Ходячая катастрофа (fb2)

- Ходячая катастрофа (а.с. Прекрасные-2) 1.15 Мб, 331с. (скачать fb2) - Джейми Макгвайр

Настройки текста:



ПРОЛОГ

Даже с учетом капелек пота на лбу и прерывистого дыхания, она не выглядела больной. Ее кожа не имела привычного персикового оттенка, а глаза не светились так ярко, но она все еще была красивой. Самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

Ее рука соскользнула с кровати, а пальцы судорожно сжались. Мои глаза прошлись по ее пожелтевшим ногтям, тонким рукам и костлявым плечам, прежде чем остановились на глазах. Она смотрела на меня сверху вниз, и слегка приоткрытые веки говори мне, что она знала, что я здесь.

Это было тем, что я любил в ней. Когда она смотрела на меня, она действительно замечала меня. Она не смотрела мимо меня, задумавшись о десятках вещей, которые ей надо было сделать; не делала вид, что слушает мои глупые истории. Она слушала, и это действительно делало ее счастливой. Все остальные, казалось, не слушая, кивали мне, но не она. Никогда.

“Трэвис”, сказала она дрожащим голосом. Она прочистила горло, и уголки ее рта немного приподнялись. “Иди сюда, малыш. Все хорошо. Подойди.”

Папа, положив кончики пальцев на основание шеи, подтолкнул меня к ней, прислушиваясь к словам медсестры. Он называл ее Бекки.

Первый раз она пришла в наш дом несколько дней назад. Бекка говорила очень мягко, и ее глаза выглядели по-доброму, но она все равно мне не нравилась.

Я не могу объяснить, но одно ее присутствие нагоняло страх. Я знал, что она была там, чтобы помочь, но не считал это хорошей идеей, хоть папа и хорошо с ней обращался.

Толчок папы заставил меня сделать несколько шагов, достаточно близко, чтобы мама смогла прикоснуться ко мне. Она протянула свои длинные, изящные пальцы, и взяла меня за руку. “Все хорошо, Трэвис,” прошептала она. “Мама хочет кое-что сказать тебе.”

Я засунул пальцы в рот и начал водить ими по деснам, неожиданно разнервничавшись. От моего кивка, ее слабая улыбка стала шире, потому я приложил все усилия, чтобы махнуть головой как можно сильнее, и подошел к ней.

Она собрала последние силы и перевернулась поближе ко мне, а затем глубоко вздохнула.

— То, о чем я тебя попрошу, будет тяжелым заданием, сынок. Но я знаю, что ты справишься, ведь ты уже большой мальчик.

Я вновь кивнул, отобразив ее улыбку, хоть она была и ненастоящей. Казалось неправильным улыбаться, когда она выглядит такой усталой, но моя храбрость делала ее счастливой. Потому, я был храбрым.

— Трэвис, мне нужно, чтобы ты меня внимательно выслушал, и даже более того, запомнил все, что я скажу. Будет тяжело. Я начала учиться запоминать в три года и… — она умолкла, почувствовав накатившую волную боли, которую не смогла подавить.

— Боль становиться невыносимой, Диана? — Бекки ввела ей иглу в вену.

Через пару секунд, мама расслабилась, сделала глубокий вдох и попробовала снова:

— Можешь сделать это для мамочки? Сможешь запомнить все, что я скажу?

Я вновь кивнул и она поднесла руку к моей щеке. Ее кожа не была теплой, и она едва смогла две секунды подержать руку на весу, прежде чем та затряслась и упала на кровать.

— Первое — быть грустным нормально. Это нормально, что ты что-то чувствуешь. Запомни это. Второе — оставайся ребенком так долго, как сможешь. Играй в игры, Трэвис. Веди себя глупо, — ее глаза потеплели. — и еще, вы с братьями должны всегда заботиться друг о друге, как и о вашем отце. Даже когда вы вырастете и разъедетесь — очень важно возвращаться домой. Хорошо?

Моя голова быстро затряслась вверх и вниз, в отчаянном желании порадовать ее.

— Однажды, ты влюбишься, сынок. Не останавливайся на первой попавшейся девушке. Выбери ту, которая не будет легко даваться; ту, за которую придется бороться. Никогда не переставай бороться. Никогда, — она сделала глубокий вдох. — никогда не переставай бороться за желаемое. И никогда — она нахмурилась. — не забывай, что мамочка любит тебя. Даже если меня нет рядом. — по ее щеке потекла слеза. — Я всегда, всегда буду любить тебя.

Она прерывисто вдохнула и закашлялась.

— Ладненько. — сказала Бекки, засовывая себе в уши какую-то смешную штуку. Ее конец она приложила к маминой груди. — Время отдыхать.

— Нет больше времени. — прошептала мама.

Бекки посмотрела на моего папу.

— Осталось совсем чуть-чуть, мистер Мэддокс. Вам лучше привести остальных мальчиков, чтобы они могли попрощаться.

Папины губы сжались в прямую линию и он покачал головой.

— Я не готов. — сказал он срывающимся голосом.

— Вы никогда не будете готовы потерять жену, Джим. Но вы же не хотите, чтобы она ушла, так и не попрощавшись с сыновьями?

Папа задумался на мгновение, затем утер нос рукавом и кивнул. Он вылетел из комнаты, будто был в ярости.

Я наблюдал за мамочкой; как она тяжело дышит, а Бекки посматривает на какие-то циферки на коробке рядом с ней. Я дотронулся до маминого запястья. Похоже, Бекки знала что-то, чего не знал я, и от этого у меня в животе екало.

— Знаешь, Трэвис, — она наклонилась, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — лекарство, которое я дала твоей маме, сделает так, что она заснет, но она все равно сможет услышать тебя. Ты все равно сможешь сказать мамочке, что любишь ее и будешь скучать, а она все услышит.

Я посмотрел на маму, а затем быстро закачал головой.

— Я не хочу скучать по ней.

Бекки положила свою мягкую, теплую руку на мое плечо, как делала мама, когда я был расстроен.

— Твоя мама хочет остаться здесь, с тобой. Очень хочет. Но Господу Богу нужно, чтобы сейчас она была с ним.

Я нахмурился. - Она нужна мне больше, чем Иисус.”

Бекки улыбнулась, а затем поцеловала мои волосы.

Папа постучал в дверь и она открылась. Вокруг него стояли мои братья, и Бекки взяла меня за руку, чтобы отвести к ним.

Глаза Трентона смотрели на мамину кровать, а Тэйлор и Тайлер смотрели куда угодно, только не на кровать.

Каким-то образом, мне стало лучше от понимания, что они напуганы ничуть не меньше меня.

Томас стоял рядом со мной, немного напротив, как в тот раз когда он защитил меня когда мы играли перед домом, и соседский мальчик пытался завязать драку с Тайлером. “Она выглядит нехорошо,”- сказал Томас

Отец прочистил горло. “В последнее время мама серьезно болела, мальчики, и настало время ей…ей пора…” Он замолчал.

Бекки выдавила слабую, сочувствующую улыбку. “Ваша мама давно не ела и не пила. Ее тело отказывает. Будет очень тяжело, но пора сказать вашей маме, что вы ее любите и будете скучать, и это нормально, что она уходит. Ей надо знать, что вы нормально к этому относитесь.”

Мои братья кивнули в унисон. Все, кроме меня. Я не хочу, чтобы она уходила. Мне все равно, нуждается ли в ней Бог или нет.

Она моя мамочка. Он мог бы забрать старую мамочку. Ту, которой не нужно заботиться о маленьких сыновьях. Я пытался запомнить все, что она мне сказала. Я пытался вбить это в свою голову: играть, навещать папу, бороться за то, что я люблю. Я люблю маму, но не знаю как за нее бороться.

Бекки наклонилась к папиному уху. Он покачал головой, а затем кивнул братьям.

“Ладно, мальчики. Давайте попрощаемся, а затем, Томас, ты должен будешь уложить своих братьев в постель. Им не нужно больше здесь находиться.”

“Да, сэр,” сказал Томас. Я знал, что он только изображал храброго. Его глаза были такими же грустными, как и мои.

Первым с мамой поговорил Томас, потом Тайлер и Тэйлор что-то прошептали в ее ухо. Трентон заплакал и долго обнимал ее. Все сказали ей, что все нормально, и она может уходить спокойно. Все, кроме меня. На этот раз, мама ничего не ответила.

Томас взял меня за руку и вывел из комнаты. Я шел задом наперед, пока мы не оказались в коридоре. Я пытался представить, что она просто заснет, но в моей голове все смешалось.

Томас взял меня на руки и понес вверх по лестнице. Он побежал быстрее, когда по дому раздался папин вопль.

“Что она тебе сказала?” Спросил Томас, поворачиваясь к трубе в ванной.

Я не ответил. Я слышал что он спросил и вспомнил как она говорила мне, но слезы не полились и лицо не дрогнуло.

Томас снял через голову мою грязную футболку, затем шорты и трусы с героем детского мультика — поездом Томасом.

“Пора залезать в ванную, дружок”. Он поднял меня с пола и погрузил в теплую воду. Затем он намочил тряпку и выжал ее над моей головой. Я не моргнул. Я даже не пытался вытереть воду с лица, хоть и ненавидел ее.

“Вчера мама сказала мне позаботиться о тебе, братьях и папе”. Томас положил руки на край ванны и оперся на них головой, посматривая на меня.

“Поэтому, именно этим я и займусь, Трэв, хорошо? Я буду заботиться о тебе. Так что, не беспокойся. Мы все будем скучать по маме, но ты не бойся. Я позабочусь, чтобы все было хорошо. Обещаю.”

Я хотел кивнуть или обнять его, но у меня ничего не вышло. Вместо того, чтобы бороться за нее, я был наверху, в ванне, полной воды, замерший словно статуя. Я уже упустил ее. Но мысленно, я пообещал ей, что начну выполнять все то, что она мне сказала, как только отомру. Когда грусть уйдет, я всегда буду играть и бороться. Изо всех сил.

ПЕРВАЯ ГЛАВА

Голубка

ГРЕБАНЫЕ СТЕРВЯТНИЦЫ. Они могут ждать тебя часами. Днями. И ночами. Видят тебя насквозь, выбирая, какие твои части они оторвут первыми, какие кусочки будут самыми сладкими, нежными, или какие пригодней всех.

Чего они не знают, — чего они никогда не ожидали — это что их жертва может притворяться. На самом деле, именно стервятницы — легкая добыча.

Стоит им только подумать, что надо просто быть терпеливыми, сидеть сложа руки и ждать, пока ты выдохнешься — вот этот момент, когда ты нападаешь. Вот когда ты достаешь свое секретное оружие: полное отсутствие уважения к статусу-кво; отказ действовать по правилам.

Вот когда ты шокируешь их тем, насколько тебе похер.

Противник на ринге; случайный мудак, пытающийся найти твое слабое место, используя ряд оскорблений; надоедливая девушка — постоянно приходится иметь с ними дело.

Я с раннего детства был очень осторожен, чтобы жить именно так. Эти придурки с разбитыми сердцами, что открывают свою душу перед каждой банши, ищущей наживу, которая просто им улыбнулась — они все делают неправильно. Так или иначе, именно я был тем, кто всегда плыл по течению.

Я был мужчиной их мечты. А эти неудачники выбрали сложный путь, как по мне. Оставлять все чувства за дверью, заменять их безразличием или гневом — который куда легче контролировать — вот легкий путь.

Поддаваясь чувствам, ты становишься уязвимым. Но сколько бы я не пытался объяснить это моим братьям или друзьям — все относились к моим заявлениям скептически.

Сколько раз было такое, что они плакали, теряли сон из-за какой-то глупой стервы на высоком каблуке, как бы кричащем «поимей меня», которой всегда было абсолютно насрать на их чувства — я никогда этого не понимал.

Девушка, достойная такого горя, никогда бы не дала так легко в себя влюбиться. Она бы не нависала над твоим диваном, не позволяла завлечь в свою спальню в первую же ночь… или даже на десятую.

Но мои рассуждения были проигнорированы, потому что не таков порядок вещей. Влечение, секс, страсть, любовь, а в конце — разбитое сердце. Вот такой логический порядок. Таковы правила.

Но не для меня. Ни. За. Что.

Я давно уже решил, что буду живиться стервятницами, пока не появится голубка. Голубушка. Такая девушка, что не стала бы вешаться на любого; просто бродила, задумавшись о собственных проблемах; пытаясь прожить жизнь, не обременяя других своими нуждами и эгоистичными привычками.

Храбрая. Общительная. Умная. Красивая. Нежная. Создание, что станет парой на всю жизнь. Недоступная, пока ты не завоюешь ее доверие.

Я стою у двери в дом, струшивая остатки пепла с сигареты, а воспоминание о девушке в розовом кардигане, забрызганном кровью, всплывает в моей голове. Не подумав, я назвал ее Голубкой.

На то мгновение это было глупым прозвищем, просто чтобы поставить девушку в еще более неудобное положение. Ее личико в малиновых брызгах, широко распахнутые глаза; внешне она казалась невинной, но я знал, что это просто маска. Выкинув ее из головы, я бессмысленно уставился в гостиную.

Меган лениво развалилась на моем диване и смотрела телевизор. Казалось, ей скучно, и я задавался вопросом, что она до сих пор делает в моей квартире. Обычно она собирала свое барахло и уходила сразу после того, как я отымел ее.

Дверь жалобно заскрипела, когда я шире приоткрыл ее. Прочистив горло, я поднял за лямки свой рюкзак.

— Меган, я ухожу.

Она села и потянулась, а затем схватила цепочку своего непомерно большого клатча. Не представляю, сколько надо носить с собой вещей, чтобы полностью заполнить его. Меган повесила серебряную цепочку на плечо, а затем скользнула в свои туфли на остроконечном каблуке и продефилировала к выходу.

если станет скучно, — сказала она, даже не посмотрев в мою сторону. Надев огромные солнцезащитные очки, девушка начала спускаться по лестнице, совершенно не обидевшись на то, что ее «попросили» удалиться.

Именно из-за своего безразличия Меган была одной из немногих, кто навещал меня больше одного раза. Она не ныла об обязательствах и не закатывала истерики. Просто принимала наши «отношения» такими, какими они есть, и жила своей жизнью.

Мой харлей блестел в утренних лучах осеннего солнца. Я выждал, пока Меган отъедет с парковочного места, а затем сбежал вниз по лестнице, застегивая на замок куртку.

уманитарные науки с Доктором Русером начнутся через полчаса, но того не заботило, если я опаздывал. Если его это не выводило из себя, я не видел смысла лезть вон из кожи, чтобы добраться на занятие вовремя.

— Подожди! — крикнул кто-то сзади.

Полуголый Шепли стоял в дверях, пытаясь удерживать равновесие на одной ноге и надеть носок на другую.

— Я еще вчера хотел тебя спросить. Что ты сказал Мареку? Ты наклонился к его уху и что-то сказал. Лицо у него было такое, будто он проглотил собственный язык.

— Я поблагодарил его за то, что пару недель назад он уехал из города, и мы смогли отменно повеселиться с его мамашей.

Шепли с сомнением посмотрел на меня.

-Чувак, только не говори, что это правда.

— Нет. Я слышал от Кэми, что он был оштрафован в Джонсе за распитие спиртных напитков, будучи несовершеннолетним.

Тот покачал головой, а затем кивнул в сторону дивана.

— Ты позволил Меган переночевать у нас в этот раз?

— Нет, Шеп. Ты же знаешь.

— Она просто заглянула на утренний секс перед занятиями, а? Какой интересный способ заклеймить тебя за собой на этот день.

— Думаешь, в этом дело?

— Все остальные получат свою долю грязного секса вторыми. — Пожал плечами Шепли. — Это же Меган. Кто ее знает. Слушай, мне нужно отвезти Америку в кампус. Тебя подвезти?

— Нет, встретимся позже, — ответил я, надев свои Окли. — Могу подвезти Мер, если хочешь.

Тот сморщил лицо.

— Э-э-э…. нет.

Развеселившись с его реакции, я уселся на харлей и завел двигатель. Хоть у меня была и дурная привычка соблазнять подруг его девушки, существовали границы, которые я никогда не пересеку. Америка — его, и стоило ему проявить интерес к девушке, как та сразу же оказывалась вне зоны моего радара и больше никогда не рассматривалась. Шепли это знал. Ему просто нравилось морально унижать меня.

Адама я встретил позади дома Сиг Тау. Он был главой Круга. После начального взноса в первую ночь, я позволил ему выбирать себе противников, а затем стал лучшим из лучших.

Он получил престиж; я получил выигрыш. Наши отношения были чисто деловыми и довольно простыми.

Пока он мне платит — я его не беспокою; пока он не хочет, чтоб кто-то надрал ему зад — он не беспокоит меня.

Я прошел по кампусу в кафетерий. Стоило дойти до двойных металлических дверей, как дорогу мне перегородили Лекси и Эшли.

— Привет, Трэв, — сказала первая, став в соблазнительную позу. Идеальный загар, силиконовая грудь, выглядывающая из-за розовой майки.

Эти неотразимые, подскакивающие бугорки молили меня поиметь девушку прямо на месте, но одного раза было достаточно. Ее голос напоминал мне звук медленно сдувающегося воздушного шарика, плюс, Натан Скуолор отымел ее на следующую ночь после меня.

— Привет, Лекс.

Я зажал между пальцами бычок сигареты и кинул его в мусорное ведро, прежде чем быстро пройти мимо них. Не то чтобы я горел желанием испробовать шведский стол из переваренных овощей, пережаренного мяса и перезрелых фруктов.Господи.

Да от ее голоса собаки воют, а дети оживляются, чтобы посмотреть, какой мультяшный герой перенесся в жизнь.

Не обращая внимание на мою отстраненность, обе девушки последовали внутрь.

— Шеп, — кивнул я. Он сидел с Америкой и смеялся над чем-то с друзьями за столом. Напротив него устроилась голубка со вчерашнего боя, тыкая в еду пластиковой вилкой.

Мой голос, похоже, вызвал у нее любопытство. Я буквально чувствовал, как ее большие глаза преследовали меня до самого конца стола, где я поставил свой поднос.

Я услышал хихиканье Лекси и заставил себя сдержать раздражение, бурлящее внутри. Когда я сел, она решила использовать мое колено в качестве стула.

Некоторые футболисты за столом трепетно наблюдали за нами, будто быть преследуемым двумя тупыми курицами было для них недостижимой мечтой.

Лекси скользнула рукой под стол и прижала пальцы к моему бедру, медленно поднимая их по шву джинсов. Я расставил ноги пошире, ожидая, пока она достигнет цели.

Прежде чем я почувствовал на себе ее руки, громкий шепот Америки прокатился по столу:

— Кажется, меня только что стошнило.

Девушка напряглась и развернулась всем телом.

— Я все слышала, уродина.

Мимо ее лица пролетел ролл и приземлился на землю. Мы с Шепли переглянулись, а затем я распрямил колени.

Задница Лекси шлепнулась на плиточный пол кафетерия. Признаюсь, меня немного завел звук, послышавшийся при встрече ее кожи с керамикой

Особо не жалуясь, девушка ушла. Казалось, Шепли оценил мой жест, и этого было достаточно. Моя терпимость к таким девушкам, как Лекси, была довольно ограниченной. У меня существовало только одно правило: уважительное отношение.

Ко мне, моей семье и друзьям. Черт, даже некоторые из моих врагов заслуживали уважения. Не вижу смысла продолжать общение с людьми, которые не выучили этот жизненный урок.

Может, это лицемерие с моей стороны по отношению ко всем девушкам, прошедшим через двери в мой дом, но если бы они сами себя уважали, то и я бы относился к ним соответственно.

Я подмигнул Америке, которая явно была довольна сложившейся ситуацией, кивнул Шепли, а затем попробовал еще один кусочек чего бы то ни было на моей тарелке.

— Хорошо вчера поработал, Пес, — сказал Крис Дженкс, кинув через стол гренку.

— Заткнись, придурок, — вставил своим низким голосом Брэзил. — Адам никогда не возьмет тебя обратно, если услышит, что ты несешь.

— О, ну да, — пожал тот плечами.

Я отнес поднос к мусорнику и вернулся на свое место, слегка нахмурившись.

— Не называй меня так больше.

— Как? Псом?

— Да.

— Почему? Я думал, это твоя кличка в Круге. Прямо как у стриптизеров.

Мои глаза остановились на Дженксе.

— Почему бы тебе не заткнуться и не дать возможность этой дыре на твоем лице зажить?

Мне никогда не нравился этот жалкий червяк.

— Конечно, Трэвис. Все, что тебе нужно, это просто сказать. — Парень нервно хихикнул, затем взял свой поднос и ушел.

Через некоторое время столовая частично опустела. Я оглянулся и увидел, что Шепли и Америка все еще на своих местах, болтают с подругой.

У нее были длинные, вьющиеся волосы, а кожа все еще хранила бронзовый оттенок с летних каникул. Не то чтобы у нее были самые большие сиськи, которые я когда-либо видел, но вот глаза… они были странного серого цвета. И казались мне знакомыми.

Я точно никогда не встречал ее раньше, но что-то в лице девушки напоминало мне о чем-то забытом…

Я встал и двинулся к ней.

У нее были волосы порно-звезды и лицо ангела. Глаза имели миндалевидную форму и необычную красоту.

Вот тогда-то я и заметил: за ее красотой и притворной невинностью скрывалось что-то еще — безразличие и расчетливость.

Даже когда та улыбалась, грех настолько глубоко укоренился в ней, что никакой кардиган не мог этого скрыть. У нее был маленький нос, мягкие черты лица и всевидящие глаза. Всем остальным она казалась простой и наивной, но эта девушка явно что-то скрывала.

Я знал это только потому, что тот же грех обитал во мне всю мою жизнь. Вся разница в том, что она скрывала его глубоко в себе, а я постоянно давал ему волю.

Я наблюдал за Шепли, пока тот не почувствовал мой взгляд. Когда он посмотрел в мою сторону, я кивнул на голубку.

— Кто это? — произнес я одними губами.

Шепли ответил лишь хмурым взглядом, полным недоумения.

— Она, — вновь безмолвно сказал я.

Братец улыбнулся своей коронной ухмылкой мудака, которая всегда появлялась на его лице, когда он что-то задумывал, что обязательно выведет меня из себя.

— Что? — спросил он куда громче, чем было необходимо.

Я точно видел, что девушка понимала — речь идет о ней, поскольку та продолжала сидеть с опущенным взглядом, будто ничего не слышит.

Проведя минуту в обществе Эбби Абернати, я понял две вещи: девушка была неразговорчива, а если она и открывала рот, то вела себя как стерва. Но, даже не знаю…

мне, вроде как, нравилось это. Она старалась сразу же дать отпор таким придуркам, как я, но это меня лишь больше раззадоривало.

Эбби уже в третий или четвертый раз закатывала на меня глаза. Я раздражал ее, что меня очень веселило.

Обычно девушки не относились ко мне с неподдельной ненавистью, даже когда я выставлял их за дверь.

Когда и мои коронные улыбки не сработали, я перешел на новый уровень.

— Судорога схватила?

— Что? — спросила она.

— Судорога. У тебя глаза дергаются.

Если бы она могла убить меня взглядом, я бы уже истекал кровью на полу. Не сдержавшись, я рассмеялся. Она была остроумной и чертовски дерзкой. С каждой секундой девушка нравилась мне все больше и больше.

Я наклонился к ее лицу.

— У тебя потрясающие глаза. Какого они цвета? Серого?

Она тут же опустила голову, прикрыв лицо волосами. Очко засчитано. Я смутил ее, а это значит, что я на верном пути.

Тут же встряла Америка со своими предупреждениями. Не мне ее винить. Она видела несчитанное количество девушек, входящих и выходящих из моей квартиры. Мне не хотелось ее выводить, но она и не казалась раздраженной. Скорее, развеселенной.

— Ты не в ее вкусе.

Решив подыграть ей, я пораженно открыл рот.

— Я во вкусе каждой!

Голубка глянула на меня и улыбнулась. Теплое чувство — вероятно, безумное желание бросить эту девушку на свой диван — накатило на меня. Она была другой, как глоток свежего воздуха.

— О! Она мне улыбнулась, — сказал я. Просто назвать это улыбкой, — а не самой прекрасной вещью, которую я когда-либо видел — казалось неправильным, но я не собирался ломать себе всю стратегию, лишь начав делать маленькие успехи. — Значит, я не такой уж и испорченный ублюдок. Приятно было познакомиться, Голубка.

Я встал, обошел стол и наклонился к уху Америки.

— Поможешь мне малость? Я буду хорошо себя вести, клянусь.

Тут в мое лицо полетела жменя картошки.

— Убери свой грязный рот от уха моей девушки, Трэв! — сказал Шепли.

Я попятился, подняв вверх руки и изобразив самое невинное лицо, на которое только был способен.— Спокойно, я просто использую свои связи для налаживания контактов! — Я сделал несколько шагов к двери, заметив маленькую группку девушек.

Открыв дверь, они кинулись внутрь как стадо буйволов, и лишь после этого я смог прорваться наружу.

Давно уже мне не бросали вызов. Что самое странное, я не хотел заниматься с ней сексом. Меня заботило, что она может думать обо мне как о собачьем дерьме, но, что заботило меня еще больше, — я волновался об этом.

В любом случае, впервые за очень долгое время, кто-то был для меня непредсказуем. Голубка была полной противоположностью девушкам, которых я здесь встречал, и мне нужно узнать почему.

АУДИТОРИЯ ЧЕЙНИ БЫЛ ПОЛНОСТЬЮ ЗАБИТА СТУДЕНТАМИ. Я начал перешагивать через две ступеньки, поднимаясь к своему месту, и проталкиваясь сквозь оголенные ноги, столпившиеся у моей парты

Я кивнул.

— Дамы…

Они дружно начали ахать и вздыхать.

Стервятницы. Половину из них я отымел еще на первом курсе, вторая половина побывала на моем диване еще до осенних каникул. Кроме девушки в конце аудитории. София блеснула кривоватой улыбкой.

Впечатление, будто ее лицо загорелось, и кто-то пытался потушить огонь вилкой. Она была с несколькими из моих братьев из Сиг Тау. Зная их послужной список и ее небрежное отношение к методам контрацепции, лучше всего было рассматривать ее как неоправданный риск, даже если я всегда проявлял осторожность.

Она оперлась на локти и наклонилась вперед, чтобы было удобнее сохранять зрительный контакт. Я почувствовал потребность вздрогнуть от отвращения, но удержался.

Брюнетка рядом развернулась и захлопала ресницами.

— Эй, Трэвис, я слышала, что в Сиг Тау скоро будет вечеринка.

— Нет, — ответил я, даже не выдержав паузу.

Она надула губки.

— Но… ты мне сам сказал о ней, и я думала, что ты хочешь пойти.

Я коротко рассмеялся.

— Я ведь говорил, какая она будет отстойная. Это не одно и то же.

Блондинка справа подалась вперед.

— Все знают, что Трэвис Мэддокс не ходит на вечер знакомств. Ты обратилась не по адресу, Крисси.

— Да неужели? Тебя никто не спрашивал, — нахмурилась та.

Пока девушки переругивались, я заметил вбежавшую внутрь Эбби. Она практически упала на место в первом ряду, как раз перед звонком.

Прежде чем я задался вопросом «зачем мне это?», я взял бумаги и заснул ручку в рот, а затем сбежал по лестнице и скользнул за соседнюю с ней парту.

Выражение лица Эбби превзошло все ожидания и, по какой-то причине, я почувствовал прилив адреналина — такое у меня бывало только перед боем.

— Отлично. Ты можешь записать лекцию за меня.

Слова вызвали у нее дикое отвращение, что только еще больше обрадовало меня. Большинство девушек мне наскучивали, но эта лишь интриговала. Развлекала. Я ее не заботил, по крайней мере, в хорошем смысле.

Похоже, от одного моего присутствия ее начинало тошнить и, как ни странно, меня это умиляло.

Мне вдруг очень захотелось узнать, действительно ли она ненавидит меня или у нее просто характер — кремень. Я наклонился поближе к девушке.

— Прости… Я тебя чем-то обидел?

Ее взгляд смягчился, и она покачала головой. Эбби меня не ненавидит. Просто хочет ненавидеть. Ну, если она желает поиграть, то я сыграю.

— Тогда в чем проблема?

Казалось, ей стыдно было говорить следующие слова:

— Я не буду спать с тобой. Тебе следует сдаться прямо сейчас.

О, да. Чем дальше, тем веселее.

— А я и не предлагал тебе переспать со мной… не так ли? — я задумчиво уставился в потолок. — Почему бы тебе сегодня не зайти с Америкой ко мне в гости?

Эбби сморщила губки, будто учуяла запах чего-то прогнившего.

— Клянусь, я даже не буду флиртовать с тобой.

— Я подумаю.

Я старался подавить улыбку, чтобы не выдать себя. Она не собиралась стелиться передо мной, как стервятницы наверху. Я оглянулся — все они прожигали затылок Эбби. Они тоже все поняли.

Эбби была другой, и над ней мне придется поработать. Впервые.

Через три чертежа потенциальных татуировок и два десятка рисунков из трехмерных букв нас отпустили с пары. Я скользнул в коридор, пока никто не успел остановить меня. Хоть я был быстр, Эбби каким-то образом успела выбраться наружу, и теперь была в добрых двадцати ярдах от меня.

Будь я проклят. Она пыталась избежать встречи со мной. Я ускорил шаг и вскоре догнал ее.

— Ну, ты подумала?

— Трэвис! — обратилась ко мне девушка, накручивая волосы на палец. Эбби продолжала идти, а я застрял с этой курицей, у которой, похоже, был словесный понос.

— Извини, э-э-э…

— Хизер.

— Извини, Хизер… Я… Я должен идти.

Она обвила меня руками. Я похлопал ее по заду, вырвался из хватки и продолжил идти, пытаясь понять, кто она такая.

Но не успел, поскольку на горизонте появились длинные и загорелые ноги Эбби. Я засунул сигарету «Мальборо» в рот и пошел сбоку от нее.

— На чем я остановился? Ах да… ты была вся в раздумьях.

— О чем ты?

— Ты подумала о моем приглашении?

— Если я соглашусь, ты от меня отцепишься?

Я притворился, что задумался, а затем кивнул.

— Да.

— Тогда я приду.

Фигня. С ней так просто не бывает.

— Когда?

— Сегодня вечером. Я приду сегодня вечером.

Я остановился на полушаге. Девушка что-то задумала. Я не ожидал, что она перейдет в наступление.

— Прелестно, — сказал я, скрыв свое удивление. — Тогда до встречи, Голубка.

Она ушла, даже не оглянувшись, вовсе не тронутая разговором. Девушка исчезла среди толпы студентов, пробивающих дорогу в нужные кабинеты.

Мне бросилась в глаза белая кепка Шепа. Тот не спешил на пару по информатике. Я нахмурился. Ненавижу это занятие. Да кто в наше время не знает, как работать на гребаном компьютере?

Я присоединился к Шепли и Америке и мы влились в поток студентов на главной дорожке. Девушка смеялась до слез, наблюдая, как Шепли тявкает на меня.

Америка не была стервятницей. Сексуальной, да, но она вполне могла поддерживать разговор, не вставляя через каждое слово «типа», и временами была довольно смешной.

Что мне нравилось в ней больше всего, так это что она не заходила к нам домой еще пару недель после их первого свидания, и даже после, когда они валялись в обнимку на диване, она все равно возвращалась в общежитие.

Хотя, у меня было чувство, что испытательный срок Шепли подходит к концу.

— Привет, Мер, — кивнул я.

— Привет, Трэв. — Девушка встретила меня дружелюбной улыбкой, но затем ее глаза вновь вернулись к Шепли.

Он счастливчик. Такие девушки были редкостью.

— Вот и пришли, — сказала Америка, указывая на общежитие за углом. Она обняла шею Шепа и поцеловала его. Тот вцепился в ее футболку и прижал еще ближе, прежде чем отпустить.

Она помахала нам обоим напоследок, а затем побежала к входу, чтобы поприветствовать своего друга Финча.

— Ты запал на нее, не так ли? — спросил я, ущипнув брата за руку.

Тот пихнул меня.

— Не твое дело, придурок.

— А у нее есть сестра?

— Мер единственный ребенок в семье. И друзей ее тоже оставь в покое, Трэв. Серьезно.

Последние его слова были не обязательными. Глаза Шепа и так отображали все его эмоции и мысли в большинстве случаев, и сейчас он был абсолютно серьезен — возможно, даже немного отчаян. Парень не просто запал. Он влюбился.

— Ты имеешь в виду Эбби.

Тот нахмурился.

— Я имею в виду всех ее друзей. Даже Финча. Просто держись от них подальше.

— Братец! — я закинул руку ему на шею. — Да ты никак влюбился? У меня прямо слезы накатываются на глаза!

— Заткнись, — проворчал Шепли. — Просто пообещай, что будешь держаться от них подальше.

Я ухмыльнулся.

— Я ничего не обещаю.

ВТОРАЯ ГЛАВА

Встречный огонь

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? – СПРОСИЛ ШЕПЛИ. Он стоял в центре комнаты с парой кроссовок в одной руке и грязным бельем во второй.

— Эм, убираю, — говорю я, засовывая рюмки для шотов в посудомоечную машину.

— Я вижу. Но…зачем?

Я повернулся к брату спиной и улыбнулся. Он надерет мне задницу. — Я кое-кого жду.

— И?

— Голубку.

— Чувак, нет. Нет! Не твори свою обычную хрень, ты все испортишь! Пожалуйста, не надо.

Я повернулся и сложил рук на груди.

— Я старался, Шеп. Правда. Но, не знаю… — я пожал плечами. — В ней что-то есть. Ничего не могу с собой поделать.

Шепли заработал желваками, а затем громко протопал в свою комнату, хлопнув дверью напоследок.

Я закончил загружать посудомойку, а затем обошел вокруг дивана, чтобы убедиться, что не пропустил никаких пустых пакетиков из-под презервативов. Это всегда тяжелая тема для объяснений.

Дело в том, что я поимел почти каждую симпатичную студентку Восточного университета, это ни для кого не секрет, но я не видел смысла напоминать об этом всем, кто приходил ко мне домой. Обычно я только презервативы и убирал при приходе гостей.

Голубка — другое дело. Мне понадобиться куда больше, чем уборка, чтобы поиметь ее на этом диване. На данный момент, мы двигаемся семимильными шагами. Если я сосредоточусь только на конечном результате, то с легкостью могу налажать.

Она все замечает. Эбби куда менее наивная, чем я; отстраненная. Вся эта затея была очень рискованной.

Я был в своей спальне, доставал грязную одежду, когда услышал звук открывающейся входной двери. Шепли обычно вслушивался к шуму подъезжающей машины Америки, чтобы он мог встретить ее у двери. Как телка, ей-богу.

Вначале я услышал бормотание, а закрытие двери в комнату Шепа послужило мне сигналом. Я спустился в гостиную и увидел ее: очки, волосы в полнейшем беспорядке, собраны в лохматый пучок, а одежда больше похожа на пижаму.

Я бы не удивился, если бы оказалось, что этот наряд со дна ее корзинки для прачечной.

Мне потребовалось столько усилий, чтобы не разразиться смехом. Никогда еще девушки не приходили ко мне в таком виде. Эти стены видали джинсовые юбки, сарафаны, даже прозрачные обтягивающие платья одетые поверх бикини.

Почти всегда с тонной косметики на лице и телом, покрытым блестящим лосьоном. Но в пижаме — никогда.

Ее прикид сразу же объяснил причину столь быстрого согласия зайти в гости. Она собирается сделать так, чтобы меня затошнило, и я оставил ее в покое.

Если бы она не смотрелась при этом так сексуально, то план мог бы даже сработать. Кожа у Эбби была безупречной, а отсутствие макияжа и оправа очков делали цвет ее глаз еще более выразительным.

— Ты как раз вовремя. — Сказал я, плюхнувшись на диван.

Вначале она, казалось, гордилась своей идеей, но по продолжению разговора я так и не выдал никаких эмоций, и стало понятно, что план не удался. Чем меньше становилась ее улыбка, тем больше я прилагал усилий, чтобы бы не оскалиться от уха до уха. Она такая смешная. Никак не могу успокоиться.

Позже к нам присоединились Шепли и Америка. Эбби все больше напрягалась, а я — расслаблялся.

Она перестала сомневаться в том, что я могу написать обычное эссе, и начала задавать вопросы о моей склонности к борьбе.

Мне нравилась наша светская беседа, это лучше, чем неловкая задача попросить ее уйти, как только мы переспим. Она меня не понимала, но хотела понять, даже если мои слова выводят ее.

— Да кто ты такой? Каратэ-пацан? Где ты научился драться?

Похоже, Шепли и Америке стало стыдно за ее вопрос. Не знаю почему; я чертовски уверен, что не имею ничего против. Тот факт, что я не часто рассказываю о своем детстве, еще не значит, что я стыжусь его.

— Мой отец был алкоголиком с вечно плохим настроением, и мои четыре старших брата унаследовали от него это дерьмо.

— Ой. — Сказала она. Ее щеки покраснели, и в этот момент я почувствовал острую боль в груди. Не знаю, что это было, но меня задело. Я тут же постарался сделать так, чтоб она почувствовала себя лучше.

— Не смущайся, Голубка. Папа бросил пить, а братья выросли.

— Я и не смущаюсь.

Язык ее тела говорил об обратном. Я задумался, как бы изменить тему разговора, и решил упомянуть ее сексуальный и непривлекательный внешний вид. Ее смущение тут же сменилось раздражением, и я почувствовал себя куда увереннее.

Америка предложила посмотреть телевизор, но последнее, чего я хотел, это сидеть в комнате с Эбби и не иметь возможности говорить с ней. Я встал.

— Ты голодна, Голубка?

— Я уже поела.

Америка нахмурилась.

— Вовсе нет. Ох… эм… точно, я забыла, что ты перекусила… пиццей? Перед тем, как мы ушли.

Эбби снова смутилась, но ненадолго, так как смущение сменилось гневом.

Я открыл дверь и попытался говорить безразличным голосом. Никогда так не стремился заполучить девушку — особенно учитывая, что у нас не будет секса. — Да ладно. Ты, должно быть, голодна.

Она немного расслабилась.

— Куда ты собираешься?

— Куда хочешь. Мы можем завалиться в пиццерию, — я внутренне сжался. Это могло прозвучать слишком напористо и выдать мое желание.

Она посмотрела на свои спортивные штаны.

— Я неподходяще одета.

Я ухмыльнулся. Она понятия не имеет, насколько прекрасна. Это делает ее еще более привлекательной.

— Ты отлично выглядишь. Пошли, я умираю с голоду.

Как только она оказалась позади моего Харлея, я наконец-то смог трезво мыслить. Обычно когда я садился за байк, то давал волю своим раздумьям. Ноги Эбби крепко обхватили мои бедра, и это тоже действовало успокаивающе, как ни странно. Сродни облегчению.

Эта ненормальная потребность, которую я чувствовал рядом с ней, сбивала меня с толку. Мне это не нравилось, но, опять же, это напоминало мне о ее присутствии, а значит успокаивало и волновало в равной мере. Я решил собраться со своими дерьмовыми мыслями.

Эбби, может, и голубка, но и такая же девушка, как и все. Не стоит так резко реагировать.

Кроме того, я уверен, что под этой маской «хорошей девочки» есть что-то еще. Она возненавидела меня с первого взгляда потому, что кто-то уже успел обидеть ее, кто-то, похожий на меня. Но ни за что не поверю, что она была шлюхой. Или даже исправившейся шлюхой. Я их за милю чую.

Эмоции медленно сошли с моего лица. Наконец-то я нашел девушку, которую интересно узнать, но кто-то похожий на меня уже успел ее обидеть. Я едва ее знаю, но от мысли, что какой-то гавнюк обидел Голубку, меня охватила ярость.

А ассоциация меня с кем-то, кто обидел Эбби, была еще хуже. Я припарковался возле ресторана.

Поездка была недостаточно долгой, чтобы разобраться со всей той фигней, что творилась в моей голове.

Я даже не задумывался о скорости, потому, когда Эбби спрыгнула с байка и начала кричать, я не сдержался и рассмеялся.

— Я не нарушал правил ограничения скорости.

— Ага, если бы мы были на автостраде! — она распустила волосы и начала расчесывать их пальцами.

Я не отрываясь смотрел, как она вновь зачесывает назад свои длинные карамельные локоны и собирает их в пучок. Я представил, что так она выглядит проснувшись поутру, но мне тут же пришлось вспомнить первые десять минут фильма «Спасти рядового Райана», так как я начал возбуждаться. Кровь. Крики. Повсюду кишки. Гранаты. Стрельба. Еще больше крови.

Я придержал дверь открытой.

— Я бы не допустил, чтобы с тобой что-то случилось, Голубка.

Она разъяренно пронеслась мимо меня в ресторан, проигнорировав мой жест. Чертовски обидно; она первая девушка, для которой я захотел придержать дверь. Я так ждал этого момента, а она даже не заметила.

Последовав за ней внутрь, я направился к угловому столику, за которым обычно сидел. В центре комнаты устроилась футбольная команда, сдвинув вместе пару столиков.

Они уже улюлюкали, что я привел девушку на свидание, на что я стиснул зубы. Не хотел, чтобы Эбби услышала.

Впервые в жизни я устыдился собственному поведению. Но ненадолго. Сидящая напротив недовольная и раздраженная Эбби подняла мне настроение.

Я заказал два пива. Отвращение на лице Эбби застало меня врасплох. Официантка в открытую флиртовала со мной, и девушка была этим недовольна. Видимо, я мог рассердить ее, даже не прилагая усилий.

— Часто здесь бываешь? — едко поинтересовалась она, поглядывая на официантку.

О да-а-а. Она ревнует. Стоп. Может, поведение девушек со мной ее отвращало. Меня бы это не удивило. У меня голова шла кругом от этой девчонки.

Я облокотился на стол, не желая показывать, что она начинала меня волновать.

— Итак, какова твоя история, Голубка? Ты мужененавистница в целом, или это я заслужил особое отношение?

— Думаю, дело лишь в тебе.

Я рассмеялся.

— Не могу тебя раскусить. Ты первая девушка, у которой я вызываю отвращение еще до секса. Ты не выглядишь взволнованной при общении со мной и не пытаешься завладеть моим вниманием.

— Это не уловка. Ты просто мне не нравишься.

Ауч.

— Тебя бы здесь не было, если бы я тебе не нравился.

Моя напористость была вознаграждена. Морщинка между ее бровями разгладилась, а прищуренный взгляд исчез.

— Я не говорила, что ты плохой человек. Просто мне не нравится, когда обо мне судят только по наличию вагины.

Что бы на меня ни нашло, я не мог сдержаться. Я подавился собственным смехом, но это не помогло, и я все равно взорвался хохотом. И все-таки, она не считает меня мудаком; ей просто не нравился мой подход.

Легко исправить. Меня накрыло волной облегчения, и я засмеялся громче, чем когда-либо за последние несколько лет. Возможно, даже громче, чем за всю свою жизнь.

— Боже мой! Ты меня убиваешь! Я знаю. Мы должны стать друзьями. Отказ не принимается.

— Я не против быть друзьями, но это не значит, что ты должен пытаться залезть мне в трусики каждые пять секунд.

— Ты не собираешься спать со мной. Я понял.

Вот оно. Она улыбнулась, и в этот момент передо мной открылся целый мир новых возможностей. В голове начало идти порно с Голубкой, но затем система дала сбой, и начался рекламный ролик о благородстве и нежелании испортить нашу странную дружбу.

Я улыбнулся.

— Даю тебе слово. Я не буду даже думать о твоих трусиках… пока ты не захочешь меня.

Она оперлась своими маленькими локотками на стол и наклонилась вперед. Естественно, мои глаза тут же приковались к ее груди, прижимавшейся к краю стола.

— А этого не произойдет, так что мы можем быть друзьями.

Вызов принят.

“— Итак, какова твоя история? — спросила Эбби. — Ты всегда был Трэвисом “Бешеным Псом” Мэддоксом, или стал им после приезда сюда?” При произношении этой ужасной, гребаной клички она согнула два пальца, изобразив в воздухе кавычки.

Я заскрипел зубами.

— Нет. Адам придумал эту кличку после моего первого боя.

Я ненавидел эту кличку, но она прижилась. Всем остальным она нравилась, потому Адам продолжал ее использовать.

После неловкого молчания, Эбби, наконец, заговорила:

— И все? Ты не собираешься ничего мне рассказывать о себе?

Не похоже, чтобы ее смущала кличка, или она просто удовлетворилась ее предысторией. С Эбби никогда не знаешь, когда она обидится и взбесится, а когда будет рациональной и спокойной. Черт возьми, а мне это все никак не надоедало.

— Что ты хочешь знать?

Она пожала плечами.

— Обыденные факты. Откуда ты, кем хочешь стать… в таком роде.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы расслабить плечи. Говорить о себе — особенно о моем прошлом — всегда было нелегко. Я дал какой-то размытый ответ и закрыл тему, но затем услышал смех одного из футболистов.

Меня бы это не сильно волновало, если бы я не боялся, что Эбби вскоре поймет, почему они смеются. Ладно, это ложь. Меня бы это все равно взбесило — с ней или без.

Она продолжала задавать вопросы о моей семье и целях в жизни, а я пытался не вскочить со стула, и не обернуть всех в паническое бегство. Чем больше я гневался, тем труднее было сосредоточиться на нашем разговоре.

— Над чем они смеются? — наконец, спросила она, указывая на шумный столик.

Я покачал головой.

— Расскажи, — настаивала девушка.

Мои губы сжались в тонкую линию. Если она уйдет, у меня никогда не будет второго шанса, а у этих придурков появится новый повод для смеха.

Она в ожидании смотрела на меня.

Хрен с ним.

— Они смеются над тем, что я сначала пригласил тебя на обед. Это, в общем-то… на меня не похоже.

— Сначала?

Когда до нее дошло, девушка замерла. Она была в ужасе от нахождения тут со мной.

Я уставился на нее, ожидая, когда она убежит отсюда.

Ее плечи опустились.

— А я боялась, что они смеются из-за того, что увидели тебя со мной в такой одежде, и думают, что я собираюсь спать с тобой. — Пробормотала она.

Стоп. Что?

— А почему это меня нельзя с тобой видеть?

Щеки Эбби покраснели, и она опустила взгляд.

— Так о чем мы говорили?

Я вздохнул. Она беспокоилась обо мне. Эбби думала, что они смеются из-за ее внешнего вида. Голубка оказалась не такой уж дерзкой. Я решил задать еще один вопрос, пока она не передумала.

— О тебе. У тебя есть цель?

— Ох, эм… получить образование, пока. Я до сих пор не определилась, но склоняюсь к бухгалтерскому учету.

— Однако, ты не местная. Соответственно — приезжая. Откуда?

— Уичито. Как и Америка.

— Как тебя занесло сюда из Канзаса?

— Нам просто нужно было убежать.

— От кого?

— От моих родителей.

Она в бегах. У меня появилось чувство, что кардиган и жемчуг, что был на ней в ночь нашего знакомства, были лишь прикрытием. Но кто за этим скрывался?

Ее довольно быстро начали раздражать личные вопросы, но прежде чем я успел сменить тему, Кайл из футбольной команды открыл свой рот.

Я кивнул.

— Так почему Восточный?

Эбби что-то ответила, но я не услышал. Смешки и комментарии этих придурков заглушили ее слова.

— Чувак, предполагалось, что у тебя просто будет мешочек для сбора собачьего дерьма, его не обязательно иметь.

Больше я сдерживаться не мог. Они не только вели себя неуважительно ко мне, они унижали Эбби. Я встал и сделал пару шагов, а они начали подталкивать друг друга к выходу, спотыкаясь и натыкаясь на чужие ноги.

Глаза Эбби вперились мне в затылок, возвращая меня в чувство, и я вновь сел на свое место. Она взметнула бровь, и мое раздражение со злостью тут же улетучились.

— Ты собиралась рассказать, почему выбрала именно Восточный Университет, — сказал я. Притворится, что этого маленького шоу не было — мой лучший вариант.

— Трудно объяснить, — сказала она, пожимая плечами. — Просто показалось, что он мне подходит.

Если и были слова, способные описать мои чувства на данный момент — это были они. Я понятия не имел, какого черта делаю, но что-то в сидении напротив нее за этим столиком приносило мне странное ощущение спокойствия. Даже когда я в ярости.

Я улыбнулся и открыл меню.

— Понимаю.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

Белый рыцарь

Шепли, как влюбленный идиот, стоял у двери, махая Америке, пока она выезжала с парковки. Потом он закрыл дверь и рухнул в кресло с самой нелепой улыбкой на лице.

“Тупица”, сказал я.

“Я? Видел бы ты себя. У Эбби не получилось сбежать отсюда так быстро, как она этого хотела.”

Я нахмурился. Эбби не казалась человеком, пытающимся сбежать от меня, но теперь, когда Шепли сказал это, я вспомнил, что она была довольно тихой, когда мы вернулись. “Ты так думаешь?”

Шепли засмеялся и вытянулся на кресле. “Она ненавидит тебя. Оставь это.”

“Она не ненавидит меня. Я сводил ее на ужин-свидание.”

Брови Шепли взлетели вверх. “Свидание? Трэв, что ты делаешь? Потому что, если это очередное твое развлечение и ты все мне испортишь, я убью тебя, пока ты спишь.”

Я облокотился на спинку дивана и взял пульт от телевизора. “Я не знаю, что делаю, но я не развлекаюсь.” Шепли выглядел смущенным. Но я не позволю ему понять, что сбит с толку так же, как и он.

“Я не шучу,” сказал он, не отводя глаз от экрана телевизора. “Я задушу тебя.”

“Я слышал тебя,” отрезал я.

Давление Шепли раздражало. Влюбленный Шепли был почти невыносим. “Помнишь Аню?”

“Сейчас все по-другому”, сказал Шепли раздраженно. “Мерик совершенно другая Она - та самая”.

“Ты понял это всего через пару месяцев?” Сомневаясь, спросил я.

“Я понял это, когда увидел ее.”

Я покачал головой. Я ненавидел его, когда она так вел себя. Единороги и бабочки вылетали из его задницы, а в воздухе витали сердечки.

Это всегда заканчивалось разбитым сердцем, после чего, в течение полугода, я должен был проследить, чтобы он не напился до смерти. Хотя, казалось, с Америкой все было по-другому.

Неважно. Ни одна женщина не могла заставить меня рыдать и напиваться, распуская слюни из-за ее потери. Если они не остаются, значит, не стоят этого.

Шепли встал и потянулся, а, затем, пошел в свою комнату. “Ты полон дерьма, Шеп”.

“Откуда ты можешь знаешь?” Спросил он.

Он был прав. Я никогда не был влюблен, но я не мог предположить, что из-за этого во мне что-то сильно изменилось бы.

Я решил последовать его примеру: разделся и лег на матрас, чувствуя раздражение. В момент, когда моя голова коснулась подушки, я думал об Эбби. Я дословно воспроизвел наш разговор в своем сознании. Несколько раз в ней вспыхивал интерес.

Она не полностью ненавидит меня, и это помогло расслабиться. Я чувствовал себя немного виновато за свою репутацию, но она не ожидала, что я буду притворяться. Раньше женщины не заставляли меня волноваться. Эбби же заставляла меня чувствовать себя растерянным и, вместе с тем, сосредоточенным. Взволнованным и расслабленным.

Я был зол, у меня чуть ли не кружилась голова. Я никогда не чувствовал себя настолько потерянным. Какое-то чувство поднимало во мне желание находиться рядом с ней больше времени.

Спустя два часа разглядывания потолка и размышлений, увижу ли я ее на следующий день, я решил встать и найти бутылку Jack Daniel на кухне.

В посудомоечной машине были чистые рюмки, так что я достал одну и наполнил до краев. После того, как я опустошил ее, я налил еще. Потом поставил бутылку обратно, положил рюмку в раковину и обернулся. В дверях с усмешкой на лице стоял Шепли.

“И началось…”

“Мне хочется уничтожить тот день, когда ты появился на своем фамильном дереве.”

Шепли рассмеялся и закрыл дверь. Я поплелся к себе в спальню, слишком пьяный, чтобы спорить.

Утренние занятия длились целую вечность, и я испытывал немного отвращения к самому себе, пока торопился в столовую. Я даже не знал, будет ли там Эбби.

Но она была там.

Брэзил сидел прямо напротив нее, разговаривая с Шепли. Я ухмыльнулся и облегченно вздохнул, смирившись с фактом, что вел себя как полный идиот.

Женщина за прилавком наполнила мой поднос один-Бог-знает-чем, а, затем, я подошел к месту напротив Эбби.

“Ты занял мое место, Брэзил.”

“О, она что, одна из твоих девчонок, Трэв?”

Эбби покачала головой. “Конечно нет.”

Я ждал, так что Брэзил выполнил просьбу, переместив свой поднос на свободное место в конце длинного стола.

“Что случилось, Голубка?” Спросил я, ожидая ее язвительных слов в мою сторону. К моему огромному удивлению, она не подавала никаких признаков гнева.

“Что это?” Она посмотрела на мой поднос.

Я посмотрел на свои горячие блюда. Она завела обычный разговор: еще один хороший знак. “Работницы столовой меня пугают. Но я не буду критиковать их умение приготавливать пищу.”

Эбби посмотрела, как я покопался в еде, выискивая что-нибудь съедобное, и, казалось, ее отвлекало перешептывание людей вокруг нас. Конечно, для моих сокурсников было в новинку видеть, как я заботился о том, чтобы сесть напротив кого-то.

Я все еще не понимал, зачем сделал это.

“Тьфу… после обеда тест по биологии.” Застонала Америка.

“Ты готовилась?” Спросила Эбби.

Америка сморщила нос. “Боже, нет. Я провела ночь, уверяя своего парня, что ты не собираешься спать с Трэвисом.”

Шепли, после упоминания о разговоре прошедшей ночи, сразу стал угрюмым.

Футболисты, сидящие в конце нашего стола, прислушались к нашему разговору. Эбби сжалась на своем стуле, стреляя взглядом в Америку.

Она была смущена. По какой-то причине ее пугало любое проявление внимания к ее персоне.

Америка проигнорировала Эбби и толкнула Шепли плечом, но его нахмуренное выражение лица не исчезло.

“Господи, Шеп. Все так плохо, да?” Я бросил в него упаковку кетчупа, пытаясь поднять настроение. Окружающие нас студенты обратили свое внимание на Шепли и Америку, ожидая что они скажут.

Шепли не ответил, но серые глаза Эбби обратились ко мне, и она немного улыбнулась. Я был в ударе сегодня. Она бы не смогла ненавидеть меня, даже если бы попыталась. Не знаю, почему я так волновался. Я не хотел встречаться с ней или делать что-либо подобное.

Она казалась просто идеальным человеком для эксперимента с платонической дружбой.

Она была хорошей девочкой - хотя и немного сердитой,- и не нуждалась в том, чтобы я испортил ее построенные на пять лет вперед планы. Если они у нее были, конечно.

Америка погладила Шепли по спине. “Он придет в себя. Просто нужно некоторое время, чтобы он понял, что

Эбби устойчива к твоим чарам.”

“Я еще даже не пытался очаровать ее,” сказал я. Я начал преуспевать, а Америка тянула меня ко дну. “Она - мой друг.”

Эбби посмотрела на Шепли. “Я же говорила тебе. Тебе не о чем беспокоиться.”

Шепли встретился глазами с Эбби, и черты его лица разгладились. Приступ предотвращен. Эбби спасла сегодняшний день.

Я ждал минуту, пытаясь придумать, что сказать. Я хотел попросить Эбби приехать позже, но это было бы неправильно после слов Америки. В голову пришла блестящая идея, и я ни секунды не колебался.

“А ты подготовилась?”

Эбби нахмурилась. “Сколько бы я ни готовилась, это не поможет мне с биологией. Мой мозг не может ее постичь.”

Я встал, указывая на дверь. “Пойдем.”

“Что?”

“Пойдем за твоими конспектами. Я помогу тебе подготовиться.”

“Тэвис…”

“Подними свой зад, Гулька. Ты напишешь этот тест на отлично.”

Следующие три секунды были, возможно, самыми длинными в моей жизни. Наконец, Эбби встала. Она прошла мимо Америки и дернула ее за волосы. “Увидимся в классе, Мерик.”

Она улыбнулась. “Я займу тебе место. Мне понадобиться любая помощь, которую я смогу получить.”

Когда мы выходили из столовой, я придержал для нее дверь, но она, казалось, даже не обратила на это внимание. И я опять был ужасно разочарован.

Засунув руки в карманы, я несколько минут шел с ней до Морган Холла, а потом наблюдал, как она возится с ключом.

Наконец, Эбби открыла дверь и, зайдя, бросила на кровать учебник по биологии. Она села и закинула ногу на ногу, а я повалился на матрас, отметив, насколько он был жесткий и неудобный. Неудивительно, что все девушки в институте были такими раздраженными. Они не могли нормально выспаться из-за этих проклятых матрасов. Иисус.

Эбби нашла нужную страницу в своем учебнике, и я начал подготовку. Мы прошлись по основным моментам главы. Когда я говорил, она смотрела на меня, и это было потрясающе. Она смотрела так, как будто была поражена тем, что я умел читать.

Иногда я, по выражению ее лица, замечал, что она не понимает, и повторял, пока выражение ее глаз не прояснялось. Я начал стараться, чтобы ее глаза оставались такими же ясными и после этого.

Время идти в класс настало прежде, чем я понял это. Я вхдохнул и, игриво, слегка ударил по ее голове учебником.

“Ты сделала это. Ты изучила учебник вдоль и поперек.”

“Ну… увидим.”

“Я провожу тебя в класс. Заодним поспрашиваю по пути.” Я ожидал вежливый отказ, но она слегка улыбнулась и кивнула.

Когда мы вышли в коридор, она вздохнула. “Ты не будешь злиться, если я завалю этот тест?”

Она беспокоилась, буду ли я злиться на нее? Я не был уверен, что мне надо было думать об этом, но это было чертовски потрясающе.

“Ты не завалишь его, Гулька. Хотя нам следует начинать подготовку к следующему,” сказал я, идя с ней в научный корпус. Я не прекращал задавать ей вопросы.

На некоторые она отвечала сразу, на некоторые немного колебалась, но, в итоге, все ответы были правильными.

Мы подошли к дверям ее класса, и я увидел признательность на ее лице. Однако она была слишком гордой, чтобы признать это.

“Надери им задницы”,сказал я, не зная, что еще можно было сделать.

Паркер Хейс прошел мимо и кивнул. “Привет, Трэв.”

Я ненавидел его всей душой. “Паркер,” сказал я, кивая.

Паркер был одним из тех парней, которые любили следовать за мной и использовать свой статус “белого рыцаря”, чтобы завалить девушку. Он любил ссылаться на меня, как бабника, но правда заключалась в том, что Паркер просто все посильнее запутывал. Он не завоевывал их по-настоящему. Делал вид, что заботится о них, а потом с легкостью бросал.

В одну из ночей нашего первого курса, я повез Джанет Литтлетон к себе, а Паркер попытался испытать счастье с ее подружкой.

Мы разошлись у выхода из клуба, я переспал с Джанет и отказался от продолжения отношений, а она, рассерженная, позвонила подруге, чтобы та ее забрала. Подружка была все еще с Паркером, так что, в конце концов, получилось, что он забрал ее от меня.

С тех пор Паркер придумал новую историю для завоевания. С какой бы девушкой я не переспал, он обычно подхватывал ее после и тратил немного времени, чтобы рассказать о том, как спас от меня Джанет.

Я терпел его, но только немного.

Глаза Паркера обратились к Голубке и загорелись. “Привет, Эбби.”

Я не понимал, зачем Паркер пытался завалить тех же девушек, что и я, но он учился с ней в классе уже несколько недель и только сейчас начал проявлять интерес. Знание, что он сделал это, потому что видел со ее мной, приводило меня в ярость.

“Привет,” сказала пойманная в расплох Эбби. На ее лице было явно написано, что она не понимала, почему он вдруг заговорил с ней. “Кто это?” Спросила она меня.

Я пожал плечами, хотя мне хотелось пройти через всю комнату и надрать его опрятную задницу. “Паркер Хейс,” сказал я. Даже его имя оставляло неприятное послевкусие во рту. “Один из моих братьев по “Сиг Тау”.” Эта фраза тоже оставило плохое послевкусие.

У меня были братья и родные, и по братству. Но Паркер чувствовал, что для меня он не был одним из них. Скорее врагом, которого я держал достаточно близко к себе.

“Ты в братстве?” Спросила она, немного сморщив нос.

“В “Сигме Тау”, так же, как и Шеп. Я думал, ты знаешь.”

“Ну… ты не выглядишь… как типичный брат,” сказала она, разглядывая татуировки на моем плече.

Тот факт, что взгляд Эбби вернулся от него ко мне, поднял мне настроение. “Мой отец учился здесь, и все мои братья в “Сиг Тау”. Это семейное.”

“И они заставили тебя вступить?” скептически спросила она.

“Не совсем так. Они просто хоошие ребята,” сказал я, встряхнув ее конспекты. Я протянул их ей. “Тебе лучше пойти в класс.”

Она покраснела и выдала безупречную улыбку. “Спасибо за помощь.” Она толкнула меня локтем, и я просто не мог не улыбнуться в ответ.

Она вошла в класс и села рядом с Америкой. Паркер повернулся в ее сторону, наблюдая за разговором девушек. Идя по коридору, я пофантазировал над тем, как подошел бы к его столу и разбил его голову.

Больше не было причин оставаться в институте.

Долгая поездка на Харлее должна успокоить сводящие с ума мысли о Паркере и Эбби, так что я как можно дольше плутал по улицам, давая себе время подумать.

Несколько студенток, достойных моего дивана, встретились мне по дороге, но лицо Эбби всплывало в моем создании так часто, что я начал раздражаться.

Я был известным гавнюком для каждой девушки старше шестнадцати лет, с которой уединялся, начиная с пятнадцатилетнего возраста. А наша история, возможно, была типичной: плохой мальчик влюбляется в хорошую девочку. Только вот Эбби была не принцессой.

Она что-то скрывала. Возможно, это было тем, что нас связывало: то, что она оставила в прошлом. Я заехал на парковку у дома и слез с мотоцикла. Так много размышлять можно было только на Харлее. Но от этого легче не стало.

Все мысли в моей голове путались так, что их невозможно было осмыслить. Я все еще пытался найти причину своего странного увлечения ей.

Неожиданно у меня испортилось настроение. Я захлопнул за собой дверь и сел на диван, еще больше раздражаясь от того, что не смог сразу найти пульт.

Эта черная пластмассовая штука приземлилась рядом со мной со стороны Шепли, садящегося в кресло. Я взял пульт в руку и направил его на экран, включая телевизор.

“Почему ты постоянно забираешь пульт в свою комнату? Тебе надо просто оставлять его здесь,” отрезал я.

“Не знаю, чувак, это просто моя привычка. Что у тебя за проблема?”

“Я не знаю,” проворчал я, переключая канал. Я нажал кнопку выключения звука. “Эбби Эбернати”.

Брови Шепли взлетели вверх. “А что с ней?”

“Она действует мне на нервы. Думаю, мне просто надо переспать с ней, и покончить с этим”.

Шепли с подозрением разглядывал меня. “Не могу сказать, что мне не нравится твоя новоприобретенная сдержанность, но ты никогда не нуждался в моем позволении… только… не говори, что ты наконец-то перестал плевать на мнение окружающих.”

“Не будь идиотом”.

Шепли не смог сдержать улыбки. “Ты заботишься о ней. Думаю, она первая девушка, отказывающая тебе больше двадцати четырех часов”.

“Лаура заставила меня ждать неделю”.

“А Эбби не даст тебе никакого срока, верно?”

“Она просто хочет, чтобы мы были друзьями. Думаю, мне повезло, что она не относится ко мне, как к прокаженному”.

После неловкого молчания, Шепли кивнул. “Ты напуган”.

“Чем это?” Я притворно ухмыльнулся.

“Отказом. В конце концов, “Бешеный пес” - один из нас”.

Мой глаз дернулся. “Ты знаешь, что я чертовски ненавижу это, Шеп.”

Шепли улыбнулся. “Да, знаю. Ненавидишь почти также, как и чувства, которые сейчас испытываешь”.

“Ты не заставляешь меня чувствовать себя лучше”.

“Что ж, она тебе нравится и ты боишься этого. И что теперь?”

“Ничего. Это просто ненормально, что я нашел стоящую девушку, и она слишком хороша для меня”.

Шепли попытался скрыть свой смех. Меня раздрожало, что его так веселило мое затруднительным положение. Он

спрятал улыбку и спросил: “Почему бы тебе не позволить принять решение, касающееся ее, ей самой?”

“Потому что я забочусь о ней достаточно, чтобы сделать это за нее”.

Шепли потянулся и встал на ковер босыми ногами. “Хочешь пива?”

“Да. Давай выпьем за дружбу”.

“Итак, ты собираешься продолжать общаться с ней? Почему? Мне кажется, это пытка.”

Я обдумывал его слова на протяжение минуты. Это и было пыткой для меня, но не такой большой, как если бы я мог наблюдать за ней со стороны. “Я не хочу, чтобы она, в конце концов, переспала со мной… или с любым другим идиотом”.

“Ты имеешь в виду “или с другими”. Чувак, это полнейший бред”.

“Дай мое гребанное пиво и заткнись”.

Шепли пожал плечами. В отличие от Криса Дженкса, он знал, когда нужно замолчать.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

Отвлечение

Хотя мое решение было сумасшедшим, я чувствовал облегчение. На следующий день я зашел в столовую и, не раздумывая, занял пустое место напротив Эбби.

Находясь возле нее, я чувствовал себя легко и естественно и, если не брать в счет косые взгляды большинства студентов и некоторых профессоров, казалось, что ей нравилось быть возле меня.

“Мы сегодня занимаемся?”

“Да,” равнодушно сказала она.

Единственным отрицательным фактором наших с ней прогулок был факт, что чем больше я находился с ней роли друга, тем больше она мне нравилась. Было все сложнее забывать цвет и форму ее глаз, запах лосьона на ее теле.

Я также стал замечать больше деталей, например, насколько длинные у нее ноги, какие цвета она предпочитала в одежде. Я даже разобрался, по каким неделям не стоило сильно выводить ее из себя. К счастью для Шепли, это была та же неделя, когда он не мог спать с Америкой. Таким образом, у нас было три недели спокойствия, вместо двух, и мы могли предупреждать друг друга в случае чего.

Рассматривая даже самые плохие черты Эбби, она, в отличии от большинства девушек, не была суетливой. Единственным, что, казалось, влияло на нее, были периодические вопросы о наших отношениях, но, пока я заботился об этом, она довольно быстро обо всем забывала.

Чем больше проходило времени, тем меньше люди думали о наших отношениях. Мы вместе обедали, а по вечерам, когда мы занимались, я возил ее на ужин. Один раз Шепли и Америка пригласили нас в кино, и не было никакой неловкости или намеков на то, что мы не просто друзья.

Я не был уверен насчет своих чувств об этом, тем более, что мое решение продолжать общаться с ней никак не мешало фантазировать о ее стонах на моем диване. До тех пор, пока я, в один из вечеров в квартире, не наблюдал за Америкой и Эбби, которые щипали и щекотали друг друга, в то время как я представлял Эбби в своей постели.

Ей нужно было убираться из моей головы.

Чтобы перестать думать о ней, у меня было лишь одно лекарство - следущее “завоевание”.

Несколько дней спустя мне на глаза попалось знакомое лицо. Я видел эту девушку раньше, с Джанет Литтлетон. Люси была горячей штучкой, не упускавшей возможности продемонстрировать свое декольте и тошнотворный голос. К счастью, мне потребовалось всего тридцать минут и приглашение на бой, чтобы затащить ее к себе домой. Едва я закрыл входную дверь, она начала снимать с меня одежду. Казалось, в тот момент между ней и ее лютой ненавистью ко мне со прошлого года была огромная пропасть. Ушла она с улыбкой на лице и разочарованием в глазах.

Но Эбби все еще стояла у меня перед глазами.

Даже изнурение после оргазма не помогло мне избавиться от нее, и я ощутил нечто новое: вину.

На следующий день я поспешил в кабинет истории и скользнул за парту рядом с Эбби. Она уже достала свой ноутбук и книгу, едва признавая мое присутствие.

В классе было темнее, чем обычно; тучи не позволяли проникать в комнату солнечному свету, который обычно заливал окна. Я толкнул ее локтем, но она не восприняла это так, как обычно, так что я забрал из ее рук карандаш и начал рисовать на полях.

В основном, татуировки, но также я нацарапал ее имя. Эбби посмотрела на меня с благодарной улыбкой.

Я наклонился и прошептал ей на ухо. “Хочешь сегодня пообедать за пределами кампуса?”

“Я не могу,” одними губами произнесла она.

Я написал в учебнике: “Почему?”

“Потому что у меня есть план питания.

Фигня. Честно.”

Я хотел расспросить ее, но место на странице заканчивалось. “Отлично. Еще один обед из мистической еды. Не могу дождаться.”

Она засмеялась, и я наслаждался чувством наслаждения, которое испытал, вынудив ее улыбнуться. После нескольких каракулей и рисунка дракона, Чейни отпустил класс.

Я бросил карандаш Эбби в ее рюкзак, пока она убирала остальные вещи, а, затем, мы направились в столовую.

По сравнению с прошедшими днями, мы почти перестали ощущать на себе любопытные взгляды. Студенты привыкли везде видеть нас вместе. Подходя к прилавкам в столовой, мы немного поговорили о заданном Чейном докладе по истории.

Эбби набрала еду и пошла к столику. Я заметил, что на ее подносе не хватало одной вещи - апельсинового сока, которого она брала каждый день.

Я посмотрел за прилавок, где возле сервировочного стола стояла здоровенная эскимоска, лишенная природных данных. Я знал, что нашел свою цель.

“Здравствуйте, мисс…э…мисс…”

Работница столовой оценивающе посмотрела на меня, прежде чем решить, доставлю ли я ей неприятности, как большинству женщин, которые были такими правильными до того, как я занялся их бедрами.

“Армстронг,” сказала она неприветливым голосом.

Я постарался скрыть свое отвращение, когда в закоулках сознания появилась мысль о ее бедрах.

Я одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. “Замечательно. Я хотел узнать у вас… потому что вы, кажется, здесь главная… сегодня нет апельсинового сока?”

“Он есть там, за моей спиной. Я была слишком занята, чтобы принести его на прилавок.”

Я кивнул. “Вы всегда так много работаете. Они должны повысить вас. Никто не работает так много, как вы. Мы все это замечаем.”

Она приподняла подбородок, сводя к минимуму складки на своей шее. “Спасибо. Сейчас это - вопрос времени, кто-нибудь сделает это. Тебе нужен апельсиновый сок?”

“Если это возможно… если вам не сложно, конечно.”

Она подмигнула. “Вовсе нет. Я скоро вернусь.”

Я принес сок и поставил его на поднос Эбби.

“Ты не должен был делать этого. Я сама бы взяла.” Она обнажила свои плечи, сняв куртку и положив ее на свои колени. На ней все еще держался загар с лета, и кожа немного блестела, умоляя меня прикоснуться к ней.

Десятки грязных мыслей промелькнуло у меня в голове.

“Что ж, я облегчил тебе жизнь,” сказал я. Я ослепил ее одной из своих лучших улыбок, но, сейчас, она была искренней. Это был один из счастливых моментов с Эбби, и я, конечно, хотел побольше таких дней.

“Трэвис, она превратила тебя в лакея?” Фыркнул Брэзил. “И что дальше? Нарядишь ее в купальник от “Спидо” и будешь обмахивать пальмовой ветвью?”

Я вытянул шею и посмотрел на другую сторону стола, где нашел Брэзила с нахальной ухмылкой. Он не имел в виду ничего серьезного, но смог разрушить этот счастиливый момент, чем достал меня. Я, вероятно, выглядил выглядел белым и пушистым, принося ей напиток.

Эбби наклонился вперед. “А ты, Брэзил, даже не влезешь в “Спидо”. Так что закрой рот.”

“Полегче, Эбби! Я пошутил!” сказал Брэзил, подняв руки.

“Все равно, не говори о нем так,” нахмурилась она.

Я с мгновение смотрел на нее, как гнев утихает и она возвращает свое внимание ко мне. Такое было впервые.

“Вот теперь я все повидал. За меня только что заступилась девчонка.” Я слегка улыбнулся ей, а затем встал и предупреждающе глянул на Брэзила, прежде чем выбросил еду с подноса. В любом случае, я не был сильно голоден.

Тяжелые металлические двери легко поддались мне, когда я толкнул их. Я вытащил сигареты из кармана и закурил, стараясь забыть то, что только что произошло.

Я только что превратил себя в осла из-за девушки, и это было особенно приятно для моих братьев по братству, потому что я был тем, кто усложнял их жизнь на протяжение двух лет, не говоря уже о том, что они могли хотеть делать для девушек больше, чем просто трахать их.

Теперь настала моя очередь, и я не мог ни черта сделать для этого, просто что не мог. И что ещё хуже? Я не хотел.

Когда другие курильщики смеялись, я делал то же самое, хотя не имел даже малейшего представления о теме их разговора. Внутренне я был зол и унижен, или разозлен из-за того, что был унижен. Без разницы.

Девушки впивались в меня взглядом, и по очереди подходили, пытаясь завести разговор.

Я кивал и улыбался, чтобы внешне выглядеть нормально, но, в действительности, хотел уйти подальше от столовой и кого-нибудь побить. Приступ гнева в общественном месте был бы проявлением слабости, а я не хотел подобного дерьма.

Эбби прошла мимо меня, и я прервал на полуслове одну из девушек, чтобы догнать ее. “Подожди, Гулька. Я провожу тебя.”

“Ты не должен провожать меня к каждому классу, Трэвис. Я и сама знаю дорогу.”

Признаюсь: это немного задело. Она даже не посмотрела на меня, когда говорила это. Она сказала это совершенно пренебрежительно.

Именно в этот момент мимо прошла девушка в короткой юбке, открывающей километровые ноги. Пока она шла, на ее спине раскачивались блестящие темные волосы. Тогда я и понял: мне пора сдаться.

Завалить на диван незнакомую горячую цыпочку было лучшей идеей, ведь Эбби не хотела ничего, кроме дружбы со мной. Я планировал делать все правильно и оставлять наши отношения на платоническом уровне, но, если бы я не применил радикальные меры, то мой план потерялся в беспорядке противоречивых мыслей и эмоций внутри меня.

Настал был момент, когда надо было окончательно подвести черту. Я не заслуживал Эбби в любом случае. Тогда какой был смысл в моих действиях?

Я бросил сигарету на землю. “Я догоню тебя, Гулька.”

Я надел на лицо игривое выражение, но в нем не было особой нужды. Девушка специально попалась мне на пути, надеясь, что ее короткая юбка и каблуки проститутки привлекут мое внимание. Я обогнал ее и развернулся, засунув руки в карманы.

“Торопишься?”

Она улыбнулась. Она уже была моей.

“Иду на занятие.”

“О, да? На какое же?”

Она остановилась. Один из уголков ее рта поднялся вверх.

“Трэвис Мэддокс, верно?”

“Верно. Моя репутация обгоняет меня?”

“Да.”

“Плохо.”

Она покачала головой. “Мне нужно идти на занятие.”

Я вздохнул, изображая разочарование.

“Жаль. А я как раз собирался попросить тебя о кое-какой помощи.”

“Какой же?” Она все еще улыбалась, хотя в голосе послышалось сомнение. Я мог просто попросить последовать за мной для недолгого секса, и она, вероятно, пошла бы на это, но я знал, что немного моих чар скрасят последующие действия.

“Помочь добраться до моей квартиры. У меня ужасное чувство ориентации.”

“Правда?” спросила она, кивая головой, сначала нахмурившись, а потом улыбнувшись. Она изо всех сил старалась не быть польщенной.

Две верхние пуговицы ее блузки были расстегнуты, открывая несколько сантиметров бюстгальтера и груди. Я почувствовал знакомый подъем между ног и перенес вес на другую ногу.

“Просто ужасное.” Я улыбнулся, глядя как ее взгляд перемещался от ямочки к ямочке на моих щеках. Не знаю, почему, но эти ямочки всегда помогали поставить точку.

Она пожала плечами, пытаясь напустить на себя равнодушный вид. “Веди. Если я увижу, что ты не туда сворачиваешь, то просигналю.”

“Нам туда.” Сказал я, кивая в сторону стоянки.

Ее язык был у меня во рту прежде, чем мы зашли в квартиру и сняли куртки; прежде, чем я мог найти нужный ключ. Мы были неуклюжи, но это было даже весело. У меня была большая практика открывания двери с занятым чужими ртом губами.

Она толкнула меня в гостиную, а я схватил ее за бедра, подталкивая к двери, чтобы закрыть ее. Она обернула свои ноги вокруг моей талии, и я поднял ее, прижимая свой таз к ее.

Она поцеловала меня так, будто была голодала и знала, что в моем рту есть еда. Она прикусила мою нижнюю губу, и я, сделав шаг назад, потерял равновесие и врезался в стол у кресла. Несколько вещей упало на пол.

“Упс,” хихикая, сказала она.

Я улыбнулся и стал наблюдать, как она подошла к моему дивану и, выгнув спину, наклонилась вперед так, что стало видно ее ягодицы с небольшой полоской белого кружевного белья.

Я расстегнул свой ремень и шагнул вперед. Она собиралась облегчить мне работу. Она выгнула шею и распушила свои длинные темные волосы. Она была горячей, как ад, и я собрался взять ее. Моя молния едва сдерживала давление на нее.

Она обернулась, и я наклонился, чтобы поцеловать ее.

“Может, мне надо сказать тебе свое имя?” выдохнула она.

“Зачем?” тяжело вздохнул я. “Я не любопытный.”

Она улыбнулась, подцепила пальцами лямки трусиков и опустила их, пока те не упали до лодыжек. Она встретилась со мной глазами, освежающе нечестивыми.

В моей голове мелькнула Эбби с осуждающим взглядом.

“Чего же ты ждешь?” спросила девушка, возбужденная и нетерпеливая.

“Совершенно ничего,” сказал я, качая головой. Я попытался сосредоточиться на ее голом заде, расположенном напротив моих бедер. Такая попытка определенно была чем-то новым для меня, и во всем была виновата Эбби.

Она повернулась и, через голову, стащила с меня рубашку, а затем расстегнула мои джинсы. Черт. Либо я работал со скоростью черепахи, либо эта девушка была женской копией меня.

Я скинул обувь и стянул джинсы, ногами отбрасывая их в сторону.

Она подняла одну ногу, а второй обхватила мое бедро. “Я хотела этого так долго,” прошептала она в мое ухо. “С тех пор, как увидела тебя на сборах первокурсников в прошлом году.”

Я провел рукой по ее бедрам, думая, общался ли с ней раньше. К тому моменту, когда мои пальцы достигли конца ее бедер, они были мокрыми. Она не шутила. Все-таки год мысленных прелюдий намного облегчал мою работу.

Она застонала, когда я прикоснулся к ее нежной коже кончиками пальцев. Она была такой мокрой от моих прикосновений, что я не мог больше терпеть, и яйца начали болезненно ныть.

Я трахнул всего лишь двух девушек за несколько недель. Эту цыпочку и Люси, подругу Джанет. О, стойте. Третьей была Меган, утром после встречи Эбби. Эбби. Меня захватило чувство вины, что довольно негативно повлияло на меня.

“Не двигайся,” сказал я, побежав в одних боксерах в свою спальню. Я достал квадратный пакетик из своей тумбочки и вернулся в гостиную, в которой, точно там, где я ее оставил, продолжала стоять сногсшибательная брюнетка. Она выхватила пакет из моих рук и встала на колени.

После некой доли креативности и довольно удивительных трюков с ее языком, я получил зеленый свет на то, чтобы завалить ее на диван.

Так я и поступил. С опущенной головой и шикарным видом сверху. И она наслаждалась каждой минутой, проведенной вместе со мной.

ПЯТАЯ ГЛАВА

Соседи по комнате

Сексоголичка была в ванной, одевалась и прихорашивалась. Она ничего не говорила после того, как мы закончили, и я уже думал, что возьму ее номер и добавлю в короткий список девчонок типа Меган, которая ничего, кроме повторения, после секса не требует.

Зазвучал телефон Шелпи. Это был звук поцелуя, должно быть, Америки. Она изменила сигнал его телефона на свои сообщения, а Шепли был просто счастлив оставить его. Им было хорошо вместе, вот только от их вида меня тошнило.

Я сидел на диване и переключал каналы, ожидая, пока девушка выйдет из ванны, и я смогу отправить ее домой, когда заметил, как Шепли носится по квартире.

Я сдвинул брови. “Что ты делаешь?”

“Возможно, ты захочешь убрать свое дерьмо. Мерик приедет с Эбби.”

Это привлекло мое внимание. “Эбби?”

“Ага. В Моргане опять сломались нагреватели.”

“Ну и что?”

“Значит, они собираются остаться здесь на несколько дней.”

Я сел. “Они? Эбби собирается остаться здесь? В нашей квартире?”

“Да, кретин. Достань свой мозг из задницы Дженны Джеймсон и слушай, что я говорю. Они будут здесь через десять минут. С вещами.”

“Твою мать!”

Шепли остановился как вкопанный и посмотрел на меня исподлобья.

“Подними свою задницу, помоги мне и убери свой мусор,” сказал он, указывая на ванную комнату.

“О, черт,” сказал я, рывком вставая на ноги.

Шепли кивнул головой, расширяя глаза. “Да.”

Это был окончательный удар. Если бы до того, как Америка прихала сюда с Эбби, я не смог тихонько выставить девушку, Шепли попало бы. Если бы Эбби не захотела оставаться здесь, потому что я не один, это стало бы его проблемой - и моей.

Я посмотрел на дверь ванной комнаты. Я слышал, как лилась вода, но не знал, принимала ли она душ или просто смывала свое дерьмо. Я ни в коем случае не хотел, чтобы она оставалась в квартире, когда приедут девочки.

Но, если бы меня застали, когда я пытался убрать ее отсюда, это выглядело бы еще хуже, так что, вместо этого, я пошел менять простыни на кровати и подобрать мелкий мусор.

“Где будет спать Эбби?” Спросил я, глядя на диван. Я не собирался позволить ей ложиться туда, где четырнадцать месяцев обитала моя сперма.

“Я не знаю. В кресле?”

“Она не будет спать на этом гребанном кресле, дебил.” Я почесал голову. “Думаю, она будет спать на моей постели.”

Шепли взвыл, и его смех наверняка был слышен минимум в двух кварталах в округе. Он согнулся пополам и схватил себя за колени, а его лицо стало красным.

“Что?”

Он встал, грозя мне пальцем и кивая на меня головой. Ему было так весело, что он не мог выговорить ни слова, так что он просто отошел в сторону, пытаясь продолжать уборку, в то время как его тело не переставало сотрясаться от смеха.

Одиннадцать минут спустя, Шепли пробежал через комнату и выскочил за дверь. Он спустился по лестнице, затем какое-то время ничего не было слышно. Вода в ванной, наконец, перестала литься, и в квартире наступила тишина.

Еще через несколько минут, я услышал, как распахивается дверь, и в нее заходит ворчащий Шепли.

“Боже, детка! Твой чемодан на десять килограмм тяжелее, чем у Эбби!”

Я шагнул в коридор в том момент, когда мое последнее завоевание вышло из ванной. Она замерла в коридоре, посмотрела на Эбби и Америку и застегнула последние пуговицы на блузке.

Она определенно не освежила свой макияж, он все еще был размазан по ее лицу.

На мгновение я отвлекся на неловкость ситуации, которую можно было описать тремя буквами: W, T и F. Думаю, ситуация приветствия Америки и неожиданного визита Эбби не могла стать сложнее. Даже не смотря на то, что я все еще оставался в своих боксерах.

“Привет,” сказала она девочкам. Она посмотрела вниз на их чемоданы, и её удивление превратилось в полное смятение.

Америка уставилась на Шепли. Он поднял руки. “Она с Трэвисом!”

Пришло время мне вступить в разговор. Я вышел из-за угла, зевнул и шлёпнул мою гостью по попке. “Мои друзья здесь. Тебе пора уходить”.

Она, казалось, немного расслабилась и улыбнулась, после чего обняла меня и поцеловала в шею. Ее губы казались мягкими и теплыми, не такими, как час назад. Перед Эбби же они были как две липких булочки, обмотанных колючей проволокой.

“Я оставлю свой номер на стойке бара.”

“Э… не утруждайся,” сказал я, напуская на себя беспечный вид.

“Что?” Спросила она, отклонившись.

Было ошибкой допускать мысль о включении ее в список “часто летающих пассажиров”. Обычно я выбираю кого-нибудь получше.

“Каждый раз одно и то же!” Америка посмотрела на девушку. “Как ты вообще можешь удивляться? Он же чертов Трэвис Мэддокс! Именно этим он и знаменит, и каждый раз они удивляются!” Сказала она, поворачиваясь к Шепли. Он обнял ее, пытаясь успокоить.

Глаза девушки сузились от гнева и смущения, после чего она выбежала из квартиры, прихватив сумочку.

Дверь захлопнулась, и плечи Шепли напряглись. Такие моменты очень беспокоили его. Я был его противоположностью, укрощая девушек-мигер, поэтому прошел в кухню и открыл холодильник, как будто ничего не случилось.

Огонь в ее глазах предсказал ярость, которую я еще не встречал (не потому, что я не встречал девушку, которая хотела мою задницу на блюдечке с голубой каемочкой, а потому, что я никогда не заботился, чтобы распознать эту ярость).

Америка покачала головой и зашагала по коридору. Шепли последовал за ней, согнувшись и волоча ее тяжеленный чемодан.

В момент, когда я думал, что Эбби ударит меня, она рухнула в кресло. Хах. Что ж… она сердилась. Возможно, лучшим вариантом было покончить с этим.

Я скрестил руки на груди, сохраняя минимальное безопасное расстояние от нее, оставаясь на кухне. “Что с тобой, Гулька? Тяжелый день?”

“Нет, я питаю истинное отвращение.”

Это было начало.

“Ко мне?” Спросил я с улыбкой.

“Да, к тебе! Как ты можешь использовать девушку и после так отнестись к ней?”

Итак, началось. “Как я к ней отнесся? Она предложила свой номер, я отказался.”

Ее рот приоткрылся. Я постарался не засмеяться. Не знаю, почему меня так забавляли ее волнение и ужас от моего поведения. “Ты занимаешься с ней сексом, но номер не берешь?”

“Зачем мне ее номер, если я не стану звонить?”

“А зачем спать с ней, если ты не собираешься ей позвонить?”

“Гулька, я никому ничего не обещаю. Она не оговаривала дальнейшие отношения, прежде чем распластаться на моем диване.”

Она с отвращением посмотрела на диван.”Трэвис, она же чья-то дочь. Что, если в будущем с твоей дочерью станут так обращаться?”

Эта мысль уже приходила мне в голову, так что ответ был готов. “Скажем так, моей дочери лучше не расставлять ноги перед первым встречным кобелем.”

И это было правдой. Заслуживают ли женщины, чтобы к ним относились, как к шлюхам? Нет. Заслуживают ли шлюхи, чтобы к ним относились, как к шлюхам? Да. Я был такой же шлюхой.

Первый раз, когда я трахнул Меган, и она вскоре ушла, и я не плакал из-за этого, не ел килограммы мороженого. Я не жаловался моим братьям по “Сиг Тау”, что на первом свидании Меган относилась ко мне так, как и следовало относиться к человеку с моим поведением. Нет смысла притворяться, что ты защищаешь свое достоинство, если твоя цель - уничтожить его.

Девушки славятся своими сплетнями, во всяком случае, им всегда хватает времени обсудить парня. Я слышал, как они называли одноклассников шлюхами до того, как это пришло мне в голову.

Тем не менее, если я трахаю шлюху и выгоняю ее потом, то вдруг становлюсь плохим парнем. Бред.

Эбби скрестила руки на груди, была заметно, что она не могла с этим поспорить и от этого ещё больше злилась. “Значит, помимо того, что ты сам признаёшь себя кобелём, ты говоришь, что раз она переспала с тобой, то заслуживает быть вышвырнутой, как бродячая кошка?”

“Я лишь говорю, что был с ней честен. Она уже взрослая, все случилось по взаимному согласию… Если тебе интересно, то она проявила изрядную настойчивость. Ты ведешь себя так, словно я совершил преступление.”

“Трэвис, мне показалось, что она не слишком трезво осознавала твои намерения.”

“Женщины любят придумывать всяческие объяснения своим поступкам. Она не сказала мне в лоб, что ожидает продолжения отношений, как и я не сказал, что мне нужен секс без всяких обязательств. Чем это отличается?”

“Ты свинья”.

Я пожал плечами. “Меня и похуже обзывали.” Несмотря на мое равнодушие, услышать это от нее было так же приятно, как забить деревяшку под ноготь. Даже если это было правдой.

Она посмотрела на диван и передернулась. “Думаю, я посплю в кресле.”

“Почему?”

“На этом я спать не буду! Один бог знает, что я там подцеплю.”

Я поднял ее сумку с пола. “Ни на диване, ни в кресле ты спать не будешь. Ты спишь в моей кровати.”

“Уверена, там еще большая антисанитария, чем на диване.”

“В моей кровати, кроме меня, никого никогда не было.”

Она закатила глаза. “Не смеши меня.”

“Серьезно. Я трахаю их на диване, а в свою комнату никого не пускаю.”

“Так почему же мне позволено спать на твоей кровати?”

Я хотел сказать ей. Господи, хотел бы я когда-нибудь произнести эти слова, но я едва мог признаться в этом самому себе, а ей тем более. В глубине души я знал, что являюсь куском дерьма, и она заслуживает лучшего.

Часть меня хотела отнести ее в спальню и показать, почему она была особенной, но была еще одна вещь, останавливающая меня. Эбби была моей противоположностью: невинная снаружи и испорченная глубоко внутри.

В ней было что-то, чего не хватало в моей жизни, и, хотя я не был уверен, что это было, я не мог дать волю вредной привычке и трахнуть ее. Я видел, что она была всепрощающим типом людей, но была грань, которую лучше было не переступать.

В голову пришел отличный вариант, и я ухмыльнулся. “Ты планируешь заняться со мной сексом ночью?”

“Нет!”

“Вот поэтому. А теперь поднимай свою ворчливую задницу и иди под горячий душ. Потом мы немного позанимаемся биологией.”

Эбби стрельнула в меня глазами, но подчинилась. Она чуть не толкнула меня плечом, когда проходила мимо, а затем захлопнула дверь ванной. В ответ на поворот крана с водой, в квартире тут же заскрипели трубы.

Она пришла налегке: только самое необходимое. Я нашел несколько шорт, футболку и пару белых хлопковых трусиков с фиолетовыми полосками. Я посмотрел на них, а потом порылся еще.

Все трусы были хлопковыми. Она действительно не собиралась раздеваться передо мной или хотя бы дразнить. Это немного разочаровывало, но, в то же время, из-за этого она нравилась мне все больше. Интересно, были ли у нее вообще стринги.

Была ли она девственницей?

Я рассмеялся. Девственница в колледже - неслыханной в наши дни.

Также там были упакованы тюбик зубной пасты, зубная щетка и небольшой тюбик крема для лица, которые я взял, выходя в коридор, где захватил полотенце из бельевого шкафа.

Я постучал в дверь ванной, но Эбби не ответила, так что я решил просто зайти. Она была за шторкой, но, в любом случае, у нее не было ничего, что я не видел до этого.

“Мерик?”

“Нет, это я,” сказал я, положив ее вещи рядом с раковиной.

“Ты что здесь делаешь? Убирайся!” взвизгнула она.

Я усмехнулся. Как ребенок. “Ты забыла полотенце, и я принес тебе одежду, зубную щетку и какой-то подозрительный крем для лица, который нашел в твоей сумке.”

“Ты рылся в моих вещах?” Ее голос стал на октаву выше.

Я придушил внезапный приступ смеха в горле. Я принес ей вещи, чтобы выглядеть хорошим мальчиком, а она была такой капризной. В любом случае, я не нашел ничего интересного в ее сумке. Эбби была такой же озорной, как и учительница воскресной школы.

Я выжал её зубную пасту на мою щетку и открыл кран.

Эбби была странно тихой, пока ее лоб и глаза не появились из-за шторки. Я старался игнорировать ее, чувствуя, что ее глаза прожигали мой затылок.

Ее раздражение было для меня загадкой. Для меня же такой ход действий был странно расслабляющим. Эта мысль заставила меня меня остановиться; семейная жизнь была не тем, что, я думал, мне понравится.

“Убирайся, Трэвис,” прорычала она.

“Я не могу лечь спать, не почистив зубы.”

“Если подойдешь к этой шторке ближе чем на пол метра, то во сне я выколю тебе глаза.”

“Гулька, я не стану подглядывать.” На самом деле, мысль о том, как она нависает надо мной, даже с ножом в руке, в какой-то мере заводила. Больше, конечно, та часть, в которой она надо мной, чем то, что в ее руках будет нож.

Я закончил чистить зубы и пошел в спальню, улыбаясь всю дорогу. Через несколько минут шум в трубах затих, но она все не выходила.

В нетерпении, я просунул голову в дверь ванной. “Быстрей, Голубка! Я уже состарился!”

Ее внешний вид удивил меня. Я видел ее без макияжа и раньше, но, в этот раз, кожа была розовой и блестящей, а длинные мокрые волосы были зачесаны назад. Я не мог перестать пялиться на нее.

Эбби отвела назад руку и бросила в меня расческу. Я пригнулся и закрыл за собой дверь, посмеиваясь всю дорогу по коридору.

Я услышал, как ее маленькие ножки потопали по коридору в мою комнату, и сердце заколотилось в груди.

“Спокойной ночи, Эбби,” раздался из комнаты Шепли голос Америки.

“Спокойной ночи, Мерик.”

Я рассмеялся. Ночной кошмар осуществился. Девушка Шепли познакомила меня с моей полной противоположностью. Я не мог завладеть ей и не хотел покидать ее.

Хотя я не мог назвать это ни чем иным, кроме зависимости, я не осмеливался делать что-то серьезное. Я только держал ее достаточно близко к себе, ведь зная, что она рядом, я чувствовал себя лучше.

Для меня не было никакой надежды.

В реальность меня вернули два тихих удара в дверь.

“Заходи, Гулька. Тебе не обязательно стучаться.”

Эбби со своими темными влажными волосами проскользнула в комнату; она была одета в серую футболку и клетчатые боксеры. Широко раскрытые глаза прошлись по комнате, пока она решала что думать обо мне, основываясь на абсолютно голых стенах.

Первый раз здесь была женщина. В тот момент я не думал об этом, но Эбби изменила атмосферу в комнате, чего я от нее не ожидал.

Раньше это было просто местом, где я спал. Эбби превратила эти белые, спокойные стены в место, где я чувствовал себя легче всего.

Она была в моей комнате, что заставляло меня чувствовать себя, как дома. Пустота вокруг больше не казалась мне правильной.

“Прикольная пижамка,” в конце концов сказал я, садясь на кровать.”Иди сюда. Я не кусаюсь”.

Она чуть опустила подбородок и подняла брови. “Я вовсе не боюсь тебя.” Ее учебник биологии с глухим стуком приземлился рядом со мной, затем она остановилась. “У тебя есть ручка?”

Я кивком указал на тумбочку. “В верхнем ящике.” Через секунду, после того, как я сказал это, моя кровь похолодела. Она сейчас найдет мой тайник. Я подготовил себя к предстоящему состязанию со смертельным противником, которое должно было моментально последовать после его открытия.

Она оперлась одним коленом на кровать, рукой потянула на себя ящик и засунула в него руку, после чего слегка отдернула. В следующую секунду она быстро схватила ручку и захлопнула ящик.

“Что такое?” Спросил я, делая вид, что просматриваю учебник по биологии.

“Ты ограбил медицинский центр?”

Откуда Голубка знает, где берут презервативы? “Нет. Почему?”

Она сморщила лицо. “У тебя пожизненный запас презервативов.”

Вот оно. “Лучше перестраховаться, чем потом жалеть, верно?” Она не могла поспорить с этим.

Вместо того, чтобы накричать на меня и обзывать - чего я от нее и ждал,- она закатила глаза. Я перевернул страницу учебника, стараясь не выглядеть чересчур облегченным.

“Хорошо, мы можем начать отсюда. Господи… фотосинтез? Разве вы не учили это в школе?”

“Ну да,” сказала она, защищаясь. “Это “Биология 101 (обозначение учебного курса нижнего уровня - прим.)”, Трэв. Я не выбирала учебную программу.”

“И как ты вычисляешь? Как ты можешь быть настолько совершенной в математике и отстающей в науке?”

“Я не отстаю. Первая часть всегда ознакомительная.”

Я поднял бровь. “Не совсем так.”

Она слушала, пока я проходился по основам фотосинтеза, а затем анатомии клеток растений. В независимости от того, сколько я говорил и что говорил, она ловила каждое мое слово. Легко было думать, что она была заинтересована мной, а не проходным баллом по предмету.

“Липиды. Не липиды. Расскажи мне о них снова.”

Она сняла очки. “Сдаюсь. Я больше не могу запомнить ни одной макромолекулы.”

Чёрт. Время ложиться спать. “Хорошо”.

Эбби нервно взглянула, что странно успокаивающе подействовало на меня

Оставив ее наедине с нервами, я пошел в душ. Осознание того, что она недавно стояла голая на этом же месте, вызвало кое-какие мысли, из-за чего пять минут, прежде чем выйти, я простоял под ледяной водой.

Хоть и было некомфортно, я, по крайней мере, избавился от возбуждения.

Когда я вернулся в спальню, Эбби лежала на боку, с закрытыми глазами, напряженная как доска. Я сбросил полотенце, натянул боксеры, и забрался в кровать, выключив свет. Эбби не двигалась, но она не спала.

Каждый мускул ее тела был напряжен, но она сжалась еще больше, прежде чем повернулась ко мне.

“Ты тоже будешь спать здесь?”

“Ну да. Это же моя кровать.”

“Я знаю,но я…” Она замолчала,взвешивая свои варианты.

“Ты все еще не научилась доверять мне? Клянусь, я буду вести себя лучшим образом,” я поднял мизинец, средний и указательный пальцы, образуя знак, прозванный братьями в братстве “шокером” (ru.wikipedia.org/wiki/Шокер_(жест) - подробнее о знаке). Она не поняла.

Каким бы большим не было желание, я не собирался заставить ее бежать в первую же ночь, сделав какую-нибудь глупость.

Эбби находилась в хрупком равновесии между жесткостью и нежностью.

Слишком сильное давление, казалось, могло вызвать реакцию загнанного в угол зверя. С ней было также весело, как ходить по канату, и также страшно, как ехать-под-сто-девяносто-километров-в-час на мотоцикле-задом-на-перед.

Она отвернулась от меня, ударом каратэ подбила под себя одеяло, вырисовывая каждый изгиб своего тела. Мое лицо расплылось в еще одной улыбке, и я наклонился к ее уху.

“Спокойной ночи, Голубка.”

ШЕСТАЯ ГЛАВА

Рюмки

Когда я открыл глаза, солнце только-только начало отбрасывать тени на стены моей комнаты. Запутанные волосы Эбби в беспорядке лежали на моем лице. Я втянул носом воздух.

“Чувак, что ты делаешь… кроме того, что так жутко себя ведёшь?” подумал я. Я перевернулся на спину и, прежде чем смог остановиться, ещё раз вздохнул. Она все ещё пахла шампунем и лосьоном.

Через несколько секунд запищал будильник, и Эбби начала просыпаться. Ее рука наткнулась на мою грудь, а затем отдернулась назад.

“Трэвис?” Сонно сказала она. “Твой будильник, Трэвис.”

Она подождала минуту, затем вздохнула и потянулась через меня, напрягаясь, пока не дотянулась до источника шума, после чего несколько раз постучала по нему, чтобы он замолчал.

Затем она, пыхтя, упала на подушку. С моих губ слетел смешок, и она ахнула.

“Значит, ты не спишь?”

“Я обещал вести себя смирно и даже не возражал, когда ты легла на меня,чтобы выключить будильник.”

“Не ложилась я на тебя! Я просто не могла дотянуться до часов. У тебя самый противный будильник, который я когда-либо слышала. Как будто стонет раненое животное.”

“Хочешь позавтракать?” Я засунул руки под голову.

“Нет, я не голодна.”

Она казалась недовольной чем-то, но я проигнорировал это. Вероятно, она просто не была “жаворонком”. Хотя, следуя логике, “совой” она тоже не была. Если подумать, она была отчасти капризной стервой… и мне это нравилось.

“А вот я напротив. Почему бы нам не доехать до какого-нибудь кафе?”

“Не думаю, что смогу справиться с отсутствием твоих водительских навыков с самого утра,” она засунула свои худенькие ноги в тапки и пошла к двери.

“Ты куда?”

Она мгновенно разозлилась

“Одеваться и ехать на учебу. Тебе что, маршрутный лист сделать, пока я здесь?”

Она захотела поиграть в крутышку? Отлично. Я поиграю. Я подошел к ней и обхватил руками ее плечи. Черт, ее кожа была просто восхитительной.

“Ты всегда такая ворчливая? Или это пройдет, когда ты поймешь, что я не строю изощренных планов залезть к тебе в трусы?”

“Я не ворчунья.”

Я наклонился, шепча ей на ухо.

“Голубка, я не хочу спать с тобой. Ты мне слишком уж нравишься.”

Ее тело напряглось, и я ушел, не сказав больше ни слова. Прыгать в честь волнующей победы было немного банально, так что я сдерживался, пока не скрылся за дверью, после чего сделал несколько победных ударов в воздух.

Я удерживал ее за самые кончики пальцев, и это было нелегко. Но когда у меня все-таки получалось, я чувствовал себя на шаг ближе к…

К чему? Я не был уверен. Это просто заставляло меня чувствовать себя лучше.

Мне потребовалось время, чтобы сходить в один из продуктовых магазинчиков. Завтрак был не для гурманов, но достаточно хорошим. Я разбил в миску яйца и смешал их со смесью из лука, зеленого и красного перца, а затем вылил все на сковородку.

Эбби вошла и села на стул.

“Уверена, что не будешь?”

“Да, уверена. Но спасибо.”

Она только что встала с кровати и все равно оставалась великолепной. Это было просто смешно. Я был уверен, что это не было обычным для девушек, но точно не знал.

Ведь раньше по утрам я видел только девушек Шепли и не приглядывался, чтобы сформировать мнение по этому поводу.

Шепли взял тарелки и поддержал их передо мной, пока я раскладывал на них яйца, поддевая их кухонной лопаткой. Эбби наблюдала за всем этим с легким интересом.

Америка запыхтела, когда Шепли поставил перед ней тарелку. “Не смотри на меня так, Шеп. Извини, но я действительно не хочу идти туда.”

Шепли несколько дней хандрил из-за отказа Америки идти на вечеринку для пар. Я не винил ее. Вечеринки для пар были настоящими пытками.

Тот факт, что она не хотела идти, был впечатляющим. Большинство девушек буквально на стенку лезли, чтобы их пригласили туда.

“Детка,” заскулил Шепли. “В “Доме” вечеринка для пар проводится лишь дважды в году. Еще целый месяц впереди. У тебя предостаточно времени, чтобы выбрать платье и сделать все, что вам, девчонкам, нужно.”

Америка не пойдет на нее. Я перестал обращать на них внимание, пока не понял, что Америка решила идти, только если пойдет Эбби. Америка посмотрела на меня, и я поднял бровь.

Шепли не колеблясь ответил: “Трэв не ходит на вечеринки для пар. Туда приводят своих девушек, а Трэвис… ты знаешь.”

Америка пожала плечами. “Мы можем найти ей кого-нибудь еще.”

Я начал говорить, но Эбби явно не была осчастливлена.

“Вообще-то, я все слышу,” проворчала она.

Америка надула губки, состроив рожицу, перед которой Шепли никогда не мог устоять.

“Эбби, пожалуйста! Мы найдем тебе отличного парня, веселого и остроумного. Я гарантирую, он будет просто огонь!

Обещаю, ты здорово проведешь время. И кто знает? Может, вы друг другу понравитесь.”

Я нахмурился. Америка найдет ей парня? На эту вечеринку. Одного из моих “братьев”.

О, черт, нет. От мысли о том, что она познакомится с кем-то, волосы на моем затылке встали дыбом.

Я бросил сковородку в раковину, и та издала громкий шум.

“Я не говорил, что не отведу ее на вечеринку.”

Эбби закатила глаза. “Не надо мне никаких одолжений, Трэвис.”

Я сделал шаг. “Гулька, я не об этом. Эти вечеринки для парней, у которых есть подружки. Всем известно, что не в моих привычках с кем-то встречаться.

Но за тебя не стоит волноваться, ты же не будешь после ждать обручального кольца?”

Америка опять надула губки. “Эбби, пожалуйста…”

Эбби выглядела так, будто мучилась в предсмертных муках.

“Не смотри на меня так! Трэвис не хочет идти, я тоже… ничего из этого не выйдет.”

Чем больше я думал об этом, тем больше мне нравилась эта идея. Я скрестил руки на груди и прислонился к мойке.

“Я не говорил, что не хочу идти. Мне кажется, будет весело, если мы пойдем вчетвером.”

Эбби отшатнулась, когда все посмотрели на нее.

“Почему бы нам просто не потусить здесь?”

Я не был против.

У Америки опустились плечи, а Шепли подался вперед.

“Потому что я должен пойти, Эбби,” сказал Шепли. “Я первокурсник, и должен следить, чтобы все шло как по маслу, у всех были напитки и все тому подобное.”

Эбби была в смятении. Она явно не хотела идти, но, что особенно пугало меня, она не могла отказать Америке, а Шепли был готов сказать всё что угодно, чтобы его девушка пошла на вечеринку.

Если бы Эбби не пошла со мной, она, в конечном итоге, могла провести вечер - или ночь - с одним из моих братьев по братству. Они не были плохими парнями, но я не смог бы выдержать их рассказы об Эбби.

Я прошел по плитке и обнял Эбби за плечи. “Да ладно тебе, Гулька. Ты пойдешь со мной?”

Эбби посмотрела сначала на Америку, затем - на Шепли. Несколько секунд, прежде чем она взглянула в мои глаза, показались мне вечностью.

Когда глаза Эбби, наконец, встретились с моими, ее защита рухнула.

“Да,” вздохнула она. Энтузиазма в ее голосе не было, но это не имело значения. Она поедет со мной, и это знание позволяло мне дышать.

Америка закричала, как маленькая девочка, захлопала в ладоши, а затем схватила Эбби и обняла ее.

Шепли понимающе улыбнулся мне и посмотрел на Голубку. “Спасибо, Эбби,” сказал он, положив руку ей на спину.

Я никогда не видел кого-то, кто не был бы счастлив пойти со мной на свидание, но, опять же, причиной ее недовольства был не я.

Девочки закончили готовиться и пораньше уехали на их восьмичасовую пару. Шепли остался маячить на кухне, чтобы вымыть посуду, радуясь, что он, наконец, получил то, что хотел.

“Чувак, спасибо. Я уже и не думал, что Америка пойдёт.”

“Какого черта, чувак? Вы что, собираетесь познакомить Гульку с кем-то?”

“Нет. В смысле, Америка могла бы, наверное. Не знаю. Да и какая разница?”

“Разница есть.”

“Есть?”

“Просто не надо.. не надо делать этого, хорошо? Я не хочу видеть, как она обжимается в темном углу с Паркером Хейсом.”

Шепли кивнул, очищая сковородку от яиц.

“Или с кем-то другим.”

“И что?”

“Как долго, по-твоему, это может продолжаться?”

Я нахмурился.

“Я не знаю. Так долго, как только это возможно. Только не мешай мне.”

“Трэвис, ты хочешь быть с ней или нет? Делать все возможное, чтобы удержать ее от свидания с кем-либо еще, тогда как сам не с ней, - это идиотство.”

“Мы просто друзья”.

Шепли с сомнением усмехнулся мне.

“Друзья говорят о сексе на выходных? Почему-то я не вижу, чтобы между вами двумя что-то происходило.”

“И это не значит, что мы не можем быть друзьями.”

Шепли недоуменно поднял брови.

“Это вроде именно это и означает, чувак.”

Он не ошибся. Я просто не хотел признаваться в этом.

“Это просто…”

Я остановился, чтобы посмотреть на выражение лица Шепли.

Из всех людей, он бы, наверное, судил меня меньше всех, но я чувствовал себя слишком слабым, чтобы признаться в том, как часто я думаю о Эбби. Шепли понял бы меня, но то, что я произнес бы это вслух, не заставило меня чувствовать себя лучше.

“В ней есть то, что мне нужно. Вот и все. Неужели странно, что я считаю ее чертовски крутой и не хочу ни с кем ей делиться?”

“Ты не можешь делиться ей, если она не твоя.”

“Что я знаю об ухаживаниях, Шеп? Какие знаю отношения? Только твои. Твои навязчивые, нуждающиеся отношения. А если она встретит кого-то другого и начнет встречаться с ним, я потеряю ее.”

“Так пригласи ее на свидание.”

Я потряс головой. “Еще не готов.”

“Почему? Боишься?” спросил Шепли, бросая полотенце для посуды в мое лицо. Оно упало на пол, и я нагнулся, чтобы поднять его.

Я скручивал и натягивал ткань, крутя ее вперед-назад.

“Она другая, Шепли. Она хорошая.”

“Так чего ты ждешь?”

Я пожал плечами. “Еще одной причины, я полагаю.”

Шепли неодобрительно поморщился и наклонился, чтобы включить посудомоечную машину.

Комната наполнилась механическими звуками и шумом льющейся воды, а Шепли направился в свою комнату.

“Знаешь, у нее скоро день рождения. Мерик хочет, чтобы мы вместе что-нибудь устроили.”

“У Эбби?”

“Да. Чуть больше, чем через неделю.”

“Что ж, мы должны что-нибудь сделать. Ты знаешь, что она любит? Америка что-то придумала? Наверное, лучше купить ей что-нибудь. Что я могу подарить ей?”

Шепли улыбнулся, закрывая дверь своей комнаты.

“Ты с этим разберешься. Урок начинается через пять минут. Поедешь в “Чарджере”?”

“Неа. Я собираюсь посмотреть, удастся ли мне еще раз усадить Эбби позади себя на мотоцикле. Это ближайший способ получить доступ к внутренней стороне ее бедер.”

Шепли рассмеялся, а затем закрыл за собой дверь

Я направился в свою комнату, натянул джинсы и футболку. Бумажник, телефон, ключи. Я не мог себе представить, каково это - быть девушкой. Эти ежедневные процедуры, фигня, через которую они проходили, просто чтобы выйти за дверь, поглощала половину их жизни.

Урок длился чертову вечность, и, когда он закончился, я поспешил через кампус к Морган холлу. Эбби стояла у входа с каким-то парнем, и моя кровь тут же вскипела. Через несколько секунд я узнал Финча и с облегчением вздохнул. Она ждала, пока он покончит с сигаретой, и смеялась надо всем, что он говорил. Финч размахивал руками, видимо, в середине грандиозной истории, останавливаясь, только чтобы сделать затяжку.

Когда я подошел, Финч подмигнул Эбби. Я воспринял это как хороший знак.

“Привет, Tрэвис,” пропел он.

“Финч,” я кивнул ему и тут же переключил все внимание на Эбби. “Гулька, я еду домой. Тебя подбросить?”

“Я собиралась зайти внутрь,” сказала она, улыбнувшись мне.

Мой желудок рухнул вниз, и я заговорил раньше, чем подумал.

“Так ты не остаешься у меня сегодня на ночь?”

“Почему же, остаюсь. Мне просто нужно взять кое-какие вещи.”

“Например?”

“Что ж, мой станок, для начала. А тебе какое дело?”

Черт, она так мне нравилась. “Ага, как раз пора побрить ноги. А то они уже стали царапаться.”

Глаза Финча едва не вылезли из орбит.

Эбби нахмурилась. “Вот так рождаются слухи!” она посмотрела на Финча. “Я сплю в его кровати… просто сплю!”

“Хорошо,” сказал Финч с самодовольной улыбочкой.

Прежде, чем я понял, что произошло, она оказалась внутри общаги и быстро поднималась вверх по лестнице в ее комнату. Я прыгал через ступеньку, чтобы догнать ее.

“Не бесись. Я просто пошутил.”

“Все и так считают, что мы переспали. А ты делаешь только хуже.”

Видимо, заняться со мной сексом было для нее чем-то очень плохим. Как только я начал задаваться вопросом, рассматривала ли она меня в этом аспекте вообще, она тут же дала понять: нет, черт возьми, конечно, нет.

“Кого волнует, что они подумают?”

“Меня, Трэвис, меня!” Она толкнула дверь в свою комнату в общежитии и заметалась по ней из угла в угол, открывая и закрывая ящики, и складывая вещи в сумку.

Меня вдруг охватило чувство из серии тех, когда не знаешь, смеяться тебе или плакать. Из моего горла вырвался смешок.

Серые глаза Эбби потемнели и впились в меня.

“Не смешно. Ты хочешь,чтобы весь институт считал меня одной из твоих шлюх?”

Моих шлюх? Они были не моими. Следовательно, они были просто шлюхами.

Я взял сумку из ее рук. Это было очень нехорошо. Для нее иметь со мной какую-то связь, не говоря уже об отношениях, значило пошатнуть репутацию. Почему же она все еще хотела быть моим другом, если так себя чувствовала?

“Никто так не считает, или же пускай молятся, чтобы я ничего не услышал.”

Я придержал для нее дверь, и она прошла мимо. Когда я отпустил ручку и начал идти за ней, Эбби резко остановилась, заставив меня балансировать на кончиках пальцев, чтобы не упасть на нее. Дверь позади меня закрылась, толкая вперед.

“Эй!” сказал я, врезаясь в девушку.

Она повернулась.

“О, Господи!”

Сначала я подумал, что наше столкновение сделало ей больно. Потрясенное выражение лица стало вторым поводом для волнения, но потом она продолжила:

“Все наверняка думают, что мы вместе, а ты без стыда и совести продолжаешь вести свой… образ жизни. Как же жалко я выгляжу!”

Она замолчала, погрузившись в свои тревожные мысли, а затем покачала головой. “Не думаю, что мне надо оставаться у тебя сегодня. Какое-то время нам надо держаться подальше друг от друга.”

Она взяла из моих рук сумку, но я схватил ее обратно.

“Гулька, никто и не думает, что мы вместе. Не надо прекращать общаться со мной, чтобы что-то доказать.”

Я почувствовал отчаянье, что было не менее тревожно.

Она потянула сумку. Я решительно дернул ее назад. Через несколько попыток она, в отчаянии, зарычала.

“А раньше у тебя была девушка-друг, живущая в твоей квартире? Ты когда-нибудь возил таких на занятия и забирал их? Обедал с ними каждый день? Никто не знает, что думать о нас, даже если мы сами все расскажем!”

Я, прихватив ее сумку, направился к стоянке, в то время как мой ум лихорадочно пытался найти решение.

“Я все улажу, ладно? Не хочу, чтобы из-за меня кто-то плохо думал о тебе.”

Эбби всегда была загадкой, но ее огорченный взгляд застало меня врасплох. Это беспокоило меня так, что я хотел немедленно сделать что-нибудь, чтобы она улыбнулась.

Она волновалась и была явно расстроена. Я ненавидел это так сильно, что начал жалеть о каждой сомнительной вещи, которую сделал в прошлом, потому что именно все эти вещи сейчас вставали у меня на пути.

Вот тогда на меня обрушилась реальность: мы не могли быть вместе, как пара. В независимости от того, что я делал или как добивался ее благосклонности, я никогда не был бы достаточно хорош для нее. И я не хотел, чтобы она, в конечном итоге, была с кем-то вроде меня.

Я просто должен был довольствоваться теми клочками временем, что мог провести с ней.

Я признавал, что сам был похож на острозаточенную по краям таблетку. Но, в то же время, знакомый голос из закоулков моей головы прошептал, что я должен бороться за то, что хочу. Борьба для меня была вариантом намного более легким, чем ее альтернативы.

“Позволь, я сам со всем разберусь,” сказал я. “Пойдем сегодня в “Датч”?”

“Датч” было захолустьем, но он намного менее переполненным, чем “Ред”. И там было не так много не так много стервятниц, бродящих вокруг.

“Это же байкерский бар,” нахмурилась она.

“Хорошо, тогда идем в клуб. Я отвезу тебя на ужин, а потом наведаемся в “Ред дор”. Я угощаю.”

“Как ужин с клубом решат нашу проблему? Когда нас увидят вместе, все лишь ухудшится.”

Я закрепил ее сумку сзади своего байка и залез на него. Она не стала спорить о сумке на этот раз. Это обнадеживало.

“Да ты только подумай. Я, пьяный, в компании полуобнаженных девиц? Все очень быстро догадаются, что мы не пара.”

“А что мне делать? Подцепить в баре парня, чтобы довести дело до победного конца?”

Я нахмурился. От мысли, что она уедет с из клуба с другим парнем, моя челюсть сжалась, будто я выпил лимонный сок.

“Я этого не говорил. Не надо перегибать палку.”

Она закатила глаза, а затем взобралась на сиденье и обнимала меня за талию.

“С нами домой вернется первая встречная девушка из бара? Вот так ты со всем разберешься?”

“Гулька, ты ведь не ревнуешь?”

“Ревную к кому? К имбецилке с венерическим заболеванием, которую ты вышвырнешь утром?”

Я усмехнулся и завел двигатель. Если бы она только знала, как невозможно это было. Когда она была рядом, все остальные вещи, казалось, исчезали. Чтобы оставаться на шаг впереди нее, мне приходилось сосредотачивать все свое внимание, всю концентрацию.

Мы рассказали Шепли и Америке о наших планах, и девушки начали их приготовления. Я заскочил в душ первый, слишком поздно поняв, что должен был быть последним, потому что девушки собирались дольше, чем я и Шепли.

Я, Шепли и Америка целую вечность ждали, пока Эбби выйдет из ванной, но, когда она, наконец, появилась, я чуть не упал.

Ее ноги выглядели так, будто были созданы для ее маленького черного платья. Ее груди играли в “пикабу” (детская игра, когда один из игроков прячет лицо в ладонях, а потом открывает со словом “Пикабу!” - прим. перевод.), давая о себе знать, когда она поворачивалась под определенным углом, а длинные локоны свисали вниз.

Я не помнил, что у нее был такой загар, но ее кожа имела здоровый румянец на фоне темной ткани платья.

“Отличные ножки,” сказал я.

Она улыбнулась.

“Я говорила тебе про волшебную бритву?”

В задницу волшебство. Она была просто великолепна.

“Не думаю, что дело в бритве.”

Я, взяв Эбби за руку, потянул ее за дверь и повел к “Чарджеру” Шепли. Она не выдернула руку, поэтому я продолжал держать ее, пока мы не добрались до машины. Просто так отпустить ее руку казалось мне неправильным. Когда мы добрались до суши-бара и входили в него, я переплел наши пальцы.

Я заказал одну порцию сакэ, потом - еще одну. Официантка не спрашивала у нас документы, пока я не заказал пиво. Я знал, что у Америки есть поддельное удостоверение личности, и был впечатлен, когда Эбби вытащила свое.

Как только официантка посмотрела на него и ушла, я схватил его. Ее фотография была в углу, и, насколько я знал, все выглядело законно. Я никогда прежде не видел Канзасское удостоверение личности, но это было безупречным.

Оно было на имя Джессики Джеймс, и, по кое-каким причинам, меня это завело. Сильно.

Эбби дернула удостоверение, и оно выскочило из моих рук, но она поймала его на пол пути полета на пол, и, через несколько секунд, оно уже было скрыто в ее сумочке.

Она улыбнулась, и я, опершись на локти, улыбнулся в ответ.

“Джессика Джеймс?”

Она зеркально отобразила мою позу, опираясь на локти с соответствующим мне взглядом. Она была такой уверенной. Это было невероятно сексуально.

“Да. А что?”

“Интересный выбор.”

“Мой выбор - ролл Калифорния.”

Шепли засмеялся, но резко замолчал, когда Америка залпом выпила своё пиво.

“Тише, детка. Саке ударяет в голову позже.”

Америка вытерла рот и усмехнулась.

“Я пила саке, Шеп. Не беспокойся.”

Чем больше мы выпивали, тем громче мы становились. Персонал бара не возражал, вероятно потому, что кроме нас в баре было не слишком много людей, и все они были не трезвее нас.

Кроме Шепли. Его защитой служила машина, ведь он не мог пить много, когда сидел за рулем, да и Америку он любил еще больше, чем свою машину. С самого начала он не только следил за тем, сколько она пила, но и соблюдал все правила дорожного движения на дороге.

Официантка принесла счет, и я бросил на стол деньги, подталкивая Эбби, пока она не вылезла из кабинки. Она игриво ткнула меня локтем, и я небрежно обвил свою руку вокруг нее, пока мы шли на парковку.

Америка села на переднее сиденье рядом со своим парнем и начала облизывать его ухо. Эбби посмотрела на меня и закатила глаза. Несмотря на то, что она стала свидетельницей этого пит-шоу, она продолжала хорошо проводить время.

После того, как Шепли подъехал к “Реду”, он объехал ряды машин два или три раза.

“Скорее уже, Шеп,” проворчала Америка.

“Эй, мне нужно место пошире. Не хочу, чтобы какой-нибудь пьяный придурок поцарапать мою тачку.”

Может быть. Или он просто растягивал удовольствие от мытья ушной раковины, которое обеспечивала Америка. Чокнутый.

Шепли припарковался с краю, и я помог Эбби выйти. Она дернулась и поправила платье, прежде чем принять мою руку.

“Хотел спросить насчет твоих документов,” сказал я. “Они безупречны. Ты же их не здесь получала.”

Я бы знал. Я и сам много таких приобретал.

“Они у меня давно. Так было нужно…”

Зачем, черт побери, ей нужны были фальшивые документы?

“… в Уичито.”

Под ногами хрустел гравий, и Эбби сжала мою руку, идя по нему на своих каблуках.

Америка споткнулась. Я инстинктивно отпустил руку Эбби, но Шепли поймал свою девушку прежде, чем та упала.

“Здорово, что у тебя есть связи,” сказала Америка, хихикая.

“Боже, женщина,” сказал Шепли, держа ее под руку, пока она неуклюже продвигалась по дорожке. “Думаю, с тебя на сегодня хватит.”

Я нахмурился, гадая, что, черт возьми, это значит.

“О чем ты, Мерик? Какие связи?”

“У Эбби есть старые приятели, которые…”

“Это фальшивые документы, Трэв,” перебила она Америку. “И, чтобы их сделать, нужно знать, к кому обратиться, понятно?”

Я посмотрел на Америку, зная что что-то не так, но она смотрела куда угодно, но только не на меня. Продолжать расспрашивать по этому поводу казалось не самой умной идеей, тем более, что Эбби только что назвала меня Трэвом. Я мог привыкнуть к этому.

Я протянул ей руку.

“Понятно.”

Она взяла ее с улыбкой и выражением лица трюкачки, ловко провернувшей дело. Она думала, что отделалась от меня. Я определенно должен вернуться к этому позже.

“Мне нужно выпить!” сказала она, потянув меня к большой красной двери клуба.

“Рюмку!” закричала Америка.

Шепли вздохнул.

“О, да. Этого тебе только и не хватало. Ещё одной рюмки.”

Каждый в комнате пялился на Эбби, когда та вошла, даже несколько парней со своими девушками бесстыдно выворачивали свои шеи или откидывались на спинки стульев, чтобы подольше посмотреть на нее.

“О, черт. Это будет плохая ночь,” подумал я, крепче сжимая руку Эбби.

Мы прошли к бару около танцевальной площадки.

Меган стояла в облаке сигаретного дыма возле бильярдных столов.

Ее обычные охотничьи угодья. Большие голубые глаза встретились с моими даже до того, как я осознал, что она стоит там. Рука Эбби была все еще в моей, и выражение лица Меган изменилось, когда она это увидела. Я кивнул ей, и она ухмыльнулась.

Мое обычное место в баре было свободно, но это было единственное свободное место у барной стойки. Кэми увидела, что я шел, таща за собой Эбби, и рассмеялась, чем оповестила о моем прибытии и их скором выселении людей, занимающих соседние с моим стулом места.

Они ушли, не жалуясь.

Говорите, что хотите, но и у того, чтобы быть психованной сволочью, есть свои преимущества

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

Ярость

Не успели мы добраться до бара, как Америка потащила свою лучшую подругу на танцпол. Ярко-розовые шпильки Эбби отражали разноцветные огни, и я улыбнулся, увидев, как она смеялась, наблюдая за диким танцевальными движениями Америки.

Мои глаза путешествовали по её черному платью, останавливаясь на бедрах. Она умела двигаться, этого у неё не отнять. В голову стали лезть эротические фантазии, и мне пришлось отвести взгляд.

“Ред Дор” был довольно переполнен. Несколько новых лиц, но большинство - постоянные клиенты. Каждый новенький становился для нас - тех, у кого не было воображения для чего-нибудь, кроме появления в баре каждые выходные - подобием свежего мяса.

Особенно девушки, выглядевшие, как Эбби и Америка.

Я заказал пиво, выпил половину, и обратил свое внимание обратно на танцпол. Я смотрел на нее неосознанно и знал, что у меня, вероятно, было такое же выражение лица, как и у каждого тупицы, наблюдавшего за ними.

Песня закончилась, и Эбби потащила Америку обратно к бару. Они тяжело дышали, улыбались и были достаточно потными, чтобы выглядеть сексуально.

“Так будет всю ночь, Мерик. Просто забей на них,” сказал Шепли.

Америка смотрела за мою спину, и ее лицо выражало отвращение. Я мог только представить, кто там стоял. Это явно была не Меган. Она была не из тех, кто ждал своего часа.

“Как будто Вегас извергнул стаю стервятниц,” усмехнулась Америка.

Я посмотрел через плечо, и увидел троих подруг Лекси из сестричества, стоящих плечом к плечу. Еще одна стояла около меня со светящейся улыбкой.

Все они улыбнулись, поймав мой взгляд, но я быстро отвернулся, выпивая оставшуюся половину своего пива. По какой-то причине, девушки, кружащие вокруг меня, довольно сильно раздражали Америку. Однако я не мог не согласиться с ее комментарием про стервятниц.

Я закурил сигарету и заказал ещё два пива. Блондинка рядом со мной, Брук, улыбнулась и прикусила губу. Я замер, не зная, что она собиралась делать: расплакаться или обнять меня.

Только когда Кэми откупорила бутылки и подтолкнула мне, я понял, почему у Брук было такое смешное выражение лица. Она взяла пиво и поднесла ко рту, но я перехватил его прежде, чем она успела глотнуть, и передал его Эбби.

“Э…. это не тебе.”

Брук затопала прочь и присоединилась к подружкам. Эбби, однако, казалась совершенно недовольной, делая огромные глотки.

“Как будто я стану покупать пиво какой-нибудь цыпочке из бара,” сказал я. Я думал, что это развлечет Эбби, но вместо этого она подняла пиво с кислым выражением лица.

“Ты - другое дело,” сказал я с полуулыбкой.

Она чокнулась со мной, явно раздраженная.

“За единственную девушку, с которой не хочет спать парень без всяких принципов.”

Она сделала глоток, но я оторвал бутылку от её губ.

“Ты серьёзно?” когда она не ответила, я приблизился к ней для большего эффекта. “Во-первых… у меня есть принципы. Я никогда не спал с уродиной. Никогда. Во-вторых, я хотел переспать с тобой.

Я придумывал пятьдесят разных способов завалить тебя на мой диван, но не сделал этого, потому что отношусь к тебе теперь совсем по-другому. Дело не в том, что ты не привлекаешь меня, я просто считаю, что ты намного лучше этого.”

По ее лицу расползалась самодовольная улыбка.

“Ты считаешь, что я слишком хороша для тебя.”

Невероятно. Она действительно этого не понимала.

“Я не знаю ни одного парня, достаточно хорошего для тебя.”

Самодовольство растаяло, сменившись затронутой, благодарной улыбкой. “Спасибо, Трэв”, сказала она, ставя пустую бутылку на барную стойку.

Обычно я бы назвал это небрежностью, но она вела себя так уверенно… Не знаю… все, что она делала, было так горячо.

Я встал и взял её руку.

“Идём.”

Я потянул её на танцпол, и она последовала за мной.

“Я слишком много выпила! Сейчас упаду!”

На танцполе я положил ладони на её бедра и притянул ее настолько близко к себе, что между нами не осталось места.

“Заткнись и просто танцуй.”

С ее лица исчезли все улыбки и смешки, и её тело стало двигаться в ритме с моим под музыку. Чем ближе мы были, тем ближе я хотел ее притянуть.

Ее волосы были на моем лице, и, хотя я выпил достаточно для этой ночи, все мои чувства были напряжены. Я остро ощущал ее задницу напротив моего тела, движения ее бедер под музыку и то, как она прислонилась к моей груди и положила свою голову мне на плечо.

Я захотел затащить ее в темный уголок и попробовать вкус ее рта.

Эбби повернулась ко мне с лукавой улыбкой. Она положила свои руки мне на плечи, а потом пальцами спустилась вниз по груди и животу. Я чуть не сошел с ума, захотев ее в то же мгновение на том же месте.

Она повернулась ко мне спиной, и сердце в моей груди стало биться еще быстрее. Она была так близко ко мне. Я сжал ее бедра и плотно прижал их к себе, а потом обнял за талию и зарылся лицом в ее волосы.

Они были пахли потом и ее духами. Все разумные мысли исчезли из головы. Песня заканчивалась, но она не подала знак что хочет заканчивать танцевать.

Эбби откинулась назад, положив свою голову мне на плечо. Несколько прядей ее волос упало, обнажая блестящую кожу ее шеи. Вся сила воли исчезла.

Я прикоснулся губами к нежной коже за ее ухом. Я не мог остановиться на этом, открывая свой рот и позволяя языку слизать соленую влагу с ее кожи.

Тело Эбби напряглось, и она отстранилась.

“Что такое, Гулька?” спросил я, усмехнувшись. Она выглядела так, будто хотела ударить меня. Я думал, что мы хорошо проводим время, но она была злее, чем когда-либо.

Вместо того, чтобы перестать сердиться, она протолкнулась через толпу, возвращаясь к бару. Я последовал за ней, зная, что скоро выяснится, что же я сделал не так.

Я занял пустующий возле Эбби стул и стал наблюдать, как она сигнализирует Кэми, прося еще одно пиво. Я заказал одно для себя, и затем наблюдал, как она ополовинила свое. Она с силой поставила бутылку на стойку, отчего та громко звякнула.

“Думаешь, это изменит мнение о нас?”

Я усмехнулся. После всего этого, после того, как она терлась о мой член, она внезапно разволновалась об этом?

“Да мне плевать, что они подумают.”

Она бросила меня неодобрительный взгляд, а затем уставилась перед собой.

“Голубка,” сказал я, касаясь её руки.

Она отпрянула.

“Не надо. Я никогда не напьюсь настолько, чтобы позволить тебе завалить меня на тот диван.”

Мгновенно меня захлестнула ярость. Я никогда не относился к ней подобным образом. Никогда. Она завела меня, я подарил ей один-два поцелуя в шею, а она так заволновалась из-за этого?

Я начал говорить, но рядом со мной появилась Меган.

“Ну и ну! Это же Трэвис Мэддокс!”

“Привет, Меган.”

Эбби разглядывала Меган, явно застигнутая врасплох. Меган была профессионалом своего дела, чем склоняла чашу весов в свою пользу.

“Может, представишь меня своей девушке?” спросила Меган, улыбаясь.

Она знала, черт возьми, прекрасно знала, что Эбби не была моей девушкой. Элементарная химия: если мужчина, на которого у тебя виды, на свидании или с подругой, надо заставить его признаться в отсутствии обязательств, тем самым создавая неуверенность и нестабильность.

Я знал к чему все это шло. Черт, если Эбби действительно приписывала меня к разряду преступников, мешков с дерьмом, то я мог вести себя как один из них. Я подтолкнул пустую бутылку к краю барной стойки, и она упала точно в урну в ее конце.

“Она не моя девушка.”

Намеренно игнорируя реакцию Эбби, я схватил Меган за руку и повел ее на танцпол. Она подчинилась, радостно размахивая руками, пока мы не слились с толпой.

С Меган всегда было интересно танцевать. Она не стыдилась и позволяла делать с ней все, что хотелось, в том числе и на танцполе. Большинство других танцоров, как обычно, остановились посмотреть на нас.

Обычно мы устраивали настоящее шоу, но в этот раз мои прикосновения были исключительно распутными.

Темные волосы Меган несколько раз ударили меня по лицу, но все мое тело уже онемело. Я подхватил ее, она обхватила ногами мою талию и выгнула спину, вытянув руки над своей головой.

Она улыбалась, пока я лапал ее перед всем баром, и когда я поставил ее на ноги, она повернулась ко мне спиной и наклонилась, взявшись за свои лодыжки.

По моему лицу стекал пот. Кожа Меган была такой влажной, что мои руки скользили каждый раз, когда я дотрагивался до нее. Рубашка Меган, как и моя, насквозь промокла. Она, приоткрыв рот, наклонилась, чтобы поцеловать меня, но я отклонился, посмотрев на бар.

И в этот момент я увидел его. Итана Котса. Эбби наклонилась к нему с пьяной, кокетливой, забери-меня-домой улыбкой, которую я смог бы распознать в толпе из тысячи женщин.

Оставив Меган на танцполе, я двинулся сквозь толпу, собравшуюся вокруг нас. Прежде чем я добрался к Эбби, Итан протянул руку, чтобы коснуться ее коленки.

Вспомнив, что сошло ему с рук год назад я сжал руки в кулак и встал между ними спиной к Итану.

“Гулька, ты готова?”

Эбби положила свою ладонь на мой живот и оттолкнула меня, не прекращая улыбаться Итану.

“Я разговариваю, Трэвис.”

Она убрала руку и, почувствовав на ней влагу, с драматическим видом вытерла ее об юбку.

“Ты знаешь этого парня?”

Она улыбнулась еще шире.

“Это Итан.”

Итан протянул свою руку.

“Рад знакомству.”

Я не мог отвести свой взгляд от Эбби, которая пялилась на этого больного и извращенного мудака напротив нее. Я проигнорировал руку Итана, ожидая, когда Эбби вспомнит о моем присутствии.

Пренебрежительно, она махнула рукой в мою сторону.

“Итан, это Трэвис.”

Во время моего представления ее голос был явно менее восторженным, что взбесило меня еще больше.

Я взглянул сначала на Итана, потом на его руку.

“Трэвис Мэддокс.”

Голос, которым я это сказал, был максимально низким и угрожающим.

Глаза Итана расширились, и он неуверенно убрал руку.

“Трэвис Мэддокс?”

Я положил руку на стойку за спиной Эбби.

“Да, и что?”

“Я видел, как ты дрался с Шоном Смитом в прошлом году, чувак. Думал, что стану свидетелем чей-то смерти!”

Мои глаза сузились, а челюсти сжались.

“Ты хочешь увидеть это снова?”

Итан издал смешок, его взгляд заметался между нами. Когда он понял, что я не шучу, то сконфуженно улыбнулся Эбби и смылся.

“Теперь готова?” огрызнулся он.

“Какой же ты мудак!”

“Меня называли и похуже,” я протянул ей руку, и она взяла ее, позволяя мне помочь встать ей со стула. Сама она была слишком пьяна, чтобы сделать это самостоятельно.

Громко свистнув, я просигнализировал Шепли, который, увидев выражение моего лица, мгновенно понял, что пора уходить.

Используя плечо, чтобы протолкнуться сквозь толпу, я, просто чтобы выпустить пар, без сожаления сбил с ног несколько человек, в то время как Шепли шел впереди нас, не прекращая следить за мной.

Выбравшись, я взял Эбби за руку, но она отдернула ее. Я обернулся и крикнул ей в лицо.

“Мне стоит просто поцеловать тебя и покончить с этим! Ты ведешь себя нелепо! Я поцеловал тебя в шею, и что в этом такого?!”

Эбби отклонилась, но это не создало между нами большого пространства, и тогда она оттолкнула меня. В независимости от того, каким взбесившимся я был, она не боялась. Это было даже привлекательно.

“Я тебе не подружка для секса, Трэвис!”

Я ошеломленно покачал головой. Если и был еще какой-нибудь способ убедить ее оставить эту мысль, то я не знал его. Она была для меня особенной с той самый секунды, когда я увидел ее, и я старался доказать ей это каждый раз, когда выдавалась такая возможность.

Как еще я мог донести это до нее? Насколько иным должно было быть мое поведение с ней?

“Я никогда не говорил про тебя такого. Мы вместе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, ты спишь в моей кровати, но в остальное время ведешь себя так, словно не хочешь, чтобы нас видели вместе!”

“Я пришла сюда с тобой!”

“Гулька, я всегда относился к тебе лишь с уважением.”

“Нет, как к своей собственности. Ты не имел никакого права так отпугивать Итана!”

“Ты знаешь, кто такой этот Итан?” когда она покачала головой, я приблизился к ней. “А я знаю. В прошлом году его арестовали за сексуальное насилие, но потом с него сняли обвинения.”

Она скрестила руки на груди.

“О, так у вас есть кое-что общее.”

Перед глазами возникла красная пелена, и в ту же секунду во мне поднялась ярость. Я глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.

“Ты назвала меня насильником?”

Эбби ненадолго задумалась, и ее сомнение растопили всю мою злость. Она была единственной, кто мог так влиять на меня. В любой другой раз, когда я злился, я обязательно что-нибудь или кого-нибудь избивал.

Я никогда не бил женщину, но наверняка не пожалел бы грузовика, стоявшего возле нас.

“Нет, я просто зла на тебя!” сказала она, поджав губы.

“Я выпил, понятно? Твоя кожа была слишком близко. Ты красивая и так восхитительно пахнешь, когда потеешь. Я поцеловал тебя! Извини! Можешь расслабиться!”

Мой ответ заставил ее остановиться, и уголки ее рта приподнялись.

“Ты считаешь меня красивой?”

Я нахмурился. Что за глупый вопрос.

“Ты сногсшибательна, и знаешь об этом. Чего улыбаешься?”

Чем сильнее она старалась сдержать улыбку, тем сильнее улыбалась.

“Ничего. Идем.”

Я усмехнулся и покачал головой.

“Что…? Ты…? Да ты просто заноза в заднице!”

Она до ушей улыбнулась моему комплименту и тому факту, что я превратился из психованного до смешного меньше, чем за пять минут. Она пыталась перестать улыбаться, и это, в свою очередь, заставило улыбнуться меня.

Я обвил свою руку вокруг ее шеи, благодаря Бога за то, что просто поцеловал ее.

“Ты сводишь меня с ума. Ты ведь знаешь это?”

Поездка домой прошла спокойно, и, когда мы, наконец, приехали в квартиру, Эбби прямиком направилась в ванную, где включила душ. Мой разум был слишком затуманен, чтобы хватило сил копаться в ее дерьме, так что я достал для нее свои боксеры и футболку.

Я постучал в дверь, но она не ответила, поэтому я просто зашел, положил все на раковину и вышел. В любом случае, я не знал, что ей сказать.

Она вошла, утопая в моей одежде, и упала на кровать, с остатками той же улыбки на лице.

Я посмотрел на нее, а она уставилась на меня явно заинтересованная в том, о чем я думал. Беда была в том, что я сам не знал, о чем думал. Ее глаза медленно путешествовали по моему лицу до губ, и тогда я все понял.

“Спокойной ночи, Гулька,” прошептал я, отворачиваясь и ругая себя, как никогда прежде. Хотя она была очень пьяна, я не собирался этим пользоваться. Особенно, после того, как она простила меня за устроенное с Меган шоу.

Эбби несколько минут поерзала, после чего, наконец, вздохнула и приподнялась она на локтях.

“Трэв?”

“Да?” спросил я, не двигаясь.

Я боялся, что, если посмотрю в её глаза, все разумные мысли вылетят в окно.

“Я знаю, что пьяна, и мы совсем недавно ужасно поскандалили, но…”

“Секса не будет, даже не проси.”

“Что? Да нет же!”

Я засмеялся и повернулся, глядя на нежное, шокированное выражение ее лица.

“Что, Голубка?”

“Это,” сказала она, положив голову мне на грудь и рукой обняв за талию, прижимая себя ко мне.

Совсем не то,что я ожидал. Я поднял руку и застыл на месте, не зная, что, черт возьми, мне делать.

“Ты действительно пьяна.”

“Я знаю,” не смущаясь, сказала она.

Не важно, как сильно она могла разозлиться утром, я не мог отказать ей. Я положил одну руку ей на спину, другую на мокрые волосы, а затем поцеловал ее в лоб.

“Ты самая противоречивая женщина которую я когда-либо встречал”.

“Это меньшее, что ты можешь сделать после отпугивания единственного парня, подошедшего ко мне за весь вечер.”

“Ты про насильника Итана? Да, конечно, я в неоплатном долгу перед тобой!”

“Забудь,” сказала она, отстраняясь.

Я мгновенно среагировал и прижал её руку к своему животу.

“Нет, я серьезно. Тебе стоит быть осторожнее. Если бы меня там не оказалось… даже думать об этом не хочу. И ты еще хочешь, чтобы я извинился?”

“Да не хочу я, чтобы ты извинялся. Дело даже не в этом.”

“Тогда в чем же?” спросил я. Я никогда в своей жизни ни о чём не просил, но мысленно молился, чтобы она сказала, что хочет меня. Что я ей не безразличен. Хоть что-то. Мы были так близко друг к другу.

Наши губы находились в паре сантиметров друг от друга, и не поддаться искушению сократить это расстояние было сродни подвигу.

Она нахмурилась.

“Я пьяна, Трэвис. Это единственное мое оправдание.”

“Хочешь, чтобы я обнимал тебя, пока не уснешь?”

Она не ответила.

Я повернулся, глядя ей прямо в глаза.

“Мне следовало бы отказать тебе,” сказал я, сводя брови. “Но ведь я буду ненавидеть себя, если откажу, а ты так больше и не попросишь.”

Она со счастливым видом прижалась щекой к моей груди. Я обнял ее руками так сильно, что было сложно держать их вместе.

“Тебе не нужны оправдания, Голубка. Все, что тебе нужно сделать - это лишь попросить.”

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

Оз

Эбби вырубилась раньше меня. Ее дыхание выровнялось, а тело расслабилось. Она была теплой, и ее нос издавал малейшее, сладкое жужжание, когда она делала вдох.

Держать ее тело в объятиях было слишком приятно, я мог легко привыкнуть к этому. И это пугало меня также, как если бы я не мог двигаться.

Зная Эбби, она проснется и вспомнит, что была полной задницей, и либо будет кричать на меня за то, что я позволил этому произойти, либо, что еще хуже, примет решение, что никогда не позволит этому повториться.

Я не был настолько глупым, чтобы надеяться, или достаточно сильным, чтобы удержаться от чувств к ней, что я и сделал. Полное разоблачение. Не так сложно, в конце концов. Не тогда, когда дело касалось Эбби.

Мое дыхание замедлилось, и тело утонуло в матрасе, но я боролся с усталостью. Я не хотел закрыть глаза и пропустить даже секунду этой близости с Эбби.

Она пошевелилась, и я замер. Ее пальцы надавили на мою кожу, руки сжали меня, а затем она опять расслабилась. Я поцеловал ее волосы и прислонился щекой к ее лбу.

Закрыв свои глаза на мгновение, я перевел дыхание.

Когда я снова открыл глаза, уже было утро. Чёрт. Знал же, что не надо было этого делать.

Эбби вертелась, пытаясь вылезти из под меня. Мои ноги были сверху, и моя рука все еще держала ее.

“Хватит, Гулька. Я сплю,” сказал я, притягивая её ближе.

Она по одной вытянула из под меня ноги, а затем села на кровати и вздохнула.

Я скользнул рукой по кровати, дотягиваясь до кончиков ее небольших, тонких пальцев. Она села спиной ко мне и не оборачивалась.

“Что-то не так, Голубка?”

“Я за водой. Тебе что-нибудь принести?”

Я покачал головой и закрыл глаза. Либо она собиралась притворяться, что ничего не произошло, либо злилась. Ничего из этого мне не нравилось.

Эбби вышла, а я какое-то время продолжал лежать, пытаясь найти стимул подняться.

Дурацкое похмелье, и голова раскалывается. Услышав приглушенный голос Шэпли, я поднял свою задницу с кровати.

Пройдя босиком по деревянному полу я поплелся на кухню.

Эбби стояла в моих футболке и боксерах, наливая шоколадный сироп в миску овсянки.

“Это ненормально, Гулька,” проворчал я, моргая и пытаясь четко видеть мир.

“И тебе доброе утро.”

“Слышал, скоро у тебя день рождения. Финишная черта твоей юности.”

Застигнутая врасплох, она поморщилась.

“Ага… Я не слишком люблю отмечать день рождения. Наверное, Мерик поведет меня на ужин, или что-нибудь в этом духе,” улыбнулась она. “Если хочешь, приходи.”

Я пожал плечами, пытаясь сделать вид, что на меня никак не повлияла ее улыбка. Она хотела, чтобы я там был.

“Хорошо. На этой неделе в воскресенье?”

“Угу. А когда твой день рождения?”

“В апреле. Первого апреля,” сказал я, наливая молоко себе в хлопья.

“Брось!”

Я откусил, забавляясь ее удивлению.

“Нет, я серьезно.”

“Ты родился в День Дурака?”

Я рассмеялся. У нее было такое забавное выражение лица.

“Да! Ты уже опаздываешь. Лучше пойду одеваться.”

“Я поеду с Мерикой.”

Услышать этот мелкий отказ было намного тяжелее, чем я мог подумать. Она все время ездила в кампус со мной, а теперь, внезапно, решили поехать с Америкой? Это заставило меня задуматься, не было ли все это из-за вчерашней ночи.

Она, вероятно, пыталась держать от меня дистанцию, и это было для меня большим разочарованием.

“Без разницы,” сказал я, поворачиваясь к ней спиной, чтобы она не смогла увидеть разочарование в моих глазах.

Девчонки в спешке схватили свои рюкзаки. Америке сорвалась со стоянки так, будто они только что ограбили банк.

Шепли вышел из своей комнаты, натягивая через голову футболку. Его брови сошлись на переносице.

“Они просто ушли?”

“Ага,” рассеяно сказал я, ополаскивая свою миску с хлопьями и выкидывая остатки овсянки Эбби в раковину. Она едва дотронулась до еды.

“И какого черта? Мерик даже не попрощалась.”

“Ты знал, что она поедет на занятия. Хватит нюни распускать.”

Шепли указал себе на грудь.

“Это я нюни распускаю? Ты помнишь себя прошлой ночью?”

“Заткнись.”

“Так я и думал,” он сел на диван и надел кроссовки. “Ты спрашивал Эбби на счет ее дня рождения?”

“Она много не сказала, только то, что не любит не любит их отмечать.”

“Так что мы будем делать?”

“Устроим ей вечеринку.” Шепли кивнул, ожидая дальнейших объяснений. “Я подумал, лучше сделать ей сюрприз. Пригласим немного наших друзей и попросим Америку занять Эбби на нужное время.”

Шепли натянул на себя кепку и надвинул ее так низко над бровями, что я не мог разглядеть его глаз.

“С этим она справится. Что-нибудь еще?”

“Что думаешь насчет щенка?”

Шепли усмехнулся.

“Это не мой день рождения, бро.”

Я обошел вокруг барной стойки и прислонился к табуретке.

“Знаю, но ведь она живет в общежитии и не сможет держать там щенка.”

“Хочешь оставить его здесь? Серьезно? И что мы будем делать с собакой?”

“Я нашел в интернете одного керн-терьера. Он идеально подходит.”

“Кого?”

“Голубка же из Канзаса. Такая же порода собаки была у Дороти в “Стране Оз”.”

Лицо Шепли ничего не выражало.

“Стране Оз.”

“Что? Когда я был маленьким, мне нравилось Чучело, так что заткнись.”

“Он обосрет всю квартиру, Трэвис. Он будет лаять и скулить и… я не знаю.”

“Прямо как Америка… не считая обсирания квартиры.”

Шепли не оценил шутку.

“Я сам буду гулять и убирать за ним. Буду держать его в своей комнате. Ты даже не заметишь, что он здесь.”

“Но ты не сможешь заставить его не лаять.”

“Ну, подумай об этом. Ты должен признать, что это расположит ее ко мне.”

Шепли улыбнулся.

“Так вот, что это значит? Пытаешься расположить к себе Эбби?”

Я нахмурился.

“Прекрати.”

Его улыбка стала ещё шире.

“Ты можешь взять проклятую собаку…”

Я улыбнулся. Да! Победа!

“…если признаешь, что у тебя есть чувства к Эбби.”

Я нахмурился. Черт! Вот тебе и победа.

“Да ладно тебе, чувак!”

“Признай это,” сказал Шепли, скрестив руки на груди. Вот придурок. Он действительно заставит меня это сказать.

Я смотрел на пол, смотрел куда угодно, только не на самодовольную ухмылку этой задницы Шепли. Какое-то время я боролся сам с собой, но щенок был чертовски блестящей идеей.

Эбби просто сойдет с ума (на этот раз в хорошем смысле этого слова), а я смогу держать его в квартире. И тогда она будет приходить каждый день.

“Она мне нравится,” сказал я сквозь зубы.

Шепли прижал ладонь к уху.

“Что? Я не расслышал тебя.”

“Ты мудак! Это ты услышал?”

Шепли скрестил руки на груди.

“Скажи это.”

“Она мне нравится, ладно?”

“Этого недостаточно.”

“У меня есть чувства к ней. Я беспокоюсь о ней. Сильно. Ненавижу, когда ее нет рядом. Теперь счастлив?”

“Временно,” сказал он, хватая с пола рюкзак. Он надел одну из лямок на плечо, а затем взял свой сотовый телефон и ключи. “Увидимся на обеде, киска.”

“Съешь дерьма,” проворчал я.

В отношении любви Шепли всегда вел себя как дурак. И он не собирался позволить мне жить без этого.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы одеться. Разговор был закончен, и теперь я опаздывал. Я схватил свою кожаную куртку и бейсболку.

В тот день у меня был одно-единственное занятие, так что сумка мне не требовалась. Если бы был тест, кто-нибудь в классе дал мне карандаш.

Сонцезащитные очки. Ключи. Телефон. Бумажник. Я надел ботинки и захлопнул за собой дверь, сбегая вниз по лестнице.

Езда на Харлее не была столь привлекательной без Эбби за спиной. Черт возьми, она погубила все.

По территории кампуса я шел немного быстрее, чем обычно, чтобы прийти на занятие вовремя. Сэкономив пару секунд, я проскользнул за стол. Доктор Уэббер закатила глаза, невпечатленная временем моего прибытия и, вероятно, немного раздраженная отсутствием материалов.

Я подмигнул ей, и ее губы изогнулись в небольшой улыбке. Она покачала головой и вернула свое внимания бумагам, лежащим перед ней на столе.

Карандаш так и не потребовался, и, как только нас отпустили, я направился в кафетерий.

Шепли ждал девчонок в середине парка. Я схватил его за бейсболку, и, прежде, чем он успел отобрать, бросил ее, как летающую тарелку, через лужайку.

“Отлично, придурок”, сказал он, отходя на несколько метров, чтобы поднять ее.

“Бешеный пес,” позвал меня кто-то из-за спины. Я узнал этот напряженный, глубокий голос.

К нам с Шепли подошел Адам, как всегда, с деловым выражением лица.

“Сегодня постараюсь устроить бой. Будьте на телефоне.”

“Как всегда,” сказал Шепли. Он был своего рода мой бизнес-менеджер: заботился, чтобы я был в нужном месте в нужное время.

Адам кивнул и пошел дальше на какое-то из своих занятий. Я никогда не учился с этим парнем в одной аудитории.

Я даже не был уверен, действительно ли он ходил сюда на занятия. Хотя, пока он платил мне, я об этом и не заботился.

Шепли посмотрел, как Адам удаляется, а затем прочистил горло.

“Слышал?”

“Что?”

“В Моргане починили нагреватели.”

“И что?”

“Америка и Эбби, наверное, соберутся сегодня вечером. И мы будем заняты, помогая им перевозить все их дерьмо обратно в общежитие.”

Мое лицо вытянулось. Мысль о том, что Эбби соберет вещи и уедет обратно в Морган была подобна удару в лицо.

Особенно после прошлой ночи, она, вероятно, будет просто счастлива уехать. Может, она даже не будет со мной разговаривать. В моем мозгу промелькнуло миллион сценариев, но я не мог придумать стоящей причины, чтобы она осталась.

“Ты в порядке, чувак?” спросил Шепли.

Появились хихикающие, улыбающиеся девушки. Я попытался улыбнуться, но Эбби и так была слишком занята, смущаясь причины смеха Америки.

“Привет, малыш,” сказала Америка, целую Шепли в губы.

“Что тебя так рассмешило?” спросил Шепли.

“О, один парень из группы весь час пялился на Эбби. Это было восхитительно.”

“Только пока он смотрел на Эбби,” подмигнул Шепли.

“И кто это?” спросил я, прежде чем подумал.

Эбби перевела вес, поправляя свой ​​рюкзак. Он был переполнен книгами, которые едва сдерживала молния. Наверное, это было тяжело. Я снял его с ее плеча.

“Мерику показалось,” сказала она, закатывая глаза.

“Эбби! Ты - большая толстая лгунья! Это был Паркер Хэйс, и это было так очевидно. Парень чуть ли не истекал слюнями.”

Мое лицо перекосилось. “Паркер Хэйс?”

Шепли потянул Америку за руку.

“Мы на обед. Вы сегодня оцените превосходное качество еды в столовой?”

Америка в ответ снова его поцеловала, и Эбби последовала за ними, побуждая меня сделать то же.

Мы шли в молчании. Скоро она узнает о нагревателях, они вернутся в Морган, и Паркер пригласит ее на свидание.

Паркер Хэйс был слабаком, но я видел, что Эбби интересуется им. Его родители были дурацкими богачами. Он собирался в медицинскую колледж и внешне был милым парнем. В конечном итоге она, конечно, была бы с ним.

Остаток ее жизни с ним пронесся у меня в голове, и это было всем, что я мог сделать, чтобы успокоиться. Мне помогло решение мысленно закрыть все свои мысли и затолкать их в самый дальний ящик.

Эбби поставила свой поднос между Америкой и Финчем. Лучшим вариантом для меня было сесть на пустой стул через несколько мест от нее, чем пытаться завести разговор так, будто я только что ее не потерял.

Это было хреново, и я не знал, что делать. Много времени было утеряно на всякие игры.

У Эбби даже не было шанса узнать меня. Черт, даже если бы он был, она, вероятно, все равно предпочла кого-то типа Паркера.

“Трэв, у тебя все хорошо?” спросила Эбби.

“У меня? Да, а что?” спросил я, пытаясь избавиться от тяжелого чувства, засевшего в каждом мускуле моего лица.

“Просто ты какой-то тихий.”

К столу подошли и, громко смеясь, уселись за него несколько членов футбольной команды. Мне захотелось хорошенько стукнуть по стене от одного звука их голосов.

Крис Дженкс бросил мне на тарелку несколько картошек фри.

“Что с тобой, Трэв? Слышал, ты трахнул Тину Мартин. Сегодня она смешивала твое имя с грязью.”

“Заткнись, Дженкс,” сказал я, не поднимая глаз от тарелки. Если бы я посмотрел на его чертово смеющееся лицо, то, наверное, хорошенько стукнул его об стол.

Эбби подалась вперёд.

“Замолкни, Крис.”

Я посмотрел на Эбби и ужасно разозлился. Зачем, чёрт побери, она защищала меня? Как только она узнает, что в “Моргане” починили нагреватели, то уйдёт от меня.

Она никогда больше не заговорит со мной. Как абсурдно это не было, я почувствовал себя преданным.

“Я могу сам о себе позаботиться, Эбби.”

“Извини, я…”

“Мне не нужно, чтобы ты извинялась. Мне вообще ничего от тебя не нужно,” резко сказал я. Выражение ее лица было последней каплей.

Конечно, она не хотела даже находиться рядом со мной, я же был инфантильным ублюдком с эмоциональным контролем трехлетнего ребенка. Я вскочил из-за стола, оттолкнул дверь на улицу и не останавливался, пока не уселся на мотоцикле.

Резиновые накладки на руле скрипели под моими ладонями, когда я крутил ними туда-сюда.

Двигатель зарычал, и я ногой убрал подножку, прежде чем вылететь на улицу, как летучая мышь из ада.

Я катался около часа, но лучше не становилось. Все дороги вели меня к одному месту, и, хотя мне потребовалось много времени, чтобы сдаться, в конце концов я свернул на улицу моего отца.

Папа вышел из входной двери и остановился на крыльце, махая мне рукой.

Я остановился недалеко от него, двумя руками схватившись за перила. Он, ни секунды не колеблясь, обнял меня за спину своими мягкими, округлыми ладонями, прежде чем впустить внутрь.

“А я все думал, когда ты приедешь,” сказал он с усталой улыбкой. Его веки немного нависали над ресницами, а кожа под глазами обвисла, соответствуя остальной части круглого лица.

Папа крепился в течении нескольких лет после смерти мамы. Томас взял на себя гораздо больше обязанностей, чем должен иметь ребенок его возраста, но мы смогли справиться, и, в конце концов, отец заменил его.

Он никогда не говорил об этом, но он никогда не упускал случая, чтобы сделать что-нибудь для нас.

Хотя он был грустным и сердитым большую часть того времени, когда я рос, я не стал бы считать его плохим отцом, просто он был потерян без жены. И сейчас я понимал, что он чувствовал.

Возможно, я чувствовал по отношению к Гульке частичку того, что чувствовал папа из-за мамы. От этой мысли мне стало плохо.

Он сел на диван и указал на изношенное кресло.

“Ну, что? Присядешь?”

Я уселся и заерзал, пытаясь понять, что же я хотел сказать.

Он смотрел на меня некоторое время, после чего вздохнул.

“Что-то не так, сынок?”

“Все из-за девушки, пап.”

Он слегка улыбнулся.

“Из-за девушки.”

“Она вроде как ненавидит меня, а я вроде как…”

“Любишь ее?”

“Я не знаю. Я так не думаю. То есть… от куда ты знаешь?”

Его улыбка стала еще шире.

“Ты говоришь о ней со своими старыми папой, потому что ты не знаешь, что делать.”

Я вздохнул.

“Мы только познакомились. Всего месяц назад. Я не думаю что это любовь”.

“Хорошо.”

“Хорошо?”

“Я поверю на слово,” сказал он без осуждения.

“Я просто … Не думаю, что достаточно хорош для нее.”

Папа наклонился вперед, а затем приложил два пальца к губам.

Я продолжил.

“Думаю, кто-то обидел ее раньше. Кто-то, похожий на меня.”

“На тебя.”

“Да,” кивнул я и вздохнул. Последним, в чем я хотел признаться отцу, было то, каким я был до этого.

Входная дверь ударился о стену.

“Смотрите, кто решил приехать домой”, сказал Трентон с широкой улыбкой. Он прижимал к груди два коричневых бумажных пакета.

“Привет, Трент,” сказал я, вставая. Я последовал за ним на кухню и помог разложить папины продукты.

Мы по очереди попихали друг друга локтями.

Трентон всегда был сильнее меня, особенно когда мы не соглашались в чем-то и он бил ногами мою задницу. Но также он был для меня ближе, чем остальные братья.

“Тебя не хватало в “Реде” этой ночью. Кэми слала привет.”

“Я был занят.”

“С той девчонкой, с которой недавно видела тебя Кэми?”

“Ага,” сказал я.

Я вытащил пустую бутылку из-под кетчупа и несколько раздавленных фруктов из холодильника и бросил их в мусорку, после чего мы вернулись в гостиную.

Трентон развалился на диване и несколько раз подпрыгнул, похлопывая себя по коленям.

“Ну и что ты делал до этого, неудачник?”

“Ничего,” сказал я глядя на отца.

Трентон посмотрел на него, а потом снова на меня.

“Я помешал?”

“Нет”, сказал я, покачав головой.

Папа отмахнулся от него.

“Нет, сынок. Как работа? “

“Отстойно. Я оставил аренду на твоём комоде этим утром. Ты видел?”

Отец кивнул, слегка улыбаясь.

Трентон кивнул.

“Ты останешься на ужин, Трэв?”

“Нет,” сказал я вставая. “Думаю, мне надо домой.”

“Я бы хотел, чтобы ты остался, сынок.”

Мой рот искривился.

“Я не могу. Но, спасибо, пап. Я ценю это. “

“Что ты ценишь?” спросил Трентон. Его голова поворачивалась из стороны в сторону, как будто он наблюдал за теннисным матчем. “Что я пропустил?”

Я посмотрел на своего отца.

“Она голубка. Определенно голубка.”

“Да?” сказал папа, и его глаза немного заблестели. “Та самая девушка?”

“Да, но я до этого периодически веду себя с ней как придурок. Она заставляет меня чувствовать себя сумасшедшим идиотом.”

Трентон начался улыбаться, и его улыбка медленно растянулась на всю ширину лица.

“Младший братишка!”

“Заткнись,” нахмурился я.

Папа дал Трентону подзатыльник.

“Что?” закричал Трэнтон. “Что я сказал?”

Папа проводил меня до двери и похлопал по плечу.

“Ты во всём разберешься. Я не сомневаюсь. Она, наверное, нечто. Я не помню, чтобы когда-либо видел тебя таким.”

“Спасибо, пап,” я наклонился, похлопал рукой его большую спину и направился к Харлею.

Поездка назад в квартиру заняла целую вечность. Намёк на теплый летний воздух был для этого времени года необычен, но определенно радовал. Ночное небо окунуло меня в темноту, еще сильнее увеличивая мой страх.

Я увидел машину Америку, припаркованную на её обычном месте, и сразу занервничал. С каждым шагом у меня укреплялось ощущение, что я иду на смертную казнь.

Не успел я дойти до двери, как она распахнулась, и на пороге стояла Америка с отсутствующим взглядом.

“Она здесь?”

Америка кивнула.

“Она спит в твоей комнате,” тихо сказала она.

Я проскользнул мимо нее и сел на диван. Шепли сидел на своем любимом месте, и Америка плюхнулась рядом со мной.

“Она в порядке,” сказала Америка. Ее голос был приятным и обнадеживающим.

“Я не должен был с ней так говорить,” сказал я. “Но я так боюсь, что она вычеркнет меня из своей жизни.”

“Дай ей немного времени. Она отлично понимает, что ты делаешь. Ты не первый ее парень.”

“Именно. И она заслуживает лучшего. Я знаю это, и в то же время не могу от нее отстать. Не знаю, почему,” со вздохом сказал я, потирая виски. “Это не имеет смысла. Ничего не имеет смысла.”

“Эбби все понимает, Трэв. Не мучай себя,” сказал Шепли.

Америка подтолкнула мою руку локтем.

“Вы и так вместе идете на вечеринку для пар. Почему бы не пригласить ее на свидание?”

“Я не хочу с ней встречаться, просто хочу бы рядом. Она… особенная.”

Это было ложью. Америка знала это, и я знал это. Честно говоря, если бы я действительно заботился о ней, то оставил ее в покое.

“Особенная? И каким это образом?” раздраженно спросила Америка.

“Ее не отпугивает моя сволочная натура, а это как глоток свежего воздуха. Но, Мерик, ты сама сказала. Я не ее типаж. Между нами… все не так.”

И даже если бы было так, этого просто не должно было быть.

“Ты намного ближе к ее типажу, чем сам думаешь,” сказала Америка.

Я посмотрел в глаза Америки. Она была совершенно серьезна. Америка была для Эбби, как сестра, и защищала ее, как медведица. Они бы никогда не способствовали чему-нибудь, что могло нанести вред кому-то из них.

Впервые я почувствовал проблеск надежды. В коридоре заскрипели деревянные доски, и мы все замерли. Дверь в мою комнате захлопнулась, а затем в коридоре послышались шаги Эбби.

“Привет, Эбби,” сказала Америка, широко улыбаясь. “Ну как вздремнула?”

“Я проспала пять часов. Больше похоже на кому, чем на сон.”

Ее туш для ресниц была размазана под глазами, а волосы запутались.

Она была потрясающей. Она улыбнулась мне, а я встал, взял ее за руку и повел прямо в спальню. Эбби выглядела смущенной и испуганной, из-за чего мне еще отчаяннее захотелось загладить свою вину.

“Гулька, прости меня. Я повел себя с тобой, как придурок.”

Ее плечи опустились.

“Я не знала, что ты злился на меня”.

“Я не злился на тебя. Просто у меня есть идиотская привычка срывать свою злость на тех, кто мне дорог. Это никудышное оправдание, знаю, но, все равно, прости меня,” сказал я, обнимая её.

“Так что тебя так разозлило?” спросила она, прижимаясь щекой к моей груди. Черт, мне было так приятно.

Если бы я не был таким придурком, то объяснил ей, что я знал, что починили нагреватели и мысль о том, что она уедет отсюда и станет проводить больше времени с Паркером, пугала меня. Но я не смог этого сделать. Не хотел разрушать момент.

“Не важно. Все, что сейчас меня беспокоит - это ты.”

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

“Я могу справится со вспышками твоего гнева.”

Я несколько мгновений изучал её лицо, а потом на моих губах появилась небольшая улыбка.

“Даже не знаю, почему ты миришься с моими выходками, и что бы я делал, если бы ты не могла этого делать.”

Глаза Эбби медленно опустились с моих глаз на губы, и ей перехватило дыхание.

Каждый волосок на моей коже встал дыбом, и я не был уверен, дышу или нет. Я наклонился меньше, чем на сантиметр, желая посмотреть, будет ли она сопротивляться, но тут зазвонил мой гребаный телефон. Мы оба подпрыгнули.

“Да,” нетерпеливо сказал я.

“Бешеный пес. Брэди будет в Джефферсоне через полтора часа.”

“Хоффман? Боже… ладно, все нормально. Дело - пустяк. В Джефферсоне?”

“В Джефферсоне,” сказал Адам. “Приедешь?”

Я посмотрел на Эбби и подмигнул.

“Да, мы приедем.”

Я повесил трубку, сунул телефон в карман и схватил руку Эбби.

“Идем.”

Я повел ее в гостиную.

“Звонил Адам,” сказал я Шепли. “Брэди Хоффман будет в Джефферсоне через полтора часа.”

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

Раздавленный

Выражение лица Шепли изменилось. Как всегда, после звонка Адама он полностью погружался в дело. Его пальцы стучали по телефону, печатая сообщения людям из специального списка.

Когда Шепли скрылся за своей дверью, глаза Америки расширились вместе с её улыбкой.

“Идем! Нам надо переодеться!”

Прежде чем я успел что-нибудь сказать, Америка потянула Эбби дальше по коридору. Их суета была излишней. Я бы надрал парню задницу, за что смог оплатить несколько месяцев аренды и счетов, а жизнь вернулась в нормальное русло.

Ну, как бы нормальное. Эбби бы вернулась в Морган, а я посадил себя в тюрьму, чтобы не убить Паркера.

Америка ругалась на Эбби, чтобы та переоделась, а Шепли уже держал в руке телефон и ключи от Чарджера. Он отклонился назад, чтобы заглянуть дальше по коридору, а затем закатил глаза.

“Идем же!” закричал он.

Америка побежала по коридору, но, вместо того, чтобы присоединиться к нам, она нырнула в комнату Шепли. Он снова закатил глаза, но уже улыбаясь.

Пару мгновений спустя Америка выскочила из комнаты Шепли в коротком зелёном платье, а Эбби вышла из-за угла в обтягивающих джинсах и жёлтом верхе. Ее грудь подпрыгивала при каждом движении.

“О, черт, нет! Ты хочешь убить меня? Тебе надо переодеться, Гулька.”

“Что?” Она посмотрела на свои джинсы. Джинсы не были проблемой.

“Она просто милашка, Трэв, оставь ее в покое!” отрезала Америка.

Я повел Эбби по коридору.

“Надень футболку… и какие-нибудь кеды. Что-нибудь удобное.”

“Что?” в замешательстве спросила она. “Зачем?”

Я остановился у своей двери.

“Потому что, пока ты в этой майке, я больше буду беспокоиться не о Хоффмане, а о том, кто заглядывается на твою грудь,” сказал я. Называйте это сексизмом, но это было правдой. Я не смог бы сконцентрироваться, а проигрывать бой из-за буферов Эбби я не собирался.

“А я думала, ты говорил, что тебе плевать на чужое мнение,” сказала она.

Она действительно ничего не поняла.

“Это совсем другое дело, Голубка,” я посмотрел на ее грудь, выглядывающую из белого кружевного бюстгальтера.

Отмена боя вдруг стала для меня очень заманчивой идеей, лишь бы я провел остаток ночи, пытаясь найти способ, чтобы они оказались голыми и на моей груди.

Я отвел от нее свой взгляд.

“Ты не можешь пойти в этом на бой, так что, пожалуйста… просто… пожалуйста, просто переоденься,” сказал я, заталкивая ее в комнату и закрывая дверь прежде, чем я наплевал на все и поцеловал ее.

“Трэвис!” крикнула она из-за другой стороны двери. Сначала из-за двери послышались топающие шаги, а потом, вероятно, звуки летающей по комнате обуви.

В конце концов, дверь открылась. Она была одета в футболку и пару “конверсов”. По-прежнему довольно горячо, но, по крайней мере, я бы не слишком беспокоился о том, что кто-то нападет на нее, чтобы выиграть этот чертов бой.

“Лучше?” фыркнула она.

“Да! Поехали!”

Шепли и Америки уже были в Чарджере и сорвались со стоянки. Я забрался на Харлей и подождал, пока Эбби хорошо усядется, прежде чем я вылетел на темную улицу.

Как только мы достигли кампуса, я с выключенными фарами поехал по тротуару, медленно подъезжая к Джефферсону.

Я подвел Эбби к заднему входу, ее глаза расширились, и она усмехнулась.

“Ты шутишь.”

“Это вход для вип-персон. Ты должна увидеть, как сюда попадают остальные люди,” я спрыгнул через открытое окно в подвал, а затем подождал, стоя в темноте.

“Трэвис!” она наполовину испуганно кричала, наполовину шептала.

“Давай вниз, Гулька. Просто свесь сначала ноги, а потом я тебя поймаю.”

“Ты, черт побери, выжил из ума, если подумал, что я прыгну в темноту!”

“Я поймаю тебя! Обещаю! А теперь тащи сюда свою задницу!”

“Это безумие!” прошипела она.

В тусклом свете я увидел ее ноги, шевелившиеся в небольшом прямоугольном отверстии. Даже после всех ее осторожных маневров, она сумела не спрыгнуть, а свалиться. Ее крошечный визг эхом отразился от бетонных стен, а затем она приземлилась в мои руки. Поймать ее было проще простого.

“Падаешь как девчонка,” сказал я, поставив ее на ноги.

Мы шли по темному лабиринту подвала, пока не оказались в комнате, смежной с основным помещением, в котором и происходил бой.

Сквозь шум кричал в свой мегафон Адам, и его руки, размахивающие наличными, торчали прямо из моря голов.

“Что мы будем делать?” спросила она, ее маленькие руки плотно обернулись вокруг моего бицепса.

“Ждать. Сначала обычная болтовня Адама, затем мой выход.”

“Мне надо остаться здесь или пойти туда? Куда идти, когда начнется бой? Где Шеп и Мерик?”

Она выглядела очень неуверенной. Мне стало немного скверно от того, что я оставлял ее там одну.

“Они пошли другим путем. Просто следуй за мной, я не отпущу тебя одну в это логово акул. Оставайся рядом с Адамом, и он убережет тебя от столкновений. Я не смогу следить за тобой и одновременно махать кулаками.”

“Столкновений?”

“Сегодня здесь соберется больше народу. Брэди Хоффман из “Стейта”. У них там есть собственная арена. Тут будет стенка на стенку, и все будут сходить с ума.”

“Нервничаешь? “

Я улыбнулся ей. Она была особенно красива, когда беспокоилась обо мне.

“Нет. А вот ты, кажется, немного волнуешься.”

“Возможно,” сказала она.

Я хотел наклониться и поцеловать ее, чтобы хоть чем-то сменить выражение испуганного ягненка на ее лице. Я подумал, беспокоилась ли она обо мне в первую ночь, или это было только потому что она знала меня, ведь сейчас она заботилась обо мне.

“Если тебе станет легче, то я не позволю ему прикоснуться ко мне, даже разок ударить себя ради его фанатов.”

“И как ты собираешься это провернуть?”

Я пожал плечами.

“Обычно я позволяю противникам нанести один удар, чтобы все выглядело по-честному.”

“Ты… Ты позволяешь людям бить себя?”

“А разве было бы весело, если бы я просто избивал кого-то, а он не наносил ни единого удара? Это невыгодно для бизнеса, никто бы тогда не ставил против меня.”

“Что за бред,” сказала она, скрестив руки.

Я поднял бровь.

“Думаешь, я развожу тебя?”

“Трудно поверить, что они бьют тебя, только когда ты сам позволяешь им ударить.”

“Хочешь поспорить на это, Эбби Эбернати?” улыбнулся я.

Сначала, когда я сказал эти слова, в намерения не входило использовать их в свою пользу, но, когда на ее лице мгновенно появилась такая же кровожадная улыбка, у меня возникла самая чертовски блестящая идея, которая когда-либо появлялась в моем мозгу.

Она улыбнулась.

“Вызов принят. Думаю, он хотя бы один раз ударит тебя.”

“А если он этого не сделает? Что я получу?” спросил я. Она пожала плечами в тот момент, когда вокруг нас послышался рев толпы. Адам оглашал правила в своей обычной идиотской манере.

На моём лице появилась широкая улыбка.

“Если ты выиграешь, я проведу целый месяц без секса.” Она подняла бровь. “Но если выиграю я, то тебе придется на месяц остаться со мной.”

“Что? Я в любом случае остаюсь пока с тобой! Что это за пари такое?” закричала она, перекрывая шум. Она не знала. Никто не сказал ей.

“Сегодня в Моргане починили отопление,” с улыбкой сказал я и подмигнул.

Она слегка ухмыльнулась. Это не беспокоило ее.

“Все, что угодно, лишь бы посмотреть для разнообразия на твои попытки воздержания.”

Ее ответ послал такой прилив адреналина по моим венам, какой я чувствовал только во время боя. Я поцеловал ее в щеку, позволяя своим губам задержаться на ее коже на мгновение дольше, прежде чем выйти из комнаты. Я чувствовал себя королем. Я ни в коем случае не позволю этому ублюдку дотронуться до меня.

Как я и ожидал, там было много народу, они стояли, толкались, и крики усилились, как только мы вошли в комнату. Я кивнул Адаму в направлении Эбби, просигнализировав, чтобы он не упустил ее из вида.

Он сразу все понял. Хоть Адам и был жадным ублюдком, когда-то в Круге он считался непобедимым монстром. Я не волновался за Эбби, пока он приглядывал за ней.

А он сделал бы это, чтобы я не отвлекался. Адам сделал бы что угодно, пока это приносило ему огромную кучу денег.

Люди, когда я шел к Кругу, расступались передо мной, а затем закрывали путь воротами из своих тел. Брэди стоял ко мне лицом, тяжело дыша и трясясь так, будто он только что выпил Red Bull и Mountain Dew.

Обычно я не воспринимал это дерьмо всерьез и играл на нервах своих противников, но сегодняшний бой был очень важен, так что я вложил в выражение своего лица весь настрой.

Адам свистнул в рупор. Я сделал несколько шагов назад, и подождал, пока Брэди свершит свою первую ошибку. Он замахнулся, и я уклонился от его первого удара, а затем еще одного. Адам прокричал что-то из-за спины.

Он был недоволен, но я ожидал этого. Адам любил, чтобы бой был развлечением. Это был лучший способ, чтобы в подвалах появлялось много людей. Много людей означало много денег.

Я занес локоть назад и заехал кулаком в нос Брэди, жестко и быстро. В обычный ночной бой, я бы сдержался, но сегодня мне хотелось поскорее покончить с этим и провести остаток ночи, празднуя с Эбби победу.

Я бил Хоффмана снова и снова, а затем несколько раз уклонился, осторожно, чтобы не переволноваться и не позволить ему ударить меня и все испортить.

У Брэди открылось второе дыхание, и он снова набросился на меня, но, чтобы уклониться от его ударов, мне не потребовалось много времени. Да я уклонялся от ударов Трентона быстрее, чем этот сученыш мог увернуться от меня.

Терпение закончилось, и я заманил Хоффмана к цементному столбу в центре комнаты. Я стоял перед ним с нерешительным видом так долго, чтобы мой противник подумал, что у него появилась возможность нанести по моему лицу сокрушительный удар.

Я отступил, поскольку он вложил все силы в свой последний удар, который нанес прямо в столб. В его глазах появилось удивление, а затем он согнулся пополам.

Это был мой момент. Я сразу же перешел в нападение. Громкий звук известил о том, что Хоффман наконец-то упал, и, после короткой тишины, комната взорвалась криками. Адам бросил красный платок на лицо Хоффмана, а затем меня окружили люди.

Большинство времени я наслаждался вниманием и адскими приветствиями тех, кто ставил на меня, но сегодня они были для меня лишь помехой.

Глядя в море людей, я пытался разглядеть Эбби, но, когда, наконец, понял, где она должна быть, у меня скрутило живот. Она ушла.

Улыбки превратилась в шокированное выражение, когда я стал расталкивать людей со своего пути.

“Пошли! Черт! Назад!” кричал я, тяжело расталкивая их, пока меня поглощало ощущение паники.

Я, наконец, добрался комнаты с фонарем, отчаянно ища Эбби в темноте. “Голубка!”

“Я здесь!” Ее тело врезалась в мое, и я обнял ее. За одну секунду я успокоился, забыв о своем раздражении.

“Ты меня до смерти перепугала! Я чуть не начал ещё один бой, чтобы найти тебя! В конце концов прихожу сюда, а тебя нет!”

“Я рада, что ты вернулся. Мне не слишком хотелось искать обратный путь по темноте и в одиночку.”

Её милая улыбка заставила забыть обо всём остальном, и я вспомнил, что она была моей. По крайней мере, еще на один месяц.

“Кажется, ты проиграла пари.”

Адам ворвался в комнату, глянул на Эбби, а затем сердито посмотрел на меня.

“Надо поговорить.”

Я подмигнул Эбби.

“Оставайся здесь. Скоро вернусь.”

Я последовал за Адамом в соседнюю комнату.

“Я знаю, что ты хочешь сказать…”

“Нет, не знаешь,” прорычал Адам. “Я не знаю, что у тебя там с ней происходит, но не играй с моими деньгами!”

Я усмехнулся.

“Ты сорвал банк сегодня вечером. Я компенсировал тебе это.”

“Ты придурок! Не позволяйте этому случиться снова! ” Адам засунул в мою руку наличные, а затем, задев плечом, прошел мимо.

Я запихнул в карман пачку денег и улыбнулся Эбби.

“Тебе понадобится больше одежды.”

“Ты действительно заставишь меня жить у тебя целый месяц?”

“А ты бы заставила меня месяц обходиться без секса?”

Она засмеялась.

“Лучше нам сделать остановку в Моргане.”

Все попытки скрыть мое крайнее удовлетворение потерпели грандиозный провал.

“Это должно быть интересно.”

Проходя мимо, Адам вручил Эбби немного денег, после чего исчез в толпе на выходе.

“Ты ставила на меня?” удивился я.

“Подумала, что должна испытать все,” сказала она, пожав плечами.

Я взял ее за руку и повел к окну, а затем подпрыгнул и подтянулся, залезая в проем. После чего отполз на траве и обернулся, наклоняясь, чтобы вытащить Эбби.

Поездка в Морган была просто идеальна. Воздух был не по сезону теплым, и в нем ощущалось электрическое покалывание, как в летнюю ночь. Я пытался перестать улыбаться, как идиот, но делать это было трудно.

“В любом случае, с какой стати ты вдруг хочешь, чтобы я жила с тобой?” спросила она.

Я пожал плечами.

“Не знаю. Просто все становится лучше, когда ты рядом.”

Шепли и Америки ждали нас в Чарджере, чтобы забрать вещи Эбби.

Как только они отъехали, мы пошли к стоянке и сели на байк. Она обвила руками мою грудь, а я положил свои руки на ее.

Я перевел дыхание.

“Я рад, что ты была там сегодня вечером, Голубка. У меня в жизни не было такого веселого боя.”

Время, которое потребовалось ей, чтобы отреагировать, показалось мне вечностью.

Она положила свой подбородок мне на плечо.

“Это потому, что ты хотел выиграть пари.”

Я повернулся к ней лицом, глядя прямо в глаза.

“Черт возьми, это действительно так.”

Ее брови приподнялись.

“Так вот почему ты были в таком плохом настроении сегодня? Потому что ты знал, что они починили нагреватели, и я уеду сегодня вечером?”

Я на мгновение потерялся в ее глазах, а затем решил, что самое время заткнуться. Я завел двигатель и поехал домой, медленнее, чем я вообще когда-нибудь ездил.

Когда на пути загорался красный сигнал светофора, я становился странно счастливым, накрывая своими руками ее ладони или колени. Она не возражала, и, признаюсь, я чувствовал себя чертовски близким к небесам.

Мы подъехали к квартире, и Эбби проворно, словно старый профессионал, слезла с мотоцикла, после чего мы пошли пешком.

“Ненавижу, когда они приезжают домой раньше нас. Все время кажется, что мы им помешаем.”

“Привыкай. Это место - твой дом следующие четыре недели.” сказал я, поворачиваясь к ней спиной. “Забирайся.”

“Что?”

“Давай, я отнесу тебя наверх.”

Она засмеялась и запрыгнула мне на спину. Я схватил ее за бедра и побежал вверх по лестнице. Америка открыла дверь прежде, чем мы добрались до верха, и улыбнулась

“Посмотрите-ка на этих двоих. Если бы я не знала наверняка…”

“Брось, Мерик,” сказал с дивана Шепли.

Великолепно. Шепли был не в настроении.

Америка улыбнулась, будто нечаянно сболтнула лишнего, а затем распахнула дверь, чтобы мы оба смогли пройти в нее. Я держал Гульку и упал с ней в кресло.

Она завизжала, когда я откинулся назад, игриво прижимая ее своим весом.

“Трэв, ты сегодня ужасно веселый. В чем причина?” не вытерпела Америка.

“Мерик, я выиграл чертову кучу денег. Вдвое больше, чем рассчитывал. Почему бы мне не радоваться?”

Америка широко улыбнулась.

“Нет, здесь что-то другое,” сказала она, глянув на мою ладонь, лежащую на бедре Эбби.

“Мерик,” предупреждающе произнес Шепли.

“Прекрасно, поговорю с вами о чем-нибудь еще. Эбби, разве Паркер не пригласил тебя на вечеринку “Сиг Тау” на этих выходных?”

Чувство легкости сразу ушло, и я повернулся к Эбби.

“Эм… ну да? Разве мы идем не все вместе?”

“Я точно там буду,” сказал Шепли, отвлекаясь от телевизора.

“Значит, и я иду,” сказала Америка, с надеждой смотря на меня. Она давила на меня, надеясь, что я добровольно пойду туда, но меня больше волновало выяснение подробностей о чертовом свидании Паркера и Эбби.

“Он заедет за тобой или что?” спросил я.

“Да нет, он просто рассказал мне о вечеринке.”

На лице Америки появилась озорная улыбка, и она чуть ли не прыгала от предвкушения.

“И все же он сказал, что вы там встретитесь. Такой очаровашка.”

Я раздраженно глянул на Америку, а затем посмотрел на Эбби.

“И ты пойдешь?”

“Я сказала ему, что пойду,” пожала плечами она. “А ты?”

“Ага,” не колеблясь, сказал я. В конце концов, это не было вечеринкой для пар, а просто отдых в уикэнд. Против таких я никогда не имел ничего против. И будь я проклят, если позволил бы Паркеру провести с ней всю ночь.

А если она ответит ему взаимностью… тьфу, даже думать об этом не хочу. Он будет улыбаться ей фирменной улыбкой Аберкромби или поведет в ресторан своих родителей, чтобы продемонстрировать свои деньги, или найдет еще какой-нибудь способ, чтобы залезть к ней в трусики.

Шепли посмотрел на меня.

“Ты же на прошлой неделе сказал, что не пойдешь.”

“Изменил решение. В чем проблема?”

“Ни в чем,” проворчал он, уходя в свою спальню.

Америка нахмурилась.

“Ты знаешь, в чем проблема,” сказала она. “Почему бы тебе не прекратить сводить его с ума и просто решить ее?”

Она присоединилась к Шепли, и за закрытой дверью послышались их сниженные до шепота голоса.

“Что ж, рада, что все что-то знают,” сказала Эбби.

Эбби была не единственной, кого озадачило поведение Шепли. Раньше он просто дразнил меня моим к ней отношением, а теперь стал вести себя как маленький сученыш.

Что же могло случиться за это время, что он так разволновался? Может быть, он чувствовал себя лучше, как только понял бы, что я, наконец, решил покончить с другими девушками и хотел только Эбби.

Может, Шепли еще больше забеспокоился от того факта, что я фактически начал ухаживать за ней? Ведь я не особо был похож на парня для отношений. Да. В этом было больше смысла.

Я встал.

“Я быстренько приму душ.”

“У них что-то случилось?” спросила Эбби.

“Нет, просто он - параноик.”.

“Это из-за нас,” догадалась она.

Меня охватило странное чувство полета. Она сказала “нас”.

“И что?” спросила она, глядя на меня с подозрением.

“Ты права. Это из-за нас. Не засыпай, хорошо? Я хочу кое о чем с тобой поговорить.”

У меня заняло меньше пяти минут, чтобы принять душ, но я простоял под потоком воды по крайней мере ещё пять, обдумывая, что сказать Эбби. Тратить впустую ещё больше времени было не вариантом.

Она была бы в моей квартире в течение следующего месяца, и это было бы прекрасным временем, чтобы доказать ей, что она значила для меня. Я становился другим. По крайней мере, для нее. Мы бы провели последующие четыре недели, развеивая любые ее подозрения на мой счет.

Я вышел из душа и вытерся полотенцем, адски возбужденный и нервный тем, что произойдет после нашего разговора.

Перед тем как открыть дверь, я услышал шепот в гостиной.

Америка что-то сказала с отчаянием в голосе. Я приоткрыл дверь и прислушался.

“Ты же обещала, Эбби! Когда я просил тебя не судить его строго, то не имел в виду, чтобы вы двое встречались! Я думал, вы просто будете друзьями!”

“Мы и есть друзья,” сказала Эбби.

“Нет, не друзья!” возмутился Шепли.

“Малыш, я же говорила тебе, все будет хорошо,” сказала Америка.

“Мерик, зачем ты подталкиваешь их? Я говорил тебе, что случится!”

“А я говорила, что все будет совсем не так. Ты не доверяешь мне?”

Шепли потопал в свою комнату.

После нескольких секунд тишины, Америка снова заговорила.

“Не могу вдолбить ему в голову, что на нас никак не отразится, будете вы с Трэвисом вместе или нет. Но он уже сто раз обжигался. Он не верит мне.”

Черт возьми, Шепли. Совсем не плавный переход. Я еще чуть-чуть приоткрыл дверь, но не настолько, чтобы видеть лицо Эбби.

“О чем ты, Мерик? Мы с Трэвисом не вместе. Мы просто друзья. Правда. Ты же слышала, о чем он говорил раньше… в этом смысле я его не интересую.”

Черт. С каждой минутой все хуже.

“Ты все слышала?” с удивлением в голосе спросила Америка.

“Ну да.”

“И поверила?”

Эбби пожала плечами.

“Не имеет значения. Этого никогда не случится. В любом случае, он говорил мне, что не рассматривает меня в этом смысле. К тому же у него фобия насчет отношений, и надо потрудиться, чтобы найти девушку, кроме нас с тобой, с которой он еще не переспал. И я не могу мириться с его перепадами настроения. Не верю, что Шеп думает иначе.”

Из-за ее слов у меня исчезла вся надежда. Я был просто раздавлен разочарованием.

В течение нескольких секунд боль была невыносимой, но потом я позволил гневу овладеть собой. Гнев всегда было легче контролировать.

“Потому что он не просто хорошо знает Трэвиса. Он разговаривал с ним, Эбби.”

“Что ты имеешь в виду?”

“Мерик!” позвал из спальни Шепли.

Америка вздохнула.

“Ты моя лучшая подруга. Иногда мне кажется, что я знаю тебя лучше, чем ты сама. Я вижу вас вместе, и единственная разница между нами с Шепли и вами с Трэвисом в том, что вы не занимаетесь сексом. А кроме этого? Никакой.”

“Разница есть. Огромная разница. Разве Шеп приводит домой разных девушек каждую ночь? Или ты идешь завтра на вечеринку, чтобы поразвлечься с парнем, на которого у тебя виды? Ты же знаешь, я не могу связываться с Трэвисом. Даже не понимаю, почему мы обсуждаем это.”

“Эбби, я ничего не понимаю. Ты проводишь с ним каждую секунду своего времени весь последний месяц. Признайся, что у тебя к нему чувства.”

Я не мог больше слышать ни единого слова.

“Брось это, Мерик,” сказал я.

Обе девушки вздрогнули от звука моего голоса. Глаза Эбби встретились с моими. Она не казалась смущенной или сожалеющей обо всем этом, и это разозлило меня еще больше. Я сунул шею, а она перерезала горло.

Прежде чем я сказал что-нибудь дерьмовое, я пошел к себе в комнату. Я посидел, но это не помогло. Не помогла ходьба, не помогли отжимания. Стены с каждой секундой давили на меня все больше и больше. Ярость кипела внутри меня, как химическое вещество, готовое взорваться в любой момент.

Единственным вариантом, чтобы разобраться в своих мыслях, было выйти из квартиры и попытаться расслабиться за парой рюмок. Ред. Я мог пойти в Ред. Ведь там работала Кэми.

Она могла подсказать мне, что делать. Она всегда знала, что сказать мне. По той же причине ее любил и Трентон.

Она была старшей сестрой трех парней, и не боялась, когда мы приходили выпустить пар.

Я надел футболку и джинсы, потом схватил очки, ключи от мотоцикла и куртку, сунул в ботинки ноги, и после этого пошел обратно в коридор.

Глаза Эбби расширились, когда она увидела из-за угла. Слава Богу, я был в очках. Я не хотел, чтобы она видела боль в моих глазах.

“Уходишь?” спросила она, садясь. “Куда ты?”

Я отказался принимать мольбу в ее голосе.

“Куда-нибудь.”

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

Сломанный

Кэми не потребовалось много времени, чтобы понять, что сегодня я не был хорошей компанией. Она поднесла мне пива, пока я сидел на моем обычном стуле в Реде. Цветные огни преследовали друг друга на потолке, и музыка играла достаточно громко, чтобы заглушить мои мысли.

Моя пачка красных “Мальборо” почти закончилась, но тяжело в груди было не из-за этого. Несколько девушек пришли и ушли, пытаясь завязать разговор, но я не мог оторвать свои глаза от полусожженной сигареты, зажатой между двумя пальцами.

Пепел был такой длинный, что должен был вот-вот упасть, так что я просто смотрел, как остатки сигареты мерцали на газете, и старался не думать о тех вещах, мысли о которых музыка заглушить не могла.

Когда толпа в баре разбавилась, и Кэми перестала носиться со скоростью тысячи километров в час, она поставила передо мной пустую рюмку и наполнила ее до краев Джим Бимом.

Я схватил рюмку, но Кэми накрыла мой черный кожаный браслет своими татуированными пальцами, на которых, если держать вместе кулаки, было написано “baby doll”.

“Хорошо, Трев. Рассказывай.”

“Что рассказывать?” спросил я, делая слабую попытку увернуться.

Она покачала головой.

“Это из-за девушки?”

Стекло коснулось моих губ, и я запрокинул голову назад, позволяя жидкости обжечь мое горло.

“Какой девушки?”

Кэми закатила глаза.

“Какой девушки. Ты серьезно? Забыл с кем разговариваешь?”

“Все в порядке, в порядке. Это Голубка.”

“Голубка? Ты шутишь!”

Я рассмеялся.

“Эбби. Она Голубка. Демоническая Голубка, насилующая мою голову так сильно, что я не могу нормально думать. Ничто больше не имеет смысла, Кэм. Каждое правило, которое я когда-либо устанавливал, нарушилось, одно за другим. Я - киска. Нет… хуже. Я - Шеп.”

Кэми рассмеялась.

“Будь добрее.”

“Ты права. Шепли хороший парень.”

“Будь добрее и к себе тоже,” сказала она, бросив тряпку на стойку, и начав вытирать ее по кругу.

“Влюбиться в кого-то - не грех, Трэв, Господи!”

Я огляделся.

“Я в замешательстве. Ты говоришь со мной или с богом?”

“Я серьезно. Что ж, у тебя к ней есть чувства. И что?”

“Она ненавидит меня.”

“Нет.”

“Да нет же, я услышал, как она сказала это сегодня вечером. Случайно. Она думает, что я подонок.”

“Она так и сказала?”

“Почти.”

“Ну, ты в какой-то мере им и являешься.”

Я нахмурился.

“Большое спасибо.”

Она протянула руки, положив локти на стойку.

“Основываясь на твоем прошлом поведении, ты не согласен? Как по мне… возможно, для нее, ты мог бы и не быть таким. Возможно, для нее ты станешь лучше.”

Она наполнила еще одну рюмку, и я не дал ей шанса остановить меня, прежде чем опустошил ее.

“Ты права. Я был подонком. Но могу ли я это изменить? Я ни хрена не знаю. Наверное, этого не достаточно, чтобы заслужить ее.”

Кэми пожала плечами, убирая бутылку на место.

“Думаю, ты должен позволить ей самой выбирать свою судьбу.”

Я закурил, сделал глубокий вдох, и наполнил мои легкие дымом.

“Налей еще пива.”

“Трэв, я думаю, тебе уже достаточно.”

“Кэми, просто, черт возьми, сделай это.”

***

Я проснулся ранним днем, вместе с пробивающимися сквозь жалюзи лучами солнца.

Из-за яркого света мои веки тут же закрылись.

Во рту пересохло, и я дышал какой-то смесью утреннего дыхания, химикатов и кошачьей мочи. Я ненавидел ощущения хлопка во рту, приходящее после тяжелой ночной пьянства.

Мой ум сразу же начал искать воспоминания прошедшей ночи, но ничего не вспомнил. Был образ какой-то вечеринки, но где и с кем - загадка.

Я посмотрел налево и отпрянул. Эбби уже встала. Моим босым ногам было странно ощущать под собой пол, когда я поплелся по коридору и обнаружил Эбби, спящую в кресле.

Путаница заставила меня приостановиться, а затем обосновалась в панику. Мой мозг пытался найти нужные мысли сквозь пелену алкоголя.

Почему она не спала в постели? Что я сделал, чтобы заставить ее спать в кресле? Мое сердце забилось быстрее, а потом я увидел их: две пустые обертки от презервативов.

Черт. Черт! Воспоминания прежней ночи нахлынули на меня волнами: много выпивки, те девушки, не уходящие, когда я им сказал это сделать, и, наконец, мое предложение показать им, как можно хорошо провести время одновременно обоим, и их восторженные одобрения этой идеи.

Мои руки подлетели к лицу. Я привел их сюда. Трахал их здесь. Эбби, наверное, слышала все.

О, Боже. Я бы не мог облажаться хуже. Это было хуже плохо. Как только бы она проснулась, она собрала бы вещи и ушла.

Я сидел на диване, накрыв руками рот и нос, и наблюдал за ее сном. Я должен был исправить это. Что я мог сделать, чтобы исправить это?

Одна за другой глупые идеи пролетали в моей голове. Время было на исходе. Так тихо, как я мог, я бросился в спальню и переоделся, а затем пробрался в комнату Шепли .

Америка зашевелилась, и Шепли поднял голову.

“Что ты делаешь, Трэв?” прошептал он.

“Мне нужно одолжить твою машину. Ненадолго. Нужно заехать за парой вещей.”

“Хорошо…” сказал он в замешательстве.

Его ключи звякнули, когда я взял их с комода, а потом остановился.

“Сделай мне одолжение. Если она проснется, прежде чем я вернусь, попытайся её задержать, хорошо?”

Шепли сделал глубокий вдох.

“Я попытаюсь, Трэвис, но, чувак… прошлая ночь была…”

“Ужасной, да?”

Шепли скривил рот.

“Прости, брат, но я не думаю, что она останется.”

Я кивнул.

“Просто попытайся.”

Я кинул последний взгляд на лицо спящей Эбби, прежде чем выйти из квартиры, и это подстегивало меня двигаться быстрее.

Чарджер едва мог развить скорость, которую я хотел. Красный свет остановил меня, прежде чем я добрался до магазина, и я закричал, ударив руль.

“Черт побери! Быстрее!”

Через пару секунд свет переключился с красного на зеленый, и шины несколько раз прокрутились, набирая обороты.

С парковки я тут же побежал в магазин, четко осознавая, что выглядел, как сумасшедший, выдергивая из ряда тележек одну из них. Проходя один проход за другим, я хватал то, что, как я считал, ей нравилось, или то, о чем она упоминала в разговорах.

На одной из полок висела пористая розовая штука, которую я тоже захватил.

Мое извинение не заставило бы ее остаться, но, возможно, этот мой жест в ее сторону немного смягчил бы ее. Возможно, она увидела бы, как я сожалел о своем поступке.

Я остановился в метре от кассы и почувствовал безнадежность. Ничего не сработает.

“Сэр? Вы все взяли?”

Я уныло покачал головой.

“Я не… Я не знаю.”

Женщина на мгновение уставилась на меня, заталкивая руки в карманы ее полосатого бело-горчичного фартука.

“Могу я Вам помочь найти что-нибудь?”

Я подтолкнул тележку к её кассе, не отвечая и видя, как она смотрит на всю любимую еду Эбби.

Это была наиглупейшая из моих идей, и единственная женщина, которая была мне небезразлична, посмеялась бы надо мной, когда упаковывала свои вещи.

“С вас восемьдесят четыре доллара и семьдесят семь центов.”

Одно использования моей банковской карты - и пакеты с продуктами в моих руках. Я ринулся к парковке, и, через несколько секунд, Чарджер начал плеваться из выхлопной трубы, что продолжал делать всю дорогу до квартиры.

Я делал два шага вместо одного и буквально влетел через дверь. Из-за дивана были видны головы Шепли и Америки. Телевизор был включен, но приглушен.

Слава Богу. Она еще спала. Пакеты с грохотом приземлились на столешницу, когда я поставил их. Я постарался сильно не шуметь шкафами, пока раскладывал еду.

“Когда Гулька проснется, дайте мне знать, ладно?” тихонько сказал я. “Я купил спагетти, блинчики, клубнику и эту ее дерьмовую овсянку с шоколадом, а еще она любит хлопья “Фрути пебблз”, да, Мерик?” спросил я, поворачиваясь.

Эбби уже проснулась и сейчас смотрела на меня с кресла. Она выглядела так же плохо, как я себя чувствовал.

“Привет, Голубка.”

Она несколько секунд смотрела на меня отсутствующим взглядом. Я сделал несколько шагов в гостиную, нервничая больше, чем в ночь своего первого боя.

“Гулька, ты голодна? Я сделаю блинчики. Или есть… эээ… есть овсянка. Я еще купил какую-то розовую пенистую фигню, с которой бреются девчонки, и фен, и… Секундочку, это здесь.”

Я схватил один из пакетов и понес его в спальню, вываливая содержимое на кровать.

Когда я достал розовую мочалку, которая, как я думал, должна была ей понравиться, мне на глаза попался полностью упакованный, стоящий за дверью багаж Эбби.

Желудок скрутило, а в рот вернулся привкус хлопка. Я вышел в коридор, стараясь держать себя в руках.

“Твои вещи упакованы.”

“Знаю,” сказала она.

Жжение в моей груди доставляло физическую боль.

“Ты уходишь.”

Эбби посмотрела на Америку, которая уставилась на меня таким взглядом, будто хотела, чтобы я умер.

“А ты думал, она останется?”

“Детка,” прошептал Шепли.

“Черт возьми, Шеп, не начинай! Не смей защищать его передо мной,” закипела Америка.

Я с трудом сглотнул.

“Мне так жаль, Гулька. Я даже не знаю, что сказать.”

“Давай, Эбби,” сказала Америка. Она встала и потянула ее за руку, но Эбби осталась сидеть.

Я сделал шаг, но Америка указала на меня пальцем.

“Ей-богу, Трэвис! Если попытаешься остановить ее, я оболью тебя бензином и подожгу, пока ты будешь спать!”

“Америка,” попросил Шепли. Ситуация быстро ухудшалась со всех сторон.

“Я в порядке!” озадаченно сказала Эбби.

“В каком смысле?” спросил Шепли.

Эбби закатила глаза и указал на меня.

“Трэвис привел ночью девиц из бара, и что?”

Я закрыл глаза, стараясь унять боль.

Как бы я ни хотел, чтобы она не уходила, мне никогда не приходило в голову, что ей будет наплевать.

Америка нахмурилась.

“Эээ, Эбби… Ты хочешь сказать, что тебя не волнует, что произошло?”

Эбби оглядел комнату.

“Трэвис может приводить домой того, кого хочет. Это все-таки его квартира.”

Я проглотил кусок, застрявший в горле.

“Это не ты собрала свои вещи?”

Она покачала головой и посмотрел на часы.

“Нет, и теперь еще придется все это распаковывать. И я все еще не поела, не приняла душ и не оделась,” сказала она, направляясь в ванную.

Америке бросила в мою сторону убийственный взгляд, но я проигнорировал его и подошел к двери ванной, слегка постучав.

“Гулька?”

“Да?” сказала она слабым голосом.

“Ты остаешься?” я закрыл глаза, ожидая наказания.

“Я могу уйти, если ты этого хочешь, но пари есть пари.”

Я стукнулся головой о дверь.

“Я не хочу, чтобы ты уходила, но не буду винить тебя, если ты решишь это сделать.”

“Хочешь сказать, я освобождена от пари?”

Вроде бы, ответ был простым, я не хотел удерживать ее против ее желания. Но, в то же время, я был в ужасе от того, что она могла уйти.

“Если я скажу “да”, ты уйдешь?”

“Ну, да. Я же не живу здесь, глупый, ” сказала она, после чего из-за двери послышался небольшой смешок.

Я не мог понять, была ли она расстроена или просто устала, проведя ночь в кресле, но, если всё же первое, то я не мог дать ей уйти. Я бы больше никогда её не увидел.

“Тогда нет, пари по-прежнему в силе.”

“Теперь я могу принять душ?” тихо сказала она.

“Ага…”

Америка протопала в коридор и остановилась передо мной.

“Ты эгоистичный ублюдок,” зарычала она, хлопнув дверью Шепли за собой.

Я пошел в спальню, схватил халат и тапочки Эбби, а затем вернулся к двери ванной. Она, очевидно, осталась, но продолжать подлизываться к ней было не плохой идеей.

“Голубка! Я тебе тут кое-что принес тебе.”

“Положи на раковину. Я возьму.”

Я открыл дверь и положил вещи на край раковины, глядя при этом в пол.

“Я обезумел. Услышал, как ты высказываешь Америке все, что со мной не так, и взбесился. Я собирался просто выйти, немного выпить и попытаться все осмыслить, но прежде, чем все осознал, я напился, и эти девушки…”

Я сделал паузу, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

“Проснулся утром, а тебя не было в постели. А, когда нашел тебя в кресле и увидел упаковки на полу, мне стало тошно от самого себя.”

“Надо было сначала поговорить со мной, вместо того, чтобы тратить все эти деньги и скупать весь магазин, чтобы подкупить меня, чтоб я осталась.”

“Меня не волнуют деньги, Гулька. Я боялся, что ты уйдешь и перестанешь со мной общаться.”

“Я не хотела обидеть тебя,” искренне сказала она

“Знаю, не хотела. И знаю, что не имеет значения, что я сейчас говорю, потому что я все испортил… как всегда.”

“Трэв?”

“Да?”

“Больше не води мотоцикл пьяным, хорошо?”

Я хотел говорить еще, еще раз извиниться, и сказать ей, что я был без ума от нее, и она буквально сводила меня с ума, и поэтому я не знал, как обращаться со своими чувствами, но слова не шли.

Мои мысли могли сосредоточиться только на том, что после всего, что случилось, и всего, что я только что сказал, единственное, что она сказала, это ругала меня за вождение пьяным.

“Ага, хорошо,” сказал я, закрывая дверь.

В течение нескольких часов я делал вид, что смотрю телевизор, в то время как Эбби наряжалась в ванной и спальне к вечеринке братства, а потом решил одеться, прежде чем она опять займет спальню.

В шкафу висела довольно гладкая белая рубашка, так что я взял ее и джинсы. Стоя перед зеркалом и сражаясь с пуговицами на запястьях, я чувствовал себя очень глупо.

В конце концов, я сдался и закатал рукава до локтей. В любом случае, это было больше похоже на меня.

Я прошел по коридору и рухнул обратно на диван, услышав в этот момент, как хлопнула дверь в ванную и Эбби пошлепала по полу босыми ногами.

Мое переодевание почти не заняло времени и, конечно же, по телевидению не шло ничего, кроме прогноза погоды и рекламы Slap Chop. Я нервничал и скучал. Не лучшая для меня комбинация.

Когда терпение окончательно лопнуло, я постучал в дверь спальни.

“Входи,” послышался с другой стороны двери голос Эбби.

Она стояла в середине комнаты рядом с парой туфель. Эбби всегда была красивой, но сегодня это определение было совершенно неуместно. Она выглядела так, что просто обязана была быть на обложке одного из тех журналов, которые люди рассматривают в очереди на кассу супермаркета.

Все ее тело было в лосьоне, блестящим и совершенным. При одном взгляде на нее я чуть не упал на свою задницу. Все, что я мог сделать,- это ошарашенно стоять там, пока мне не удалось сформулировать хоть какое-нибудь слово.

“Вау.”

Она улыбнулась и посмотрела на свое платье.

Ее очаровательная улыбка вернула меня в реальность.

“Выглядишь потрясающе,” сказал я, не в силах оторвать от нее глаз.

Она наклонилась и, по одной, надела туфли на ноги. Плотно прилегающее черное платье поднялось немного вверх, обнажая пару сантиметров бедер.

Эбби выпрямилась и бросила на меня быстрый поверхностный взгляд.

“Ты тоже хорошо выглядишь.”

Я засунул руки в карманы, запрещая себе произносить вслух “Я, возможно, только что влюбился в тебя” или тому подобные глупые вещи, бомбардирующие мой мозг.

Я подставил свой локоть, и Эбби взяла его, позволяя мне повести ее по коридору в гостиную.

“Паркер просто описается от счастья, когда увидит тебя,” сказала Америка.

В целом, Америка была хорошей девушкой, но я обнаружил, что она может быть довольно противной, если выбрать “плохую” сторону. Я постарался не стукнуть ее, когда мы шли к Чарджеру Шепли, и держал рот на замке всю поезду до дома Сиг Тау.

Когда Шепли открыл дверцу машины, мы услышали звучание громкой, неприятной музыки, доносившейся из дома.

Парочки целовались и болтали; первокурсники, следившие за порядком, бегали, стараясь свести к минимуму повреждения во дворе, а девочки из сестричеств, держась рука об руку, осторожно пытались пройти по мягкой траве, не утопив в ней шпильки.

Шепли и я шли впереди, а Америка и Эбби позади нас.

Я пнул красный пластмассовый стаканчик в сторону, а затем распахнул дверь. В очередной раз, Эбби совершенно не обратила внимания на мой жест.

На кухне, рядом с бочкой, стояла стопка красных стаканчиков. Я наполнил два и принес один из них Эбби. Наклонившись к ее уху, я сказал:

“Не бери выпивку ни у кого, кроме меня или Шепа. Не хочу, чтобы тебе в напиток что-нибудь подсыпали.”

Она закатила глаза.

“Никто ничего мне не подсыплет, Трэвис.”

Она явно не была знакома с некоторыми ребятами из моего братства. Я слышал рассказы, но не знал о ком они конкретно. И это было хорошо, потому что, если бы я когда-нибудь поймал кого-то на этом дерьме, тут же выбил бы из него всю дурь без колебаний.

“Просто не пей ничего, что принес не я, ладно? Здесь тебе не Канзас, Голубка.”

“Раньше такого не слышала,” огрызнулась она, выпив половину стакана прежде, чем оторвать ото рта стакан. Раз это дал ей я, она могла пить.

Мы остановились в холле у лестницы, пытаясь сделать вид, что все прекрасно.

Спустившись по лестнице, некоторые мои братьев по братству остановились поболтать, потом то же сделали несколько девочек из сестричества, но я поскорее избавился от них, надеясь, что Эбби ничего не заметит. Она не заметила.

“Потанцуем?” спросил я, потянув ее за руку.

“Нет, спасибо,” сказала она.

Я не мог винить ее после того, что произошло накануне вечером. Мне повезло, что она вообще со мной говорила.

Ее тонкие, изящные пальцы коснулся моего плеча.

“Я просто слегка устала, Трэв.”

Я накрыл ее руку своей, готовый еще раз извиниться и сказать ей, что я ненавидел себя за то, что сделал, но ее глаза переместились на кого-то за моей спиной.

“Привет, Эбби! Ты все-таки пришла!”

Волосы на затылке встали дыбом. Паркер Хейс.

Глаза Эбби загорелись, и она отдернула свою руку из-под моей одним быстрым движением.

“Да, мы были здесь в течение часа или около того.”

“Выглядишь потрясающе!” крикнул Паркер.

Я скорчил ему рожу, но он был настолько занят Эбби, что не заметил этого.

“Спасибо!” улыбнулась она.

В голову пришло, что я не был единственным, кто мог заставить ее улыбнуться, и мне пришлось сдерживать себя.

Паркер кивнул в сторону гостиной и улыбнулся.

“Потанцуем?”

“Нет, я немного устала.”

Мой гнев чуточку ослаб. Это не из-за меня; она действительно слишком устала, чтобы танцевать. Впрочем, гневу, чтобы вернуться, много времени не потребовалось.

Она устала, потому что она первую половину ночи выдерживала звуки от тех, кого я привез домой, а вторую половину ночи спала в кресле.

Теперь Паркер был здесь, как рыцарь в сияющих доспехах, что он всегда и делал. Крысиный ублюдок.

Паркер посмотрел на меня, не заботясь о выражении моего лица.

“Я думал, ты не придешь.”

“Я передумал,” сказал я, изо всех сил стараясь не врезать ему и не уничтожить четырехлетнюю работу ортодонта.

“Вижу,” сказал Паркер, глядя на Эбби. “Подышим свежим воздухом?”

Она кивнула, и я почувствовал себя так, будто кто-то выбил из меня воздух. Она пошла вслед за ним вверх по лестнице. Я понаблюдал, как он остановился, чтобы взять ее за руку, пока они поднимались на второй этаж. Когда они дошли, Паркер открыл двери на балкон.

Эбби исчезла, и я зажмурился, пытаясь заглушить крики в своей голове. Все мне говорило, чтобы я шел туда и забрал ее обратно. Я схватился за перила, удерживая себя.

“Выглядишь разозленным,” сказала Америка, чокаясь со мной своим стаканчиком.

Я распахнул глаза.

“Да нет. С чего это?”

Она поморщилась.

“Не ври мне. Где Эбби?”

“Наверху. С Паркером.”

“О.”

“И что это должно означать?”

Америка пожала плечами. Она была здесь чуть больше часа, но ее взгляд уже знакомо остекленел.

“Ты ревнуешь.”

Я перевел вес, испытывая неудобство от того, что кто-то, кроме Шепли, так прямолинейно со мной говорил.

“Где Шеп?”

Америка закатила глаза.

“Исполняет свои обязанности первокурсника.”

“По крайней мере, ему не нужно после вечеринки оставаться здесь и убирать все.”

Она поднесла ко рту стакан и сделал глоток. Я понятия не имел, как она могла продолжать пить спиртное.

“Так что насчет тебя?”

“Насчет меня?”

“Ревнуешь?”

Я нахмурился. Америка обычно не была столь неприятной.

“Нет.”

“Номер два.”

“Что?”

“Это ложь номер два.”

Я посмотрел по сторонам. Шепли, несомненно, спасет меня в ближайшее время.

“Ты действительно облажался прошлой ночью,” сказала она, и ее глаза внезапно прояснились.

“Знаю.”

Она прищурилась, настолько внимательно вглядываясь в меня, что хотелось отшатнуться. Америка Мейсон была крошечной блондинкой, но, если ей этого хотелось, становилась устрашающей, как черт.

“Ты должен отстать от неё, Трэв.” Она взглянула на верх лестницы. “Он - тот, кто, по ее мнению, подходит ей.”

Я сжал зубы. Я уже знал это, но хуже было услышать то же от Америки. До этого я думал, что она, возможно, не против меня и Эбби, и, так или иначе, что я не был полным придурком, преследующим Эбби.

“Знаю.”

Она подняла бровь.

“Не думаю, что ты действительно знаешь это.”

Я не ответил, стараясь не смотреть ей в глаза. Она схватила меня рукой за подбородок, сдавливая щеки.

“Ведь так?”

Я попытался заговорить, но ее пальца сомкнули мои губы. Я отдёрнулся назад и убрал её руку.

“Наверное, нет. Мне неизвестно, как хоть что-то сделать правильно.”

Америка смотрела на меня на протяжении нескольких секунд, а потом улыбнулась.

“Тогда ладно.”

“Что?”

Она ударила меня по щеке, а затем указала на меня пальцем.

“Ты, Бешеный Пес, именно то, от чего я приехала сюда её защищать. Но знаешь, что? Все мы сломлены тем или иным способом. Даже сделав эту грандиозную ошибку, ты можешь быть именно тем, кто ей нужен. У тебя есть ещё один шанс,” сказала она, держа указательный палец в паре сантиметров от моего носа. “Но только один. Не напортачь… ну, знаешь… еще больше, чем обычно.”

Америка отошла от меня и, вскоре, исчезла в коридоре.

Она была такой странной.

Вечеринка проходила, как обычно: драмы, одна-две драки, ссорящиеся девочки, одна-две парочки, расстающиеся в слезах. Оставшиеся либо падали в обморок, либо их рвало где-нибудь по близости.

Я кидал взгляд на верх лестницы чаще, чем должен был. И, хотя девочки практически умоляли меня взять их домой, я продолжал наблюдать, стараясь не думать об Эбби и Паркере вместе с ней или, даже хуже, об Эбби и Паркере, заставляющим ее смеяться.

“Приветик, Трэвис,” позвал меня нараспев высокий голос из-за спины. Я не обернулся, но девушке не потребовалось много времени, чтобы появиться в области моей видимости. Она прислонилась к деревянным столбам перил. “Выглядишь скучающим. Думаю, я должна составить тебе компанию.”

“Я не скучаю. Ты можешь уйти,” сказал я, снова кидая взгляд на верх лестницы. Эбби остановилась на лестничной площадке, стоя спиной к лестнице.

Она хихикнула.

“Ты такой смешной.”

Эбби пролетела мимо меня по коридору туда, где стояла Америка. Я последовал за ней, оставляя пьяную девушку разговаривать саму с собой.

“Вы, ребята, езжайте без меня,” сказала Эбби говорила с приглушенным от волнения голосом. “Паркер предложил отвезти меня домой.”

“Что?” сказала Америка, и ее усталые глаза засверкали как два костра.

“Что?” сказал я, не в силах сдержать свое раздражение.

“Какие-то проблемы?” обратилась ко мне Америка.

Я впился в неё взглядом. Она-то точно знала, какие у меня проблемы. Я взял Эбби за локоть и потащил её за угол.

“Ты даже не знаешь этого парня.”

Эбби вырвала руку.

“Это не твоё дело, Трэвис.”

“Мое, черт побери. Я не позволю тебе ехать домой с совершенно незнакомым человеком. А если он попытается что-то сделать с тобой?”

“Отлично! Он симпатичный!”

Я не мог в это поверить. Она действительно купилась на его игру.

“Гулька, Паркер Хейс? Ты серьезно? Паркер Хейс. Что это вообще за имя такое?”

Она скрестила руки на груди и подняла подбородок.

“Прекрати, Трэв! Ты ведешь себя как придурок.”

В ярости я приблизился к ней.

“Убью его, если к прикоснется тебе.”

“Он мне нравится.”

Одним делом было предполагать это, и совсем другим - услышать это от нее самой. Она была слишком хороша для меня, и я был чертовски уверен, что для Паркера Хейса тем более.

Почему ей так нравился этот идиот? Гнев потек по венам, и мое лицо напряглось, откликаясь на это.

“Отлично. Вот только, если он завалит тебя на заднем сиденье своей тачки, не приезжай потом ко мне в слезах.”

Её рот широко открылся, она была оскорблена и разъярена.

“Не беспокойся, не приду,” сказала она, проходя мимо меня и задевая плечом.

Я понял, что сказал, схватил ее за руку и вздохнул.

“Я не это имел в виду, Гулька. Если он сделает тебе больно, если даже просто поставит в неудобное положение, дай мне знать.”

Ее плечи упали.

“Знаю, не это. Но прекрати опекать меня, словно старший брат.”

Я усмехнулся. Она действительно не понимала.

“Я не изображаю старшего брата, Голубка. Даже не близко к этому.”

Паркер вышел из-за угла и засунул руки в карманы.

“Готова?”

“Ага, идем,” сказала Эбби, взяв под руку Паркера.

Я пофантазировал о том, как подбегу к нему сзади и толкну локтем в затылок, но потом Эбби обернулась и увидела, как я смотрю на его.

“Прекрати”, произнесла она одними губами. Она пошла с Паркером, и он придержал для неё дверь. На ее лице, в виде благодарности, появилась широкая улыбка.

Ну, конечно. Когда это сделал он, она заметила.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

Холодная стерва

Поездка домой, в одиночестве на заднем сидении Чарджера Шепли, была абсолютно не интересной.

Америка сбросила каблуки, и захихикала, ткнув большим пальцем ноги в щеку Шепли. Он, должно быть, был безумно влюблен в нее, раз он только улыбнулся, забавляясь ее заразительным смехом.

Зазвонил мой телефон. Это был Адам.

“Я заполучил новичка. Через час в подвале Хеллертона.”

“Ага, но… эээ… я не смогу.”

“Что?”

“Ты меня слышал. Я сказал, что не смогу.”

“Ты заболел?” спросил Адам с нарастающим гневом в голосе.

“Нет. Мне надо убедиться, что Гулька вернется домой в полном порядке.”

“Мне стоило больших усилий организовать этот бой, Мэддокс.”

“Знаю, извини. Мне пора.”

Когда Шепли припарковался на своём месте перед квартирой, и “порше” Паркера нигде не было видно, я вздохнул.

“Ты идешь, брат?” спросил Шепли, разворачиваясь на своем сидении.

“Да,” сказал я, глядя на свои руки. “Думаю, да.”

Шепли отодвинул сиденье вперед, чтобы дать мне выйти, но меня задержало крошечное тельце Америки.

“Тебе не о чем волноваться, Трэв. Поверь мне.”

Я кивнул и последовал за ними вверх по лестнице. Они пошли прямо в спальню Шепли и закрыли за собой дверь. Я рухнул в кресло, слушая непрерывное хихиканье Америки и стараясь не представлять, как Паркер кладёт руку на колено Эбби… или бедро.

Меньше, чем через десять минут, на улице зарычал двигатель автомобиля, и я подошел к двери, берясь за ручку. Я услышал звук двух пар ног, поднимающихся по лестнице.

Одна из них была на каблуках. Меня захлестнула волна облегчения: Эбби была дома.

Через дверь был слышен только их шепот. Когда стало тихо, и повернулась ручка, я сам до конца опустил ее и быстро открыл дверь.

Эбби провалилась через порог, и я схватил её за руку.

“Осторожнее, мисс Грация.”

Она сразу же обернулась, чтобы увидеть выражение лица Паркера. Оно было напряжено, будто он не знал, что и думать, но парень быстро оправился, сделав вид, что смотрит мимо меня в квартиру.

“Если есть униженные и выгнанные девушки, то могу подвезти.”

Я впился в него взглядом. Да этот парень бесстрашный!

“Лучше не начинай.”

Паркер улыбнулся и подмигнул Эбби.

“Я постоянно ему докучаю! Но в последнее время не часто. Кажется, он понял, что намного проще, если девушки сами за рулём.”

“Да, это действительно всё упрощает,” сказала Эбби, поворачиваясь ко мне с весёлой улыбкой.

“Не смешно, Гулька.”

“Гулька?” переспросил Паркер.

Эбби нервно передёрнулась.

“Это… эээ… от Голубки. Просто прозвище, даже не знаю, как он его придумал.”

“Расскажешь мне, когда узнаешь. Звучит заманчиво,” улыбнулся Паркер. “Спокойной ночи, Эбби.”

“Ты имел в виду “С добрым утром”?” спросила она.

“И это тоже,” отозвался он с улыбкой, от которой меня чуть не стошнило.

Эбби пребывала в мечтах, так что, чтобы вернуть ее к реальности, я без предупреждения захлопнул дверь. Она отпрянула.

“Что такое?” сердито сказала она.

Я пошел по коридору в спальню, а Эбби шла сзади. Она остановилась в дверях, подпрыгивая на одной ноге, пытаясь снять с себя каблуки.

“Он такой милый, Трэв.”

Я понаблюдал за ее попытками удержать равновесие на одной ноге и, наконец, решил помочь прежде, чем она упала.

“Ты так покалечишься,” сказал я, одной рукой обнимая её за талию и снимая каблуки другой. Я снял рубашку и кинул её в угол.

К моему удивлению, Эбби завела руки за спину, расстегнула платье, сдернула его вниз и натянула через голову футболку.

Она сделала какой-то магический трюк с бюстгальтером, вытащив его из-под футболки. Видимо, все женщины знают, как это делать.

“Уверена, у меня нет ничего такого, чего бы ты не видел раньше,” сказала она, закатив глаза.

Она села на кровать и залезла под одеяло. Я посмотрел, как она положила голову на подушку, а потом снял джинсы и пнул их в тот же угол, что и рубашку.

Она свернулась калачиком, ожидая, пока я лягу в постель.

Меня раздражало то, что она только что приехала домой с Паркером, а потом раздевалась передо мной, как ни в чём не бывало, но в то же время, это была какая-то чертовски испорченная платоническая ситуация, в которой мы оказались по моей вине.

Внутри меня роилось так много мыслей. И я не знал, что со всеми ними делать. Когда мы заключали пари, мне не приходило в голову, что она могла встречаться с Паркером.

Закатив истерику, я просто подтолкнул бы ее прямо в его объятия. В глубине души я знал, что сделал бы все, чтобы она оставалась рядом со мной. Если сохранить в тайне мою ревность означало больше времени рядом с Эбби, так я и собирался поступить.

Я залез в постель рядом с ней и положил руку ей на бедро.

“Сегодня ночью я пропустил бой. Звонил Адам. Я не поехал.”

“Почему?” спросила она, поворачиваясь ко мне лицом.

“Хотел убедиться, что ты вернешься домой.”

Она сморщила нос.

“Ты не должен присматривать за мной, как за ребенком.”

Я провел пальцем по всей длине её руки. Она была такой тёплой.

“Знаю. Но мне все еще стыдно за прошлую ночь.”

“Я же сказала тебе, мне все равно.”

“И поэтому ты спала в кресле? Потому что тебе все равно?”

“Я не смогла заснуть после того, как твои… подружки ушли.”

“В кресле ты прекрасно заснула. Почему же ты не могла спать со мной?”

“Ты имеешь в виду, рядом с парнем, от которого несло ночными бабочками, только что оправленными по домам? Вот уж не знаю! Как это эгоистично с моей стороны!”

Я отшатнулся, стараясь выбросить появившуюся картинку из моей головы.

“Я же извинился.”

“А я сказала, что мне все равно. Спокойной ночи,” сказала она, отворачиваясь.

Я потянулся через подушку, чтобы накрыть её ладонь своей, лаская нежную кожу между пальцев. Я наклонился и поцеловал её волосы.

“Как бы я ни волновался, что ты никогда больше не заговоришь со мной… думаю, твое равнодушие еще хуже.”

“Чего же ты хочешь, Трэвис? Ты не хочешь, чтобы я расстраивалась из-за твоего поступка, но хочешь, чтобы мне не было все равно. Заявляешь Америке, что не собираешься со мной встречаться, но настолько бесишься, когда я говорю то же самое, что вылетаешь из квартиры и до смешного напиваешься. Я тебя совсем не понимаю.”

Её слова удивили меня.

“Так вот почему ты сказала все это Америке? Потому что я сказал, что не собираюсь встречаться с тобой?”

На ее лице смешались выражения шока и гнева.

“Нет, я действительно имела ввиду то, что сказала. Просто не собиралась оскорблять тебя.”

“Я сказал так именно потому, что не хотел ничего разрушить. Я не знаю, как стать достойным тебя. Просто хотелось всё обдумать.”

От произнесения этих слов мне стало плохо, но их надо было сказать.

“Что бы это не значило, теперь неважно. Мне нужно поспать. Сегодня вечером у меня свидание.”

“С Паркером?”

“Да. Теперь я могу поспать?”

“Конечно,” сказал я, слезая с кровати.

Эбби не сказала ни слова, когда я оставил ее. Я сел в кресло и включил телевизор. Я так много делал, чтобы обуздать свой характер, а эта женщина перечеркивала все.

Разговаривать с ней было все равно, что разговаривать с черной дырой. Не имело значения, что то, что я несколько раз сказал, ясно говорило о моих чувствах. Ее выборочный слух приводил меня в бешенство.

Я не мог достучаться до неё, и, казалось, лишь приводил её в ярость.

Через пол часа взошло солнце. Несмотря на остатки моего гнева, я смог заснуть.

***

Спустя пару мгновений зазвонил мой телефон. Все еще полусонный, я подскочил, ища его, а затем приложил к уху.

“Алло?”

“Придурок!” громко крикнул мне в ухо Трентон.

“Сколько сейчас времени?” спросил я, бросая взгляд на телевизор. Уже шли утренние субботние мультики.

“Десять с чем то. Мне нужна твоя помощь с грузовиком отца. Думаю, там что-то с зажиганием. Он даже не заводится.”

“Трент,” сказал я, зевая. “Я ни хрена не знаю о машинах. Именно поэтому у меня мотоцикл.”

“Тогда попроси Шепли. Мне на работу через час, и я не хочу оставлять отца без машины!”

Я еще раз зевнул.

“Черт, Трент, я не спал всю ночь. А что делает Тайлер?”

“Тащи сюда свою задницу!” крикнул он и повесил трубку.

Я бросил свой телефон на диван, и встал, посмотрев на часы на телевизоре. Трент был не так далек от истины, предполагая время. Было 10:20.

Дверь Шепли была закрыта, и я прислушивался с минуту перед тем, как дважды постучался и засунуть голову внутрь.

“Эй, Шеп. Шепли!”

“Что?” спросил Шепли. Его голос звучал так, словно он проглотил гравия и запил его кислотой.

“Мне нужна твоя помощь.”

Америка заныла, но не пошевелилась.

“С чем?” спросил Шепли. Он сел, схватил с пола свою футболку и натянул ее через голову.

“Грузовик отца не заводится. Трент думает, что это зажигание”

Шепли закончил одеваться и наклонился к Америке.

“Еду к Джиму на пару часов, детка”.

“Хммм?”

Шепли поцеловал ее в лоб.

“Я еду помочь Трэвису с грузовиком его Джима. Скоро вернусь.”

“Ладно,” сказала Америка, снова заснувшая прежде, чем Шепли вышел из комнаты. Он натянул кроссовки и схватил свои ключи.

“Ты идешь или что?” спросил он.

Я поплелся по коридору в свою спальню, волоча задницу, как и любой человек, поспавший только четыре часа, да и не совсем хорошего сна.

Я надел майку, а затем толстовку и джинсы. Изо всех сил стараясь бесшумно идти, я осторожно повернул ручку двери спальни, но остановился перед выходом.

Эбби лежала спиной ко мне. Она медленно дышала, и ее голые ноги лежали в разные стороны. У меня возникло почти неконтролируемое желание залезть к ней в постель.

“Идем!” позвал Шепли.

Я закрыл дверь и пошел в след за ним к Чарджеру. Всю дорогу до отца мы по очереди зевали, на разговор не было сил.

Гравий на дороге хрустел под шинами Чарджерв, и я помахал Трентону и папе, прежде чем выйти из него.

Грузовик папы был припаркован перед домом. Почувствовав в воздухе холод, я засунул руки в передние карманы моей толстовки с капюшоном.

Я пошел через лужайку, и под моими ногами захрустели опавшие листья.

“Ну, привет, Шепли,” сказал папа с улыбкой.

“Привет, дядя Джим. Слышал, у тебя проблем с зажиганием.”

Отец положил руку себе на живот.

“Думаю, что да… мы так думаем.”

“Почему вы так решили?” спросил Шепли, закатывая рукава.

Трентон указал на противопожарную перегородку.

“Эээ… она расплавилась. Это было моей первой подсказкой.”

“Отличная мысль,” сказал Шепли. “Я и Трэв съездим до магазина запчастей и купим новую. Я установлю его, и все будет отлично.”

“Теоретически,” сказал я, протягивая Шепли отвертку.

Он отвинтил болты от зажигания, а затем вытащил их. Мы все уставились на расплавленный корпус.

“Заменим вот эти провода. Видишь подпалины?” спросил он, прикасаясь к металлу. “Изоляция тоже расплавилась.”

“Спасибо, Шеп. Пошел-ка я в душ. Надо подготовиться к работе”, сказал Трентон.

С помощью отвертки Шепли небрежно отсалютовал Трентону, а затем бросил ее в ящик для инструментов.

“Вы, ребята, выглядите так, как будто у вас была долгая ночь,” сказал отец.

Я улыбнулся уголком рта.

“Она такой и была.”

“Как твоя юная леди? Америка, да?”

Шепли кивнул, и по его лицу расползлась широкая улыбка.

“Она в порядке, Джим. Все еще спит.”

Отец усмехнулся и кивнул.

“А твоя юная леди?”

Я пожал плечами.

“У нее сегодня вечером свидание с Паркером Хейсом. Она не совсем моя, пап.”

“Пока нет,” подмигнул мне отец.

Настроение Шепли упало. Он пытался не хмуриться.

“Что такое, Шеп? Ты не одобряешь голубку Трэвиса?”

Легкомысленное использование папой прозвища Эбби застало Шепли врасплох, и его рот дернулся, грозясь изогнуться в улыбке.

“Нет, я хорошо отношусь к Эбби. Просто она дорога Америке, как сестра, и это заставляет меня нервничать.”

Отец твёрдо кивнул.

“Понятно. Но, думаю, в этот раз все по другому, не так ли?”

Шепли пожал плечами.

“Да, вроде как по-другому. Но мне не очень хочется, чтобы первой девушкой, разбившей Трэву сердце, была лучшая подруга Америки. Только не обижайся, Трэвис.”

Я нахмурился.

“Ты совсем мне не доверяешь, не так ли?”

“Это не так. Ну, точнее, не совсем так.”

Отец опустил руку на плечо Шепли.

“Ты боишься, потому что это первая попытка Трэвиса в отношениях, и, если он все испортит, то испортятся и твои отношения.”

Шепли взял грязную тряпку и вытер руки.

“Я чувствую себя хреново, признавая это, но… да. Но, не смотря на это, я поддерживаю тебя, бро, действительно поддерживаю.”

Трентон вышел из дома, хлопнув дверью. Прежде, чем я увидел его кулак, он стукнул меня по руке.

“Увидимся позже, лузеры!” Трентон остановился и развернулся на пятках. “Я не имею ввиду тебя, пап.”

Папа улыбнулся уголком рта и покачал головой.

“Не думаю, что это действительно так, сынок.”

Трент улыбнулся и запрыгнул в свою машину - тёмно-красный разваливающийся Додж Интепид.

Машина не была крутой, даже когда мы учились в старшей школе, но он все равно любил её. В основном потому, что он полностью расплатился за нее.

Из дома, привлекая мое внимание, затявкал маленький черный щенок.

Папа улыбнулся, почесывая ему бок.

“Ну, давай же, трусишка.”

Щенок сделал пару шагов вперед, а затем, залаяв, попятился в дом.

“Как он?” спросил я.

“Он дважды написал в ванной.”

Я поморщился.

“Прости.”

Шепли рассмеялся.

“По крайней мере, сама идея верна.”

Папа кивнул и махнул рукой в знак согласия.

“Только до завтра,” сказал я.

“Все в порядке, сынок. Он развлекает нас. Трент любит его.”

“Отлично,” улыбнулся я.

“На чем мы остановились?” спросил папа.

Я потер руку в том месте, куда меня ударил Трент.

“Шепли напомнил мне, что я, как он считает, терплю неудачу, когда дело касается девушек.”

Шепли усмехнулся.

“Ты много чего испытываешь, Трэв. Неудача не из этого списка. Просто я думаю, что тебе предстоит долгий путь, и, если выбирать между твоим характером и характером Эбби, то удача не на твоей стороне.”

Мое тело напряглось и я выпрямился.

“У Эбби не плохой характер.”

Папа помахал мне рукой.

“Успокойся, наглец. Он не сказал об Эбби ничего дурного.”

“У нее не плохой характер.”

“Ладно,” сказал папа с легкой улыбкой. Он всегда знал, как обращаться с нами, мальчиками, когда все становилось слишком напряженным, и обычно пытался успокоить нас прежде, чем мы заходили слишком далеко.

Шепли бросил грязную тряпку на ящик с инструментами.

“Поехали за этой деталью.”

“Дайте мне знать, сколько я вам должен.”

Я покачал головой.

“Я оплачу, пап. Мы и так должны тебе за собаку.”

Отец улыбнулся и начал убирать беспорядок в ящике с инструментами Трентона.

“Тогда ладно. Скоро увидимся.”

Шепли и я пошли к Чарджеру, чтобы поехать в магазин запчастей. Стало холоднее. Я сжал концы своих рукавов в кулаки, чтобы хоть как-то согреть их.

“Сегодня не погода, а настоящая холодная стерва,” сказал Шепли.

“Поехали уже.”

“Я думаю, ей понравится щенок.”

“Очень на это надеюсь.”

После нескольких кварталов, проведенных в молчании, Шепли покачал головой.

“Я не хотел оскорбить Эбби. Ты ведь знаешь это, верно?”

“Знаю.”

“Я знаю как ты к ней относишься, и действительно надеюсь, что у тебя все получится. Я просто нервничаю.”

“Ага.”

Шепли въехал на стоянку “О’Рейли” и припарковался, но не выключил зажигание.

“Она сегодня идет на свидание с Паркером Хейсом, Трэвис. Как, по-твоему, все будет, если он переспит с ней? Ты думал об этом?”

“Я стараюсь об этом не думать.”

“Ну, может, тебе следует это сделать. Если ты действительно хочешь, чтобы все получилось, тебе надо переставать реагировать на это так, как

того хочешь ты, и среагировать так, как будет полезно для тебя.”

“Как именно?”

“Думаешь, ты заработаешь себе хоть одно очко, если будешь дуться, пока она будет собираться, а затем поведешь себя прямо как член Паркера? Или, думаешь, она оценит, если ты скажешь ей, как потрясающе она выглядит, и попрощаешься, как это сделал бы настоящий друг?”

“Я не хочу быть для нее просто другом.”

“Я знаю это, и ты знаешь, и Эбби, вероятно, тоже это знает… и, можешь быть чертовски уверен, Паркер тоже знает это.”

“Тебе обязательно продолжать упоминать это гребанное имя?”

Шепли выключил зажигание.

“Да ладно тебе, Трэв. Ты и я, мы оба знаем, что пока ты будешь продолжать показывать Паркеру, что он сводит тебя с ума, он будет продолжать играть в эту игру. Не доставляй ему удовольствия, играй в эту игру лучше, чем он сам. Он покажет, какая он задница, и Эбби сама захочет от него избавиться.”

Я подумал о том, что он сказал, и взглянул на него.

“Ты … на действительно так думаешь?”

“Да, а теперь давай купим нужную Джиму запчасть и вернемся домой, пока Америка не проснулась и не взорвала мой телефон, потому что она не вспомнит, что я ей сказал, когда уходил.”

Я рассмеялся и пошел в магазин вслед за Шепли.

“И все же он гребаный придурок.”

Шепли не понадобилось много времени, чтобы найти необходимую деталь, а потом заменить ее. Чуть более часа спустя она была установлена, грузовик завелся, и на этом наш достаточно долгий визит к отцу закончился.

К тому времени, как мы попрощались, и Чарджер вырулил на дорогу, было всего несколько минут после полудня.

Как и предсказывал Шепли, к тому времени, как мы вернулись в квартиру, Америка уже встала. Прежде чем Шепли объяснил ей причину нашего отсутствия, Америка напустила на себя сердитый вид, но было очевидно, что она просто была рада тому, что он вернулся домой.

“Мне было так скучно. Эбби до сих пор спит.”

“До сих пор?” спросил я, сбрасывая свои ботинки.

Америка кивнула и поморщилась.

“Эта девочка любит поспать. Если она не напьется накануне, то проспит целую вечность. Я давно прекратила свои попытки превратить ее в жаворонка.”

Я медленно открыл дверь, и она скрипнула. Эбби лежала на животе, почти в том же положении, в котором была, когда я уехал, но сейчас она была на другой стороне кровати.

Часть ее волос запутанно лежала на ее лице, а остальные карамельными волнами рассыпались по моей подушке.

Футболка Эбби собралась на ее талии, обнажая голубые трусики.

Это были обычные хлопковые трусики, не особо сексуальные, да и лежала она в коматозном состоянии. Но даже такая, лежавшая на моих белых простынях в лучах послеполуденного солнца, она была неописуемо красива.

“Гулька! Ты вообще собираешься сегодня вставать?”

Она что-то пробормотала и повернула голову. Я сделал еще несколько шагов вглубь комнаты.

“Голубка!”

“Печ… мо… спе… шоу.”

Америка была права: она не проснется в ближайшее время. Я осторожно закрыл за собой дверь, и присоединился к Шепли и Америке в гостиной.

Они брали с тарелки начос, сделанные Америкой, и смотрели по телевизору какую-то девичью передачу.

“Она встала?” спросила Америка.

Я покачал головой, садясь в кресло.

“Неа. Однако, она что-то говорила.”

Америка улыбнулась, держа рот закрытым, чтобы еда не выпала из него.

“Похоже на нее,” сказала она с полным ртом. “Я слышала, ты ушел из спальни прошлой ночью. Что произошло?”

“Я был ослом.”

Брови Америки взметнулись вверх.

“Почему?”

“Я был расстроен. Я рассказал ей достаточно много о своих чувствах, и это выглядело так, будто ей в одно ухо влетело, а в другое вылетело.”

“И как ты себя чувствуешь?” спросила она.

“В данный момент - уставшим.”

Мне в лицо полетела чипсина, но не долетела и приземлилась мне на рубашку. Я поднял ее и засунул себе в рот, хрустя бобами, сыром и сметаной. Недурно.

“Я серьезно! Что ты ей сказал?”

Я пожал плечами.

“Не помню. Что-то о том, кого она заслуживает.”

“Ох,” вздохнула Америка. Она покинула меня, усевшись рядом с Шепли с кривой улыбкой на лице. “Это было довольно мило. Даже ты должен признать.”

Шепли улыбнулся одной стороной губ; это была единственная реакция, которую она получила от него.

“Ты такой вредина,” поморщилась Америка.

Шепли встал.

“Нет, детка. Я просто не чувствую все это замечательным,” он схватил номер журнала “Автомобиль и Водитель” с конца стола и направился в туалет.

Америка с сочувствием проследила за уходом Шепли, а затем повернулась ко мне с выражением отвращения на лице.

“Думаю, в течение нескольких следующих часов я буду использовать вашу ванную.”

“Ага, если не хочешь остаться без обоняния до конца своей жизни.”

“Мне, возможно, захочется после этого,” сказала она, вздрагивая.

Америка убрала фильм с паузы, и мы продолжили смотреть его. Я действительно понятия не имел, о чем он. Женщина говорила что-то о старых коровах и о том, каким бабником был ее сосед по комнате (речь идет о фильме “Флирт со зверем” - прим).

К концу фильма к нам присоединился Шепли, главная героиня поняла, что у нее есть чувства к соседу по комнате, и она не была старой коровой, а бабник, переосмыслив все, разозлился на нее из-за нескольких глупых недоразумений.

Она гонялась за ним по улице, целовала его, и все было хорошо. Это был не самый худший фильм, который я когда-либо видел, но он был девчоночьим… так что оставался для меня неубедительным.

В середине дня квартира наполнилась светом, и телевизор, хоть и без звука, был включен. Все казалось нормальным, но, в то же время, каким-то пустым.

Похищенные знаки все еще висели на стенах, а рядом с ними были наши любимые пивными постеры с полуголыми горячими цыпочками, растянувшимися в разных позах.

Америка убиралась в квартире, а Шепли лежал на кушетке, переключая каналы. Это была обычная суббота. Но что-то было не так. Чего-то не хватало.

Эбби.

Даже несмотря на то, что она спала в соседней комнате, без ее голоса, игривых ударов или даже звука подпиливания ее ногтей квартира казалась другой. Я привык ко всему этому за тот короткий промежуток времени, что мы прожили вместе.

Когда началась заставка ко второму фильму, я услышал, как открылась дверь спальни, и по полу затопали ноги Эбби. Дверь в ванную открылась и закрылась.

Она начинала собираться к свиданию с Паркером. Я мгновенно начал выходить из себя.

“Трэв,” предупреждающе сказал Шепли

Слова Шепли, сказанные ранее, проигрывались в моей голове. Паркер играл в игру, а я должен был играть лучше. Мой адреналин утих и я расслабился на подушке кушетки. Пришло время надеть мое лицо для игры.

Воющий звук труб из ванной, сообщил о намерении Эбби принять душ. Америка встала и почти отплясывая, отправилась в мою ванную.

Я мог слышать их голоса, поддразнивания, но не мог разобрать, что они говорят.

Я тихо прошел по холлу и приложил ухо к двери.

“Я не беспокоюсь о тебе, слушающем, как моя девушка писает,” - сказал Шепли громким шепотом.

Я поднял средний палец к своим губам, а затем прислушался к их голосам.

“Я объяснила это ему”, - вздохнула Эбби.

На унитазе нажали слив, а потом вдруг Эбби вскрикнула. Не задумываясь, я схватился за ручку и толкнул дверь.

-Голубка?

Америка засмеялась.

- Трэв, я лишь спустила воду, успокойся.

- А… Голубка, ты в порядке?

- Всё отлично. Убирайся отсюда.

Я закрыл дверь и вздохнул. Это было глупо.

После нескольких напряженных секунд, я понял, что ни одна из девушек не знала, что я был по другую сторону двери, так что я снова приложил свое ухо к двери.

- Как считаешь. не попросить ли поставить замки на дверях? - спросила Эбби. - Мерик?

- На самом деле очень печально, что вы не пришли к согласию. Ты единственная девушка, которая могла бы…- она вздохнула. - Не бери в голову. Теперь уже не важно.

Вода выключилась. “Ты не хуже его,” сказала Эбби голосом полным разочарования. “Меня от этого тошнит … я никого из вас не понимаю. Ты зла на него, помнишь?”

-Я знаю,-ответила Америка.

Это было мне сигналом вернуться в гостиную, но мое сердце билось миллион миль в час.

Так или иначе, если Америка думает, что все было хорошо, то я чувствовал что у меня зеленый свет, что я не был абсолютным придурком, стараясь быть частью жизни Эбби.

Как только я сел на кушетку Америка вышла из ванной.

“Что?” спросила она, чувствуя что что-то не так

“Ничего детка, садись”, сказал Шепли, похлопывая по свободному месту рядом с ним.

Америка с радостью подчинилась, растянувшись рядом с ним и прислонившись к его груди.

В ванной включился фен и я посмотрел на часы. Единственная вещь, худшая, чем Эбби, готовящаяся к свиданию с Паркером, был Паркер, ожидающий Эбби в моей квартире.

Несколько минут я сохранял спокойствие, пока она доставала сумочку и оставалось только одно.

Смотреть на его уродливую рожу, пока он будет сидеть на моем диване, зная, что он планирует забраться ей в трусики в конце вечера - это было для выше моих сил.

Я почувствовал небольшое облегчение, когда Эбби вышла из ванной.

Она была одета в красное платье, а ее губы идеально подведены. Ее волосы были собраны в локоны, она напоминала мне одну из тех пин - ап девушек 1950-х годов. Но лучше. Гораздо … гораздо лучше.

Я улыбнулся и это даже не было вынужденным. “Ты … просто красавица”.

“Спасибо”, - сказала она, явно захваченная врасплох.

В дверь позвонили и мгновенно адреналин заструился по моим жилам. Я сделал глубокий вдох, решив сохранить самообладание.

Эбби открыла дверь, и Паркеру понадобилось несколько секунд чтоб заговорить.

“Ты самое красивое создание которое я когда-либо видел,” проворковал он.

Да, меня определенно вырвет до того, как я успею нанести удар. Что за неудачник.

Улыбка на лице Америки расползлась от уха до уха. Шепли тоже выглядел по-настоящему счастливым. Отказываясь повернуться, я не сводил глаз с телевизора.

Если бы я увидел самодовольное выражение лица Паркера, я бы поднялся с дивана и нокаутировал его, не успев он сделать и шага.

Дверь закрылась, и я подался вперед.Мои локти были на моих коленях, а голова в руках.

“Ты поступил правильно Трэв,” сказал Шепли.

“Мне нужно выпить.”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Девственница

Менее чем через неделю, я опустошил мою вторую бутылку виски.

В промежутках между попытками справить с тем, что Эбби проводит все больше времени с Паркером, и просьбами освободить ее от пари, чтобы она могла уйти, мои губы касались горлышка бутылки чаще, чем сигарет.

Паркер разрушил сюрприз, рассказав о вечеринке по случаю дня рождения Эбби, во время обеда в четверг, поэтому мне пришлось перенести ее с субботы на вечер пятницы. Я был ответственен за развлечения, но этого было недостаточно.

“Шеп хочет проверить новый мексиканский ресторан в центре, если вы, ребята, захотите пойти”, сказала Америка, рассеянно расчёсывая волосы.

В дверь позвонили, и Эбби вылетела из ванной и устремилась через гостиную,чтобы открыть входную дверь.

Я последовал и встал позади неё, с целью одарить Паркера моим лучшим смертельным взглядом.

-Ты когда-нибудь выглядела менее великолепной,-спросил Паркер.

-Основываясь на первый раз,когда она приехала сюда,я хочу сказать да,-с невозмутимым видом ответил я.

Эбби подняла палец Паркеру и обернулась. Я ожидал, что она выкинет что-нибудь хреновое, но она улыбалась. Она обвила руками мою шею и сжала.

Сначала я приготовился, думая что она пыталась ударить меня,но как только я признал, что она обнимала меня, я расслабился, и затем притянул её к себе.

У неё была теплота в глазах, которую я пропустил, но в основном я был удивлён, что после того, как она не разговаривала со мной весь день и вечер, она была в моих руках.

-Завтра?

Она обняла меня снова. “Безусловно”. Она помахала мне, прежде чем взять руку Паркера и закрыла за собой дверь.

Я повернулся и потер шею. ” Я… Мне нужно..”

“Тогда я думаю, я поеду в винный магазин.”

-Я поеду с тобой,-сказала Америка,вскакивая,чтобы захватить свое пальто.

“Почему бы тебе не отвезти его на “чарджере”?” сказал Шепли бросая ей ключи.

Шепли вздохнул. “Я думаю, что Трэвис не должен вести машину сейчас. В любом случае… если ты меня поняла”

Америка с энтузиазмом кивнула. “Ясно.” Она взяла меня за рук “Пошли, Трэв. Давай достанем тебе выпивку.”

Я последовал за ней, но она резко остановилась, разворачиваясь на каблуках.

“Но! Ты должен пообещать мне кое-что. Не напивайся сегодня. Утопить свою печаль, да,” сказала на, схватив меня за подбородок и заставляя кивнуть головой. “Напиваться до беспамятства, нет.” Она подвигала мой подбородок туда и обратно.

Я отстранился,махнув рукой.

-Обещаешь?

Она подняла бровь.

-Да.

Она улыбнулась.”Тогда мы идём”

Держа пальцы на губах а локоть на дверце машины, я смотрел на проплывающий пейзаж за окном.

Холодный фронт принес с собой дикий ветер, хлыстая деревья и кусты, в результате чего уличные фонари качались туда и обратно. Юбка платья Эбби была достаточно короткой.

Глазам Паркера лучше смотреть вверх, если она врдуг поднимется.

Мне пришло на ум то , как выглядят голые колени Эбби , когда она сидела рядом со мной на заднем сиденье Чарджера , и я вообразил Паркера, замечающего ее мягкую, солнечную кожу, так же как я делал, но с меньшей оценкой и большей непристойностью.

Как и злость закипала во мне, Америка надавила на аварийный тормоз. “Мы здесь”.

Мне нужна только бутылка для такой ночи, как сегодня:”Джим Бим”.

“Ты уверен, что хочешь этого?”, - спросила Америка, ее голос был с оттенком предупреждения. “У тебя завтра подготовка к вечеринке - сюрпризу в честь дня рождения”.

“Я уверен” - сказал я, беря бутылку с прилавка.

Усевшись на пассажирское сиденье я открутил крышку и сделал глоток, прижавшись затылком в подголовник.

Америка немного понаблюдала за мной, а затем включила заднюю передачу. “Могу сказать, это будет весело.”

“Не стоит” сказал Шепли указывая на бутылку.

“Стоит”, - сказал я, делая еще один глоток. “Хочешь?” - спросил я, указывая бутылкой во рту в его сторону.

Шепли поморщился. “Боже, конечно, нет. Мне нужно оставаться трезвым, только так я смогу среагировать достаточно быстро, когда потом вы все Трэвис - Джим Бим будите наезжать на Паркера”.

-Нет,он не будет,-сказала Америка,-Он обещал.

- Да, - сказал я с улыбкой, уже чувствуя себя лучше. - Обещал.

Следующий час Шепли и Америка делали все возможное, чтобы меня отвлечь.

Мистер Бим сделал все, чтобы держать меня в оцепенении. Где - то часа через два, слова Шепли, казались, более протяжными. Америка хихикнула, увидев глупую улыбку на моем лице.

“Видишь? Он счастлив, напившись.”

Я выдохнул воздух через мои губы,звук был похож на фырканье. “Я не пьян. Еще.”

Шепли указал на остаток янтарной жидкости. “Если допьешь все, то будешь “

Я поднял бутылку, а потом посмотрел на часы.

“Три часа. Должно быть хорошее свидание.” Я поднял бутылку к Шепли, а затем преподнес ее к своим губам, полностью опрокидывая. Оставшаяся часть ее содержимого прошла через мои оцепенелые губы и зубы и отдалась огнем в моем желудке.

“Боже, Трэвис,” нахмурился Шепли. “Ты не должен отключиться. Ты же не хочешь пропустить ее приход.”

Звук работающего двигателя становился все громче, по мере приближения к квартире, а затем он остановился. Я знал этот звук очень хорошо - это был Порше Паркера.

Нелепая улыбка появилась на моих губах. “Зачем? Вот где случается волшебство.”

Америка смотрела на меня настороженно.

-Трэв…Ты обещал.

Я кивнул.

“Да. Я обещал. Я просто хочу помочь ей выйти из автомобиля.” Мои ноги были при мне, но я их не мог чувствовать.

Спинка дивана стала моей великой опорой при попытке ходьбы в пьяном состоянии.

Моя рука схватилась за дверную ручку, но Америка мягко накрыла ее своей рукой. “Я пойду с тобой. Чтобы убедиться, что ты не нарушить свое обещание”.

“Хорошая идея”, - сказал я. Я открыл дверь и мгновенно адреналин вскипел с последней дозой виски. Порче качнуло раз, а окна запотели.

Не знаю, как мои ноги перемещались столь быстро в моем состоянии, но внезапно я уже был в конце лестницы. Америка ухватилась за мою рубашку. Не смотря на то, что она была маленькой, она была удивительно крепкой.

“Трэвис”, - сказала она громким шепотом. “Эбби не позволит ему зайти слишком далеко. Постарайтесь сначала успокоиться.”

“Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке”, - сказал я, делая несколько шагов к автомобилю Паркера.

Я так сильно ударил по боковому стеклу своей рукой, что был удивлен, как оно не разбилось. Когда они не открыли дверь, я открыл ее для них.

Эбби нервно теребила платье. Ее волосы были в беспорядке, в блеск на губах исчез - верный признак того, что они делали.

Лицо Паркера напряглось.

-Что,черт возьми,Трэвис?

Мои руки сжались в кулаки, но я почувствовал руку Америки на своем плече.

“Пойдем, Эбби. Мне нужно поговорить с тобой” сказала Америка.

Эбби моргнула несколько раз.

-О чем?

- Просто пойдём! - резко повторила Америка.

Эбби посмотрела на Паркера. “Прости, мне нужно идти.”

Паркер раздраженно покачал головой.

- Всё в порядке. Иди.

Я взял Эбби за руку когда она вышла из “Порше” и захлопнул дверь. Эбби развернувшись встала между мной и машиной толкая меня в плечо.

- Да что с тобой такое? Прекрати!

“Порше” с визгом уехал со стоянки. Я вытащил сигареты из кармана и закурил.

- Можешь идти, Мерик.

- Идём, Эбби.

“Почему бы тебе не остаться, Эбс,” сказал я. Слово казалось смешными. Как Паркер может произносить его с серьезным лицом, это было подвигом.

Эбби кивнула, и Америка нехотя удалилась.

Я смотрел на нее несколько секунд, сделав одну - две затяжки своей сигаретой.

Эбби скрестила руки.

- Зачем ты это сделал?

- Зачем?!

А зачем он лапал тебя перед моим домом?!

- Может, я и живу у тебя, но что я делаю и с кем - это касается лишь меня.

Я бросил окурок на землю.

- Гулька, ты заслуживаешь гораздо большего. Не дай ему трахнуть тебя в машине, прямо как безмозглую выпускницу.

-Я не собиралась заниматься с ним сексом!

Я махнул рукой на пустое место, где недавно стояла машина Паркера.

- А чем ты тогда занималась?

“Трэвис, ты что, никогда ни с кем не встречался, не ласкал кого-то, не заходя слишком далеко?”

Это было самое глупое что я когда либо слышал. “А какой смысл?”. Боль в яйцах и разочарование.

- Это имеет смысл для многих людей… особенно для тех, кто встречается.

- У вас стекла запотели, машина прыгала… как я должен был догадаться?

- Может, просто не надо за мной шпионить?

Шпионить за ней? Она знает, что мы можем услышать каждый автомобиль, который подъезжает к дому, и она решила, что прямо за моей дверью было хорошим местом, чтобы сосаться с парнем, которого я терпеть не могу? Я потер лицо в отчаянии, стараясь сохранить хладнокровие.

- Голубка, я не могу это вынести. Кажется, я схожу с ума.

- Если ты с ним переспишь, я не хочу об этом знать. Иначе я надолго попаду за решетку.. Просто не рассказывай мне.

- Трэвис!.. - закипела она. - Не верю, что ты сказал такое! Ведь это очень важный для меня шаг!

- Все девчонки так говорят!

- Я не про тех шлюх, с которыми ты имеешь дело, а про себя! - она прижала руки к груди. - Ведь я ещё не… да ну тебя!

Она пошла прочь, но я схватил её за руку, поворачивая ко мне лицом.

- Чего ты ещё не делала? - даже в моем состоянии, ответ осенил меня. - Ты девственница?

- И что? - сказала она, покраснев.

- Поэтому Америка не сомневалась, что вы не зайдёте так далеко.

- Все четыре года старших классов у меня был один и тот же бойфренд. Подающий надежды баптистский миссионер! До этого как-то дело не дошло!

- Миссионер? Что же случилось после всего этого воздержания?

- Он мечтал, чтобы мы поженились и остались.. в Канзасе. А я нет.

Я не мог поверить в то, что Эбби только что сказала. Ей почти девятнадцать, и она до сих пор девственница? Это почти нереально в наши дни. Я не встречал ни одну девственницу с тех пор, как перешел в старшую школу.

Я обхватил её лицо ладонями.

- Девственница. Ни за что не догадался бы после того, как ты танцевала в “Реде”.

-Очень смешно,-сказала она,топая верх по лестнице.

Я пошел за ней, но моя задница приземлилась на одну из ступеней. Локоть ударился об угол бетонной лестницы, но боль не приходила. Я перевернулся на спину, истерически смеясь.

“Что ты вытворяешь ? Вставай!” - сказала Эбби, пытаясь меня поднять, пока я встал в вертикальное положение.

Мой взгляд стал нечетким, и потом мы оказались в классе Чейни. Эбби сидела на его столе, на ней было что-то, похожее на выпускную форму, и она была в моих трусах.

Комната была пуста и это был то ли закат, то ли рассвет.

“Куда - то уходишь?” - спросил я, не особенно беспокоясь о том, что я не одет.

Эбби улыбнулась, протянула руку, чтобы коснуться моего лица.”Нет. Никуда я не ухожу. Я здесь, чтобы остаться.”

“Ты обещаешь? - спросил я, касаясь ее колен. Я раздвинул ее ноги ровно настолько, чтобы поместится между ее бедер.

Я не был уверен, что она имеет в виду, но Эбби была за меня. Ее губы путешествовали по моей шее и я закрыл глаза, в полном и абсолютном состоянии эйфории.

Происходило все то, что я наработал.

Ее пальцы опустились к моему торсу, я втянул его немного когда она просунула пальцы между моими трусами, и они остановились на моем члене.

Ничего великолепнее этого я не чувствовал раньше.

Я запустил пальцами в ее волосы, и прижался губами к ее губам, и не теряя времени ласкал ее рот с моим языком.

Эбби улыбнулась. “Попытайся еще раз.”

“Попытайся еще раз.” повторила она, касаясь моего лица.

Мои глаза медленно открывались. Сфокусировав глаза я узнал свой потолочный вентилятор. Все тело

болело, каждый удар сердца отдавал тяжелым ударом в голове.

Откуда-то из холла донесся, возбужденный,пронзительный голос Америки, заполнивший мои уши. Низкий голос Шепли был слышен между голосами Америки и Эбби.

Я закрыл глаза, проваливаясь в глубокую депрессию. Это был просто сон. То счастье не было реально. Я потер лицо, пытаясь выработать достаточно мотивации, чтобы вытащить свою задницу из постели.

На какой бы вечеринке я не надрался вчера, я чувствовал себя хуже, чем измельченное мясо на дне мусорного ведра.

Чувствуя тяжесть в ногах я волочил их по полу чтобы поднять скомканные джинсы в углу.

Я натянул их, а затем, спотыкаясь пошел на кухню, на звук их голосов.

— Ребята, вы и мертвого поднимете, — проворчал я, застегивая джинсы.

“Извини”, - вздохнула Эбби, едва взглянув на меня. Без сомнения, я наверно, сделал что-то глупое, чтобы смутить ее накануне вечером.

“Кто, черт побери, допустил, чтобы я вчера так набрался?”

“Черт” сказал я качая головой. “Хорошо повеселилась?” спросил я у Эбби.

Её щеки покраснели.

Вот,дерьмо.Наверное это было хуже,чем я думал.

-Ты серьёзно?-спросила она.

“Что?” спросил я, но второе слово уже было сказано. Я жалел об этом.

Америка хихикнула,очевидно пораженная моей потеряй памяти.

“Ты психанул и вытащил ее из машины Паркера, когда они обжимались, как школьники. У них там стекла запотели и все такое!”

Я напряг свою память настолько, чтобы я смог вспомнить вечер. Это не напомнило мне ни о чем, кроме ревности.

Эбби посмотрела так, словно собиралась взорваться и я отвел от нее взгляд.

“Как сильно ты злишься?” - спросил я, ожидая, проникновения пронзительного взрыва в мою уже гудящую голову.

Эбби протопала в спальню, а я последовал за ней, закрыв дверь следом за нами.

Эбби повернулась.Её выражение лица отличалось от того,что я видел раньше.Я не знал,как понимать его.

-Ты помнишь,что сказал мне прошлой ночью,-спросила она.

“Нет. Что? Я тебя обидел?”

“Нет, не обидел! Ты… мы… ” Она закрыла глаза руками.

Когда она подняла руку, я заметил новое, сверкающее украшение, которое скатилось с ее запястья к предплечью.

“А это откуда?” спросил я, положив руку на ее запястье.

— Это мое. — сказала она, отстраняясь.

-Я никогда не видел его раньше.Оно выглядит новым.

“Так и есть”

-Где ты его взяла?

-Паркер дал мне его около 15 минут назад,-сказала она.

Ярость захлестнула меня. Мне-нужно-ударить-что-то-чтобы-почувствовать-себя-лучше типом. “Что, черт подери, этот придурок здесь забыл? Он оставался на ночь?”

Она скрестила руки на груди, с равнодушным видом.

— Он все утро искал мне подарок, а потом привез его сюда.

“Твой день рождения еще не наступил”. Мой гнев кипел, но тот факт, что она вовсе не была напугана, помог мне контролировать его.

— Он не мог дождаться,— сказала она, поднимая подбородок.

“Неудивительно, что мне пришлось вытаскивать твою задницу из его машины, тебя там чуть не…” Я замолчал, поджав губы, чтобы не сказать все остальное. Не самое хорошо время, чтобы позволить моим словам вырываться наружу

— Что? Меня там чуть не что?

Я стиснуть зубы.

— Ничего. Просто я от злости чуть не сказал гадость, совсем так не считая.

-Это никогда не останавливала тебя раньше.

Знаю. Я пытаюсь с этим бороться, — сказал я, подойдя к двери.— Одевайся. Не стану мешать тебе.

Когда я дошел до ручки, боль пронзила меня от локтя вверх по руке. Я коснулся ее, она была мягкой. Подняв руку, я увидел то, что ожидал: свежий синяк.

В голове стали прокручиваться варианты того, что могло стать причиной его появления, тогда я вспомнил что Эбби сказала мне о девственности, мое падение, смех, затем Эбби помогла мне раздеться… а потом я… О, Боже.

“Прошлой ночью я упал на лестнице. А ты помогла мне добраться до кровати…Мы,” сказал я, становясь перед ней. В голове возникла картинка, она стоит полуобнаженная перед шкафом.

Я почти трахнул ее, почти забрал ее девственность, когда был пьян. Мысль о том, что могло бы произойти, заставила меня почувствовать стыд в первый раз.. за всю жизнь.

— Нет, ничего не произошло. — сказала она, решительно покачав головой.

Я съежился. “Сначала у вас с Паркером запотели окна. Я вытащил тебя из машины, а потом пытался…” Я пытался восстановить свою память. Это было отвратительно.

К счастью, даже будучи пьяным, я бы остановился, но что если нет?

Эбби не заслуживает чтобы ее первый раз был таким, тем более с таким человеком, как я. Ничего себе. На какое-то время я действительно думал, что изменился.

Я выпил только бутылку виски и упоминание слова “девственница” заставило меня возбудиться.

Я повернулся к двери и схватил ручку.

— Голубка, ты превратила меня в чертова психопата, — буркнул я через плечо.— Когда ты рядом, я не могу трезво мыслить.

— Так, значит, это моя вина?

Я развернулся. Мой взгляд опустились с ее лица к халату, ногам, ступням, а затем вернулся назад. “Не знаю. В моих воспоминаниях все смутно… но не помню, чтобы ты сказала нет.”

Она сделала шаг вперед. Сначала она выглядела так, будто была готова наброситься на меня, но ее лицо смягчилось и плечи опустились. “Трэвис, что ты хочешь, чтобы я сказала?”

Я взглянул на браслет, а затем обратно на нее.

— Ты надеялась, я не вспомню?

— Нет! Я разозлилась, что ты забыл!

Это не имело Никакого. Гребанного. Смысла. “Почему?”

— Потому что я бы тогда… мы бы… а ты не… да не знаю я почему! Просто разозлилась!

Она уже готова была признать это. Она должна была. Эбби была зла на меня, потому что она собиралась лишиться со мной девственности, и я не вспомнил бы что произошло. Это был он. Это был мой момент.

Мы окончательно собирались разобраться со всем дерьмом, но время уходило.

Шепли был на побегушках у Америки и собирался прийти к Эбби в любую минуту в соответствии с нашими планами на вечеринку.

Я бросился к ней, останавливаясь в нескольких сантиметрах. Я обхватил руками ее лицо. “Что нам делать, Гулька?”

Ее взгляд медленно поднялся от моего пояса до глаз. “Это ты скажи мне.”

Ее лицо стало безэмоциональным, как будто, если бы я заметил ее глубокие чувства ко мне, то вся ее система разрушилась. Стук в дверь вызвал у меня приступ гнева, но я остался сосредоточенным.

-Голубка,-сказал я,глядя ей в глаза.

“Да,” ответила она Шепли. “У меня есть несколько дел, о которых я должна позаботиться”

“Хорошо, она поедет, как только ты соберешься,” сказал Шепли, его шаги удалялись по коридору. “Гулька?” сказал я, отчаянно пытаясь удержаться.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Тринадцатая глава

Фарфор

Эбби недолго задержалась в ванной. А ведь, она не выходила из квартиры так быстро.

Я пытался не дать бросить меня. Эбби слишком неуклюжа, когда думала о чем-то серьезном.

Дверь закрылась, и машина Америки выехала с парковки. И снова, квартира казалась слишком душной и пустой в то же время.

Я ненавидел быть там без нее и спрашивается, что я делал до того как мы встретились

Я подошел к небольшому пластиковому пакету из аптеки, который я набрал несколько дней назад. Я загрузил несколько фоток меня и Эбби с моего телефона, и заказал какую-то печать.

Белые стены, наконец, хоть какого-то цвета. Как только последняя картинка была, пришпиленных на месте, Шепли постучал в дверь.

- Эй, парень.”

“Да?”

- У нас гребано много дел.

“Я знаю”

Мы поехали в квартиру Брэзила почти молча. Когда мы прибыли, Брэзил открыл нам, держа в руке не меньше 20 воздушных шариков. Длинные серебрянные резинки развевались перед лицом, он выплюнул те, что попали в губы.

Мы прошли мимо него в гостиную

Здесь стены не слишком отличались от моих, но либо эта квартира досталась им “полностью меблированной”, либо они получили свой диван от Армии Спасения (прим. благотворительная организация).

Брэзил продолжил, “Я попросил некоторых парней из команды захватить немного еды и обалденные динамики Майки. У одной из девчонок Каппа Сигма есть несколько гирлянд, которые мы можем позаимствовать - не волнуйся, я их не приглашал. Я сказал, что это для вечеринки в следующие выходные. Мы должны установить их.”

“Отлично”, сказал Шепли. “Америка будет чертовски зла, когда придет и застанет нас здесь в компании девушек из сестринства.”

Бразиель улыбнулся. “Единственнымы девушкамы сдесь будут несколько Эббиных однокласниц и девушки команды. Я думаю Эбби ето понравится.”

Я улыбнулся, наблюдая за тем, как Брэзил располагает шары по потолку, позволяя лентам ниспадать. “Я тоже так думаю. Шеп?”

“Да?”

“Не зови Паркера до последней минуты. Таким образом, он будет приглашен, и если он вообще придет, то по крайней мере, не будет здесь все время.”

“Понял”

Брэзил перевел дыхание. “Хочешь помочь мне передвинуть мебель, Трэв?”

“Конечно,” сказал я, следуя за ним в следующую комнату. Столовая и кухня были соединены вместе, а вдоль стен уже были расставлены стулья.

На барной стойке стоял рад чистых рюмок для текиллы и запечатанная бутылка “Патрона”.

Шепли остановился, уставившись на бутылку.

- Это ведь не для Эбби, правда?

Брэзил улыбнулся, его белые зубы выделялись на фоне темно-оливковой кожи. “Э…э да. Это традиция. Если футбольная команда устраивает для нее вечеринку, к ней будет командный подход.”

- Вы не можете заставить её столько выпить, - сказал Шепли. - Трэвис. Скажи ему.

Брэзил поднял руку.

- Я ничего не заставляю её делать. За каждую выпитую рюмку она получает двадцать баксов. Это наш для неё подарок.

- Ваш подарок - это алкогольное отравление?

Я кивнул. “Посмотрим, захочет ли она взять в честь Дня Рождения шот за двадцать долларов, Шеп. В этом нет никакого вреда.”

Мы передвинули обеденный стол в сторону, а затем помогли команде принести еду и динамики. Одна из подруг парней начала распылять освежитель воздуха по квартире.

Она положила руки на бедра.

- Если бы вы, парни, не пахли так плохо, мне не пришлось бы. Десять потных парней в одной квартире начинают вонять довольно быстро. Вы же не хотите, что она зашла сюда, когда тут пахнет как в раздевалке, не правда ли?

- Она права, - сказал я. - Кстати говоря об это, мне нужно вернуться и принять душ. Увидимся через полчаса.

Шепли вытер пот со лба и кивнул, вытягивая свой мобильный с одного кармана джинсов и ключи с другого.

Он быстро набрал сообщение Америке. Через несколько секунд, его телефон запищал. Он улыбнулся. “Будь я проклят. Они точно по расписанию. “

- Это хороший знак.

Мы поспешили обратно домой. В течение пятнадцати минут я принял душ, побрился и оделся. У Шепли это тоже не заняло много времени, но я продолжил проверять время.

- Успокойся, - сказал Шепли, застёгиваю свою зелёную клетчатую рубашку. - Они всё ещё ходят по магазинам.

Мы услышали громкий шум двигателя, захлопнулась дверь машины, затем послышались шаги, приближающие к нашей двери.

Я открыл дверь и улыбнулся.

- Вовремя.

Трентон улыбнулся, держа в руках среднюю коробку с отверстиями по бокам и крышкой.”Он накормлен, напоен, забирай этого засранца.Некоторое время с ним все будет хорошо.”

“Ты потрясающий, Трент. Спасибо.” Я посмотрел мимо него, чтобы увидеть отца, который сидел за рулем своего пикапа. Он помахал, и я помахал в ответ.

Трентон приоткрыл крышку и усмехнулся.

- Веди себя хорошо, малыш. Уверен, мы ещё встретимся.

Щенок громко застучал хвостом по коробке, я вернул крышку на место и забрал его в дом.

– Алло?

– Пора ужинать! Где вас черти носят?

– Мы решили себя немного побаловать. Вы с Шепом питались же как то до нас. Уверена, вы справитесь.

– Абсолютно верно, мы, вообще-то, о вас беспокоимся.

– У нас все отлично, - сказала она, улыбка слышалась в её голосе.

Америка заговорила где-то неподалеку от Эбби.

– Скажи ему, что я скоро верну тебя, он и моргнуть не успеет. Мне только нужно заехать к Брэзилу и забрать конспекты для Шепа. Потом сразу домой.

– Слышал? – спросила Эбби.

– Ага. Гулька, до встречи.

Я повесил трубку и быстро последовал за Шепли к “Чарджеру”. Не уверен почему, но я нервничал.

- Ты звонил этому придурку?

Шепли кивнул, заводя машину.

- Пока ты был в душе.

- Он придет?

- Позже. Он не обрадовался, что мы так поздно ему сообщили, но когда я напомнил ему, что это было необходимо из-за его неумения держать язык за зубами, ему нечего было ответить.

Я улыбнулся. Паркер, постоянно, ошибается в отношении меня.

Если бы мы его не пригласили, Эбби расстроилась бы, поэтому мне пришлось пойти против собственной воли и позволить Шепли позвонить ему.

- Не напейся и не избей его, - сказал Шепли.

- Никаких обещаний. Припаркуйся вон там, чтобы она не увидела, - сказал я, указывая на боковое парковочное место.

Мы трусцой побежали за угол к квартире Брэзила и я постучал в дверь. Не громко.

- Это мы. Открывайте.

Дверь открылась, и Крис Дженкс стоял в дверном проёме с идиотской улыбкой на лице. Он шатался взад и вперед, уже пьяный.

Большинство считало, что это был единственный способ, которым он смог кого-то уложить в постель. Никто не заявлял на него, чтобы подтвердить, так что я, просто, старался присматривать за ним.

Я взглянул на Шепли, он поднял руки. Очевидно, он не знал, что Дженкс собирался присутствовать.

Все находились так близко друг к другу, забитые в гостиную и ждущие Эбби, что движение только одного человека заставило бы нас накрениться в ту или иную сторону.

Несколько ударов в дверь заставили нас всех замереть. Я ожидал, что Америка зайдет внутрь, но ничего не произошло. Некоторые шептались, когда как другие пытались утихомирить их.

- С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! - все мы закричали хором.

Глаза Эбби расширились, и затем она улыбнулась, быстро прикрывая рот. Америка подтолкнула ее внутрь, и все собрались вокруг нее.

Когда я пошел к Эбби, толпа расступилась. Она выглядела феноменально в сером платье и желтых туфлях.

Мои ладони обхватили с обеих сторон ее улыбающееся лицо, и я прижался губами к ее лбу.

– С днем рождения, Голубка.

– Но он только завтра, – пролепетала она, улыбаясь всем вокруг нас.

– Поскольку тебе все разболтали, нам пришлось внести в план кое-какие изменения. Сюрприз удался?

– Еще как!

Финч подошёл к нам, чтобы поздравить её с днем рождения, и Америка толкнула её в бок.

– Еще повезло, что я взяла тебя в город, иначе ты здесь выглядела бы чучелом!

“Ты виглядишь прекрасно.” я сказал, розглядывая ее. Прекрасно

не было наиболее поэтическим словом которое я мог бы использовать, но я не хотел переборщить.

Эбби покачала головой, все еще улыбаясь и широко раскрытыми глазами от шока от всего этого.

Она наклонилась к Америке и что то прошептала на ухо,та прошептала ей. Я решил позднее спросить ее о чем она спрашивала

Брэзил добавил громкости в колонках, и все закричали.

“Иди сюда, Эбби!”, Сказал он, идя на кухню. Он взял бутылку текилы из бара, и выстроил рюмки на прилавке.”С днем рождения от футбольной команды, девочка”, он улыбнулся, наливая рюмку каждый до краев. “Это то, как мы проводим Дни рождения: тебе исполняется 19 лет, у тебя есть есть девятнадцать рюмок. Ты можете пить их или поделиться с друзьями, но чем больше ты выпьешь, тем большеденег из них ты получишь “, сказал он, раздувая из кармана горсть двадцатидоллоровых купюр.

“Боже мой” завизжала Эбби. Ее глаза, где было так много зелени, загорелись.

— Давай, Гулька, выпей их! — сказал я.

— Так точно, слабачка. Учитывая твой вес, ты заработаешь к концу вечера баксов шестьдесят.

“Подумай еще, Бэзил,” сказала Эбби.Она подняла первую стопку к губам и провела ее ободком от нижней губы до средины рта.

Ее голова откинулась назад, опустошая стопку, и переложила ее в другую руку. Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

“Вот черт!” сказал я.

— Брэзил, это пустая трата денег, — сказала Эбби, вытирая уголки рта.— Надо пить не «Патрон», а «Куэрво».

Самодовольная улыбка исчезла с лица Брэзила. Он покачал головой и пожал плечами.

— Тогда принимайся за дело. В твоем распоряжении бумажники двенадцати футболистов, и парни сомневаются, что ты сможешь прикончить хотя бы десяток рюмок.

Она прищурилась.

— Удваиваем ставки. Я говорю, что выпью пятнадцать.

Я не мог сдержать улыбку, и в то же самое время задался вопросом, как ради Бога я собирался вести себя, если она продолжала вести себя, как гребаный ласвегасский шустрила. Это было горячо, как ад.

“Стоп” закричал Шепли. “Ты не позволишь везти тебя в больницу в твой день рождения, Эбби”

— Она может это сделать,— сказала Америка, глядя на Брэзила.

— Сорок баксов за рюмку? — неуверенно спросил Брэзил.

— Испугался? — спросила Эбби.

— Нет, черт побери! Я дам по двадцатке за каждую стопку, а когда ты доберешься до пятнадцатой, удвою общую сумму.

Сказала она, опустошая еще одну рюмку.

— Вот как празднуют дни рождения в Канзасе.

Музыка была громкой, и я убедился, что Эбби готова танцевать со мной каждую песню. Вся квартира была полна улыбающихся студентов колледжа, у которых в одной руке было пиво и рюмка в другой.

Эбби отходила иногда, чтобы опрокинуть еще одну рюмку, а потом возвращалась ко мне на наш импровизированный танцпол в гостиной.

Это должно быть был лучший день рождения, благодаря моим усилиям, потому когда Эбби выпивала еще одну рюмку, зазвучала медленная песня.

Один с моих любимых

Я держал свои губы около ее уха, мы пели вместе с ней, и, в особо важные моменты которые исходили из моих уст, я хотел, чтобы она поняла что я имел ввиду.

Она, вероятно, не расслышал, ту часть, но это не остановило моих попыток.

Я прислонился к ней спиной, а руки упали позади нее, ее пальцы почти касались пола. Она рассмеялась

было громко, и тогда мы снова оказались в вертикальном положении, раскачиваясь снова.

Она обвила руками мою шею и я вздохнул запах ее кожи. Она так хорошо пахла, это было смешно ..

— Только не делай так, когда я перейду к двузначному числу стопок. — Она захихикала.

— Не помню, я уже говорил, что ты потрясающе выглядишь сегодня?

Она покачала головой и обняла меня, положив голову на мое плечо. Я крепко прижал её к себе и зарылся в её шею.

Когда мы были такими, тихими и счастливыми, игнорируя тот факт, что мы вели себя более интимно, чем друзья, это было единственное, чего я хотел

Дверь открылась, и руки Эбби упали. “Паркер”! Она завизжала и побежала,чтобы обнять его.

Он поцеловал ее в губы, и я пошел с чувством человека,способным на убийство.

Паркер подняла ее руку и улыбнулся, говоря что-то с ней об этом глупом браслете.

“Эй,” Америка громко крикнула мне в ухо. Хоть ее голос и был очень громким, никто не слышал ее.

“Привет” ответил я ей, все еще глядя на Паркера и Эбби.

“Сохраняй спокойствие. Шепли сказал, что Паркер просто зашел. Он чем-то занят завтра утром, так что он не может остаться надолго. “

“О, да?”

“Да, так что будь на месте. Сделай вдох. Он уйдет прежде чем ты заметишь.

эбби потянула паркера к стойке,подняла другую стопку и прикончила ее,хлопая ей по стойке вверх тормашками,как прежние 5

брэзил вручил ей еще двадцатку и она пошла танцевать в гостиную

без колебаний я схватил ее и мы танцевали с америкой и шепли

Шепли шлепнул ее по ягодицам. “Раз!”

Америка добавила второй шлепок, а потом присоединились все остальные.

Перед девятнадцатым разом, я потер свои ладони, заставляя ее думать что собираюсь нанести хороший шлепок. “Моя очередь!”

Она потерла свою пятую точку. “Только полегче! Моя задница болит!”

Не в состоянии удержаться от соблазна, я высоко занес руку.

Эбби крепко зажмурилась, через мгновение приоткрыла глаза. Я внезапно остановился, а потом легонько хлопнул по попе.

— Девятнадцать! — крикнул я.

Гости радостно закричали, Америка пьяным голосом принялась исполнять «Happy Birthday».Когда добрались до части где поется имя, вся комната запела «Голубка». Я был доволен.

На стерео заиграла другая медленная песня, но на этот раз Паркер притянул ее к себе в середину комнаты для танца.Он был похож на робота с двумя левыми ногами, жесткий и неуклюжий.

Я старался не смотреть, но, прежде чем песня закончилась, я увидел как они скользнули в коридор. Мои глаза встретились с глазами Америки.

Она улыбнулась, подмигнула, и покачала головой, тихо говоря мне не делать глупостей

Она была права. Эбби не оставалась с ним наедине в течение более пяти минут, прежде чем они шли к входной двери.

Он поцеловал ее в щеку, а затем Эбби закрыла за ним

дверь.

В комнате взорвались криками.

Видя, как много она выпила, я схватил одну рюмку с конца и выпил. Эбби опрокинула еще одну рюмку, так что я сделал то же самое.

“Еще семь, Эбби,”сказал Брэзил, вручая ей деньги.

Следующий час мы танцевали, смеялись и разговаривали о всяких глупостях.С губ Эбби не сходила улыбка, и я не мог не смотреть на нее всю ночь.

В один момент, я понял, что поймал ее взгляд на себе, и это заставило меня задаться вопросом, что произойдет, когда мы вернемся в квартиру.

Через некоторое время Эбби выпила еще пару рюмок, на ее 10 рюмке она была уже в плохом состоянии.

Она танцевала на диване с Америкой, подпрыгивая и хихикали, но потом потеряла равновесие

Я поймал ее, прежде чем она упала

— Ты уже все доказала, — сказал я. — Выпила при нас больше, чем любая другая девчонка. Я прикрываю лавочку.

— Черта с два, — промямлила она. — Впереди меня ждут шестьсот баксов. И не тебе говорить, что я не могу совершить безрассудство ради денег.

— Гулька, если тебе так нужны деньги…

— Не собираюсь я брать у тебя. — Она ухмыльнулась.

— Я хотел подкинуть идею, чтобы ты заложила этот браслет. — Я улыбнулся.

Она шлепнула меня по руке в тот момент когда Америка начала обратный отсчет к полуночи. Когда стрелки часов соприкоснулись на двенадцати мы все закричали.

Никогда в моей жизни я не хотел так сильно поцеловать девушку.

Америка и Шепли опередили меня, целуя в щеки с обеих сторон. Я оторвал ее от земли и закружил.

“С днем рождения, Голубка,” сказал я, стараясь не поцеловать ее.

Было бы довольно дерьмово с моей стороны,заставить ее выглядеть плохо в их глазах.

Она смотрела на меня своими большими серыми глазами, и я растаял внутри них.

“Рюмка”-сказала она спотыкаясь идя на кухню

Ее крик напугал меня, возвращая все звуки и движения вокруг нас, возвращая меня к действительности.

“Эбби, выглядишь ты не очень. Думаю, пора закончить”, — сказал Брэзил когда она подошла к стойке бара

— Я не сдамся, — ответила она. — Хочу получить свои деньги.

Я присоединился к ней, когда Брэзил засовывал под две последние рюмки деньги. Он закричал своим товарищам по команде, “Она будет пить их! Мне нужно пятнадцать! “

Они все закатывали глаза, вытаскивая свои кошельки, чтобы отдать кучу двадцаток за последнюю рюмку.

— Не подумал бы, что проиграю пятьдесят баксов девчонке в пари на пятнадцать рюмок, — пожаловался Крис.

Поверь, Дженкс,” сказала она, поднимая рюмки в каждой руке.

Она выпила каждую из рюмок и сделала паузу

— Голубка!.. — позвал я, делая шаг в ее сторону.

Она подняла палец, и Бразилия улыбнулся.

— Она сейчас проспорит.— сказал он.

— Ничего подобного. — Америка покачала головой. — Эбби, дыши глубже.

Она закрыла глаза и вздохнула, поднимая последнюю рюмку оставшуюся на прилавке.

“Боже, Эбби! Ты собралась умереть от алкогольного отравления!” закричал Шепли.

“Она сможет” заверила его Америка

Она откинула голову, и пустила поток текилы в свое горло. Вся компания разразилась свистом и криками за нее, когда Брэзил вручил ей пачку денег.

“Спасибо” сказала она с гордостью пряча пачку денег в свой лифчик.

Я никогда не видел ничего подобного в моей жизни. “Ты сейчас невероятно сексуальна”, я сказал ей на ухо, когда мы шли в гостиную.

Она обняла меня, наверно под воздействием текилы.

“Ты уверена что ты в порядке?”

Она хотела сказать “Я в порядке,” но слова получились искаженными.

“Боже, Шеп. Оставь ее в покое. Она в порядке, “сказала Америка раздраженно.

Брови Шепли выпрямились, “Я просто пытаюсь держать контроль, чтобы не случилось действительно ничего плохого.”

“Эбби? Ты в порядке?” спросила Америка.

Эбби смогла улыбнуться, глядя в полудреме.

“Невероятно,” сказал Шепли. “Трэвис?”

Я прикоснулся своей щекой ко лбу Эбби.”Гулька, ты хочешь перестраховаться и проветриться?”

Несчастная, Шепли рванул через толпу на импровизированный танцпол, пока он не скрылся из виду. Америка щелкнула языком и закатила глаза, а потом пошли за Ним.

Эбби прижалась к моему телу.Даже притом что песня была быстрая, мы танцевали медленно в центре комнаты, в окружении подпрыгивающих и размахивающих руками людей.

Синий, фиолетовый и зеленый огни танцевали с нами, на полу и вдоль стен.

синий цвет отражался на лице Эбби и у меня было по настоящему острое желание поцеловать ее.

Когда вечеринка начала заканчиваться пару часов спустя, Эбби и я все еще были на танцполе.

Она немного протрезвела после того как я накормил ее крекерами и сыром и пыталась танцевать с америкой в некуоторых глупых поп-песнях, но кроме этого,Эбби была в моих руках, она обхватила меня за шею.

Основная часть вечеринки вырубился где-то в левой части квартиры, а препирательства Шепли и Америки постепенно ухудшилось.

Можете поехать со мной, я ухожу, сказал шепли, распахивая двери.

“Я не готова уйти” пробормотала Эбби, ее глаза были полузакрыты.

“Я думаю, эта ночь кончилась. Пойдем домой”.Когда я сделал шаг к двери, Эбби не двигалась, она смотрела в пол и выглядела немного зеленой.

“Ты собираешься вырвать, нетак ли”?

Она посмотрела на меня своими полузакрытыми глазами. “Сейчас самое время”

Она кочнулась туда-обратно несколько раз, прежде чем я подхватил ее на руки.

“Ты,Трэвис Мэддокс, бываешь очень сексуален, когда не ведешь себя как развратник” сказала она, смешно, ее пьяная улыбка сручивала рот в разные стороны

“Э-э… спасибо, “сказал я, поправляя ее там, где у меня было лучшая хватка.

Эбби прикоснулась своей ладонью к моей щеке. “Знаешь что, Мистер Мадокс?”

“Что детка?”

Ее выражение стало серьезным. “В другой жизни, я бы влюбилась в тебя”

Я оглянулся: все стояли в шоке от того, что только что увидели.

Не говоря ни слова, я вынес ее из дома к чарджеру, где стояла Америка, скрестив руки на груди.

Шепли жестикулировал в сторону Эбби. “Посмотри на нее! Она - твой друг, и ты позволяешь ей делать что-то безумно опасное! Ты поощряла это!”

“Выпивала. Я видела, как она ради денег выпивала и больше,” она уточнила. “Ты понял, о чем я.”

“Послушай себя!” кричал Шепли. “Ты забрала Эбби из Канзаса, чтобы держать ее дальше от неприятностей. Посмотрите на нее! У нее опасный уровень алкоголя в крови, и она без сознания! Это не то поведение при котором все хорошо!”

Глаза Америки сузились. “О! Спасибо за лекцию о том, что не нужно делать в колледже,

мистер Восемнадцатилетний- мальчик- братства -миллион-“серьезных” подруг-возле- пояса!” Она использовала свои пальцы чтобы отметить кавычки.

“Я говорила тебе, что мы близки!”

Вся краска сошла с лица Америки. “Отвези. Меня. Домой.”

Америка открыла дверь и выгнула в спину, оставляя дверь открытой. Она помогла мне запихнуть мне Эбби около себя, и затем я упал в сиденье пассажира.

Америка быстро выползла и пошла прямо к своей машине, таща свои ключи и кошелек

“Мер” сказал Шепли, очевидно сожалея, его голос надломился

Америка села за руль, хлопнула дверью перед лицом Шепли, и уехала

Эби была в отключке, ее руки свисали сзади меня

“Она же вернется за Эбби?” спросил Шепли, его лицо было полно отчаянья.

Эбби застонала и ее тело покачнулось.Этот ужасный стон, который всегда сопровождал рвоту. Задняя часть моих ног стала мокрой.

“Скажи мне что она это не сделала”, сказал я замерев.

Шепли наклонился на секунду назад, а затем выпрямился. “Сделала.”

Я побежал вверх по лестнице перепрыгивая через две ступени и поторопил Шепли в его попытке найти ключи от квартиры. Он открыл ее, и я помчался в ванную.

Эбби склонилась над унитазом, освобождая свой желудок от выпитого литра за один раз, ее волосы были мокрыми от рвоты еще на улице, но я схватил одну из тех круглых эластичных вещей и завязал ее длинные волосы в конский хвост

Влажные части сцеплялись вместе в толстые сгустки, но я собрал все это обратно, так или иначе, и закрепил с темными волосами штуковиной, которая держала все вместе.

Я видел в классе достаточно девочек которые заделывали резинкой свои волосы, она держала их и при этом не занимала слишком много времени

Тело Эбби снова дернулось. Я взял влажную салфетку из шкафа в коридоре, и присел ниже около нее, держа салфетку на ее лбу. Она прислонилась к ванной и застонала

Я нежно вытер ее лицо влажной салфеткой, и постарался сидеть не двигаясь, пока она приклонила свою голову на мое плечо

“Тебя еще будет рвать?”-спросил я

Она нахмурилась, и закрыла рот, она держала свои губы закрытыми достаточно долго перед унитазом, ее вырвало снова и еще больше жидкости попало в него

Эбби была настолько маленькой, и количество, которое она извергала, не казалось нормальным. Беспокойство закралось мне в голову.

Я выбрался из ванной, а вернулся с двумя полотенцами, тремя одеялами и четырьмя подушками в руках. Эбби стонала над унитазом, ее тело дрожало.

Я выложил одеяла напротив ванны и ждал, зная, что остаток ночи мы проведем в углу ванной

Шепли стоял за дверью “Может мне… позвонить кому-то?”

— Пока нет. Я буду следить за ней.

“Все хорошо” сказала Эбби. “Это-я, я не заболела алкогольным отравлением.

Шепли нахмурился. “Нет это глупо, вот как это”!

“Эй, Вы добрались мм… ее мм…”

“Подарок?” сказал он поднимая бровь вверх.

—Да.

“Я получил его” сказал он, явно недовольно.

—Спасибо, чувак.

Эбби упала спиной к ванне снова и я быстро вытер её лицо. Шепли намочил свежую тряпку и бросил её мне.

— Спасибо.

“Кричи, если я понадоблюсь тебе,” сказал Шепли. “Я собираюсь лежать с открытыми глазами в постели, пытаясь думать о том, как заставить Мерику простить меня.”

Я расположился напротив ванны как можно удобней и притянул Эбби к себе. Она вздохнула, позволяя своему телу лечь на мое. Даже будучи всей в рвоте, единственное место где я хотел быть, это вблизи нее. Я прокручивал у себя в голове слова сказанные ею на вечеринке

“В другой жизни я могла бы любить тебя!”

Эбби лежала слабая и больная в моих руках, зависящей от меня, я позаботился о ней. В тот момент я признался себе что мои чувства к ней были намного глубже чем я думал.

Иногда, между моментами когда мы встретились и держанием её над полом в ванном, я влюбился в неё

Эбби вздохнула, а потом положила голову мне на колени. Я убедился, что она была полностью накрыта одеялом, прежде чем я позволила себе задремать.

— Трэв. — прошептала она.

— Да?

Она не ответила. Дыхание ее сгладилось, и ее голова тяжело упала на мои ноги

Холодный кафель за спиной и безжалостные черепицы под моей задницей были жесткими, но я не решался двинуться. Ей была удобно, и она так и осталась в таком положении

Двадцать минут в наблюдении, что она дышит, части меня, которые причиняли боль, начали неметь, и мои глаза закрылись.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Четырнадцатая глава

Оз

- Они вернулись! - сказал Шепли, прыгая с дивана.

- Ладно, - сказал я, когда дверь Шепли тихо закрылась за моей спиной “

Прежде, чем мое предложение было закончено, Шепли открыл дверь и спустился вниз по лестнице. Дверной проем был замечательным местом, чтобы наблюдать, как Эбби улыбается Шепли и жаждущей примирения Амереке.

Эбби сунула руки в карманы и пошла в квартиру

Падающее облако отбрасывало серую тень на все, но Эбби улыбалась, как летом.С каждым шагом она приближалась к месту где стоял я, сердце в моей груди заколотилось сильнее.

“И жили они долго и счастливо, - сказал я, закрывая за ней дверь.

Мы сидели вместе на диване, и я вытащил ее ноги к себе на колени.

-Чем хочешь заняться сегодня, голубка?-

-Спать. Или отдыхать… или спать.-

-Можно я сначала отдам тебе твой подарок?-

-Это конечно не алмазный браслет, но думаю тебе понравится.-

-Он мне уже нравится.-

Я сбросил ее ноги со своих колен и пошел искать ее подарок. Я старался не трясти коробку, надеясь, что щенок не проснется, и не издаст никаких звуков. “Тшшшшшшшшш, маленький мальчик.Не плачь хорошо? Будь хорошим мальчиком”!

Я поставил коробку у ее ног и склонился над ней.

– Открывай скорее, я хочу, чтобы ты удивилась.

– Почему скорее?.. – спросила она, поднимая крышку, – Щеночек? – завизжала она, доставая его из коробки. Она поднесла к лицу щенка, стараясь удержать его, пока он извивался и вытягивал шею, отчаянно стараясь покрыть ее губы поцелуями.

Она была счастлива, и это сделало меня счастливым.

Я отнес ее в спальню, отбросил покрывало и уложил на кровать. Сам момент мог завести, но я слишком устал. Перегнувшись через неё, я потянулся и зашторил окна, а потом опустился на свою подушку.

Я притянул ее к себе, поглаживая Тото, который прижался к ее шее.

Она захихикала и закрыла глаза. Столь же усталая, как и я , было трудно прекратить наблюдать за ней. Ее лицо было не накрашено за исключением тонкой кожи под ее нижними ресницами, которая была все еще немного накрашена тушью.

Она волновалась немного, прежде чем ее плечи расслабились.

Я мигнул несколько раз, мои глаза становились еще тяжелее каждый раз, когда они закрылись. Казалось, что я только что заснул, когда я услышал дверной звонок.

Эбби даже не пошевелилась.

Два мужских голоса раздались в гостиной, один из них Шепли. В перерывах между двумя их голосами я слышал голос Америки. Никто из них похоже не был рад. Кто бы это ни был, пусть сделают звонок в социальную службу.

Шаги раздались в гостиной, а затем дверь распахнулась. В дверях стоял Паркер. Он посмотрел на меня, а потом на Эбби, его челюсть сжалась.

Я знал, что он думает, и мне не приходило на ум как объяснить ему, то что Эбби делает в моей постели.

Вместо этого я протянул руку и прижал ее к ее бедру

- Закрой дверь,когда выйдешь из моего дома, - сказал я, положив голову рядом с Эбби.

Паркер ушел, не сказав ни слова.Вместо того, чтобы громко хлопнуть дверью со все силы, он тихо прикрыл за собой дверь. Шепли заглянул в мою комнату.

“Бля, братан. Это не хорошо”. Что сделано то сделано, я не мог изменить этого сейчас. Я не думал о последствиях в тот момент, лежа рядом с Эбби, смотря на ее красивое и лицо и чувствуя как паника медленно проникает внутрь. Когда она узнает, что я сделал, она меня возненавидит.

Девчонки уехали на учебу следующим утром в спешке. Гульке едва хватило времени , чтобы поговорить со мной, прежде чем она ушла, так что я не понял ее чувств касающихся прошедшего дня

Я почистил зубы и оделся, а потом нашел Шепли на кухне.

Он сидел на высоком табурете перед стойкой, прихлебывая свежее молоко своей ложкой. Он был одет в балахон и розовые боксеры “Америка купила его, потому что ей показалось, что они были “секси”.

Я вынул стакан из посудомоечной машины и наполнил его OJ. - Похоже, у вас двоих получилось.”

Шепли улыбнулся, выглядя почти пьяным от радости. “Мы смогли.Я говорил тебе, что вытворяет Америка в постели после ссоры?

Я поморщился. - Нет, и не надо, пожалуйста.

“Ссориться с ней страшно как в аду, но всякий раз заманчиво”. Когда я не ответил, Шепли продолжил- “Я собираюсь жениться на этой девушке”.

Да. Ну, когда ты сделал задницу как анютины глазки, я должен быть на твоей стороне “.

- Заткнись, Трэвис. Думаешь, я не вижу, что с тобой происходит?

Я скрестил руки.

- А что со мной происходит?

- Ты влюблен в Эбби.

Ты исключение из правил, в твоей голове столько дерьма, чтобы сохранить Америку!

“Ты отрицаешь это?” глаза Шепли не дрогнули, и я пытался смотреть куда угодно, только не в них.

Спустя минуту я нервно переминался, но молчал

“У кого, задница как анютины глазки, сейчас?” “

- Да пошел ты.

- Признай это.

- Нет.

- Нет, ты отрицаешь, что влюблен в Эбби, или не хочешь признаться в этом? Потому что в любом случае, идиот, ты в неё влюблен.

“….И?”

“Я так и знал” сказал Шепли пиная стул назад, который полетел по деревянному полу и остановился у ковра в гостиную

- Я … просто … заткнись, Шеп, - сказал я. Мой рот сжался в твердую линию.

Шепли ткнул на меня в то время как я шел в свою комнату. - Ты только что признался в этом. Трэвис Мэддокс в любви. Теперь я слышал все.”

- Просто положи свои трусы, и пойдем!”

Шепли усмехнулся в своей спальне и уставился в пол.Сказать это вслух, что бы понять что это реально, я не знал, что с этим делать

Меньше чем через пять минут,я включал радио в зарядное устройство, пока Шепли выезжал со стоянки жилого комплекса

Шепли, казалось, был в хорошем настроении, наслаждался живописным видом, и замедлялся, чтобы не сбить пешеходов.

Он, наконец, нашел подходящее место для стоянки, и мы отправились на английский Comp II-один класс мы поделились.

В верхней строке, был я и Шепли- новый порядок рассадки за несколько недель в попытке отделаться от овец, которые обычно толпились у моего стола.

Доктор парк шла в класс, неся с собой сумку, портфель, и ставя чашку кофе на свой стол

- Господи! Холодно!” - сказала она, натягивая пальто туже вокруг своей маленькой фигуры. - Все здесь? Руки взметнулись вверх, и она кивнула, не обращая внимания. “Отлично. Хорошие Новости. Поп-викторины!”

Все застонали, и она улыбнулась. - Ты все еще меня любишь. Ручка и бумага, люди, у меня не свободен весь день”

Комната наполнилась звуком, все потянулись за свои парты.Я быстро написал свое имя в верхней части бумаги и улыбнулся Шепли пугающе шепчащего

- Почему? Pop викторина в Турн Два? Чертовски смешно, - прошипел он.

Викторина была довольно безобидной, и ее лекции, закончившиеся другим документом, который должен быть представлен к концу недели. В последние минуты урока, парень в ряду прямо передо мной вытянул шею и спину.

Я узнал его из по классу. Его звали Леви,но я слышал, как доктор парк, окликает его несколько раз. Его сальные темные волосы были всегда гладко зачесаны назад, подальше от его рябого лица.

Леви не состоял в братстве и не ходил в кафе Он не был в футбольной команде,и никогда, ни в каких партиях. По крайней мере это, что я посещал, во всяком случае.

Я взглянул на него, а потом повернулся к доктору парк, которая рассказыывала о последней поездке ее любимого голубого друга.

Мои глаза скользнули вниз, а он все смотрел

“Что-то нужно? - Спросил я.

“Я только что услышал о вечеринке у Брэзила в эти выходные. Хорошо отдохнули.”

“Да?”

Девушка справа от него, Элизабет, повернулась, со светло-каштановые волосами кудряшками. Элизабет была подругой одного из моих братьев братства. Ее глаза загорелись. - Да. Жаль, что я пропустил такое шоу”.

Шепли наклонился вперед. Что?Я и Мерик поссорились?

Парень усмехнулся. - Вечеринка Эбби”.

В день рождения?” - Спросил я, стараясь думать о том, что он мог иметь в виду. Несколько вещей случилось, по слухам, но что случайный парень мог слышать об этом

Элизабет проверила, чтобы доктор парк не смотрит в нашу сторону, а затем повернулся. - Эбби, и Паркер.”

Еще одна девушка обернулась. - О, да. Я слышала, как Паркер видел на вас двоих на следующее утро. Это правда?”

- Где вы слышали?” Спросил я, адреналин побежал по моим венам.

Элизабет пожала плечами. “Везде. Люди говорили о ней у меня в классе сегодня утром”.

- Мой тоже, - сказал Леви

Другая девушка только кивнула

Элизабет повернулась немного больше, наклоняясь в мою сторону. “Она правда сделала это с Паркером в коридоре Брэзила, а потом поехала домой с тобой?

“Она правда сделала это с Паркером в коридоре Брэзила, а потом поехала домой с тобой?

Шепли нахмурился-””Она живет у нас”

- Нет, - сказала Элизабет. - “Она и Паркер разобрались на диване Брэзила, и потом она стала, танцевать с Трэвисом. Паркер послал ее жопу, и она ушла с Трэвисом … и Шепли.”

“Это не то, что я слышала, - сказала Элизабет, явно пытаясь сдерживать свой энтузиазм. - Я слышала, что это вы договорились втроем. Так … что это, Тревис?”

Леви, казалось, наслаждался беседой. “Я всегда слышал, что это был другой обходной путь.”

“Что это?” - Спросил я, уже недовольным тоном.

- Паркер получил пару секунд.”

Я сузил глаза. Кто был этот парень, он итак знал, обо мне больше, чем должен. Я наклонился. - Что еще,кое-твое дело, козел!

“Ладно”- сказал Шепли ложа руку мне на стол.

Леви тут же повернулся, и Элизабет подняла брови, прежде чем последовала за ним.

“Чертов рюкзак, - проворчал я. Я посмотрел на Шепли. “Обед. Кто-то собирается что-то сказать ей. Они говорят, что мы оба спали с ней. Ебать. Черт, Шепли что мне делать?”

Шепли сразу же начал пихать свои вещи в рюкзак, и я сделал то же самое.

- Свободны, - сказала доктор парк. “Идите и будьте полноценными гражданами сегодня”.

Мой рюкзак ударил по моей пояснице, а я помчался по кампусу, следуя прямиком в Буфет. Америка и Эбби появилась в поле зрения, всего в нескольких шагах от входа.

Шепли схватил Америки за руку. - Мэрик, - он выпустил облачко дыма.

Я уперся ладонями в бедра, пытаясь отдышаться.

— За тобой гонится толпа разъяренных женщин? — поддразнила Эбби.

Я покачал головой. Руки дрожали, поэтому я взялся за ручки своего рюкзака.

– Я хотел перехватить тебя до того, как ты… зайдешь внутрь, - выдохнул я.

— Что происходит? — спросила Америка Шепли.

— Пошел слух, что Трэвис отвез Эбби домой… — начал Шепли. — Подробности варьируются, но все очень плохо.

– Что?! Ты серьезно? – закричала Эбби.

Америка закатила глаза.

— Эбби, да кого это волнует? Народ перемывает вам с Трэвом косточки уже несколько недель. Не в первый раз кто-то заявляет, что вы переспали.

Я посмотрел на Шепли, надеясь, что он нашел выход из затруднительного положения, я был не в себе.

– Что? – сказала Эбби. – Ведь вы мне чего то еще не говорите?

Шепли поморщился.

— Говорят, что у Брэзила ты переспала с Паркером, а потом позволила Трэвису… отвезти тебя домой, если ты понимаешь, о чем я.

Её челюсть отвалилась.

– Отлично! Теперь я местная проститутка?

Что я наделал, конечно, это была Эбби, которая становилась дерьмом на конце палки. - Это моя вина. Если бы это был кто либо другой, они бы не говорили, о них”. Я вошел в кафе, мои руки сжались в кулаки, с моей стороны.

Эбби села, и я устроился так, чтобы сидеть за несколько мест, в сторону и вниз от нее.Девочки распростроняли про меня слухи,а имя Паркера никогда не упоминалось до сих пор

Эбби не заслуживала, чтобы о ней так думали, только потому что она была моим другом.

– Трэв, тебе не обязательно сидеть там. Иди сюда. – сказала Эбби, показывая на пустое место напротив неё.

– Слышал, Эбби, твой день рождения прошел на ура, – сказал Крис Дженкс, бросая лист салата на мою тарелку.

– Дженкс, не лезь к ней, – предупредил я, сверкая взглядом.

Крис улыбнулся, надувая круглые розовые щеки.

– Слышал, Паркер в ярости. Он сказал, что пришел вчера к тебе, а вы с Трэвисом еще в постели.

— Они просто дремали, Крис. — Америка ухмыльнулась.

Эбби перевела взгляд на меня.

– Заходил Паркер?

Я заерзал на стуле.

– Я собирался сказать тебе.

– Когда? – резко спросила она.

Америка склонилась к ее уху, наверное, объясняя то, что знали все кроме Эбби.

Эбби поставила локти на стол и уронила голову на ладони.

– Час от часу не легче.

— Так что, вы этого не делали? — спросил Крис. — Черт, вот отстой. А я уж поверил, Трэв, что Эбби та, кто тебе нужен.

— Крис, лучше остановись, — предупредил Шепли.

— Если ты не спал с ней, то, может, не против, если я попытаюсь? — спросил Крис, с ухмылкой глядя на других футболистов.

Не раздумывая, я вскочил со своего места, и перелез через стол к Крису. Его лицо исказилось в замедленной улыбке, с широко открытыми глазами и открытым ртом. Я схватил Криса за горло, с одной стороны, и схватил за футболку с другой.

Пальцы почти не чувствовали прикосновения к его лицу. Моя ярость была как ураган, и я был готов просто снести все на своем пути. Крис закрыл лицо руками, но я продолжал бить его

– Трэвис! – закричала Эбби, обегая стол.

моя рука замерла в движении и потом я отпустил рубашку Криса, позволив ему упасть на пол. Выражение лица Эбби заставило меня засомневаться, она боялась то что увидела

Она сглотнула и сделала шаг назад. Ее страх только сделал меня еще более сердитым, не на нее, а потому, что мне было стыдно.

Я промчался мимо нее и отталкивал все кто стоял на моем пути. Дважды два. Во-первых, я помог пустить слух о девушке,в которую был влюблен, а потом и напугал ее до полусмерти.

Я хотел уединится в своей спальне, это похоже единственное подходящее для меня место. Мне было даже слишком стыдно, чтобы спросить совета у моего отца. Шепли догнал меня. Ни говоря ни слова он залез в Чарджер рядом со мной и завел двигатель

Мы не разговаривали пока Шепли ехал до дома. Сцена которая неизбежно ждала меня, когда Эбби решит вернуться домой, ум не хотел воспринимать.

Шепли остановил и припарковал автомобиль на обычном месте стоянки, и я вылез из машины, поднялся по лестнице, как зомби..

Все могло кончится хорошо.Эбби собиралась уйти, потому что она боялась, то что видела, или еще хуже-я должен был освободить ее от пари, чтобы она могла уехать, даже если она не хотела этого

Мое сердце билось вперед и назад из за того что оставило Эбби одну, и решив, что все в порядке, чтобы преследовать ее больше,

Оказавшись внутри, я бросил рюкзак к стене, и следил, затем как дверь спальни захлопнулась за мной. Это не заставило меня чувствовать себя лучше, в самом деле, топать вокруг, как ребенок напомнило мне, склько времени я потратил на Эбби, преследуя ее,-если это можно так назвать.

Пронзительный гул Honda Америки задержались ненадолго, прежде чем она выключила мотор. Эбби будет с ней. Она придет с криком, или наоборот. Я не был уверен, что заставит меня чувствовать себя еще хуже.

- Трэвис? - сказал Шепли, открывая дверь.

Я покачала головой и сел на край кровати. Она прогнулась под тяжестью моего веса.

- Ты ведь даже не знаешь, что она собирается тебе сказать. Может, она хочет поверить, в порядке ли ты.

- Я сказал - нет.

Шепли закрыл дверь. Деревья снаружи были коричневые, скоро они станут голые. К тому времени, как последние листья упадут, Эбби уйдет. Черт, я чувствовал себя подавленным.

Несколько минут спустя послышался еще один стук в дверь. - Тревис? Это я. Открой.”

Я вздохнул.

— Гулька, уходи.

Дверь заскрипела, когда она открыла ее. Я не обернулся. Мне не пришлось. Тотошка стоял у меня за спиной, и его маленький хвост бил по спине при виде ее.

— Трэв, что с тобой творится? — спросила она

Я не знал, как сказать ей правду, и часть меня знала, что она меня не услышит в любом случае, поэтому я просто смотрел в окно, считая падающие листья.

Каждый мой дурной шаг отдалял Эбби из моей жизни. Мое время шло

Эбби стояла рядом со мной, скрестив руки на груди. Я ждал когда она, закричит, или накажет меня как-то из за ситуации в кафетерии.

— Не хочешь говорить со мной об этом?

Она начала поворачиваться к двери, и я вздохнул.

— Помнишь, когда Брэзил что-то ляпнул в мой адрес, а ты стала защищать меня? Ну… вот это и произошло сейчас. Хотя я слегка увлекся.

“Ты разозлился на Криса, что сказать”, сказала она, садясь рядом со мной на кровать. Тотошка немедленно пополз к ней на колени, умоляя о внимании. Я знал, это чувство. Все выходки, мои глупые трюки, все было чем то,чтобы привлечь ее внимание, и она, казалось, не обращая внимания на все это. Даже на мое сумасшедшее поведение.

— То, что я сказал раньше, не выдумки. Гулька, тебе правда стоит уйти. Видит бог, я этого сделать не смогу.

Она потянулась к моей руке.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я уходила.

Она даже не представляла насколько права - и неправа - была. Мои противоречивые чувства к ней сводили с ума. Я был влюблен в неё, не мог представить себе жизни без неё, но в то же время хотел, чтобы у неё был кто-то получше меня.

Мысль о том что Эбби будет с кем то еще была невыносима. Ни один из нас не мог победить, и все же я не мог ее потерять.Постоянное назад и вперед заставило меня исчерпать свои силы.

Я обнял Эбби и поцеловал её в лоб.

– Как бы сильно я ни старался, это не важно. После того как все будет сказано и сделано, ты меня возненавидишь.

Она обхватила меня руками, соединяя пальцы у меня на плече.

– Мы просто обязаны быть друзьями. «Нет» не принимается.

Она украла мое внимание в наше первого свидания в Pizza Shack. Это, казалось, было сто лет назад. Я не был уверен, когда все это стало настолько сложными.

– Я часто смотрю, как ты спишь, - сказал я, притягивая ее к себе обеими руками. - Ты выглядишь умиротворенной. Во мне же такого спокойствия нет. Внутри меня кипят ярость и злость, но не в то время, когда я наблюдаю за твоим сном

Это я как раз и делал, когда вошел Паркер. Я не спал, а он ворвался в комнату. Стоял и ошеломленно смотрел на нас. Я знаю, что он подумал, но ничего не стал объяснять. Я не сделал этого, ведь мне действительно хотелось, чтобы он считал, будто между нами что-то произошло. А теперь весь универ думает, что ты провела ночь с нами обоими.Извини.

Эбби пожал плечами.

— Если он поверил сплетням, то сам виноват.

— Трудно подумать что-то другое, увидев нас вместе в постели.

— Он знает, что я живу у тебя. И я была полностью одета!

Я вздохнул.

— Наверное, он не обратил на это внимания, слишком взбесился.Гулька, я знаю, что он нравится тебе. Мне следовало ему все объяснить. Я перед тобой в таком долгу.

— Это неважно.

— Ты не злишься? — Удивился я.

— Вот почему ты так расстроился? Решил, я разозлюсь из-за того, что ты не рассказал мне правду?

— Это логично. Если бы кто-нибудь в одиночку разделался с моей репутацией, я бы хоть немного, но злился.

— Тебя ведь не волнует репутация. Что случилось с Трэвисом, которому плевать на всеобщее мнение? — поддразнила она, толкая меня в бок.

— Когда ты узнала про сплетни, а я увидел твое лицо, все изменилось. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.

— Ты никогда не заставишь меня страдать.

— Да я себе лучше руку отрежу. — Я вздохнул.

Я прислонился щекой к ее волосам. Она всегда так хорошо пахла, я чувствовал себя так хорошо. Быть рядом с ней был как глоток свежего воздуха. Все мое тело расслабилось, и я вдруг так устал, я не хотела двигаться.

Мы сидели вместе, нашим руки были сцеплены вокруг друг друга, ее голова лежала на моем плече, в течение долгого времени. Ничего лучше этого момента не было, так что я остался в таком положении, с голубкой

Когда солнце уже пряталось за горизонтом, в дверь осторожно постучали.

– Эбби!.. – еле слышно позвала Америка.

– Входи, Мерик, - сказал я, зная, что она, наверное, волнуется, почему у нас так тихо.

Америка и Шепли зашли в комнату, и она улыбнулась, увидев нас, сидевших в обнимку.

– Мы собирались перекусить. Не хотите прокатиться в «Пэй Вэй»?

— Фу… Мерик, опять азиатская кухня? — спросил я

– Ага, - сказала она, кажется, более расслабленно. - Так что, идете?

Умираю с голоду, — сказала Эбби.

– Еще бы, ты ведь так и не пообедала, – сказал я, нахмурившись, поднялся и потянул ее за собой. – Идем, накормим тебя.

Я не был готов отпустить ее, поэтому я держал мою руку вокруг ее во время поездки в Пэй Вэй. Она, казалось, не возражала, и даже опиралась на меня в машине, пока я не занял столик номер 4 вместе с ней

Как только мы нашли кабинку, я снял свое пальто рядом с Эбби и пошел в туалет. Это было странно, как все делали вид, что я не просто кого-то побил несколько часов назад, как будто ничего не случилось.

Мой руки образовали чашку под воду, и я плеснул себе на лицо лицо, глядя в зеркало. Вода капала с моего носа и подбородка. Еще раз, я собирался пойти проглотить дисфории и идти вместе со всеми с плохим настроением

Как будто мы должны были продолжать притворяться, чтобы помочь Эбби двигаться через реальность в ее маленький пузырь невежества, где никто не чувствовал ничего сильнее, и все засохло

“Черт возьми! Еда еще не здесь? “спросил я, заходя в кабину рядом с Эбби. Ее телефон лежал на столе, так что я взял его, включил камеру, сделал глупое лицо, и сфотографировал.

“Какого черта ты делаешь?” Сказала Эбби со смешком.

Я нашел свое имя, а затем прикрепил фотку. “Так ты будешь помнить как сильно я тебе дорог, когда я буду звонить тебе”.

“Или то, что ты придурок.”сказала Америка.

Америка и Шепли большую часть времени говорили об их классах и последних сплетнях, стараясь не говорить о тех, кто участвовал в драке ранее.

Эбби наблюдала за их празговором, ееподбородок покоился на ее кулаке, улыбаясь и было без особых усилий красивым. Ее пальцы были крошечными, и я поймал себя заметив, как смотрел на ее голый безымяный палец. Она посмотрела на меня и наклонился, чтобы игриво толкнуть меня в плечо. Затем она выпрямилась, продолжая слушать болтовню Америки

Мы смеялись и шутили, пока ресторан не закрылся, а затем забрались в Чарджер, чтобы отправиться домой. Я чувствовал себя усталым, и даже при том, что день казался длинным, как ад, я не хотел, чтобы он закончился.

Шепли нес Америку вверх по лестнице на спине, но я остался позади, дергая за руку Эбби. Я наблюдал за нашими друзьями, пока они не вошли в квартиру, а потом завозился с рукой Эбби в моей.

— Я должен извиниться за сегодняшний день. Прости меня.

— Ты уже извинился. Все в порядке.

— Нет, я извинился за Паркера. Не хочу, чтобы ты считала меня психом, который набрасывается на людей по мелочам, — сказал я. — Я должен извиниться, потому что вступился за тебя не по той причине, по которой хотелось бы.

– А эта причина… – заговорила она.

— Он сказал, что хочет встать в очередь. Я накинулся на него именно поэтому, а не потому, что он тебя поддразнивал.

— Это достаточная причина, Трэв, чтобы вступиться за меня.

— В том-то и дело. Я взбесился, потому что воспринял это как желание переспать с тобой.

Эбби задумалась на минуту, а потом сжала мою рубашку и прислонилась головой к груди.

— Знаешь, мне все равно, — сказала она, глядя на меня с улыбкой, — что говорят другие, все равно, что ты потерял самообладание и расплющил Крису нос. Мне ни к чему плохая репутация, но я устала оправдываться перед всеми за нашу дружбу. К черту их.

Уголки моих губ поползли вверх.

– Нашу дружбу? Иногда мне интересно, слушаешь ли ты меня.

— Что ты имеешь в виду?

Пузырь, которым она себя окружила, был непроницаем, и мне было интересно, что случится, если у меня когда-нибудь получится к ней пробиться.

– Идем внутрь, я устал.

Она кивнула, и мы вместе шли вверх по лестнице,в квартиру. Америка и Шепли уже счастливо шептались в их спальне, и Эбби исчезла в ванной комнате.

Трубы заскрипели, а затем вода в душе стала биться о плитку.

Тотоша составил мне компанию, пока я ждал. Она не потратила много времени,на ее ночные дела, закончила все в течении часа

Она легла в постель, откинула голову мне на руку и с облегчением вздохнула.

– Осталось всего две недели. Что же ты устроишь, когда я вернусь в «Морган»?

– Не знаю, - сказал я. Я не хотел об этом думать.

– Эй! – она прикоснулась к моей руке. – Я просто пошутила.

Я заставлял свое тело расслабиться, напоминая, что сейчас она всё ещё рядом со мной. Это не сработало. Ничего не срабатывало. Мне нужно было держать её в своих руках. И так много времени было потрачено впустую.

— Гулька, ты мне доверяешь?— Спросил я, немного нервничая.

— Да, а что?

– Иди сюда, – сказал я, притягивая её к себе. Я ждал, что она возразит, но она только напряглась на долю секунды, прежде чем расслабиться и положить голову мне на грудь.

В ту же минуту мои глаза налились тяжестью. Завтра я попытаюсь придумать, как отдалить её отъезд, но сейчас, спать с ней в моих руках было единственным, что я хотел делать.

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Завтра

Две недели. Это было все, что у меня осталось, чтобы наслаждаться оставшимся временем вместе, или показать Эбби, что я могу быть тем, кто ей нужен.

Я поставил на очарование; отбросил все паузы; не жалел денег. Мы ходили в боулинг, на ужины, ланчи, и в кино.

Мы провели столько много времени в квартире насколько это возможно: смотрели фильмы на прокат, я делал все чтобы быть с ней наедине. Мы не ругались

Несколько раз звонил Адам. Хоть я и делал хорошее шоу, он был недоволен тем, как короткие бои продолжались. Деньги были деньги, но я не хочу тратить время вдали от Голубки.

Она была счастливее, чем я когда-либо видел ее, и в первый раз, я чувствовал себя нормально, человеческое общество, вместо того, чтобы быть сволочью, злым человеком.

В ночь перед ее последней ночью в моей квартире, Эбби выбрала ужин в лачуге Pizza. Крошки на красном полу, запах жира и специй в воздухе, минус неприятный футбольной команды, это было прекрасно.

Идеально, но грустно. Это было лучшее вермя, мы обедали вместе. Эбби много смеялась, но никогда не открывалась. Никогда не упоминал наше время вместе.

Тем не менее была в этом пузыре. Тем не менее не обращала внимание. Время от времени меня приводило в бешенство то, что она игнорировала мои усилия, но, будучи больным я хотел видеть ее счастливой,есть единственное средство у меня были все шансы на успех.

Она заснула довольно быстро в ту ночь. Когда она спала всего в нескольких сантиметрах от меня, я смотрел на нее, пытаясь сжечь ее образ в моей памяти.

Тень от ресниц упала на ее кожу; как ее мокрые волосы чувствовали о мою руку, фруктовый, чистый запах, который чувствующийся из ее лосьоном тела; едва слышный шум от её носа, когда она выдохнула. Она была такой мирной, и стало так удобно спать в моей кровати.

Стены, окружающие нас были увешаны картинами Эбби в квартире. Было темно, но каждый из них было совершено в моей памяти. Теперь, когда она, наконец, почувствовал себя как дома, она уходила.

Утром последнего дня Эбби, я чувствовал, что я буду целиком проглочен, от горя, зная, что мы будем упаковать ее на следующее утро в Морган

Голубка была повсюду, она могла приходить сюда с Америкой, но при этом она оставалась с Паркером. Я был на грани, я потерял ее.

Кресло немного потрескивало, когда я раскачивался взад и вперед, ожидая ее разбудить. В квартире было тихо. Слишком тихо. Тишина давящая на меня.

Дверь Шепли скрипела, когда её открывали и закрывали, и босые ногами моего кузена ударили об пол. Его волосы торчали в местах, его глаза были сонные. Он пробрался в любимое место и смотрел на меня некоторое время из-под воротника его свитер.

Возможно ему было холодно. Я не заметил.

Трэв? Ты будешь видеться с ней сново

“Я знаю.”

“По выражению твоего лица, я не думаю, что ты знаешь”

Это не будет то же самое, Шеп. Мы собираемся жить разными жизнями. Отдаляясь друг от друга. Она будет с Паркером.

Ты не знаешь этого. Паркер покажет свое истинное лицо. Она будет мудрой.

“Потом будет кто-то еще вроде Паркера.”

Шепли вздохнул и вытащил одну ногу на диван, держа ее за ладыжку.

- Что я могу сделать?

Брови Шепа взлетели в верх. “Итак, ты оставил бои, да?”

“А может, она просто пытается не делать этого. Слушай. Америке, и я сделают себе недостаточны. У вас еще есть сегодня. Сделайте что-нибудь особенное. Купите бутылку вина. Сделать ей пасту. Ты делаешь чертовски хорошую пасту. “

Шепли и Америки вызвались купить несколько вещей из продуктовом магазине, чтобы я мог приготовить обед для Эбби.

Шепли даже согласился, зайти в универмаг, чтобы забрать новые серебрянные приборы так что мы не должны смешивать и сочетать дерьмо, что у нас было в ящиках.

Я налил Альфредо и положил пасты в ее глубокую тарелку, и выложил почерневшие куриные крылышки на вершину, а затем посыпал это немного нарезанными кубиками помидор и зеленым луком.

“Да, я знаю”, сказал я, открывая пробку вина.Темно-красный жидкость текла в стакан, и она хихикнула.

Мои губы сжались. “Да. Я знаю “.

Эбби откусила, а потом еще, едва остановливающийся, чтобы глотать. Небольшой звук исходит от ее губ.

Я усмехнулся.

Она смотрела на меня мгновение, но ничего не ответила. Вместо этого Эбби встала, обошла стойку и села мне на колени.

Все что мне хотелось, так это посмотреть ей в глаза, но я боялся, что если я это сделаю, то поцелую ее и наша ночь будет разрушена.

Она обняла меня, ее мягкая щека прижалась к моей.

Эбби посмотрела мне в глаза, касаясь моего лица руками. Она ласкала большим пальцем мою челюсть.

Мысли, о том чтобы умолять ее остаться, приходили мне в голову, но она меня не слышала. Не с другой стороны ее пузыря.

Эбби закрыла глаза и наклонилась. Я знал, что она собиралась поцеловать меня в угол моего рта, но я повернулся, чтобы наши губы встретились. Это был мой последний шанс. Я должен был поцеловать ее на прощание.

Она замерла на мгновение, но потом ее тело расслабилось, и она позволила своим губам задержаться на моих.

“Я помогу тебе.”

Мы мыли посуду в молчании, Тотошка спал у наших ног. Я вытер последнюю тарелку и поставил ее в сушилку, а затем взял Эбби за руку и повел ее по коридору. Каждый шаг был мучением.

Эбби сняла джинсы, а потом и рубашку. Схватив одну из моих футболок из шкафа, она позволила изношенной серой хлопчатобумажной ткани проскользнуть через ее голову.

Я разделся до боксеров, как десятки раз ранее при ней в комнате, но серьезность этого момента витала вокруг.

Мы забрались в постель, и я выключил лампу. Я сразу же обнял ее и вздохнул, и она прижалась лицом к моей шее.

Деревья за моим окном отбрасывали тени на стены. Я пытался сосредоточиться на их форме и как легкий ветер способен их изменять в различных углах стены. Пытался сосредоточиться на чем угодно, для того чтобы удержать себя от поглядывание на часы, или от мыслей о том, ка близко мы были к утру.

“Трэв?Ты в порядке?

Она прижалась лбом к моей шее снова, и я сжал ее еще крепче.

Ее голова наклонилась чуть-чуть вверх. Я не был уверен, если бы она смотрела на меня, или хотела что-то сказать. Я ждал в темноте, в тишине, готовясь что мой мир вот-вот разрушится.

Без предупреждения, Эбби прикоснулась губами к моей шее. Ее рот открылся, пробуя на вкус мою кожу.

Абсолютно растерянный, я посмотрел на нее сверху вниз. Знакомые искры зажглись в ее глазах. Неуверенный в происходящем, до меня, все-таки, дошло.

Эбби, наконец-то, поняла, что я чувствую к ней и на душе внезапно стало светло.

Я наклонился, прижавшись губами к ее губам, мягко и медленно. Чем дольше наши рты сливались вместе, тем больше я стал сомневаться в реальности происходящего.

Эбби притянула меня ближе. Каждое ее движение было подтверждением ее ответа. Она чувствовала то же самое. Она заботилась обо мне.

Она хотела меня. Я хотел выбежать и кричать от радости, и в то же время, не хотел отрываться от ее губ.

Ее рот открылся, и мой язык проник внутрь, пробуя и изучая.

“Я хочу тебя”,сказала она.

До меня дошло, я понял, что она имела в виду. Часть меня хотела сорвать каждый кусок ткани между нами, другие части сигналили всемозможными сигналами и светом. Мы, наконец, на одной странице. Не будем торопиться..

Я немного отстранился, но Эбби только стала, еще более решительной. Я поднялся всем телом до вертикального положения на коленях, но Эбби осталась со мной.

Даже при том, что я хотел поступить правильно, неожиданный напор Эбби, вместе с моим рекордным, я уверен, воздержанием, мой член горделиво выступал из моих боксеров.

Эбби наклонилась снова, и на этот раз я позволил ей приблизиться достаточно, чтобы прикоснуться губами к моим. Она посмотрела на меня, серьезно и решительно.

И как бы благородно я не намеревался поступить, эти произнесенные ею слова, свели к нули мои попытки. Я схватил ее затылок и припечатался к ее губам своими.

Пальцы Эбби пробежали по всей длине спины и остановились на резинке моих боксеров, как бы толкая к следующему действию. Шесть недель отложенного сексуального напряжения обрушились на меня и мы врезались в матрас.

Мои пальцы запутались в ее волосах, когда я расположился между ее раскрытыми коленями. Как только, наши губы встретились, она опять скользнула рукой вниз к моим боксерам.

Когда ее мягкие пальцы коснулись моей голой коже, тихий стон вспыхнули. Это был лучший гребаный чувство, что я мог себе представить.

Старая серая футболка носившая Эбби было первое, от чего я избавился. К счастью свет полной луну зажёг комнату достаточно для того, чтобы я мог оценить ее обнаженную грудь на несколько секунд, прежде чем я нетерпеливо перешел на остальную часть ее.

Моя рука взяли ее трусики, а затем сняли их по ее ногам. Я попробовал ее рот, следуя за внутренней линии ее ноги, и путешествовал по длине ее бедра.

Мои пальцы скользнули между влажной кожей Эбби , и она издала долгий, прерывистый вдох. Прежде, чем я пошел еще дальше, разговор у нас был не слишком долгий, прежде чем воспроизвёл в моем сознании.

Эбби была девственницей. Если бы это было то, что она действительно хотела, я должен был быть нежным. Последнее, что я хотел сделать, это причинить ей боль.

Ее колени дернулись с каждым движением моей руки. Я побывал на вкус различные пятна на ее шее, пока я ждал ее, чтобы принять решение.

Ее бедра двигались из стороны в сторону, и раскачивался взад и вперед, напоминая мне о том, как она танцевала на против меня в Рэд. Ее нижняя губа втягивается, и она укусила его, копать ее пальцами в мою спину в то же время.

Я расположил себя над ней. Мои боксеры были все еще на мне, но я чувствовала, ее голую кожу на против меня.

Она была так чертовски тепла, сдерживаться было самое трудное, что я когда-либо делал сам. Не хотел бы на дюйм больше, и я мог бы протолкнул моих боксеров и был внутри нее.

Эбби потянулся за верхний ящик тумбочки, потянув открывая его. Пластик потрескивал в руке, а потом разорвала пакетик открывая его зубами. Это был зеленый свет, когда-либо видевший я.

Моя рука оставила ее спину, и я стащил мои боксеры вниз, ногами их яростно. Любого терпения у меня уже не было.

Единственное, о чём я мог думать только о нахождении внутри нее. Я соскальзнул на латекс, а затем опустил бедра между ее бедер, касаясь самых чувствительных частей моей кожи к ее.

Ее большие, круглые, серые глаза уставились на меня. Это было так нереально. Это было то, о чём я мечтал, когда в первый раз она закатила глаза на меня, и было, наконец происходило.

Я наклонил голову, чтобы поцеловать ее нежно. Я двинулся вперед и напрягся, нажимая на неё внутри так мягко, как только мог.

Когда я отстранился, я посмотрел в глаза Эбби. Ее колени остовались в моих бедрах, как тиски захвата, и она прикусила нижнюю губу больше, чем раньше, но пальцы ее нажатии в мою спину, притягивая меня ближе.

Когда я качнулся в ней снова, она зажмурила глаза.

Она гудела, застонала, и вскричала. С каждым шумом сделавший ею, ей стала более трудно контролировать свои движения. Тело Эбби наконец расслабилась, что позволило мне двигаться против нее в более ритмичные движения

Чем быстрее я двигался, тем под меньшем контролем себя чувствовал. Я касался каждой части ее коже, и обсыпал поцелуями ее шею, щеки и губы.

Она притягивала меня к себе снова и снова, и каждый раз я нажимая глубже внутрь.

Я схватил ее за бедра с одной стороны, и приподнялся моим локтем. Наши тела легко скользили друг против друга, капли пота начали формироваться на нашей коже.

Я думал о чтобы перевернуть ее более или потянуть ее на меня, но решил, что лучше пожертвовать творчеством за возможность смотреть ей в глаза, и оставаться как можно ближе к ней, как мог.

Просто, когда я думал, что смогу сделать чтобы это длиться всю ночь, Эбби вздохнула.

Звук ее дыхание моего имени неохраняемая меня и поставил меня через край. Я должен был пойти быстрее, нажмите дальше, пока каждый мускул моего тела напряжены. Я застонал и дернулся несколько раз, пока, наконец не закончил.

Я вдохнул через нос в ее шею. От нее пахло потом, и ее лосьоном… и мною. Это было чертовски фантастическим.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ.

Пространство и Время

Сначала я не паниковал. Поначалу сонный туман предоставил просто достаточно путаницы укрепить чувство спокойствия. Сначала, когда я потянулась к Эбби через постель и не почувствовал ее там, я чувствовал лишь небольшое разочарования, а затем любопытство.

Вероятно, она была в ванной, или, может быть, кушает хлопья на диване. Она только что отдала свою девственность мне, человека, с которым она проводит много времени и усилий, притворяясь, что не более чем платонические чувства. Это было сложно, чтобы принять это.

- Гулька?- Я позвал. Я поднял только голову, надеясь, что она вернется назад ко мной в постел. Но через несколько минут я сдался, и сел.

Не имея ни малейшего представления, что было в запасе, я одел боксеры которые я снял накануне, и одел футболку на головой.

Мои ноги тащились по коридору к двери ванной, и я постучал. Дверь открылась, немного. Я не услышал движение, но я позвал её, так или иначе. “Голубка?”

Открыв дверь шире показало, что ожидалось. Пусто и темно. Затем я отправился в гостиную, ожидая увидеть ее на кухне или на диване, но она нигде не было

- Голубка?- Я позвал, ожидая ответа.

Паника начал набухать внутри меня, но я отказался волноваться, пока я не знал, что, черт возьми, происходит. Я топал в комнату Шепли и открыл дверь без стука.

Америке лежал рядом с Шепли, запутавшись в его руках, как я представил Эбби было бы в моих объятьях.

— Ребята, вы не видели Эбби? Я не могу найти ее.

Шепли приподнялся на локте, потирая кулаком глаза.

- А?

“Эбби”, сказал я, нетерпеливо нажимая на выключатель. Шепли и Америки отшатнулся. “Ты видел ее?”

Различные сценарии пробежала в моей голове, все, что вызывает различные степени тревоги. Может быть, она выгуливала Татошку, а кто-то взял ее или причинил ей боль, или может быть, она упал с лестницы.

Но когти Татошки щелкали по полу в коридоре, так что не могло и быть. Может быть, она пошла, чтобы взять что-то из автомобиля Америки.

Я бросился к входной двери и огляделся. Тогда я побежал вниз по лестнице, мои глаза оглядывали каждый дюйм в поиске между передней дверью квартиры и машины в Америке.

Ничего. Она исчезла.

Шепли появился в дверях, щурясь и обхватив себя руками от холода.

— Да. Она разбудила нас рано. Она хотела вернуться домой.

Я поднялся по лестнице обратно вверх по два раз, схватив Шепли голые плечи, толкая его обратно всю дорогу на противоположную сторону комнаты, и стиснул его в стену.

Он схватил меня за футболку, его лицо было наполовину нахмурившись, наполовину ошеломленного выражения .

“Что за…” начал он.

- Вы отвезли ее домой? В “Морган”? Посреди гребаной ночи? Почему?

— Потому что она попросила меня!

Я толкнул его к стене снова, ослепённая ярость начала брать моею систему.

Америка вышла из спальни, ее волосы и ее тушь были смазываемые ниже глаза. Она была в халатике, затягивая ремень вокруг ее талии

- Что, черт возьми, происходит? - спросила она, замедлив шаг при виде меня.

Шепли дернулась вперед руку и протянул руку. “Мэри, держаться позади.”

- Она была рассерженной? Или расстроенной? Почему она ушла? - сквозь зубы спросил я.

Америка сделала еще один шаг.

- Она просто ненавидит прощания, Трэвис! Я даже не была удивлена, что она хотела уехать прежде, чем ты проснешься!

Я прижал Шепли к стене и посмотрел на Америку.

- Она… она плакала?

Я представил себе Эбби противно, что она позволила одному мудаку, как я, человек, которого она не давала о дерьме, взяв ее девственность, а потом я подумал, что я каким-то образом, случайно причинить ей боль.

Лицо Америки скривилось от страха, путаницы и гнева.

- Почему, - сказала она. Это звучало больше как обвинение, чем вопрос. - Почему она должна была плакать или быть расстроенной, Трэвис?

“Мэр”-предупредил Шепли.

Америка сделала еще один шаг.

— Что ты сделал?

Я выпустил Шепли, но он схватил мою рубашку, когда я столкнулся с его подругой.

- Она плакала? - потребовал я ответа.

Америка покачал головой.

- Она была в порядке! Она просто хотела домой! Что ты сделал? - закричала она.

— Что-то случилось?— спросил Шепли.

Недолго думая, я развернулся и качнулся, почти около лица Шепли

Америка закричала, прикрывая рот руками. “Трэвис, остановись!” Сказала она через свои руки.

Шепли положил руки на локти, лицо его было всего в паре дюймов от моего. “Позвони ей!” Закричал он. “Успокойся,черт, и позвони Эбби !”

Быстрыми, легкими шагами я побежал по коридору и обратно. Америка вернулась,в ее протянутой руке, был телефон. “Позвони ей.”

Я выхватил из ее рук трубку и набрал номер Эбби. Я звонил, пока не услышал голосовую почту. Я повесил трубку и набрал номер снова. И снова. И снова. Она не отвечала. Она ненавидела меня.

Я бросил телефон на пол, моя грудь вздымалась. Когда Слезы жгли глаза, я взял первое попавшееся в руки, и запустил его через всю комнату.

Чтобы это ни было, оно разлетелось на осколки

Обернувшись, я увидел стулья стоящие прямо напротив друг друга, напоминая мне о нашем ужине. Я взял один за ножки и разбил его о холодильник, пока он не сломался.

Дверь холодильника распахнулась, и я пнул его.Сила, накопившаяся к весне снова была использована, так что я пнул его снова, и снова, пока, наконец, Шепли не бросился удержать его закрытым

Я пошел в свою комнату.Грязные простыни на кровати обманули меня. Мои руки летали в разные стороны, когда я сорвал их с матраца-простынь, покрывало, и одеяло, а затем вернулся на кухню, чтобы выбросить их в мусорное ведро, а потом я сделал то же самое с подушками.

Обезумевший от гнева я стоял в своей комнате, заставляя себя успокоиться, но это не помогало. Я потерял все

Шагая, я остановился перед тумбочкой.Думая об Эбби я полез в ящик.

Он заскрипел, когда я открыл его, показывая полную вазу презервативов

Едва ли я пользовался ими с тех пор как я встретил Эбби. Теперь, когда она сделала свой выбор, я не мог себя представить, с кем-либо еще

Ваза была холодной в моей руке, когда я поднял ее и запустил ею через всю комнату. Она ударилась о стену рядом с дверью и разбилась,пакеты фольги рассыпались в разные стороны.

Мое отражение в зеркале над комодом посмотрело на меня. Мой подбородок был опущен вниз, и я смотрел себе в глаза. Моя грудь вздымалась, я дрожал, и в глазах других я выглядел безумным, я до сих пор не мог себя контралировать

Я встал на дыбы и ударил кулаком в зеркало. Осколки врезались в костяшками пальцев, оставляя за собой кровавый след

“Трэвис, остановись!”сказал Шепли из гостиной. “Прекрати, Черт побери!”

Я бросился на него, оттолкнул его, а затем захлопнул дверь на замок. Я прижал ладони к двери, а затем сделал шаг назад, пиная ее, пока мои ноги не сделали вмятину на ней.

Я дернул дверь, пока он не вылетела из петель, а потом я бросил его через всю комнату.

Руки Шепли снова схватила меня. “Я сказал, остановись!” Закричал он. “Ты пугаешь Америку!” Вены у него на лбу вздулись, они, появлялись только тогда, когда он был в ярости.

Я толкал его снова и снова. Я толкнул еще один раз, но он отошел ..

“Я пойду, увижусь с ней!”признала Америка. “Я узнаю,все ли у нее в порядке, и скажу, чтоб она позвонила тебе!”

Я развел руки в стороны. Несмотря на холодный воздух, которым наполнилась квартира из открытой двери, пот капал с моего тела . Моя грудь вздымалась, как будто я пробежал марафон.

Америка убежала в комнату Шепли, она собралась за 5 минут, завязала волосы в пучок. шепли помог одеть ей пальто, а затем поцеловал на прощание, провожая кивком, она схватила ключи и захлопнула за собой дверь.

“Сядь, черт возьми” указал Шепли на кресло.

Я закрыл глаза, а затем сделал так, как он сказал. Мои руки дрожали, когда я поднес их к лицу.

“Тебе повезло. Я был в двух секундах от вызова Джимми. И каждого твоего брата. “

Я покачал головой. “Не звони пап,” сказал я. “Не звони ему.” Соленые слезы жгли мне глаза.

“Говори.”

Я отымел ее. То есть, я не отымел ее, мы …”

Шепли кивнул. “Вчерашний вечер был тяжелым для вас обоих. Чья это была идея?”

“Ее.” Я моргнул. “Я попыталась вырваться. Предложил подождать, но она все умоляла меня. “

Шепли выглядел смущенным, по поводу того как я себя чувствовал.

Я всплеснул руками, и они упали на колени. “Может быть, я причинил ей боль, я не знаю.”

“Как она вела себя после? Она сказала что-нибудь? “

Я на мгновение задумался. “Она сказала, что-то про Первый поцелуй”.

Да?

“Она сказала несколько недель назад, что первый поцелуй заставляет ее нервничать, и я смеялся над ней.”

Брови Шепли сошлись вместе. “Кажется это не должно было ее расстроить”

“Я сказал, что это был ее последний первый поцелуй.” Я засмеялся один раз и вытер сопли из носа краем футболки. “Я думал, что все было хорошо, Шеп. То, что она, наконец, впустила меня Почему она просит меня… а потом просто уходит? “

Шепли медленно покачал головой, смешавшись, как и я. “Я не знаю, кузен. Америка узнает. Мы узнаем это в ближайшее время. “

Я уставился в пол, думая о том, что может случиться дальше. “Что мне делать?” Я спросил, глядя на него.

Шепли схватил меня за предплечье. “Ты собираешься, убрать беспорядок, чтобы заняться чем-то, пока она не узнает”.

Я пошел к себе в комнату.Дверь лежала на голом матрасе, кусочки зеркала и осколки стекла на полу. Это было похоже на взорвавшуюся бомбу.

Шепли появился в дверях с метлой, совком и отверткой. “Я уберу стекло. Ты починишь дверь “.

Я кивнул, потянувшись за большой деревянной доской на кровати. Только после последнего поворота отвертки, мой телефон зазвонил. Я встал с пола, чтобы схватить его с ночного столика.

Это была Америка.

“Мэр?”-выдохнул я.

“Это я.”-голос Эбби был тихий и нервный.

Я хотел просить приехать ее обратно, просить у нее прощения, но я не был уверен, что это было правильно. Тогда, я разозлился.

— Что, черт подери, произошло с тобой ночью? Я просыпаюсь утром, а тебя нет. Ты… просто ушла и даже не попрощалась? Почему?

— Извини, я…

— Извини? Да я с ума схожу! Ты не отвечаешь на мои звонки, незаметно сбегаешь и… почему? Я думал, мы во всем наконец разобрались!

— Мне нужно все осмыслить.

“Что?” Я остановился, боясь того, как она может ответить на вопрос, который я хотел задать. “Разве я… Я сделал тебе больно? “

— Нет! Все не так! Мне вправду очень жаль. Америка, наверное, уже сказала. Я ненавижу прощаться.

— Нам нужно увидеться, — с отчаянием произнес я.

Эбби вздохнула.

— Трэв, мне сегодня многое надо сделать.Распаковать вещи, да еще куча стирки.

— Ты жалеешь обо всем.

— Нет, дело не в этом. Мы друзья. Это не изменится.

— Друзья? Тогда какая чертовщина была прошлой ночью?

Я слышал,как у нее перехватило дыхание. “Я знаю, чего ты хочешь. Я просто не могу сделать это прямо сейчас. “

— Так тебе нужно время?Могла бы сказать мне об этом, а не сбегать.

— Так мне показалось проще.

— Проще для кого?

— Я не могла заснуть. Все думала, что будет утром, как я стану загружать вещи в машину Америки. Трэв, я бы не смогла.

— Жаль, что ты не хочешь остаться у меня. Но ты не можешь просто так уйти из моей жизни.

— Увидимся завтра, — стараясь говорить спокойно,сказала она. — И чтобы без всяких неловкостей, хорошо? Мне нужно во всем разобраться.

— Хорошо,— сказал я. — На это я согласен.

Телефон замолчал и Шепли смотрел на меня, осторожно. “Трэвис… ты только что повесил дверь. Не нужно больше ничего крушить, ладно? “

Мое лицо скривилось, и я кивнул головой. Я старался быть злым, ее намного легче контралировать, чем подавляющую, физическую боль в груди, но все, что я чувствовал, это были волны печали. Я слишком устал, чтобы бороться с этим.

— Что она сказала?

— Ей нужно время.

“Хорошо. Так, это не конец. Вы можете разобраться с этим, не так ли? “

Я сделал глубокий вдох. “Да. Я могу разобраться с этим. “

Под ногами хрустели осколки когда я и Шепли шли по коридору. Оставшись один в спальне, в окружении моих фотографий и Эбби, мне захотелось снова что-нибудь сломать, поэтому я пошел в гостиную ждать Америку.

К счастью, это не заняло много времени, чтобы она вернулась. Мне казалось, что она, вероятно, беспокоится за Шепли.

Дверь открылась, а я стоял. Она с тобой?”

“Нет, она не приехала.”

“Она сказала, что-нибудь еще?”

Америке сглотнула, не решаясь ответить. “Она сказала, что сдержит свое обещание, и что завтра к этому времени, ты не будешь скучать по ней.”

Мои глаза опустились на пол. “Она не вернется”сказал я, падая на диван.

Америка шагнула вперед. “Что это значит, Трэвис?”

Я обхватил голову обеими руками. “То, что произошло прошлой ночью не был ее способ сказать мне, что она хотела быть вместе. Она говорила, до свидания “.

“Ты не знаешь, что?”

— Я знаю ее.

— Эбби заботится о тебе.

— Она не любит меня.

Америка вздохнула, и никаких оговорок, ее самообладание исчезло, черты ее лица смягчились.

“Ты не знаешь, что это значит. Слушай, просто дай ей немного времени. Эбби не та девушка к которым ты привык, Трев. Она слишком впечатлительная. В последний раз, когда кто-то упомянул о ней она переехала в другой штат. Это не так плохо, как кажется. “

Я посмотрел на Америку, чувствуя лучик надежды. “Ты не думаешь так?”

“Трэвис, она ушла, потому что ее чувства к тебе пугают ее. Если бы ты знал все, было бы легче объяснить, но я не могу тебе рассказать. “

“Почему нет?”

“Потому- что я обещала Эбии, и она моя лучшая подруга”

“Она что, не доверяет мне?”

“Она не доверяет себе. Однако ты должен доверять мне. Америка схватила меня за руку и потянула, заставляя встать. “Иди прими душ, а потом мы сходим поесть. Шепли сказал мне, что ночью будет покер у твоего отца.

Я покачал головой. Я не могу этой ночью, они все хотят видеть голубку. Может мы могли бы пойти проведать гульку?

Америка побледнела. “Она хочет побыть дома”.

К ней кто-то придет?

“Она пойдет”

С кем? “на это мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять. “Паркер”.

Америка кивнула.

“Вот почему она думает, что я не буду скучать по ней,” сказал я, мой голос надломился. Я не мог поверить, что она собиралась сделать это со мной. Это было просто жестоко.

Америка не колеблясь подавила порыв моей злости

Мы пойдем в кино, на комедию, конечно, посмотрим нет ли свободных мест на картинге, и вы можете прокатить меня

Америка была умна. Она знала, что картодром был одним из немногих мест,на которых я не был с Эбби. “Я не поеду на трассу. Ты просто не можешь управлять этим дерьмом. “

“Посмотрим- сказала Америка, толкая меня в сторону ванной- поплачь, если нужно, покричи, выплесни эмоции и тогда мы повеселимся, это не продлится вечно, но займет тебя на сегодняшний вечер

Я обернулся в дверях ванной. “Спасибо, Мерик”.

“Да, да… “, Сказала она, возвращаясь к Шепли.

Я включил воду, позволяя теплому пару распространится по комнате, прежде чем увидел дюйм своего отражение в зеркале-я испугался. Темные круги под усталыми глазами, я выглядел как в аду

Как только в душе я пустил воду на лицо, я держал глаза закрытыми. Тонкие очертания лица Эбби обожгли мне веки.

Это было не в первый раз; я видел ее каждый раз, когда мои глаза были закрыты. Теперь, когда она ушла, это походило на застревание в кошмаре.

Я подавил назад что-то подымающееся в моей груди. Каждые несколько минут, боль вновь давала о себе знать. Я скучал по ней. Боже, как я скучал по ней, и все, что мы пережили проигрывалось снова и снова в моей голове.

Мои ладони плотно прилегли к стене плитки, я сжал закрытые глаза.

-Пожалуйста, вернись,- сказал я тихо

Она не могла услышать меня, но это не мешало мне желать, чтобы она приехала и спасла меня от ужасной боли, которую я чувствовал без нее

После потери надежды я погрузился под воду, я сделал несколько глубоких вдохов, и взял себя в руки. Тот факт, что Эбби оставила меня не было удивительным, даже после того, что произошло накануне вечером.

То, что заявила Америка, имеет смысл. Эбби была просто новичок в этом, также испугана как и я. Мы оба слабо боролись с нашими эмоциями, и я понял две вещи,что влюбился в неё, и что она собирается разорвать меня на части.

Горячая вода смыла гнев и страх, и новый оптимизм нахлынул на меня. Я не был неудачником, который понятия не имел, как получить девушку.

Где-то в моих чувствах к Эбби, я забыл этот факт. Пришло время поверить в себя снова и запомнить, что Эбби не была просто девочкой, которая могла разбить мое сердце; она была также моим лучшим другом.

Я знал, её любимые вещи, и как заставить её улыбнуться. Я все еще был собакой в этой борьбе.

Наше настроение было налегке, когда мы вернулись с картинга. Америка всё ещё хихикала о поражении Шепли четыре раза подряд, и Шепли делал вид, что дуется.

Шепли возился с ключом в темноте.

Я держал свой ​​сотовый телефон в руках, борясь с желанием позвонить Эбби уже в тринадцатый раз.

-Почему ты просто не позвонишь ей?,- спросила Америка.

- Она все еще на свидании, наверное. Я лучше не буду … прерывать, - сказал я, стараясь, выкинуть мысль о том, что могло происходить из моего разума.

“Ты не должен? ” Америка спросила, действительно удивленная. “Разве ты не говорил, что хотел пригласить ее в боулинг завтра?

Это грубо приглашать девушку на свидание на день, ты знаешь.””

Шепли, наконец, нашел замочную скважину и открыл дверь, пропуская нас внутрь.

Я сидел на диване, уставившись на имя Эбби на моем списке звонков.

-К чёрту,- сказал я, касаясь ее имени.

Телефонный гудок прозвучал один раз, а потом ещё раз. Моё сердце колотилось о грудную клетку, больше, чем когда-либо билось перед боем.

Эбби ответила.

-Как проходит свидание, Гулька?

-Что тебе нужно, Трэвис?,- прошептала она. По крайней мере, она не дышала тяжело.

-Я хочу поиграть в боулинг завтра. Мне нужен мой партнер.

-Боулинг?

-Ты не мог бы позвонить мне попозже? -, она хотела, чтобы ее слова казались резкими, но тон ее голоса был противоположным. Я мог сказать, что она была рада тому, что я позвонил.

Моя уверенность взлетела на новый уровень. Она не хотела быть там с Паркером.

-Как мне узнать, когда ты кончишь? Ой. Это не правильно…-, я пошутил.

-Я позвоню тебе завтра, и мы сможем поговорить об этом, хорошо?

-Нет, не хорошо. Ты сказала, что хочешь остаться друзьями, так почему мы не можем вместе провести время?-, она замолчала, и я представил, как она закатывает свои великолепные, серые глаза. Я ревновал к тому, что Паркер мог видеть их. - Не закатывай глаза. Ты идешь или нет?

-Откуда ты знаешь, что я закатываю глаза? Ты следишь за мной?

-Ты всегда закатываешь глаза. Да? Нет? Ты тратишь впустую драгоценное время своего свидания.

-Да! -, сказала она громким шепотом, с улыбкой в голосе. -Я пойду.

-Я заберу тебя в семь.

Телефон глухо ударился, когда я бросил его на край дивана и мои глаза переместились на Америку.

-У тебя свидание?

-Я сделал это-, сказал я, прислонившись к подушке.

Америка убрала ее ноги от Шепли, дразня его об их последней гонке, в то время как он щелкал по каналам. Это не заняло у нее много времени, чтобы заскучать. “Я возвращаюсь в общежитие.”

Шепли нахмурился, никогда не довольный ее отъездом. -Напиши мне.

-Я напишу,- сказала Америка, улыбаясь. - Увидимся, Трэв.

Мне было завидно, что она уезжает,поскольку ей было что-то сделать. Я уже закончил днями ранее только в две бумаги я имел ввиду.

Часы над телевизором попались мне на глаза. Минуты пролетали медленно, и чем больше я говорил себе,перестать обращать внимание, тем больше мои глаза наблюдали за циферблатом.

После целой вечности, прошло только пол часа. Мои руки беспокойно ерзали по стулу. Я чувствовал себя скучающим и беспокойным, каждая секунда была пыткой. Выбрасывание мыслей из своей головы об Эбби и Парке стало постоянной борьбой. Наконец я встал.

-Уходишь?-, Шепли спросил с легкой улыбкой.

“Я не могу просто сидеть здесь. Ты знаешь, как Паркер вскипал около ее рта. Это сводит меня с ума.”

- Ты думаешь что они…? Не-а. Эбби не будет этого делать. Америка сказала, что она была…неважно. Мой рот собирается довести в меня до беды.

-Девственницой?

-Ты знаешь?

Я пожал плечами. “Эбби рассказала мне. Ты думаешь, потому что мы … что бы она … ?”

“Нет.”

Я почесал затылок. “Ты прав. Думаю, что прав. Точнее, надеюсь на это. Она способна на любое безрассудство, чтобы оттолкнуть меня.”

“Стала бы она? В смысле, отталкивать тебя?”

Я посмотрела Шепли в глаза. - Я люблю ее, Шеп. Я знаю, что я сделаю, с Паркером, если он захочет воспользоваться ею.

Шепли покачал головой. “Это ее выбор, Трев. Если это то, что она хочет, тебе придется отпустить ее.”

Я взял ключи от моего мотоцикла и сжал их, чувствуя как острые края метал впиваются в мою ладонь.

Прежде чем залезть на Харлей, я позвонил Эбби.”

“Ты уже дома?”

“Да, он привез меня пять минут назад.”

“Я буду у тебя через такое же время.”

Я повесил трубку, прежде чем она успела возразить. Холодный воздух, бросился мне в лицо, когда я подъехал я попытался заглушить гнев, думая о Пракере,но болезненное ощущение по-прежнему спускались к животу,чем ближе я приближался к кампусу.

Гул двигателя казался громким, как будто кирпич с шумом ударился о стены Морган холла . По сравнению с темными окнами и заброшенной стоянкой, я и мой ” Харлей ” казались в ночи неестественно тихими, и ожидание было мучительно долгим.

Наконец Эбби появилась в дверях. Каждый мускул в моем теле напрягся, пока я ждал ее улыбки или укора.

Она не сделала ни того, ни другого. “Тебе не холодно?”, спросила она, плотнее кутаясь в свою куртку.

“Хорошо выглядишь,” сказал я, отметив что она не была одета в платье. Очевидно она не пыталась выглядеть для него сексуально, и это было для меня облегчением. “Ты хорошо провела время?”

“Э … да, спасибо. Что ты тут делаешь?”

Я завел двигатель. “Я собирался прокатиться чтоб немного развеяться. Хочу чтоб ты поехала со мной.”

“Трэв, сейчас холодно.”

“Хочешь я поеду возьму машину Шепа?”

“Мы же идем в боулинг завтра. Ты не мог подождать?”

Я был рядом с тобой каждую секунду, а теперь вижу тебя максимум десять минут в день, если повезет.”

Она улыбнулась и покачала головой. “Трэв, прошло всего два дня.”

“Я соскучился по тебе. Тащи сюда свою задницу и поехали.”

Она обдумала мое предложение, а затем застегнула молнию своей куртки и забралась на сидение позади меня.

Я обернул ее руки вокруг себя без извинений так плотно, что не мог достаточно расширить грудь, чтобы сделать полный вдох, но впервые за всю ночь, я почувствовал, что могу дышать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

СЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Обман

Харлей вез нас никуда конкретно. Наблюдение за движением и редкими полицейскими патрулями, попадавшихся на нашем пути, сначала было достаточным, чтобы занимать мои мысли, но вскоре, мы остались только одни на дороге.

Зная, что в итоге уже ночь, я в конце концов мне нужно вернуть ее в Морган. Несмотря на наши платонические чувства, свидания, боулинги, если она будет встречатся с Паркером, все это кончится.

Давление на Эбби никогда не было хорошей идеей, но если я не положу все карты на стол, у меня был отличный шанс потерять единственную Голубку, встретившуюся мне в жизни.

Я проигрывал у себя в голове то что я скажу и как я это скажу. Я должен сказать это прямо , чтобы Эбби не смогла меня проигнорировать или претворится что она не слышит или не понимает.

Я флиртовал с ней, пока на нескольких милях не кончился бензин и я заехал на первую попавшуюся АЗС

“Хочешь чего-нибудь?” спросил я.

Эбби покачала головой слезая с мотоцикла. Она пропустила между мальцами свои длинные, блестящие волосы и смущенно улыбнулась.

“Брось это. Ты чертовски красива.”

“Как из рок-клипов 1980-х годов.”

Я рассмеялся, а потом зевнул, помещая пистолет с бензином в бензобак Харлея.

Эбби вытащила свой мобильный телефон чтоб посмотреть который час. “Боже, Трэв. Уже три часа ночи.”

“Хочешь вернуться?” спросил я и мой желудок сжался.

– Стоило бы.

– Так мы идем сегодня в боулинг?

– Я же сказала, что да.

– И ты по прежнему идешь со мной на вечеринку «Сиг Тау» через пару недель?

– Ты намекаешь, что я не сдерживаю обещаний? Мне это кажется слегка обидным.

Я вынул пистолет из бака и повесил на стойку.

– Теперь я уже не знаю, что ты собираешься делать.

Я сел на мотоцикл и помог Эбби забраться на него за собой. Она обняла меня, на этот раз

по собственной инициативе, и я вздохнул, погруженный в размышления прежде, чем запустил движок. Я схватил руль, перевел дыхание, только собрался духом поговорить с ней, как решил, что АЗС не лучшее место, чтобы обнажать мою душу.

– Ты многое для меня значишь, – сказала Эбби, крепко обнимая меня.

– Голубка, я тебя совсем не понимаю. Мне казалось, я разбираюсь в женщинах, но из-за твоего непостоянства теперь не понимаю, как быть дальше.

– Я тоже кое-чего не понимаю. Тебя называют Казановой «Истерна». Я не получила того, о чем говорится в буклете для первокурсниц.

Я не мог не обижаться. Даже если это была правда. “Ну, это в первую очередь. У меня никогда не было девушки, которая переспав со мной, просила меня оставить ее в покое. “

– Вообще то, у нас было не совсем так.

Я завел мотоцикл и выехал на дорогу не говоря ни слова. Дорога в Морган была мучительной, я удерживал Эбби у себя в голове столько раз.

Мои пальцы онемели от холода, я ехал медленно, и боялся того момента, пока выложу Эбби все и она отвергнет меня в последний раз.

Когда мы остановились перед входом в Морган холл мои нервы наколились до предела, я сгорал в огне, и оставался в полном беспорядке.

Эбби слезла с мотоцикла и ее печальное выражение лица успокоило бушующее пламя огня внутри меня.Она могла послать меня к черту прежде чем я сказал бы ей что либо.

Я шел за Эбби к двери, она достала из кармана ключи, опустив голову вниз. Не в силах больше ждать ни секунды, я нежно взял ее руками за подбородок, поднял его и терпеливо ждал, пока она посмотрит мне в глаза.

— Он целовал тебя? —спросил я,нежно прикасаясь большым пальцем к её мягким губам.

Она отпрянула.

– Ты действительно способен испортить идеальный вечер.

– Идеальный? Ты так считаешь? Значит ли это, что ты хорошо провела время?

– С тобой всегда так.

Я уставился в пол, свел брови на переносице и повторил:

– Он целовал тебя?

– Да. – она раздраженно вздохнула.

Я зажмурился, зная, что мой следующий вопрос мог обернуться катастрофой.

– И все?

– Тебя это совершенно не касается! – сказала она, рванув на себя дверь.

Я захлопнул ее и встал у неё на пути.

– Мне нужно знать.

- Нет, не нужно! Подвинься, Трэвис! - она ткнула локтем мне в бок, пытаясь пройти.

– Голубка…

– Ты думаешь, если я больше не девственница, то отдамся любому, кто меня возьмет? Спасибо большое! – сказала она, отпихивая меня.

– Черт возьми, я этого не говорил! Разве сложно подарить моей душе немного спокойствия?

– Каким образом твоя душа успокоится, если я скажу, что не спала с Паркером?

– Как ты не понимаешь? Это очевидно для всех, кроме тебя!

– Значит, я полная дура. Трэв, ты сегодня превзошел себя, – сказала она, дотягиваясь до ручки.

Я обхватил ее плечи. Она снова это сделала, невнимательна, как обычно, я к этому привык. Пора открывать карты немедленно.

- То, что я чувствую к тебе….это безумие.

– Да уж, безумия в тебе предостаточно, – резко сказала она, вырываясь.

– Я мысленно репетировал это всю дорогу, пока мы ехали на мотоцикле, так что теперь выслушай.

– Трэвис…

– Мы запутались, черт побери. Я импульсивен и вспыльчив, а ты, как никто другой, понимаешь меня. Ты ведешь себя так, словно ненавидишь меня, а в следующую секунду – будто нуждаешься во мне. У меня все не как у людей, и я тебя недостоин!.. Но, черт побери, я люблю тебя, Эбби. Как никого и никогда не любил на своем веку. Когда ты рядом, мне не нужна выпивка, деньги, бои или девушки на одну ночь… а лишь ты. Все мои мысли только о тебе. Все мои мечты – о тебе. Ты – все, чего я хочу в этой жизни.

Она молчала несколько секунд. Подняла брови, и ее глаза, казалось, оцепенели, пока она переваривала все, что я сказал. Она моргнула несколько раз.

Я обхватил ее лицо руками и посмотрел ей в глаза- ты с ним спала?

Эбби опустила глаза,а затем отрицательно покачала головой. Без всяких мыслей мои губы впились в ее, а мой язык скользнул ей в рот.

Она не оттолкнула меня.Вместо этого она ответила на мой поцелуй, схватив мою футболку в кулак и притягивая к себе. Невольный стон вылетел из моего рта и я притянул ее ближе к себе.

Когда я узнал ответ на свой вопрос, я отпрянул, задыхаясь. “Позвони Паркеру. Скажи ему, что ты не хочешь видеть его больше. Скажи ему, что ты со мной”.

– Трэвис, я не могу быть с тобой, – она зажмурилась.

– Почему, черт побери? – спросил я, отпуская ее.

Эбби покачала головой. Она казалась в миллион раз больше непредсказуемой? но ее поцелуй не был дружеским, он был чем то намного большим чем дружеский, и у меня был только один вывод, это не просто симпатия.

– Невероятно. Единственная девушка, которую я желаю, не хочет меня.

Она сомневалась прежде, чем начала говорить.

– Когда мы с Америкой переехали сюда, то договорились, что моя жизнь войдет в определенное русло.

Нет, скорее не угодит в другое. Я оставила позади бои, азартные игры, выпивку.

Когда я рядом с тобой, все это опять со мной в новом татуированном облике, перед которым невозможно устоять. Я ехала сотни миль не для того, чтобы пережить всё это заново.

– Знаю, ты заслуживаешь лучшего. Думаешь, я этого не понимаю? Но если и есть женщина, созданная для меня… так это ты. Гулька, я сделаю все, что понадобится. Ты меня слышишь? Я готов совершить что угодно.

Она отвернулась, но я не мог сдаться. Она наконец говорила, и если она уйдёт сейчас, возможно, у нас не будет другого шанса.

Я придерживал дверь рукой.

– Я прекращу драться, как только закончу учебу. Больше и капли спиртного в рот не возьму. Голубка, я подарю тебе счастливую жизнь. Только поверь в меня.

– Я не хочу,

чтобы ты менялся.

– Тогда скажи, что мне надо сделать. Объясни, и я выполню, – умоляюще проговорил я.

– Можно мне твой телефон? – спросила она.

Я нахмурился, не зная, что она собирается сделать.

– Конечно, – сказал я, доставая из кармана мобильник и давая ей его.

Мгновение она теребила пуговицу, а потом набрала номер, закрыв глаза и стала ждать ответа.

– Извини, что звоню тебе так поздно,- сказала она, запинаясь, - но это не может подождать. Я… не смогу пойти с тобой на ужин в среду.

Она звонила Паркеру. Мои руки с опаской задрожали. Интересно она просит его помочь ей, спасти ее или еще что-нибудь.

Она продолжила.

– Я больше не смогу с тобой встречаться. Я почти уверена, что люблю Трэвиса.

Мир вокруг остановился. Я попытался прокрутить в голове её слова заново. Правильно ли я расслышал? Она действительно это сказала, или я принял желаемое за действительное?

Эбби вернула мобильник и нехотя посмотрела мне в глаза.

– Он отключился. – она поморщилась.

– Значит, ты любишь меня?

– Все дело в татуировках. – она пожала плечами, будто только что не сказала то, что я когда-либо хотел услышать.

Голубка любит меня.

Мое лицо расплылось в улыбке.

– Поедем домой, – сказал я, обнимая ее.

Брови Эбби взметнулись.

– Ты все это мне сказал, чтобы затащить в постель? Наверное, я произвела на тебя впечатление.

– Сейчас я хочу лишь одного – держать тебя в объятиях всю ночь.

– Тогда поехали.

Я не колебался ни секунды. Как только Эбби надежно села на мой мотоцикл, я помчался домой, соблюдая каждый знак, останавливаясь на желтый цвет, ехал на маленькой скорости, уже наступало утро.

Когда мы добрались до квартиры,кажется я одновременно выключил двигатель и подхватил Эбби на руки.

Она хихикнула мне в рот, когда я возился замком на входной двери. Когда я опустил ее на землю и закрыл за нами дверь, я испустил долгий глубокий вздох.

— С тех пор как ты ушла, дом перестал быть домом, — сказал я, целуя ее снова.

Татошка бегал по коридору и погрозил лохматый хвост, перебирала ногами Эбби. Он скучал по ней почти так же сильно, как я.

Заскрипела кровать Шепли, раздались шаги. Следом открылась дверь, и появилось его лицо. Он сонно щурился.

— Трэв, черт тебя дери, ты не поступишь так! Ты же любишь Эб…

Глаза Шепли сосредоточились и он признал свою ошибку.

— Приветик, Эбби.

— Привет, Шеп, — сказала Эбби с веселой улыбкой,опуская Татотшку на пол.

Прежде, чем Шепли мог задать вопросы, я потянул Эбби дальше по коридору. Мы врезались друг в друга. Я ничего не планировал, кроме как быть с ней рядом, в одной постели, но она сдернула мою рубашку вверх, над головой, с явным намерением.

Я помог ей с курткой, а потом она сняла свой свитер и майку. Не было никакого сомнения в ее глазах, и я не собирался спорить.

Вскоре мы были полностью раздетые, и слабый внутренний голос, желавший насладиться моментом и действовать медленно, был легко подавлен отчаянными поцелуями Эбби, и она нежно мурлыкала, пока я касался ее почти везде.

Я опустил ее на матрас, и ее рука бросилась к тумбочке. Я сразу вспомнил свое бесцеремонное разрушение аквариума с презервативами для обеспечения моего запланированного целибата.

“Черт,” сказал я, тяжело дыша. “Я избавился от них.”

“Что? От всех?”

“Я думал что ты не … без тебя они бы мне не понадобились.”

“Ты шутишь!” сказала она с отчаяньем, опираясь затылком на подголовник.

Я наклонился тяжело дыша и прижимаясь лбом к ее груди. “Считай что ты исключение их моих правил.”

Следующим моменты прошли как в тумане. Эбби сделал некоторые странные подсчеты, заключив, что она не могла забеременеть, на определенной недели, и прежде чем я знал это, я был внутри нее, чувствуя каждую часть ее против каждой частью меня.

Я никогда не был с девушкой без того тонкую оболочку из латекса, но, видимо, доли миллиметра сделал много разницы. Каждое движение, созданное в равной степени подавляющим противоречивые чувства: отсрочить неизбежное, или предоставление, потому что он чувствовал себя так чертовски хорошо.

Когда бедра Эбби восстали против моих, и ее стоны и неконтролируемого скуления переросла в громкий, довольный крик, я не мог больше сдерживаться.

— Эбби, — отчаянно прошептал я. — Я сейчас… сейчас…

— Не останавливайся, — попросила она.Ее ногти впились мне в спину.

Я качался в ней снова в последний раз. Должно быть, я был очень громким, потому что руки Эбби подлетел к моему рту. Я закрыл глаза, позволяя все идет, чувствуя мои брови нажмите вместе, пока мое тело конвульсиях и застыл. Тяжело дыша, я посмотрел в глаза Эбби.

Очень уставшая и с довольной улыбкой, она посмотрела на меня, ожидая чего-то. Я целовал ее снова и снова, а затем сложил обе стороны от нее лицо руками, целуя ее, на этот раз нежнее.

Дыхание Эбби замедлилось, и она вздохнула. Я наклонился моё тело в сторону, отдыхая рядом с ней, а потом притянул ее ко мне. Она оперлась щекой к моей груди, ее волосы каскадные вниз по моей руке.

Я поцеловал ее в лоб еще раз, фиксируя пальцы вместе на ее пояснице.

— Не уходи на этот раз, хорошо? Хочу проснуться утром в обнимку с тобой.

Эбби поцеловала меня в грудь, но не поднял глаз.

— Никуда я не уйду.

В ТО УТРО, ЛЕЖА С РЯДОМ С ЖЕНЩИНОЙ, которую я ЛЮБИЛ, в моей голове сложилось обещание. Я собирался стать достойным парнем для нее,быть тем кто, ее заслуживает. больше никакой ярости.Больше никаких истерик, или вспышек насилия.

Каждый раз, когда я прижался губами к ее коже, ожидая, когда она проснется, я повторял это обещание в своих мыслях.

Дела моей жизни выходящие за рамки моей квартиры казались проблематичны, чтобы совместить их с остальным.

Впервые, я не только давал обещание кому-то, но я также отчаянно пытался сдержать его. Чувства сверхзащиты и ревности урезали клятву, которую я дал всего за несколько часов до этого.

К ланчу Крис Дженкс был очень рассержен на меня, и я возвратился.К счастью, Эбби была терпелива и прощающа, даже 20 минут спустя, когда я угрожал Паркеру.

Эбби доказала не раз, что могла принять меня таким, каков я есть, но я не хотел быть жестоким придурком, к которому все привыкли. Смесью моего гнева с этими новыми чувствами ревности было более трудно управлять, чем я себе, возможно, вообразил.

Я старался избегать ситуаций, которые могли бы взбесить меня, и не думать о том, что Эбби чертовски горяча, что каждый урод в кампусе размышляет о том, как она смогла приручить меня.

Казалось, они все ждали, что я всё испорчу, чтобы испытать её, которая сделала меня более возбужденным и придирчивым.

Чтобы занять голову, я сосредоточился на пояснении студенткам, что я был вне рынка, половина населения школы женского пола кторого была очень зла на меня.

Идя в Рэд с Эбби на Хеллоуин, я заметил, что острый, запоздавший выдох не препятствовал числу женщин, носящих множество распутных костюмов.

Я обнял свою девушку, благодарный, что она не была одной из наряженых Проституткой Барби, или футбольный-игрок-режет-шлюху-трансвестита, которая подразумевала, что число угроз, который я должен буду сделать тому, кто уставился на ее грудь или волноваться о ее наклоне, сведено к минимуму.

Я с Шепли играли в пул, пока девчонки смотрели на нас. Мы снова выиграли, уже присвоив 360 долларов с последних двух игр.

Уголком зрения я увидел Финча, приближающегося к Америке и Эбби. Они некоторое время хихикали, а затем Финч потащил их на танцпол.

Красота Эбби выделялась даже среди голой кожи, блеска и явного раскола непослушных Белоснежек и скользких рефери вокруг нее.

До того, как закончилась песня, Америка и Эбби оставили Финча на танцполе двинулись к бару. Я вытянулся на пальцах ног, чтобы найти макушки их голов в море людей.

“Ты на высоте”, сказал Шепли.

“Девчонки ушли.”

“Возможно, они пошли за напитками. Успокойся, любовничек.”

Колеблясь, я наклонился, сосредоточился на шаре, но затем промахнулся.

“Трэвис! Это был легкий удар! Ты убиваешь меня!” пожаловался Шепли.

Я все еще не мог видеть девушек. Зная о двух инцедентах о сексуальном домогательстве в прошлом году, это раздражало меня, чтобы позволить Эбби и Америке прогуливаться одним. Введение наркотиков в напиток ничего не подозревающей девушке не было неслыханным, даже в нашем маленьком студенческом городке.

Я положил свой кий на стол и стал прокладывать себе дорогу через деревянный танцпол.

Рука Шепли легла мне на плечо. “Куда ты идешь?”

” Найти девочек. Помнишь, что случилось в прошлом году с той девчонкой - Хизер.”

“О,Да.”

Когда я наконец-то нашел Эбби и Америку, то увидел, как два парня покупали им выпивку. Оба были невысокими, на лице одного красовалась недельная щетина.

Ревность должна была быть последней вещью, которую я чувствовал бы, смотря на него, но то, что он подкатывал к моей подруге было уже слишком — даже если он не в курсе, что она была со мной, он должен был догадаться, что такая красотка не пришла бы сюда одна.

Моя ревность смешалась с раздражением. Я же говорил Абби, что нельзя брать выпивку из рук незнакомцев, это может быть очень опасно; злость быстро охватывала мой разум.

Один из парней перекрикивая музыку предложил Эбби потанцевать.

Эбби покачала головой. ” Нет, спасибо. Я здесь со своим - “

“Парнем”, сказал я, уводя ее. Я бросил взгляд в сторону тех парней. Это была смехотворная попытка запугать двух парней в тогах, но на моем лице все равно оставалось “я убью вас” выражение. Я указал им на другой конец комнаты. “Проваливайте, немедленно.”

Парни сжались под моим взглядом и посмотрели на Америку и Эбби, перед тем как исчезнуть в толпе.

Шепли поцеловал Америку. “Вас невозможно оставить одних!” Она захихикала, а Эбби улыбнулась мне.

Я был слишком зол, чтобы улыбнуться в ответ.

— Что еще?— спросила она,опешив.

— Почему ты позволила ему купить тебе выпивку?

Америка отстранилась от Шепли.

— Трэвис, мы не позволяли. Я сказала им «нет».

Я взял бутылку из рук Эбби.

— А это тогда что?

— Ты что, серьезно? — спросила она.

“Да, я чертовски серьезен, - сказал я, бросая пиво в мусорный бак возле бара. “Я тебе сто раз говорил … ты не можешь брать напитки от случайных парней. Что, если он что-то подмешал туда?”

Америка подняла свой стакан.

— Трэв, мы не выпускали напитки из виду. Ты преувеличиваешь.

“Я не говорю с тобой,” сказал я, впиваясь взглядом в Эбби.

Глаза ее сверкнули, отражая мой гнев.

— Не смей так с ней разговаривать.

— Трэвис, — предупредил Шепли. — Остынь.

— Мне не нравится, что ты позволяешь другим парням покупать тебе выпивку, — сказал я.

Эбби подняла бровь.

— Нарываешься на ссору?

— А тебе было бы все равно, если бы ты подошла к бару и увидела, как я пью с какой-нибудь цыпочкой?

— Хорошо.Теперь ты не замечаешь других девушек. Я поняла. Мне тоже надо попытаться.

— Было бы неплохо.— сказал я, сквозь зубы.

— Трэвис, сбавь тон ревнивца. Я ничего такого не сделала.

— Я прихожу и вижу, как парень покупает тебе выпивку!

— Не кричи на нее! — сказала Америка.

Шепли положил руку мне на плечо.

— Мы все слишком много выпили. Лучше уйдем отсюда.

Эбби разозлилась. “Я должна сказать Финчу, что мы уезжаем,” проворчала она, проходя мимо меня на танцпол.

Я взял ее за запястье.

— Я пойду с тобой.

Она вырвалась из моего захвата.

— Трэвис, я в состоянии сделать несколько шагов сама. Что с тобой такое?

Эбби проталкивалась к Финчу, который распахнул объятия и прыгал в середине деревянный пола. Пот градом лился по его лбу и вискам. Сначала он улыбнулся, но, когда прокричала ее прощание, он закатил глаза.

Эбби произнесла мое имя. Она свалила все на меня, что только сделало меня более безумным. Конечно, я пришел бы в ярость, если бы она сделала что-то, что могло бы причинить ее вред.

Она, казалось, не возражала так, когда я избивал голову Криса Дженкса, когда я обиделся на нее за принятие напитков от незнакомых людей, она имела наглость злиться.

Так же, как мой гнев переходил в ярость, какой-то придурок в пиратском костюме схватил Эбби и прижался к ней. Комната расплылась, и прежде, чем я понял это, мой кулак ударил в его лицо. Пират упал на пол, но когда Эбби пошла с ним, я вернулся к реальности.

Ее ладони распластались на танцполе, она выглядела ошеломленной. Я застыл в шоке, наблюдая за ней, в замедленном движении, повернув вверх ее руку, чтобы посмотреть, что она была покрыта ярко-красной кровью хлестающей из носа пирата.

Я встал, чтобы поднять ее. “Вот дерьмо! С тобой все в порядке, Голубка?”

Когда Эбби встала, она выдернула ее за руку из моей хватки. “Ты что, сдурел?”

Америка взяла Эбби за запястье и потащила её сквозь толпу, отпустив только тогда, когда мы уже были на улице. Мне пришлось идти вдвое быстрее, чтобы успеть за ними.

На автомобильной стоянке, Шепли открыл Додж и Эбби скользнула внутрь на свое место.

Я пытался ее умолять. Она была очень рассержена. “Голубка, прости, я не знал, что он держался за тебя”.

“Твой кулак пролетел в паре дюймов от моего лица!” - сказала она, ловя запятнанное маслом полотенце, которой ей бросил Шепли. Она вытерла кровь со своих рук, обтирая тканью вокруг каждого пальца, с явным отвращением.

Я поморщился.

— Я бы не ударил, если бы знал, что могу задеть тебя. Ты ведь это понимаешь?

— Замолчи, Трэвис. Просто замолчи, — сказала она, уставившись Шепли в затылок.

— Гулька…

Шепли ударил рукой по рулю.

— Трэвис, заткнись уже! Ты извинился, а теперь заткнись, черт тебя дери!

Мне нечего было сказать в ответ. Шепли был прав - я ЗАГАДИЛ всю ночь, внезапно то, что Эбби может выпнуть меня на бордюр, стало пугающей возможностью.

Когда мы добрались до квартиры, Америка поцеловала своего парня на прощание. “Увидимся завтра, малыш”.

Шепли покорно кивнул и поцеловал ее. “Люблю тебя”.

Я знал, что они уезжают из-за меня. В противном случае, девушки провели бы ночь в квартире, как они делали это каждый уикэнд.

Эбби прошла мимо меня к Хонде Америки, не говоря не слова .

Я побежал в ее сторону, стараясь неловко улыбаться в попытке разрядить ситуацию. “Да ландо тебе. Не уезжай такой сердитой”.

— Я не сердита. Я в бешенстве.

— Трэвис, ей нужно время, чтобы успокоиться, — предупредила Америка, открывая машину.

Когда пассажирская дверь открылась, я запаниковал, положив руку на дверь. “Голубка,

не уезжай. Я перегнул палку. прости меня!”

Эбби подняла руку, показывая остатки засохшей крови на ладони. “Позвони мне, когда повзрослеешь”.

Я прижался бедром к двери.

– Разве ты можешь вот так уехать?

Эбби изогнула бровь, и к нам подбежал Шепли.

— Трэвис, ты пьян и вот-вот совершишь огромную ошибку. Отпусти ее, остынь… Вы сможете поговорить завтра, когда протрезвеешь.

— Она не может вот так уехать, — сказал я,отчаянно глядя в глаза Эбби.

“Трэвис, ничего не выйдет”, - сказала она, дергая дверь. “Отойди!”

“Что значит “ничего не выйдет”? - спросил я, хватая ее за руку. Страх перед сказанными словами Эбби о конце, заставил меня реагировать, не задумываясь.

— Я про грустную мордашку. Я на это не поведусь, — сказала она, отстраняясь.

Кратковременное облегчение охватило меня. Она не собиралась положить всему этому конец. По крайней мере, не сейчас.

— Эбби,—сказал Шепли — это то, о чем я и говорил. Может, тебе стоит…

— Шеп, не лезь, — резко сказала Америка, заводя машину.

— Я много еще накосячу, Гулька, но ты должна простить меня.

— Завтра на моей заднице будет огромный синячище! Ты ударил того парня, потому что разозлился на меня! О чем это должно мне говорить? Ты, как бык, повсюду видишь красную тряпку!

“Я ни разу не ударил девушку”, - сказал я, удивляясь тому, что она могла подумать о том, что я когда - либо мог поднять руку на нее или любую другую девушку раз уж на то пошло.

— А я не собираюсь становиться первой! — сказала она, потянув за дверцу. — Отвали, черт побери!

Я кивнул, отступив на шаг. В последнюю очередь я хотел, чтобы она уезжала, но лучше это, чем то, что она разозлится ещё больше и скажет мне отваливать подобру-поздорову.

Америка сдала назад, а я наблюдал за Эбби через окно.

“Ты ведь позвонишь мне завтра, ведь правда ? - спросил я, прикасаясь к ветровому стеклу.

“Поехали, Мерик”, - сказала она, глядя прямо перед собой.

Когда тормозные огни исчезли из виду, я вернулся в квартиру.

- Трэвис, - предупредил Шепли. - Никаких беспорядков, чувак. Я серьёзно.

Я кивнул,пораженно потащился в свою комнату. Казалось, что именно тогда, когда я держал все в своих руках, мой гребаный нрав поднял свою уродливую голову. Я должен держать его под контролем, или я потеряю самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Чтобы скоротать время, я приготовил стейк и картофельное пюре, на не в состоянии есть просто размазал еду по тарелке. Стирка помогла убить еще час. Затем я решил искупать Тото.

Мы с ним немного поиграли, но он быстро сдался и свернулся калачиком на кровати. Уставившись в потолок я раздумывал о том, каким же я был дураком, по-этому я решил достать все тарелки из шкафа и перемыл из вручную.

Самая длинная ночь в моей жизни.

Облака стали обретать цвет, оповещая о восходе солнца. Я взял ключи и решил прокатиться, и в конце концов оказался у Морган Холла.

Хармони Хандлер уже выходила на пробежку. Она смотрела на меня с минуту, держа руку на двери.

“Эй, Трэвис”, - сказала она со своей характерной улыбкой, которая быстро погасла. “Ух ты. Ты болен или что - то случилось? Может быть мне тебя куда - нибудь отвезти?”

Наверное, я выглядел ужасно. Хармони всегда была милой. Её брат был членом “Сиг Тау”, поэтому я не очень хорошо её знал. Младшие сестры были запретной зоной.

“Эй, Хармони”, - сказал я, стараясь улыбнуться. “Я хотел сделать Эбби сюрприз с завтраком. Думаю, ты могла бы впустить меня?”

“Угу”, - она замолчала, глядя через стеклянную дверь. “Нэнси, может быть чудовищем. Ты уверен, что с тобой все в порядке?”

Нэнси - была мамой общежития Морган Холла. Я слышал о ней, но никогда не видел ее, и сомневался, что она даже заметит. В университетском городке ходили слухи, что она выпивала больше, чем жители общежития и редко выходила из своей комнаты.

” Просто длинная ночь. Ну, давай.” я улыбнулся.” Ты же знаешь, что ей нет до этого дела.”

“Хорошо. Но если что, это была не я.”

Я приложил руку к сердцу. “Обещаю.”

Я побежал наверх и тихо постучал в дверь Эбби.

Ручка повернулась быстро, но дверь медленно отворялась, постепенно раскрывая Эбби и Америку. Руку Кары скользнул от дверной ручки под одеяло.

— Можно войти?

Эбби быстро села.

— Ты в порядке?

Я вошел внутрь и упал на колени перед ней. “Прости меня, Эбби. Прости, ” - сказал я, обнимая ее за талию и кладя голову на ее колени.

Эбби положила руки мне на волосы.

“Я …эээ”, - запиналась Америка, “Мне пора”.

Соседка Эбби по комнате - Кара протопала по комнате, неся свою косметичку с банными принадлежностями. “Я всегда такая чистая, Эбби, когда ты рядом,” - сказала она, хлопая за собой дверью.

Я посмотрел на Эбби.

— Когда дело касается тебя, я с ума схожу. Но видит бог, Гулька, я пытаюсь. Я не хочу все испортить.

— Тогда не делай этого.— просто сказала она.

— Ты же знаешь, как мне тяжело. Мне кажется, что в любую секунду ты поймешь, какой же я отстой, и бросишь меня. Когда ты вчера танцевала, на тебя смотрела дюжина парней. Ты идешь к бару, и я вижу, как кто-то покупает тебе выпивку. А потом тебя схватил этот придурок на танцполе.

— Разве ты видел, чтобы я лезла драться каждый раз, когда с тобой разговаривает девушка? Я не могу теперь сидеть взаперти все время. Тебе придется умерить свой пыл.

— Хорошо.—сказал я,кивая— Голубка, раньше мне не нужна была постоянная девушка. Я не привык к таким чувствам к кому-нибудь… да к кому угодно. Наберись терпения, и я клянусь, что со всем справлюсь.

— Давай кое-что разъясним для начала. Ты не отстой. Ты — удивительный мужчина. И не важно, кто покупает мне напитки, приглашает танцевать или флиртует со мной. Домой я еду с тобой. Ты спрашивал, доверяю ли я тебе, а выходит, что сам мне не доверяешь.

Я нахмурился.

— Это не так.

— Если ты считаешь, что я брошу тебя ради первого встречного, то не слишком полагаешься на мою верность.

Я усилил захват.

— Гулька, я недостоин тебя. Это не значит, что я не доверяю тебе, просто пытаюсь приготовиться к неизбежному.

— Не говори так. Когда мы наедине, ты само совершенство. У нас все отлично. Но потом ты позволяешь другим все испортить. Я не ожидаю разворота на сто восемьдесят градусов, но тебе придется расставить приоритеты. Невозможно, чтобы каждый раз, когда кто-то посмотрит на меня, ты размахивал кулаками.

Я кивнул, зная, что она была права.

— Я сделаю все, что захочешь.Просто скажи… что любишь меня.— Я в полной мере осознавал, как смешно я звучал, но это просто не имело значения.

— Ты ведь это знаешь.

— Я хочу услышать это от тебя

— Я люблю тебя, — сказала она. Прикоснулась своими губами к моим, а затем отстранилась на несколько сантиметров. — А теперь хватить вести себя, как ребенок.

Как только она поцеловала меня, сердце успокоилось, и каждый мускул в моем теле расслабился. Меня пугало, насколько я в ней нуждался. Я не мог себе представить, что любовь такая у всех, в обратном случае мужчины ходили бы как сумасшедшие с той секунды, когда они стали бы достаточно взрослыми, чтобы замечать девушек.

Может дело только во мне. Может только в нас с ней. Может вместе мы были летучим соединением, который либо взорвется, либо образует прекрасный союз. В любом случае, с той минуты как я встретил её, моя жизнь перевернулась с ног на голову.

И я не хотел, чтобы было иначе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Счастливые тринадцать

Наполовину взволнованный, наполовину нервный как черт, я шел в дом моего отца, переплетя свои пальцы с Эбби.

Дым от сигары моего отца и сигарет моих братьев дрейфовал из игровой комнаты, смешиваясь со слабым, мускусным запахом ковра, более старого, чем я.

Даже при том, Эбби была первоначально пьяная, что у нее не было большого внимания до встречи с моей семьей, она выглядела более уверенно, чем я чувствовал. Приведение дома подруги не было привычки Мэддокс мужчин, и любое предсказание их реакция была ненадежной в лучшем случае.

Трентон первым подал голос.

– Вот те на! Наш засранец явился!

Любая надежда на моих братьев даже, на словах, не быть ничему, кроме дикости было пустой тратой времени. Я любил их так или иначе, и, зная, Эбби, она тоже.

– Эй, следи за своим языком, тут же юная леди, - сказал папа, кивая Эбби.

– Гулька, это мой папа, Джим Мэддокс. Папа, это Голубка.

“Голубка?”- спросил Джим с удивлением на лице.

“Эбби”- сказала она, пожимая его руку.

Я указал на своих братьев, все они кивали, когда я называл их по имени. “Трентон, Тэйлор, Тайлер и Томас.”

Эбби казалась немного пораженной. Я не мог винить ее, я действительно никогда не говорил о своей семье, и по пяти ошеломляющих мальчиков никому. В самом деле, пять Мэдокс были совершенно пугающими для большинства.

Вырастая, соседские дети узнавали рано, чтобы не возиться с одним из нас, и только один раз сделал кто-то ошибку, взяв на всех нас. Мы были сломаны, но пришли вместе, как твердые крепости в случае необходимости. Это было ясно даже тем, мы не хотели запугать.

– А у Эбби есть фамилия? – спросил папа.

“Эбернати”, сказала она, вежливо кивая.

– Рад познакомиться, Эбби. – Томас улыбнулся. Эбби не заметила, но выражение лица Томаса отображало то, что он действительно делал: анализировал каждое ее слово и действие.

Томас всегда был в поисках кого-то, который мог потенциально рок на наши и без того хрупкие лодки. Волны не были рады, и Томас всегда делал, это его работа, чтобы успокоить потенциальных штормов.

Папа не может принять его, говорил он. Никто из нас не мог спорить с этой логикой. Когда один или несколько из нас оказались в беде, мы пошли бы к Томасу, и он будет заботиться о нем, прежде чем папа мог узнать.

Годы содействовали группе шумных, насильственных мальчиков сделав человека из Томаса гораздо раньше, чем кто-либо следует ожидать. Мы все уважали его за это, в том числе моего отца, но быть нашим защитником оставил его немного властным время от времени.

Но Эбби стояла, улыбаясь и не обращая внимания на тот факт, что она была теперь целью, под пристальным вниманием семье опекуна.

“Действительно хорошая,” сказал Трентон, глаза особым поручениям по местам, которые получили бы кто-либо.

Папа дал Трентону подзатыльник, и он завизжал.

“Что я такого сказал?” сказал он, потирая голову.

– Присаживайся, Эбби, и следи, как мы оставим Трэвиса без цента в кармане, – сказал Тайлер.

Я выдвинул стул для Эбби, и она села. Я посмотрел на Трентон, и он ответил только подмигнул. Умная задница.

“Вы знали Стю Ангера?” спросила Эбби, указывая на пыльную фотографию.

Я не верил своим ушам.

Глаза папы прояснились. “Тебе известно, кто такой Стю Ангер?”

Эбби кивнула. “Мой отец тоже его поклонник.”

Папа встал, указывая на соседнюю фотографию. “А вот здесь Дойл Брансон.”

Эбби улыбнулась. ” Мой отец один раз видел его за игрой. Он потрясающий.”

“Дед Трэвиса играл профессионально, так что здесь к покеру относятся серьезно.” Папа улыбнулся.

Не только никогда Эбби не упоминала тот факт, что она ничего не знала о покере, это был так же первый раз, когда я когда-либо слышал, как она говорит о ее папе.

Поскольку мы наблюдали, Трентон в случайном порядке и дело, я пытался забыть то, что только что произошло. С ее длинными ногами, небольшое, но идеальными пропорциями , и большие глаза, Эбби была потрясающе великолепна, но, зная, Стю..

Унгер по имени уже сделал ей огромный успех в моей семьи. Я сел немного выше на своем месте. Ни в коем случае не было бы ни одного из моих братьев принести домой всех, кто может превысить это.

Трентон поднял бровь. “Эбби, хочешь сыграть?”

Она покачала головой. “Думаю, не стоит.”

“Ты не умеешь?” спросил папа.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. “Присоединяйся, я научу.”

“Эбби, попрощайся со своими денежками.” посмеялся Томас.

Эбби сжала губы и впилась в сумочку, вытаскивая две пятидесятых купюры. Она протянул их папе, терпеливо ждя, пока он выменял на фишки. Трентон улыбнулся, желая воспользоваться ее уверенность.

“Полагаюсь на тренерские способности Трэвиса.” сказала Эбби.

Тэйлор хлопнул в ладоши. “Да, черт побери! Сегодня я разбогатею!”

– Предлагаю начать сегодня с небольших ставок, – проговорил папа, бросая на стол пятидолларовую фишку.

Трентон сдал, и я выложил руку Эбби. “Ты когда-нибудь играла?”

Было время.” Она кивнула.

“Новичек не считается, Поллиана,” сказал Трентон, смотря на его карты.

– Заткнись, Трент. – проворчал я и бросил на него быстрый, угрожающий взгляд прежде, чем снова сосредоточиться на картах Эбби. – Ты должна собирать карты выше по достоинству, по порядку и, если повезет, одной масти.

Мы продули первые несколько раундов, но затем Эбби отказалась от моей помощи. После этого она так стартанула, что поднялась довольно быстро. Три раздачи спустя, она пнула эти задницы не моргнув.

– Чушь собачья! – простонал Трентон. – Новичку везет!

– Трэв, у тебя способная ученица, – сказал папа, переминая во рту сигару.

Я сделал глоток пива, чувствуя себя подобно королю мира. “Голубка, я тобой горжусь!”

“Спасибо.”

– Те, кто не умеет играть, обычно учат других. – Томас ухмыльнулся.

– Очень смешно, придурок, – пробурчал я.

“Дайте девочке пиво,” сказал папа, удивленная улыбка поползла на его уже опухшие щеки.

Я радостно вскочил, вытащил бутылку из холодильника, и как обычно, открыл ее о край столешницы. Эбби улыбнулась, когда я поставил перед ней пиво, и не смущаясь, принялась пить огромными глотками.

Она вытерла губы тыльной стороной руки и подождала пока отец положит свои фишки.

Четыре часа спустя, Эбби допивала свое третье пиво и смотрела внимательно на Тейлора. “Тэйлор, твой ход. Будешь вести себя как маленький мальчик или поставишь наконец как настоящий мужчина?”

Для меня становилось очень трудным удержаться от того, чтобы не быть возбужденным в других местах. Наблюдения, что Эбби завладела моими братьями — и ветераном покера как мой отец — -рука за рукой возбуждали меня. Я никогда не видел такой сексуальной женщины в моей жизни, и ей оказалась моя подруга.

– Вот черт! – сказал Тейлор и бросил на стол свои последние фишки.

“Голубка, что там у тебя?” спросил я с усмешкой. Я чувствовал себя, как ребенок в Рождество.

“Тейлор?” поторопила Эбби, с абсолютно пустым лицом.

Широкая усмешка осветила его лицо. “Флеш!” Он улыбнулся, выкладывая карты на столе.

Все мы обернулись к Эбби. Ее глаза осмотрели мужчин сидящих за столом, а потом положила свои карты на стол. “Смотрите и плачьте, ребята! Тузы и восьмерки!”

“Полный дом? Что за черт?” закричал Трентон .

– Извините. Мне все время хотелось это сказать, – сказала Эбби, собирая фишки.

Глаза Томаса сузились. “Это не просто везение новичка. Она умеет играть.”

Я наблюдал за Томасом всего мгновение. Он не отводил взгляда от Эбби.

Я посмотрел на нее. “Гулька, ты играла раньше?”

Она сжала губы и пожал плечами, ее уголки рта поднялись в милой улыбке. Моя голова откинулась назад, и я расхохотался.

Я начал рассказывать ей о том, как я был горд, но слова были заложниками того неуправляемого хохота, сотрясающего все мое тело. Я ударил по столу кулаком несколько раз, пытался держать себя в руках.

– Твоя девушка только что обставила нас, черт тебя дери! – сказал Тэйлор, указывая в моем направлении.

– Да как это возможно! – завыл Трентон, вставая из за стола.

– Отличный план, Трэвис. Привести карточного шулера на наш покерный вечер. – сказал папа и подмигнул Эбби.

“Я не знал!” сказал я качая головой.

– Чушь собачья, – сказал Томас, его глаза все еще внимательно изучали Эбби.

“Правда!” сказал я.

– Не хочу говорить, братишка, но мне кажется, я только что запал на твою девчонку, – сказал Тайлер.

Внезапно мой смех оборвался, и я нахмурился. “Осторожней.”

– Вот именно. Эбби, я слишком несерьезно отнесся к тебе, но теперь обязательно отыграю свои деньги. - предупредил Трентон.

Я просидел последние несколько раундов, наблюдая, как мальчики пытаются вернуть их деньги. Раз за разом, Эбби обыгрывала их. Она даже не стала притворяться быть тактичной с ними.

Когда мои братья были разгромлены, отец объявил, что на сегодня хватит, и Эбби вернула четыреста долларов всем, кроме отца, который отказался их брать.

Взяв Эбби за руку, мы направились к выходу. Было интересно наблюдать как моя девушка обчистила моих братьев, но я был разочарован тем, что она вернула им деньги.

Она сжала мою руку. “Что-то не так?”

– Гулька, ты только что отдала четыреста баксов!

– Будь это вечер покера в «Сиг Тау», я оставила бы их себе. Не могу же я грабить твоих братьев при первой встрече.

– Они бы тебе деньги не вернули!

– Я бы потом еще спал как младенец! – сказал Тэйлор.

Уголком глаза я заметил, как Томас пристально смотрел на Эбби, сидя в кресле в гостиной. Он был ещё тише, чем обычно.

– Томми, чего ты постоянно пялишься на мою девушку?

– Как, ты говоришь, твоя фамилия? – спросил Томас.

Эбби нервно переступила с ноги на ногу, но не отвечала.

Я обнял ее за талию и повернулся к брату, не уверенный, что он имел в виду. Он думал, что он что-то знал и готовился сделать свой ход.

Эбернати. И что из этого?”

– Понимаю, почему ты до сегодняшнего вечера не сложил два и два, Трэв, но теперь тебе нет оправдания, – с самодовольной улыбкой сказал Томас.

– Что ты, черт побери, несешь? – спросил я.

– Ты состоишь в каком нибудь родстве с Миком Эбернати? – спросил Томас.

Все головы повернулись, ожидая ответа Эбби. Она пальцами отбросила волосы назад , явно нервничая.

“Так ты знаешь Мика? ” Моя шея вытянулась еще больше в ее направлении. “Он - только один из лучших игроков в покер, которые когда-либо жили. Ты знаешь его?”

“Он мой отец”, сказала она. Она не выглядела счастливой, говоря это.

Комната взорвалась.

– Не может быть! Твою мать!

“Я знал это!”

– Мы играли с дочерью Мика Эбернати!

– Мик Эбернати? Вот черт!

Слова звучали в моих ушах, но мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать их смысл. Трое из моих братьев прыгали и кричали, но для меня вся комната была заморожена и вокруг было тихо.

Моя девушка, которая также была моим лучшим другом, была дочерью легенды покера, того, кого мои братья, отец, и даже мой дедушка боготворили.

Голос Эбби вернул меня к настоящему. “Я же говорила, парни, что мне не стоит играть.”

“Если бы ты упомянула, что твой отец – Мик Эбернати, мы отнеслись бы к тебе куда серьезнее”, сказал Томас.

Эбби посмотрела на меня из-под ее ресниц, ожидая моей реакции.

“Это ты Счастливые Тринадцать?” спросил я, ошеломленный.

Трентон поднялся и указал на Эбби. “Счастливые Тринадцать в нашем доме! Не может быть! Черт побери, я не верю!”

“Так меня прозвали в газетах. Но не следует верить всему, что там написано.” сказала Эбби, волнуясь.

Даже среди бурного ажиотажа исходящего от моих братьев, единственное о чем я мог думать было то, что девушка в которую я влюбился была практически знаменитостью. Даже лучше, она была известной задирой.

“Все, парни, мне пора везти Эбби домой”, сказал я.

Папа посмотрел на Эбби поверх его очков. “Не всему? А чему можно?”

“Я не забирала везенье у отца. Это же нелепо!” усмехнулась она, накручивая прядь волос на палец.

Томас покачал головой. “Нет, Мик сам давал интервью. Он сказал, что в ночь на твой тринадцатый день рождения везение его покинуло.”

– И перешло к тебе, – добавил я.

– Тебя воспитывали мафиози! – радостно улыбаясь, воскликнул Трент.

– Нет. – Она усмехнулась. – Они не воспитывали меня, просто слишком часто находились поблизости.

“Стыд и позор Мику, что в прессе он смешал твое имя с грязью. Ты была ребенком.” сказал папа, качая головой.

“Это всего лишь везение новичка”, сказала Эбби.

Я мог сказать глядя по выражению ее лица, что оно граничило с чувством унижения от всеобщего внимания .

– Тебя учил сам Мик Эбернати, – сказал папа, качая головой с благоговением. – Подумать только, ты играла с профи и выигрывала, это в тринадцать то лет! – Он посмотрел на меня и улыбнулся. – Не ставь против нее, сынок. Она не проигрывает.

Мои мысли тут же напомнили бой, когда Эбби делала ставку против меня, понимая, что проиграет и обязана будет жить со мной месяц, если сделает это. Я все время думал, что она не обращает на меня внимания, и только потом я осознал, что это не соответствует действительности.

– Э… нам пора, папа. Пока, парни!

Я мчался по улице петляя между машинами. Чем быстрее стрелка на спидометре подымалась вверх, тем сильнее бедра Эбби сжимали меня, тем самым заставляя меня ехать домой еще быстрее.

Эбби не сказала ни слова, когда я припарковал Хорлей и повел ее наверх, и до сих пор ничего не сказала, когда я помог ей снять куртку.

Она распустила волосы, а я продолжал смотреть на нее с трепетом.

“Знаю, ты очень зол,” сказала она, смотря в пол. “Извини, что не сказала тебе раньше, но обычно я не распространяюсь на этот счет.”

Ее слова ошеломили меня.

“Зол на тебя? Да я так взбудоражен, что все плывет перед глазами. Ты только что с легкостью обчистила моих придурков братьев, стала звездой в глазах отца, и теперь я точно знаю, что ты специально проиграла пари, заключенное перед боем.”

“Я бы так не сказала…”

“Ты думала тогда о победе? “

“Ну, вообще то, нет,” сказала она, снимая туфли.

Я едва мог сдержать улыбку, которая медленно появлялась у меня на лице. “Так, значит, ты хотела быть здесь, со мной. Кажется, я снова в тебя влюбился.”

Эбби бросила туфли в сторону шкафа. “Почему ты не злишься?”

Я вздохнул. Возможно я должен был быть сумасшедшим. Но я просто… не был. “Гулька, это, конечно, довольно важно. Тебе следовало сказать. Но я понимаю, почему ты этого не сделала. Ты приехала сюда, чтобы жить подальше от всего подобного. Короче, я тебя не осуждаю.”

“Что ж, уже легче.”

“Счастливые Тринадцать,” сказал я, схватив подол ее майки и стаскивая ее.

– Трэвис, не называй меня так. Это не к добру.

– Голубка, черт побери, ты знаменитость! – я расстегнул ее джинсы и стащил их, помогая ей.

– Отец меня тогда возненавидел. До сих пор считает, что я виновата во всех его бедах.

Я снял свою футболку и нетерпеливо притянул ее к себе, чтобы чувствовать ее кожу своей. “Не верится, что передо мной дочь Мика Эбернати. Я все это время был с тобой и даже не догадывался.”

Она отодвинула меня.

“Трэвис, я не дочь Мика Эбернати! Он остался в прошлом. Я Эбби. Просто Эбби!” сказала она, подходя к шкафу. Она сняла с вешалки футболку и натянула на себя.

“Извини. Я слегка ошеломлен твоей известностью.”

– Это просто я! – она приложила руку к моей груди, с отчаянием в голосе.

“Да, но…”

– Никаких «но». Вон как ты смотришь на меня сейчас… Именно поэтому я тебе не сказала. – Она закрыла глаза. – Трэв, я не хочу так больше жить. Даже с тобой.

– Ого! Голубка, успокойся. Давай не будем ссориться. – Я взял ее на руки, немного обеспокоенный тем, куда шел наш разговор. – Не важно, кем ты была и кем больше не хочешь быть. Я просто хочу тебя.

– Тогда у нас есть кое что общее.

Я потянул ее аккуратно на кровать, а затем прижался к ней, вдыхая слабый запах сигар, смешивающийся с запахом шампуня. “Гулька, сейчас во всем мире только ты и я.”

Она свернулась калачиков рядом со мной, видимо удовлетворенная моими словами. Когда она расслабилась на моей груди, она вздохнула.

“Что-то не так?” спросил я.

– Трэв, я не хочу, чтобы еще кто нибудь узнал. Я даже не хотела, чтобы ты оказался в курсе.

“Эбби, я люблю тебя. Больше не буду повторять, хорошо? Твоя тайна умрет со мной.” сказал я и поцеловал ее в лоб.

Она прильнула щекой к моей коже, а я крепкое ее прижал. Ночные события казались сном.

Первый раз, когда я пригласил девушку домой, а она оказалась не только дочерью известного игрока в покер, но и также она с легкостью может сделать всех нас банкротами.

через семейный бардак я чувствовал, что я, наконец, получил немного уважения от моих старших братьев. И это было все из-за Эбби.

Я лежал в кровати и не спал, не в состоянии остановить поток мислей. Дыхании Эбби стало ровным через полчаса.

Мой сотовый засветился и загудел только один раз, что свидетельствует о текстовой сообщении. Я открыл его, и сразу же нахмурился. Имя отправителя прокручиваться Джейсон Брэзил.

Чувак. Паркер имеет вкус.

Очень медленно я вытянул руку из-под головы Эбби, чтобы использовать две руки, чтобы ответить на сообщение.

— Кто сказал?

- Он мне сказал, сидя прямо здесь.

—О, да? Что он говорить?

Это о Голубке. Ты уверен, что хочешь узнать?

— Не будь придурком.

Он сказал, что она продолжает звонить ему.

Не может быть.

Ранее, она решила подождать пока ты не облажаешся и просто ждет подходящего момента, чтобы бросить тебя.

А сейчас?

А сейчас, она сказала ему недавно что очень несчастна, но из-за того что ты слегка ненормальный, боится когда это сделать.

Если бы она не лежала рядом со мной, я бы приехал туда и надрал бы ему задницу.

Он не стоит того. Мы все знаем, что он - полное дерьмо.

Он меня бесит.

Я это уже слышал. Не переживай по-поводу этого придурка. У тебя супер девушка.

Если бы Эбби не спала рядом со мной, я бы сел на “Харлей” и направился прямиком в “Сигма -Тау” и разбить Паркеров пять-тысяч-долларов гриль . Или помять его “Порш”.

Спустя полчаса охватившая прежде ярость начала спадать. Эбби спала спокойно. Она посапывала, и эти звуки помогли мне взять себя в руки и успокоиться.

Эбби не звонила Паркеру. Если она была несчастлива, она сказала бы мне. Я сделал глубокий вздох и стал наблюдать за танцем тени дерева снаружи.

“ОНА ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛА,” ШЕПЛИ ПРАВ, ХВАТИТ СЕБЯ НАКРУЧИВАТЬ.

Девушки оставили нас в квартире одних, уехав покупать платье для вечеринки, и я уговорил Шепли съездить со мной в магазин мебели.

- Он конечно, как дерьмо поступил.- Я повернул свой телефон, чтобы Шепли посмотрел,- Брэзил написал мне вчера вечером и сдал его задницу.

Шепли вздохнул и покачал головой.

- Он должен был догадаться, что это дойдет до тебя. Я имею в виду…как не могло? Эти парни больше сплетники, чем девчонки.

Я остановился, увидев диван попавшийся мне на глаза.

- Бьюсь об заклад, вот почему он это сделал. Надеялся, что это дойдет до меня.

Шепли кивнул.

- Посмотрим правде в глаза. Прежний ты, вышел бы из себя в припадке ревности и напугал ее, прямо в руки Паркера.

“Ублюдок,” сказал я в то время, как к нам подошел продавец.

“Доброе утро. Могу ли я помочь вам найти что-то конкретное?”

Шепли бросился на диван, а затем отскочил несколько раз, прежде чем кивнуть головой. “Я одобряю”.

“Да. Я возьму этот, “сказал я.

“Вы будету брать?” Сказал он, немного удивленно.

“Да”, я сказал, меня немного удивила его реакцию. “Можете ли вы выполнить?”

“Да, сэр, мы сделаем. Хотите знать цену?”

“Он говорит, прямо сейчас, не так ли?”

“Да.”

“Итак, я возьму его. Где я могу заплатить?”

“Сюда, сэр.”

Продавец безуспешно пытался уговорить меня на несколько вещей соответствующих диване, но у меня было несколько мыслей, чтобы еще купить в тот день.

Шепли дал наш адрес, и продавец поблагодарил меня за самую простейшую продажу года.

“Куда мы идем сейчас?” Спросил он, стараясь идти в ногу со мной к Чарджеру,

” До Кальвина”.

“Ты хочешь новые чернила?”

“Да.”

Шепли наблюдал за мной, осторожнo. “Что ты делаешь, Трев?”

“То, что я всегда говорил, что будет делать, если я встретил подходящую девушку.”

Шепли встал перед пассажирской дверью.

- Я не уверен, что это хорошая идея. Ты не думаешь, что сначала надо обсудить это с Эбби…. ты знаешь, что она не извращенка?

Я нахмурился. “Она могла сказать нет.”

“Это будет лучше, чем она скажет нет, когда ты сделаешь это, и убежит из дома, потому что ты ее напугаешь. У вас все идет хорошо. Почему ты не хочешь немного подождать? “

Я положил руки на плечи Шепли.

- Мне не нравится этот тон, - сказал я, и затем подвинул его в сторону.

Шепли обежал спереди Чэрджер и после скользнул на сиденье водителя.

- Я, все еще, официально заявляю, что это плохая идея.

“Принято к сведению”.

“Тогда где?”

“До Штайнера”.

“Ювелирный магазин?”

“Да.”

“Зачем, Трэвис?” Шепли, его голос суровее, чем раньше.

“Увидишь.”

Он покачал головой.

- Ты пытаешься пустить ее в бегство?

- Это произойдет, Шеп. Я просто хочу его иметь. Для подходящего времени.

“Не в ближайшее время ты прав. Я так влюблен в Америку, что она иногда сводит меня с ума, но мы не достаточно стары для этого дерьма, но, Трэвис. А … Если она скажет, нет? “

Мои зубы сжались от этой мысли. “Я не буду просит ее, пока не узнаю, что она готова.”

Шепли скривился. “Как только я начинаю думать, что ты не можешь безумнее, ты делаешь такое, что понимаю что ты просто псих”

“Погоди, ты еще не видел кольцо что я выбрал”

Шепли медленно повернулся в мою сторону. “Ты ведь уже ездил туда?”

Я улыбнулся.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Глава девятнадцатая. Папочка дома.

Пятница. ДЕНЬ НАЗНАЧЕННОЙ ВЕЧЕРИНКИ, СПУСТЯ ТРИ ДНЯ после того, как Эбби улыбнулась из-за ее нового дивана, и затем несколько минут спустя повернулся к виски над моим барахлом.

Девчонки пошли заняться тем, чем обычно занимаются девчонки перед вечеринкой, а я сидел на ступеньках крыльца и ждал, пока Тото сходит по-большому.

По неизвестным мне причинам, мои нервы были на пределе. Я уже выпил пару глотков виски, стараясь успокоиться, но оно не помогало.

Я смотрел запястье, надеясь, что зловещее чувство, которое я ощущал, было просто ложной тревогой. Я попросил Тото поторопиться, потому что было чертовски холодно снаружи, он сгорбился и сделал свое дело.

- Вовремя, малыш! - сказал я, подхватывая его и входя внутрь.

- Только что, звонил флорист. Ну, флористы. Впервые не хватило.- сказал Шепли.

Я улыбнулся.

- Девчонки войдут в дерьмо. Ты убедишься, что их доставят раньше, чем они доберутся до дома?

— Да.

— Что, если они прийдут домой рано?

“Они будут вовремя”

Я кивнул.

“Эй,” сказал Шэпли с полуулыбкой. “Ты переживаешь о сегодняшнем вечере?”

— Нет. — сказал я, нахмурившись.

Ты тоже, ты киска! Вы волнуешься о ночном свидании!”

“Не будь придурком” сказал я направляясь в свою комнату.

Моя черная рубашка уже была поглажена и ждала на вешалке. Она не была особенной, одна из двух рубашек на пуговицах что у меня были.

Это была моя первая вечеринка для пар, да, и я шел со своей девушкой впервые, но живот скрутило от чего-то еще. Что-то не давало покоя. Как будто в ближайшем будущем таится что-то ужасное.

Раздраженный, я вернулся на кухню и налил себе еще виски.

В дверь позвонили и я оторвал взгляд от стойки, чтобы увидеть, как Шепли бежит через гостиную из своей комнаты с полотенцем на талии.

- Я бы мог открыть ему.

“Да, но тогда ты должен был бы прекратить кричать в твоем Джим Бим,” он ворчал, распахивая дверь. Маленький человек, несущий два гигантских букета, больше, чем, он стоял в дверном проеме.

“Э-Э, да … сюда, приятель”, - сказал Шепли, открывая дверь шире.

Через десять минут квартира стала выглядеть так, как я и хотел. На ум мне пришла идея вручить Эбби цветы перед походом на вечеринку, но одного букета явно был не достаточно.

Как только уходил один парень из доставки цветов, как приходил другой, а потом еще один и еще.

Все пространство квартиры с гордостью демонстрировало, по крайней мере, два или три букета красных, розовых, желтых и белых роз, Шепли и я - были удовлетворены.

К тому моменту, как на парковке громко зашумел двигатель Хонды, я успел быстро принять душ, побриться и одеть джинсы. Спустя какое - то время, после того, как двигатель был заглушен, Америка открыла переднюю дверь, а затем и Эбби.

Их реакция на цветы последовала незамедлительно, а Шепли и я, улыбались, как идиоты, пока они визжали от восторга.

Шепли с гордостью огляделся.

— Мы пошли купить вам по цветочку, но решили, что одного букета точно не хватит.

Эбби обняла меня за шею.

— Парни, вы потрясающие. Спасибо!

Я хлопнул ее по попке,позволяя моей ладони задержаться на мягких изгибах выше ее бедра. “До вечеринки осталось тридцать минут, Голубка”

Мы ждали пока девушки переоденутся в комнате Шепли. Мне потребовались все пять минут, чтобы застегнуть рубашку, найти ремень и надеть носки и обувь.

Шепли нетерпеливо постучал а дверь. Вечеринка началась пятнадцать минут раньше.

— Пора на выход, девчонки, — сказал Шепли.

Америка вышла в платье, которое выглядело, как вторая кожа, и Шепли свистнул, что вызвало мгновенную улыбку на ее лице

— Где она? — спросил я.

— Эбби возится с босоножками, она будет через секунду.— объяснила Америка.

— Голубка, ожидание убивает меня! — позвал я.

Скрипнула дверь, и Эбби вышла, теребя свое короткое, белое платье. Ее волосы были собраны на одной сторону, и, хотя грудь была тщательно скрыта, ее подчеркивала облегающая ткань.

Америке толкнула меня, и я моргнул.

— Черт возьми.

— Готов психовать? — спросила Америка.

— Не собираюсь, она выглядит потрясающе.

Эбби улыбнулась с озорством во взгляде и медленно повернулась, демонстрируя глубокий вырез на спине.

“Все, теперь я психую” сказал я и подойдя к ней о разворачивая назад от глаз Шепли.

— Не нравится? — спросила она.

— Тебе понадобится что-то сверху. — Я подбежал к вешалке и наспех набросил ей на плечи куртку.

— Трэв, она не сможет ходить так целый вечер. — Америка ухмыльнулась.

— Эбби, ты очень красивая, — сказал Шепли, пытаясь извиниться за мое поведение.

— Да, это так, — сказал я, отчаявшись быть услышанными и понятыми, не вызывая бой. — Ты выглядишь бесподобно, но не можешь пойти в этом. Твоя юбка! Ого, ноги!.. Да, юбка слишком короткая, и это не юбка, а только половинка! У нее же нет спины!

– Трэвис, это такая модель, - улыбнулась Эбби. По крайней мере, она не злилась.

— Вы с ним существуете для того, чтобы мучить друг друга? — Шепли нахмурился.

— У тебя есть платье подлиннее? — спросил я.

Эбби посмотрел вниз.

— Спереди оно, вообще-то, довольно скромное. Просто спина слишком открытая.

— Голубка!.. — сказал я,морщась. — Я не хочу, чтобы ты злилась, но не могу повести тебя в дом братства в таком виде. В первые же пять минут я расшибу кому-нибудь нос.

Она приподнялась и поцеловала меня в губы.

— Я верю в тебя.

— Вечер превратится в пытку, — простонал я.

— Это будет фантастическая ночь, — обижено сказала Америка.

— Зато представь, как легко будет снять это платье, — сказала Эбби и, поднявшись на носочки, поцеловала меня в шею.

Я смотрел на потолок, пытаясь не позволить ее губам, липким от ее блеска для губ, ослабить мой настрой. “В этом - то и дело. Все парни подумают о том же самом.”

“Но только ты все узнаешь” проворковала она. Когда я не ответил, она отклонилась назад, чтобы посмотреть мне в глаза. “Ты действительно хочешь чтобы я переоделась?.”

Я тщательно осмотрел ее лицо и все остальное, а затем выдохнул.

— Не важно, во что ты одета. Выглядишь роскошно. Мне нужно привыкнуть к этому, да? — Она пожала плечами, и я покачал головой. — Мы уже опаздываем. Идем.

Я обнимал Эбби, когда мы шли через лужайку к дому Сигма Тау. Эбби дрожала, поэтому я шел быстро и неловко прижимаясь к ней, пытаясь увести ее с холода настолько быстро, насколько позволяли ее высокие каблуки.

Дважды мы толкнули толстые двойные двери, я сразу сунул сигарету в рот, чтобы присоединиться к характерному для вечеринок братства дыму.

Басы из динамиков гудели снизу, как биение сердца под нашими ногами.

После того как я с Шепли взяли у девчонок куртки, я провел Эбби, следуя за Шепли и Америкой, на кухню.

Мы стояли там с пивом в руках и слушали как Джей Грубер и Брэд Пирс обсуждали мой последний бой. Лекси теребила рубашку Брэда, откровенно скучая от мужских разговоров.

— Приятель, у тебя на запястье имя твоей девчонки? Что, черт побери, заставило тебя сделать это? — спросил Брэд.

Я перевернул свою руку, чтобы показать ник Эбби.

— Я по ней с ума схожу, — сказал я, глядя на Эбби.

— Да ты ее почти не знаешь. — Лекси усмехнулась.

— Я знаю ее достаточно.

Боковым зрением я увидел как Шепли потянул Америку к лестнице, так что я взяв Эбби за руку последовал за ними.

К несчастью, Брэд и Лекси сделали тоже самое. Спускаясь в подвал вниз по лестнице, музыка становилась громче с каждой ступенькой.

Как только я ступил на последнюю ступеньку, ди-джей поставил медленную песню.Не долго думая, я вывел Эбби в центр бетонного танцпола, для вечеринки мебель расставили по периметру комнаты.

Голова Эбби идеально совпадала с изгибом моей шеи.”Я рад, что раньше не ходил на эти вечеринки.” сказал я ей на ухо. “Я должен был привести сюда только тебя.”

Эбби прижалась щекой к моей груди сжав пальцы на моих плечах.

— Все пялятся на тебя в этом платье, — сказал я.— Вроде даже классно быть с девушкой, которую желает каждый парень.

Эбби чуть-чуть отстранилась, чтобы театрально закатить глаза.

— Никто меня не желает. Им всего лишь любопытно, почему меня желаешь ты. Мне в любом случае жаль того, кто верит, что у него есть шанс. Я безнадежно и полностью влюблена в тебя.

Даже интересно почему?

— Сказать, почему я тебя желаю? Я не знал, что потерялся, пока ты не нашла меня. Не знал, что такое одиночество, пока впервые не остался в постели без тебя. Ты мой единственный правильный выбор. Голубка, ты именно та, кого я ждал всю жизнь.

Эбби потянулась, чтобы взять мое лицо в ладони, я обнял ее и поднял ее с пола. Наши губы нежно прижались друг к другу, и, когда она обрабатывала мои губы своими, я молча доносил этим поцелуем, как сильно я любил ее, потому что, просто, никогда не смогу подобрать правильные слова.

После нескольких песен и одного неприятного момента между Лекси и Америкой, я решил что, самое время подняться на верх. “Пойдем Гулька. Мне нужно покурить.”

Эбби шла следом за мной верх по лестнице. Я взял ее куртку и мы направились к балкону. Выходя наружу я остановился как и Эбби, и Паркер, и разукрашенная девица которую он лапал.

Первым пошевелился Паркер, вытащив руку из-под ее юбки.

– Эбби!.. – удивленно проговорил он, переводя дыхание.

— Привет, Паркер, — сказала Эбби, задыхаясь от смеха.

— Как… поживаешь?

Она вежливо улыбнулась.

— Отлично, а ты?

— Э… — Он взглянул на свою девушку. — Эбби, это Эмбер. Эмбер, Эбби.

— Та самая Эбби? — переспросила она.

Паркер неловко кивнул. Эмбер пожала руку Эбби с презрением на лице, а потом взглянула на меня так, будто только что встретилась с врагом.

— Рада познакомиться… наверное.

— Эмбер!.. — одернул ее Паркер.

Я улыбнулся и открыл им дверь. Паркер схватил Эмбер за руку и вернулся в дом.

“Это было… неловко” сказала Эбби, качая головой и обхватывая себя руками. Она посмотрела через край, на несколько пар не боясь зимнего ветра.

— По крайней мере, он решил жить дальше и прекратил лезть из кожи вон, чтобы вернуть тебя.— сказал я, улыбаясь.

— Похоже, он не столько пытался вернуть меня, сколько спасти от тебя.

— Он лишь раз забрал у меня девушку, а теперь ведет себя так, будто спасает каждую первокурсницу, которую я трахнул.

Эбби бросила на меня косой взгляд .

— Я тебе говорила, как ненавижу это слово?

“Извини” сказал я притягивая ее к себе. Я закурил сигарету и глубоко затянулся поворачивая свою руку.Нежные но толстые черные линии чернил сплелись вместе в имя Голубка. “Странно, эта татуировка не моя любимая, но с ней мне спокойнее.”

— Очень странно.—сказала Эбби. Я бросил на нее взгляд, и она рассмеялась. — Да шучу я. Не могу сказать, что понимаю тебя, но это очень мило… в духе Трэвиса Мэддокса, конечно.

— Если от нее у меня такие приятные ощущения, то даже не могу себе представить, каково будет надеть тебе кольцо на палец.

— Трэвис!..

— Года через четыре или пять, — сказал я, внутренне съежившись, что я пошел так далеко.

Эбби перевела дыхание.

— Нам нужно сбавить обороты. Хорошенько сбавить.

— Гулька, не начинай.

— Если мы продолжим в том же темпе, то к выпускному я стану домохозяйкой с ребенком на шее.

Я не готова переехать к тебе и совершенно не настроена обзаводиться семьей.

Я нежно обхватил ее за плечи.

— Но это ведь не из серии «Я хочу узнать других парней»? Не собираюсь ни с кем делить тебя. Не дождешься.

— Мне больше никто не нужен, — раздраженно проговорила она.

Я расслабился и отпустил ее плечи, поворачиваясь, чтобы схватить перила.

— А в чем тогда дело? — спросил я, боясь ее ответа.

— Я говорю, что нам нужно сбавить обороты. Это все.

Я разочарованно кивнул.

Эбби потянулся к моей руке.

— Не злись.

— Гулька, такое ощущение, что мы делаем один шаг вперед и два назад. Каждый раз, когда мне кажется, будто мы заодно, ты ставишь между нами стену. Я этого не понимаю. Почти все девчонки изводят парней разговорами о серьезных отношениях, хотят узнать их чувства, сделать следующий шаг…

— Кажется, мы уяснили, что я не из них?

Я раздраженно уронил голову.

— Я устал от догадок. Эбби, куда, по-твоему, мы идем?

Она уткнулась лицом в мою рубашку.

— Когда я думаю о будущем, то вижу тебя.

Я обнял ее, и от ее слов каждый мускул в моем теле расслабился. Мы смотрели как ночные облака плывут по черному звездному небу.

Смех и гул голосов внизу вызвали улыбку на лице Эбби. Я смотрел с ней на завсегдатаев вечеринок, съежившихся и торопившихся с улицы в дом.

Впервые за день, зловещее чувство нависшее надо мной начало пропадать.

— Эбби! Вот ты где! Я везде тебя ищу! — На балкон выскочила Америка.

Она подняла свой мобильный телефон.

— Я только что говорила по телефону с папой. Мик звонил туда вчера вечером.

Эбби сморщила нос.

— Мик? Что ему понадобилось?

Америка подняла брови.

— Твоя мать все время отключала связь.

— Чего он хотел?

Америке поджала губы.

— Узнать, где ты.

— Они ведь ему не сказали?

Америка приуныла.

— Эбби, он твой отец. Папа посчитал, что Мик имеет право знать.

— Он приедет сюда. — сказала Эбби с паникой.— Мерик, он приедет сюда!

— Я знаю! Извини! — сказала Америка,пыталась обнять её, но она вырвалась и закрыла лицо ладонями.

Я не был уверен, что, черт возьми, происходит, но я коснулся плеча Эбби.

— Голубка, он не обидит тебя, — сказал я. — Я не позволю.

— Он найдет способ, — сказала Америка, наблюдая за Эбби тяжелым взглядом. — Всегда находил.

“Мне нужно уйти отсюда.” Эбби закуталась в куртку и потянула за ручки французские двери.

Она была слишком расстроена чтобы сначала нажать на ручку двери, перед тем как толкнуть ее. Слезы текли по ее щекам, и я накрыл ее руки своими. После того, как я помог Эбби открыть дверь, она посмотрела на меня.

Я не был уверен, покраснели ли ее щеки от смущения или холода, но я захотел сделать все, чтобы избавить ее от этого.

Я взял Эбби под руку, и мы вместе прошли через дом, спустились по лестнице и двинулись через толпу перед входной дверью. Эбби быстро двигалась, отчаянно пытаясь добраться до безопасной квартиры.

Я слышал от отца только о наградах покерного игрока Мика Эбернати. Наблюдая за тем, как Эбби бежала, словно маленькая напуганная девочка, я понял, что ненавижу каждый раз, когда моя семья восторгалась им.

Неожиданно Америка выскочила и схватила куртку Эбби. “Эбби!” прошептала она, указывая не небольшую группу людей.

Они столпились вокруг старого неопрятного мужчины, он был небритым и грязным до такой степени, что, похоже, он него воняло. Он указывал на дом, держа в руках маленькую фотографию. Пары кивали, обсуждая фото между собой.

Эбби промчалась к мужчине и вырвала фотографию из его рук.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я посмотрел на фотографию у нее в руках. На фото ей не больше пятнадцати, тощая, с мышиного цвета волосами и запавшими глазами. Должно быть, она была несчастна. Неудивительно, что она хотела уйти.

Три пары вокруг него попятились. Я оглянулся посмотреть на их ошеломленные лица, а затем стал ждать ответа мужчины. Это был Мик Эбернати. Я узнал его по безошибочно острым глазам, расположенным на грязном лице.

Шепли и Америки стояли по обе стороны от Эбби. Я обхватил ее плечи сзади.

Мик окинул взглядом платье Эбби и неодобрительно цокнул языком.

— Так-так, Конфетка. Можно забрать девчонку из Вегаса, но…

— Заткнись, Мик! Разворачивайся, — указала она ему за спину, — и убирайся восвояси. Я не хочу тебя здесь видеть.

— Не могу, Конфетка. Мне нужна твоя помощь.

— Что на этот раз? — ухмыльнулась Америка.

Мик с прищуром посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на свою дочь.

— Ты стала чертовски хорошенькой. Повзрослела. На улице я бы тебя точно не узнал.

Эбби вздохнула.

— Что тебе надо?

Он пожал плечами.

— Я попал в слегка затруднительное положение, деточка. Папаше нужны деньжата.

Все тело Эбби напряглось.

— Сколько?

— У меня все шло как по маслу, правда. Просто немного занял, чтобы пойти дальше… ну ты понимаешь.

— Понимаю, — резко сказала она. — Сколько тебе нужно?

— Двадцать пять.

— Черт, Мик, двадцать пять сотен? Если ты уберешься отсюда к черту…— Я дам тебе их прямо сейчас, — сказал я, доставая бумажник.

— Он имеет в виду двадцать пять тысяч, — сказала Эбби,голос ее был холоден.

Мик перевел взгляд на меня, внимательно осматривая с головы до ног. “Кто этот клоун?”

Мои глаза метнулись от бумажника к нему, и инстинктивно, я наклонился к своей добыче.

Единственная вещь, которая остановила меня, было маленькое тело Эбби между нами, и понимание того, что маленький мерзкий мужчина был ее отцом.

— Теперь я вижу, почему такой умник опустился до того, чтобы просить содержание у дочери.

Прежде чем Мик смог что-то сказать, Эбби достала мобильник.

– Кому ты должен на этот раз?

Мик провел рукой по засаленным волосам с сединой.

– Забавная вышла история, Конфетка…

— Кому? — закричала она.

— Бенни.

Эбби наткнулась на меня.

— Бенни? Ты должен Бенни? Какого черта ты?..—Она сделала паузу. —Мик, у меня нет таких денег.

— Интуиция подсказывает мне, что есть. — Он улыбнулся.

— Так вот, нет! Что, на этот раз ты серьезно влип? Я знала, что ты не остановишься, пока тебя не убьют!

Мик заерзал, самодовольная улыбка исчезла с его лица.

— Сколько есть?

— Одиннадцать тысяч. Я копила на машину.

Америка перевела взгляд на Эбби.

— Эбби, откуда у тебя одиннадцать тысяч долларов?

— С боев Трэвиса.

Я потянул ее за плечи, пока она не посмотрела на меня.

— Ты заработала одиннадцать тысяч на моих боях? Когда успевала делать ставки?

— Мы с Адамом нашли общий язык, — ответила она,небрежно.

Мик сразу оживился.

— Конфетка, ты можешь удвоить эту сумму за уикэнд. К воскресенью будет двадцать пять тысяч, и Бенни не подошлет ко мне своих головорезов.

— Мик, я останусь совсем без денег, а еще надо платить за учебу.— сказала Эбби, оттенком грусти в голосе.

— Ты быстро восстановишь эту сумму, — пренебрежительно махнул он рукой.

— Когда последний срок? — спросила Эбби.

— В понедельник утром. Точнее, в полночь, — ответил он.

— Голубка, ты не обязана давать ему ни цента. — сказал я.

Мик схватил запястье Эбби.

— Это меньшее, что ты можешь сделать! Я бы не попал в такую переделку, если бы не ты!

Америка ударила Мика по руке и оттолкнула его.

— Опять за старое! Она не заставляла тебя занимать деньги у Бенни!

Мик посмотрел на Эбби. Вспышка ненависти в его глазах заставила забыть о том, что она его дочь.

— Если бы не она, у меня были бы собственные деньги. Эбби, ты все забрала. У меня больше ничего нет!

Эбби подавила плач.

— Хорошо, я достану денег для Бенни до воскресенья. Но когда я это сделаю, ты, черт побери, оставишь меня в покое. Мик, больше я тебе помогать не буду, слышишь? Держись от меня подальше.

Он хмуро кивнул.

— Как захочешь, Конфетка.

Эбби повернулась и направилась к машине.

Америка вдохнула. “Пакуйте свои чемоданы, парни. Мы собираемся в Вегас” Она подошла к Чарджеру, а я и Шепли застыли на месте.

- Подожди. Что? - он посмотрел на меня. - Вегас, который Лас-Вегас? Который в Неваде?

- Похоже на то, - сказал я, засовывая руки в карманы.

- Мы собираемся забронировать билеты в Вегас, - сказал Шепли, всё еще пытаясь осмыслить произошедшее.

— Да.

Шепли подошел к открытой двери Америки, чтобы помочь ей и Эбби сесть на заднее сидение, а затем захлопнул ее с пустым лицом.

— Я никогда не был в Лас-Вегасе.

Озорная улыбка появилась на моих губах. “Похоже, сейчас самое время сделать это в первый раз”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Глава Двадцать.

Иногда выигрываешь, иногда проигрываешь

Эбби почти что не разговаривала, пока мы упаковывали вещи, и ещё меньше на пути в аэропорт. Она смотрела в пространство большую часть времени, если только один из нас не задавал ей вопрос.

Я не был уверен, что она тонет в отчаянье, или просто сосредоточилась на надвигающейся задачей в будущем.

Проверка в отеле, Америка сделала всё, что говорила, сверкнув фальшивыми удостоверениями, как будто она это делала тысячу раз.

Мне пришло в голову, что, вероятно, она уже делала это раньше. Лас-Вегас был местом, где они достали такие безупречные документы, и почему-то казалось, что Америку не беспокоило, справится ли Эбби. Они видели все это раньше в недрах города греха.

Шепли был безошибочным туристом, его голова откинулась назад, разглядывая потолок. Мы вытащили наш багаж из лифта, и я притянул к себе Эбби.

“Ты в порядке?”спросил я, касаясь губами виска.

“Я не хочу быть здесь,”выдавила она.

Двери открылись, раскрывая сложный узор на ковре, вдоль коридора. Америка и Шепли пошли в одну сторону, Эбби и я в другую. Наша комната находилась в конеце коридора.

Эбби сунула ключ-карту в разъём, после чего распахнула дверь. Комната была большой, в центре - карликовая кровать королевского размера.

Я поставил чемодан к стене, держа все переключатели до тех пор, пока плотный занавес не раздвинулся, открывая вид на мигающие огни и плотное движение Лас-Вегас Стрип. Другая кнопка открыла вторую штору.

Эбби не обратить внимание на окна. Она даже не потрудилась посмотреть. Блеск и золото потеряло свой блеск для нее несколько лет назад.

Я поставил нашу ручную кладь на пол и оглядел комнату.

— Неплохо, да?

Эбби уставилась на меня.

— Что?

Она открыла чемодан одним движением, и покачала головой.

— Это не каникулы. Трэвис, тебя здесь быть не должно.

В два шага, я был у неё за спиной, и скрестил свои руки вокруг неё. Она была другой, но я не был. Я бы мог быть ещё тем, на кого она могла рассчитывать, кто мог бы защитить её от призраков прошлого.

— Куда ты, туда и я.— сказал я ей на ухо.

Она опустила голову грудь и вздохнула.

— Мне нужно попасть на этаж казино. Ты можешь остаться здесь или поглазеть на стриптиз. Увидимся позже, хорошо?

— Я иду с тобой.

Она повернулась ко мне лицом.

— Трэв, я не хочу, чтобы ты был там.

Такого я от неё не ожидал, особенно столь холодный тон голоса.

Эбби коснулся моей руки.

— Я собираюсь выиграть за уик-энд четырнадцать тысяч долларов, поэтому должна сосредоточиться. Мне не нравится та, в кого я превращаюсь при игре. Не хочу, чтобы ты видел. Ладно?

Я заправил волосы ей за уши и поцеловал в щеку. “Хорошо, Гулька.” Я не мог понять что она имела ввиду, но согласился.

Америка постучала в дверь, а затем вошла, на ней было то же “голое” платье что и на вечеринке, высокие каблуки и очень яркий макияж. Она выглядела на несколько лет

старше.

Я помахал Америке и взял дополнительный ключ-карту со стола. Америка уже делала Эбби прическу, и напомнила мне тренера который взбадривает бойца перед боем.

Шепли стоял в холле, уставившись на три лотка недоеденной еды на этаже, ее оставили клиенты по всему холлу.

“Что хочешь сделать в первую очередь?” спросил я.

-Я определённое не выйду за тебя замуж.

“Ты чертовски забавный. Пойдем вниз.”

Двери лифта открылись и гостиница ожила. Холл был похож на артерию, а люди на красные тельца. Група женщин была одета как порно звезды, семьи, иностранцы, парни с холостяцкой вечеринки и обслуживающий персонал, каждый из них двигался в организованном хаосе.

Потребовалось время чтобы добраться до магазинов расположенных у выхода и выйти на бульвар. Мы шли пока не увидели толпу собравшихся у казино.

Там был фонтан исполнявший какую то патриотическую песню. Шепли был словно загипнотизирован, казалось что он был не в состоянии двигаться пока наблюдал за танцем воды и брызг.

Мы успели на последние две минуты этого представления. Свет потускнел, вода сошла и толпа мгновенно разошлась.

-Что это было? - Спросил я

Шепли все еще смотрел на спокойную воду. “Незнаю, но это было круто.”

На улице выстроились Элвис, Майкл Джексон, актрисы и герои мультиков, готовых сфотографироваться с тобой за деньги. В определенный момент я услышал шум хлопков и проследил откуда от шел.

Мужчина стоял на тротуаре и хлопал пачкой карт по руке. Он протянул одну Шепли. На ней была изображена женщина с огромной грудью в соблазнительной позе.

Они продавали девиц из стрип-клубов. Шепли бросил карту на землю. Тротуар был покрыт ими.

Девушка прошла мимо, разглядывая меня с пьяной улыбкой. Она несла свои каблуки в руке. Так как она неторопливо шла мимо, я заметил её почерневшие ноги. Земля была грязной, основание для блеска и гламура выше.

“Мы спасены,” сказал Шепли направляясь к лотку с Red Bull и различным алкоголем, который только можно представить. Шепли купил две водки и улыбнулся сделав первый глоток. “Я не хочу никуда уходить “

Я проверил время на своем телефоне. “Уже прошел час. Давай возвращаться.”

“Ты помнишь откуда мы пришли? Потому что я нет.”

“Да,помню. Пойдем”

Мы возвращались назад. Я был рад когда мы, наконец то закончили в наш отель, потому что на самом деле я не был точно уверен, как вернуться.

Бы не трудно ориентироваться на улице Стрип, но было много всего отвлекающего на пути, и Шепли определенно был в режиме отпуска.

Я искал за покерными столами Эбби, зная что она точно должна быть там. Я мельком увидел ее карамельные волосы. Она сидела за столом со стариками и Америкой. Девушки резко выделялись среди сидящих за покерным столом.

Шепли подозвал меня к блэджек таблицам, и мы играли некоторое время, что бы скоротать время.

Полчаса спустя, Шепли подтолкнул мою руку. Эбби стояла и разговаривала с парнем с оливковой кожей и темными волосами, в костюме и галстуке. Он взял ее за руку, и я сразу встал.

Шепли схватил меня за футболку. “Погоди, Трэвис. Она здесь по делу. Дай ей минуту.Держи себя в руках иначе нас всех выгонят отсюда.”

Я наблюдал за ними. Он улыбался но Эбби была занята. Он представился Америке.

“Они знают его,” сказал, стараясь читать по ее губам. Единственным что я смог понять это было предложение поужинать от мужика в костюме и ответа Эбби что она здесь не одна.

На этот раз Шепли не смог меня удержать. Я остановился в нескольких шагах когда увидел как этот мужик поцеловал Эбби в щеку.

— Рад был снова встретиться. Увидимся завтра… в пять, хорошо? Я на восьмом этаже.— сказал он.

Мой живот свело. лицо горело как в огне. Америка схватила руку Эбби и указала в мою сторону.

— Это еще кто?— спросил я.

Эбби кивнула в сторону мужика в костюме. “Это Джесс Виверос. Я давно его знаю.”

— Как давно?

Она оглянулась на свой свободный стул за покерным столом.

— Трэвис, у меня нет на это времени.

— Полагаю, он бросил мысли о миссионерстве, — сказала Америка, обворожительно улыбаясь Джессу.

— Это твой бывший? — тут же разозлившись спросил я. — Мне казалось, ты говорила, что он из Канзаса.

Эбби оглянулась на Америку, а затем взяла меня за подбородок.

— Трэв, он знает, что по возрасту я не могу здесь находиться. Он дал мне время до полуночи. Я объясню все позже, но сейчас мне нужно вернуться к игре все в порядке?

Я сжал зубы и закрыл глаза. Моя девушка только что согласилась уйти с бывшим.

Все внутри меня хотело закатить истерику в стиле Мэдокса, но Эбби нуждалась в моем понимании. Вразрез своим инстинктам я решил ее отпустить, наклонился и поцеловал.

— Хорошо. Увидимся в полночь.Удачи.

Я развернулся прокладывая путь через толпу и слыша голос Эбби который звучал октавы на две выше. “Джентльмены?”

Он напомнил мне о тех девушках, которые говорили как дети, пытаясь привлечь мое внимание, надеясь выглядеть невинно.

“Я не понимаю, Почему она должна была идти на сделку с этим Джессом” прорычал я.

“Может быть таким образом она смогла остаться? ” спросил Шепля смотря в потолок.

“Есть и другие казино. Мы можем в любое.”

“Она знает этих людей, Трэвис. Скорее всего она пришла сюда так как знала, что ее не сдадут в полицию. У нее поддельное удостоверение личности и я не думаю что у охраны займет много времени для установления его подлинности. Казино платит большие деньги людям для распознания жуликов.”

“Думаю да,” сказал я нахмурившись.

Мы встретили Эбби и Америкой за столом, смотря как Америка собирает выигрыш Эбби.

Эбби посмотрела на часы.

— Мне нужно больше времени.

— Попытаешь счастья в блек-джек?

— Трэв, я не могу потерять деньги.

— Гулька, ты не проиграешь. — Я улыбнулся.

Америка покачала головой.

— Блек-джэк не ее стихия.

— Я тоже немного выиграл.—сказал я, роясь в карманах. —Шесть сотен. Можешь взять себе.

Шепли передали Эбби свои фишки.

— А я только три. Они твои.

Эбби вздохнула.

— Спасибо, парни, но мне не хватает пяти штук.Она посмотрела на часы, а затем снова подняла голову и увидела приближающегося Джесса.

— Какие успехи? — с улыбкой спросил он.

— Мне не хватает пяти тысяч, Джесс. Дай мне еще времени.

— Эбби, я сделал все, что мог.

— Спасибо, что разрешил остаться.

Джесс натянуто улыбнулся. Он, видимо, так же как Эбби боялся этих людей.

— Может, я попрошу отца, чтобы он поговорил с Бенни за тебя?

— Не за меня, это неприятности Мика. Я попрошу Бенни продлить срок.

Джесс покачал головой.

— Конфетка, ты знаешь, что это не сработает. Не важно, сколько ты ему предложишь. Если принесешь меньше, Бенни кого-нибудь подошлет к Мику. Тебе лучше держаться подальше от этого.

— Я должна попытаться.— сказала Эбби,голос её сломался.

Джесс сделал шаг вперед, наклоняясь, чтобы его голос звучал тихо.

— Эбби, садись на самолет. Ты слышишь меня?

— Я слышу, — резко ответила она.

Джесс вздохнул в его взгляд был полон печали и сочувствия. Он обнял Эбби и поцеловал ее макушку. “Мне жаль. Эсли бы на кону не стояла моя работа, я бы нашел выход.”

Волосы на затылке встали дыбом после того, что только-то произошло, когда я почувствовал угрозу, то собирался вылить свой гнев на кого-нибудь.

Перед тем, как я схватил его, Эбби отстранилась.

— Знаю. — сказала она.— Ты сделал все, что мог.

Джесс поднял её подбородок пальцем.

— Увидимся завтра в пять.—Он наклонился, чтобы поцеловать ее в уголок рта, а затем ушел.

Именно тогда я заметил, что мое тело наклонившись вперед, и Шепли вновь схватил меня за футболку, его костяшки на пальцах побелели.

Взгляд Эбби был устремлен в пол.

— В пять? — закипел я.

— Она согласилась на ужин, если Джесс позволит ей остаться. Трэв, у нее не было выбора, — сказала Америка.

Эбби посмотрела на меня своими большими, примирительными глазами.

— У тебя был выбор.— сказал я.

— Трэв, ты когда-нибудь сталкивался с гангстерами? Извини, что задела твои чувства, но ужин не такая уж высокая цена за жизнь Мика.

Я стиснул рот, чтобы с него не вылетели слова о которых я позже буду жалеть.

— Идемте, ребята, нужно найти Бенни, — сказала Америка, потянув Эбби за руку.

Шепли шел рядом со мной следуя за девушками, проходя мимо клуба “Стриптиз” к зданию Бенни.

Эбби остановилась и поднялась по ступеням вверх к большой зеленой двери. Она постучала и я взял ее за руку что бы она не дрожала.

Привратник открыл дверь. Он был чернокожим, огромным и высоким. За ним стоял типичный для Вегаса чмошник.

Золотая цепь, подозрительные глаза и большой живот.

— Бенни, — выдохнула Эбби.

— Так-так!.. Ты же больше не Счастливые Тринадцать, или я ошибаюсь? Мик не говорил, какой ты стала красоткой. Я ждал тебя, Конфетка. Слыхал, у тебя есть для меня деньжата.

Эбби кивнула, Бенни указал на нас. “Они со мной,” сказала она, ее голос был на удивление сильным.

“Боюсь, твоим спутникам придется подождать снаружи” сказал привратник глубоким басом.

Я взял Эбби за руку и закрыл ее своим плечом. “Она одна никуда не пойдет. Я пойду сней”

Бенни посмотрел на меня на мгновение, а затем улыбнулся своему швейцару.

— Неплохо. Мик будет рад узнать, что у тебя есть такой надежный друг.

Мы вошли внутрь вслед за ним. Я продолжал крепко сжимать руку Эбби стараясь находиться между ней и привратником. Мы шли позади Бенни, направляясь к лифту на котором поднялись на четвертый этаж.

Когда двери открылись,показался большой письменный стол красного дерева . Бенни проковылял к своему плюшевому креслу и сел, жестом показывая нам на два пустых стула стоявших возле его стола. Я сидел, но адреналин струился по моим венам, заставляя меня дергаться и ерзать.

Я слышал и видел все в комнате, включая двух головорезов в тени позади стола Бенни

Эбби потянулась, что бы взять меня за руку и ободряюще сжал ее.

— Мик должен мне двадцать пять тысяч. Надеюсь, у тебя есть вся сумма, — сказал Бенни, что-то черкая в блокноте.

— Вообще-то… — Эбби замолчала, прочищая горло. — Бенни, мне пяти тысяч не хватает. Но есть весь завтрашний день, чтобы достать их. Пять тысяч, это ведь не проблема? Ты же знаешь, я не обману.

— Эбигейл!.. — Бенни нахмурился. — Ты меня разочаровываешь. Ведь прекрасно знаешь правила.

— П-пожалуйста, Бенни. Я прошу взять девятнадцать девятьсот, а остальное принесу завтра.

Крошечные, как пуговки, глаза Бенни забегали от меня к Эбби и обратно. Головорезы стоявшие позади вышли из темноты и у меня волосы на затылке стали дыбом.

— Тебе известно, что я беру только полную сумму. Ты пытаешься всучить мне меньше, а это о чем-то да говорит. О чем? Ты не уверена, сможешь ли достать остальное.

Головорезы сделали еще один шаг. Я пытался определить ест ли у них в карманах или под одеждой оружие.

У обоих были ножи, но оружия я не видел. Но это не означало что они им не напичканы,но я сомневался что любой из них быстрее меня.

Если будет нужно, я смог бы забрать его у них и убраться к черту отсюда.

— Бенни, я смогу раздобыть денег, — нервно хихикнула Эбби. — Я выиграла восемь тысяч девятьсот за шесть часов.

— Значит, через шесть часов ты принесешь еще восемь тысяч девятьсот? — с дьявольской улыбкой поинтересовался Бенни.

“Срок истекает лишь завтра в полночь”, — сказал я смотря как позади нас приближаются тени мужчин.

“Что… что ты делаешь, Бенни?” все напрягшись, спросила Эбби

— Мне сегодня звонил Мик. Сказал, ты позаботишься о его должке.

— Я просто помогаю ему. Я не должна тебе денег, — сказала она строго.

Бенни поставил свои толстые локти на стол. “Деточка, я собираюсь преподать Мику урок, и мне любопытно, насколько ты везучая.”

Инстинктивно, я подскочил со стула и потянул Эбби за собой.Я тянул ее за собой в направлении двери.

— Джосайа за дверью, юноша. Куда ты хочешь сбежать?

— Трэвис!.. — предупредила Эбби.

Не было больше времени на разговоры. Если я позволю этим головорезам пробраться мимо меня, они навредят Эбби. Я загородил ее собой.

— Хочу предупредить, Бенни, что вырублю твоих людей не из-за отсутствия уважения. Я люблю эту девушку и не позволю, чтобы ей причинили вред.

Бенни зашелся хохотом.

— Надо отдать тебе должное, сынок. Из всех, кто проходил сквозь эти двери, у тебя самые крепкие яйца. Я расскажу, что тебя ожидает. Огромный парень справа — это Дэвид, и если он не достанет тебя кулаками, то воспользуется ножичком. Слева Дейн, он мой лучший боец. Завтра у него, кстати, бой, и он никогда не проигрывает. Дейн, смотри не покалечь руки. Я поставил на тебя уйму денег.

Дейн улыбнулся мне с дикими весельем в глазах. “Да, сэр”.

“Бенни, остановись! Я достану тебе денег!” закричала Эбби.

“О, нет.. здесь с каждой секундой становится все интереснее.” Бенни усмехнулся, садясь в свое кресло.

Дэвид бросился меня. Он был неуклюжим и медленным, и, прежде чем он дотянулся до ножа, я вывел его из стоя, толкая носом, прямо в мое колено.

Врезав затем пару раз по его крысиной морде.

Зная что это не подвальный бой, я дрался чтобы Эбби и я остались в живых вкладывая всю силу в каждый удар. Было такое ощущение, будто бы каждая частичка гнева внутри меня наконец то нашла выход.

После двух ударов кулаком, а затем локтя, Дэвид распластался на полу с окровавленным лицом.

Бенни запрокинул голову и истерически засмеялся, ударяя кулаком по столу. На его лице отразился восторг ребенка, смотрящего воскресным утром мультики.

— Что ж, вперед, Дейн. Он же не напугал тебя?

Дейн подошел ко мне более осторожно, с взглядом и точностью профессионального борца. Его кулак летел в мое лицо, но я отступил в сторону, затем протаранил его своими плечами со всей силы. Мы вместе споткнулись и упали на стол Бенни.

Дейн схватил меня обоими руками, швыряя на землю. Он был быстрее, чем я ожидал, но недостаточно быстрым.

Мы катались по полу, пока я не нашел время для хорошего захвата, но когда Дейн оказался сверху, готовясь несколько раз ударить меня, пока я находился в ловушке на полу.

Я схватил Дейна за яйца и выкрутил. Это шокировало его, и он закричал, делая паузу, что позволило мне взять верх.

Я опустился на него, держа его за длинные волосы, начиная бить его по голове снова и снова.

Лицо Дейна врезалось в переднюю часть стола Бенни с каждым ударом, затем он поднялся на ноги, потерявший ориентацию и истекающий кровью.

Я посмотрел на него на мгновение, затем снова атаковал, позволяя ярости уходить с каждым ударом.

Дейн увернулся и ударил по моей челюсти костяшками пальцев.

Возможно, он был бойцом, но Томас бил гораздо сильнее. Это будет легко.

Я улыбнулся и поднял указательный палец.

— Одно очко в твою пользу.

Безудержный смех Бенни заполнил комнату, когда я покончил с болваном. Мой локоть попал прямо в середину лица Дейна, нокаутировав его до того, как тот упал.

“Восхитительно, юноша! Просто восхитительно!” — сказал Бенни, восторженно хлопая в ладоши. Я сразу же схватил Эбби и подвинул ее за себя, когда Джосайи заполнил дверь своей массивной фигурой.

“Мне следует позаботиться об этом, сэр?” - спроси Джосайи. Его голос был глубоким, но невинным, как будто он просто делал свою работу, не желая навредить ни одному из нас.

— Нет! Нет, нет… — сказал Бенни под впечатлением от этой импровизированной сценки. — Как тебя зовут?

“Трэвис Мэддокс,” — сказал я, между вдохами. Я вытер с рук кровь Дейна и Дэвида о мои джинсы.

— Трэвис Мэддокс, сдается мне, ты можешь подсобить своей подружке.

— Как? — фыркнул я.

— Завтра ночью бой. Я поставил много денег, а по виду Дейна не скажешь, что он будет в форме. Предлагаю тебе занять его место и победить. Тогда я прощу Мику пять тысяч и одну сотню.

Я повернулся к Эбби.

— Голубка?

“Ты в порядке?” - спросила она, вытирая кровь с моего лица. Она закусила губу, а ее глаза наполнились слезами.

— Детка, это не моя кровь.Не плачь.

Бенни встал.

— Я занятой человек, сынок. Ты в игре или пас?

— Хорошо, — сказал я. — Скажите, где и когда, и я там буду.

— Тебе придется драться с Броком Макмэнном. Он не подарок. В прошлом году его исключили из UFC.

Я знал это имя.

— Просто скажите, куда приехать.

Бенни предоставил мне информацию, затем широкая улыбка появилась на его лице.

— Ты мне нравишься, Трэвис. Думаю, мы подружимся.

“Сомневаюсь” сказал я. Я открыл дверь для Эбби и удерживал защитную позицию рядом с ней до того, пока мы не достигли парадной двери.

“Боже мой!” Крикнула Америка, когда увидела кровь на моей одежде. “Вы, ребята, в порядке?”. Она схватила Эбби за плечи и осмотрела ее лицо.

— Со мной все нормально. Очередной день в офисе. Для нас обоих, — сказала Эбби,вытирая глаза.

Я ее рукой в мей, мы покинули отель, Шепли и Америка шли сзади. Единственные, кто, казалось бы, заметили кровь на моей одежде, были дети в лифте.

Когда мы вернулись в нашу с Эбби комнату, я разделся и пошел в душ, чтобы смыть с себя всю грязь.

— Что там, черт побери, произошло? — спросил наконец Шепли.

Я мог слышать их бормотание, когда стоял под водой, вспоминая последний час. Чувство страха из-за того, что Эбби в опасности, заставило меня почувствовать себя чертовски хорошо, чтобы я смог побороть двух головорезов Бенни - Дэвида и Дейна. Это был лучший наркотик, который только мог существовать.

Я удивился тому, что они еще не пришли, или , может, Бенни оставил их на улице в переулке.

Странное спокойствие нашло на меня. Бойцы Бенни были возможностью выпустить весь гнев и разочарование, которые накопились за эти годы, сейчас я чувствовал себя почти нормально.

— Я убью его! Прикончу этого сукина сына! — закричала Америка.

Я выключил душ и обернул полотенце вокруг моей талии.

— Один из парней, которых я вырубил, должен был завтра участвовать в бою.—сказал я Шепли.— Я займу его место, а взамен Бенни простит Мику оставшиеся пять тысяч долга.

Америка встала.

— Это нелепо! Эбби, почему мы помогаем Мику? Он бросил тебя на съедение волкам! Я точно убью его!

— Если этого не сделаю я, — закипел я.

— Становитесь в очередь, — сказала Эбби.

Шепли нервно подвинулся. “Так ты дерешься завтра?”

Я кивнул.

— В заведении под названием «Зеро». В шесть часов. Шеп, это Брок Макмэнн.

Шепли покачал головой.

— Не вздумай. Трэв, не вздумай, черт побери! Брок — настоящий маньяк!

— Ага, —сказал я. — Но ведь он не борется за эту девушку? — Я обнял Эбби и поцеловал в макушку.Она все еще дрожала. — Ты в порядке, Голубка?

— Это неправильно. Все совершенно неправильно. Даже не знаю, как отговорить тебя.

— Ты видела меня сегодня? Со мной все будет в порядке. Я разок наблюдал, как дерется Брок. Он силен, но не непобедим.

— Трэв, я не хочу, чтобы ты это делал.

— Что ж, а я не хочу, чтобы ты завтра вечером ужинала со своим бывшим. Полагаю, нам обоим придется сделать что-то неприятное, чтобы спасти твоего непутевого отца.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Глава двадцать первая. Медленная смерть

ШЕПЛИ СИДЕЛ ОКОЛО МЕНЯ НА СКАМЬЕ В МАЛЕНЬКОЙ, НО хорошо - освещенной комнате. Это впервые, когда я не буду выходить для специально - организованной борьбы в подвальном помещении. Аудитория состояла из теневых людей Лас - Вегаса: местные жители, бандиты, торговцы наркотиками и их красотки.

Толпа за периметром была темной армией, но звучала гораздо громче и была гораздо больше измученна жаждой крови. Я был окружен клеткой, а не людьми.

“Я все еще думаю, что вы не должны делать этого,” - сказала Америка из другого угла комнаты.

“Не сейчас, детка,” - сказал Шепли. Он помогал мне оборачивать бинт вокруг моих рук.

“Ты нервничаешь?”, - спросила она непривычно тихо.

“Нет. Но мне было бы лучше, если бы Гулька была здесь. Ты разговаривала с ней?”

“Я напишу ей сообщение. Она будет здесь.”

“Она любит его?”, - спросил я, задаваясь вопросом, о чем они беседуют за ужином. Он, очевидно, уже не был никаким миссионером и я не был уверен, чего он ждал взамен своего покровительства.

“Нет”, - сказала Америка. “Так или иначе, она никогда не говорила об этом. Трэвис, они росли вместе. Он был единственным человеком, на которого она могла положиться в течение долгого времени.”

Я не был уверен, заставило ли это меня чувствовать себя лучше или хуже. “Она ответила на сообщение ?”

“Эй”, Шепли сказал,хлопая меня по щеке. “Эй! У тебя есть Брок Макман, ждущий тебя. Твоя голова должна быть в этом на сто процентов. Перестать быть пушистым и сконцентрируйся!”

Я кивнул, пытаясь вспомнить то время, когда я видел, как дерется Брок. Он был исключен из UFC (Ultimate Fighting Championship - абсолютный бойцовский чемпионат, спортивная организация, базирующаяся в Лас-Вегасе, США) из - за использования запрещенных ударов и ходили слухи, что он обратился к президенту UFC.

Прошло много времени, но он был печально известным нечестным бойцом и, очевидно, был втянут в незаконное дерьмо, когда выпал из поля зрения. Секрет заключался в том, чтобы не занять определенную позицию. Если он обхватит меня своими ногами, бой может закончится довольно быстро.

“Трэв, ты должен драться осторожно. Позвольте ему сначала напасть на тебя. Сохраняй туже стратегию, которой ты следовал прошлой ночью, когда отыгрывал деньги для Эбби. Ты не должен придерживаться какой- то средней борьбы. Это - не Круг, а ты не создаешь шоу для толпы.”

“Черт, а если не смогу.”

“Ты должен победить, Трэвис. Ты борешься за Эбби, не забудьте об этом.”

Я кивнул. Шепли был прав. Если бы я растерялся, Бенни не получил бы своих денег, а Эбби все еще была бы в опасности.

Вошел высокий, большой мужчина в костюме и с сальными волосами. “Ты - вставай. Твой тренер может присоединяться к тебе за периметром клетки, а девушки … где - вторая девушка?”

Между моими бровями залегла морщинка. “Она идет.”

” … для них зарезервировали места в конце второго ряда на вашей стороне угла.”

Шепли повернулся к Америке.

“Я провожу тебя туда.” Он посмотрел на костюм. “Никто не прикоснется к ней. Я прибью каждого, кто сделает это.”

Свита сделала намек на улыбку. “Бенни уже не отвлекаться. Мы будем присматривать за ней все время.”

Шепли кивнул, а затем протянул руку Америке. Она взяла ее, и они спокойно проследовали за мной через дверь.

Дикторы усилили голос отразившийся через огромные колонки размещены на каждом углу огромной комнаты. Это было похоже на небольшой концертный зал, легко вмещавший тысячу человек, и они все были на ногах, или приветствовали или подозрительно пожирали меня глазами, когда я вышел.

Дверь в клетку открылась и я вошел внутрь.

Шепли наблюдал, как свита усадил Америку, и как только он удостоверился, что она была в порядке, он повернулся ко мне. “Помни: играйте умно. Позволить ему напасть первым, и целью является победа для Эбби.

Я кивнул.

Несколько секунд спустя, гремела музыка из динамиков, и движение и звук от трибуны взорвались в неистовстве. Брок Макмэн вышел из коридора, когда прожектор в стропилах осветил суровое выражение на его лице.

У него было антураж, который держал зрителей в страхе, в то время как он подпрыгивал вверх и вниз, чтобы остаться свободным. Я полагал, что он, вероятно, обучался этой борьбе в течение многих недель если не месяцев.

Это было хорошо. Я избивался моими братьями всю мою жизнь. У меня было много тренировок.

Я повернулся, чтобы свериться с Америкой. Она пожала плечами, и я хмурился. Самый важный поединок в моей жизни был через несколько минут, а Эбби там не было. Как раз в то самое время, когда я повернулся, чтобы посмотреть, как Брок входит в клетку, я слышал голос Шепли.

“Трэвис! Трэвис! Она здесь!”

Я повернулся, отчаянно ища Эбби,и увидел как она на полной скорости бежала вниз по лестнице. Она врезалась руками в клетку останавливая себя.

“Я здесь! Я здесь!” она учащенно дышала.

Мы целовались через пространство между прутьями, и она мое лицо пальцами которые смогла просунуть.

“Я люблю тебя.” Она покачала головой. “Ты же знаешь что не обязан это делать.”

Я улыбнулся. “Знаю”

“Давай начинать, Ромео. Я не буду ждать всю ночь” Крикнул Брок с другой стороны.

Я не оборачивался, но Эбби заглянула через мое плечо. Когда она глянула на Брока ее щеки вспыхнули от гнева а взгляд похолодел. Через секунду ее взгляд вернулся ко мне, снова став прежним. Она улыбнулась озорной улыбкой.

“Научи этого козла манерам “

Я подмигнул и улыбнулся ей. “Все для тебя, детка.”

Брок встретил меня лицом-к-лицу на средине ринга.

“Будь умнее” кричал Шепли.

Я наклонился, чтобы прошептать в ухо Брока. “Я просто хочу, чтобы ты знали, что я - большой поклонник, даже при том, что ты - урод и обманщик.Так что не принимай это на свой счет, когда вы не получишь ничего сегодня вечером.

Квадратные челюсти подлеца работали яростно под кожей и его глаза загорелись — не гневом, а с ошеломленным замешательством.

“Будь умным,”

Трэвис! ” Шепли вопил снова, видя взгляд в моих глазах.

Звонок прозвучал, и я немедленно напал. Используя каждую частичку силы, я позволил той же самой ярости высвободиться, с который сорвался на головорезов Бенни.

Брок отступил назад, пытаясь защититься или ударить меня, но я не дал ему времени, используя оба моих кулака, чтобы уложить его на землю.

Это был экстраординарный стимул, чтобы не сдержаться. Смакуя это чистый адреналин прорвавшийся из меня, я забывал себя, и Брок увернулся от моего удара, возвращаясь с правым хуком.

Его броски были гораздо более жесткими, чем у любителей, против которых я дрался в школе — и это чертовски классно. Борьба с Броком возвратила воспоминания о некоторых более серьезных разногласиях, которые я имел со своими братьями, когда слова перерастали в хлестание по заднице.

Я чувствовал как дома обмениваясь ударами с Броком; в тот момент у моего гнева были цель и место.

Каждый раз, когда кулаки Брока наносили удар, это только усиливало мой адреналин, и я мог чувствовать свои уже сильные удары, набирающиеся большего рвения.

Он попытался прижать меня к земле, но я поставил ноги в позиции,словно хотел сесть на корточки, стабилизируя себя против его отчаянных движений вывести меня из равновесия.

В то время как он метался, моя сжатая рука вступила в контакт с его головой, ушами и виском множество раз.

Некогда белая лента вокруг моих суставов была теперь темно-красной, но я не чувствовал боли, только чистое удовольствие развязывания каждой отрицательной эмоции, которые тяготили меня так долго. Я помнил, как расслабленно это чувствовалось выбить дух из людей Бенни.

Победи или проиграй, я с нетерпением ждал, каким человеком я буду после этой борьбы.

Рефери, Шепли, и тренер Брока окружил меня, стаскивая меня с моего противника.

“Звонок, Трэвис! Остановитесь! ” Шепли сказал.

Шепли тянул меня к одному углу, и Брока потянули к другому. Я повернулся, чтобы посмотреть на Эбби. Она заламывала руки, но ее широкая улыбка сказала мне, что она была в порядке.

Я подминул ей, и она послала мне воздушный поцелуй. Жест повторно возбудил меня, и я вернулась в середину клетки с еще большей решимостью

Как только звонок прозвонил, я напал снова, на сей раз проявляя больше заботы, чтобы прятаться так много раз, как я наносил удар. Несколько раз Брок обернул его руки вокруг меня, тяжело дыша, и попытался укусить меня или дать коленом мне по яйцам. Я просто оттолкнуть его и ударил его сильнее.

В третьем раунде Брок спотыкался, качался или пинался и пропускал. Он выдыхался быстро. Чувствуя, что нужно перевести дух, я делал больше перерывов между махами.

Адреналин, который когда-то прошел через мое тело улетучивался, и моя голова начинала наносить удары.

Брок нанес удар, и затем другого. Я заблокировал одну треть, и затем, готовый закончить это, вышел на охоту. С моей остающейся силой я избежал колена Брока и затем повернулся, с силой ударил моим локтем прямо в его нос.

Его голова отлетела назад, глядя прямо вверх, он сделал несколько шагов, а затем упал на землю.

Шум от толпы был оглушительным, но я слышал только один голос.

— О, мой Бог! Да! Ура, малыш! — кричала Эбби.

Рефери проверил Брока, и затем подошел ко мне, поднимая мою руку. Шепли, Америка, и Эбби все зашли в клетку, и набросились на меня. Я схватил Эбби и не отрывался от ее губ.

“Ты сделал это” сказала она обнимая руками мое лицо.

Празднование было прекращено, когда Бенни и новая группа телохранителей вошли в клетку. Я поставил Эбби на ноги и занял защитную позицию перед нею.

Бенни улыбался. “Молодец Мэдокс. Сегодня твой день. Если есть минутка я хотел бы поговорить с тобой”

Я оглянулся на Эбби, которая схватила мою руку. “ Хорошо. Я встречу тебя у той двери,” сказал я, кивая к самой близкой двери, “через десять минут.”

“Десять?” - спросила она с беспокойство в ее глазах.

“Десять, - сказал я, целуя ее в лоб. Я посмотрел на Шепли. “Не спускай глаз с девушек.”

“Я думаю, что, может быть, я должен пойти с тобой.”

Я наклонился к уху Шепли. “Если они хотят убить нас, Шепли, мы мало что можем с этим поделать. Я думаю, Бенни имеет в виду нечто иное.” Я откинулся на спинку стула и хлопнул его по руке. - Увидимся через десять минут.”

“Не одиннадцать. Не пятнадцать. Десять,” сказал Шепли, уводя сопротивляющуюся Эбби прочь.

Я следовал за Бенни в ту же самую комнату, в которой я ждал перед борьбой. К моему удивлению он заставил своих мужчин ждать снаружи.

Он протянул руку, указывая на комнату. “Я подумал, что здесь будет лучше. Таким образом, ты увидишь, что я - не всегда такой… плохой человек, каким возможно я сделан быть.”

Его язык тела и тон были смягчены, но я сохранял уши и глаза открытыми для любых неожиданностей.

Бенни улыбнулся. “У меня есть для тебя предложение, сынок”

“Я не твой сынок”

“Точно” согласился он. “но после того как я предложу тебе сто пятьдесят грандиозных боев я думаю ты захочешь им стать. “

“Каких боев?” спросил я. Я полагал что он пытается сказать что Эбби ему еще должна, но никак не предполагал что он предложит мне работать на него.

“Ты, очевидно, очень замкнутый, очень талантливый молодой человек. Ты принадлежишь этой клетке. Я могу это сделать … и я могу сделать тебя очень богатым человеком.”

“Я слушаю”

Бенни шире улыбнулся. “Я назначаю один бой в месяц.”

“Я еще учусь в колледже.”

Он пожал плечами. “Мы подстроим график под него. Если ты этого хочешь,я помещу тебя и Эбби в первый класс, прилетать по выходным, . Зарабатывать деньги, таким образом , хотя, ты мог бы оказать влияние на высшее образование.”

“Шесть фигур в бой?” Я делал вычисления, стараясь не позволить показаться моему удивлению . “Бороться и что-то еще?”

“Вот так, малыш. Только бои.Заработай денег.”

“Только бои… и я смогу уйти когда захочу.”

Он усмехнулся. “Да, конечно, но не думаю что это случится так скоро. Ты любишь это. Я видел тебя. “

Я стоял обдумывая его предложение. “Я подумаю. Дай мне поговорить с Эбби”

“Достаточно честно.”

Я УСТАНОВИЛ НАШИ ЧЕМОДАНЫ НА КРОВАТИ И РУХНУЛ РЯДОМ С НИМИ. Я упомянул предложение Бенни Эбби, но она не была восприимчивой вообще. Тогда поездка на самолете домой была небольшим временем, таким образом, я решил оставить его в покое, пока мы не возвратились домой.

Эбби сушила Тотошку после купания. Он был у Безила и от него ужасно пахло.

“Вот! Теперь от тебя пахнет намного лучше!” Она захихикала когда он начал отряхивать с себя воду на нее и на пол.Он встал на задние ноги и начал ее облизывать.”Я тоже по тебе соскучилась маленький мужчина”

— Голубка!.. — позвал я, нервно сжимая кулаки.

— Да? — сказала она, вытирая Тотошку желтым полотенцем.

— Я хочу это делать. Драться в Вегасе.

— Нет, — отрезала она, с улыбкой глядя на счастливую мордочку Тотошки.

— Ты меня не слушаешь.Я собираюсь это сделать. Через несколько месяцев ты убедишься, что решение было верным.

Она посмотрела на меня.

— Ты собираешься работать на Бенни.

Я нервно кивнул, а потом улыбнулся.

— Гулька, я просто хочу позаботиться о тебе.

Слезы навернулись на ее глаза.

— Трэвис, мне не нужны вещи, купленные на эти деньги. Не хочу иметь ничего общего с Бенни, Вегасом или чем-то похожим.

— Зато ты не слишком беспокоилась о том, чтобы купить машину на деньги с моих боев.

— Это совсем другое дело, ты сам знаешь.

Я нахмурился.

— Гулька, все будет в порядке.Вот увидишь.

Она смотрела на меня мгновение, а затем ее щеки покраснели.

— Трэвис, зачем ты вообще тогда меня спрашивал? Ты ведь собирался работать на Бенни, не учитывая моего мнения.

— Мне нужна твоя поддержка. Отказываться от таких денег — просто безумие.

Она сделала паузу в течение длительного времени, плечи упала, а затем кивнула.

— Хорошо. Ты сделал свой выбор.

Мой рот растянулся в широкой улыбке.

— Голубка, ты увидишь. Все будет замечательно. — Я встал с кровати, подошел ко Эбби и поцеловал её ладонь. — Я умираю с голода. А ты?

Она покачала головой.

Я поцеловал ее линию волос прежде, чем пробиться в кухню. Мои губы напели бодрую мелодию от случайной песни, в то время как я захватил два куска хлеба и немного салями и сыра.

Чувак, она упускает из виду, подумал я, выжимая пряную горчицу на куски хлеба.

Потребовалось приблизительно три укуса для меня, чтобы закончить, и затем я запил его пивом, задаваясь вопросом, что еще там можно был съесть. Я не понимал, каким источенным было мое тело, пока мы не возвратились домой.

Кроме борьбы, нервы, вероятно, также имели некоторое отношение к нему. Теперь, когда Эбби знала мои планы, и это было улажено, нервы ушли как раз чтобы у меня снова появился аппетит.

Эбби спустилась вниз обошла угол с чемоданом в руках. Она не посмотрела на меня когда проходила по гостиной к выходу

— Голубка!.. — позвал я.

Я подошел к все еще открытой двери и увидел как Эбби направляется к “Хонде” Америки.

Когда она не ответила я побежал вниз по ступенькам через газон туда где стоял Шепли, Америка и Эбби.

— Что ты делаешь? — спросил я,указывая на чемодан.

Эбби неловко улыбнулась. Сразу было видно что-то было не так.

— Гулька!..

— Я хочу отвезти вещи в «Морган». Там уйма стиралок и сушилок, а у меня куча грязного белья.

Я нахмурился.

— Ты хотела уехать, ничего не сказав мне?

— Трэв, она скоро вернется. Ты ужасный параноик, — сказала Америка.

— А… — неуверенно сказал Я. — Ты останешься со мной на ночь?

— Не знаю. Все зависит от того, когда я перестираю одежду.

Хотя я знал что она еще переживает по поводу предложения Бенни я ее отпустил, улыбнулся и опять притянул ее к себе.”Через три недели я смогу кого-нибудь нанять, чтобы возил тряпье в прачечную. Или ты выкинешь все свои грязные вещи и купишь новые.”

— Ты снова будешь драться для Бенни? — с явным потрясением спросила Америка.

— Он сделал предложение, перед которым я не мог устоять.

— Трэвис!.. — заговорил Шепли.

— Ребята, еще вы будете на меня давить! Если я ради Гульки не изменил своего решения, то не сделаю этого и ради вас.

Америка Посмотрела на Эбби.

— Эбби, нам лучше поехать. Стирка такой горы займет у тебя целую вечность.

Я нагнулся что бы поцеловать Эбби в губы.Она прижалась близко ко мне и поцеловала, вынуждая меня почувствовать себя немного лучше.”Увидимся позже” сказал я, придерживая дверь открытой пока она садилась в машину.

— Люблю тебя.

Шепли забросил мой чемодан в багажник «Хонды», и Америка заняла место за рулем и включила зажигание.

Я закрыл дверь со стороны Эбби и скрестил руки.

Шепли стоял возле меня .”Ты же не думаешь драться для Бенни? “

“Это большие деньки Шепли. Шесть штук за бой”

“Шесть штук?”

“Ты бы смог сказать нет?”

“Если бы я думал, что Америка бросит мою задницу за это”.

Я засмеялся один раз. “Эбби не собираются просать меня за это.”

Америка, медленно выезжала со стоянки,и я увидел как слезы катятся по щекам Эбби.

Я бросился к окну, застучал по стеклу. “Что случилось Голубка?”

— Езжай, Мерик, — сказала она одними губами,вытирая глаза.

Я ударил о бок машины хлопая ладонью по стеклу. Эбби не посмотрела на меня, абсолютный ужас проник в меня. “Голубка? Америка! Останови эту чертову машину! Эбби, не делай этого!”

Америка выехала на главную дорогу и нажала на газ.

Я бежал за ними но когда “Хонда” скрылась с поля зрения я развернулся и побежал за своим Харлеем. Я засунул руку в карман за ключами подбежал и запрыгнул на сидение.

“Трэвис, не надо” предупредил Шепли

“Она черт возьми бросила меня, Шеп!” Закричал я разгоняя байк до 180 и помчал вниз по улице

Америка только что закрыла ее дверь, когда я превратил его в автостоянку Моргана Хола. Я почти положил свой байк при остановке и провалил первую попытку поставить его на подставку ..

Я подбежал к Хонде и резко распахнул пассажирскую дверь. Зубы Америки были сжаты, готовы к тому, что я мог бы бросить в нее.

Я посмотрел на кирпичное здание “Морган-холла” зная что Эбби гдето там внутри. “Ты должна меня впустить, Мер” попросил я.

“Мне очень жаль” сказала она. Развернув машину она уехала со стоянки

Как только я начал подыматься вверх по ступенькам иногда перепрыгивая через две, девушка которую я видел раньше открыла дверь собираясь выйти. Я схватил дверь, но она преградила мне путь.

“Ты не можешь зайти без сопровождения”

Я достал свои ключи от байка и позвенел ими перед ее лицом. “Моя девушка, Эбби Эбернатти, оставила ключи от машины у меня дома. Я просто хочу их оттдать”

Девушка неуверенно кивнула и пропустила меня.

Перепрыгивая вверх по ступенькам северного крыла я наконец то добрался до этажа где жила Эбби и подошел к двери. Я сделал пару глубоких вдохов. “Голубка?” тихо сказал я. “Ты должна впустить меня, детка. Мы должны поговорить “

Она не ответила.

“Голубка, пожалуйста. Ты права. Я не слушал тебя. Мы можем сесть и обсудить это? Я просто… пожалуйста открой дверь.Ты пугаешь мня до смерти”

“Уходи прочь, Трэвис” сказала Кара из комнаты

Я постучал в дверь с моей стороны кулаком.

— Гулька!.. Открой эту чертову дверь! Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной! Голубка

“Что?” прорычала Кара , открывая дверь. Она поправила свои очки и поморщилась. Для такой маленькой девушки у нее был очень грозный вид.

Я вздохнула с облегчением, что по крайней мере я был бы в состоянии видеть Эбби. Глядя через плечо Кары, Эбби не было видно в поле видимости.

“Кара” сказал я стараясь сохранять спокойствие. “Скажи Эбби что мне нужно увидеть ее. Пожалуйста.”

— Ее здесь нет.

— Она там! —сказал я,быстро теряя терпение.

“Я не видела ее сегодня, фактически я не видела ее уже несколько дней”

— Я знаю, она там! — закричал я. — Голубка?

“Нет…Ей” Завизжала Кара когда я проталкивался мимо нее

Дверь треснулась о стену. Дернув за ручку я посмотрел за дверью в шкафу даже под кроватью. “Голубка! Где она?”

“Я не видела ее!” закричала Кара

Я вышел в коридор и посмотрел по сторонам, Кара захлопнула за мной дверь, а затем я услышал щелчок замка .

Прислонившись спиной к холодной стене я вдруг понял что на мне нет куртки. Медленно съезжая по стене я закрыл лицо руками. Она наверное ненавидит меня сейчас, но она должна прийти сюда когда нибудь.

Через двадцать минут, я вытащил телефон и сбросил ей сообщение.

Голубка, пожалуйста. Я знаю что достал тебя, но же можем поговорить.

А потом еще.

— Пожалуйста, приди домой.

И еще.

— Пожалуйста?я люблю тебя.

Она не ответила. Я подождал еще пол часа и отправил ей еще сообщения.

Я в Моргане, ты можешь хотя бы позвонить и дать мне знать приедешь ли ты сегодня домой?

Голубка мне так жаль. Пожалуйста, приди домой. Мне нужно тебя увидеть.

Ты знаешь я здесь не один идиот. Ты можешь написать мне небольшой ответ.

Я,черт возьми не заслужил это, я осел что думал решить все наши проблемы деньгами , мне очень жаль я не хотел этого, что ты хочешь что бы я сделал? я сделаю все что ты захочешь, только пожалуйста поговори со мной.я люблю тебя. я не могу понять как ты можешь так уйти.

Как раз перед восходом солнца я был уверен что я полный осел и Эбби определенно думала что я ненормальный, я поднялся с пола.

Тот факт, что безопасность никогда не показывалась, чтобы сопровождать меня было удивительно само по себе, но если я все еще сидел в коридоре, когда девочки начали покидать класс, что удача более чем вероятно, закончится.

Позже я спустился по лестнице и сел на байк, и даже то что на мне была лишь футболка я не обратил внимания на холодный зимний воздух.

В надежде увидеть Эбби на уроках истории, я пошел прямо домой, чтобы растопить мою кожу под горячим душем.

Шэпли стоял на пороге моей комнаты пока я одевался.

— Что ты хочешь,Шеп?

— Ты поговорил с ней?

— Нет.

“Вообще? СМС? Хоть как нибудь?”

— Я сказал нет —отрезал я.

“Трэв” вздохнул Шепли. “Она скорей всего не придет сегодня на лекции. Я не хочу чтобы я и Америка были в центре всего этого, но это то что она сказала “

“Может быть придет” сказал я застегивая ремень. Я взял любимый одеколон Эбби и одел куртку перед тем как схватить рюкзак

— Подожди, я отвезу тебя.

“Нет, я возьму мотоцикл.”

— Почему?

— В случае, если она согласится вернуться в квартиру со мной, чтобы мы могли поговорить.

“Трэвис, я думаю тебе пора рассмотреть тот факт что она не захочет”

“Заглохни черт возьми, Шеп” сказал я взглянув на него.”Не будь умником. Не пытайся спасти меня.Просто будь моим другом, хорошо?”

Шепли кивнул “Как хочешь”

Америка вышла из комнаты Шепли в пижаме. “Трэвис, в этот рас дай ей уйти. С нее хватит ты ясно дал понять что хочешь работать на Бенни”

Когда я не ответил, она продолжила. “Трэвис…”

“Нет. Без обид, Мер, но я не могу даже смотреть на тебя сейчас”

Не дожидаясь ответа я захлопнул за собой дверь.

Лучше, чем получить панику в мои руки и колени, чтобы попросить ее вернуться в середине класса. Не то, чтобы я не пошел бы так далеко, если, именно это заставит ее передумать.

Шагая медленно к классу и поднятие по лестницы не убережет меня от того, чтобы быть на полчаса раньше. Я надеялся, что Эбби покажется, и у нас было бы время, чтобы говорить прежде, но когда предыдущий класс выпустили, она все еще не была там.

Я сел, рядом с ее пустым местом, и зарылся в своем кожаном браслете, в то время как другие студенты заходили в классные комнаты и занимали свои места. Это был просто еще один день для них. Наблюдение, что их мир продолжается, в то время как мой заканчивался, было тревожащим.

За исключением нескольких отставших, крадущихся в позади г-на Чейни, все собрались — все, но не Эбби. Г-н Чейни щелкнул открывая его книгу, приветствовал классную комнату, и затем начал свою лекцию.

Его слова, запятнанные вместе как мое сердце, стучали в моей груди, раздуваясь больше от каждого дыхания. Мои сжатые зубы и мои глаза увлажнились, поскольку мысли об Эбби, бывшей где-то в другом месте, с облегчением вдали чтобы быть вдали от меня, усилили мой гнев.

Я стоял и смотрел на пустой стол Эбби.

“Э … Мистер Мадокс? Вы хорошо себя чувствуется?” спросил мистер Чейни.

Я опрокинул ударом ноги ее стол и затем мой, только замечая удушье и вопли смотрящих студентов.

“ЧЕРТ ВОЗЬМИ!” закричал я снова ударив ногой стол.

“Мистер Мадокс,” сказал мистер Чейни со странный спокойствием в голосе.”Я думаю вам лучше выйти и подышать “

Я стоял над поваленным столом и тяжело дышал.

“Покинь мой класс, Трэвис. Сейчас же” сказал Чейни, сейчас его голос был тверже.

Я поднял свой рюкзак с пола и пинком распахнул дверь, слыша, что древесина крошится напротив стены позади него.

“Трэвис!”

Единственная деталь, которая отложилась о голосе, было то, что это была женщина. Я повернулся, в течение половины секунды, надеясь, что это была Эбби.

Мэган прохаживалась по холу и остановилась напротив меня.

“Я думала, что у тебя урок? ” Она улыбнулась. “Возбуждал ли кого-нибудь в эти выходные?”

“Что тебе нужно?”

Она подняла бровь, ее глаза святились признанием. “Я знаю тебя. Ты пьяный. Что-то не получилось с монахиней?”.

Я не ответил.

“Я могла бы сказать тебе это.” Она пожала плечами, а затем сделал шаг ближе, шепчя в мое ухо так близко, что ее полные губы дотронулись до моего уха. “Мы с тобой одинаковые, Трэвис: не годимся никому.”

Мои глаза опустились к ее, спустились к ее губам, а затем обратно. Она наклонилась с ее фирменной маленькая, сексуальной улыбкой.

— Отвали, Меган.

Ее улыбка исчезла, и я ушел.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Недостаточно хорош для всех

Следующая неделя казалась бесконечной. Америка и я решили что будет лучше если она переедет в “Морган-холл” на время. Шепли неохотно согласился. Эбби пропустила три занятия по истории и не появлялась в кафетерии

Я пытался перехватить ее после занятий, но она либо на них не появлялась либо уходила пораньше. На мои звонки она не отвечала.

Шепли заверил меня, что она в порядке, и с ней ничего не случилось. Мучительно было сознавать, что будучи в двух шагах от Эбби, я был совершенно отрезан от нее и без понятия жива она или мертва.

Даже казалось что она не хочет иметь ничего общего со мной, но я не мог перестать надеяться что скоро она простит меня или начнет скучать по мне также, как я скучаю по ней и она вернется ко мне домой.

Думать о том, что мы больше никогда не будем встречаться снова, было слишком больно, потому мной решено было выжидать.

В пятницу, Шепли постучал в мою дверь.

“Заходи” сказал я пристально смотря на потолок

— Ты уходишь сегодня, приятель?

— Нет.

“Может позвонишь Тренту. Сходишь выпьешь пару рюмок, очистишь на время голову от мыслей”

— Нет.

Шепли вздохнул.

- Слушай, скоро приедет Америка, но…и я не хочу, чтобы ты….но ты не должен докучать ей про Эбби. Я еле уговорил ее приехать. Она просто посидит в моей комнате. Ладно?

— Да.

“Позвони Тренту. Тебе необходимо что то поесть и прими душ. От тебе хреново пахнет “

С этим Шепли закрыл дверь. Она все еще не закрывалось правильно с того времени, когда я пнул ее. Каждый раз, когда кто-то закрыл ее, когда я громил квартиру образ уезжающей Эбби приходил на ум, тот факт, что она вернулась ко мне вскоре после этого , приводил к нашему первому разу.

Я закрыл глаза, но как любой ночь на той неделе, не мог уснуть. То, как люди вроде Шепли прошли через это мучение снова и снова с различными девочками, было безумно.

Встречая кого-то после Эбби, даже если эта девочка так или иначе соответствовала, я не мог представить себе отдать мое сердце снова. Не просто, чтобы я мог почувствовать к все это снова и снова. Подобно медленной смерти. Оказывается, я был прав все это время.

Двадцать минут спустя я мог услышать голос Америки в гостиной. Звуки того, что они говорили спокойно, поскольку они скрылись от меня в комнате Шепли, разносились по всей квартире.

Даже голоса Америки было слишком много, чтобы принять. Зная, что она, наверное, только что говорил с Эбби была мучительной.

Я заставил себя подняться и пойти в ванну чтобы принять душ и другими ритуалами гигиены которыми я пренебрегал прошлую неделю.

Голос Америки был заглушен водой, выключив воду я смог ее услышать.

Я оделся и взял ключи от байка чтобы проехаться.Скорее всего я заеду к отцу и сообщу новости.

Пройдя мимо дверей в спальню Шепли, зазвонил телефон Америки. Это была мелодия которую она установила на номер Эбби. Внутри меня все сжалось.

“Я могу забрать тебя и поедем где-нибудь пообедаем” сказала она.

Эбби была голодна. Она могла пойти в кафетерий.

Я побежал к “Харлею” и рванул со стоянки, превышая скорость и не обращая внимания на красный свет и знаки стоп я ехал в кампус.

Когда я добрался до столовой, Эбби не было. Я подождал еще несколько минут, но она так и не появилась.

Мои плечи опустились, и я поплелся в темноте в сторону стоянки. Это была тихая ночь. Холодная. Другая же ночь, когда я забирал Эбби из ” Морган-холла” после того как я выиграл наше пари, напомнила мне о том, как пусто я чувствовал себя когда ее нет рядом.

В нескольких метрах от меня показалась маленькая фигурка направляющаяся в сторону кафетерия. Это была Эбби.

Ее волосы были собраны в хвост, и когда она подошла ближе, я заметил, что она была без макияжа. Скрестив руки на груди, без пальто, только в толстом сером кардигане, чтобы защититься от холода.

— Голубка?..— сказал я,выходя из тени на свет.

Эбби рванула к остановке, а затем немного расслабились, когда она узнала меня.

— Боже, Трэвис! Ты меня чертовски перепугал!

— Если бы ты ответила по телефону, мне не пришлось бы подкрадываться.

— Ты выглядишь ужасно, как в аду побывал.— сказала она.

— Пару раз там был за эту неделю.

Она обхватила себя руками я вынужден был остановить себя чтобы не обнять ее и согреть.

Эбби вздохнула.

— Вообще-то, я шла перекусить. Позвоню тебе потом, хорошо?

— Нет. Нам надо поговорить.

— Трэв!..

— Я отклонил предложение Бенни. Позвонил ему в среду и сказал «нет».

Я надеялся, что она улыбнется, или как минимум покажет какой нибудь знак что она это одобряет.

Ее лицо оставалось пустым.

— Трэвис, я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

— Скажи, что прощаешь меня и примешь обратно.

— Не могу.

Мое лицо исказилось

Эбби попыталась обойти меня. Инстинктивно я преградил ей путь. Если сейчас она уйдет я ее потеряю.

— Я не спал и не ел… не могу сосредоточиться. Я ведь знаю, что ты любишь меня. Все будет как раньше.

Она закрыла глаза.

— Между нами все неправильно, Трэвис. Кажется, ты помешан на самой мысли обладать мною.

— Это не так. Голубка, я люблю тебя больше собственной жизни.

— Об этом я и говорю. Речи помешанного.

— Это не помешательство, а правда.

— Хорошо, но что в таком случае для тебя гармония? Деньги, я, твоя жизнь?.. Или есть что-то важнее денег?

— Я сознаю, что натворил, понятно? Вижу, как ты все восприняла, но знай я, что ты бросишь меня, никогда бы… Я всего лишь хотел позаботиться о тебе.

— Ты уже это говорил.

“Пожалуйста, не поступай так… Я не смогу вынести… Это просто убивает меня” сказал я на грани паники.Стена которой Эбби окружала себя когда мы были друзьями вернулась, прочнее прежней. Она не слушала. Я не мог пробиться сквозь нее.

— Трэвис, я все решила.

Я поморщился.

— Не говори так.

— Все кончено, иди домой.

Я вытаращил свои брови “Ты мой дом”

Эбби замолчала, и на мгновение я почувствовал, что я на самом деле пробился к ней, но ее глаза потеряли сосредоточенность, и снова появилась стена: - Ты сделал своей выбор, Трэв. Я сделала свой.

— Я буду держаться подальше от Вегаса и Бенни, черт побери! Я закончу учебу. Но мне нужна, просто необходима ты, мой лучший друг.

Впервые с тех пор, как я был маленьким ребенком, горячие слезы горели в моих глазах и падали на мои щеки. Не в состоянии сдержать себя, я дотянулся до Эбби обняв ее маленькое лицо своими руками и прильнул к ее губам.

Ее губы были холодными и сжатыми и я поглаживал ее лицо руками усиливая поцелуй отчаянно требуя ответной реакции.

— Поцелуй меня, — попросил я.

Эбби держала свой рот плотно сжатым но ее тело было обмякшим. Если бы я ее отпустил она скорее всего упала бы.

— Поцелуй меня! — умоляюще произнес я. — Пожалуйста, Голубка! Я же сказал ему «нет»!

Эбби толкнула меня прочь.

— Оставь меня в покое!

Она ступила пару шагов но я схватил ее за запястье. Она держа руку вытянутой позади себя но не повернулась.

“Ради Бога”. Я упал на колени все еще держа ее за руку.Мое дыхание вылетало белым паром напоминая мне о холоде. “Я умоляю тебя. Эбби. Не делай этого”

Эбби обернулась и ее взгляд переместился на татуировку на моем запястье. Татуировку с ее именем.

Она отвела взгляд, в сторону столовой.

— Трэвис, отпусти меня.

Воздух вышел из меня как от удара и все на что я надеялся рухнуло, я расслабил свою руку и позволил ей выскользнуть из моих пальцев.

Эбби не обернулась, она ушла от меня и мои ладони лежали на жестком тротуаре. Она не вернется. Она больше не хочет меня и я ничего не мог с этим сделать или как то это изменить.

Несколько минут прошло прежде чем я смог встать. Мои ноги не хотели двигаться но как то я заставил их двигаться что бы добраться до “Харлея”.

Я седел на сидении и позволил слезам упасть.Потеря была чем-то таким что я уже однажды испытывал, но в этот раз все было реальнее.

Потеря Эбби не была историей, которую я помнил с раннего детства — это было в моем лице, истощая меня как болезнь, отнимая у меня мои чувства и физически мучительная боль.

Слова моей матери отозвались эхом во мне. Эбби был девушкой, за которую мне приходилось бороться, и я боролся. Но этого было не достаточно.

Красный “Додж” остановился напротив моего байка. Я не посмотрел кто это был.

Трентон заглушил двигатель и поднял руку из открытого окна.”Привет.”

“Привет” сказал я вытирая глаза рукавом куртки.

“Тяжелая ночь?”

“Да” я кивнул глядя на топливный бак “Харлея”.

“Я только что с работы. Мне нужна чертова выпивка. Присоединяйся ко мне.”

Я сделал глубокий вдох. Трентон, папа и другие мои братья всегда знали как поступить со мной. Мы оба знали что я не смогу в таком состоянии сесть за руль.

-Да

“Хорошо?” спросил Трентон с удивленной улыбкой.

Я перебросил ногу через сидение и пошел к машине Трентона сев на место пассажира.

Тепло из вентилятора обожгло мою кожу и впервые этой ночью я почувствовал как было холодно и понял что я недостаточно тепло оделся.

“Тебе Шепли звонил?”

“Ага”. Он медленно выезжал со стоянки на дорогу со скоростью черепахи. Он глянул на меня. “Я полагаю парню с французским именем звонила его девушка. Сказала что ты и Эбби боролись возле кафетерия”.

“Мы не боролись. Я просто… пытался вернуть ее.”

Трентон кивнул выезжая на дорогу. “Понятно”

Мы не говорили снова, пока мы не взяли наши табуреты в баре голландцев. Толпа была груба, но Билл, владелец и бармен, знал папу хорошо с тех пор , когда мы были детьми, и большинство постоянных клиентов наблюдало, как мы росли.

“Приятно видеть вас, парни. Это было время, - ответил Билл, вытирая прилавок перед установкой пива и порции в баре перед каждым из нас.

“Эй, Билл,” сказал Трентон, немедленно отбрасывая назад его порцию.

“Ты в порядке Трэвис?” спросил Бил.

Трентон ответил вместо меня. “Он будет чувствовать себя лучше после нескольких рюмок.”

Я был ему благодарен. В этот момент если бы я заговорил, я бы сломался.

Трентон продолжал покупал мне виски, пока мои зубы не онемели, и я был на грани обморока. Я не помню что было после бара, потому что на следующее утро я проснулся на диване в моей одежде, не зная о том, как, черт возьми, я туда попал.

Шепли закрыл входную дверь и я услышал знакомый звук уезжающей “Хонди” Америки.

Я сел и закрыл один глаз. “У вас была нормальная ночь.”

“Да. А у тебя?”

“Думаю, да. Вы слышали как мы пришли?” “Ага, Трент затащил тебя наверх и бросил на диван. Вы смеялись, и я решил что ночь удалась.”

“Трент может быть сволочью, но он хороший брат.”

“Точно. Ты голоден?”

“Нет” я застонал.

“Ладненько. Пойду сделаю себе хлопья.”

Я сидел на диване, собирая события за ночь в голове.Последние часы были туманными, но когда я добрался до момента, как увидел Эбби на территории кампуса, я поморщился.

“Я сказал Мер что нас на сегодня планы. Я думал мы заменим твою сломанную дверь.”

“Ты не обязан нянчиться со мной, Шеп.”

“Я и не думал. Мы уезжаем через полчаса. Во-первых , помойся, пахнешь ужасно, ” сказал он сидя в кресле с миской хлопьев.”А затем мы вернемся домой и будем учиться. Все.”

“Черт,” сказал я на выдохе.

“Я закажу на обед пиццу и мы можем просто съесть остатки на ужин”.

“Скоро День Благодарения, помнишь? Я буду есть пиццу три раза в день два дня подряд. Нет, спасибо.”

“Хорошо, тогда китайская еда”

“Ты такой мелочный” сказал я.

“Я знаю. Поверь мне, это поможет”

Я медленно кивнул, надеясь что он прав.

Дни проходили медленно. Но занятия с Шепли и иногда с Америкой помогали сократить бессонные ночи.

Трентон обещал мне не говорить отцу и братьям о Эбби до Дня Благодарения, но я все еще боялся, ведь я уже сказал им что она придет. Они спрашивали о ней и видели меня насквозь, когда я лгал.

После последних занятий в пятницу я позвонил Шепли.

“Привет, я знаю что это должно быть закрытой темой, но мне нужно что бы ты узнал где Эбби проведет выходные”

“Ну, это просто. Она будет с нами. Она проведет выходные у Америки”

“Точто?”

“Да, а что?”

“Ничего,” сказал я резко положив трубку.

Я шел по всему университетскому городку, моросил небольшой дождь, ждал когда Эбби выйдет из класса. Я увидел как несколько человек из класса математики Эбби собрались снаружи. увидел затылок Паркера, а затем Эбби.

Она укуталась в свое зимнее пальто, казалось неуместным как Паркер семенил за ней.

Я стянул мою красную шапку и побежал в их направлении. Взгляд Эбби устремился в мою сторону ее брови поднялись вверх.

Та же мантра проигрывалась в моей голове на повторе. не важно что умник Паркер может сказать, оставайся спокойным.Не облажайся в этот раз. Не. Облажайся. В этот. Раз.

К моему удивлению Паркер ушел не сказав мне ни слова.

Я Спрятал руки в карманы толстовки.”Шепли сказал, что ты завтра поедешь с ним и Америкой в Уичито.”

“Да”. “Ты проведешь все выходные у Америки?”

Она пожала плечами.”Мы очень близки с ее родителями.”

“А как же твоя мама?”

“Трэвис, моя мать пьяница. Она даже не узнает, что был День благодарения.”

Мой живот свело, зная что мой следующий вопрос был моим последним шансом.Прогремел гром, я поднял голову и прищурился на лицо упали крупные капли дождя.

“Хочу попросить тебя об одолжении”, сказал я, прячась от дождя . ” Иди сюда.”Я завел Эбби под ближайший козырек, чтобы она не попала под проливной дождь

“Что за одолжение?” спросила она с подозрением. Было сложно услышать ее из-за дождя.

“Мои… э… ” я переступил с ноги на ногу мои нервы не выдерживали. Мой мозг приказывал остановиться, но я был настроен как минимум попробовать. ” Папа и парни ждут, что ты придешь в четверг.”

“Трэвис” Возмутилась Эбби

Я смотрел на свои ноги. “Ты говорила что придешь.”

“Я знаю, но …. это слегка неуместно теперь, не находишь?”

“Ты говорила что придешь,” я повторил стараясь сохранять спокойствие в голосе

“Мы были вместе, когда я согласилась. Теперь ты знаешь, что я не пойду.”

“Нет, не знаю. Слишком поздно менять. Томас летит сюда, Тайлер взял отгул на работе. Всем не терпится увидеть тебя.”

Эбби поежилась, наматывая прядь мокрых волос на свой палец.”Они бы и так приехали бы”

“Не все. Мы уже давно не собирались всей семьей на День благодарения. Они пообещали приехать, когда я упомянул о настоящем ужине. На нашей кухне женщины не было со смерти мамы…

Да нет же!

“Дело совсем не в твоей половой принадлежности, не подумай. Просто мы хотим, чтобы ты пришла. Это все, чего я прошу.”

“Ты не рассказал им про наш разрыв?”

“Папа стал бы выяснять причину, а я не готов общаться с ним на эту тему. Он бы все уши мне прожужжал, какой я болван. Голубка, пожалуйста, приходи.”

“Мне нужно поставить индейку в шесть утра. Тогда нам придется отправиться туда в пять часов…”

“Или переночевать там.”

Её брови взлетели вверх. “Ну нет! Достаточно того, что мне придется лгать твоей семье и изображать, что мы до сих пор вместе”.

Хотя я и ожидал такой реакции, но все же было немного неприятно. “Ты ведешь себя так, будто я прошу устроить акт самосожжения”

“Ты должен был им сказать!”

“Я скажу. После Дня Благодарения…Скажу.”

Она вздохнула и отвернулась. Ожидание ее ответа было как пытка с вырыванием конечностей.

“Если ты пообещаешь мне, что это не какая то уловка, чтобы вернуть меня, тогда я согласна.”

Я кивнул, стараясь не быть слишком нетерпеливым. “Я обещаю”

Ее губы были поджаты, но глаза светились с намеком на улыбку.”Увидимся в пять”

Я наклонился что бы поцеловать ее в щеку. Я планировал легкий поцелуй, но мои губы соскучились по ее коже, и я с усилием отстранился. “Спасибо, Голубка”

После отъезда Шепли и Америки в Уиичито на “Хонде”, я убрал в квартире, собрал в стирку все грязные вещи, выкурил пол пачки сигарет,упаковал сумку но время текло очень медленно.

Когда наконец то подошло время, я побежал вниз по ступенькам к машине Шепли, стараясь не гнать по пути в “Морган-холл”.

Когда Эбби открыла мне дверь, ее растерянный вид удивил меня.

“Трэвис”, выдохнула она.

“Ты готова?”

Эбби изогнула бровь. “Готова к чему?”

“Ты сказала забрать тебя в пять.”

Она скрестила руки на груди. “Я имела ввиду пять утра”

“Оу. Тогда мне нужно позвонить отцу и сказать, что мы не останемся на ночь”

“Трэвис!” сердито сказала она.

“Я пригнал машину Шепа, чтобы нам не пришлось вешать сумки на мотоцикл. В доме есть гостевая комната, там тебе будет удобно. Мы можем посмотреть кино или…”

“Я не собираюсь ночевать у твоего отца!”

Мое лицо вытянулось. “Хорошо. Я… увидимся утром”

Я сделал шаг назад и Эбби закрыла дверь. Она все же приедет, но моя семья скорей всего узнает что что-то не так если не увидят ее сегодня вечером, как я им обещал.

Я медленно шел по коридору и набирал номер отца. Он наверняка спросит меня почему, а я не хочу лгать ему.

“Трэвис, подожди”

Я развернулся и увидел Эбби стоящей в коридоре.

“Дай мне пять минут, что бы собрать вещи.”

Я улыбнулся, с чувством облегчения.Мы вернулись в ее комнату и я ждал стоя на пороге пока она собирала вещи в сумку.

Эта сцена напомнила мне ночь, когда я выиграл пари и понял, что не променял бы ни секунды что мы провели вместе.

“Я люблю тебя, Гулька”

Она не посмотрела на меня. “Не начинай. Я делаю это не для тебя.”

Я вздохнул ощущая боль во всем теле. “Я знаю”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Глава 23 Речь

Мои попытки начать те простые разговоры, что были у нас раньше не увенчались успехом. Все, что приходило на ум казалось неуместным, я боялся разозлить ее прежде чем мы приедем к отцу.

План состоял в том, что играя свою роль, она начнет скучать по мне, и тогда, возможно, у меня будет шанс, вернуть ее обратно.

Это был большой риск, но это был единственное, что я мог сделать. Я заглушил двигатель на мокром гравии и отнес наши сумки к переднему входу.

Папа открыл дверь с улыбкой.

“Рад видеть тебя видеть сын”. Его улыбка расширилась когда он увидел красивую девушку позади меня. “Эбби Эбернати. Мы с нетерпением ждем ужина. Прошло много лет с тех пор, как… В общем, немало воды утекло.”

Внутри дома, отец положил руку на свой выступающий живот и усмехнулся.”Трэв. Я разместил вас в гостевой спальне, наверху. Сообразил, что вы не захотите воевать с близнецами в их комнате.”

Эбби посмотрела на меня. “Эбби… она собирается… она займет гостевую комнату. А я размещусь в своей.”

Трентон подошел, строя рожици. “Почему? Разве она не живет с тобой в квартире?”

“Не совсем,” сказал я стараясь не прибить его. Он знал точно почему.

Папа и Трентон переглянулись.

“Комната Томаса за многие годы превратилась в склад, поэтому я собирался пустить его к тебе в спальню. Но думаю, он может поспать и на диване”, сказал отец смотря, выцветшие подушки дивана.”

“Не беспокойтесь об этом, Джим. Мы просто пытались быть почтительным, “сказала Эбби, касаясь моей руки.

Смех отца разлетелся по всему дому и он похлопал ее по руке.”Эбби ты встретишься с моими сыновьями. Поверь что меня не возможно ничем оскорбить”

Я кивнул в сторону лестницы, и Эбби последовала за мной. Я осторожно открыл дверь своей ногой и поставил наши сумки на пол, глядя на кровать, а затем посмотрел на Эбби.

Ее серые глаза стали больше, когда она осматривала комнату, остановившись на фотографии моих родителей, которая висела на стене.

“Мне очень жаль, Гулька. Я буду спать на полу. “

“Чертовски верно ты будешь,” сказала она, потянув свои волосы и распустив хвост. “Я не могу поверить, что я позволила тебе уговорить себя на это.”

Я сел на кровать, понимая какой невеселой была ситуация. Часть меня надеялась что мы будем вместе.”Это все плохо закончится.Не знаю, чем я думал.”

“Я точно знаю, о чем ты думаешь. Я не дура, Трэвис. “

Я посмотрел вверх и устало улыбнулся. “Но ты все равно пришла.”

“Я должна все приготовить к завтрашнему дню”, сказала она, открывая дверь.

Я встал. “Я помогу тебе”.

Поскольку Эбби приготовила картофель, пироги и индейку, я был занят, принося и вручая ее вещи, и выполнил маленькие задачи кулинарии, которые она поручала меня.

Первый час прошел неловко, но когда приехали близнецы, все собрались на кухне помогая Эбби расслабиться.

Отец рассказывал Эбби истории о нас, мальчишках, и мы смеялись над рассказами о предыдущих ужасных Днях Благодарения, когда мы пытались приготовить что-нибудь, а не просто заказать пиццу.

“Диана была чертовски классным поваром,” задумчиво сказал отец.” Трэв не помнит, но после того, как она умерла, не было смысла повторить то, что она готовила.”

“Эбби, не напрягайся” Трентон усмехнулся и взял из холодильника пиво.” Достанем наши картишки. Хочу попытаться вернуть деньжата, что проиграл Эбби.”

Отец покачал пальцем.”В эти выходные никакого покера, Трент. Я принес домино, так что иди раскладывай. И без ставок, черт тебя дери. Я серьезно.”

Трентон потряс головой. “Хорошо, старик, хорошо.” Мои братья вышли из кухни, а Трентон обернувшись сказал. “Пойдем, Трэв”

“Я помогаю Гульке”.

“Там не так много осталось сделать, детка,” сказала Эбби. “Иди”.

Я знал, что это она сказала только для шоу, но это не меняет моего чувства к ней. Я взял ее за бедра. “Ты уверена?”

Она кивнула, и я наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, сжимая ее бедра своими пальцами, прежде чем выйти с Трентоном в комнату.

Мы сели на диван в комнате, взявшись за игру в домино.

Трентон разорвал коробку, проклиная картон за то, что он порезал нижнюю сторону его ногтя перед раздаванием костей.

Тейлор фыркнул. “Ты такой гребаный ребенок, Трент, с тобой просто иметь дело.”

“Ты не можешь считать так или иначе, душ. К чему ты так стремишься?”

Я смеялся над Трентоном, обращая его внимание на себя.

“Ты и Эбби уживаетесь хорошо”, сказал он. “Как это получается?”

Я знал то, что он имел в виду, и я сердито посмотрел на него за то, чтобы начал обсуждение темы перед близнецами. “С большим количеством убеждения.”

Папа подошел и сел. “Она хорошая девушка, Трэвис. Я рад за тебя, сынок ».

“Она:” Я сказал, стараясь не дать грусти показаться на моем лице.

Эбби была занята уборкой на кухне, и я боролся с желанием присоединиться к ней.

Конечно, это был семейный праздник, но я хотел провести каждую свободную минуту, что я мог с ней.

Спустя полчаса, скрежет предупредил меня о том факте, что посудомоечная машина была запущена. Эбби быстро ходила покачиваясь, прежде чем пройти к лестнице. Я вскочил и взял ее руку.

“Еще рано, Гулька.Ты же не собираешься спать? “

“Это был долгий день. Я устала “.

“Мы собираемся посмотреть фильм. Почему бы тебе присоединиться к нам и весело провести время? “

Она посмотрела вверх на лестницу, а затем на меня. “Хорошо”.

Я повел ее за руку к дивану, и мы сидели вместе, когда начались титры.

” Тейлор,выключите свет,” заказал папа.

Я положил руку на спинку дивана позади Эбби. Я боролся с желанием обнять ее. Я боялся ее реакции, и не хотел пользоваться ситуацией когда она делала мне одолжение.

В середине фильма, входная дверь распахнулась, и появился Томас с сумками в руках.

“С Днем благодарения!”, Сказал он, поставив свой ​​багаж на пол.

Папа встал и обнял его, и все, кроме меня, встал, чтобы приветствовать его.

“Ты не собираешься поздороваться с Томасом?” Прошептала Эбби.

Я смотрел как мой папа и братья обнимаются и смеются. “У меня одна ночь с тобой. Я не собираюсь тратить ни секунды из этого. “

“Привет, Эбби. Рад видеть тебя снова.” улыбнулся Томас .

Я положил руку на колено Эбби. Она посмотрела вниз, а затем на меня. Заметив выражение ее лица, я убрал руку от ее ноги и положил на свое колено.

“Ой-ой. Неприятности в раю? “Спросил Томас.

“Заткнись, Томми, “проворчала я ..

Настроение в комнате изменилась, все смотрели на Эбби, ожидая объяснений. Она нервно улыбнулся, а затем взяла мою руку в свою.

“Мы просто устали”, сказала она, улыбаясь. “Мы готовили весь вечер еду.” Она уткнулась щекой в мое плечо.

Я посмотрел на наши руки, а затем сжал, желая сказать каким-то образом насколько я ценил то , что она сделала.

“Если говорить о усталости, я опустошена.” сказала Эбби. “Я собираюсь спать, детка.” Она взглянула на всех . “Спокойной ночи, ребята”.

“Спокойной ночи, дочка” сказал папа.

Мои братья попрощались, и я наблюдал за Эбби поднимающейся вверх по лестнице.

“Я тоже собираюсь спать”, сказал я.

“Бьюсь об заклад, вы,” дразнил Трентон .

“Счастливчик”, проворчал Тайлер.

“Эй. Мы же говорим о вашей сестре как, что, ” предупредил папа .

Игнорируя своих братьев, я побежал вверх по лестнице, ловя дверь спальни как раз перед ее закрытием. Понимая, что она, больше возможно, не захочет переодеваться передо мной , я замер.

“Ты хочешь чтобы я подождал за дверью, пока ты не переоденешься и ляжешь в постель?”

“Я собираюсь в душ. Я оденусь в ванной комнате. “

Я потер затылок. “Хорошо. Я сделаю себе кровать “.

Ее большие глаза были тверже стали, когда она кивнула, ее взгляд был непроницаемым. Она взяла несколько вещей из своей сумки, прежде чем пойти в ванную.

Копаясь в шкафу для белья , я достал одеяла, разложил постельное белье на полу возле кровати, радуясь, мы по крайней мере, что мы какое то время побудем вдвоем, чтобы поговорить. Эбби вышла из ванной, и я бросил подушку на пол , а затем пошел в душ.

Я, не теряя времени, быстро намылился, позволяя воде смыть пену сразу, как только намылил. В течение десяти минут, я был уже высохший и одетый, идя назад в спальню.

Когда я вернулся,Эбби лежала в кровати натянув одеяло до подбородка.

Я понимал, что это моя последняя ночь с ней и не собирался тратить время на сон, улавливая ее дыхание всего в нескольких дюймах от себя, и не в силах прикоснуться к ней.

Я выключил свет, а сам расположился на полу. “Это наша последняя ночь вместе, не так ли?”

“Я не хочу бороться, Трев. Просто давай спать. “

Я повернулся к ней лицом, подперев голову рукой. Эбби тоже перевернулась, и наши глаза встретились.

- Я люблю тебя.

Она смотрела на меня мгновение. “Ты обещал”.

“Я обещал что это не будет трюком, чтобы вернуть тебя. Это не был трюк.” Я протянул руку , чтобы коснуться ее. “Но если это означало быть с тобой снова, я не могу сказать, что я не считал бы его”.

“Я забочусь о тебе. Я не хочу тебя обидеть, но я должен был следовать моему предчувствию в первую очередь. Оно никогда не работало “.

“Ты меня любишь, тем не менее, не так ли?”

Она сжала губы. “До сих пор.”

Каждая эмоция захлестнула меня волнами, настолько сильна, что я не мог сказать одно от другого. “Могу ли я попросить вас об одолжении?”

“Как раз сейчас одно делаю” сказала она с улыбкой

“Если это действительно так… если ты действительно сделали со мной… можно мне обнимать тебя сегодня вечером? “

“Я не думаю, что это хорошая идея, Трев.”

Моя рука сжала ее более жестче. “Пожалуйста? Я не могу спать зная, что ты так близко, и я никогда не получу еще одного шанса. “

Эбби смотрела на меня в течение нескольких секунд, а затем нахмурился. “Я не буду заниматься с тобой сексом.”

“Это не то, о чем я прошу.”

Глаза Эбби немного метались по полу , поскольку она размышляла над ответом. Наконец она плотно закрывая глаза , отодвинулась от края кровати, и приоткрыла одеяло.

Я залез в кровать рядом с ней, торопливо притянул ее в свои объятия. Это было так невероятно, в сочетании с напряжением в комнате, я пытался не сломаться.

“Я буду скучать по этому,” сказал я.

Я поцеловал ее волосы и притянул ее к себе, пряча лицо в ее шею. Она положила руку мне на спину, и я вдыхал ее дыхание, позволяя этому моменту сохраниться в моей памяти.

“Я… Я не думаю, что я могу сделать это, Трэвис, “сказала она, пытаясь вырваться .

Я не хотел удерживать ее, но если удерживание означало избегание той глубокой острой боли которую я чувствовал несколько дней подряд, это просто имело смысл сдержаться.

“Я не могу этого сделать”, сказала она снова.

Я знал, что она имела в виду. Быть вместе, как это было душераздирающим, но я не хотел, чтобы это закончилось.

“, не то”, я сказал, на ее коже. “Дайте мне еще один шанс”.

После последней попытки вырваться на свободу, Эбби закрыла лицо обеими руками и стала плакать у меня на руках. Я посмотрел на нее, слезы прожигали мои глаза.

Я вытащил одну руку в сторону и мягко поцеловал ее ладонь. Эбби прерывисто задышала, я смотрел на нее губы, а затем обратно в ее глазах. “Я никогда не буду никого любить так, как я люблю тебя, Голубка.”

Она вдохнула и коснулась моего лица, предлагая примирительное выражение.

“Я не могу.”

“Я знаю,” сказал я, мой голос надломился. “Я ни раз убеждался, что я был достаточно хорош для тебя.”

Лицо Эбби сморщилось и она покачала головой. “Это не только из за тебя, Трев. Мы не подходим друг к другу. “

Я покачал головой, желая не согласиться, но она была наполовину права. Она заслуживала лучшего, что она хотела все время. Какого черта я должен был отнимать это у нее?

С этим признанием я сделал глубокий вдох, а затем положила голову на грудь.

Я проснулся, услышав шум внизу.

“Ой!” Эбби вскрикнула из кухни.

Я побежала вниз по лестнице, натягивая по дороге футболку на себя.

“Ты в порядке, Гулька?” Холодный пол шокировала мое тело, начиная с ног. “Черт! “Я перепрыгивал с одной ноги на другую, в результате чего Эбби подавила смешок.

Было все еще рано, вероятно пять или шесть, и все остальные спали. Эбби наклонилась, чтобы задвинуть индейку в духовку, и у моей утренней тенденции высовываться через мои шорты было еще больше причины сделать так.

“Ты можешь вернуться в постель. Я просто должна поставить индейку в духовку “, сказала она.

“Ты идешь?”

«Да».

“Веди”, я сказал, протягивая руку к лестнице.

Я стянул свою футболку, мы оба забрались под одеяло, натянув его до подбородка. Я сжал руки вокруг нее, мы дрожали, ожидая тепла от наших тел, чтобы нагреть небольшое пространство между нашей кожей и одеялом.

Я выглянул в окно, видя как большие снежинки падают с серого неба. Я поцеловал волосы Эбби. В этом объятии, я чувствовал, то что ничего не изменилось.

“Смотри, Гулька. Идет снег. “

Она повернулась к окну. “Это похоже на Рождество”, сказала она, слегка прижимаясь щекой к моей коже. Вздох в горле заставил ее посмотреть на меня. “Что?”

“Тебя не будет здесь на Рождество.”

“Я здесь, сейчас.”

Я изобразил полуулыбку, а затем наклонился, чтобы поцеловать ее губы. Эбби отстранилась и покачала головой.

“Трев. . “.

Я крепко держался и опустил подбородок.

“У меня есть менее чем двадцать четыре часа с тобой, Гулька. Я хочу поцеловать тебя. Я сегодня хочу поцеловать тебя много. Весь день.Используя все шансы, которые я получу. Если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, но пока ты это не сделала, я собираюсь это сделать каждую секунду в мой последний день с тобой ».

“Трэвис-” начала Эбби, но через несколько секунд ее взгляд переместился с моих глаз на губы.

Не желая медлить, я тут же наклонился, чтобы поцеловать ее. Она поцеловала меня, и хотя я бы просто хотел, чтобы он был коротким и сладким, но мои губы заставили ее тело реагировать.

Ее язык проник в мой рот и каждая частичка меня кричала мне продолжать.Я подтянул ее к себе и Эбби плотно прижалась к моим бедрам.

Через несколько мгновений, она была голая подо мной, это заняло всего два быстрых движения для меня, чтобы снять свою одежду.

Вжимаясь в нее своими губами я стиснул железные прутья изголовья руками и быстрым движением вошел в нее.

Мое тело мгновенно стало горячим, и я не мог остановится и контролировать себя. Я застонал в рот Эбби, когда она выгнула спину иначала двигать бедрами .

В какой-то момент она плоские ноги на кровати, чтобы она могла привлечь до позвольте мне проскользнуть внутрь ее полностью.

Вцепившись одной рукой в изголовье, а другой поддерживая голову Эбби, я стал двигаться внутри нее твердыми решительными толчками, все что произошло с нами, вся боль что я чувствовал, забылась.

Свет из окна посыпались как капли пота начали формироваться на нашей коже, что делает его немного легче скользить назад и вперед.

Я как раз собирался закончить, когда Эбби ноги задрожали, и ее ногти впились в мою спину. Я затаил дыхание и упорные в ней в последний раз, кряхтя с интенсивным спазмы по всему телу.

Эбби расслабилась на матраце, ее линия волос увлажнилась, и ее конечности обмякли.

Я дышал, как будто я только что закончил марафон, пот катился с волос вниз по моему лицу.

Эбби глаза загорелись, когда она услышала голоса ропот внизу. Я повернулся на бок, оглядывая ее лицо с чистым обожанием.

“Ты сказал, что собираешься только поцеловать меня”

“Почему бы нам не оставаться в постели весь день?”

“Я приехала сюда, чтобы готовить, помнишь?”

“Нет, ты приехала сюда чтобы помогать мне готовить, а в следующие восемь часов я на свой пост не выйду”

Она коснулась моего лица, выражение ее лица готовил меня за то, что она может сказать. “Трэвис, я думаю, что мы…”

- Не говори, ладно? Я не хочу думать об этом, пока мне не нужно.” Я встал и надел боксеры, подойдя к сумке Эбби . Я бросил ее одежду на кровать, затем сдернул мою футболку через голову. “Я хочу запомнить это как добрый день”.

Это казалось не после того, как мы проснулись, это был ланч. День мчался, слишком гребано быстро. Я боялся каждую минуту, проклиная часы, поскольку они приблизились к вечеру.

Правда я был повсюду с Эбби. Даже не имело значения, что она устраивала шоу, я отказался даже рассматривать правду, в то время как она была рядом со мной.

Когда мы сели на обед, папа настоял, чтобы я резал индейку, и Эбби улыбнулась с гордостью, когда я встал, чтобы сделать почести.

Клан Мэддоксов уничтожил тяжелую работу Эбби и забросал ее с поздравлениями.

“Я сделала достаточно? ” Она смеялась.

Папа улыбнулся, вытаскивая его вилку через его губы, чтобы сделать ее чистой для десерта.

“Ты сделала много, Эбби. Мы просто хотели поддержать себя до следующего года… если ты не хотела бы делать это снова и снова на Рождество. Ты - Мэддокс, теперь. Я ожидаю тебя на каждый праздник, а не готовить.”

С папиных слов, правда просачивалась, и моя улыбка увяла.

“Спасибо, Джим.”

“Не говорите ей это, папа,” сказал Трентон. “Она, должен приготовить. У меня не было еды как эта, с тех пор как мне было пять лет! ” Он сгреб половину куска пирога ореха в его рот, замычал с удовлетворением.

В то время как мои братья очистили стол и помыли посуду, я сидел с Эбби на кушетке, пытаясь не держать ее слишком сильно.

Папа уже зашел, его полный живот, делая его слишком усталым, чтобы попытаться бодрствовать.

Я потянул ноги Эбби на колени и снял ее обувь, массажируя ступни ее ног большими пальцами.

Она любила это, и я знал это. Я, возможно, пытался тонко напомнить ей о том, насколько хороший мы были вместе, даже при том, что я знал в глубине души, что это было время для нее, чтобы идти дальше.

Эбби любила меня, но она также заботились обо мне слишком много, чтобы отправить меня паковаться, когда она должна была.

Даже при том, что я сказал ей прежде, что не мог убежать от нее, я наконец понял, что любил, когда она слишком сильно испортила свою жизнь, оставаясь или потеряла ее полностью, вынуждая нас обоих держаться, пока мы не ненавидели друг друга.

“Это было лучшим Днем благодарения, который мы имели, с тех пор как мама умерла,” сказал я.

“Я рада, что была здесь, чтобы видеть это”.

Я сделал глубокий вдох. “Я изменился.” сказал я противоречив тому что собирался сказать далее. “Не знаю, что

случилось со мной в Вегасе. То был не я. Я мог думать лишь о том, на что мы потратим эти гигантские деньги, и это было всем

о чем я думал. Не понимал, как тебе больно оттого, что я пытаюсь вернуть тебя к прежней жизни, хотя в глубине души, наверное, знал.

Я заслужил твой уход.Я заслужил все бессонные ночи и не проходящую боль. Мне все это было нужно, чтобы понять, насколько ты дорога мне, что я готов сделать, чтобы удержать тебя.

“Ты сказала, что все кончено, и я принимаю это. С нашей встречи я стал другим человеком. Я изменился… к лучшему. Но как бы сильно я ни старался, все равно не смогу стать тем, кто тебе нужен. Сначала мы были друзьями, Голубка. Я всегда буду тебя любить, но если не могу сделать счастливой, то мои попытки вернуть прошлое бессмысленны. Я не способен представить себя с другой, но буду счастлив пока мы будем друзьями.

“Ты хочешь что бы мы были друзьями?”

“Я хочу что бы ты была счастлива, что бы ни потребовалось для этого.”

Она улыбнулась, разбивая часть моего сердца, которая хотела, чтобы забрать все, что я только что сказал. Часть меня надеялась, что она скажет мне, заткнуться, потому что мы принадлежали друг другу.

“Спорю на пятьдесят баксов, ты поблагодаришь меня, когда встретишь свою будущую жену.”

“Это легкий спор” сказал я. Я не мог представить жизнь без нее, а она уже думала о наших раздельных будущих.”Единственная женщина на которой я хотел бы жениться, только что разбила мне сердце.”

Эбби вытерла глаза и встала. “Я думаю пора отвезти меня домой.”

“Пойдем, Голубка.Извини, это быль не смешно “

“Трэв, ты не так понял, Я действительно устала и готова ехать домой. “

Вздохнув я кивнул ей и встал. Эбби прощаясь обняла моего брата, и попросила Трентона попрощаться за нее с отцом.

Я стоял в дверях с нашими сумками, наблюдая за тем, как они все соглашаются приехать домой на рождество.

Когда я замедлился к остановке в Моргане Холе, я чувствовал самую крошечную часть облегчения, но это не помешало моему сердцу разрушиться.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и затем придержал дверь открытой, смотря, когда она зашла внутри. “Спасибо за сегодня. Ты не знаешь, какой счастливый ты сделала мою семью.”

Эбби остановилась у подножия лестницы и обернулся. “Ты собираешься сказать им завтра, не так ли?”

Я глянул на машину стараясь сдержать слезы. “Я уверен они уже догадались. Ты не одна ходила с каменным лицом, Гулька”

Я оставил ее на ступеньках в одиночестве, отказываясь оглядываться назад. С этого времени любовь всей моей жизни была только знакомством. Я не был уверен, какое выражение я имел на лице, но я не хотел, чтобы она видела его.

Чарджер скулил, когда я ехал совершенно без ограничения скорости назад к моему отцу. Я зашел в гостиную, и Томас вручил мне бутылку виски.

У них у всех было что-то в стакане.

“Ты сказал им?” спросил я Трентона, мой голос сорвался.

Трентон кивнул.

Я рухнул на колени, и мои братья окружили меня, положив свои руки на мою голову и плечи для поддержки.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Глава двадцать четвертая Забыть.

“Трент снова звонит! Возьми свой чертов телефон!” крикнул Шепли из гостиной.

Я оставил свой ​​сотовый сверху телевизора. В самой дальней точке от моей спальни в квартире.

В первые мучительные дни без Эбби, я запер его в бардачке Чарджера. Шепли вернул его , утверждая, что он должен быть в квартире в случае, если мой папа позвонит. Неспособный отрицать эту логику, я согласился, но только если он останется на телевизоре.

Убеждение поднять его и позвонить Эбби было невыносимо.

“Трэвис! Твой телефон! “

Я уставился в белый потолок, радуясь, что другие мои братья получили намек, и чувствовал раздражение, потому что Трентон не понял.

Он заставил меня напряженно трудиться или пить ночью, но было впечатление, что он должен был также звонить мне в каждый перерыв в работе, пока он был на работе. Я чувствовал, что был на своего рода часах самоубийства Мэддокса.

Две с половиной недели после зимних каникул желание позвонить Эбби превратилась в потребность. Вообще любой доступ к моему телефону казался плохой идеей.

Шепли толкнул дверь и бросил небольшой, черный прямоугольник в воздух. Он приземлился на моей груди.

“Иисус, Шеп. Я тебе говорил. . ».

“Я знаю, что ты сказал. У тебя восемнадцать пропущенных звонков. “

“Все Трент?”

“Один от Panty Wearers Anonymous.”

Я взял телефон с моего живота, поправил в руке, а затем открыл мою руку, позволив телефону упасть на пол.

“Мне надо выпить.”

“Ты нуждаешься в душе. От тебя пахнет дерьмом. Кроме того, необходимо чистить зубы , бриться, и пользоваться дезодорантом “.

Я сел. “Ты говорите, много дерьма, Шеп, но я, кажется, помню, как я стирал и готовил для тебя суп всего три месяца после Ани.”

Он усмехнулся. “По крайней мере, я почистил зубы.”

“Мне нужно, запланировать еще один бой,” сказал я, падая обратно на матрас.

“Ты просто имел одну - две ночи назад, и другую за неделю до этого. Количество снизились из-за разрыва. Адам не будет делать другое расписание, пока не возобновляются занятия.”

“Тогда вернись к местным.”

“Слишком рискованно”.

“Позвони Адаму, Шепли.”

Шепли подошел к моей кровати, взял мой сотовый телефон, нажал несколько кнопок, а затем бросил трубку обратно на живот.

“Позвони ему сам.”

Я поднес телефон к уху.

“Мудак! Что ты делал? Почему ты не отвечал на звонки? Я хочу придти сегодня вечером! ” Трентон сказал.

Я сузил глаза на затылке моего двоюродного брата, но он покинул мою комнату, не оглядываясь.

“Я не чувствую себя им, Трент. Позвони Ками.

“Она бармен. Это Новый год. Хотя мы можем пойти увидеть ее ! Если у тебя нет других планов. . ».

“Нет У меня нет других планов. “

“Ты просто хочешь лежать и умирать?”

“В значительной степени.” Я вздохнул.

“Трэвис, я люблю тебя как младший брат, но ты в настоящее время скис . Она была любовью всей твоей жизни. Я понял. Это отстой. Я знаю. Но нравится нам это или нет, жизнь должна идти дальше. “

“Благодарю вас, Мистер Роджерс.”

“Ты не достаточно стар, чтобы знать, кто это даже .”

“Томас повел нас смотреть повторы, помнишь?”

“Нет.Послушай. Я выхожу в девять. Я собираюсь заехать за тобой в десять. Если ты не оденешься и не подготовишься, и я имею в виду, не помоешься и не побреешься, я позвоню группе людей, и скажу им что ты устраиваешь вечеринку в своем доме с шестью свободными бочонками и проститутками.”

“Черт побери, Трентон, не надо.”

“Ты знаешь, я это сделаю. Последнее предупреждение. Десять часов, одиннадцать или у вас будут гости. “

Я застонал. “Я ненавижу тебя”.

“Нет, не проблема. Увидимся . “

Телефон заскрипел в моем ухе прежде, чем я повесил трубку. Зная Трентона, он, вероятно, звонил из офиса своего босса облокотившись и забрасывая ноги на стол.

Я сел, оглядывая комнату. Стены были пустые, окрашены белой краской белой краской, лишенные фотографии Эбби.

Сомбреро снова висело над моей кроватью, гордо показываясь после позора того, чтобы быть замененным обрамленной черно-белой фотографией Эбби и меня.

Трентон действительно собирался заставить меня сделать это. Я представил себя сидящим в баре, мир празднует вокруг меня, игнорируя тот факт, что я был несчастным и Шепли и Трентон сочувствовали мне.

В прошлом году я танцевал с Меган и все закончило тем, что я отвел домой Кэсси Бек, которую было бы хорошо сохранить в списке она не отдается в прихожей.

Я подумал, что планирует Эбби в течение ночи, но старался не позволить моему уму заходить слишком далеко в области которые она может быть встреча.

Шепли не сказал Америке о наших планах. Не знаю, было ли это держится от меня нарочно, толкая вопрос просто казалось слишком мазохистские, даже для меня.

Ящик ночного столика скрипнул, когда я открыл его. Мои пальцы дотянулись до небольшой коробки.

Я осторожно вытащил ее, держа ее в руках у меня на груди. Моя грудь поднималась и опускалась со вздохом, а потом я открыл коробку, морщась при виде сверкающего кольца с бриллиантом внутри.

Был только один палец, которому принадлежало это кольцо из белого золота, и с каждым днем​​, эта мечта казалась все менее и менее возможной.

Я знал, когда я купил кольцо, что пройдут годы до того, как я отдам его Эбби, но имело смысл держать его на всякий случай, если прекрасный момент, случайно возникнет.

Зная, что оно было там давало мне то, чтобы с нетерпением ждать, даже теперь. В той коробке было немного надежды, которую я оставил.

После убирая алмаз, и давая себе длительную психически зажигательную речь, я, наконец, потащился по коридору к ванной, намеренно не сводя глаз с моего отражения в зеркале.

Душ и бритье не улучшали мое настроение и никто (я позже укажу на это Шепли), не чистил зубы. Я надел застегнутую черную рубашку и синие джинсы, и затем надел мои черные ботинки.

Shepley постучал в мою дверь и вошел, одетый и готовый пойти также.

“Ты идешь? ” Я спросил, скрепляя пряжкой мой ремень. Я не уверен, почему я был удивлен. Без Америки там, у него не было бы планов ни с кем кроме нас.

“Разве это нормально?”

“Да. Да, я просто… Я думаю, вы и Трент решил это раньше “.

“Ну, да,” сказал он, скептически и, возможно, немного удивленный, что я только что понял это.

Сигнал Интрепида загудел снаружи, и Шепли указал на прихожую его большим пальцем. “Поехали.”

Я кивнул и последовал за ним. В автомобиле Трентона пахло одеколоном и сигаретами. Я засунул Мальборо в рот и поднял свою задницу, чтобы мог достать зажигалку из кармана .

“Так, Рэд заполнен, но Ками сказала охраннику впустить нас. У них есть живая группа, я предполагаю, и что хорошенькие все дома. это должно быть классно.”

“Тусоваться с нашими пьяными, проигравшими средней школы одноклассниками в мертвом городе колледжа. Черт,” проворчал я. Трентон улыбнулся. “У меня есть друг, он придет. Вы увидите.”

Мои брови нахмурились “Скажи, что ты этого не сделал.”

Несколько человек столпились возле двери, ожидая, чтобы люди ушли, чтобы они могли войти. Мы проскочили мимо них, игнорируя их жалобы, пока мы платили и пошел внутрь..

Стол стоял у входа, когда-то полный шляп с Кануна нового года, очков, светящихся палочек и казус.

Халява была главным образом выбрана, но это не мешало Трентону найти смешные очки, которые были сделаны в числа нового года. Блеск был на всем протяжении пола, и группа играла “Голодный Как Волк.”

Я сердито посмотрел на Трентона, который притворился, что не заметил.

Шепли и я следовали за моим старшим братом к бару, где Ками открывала бутылки и смешивала напитки на максимальной скорости, делая паузу только на мгновение, чтобы вводить числа в регистр или написать дополнение к чьему-либо счету.

Ее банки переполнялись, и она должна была пихнуть вниз доллары в стакан каждый раз, когда кто-то добавил счет.

Когда она увидела, Трентона, ее глаза загорелись. “Ты сделал это!” Ками схватила три бутылки пива, выскочила сверху, и усадили их на баре перед ней.

“Я сказал, что буду”. Он улыбнулся и, перегнувшись через прилавок, чмокнул ее в губы.

Это было концом их беседы, когда она быстро повернулась, чтобы придвинуть другую пивную бутылку вниз бара и напрягла слух, чтобы расслышать другой заказ.

“Она хороша”, сказал Шепли, наблюдая за ней.

Трентон улыбнулся. “Она чертовски увереннная.”

“Ты… ? “Начал я.

“Нет”, Трент сказал, качая головой. “Еще нет. Я работаю над этим. У нее есть какой-то мудак в колледже в Кали. Он просто достает ее в последнее время , когда и она собирается выяснить то, что он за птица.”

“Удачи тебе в этом”, сказал Шепли, делая глоток пива.

Трентон и я запугали небольшую группу достаточно для них, чтобы выгнать их из-за стола, таким образом, мы беспечно присвоили его, чтобы начать нашу ночь попойки и наблюдения.

Ками заботилась о Трентоне издалека, посылая официантку регулярно с полными стопками текилы и пивных бутылок. Я был рад, что это была моя четвертая порция Cuervo, когда вторая баллада ночи 1980-ых началась.

“Эта группа полный отстой, Трент,” я заорал перекрикивая шум.

“Ты просто не ценишь наследие волосатых банд! - завопил он. - Эй. Взгляните-ка туда, - сказал он, указывая на танцпол.

Рыжая прогуливалась через переполненное пространство, блестящая улыбка украшала ее бледное лицо.

Трентон встал, чтобы обнять ее, и ее улыбка стала еще шире. “Эй, T! Как поживаешь? “

“Хорошо! Хорошо! Работаешь. Ты? “

“Прекрасно! Я живу в Далласе, теперь. Работаю в пиарфирме . ” Ее глаза вернулись за наш стол к Шепли и затем ко мне. “О, мой Бог! Этот твой младший братик? Я раньше нянчил тебя!”

Мои брови потянулись друг к другу. У нее был двойной размер D и изгибы как у модели 1940-ых. Я был уверен, если бы я провел какое-либо время с нею в свои юные годы , я вспомнил бы ее.

Трент улыбнулся. “Трэвис, ты помнишь Кариссу, не так ли? Она получила высшее образование с Тайлером и Тэйлором.”

Карисса протянула руку, и я пожал ее. Я поместил конец фильтра сигареты между моими передними зубами и щелкнул зажигалкой. “Я не думаю, что помню,” сказал я, ложа почти пустую пачку в мой передний карман рубашки.

“Ты был не очень старый.” Она улыбнулась.

Трентон кивнул Кариссе. “Она просто перенесла плохой развод с Сетом Джейкобсом. Ты помнишь Сета?”

Я покачал головой, уже усталый от игры, в которую играл Трентон.

Карисса взяла полную стопку, которая была передо мной и осушила ее, и затем она отступила, пока не оказалась рядом со мной.

“Я слышала, что ты тоже прошел через трудные времена в последнее. Может быть, мы могли бы составить друг другу компанию сегодня вечером?”

Глядя в ее глаза, я мог видеть, она была пьяна … и одинока. “Не ищу няню, - сказал я, беря бремя.

“Ну, может быть просто другом? Это была долгая ночь. Я приехал сюда только потому что все мои подруги замужем, я знаю? “Она нервно хихикнула .

“Нет.”

Карисса посмотрела вниз, и я почувствовал маленькую часть вины. Я был половым членом, и она не сделала ничего, чтобы заслужить это от меня.

“Эй, я сожалею”, сказал я. “Я действительно не хочу быть здесь.”

Карисса пожал плечами. “Я тоже. Но я не хочу быть одна “.

Группа прекратила играть, и солист начал считать в обратном порядке от десять. Карисса озиралась, и затем повернулась ко мне, ее глаза затушевались.

Она посмотрела на мои губы, а затем в унисон толпе закричала: “С НОВЫМ ГОДОМ!”

Группа играла грубую версию “Доброго старого времени,” и затем губы Кариссы впились в мои.

Мой рот двигался против ее на мгновение, но ее губы были такими чужими, настолько отличающийся от тех, к которым я привык, это только сделало память Эбби более яркой, и осознание, что она ушла более болезненным.

Я отстранился и вытер рот о свой рукав.

“Мне очень жаль”,сказала Карисса , глядя на меня из-за стола.

Я проталкнулся через толпу в мужской Туалет и заперся в единственной кабинке. Я достал свой телефон и подержал его в руках, мое зрение расплывалось и гнилой противный вкус текилы на моем языке.

Я подумал, вероятно Эбби слишком пьяная. Она не волнует, если я позвоню. Это Новый год. Она, возможно, даже будет ждать моего звонка.

Я прокручивал имена в моей адресной книге, останавливаясь на Голубке. Я перевернул запястье, видя то же самое, обведенное чернилами в кожу.

Если Эбби хотела поговорить со мной, она бы позвонила. У меня был шанс но я его проворонил, и я напоминал ей отца. Я позволил ей двигаться дальше. Пьяный или нет, звонить ей было эгоистично.

Кто-то постучал в дверь кабинки.

“Трав?” Шепли спросил. “Ты в порядке?”

Я открыл дверь и вышел, мой телефон был все еще в моих руках.

“Ты звонил ей?”

Я покачал головой, а затем запустил телефоном в стену. Я смотрел как он разлетелся на миллион кусочков и рассыпался на полу.

Какой-то бедный ублюдок, стоящий у писсуара, подскочил, его плечи, подлетели до его ушей.

“Нет”, сказал я. “И я не собираюсь.”

Шепли последовал за мной к столу без слов. Карисса ушла, и три новых патрона ждали нас.

“Я думал, что она может отвлечь твое внимание от вещей,Трэв, я сожалею. Это всегда заставляет меня чувствовать себя впихнув реально горячей цыпочке, когда я был там, где ты находитесь, - сказал Трентон.

“Тогда ты не был там, где я ,” сказал я, хлопая текилой к задней части моего горла. Я встал быстро, хватаясь за край стола для равновесия. “Пора пойти домой и упасть в обморок, мальчики.”

“Ты уверн?” спросил Трентон, глядя слегка разочарованно.

После того, как Трентон привлек внимание Ками достаточно долго, чтобы сказать до свидания, мы пробились к Intrepid. Прежде, чем он завел автомобиль, он просмотрел на меня.

“Ты думаешь, она когда-нибудь примет меня обратно?”

“Нет”

“Тогда, может быть, тебе пора принять это. Если ты не хочешь ее в своей жизни”.

“Я пытаюсь”.

“Я имею в виду, когда занятия начнутся. Представь себе, что то, как это было прежде чем ты у видел ее голой.”

“Заткнитесь, Трент”.

Трентон завел двигатель и поставил автомобиль на нейтралку. “Я просто думал,” сказал он, выворачива руль, и затем привел коробку передач в действии, “Как, вы были счастливы, когда вы ребята были друзьями, также.

Может быть, вы могли бы вернуться к этому. Может быть, вы думаете, что вы не можете почему вы так несчасты.”

“Может быть,” сказал я, глядя в окно.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ весеннего семестра, наконец настал. Я не спал всю ночь, ворочаясь, как боялась и с нетерпением предвкушал встречи с Эбби снова.

Независимо от моих бессонных ночей, я был полон решимости быть веселым, никогда не позволить увидеть мою боль Эбби или кому - либо еще.

За ланчем мое сердце почти вырвалось из моей груди, когда я увидел ее. Она выглядела по-другому, но той же .

Разница в том, что она походила на незнакомца. Я не мог просто подойти к ней и поцеловать ее или прикоснуться к ней, как раньше.

Эбби моргнула своими большими глазами , когда она увидела меня, и я улыбнулся и подмигнул в ответ, садясь в конец нашего стола.

Футболисты были заняты, скуля об их проигрыше , таким образом, я попытался уменьшить их тоску, рассказывая им некоторые мои более красочные впечатления о разрыве, как наблюдение, что Трентон истекает слюной при виде Ками, и время, когда его Intrepid сломался, и мы были почти арестованы за общественное пьянство, идя домой.

Краем глаза я заметил, что Финч обнять Эбби на свою сторону, и на мгновение я подумал, если бы она пожелала мне хотелось бы уйти, или если она может быть расстроена.

Так или иначе, я ненавидел не знание.

Бросая последний кусок чего-то поджаренного во фритюре и отвратительного в мой рот, я бросил свой поднос и встал позади Эбби, опираясь моими руками на ее плечи.

“Как твои занятия, Шеп?” Я спросил, веля моему голосу ,не звучать никак , но вскользь.

Лицо Шепли сузилось. “Первый день отстой. Часы программ и правил класса. Я даже не знаю, почему я посмотрел первую неделю. Как у тебя дела?”

“А… это - вся часть игры. Как Как насчет тебя, Гулька? ” Я попытался не позволить напряженности в плечах затронуть руки.

“То же самое.” Ее голос был маленьким, далеким.

“У вас были хорошие каникулы?” Спросил я, игриво покачивая из стороны в сторону.

“Довольно хорошие.”

Да. Это было неловко,как трахаться.

“Сладкая. У меня есть другой класс. Позже. ” Я вышел из кафетерия быстро, залезая за пачкой Мальборо в мой карман прежде, чем я протиснулся через металлические двери.

Следующие два занятия были пыткой.

Единственным местом, где чувствовал себя в безопасности была моя спальня, подальше от кампуса, прочь от всего, что напоминало мне, что я был один, вдали от остального мира, который продолжал двигаться, не давая дерьму которым я был так больно она была осязаемой.

Шепли продолжал говорить мне, который это не будет настолько плохо через некоторое время, но это, казалось, не ослабевало.

Я встретил своего кузена в автостоянке перед Морган Холом, очень стараясь не уставиться на вход. Шепли казался на грани и не совсем говорил по дороге в квартиру.

Когда он рванул на свое место для парковки, он вздохнул. Я поколебался, спросить ли его, были ли у него и Америки проблемы, но я не думал, что мог бы обращаться с его дерьмом и моим.

Я схватил рюкзак с заднего сиденья и толкнул дверь, останавливаясь только для того, чтобы открыть дверь.

“Эй,” сказал Шепли, закрыв за собой дверь. “Ты в порядке?”

“Да”, я сказал, из прихожей, не оборачиваясь.

“Все было как-то странно в кафетерии.”

“Я предполагаю,” сказал я, делая другой шаг

“Так, ну… Я должен сказать тебе, вероятно, то, что я услышал. Я имею в виду… ад, Трев, я не знаю, должен сказать тебе, или нет. Я не знаю, если это сделает все хуже или лучше. “

Я обернулся. “Подслушано от кого?”

“Мэр и Эбби разговаривали. Это было… отметить, что Эбби была несчастна все каникулы. “

Я стоял молча, стараясь, совладать с моим дыханием.

“Ты слышали, что я сказал?” Шепли соединил брови воедино.

“Что это значит?” Я спросил, бросив свои руки. “Она была несчастна без меня? Потому что мы больше не друзья? Что? “

Шепли кивнул. “Это определенно плохая идея”.

“Скажи мне!” Я кричал, чувствуя себя взбудораженным. “Я не могу… Я не могу продолжать чувствовать, это! “Я бросил свои ключи в коридоре, услышав громкий звон, когда они ударились о стену. “Она только признали меня сегодня, и ты говоришь мне, что она хочет, чтобы я вернулся? В друзья?Как это было до-Вегасе? Или она просто несчастна в целом? “

“Я не знаю”.

Я позволил своей сумке упасть на пол и пнул ее в направлении Шепли. “П- почему ты делаешь это со мной, чувак? Ты думаете, я не страдаю от того, что я обещал тебе, это слишком много.”

“Мне очень жаль, Трев. Я просто думал, что я хотел бы знать… Если бы это был я “.

“Ты не меня! Просто чертовски… оставить меня в покое, Шеп. Оставь меня в покое. “Я захлопнул дверь и сел на кровать, положив голову на руки.

Шепли открыл дверь.

“Я не пытаюсь сделать тебе хуже, если это то, что ты подумал. Но я знал, что если ты узнал бы позже, ты бы надрал мне задницу, что я не сказала тебе. Это все, что я тебе сказал “.

Я кивнул. “Хорошо”.

“Ты думаешь… ты думаешь, если ты сосредоточился на всей этой ерунде которую ты должен был пережить с ней , это было бы проще?”

Я вздохнул. “Я пытался. Я продолжаю возвращаться к той же мысли. “

“Что это?”

“Теперь, когда все кончено, я хотел бы все плохие вещи обратно … только так я мог получить пользу.”

Глаза Шепли запрыгали вокруг комнаты, пытаясь придумать что-нибудь другое утешительного сказать, но он был явно за все советы. Его сотовый телефон засигналил

“Это Трент,” сказал Шепли, читая на экране. Его глаза загорелись. ““Ты хочешь выпить с ним в Рэде? Он открывается в пять сегодня. Его автомобиль сломался, и он хочет, чтобы ты подбросил его, чтобы повидаться с Кэми. Ты должны пойти, чувак. Возьми мою машину.”

“Хорошо. Сообщите ему, что я еду’. ” Я шмыгнул и вытер нос перед тем, как подняться.

Где-то между мной покидающим квартиру и шуршащим гравием тату-салона где работал Трентон , Шепли предупредил Трентона, чтобы мой день дерьмовый.

Трентон отдал его, когда он настоял на том, чтобы идти прямо в Красную Дверь, как только он сел на сиденье пассажира Чарджера, вместо того, чтобы хотеть пойти домой, чтобы привести себя в порядок.

Когда мы приехали, мы были одним за исключением Ками, владельца, и какого-то парня, снабжающего бар Ками, но это была середина недели — главное барное время колледжа и ночь пива монеты. Это не занимало много времени чтобы комната заполнилась людьми.

Я был уже освещен к тому времени, когда Лекси и некоторые ее друзья вылезли из автомобиля, но не было до тех пор, пока Меган остановилась, что я даже не удосужились взглянуть вверх.

“Выглядишь довольно небрежно, Мэддокс».

“Нет”, я сказал, пытаясь заставить мои оцепенелые губы формироваться вокруг моих слов.

“Потанцуем”, она заныла, дергая меня за руку.

“Я не думаю, что я могу”, сказал я, покачиваясь.

“Я не думаю, что ты должен,” сказал Трентон, удивленный.

Меган купила меня пиво и взяла табурет, рядом с моим. В течение десяти минут она трогала под моей рубашкой, и не так тонко касаясь моих ладоней, а затем и моих рук.

Как раз перед закрытием она бросила свой табурет, чтобы стоять рядом со мной — или еще больше сесть на мое бедро.

Так, я не видела байк снаружи. Трентон привез тебя?”

“Нет. Я взял машину Шепли.”

“Я люблю эту машину”, - проворковала она. “Вы должны позволить мне отвезти вас домой.”

“Ты хочешь вести Чарджер? ” Я спросил, произнося нечленораздельно.

Я взглянул на Трентона, который пытался подавить смех. “Наверное, не плохая идея, младший брат. Будте безопасным …во всех отношениях”.

Меган оттащила меня от табурета, и затем и из бара на автостоянку. Она была одета в расшитый блестками топ с джинсовой юбкой и сапоги, но она, казалось, не возражала против холода — если было холодно. Я не мог сказать.

Она хихикала, когда я обвил руку вокруг ее плеч, чтобы помочь мне встать в устойчивое положение, когда я шел. Когда мы достигли пассажирской стороны автомобиля Шепли, она прекратила хихикать.

“Некоторые вещи никогда не меняются, да, Трэвис?”

“Думаю что нет,” сказал я, глядя на ее губы.

Меган обняла меня за шею и потянул меня, не остановившись даже перед придерживаться ее язык в рот. Это был влажным и мягким, и смутно знакомым.

После нескольких минут игры хватания за задницу и обмена слюной, она подтянула ногу, обвивая его вокруг меня. Я схватил ее бедро и таранил мой таз в ее.

Ее задница ударилась о дверь машины, и она застонала в мой рот.

Меган всегда любила грубость.

Ее язык оставил след вниз по моей шее, и это было тогда, что я заметил холод, чувствуя теплоту, оставленную ее ртом, замерзшим быстро от зимнего воздуха.

Рука Меган протянулась между нами, и она схватила мой член, улыбаясь, что я был там, где она хочет меня.

“Ммммм, Трэвис”, промурлыкала она, кусая мои губы.

“Голубка.” Слово вышло приглушенным,так как я накрыл ее рот своим. На этом этапе ночи, было достаточно легко притворяться.

Меган хихикнула. “Что?”, В истинном духе Меган, она не потребует объяснений, когда я не ответил. “Пойдем в вашей квартире”, сказала она, схватив ключи из моей руки. “Мой сосед по комнате болен.”

“Да?” Я спросил, потянув за ручку двери. “Ты действительно хочешь везти машину?”

“Лучше, чем ты “, сказала она, целуя меня в последний раз, прежде чем обошла меня и села со стороны водителя.

Пока Меган вела, она смеялась и говорила о ее разрыве, пока она расстегивала мои джинсы и залезла внутри. Была хорошо, что я был пьяный, потому что у меня не было со Дня благодарения.

Иначе, к тому времени, когда мы добрались до квартиры, Меган должна была поймать такси и вызвать его ночью.

На полпути домой, пустой аквариум мелькнуло в моей голове. “Подожди секунду. Подождите секунду, “сказал я, указывая вниз по улице. “Остановитесь в Swift Mart. Мы должны забрать некоторые. . ».

Меган полезла в кошелек и вытащил маленькую коробку презервативов.

Я откинулся на спинку стула и улыбнулся. Она действительно была моим видом девушки.

Меган завернула на место для парковки Шепли, будучи в квартиру достаточно раз, чтобы знать.

Она топталась вокруг мелкими шагами, пытаясь поспешно пройти на ее шпильках.

Я наклонился на нее, чтобы идти вверх по лестнице, и она рассмеялась против моего рта, когда я, наконец, понял,

Дверь была уже открыта и я толкнул ее.

Я замер. Эбби стояла в гостиной, держа Тото.

“Голубка”, я сказал, ошеломленно.

“Нашла!” сказала Америка, выбегая из комнаты в Шепли.

“Что ты здесь делаешь?” Я спросил.

Выражение Эбби превратилось из удивления в ярость. “Приятно видеть, что ты чувствуете как старый ты, Трэв.”

“Мы уже уходим,”зарычала Америка . Она схватила руку Эбби, как они скользили мимо меня и Меган.

Мне потребовалось время, чтобы отреагировать, но я побежал вниз по ступенькам, впервые заметив Хонду Америки. Строка ругательств побежал в моей голове.

Недолго думая, я схватился за одежду Эбби. “Куда ты идешь?”

“Домой”, отрезала она, поправляя ее пальто в гневе.

“Что ты здесь делаешь?”

Снег скрипел под ногам Америки тогда когда она остановилась за спиной Эбби, и вдруг Шепли оказался позади меня, его настороженный взгляд сконцентрировался на его девушке.

Эбби подняла подбородок. “Мне очень жаль. Если бы я знала, что ты здесь, я бы не пришла. “

Я засунул руки в карманы куртки. ” Гулька, ты можешь приходить сюда когда захочешь. Я никогда не хотел чтоб ты избегала меня.”

“Я не хочу тебя прервать.” Она посмотрела на верх лестницы, где стояла Меган, чтобы посмотреть шоу. “Приятно отдохнуть”, сказала она, отворачиваясь.

Я схватил ее за руку. “Подожди. Ты с ума сошла? “

Она дернула пальто из моего захвата. “Ты знаешь,”-засмеялась она “Я даже не знаю, чему я удивляюсь.”

Она смеялась, но в ее глазах была ненависть . Независимо от того, что я собирался делать - двигаться дальше без нее, или лежа в своей постели мучиться из за ее-она бы ненавидела меня.

“Я не понимаю тебя. Я не понимаю тебя! Ты сказала с тебя хватит…я чертовски несчастен! Мне пришлось вдребезги разбить свой телефон чтоб не названивать тебе каждую минуту каждого проклятого дня - Я притворялся в школе что все хорошо, чтоб ты была счастлива…а ты черт возьми злишься на меня? Ты разбила мое чертово сердце!” прокричал я.

“Трэвис, ты пьяны. Пусть Эбби едет домой “, сказал Шепли.

Я схватил Эбби за плечи и притянул ее к себе, глядя ей в глаза. “Хочешь меня или нет? Ты не можешь делать это со мной, Гулька! “

“Я пришла сюда не для того, чтобы увидеть тебя.”

“Я не хочу ее,” сказал я, глядя на ее губы. “Я чертовски несчастный, Гулька.” Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но она схватила меня за подбородок и остановила меня .

“У тебя ее помада на губах, Трэвис”, сказала она с отвращением.

Я сделал шаг назад и поднял рубашку, вытирая рот. Красные полосы оставили следы это невозможно отрицать. “Я просто хотел забыться. Только в течение одной гребаной ночи. “

Одна слеза скатилась по щеке Эбби, но она быстро вытерла ее. “Тогда не останавливайся.”

Она повернулась, чтобы уйти, но я схватил ее за руку снова.

Светлое пятно внезапно оказалось на моем лице, набросившись и нападая на меня маленькими но твердыми кулаками.

“Оставьте ее в покое, ублюдок!”

Шепли схватил Америку, но она оттолкнула его, поворачиваясь, чтобы ударить по моему лицу. Звук пощечины был быстрый и громкий, и я вздрогнул. Все замерли на мгновение, шокированы внезапной яростью Америки.

Шепли схватил подругу снова, держа ее за запястья и потянул ее к Хонде пока она металась.

Она боролась с ним яростно, ее светлые волосы метались вокруг, пока она попыталась убежать.

“Как ты мог? Она заслуживала лучшего , Трэвис! “

“Америка, остановись!” Шепли кричал громче, чем я когда-либо слышала.

Ее руки упали на него, когда она посмотрела на Шепли в отвращении. “Ты защищаешь его?”

Хотя он был напуган, как ад, он стоял на своем. “Эбби порвала с ним. Он просто пытается двигаться дальше. “

Глаза Америки сузились, и она выдернула свою руку из его захвата. “Ну что же, почему бы тебе не пойти найти случайную шлюху” - Она посмотрела на Меган - “из Ред и привести ее домой чтоб оттрахать, а потом дай мне знать если это поможет тебе покончить со мной.”

“Мэр”. Шепли схватился за нее, но она уклонилась от него, хлопнув дверью, она сидела за руль. Эбби открыла пассажирскую дверь и села рядом с ней.

“Детка, не оставляй,” Шепли просил, наклонился в окно.

Америка завела машину. “Существует правильная сторона и другая, Шеп. И ты выбрал неправильную сторону “.

“Я на вашей стороне”, сказал он, глядя с отчаянием.

“Больше нет, это не так,” сказала она,.

“Америка? Америка! “Шепли кричал.

Когда Хонда скрылся из виду, Шепли обернулся, тяжело дыша.

“Шепли, я-“

Прежде чем я успел сказать, Шепли попятился и ударил кулаком в челюсть.

Я принял удар, коснулся моего лица, а затем кивнул. Я заслужил это.

“Трэвис?” Меган отозвалась с лестницы.

“Я отвезу ее домой”, сказал Шепли.

Я наблюдал как уезжает Хонда становясь все меньше, увозя Эбби все дальше, чувствуя ком в горле. “Спасибо”.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

ГЛАВА ПЯТЬ Владение

Она собирается быть там. Разоблачение было бы ошибкой. Было бы неловко. Она собирается быть там.

Что делать, если кто-то пригласит ее на танец? Что, если она встречает своего будущего мужа, и я буду там, чтобы засвидетельствовать это?

Она не хочет видеть меня. Я мог бы напиться и сделать что-нибудь, чтобы взбесить ее.

Она может напиться и сделать что-то, чтобы меня разозлить. Я не должен идти. Я должен был пойти. Она будет там.

Я мысленно перечислил плюсы и минусы посещения вечеринки Дня Святого Валентина, но постоянно возвращался к одному и тому же выводу: мне необходимо видеть Эбби, и вот где она будет.

Шепли готовился в своей комнате, почти не разговаривал со мной, так как он и Америка, наконец опять вместе. Отчасти потому, что они остались в своей комнате, чтобы наверстать упущенное время, он все еще обвинили меня за то что пять недель они провели друг без друга.

Америка никогда не пропускала момент, чтобы сообщить мне, что ненавидит меня, особенно после того , как я разбил сердце Эбби. Я разговаривал с Эбби увел ее от Паркера, уговорил пойти со мной на бой.

Конечно, я хотел ее там, но я сделал ошибку признавшись, что это было также, что я прежде всего спросил ее, таким образом, я мог выиграть соревнование по доставанию друг друга.

Я хотел знать, что Паркер не имел власти над ней. Эбби чувствовала, что я воспользовался ее чувствами ко мне, и она была права.

Всех тех вещей было достаточно, чтобы чувствовать себя виновными, но факт, что Эбби подверглась нападению в месте, где я взял ее сделало это почти невозможным смотреть прямо в глаза кому-либо.

Добавляя ко всему тому нашему опасному положению с законом, чтобы подвести итог мне нужно было с треском облажаться.

Независимо от моих постоянных извинений Америка провела ее дни в квартире, стреляющей неодобрительными взглядами в моем направлении и хватающей негарантированные хреновые замечания.

Даже после всего я был рад, что Шепли и Америка примирились. Если бы она не приняла его обратно, Шепли никогда бы не простил меня.

“Я собираюсь,” сказал Шепли. Он вошел в мою комнату, где я сидел в трусах, по-прежнему в противоречии о том, что делать. “Собираюсь с Мэр в общежитие.”

Я кивнул. “Эбби все еще идет?”

“Да. С Финчем. “

Мне удалась полуулыбкой. “Если это заставляет меня чувствовать себя лучше?”

Шепли пожал плечами. “Это был я. ” Он осмотрел мои стены и кивнул. “Ты вернул фотографию.”

Я посмотрел вокруг, кивнув еще раз. “Я не знаю. Я не считаю правильным, чтобы они просто валялись на дне ящика.”

“Я думаю, я увижу тебя позже.”

“Эй, Шеп?”

“Да”, сказал он, не оборачиваясь.

“Мне очень жаль, кузен.”

Шепли вздохнул. “Я знаю”.

Второе, которое он оставил, я пошел в кухню, чтобы вылить последнее из виски. Жидкий янтарь сидел не двигаясь в стакане, ожидая, чтобы предложить комфорт.

Я отшвырнул его и закрыл мои глаза, рассматривая поездку в винный магазин. Но не было достаточного количества виски во вселенной, чтобы помочь мне принять свое решение.

“Черт,” сказал я, хватая ключи от мотоцикла.

После остановки в Ugly Fixer Liquor’s я вел Харлей по парапету и припарковался в переднем дворе братского клуба, открывая полпинты, которые я только что купил.

Найдя мужество на дне бутылки, я вошел в Sig Тау. Весь дом был весь в розовых и красных; дешевые украшения были подвешены к потолку, и блеск покрывал пол.

Басы из динамиков внизу гудели во всем доме, заглушая смех и постоянный гул разговора.

Только стоячие места, я должен был повернуть и прокладывать свой путь через толпу пар, выискивая Шепли, Америку, Финча или Эбби. Главным образом бби.

Ее не было на кухне, или в любой из других комнат. Ее не было на балконе, так что я начал спускаться вниз. Мой перехватило дыхание, когда я увидел ее.

Ритм музыки замедлился, и ее ангельская улыбка была заметна даже через тусклый подвал. Ее руки обвились вокруг шеи Финча, и он неловко двигался с нею под музыку.

Мои ноги понесли меня вперед, и прежде, чем я осознал то, что я делал или остановился, чтобы подумать о последствиях, я обнаружил себя стоящим в сантиметрах от них..

“Не возражаешь, если я заберу ее Финч?”

Эбби замерла, ее глаза сверкали признанием.

Глаза Финча метались между мной и Эбби. «Конечно».

“Финч,” прошипела она, когда он ушел.

Я потянул ее на меня и сделал шаг.

Эбби танцевала, но сохраняла столько места, между нами, насколько возможно. “Я думал, что ты не придешь.”

“Я знал, что ты здесь. Я должен был прийти. “

С каждой минутой, я ожидал, что она уйдет, и каждую минуту она осталась со мной в моих руках чувствовал как чудо. “Ты прекрасно выглядишь, Гулька”.

“Не надо.”

“Чего не надо? Говорить, что ты красивая? “

“Просто… не надо. “

“Я не это хотел сказать.”

“Спасибо”, отрезала она.

“Нет… Вы выглядишь прекрасно. Я имел в виду не это. Я говорил о том, что я сказал в своей комнате. Я не собираюсь лгать. Я рад что забрал тебя со свидания с Паркером. . ».

“Это было не свидание, Трэвис. Мы просто ели. Он не разговаривает со мной сейчас, благодаря тебе. “

“Я слышал. Мне очень жаль. “

“Нет, это не так.”

“Увы ты права,” сказал я, заикаясь, когда я заметил, что она сердится. “Но я… это не единственная причина, почему я взял тебя на бой. Я хотел, чтобы ты была там со мной, Гулька. Ты мой талисман удачи. “

“Я тебе не что-нибудь.” Она уставилась на меня.

Мои брови поднялись, и я остановился в полушаге. “Ты все для меня.”

Губы Эбби сжались в жесткую линию, но ее взгляд смягчился.

“Ты же не ненавидишь меня… не так ли?” Я спросил.

Эбби отвернулась, делая больше расстояние между нами. “Иногда мне жаль, что нет. Было бы все намного проще.”

Осторожная, маленькая улыбка расползлась по моим губам. “Так что бесит тебя больше? То, что я не хочу, чтобы ты меня ненавидела? Или, знать, что ты не можешь?”

Во вспышке возвратился гнев Эбби. Она пропихнулась мимо меня, взбегая вверх по лестнице в кухню. Я стоял один в середине пола, ошеломленный и чувствующий отвращение, что мне так или иначе удалось повторно зажечь ее ненависть для меня снова и снова.

Попытка поговорить с нею вообще казалась бесполезной, теперь. Каждое взаимодействие просто добавило к растущему снежному кому катастроф, которыми были наши отношения.

Я поднялся по лестнице и пошел прямо к бочоноку, проклинал свою жадность и пустую бутылку виски, лежащую где-нибудь в Sig Тау лужайке перед домом.

После часа пива и монотонной, пьяной беседы с братьями братства и их свиданиями, я посмотрел на Эбби, надеясь попасться на глаза. Она уже смотрела на меня, но отвела взгляд. Америка, казалось, попылась взбодрить ее, и затем Финч коснулся ее руки. Она очевидно была готова уехать.

Она выпила остаток своего пива быстрым глотком, а затем взяла руку Финча.

Она прошла две ступеньки вверх по лестнице, а затем замерла, услышев ту же песню, что мы танцевали на ее день рождения . Она протянула руку и схватила бутылку Финча, сделав еще один глоток.

Я не был уверен, то ли это виски говорило, но что-то в ее взгляде сказало мне, что воспоминания песни были столь же болезненным для нее, как они были для меня.

Она по-прежнему заботится обо мне. Она должна была.

Один из моих братьев братства прислонился к стойке около Эбби и улыбнулся. “Хочешь потанцевать?”

Это был Брэд, и хотя я знал, что он, вероятно, только что заметил несчастный взгляд на ее лице и пытался ободрить ее, волосы встали дыбом на моей шее. Когда она покачала головой, чтобы сказать, я был рядом с нею, и мой глупый гребаный рот перемещался прежде, чем мой мозг мог приказать ему останавиться.

“Потанцуй со мной”.

Америке, Шепли, и Финч все смотрели на Эбби, ожидая ее ответа, с тревогой, как и я.

“Оставь меня в покое, Трэвис”, сказала она, скрестив руки на груди.

“Это наша песня, Гулька”.

“У нас нет песни”.

“Голубка. . ».

“Нет”

Она посмотрела на Брэда и выдавил из себя улыбку. “Я хотела бы потанцевать, Брэд”.

Веснушки Брэда простирались через его щеки, когда он улыбнулся, жестикулируя его рукой для Эбби, чтобы следовать вперед к лестнице.

Я отшатнулся, чувствуя, как меня только что ударили в живот. Сочетание гнева, ревности, грусти варились в моей крови.

“Тост! ” прокричал я , взбираясь на стул. На моем пути к вершине я украл чье-то пиво и вытянул его передо мной. “За спринцовки! ” Я сказал, указывая Брэду. “И за девченок, которые разбивают наше сердце. ” Я поклонился Эбби. Мое горло напряглось. “И за абсолютному гребаному ужасу потери твоего лучшего друга, потому что ты был достаточно глуп влюбиться в нее.”

Я наклонил назад пиво, заканчивая то, что осталось, и затем бросило его на пол. Комната была тиха за исключением музыки, играющей в подвале, и все уставились на меня в массовом беспорядке.

Быстрым движением Эбби обратила мое внимание, когда она схватила руку Брэда, ведя его вниз на танцпол.

Я спрыгнул со стула и приготовился к подвалу, но Шепли положил рядом его кулак к груди, опираясь на меня..

“Ты должен остановиться”, сказал он приглушенным голосом. “Это кончится плохо.”

“Если она заканчивается , какое это имеет значение?” Я просунулся мимо Шепли и спустился вниз по лестнице, туда, где Эбби танцевала с Брэдом. Снежок был слишком большим, чтобы остановиться, поэтому я решил просто свернуть него.

Не было никакого позора в идущих шарах.Мы не могли вернуться, к тому чтобы быть друзьями, так что, заставить одного из нас ненавидеть другого показалось хорошей идеей.

Я расчищал мой путь через пары на танцполе, останавливаясь рядом с Эбби и Брэд.

“Я вмешаюсь.”

“Нет, это не так. Иисусе! “Сказала Эбби, утыкаясь головой от смущения.

Мои глаза впились в Брэда.

“Если вы не отойдеш от моей девушкой, я вырву твое ​​гребаное горло. Прямо здесь, на танцполе “.

Брэд был в смятении, его глаза нервно бросаясь от меня к партнерше по танцам. “К сожалению, Эбби”, сказал он, медленно убирая руки прочь. Он отступил к лестнице.

«Как я отношусь к тебе прямо сейчас, Трэвис… очень близко к ненависти ».

“Потанцуй со мной”, умолял я, переминаясь сохраняя равновесие.

Песня закончилась, и Эбби вздохнула.

“Иди и выпей еще бутылку виски, Трев.” Она повернулась, чтобы танцевать с одним лишь оставшемся парнем на танцполе.

Темп убыстрялся, и с каждым ударом, Эбби подходила ближе и ближе к своему новому партнеру. Дэвид, мой нелюбимый Sig Тау брат, танцевали позади нее, держа ее за бедра.

Они улыбнулись, когда они два рассчитали ее, помещая их руки на всем протяжении ее тела. Дэвид захватил ее бедра и врезал его таз в ее задницу.

Все уставились. Вместо того, чтобы чувствовать ревность, меня захлестнуло чувство вины . Это то, на что я ее толкнул.

В двух шагах я наклонился и обернул руку вокруг ног Эбби, бросая ее на плечо, толкая Давида на землю за то, чтобы быть таким меркантильный мудаком.

“Отпусти меня!” Сказала Эбби, стуча кулаками в спину.

“Я не позволю тебе позорить себя из за меня:” Я зарычал, подниматься по лестнице перепрыгивая через ступеньку.

Каждая пара глаз, мимо которых мы проходили, наблюдала, как Эбби пиналась и кричала, когда я нес ее через комнату.

“Ты же не думаешь”, сказала она в то время как она боролась, “это неудобно? Трэвис! “

“Шепли! - Донни снаружи?” Я кричал, пригибаясь от нее размахивающихся конечностей.

“Э-э … да?” Сказал он.

“Поставь ее вниз! сказала Америка делая к нам шаг.

“Америка”, сказала Эбби, корчась, “не стой там! Помоги мне! “

Рот Америке растянулся в улыбке, и она рассмеялась один раз. “Вы двое выглядите нелепо.”

“Большое спасибо, подруга!” Сказала она, недоверчиво. Когда мы были на улице, Эбби боролись еще сильнее. “Отпусти меня, черт возьми!”

Я подошел к машине Донни, открыл заднюю дверь, и бросил внутрь Эбби. “Донни, ты сегодня вечером дежуришь?”

Донни обернулся, нервно наблюдают за хаосом с места водителя. «Да».

“Мне нужно, чтобы ты отвез нас в мою квартиру:” Я сказал, как я сел рядом с ней.

“Трэвис… Я не думаю. . ».

“Сделай это, Донни, или я ударю, клянусь Богом.”

Донни немедленно завел машину и отъехал от обочины. Эбби бросилась к ручке двери. “Я не собираюсь в твою квартиру!”

Я схватил ее запястье, а затем другое. Она наклонилась, укусила меня в предплечье. Это больно, как ад, но я просто закрыл глаза. Когда я был уверен, что она прокусила кожу и она почувствовала, как огонь прожог мою руку, я зарычал, чтобы компенсировать боль.

“Твое дело , Гулька. Я устал от твоего дерьма.”

Она отпустила меня, а потом снова начала махаться, пытаясь ударить меня, больше для оскорблений, чем пытаться уйти.

“Мое дерьмо? Выпустите меня из этой гребаной машины!”

Я притянул ее запястья близко к своему лицу. “Я люблю тебя, черт возьми! Ты никогда никуда не пойдешь, пока ты не протрезветь и мы не разберемся в этом! “

“Ты единственный, который не разобрался, Трэвис!”

Я выпустил ее запястья, и она скрестила руки на груди, надувшись на меня весь остаток пути в квартиру.

Прежде чем машина остановилась, Эбби наклонилась вперед. “Вы можете забрать меня домой, Донни?”

Я открыла дверь, а затем вытащил Эбби за руку, перекинул ее через плечо снова. “Спокойной ночи, Донни,” сказал я, и понес ее вверх по лестнице.

“Я позвоню твоему отцу!” хныкала Эбби.

Я не мог удержаться от смеха. “И он, наверное, похлопает меня по плечу и скажет мне, что давно пора!”

Эбби извивались в то время как я вытаскивал ключи из кармана. “Брось это дело, Гулька, или мы упадем и скатимся вниз по лестнице!”

Наконец дверь открылась, и я вошел прямо в комнату Шепли.

“Положи. Меня. Вниз! “Эбби закричала.

“Хорошо,” сказал я, опуская ее на кровать Шепли. “Проспись. Мы поговорим утром. “

Я вообразил, какой злой , должно быть она была, но даже при том, что моя спина пульсировала от кулаков Эбби в течение последних двадцати минут, это было облегчение иметь ее в квартире снова.

“Ты не можешь приказывать мне, что то делать, Трэвис! Я не принадлежу тебе! “

Ее слова разожгли глубокий гнев внутри меня. Я повернулся к кровати, уперся руками на матрас с каждой стороны от ее бедер, и наклонился к ее лицу.

“Ну, я принадлежу тебе!” Я закричал. Я вложил столько силы в мои слова, я мог чувствовать все, что кровь бросилась мне в лицо. Эбби смотрела на меня, отказываясь даже вздрогнул. Я посмотрел на нее губы, тяжело дыша. “Я принадлежу тебе”, прошептал я, мой гнев стал исчезать и его сменило желание.

Эбби протянула руки, но вместо того, чтобы ударить мое лицо, она схватила меня за щеки и впилась губами в мой рот. Не долго думая, я поднял ее на руки и понес в мою спальню, позволяя нам обоим упасть на мой матрас.

Эбби схватила мою одежду, отчаянно, чтобы снять ее. Я растегнул ее платье одним плавным движением, а затем наблюдал, как она сняла его быстро через голову, и бросила его на пол.

Наши глаза встретились, а потом я поцеловал ее, постанывая в рот, когда она ответила и поцеловала меня.

Прежде, чем у меня даже был шанс думать, мы были оба раздеты. Эбби схватила мою задницу, желая вытащить меня внутри нее, но я сопротивлялся, адреналин разгорелся от виски и пива.

Мои чувства вернулись, и мысли о последствиях постоянного начал мигать, хотя мой разум. Я был ослом, я разозлил ее, но я никогда не хотел, чтобы Эбби Интересно, если бы я воспользовался этим моментом.

“Мы оба пьяны,” сказал я, тяжело дыша.

— Пожалуйста!

Ее бедра сжали мои бедра, и я мог чувствовать мышцы под ее дрожью нежной кожи в ожидании.

“Это не правильно”. Я боролся с алкогольной дымкой, которая говорила мне, что ближайшие несколько часов с ней было все, что стоит на другой стороне этого момента.

Я прижался к ее лбу. Так сильно как я хотел ее, болезненная мысль о том, чтобы заставлять Эбби совершить прогулку позора утром была более сильной, чем то, что мои гормоны говорили мне делать.

Если она действительно хотела, чтобы пройти через это, мне нужны были твердые доказательства.

“Я хочу тебя”, она прошептала мне в рот.

“Мне нужно, чтобы та сказала это.”

“Я скажу, что ты хочешь.”

“Тогда скажи, что ты принадлежишь мне. Скажите, что ты возьмешь меня обратно. Я не буду этого делать, если мы не будем вместе. “

“В действительности мы никогда не расставались по настоящему?”

Я покачал головой, сплетая мои губы с нее. Не достаточно хорошо. “Мне нужно услышать это от тебя. Мне нужно знать, что ты моя. “

“Я стала твоей с того момента как мы встретились”, сказала она, умоляя.

Я смотрел в ее глаза на несколько секунд, а затем почувствовал, что мой рот появиться в полуулыбкой, надеясь, что ее слова были правдой, а не только говорят в данный момент.

Я наклонился и нежно поцеловал ее, а затем она медленно потянул меня в нее. Все мое тело чувствовало, что таяло внутри нее.

“Скажи это еще раз.” Часть меня не мог поверить, что это все происходит на самом деле.

“Я твоя”. Выдохнула она. “Я не хочу быть отдельно от тебя снова.”

“Обещай мне,” сказал я.

“Я люблю тебя. Я буду любить тебя вечно. “Она посмотрела мне прямо в глаза, когда она говорила, и я, наконец понял, что ее слова были не просто пустые обещания.

Я накрыл ее рот своими губами, ритм наших движений поднимал обороты. Все что было необходимо, было сказано сказано. И впервые за несколько месяцев, мой мир не был перевернут с ног на голову.

Спина Эбби выгнулась, и ее ноги были обернуты вокруг моей спины. Я попробовал каждую частичку ее кожи до которой я мог достать, как будто я только мечтать о ней.Она была частью меня.

Прошел час, а потом еще. Даже когда я был исчерпан, я продолжал идти, боясь, что если мы остановимся, я проснусь, и все это будет всего лишь сон.

Я приглушил свет, льющийся в комнату. Я не мог спать всю ночь, зная, когда взошло солнце, он все будет кончено. Эбби зашевелилась, и мои зубы сжались.

Несколько часов мы провели вместе этого было не достаточно. Я был не готов.

Эбби прижалась щекой к моей груди. Я поцеловал ее волосы, затем ее лоб, затем ее щеки, шею, плечи, а потом я поднес ее руку к губам и нежно поцеловал ее запястье, ладонь, и пальцы.

Я хотел сжать ее, но сдержался. Мои глаза наполнились горячими слезами, в третий раз я привез ее в свою квартиру. Когда она проснулась, она будет подавлена, сердита, а затем оставить меня навсегда.

Я еще никогда так не боялся увидеть ее реакцию

Ее глаза все еще закрыты, Эбби улыбнулась, и я поцеловал ее , в ужасе за ее реализацию .

“Доброе утро”, сказала она против моего рта.

Я замер на полпути над ней, а затем продолжил прикасаться губами к различным места на ее коже. Мои руки нырнули под нее, между спиной и матрасом, и я спрятал лицо в ее шею, втягивая ее запах, прежде чем она выскочила за дверь.

“Ты тихий сегодня утром”, сказала она, проводя рукой по голой коже моей спины. Она скользнула ладонями по моей заднице, а затем подключила ногу перекинув ее через мое бедро.

Я покачал головой. “Я просто хочу быть таким.”.

“Я что-то пропустила?”

“Я не хотел тебя разбудить. Почему бы тебе еще не поспать? “

Эбби откинулась на подушку, притягивая подбородок к лицу.

“Что, черт возьми, с тобой такое?” Спросила она, ее тело вдруг напряглось.

“Просто поспи, Голубка. Пожалуйста! “

“Что-то случилось? С Америкой? ” С последним вопросом она села.

Я сидел рядом с ней, вытирая глаза.

“Нет…с Америкой все нормально. Они вернулись домой около четырех утра. Они все еще в постели. Еще рано, давай поспи еще. “

Ее глаза метались по разным точкам моей комнате, когда она вспомнила ночь. Зная любой момент она бы вспомнила тот факт, что я притащил ее с вечеринка устроив спектакль, я положил обе руки на ее лицо и поцеловал ее в последний раз.

“Вы спали?” Спросила она, обнимая меня.

“Я… не мог. Я не хотел. . ».

Она поцеловала меня в лоб. “В любом случае, мы пройдем через это, ладно? Почему бы тебе не поспать?

Мы поймем это, когда ты поспишь. “

Это было не то, что я ожидал. Моя голова появилась и я просмотрел в ее лицо. “Что ты имеешь в виду? То, что мы пройдем через это? “

Ее брови поднялись “Я не знаю, что происходит, но я здесь.”

“Ты здесь? Как и ты останешься? Со мной? “

Выражение ее лица рассеяно в разные стороны. “Да. Я думала, мы обсуждали это вчера вечером? “

“Мы обсуждали.” Я, вероятно, был похож на придурка, но я кивнул.

Глаза Эбби сузились. “Ты думал, что я собираюсь проснуться злой на тебя, не так ли? Ты думал, что я собираюсь уехать? “

“Это то, чем ты знаменита”.

“Это то, из за чего ты так расстроен? Ты не спал всю ночь беспокоясь о том, что произойдет, когда я проснусь? “

Я изменился. “Я не хотел чтобы вчера вечером. Я был немного пьян, и я преследовал тебя

как некоторые гребаный сталкер, а затем я вытащил тебя оттуда, против твоей воли… а потом мы … ” Я отрицательно покачал головой, испытывая отвращение к себе.

“Был лучший секс в моей жизни?” Эбби сказала, улыбаясь и сжимая мою руку.

Я смеялся, пораженный тем, как хорошо шел разговор. “Таким образом, у нас все в порядке?”

Эбби притянула мое лицо и нежно поцеловал меня. “Да, малыш. Я обещала, не так ли? Я сказала тебе все, что ты хотел услышать, мы снова вместе, и ты до сих пор не счастлив? “

Мое дыхание дрогнуло, и я подавил слезы. Это все еще не кажутся мне реальным.

“Трэвис, остановись. Я люблю тебя, “сказала она, используя свои тонкие пальцы, чтобы расгладить морщины вокруг глаз. «Это абсурдное противостояние можно было более закончить в День благодарения, но. . ».

“Подожди… Что? ” прервал я, откинувшись назад.

“Я была готова полностью сдаться на День Благодарения, но ты сказали, что ты меня отпускаешь, чтобы сделать меня счастливой, и я была слишком гордая, чтобы сказать тебе, что я хочу быть с тобой”.

“Ты издеваешься? Я просто пытался сделать проще для тебя! Ты хоть знаешь, как несчастен я был? “

Эбби нахмурилась. “Ты выглядел нормально после разрыва.”

“Это было для тебя Я боялся, что я потеряю тебя, если я не буду хорошим другом. Я мог бы быть с тобой все это время? Что, черт возьми, Голубка? “

“Я… Мне очень жаль. “

“Ты сожалеешь? Я чуть не упился до смерти, я едва мог встать с кровати, я разрушил мой телефон на миллион кусочков на Новый год, чтобы не звонить тебе… и ты сожалеешь? “

Эбби прикусила нижнюю губу и кивнул . “Я так… очень жаль. “

“Ты прощена,” сказал я без колебаний. «Никогда не делай это снова.”

“Я не буду. Я обещаю. “

Я покачал головой, улыбаясь как идиот. “Я чертовски люблю тебя.”

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ ГЛАВА

Паника

Жизнь вернулась в нормальное состояние, возможно больше для Эбби, чем для меня. Внешни мы были счастливы, но я чувствовал стену осторожности, построенную вокруг меня.

Ни секунды с Эбби были позволены. Если я посмотрел на нее и захотел коснуться ее, я сделал. Если она не находилась в квартире и я пропустил ее, я шел к Моргану. Если мы находились в квартире, она была в моих руках.

Возвращение в школу как пара впервые после расставания произвело ожидаемый эффект.

Поскольку мы шли вместе, держась за руки, смеясь и иногда целуясь— хорошо, больше, чем иногда-сплетни достигали небывалого высокого уровня. Как всегда в этой школе, шепоты и достойные таблоида истории продолжались, пока другой скандал не всколыхнет университетский городок.

Вершиной моих волнений были отношения с Эбби, Шепли становился все более раздражительным с последнего боя. Я был не далек от него.

Мы зависели от выигрыша на этом бое, что бы оплатить расходы за лето не говоря уже о части осени.

Также я решил,что это мой последний бой в этом году, последний бой который был нужен нам .

Приближались весенние каникулы, но Адам ничего не давал о себе знать. По своим проверенным источникам, Шепли узнал, что Адам лег на дно после арестов на последнем бое.

В пятницу перед каникулами, настроение университетского городка стало легче, даже с новой партией снега, который был свален на государство быстро. На нашем пути к кафетерию на обед Эбби и я только избежали общественной игры в снежки; Америка, не так.

Мы все болтали и смеялись, стоя в очереди с подносами бог знает о чем, а потом сели за наши привычные места.

Шепли утешал Америку, а я рассказывал Бэзилу как Эбби обыграла в покер моих братьев. Мой телефон завибрировал, но я не реагировал пока Эбби не обратила на него мое внимание.

— Трэв!..— сказала она.

Я повернулся и прекратил разговор через секунду, как только она сказала мое имя.

— Подумала, ты захочешь поговорить.

Я посмотрел на мобильный телефон и вздохнул.

— Или нет.

Часть меня знала, что последний бой был необходим, но другая часть меня знала, что придется проводить время вдали от Эбби.

После того как она была на последнем бое, не было никакого способа, чтобы я мог сосредоточиться, если она будет там без защиты и если ее там не будет я не смогу полностью сосредоточиться.

Последний бой года всегда был самым большим, и я не мог позволить себе пропустить его.

— Это может быть важным.— сказала Эбби.

Я поднес телефон к уху. “В чем дело, Адам?”

“Бешеный Пес! Тебе это понравится.Все готово. Я нашел чертого Джона Сэвиджа! Он планирует стать профи в следующем году.Это , черт возьми, шанс всей жизни, мой друг. Пять штук. Подумай”

— Адам, это мой последний бой.

На другом конце линии было тихо. Я представил как сейчас сжимается его челюсть. Он не раз обвинял Эбби в уменьшении его денежных потоков,и я был уверен, что он обвиняет ее о моем решении.

“Ты приведешь ее?”

—Пока я не уверен.

“Лучше оставь ее дома, Трэвис. Если это твой последний бой, ты нужен мне полностью. “

— Без нее не пойду, а Шеп уезжает из города.

“Не в этот раз. Я серьезно.”

— Я знаю… понял тебя.

Адам вздохнул.”Если ты точно не собираешься оставить ее дома, может быть позвонишь Тренту. Возможно так ты успокоишься и сможешь сосредоточиться “

— Хм, неплохая мысль.— сказал я.

“Подумай над этим. Дай мне знать,” сказал Адам положив трубку.

Эбби уставилась на меня.

— Денег хватит, чтобы заплатить за восемь месяцев аренды. Адам нашел Джона Сэвиджа. Тот пытается стать профи.

— Я не видел его в бою, а ты? — спросил Шепли, подаваясь вперед.

— Только один раз, в Спрингфилде.Он хорош.

— Но недостаточно, — сказала Эбби .Я нагнулся и поцеловал её в лоб— Трэв, я могу остаться дома.

— Нет. — сказал я, качая головой.

— Не хочу, чтобы тебя били, как в прошлый раз, потому что ты переживал за меня.

— Гулька, я же сказал: нет.

“Я подожду тебя”. Она натянуто улыбнулась,что заставило меня быть решительнее.

— Попрошу Трента. Только ему я могу доверить тебя, чтобы сосредоточиться на бое.

— Большое спасибо, придурок, — проворчал Шепли.

“Эй, ты прозевал свой шанс” сказал я, слегка дразня его.

Рот Шепли скривился в сторону. Он мог дуться хоть целый день, после того как облажался в Хеллертоне позволив Эбби отойти от него.

Все мы знали,будь он внимательней, этого бы не произошло.

Америка и Эбби уверяли его что это была чистая случайность, но я не колеблясь говорил ему что это не так.

Шепли всю неделю извинялся перед Эбби, и я отведя его в сторону, попросил заткнуться. Никому из нас не хотелось постоянно вспоминать его ошибку.

“Шепли, тут нет твоей вины. Ты спас меня, помнишь?”сказала Эбби, переглянувшись с Америкой и похлопала его по руке.Она повернулась ко мне “Когда бой?”

“На следующей неделе. Я хочу, чтобы ты была там. Ты мне нужна.” Если бы я не был бы таким эгоистичным придурком, я бы настоял что бы она осталась дома, но это было так, и я неоднократно это доказывал.

Моя потребность быть около Эбби Эбернатти отменила любые рациональные мысли. Это всегда было так, и я предположил, что это будет постоянно .

Эбби улыбнулась, положив подбородок мне на плечо. “Тогда я буду там”.

Я проводил Эбби на ее последнее занятие, поцеловал ее на прощание перед встречей Шепли и Америки в Моргане.

Кампус быстро опустел и мне не нужно было уворачиваться от студентов с багажом или грязным бельем, поворачивая за угол я наконец то прикурил свою сигарету,

Я вытащил свой ​​сотовый телефон из кармана и набрал номер Трентона, прислушиваясь к каждому гудку с возрастающим нетерпением. Наконец, его автоответчик.

«Трент, это я. Мне нужна твоя помощь. Это срочно, поэтому перезвоните мне как можно скорее. Позже “.

Повесив трубку я увидел Шепли и Америку толкающих стеклянные двери общежития. У каждого в руках было по две сумки.

“Похоже, вы тут все в порядке.”

Шепли улыбнулся, а Америка не стала.

“Все действительно не так уж плохо,” сказал я, подталкивая ее локтем. Ее угрюмый вид не исчез.

“Она будет чувствовать себя лучше, как только мы будем там,” сказал Шепли, скорее поддерживать свою подругу, чем убедить меня.

Я помог им упаковать вещи машину, а затем мы ждали Эбби, после ее занятий,чтобы найти нас на стоянке.

Я натянул мою шапку на уши и закурил, ожидая. Трентон все еще не перезвонил, и я начал нервничать, что он не сможет приехать.

Близнецы были на полпути в Колорадо с некоторыми из своих товарищей из братства, а кроме них я никому не доверял еще безопасность Эбби .

Я сделал несколько затяжек, пока разрабатывал различные сценарии в моей голове, если Трентон не перезвонит, и я был чертовски эгоистичным, требуя ее присутствия в месте, где я знал, что она может быть в опасности ..

Мне была необходима полная концентрация, чтобы победить в этой битве, и это будет зависеть от двух вещей: присутствия Эбби, и безопасности Эбби. Если Трентон будет работать или не перезвонит мне, я должен был бы отменить бой. Это был единственный вариант.

Я взял последнюю сигарету из пачки. Я был настолько погружён в переживания, что не осознавал сколько выкурил. Я посмотрел на часы. Эбби должна выйти сейчас из класса.

Именно тогда, она назвала мое имя.

“Эй, Голубка.”

“Все в порядке?”

“Сейчас,” сказал я, потянув ее к себе.

“Хорошо. В чем дело? “

“Просто есть много вещей на мой взгляд.” Я вздохнул. Когда она дала понять, что мой ответ не был достаточно хорош, я продолжил: “На этой неделе бой, ты будешь там. . ».

“Я говорила тебе что могу остаться дома”.

“Мне нужно,чтобы ты была там, Гулька,” сказал я, стряхивая мою сигарету на землю. Я смотрел как она исчезает оставляя глубокий след в снегу, а затем взял руку Эбби.

“Ты говорил с Трентом?” Спросила она.

“Я ждал, когда он перезвонит мне.”

Америка опустила стекло и высунула голову из машины Шепли. “Спешите! Я чертовски замерзла! “

Я улыбнулся и открыл дверь для Эбби. В то время как я смотрел в окно Шепли и Америке повторяется тот же разговор у них был, так как она узнала, что она будет встречать его родителей.

Когда мы подъехали к стоянке квартиры, зазвонил мой телефон.

“Что, черт возьми, Трент?” Я спросил, увидев его имя на дисплее. “Я звонил тебе несколько часов назад. Это не то, что ты продуктивным на работе или ничего “.

“У меня не было часов, и мне очень жаль. Я был с Ками. “

“Неважно. Послушай, у меня к тебе просьба. У меня на этой неделе бой. Мне нужно что бы ты пришел. Я не знаю где он будет, но когда я тебе позвоню, ты должен быть там через час. Можешь сделать это для меня? “

“Не знаю. Зачем это мне?” дразнился он.

“Ты сможешь или нет, придурок? Мне нужно что бы ты присмотрел за Голубкой. Один мудак распускал руки прошлый раз и..”

“Что, черт возьми? Ты это серьезно? “

«Да».

“Кто это сделал?” спросил Трентон, его тон стал серьёзным.

“Я позаботился о нем. Так что, если я позвоню… “?

“Да. Я имею в виду, конечно, братишка, я буду там. “

“Спасибо, Трент.” Я нажал отбой на моем телефоне, и откинул голову на спинку сиденья.

“Успокоился”? спросил Шепли , наблюдая за мной в зеркало заднего вида.

“Да. Я не был уверен, как я собирался сделать это без него. “

“Я говорила тебе” начала Эбби, но я остановил ее.

” Гулька, сколько раз я должен говорить?”

Она покачала головой на мой нетерпеливый тон. “Я не понимаю тебя. Прежде ты не нуждался во мне там . “

Я повернулся к ней, мой палец коснулся ее щеки. Она явно понятия не имела, насколько глубоки мои чувства.

“Я не знал тебя раньше. Когда ты не там, я не могу сосредоточиться. Мне интересно, где ты находишься, что ты делаешь… если ты там, и я вижу тебя, я могу сосредоточиться. Я знаю, что это глупо, но это так и есть. “

“Это сумасшествие, но мне это нравится”, сказала она, наклоняясь, чтобы поцеловать мои губы.

“Что очевидно.” Америка пробормотал себе под нос.

Пока солнце было высоко над горизонтом, Америка и Шепли уехали на юг в”чарджере”.

Эбби повертела ключи от Хонды и улыбнулась. “По крайней мере, мы не должны замерзать на Харлее”.

Я улыбнулся.

Эбби пожала плечами. “Может быть, мы должны, я не знаю, рассмотреть возможность приобретения нашего собственного автомобиля?”

“После боя, мы отправиться за покупками . Как насчет этого? “

Она запрыгнула на меня, обвила руками и ногами вокруг меня, и покрыл мои щеки, рот и шею поцелуями.

Я поднялся по лестнице в квартиру, прошел в спальню.

Эбби и я провели следующие четыре дня валяясь либо в постели или на диване с Тотошкой, смотря старые фильмы. Это сделало ожидание на вызов Адама более терпимым.

Наконец в ночь на вторник номер Адама загорелся на дисплее моего сотового телефона. Мои глаза встретились с Эбби.

“Да?”

“Бешеный Пес. У тебя час. Китон-Холл. Одевай свою маску душистого горошка,он как Халк Хоган на стероидах.”

“Увидимся.” Я встал, в результате чего Эбби поднялась со мной. “Переоденься во что-нибудь теплое, детка. Китон старое здание, и они, наверное, выключили нагреватели. “

Эбби изобразила небольшой танец счастья направляясь по коридору в спальню. Уголки моего рта поползли вверх.

Какая женщина будет так рада увидеть своего парня дерущимся? Не удивительно что я влюбился в нее.

Я надел толстовку и мои ботинки, и стал ждать Эбби у входной двери.

“Иду” крикнула она, важно выходя из-за угла. Она развела руки в стороны, упирая их о дверной косяк, отводя бедро в сторону.

“Как тебе?” спросила она, надув губы пытаясь подражать модели… или утке. Кому точно, я не понял.

Мой взгляд прошелся вниз по всей ее длине, от серой толстовки, белой футболке и плотным синим джинсам заправленным в высокие черные сапоги . Она думала это шутка, думала что выглядит не привлекательно, но у меня перехватило дыхание при виде ее.

Ее тело расслабилось и руки упали к бедрам. “Неужели так плохо?.”

“Нет”, сказал я, пытаясь найти слова. ” вообще не плохо.”

С одной стороны, я открыл дверь и протянул руку другу. Эбби пересекла гостиную и переплела свои пальцы в мои.

Хонда еле завелась, но до Китона мы добрались вовремя. В пути я позвонил Трентону, моля Бога что бы он пришел, как и обещал.

Эбби стоял со мной, ожидая Трентона, возле высокой северной стены Китона. Восточные и западные стены были защищены с помощью стальных строительных лесов..Университет планировал реконструировать старое здание.

Я закурил сигарету и затянулся, пуская дым из носа.

Эбби сжала мою руку. “Он будет здесь.”

Люди уже просачивались со всех сторон, паркуя блоки далеко в различных кварталах. Чем ближе было к бою, чтобы бороться со временем, тем больше людей можно было заметить измеряющих южную пожарную лестницу.

Я хмурился. Строительный выбор не был продуман. Последний бой года всегда приносил больше серьезных игроков, и они всегда приходили пораньше, чтобы они могли разместить свои ставки и обеспечения хороший вид.

Размер банка и вывел менее опытных зрителей, кто опоздал, и закончилось все прижимались к стенам.

Этот год был исключительно большим. Китон был в предместьях университетского городка, который был предпочтен, но его подвал был одним из самых маленьких.

“Это была еще одна из худших идей Адама “, проворчал я.

“Уже слишком поздно, чтобы что то менять это сейчас,” сказала Эбби, ее глаза путешествовали до бетонных блоков.

Я открыл телефон и быстро написав смс Трентону, захлопнул его.

“Ты, кажется, сегодня вечером очень нервный”, прошептала Эбби.

“Я буду чувствовать себя лучше, когда Трент притащит свою задницу сюда”.

“Я здесь, ты плаксивая маленькая девчонка,” сказал Трентон приглушенным голосом.

Я вздохнул с облегчением.

“Как дела, сестренка?” спросил Трентон у Эбби, обнимая ее одной рукой, а затем игриво толкая меня другой.

“Я в порядке, Трент”, сказала она, забавляясь.

Я провел Эбби за руку к задней части здания, оглядываясь на Трентона, когда мы шли. “Если появятся копы, и мы разделимся, встретиться в Моргане, ладно?”

Трентон кивнул когда я остановился рядом с открытым окном находившимся низко от земли.

“Ты издеваешься надо мной”, сказал Трентон , глядя в окно. “Эбби едва сможет пролезть там.”

“Ты сможешь,” Я заверил его, сползая вниз в темноту.

Теперь уже привыкшая к взлому и проникновению, Эбби не смущалась ползать на замороженной земле и дюйме над окном, падая в мои руки.

Мы ждали в течение нескольких моментов, и затем Трентон проворчал, когда он отодвинул выступ и приземлился на пол, почти выходя из себя, поскольку его ноги ударились о бетон.

“Тебе повезло, что я люблю Эбби. Я не сделал бы этого дерьма для кого попало “, проворчал он, отряхивая рубашку.

Я вскочил, закрывая окно одним быстрым движением.

“Сюда”, сказал я , проводя Эбби и моего брата по темным коридорам.

Мы поплелись дальше в здание, пока маленькая вспышка света не могла быть замечена впереди. Низкий гул голосов исходил из того же самого места, как наши три пары ног терлись о бетон на полу.

Трентон вздохнул после третьего поворота. “Мы никогда не сможем найти выход отсюда.”

“Просто следуйте за мной. Все будет в порядке, “сказал я.

Нетрудно было понять, что мы подходили из за нарастающего крика толпы которая ждет в главной комнате. Голос Адама выкрикивал в мегафон, имена и ставки.

Я остановился в соседней комнате, оглядываясь на столы и стулья покрытые белыми простынями. Тревожное чувство охватило меня. Место встречи было ошибкой.

Такой же польшой , как приведение Эбби куда-то столь опасное. Если будет драка, Эбби была бы защищена Трентоном, но обычное убежище подальше от толпы была полная меблировка и оборудование.

“Как ты будешь действовать?” спросил Трентон

“Разделяй и властвуй”.

“Разделяй и что?”

“Голова отдельно,тело отдельно”

Трентон быстро кивнул. “Хороший план.”

“Голубка, я хочу, чтобы ты стояла у этой двери, ладно?” Эбби посмотрела в главную комнату, ее глаза расширились, когда она увидела этот хаос. “Голубка, ты меня слышишь?” Я спросил, касаясь ее руки.

“Что?” Спросила она, моргая.

“Я хочу, чтобы ты стояла у этой двери, ладно? Держитесь за руку Трента все время. “

“Я не буду двигаться,” сказала она. “Я обещаю”.

Я улыбнулся ей сладкого, подавленный выражения. “Теперь ты начинаешь нервничать”.

Она посмотрела на дверь, а затем на меня. “У меня не хорошее предчувствие от этого места, Трев. Не о бое, но… что-то. От этого места у меня мурашки по коже “.

Я не мог не согласиться. “Мы не будем здесь долго.”

Голос Адама зазвучал в микрофон, начиная свою вступительную речь.

Я коснулся лица Эбби, и посмотрел ей в глаза. “Я люблю тебя”. Тень улыбки коснулась ее губ, и я потянул ее к себе, прижимая ее крепко к груди.

“… поэтому не используйте свой hos для жульничества, мальчики! ” Голос Адама сказал, усиленный портативным мегафоном.

Я просунул руку Эбби вокруг руки Трентона. “Не отрывай глаз от нее. Даже на секунду. Здесь все сойдут с ума как только начинается бой. “

»… так радушно сегодня давайте встретим соперника - Джон Сэвидж! “

“Я буду охранять ее, как свою жизнь, братишка”, сказал Трентон, слегка дергая руку Эбби для выделения. “Теперь иди и надери задницу этому парню и давайте убираться отсюда”.

“Дрожите парни и держите ваши трусики леди! Я зову: ТРЭВИС “БЕШЕНЫЙ ПЕС” МЭДОКС!”

При объявлении Адама, я вышел в главную комнату. Взмахнул руками, и голоса многих прогремели в унисон. Море людей расступились передо мной, и я медленно прошел к кругу.

Комната освещалась только с фонарями свисающими с потолка. Адам все еще пытался держаться в тени из того что случилось раньше, не хотел яркими огнями привлекать внимание.

Даже в тусклом свете, я мог видеть серьезное выражение лица Джона Сэвиджа. Он возвышался надо мной, глаза были дикие и сосредоточенные.

Он подпрыгнул с одной ноги на другую несколько раз, а затем остановился, сердито глядя на меня сверху вниз с убийственным видом.

Он не был любителем, у него было только три пути, чтобы выиграть: нокаут, представления и принятия решения. Причина, по которой преимущество всегда было в мою пользу, потому что у меня было четыре брата, которые все боролись по-разному.

Если Джон Сэвидж сражался, как Трентон, он будет опираться на нарушения, скорость и внезапные нападения, которым я тренировался всю свою жизнь.

Если он сражался, как близнецы - с комбинациями ударов руками и ногами,