех. Может этому есть логическое объяснение. Возможно, это такая маленькая дача, что тоже, согласитесь, весьма странно.

Вся семья собралась на кухне. Мне дали халат и горячий чай.

— Так ты, правда, депутат? — поинтересовался дед.

— Да, — ответил я.

— Не врешь-то?

— Да честно, дед, честно. И все мои друзья тоже. Ты мне скажи, вы что здесь делаете?

— Не понял, — искренне удивился дед. — Живем мы тут.

— Все вместе тут живете?

— Ага, все. Чего не понятно-то?

— И давно вы так живете вшестером?

— Ну, как внучка родилась, так и живем. До этого впятером жили.

Завеса тайны так и не приоткрылась, и я спросил снова.

— Вам не тесно в трех комнатах?

— Тесновато оно конечно, — согласился дед. — Но, где ж взять четвертую?

— Зачем четвертую? Новый дом нужен и новые машины тоже. И ютиться не придется.

Все почему-то засмеялись, а дочка посмотрела на меня и улыбнулась.

— Наверное, он сильно головой ударился, — сказала она. — Скорая приедет и вам поможет.

— Ничего я не ударился. Понять не могу, почему вы так живете, вот и все.

— Ану-ка, Сашенька, выйди, погуляй, — обратился дед к внучке. Потом повернул голову ко мне и закричал:

— Да потому, что такие кровопийцы как ты, мать-перемать, в парламенте. Только жрать и воровать умеете. Поотъедали рожи, аж в телевизор не влезают. Ты б пожил, сволочь, на одну пенсию. Сжечь бы всю вашу кодлу или к стенке поставить, мать-перемать. Чтоб другим неповадно было. Люди спину гнут, а они жируют. Вот бы вам коромысло…

И дед закашлялся.

— Андрюшечка, успокойся — запричитала над ним жена.

— Не успокоюсь, — снова зашелся дед. — Подонки, сволочи, уроды.

И снова закашлялся.

— Папа, ну правда хватит, — попросила дочка.

Сказать, что я чувствовал себя плохо, значит не сказать ничего. Меня словно ошпарили. И хотя я не до конца понимал деда, но часть его слов до меня дошла. Оказывается, нас депутатов народ-то особо не любит.

Дочка оборвала мои размышления и предложила еще чаю. Я посмотрел на нее, она была высокая, худая, с добрым лицом и длинными черными волосами. В ней было что-то такое, чего я давно не видел в женщинах, находившихся вокруг меня. Не могу точно сказать, что именно.

— А меня Петя зовут, — зачем-то вымолвил я.

Она улыбнулась. — А меня Маша.

В этот момент в комнату ввалился Шпала и заорал:

— Почему нас положили спать в хлеву?


Приехали скорая и джип с водителем Коляна. Пока Толика погружали в машину, я подошел к Маше и попросил номер ее телефона. Мою просьбу услышал дед, и снова завопил:

— Ах ты паскуда, ану пошел вон, идол окаянный, чтоб и духу вашего здесь не было. Валите пока трамваи ходят. Проходимцы, бездельники, жиртресы…

Там дальше шли совсем нецензурные слова, но я их уже почти не слышал, а выскочил на улицу и залез в джип. Голова у меня шла кругом.


В понедельник на заседание парламента пришло только три инноватора. Я, Шпала и Колян. Остальные лечились после дня рождения или от травм, полученных ранее. Как выяснилось позже, ученый и футболист написали заявления о выходе из партии.

Мне не сильно хотелось заседать. Хотя все события, произошедшие на выходных, казались мне странным сном, из головы у меня не уходили мысли о сельском доме и всем, что в нем произошло.

Пенсионеры с трибуны учинили нам полный разнос. Мол, мы такие-сякие игнорируем заседания, вот оно истинное лицо инноваторов и тому подобные оскорбления.

Такой обиды мы стерпеть не могли и в обеденный перерыв намазали их кресла клеем.

Вскоре работа возобновилась и в зале началась паника. Пенсионеры, севшие на кресла, не могли встать. Они старались изо всех сил, но ведь клей-то мы купили очень хороший! Наконец у некоторых получилось освободиться из плена, правда осуществить это они смогли только изрядно оборвав ткань на штанах, юбках и пиджаках.

Увидев такую картину, остальные парламентарии принялись громко ржать. Мы в который раз отстояли честь партии. День запомнился всем не отсутствием большинства инноваторов, а беспомощными попытками пенсионеров встать с кресел, и их последующим исходом с поля боя. А уходили они тоже забавно, прикрываясь газетами и портфелями.

Как сказал бы Лысый, кто к нам с мечом придет, получит кувалдой по черепу.

Я попросил секретаршу приготовить для меня таблицу с информацией о зарплатах и пенсиях в стране. Получив таблицу, я долго ржал, а потом впал в задумчивость. Многое стало проясняться. Так вот почему люди пользуются общественным транспортом, не покупают себе новые машины и огромные особняки. У них нет денег! Более того, совершенно непонятно, как они вообще могут жить, имея такие мизерные доходы. Самой высокой пенсии мне не хватит, чтобы разок погулять в ресторане. Про отдых на Багамах, можно даже не мечтать.

Когда я показал эту таблицу Шпале, то он смеялся так, что под ним сломалось кресло. Но он все равно не мог сдерживать смех, у него даже слезы появились. Шпала вытирал их рукавом и катался по полу, содрогаясь в конвульсиях.

Колян отреагировал проще: — Бред это, Жетон. Дурацкая шутка. Идем, накатим.

Мне стало немного стыдно за свое поведение в сельском доме. Должен признать, такого чувства я не испытывал уже много лет, не меньше десяти, наверное. Я решил как-то загладить свою вину и подарить деду новую тачку.


Парламентская жизнь постепенно входила в прежнее русло. Наши однопартийцы понемногу возвращались в строй. На работу они приходили кто в гипсе, кто на костылях, а некоторых даже привозили на инвалидных колясках. Заявление о выходе из партии написали еще четверо. Двоих Толян смог отговорить.

А вот найти замену ушедшим оказалось совсем нетрудно. На такую работу как наша, всегда найдется море претендентов. Мы отобрали говоруна, банкира, пианиста-виртуоза, владельца крупного завода по производству бытовой химии, медиа магната и водителя Коляна.

В связи с травмами Толяна, замена требовалась и нашей футбольной команде. Выбор пал на банкира.

Второй матч мы проводили против зеленых. Поддержать нас пришло уже пятьсот студентов и безработных в костюмах роботов. А за зеленых болели рабочие оружейных заводов, специально привезенные на двадцати автобусах и одетые в майки зеленого цвета с грустной пандой на спине.

Судья дал свисток о начале игры. Зеленые сразу пошли в атаку. Они зажали нас у ворот, и мы могли только обороняться. Банкир лажал. Вскоре нам забили гол. Атаки соперника на этом не закончились, и мы пропустили бы еще, если бы не Шпала, закрывавший своим телом створ ворот. Играя на отбой, мы дотянули до перерыва.

В раздевалке Колян выразил недовольство игрой банкира. Сделал он это следующим образом. Подошел к нему и прижал к стенке, а затем поднял на метр от земли и сказал:

— Слушай сюда, банка консервная, еще раз лажанешь, сам мячом станешь.

Матч возобновился. Банкира было не узнать. Он бегал как электровеник, бросался на все мячи, стелился в подкаты, да только мастерства ему не хватало. Игра выровнялась. Зеленые больше владели мячом и чаще атаковали. Мы потеряли надежду на благополучный исход встречи. Колян, получив мяч, в сердцах ударил по нему со всей силы. Мяч, минуя игроков, залетел в ворота противника. Удар вышел настолько сильным, что едва не порвал сетку. Роботы завыли от восторга (в случае победы им выплачивалась двойная такса).

Ободрившись таким неожиданным подарком, мы собрались и сберегли ворота в неприкосновенности до финального свистка. Ничья 1:1.

Прозвучал свисток, и все повалились на траву, а банкир с нее так и не встал без помощи врачей. Уж не знаю, что у него там приключилось: переутомление, головокружение, камни в почках или другая напасть, но мы его потом еще долго не видели.

В этот раз я отошел от игры быстрее.


Не помню, говорил или нет, но я никогда не был женат. Шпала и Лысый тоже. Колян женился дважды и оба раза неудачно. Толян женат до сих пор, но жену и сына навещает раз в месяц, чтобы передать денег. Детей соответственно ни у кого кроме Толика нет.

Мы собрались в моей сауне. Попарились, а затем сели за мраморный стол с инкрустированными бриллиантами и потягивали коньяк, разбавляя его кто водой, кто колой.

— Что можно подарить незнакомой девушке? — ненавязчиво спросил я.

— Им всем только бабло нужно — не задумываясь, ответил Колян. — Подари ей пачку зеленых.

— Точно, — согласился Шпала, — или новую тачку.

— Еще они любят всякие кольца и серьги, — добавил Толик.

— Банальщина, — произнес Лысый. — А как же романтик? Вертолет или дрессированный удав произведут неизгладимое впечатление.

Хорошо иметь друзей, всегда готовых помочь дельным советом. И правда, бабло лучший подарок.


На следующем заседании пенсионеры нанесли ответный удар. Они вмонтировали какую-то хрень в микрофон расположенный на трибуне.

Каждый раз, когда кто-то из наших говорунов поднимался, чтобы произнести речь, они искажали его голос, на голос человека подышавшего гелием.

Зал просто разрывался от хохота. Обрадовался даже Колян:

— Среди них, похоже, есть неплохие ребята, — заметил он.

Должен признать, идея пенсионеров оказалась очень инновационной, и больше подошла бы нашей партии. Слушать человека говорящего голосом клоуна о ценах на природные ресурсы без смеха просто невозможно.

Теперь наша очередь нападать. Вечером мы собрались в штабе (гостиная Шпалы) и обсуждали план действий.

— А может, просто начистим им всем хлебала? — предложил Колян.

— Отставить, — скомандовал Толик. — Не забывайте о правилах.

— Тогда обольем их смолой или краской, — подал новую идею Колян.

— Это выходит за рамки правил, — опять остудил его Толян.

— Примитивизм, — согласился Лысый.

Мозговой штурм продолжался несколько часов, и в результате родился блестящий план действий. Мы проведем целую диверсионную операцию, которую можно сравнить с короткой шахматной партией.

На следующий день мы закрыли все женские и мужские туалеты на двух нижних этажах парламента. В столовой заменили официанта на нашего человека, которые всем депутатам пенсионной партии в напитки подмешивал огромную дозу слабительного. Шах и мат!

Не сложно догадаться, что происходило дальше. Пенсионеры как заведенные бегали и прыгали по двум этажам, пытались открыть уборные, стонали и плакали.

Только нескольким счастливчикам удалось добежать до третьего этажа. Остальных постигла злая участь.

Не повезло и уборщицам. В этот вечер работы у них выдалось больше чем обычно.


В субботу я сел на заднее сиденье джипа, и водитель повез меня в сельский дом, где мы побывали после крушения воздушного шара.

В кармане у меня лежала пачка баксов, перевязанная розовой ленточкой — подарок Маше. Насчет тачки для деда, я решил не спешить. Очень хотелось его порадовать и не попасть второй раз впросак. Ведь мне совершенно неизвестно, какие машины он предпочитает. Пусть сам назовет мне модель, а уж мой водила на неделе ее подгонит прямо под крыльцо. Согласитесь, выйдет конфуз если дед предпочитает мерсы, а я подарю ему бентли.

Увидев знакомый дом, мое сердцебиение почему-то ускорилось. Это мне совсем не свойственно.

Вся семья возилась возле каких-то кустов и травы перед домом. Увидев черный лексус, они бросили свое занятие. Я вышел и пошел к ним навстречу.

— Добрый день, — вежливо сказал я. — Здравствуй, Маша.

Маша мне улыбнулась, но ничего сказать не успела потому, что дед схватил лопату и побежал ко мне, размахивая ей и крича.

— Ах ты паршивец, принесла нелегкая, пошел к черту! — и замахнулся лопатой.

Я еле успел отскочить.

— Ты чего, дед? Я ж по-доброму, подарки вам привез. Маше вот доллары хочу подарить.

Реакция деда на мои слова меня шокировала. Он заорал, чтобы я убирался ко всем чертям, что им от проходимцев ничего не надо и что еще не все в этом мире можно купить. Затем пошла отборная ругань, и он принялся бить лопатой по багажнику лексуса. Перед тем, как запрыгнуть в машину и уехать, я взглянул на Машу и увидел, что она уже не улыбается, а смотрит на меня очень строго.

На обратном пути мне было плохо. Я горевал и совсем не понимал, почему дед так себя вел и что-именно ему не понравилось.


Вечером собрались у Толяна. Пили текилу, курили кальяны, ели осетрину. Мне не терпелось задать друзьям несколько вопросов.

— Как вы думаете, по какой причине человек может отказаться от денег?

— Только по причине слабоумия, — нашелся Колян, и все заржали.

— Или если он считает, что сумма маленькая, этим как-бы намекая, мол, давай гони еще.

Я задумался. Может так и есть? Возможно, стоило привезти не стопку баксов, а целую сумку? Секунду! Но ведь никто не видел, сколько именно денег я привез. Значит дело не в этом. Все-таки скудоумие? У деда совсем крыша поехала? Похоже, понадобятся дополнительные консультации.


Секретарша мало чем помогла. Она тоже считает, что нормальный человек не может отказаться от денег. Лично она ради денег готова на все. Впрочем, это не секрет.

На глаза мне попалась пожилая уборщица, с которой я никогда в жизни даже не здоровался.

— Эй, поди-ка сюда. Значит, скажи мне, может ли человек отказаться от денег?

— Наверное, — дрожащим голосом ответила уборщица.

— Ты мне конкретно говори, старуха, кто может и почему?

— Тот, кому деньги не нужны.

— Голову мне морочишь? Кому это деньги не нужны?

— В-возможно, тем, кто и без них хорошо живет, — промямлила она.

— Издеваешься надо мной? Кто живет хорошо без денег? Собаки, козлы? Отвечай!

— Но ведь не только в деньгах счастье…

— А в чем же тогда еще? Говори, ведьма! Быстрее!

— По-разному, н-наверное в религии, в любви, в детях, в работе… Разрешите, я пойду, а то мне еще полы мыть.

— А женщинам какие подарки нравятся?

— Цветы всем нравятся, а еще им внимание важно. Так я пойду?

— Ладно, иди давай.


Какой толк от цветов, блин! Они ж завянут через несколько дней и полетят в мусорник. Деньги, кольца, браслеты, еще куда ни шло. Впрочем, почему не попробовать? Помню, давным-давно несколько раз дарил девушкам цветы. А последние лет двадцать только бабло и золотые украшения.


На работе все идет хорошо, пилим бюджет направо и налево. Недавно провернули выгодную сделку. К нам подкатили ребята из Честной партии и предложили поддержать их законопроект. Суть его была в том, что крупнейшие производители мебели получат множество льгот, а всех мелких и средних производителей ждет налоговый водопад. За свою поддержку мы получили немерено бабок. Закон утвердили, и мебельные гиганты были в восторге. На самом деле все крупные заводы, если проследить связь, являлись одним предприятием, но разделялись на несколько холдингов, чтобы выглядеть красиво перед антимонопольным комитетом. Кроме того, всю парламентскую мебель покупали именно у них по завышенной в пять раз цене. Куда шли лишние деньги и так понятно.

Пенсионеры вели себя тихо. Видимо осознали всю нашу мощь и больше не хотели связываться.

Отпраздновать очередной удачный откат мы собрались в ресторане в центре города. Кроме нас туда никого не пускали. Мы спокойно бухали, курили и били посуду. Все шло своим чередом, пока Толян не попросил пианиста (новичка нашей партии) сыграть для собравшихся.

Виртуоз и победитель многих международных конкурсов начал наяривать на рояле какую-то белиберду. Нет, минуты две мы конечно его послушали, а потом стали скучать.

Колян всегда быстро чувствовал настроение окружающих и решил прекратить выступление. Он подошел к маэстро и резким движением захлопнул крышку рояля. Как впоследствии уверял Колян, он был уверен, что пианист успеет убрать пальцы. Но тот не успел.

Когда санитары ушли, многие принялись ругать Коляна, он оправдывался, как мог.

— Не, ну а че? Вон Паганини на одной струне играл! А у этого как минимум три пальца не сломанных осталось.

— Кто старое помянет, тому глаз долой, — вступился за друга Лысый.

Шпала врубил танцевальную музыку и те, кто еще мог ходить, пустились в пляс. Постепенно атмосфера праздника потеплела, и мы стали играть в выбивного, только по своим правилам. Берешь любой попавший под руку предмет и швыряешь его в кого попало.

Толян попал бокалом певице прямо в нос, а Шпала запустил канделябром в перевязанный подбородок топ-модели, в меня попали табуреткой. Не растерявшись, я схватил колонку и опустил ее на голову затаившемуся в углу говоруну. Колян подлез под рояль, поднял его и бросил им в стол, под которым скрывались уцелевшие парламентарии.

Второй колонкой мне повезло попасть Толяну в загипсованную ногу, и больше в игре он участия не принимал.

Шпале под руку попался медиа магнат. Он набросил на него занавеску, и пока тот искал из-под нее выход, Шпала оглушил его цветочной вазой. Убирать осколки не было времени.

Лысый повис на люстре, немного покружился и рухнул вместе с ней на пол. Колян поймал кураж и бросал столы в разные стороны. Я метал музыкальные инструменты и картины. Шпала орудовал посудой.

В какой-то момент обнаружилось, что на ногах стоим только мы трое. В качестве финального аккорда, Шпала засандалил гигантский торт в приехавшего директора ресторана, и мы вышли на улицу покурить. Шпала обрыгал чью-то машину.

Прохладный осенний воздух ударил мне в ноздри. Улицу освещали высокие черные фонари. Деревья перешептывались между собой и качали верхушками, листья на которых еще не опали. Небо озарила падающая звезда, и каждый, кто заметил ее, мог успеть загадать свое самое сокровенное желание. Я загадал коллекцию бабочек.


Утра не было. Проснулся ближе к вечеру. Хотел поехать в деревню, но все тело ломило после гулянки.

Расположившись на диване с холодным полотенцем на лбу, погрузился в приятные воспоминания о вчерашнем веселье. Внезапно накатились мысли о Маше, деде и средних зарплатах по стране. И тут до меня дошло… Так это ж все из-за нас! Мы причина всех проблем населения! Пока мы деребаним бюджет и принимаем законы, помогающие обогатится узкому кругу людей, большинство семей не может себе позволить отдых на Сейшелах. Мы покупаем себе крутейшие тачки, а у пенсионеров нет денег даже на самокат. Вот почему нас не любят!

А деревенский дед меня поэтому ненавидит и не хочет иметь со мной дела. Я ему настолько противен, что он даже денег моих брать не хочет! Какой кошмар! Но ничего, теперь у меня открылись глаза, я все понял. Я изменюсь, перестану пить и курить. Буду поддерживать только те законы, которые выгодны простым смертным и расскажу всем депутатам, как живет народ. Мы изменимся, перестанем воровать, покаемся, и все начнет меняться к лучшему. Вот жизнь тогда настанет! Кто знает, может мне даже поставят памятник в центре города и назовут моим именем новую планету.


Проснувшись, я решил заняться спортом. Начать попробовал с приседаний. Больше двух раз не смог. Попробовал качать пресс — хватило секунд на десять. Попытался отжаться и упал на пол. Видимо силовые упражнения мне не подходят. Сяду-ка в шпагат. И снова неудача, я лежу на полу, а сил встать уже нет.

В парламенте меня тоже поджидали неприятности. Инноваторов в зале не оказалось. После обеда приехали Шпала и Колян. Все остальные нежились на больничных койках. Пенсионеры уже не пытались шутить над нами, и мы спокойно дремали. Моя пламенная речь перед однопартийцами откладывалась на неопределенное время.

После заседания, Колян и Шпала звали меня прошвырнуться по стрип-клубам и очень удивилсь услышав мой отказ.

— Эх, стареешь ты, Петька, — пожалел меня Шпала.

Я приехал домой и предпринял еще одну попытку позаниматься спортом. Два раза обошел вокруг особняка (а это больше километра) и поплавал в бассейне. Да, именно плавал, а не катался с горки как обычно. Очень устал. Рано лег спать.

Утром я отправил своего водилу в цветочный магазин и поручил ему купить огромную охапку роз, а затем доставить их в деревню.

Сегодня нас пришло уже пятеро. Точнее Лысый прихромал. Плюс явился владелец химзавода, который на последней гулянке отсутствовал.

— Вот мы и нашли замену банкиру, — обрадовался Шпала.

Я позвонил водиле и спросил, как все прошло. Он ответил, что цветы доставил лично Маше, а деда не видел. Маша мне ничего не передала.

На следующий день, мой джип снова направился в деревню. Рядом со мной лежал огромный букет самых дорогих роз. Все семейство опять возилось перед домом с граблями и лопатами. Чем они занимаются, мне было совершенно непонятно! Может, клад ищут?

Увидев машину, дед побежал в дом за ружьем. Я понял, что времени у меня мало и поспешил к Маше. Передо мной вырос ее брат. Он тоже выглядел недружелюбно.

— Крути педали отсюда, — мрачно произнес он.

В другом месте я б ему педали, конечно же, прикрутил. Но сейчас, мое подсознание говорило, что этого делать не стоит.

— Я только букет отдам, — произнес голос совсем не похожий на мой.

— Спасибо, — сказала Маша, — но вам лучше уехать и больше не приезжать.

— Вы не рады меня видеть? — спросил мой голос уж слишком жалобно.

Тут из дома выскочил дед и выстрелил в небо. Мне в третий раз пришлось ретироваться.


Вернувшись, я велел привести мне ту самую уборщицу. Она что-то мямлила про пылесос, но я грозно сказал ей уже своим голосом:

— Слушай меня внимательно, бабка. Забудь про пылесос и швабру. Я тебе дам дохрена бабок, если сможешь мне помочь.

И затем я поведал ей свою историю. Уборщица посоветовала не отказываться от цветов, а каждый день доставлять их с водителем. Причем всегда разные. Не обязательно дорогие, можно и полевые цветы, и в горшочке. Кроме того узнать номер телефона Маши, позвонить ей и пригласить в театр или на ужин.

За последнее время в моей жизни произошло много событий. Избрание в парламент, игра в футбол, падение воздушного шара, размер пенсий и т. д. И вдруг, оказывается, что обычная уборщица в некоторых вещах разбирается лучше меня. Речь идет не об уборке. Такого количества потрясений и открытий как за прошлый месяц со мной не случалось никогда в жизни.

Я понятия не имел, сколько получает эта женщина, но распорядился повысить ей зарплату втрое. Кроме того, я записал себе номер ее телефона и сказал, что буду иногда звонить. Пришлось выучить ее имя. Уборщицу звали Надей.


Поговорить с коллегами по душам у меня не получалось. Партия переживала трудные времена. Еще восемь человек написали заявления об уходе. Двое находились в коме. Состояние троих оценивалось как стабильно тяжелое. Толян колесил по городу в инвалидной коляске в поисках новых инноваторов. Пенсионеры опять стали кидать язвительные реплики в наш адрес.

Джип вернулся из деревни с простреленным стеклом и разбитыми фарами.

Телефон Маши мне нашли. Но звонить я боялся. Кстати последние три дня я не пил и не курил, не считая пары литров пива и четырех сигар, а занимался спортом. Более того, я побрился.

Пришла Надя и долго объясняла мне в подробностях, как и что говорить, а каких слов и выражений лучше избежать. Я внимательно слушал и не понимал половины того, что она рассказывала. Наконец я набрал номер. Пошли гудки.

— Алло, — сказала Маша, и мой голос куда-то улетучился.

— Э-э-э, Маша, э-э-это вот Петя, который депутат.

Уборщица замотала головой.

— А, нет, не депутат. Просто Петя.

Уборщица делала мне жесты. Мол, продолжай.

— Как вы поживаете, Маша?

Это Надя меня надоумила обратиться на «вы». На «вы» обращаются ко мне, а я обычно говорю: эй ты, или слышишь, греби сюда.

— Хорошо, — ответила Маша. — Зачем вы звоните?

— Дело в том, что мне очень хотелось извиниться за свое поведение. Меня совсем неправильно поняли.

Честно говоря, извиняться мне совсем не хотелось. Это все Надины советы. В трубке молчание.

— Маша, можно пригласить вас в театр или на ужин?

— Даже не знаю.

— Очень вас прошу, соглашайтесь. Сами решайте, где и когда. Только соглашайтесь.

— Ладно, завтра в 8, заберите меня с остановки автобуса.

Повесив трубку, я долго не мог прийти в себя.


Весь следующий день я слушал советы Нади, переспрашивал и запоминал. Иногда она несла полную ересь, например: уважительно относиться к официантам, говорить им «спасибо» или есть икру не руками.

Неожиданно я понял, что советы Нади во многом совпадают с правилами поведения в парламенте, которым нас обучил Толян. Например, если жарко не закатывать рукава пиджака, а лучше снять его.

Не стану здесь подробно описывать, как прошел ужин. Я очень нервничал, потел и говорил невпопад. Поинтересовался, чем они занимаются на улице с лопатами. Маша много смеялась, и сказала, что я забавный.

Помня о Надиных советах, я не приставал и отвез Машу назад на остановку. Она поблагодарила меня и попросила больше не присылать водителя с цветами. Мы договорились созвониться.


Парламентский день начался довольно бурно. Врачи по всей стране организовали массовые демонстрации, самая большая проходила в столице. Они требовали поднятия заработной платы.

Впервые в жизни я захотел подняться к трибуне и сказать речь. Суть моего послания к депутатам содержала в себе призыв к увеличению зарплат не только врачам, а всем, кому только можно. Но меня перехватил Толик.

— Ты куда это собрался? — поинтересовался он.

— Мне есть, что сказать по этому поводу! Мы должны повысить зарплаты всем и больше думать о народе.

— Ничего себе, — удивился Толик. — Красиво говорить не твой конек. У нас есть говоруны для таких целей. Они знают, как удачно попиариться на такой теме. Садись и не волнуйся.

— Не в пиаре дело, я действительно, так считаю. Наше призвание — помогать людям!

— Сильно головой ударился? Заболел? Мало выпил? Не смеши меня, Петя. Вернись на место. Ты, видно, до сих пор не понял суть политики и этого здания.

— Да, вроде, наоборот понял, — смутился я.

— Понял он. Ни хрена ты не понял! Вернись на место, пока дел не натворил. Позже поговорим.

Ничего не понимая, я вернулся на свое место. Дальше события развивались привычным образом. Врачам навешали кучу лапши на уши, наговорили комплиментов и пообещали помочь. Никаких действий после этого не предполагалось. Вечером центральные каналы, контролируемые либо властью, либо оппозицией как могли, пиарили действия своих хозяев на фоне демонстрации врачей.

Для многих депутатов такие митинги и забастовки просто манна небесная.

Вечером дозвониться Маше не смог. Занимался спортом. Выпил пузырь вискаря и заснул.


Сегодня на повестке дня стояли вопросы религии. Парламентарии просто из штанов выпрыгивали, чтобы показать как им это важно и толкали речи, написанные их пресс-секретарями. Играя на чувствах верующих можно получить очень много голосов на выборах.

Депутат от честных в начале речи крестился и крестил зал, а в конце целовал Библию. Его коллега в этот момент стоял рядом с ним и размахивал кадилом. Суть его выступления сводилась к тому, что религия играет важнейшую роль в жизни их партии, которую он назвал общиной. Вся их программа основана на заповедях, все соблюдают посты и празднуют церковные праздники. Кроме того, их партия регулярно получает благословения от многих священников, монахов и митрополитов.

Депутат от зеленых начал с того, что долго перечислял, сколько пожертвований они передают в церковные фонды. Затем он похвастался, что его партия получает благословения не каких-то там малоизвестных митрополитов, а самого Папы Римского.

Оппозиционер вышел к трибуне в кипе, с большим золотым крестом и четками, на его галстуке был изображен полумесяц. Он рассылал реверансы в сторону всех религий, упомянув даже бахайцев и караимов. Оказывается, в их партии есть представители практически всех религий, и даже основатели новых. Именно поэтому паства должна поддерживать их партию.

Пенсионер тоже заявил, что все они нравственные и глубоко религиозные люди, и тесно сотрудничают с профсоюзом верующих. Кроме того, они спонсируют организацию просветленных атеистов. И самое главное, все мы обязаны помогать и развивать неоязыческие течения.

Инноваторы не остались в стороне от схватки за голоса верующих. Мы сообщили, что ведем работы по прокладке интернет кабелей и установке платежных терминалов в церквях, мечетях, синагогах, пагодах и т. д. А в будущем планируем все больше подключать роботов к проведению всевозможных обрядов и служб.

Любитель природы побрызгал трибуну святой водой, нацепил на нее оберег и призвал к объединению всех религий в одну мировую. Также, он предложил переписать все священные книги более простым и понятным языком и поведал залу о том, что они издали серию комиксов по мотивам Библии и Корана, добавив туда всем известных персонажей: Микки Мауса, Бэтмена, Человека-паука и президента нашей страны.

Мне сложно судить о том, кто вышел победителем в этой дискуссии и привлек наибольший интерес верующих. Мои мысли сосредоточились на других вещах.


Сегодня очередной футбольный матч. В игре против Честной партии мы решили особо не заморачиваться с поддержкой. Ведь сколько бы людей мы не согнали, правящая партия привела бы в пять раз больше. Поэтому ограничились несколькими тысячами.

Рев трибун напоминал шум, производимый сотней реактивных самолетов. Этот фактор мешал обеим командам, но, как нам кажется, прививал любовь к спорту.

В команде соперников все были такими же телепузиками, как и Шпала. Что совсем не странно. Они ближе всего к бюджету, как-никак.

Владелец химзавода, которого мы прозвали Химиком, играл со мной в нападении. Он не лажал.

Учитывая, что суммарный вес команды соперника в два раза превышал наш, игра складывалась удачно. Мы владели мячом, создавали моменты, били по воротам. Честные депутаты медленно передвигались по полю и тратили много времени на повороты туловища. Единственной проблемой стал их голкипер. Он перекрывал девяносто процентов площади ворот. Наши атаки разбивались об его огромный живот.

Наконец Химик смог-таки протолкнуть мяч между ним и штангой. Игра продолжилась в том же ключе. Над полем завис дирижабль с логотипом Честной партии, но это им не помогало.

После перерыва рисунок игры не изменился. На исходе второго тайма мне посчастливилось закатить еще один мяч. Все бы закончилось хорошо, если бы в какой-то момент вратарь соперника не закачался и не упал на нашего новичка. Пока обе команды и судья поднимали голкипера, прошло несколько минут. Химик был полностью утрамбован в газон. Его с трудом достали и отвезли в клинику. Матч так и завершился нашей победой 2:0.


Вечером я собрал у себя в сауне всех, кто имел отношение к нашей партии и мог покидать медицинские учреждения. Гости ели, пили и обсуждали перипетии футбольного сезона. Выбрав подходящий момент, я взял микрофон и попросил чуточку внимания. Мой призыв, как водится, проигнорировали. Но вдруг Лысый со всего размаху бросил стеклянную бутылку в мраморную стену и громко сказал:

— Петр глаголет. Внимайте, окаянные!

Собравшиеся притихли, и я начал свою пламенную речь. Вот ее краткое содержание: мы не думаем о народе и забыли о целях и идеалах, которым должны следовать. Нас беспокоит лишь набитие собственных карманов и банковских ячеек, в то время как население страдает от множества проблем. Каждый из нас мог бы бороться с коррупцией, бюрократией, безработицей и т. д., а не просто просиживать штаны в парламенте. Вместе мы можем действительно менять ситуацию, улучшать жизнь простых граждан, модернизировать экономику, совершенствовать законодательство и многое другое. Давайте делать именно то, чего от нас хотят люди, а не валять дурака на заседаниях парламента.

Когда я закончил, сауна наполнилась овациями, радостными криками и одобрительными возгласами. Колян так меня обнял, что кости захрустели. Не остались в стороне и Шпала с Лысым. Один лишь Толян сидел в стороне и молчал.

Затем пошли тосты за мое здоровье, за прекрасное будущие, за светлые цели и за великие свершения. Были песни, танцы, разбитая посуда и порча мебели на сумму, достаточную для ремонта дорог всей области.


В моей жизни настала черная полоса. Маша третий день не отвечала на звонки. В одном из моих торговых центров случился пожар (центры принадлежат мне, но оформлены на подставных людей, и в документах я нигде не числюсь). Коллеги по партии выслушали меня, однако никаких перемен не последовало. Благородных свершений не предвиделось. Пробовал говорить с депутатами других партий, те смотрели на меня как на умалишенного. В довершение всех несчастий выяснилось, что оппозиционеры завладели фотографиями Шпалы рыгающего на чужую машину и меня, улыбающегося на заднем плане.

Что делать? Уйти из политики? Бросить все и улететь на острова? Моя яхта попала в шторм. Сможет ли она доплыть до гавани или ее ждет крушение?


Оглавление

  • MrSmart Парламент


    Загрузка...