Принцесса на стажировке (fb2)

- Принцесса на стажировке (а.с. Дневники принцессы-6) 419 Кб, 182с. (скачать fb2) - Мэг Кэбот

Настройки текста:



Мэг Кэбот
Принцесса на стажировке

«Она будет более принцессой, чем когда-

либо была – в сто пятьдесят раз больше».

Фрэнсис Ходсон Барнетт, «Маленькая принцесса»

СШАЭ

Средняя школа

Имени Альберта Эйнштейна

РАСПИСАНИЕ ЗАНЯТИЙ НА ОСЕННИЙ СЕМЕСТР

УЧАЩАЯСЯ: Ее Королевское Высочество принцесса Амелия Миньонетта Гримальди Термополис Ренальдо


Пол: ж


Класс: 10


Урок: Курс: Учитель: Каб.

Домашняя комната Джанини 110


урок 1 физкультура Поттс спортзал


урок 2 геометрия Хардинг 202


урок 3 английский Мартинез 112


урок 4 французский Кляйн 118


Ланч


Урок 5 талантливые и одаренные Хилл 105


урок 6 управление США Холланд 204



Урок 7 наука о Земле Чу 217


СШАЭ

Уважаемые учащиеся и родители!

Учебный год начинается, добро пожаловать в школу! Мы надеемся, что за летние каникулы вы не только хорошо отдохнули, но и развились интеллектуально. Педагогический коллектив и технический персонал школы им. Альберта Эйнштейна с радостью встречает начало очередного учебного года. В связи с этим мы хотели бы напомнить вам некоторые основные правила поведения.


Шум

Учитывайте пожалуйста, что школа им. Альберта Эйнштейна расположена в жилом районе. Важно не забывать, что звук обычно поднимается вверх, и любой излишний шум, особенно на лестнице парадного входа и у дверей, может причинить нашим соседям неудобства, с которыми они не пожелают мириться. К излишнему шуму мы относим крики, визг, хохот, музыку, ритуальное пение и барабанный бой. Просим вас уважать права наших соседей и свести уровень шума к минимуму.


Порча имущества

Вопреки тому, что зачастую преподносится под видом «традиции первого учебного дня в школе им. Альберта Эйнштейна», учащимся строго воспрещается разрисовывать, раскрашивать или портить каким-либо другим образом статую льва (которого часто именуют как «Джо»), установленную перед входом в школу со стороны Восточной Семьдесят пятой улицы. У статуи установлены камеры круглосуточного наблюдения, и любой учащийся, замеченный в порче школьного имущества, будет наказан отстранением от занятий и/или исключением из школы.


Курение

В прошлом году администрации школы было указано на то, что с парадной лестницы, выходящей на Семьдесят пятую улицу, ежедневно выметается большое количество сигаретных окурков.

Помимо того обстоятельства, что курение на территории школы строго запрещено, сигаретные окурки уродуют вид школы, а также представляют собой пожарную опасность.

Предупреждаем, что учащийся, который будет уличен в курении работниками школы или замечен за этим занятием камерами наружного наблюдения, будет наказан отстранением от занятий и/или исключением из школы.


Форма

Доводим до вашего сведения, что в текущем учебным году предъявляются следующие требования к школьной форме СШАЭ:


Форма для девочек

Темно-синий пиджак  

Белая блузка с коротким или длинным рукавом

Серый свитер или трикотажный жилет

Синие или белые гольфы или синие, черные или телесного цвета колготки

Галстук в синюю и золотую клетку

Форма для мальчиков

Темно-синий пиджак

Белая рубашка с коротким или длинным рукавом

Серый свитер или трикотажный жилет

Серые фланелевые брюки

Синие или черные носки

Галстук в синюю и золотую клетку



Напоминаем, что ношение под юбкой шорт, в том числе шорт от физкультурной формы или от формы спортивной команды, запрещается.


Напоминаем, что занятия начинаются на следующий день после Дня труда, во вторник, 8 сентября, в 7.55. Как всегда опаздывать запрещается.


С возвращением в школу, добро пожаловать!


Директор школы Гупта


7 сентября, понедельник, День труда

ЖнскПрава: Ты это ВИДЕЛА??? Ты получила эту лицемерную ерунду, которую директриса рассылала всем на прошлой неделе? Да за кого она нас принимает, за идиотов? Кого она пытается обмануть? Чтоб ты знала, этот абзац, где говорится про ритуальное пение, прямо направлен против МЕНЯ. А знаешь, почему? Просто потому, что в прошлом году я организовала несколько школьных митингов. Но ничего, если она рассчитывает, что может заглушить голос народных масс, то напрасно, ей не удастся запугать учащихся школы им. Альберта Эйнштейна!


ТлстЛуи: Лилли, я…


ЖнскПрава: А то место, где говорится про камеры наружного наблюдения, читала??? Да это же самый настоящий ФАШИЗМ!!! Вот что я тебе скажу, ПД, пусть устанавливает сколько угодно своих дурацких камер, но меня она этим не остановит! Это еще одно подтверждение того, что директриса медленно, но верно превращает нашу школу в диктаторское государство с ней самой во главе. Ты же знаешь, такие камеры использовали в коммунистической России, чтобы держать под контролем пролетариат. Интересно, что она еще придумает? Может, наймет в качестве дежурных по коридору бывших офицеров КГБ? А что, я бы не удивилась, с нее станется. Это же тотальное наступление на наше право на частную жизнь! Вот почему в этом году, ПД, мы намерены взять дело в свои руки. У меня есть план…


ТлстЛуи: Лилли…


ЖнскПрава: мой план сорвет ее попытки лишить нас осознания собственного «я» и полностью подчинить своей воле!

А знаешь, в чем вся фишка, Миа? В том, что все будет сделано строго по школьным правилам. Когда мы с ней закончим, она даже не поймет, что произошло.


ТлстЛуи: ЛИЛЛИ!!! Между прочим, весь смысл мгновенного общения в он-лайне в том, что мы можем поговорить!


ЖнскПрава: А мы, по-твоему, чем занимаемся?


ТлстЛуи: Говоришь все время ты одна, а я только пытаюсь вставить словечко. Ты меня все время перебиваешь.


ЖнскПрава: Ладно, вперед. Что ты хотела сказать?


ТлстЛуи: Ну вот, из-за тебя я забыла, что хотела сказать. Ах да, вспомнила: не называй меня ПД!


ЖнскПрава: Прошу прощения. Знаешь, с тех пор, как у тебя появился младший братик, ты стала какая-то слишком чувствительная.


ТлстЛуи: Я тебя умоляю! Я, между прочим, всегда была чувствительной.


ЖнскПрава: Да уж, это точно, МЛ. Так ты хочешь узнать про мой план или нет?


ТлстЛуи: Наверное, хочу. Постой-ка, что такое МЛ?


ЖнскПрава: Сама знаешь.


ТлстЛуи: Не знаю.


ЖнскПрава: Да знаешь! МЛ – это младенцелизательница.


ТлстЛуи: Чушь! Никакая я не младенцелизательница!!!


ЖнскПрава: Да-да, ты прямо как та медведица рыжей панды.


ТлстЛуи: Если я считаю, что маме незачем тащить ребенка шести недель отроду на марш мира через Бруклинский мост, это еще не означает, что я облизываю младенца! Если хочешь знать, во время этого марша с Рокки могло бы случиться что угодно, понимаешь, все, что угодно! Мама могла споткнуться и случайно уронить его, он бы отскочил от ограждения, полетел с высоты в несколько сотен футов в Ист-ривер и утонул… если бы еще раньше не умер оттого, что его маленькие косточки сломались при падении. Даже если бы я за ним нырнула, течение могло бы унести нас обоих в открытое море… Ну, спасибо тебе, Лилли, удружила! Зачем было мне об этом напоминать???


ЖнскПрава: Помнишь, что смотрителю зоопарка пришлось сделать с рыжей пандой?


ТлстЛуи: ЗАТКНИСЬ!!! НИКТО У МЕНЯ НЕ ОТНИМЕТ МЛАДШЕГО БРАТИКА ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО Я ЕГО ЯКОБЫ СЛИШКОМ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ!!! И, МЕЖДУ ПРОЧИМ, Я РОККИ НИКОГДА НЕ ОБЛИЗЫВАЛА!!!


ЖнскПрава: С этим не спорю, но согласись, ты правда чересчур над ним трясешься. У тебя гипертрофированное собственническое чувство.


ТлстЛуи: Что ж, должен же о нем хоть кто-то беспокоиться! Я хочу сказать, мама так и норовит потащить его с собой в какое-нибудь совсем неподходящее место, например, на антивоенный митинг… Она даже брала его с собой в ПОДЗЕМКУ, а ты сама знаешь, что это настоящий рассадник микробов. А мистер Джанини… Он подбрасывал его в воздух, и бедняга ударился головой о вентилятор. Если честно, думаю, Рокки здорово повезло, что у него есть такая сестра, как я. Я, по крайней мере, забочусь о его благополучии, видит Бог, никто в семье больше этого не делает.


ЖнскПрава: Как скажешь… младенцелизательница.


ТлстЛуи: ЛИЛЛИ, ЗАТКНИСЬ. Ты вроде собиралась рассказать про свой дурацкий план.


ЖнскПрава: Нет, лучше тебе про него не знать. Младенцелизательнице вроде тебя, которая слишком из-за всего беспокоится, пожалуй, лучше не узнавать ни о чем заранее, а то чего доброго ты начнешь облизывать младенца еще сильнее.


ТлстЛуи: Ну и ладно, мне все равно некогда выслушивать твой дурацкий план. Твой брат звонит, мне нужно идти.


ЖнскПрава: ЧТО-О? Скажи ему, пусть повисит на трубке. ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО!


ТлстЛуи: Может, ты удивишься, Лилли, но разговор с твоим братом - это тоже важно, по крайней мере, для меня. Ты же знаешь, я вернулась в пятницу, и с тех пор виделась с Майклом всего два раза…


ЖнскПрава: Извини, что назвала тебя младенцелизательницей. Подожди минутку, сейчас я тебе расскажу…


ТлстЛуи: Причем первый раз можно не считать, дело было в субботу. Он вселялся в общежитие, лифт сломался, ему пришлось тащить мини-холодильник по лестнице, и он был весь в поту…


ЖнскПрава: МИА!!! ТЫ ЧТО, ВОООБЩЕ МЕНЯ НЕ СЛЫШИШЬ???


ТлстЛуи: И еще там были ваши родители и куратор общежития. В воскресенье мы с ним гуляли, но он еще не пришел в себя после перелета, а я случайно…


ЖнскПрава: Я…


ТлстЛуи: …заснула, когда он мне показывал…


ЖнскПрава: ИДУ…


ТлстЛуи: …новую колоду магических карт, потому что ту, которая у него была раньше, Майя уронила…


ЖнскПрава: ТЕБЯ…


ТлстЛуи: …и карты смешались с колода ми, которыми он больше не пользуется.


ЖнскПрава: УБИВАТЬ!


ТлстЛуи: Связь прервана.


7 сентября, понедельник, День труда, 10.00, мансарда

Еще один учебный год. Знаю, мне полагается испытывать волнение. Мне, наверное, даже полагается быть в восторге оттого, что после двух месяцев пребывания на иностранной земле я снова увижу друзей. И я рада, я правда рада, что увижу Тину, Шамику, Линг Су, и даже… самой не верится, что я это пишу – даже Бориса.

Просто дело в том, что… короче, в этом году все будет СОВСЕМ ПО-ДРУГОМУ. Я не буду заезжать по дороге в школу за Майклом, во время ланча мы с ним не будем сидеть в кафетерии за одним столиком, он не будет заглядывать ко мне в класс перед алгеброй… УПС! Алгебры в этом году тоже не будет! Зато будет геометрия. Час от часу не легче! Ладно, об этом я потом подумаю. Хотя, с другой стороны, мистер Джанини (ФРЭНК. НЕ ЗАБЫВАТЬ НАЗЫВАТЬ ЕГО ФРЭНКОМ!) говорит, что у кого плохо с алгеброй, у того обычно хорошо идет геометрия. Хоть бы он оказался прав!

Да и вообще, не сказать, чтобы мы с Майклом когда-нибудь обнимались возле моего шкафчика в раздевалке или еще что-нибудь в этом роде. Майкл не любит демонстрировать чувства на людях, да и вообще, у меня есть телохранитель и все такое. Но из-за того, что я могла в любой момент наткнуться в коридоре на Майкла, у меня, по крайней мере, был повод ждать от школьного дня хоть чего-нибудь хорошего. А теперь, когда Майкл окончил школу, мне даже ждать нечего. Абсолютно нечего.

Остается ждать только выходных.

Но много ли времени Майкл будет проводить со мной в выходные? Из-за того, что он теперь учится в колледже, и им там много задают, по вечерам в будни мы уж точно никак не сможем видеться.,. А тут еще мои обязанности принцессы, да и домашнее задание мне когда-нибудь обязательно зададут. И все-таки у меня такое чувство, будто…

Господи, да что с моей матерью? Только что Рокки минут пятнадцать плакал, а она абсолютно ничего с этим не сделала. Я захожу в гостиную и вижу, мистер Дж. сидит себе и спокойно смотрит по телевизору «Закон и порядок». Я говорю: «Между прочим, ваш сын вас зовет». А мама, даже не отрывая взгляда от телевизора, говорит: «Он просто капризничает. Скоро он успокоится и заснет».

А как же, извините меня, материнское сочувствие? Пусть Лилли сколько хочет обзывает меня младенцелизательницей, но если мама и со мной в детстве обращалась так же, не удивительно, что я выросла такой неуравновешенной.

Тогда я пошла в ярко-желтую детскую Рокки и стала петь его любимую песенку «За каждой доброй женщиной» Трейси Бонэм, и он сразу же успокоился.

И что, думаете, кто-нибудь сказал мне «спасибо»? Нет! Когда я выходила из комнаты Рокки, мама на меня все-таки посмотрела (только потому, что по телевизору шла реклама) и саркастически так сказала:

– Ну, спасибо тебе, Миа. Мы стараемся, чтобы Рокки запомнил, что когда мы кладем его вечером в кроватку, ему полагается спать. А теперь он будет думать, что стоит ему только заплакать, как тут же кто-нибудь придет и споет ему песенку. Пока ты была в Дженовии, мне более или менее удалось его приучить, а теперь придется начинать все сначала.

Извините меня! Может, я и младенцелизательница, но неужели это такое преступление – проявить немного сочувствия к собственному братику? ЧЕРТ!

Так о чем я писала? Ах да, о школе. О школе без Майкла.

А если-серьезно, какой вообще в этом смысл? То есть я, конечно, знаю, что в школу ходят чтобы учиться, узнавать что-то новое и все такое. Но узнавать что-то новое гораздо интереснее, если есть шанс случайно встретить Майкла, к примеру, у фонтанчика для питья или еще где-нибудь. А теперь мне до субботы и воскресенья вообще ждать нечего! Нет, я не хочу сказать, что жизнь без Майкла не стоит того, чтобы жить, и все такое. Но все-таки когда он где-нибудь поблизости, или хотя бы если есть шанс, что он МОЖЕТ оказаться где-нибудь поблизости, АБСОЛЮТНО ВСЕ становится гораздо интереснее.

Похоже, в этом учебном году у меня будет одна радость, без которой в школе была бы совсем тоска – это уроки английского. Мне так кажется, потому что, похоже, наша новая учительница, мисс Мартинез, очень любит свой предмет. Если, конечно, можно о чем-то судить по вот этой записке, которую она разослала всем в прошлом месяце:


Всем учащимся десятого класса,

посещающим уроки английского

мисс Мартинез:


Здравствуйте!

Надеюсь, вы не против, что я обращаюсь к вам с письмом еще до начала учебного года. Дело в том, что как новый учитель СШАЭ, я хочу с вами познакомиться, рассказать о себе и узнать кое-что о вас.

Меня зовут Карен Мартинез, этой весной я окончила Йельский университет и получила степень магистра по специальности «английская литература». Я люблю кататься на роликовых коньках, занимаюсь тай-бо, люблю бывать в разных замечательных местах Нью-Йорк-Сити, и (конечно же!) люблю читать английскую классику вроде романа «Гордость и предубеждение».

Надеюсь, в этом году я познакомлюсь с каждым из вас. Чтобы помочь мне узнать вас лучше, я прошу каждого подготовить и принести на первое занятие короткую автобиографию и небольшое сочинение, не больше 500 слов, на тему «Чему я научился летом». Как вы понимаете, только оттого, что летом в школе нет занятий, уроки жизни не прекращаются.

Извините, что задаю вам домашнее задание еще до того, как начались занятия, но, честное слово, это очень облегчит мне задачу помочь каждому из вас научиться писать как можно лучше!

Заранее большое спасибо и желаю хорошо провести остаток каникул.

Искренне ваша,

К. Мартинез


Сразу видно, что мисс Мартинез очень предана своей работе. Давно пора, давно пора, чтобы в СШАЭ появились учителя, которым действительно есть дело до учеников. Мистер Дж., то есть Фрэнк, конечно, исключение из общего правила, он не равнодушный.

А особенно меня радует, что мисс Мартинез будет курировать школьную газету, в которой я работаю. Судя по тому, как много у нас с мисс Мартинез общего – я очень люблю «Гордость и предубеждение», особенно тот фильм, в котором снимался Колин Ферт, и я однажды каталась на роликовых коньках – учеба в ее классе должна пойти мне на пользу, я предчувствую, что так и будет. Я хочу сказать, я ведь начинающий писатель и все такое, и очень важно, чтобы мой талант был должным образом сформирован. Я уже предчувствую, что мисс Мартинез станет моим наставником, как мистер Мияги для Каратэ-кида. Только, конечно, не по каратэ, а по литературе.

И все-таки я с трудом представляю, что написать в автобиографии, а уж тем более в сочинении на тему, чему я научилась этим летом. Если разобраться, что я могу написать? «Привет, меня зовут ЕКВ принцесса Амелия Миньонетта Гримальди Термополис Ренальдо. Возможно, вы обо мне уже слышали, потому что про меня сняли парочку фильмов». Так что ли?

Хотя, если честно, в обоих этих фильмах очень вольно обошлись с фактами. Мало того, что в первом фильме у них по сюжету мой папа умер, а бабушку они изобразили этакой милой дамой. А теперь, во втором фильме, я якобы порываю с Майклом. Надо же такое придумать! Я тут ни при чем, это была идея киностудии, наверное, они пытались сделать историю более увлекательной или еще что-нибудь в этом роде. Как будто моя жизнь недостаточно увлекательна и безо всякой помощи Голливуда!

Если уж брать героев фильмов, то у меня много общего с Арагорном из «Возвращения короля». Я имею в виду, мы оба должны унаследовать бремя верховной власти. Лично я бы с куда большим удовольствием стала самым обычным человеком, а не наследницей трона. И мне почему-то кажется, что Арагорн чувствует то же самое.

Нет, не то чтобы я не любила страну, которой мне когда-нибудь придется править. Просто это ужасно скучно, провести большую часть лета с отцом и бабушкой, когда на самом деле тебе хочется провести это время с новорожденным братиком, не говоря уже про моего парня, который осенью идет учиться в колледж.

Конечно, Майкл никуда не уезжает на учебу и все такое, он всего лишь переселяется в Колумбию, а это прямо на Манхэттене, хотя и дальше от центра города, гораздо дальше тех мест, где я обычно бываю, если не считать того случая, когда мы ходили в кафе Сильвии и ели жареных цыплят и вафли.

Короче говоря, я написала для мисс Мартинез вот такую биографию. Я написала ее еще на прошлой неделе, когда была в Дженовии. Надеюсь, когда мисс Мартинез ее прочтет, она разглядит за моей прозой родственную душу человека, который любит писать.


МОЯ БИОГРАФИЯ

написано Миа Термополис

Меня зовут Миа Термополис. Мне пятнадцать лет, я родилась под знаком Тельца, я наследница трона княжества Дженовия. Мои увлечения: мне нравится учиться у бабушки быть принцессой, нравится смотреть телевизор, ходить в рестораны (и заказывать еду на дом), работать в газете СШАЭ «Атом», писать стихи. В будущем я мечтаю стать писателем-романистом и/или тренером собаки-спасателя (чтобы когда будет, к примеру, землетрясение, помогать находить людей под завалами). Но, вероятнее всего, мне придется ограничиться тем, что стать принцессой Дженовии (ПД)».

На самом деле это самое легкое. Гораздо труднее придумать, что сказать на тему, чему я научилась за летние каникулы. Я имею в виду, чему я на самом-то деле научилась? В июне я большую часть месяца занималась тем, что помогала маме и мистеру Дж. привыкнуть к тому, что у них в доме появился новорожденный малыш. Для них этот переход оказался очень трудным, потому что много лет в нашем доме обитали только двуногие (не считая моего кота, Толстого Луи). Появление в семье существа, которое, когда наконец начнет передвигаться, то в основном будет делать это, ползая на четвереньках (во всяком случае в первый год или дольше), заставило меня осознать, насколько небезопасна для ребенка среда, в которой мы обитаем. Хотя маму и мистера Дж. это, кажется, не особенно волнует.

Вот почему мне пришлось попросить Майкла помочь мне установить на все электрические розетки заглушки, а на все выдвижные ящики – предохранители от детей. Последнее мама не очень оценила, потому что ей теперь стало труднее доставать резку для салата.

Когда-нибудь она еще скажет мне спасибо за то, что только благодаря мне с Рокки не произошел какой-нибудь жуткий несчастный случай с овощерезкой.

Когда мы с Майклом не занимались тем, что делали нашу мансарду безопасной для малыша, мы вообще мало что делали. Я хочу сказать, что летом в Нью-Йорке двум влюбленным есть чем заняться. Можно кататься на лодке на озере в Центральном парке, можно разъезжать в карете по Пятой авеню, можно ходить по музеям и любоваться великими произведениями искусства, можно слушать оперу на Большой лужайке Центрального парка, обедать в открытых кафе в «Маленькой Италии» итак далее. Однако все эти занятия обходятся довольно дорого (если только не пользоваться ученическими скидками), разве что кроме оперы. В парке оперу можно слушать бесплатно, но надо занимать место в восемь утра, и даже тогда все не так просто, эти любители оперы – довольно странная публика, они защищают свою территорию, и если твое одеяло нечаянно заденет их одеяло, они поднимают крик. Кроме того, в операх герои всегда умирают, и это меня так же бесит, как и скандалы из-за одеял.

А я хотя и настоящая принцесса, с наличными у меня плоховато, потому что папа выделяет мне смехотворно маленькое содержание, всего двадцать долларов в неделю – он надеется, что если у меня не будет много денег, которые я смогла бы тратить на латексные мини-юбки и героин, то я не стану испорченной особой, как некоторые светские девушки, которых я могла бы упомянуть, но не буду.

А Майкл, хотя этим летом он будет работать в Сохо, в магазине «Эпплстор», все деньги хочет откладывать на покупку диска «Лоджик Платинум» – это такая компьютерная программа, с помощью которой он сможет писать музыку даже тогда, когда его группа «Скиннер Бокс» будет в простое, и все участники разъедутся по стране по разным колледжам и реабилитационным клиникам. А еще он хочет купить двадцатитрехдюймовый монитор с плоским экраном для нового компьютера Power Mac G5, который он тоже надеется купить. Все эти вещи он может получить со скидкой, как работник магазина, но все равно вместе они стоят дороже, чем самокат «Сигвей», который я вот уже сколько времени уговариваю папу мне купить, но пока все без толку.

Да и вообще, какой интерес кататься с парнем в карете по Центральному парку, если с вами еще и ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ?

Так что в июне, если мы не торчали у нас дома, устанавливая всякие приспособления для защиты маленьких детей, то в основном сидели дома у Майкла, потому что там Ларс мог смотреть по телевизору спортивную программу или болтать с доктором Московитцем, когда тот не был занят с пациентом и не уезжал в загородный дом в Олбени, а мы с Майклом в это время могли заниматься действительно важными делами, например, обниматься или играть в «Ребел страйк» столько, сколько это вообще возможно, пока не придет 1 июля, когда папа нас жестоко разлучит.

К сожалению, этот грустный день наступил слишком быстро. Последние месяцы лета мне пришлось провести в Дженовии, где я спасла залив (во всяком случае, если все пойдет так, как запланировано, можно считать, что я его спасла) от нашествия ядовитых водорослей, которые Океанографический музей и аквариум из соседнего Монако сбросил в Средиземное море. (Они, правда, это отрицают, как отрицают, что принцесса Стефания вела машину, когда она и ее мать упали с обрыва. Но это неважно.)

На этом я и закончила писать. Я имею в виду, писать для мисс Мартинез. Вы уже знаете о том, что я тайком закупила и выпустила в Дженовийский залив тысячу морских улиток Aplysia depilans, которые, как я прочитала в Интернете, являются единственными естественными врагами ядовитых водорослей, и списала расходы на министерство обороны Дженовии.

Честное слово, не понимаю, почему они все так из-за этого раскипятились. Ведь ядовитые водоросли душили планктон, который служит пищей сотне видов животных, обитающих в заливе. А улитки такие же ядовитые, как и сами водоросли, поэтому такого, что кто-то начнет их есть, и из-за этого нарушится вся пищевая цепочка, никогда не случится. Как только кончатся ядовитые водоросли, их единственный источник питания, они вымрут, и в заливе снова все будет как раньше. Так, спрашивается, из-за чего поднимать шум?

Они, кажется, решили, что я не продумала все до мелочей, прежде чем затевать это дело. Как будто они не понимают, что я – не обычный подросток, которого интересуют только свидания и подростковые сериалы, а на самом деле Талантливая, а также Одаренная. В некотором роде.

Впрочем, в своем сочинении я не стала писать о том, как все взбесились из-за улиток. Однако я чувствую, что моя работа все равно произведет впечатление на мисс Мартинез.

Я хочу сказать, я же использовала много литературных аллюзий и всего такого. Может быть, при поддержке мисс Мартинез я даже начну в этом году писать для школьной газеты что-нибудь более серьезное, чем статьи о нашем кафетерии. Может, я даже напишу роман и его напечатают, прямо как та девчонка, которая написала всю правду про ребят из ее школы, и за это ей все объявили бойкот, и ей пришлось учиться в школе через Интернет или что-то в этом роде. Вообще-то, если честно, вряд ли мне бы это понравилось.

Но я не возражаю, если мне больше не придется писать про мясные закуски.

Этого только не хватало, Лилли опять прислала мне мгновенное сообщение. Она что, не знает, что уже двенадцатый час? Мне нужно лечь спать вовремя, чтобы завтра выглядеть на все сто для…

Стоп. Я хотела сказать «для Майкла». Но завтра в школе я его даже не увижу. Тогда какая мне разница, как я буду выглядеть?


ТлстЛуи: Что тебе?


ЖнскПрава: Господи, какие мы обидчивые. Ты уже поговорила с моим братом?


ТлстЛуи; Да.


ЖнскПрава: Меня от вас обоих тошнит. Хотя ты ведь и сама об этом знаешь, правда?


Бедная Лилли. Она так долго встречалась с Борисом, что все еще никак не привыкнет к тому, что у нее нет бойфренда, который каждый вечер звонит ей пожелать спокойной ночи. Правда, когда Майкл звонил, он еще не собирался ложиться спать, но он знал, что я собираюсь. Майклу не нужно ложиться спать пораньше, хотя он и взял в этом семестре восемнадцать обязательных часов занятий, чтобы можно было закончить курс за три года вместо четырех и у него бы был один свободный год до того, как я начну учиться в колледже, а он – в аспирантуре, и мы могли бы вместе поработать в «Гринпис», спасая китов. Он нарочно выбрал занятия, которые начинаются после десяти, чтобы можно было выспаться.

Когда человек способен так хорошо спланировать все заранее, им можно только восхищаться. Во всяком случае, меня это очень впечатляет, я-то сама с трудом планирую даже что мне есть каждый день на ланч.

Но Майкл планирует все просто великолепно. Когда он в выходные заселялся в общежитие в Колумбии, у него бы на все про все ушло с полчаса, не больше (если бы лифты не сломались), так здорово он все организовал. Я приходила вместе с его родней, чтобы помочь, ну и посмотреть его комнату, ну и повидаться в, первый раз после возвращения из Дженовии и все такое. Не знаю, сколько Колумбия берет со студентов за общежитие, но оно мне не особенно понравилось. Комната Майкла очень тесная, а окно выходит на вентиляционную шахту.

Но Майклу абсолютно все равно. Его только одно волновало – достаточно ли в комнате розеток для компьютера. Он даже не заглянул в ванную и не поинтересовался, какая на душе занавеска – вонючая из винила или еще более вонючая резиновая (Я заглянула и посмотрела: резиновая. Б-р-р!)

Странные они все-таки, эти мальчишки.

Его соседа по комнате я еще не видела, потому что он еще не вселился, но на двери уже висит табличка с именем Ду Пак Сан. Надеюсь, Ду Пак окажется хорошим парнем и у него нет аллергии на кошачью шерсть или еще на что-нибудь. Потому что я рассчитываю проводить в их комнате ОЧЕНЬ МНОГО времени.

Но все-таки мне было немного жалко Лилли – ну, понимаете, у нее нет настоящей любви и все такое – и поэтому я решила ее немного подбодрить.


ТлстЛуи: Но ведь это, наверное, здорово, когда вся квартира в твоем распоряжении? Я хочу сказать, ты же об этом давно мечтала. Теперь Майкл уж точно не выпьет всю колу и не съест все печенье.


ЖнскПрава; Ничего подобного! Теперь на мне лежат все домашние обязанности, причем не только мои, но и Майкла! А кто, по-твоему, теперь ухаживает за Павловым?


ТлстЛуи: Можно подумать, Майкл тебе за это не платит.


ЖнскПрава: Всего двадцать баксов в неделю. Я вычислила, это получается примерно по доллару за один совок Павловских какашек.


ТлстЛуи: Какая гадость!!!


ЖнскПрава: Плевать, Можно подумать, ты просто обожаешь убирать за Толстым Луи.


ТлстЛуи: У Толстого Луи какашки маленькие и аккуратненькие, как и он сам. И у Рокки тоже.


ЖнскПрава: Ну, и кто теперь говорит гадости, младенцелизательница несчастная?


ТлстЛуи: Будем считать, что я этого не слышала. Послушай, как ты думаешь, может, директриса Гупта потому написала в своем письме, что нам запрещается носить под юбками шорты, что Лана в прошлом году все время носила под школьной юбкой спортивные шорты Джоша, чтобы все видели, что он - ее собственность?


ЖнскПрава: Понятия не имею, и мне все равно. Вот что, насчет завтрашнего…


ТлстЛуи: Что?


ЖнскПрава: Ладно, неважно. Спокойной ночи.


ТлстЛуи: ????????????????


ЖнскПрава: Соединение прервано.


Честное слово, я уже сейчас могу сказать, что быть второкурсницей – это не подарок.


8 сентября, вторник, домашняя комната

О ГОСПОДИ!

Я так и думала, возвращаться в школу будет ужасно тоскливо. Я хочу сказать, школа – это всегда тоска, а без Майкла так просто зеленая тоска.

А еще сегодня утром было как-то тоскливо: подъезжаем к дому Лилли, а Майкл с розовой от недавнего бритья шеей меня не ждет. Ждала только Лилли, она была совсем без макияжа, вместо контактных линз на глазах очки, а в волосах десять тысяч заколок. Теперь, когда Лилли потеряла истинную любовь, она почти не пытается следить за собой. Бабушка была бы в шоке.

И между прочим, у меня даже меньше поводов следить за собой, чем у Лилли, но я хотя бы утром голову вымыла. Я хочу сказать, у меня же все равно есть бойфренд, хотя он теперь и учится в другом месте. А Лилли еще нужно встретить парня ее мечты.

Если она хотя бы не ПОПЫТАЕТСЯ выглядеть чуть более привлекательной, не побегут ли от нее люди, как побежали от последнего альбома Бритни?

Но Лилли я об этом говорить не стала, такие вещи никому не приятно выслушивать с утра пораньше. Кроме того, как заметила Лилли, у нас у обеих первым уроком физкультура. Зачем принимать душ до физкультуры, если тебе все равно придется принимать его после?

Логично.

Но я подозреваю, что потом Лилли пожалела, что не приняла душ перед физкультурой, потому что когда мы подъехали к школе и стали выходить из лимузина, там была Тина Хаким Баба, она как раз выходила из СВОЕГО лимузина. Тина разохалась: «Ой, господи, как же я рада вас всех видеть!», тактично не упомянув ни единым словом ни про очки Лилли, ни про ее волосы. Пока мы все радостно обнимались, из машины Тины вышел парень. Я как его увидела, так чуть было не ахнула: «Вот это да!» Потому что я хоть и занята, но я же не слепая и не мертвая, а этот парень был такой весь из себя высокий мускулистый блондин и все такое.

А потом он подал Тине руку, и тут я увидела, что это БОРИС ПЕЛКОВСКИ!

БОРИС ПЕЛКОВСКИ ЗА ЛЕТО СТАЛ КЛАССНЫМ ПАРНЕМ!!!!

Понимаю, это звучит как полный бред, но иначе не скажешь. Тина сказала, что учитель музыки объяснил Борису, что у него улучшится осанка и он станет лучше играть на скрипке, если будет заниматься с гантелями. Борис начал заниматься и в результате набрал, наверное, фунтов тридцать чистой мускулатуры.

Плюс к тому ему сделали лазерную операцию по исправлению близорукости, так что теперь ему не придется, играя на скрипке, то и дело поправлять очки.

А еще он больше не носит скобки на зубах и вырос, наверное, дюйма на два, а может, и больше, потому что теперь он такой же высокий, как Ларс, и почти такой же широкоплечий.

А еще в его волосах появились такие светлые блики, Тина говорит, это от солнца в Хэмптонсе.

Честное слово, он как будто побывал в реалити-шоу с превращениями, где из всех парней делают красавчиков.

Правда, в одном он не изменился – по-прежнему заправляет свитер в брюки, только поэтому я его и узнала. Ну и дышит он по-прежнему через рот. Честное слово, я прямо так и начала: «Привет, как тебя… Борис???»

Но мое удивление – это просто ерунда по сравнению с тем, как удивилась Лилли. Она, наверное, с минуту таращила на него глаза, а потом он заговорил: «А, девочки, привет». У него даже голос изменился, стал вроде как глубже, как у того парня, который играет в кино Гарри Поттера.

Как только Лилли это услышала, она обернулась, узнала Бориса, втянула щеки… и просто взяла и пошла в школу, не сказав ни слова.

Но позже, когда я встретила ее перед самым звонком в женском туалете, она успела слегка подкрасить губы блеском, вставить контактные линзы и вынуть из волос часть заколок.

Как только Лилли вышла, я схватила Тину за руку и говорю: «Господи, Тина, что ты с ним сделала?» Шепотом, конечно, и на ухо, чтобы Борис не слышал.

Но Тина клянется, что она тут ни при чем. А еще она просила при Борисе ничего такого не говорить, потому что он еще сам не понял, что стал классным парнем. Тина старается, чтобы он как можно дольше этого не понимал, потому что она боится, что как только он это поймет, то сразу бросит ее ради какой-нибудь стройной девчонки.

Но Борис ничего подобного сроду не сделает, потому что всякий раз, когда он смотрит на Тину, его глаза так и светятся любовью. Это очень заметно, особенно теперь, когда он не носит эти ужасные очки с толстыми стеклами. Вот это да! Кто бы мог подумать, что всего за пару месяцев можно так сильно измениться!

Может, Тина и не зря волнуется. Теперь, когда нет ребят, которые в прошлом году учились в выпускном классе, в школе осталось много совершенно потрясающих девчонок, у которых нет парней. Взять хотя бы Лану Уайнбергер. Я, конечно, не думаю, что Борис когда-нибудь заинтересуется Ланой, но я видела, как она, стоя у питьевого фонтанчика, обратила на него внимание и уже согнула палец, чтобы поманить его, дескать, иди-ка сюда, но потом поняла, кто это, и вместо того, чтобы поманить, сунула палец в рот, как будто при виде Бориса ее потянуло на рвоту.

Так что, похоже, кое-кто за лето совсем не изменился.

Шамика слышала, что между Ланой и Джошем все кончено. Видно, их любовь не пережила испытание расстоянием. Лана проводила лето с семьей в Ист-Хэмптоне; а Джош – в Саут-хэмптоне. По-видимому, четыре мили, которые разделяют эти два места, для них слишком много, особенно если учесть, что осенью Джош уезжает в Йельский университет, и то, что этим летом на Лонг-Айленде были очень популярны бикини-танга.

Извините меня! Для меня четыре мили – ерунда, ничто. Четыре тысячи миль не хотите? Именно столько отделяет Дженовию от Нью-Йорка, и все-таки мы с Майклом ухитрились видеться этим летом.

Бедная, бедная Лана, мне ее так жаль. Нет, не жаль. У меня есть бойфренд, а у нее нет – такое в моей жизни впервые. Я знаю, принцессе не полагается злорадствовать из-за несчастья другого, но тем не менее хи-хи-хи.

В том, что Джош у нас больше не учится, есть и еще один плюс. В этом году я наконец-то смогу нормально залезать в свой шкафчик, потому что они с Ланой не будут целоваться прямо возле моей дверцы.

Хотя, надо сказать, тот парень, который занял бывший шкафчик Джоша, тоже очень симпатичный. Наверное, он перешел в нашу школу по обмену, потому что я его раньше не видела. На первокурсника он тоже не похож: я видела у него на подбородке щетину. И это в восемь утра. Кроме того, когда он, пытаясь засунуть в шкафчик спортивную сумку, нечаянно пролил на мой ботинок немного кофе с молоком и после этого сказал «извини», я заметила, что он говорит с южным акцентом, как тот парень, с которым Одри Хепберн в фильме «Завтрак у Тиффани» собиралась сбежать, пока не образумилась (или наоборот, пока не спятила, как считает моя бабушка).

Сидеть и слушать объявление за объявлением – это такая скука! Сегодня днем состоится собрание, поэтому седьмой урок у нас будет сокращенный. Ну и что из этого? У мистера Дж. (у Фрэнка, у Фрэнка!) вид такой же усталый, как у меня. Богом клянусь, я люблю Рокки всем сердцем, почти так же сильного, как Толстого Луи, но какие же у этого ребенка легкие! Пока ему кто-нибудь не споет песенку, он ни за что не перестанет плакать, честное слово.

Днем это не страшно: после того как я посмотрела фильм «Перекресток», меня стал волновать вопрос, что я смогу спеть, если мне придется петь под караоке, чтобы во время путешествия автостопом заработать на ночлег в мотеле, поэтому любовь Рокки к песням дает мне возможность потренироваться. Думаю, у меня в арсенале есть «Милкшейк», а еще я работаю над песней Шании Твен «Черт, я чувствую себя женщиной!». Но когда Рокки поднимает крик среди ночи… у-уф. Я его люблю, но, честное слово, даже мне, младенцелизательнице, как меня абсолютно несправедливо называет Лилли, потому что я-то не слизала с Рокки весь мех, как та рыжая панда из «Планеты животных» – со своего малыша, даже мне хочется сунуть голову под подушку и не обращать на этот крик внимания.

Но я не могу, потому что никто другой в нашей мансарде тоже не обращает на него внимания. А все из-за маминой теории, что мы избалуем ребенка, если всякий раз, когда он заплачет, будем брать его на руки и петь ему песенки.

Но у меня другая теория: если ребенок плачет, значит, у него что-то не в порядке. Вдруг, например, его одеяльце обмоталось вокруг шейки и он задыхается? Если никто не подойдет и не посмотрит, в чем дело, он ведь может однажды и умереть!

Так что мне приходиться вставать с кровати, тащиться к нему и петь самую быструю песенку, какую я знаю – «Да, ты можешь». Как только он задремлет, я быстренько ныряю обратно в постель и пытаюсь поскорее заснуть, пока он снова не заплакал.

Оо-о-ох! Зазвонил мой мобильник! Пришло сообщение от Майкла.

«Желаю удачного дня. Люблю. М.» Он встал пораньше только для того, чтобы пожелать мне удачи!!! Ну может ли быть на свете бойфренд лучше Майкла?


8 сентября, вторник, физкультура

Я понимаю, в Штатах бушует эпидемия ожирения и все такое. Я знаю, что среднестатистический американец весит на десять фунтов больше, чем ему полагается по науке, что нам всем нужно больше двигаться и меньше есть.

Но, честное слово, неужели это может служить оправданием того, что девушек-подростков заставляют переодеваться в присутствии друг друга, да еще и принимать душ вместе?! Не думаю.

Как будто мало того, что я вообще хожу на эту физкультуру. Мало того, что мне приходится заниматься ею С САМОГО УТРА. Мало того, что мне приходится РАЗДЕВАТЬСЯ ПЕРЕД ПРАКТИЧЕСКИ НЕЗНАКОМЫМИ ЛЮДЬМИ.

Так нет же, мне еще приходится раздеваться перед мисс Ланой Уайнбергер. У нее тоже физкультура первым уроком. И она имеет наглость перед всеми тыкать в меня пальцем, когда мы переодеваемся перед занятием, и говорить, что ей, видите ли «очень нравятся» мои трусы «Королева Амидала» – говорить таким тоном, по которому ясно, что они ей вовсе не нравятся. А я их надела только в первый день учебы, потому что они приносят удачу, хотя, похоже, они больше не действуют.

А потом Лана ехидно поинтересовалась, не переживает ли Дженовия экономический кризис, если члены королевской семьи покупают белье в дешевых универмагах? Как будто все могут покупать себе белье от «Агент Провокатюр», как Лана и Бритни Спирс!

Терпеть ее не могу!

Лилли мне советует не переживать из-за этого, она говорит, что Лана вскоре «получит по заслугам».

Уж не знаю, что это значит.


8 сентября, вторник, урок английского


Миа, она очень симпатичная, правда?

Тина.


Сама знаю! Когда у нас последний раз была учительница, которая бы носила что-нибудь, кроме вельвета?


Точно! А какие волосы! Они у нее на концах как перышки.


Вот какую прическу я себе хочу. Прямо как у Хлои из «Смоллвилля».


Я знаю! А очки!


«Кошачий глаз»! Да еще со стразами! Она ужасно похожа на Карен О, правда?


Кто такая Карен О?


Солистка группы «Yeah Yeah Yeahs».


А я думала, у них солистка – Гайленхаал.


Да, может, это Гайленхаал.


О господи, что за идиотки! Гайленхаал у них солистка! Может, хватит передавать друг другу записки и привлекать К СЕБЕ внимание? Или вы хотите испортить отношения с единственной учительницей, которая наконец-то сможет нас действительно чему-то научить? ЧЕМУ-НИБУДЬ полезному????? – Л


Что сегодня с Лилли?


Сама не понимаю, может, у нее ПМС?


Ну да. Ладно, неважно. Значит, брат Мэгги встречался с Кирстен Данст, это так?


ТОЧНО!


Как круто!!!!!!!!!!!!!!


8 сентября, вторник, геометрия

Ладно.

Я могу это сделать, я действительно могу это сделать.


Конверсия:

Конверсия условного утверждения образуется путем перемены мест предположения и заключения.


Противопоставление:

Противопоставление условного утверждения образуется путем перемены мест предположения и заключения и последующего отрицания обоих.


Инверсия:

Инверсия условного утверждения образуется путем отрицания как предположения, так и заключения.


Таким образом:

Логический эквивалент:

А условное высказывание: a > b

Противопоставление утверждению: не b > не a


Логический эквивалент:

Конверсия утверждения: b > aа

Инверсия утверждения: не a > не b


Прошу прощения, ЧТО?


Ладно, начну сначала. Кажется, я оказалась исключением из правила. Если считать, что люди, которым плохо дается алгебра, должны быть сильны в геометрии, то, значит, я должна быть в геометрии просто гением, но знаете, что я вам скажу? Я в этом НИ ЧЕРТА не понимаю. А еще этот мистер Хардинг. Такого зверя еще поискать. Он уже довел до слез Тришу Хейс из-за каких-то равнобедренных треугольников. А это практически невозможно, потому что Триша – одна из приятельниц Ланы Уайнбергер, и вообще, она – вроде женщины-киборга, как в «Терминаторе-3».

Со мной мистер Хардинг был очень любезен, но это только потому, что я – падчерица его коллеги. Ну и, конечно, принцесса. Честное слово, иногда не так уж плохо, когда у тебя за спиной сидит телохранитель-швед ростом в шесть футов четыре дюйма.


Диаграмма Эйлера = установление соотношения двух или более условных утверждений с любым другим путем представления их в виде окружностей.


8 сентября, вторник, урок французского

Ну вот, хотя бы ОДНА хорошая учительница у меня есть. Мисс Мартинез – просто класс. Как здорово иметь учительницу, которая еще не очень сильно отличается от нас по возрасту и знает, что такое, к примеру, резиновые браслеты с шипами.

Пока мисс Мартинез собирала наши сочинения о том, как мы провели лето, она все повторяла: «Имейте в виду, ребята, что вы можете обращаться ко мне со всеми вопросами, не только по поводу английского. Мне хочется узнать вас получше как людей, а не только как моих учеников. Так что если вам захочется о чем-то поговорить – о чем угодно – не стесняйтесь, заходите ко мне. В моем классе дверь всегда открыта, такой у меня принцип, и я всегда готова вас выслушать».

Вот это да! В средней школе имени Альберта Эйнштейна появился учитель, который не исчезает в учительской, как только прозвенел звонок с урока? Не может быть!

Вот только я не знаю, долго ли мисс Мартинез сможет продержаться со своей политикой открытых дверей. Когда я уходила, то заметила, что к ее столу устремилось человек десять, чтобы поговорить наличные темы. И самой первой в этой очереди была Лилли.

Надеюсь, мисс Мартинез посоветует Лилли просто выкинуть всю эту историю с Борисом из головы. Не хочу ничего говорить Тине, но у Лилли сегодня такое паршивое настроение вовсе не из-за ПМС, а из-за чудесного превращения, которое произошло с Борисом за лето. Представляю, как обидно видеть, что парень, которого ты бросила, прямо на твоих глазах превращается в Орландо Блюма. То есть, если бы, конечно, Орландо Блюм не следил за модой и дышал через рот.

Надеюсь, Лилли не утомит своими разговорами мисс Мартинез настолько, что она не сможет прочитать сегодня наши сочинения. Я уверена, что когда мисс Мартинез дочитает мое сочинение, ей захочется послать его литературному агенту или еще что-нибудь в этом роде, чтобы из него сделали книгу. Я понимаю, пятнадцать лет – это довольно ранний возраст для того, чтобы заключать договор с издательством на выпуск серии книг, но с обязанностями принцессы я же до сих пор справлялась довольно успешно, так что наверняка справлюсь и со сдачей в печать парочки книг.


Миа, новенький, который сидит во втором ряду от двери, это мальчик или девочка? - Шамика.


Мальчик, он в брюках!


Привет, я тоже в брюках. Я сегодня забыла побрить ноги.


О… О!


Да. Поняла, что я имею в виду? А как его или ее зовут?


Перин. Во всяком случае так сказала мадемуазель Кляйн, когда проводила перекличку.


Перин – это мужское имя или женское?


Не знаю, поэтому я тебя и спрашивала.


Постой-ка, во время переклички я не прислушивалась, какое мадемуазель Кляйн употребила окончание, мужского рода или женского? Ведь во французском языке они отличаются?


Да, но мадемуазель Кляйн проводила перекличку по-английски, так что ничего сказать не могу.


Короче говоря, загадка.


На сто процентов. Я просто хотела узнать, считать его симпатичным или не считать.


Ладно, у меня есть план. Надо за ним/за ней проследить и посмотреть, в какой туалет он/она пойдет в обеденный перерыв. Перед обедом ведь все ходят в туалет подкрасить губы.


Только не мальчишки.


Вот именно. Если он не пойдет в туалет, значит, он мальчик, и тогда ты можешь считать, что он тебе нравится.


А вдруг это девочка, просто она не пользуется блеском для губ?


Да! Загадки хороши только в книжках, а в реальной жизни это засада.


8 сентября, вторник, ТО

ПОЧЕМУ? НУ ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ я решила, что этот год, несмотря на то, что нет Майкла, будет лучше хотя бы потому, что Лана и Джош не будут целоваться перед моим шкафчиком?

Оказывается, суть в том, что когда Джош был в школе, он отвлекал на себя Лану, и она не так усиленно искала, над кем бы ей поиздеваться.

Но теперь, когда в ее жизни нет мужчины, у нее появилось полно свободного времени, и она снова меня достает. Например, как сегодня в обеденный перерыв.

Конечно, я сама виновата, что пожадничала и вернулась на раздачу за второй порцией сэндвича из мороженого. Для девушки моих размеров одного должно быть вполне достаточно.

Но с салатом из трех видов бобовых что-то было не так. Вы, может быть, думаете, что если попечительский фонд вбухал столько денег в камеры наружного наблюдения, то они подбросили хотя бы ЧУТЬ-ЧУТЬ деньжат и в кафетерий, чтобы мы могли питаться чем-нибудь приличным помимо замороженных молочных продуктов? Ничего подобного. Кажется, Лилли права, похоже, выяснить, кто тушит сигареты о голову Джо, для них важнее, чем обеспечить коллектив учащихся съедобным питанием.

Так вот, значит, стою я и жду свой сэндвич, и вдруг слышу, что кто-то позади меня произносит мое имя. Я оборачиваюсь и вижу Лану с Тришей Хейс – кажется, Триша уже оправилась от выволочки, которую ей устроил мистер Хардинг, во всяком случае, она достаточно пришла в себя, чтобы поддержать Лану в ее происках против меня и вместе с ней унижать меня на людях при каждой возможности.

Я по глупости оглянулась. Тут Лана спрашивает:

– Ну что, Миа, ты все еще встречаешься с тем парнем? Я имею в виду Майкла, у которого есть группа.

Мне, конечно, надо было сразу догадаться, что Лана вовсе не пытается загладить свою вину за то, что столько лет вела себя со мной как последняя стерва. Мне надо было просто взять свой сэндвич с мороженым и сразу же уйти от раздачи. Но я подумала:- «А вдруг она исправилась и жалеет, что утром позволила себе язвить насчет моего нижнего белья?» Я подумала – почему, не спрашивайте, сама не знаю, как мне это в голову пришло – что, может, Лана за лето так же сильно изменилась, как Борис, только Борис изменился внешне, а она – внутренне.

Мне следовало знать, что такое просто невозможно, хотя бы потому, что для того, чтобы измениться сердцем, Лана должна как минимум это самое сердце ИМЕТЬ! А у нее его, похоже, нет. Короче говоря, когда, я осторожно ответила: «Да, мы с Майклом по-прежнему встречаемся», она продолжала: «Разве он сейчас не в колледже учится? »

Я говорю: «Да, он учится в Колумбии», – вроде как с гордостью говорю, потому что, по крайней мере, МОЙ парень решил учиться в колледже в том же ШТАТЕ, где я живу – не то, что бывший парень Ланы.

– Ну и как, вы уже занимались этим делом? – полюбопытствовала Лана этак небрежно, как будто спрашивала, в какой парикмахерской мне делали мелирование.

А я и говорю:

– Каким делом?

КЛЯНУСЬ, я и понятия не имела, о чем она говорит. Я имею в виду, разве нормальные люди о ТАКИХ ВЕЩАХ спрашивают???

А Лана и говорит:

– ЭТИМ, дура.

Она посмотрела на Тришу, и они обе истерически захохотали. Тут-то до меня дошло, что она имела в виду.

Клянусь вам, я прямо-таки ПОЧУВСТВОВАЛА, как мое лицо становится красным. Серьезно! Наверное, я стала такой же красной, как лак на ногтях у Ланы. А потом, не подумав толком, я взяла да и ляпнула: «НЕТ, КОНЕЧНО НЕТ!»

Я была потрясена. Я хочу сказать, это же такая тема, которую я даже с лучшими ПОДРУГАМИ почти не обсуждаю. Конечно, мне и в голову не могло прийти, что я стану обсуждать ее со СМЕРТЕЛЬНЫМ ВРАГОМ. И где, в очереди в кафетерии!

Не успела я еще оправиться от парализующего изумления, как Лана продолжила:

– Ну, если ты хочешь его удержать, советую поторопиться. – Триша у нее за спиной противно хихикала. - Потому что парни из колледжа рассчитывают, что их подружки будут заниматься этим делом.

Парни из колледжа рассчитывают, что их подружки будут заниматься Этим Делом.

Вот что мне Лана сказала. В очереди в кафетерии.

И вот, пока я стояла и смотрела на нее в полном ступоре, Лана ткнула меня в спину и говорит:

– Так ты собираешься покупать это мороженое или так и будешь тут стоять?

Я поняла, что очередь продвинулась вперед, и я стою перед кассиром с мороженным в руках, а оно начинает таять.

Тогда я протянула кассиру доллар и вернулась к своему столику, где сидели Лилли, Борис, Тина, Шамика и Линг Су. До самого звонка я не произнесла ни слова, но никто из них этого даже не заметил.

Парни из колледжа рассчитывают, что их подружки будут заниматься Этим Делом.

Нежели это правда? Я хочу сказать, я видела множество фильмов и телесериалов, и в этих фильмах парни из колледжа вроде бы правда ожидали, что их подружки будут это делать. Например, в фильме «Месть ботаников», и в сериале про студентов, который шел по каналу Эм-Ти-Ви.

Но в этих фильмах и сериалах у парней подружки тоже учатся в колледже. Ни один из них не встречался со школьницей-второкурсницей. Которая, кстати, скоро начнет заваливать геометрию. Которая к тому же оказалась принцессой небольшого европейского княжества. У которой есть телохранитель ростом шесть футов четыре дюйма.

О господи, неужели Майкл рассчитывает заниматься со мной сексом? СЕЙЧАС???

Естественно, я предполагала, что когда-нибудь мы с ним будем заниматься сексом. КОГДА-НИБУДЬ. Это значит в очень отдаленном будущем. Примерно в таком же отдаленном, как тот день, когда мы, работая в «Гринпис», вместе выйдем в море, чтобы остановить китобойные суда. Я хочу сказать, мы уже переходили ко второму этапу, но только один раз, и это было на школьном балу. Сейчас я почти уверена, что это вышло случайно, к тому же я тогда ничего особенного не почувствовала, потому что в моем бюстгальтере без бретелек слишком много железяк.

Неужели мне полагается поверить, что все это время я должна была готовиться к тому, чтобы заниматься Этим Делом? Но я НЕ готова это делать! Во всяком случае, не думаю, что готова. Я хочу сказать, когда я была в Дженовии, мне даже не хотелось, чтобы Майкл увидел меня в КУПАЛЬНИКЕ, а уж ГОЛОЙ – и подавно.

О БОЖЕ!!! Вчера вечером Майкл предложил мне прийти в субботу в ним в общежитие, посмотреть, как они с Ду Паком обустроили комнату!!!

А ВДРУГ НА САМОМ ДЕЛЕ ОН ПРИГЛАШАЛ МЕНЯ ПРИЙТИ И ЗАНЯТЬСЯ ЭТИМ ДЕЛОМ, А Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ТАК ЛИ ЭТО, ПОТОМУ ЧТО ПО ЧАСТИ ЛЮБВИ Я УЖАСНО НЕОПЫТНАЯ?????

Что же мне с этим делать? Ясно, что мне нужно с кем-то поговорить, но вот С КЕМ? С Лилли не могу, потому что Майкл ее БРАТ. С Тиной тоже не могу, потому что она мне уже сказала, что самый дорогой подарок, какой только женщина может сделать мужчине, это цветок ее невинности, и что она бережет себя для принца Уильяма, которому разрешается жениться только на девственнице. Но еще она сказала, что если ко времени нашего выпускного бала у нее ничего не получится с принцем Уильямом, то она согласна подарить свой цветок Борису.

С мамой я тоже не могу поговорить на эту тему: она и так-то едва способна сосредоточиться на том, на чем ей положено сосредоточиваться, например, на выращивании моего младшего брата. Не хватало еще, чтобы старшая дочь подросток отвлекала ее своими разговорами о сексе! К тому же я заранее знаю, что она сделает: запишет меня на прием к гинекологу. Ну уж нет, спасибо!

Папе я уж точно не могу и словом обмолвиться. Если бы я завела с ним этот разговор, он бы просто отдал Королевской Гвардии Дженовии приказ убить Майкла.

А бабушка просто погладила бы меня по голове, а потом разболтала это всем своим знакомым.

Ну и что же, кто в итоге остается? Я вам скажу, кто. МАЙКЛ. О сексе с МАЙКЛОМ мне придется поговорить с МАЙКЛОМ.

Я что, чокнутая? Ну не могу я говорить о СЕКСЕ с ПАРНЕМ!!! Особенно с ЭТИМ ПАРНЕМ!!!

ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ????????????

О господи, кажется, у меня будет сердечный приступ. Серьезно. Сердце колотится ужасно быстро, наверное, миллион ударов в минуту, и так сильно, что так прямо и выскакивает из груди. Наверное, мне нужно сходить к школьной медсестре. Думаю, мне придется…

Миссис Хилл только что спросила, хорошо ли я себя чувствую. Поскольку сегодня первый день занятий, она делает вид, будто в этом году на самом деле будет за нами смотреть. Она заставила нас заполнить анкеты, в которых мы писали, какие у нас цели на ближайший семестр. Представляете, это в нашем-то возрасте. Я подсмотрела, что написал Борис: «Выучить наизусть скрипичный концерт Антонина Дворжака ля минор и завоевать «Грэмми», как мой идеал Джошуа Белл».

Если честно, по-моему, это не очень реалистичная цель. Хотя, с другой стороны, раз Борис теперь почти такой же классный, как Джошуа Белл, может, это и реально. Если судьи, которые присуждают «Грэмми», учитывают, кто насколько классный.

Я попыталась подсмотреть в листок Лилли, но она вела себя очень скрытно. Она прикрыла листок рукой и очень грубо мне сказала: «Не лезь, младенцелизательница».

Сомневаюсь, что она была бы такой же злой, если бы знала, какая буря эмоций бушует в моей душе в связи с будущим моих отношений с ее братом.

Поскольку я не знала, что предложить в качестве цели – если честно, я вообще не знаю, почему я в этом семестре оказалась в этом классе – я просто взяла и написала: «Написать роман и не завалить геометрию».

Просто не верится, что мисс Хилл заметила, что у меня сердечный приступ. Обычно она никогда не замечает, чем мы занимаемся. Конечно, это потому, что она вечно торчит в учительской. Но все же.

Я ей сказала, что со мной все в порядке.

Но, если честно, я боюсь, что больше никогда не буду в порядке. А все по милости Ланы.


8 сентября, вторник, управление США

ТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ: БОЖЕСТВЕННОЕ ПРАВО. Появление управления - это божественное вмешательство в людские дела. Переплетение религиозного и светского. Если считать, что управление создано Богом, то меньше вероятность, что люди станут его критиковать.

В христианской цивилизации короли сохраняют власть с благословения церкви, монарх - легитимный правитель.

Здрассьте, в Дженовии все не так. Там моя пра-пра… бабка Розагунда получила трон не от Бога, а от короля Италии, в награду за ее храбрость на поле битвы. Или, я бы сказала, в спальне, потому что именно там убила злейшего врага ее народа, Албуана. Приятно сознавать, что хотя бы один из членов моей семьи хоть в чем-то преуспел в спальне, потому что у меня такое чувство, что я в этой области буду полной неудачницей. Мне ведь даже не нравится самой смотреть на себя голую, не говоря уже о том, чтобы позволить смотреть кому-то другому!

Джон Локк, философ 17 века, выступал против теории божественного права. Он и другие говорили: власть легитимна только в той мере, в какой она опирается на согласие людей на то, чтобы ими управляли.

Ха! Поздравляю, Джон Локк! Трепещите, короли и фараоны, которые талдычат, что их посадил на трон сам Господь Бог! Не в бровь, а в глаз!!!


8 сентября, вторник, наука о Земле

Здорово. Как будто сегодняшний день и без того недостаточно плохой. Угадайте, с кем мне придется сидеть в этом в классе в этом семестре. Даю подсказку: какая буква стоит в алфавите прямо перед буквой Л? правильно, К. Так что я сижу с Кенни Шоутером.

Честное слово. Может, у меня сегодня день невезения или еще что-нибудь в этом роде?

Кажется, Борис – не единственный, кто за это лето вырос. Кенни тоже вытянулся на пару дюймов. Только Кенни, похоже, не занимается силовыми тренировками, поэтому он выглядит не как Леголас из «Властелина колец», а как Страшила из «Волшебника страны Оз». Ну и уши у него, конечно, не остроконечные.

Впрочем, в отличие от Страшилы, у Кенни на самом деле есть мозги. Он даже слишком хорошо помнит, что когда-то мы с ним встречались. И что я бросила его ради Майкла. Правда, формально это он меня бросил, а не я его, и ему, кажется, не терпится напомнить мне эту подробность. Он так и сказал: «Миа, я надеюсь, что ты сумеешь отбросить личные чувства ко мне, и мы сможем хорошо поработать вместе в этом семестре».

Я сказала, что, наверное, смогу. Дело в том, что если бы я до сих пор встречалась бы с Кенни и Лана сказала бы что-нибудь в том духе, что он рассчитывает, что я буду заниматься с ним Этим Делом, то я бы просто рассмеялась ей в лицо. Но Майкл – это другое дело. Другой вопрос, много ли Лана на самом деле знает о парнях из колледжа? Я хочу сказать, она ведь ни с одним из них не встречалась! Может быть, насчет Майкла она ошибается на все сто процентов?

Жалко, что я не сказала ей это еще тогда, в очереди в кафетерии.

Кенни только что спросил, собираюсь ли я и в этом семестре на уроках писать дневник в расчете, что он сделает за меня всю работу – как в прошлом году, когда мы вместе сидели на лабораторных по биологии. Извините меня, кажется, кто-то искажает исторические факты. В прошлом году я не писала дневник на уроках! Ну, может, все-таки писала. Но Кенни сам предложил делать за меня лабораторные работы. И потом их записывать. Я хочу сказать, ему это вроде как нравилось. К тому же у него это хорошо получается. Если бы каждый сосредоточился на том, что у него получается лучше всего, наш мир стал бы гораздо лучше.

Кажется, мне пора заканчивать писать, а то Кенни подумает, что я его использую. А тогда он, пожалуй, может решить, что я буду заниматься с ним Этим Делом, чтобы отблагодарить за помощь.

Ф-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!!!!!!!


ОРБИТАЛЬНАЯ МЕХАНИКА -

СИСТЕМАТИКА ДОЛГОВРЕМЕННЫХ

ИЗМЕНЕНИЙ

1. Форма орбиты – не постоянная окружность, через 100 000 лет станет эллиптической.

2. Угол наклона земной оси меняется, за 48 400 лет он колеблется от 22 градусов до 24 градусов 30 минут.

3. Прецессия – 21 000 лет.


ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Физкультура: не задано.

Геометрия: упражнения на стр. 11-13.

Английский: стр. 4-14, «Элементы стиля».

Французский: ecrivez une histoire.

ТО: не задано.

Управление США: Что является основой теории Божественного права на власть?

Наука о Земле: раздел I, определение перигея/апогея.


8 сентября, вторник, собрание

В нашу конституцию явно нужно внести какие-то поправки, отменяющие в средней школе собрания. Серьезно.

Эти собрания – не только огромная пустая трата школьных средств (ну скажите, сколько раз можно слушать, как какой-то парализованный идиот рассказывает, как сильно он жалеет, что сел за руль пьяным? Але, мы все это уже ЗНАЕМ!) Я начинаю думать, что школьные собрания – это такой удобный предлог, который позволяет учителям уклониться от учительства. Я лично видела, что миссис Хилл в это самое время тайком курит сигарету за дверями спортивного зала. Наверное, нам нужны камеры наблюдения не только у главного входа в школу.

Кроме того, собрать в одном месте тысячу подростков – это верный способ создать проблемы. Директрисе Гупте уже пришлось накричать на девчонок из школьной команды по ла-кроссу за то, что они стали кидаться чипсами в девчонок и ребят из драматического кружка, которые в кои-то веки даже ничего особенного не делали. Разве что они выглядели очень странно со своими крашеными черными волосами и пирсингом на лицах, но они всегда такие.

А еще я заметила, что двое членов компьютерного клуба тайком проскользнули куда-то под трибуну. У них у обоих было такое выражение лица, которое иначе как дьявольским не назовешь. Не удивлюсь, если окажется, что они собираются собрать робота-убийцу и запрограммировать его так, чтобы он нагнал ужас на весь мир.

Сейчас директриса Гупта рассказывает, как она рада видеть нас всех снова. Лилли рядом со мной только что подняла руку. Директриса сказала: «Попозже, Лилли», и продолжила свою речь. Теперь Лилли что-то бормочет себе под нос.

С другой стороны от меня сидит Тина. Она играет с Борисом в «палача» . Пока она правильно угадала только букву Е, и Борис уже заработал голову и тело. Я заглянула в их листок:


_ _ _ _ _ _ _ Е _ _


Мне не верится, что она не может отгадать это слово. Но я ей не подсказываю. Потому что ее отношения с бойфрендом – ее личное дело. Так же как то, чем я занимаюсь с МОИМ бойфрендом – мое личное дело. Во всяком случае, было бы моим делом. Если бы мы с ним чем-нибудь занимались. А мы на самом деле не занимаемся. И это, кажется, большая проблема, которая может в конце конов привести к тому, что он бросит меня ради какой-нибудь девочки из колледжа, которая БУДЕТ с ним этим заниматься.

Но почему бы мне не заниматься с ним Этим Делом? Люди же все время это делают. Я хочу сказать, меня бы вообще не свете не было, если бы мои мама и папа…

Ну вот, здорово, кажется, меня сейчас вырвет. Ну зачем я только об этом подумала? Мои мама и папа делали это. Фи! Фи, фи, фи, фи!!!!! Это еще хуже, чем думать о том, как мама и мистер Дж…

Ну вот, теперь меня уж точно вырвет! ФИИИИИИИИ!!!!!!!

Теперь директриса Гупта распространяется о замечательных возможностях для внеклассных занятий, которые предлагаются в средней школе имени Альберта Эйнштейна, и о том, что мы обязательно должны ими воспользоваться.

Лилли снова подняла руку, но директриса снова сказала «Попозже, Лилли». Остальные вообще не слушают. Тина отгадала еще одну букву, теперь у нее получается вот что:


_ _ _ _ _ А _ Е _ _


Но Борис за это время добавил две руки. Ну почему она не попробует вставить букву Л? Меня это просто бесит.

Теперь директриса Гупта представляет нам разные студенческие группы, чтобы показать, как много в СШАЭ внеклассных занятий. Оказывается, новичок, который занял бывший шкафчик Джоша и который пролил на мой ботинок кофе с молоком, приехал к нам по обмену из Бразилии, его зовут Рамон Риверас. Он будет играть в школьной футбольной команде.

Наверное, мамаши наших футболистов будут страшно рады. Особенно если после победной игры он сорвет с себя футболку и станет размахивать ею над горловой, как в свое время делал Джош.

Рамон сидит с Ланой, Тришей и другими популярными ребятами. Откуда он узнал? Я хочу сказать, он ведь даже не из нашей страны! Откуда он узнал, кто именно здесь популярен, а тем более о том, что сам входит в их число и что ему надо сесть с ними? Может, у всех популярных с самого рождения есть какое-то особенное свойство? Нечто такое, что они инстинктивно чувствуют?

Теперь директриса Гупта говорит о студенческом совете, что, дескать, мы все должны стремиться в него войти, и что это отличная возможность продемонстрировать свой школьный дух, и что строчка об этом будет хорошо смотреться в характеристике. С ее слов почти получалось, что каждый, кто хочет участвовать в студенческом совете, может баллотироваться и победить. Но это, конечно, ерунда, потому что все знают: на выборах в студенческий совет всегда побеждают только популярные ребята. Лилли каждый год баллотируется, но ни разу не победила. В прошлом году ученик, который ее обошел, даже не был особенно умным. Нет, вру, в прошлом году ее обошла по всем статьям Нэнси ди Бейси, капитан команды болельщиц (и наставница Ланы Уайнбергер по всяким пакостям). На лоббирование серьезных реформ школьной жизни она потратила куда меньше времени, чем на организацию распродажи пирожных, чтобы заработать денег на поездку болельщиц в «Шесть Флагов» [Парк аттракционов], которую они, по ее мнению, давно заслужили.


– Есть предложения по кандидатуре на должность президента студенческого совета? – спросила директриса Гупта.

Рука Лилли прямо-таки взметнулась вверх. На этот раз директриса вообще ее проигнорировала.

– Есть предложения? Ну? Вообще ни одного?

Тина прошептала Борису.

– Э-э… гм… Дай подумать… Есть тут буква У?

– Ради бога!

И тут я не выдержала. Не знаю, что на меня подействовало: нависшая угроза дефлорации, или то, что я больше не могу играть во время урока в «палача» с любовью всей моей жизни. Как бы то ни было, я громко сказала:

– Предлагаю Джошуа Белла. Джошуа Белл!

Тина ахнула:

– Оо-о-ох! Ты права!

Рамон Риверас засмеялся над чем-то, что Лана прошептала ему на ухо.

Лилли замахала рукой, как сумасшедшая. Только ее одна рука и была поднята. В конце концов директрисе ничего не оставалось, как сказать:

– Лилли, мы уже обсуждали этот вопрос в прошлом году. Ты не можешь выдвинуть саму себя на должность президента студенческого совета, тебя должен выдвинуть кто-то другой.

Лилли встала, и из ее рта вылетели вот какие слова:

– В этом году я не предлагаю себя. Я предлагаю МИА ТЕРМОПОЛИС!!!


8 сентября, вторник, лимузин, по дороге в «Плазу»

Честное слово! И почему только я с ней дружу?


8 сентября, вторник, отель «Плаза»

Первый урок принцессы в этом учебном году и – слава тебе, господи – бабушку отвлек телефонный звонок. Она щелкнула пальцами и показала мне на кофейный столик в центре номера, Я подошла ближе и увидела на нем кучу всяких факсов и жалоб от Французского научного сообщества и Океанографического института Монако.

Ха! Догадываюсь, что они разозлились из-за улиток.

А мне все равно. Как будто сейчас у меня нет куда более важных проблем, чем кучка рассерженных биологов. Похоже, если я хочу удержать своего парня, мне придется заниматься Этим Делом. Но и это еще не все, меня выдвинули на должность ПРЕЗИДЕНТА СТУДЕНЧЕСКОГО СОВЕТА.

Если честно, я просто не знаю, каким местом Лилли думала. Неужели она ВСЕРЬЕЗ вообразила, что я буду сидеть сложа руки и приговаривать: «Президентом студенческого совета? О'кей, всегда пожалуйста. Вы же понимаете, я – единственная наследница престола целого иностранного государства. Не сказать, чтобы мне больше нечем было заняться.

С ума сойти!!! Я схватила Лилли за руку и потянула вниз, чтобы она села, и зашипела на нее:

– Хватит, Лилли, ты соображаешь, что делаешь?

Я прошипела это тихо, потому что, естественно на нас уставились абсолютно все в зале, включал Перин, Рамона Ривераса и парня, который терпеть не может, когда в чили кладут кукурузу, и который, как я думала, уже закончил школу. Видно, я ошиблась.

– Не волнуйся, – прошептала Лилли. – у меня есть план.

По-видимому, одной из составных частей ее плана было изо всей силы пинать Линг Су по лодыжке, чтобы, когда директриса растерянным голосом спросила: «Кто-нибудь э-э… поддерживает выдвижение этой кандидатуры?», та пропищала: «Я поддерживаю, миссис Гупта».

Я не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Это было как кошмарный сон, только еще хуже, потому что в моих кошмарах никогда не появлялся тот парень, который ненавидит кукурузу в чили. Я попыталась было возразить:

– Но я…

Но теперь Лилли больно пнула в лодыжку уже меня и крикнула, обращаясь к директрисе:

– Мисс Термополис принимает номинацию.

По виду директрисы нельзя было сказать, что она во все это верит. Однако, не дожидаясь моего ответа, она все равно сказала:

– Хорошо, Миа, если ты уверена… Следующее, что я помню, это что Триша Хейс вскочила со своего места и завопила:

– Я выдвигаю на должность президента студенческого совета Лану Уайнбергер!

Кандидатуру Ланы поддержал Рамон Риверас, но только после того, как Лана ткнула его локтем, причем ткнула не слабо, насколько я могла видеть со своего места. После этого директриса сказала:

– Что ж, это очень мило. Может быть, кто-нибудь из младшего или выпускного классов хочет предложить кандидатуру? Нет? Ваша пассивность отмечена. Что ж, хорошо, значит, на должность президента студенческого совета номинируются Миа Термополис и Лана Уайнбергер. Юные леди, я надеюсь, что ваши предвыборные кампании будут честными. Голосование состоится в следующий понедельник.

Вот такие дела. Я баллотируюсь в президенты студенческого совета. Моя соперница – Лана Уайнбергер.

Моя жизнь кончена.

Лилли твердит, что это не так, и что у нее есть некий план. То, что мне придется соперничать с Ланой, в этот план не входило. Когда мы выходили из школы после собрания, Лилли призналась;

– Мне не верится, что она это затеяла. Я хочу сказать, Лана ввязалась в это дело только из ревности.

Но потом Лилли сказала, что насчет Ланы можно не волноваться, за нее никто не будет голосовать, потому что ее все ненавидят.

Ерунда. Лану вовсе НЕ НЕНАВИДЯТ, она – одна из самых популярных девочек в школе. За нее будут голосовать абсолютно все.

– Но, Миа, ты чистая, у тебя доброе сердце, – заявил Борис. – Люди с чистой душой и добрым сердцем всегда побеждают зло.

Ну да. В книгах типа «Властелин колец» – конечно. А насчет того, что я чистая… наверное, именно поэтому я могу потерять своего парня.

Думаю, в истории найдется немало примеров того, что люди с явно не ДОБРЫМ сердцем чаще выигрывают, а не проигрывают всяческие выборы.

– Не волнуйся, тебе и пальцем не придется пошевелить, – заявила Лилли, когда мы с ней садились в бабушкин лимузин. – Руководителем твоей избирательной кампании буду я, я обо всем позабочусь. Главное, не волнуйся, у меня есть план!

Не знаю, с чего Лилли взяла, что постоянные напоминания о том, что у нее есть план, должны меня как-то успокоить. На самом деле совсем наоборот.

Бабушка только что повесила трубку и сказала:

– Ну-с… – С тех пор как я вошла, она пьет уже второй «сайдкар». – Надеюсь, ты довольна. Из-за этой проделки, которую учинили ты и твои друзья, на вас ополчилась вся общественность Средиземноморья.

– Не вся, – возразила я.

Среди груды факсов нашлось два в мою поддержку, их я и показала бабушке. Она только фыркнула:

– П-ф-ф! Кого интересует мнение каких-то рыбаков? ИХ нельзя считать экспертами в этом вопросе.

– Возможно, – сказала я, – но это рыбаки из Дженовии. Они мои подданные. Разве защита интересов подданных не является моей первейшей обязанностью?

– Только не ценой создания напряженности в дипломатических отношениях с соседними государствами. – Бабушка сжала губы так плотно, что они почти исчезли. – Сейчас мне позвонил премьер-министр Франции, и он…

Слава богу, в этот момент телефон снова зазвонил. Это пришлось очень кстати. Я бы еще сто лет назад выпустила в Дженовийский залив десять тысяч улиток, если бы знала, что это избавит меня от бабушкиных уроков.

Хотя то, что все так разозлились, немного напрягает.

Хм. Ну, с французами мне и так все было ясно, но кто бы мог подумать, что эти морские биологи такие обидчивые?

Но если серьезно, то что мне, по их мнению, полагалось делать? Сидеть сложа руки и смотреть, как ядовитые водоросли лишают средств к существованию людей, чьи семьи веками кормило море? Не говоря уже о невинных созданиях вроде тюленей и дельфинов, сама жизнь которых зависит от доступа к слоям планктона, который Caulerpa taxifolia буквально душили! Неужели кому-то могло прийти в голову, что я, Миа Термополис, допущу, чтобы под самым моим носом, в моем собственном заливе произошла экологическая катастрофа гигантского масштаба, в то время как я знаю, хотя и чисто теоретически, способ ее предотвратить? Бабушка бросила трубку и пояснила:

– Это был твой отец. Он крайне расстроен. С ним только что связывались представители монакского Океанографического музея и аквариума. По-видимому, часть твоих улиток отнесло в их бухту.

– Это хорошо.

В чем-то я была даже рада, что разразился этот скандал с охраной окружающей среды. Это помогает мне меньше думать о моих собственных проблемах, например, о том, что мой бойфренд меня бросит, если я не займусь с ним сексом. И что сейчас я баллотируюсь в президенты студенческого совета против самой популярной девочки в школе.

– Хорошо?

Бабушка так резко вскочила, что сбросила на пол Роммеля – это ее карликовый пудель, – который сидел у нее на коленях. К счастью, Роммель уже привык к подобному обращению и, как кошка, научился приземляться на лапы.

– Хорошо? Амелия, я не собираюсь притворяться, что понимаю всю эту суету из-за каких-то улиток и микроскопических растений. Но я уверена, что кто-кто, а ты должна знать, что… – Она взяла со стола один из факсов и зачитала вслух его текст. – Когда вы вносите в окружающую среду совершенно чуждый ей вид, может произойти катастрофа.

– Скажи это монакцам, – возразила я. – Это они первые сбросили в Средиземное море южноамериканские водоросли. А я всего лишь выпустила после этого южноамериканских улиток, чтобы исправить то, что они натворили.

– Ты, что же, Амелия, вообще ничему не научилась из того, что я пыталась втолковать тебе весь последний год? – накинулась на меня бабушка. – Ни тактичности, ни дипломатии, ни хотя бы ПРОСТОМУ ЗДРАВОМУ СМЫСЛУ?

– КАК ВИДНО, НЕТ!!!

Ладно, я согласна, что мне не стоило орать так громко, но честное слово, она меня уже достала. Когда она наконец оставит меня в покое??? Неужели она не видит, что у меня есть куда более серьезные поводы для беспокойства, чем недовольство жалкой кучки каких-то французских океанологов???

Теперь бабушка смотрит на меня зловещим взглядом.

– Ну?

Да-да, именно это она и сказала. Просто: «Ну?»

Даже понимая, что позже я об этом пожалею – а как же иначе, не могу не пожалеть, я тем не менее сказала:

– Что «ну»?

– Ну, ты собираешься, наконец, рассказать, что тебя гложет? И не пытайся отрицать, Амелия, ты так же плохо умеешь скрывать свои истинные чувства, как твой отец. Я чувствую, что сегодня в школе произошло нечто, что тебя расстроило. Что это?

Ага, как будто я собираюсь обсуждать с бабушкой мою личную жизнь.

Хотя, надо признать, что когда я сделала это в прошлый раз – речь шла о танцах – бабушка дала мне несколько на удивление полезных советов. Я хочу сказать, ведь я же в результате попала на бал, не так ли?

И все же, ну как я могу рассказать БАБУШКЕ, что я боюсь, что мой парень меня бросит, если я не займусь с ним сексом?

– Лилли выдвинула мою кандидатуру на должность президента студенческого совета.

Я сказала это только потому, что нужно было сказать хоть что-нибудь, иначе бабушка загнала бы меня в могилу раньше времени, как она уже это делала.

– Но это же прекрасная новость!

На минуту я подумала, что бабушка на самом деле собирается меня поцеловать или что-нибудь в этом роде. Но я пригнулась, и она сделала вид, будто просто наклонилась, чтобы погладить Роммеля по голове. Вполне возможно, что именно это она с самого начала и собиралась сделать. Вообще-то моя бабушка не слишком любит целовать. По крайней мере, меня. Рокки она все время целует. А ведь она ему даже формально не родня.

На этот случай я всегда держу поблизости антибактериальные салфетки. Чтобы стирать с Рокки бабушкины поцелуи. Никогда ведь не знаешь, к чему еще бабушка в этот день прикасалась губами.

Но дело не в этом.

– Нет, не прекрасная! – закричала я. Интересно, почему никто, кроме меня, этого не понимает? – Я буду соперничать с Ланой Уайнбергер! Она – самая популярная девочка во всей школе!

Бабушка помешала свой «сайдкар» соломинкой и этак задумчиво проговорила:

– Вообще-то это очень интересный поворот событий. Однако тебе ничто не мешает побить эту самую Шану. Не забывай, ты ведь принцесса. А она кто такая?

– Она входит в группу болельщиц. И ее зовут на Шана, а Лана. И поверь мне, бабушка, в реальном мире, например, в средней школе, быть принцессой – это вовсе не преимущество.

– Ерунда, – заявила бабушка. – Быть особой королевской крови – это ВСЕГДА преимущество.

– Ха! – говорю я. – Скажи это Анастасии. Как вы знаете, ее убили за то, что она была членом королевской семьи.

Но бабушка уже не обращала на меня внимания. Она смотрела куда-то вдаль и бормотала под нос:

– Студенческие выборы… Да, возможно, это как раз то, что нам нужно.

– Я рада, что хотя бы тебя это радует, – сказала я не слишком вежливо. – Потому что, знаешь ли, у меня достаточно других поводов для волнений. Например, я почти уверена, что завалю геометрию. А еще вся эта история с бойфрендом из колледжа…

Но бабушка с головой ушла в свой маленький мирок. Она спросила:

– Когда состоится голосование?

– В понедельник.

Я посмотрела на нее, прищурившись. Сначала мне просто хотелось увести ее мысли в сторону, чтобы она не догадалась насчет Майкла, но теперь я уже не была уверена, что это хорошая мысль. Идея с выборами увлекла ее слишком уж сильно.

– А что?

– О, нет, ничего. – Бабушка наклонилась над столом, сгребла все факсы и выбросила в позолоченную резную корзину для мусора, которая стояла у письменного стола. – Амелия, давай-ка продолжим наш сегодняшний урок. Учитывая обстоятельства, полагаю, будет уместным немного отшлифовать твое умение выступать перед публикой.

Честное слово, неужели мало того, что моя лучшая подруга спятила? Неужели теперь и бабушка сойдет с ума в то же самое время?


8 сентября, вторник, мансарда

День был ужасно длинный, но когда я пришла домой, то есть прямо сейчас, то застала здесь полнейший хаос. Мама качала на руках орущего Рокки и со слезами на глазах пела ему песенку «Моя Шарона», тем временем мистер Дж. сидел за кухонным столом и кричал что-то в телефон.

Я сразу поняла, что что-то неладно. Рокки терпеть не может «Мою Шарону». Хотя, конечно, трудно ожидать от женщины, которая догадалась потащить трехмесячного ребенка на марш протеста, в ходе которого кто-то бросил в окно кафе «Старбакс» мусорный бак, чтобы она помнила, какие песни любит ее сын, а какие – нет. Но при слове «м-м-м-о-о-о-я» Рокки всякий раз срыгивает, особенно если его при этом еще и покачивать, как делала мама, но она, кажется, не замечала, что все ее плечи были испачканы белой кашицей.

– Мама, что происходит? – спросила я. Как будто мало я всякого наслушалась.

– Моя мать! – крикнула мама, пытаясь перекрыть вопли Рокки. – Она грозится приехать сюда вместе с папой, потому что они еще не видела малыша.

– Хм, – сказала я. – Ладно. Только это плохо, потому что…

Мама только посмотрела на меня расширенными, совершенно безумными глазами.

– Потому что это моя мать! – крикнула она. – Я не хочу, чтобы она сюда приезжала.

Это логично.

– Понятно, – сказала я. – Значит, ты…

– Еду туда, – закончила за меня мама, а Рокки добавил в крик еще несколько децибелов.

– Нет, – сказал в телефон мистер Дж. – Два места. Только два. Третий пассажир – младенец.

– Мама, – говорю я.

Я взяла у нее Рокки, стараясь, чтобы он на меня не срыгнул, потому что он все еще плевался, как вулкан Кракатау.

– Ты правда думаешь, что это такая уж хорошая мысль? Мне кажется, Рокки еще маловат для полета на самолете. Вспомни про рециркулированный воздух. Стоит какому-нибудь пассажиру с лихорадкой Эбола или другой болезнью чихнуть, как глядь, весь самолет заразился. А на ферме? Неужели ты не слышала, что в штате Джерси школьники заразились кишечной палочкой оттого, что гладили животных?

– Я готова пойти на риск, – сказала мама, – если это помешает моим родителям приехать сюда. Ты слышала, какой счет за пользование мини-баром нам выставили в прошлый раз, когда твой отец поселил их в «Сохо Гранд»?

– Ладно, – ответила я в промежутках между куплетами «Независимой женщины» (от этой песни Рокки всегда успокаивается, он любит ритм-энд-блюз больше, чем рок). – И когда же мы едем?

– Ты не едешь, – сказала мама, – только мы с Фрэнком. И Рокки, конечно. Ты не можешь поехать, у тебя занятия. А Фрэнк берет свободный день.

Я знала, что все это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я, конечно, имею в виду не потенциальную опасность для здоровья моего маленького братика, а то, что я могла бы сбежать в Индиану и от школьных выборов, и от возможного разрыва с моим парнем.

Это напомнило мне еще кое о чем.

– Э-э, мам… – Я пошла за ней в комнату Рокки, где она, по-видимому, складывала его выстиранные вещи, когда ее огорошил звонок бабушки. – Можно с тобой кое о чем поговорить?

– Конечно. – Но по маминому голосу я бы не сказала, что она в настроении разговаривать. – О чем?

– Гм…

Однажды она сама сказала, что я могу говорить с ней о чем угодно.

– Мама, сколько тебе было лет, когда ты в первый раз занималась сексом?

Я ожидала, что она скажет «я училась в колледже», но она была так поглощена запихиванием всей одежонки Рокки в один малюсенький комод, что не задумалась над ответом и выдала:

– Боже, Миа, ну, я не знаю… Сколько же мне было, кажется, лет пятнадцать?

А потом она вроде как сообразила, что сказала, потому что она резко втянула воздух, посмотрела на меня, сделав большие глаза, и добавила:

– НО ГОРДИТЬСЯ ТУТ НЕЧЕМ!!! - Наверное, она только сейчас вспомнила, что мне как раз пятнадцать. А дальше она затараторила со скоростью пулемета:

– Дело было в Индиане, там больше и заняться-то было нечем. И к тому же это было лет двадцать назад. Пойми, это были восьмидесятые годы, тогда все было по-другому!

– Привет, – сказала я, потому что я посмотрела абсолютно все серии фильма «Я люблю восьмидесятые», включая продолжение, – Если в то время все носили гетры, это еще не значит…

– Я не это имела в виду! – закричала мама. – Я хотела сказать, что в те времена люди всерьез думали, что Джордж Майкл – гетеросексуал, и что Мадонна останется певицей одного хита. Тогда все было по-другому, понимаешь!

Мне ничего не приходило в голову. Я только и могла, что тупо пробормотать:

– Поверить не могу, что когда вы с папой впервые этим занимались, тебе было пятнадцать лет!

И тут я увидела выражение маминого лица.

– О господи, все правильно! – Она же познакомилась с папой только когда поступила в колледж. – Мама! Кто это был?

– Его звали Венделл. – Мамины глаза приняли такое мечтательное выражение – уж не знаю, потому ли, что этот Венделл был совершенно потрясным парнем, либо потому, что Рокки наконец перестал плакать и стал пускать слюни, обслюнявив эмблему на моем форменном блейзере, и в мансарде в кои-то веки воцарилась блаженная тишина. – Венделл Дженкинс.

Венделл??? Мужчину, которому моя мама отдала бесценный цветок ее невинности звали Венделл???

Я лично ни за что бы не стала заниматься сексом с парнем по имени Венделл.

Но, с другой стороны, у меня серьезные психологические проблемы с тем, чтобы заниматься сексом с кем бы то ни было, так что мое мнение, наверное, мало чего стоит.

– Да-а, – все так же мечтательно сказала мама. – Давно я ничего о нем не слышала. Интересно, что с ним стало?

– Ты даже не знаешь? – закричала я так громко, что Рокки у меня на руках немного вздрогнул. Но я запела быструю версию одной из песенок Пинк, и он стал успокаиваться.

– Ну, я, естественно, знаю, что он окончил школу, – быстро сказала мама. – И абсолютно уверена, что он женился на Эйприл Поллак, но…

– О боже! – Я была потрясена. Неудивительно, что мама стала такой, какой она стала. – Он изменял тебе с другой девушкой???

– Нет, конечно, нет. Он начал встречаться с Эйприл уже после того, как мы с ним расстались.

Я понимающе кивнула.

– То есть он тебя любил и ушел от тебя? Прямо как Дэйв Фарух Эль-Абар и Тина Хаким Баба!

– Нет, Миа, – сказала мама со смешком. – Все-таки у тебя есть поразительная способность превращать все что угодно в песню в стиле «кантри вестерн». То есть мы с ним встречались, все это было здорово, но в конце концов я поняла, как тебе сказать, я хотела уехать из Версаля, он не хотел, так что я уехала, а он остался. Потом он женился на Эйприл Поллак.

Точь-в-точь как в «Девушках Гилмор» Дин женился на другой девушке!

– Но… – Я уставилась на маму. – Ты его любила?

– Конечно, я его любила. Надо же, Венделл Дженкинс... Сто лет о нем не вспоминала.

Вот тебе и раз! Не могу поверить, что мама не поддерживает связь с парнем, который лишил ее невинности! Интересно, что это была за школа такая, в которую она ходила? Наконец, моя мама поинтересовалась:

– Скажи, Миа, почему ты задаешь все эти вопросы? Вы с Майклом…

– Нет.

Я поспешно сунула Рокки ей в руки.

– Миа, это нормально, если ты хочешь поговорить со мной о…

– Нет, не хочу, – сказала я очень быстро.

– Потому что если ты…

– Нет, – снова сказала я. – Я пошла, мне нужно учить уроки.

Я быстро ушла в свою комнату и заперла за собой дверь.

Наверное, со мной все-таки что-то не так. Честное слово. Потому что когда мама стала вспоминать, как занималась сексом с Венделлом Дженкинсом, сразу было видно, что она тогда прекрасно провела время. Я имею в виду, занимаясь Этим Делом. Кажется, всем нравится заниматься Этим. Как в кино, по телевизору и повсюду. Кажется, все считают, что заниматься Этим – это нечто потрясающее.

Все, кроме меня. Ну почему я одна такая странная, что когда думаю об Этом, то ничегошеньки не чувствую, меня только в пот бросает. И не в хорошем смысле. Не может быть, чтобы это была нормальная реакция. Наверное, это еще одна генетическая аномалия в моем организме, вдобавок к отсутствию молочных желез и ступням тридцать девятого размера. У меня напрочь отсутствует ген, который отвечает за Это Дело.

То есть я ХОЧУ делать Это. Точнее, я подозреваю, что именно Этого мне хочется, когда мы с Майклом целуемся, я вдыхаю запах его шеи и у меня возникает такое чувство, как будто я хочу на него прыгнуть. Наверняка же это признак того, что мне хочется заниматься Этим.

Но беда в том, что для того, чтобы заниматься Этим, нужно сначала СНЯТЬ ОДЕЖДУ. РАЗДЕТЬСЯ ПЕРЕД ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ. Конечно, если вы не из ортодоксальных евреев, которые делают это через дырку в простыне, как Барбра Стрейзанд в фильме «Ентл».

А я сомневаюсь, что готова раздеться перед Майклом. Хватит и того, что мне приходится с утра пораньше раздеваться перед Ланой Уайнбергер в школьной раздевалке. Я вообще не представляю, чтобы я когда-нибудь смогла раздеться перед мальчиком. Тем более перед тем, в которого я влюблена, и за которого надеюсь в один прекрасный день выйти замуж, если, конечно, он сделает мне предложение и если я сумею преодолеть этот дурацкий парализующий страх, который меня охватывает при мысли о том, чтобы снять перед ним одежду.

Хотя, если разобраться, я совсем даже не против посмотреть на Майкла, когда ОН разденется.

Может, это и называется двойным стандартом?

Интересно, а мама чувствовала то же самое с Венделлом Дженкинсом? Должна была чувствовать, иначе она бы с ним Этим не занималась.

И что же? Через двадцать с чем-то лет она даже не знает, где он и что с ним.

Постойте, кажется, я могу его найти. Я могу найти его через Интернет, задав поиск в yahoo! О боже, вот же он!!!!! Венделл Дженкинс!!! Фотографии, правда, нет, но тут сказано, что он работает… О боже, он работает в электрической компании Версаля!!!!! Это он ремонтирует провода, когда у вас вдруг из-за торнадо или еще из-за чего-нибудь отключается свет!!!

Поверить не могу, что моя мама отдала цветок своей невинности парню, которые теперь работает в ВЕРСАЛЬСКОЙ ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ КОМПАНИИ!!!!!

Нет, конечно, в том, чтобы работать в электрической компании, нет ничего плохого. Пожалуй, это ничуть не хуже, чем быть учителем алгебры в средней школе.

Но мистеру Дж., по крайней, мере не приходится надевать на работу комбинезон.

Интересно, эта Эйприл Поллак, которая вместо моей мамы стала миссис Венделл Дженкинс, все еще там?

О боже! Вот она!!! Эйприл Поллак была избрана кукурузной принцессой Версаля, штат Индиана, было это в 1985!!!!!!!!!!!!!

Выходит, моя мама занималась Этим Делом с парнем, который позже женился на кукурузной принцессе.

В этом есть некая ирония судьбы, если вспомнить, что моя мама позже родила внебрачного ребенка от принца! Интересно, Венделл об этом знает? Он знает, что Хелен Термополис, его бывшая, стала матерью наследницы престо ла Дженовии? Я подозреваю, что если бы он об этом узнал, он бы не очень радовался, что бросил ее ради кукурузной принцессы Эйприл!

Хотя если мама сказала правду, что они с Венделлом хотели от жизни разного, то, наверное, нельзя говорить, что он ее бросил.

Могло бы такое случиться со мной и Майклом? Может ли так случиться, что когда-нибудь мы захотим разного? Может ли быть, что лет через двадцать Майкл будет женат не на принцессе Дженовии, а на какой-нибудь КУКУРУЗНОЙ ПРИНЦЕССЕ?

АААААААААААХХХХХХХХХХХХХХХХ!!! КТО-ТО ПРИСЛАЛ МНЕ МГНОВЕННОЕ СООБЩЕНИЕ!!! Ну кто там еще?

Помогите, это Майкл!


Скиннербкс: Привет!


Поскольку у Майкла теперь Мак, у него сменился адрес электронной почты. Раньше у него был адрес ЛинуксКрут.


Скиннербкс: Как прошел первый день в школе?


Боже, он ничего не знает. Хотя откуда он мог узнать? Его же не было в школе. Можно подумать, Лилли стала бы ему рассказывать. Они же больше не живут вместе.


ТлстЛуи: Прошел… как обычно.

А что, действительно, как обычно, потому что вся моя жизнь - сплошные «американские горки», радости сменяются сокрушительными разочарованиями, а иногда бывают островки спокойствия, когда вообще ничего не происходит, и тогда я просто любуюсь пейзажем.

Я решила, что лучше сменить тему.


ТлстЛуи: А у ТЕБЯ как прошел первый день?


Скиннербкс: Потрясающе! Сегодня на лекции по экономике жизнеспособного развития профессор рассказывал, что в следующие 10-20 лет нефть – самое дешевое и самое эффективное топливо на планете, ты знаешь, это ее мы используем, чтобы ездить на машинах и обогревать дома и еще много для чего - кончится. Лет 100 назад, когда была впервые открыта нефть, население всего мира составляло всего два миллиарда. А теперь, когда на Земле живет шесть миллиардов, и, между прочим, резкий рост населения почти напрямую вызван наличием доступного топлива, Земля не сможет содержать такое количество населения на том количестве топлива, которое осталось. Поскольку население не уменьшается, потребление нефти не сокращается, поэтому лет примерно через двадцать, может быть, чуть позже, но, может, и раньше, если учесть, какими темпами мы движемся, запасы кончатся, и если мы не найдем способ добывать нефть со дня морей, не загрязняя окружающую среду, или не перейдем на ядерную или водородную или солнечную энергию, нас снова ждут темные века, по всему миру люди начнут голодать и/или замерзать.


ТлстЛуи: Иными словами… лет через десять или пятнадцать нам всем придется умереть?


Скиннербкс: В общих, чертах – так. А что нового узнала сегодня ты?


Гм, я узнала, что ты меня бросишь, если я не займусь с тобой сексом. Но ТАКОЕ, я, естественно, сказать не могла. Поэтому я только рассказала Майклу, что в эти выходные мама и мистер Дж. в срочном порядке летят в Индиану знакомить Рокки с его индианскими бабушкой и дедушкой. И о том, что Лилли СНОВА нанесла мне удар в спину, на этот раз – выдвинув меня кандидатом на должность президента студенческого совета, но, заявляя при этом, что мне не о чем волноваться, потому что у нее, видите ли, «есть план». Ну и о том, что я уже успела возненавидеть геометрию.


Скиннербкс: Постой… Твои родители в эти выходные улетают в Индиану?


ТлстЛуи: Не родители, а мама и мистер Дж.


Я люблю мистера Дж. и все такое – наверное, люблю – но мне все еще странно слышать, когда кто-нибудь называет их с мамой моими родителями или называет его моим папой. Папа у меня уже есть. Но я простила Майклу эту распространенную ошибку, потому что он, в отличие от меня, не знает, каково это, вырасти в неполной семье.


ТлстЛуи: Как ты думаешь, что затеяла твоя сестра? Я хочу сказать, что бы она делала, если бы меня избрали. Я бы стала самым худшим президентом студенческого совета за всю историю.


Скиннербкс: В какой день они уезжают?


Что это Майкл так зациклился на том, что мама и мистер Дж. уезжают из города? Если честно, из всех моих проблем эта – самая мелкая.


ТлстЛуи: Не знаю точно, кажется, в пятницу.


Это мне напомнило вот о чем:


ТлстЛуи: Ты не передумал, ты все еще хочешь, чтобы я пришла в субботу познакомиться с Ду Паком?


Скиннербкс: Конечно, или, если хочешь, я могу прийти к тебе.


ТлстЛуи: С Ду Паком?


Скиннербкс: Нет, я собирался прийти один.


ТлстЛуи: Ну, приходи, если хочешь. Но я не знаю, с чего бы тебе захотеть, ведь кроме меня здесь никого не будет.


Только не это! Рокки опять заплакал.

Я не младенцелизательница! Нет, нет и нет!


Скиннербкс: Миа, ты еще там?


Но как я могу просто так сидеть и слушать, как он надрывается? Это было бы неправильно.


Скиннербкс: Миа?


ТлстЛуи: Извини, Майкл, мне надо идти, позже поговорим.


Интересно, может, существует общество Анонимных младенцелизателей, как есть Анонимные алкоголики? Если есть, мне наверное, надо в него вступить.


9 сентября, среда, домашняя комната

Да уж, Лана времени зря не теряет, уже вовсю развернула свою предвыборную кампанию. Сегодня утром, когда мы с Лилли входили в школу, все коридоры оказались плотно, прямо как обоями, оклеены огромными цветными плакатами с фотографиями Ланы и подписями «Голосуйте за Лану».

Некоторые плакаты были как фотографии на документы, то есть, была видна только одна голова. Лана смеялась, откинув назад свои золотистые волосы, или, подпирая рукой подбородок, улыбалась ангельской улыбкой, прямо как Бритни Спирс с обложки ее первого альбома. Глядя на эти фотографии, никто бы и не подумал, что она способна схватить другую девочку за лямку бюстгальтера и злобно прошипеть: «Зачем ты вообще носишь эту штуку, если тебе ее не на что надевать?»

Или на человека, который способен сказать девушке в очереди за мороженым, что ребята из колледжа рассчитывают, что их подружки занимаются Этим Делом.

Другие плакаты показывали Лану в действии. Например, когда она в форме болельщицы подпрыгивала в воздух или делала шпагат. На одном из плакатов Лана в бальном платье, в котором она появлялась на танцах в прошлом году, стояла у подножья какой-то лестницы. Я не знаю, что это за лестница, у нас в актовом зале такой нет. Может, в ее квартире? Этого я не могла сказать, потому что меня туда, естественно, никто не приглашал.

Лилли бросила всего один взгляд на все эти плакаты и посмотрела на свои собственные. Да, да, прошлым вечером, пока мама рассказывала мне про Венделла Дженкинса, Лилли делала для меня рекламные плакаты. Посмотрев на них, Лилли сказала одно очень плохое слово. Потому что хотя плакаты, которые сделала Лилли, были очень милыми, на них было написано «МИА ПРАВИТ» и «ГОЛОСУЙ ЗА ПРИНЦЕССУ» , они представляли собой всего лишь буквы, написанные белой строительной пеной на бумаге и облитые золотой краской. Лилли не наделала цветных глянцевых снимков моей физиономии и не оклеила ими всю школу.

– Лилли, не волнуйся, – сказала я очень сочувственно. – Я все равно не хочу быть президентом, так что, может быть, все это и к лучшему.

Даже Борис заметил, как погрустнела Лилли. Он за нее переживал, и, по-моему, с его стороны это было очень мило, потому что в прошлом мае Лилли вырвала сердце из его груди и растоптала его ногами.

– Твои плакаты гораздо красивее, чем Ланины, – сказал он. – Сразу видно, они сделаны от души, а не заказаны в какой-нибудь фотомастерской.

Но Лилли все равно стала рвать свои плакаты и выбрасывать их в мусорный бак возле кабинетов администрации. К тому времени, когда она закончила, повсюду, просто повсюду, была рассыпана позолота.

– Лана хочет войны? Что ж, она ее получит, – сказала Лилли мрачно.

Но, наверное, она имела в виду то, что сегодня днем во время ланча в кафетерии подавали рыбное рагу. Главным компонентом рагу была треска, которая из-за хищнического лова почти исчезла, поэтому Лилли в своем телевизионном шоу провела очень жесткую кампанию против использования трески в рыбных блюдах в ресторанах Нью-Йорка.

Мне очень хочется, чтоб продюсеры, которые спонсировали ее шоу, поскорее нашли студию, которая его купит. Лилли явно нужен какой-то новый проект, а то у нее уж слишком много свободного времени.

От Майкла де было вестей со вчерашнего вечера, когда я отключилась. Надеюсь, это означает, что он занят проблемой истощения запасов нефти, а не тем, что готовит разрыв со мной, потому что – ну, вы понимаете – он понял, что я не из тех, кто занимается Этим Делом.


9 сентября, среда, физкультура

Игра в вышибалы должна быть запрещена законом!

Ну что я ей такого сделала? Я хочу сказать, все равно же ясно, что эти дурацкие выборы выиграет она.

И какой смысл иметь телохранителя, если он позволяет, чтобы меня лупили по бедру красными резиновыми мячами?

Наверняка останутся синяки.


9 сентября, среда, геометрия

«а если b» и « а только если b»

Выражение «если и только если» изображается сокращениями «если» и символом -

а - означает как а - b так и b - а

Всегда ли конверсия истинного утверждения истинна?

Извините меня, но ЧТООООООООООООО ЭТО ТАКОЕ??????????

На моем бедре, в том месте, куда Лана попала мне мячом, начинает проявляться диаграмма Эйлера.


9 сентября, среда, урок английского

Ну разве не прелесть розовый свитер мисс М? Она в нем смотрится прямо как Эль Вудс! Конечно, если бы у Эль Вудс были черные волосы. Т.


Да, очень мило.


Эй, ты в порядке? Может, ты злишься на Лилли? А по-моему, из тебя бы вышел классный президент.


Спасибо, Тина. Честно говоря, я об этом почти забыла. За последнее время произошло много еще чего другого.


Чего другого? Что-нибудь с улитками?


Как, ты об этом ЗНАЕШЬ?????


Про улиток вчера говорили в новостях. Кажется, в Монако кто-то по этому поводу страшно рассердился.


Они не имеют права возмущаться! Они сами во всем виноваты!


Ну да, репортер что-то в этом роде тоже говорил. Так ты из-за этого переживаешь?


Нет. Ну, может, из-за этого тоже. Скажи, ты умеешь хранить тайну?


Конечно!


Я знаю. Я имею в виду, НАСТОЯЩУЮ тайну. Смотри, не проболтайся Лилли.


Не проболтаюсь, клянусь!


ИЛИ БОРИСУ!!!!!!!


Я же сказала, клянусь!!!!!


Ладно. Дело такое. Вчера в очереди за мороженым Лана мне сказала, что ребята, которые учатся б колледже, рассчитывают, что их подружки будут заниматься Этим Делом, и это значит, что Майкл, наверное, ждет, что я буду делать ЭТО. А я не знаю, хочу ли я. То есть, наверное, хотеть-то хочу, но только если для этого мне не придется перед ним раздеваться. Только не знаю, можно ли как-нибудь обойтись без того, чтобы раздеваться. К тому же, наверное, ребята из колледжа занимаются Этим Делом только с девчонками из колледжа. А я-то не в колледже учусь, я же еще школьница. Хотя, с другой стороны, я вчера поговорила на эту тему с мамой, и она сказала, что в первый раз занималась Этим Делом, когда ей было пятнадцать. Ее парня звали Венделл Дженкинс. Потом он женился на этой своей кукурузной принцессе, Эйприл, и с тех пор мама его даже не видела. А вдруг у нас с Майклом так же получится? То есть вдруг мы с ним ЭТО сделаем, а потом расстанемся, потому что выяснится, что нам нужны в жизни разные вещи, и он женится на какой-нибудь кукурузной принцессе? Мне кажется, это меня убьет. Хотя мама говорит, что она про Венделла сто лет не вспоминала. Короче, не знаю. Что же мне делать?


Если у твоей мамы с Венделлом ничего не вышло, это еще не значит, что вы с Майклом тоже расстанетесь. Да и вообще, что это за имя такое дурацкое, ВЕНДЕЛЛ?


Так ты хочешь сказать… я должна сделать Это???


Вряд ли Лана на самом деле знает что-нибудь про ребят из колледжа. Она же ни с одним из них не знакома. А если она даже с кем-то и встречается, то это наверняка какие-то ребята из студенческого братства. А Майкл в него не входит. И вообще Майкл тебя по-настоящему любит, это сразу видно, как только на вас посмотришь. Если ты не хочешь заниматься Этим Делом, так и не занимайся.


Ну да, а как же то, что сказала Лана???


Майкл не из таких, кто может бросить девчонку только за то, что она не занимается Этим Делом. В том смысле, что, может, те ребята, с которыми водится Лана, и бросили бы. Такие, как, к примеру, Джош Рихтер. Или этот Рамон. Мне кажется, он какой-то поверхностный. Но Майкл совсем не такой. Он к тебе по-настоящему хорошо относится. К тому же я сильно сомневаюсь, что Майкл рассчитывает, что ты станешь заниматься Этим Делом. Во всяком случае, сейчас.


ЧЕСТНО?????


Честно. Я хочу сказать, что с его стороны это было бы самонадеянно. Вы же с ним еще и года не встречаетесь. Вряд ли девчонке стоит заниматься Этим с парнем, пока она не встречается с ним хотя бы год. И обычно в первый раз это бывает после школьного бала. Потому что когда ты делаешь Это в первый раз, парень должен быть в смокинге, этого, знаешь ли, требует простая вежливость.

Тина, мне и один-то раз еле-еле удалось сделать так, чтобы Майкл пригласил меня на танцы. Я очень сомневаюсь, что сумею добиться этого еще раз.


Х-мм-мм… Ну ничего, коронация тоже сойдет. Я уверена, что заняться Этим в первый раз после коронации будет так же романтично.


Никакой коронации у меня не предвидится до тех пор, пока папа не умрет и не передаст трон мне!!! К тому времени я могу стать такой же старой, как принц Чарльз!!!!!!!!!!!! Я ХОЧУ заняться этим раньше, чем стану древней старухой, понимаешь, хочу! Только еще не сейчас, понимаешь?


Ну, тогда тебе просто нужно выложить все Майклу. Вам с ним нужно серьезно поговорить, обсудить все откровенно. Потому что общение – это ключ к успеху в романтических отношениях.


А вы с Борисом это делали? Я имею в виду, вы говорили с ним серьезно насчет ЭТОГО?


Конечно!!! Я имею в виду, если с принцем Уильямом у меня не получится, Борис знает, что если он надеется получить в дар цветок моей невинности, ему придется сделать это после бала

• на двуспальной кровати с атласными простынями

• в шикарном «люксе» с видом на Центральный парк

• в «Четырех сезонах» на Восточной Пятьдесят седьмой улице

• с шампанским и клубникой в шоколаде по прибытии в номер

• с ароматической ванной после

• с вафлями в постель на двоих на следующее утро


Ох, Тина, даже не знаю, как тебе сказать… только боюсь, Борису это будет не по средствам. Я имею в виду, он же еще школьник.


Я знаю. Вот почему я ему посоветовала уже сейчас откладывать деньги из карманных. К тому же ему лучше иметь не один презерватив, который он последние два года носит в бумажнике, а побольше.


У Бориса в бумажнике лежит презерватив??? Прямо сейчас????????????????


Ну да, он очень предусмотрительный.


МОЖЕТ, ПЕРЕСТАНЕТЕ НАКОНЕЦ ПЕРЕДАВАТЬ ТУДА-СЮДА ЗАПИСКИ И ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ НА УЧИТЕЛЬНИЦУ? ЭТО САМАЯ ЛУЧШАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА ИЗ ВСЕХ, КАКИЕ У НАС БЫЛИ, А ВЫ НЕ МОЖЕТЕ УДЕЛИТЬ ЕЙ ВНИМАНИЕ! МНЕ ЗА ВАС СТЫДНО… Стоп, что вы там писали про презерватив?


Ничего! Смотри вперед!


О ком вы вообще там переговариваетесь?


Ни о ком, Лилли. Не обращай внимания. Смотри, она раздает наши сочинения.


Я понимаю, ты пытаешься меня отвлечь, но ничего не выйдет. Я хочу знать, КТО таскает с собой презерватив?


Лилли, слушай учительницу!


Это называется «Дразнил горшок чайник за то, что тот закопченный!». Кстати, что ты получила? Как обычно, пятерку, Мисс-которая-всегда-получает-по-английскому-пятерки?


Ну, я очень старалась…


Ха! Тут не пятерка!!!!! Я же тебе говорила, что стоит внимательнее слушать учителя на уроке, если у тебя серьезные намерения по части писательства.


9 сентября, среда,

Не понимаю, просто не понимаю.

Я – талантливый писатель, я точно это ЗНАЮ. Мне и другие говорили, что у меня талант, причем не один раз.

Нет, конечно, я не хочу сказать, что мне не нужно учиться. Я сама знаю, что нужно, я же не Даниэла Стил. Да, я понимаю, что мне нужно еще много работать, прежде чем я смогу хотя бы надеяться на получение Букеровской премии или еще какой-нибудь награды, которые дают писателям.

Но поставить мне ЧЕТВЕРКУ???

Я никогда в жизни не получала по английскому четверок!!!!!

Наверное, это какая-то ошибка.

После того, как мне вернули мое сочинение, я была в таком шоке, что довольно долго просто сидела с открытым ртом… так долго, что очередь к столу мисс Мартинез начала рассасываться и наконец рассосалась настолько, что она обратила на меня внимание и спросила;

– Что, Миа? У тебя ко мне вопрос? Я только и смогла, что пробормотать:

– У меня по сочинению четверка…

С моим горлом что-то случилось, оно как будто сжалось, ладони у меня вспотели, пальцы начали дрожать. А все потому, что я никогда, никогда, никогда не получала по английскому четверок.

– Миа, у тебя есть талант писателя, – сказала мисс Мартинез, – но тебе не хватает дисциплинированности.

– Правда?

Я облизнула губы. Мне показалось, что за то время, пока я там сидела, они высохли и потрескались.

Мисс Мартинез грустно так покачала головой.

– Я понимаю, что это не совсем твоя вина, – продолжала мисс Мартинез. – Наверное, ты годами получала по английскому только пятерки, пользуясь одним и тем же грубоватым юмором и ссылками на поверхностную поп-культуру, те же приемы ты использовала и в этом сочинении. Думаю, у твоих прежних учителей было слишком много забот с теми, кто вообще не умеет писать, и поэтому до единственной ученицы, которая явно может это делать, у них просто руки не доходили. Но, Миа, разве ты сама не понимаешь? В серьезной работе нет места для подобного застенчивого псевдошутовства . Если ты не научишься самодисциплине, ты никогда не вырастешь как писатель. Работы вроде той, которую ты мне сдала, показывают только, что ты умеешь обращаться со словом, а вовсе не то, что ты уже писатель.

Я понятия не имела, о чем она говорит. Я знала только одно: мне поставили четверку. Четверку! ПО АНГЛИЙСКОМУ!

– Если я перепишу сочинение, вы исправите мне оценку с четверки на пятерку? ~ спросила я.

– Если новое сочинение будет на пятерку, то да, – сказала мисс Мартинез. – Миа, я не хочу, чтобы ты снова что-нибудь слепила на скорую руку. Я хочу, чтобы ты отнеслась к этой работе серьезнее, чтобы ты заставила меня задуматься.

Я слабо запротестовала:

– Но я именно это и пыталась сделать в своем рассказе про улиток…

– Сравнивая свой поступок, когда ты выбросила в Дженовийский залив десять тысяч улиток, с отказом Пинк выступать перед принцем Уильямом, потому что он не отказывается от охоты на лис? – Мисс Мартинез пожала плечами. – Нет, Миа, я не считаю, что ты заставила меня задуматься. Ты добилась только того, что мне стало грустно за ваше поколение.

Слава богу, в это время прозвенел звонок, и мне пришлось уйти. И это к лучшему, потому что меня чуть было не вырвало прямо на парту.


9 сентября, среда, ТО

Во время ланча позвонил Майкл. В нашей школе учащимся не полагается звонить и отвечать на звонки по мобильному во время уроков, но в обеденный перерыв можно.

Короче говоря, он позвонил и начал: «Что с тобой вчера случилось? Мы переписывались, и вдруг ты куда-то пропала!»


Я: Ах, да, извини. Рокки проснулся и заплакал, мне пришлось идти петь ему песенку, чтобы он снова уснул.

Майкл: Значит, все в порядке?

Я: Ну, если по-твоему это нормально, что мы учимся всего два дня, а я уже проваливаю геометрию, меня вынудили баллотироваться в президенты студенческого совета, а наша новая учительница английского считает меня талантливой обормоткой, то да, наверное, у меня все в порядке.

Майкл: Нет, я не думаю, что все это нормально. А ты говорила с учителем – кто у вас, Хардинг? - он нормальный мужик – насчет дополнительных занятий после уроков? Или, если хочешь, мы можем вместе повторить всю главу в субботу, когда встретимся. Не понимаю, Миа, как англичанка могла назвать тебя талантливой обормоткой? Ты пишешь лучше всех, кого я знаю. А насчет президента студенческого совета… скажи Лилли, что тебе плевать на ее план, и у тебя без того хватает забот, и вообще, что ты не хочешь баллотироваться. Чем тебе это грозит в самом худшем случае?


Ха, Майклу легко говорить. Я хочу сказать, он-то своей сестры совсем не боится, а я немного побаиваюсь. А мистер Хардинг? Нормальный мужик? Да он сегодня запустил в голову Триши Хейс куском мела! Правда, я бы сделала то же самое, если бы была уверена, что мне это сойдет с рук, но все-таки…

И откуда, интересно, Майкл знает, что я хорошо пишу? Если не считать парочки статей для школьной газеты, которые я написала в прошлом году, писем по электронной почте и мгновенных сообщений, он ничего из моих сочинений не читал. Свои поэмы я ему точно не показывала. Потому что вдруг они ему не понравятся? Тогда мой писательский дух будет сломлен.

Еще сильнее сломлен, чем сейчас.


Я: Наверное. А у тебя как дела?

Майкл: Отлично. Сегодня на занятиях по геоморфологии мы говорили о том, что за последние двадцать лет ледяная шапка на полюсе съежилась до двухсот пятидесяти миллионов акров, это по площади как Калифорния и Техас вместе взятые, и продолжает сокращаться. Если она и дальше будет уменьшаться с такой же скоростью, то есть примерно на девять процентов за десять лет, то к концу этого столетия может исчезнуть совсем, что, естественно, будет иметь катастрофические последствия для жизни на Земле в том виде, в каком мы ее знаем. Исчезнут целые виды, а те, у кого сейчас есть недвижимость на берегу моря, со временем станут владельцами подводной недвижимости. Если, конечно, мы не сделаем что-нибудь, чтобы сократить загрязняющие выбросы в атмосферу, которые разрушают озоновый слой и в результате льды тают.

Я: Значит, не так уж важно, что у меня будет по геометрии, если мы все равно все умрем?

Майкл: Ну, может, не мы, но уж наши внуки наверняка.


Только я была абсолютно уверена, что Майкл не имел в виду НАШИХ с ним внуков, то есть детей тех детей, которые могли бы у нас с ним родиться, если бы мы занялись Этим Делом. Я думаю, он имел в виду внуков в общем смысле. Например, внуков, которые могли бы быть у него с какой-нибудь кукурузной принцессой, на которой он женился бы после того, как мы бы с ним расстались и пошли в жизни разными путями.


Я: Но я думала, что мы все равно все умрем лет через двадцать, потому что кончится доступная нефть.

Майкл: О, на этот счет можешь не волноваться. Мы с Ду Паком решили разработать прототип двигателя, работающего на водороде. Надеюсь, это решит проблему. Если, конечно, нас за это изобретение не убьют производители автомобилей.

Я: О, здорово.


Приятно сознавать, что над проблемой истощения запасов нефти работают такие светлые умы, как Майкл.

От этого людям вроде меня становится легче справляться с другими проблемами, например, выбросами ядовитых водорослей и выборами в студенческий совет.


Майкл: Значит, насчет субботы мы договорились?

Я: Ты насчет того, что я приду познакомиться с Ду Паком? Вроде бы договорились.

Майкл: Вообще-то я имел в виду…


Тут Лилли вырвала у меня телефон.


Лилли: Это мой брат! Дай-ка я с ним поговорю.

Я: Лилли, отдай телефон!

Лилли: Мне правда нужно с ним поговорить. Мама опять сменила свой пароль, и я не могу прочитать ее электронную почту.

Я: А тебе вообще не полагается ее читать!

Лилли: Но как я тогда узнаю, что она говорит обо мне своим знакомым?


Наконец-то мне удалось вырвать у Лилли телефон.


Я: Майкл, похоже, нам не удастся договорить, я тебе позже перезвоню. После уроков, ладно?

Майкл: Ну ладно. Держись, все будет отлично.

Я: Да. Правильно.


Ему легко говорить, что все будет отлично. Конечно, будет – для него. Ему больше не нужно торчать по восемь часов в день в этой дурацкой школе. У него там интересные занятия, на которых рассказывают, как полярные льды растают и мы все умрем, а я в это время должна ходить по коридору, в котором расклеено двадцать миллионов плакатов с Ланой Уайнбергер, и с каждого на меня смотрит ее физиономия и ее взгляд говорит: «Неудачница! Неудачница! Принцесса чего?.. Ах да, княжества Неудачния!»

Когда мы выходили из кафе, чтобы подкрасить губы перед следующим уроком, я увидела Рамона Ривераса, красивого новичка, который учится у нас по обмену. Он показывал Лане и нескольким членом мужской сборной школы по футболу особые бразильские приемы обращения с мячом. Все смотрели на него с восхищенным вниманием (и правильно делали, так как в прошлом году они не выиграли ни одного матча). Только вместо мяча Рамон использовал апельсин, поддавая его туда-сюда ногами. Он еще что-то говорил, но я не смогла разобрать ни слова. Другие футболисты, судя по их растерянным взглядам, тоже мало что понимали.

Но Лана кивала с таким видом, будто все понимает. Очень может быть, что она на самом деле что-то понимала. Лапа хорошо знакома со всем бразильским, я это знаю, потому что видела ее голой под душем.


9 сентября, среда, все еще ТО

Миа, давай составим список.


Лилли, отстань от меня! У меня сейчас и без того проблем полно, не хватало еще какой-то список составлять!


Какие у тебя проблемы? Нет у тебя никаких проблем. Ты принцесса. Ты не проваливаешь алгебру. У тебя есть парень.


В том-то и дело! У меня есть парень, но он, кажется, ждет, что я буду…


Будешь что?


Ладно, неважно. Давай составлять список.


РЕЙТИНГ РЕАЛИТИ-ШОУ, СОСТАВЛЕННЫЙ ЛИЛЛИ И МИА


ОСТАВШИЙСЯ В ЖИВЫХ

Лилли: тошнотворная попытка масс-медиа привлечь зрителей, потакая самым низменным вкусам и используя интерес публики к зрелищу, когда кого-то другого эксплуатируют и унижают. 0/10

Миа: Да. И кому охота смотреть, как люди едят червей? Б-р-р-р! 0/10


ФАКТОР СТРАХА

Лилли: то же самое. 0/10

Миа: Еще больше червей. Фи! 0/10


АМЕРИКАНСКИЙ ИДОЛ

Лилли: довольно занимательное шоу, если, конечно, вам интересно наблюдать, как молодых людей осмеивают за их попытку поделиться с другими своими талантами. 5/10

Миа: Поскольку, мои собственные мечты были недавно растоптаны, я не хочу смотреть, как растаптывают мечты других. 2/10


НОВОБРАЧНЫЕ: НИК И ДЖЕССИКА

Лилли: Если вам нравится наблюдать за жалкой суетой двух необразованных тупиц, которые даже не могут отличить цыпленка от тунца, то, пожалуйста, можете смотреть это шоу сколько угодно. Я не стану вам мешать. 0/10

Миа: Джессика не тупая, она просто неопытная! Она забавная. А Ник – классный парень. Лучшее шоу всех времен! 10/10


ХОЛОСТЯКИ И ХОЛОСТЯЧКИ

Лилли: кому интересно, как два дурака сходятся друг с другом? Дело кончится тем, что у них появятся дети, и на нашей планете станет еще больше дураков. А те, кто смотрит это шоу, их только поощряет! Отвратительно! 0/10

Миа: Очень резко! Они ищут любовь, что в этом плохого? 5/10


НАТУРАЛ ГЛАЗАМИ ГЕЯ

Лилли: пять гомосексуалистов переделывают гетеросексуальных мужчин, которые не умеют содержать в порядке собственные комнаты и не могут придумать ничего лучше, кроме как носить джинсы с разводами. Некоторые сторонники равноправия однополой любви боятся, что это шоу отбросит нас на десятилетия назад. И все же… ПОЧЕМУ тот парень так долго носил жуткого вида заколку для волос??? 10/10

Миа: да, и я случайно знаю одного человека, которому не помешает помощь Великолепной пятерки, которая наверняка не одобряет, когда свитер заправляют в брюки. 10/10


ПРОСТАЯ ЖИЗНЬ С ПЭРИС ХИЛТОН И НИКОЛЬ РИШ

Лилли: ты что, шутишь? Мне что, должно быть интересно смотреть на богомола в человеческом обличье и ее вороватую подружку, когда они грубо насмехаются над людьми, которые оказались так добры, что дали им приют?

Не рассчитывай на это. 0/10


Миа: С этим, пожалуй, я соглашусь. Этим девушкам нужно очень серьезно заняться этикетом. Может, посоветовать им брать уроки у моей бабушки? Я просто уверена, что у нее найдется что сказать по поводу их пирсинга. Вот это было бы реалити-шоу, которое я бы посмотрела с удовольствием!!! 0/10


9 сентября, среда, управление Соединенными Штатами

ТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ

СОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ: Томас Хоббс, английский философ 17 века, автор «Левиафана», утверждал:

Люди изначально существовали в «природном состоянии», другими словами, в состоянии АНАРХИИ.

Но анархия – это плохо! При анархии каждый может делать все что хочет! Например, при анархии некая болельщица, имени которой мы называть не будем, может носить под школьной форменной юбкой спортивные шорты, которые явно принадлежат члену мужской сборной по футболу и старается, чтобы это все заметили. А некая другая личность, которую тоже лучше не называть, может испытывать желание на нее пожаловаться, но в конце концов решает промолчать, потому что ябедничать – нехорошо, если, конечно, в опасности не находится чья-то жизнь.

Хоббс отстаивал точку зрения, что изначальный договор между людьми и государством является и окончательным, что привело к государственному абсолютизму,

К счастью, Джон Локк видоизменил его теорию, сказав, что договор может быть предметом переговоров.


ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДЖОН ЛОКК!

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДЖОН ЛОКК!

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДЖОН ЛОКК!

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДЖОН ЛОКК!


9 сентября, среда, наука о Земле

Кенни только что наклонился ко мне и напомнил, что у него есть новая подружка – Хидер, с которой он познакомился в летнем научном лагере. Похоже, эта Хидер превосходит меня по всем статьям (у нее сплошные пятерки, она ходит на гимнастику, не использует грубый юмор и поверхностные культурные ссылки в своем ознакомительном сочинении, она не принцесса и так далее), так что, вопреки тому, что я могла бы подумать, Кенни полностью оправился от разрыва со мной, и теперь я могу сколько угодно ходить кругами и хлопать своими длинными ресницами, и смотреть на него своими большими голубыми глазами, это ничего не изменит: в этом семестре он НЕ БУДЕТ делать за меня домашние задания по науке о Земле.

Ну и ладно, Кенни. Во-первых, проверь зрение, у меня глаза не голубые, а серые. А во-вторых, в прошлом году я никогда и не просила тебя делать за меня домашнее задание по биологии. Ты стал этим заниматься по собственной инициативе. Согласна, с моей стороны было неправильно ПОЗВОЛЯТЬ тебе это делать, зная, что ты на самом деле мне не так нравился, как я тебе. Но будь спокоен, больше это не повторится. Хотя бы потому, что я собираюсь внимательно слушать на уроке и делать домашнюю работу самостоятельно. Твоя помощь мне больше не понадобится.

И я искренне надеюсь, что вы с Хидер будете счастливы вместе. Наверное, ваши дети будут ужасно умными. Конечно, это в случае, если вы в конце концов займетесь Этим Делом. И не забудьте о противозачаточных средствах. Хотя вряд ли два ученых вундеркинда могут что-то такое забыть.

Кенни такой странный.

А знаете, что? Мальчишки вообще странные. Серьезно. Может, на эту тему мне и надо было написать психологическое сочинение для мисс Мартинез: «О мальчиках и о том, какие они странные».

К примеру, сейчас в пятерку моих любимых фильмов входят:

«Грязные танцы»,

«Танец-вспышка»,

«Заводила»,

старые «Звездные войны»,

«Милашка».

Во всех этих фильмах тема одна: девушка должна использовать свои новоприобретенные таланты (танцы), чтобы спасти себя или свои отношения, или свою команду (вообще-то «Звездные войны» немного не о том. Или, вернее, о том, только слово «девочка» нужно заменить словом «мальчик». И танцы – Силой).

Так что вы понимаете, почему они мне так нравятся.

Но в пятерку любимых фильмов Майкла – разумеется, за исключением оригинальных «Звездных войн» – входят совсем другие фильмы. В них вообще нет общей темы! Они обо всем. И чаще всего я не знаю, чем они Майклу нравятся. В них даже танцев совсем нет.

Вот быстрый взгляд на Странный Мир Мальчишек И Фильмы, Которые Им Нравятся.


ПЯТЬ ФИЛЬМОВ, КОТОРЫЕ НРАВЯТСЯ МАЙКЛУ (НИ ОДИН ИЗ КОТОРЫХ Я НЕ ВИДЕЛА И СМОТРЕТЬ НЕ СОБИРАЮСЬ)

«Крестный отец»

«Лицо со шрамом»

«Резня в Техасе»

«Чужие» (и продолжения)

«Изгоняющий дьявола»


ПЯТЬ ФИЛЬМОВ, КОТОРЫЕ НРАВЯТСЯ МАЙКЛУ (ИЗ ТЕХ, КОТОРЫЕ Я ВИДЕЛА,

ЕСТЕСТВЕННО, НЕ ВКЛЮЧАЯ ОРИГИНАЛЬНЫЕ « ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ »)

«Офисное пространство»

«Замена»

«Пятый элемент»

«Звездный десант»

«Суперменты»


Должна заметить, что ни в одном из этих фильмов вообще нет танцев. Ни в одном. На самом деле у них нет даже общей темы, между этими фильмами нет ничего общего, кроме того, что у всех главных героев очень клевые девушки.

В основном мужчины и женщины ждут от фильмов совершенно разных вещей.

Короче говоря, что касается кино, то у мужчин и женщин совершенно разные ожидания. На самом деле, если все это учитывать, то вообще непонятно, почему некоторые все-таки ходят в кино вместе.

Подумав, я решила, что мисс Мартинез такая тема сочинения не заинтересует. Для меня она, конечно, познавательная, но для нее – вряд ли. Она и в кино, наверное, не ходит, потому что это очень массовая культура. Наверное, она смотрит только серьезные фильмы. Я даже сомневаюсь, что у нее есть телевизор.

Господи боже. Неудивительно, что она такая, какая есть.


ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Физкультура: не задано.

Геометрия: упражнения на стр. 20-22.

Английский: не знаю, я была в таком шоке, что не записала домашнее задание.

Французский: ecrivez une histoire

Еще разобраться, мальчик Перин или девочка!!!!!

ТО: не задано.

Управление США: Что является основой правительственной… к теории социального контракта.

Наука о Земле: спросить у Кенни.


9 сентября, среда, лимузин, по дороге домой из «Плазы»

Сегодня, когда я пришла к бабушке на уроки принцессы, она объявила, что у нас будет «работа в поле».

Я ей сказала, что вообще-то у меня сегодня совсем нет времени на уроки принцессы, потому что на карту поставлена моя оценка по английскому и что мне нужно сразу ехать домой и писать новое сочинение.

Но бабушку это не впечатлило, даже когда я ей сказала, что на карту поставлено мое будущее как писательницы. Она сказала, что особы королевской крови все равно не пишут книги, что люди предпочитают читать книги ПРО членов королевских семей, а не написанные ИМИ.

Иногда бабушка меня просто не слышит.

Я думала, что наша вылазка в поле наверняка будет означать визит к Паоло – у меня уже стали отрастать корни волос – но вместо этого бабушка спустилась со мной на лифте в один из конференц-залов, которых в «Плазе» много. Это была длинная комната, в которой стояло штук двести стульев, а впереди стояла небольшая трибуна с микрофоном и кувшином с водой.

Заняты были только первые ряды стульев. Там сидели бабушкины горничная и шофер и разный обслуживающий персонал из «Плазы» в зеленой с золотом униформе. Все они выглядели так, как будто чувствовали себя очень неловко, особенно бабушкина горничная, которая держала на коленях дрожащего Роммеля,

Сначала я подумала, что мне устроили ловушку, и это пресс-конференция на тему об улитках или еще что-нибудь в этом роде. Но тогда должны быть репортеры, а их не было. И бабушка сказала, что нет, это не пресс-конференция, это моя тренировка.

Тренировка перед дебатами.

По выборам на должность президента студенческого совета.

– Но, бабушка, – сказала я, – перед выборами президента студенческого совета не бывает дебатов, все просто придут и проголосуют. В понедельник.

Но бабушка мне не очень поверила. В «Плазе» разрешается курить только в своем номере, но бабушка выпустила длинную струю сигаретного дыма и сказала:

– Твоя подруга Лилли сказала, что будут дебаты.

– Ты что, разговаривала с Лилли?

Я не верила своим ушам. Лилли и моя бабушка ненавидят друг друга, и после истории с Джангбу Панасой у них есть на это серьезная причина.

И теперь бабушка хочет сказать, что она в сговоре с моей лучшей подругой? Я не поверила ни единому слову и этому потребовала ответа:

– КОГДА ЛИЛЛИ УСПЕЛА ТЕБЕ ЭТО РАССКАЗАТЬ?

– Раньше, – говорит бабушка. – Хватит болтать, просто поднимись на трибуну и опиши, что ты при этом чувствуешь.

– Я ЗНАЮ, что я чувствую, когда стою на трибуне. Или ты забыла, что мне уже доводилось стоять на трибуне, когда я обращалась к парламенту Дженовии?

– Да, но тогда ты выступала перед аудиторий из пожилых мужчин. А теперь я хочу, что shy;бы ты представила, что обращаешься к своим сверстникам. Представь себе, что они сидят перед тобой в этих нелепых мешковатых джинсах и бейсбольных кепках козырьками назад.

– В школе мы носим форму, – напомнила я.

– Ну да, конечно, но ты понимаешь, что я имею в виду. Представь, что они сидят здесь и мечтают о том, как у них будет свое собственное телешоу, как у этого ужасного Эштона Катчера. А потом скажи мне, как бы ты ответила на такой вопрос: «Какие усовершенствования нужны, чтобы сделать школу Альберта Эйнштейна более качественным учебным заведением и почему?»

Честное слово, иногда я ее просто не понимаю. Она как будто с неба упала. Или ее уронили в детстве, только не на диван, как я недавно уронила Рокки, а на твердый паркет. Только я была не виновата, что уронила Рокки, просто в комнату неожиданно вошел Майкл в новых джинсах.

– Бабушка, – сказала я, – к чему все это? Никаких дебатов не будет.

– Просто ответь на вопрос.

Господи, иногда она просто невозможна!

Вообще-то не иногда, а всегда.

В результате, чтобы она от меня отстала, я вышла на эту дурацкую трибуну и сказала в микрофон:

– Чтобы сделать среднюю школу имени Альберта Эйнштейна более качественным учебным заведением, я бы ввела следующие усовершенствования: внесла бы в меню кафе больше блюд без мяса для вегетарианцев, каждый вечер помещала бы на школьном сайте в Интернете домашние задания по разным предметам, чтобы ученики, которые случайно забыли их записать, могли бы узнать точно, что задано на завтра.

– Амелия, не сутулься на трибуне, – недовольно сказала бабушка.

Она выпустила дым на большой рододендрон. (Везет ей: учитывая, сколько она курит, она наверняка умрет от рака легких еще до того, как лет через десять на Земле истощатся запасы нефти и полностью растают полярные льды.)

– Встань прямо, расправь плечи. Вот так. Теперь можешь продолжать.

Я напрочь забыла, что я говорила.

– А как насчет учителей? – выкрикнул с места бабушкин шофер, пытаясь говорить так, как в его представлении должен говорить какой-нибудь Эштон Катчер в мешковатых джинсах. – Что ты собираешься делать с ними?

– Ах да, учителя, – сказала я, – Разве их работа состоит не в том, чтобы поощрять нас в наших мечтах? Но я заметила, что некоторые учителя видят свою задачу в том, чтобы сломить наш дух и, и… подавить наши творческие способности. Таких ли людей мы хотим видеть в роли наставников, формирующих наши души? Таких?

– Нет! – крикнула одна горничная,

– Чертовски верно! – выкрикнул бабушкин шофер.

Одобрительная реакция аудитории придала мне уверенности.

– А эти, гм, камеры наружного наблюдения?! Теперь я понимаю, что в качестве меры безопасности они очень полезны. Но если использовать их как…

– Амелия! – завопила бабушка. – Убери локти с трибуны!

Я убрала.

– …как средство, позволяющее следить за поведением учащихся, хочу спросить, разве стоит давать администрации право за нами шпионить? – Я вроде как вошла во вкус этой затеи с дебатами. – Что происходит с кассетами из видеокамер после того, как они заполнятся? Их перематывают и делают новую запись поверх старой или каким-то образом хранят, чтобы когда-нибудь в будущем их содержимое могло быть использовано против нас? Например, если один из нас будет назначен в Верховный Суд, может ли запись, на которой он брызгает льва Джо краской, попасть в руки репортеров и быть использована, чтобы снять его с должности?

– Ноги на пол, Амелия! – завизжала бабушка.

А всего-то из-за того, что я поставила одну ногу на маленькую полочку на трибуне, которая сделана, чтобы класть на нее дамскую сумочку или еще что-нибудь.

– А как насчет девушек, которые носят под юбками спортивные шорты своих бойфрендов? – продолжала я. Должна признаться, я начала получать от этого дела удовольствие. Горничные из «Плазы» слушали меня очень внимательно, одна из них даже зааплодировала, когда я сказала, что видеозаписи могут быть использованы против одного нас, когда он получит назначение в Верховный Суд.

– Хотя я лично считаю эту практику проявлением сексизма, но разве это дело администрации, интересоваться, что женское население школы носит под юбками? Нет, не дело! Не смейте копаться в моем нижнем белье!

Вот это да! От моей последней фразы горничные пораскрывали рты, вскочили, и устроили мне овацию, как будто я… ну, не знаю, может, Дженнифер Лопес или еще кто-нибудь в этом роде.

Раньше я и не догадывалась, что я такой блестящий оратор. Честное слово. Я хочу сказать, речь из-за счетчиков для парковки по сравнению с этим – пустяк.

Но бабушка явно не была в таком восторге, как все остальные.

– Амелия, – сказала она, выпустив очередное облачко голубого дыма. – Принцессы не стучат по трибуне кулаками, чтобы подкрепить свою точку зрения.

– Извини, бабушка.

Но на самом деле я не чувствовала себя виноватой. Сказать по правде, я была почти в восторге. Раньше я и не догадывалась, как это приятно, выступать перед полным залом гостиничных горничных. Когда я обращалась к парламенту Дженовии по вопросу счетчиков для парковки, они меня почти не слушали. Но сегодня в отеле я заставила этих женщин есть с моей ладони. Честное слово.

Хотя, наверное, если бы я на самом деле обращалась к слушателям моего возраста, все было бы немного по-другому.

Но я не собираюсь волноваться по этому поводу, потому что все равно на самом деле ничего такого не будет. Я хочу сказать, никто ведь не ждет, что у нас с Ланой будут дебаты. Потому что никто ни слова не говорил о дебатах.

Да даже если бы кто и обмолвился, я бы все равно не стала в них участвовать.

Потому что Лилли сказала, что у нее есть план. Что бы это ни значило.


9 сентября, среда, мансарда

Дома по-прежнему царит ужасный беспорядок. Поскольку мама и мистер Дж. в эти выходные улетают в Индиану, маме пришлось перенести вечер игры в покер с субботы на сегодня. Так что когда я вошла, за кухонным столом сидели все художницы-феминистки из маминой группы любительниц покера и ели китайскую лапшу.

Они вели себя очень шумно, так шумно, что когда я позвала Толстого Луи, он даже не вышел. Я потрясла пакетиком его любимого ямса с пониженным содержанием жиров. Никакого эффекта. На минутку я даже испугалась, что Толстый Луи сбежал, как-нибудь выскользнул незаметно в суете, которую устроили эти феминистки. Потому что, знаете, он и так был не в восторге оттого, что приходится делить мансарду с новорожденным. На самом деле нам далее пришлось несколько раз выгонять его из кроватки Рокки, потому что он решил, что мы поставили ее специально для него, тем более что по размеру она ему и правда почти подходит. Кроме того, должна признаться, я действительно провожу с Рокки довольно много времени. А раньше это время я использовала, чтобы делать Толстому Луи кошачий массаж и все такое.

Но я СТАРАЮСЬ быть хорошей матерью – пусть кто-то назовет это младенцелизательницей – и для маленького братика, и для Толстого Луи.

В конце концов я обнаружила Толстого Луи под моей кроватью, вернее, под кроватью была только его передняя часть, потому что он такой толстый, что не помещается там целиком, так что его кошачий зад вроде как торчал наружу. Если честно, я его не виню за то, что он прячется. Мамины подруги на кого угодно могут нагнать страху.

Мистер Дж., кажется, со мной согласен. Он тоже спрятался – как выяснилось, в их с мамой спальне, и пытался вместе с Рокки смотреть по телевизору бейсбольный матч. Когда я вошла поздороваться с Рокки и чмокнуть его, мистер Дж. даже вздрогнул.

– Они еще не ушли? – спросил он.

Его глаза за стеклами очков казались немного безумными.

– Вообще-то они еще даже играть не начали, – сказала я.

– Проклятье.

Мистер Дж, посмотрел на сына, который в кои-то веки не плакал. Обычно он не плачет, когда включен телевизор.

– То есть, я хотел сказать, очень жаль.

Мне стало немножко жалко мистера Дж.

Я хочу сказать, быть мужем моем мамы не так уж легко. Если даже не брать в расчет то, что она художница, остается другая проблема: мама, кажется, физически не способна оплатить вовремя ни один счет или как минимум НАЙТИ его, когда в конце концов вспомнит, что его пора оплатить. Мистер Дж. попытался провести всю оплату за мамины работы через компьютер, но это мало помогает, потому что все присланные маме чеки, в конце концов оказываются в каком-нибудь ужасно неподходящем месте, например, на дне коробки от маминого противогаза.

Честное слово, при моей неспособности делить дроби и маминой неспособности хотя бы в чем-нибудь вести себя как ответственный взрослый человек, за исключением кормления грудью и посещения политических маршей протеста – можно только удивляться, что мистер Дж. до сих пор с нами не развелся.

– Может, что-нибудь принести? – спросила я у мистера Дж. – Может, ребрышко или креветку в чесночном соусе?

– Не надо. – На лице мистера Дж. появилось страдальческое выражение, которое было мне знакомо даже слишком хорошо, – Но все равно спасибо. Мы продержимся.

Я оставила мужчин одних и пошла в кухню, чтобы взять немного еды, а потом удрать к себе в спальню и заняться домашней работой. К счастью, мамины подруги не обратили на меня ни малейшего внимания, потому что были слишком увлечены разговором о том, что музыканты-мужчины типа Эминема виноваты в том, что юноши превращаются в женоненавистников.

Честное слово, я не могла спокойно терпеть такие разговоры в моем доме. Может, на меня так подействовало мое собственное выступление перед горничными «Плазы», не знаю, короче говоря, я поставила тарелку с овощами на стол и растолковала маминым подругам, что их аргументы против Эминема претенциозны (я даже не знаю толком, что это слово означает, но я не раз слышала, как Майкл и Лилли его употребляли), и что им стоило бы выкроить минутку и послушать песню «Cleaning out me closet» (между прочим, это одна из любимых песен Рокки) и они бы поняли, что Эминем ненавидит только свою мать и чувиху, которая его пилит.

Мне казалось, что я сделала вполне разумное заявление, однако феминистки встретили его гробовым молчанием. Потом мама сказала:

– Кажется, позвонили в дверь? Наверное, это Берн, наш сосед снизу. Он очень переживает, когда ему кажется, что у нас вечеринка, а его не пригласили. Я сейчас вернусь.

И мама быстро пошла к двери, хотя я не слышала никакого звонка.

Одна из феминисток сказала:

– Что же, Миа, твое выступление в защиту Эминема – это одна из тех вещей, которым бабушка обучает тебя на уроках принцессы?

Все остальные феминистки засмеялись. Но тут я вспомнила, что на самом деле мне нужен совет как раз от феминисток, и поэтому вместо того, чтобы возразить, я спросила:

– Скажите, господа, то есть, дамы, вы не знаете, это правда, что каждый парень, который учится в колледже, рассчитывает, что его подружка будет заниматься с ним Этим Делом?

– О, и не только парни из колледжа, – ответила одна, а остальные громко захохотали.

Значит, это правда. Да, мне следовало догадаться. Я хочу сказать, в глубине души я еще надеялась, что Лана просто пыталась подпортить мне настроение. Но похоже, на этот раз она могла сказать и правду.

– Что-то у тебя взволнованный вид, – заметила Кейт, художница, которая специализируется на перформансах. Например, она может выйти на сцену и обмазать себя куриным жиром, пропагандируя таким образом индустрию красоты.

– Она всегда взволнована, – сказала Гретхен. Гретхен – сварщица, она специализируется на изготовлении из металла отдельных частей человеческого тела, большей частью мужского. – Вы что, забыли, что это Миа?

Над этой ее репликой все феминистки снова громко захохотали.

У меня возникло противное чувство, как будто мама за моей спиной обсуждает меня со своими подругами. Я хочу сказать, я-то, конечно, обсуждаю ЕЁ за ЕЁ спиной, но когда твоя собственная мать обсуждает ТЕБЯ – это совсем другое дело.

Понятно, не только Лилли считает, что я – младенцелизательница.

– Миа, ты слишком из-за всего беспокоишься, – сказала Бекка, художница, которая специализируется на неоновом свете. Она многозначительно подняла свой стакан с «Маргаритой». – Тебе не стоит так много думать. Тебя по-прежнему беспокоят улитки? – уточнила она. – Ну те, которых ты сбросила в залив. Ты переживаешь из-за того, что это всех разозлило?

Я только глазами захлопала. Наверное она, как Тина, узнала про улиток из новостей.

– Да, – сказала я, – пожалуй.

– Что ж, это можно понять, – сказала Бекка. – Я бы на твоем месте тоже переживала. Может, тебе стоит заняться йогой? Мне йога всегда помогает расслабиться.

– Или побольше смотреть телевизор, – предложила Ди, которая делает тотемные столбы, а потом танцует вокруг них, привязав к рукам куски печенки.

Я просто ушам своим не верила. Взрослые умные женщины советуют мне СМОТРЕТЬ ТЕЛЕВИЗОР? Сразу видно, что они не подруги Карен Мартинез.

– Да хватит вам цепляться к Миа, – сказала Уиндсторм, вставая, чтобы добавить в миксер льда.

Она не только мамина самая давняя подруга, но еще и акушерка, и священник, и профессиональный хореограф в одном лице.

– Если она хочет много думать и переживать – это ее право. Быть пятнадцатилетней – это сущий кошмар, хуже этого может быть только одно – быть пятнадцатилетней принцессой.

Об этом я как-то раньше не задумывалась. Может, я и правда слишком много думаю? Может, другие люди думают меньше? Вот только, по мнению мисс Мартинез, я думаю НЕДОСТАТОЧНО…

К столу вернулась мама.

– Наверное, это был какой-нибудь посыльный из тех, что подсовывают под дверь меню. Я что-нибудь пропустила?

– Ничего, – сказала я.

Я взяла тарелку и поскорее пошла в свою комнату.

– Желаю приятно провести время, господа! То есть, я хотела сказать, дамы!

Интересно, может, Уиндсторм права? Ну, насчет того, что я слишком много думаю? Может, в этом и состоит моя проблема? Я не могу отключить мозги. Возможно, другие это умеют, не знаю, но я не умею. Если честно, то я никогда и не пыталась, потому что кому нужна пустая голова? Кроме разве что, сами понимаете, сестер Хилтон. Потому что все время гулять с парнями гораздо легче, если не переживать из-за ядовитых водорослей или из-за истощения запасов нефти.

И все-таки, может быть, в этом что-то есть. Мне иногда трудно уснуть, потому что голова занята всякими вопросами типа, что мне делать, если вдруг ночью прилетят пришельцы и все с собой заберут. Я бы и РАДА научиться отключать свое сознание, как, похоже, умеют делать другие. Если, конечно, Уиндсторм права.

О-о-о-о-о… Майкл прислал мне мгновенное сообщение!


Скиннербкс: Ну так как, мы встречаемся в субботу?


Как только пришел вопрос от Майкла, в то же самое время пришло еще одно мгновенное сообщение.


ЖнскПрава: МЛ, что ты делаешь в эту субботу?


Господи, ну почему я, почему?


ТлстЛуи: Я сейчас не могу с тобой говорить, я переписываюсь с твоим братом.


ЖнскПрава: Скажи ему, что мама превращает его комнату в святилище преподобного Муна.


ТлстЛуи: ЛИЛЛИ! ОТКЛЮЧИСЬ!


ЖнскПрава: Только не занимай ничем субботу, ладно? Это очень важно. Имеет отношение к твоей предвыборной кампании.


ТлстЛуи: У меня уже есть на эту субботу планы с твоим братом.


ЖнскПрава: Так вы все-таки собрались заняться этим делом или как?


ТлстЛуи: НЕТ! МЫ НЕ СОБИРАЕМСЯ ДЕЛАТЬ ЭТО! КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ?


ЖнскПрава: Никто. Ха! Не заводись! С чего это ты так взбесилась из-за этого, если только вы… постой-ка… ВЫ ЧТО, УЖЕ ЗАНИМАЕТЕСЬ ЭТИМ? И ТЫ МНЕ НЕ РАССКАЗЫВАЛА??????????????


ТлстЛуи: ПОВТОРЯЮ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БЕСТОЛКОВЫХ: МЫ ЭТИМ НЕ ЗАНИМАЕМСЯ!!!!!


Скиннербкс: Чем не занимаемся? О чем это ты?


О ГОСПОДИ!!!!!


ТлстЛуи: Это я не тебе! Я хотела послать это сообщение Лилли!


Скиннербкс: Погоди, что, Лилли тоже с тобой сейчас переписывается?


ЖнскПрава: Не могу поверить, что ты делаешь Это с моим братом! Какая гадость! Ты знаешь, у него волосы растут даже на пальцах ног, прямо как у хоббита.


ТлстЛуи: ЛИЛЛИ, ЗАТКНИСЬ!


Скиннербкс: Лилли тебя достает? Скажи ей, что если она не отстанет, я расскажу маме, как она проводила «опыты с гравитацией» с бабушкиными статуэтками.


ТлстЛуи: ПОСЛУШАЙТЕ, ВЫ, ОБА! ПРЕКРАТИТЕ!!! Я ОТ ВАС С УМА СОЙДУ!!!


ТлстЛуи: Связь прервана.


Честное слово, я даже рада, что я младенцелизательница, если это означает, что мы с Рокки никогда не станем такими, как эти братец с сестрицей.


10 сентября, четверг, домашняя комната

О

Мой

Бог

Это все, что я могу сказать.


10 сентября, четверг, физкультура

Они даже в спортзале. Не представляю, как она это сумела. Но они даже ВИСЯТ НА КАНАТАХ В СПОРТЗАЛЕ.

Честное слово.

И в душе тоже. Завернутые в пластиковую пленку, чтобы не промокли.


Я помню, что на уроках здоровья и безопасности нас учили, что человек не может умереть от стыда. Но боюсь, я могу стать первым в истории исключением из этого правила.


10 сентября, четверг, геометрия

ОНИ ПОВСЮДУ.

ГИГАНТСКИЕ ЦВЕТНЫЕ ФОТОГРАФИИ, НА КОТОРЫХ Я В ТИАРЕ И СО СКИПЕТРОМ. Фотографии сделаны в декабре прошлого года, когда меня официально представляли народу Дженовии.

Под фотографией подпись: «ГОЛОСУЙ ЗА МИА».

А еще ниже – ПНС. Что это вообще значит???

Обо мне говорят все, просто абсолютно все. Я сидела себе, спокойно делала домашнее задание, когда в класс влетела Триша Хейс и говорит, вся такая деловая: «Неплохая попытка, ПНС, только от этого ничего не изменится. Может, ты и принцесса, но Лана зато самая популярная девочка в школе. В понедельник она тебя истребит».

– Кто-то явно поработал со словарем, – вот что я ответила Трише. Это из-за того, что она употребила слово «истребит».

Но на самом деле мне хотелось сказать совсем не это. На самом деле я хотела сказать: «ЭТО НЕ Я СДЕЛАЛА, НЕ Я!!! Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО ОЗНАЧАЕТ ЭТО САМОЕ ПНС!!!!»

Но я не могла, потому что на нас смотрели все, включая мистера Хардинга, который на пять баллов снизил Трише оценку за домашнюю работу за то, что, когда прозвенел звонок, ее не было на месте.

– Вы не имеете права, – возмутилась тогда Триша.

Зря она это сделала. Мистер Хардинг ей ответил:

– Э-э… прошу прощения мисс Хейс, но я имею право.

– Но ничего, это ненадолго, – сказала Триша. – Когда мою подругу Лану изберут президентом студенческого совета, она запретит снижать оценки за опоздания.

– А вы что на это скажете, мисс Термополис? – спросил мистер Хардинг. – В вашу предвыборную программу тоже входит отмена санкций за опоздание?

– Э-э… нет, – сказала я.

– Серьезно? – Мистер Хардинг вроде бы заинтересовался. Только я думаю, что на самом деле он казался заинтересованным только потому, что вся эта история представлялась ему несколько смешной. С его учительской колокольни. – Почему, интересно?

– Э-э… – снова сказала я, чувствуя, что у меня краснеют уши. Это потому, что я знала, что на нас смотрит весь класс. – Потому что я собираюсь сосредоточиться на том, что действительно важно. Например, на недостаточном выборе вегетарианских блюд в меню нашего кафетерия. Или на камерах наружного наблюдения, установленных возле Джо. По-моему, эти камеры нарушают наше право на личную жизнь. И еще на том, что некоторые учителя ставят оценки необъективно.

К моему величайшему удивлению некоторые в классе захлопали. Честное слово. Получилось прямо как в кино, когда хлопают сначала редко и медленно, а потом все чаще и быстрее. Только мистер Хардинг прервал хлопки еще до того, как они превратились в частые, сказав:

– Хорошо, хорошо, хватит об этом. Откройте учебники на двадцать третьей странице и начнем.

О господи! Кажется, эта затея с выборами президента стала выходить из-под контроля.

Оо-о-о-о… Майкл прислал мне мгновенное сообщение!


Силлогизм = аргумент в форме а > в (первая предпосылка) и в > с (вторая предпосылка). Следовательно: а > с (заключение).


И все-таки, зачем им понадобилось брать именно ту мою фотографию, на которой я со скипетром??? Я там выгляжу как полная идиотка.


10 сентября, четверг, урок английского

ЛИЛЛИ!!! ГДЕ ТЫ ВЗЯЛА ЭТИ ПЛАКАТЫ???


А ты как думаешь, где? И нечего на меня орать.


Я не ору, я спрашиваю очень спокойно… Ты их у бабушки раздобыла?


Конечно у нее. Неужели ты думаешь, что я сама за них заплатила? Ты хоть представляешь, сколько стоит цветной плакат такого размера? Да у меня бы на одно только копирование ушел весь годовой бюджет шоу «Лилли рассказывает все, как есть»!


Но я думала, ты бабушку терпеть не можешь! С какой стати ты это сделала? Зачем ты втянула в эту историю мою бабушку?


Потому что, Миа, если ты до сих пор не заметила, эти выборы для меня важны. Я ОЧЕНЬ хочу, чтобы ты победила. Мы ДОЛЖНЫ победить. Только так мы можем спасти эту школу от превращения в фашистское государство под руководством диктаторского режима Гупты Бесхребетной.


Но послушай, Лилли! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ СТУДЕНЧЕСКОГО СОВЕТА.


Не волнуйся, ты и не будешь.


ЭТО КАКАЯ-ТО БЕССМЫСЛИЦА! Я хочу сказать, я, конечно, знаю, что все заранее уверены, что победит Лана, потому что она всегда побеждает, но все это становится ужасно странным. Сегодня на геометрии я высказалась насчет того, что камеры наружного наблюдения нарушают наше право на частную жизнь, и, представляешь, мне кто-то начал ХЛОПАТЬ!


Получается! Я так и знала, что это получится!


Что получается?


Не думай об этом, просто продолжай делать то, что ты делаешь. Это здорово, это так ЕСТЕСТВЕННО! У меня бы никогда не получилось так естественно.


НО Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЮ!


Это-то и есть самое замечательное. Ну ладно, надо бы вообще-то и уроком заняться. Английский тебе пригодится, если ты собираешься стать писателем.


Лилли, а что, дебаты и вправду будут? А то бабушка что-то на эту тему говорила.


Т-с-с-с. Слушай учительницу. Кстати, что происходит с моим братом? Вы с ним на самом деле Это делаете?


НЕ ПЫТАЙСЯ СМЕНИТЬ ТЕМУ! БУДУТ ДЕБАТЫ ИЛИ НЕТ??????


ЛИЛЛИ!!!


ЛИЛЛИ!!!!!!!!!!!!!!!!! ОТВЕТЬ МНЕ!!!!!!!!!!!!!!!!


Сомневаюсь, что Лилли ответит. Может, я могу тебе помочь?


А, Тина, привет. Нет, не можешь. Хотя… разве что ты попросишь своего телохранителя меня пристрелить. Честное слово, я буду тебе очень благодарна.


Не выйдет, Вахиму разрешается стрелять в людей только в том случае, если они пытаются меня похитить.


Я знаю. Но все равно я жалею, что я жива, лучше бы уж меня убили.


Сочувствую. Это из-за выборов?


Ну да, и еще из-за Майкла и из-за всего остального.


Ты поговорила с Майклом серьезно, как я тебе советовала?


Нет. Когда же я могла с ним поговорить? Я теперь с ним даже не вижусь, он все время на занятиях, изучает все новые причины, по которым мы можем умереть. А о том, чтобы заниматься Этим Делом, или, точнее, НЕ заниматься, по телефону или через Интернет не поговоришь. Это, знаешь ли, такая тема, на которую нужно говорить с глазу на глаз.


Это верно. Так когда ты собираешься поговорить с ним на эту тему?


Наверное, в субботу. То есть раньше мы с ним точно не увидимся.


Ладно. Правда, мисс М. смотрится в юбке-брюках просто классно? Кто бы мог подумать, что юбка-брюки вообще могут на ком-то хорошо смотреться?


Знаешь, некоторые и в юбке-брюках могут быть… гм, не правы.


Что ты имеешь в виду? Мисс Мартинез ВСЕГДА права. Она же любит Джейн Остин.


Да, любит. Но тебе не приходило в голову, что она может любить ее не по тем причинам, по которым мы?


То есть не потому, что Колин Ферт так клево смотрится, когда ныряет в пруд? Но тогда за что еще может нравиться Джейн Остин?


Ладно, неважно, считай, что я ничего не говорила.


Как ты думаешь, мисс М. знает, что в реальной жизни Эмма Томпсон встречалась с парнем, который играл сына Уиллоуби? По-моему, он очень милый, хотя и играл в «Разуме и чувствах» плохого. Кроме того, Эмме ведь нужна была новая любовь после того, как Кеннет Бранах бросил ее и ушел к Хелене Бонэм-Картер?


Иногда я жалею, что нельзя поменять свою голову на голову Тины. Честное слово, я уверена, что с ее головой мне было бы гораздо проще и спокойнее жить.


10 сентября, четверг, женский туалет средней школы имени Альберта Эйнштейна

Но почему я вечно в конце концов оказываюсь здесь? Я имею в виду, почему я в конце концов вечно пишу дневник в туалете? Это становится чем-то вроде ритуала.

Началось все вполне невинно. Мы обсуждали последнюю серию «ОС», и вдруг Тина спрашивает:

– Ну что, ты уже рассказала Лилли?

Лилли тут же насторожилась:

– Про что рассказала?

Я решила, что Тина имеет в виду нас с Майклом и Это. Я ей молча показала одними губами «клятва», а она продолжала:

– Про то, что твои родители уезжают на выходные в Индиану.

Наверное, я упомянула об этом в минуту слабости, хотя абсолютно не помню такого.

Лилли посмотрела на меня, вся такая радостная.

– Правда? Это же здорово! Мы можем опять устроить вечеринку!

Привет. Уж кто, кто, а Лилли меньше всего должна была бы рваться на очередную вечеринку у меня дома. По крайней мере, она могла бы быть более чувствительной к тому факту, что тут сидит ее бывший парень, которого она ПОТЕРЯЛА НАВСЕГДА как раз на прошлой вечеринке у меня дома. Но Лилли то ли не замечала, то ли ей было все равно.

– Ну, и во сколько нам можно приходить? – спросила она.

Я запаниковала и как закричу:

– Если мама и мистер Дж. уезжают в Индиану, это еще не значит, что я буду устраивать вечеринку!

– Да-а. – Лилли, казалось, задумалась. – Я совсем забыла, что ты – наследница трона Дженовии. Вряд ли тебя оставят одну. Но ничего, наверное, мы сможем отправить Ларса и Вахима куда-нибудь вдвоем…

– Нет, – сказала я. – Мы не будем их отправлять. Никакой вечеринки не будет, потому что прошлая явно не удалась.

– Да, – снова сказала Лилли. – Но на этот раз мистера Джанини не будет, и…

– НИКАКИХ ВЕЧЕРИНОК! – твердо сказала я самым принцессовским голосом, каким только могла.

Лилли только фыркнула и продолжала гнуть свое:

– Если у тебя четверка за сочинение по английскому, нечего срывать злость на мне.

Ладно, Лилли, не буду. А ты не отыгрывайся на мне за то, что твои родители тебе настолько не доверяют, что не оставляют дома одну, потому что однажды, когда они тебя оставили, ты сделала из своего спрея для волос огнемет и в доме сработала система автоматического пожаротушения.

Только, конечно, вслух я этого не сказала.

– Как, – сказал Борис, – у тебя четверка за сочинение по английскому? Как это может быть?

В результате у меня не было другого выбора, кроме как рассказать новость всем, кто сидел за нашим столом. Ну, вы понимаете, насчет того, что мисс Мартинез оказалась не той, за кого я ее принимала. Все, естественно, были в шоке.

– Но у нее такие классные сабо! – воскликнула Тина.

Было ясно, что ее сердце разбито.

– Это означает только одно, – сказал Борис, – что нельзя судить о том, что у человека в сердце, по тому, как он или она одевается.

При этих словах Борис очень выразительно посмотрел в мою сторону. Но меня это не тронуло. Свитер, заправленный в брюки, не украсит НИКОГО.

Тина всегда и во всем старается видеть хорошую сторону, поэтому она сказала:

– Она, наверное, хотела как лучше.

– Ну и что, это все равно не дает ей права растаптывать артистическую натуру, – сказала Линг Су. Ей виднее, потому что она рисует лучше всех в нашей школе. – В девятнадцатом веке множество так называемых критиков и обозревателей тоже хотели как лучше, когда они громили работы импрессионистов. Но если бы Ренуар и Моне прислушались к их словам, некоторые из величайших в мире полотен никогда не были бы созданы.

– Ну, я бы не стала сравнивать мое сочинение с живописью Ренуара, – сочла я своим долгом сказать. – Но все равно спасибо, Линг Су.

– Вопрос в другом. Если Миа ДЕЙСТВИТЕЛЬНО написала паршивое сочинение, – сказал Борис в своей обычной прямолинейной манере, – имеет ли учитель право так ей и говорить?

– По-моему, это непедагогично, – сказала Шамика.

– С этим нужно что-то делать, – сказала Линг Су. – Вот только что?

Но мы еще не успели ничего придумать, когда вдруг на наш стол упала чья-то темная тень. Мы подняли головы и увидели… Лану. Наши сердца ушли в пятки. Во всяком случае, мое. Лана была в сопровождении своего оруженосца, Триши Хейс – вроде как Дарт Вэйдер с Гранд Мофф Таркином.

– Миленькие плакатики, ПНС, – сказала Лана. Естественно, не просто так, а с сарказмом. – Только они тебе не помогут.

– Да, – поддакнула Триша. – Мы тут провели опрос случайно выбранных посетителей кафетерия, и если бы выборы состоялись сегодня, за тебя бы проголосовало всего шестнадцать человек.

– Ты хочешь сказать, шестнадцать человек из тех, кто сейчас сидит в кафе, – мягко уточнила Лилли, слизывая с конфеты шоколадную глазурь, – согласились сказать тебе в лицо, что не будут голосовать за тебя? Боже, я и не представляла, что в этой школе так много мазохистов.

– Соси свое «твинки», толстуха, и помалкивай. Мы еще посмотрим, кто мазохист.

– Это не «твинки», а «хо-хо», – поправил Лану Борис, он всегда поправляет.

Но Лана на него даже не взглянула.

– И знаешь, что еще? – сказала она. – В понедельник во время дебатов я тебя разобью. Никто не захочет, чтобы в нашей школе стала президентом какая-то выбрасывательница улиток!

Выбрасывательница улиток. Это звучит не многим лучше, чем младенцелизательница! Но оправдаться насчет улиток я не успела: Лана уже смылась.

Мне не хотелось унижать Лилли, набрасываясь на нее в присутствии ее бывшего парня, особенно теперь, когда он стал таким клевым, поэтому я просто выразительно посмотрела на нее и сказала: «ЛИЛЛИ, Я ЖДУ ТЕБЯ В ТУАЛЕТЕ. ПРЯМО СЕЙЧАС».

Как ни странно, она сразу пошла за мной, я даже удивилась.

– Лилли, – начала я.

Я постаралась вспомнить все, что бабушка мне говорила насчет искусства обращения с людьми. Я, конечно, не говорю, что бабушка действительно научила меня чему-то полезному по этой части, просто с ней всегда так трудно поладить, что мне по ходу дела пришлось кое-что усвоить.

– Ну, хватит, эта история и так уже слишком затянулась. Я с самого начала не хотела баллотироваться на должность президента студенческого совета, но ты все твердила, что у тебя есть план. Лилли, если у тебя на самом деле есть план, давай, выкладывай, в чем он заключается. Потому что мне уже до смерти надоело, что меня называют ПНС, что бы это ни значило. И я НЕ СОБИРАЮСЬ вступать с Ланой ни в какие дебаты. НИ ЗА ЧТО!!!

В ответ Лилли только и сказала:

– Принцесса на стажировке.

Я посмотрела на нее, как на ненормальную. Она и вправду спятила.

– Принцесса на стажировке. Вот как расшифровывается ПНС, раз уж ты спросила.

Я стиснула зубы и процедила:

– Я же тебе сказала, не называй меня так!

– Нет, – говорит Лилли, – ты просила не называть тебя младенцелизательницей и ПД – принцессой Дженовии. А про ПНС – принцессу на стажировке – ты даже не заикалась.

– Лилли! – Мои зубы были по-прежнему стиснуты. – Я не хочу быть президентом студенческого совета! Мне это ни к чему. И незачем мне устраивать дебаты с Ланой Уайнбергер перед всей школой.

– Ты хочешь, чтобы эта школа стала лучше или нет? – накинулась на меня Лилли.

– Да, – сказала я, – хочу. Но это безнадежно. Лилли, я не могу победить Лану. Она – самая популярная девочка в школе, за меня никто не будет голосовать.

И тут, хотя я думала, что мы б туалете одни, вдруг распахнулась дверь, и из одной кабинки вышла маленькая первокурсница. Она подошла к раковине, чтобы вымыть руки. Несколько секунд мы с Лилли ошалело смотрели на нее молча.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – сказала девочка, – но мне очень нравится ваша акция с улитками. Я буду голосовать за вас.

Она закончила мыть руки, выбросила использованное бумажное полотенце в урну и вышла.

– Ха, – сказала Лилли. – ХА-ХА-ХА! Видишь? Что я говорила, Миа? Все-таки кое-что меняется. В народе зреет недовольство Ланой и ей подобными. Людям надоело жить под властью популярных ребят. Им нужна новая королева. Или принцесса, если уж на то пошло.

– Лилли…

– Продолжай вести себя так, как ведешь, и все будет отлично.

– Но, Лилли…

– И не занимай эту субботу. Вечером и ночью можешь заниматься с моим братом чем угодно, но день не занимай. Он мне нужен.

Я заорала:

– Лилли, я НЕ ХОЧУ быть президентом!!!

– Не волнуйся, – говорит она, – ты им не будешь.

– Но унизительного поражения от Лапы на выборах я тоже не хочу!

– Не волнуйся, – снова говорит Лилли. – Этого не будет.

– Лилли, – говорю я. – КАК ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ – И ТО, И ДРУГОЕ ОДНОВРЕМЕННО??? ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

Но тут зазвонил звонок, и она ушла.

Интересно, может, мне удастся найти в Интернете болезнь, которая поразила мою лучшую подругу?


10 сентября, четверг, управление США

ТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ

ТЕОРИЯ СИЛЫ

Религия и экономика играют в истории важную роль. В результате эта теория гласит:

Правительства всегда принуждают людей (до которых могут добраться) платить налоги и подати.

Это вошло в обычай, и в оправдание этого правила люди создали множество легенд и мифов.


Это примерно как люди мирятся с тем, что их школой правят спортсмены и болельщицы, несмотря на то, что у них не самые хорошие оценки и они далеко не самые умные среди нас, они даже не очень-то хорошо относятся к тем из нас, для кого спорт, вечеринки и секс – еще не все в этой жизни.

Кто им вообще ДАЛ ПРАВО нами руководить? И все-таки их слово – закон, и все платят им дань тем, что прощают им их жестокость по отношению к другим, или тем, что не жалуются на них, когда они открыто нарушают школьные правила, например, курят на территории школы или носят под юбками шорты своих бойфрендов. Все это очень и очень неправильно! Злодеяния небольшой кучки оказывают дурное влияние на многих, и это несправедливо. Интересно, что бы сказал по этому поводу Джон Локк?


10 сентября, четверг, наука о Земле

Ну почему Кении все время болтает о своей подружке? Я не спорю, что она милая и все такое, но честное слово, неужели обязательно нужно пересказывать мне абсолютно каждый свой разговор с ней???


МАГНИТНОЕ ПОЛЕ

1, Непостоянно – оно меняется по силе, но трудно определяется.

2. Чередование полюсов – сколько раз полюса поменялись местами.

3. Обращение магнитного поля – в то время, когда полюса меняются местами, поле исчезает, и тогда ионы атакуют землю, возникают мутации, портится климат и т.д.

Последнее крупное обращение было 800 000 лет назад, магнитные частицы, которые указывали на север, развернулись в обратную сторону и стали указывать на юг.


ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Физкультура: не задано.

Геометрия: упражнения на стр. 33-55.

Английский: «Элементы стиля», стр. 30-54.

Французский: lisez L’Etranger pour lundi.

ТО: НЕ ЗАДАНО

Управление США: определение силовой теории управления.

Наука о Земле: орбитальные пертурбации.


10 сентября, четверг, лимузин, по дороге домой из «Плазы»

Как вы думаете, что меня ожидало сегодня днем, когда я вошла в бабушкин «люкс» в «Плазе» на очередной урок принцессы?

Вопросник на тему, как рассадить на дипломатическом банкете глав разных представительств? Ничего подобного.

Вальс, который мне нужно разучить к какому-нибудь балу? Не-а.

Потому что это как раз такие вещи, которые ожидаешь на уроке принцессы. А бабушке, похоже, нравится постоянно заставать меня врасплох.

Так вот, вместо всего этого я обнаружила в ее номере человек двадцать журналистов, всем им не терпелось обсудить мою предвыборную кампанию со мной и менеджером кампании – Лилли. Да-да, Лилли. Она сидела тут же, на голубом бархатном диванчике, спокойная, как слон, рядом с бабушкой, и отвечала на вопросы репортеров. Когда журналисты увидели, что я вхожу в номер, они все повскакали с мест и вместо того, чтобы слушать Лилли, стали тыкать мне в лицо микрофоны и говорить: «Ваше Высочество, Ваше Высочество! Вы ждете дебатов, которые состоятся в понедельник, с нетерпением?» И еще: «Принцесса Миа, что бы вы хотели сказать своим избирателям?»

Своему избирателю я хотела сказать только одно, и это было вот что:

– ЛИЛЛИ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?

В этот самый момент бабушка начала действовать. Она быстро подошла ко мне, обняла меня за плечи, и начала:

– Амелия, мы с твоей подругой Лилли немного побеседовали с этими милыми журналистами о твоей предвыборной кампании. Но в действительности они хотят услышать заявление от тебя самой. Так что будь умничкой и дай им интервью.

Как только бабушка назвала меня «умничкой», я сразу поняла, что дело нечисто, она что-то задумала. Хотя я и так уже знала, что что-то затевается, раз здесь Лилли. Как она вообще сумела так быстро добраться до «Плазы»? Наверное, она поехала на метро, а я тащилась в лимузине и застряла в пробке.

– Да, принцесса, – сказала Лилли. Она взяла меня за руку и не слишком деликатно потянула на диван. – Расскажите этим милым репортерам о реформах, которые вы планируете провести в средней школе имени Альберта Эйнштейна.

Я наклонилась вперед и сделала вид, что потянулась за сэндвичем с кресс-салатом – бабушкина горничная подала их для репортеров, они же вечно голодные и жадные не только до новостей. Но, взяв крошечный сэндвич, я придвинулась к Лилли и прошипела:

– На этот раз ты зашла слишком далеко! Но Лилли только улыбнулась как ни в чем ни бывало и говорит:

– Ваше Высочество, мне кажется, принцесса бы выпила чаю.

На это бабушка воскликнула:

– Ну конечно. Антуан! Чай для принцессы!

Пресс-конференция продолжалась около часа, репортеры со всех концов страны засыпали меня вопросами о моей предвыборной платформе. Я уже начала было думать, что наверное в этот день ОЧЕНЬ туго с новостями, если мое выдвижение на должность президента студенческого совета может сойти за материал для хорошей статьи, когда один из репортеров задал вопрос, который немного разъяснил мне, почему бабушке вдруг так захотелось выставить меня идиоткой не только перед учениками нашей школы, но и перед Америкой.

– Принцесса Миа, – начал журналист из «Индианаполис Стар», – это правда, что одной из причин, побудивших вас баллотироваться в президенты студенческого совета, и единственной причиной, по которой вы нас сегодня пригласили, является попытка вашей семьи отвлечь внимание прессы от событий, которые сейчас занимают первые полосы газет в Европе? Я имею в виду совершенный вами акт экологического терроризма, выброс десяти тысяч улиток в Дженовийский залив.

И тут вдруг мне под нос сунули сразу два десятка микрофонов. Я заморгала и говорю;

– Но это был не акт экологического терроризма, я сделала это для того, чтобы спасти…

Тут бабушка хлопнула в ладоши и воскликнула:

– Кто хочет стаканчик граппы? Настоящей дженовийской граппы. Перед ней невозможно устоять!

Но на ее уловку никто не попался.

– Принцесса Миа, как вы прокомментируете тот факт, что в настоящее время рассматривается вопрос об исключении Дженовии из Европейского союза за ваш эгоистический поступок?

Другой репортер крикнул с места:

– Ваше Высочество, каково сознавать, что вы лично ответственны за подрыв экономики вашей страны?

– Что-о? – Я не верила своим ушам и не могла понять, о чем эти репортеры говорят.

Лилли – редкий случай – пришла мне на выручку. Она вскочила на ноги и закричала:

– Господа, если у вас больше нет вопросов по поводу избирательной кампании Миа, я должна попросить вас уйти.

– Это прикрытие! – крикнул кто-то. – Вот что это такое! Попытка отвлечь нас от самого главного.

– Принцесса Миа, принцесса Миа, – закричал кто-то, в то время как Лилли начала выдворять, а точнее сказать, выталкивать репортеров из номера. – Вы не входите в ФОЗ, Фронт Освобождения Земли? Вы не хотите сделать заявление от имени экотеррористов?

Когда Лилли наконец удалось закрыть дверь за последним из репортеров, бабушка одним махом выдула полстакана «сайдкара».

– Ну-с, кажется все прошло неплохо, как ты думаешь?

Я была просто в шоке. Экотерроризм? ФОЗ? И все из-за каких-то улиток???

Лилли достала карманный компьютер Palm Pilot (где она, интересно, его взяла???) и подошла к бабушке.

– Вы правы. Значит, в шесть у нас «Тайм Мэгэзин», а шесть тридцать – «Ньюсуик», – сказала она. – Мне звонили из Эн-Пи-Ар, думаю нам стоит попытаться втиснуть их в наш плотный график. Это не помешает. Кроме того, у нас есть просьба от канала «Нью-йоркский первый», чтобы Миа пришла на сегодняшний эфир в «Инсайд политике». Я взяла с них обещание, что они не зададут ни одного вопроса о Фронте Освобождения Земли. Что вы об этом думаете?

– Великолепно, – заявила бабушка, снова прикладываясь к бокалу с «сайдкаром». – А как насчет Ларри Кинга?

Лилли похлопала по головному телефону, который она уже успела надеть на голову.

– Антуан, вы еще не связались с Ларри Кингом? Нет еще? Продолжайте дозваниваться.

Ларри Кинг? Фронт Освобождения Земли? Да что ПРОИСХОДИТ?

Именно это я и закричала.

Бабушка и Лилли посмотрели на меня с таким видом, как будто только сейчас заметили мое присутствие.

– О, – сказала Лилли, снимая головной телефон. – Миа, ты права, насчет Фронта… Не волнуйся.

Тут она ввернула термин из гольфа и у меня просто челюсть отвисла. С каких это пор Лилли стала разбираться в гольфе?

– Мы не хотели тебя волновать, Амелия, – спокойно сказала бабушка, закуривая сигаре shy;ту. – Право, это пустяки. Скажи, ты сейчас все время носишь такую прическу? Тебе не кажется, что будет лучше, если ты немного подстрижешь волосы?

Ее фразу насчет волос я пропустила мимо ушей.

– Да что происходит, в конце концов? Что, Дженовию правда собираются исключить из Евросоюза за мою акцию с улитками?

– Нет, если я смогу это предотвратить, – небрежно так ответила бабушка.

У меня просто сердце в груди перевернулось. Так это правда!

– Неужели они могут это сделать? Неужели Евросоюз на самом деле может выкинуть Дженовию всего лишь из-за нескольких улиток?

Бабушка выпустила длинную струйку голубого дыма.

– Разумеется, нет!

Это сказал папа, который вошел в комнату, прижимая к уху мобильник. Я, было, вздохнула с облегчением, но потом поняла, что он говорит не со мной, а отвечает по телефону.

– Нет! – заорал он, уж не знаю, с кем он там разговаривал. Взяв с тарелки несколько сэндвичей, он повернулся и пошел обратно в свой номер. – Она действовала исключительно по собственной инициативе, а не от имени какой-либо международной организации. Неужели? Что вы говорите? Я очень сожалею, что вы именно так это восприняли. Возможно, когда у вас будет дочь-подросток, вы меня поймете.

Он вышел и захлопнул за собой дверь.

– Ну-с, – бабушка затушила сигарету в пепельнице и протянула руку за остатками «сайдкара». – Может быть, поговорим о предвыборной платформе Амелии?

– Блестящая идея, – сказала Лилли и нажала какие-то кнопки на своем карманном компьютере.

Что ж, по крайней мере, теперь я точно знаю, почему бабушка так ухватилась за эту затею с выборами президента. Это единственный способ отвлечь внимание репортеров от скандала с исключением Дженовии из Евросоюза за экологический терроризм.

Но какое оправдание у Лилли? Я хочу сказать, что от кого-от кого, а от нее я меньше всего ожидала, что бабушка сумеет переманить ее на свою сторону.

И ты, Лилли?

В перерыве между моими интервью журналам «Тайм» и «Ньюсуик» в комнату вернулся папа. Вид у него был встревоженный. Мне стало очень неловко, и я извинилась перед ним за всю эту историю с вбрасыванием улиток. Он принял мои извинения спокойно.

– Ладно, Миа, ты очень сильно не переживай, – сказал он. – Думаю, все обойдется, если мне удастся создать у общественности впечатление, что ты действовала по собственной инициативе и как частное лицо, а не как регент.

– И, возможно, – с надеждой добавила я, – люди перестанут злиться, когда увидят, что мои улитки не делают ничего плохого, а приносят только пользу.

– В том-то все и дело, – сказал папа. – Твои улитки вообще ничего не делают. Если верить последним отчетам, которые я получил от отряда быстрого реагирования Королевского военно-морского флота Дженовии, они просто сидят на месте. Вопреки твоим горячим заверениям, они вовсе не поедают эти чертовы во shy;доросли.

Услышав это, я приуныла.

– Может, у них шок, – предположила я. – Я хочу сказать, их ведь привезли аж из Южной Америки, наверное, им никогда не приходилось уезжать так далеко от дома. Наверное, им понадобится какое-то время, чтобы акклиматизироваться в новой обстановке.

– Миа, они там уже две недели. Можно было ожидать, что за две недели они немного проголодаются и чего-нибудь поедят.

– Да, но, может, они плотно поели в самолете? – предположила я от отчаяния. – Я хочу сказать, я просила, чтобы на время перевозки им был обеспечен максимальный комфорт.

Папа только посмотрел на меня.

– Миа, – сказал он, – сделай милость, впредь, если тебе придут в голову еще какие-нибудь гениальные идеи по спасению залива от ядовитых водорослей, сначала поделись ими со мной.

Вот так-так.

Бедный папа. Как это все-таки тяжело, быть принцем.

Сразу после этого я ушла, а Лилли осталась. ЛИЛЛИ ОСТАЛАСЬ С МОЕЙ БАБУШКОЙ. Потому что ей все еще не удалось дозвониться до Ларри. Лилли сказала, что если ей удастся сделать так, чтобы меня пригласили в передачу Ларри Кинга, то победить Лану в понедельник будет проще простого. Но я с ней не согласилась. В нашей школе Си-Эн-Эн никто не смотрит, кроме Лилли, естественно. Вот если бы меня показали по Эм-Ти-Ви – тогда другое дело.

Но неважно. Я поняла, почему бабушка так ухватилась за идею выдвижения меня кандидатом в президенты студенческого совета. Но зачем ЛИЛЛИ влезла в это дело? Я имею в виду, если она так возмущалась из-за камер наблюдения, то это ЕЙ надо было баллотироваться в президенты. Как вообще все это понимать?


10 сентября, четверг, мансарда

Угадайте, где я буду жить, пока мамы и мистера Дж. не будет в городе? Точно, я буду жить в «Плазе».

С БАБУШКОЙ.

Да, конечно, у меня будет отдельный номер. МОЖЕТЕ МНЕ ПОВЕРИТЬ, Я НИ ЗА ЧТО не стану, спать в одном номере с бабушкой. Я теперь ученая: бабушка один раз ночевала у нас в мансарде, так вот, она так громко храпела, что я за всю ночь почти не сомкнула глаз. Она спала в гостиной, но мне все равно было ее слышно. Не говоря уже о том, что она занимает ванную целую вечность и оставляет после себя свинарник.

Пожалуй, я чего-то в этом роде ожидала. Я хочу сказать, мама и мистер Дж. ни за что бы не позволили мне остаться в мансарде одной, даже если бы на крыше нашего дома разместилась вся Национальная гвардия Дженовии, готовая уничтожить любого международного террориста, который попытается похитить принцессу. После того, что было на моем дне рождения – ни под каким видом!

Но мне это безразлично. Теперь у меня есть проблемы посерьезнее – я ухитрилась сделать так, что страна, которой мне когда-нибудь придется править, стала самой ненавистной во всей Европе. А это не так просто сделать, учитывая, что есть Франция.

Я очень сомневалась, что что-то могло испортить мне настроение еще сильнее, учитывая, что:


• Мы проучились всего три дня, а я уже подозреваю, что завалю геометрию.

• Мои лучшие друзья выдвинули меня кандидатом в президенты студенческого совета против самой популярной в школе девочки, которая собирается в понедельник раздавить меня как червяка и нанести мне унизительное поражение в присутствии всех учеников школы.

• Моя учительница английского – та самая, о которой я так распиналась и про которую я думала, что она поможет мне оформиться в того писателя, которым, как я в глубине души чувствую, я могу стать, – похоже, считает, что моя проза настолько плоха, что ее не следует обрушивать на ничего не подозревающую публику. Может, не совсем такими словами, но смысл примерно такой.

• Мой парень, похоже, ожидает, что я буду заниматься с ним Этим Делом.

• Я – младенцелизательница.


А еще ко всему этому я могу добавить, что я доставила самолетом из Южной Америки десять тысяч улиток и выбросила их в Дженовийский залив в надежде, что они поедят ядовитые водоросли, которые сейчас разрушают нашу хрупкую экосистему, но в результате оказалось, что этим южноамериканским улиткам, похоже, не понравилась наша европейская еда, и соседи Дженовии теперь не хотят иметь с нами ничего общего. Облом!

Ну почему я ничего, абсолютно НИЧЕГО не могу сделать правильно?

Возможно, Бека права, и мне на самом деле стоит заняться йогой. Правда, один раз я уже пробовала, мы с Лилли и ее мамой ходили на йогу в клуб на Девяносто второй улице, нас там все время заставляли задирать вверх задницу. Интересно, как задирание задницы может уменьшить стресс? Со мной было все наоборот, стресс только усилился, потому что я все время думала о том, что все остальные думают о моей заднице.

Раньше, когда мне надо было успокоить взвинченные нервы, я писала стихи или еще что-нибудь. Но сейчас я не могу писать стихи, потому что я знаю, что в это самое время Карен Мартинез внимательно читает мое сочинение, в которое я вложила кусочек своей души. Надеюсь, она понимает, что держит в своих пальцах с блестящим черным лаком на ногтях все мои мечты о том, чтобы стать успешным прозаиком или, по крайней мере, сильным международным журналистом. Я искренне надеюсь, что она не растопчет их, как Толстый Луи – жука своей массивной лапой.

Да знаю я, знаю, что когда я взойду на престол, мне вряд ли удастся всерьез заниматься писательством, у меня просто не будет времени, потому что придется уговаривать Евросоюз принять нас обратно и все такое. Но, думаю, мне было бы приятно увидеть книгу или даже просто статью в газете, подписанную «Миа Термополис».

Теперь мне нужно проверить, что мама не забыла выполнить все правила безопасности полета на самолете. Я хочу сказать, они не покупают для Рокки отдельный билет, она будет всю дорогу держать его на руках. Надеюсь, если их самолет будет падать, она готова использовать свое тело в качестве живого щита для Рокки, чтобы его не поглотил огненный шар. Еще я надеюсь, что мистер Дж. не забудет сосчитать количество рядов между их рядом и ближайшим запасным выходом, чтобы, если самолет совершит посадку на воду и начнет тонуть, и погаснет свет, он бы и в темноте смог вывести маму и Рокки из самолета.


10 сентября, четверг, мансарда, позже

Боже! Какие же все обидчивые! Не понимаю, почему они все так раскипятились. Правила безопасности на самолете надо знать. Я хочу сказать, не зря же авиакомпании, печатают специальные карточки и вкладывают их в карманы на спинках сидений. Привет! Хорошо, что я давно их собирала и теперь смогла использовать для иллюстрации к моей лекции о безопасности ребенка. Вообще-то можно было рассчитывать, что мои старания будут оценены чуть больше.

Стоп, кто-то прислал мгновенное сообщение...

Ооооооооооооооооооооо, это Майкл!


Скиннербкс: Привет, ты дома? Я видел тебя по каналу «Нью-йоркский первый».


ТлстЛуи: Ты это ВИДЕЛ??? О боже, какой ужас, я умру от стыда.


Скиннербкс: Да нет, ты смотрелась хорошо. А это правда, насчет Евросоюза?


ТлстЛуи: Похоже. Но папа говорит, что все обойдется. Он так думает. Вернее, надеется.


Скиннербкс: Им должно быть стыдно. Они что, не понимают, что ты пыталась исправить ИХ ошибку?


ТлстЛуи: Абсолютно. Как прошел день?


Скиннербкс: Отлично. Сегодня у нас был семинар по выработке политического курса в условиях неопределенности. Мы говорили о том, что космические съемки со спутника позволили установить, что Йеллоустоунский Национальный парк на самом деле - кальдера, или гигантский вулкан, который представляет собой в основном подземный резервуар с раскаленной магмой, который извергается каждые 600 000 лет, но теперь запаздывает с извержением на 40 000 лет. А когда он все-таки взорвется, вулканический пепел долетит аж до Айовы, а извержение будет в 2500 раз мощнее, чем извержение вулкана Святой Елены, оно сразу убьет десятки тысяч человек, а еще миллионы умрут позже в результате ядерной зимы. Все это, конечно, произойдет в том случае, если мы не найдем способ как-то выпустить избыточное давление и предотвратить то, что может стать глобальной катастрофой.


Ладно, все-таки я СКАЖУ. Что это за учебное заведение такое, в котором учится Майкл?


Скиннербкс: Ладно, неважно. Так твоя мама и мистер Дж. уезжают на выходные, как собирались?


ТлстЛуи: Да. Представляешь, они оставляют меня с БАБУШКОЙ.


Скиннербкс: Сильно. У тебя будет отдельный номер?


ТлстЛуи: ЕСТЕСТВЕННО! Но на том же этаже. Надеюсь, через стены номера мне не будет слышен ее храп.


Скиннербкс: Твой отец поставит телохранителей дежурить в коридоре? Или они просто будут в соседних номерах?


Все-таки Майкл иногда задает очень странные вопросы. Мальчишки такие СТРАННЫЕ.


ТлстЛуи: Ларс и другие парни живут этажом ниже.


Скиннербкс: Там есть камеры наблюдения?


Семейство Московитцев прямо помешано на камерах наблюдения.


ТлстЛуи: Нет, нету никаких камер. Хотя, наверное, в отеле есть. Как в фильме «Горничная на Манхэттене». Но у КГД нет.


КГД – это Королевская гвардия Дженовии, в ней Ларс и служит.


ТлстЛуи: К чему все эти вопросы? Ты что, планируешь пробраться в номер и украсть гоценности из короны? Лунный камень у тебя уже есть, чего тебе еще желать? Ха-ха.


Скиннербкс: Ха-ха. Нет, я просто так спросил. Так ты приходишь ко мне в субботу?


ТлстЛуи: Да. Сейчас это единственное событие в моей жизни, которого я жду с нетерпением.


Скиннербкс: Знаю, я тоже по тебе скучаю.


Ооооооооооооооооооооооооооооооооо. Серьезно. Я, может, не такая уж и феминистка, но мне нравится, когда Майкл говорит – или пишет – что-нибудь в этом роде. Вообще-то, когда пишет, это даже лучше, потому что у меня остается реальное доказательство, что он меня любит.

Я услышала знакомый звук.


ТлстЛуи: Майкл, мне нужно бежать, Рокки проснулся.


Скиннербкс: Понял, отключаюсь.


Все-таки я думаю, что Лана ошибается. НЕ ВСЕ ребята, которые учатся в колледже, ждут, что их девушки будут делать Это. Потому что Майкл не сказал об этом НИ ЕДИНОГО СЛОВЕЧКА.

А как-то раз, после того, как он расплатился за два куска пиццы в кафе, он оставил бумажник на столе и я в него заглянула. Я успела посмотреть все, что там лежало, пока Майкл был в туалете, мне всегда любопытно, что ребята носят в бумажниках. И вот что я обнаружила:

• сорок восемь долларов

• карточку на метро

• членский билет в планетарий Хейдена

• студенческий билет

• водительские права

• дисконтную карту магазина приколов «Запретная планета»

• читательский билет публичной библиотеки Нью-Йорк-сити

И ни одного презерватива.

Что означает, что у моего парня на уме не секс, а разные другие вещи. Например, будущий энергетический кризис. Или потенциальные глобальные катастрофы, вызванные извержениями гигантских вулканов. Это гораздо больше того, что Лилли может сказать о Борисе. То есть, я хотела сказать, не Лилли, а Тина. Неважно. Кто угодно.

Может, мне даже не придется затевать с Майклом СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР.


11 сентября, пятница, физкультура

Как я ее ненавижу!


11 сентября, пятница, геометрия

Честное слово, откуда ей знать?

Теорема = утверждение, которое доказывается путем логических заключений из уже принятых утверждений.

Она сказала это нарочно, чтобы меня позлить. Так ведь?

Потому что это просто не может быть правдой. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

Или может?


11 сентября, пятница, урок английского


А ЭТО еще что такое?????


Что? А, антистресс в виде помпона? Спрашивается, зачем мне эта глупая сжимающаяся штука в форме помпона, на которой написано «Голосуй за Лану»? Ненавижу Лану. Ты представляешь, что она мне сказала сегодня на физкультуре? ПРИ ЛИЛЛИ???


Что?????


Она сказала, что если парень студент колледжа, а его девушка не Делает Это, то он ее бросает и уходит к другой, которая будет это делать.


Не может быть, чтобы она такое сказала!


Да-да, сказала. Прямо там, под душем. Прямо при всех. При Лилли! Которая теперь обязательно расскажет все Майклу.


Не расскажет! С какой стати ей ему рассказывать?


Потому что он ее брат.


Не расскажет. Некоторые вещи братьям не рассказывают. Можешь мне поверить, я знаю, у меня тоже есть брат.


Тина, твоему брату три года!


Согласна, но все равно. Лилли не станет рассказывать Майклу. А что она сказала, когда услышала, что сказала Лана?


Она велела Лане засунуть это в спортивные трусы.


Вот видишь??? Я же тебе говорила.


Все равно!!!!! Ты знаешь, что ЕЩЕ она сказала? Я имею в виду Лану. Она сказала, что ребятам НУЖНО Этим заниматься, потому что если они не будут, все это будет накапливаться и они сойдут с ума.


Постой… что будет накапливаться?


САМА ЗНАЕШЬ. Вспомни занятия по здоровью и безопасности в прошлом году.


Фи-и-и-и-и-и-и-и-и!!!!!!!!!!!!! Но это вранье. Я имею в виду, ничего не накапливается. Иначе мистер Уитон нам бы так и сказал.


Но это бы объяснило, почему ребята, у которых подружки не занимаются Этим Делом, бросают их и уходят к девчонкам, которые занимаются. Послушай, Тина, а вдруг это правда??? Вдруг Лана знает что-нибудь такое, чего не знаем мы?????


Есть очень простой способ это выяснить. Ты уже говорила на эту тему с Майклом?


НЕТ ЕЩЕ!!! Я ЖЕ ТЕБЕ ОБЪЯСНЯЛА!!!!!


Ну, завтра ты его увидишь, вот и поговори с ним об этом, и ты поймешь…

ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ОНА СТОИТ ТАМ И РАЗДАЕТ ЭТУ ЕРУНДУ!!! Небось, потратила на них целую кучу денег. А получилось барахло, дешевка, надпись «Голосуй за Лапу» запросто соскребается. И краска наверняка на основе свинца, надо будет позвонить в ОША[1]. Короче, Миа, не переживай. Я позвонила твоей бабушке, у нас все под контролем. Ты тоже будешь что-нибудь раздавать, мы решим этот вопрос.


ЛИЛЛИ!!! Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО РАЗДАВАТЬ. Я ВООБЩЕ НЕ ХОЧУ БЫТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ!!!


Не волнуйся, ты им и не будешь.


ЛИЛЛИ, ТЫ ПОСТОЯННО ТВЕРДИШЬ, ЧТО Я НЕ БУДУ ПРЕЗИДЕНТОМ, НО ВСЕ ВРЕМЯ ДЕЛАЕШЬ ЧТО-НИБУДЬ НОВОЕ, ЧТОБЫ Я ПОБЕДИЛА, НАПРИМЕР, ЗВОНИШЬ БАБУШКЕ И ЗАСТАВЛЯЕШЬ ЕЕ ИСКАТЬ БЕСПЛАТНЫЕ СУВЕНИРЫ ДЛЯ РАЗДАЧИ УЧЕНИКАМ, ЧТОБЫ ОНИ ЗА МЕНЯ ГОЛОСОВАЛИ!!!


Ой, ты можешь уговорить бабушку Миа, чтобы нам раздавали бесплатные тиары? Я бы с радостью взяла!


Тина, мы не можем раздавать тиары, это не входит в бюджет. Но я подумаю, может, можно будет сделать такие же сжимающиеся штучки, как сделала Лана, только в форме тиары.


Лилли, может, все-таки послушаешь меня?? Я больше так не могу!!!!! Это сумасшествие пора остановить!!!!!!!


Спокойно, ПНС, все будет хорошо. Мой братец тебя не бросит за то, что ты не занимаешься с ним Этим Делом. Во всяком случае, не бросит, если он не хочет потерять свою собаку.


Лана просто спятила. Ты же знаешь, Майкл не такой, так что не переживай из-за этого.


Лилли, но он же теперь СТУДЕНТ КОЛЛЕДЖА. Он МЕНЯЕТСЯ. Каждый раз, когда я с ним разговариваю, я слышу, что он узнал что-то новое и жуткое. И как насчет… ну, ты знаешь, насчет того, что накапливается.


Але, это же Лига плюща[2], там никто не занимается сексом, можешь мне поверить. Когда мы приходили помочь ему поселиться в общежитие, ты обратила внимание, КАКИЕ там девушки? «Привет, это называется шампунь. Если хотите, можете попробовать».


И правда, Миа, ты гораздо симпатичнее всех этих жутких девиц из Лиги плюща. Помнишь фильм «Блондинка в законе», группу по изучению журнала «Elle»?


Не отвлекайтесь, давайте сосредоточимся на главном. Сжималки в форме тиары - да или нет?


О боже, она возвращает мое сочинение… и в нем…


…полно красных пометок.

Ох, Миа, мне так жаль.. Миа, что с тобой? МИА?


11 сентября, пятница, кабинет медсестры

Я лежу с холодным мокрым полотенцем на лбу. Честно говоря, писать дневник и одновременно держать на лбу холодный компресс довольно трудно, но я ухитряюсь. Медсестра сказала, что мне нужно постараться не двигаться и поменьше думать. Ха! За кого она меня принимает? Это же Я, Миа Термополис! Для меня невозможно не думать слишком много, я только и делаю, что думаю. К счастью, она не видит, что я не выполняю ее распоряжения, потому что она зашла в отгороженный закуток и заполняет там какие-то бланки. Если я попаду в сумасшедший дом, то не смогу в понедельник участвовать в дебатах с Ланой.

Только медсестра Ллойд сказала, что я не сумасшедшая. Она говорит, что у каждого свой предел прочности, и я дошла до своего предела, когда, получив еще одну четверку по английскому, вышла в коридор и увидела там свою бабушку, которая стояла в тиаре и горностаевой мантии и вручала каждому, кто проходит мимо, ручку с надписью «Собственность королевского дворца Дженовии».

Медсестра Ллойд говорит, что я не виновата в том, что сошла с ума, выхватила у бабушки коробку с ручками и запустила ею в камеру наблюдения, которая висит перед дверью в кабинет директрисы Гупты. Камера даже не разбилась. Это я к тому, что ручки-то разлетелись во все стороны. Но камере ничегошеньки не сделалось.

Не знаю, зачем им понадобилось звонить моим родителям.

Медсестра Ллойд говорит, что до их приезда мне нужно просто полежать спокойно. По моей просьбе она не пускает ко мне бабушку. На самом деле бабушка тут не виновата. Я хочу сказать, она просто пыталась помочь. Наверное, ей позвонила Лилли и рассказала про Ланины помпоны. Вот бабушка и сочла своим долгом примчаться в школу с чем-нибудь, что, по ее мнению, могла бы раздавать я. Конечно, кто же откажется от ручки, на которой написано «Собственность королевского дворца Дженовии»?

На самом деле в этой истории никто не виноват. Кроме меня. Мне вообще не надо было отдавать мисс Мартинез то сочинение. О чем я только думала? Как я могла ХОТЯ БЫ НА МИНУТУ ПОДУМАТЬ, что ей понравится сочинение, в котором запретная любовь Ромео и Джульетты сравнивается с любовью Бритни Спирс и Джейсона Аллена Александера? Я хочу сказать, да, я вложила в это сочинение свою душу и сердце. Я хотела, чтобы читатель почувствовал, как больно было Бритни, когда менеджеры, пресса и звукозаписывающие компании разлучили ее с Джейсоном. Мне было абсолютно ясно, что эти двое, которые любили друг друга с детства, были предназначены друг для друга… Надо было догадаться, что мисс Мартинез не разделит мои переживания за Бритни. Ясно же, что она никогда по-настоящему не вслушивалась в песню «Токсик».

Только этого не хватало. КТО-ТО ИДЕТ!!! НАДО СРОЧНО ВЕРНУТЬ НА ЛОБ КОМПРЕСС!!!


11 сентября, пятница, кабинет медсестры, позже

Это был всего лишь папа. Я спросила, как он смог так быстро добраться, и он объяснил, что был на пути во французское посольство, где собирался возражать против исключения Дженовии из Евросоюза. От этого мне еще хуже стало. Папины слова мне сразу напомнили, что своей затеей с улитками я очень сильно подвела мой народ. Папа сказал, чтобы я не переживала, и что если кого-то и надо исключить из Евросоюза, так это Монако, которое позволило Жаку Кусто сбросить в Средиземное море южноамериканские водоросли. Или Францию, которая целых десять лет после этого сидела сложа руки. Впрочем, как заметила папа, Франция обычно только этим и занимается.

Я извинилась перед папой за то, что нарушила его серьезные политические планы на этот день, но он похлопал меня по руке и сказал, что каждый имеет право иногда впадать в истерику. Я спросила, мол, это медсестра Ллойд поставила мне такой врачебный диагноз, а он сказал, что нет, не совсем так, просто в свое время он повидал немало истерик. И они всегда были вызваны тем, что кое-кому досталось больше переживаний, чем она могла выдержать.

Мне было ужасно неловко реветь, как большой ребенок, перед всей школой, не говоря уже о том, чтобы позже делать то же самое при папе. Особенно когда под рукой нет бумажных носовых платков, потому что все их запасы я уже израсходовала. В результате мне пришлось сморкаться в папин шикарный шелковый носовой платок. Правда, мне не показалось, что папа сильно возражал. Наверное, он его просто выбросит и купит себе новый, как Бритни Спирс поступает с нижним бельем. Все-таки хорошо быть принцем. Или поп-звездой.

В общем, пала был вроде как озабочен и все спрашивал меня, что не так.

Что не так? Папа, ты издеваешься? Да абсолютно все!

Естественно, рассказать я могла ему только о мисс Мартинез. Я точно знала, что если попытаюсь рассказать, как меня достали эти дурацкие выборы, он не поймет и скажет что-нибудь отеческое типа «Ах, Миа, не падай духом, ты знаешь, что отлично справишься». Ясное дело, я не могла рассказать ему про Майкла. Я хочу сказать, я люблю своего папу, мне совсем не хочется, чтобы у него голова лопнула. Сначала папа мне просто не поверил. Ну, вы понимаете, он не поверил, что я могу получить по английскому четверку. Мне пришлось достать свое сочинение и показать ему. Потом он грозно так прищурился – правда, думаю, он сделал это в основном потому, что его очки для чтения остались в лимузине – и несколько раз кашлянул. Потом он сказал что-то насчет того, что, дескать, это он получает за двадцать тысяч долларов в год, которые платит за мою учебу, и куда, мол, катится мир, если девичью мечту могут так запросто растоптать как козявку, и что если мисс Мартинез думает, что ей это сойдет с рук, то она глубоко ошибается.

Ну вот, кажется, все. Поначалу было даже интересно наблюдать за папой, как он кипятится, весь такой возмущенный. В конце концов медсестра услышала, зашла к нам и велела ему не шуметь и выйти. Но пока медсестра Ллойд выпроваживала моего папу, в кабинет ухитрилась просочиться мама. Она была вся такая взъерошенная, с Рокки на перевязи. Я села и понюхала его головку, от головки Рокки всегда так хорошо пахнет, почти так же хорошо, как от шеи Майкла, хотя, конечно, совсем по-другому. Только запах головки Рокки не действует на меня так же успокаивающе, как запах шеи Майкла. Пока я вдыхала запах Рокки, мама сказала:

– Миа, твой нервный срыв случился на редкость не вовремя. Наш самолет в Индиану улетает через два часа.

Я ее заверила, что никакого срыва у меня нет, что у меня просто истерика. Я не стала объяснять, что ее вызвало. Ну, вы понимаете, это я про то, что Лана мне говорила про ребят из колледжа. И про то, как потом мисс Мартинез растоптала мою мечту стать писательницей. Вместо этого я сказала, что, наверное, я еще не адаптировалась к смене часовых поясов после того, как провела лето в Дженовии и все такое.

– Разница во времени тут ни при чем, – заявила мама презрительно. – Во всей этой истории виновата Кларисса Ренальдо.

Что ж, я не хотела говорить об этом вслух. Во всяком случае маме, у которой и так хватает причин не любить бабушку. Но это правда, что последней соломинкой, переломившей спину верблюда, стало то, что я увидела бабушку, раздающую в коридоре ручки.

– Она хотела как лучше, – сказала я маме. Мама, похоже, не была в этом уверена.

– Неужели?

Но я маму заверила, что на этот раз на сердце у бабушки было только добро. В конце концов, если моя избирательная кампания поможет отвлечь внимание прессы от истории с исключением Дженовии из Евросоюза, дело того стоит. В некотором роде. Но мама, кажется, все равно не поверила в мою версию.

– Миа, если ты хочешь отказаться от выборов, только скажи, я об этом позабочусь.

При желании мама может выглядеть очень устрашающе, даже если на ее груди висит на перевязи такой очаровательный малыш, как Рокки. Честно, если бы мне пришлось выбирать между дебатами с Ланой и дебатами на какую-нибудь тему с мамой, я бы не раздумывая выбрала Лану.

– Не надо, мама, все в порядке, – сказала я. – Я в полном порядке. Правда. Так что… Ты собираешься разыскать Венделла, когда вернешься в Версаль?

Мама была занята тем, что освобождала ножку Рокки, запутавшуюся в тибетских молитвенных флагах, которые она повесила к его перевязи.

– Кого? – переспросила она.

– Венделла Дженкинса.

Поверить не могу! Она даже не помнит мужчину, которому подарила цветок своей невинности!

– Он по-прежнему живет в Версале. И Эйприл тоже. Он работает в электрической компании. Ты знала, что Эйприл выбирали кукурузной принцессой?

Маму мои слова, кажется, позабавили.

– В самом деле, Миа? Откуда ты все это знаешь?

– Задала поиск людей в Интернете. Если наткнешься на Эйприл, не забудь ей сказать, что ты теперь мать принцессы Дженовии. Это гораздо круче, чем быть кукурузной принцессой, даже если они собираются выкинуть нас из Евросоюза.

– Обязательно так и сделаю, – сказала мама. – Так ты уверена, что с тобой все будет в порядке? Если ты не хочешь, чтобы я летела в Версаль, я не полечу.

Я заверила ее, что со мной все будет хорошо. В это самое время вернулась медсестра Ллойд и, увидев маму, стала говорить ей примерно то же, что и я. Потом мы разрешили медсестре немного поворковать над Рокки, потому что он самый милый ребенок на свете и всякий, кто его видит, просто не может над ним не поворковать. После этого мама ушла, и я снова осталась с медсестрой Ллойд.

Это напомнило мне о том, что есть вещь, которую мне необходимо выяснить, и профессиональный медик – самый подходящий человек, которого можно об этом спросить, поскольку компьютера под рукой не было, и я не могла задать поиск в Интернете.

– Медсестра Ллойд, – начала я с термометром во рту – она велела мне померить температуру, чтобы проверить, действительно ли я здорова и меня можно отправить обратно в класс.

– Что, Миа?

Она стала считать мой пульс, засекая время по своим часам.

– Это правда, что если студенты колледжа не будут заниматься Этим, оно накапливается?

Медсестра Ллойд фыркнула.

– Неужели такие слухи все еще ходят? Миа, ты бы должна уже кое-что понимать, ведь у вас были уроки здоровья и безопасности?

– Так это… это не правда?

– Конечно нет! – Она отпустила мое запястье и вынула у меня изо рта термометр. – И если кто-нибудь будет говорить тебе, что это так, не слушай. И вот еще что, если презерватив долго носили в бумажнике, его нужно заменить на новый. Когда бумажник лежит в кармане, при движении возникает трение, и в латексе могут возникнуть микроскопические трещины.

Я смотрела на нее с открытым ртом. ОТКУДА ОНА ОБ ЭТОМ ЗНАЕТ?

Она посмотрела на термометр и сказала:

– Я уже давно работаю в школе. Ну что же, Миа, тридцать шесть и пять, температура нормальная. Можешь идти, если хочешь. Но до того, как ты уйдешь, я хотела сказать тебе еще кое-что.

Я посмотрела на нее выжидательно.

– Тебе нужно перестать держать все в себе, – сказала она. – Я знаю, что ты много записываешь в дневник, я видела, и это очень хорошо. Но кроме этого тебе нужно научиться облекать свои чувства в слова. Это особенно важно, когда ты чем-то расстроена или на кого-то сердишься. Чем больше ты держишь в себе, тем чаще будет случаться нечто вроде сегодняшнего. Я знаю, что принцессам полагается быть сдержанными, но дело в том, что именно тебе как раз и не стоит сдерживать себя. Ты меня понимаешь?

Я кивнула. Наверное, медсестра Ллойд – самый умный человек из всех, кого я знаю. Включая гениев, с которыми мне доводилось дружить или встречаться.

– Отлично. Тогда я выпишу тебе пропуск в класс.

Этим она сейчас и занимается.

Знаете, что?

МЕДСЕСТРА ЛЛОЙД – ПРОСТО СУПЕР!!!!!


На заметку: сказать Тине, чтобы она велела Борису купить новый презерватив до того, как они займутся Этим после бала.


11 сентября, пятница, лестничная площадка третьего этажа

Когда я вышла из кабинета медсестры, Лилли сидела в коридоре и ждала меня. В руке у нее было целых три извещения на задержку после уроков, потому что ее засекли мониторы в коридоре. Но Лилли сказала, что ей это безразлично, потому что она обязательно должна была убедиться, что со мной все в порядке. Она сказала, что ДОЛЖНА БЫЛА меня увидеть. Помня о том, что сказала медсестра Ллойд насчет того, чтобы не держать чувства в себе, я сказала Лилли, что мне тоже НУЖНО с ней поговорить. И вот мы с ней сбежали туда, где нас никто не найдет, если только кому-нибудь не понадобится зачем-то подняться на крышу. Но я помню только один случай, когда кому-то понадобилось выйти на крышу, это было когда какой-то ребенок из соседнего дома выбросил в окно своего Пикачу или еще какую-то игрушку, не помню точно, и она упал на школьную крышу. И не то привратник, не то попечитель из соседнего дома пришел в школу, чтобы забрать игрушку.

Короче говоря, сначала мне пришлось признаться, что я чувствую некоторое отчуждение от Лилли, потому что она отчасти виновата в моей истерике. Я имею в виду ручки из дворца.

– Но народу это понравилось. – Это было самое ее серьезное оправдание. – Честное слово, Миа, ручки брали как сувениры. Не каждому удается, как тебе, жить каждое лето в королевском дворце.

– Дело не в этом. – Я не могла поверить, что приходится объяснять Лилли такие вещи, ведь она гений и все такое. – Дело в том, что ты обещала, что мне не придется проходить через такое.

Лилли только глазами захлопала.

– Когда это я такое обещала?

– ЛИЛЛИ! – Я была в шоке. – Ты поклялась, что в конце концов я не стану президентом студенческого совета!

– Я знаю, – спокойно сказала она. – Я и сейчас говорю, что не станешь.

– Но при этом ты обещала, что Лана не разобьет меня перед всей школой во время дебатов.

– Я знаю, – снова сказала Лилли. – Этого не будет.

– ЛИЛЛИ! – У меня было такое чувство, будто моя голова вот-вот лопнет. – Если Лана меня не победит, значит, я БУДУ президентом.

– Не будешь, – говорит Лилли, – президентом буду я.

Теперь уже я захлопала глазами как дура.

– Ничего не понимаю, это какой-то бред.

– Никакой не бред, – говорит Лилли так спокойно. – Послушай, как все будет. Ты победишь на выборах – ты не можешь не победить, потому что ты такая хорошая со всеми, ты всем нравишься, и к тому же ты принцесса. Потом, выждав для приличия некоторое время, скажем, дня два или три, ты объявишь – естественно, с сожалением, – что вынуждена сложить с себя обязанности президента, потому что обязанности принцессы отнимают у тебя слишком много времени. И тогда полномочия президента перейдут ко мне, потому что ты до этого назначишь меня своим вице-президентом. – Лилли пожала плечами. – Теперь понятно? Все очень просто.

Я ошалело уставилась на Лилли.

– Минуточку, так ты все это затеяла только для того, чтобы самой стать президентом?

Лилли кивнула.

– Но, Лилли… Почему бы тебе просто самой не баллотироваться в президенты?

И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Глаза Лилли за стеклами очков вдруг сразу наполнились слезами, я и опомниться не успела, как она разревелась.

– Потому что я бы никогда не победила, – пробормотала она, всхлипывая. – Ты что, не помнишь, как я провалилась в прошлом году? Меня никто не любит. Во всяком случае, не так, как они любят тебя. Я хочу сказать, может, ты и облизываешь своего младшего братика и все такое, но все ребята знают, что к тебе можно подойти, с тобой можно найти общий язык. Ко мне никто не подходит, наверное, потому что я гений и людей это пугает, или еще что-нибудь в этом роде. Если честно, я сама не знаю, в чем дело. То есть можно было бы ожидать, что люди будут стремиться найти себе самого умного лидера, но вместо этого они преспокойно выбирают полных придурков, и это их устраивает.

Я постаралась не принимать близко к сердцу то, что Лилли назвала меня придурком. Ей простительно, у нее же личный кризис.

– Лилли, – сказала я, все еще обалдело, – я не знала, что ты так думаешь о себе. Ну, то есть, что ты считаешь себя непопулярной.

Лилли подняла взгляд от квитанций, которые использовала в качестве платка.

– С к-ка-к-кой стати мне считать себя популярной? – Она даже заикаться стала. – М-моя единственная п-подруга – это ты, больше со мной никто не дружит.

– Неправда, – возразила я. – У тебя много друзей. Шамика, Линг Су, Тина…

Как только я упомянула Тину, Лилли расплакалась еще сильнее. Я запоздало вспомнила про Бориса и про то, что он теперь клевый. Я похлопала Лилли по плечу.

– Извини, я не хотела. Я имела в виду… Короче говоря, Лилли, ты действительно нравишься ребятам, просто иногда…

Лилли подняла мокрое от слез лицо.

– И-иногда ч-что?

– Ну, иногда ты вроде как бываешь недоброй к людям. Как ко мне. Когда обзываешь меня младенцелизательницей.

– Но ты на самом деле облизываешь своего братца, – упрямо сказала Лилли.

– Согласна, – говорю я. – Но это еще не значит, что тебе стоит все время говорить об этом вслух.

Лилли со вздохом согласилась.

– Да, наверное, не стоит. Ты права. Извини.

Пользуясь случаем, что у нее примирительное настроение, я добавила:

– И мне не нравится, когда ты называешь меня ПД или ПНС.

Лилли тупо посмотрела на меня.

– Тогда как же мне тебя называть?

– А почему не просто Миа? – говорю я. Лилли всерьез задумалась.

– Ну-у, это как-то скучно.

– Но это мое имя, так меня зовут, – напомнила я.

Она снова вздохнула.

– Ладно, – говорит, – как хочешь. Ты не представляешь, как тебе повезло, ПД… то есть Миа.

– МНЕ, ПОВЕЗЛО? Ты издеваешься? – Я чуть не захохотала. – Да моя жизнь превратилась в кошмар! Ты видела, что мисс Мартинез поставила мне за сочинение?

Лилли вытерла глаза.

– Ну видела. Согласна, это чересчур. Но на самом деле, Миа, четверка – не такая уж плохая оценка. К тому же не так давно я видела, что твой папа шел в сторону ее класса, вид у него был такой, как будто он собирается устроить ей выволочку.

– Ну и что, мне-то от этого какой толк? – сказала я. – Я хочу сказать, она же из-за этого не изменит свое мнение по поводу моего писательского таланта… или его отсутствия. Она просто станет бояться моего папы.

Лилли только головой покачала.

– Пожалуй, – сказала она. – Но, по крайней мере, у тебя есть парень.

– Ну да, – говорю, – только он учится в колледже и рассчитывает, что я буду…

– Ой, – говорит Лилли, – только не надо снова повторять эту ерунду, которую наплела Лана. Когда до тебя наконец дойдет, что Лана сама не знает, что говорит? Я хочу сказать, ты когда-нибудь видела, чтобы она встречалась с парнем из колледжа?

– Нет, но…

– Вот именно, уж, наверное, на это есть какая-то причина. И если верить тому, что говорят в женском туалете, дело не в том, что Лана не хочет заниматься ЭТИМ делом.

Некоторое время мы обе молча обдумывали все это. Потом Лилли сказала:

– Ну что, твоя мама и мистер Дж. по-прежнему собираются на выходные в Индиану?

– Да, – сказала я и быстро добавила, – но никакой вечеринки у меня не будет, потому что я останусь на эти дни с бабушкой в «Плазе».

– В отдельном номере? – спросила Лилли. Я кивнула. Тогда она сказала: – Отлично, – Потом помолчала и добавила: – Послушай, тебе нужно устроить вечеринку с ночевкой.

Я посмотрела на нее как на ненормальную.

– Как, в отеле?

– Ну да, – говорит Лилли. – А что, это будет здорово. Все равно нам с тобой нужно подготовиться к дебатам. Можно было бы устроить репетицию. Как ты на это смотришь?

– Ну, – говорю я, – не знаю, наверное, можно.

Хотя я очень сомневаюсь, что папе и бабушке это понравится. Я имею в виду, понравится, если я устрою в «Плазе» вечеринку с ночевкой. Но ради счастья Лилли, наверное, стоит попытаться. Честное слово, раньше я даже не догадывалась, что она так себя чувствует. Я имею в виду, что она переживает из-за того, что непопулярна. То есть я, конечно, знала, что Лилли не очень популярна, но я не знала, что она об этом знает. Она всегда держалась так, как будто считает себя королевой школы. Кто бы мог подумать, что это только напоказ?

Теперь нам обеим придется сидеть здесь и ждать, когда прозвенит звонок на шестой урок, чтобы можно было проскользнуть вниз и смешаться с толпой. Мы пропустили ТО, но у меня есть пропуск от медсестры, в понедельник я покажу его миссис Хилл, и она не засчитает мне сегодняшний урок как прогул. Как Лилли собирается выкручиваться, я не знаю, да и не похоже, чтобы ее это так уж беспокоило. Если задуматься, и бабушка, и Лилли обе могли бы много чего рассказать о том, как надо вести себя принцессе. И это немного пугает, если задуматься.


11 сентября, пятница, управление США

ТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ

Эволюционная теория

Дарвиновская теория эволюции – прикладное управление =


1. Семья

2 . Клан

3. Племя

Группы, сформированные для координации и управления производством товаров и услуг.

Вот это да! Это прямо как группировки в нашей школе! Честное слово! Я хочу сказать, группировки внутри школы образуются точно так же – чтобы защититься от внешней опасности. Взять, к примеру, хотя бы нас. Мы все держимся вместе и образуем группировку, чтобы защититься от нападок со стороны спортсменов и болельщиц, потому что численность обеспечивает безопасность. Это многое объясняет:


• Скутербои образовали группировку, чтобы защититься от панков.

• Группировка панков образовалась, чтобы защититься от драмкружка.

• Члены драмкружка образовали свою группировку, чтобы защититься от ботаников.

• Группировка ботаников образовалась, чтобы защититься от спортсменов.

• А спортсмены образовали группировку, чтобы защититься от…


Вообще-то я не знаю, от кого хотели защититься спортсмены, образовывая свою группировку. Но в остальном все теперь выглядит осмысленно. Так вот почему в нашей школе существуют группировки! Дарвин был прав!!!


11 сентября, пятница, наука о Земле

Магнитное поле, окружающее Землю, вызвано внутренними конвекционными токами.

Открыто Ван Алленом (радиационные пояса).

Зона высокой радиации существует потому, что существуют частицы, прилетающие из космоса и от солнца, некоторые радиоактивны и заряжены.

Северное сияние (Aurora borealis) вызвано взаимодействием заряженных частиц с атмосферой.


ПО СЛОВАМ КЕННИ,

ЕГО ДЕВУШКА ХИДЕР:

1. Блондинка от природы, ей не нужно подкрашивать корни.

2. Учится на одни пятерки и входит в список отличников.

3. Умеет делать кувырок назад.

4. Часто делает их на вечеринках.

5. И в ресторанах.

6. Жутко популярна в своей школе в Делавэре.

7. На День Благодарения приедет повидаться с Кенни.

8. У нее есть собственная лошадь.

9. Никогда не тратит время на телевизор, потому что слишком занята чтением книжек.

10. У нее нет автоответчика.


Последнее, наверное, к лучшему, потому что ей наверняка никто не хочет звонить, поскольку она не смотрит телевизор, а значит, с ней и поговорить не о чем.


ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Физкультура: не задано.

Геометрия: упражнения на стр. 42-45.

Английский: «Элементы стиля»,стр. 55-75.

Французский: ?????

ТО: ?????

Управление США: как теория Дарвина применяется к теор. упр.?

Наука о Земле: раздел 2, природа энергетического окружения.


11 сентября, пятница, «Плаза»

Бабушка очень переживает, что у меня из-за нее была истерика, прямо во время занятий, и чтобы загладить вину, уговорила меня спуститься вниз и выпить чаю в Пальмовом зале.

Я-то, конечно, знаю, что НА САМОМ ДЕЛЕ она не так уж сильно переживает. Я хочу сказать, ведь это же бабушка. И внизу было полно корреспондентов, все пытались фотографировать, как мы едим булочки с густыми сливками, так что завтра на первой странице «Пост» будет наша фотография и большой заголовок типа «Чай на двоих. Вот тебе, Евросоюз!» или ЕС, или как он там сокращается.

Но на самом деле это было довольно приятно, сидеть там и есть крошечные сэндвичи со срезанными корочками и слушать, как бабушка распространяется о Ланиных помпонах, о том, какой у них дешевый вид и насколько шикарнее ручки с надписью «Собственность королевского дворца Дженовии». Особенно если учесть, что ланч я пропустила. Потому что все это время провела в кабинете медсестры с холодным компрессом на лбу.

Из-за того, что бабушка чувствовала себя виноватой в этой истории (взять на заметку: может ли человек, находящийся на грани психического расстройства, чувствовать себя виноватым? Надо уточнить), она стала такой шелковой, что я в конце концов решилась спросить:

– Бабушка, можно мне сегодня вечером пригласить к себе в номер с ночевкой Лилли, Тину, Шамику и Линг Су, чтобы мы могли потренироваться в дебатах?

И она, представьте себе, спокойно так ответила:

– Конечно, Амелия.

УРАААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Так что я взяла мобильный и всех их пригласила. Мистер Тэйлор не сразу отпустил Шамику, а сначала попросил к телефону бабушку и убедился, что его дочь будет под присмотром, и все такое. Но бабушка с этим делом справилась запросто, и когда она передала мне телефон, мистера Тэйлора уже интересовало только, не надо ли Шамике что-нибудь принести с собой, например, кукурузу для поп-корна. На что я сказала, что «Плаза» позаботится обо всех наших потребностях.

Мы послали бабушкину горничную к нам домой, чтобы она принесла мои вещи и покормила Толстого Луи. Надеюсь, это ничего, что он остается один. Ему, наверное, будет не хватать Рокки, он так привык каждый вечер слизывать с личика Рокки остатки молока, что это у него стало чем-то вроде вечернего перекуса.


Взять на заметку:

Когда мамин самолет приземлится, позвонить ей на мобильный и напомнить, чтобы она держала Рокки подальше от:

• Молотилок для сена

• Змей щитомордников (они водятся в Индиане и очень ядовиты)

• Вил

• Пауков «Черная вдова» (их укусы смертельны для младенцев)

• Непастеризованного молока (сальмонелла)

• Дедушкиного откидывающегося кресла (Рокки может задохнуться, если застрянет где-нибудь внутри)

• Сельскохозяйственных животных (E. Coli)

• Бабушкиного жаркого из тунца с картошкой и макаронами (жуткая гадость)

• Подвала (там мог спрятаться псих, сбежавший из местного сумасшедшего дома)


11 сентября, пятница, «Плаза», номер 1620. Время???????? Очень поздно!!!!!

О боже, Линг Су нашла в Интернете потрясающий тест и принесла с собой, так что мы все можем ответить на вопросы и узнать кое-что о самих себе!!!


ТЕСТ


НЕ ЖУЛЬНИЧАТЬ!!! Не заглядывать вперед, отвечать на вопросы строго по порядку!

Первым делом возьмите бумагу и ручку. Выбирая имена, следите за тем, чтобы это были люди, которых вы действительно знаете. Следуйте своему первому инстинктивному побуждению. НАЧИНАЙТЕ!


1. Сначала напишите в столбик числа от 1 до 11.

2. Рядом с цифрами 1 и 2 напишите любые две цифры, какие хотите.

3. Рядом с цифрами 3 и 7 напишите имена лиц противоположного пола.

4. Напишите чье-нибудь имя (например, кого-то из друзей или родственников) рядом с цифрами 4, 5 и 6.

5. Под пунктами 8, 9, 10 и 11 напишите четыре названия песен.


ПРОДЕЛАЙТЕ ВСЕ ЭТО ПРЯМО СЕЙЧАС, НЕ ЧИТАЯ ДАЛЬШЕ И НЕ ЗАГЛЯДЫВАЯ В ОТВЕТЫ!!!!!


Ответы Миа Термополис:

1. Десять

2. Три

3. Майкл Московитц

4. Толстый Луи

5. Лилли Московитц

6. Рокки Термополис-Джанини

7. Кенни Шоутер

8. Безумно влюбленная – Beyonce

9. Bootylicious – Destiny’s Child.

10. «Белль» – «Красавица и Чудовище»

11. Тема из сериала «Друзья».


Ключи к ответам:

1. Вы должны рассказать об этой игре … (цифры в строках 1 и 2 ) людям.

2. Человек в 3 строке – тот, кого вы любите.

3. В строке 7 – человек, который вам нравится, но которого вы не можете понять.

4. В 4 строку вы поместили человека, о котором вы больше всего заботитесь.

5. Человек, которого вы поместили в 5 строку, это тот, кто знает вас лучше всех.

6. Человек, которого вы поместили в 6 строку – ваша счастливая звезда.

7. Песня в 8 строке подходит человеку в 3 строке.

8. В 9 строке название песни, которая подходит для человека в 7 строке.

9. Песня в 10 строке больше всего рассказывает о том, что в голове у ВАС.

10. Песня в 11 строке описывает ваше отношение к жизни.


О боже!!! ЭТО КАКАЯ-ТО ФАНТАСТИКА!!! ВСЕ ПРАВДА!!!!!

Например, Майкл – тот самый человек, которого я люблю. И Рокки – моя счастливая звезда. И лучше всех меня знает именно Лилли. А Толстый Луи – человек (точнее, кот), о котором я больше всего забочусь. И я вряд ли когда-нибудь пойму Кении. И песня Bootylicious ему подходит, хотя я его не понимаю до конца, но одно я про него знаю точно: к превращению он еще не готов[3].

И я уж совершенно точно «Безумно влюблена» в Майкла Московитца! И музыкальная тема из сериала «Друзья» мне очень подходит – «Никто тебе не говорил, что твоя жизнь пойдет так». Это точно, мне никто никогда не говорил, что я буду ПРИНЦЕССОЙ ДЖЕНОВИИ.

Что касается песни «Белль», то Лилли может смеяться сколько угодно, но это на самом деле одна из моих любимых песен. И не спорю, мисс Мартинез наверняка это осудит: еще бы, так называемая писательница не должна любить песню из диснеевского мультика. Но мне все равно! У нас с Белль очень много общего. Мы оба не отрываемся от книг (точнее, я не отрываюсь от своего дневника, но это неважно), и все вокруг считают нас странными.

Кроме мужчин, которые нас любят.

Но все равно, это так здорово! Мы заказали можно сказать ВСЕ, что можно заказать в номер.

Потом Лилли так нас рассмешила, что мы чуть не описались: Шамика ей рассказала про Перин или Перина, который или которая ходит в нашу группу по французскому, и про то, как мы не можем понять, мальчик он или девочка. И Лилли посоветовала нам в понедельник встать вокруг него в кружок и скандировать: «Сни-ми шта-ны! Сни-ми шта-ны!», чтобы мы наконец увидели, кто он. Можете себе представить, какое лицо было бы у мадемуазель Кляйн, если бы мы так сделали? Только, наверное, нельзя, это будет считаться сексуальным преследованием. И по отношению к Перину, бедному мальчику или девочке, это было бы нехорошо.

И вот мы все стали прыгать на кровати и орать во все горло: « Сни-ми шта-ны! Сни-ми шта-ны!» Мы так хохотали, что я уж думала, я и правда описаюсь.

Потом мы устроили соревнования по караоке. Я сказала, что если мы когда-нибудь задумаем путешествовать по стране, то, чтобы заработать на бензин, нам придется петь, прямо как Бритни Спирс в «Перекрестках», значит, нам надо тренироваться. Так что мы сразу к этому делу и приступили.

Ах да, минуту назад звонил Майкл, но я не слышала, что он говорил, поскольку Тина очень громко визжала, потому что мы нашли в ее рюкзаке любовную записку от Бориса, и Линг Су стала читать ее вслух. Даже Лилли, и та смеялась.

Это САМЫЙ ЛУЧШИЙ ВЕЧЕР ВСЕХ ВРЕМЕН. Конечно, если не считать Зимних танцев. И того вечера, когда мы с Майклом вместе смотрели «Звездные войны», и он сказал, что влюблен в меня, а не просто любит как друга.

И бала в конце года.

В общем, за исключением этих вечеров.


Взять на заметку: не забыть сказать маме, чтобы она не подпускала Рокки к дедушкиному жевательному табаку! Никотин ядовит для маленьких детей, если он попадает им в желудок. Я видела это в фильме «Закон и порядок».


СПИСОК АБСОЛЮТНО КЛАССНЫХ

ПАРНЕЙ, СОСТАВЛЕННЫЙ ЛИЛЛИ,

ШАМИКОЙ, ТИНОЙ, ЛИНГ СУ И МИА

1. Орландо Блум где угодно, как в рубашке, так и без нее.

2. Борис Пелковски (Это абсолютно НЕПРАВИЛЬНО! Борису не место в этом списке. Но мы с Лилли остались в меньшинстве).

3. Клевый парень из последнего фильма о жизни Миа. (Вот только ничего из того, что показано в этом фильме, не происходило и не может произойти на самом деле, поскольку Дженовия – не королевство, а княжество, и там неважно, замужем наследница престола или нет. Плюс к тому, «Скиннер Бокс» вряд ли запишет диск, потому что для этого надо работать, а большая часть его участников страшно заняты получением высшего образования или особых фишек от общества анонимных алкоголиков, которые дают тем, кто сумел пробыть трезвым целый месяц.).

4. Сет из сериала «ОС».

5. Гарри Поттер (Хотя он играет мальчишку-волшебника, он потом становится довольно клевым).

6. Джесс Бредфорд из фильма «Чудо-пловец» .

7. Чад Майкл Мюррей из фильмов «История Золушки» и «Холм одного дерева». О-ля-ля.

8. Классный бойфренд Саманты из сериала «Секс в большом городе», особенно когда он из солидарности с Самантой подстригся наголо. (Шамика воздержалась от голосования по этому пункту, потому что папа не разрешает ей смотреть этот сериал).

9. Трент Форд из фильма «Как быть».

10. Рамон Риверас.

11. Хеллбой, герой из пекла (даже если его считает крутым одна Миа).


12 сентября, суббота, Большая лужайка Центрального парка

Как же я устала. Ну ЗАЧЕМ я их всех вчера пригласила к себе? И ЗАЧЕМ мы пели под караоке до 3 часов утра? Но еще важнее, ПОЧЕМУ я позволила Лилли уговорить меня прийти сегодня на футбольный матч с участием команды средней школы имени Альберта Эйнштейна??? Это такая тоска. Я хочу сказать, я всегда считала спорт ужасно скучным. Видит бог, миссис Поттс не раз кричала мне: «Миа, пошевеливайся!», когда на уроке физкультуры мяч проходил прямо перед моим носом. Но оказалось, что наблюдать за спортивной игрой со стороны еще скучнее, чем играть самой. По крайней мере, когда сама играешь, случаются такие моменты, когда сердце бьется, ладони потеют и думаешь: «О, нет! Не может быть, чтобы этот мяч летел ко мне! О, нет, он все-таки летит ко мне! Что же делать? Если я попытаюсь его поймать, то промахнусь и меня все возненавидят. Но если я НЕ попытаюсь его поймать, то за это меня тоже все возненавидят».

Но когда СМОТРИШЬ чужую игру, то нет даже этого. Одна сплошная скука. Скука, которая, кажется, никогда не кончится. Мне и в голову не приходило, что когда Лилли просила меня не занимать субботу, она имела в виду, что мы с ней пойдем на школьное мероприятие. Спрашивается, с какой стати мне заниматься чем-то, связанным со школой (конечно, кроме домашней работы), в ВЫХОДНЫЕ? Но Лилли сказала, что очень важно, чтобы до понедельника, когда состоятся выборы, я появлялась на как можно большем количестве школьных мероприятий. Вот и сейчас она все время тычет меня в бок и повторяет: «Перестань писать дневник и пообщайся с народом» . Но я как-то не очень уверена, что общение с народом во время школьного футбольного матча принесет мне голоса избирателей. Знаете, почему? Потому что все, кто здесь собрался, почти наверняка будут голосовать за Лану.

Да и почему бы им за нее не голосовать? Посмотрите на нее, как она выполняет все эти акробатические прыжки. Она абсолютно БЕЗУПРЕЧНА. Во всяком случае внешне. Внутри-то, я точно знаю, ее сердце черно как печная сажа и все такое. Но снаружи – у нее идеальная улыбка, идеально ровные белые зубы без щели посередине, идеальной формы идеально загорелые ноги без порезов от бритвы, на губах у нее идеальный блеск, к которому волосы никогда не прилипают. Так с какой стати кому-то голосовать за меня, когда они могут голосовать за Лану?

Лилли говорит, что это глупости, что выборы президента студенческого совета – это не конкурс красоты и не соревнования в популярности. Но как ей вообще пришло в голову выдвинуть кандидатом МЕНЯ? И как я попала СЮДА? Смотреть эту игру пришли только другие спортсмены и болельщицы. Мало вероятно, чтобы кто-то из них стал голосовать за МЕНЯ.

Лилли говорит, что они не будут за меня голосовать, если я не перестану сидеть, уткнувшись в дневник, и не поговорю с ними. ПОГОВОРИТЬ С НИМИ! С БЕЗУПРЕЧНЫМИ ПОПУЛЯРНЫМИ РЕБЯТАМИ! Да им здорово повезет, если меня на них не СТОШНИТ.


12сентября, суббота, 15.00, кафе «Рейз пицца»

Ну и что, все это оказалось пустой тратой времени. Лилли говорит, что не пустой. Она говорит, что на самом деле день прошел очень познавательно. Что бы это ни значило. Не понимаю, как Лилли сделала такой вывод, ведь она почти всю игру провела за спинами доктора Московитца и миссис Уайнбергер – они сидели на трибуне, – подслушивая их разговор с родителями Триши Хейс. Насколько я могу судить, Лилли даже не следила за игрой. Это мне пришлось болтаться вокруг, подходить к людям, которые на меня и не взглянут лишний раз, если встретят в коридоре школы, и говорить что-нибудь типа: «Привет, мы не знакомы. Меня зовут Миа Термополис, я принцесса Дженовии и баллотируюсь в президенты студенческого совета школы».

Честное слово. В жизни не чувствовала себя большей идиоткой. На меня никто не обращал внимания. Игра, похоже, была ужасно захватывающей. Мы играли против мужской сборной «Тринити», которая чуть ли не каждый год, чуть ли не всю историю СШАЭ обыгрывала нас с треском. Но сегодня все было иначе, потому что сегодня СШАЭ пустила в ход свое секретное оружие, Рамона Ривераса. В общем и целом как только Рамон получал мяч, он его уже не терял до тех самых пор, пока не пошлет его в сетку ворот за спиной вратаря «Тринити». СШАЭ разгромила команду «Тринити» со сче shy;том 4:0.

Оказалось, что я была права насчет Рамона. Забив победный гол, он сорвал с себя футболку и стал размахивать ею над головой. Не хочу распускать сплетни и все такое, но я заметила, что когда это случилось, миссис Уайнбергер расправила плечи и села немного прямее.

Естественно, Лана выбежала на поле и бросилась Рамону на шею. Когда я видела ее в тот день в последний раз, Рамон носил ее на шее вроде как трофей или еще что-нибудь в этом роде. Кто ее знает, может у нее такой принцип: «Выиграл один матч за СШАЭ – получи одну болельщицу бесплатно!» Но неважно. Пусть Рамон ее забирает, мне все равно. Может, он сумеет так ее занять, что у нее не останется времени на МЕНЯ, и она оставит меня в покое. Меня и моего «парня из колледжа».

Это мне напомнило, что после игры я должна пойти к Майклу в общежитие, познакомиться с его соседом по комнате и «наверстать упущенное», поскольку мы не виделись целую неделю. Во всяком случае, именно этим мы собираемся заняться, по словам Майкла, – он это сказал сегодня утром, когда мы наконец сумели связаться друг с другом. Майкл смог до меня дозвониться, только когда я вспомнила, что нужно включить мобильный. Голос у него был какой-то раздраженный. Он сразу спросил:

– Что у тебя там творилось ночью, когда я позвонил?

– Ну-у… – сказала я.

Звонок Майкла застал меня в Центральном парке, я как раз покупала на лотке крендель. Многие этого не знают, но нью-йоркские крендели – я имею в виду те, которые можно купить у уличных торговцев – обладают целебными свойствами. Да-да, это правда. Уж не знаю, что в них есть такое, только когда у тебя болит голова или еще что-нибудь не так, стоит только купить такой крендель и откусить его, как голова сразу перестает болеть. А у меня тогда как раз ужасно болела голова, потому что ночью я вообще не спала.

– У меня были девчонки, – объяснила я Майклу, как только проглотила первый кусочек горячего соленого кренделя. – Они приходили с ночевкой. Только, как ты понимаешь, нам было не до сна. – Я рассказала, как мы прыгали на кровати и вопили «Сними штаны» и все такое.

Почему-то Майклу все это не показалось смешным. Я, естественно, не стала рассказывать, как после я сделала себе мини-платье, завернувшись в резиновый коврик для ванной, и стала петь песню «Молочный коктейль», а вместо микрофона у меня был пульт от телевизора. Я хочу сказать, мне же не нужно, чтобы Майкл решил, что я совсем спятила. Знаете, что он на это сказал?

– Значит, в твоем распоряжении был целый гостиничный номер, и ты пригласила мою сестру.

– А еще Шамику, Тину и Линг Су, – сказала я, вытирая с подбородка горчицу. Кажется, я забыла упомянуть, что целебные свойства кренделя не действуют, если его не помазать горчицей.

– Ну да, – сказал Майкл. – Ну, так ты придешь ко мне или нет?

Должна сказать, что многим его поведение показалось бы грубым. Но только не мне. Я вроде как облегчение испытала, узнав, что Майкл на меня сердится, и неважно, за что. Потому что если он на меня сердится, вероятнее всего, это означает, что сейчас все его мысли не заняты только тем, чтобы заняться Этим Делом. А мне не сказать чтобы очень хотелось заводить с ним разговор об Этом, хотя я и понимала, что Тина права и рано или поздно нам нужно поговорить об этом начистоту.

Итак, сейчас я сижу с Лилли в пиццерии, и до того, как собраться с духом, сесть вместе с Ларсом в лимузин и ехать в общежитие к Майклу, мне осталось только съесть ресторанную порцию обыкновенной пиццы с сыром. Оказывается после того, как всю ночь тусуешься, на следующий день довольно трудно жить нормальной жизнью. Не знаю, как только сестры Хилтон ухитряются постоянно существовать в таком режиме.

Лилли сейчас говорит, что с выборами теперь все схвачено. Понятия не имею, что она имеет в виду, потому что:


А) Прошлой ночью у нас так и не дошло до репетиции дебатов, так что у меня не было ни малейшей возможности отшлифовать свои понедельничные ответы.

Б) Большинство из тех, с кем я разговаривала на трибунах во время игры, смотрели на меня как на сумасшедшую и говорили: «Я буду голосовать за Лану».

Да и вообще, Лилли всю игру просидела на трибуне с чьими-то родителями, так откуда ей что-то знать?

Хотя я бы не прочь спросить ее насчет Этого Дела. Я хочу сказать, Лилли ведь тоже никогда Этим не занималась… во всяком случае я так думаю. Со своим последним парнем она дошла только до второй ступени. И все же мне почему-то кажется, что она могла бы рассказать мне что-нибудь ценное на эту тему. Но я же не могу говорить с Лилли о том, заниматься или не заниматься Этим Делом с ее БРАТОМ. Я хочу сказать, это же такая гадость! Если бы какая-нибудь девчонка решила поговорить со мной о том, как заниматься Этим с Рокки, я бы, наверное, ее поколотила. Хотя, конечно, это немного другое дело, Рокки – мой младший брат, и ему всего четыре месяца.

Кроме того, я, кажется, знаю, что бы сказала Лилли: возьми и сделай. Ей легко говорить, она чувствует себя в своем теле вполне уютно. В отличие от меня, она не старается до и после урока физкультуры переодеться из школьной формы в спортивную как можно быстрее, и желательно в темноте, и желательно в том углу, где как можно меньше народу. Иногда Лилли даже расхаживает по раздевалке совсем голая, громко спрашивая: «Может мне кто-нибудь одолжить дезодорант? » И что бы Лана и ее подружки ни говорили про фигуру Лилли, ее большой живот и целлюлит, ее это, кажется, нисколько не трогает.

Не то, чтобы я переживала, что Майкл станет что-нибудь говорить по поводу моего голого тела. Скорее, я боюсь, что мне будет неловко оттого, что он вообще увидит меня голой. Хотя увидеть его тело я, естественно, не прочь. Наверное, это значит, что я зажатая недотрога, предубежденная и еще что-нибудь в этом роде. Наверное, я не достойна быть президентом студенческого совета школы имени Альберта Эйнштейна даже несколько дней перед тем, как я сложу полномочия и уступлю место Лилли. И уж конечно, я не достойна быть принцессой страны, которую я ухитрилась довести до того, что ее вышвыривают из Евросоюза… если, конечно, дело до этого дойдет. Если честно, то я вообще мало чего достойна.

Кажется, пора ехать к Майклу.

Эй, кто-нибудь, пристрелите меня!


12 сентября, суббота, 17.00,

ванная комната Майкла в общежитии

Я-то думала, что Колумбийский университет – такое место, в которое трудно попасть. Я думала, что они проверяют тех, кто пытается к ним поступить. Если так, то почему они принимают в университет сумасшедших вроде Майклова соседа по комнате?

Пока не появился этот тип, все шло хорошо. Мы с Ларсом позвонили Майклу по домофону из вестибюля Ингл-холла – так называется дом, где находится его общежитие. Чтобы нас пропустили, Майклу пришлось спуститься и зарегистрировать нас, они там в Колумбийском университете очень серьезно относятся к безопасности студентов. (Жаль только, что их куда меньше волнует безопасность гостей их студентов!) Мне пришлось оставить на проходной свой ученический билет – это чтобы я не попыталась улизнуть, не выписавшись. Ларса заставили оставить разрешение на ношение оружия, хотя все-таки разрешили взять с собой пистолет, когда узнали, что я – принцесса Дженовии, а он – мой телохранитель.

Короче говоря, как только мы все зарегистрировались, Майкл проводил нас наверх. Я, конечно, уже была один раз в Ингл-холле, когда мы помогали Майклу устроиться, но теперь, когда не было толп родителей и грузовых тележек, все здесь выглядело совсем по-другому. По коридору то и дело пробегали парни в одних полотенцах, визжа, прямо как в сериале «Девушки Гилмор». Двери в некоторые комнаты были открыты, и из них неслась очень громкая музыка. Повсюду висели плакаты, приглашающие обитателей общежития пойти на какой-нибудь марш протеста, и приглашения на вечера поэзии в соседние кофейни. Все это выглядело очень по-университетски.

Майкл, кажется, больше на меня не сердился, потому что, здороваясь, он очень мило поцеловал меня, и я за это время успела вдохнуть запах его шеи, и у меня сразу повеселело на душе. Что касается целебных свойств, то шея Майкла в этом смысле почти так же хороша, как соленые крендели от уличных нью-йоркских торговцев.

Ларса нам удалось бросить в студенческом холле на том же этаже, где живет Майкл, – там стоял большой телевизор и показывали бейсбольный матч. Можно было бы подумать, что для одного дня Ларс и так уже достаточно насмотрелся спорта, ведь мы с ним провели, наверное, часа три на школьном матче. Но нет, стоило ему взглянуть на счет, который оказался ничейным, как он прилип к экрану вместе с другими зрителями, которые тоже сидели с раскрытыми ртами и не могли оторваться от телевизора.

Мы с Майклом пошли дальше и пришли в его комнату. Комната выглядела гораздо лучше, чем когда я заходила в нее в прошлый раз, в день, когда Майкл вселялся. Большую часть стены закрывала большая карта галактики, всякого компьютерного оборудования стало еще больше, наверное, даже в НОРАД[4] столько нет, потому что оно стояло на всех горизонтальных поверхностях, кроме кроватей. На потолке красовалась большущая табличка «Смотри, не вздумай здесь парковаться!». Майкл клянется, что не стащил ее с улицы.

На Майкловой половине комнаты очень чисто и полный порядок, кровать закрыта синим пледом, вместо тумбочки стоит маленький холодильник и повсюду книги и компакт-диски. На другой половине комнаты порядка поменьше, покрывало на кровати красное, вместо холодильника – микроволновая печь, и повсюду книги и DVD-диски. Не успела я еще спросить, где Ду Пак и когда я с ним познакомлюсь, как Майкл потянул меня на свою кровать. Мы очень мило знакомились заново после недельной разлуки, как вдруг дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошел высокий кореец в очках.

– Привет, Ду Пак, – небрежно так сказал Майкл. – Это моя девушка, Миа. Миа, это Ду Пак.

Я протянула правую руку и одарила Ду Пака самой лучшей улыбкой из арсенала принцессы.

– Здравствуйте, Ду Пак, – сказала я. – Рада с вами познакомиться.

Но Ду Пак не пожал мне руку, как я ожидала. Вместо этого он быстро перевел взгляд с меня на Майкла и обратно, а потом вдруг засмеялся и говорит:

– Ха-ха, очень смешно! Сколько он вам заплатил, чтобы вы сыграли со мной эту шутку?

Совершенно сбитая с толку, я посмотрела на Майкла. Он сказал:

– Ду Пак, я не шучу, Миа правда моя девушка.

Ду Пак снова засмеялся и говорит:

– Ох уж эти американцы, вечно вы шутите! Ладно, ребята, заканчивайте.

Тогда попыталась я:

– Э-э, Ду Пак, – сказала я. – Я на самом деле девушка Майкла. Меня зовут Миа Термополис. Я очень много о вас слышала и рада, что наконец увидела вас живьем.

Тут Ду Пак захохотал так, что прямо пополам сложился и повалился на кровать.

– Ой, не могу… – От смеха у него даже слезы на глазах выступили. – Нет, этого не может быть. Что бы вы, - он показал на меня, – и встречались с ним… - он показал на Майкла, – такого просто не может быть!

Майкла все это стало вроде как раздражать.

– Послушай, Ду Пак, – начал он угрожающим голосом.

Один раз слышала, как он обращался таким голосом к Лилли, это было когда она доставала его по поводу его любви к фильму «Стар Трек». Я попыталась помочь, хотя на самом деле я понятия не имело, что Ду Пака так рассмешило.

– Серьезно, – сказала я, – мы с Майклом встречаемся уже девять месяцев. Я учусь в средней школе имени Альберта Эйнштейна, это на этой же улице, только дальше, и живу с мамой и отчимом в Вил…

– Помолчите пожалуйста, – перебил меня Ду Пак.

Очень вежливо перебил, должна признать, но все равно как-то дико слышать, когда мне кто-то велит замолчать. Еще более странно было, что он повернулся ко мне спиной и заговорил с Майклом, понизив голос. В его голосе чувствовалась настойчивость, а Майкл отвечал ему так же тихо, но скорее раздраженно, чем настойчиво. Стоять в комнате и наблюдать, как два человека ведут между собой разговор в настойчивых и раздраженных тонах, который ты даже не можешь подслушать, было очень дико, поэтому я решила оставить их наедине и ушла сюда, в ванную. Мне и здесь слышно, как Ду Пак что-то возбужденно шепчет Майклу, который, к счастью, перестал говорить шепотом, так что, по крайней мере, ЕГО часть разговора мне слышна.

– Ду Пак, я же тебе говорил, кто она! – сказал Майкл. – Она моя девушка. Никто тебя не разыгрывает.

Как ни странно, в ванной у них оказалось довольно чисто – для мальчиков. Тут нет ничего такого, до чего мне было бы страшно дотронуться. Я вижу, что они заменили казенную резиновую занавеску для душа на другую, с картой мира. Наверное, это должно успокаивать Ду Пака, который, наверное, тоскует по родине. Теперь он может принимать душ и одновременно смотреть на свою страну на карте.

О-о-ох, Ду Пак тоже заговорил в полный голос. Наверное, они оба считают меня глухой.

– Но, Майк, я не понимаю, – говорит Ду Пак. МАЙК???? Почему он называет его Майком? – С какой стати ей встречаться с ТОБОЙ?

Я начинаю кое-что понимать. Видно, Ду Пак меня узнал. В последнее время моя фотография и правда довольно часто появлялась в разных газетах и журналах – из-за истории с улитками, школьных выборов и всего такого. Наверное, Ду Пак не может поверить, что Майкл правда встречается с принцессой.

Что ж, я его не виню. На свете нет ничего более идиотского, чем быть принцессой. Неудивительно, что Майкл не стал предупреждать Ду Пака заранее. Ему, наверное, ужасно неловко признаваться друзьям по колледжу, что он мало того, что встречается со школьницей, так эта школьница ко всему еще и принцесса. Бедный Майкл. Я и не знала, что его дразнят за то, что он встречается с особой королевской крови. А если учесть, что у этой особы к тому же есть телохранитель, почти нет грудей и что она младенцелизательница, остается только удивляться, что Майкл до сих пор мне предан.

Ой, они перестали говорить. Наверное, теперь мне уже можно выйти.


12 сентября, суббота, 19.00, кафе (212)

Приходится писать быстро, пока Майкл стоит в очереди, чтобы заплатить за еду. Очередь в кассу, слава богу, ужасно длинная – кафе набито битком – так что Майкл вернется не очень скоро.

Так вот, я выяснила, почему Ду Пак решил, что Майкл его разыгрывает насчет того, что я – его подружка. И то, что я принцесса, тут абсолютно не при чем. Дело в том, что Ду Пак считает, что я слишком КРАСИВАЯ для Майкла.

Кроме шуток! Ду Пак мне сам это сказал, когда я вышла из ванной. Вид у него был совершенно пристыженный. И он сказал это по собственной воле, Майкл его перед этим даже не побил или еще что-нибудь в этом роде.

– Я прошу прощения, что не поверил, когда вы сказали, что вы девушка Майкла, – сказал Ду Пак очень виноватым тоном. – Понимаете, вы слишком красивая, чтобы встречаться с Майклом. Он… как это у вас называется? Ах да, ботаник. Вроде меня. А у ботаников вроде нас никогда не бывает красивых подружек. Вот я и подумал, что он меня разыгрывает. Прошу вас, примите мои глубочайшие извинения за эту ошибку.

Я посмотрела на Майкла, потом снова на Ду Пака, пытаясь понять, не разыгрывают ли они меня, но по смущенной густо покрасневшей физиономии Ду Пака и еще более смущенному и еще более красному лицу Майкла поняла, что нет, меня не разыгрывают» Ду Пак говорил всерьез. Он правда считает, что я слишком красивая для того, чтобы встречаться с Майклом!!!!! СЕРЬЁЗНО!!!

Наверное, у них в Южной Корее совсем другие стандарты красоты, чем у нас, в США.

А еще, похоже, там, откуда Ду Пак приехал, у ребят, которые целыми днями возятся с компьютерами, просто не бывает подружек. Вообще. Может, поэтому они их вечно рисуют. Я имею в виду анимэ и манга. Но я объяснила Ду Паку, что у нас в Америке быть ботаником даже стильно, и что самые разумные девочки сами хотят встречаться с ботаниками, а не со спортсменами.

Судя по виду Ду Пака, он хотел мне поверить, но боялся. Тогда я напомнила ему, что Билл Гейтс, которого можно назвать королем ботаников, женат. Кажется, это его наконец убедило. Он пожал мне руку и стал взволнованно расспрашивать, есть ли у меня подруги, которых я могла бы когда-нибудь привести с собой, чтобы он и другие ребята с его этажа могли с ними познакомиться. Я сказала, что обязательно постараюсь кого-нибудь привести. Потом Ду Пак сказал, что ему надо сходить в компьютерный магазин за последней версией какой-то игры. После того, как он ушел, Майкл недовольно пробурчал, что университет мог бы поселить первокурсников по одному в комнате, а не заставлять их жить по двое. Это мне напомнило об одной вещи, которую я заметила в их ванной, когда уже собиралась выйти. Я только сейчас осознала до конца, что я нашла. И теперь мысль об этой вещи крепко засела у меня в мозгах и не дает мне покоя.

В ванной Майкла и Ду Пака, в аптечном шкафчике, лежит упаковка презервативов!!!!!!!

Честное слово. Я сама ее видела. О господи, Я сама это видела.

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ????? Я хочу сказать, ежу понятно, что Ду Пак ни с кем не занимается Этим Делом, он же практически ПРИЗНАЛСЯ, что у него никогда не было подружки. Тогда ЧЬИ это презервативы?????

Упс, Майкл вернулся…


13 сентября, Воскресенье, 13.00, по дороге в «Плазу»

ГОСПОДИ, ГОСПОДИ, ГОСПОДИ, ГОСПОДИ, ГОСПОДИ… Надо дышать. Серьезно, надо дышать, как учили на занятиях по йоге в тот раз, когда я там была. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Ладно, я могу это сделать. Я могу это написать. Надо просто записать все это на бумаге, как я записываю все, даже самые мелкие события, которые со мной происходят, и тогда все будет хорошо. Все ДОЛЖНО быть хорошо. Просто обязано.

Мы это сделали. Я имею в виду, мы поговорили. ОКАЗЫВАЕТСЯ, МАЙКЛ РАССЧИТЫВАЕТ, ЧТО МЫ С НИМ БУДЕМ ЗАНИМАТЬСЯ СЕКСОМ… КОГДА-НИБУДЬ.

Ну вот, я это написала.

Ну, и почему же мне ни чуточки не полегчало?

Боже, что же мне делать??? Как могло получиться, что Лана оказалась права? Лана никогда ни в чем не была права!!! Помню, она нам рассказывала, что если зажать нос, когда чихаешь, то лопнут барабанные перепонки. А как вам такая «народная мудрость», которой она с нами поделилась: «Если принять душ во время месячных, то можно истечь кровью до смерти?» А в прошлом году она задурила некоторым головы идеей, что если выпить таблетку аспирина и запить его диетической колой, то дырка в желудке обеспечена. Суть в том, что все это оказалось враньем. Так почему именно в этот раз вышло так, что она сказала о чем-то правду???

Ребята из колледжа НА САМОМ ДЕЛЕ ожидают, что их девушки будут заниматься Этим Делом. По крайней мере, в конце концов. Я хочу сказать, Майкл был очень милым, проявил понимание и смутился почти так же сильно, как я. Сразу могу сказать, он не собирается меня бросить, если мы не займемся Этим прямо завтра. Но он определенно хотел бы Этим заняться.

Когда-нибудь.

ААААААААААААХХХХХХХХХХХХПШ!

Мне, конечно, следовало об этом догадаться. Потому что настоящие мужчины, такие, как Волверин из фильма «Люди Х» или Чудовище из «Красавицы и Чудовища», абсолютно все ходят делать Это. Они, конечно, ведут себя вежливо. Я хочу сказать, тот же Волверин занимал Джин Грей остроумной беседой. А Чудовище кружило Белль в вальсе так, как будто у него на уме ничего и не было, кроме танцев. Но как ни крути, никуда не деться от факта, что в конце концов в глубине души ВСЕ МУЖЧИНЫ ХОТЯТ ЗАНИМАТЬСЯ ЭТИМ.

Не знаю, почему я думала, что Майкл может быть другим. Я хочу сказать, я видела фильмы «Настоящий гений» и «Месть ботаников», и мне надо было усвоить, что даже самые умные ребята любят секс. Или во всяком случае они его полюбят, если найдут того, кто будет готов заниматься с ними сексом. Мы же не принадлежим к какой-нибудь религии, которая запрещает заниматься Этим Делом до свадьбы и все такое. Я хочу сказать, Майкл – иудей, но не ТАКОЙ иудей. Он, например, все время ест сэндвичи с беконом и салатом.

Но все равно. Я хочу сказать, СЕКС – это все-таки серьезный шаг.

Именно это я и сказала Майклу, когда мы с ним сегодня вечером после обеда обнимались в его комнате. Не подумайте, что он меня лапал и все такое. Майкл никогда этого не делал, хотя теперь я знаю, что ему ХОТЕЛОСЬ это сделать. Нет, просто поблизости всегда кто-нибудь околачивался. Кроме сегодняшнего вечера, потому что Ларс намертво прилип к телевизору в холле вместе с остальными фанатами спорта. А Ду Пак пошел в библиотеку в надежде, что, может, там ему встретится девушка, которая ищет ботаника на ночь.

Мы вернулись с обеда, Майкл поставил какую-то музыку в стиле «ретро» и потянул меня на кровать. Мы обнимались, целовались и все такое, но у меня в голове все время вертелась мысль: «В его аптечке лежат презервативы», и еще: « Ребята из колледжа рассчитывают, что их девушки будут заниматься Этим Делом», и еще: «Венделл Дженкинс», и еще: «Кукурузная принцесса». Поэтому я никак не могла сосредоточиться на поцелуях. В конце концов я отстранилась от него и говорю: «Я не готова заниматься сексом».

Должна сказать, Майкл очень удивился. То есть он удивился не тому, что я не готова, а тому, что я вообще об этом заговорила. Однако он, кажется, довольно быстро оправился от шока, потому что, моргнув несколько раз, он просто бросил «ладно» и снова стал меня целовать, как раньше. Меня это не очень успокоило, потому что я не была уверена, что он на самом деле понял, что я ему сказала. Кроме того, Тина сказала, что нам с Майклом обязательно нужно поговорить на эту тему, и я рассудила, что уж если она могла поговорить об этом с Борисом, то я с Майклом и подавно смогу. И вот я снова оттолкнула Майкла и сказала:

– Майкл, нам нужно поговорить.

Он посмотрела на меня так растерянно и спросил:

– О чем?

И – ХОТЯ ЭТО БЫЛО САМОЕ ТРУДНОЕ, ЧТО МНЕ КОГДА-ЛИБО ПРИХОДИЛОСЬ ДЕЛАТЬ, ДАЖЕ ТРУДНЕЕ, ЧЕМ ОБРАЩАТЬСЯ К ПАРЛАМЕНТУ ДЖЕНОВИИ ПО ПОВОДУ СЧЕТЧИКОВ ДЛЯ ПАРКОВКИ – я сказала:

– О презервативах в твоей аптечке.

– Что-что? – переспросил он. Взгляд у него был какой-то рассеянный, как будто он смотрит, но ничего перед собой не видит. Потом он вроде бы вспомнил, о чем речь, и ответил: – Ах это… Ну да, их всем раздали. Когда мы заселялись в общежитие, каждый студент получил пачку.

А потом его взгляд стал ОЧЕНЬ сосредоточенным, глаза стали похожими на два лазерных луча, он направил их на меня и сказал:

– Но даже если бы я сам их купил, что с того? Что плохого в том, что я о тебе беспокоюсь и хотел бы тебя защитить в случае, если мы займемся любовью?

От этого, естественно, я вся растаяла внутри и мне вдруг стало ОЧЕНЬ трудно вспомнить, что мы должны были серьезно поговорить, а не продолжать обниматься и целоваться. А особенно трудно мне стало об этом помнить, когда до меня вдруг дошло, что если от шеи Майкла так хорошо пахнет, то в остальных местах от него может пахнуть ЕЩЕ ЛУЧШЕ.

Тем больше причин поспешить с серьезным разговором.

Я отвела его руку от своей – я понимала, что пока Майкл ко мне прикасается, мне будет еще труднее сосредоточиться на серьезном разговоре.

– Я думаю, это хорошо. Просто дело в том… И тут меня как будто прорвало, я все выложила. И про то, что Лана сказала в очереди в кафе. И про Венделла Дженкинса. И про то, что Лана говорила под душем (правда не насчет того, что что-то накапливается, об этом уж больно противно говорить). И про кукурузную принцессу. Сказала я и о том, что я его люблю, но не уверена, что уже готова заниматься Этим Делом. (Я только сказала, что я не уверена, но на самом-то деле я уверена. Просто, понимаете, не хотелось быть слишком категоричной.) И о том, что презервативы иногда рвутся (если это случилось в сериале «Друзья», то может случиться и в реальной жизни). И про мамину повышенную плодовитость. Одним словом, я высказала ВСЕ. Потому что, я так понимаю, если уж заводить серьезный разговор, то надо все и высказать, а иначе какой смысл?

Ну, может быть, почти все. Я решила не слишком распространяться о том, что меня как-то не очень вдохновляет нагота. Вернее, МОЯ нагота. Если он разденется, то меня это вполне устроит. Кроме того, по телевизору секс выглядит… как бы это сказать, трудным. А вдруг я сделаю что-нибудь неправильно? Вдруг окажется, что я в этом деле не слишком хороша? Тогда Майкл может меня бросить.

Так вот, ни о чем таком я упоминать не стала.

Майкл выслушал мою длинную речь с очень серьезным видом. В какой-то момент он даже встал и приглушил музыку. Только когда я дошла до той части, где говорила, что не уверена, готова ли я заняться Этим, он наконец хоть что-то сказал. И сказал он вот что (очень сухо):

– Ну, Миа, это для меня не такой уж сюрприз.

Что оказалось сюрпризом лично для меня. Но когда я сказала:

– Правда? - Он ответил:

– Знаешь, ты ясно дала понять, как обстоит дело, когда, получив в свое распоряжение целый гостиничный номер на все выходные, пригласила не меня, а всех своих подружек.

Привет. Это неправда! Во-первых, Лилли и остальные САМИ себя пригласили. А во-вторых… Ну да, пожалуй, насчет этого Майкл прав. Я почувствовала себя просто ужасно.

– Майкл, – сказала я. – Мне так жаль, честное слово. Я никогда не думала, то есть я даже…

Мне было так неловко, что я даже не могла выразить это словами. Я чувствовала себя полной идиоткой. Вроде как за обедом, когда Майкл рассказывал о социологии в научной фантастике – они обсуждали эту тему на занятиях – и о том, что в романе Оруэлла «1984» лотерея используется как способ управления массами: им дают ложную надежду, что в один прекрасный день они смогут бросить проклятую работу, и о том, что в романе «451° по Фаренгейту» жена Монтага, абсолютно бесчувственная к его переживаниям из-за того, что приходится ради заработка жечь книги, только и делает, что обсуждает с подружками по телефону какой-то сериал под названием «Белый клоун». В этом месте я не могла не вспомнить, что мы с Лилли и Тиной если не все время, то уж половину времени только о том и говорим о сериале «Зачарованные». Но это такой классный сериал, что не понимаю, как о нем можно НЕ говорить? Хотя, возможно, так и было задумано правительством, чтобы отвлечь наше внимание от политики вырубания национальных лесов и принятия законов, которые не позволяют подросткам обращаться за помощью к специалистам по репродуктивному здоровью без согласия родителей. Кроме того, иногда мне кажется, что Майкл не перестает говорить о передачах, которые ему нравятся, например, «24», или в последнее время «60 минут». Одним словом я как могла старалась загладить вину за то, что не пригласила Майкла в отель. Я накрыла его руки своими, заглянула ему в глаза и сказала:

– Майкл, мне правда очень, очень жаль. Не только из-за этого, но… вообще из-за всего.

Но вместо того чтобы сказать, что уже простил меня, или еще что-нибудь в этом роде, Майкл просто бросил:

– Хорошо. Теперь вопрос в том, когда ты БУДЕШЬ готова?

Я спросила:

– К чему?

И тут он сказал:

– К этому.

Мне понадобилась, наверное, целая минута, чтобы осознать, что он имел в виду. И тогда, когда до меня наконец дошло, я стала ярко-красной.

– Э-э…

Я быстро подумала.

– Может, после ежегодных танцев? На двуспальной кровати с атласными простынями в «Четырех сезонах», в «люксе» с видом на Центральный парк, с шампанским и клубникой в шоколаде по случаю прибытия и с ароматической ванной после, и с вафлями на двоих в постель на следующее утро.

На это Майкл очень спокойно ответил:

– Во-первых, я никогда больше не приду на школьные танцы, и ты это знаешь. А во-вторых, я не могу себе позволить «люкс» в «Четырех сезонах», что ты тоже знаешь. Так что подумай и дай другой ответ.

Черт! Тине повезло, что у нее такой бойфренд, которым можно вертеть как угодно. Ну почему Майкл не такой покладистый, как Борис?

Я судорожно пыталась придумать хоть какой-нибудь выход из положения. Все пошло СОВСЕМ НЕ ТАК, как я себе мысленно представляла. Я представляла, что скажу Майклу, что я не готова делать Это, он скажет «О'кей», мы немного поиграем в «Боггль»[5] и этим дело кончится. Плохо, что на практике ничто никогда не происходит так, как я себе представляла. В конце концов я решила, что сейчас самая лучшая тактика – затягивание.

Я спросила:

– Я что, должна решить это прямо сейчас? Моя голова сейчас занята самыми разными мыслями. Например, вполне возможно, что в эту самую минуту мама подвергает Рокки какой-нибудь страшной опасности, например, танцует с ним местные народные танцы или кормит местным печеньем, которое жарится в раскаленном масле. А в понедельник у меня еще эти дурацкие дебаты… Я упоминала, что бабушка и Лилли занялись этим вместе? Так что, как видишь, я в ауте. Можно я отвечу как-нибудь в другой раз?

– Пожалуйста.

Майкл сказал это с такой милой улыбкой, что мне сразу захотелось придвинутся к нему и расцеловать… пока он не добавил:

– Но имей в виду, Миа, я не собираюсь ждать до бесконечности.

Это заставило меня притормозить как раз когда мои губы были на пути к его губам. Потому что Майкл вовсе не имел в виду, что не собирается ждать моего ответа до бесконечности. О, нет. Он имел в виду другое: он не собирается ждать до бесконечности, когда же мы займемся Этим Делом. Он сказал это не с угрозой в голосе – ничего подобного. Он сказал это легко, вроде как даже шутливо, но я-то чувствовала, что это не шутка. Потому что парни на самом деле рассчитывают, что девушки будут заниматься с ними Этим Делом. Когда-нибудь.

Я не знала, что сказать. Если честно, думаю, я и не смогла бы заговорить, даже если бы попыталась. К счастью, мне не пришлось ничего говорить, потому что в дверь постучали и из коридора донесся голос Ларса:

– Принцесса, игра кончилась. Уже первый час ночи, нам пора.

Конечно, мы с Майклом отскочили друг от друга как ошпаренные и разбежались по разным сторонам комнаты.

(Я только что спросила Ларса, как он ухитряется всегда так невовремя или, может быть, наоборот, очень вовремя, прерывать меня, когда я наедине с Майклом. И вот что он мне ответил: «Пока я слышу голоса, я не беспокоюсь. Но когда становится тихо, я начинаю задумываться, что там у вас происходит. Потому что, не в обиду вам будь сказано, Ваше Высочество, вы говорите очень много».)

Так что вот.

Лана была права.

Все ребята хотят заниматься Этим Делом.

И Майкл тоже.

Моя жизнь кончена.


Конец.


Взять на заметку: позвонить маме и напомнить, что она все еще кормит ребенка грудью, так что даже если ей там, рядом со своей мамочкой, захочется выпить немного джина с тоником, сейчас это может быть очень вредно для умственного развития Рокки.


13 сентября, воскресенье, полдень, мой номер в «Плазе»

Ну почему я не могу жить так, как живут дети в сериале «К»? Никто из них не принцесса. Никто не нарушает экологическое равновесие на своей родине, выпуская в местную бухту десять тысяч улиток. Ни у кого из них нет бойфренда, который рассчитывает, что его девушка когда-нибудь станет делать Это. Хотя, пожалуй, у некоторых есть. Но все равно. В сериалах все бывает по-другому.


13 сентября» воскресенье, 13.00, мой номер в «Плазе»

Ну почему они все не оставят меня в покое? Если я хочу упиваться своим горем, так это мое право. В конце концов, я же принцесса!


13 сентября, воскресенье, 14.00, мой номер в «Плазе»

Эх, если бы можно было прямо сейчас поговорить с Майклом! Он мне недавно звонил, но я не взяла трубку. Он передал через гостиничного оператора такое сообщение: «Привет, это я. Ты еще здесь или уже вернулась домой? Туда я тоже попытаюсь дозвониться. В любом случае, если получишь это сообщение, перезвони».

Ну да, перезвони. Чтобы он порвал со мной за то, что я не рвусь заняться с ним Этим Делом? Нет уж. Ни за что не дам ему такой возможности.

Я попыталась позвонить Лилли, но ее не оказалось дома. Доктор Московитц сказала, что понятия не имеет, где ее дочь, и попросила, если я ее найду, передать, что пора выгуливать Павлова.

Надеюсь, Лилли не пытается снова тайком вести съемки через окно монастыря Священного сердца. Она почему-то убеждена, что монахини держат нелегальную лабораторию по производству метамфетаминов, но в прошлый раз вышло как-то неловко: она послала видеозапись в местное полицейское управление, а оказалось, что на кассете записаны только монахини, играющие в «Бинго».

О-о, по телевизору идет «Сэйлор Мун»!

Везет Сэйлор Мун, что она мультяшный персонаж. Если бы я была мультяшной героиней, у меня бы точно не было ни одной из проблем, которые есть сейчас. А даже если бы и были, то они бы обязательно разрешились к концу очередной серии.


13 сентября, воскресенье, 15.00, мой номер в «Плазе»

Это самое настоящее нарушение моих личных прав. Я хочу сказать, если я хочу проваляться весь день в постели, мне надо дать такую возможность. Если бы ОНА сама хотела того же, а я бы ворвалась в ЕЕ номер и заявила бы ей, что хватит, дескать, жалеть себя, села бы рядом с ней и начала бы ее донимать, готова поспорить, она бы ни за что не поддалась. Наверное, она бы бросила в меня стаканом с «сайдкаром» или еще что-нибудь подобное выкинула. Но почему-то если ОНА ведет себя со мной таким манером, то это как бы нормально. Она беспрепятственно врывается в мой номер и приказывает мне перестать жалеть себя.

Вот сейчас она машет передо мной золотым ожерельем. Медальон на нем размером почти с голову Толстого Луи и весь усыпан драгоценными камнями. Такой медальон, наверное, подошел бы какому-нибудь крутому рэпперу.

– Амелия, ты знаешь, что у тебя перед глазами? – спрашивает бабушка.

– Бабушка, если ты пытаешься меня загипнотизировать, чтобы я больше никогда не обкусывала ногти, – сказала я, – то ничего не выйдет. Доктор Московитц уже пытался.

Но бабушка словно не услышала моих слов.

– То, что ты сейчас видишь, представляет собой бесценную историческую реликвию Дженовии. Ожерелье принадлежало твоей тезке, святой Амелии, покровительнице Дженовии.

– Извини, бабушка, – сказала я, – но меня назвали в честь Амелии Эрхарт, отважной летчицы.

Бабушка фыркнула.

– Ничего подобного. Тебя назвали в честь святой Амелии и никого иного.

– Извини, бабушка, – сказала я, – но мама мне точно сказала, что…

– Мне все равно, что тебе говорила твоя мать, – перебила бабушка. – Тебя просто-напросто назвали в честь святой покровительницы Дженовии. Святая Амелия родилась, в 1070 году, она была простой крестьянской девушкой, ее самым любимым делом было ухаживать за стадом дженовийских коз, принадлежащих ее семье. Когда она пасла отцовское стадо коз, она часто пела дженовийские народные песни, говорят, у нее был один из самых красивых, самых мелодичных голосов. Между прочим, гораздо красивее, чем голос этой ужасной Кристины Агилера, от которой ты, кажется, в восторге.

Привет. Откуда бабушка вообще это знает? Она что, жила в 1070 году? И вообще, у Кристины голос диапазоном в семь октав. Или около того.

– В один прекрасный день, когда Амелии было четырнадцать лет, – продолжала бабушка, – она пасла свое стадо неподалеку от границы Дженовии с Италией и случайно заметила, что к границам Дженовии приближается итальянский граф с войском наемников, которых он привел из ближайшего замка. Такая же быстроногая, как ее любимые козочки, Амелия подкралась поближе к злодеям и поняла, что они замыслили нападение на ее любимую родину. Граф собирался дождаться заката и под покровом ночи завладеть дженовийским замком и его обитателями, чтобы прибавить наши земли к своим и без того обширным владениям. Сообразительная Амелия поспешила обратно к стаду. Солнце уже клонилось к горизонту, и Амелия поняла, что ей не удастся вовремя вернуться в поселок и сообщить о коварных планах графа. К тому времени он будет уже в пути. Поэтому вместо того, чтобы бежать домой, она принялась петь одну из жалобных народных песен, делая вид, будто не замечает, что всего за несколько пригорков от нее стоят десятки закаленных в боях солдат.

И тут произошло чудо, – продолжала бабушка. – Презренные наемники один за другим стали засыпать, убаюканные мелодичным голосом Амелии. Когда, наконец, и сам граф погрузился в глубокий сон, Амелия поспешила к нему, прихватив топорик, который всегда носила при себе на всякий случай, чтобы обрубать ветки ежевики, цеплявшиеся за шерсть ее любимых овечек. Она отрубила итальянскому графу голову, высоко подняла ее и показала всем солдатам, которые внезапно проснулись.

– Пусть это послужит предупреждением любому, кто задумает завоевать мою любимую Дженовию! – закричала Амелия, размахивая мертвой головой графа.

И тут наемники пришли в ужас. Поняв, что эта маленькая бесстрашная девочка являет собой пример бойца, одного из тех, с кем им придется иметь дело, если они ступят на землю Дженовии, они поспешно собрали вещи и быстро поскакали туда, откуда пришли. А Амелия вернулась к своей семье, захватив в качестве доказательства правдивости своего удивительного рассказа голову графа, и была тут же объявлена спасительницей страны. Она жила долго и счастливо на своей родине до конца дней своих.

Тут бабушка нажала какую-то кнопку на медальоне, и он открылся.

– А это, – сказала бабушка театральным голосом, – все, что осталось сегодня от святой Амелии.

Я посмотрела на предмет, который лежал внутри медальона.

– Гм.

– Не бойся, Амелия, – сказала бабушка, – ты можешь до этого дотронуться. Это право дается только членам королевской семьи Ренальдо, можешь им воспользоваться.

Я протянула руку и потрогала то, что было внутри. На ощупь эта штука походила на камень.

– Гм, – снова сказала я. – Спасибо, бабушка, но я не знаю, как мне может помочь прикосновение к какому-то святому камню.

– Это не камень, – сказала бабушка высокомерно. – Это окаменевшее сердце святой Амелии!

Фи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!!!!!!!!!!!!!!!! И бабушка примчалась ко мне, чтобы показать ЭТО? Вот как она пытается поднять мне настроение? Заставив меня прикоснуться к окаменевшему сердцу какой-то давно умершей святой?

НУ ПОЧЕМУ У МЕНЯ НЕТ НОРМАЛЬНОЙ БАБУШКИ, КОТОРАЯ, КОГДА ВНУЧКА В ДЕПРЕССИИ, КУПИЛА БЫ ЕЙ ШОКОЛАДНОЕ МОРОЖЕНОЕ вместо того, чтобы заставлять прикасаться к окаменевшим частям чьего-то тела?

Ладно, я это усвоила. Я усвоила, что меня назвали в честь женщины, которая проявила невероятную храбрость и спасла свою страну. Я усвоила, что бабушка пытается сделать: до завтрашнего дня, когда состоятся дебаты с Ланой, бабушка срочно пытается вдолбить в меня немножко героизма святой Амелии.

Но боюсь, что ее план с треском провалился, потому что, если не считать хорошего отношения к козочкам, у меня нет ровным счетом ничего общего с той Амелией. Я хочу сказать, Рокки, конечно, успокаивается, когда я ему пою, но что-то не заметно, чтобы кто-нибудь торопился объявить меня святой.

Кроме того, я сильно сомневаюсь, что бойфренд святой Амелии так ей и говорил, что мол, «я не собираюсь ждать до бесконечности». Вряд ли – если у нее все еще был при себе тот топорик.

Все это как-то очень подавляет. Я хочу сказать, даже моя родная бабушка не верит, что я могу побить Лану Уайнбергер без божественного вмешательства. Очень мило, ничего не скажешь.

Здорово. Пора ехать домой.


13 сентября, воскресенье, 21.00, мансарда

Ох, кааааааааааааааак же я рада вернуться домой! Такое чувство, что меня не было не два дня, а намного дольше. Серьезно. Как будто целый год я не лежала на этой кровати с Толстым Луи, свернувшимся клубком у меня в ногах и мурлычущим так, что стены трясутся, слушая мою любимую музыку, потому что мне не нужно слушать скорбный плач Рокки, потому что мама излечила его от дурной привычки плакать, чтобы привлекать к себе внимание. Кажется, это случилось, когда она оставила его с бабушкой и дедушкой, пока сама пошла с мистером Дж. на шоу классических автомобилей, потому что из всего, что происходило в эти выходные в Версале, только это событие можно было хотя бы с натяжкой назвать культурным мероприятием.

К тому времени, когда мама и мистер Дж. вернулись, бабушка с дедушкой сидели на том же самом месте, где они сидели, когда мама и мистер Дж. уходили, то есть перед телевизором, и смотрели повторный, показ «Самых забавных домашних видео Америки», а Рокки крепко спал. Бабушка только и сказала:

– Ну и крепкие же у этого парня легкие.

Но неважно. Мама говорит, что мистер Дж. – настоящий боец, и если бы она раньше не была уверена, что он ее любит, то теперь бы точно убедилась, потому что только любящий мужчина способен добровольно вытерпеть столько нападок, сколько ему пришлось вытерпеть ради нее в эти выходные, он даже ездил на дедушкином тракторе (мистер Дж. говорит, что самым близким к трактору, что ему до сих пор доводилось видеть, была машина для выравнивания льда на хоккейной площадке). Мистер Дж. сказал, что особое впечатление на него произвели дорожные знаки вдоль шоссе, призывавшие покаяться в грехах и спасти свою душу. Но он с грустью добавил, что в Версальском окружном банке вынуждены были снять табличку, которая мне так нравилась: «Если банк закрыт, пожалуйста, подсуньте деньги под дверь».

Я была довольна, что они с мамой последовали моим советам и не подпускали Рокки к молотилкам, щитомордникам и бабушкиному козлу Хэзелу. Мама заикнулась, что мне необязательно было звонить им каждые три часа и сообщать, что по данным метеосводок в их районе циклон пока не предвидится, но признала, что ценит мою сестринскую заботу о Рокки.

Позже, воспользовавшись тем, что мистер Джанини занят (он пытался затолкать чемоданы на место), я спросила маму, не виделась ли она часом с Венделлом Дженкинсом.

Она даже удивилась:

– С какой стати?

– Ну как же, – сказала я, – ты ведь его любила.

– Конечно, – ответила мама, – только это было двадцать лет назад.

– Да, но папу ты любила пятнадцать лет назад, а видишься с ним до сих пор.

– Это потому, что у нас с ним ребенок, – сказала мама и посмотрела на меня как-то странно. – Поверь, Миа, если бы не ты, у нас с твоим отцом, вероятно, не было бы ничего общего. Мы бы с ним разошлись и пошли каждый своей дорогой, как с Венделлом. Мама немного помолчала и добавила: – Может быть, я бы и жалела, что порвала с Венделлом или с твоим отцом, если бы я не встретила Фрэнка. Но я вышла замуж за мужчину моей мечты, так что нет, в эти выходные я не пыталась увидеться с Венделлом Дженкинсом.

Вот это да. То есть… ну, не знаю, это так здорово.:. Я имею в виду, что мистер Дж. – мужчина маминой мечты. Я хочу сказать, надеюсь, он понимает, как ему повезло. Потому что я сильно подозреваю, что многие женщины скорее назвали бы мужчиной своей мечты моего папу, потому что он богат, он принц и все такое. Сомневаюсь, что найдется много леди, которые бы говорили: «О, я мечтаю встретить бедняка, который носит фланелевые рубашки, играет на барабане и преподает алгебру, и которого зовут Фрэнк Джанини».

Все равно это вроде как мило. Я имею в виду, что и мама, и я одновременно встретили мужчин своей мечты…

Вот только мой собирается со мной порвать. Но разве настоящий мужчина моей мечты мог бы мне сказать, что не собирается ждать до бесконечности? Разве мужчина моей мечты не должен быть готов ждать меня хоть целую ВЕЧНОСТЬ? Я хочу сказать, посмотрите на Тома Хэнкса в фильме «Изгой». Он ждал Хелен Хант, еще как ждал. Целых ЧЕТЫРЕ ГОДА. Ну ладно, положим, у него не было особого выбора, потому что на том острове никаких других девушек с ним не было, но все равно.

Когда я пришла домой, на автоответчике меня ждало сообщение от Майкла. Оно было почти такое же как то, с просьбой перезвонить, которое он оставил для меня в отеле. Когда я включила компьютер, меня ждало его письмо. В письме было примерно то же самое, что и в сообщениях: Майкл просил перезвонить.

Ооооооооооооооооо нееееееееееееееееееет! Мгновенное сообщение!

Только бы это был Майкл.

Нет, только бы это был не Майкл.

Только бы это был Майкл.

Нет, только бы это был не Майкл.

Только бы это был Майкл.

Нет, только бы это был не Майкл.


ЯлюРоманы: Привет, это я!


А, это Тина.


ТлстЛуи: Привет, Т.


ЯлюРоманы: Я только хотела еще раз сказать спасибо за совершенно ПОТРЯСНУЮ вечеринку. Было ОЧЕНЬ ЗДОРОВО.


ТлстЛуи: Ладно, пожалуйста.


ЯлюРоманы: Эй, что случилось?


ТлстЛуи: Ничего.


ЯлюРоманы: А я вижу, что что-то случилось. Ты до сих пор не написала ни единого восклицательного знака. В чем дело? Вы с Майклом поговорили серьезно?


Иногда мне кажется, что Тина ясновидящая.


ТлстЛуи: Да. И знаешь, Тина, это было просто ужасно. Мое предложение заняться Этим после танцев он отмел напрочь и сказал, что номер в «Четырех сезонах» ему не по карману. Он далеко не такой покладистый, как Борис. Он даже сказал, что не собирается ждать меня до бесконечности!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!


ЯлюРоманы: Нет! Не может быть, чтобы он такое сказал!!!


ТлстЛуи: Именно так и сказал!!! Тина, я просто не представляю, что мне делать. Мой мир рушится. Такое впечатление, что Лана была кругом права.


ЯлюРоманы: Этого просто не может быть. Ты, наверное, что-то не так поняла.


ТлстЛуи: Поверь, Тина, я ничего не путаю. Майкл хочет заниматься Этим Делом и не собирается ждать до бесконечности, пока я приму решение по этому вопросу. Мне просто не верится. И ведь все это время, представляешь, я считала его мужчиной моей мечты!!!


ЯлюРоманы: Миа, Майкл и ЕСТЬ мужчина твоей мечты. Но если ты уже встретила свою единственную великую любовь, это еще не значит, что в ваших отношениях всегда все будет идти гладко.


ТлстЛуи: Не значит?


ЯлюРоманы: Господи, да конечно нет! Дорога к романтическому блаженству трудна и терниста. Некоторые думают, что как только они встретят подходящего человека, дальше все пойдет гладко. Они бесконечно далеки от истины. Хорошие отношения могут остаться такими, только если над ними упорно работать и если обе стороны готовы иногда чем-то жертвовать.


ТлстЛуи: Тогда… что же мне делать?


ЯлюРоманы: Ну… не знаю. Как вы расстались?


ТлстЛуи: Ну, Ларс забарабанил в дверь и сказал, что мне пора домой. И с тех пор я с Майклом не разговаривала.


ЯлюРоманы: Так какого черта ты сидишь и переписываешься СО МНОЙ? Возьми телефон и сию же минуту звони Майклу!!!


ТлстЛуи: Ты правда думаешь, что стоит позвонить?


ЯлюРоманы: Я в этом уверена. Дай ему понять, как сильно ты его любишь и как тебе все это тяжело дается и как ты страдаешь в душе. А потом ПОГОВОРИ с ним. Миа, помни, что главное - общение.


ТлстЛуи: Ну, если ты правда думаешь, что это поможет, наверное, я могла бы…


ЖнскПрава: Привет, Миа. Значит, завтра решающий день. Ты готова?


ТлстЛуи: Лилли, где ты пропадала? Тебя искала твоя мама. Надеюсь, ты не крутилась опять вокруг тех монахинь? Ты же помнишь, что сержант Маклински велел тебе оставить их в покое.


ЖнскПрава: К вашему сведению, мадемуазель, я целый день только и делала, что вкалывала как Папа Карло для ТВОЕЙ пользы. Завтра ты выиграешь дебаты с моей подачи. Благодаря кое-какой информации, которую мне удалось подтвердить в независимых источниках. Хотя в один прекрасный день я все равно разоблачу этих монашек, можешь мне поверить, ничем хорошим они там не занимаются.


ТлстЛуи: Лилли, о чем ты говоришь? Какая информация? Твоя мама хочет, чтобы ты пришла погулять с Павловым.


ЖнскПрава: Я уже погуляла. Послушай, вы с моим братцем поссорились или как?


ТлстЛуи: А что???? ОН ЧТО, ОБО МНЕ СПРАШИВАЛ?


ЖнскПрава: Ну, на свой вопрос я ответ получила. Да, он спрашивал, нет ли у меня вестей от тебя. Но прямо сейчас я хочу, чтобы ты выбросила из головы все разногласия, какие у тебя только могут быть с моим братом. К завтрашним дебатам ты должна быть в наилучшей форме. Ложись сегодня спать пораньше, может, стоит прямо сейчас и лечь, а утром как следует позавтракай. И ДУМАЙ ПОЗИТИВНО. Завтра четвертый урок будет сокращен, собрание с дебатами состоится в спортзале. Голосование будет сразу после дебатов, в обеденный перерыв. НИКАКОГО ДАВЛЕНИЯ. Но имей в виду, если ты провалишь дебаты, то все остальное, что мы до сих пор сделали - плакаты, работа на футбольном матче и все такое - будет впустую.


ТлстЛуи: НИКАКОГО ДАВЛЕНИЯ? Лилли, ты издеваешься? Да на меня со всех сторон только и делают что давят! Страну, которой мне когда-нибудь предстоит править, исключают из ЕС. Моя бабушка заставила меня дотронуться до окаменевшего сердца мертвой святой. Мой парень хочет, чтобы я занималась Этим Делом. Моему братику больше не нужно петь…


ЖнскПрава: Что-что хочет мой брат?????


ТлстЛуи: Облом. Я не собиралась в этом признаваться, случайно вырвалось.


ЖнскПрава: ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ ЭТО РАНЬШЕ, ЧЕМ Я СДЕЛАЮ!!! Я ТЕБЯ УБЬЮ!!!!!


ТлстЛуи: Я ЭТИМ ДЕЛОМ НЕ ЗАНИМАЮСЬ. ПОКА. Я имела в виду, что он ХОЧЕТ, чтобы мы Это делали. Когда-нибудь.


ЖнскПрава: О боже. Тогда в чем проблема? ВСЕ ребята хотят Этим заниматься, ты могла бы уже это понять. Просто вели ему придержать коней.


ТлстЛуи: Такому человеку, как твой брат, нельзя просто так сказать «придержи коней». Он мужественный парень, и у него настоящие мужские потребности. Ты бы, наверное, не стала советовать Брэду Питту придержать коней? Нет. Потому что Брэд Питт – мужественный мужчина. Как твой брат.


ЖнскПрава: Ох, Миа, это только ты можешь называть моего брата мужественным парнем. Но неважно. Сегодня вечером тебе не стоит об этом думать. Сегодня тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы как следует выспаться, чтобы утром ты встала со свежей головой и была готова к дебатам. И не волнуйся. Ты их разгромишь по всем пунктам.


ТлстЛуи: ЛИЛЛИ!!! ПОДОЖДИ!!! Я НЕ МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ!!! Я ИМЕЮ В ВИДУ ДЕБАТЫ!!! ТЫ ДОЛЖНА ВЫСТУПИТЬ ВМЕСТО МЕНЯ!!! ВЕДЬ ЭТО ТЫ ХОЧЕШЬ СТАТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ!!!!! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, Я БОЮСЬ ВЫСТУПАТЬ ПЕРЕД ПУБЛИКОЙ, ФОБИЯ У МЕНЯ ТАКАЯ!!! НИ ОДНА ИЗ ВЕЛИКИХ ЖЕНЩИН ДЖЕНОВИИ НЕ УМЕЛА ДЕРЖАТЬСЯ ПЕРЕД ТОЛПОЙ!!! МЫ МАСТЕРА ТОЛЬКО ЗАХВАТЧИКОВ УБИВАТЬ!!! ЛИЛЛИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!


ЖнскПрава: Связь прервана.


ЯлюРоманы: Миа, не знаю, станет ли тебе от этого легче, но лично я думаю, что ты завтра отлично справишься.


ТлстЛуи: Спасибо, Тина. Но мне надо идти, кажется, меня скоро вырвет.


14 сентября, понедельник 1 час ночи

Не могу я это сделать. Ну не могу и все Я выставлю себя полной идиоткой…

Ну зачем я вообще согласилась в этом участвовать?


14 сентября, понедельник 3 часа утра

Это несправедливо. По-моему я натерпелась столько, что хватит на всю жизнь, неужели этого мало? Ну зачем вдобавок ко всему мне еще окончательное унижение перед моими ровесниками – еще одно?


14 сентября, понедельник З часов утра

Ну почему Толстый Луи вечно спит у меня на голове?


14 сентября, понедельник 7 часов утра

Я сейчас умру.


14 сентября, понедельник, домашняя комната

Честное слово, если задуматься, я волнуюсь из-за ерунды. Я хочу сказать, если лет через десять или двадцать нас все равно ждет конец света из-за истощения запасов нефти, то человек имеет право задать себе вопрос: «Какая разница?

А как насчет таяния ледяных шапок на полюсах? Если это случится, Нью-Йорк вообще исчезнет с лица Земли.

А гигантский вулкан в Йелоустоне? А там – хлоп – и ядерная зима.

А как насчет ядовитых водорослей? Если мои улитки не работают, значит, все средиземноморское побережье будет уничтожено. А там и все дно мирового океана будет покрыто слоем Caulerpa taxifolia, это лишь вопрос времени. Жизнь в том виде, в каком мы ее знаем, перестанет существовать, потому не останется никаких морепродуктов – ни панированных креветок, ни рулетиков с лобстером, ни копченого лосося… поскольку не останется ни креветок, ни лобстеров, ни лосося. Как и ничего другого, что живет в океане. Кроме ядовитых водорослей.

Серьезно, если учесть все это, то какие-то дебаты между мной и Ланой – это просто мелочь.


14 сентября, понедельник, физкультура

Ну почему нам надо было начать изучать волейбол именно сегодня??? Я в волейболе – полный ноль. Говорят, надо бить по мячу внутренними сторонами запястий… но это же так больно! И у меня наверняка, просто на сто процентов, останутся синяки. А еще я не оценила шуточку миссис Поттс, когда она придумала назначить капитанами команд меня и Лану. Естественно, игра сразу превратилась в матч между командами Популярных и Непопулярных, потому что Лана набрала себе в команду Тришу и всех своих противных подружек, а я выбрала Лилли и всех остальных нескладных и непопулярных девчонок, потому что я же знала, что Лана их ни за что не выберет, и мне не хотелось, чтобы они из-за этого чувствовали себя отверженными, потому что кто-кто, а я-то знаю, каково это быть человеком, которого не хотят включать в команду. Стоять столбом и видеть, как тот, кто набирает команду, мельком бросает взгляд в твою сторону, а потом равнодушно проходит мимо так, как будто тебя тут и вовсе нет – это, я вам скажу, самое неприятное, что только может быть на свете!

Когда бросали жребий, кому первому делать подачу, выиграла, естественно, Лана, и мяч она послала ПРЯМО В МЕНЯ, клянусь вам. Хорошо, что я пригнулась, а то бы она в меня попала и остался бы синяк. А если миссис Поттс говорит, что в этом и состоит весь смысл, так мне плевать. Можно подумать, она не слышала, что каждый год бывает много травм, полученных во время игры в волейбол. Интересно, ей бы самой понравилось, если бы ей выбили мячом глаз?

Естественно, никто из моих товарищей по команде не бросился ударять по мячу, потому что они наверняка не хуже меня знают статистику глазных травм, связанных с волейболом. Нечего и говорить, что мы проигрывали каждый раунд. Теперь Лана разгуливает по раздевалке в футбольных трусах Рамона и распространяется о том, как они классно провели время в выходные после игры. Кажется, они с Рамоном отправились кататься вокруг Манхэттена на яхте ее отца. Вот уж чем ей точно не удастся заниматься, когда полярные льды растают, потому что тогда весь Манхэттен уйдет под воду, так что надеюсь, она это понимает и ценит счастливую возможность. Хотя я в этом не уверена, потому что Лана сказала, они развлекались тем, что бросали за борт крышки от бутылок и наблюдали, как чайки пытаются их съесть, не понимая, что это не что-то съедобное, а только крышки от бутылок,

Судя по всему, Лана не слишком заботится об охране окружающей среды, раз не понимает, что какая-нибудь глупая чайка или рыба может запросто проглотить такую крышку и задохнуться. Потом ее папа взял их с собой в Водный клуб – ресторан, в который я давно мечтаю попасть, но который по всей вероятности скоро закроется, если кто-нибудь не примет меры против ядовитых водорослей, которые распространяются по всему миру и душат другую подводную растительность. Хотя я очень сомневаюсь, что Лана хоть раз в жизни задумывалась о том, что происходит ПОД поверхностью океана. Ее интересует только то, что происходит НАД водой. Например, как она смотрится в бикини. Я видела ее в трусиках-стрингах и признаю честно, она должна смотреться в бикини просто потрясающе. Но это вовсе не делает ее хорошим человеком.

Господи, хоть бы меня кто-нибудь пристрелил!


14 сентября, понедельник, урок геометрии

Еще два урока до того, как я опозорюсь перед всей школой.


Косвенное доказательство = предположение, сделанное в начале, которое ведет к противоречию.

Противоречие указывает на то, что предположение неверно и что желаемое заключение верно.


Раз Лана красивая, она должна быть милой. Потому что все, что красивое – милое.


ЛОЖНОЕ УТВЕРЖДЕНИЕ, ЛОЖНОЕ, ЛОЖНОЕ, ЛОЖНОЕ.


Ядовитые водоросли тоже красивые, но при этом они смертельно опасны.


Постулат = утверждение, которое принимается верным без доказательства.


Я запросто могу постулировать, что сегодняшние дебаты с Ланой я проиграю.


Знаете что? Кажется, я начинаю разбираться во всей этой геометрии.

Боже, ну не странно ли, что именно сейчас, когда я думала, что у меня хорошо с одним и плохо с другим, вдруг оказывается, что с первым у меня плохо, зато со вторым хорошо???

Вот только… я не хочу быть математиком, когда вырасту. Я хочу стать ПИСАТЕЛЕМ. Я хочу уметь хорошо ПИСАТЬ, я не хочу хорошо разбираться в геометрии.

Ну ладно, я хочу разбираться в геометрии. Но только не ТАК хорошо, чтобы получать всякие призы по геометрии и чтобы все кричали: «Миа, Миа, докажи эту теорему!» Потому что это была бы такая тоска!


14 сентября, понедельник, урок английского

Еще один урок до того, как я опозорюсь перед всей школой.


Посмотрите на нее, вырядилась в шлепанцы от Саманты Чанг, да за кого она себя принимает? За крутую?


Я знаю, она себя такой и считает. По ней сразу видно.


Спорим, эти очки ей даже не нужны. Она, наверное, только для того их и носит, чтобы никто не заметил, что у нее ужасные маленькие глазки, как щелочки.


Точно. А эти брюки-карго? Привет.


Такое старье, прошлый год. Я так думаю.


МИА!!! ТЫ В ФОРМЕ????? По виду что-то не скажешь. На самом деле ты выглядишь так же хреново, как на уроке физкультуры. Признайся, ты этой ночью хоть сколько-нибудь спала?


Как, спрашивается, я могла спать, зная, что сегодня с меня живьем сдерут шкуру перед всеми ребятами нашей школы? Я чувствовала себя как тот парень в фильме про капитана Горацио Хорнблауэра.


Никто не собирается сдирать с тебя шкуру! Кроме разве что Ланы. Потому что ты ее с землей сравняешь.


ЛИЛЛИ! Никого я не сравняю! Ты же прекрасно знаешь, что я не умею выступать перед публикой! И если рассуждать с точки зрения эволюции, у Ланы есть целых два преимущества: внешность и тот факт, что она принадлежит к социально-политической группе, которой все остальные добровольно платят дань.


О чем ты толкуешь?


Неважно, просто поверь мне на слово. Я проиграю.


Не проиграешь, У меня есть секретное оружие.


КАК, ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ЕЕ ЗАСТРЕЛИТЬ?????


Нет, Тина, ты что, совсем дура? Я не собираюсь убивать Лану во время дебатов. Но у меня припрятана в рукаве козырная карта, так что если я увижу, что наши избиратели сомневаются, я пущу этот козырь в ход. Но только если я пойму по виду Миа, что она в этом нуждается.


НУЖДАЮСЬ, Я НУЖДАЮСЬ!!!!!


Терпение, моя юная падаван [Название, принятое в ордене джедаев для обозначения учеников («Звездные войны»)].


Лилли, умоляю, если ты что-то знаешь, расскажи мне, я просто умираю! Столько всего навалилось: твой брат, улитки, а теперь еще и это, я…


Миа, она хочет тебя видеть! Она в коридоре.


Дыши. Дыши спокойно, и все будет в порядке. Вспомни Дрю Бэрримор и «Истории вечной любви».


Тебе легко говорить, Лилли. Она же не ТВОИ мечты растоптала.


14 сентября, понедельник,

лестничная площадка третьего этажа

Да кем она себя воображает? Я хочу сказать, если серьезно? Она что, думает, что если я БЛОНДИНКА (ну ладно, блеклая крашеная блондинка) и к тому же ПРИНЦЕССА, то это сразу означает, что я еще и дура? Если так, то ей придется ПОТРУДИТЬСЯ НАД ЭТИМ ПОСТУЛАТОМ.

– Миа, – сказала она после того, как вытащила меня в коридор, чтобы мы могли «поговорить без свидетелей». – Я поговорила с твоим отцом. В пятницу он приходил поговорить со мной о твоей учебе. Миа, я не знала, что ты так сильно расстраиваешься из-за оценок на моих уроках. Тебе нужно было как-то дать мне понять…

Але, мне казалось, что я дала понять, и довольно ясно. Я же попросила разрешения переписать сочинение, или вы забыли, мисс Мартинез?

– Ты же знаешь, ты можешь говорить со мной о чем угодно. Приходи в любое время.

Ну да, конечно. Могу я поговорить с вами о том, что Джастину совершенно необходимо одуматься и вернуть Бритни, потому что их маленькая размолвка продолжается слишком долго? Вряд ли я могу об этом говорить, не так ли, мисс Мартинез, или вы не согласны? Потому что вы не одобряете отсылки к поверхностной массовой культуре.

– Миа, я знаю, что очень строго ставлю оценки, но, честное слово, на моих уроках четверка – очень хорошая оценка. В этом семестре я пока поставила всего одну пятерку…

Гм, я знаю, сама видела. За сочинение Лилли.

– Единственная причина, по которой я бы чувствовала неловкость, ставя тебе пятерки, состоит в том, что я по-прежнему считаю, что ты работаешь не в полную силу, не используешь весь свой потенциал. Миа, ты очень талантливый писатель, но тебе нужно сосредоточиваться и придерживаться чуть более глубоких тем, чем Бритни Спирс.

Вот что не так в этой школе. Что люди не понимают, что Бритни Спирс – серьезная тема! Она представляет собой человеческий барометр, по которому можно определить настроение страны. Когда Бритни выкидывает что-нибудь возмутительное, люди тянутся за свежими номерами журналов «Ю-Эс Уикли» и «Интач». Благодаря Бритни нам есть, чего ждать с нетерпением. Да, в новостях могут говорить об убийствах и природных катастрофах, но потом по Эм-Ти-Ви показывают, как Бритни целуется с Мадонной на церемонии вручения музыкальных наград, и сразу мир начинает казаться не таким плохим, каким он казался совсем недавно.

Наверное, мое возмущение было написано на моей физиономии, потому что мисс Мартинез вдруг спросила:

– Миа, с тобой все в порядке?

Но я ничего не сказала. Да и что я могла сказать?

Здорово. Только что прозвенел последний звонок на четвертый урок. Когда я наконец доползу до французского, меня ждет выговор за опоздание от мадемуазель Кляйн. Ну и пусть, мне параллельно. Что такое выговор за опоздание по сравнению с тем, что меня ждет ровно через сорок минут ПЕРЕД ВСЕЙ ШКОЛОЙ?


14 сентября, понедельник, урок французского

0 уроков до того, как я опозорюсь перед всей школой.


ГДЕ ТЫ БЫЛА?? ТЫ ВСЕ ПРОПУСТИЛА!!


Что пропустила? Шамика, о чем ты говоришь? Постой-ка, неужели все собрались вокруг Перин и стали скандировать «СНИМИ ШТАНЫ»???


Нет, конечно. Но мадемуазель Кляйн заставила нас прочитать наши истории вслух, и нам пришлось сначала назвать свои имена, ну понимаешь, типа «Mon histoire, par Shameeka». Так вот, когда очередь дошла до Перин и мадемуазель Кляйн услышала «Mon histoire, par Perinne», она исправила: «Ты хотел сказать Perin», а ей в ответ: «Нет, Perinne» . Мадемуазель Кляйн снова: «Неправильно, нужно говорить Perin, потому что это мужской род, а Perinne - имя женского рода». И тут Перин и говорит: «Я знаю, что Perinneженского рода. Я ДЕВОЧКА».


ПЕРИН – ДЕВОЧКА??? О ГОСПОДИ! Бедная Перин! Как неловко! Я хочу сказать, мадемуазель Кляйн думала, что он – это он, то есть, я имею в виду, что он она – это он. Что же она сделала? Я имею в виду мадемуазель Кляйн?


Как что, естественно, извинилась. А что еще она могла сделать? Бедняжка Перин стала красной как рак. Мне было ее так жалко!


Ладно, Шамика, не переживай. Мы ему предложим, то есть, я хотела сказать, ей, сесть за ланчем за наш столик. Я видела, что всю прошлую неделю она сидела одна с парнем, который ненавидит, когда в чили кладут кукурузу. Думаю, мы ей нужны.


Ой, это классная идея! Ты так хорошо придумываешь всякие такие вещи. Ты знаешь, как сделать, чтобы человек почувствовал себя лучше. Ты как…


Как что?


Ну, я хотела сказать, что ты как будто принцесса или еще что-нибудь в этом роде. Но ведь ты и есть принцесса! Так что, конечно, ты и должна разбираться в таких вещах. Это же твоя работа.


Ну да, вроде того, правда?


14 сентября, понедельник,

Кабинет директрисы Гупты.

Знаете что? Мне все параллельно. Мне глубоко плевать, что я сижу в кабинете директора. Мне плевать, что Лана сидит рядом со мной и бросает в мою сторону злобные взгляды. Мне все равно, что нашивка с головой льва почти оторвана от моего форменного пиджака и болтается на нескольких ниточках.

Как она до такого дошла, вот что я хочу знать. Я имею в виду Лану. КАК ОНА ПОСМЕЛА??? Наезжать на меня – это одно дело, но нападать на совершенно беззащитное существо, которое к тому же в нашей школе новичок – это совсем другое.

Если она думает, что я собираюсь просто так стоять и смотреть, как она выставляет других на посмешище, то она глубоко ошибается. Правда, думаю, она это поняла, если учесть, что я до сих пор сжимаю в руке клок ее волос. Хотя на самом деле это не совсем ЕЕ волосы, оказалось, что это накладная коса, которую она заплела, чтобы продемонстрировать свой школьный патриотизм (видите ли вплела голубую ленточку!). Вот почему коса так легко оторвалась и осталась у меня в руке, когда я набросилась на Лану, собираясь оборвать с ее глупой башки все волосы до единого – после того, как она велела мне не лезть не в свое дело и оторвала с моего пиджака нашивку с головой льва, эмблему нашей школы.

Но все равно. Надеюсь, ей больно. Самое грустное в этой истории то, что Лана даже не понимает, как ей повезло. Ей бы досталось куда больше, если бы меня не удержали Ларс и Перин. Хотя Перин и оказалась девочкой, она на удивление сильная. А еще она очень хорошо воспитана. Когда директриса Гупта тащила меня в свой кабинет, я слышала, как Перин крикнула мне вслед:

– Спасибо, Миа!

И еще мне показалось, что несколько человек зааплодировали, хотя на этот счет я могу и ошибаться – я еще была вне себя от возмущения.

Естественно, директрисе Гупте и в голову прийти не могло, что Лана могла сделать что-то нехорошее. Я вас умоляю! Она считает, что я набросилась на Лану только потому, что, видите ли, чересчур разнервничалась перед дебатами. Как же, миссис Гупта, щас. Это были нервы. И тот факт, что когда мы возвращались с урока французского, Лана, проходя мимо, наклонилась к Перин и бросила: «Гермафродит», конечно, тут абсолютно НИ ПРИ ЧЕМ. Так же как то, что в ответ я посоветовала Лане заткнуться. Тогда Лана в свою очередь схватилась за эмблему с головой льва на моем пиджаке и оторвала ее.

Директриса Гупта знает эту историю только с того места, когда я чисто инстинктивно схватилась за Ланину накладную косу. Директриса говорит, что мне повезло, что она сходу не отстранила меня от занятий, и что она не сделала этого по одной-единственной причине: потому что знает, что у меня сейчас и без того полно проблем. (АЛЕ, О ЧЕМ ЭТО ОНА????? ОБ УЛИТКАХ? ИЛИ, МОЖЕТ, О ТОМ, ЧТО Я МЛАДЕНЦЕЛИЗАТЕЛЬНИЦА? ИЛИ ЧТО МОЙ БОЙФРЕНД ХОЧЕТ, ЧТОБЫ Я КОГДА-НИБУДЬ ЗАНЯЛАСЬ С НИМ ЭТИМ ДЕЛОМ? ТАК О ЧЕМ?????)

Она сказала, что и для меня, и для Ланы будет лучше, если мы станем выражать наше несогласие друг с другом в более цивилизованных формах, а не устраивать драки в коридоре второго этажа. Все-таки она заставляет нас пройти через дебаты. Она говорит: «Миа, не будешь ли так любезна отложить свой дневник и послушать, что я говорю? »

Ха! Как будто я и так ее не слушаю! А о чем же тогда я по ее мнению пишу? «Звездные войны», что ли, пересказываю?

Лана, естественно, засмеялась. Сомневаюсь, что ей было бы сейчас весело, знай она, что меня назвали в честь женщины, которая топором отрубила голову своему врагу.


14 сентября, понедельник, спортзал

Боже, как меня угораздило ввязаться в эту историю? В зале собрались ВСЕ. ВСЯ ТЫСЯЧА УЧЕНИКОВ средней школы имени Альберта Эйнштейна с девятого по двенадцатый класс сидит передо мной на трибунах и смотрит на меня, точнее сказать, ПЯЛИТСЯ, потому что больше пялиться не на что, кроме как на меня и Лану и на две трибуны и еще на эту пальму в горшке, которую притащили, чтобы создать более уютную обстановку – или, может, чтобы повысить содержание кислорода в воздухе на случай, если я отключусь и потеряю сознание. Между нашими двумя складными стульями стоит директриса Гупта, как рефери на финальном бое двух боксеров.

Все-таки вырвет меня прямо в кадку с пальмой!

Директриса Гупта рассказывает, что это всего лишь дружественные дебаты, которые позволят мне и Лане объяснить избирателям наши взгляды на разные вопросы.

Ну да, как же, дружественные. Вот почему я до сих пор держу в руке Ланину накладную косичку.

Але, какие вопросы? Мы так не договаривались! МНЕ НИКТО НЕ ГОВОРИЛ, ЧТО БУДУТ КАКИЕ-ТО ВОПРОСЫ!!!

Я вижу Лилли, она сидит в первом ряду и уже приготовила видеокамеру. С ней сидят Тина с Борисом, Шамика и Линг Су… и, ой, смотрите, как мило, с ними Перин – она подает мне знаки. Что Лилли пытается мне сказать? Не может быть, чтобы она уже готовилась пустить в ход свое секретное оружие. Еще рано, дебаты даже не начались. Но что она делает руками??? Как понять это складывающееся движение?

А, поняла! Она хочет, чтобы я села прямо и перестала писать дневник. Не рассчитывай, на это, Лилли, я…

О БОЖЕ, ЭТОТ ЗАПАХ! Я его узнаю, это «Шанель № 5». Я знаю только одну женщину на свете, которая пользуется духами «Шанель № 5», или во всяком случае льет их на себя так щедро, что можно почувствовать запах за милю, еще до того, как она войдет в комнату…

ЧТО ОНА ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ???


Боже, ну почему Я? Честное слово. Это неправильно, что администрация разрешает родственникам учеников свободно шляться по территории школы. Если бы в этой школе была нормальная служба безопасности, которая не пускала бы внутрь родителей и бабушек, у меня не было бы и половины проблем, которые есть сейчас.

О, нет, только не это! Мой отец тоже здесь!

И Роммель.

Да-да, моя бабушка притащила на дебаты свою СОБАКУ. И целую толпу репортеров.

Господи боже, неужели это ЛАРРИ КИНГ???

Здорово. Теперь только не хватает, чтобы появились мама и Рокки, тогда все это превратится в семейное воссоединение Термополис-Джанини-Ренальдо…

А вот и она. Машет мне с трибуны маленькой ручонкой Рокки. Привет, Рокки, очень рада, что ты пришел! Страшно рада, что ты пришел посмотреть, как твоя сестра будет полностью и методично уничтожена ее смертельным врагом…

О, нет! Начинается.

ГДЕ МАЙКЛ, ИМЕННО ТОГДА, КОГДА ОН МНЕ БОЛЬШЕ ВСЕГО НУЖЕН???


14 сентября, понедельник, женский туалет

Ну вот, я здесь. В женском туалете. Это что-то новенькое.

Думаю, я нескоро отсюда выйду. Очень, очень нескоро. Если вообще когда-нибудь выйду. Все это было как-то нереально. Я хочу сказать, я видела, как директриса Гупта взяла микрофон и постучала по нему, я слышала, что шепот на трибунах вдруг разом прекратился. Все, кто был в зале, дружно посмотрели на нас. Тогда директриса поприветствовала всех, кто пришел на дебаты, отдельно поблагодарив Ларри Кинга за то, что он пришел со своими операторами, и стала объяснять, как важен этот студенческий совет и какую важную роль играет в его управлении президент. Потом она сказала:

– Сегодня на должность президента у нас баллотируются две очень разные юные леди, каждая по-своему уникальна и каждая является… гм, сильной личностью. Сейчас наши кандидатки расскажут, почему каждая из них считает себя подходящей па должность президента и что она собирается сделать, чтобы средняя школа имени Альберта Эйнштейна стала еще лучше. Надеюсь, вы уделите им должное внимание.

А потом директриса Гупта предоставила первое слово Лане – наверное, таким образом она решила наказать меня за эту историю с оторванной косой. Пока Лана шла к трибуне, ее сопровождали аплодисменты, которые иначе как оглушительными не назовешь. Слышались свистки, выкрики, кто-то скандировал: «Ла-на, Ла-на!», все это вместе почти оглушало, еще учтите, что дело происходило в спортивном зале, где звуки очень сильно отдаются от стен и металлических стропил.

И вот Лана вышла на трибуну и начала говорить. Выглядела она так, как будто ее нисколько не волнует, что она обращается к тысяче своих сверстников и еще примерно к семидесяти пяти или около того штатным и нештатным работникам нашей школы (если считать и работников кафе), а еще ко всей моей семье, и корреспондентам Си-Эн-Эн. Достаточно упомянуть, что Лана сказала именно то, что вся эта тысяча наших сверстников (ну, во всяком случае, большая часть из них) и хотели услышать. Ничего удивительного, что Лана решительно высказалась за такие изменения: повысить качество питания в нашем кафетерии, удлинить обеденный перерыв, повесить в женском туалете зеркала большего размера, сократить количество домашних заданий и увеличить количество спортивных занятий, консультативному совету гарантировать поступление в те колледжи Лиги плюща, в которые выпускники СШАЭ пожелают поступить, увеличить выбор диетических и низкоуглеводных напитков в автоматах с газированной водой. Лана выступила против камер наружного наблюдения и пообещала их убрать. Она пообещала радостно приветствующим ее избирателям, что если ее изберут президентом, она все это выполнит.

Хотя я точно знаю, что она не сможет это сделать. Потому что хотя камеры наружного наблюдения и ущемляют некоторые права тех, кто хочет курить перед школой и замусоривать лестницу мерзкими окурками, но в основном задача этих камер заключается в том, чтобы уберечь школу от вандализма и взлома.

Что касается поставщика продуктов в школьный кафетерий, так это та же компания, что обслуживает все школы и больницы в нашем районе, и которая предлагает самые низкие цены при самом высоком качестве продуктов, какие только удалось найти в трех окрестных штатах. А если попечительский фонд одобрит удлинение обеденного перерыва, то им придется сократить уроки, которые и так уже продолжаются всего пятьдесят минут.

А откуда, интересно, Лана собирается взять деньги на покупку новых, больших зеркал для женского туалета? И ей не приходило в голову, что:


• Если нам будут меньше задавать на дом, это будет означать, что мы будем хуже подготовлены к учебе в колледжах, в которые, возможно, некоторые из нас собираются пойти после школы.

• Больше спортивных занятий – это значит меньше денег на творческие образовательные программы.

• Никто никому не может гарантировать поступление в университеты Лиги плюща, даже тем, чьи родители там учились.

• Выбор напитков в автоматах с газированной водой ограничен тем, что может предложить продавец.


Судя по всему, не приходило. Но, наверное, для нее и ее сторонников это не имело значения, поскольку после того, как Лана закончила выступление, они принялись визжать во все горло и топать ногами, выражая свое одобрение. А Рамон Риверас встал с места и стал махать над головой форменным пиджаком, чтобы разогреть толпу еще сильнее. Директриса Гупта посматривала на это дело несколько неодобрительно. Она подошла к микрофону и сказала:

– Э-э… м-м… спасибо, Лана. Миа, твое ответное выступление.

Я думала, меня вырвет. Честное слово, думала, хотя не знаю, чем бы меня могло вырвать, поскольку на завтрак я не смогла проглотить ни кусочка и только съела штук пять горошков «старберстс», которые мне дала Лилли, половинку сладкого батончика, которую стрельнула у Бориса, три горошка «тик-так», которые подкинул Ларс, и выпила банку «кока-колы». Но пока я шла к трибуне (коленки у меня дрожали так, что оставалось только удивляться, как я вообще могу идти) произошло нечто странное. Не знаю точно, что. И почему. Может, на меня подействовали свистки, которые раздавались то тут, то там. А может, то, что Триша Хейс фыркнула, выразительно посмотрев на мои десантные ботинки. Или то, что Рамон Риверас сложил ладони рупором и выкрикнул пару раз в далеко не лестной манере: «ПД! ПД!» Как бы там ни было, но когда я посмотрела на раскинувшееся передо мной людское море и увидела, как в нем покачивается сияющее лицо Перин, которая хлопала мне изо всех сил, то я вдруг словно почувствовала, что в меня вселяется дух моей далекой прародительницы, Розагунды – первой принцессы Дженовии.

Одно из двух: или это действительно произошло, или моя покровительница, святая Амелия, слегка поколдовала на небесах и одолжила мне немного своего боевого задора. В любом случае, даже хотя меня по-прежнему подташнивало и все такое, когда я подошла к трибуне и вспомнила бабушкины наставления насчет того, что нельзя опираться на трибуну локтями, я сделала нечто совершенно невиданное в истории выборов президента студенческого совета в средней школе имени Альберта Эйнштейна. Я сняла микрофон с подставки и, держа его в руке, вышла вперед и остановилась ПЕРЕД трибуной.

Да-да, перед! Так, что мне не за что было спрятаться.

Некуда было скрыться.

Ничто не разделяло меня и моих слушателей.

И тогда, когда зал впал в оцепенение, пораженный моим неожиданным ходом, я сказала (понятия не имею, откуда вдруг взялась эта волна слов, которая из меня хлынула):

– «Посылайте мне своих угнетенных, бедных, утомленных, жаждущих обрести свободу, оказавшихся лишними на ваших изобильных берегах». Эти слова написаны на статуе Свободы. Это первое, что видели миллионы иммигрантов, впервые ступая на землю этой страны. Это декларация заверяет их, что в гигантском плавильном котле наций все нации одинаково желанны, независимо от социально-экономического статуса, независимо от цвета ее волос, независимо от того, с кем она встречается, независимо от того, делает ли она эпиляцию, бреется или ходит как есть, независимо от того, занимается ли она спортом или нет. Но не является ли таким же плавильным котлом наша школа? Разве мы – не группа людей, которых судьба свела вместе на восемь часов в день, предоставив нам заботиться о себе кто как сможет?

Но несмотря на тот факт, что здесь, в школе имени Альберта Эйнштейна, мы образуем некую отдельную нацию, я не вижу, чтобы мы действовали как нация. Вместо этого я вижу кучку людей, которые разделились на группировки для защиты друг от друга и которые панически боятся принять в свою узкую группку избранных кого-то нового, любого из «угнетенных, бедных, утомленных, жаждущих вздохнуть свободно».

Что просто отвратительно.

Я выдержала паузу и увидела, как по рядам слушателей прошел ропот удивления. Ларри Кинг прошептал что-то на ухо бабушке. Но меня это вроде как даже не особенно волновало, Я хочу сказать, мне по-прежнему казалось, что меня может вырвать прямо на спортсменов, которые сидели в первых рядах. Но меня не вырвало. Я просто взяла и продолжила говорить. Как… Ну да, как святая Амелия.

– История знает немало попыток найти идеальную форму управления. Многие формы были испробованы и отвергнуты. Одной из таких форм было управление на основании божественного права – форма, которую эта страна отвергла сотни лет назад.

Однако по какой-то непонятной причине в этой школе божественное право, похоже, действует до сих пор. Есть целый ряд людей, которые, кажется, уверены, что обладают врожденным правом управлять, потому что они более привлекательны, чем остальные, или лучшие спортсмены, или их чаще приглашают на вечеринки, чем остальных.

Сказав это, я очень выразительно посмотрела на Лану, а потом заодно уж и на Рамона, и на Тришу. Затем я снова посмотрела на слушателей. Большинство из них смотрели на меня, разинув рты, и вовсе не потому, что у них, как у Бориса, искривленная носовая перегородка. – Это люди, которые находятся на вершине эволюционной лестницы, – продолжала я. – У них самый красивый цвет лица. Их фигуры похожи на фигуры моделей, которых мы видим в журналах. У этих людей всегда раньше всех появляются самые модные рюкзаки или темные очки. Это популярные ребята. Это ребята, которые хотят, чтобы вы мечтали быть чуть больше похожими на них.

Но я, стоя здесь сегодня перед вами, могу вам сказать: я побывала среди них. Да-да, я тоже побыла среди популярных. И знаете что? Это все жульничество. Эти люди, которые ведут себя так, будто имеют право управлять вами и мной, на самом деле совершенно не пригодны для этой работы. И знаете, почему? По той простой причине, что они не верят в самые фундаментальные принципы нашей нации, которые гласят: ВСЕ ЛЮДИ СОЗДАНЫ РАВНЫМИ. Ни один из нас не лучше других, сидящих в этом зале. И это относится к любым принцессам, которые могут здесь оказаться.

Моя последняя фраза вызвала смех, хотя, по правде говоря, я не пыталась острить. И все-таки этот смех меня немного подбодрил. Я хочу сказать… я сумела заставить людей смеяться. И они смеялись не надо мной, а над тем, что я сказала. И смеялись без издевки. Не знаю, как сказать, но это было… в общем, это было круто. А потом вдруг, хотя мои ладони все еще были мокрыми от пота и пальцы у меня до сих пор дрожали, я почувствовала себя как… короче, мне стало хорошо.

– Послушайте, – сказала я. – Я не собираюсь обещать вам золотые горы, которые, как вы знаете не хуже меня, я все равно не могу обеспечить. – Я посмотрела на Лану. Она сидела со скрещенными руками и, когда я посмотрела, состроила мне гримасу. Я снова повернулась к слушателям. – Более длинный перерыв на ланч? Вы же понимаете, что совет попечителей никогда это не одобрит. Больше спорта? Если тут есть люди, которые на самом деле чувствуют, что их потребности в спорте не удовлетворяются?

Несколько человек подняли руки.

– А есть ли в зале такие, кто чувствует, что не удовлетворяются его или ее творческие или образовательные потребности? Есть ли такие, кто считает, что нашей школе нужен литературный журнал или что фотокружку нужны новые цифровые технологии для обработки фотографий и видеозаписей, или что драмкружку не помешает новая осветительная система для сцены, или кружку искусств нужна новая печь для обжига керамики, и что все это нужнее, чем очередной кубок, полученный на окружном чемпионате по футболу?

На этот раз поднялось гораздо больше рук.

– Ну вот, – сказала я, – так я и думала. В нашей школе существует реальная проблема, существование которой слишком долго игнорировалось, а именно: меньшинство принимает решение за большинство. И это совершенно неправильно.

Кто-то издал одобрительный вопль. Причем я даже не думаю, что это была Лилли, Эта поддержка прибавила мне храбрости и я продолжала:

– На самом деле это не просто неправильно. Это – полное нарушение принципов, на которых строилась наша нация. Как говорил философ Джон Локк, «правительство легитимно лишь в той степени, в какой оно опирается на согласие людей на то, чтобы ими управляли». Вы уверены, что согласны, чтобы привилегированное меньшинство управляло вами и принимало за вас решения? Или вы предпочитаете дать право принятия решения тому, кто действительно вас понимает, кто разделяет ваши убеждения, ваши надежды, ваши мечты? Тому, кто сделает все от него зависящее, чтобы был услышан ВАШ голос, а не голос так называемого популярного меньшинства?

Послышался еще один вопль восторга, и этот раздался даже не в рядах моих друзей, а совсем в другой части трибун. За ним раздался третий, а потом послышались отдельные хлопки. Кто-то крикнул: «Давай, Миа!»

Вот это да.

– Э-э… спасибо, Миа. – Краем глаза я заметила, что директриса Гупта сделала шаг в мою сторону. – Из твоего выступления мы узнали много нового.

Но я сделала вид, что не слышала. Директриса давала мне знак, чтобы я села, сошла со сцены и снова съежилась на своем стуле. А я не обращала на нее внимания. Потому что я сказала еще не все, что хотела.

– Но это еще не все, что в этой школе неправильно, – сказала я в микрофон.

Мой голос гремел над залом, отдаваясь от стен, и мне это очень нравилось.

– Что вы скажете о людях, работающих в этой самой школе и называющих себя учителями, которые, по-видимому, считают, что только их собственная форма выражения имеет право на существование. Собираемся ли мы и дальше терпеть, когда наши наставники в довольно субъективных областях, например… скажем, в английском, говорят нам, что тема наших сочинений никуда не годится, потому ее можно считать – кто-нибудь может посчитать – ее недостаточно серьезной и актуальной? Если, к примеру, я решу написать сочинение об историческом значении японского анимэ или манга, означает ли это, что мое сочинение будет менее ценным, чем чье-нибудь другое, посвященное, например, вулкану в Йеллоустонском парке, который может в один прекрасный день взорваться и уничтожить десятки тысяч людей?

Все стали перешептываться, потому что они не знали, что Йеллоустонский парк – это не просто резервуар из застывшей магмы, а многие наверняка по незнанию даже проводили там каникулы.

– Или, – продолжала я, – что мое сочинение о японском анимэ или манга точно так же важно, как и сочинение о вулкане в Йеллоустоне, потому что, узнав о существовании этого вулкана – а мы теперь о нем знаем, – мы нуждаемся в чем-нибудь занимательном, что помогло бы нам отвлечься от мыслей о вулкане, и таким занимательным предметом как раз и могут быть японские анимэ или манга.

На мгновение в зале повисло ошеломленное молчание. Потом кто-то из середины трибуны крикнул: «Финальная фантазия!» Кто-то другой выкрикнул: «Драгонболл!» Еще один голос откуда-то сверху подсказал: «Покемон!», и все засмеялись.

– Не спорю, возможно, такие вещи, как лотерея и телевидение и были изобретены для того, чтобы продавать товары, выманивать у трудового народа добытые нелегким трудом деньги, внушать всем нам ложное ощущение безмятежности, отвлекать нас от истинных ужасов окружающего мира. Но кто знает, возможно, нам необходимо что-то, что может нас отвлечь, чтобы в свободное время мы могли отдохнуть и получить удовольствие, – продолжала я. – Разве это плохо, сделав все дела, устроиться перед телевизором и посмотреть интересный сериал? Или, к примеру, попеть под караоке? Или почитать комиксы? Неужели культура обязательно должна быть сложной и трудной для понимания? Лет через сто, когда мы все уже умрем от извержения Йеллоустонского вулкана или из-за таяния полярных льдов или потому что кончится нефть или потому что планетой завладеют ядовитые водоросли, и когда те, кто останется от человечества, захотят заглянуть в человеческую цивилизацию начала двадцать первого века, как вы думаете, что лучше опишет жизнь, которую мы вели на самом деле – эссе о способах эксплуатации человека средствами массовой информации или одна единственная серия «Сэйлор Мун»? Извините, но по мне анимэ лучше.

И тут зал как будто взорвался. Не потому, что ребята из компьютерного клуба наконец сумели построить робота-убийцу и выпустили его в ряды болельщиц, а из-за моих слов. Честное слово. Из-за того, что сказала я, Миа Термополис. Но дело в том, что я еще не закончила. Мне пришлось кричать, чтобы перекрыть гром аплодисментов.

– Итак, сегодня, когда вы будете отдавать свой голос на выборах президента студенческого совета, задайте себе вопрос: «Что означает слово «народ» во фразе «власть народа, власть для народа»? Означает ли это слово небольшую группку привилегированных граждан? Или обширное большинство простых граждан, тех, кто не родился с серебряной ложкой во рту? И после этого отдайте свой голос тому кандидату, который, по вашему мнению, лучше всего представляет ваши интересы, интересы народа.

После этого я с бешено бьющимся сердцем повернулась к директрисе Гупте, бросила ей микрофон и выбежала из зала. Под гром аплодисментов.

Я сбежала в туалет и закрылась в кабинке. Суть в том, что я чувствовала себя очень странно. Я хочу сказать, никогда в жизни я вот так не выходила перед публикой и не делала ничего подобного. Я, правда, выступала по поводу счетчиков для парковки, но это было совсем другое дело. Я не просила людей поддержать меня лично. Я агитировала их в поддержку меньшего ущерба для инфраструктуры и более высоких поступлений в бюджет. А это, можно сказать, совсем плевое дело.

Но сегодня – совсем другое дело. Сегодня я просила людей довериться мне и отдать мне свои голоса. И это вам не Дженовия, где поддержка мне, можно сказать, обеспечена автоматически, потому что у них все равно нет никакой другой принцессы. Только я. И что бы я ни сказала, все проходит. Точнее, будет проходить, когда я взойду на трон.

Ой, в коридоре слышны голоса. Должно быть, дебаты закончились. Интересно, что Лана сказала в своем опровержении? Наверное, мне стоило остаться, чтобы выступить с опровержением на ее опровержение. Но я не смогла, просто не смогла.

О, нет, только не это! Сюда идет Лилли…


14 сентября, понедельник, ТО

Ну, это было занятно. Я имею в виду ланч. Все считали своим долгом остановиться возле моего столика, поздравить меня и сказать, что я завоевала их голоса. Это было даже круто. Я хочу сказать, ко мне подходили не только ребята из нашей группировки – группировки ботаников, но и скутербои, и панки, и члены драмкружка и даже несколько спортсменов. Было так странно разговаривать с ними, ведь обычно, когда мы встречались в коридоре, они меня просто не замечали.

И тут вдруг все как будто резко захотели сесть за мой столик – для разнообразия. Только сесть они не могли, потому что к нашей обычной компашке присоединилась Перин, и свободных мест не осталось.

Сегодня за нашим столом была особенно праздничная атмосфера – а все из-за парочки хороших новостей, по крайней мере, я лично считала их хорошими. Одна из новостей такая: после того, как я выбежала из зала, Лана попыталась выступить с ответным словом, ее освистали и она даже не смогла вставить ни словечка. Директрисе пришлось прибавить звук в динамиках, она прибавляла его до тех пор, пока шум в зале не стал невыносимым, и тогда все наконец стали успокаиваться. Потом Лана в слезах покинула зал. (Так ей и надо. Я не представляю, как мне теперь прикрепить обратно школьную эмблему, которую она оторвала. Мама шить не умеет. Наверное, придется попросить бабушкину горничную.)

Но это не единственная хорошая новость. После того как Лилли все-таки сумела вытащить меня из туалета, я наткнулась в коридоре на маму, папу и бабушку. Мама меня обняла – Рокки мне улыбался – и сказала, что гордится мной.

Но самая потрясающая новость была у папы. С ним связался командир отряда аквалангистов Королевских военно-морских сил Дженовии и сообщил, что мои улитки Aplysia depilans наконец-то начали поедать ядовитые водоросли! Честное слово! За одну ночь они уже практически очистили площадь в тридцать семь акров и наверняка успеют уничтожить их до октября, когда вода в Средиземном море станет слишком холодной для них и они умрут.

– Но насчет этого не волнуйся, – сказал папа, улыбаясь. – Я уже представил парламенту законопроект, по которому в случае, если кто-либо из наших соседей допустит проникновение на нашу территорию ядовитых водорослей, будущей весной в залив будет доставлено еще десять тысяч улиток. Я просто ушам своим не верила.

– Значит, нас не исключат из Евросоюза?

Папа был в шоке.

– Миа, – сказал он, – об этом не могло быть и речи. То есть, я хочу сказать, несколько стран были бы не против вытолкнуть нас из Евросоюза, но, думаю, это были те самые страны, которые ответственны за возникновение этой экологической катастрофы. Так что никто не воспринял всерьез их призывы нас исключить.

И он говорит мне об этом только сейчас! Очень мило, папа. Как будто это не я не смыкала глаз всю ночь, переживая из-за этих улиток. Ну, может, не только из-за них, из-за разного другого тоже.

Примерно в то же время я заметила, что неподалеку стоит мисс Мартинез. Она выглядела… я бы сказала робко, по-другому ее вид не опишешь.

– Миа, – сказала она, когда я закончила обниматься с папой (я бросилась ему на шею от радости, что мои улитки спасли залив). – Я только хотела сказать, что ты произнесла замечательную речь. И ты права. Популярная культура не обязательно пустая и лишена каких бы то ни было достоинств. У нее есть свое место в мире, так же как и у высокой культуры. Мне очень жаль, если у тебя сложилось впечатление, что вещи, о которых тебе нравится писать, менее ценны, чем более серьезные предметы. Это не так.

Вот это да!!!!!

Правда, радость от моей победы была несколько омрачена тем, что все это время папа на нее вроде как пялился. Но все равно. Думаю, вряд ли папа станет встречаться с женщиной, которая на самом деле знает, что такое герундий. Его предыдущая подружка думала, что герундии – это такие злобные вонючие грызуны.

Кстати, сразу после этого ко мне подошла бабушка, она взяла меня под руку и отвела в сторонку.

– Вот видишь, Амелия, – прошептала она своим скрипучим шепотом, отдающим «сайдкаром». – Я тебе говорила, что ты справишься. На тебя снизошло вдохновение, это совершенно точно, я почти чувствовала, как между нами витает дух святой Амелии.

Самое странное, что я тоже вроде как чувствовала то же самое. Но я не стала об этом говорить. Вместо этого я сказала:

– И что же, бабушка, где то секретное оружие, о котором вы с Лилли говорили? И когда вы собираетесь пустить его в ход?

Вместо ответа бабушка взяла двумя пальцами мою почти оторванную эмблему СШАЭ и спросила:

– Что с твоим пиджаком? Честное слово, Амелия, тебе бы следовало получше заботиться о своих вещах. Принцесса не должна выглядеть как оборванка.

Но все равно. Все это было здорово. Особенно мне понравилась та часть, когда бабушка сказала, что вынуждена отменить мои уроки принцессы на один день, потому что ей нужно побывать у косметолога. Наверное, от перенесенного стресса, когда она помогала Лилли с выборами, у нее расширились поры.

Короче говоря, всего этого почти хватило, чтобы я решила, что в жизни наконец-то хоть что-то получается по-моему. Но тут я вспомнила про Майкла, который, кстати, сегодня ни разу не позвонил, даже сообщение не прислал, чтобы пожелать мне удачи в дебатах, не поинтересовался, как я себя чувствую, – ничего. Если разобраться, после нашего разговора насчет Этого Дела я с ним больше ни разу не пообщалась.

А тот разговор, должна признать, прошел не совсем так, как я надеялась. Но все равно, Майкл мог бы и позвонить. Даже если я не отвечаю на его звонки или письма по электронной почте.

Борис играет на скрипке «Боже, храни королеву» в честь меня. Голосование состоялось во время ланча, но голоса все еще подсчитывают. На последнем уроке директриса Гупта должна объявить результаты по школьному радио. Только что подошла Лилли и мягко так говорит:

– А когда ты выиграешь, на следующей неделе можешь сама сделать заявление. Ну, ты знаешь, насчет того, что ты уходишь с поста и передаешь президентские полномочия мне.

Ха. Это, наверное, смешно, но до этой минуты я вроде как забыла про эту часть нашего плана.


14 сентября, понедельник, управление США

Миссис Холланд поздравила меня с удачной речью и сказала, что гордится мной. ГОРДИТСЯ!!! МНОЙ!!! Мной гордится учитель!!!


МНОЙ!!!!!


14 сентября, понедельник наука о Земле

Только что Кенни сказал мне нечто очень странное. Просто взял и выпалил напрямик, когда мы строили диаграммы поясов радиации Ван Аллена.

– Миа, – сказал он, – я хочу тебе кое-что сказать. Помнишь мою девушку, Хидер?

– Ну, помню, – ответила я нехотя. Понимаете, я подумала, что он собирается поведать мне очередной длинный скучный рассказ о необыкновенных способностях Хидер к гимнастике. Кении покраснел, как пояс радиации, который я как раз раскрашивала.

– Понимаешь, – пробормотал он, – я ее выдумал.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Да-да. Последние пять дней Кенни только и делал, что рассказывал мне ПРИДУМАННЫЕ истории о его ПРИДУМАННОЙ подружке Хидер. О подружке, которая, честно говоря, стала меня немного пугать. А все потому, что слишком уж она совершенная. Вы понимаете, блондинка, спортсменка и к тому же учится на одни пятерки. На самом деле сейчас, когда я об этом думаю, я понимаю, что мне надо радоваться, что эта Хидер оказалась не настоящей. А то по сравнению с ней я чувствовала себя какой-то недоделанной.

Короче, я посмотрела на Кенни и говорю:

– Кенни, зачем ты это делал?

И он признался, весь такой пристыженный:

– Знаешь, я просто не мог это вынести. У тебя все так замечательно, ты принцесса, у тебя есть Майкл, твой прекрасный принц… Ну, не знаю, короче, меня это достало.

Ну да, конечно. Моя замечательная жизнь. Идеальная жизнь принцессы. И Майкл – мой прекрасный принц. Я бы тебе сказала, Кенни. Хочешь знать, НАСКОЛЬКО в моей жизни все далеко от совершенства? Мой прекрасный принц готов меня бросить, потому что я не хочу заниматься Этим Делом. Ну что, Кенни, это похоже на совершенство?

Но, естественно, я не могла это сказать, потому что Кенни это не касается, не его это дело. А еще потому, что мне не очень-то хотелось, чтобы слухи о том, что Майкл хочет заниматься Этим Делом, распространились по всей школе. Благодаря фильмам, которые сняли про мою жизнь (хотя в этих фильмах обходятся с фактами очень вольно), и без того наберется достаточно людей, которые считают, что знают обо мне абсолютно все. Мне вовсе ни к чему, чтобы просочилась ЕЩЕ какая-то информация.

Короче говоря, я просто заверила Кении, что моя жизнь не так безупречна, как ему могло показаться. Что на самом деле у меня ПОЛНО проблем, в их числе тот факт что я – младенцелизательница и что мою страну чуть было не вышвырнули из Евросоюза. Как ни странно, от моих слов у Кенни заметно улучшилось настроение. Это было так заметно, что мне даже стало неприятно.

Что…

О, нет! В классе затрещал громкоговоритель. Директриса Гупта собирается объявлять результаты голосования.

О господи, о господи, о господи!

Вот они, результаты:

Лана Уайнбергер набрала триста пятьдесят девять голосов.

Миа Термополис шестьсот сорок один голос.

О господи.

О ГОСПОДИ!

МЕНЯ ИЗБРАЛИ НОВЫМ ПРЕЗИДЕНТОМ СТУДЕНЧЕСКОГО СОВЕТА СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ ИМЕНИ АЛЬБЕРТА ЭЙНШТЕЙНА!


14 сентября, понедельник, 17.00,

«Рейз пицца»

Все это было как-то… это было абсолютно нереально.

Даже не знаю, как еще описать. Я в полном тумане. До сих пор. А ведь с тех пор, как директриса Гупта объявила меня победительницей, прошло два часа. И с тех пор я съела половину сырной пиццы и выпила три «кока-колы».

И все-таки я до сих пор в шоке.

Может быть, дело не столько в выборах, сколько в том, что произошло ПОСЛЕ того, как я узнала про свою победу. А произошло… много чего.

Во-первых, на науке о Земле все, включая Кенни, стали прыгать по всему классу, поздравлять меня и спрашивать, могу ли я попросить попечителей, чтобы они купили для биологической лаборатории набор для электрофореза, о котором они безуспешно просили предыдущего президента. Так что я и глазом моргнуть не успела, как мне пришлось осознать всю полноту ответственности, которую накладывает на меня должность президента. И, знаете что… мне это понравилось.

Я знаю. Я ЗНАЮ.

Я хочу сказать, можно подумать, мне мало того, что я:


• принцесса Дженовии,

• сестра беззащитного младенца, чьи мать и отец не слишком хорошо знают, в чем состоят их родительские обязанности, если вы понимаете, что я имею в виду.

• начинающий писатель, которому еще предстоит выдержать годовой экзамен по геометрии.

• подросток со всеми вытекающими последствиями, например, перепадами настроения, неуверенностью и время от времени выскакивающими прыщами.

• влюблена в парня из колледжа.


И я всерьез подумываю о том, что я могу быть всем этим, а кроме того еще президентом студенческого совета школы???

Тем не менее. Ну-у… Да.

Да, подумываю. Потому что я же как-никак победила на выборах Лану? Это просто потрясающе. Но это еще не все, пока я рассказала только про самое первое, что случилось. А дальше было вот что. Когда прозвенел звонок, и мы все могли идти по домам, я стала спускаться в раздевалку. Я шла медленно, даже очень медленно, потому что меня то и дело кто-нибудь останавливал, чтобы поздравить с победой. По дороге я наткнулась на Лилли, она прыгнула прямо мне в руки. Она тяжелее меня, даже при том, что я ее намного выше, так что ей повезло, что я ее не уронила. Но у меня, наверное, был повышенный уровень адреналина или как еще называется то, что бывает, когда твой ребенок застрял под машиной или ты выиграл выборы президента студенческого совета или еще что-нибудь в этом роде, потому что я смогла удержать ее до тех пор, пока она не слезла обратно.

Короче говоря, Лилли затараторила: «МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ!!! МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ!!!» Тут появились Тина с Борисом, Шамика, Линг Су и Перин и начали вокруг нас скакать. Потом мы все пошли к моему шкафчику, распевая по дороге песню «Мы – чемпионы». Потом, пока все остальные возбужденно болтали, а я открывала кодовый замок на своем шкафчике, я заметила, что возле соседнего шкафчика происходит нечто очень странное. А происходило вот что: Рамон Риверас в сопровождении директрисы Гупты и, представьте себе, не кого-нибудь, а отца Ланы Уайнбергер забирал из шкафчика все свои вещи. Серьезно, абсолютно все вещи. Забирал и с мрачным видом убирал их в спортивную сумку. А немного позади них стояла Лана, она была вся в слезах и то и дело топала ногой, повторяя:

– Папа, ну почему? Ну почему, папа, почему?

Только доктор Уайнбергер ей не отвечал. Он просто стоял с очень серьезным видом и ждал, пока Рамон не заберет из шкафчика последние вещи. Когда он все забрал, директриса Гупта сказала:

– Очень хорошо, пойдемте.

И все четверо – директриса, Рамон, доктор Уайнбергер и Лана пошли в сторону директорского кабинета. Но перед тем, как уйти, Лана оглянулась, бросила на меня через плечо злобный взгляд и прошипела:

– Ты еще об этом пожалеешь! Я тебе за это отплачу, даже если это будет последним, что я сделаю!

Я думала, она говорит про мою победу на президентских выборах, но потом Шамика спросила:

– Эй, куда это они повели Рамона?

А Лилли улыбнулась со зловещим видом и сказала:

– Наверное, в аэропорт.

Тут мы все одновременно стали спрашивать, что она хочет этим сказать, и она ответила:

– Это и есть мое секретное оружие. Только, Миа, ты произнесла такую речь, что я поняла, что оно нам не понадобится. Но, видно, твоя бабушка все равно настучала на Уайнбергеров, хотя в этом и не было необходимости. Надо отдать Клариссе должное, она хотя и старая дама, но из тех, кого лучше не иметь своим врагом.

Поскольку слова Лилли абсолютно ничего не прояснили, во всяком случае, мне, я так прямо и спросила Лилли, что она имеет в виду. И она объяснила. Оказывается, в тот день, когда во время футбольного матча Лилли сидела позади Ланиных родителей, она подслушала весь их разговор, и узнала, что Рамон – мошенник. Да-да! Оказывается, он уже получил образование! Он окончил школу в прошлом году, в своей родной Бразилии, где благодаря ему команда его школы участвовала в национальном чемпионате. У доктора Уайнбергера и пары других попечителей возникла блестящая идея ЗАПЛАТИТЬ Рамону, чтобы он приехал из Бразилии и записался в СШАЭ, чтобы у нас появился шанс для разнообразия выиграть хотя бы несколько игр.

Лилли и бабушка задумали использовать эту информацию, чтобы опорочить Лану, если после дебатов возникнет опасность, что она может победить. Но я удачно ввернула про «Сэйлор Мун», а потом еще и процитировала Джона Локка, и это их убедило, что победа на выборах уже у меня в кармане. Так что бабушка в конце концов решила не звонить директрисе и не рассказывать ей про Рамона до объявления результатов выборов и позвонила после.

Должна сказать, эта история заставила меня взглянуть на Лилли по-новому. Я имею в виду, я всегда догадывалась, что Лилли способна сделать что-нибудь исподтишка. И я вовсе не хочу сказать, что Уайнбергеры имели право использовать беднягу Рамона в своих интересах и обманывать других попечителей. Но, честное слово, я бы тоже не хотела иметь своим врагом Лилли, а тем более бабушку.

Пока все подходили, хлопали Лилли по спине и говорили, какая она молодец и как классно она все это провернула, она стояла с уверенным видом, явно очень довольная собой. Наверное, в каком-то смысле это и было круто, если вы согласны (а я-то точно с этим согласна), что все, что заставит Лану заплакать, хорошо.

– Ну, – сказала Лилли, когда я собрала все свои вещи и была готова уходить, – поскольку Кларисса на сегодняшний день освободила тебя от этих чертовых уроков принцессы, может, сходим куда-нибудь отпраздновать НАШУ победу?

Она так явно подчеркнула голосом слово «нашу», что подтекста не поняла бы только полная идиотка. Я, естественно, поняла. И у меня засосало под ложечкой.

– Э-э, – сказала я. – Да, Лилли, насчет этого… сегодня, когда я произносила речь, кое-что произошло…

– Это ты мне говоришь, что что-то произошло? – перебила Лилли, похлопывая меня по спине. – Да ты разгромила популярных по всем пунктам и отомстила за непопулярных! Вот что произошло, когда ты произносила речь.

– Ну да, я знаю, – сказала я. – Насчет этого… я сама не понимаю, как я теперь к этому отношусь. Я хочу сказать, Лилли, тебе не кажется, что в твоем плане есть что-то несправедливое? Все эти ребята голосовали за МЕНЯ. Это МЕНЯ они рассчитывают видеть своим…

Лилли вытаращила глаза, как будто увидела за моей спиной что-то страшное.

– А ОН что здесь делает? – вскричала она. Потом добавила, обращаясь к тому, кто стоял за моей спиной. – Если ты забыл, напоминаю, ты уже ОКОНЧИЛ эту школу.

От этих слов Лилли мое сердце словно что-то сжало. Потому что я сразу поняла – просто поняла и все тут – с кем она говорит. С тем, кого именно сейчас я МЕНЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ хотела бы видеть. Или, может быть, кого я БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ хотела бы сейчас видеть. Все зависит от того, что он собирается мне сказать.

Я очень медленно повернулась.

Позади меня стоял Майкл.

Наверное, это прозвучит слишком театрально, если я скажу, что мне показалось, что все куда-то исчезли и в коридоре остались только я и Майкл, и мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Если бы я написала это в рассказе, мисс Мартинез наверное черкнула бы красным на полях «КЛИШЕ» или еще что-нибудь в этом роде. Но это было не клише, я на самом деле именно так себя и почувствовала. Как будто в целом мире не осталось никого, кроме нас двоих.

– Нам надо поговорить, – сказал мне Майкл.

Не «привет», не «почему ты мне не перезвонила», не «где ты была». И уж конечно, никакого поцелуя. Он сказал просто: «Нам надо поговорить». Этих трех слов хватило, чтобы мое сердце съежилось и стало таким же твердым, как сердце святой Амелии.

– Ладно, – сказала я, хотя у меня совершенно пересохло в горле.

Потом Майкл повернулся, чтобы идти к выходу, и я пошла за ним, но только перед этим обернулась к Ларсу и взглядом сказала ему, чтобы он держался позади на ПОРЯДОЧНОМ расстоянии, и еще посмотрела на Лилли, чтобы она поняла, что никакого празднования не будет.

Во всяком случае пока не будет.

Ларс схватил все на лету, как настоящий профессионал. Лилли повела себя не так благородно, я слышала, как она крикнула мне вслед:

– Ну и отлично, ну и иди со своим БОЙФРЕНДОМ, нам все равно!

Но Лилли понятия не имела, что происходит. Она не знала, каким маленьким и сморщенным вдруг сделалось мое сердце. Лилли не знала, что моя жизнь – безупречная жизнь принцессы – вот-вот разлетится на пятьдесят миллионов кусочков. Что там гигантский вулкан под Йеллоустоном! Когда он наконец взорвется, то его взрыв будет просто ничто по сравнению с моим.

Я вышла вслед за Майклом из школы и спустилась по лестнице – прямо под всевидящим оком камеры наружного наблюдения. Мы прошли мимо толп, которые вечно тусуются вокруг Джо, и отошли дальше. Я перешла за ним через две улицы, и за все это время ни один из нас не проронил ни слова. Я-то уж точно не собиралась заговаривать первой. Потому что теперь все стало по-другому. Если Майкл собирается со мной порвать из-за того, что я отказываюсь заниматься Этим Делом – что ж, пускай, мне все равно. А что? Я, между прочим, принцесса Дженовии. Я – избранный президент студенческого совета СШАЭ. И никто, НИКТО, даже Майкл, не смеет мне указывать, когда мне заниматься Этим Делом.

Наконец мы пришли сюда, в кафе «Рейз пицца». Ланч давно закончился, время обеда еще не наступило, а после окончания уроков прошло слишком мало времени, чтобы собралась толпа, поэтому в кафе было почти пусто. Майкл указал мне на кабинку и спросил:

– Пирог будешь?

«Нам надо поговорить». «Пирог будешь?» Это все, что он мне сказал с тех пор, как появился. Я ответила:

– Да.

И поскольку во рту у меня было до сих пор сухо, как в пустыне, добавила:

– И «кока-колу».

Он подошел к стойке и заказал и то, и другое. Потом вернулся в кабинку, сел напротив меня, посмотрел мне в глаза и сказал:

– Я видел дебаты.

Это я никак не ожидала от него услышать. Это было настолько НЕ ТО, что я ожидала услышать, что у меня отвисла челюсть. Кажется, я так и забыла закрыть рот и спохватилась только тогда, когда почувствовала на своем языке прохладный воздух с запахом пиццы. Тут только я поняла, что дышу ртом, прямо как Борис. Я захлопнула рот и спросила:

– Ты что, был в зале?

И НЕ ПОДОШЕЛ КО МНЕ, НЕ ПОЗДОРОВАЛСЯ????????????? Только последнюю фразу я не произнесла вслух. Майкл замотал головой.

– Нет, их показывали по Си-Эн-Эн.

Я только охнула. Конечно, кто кроме МЕНЯ может попасть со своими школьными президентскими дебатами на канал Си-Эн-Эн? И кто кроме МОЕГО БОЙФРЕНДА мог наткнуться на их трансляцию?

– Мне понравилось, как ты говорила про «Сэйлор Мун», – сказал он.

– Неужели?

Не представляю, почему мой голос прозвучал так пискляво.

– Да. А цитата из Джона Локка, это вообще супер. Ты подцепила ее на уроке миссис Холланд?

Я была в таком шоке, что не смогла ничего сказать и только кивнула.

– Да, – сказал Майкл, – она классная. Итак, – он положил руку на спинку своего сиденья, – теперь ты новый президент СШАЭ.

Я положила руки на стол и сложила их так, чтобы Майкл не заметил, в какое жуткое состояние пришли мои ногти с тех пор, как мы виделись с ним в прошлый раз. И испортила я их в основном потому, что волновалась из-за НЕГО.

– Похоже на то, – сказала я.

– Я думал, что это Лилли хочет стать президентом, – сказал Майкл. – А не ты.

– Она и хочет, – сказала я. – Но теперь… ну не знаю, я вроде как не готова от этого отказаться.

Майкл поднял брови и присвистнул.

– Здорово. Ты не против, если меня не будет поблизости, когда ты станешь ей это объяснять?

– Нет, не против, – сказала я.

А потом я похолодела. Минуточку… Если Майкл не хочет находиться поблизости, когда я буду объяснять Лилли, что не собираюсь отказываться от должности президента, это означает… Это должно означать, что… Мое бедное скукожившееся сердечко вдруг стало подавать признаки жизни.

– Пицца готова, – сказал бармен из-за стойки.

Майкл встал и пошел за нашими заказом, пиццей и тремя банками воды – одну он заказал для Ларса, который сидел за столиком в другой части кафе, делая вид, что его страшно заинтересовал сериал, который бармен за стойкой смотрел по подвешенному к потолку телевизору. Взяв заказ, Майкл вернулся в кабинку.

Я не знала, что делать дальше, поэтому взяла один кусок пиццы, переложила его на бумажную тарелку и отнесла Ларсу вместе с банкой колы. Когда приходится постоянно заботиться о собственном телохранителе, это вам не шутки. Потом я вернулась на свое место, взяла ломтик пиццы теперь уже себе и густо посыпала его перцем.

Майкл, как обычно, просто взял ломтик, сложил его пополам и стал есть, казалось, даже не замечая, что она страшно горячая. Пока он это делал, я обратила внимание, что у него большие руки, такие большие, что мне почему-то стало тревожно. Почему я раньше этого не замечала? То есть, какие у Майкла большие руки. Прожевав кусок, Майкл сказал:

– Послушай, я не хочу из-за этого ссориться.

Я резко подняла на него взгляд – до этого я смотрела на его руки. Мне было не совсем понятно, что он имел в виду под «этим». Может, он говорил про Лилли и мое президентство? Или он хотел сказать…

– Я только одно хочу знать, – продолжал он каким-то усталым голосом. – Мы КОГДА-НИБУДЬ будем Это делать?

Ясно. Значит, не про Лилли и не про мое президентство. Я чуть было не подавилась крошечным кусочком пиццы, и мне пришлось запить ее почти целой банкой колы, прежде чем я смогла сказать:

– Конечно.

Однако Майкл посмотрел на меня с подозрением.

– До конца этого десятилетия?

– Совершенно точно.

Я сказала это с куда большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле, но что мне еще оставалось ответить? К тому же мое лицо было красным, как соус для пиццы – я увидела собственное отражение в подставке для салфеток.

– Миа, я понимаю, тебе нелегко об этом говорить, – сказал Майкл, – Я хочу сказать, кроме разницы в возрасте есть еще тот факт, что ты лучшая подруга моей сестры, а тут еще твое королевское происхождение, и то, что тебя постоянно преследуют папарацци и ты никуда не можешь пойти без телохранителя. Мужчину послабее все это могло бы отпугнуть, но со мной все наоборот, я всегда любил преодолевать трудности. Кроме того, я тебя люблю, так что по мне дело того стоит.

Я так прямо вся и растаяла. Кроме шуток! Ну мог ли парень – ВООБЩЕ парень, кто угодно – сказать лучше? Однако Майкл продолжал:

– Ты не подумай, что я тебя тороплю и подталкиваю к тому, к чему ты еще не готова, – сказал он таким будничным тоном, как будто мы с ним обсуждали следующий ход в настольной игре. Между прочим, интересно, как мальчишкам это удается? – Просто я знаю, что ты не очень быстро привыкаешь ко всему новому. Поэтому я хочу, чтобы ты начала привыкать вот к какой мысли: «Ты – та девушка, которую я хочу. И когда-нибудь ты БУДЕШЬ моей».

Теперь мое лицо стало даже краснее, чем соус для пиццы. Во всяком случае по ощущениям мне так показалось,

– Ну, – говорю я, – ладно.

А что ЕЩЕ я могла на это сказать???

Кроме того, не сказать, чтобы мне не понравилось то, что Майкл сказал. Я ХОЧУ, чтобы он меня хотел. Просто, когда он сказал это ВСЛУХ, в этом было что-то… ну, не знаю, это было классно.

– Надеюсь, с этим все ясно, – сказал Майкл.

– Абсолютно ясно, – сказала я после того, как снова слегка поперхнулась.

Тогда Майкл сказал мне, что насчет Этого Дела я могу на некоторое время расслабиться, но он рассчитывает, что мы будем время от времени снова оценивать наши позиции по этому вопросу. Я спросила, как часто нам, по его мнению, стоит переоценивать наши позиции, и он сказал, что примерно раз в месяц. А я сказала, что, наверное, раз в полгода будет лучше, а он сказал, что раз в два месяца, а я сказала, что раз в три, и тогда Майкл сказал:

– Заметано.

Потом он встал, чтобы отнести Ларсу еще кусок пиццы, и включился в разговор, который Ларc вел с парнем за стойкой. Они обсуждали, много ли у «Янки» шансов выиграть в этом году первенство страны по бейсболу, хотя, насколько мне известно, Майкл никогда в жизни не смотрел бейсбол.

Что он делал, так это разрабатывал компьютерную модель, в которой можно вводить всю статистическую информацию о команде, и модель выдаст, каковы шансы этой команды победить другую команду.

Суть в том, что я его люблю. Он – тот самый парень, которого я хочу, и когда-нибудь он обязательно станет моим. А сейчас он интересуется, хочу ли я пойти за мороженым. И я отвечаю:

– Еще как хочу.


1

Администрация профессиональной безопасности и здоровья.

(обратно)

2

Лига плюща – 8 старейших и самых престижный колледжей и университетов на северо-востоке США.

(обратно)

3

«Не думаю, что ты готов к этому превращению» строчка из песни Bootylicious.

(обратно)

4

Объединенное командование ПВО Североамериканского континента.

(обратно)

5

Настольная игра.

(обратно)

Оглавление

  • *** Примечания ***