Техника и вооружение 2012 01 (fb2)

- Техника и вооружение 2012 01 4.8 Мб, 131с. (скачать fb2) - Журнал «Техника и вооружение»

Настройки текста:



Техника и вооружение 2012 01

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал

Январь 2012 г.

На 1 стр. обложки: модернизированный Т-90С. Фото ОАО «УКБТМ».



Модернизированный Т-90С – новое качество тагильского танка

Алексей Хлопотов


Использованы фото ОАО «НПК «Уралвагонзавод», ОАО «УКБТМ», А. Хлопотова и В. Вовнова. Графика – ООО «КомпьютерЛэнд».

Характер вооруженных конфликтов начала первого десятилетия XXI века отчетливо определил мировые тенденции эволюционного развития тяжелой бронетанковой техники. К традиционной триаде «защита – подвижность – огневая мощь» добавился новый элемент – «интеллект».


Предпосылки к модернизации

Американские специалисты считают, что армия XXI века должна быть армией информационной борьбы. В связи с потребностью совершенствования методов и средств взаимодействия частей и подразделений различных родов войск в США выдвинута концепция «цифровой информатизации поля боя», согласно которой необходимо иметь компьютерную базу данных и сеть радиостанций, обеспечивать непрерывный обмен информацией между танками, вертолетами, пехотой, артиллерией и разведывательными подразделениями. Аналогичные концепции уже более десятилетия отрабатывает и Китай на базе так называемых «цифровых дивизий».

С появлением за рубежом танков нового поколения и их модификаций (Abrams М1А2, Leopard 2А6, Challendger II, Leclerc) наметилось отставание военно-технического уровня отечественных танков. После окончания холодной войны возобладало мнение, что России уже ничто не угрожает, и по этой причине нужна глубокая демилитаризация. В первую очередь, демилитаризация экономики. Были выбраны такие формы и методы конверсии военного производства, которые привели к деградации военно- промышленного комплекса, к резкому техническому ослаблению Вооруженных Сил, кризисному состоянию всей военной организации. Применительно к бронетанковой отрасли это выразилось в отсутствии четко сформулированной концепции использования танков и боевых бронированных машин, в распаде единого потока развития бронетанковой техники и вооружения на отдельные направления (танки, БМП, БТР, БМД и т.д.), тактику действий по которым замкнули на себя заказывающие управления родов войск, в падении роли научно-исследовательских организаций Министерства обороны и бронетанковой отрасли в деле обоснования направлений развития системы бронетанковых вооружений, формирования тактико-технических требований, тактико-технических заданий и технического облика перспективных образцов.

В этих условиях решающую роль при определении перспективности создания того или иного образца техники и вооружения, а также возможности и целесообразности включения его в разделы программы вооружения и государственный оборонный заказ приобрели заказывающие управления Министерства обороны. При этом в течение короткого времени в них сформировались группы и направления, проводящие протекционистскую политику и лоббирование интересов отдельных предприятий и конструкторских бюро. Конструктор перестал быть законодателем технических решений и впал в жесткую зависимость от военного чиновника 1* .

В техническом плане отставание российских бронетанковых вооружений характеризовалось меньшим могуществом действия стоящих на вооружении БПС по сравнению с боеприпасами DM-43, DM-53 (Германия) и М-829А2/АЗ (США), отсутствием в составе систем управления огнем (СУО) тепловизионных прицелов, исключающим возможность всесуточного применения комплексов вооружения, недостаточным уровнем характеристик точности стрельбы с места и с ходу, в том числе при стрельбе в ночных условиях, недостаточной живучестью танков на поле боя, отсутствием современных дизельных двигателей, топливной аппаратуры, турбокомпрессоров с высокими параметрами наддува и достаточным рабочим диапазоном, и главное – отсутствием командной управляемости в тактическом звене.

Для исправления создавшейся ситуации в конце 1990-х – начале 2000-х гг. был проведен ряд опытно-конструкторских работ (ОКР), направленных на модернизацию и совершенствование серийной бронетанковой техники. Наиболее масштабными из них стали ОКР «Мотобол» и «Рогатка-1», заданные еще в 1990-х гг. 2* К сожалению, научно-технический задел, накопленный в ходе выполнения этих ОКР, начал реализовываться лишь спустя десятилетие. Такая задержка была вызвана отсутствием полноценного финансирования и государственного заказа. Фактически внедрение мероприятий по повышению военно-технического уровня российских танков произошло за счет средств иностранных заказчиков.

Контракт с Индией на поставку танков Т-90С, подписанный 15 февраля 2001 г., стимулировал внедрение в серийное производство на Уралвагонзаводе новой башни танка сварной конструкции с существенно улучшенными показателями защиты. Начались производство и установка турбопоршневого дизельного двигателя В-92С2 мощностью 1000 л.с., а в состав СУО был введен тепловизионный прицел «Эсса», разработанный белорусской компанией «Пеленг» с использованием тепловизионной камеры «Catherine-FC» французской фирмы Thales. Эти и другие мероприятия существенно повысили характеристики Т-90С, приблизив его по ряду параметров к лучшим мировым образцам.

Однако, несмотря на рост показателей российской экономики в 2000-х гг., средств на оборону по-прежнему выделялось крайне недостаточно. Закупки танков для Российской Армии производились ограниченными партиями, а внедрение модернизационных мероприятий не было комплексным. Так, двигатели В-92С2 впервые установили лишь в 2003 г. на танках Т-72БА. Сварную башню начали монтировать только с 2004 г. на танках Т-90А. Тепловизионный прицел «Эсса», который штатно входил в состав СУО танков Т-90С, поставляемых в Индию и Алжир, на Т-90А начал использоваться вообще с 2006-2007 гг. 3*


Ходовой макет модернизированного танка Т-90С на показе в июле 2010 г.


Впервые модернизированный танк Т-90С был продемонстрирован на выставке REA-2011 в Нижнем Тагиле.


ОКР «Прорыв»

Понимая преимущества модульного принципа модернизации, УКБТМ в инициативном порядке предложило унифицированный боевой модуль (УБМ) высокой защищенности. ОКР получила весьма красноречивый шифр «Прорыв» 4* . В идеологию разработки был заложен принцип – побеждает тот, кто первым обнаружил, первым идентифицировал и первым произвел выстрел. Исходя из этого, комплекс вооружения танка, прежде всего, должен обладать высокими поисково-наблюдательными возможностями, обеспечивать быстрый переброс пушки на цель, иметь малое время для подготовки выстрела, точно поражать цели на больших дальностях, быть интегрированным в систему боевого управления. Одновременно требовалось обеспечить высокую живучесть экипажа и внутреннего оборудования танка.

Работы по данной теме были развернуты с 2005 г. В какой-то мере они стали конкурентной альтернативой ОКР «Бурлак», имеющей, по сути, ту же тематику, исполнителем которой выступало КБТМ (г. Омск).

Результатом работ тагильчан стало создание в опытном производстве демонстрационного образца модернизированного танка Т-90С с установленным на нем УБМ «Прорыв».

Первая публичная демонстрация УБМ «Прорыв» состоялась 8 декабря 2009 г. Модуль был представлен Председателю правительства Российской Федерации В.В. Путину перед совещанием по вопросам развития отечественного танкостроения, которое прошло в «танковой столице» России – городе Нижний Тагил. Тогда УБМ установили на шасси серийного Т-90С 5* .

Модуль был замечен и произвел хорошее впечатление на руководство МО РФ. Состоялось решение о его скорейшей доработке и сборке комплектного танка с реализацией на нем ряда модернизационных мероприятий. За пять месяцев эти работы были в основном выполнены, и 14 июля 2010 г. макетный образец модернизированного танка(совместно с БМПТ – машиной огневой поддержки) представили руководству Российской Федерации на выставке «Russian Defence Expo-2010», проходившей на базе Государственного демонстрационно-выставочного центра ФКП НТИИМ в Нижнем Тагиле 6* .

С целью наглядной демонстрации возможностей модернизации танков типа Т-90 в течение 2010-2011 гг. демонстрационный образец был существенным образом доработан с учетом преимущественно экспортной направленности и получил обозначение Т-90МС (модернизированный Т-90С) 7* . Премьерный показ этого танка ожидался в феврале 2011 г. на выставке IDEX-2011 в Абу-Даби, однако время ее проведения совпало с пиком интенсивных испытаний и доработок машины. В результате Т-90МС решили продемонстрировать в сентябре, на выставке REA-2011 в Нижнем Тагиле. В то же время, в апреле 2011 г., в интервью телекомпании «Ермак» Генеральный директор корпорации «Уралвагонзавод» Олег Сиенко заявил о планах представить руководству российского МО вариант модернизации танка Т-90А – Т-90АМ, усовершенствованный с учетом требований и пожеланий МО, высказанных еще в декабре 2009 г. 8*

В день официального открытия VIII Международной выставки вооружения, военной техники и боеприпасов «Russian Expo Arms-2011», 9 сентября 2011 г., при большом стечении публики, прессы, представителей иностранных государств, в присутствии Председателя правительства РФ В.В. Путина, министра обороны А. Сердюкова и начальника Генерального штаба И. Макарова, состоялась первая в современной российской истории презентация нового отечественного танка – модернизированного Т-90С.

Мероприятие прошло весьма успешно: танк произвел благоприятное впечатление на всех присутствующих. В первую очередь, машиной заинтересовались представители Казахстана, Индии и Уганды. Боевой модуль танка высоко оценил начальник Генерального штаба Н. Макаров, который, в частности, произнес на первой же после выставки пресс-конференции следующие слова: «Башня Т-90 вызывает у нас серьезное уважение, она не уступает ведущим зарубежным аналогам, а по ряду характеристик превосходит их» 9*. На выставке танк успешно демонстрировал свои ходовые и огневые качества, поражая мишени на максимальной дальности с первого выстрела.

В настоящее время для продолжения испытаний началась сборка второго образца модернизированного танка. Хотелось бы надеяться, что в самые сжатые сроки будет принято решение о реализации мероприятий, разработанных в рамках ОКР «Прорыв-2», при модернизации имеющегося парка Т-72 и Т-90. Ну а пока особый интерес к модернизированному Т-90С проявляют заказчики из-за рубежа.

Попробуем разобраться в комплектации и особенностях предложенных УКБТМ модернизационных пакетов.


Многоканальный прицел наводчика ПНМ «Сосна-У» и ТВ прицел дублер, выполняющий функции резервного канала наведения оружия в случае повреждения или выхода из строя основной прицельной системы.


Элементы СУО модернизированного танка Т-90С.


СУО «Калина»

Основу комплекса бортового оборудования составляет современная СУО «Калина», включающая многоспектральные прицел наводчика, панорамный прицел командира с цифровым баллистическим вычислителем и комплектом датчиков условий стрельбы. В СУО интегрирована боевая информационно-управляющая система тактического звена. Многоспектральная СУО призвана обеспечить в течение суток (днем и ночью) высокую эффективность применения боевой машины в конфликтах разного уровня. Многоспектральные интегрированные прицелы занимают меньший заброневой объем, а СУО в целом имеет значительно меньше органов управления, что упрощает обучение экипажей и эксплуатацию танка. При комплектовании смешанных танковых подразделений танками и боевыми машинами огневой поддержки типа БМПТ высокая степень унификации СУО просто необходима и в данном случае обеспечивается. Такая унификация гарантирована вследствие широкого использования наработок в этой области, полученных при выполнении ОКР «Рогатка-1» и, особенно, – «Рамка-99». Интеграция в автоматизированную систему управления танковым батальоном (АСУ тб) выполнена в рамках ОКР «Ползунок» 10* .

Общий принцип действия СУО «Калина» заключается в комплексном взаимодействии прицельного комплекса, комплекса управляемого вооружения, электроприводов стабилизированного наведения вооружения, систем управления исполнительными элементами вооружения, пультов и панелей управления с соответствующей аппаратурой вычислительного комплекса СУО, обеспечивающей прием информационных сигналов, формирование управляющих команд и другой необходимой информации в соответствии с алгоритмами работы СУО в различных режимах. При этом сопряжение элементов обеспечивается за счет информационного обмена по мультиплексному каналу (ПОСТ Р 52070-2003 – российский аналог американского военного стандарта MIL-STD-1553). В состав СУО интегрирована аппаратура системы постановки аэрозольных и дымовых завес, а также аппаратура, обеспечивающая опознавание «свой-чужой» и работу АСУ тб.


Общий вид модернизированного танка Т-90С.


Основными элементами СУО являются комбинированный прицел наводчика ПНМ «Сосна-У» и панорамный прицел командира ПК ПАН «Соколиный глаз», выполненные в виде функционально-законченного многоканального прицельного комплекса, обеспечивающего наводчику и командиру высокую эффективность боевого применения вооружения за счет широких поисковых возможностей в любое время суток (днем, в условиях ограниченной видимости и ночью), высокой точности стабилизации линии прицеливания в двух плоскостях.

Работа прицела наводчика ПНМ «Сосна-У» заключается в комплексном взаимодействии следующих систем:

1) системы стабилизации зеркала по ВН и ГН, необходимой для точного прицеливания, сопровождения цели и обзора местности независимо от условий движения объекта;

2) оптической системы (визирного канала с двумя кратностями увеличения), с помощью которой осуществляется обзор местности, обнаружение, опознавание целей и прицеливание в дневных условиях;

3) тепловизионной системы (тепловизионного канала с тремя полями зрения) с видеосмотровым устройством, служащей для дублирования оптической системы в условиях ограниченной видимости и в темное время суток;

4) канала лазерного дальномера, служащего для измерения дальности до цели лучом импульсного лазерного излучения;

5) лазерного каналауправления, предназначенного для наведения на цель УР лучом модулированного лазерного излучения 11*.



Рабочее место наводчика оператора и командира модернизированного танка Т-90С.


Панорамный прицел командира ПК ПАН «Соколиный глаз».


Для дополнительной автоматизации режима «охотник-стрелок» в СУО «Калина» имеется функция двухканального автоматического сопровождения целей (одновременно и независимо с места наводчика и командира). Данная функция реализована путем интеграции в СУО автомата сопровождения целей (АСЦ).

АСЦ предназначен для цифровой обработки видеосигналов, получаемых от каналов технического зрения, и высокоточного наведения оружия на неподвижные и подвижные (в том числе маневрирующие) цели и в условиях движения носителя – объекта БТТ. Применение АСЦ определяется, прежде всего, возможностью частичного или полного исключения из задачи управления СУО функций человека-оператора, как недостаточно точных и надежных и не всегда прогнозируемых. Наиболее значительный выигрыш в точности наведения АСЦ дает при наличии взаимного перемещения цели и объекта БТТ и в среднем достигает почти 3 раз, а на отдельных участках – 4-5 раз, что обусловлено в большей степени действием на оператора боевых (стрессовых) условий и локальных перегрузок, возникающих при движении объекта по типовой трассе.

Другим важным аспектом применения АСЦ является возможность сокращения времени подготовки выстрела за счет внедрения интерактивных процедур захвата цели, не требующих от оператора точного целеуказания и выравнивания угловых скоростей цели и линии визирования до захвата цели на автоматическое сопровождение. Выигрыш по времени достигается за счеттого, что оператору необходимо произвести всего одно управляющее действие – перемещение линии визирования в район цели и, при наличии готовности АСЦ к захвату цели, разрешение на захват цели. При этом наведение прицельной марки в центр цели выполняется автоматически, с максимально возможной скоростью. Данные экспериментальной отработки интерактивного захвата показывают, что при его использовании время подготовки выстрела может быть сокращено на 2-3 с 12* .

В состав СУО «Калина» интегрирован программно-технический комплекс (ПТК) взаимодействия танкового/мотострелкового батальона. Он позволяет объединить в единую информационную сеть все боевые и приданные машины подразделения, производить обмен информацией о местоположении любых боевых машин батальона и приданных ему сил, размещении противника, получать и передавать информацию в вышестоящие звенья управления.

Практические работы по интеграции российских образцов бронетанковой техники в создаваемую единую систему управления тактического звена (ЕСУ ТЗ) в настоящее время проводились, в основном,в направлении создания базового комплекта автоматизированной системы управления танковым батальоном (БК АСУ тб). Идеологически он разрабатывался как составная часть БК ЕСУ ТЗ в виде комплекта информационно и технически сопряженных между собой бортовых ПТК, а также переносных и носимых отдельных автоматизированных рабочих мест должностных лиц батальона, не имеющих закрепленных рабочих мест в объектах вооружения и военной техники. При оснащении бортовыми ПТК значение коэффициента военно-технического уровня для командирского и линейного танков при соответствующей интеграции танков в АСУ тб возрастает на 40-60%.

При создании комплекса ЕСУ ТЗ в рамках ОКР «Созвездие-М2» концерном «Созвездие» была разработана аппаратура внутренней связи, коммутации и управления (АВСКУ), предназначенная для установки в подвижные объекты тактического звена управления 13* . Принципы построения АВСКУ базируются на требованиях полного взаимодействия членов экипажа объекта, а также с внешними абонентами через соответствующую каналообразующую аппаратуру. Предложенная «Созвездием» аппаратура представляет собой набор небольших функционально законченных блоков, объединенных сетью Ethernet IEEE 802.3 со скоростью 100 Мбит/с. АВСКУ соответствует архитектуре открытых систем, выполнена в модульной конструкции и обеспечивает различные конфигурации установки, начиная от простейших транспортных средств и заканчивая сложнейшими объектами командно-штабных машин тактического звена управления'3 . Непосредственно разработкой ПТК занимался ВНИИТрансмаш при участии УКБТМ.

В 2010 г. ПТК был принят на вооружение и начал устанавливаться на серийных танках Т-90А

(«Объект 188А1 с ПТК», или «Объект 188А2») и Т-90АК («Объект 188А2К»), При этом линейный танк оснащается аппаратурой ПТК-Т-2, а командирский-ПТК-Т-1.

За навигационное обеспечение отвечает комбинированная система ориентирования с аппаратурой спутниковой навигации, имеющей режимы электронного картографирования и межобъектового взаимодействия. Аппаратура комплексируется с приемоиндикаторной аппаратурой ГЛОНАСС/GPS 14Ц821 «Грот-В». В состав навигационной аппаратуры входят гирокурсоизмеритель, картограф, курсоуказатель и антенна СНС.

С целью обеспечения работы ПТК модернизированный танк Т-90С оборудован средствами внутренней и внешней связи. Для внешней связи по двум каналам установлены радиостанции Р-168-25У и Р-168-5УВ, работающие на одну бортовую широкодиапазонную антенну Р-168БШДА через блок антенных фильтров Р-168БАФ-25У, а для внутренней связи в машине имеется аппаратура внутренней связи и коммутации Р-168АВСК-Б. АВСК служит для выхода на внешнюю связь командира и наводчика через радиостанции Р-168-25У и Р-168-5УВ, а механика-водителя – через радиостанцию Р-168-25У. Установка радиостанций обеспечивает 2-й класс качества связи (92-95%) и словесной разборчивости речи для радиостанции Р-168-5УВ на дальности 10 км и для радиостанции Р-168-25У – 20 км, что соответствует требованиям ГОСТа 6600-72.

Для безопасности передачи данных используется аппаратура шифрования. Аппаратура криптографической защиты информации предназначена для криптографической защиты, имитозащиты, помехоустойчивой передачи/приема данных, их распределения между каналами связи и автоматизированными рабочими местами 14* .

В экспортном варианте исполнения СУО вместо российского ПТК-Т-1 /2 устанавливается КУВз – комплекс управления внутриобъектовым и межобъектовым взаимодействием. Система ориентации – одометрическая, с использованием спутниковой навигации. Для внешней коммутации используются радиостанция Р-168-25УЕ-2, для внутренней – аппаратура АВСКУ-Е 15* . Опционально, по желанию заказчика, может быть установлена система тактического управления полем бояТ-BMS, предназначенная для автоматизированного управления боевыми объектами на уровне батальона и ниже. В составе танка T-BMS осуществляет управление через КВ и УКВ радиостанции TRC-3730 и TR C9310 (фирма Thales) при использовании аппаратуры спутниковой навигации GPS 16* .



Башня модернизированного танка Т-90С – унифицированный боевой модуль.


Основные решаемые задачи КУВз и T-BMS:

– работа с электронной картой, воспроизведение тактической обстановки;

– оперативное управление боевыми единицами и обстановкой в контролируемой зоне;

– дислокация и навигационные данные;

– определение местоположения участков сети;

– информирование о ситуации в заданной зоне боевых действий, выдача сигнала тревоги при входе в запрещенную зону;

– передача и получение приказов, сообщений, технической информации.

Комплекс управления взаимодействием обеспечивает значительное сокращение времени оценки тактической обстановки и принятия решения командиром подразделения в бою, снижает загруженность членов экипажа.

В состав СУО «Калина» также интегрировано управление модернизированной системой постановки завес (СПЗ) ТШУ-1-2М, которая предназначена для защиты танка от противотанковых управляемых комплексов с полуактивными лазерными головками самонаведения и артиллерийских систем с лазерными дальномерами, а также для постановки дымовой завесы в выбранном командиром направлении.

Опытные образцы системы ТШУ-1-2М с положительным результатом прошли автономные предварительные испытания, межведомственные испытания,государственные испытания в составе БМПТ (ОКР «Рамка-99») и расширенные приемосдаточные испытания в составе танка «Объект 184М» (ОКР «Рогатка-1», 2 этап) 17* .

На модернизированном танке Т-90С значительно улучшена обзорность с рабочих мест экипажа. Номенклатура и количество установленных на машине приборов наблюдения выбраны исходя из выполнения требований ТТЗ по обзорности с рабочих мест членов экипажа и совместимости приборов по перископичности с прицелами командира и наводчика. С учетом данного подхода, на машине, кроме прицелов командира и наводчика, установлены следующие приборы наблюдения:

– у командира-восемь приборов ТНП4Э-06, расположенных по периметру блока люка;

– у наводчика – два прибора ТНП4Э-06;

– у механика-водителя – прибор наблюдения ТВН-10.

Трехканальный прибор наблюдения механика-водителя ТВН-10 обеспечивает возможность круглосуточного и всепогодного вождения танка. Он включает в себя призменный канал прямого наблюдения, тепловизионный и низкоуровневый телевизионный каналы. Оба канала имеют поле зрения в горизонтальной плоскости порядка 50', в вертикальной плоскости – 37’. Тепловизионный прибор для вождения обладает такими преимуществами по сравнению с существующими дневными и ночными приборами, как независимостью от уровня ЕНО (естественное ночное освещение) – работоспособность обеспечивается при любой внешней освещенности при использовании спектрального диапазона 8-14 мкм, а также возможностью осуществлять наблюдение в условиях тумана, дыма и пыли, что особенно актуально при движении танковой колонны по сухим летним грунтовым дорогам.

Предусмотрена гидропневмоочистка входных окон приборов ТНП4Э-06 командира и наводчика, а также прибора ТВН-10 механика-водителя 18* .

Для наблюдения за обстановкой позади машины и удобства движения задним ходом механником-водителем используется видеокамера заднего обзора телевизионной системы наружного наблюдения.

Телевизионная система наружного наблюдения имеется и в распоряжении командира.

При помощи четырех видеокамер ТВКТ-95Н 19* , работающих в том числе в условиях пониженной освещенности, она обеспечивает круговой обзор прилегающей к танку местности.

В целом, поисково-наблюдательные и прицельные возможности СУО «Калина» обеспечиваются за счет комплексного решения задач обнаружения и распознавания целей путем:

– интеграции танка посредством системы взаимодействия в АСУ тб, что позволяет оперативно получать информацию о типах и местоположении разведанных целей;

– комплексирования средств визуализации системы взаимодействия с информацией о текущем положении сектора наблюдения панорамы командира; это дает возможность максимально быстро переместить поле зрения панорамы в район расположения цели, обнаруженной на электронной карте местности;

– максимально быстрого распознавания и идентификации целей с помощью многоспектрального панорамного прицела командира, имеющего низкоуровневый ТВ-канал (наблюдение в видимом спектре) и ТП-канал (наблюдение в ИК- спектре), а также за счет применения режимов обработки (улучшения) наблюдаемого изображения;

– захвата цели на автосопровождение и передачи ее через режим целеуказания в поле технического зрения многоканального прицела наводчика (реализация функции «охотник- стрелок»);

– комплексирования призменных приборов командира, обеспечивающих ближнюю обзорность, с панорамой командира за счет организации режима приведения панорамы к выбранному призменному прибору, а также отображения информации о положении линии визирования панорамы в поле зрения соответствующего призменного прибора, системы телевизионного наружного наблюдения. Модернизированный стабилизатор вооружения обеспечивает высокую скорость переброски – до 40 град./с 20* .

Оценивая СУО «Калина» по комплексу возможностей и кругу решаемых задач, можно уверенно говорить о факте создания в России танковой СУО не только соответствующей мировому уровню, но и превосходящей его.


Обзорность с мест командира и наводчика.


Модернизированный танк Т-90С на заводских испытаниях в январе 2011 г.


Модернизированный танк Т-90С на огневом рубеже.


Усовершенствованная 125-мм пушка 2А46М-5.


Огневая мощь

Важнейшей задачей по повышению огневой мощи российских танков стала разработка новых бронебойных подкалиберных снарядов (БПС) повышенного могущества. Такие работы проводились в рамках ОКР «Свинец-1» и «Свинец-2» и закончились созданием и принятием на вооружение выстрелов с так называемыми «длинными» (L=740 мм) БПС. Применение выстрелов ЗВБМ22 с БПС ЗБМ59 «Свинец-1» и ЗВБМ2Э с БПС ЗБМ60 «Свинец-2» и метательным зарядом 4Ж96 «Озон-Т» дает возможность существенно повысить бронепробиваемость при одновременном увеличении дистанции действительной стрельбы. В УБМ «Прорыв» обеспечивается использование таких выстрелов 21* .

УБМ «Прорыв» унифицирован под установку пушек 2А46М-5 или 2А82 с размещением транспортера с боекомплектом автомата заряжания в районе днища корпуса.

Гладкоствольная пушка 2А46М-5 является модернизацией хорошо известного орудия 2А46М (Д-81ТМ). Конструкция модернизированной пушки обеспечивает взаимозаменяемость с пушкой 2А46М (2А46М-1) путем замены на танковых заводах бронезащиты и узлов крепления цапфенных устройств с установкой дополнительных уравновешивающих грузов. Кроме новых выстрелов, обеспечивается применение выстрелов всех типов из боекомплекта пушки 2А46М, включая ТУР.

Пушка 2А46М-5 имеет следующие конструктивные отличия от серийной 2А46М:

– ствол имеет дифференцированный допуск по разностенностенности, в дульной части разностенность не более 0,6 мм;

– жесткость ствола повышена до 420 кгс/см;

– стволы пушек 2А46М-5 взаимозаменяемы со стволами пушек 2А46М;

– направляющие ствола в люльке призменного типа;

– введены дополнительные люфтовыбирающие устройства в горловине люльки (2шт.), в люфтовыбирающих устройствах вместо упоров применены ролики, что исключает влияние износа упоров на поджатие ствола к направляющим люльки и снижает усилие трения в этом соединении заменой трения скольжения на трение качения;

– применены безлюфтовые цапфенные узлы с упругими роликами и обратным клином, в результате влияние люфта в цапфах на точность стрельбы уменьшено;

– для автоматического учета изгиба ствола при стрельбе на дульной части трубы предусмотрено крепление отражателя устройства учета изгиба ствола (УУИ).

В 2003 г. завершились государственные испытания пушки 2А46М-5, а в 2005 г. она была принята на вооружение и серийно производится на Екатеринбургском артиллерийском заводе №9. В настоящее время 2А46М-5 устанавливается на все танки Т-90А, сходящие с конвейера Уралвагонзавода 22* .

Гладкоствольная пушка повышенного могущества с автоскрепленным и частично хромированным стволом 2А82 является абсолютно новой разработкой, лишь внешне схожей со 125-мм танковыми пушками предыдущего поколения.

Достигнутый уровень энергетических характеристик пушки 2А82 позволяет обеспечить ей значительное превосходство над серийными и разрабатываемыми отечественными и зарубежными аналогами. Дульная энергия пушки 2А82 существенно больше дульной энергией широко известной пушки Rheinmetall Rh 120/L55. По техническому уровню превосходство новой пушки оценивается в 1,2-1,25 раза. Особенно впечатляющие значения имеют коэффициент использования металла и удельная нагруженность ствола – важнейшие параметры, характеризующие совершенство конструкции 23* .

Одним из существенных факторов, влияющих на точность стрельбы из танков в реальных условиях эксплуатации, является деформация ствола пушки, которая зависит от солнечного нагрева ствола, темпа ведения огня, осадков, ветрового охлаждения, механических воздействий на пушку в процессе движения объектов. Деформация ствола пушки приводит к смещению направления оси канала ствола в районе его среза относительно оси в районе цапф и к нарушению выверки прицелов с пушкой.

Для компенсации теплового изгиба (одной из составляющих деформации ствола) на зарубежных танках применяются коллиматоры – датчики положения конца ствола пушки, установленные у среза ствола. На отечественных танках применяются более простые оптико-механические устройства встроенного контроля выверки (УВКВ), также решающие задачу частичного учета теплового изгиба (около половины) и механического сбивания линии визирования прицелов относительно оси канала ствола.


Элементы устройства учета теплового изгиба ствола: отражатель (вверху) и излучатель(внизу).


Дистанционно-управляемая пулеметная установка УДП Т05БВ-1.


Однако для ручной корректировки выверки с помощью коллиматоров и УВКВ требуется остановка танка и время для контроля и восстановления выверки, что не всегда возможно в боевых условиях. Кроме того, исключена возможность учета динамических колебаний ствола. Таким образом, становится актуальной задача автоматизации учета теплового изгиба и механических колебаний ствола в процессе выстрела. Эта проблема была решена путем интеграции в состав СУО «Калина» устройства учета теплового изгиба ствола УУИ-1.

УУИ представляет собой оптико-электронную систему, состоящую из специального приемоизлучающего блока, устанавливаемого у основания артиллерийского ствола, и отражающего зеркала, располагаемого на дульном срезе ствола. Примененная в устройстве цифровая обработка сигналов обеспечивает измерение необходимых параметров ствола в широком диапазоне помеховых и эксплуатационных воздействий. Измеренные параметры выдаются как поправки в баллистический вычислитель, что обеспечивает повышение точности стрельбы. Применение УУИ позволяет повысить точность попадания при скорострельной стрельбе по цели в несколько раз 24* .

Для повышения эффективности борьбы с танкоопасной живой силой и противотанковой артиллерией в боекомплект танка введены новый осколочно-фугасный выстрел ЗВОФ77В с осколочно-фугасным снарядом ЗОФ54, а также выстрел ЗВШ7 со снарядом с готовыми убойными элементами ЗШ7 «Ворон». Снаряды комплектуются электронными дистанционноконтактными взрывателями ЭДКВ разработки НИИ «Поиск» ЗВМ17 (для шрапнельных и осколочно-пучковых снарядов) и ЗВМ18 (для осколочно-фугасных снарядов)с очковой резьбой 52 мм. Для обеспечения стрельбы этими боеприпасами танк оборудован системой дистанционного подрыва «Айнет», обеспечивающей подрыв ОФС в заданной точке траектории. Эта система позволяет эффективно использовать снаряд против зависающих вертолетов, живой силы и легкой бронетанковой техники, расположенных открыто и в окопах, на дистанциях 4 км и более. Характеристики радиуса осколочного поражения и кучности стрельбы по дальности улучшаются втрое, что уменьшает средний расход снарядов на типовую цель вдвое. С этой системой совместимы все имеющиеся на вооружении 125-мм ОФС при условии замены штатного взрывателя на электронный ЭДКВ.

Необходимо отметить, что система «Айнет», разработанная для танка Т-90 и принятая на вооружение еще в 1988 г., оказалась недостаточно эффективной. Одним из ее слабых звеньев явилась низкая точность лазерного дальномера, входящего в состав танкового прицела 1Г46. Однако более совершенная СУО «Калина» модернизированного танка существенно улучшила характеристики системы «Айнет». Кроме того, в настоящее время проводятся ОКР по модернизации комплекса с одновременным внедрением нового осколочно-шрапнельного снаряда и повышением эффективности в 2 раза по сравнению с комплексом «Айнет».

В качестве дополнительного вооружения на модернизированном танке имеется традиционная спаренная с пушкой установка пулемета 6П7К ПКТМ калибра 7,62 мм с боезапасом 2000 выстрелов, а также новая дистанционно-управляемая пулеметная установка УДП Т05БВ-1 модульной конструкции.

УДП предназначена для ближней самообороны, подавления и уничтожения танкоопасной живой силы (пехоты) противника на дальностях до 1500 м. Для обеспечения этих задач вполне достаточно пулемета винтовочного калибра. Поэтому в качестве основного варианта оснащения ДУ предусмотрен 7,62-мм пулемет 6П7К ПКТМ с боезапасом 800 патронов в двух магазинах 25* . УДП смонтирована в кормовой части башни чуть позади панорамного прицела командира, чтобы обеспечивать круговой обстрел (сектор ведения огня УДП составляет 316"). УДП скомплексирована с панорамным прицелом командира, имеет двухплоскостную стабилизацию, углы вертикальной прокачки от -10 до +45" 26* .

Разумеется, установка УДП удорожает стоимость модернизации, однако разработчиками модернизированного танка Т-90С предложен альтернативный («бюджетный») вариант дополнительного вооружения: у люка командира предусмотрена установка пулемета на вертлюге (две точки установки). На ней могут быть установлены пулеметы калибра 7,62 мм 6П6 ПКМ, 6П41 «Печенег», FN MAG, либо калибра 12,7 мм 6П50«Корд» и FN Browning М2. При этом обеспечиваются следующие углы обстрела: по горизонтали – на правый борт 102”, на левый борт 88' (с дополнительной точкой установки – 168') и от +30 до -10' по вертикали 27* .

Реализация в УБМ «Прорыв» новейших отечественных наработок в области артиллерийских систем и боеприпасов обеспечивает модернизированному Т-90 огневое превосходство над всеми существующими танками, включая новейшие М1А2 SEP (США), «Leopard 2А7+» (Германия), ZTZ-99G и ZTZ-99A2 (Китай), ХК-2 (Южная Корея), «Altay» (Турция), Туре 10 (Япония).


1* Лесин В. А. Проблемные вопросы реализации заданий государственного оборонного заказа в области танкостроения по опыту работы Рособоронзаказа // Танкостроение: состояние и перспективы. Сб. докладов 2-й научно-практической конференции, посвященной 70-летию ФГУП «ПО УВЗ» и 65-летию ФГУП «УКБТМ» (7-8 сентября 2006 г.). – Нижний Тагил, УГТУ-УПИ, 2007.

2* Годовые отчеты ОАО«ВНИИ Трансмаш»на официальном сайте предприятия http://www. vniitransmash.ru.

3* Хлопотов А. Т-90-основной боевой танк России //Техника и вооружение.-2010, №5-7.

4* Домнин В.Б., Молодняков Н.А., Неволин В.М. Модернизация танков типа Т-72, Т-90 – эффективный путь повышения боевого потенциала Сухопутных войск Российской Федерации. ОКР «Прорыв-2» // Танкостроение: состояние и перспективы. Сб. докладов 2-й научно-практической конференции, посвященной 70-летию ФГУП «ПО УВЗ» и 65-летию ФГУП «УКБТМ» (7-8 сентября 2006 г.). – Нижний Тагил, УПУ-УПИ, 2007.

5* Хлопотов А. Т-90- основной боевой танк России // Техника и вооружение. -2010, №5- 7.

6* Интервью с О.В. Сиенко: http://www.nakanune.ru/articles/15602 .

7* Модернизированный танк Т-90С. Рекламный паспорт. -2011, июнь.

8* Интервью с О.В. Сиенко: http://www.nakanune.ru/articles/15602 .

9*http://wm.newsinfo.ru/news/2011-09-12/item/761443/со ссылкой на РИА «Новости».

10* Домнин В.Б., Молодняков Н.А., Неволин В.М. Модернизация танков типа Т-72, Т-90 – эффективный путь повышения боевого потенциала Сухопутных войск Российской Федерации// Танкостроение: состояние и перспективы. Сб. докладов 2-й научно-практической конференции, посвященной 70-летию ФГУП «ПО УВЗ» и 65-летию ФГУП «УКБТМ» (7-8 сентября 2006 г.). – Нижний Тагил, УПУ-УПИ, 2007.

11* Прицел«Сосна-У». Рекламный проспект. – ОАО -Пеленг».

12* Терликов А.Л., Бачило С.А., Демченко И.А. Об эффективности автоматизированных систем управления огнем объектов бронетанковой техники / Труды двенадцатой Всероссийской научно-практической конференции«Актуальные проблемы защиты и безопасности». Т.З. Бронетанковая техника и вооружение. – СПб.: РАРАН, 2009.

13* Официальный сайт ОАО Концерн «Созвездие” и газета «Связист». –

http://www.sozvezdie.su/newspaper/17oktyabr2010g/proektsozvezdiemkaknachainiy/

форум http://www.russianarms.ru/forum/index.php?topic=7127.0;

http://www.armia-russia.ru/asuv-v-alyabino-esu-tz-sozvezdie-m2-sostoyanie-i-perspektiva-bolshoj-krovi

http://www.ideif.ru/site.xp/ 052050124050048049054. html.

14* Домнин В.Б., Молодняков Н.А., Неволин В.М. Модернизация танков типа Т-72, Т-90 – эффективный путь повышения боевого потенциала Сухопутных войск Российской Федерации// Танкостроение: состояние и перспективы. Сб. докладов 2-й научно-практической конференции, посвященной 70-летию ФГУП «ПО УВЗ»и 65-летию ФГУП «УКБТМ- (7-8 сентября 2006 г.). – Нижний Тагил, УПУ-УПИ, 2007.

15* Модернизированный танк Т-90С. Рекламный паспорт. -2011, июнь.

16* Материалы электронной презентации модернизированного танка Т-90С, 2005; http://www.russianarms.ru/forum/index.php?topic=6647.0 .

17* Официальный сайт ОАО«НПО«Электромашина»: http://npoe!m. ru/production/sproduction/shtora/tshu 1-2а.

18* Официальный сайт и отчет за 2009 г. J130C: http://lzos.ru/content/iiew/100/29'/ ; Тарасенко А., Хлопотав А. Модернизированный танк Т-72Б -Рогатка- // Техника и вооружение. – 2007; http://btvt.narod.rU/5/rogatka/rogatka.htm .

19* Модернизированный танк Т-90С. Рекламный буклет. – Уралвагонзавод, 2011.

20* Модернизированный танк Т-90С. Рекламный паспорт. -2011, июнь.

21* Хлопотав А. Танк Т-72БА: посредственная модернизация или модернизация по средствам?//Техника и вооружение.-2009, №10; Домнин 6.6., Молодняков Н.А., НеволинВ.М. Модернизация танков типа Т-72, Т-90 – эффективный путь повышения боевого потенциала Сухопутных войск Российской Федерации // Танкостроение: состояние и перспективы. Сб. докладов 2-й научно-практической конференции, посвященной 70-летию ФГУП«ПО УВЗ" и 65-летию ФГУП «УКБТМ» (7-8 сентября 2006 г.). – Нижний Тагил, УПУ-УПИ, 2007.

22* Наседкин В.И. 65 лет на службе России // Танкостроение: состояние и перспективы. Сб. докладов 2-й научно-практической конференции, посвященной 70-летию ФГУП -ПО УВЗ» и 65-летию ФГУП «УКБТМ" (7-8 сентября 2006 г.). – Нижний Тагил, УПУ-УПИ, 2007; Тарасенко А., Хлопотов А. Модернизированный танк Т-72Б«Рогатка• // Техника и вооружение. – 2007; http://bM.narod.rU/5/rogatka/rogatka.htm .

23* Домнин В.Б., МолодняковН.А., НеволинВ.М. Модернизация танков типа Т-72, Т-90 – эффективный путь повышения боевого потенциала Сухопутных войск Российской Федерации // Танкостроение: состояние и перспективы. Сб. докладов 2-й научно-практической конференции, посвященной 70-летию ФГУП «ПО УВЗ»и 65-летию ФГУП «УКБТМ" (7-8 сентября 2006 г.). – Нижний Тагил, УПУ-УПИ, 2007; Наседкин В.И. 65 лет на службе России// Танкостроение: состояние и перспективы. Сб. докладов 2-й научно-практической конференции, посвященной 70-летию ФГУП «ПО УВЗ" и 65-летию ФГУП «УКБТМ" (7-8 сентября 2006 г.). – Нижний Тагил, УПУ-УПИ, 2007.

24* Кочергин В.В., Добисов О.А., Полубарьев А.В. Методика расчета структурной схемы устройства учета теплового изгиба ствола танковых пушек / Труды двенадцатой Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности». Т.З. Бронетанковая техника и вооружение. – СПб: РАРАН, 2009: Полубарьев А.В., Добисов О.А.. Тимофеев Д. М. Эксперементально-теоритическая оценка точности измерения теплового изгиба танковых пушек оптикоэлектронной системой на основе фотоприемника«Мультискан-Т»/ Труды одиннадцатой Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности». Т.З. Бронетанковая техника и вооружение. – СПб: РАРАН, 2008; Полубарьев А.В., ДобисовО.А., Тимофеев Д. М. Система измерения теплового изгиба танковых пушек и ввода поправок на изгиб в комплекс управления огнем / Труды десятой Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности». Т.З. Бронетанковая техника и вооружение. – СПб: РАРАН, 2007.

25* Модернизированный танк Т-90С. Рекламный паспорт. -2011, июнь.

26* Модернизированный танк Т-90С. Рекламный буклет. – Уралвагонзавод, 2011.

27* Материалы электронной презентации модернизированного танка Т-90С, 2005; http://wm/russianarms.ru/forum/index.php?lopic=6647.0 .

Окончание следует


Модернизированный танк Т-90С

Фото ОАО «Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения»


Модернизированный танк Т-90С







Творцы отечественной бронетанковой техники

К 100-летию со дня рождения

К. Янбеков

Использованы фото из архива В. А. Кравцевой

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» №10-12/2005г., №1/2006г., №11/2007г., №3,5/2008 г., №7/2009г., №1,2/2011 г.

Автор и редакция выражают глубокую благодарность В. А. Кравцевой за неоценимую помощь, оказанную при подготовке статьи.

Анатолий Федорович Кравцев – изобретатель, конструктор, патриот

А.Ф.Кравцев в период обучения в ВАММ РККА им. Сталина и службы в ОКДВА.


Обозначения и сокращения

ВАММ – Военная Академия механизации и моторизации им. Сталина КДВО – Краснознаменный дальневосточный военный округ

ОКДВА – Особая Краснознаменная Дальневосточная армия ТОФ – Тихоокеанский флот ПСТ – приспособления для плава танков ИК ВМФ – Инженерный комитет Военно-морского флота

НИИИТ- Научно-исследовательский институт инженерной техники


23 декабря 2011 г. исполнилось 100 лет со дня рождения выдающегося советского военного изобретателя и инженера-конструктора, лауреата Сталинской (Государственной) премии, Заслуженного изобретателя РСФСР, кандидата технических наук Анатолия Федоровича Кравцева. Благодаря своему таланту и неуемной энергии за свою жизнь ему удалось реализовать и внедрить большое количество изобретений. Совместно с собранным им коллективом единомышленников им создан фундамент послевоенной советской и российской техники Инженерных войск. А.Ф. Кравцев всегда активно участвовал в ходе учебной и боевой подготовки войск, при этом замечал самые острые проблемы, разрабатывал, реализовывал и, зачастую преодолевая большие трудности, успешно внедрял средства их решения.

Созданные им образцы положили начало целым классам отечественной техники, которые продолжают нести службу и в настоящее время. Конечно, в одной статье сложно представить все технические средства различного назначения, созданные А.Ф. Кравцевым. По различным оценкам, более 20 из них широко применялись во время Великой Отечественной войны и были приняты на вооружение Советской Армии, производились в больших количествах промышленностью. Многие его машины и другие конструкции выполнялись на уровне лучших мировых образцов-аналогов того времени, зачастую превосходя их по своим характеристикам, в больших количествах поставлялись за границу дружественным государствам и, в конечном итоге, распространились по всему миру.

Анатолий Федорович Кравцев родился 23 декабря 1911 г. на ст. Кинель Куйбышевской области. Мать Анатолия, Александра Ивановна, была домохозяйкой и воспитывала троих детей, а его отец, Кравцев Федор Васильевич, работал агрономом в Кинельском сельскохозяйственном училище, которое в 1919 г. было реорганизовано в Самарский сельскохозяйственный институт. При институте функционировали учебная ферма и станция сельскохозяйственных машин. Анатолий Кравцев хорошо учился, проявляя особый интерес к математике и физике, но наряду с учебой живо интересовался техникой. Много времени он проводил на станции проката сельскохозяйственных машин, помогая механикам в работе, а в свои 15 лет уже трудился трактористом в совхозе на ст. Кинель Куйбышевской области. Однажды, при заводке трактора, Анатолию обратной отдачей вывихнуло руку. Было больно и досадно, захотелось немедленно решить вопрос, как устранить обратную отдачу заводной рукоятки. В технической литературе Кравцев нашел предложение американского инженера, которое уменьшало силу отдачи на 25%. Тем не менее Кравцев придумал свое приспособление и испытал его на тракторе.

Тяга к технике, желание ее совершенствования, любопытство привели к тому, что Анатолий стал разрабатывать и изготавливать свои, оригинальные приспособления и устройства.

В тот период Анатолий Кравцев подал свои первые «заявочные» документы (как тогда назывались изобретательские документы, свидетельства №66294, №13986, №75920, №78103 и др.). Наибольший интерес представляло устройство для регулирования напряжения динамомашины, обслуживающей электрическое оборудование трактора или автомобиля (заявочное свидетельство №25006 приоритет от 29 июля 1930 г.). Существующие в то время системы электрооборудования на тракторах не позволяли иметь постоянное напряжение при различных режимах его работы. Кравцев предложил устройство, которое давало возможность автоматически регулировать напряжение динамомашины в системе электрооборудования трактора при любых эксплуатационных оборотах двигателя. Образцы изготовленных по его чертежам устройств были установлены на тракторах совхоза и успешно эксплуатировались [1].

В 1929 г. Кравцев закончил среднюю школу. Конечно же, «самородок» не остался незамеченным, и его как лучшего изобретателя направили на учебу в институт. Бюро содействия изобретательству Средневолжского краевого Совета народного хозяйства выдало ему письмо-справку, которое свидетельствовало о том, что он «.. .работает в области усовершенствования двигателей внутреннего сгорания, и Бюро Содействия Изобретательству Крайсовнархоза просит оказать содействие в поступлении его, как молодого изобретателя для повышения технических знаний на автомобильный факультет». В 1929 г. Анатолий Кравцев поступил в московский Автотракторный институт. В 1932 г. он закончил учебу в институте и был принят в Военную академию механизации и моторизации РККА им. Сталина.

Слушатель А.Ф. Кравцев учился с большим интересом и активно занимался техническим творчеством. Для дипломного проекта в академии он взялся сконструировать танк с электрической передачей и автоматическим управлением. В благополучный исход этого диплома не верили даже профессора.

– Вы, батенька мой, на этом проекте сломаете себе шею, – предупреждал профессор Чудаков, на трудах которого учились шоферы и инженеры всей страны. Но Кравцев проект разработал и защитил его на «отлично» [1]. Газета академии «Сталинец» (16.02.1934 г. №8 (69)) писала: «…Среди работ выполненных к XVI годовщине РККА особого внимания заслуживает работа слушателя ВАММ им. т. Сталина, т. Кравцева, дающая возможность разработки новейшей конструкции бронемашин» [2].



Заводка двигателя танка Т-26 и самолета Р-5 с использованием устройства «Автостартер – системы Кравцева». 1934 г.



Специальное устройство для обеспечения связью отдельных штабов войсковых соединений вусловиях горно-таежной местности. 1934-1935 гг.


Будучи слушателем Академии он был награжден грамотой и ценным подарком от Центрального Совета Авиахим СССР «…за ценные, специальные – научно исследовательские изобретательские работы».

Академию А.Ф. Кравцев закончил в феврале 1934 г. с отличием.

Ему предложили остаться в академии. Но Кравцев пожелал пойти на практическую работу в войска Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, куда и был распределен приказом РВС СССР №1503 от 21.11.1933 г. Перед отъездом в ОКДВА 22-летнего инженера-конструктора Кравцева вызвал к себе начальник Автобронетанкового управления РККА командарм 2 ранга И.А. Халепский. Он долго разговаривал с молодым талантливым инженером о конструкторской работе в ОКДВА, пожал на прощание руку, просил писать ему обо всем, вплоть до своих семейных дел.

По прибытии в ОКДВА молодой офицер в марте 1934 г. был назначен инженер-конструктором Армейских автобронетанковых (АБТ) мастерских. Здесь Кравцев много и плодотворно занимался изобретательской работой, которая проводилась при непосредственном участии личного состава войсковых частей на опытных и тактических учениях. Задачи выполнялись в условиях Уссурийской тайги, в болотистых участках долин рек Мо, Барабаш, на водных рубежах Уссурийского и Амурского заливов, оз. Хасан, Ханка и др. Все, что создавалось, доставалось с большим трудом и потерями. В ходе длительных экспериментов с техникой 26-летний изобретатель, неоднократно попадав в болото, «приобрел» тяжелый ревматизм ног. Однако талант и знания, помноженные на большую практику и самоотверженность, обеспечили создание целого ряда полезных и новаторских изобретений.

Следует отметить, что сам изобретатель руководствовался высказыванием Эдисона: «меньше изобретай, больше конструируй». У Кравцева была маленькая книжечка, на ее первом листе – девиз: «Незаписанная мысль – потерянный клад». В ней можно было найти краткие записи о зенитной стрельбе танковых пушек и об увеличении скорости самолета, о слепом вождении танка, об изобретениях в морском флоте и т.д. [1 ]

В 1930-х гг. в частях КДВО основным танком являлся Т-26, который имел воздушное охлаждение двигателя и запускался заводной рукояткой. Завести такую машину зимой по боевой тревоге было очень трудно. В качестве вспомогательных устройств для заводки использовали веревки, трубы и крутили их всей ротой. На такой работе личный состав сильно изматывался, а ведь ему еще предстояло «идти в бой».

В 1934 г. А.Ф. Кравцев для запуска машин в зимних условиях разработал оригинальный механический способ заводки танка Т-26 от любой грузовой автомашины специальным устройством, которое называлось «Автостартер – системы Кравцева» (авторское свидетельство №78013 приоритет от 20 марта 1935 г.). На заводку любого исправного Т-26 с использованием автостартера затрачивалось всего 50-70 с (и 2-3 мин – при температуре -30-40°С). Батальон танков Т-26 поднимался по тревоге практически при любом морозе за 30 мин – при наличии одного автостартера в каждой танковой роте.

Надо сказать, что в ОКДВА такой автостартер применялся не только для запуска танков Т-26, но и для запуска двигателей самолетов типа Р-5 [3].

«Автостартер – системы Кравцева» был принят на снабжение танковых частей Красной Армии. Его серийное производство было организованно на Горьковском автозаводе. Однако изготовленная серии оказалась ограниченной – только 150 единиц.

В 1934-1935 гг. для обеспечения связью отдельных штабов войсковых соединений в условиях горно-таежной местности А.Ф. Кравцев разработал и изготовил специальное устройство, крепившееся к самолету, которое позволяло с большой скоростью наводить телефонную связь на большие расстояния (авторское свидетельство №15556 приоритет от 13 мая 1936 г.). Было изготовлено несколько таких устройств, которые показали хорошие результаты в эксплуатации.

В сохранившихся фрагментарных воспоминаниях А.Ф. Кравцев пишет: «В 1934 году на танке Т-37 я установил специальный прибор для вождения по карте (в дыму и ночью). Прибор показал хорошую работу во время форсирования озера Ханка 30-ю танками. Я непосредственно подготавливал переход танков, и сам, вместе с другими танкистами впервые переправлялся через оз. Ханка, преодолев 60 километров водного пути. Компас работал в танке отлично, и все соединения танков я привел точно к устью реки у г. Спасска.

В том же году компас был установлен на танке БТ-7. Весь свой опыт я передал опытному танковому заводу. Мне сказали, что будут устанавливать их на всех танках, и верно сейчас они есть».

В 1934-1935 гг. А.Ф. Кравцев одним из первых предложил конструкцию танкового дымового прибора (авторское свидетельство 168370/13736 приоритет от 27 апреля 1935 г.), спроектированного с учетом богатого опыта военно-морского флота. Он выполнил чертежи и сам участвовал в изготовлении и испытании опытного образца на химическом полигоне. Прибор размещался на задней части корпуса танка. Образцы успешно прошли испытания на танках типа БТ-7 [4].

В начале Великой Отечественной войны «Танковый дымовой прибор» был принят на вооружение Красной Армии. Он позволял танку ставить в любое время дымовую завесу, полностью закрывавшую его от прицельного огня противника. Серийное изготовление танковых дымовых приборов вели все танковые заводы страны и ряд специальных химических заводов.

Говоря о других своих делах, А.Ф. Кравцев отмечал: «…Много пришлось работать по авиадесантным операциям. Сбрасывал я танки и танкетки [5, 6]*, горючее, боеприпасы, запасные части, продовольствие, обмундирование в количестве до 5 т. Операции (сбрасывание) проводил на бреющем полете, при помощи специальных машинок и цистерн (Цистерн для транспортирования и сброса грузов с самолетов на землю). Все испытания проводились в авиабригаде у с. Воздвиженка и г. Спасска. С моими работами подробно знакомился зам. начальника ВВС РККА, герой Советского Союза комкор Я. В. Смушкевич. Он сказал, что мои работы совпадают с правительственным заданием на данную тему, т. е. снабжение с самолетов боеприпасами, горючим и запасными частями всех родов войск. Комкор Смушкевич говорил мне, что надо срочно приступить к этой работе и закончить ее. Он написал прошение командарму М. К. Левандовскому, чтобы мне предоставили все возможности для реализации этого ценного изобретения. Его оценка этой работы выражена в следующих словах: «Само изобретение имеет огромное значение для питания тыла в военное время, в период распутицы». Об этой работе он обещал мне лично доложить наркому обороны К.Е. Ворошилову.


* В 1936 г. для танкетки Т-27 и танка Т-37А А. Ф. Кравцев создал устройство, с помощью которого машины могли транспортироваться по воздуху на внешней подвеске под тяжелым бомбардировщиком ТБ-3 и сбрасываться на бреющем полете на воду. При испытаниях устройства осенью 1936г. приводнение машины происходило успешно, однако от гидравлических ударов наблюдалось разрушение элементов конструкции корпуса танка, в связи с чем дальнейшие работы по сбросу боевых машин с малых высот на воду были прекращены.


Подготовка к переправе через озеро Ханка группы из 30 танков Т-37, оснащенных специальным компасом конструкции А.Ф. Кравцева. 1934 г.


Тяжелый бомбардировщик ТБ-3, оснащенный устройством для транспортировки по воздуху и сброса на воду танкеток Т-27 и танков Т-37А. 1936 г.




Цистерна (контейнер) для транспортирования самолетами и сброса на землю войсковых грузов (горючего, боеприпасов, запасных частей, продовольствия, обмундирования) общей массой до 5 т. 1936-1937 гг.


Уже прошло 3 месяца. Я все хожу, всех прошу, чтобы дали возможность мне приступить к работам. Но практических результатов нет. Какие тактические возможности дает данная система транспортировки и сброса грузов!…»

В целом следует отметить, что несмотря на хорошие результаты авиадесантных операций, командование не проявило к ним должного внимания.

В то же время, на одной из выставок изобретателей в г. Ворошилове (в настоящее время – г. Уссурийск) в 1936 г. после показа изобретателем В. К. Блюхеру модели самолета, который спускает и сбрасывает без посадки танк Т-37 или цистерну (контейнер) с различными грузами, данной тематикой заинтересовался начальник морских сил военного флота, флагман флота 1 ранга М.В. Викторов.

Анатолий Федорович по этому случаю писал: «…я ему предложил такие же системы для снабжения боеприпасами подводных лодок. Он дал согласие, отпустил денег. Большой интерес к авиадесантным операциям проявил и командующий Тихоокеанским Флотом тов. Н.Г. Кузнецов (ныне Народный Комиссар Военно-Морского Флота СССР). Тов. Кузнецов пригласил меня временно работать в Тихоокеанский Флот, для обеспечения десантных операций с использованием единиц флота.

Для Флота мною изготовлены устройства, для обеспечения снабжения эсминцев, торпедных катеров, подводных лодок, горючим, боеприпасами, торпедами, пресной водой и продуктами питания с тяжелых бомбардировщиков. Эти мероприятия существенно увеличивали радиус действия кораблей на расстоянии до 1000 км (т.е. до Японии). Учения, проведенные во Флоте показали отличные результаты. Сейчас в Ленинграде изготавливают первые промышленные образцы» [7-13].

Из перечисленных работ особый интерес представляет система транспортировки и сброса торпед с самолета в воду с использованием стабилизатора [8] (у автора имелись разные варианты названий: «Системы низкого торпедометания» [11], «Система безпарашютного торпедометания», «Система транспортировки и сброса торпед с самолета в воду при помощи стабилизатора», «Авиационная система низкого торпедометания» [12], «Сброс торпеды в воду» [13]). Кравцев лично разработал чертежи системы, руководил изготовлением первых образцов во Владивостоке на «Дальзаводе», участвовал во всех стадиях их испытаний.

Целесообразно отметить, что первые эксперименты по сбрасыванию торпед, проводившиеся ранее специалистами ВМФ, показали, что важнейшими условиями, влияющими на успешное торпедометание, являются: прочность корпуса торпеды, высота сбрасывания, скорость приводнения и угол вхождения торпеды в воду. При этом углы вхождения торпеды в воду должны быть в пределах 12-18°. При малых углах вхождения в воду (порядка 5-10°) торпеды рикошетируют, что приводит к их деформации; при углах больше 18° – к зарыванию в грунт на глубинах до 50 м [14].

Таким образом, создание работоспособной системы авиационного торпедометания являлось достаточно сложной задачей. Специалисты ВМФ занимались ее решением начиная с 1924 г. с различными результатами.


Сброс в воду торпеды бомбардировщиком ТБ-3, оборудованным одной из систем торпедометания (одним из стабилизаторов) А.Ф. Кравцева. Тихоокеанский флот, 1936-1937 гг.


Торпедоносец ДБ-ЗФ с торпедой 45-36АН, оснащенной деревянным стабилизатором, усиленным металлическими полосами, который был принят на вооружение приказом НК ВМФ №0388 от 05.05.1942 г.


Почти одновременно с Кравцевым (с 1936 г.) созданием стабилизаторов занимался талантливый изобретатель А.Б. Гейро. Изделие под шифром ТНА представляло собой две перпендикулярные плоскости из листовой стали толщиной 3 мм. Однако на вооружение этот стабилизатор принят не был, так как его испытание положительных результатов не дало [14].

В 1936-1938 гг. на ТОФ А.Ф. Кравцев провел ряд испытаний по отладке своей системы безпарашютного торпедометания. Им многократно сбрасывались торпеды 21" для подводных лодок. В 1938 г., с первого дня событий у озера Хасан, когда японский флот был приведен в боевую готовность, Кравцев по приказу командующего флотом с самолета ТБ-3 снабжал в море ушедшие на учения подводные лодки, а с эскадрильей морской авиации самолетов Р-5 проводил боевое торпедометание 18" торпедами в Суходоле по кораблям-мишеням.

В результате успешно прошедших испытаний все самолеты-торпедоносцы были оснащены торпедами со стабилизаторами конструкции Кравцева, которые давали возможность торпедам (как 18", так и 21") входить точно носом в воду, что предохраняло их от поломок и обеспечивало правильный угол входа.

В 1937 г. Кравцев закрепил свои авторские права подачей заявки в ИК ВМФ (авторское свидетельство №3880 приоритет от 27 ноября 1937 г.) на систему транспортировки и сброса торпед с самолета в воду при помощи стабилизатора [12].

Военный совет ТОФ в 1937 г. решил оборудовать «Системой для снабжения торпедами подводных лодок в море» одну эскадрилью ТБ-3 и включил соответствующие тренировки в план боевой подготовки 1938 г.

Забегая вперед, следует заметить, что впоследствии, в обход Кравцева, авторское свидетельство на данную систему, получил начальник минно-торпедной службы ВВС ТОФ инженер-майор Г.В. Сагайдук. За его авторством деревянный стабилизатор, усиленный металлическими полосами, был принят на вооружение приказом НК ВМФ №0388 от 05.05.1942 г. со следующими характеристиками: высота полета самолета – до 40 м, скорость – до 250 км/ч, минимальная глубина моря в точке сбрасывания – 45 м. В дальнейшем решением МТУ ВМФ №111637 от 27.3.1943 г. разрешалось использовать торпеды с деревянным стабилизатором при высоте полета самолета в пределах 10-55 м и минимальной глубине 12 м.

Позже приказом НК ВМФ №0509 от 13.6.1942 г. на вооружение был принят металлический стабилизатор АН-42 конструкции инженер-полковника Т.И. Алферова (НИМТИ). Однако в ходе войны АН-42 изготовили в весьма ограниченных количествах в связи с эвакуацией завода-изготовителя.

Именно эти два типа стабилизаторов – деревянный стабилизатор, усиленный металлическими полосами, и АН-42 – применялись на авиаторпедах в годы Великой Отечественной войны [14, 15].

Из всего потопленного тоннажа боевых кораблей и транспортов противника 36% приходится на долю морской авиации, вооруженной авиационными торпедами. За годы Великой Отечественной войны морской авиацией ВМФ СССР было потоплено 109 боевых кораблей, крупных вспомогательных и транспортных судов тоннажем более 1000 брт. [14].

Кравцев тяжело переживал факт «заимствования» результатов его работы. При обращении к начальнику отдела изобретений ВМС инженер-капитану 1 ранга Серебрякову Анатолий Федорович констатировал: «Недавно мне стало известно от начальника МТО ТОФ инженер-капитана 1 ранга т. Челышева, что мое изобретение по применению стабилизатора для сброса с самолета торпед (21 "или 18") незаконно присвоено и оформлено авторским свидетельством т. Сагайдук. т. Сагайдук работал на ТОФе в период, когда я проводил указанные опыты в должности начальника минно-торпедной службы ВВС ТОФ, несомненно был знаком со всеми моими предложениями в части применения стабилизатора, так как я работал в частях ВВС ТОФ (Воздвиженка и часть торпедоносцев в Суходоле). Образцы стабилизаторов для торпед остались в суходоле на всех самолетах-торпедоносцах Р-5 в 1938 г.

Следовательно, я имею все основания полагать, что т. Сагайдук незаконно присвоил мое изобретение.

При получении удостоверения на авторское свидетельство 20 июля 1946 года, я через Вас получил возможность ознакомиться с редакцией предмета изобретения по авторскому свидетельству тов. Сагайдук, где я установил, что в предложении тов. Сагайдук нет ничего нового.

Мною стабилизатор был применен для того, чтобы ось торпеды при сбросе с самолета при помощи стабилизатора все время пути была касательной к траектории центра тяжести торпеды, что давало возможность торпеде входить в воду головной частью, не испытывая изламывающие усилия при падении со «шлепком» или при зарывании носом в воду.

Другого мотива для применения стабилизатора при сбросе торпед у меня не было и не могло быть. Я инженер, и отлично представлял, для чего я применяю стабилизатор…

Сагайдук в авторской формуле только указал, какую роль выполняет стабилизатор и описал его устройство, ничего нового в принципе, или в конструкции не применив.

Прошу Вас пересмотреть законность и обоснованность выдачи авторского свидетельства тов. Сагайдук, т.к. я считаю, что он незаконно позаимствовал мою идею применения стабилизатора для сброса торпед и в авторской формуле ничего нового не дал, а описал мою конструкцию и для чего она применяется».

По имеющейся информации, Кравцеву удалось отстоять свое изобретение, однако в официальных документах и различных изданиях до сих пор авторами данного изобретения называются «… инженер-майор Г. В. Сагайдук при участии инженеров Комиссарова и Кравцова…», где, строго говоря, его фамилии нет до сих пор [14, 15].

А.Ф. Кравцев неоднократно участвовал в десантных операциях Тихоокеанского Флота. Форсировал на танках-амфибиях Т-37 Уссурийский залив Японского моря. Эти операции проводились с целью отражения вероятных японских десантных операций.

В приказе командующего Тихоокеанским флотом Н.Г. Кузнецовым отмечались работы Кравцева, как особо важные для флота.

Масштаб внедренных и внедряемых изобретений стал очевидным для командования ОКДВА. Для обеспечения поисковых работ, выполняемых А.Ф. Кравцевым, командарм В.К. Блюхер в 1935 г. создал специальные Экспериментальные мастерские Примгруппы ОКДВА. Начальником мастерских был назначен А.Ф. Кравцев. Разработка новых изделий значительно активизировалась. В частности, был создан ряд интересных устройств, обеспечивавших повышение подвижности и маневренности танков Т-26, БТ и колесной техники.

Для хождения по рисовым болотам, таежным заболоченным участкам и по глубокому снежному покрову в 1934-1935 гг.

Кравцевым была разработана и изготовлена система автоматических траков с механизмом управления. Автоматические траки устанавливались в цепях гусеничных движителей танков БТ и Т-26. С помощью рычага механизма управления автоматические траки надежно открывались и при необходимости так же закрывались механиком-водителем без выхода из машины, при закрытых люках и без ее остановки. Траки изготовлялась в Экспериментальных мастерских и непосредственно в частях. Однако для увеличения их ресурса требовалось использовать специальную сталь и производить их в заводских условиях.

С использованием данных траков состоялось несколько учений. Кравцев лично многократно преодолевал на танках Т-26 и БТ-5 болота с тиной глубиной до 1 м. Данное зрелище приводило в восторг наблюдавших за ним танкистов.

После показа В. К. Блюхеру преодоления преград последний сказал, что считает автоматические траки одним из лучших средств для преодоления болот и сопок в боевых условиях Приморья. Командарм И.Ф. Федько получил приказ отправить образцы изделий в Москву для изготовления ограниченной партии. В последующем партия автоматических траков была выпущена заводом №183 (г. Харьков) и доставлена на склад №126 (г. Ворошилов).


Командарм В.К. Блюхер, создавший в 1935 г. специальные Экспериментальные мастерские Примгруппы ОКДВА.


Автоматический трак,устанавливавшийся в цепях гусеничных движителей танков Т-26 и БТ.


Автоматические траки устанавливались в цепях гусеничных движителей танков Т-26 и БТ. Открытие и закрытие гребных лопат автоматических траков обеспечивалось механизмом управления без выхода механика-водителя из машины. 1934-1935 гг.


По инициативе начальника Автобронетанковых войск ОКДВА комбрига М.Д. Соломатина, постоянно содействовавшего изобретателю, автоматическими траками оснастили машины одного из батальонов артиллерийских танков.


Однако практика применения танков показала, что встречаются препятствия, когда сцепления с грунтом автоматических траков оказывается недостаточно для продолжения движения или эвакуации машины (из болота, снарядной воронки, глубокого рва и т.д.). Анатолий Федорович вспоминал: «…мы с комбригом Соломатиным по пояс в грязи с застрявшими танками, возились целыми днями, и там, стоя по пояс в болоте, мне пришла эта простая мысль – клыки…»

Далее Кравцев отмечал: «…клыки на гусеницах танка БТ для того, чтобы танк при помощи их и бревна мог выбраться из тяжелого положения там, где может вытащить только трактор. Сейчас эти клыки вы увидите на каждом танке БТ, они очень просты и водители сами их делают в батальонных мастерских. Люди считают, что это необходимая и непременная вещь на танке, и уже забыли, кто впервые додумался и сделал эти простые и надежные клыки, много раз спасавшие танки из трудных положений». Благодаря именно этому изобретению Кравцева появилось и существует до сих пор приспособление, называемое у танкистов «бревно самовытаскивания».

Для обеспечения самовытаскивания и повышения проходимости колесной техники Кравцевым были разработаны и успешно испытаны специальные браслеты, одевающиеся на покрышку и диск колеса за считанные минуты [16].

Оснащение танков системой с рычагом управления и автоматическими траками для повышения проходимости натолкнуло Кравцева на мысль о целесообразности использования этой комбинации с емкостями-понтонами для преодоления водных преград. С этой целью коллективом мастерской была создана целая серия приспособлений различного типа.

Первое приспособление конструкции А.Ф. Кравцева для плава танка (танко-десантное плавсредство) Т-26 изготовили в 1935 г. в войсковых мастерских Примгруппы ОКДВА и в сентябре того же года испытали на Т-26 при преодолении Амурского залива [17, 18].

Приспособление состояло из двух надувных лодок А-3, оснащенных лежнями (балками), щитами и специальными крепежными деталями. В качестве водоходного использовался гусеничный движитель с вставленными в гусеничные ленты автоматическими траками для увеличения силы тяги на плаву. На танк Т-26 спереди и сзади подбашенной коробки укладывались две балки, прикрепленные болтами к корпусу машины. С двух сторон танка к балкам монтировались лодки А-3.



Самовытаскивание танков БТ и Т-26 с использованием бревна и специальных съемных клыков, устанавливаемых на их гусеницах. 1934-1935 гг. Способ самовытаскивания с использованием бревна, предложенный Кравцевым, активно применяется на всех отечественных гусеничных машинах и в настоящее время.


Специальные браслеты, надевающиеся на покрышку и диск ведущего колеса. Они обеспечивали самовытаскивание и повышение проходимости колесной техники. 1934-1935 гг.



Приспособление для плава танка (танко-десантное плавсредство) Т-26 с использованием двух надувных лодок А-3. Сентябрь 1935 г.


Общее время на сборку приспособления с учетом его выгрузки составляло 20 мин, а время разборки – 5 мин при работе шести-восьми человек. Скорость танка на плаву с установленными автоматическими траками достигала 4-6 км/ч при движении на 2-3-й передачах. По результатам испытаний на НИИИТ полигоне (п. Нахабино), проведенных в 1936 г., данное приспособление признали громоздким, сложным по конструкции и не имевшим никаких преимуществ по времени перед паромными переправами. Дальнейшие работы над приспособлением были прекращены.

Второе приспособление конструкции А.Ф. Кравцева для плава танка БТ-5 было собрано в 1935 г. в войсковых мастерских Примгруппы ОКДВА. В сентябре того же года оно прошло испытания на танке БТ-5 при преодолении Амурского залива [18].

Приспособление состояло из двух лодок А-3, оснащенных лежнями (балками), щитами и специальными крепежными деталями. На танке БТ-5 к корпусу фиксировались болтами две балки: носовая – на подкладках у люка механика-водителя и кормовая – на уровне расположения задних свечей подвески. С двух сторон танка к балкам крепились лодки А-3. Движение на плаву осуществлялось за счет вращения гусениц машины с установленными двойными автоматическими траками конструкции А.Ф. Кравцева, предназначенными для движения танка по болотам и грунтам с низкой несущей способностью. Для лучшей управляемости на плаву в корме танка устанавливался наружный штурвал, связанный тягами с пером водоходного руля.

Общее время на сборку приспособления (с учетом разгрузки с автомобиля) группой из шести-восьми человек составляло 20 мин, а время разборки – 5 мин при работе той же команды. Скорость движения на воде на 3-й передаче при установленных двойных траках составляла 2,5 км/ч, при установке траков с лопатками – 6 км/ч. Во время испытаний на НИИИТ полигоне данное приспособление также признали неудачным.

Помимо приспособления для плава с использованием лодок А-3, А.Ф. Кравцев в октябре 1935 г. предложил третий вариант приспособления. В его конструкции использовались два металлических сигарообразных поплавка. Опытный образец приспособления собрали в мастерских НИИИТ полигона в 1936 г., установили на танке БТ-5 и провели его полигонные испытания. Это приспособление имело те же недостатки, что и два предыдущих варианта.

Четвертое приспособление – танконосец конструкции А.Ф. Кравцева для переправы танков типа БТ – было изготовлено в 1937 г. в Экспериментальных мастерских Примгруппы ОКДВА [19].

Танконосец состоял из специального водоизмещающего корпуса с закрытой палубой. На палубе по бортам размещались по два ферменных кронштейна для крепления боковых поддерживающих лодок. В центральной части специального водоизмещающего корпуса имелись две продольные колейные выемки для заезда танков БТ-5 (задним ходом). Спереди выемки закрывались носовым обтекателем – аппарелью. У правой (по ходу движения) выемки, напротив окончания ее задней части, имелось зубчатое колесо со стыковым устройством, обеспечивающим передачу крутящего момента с заднего приводного колеса танка через зубчатую передачу к поперечному валу и угловой редуктор на вал гребного винта, находящийся в полутоннеле кормовой части водоизмещающего корпуса. Танконосец с танком БТ-5 развивал скорость движения на воде до 12 км/ч. Изделие проходило испытания непосредственно на побережье Японского моря, во Владивостокском и Биробиджанском укрепленных районах. Результаты оказались удовлетворительными, средство могло уверенно преодолевать протяженные водные преграды.

Надо сказать, что тремя годами ранее, в 1934 г., А.Ф. Кравцев проводил исследования при форсировании р. Суйфун (ОКДВА) танком БТ-5 под водой (по дну). В том же году он в соавторстве с И.Ф. Мирошниченко и другими специалистами разработал конструкторскую документацию на оборудование для подводного хождения танков БТ. Работы по созданию оборудования велись на базе Экспериментальных мастерских Примгруппы ОКДВА, а в 1935- 1936 гг. были проведены экспериментальные исследования [20-25].

С учетом результатов испытаний опытных образцов приспособлений для плава на танке БТ-5, а также работ, выполненных ранее, А.Ф. Кравцев спроектировал усовершенствованный проект приспособления, обеспечивавшего танком возможность преодолевать водные преграды как вплавь, так и по дну.



Приспособление для плава танка (танко-десантное плавсредство) БТ-5, выполненное с использованием двух надувных лодок А-3.1935 г.



Приспособление для плава танка (танко-десантное плавсредство) БТ-5, выполненное с использованием двух металлических сигарообразных поплавков. 1935 г.


Однако, вероятно в связи с отрицательными заключениями, данными НИИИТ полигоном (п. Нахабино), дальнейшие работы по приспособлениям конструкции А.Ф. Кравцева (как, впрочем, и других изобретателей), обеспечивающим переправу танков, были закрыты.

При этом целесообразно отметить, что наряду с неоспоримыми недостатками перечисленных приспособлений для плава, их преимущества по сравнению с паромными переправами были следующими:

– отсутствие необходимости (зачастую на виду и под огнем противника) выполнения сложных и ответственных операций по швартовке парома под загрузку (разгрузку), а также выполнения непосредственно загрузки (разгрузки) боевой техники в этих же условиях. Даже без воздействия противника швартующие расчеты на практике часто допускают ошибки, вызывающие выскальзывание парома и падение загружаемого танка в воду. От страха и недостатка опыта заезжающие на паром танкисты часто «проскакивают» через него в воду. В отличие от паромов, машины с приспособлениями для плава за считанные секунды могут, не переставая вести огонь по противнику, входить в воду и выходить из нее (отстреливая пиропатронами на ходу приспособления для плава);

– в 2-3 раза более низкий центр тяжести собранного изделия с танком. Это особенно важно при обеспечении остойчивости во время преодоления крупных водных преград, где часто бывают значительные волнения;

– в 2-3 раза меньшая высота надводной поперечной проекции средства, что осложняет попадание огневых средств противника, стреляющих прямой наводкой;

– отсутствие необходимости управлять паромом (во многих случаях под огнем противника), постоянно закреплять и раскреплять на пароме перевозимую технику;

– обеспечение потенциальной возможности создания средства для преодоления преграды в полуподводном или подводном состоянии.



Танконосец для переправы танков типа БТ. 1937 г.



А.Ф.Кравцев в период службы в ОКДВА. Вторая половина 1930-х гг.


Учитывая вышесказанное, можно поставить под сомнения доводы специалистов НИИИТ полигона, утверждавших, что приспособления для плава танков не имеют никаких преимуществ перед паромными переправами, и фактически закрывших это направление развития переправочных средств, которое Кравцев предложил одним из первых в середине 1930-х гг. Об этом свидетельствуют зарубежный опыт и постановка аналогичных научно-конструкторских работ в середине 1950-х гг. в нашей стране. Их результатом стало принятие на вооружение Советской Армии средств ПСТ-54 (1957 г.), ПСТ-У (1960 г.), ПСТ-63 (1963 г.).

Данные средства обеспечивали преодоление крупных водных преград с волнением до 5 баллов.


Литература и источники

1. Золин С. Инженер-конструктор (Смотр рационализации и изобретательства) // Тихоокеанская звезда. – 1935, 16 июня, №136 (1725).

2. Бутлер А. А. Научные работники – ударники Осавиахтма к XVI годовщине РККА // Сталинец. – 1934, 16 февраля, № 8 (69).

3. Кравцев А.Ф. Запуск двигателей самолетов при низких температурах. 1936.

4. Кравцев А.Ф. Применение танковых дымовых приборов на танках. 1938.

5. Кравцев А. Ф. Сброс танков на бреющем полете с самолета. 1936.

6. Кравцев А. Ф. Сброс цистерны с горючим на бреющем полете с самолета. 1937.

7. Кравцев А.Ф. Аппарат для тренировки подводников. 1934.

8. Кравцев А.Ф. Снабжение подводных лодок торпедами «21"» в море с самолета. 1936.

9. Кравцев А.Ф. Снабжение подводных лодок горючим в море с самолета. 1937.

10. Кравцев А.Ф. Снабжение подводных лодок снарядами и продовольствием в море с самолета. 1937.

11. Кравцев А.Ф. Применение авиационной системы низкого торпедометания на самолетах Р-5. 1938.

12. Авиационная система низкого торпедометания. Авторское свидетельство №3880 от 24 мая 1941 г., с приоритетом от27ноября 1937г. (Дело №219 ВМФ).

13. Сброс торпеды в воду. №8623 с приоритетом от 8 августа 1946 г. – 25 с.

14. Морозов М.Э. Торпедоносцы Великой Отечественной. Их звали «смертниками». – М.: ООО «Издательство «Яуза»; ООО Изд. «Эксмо», 2011, 352 с.

15. Примодченко Е.Г. Развитие авиационного торпедного оружия для низкого торпедометания и боевое применение его авиацией ВМФ в период Великой Отечественной войны (Монография). Высшие ордена Ленина специальные офицерские военные классы ВМФ, – Л., 1957.

16. Средства для повышения проходимости колесных машин. 1936.

17. Кравцев, А.Ф. Исследование, создание и внедрение первого гусеничного плавающего транспортера Советской Армии (доклад). – М., 15ЦНИИИ, 1967 г. 265 с.

18. Солянкин, А.Г., Павлов, М.В., Павлов, И. Г. Желтое, И. В. Отечественные бронированные машины XX век. Т. 1: Отечественные бронированные машины 1905-1941 г. – М.: Эксперимент, 2002. – С. 251-252, 344 с.

19. Танконосец для переправы танков типа БТ. 1937.

20. Кравцев А.Ф., Мирошниченко И.Ф. Эскизный проект и расчеты оборудования для подводного хождения танков БТ. – Э.М. Примгруппы ОКДВА, 1934.

21. Кравцев А.Ф., Мирошниченко И.Ф. Технический проект и расчеты оборудование для подводного хождения танков БТ. – Э.М. Примгруппы ОКДВА, 1934.

22. Кравцев А.Ф., Мирошниченко И.Ф. и др. Комплект технической документации оборудования для подводного хождения танка БТ. – Э.М. Примгруппы ОКДВА, 1934.

23. Кравцев А.Ф., Мирошниченко И.Ф. и др. Отчет по исследованию оборудования для подводного хождения танка БТ. – Э.М. Примгруппы ОКДВА, 1935.

24. Индивидуальное переправочное средство для движения танков по дну водной преграды. 1935.

25. Кравцев А.Ф., Мирошниченко И.Ф. и др. Отчет по исследованию оборудования для подводного и надводного движения для танков БТ. – Э.М. Примгруппы ОКДВА, 1936.

Продолжение следует


Самый успешный дивизион

Мирослав Дюреши

Фото предоставлены автором.


Известный словацкий военный журналист и фотограф Мирослав Дюреши несколько лет исследовал действия противовоздушной обороны Югославии во время войны 1999 г. и обобщил серьезный массив информации, предоставленный ветеранами тех событий. В этой статье прослежены боевые действия наиболее успешного зенитно-ракетного дивизиона, участвовавшего в обороне Белграда.

24 марта 1999 г. США и НАТО начали воздушную кампанию против Югославии. Одним из важнейших факторов в том конфликте являлись действия ПВО Белграда и его окрестностей. В связи с подавляющим численным и технологическим превосходством воздушной мощи США и НАТО, задействованной в операции, югославские ВВС были «выведены из игры» уже на второй или третий день боевых действий. Единственной защитой неба страны остались зенитные ракетные и артиллерийские части.

В то время войска ПВО Югославии имели смешанную бригадно-полковую структуру. 250-я зенитно-ракетная бригада (зрбр) базировалась в Белграде. 450-й зенитно-ракетный полк (зрп) дислоцировался в Кралево и включал четыре дивизиона С-125 «Нева- М» и резервную станцию СНР-125. 240-й самоходный зрп, базировавшийся в Нови Саде, располагал четырьмя батареями 2К12М «Куб-М». 230-й зрп в Нише также насчитывал четыре батареи ЗРК «Куб-М». Еще по четыре батареи имели 311-й зрп, базировавшийся в Приштине, 210-й зрп в Крагуеваце и 60-й зрп в Подгорице. В дополнение к упомянутым 12 дивизионам «Нева-М» и 20 батареям «Куб-М» югославские ПВО (в составе ВВС и ПВО страны) располагали переносными зенитными ракетными комплексами (ПЗРК) 9К32М «Стрела-2М» и 9К39 «Игла».


Немного статистики

Во время войны наиболее активные зрдн 250-й бригады осуществили 31 стрельбу ракетами ЗРК С-125 «Нева-М» с общим расходом 54 ракеты В-601 Д/У. Личный состав бригады провел также пуски 47 ракет ПЗРК (36 – «Стрела-2М» и 11 – «Игла»), За время боевых действий погибли девять военнослужащих. Первый ракетный пуск бригады осуществил 7-й зрдн на позиции у Бождарвацу 25 марта в 3.50. Был произведен пуск одной ракеты; командир дивизиона подполковник Драган Бачетич доложил о поражении цели. 250-й зрбр завершила войну, сохранив три дивизиона, остальные были на момент подписания перемирия либо небоеготовы, либо уничтожены авиацией противника.

450-й зрп потерь в личном составе не имел, а полки на ЗРК «Куб-М» потеряли 19 человек. Всего погибли 28 человек из состава расчетов ракетных комплексов ПВО Югославии.




Спорные моменты

Победы и потери в любой войне или военном конфликте всегда являются наиболее спорными моментами. Не является исключением и ситуация с бомбардировками Югославии авиацией США и НАТО в марте-июне 1999 г. Так, в Стаяне, в штаб- квартире 250-й зрбр в Байнице (квартал в Белграде), имеется надпись, что частями бригады во время боевых действий сбито 14 самолетов и 10 крылатых ракет. Эти цифры могут вызывать сомнения, так как нет вещественных доказательств всех заявленных побед. Но в то же время следует учитывать, что это не просто голословные утверждения или акции сербской пропаганды (как это обычно принято считать на Западе). Эти заявления сделаны прекрасно подготовленными людьми, профессионалами, отлично знающими свою боевую технику и ее особенности.

Так или иначе, на сегодняшний момент имеются вещественные доказательства побед югославской ПВО в виде обломков только двух самолетов ВВС США. Это бомбардировщик-«невидимка» F-117 (AF 82-0806, пилот – подполковник Дейл Целко, сбитый 27 марта 1999 г. 3-м зрдн) и F-16CG (AF 88-0550, пилот – подполковник Дэвид Гольдфейн, сбит 2 мая 1999 г. тем же дивизионом). Фрагменты этих машин демонстрируются в нескольких сербских музеях.





Боевой путь 3-го зрдн 250-й зрбр

Основу ПВО Белграда составляла именно 250-я зрбр под командованием полковника Мирослава Лазовича и его заместителя полковника Драгана Станковича. В ее состав входили восемь дивизионов с ЗРК С-125 «Нева-М» плюс три резервные станции обнаружения СНР-125М, объединенные в единый комплекс с полными расчетами (по штатам военного времени, включая пополнение резервистами). К ним следует добавить два запасных дивизиона с техникой, но без личного состава, а также два ракетнотехнических дивизиона (ртдн), также укомплектованные по военному штату.

24 марта 1999 г. все ракетные дивизионы 250-й бригады покинули постоянные позиции и в условиях полного радиомолчания переместились на заранее подготовленные запасные позиции. В этот день и началась война для бригады, которая вернулась на место постоянной дислокации мирного времени только 26 июня – через два месяца и два дня.

Проследим боевой путь 3-го зрдн. Два сбитых его ракетами американских самолета, упавших на территории Югославии, и успехи явились следствием упорных тренировок личного состава и примененной удачной тактики. Например, в преддверии войны в феврале 1999 г. личный состав каждый день занимался на тренажере 5Г98 «Аккоррд-75/125». Высокая натренированность личного состава подкреплялась не менее высокой мотивацией – защитить свою страну от воздушного противника.

24 марта дивизион, оставив свою позицию мирного времени в Яково, перебазировался на новое место у Шимановцы. Здесь он в полном радио- и радиолокационном молчании приготовился к боевой работе и ждал команды от штаба 250-й бригады. РЛС работала в режиме без излучения, были развернуты две ракетные пусковые установки.

Боевая работа началась 27 марта с получением информации о приближающейся цели из оперативного центра. В 20.30 РЛС типа П-18 выявила несколько целей на различных азимутах. Через несколько минут одна из целей приблизилась к зоне поражения, но быстро вышла из нее. Наконец, в 20.41 утра по азимуту 195° на удалении 23 км была обнаружена цель, летящая со скоростью 200 м/с и начавшая поворот влево. По азимуту 200-205° и на удалении 17 км офицер пуска и операторы наведения пытались захватить цель, но не достигли успеха.

Безуспешные попытки продолжились при нахождении цели по азимуту 220° и дальности 15 км. Только на азимуте 230° и дальности 14 км с третьей попытки операторам удалось захватить цель. Сразу же после этого на азимуте 240° и дальности 12 км (расстояние по горизонтали 10 км и высота цели 6 км) офицер управления Сенад Муминович нажал кнопку пуска и дал залп из двух ракет В-601Д (вторая ракета ушла автоматически через секунду после первой). Вероятно из-за того, что пилот увидел пуск ракет, он продолжил резкий маневр с набором высоты. Первая ракета вошла в луч станции наведения и управления СНР-125, а вторая не попала в луч, поскольку угловая скорость цели была очень высокой. ЗУР пошла по баллистической траектории и самоликвидировалась. Однако первая ракета достигла цели в 20.42 по азимуту 270° на наклонной дальности около 12 км и высоте порядка 8 км. Как только дистанционный взрыватель дал команду на подрыв, осколки серьезно повредили самолет, у которого отвалилась левая плоскость крыла (упала в окрестностях села Будановцы).

Расчет 3-го зрдн, вошедшего в историю первым, сбившим малозаментый тактический бомбардировщик F-117, возглавлял подполковник Золтан Дани (названный тогдашними СМИ боевыми псевдонимами Гвозден Дюкич и Зоран Дакич) и включал подполковника Джордже Ачинича (Анджелко Дворджевич), капитана 1 класса Санада Муминовича (Ненад Минович), сержанта 1 класса Джордже Малетича (он же – Милета Джорджевич), сержанта 1 класса Владимира Любенковича (Любислав Вадичич) и других.

Через несколько минут после поражения цели дивизион свернул технику и быстро перебазировался на новые позиции у Прхово-1, где, как и на прежде, развернул две ПУ по две ракеты на каждой. Важнейшими факторами обеспечения живучести дивизиона во время двухмесячных боевых действий стали постоянное маневрирование и маскировка (включая радиолокационную). Большую помощь в маскировке оказывали разработанные в местных условиях радиолокационные имитаторы/отражатели МД-04. Следует также отметить, что 3-й зрдн оказался самым маневрировавшим в бригаде, сменив свои позиции во время войны 22 раза и вернувшись на место постоянной дислокации в мирное время только 4 июля. В ходе боев дивизион 23 раза обстреливался противорадиолокационными ракетами AGM-88 HARM, но ни одна из них не достигла цели. Дважды позиции дивизиона подвергались бомбежкам, которые не причинили никаких повреждений. К концу войны дивизион не потерял ни одного человека.

Второй раз успех сопутствовал 3-му зрдн ночью 2 мая. Вскоре после двух часов утра дивизион выпустил две ракеты с позиции Калорвчи-1 по воздушным целям, двигавшимся со скоростью 300 м/с по азимуту 315°. В 2.08 (или 2.09 – по разным источникам) вторая ракета поразила самолет F-16CG, в то время как первая вообще не вошла в луч управления. Цель была уничтожена на дальности 12 км (высота 7000 м, курсовой параметр 7 км). Пилот самолета подполковник Дэвид Гольдфейн (командир 555-й эскадрильи из состава 31-го авиакрыла, базировавшегося на Авиано, Италия) успешно катапультировался и был эвакуирован американской группой поиска и спасения, которая вышла на югославскую территорию под покровом ночи. Остатки плоскостей F-16 упали между населенными пунктами Баданье и Накучани, южнее Шабаца. Расчет, осуществивший успешную стрельбу, включал командира майора Бошко Додича, офицера наведения Тиосава Янковича и других военнослужащих. Командир и офицеры наведения были награждены медалями «За отвагу» и вместе с другими членами расчета повышены в звании.

Интересно, что в обоих подтвержденных случаях поражения американских самолетов (и еще в трех случаях: один раз в предполагаемом повреждении В-2 и дважды, когда было доложено о поражении цели, но вещественных доказательств уничтожения самолета не нашли) цели обнаруживались РЛС П-18, работающей в метровом диапазоне, а сопровождение цели осуществлялось радиолокационным каналом станцией наведения ракет СНР-125. В то время в 250-й зрбр имелась только одна тепловизионная система (точнее, инфракрасная камера ночного видения). Состоялись две стрельбы с использованием тепловизионный камеры, но обе они оказались нерезультативными.

Всего было проведено семь пусков (с общим расходом 13 ракет), которые дополнялись стрельбой расчетов прикрытия дивизиона тремя ракетами «Стрела-2М» и одним пуском разработанной в Югославии ракетной системы «Прачка»*. Как утверждают офицеры дивизиона, при пяти пусках было зарегистрировано попадание в цель, но после войны командование 250-й зрбр признало результативными только три из них.

Если два попадания из трех подтверждены вещественными доказательствами, то в третьем случае таковые отсутствуют. Эта заявка, однако, интересна тем, что события происходили в особых условиях и борьба велась с очень специфичной целью.

Событие датируется 20 мая, 11 мин после полуночи.

3-й зрдн, которым тогда командовал подполковник Джордже Аничич (стреляющий офицер – лейтенант Тиосав Янкович), находился на позиции Бечман-2 и обстрелял двумя ракетами В-601Д (носивших имена «Таня» и «Ивана»: после первой победы 27 марта все ракеты были наречены женскими именами) цель, летевшую со скоростью 200 м/с по азимуту 180° на дальности 16 км (горизонтальная дальность 4,5 км, высота 7 км). В 00.12 две ракеты поразили цель на дальности 13 км над Обреновацем. Тем не менее цель продолжила полет, уклоняясь влево с потерей высоты, пролетела над магистралью Белград-Загреб и, наконец, в 00.23 упала на Спасванскую гору близ города Жупания, около 15 км в глубине хорватской территории.

Немедленно после подрыва ракет было выключено высокое напряжение и дивизионные радиотехнические средства не работали до 1.30, в то время как СНР-125М и ловушки МД-04 продолжали функционировать. Спустя минуту подругой цели была пущена ЗУР комплекса «Прачка», доставленного на позиции 3-го зрдн днем ранее, но безуспешно.





Позднее разведывательные и неофициальные источники сообщили, что сбитая цель являлась бомбардировщиком-«невидимкой» В-2. Указанная территория в Хорватии была блокирована на два месяца и там работали десятки грузовиков, вывозивших «почву».

Стоит упомянуть о том, что боевая премьера В-2 действительно состоялась во время войны в Югославии. Самолеты В-2А Block 30 выполнили 49 боевых вылетов, в 45 из которых производилось бомбометание. Несколько заданий выполнялось парами, но большую часть вылетов совершили одиночные В-2. Продолжительность полета составляла от 28 до 32 ч. В отношении утверждений сербских источников интересно отметить, что последний вылет В-2 из состава 509-го бомбардировочного авиакрыла ВВС США для ударов по территории Югославии состоялся 21 мая 1999 г. – на 59-й день войны, которая продолжалась 78 дней.


* ЗРК «Прачка представляет собой ракету класса «.воздух-воздух» Р-73, модернизированную местными оружейниками путем установки твердотовливного ускорителя, обеспечивающего старт ракеты с наземной пусковой установки. ПУ монтировалась на самоходном шасси.


Подготовил к печати М. Лисов

ФОТОАРХИВ Анатомия «CHAR DE BATAILLE TYPE B1 bis»

ОлегСкворцов

Фото из архива автора.

См. «ТиВ» №9,11/2011 г.


Позади танка В1 bis лежат оторванные кормовые броневые листы. Хорошо видны балки уголкового сечения и болты, посредством которых бронелисты соединялись друг с другом.


В1 bis №316 «Moselle». Смещение наблюдательного купола водителя позволяет увидеть отфрезерованные кромки лобовых бронелистов, образующие посадочное место купола.


В1 bis №484 «Lyautey». На открытом люке купола водителя видна вращающаяся опорная плита перископа. Ниже центральной круглой крышки оси плиты находится бронированный оголовок монокулярного перископа водителя.


Снаряды небольшого калибра не пробили брони,оставив только вмятины. Однако этого было достаточно,чтобы орудие вышло из строя. Так как башня тоже была заклинена, французы бросили танк.




Рабочее место водителя-наводчика.


К боковому бронелисту задней части отсека механизмов крепился фланец демультипликатора, находящегося внутри массивного ведущего колеса. На верхней боковой полке видны две рельсовые направляющие гусеницы.


Слева от задней пружинной рессоры видны остатки топливного бака емкостью 100 л, правее – второго бака емкостью 200 л.



С непривычки покинуть низкое боевое отделение было непросто.


Попадание снаряда выбило из посадочного места съемную верхнюю накладную бронеплитку смотрового купола водителя.


Механическая тяга. КПД дизеля

Александр Кириндас, Михаил Павлов

См. «ТиВ» №9,11,12/2010 г., №1,5,7,9-11/2011 г.


Накануне

В феврале 1893 г. Рудольф Дизель получил патент на двигатель, по имени изобретателя вот уже более ста лет называющийся«дизельным». Первый работоспособный образец мотора своей конструкции был изготовлен Р. Дизелем к началу 1897 г. и 28 января успешно прошел испытания. К этому времени четко обозначилась потребность народного хозяйства и военного ведомства в транспортном двигателе, работавшем на тяжелом топливе. С самого момента появления такой мотор нашел горячих приверженцев в нашей стране, а лицензию на выпуск дизельмотора приобрел завод Нобелей в Петербурге.

К числу достоинств моторов, работавших на тяжелом топливе, относились: отсутствие электрической системы зажигания, меньший на 25-35% удельный расход топлива и его меньшая пожароопасность. Более высокая плотность дизельного топлива позволяла использовать под него баки меньшего объема.

Уже в 1903 г. дизелем петербургского завода Нобелей был оснащен первый в мире теплоход «Вандал». Однако в деле внедрения дизельных двигателей на транспорте возникли и существенные трудности, поскольку для изготовления их топливных систем требовалось применение сложного, а следовательно, и более дорогого, прецизионного оборудования. Кроме того,дизели отличались в целом большей металлоемкостью и существенной удельной массой. Более высокое по сравнению с карбюраторными двигателями давление вспышки (примерно двух-четырех кратное) предъявляло повышенные требования к прочности и жесткости кривошипно-шатунного механизма. Ручной пуск дизельных двигателей был практически невозможен, что, в свою очередь, вызывало необходимость установки специальных пусковых устройств. Поэтому первые опыты с применением дизелей на автомобильном или воздушном транспорте не имели успеха, и они изначально не могли конкурировать с карбюраторными (бензиновыми) двигателями. Первоначально развитие получили малооборотные судовые дизели, а также мобильные дизель-генераторы, предназначавшиеся для снабжения электричеством отдаленных жилых, народнохозяйственных или иных объектов.


Общее устройство трактора Мамина с нефтяным калоризаторным мотором.


Мы пойдем своим путем

В качестве своеобразной альтернативы традиционному дизельному двигателю рассматривались калоризаторные нефтяные моторы. Один из таких моторов в 1903 г. запатентовал русский изобретатель Я.В. Мамин. В этом двигателе конструктор использовал дополнительную камеру с тепловым аккумулятором в виде вставного запальника («калоризатора»). Калоризатор перед началом работы двигателя нагревали от постороннего источника тепла, а затем дальнейшая работа двигателя обеспечивалась за счет самовоспламенения топлива. В качестве топлива для двигателя с калоризатором использовалась сырая нефть. Двигатели такого типа получили название «русский дизель».

Производство калоризаторных нефтяных двигателей не требовало сложного оборудования и отличалось крайней простотой, однако попытки их применения в качестве транспортных силовых установок оказались не вполне удачными. Пуск двигателя был крайне трудоемким процессом, поскольку осуществлялся путем длительного подогрева калоризатора. Они отличались тихоходностью и крайне низкой литровой мощностью. Конечно, необходимые на подогрев калоризатора затраты времени (20-30 мин), были вполне сопоставимы со временем разведения паров первых тракторов, но стремительное совершенствование карбюраторных двигателей на легком топливе ограничило область применения «русских дизелей» стационарными силовыми установки, в основном для привода сельхозмашин. Подобные двигатели нашли применение и на первых отечественных тракторах так называемого «русского типа» (см. «ТиВ» №5/2011 г.).

Выбор калоризаторного нефтяного мотора для первых отечественных тракторов объяснялся стремлением максимально снизить трудоемкость изготовления и применить относительно дешевые конструкционные материалы, что теоретически должно было способствовать уменьшению стоимости изготовления и ремонта самого трактора. Другим важным аспектом снижения стоимости первых тракторов стало использование колесного движителя как отличающегося существенно меньшей металлоемкостью в сравнении с гусеничным, правда, в ущерб тяговым показателям. Важным недостатком тракторов «русского типа» оказалось то, что они на практике отличались неудовлетворительной топливной экономичностью и повышенным расходом воды, а также малой производительностью, поэтому их применение для пахоты было нерентабельно. В связи с этим большинство тракторов применялось в качестве передвижных силовых установок. Перспективы использования маломощных колесных тракторов в военных целях не могли оцениваться как благоприятные.

Несмотря на все возможные конструктивные противоречия, казалось заманчивым объединить преимущества гусеничного трактора и предельно простую конструкцию калоризаторного нефтяного мотора. В развитие данной оригинальной концепции в тракторной лаборатории НАМИ были разработаны проекты тракторов «Лабтрак» с нефтяными моторами различной мощности: сельскохозяйственного – 8,8 кВт (12 л.с.), двойного назначения – 19,1 -20,6 кВт (26-28 л.с.) и военного – 35,3-38,2 кВт (48-52 л.с.). Наиболее детально были проработаны проекты тракторов с двигателями мощностью 19,1 -20,6 кВт (26-28 л.с.).

В основу концепции проектирования тракторов «Лабтрак» были положены следующие принципы:

«1) Употребление высокосортных материалов, как например, стали никелевой, ванадиевой и др. изготовляемых на очень немногих русских заводах и в очень ограниченном количестве, – должно быть сведено до минимума и употребляться лишь там – где без этого будет резко нарушаться пропорция конструкции.

2) Конструкции всех 3-х моделей должны быть разработаны таким образом, чтобы иметь возможно более одинаковых деталей, каковые будут изготовляться по принципу взаимозаменяемости, чем будет достигаться удешевление как самого производства так и дальнейшего ремонта машин».

На тракторе Г. 26-28 поперек продольной оси машины устанавливался двухцилиндровый двухтактный двигатель с горизонтальным расположением цилиндров. На концах коленчатого вала двигателя размещались две зубчатки и маховики. Промежуточный вал трансмиссии имел четыре цилиндрических шестерни, связанных с валом с помощью двух кулачковых и двух дисковых сцеплений. С использованием первых обеспечивалось изменение передаточных чисел трансмиссии или скоростей движения трактора. С помощью вторых осуществлялось управление (поворот) машиной за счет выключения одной из гусениц. Всего в состав трансмиссии входили восемь цилиндрических шестерен, которые располагались в глухих картерах. Крутящий момент от коленчатого вала двигателя на промежуточный вал трансмиссии мог передаваться с двух сторон (слева или справа),«причем этими переборами и достигается изменение скорости». За счет изменения передаточных чисел трансмиссии скорость движения трактора составляла от 3 до 6 км/ч. Движение задним ходом обеспечивалось реверсом двигателя. Гусеницы трактора, представлявшие собой тип промежуточных роликовых цепей, свободно подвешивались к раме трактора на передней поперечной рессоре и имели центр качания на основной оси, совпадавший с валом ведущих зубчаток.

Радиаторы системы охлаждения двигателя располагались слева и справа от него так, что вентиляторы для их охлаждения были связаны с маховиками коленчатого вала двигателя через фрикционы. Управление движением трактора и переключение передач осуществлялось с помощью двух рычагов. Для размещения водителя и одного пассажира трактор оборудовался двухместным сиденьем.

Трактор В. 26-28 имел продольно установленный двигатель с вертикальным расположением цилиндров и маховиком на коленчатом валу. В трансмиссии трактора использовались три конические шестерни, одна из которых располагалась непосредственно на коленчатом валу двигателя, а две других-на промежуточном валу трансмиссии. Причем с последним они соединялись с помощью кулачковых муфт. Конические шестерни промежуточного вала трансмиссии, в свою очередь, были жестко связаны с внешними коробками дисковых сцеплений, с помощью которых осуществлялось управление трактором. Вся трансмиссия состояла из трех конических и шести цилиндрических шестерен, из которых одна пара имела внутреннее зацепление. Трансмиссия обеспечивала трактору две передачи переднего хода (переключение передач осуществлялась с помощью перемещения концевых малых шестерен промежуточного вала и сцеплением их с той или другой парой шестерен конечной передачи). Для движения задним ходом в зацепление вводились левая или правая коническая шестерня с промежуточным валом трансмиссии.

Гусеничный ход В. 26-28 был аналогичен гусеничному ходу трактора Г. 26-28. При необходимости гусеничный ход тракторов «Лабтрак» моделей В. 26-28 и Г. 26-28 мог заменяться колесным ходом с установкой переднего рулевого колеса.


Трактор В. 26-28 на гусеничном и колесном ходу (проект).


Основные характеристики тракторов «Лабтрак»
Наименование Г. 26-28 В. 26-28 М. 48-52 Г.В. 48-52
Число цилиндров 2 2 4 4
Расположение ци­линдров Горизонтальное Вертикальное V-образное под углом 90° V-образное под углом 90°
Размерность цилинд­ров, мм 180x200 180x200 180x200 180x200
Частота вращения коленчатого вала, мин1 500 500 500 500
Мощность, кВт (л.с.) 19,1—20,6 19,1—20,6 35,3—38,2 35,3—38,2
  (26—28) (26—28) (48—52) (48—52)
Сцепление Дисковое (ме­таллические диски в масле) Дисковое (ме­таллические диски в масле) Дисковое (ме­таллические диски в масле) Нет
Трансмиссия 8 цилиндриче­ских шестерен 6 цилиндриче­ских и 3 кониче­ских шестерни 10 цилиндриче­ских и 3 кониче­ских шестерни Гидравлическая
Число передач 2 вперед и назад 2 вперед и назад 3 вперед и назад Вперед и назад
Передаточные числа 1:10,5 1:10,5 1:10,5 Плавное изме­нение
  1:5,25 1:5,25 1:5,25  
      1:2,6  
Задний ход Реверс двигате­ля Коническая Коническая Реверс
    пара пара передачи
Скорости движения, км/ч 3 и 6 3 и 6 3,6 и 10 До ю
Движитель Гусеничный или колесный (три колеса) Гусеничный или колесный (три колеса) Гусеничный Гусеничный
Ширина гусеницы, мм 250 250 320 320
Опорная поверхность, см² 8000 8000 11500 11500
Масса, кг (пуд) 3200 (200) 3200 (200) 5000 (310) 5000(310)
Среднее давление на грунт, кг/см² 0,4 0,4 0,43 0,43
Габаритные размеры, мм:  
длина 2750 2750 3000 3000
ширина 1650 1550 1700 1700
высота 1400 1500 1500 1500
колея по серединам гусениц 1400 1300 1380 1380

Специальный военный трактор оснащался четырехцилиндровым двигателем, цилиндры которого отливались по два в одном блоке (как и в первом типе), а сами блоки имели угол развала 90°. Существовали два проекта тракторов: М. 48-52 – с механической и Г.В. 48-52 – с гидравлической трансмиссиями.

Детальное рассмотрение разработанных проектов тракторов показало, что они были «вполне согласованы с требованиями общегражданского транспорта и военных нужд чисто обозного характера». Также отмечалось:«Конечно, это не касается боевых заданий, каковые требуют специальных машин, отличительным признаком которых является большая скорость их передвижения и значительная мощность двигателя. Но эти специфические требования уже вполне определенно указывают на то, что в этом типе согласовать требования сельского хозяйства и военного ведомства едва ли представится возможным».

Тракторы «Лабтрак» не нашли практического применения из-за недостатков, ставших очевидными еще на этапе проектирования.

Еще одним важным обстоятельством являлось то, что отечественные тракторы с нефтяными калоризаторными двигателями изготавливались кустарно-примитивным способом. Это негативно сказывалось на их стоимости и особенно очевидно проявилось с освоением выпуска на Путиловском заводе тракторов «Фордзон», поэтому к 1925 г. на государственном уровне приняли решение о прекращении работ по тракторам «русского типа».


Сумрачный германский гений

Очень важным аспектом при разработке тракторов являлось изучение иностранного опыта. Регулярно проводимые заинтересованными ведомствами испытания позволяли ознакомиться с наиболее совершенными типами зарубежных образцов, среди которых имелись и модели с двигателями, работавшими на тяжелом топливе.

Широкие перспективы, открываемые применением дизельмоторов в механическом транспорте, и те успехи, которые были достигнуты за границей, главным образом в Германии, привлекли к ним внимание и советских специалистов. Так, на государственных испытаниях в 1927 г. были тщательно изучены две модели немецких тракторов («Colo Тгескег» и «Benz Komnick»), имевшие дизельные двигатели. «При наличии известных конструктивных недочетов они показали высокую экономичность и относительную простоту в обслуживании и уходе». В связи с этим советский специалист Н.А. Бухарин отмечал, что «вопрос о возможности применения в наших условиях дизельмоторов на тракторах должен быть подвергнут внимательному изучению, ибо проблема механического двигателя, работающего на дешевом натуральном топливе, бесспорно встанет в ближайшее время, учитывая неизменно прогрессирующий темп тракторизации страны».

Важным фактором, повлиявшим на решение о создании отечественного тракторного дизеля, стало появление в 1928-1929 гг. сведений о новых немецких четырехтактных дизелях Daimler- Benz A.G. (Даймлер-Бенц) и Deutz A.G. (Дейц). Эти форкамерные двигатели были оценены как «образцы весьма тщательно разработанных конструкций». Особенный интерес советских специалистов вызвала конструкция форкамеры.

Отмечалось:«Преимущество двигателей с форкамерой заключается в том, что у них давление впрыскивания значительно меньше, чем у дизельмоторов, в которых механическое распыление горючего материала производится непосредственно в камеру горения; в то время как у последних давление впрыскивания достигает нередко 300 at., у машин с форкамерой можно обойтись давлением в 60-100 at». И далее: «хотя современная техника в состоянии вполне удовлетворительно справиться с изготовлением форсунок и топливных насосов, пригодных для очень высоких давлений, все же необходимо признать, что эти части при том относительно недостаточном уходе, который уделяется мотору для механического транспорта, дольше останутся в употреблении при более умеренных давлениях».

Но если в Германии, на родине изобретения, достигли существенных результатов в создании дизельных двигателей, то успехи отечественных конструкторов были более чем скромными.

В 1924 г. В.Я. Климов спроектировал авиационный дизель ВЯК, но до его реализации в металле дело так и не дошло. В 1925-1926 гг. в отделе двигателей тяжелого топлива НАМИ конструктор А.А. Микулин разработал два небольших дизеля марок «Альфа» и «Бета», предполагавшихся к установке на танкетки. Первый из них построили в октябре 1926 г. и почти три года безрезультатно испытывали и доводили.

Вместе с тем, на фоне зарубежных успехов интерес к созданию дизельного двигателя в нашей стране не только не пропал, но и стал частью государственной программы.

Так, в постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 ноября 1930 г. весьма остро ставился вопрос о необходимости рационального использования нефтепродуктов, ускорении перевода двигателей транспортных и других машин на использование тяжелого топлива. Дизель мог стать существенной поддержкой в решении многих проблем, поэтому идею разработки отечественного мотора активно поддержали различные государственные и партийные инстанции. Отечественным дизелям большое значение придавало также командование РККА.


Разрез головки двигателя Дейц.


Трактор «Sixty», испытывавшийся совместно с трактором КПД.


О методах повышения КПД при техническом творчестве

Относительно скромные успехи государственных НИИ (не случайно основные сведения о работающих на тяжелом топливе моторах были получены на основе данных испытаний зарубежной техники или из иностранной литературы) вынудили изыскивать новые формы организации творческой деятельности. Одной из таких форм организации было создание конструкторских бюро под эгидой ОГПУ. Достаточно хорошо известно своими самолетами ОКБ-1 при заводе №39. ОКБ-2 при заводе №24 проектировало серию двигателей ФЭД (Феликс Эдмундович Дзержинский), в частности, в нем был создан 24-цилиндровый Х-образный дизель со смешанным клапанно-щелевым газораспределением ФЭД-8. Двигатель ФЭД-8 задумывался как авиационный. За разработку дизельного двигателя для нужд наземного транспорта взялись в АТТБ ОГПУ. Производственной базой новосозданного КБ стал Подольский завод. Работу КБ курировали начальник ЭКУ ОГПУ Миронов и начальник Техотдела ОГПУ Горяков.

Конструкторам АТТБ, без сомнения, были известны новейшие немецкие форкамерные транспортные дизели (шестицилиндровый «Даймлер-Бенц», а также четырех- и шестицилиндровые «Дейц»), но к разработке двигателя они подошли творчески. Конструкция дизеля «Дейц» была критически рассмотрена и свой выбор инженеры остановили на трехцилиндровом рядном моторе, который явился вполне самостоятельной конструкцией, а от «Дейц» полностью скопировали только форсунку.

Трехцилиндровый двигатель был относительно прост в производстве. Вместе с тем, и двухтактные и четырехтактные трехцилиндровые двигатели из-за наличия моментов сил инерции поршней и шатунов являлись несбалансированными, что вынуждало дополнительно усложнять их конструкцию путем введения успокоительного вала для компенсации моментов 1-го порядка. Наилучшим по плавности хода трехцилиндровым рядным двигателем считался двухтактный.

К моменту организации работ АТТБ ОГПУ было принято принципиальное решение об организации в нашей стране производства тракторов «Катерпиллер» (Caterpillar). Первоначально рассматривался трактор «Thirty», однако позднее выбор остановили на «Sixty». Фирма «Катерпиллер» относилась к числу мировых лидеров в производстве тракторов, a «Sixty» считался одной из наиболее совершенных моделей гусеничного трактора конца 1920-х гг. Вместе с тем, этот трактор проектировался как народнохозяйственный, а не специальный военный быстроходный, поэтому он имел сравнительно низкие скорости движения. Одной из возможностей повышения скоростей движения было изменение передаточных чисел в трансмиссии. Однако с ростом скорости трактора неизбежно снижалось тяговое усилие.

Изменение скорости буксировки за счет перемены тягового усилия могло быть реализовано путем модернизации коробки скоростей или введения дополнительного устройства – мультипликатора или демультипликатора. Вероятно, впервые такая возможность повышения скорости артиллерийского трактора рассматривалась на заседании «Кометы» в 1922 г. при обсуждении заказа Обуховскому заводу («Большевик») на тракторы Холт 75НР. Однако в то время проблему быстроходности (повышения максимальной скорости с примерно 3,5 до почти 5 верст в час) завод успешно решил за счет улучшения качества и точности изготовления узлов и повышения мощности двигателя с фактических 60 до 75 заявленных лошадиных сил.

При модернизации тракторов «Коммунар» этот принцип был реализован в разработке «скоростной» (разумеется, относительно) модификации 9ЕУ и более «тяговой» модификации 9А. В дальнейшем новшества были внедрены комплексно в наиболее совершенной модели 3-90, оснащенной мощным двигателем, что позволило получить трактор с удовлетворительными тяговыми и скоростными показателями.

Еще одним своеобразным недостатком трактора «Sixty» являлось использование дорогого легкого топлива. Создание мощного дизеля призвано было разрешить обе проблемы сразу.

Другим важным аспектом при освоении новых образцов вооружений (а трактор рассматривался в первую очередь как быстроходный военный) является существенная материальная нагрузка на народное хозяйство, поэтому важным фактором стала мобилизационная готовность государства – перевести экономику на военные рельсы с минимальными издержками. Создание на основе предполагавшегося к освоению массового трактора «Sixty» армейского тягача виделось чрезвычайно заманчивым.

Решить в кратчайшие сроки комплекс этих крайне непростых задач и должен был коллектив АТТБ.

Уже менее чем через год после выхода постановления ПБ ЦК Миронов и Горяков докладывали о проделанной в развитие решения Партии работе и об успехах курируемого ими конструкторского коллектива:

«Забронирован и вооружен пулеметом ДТ трактор «Катерпиллер».




Общие виды бронированного трактора КПД.


Двигаясь на большой скорости, трактор КПД скатился с дороги под откос.


Толщина брони: лоб, передок 6 мм,

Верх 4 мм

Защита мотора 3 мм

Количество патронов 1260 шт.

На трактор поставлен работающий на нефти двухтактный бескомпрессорный дизель собственной конструкции, вместо американского газолинового двигателя, чем достигается большая экономия и по ценности и по его расходу/ 212-222 гр на силу час вместо 330-360 гр газолина/.

Трактор снабжен дополнительной коробкой скоростей/мультпликатор/, дающей возможность увеличить скорость его движения,до 13,3 км/ч вместо 5,9 клм у Американского образца. Гусеница трактора облегчена весом, изготовлена из стали повышенного качества. Запроектирован вариант гусеницы на подрезиненных плицах.

Таким образом, трактор мобилизационно может быть превращен в забронированный и вооруженный тягач с повышенными скоростями движения».

В ходе заводских испытаний, завершенных к зиме 1931-1932 гг., от облегченной гусеницы отказались, отдав предпочтение оригинальной гусенице, заимствованной от трактора «Sixty».

На государственные испытания трактор был представлен в конце февраля 1932 г. под маркой КПД («Катерпиллер подольский дизельный»), Наряду с КПД испытаниям подверглись «Sixty» («Катерпиллер-60») и ряд других тракторов.

Испытания были призваны выявить тип трактора, пригодный для возки артиллерийских систем и других военных грузов. Тракторы оценивались по простоте обслуживания, экономичности, прочности конструкции и ряду иных параметров, в частности, определялись «удобства обращения и легкости, как мастерского, так и особенно полевого ремонта – смена наиболее жизненных и страдающих частей».

Комиссия осмотрела тракторы 24 февраля 1932 г. Затем они прошли обкатку, динамометрирование, а в период с 1 по 16 марта состоялись пробеги протяженностью до 300 км по шоссе и 50 км по грунтовым дорогам, снежной целине ближнего Подмосковья в районе деревни Черной и по Хорошевскому шоссе (сейчас это уже в черте города).

Тракторы выводились на испытания с поездами в составе 203-мм гаубицы М-6, 152-мм мортиры с передком, 76-мм зенитной пушки, а также пары повозок П-26.

Суточный пробег составлял 8 ч, а в случае необходимости трактор оставался на ночевку в пути. В ходе интенсивных испытаний 5 марта на тракторе КПД были погнуты шпоры гусениц, а 8 марта сломан мультипликатор. Все ремонты КПД, как и других машин, удалось осуществить в полевых условиях.

При движении на малых скоростях все поезда двигались без затруднений. С ростом скорости буксировки до 8-10 км/ч наблюдалось виляние (занос) поезда. С повышением скорости до 16 км/ч виляние прицепов становилось очень сильным,«угрожая возможностью закатиться в канаву или задеть за встречный экипаж задней прицепкой». Во время очередного скоростного заезда трактор КПД съехал с дороги под откос, и его пришлось извлекать при помощи «Коммунара».

По итогам испытаний военные констатировали: «Трактор Катерпиллер-60 прочен и прост, удобен в обращении. Исключительно надежно работает мотор в различных условиях, независимо от продолжительности беспрерывной работы».

В числе недостатков трактора «Sixty» были отмечены: скорость не выше 5,9 км/ч, громоздкая крыша, наличие несменных и вызывавших сильную тряску при движении на максимальной скорости по твердому грунту шпор, а также дефект помпы.

Трактор КПД имел те же недостатки гусеничного хода, что и у базовой модели, в связи с чем, военные отметили, что он может надежно работать в тех же условиях, что и «Sixty». Выхлоп отработанных газов сильно демаскировал трактор, что было отмечено как серьезный недостаток. Пуск мотора сжатым воздухом также оказался ненадежным.


Трактор КПД с артиллерийским поездом движется по целине.


Выхлоп с выбросом большого количества сажи сильно демаскировал КПД.


ТТХ тракторов на испытаниях 1932 г.
Марка трактора «Катерпиллер-60» КПД
Год изготовления 1931
Мощность двигателя, л.с. 60 60778**
Габаритные размеры, мм:  
длина 4016 4640
ширина 2404 2335
высота 2694 2530
клиренс 385 370
высота тягового крюка над землей 500 620
Масса (без водителя), кг 9760 11000
Скорости движения, км/ч:  
1-я передача 3 3,173,9**
2-я передача 4,2 4,275,4**
3-я передача 5,9 5,8577,7**
4-я передача 6,778,8**
5-я передача 9,4712,4**
6-я передача 13,3717,9**
1-я передача заднего хода 2,4 2,18
2-я передача заднего хода 2,8
Расположение двигателя Переднее Переднее
Расположение цилиндров Вертикальное Вертикальное
Число цилиндров двигателя 4 3
Тип двигателя Раздельные цилиндры Моноблок
Размерность цилиндров двигателя, мм 165,1x215,9 150x200
Частота вращения коленчатого вала при максимальной мощности, мин ' 650 850
Степень сжатия 15,5
Литраж,л 18,4 10,5
Порядок работы цилиндров 1-3-4-2 1-2-3
Пуск двигателя Ломиком за маховик Сжатым воздухом
Тип топлива Бензин и лигроин Моторная нефть
Способ подачи топлива Вакуум-аппарат Воздушный механический насос
Запас топлива 300 л 300 кг
Сорт смазки Автол Автол
Емкость картера, л 22 16
Тип радиатора системы охлаждения Трубчатый Трубчатый
Емкость системы охлаждения, л 70 70
Зажигание Магнето Самовоспламенение
Сцепление Сухое однодисковое Сухое однодисковое
Число передач (вперед/назад) 3/1 6/2
Тип коробки передач Шестеренчатая Шестеренчатая
Передача на ведущие колеса Коническими и тарельчатыми шестернями и многодисковыми фрикционами Коническими и тарельчатыми шестернями и многодисковыми фрикционами
Гусеничный движитель С кормовым расположением ведущих колес С кормовым расположением ведущих колес
Тип трака, мм Стальной с несъемными шпорами Стальной с несъемными шпорами
Число траков, мм 33x2 33x2
Шаг трака, мм 204 204
Длина опорной поверхности гусеницы, мм 2500 2500
Среднее давление на грунт, кг/см^ 0,44 0,43
Число зубьев ведущего колеса 27 27
Натяжное приспособление Гайкой и двумя болтами,со спиральной пружиной Гайкой и двумя болтами,со спиральной пружиной
Система подрессоривания Пружины Пружины
Ширина хода, мм 2250 2250
Ширина колеи, мм 1845 1845

* При 650 об/мин.

** При 850 об/мин.


В целом предъявленная конструкция подтвердила очевидные преимущества дизельных двигателей и принципиальную возможность создания относительно быстроходного трактора на основе «Sixty», но выявленные дефекты воспрепятствовали принятию КПД на вооружение. Опыт разработки и испытаний трактора КПД был учтен при создании новых конструкций машин.

Использованы иллюстративные и документальные материалы РГВА.


Литература

1. Котельников В., Медведь А. Авиационные дизели, или тернистый путь А.Д. Чаромского //Двигатель.-2002, №2(20).

2. Зубов Е. Легендарный В-2: три страницы судьбы//Двигатель. 1999, №4(4).

3. Пути к решению вопроса об отечественном тракторостроении //Бюллетень Научно-автомоторного института. – 1922, №4.

4. Бухарин Н.А. Современные тракторы. Устройство и эксплуатация. -М-Л., 1931.


Вверху :Ми-24П готовится к вылету на прикрытие авиабазы. Баграм, декабрь 1988 г.

Вертолетная воина. Вертолеты Ми-24

Виктор Марковский

Фото предоставлены автором.

Продолжение.

Начало см. в « ТиВ» №3,4,6,7,11/2011 г.


Ми-24 мог нести до четырех ракетных блоков, однако такой вариант считался перегрузочным. Каждый снаряженный блок весил больше четверти тонны (260 кг), причем после пуска ракет они оставались висеть на подвеске форменным «решетом», ошутимо прибавляя аэродинамическое сопротивление, из-за чего обычно дело ограничивалось парой блоков. Поскольку для наведения и прицеливания при стрельбе НАР требовалось «направлять» их маневром всей машины, управление огнем из блоков было выведено к командиру. Предусматривалась и возможность стрельбы НАР оператором с наведением по прицельной станции, благо и в его кабине имелась ручка управления, позволявшая пилотировать машину в случае выхода из строя командира. При этом все управление вооружением переключалось на кабину оператора.

«Разделение труда» предусматривалось и при использовании бомбардировочного вооружения: в таком варианте вертолет мог нести до четырех бомб по 100 или 250 кг либо две по 500 кг. На Ми-24Д бомбометание выполнял оператор с помощью своей станции КПС-53АВ, летчик мог сбросить бомбы только в аварийном режиме. На Ми-24В и пушечных машинах с более совершенным автоматическим прицелом летчика АСП-17В прицельное бомбометание мог произвести и командир. Для прицельного бомбометания на Ми-24Д и Ми-24В использовался бортовой вычислитель стрельбы и бомбометания ВСБ-24, обычно применявшийся в полуавтоматическом режиме (работа в «автомате» в горах давала слишком много промахов).

Летчик Ми-24 Е.Е. Гончаров, служивший в Кундузском 181-м ОВП, рассказывал: «Некоторые говорили, что прицел в горах бесполезен, так что народ изобретает всякие способы, рисует перекрестья на лобовом стекле и прочее. Даже при подготовке указывали: «в горной местности АСП-17В и ВСБ-24 не применяются, так как работа в автоматическом режиме ненадежна». Нам приходилось работать с высоты, держась повыше досягаемости стрелкового оружия, и прицел давал вполне нормальные результаты. Понадобилось, конечно, приспособиться: первое время бомбы укладывались с точностью метров до ста, а то и больше, но через пару месяцев начали попадать прямиком в цель, а потом даже появилась возможность сократить ударные группы – три из четырех бомб ложились прямыми попаданиями. Действия экипажа при нормальной работе прицела здорово упрощаются. Оператор накладывает марку прицела на цель, включает режим и сопровождает цель, удерживая на ней марку. У летчика на его прицеле индикатор указывает положение цели, слева или справа, и тот старается вести вертолет на боевом курсе по указаниям индикатора точно через цель, держа скорость и высоту (визуально ему цель не видно, так как она сразу уходит под вертолет). Вычислитель в нужный момент дает зуммер, и оператору остается только нажать кнопку сброса. Когда набьешь руку, не нужно расходовать бомбы на «пристрелку» и даже разговоры в эфире лишние не нужны с группой целеуказания и наводчиком».

Впрочем, другие больше полагались на меткий глаз и навык, выполняя бомбометание по своим ориентирам, целясь по кончику ПВД или нижнему обрезу бронестекла и резонно указывая, что важен результат и «надо попадать, а не целиться».

Обычным вариантом снаряжения вертолета Ми-24 была комбинация из двух блоков и двух бомб калибра 100 кг. Загрузка вертолета блоками и бомбами по 250 кг применялась реже. В частности, по данным за 1984 г., такое вооружение Ми-24 несли только в 16% вылетов (все-таки вертолет при этом становился на полтонны тяжелее). Бомбы всегда подвешивали на внешние держатели, поскольку подкатить их ко внутренним мешали колеса основных стоек шасси.


Замена отказавшего пулемета на Ми-24В. 205-я ОВЭ, Кандагар, осень 1987 г.


«Пятисотки» применялись нечасто, в основном при крайней необходимости. Вертолет с такой нагрузкой становился тяжелым и неповоротливым, да и при подвеске бомбы были неподъемными и вручную управиться с ними оказалось невозможно. К тому же после бомбометания вертолет оставался с одним только пулеметом: блоки из-за перегруза при этом не брали. В Кандагаре за весь 1982 г. бомбы ФАБ-500 на Ми-24 использовались всего четыре раза. В одном таком случае в ноябре 1982 г. капитан Анатолий Чирков из известной «александровской эскадрильи» наносил удар по собравшемуся в одном из кишлаков исламскому комитету. Целью служил большой глинобитный дом-сушильня, где совещались местные вожаки. Объект выглядел настоящей крепостью, однако «пятисотки» первым же ударом накрыли его и развалили вместе с «активистами».

В Газни в мае 1987 г. тяжелыми бомбами и вовсе чуть было не наделали вреда самим себе. Ночью дежурная группа поднялась по вызову батальона охраны для удара по замеченной рядом банде. Цель указали осветительной миной. На Ми-24 с вечера висели ФАБ-500, ими и отработали по подсвеченному месту. Летчики только что прибыли с заменой и, по незнанию, бросали бомбы залпом и с небольшой высоты. Вертолеты подбросило на сотню метров, по счастью, не задев осколками. На земле их уже встречал комэск: «Пятисотки» отставить, впредь – только 250 килограммов и по одной». Оказалось, что разрывы легли неподалеку от жилого городка, там все ходило ходуном и в модулях повылетали стекла.


Душманский дувал после вертолетной атаки. Рядом видны окоп и воронки от бомб. Окрестности Кандагара, осень 1987 г.


Полный боекомплект к пулемету ЯкБ-12,7 составлял 1470 патронов. 262-я ОВЭ, Баграм, лето 1987 г.


В ходе доработок на Ми-24 всех модификаций, использовавшихся в ВВС 40-й армии, была обеспечена возможность подвески многозамковых бомбодержателей МБД2-67у. С использованием пары таких держателей вертолет мог нести до десяти бомб калибра 100 кг (по четыре на каждом из держателей и еще две на свободных крыльевых узлах). Точность такого бомбометания оказалась невелика, однако подобный вариант вооружения, прозванный «ежиком», нашел применение при минировании. Пара вертолетов обеспечивала укладку достаточного числа мощных бомбовых «мин» в нужном месте, уложив два десятка «соток» у враждебного кишлака или душманского лагеря и надежно блокировав всякие передвижения на подступах к ним. С той же целью Ми-24 дорабатывались под установку контейнеров мелких грузов КМГ-У, которые могли нести как мины, так и мелкие бомбы, использовавшиеся для минирования. Каждый КМГ-У вмещал по 1248 мин ПФМ-1. При подвеске четырех КМГ-У вертолет мог засеять незаметными минами-«бабочками» обширный участок, в полосе которого площадь и плотность минирования зависели от режима разгрузки, задававшегося управлением контейнера, имевшего четыре различавшихся интервала выброса блоков с боеприпасами – от 0,05 до 1,5 с.

На вертолетах нашли применение также объемно-детонирующие авиабомбы (ОДАБ) – оружие новое и на тот момент никому не знакомое. Воспользовавшись возможностью опробовать их в боевой обстановке, ОДАБ пустили в дело уже в первый военный год. На практике, правда, оказалось, что боеприпас необычного устройства с содержимым из жидкого взрывчатого вещества, требующего целой системы зарядов для рассеивания и подрыва детонирующего облака, довольно капризен и чувствителен ко внешним условиям. На формирование взрывчатого тумана могли повлиять температура, плотность и влажность окружающего воздуха, а также ветер, препятствующий созданию оптимальной концентрации аэрозоля, окутывающего цель. В результате срабатывали далеко не все сброшенные бомбы (по опыту американцев, впервые испытавших боеприпасы объемного взрыва во Вьетнаме, и вовсе взрывалось от 30 до 50% таких бомб).

По-видимому, впервые использование ОДАБ с вертолетов имело место в августе 1980 г. летчиками кундузской эскадрильи Ми-24. Ликвидируя душманские засады в Файзабадском ущелье, вертолетчики работали звеном, в котором ведущая пара несла по две ОДАБ-500, а замыкающие – блоки с ракетами. Замкомэска Алаторцев так описывал организацию налета: «Шли на высоте больше обычной, держась на 300 метрах, поскольку у ОДАБ осколков хоть и нет, нов корпусе много всякой требухи и при срабатывании эти железки разлетаются вверх метров на 200. Сами бомбы тоже какие-то необычные, чушки с округлым рылом, вроде бочек, с хлюпающим внутри содержимым. Нам доводили, что при испытаниях ОДАБ не все ладилось, что-то в начинке не срабатывало как надо и могло не сдетонировать. Решили, что процесс получится поддержать ракетами, так оно и вышло. После сброса внизу поднялось облако, даже с виду тяжелое и вязкое, и в этот маслянистый туман тут же вошли ракеты с ведомых. Рвануло будь здоров, швырнуло вертолеты, только зубы лязгнули. Взрыв по виду тоже не похож на обычные бомбы, от которых только пыльный фонтан и дымное облако, а тут – вспышка и огненный шар, долго клубящийся внизу. Ударная волна у бомбы пожестче, чем у обычных, ну и огнем там внизу все добивает. Эффект в сочетании ударного давления, вроде фугасного, и высокой температуры. Десантники рассказывали потом, что оставшиеся на месте «духи» были в жутком виде – трупы обгоревшие, с выбитыми глазами, кто выжил – и те контуженные, со рваными легкими, ослепшие и оглохшие».

При удачном использовании ОДАБ в афганской обстановке оказывались даже более действенным оружием, чем прочие боеприпасы. Раскаленное облако объемного взрыва проникало в пещеры и горные расщелины, огненным ударом накрывало каменные россыпи и лабиринты дувалов, настигая противника там, где он был неуязвим для обычных средств. ОДАБ нашли применение также при высадке воздушных десантов, когда перед посадкой вертолетов требовалось быстро и на большой площади устранить минную угрозу. Сброшенные ОДАБ проходились по площадке фронтом ударной волны с большим давлением, вмиг освобождая ее от мин.

Хранить ОДАБ с чувствительным содержимым полагалось, защищая от прямых солнечных лучей и перегрева. На деле никаких навесов на складах боепитания не водилось, и хорошо, если бомбы прикрывали от солнца хотя бы брезентом («это у американцев что солдаты, что бомбы балованные, склады с кондиционерами им подавай»).

Впрочем, применению ОДАБ препятствовали не только особенности устройства: оказалось, что это оружие, помимо эффективности, успело заслужить в ряде конфликтов репутацию «негуманного», как вызывающего чрезмерные страдания людей. ООН успела заклеймить боеприпасы объемного взрыва как противоречащие принятым нормам ведения вооруженной борьбы. Женевским чрезвычайным комитетом по обычному оружию в 1976 г. и вовсе была принята резолюция о признании боеприпасов объемного взрыва видом оружия, по квалификационным признакам требующим запрещения. Хотя никто из стран-обладателей такого оружия и не подумал с ним расставаться, мнение международного сообщества приходилось принимать во внимание. На случай приезда журналистов и всякого рода иностранных представителей, время от времени появлявшихся в Афганистане с гуманитарными миссиями, бомбы старались убирать подальше от чужого глаза и воевать только «гуманным образом».

Уничтожение живой силы оставалось первоочередной задачей противопартизанской войны: в дело шли НАР С-5С и С-8С, начиненные блоками стальных оперенных стрел по 1100 и 2200 штук соответственно. Стрельба ими, однако, требовала тщательного выдерживания дальности, чтобы пучок «картечи» сохранял убойную силу и не разлетался впустую. Применение боеприпасов, «неизбирательно» решетивших все на своем пути ливнем стрел, тоже противоречило ряду международных конвенций, из-за чего командование ВВС 40-й армии, руководствуясь «спускаемыми сверху» распоряжениями, то запрещало их, то вновь разрешало, хотя летчики высоко ценили это оружие «местного массового поражения». Вертолетчикам в Файзабад зимой 1981 г. однажды привезли полсотни ящиков с С-5С. Расстреляли их за день, запросив еще. Вместо боеприпасов примчался начальник службы вооружения полка, потребовавший немедля вернуть все ракеты с «гвоздями» обратно. Из шестисот штук ему смогли предъявить лишь две, «кривоватые», которые залежались только потому, что не лезли в стволы.


На борту Ми-24П хорошо видны подкрепления из уголков и усиление борта, потребовавшиеся ввиду большой отдачи пушки.

В кабине – борттехник вертолета Иосиф Лещенок. 205-я ОВЭ, Кандагар, осень 1987 г.


Солдаты-вооруженцы Ширалиев и Хазратулов разряжают пушку перед чисткой. Рядом с инструментами лежит извлеченный из казенника патрон с бронебойно-разрывным снарядом. 205-я ОВЭ, Кандагар, осень 1987 г.


Ракетные блоки под 57-мм снаряды типа С-5 с 1982 г. начали сменять новые пусковые Б-8В20 под более мощные НАР типа С-8 калибра 80 мм. Под них дорабатывались находящиеся в строю машины, а вертолеты новых серий сразу получали более современное вооружение. Превосходство новых реактивных снарядов было настолько убедительным, что для ускорения перевооружения ими авиатехники появился специальный директивный правительственный документ – постановление комиссии по военно-промышленным вопросам при Совете Министров СССР от 27 июля 1984 г. об ускоренном внедрении НАР семейства С-8. Со ссылкой на афганский опыт требовалось увеличить выпуск новых ракет, наращивая объемы производства за счет сокращения производства 57-мм снарядов.

Впрочем, и С-5 не прекращали использовать до последних дней войны.


Перед зарядкой ленты выступающие патроны во избежание перекоса и заклинивания в пушке выравниваются и добиваются специальным приспособлением. На заднем плане – контейнер-укладка с ракетами типа С-5.


Ми-24П ведет стрельбу из пушки: перед самой машиной видны фонтаны разрывов. Район Черных гор под Кандагаром, осень 1987 г.


В дело шли снаряды самых разных типов и моделей, причем время от времени среди завозимых боеприпасов попадались НАР самых ранних образцов. Для расходования накопленных припасов тыловики подчищали склады в Союзе, и в части завозились даже С-5 первых модификаций, выглядевшие настоящими раритетами. Такие изделия отличались не только маломощностью, вдвое уступая в поражающем действии более современным образцам семейства, но и требовали куда больше времени и усилий при подготовке: каждую такую ракету перед зарядкой требовалось снарядить взрывателем, шедшим отдельно, который специальным ключом вкручивался в корпус. Учитывая, что на один только вертолет надо было подготовить 64 ракеты, можно представить, скольких хлопот это стоило. Встречались даже снаряды модификаций С-5М и С-5К образца 1950-х гг., имевшие собственные электрические вилочки, каждую из которых при зарядке нужно было вставить в соответствующий разъем блока, а сам блок предварительно переоборудовать с установкой набора дополнительных деталей. Многие такой «антиквариат» двадцатилетней давности и дома не успели застать, и как обращаться с ними – помнили только ветераны групп вооружения. Снаряды поновее имели встроенный взрыватель и требовали куда меньше забот, будучи сразу готовыми к применению.

Некоторые Ми-24 были доработаны под установку крупнокалиберных реактивных снарядов С-24 и С-25, а также С-13, применявшихся в пятизарядных блоках. Достоинством крупнокалиберных ракет была внушительная дальность прицельного пуска, позволявшая поражать цели с безопасного расстояния без входа в зону ПВО противника, однако широкому распространению такого оружия препятствовали особенности самих ракет, оснащенных мощным двигателем, работа которого могла вызвать помпаж силовой установки вертолета. Машину при пуске тяжелых НАР буквально захлестывало шлейфом газов ракетного «пороховика», и для стрельбы требовалось тщательно выдерживать параметры полета вертолета, при пуске ракет переводя его двигатели на пониженный режим.

В 50-м ОС АП под тяжелые ракеты С-24 в 1984 г. переоборудовали четыре Ми-24, аналогичную доработку прошла часть вертолетов 335-го ОБВП, 280-го и 181-го ОВП. Имелись такие машины также в 262-й, 205-й и 239-й отдельных эскадрильях. Пуски доверялись лишь самым опытным летчикам, и то применялись тяжелые снаряды только время от времени, когда возникала необходимость поражения защищенных и прикрываемых зенитным заслоном целей. Помимо высокой точности, снаряды обеспечивали значительную площадь поражения, особенно при оснащении неконтактным радиовзрывателем РВ-24, подрывавшим снаряд над целью, осыпаемой тысячами осколков сверху, с самой незащищенной стороны.

В 50-м ОСАП за весь 1984 г. произвели 50 пусков С-24. В Лашкаргахе, в зоне ответственности 205-й ОВЭ, ракетами С-24 эпизодически оснащались Ми-24, вылетавшие на поиск душманских караванов.

В кандагарском 280-м полку работа с С-24 привела к происшествию, непосредственно со снарядами и не связанному, но завершившемуся поломкой вертолета. В августе 1987 г. группа Ми-24 утром вылетела на удар, однако при заходе на бреющем против солнца один из вертолетов задел бархан и «вспахал» землю. Удар оказался настолько чувствительным, что заклинило дверь летчика и люк оператора. Пришлось стрельбой из автоматов разбить фонари, чтобы выбраться наружу. В оправдание говорилось, что машина была изрядно перетяжелена подвеской, тянувшей за тонну. Тем не менее летчиков подвергли «высшей мере», списав с летной работы в авианаводчики. Пострадавшие могли считать, что им еще повезло: вертолет от удара изрядно деформировался, оказавшись буквально скрученным штопором. Ремонтная бригада долго билась над его восстановлением, однако летать на «инвалиде» никто не решался, и его списали в одно из училищ в качестве наглядного пособия.

Применение еще более внушительных С-25 и вовсе ограничилось несколькими пробными пусками. Носить четырехсоткилограммовый снаряд могли не все самолеты, а на вертолете сход С-25 сопровождался таким шлейфом пламени и грохотом, что все дружно решили, что это никак не вертолетное оружие.

Оснащенность Ми-24 комплексом управляемого вооружения выделяла его среди прочих типов самолетов и вертолетов, находившихся в составе ВВС 40-й армии. Боевые вертолеты являлись единственными изо всех, кто таким оружием располагал достаточно продолжительное время – до самого 1986 г., когда управляемые ракеты начали использовать и на штурмовиках Су-25. Впрочем, и в последующие годы на штурмовиках управляемое вооружение не стало массовым и применялось лишь эпизодически, будучи оружием достаточно дорогим. Доверялось оно только наиболее подготовленным летчикам.

В противовес этому практически все экипажи Ми-24 могли работать управляемыми ракетами, и вертолеты несли ПТУР буквально в каждом полете. В определяющей мере этому способствовала отработанность комплекса управляемого вооружения, его хорошая освоенность строевыми экипажами, а также невысокая по сравнению с другими видами управляемого вооружения стоимость. ПТУР обладали высокой эффективностью, хорошей точностью и большой поражающей мощностью при значительной дальности стрельбы, ограничивавшейся практически только возможностью визуальной видимости цели.

Первое время, однако, случаи применения ПТУР были нечастыми. Так, за весь 1980 г. число использованных ПТУР ограничилось 33 единицами. В этот период в Афганистане находились преимущественно вертолеты Ми-24Д. Эта модификация несла ракетный комплекс 9П145 « Фаланга – ПВ» с полуавтоматической радиокомандной системой наведения, довольно эффективный и обеспечивавший дальность стрельбы до 4000 м. Ракеты являлись достаточно внушительными изделиями, имевшими крыло без малого метрового размаха, из-за чего их наличие на подвеске отражалось на поведении вертолета. Громоздкость «Фаланги» сказывалась и при подготовке машины. ПТУР поставлялась в неподъемном шестидесятикилограммовом ящике, который требовалось подтащить к вертолету, со всеми предосторожностями извлечь ракету, развернуть и зафиксировать крыло, проверить зарядку воздухом, состояние трассеров и трубопроводов, литеру и код системы наведения, после чего установить увесистое изделие на направляющие, подсоединить разъем, зафиксировать его и снять струбцины с рулей. На всю процедуру уходило 12- 15 мин.

Вскоре в части начали поступать более современные Ми-24В, отличавшиеся новым прицельным оборудованием летчика вместо прежнего простенького коллиматорного прицела, а также ракетным комплексом нового поколения 9К113 «Штурм-В» со сверхзвуковыми ракетами 9М114. Достоинством «Штурма» была не только повышенная точность и дальность, доведенная до 5000 м, но и удачное в эксплуатации решение ракеты, поставлявшейся прямо в пусковом контейнере-трубе, в котором она и подвешивалась на вертолет. Пластиковые трубы были удобны в транспортировке и хранении и крайне нетребовательны в подготовке: для установки «Штурма» достаточно было поместить контейнер на опоры и поворотом ручки закрыть замки.

Сами ракеты поставлялись в вариантах «Штурм-В» и «Штурм-Ф» с пятикилограммовой кумулятивной и фугасной боевой частью. Последняя имела снаряжение объемно-детонирующего действия с жидкой взрывчаткой, в устройстве которой удалось избавиться от недостатков первых образцов таких боеприпасов, и отличалась значительно большей надежностью и эффективностью. Любопытно, что в строю многие даже не догадывались о начинке ракеты, считая, что та несет обычный фугасный заряд («Штурм-Ф» отличался от противотанкового кумулятивного варианта заметной желтой полосой на пусковой трубе).


Вертолет Ми-24В, подготовленный к вылету на патрулирование аэродрома. Баграм, 262-я ОВЭ, осень 1988 г.


Пример фюзеляжной живописи на Ми-24В. Похожие рисунки к концу войны несли и другие вертолеты 262-й ОВЭ.


Пуск ПТУР выполнял оператор, наводивший ракету с помощью прицельного комплекса «Радуга-Ш» (на Ми-24Д использовалась аппаратура прежней «фаланговской» комплектации «Радуга-Ф»), Обнаружив цель с помощью оптики прибора наведения, оператор переводил его в узкое поле зрения и дальше только удерживал метку на цели, а радиокомандная линия сама вела ракету до попадания. Установка оптической головки наблюдения на гиростабилизированной платформе помогала сохранять цель в поле зрения и удерживать наложенную на нее метку, а сверхзвуковая скорость ракеты сокращала продолжительность ее полета до встречи с целью и, соответственно, время занятости оператора в наведении до нескольких секунд (прежде вертолет должен был оставаться на боевом курсе вдвое-втрое дольше, что было небезопасно при зенитном воздействии противника). Стабилизация поля зрения в ходе наведения позволяла вертолету выполнять противозенитные маневры с уклонением от направления на цель до 60° и кренами до 20°. Некоторые проблемы чувствительному оборудованию доставляла работа пулемета и особенно пушки: грохочущее оружие сотрясало машину; из-за вибраций подтекали гидродемпферы, и рабочая жидкость стекала в находящийся тут же прибор наведения, заливая оптику. Блок «Радуги» приходилось раскручивать и чистить от жирной жидкости (кто поленивее обходился тем, что откручивал пробки, сливал жидкость и кое-как протирал стекла ваткой на проволоке).

Все эти достоинства ПТУР летчики высоко оценили, и «Штурм» стал весьма популярным оружием. Поражающего действия ракеты было достаточно для борьбы с самыми разными целями – от машин в душманских караванах до огневых точек и укрытий. При этом не играло особой роли, фугасная применялась ракета или кумулятивная – мощи заряда, способного пробить полуметровую броню, хватало с лихвой, чтобы разнести дувал или другое строение. Обычным делом была стрельба ПТУР с предельных дистанций, порядка 3500-5000 м, в том числе и по зенитным средствам для расчистки зоны действий ударной группе. Фугасные «Штурмы» становились особенно действенными при поражении пещер, в которых засевший противник для иных средств был практически неуязвим, а его огонь оттуда оказывался губительно точен. Ограниченные объемы идеальным образом содействовали срабатыванию начинки ракеты с максимально эффективным развитием фугасного удара.


Пуск ракет С-24 с борта Ми-24. Обычно рекомендовался одиночный пуск тяжелых снарядов как меньше влияющий на работу двигателей вертолета.


О массовости применения ПТУР уже в 1982 г. свидетельствуют масштабы их использования в Панджшерской операции: за период с 17 мая по 10 июня этого года, менее чем за месяц, были израсходованы 559 управляемых ракет (в среднем, по полтора десятка на каждый участвовавший в боевых действиях Ми-24).

Точность попадания ПТУР по небольшим объектам типа грузовика составляла порядка 0,75-0,8, а по строениям и другим подобным целям практически приближалась к единице. Любопытное замечание содержалось в одном из отчетов по эффективности техники и вооружения: опрошенные летчики сетовали, что применение ПТУР сдерживается «недостаточным количеством подходящих целей». В качестве примера приводились действия вертолетного экипажа командира эскадрильи 181-го ОВП подполковника Н.И. Ковалева, уничтожившего за месяц боевой работы на Ми-24П восемью ракетами «Штурм-В» восемь объектов мятежников, т.е. каждая ракета была уложена точно в цель (Герой Советского Союза Николай Ковалев погиб со всем экипажем 1 июня 1985 г. в сбитом вертолете, взорвавшемся в воздухе после поражения ДШК).

Примеров удачного применения «Штурма» было множество, в том числе и в дуэльных ситуациях против огневых точек и зенитных средств. В августе 1986 г. звено вертолетов 181-го полка под началом майора А. Волкова вылетело для удара по пристанищу местного вожака «инженера Салима». Кишлак в горах у Пули- Хумри, служивший базой душманов, имел хорошее зенитное прикрытие. С учетом этого атаку спланировали с применением ПТУР, а сам вылет наметили на раннее утро. Первым же заходом Ми-24 старшего лейтенанта Ю. Смирнова «Штурмы» всадили прямо в строение, похоронив его обитателей в пыльных развалинах.

Несколько раз ПТУР использовались «по непосредственному назначению» , для борьбы с бронетанковой техникой – оказавшимися в руках душманов БТР и танками. 16 января 1987 г. вертолетчики 262-й ОВЭ получили задачу уничтожить захваченный душманами БТР, из которого те вели огонь по постам охраны у Баграмского аэродрома. В воздух подняли звено Ми-24, в три захода отстрелявшихся по цели ПТУР и для гарантии отработавших еще и пушечным огнем и залпами НАР, после чего с соседних постов с удовлетворением сообщили о наступлении «тишины и покоя». Парой месяцев спустя звено Ми-24 вылетело на подавление досаждавшей огневой точки у Баграма. Все вертолеты пустили по четыре «Штурма»; вернувшиеся летчики докладывали о наблюдавшихся попаданиях точно в окна дувала.

Подтверждением эффективности «Штурма» на Ми-24В, как и стоявшего на нем прицельного комплекса с хорошими возможностями, стала распространенность «полосатых» этой модификации, вскоре «выживших» прежние Ми-24Д. Так, к осени 1984 г. в кундузском 181-м ОВП оставался единственный Ми-24Д, который на боевые задачи старались не посылать, используя его в качестве связного и «почтовика».

Оригинальную доработку провели осенью 1987 г. в Кандагаре, где десяток машин получил по два пусковых устройства АПУ-60-1 под заимствованные у истребителей ракеты Р-60. Эти ракеты, созданные для ближнего воздушного боя, вертолеты должны были нести на случай встречи с «духовскими» самолетами и вертолетами, донесения о залетах которых с пакистанской стороны появлялись время от времени, но встретить их «живьем» так и не удавалось. Для воздушных целей предназначались Р-60 на левом пилоне, правая АПУ была наклонена вниз, чтобы ее тепловая ГСН могла захватить наземную «горячую» цель – костер или двигатель автомашины. По результатам испытаний Р-60 на вертолетах, однако, было известно, что ракеты по подобным воздушным целям с малой тепловой контрастностью не очень эффективны и способны захватить чужой вертолет максимум с 500-600 м, а поршневого «нарушителя» и того меньше.

Р-60 устанавливались и на Ми-8, но об успехах их применения автору ничего не известно.

Окончание следует

В статьях цикла «Вертолетная война» использованы фото В. Максименко, А. Артюха, В. Паевского, J1. Мельникова, Д. Евсютина, С. Пазынича, Н. Гуртового. Н. Лисового.

История создания и развития отечественных минных тралов

А. В. Виноградов, д.т.н.,

А. С. Макаренко

(НИИЦСИВФГУ «3 НИИ Минобороны России»)


Использованы фото из архивов авторов и М. Павлова.

Введение

Специфический вид вооружения, к которому относятся минные тралы, появился как средство борьбы с противотанковыми инженерными минами и совершенствовался параллельно с развитием минного оружия и минно-взрывных заграждений (МВЗ).

Массовое применение во всех войнах и вооруженных конфликтах инженерных мин, ведение «наземной минной войны» с неизбежностью вызывает необходимость разработки новых и совершенствования существующих средств преодоления МВЗ. Изменение характера боевых действий, средств вооруженной борьбы на каждом этапе их развития приводило к уточнению оперативно-тактических требований к средствам преодоления МВЗ, что довольно четко просматривается в исследованиях и анализе ранее выполненных работ по созданию этих средств. Следует отметить, что совершенствовались не только сами тралы, но и терминология – противоминные тралы с середины 1950-х гг. стали называться минными.

Представленный цикл статей посвящен истории создания и развития отечественных средств преодоления МВЗ. Изложены сведения о минных тралах для боевых машин (танков, БМП, БТР и т.д.) Сухопутных войск. Отражены основные этапы развития минных тралов и описываются отдельные группы средств, созданные для конкретных условий боевой обстановки.

При подготовке этих статей использовались архивные материалы периода 1940-1980-х гг., а по более ранним образцам систематизировались сведения, в разрозненном виде опубликованные в ряде открытых источников.



Противоминный трал ножевого типа, установленный на танке Т-26 (вариант №1).

Глава 1.

Первые противоминные тралы Советской Республики

Широкое применение МВЗ во время Первой мировой войны вызвало острую необходимость в средстве, которое максимально снизило бы влияние минных полей на темп продвижения бронетанковых войск и уменьшило бы их потери. Таким средством стал новый вид вооружения, монтируемый на танке, – противоминный трал.

Вопросам создания средств преодоления МВЗ в нашей стране уделялось значительное внимание. Однако первоначально работы носили поисковый характер, включающий в себя проверку всевозможных принципов траления мин с механическими взрывателями. В решении этой проблемы принимали активное участие сотрудники Военно-инженерной академии, предложившие первую систему инженерного вооружения, утвержденную в 1930 г.

Работы по созданию противоминного трала в Советском Союзе были начаты в 1932- 1934 гг., но до начала Второй мировой войны они не получили должного развития. Были разработаны и экспериментально проверены различные конструкции противоминных тралов для линейных танков: ножевой, бойковый и катковый. В создании этих средств принимали участие Е.Л. Грубин, Н.Ф. Быстриков, П.И. Кирсанов и другие.

Все тралы были колейными и тралили полосу местности впереди гусениц танка путем срабатывания мин (бойковый и катковый тралы) или выкапывания мин и отвода их в сторону (ножевой трал).

Первые опытные образцы ножевого трала были созданы для танка Т-26.

Ножевой противоминный трал для танка Т-26 изготовили в октябре 1932 г. на Петрозаводе в г. Ленинграде.

Опытный образецтрала представлял собой две отдельные секции, работающие совместно.



Противоминный трал ножевого типа, установленный на саперном танке СТ-26 (вариант №2).


Секция противоминного трала ножевого типа, установленного на танке Т-26 (экспериментальный образец).


Секция противоминного трала ножевого типа, установленного на танке СТ-26.


Противоминный трал ножевого типа, установленный на танке СТ-26 (вариант №3).



Противоминный трал бойкового типа, установленный на танке СТ-26.


В конструкцию трала входили: отвал, башмак, трубчатая рама, задвижка для ножей и ножи из инструментальной стали. Для левой и правой секции использовались ножи невзаимозаменяемой конструкции. Каждая секция трала крепилась на двух специальных подшипниках, способных сбрасывать трал с танка в случае необходимости. Для подъема и опускания трала применялась лебедка с двумя блоками. Подъем и опускание трала ножным или ручным приводом осуществлял пулеметчик.

Трал являлся средством индивидуального использования. Траление мин осуществлялось на двойной ширине колеи гусеницы танка на глубину до 250 мм со скоростью до 5 км/ч, при этом пропускались мины в межколейном пространстве.

В течение 1932-1933 гг. на полигоне ВИУ РККА были испытаны три образца противоминного трала ножевого типа.

Перевод всех тралов из походного положения в боевое осуществлялся без выхода экипажа из танка. Аварийная отцепка и поворот танка при движении в боевом положении были невозможны.

Рабочие органы ножевых тралов были не взрывоустойчивы, а при наезде на твердые предметы ножи ломались или деформировались настолько, что теряли работоспособность.

Все три варианта ножевого трала на испытаниях показали неудовлетворительные результаты и не были приняты на вооружение из-за целого ряда недостатков:

– невозможности траления мин в твердых и мерзлых грунтах и на заросшей кустарником местности;

– невозможности маневра машины при тралении мин;

– недостаточной прочности конструкции рамы и быстрого износа ножей;

– низкой скорости движения танка с тралом;

– зарезания ножей в грунт или самопроизвольного выхода из грунта.

Наличие дефектов принципиального характера, выявленных при испытаниях, привело к прекращению дальнейших работы по тралам ножевого типа.

Позднее, в 1936 г., были изготовлены и испытаны опытные образцы тралов бойкового типа, которые устанавливались на танках Т-26, БТ.

Трал крепился к передней части танка и был устроен следующим образом. На раме монтировались вращающиеся барабаны, приводимые в действие цепью «Галля» от ведущих колес. На барабанах с помощью тросов диаметром 10-12 мм фиксировались в определенном порядке 55 конических бойков, которые при вращении барабана ударяли по грунту и тем самым подрывали встречающиеся на пути мины.

Проведенные исследования бойковых тралов также выявили их существенные конструктивные недостатки и ограничения. В результате представленные образцы были забракованы, а дальнейшая их разработка – прекращена.

Бойковый противоминный трал для танка Т-28 (ТР-28) был разработан в КБ завода №185 инженерами И.Г. Белогурцевым и А.В. Калоевым. Установка трала предусматривала минимальные изменения в конструкции танка и обеспечивала траление мин перед идущей машиной на участке шириной 3,5 м.

Весной 1940 г. на заводе №185 опытный образец бойкового трала установили на Т-28, в июле-августе этот танк прошел испытания на НИБТ полигоне. На вооружение бойковый трал не принимался.

Бойковый трал имел барабан, на котором в определенном порядке располагались бойки, подвешенные на тросах диаметром 10-12 мм. При движении танка барабан приводился во вращение с помощью цепного привода от направляющего колеса танка. Для этой цели сбоку на направляющем колесе устанавливались две звездочки: одна (малая) – для цепного привода, вторая (большая) – для зацепления с цевками траков гусеницы и исключения проскальзывания направляющего колеса. Скорость траления составляла 10-15 км/ч.


Противоминный трал ТР-28 бойкового типа, смонтированный на танке Т-28.




Противоминный трал каткового типа, установленный на танке СТ-26.


Тралы при испытаниях показали неудовлетворительные результаты и не были приняты на вооружение вследствие:

– недостаточной надежности конструкции;

– забрасывания пылью, грязью и снегом смотровых приборов танка работающим органом;

– наличия при работающем трале впереди танка пелены из пыли, грязи или снега, что приводило к потере ориентировки водителем;

– спутывания при работе тросов бойков трала, что приводило к пропуску мин;

– отрыва 7-8 бойков от трала при подрыве мины, что нарушало в дальнейшем эффективность его работы.

По результатам проведенных испытаний дальнейшие работы по бойковым тралам были прекращены.

В качестве основного типа был принят катковый трал как наиболее эффективный. На совершенствование его конструкции были направлены основные усилия конструкторов-исследователей. Катковый трал надежно приводил к срабатыванию механические (нажимные) взрыватели мин предвоенного периода.

Первый образец каткового трала был сконструирован в 1935 г. После испытаний и усовершенствования в 1937 г. были изготовлены опытные образцы катковых тралов к танку Т-26, а в 1938 г.-кТ-28.

Трал монтировался на лобовой части танка и был устроен следующим образом: к танку прикреплялась рама с двумя рычагами, посаженными на вал, который, в свою очередь, вращался на подшипниках, прикрепленных к корпусу танка.

Каждая катковая секция состояла из трех катков специальной конструкции. Каждый каток был подвешен к общей оси, вращался на ней и при перемещении не зависел от других катков, копируя в определенных пределах неровности местности. Катки соединялись со стальными ободами и амортизирующими резиновыми прокладками. Посадка катков на ось рамы применялась эксцентрическая с целью улучшения копирования микрорельефа местности. Поперечные уклоны местности также воспринимались рамой путем ее перекоса относительно рычагов.

При движении танка катки двигались перед гусеницами и, нажимая на грунт, подрывали встречающиеся на пути мины. В транспортном положении трал поднимался лебедкой на высоту, достаточную для свободного движения танка.

Конструкция трала имела ряд существенных недостатков:

– нагребание грунта (снега) катками при движении по слабым грунтам (снежной целине);

– недостаточная взрывоустойчивость.

К положительным качествам можно было отнести небольшой вес и перераспределение части веса танка через пружинные амортизаторы.

В результате проведенных испытаний была установлена недостаточная прочность катков трала при подрыве на минах. После подрыва 3-4 мин под одной кареткой трала катки требовали замены.

Первоначально рабочий орган трала состоял из широких катков, не обеспечивающих надлежащее копирование микрорельефа местности, что приводило к пропуску мин. Анализ результатов опытов позволил выработать рациональное техническое решение трала. Рабочий орган трала выполнили из нескольких дисков (катков), что обеспечивало копирование неровностей рельефа местности и требуемую чистоту траления.

Катковый противоминный трал для танка Т-28 был разработан опытным заводом НАТИ в г. Москве в 1938 г. Опытные образцы прошли испытания в мае-июне 1939 г. на НИБТ полигоне.

Катковый противоминный трал мог устанавливаться как на линейные танки, так и на инженерный танк ИТ-28 без переделки корпуса машины. Трал выдерживал 2-3 взрыва противотанковых мин с массой взрывчатого вещества 2,6 кг. По результатам испытаний потребовалось доработать конструкцию трала с целью повышения его живучести (10-15 взрывов под кареткой трала) и улучшения маневренности машины с установленным тралом. Было рекомендовано изготовить 2-3 опытных образца для проведения в 1940 г. повторных полигонных испытаний в летних и зимних условиях.

Проведенные испытания тралов продемонстрировали преимущество каткового (нажимного) траления. Одновременно был получен большой опыт в развитии тралов других принципов действия.

Советско-финская война особо остро поставила вопрос о создании средств преодоления минных полей. В ходе ведения боевых действий выявилась большая насыщенность оборонительной полосы минными полями, что потребовало для обеспечения успешного проведения операций применения противоминных тралов танковыми частями и соединениями. К сожалению, к началу Великой Отечественной войны количестве таких средств в войсках было невелико.


Противоминный трал каткового типа, установленный на танке СТ-26, после подрыва на мине.


Испытания противоминного трала каткового типа на танке Т-28 (подрыв на мине).



Противоминный трал каткового типа, смонтированный на танке Т-28.


Характеристика трала Ножевой трал для Т-26 (1 вариант) Ножевой трал для Т-26 (2 вариант) Бойковый трал для Т-26 Бойковый трал для Т-28 Катковый трал для Т-26 Катковый трал для Т-28
Скорость траления, км/ч 5 5 5-6 10-15 5-8 10-12
Ширина траления, мм 2x600 3 500 2x480 2x500
Глубина траления, мм 250 250 до 100 до 100
Вес трала, кг 200 200 7200 1886 2336
Время монтажа трала силами экипажа, мин 30 20-25 90 - 60 80
Перевод трала Без выхода экипажа Без выхода экипажа С выходом экипажа С выходом экипажа Без выхода экипажа Без выхода экипажа
Аварийная отцепка Невоз­можна Невоз­можна Невоз­можна Невоз­можна Невоз­можна Невоз­можна
Габариты трала с танком, мм:            
длинна 6760 6760 5740 5900 8600
ширина 2740 2740 2680 2770 3300
высота 2240 2240 2240 2240 2620

Аэросани НКЛ-16-37 в санитарном варианте на празднике юбилея Красной Армии в феврале 1938 г. Речной вокзал.

Транспорт для Российских просторов* «Трехлыжки»

Александр Кириндас

* См. «ТиВ» №8,9/2009г., N93-5,7,8,10/2010 г. №2,4,6,12/2011 г.

Использованы иллюстративные и документальные материалы ГАРФ, РГАЭ, РГВА, РГАСПИ, РГАКФД, частных коллекций.

Окончание. Начало см. в «ТиВ» № 12/2011 г.


НКЛ-16

Дальнейшие работы по совершенствованию аэросаней привели к серьезным разногласиям между ведущим и главным конструкторами, принявшим личный характер. В результате Ювенальев 10 мая 1936 г. покинул фирму и с 7 июня поступил ведущим конструктором по ВМГ в КБ Четверикова на севастопольском заводе №45, где участвовал в разработке гидросамолета АРК-3.

В 1935-1936 гг. в единичных образцах изготовили и испытали различные типы стартеров («самопусков») для аэросаней, в частности, инерционный механический и электрический стартеры. По результатам испытаний и опытной эксплуатации ко второй половине 1936 г. предпочтение было отдано электрическому стартеру, который использовался на аэросанях выпуска 1937 г. Кроме того, была усовершенствована конструкция корпуса (увеличилось количество шпангоутов и изменилась конфигурация носовой части). Фара теперь размещалась в носовой части корпуса. Все эти изменения были комплексно внедрены в конструкцию серийных аэросаней, получивших наименование НКЛ-16.

НКЛ-16 прошли испытания в период с 17 по 23 февраля 1937 г. в Подмосковье. Они продемонстрировали максимальную скорость 100 км/ч и эксплуатационную – 35 км/ч.

В связи с окончанием строительства канала Москва-Волга Глиссерному заводу передали территорию мастерских Дмитлага НКВД. Завод оперативно освоил новые площади и развернул на них производство аэросаней НКЛ-16, глиссеров и катеров.


Краткое описание конструкции аэросаней НКЛ-16

Корпус аэросаней НКЛ-16 типа лимузин обтекаемой формы устанавливался на трех металлических лыжах.

НКЛ-16 выпускались в санитарном и пассажирском вариантах. Пассажирские аэросани оборудовались двумя диванами, а санитарные – двумя носилками и одним креслом для сопровождающего или сидячего пострадавшего. Оборудование кабины водителя санитарных или пассажирских аэросаней существенно не отличалось.



Аэросани НКЛ-16-37 в санитарном варианте на празднике юбилея Красной Армии в феврале 1938 г. За рулем аэросаней – Н. М. Андреев.



Металлическая лыжа аэросаней НКЛ-16.


Аэросани НКЛ-16 в санитарном варианте.


ТТХ НКЛ-16
Длина полная, мм 6450
Ширина полная, мм 2700
Высота по мотору, мм 2235
Высота по винту, мм 2925
Высота нижней точки воздушного винта от снежной поверхности, мм 525
База, мм 3600
Колея, мм 2125
Полный вес, кг 137071340”
Вес конструкции, кг 740/790
Полезная нагрузка, кг 4807400"
Вес инструмента, запасного винта и чехлов, кг 34
Запас горючего, кг 100
Запас масла, кг 16
Количество мест 675"
Скорость максимальная, км/ч 70
Скорость эксплуатационная,км/ч 35-50
Дальность пробега с полной нагрузкой, км 200
Длина лыж, мм 2750
Ширина лыж, мм 380
Удельное давление на снегу, кг/см² 0,04670,045*
Диаметр винта, м 2,4
Мощность двигателя, номинальная, л.с. 100

* Пассажирские.

** Санитарные.


На приборной доске водителя располагались: переключатель рабочих магнето, пусковое магнето, масляный манометр, масляный термометр, бензиновый манометр, насос для накачивания воздуха в бензобак, часы, выключатели освещения фар, выключатель освещения плафонов 1* .

Для входа в кабину водителя служил открывающийся со стороны крыши и правого борта люк. Для облегчения входа в кабину водителя на правом борту крепили две подножки.

Доступ в грузопассажирское отделение обеспечивала дверь в левом борту.

В санитарном варианте саней, кроме двери со стороны левого борта, в правом борту имелся длинный люк для носилок.

В носовой части саней сверху имелись два запиравшихся изнутри кабины лючка для облегчения монтажа и осмотра рулевого управления и приборов.

Корпус аэросаней был деревянный. Каркас корпуса состоял из 13 шпангоутов, шести главных стрингеров сечением 30x30 мм и продольных и поперечных реек. Шпангоуты собирались из горизонтальных и вертикальных реек, скрепленных угловыми бобышками и кницами на клею и гвоздях. Стрингеры и продольные рейки изготавливались из ясеня или дуба. Шпангоуты и поперечные рейки были сосновые. Для увеличения жесткости в углы между стрингерами и шпангоутами на клею и гвоздях крепились угловые сосновые бабышки. Верхние и нижние стрингеры спереди фиксировались к первому шпангоуту. Верхний правый стрингер спереди крепился к шпангоуту №6, а верхний левый – к дополнительному бимсу между 4-м и 5-м шпангоутами. Средние стрингеры сзади крепились к изогнутой части верхних стрингеров у шпангоута №12. Снаружи и изнутри каркас корпуса на клею и гвоздях обшивался авиационной фанерой. Для предохранения от влаги корпус с наружной стороны оклеивался материей и окрашивался эмалевой краской.

Узлы для крепления шасси, моторной фермы и ограждения винта монтировались к корпусу трубчатыми заклепками. Вверху шпангоута №2 монтировался узел с шаровой опорой для крепления переднего амортизатора. Внизу на шпангоуте №4 с обеих сторон размещались узлы крепления задних концов подкосов переднего амортизатора. Внизу на шпангоуте №11 с обеих сторон стояли узлы для крепления полуосей заднего шасси.

На шпангоуте №13 имелись узлы крепления моторной фермы и ограждения винта.

Вверху на шпангоуте №11 устанавливались узлы крепления амортизаторов заднего шасси и подкосов моторной фермы.

ВМГ аэросаней НКЛ-16 была подобна ВМГ НКЛ-6 и отличалась установкой на моторе стартера. Моторная рама была аналогична моторной раме НКЛ-6. Для привода винта от стартера на втулку служил зубчатый венец маховика автомобиля ЗИС-5 со специальным алюминиевым шкивом.

Подвеска НКЛ-16 не имела существенных отличий от подвески НКЛ-6, кроме конструкции рулевого сектора. Металлические лыжи были идентичны лыжам НКЛ-6 выпуска 1936 г.

Окраска аэросаней, выпускаемых заводом, была белой или шаровой.

Аэросани НКЛ-16, как и предшественники, также претерпели ряд модернизаций. Серийно строились модели НКЛ-16-37 и НЮ1-16-39, незначительно (исключая 30 аэросаней постройки зимы 1939- 1940 гг.) различавшиеся электрооборудованием, марками примененных конструкционных материалов; внешние отличия существенными не являлись.


1* На санитарном варианте выключатель наружного плафона располагался на правом борту над санитарным люком.


Служба и боевое применение

С началом войны с Финляндией согласно телеграмме начальника Генштаба Шапошникова с 23 декабря 1939 г. под руководством военинженера 1 ранга Смирнова началось формирование отрядов аэросаней. Было организовано четыре отряда: №7,8,9 и 14 (по наименованию армий, которым их первоначально планировалось придать). Структурно в период формирования отряды подчинялись Главному управлению авиационного снабжения ВВС РККА.

Поскольку имевшихся в ЛВО аэросаней не хватало, был поставлен вопрос о срочном изготовлении на Глиссерном заводе аэросаней сверх плана. Для обеспечения частей ВВС РККА начальник ГУАС комдив Алексеев запросил наркомат и завод о выпуске дополнительной партии аэросаней. Нарком лесной промышленности Янцелович 23 декабря обратился в правительство, после чего заводу было разрешено проведение сверхурочных работ с выделением на премирование 50 тыс. руб. К 1 января 1940 г. завод сверх программы изготовил 30 аэросаней, после чего вернулся к плановым работам.

Необходимость срочного изготовления дополнительного количества аэросаней вынудила внести некоторые упрощения в их конструкцию. Например, отдельные аэросани получили ограждение винта в виде грубой пространственной фермы.

В качестве примера боевой работы аэросаней в ходе войны с Финляндией можно рассмотреть деятельность 8-го отряда, укомплектованного 22 ОСГА-6, НКЛ-6 и НКЛ-16, собранными из воинских частей ЛВО и вновь прибывшими с завода. Например, в отряде было двое аэросаней НКЛ-6 (заводские номера 310 и 317), а также девять новых НКЛ-16.

Формирование отряда завершилось 10 января, после чего командир отряда майор Дудник попросил разрешения выдвинуться на фронт. Отряд первоначально планировали перебросить в Петрозаводск, но отправка задерживалась из-за железнодорожного транспорта. 22 января Дудника вызвали в штаб ЛВО, где ему предписали выдвинуться на левый фланг 56-го стрелкового корпуса в район Сальми. В штабе Дудник получил разрешение на отправку отряда в район боевых действий по маршруту протяженностью 500 км своим ходом.

Материальная часть отряда была оценена как «чрезвычайно старая, изношенная и уже много раз терпевшая аварии и поломки при ее эксплуатации в мирных условиях на аэродромах. Безусловно такая материальная часть не могла дать должного эффекта, что вскоре и сказалось при переходе колонны». Во время перехода двое старых аэросаней вышли из строя, в результате 1 февраля в Корку прибыли 20 машин. На следующий день командарм Ковалев поставил отряду задачу сосредоточиться в Уксу, пройдя между контролируемыми финнами островами Валаам и Монтсин-Саари. Дудник предлагал пройти мимо островов ночью, поскольку финские прожекторы (какустановили наблюдением в ночь с 1 на 2 февраля) были направлены вверх и не освещали лед. Но командование это предложение во внимание не приняло. Отряд разбили на три группы по 6-7 машин.

Первой группе удалось пройти без потерь, однако вторую группу финны расстреляли: все шесть ее аэросаней были подбиты, погибли шесть человек начсостава отряда (Захаренко, Кудряшев, Заволженский, Иваницкий, Власов, Слинько).

Третьей группе аэросаней движение запретили. Ночью финны направили прожектора на лед, и таким образом отряд оказался разделенным на две части. 1 -я группа (батальон 2* ) в количестве семи саней во главе с командиром отряда сосредоточилась в Уксу, а вторая группа из семи машин оставалась в Корку и позднее была переброшена в Сальми, где поступила в распоряжение 201 -й ВДВ.

С момента сосредоточения указанных двух групп в Уксу и Сальми немедленно развернулась боевая работа по обеспечению прикрытия наших войск от нападения противника со стороны Ладожского озера. Основное внимание обращалось на то, чтобы противник не смог проникнуть с островов Валаам и Монтсин-Саари на материк и нанести удар по нашим тылам. «В процессе действия эта задача была выполнена полностью, так как озеро в течение полутора месяца находилось под нашим контролем».

Несмотря на то, что аэросани вначале имели только выносное вооружение – пулеметы ДП, экипажи машин подходили к самым островам и несли разведывательную службу. Однако девять аэросаней оснащались турельными пулеметными установками, которые показали исключительно хорошие результаты при ночных огневых налетах на острова Безымянный и Вуоратсу 22 и 27 февраля 1940 г.

Особенно надо отметить действия аэросаней 11 и 12 марта 1940 г. в момент наступления 201 -й ВДБ на полуостров Уксолонния. Так, например, 2-й батальон перевез около 10000 кг боеприпасов, снаряжения и продуктов в условиях дня и ночи.


2* В рассматриваемый период аэросанные отряды относились к числу вновь формируемых частей, и терминология еще не устоялась.


Аэросани ОСГА-6 патрулируют озеро во время войны с Финляндией.


Аэросани НКЛ-16 в санитарном варианте на Тихоокеанском флоте, 1942 г.


За период боевой работы отряда в районе расположения 15-й армии были проведены 27 дневных разведок, три диверсионных операции у острова Валаам, четыре ночные разведки с огневым налетом на острова Безымянный и Вуоратсу, а также перевезено 10000 кг груза, эвакуировано 35 раненых, доставлено 12 убитых с полуострова Уксолинния на материк, осуществлены четыре выезда по перевозке военного совета 15-й армии и выполнен ряд других задач.

Кроме того, аэросани выезжали на спасение экипажей сбитых самолетов. В частности, были спасены 10 летчиков из 45-го СБП, 39-го СБП, 18-го СБП и 49-го ИАП. Двое погибших летчиков были захоронены на месте катастрофы у острова Вана-Кон Сари. С самолетов снималось вооружение, боеприпасы и радиостанции.

Всего отрядом аэросаней в районе 15-й армии в ходе всех перечисленных операций было пройдено 11848 км, не считая перехода из Ленинграда в Корку.

За период боев аэросани и личный состав отряда неоднократно находились под огнем противника. Так, например, 11 февраля один экипаж был обстрелян из пулемета у острова Вуоратсу, а 2 марта три машины попали под огонь из минометов с островов Вуоратсу и Сюскурен-Сари.

2 марта встреча аэросаней 8-го отряда, возвращавшихся из разведки, с шестеркой бомбардировщиков СБ из 2-й АЭ 45-го СБП окончилась трагически. В этот день 2-я АЭ произвела 18 самолето-вылетов по доставке продуктов для 168-й дивизии. Сухари, махорку, чай и др. сбросили из СБ с высоты 70-100 м. О дальнейшем говорит боевое донесение 2АЭ:

«72 й звено Никольского наблюдало 3-е аэросаней квадрат 18.51.6. Обстреляли из пулеметов Н= 150 м. 12й звено Волобуева произвело 3 атаки на аэросани, что двигались в северо- восточном направлении от острова Валаам 15-20 км. Пулеметным огнем одни сани уничтожены (взорвались). Обстреляны острова Максиман-Сари и Сикосари. Израсходовано патрон 3000».

Во всех случаях боестолкновений с противником, за исключением 2 февраля, потерь отряд не имел.

После окончания боевых действий, в начале апреля, отряды расформировали, а их личный состав, имущество и материальную часть направили на укомплектование частей и вузов ВВС.

С начала Великой Отечественной войны завод изготовил 34 трехлыжных аэросаней НКЛ-16. Осенью 1941 г. завод был эвакуирован в Киров. Оставшееся в Москве производство (завод №42) получило заказ на ремонт десяти аэросаней, который осуществлялся отделением №2 цеха №1.

Больше завод в Москве аэросанями не занимался, а выпускал катера и другую продукцию. В Кирове завод строил четырехлыжные аэросани, а также ремонтировал трехлыжные машины прежних выпусков.

Главсеврыбпрому в начале войны был выдан заказ на выпуск трехлыжных аэросаней. Зимой 1941-1942 гг. в производстве находилось пять машин, позднее завод перевели на выпуск четырехлыжных НКЛ-16.

После начала боевых действий трехлыжные аэросани ОСГА (НКЛ) поступали во вновь формируемые аэросанные батальоны (АСБ или ОАЭСБ). С выпуском аэросаней новых моделей и по причине износа «трехлыжки» постепенно вытеснялись четырехлыжными НКЛ-16.

В большинстве документов тех лет техника именовалась просто аэросанями, однако, если известен заводской номер, можно установить тип машины более точно. Например, в 23-м ОАЭСБ имелись аэросани ОСГА-6 с заводским номером 88, до того служившие в качестве учебного пособия в авиаучилище, а также одни аэросани НКЛ-6, ранее участвовавшие в финской кампании.

С появлением серийных аэросаней новых моделей ОАЭСБ и АСБ были реорганизованы в транспортные (ТАСБ) и боевые (БАСБ) батальоны. Отдельные трехлыжные аэросани ОСГА (НКЛ) служили в санитарных частях и при аэродромах, например в подмосковных Люберцах.

«Трехлыжки» эксплуатировались до конца войны, а затем еще некоторое время встречались в окрестностях Ленинграда и Мурманска, в Архангельской области, северных и дальневосточных регионах.

Некоторое количество «трехлыжек» досталось немцам и финнам. По подобию наших аэросаней немцы создали собственную модель, именуемую в отечественных документах «Макс Хеншель». Эти аэросани оснащались моторами М-11 разных серий, в изобилии доставшимися немцам в начале Великой Отечественной войны. Во время боев за Харьков советским войскам удалось захватить сразу 16 немецких аэросаней. Такие сани москвичи увидели на выставке трофеев.


К месту аварии самолета УТ-2 подошли трехлыжные аэросани НКЛ-16. Аэродром Люберцы, 1944 г.


Аэросани НКЛ-16 долгое время служили в качестве почтовых на Камчатке.


Аэросани «Макс Хеншель» на выставке трофейной техники в Москве.


Основные ТТХ аэросаней «Макс Хеншель»
Боевой вес, кг 1350
Экипаж 1 водитель, 1 стрелок
Марка и тип двигателя М-11 Г, авиационный, бензиновый
Максимальная мощность, л.с. 110
Воздушный винт Двухлопастный, деревянный, диаметром 2400 мм
Вооружение Пулемет 7,92 мм
Боекомплект, патронов 1500
Максимальная скорость, км/ч 50
Емкость бензобака, л 140
Запас хода по горючему, км 120-160

Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг.

М. В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник И. В. Павлов, ведущий конструктор

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» №5-9,11,12/2008 г., №1-5,7-11/2009 г., №1-12/2010 г. №1-12/2011 г.

Опытные образцы и несерийные танки, принятые на вооружение

Танк Т-54 обр. 1946 г. (третий опытный образец) появился в результате продолжения ОКР, проводившихся с 1945 г. по созданию среднего танка Т-54 первого послевоенного поколения. Он был разработан в ноябре 1945 г. – марте 1946 г. в Нижнем Тагиле в КБ (отдел 520) завода №183 под руководством главного конструктора А.А. Морозова по результатам испытаний второго опытного образца, проведенных в июле- ноябре 1945 г.

В соответствии с постановлением Совета Министров СССР №960-402 от 29 апреля 1946 г. и приказа Министерства транспортного машиностроения №121 от4 мая 1946 г. завод №183 в течение марта-июля того же года изготовил два опытных танка Т-54 третьего образца (получили обозначение №3 и №4), предназначавшихся для межведомственных испытаний. В период с 21 июля по 1 августа 1946 г. эти две машины прошли 1000-км межведомственные испытания на трассе завода №183 (по маршруту Нижний Тагил – Невьянск – Реж и обратно), которые подтвердили их значительные преимущества перед всеми существовавшими в то время средними танками. Однако испытания не были засчитаны из-за выявленных дефектов узлов ходовой части и агрегатов трансмиссии, а также превышения боевой массы танков над заданной в ТТТ. По рекомендации комиссии, проводившей испытания, завод №183 продолжил совершенствование конструкции танка.

После доработки узлов и агрегатов и отработки чертежей к 16 сентября завод №183 собрал еще один опытный Т-54 третьего образца (№5 по счету), который отличался от двух предыдущих машин (№3 и №4) только конструкцией трансмиссии и ходовой части. В сентябре-октябре 1946 г. этот танк прошел заводские испытания пробегом в объеме 2000 км. 28 октября 1946 г. после проведения испытаний он был поставлен на разборку для осмотра и оценки технического состояния.

Схема общей компоновки танка Т-54 обр. 1946 г. – классическая, такая же, как у опытного Т-54 обр. 1945 г., изготовленного в конце Великой Отечественной войны. Частные схемы компоновки отделений танка также не претерпели значительных изменений. В состав экипажа машины входили четыре человека: командир танка, наводчик, механик-водитель и заряжающий.


Танк Т-54 обр. 1946 г. (третий опытный образец), вооруженный 100-мм танковой пушкой ЛБ-1.

Боевая масса – 39,15 т; экипаж – 4 чел.; оружие: пушка – 100 мм, 3 пулемета – 7,62мм, 1 пулемет-12,7мм: броневая защита -противоснарядная; мощность двигателя – 382 кВт (520 л.с.); максимальная скорость – 42,5 км/ч.





В носовой части корпуса слева располагалось отделение управления, в котором размещалось рабочее место механика-водителя, а также рычаги и педали приводов управления механизмами силовой установки и трансмиссии танка, контрольно-измерительные приборы, четыре аккумуляторные батареи, приводы управления курсовыми пулеметами и часть ЗИП. Справа от механика-водителя за продольной перегородкой устанавливались топливные баки и основная боеукладка для артиллерийских выстрелов. Над рабочим местом механика-водителя в крыше корпуса имелся входной люк, закрывавшийся поворотной броневой крышкой. За сиденьем механика-водителя в днище танка находился люк запасного выхода. Для наблюдения за полем боя и вождения машины в шахтах у верхней кромки верхнего лобового листа перед механиком-водителем устанавливались два перископических смотровых прибора. Третий перископический смотровой прибор располагался в левом борту отделения управления.

В боевом отделении, занимавшем среднюю часть корпуса танка и внутренний объем башни, размещались: основное оружие, прицельные приспособления и смотровые приборы, часть боекомплекта, радиостанция, три аппарата ТПУ, два огнетушителя и часть ЗИП. Слева от пушки находились рабочие места наводчика и командира танка, справа от нее – заряжающего (размещался на подвесном сиденье, снимавшемся в боевой обстановке). Посадка и выход экипажа из боевого отделения производились через два люка в крыше башни. Для облегчения открывания крышек входных люков башни использовались торсионы.


Общий вид танка Т-54 обр. 1946 г. (третий опытный образец), вооруженного 100-мм танковой пушкой Л Б-1.


Общий вид танка Т-54 обр. 1946 г. (третий опытный образец), вооруженного 10О-мм танковой пушкой Д-10Т.


Смотровой прибор механика- водителя танка Т-54 обр. 1946 г.


Смотровая призма, устанавливавшаяся у командира танка Т-54 обр. 1946 г.


Чертеж командирского люка танка Т-54 обр. 1946 г.


Схема обзора из танка Т-54 обр. 1946 г.


Расположение сидений экипажа в башне танка Т-54 обр. 1946 г.


Командир танка вел наблюдение за полем боя, используя три смотровых прибора – МК-4 (центральный, не поворотный) и смотровые призмы (слева и справа от прибора МК-4), установленные во вращающемся основании командирского люка, располагавшегося на крыше башни над его рабочем местом. Еще одна смотровая призма для наблюдения в левом заднем секторе (без поворота командирского люка) находилась в крышке люка. Впереди командирского люка в крыше башни монтировался поворотный смотровой прибор МК-4 наводчика. Аналогичным смотровым прибором располагал и заряжающий. Кроме того, в крышке его входного люка имелся вспомогательный прибор наблюдения – смотровая призма. Установка смотровых приборов не обеспечивала необходимого кругового обзора из танка. Непросматриваемое пространство с места командира танка было достаточно велико и составляло от 8,5 (на левый борт) до 15,3 м (перед танком).

По днищу боевого отделения (вдоль левого борта) проходили тяги приводов управления механизмами силовой установки и трансмиссии танка. Вращающийся полик боевого отделения отсутствовал. Для вентиляции боевого отделения использовались два вентилятора – нагнетающий (в крыше башни над казенником пушки) и вытяжной (на перегородке МТО).

МТО располагалось за боевым отделением и было отделено от него моторной перегородкой. В нем размещался двигатель с обеспечивающими его работу системами, а также агрегаты трансмиссии.

Основным оружием опытного образца №3 была 100-мм танковая пушка ЛБ-1 со щелевым дульным тормозом. На образцах №4 и №5 устанавливалась 100-мм танковая пушка Д-10Т. С пушкой был спарен 7,62-мм пулемет СГ-43. Пушка и спаренный с ней пулемет монтировались в маску и имели общие приборы прицеливания и механизмы наводки.

На левой и правой надгусеничных полках в бронированных коробах, крепившихся с помощью болтов к бонкам полок и корпусу танка, размещались два курсовых 7,62-мм пулемета СГ-43. Высота линии огня курсовых пулеметов составляла 1440 мм.


Установка 100-мм танковых пушек ЛБ-1 (вверху) и Д-10Т испаренного 7,62-мм пулемета СГ-43 в башне танка Т-54 обр. 1946 г.



Установка зенитного 12,7-мм пулемета ДШК на башне танка Т-54 обр. 1946 г.


На крыше башни между люками командира и заряжающего на поворотном кронштейне монтировалась зенитная пулеметная установка с 12,7-мм пулеметом ДШК.

При стрельбе из спаренной установки использовался телескопический шарнирный прицел ТШ-19 с 4-кратным увеличением. Для стрельбы с закрытых огневых позиций на ограждении пушки устанавливался боковой уровень. Наводка в цель спаренной установки в вертикальной плоскости осуществлялась с помощью маховика подъемного механизма пушки секторного типа. Углы вертикальной наводки составляли от -4 до +17" (для пушки Д-10Т углы вертикальной наводки находились в пределах от -5" до +17’30’). Наводка пушки и спаренного с ней пулемета в горизонтальной плоскости осуществлялась с помощью МПБ, расположенного в башне с левой стороны. Конструкция механизма поворота позволяла вращать башню от ручного (например, при точной наводке) или электромоторного приводов. Электропривод поворота башни УОТ-1 был выполнен по схеме Леонарда. Максимальная скорость вращения башни достигала 13,2 град./с, минимальная – 0,67 град./с. Электродвигатель МПБ-52 мощностью 2 кВт обеспечивал вращение башни в обоих направлениях. Это достигалось за счет включения наводчиком специального пускорегулирующего устройства – контроллера или командиром – с помощью системы командирского целеуказания при нажатии кнопки на левой рукоятке его смотрового прибора МК-4 (на правой рукоятке прибора располагалась кнопка стопора фиксирующего положения смотрового прибора). Для целеуказания на зубчатом погоне командирского люка имелась разметка угломерного круга с ценой деления 0-50 тысячных и оцифровкой от 0 до 60. При целеуказании поворот башни осуществлялся с максимальной скоростью.

Для стрельбы из пушки применялись 100-мм унитарные выстрелы с бронебойно-трассирующим снарядом БР-412 с взрывателями МД-8 и с осколочно-фугасным снарядом ОФ-412 с взрывателем РГМ. Боевая скорострельность из пушки достигала 8-9 выстр./мин.

Каждый из курсовых пулеметов СГ-43 в броневом коробе монтировался на специальном направляющем кронштейне. Внутри короба у пулемета размещались две специальные коробки с лентами по 250 патронов. Укладка лент с патронами, заряжание пулеметов и очистка короба от стреляных гильз производились снаружи машины. Стрельбу из курсовых пулеметов вел механик-водитель, наводя их на цель за счет поворота танка. Установка пулеметов на боевой взвод также осуществлялась механиком-водителем с помощью специального привода, находившегося на левом борту корпуса в отделении управления.

Стрельбу из зенитного пулемета ДШК по воздушным и наземным целям с использованием коллиматорного прицела К8-Т мог вести как заряжающий, так и командир танка в определенном секторе. Наводка пулемета по горизонту на 360‘ без поворота башни была невозможна.

В боекомплект танка входили 34 унитарных выстрела к пушке, 3500 патронов к пулеметам СГ-43, 150 патронов к пулемету ДШК и 12 ручных гранат Ф-1.

Броневая защита танка – дифференцированная противоснарядная. Корпус танка сваривался из броневых катаных листов толщиной 20,30,45,80 и 120 мм. Конструкция корпуса обеспечивала рациональное использование его объема и высокую бронестойкость. Основные броневые детали корпуса для увеличения прочности их соединения были сварены между собой тремя способами – «в четверть», «в замок» и «в шип».

Носовая часть корпуса состояла из верхнего и нижнего броневых листов толщиной 120 мм, которые устанавливались с углами наклона от вертикали 62' и 55‘ соответственно. Сваренные между собой «в шип», они с помощью шипов и сварки соединялись с бортовыми листами, а сваркой «в четверть» – с днищем и крышей. В левом верхнем углу верхнего лобового листа имелся вырез, в который вваривалось основание под установку смотровых приборов механика-водителя. В нижней части верхнего лобового листа приваривались два буксирных крюка с защелками.

Вертикальные борта корпуса толщиной 80 мм «в четверть» сваривались с подбашенным листом и днищем, «в замок» – с кормовыми листами и с помощью фланца – с картерами бортовых редукторов. Верхний кормовой лист, имевший толщину 45 мм и располагавшийся под углом 60’ от вертикали, откидывался на двух петлях, крепившихся к среднему кормовому листу. Средний кормовой лист толщиной 45 мм имел угол наклона от вертикали 17" и был сварен с нижним штампованным листом толщиной 30 мм «в замок». Угол наклона нижнего кормового листа составлял 81' от вертикали.

Нижняя часть картеров имела дополнительно специальную бронировку, которая приваривалась к нижнему и среднему листам и к картерам. В верхнем кормовом листе справа располагался лючок для обогревателя системы охлаждения двигателя. К этому же листу приваривались кронштейны для крепления в открытом положении крышек над вентилятором. На среднем кормовом листе устанавливался форкоп (буксирный крюк), предназначавшийся для буксировки артиллерийских систем, а также находились крепления для двух дымовых шашек и ящика ЗИП. Кроме того, к среднему кормовому листу приваривались два буксирных крюка с защелками. К нижнему кормовому листу справа крепилось основание обогревателя с лючком для установки паяльной лампы.

Снаружи к бортам приваривались: броневые накладки (в верхней средней части для защиты нижнего погона опоры башни); кронштейны направляющих колес, торсионов, упоры балансиров, а также кулаки (пальцеотбойники) и надгусеничные полки с грязевыми щитками. Передние грязевые щитки откидывались для обеспечения доступа к направляющим колесам.

Крыша корпуса состояла из двух частей: подбашенного листа толщиной 30 мм и съемной части толщиной 20 мм над двигателем и трансмиссией. В средней части подбашенного листа был сделан круглый вырез для установки нижнего погона опоры башни, а в его передней части – под монтаж основания входного люка механика-водителя. Крышка люка имела резиновое уплотнение и открывалась только изнутри машины. Справа на подбашенном листе находился лючок для заправки передних топливных баков, закрывавшийся броневой крышкой на болтах.

Днище корпуса толщиной 20 мм для увеличения жесткости имело в поперечном сечении корытообразную форму и было снабжено продольными и поперечными выштамповками.


Схема броневой защиты танка Т-54 обр. 1946 г., вооруженного пушками ЛБ-1 (вверху) и Д-10Т.


Схемы соединения броневых листов лобовой части корпуса танка Т-54.1946 г.




Корпус танка Т-54 обр. 1946 г.


Башня машины с вварной крышей, выполненная по типу башни тяжелого танка ИС-3, имела литой корпус, изготовленный из броневой стали марки 71J1. Диаметр опоры башни в свету составлял 1800 мм. Толщина полусферической лобовой части башни достигала 200 мм, бортов – от 160 до 125 мм с переменным углом наклона от 35 до 45", кормы – 60 мм под углом 45' от вертикали. Крыша башни имела толщину 30 мм. Снаружи к бортам башни приваривались десантные поручни и рымы для ее монтажа и демонтажа. В передней части крыши был вварен корпус вентилятора с броневой крышкой, а слева от командирского люка устанавливался бронированный стакан антенного ввода. Неподвижное основание командирского люка крепилось к вырезу в левой части крыши башни с помощью болтов. Стопорение башни по-походному производилось с помощью гребневого стопора, монтировавшегося слева на погоне башни.

Для тушения пожара при его возникновении в различных отделениях танка служили два ручных тетрахлорных огнетушителя типа РАВ-3.

Постановка дымовой завесы осуществлялась с помощью двух дымовых шашек МДШ, крепившихся на кормовом листе и оборудованных системой дистанционного запала и сброса. Два тумблера для включения электрозапалов шашек (левой и правой) располагались на левом борту боевого отделения.

В силовой установке танка использовался дизель В-54 мощностью 382 кВт (520 л.с.) при частоте вращения коленчатого вала 2000 мин-1 . Пуск двигателя производился электростартером СТ-16 мощностью 11 кВт (15 л.с.). В качестве резервного применялся воздухопуск (сжатым воздухом от двух десятилитровых воздушных баллонов). В условиях низких температур окружающего воздуха для облегчения пуска двигателя использовался пародинамический подогреватель, устанавливавшийся в кормовой части танка и включенный в систему охлаждения двигателя. Источником тепла для подогревателя служила паяльная лампа, размещавшаяся снаружи машины в специальном лючке нижнего кормового листа.

Два передних топливных бака находились в правой носовой части корпуса, два средних бака – в МТО за моторной перегородкой. Емкость внутренних (основных) топливных баков составляла 545 л. Три дополнительных топливных бака общей емкостью 180 л, включенные в топливную систему двигателя, располагались на надгусеничных полках (два на правой и один на левой). Запас хода по щебеночному шоссе на одной заправке достигал 360 км (в процессе испытаний – 380 км), по проселочной дороге – 225 км.

В системе воздухоочистки применялись два воздухоочистителя типа «Мультициклон», каждый из которых обслуживал свою группу цилиндров. Воздухоочиститель состоял из корпуса с приваренным к нему бункером, кассеты с проволочной набивкой (канителью), очистительного аппарата (шесть конусов), лючка для высыпания пыли из бункера и прижимных планок, крепящих кассету.

Система смазки двигателя – циркуляционная, под давлением. В системе смазки использовались масляный фильтр «Кимаф», ручной маслозакачивающий насос, масляный бак с циркуляционным бачком и трубчато-пластинчатый масляный радиатор. Емкость системы смазки составляла 50 л. Дополнительный масляный бак емкостью 50 л размещался на левой надгусеничной полке.

В жидкостной принудительной системе охлаждения закрытого типа емкостью 62 л применялись трубчато-пластинчатый четырехходовой радиатор с направлящими потока воздуха (охлаждаемая поверхность 54,4 м² ) и центробежный вентилятор с предохранительным фрикционом и приводом от коробки передач.

В состав механической трансмиссии входили: повышающий входной редуктор, многодисковый главный фрикцион сухого трения (сталь по стали), трехходовая пятиступенчатая коробка передач с использованием на II, III, IV и V передачах инерционных синхронизаторов, два двухступенчатых ПМП и два простых однорядных бортовых редуктора. Смазка входного редуктора осуществлялась принудительно от системы смазки двигателя с помощью специального шестеренчатого насоса производительностью 2,46 л/мин, смонтированного на самом редукторе.

Минимальный радиус поворота по забегающей гусенице при включенном ПМП составлял 11,1 м. При этом в процессе проведения испытаний были выявлены большие усилия на рычагах управления (при переводе рычага ПМП в первое положение – 20 кг, во второе – 30 кг). Кроме того, отмечался сильный шум при работе коробки передач и входного редуктора. Средняя скорость движения по шоссе составляла 33,5 км/ч.

Гусеничный движитель применительно к одному борту состоял из литого стального двухскатного направляющего колеса с червячным механизмом натяжения гусеницы, пяти двухскатных опорных катков (размер катка 810x185 мм) с литыми дисками и наружной амортизацией, ведущего колеса со съемными венцами цевочного зацепления с гусеницей и мелкозвенчатой гусеницы с ОМШ. Венцы ведущих колес имели 13 зубьев. Гусеница собиралась из 92 (46 плоских и 46 с гребнями) траков, соединенных между собой шарнирно с помощью 92 пальцев. Траки шириной 500 мм и шагом 137 мм отливались из стали Гадфильда. Для повышения проходимости по грунтам с низкой несущей способностью применялись шпоры, входившие в ЗИП танка. Для установки шпор в середине безгребневых траков имелось отверстие под крепежный болт.

Система подрессоривания танка – индивидуальная, моноторсионная. Все узлы подвески имели ограничители (упоры) хода балансиров. Балансиры каждого борта, за исключением пятого балансира, устанавливались по ходу танка, а пятый балансир – против хода. При движении танка максимальный угол закрутки незаневоленных торсионных валов составлял 44‘.

Электрооборудование танка было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение электрической бортовой сети составляло 26 В. В качестве источников электрической энергии использовались четыре соединенные последовательно-параллельно аккумуляторные батареи 6СТЭ-128 (общая емкость 256 А-ч) и генератор Г- 73 мощностью 1,5 кВт с реле- регулятором РРТ-24 (также мог быть использован генератор ГТ-17).


Башня танка Т-54 обр. 1946 г.


Схема системы охлаждения двигателя танка Т-54 обр. 1946 г.


Водяной радиатор системы охлаждения двигателя танка Т-54 обр. 1946 г.


Планетарный механизм поворота танка Т-54 обр. 1946 г.


Конструкция ведущего колеса танка Т-54 обр. 1946 г.


Танк Т-54 обр. 1946 г. на межведомственных испытаниях преодолевает спуск под углом 29°. 1946 г.





Танк Т-54 (четвертый опытный образец).

Боевая масса – 36т; экипаж-4чел.; оружие: пушка -100 мм, 3 пулемета – 7,62 мм, 1 пулемет – 12,7 мм: броневая защита-противоснарядная; мощность двигателя – 382кВт(520л.с.); максимальная скорость- 48 км/ч.


Для внешней связи на танке устанавливалась радиостанция 10РК- 26М, для внутренней связи между членами экипажа служило танковое переговорное устройство ТПУ-4-Бис-Ф-26.

Вследствие значительного усиления броневой защиты башни, перевода гусениц на цевочное зацепление с ведущими колесами и других нововведений боевая масса танка возросла с 36 (заданных в ТТТ) до 39,15 т.

Танк Т-54 (четвертый опытный образец) был собран заводом №183 в течение ноября 1946 г. – февраля 1947 г. в соответствии с приказом министра транспортного машиностроения №211 от 27 августа 1946 г. и предназначался для проведения межведомственных испытаний. При его изготовлении были учтены замечания комиссии по межведомственным испытаниям изготовленных в 1946 г. опытных образцов машины №3 и №4, а также выполнен ряд конструктивных и других мероприятий по доработке танка согласно перечню, утвержденному 20 декабря 1946 г. министром транспортного машиностроения В.А. Малышевым и первым заместителем командующего бронетанковыми и механизированными войсками маршалом бронетанковых войск П.С. Рыбалко. В период с 18 по 26 февраля танк прошел заводские, в период со 1 по 12 марта 1947 г. – министерские испытания в районе Нижнего Тагила, которые не выдержал из-за недостаточной прочности основных механизмов (ПМП, кронштейна правого балансира, передних балансиров и торсиона). По всем недостаткам и дефектам, выявленным в процессе испытаний, завод №183 провел ряд соответствующих мероприятий по улучшению конструкции машины, которые нашли свое отражение в двух головных образцах первой серии танков Т-54.

Четвертый опытный образец машины отличался от Т-54 обр. 1946 г. конструкцией корпуса и башни (в целях уменьшения боевой массы и улучшения характеристик), а также некоторыми изменениями в установке вооружения. В результате боевая масса машины была доведена до 36 т (с экипажем, без бревна для самовытаскивания и шашек МДШ – 35505 кг).

У механика-водителя устанавливались два смотровых прибора типа МК-4. Для улучшения обзорности механику-водителю правый смотровой прибор был повернут вправо до пределов видимости правой гусеницы. Третий перископический смотровой прибор, устанавливавшийся в левом борту отделения управления, упразднили. В целях повышения прочности и жесткости сиденья механика-водителя, а также более удобной регулировки по продольной оси, его конструкцию полностью переработали. Для вождения танка по-походному для механика-водителя было введено ветровое стекло с защитным тентом.

Улучшили обзорность с места командира танка, убрав из поля зрения его смотрового прибора МК-4 люк вентилятора боевого отделения и установив низкопрофильную командирскую башенку. Размещение основных смотровых приборов в башне осталось неизменным, но были упразднены дополнительные смотровые призмы в крышках люков наводчика и командирской башенки. Для лучшей вентиляции боевого отделения использовали новые электромоторы вентиляторов боевого отделения (ВМ-42).

В башне танка монтировалась 100-мм пушка Д-10Т со спаренным 7,62-мм пулеметом СГ-43. Высота линии огня составляла 1790 мм. На пушке Д-10Т был установлен опытный подъемный механизм, введен механизм сбрасывания лапок экстрактора, указатель отката отнесен назад – в наиболее удобное для наблюдения место, а выдвижное ограждение пушки заменено откидным. Кроме того, был изготовлен специальный лентоулавливатель для сбора отработанных патронных лент и увеличена емкость мешка гильзоулавливателя спаренного пулемета СГ-43.

При стрельбе из пушки и спаренного пулемета использовался телескопический прицел ТШ-20 с четырехкратным увеличением и полем зрения 15°. Углы наводки спаренной установки по вертикали находились в пределах от -5°30’ до +18° 110* .

Для 12,7-мм зенитного пулемета ДШК ввели новую конструкцию турели (по типу турели, применявшейся на тяжелом танке ИС-3). Углы наводки зенитного пулемета по вертикали составляли от -5 до +85°, по горизонтали – 360° без поворота башни. При стрельбе из пулемета, как и ранее, использовался коллиматорный прицел К8-Т. Стрельбу из пулемета мог вести только заряжающий, стоя на своем сиденье. В связи с этим конструкция сиденья заряжающего была изменена: в рабочем положении (при стрельбе из пулемета) оно жестко фиксировалось на кронштейне, крепившемся к верхнему погону опоры башни; при стрельбе из пушки сиденье снималось со стопора и опускалось вниз (располагалось вдоль ограждения пушки).

Для поворота башни служили электропривод ЭПБ-1, выполненный по схеме Леонарда, с командирским следящим целеуказанием и ручной механический привод. Минимальная скорость поворота башни составляла 0,13 град./с 111* , максимальная от контроллера наводчика – 13.7 град./с, при целеуказании от командира (перебросочная) – 13.8 град./с. При крене танка 15° максимальная скорость поворота башни как от контроллера наводчика, так и при целеуказании от командира уменьшалась до 6,5 град./с.

Короба для установки курсовых пулеметов, имевшие неполное бронирование, были выполнены съемными. Высота линии огня курсовых пулеметов осталась без изменений. В конструкцию магазинкоробок для курсовых пулеметов ввели вращающиеся ролики под ленты с патронами.


110* За счет изменения конструкции корпуса и башни угол снижения пушки, равный-5°30, обеспечивался вкруговую.

111* По результатам испытаний двух образов танка Т-54(№3 №4)в 1946г. минимальная скорость поворота башни, равная 0,67град./с, для плавной наводки пушки по горизонтали была признана достаточно высокой, поэтому ееуменьшили до данной величины. Максимальная скорость плавной наводки достигала 10,8град./с.


Общий вид танка Т-54 (четвертый опытный образец).


Внизу: установка вооружения и расположение рабочих мест экипажа в танке Т-54 (четвертый опытный образец).


Установка вооружения в танке Т-54 (четвертый опытный образец).


В боекомплект танка входили 34 выстрела к пушке, 2500 патронов к спаренному пулемету, 1000 патронов к курсовым пулеметам и 150 патронов к зенитному пулемету. Кроме того, в боевом отделении укладывались 12 ручных гранат и сигнальный пистолет с шестью сигнальными патронами.

Броневая защита – противоснарядная. Конструкция корпуса машины и сварных соединений его броневых листов осталась практически без изменений. Для снижения массы танка уменьшили высоту вертикальных бортовых листов, а редан днища (толщиной 20 мм) увеличили до 220 мм. В связи с этим изменился угол наклона нижнего кормового листа с 81 до 70' от вертикали.

Верхний и средний кормовые листы, имевшие толщину 45 мм и устанавливавшиеся, соответственно, под углами 60" и 17’ от вертикали, между собой были сварены «в четверть». Дополнительно соединение верхнего листа с бортами усиливали четыре штифта диаметром 32 мм. В связи с приваркой верхнего кормового листа была изменена балка крыши. В среднем кормовом листе имелся люк с броневой крышкой, крепившейся четырьмя болтами, который предназначался для доступа к болтам крепления оси вентилятора системы охлаждения двигателя. В нижнем кормовом листе были сделаны два овальных лючка, обеспечивавшие доступ к оттяжным пружинам тормозных лент, и один лючок под маслобаком, предназначавшийся для слива масла, а также доступа к масляному фильтру и перепускному клапану. Форкоп для буксировки артиллерийских систем был упразднен.

Существенные изменения (для снижения массы) претерпела башня танка за счет сокращения ее объема и изменения формы. Литой корпус башни имел максимальную толщину брони в лобовой (сферической) части 200 мм, в бортовой -160-125 мм с переменными углами наклона от 0 до 45', в кормовой – 52 мм. Вварная крыша, сваренная (под углом друг к другу) из двух катаных броневых листов толщиной 30 мм, располагалась с углом наклона вперед 86’ и на борта – 82' от вертикали. Диаметр опоры башни в свету увеличили до 1815 мм.

Для повышения защищенности телескопического прицела от поражения пулями и их свинцовыми брызгами его амбразура в башне танка была выполнена ступенчатой формы.

В связи с изменением формы крыши башни изменились конструкция (увеличили высоту) и крепление основания командирской башенки. Для удобства работы командира ввели мягкую обшивку крышки командирского люка, улучшили видимость угломерного круга (удалили перемычку и установили концевые выключатели). Диаметр люка заряжающего увеличили на 50 мм. Кроме того, рабочие места командира и заряжающего оснастили поручнями для дополнительной опоры во время движения танка.

Для защиты от пыли при совершении маршей ввели установку чехла на броневую маску пушки и лобовую часть башни. Чехол в походном положении надевался на маску пушки с перекрытием амбразур спаренного пулемета и прицела. Для его крепления на лобовой части и крыше башни приваривались специальные бонки. Кроме того, на стыке левого борта башни и крыши, а также лобовой части (с двух сторон от амбразуры пушки) для удобства расположения десанта ввели малые поручни.

В качестве противопожарного оборудования на машине использовались автоматическая углекислотная установка двухкратного действия, обеспечивавшая тушение пожара в МТО, и ручная углекислотная установка для тушения пожара в боевом отделении. В их состав входили четыре баллона с углекислотой, два из которых устанавливались в боевом отделении и два – в МТО. Количество углекислоты в каждом баллоне составляло 3,2-3,8 кг. Для тушения мелких очагов пожара служил ручной тетрахлорный огнетушитель РАВ-3.

Для постановки дымовых завес применялись две дымовые шашки МДШ, крепившиеся на кормовой части корпуса танка и оборудованные системой дистанционного запала и сброса.

Силовая установка, трансмиссия, ходовая часть, электрооборудование и средства связи танка по сравнению с опытными Т-54 обр. 1946 г. (машины №3, №4 и №5) остались практически без изменений, за исключением отдельных систем двигателя, агрегатов трансмиссии и гусеничного движителя. В топливной системе двигателя были введены два параллельно включенных фильтра тонкой очистки, емкость внутренних топливных баков приведена в соответствие с заданной в ТТТ – 530 л, а наружных баков (на надгусеничных полках), включенных в общую систему, увеличена со 180 до 201 л. В системе смазки двигателя установили масляный бак емкостью 70 л.

Запас хода танка по шоссе составлял 330 км (по заснеженному шоссе – 243 км), по целине -160 км.

Изменения в трансмиссии были связаны со снижением уровня шума работы входного редуктора, коробки передач и ПМП за счет более качественного их изготовления и сборки (ввели шлифовку зубьев шестерен входного редуктора, части шестерен коробки передач и ПМП). Кроме того, переработали конструкцию синхронизаторов коробки передач.

В гусеничном движителе устанавливались усиленные опорные катки (количество ребер на литых дисках катков увеличили с 10 до 12, изменили материал дисков с литой стали марки 2 на 32X06 с последующей закалкой и отпуском, повысили требования к изготовлению катков в литейном цехе).

Наличие поручней на башне танка обеспечивало возможность размещения (в положении сидя) 15 человек десанта с личным оружием.


Схема броневой защиты танка Т-54 (четвертый опытный образец).


Чертеж корпуса танка Т-54 (четвертый опытный образец).


ТанкТ-54 (четвертый опытный образец) с десантом на министерских испытаниях. 1947 г.


Танк Т-54 (головной образец), машина №6.

Боевая масса – 36 т; экипаж – 4 чел.; оружие: пушка – 100 мм, 3 пулемета – 7,62 мм, 1 пулемет-12,7 мм: броневая защита – противоснарядная; мощность двигателя – 382 кВт (520 л.с.); максимальная скорость – 48 км/ч.


Танк Т-54 (головной образец) машина №6. Министерские испытания, 1947 г.



Спаренный пулемет танка Т-54 (головной образец).


Танк Т-54 (головной образец) отличался от четвертого опытного образца Т-54 незначительными изменениями в сварных соединениях броневых листов корпуса и рядом конструктивных усовершенствований, внедренных по предложению комиссий, проводивших испытания предыдущих опытных машин. В январе-феврале 1947 г. завод №183 изготовил два головных образца танка Т-54 так называемой «первой» серии. После заводских испытаний в соответствии с постановлением Совета Министров СССР №935-288 от 9 апреля 1947 г. оба танка были представлены на межведомственные испытания, которые согласно приказу министра транспортного машиностроения СССР и командующего бронетанковыми и механизированными войсками ВС СССР №101/064 от 21 апреля 1947 г. прошли в районе Нижнего Тагила в период с 24 апреля по 18 мая 1947 г. Перед проведением испытаний машинам присвоили обозначения «№5» (заводской номер 470106) и «№6» (заводской номер 470208). После прохождения танками пробега в 1000 км, предусмотренного программой испытаний, танк №5 с 25 по 27 мая 1947 г. был подвергнут повторным ходовым испытаниям на 1000 км для проверки надежности работы торсионных валов подвески.

Все испытания танки выдержали.

По своей компоновке, составу вооружения броневой защите, силовой установке, трансмиссии, ходовой части, электрооборудованию, средствам связи головные образцы были аналогичны четвертому опытному образцу танка Т-54, за исключением некоторых отдельных изменений:

По вооружению:

– ввели привод взвода подвижных частей курсовых пулеметов СГ-43;

– изменили конструкцию электроспуска на спаренном и курсовых пулеметах СГ-43.

По корпусу:

– основные броневые детали корпусов машин имели соединение «в четверть» или «в шип» (соединение «в замок» отсутствовало). Сварка бортовых листов с кормовым была выполнена «в четверть». Корму корпуса, помимо крепления верхнего листа штифтами, усилили за счет увеличения сечения его сварного шва (с 18x18 до 30x30 мм) со средним кормовым листом;

– изменили крепление заднего кронштейна входного редуктора, установив дополнительные косынки и введя приварку аустенитными электродами;

– снизили величину усилия, затрачиваемого на закрытие крышки входного люка механика-водителя (зачистили трущиеся поверхности кулака и гайки и удлинили рукоятку закрывающего механизма);

– ввели новый кронштейн привода жалюзи, обеспечивавший более надежное стопорение рычагов;

– установили новые задрайки, крепившие листы моторной перегородки, а также усиленную рукоятку съемных листов перегородки;

– применили застежки, фиксирующие крышки люков над двигателем в открытом положении при открытой крыше над радиатором;

– ввели закрылки к задним грязевым щиткам и упоры, ограничивавшие угол поворота передних грязевых щитков, а также планку к передним щиткам для перекрытия щели, через которую люк механика-водителя и его смотровые приборы забрасывались грязью;

– усилили крепление крыши МТО над двигателем за счет введения верхнего шва приварки угольника и замены бонок планками с большим периметром приварки;

– ввели перекрытие промежутков в настиле пола;

– для уменьшения шума в боевом отделении на перегородке МТО установили войлочную прокладку;

– ППО состояло из углекислотных установок двухкратного (для МТО) и однократного (для боевого отделения) действия.

По башне:

– изменили конструкцию стопорения (в открытом положении) и уравновешивания крышки люка заряжающего, а также конструкцию уплотнений всех люков в башне;

– ввели уплотнение погона опоры башни;

– в командирской башенке вместо центрального смотрового прибора МК-4 установили смотровой прибор ТПК-1;

– упразднили дополнительные малые поручни для десанта, введенные ранее на лобовой части и стыке крыши с левым бортом башни 112* .

Усовершенствованиям, повысившим надежность и безотказность работы, подверглись узлы и агрегаты трансмиссий, а также приводы управления ими.

За все время испытаний танк №5 прошел 2184 км, а с начала заводских испытаний – 2486 км. При этом он показал высокую эксплуатационную надежность, хорошую маневренность и способность к длительным безостановочным пробегам до 250-300 км с высокими средними скоростями, с суточными переходами до 540 км, с малой затратой времени на осмотр и обслуживание. В ходе пробега на вторую тысячу километров была получена оперативная скорость движения, равная 18 км/ч.

За все выполненные пробеги оба танка не имели простоя по техническим причинам, а скорость чистого движения совпадала с технической скоростью. Все мероприятия, предусмотренные перечнем, составленным по результатам испытаний танков Т-54 обр. 1946 г. (третий опытный образец) в июле 1946 г., завод выполнил. Однако по некоторым пунктам перечня (увеличение тормозного момента малых тормозов ПМП, установка курсовых пулеметов, антикоррозийное покрытие баков) все же требовалась доработка. Тем не менее, еще во время проведения испытаний решением министра транспортного машиностроения и командующего бронетанковыми и механизированными войсками от 17 мая 1947 г. был разрешен серийный выпуск танка Т-54 на заводе №183 с учетом выявленных замечаний.


112* Расположение десантников у лобовой части башни ухудшало обзор членам экипажа вперед по ходу движения, а установка поручня на стыке крыши и левого борта башни (даже без десанта) ограничивала обзор наводчику при использовании смотрового прибора МК-4.


ТанкТ-54 (головной образец) машина №6.


Танк Т-54М.

Боевая масса – 36т; экипаж – 4чел.; оружие: пушка- 100 мм, 2 пулемета – 7,62 мм, 1 пулемет -14,5 мм: броневая защита – противоснарядная; мощность двигателя-426 кВт (580 л.с.); максимальная скорость – 50 км/ч.


ТанкТ-54М обр. 1954 г. представлял собой усовершенствованный Т-54, в котором были реализованы мероприятия по модернизации, разработанные в процессе его серийного производства за период 1951-1954 гг. В соответствии с указанием министра обороны СССР единственный опытный образец машины завод №183 изготовил в ноябре 1954 г. После проведения заводских испытаний в январе 1955 г. танк был предъявлен ГБТУ МО СССР для проведения контрольных испытаний с целью проверки эффективности конструктивных изменений и целесообразности их внедрения в серийное производство.

Испытания танка Т-54М (заводской №5411В107) прошли на НИИБТ полигоне с 3 февраля по 4 июня 1955 г. За этот период пробег танка составил 5019 км. Из пушки было произведено 120 выстрелов, из спаренного, курсового и зенитного пулеметов – 768, 600 и 2268 113* выстрелов соответственно. По результатам испытаний большая часть проведенных заводом №183 изменений конструкции машины была рекомендована для введения в серийное производство.

В отличие от серийного танка Т-54 обр. 1951 г., на опытном образце Т-54М были внедрены следующие изменения:

По вооружению:

– увеличен боекомплект к пушке Д-10Т с 34 до 50 выстрелов, из которых 18 выстрелов размещались в двух баках-стеллажах;

– усилено дополнительное вооружение танка за счет установки над рабочим местом заряжающего вместо зенитного 12,7-мм пулемета ДШК 14,5-мм пулемета КПВТ на несъемной турели;

– введен подъемный механизм пушки с дополнительными отверстиями для смены смазки из внутренней полости его картера;

– в цепь электроспуска включен дополнительный конденсатор типа «КЗ-1А» емкостью 500 мф.

По корпусу:

– уменьшена толщина кормовых листов корпуса и введены новые подбашенные планки и регулируемые входные и выходные жалюзи;

– в системе ППО применены два баллона с углекислотой;

– у механика-водителя введена установка ночного смотрового прибора ТВН-1 в двух положениях: по-походному (на специальном кронштейне перед люком) и по-боевому (вместо левого смотрового прибора). Блок питания прибора и фильтр радиопомех крепились к подбашенному листу на бонках, правее баллонов воздушного пуска двигателя. Подключение блока питания к бортовой сети танка производилось на щитке приборов механика-водителя к цепи «Задние фонари»;

– введена новая комплектовка и раскладка ЗИП.

По башне:

– внедрены новый штыревой стопор (вместо гребневого) и основание люка заряжающего под монтаж зенитно-пулеметной установки с КПВТ, а также шариковые опоры башни и командирской башенки с закалкой погонов ТВЧ, крышка командирского люка с упраздненной задней (левой) смотровой призмой. Наличие задней призмы ухудшало удобство расположения головы командира танка в башенке и, кроме того, задняя призма очень загрязнялась вследствие завихрения воздушных потоков при движении танка.

По силовой установке:

– установлен дизель В-54-6 производства ЧТЗ мощностью 426 кВт (580 л.с.) с гарантийным сроком работы 400 ч вместо дизеля В-54-5 мощностью 382 кВт (520 л.с.);

– увеличена общая заправочная емкость топливных баков до 980 л, вместо 733 л. Объем забронированного топлива возрос с 520 до 695 л (использованы баки-стеллажи).

По трансмиссии:

– число дисков трения главного фрикциона увеличено с 15 до 17;

– улучшено уплотнение поводковых коробок выключающих устройств главного фрикциона и ПМП. В выключающих устройствах главного фрикциона и ПМП применены подшипники ЦКБ-540, а у сателлитов ПМП – подшипники ЦКБ-512;

– улучшен подвод смазки к постоянной паре шестерен коробки передач и введены синхронизаторы со стальными конусами;

– установлены бортовые редукторы с уширенными зубьями шестерен и заправкой смазкой ЦИАТИМ-208;

– использована новая упрощенная муфта соединения двигателя со входным редуктором.

По ходовой части:

– введены новые ведущие колеса со съемными венцами из стали 32Х06Н с закалкой ТВЧ, а также съемные зубчатки кронштейнов направляющих колес и вварные втулки пробок натяжных механизмов гусениц;

– увеличен динамический ход опорных катков на 22 мм, в связи с этим использованы торсионы с увеличенным углом закрутки, а также установлены облегченные катки со штампованными дисками и зауженными бандажами (по типу применяемых в танке Т-34-85);

– внедрены новые манжеты уплотнения опорных катков и роликовых опор торсионов.

Увеличение боекомплекта пушки на 16 выстрелов было осуществлено за счет введения дополнительных боеукладок в месте расположения средних топливных баков и на полу боевого отделения. Вместо 20 лотков стеллажной укладки устанавливались два бака-стеллажа на 9 выстрелов каждый. Двенадцатиместная укладка размещалась у моторной перегородки на месте средних топливных баков. На полу боевого отделения имелись две укладки: одна – у баков- стеллажей, вторая – у левого борта вдоль корпуса танка (под выстрелы с бронебойно-трассирующими снарядами) под сиденьями командира танка и наводчика.

Прицельная скорострельность из пушки при использовании выстрелов из баков-стеллажей составляла 5,7-6,1 выстр./мин, из двенадцатиместной укладки – 4,9-5,6 выстр./мин.

Использование зенитно-пулеметной установки с 14,5-мм пулеметом КПВТ повышало огневые возможности танка в борьбе как с воздушными (низколетящими самолетами и вертолетами), так и с наземными легкобронированными целями (без использования основного оружия). Пулемет размещался в специальной люльке на пружинных амортизаторах, располагавшихся в плоскости оси канала ствола. Механизм перезарядки пулемета – ручной с рычажным приводом. Качающаяся часть установки (пулемет с люлькой) уравновешивалась с помощью противовеса и параллелограмма. Наводка пулемета по горизонту и по вертикали – свободная, усилием стрелка-заряжающего (усилие на рукоятке подъема – до 12 кг, поворота (без крена танка) – от 5 до 60 кг, для перезаряжания – 75 кг). Углы наводки по вертикали составляли от -5’30' до +85'11’; скорости наводки: по горизонтали – до 55 град./с, по вертикали – до 65 град./с. При стрельбе использовался коллиматорный прицел ВК-4 и электроспуск (под большим пальцем левой руки). Подвод питания к электроспуску осуществлялся через вращающееся контактное устройство, смонтированное в турели. В боекомплект к пулемету входили 200 патронов, укладывавшихся в четырех магазинах-коробках.

Вследствие конструктивных недоработок данная установка значительно уступала существовавшим танковым зенитным установкам по эксплуатационным данным (большие усилия при наводке, отсутствие возможности перевода установки из походного положения в боевое и обратно, а также при постановке и снятии магазина-коробки без выхода экипажа из танка, невозможность корректировки стрельбы и др.). Кроме того, новая зенитная установка уменьшила обзорность с места командира танка через правые переднюю и заднюю призмы командирской башенки.

Изменения в броневой защите корпуса танка, связанные с уменьшением толщины кормовых броневых листов (верхнего на 15 мм и нижнего – на 10 мм), не оказали существенного влияния на его снарядостойкость и жесткость. Применение вместо гребневого штыревого стопора башни, обеспечивавшего ее стопорение в двух положениях (с пушкой вперед и с пушкой назад), а также регулируемых входных и выходных жалюзи, позволило повысить защищенность машины от воздействия ударной волны ядерного взрыва.

В системе ППО, помимо установки только двух баллонов с углекислотой (что в процессе испытаний было признано недопустимым), около баков-стеллажей дополнительно разместили два термоизвещателя и один распылитель.


113* Из-за большого числа недостатков и низких эксплуатационных качеств испытания зенитной пулеметной установки в феврале 1955г. были прекращены.


Зенитная установка 14,5-мм пулемета КПВТ на танке Т-54М. Пулемет на угле возвышения 85*.


Восемнадцатиместная передняя стеллажная укладка выстрелов и двенадцатиместная укладка выстрелов у перегородки МТО.


Схема размещения выстрелов в двенадцатиместной укладке и боеукладка на полу боевого отделения у баков-стеллажей.


Боеукладка на полу боевого отделения у баков-стеллажей (вид с левого борта) и боеукладка на полу боевого отделения у левого борта корпуса.


Укладка боекомплекта в танке Т-54М.


Схема топливной системы двигателя танка Т-54М.


Правая и левая передние группы топливных баков танка Т-54М.


Облегченный опорный каток танка Т-54М.


Танк «Объект 141».

Боевая масса – 36,6 т; экипаж -4 чел.; оружие: пушка – 100 мм, 2 пулемета – 7,62 мм, 1 пулемет – 12,7 мм: броневая защита – противоснарядная; мощность двигателя -382 кВт (520 л.с.); максимальная скорость – 48 км/ч.


Общий вид танка «Объект 141».


Использование в силовой установке более мощного дизеля позволило повысить удельную мощность танка на 12%, что улучшило его динамическую характеристику, особенно на I-III передачах. В совокупности с возрастанием потенциальной энергии подвески за счет увеличения динамического хода опорных катков на 22 мм это привело к росту средних скоростей движения танка (однако при этом была отмечена недостаточная эффективность работы амортизаторов серийной конструкции). В зависимости от дорожно-грунтовых условиях средние скорости движения изменялись в широких пределах – от 7 до 21 км/ч.

В топливной системе двигателя баки были объединены в три группы. Правая группа топливных баков включала правый бак-стеллаж и соединенный с ним передний бак (общая емкость 380 л), левая группа – левый бак-стеллаж и передний бак (общая емкость 220 л); средний бак и три наружных топливных бака составляли одну группу общей емкостью 380 л. Запас хода танка по грунтовой дороге увеличился до 340 км.

В связи с установкой более мощного дизеля надежность агрегатов трансмиссии была сохранена за счет внесения конструктивных изменений в главном фрикционе, коробке передач, ПМП и бортовых редукторах.

Использование в ходовой части облегченных опорных катков со штампованными и литыми дисками и зауженными бандажами (810x150 мм) себя не оправдало вследствие недостаточной прочности. Тем не менее опытное уплотнение опорных катков по сравнению с серийным вариантом показало большую эффективность. Из других внедренных мероприятий по ходовой части хорошо зарекомендовали при испытаниях торсионные валы с увеличенным углом закрутки и уплотнения их роликовых опор.

Для серийного производства были рекомендованы все конструктивные изменения, касавшиеся увеличения боекомплекта пушки, корпуса и башни (облегченные листы кормы, новые подбашенные планки, шариковая опора башни с закалкой погонов ТВЧ, крышка люка командира без задней левой призмы), емкости топливной системы двигателя, динамического хода опорных катков, а также использования более мощного двигателя.

Танк «Объект 141» был создан в 1953-1954 гг. на базе Т-54 в КБ (отдел 520) завода №183 под руководством исполняющего обязанности главного конструктора А.В. Колесникова, а затем главного конструктора Л.Н. Карцева. Разработка машины велась в соответствии с постановлением Совета Министров СССР №4169-1631 от 12 сентября 1952 г. В июле 1953 г. на заводе №183 изготовили деревянный макет танка в натуральную величину с установкой макетной пушки Д-54 конструкции завода №9 (главный конструктор – Ф.Ф. Петров). После поступления опытного образца пушки Д-54 в марте 1954 г. в течение мая-октября того же года на заводе произвели монтаж артсистемы в опытном образце танка, который до ноября прошел контрольно-сдаточные заводские испытания. В ноябре 1954 г. танк отправили в Ленинград на артиллерийский полигон (ст. Ржевка), где он по январь 1955 г. прошел испытания стрельбой.

По результатам испытаний пушка Д-54 и стабилизатор вооружения были подвергнуты доработке и к середине ноября 1955 г. вновь установлены заводом №183 в танк, после чего он летом 1956 г. прошел полигонно-войсковые испытания. Дальнейшие работы были прекращены в связи с отработкой двухплоскостных стабилизаторов.

Танк «Объект 141»отличался от серийного Т-54 выпуска 1954 г. только установкой комплекса основного оружия и измененной формой лобовой части башни.

100-мм танковая нарезная пушка Д-54, оснащенная двухкамерным дульным тормозом, эжекционным устройством для продувки канала ствола после выстрела и одноплоскостным (в вертикальной плоскости) стабилизатором вооружения, монтировалась в башне танка вместе со спаренным 7,62-мм пулеметом СГМТ. Ее дульная энергия на 30% превышала дульную энергию серийной 100-мм танковой пушки Д-10Т, что обеспечило увеличение начальной скорости бронебойного снаряда с 895 до 1015 м/с и, соответственно, его бронепробиваемости. Длина унитарного выстрела с бронебойным снарядом равнялась 1060 мм, его масса – 33,9 кг (масса снаряда – 16,1 кг). Этот снаряд на дальности 1000 м пробивал вертикально расположенный броневой лист толщиной 235 мм или 85-мм лист, установленный под углом 60° от вертикали. Масса качающейся части пушки составляла 2515 кг (у Д-10Т – 1950 кг).

Наводка в цель пушки и спаренного пулемета производилась с использованием телескопического прицела ТШ-22А, имевшего сменное (3,5 и 7х ) увеличение, от пульта управления стабилизатором или ручных приводов наводки – механизма поворота башни и подъемного механизма пушки. Стабилизатор «Радуга» конструкции ЦНИИ-173 представлял собой силовой электрогидравлический привод с гироскопическим задающим устройством. Основными элементами стабилизатора являлись гироблок с преобразователем и электронно-ламповым усилителем, гидроусилитель с приводным электродвигателем и силовой исполнительный цилиндр (масса всех узлов стабилизатора не превышала 180 кг).

В боекомплект к пушке входили 28 выстрелов.

Установка курсового пулемета СГМТ и зенитного ДШК (на турели люка заряжающего), а также боекомплект к ним остались неизменными.

Броневая защита, силовая установка, ходовая часть и электрооборудование танка со средствами связи изменений не претерпели, за исключением лобовой части башни, что было связано с установкой новой пушки. В результате внесенных изменений боевая масса танка возросла до 36,6 т.

В период нахождения танка «Объект 141» на НИИБТ полигоне в ноябре-декабре 1958 г. на нем были проведены экспериментальные работы по увеличению запаса хода за счет установки дополнительных емкостей для топлива. Так, по предложению завода №183 в кормовой части машины на трех кронштейнах для штатных дымовых шашек БДШ-5 закрепили три стандартные топливные бочки емкостью 100 л каждая. С помощью трубопроводов дополнительные бочки были включены в топливную систему двигателя. Как показали результаты испытаний, такая установка бочек не ограничивала возможность ведения огня из пушки и пулемета при любом положении башни. Однако использование 100-л бочек было признано нецелесообразным по причине малого запаса перевозимого таким образом дополнительного топлива.

После завершения испытаний танк «Объект 141» в феврале 1959 г. был отправлен на завод N9183, на котором весной того же года его использовали в качестве макетного образца для отработки установки в башне 115- мм гладкоствольной танковой пушки, разрабатывавшейся заводом №9 (главный конструктор — Ф.Ф. Петров), и выстрелов к ней для истребителя танков «Объект 166». Монтаж баллистической установки 115-мм гладкоствольной пушки, получившей наименование У-5Б, вместо 100-мм нарезной танковой пушки Д-54 завод осуществил в марте 1959 г.

30 марта машину отправили на Павлоградский полигон для проведения испытаний.

В ходе испытаний, состоявшихся в период с 22 апреля по 24 июня 1959 г., была выявлена неудовлетворительная кучность стрельбы бронебойными и кумулятивными снарядами из 115-мм баллистической установки У-5Б с прицелом типа ТШ, смонтированной в танке «Объект 141», по сравнению с аналогичной баллистической установкой ствола, размещенной на лафете МЛ-20 (произвели порядка 350 выстрелов из двух установок). Так, например, при стрельбе бронебойным снарядом на дальность 2000 м величины рассеивания составляли: Вв =0,92 м, Вб=2,16 м, для кумулятивного снаряда на дальности 1000 м – Вв=0,22 м, Вб =0,29 м.

Одна из причин неудовлетворительной кучности заключалась в том, что во время производства выстрела наводчик отсутствовал в танке (по требованиям техники безопасности) и не удерживал маховички поворотного и подъемного механизмов. Вторая причина заключалась в несовершенстве самих снарядов.


Танк «Объект 141».


Установка дополнительных топливных бочек на танке «Объект 141».


100-мм танковая пушка Д-54, устанавливавшаяся в танке «Объект 141».


Танк «Объект 139».

Боевая масса -36т; экипаж -4чел.; оружие: пушка – 100 мм, 2 пулемета – 7,62мм, 1 пулемет -12,7мм: броневая защита-противоснарядная; мощность двигателя – 382 кВт (520 л .с.); максимальная скорость – 48 км/ч.


Танк «Объект 139» представлял собой модификацию серийного Т-54А, на которой отрабатывалась установка более мощного вооружения 114* . Он был создан в 1955-1956 гг. в КБ (отдел 520) завода №183 под руководством главного конструктора Л.Н. Карцева на основании постановления Совета Министров СССР №347-205 от 24 февраля 1955 г. К концу февраля 1956 г. завод №183 изготовил три опытных образца машины, которые в марте того же года поступили на заводские испытания. В ходе заводских испытаний были выявлены вибрация поля зрения прицела и ряд дефектов в отдельных агрегатах стабилизатора. До декабря 1956 г. завод №183 совместно со специалистами из ЦКБ-393 и ЦНИИ-173 производил устранение недостатков и регулировку стабилизатора и прицела основного оружия, после чего все три танка были сданы заказчику для проведения полигонно-войсковых испытаний. После завершения испытаний, которые состоялись в январе-апреле 1957 г., в соответствии с выявленными замечаниями прицел и узлы стабилизатора вновь подверглись доработке заводами-изготовителями. В феврале-апреле 1959 г. два танка «Объект 139» с усовершенствованными по результатам полигонно-войсковых испытаний прицелами и стабилизаторами прошли на ГНИАП ГАУ испытания стрельбой в объеме 771 и 591 выстрелов. Танки испытаний не выдержали по причине раздутия ствола пушки.

Танк «Объект 139» повторял классическую схему общей компоновки Т-54А выпуска 1956 г. и имел экипаж из четырех человек с соответствующим их размещением в обитаемых отделениях. Для вождения танка ночью механик-водитель пользовался прибором ночного видения ТВН-1, который монтировался вместо левого смотрового прибора.

В башне танка устанавливалась 100-мм нарезная танковая пушка Д-54ТС, оснащенная щелевым дульным тормозом, эжекционным устройством для удаления пороховых газов из канала ствола после выстрела и двухплоскостным стабилизатором «Молния». С пушкой был спарен 7,62-мм пулемет СГМТ. При стрельбе днем из спаренной установки оружия использовался перископический прицел Т2С «Удар».

Второй пулемет СГМТ – курсовой, размещался в отделении управления справа от механика-водителя. На турели поворотного основания люка заряжающего на крыше башни монтировался зенитный 12,7-мм пулемет ДШК. При стрельбе из пулемета применялся коллиматорный прицел К10-Т.

В боекомплект танка входили 34 унитарных выстрела к пушке, 3500 патронов к пулеметам СГ-43, 200 патронов к пулемету ДШК и 12 ручных гранат Ф-1.

Броневая защита лобовых проекций корпуса и башни имела такой же уровень снарядостойкости, как и соответствующие проекции броневой защиты танка Т-54А. Для сохранения боевой массы танка в связи с установкой более тяжелой пушки (масса качающейся части пушки Д-54ТС превышала аналогичную массу пушки Д-10ТГ более чем на 500 кг) и перископического прицела толщина броневых листов бортов корпуса была уменьшена с 80 до 70 мм. Кроме того, претерпела изменения конструкция башни в части конфигурации ее лобовой проекции в зоне амбразуры и отливки броневой защиты головки перископического прицела за одно целое с ее корпусом.

Силовая установка, трансмиссия, ходовая часть, электрооборудование и средства связи остались такими же, как на базовой машине, за исключением увеличения емкости внутренних топливных баков с 532 до 560 л.

При доработке двух образцов танков в 1957 г. завод №183 установил на них модернизированные стабилизаторы «Молния», новые средства связи (радиостанция Р-113 и ТПУ Р-120), гирополукомпас ГПК-48, а также ночные приборы наблюдения командира ТКН-1, механика-водителя ТВН-2 (вместо ТВН-1) и ночной прицел ТПН-1.

В ноябре-декабре 1958 г. на одном из танков «Объект 139», находившемся в это время на НИИБТ полигоне, были проведены экспериментальные работы по установке дополнительных емкостей для топлива. Для проверки предложений по увеличению запаса хода танка Т-54 по топливу, поступивших в ГБТУ из Белорусского военного округа, на машине установили дополнительные емкости для топлива на 410 л (из них основными являлись два цилиндрических бака емкостью 170 л каждый, монтировавшиеся на корме корпуса машины) и 35 л масла без изменения укладки ЗИП. Для крепления баков служили четыре стандартных кронштейна, предназначавшихся для монтажа дымовых шашек БДШ-5, и один дополнительный, установленный по продольной оси танка между штатными кронштейнами. Через трубопроводы баки соединялись с топливной системой двигателя. Несмотря на то, что дополнительные баки не ограничивали круговое вращение башни при максимальном угле склонения пушки, ходовые испытания танка с их установкой не проводились, а от их использования отказались. Это было связано с тем, что при изготовлении нестандартных дополнительных емкостей в войсках могла быть не соблюдена технология их производства (бакелитирование), что, в свою очередь, могло отразиться на работе топливной системы после длительного хранения танков. Кроме того, требовался перенос задних габаритных фонарей машины, поскольку они перекрывались при установке дополнительных топливных бочек.

В ходе проведения полигонно-войсковых испытаний двух танков «Объект 139» на ГНИАП ГАУ в 1959 г. впервые за весь период испытаний пушки Д-54ТС с 1954 г. выявился такой дефект, как раздутие ствола, причем баллистика пушки не ухудшилась, а прочность трубы сомнений не вызывала. В качестве меры для устранения этого явления УЗТМ (завод-изготовитель) принял решение об изготовлении утолщенной трубы ствола, что вело к увеличению массы пушки на 100 кг и сопротивления откату на 32%. По оценкам специалистов завода №183, установка пушки Д-54ТС с утолщенной трубой ствола, помимо увеличения боевой массы танка, влекла за собой перенос цапф люльки и, соответственно, переделку башни.

Дальнейшие работы по машине прекратили из-за признания базы танка Т-54 устаревшей. Результаты, полученные в период проведения ОКР по танку «Объект 139», впоследствии использовали при создании новых средних танков.


114* В специальной литературе 1950-1960-х гг. этот танк также известен какТ-54М.


Расположение бронировок прицелов Т2С и ТПН-1 на башне танка «Объект 139».


Установка дополнительных топливных бочек на танке «Объект 139».


Общий вид танка «Объект 139».

Продолжение следует

ФОТОАРХИВ

Пуск ЗУР комплекса «Пэтриот»



Государственный военно-технический музей

Городской округ Черноголовка, село Ивановское.

Фоторепортаж Р. Данилова и М. Малкина.


Автомобили и вездеходы В А. Грачева

Снегоход ЗИЛ-Э167


Амфибия ЗИЛ-132П


Амфибия ЗИЛ-49042


Амфибия ЗИЛ-485Б


Амфибия ЗИЛ-5901


Амфибия ПЭУ-1


Снегоболотоход ЗИЛ-4904 (ПЭУ-3)


Бронетранспортер БТР-40


СПК "Сжатие"


Пожарная машина ГПМ-54


Аэросани Ка-30


Снегоход ГМВ-2


Трактор СТЗ-1


Аэросани-амфибия А-3




Оглавление

  • Модернизированный Т-90С – новое качество тагильского танка
  • Творцы отечественной бронетанковой техники
  •   Анатолий Федорович Кравцев – изобретатель, конструктор, патриот
  • Самый успешный дивизион
  • ФОТОАРХИВ Анатомия «CHAR DE BATAILLE TYPE B1 bis»
  • Механическая тяга. КПД дизеля
  • Вертолетная воина. Вертолеты Ми-24
  • История создания и развития отечественных минных тралов
  •   Введение
  •   Глава 1.
  • Транспорт для Российских просторов* «Трехлыжки»
  • Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг.
  •   Опытные образцы и несерийные танки, принятые на вооружение
  • ФОТОАРХИВ