А счастье пахнет лавандой! (fb2)

- А счастье пахнет лавандой! (пер. М. Панфилова) (и.с. Реальная любовь) 1.2 Мб, 321с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Бернадетт Стрэхн

Настройки текста:




Бернадетт Стрэхн А счастье пахнет лавандой!

Я очень благодарна Пенни Уарнз, Джулии Тирелл, Аннетт Грин, Филиппе Прайд и Саре Кинселле. Если бы не они, эта книга не увидела бы свет, а ее автор не была бы так счастлива.

Эта книга посвящена Мэтью Стрэхну

1

Иви Крамп прямо-таки тошнило оттого, что у нее такое смешное имя[1]. Об этом говорили кассирши в банке. Им вторили телефонистки. Служащая химчистки твердила об этом вот уже несколько лет. Даже отец Иви считал точно так же, хотя сам и наградил ее такой фамилией.

В то утро театральный агент Иви — обладательница исключительно звучного имени — Мередит де Винтер — привязалась опять к тому же.

— Я прошу мне объяснить, — ее голос, уже полвека испытывавший на себе действие чрезмерной любви его обладательницы к джину с тоником, так и хрипел в трубке, — как я могу найти работу для актрисы с именем Иви Крамп? Посмотри на себя в зеркало, моя дорогая! Кто перед тобой? Девушка, которой далеко за двадцать, с большими голубыми глазами, с горестно болтающимися, давно не мытыми волосами. Никакой ИВИ КРАМП!

На самом же деле, покосившись на треснутое зеркало в гримерной, Иви увидела Барсука с забавно потертым местами мехом; его пластмассовый левый глаз болтался на ниточке, а лапы чуть-чуть попахивали острой приправой. Боже, как ненавидела она этот костюм. Не говоря уж о том, какой отвратительно толстой казалась в нем ее задница.

Такого же вида, поеденная молью Белка, подпрыгивая, заскочила в гримерную и довольно злобно пробурчала:

— Бррр, бррр…

— О, Саймон… Побереги свое красноречие до лучших времен! — бросила Иви и устало впихнула глаз Барсука на прежнее место.

— Виноват. — В словах Белки не чувствовалось раскаяния. Из-за неопрятной маски показалась капризная, грубоватая улыбка, но скрывавшаяся за ней спровоцированная алкоголем драма яростно требовала выхода. И так было всегда.

— Я же сказал: ты пропустила свою реплику перед песенкой, и если это произойдет еще раз, ты вылетишь к чертовой матери!

— Только не это! — Меховые Ивины лапы в отчаянии обхватили меховую голову. — Не говорите мне этого! Не выгоняйте в лес меня одного! Как смогу я выжить там без вас и без всех этих дурацких, неврастеничных, милых зверей!

За кулисами всегда так бывает: дружеское подшучивание. Но это подшучивание — не дружеское. Уже не раз «милые» звери, уйдя со сцены, пытались отколошматить друг друга, невзирая на декорации.

— Я же говорил тебе, что в этой роли ты все делаешь не так! — кричала Белка, роясь в рюкзаке и извлекая из него бутылку «Джек Дэниэльс».

— Снова ты все проливаешь на свое накладное пузо, — спокойно сказала Иви.

Главное, а возможно, и единственное удовольствие в этой работе — поиздеваться над Саймоном.

— Не суйся! — резонно ответил Саймон, с громким звуком отрываясь от бутылки. — Почему ты не изучала барсуков? Я же тебе велел!

Иви почесала массивную пушистую голову пластмассовым когтем.

— Гммм… Я играла почти как в сериалах. Разве не похоже?

Саймон в гневе швырнул орех из папье-маше на пол.

— Почему ты так несерьезно относишься к работе?

— Может, это оттого, что мы ставим дерьмовый спектакль в дерьмовых костюмах по дерьмовому сценарию?

Иви, сдержавшись, не добавила, что и Саймон — порядочное дерьмо, хотя дело обстояло именно так.

Большая Белка вся дрожала от гнева. И как же просто оказалось вывести ее из себя! Теперь в любую минуту можно ждать ее любимой тирады: «В-театре-нет-места-цинизму…»

— В театре нет места цинизму, — завизжал он, на этот раз попав в точку.

— Мы не в театре, — устало заметила Иви, — мы в общественном учреждении в какой-то глухой дыре играем спектакль до такой степени антисексуальный, антирасистский, вневозрастной и внеклассовый, что он, к сожалению, получился просто никаким, прямо-таки антивеселым. А наши зрители — скучающие пятилетние малыши, на лицах которых ясно написано, что они скорее согласились бы вытерпеть любую прививку, чем сидеть здесь.

Она помолчала и добавила:

— Твой хвост опять отвалился.

— О черт… Черт, черт, ЧЕРТ! — завизжал Саймон. Бегая кругами по комнате, он вдребезги разбил бутылку о ржавую раковину именно в тот момент, когда в дверях показалась голова директора школы.

Будучи человеком опытным, она сумела взять себя в руки и заявила:

— Вы не могли бы вернуться на сцену? Ваш друг Крот в самом разгаре зажигательного танца поскользнулся и пробил головой дерево из фанеры. Он все забрызгал кровью, а кроме того, я категорически против громких разговоров: дети не должны слышать






MyBook - читай и слушай по одной подписке