загрузка...
Перескочить к меню

Дипломат своего времени (fb2)

файл не оценён - Дипломат своего времени 61K, 19с. (скачать fb2) - Эдуард Корнилович

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:




ЭДУАРД КОРНИЛОВИЧ

Дипломат своего времени

Дипломатическая деятельностьэто труд тяжелый, сложный, требующий от тех, кто им занимается, мобилизации всех своих знаний и способностей.

А. А. Громыко

Война уходила на запад, оставляя на белорусской земле разрушения и голод.

Наша победа круто меняла лицо международных отношений. Главы многих стран думали о том, как создать такую международную организацию, которая могла бы стать инструментом мира, прогресса и безопасности. Ради этого на конференцию в Сан-Франциско приехали делегации из 42 государств. От имени правительств СССР, США, Англии и Китая приглашения также получили Бело­руссия и Украина как серьезно пострадавшие в годы Второй мировой войны и внесшие большой вклад в разгром фашизма.

Белорусскую делегацию, в составе которой были ученый-генетик А. Жебрак, писатель М. Лыньков, историк В. Перцев и другие, возглавил министр иностран­ных дел БССР К. Киселев.

26 июня 1945 года БССР подписала Устав Организации Объединенных Наций и вошла в историю как одна из ее учредительниц.

С деятельностью ООН министр иностранных дел БССР Кузьма Киселев был связан 20 лет. Он участвовал в многогранной работе по развитию сотрудничества Белорусской ССР с другими странами, зарекомендовал себя опытным дипломатом. Но шли годы, и невольно возникал вопрос: кто же станет достойной сменой ему?..

14 мая 1966 года Председатель Президиума Верховного Совета БССР В. Коз­лов подписал указ о назначении министром иностранных дел БССР А. Гуриновича. Приятно было, что кандидатуру поддержали П. Машеров, Т. Киселев, С. Пилотович и другие известные деятели. Анатолию Емельяновичу очень хоте­лось оправдать оказанное доверие и достойно продолжить традиции белорусской дипломатии. Какой житейский багаж мог помочь ему в этом?

Детство, согретое надеждой

Анатолий Гуринович родился 9 сентября 1924 года в деревне Слатвин (теперь Виноградовка) Червенского района. Его мать Василиса Васильевна и отец Еме­льян Фомич были крестьянами. Родители радовались появлению сына: будет помощник отцу-землепашцу. Потомственные земледельцы, они и не мечтали о другой судьбе для него. До революции никто из бедных крестьян не мог полу­чить хорошее образование. Но многое изменилось. Открывались школы, каждый ребенок обязательно должен был учиться. Новая власть дала родителям землю. От темна до темна они работали в поле. И подросший сын стал охотно браться за любую посильную работу.

В 1932 году, в разгар коллективизации, отец стал бухгалтером, мать — сель­ской учительницей, и они переехали в большую деревню Пережир Пуховичского района. Сын пошел учиться в местную школу. Он часами просиживал над решением трудных задач, с интересом изучал историю и литературу, легко писал сочинения.

Чувство справедливости и стремление к гармонии в отношениях были очень развиты у школьника Анатолия Гуриновича, он любил, когда односельчане рабо­тали дружно, и омрачался, когда ссорились между собой, враждовали.

Как способному и старательному ученику учителя пророчат ему хорошее будущее. Но его юность, полная радужных ожиданий, закончилась в семнадцать лет вместе с налетевшей войной, в то лето, когда он окончил десятилетку.

Закаленный войной

В декабре 1941 года А. Гуринович, вчерашний школьник, вместе с отцом и матерью стал связным Минского подпольного горкома партии. Занимался весь­ма рискованными поручениями: доставкой подпольщикам оружия, взрывчатки, листовок, выводом из города специалистов в партизанскую зону, сбором и пере­дачей разведданных. В те напряженные дни закалялась его воля.

Самыми юными в отряде оказались тезки: Анатолий Гуринович и Анатолий Протасевич. Они стали помощниками радиста бригады Николая Меркулова, человека дружеского и смелого, в любую минуту готового выполнять боевое задание. С каждым днем расширялся круг друзей и их действий. Вырвавшись из фашистского плена (в Червене), партизан Толя Хлыстун обнаружил в лесу в подгнившей колоде новый радиоприемник. Вместе с Анатолием Гуриновичем он притащил ценную находку к партизанской землянке. Черный лакированный ящик стал такой притягательной силой, что вокруг него постоянно толпились свободные от занятий партизаны. Каждому хотелось послушать голос Москвы. Именно тогда юный Анатолий убедился, как много значит для человека голос правды. Вместе со своим тезкой слушали сводки Совинформбюро, речи руко­водителей государства, вести с фронтов и записывали их, потом размножали на пишущей машинке. Командир отряда Иван Сацункевич одобрил инициативу молодых и направил их с листовками по ближайшим деревням: пусть люди знают правду о ходе войны.

Проворный и сообразительный Анатолий Гуринович вошел в группу моло­дых партизан, которая занималась пропагандой среди местного населения. Ею руководил комиссар бригады «Разгром» Севастьян Лащук.

Весной 1944 года Руденский подпольный райком комсомола поручил Гуриновичу и его друзьям всемерно содействовать проведению весеннего сева, помо­гать крестьянам тягловой силой, охраной людей, вышедших в поле. Это задание стало поучительным уроком для ребят: без хлеба, как и без оружия, победить противника нельзя.

После войны бывший партизан А. Гуринович, награжденный двумя медаля­ми: «Партизану Отечественной войны» и «За победу над Германией», поступил в Белорусский государственный институт народного хозяйства на планово-эконо­мический факультет. Поселился в крошечной комнате у тети; после партизанских землянок эти условия показались ему райскими.

Какое было счастье на лекциях! У него пробудился интерес к истории, эко­номике, политике, много читал, особенно интересовался книгами, в которых рас­сказывалось о жизни выдающихся государственных деятелей.

Доброжелательный Анатолий был душой студенческого общества. Появи­лись близкие друзья Николай Фролов, Федор Боровик, Яков Гольбин, Лилия Романенко, Стефа (Степанида) Лаврусенко, впоследствии ставшая его женой.

— С первого и до последнего курса сидела с Анатолием за одной партой, — вспоминает Степанида Ивановна, — мы с ним были как два товарища: вместе ходили на улицу Свердлова строить новый корпус института, на городские суб­ботники, вместе готовились к занятиям в библиотеке. Некоторые говорят, полю­бил с первого взгляда, у нас все началось с дружбы.

Степанида Ивановна дорожит своим прошлым, до мелочей помнит моло­дые годы:

— Природа наделила Анатолия красивой внешностью, способностями, но еще больше — трудолюбием и даром общения с людьми. Он был лидером. Одно­курсники избрали его старостой группы. Сам учился хорошо, был сталинским стипендиатом, и студентов подначивал. Кроме Анатолия еще пятеро однокурсни­ков окончили институт с отличием.

Пережив страшную войну, мы были веселы и дружны, помогали один друго­му, участвовали активно в художественной самодеятельности. Анатолий хорошо играл на гитаре и мандолине, я пела в хоре. Во время выпускных экзаменов мы особенно сильно потянулись друг к другу. От одной мысли, что вскоре расста­немся, становилось грустно. Как это мы будем жить друг без друга?.. Вот тогда-то и стало понятно, что нас связывают чувства более сильные, чем дружба.

У выпускника Гуриновича был один год партстажа. Вручая диплом об окон­чании, ректор Е. Н. Романенко напутствовал:

— Счастливого пути, солдат! А завтра на прием к секретарю обкома.

На следующий день, волнуясь, зашел Анатолий в кабинет Ивана Варвашени, о котором много слышал еще в партизанах. Секретарь обкома встретил добро­желательно, сразу же заговорил о главном:

— Последствия войны залечим, а борьба за социальную справедливость, за мир не закончится никогда. Мы намерены послать вас в Москву в Высшую дипломатическую школу.

Анатолий согласился, понимая, что предлагают только тем, в кого верят.

Учебная база в Москве была более мощной, чем в Минске. Анатолий с голо­вой окунулся в учебу. Слушал лекции известных ученых и политиков, часами просиживал в библиотеке. Приобретал фундаментальные знания о государстве и внешней политике, о международных отношениях. С интересом изучал курс советской дипломатии, из которого узнал о деятельности ее наиболее ярких пред­ставителей — Г. Чичерине, М. Литвинове, А. Коллонтай и других. И каждый день штудировал английский язык.

Его однокурсница и невеста Стефа Лаврусенко получила распределение в город Чехов, что в 60 километрах от Москвы. Работала экономистом арматурно­го завода. Переписывались, иногда перезванивались и встречались.

26 июля 1951 года в Москве они поженились, чтобы никогда больше не рас­ставаться.

Вместе вернулись в Минск. Гуринович получил назначение в Министерство иностранных дел, которое после войны возглавлял К. Киселев. От него, эрудиро­ванного человека и талантливого дипломата, Анатолий получал первые практи­ческие навыки и первые поручения.

Учиться искусству политики

Когда госслужащий проходит все ступеньки карьерного роста, — он овладе­вает всеми премудростями профессии. Анатолий Гуринович начал свою службу в МИДе БССР с должности помощника заведующего политическим отделом. Его трудовое усердие и компетентность были оценены, и в январе 1953 года он был переведен на должность заместителя заведующего этим же отделом. За шесть с лишним лет его дипломатический ранг вырос от третьего секретаря до первого секретаря 2-го класса.

В сентябре, как обычно, министр иностранных дел Киселев собирал бело­русскую делегацию на VIII очередную сессию Генеральной Ассамблеи ООН. В ее состав включил и Гуриновича.

Это была первая поездка молодого дипломата в США, полная впечатлений и переживаний. Когда он подходил к высотному зданию на побережье Ист-Риве­ра, ему подумалось, что здесь представлена вся планета со всеми ее континентами и странами в живых образах ее посланников и дипломатов. Новичок старался понять многоцветье, многоязычие и «дыхание» этой планеты.

Дипломатическая работа Гуриновича началась во второй половине XX века, в тот период всемирной истории, когда угнетенным народам удалось взорвать позорную систему колониализма. Им надо было помогать, и молодой дипломат 28 октября 1953 года выступил с высокой трибуны ООН против хозяйничания иностранных монополий в слаборазвитых странах. Искусство дипломатии не победить, а убедить. Несмотря на первое, такое ответственное выступление, Анатолий Емельянович говорил смело, убежденно о том, что иностранные капи­таловложения не могут рассматриваться в качестве источника финансирования развития экономики слаборазвитых стран. Иностранные монополии, вкладываю­щие свои капиталы в эти страны, используют эти капиталовложения как средство выколачивания высоких прибылей. Они не заинтересованы в экономическом раз­витии этих стран и вкладывают свои капиталы лишь в те отрасли, которые дают им максимальные прибыли. Далее оратор отметил, что большинство развитых стран имеют достаточные ресурсы и резервы рабочей силы, чтобы осуществить развитие этих стран за счет внутренних средств. Важным источником финанси­рования развития их экономики, подчеркнул представитель Беларуси, должна стать международная торговля, построенная на принципе равенства и взаимной выгоды сторон, без господства и диктата иностранных монополий.

А была еще одна поездка в США, названная журналистами исторической.

4 сентября 1957 года реактивный самолет ТУ-104 А открывал первый трансат­лантический рейс по маршруту Москва—Нью-Йорк—Москва. В числе первых пассажиров на борт поднялся Анатолий Гуринович с женой и четырехлетним сыном Сережей. Тревожилась душа, особенно когда летели над Атлантикой. Но рейс удался, все не скрывали своего восторга.

Его ожидала новая работа: он был назначен вторым секретарем Постоян­ного представительства СССР при ООН. Ответственность большая, поэтому на душе было беспокойно. Уверенности прибавилось, когда вскоре прилетела белорусская делегация, возглавляемая К. Киселевым, на очередную сессию Генеральной Ассамблеи. В составе делегации были интересные люди, кото­рые создали такую жизнерадостную атмосферу, что силы утроились. Каким весельем наполнялся служебный кабинет, когда в нем собирались блестящий дипломат Кузьма Киселев, неукротимый фантазер Петро Глебка, остроумный журналист Олег Здоровенин, заместитель министра пищевой промышленности Ольга Сысоева, выпускник Института международных отношений Анатолий Шельдов, присланный в качестве советника. Вместе обсуждали серьезные дела, обменивались впечатлениями, шутили. Вдохновленный П. Глебка на одном дыхании написал стихотворение «Я спал. И сны мои летели», посвящен­ное красавице Стефе, жене Анатолия.

Выполняя служебные обязанности в реферектуре по экономическим вопро­сам, Гуринович занимался и делами, связанными с предстоящим открытием Постоянного представительства Беларуси при ООН. Через год оно было создано, и Гуринович стал в нем первым секретарем. Он был настолько увлечен неотлож­ной работой, что не заметил, как закончился срок его командировки.

Вернувшись в Минск в мае 1961 года, Анатолий Емельянович недолго работал заведующим отделом международных экономических организаций МИД БССР, в сентябре того же года его назначают заместителем министра иностранных дел.

Крупным событием в служебной биографии Гуриновича было участие в под­писании нашей республикой Московского договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. В Москву съехались делегации из 88 стран. Момент подписания приняли по фототелегра­фу редакции белорусских газет: «А. Е. Гуринович подписывает...», а на снимке сосредоточенный молодой, красивый дипломат. Подписывая документ, Анато­лий Емельянович сказал: «Отвечая жизненным интересам всех народов, договор означает крупный успех всех миролюбивых сил, которые на протяжении многих лет вели активную борьбу за прекращение ядерных испытаний, за разоружение, за мир и дружбу между народами.

Белорусский народ присоединяет свой голос ко всем людям доброй воли, тре­бующим закрепить достигнутый первый успех, развить его, добиться дальнейшего прогресса в решении, путем переговоров, назревших международных вопросов в целях избавления человечества от ужасов термоядерной войны, укрепления мира и развития плодотворного сотрудничества между всеми государствами».

24 года на ответственном посту

Проявив большие способности во внешнеполитической деятельности, Ана­толий Емельянович Гуринович стал во главе своего ведомства. Став министром иностранных дел БССР, членом правительства, членом ЦК КПБ, непосред­ственные указания он получал от П. Машерова, В. Козлова, Т. Киселева, а из Москвы — от многоопытного дипломата А. Громыко. Его главным советником стал коллектив сотрудников аппарата, а правой рукой — заместитель министра Анатолий Шельдов, с которым он съел пуд соли и «брал неприступные утесы». Ему приятно было видеть рядом с собой надежного человека, готового в любую минуту браться за самое неожиданное поручение.

В сентябре 1966 года Гуринович впервые возглавил белорусскую делегацию, которая вылетала в Нью-Йорк, на XXI сессию Генеральной Ассамблеи ООН. Вместе с ним направлялись заведующий отделом министерства Г. Чернушенко, доцент пединститута Г. Кованцева, журналист В. Пономарев, писатель П. Ко­валев и другие. На одном из заседаний Гуриновича, как впервые прибывшего в ранге министра иностранных дел, представили собравшимся. Когда предсе­датель сказал, что за массовый героизм в войне с фашизмом Беларусь назвали республикой-партизанкой и что сам Гуринович сражался в партизанском отряде, весь зал встал и долго-долго аплодировал.

На третий день министры иностранных дел социалистических стран попро­сили Генерального секретаря У Тана включить в повестку дня в качестве сроч­ного вопроса пункт «О выводе всех американских и других иностранных войск, оккупирующих под флагом ООН Южную Корею». Письмо подписали А. Гро­мыко, А. Гуринович, Д. Белоколос (Украина), представители Болгарии, Польши, Румынии, Чехословакии. Анатолий Емельянович слушал, анализировал десятки выступлений иностранных ораторов и сам готовился выступать.

Делегация БССР, вылетевшая в США 19 сентября 1967 года на ХХІІ сессию Генеральной Ассамблеи, как обычно была солидной и разнообразной. В нее входили философ А. Гусев, журналист А. Зинин, ученый-почвовед Т. Кулаковская, советник Э. Скобелев и другие. И редкий случай: в белорусской делегации оказались три выпускника Белорусского государственного института народного хозяйства имени В. В. Куйбышева. А. Гуринович — глава делегации, А. Мардович — заведующий Проблемной научно-исследовательской лабораторией НОТ БГИНХ, созданной по его инициативе, первой в системе вузов страны, Н. Тка­чев — секретарь правления Союза писателей БССР. Все они учились в институте в разное время и все дорожили своей альма-матер. Двое стали профессиональ­ными дипломатами.

5 октября Гуриновича пригласили на трибуну ООН. Нельзя свои мысли скрывать, если сердце переполнено тревогой. И он открыто заявил, что с дав­них пор белорусы отрицали насилие, однако им приходилось много воевать, терять своих братьев. Поэтому от нынешней Беларуси, равной среди равных в мировом сообществе, можно ожидать только дружелюбия и миролюбивой политики. Сегодня мир, отметил оратор, стоит перед фактом дальнейшего обостре­ния международной обстановки, вызванного расширением войны США во Вьетнаме и их агрессив­ными действиями против наро­дов Лаоса и Камбоджи. США продолжают провокации против Китая. Империалисты проводят политику жесткого подавления национально-освободительного движения, демократических сво­бод и суверенитета народов коло­ниальных стран. А. Гуринович призвал делегатов срочно рас­смотреть вопросы: о недопусти­мости вмешательства во внутрен­ние дела государств; об отказе государств от действий, затруд­няющих достижение договоренности о нераспространении ядерного оружия; о ликвидации иностранных военных баз в странах Африки, Азии, Латинской Америки. И сегодня актуально звучат его слова: «...Первоочередная обязанность ООН — обуздание агрессивных сил».

Как руководителю белорусских делегаций Гуриновичу приходилось часто выступать на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН по самым сложным пробле­мам международных отношений. Серьезная ситуация не позволяла отвлечься, употребляя красивости, поэтому его речи тщательно продуманы, конкретны и строго официальны. Он любил живое слово, шутки и поговорки, но мыслил все же политическими категориями. Однажды употребил «Не зная броду, не суйся в воду», и хотя в переводе мудрость пословицы была не столь ясной, дипломаты с улыбкой часто вспоминали о ней.

Громко звучал его голос в защиту стран, терпящих голод и бесправие, агрессию и бомбардировки — Вьетнама, Кипра, Кубы, африканских стран. Он требовал от ООН приложить все усилия, чтобы добиться прекращения репрес­сий против демократов, освобождения всех политических заключенных в Чили, «положить конец произволу и беззаконию фашистской хунты, продавшейся ино­странному капиталу».

Анатолий Емельянович выражал и энергично отстаивал позицию бело­русской делегации по обсуждаемому вопросу. Актуальна и сегодня его мысль о необходимости освобождения от принципов, по которым безопасность одного государства строилась на ущемлении безопасности другого: «В ядерно-косми­ческий век реальной безопасностью может быть лишь безопасность для всех». Он отстаивал идею европейской безопасности, создания системы коллективной безопасности в Азии: «Мы выступаем за то, чтобы Европа никогда в будущем не могла стать источником новой мировой войны или вооруженных конфликтов, а была континентом прочного мира и равноправного сотрудничества».

С высокой трибуны Гуринович нес слово правды о своей республике, ее истории и настоящем. Нередко кто-то из дипломатов впервые от него слышал о Белоруссии, ее трагедиях и достижениях. Выступая в общей дискуссии на XXIX сессии, он говорил, что тридцать лет назад, в июле 1944 года, на бело­русскую землю вновь пришли мир и свобода, которые были завоеваны дорогой ценой, потребовавшей невиданного ратного и трудового подвига всего народа, что в той войне погиб каждый четвертый житель, было разгромлено или уни­чтожено оккупантами более половины национального богатства.

— Мы участвовали в спасении мировой цивилизации от коричневой чумы и выступаем за европейскую безопасность, — звучало с трибуны ООН слово Анатолия Гуриновича. — За эти годы наше промышленное производство уве­личилось в 17 раз по сравнению с довоенным периодом, труженики села в юби­лейном году собрали по 27,5 центнера зерна с гектара. Нашей столице Минску присвоено почетное звание Город-герой.

— Анатолия Емельяновича интересовала глобальная политика, связанная с судьбами многих стран и народов, — рассказывает бывший начальник отдела международных отношений А. Мардович. — Отечественная история была для него уроком, который служил правде, социальной справедливости, она помогала бороться против лжи, фальсификаций, сил милитаризма.

Белорусскому министру приходилось выступать по американскому телеви­дению. Как он говорил и как его восприняла неоднородная аудитория телезри­телей? Весьма выразительно Максим Лужанин передает это в своем репортаже «З рубцом на сэрцы». Писатель приболел и не смог посмотреть передачу, поэто­му вынужден был обратиться за помощью к миссис Кундштад, которая и пере­дала ему свои впечатления. «Очень хвалила выступление белорусского министра по телевидению. Во-первых, английский язык — блеск, во-вторых, он говорил и сказал то, что хотел, а не то и не так, как хотелось и к чему склонял ведущий Кравс. С этого времени я симпатизирую вашей стране».

Гуринович признавал только реальную и открытую политику, неискренность претила его натуре, а лицемерие и обман считал признаком слабости. Лишь изредка он прибегал к эзопову языку, языку намеков. Однажды, критикуя какое- то государство, не стремившееся решать проблемы разоружения, глава бело­русской делегации в ООН (11 ноября 1976 г.) говорил: «Одна ядерная держава вообще против любых мер разоружения и ведет разнузданную клевету на поли­тику государств, выступающих за разоружение. Она, выдавая себя за сторонника неприсоединившихся стран, блокирует их коллективные усилия в области разо­ружения». Политикам нетрудно было догадаться, что это за держава, которая чаще других создавала надуманные препятствия на пути принятия миролюбивых соглашений.

У себя на родине Анатолий Емельянович видел, как во время войны гибли люди, как фашисты открыто убивали белорусских граждан. Здесь, в Нью-Йорке, все было благочестиво, без крови, но тайная война ни на минуту не затихала. Она выражалась в хитросплетениях политической интриги или обмана, и если наши посланники это тонко улавливали, то можно утверждать, что Беларусь воспитала достойных дипломатов, способных защищать свои интересы.

Ему посвящали поэмы

Так случилось, что политическая биография Гуриновича была тесно пере­плетена с жизнью многих белорусских писателей. Каждый год кто-то из них входил в состав белорусской делегации, которая ежегодно в сентябре вылетала в Нью-Йорк на очередную сессию Генеральной Ассамблеи ООН.

За 24 года он познакомился со многими поэтами и прозаиками, которые стали гордостью нации: Павел Ковалев, Максим Лужанин, Иван Науменко, Иван Шамякин, Михась Калачинский, Кастусь Киреенко, Иван Чигринов... Такие поездки были обоюдополезными. Писатели знакомились с жизнью американ­ского города, с выставками и музеями, слушали выступления политиков в ООН, выступали сами, находили здесь сюжеты для своих произведений.

Делегация, как правило, собиралась в спецгостинице, комнате, в которой находился пусть даже один писатель, например, Ковалев, Науменко или Чигринов, и она тут же превращалась в белорусскую хату. Звучали наши имена, знакомые слова и юмор, обсуждались наши жизненные пробле­мы. Общение с писателями за рубежом очень много значило для Гуриновича, оно вдохнов­ляло его, наполняло сердце оптимизмом, повы­шало работоспособность.

Гуринович старался помогать молодым и получал наибольшее удовольствие от духов­ного общения с ними, начинающими, и в Мин­ске, и в Нью-Йорке. Ему приятно было делить­ся своим опытом, поддерживать их. Вспоми­нает Нина Мазай, председатель Постоянной комиссии Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь по междуна­родным делам и национальной безопасности, ранее представлявшая интересы нашей страны в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла во Франции и Канаде:

— У Анатолия Емельяновича гармонично сочетались лучшие человеческие и профессио­нальные качества. Он глубоко вникал во все мелочи международных отношений, прекрасно разбирался в нюансах различных документов.

Первая деловая встреча с ним произошла в октябре 1985 года, во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Анатолий Емельянович в деталях рассказывал о работе ООН, провел со мной экскурсию по Нью-Йорку. Я была поражена глубоким знанием особенностей города и страны. Он хорошо видел перспективы тех или иных событий, происходящих в мире, так­тично и терпеливо рассказывал об этом другим и при этом никогда не показывал своего превосходства над молодыми дипломатами. К нему с уважением относи­лись работники МИДа СССР. Помню, как они часто обращались к Гуриновичу за различными консультациями.

Молодая талантливая поэтесса Евгения Янищиц не собиралась быть дипло­матом. Во время поездки в Нью-Йорк в составе белорусской делегации на нее сильное впечатление произвели наши дипломаты и их авторитетный лидер. Она стремилась понять смысл их деятельности. На своей новой книге стихов «Пара любові і жалю» Янищиц с благодарностью написала: «Шаноўнаму Анатолю Емельянавічу Гурыновічу — з вялікай чалавечай сімпатыяй, пажаданнем поспехаў і крэпасці ў Вашай нялёгкай высакароднай місіі. 19 студзеня 1984 г.».

Поэтесса написала целую поэму, посвященную белорусским дипломатам. Ее рукописный вариант хранится у А. Шельдова.

Как-то прогуливаясь с женой по набережной Гудзона, Анатолий Емельяно­вич, уставший от заседаний, уже в который раз припомнил:

Мой родны кут, як ты мне мілы!..

Забыць цябе не маю сілы!

Вспоминая об этом, Степанида Ивановна говорит:

— Я не знаю человека, который бы так сильно любил свой край, своих людей, свою культуру. Там, за океаном, в белорусской книге он находил моральную под­держку, живую связь с родиной, возможность жить ее мыслями и образами. Постоянно он обращался к «Новой земле» Я. Коласа, романам «Люди на болоте» И. Мележа, «Сосна при дороге» И. Науменко, «Снежные зимы» И. Шамякина. Эти книги были его духовной опорой. Какой удивительной красавицей виделась ему Беларусь из окна высокого здания ООН! И как неудержимо тянулось его сердце к родной земле!

Дома слаще пахнут розы

Минск... Для А. Е. Гуриновича он много значил. Здесь учился, здесь жила семья, были сотни знакомых и друзей. Сколько рукопожатий и приветствий, пока от дома, с улицы Я. Купалы, дойдет до площади Ленина, где раньше находилось Министерство иностранных дел БССР.

В Минске дышалось легко, хотя деловой суеты было не меньше. Дома и стены помогают, да и в Министерстве работали высокопрофессиональные дипломаты. Чего стоил только один незаменимый А. Шельдов, который дей­ствовал всегда грамотно, четко, оперативно. Гуринович всегда был уверен в исходе дела, когда его вершили А. Мардович — начальник отдела международ­ных отношений, А. Рассолько — начальник протокольно-консульского отдела, И. Тернов — начальник отдела печати, С. Мартынов — помощник министра, и т. д. В ЦК КПБ, по вопросам эффективности зарубежных связей, он плодотвор­но сотрудничал с С. Бронниковым, Э. Скобелевым, ныне известным писателем.

Здесь выслушивались советы П. Машерова, Т. Киселева, если было за что — упреки. Тут было полное взаимопонимание в отстаивании интересов государства и людей. Сюда по разным каналам стекались сведения со всего света.

Чернобыльская трагедия внесла изменения и в деятельность Министерства иностранных дел республики. Гуринович вел постоянные переговоры с зарубеж­ными партнерами, способными хоть в какой-то мере содействовать в преодоле­нии последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Нередко встречался с сотрудниками Академии наук, минских вузов, студен­тами и военнослужащими, выступал с лекциями. Любил, «из дальних странствий возвратясь», заглянуть в родной институт. Нархоз был для него самой святой час­тью его биографии, личной судьбы. Его лекции с огромным интересом слушали преподаватели и студенты, задавали много вопросов. Слово живого участника событий, компетентного практика, обладающего большой эрудицией, аналитиче­ским умом, нравственностью, производило на аудиторию огромное впечатление.

Анатолия Емельяновича Гуриновича как дипломата признавали не только в Бе­ларуси, России, Украине, но и во всем мире. Его высоко ценили А. Громыко, П. Машеров, С. Притыцкий, генеральные секретари ООН У Тан, Курт Вальдхайм, полити­ки многих стран. По продолжительности пребывания на посту министра иностран­ных дел республики ему принадлежит рекорд — 24 года (К. В. Киселев — 22). Ему был присвоен дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.

Пожалуй, главная его черта — благоразумная рассудительность. Этой чер­той Гуриновича восхищался и признанный в мире дипломат Андрей Громыко, она же выгодно выделяла его в любой ситуации. Именно это качество помогало ему мобилизовать все свои познания и творческие силы, чтобы в самой сложной обстановке защитить стратегические интересы белорусского народа, поднять его авторитет на международной арене.

Послевоенное время обострило еще одну черту Анатолия Емельянови­ча — миролюбие, любовь к своим людям и народам всех стран, страстное жела­ние всем мира и согласия. Более всего он думал над тем, как сохранить мир, не допустить войны. В своих выступлениях он везде подчеркивал, что белорусский народ хорошо знает страшную цену войне и превыше всего ценит благо мира, об этом он и в своей книге «Стратегия мира» написал: «Веками человечество, преодолевая невзгоды и даже войны, все же с надеждой смотрело в завтрашний день, веря, что он будет светлее и радостнее, а жизнь — лучше. Сейчас будущее человечества внушает тревогу. Ее вызывают растущая социальная несправед­ливость, разрушение и загрязнение природной среды, новые болезни, голод, охватывающий целые народы, и прежде всего, угроза всеобщего ядерного уни­чтожения. Человечество сможет быть уверенным в будущем, только ликвиди­ровав совместными усилиями опасность самоуничтожения». К сожалению, эта опасность после развала СССР не уменьшалась, а увеличивалась.По мнению коллег, А. Е. Гуриновича любили как дипломата и руководителя, который умел завоевывать сердца людей и подчиненных, доверие и признание политиков других стран. У Анатолия Емельяновича была сверхсложная профес­сия: общаться с людьми высшей политической сферы, достигать взаимопони­мания с искушенными деятелями. А без широчайшего кругозора, умения вести переговоры невозможно было рассчитывать на успех. А именно этими качества­ми обладал дипломат Гуринович.

Анатолий Шельдов, проработавший с ним без малого сорок лет, отмечает:

— Если мы говорим о всей многолетней и многоплановой работе Анатолия Емельяновича, то довольно часто звучит слово «впервые», подчеркивающее важ­ные факты белорусской дипломатии. Он в возрасте моложе 30 лет возглавил деле­гацию Беларуси на сессии Европейской Экономической комиссии ООН. Впервые в истории нашей республики был избран председателем одного из комитетов на сессии Международной организации труда. Приложил немалые усилия и добился, что Беларусь стала одним из непостоянных членов Совета Безопасности ООН.

По словам Э. Скобелева, у дипломата Гуриновича было много достоинств, основные из которых — глубочайшая преданность интересам государства и ве­ликое трудолюбие. Кузьма Киселев закладывал основы белорусской диплома­тии, положив начало ее традициям, Анатолий Емельянович обеспечил развитие дипломатической службы нашей республики. Расширил и обогатил традиции, без которых дипломатия как искусство просто немыслима.

За свою жизнь Гуринович повидал десятки стран, но для него не было лучше места на свете, чем родная земля. Думы о родном уголке, где жил с отцом и матерью, где видел сожженные избы, не покидали его. С 1990 года, когда нача­лись перемены в обществе, должность министра иностранных дел занял другой, он понял, что сложившиеся традиции белорусской дипломатии нарушены и что новые «пришельцы» отторгают накопленный им опыт. Начинался политиче­ский хаос. Сильное душевное негодование вызывали у него люди неустойчивых взглядов, легкомысленные политики-перебежчики. В те мрачные дни Анатолий Емельянович напряженно думал о будущем страны и своей семьи, испытывал чувство униженности. Успокоения искал в своей родной деревне. Его потянули туда не только крепкие духовные корни, но и неприятие того, что обрушилось на головы людей, живущих «с мозоля».

Сраженный мучительным томлением, 9 апреля 1999 года, в страстную пят­ницу, Гуринович внезапно умер от инсульта. Как и просил дипломат, его похо­ронили в Пережире, на сельском кладбище, рядом с его родными и близкими. А в Минск со всего света шли телеграммы со словами скорби и сочувствия.

В родном Пережире чтут память своего земляка. Здесь широко отметили 80-летие со дня рождения Анатолия Емельяновича. Торжества прошли в Пережирской школе, ставшей судьбой многих Гуриновичей. В ней учился будущий министр иностранных дел, после войны его мать Василиса Васильевна, заслу­женная учительница БССР, была директором этой школы. Воздать почести при­езжали родственники, жена Степанида Ивановна, друзья-дипломаты, в том числе и нынешний министр иностранных дел Республики Беларусь Сергей Николаевич Мартынов, начинавший свою дипломатическую деятельность при А. Е. Гуриновиче. Выступая перед учащимися школы, С. Н. Мартынов сказал, что пережирцы могут гордиться своим земляком, который был выдающимся дипломатом, проявлял высокое мужество и трудолюбие, умел оценивать политические события и более 20 лет достойно отстаивал интересы нашей страны на международной арене.

Именем А. Е. Гуриновича в Пережире названы школа и улица.



Вход в систему

Навигация

Поиск книг

 Популярные книги   Расширенный поиск

Последние комментарии

Последние публикации

Загрузка...