загрузка...
Перескочить к меню

Ключи к Истине (fb2)

- Ключи к Истине 294K, 129с. (скачать fb2) - Буддадаса Бхиккху

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:




1. Анумодана

Моккабаларама,

Чайа, 2 ноября 2530 (1987)

(перевод на английский Сантикаро Бхикку, 3 февраля 2531 (1988), перевод на русский SV, 15 июля 2008)



(Всем братьям, помогающим распространять Дхамму)


Ищите средства для распространения Дхаммы, дабы поток преданности и веры не переставал течь, вещайте великую Дхамму, дабы излучать Великую радость.

Откройте непревзойдённую Дхамму, дабы забил ключ добродетели. Пусть спасительный мирный восторг течёт подобно прохладному горному ручью.

Листья Дхаммы многих лет распустятся вновь, и Дхамма-центры всех городов мира раскроются и расцветут.

Распространяйте сияющую Дхамму и взращивайте её в освящённых сердцах, и тогда сорняки печали, боли и грусти увянут и падут.

Добродетель оживёт, и будет прославляться обществом опять, а в сердцах зародится любовь к тем, кто рождается, живёт и умирает.

Благословляю всех братьев Дхаммы, всех вас, кто делится учением для радости и процветания людей.

И выражаю вам признательность от Буддадасы Индапанно, пусть учение Будды воссияет лучами пробуждения навеки.

В благодарном услужении плоды заслуг и благотворные успехи мы посвятим в честь великого учителя Будды.

Так пусть все люди славятся своей добродетелью, пусть совершенство учения Будды пробудит их сердца.

2. От редакции

Сантикаро Бхикку

Суан Моккабаларама

Чайя, Тайланд

Ноябрь 2531 (1988)


Трагедия человеческой жизни в том, что она крайне таинственна для нас. Источник, основа, значение и цель нашей жизни не известны большинству из нас, что не позволяет нам жить полно и счастливо. Искажённое мировосприятие и неконтролируемые мысли превращают нашу обыденную жизнь в тайну, хотя это никому не нужно и не является необходимостью. Даже эта самая жизнь, которую каждый из нас называет «своей», омрачена смятением и беспорядочными эмоциями, верованиями, мнениями, непониманием. Не зная жизни, мы проживаем её неправильно, в конфликте с природой и её истиной. Такое житие мелочно, ограниченно, эгоистично, и приносит страдания. Как нам войти в мир, спокойствие и счастье, которые естественны и правильны?

Некоторые глубоко озабочены прояснением этой тайны и её трагического страдания. Будда добился в этом успеха ради себя и ради всего человечества. Ему удалось это путём прямого постижения Дхаммы, подлинной истины, которая освобождает сердце от любых проблем и страданий. Естественным следствием его пробуждения стала его дальнейшая жизнь, которую он посвятил другим людям. Так говорил он сам: «Разъяснённая в совершенстве Дхамма подобна опрокинутой вещи, что была поставлена обратно на место; подобна тому, что было закрытым, стало открытым; она оглашена подобно сенсации; несовершенное было устранено».

Объяснить и указать путь к подлинной истине — это всё, что один человек может сделать для другого, но этого достаточно для того, чтобы мы раскрыли тайну собственной жизни и обрели мир и покой. Ещё мы очень часто терпим неудачу в осознании важности этого дара. Эта неудача определена нашими мнениями, недостатком осознанности, ленью, апатией и тому подобным. Ключевые моменты этой книги должны помочь раскрыть ясный жизненный путь сквозь смятение и слабость к правильному пониманию Дхаммы (подлинной истины), чтобы в ответ Дхамма смогла осветить нашу жизнь, раскрыть её секрет, погасить все страдания (дуккха).

В этой книге пять глав или «ключей». Первая глава — «Калама сутта, помоги нам!» разъясняет главный принцип буддизма: мы должны верить во что-то только после тщательного самостоятельного изучения, обдумывания, испытания и определения правильности этого. Буддийский путь мудрости не имеет смысла для тех, кто игнорирует этот принцип; такие люди превращают его в нечто другое. Эта глава составлена из нескольких брошюр, написанных не так давно Аджаном Буддадасой, и называется «Саччасара из Суан Мок». (сачча означает «правда», а сара означает одновременно «сущность» и «послание»). Перевод с тайского был начат доктором Супапан На Банчанг и закончен редактором этой книги (Сантикаро Бхикку).

«Два языка», вторая глава, была переведена в 1970 Родериком Бакнеллом (в то время -

Арйянандой Бхикку), и долгое время не существовала в печатном виде. Третья глава, «Взгляд вовнутрь себя», была переведена им же в 1978 и теперь издана впервые. Обе эти главы помогут нам применить принципы калама сутты. «Два языка» объясняет, как следует различать два уровня понимания слов, которые встречаются в духовных лекциях и литературе. Эти уровни следует распознавать и понимать, если мы, в самом деле, хотим понять учение Будды, и Аджан Буддадаса приводит многочисленные примеры того, как следует это делать.

Третья глава говорит о том, в каком случае нам следует подтверждать истины, излагаемые другими людьми. Здесь достопочтенный Аджан критикует нашу склонность быть поглощёнными внешними вещами и указывает в направлении духовной истины. Он делает акцент на том, что мы должны глубоко смотреть сквозь относительные и поверхностные истины, чтобы обнаружить подлинную истину. Ключ к этому — это глава «Взгляд вовнутрь себя». Чтобы помочь начать это самонаблюдение, он объясняет нам разницу между наблюдением внешних материальных явлений и внутренних феноменов нашего ума. Именно за счет последних возможно постижение Дхаммы прямым и независимым способом.

«Счастье и жажда», четвёртая глава, была переведена редактором этой книги (Сантикаро Бхикку) и впервые появилась в 1987 в «Evolution/Liberation», небольшом журнале, печатающимся время от времени в монастыре Суан Мок. Цель этой статьи — прояснить правильную мотивацию к изучению и практике Дхаммы. Мы должны понять, чего Дхамма не должна нам давать. Иногда мы даже играем в Дхамму. Тот, кто ищет счастье, сделает всё от себя зависящее для того, чего он, в самом деле, хочет, и Дхамма сможет дать ему это.

Последняя глава, «Истина Дхаммы саматха-випассаны в ядерном веке» — относительно недавний перевод. Здесь обсуждаются некоторые важные моменты, которые люди часто неправильно понимают. Во-первых, образ жизни, предложенный Буддой — это цельный путь. Если мы постараемся разбить его на части, то он не сможет правильно работать. Если мы попытаемся практиковать только этот аспект или тот, мы никогда не сможем реализовать ни данный аспект, ни Дхамму в целом. Во-вторых, мы сами создаём себе страдания и проблемы. Поэтому мы сами должны их и решать. Не следует позволять нашим собственным истинам затмевать подлинную истину, которая ведёт к освобождению. В конце концов, мы живём в очень опасном современном мире, и мы не должны тратить время впустую. Нужно быть бдительными и следует серьёзно заниматься практикой.

Многие люди вложили силы и средства в эту книгу, начиная с Аджана Буддадасы и переводчиков. С помощью друзей Дхаммы, которые читали и комментировали статьи, я немного отредактировал текст, главным образом для того, чтобы стиль изложения и терминология гармонично сочетались, а также и для того, чтобы донести слова Аджана Буддадасы с наибольшей ясностью. Затем Род Бакнелл отредактировал мои исправления, а после этого «Группа изучения и практики Дхаммы» занялась финансовым и техническим решением издания. И вот теперь вы держите эту книгу в своих руках, которая дарует вам дар Дхаммы (дхамма-дана).

В конечном итоге мы должны ещё раз напомнить самим себе о том, о чём говорил Будда — «Я говорю только о страдании и о прекращении страдания». Это ещё один очень важный ключ, ведь мы часто читаем, изучаем, практикуем совсем с другими целями — чтобы получить то или иное переживание, состояние, статус или звание. Хотя этот ключ скрыт во всех пяти главах, следует дать определение слову «страдание» (дуккха) прямо здесь, чтобы люди перестали избегать его. Страдание, как в обычной жизни, так и в практике, часто не воспринимается всерьёз многими практикующими.

Страдание можно понимать в двух смыслах; во-первых, как чувство живого существа, а во-вторых — как универсальную характеристику любых феноменов. В первом смысле страдание означает «тяжело переносить». Переживание этого чувства — а это не эмоция — никогда не является удовлетворительным, приятным, счастливым, и может достигать такой крайности как мучение или пытка. Причина страдания всегда кроется в определённой форме жажды, привязанности, неведения. В этом смысле слово дуккха может быть переведено как «страдание, боль, стресс». Правильная практика Дхаммы устраняет страдание, начиная с более грубых проявлений и заканчивая той утончённой формой, которую большинство людей никогда не осознаёт.

Во втором смысле, более широком и глубоком, чем первый, это слово означает «отвратительная внешность». Когда прозрение проникает в подлинную природу феноменов, все обусловленные вещи оказываются непривлекательными, уродливыми, отталкивающими, гнетущими. Наше обычное видение всегда хватает только привлекательное, но глаз Дхаммы видит всё как иллюзию и обман. Эта вторая универсальная характеристика следует из более глубокой первой — непостоянства (аничча). На самом деле оба вида страдания имеют причиной непостоянство. Непостоянные феномены несут в себе оба вида страдания для ума, который глупым образом принимает их за нечто собственное. Во втором смысле «страдание» может быть переведено как «неудовлетворительность или подавленность».

Когда страдание полностью осознано, наступает ниббана (санскр. — нирвана). Ниббана — это полное угасание страдания, и это состояние может наступить только лишь после абсолютного осознания страдания. Дословно ниббана означает «покой» или «спокойствие». Она может быть описана как прекращение жадности, злобы, заблуждения; как конец страдания, привязанности, эгоизма и неведения. Когда подобные состояния появляются вновь, то говорят, что такой покой — это «временная» ниббана. Постоянная же ниббана означает то, что эти состояния больше никогда не смогут появиться вновь. Развитие от страдания к ниббана — это основа практики Дхаммы. Больше ничего не имеет значения, как в этой книге, так и в жизни. Поэтому наше исследование этих ключей должно быть исследованием того единственного, что предложил Будда — страдания и уничтожение страдания. Только тогда наши старания принесут нам плоды свободы и мира.

Мы благодарим тебя, читатель, за то, что эта книга привлекла твоё внимание. Пусть все существа откроют путь к подлинной истине и преуспеют в её постижении.

3. Калама сутта, помоги нам!


Послание истины из Суан Мок

# 6 6 Май 1988

Перевод с тайского: доктор Супапан На Банчанг и Сантикаро Бхикку

Перевод с английского: SV



Все люди в мире, включая тайцев, ныне находятся в той же самой ситуации, в которой находились каламы, жители Кесапуттанигамы в Индии, во времена Будды. Их деревня располагалась в местности, через которую проходило множество религиозных учителей. Каждый из этих учителей утверждал, что только его доктрина является подлинной, а все остальные учителя, которые посещали деревню до его прихода, ошибаются. Каламы не могли решить, кому можно верить. Когда Будда пришёл в деревню, каламы объяснили ему суть их проблемы: они не знали какому из учений следует верить. Будда научил их тому, что ныне известно как Калама сутта, которую мы и рассмотрим.

В наши дни люди могут изучать самые разные подходы к экономическому, социальному, технологическому развитию. Университеты учат практически всему. В отношении духовных практик, здесь в Тайланде, у нас есть множество учителей, которые по-своему интерпретируют учения Будды, есть множество медитационных центров, и никто не знает какое учение принять и какой практике следовать. Поэтому можно сказать, что мы находимся в той же ситуации, что и каламы.

Будда учит их и нас не принимать всё сразу же на веру. Он дал десять основных принципов, следуя которым, человек не станет умственным рабом любого, даже самого Будды. Они помогут нам выбрать только те учения, которые ведут к прекращению страданий (дуккха). Эти десять принципов Будда изложил в Калама сутте:


1. Ма ануссавена: не принимайте на веру что-либо только лишь потому, что об этом долго говорили и пересказывали в течение многих лет. Подобное легковерие — характеристика безмозглых людей, или тех, у кого «в голове опилки», подобно тем, в Бангкоке, которые однажды поверили в то, что неудача будет преследовать всех людей, рождённых в годы «ма» (годы традиционного тайского календаря, названия которых начинаются с «ма» — например год малой змеи, большой змеи, лошади, козы).


2. Ма парампарая: не верьте только потому, что эта практика традиционна. Люди любят имитировать других, и эта привычка передаётся всё дальше и дальше, как в той истории про кролика, напуганного упавшим фруктом. Другие животные увидели бегущего изо всех сил напуганного кролика, тоже испугались и побежали вслед за ним. Многие из них спотыкались и падали, ломали шеи, а другие падали с обрывов, разбиваясь насмерть. Любая практика випассаны, которая делается людьми просто ради подражания, или просто как традиция, ведёт к схожим последствиям.


3. Ма итикирая: не принимайте на веру что-либо только лишь потому, что таковы последние известия и новости, что разнеслись по всей деревне или даже по всему миру. Только дураки клюют на подобные слухи, поскольку сами отказываются упражняться в развитии ума.


4. Ма питака-сампаданена: не принимайте что-либо на веру только лишь потому, что так написано в писании. Слово «писание» (питака), которое обычно встречается в буддийских текстах, означает всё, что написано на подходящем материальном носителе. Не следует смешивать запомненные учения, передаваемые устно с писанием. Писания — обусловленные вещи, находящиеся под контролем людей. Их можно создавать, изменять, дополнять собственными руками. Поэтому нельзя доверять ни одной их букве. Следует использовать силу нашего различения, чтобы увидеть, какие слова применимы к уничтожению страдания. В различных школах буддизма имеются собственные каноны, в которых есть отличия.


5. Ма таккахету: не принимайте на веру что-либо только лишь потому, что это кажется логичным (такка). Логика — это всего лишь один из способов познания истины. Такка или то, что мы называем «логикой», может ошибаться, если используются неправильные методы или неверные изначальные данные.


6. Ма найяхету: не принимайте на веру что-либо только лишь потому, что это основывается исключительно на найя (дедукции и индукции). В наши дни под словом найя понимается философия. В Тайланде мы переводим слово «философия» как «праджня», хотя индийцы не соглашаются с этим, поскольку найя — только одна из возможных точек зрения. Это не есть абсолютная и совершенная мудрость, которую они называют «паннья» или «праджня». Найя, или ньяйя — всего лишь набор мыслей, базирующихся на предположении или гипотезе. Это может быть неверным, если выбор предположения неправильный.


7. Ма акара-паривитаккена: не принимайте на веру что-либо только лишь потому, что это кажется «разумным», что есть всего лишь моментальное суждение, основанное на склонностях мыслить определённым способом. Мы так часто любим использовать этот подход, что для многих он уже стал привычкой. Хвастуны-философы очень любят использовать этот метод для того, чтобы показать какие они умные.


8. Ма диттхи-ниджхана-ккхантия: не принимайте на веру что-либо только лишь потому, что это сходится с чьим-то предубеждённым мнением или теорией. Личные взгляды могут быть ошибочны, как и методы экспериментальной проверки подлинности, и тогда это не приведёт к истине. Соглашение с тем, что подходит под наши взгляды, может показаться научным подходом, но на самом деле таковым никогда не будет, если доказательства и эксперименты неадекватны.


9. Ма бхаббарупатая: не принимайте на веру что-либо только лишь потому, что говорящий кажется достойным доверия. Внешность и понимание человека никогда не могут быть идентичными. Иногда мы встречаем, казалось бы, заслуживающих доверия людей, говорящих полную ерунду и глупости. В сегодняшние времена нам следует быть осторожными и с компьютерами, поскольку программисты могут спокойно ими манипулировать и снабжать их неверной информацией. Не боготворите компьютерную технику так сильно, поскольку это идёт в разрез с принципами Калама сутты.


10. Ма самано но гару ти: не принимайте на веру что-либо только лишь потому, что самана или говорящий — «наш учитель». Отношение Будды к данному важному вопросу было таким, что никто не должен быть умственным рабом кого-то ещё. Будда часто делал на этом акцент, как и его ученики, например, достопочтенный Сарипутта. Они верили словам Будды не сразу же после их произнесения, а после практического применения данных им советов. Посмотрите сами, есть ли в мире другой такой религиозный учитель, который даровал бы своим последователям такую широчайшую свободу. Поэтому в буддизме нет догматичной системы, нет принуждения к вере без собственного решения и проверки. Это величайшее и уникальное качество буддизма, которое не делает его практиков умственными рабами кого бы ни было, как уже было сказано выше. Мы, тайцы, не должны слепо следовать Западу подобно тому, как делаем это сейчас. Духовная и умственная свобода превыше всего.


Десять положений Калама сутты являются наилучшей защитой против интеллектуальной зависимости. Пренебрежение собственным разумом и мудростью в слушании слов других на языке Дхаммы называется «звуком других» (паратогхоса). Слушая других, следует делать это очень внимательно, проверяя правильность. Если есть повод верить тому, что говорится, и на практике это ведёт к подлинному устранению страданий, тогда можно верить этому на сто процентов.

Принципы Калама cутты подходят каждому, везде, в каждой эре и в каждом мире — даже в мире божеств (дэвов). Сегодняшний мир сжат развитыми коммуникациями. Информацией можно обменяться быстро и легко. Люди могут получать её отовсюду, из любой точки земного шара. В таком положении они не знают чему верить и поэтому находятся в том же положении, в котором однажды находились и каламы. В таком случае Калама сутта действительно будет их прибежищем. Пожалуйста, обратите на неё внимание и изучите — она того стоит. Можете считать, что это величайшая удача, что Будда научил Калама сутте. Это подарок для каждого человека в мире. Только самые тупые люди не смогут получить выгоду из этого совета Будды.

Калама сутта используется людьми любого возраста. Даже дети могут легко применять её принципы и быть, таким образом, детьми пробуждения (бодхи), а не детьми невежества (авиджа). Родители должны обучать и объяснять детям то, как следует понимать слова и наставления, которые дети получают от взрослых, видеть, насколько разумны эти слова и каков будет результат от их исполнения. Когда родители учат чему-либо своих детей, дети должны понимать и видеть выгоду этого. К примеру, когда ребенку говорят не пробовать героин, он не должен следовать этим словам просто из страха. Лишь увидев результаты принятия героина, ребёнок побоится попробовать это и откажется от наркотика по своему собственному убеждению.

Ни одно из положений Калама сутты не говорит о том, что ребёнок не должен никому верить, никогда никого не слушать. Все положения говорят о том, что ребёнок, как и любой другой человек, должен слушать и принимать на веру что-либо только после постижения истинного значения того, о чём говорится, а также видения преимущества, которое принесут эти слова и, конечно же, после соответствующей практики. Когда учитель учит чему-либо так, что дети понимают обоснование этого, это не делает их упрямыми и самовольными. Особо упрямых можно немножко поругать и заставить их обдумать всё ещё раз. Дети будут всё больше понимать принципы Калама сутты по мере взросления. Они поймут все десять принципов, когда станут зрелыми, если мы будем учить их придерживаться этих принципов.

Сегодняшний научный мир должен с радостью принять все десять принципов Калама сутты, поскольку они согласуются с научным методом и подходом. Нет ни малейшего расхождения между научными принципами и принципами Калама сутты. Даже восьмой пункт, который говорит о том, что не следует верить чему-либо лишь потому, что это согласуется с чьей-то теорией или взглядами, не противоречит научному подходу. Настоящие учёные делают акцент на экспериментальном доказательстве, а не на собственных концепциях, мнениях, предположениях в качестве главного критерия того, что есть истина. Благодаря этим стандартам Калама сутты буддизм выполняет все ожидания настоящих учёных.

Если человек следует принципу Калама сутты, он будет иметь независимое знание и разумение для того, чтобы понять подлинное значение идей и предположений, услышанных в первый раз. Например, когда кто-то слышит о том, что жадность, ненависть и неведение опасны и приносят зло, он понимает это сразу же достаточно глубоко, поскольку уже на личном опыте знает, что это так. Он верит самому себе, а не говорящему. Практический метод тот же самый и в остальных случаях. Если утверждается нечто такое, чего человек никогда не видел и не знал прежде, ему вначале следует попытаться это понять. Затем ему следует решить, стоит ли принимать это новое учение или совет. Нельзя принимать что-либо только потому, что мы верим говорящему. Должно пройти время, даже вплоть до самой смерти, прежде чем мы сможем подтвердить это. Калама сутта может защитить нас от интеллектуального рабства в самой наивысшей степени.

Каждый раз возникает проблема, когда появляется новый лекарственный препарат и начинает рекламироваться тут и там. Должны ли мы, словно подопытные крысы, пробовать его на себе, чтобы поверить рекламе? Или же мы будем ждать подходящего случая для того, чтобы немного опробовать его и увидеть, приносит ли это положительный результат, прежде чем полностью полагаться на это лекарство? Нам следует относиться к новым утверждениям и учениям как мы относились бы к испытанию на себе нового лекарства, полагаясь на принципы Калама сутты в качестве подлинного прибежища.

Калама сутта заставляет нас проявлять мудрость, прежде чем верить. Если кто-то хочет, чтобы вера стояла впереди, то пусть это будет мудрой верой, а не верой невежества. То же касается и принципов Благородного Восьмеричного Пути: вначале применяйте мудрость или правильное понимание, а затем пусть из этой мудрости и понимания произрастает вера. Это единственно надёжный подход. Нам никогда не следует сразу же слепо верить произнесённым словам, не должны мы и принуждаться к вере из-за страха или подкупа и так далее.

Сегодняшний мир настолько переполнен силой рекламы, что большинство людей стали её рабами. Она заставляет людей вытаскивать бумажники и покупать вещи, которые им не нужны ни для потребления, ни для использования. Это встречается настолько часто и везде, что мы просто обязаны предлагать к использованию принципы Калама сутты людям сегодняшнего мира. Пропаганда — это куда более опасная вещь, чем обычная реклама, которая на пали называется паратогхоса. Даже к обычной рекламе мы должны применять Калама сутту, что уж говорить о пропаганде, которая полна скрытого обмана. Поэтому мы можем сказать, что Калама сутта полезна даже в отношении решения экономических проблем.

Я попрошу вас всех подумать, исследовать и проверить, даётся ли где-то большая духовная свобода, чем та, что отражена в Калама сутте. Если кто-то говорит о том, что буддизм — это религия свободы, можно ли найти и выдвинуть аргументы против этого? Является ли этот мир, который так много говорит о свободе, действительно знающим свободу в соответствии с принципами Калама сутты? Порождён ли недостаток этой свободы невежеством и игнорированием Калама сутты? Некоторые люди заявляют о том, что она учит ничему не верить и ничего не слушать. Более того, некоторые даже заявляют, что Будда дал эту сутту только для калам в те давние времена. Почему бы нам не раскрыть наши глаза и не увидеть, что люди повсеместно стали умственными рабами, что они потеряли куда больше свободы, чем каламы в те давние времена? Друзья, сторонники свободы, я прошу вас очень тщательно обдумать суть и цель Калама сутты и намерение Будды изложить её. Тогда ваше буддийское качество пробуждения будет расти крепким и твёрдым, а не тощим и слабым. Не испытывайте глупую недоброжелательность и страх к Калама сутте. Слово «тайский» означает «свободный». Какой вид свободы вы собираетесь взращивать в нашем обществе? Или, скажем по-другому, что лучше всего подойдет тайским буддистам, ученикам Будды?

Теперь давайте заглянем глубже и рассмотрим скрытые преимущества Калама сутты. Сутта может помочь нам избежать бестактности и предвзятых разговоров, которые ведут к жестким диспутам и схваткам. К примеру, глупо устанавливать неизменное правило для всех семей, согласно которому только мужчина или только женщина должны быть главой семьи. Это зависит от условий и обстоятельств каждой конкретной семьи. Согласно принципам Калама сутты и закону обусловленности (идаппаччаята), только мы сами можем решить, какие роли для кого подходят, в зависимости от условий и обстоятельств в каждой конкретной семье. Не стоит смотреть на всё только с одной стороны и идти вопреки естественным принципам.

В отношении абортов люди до посинения спорят о том, можно ли это делать или нельзя, без рассмотрения конкретных случаев и обстоятельств. Когда мы следуем принципам буддийского разумения, каждая ситуация сама скажет что следует делать, а чего не следует. Пожалуйста, прекратите настаивать только на односторонней позиции.

В случае мясоедства и вегетарианства люди спорят вслепую, настаивая то на одной крайности, то на другой. Проблема в том, что люди привязываются к определенному типу еды — овощам или мясу. Для буддистов нет ни мяса, ни овощей, а только лишь природные элементы. Не важно о ком идёт речь — о поедающем или о том, кого поедают. Оба они состоят из природных элементов. Обстоятельства, в которых следует есть мясо и в которых не следует, определяются принципами Калама сутты. Именно по этой причине Будда не настаивал только на употреблении мяса или только на употреблении овощей или же на не употреблении мяса и не употреблении овощей. Такие безрассудные утверждения не являются буддийским путём.

Говорить о том, что демократия совершенна и идеальна, означает говорить с зарытой в песок головой. Те, кто говорят об этом, не принимают в расчёт тот факт, что демократия эгоистичных людей намного хуже диктаторства неэгоистичного человека, который управляет с принципами Дхаммы и справедливости. Демократия эгоистичных людей означает свободу использования их эгоизма в самых ужасающих и пугающих размерах. Проблемы растут как снежный ком там, где установлена демократия эгоизма. Перестаньте говорить, что демократия лучше всего или диктаторство лучше всего. Вместо этого следуйте принципам, что обе системы будут хороши, если основываются на Дхамме. Каждый народ должен решить сам какая система для собственной страны лучше всего подходит.

Говорить о том, что премьер-министр должен всегда выбираться только парламентом, а не народом, всё равно, что быть глухим и слепым. На самом деле нужно смотреть на ситуацию, на причины и условия и действовать в соответствии со всем этим. Именно таков истинный буддийский путь и это соответствует тому факту, что буддизм подразумевает демократию в форме дхаммического социализма. Таким образом, избрание членов парламента, установление правительства и политической системы, и даже курса социального и экономического развития должно быть вынесено путём следования принципам Калама сутты. Прошу вас, подумайте над каждым этим примером. Вскоре вы поймёте тот факт, что мы обязаны полагаться на принципы Калама сутты.

Больше чем когда-либо современный мир нуждается в Калама сутте как в основном действующем принципе. Мир с его загрязнениями человеческого ума вращается очень быстро. Он уменьшается из-за быстрых коммуникаций и путей сообщения. И он может рухнуть, если у нас не хватит осознанности, разумения и мудрости. Под гнётом загрязнений мир поклоняется материализму, сексу и роскоши, поскольку в нём нет стандартов Калама сутты. Никто не знает какой выбор делать. Соответственно, в этом мире нет спокойствия, а преступления и зло растут с каждым днём. Давайте устраним всё это зло, опираясь на Калама сутту как на идеал. Посему, давайте кричать что есть силы — «Калама сутта! помоги нам!»

В заключение нужно отметить, что Калама сутта не запрещает нам верить во что-то; она только лишь просит нас верить в соответствии с независимым умом и мудростью. Она не запрещает нам слушать что-либо; она всего лишь просит слушать так, чтобы не попасть в умственное рабство. Более того, она помогает нам понимать, рассуждать, анализировать и решать с большой проницательностью и точностью, так, что мы можем найти золотые иглы в стогах сена размером с гору.

Приди к нам, Калама сутта! Поселись в сердцах и умах всех буддистов, всех человеческих существ в этом современном мире.

Калама сутта, Помоги нам!

4. Два Языка


Лекция в Суан Моккабалараме, Чайа

8 Октября 1966

Перевод с тайского: Родерик Бакнелл

Перевод с английского: SV


Cегодняшний разговор особенный. Каждый раз снова и снова я замечаю, что вне зависимости от того, как разъясняется тема, многие аспекты более глубоких учений большинство людей не понимают вовсе. Люди слышат объяснения снова и снова, и каждый раз не понимают. Почему? Если мы рассмотрим эту проблему, мы найдём причину. Многие из нас знакомы только с повседневным языком обывателя, с обычным мирским языком. Мы не можем понять того, что существует другой, достаточно особый язык — язык религии, язык Дхаммы.

Язык Дхаммы — это нечто совершенно другое, отличающееся от обычного языка. Этот момент следует хорошо понимать и держать в уме. Язык обывателя и язык Дхаммы — это два разных способа сказать о чём-либо. Язык обывателя — это мирской язык, язык людей, которые не знают Дхамму. На языке Дхаммы говорят люди, достигшие глубокого понимания в истине, в Дхамме. Поняв Дхамму, они говорят словами, которые соответствуют их опыту и, тем самым, появляется язык Дхаммы. Такой способ говорить о вещах, и есть язык Дхаммы, и он отличается от обычного языка повседневной жизни.

Итак, есть два языка: язык Дхаммы и язык обывателя. Язык обывателя основывается на физических вещах и опыте, который понятен обычному человеку. Основываясь на физическом, а не на духовном, он употребляется с целью обсуждать физический мир, физические материи, ситуации. Он служит только для описания физических вещей в повседневной жизни и обстоятельствах. Язык Дхаммы же напротив, имеет дело с миром сознания, с неосязаемым, нефизическим миром. Чтобы понимать и говорить на языке Дхаммы, нужно разглядеть мир ума. Поэтому люди, увидевшие Дхамму, истину, говорят на языке Дхаммы, на языке нематериального мира ума, который лежит за пределами физического.

Давайте посмотрим на это с другой стороны. Мы отличаем повседневный, обычный язык от метафизического языка. Область метафизики полностью отличается от области физики, и поэтому существует метафизический язык. В дополнение к обычному языку физического мира есть язык, превосходящий физическое. Язык обывателя — мирской и условный, используемый в ситуациях повседневной жизни и в описании физических вещей. Метафизический язык используется тогда, когда мы говорим о том, что касается сознания. Этот язык следует изучить и понять. Он основывается не на материальном мире, а на мире ума. Я надеюсь, вы понимаете разницу между языком обывателя и языком Дхаммы.

Ключевым моментом здесь является то, что если мы знаем только повседневный язык, то мы не сможем понять истинную Дхамму, когда мы её услышим. Если мы не знаем языка Дхаммы, тогда мы не сможем понимать Дхамму, сверхмирскую истину, которая может полностью освободить нас от неудовлетворительности и печали (дуккха). Причина, по которой мы не понимаем, Дхамму заключается в том, что мы знаем только простой язык обывателя и не знакомы с языком Дхаммы.

Всегда важно понимать учение Будды как в словах языка Дхаммы, так и в понятиях мирского языка. Нужно знать оба значения. Обратите внимание на следующие строки[1]:


Appamato ubho atthe adhiganhati pandtio,

Ditthe dhamma ca yo attho, yo ca'tthho samparayiko.

Atthabhisamayadhiro pandito ti pavuccati.


Мудрый и внимательный человек знает оба смысла:

значение, понимаемое обычными людьми и то значение,

которое они понять не могут.

Мудрец тот, кто может говорить на двух языках.

(Саньютта Никая I, 87)


Этот общий принцип следует применять к изучению Дхаммы на всех уровнях — поверхностном и глубоком. Это также применимо и к обыденному языку. Приведённый отрывок содержит недвусмысленное выражение «убха аттхе», что значит «оба значения» или «оба значения разговора» (Аттха переводится как «значение» или «цель»). Понимающий человек должен иметь в виду оба значения, а не только одно из них (хотя некоторые слова могут иметь больше одного и двух значений, они в любом случае будут иметь свой смысл в обоих видах языка). Любого, кто принимает только значение обывательского языка и игнорирует другое значение, значение языка Дхаммы, трудно назвать мудрым или проницательным. Как сказал Будда, проницательный человек — это тот, кто берёт в рассмотрение оба значения слов. Поэтому нам подобает быть осторожными и учиться прилежно, чтобы уметь понимать обе возможные интерпретации — значение обычного языка и языка Дхаммы.

Теперь мы рассмотрим некоторые примеры того, что я имею в виду. Каждый из примеров будет рассмотрен в обоих значениях — на языке обывателя и на языке Дхаммы. Это позволит вам ясно понять оба выражения.


Будда

Возьмём в качестве первого примера слово «Будда». Как вы все знаете, на обыденном языке это слово означает просветлённое существо — Будду Готаму. Оно означает физического человека из плоти и костей, который родился в Индии более двух тысяч лет назад, умер и был кремирован. Это значение слова «Будда» в обычном понимании.

Говоря на языке Дхаммы, слово «Будда» относится к истине, именуемой «Дхамма», которую открыл и которой учил исторический Будда. Он сам говорил: «Тот, кто видит Дхамму — видит Татхагату («Так ушедший» (татхата): слово, которым Будда часто называл самого себя). Тот, кто видит Татхагату — видит Дхамму». Про того, кто не видит Дхамму, а цепляется за вид робы Татхагаты, нельзя сказать, что он видит «Татхагату». Дхамма — это нечто неосязаемое. Это не что-то материальное, и, конечно же, не из плоти и костей. Ещё Будда говорил о том, что это то же, что и просветлённый. «Тот, кто видит Дхамму — видит Татхагату». Про того, кто не может видеть Дхамму, нельзя сказать, что он видит просветлённого. Поэтому на языке Дхаммы Будда — это то же самое, что и истина, за счёт которой он и стал Буддой, и любой, кто видит истину, можно сказать, видит настоящего Будду. Видеть лишь физическое тело не означает видеть Будду, и это не даёт никакой реальной пользы.

Во времена Будды большинство людей негативно относились к нему. Многие обвиняли его, а некоторые даже старались причинить физический вред. Они не понимали его, потому что видели только внешнее физическое тело, оболочку, Будду обывательского языка. Настоящий Будда, Будда языка Дхаммы, это истина в его уме, знание того, какой человек становится «Буддой». Когда он говорил: «Тот, кто видит истину, видит и меня. Тот, кто видит меня, видит и истину», он говорил именно на языке Дхаммы.

Опять же, Будда говорил: «Дхамма и виная (дисциплина), которые я провозгласил и которые я показал, они будут вашим учителем, когда я уйду». Поэтому настоящий Будда никогда не уходил, не прекращал существовать. То, что прекратило существовать — это физическая оболочка. Настоящий учитель, Дхамма-виная, всё ещё с нами. Вот что означает «Будда» на языке Дхаммы. «Будда» обычного языка — это физический человек; «Будда» языка Дхаммы — это сама Дхамма, которая сделала его Буддой.


Дхамма

Вторым словом, которое мы рассмотрим, является «Дхамма» (на санскрите — «дхарма»). На примитивном обывательском уровне это означает книги, которые содержат записи, это «Дхамма» в книжном шкафу. Или же это можно понимать как слова, которые произносятся для разъяснения учения. Таково значение слова «Дхамма» на языке обывателя, языке заблуждающихся людей, которые ещё не видели подлинной Дхаммы.

В терминах языка Дхаммы, «Дхамма» — это тоже самое, что и просветлённый. «Тот, кто видит Дхамму, видит и Татхагату. Тот, кто видит Татхагату, видит и Дхамму». Вот что такое настоящая Дхамма. На языке пали слово «Дхамма» применялось ко всем сложным и запутанным вещам, которые составляют то, что мы называем природой. Время не позволяет нам подробно остановиться на этом моменте, поэтому я скажу только самое главное. Слово Дхамма включает в себя:


1. Саму природу;

2. Закон природы;

3. Долг каждого человеческого существа, который должен поступать в соответствии с законом природы;

4. Польза, которую он получает, действуя в соответствии с законом природы.


Таков широкий спектр значений слова «Дхамма». Оно не означает лишь только книги, пальмовые манускрипты и голоса учителей. На языке Дхаммы оно относится к нематериальным вещам. Дхамма — всеохватывающая; она глубока; она включает в себя все вещи, некоторые из которых трудно понять, а некоторые не так трудно.


Сангха

Теперь мы коснёмся слова «Cангха». В обычном языке слово «Cангха» относится к общине монахов, которые носят жёлтые робы и скитаются с места на место. Это и есть сангха в обозначении обычного языка непросветлённого человека, который ещё не увидел истины. На языке Дхаммы слово «Cангха», опять же, относится к истине, к самой Дхамме. Оно отражает высокие качества различных видов и особенностей, которые наличествуют в уме монаха, добродетельного человека. Есть определённые высокие качества ума, которые делают человека монахом. Вся полнота этих качеств ума, существующая в сознании монаха и называется сангхой.

Сангха обычного языка — это община самих монахов. Сангха языка Дхаммы — это высокие качества монашеского ума. Сангха четырёхчастна: Вступивший-В-Поток (сотапанна), Однажды-Возвращающийся (сакадагами), Не-Возвращающийся (анагами) и полностью просветлённое существо, Архат (арахант, Достойный, не подверженный влиянию эгоизма). Эти термины также относятся к ментальным, а не к физическим качествам, поскольку физические рамки этих людей такие же, как и у других. Они различаются в ментальных или духовных качествах. Именно это делает человека Вступившим-В-Поток, Однажды-Возвращающимся, Не-Возвращающимся, Архатом. Вот как понимается слово «Сангха» на языке Дхаммы.


Религия

Теперь обратимся к слову «религия» (сасана). На обычном языке, языке непонимающего человека, слово «религия» означает храмы, монастыри, строения, пагоды, робы и так далее. Если везде вокруг появляются пагоды и храмы, люди говорят: «Ах! Религия процветает!». Вот что означает «религия» на языке обывателя.

На языке Дхаммы это слово означает подлинную Дхамму, которая по-настоящему может служить людям в качестве прибежища или поддержки. Дхамма, которая служит людям опорой, которая на самом деле может положить конец страданиям, печали, неудовлетворённости, и является религией. Таково значение «религии» на языке Дхаммы. «Религия процветает» означает нечто такое, что обладает силой положить конец страданию (дуккха) и распространяется и расширяется среди людей. Выражение «религия процветает» не означает увеличение количества людей в жёлтых одеждах. На языке обывателя «религия» — это храмы, монастыри, пагоды и одежды. На языке Дхаммы это подлинная истина, служащая человечеству прибежищем.

Те, кто понимают под словом «религия» некоторое учение, имеют более правильное понимание, чем те, которые считают, что это храмы и тому подобное. Когда под религиозным развитием понимают совершенствование в религиозном учении и исполнении наставлений, такое понимание является наиболее правильным. Однако это всё ещё не достаточно точное понимание. Понимание религии как учения всё ещё означает понимание только значений обыденного языка.

На языке Дхаммы «религия» — это «безупречный жизненный путь» (брахмачария), что означает жить в соответствии с Дхаммой. Это достойный образ жизни, который «великолепен в начале, в середине, в конце». Под безупречным жизненным путём Будда понимал практику, которая ведёт к устранению страдания (дуккха). Величие её начала — в изучении. Величие её середины — в осуществлении практики. Величие её конца — в вознаграждении, которое следует как результат практики. Таков безупречный жизненный путь, религия на языке Дхаммы. На обычном языке наиболее правильное значение — это само учение. На языке Дхаммы — это безупречный жизненный путь, великолепный в начале, в середине, в конце. Оба значения сильно различаются.


Работа

Теперь посмотрим на вещи более внимательно и исследуем слово, относящееся к повседневной жизни — слово «работа». На обычном языке оно подразумевает заработок средств к существованию. Это нечто такое, чего мы не можем избежать. Нам нужно работать, чтобы есть, наполнять желудок, удовлетворять чувственные желания. Эта неизбежная работа к добыванию средств для поддержания жизни и подразумевается словом «работа» обыденного языка. Если говорить языком Дхаммы, оно означает тренировку ума — камматтхана (дословно — «рабочая площадка», медитация или объекты медитации), что означает практику Дхаммы. Сама практика Дхаммы называется работой.

Обычные люди, не познавшие Дхамму, работают ради нужды обеспечить себя едой и желаемыми вещами. Но для подлинного практикующего, того, кто уловил проблеск Дхаммы, работа состоит в практике Дхаммы. Эта работа должна выполняться честно, искренне, прилежно, с настойчивостью и проницательностью. Для того чтобы эта работа была успешно завершена, должны присутствовать многие высокие качества.

Работа на языке обывателя может пониматься и на более высоком уровне. Через нашу мирскую работу, если она делается правильным образом, мы можем совершенствовать себя. Она приведёт нас к пониманию истинной природы мира ума. Она позволит нам распознавать непостоянство, неудовлетворительность, бессамостность (аничча, дуккха, анатта). Она приведёт нас к истине без применения сознательных усилий в этом направлении. На языке Дхаммы «работа» подразумевает практику, ведущую к истине, скрытой в нашем собственном уме. Даже содержание тела чистым и физически здоровым может быть видом практики Дхаммы, если это осуществляется хорошим, различающим, прилежным умом.

Итак, «работа» на языке обывателя означает зарабатывание средств к существованию; «работа» на языке Дхаммы означает практику Дхаммы. Слово камматтхана (тренировка ума) означает работу, качественную и полную практику Дхаммы. Таково значение «работы» на языке Дхаммы.


Святая жизнь

Теперь поговорим немного о безупречном жизненном пути. На обычном языке заурядного человека, который ничего не знает о Дхамме, слова «святая жизнь» (брахмачария) означают не более чем отказ от неправильного сексуального поведения. Однако на языке Дхаммы, безупречный жизненный путь означает любое из сознательных устранений умственных загрязнений (килеса) и любой вид духовной практики, который неукоснительно соблюдается. Какой бы вид практики мы не выполняли бы, если мы следуем ему честно, строго, без уклонений, тогда мы живём наиболее святой жизнью. Безупречность не означает лишь отказ от прелюбодеяния и нарушения супружеской верности. Вот таким образом отличаются обычный язык и язык Дхаммы.


Ниббана

Теперь мы сделаем большой прыжок к слову «ниббана» («нирвана» на санскрите). На простом языке обычного человека ниббана — это место или город. Это потому, что многие учителя говорят «Ниббана, или город бессмертия» или же «этот чудесный город Ниббана». Люди слышат это и неправильно понимают. Они думаю, что ниббана- это какой-то конкретный город или место. Более того, они даже верят, что в этом месте множество хороших вещей, это место, где сразу же по желанию исполняется любая мечта. Они хотят попасть в ниббану потому, что это место, где сбываются мечты. Такова ниббана на языке обывателя, в понимании глупых людей, которые ничего не знают о Дхамме. Такие разговоры можно услышать в разных местах, даже в большинстве храмов.

На языке Дхаммы слово ниббана означает полное и абсолютное уничтожение любого загрязнения и печали. Как только присутствует свобода от омрачений (килеса) (загрязнений ума, часто в общем определяющихся как жадность, ненависть, неведение) и страдания (дуккха), наступает ниббана. Если загрязнения были уничтожены полностью, это постоянная ниббана: полное погашение огня омрачений и страданий. Это ниббана на языке Дхаммы. На обычном языке ниббана — это город мечты; на языке Дхаммы ниббана — это прекращение и уничтожение страданий прямо здесь и сейчас. Подумайте над этим. Какое из этих значений обычно понимается большинством людей, особенно пожилыми, которые ходят в храмы слушать проповеди?


Путь и Плод

Не откладывая на потом, мы перейдём к выражению «путь и плод» (магга-пхала). Это выражение так часто употребляется, что уже стало избитым. Обычные люди, делающие что-либо, могут отнести это к «пути и плоду». Как только что-то идёт в соответствии с их планами, они говорят: «это путь и плод!». Самые мирские из мирян в самых мирских ситуациях скажут «это путь и плод!», если всё обернулось так, как того они и ожидали. Вот как понимается это выражение на языке обывателя.

Однако на языке Дхаммы «путь и плод» означает уничтожение страданий и загрязнений ума, которые и порождают страдания. Это устранение, которое реализуется правильными способами шаг за шагом в соответствии с истинной природой вещей, называется «путём и плодом» на языке Дхаммы. Люди слишком часто употребляют это выражение в повседневной жизни. Следует быть очень осторожными в различении понимания этого выражения.


Мара

Теперь обратимся к довольно странному слову — слову «Мара» (искуситель, дьявол). Мара на языке обывателя означает некоего монстра с телом, лицом, глазами и ужасной внешностью. Мара на языке Дхаммы, однако, является не живым существом, а любым противоположным благому качеству состоянием сознания, и мешающим прогрессу в прекращении страданий. То, что препятствует духовному росту, называется Марой. Мы можем думать о Маре как о живом существе до тех пор, пока не поймём истинного значения.

Вне всяких сомнений вы часто слышали историю о том, как Мара спустился из мира Параниммитавасаватти, чтобы сразиться с будущим Буддой. Это был настоящий Мара-Искуситель. Он снизошёл с высочайшего небесного мира Параниммитавасаватти, мира чувственных удовольствий высшего порядка, где есть всё, чего пожелает сердце и где исполняется любая мечта. Это был Мара-Искуситель, но не уродливый страшный монстр с красным ртом, охотящийся на существ и пьющий их кровь. Именно такого Мару обычно представляют себе люди. Таков Мара на языке обывателя, который не знает и не может распознать подлинного Мару при встрече с ним.

На языке Дхаммы слово Мара в самом простейшем варианте означает небесный мир Параниммитавасаватти, мир наивысших наслаждений. В целом же это означает противоположное благому состояние ума, мешающее духовному совершенствованию. Вот что означает Мара на языке Дхаммы.


Мир

Теперь рассмотрим слово «мир» (лока). В повседневном языке слово «мир» означает Землю, то есть этот самый физический мир, плоский или круглый или как вы себе его представляете. «Мир» как планета Земля — это язык обывателя. На языке Дхаммы, однако, слово «мир» относится к мирским (локия) состояниям ума, мирским этапам духовного развития, что есть, кстати говоря, страдание (дуккха). Изменчивое, непостоянное, неудовлетворительное состояние — это мирское состояние ума. Вот что означает «мир» на языке Дхаммы. Поэтому говорится, что мир — это дуккха, а дуккха — это мир. Когда Будда научил четырём благородным истинам (ария сачча), он иногда использовал слово «мир», а иногда — слово «дуккха». Они означают одно и то же.

К примеру, он говорил:

— мир;

— причина возникновения мира;

— прекращение мира;

— путь, ведущий к прекращению мира;


Это означало:

— дуккха;

— причина возникновения дуккхи;

— прекращение дуккхи;

— путь, ведущий к прекращению дуккхи;


Поэтому на языке Будды, на языке Дхаммы, слово «мир» относится к дуккхе; страдание и мир — это одно и то же.

Если посмотреть с другой стороны, слово «мир» относится ко всем вещам, которые низкие, мелкие, неглубокие, и имеют своим качеством быстрое исчезновение. К примеру, мы говорим о тех или иных вещах, как о мирских, подразумевая, что это не Дхамма. Это другое значение слова «мир» на языке Дхаммы. «Мир» не означает просто планету Земля, как на языке обывателя.


Рождение

Теперь перейдём к слову «рождение» (джати). На обычном языке слово «рождение» означает физическое становление в материнской утробе. Человек рождается физически только однажды. Рождаясь, он живёт в мире до тех пор, пока не умирает и не ложится в гроб. Физическое рождение происходит с каждым из нас только однажды. На языке обывателя под «рождением» понимается выход из материнской утробы.

На языке Дхаммы слово «рождение» означает рождение идеи «я» или «эго», которая возникает постоянно каждый день. В этом смысле человек рождается очень часто, вновь и вновь; более развитый человек рождается менее часто; человек, развивший практику (благородный, арья) рождается ещё реже и, в конечном счёте, прекращает рождаться совсем. Каждый раз, когда в уме появляется мысль о «я» в той или иной форме, происходит «рождение». Поэтому рождение может случаться очень часто в течение дня. Когда человек начинает думать как животное, он рождается животным в этот самый момент. Думать, как человек, означает родиться человеком. Думать, как божество, означает родиться божеством. Жизнь, индивидуум, боль и наслаждение, и всё подобное этому, было определено Буддой как простые моменты сознания. Поэтому слово «рождение» на языке Дхаммы означает появление идеи о «я» или «моего», а не рождение из материнской утробы, как на языке обывателя.

Слово «рождение» очень часто встречается в проповедях Будды. Когда он думал о повседневных вещах, он употреблял слово «рождение» в обычном смысле. Когда он разъяснял высшую Дхамму — к примеру, обсуждение взаимозависимого происхождения (патичча-самуппада) — он использовал слово «рождение» (джати) в значении языка Дхаммы[2]. В описании обусловленного возникновения он говорил не о физическом рождении. Он говорил о рождении привязанности к идеям «я», «меня», «моё», «себя», «своё».


Смерть

Поговорим о слове «смерть». Смерть на обычном языке означает то событие, когда делаются всякие необходимые приготовления для того, чтобы положить тело в гроб или кремировать его. Однако на языке Дхаммы слово «смерть» означает прекращение идеи о «я» или «меня», о чём говорилось уже чуть выше[3]. Прекращение этой идеи означает «смерть» на языке Дхаммы.


Жизнь

Теперь поговорим о слове «жизнь». В повседневном языке, языке незрелых людей, это слово применяется ко всему тому, что ещё не умерло, к тому, что всё ещё продолжает существовать, ходить, говорить, кушать. В более точном языке биологии оно означает нормальное функционирование протоплазмы, клеток и ядер. Их нормальное функционирование и развитие понимается как «жизнь». Это наиболее материалистичный язык повседневности.

На языке Дхаммы «жизнь» понимается как подлинное бессмертное состояние, необусловленное, ниббана, жизнь без ограничений. Это и есть жизнь. Если мы говорим обычным языком, «жизнь» имеет привычное для нас значение. Если мы говорим на языке Дхаммы, «жизнь» означает бессмертное состояние. Когда нет рождения, нет смерти. Это состояние необусловлено. Это то, что мы называем ниббаной или, как говорят в других религиях, «вечная жизнь». Это жизнь, которая никогда более не подходит к концу. Это жизнь в Боге или как бы это кто не называл[4].


Личность

Теперь мы возвратимся к себе домой, к слову «личность». Мы ни о чём не думаем, когда всё время произносим слово «личность, личность, личность». Каждый человек — личность. Но нам следует быть здесь осторожными, поскольку «личность» имеет два значения. В повседневном языке «личность» означает существо с формой тела, называемой человеческим существом.

Однако на языке Дхаммы слово «личность» означает определённые качества, включаемые в понятие «человек» — что значит «иметь развитый ум» или «высокоразвитый» — определённые высокие качества ума. Это не так сложно понять. Если кто-то критикует другого, говоря ему «Ты не человек!», то что он имеет в виду? И критикующий, и критикуемый — оба имеют человеческое тело. Почему тогда первый так говорит о втором? Потому что у первого нет определённых качеств, которые присущи человеку. Поскольку у него их нет, его и упрекают в этом. Поэтому «личность» имеет два значения. На языке обывателя здесь подразумевается человеческая форма тела. На языке Дхаммы понимаются возвышенные умственные или духовные качества, заложенные в понятие «человек» или «личность».


Бог

Рассмотрим слово «Бог». В обычном языке «Бог» означает небесное существо, наделённое силой творить. Таков «Бог» в обычном понимании. «Бог» на языке Дхаммы — это нечто другое. Это глубокая скрытая сила, которая не является ни человеком, ни божеством, ни каким-либо другим существом. У неё нет индивидуальности или самости, она имперсональна. Это естественное и неуловимое. Это то, что мы называем законом природы, поскольку именно этот закон ответственен за возникновение всех вещей. Естественный закон управляет всеми вещами. Естественный закон имеет власть над всем. На языке Дхаммы слово «Бог» среди других вещей означает закон природы или то, что буддисты называют Дхаммой. На языке пали закон природы обозначается простым словом «Дхамма». Дхамма — только лишь одно это слово означает весь закон природы. Дхамма — это буддийский Бог[5].


Ужасные миры

Теперь посмотрим вниз. Возьмём к рассмотрению «четырёх неблагих уделов» (апайя). Эти уделы — это нижние миры. Обычно их рассматривают так: ад (нарака), царство животных (тираччхана), царство голодных духов (пета), царство испуганных духов (асура или асуракая). Эти четыре вместе называются «четырьмя неблагими уделами». Они ярко изображены на храмовых фресках. Ад, животные, голодные духи и асуры изображаются в соответствии с традиционными верованиями, и подразумевается, что все четыре вида могут иметь место только после смерти. Другими словами, четыре неблагих удела на языке обывателя понимаются материалистически. Обитатели ада, звери, и так далее подразумеваются как существа из «костей и плоти».

В повседневном языке ад — это место под землёй. Им заправляет бог смерти, который раздаёт все виды наказаний. Это такое место, куда можно отправиться после смерти. На языке Дхаммы ад совсем другой — это беспокойство, которое сжигает подобно огню. Когда нас сжигает пламя беспокойства, мы находимся в аду, если говорить на языке Дхаммы. Когда кто-либо поджаривает себя беспокойством, подобно тому, как если бы он жёг себя огнём, говорится, что в этот самый момент он попадает в ад. Различным видам беспокойства противопоставляются соответствующие виды адов.

Теперь что касается мира животных (тираччхана). Рождение животного на языке обывателя происходит тогда, когда рождается свинья, собака или другое животное. Перерождение после смерти в виде животного на повседневном языке означает рождение в мире животных. На языке Дхаммы имеется другое значение. Когда кто-то туп, как осёл, он рождается в мире животных. Это происходит здесь и сейчас. Можно родиться животным много раз в течение одного дня. Поэтому на языке Дхаммы рождение животным означает тупость.

Слово «голодный дух» (пета) в повседневном языке относится к существу, которое, предположительно, имеет узкий рот и огромный желудок. Оно никогда не может наесться, а потому постоянно голодно. Это ещё одна форма, в которой мы можем переродиться после смерти. Таковы голодные духи на повседневном языке. Голодные духи на языке Дхаммы — это чисто ментальные состояния. Устремление, основанное на жажде, беспокойство, основанное на жажде, означает рождение голодным духом. Симптомы точно такие же, как и в результате наличия узкого рта и огромного желудка размером с гору. Тот, кто страдает от патологического вожделения, тот, кто раздражается и беспокоится по этому поводу — тот имеет те же характеристики, что и голодный дух. Можно сказать, что такой человек рождён голодным духом здесь и сейчас. Это не что-то такое, что происходит только после смерти.

Теперь что касается асуров или испуганных духов. В повседневном языке асура — это такой вид невидимых существ. Оно ходит тут и там и пугает всех, но боится показать себя. На языке Дхаммы слово «асура» означает страх в человеческом уме. Для того чтобы родиться асуром, не обязательно умирать. Когда ты напуган — ты моментально рождаешься в мире асуров. Быть напуганным без серьёзной на то причины, быть крайне напуганным, иметь суеверный страх по отношению к безобидным существам — это и есть рождение в мире асуров. Некоторые люди боятся делать добро. Некоторые боятся, что если достигнут ниббаны, жизнь потеряет всю её красоту и будет невероятно скучно. У некоторых людей есть такой страх ниббаны. Быть увлечённым таким неподтвержденным страхом означает быть асуром здесь и сейчас.

Так понимаются четыре неблагих удела на языке Дхаммы. Они достаточно сильно отличаются от значений обыденного языка. В этой связи следует поразмыслить. Если мы не впадаем в неблагие миры языка Дхаммы, тогда вне всяких сомнений мы не падём в неблагие миры обывательского языка. К примеру, если мы не будем совершать ошибок, которые ведут к страданию от беспокойства, тогда мы не попадаем в ад в этой жизни. В то же время у нас нет страха попасть в ад и после смерти. Опять же, если мы не будем тупы как животные, ненасытны, как голодные духи, испуганы как асуры, тогда мы не имеем основы для того, чтобы переродиться животными, голодными духами или асурами.

Поэтому нам надлежит помнить о том, что мы в опасности только тогда, когда мы переживаем эти состояния здесь и сейчас. Не нужно думать о том, что мы будем испытывать после смерти. Нет смысла беспокоиться этим вопросом. Если мы не будем здесь и сейчас голодными духами и так далее, как понимается на языке Дхаммы, тогда вне зависимости от того, как мы умрём, мы точно не попадём в ужасные миры обывательского языка. Если мы живём и практикуем правильно, то мы избегаем попадания в ужасные миры здесь и сейчас и, конечно же, мы не попадём в них и после смерти.

Многие люди понимают, что ад и рай — это просто состояния ума. Почему же они тогда так нелепо воспринимают эти четыре неблагих удела, которые также являются частью нашей жизни? Хотя это и правда, что ад и рай в понимании обычного языка действительно существуют как внешние миры, в которые мы можем попасть после смерти, не надо спрашивать меня о том, где они находятся. Ад и рай языка Дхаммы можно обнаружить в уме в любой момент, если будет на то соответствующее состояние ума. Вот как понимание ужасных миров различается на языке Дхаммы и языке обывателя.


Рай

«Рай» на языке обывателя означает нечто чудесное, крайне привлекательное, небесное царство. Стоит только потратить энную сумму денег на благотворительность, как вам обеспечен там особняк с сотнями ангелов вокруг. На языке Дхаммы «рай» означает переживание высшего чувственного блаженства. Низший рай — это рай чувственности. Выше есть рай, называемый брхама-лока, где не существует объектов чувственности. Это благоприятное умственное состояние, когда нет никаких беспокоящих чувственных объектов. Это как если бы жаждущий чувственных удовольствий человек смог бы исполнить все свои желания до той степени, что насытился бы всем этим по горло. В таком состоянии ему бы захотелось, чтобы его больше не беспокоили, чтобы он смог отдыхать. Такое состояние свободы от чувственных желаний и есть состояние божеств Брахмы в мире брахма-локи. Обычный рай переполнен чувственностью, высший из которых, называемый Параниммитавасавати, наполнен ими в наивысшей степени. Рай брахма-лока не имеет чувственных беспокойств, хотя идея о «я» всё ещё существует.


Амброзия

Теперь обсудим слово «амброзия», эликсир бессмертия. На языке обывателя «амброзия» — это такой напиток, который пьют небесные существа для того, чтобы стать неуязвимыми перед сражениями. Так понимают амброзию обычные люди. Амброзия на языке Дхаммы означает высшую истину бессамостности (анатта) или пустотности (сунньята). Эта наивысшая Дхамма, истина бессамостности, что делает существо бессмертным, потому что оно свободно от идеи о «я». Когда нет «я», как может наступить смерть? Так на языке Дхаммы эликсир жизни — это истина о не-я или пустотности. Что же касается напитка, который традиционно считается продлевающим жизнь любому, кто бы его не выпил, то это понятие повседневного языка, языка глупых людей, которые не понимают истину.


Пустотность

Только что мы упомянули слово «пустотность» (сунньята). Давайте более подробно остановимся на этом. Сунньята — это палийское слово. Суннья означает «пустой», а с добавлением — ta получается существительное. Сунньята — это пустотность или пустота. На повседневном языке людей, которые не поняли истины, пустотность означает отсутствие любого содержимого, физический вакуум, бесполезное ничто. Пустотность или сунньята на языке Дхаммы — это нечто другое. В пустотности может присутствовать всё что угодно, в любом количестве и в любом качестве — всё что угодно, кроме одного — идеи о «я» или самости. Всё может присутствовать здесь, любой физический или ментальный феномен, который вы только можете себе представить, но лишь c одним исключением — здесь нет идеи о «я». Нет «я», нет «меня» — так понимается пустота на языке Дхаммы, на языке Будды.

Мир пуст. Пуст от чего? Пуст от «себя» и того, что принадлежит «себе». Лишь за этим исключением всё остальное присутствует, до тех пор, пока не появится идея «себя» и «моего». Это пустотность на языке Дхаммы. Когда Будда говорил о пустотности, он говорил на языке Дхаммы. Глупые люди понимали это на повседневном языке и думали, что в мире на самом деле ничего нет, лишь один только вакуум! Если слово «пустотность» понимать на языке обывателя, тогда учение Будды о пустоте становится бессмысленным. Глупые люди имеют разные предубеждения, которые никак не относятся к пустотности, о которой говорил Будда.

Я надеюсь, вы проявите в этом вопросе интерес, и будете хорошо помнить об этом. Слово «пустой», применимое к физическим вещам, означает отсутствие содержимого, но в метафизическом контексте оно означает, что может присутствовать всё что угодно, кроме «самости» или «самостности». В физическом мире, мире ума, или где-либо ещё нет такой вещи как «я» или «моё». Состояния самости просто не существуют. Они нереальны, иллюзорны, поэтому говорится, что мир пуст. Это не означает, что в мире нет никакого содержимого. Всё есть и всё это можно распознать и использовать. Вперёд, идите и попробуйте поиспользовать всё это! Только один момент — не продуцируйте идей «я» и «моё»!

Таким образом, на языке Дхаммы пустотность не означает «отсутствие всякого содержимого». Тот, кто не понимает этого, тот не понимает Дхаммы и языка Дхаммы. Такой человек говорит на повседневном языке. Если мы будем употреблять значения обывательского языка, говоря о Дхамме, какой толк из неё мы сможем извлечь? Сделайте особое усилие, чтобы понять это слово. Оно имеет два очень разных значения.


Остановиться

Теперь мы подошли к слову «остановиться». Остановиться с точки зрения стояния на месте, отсутствия движения, означает использование обывательского языка обычного человека. Это одно из значений. На языке Дхаммы, на языке Будды, «остановиться» имеет совершенно другой смысл. Чтобы проще отразить суть, мы приведём пример. Когда Ангулимала говорил «остановиться», он имел в виду одно; когда Будда употребил то же слово, он имел в виду совсем другое. Если вы читали историю Ангулималы, то вы знакомы с этим диалогом между ним и Буддой (МН 86). Ангулимала использовал слово «остановись», говоря на обычном языке. Будда, употребив это слово, говорил на языке Дхаммы.

На языке обычного человека «остановиться» означает встать смирно, не двигаться. На языке Будды «остановиться» означает стать свободным от «я». Если нет «я», что бежит вперёд? Очевидно, «я» остановилось. Вот что означает «остановиться» на языке Будды — отсутствие «я», которое бы цеплялось за что-либо, полная пустота от самости.

«Остановиться» означает то же самое, что и быть пустым. Именно это означает «остановиться» на языке Будды. Можно физически бежать вперёд и при этом уже стоять на месте, поскольку не осталось «я», которое бы бежало. Человек, который всё ещё подвержен желаниям, будет непрерывно бегать в поисках чего-либо, даже в поисках возможности совершения заслуг и добрых дел. Бегать туда и сюда в поисках того или другого там или здесь — это называется беготнёй. Но если кто-то смог полностью остановить желания, престать быть «собственным», то, даже если он летит на самолёте, можно сказать, что он стоит. Учитесь распознавать эти два значения слова «остановиться» и понимать их правильно. Это позволит также понять и учение о пустотности.


Свет

Если мы будем обсуждать только такие глубокие вопросы, то вы вскоре заснёте, а потому давайте возьмём пример попроще — слово «свет». Когда мы говорим «свет», мы обычно имеем в виду дневной свет, свет от лампы, электрический свет или какой-либо ещё физический свет. Это повседневный язык. На языке Дхаммы слово «свет» относится к прозрению, мудрости, высочайшему знанию (паннья). Даже когда Будда приходил и садился в тёмной пещере, тем не менее, всё ещё присутствовал свет, в том смысле, что в его уме оставался свет прозрения, высшего знания. В безлунную беззвёздную ночь, когда выключены все лампы, всё ещё можно сказать, что горит свет, если есть прозрение и высшее знание ума того, кто искренне практикует. Таков свет на языке Дхаммы.


Тьма

Теперь о «тьме». В обычном языке «тьма» — это отсутствие света, что не позволяет нам видеть. На языке Дхаммы это отсутствие прозрения, неведение относительно правды, духовная слепота (авиджа). Это и есть настоящая тьма. Даже если невежественный человек сядет на открытом солнечном месте, он всё равно будет в темноте, в темноте невежества по поводу истины о природе вещей. Это и есть различие между значениями тьмы на языке Дхаммы и на языке обывателя.


Камма

Теперь перейдём к слову «камма» (камма; на санскрите — карма). Когда обычные люди говорят «Это камма!», они обычно имеют в виду «Ох как плохо!». Обычные люди понимают под словом «камма» плохую удачу, как наказание за совершённые грехи. Но на языке Дхаммы слово «камма» означает нечто другое. Оно относится к действию. Плохой поступок мы называем чёрной каммой, а хороший — белой каммой. Есть ещё один отличительный вид каммы, ни белая, ни чёрная, а камма, которая нейтрализует два других вида. К сожалению, чем больше люди слышат об этом, тем меньше они понимают. Этот третий вид каммы — это реализация бессамостности (анатта), пустотности (сунньята), за счёт этой каммы происходит устранение «я». Этот вид каммы можно назвать буддийской каммой, настоящей каммой, тем видом каммы, которому учил Будда. Будда учил преодолевать всю камму.

Большинство людей интересует только чёрная и белая камма, плохая и хорошая. Их не интересует третий вид каммы, которая ни плохая, ни хорошая, ни белая, ни чёрная, и заключающаяся в полной свободе от самости, ведущая в ниббану. Она сметает хорошую и плохую камму. Люди не понимают способа, которым происходит это устранение. Они не знают, что путь, ведущий к устранению всей каммы, заключается как раз в этом специальном виде каммы, которая накапливается практикой предложенного Буддой метода. И этот метод только один — Восьмеричный Благородный Путь.

Практика Восьмеричного Благородного Пути — это камма, ни белая, ни чёрная, это окончание всякой каммы. Так понимается камма на языке Будды. Она сильно отличается от «каммы» незрелых людей, которые говорят «Это камма!» подразумевая лишь «Ох, как всё плохо!» или «Не повезло!». Камма в понимании неудачи — это камма обывательского языка.


Прибежище

Рассмотрим слово «прибежище» (сарана). На простом языке «прибежище» означает некоего постороннего человека или же внешнюю вещь, которые могли бы помочь. Так, к примеру, люди могут опираться на работодателей, приведений и духов, на вещи, приносящие удачу, на ангелов-хранителей. Когда человек полагается не на себя, а на что-либо или кого-либо, то это означает «прибежище» на повседневном языке.

Значение этого слова на языке Дхаммы следует искать внутри самого себя. Даже когда мы говорим о том, что принимаем прибежище в Будде, Дхамме, Сангхе, мы подразумеваем, что Будда, Дхамма, Сангха будут найдены внутри нас, в наших умах. Только тогда они смогут стать нам подлинным прибежищем. Эта поддержка может быть найдена только внутри нас самих: в нашем стремлении реализовать Будду, Дхамму, Сангху в нашем сознании. Согласно языку Дхаммы человек сам себе прибежище. Прибежище в себе, а не где-то снаружи.


Сердце буддизма

Это подводит нас к выражению «сердце буддизма». В обсуждениях о том, что собой представляет сердце буддизма, можно услышать самые нелепые выдвигаемые идеи. Некоторые люди цитируют ту или иную формулу, например VI-SU-PA (VI = Виная, SU = Сутта, PA = Paramattha (АбхиДхамма), три раздела Типитаки. Такие сокращения всё ещё встречаются в качестве метода запоминаний различных тем Дхаммы, однако, из-за влияния мантраяны, многие стали повторять их как магические формулы. Каждая такая формула считается «сердцем» или «сутью» обсуждаемой темы). Таково «сердце» на языке обывателя, на языке тупых людей. Люди, не понимающие Дхамму, будут тарабанить пару палийских слов или ещё какое-нибудь клише, и провозглашать это сердцем буддизма.

Сердце буддизма в понимании языка Дхаммы, по утверждению самого Будды — это отсутствие цепляния за что бы то ни было.


«Sabbe dhamma nalam abhinivesaya»


Ни к чему не нужно цепляться как к «моему» или «своему». Вот так понимается сердце буддизма на языке Дхаммы, на языке Будды. Поэтому если вы ищите сердце буддизма, будьте осторожны, не перепутайте его с «сердцем» обывательского языка, языка невежественных в Дхамме людей. Такое «сердце буддизма» — это нечто нелепое и смехотворное.

Всё то, о чём я уже так много сказал, должно быть достаточным для того, чтобы понять, что одно слово может иметь два совершенно разных значения. Умный и проницательный поймёт оба смысла. «Мудрец тот, кто может говорить на двух языках». Два языка означают два смысла слова. Одно — это значение на простом обывательском языке. Другое — на языке Дхаммы. Проницательный человек должен распознавать оба значения, примеры которых уже были приведены мной выше. Те слова, которые мы уже обсудили, были достаточно возвышенными. Теперь давайте рассмотрим более приземлённые варианты. Я извиняюсь, если некоторые из них покажутся грубоватыми.


Есть

Возьмём слово «есть». В обычном языке «есть» означает потреблять питательное вещество через рот. Однако «поедание» на языке Дхаммы может осуществляться глазом, ухом, носом, языком, телом и умом. Подумайте. Что означает в этом смысле слово «есть»? Глаз видит форму, ухо слышит звук, нос ощущает аромат и так далее с остальными органами чувств. Вот что означает «поедать» — поедание глазом, ухом, носом и так далее. Это язык Дхаммы. К примеру, на пали или санскрите слово «камабхоги» обычно употреблялось в отношении человека, склонного к чувственным удовольствиям. Дословно оно значит «поедающий чувственность».

Выражение «есть женщину» звучит странно на тайском языке. Но на пали или санскрите это самое обычное выражение. «Есть женщину» не означает украсть её, убить, приготовить и съесть. Это означает исключительно сексуальную связь. Вот что означает «есть» в этом случае, и так понимается это слово на языке Дхаммы.

С другой стороны, палийское слово «ниббхого» (нечего кушать) используется в описании Будды и Архатов (полностью просветлённых существ), поскольку их более не увлекают цвета и формы, звуки, ароматы, вкусы, запахи, тактильные ощущения, умственные образы. Поскольку они стоят выше этих шести видов чувственных объектов, они обозначаются словом ниббхого (нечего есть). Так что знайте, что существует такое широкое использование слова «есть» на языке Дхаммы. Это позволит понять более глубокие аспекты учения.


Сон

Теперь возьмём «сон». Когда мы говорим на обычном языке, мы подразумеваем под «сном» лежание, как обычно лежат кошки или собаки. На языке Дхаммы это слово относится к неведению (авиджа). Когда человек не видит истинной природы вещей, он может сидеть хоть с широко открытыми глазами, и всё же можно сказать о том, что он спит.


Быть пробуждённым

Пробуждение обычно означает, что кто-то проснулся. Но на языке Дхаммы «быть пробуждённым» означает быть всегда внимательным, всегда полностью осознанным. В таком состоянии, вне зависимости от того, спит человек или бодрствует, про него можно сказать, что он пробуждён. Люди, практикующие внимательность (сатипаттхана) всегда полностью осознаны. Если они идут спать, они мгновенно устанавливают внимательность, как только просыпаются. Когда они проснулись, они пробуждены. Когда они засыпают, они пробуждены. Вот что означает «быть пробуждённым» на языке Дхаммы.


Играть

Играть на языке обычного человека означает развлекать себя, как это делают дети за счёт игр, спорта, смеха и шуток. Но на языке Дхаммы «играть» означает радоваться Дхамме, быть довольным Дхаммой. Даже игры с блаженством, ассоциируемые с глубокими медитативными состояниями (джхана) на языке пали называются «джханакила» (игры с сосредоточением). Так «играют» арьи (продвинутые практикующие Дхаммы). Вот что означает «играть» на языке Дхаммы.


Ангел

Следующее слово — «ангел» (на тайском — nang-faa, что значит «небесная женщина»). В повседневном языке это слово означает прекраснейших обитательниц небесных миров. Они идеальны в физической красоте. Но на языке Дхаммы слово «ангел» означает Будда-Дхамму. Обычно люди относят это выражение к Дхамме, записанной в книгах, но на самом деле оно охватывает всю Дхамму, поскольку Дхамма прекрасна вначале, прекрасна в середине, прекрасна в конце (как объяснялось при рассмотрении выражения «святая жизнь»). Поэтому даже слово «ангел» может иметь разные значения. На языке Дхаммы «ангел» — это надежда всех достойных буддистов.


Мужчина и женщина

Теперь обсудим слова «мужчина» и «женщина». В повседневном языке эти слова означают мужской и женский пол соответственно. На языке Дхаммы, однако, они подразумевают отличительные черты определённых обязанностей, которые природа приписала людям — обязанностей, которые должны выполняться совместно, с помощью друг друга. Слова «мужчина» и «женщина» не подразумевают обмен сексуальными удовольствиями. Отнюдь, они указывают на то, что человеческие существа должны существовать в мире и не должны вымереть. Это означает, что человеческая раса должна быть сохранена путём размножения как можно дольше, до тех пор, пока человечество не осознает высшую истину — ниббану. Эта обязательная обязанность должна быть равно поделена между мужчиной и женщиной. Когда есть мужчина и женщина, они помогают друг другу облегчить бремя жизненных забот за счёт разделения ежедневных обязанностей и работы, которая в случае правильного исполнения тоже является практикой Дхаммы.

На языке Дхаммы признаки обязанностей, которые природа наложила на людей, называются «мужчина» и «женщина». Эти слова не несут приземлённого смысла обывательского языка. Мы не должны думать о мужчинах и женщинах исключительно в рамках действия животных инстинктов. Нам следует считать их признаками разделения обязанностей, которые могут быть исполнены должным образом только при объединении усилий.


Свадьба

Отсюда мы перейдём к слову «свадьба». На обычном языке каждый понимает это слово как церемонию, которая венчает мужчину и женщину в соответствии с общественными традициями. Это «свадьба» на языке обывателя. Однако на пали, языке Дхаммы, слово «свадьба» это сансара, которое можно перевести как «наличие равных (сама) вкусов, обязанностей или функций (раса)» в Дхамме. Это означает, что объединяются два человека с правильными устремлениями и желаниями. Физический контакт между ними не является необходимостью, хотя могут быть различные другие контакты, например, написание писем.

Свадьба возможна даже когда плоть и кожа партнёров никогда не соприкасаются. Это возможно потому, что одинаковы их устремления и ответственность. К примеру, оба искренне стремятся превзойти страдание (дуккхa), используя одинаковые принципы практики. Они оба удовлетворены объединённой практикой Дхаммы и приносимыми ей плодами. Вот что мы называем «иметь равные вкусы», что и есть «свадьба» на пали — языке Дхаммы. Значение слов на языке Дхаммы всегда чисто и безупречно, как и в этом примере.


Отец и мать

Теперь перейдём к словам «отец» и «мать». В обычном мирском языке эти слова означают двух людей, которые ответственны за наше рождение. Однако на глубоком языке Дхаммы наш «отец» — это неведение (авиджа), а наша мать — это желание (танха). Они должны быть убиты и полностью истреблены. К примеру, Будда говорил:


Matram pitram hantva akatannusi brahmana.


Будьте неблагодарны. Убейте отца, убейте мать, и вы обретёте ниббану.

Наш «отец», ответственный за наше рождение — это неведение или незнание; наша «мать», также ответственная за наше рождение — это желание или жажда. Слова «отец» и «мать» на языке Дхаммы были обозначены в этом наивысшем значении самим Буддой. Поэтому «родители» — авиджа и танха — должны быть убиты, уничтожены полностью для того, чтобы достичь ниббаны.


Друг

Слово «друг» в мирском языке означает компаньона, того, кто делает приятные вещи. Однако на языке Дхаммы это слово относится к Дхамме, и в особенности, к тому аспекту Дхаммы, который позволяет нам освободиться от страданий. Будда специально упоминал Благородный Восьмеричный Путь как лучшего друга человечества (калаянамитта). На языке Дхаммы «друг» означает Благородный Восьмеричный Путь: правильное понимание, правильное намерение, и так далее вплоть до правильного сосредоточения. Вот что означает «друг» на языке Дхаммы.


Враг

Враг на повседневном языке это тот, кого мы ненавидим и тот, кто причиняет нам вред. Но наш «враг» на языке Дхаммы — это наш неправильно направленный ум. Наш собственный ум и неправильное его использование — вот наш подлинный враг. Именно такой ум является нашим врагом, а не кто-то внешний. Враг в понимании обычного человека — это враг в понимании всего обывательского языка. «Враг» на языке Дхаммы — это неправильно направленный ум. Этот враг появляется каждый раз, когда ум имеет неправильное устремление. Этот «враг» рождён в уме из самого ума. Утверждённый в Дхамме ум не может породить врага и, напротив, является другом.


Гниль

Давайте спросим, что такое «гниль», «дурно-пахнущая вещь»? В обычном понимании это может быть протухшая рыба или что-то похожее, но на языке Дхаммы это совсем другое. Будда называл «гнилью» загрязнения ума (килеса). Непомерное желание, эгоизм, одержимость идеями «я» и «моё» — это гнилые и дурно пахнущие вещи.

Все эти слова, которые мы рассмотрели, являются прекрасными образцами самых обычных слов, которые имеют разное значение в повседневном языке и в языке Дхаммы. Если вы обдумаете это, вы поймёте, что эта разница и является той причиной, почему мы не можем понять Будда-Дхамму. Мы не понимаем высочайших и глубочайших учений только потому, что мы не знаем языка Дхаммы. Мы знаем только обычный язык и не понимаем благородных (арьев, продвинутых практикующих Дхаммы).


Смех

Обсудим слово «смех». Будда однажды сказал «Смех — это поведение младенца в колыбели». Подумайте над этим. Мы любим смеяться от всего сердца, даже несмотря на то, что это похоже на поведение младенца в колыбели. Это не доставляет нам трудностей. Это нравится нам. Мы смеемся и громко хохочем. Почему же Будда сказал «Смех — это поведение младенца в колыбели»? Представьте себе младенца и то, как он там лежит, булькая и ухмыляясь, глядя на вас.

Смех благородных совсем другой. Они смеются над всеми составными вещами (санкхара), которые непостоянны, неудовлетворительны (дуккха) и бессамостны. Они смеются над ними, потому что знают, что жажда больше не причинит им вреда. Это правильный смех, смех, который имеет значение и цену.


Пение

Теперь возьмём «пение». То пение, которое мы слышим по радио, похоже на плач. Арьи относят пение к той же категории, что и плач. В пении действия рта, глотки, голосовых связок и языка точно такие же, как и во время плача. Но если это настоящее пение, пение благородных, то это радостное пение видения Дхаммы. Они провозглашают Дхамму и провозглашают удовлетворённость в Дхамме. Пение Арьев — это радостное пение видения Дхаммы. Это подлинное пение.


Танцы

Теперь возьмём танцы, которые все так любят. Люди прилагают много сил к тому, чтобы обучиться танцам и отправляют своих детей учиться этому также. Они тратят на это много денег. Арьи, однако, относят танцы к кривлянию сумасшедших. Если вы посмотрите внимательно и сравните, то увидите, что танцы очень похожи эти кривляния. Ни один вменяемый человек никогда не встанет танцевать! Было подсчитано, что человек должен быть хотя бы на 15 % сумасшедшим для того, чтобы преодолеть чувство стыда и начать танцевать. Поэтому танцы — это для сумасшедших.

Танцы Арьев — это дхаммананди. Они «танцуют» и «глумятся» над загрязнениями, объявляя свою независимость. Они больше не связаны по рукам и ногам. Их члены свободны. Они могут «танцевать», потому что не скованы привязанностью. Вот как танцуют благородные.


Слепота

Подумайте. Если бы мы знали только повседневный язык, мы не могли бы понять весь этот разговор. Мудрые говорят: «Птицы не видят неба», а глупые не верят этому. Почему птицы не видят неба? Потому что они летают в небе. Мудрые говорят: «Рыба не видит воды», и опять глупые не верят этому. До них никогда не доходит, что рыба не видит воды потому, что находится в слишком близком контакте с ней. Она ничего не знает о воде. Подобно этому, земляной червь никогда не видит земли. А черви, что живут в куче мусора, рожденные в куче мусора, и умирающие в куче мусора, никогда не видят этой кучи.

В конце концов, «люди не видят мира». Они живут и двигаются в нём, но всё ещё не видят его. Если бы они увидели мир, то они вне всяких сомнений не застряли бы в нём. Они бы освободились от него и пребывали в Дхамме. Люди, погрязшие в мире, как черви в мусорной куче, знают только повседневный язык. Они не знают языка Дхаммы. Причина того, почему они не знают языка Дхаммы, в том, что они крепко увязли в мире, подобно червям в мусорной куче, червям в земле, рыбам в воде, птицам в небе. Люди не знают языка Дхаммы. Не понимая языка Дхаммы, они не могут постичь Дхамму.


Уйти вникуда

Есть хорошее выражение на языке Дхаммы: «Идти, идти и никогда не прийти». Заурядный человек не поймёт значения этой фразы. Здесь под словом «идти» понимается желание чего-то и скитания в поисках этого. «Никогда не прийти» относится к покою, ниббане, которая остаётся недостижимой. Ниббана достигается путём не желания, не хотения, не надежды, не стремления. Не нужно вообще никуда идти. Если не идти, то появится ниббана. Идти, идти и никогда не прийти. Хотеть, хотеть и никогда не получить. Чем больше мы хотим чего-либо — хотим этого или того, хотим стать такими или сякими — тем более недостижимым это становится. Всё что нужно сделать — это прекратить желание чего-либо, и мы попадём в самую точку.


Тишина

На языке Дхаммы говорится: «Громкая не речь. Громкая тишина». Это означает, что когда ум хорошо сосредоточен и спокоен, можно услышать голос Дхаммы. Опять же есть выражение: «Все эти вещи, о которых говорится, не есть подлинная Дхамма. О подлинной Дхамме ничего нельзя сказать». Всё, о чём я говорил в этой лекции, всё это тоже не настоящая Дхамма, это не она. Мои слова — это не более чем попытка объяснить, как прийти и познать истину. Истину невозможно обсуждать. Чем больше мы говорим о Дхамме, тем дальше она ускользает от нас. Мы можем говорить только о методе, который поможет нам дойти, который подскажет что нужно делать, чтобы достичь подлинной, настоящей Дхаммы. Поэтому хватит разговоров.

На этой ноте мы оставим обсуждения повседневного языка и языка Дхаммы. Я надеюсь, вы подумайте на эту тему и решите, согласны ли вы со мной в вопросе о нашем непонимании Дхаммы. Некоторые из нас посещают лекции, проповеди, выставки в течение десяти, двадцати, тридцати лет и более. Почему же мы тогда не понимаем Дхаммы, не проникаем в Дхамму, не видим Дхаммы? Причина этого в том, что мы неправильно слушаем. А почему мы неправильно слушаем? Потому что мы знакомы только с повседневным языком и не имеем представления о языке Дхаммы. Мы слушаем язык Дхаммы, а воспринимаем всё на языке обывателя. Мы подобны тем глупцам, которые всегда употребляют слово «пустота» в обычном смысле и полностью упускают смысл Дхаммы, делая на основе этого всевозможные нелепые утверждения и выводы.

Таковы печальные последствия незнакомства с двумя языками. Люди в этом случае ничего не соображают. У них нет распознавания — качества, о котором Будда говорил следующими словами:


Appamatto ubho atthe adhiganhati pandito,

Ditthe dhamme ca yo attho, yo ca'ttho samparayiko.

Atthabhisamayadhiro pandito ti pavuccati.


«Мудрый и внимательный человек знает оба смысла: значение, понимаемое обычными людьми и то значение, которое они понять не могут. Мудрец тот, кто может говорить на двух языках».

5. Взгляд вовнутрь себя

Лекция в Университете Чулалонкорн, Бангкок

15 Декабря 1961

Перевод с тайского: Родерик Бакнелл

Перевод с английского: SV


В этой беседе мы затронем исключительно важную тему, которую большинство людей считают несущественной или же слишком трудной. Эта исключительно важная тема касается рассмотрения самого себя, исследования всех вещей внутри нас самих.

Очень важно посмотреть внутрь себя для того, чтобы понять Дхамму или буддизм. Неумение смотреть на вещи в истинном свете может быть препятствием к пониманию, как в том случае, когда два человека не могут согласиться друг с другом, потому что один из них не смог рассмотреть вопрос с определённо важной точки зрения, а потому не может принять позицию другого. Разногласие обычно появляется, когда две стороны смотрят на вопрос с разных точек зрения.

Если мы хотим понять учение Будды, мы должны посмотреть внутрь себя. Будда говорил исключительно о внутренних вещах, и его учение — это то, что мы должны увидеть в нас самих. Учение о страдании (дуккха) очень важно — как одна из Благородных Истин, как одно из звеньев в цепи взаимозависимого возникновения (патичча-самуппада), и в других аспектах, каждый из которых говорит о внутреннем страдании. До тех пор пока мы не попытаемся заглянуть вовнутрь себя, подобно тому, как это сделал Будда, у нас нет надежды на то, что мы поймём Дхамму и учение Будды. Поэтому я считаю, что этот вопрос требует тщательного рассмотрения.

Мои предыдущие три лекции тоже были посвящены взгляду вовнутрь. Рассмотрение нашего внутреннего мира — это всё то, о чём говорит Дхамма. Мы должны смотреть внутрь себя, если хотим жить в единстве с Дхаммой. В моей третьей лекции, «Мир внутри нас», я давал объяснение истинного значения слова «рождение», которое также зависит от этого важного аспекта. Понимать Дхамму правильно — значит наблюдать важнейшие взаимосвязанные аспекты нашей внутренней жизни. Очень важно, чтобы человек, изучающий буддизм, практиковал внимательность по отношению к своему внутреннему миру.

Некоторые люди скажут, что это слишком сложно и что нам лучше это не обсуждать. Они находятся под впечатлением того, что молодые люди не способны смотреть внутрь себя. Такова точка зрения взрослых людей. Они сами никогда не смотрят внутрь себя, а потому стараются сделать вид, что молодые тоже не делают этого. Тем не менее, это не наше дело. Не наше дело смотреть кто и что делает. Наше дело — это постараться понять наиболее важную из всех вещей — Дхамму.


Квинтэссенция

Это ставит такой вопрос: Зачем обсуждать «вне» и «внутри»? Я думаю, вы поймёте это сами. Я не могу себе представить, что вам нужен будет кто-то, кто со всеми мельчайшими подробностями станет объяснять вам то, что все вещи имеют эти две стороны, внутреннюю и внешнюю, «вне» и «внутри». В философии, да и в повседневном языке, есть слово «квинтэссенция». «Квинт» означает «пятый», а «эссенция» означает «истинную природу, сущность». «Квинтэссенция» означает «пятую сущность». Философы говорили о четырёх внешних сущностях — элементах земли, воды, огня и воздуха. Это четыре внешних. Пятая сущность не была ни водой, ни воздухом, ни огнем, ни землей, а чем-то ещё, чем-то внутренним под названием «сознание», ментальной частью вещей. Именно к этому пятому элементу или сущности мы должны проявить интерес и понять всё правильно и наиболее полно.

Я должен здесь отметить, что буддизм признаёт ещё и шестую сущность, шестой элемент. Первые четыре — это земля, вода, огонь и воздух. Пятый — это ум, элемент сознания. А шестой элемент — это «пустота», элемент пустотности. Он также называется «ниббана-дхату», но наиболее точное слово — это «пустотность». Поэтому у нас есть шесть элементов: земля, вода, огонь, воздух, ум (винньяна-дхату) и пустотность (сунньята-дхату). Ум и пустотность — это пятый и шестой элементы. Они находятся глубоко внутри. Это и есть «внутри».

Поэтому когда мы говорим о взгляде вовнутрь, мы должны сказать о методах рассмотрения ума, рассмотрения идей «я» и «моё», которые являются причинами плохих и хороших действий. Это один аспект Дхаммы. Что касается шестой сущности, то это состояние, лишённое «я» и «моего». Оно пусто от идеи о «я» или от идеи чего-либо, принадлежащего «я». Другими словами, оно пусто от всех загрязнений. Быть свободным от загрязнений означает быть свободным от страданий, свободным от всех вещей, которые составляют страдание (дуккха).

Все эти шесть вещей, эти шесть элементов полностью правомерны. Однако средний человек может посчитать такую систему безосновательной, поскольку знает только об элементах воды, огня, воздуха, земли или об элементах современной химии. Он не думает об уме и о более глубоких вещах как об элементах. И как только он услышит, что вы называете это элементами, он сразу теряет всякий интерес. Слово «элемент» (дхату), употребляемое здесь, относится к вещам, которые на самом деле существуют. Внешние вещи на самом деле существуют вовне. Вещи, находящиеся настолько глубоко внутри, что их невозможно различить, также существуют. Поскольку эти глубокие вещи существуют, их тоже нужно определять как сущности, или как элементы или потенциальности, из которых состоят все вещи.

Для ясности я скажу ещё несколько слов. В обсуждении буддийских принципов очень часто утверждается, что, в конечном счёте, есть только три элемента — элемент формы, бесформенный элемент и элемент погашения (рупа, арупа, ниродха-дхату). Первый из этих трёх терминов, элемент формы, относится к физическим элементам, которые имеют дискретное физическое расширение, которые могут быть увидены, разделены, почувствованы. Если взять их всех вместе, то они составят «элемент формы». Второй, бесформенный элемент, не имеет формы, но, тем не менее, реально существует. Это вещи, которые можно постичь только умом, поскольку они сами состоят из ума. Если взять их всех вместе, то они составят «бесформенный элемент». Третий элемент, «элемент погашения», также подлинно существует, но он состоит из прекращения всех остальных элементов. Когда первые два элемента — форменный и бесформенный — встречаются с этим третьим, они гаснут. Они становятся лишёнными значения, как будто бы их не существовало. Поэтому этот «элемент погашения» не является ни форменным, ни бесформенным. Он стоит за ними обоими. Нельзя сказать, что он имеет форму или же не имеет формы, поскольку он стоит за формой и бесформенностью. Вот почему Будда называл его «элементом погашения» или «элементом ниббаны», элементом пустотности. Но наиболее чёткий термин здесь — «элемент погашения».

Я надеюсь, вы будете помнить об этом широком понимании термина «элемент». Здесь он означает много больше, чем в физических науках, где рассматривается только материя и энергия, или химические элементы. Все элементы современной науки означают один только элемент формы. Про два других элемента — бесформенный элемент и элемент погашения — вы, должно быть, никогда вообще не слышали. Некоторые из вас никогда ничего про них не знали, а другие же вообще не предполагали, что они существуют.

Придя слушать эту лекцию учений Будды, вы можете расширить границы своего понимания и понять, что существуют некоторые определённые скрытые вещи. Эти вещи скрыты от нас, но они не скрыты от тех, кто достиг просветления, в частности, от самого Будды. Это значит то, что для Будды бесформенный элемент и элемент погашения были обычными и естественными вещами, легко познаваемыми и не особенно глубокими. Он знал о них так же, как мы знаем о четырех элементах — воде, земле, огне и воздухе, или же о сотне химических элементов, которые открыла современная наука. Именно поэтому необходимо выстроить новые, более утончённые теоретические рамки, в которых термин «элемент» имеет более широкое значение. Менее открытые элементы могут быть познаны, только если мы заглянем внутрь себя. Если мы хотим их распознать и понять, мы должны рассмотреть свой внутренний мир. Это даст нам понимание учения Будды, человека, который был экспертом в области внутреннего мира.

Вы пришли сюда по самым разным причинам, вы здесь, чтобы исследовать буддизм. Ваша группа существует для того, чтобы открыть вам понимание буддизма. Крайне необходимо, чтобы это исследование строилось на буддийских принципах. Мы не можем просто изучать буддизм тогда, когда нам это удобно, согласно нашим собственным предпочтениям и убеждениям. Если мы будем делать так, мы получим весьма скудные результаты, потеряем много времени и кончим тем, что просто бросим эту бесполезную затею. Никакой выгоды это не принесёт. Поэтому я взываю к вам — в самом деле, я вас умоляю — практикуйте взгляд вовнутрь себя и изучайте себя, чтобы постепенно вы пришли к более и более глубокому пониманию пятого и шестого элементов.


Объективность-субъективность

Этот взгляд вовнутрь себя может быть объяснён двумя словами нашего повседневного языка, которые также являются особыми терминами в философии — это антонимы «объективность» и «субъективность». Термин «объективность», строго говоря, относится к тому состоянию, которое появляется, когда мы наблюдаем или переживаем чисто физические вещи, вещи, с которыми мы производим действие. Термин «субъективность» относится к состоянию, которое появляется, когда мы наблюдаем или переживаем умственные вещи с точки зрения делающего, а не получателя действия. Нам нужно определить эти термины очень конкретно. Объективная сторона — это физическая сторона, мир объектов, к которым прилагаются действия. Субъективная сторона — это сторона ума, мир ума, исполнителя действий.

Это всё будет более понятно, если мы возьмём оригинальные значения палийских терминов. Слово «читта», обозначающее ум или субъективную сторону, дословно переводится как «строитель, делатель, знающий, который увлекает другие вещи». Термин «рупа» обозначает физическую или объективную сторону и дословно переводится как «то, что строится; то, что легко разрушается или уничтожается; то, что знается; то, что увлекается; то, над чем делается действие».

То, что мы должны делать, так это смотреть на субъективную сторону, на ум. Нам нужно смотреть на делающего, а не на предмет, над которым происходит действие. Должно быть понятно, что смотреть только объективно означает смотреть только на действия, а не на деятеля. Это означает, что делающий становится рабом и слугой объектов. Напротив, если смотреть на субъективную сторону, на ум, на деятеля, то это значит стать хозяином, взять верх. Если вы смотрите на объективную сторону, вы смотрите пассивно. Если вы смотрите на субъективную сторону, вы смотрите активно. Поэтому важно, чтобы мы практиковали, смотря на ту сторону, которая ставит нас в выгодное положение, на сторону, которая позволит нам взять верх, на субъективную сторону. Вот почему так выгодно смотреть вовнутрь себя.

С самого дня рождения нам не хватало правильной тренировки в Дхамме и философии. С самого дня нашего рождения и вплоть до настоящего момента мы позволяли себе быть завязшими в материализме, быть очарованными физическими вещами, и мы всегда смотрели только на физическую или объективную сторону вещей. Это как если бы мы отказались смотреть на противоположную сторону вещей, более благородную. Ничего не сможет измениться, если мы будем действовать по-старому. Поэтому нам нужно принять новое решение, чтобы смотреть на всё как победители, а не как проигравшие. Вот почему для нас так важно практиковать рассмотрение субъективной стороны вещей до тех пор, пока мы не заставим их раскрыть себя во всей ясности, и это уже не будет тайной для нас.


Кожура

Позвольте мне продолжить рассмотрение текущего вопроса в самых простых и повседневных примерах. Взгляд вовнутрь и взгляд вовне — это точные противоположности. Внешнее и внутреннее принадлежит друг другу, и они неразделимы, поскольку внутренние вещи находятся в зависимости от наружных. К примеру, тело — это место обитания ума. Ум зависит от тела. Тело и ум неразделимы, но мы можем различать их как внешнее и внутреннее соответственно. Это подобно куску фрукта, у которого есть внешняя кожура и внутренняя плоть, зависимые друг от друга и неразделимые. Если мы посмотрим только на внешнее, мы увидим лишь несъедобную кожуру. Если мы посмотрим внутрь, мы найдём там плоть, хорошую часть, которую можно съесть. Если мы не сможем отличить кожуру от плоти, тогда мы ничего не сможем съесть. Если же нас заставят есть и кожуру и плоть, то мы будем делать это очень неохотно.

В этом большая выгода быть способным различать внешнее и внутреннее, а после смотреть вовнутрь. Смотреть вовнутрь очень важно, но не нужно доходить до той крайности, когда к внешнему начинается негативное и циничное отношение. Это будет такой же большой ошибкой, как и игнорирование внутреннего. Нам всегда следует распознавать ценность наружной оболочки, внешнего, как в случае с фруктом. Если бы у фрукта не было внешней оболочки, то есть кожуры, то плоть не могла бы существовать. Без кожуры фрукт не мог бы производить семена или плоть и никогда бы не смог стать съедобным и полезным. Кожура очень важна, но думать, что кожура — это всё, неправильно.

В любом случае, смотреть вовне означает видеть лишь внешнюю оболочку. Смотреть вовнутрь означает видеть подлинную суть. Если человек смотрит только вовне, то он становится рабом внешних объектов. Но если он смотрит вовнутрь, он становится хозяином этих вещей. Как я говорил выше, все чувственные объекты — все существующие формы, звуки, запахи, вкусы, тактильные ощущения — всё это мир. До тех пор, пока уму разрешено беспечно блуждать под влиянием внешней направленности, он становится рабом объектов, он подвластен им, подчинён ими и уплетается за ними подобно тому, как если бы кого-то тянули за нос. Как только ум смотрит вовнутрь, он становится свободным, его нельзя утянуть за нос, и он находится в состоянии свободы от всех страданий и мучений.

Взгляд вовне не позволяет нам понять Дхамму, тогда как взгляд вовнутрь позволяет. Всегда помните об этом. Но почему это так? Да потому что эта штука под названием Дхамма должна быть понята изнутри, но скрыта внешним. Когда я говорю, что она скрыта, я имею в виду, что это истина, которую трудно разглядеть, как будто бы если она была скрыта. Дхамма скрыта внешним. Мы знаем только внешнее. Мы не можем понять, что нам нужно узнать внутреннее, которое скрыто за внешним. В этом наше невежество. Если говорить простыми словами, то мы обмануты, сведены с ума, мы тупы, глупы, жалки или как ещё можно это называть. На языке Дхаммы такое состояние называется авиджа (неведение). Поэтому Дхамма — это истина, которая скрыта во всех вещах. Это сущность всех вещей.

Мы можем вернуться к тому, о чём я уже говорил выше, и сказать, что идеи «я» и «моё» могут быть уничтожены только взглядом вовнутрь, а не вовне. А почему? Упрощая всё до некоторой степени, можно говорить о том, что «я» и «моё» скрыты очень глубоко и очень хорошо, так, что мы не можем обнаружить их и понять, как это сделать. Если мы практикуем взгляд вовнутрь, пользуясь методами, данными Буддой, привычка «я» и «моё» откроет себя также явно, как и открывают себя внешние вещи. Взгляд вовнутрь ясно покажет нам, что одни только идеи о «я» и «моём» являются единственной причиной наших хронических страданий. Поэтому «я» и «моё» должны быть истреблены правильными методами — к примеру, уморением их голодом до самой их смерти, подобно животным, которые заключены в клетки без еды.


Материализм-идеализм

Мы должны понять, что взгляд вовне означает увязнуть в материализме, тогда как взгляд вовнутрь означает пойти по пути идеализма (прим. Сантикаро бхиккху: Аджан Буддадаса по-своему использует этот термин на основе своей переработки тайских и палийских слов). Материализм и идеализм противоположны друг другу. Эти термины известны вам, поэтому мне не стоить тратить время для разъяснений. Взгляд вовне — это материализм как таковой, и он неминуемо принесёт плоды материализма — бесконечное рабство материальным вещам и бесчисленные проблемы. Именно из-за материализма нынешний мир полон проблем. Не важно кто с кем сражается, каждая из сторон сражается за материализм. Каждая из сторон может придерживаться собственного материализма — более грубого или более тонкого; крайнего, явного, бескомпромиссного или же утончённого и возвышенного — всё равно все они охвачены материализмом.

Нет ни одного способа разрешить нынешние мировые кризисы, кроме как излечить одержимость материализмом и озаботиться идеализмом. Мы должны найти нечто такое, что не имеет ничего общего с материализмом, осознать высший идеал. Нам нужен внутренний или духовный идеализм. Тогда больше не будет беззаконной войны. Люди перестанут воевать ради собственной выгоды и начнут искать подлинное счастье, ради которого не нужно тратить материальные средства и убивать людей. Люди будут жить в идеальном счастье, и это будет называться веком подлинного просветления. Посмотрите на ценность взгляда вовнутрь и на цену, которую приходится платить из-за взгляда вовне. Интересуйтесь взглядом вовнутрь, единственным путём постижения Дхаммы — буддизмом.

Если кто-то из вас не может больше терпеть материализм и восхваляет идеализм, вы должны практиковать взгляд вовнутрь в согласии с буддийскими принципами, которые, я уверяю вас, принесут реальную выгоду. Я не могу говорить за другие религии, хотя у них и могут быть подобные принципы. Сейчас мы говорим только о буддизме, и мы утверждаем, что буддийский идеал не имеет ничего общего с материальными вещами. Он намного выше этого. Это сверхмирское, находящееся за гранью мира, за материализмом. Одержимость миром — это сущность материализма, поэтому нам всегда следует смотреть выше и за пределы мира.

Есть ещё пара терминов, с которыми мы часто сталкиваемся. Они относятся к двум стилям изложения, которые можно найти в Дхамме. Один стиль употребляется, когда говорится о людях, их делах, вещах, о материалистической стороне; это называется «повседневным языком». Другой стиль употребляется, когда мы говорим об уме, о Дхамме. Он называется «языком Дхаммы». Возьмём, к примеру, Мару-Искусителя, буддийского сатану. Если мы представляем в уме демона, едущего на слоне или лошади, держащего копьё или меч, тогда мы говорим на повседневном языке. Если же, однако, мы имеем в виду наиболее опасные и разрушительные вещи, умственные загрязнения — тупость, жадность, алчность — тогда мы говорим на языке Дхаммы, языке ума и Дхаммы. Если вы не практикуете взгляд вовнутрь себя, вы никогда не распознаете Дхамму и язык Дхаммы. Вы будете всё понимать только на повседневном языке. Если вы особенно сильно введены в заблуждение, вы можете пасть жертвой пропаганды о совершении заслуг ради жизни в раю после смерти или же ради избежания ловушек Мары. Но если вы практикуете правильно и понимаете истину языка Дхаммы, то вы станете знающим правду, и никто не сможет обмануть вас.


Богатство

Есть ещё два слова, которые часто встречаются в текстах. Они описывают два вида богатства: мирское, внешнее; и богатство просветлённого существа, внутреннее богатство. Здесь не нужно многого объяснять. Драгоценности, кольца, серебро, золото, земля, поля, слоны, лошади, овцы, быки, слава и власть — вы прекрасно знаете, что это всё внешнее богатство, богатство мирянина. Что же касается внутреннего богатства, благородного богатства просветлённых существ, то это Дхамма, которая дарует уничтожение страданий (дуккха). Внешнее богатство мирян состоит из внешних вещей, которые мы так любим; внутреннее богатство просветлённых существ может быть постигнуто только крайне утончённым умом, который способен смотреть очень глубоко.

Относительная ценность этих двух видов богатства часто описывается; мы рассмотрим только один пример. Внешнее богатство не является частью нас и на самом деле нам не принадлежит. Оно может быть украдено, уничтожено огнём, может стать добычей других напастей; оно никогда не является по-настоящему нашим. Более того, внешнее богатство несёт в себе потенциальный вред. Оно часто поворачивается против нас, создавая сложности и трудности. Внутреннее богатство просветлённых существ не имеет всех этих негативных характеристик. Оно никогда не причиняет вреда. Оно никогда не заставляет людей рыдать, но, вероятно, не заставляет их и смеяться, потому что смех и плач принуждают нас задыхаться и не могут сравниться со свободой, пустотностью, спокойствием. Таким образом, богатство просветления не заставляет нас ни плакать, ни смеяться; оно приносит покой. Вот и всё! Мы должны использовать внимательность и мудрость (сати, паннья), чтобы проникнуть сквозь внешнее к внутреннему; тогда мы обретём это особое богатство, уникальное богатство буддийского пути.


Болезнь

Теперь поговорим о болезни. Мы видим, что человек, который видит только внешнее, знаком только с болезнями физического плана. Он боится их, и когда они приходят, он теряет сон. Он не осознаёт, что существуют ещё и нефизические болезни — умственные нарушения, которые куда более опасны, чем физические болезни. Более того, он даже не понимает, что многие телесные болезни часто происходят из-за умственных расстройств. Если человек страдает умственно, у него, скорее всего, разовьётся физическая болезнь. Многие врачи и медики признают, что распространённые желудочные болезни в основном имеют своей причиной продолжительные депрессии и стрессы. Каждый раз, как появляется беспокойство, понижается циркуляция крови к желудку из-за повышенной потребности к ней напряжённого и взволнованного мозга. Как следствие, деятельность желудочно-кишечного тракта нарушается. Вы можете сами отметить, что если вы начинаете о чём-то очень сильно переживать, то испытываете боли в животе, и настолько острые, что они мешают вам питаться. Кушать в таком состоянии может быть очень опасно, потому как желудок может не принять еду.

Умственное нездоровье приходит вначале в виде беспокойства. Беспокойство появляется из-за ошибочных идей и ложных взглядов по отношению к миру. Эти ложные взгляды заставляют человека цепляться и удерживать то, что приносит беспокойство и умственные нарушения, а в конечном итоге и нарушения психики. Как только состояние ума ослаблено, уменьшается и сопротивляемость тела к инфекциям, а потому даже лёгкая зараза может привести к тяжелой болезни. Если мы полностью свободны от умственных расстройств, если у нас здоровый сильный ум, какой имеют лесные йогины и мунисы (тихие мудрецы), тогда даже серьёзное инфекционное воздействие не принесёт никаких последствий. Сопротивление инфекции происходит адекватно, а потому болезнь не развивается, и нет нужды в медикаментах. Таким образом, благополучие и сила ума являются основой для сопротивляемости физическим недугам. Нам следует более внимательно смотреть на эту связь между физическими и умственными нарушениями, потому что единственная вещь, которая нужна для полного контроля умственных нарушений — это Дхамма. С Дхаммой может быть уничтожено девяносто девять процентов физических заболеваний. Мы видим, что люди, живущие в согласии с Дхаммой, такие как риши (аскеты) и мунисы достаточно сильны, здоровы и никогда не знают болезней. Если мы хотим долго жить, то именно так мы и должны жить.


Счастье

Если мы затронем тему о счастье, то найдём ещё одно полезное сравнение. В текстах упоминается два вида счастья. Одно из них — это счастье домашней жизни, называемое «деханиссита сукха», тот вид счастья, который происходит из семейной и домашней жизни. Это внешнее счастье, с которым мы достаточно хорошо знакомы. Этому счастью противопоставляется другой вид счастья, называемый «неккхамма ниситта сукха», дословно «счастье, которое происходит от оставления домашней жизни». Это означает умственное оставление, то есть оставление идеи и «моём доме». Вот и всё что нам нужно для того, чтобы достичь счастья оставления домашней жизни.

Даже старик, который едва ходит и сидит всё время дома может переживать этот вид счастья, если знает Дхамму на этом уровне. Это потому, что понятие «оставление домашней жизни» относится к состоянию ума, когда ум переступает черту мирской жизни и идёт дальше. Человек, живущий дома, может испытывать счастье домашней жизни. Или же он может испытывать счастье оставления домашней жизни, в том случае, если способен смотреть внутрь себя, используя техники и методы Дхаммы.

Счастье домашней жизни называется «локийя сукха», мирское счастье. Счастье, выходящее за пределы мирской жизни, называется «локуттара сукха», трансцендентное счастье. Всё зависит от состояния ума. Если состояние ума мирское, то человек может пребывать в монастыре или в лесу и достичь не больше, чем мирского счастья, поскольку он всё ещё тоскует и борется, как если бы его ум пытался вырваться из клетки и вернуться домой. Одиночество в монастыре или в любом другом месте не сможет помочь ему. Единственное, что может помочь — это ум, способный быть направленным внутрь.

Не важно где мы находимся, у нас всегда есть потенциал пребывать за пределами мира, за пределами нашего дома, нужно лишь просто посмотреть внутрь себя. Вот и всё! Если вы подумаете над этим, то вы увидите, что в этом может быть большая выгода. Без вложения капитала мы можем получить этот особый вид счастья. Как говорил Будда, «Ладдха мудха ниббитум бхунджамана». Это означает, что ниббана ничего не стоит; она свободна, и нам не нужно за неё платить. Единственное, что нужно сделать — так это «отбросить». Всё верно, именно «отбросить». Когда мы всё отбросим, то наступит ниббана. Это просто означает иметь достаточно развитый ум для того, чтобы не оставаться увязшим в мире. Вот и всё. Отбросьте весь мир целиком и вот она, ниббана. Нам не нужно ничего делать и не нужно ничего инвестировать. Нам нужно лишь быть не вовлечёнными и пустыми. Живите правильно, и ниббана придёт сама.

Опасность всегда смотреть вовне в том, что мы получаем искажённое видение вещей: мы видим змею, а думаем, что это всего лишь рыба. Любой, кто смотрит вовнутрь, видит вещи правильно, в соответствии с их истинной природой; он видит все вещи такими, какие они есть на самом деле. Он видит змею как змею, а рыбу как рыбу. Человек, который видит змею как рыбу, скорее всего, захочет её схватить, а мы знаем, насколько опасным это может быть. Есть ещё одно выражение, отражающее это: «видеть в зубчатом колесе цветок лотоса» (имеется в виду опасное колесо с острыми зубцами, подобное лезвию циркулярной пилы). Значение такое же, но опасность больше. Есть история о человеке, который увидел демона с зубчатым колесом на голове, забрызганным кровью. Он подумал, что это цветок лотоса и умолял о том, чтобы поместить такое колесо на его собственную голову. Когда мы говорим о том, что некоторые люди ошибочно принимают змею за рыбу, или зубчатое колесо за цветок лотоса, мы подразумеваем, что они неправильно воспринимают все предметы, становятся рабами этих объектов, и хуже всего, что они попадают в тюрьму или испытывают муки ада.

Эти два примера, что я привёл, должны прояснить этот момент. Если бы я начал сейчас приводить только одни примеры, то на это ушёл бы весь день. Главное, что нужно увидеть — это, во-первых, разницу между взглядом вовне и взглядом вовнутрь, а во-вторых, важность взгляда вовнутрь, что позволяет уму освободить себя от всех вещей.

Теперь рассмотрим то, как мы неправильно смотрим на вещи в соответствии с данной темой. Посмотрим на Будду, Дхамму, Сангху; на ад и рай; на ниббану; на религию; на красоту, благополучие, истину, справедливость и так далее; на все вещи, которыми мы увлекаемся и восхищаемся. Посмотрим на наше к ним отношение и постараемся понять — правильна ли наша позиция или же нет.


Тройное прибежище

Сначала мы рассмотрим предмет Будды, Дхаммы, Сангхи. Глупый человек думает, что всё это очень просто. Также просто, как очистить банан и съесть его. Он просто повторяет:


Buddham saranam gacchami

Dhammam saranam gacchami

Sangham saranam gacchami


Я принимаю прибежище в Будде.

Я принимаю прибежище в Дхамме.

Я принимаю прибежище в Сангхе.


И вот он и заполучил их всех: Будду, Дхамму, Сангху. Поэтому он думает, что всё очень просто; но, конечно же, эти слова — совсем не Будда, Дхамма и Сангха. То, что у него в уме — это лишь внешняя оболочка или даже нечто ещё более поверхностное, чем оболочка.

Предположим, мы хотим увидеть и достать «Будду». Если человек смотрит вовне, он идентифицирует Будду с его изображением, и это ошибка; или же он может думать, что сострадательный человек, живший в Индии более двух тысяч лет назад и был Буддой, и это всё ещё будет ошибкой. Будда категорически осуждал такое невежество. Он говорил: «Видеть Дхамму, значит видеть Будду; видеть Будду, значит видеть Дхамму». Чтобы увидеть Будду недостаточно лишь посмотреть на его физическое тело. Даже среди современников Будды, среди людей, рождённых в том же городе, Капилавасту, многие так и никогда и не увидели настоящего Будду. Они видели только лишь внешнюю оболочку Будды и не могли распознать настоящего Будду. Вот почему многие люди становились врагами Будды и искали возможность навредить ему.

Причиной вражды к Будде является результат неправильного видения вещей. Среди нас много таких и мы передаём неправильные знания детям и тем, кто менее образован, чем мы сами. Каков уровень студентов университетов в данном отношении? Над этим вопросом следует хорошо подумать. Должны ли мы искать Будду в образе Будды? Или в физическом теле человека, который жил и ходил по Индии в далёкие времена? Мы должны искать его в состоянии пустотности, в состоянии, лишённого «меня» и «моего», в состоянии идеальной чистоты, просветления, покоя, в котором постоянно пребывает ум Будды — в Дхамме. «Видеть Дхамму, значит видеть Будду; видеть Будду, значит видеть Дхамму».

Что касается «Дхаммы», то если мы смотрим вовнутрь, мы находимся в позиции постижения Дхаммы, которая является источником радости для ума. Однако если мы смотрим вовне, мы теряем себя в книгах и манускриптах Типитаки («трёх корзин» буддийских рукописей); или в звуках пения и проповедования монахов, которые считаются звуками Дхаммы; или в обрядах и церемониях, внешних проявлениях практики Дхаммы. Даже практика медитации прозрения часто бывает показухой. Мы теряем себя во всём этом и не можем постичь саму Дхамму. Это случается со многими людьми. Насколько мы преуспеваем в постижении Дхаммы? Суть Дхаммы, подлинная Дхамма — это состояние, свободное от «я» и «моего», состояние подлинной чистоты, просветления, покоя, полностью идентичное с состоянием ума, достигнутым самим Буддой.

Рассматривая «Сангху», если мы смотрим вовне, то Сангха — это люди, чей-то внук или правнук, постриженный в том или ином монастыре и имеющий то или иное звание. Хуже, чем это — так это видеть лишь только жёлтые одежды и воспринимать это как сангху. Есть люди, которые соотносят слово «сангха» исключительно с людьми, одетыми в жёлтые робы. Это всего лишь оболочка, однако, многие люди цепляются за неё. К примеру, некоторые люди испытывают неприязнь к определённым монахам и думают, что вся сангха такая. Это невежество и худшая форма клеветы по отношению к сангхе, потому что сангха не ассоциируется с жёлтыми одеждами или людьми, посвящёнными в монахи. Подлинная сангха — это Дхамма, состояние свободы или почти свободы от «я» и «моего», состояние полной или практически полной чистоты, просветления, покоя. Истинная сангха идентична сущности Дхаммы, которая существует в уме Будды.

Поэтому тот, кто заглянул вглубь и постиг подлинную истину вещей, знает, что настоящие Будда, Дхамма и Сангха, это не три разные вещи; это одно и то же. Внешне они могут казаться тремя разными вещами, но это лишь оболочка. Подлинная их суть в одном — в состоянии свободы от самости, в Дхамме, состоящей из чистоты, просветления, покоя и отсутствия загрязнений. Это то, что мы называем «пустотностью». Даже в писаниях мы находим утверждения: «Во внешнем проявлении Будда, Дхамма и Сангха — это три разные вещи; с точки зрения абсолютной истины, сути и подлинной природы, это одна и та же вещь».


Ад и рай

«Ад» и «рай» обычно рассматривают в физическом плане. Многих интересует ад, каким он изображён на фресках храмовых стен с различными мучениями и пытками. На самом же деле такие пытки применяли в качестве наказания преступников в древней Индии. Об этом можно прочитать в исторических книгах. Во времена Ашоки (примерно 250 лет до нашей эры) эти виды наказаний для преступников всё ещё были в ходу, а потому люди рисовали на стенах самые страшные виды таких наказаний для того, чтобы изобразить ад. Это поверхностный взгляд на ад. Таков ад для тех людей, которые смотрят вовне. Более проницательные отождествляют ад с тюрьмой, но это всё ещё ад вовне. Он не сжигает ум так, как ад изнутри. Ад изнутри — это тупость, жадность, злоба; невежество, желание, ненависть; страх, волнение, беспокойство. Такого ада нужно бояться куда больше, и этого ада куда сложнее избежать. В отношении того ада, который изображён на стенах храмов, можно быть самоуверенным и не волноваться об этом. Мы считаем, что чего бы мы не сделали, мы никогда туда не попадём. Но никто не может быть самоуверен в отношении настоящего ада, ада изнутри, о чём я только что сказал. Если мы посмотрим вовнутрь и исследуем себя, мы обнаружим нечто в самом деле ужасное. Оно сжигает нас, хотя нет никаких признаков пламени; оно связывает нас, не проявляя себя; оно ослепляет нас без нашего того осознания. Таков настоящий ад, который мы видим, когда смотрим вовнутрь. Увидев его, мы становимся безумными, отчаянными, ищем спасения от этого; и это спасение легко найти и легко осуществить. Но если мы глупо смотрим лишь только на внешний ад, то мы никогда не сможем найти спасения.

Точно также обстоят дела с раем. Настоящий рай — это удовлетворённость, состояние, в котором мы довольствуемся тем, что мы получаем и тем, что у нас есть. Это состояние, когда у нас есть Дхамма. Когда мы довольствуемся тем, что есть — это рай, а то, что изображено на фресках — это ещё один способ пристрастия к внешним формам, звукам, запахам, вкусам и тактильным ощущениям — полная зависимость от них. Небесные существа умнее человеческих существ, а у миллионеров есть больше средств, чем у бедных. Каждый раз мы думаем, что уровень выше должен быть раем из-за нашего ограниченного понимания. Но всё этот тот вид рая, который сжигает нас беспокойством. Это тот вид счастья, который готовит нас, пока мы не приготовимся (здесь непереводимая игра слов — suk (хорошо приготовленный — о еде), а sukh (счастье)). Это нас парит, жарит, варит, запекает до тех пор, пока мы не приготовимся. Нет ничего спокойного и умиротворённого в этом. Удовлетворение наступает благодаря знанию о том, как быть удовлетворённым и довольным тем, что мы имеем и тем, что мы получаем. Иметь такое понимание означает быть по-настоящему богатым, по-настоящему пребывать в раю. Человек, который не знает того, как быть довольным тем, что он имеет и тем, что он получает, находится в аду; он вечный бедняк. Даже если он миллионер, с миллионами или сотнями миллионов в банке, он беднейший из бедняков, потому что страдает от хронической и неизлечимой жажды. Поэтому давайте не будем искать рай в неправильном месте. Давайте искать рай с умом и пониманием.


Ниббана

Теперь рассмотрим слово «ниббана». Мы очень часто слышим от стариков, что они хотели бы после смерти переродиться в Сияющих Обителях или Стране Бессмертия. Они думают, что ниббана — это сияющие обители, имеющие семь уровней и так далее, потому что так им рассказали. Они думают, что ниббана — это некая страна, которая находится в определённом месте. Иногда они путают ниббану с западным раем индуистов и махаянистов. Некоторые считают, что ниббана, это что-то похожее на рай, но только в десять раз, сто раз, тысячу раз лучше. Они думают, что если вы умножите рай на 10, 100, 1000 — это ниббана. Они материалисты, ослеплённые чувственными удовольствиями. Они думают, что ниббана — это то же самое, что и рай. Вот что бывает, если постоянно думать о ниббане в понятиях внешних вещей, думать о ней как об объекте. На самом деле, как мы уже сказали выше, та вещь, что называется ниббаной — это пустотность, изображение чистоты, просветление, покой, потому что устранены все загрязнения ума, все умственные страдания.


Религия

Это подводит нас к слову, которое мы часто не понимаем, слову «религия» (сасана). В буддизме, как и в остальных религиях, люди часто понимают только её физическую сторону. Они ассоциируют религию с храмами и ритуалами. Но это всего лишь внешние формы, лишь фрагменты реальности, материальная часть. Это не настоящая религия, не то, что Будда понимал под религией. Слово «религия», используемое Буддой, относилось к трём вещам: знанию, практике в соответствии с этим знанием и спокойствием, которое приходило в результате этой практики. Все три составляющие вместе — это религия. На пали они называются «pariyati-dhamma, patipatti-dhamma, pativedha-dhamma» (теория, практика, опыт), три компонента религии. Именно в эту религию мы должны проникнуть и постичь её; либо ради знания, либо ради практики, либо ради прибежища вы должны реализовать эту религию. И то, что я сказал, является правдой в самом широком смысле; это правда для всех религий.

Теперь мы подходим к ряду очень важных идей. Есть вещи, которые очень важны для нас, для человеческих существ, потому как они являются базисом для счастья и страдания. Подумайте над словами красота, благо, истина и справедливость. Что такое красота? Что такое благо? Что такое истина? Что такое справедливость?


Красота

Обычно физическую красоту понимать не сложно. Некоторые люди живут, исходя из красоты тела, и заботятся только об этом аспекте красоты. Такие люди делятся на две группы: те, кто сами обладают физической красотой и те, кто покупают эту красоту у других. Это физическая красота, красота тела, красота кожи и плоти. Затем есть люди, которые считают, что красота — это наличие богатства, а есть те, которые видят красоту в знании, например, в высоком уровне образования. Такие люди озабочены только телом, богатством или уровнем образования, но это всё формы красоты физического плана. Они видны только тогда, когда мы смотрим вовне, на внешнюю сторону.

Подлинная красота — это то, что спрятано внутри, в сознании. Если красота Дхаммы присутствует в человеке, то тогда этот человек красив. Этот человек обладает красотой Дхаммы в теле, в речи и в уме. Эта красота не имеет ничего общего с внешностью, богатством, уровнем образования, хотя тот, кто обладает к этому ещё и внешней красотой, красив таким образом и внутренне и внешне. Если вы должны выбрать между внутренней и внешней красотой, какую вы предпочтёте? Подумайте над этим.


Благо

На вопрос о том, что такое «благо», материалист ответит, что благо состоит в получении. Получить это и сделать это «моим» — это благо, а всё остальное не благо. Давайте рассмотрим этот вопрос. Давайте посмотрим на себя и на других людей, на всех людей в стране, и посмотрим, что они считают благом. Они все ответят, что вещи, которые они получают и процесс их получения — это благо, не так ли? Некоторые посчитают что-то благом только тогда, когда другие посчитают это благом. Они думают так: «Если все считают, что эти и те вещи хорошие, то почему же я должен не соглашаться? Как я могу быть тем, у кого другое мнение?» Будда никогда так не думал. Даже если бы каждый человек в стране с ним не согласился, он не стал бы возражать. Для него благо должно было быть неподдельным благом. А неподдельное, искреннее благо состояло в свободе от печали, волнения, страдания, невежества. Подлинное благо должно было состоять из чистоты, ясности, спокойствия.

Некоторые поздние школы дополняли это определение. Было множество школ, которые входили в моду, а потом выходили из неё, подобно модным мужским майкам. Каждая из них представляла собственную концепцию о том, что является благом. Каждая была известна в своём регионе, и эта известность продолжалась довольно короткое время. В каждом историческом периоде благом считалось то или иное; в следующем периоде думали уже по-другому. Эти виды блага являются заблуждением и обманом.

Что касается высшего и подлинного блага, которое человеческие существа должны достичь в этой жизни, то нет ничего превыше спокойствия, которое может быть найдено в Дхамме. Только одно это может называться «благо».


Истина

Теперь поговорим об «истине». У каждого из нас есть глаза, уши, нос, язык, чувствительное к прикосновениям тело, поэтому каждый из нас может определять вещи как истинные, о чём нам говорят наши глаза, уши, нос, язык, тело. Мы можем проверять и подтверждать наличие материальных вещей. Мирская истина, которая не имеет ничего общего с Дхаммой, это предмет того, что мы видим или чувствуем или верим, что это правда. Мы находимся в заблуждении относительно природы вещей и причинно-следственных связей, и относительно того, что всё это постоянно изменяется. То, что является правдой в настоящий момент, может не быть таковым в следующий момент. Даже законы науки подвержены изменению, и учёные об этом прекрасно знают. «Закон», который на каком-то этапе твёрдо принимается за истину, на следующем этапе отбрасывается. Это потому, что истина в определённом моменте времени является функцией нашей способности постичь это, функцией наших средств для тестирования и подтверждения этого. Это мирская истина, которая не имеет ничего общего с Дхаммой.

Настоящая истина никогда не изменяется. В определении «страдания» нам нужно найти подлинное страдание; «свобода от страданий» должна быть подлинной свободой от страданий; «причина страданий» должна быть подлинной причиной страданий; «путь к уничтожению страданий» должен быть подлинным путём, а не ложным. Эти истины — это особые истины Будды и всех просветлённых существ. Давайте рассмотрим истину или истины таким образом. Глобальная цель образования в любом виде — это получение истины. Цель всей философии — найти истину. Однако, как и все вещи, философия и образование неполны, поверхностны и отражают только половину. Они ходят вокруг да около, не имея никакого шанса найти истину. Чтобы найти истину, давайте сконцентрируем наше внимание на наиболее важном предмете из всех — вопросе о страдании (дуккха), и уничтожения страдания. Реализовать эту истину означает найти наиболее ценную, наиболее полезную и лучшую вещь, которая только есть, хотя существует и бесчисленное множество других вещей, которые мы можем исследовать, однако это не принесёт нам пользы. Вот почему Будда говорил: «Только одной вещи я учу: страданию и прекращению страдания». Существует бесчисленное множество других вещей, о которых он мог бы говорить, но когда его о них спрашивали, он молчал. С самого первого дня он говорил только об одной вещи, наиболее полезной из всех.


Справедливость

Наконец мы подошли к слову «справедливость» или «правильность». В этом мире может быть так, что «сила — это справедливость», или же «выгода — это справедливость», или показания свидетеля будут основой для справедливости. Если свидетель лжёт или ошибается по отношению к точности своих показаний, то предполагаемая справедливость будет полностью обманчивой. Подлинная справедливость может основываться только на Дхамме. Справедливость, основанная на мирских критериях — это мирская справедливость. Она всегда внешняя и относительная. Справедливость, основанная на Дхамме, полностью лишена человеческой ошибки. Он совершенна. Примером тому может послужить закон каммы, закон непостоянства, страдания, бессамостности; истина о страдании, причина страдания, уничтожение страдания и путь, ведущий к уничтожению страдания. Они абсолютны и полностью справедливы. Они не отдают предпочтения кому-то; ни у кого нет особых привилегий по отношению к ним. Это законы природы, фиксированные и абсолютные.

Нам следует помнить о той справедливости, на которую мы может полностью опереться, сделать её нашим прибежищем. Не испытывайте страсти к мирской справедливости, которая всегда относительна. Не будьте слишком сильно за или против неё, поскольку она лишь такая, какая есть. Иногда мы можем не соглашаться с мирской справедливостью, иногда мы можем полностью её осуждать. Работа мирского правосудия иногда заставляет нас чувствовать себя великими, а иногда подавленными. Это невыносимая ситуация. Нам нужно такое правосудие, которое не заставит нас плакать, радоваться или волноваться о мирских делах. Такой вид правосудия может быть найден в принципах Дхаммы; это лучший критерий для справедливости. Если у нас есть Дхамма в качестве основы, мы сможем смеяться внутренне, а не внешне. Мы сможем всегда улыбаться, и это будет уничтожением страдания (дуккха).


Амулеты

Есть ещё одна вещь, о которой я хотел бы немножко сказать. Это талисманы — внешние и внутренние. Внешние талисманы — это те, что люди носят на шеях, лбах, запястьях. Они стали настолько привычными, что я ничего не буду о них говорить. Однако какую защиту они приносят на самом деле? Мы можем пойти и посмотреть на трупы убитых и обнаружить, что они носили талисманы. Мы можем видеть живых сильно страдающих людей, сжигаемых стрессами и беспокойствами. Чем больше депрессия, тем больше амулетов они одевают на свои шеи и тем чаще они выполняют ритуалы, например, выливание священной воды. И чем чаще они так делают, тем больше становится их беспокойство. Чем больше они это делают, тем больше они обманывают себя. Вот каковы выгоды от внешних талисманов.

Выгоды от внутренних талисманов, подлинных буддийских талисманов, полностью противоположны. Тот, кто носит талисман спокойствия, обретает чистоту, ясность, покой. Если, в конечном счёте, он носит лучший из всех талисманов, он пребывает в абсолютной пустотности, полной свободе от беспокойства и раздражения любого вида. Таков эффект талисмана Будды.

Всё, что здесь было сказано, попросту объясняет условия и характеристики, нужные для понимания взгляда вовнутрь. Куда нам нужно смотреть — вовне, или вовнутрь? Как нам смотреть? Какой из методов смотрения самый важный? Если мы преданны Дхамме, религии, Будде, то не остаётся ничего, кроме как спешить и практиковать взгляд вовнутрь. В частности, нам нужно потушить внутреннее страдание. Подлинное прекращение страдания — это внутренняя вещь. Это должно произойти изнутри. Поэтому нет никаких святых предметов, священных церемоний, божественных сил и личностей. Только одна Дхамма святая и священная.

Подлинная Дхамма — это реальность. Мы не говорим о «святости», поскольку Дхамма превосходит святость. По сравнению со словом «Дхамма», святость имеет незначительную ценность. Поэтому самое лучшее — это бросить все святые предметы и церемонии. Если кто-то привязывается к таким святым вещам, он никогда не встретит подлинную святую вещь — Дхамму. Доверие и опора или удовлетворённость поверхностными, внешними вещами не позволят человеку реализовать внутреннюю сущность. Это то же самое, что и есть кожуру мангустинов, а не внутреннюю сладкую плоть. Этот освежающий фрукт никогда не удастся отведать, хотя такая возможность есть, поскольку природа создала его для нас и подарила нам способность попробовать его.

Познание пятой сущности — это один из плодов взгляда вовнутрь. Познание шестой сущности, пустотности, ещё лучший плод. Этот взгляд вовнутрь проникает в самое сердце и центр всех вещей. В конце остаётся единство с пустотностью — пребывание пустым от «я» и «моего».

Таковы плоды и выгоды знания о том, как смотреть вовнутрь, реализации субъективного состояния, которое становится видным, если мы смотрим вовнутрь. Такой взгляд характеризуется активностью, а не пассивностью, и активный человек всегда выходит победителем. Мы должны быть победителями, как и подобает ученикам Будды. Будду иногда называют «Победителем» (джина), «Победным Львом» (джинасиха), «Победным Монархом» (джинараджа), поскольку он победил во всём. Мы тоже можем стать победителями, если будем следовать его методам. Как уже говорилось выше, успех приходит лишь при смотрении вовнутрь себя.

6. Счастье и Жажда


Лекция для иностранцев в монастыре Суан Моккабалараме,

7 Мая 1986

Перевод с тайского: Сантикаро Бхикку

Перевод с английского: SV


Сегодня я хотел бы побеседовать с вами о том, что вы, скорее всего, понимаете неправильно. Хотя все вы пришли сюда из-за интереса к буддизму, у вас всё ещё может быть неправильное представление. Поэтому соберите свои умственные силы и настройтесь на слушание. Уделите особое внимание тому, что будет сказано сегодня.

То, о чём мы будем сегодня говорить, называется «счастье» (сукха). Это слово довольно неопределённое как в тайском (квам сукх), так и в языке пали, и даже в английском языке. Во всех трёх языках это слово имеет разные значения и применения. Очень часто довольно сложно понять точно то, что же люди имеют в виду, когда говорят «счастье». Поскольку этот предмет может быть очень запутанным, следует достичь некоторого понимания в этом вопросе, и вот почему мы будем сегодня об этом говорить.

То счастье, которое люди испытывают в обычной жизни, представляет собой лишь один вид счастья. Есть ещё и другой вид счастья, который возникает в связи с реализацией конечной цели жизни. Это две очень разные вещи, но обе они называются «счастьем». Обычно мы объединяем оба понятия, путаем их и никогда в точности не понимаем то, о чём мы говорим.


Какого счастья вы хотите?

Вот один пример того, как двусмысленность этого мира может натворить проблем. Судя по всему, вы пришли сюда, чтобы изучать и практиковать Дхамму в поисках счастья. Ваше понимание счастья, того счастья, которого вы желаете, может быть, тем не менее, совсем не тем счастьем, которое является истинной целью буддизма и практики Дхаммы. Если счастье (сукха), которого вы хотите, не является тем счастьем, которое исходит из практики Дхаммы, тогда, я боюсь, вы будете расстроены или даже очень сильно огорчитесь. Поэтому необходимо развить некоторое понимание в этом вопросе.

Чтобы сохранить время и понять это быстрее, давайте установим простой принцип для понимания счастья. Обычное счастье, в котором заинтересованы люди, заключается в удовлетворении определённого желания. Таково типичное понимание счастья. С точки зрения Дхаммы, однако, счастье приходит тогда, когда желания нет вовсе, когда мы полностью свободны от желания, хотения, нужды. Чтобы правильно это уяснить, обратите особое внимание на следующее различие: есть счастье, когда желание удовлетворено, а есть счастье, когда желания нет вовсе. Вы видите разницу? Можете ли вы понять разницу между счастьем желания и счастьем не желания?

Давайте теперь перейдём к рассмотрению слов «локийя» и «локуттара», поскольку они имеют прямое отношение к нашей дискуссии. Локийя означает «движение в соответствии с мирскими заботами». Локийя — это то, что должно быть в мире, поймано в мире, находится под силой и влиянием мира. Обычно это слово переводят как «мирской» и «земной». Локуттара означает «быть выше мира». Это превыше силы и влияния мира. Это слово можно перевести как «трансцендентный» и «сверхмирской». Теперь мы можем с лёгкостью сравнить два вида счастья: локийя-сукха (мирское счастье), которое ограничено и управляется силами условий и обстоятельств, которые мы называем «мир», и локуттара-сукха (трансцендентное счастье), которое находится за пределами влияния мира. Посмотрите на различия и поймите значения этих двух слов как можно точнее.

Давайте посмотрим на это ещё с более близкого расстояния. Локийя означает «застрявший в мире, утянутый миром» так, что мирские силы и влияния здесь держат верх. В таком состоянии нет духовной свободы; это отсутствие духовной независимости. Локуттара означает «освобождённый от мира». Это духовная свобода. Поэтому есть два вида счастья: счастье несвободное и счастье независимое, счастье рабства и счастье свободы.

Именно этот момент, я боюсь, вы можете не понять. Если вы пришли сюда в поисках локийя-сукха, но вы изучаете буддизм, который предлагает противоположный вид счастья, то вы будете разочарованы. Вы не найдёте того, чего вы хотите. Практика Дхаммы, включая и мудрую практику медитации, ведёт к локуттара-сукха, а не к мирскому счастью. Мы должны прояснить этот момент с самого начала. Если вы понимаете разницу между этими двумя видами счастья, вы поймёте цель монастыря Суан Мок и не будете разочарованы, пребывая здесь.

Теперь вы должны понимать разницу между двумя видами счастья: счастья из получения желаемого и счастья отсутствия желания вообще. Насколько сильно они различаются? Расследуйте этот вопрос, и вы поймёте сами. Счастье «удовлетворённого желания» и счастье «не желания»: мы не можем определить это ещё более точно.


Бесконечная жажда

Теперь мы пойдём дальше и увидим, что счастье, которое основано на удовлетворении желания безнадёжно и никогда не может быть удовлетворено. Бесчисленные вещи, которые являются причиной возникновения желания, всегда меняются. То, что удовлетворяет жажду, всегда изменяется, делая удовлетворение текучим и иллюзорным, а потому жажда приходит вновь. Жажда сама по себе изменчива, и потому не может быть удовлетворена. Это вечная ситуация. Сегодняшний мир погряз в этом счастье, которое приходит из удовлетворения желаний. Современный мир попал в ловушку этой бесконечной проблемы.

Представьте, если сможете, что вы стали властелином мира, вселенной, всего космоса. Теперь, когда у вас есть это всё, прекратится ли жажда? Может ли она остановиться? Исследуйте внимательно это в своём уме. Если бы вы смогли получить всё, что вы бы пожелали, вплоть до получения целого мира, исчезли бы ваши желания? Или быть может вы бы захотели вторую вселенную? А потом третью?

Обдумайте тот факт, что жажде никогда не придёт конец за счёт наших попыток насытить её. И несмотря на это нынешний мир продолжает развивать образование и эволюционировать в производстве вещей, которые ещё более привлекательны и удовлетворительны. Современная технология и наука — рабы желаний. Мир падает в эту глубочайшую дыру бесконечного производства соблазнительных вещей в попытке удовлетворить жажду. До какого предела вы готовы дойти, чтобы найти счастье в этом мире?

Я бы хотел привести некоторые сравнения для того, чтобы показать как мирское счастье простых чувствующих существ переходит от одной фазы к другой. Младенец счастлив тогда, когда он сосёт молоко из груди матери и когда она качает его в своих руках. Это удовлетворяет его до тех пор, пока он не подрастает. Тогда груди матери и её укачиваний становится недостаточно. Ребёнок узнаёт о другой еде и развлечениях. Теперь уже счастье зависит от мороженого, шоколадки, несложных игр и бегания по дому. Когда он подрастает ещё больше, эти игры ему уже не нужны. Он хочет играть в футбол, а если это девочка — то в куклы. Когда ребёнок достигает подросткового возраста, его интересы и счастье вращаются вокруг секса. Предыдущие виды удовлетворений более не являются интересными. Когда подростки становятся молодыми мужчинами и женщинами, не думайте, что они будут довольствоваться предыдущими увлечениями. Теперь они думают только о сексе и свиданиях. В конце концов, человеческое существо становится мужем или женой и лелеет мечты и надежды относительно дома, денег, имущества. Детское счастье более не является удовлетворительным (если человек на самом деле повзрослел). Он переходит от одной фазы к другой, и его счастье также меняется с каждой фазой. Этот процесс бесконечен. Жажда развивается вместе с этим процессом вплоть до самой смерти. После этого многие верят, что родятся божествами (дэва); и всё ещё остаётся жажда, небесная жажда счастья божества. Она никогда не прекращается. Даже в раю божеств или в царстве Господа такие вещи существуют, жажда не прекращается. В буддизме всё это считается примерами мирского счастья, которое только обманывает и омрачает.


Где прекращается жажда?

Я бы хотел спросить, прекращается ли жажда, когда мы с Богом, когда мы находимся в царстве Божьем, или, быть может, находимся в каком-то другом месте, согласно христианским писаниям, где есть Бог?

Если царство Божье — это прекращение жажды и вожделения, тогда это то же самое, чему учит и буддизм: ниббана, счастье за пределами мира, потому что жажда прекратилась. Но если мы понимаем царство Божье по-другому, тогда это всё ещё то место, где мы ненасытны, и тогда буддизм в этом не заинтересован. Бесчисленное желание лучших и лучших вещей для собственного получения — это не цель буддизма. Буддизм выбирает ту дорогу на развилке, которая ведет за пределы мира.

То, что мы называем «мир», в буддизме подразделяется на множество уровней, царств, миров. Вот наш привычный мир людей, который нам наиболее знаком, и вот человеческие виды счастья (сукха). Выше находятся различные небесные обители, где, предположительно, обитают дэвы (дэвы). Во-первых, есть миры чувственных удовольствий, называемые камавачара, миры тех, у кого есть сексуальные желания. Эти миры считаются «хорошими», по крайней мере, они лучше, чем человеческий мир. Затем идут миры Брахмы, которые делятся на две категории — зависимые от формы (материи) и не зависимые от формы. Эти лучше, чем обычные миры существования, но и они не являются прекращением жажды. Чувственные удовольствия прекращаются в рупавачара, утончённых материальных мирах, но «существа» этих миров всё ещё желают быть в материальном существовании. «Существа» миров арупавачара, нематериальных миров, также имеют жажду. Им нужны не материальные вещи, а нематериальные. На всех этих мирских уровнях присутствует желание. Собственные желания не прекращаются. Всегда есть вещи, которые хочет «я». Эти высочайшие уровни счастья не могут превзойти мир. Даже высшее царство Брахмы поймано миром, охвачено силой и влиянием желания.

Как нам прекратить жажду? Мы должны развернуться и уничтожить её. Нам она не нужна. Мы должны выбрать другой путь, где нет жажды. Суть этого пути — это отсутствие чувства себя, «я», «моего». Это очень глубокий момент. Сколько знания нам необходимо для того, чтобы остановить эту иллюзию «себя»?

Нужно осознать эту связь между прекращением жажды и прекращением иллюзии себя. В мирских ситуациях всегда есть «я», которое желает и старается удовлетворить желание. Даже если это «я» находится на высочайшем и тончайшем уровне, уровне ничто, всё равно остаётся жажда заполучить что-то. Жажда существует, потому что есть «я», ищущее приобретение вещей для себя, хотя это никогда не удаётся подлинно осуществить. Исследуя многочисленные уровни получения и счастья, мы поймём, что жажда безнадёжна. Почему? Потому что «я» безнадёжно.


Лучшее

На данном этапе мы должны быть знакомы с тем, что мы называем «хорошим» или «лучшим». У каждого из вас есть идеи о «лучшем» и вы думаете, что заслуживаете этого. Ваша жажда будет длиться до тех пор, пока есть «лучшее». Что бы вы ни олицетворяли с «лучшим» — проведённый ли день на пляже или пять минут отдыха от суматохи в вашей голове — везде цепляется ваша жажда. Даже если вы купаетесь в лучах Господа Бога, желание лучшего не прекращается. Нам нужен один вид «лучшего», но как только мы это заполучаем, нам нужно следующее «лучшее». Это не имеет конца, и будет длиться до тех пор, пока есть «я», которое хочет «лучшего». «Лучшее» не имеет конечной остановки. Нам не удастся сделать его нашей финальной целью. Мы беспрерывно говорим о «лучшем», о суммум бонум, но постоянно имеем в виду самое разное: лучшее детей, лучшее подростков, лучшее взрослых, лучшее стариков; лучшее в мире и лучшее в религии. Каждое из этих видений «лучшего» делает нас «голоднее» — голоднее в утончённом, возвышенном смысле. Мы никогда не остановимся и не сможем находиться в «лучшем», поскольку всё это локийя-сукха.

«Лучшее» не может быть само по себе. За ним всегда следует его приятель — «худшее». Хотя мы цепляемся за «лучшее», нас одновременно с этим тяготит и «худшее». Поэтому наша фиксация на «лучшем» — это всего лишь увековечивание жажды. Есть только один выход. Если мы будем продолжать искать счастья в мире, мы никогда его не найдём. Мы должны развернуться в полностью противоположном направлении, к локуттара-сукха. Жажда должна прекратиться, даже жажда «лучшего». Зло — это один вид проблемы. Добро — это другой вид проблемы. Чтобы освободиться от проблемы, ум должен выйти за предел «добра» и «зла», стать выше лучшего и худшего — вот и всё, он должен пребывать в пустотности. Это полностью противоположно мирскому счастью. Это локуттара-сукха свободы от «я», которое страдает. Нет никакого другого выхода из страдания, кроме как от зла к добру, а от добра к пустотности. В пустотности жажда прекращается, это и есть подлинное счастье.


Дерево знания добра и зла

Если среди вас есть христиане, или те, кто читали Библию, то вы должны быть знакомы с историей о дереве знания добра и зла, которое появляется в начале книги Бытия. Эта история рассказывает нам о том, как Бог запретил Адаму и Еве есть плод дерева знания добра и зла. Он предупредил их, что они умрут, если не последуют совету. Если вы понимаете значение этого отрывка, то вы понимаете саму суть буддизма. Когда нет знания добра и зла, тогда мы не привязываемся к ним, мы пусты и лишены страданий (дуккха). Как только мы знаем о добре и зле, мы привязываемся к ним и должны испытывать страдания. Плод этого дерева — это цепляние к добру и злу. Это причиняет страдания, а страдания — это смерть, духовная смерть.

Дети Адама сквозь века несут этот тяжкий груз знания добра и зла, груз «себя», которое прилипает к добру и злу и страдает духовной смертью. Мы определяем вещи как «хорошие» и прилипаем к ним. Мы определяем вещи как «плохие» и отталкиваем их. Мы заключены в дуализме мирских условий обретением плохого и хорошего. Это и есть та смерть, о которой предупреждал Бог. Внимете ли вы его предостережению?

И что теперь мы будем делать, те, кто унаследовал эту проблему? Продолжать бегать за удовлетворением жажды «лучшего» — значит замыкать круг рождений и смертей. Именно поэтому буддизм не заинтересован в мирах локийя-сукха, хорошем, лучшем, самом лучшем. Буддийское решение — это быть выше добра и зла — быть пустым.

Пожалуйста, поймите, что «лучшее» — это не есть высшая вещь. Если вы говорите о Боге как об «абсолютном благе», буддисты не смогут принять ваши слова. Говорить, что Бог — высшая вещь во вселенной, собрание наилучшего и совершенного, означает ограничивать Бога или Абсолют дуалистическими условиями. Буддисты не согласны с этим. Бог из Библии сам сказал, что если мы знаем добро и зло, мы должны умереть.

Если же вы скажите, что Бог — если хотите использовать это слово — превыше добра и зла, тогда буддисты согласятся с вами. Цель буддизма — превзойти и добро и зло и осознать пустотность — стать пустым от «я», «моего», «меня», «себя». Если мы не знаем добра и зла, то мы не можем прилипать к ним, а потому не будет страданий. Если мы знаем добро и зло, но всё ещё не прилипаем к ним, тогда всё ещё нет страданий. Поэтому высшая цель человечества — выйти за пределы добра и зла.


За пределами хорошего

За пределами хорошего нет того, к чему бы устремилось желание, и нет того, кто желает. Жажда остановилась. «Я», которое желает, и все его желания исчезают в пустотности — пустоте от «себя» и «души». Эта пустотность и есть практика Дхаммы. Это способ преодолеть бесконечные круги жажды и мирского счастья. Это Абсолют, конечная цель буддизма.

То, что следует здесь понять, заключается в невозможности привязаться к добру и злу, когда нет знания о добре и зле. Когда нет привязанности, нет страданий и нет проблем. Как только плод дерева знания добра и зла съеден, появляется знание плохого и хорошего. Что происходит потом? Если у нас недостаточно мудрости (паннья), чтобы знать о том, что нам не следует привязываться к хорошему и к плохому, мы начинаем к ним цепляться, подобно всем чувствующим существам. Так появляется страдание, из которого проистекают все проблемы жизни. Вот результат съедания этого плода — привязанность, страдание, смерть.

Как только есть знание, нет пути назад к состоянию безвинности, когда неизвестны ни добро, ни зло. Как только появляется это знание (после того как плод съеден), мы должны постараться полностью осознать то, что к хорошему и к плохому невозможно привязаться. Наш долг и наша ответственность состоит именно в этом. Не цепляйтесь к добру и злу, поскольку они непостоянны (аничча), неудовлетворительны (дуккха), безличны (анатта). Добро и зло — это аничча, дуккха, анатта. Когда есть правильное понимание добра и зла, то нет привязанности. Тогда нет и смерти, как в случае с Адамом и Евой, пока они не съели плод. Мы все съели этот плод; мы все знаем о добре и зле. Мы не можем вернуться в состояние безвинности. Поэтому мы должны узнать о том, что нельзя цепляться к хорошему и к плохому. Не следует этого делать. Постарайтесь понять это с мудростью.

Не привязывайтесь к хорошему и к плохому. Осознайте это так глубоко, чтобы более не привязываться к ним никогда. Это и есть сердце буддизма и сущность христианства. Обе религии учат одному и тому же, хотя люди могут интерпретировать это разными способами. Если вы понимаете это, у вас будет ключ к подлинному счастью свободы от жажды.

Вы можете сами увидеть, что если мы привязываемся к хорошему, мы жаждем хорошего. Если есть что-то лучше, мы желаем того, что лучше. Если мы имеем лучшее, мы стремимся к ещё лучшему. Не важно насколько это «лучшее» лучше, нам всё равно нужно большее. Мы хотим лучшее лучшего. Это неизбежно приводит нас к страданию (дуккха). Неважно, какова степень жажды, мы всё ещё страдаем от определённого вида дуккхи. Грубая жажда влияет на нас грубым образом, тогда как самая утончённая влияет на нас так, что мы этого даже не замечаем. Пока есть жажда — будет дуккха. Жизнь будет беспокойной и проблемной, идеальный мир и покой будут невозможны.


Пустотность

Вот почему буддизм учит пустотности (сунньята) — пустотности от «я», «моего», что есть преодоление «лучшего». Если у нас есть знание того, что превыше «лучшего», то есть знание пустотности, которая ни плохая, ни хорошая, тогда нет никаких проблем. В пустотности не существует жажды. Даже самые тончайшие уровни жажды исчезают. Страдание там устранено и остаётся только подлинный духовный мир. Вот конечная цель. Пока есть хотя бы мельчайшая жажда, она мешает достижению конечной цели. Как только вся жажда и все страдания устранены, наступает подлинное освобождение. Освобождение в буддизме — это свобода от жажды, которая приходит с реализацией пустотности (сунньята). Изучайте этот вопрос до тех самых пор, пока не станете свободными от жажды.


Естественный голод и неестественная жажда

Давайте вернёмся к тому, что мы называем «жаждой». Есть два вида жажды. Во-первых, есть материальная жажда, или физическое голодание, что есть естественный природный процесс жизни. Тело инстинктивно чувствует голодание к естественным потребностям: одежде, еде, жилью, лекарствам, физическим упражнениям. С этим видом «жажды» нет никаких проблем. Она не причиняет дуккху и может быть удовлетворена, не производя дуккху. Но есть ещё и второй вид жажды, умственный, который мы называем «духовной жаждой». Этот вид жажды происходит из наших привязанностей. Физический голод не имеет значения, он не причиняет проблем. Даже животные испытывают физический голод, а потому потребляют пищу в соответствии с ситуацией. Духовная жажда или духовный голод, связанные невежеством (авиджа) и привязанностью (упадана), уничтожают спокойствие ума, подлинное состояние покоя и мира, и причиняют страдания. Проблема человеческих существ в том, что наше сознание развилось намного выше животного сознания. Сознание у животных не научилось превращать физический голод в умственный голод. Они не цепляются за свой инстинктивный голод подобно нам, поэтому они свободны от страданий, создаваемых жаждой (танха) и цеплянием (упадана). Человеческий ум намного больше развит и страдает от более развитой жажды. Через привязанность человеческий ум познаёт духовную жажду.

Нам следует различать эти два вида голода. С физическим голодом справиться легко. Один день работы может обеспечить нужды тела на многие дни. С внимательностью и мудростью физический голод не доставит проблем. Не превращайте по глупости физический голод в дуккху. Когда он появляется, просто отмечайте его как татхата — таковость, состояние «просто так есть». В теле есть нервная система. Когда ей чего-то недостаёт, появляется определённая активность, которую мы называем «голодом». Вот и всё. Это и есть татхата. Не позволяйте из этого произрасти духовному голоданию, цепляясь к физическому голоду как «к моему голоду» или к «я, которое голодает». Это очень опасно, потому что производит много страданий. Когда тело голодно, кушайте осознанно и мудро. Тогда физический голод не потревожит ум.

Жажда — это полностью ментальная проблема. Высокоразвитый человеческий ум превращает голод в духовную жажду, которая даёт в свою очередь цепляние. Эти ментальные феномены — жажда (танха) и привязанность (упадана) — не спокойны. Хотя мы можем быть миллионерами, с виллами, наполненными всевозможными вещами, и карманами, полными денег, мы всё ещё духовно голодны. Чем больше мы потребляем, тем больше наша жажда. Чем больше мы стараемся насытить умственный голод, тем больше он растёт и беспокоит ум ещё больше. Даже миллиардеры духовно голодны.

Как нам решить эту проблему? Есть принципы Дхаммы, которые останавливают этот безумный голод и дают счастье, умственный покой, свободу от волнений.

Физический голод не беспокоит нас. С ним легко справиться, легко найти какую-нибудь еду, которая удовлетворит этот голод. Духовный голод совсем другой. Чем больше мы едим, тем больше мы голодны. Мы пойманы в этой ловушке — мы раздражены, надоедливы, суетны, взволнованны духовной жаждой. Когда ничто не беспокоит ум, приходит подлинное счастье. Это может казаться вам смешным, но отсутствие беспокойства является наивысшим счастьем.

Я уверен, что каждый из вас обеспокоен надеждами и мечтами. Вы пришли сюда вместе с надеждами и ожиданиями. Эти надежды, мечты, ожидания и есть другой вид духовной жажды, так что будьте очень аккуратны с этим. Не позволяйте им стать опасными! Найдите способ прекратить надежды и ожидания. Живите с осознанностью и мудростью (сати-паннья). Не нужно жить ожиданиями.

Мы обычно учим детей тому, чтобы у них было много желаний — «сотвори мечту» или «следуй за неисполнимой мечтой». Это неправильно. Зачем учить их жить в духовной жажде? Это мучает их, даже может причинять физический вред, болезни и даже смерть. Будет куда более правильно учить их жить без жажды, особенно духовной. Жить с мудростью, делать то, что должно быть сделано, а не надеяться, не мечтать, не ожидать. Надежды — это духовное голодание. Не учите детей привязанности. Подумайте, если бы не было ни физического, ни ментального голода — какое счастье бы наступило! Не может быть счастья превыше этого, разве вы не видите?


Три вида одиночества

Наконец, мы поговорим о выгодах устранения жажды. Для этого я попрошу вас запомнить ещё одно палийское слово. Внимательно слушайте и запомните его, поскольку оно наиболее важное: вивека на пали или вивек на тайском. Вивека можно перевести как «предельное одиночество, идеальное уединение, полная изоляция». Поскольку люди перестали понимать это правильно, вы, должно быть, никогда и не слышали об этом. Во-первых, вивека имеет три значения. Физическое одиночество (кайя-вивека) — это когда ничто не беспокоит физический уровень жизни. Умственное одиночество (читтта-вивека) — это когда эмоции не беспокоят ум, когда ум (читта) не будоражится такими вещами как сексуальное желание, ненависть, страх, депрессия, зависть, сентиментальность, любовь. Это умственное одиночество может иметь место даже в самой шумной комнате. Оно не зависит от физического уединения. Третий вид — это духовное одиночество (упадхи-вивека) — когда чувства и мысли привязанности к «я», «моему», «душе», «себе» не беспокоят ум. Если все три уровня имеют место, тогда вы на самом деле одиноки и свободны.

Быть свободным лишь от физического беспокойства, в то время как присутствуют эмоции — это не одиночество. Многие «медитирующие» бегут в пещеры и леса для того, чтобы найти уединение, но если они приносят с собой свои эмоции, они не найдут того, чего они ищут. Подлинное счастье ускользнёт от них. Если эмоции не будоражат их, но чувство «я» и «моё» всё ещё отвлекают, то это также нельзя назвать одиночеством. Такие чувства не должны вмешиваться. Тогда не будет никакой беспокоящей жажды и донимающих надежд. Это и есть уединение. Ум в идеальной изоляции. Это счастье и есть цель буддизма. Это освобождение (вимутти) на высшем буддийском уровне. Это конечная цель буддизма, высшее раскрепощение, а не просто спокойный или тихий ум. Глобальная цель — это полная свобода от привязанности, от цепляния к «я» и к «моему». Я хочу, чтобы вы знали об этих трёх уровнях одиночества.

Если вы способны практиковать внимательность к дыханию полностью и правильно через все шестнадцать шагов и этапов, то тогда вы обнаружите три вида одиночества. Тогда вы получите счастье отсутствия пыток жаждой. Но если вам не нравится такое счастье, если вы предпочитаете счастье потакания жажде, счастье кормления желаний, тогда ничто не сможет вам помочь. Буддизм вам ни на грамм не поможет. Он не поможет потому, что стремится уничтожить все виды счастья и наслаждения, зависящие от вещей для удовлетворения желаний. Мы хотим положить этому конец. Нам нужен тот вид одиночества, который не потревожен жаждой.

Я боюсь, вы можете не понять этого. Если вы не понимаете буддийского счастья, вы будете ожидать от буддизма того, чего он не может дать. Тогда вы будете разочарованы. Вы просто потеряете здесь своё время. Если вам нужно счастье потакания жажде, тогда нам не о чем говорить. Мне просто нечего сказать. Но если вы хотите счастья, которое наступает из отсутствия жажды, тогда у нас есть о чём поговорить. И мы об этом уже поговорили.

Я надеюсь на то, что вы преуспеете в практике и развитии внимательности к дыханию. Как только вы преуспеете, вы получите подлинное счастье, рождённое из полного отсутствия жажды.

Большое спасибо, что приехали в монастырь Суан Мок, и используйте это себе во благо.

7. Истина Дхаммы саматха-випассаны в ядерном веке…

Лекция в Суан Моккабалараме, Чайа

31 Марта 1984

Перевод с тайского: Сантикаро Бхикку

Перевод с английского: SV


Это двенадцатая и заключительная лекция из курса «Саматха-випассана ядерного века». Я бы хотел использовать сегодняшнюю возможность прочтения лекции для того, чтобы подвести итог, сделать общий обзор, обсудить и посмотреть под каждым углом на разные аспекты тех тем, которые мы затронули в этом курсе.

Моя цель — четко разъяснить каждый из этих моментов, один за другим. Я называю это истиной Дхаммы (дхамма-сачча), под которой я подразумеваю, что какая-либо вещь должна быть тщательно исследована до тех пор, пока мы не поймём на самом глубоком уровне её подлинную природу. Самое важное в том, что истина Дхаммы — это одна конкретная истина, наиболее подходящая и необходимая для какой-либо ситуации и обстоятельств. Нам следует выбрать истину Дхаммы, которую нужно изучить и реализовать именно здесь и сейчас. Для этого детального расследования я буду пользоваться структурой четырёх Благородных Истин, которая состоит из следующих принципов:


Что это?

Какова причина этого?

Какова цель этого?

Как это применяется для достижения этой цели?


Сегодняшняя лекция называется «Истина Дхаммы саматха-випассаны ядерного века». Правда ядерного века заставляет всех людей подготовиться к встрече с нашей ядерной эрой: событиями войны и событиями мира. Она также подготавливает нас к ежедневным событиям в жизни человеческих существ. Какой вид Дхаммы поможет уму встретить ужасные опасности и наказания в случае ядерной войны? Какое знание требуется в этой ситуации, в которой царит мир ядерного века? Если мы хотим быть настоящими буддистами, которые не упускают возможности услышать Дхамму, то что мы должны знать на этот счёт и как мы должны практиковать для того, чтобы защитить наше имя и честь? Не забывайте о том, что быть буддистом означает быть «тем, кто знает, кто пробуждён, кто расцветает в совершенстве».

Что люди делают сегодня в этом, так называемом, «ядерном веке»? Они могут улететь к луне и обогнуть её, приземлиться на неё и вернуться обратно на землю. Они могут отправлять аппараты к луне для исследований и изучений, и даже дальше — к другим планетам. Всё уже не так, как в старые времена. Мы можем прыгать отсюда туда и летать вокруг планеты. Вот как изменились вещи. Теперь, когда мы научились взмывать вверх, всё поменялось. Какие качества ума должны быть подходящими для человечества, которое развилось в такой степени в этом направлении?


Странные и опасные времена

Очевидно, этот вид прогресса ведёт к странным и сильным результатам. На языке Дхаммы мы называем это атимахантарамана (ати — крайний; маханта — великий; арамана — знаемые вещи; вещи, которые находятся в контакте). Это объекты чувств, которые сильно влияют на ум в форме страдания (дуккха). Почему нам не посмотреть с позитивной и радостной стороны на это? Потому что это невозможно. Материальный прогресс ведёт людей к порабощению чувственными удовольствиями, и эта стимуляция блокирует путь к спокойствию. Даже несмотря на то, что мы можем теперь наслаждаться изысканными чувственными удовольствиями, такой чувственный опыт ведёт к поддержанию и увеличению умственных загрязнений (килеса), особенно к загрязнению эгоизмом. С максимально раздутым эгоизмом никогда не будет никакого мира. Вместо этого мы будем видеть только отталкивающие и нежелательные вещи, которые мы сами и создали.

Поэтому существуют трагедии, катастрофы, кризисы — противоположности миру и покою. Они идут одно за другим, без пауз и промежутков, и потому мы зовём их атимахантарамана. Это довольно странное слово для обычного человека, но оно естественно для языка Дхаммы. Огромные, громадные чувственные объекты полностью овладевают умом и от их удара невозможно уклониться. Небольшие чувственные объекты приходят и уходят, не имея никакого значения, и быстро забываются. Когда объекты огромны, их сложно забыть, они подавляющи и разрушительны, они причиняют много страданий. Ещё у них есть и другая характеристика, обозначаемая словом амата-путтикабхая — «опасность, делающая человека сиротой».

Опасность, которую мы здесь обсуждаем — это амата-путтикабхая. Она настолько огромна, что даже родители не смогут спасти нас. Она настолько обширна, что даже мы не сможем помочь нашим родителям. Ни один человек не сможет помочь другому. Обычно это слово применяется только к страданию, которое проистекает из рождения, старости, болезней, смерти, в чём дети не могут помочь своим родителям, а родители не могут помочь своим детям. Это громадная и абсолютная опасность. И теперь есть внешняя опасность такой же величины, когда родители и дети не могут помочь друг другу, которая оставляет нас совершенно одних. Закройте глаза и подумайте об этом. Если с небес упадёт ядерная бомба, кто кому будет помогать? Мы все превратимся в пыль в любом случае: кто кому поможет? Эта опасность такого же размера и значения, как и слова «мы не можем помочь друг другу избежать рождения, старости, болезней и смерти».

В этом ядерном веке подобная угроза может случиться в любой момент. Хотя у нас могут быть дети и родители, это всё равно как если бы мы были одиноки. Кто тогда поможет нам? Что поможет? Я думаю, что Дхамма поможет нам, что означает, Будда поможет нам.


Не нужно плакать

Поэтому мы должны развить и сохранить Дхамму, и это поможет нам в тех опаснейших обстоятельствах, в которых тысяча матерей или детей не смогут помочь. Подготовьте себя, и вы не будете рыдать. Не заходите настолько далеко, чтоб начинать радоваться; никто вам не поверит. Просто быть готовым к тому, чтобы не плакать, когда случится катастрофа — это уже замечательно. Не надо говорить, что вы будете смеяться. На самом деле, если у человека действительно много Дхаммы, быть может, он и мог бы смеяться. Если кто-то находится на достаточно глубоком уровне Дхаммы, он может смеяться над чем угодно, какие бы катастрофы не случились. Он мог бы смеяться над тем, что заставляет человека испытывать влечение или же отвращение к чему-либо. Однако нам, простым людям, не нужно заходить так далеко. Нам всего лишь нужно, до тех пор, пока мы ещё живы, не плакать. Это уже очень хорошо. Поэтому я хотел бы воодушевить вас на настрой слушать эту Дхамму «саматха-випассаны ядерного века», так что вы станете искусными, правильными, экспертами в этой практике. Тогда вы останетесь не потревоженными в течение бурных перемен ядерного века.

Мы должны вернуться назад к темам одиннадцати предыдущих лекций. С самого начала, как нам практиковать? Какие моменты наиболее важные? Реализация непостоянства, неудовлетворительности, безличностности (аниччам, дуккхам, анатта). Реализация пустотности (сунньята), таковости (татхата), обусловленности (идаппаччаята). Проникновение в эти реалии с каждым вдохом и выдохом — вот самое важное. Что можно сделать в практике на таком уровне? Если человек ясно видит, что «это только так, а это только так», неважно, какая эмоция бы не возникала, если видна таковость (татхата), то так и следует пребывать и оставаться в таком состоянии. Тогда, если хотите, вы можете посмеяться. Но Архаты (Достойные; идеальные существа) не стали бы тратить на это драгоценную энергию. Оставаться без смеха, без плача, тихим и спокойным лучше. Это и есть самое лучшее — иметь Дхамму, которая делает тебя спокойным в любых обстоятельствах. Позвольте мне объяснить, шаг за шагом, что это, откуда это, какова цель этого и каков метод достижения этой цели.

Прежде чем мы обсудим значение выражения «саматха-випассана ядерного века», мы должны уяснить, почему здесь используется слово «ядерный». При употреблении этого слова я не подразумевал, что мы все должны быть учёными, изучающими теорию ядерной химии и физики во всей полноте и деталях. Нам не нужно быть такими учёными. Мы должны только лишь знать о том, что никто не может действовать с колебаниями и неумело, и всё ещё выживать в этой ядерной эре. Все вещи должны быть подобны молниям в их возникновении, прекращении и знании других вещей. Все вещи должны быть подобны вспышке молнии. Они должны быть глубже океана и ударять подобно молниям, так, чтобы ничто не могло им помешать. Подобным образом наши действия должны быть согласованы с ядерным веком. Эта гонка за скорость и силу и есть то, что означает слово «ядерный».


Саматха и випассана едины

Когда мы говорим «саматха-випассана ядерного века», мы должны понимать значение объединения слов «спокойствие» (саматха) и «прозрение» (випассана) в одну словесную конструкцию. Cаматха-випассана — это одна вещь, а не две раздельные. Если бы они были двумя раздельными, нам бы пришлось делать две вещи, и это было бы слишком медленно. Когда спокойствие и прозрение объединяются вместе, есть лишь только одна вещь, которую нужно делать. И саматха и випассана развиваются вместе. Это сохраняет нам время — драгоценную вещь в нашей ядерной эре.

Давайте рассмотрим практический метод, который мы обсуждали в предыдущих беседах. Когда мы смотрим на что-либо, мы стараемся увидеть насколько это истинно, мы анализируем характеристики рассматриваемой вещи и ищем глубочайшую истину или реальность. Короче говоря, когда мы смотрим на что-либо, мы увидим состояние действия причин и следствий (идаппаччаята), бесконечно формирующих и фабрикующих друг друга. Как я уже говорил раньше, если мы просто будем здесь сидеть и смотреть на окружающие вещи, то мы не увидим ничего, кроме потока идаппаччаята, который и формирует, и формируется сам. Он течёт непрерывно, в соответствии с непостоянством и тем фактом, что как только возникают обстоятельства, они создают появление новых и новых вещей.

Мы можем описать это как непрерывное видение со спокойствием (саматха), видение объекта и фиксирование ума на нём, видение с прозрением (випассана), видение характеристик, обстоятельств, правды относительно вещи. Эти два вида видения происходят одновременно. Мы может сказать, что сосредоточение (самадхи) добавляется к мудрости (паннья). Сосредоточение — это прочно утверждённый на объекте ум; мудрость — это рассмотрение этого объекта, анализ его характеристик и истины о нём. К примеру, непрерывно смотреть на камень — это сосредоточение. Видеть, что этот камень постоянно изменяется — это мудрость. Вам не нужно делать этого много раз или дважды, достаточно одного раза. Смотрите на камень с сосредоточением и мудростью.

Это иллюстрирует понимание дзэн-буддистов. Они не разделяют сосредоточение и мудрость. Вместо их разделения, они называют обе эти вещи одним словом «дзэн». На пали слово «джхана» (а на санскрите «дхъяна») означает «уставиться, глазеть». Поэтому глазейте на эту вещь и смотрите на неё с сосредоточением и мудростью. Мы можем видеть, что школы дзэн не разделяют нравственность, концентрацию, мудрость. Когда мы глазеем на что-либо, это именно нравственность (сила) глазеет. Закрепление внимания на этом объекте — это сосредоточение (самадхи). А рассмотрение реальности и характеристик этого объекта — это мудрость (паннья). Это соединение трёх в одно сохраняет очень много времени, и практика этой единой вещи дает сразу три плода.

Быть может нам нужно признать, что довольно глупо разделять нравственность, сосредоточение и мудрость (это три практики (сиккха), которые ведут по пути устранения дуккха) одно от другого и не практиковать их все вместе. Никогда не будет успеха, если так делать. Можно придерживаться нравственности до самой смерти, и никогда при этом её не иметь. Невозможно реализовать любые практики, когда они разделены. Нет никакого смысла практиковать нравственность (сила) без знания «почему» и знания «как» (паннья). Вообще-то мы практикуем нравственность, чтобы поддерживать концентрацию, и практикуем концентрацию, чтобы поддерживать мудрость. Если мы разделим их, тогда никакого успеха не придёт. Поэтому делайте всё вместе, одновременно, и это и есть путь к успеху.


Просветлённые лягушки

Есть одна дзэновская картина, про которую я хотел бы рассказать. Я думаю, это повеселит вас. На этой картине сидит лягушка перед своей норой. Я точно сейчас не помню всех деталей, но видел эту картину несколько раз. Лягушка сидит перед своей норой в позе для медитации. Картину сопровождает следующая надпись: «Если они просветлённые, только потому, что долго сидят в медитационной позе, тогда я тоже просветленная, потому что сижу так всю жизнь». Лягушка говорит о том, что она сидит так с самого рождения и до сих пор. Дзэн-буддисты часто дразнят другие школы, подшучивая над махаянистами и тхеравадинами тоже, что они стараются сидеть в концентрации до тех пор, пока не станут жёсткими и одеревенелыми. Лягушка дразнит их, говоря «Я сижу так всю свою жизнь, а потому я Архат, как и другие». Это указывает на нечто важное: не практикуйте слепо, без исследования со всех сторон и со всех углов.

Есть ещё одна подобная шуточная картина. На ней лягушка говорит — «Эти парни преуспели и достигли. Если они будут тут проходить, я прыгну в воду с громких шлепком и до смерти их напугаю. Если эти достигшие учителя випассаны будут проходить здесь, я прыгну в воду и испугаю их». Эта шутка направлена на тех, кто говорит «делай только так, делай только это». Они так сильно привязываются к любому успеху, что этот успех становится магическим и святым, чего никогда не было в буддизме. Всегда помните о том, что буддизм не имеет ничего общего с магизмом и святыми вещами. Не нужно это вовлекать. Есть только поток причин и следствий (идаппаччаята); всё следует закону обусловленности прямо и абсолютно. Нет ничего, что было бы магическим или святым. Если вы не понимаете этого, то такие мелочные вещи, как шлепки от прыжка лягушек будут продолжать пугать вас.

Если мы будем привносить магические и святые вещи в буддизм, он станет идолопоклонничеством и восхвалением святым вещам, прошением всего, чего мы хотим, без собственного участия. Это религия молитв и просьб. Это совсем не буддизм. Вместо этого нам следует практиковать и вести себя в соответствии с законом природы. Тогда придут и плоды нашей практики.


Ни здесь, ни там

В комментариях к Дхаммападе, полной разных историй, говорится, что Будда однажды дал своим ученикам определённый объект для медитации. Он дал им определённую вещь для индивидуальной практики и сказал им сообщить о полученных результатах. Будда не сидел и не присматривал за каждым из монахов, как это делается с практикующими сейчас, не разделял он и прозрения от сосредоточения. Он дал им предмет для медитации, очень похожий на дзэновский коан, чтобы они подумали над ним… нет… не подумали, а смотрели до тех пор, пока всё ясно не увидят сами. К примеру, они практиковали ни здесь, ни там; без прошлого, без настоящего, без будущего. Они практиковали до тех пор, пока не возникало чувство «ни пребывания здесь, ни убегания куда-либо». В «пребывании здесь» всё ещё сохраняется самость, та же самая личность сидит здесь. В «убегании куда-либо» присутствует желание отправиться куда-то, есть жажда найти что-то ещё где-нибудь. И нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, потому что всё это одно и то же.

Если мы свободны от жажды, то — вот и всё — прошлое, настоящее, будущее не имеют значения. Вот что имел в виду Будда, но вместо того, чтобы разъяснять медитацию таким образом, он заставлял монахов дойти до этого самим. Он заставлял их медитировать до тех пор, пока они сами не увидят, что нет прошлого, нет будущего, нет настоящего, что нет убегания куда-то, что нет пребывания где-то. Ничто не идёт, ничто не приходит, ничто не останавливается где-либо. «Поймите это сами».

Монахи сделали то, о чём их просили, и когда они разглядывали то, что Будда им дал, их нравственность, сосредоточение, мудрость лились через край. Самоконтроль делать что-либо — это нравственность (сила). Поддерживать силу ума, направляя её к этой вещи — это сосредоточение (самадхи). Ясное видение и чёткое знание в последующем понимании — это мудрость (паннья) или прозрение (випассана). Как только монахи направили свои умы к постижению этой вещи, естественным образом возникли сила, самадхи, паннья. Они не пели в каких-нибудь ритуалах о десяти обетах или 227 обетах. В собрании силы ума и тела для постижения определённой вещи это самое соединение есть нравственность (сила), смотрение есть сосредоточение (самадхи), а видение истины этой вещи есть мудрость прозрения (паннья-випассана).

В комментариях очень чётко говорится о том, что Будда испытывал объекты медитации, и это испытание вело к спокойствию и прозрению. Он не разделял практику на два разных этапа, которые нужно осуществлять попеременно до тех пор, пока мы не умрём, так ничего и не добившись, как например, соблюдать нравственность всю жизнь, так её на самом деле и не имея. Будьте с этим очень осторожны. Вещи, которые кажутся простыми и маленькими являются на самом деле наиболее важными и значимыми, а отнюдь не сложнейшие проекты нашего современного мышления.


Делать естественно

Я бы хотел попросить вас смотреть на вещи естественно. Когда мы думаем или делаем что-либо, идея или намерение совершить действие, а также и намерение сделать это максимально хорошо, соединяются вместе в самом действии. Мы можем выживать в нашей жизни и можем выиграть борьбу с природой, потому что природа создаёт живых существ, имеющих намерение действовать, и действовать в согласии с самими собой. Но поскольку это происходит постепенно, мы не видим этого чётко и не можем различить этого. Если мы смотрим на то, как дети бегают по игровой площадке, мы увидим, что они каждый день развивают и сосредоточение и мудрость. Заставьте ребёнка написать «АБВ». Он будет в этом совершенствоваться с каждым днём. Это говорит о том, что сосредоточение развивается с каждым днём в его способности писать, a в способности писать более красиво развивается мудрость. Разве вы этого не видите! Медитация и мудрость работают вместе и развиваются вместе до тех пор, пока ребёнок не научится писать быстро и красиво, что и есть успешное достижение.

Ничто не может быть сделано без одновременного применения силы ума и мудрости. Не важно, насколько глуп человек, если мы дадим ему топор и скажем ему нарубить дров, и если он вернётся с охапкой дров, то это значит, что есть и сосредоточение и мудрость. Любой дурак, который способен успешно нарубить дров, должен обладать сосредоточением, чтобы попадать топором по дереву, и мудростью, чтобы правильно разрубать дерево. Для этого не требуется учитель. В рубке дров сосредоточение и мудрость развиваются сами до нужной степени.

Все естественные вещи находятся под контролем самой природы. Нравственность (сила) в рубке дров означает намерение рубить дерево, а не слоняться где-то и развлекаться посреди работы. Стабильность в процессе рубки и знание того, как это правильно и проще всего сделать, означают соответственно сосредоточение (самадхи) и мудрость (паннья). Эти естественные сосредоточение и мудрость присутствуют во всём. Даже готовка риса или карри на кухне демонстрирует осознанность и мудрость (сати-паннья), стабильность ума, внимательный контроль над вещами. Без этих качеств невозможно ничего приготовить. Без сосредоточения и мудрости не получится даже зажечь огонь. Поэтому это всё естественно и согласуется с природой. А ещё, это насколько незаметно, что вы не поймёте этого, пока не изучите это внимательно. Однако этого и не требуется изучать, потому что каждый может нарубить дров, и любой дурак может зажечь огонь.


Мудрость и сосредоточение доступны всегда

Безо всяких исключений, природа проявляет одновременно и сосредоточение и мудрость во всех вещах. Это то, что природа приготовила уже давным-давно, так что такое партнёрство — это задумка природы, которая действует естественно. Поэтому у нас есть умения, интеллект, проворство, находчивость, необходимые для того, чтобы выжить. И всё это есть только потому, что нужные нам концентрация и мудрость всегда доступны. Когда животное собирается нас укусить или загрызть до смерти, или же когда мы падаем или случается какая-либо ещё опасность, необходимо усилить сосредоточение и мудрость, чтобы выжить. Выживание зависит от сосредоточения и мудрости, которые всегда имеются в необходимом достатке. Такова позитивная сторона природы, которая даёт нам половину шанса.

Если мы шагаем в костёр, нога сама мгновенно отпрянет назад, безо всякого сознательного намерения. В этом нам природа очень сильно помогает. Если было бы невозможным убирание ноги или стопы из огня, тогда потребовалось бы знание, осознанность и мудрость, способность решения проблем, что-то требовалось бы для того, чтобы выжить. Я заметил, что даже у животных есть всё это, хотя они намного менее развиты, чем люди. У них есть намерение действовать, и они действуют, при том успешно. Для змеи проглатывание большого животного требует сосредоточения и мудрости. Сядьте и понаблюдайте как-нибудь. Змея может проглотить нечто величиной с саму себя.

Природа требует, чтобы у нас были и сосредоточение (самадхи) и мудрость (паннья), и она снабжает нас и тем и другим, если только мы не поленимся использовать их. Мы беспечны, горды, самоуверенны, глупы, и мы не используем их в полную силу и должным образом.


Происходит больше, чем вы думали

Если мы возьмём исключительно материальный пример, который не имеет ничего общего с людьми, то увидим, что в нём есть определённый вид осознанности и мысли, которые действуют в согласии с законом природы. Мы увидим, что необходимо больше, чем одна вещь, для того чтобы достичь успеха и выгоды. Рассмотрим с другой стороны топор, который используется в рубке деревьев. Для того чтобы топор мог рубить дерево, он должен обладать двумя качествами: остротой лезвия и весом. Он не может быть лёгким, он должен иметь вес. Одна острота лезвия не сделает работы. Не будет работать и тяжёлый, но тупой топор; молоток бесполезен в рубке дерева. Для того чтобы топор или другой режущий инструмент правильно функционировал, необходимо иметь и вес и остроту. Сосредоточение — это вес, который даёт силу для рубки, а мудрость — это остриё, которое вонзается в дерево. Нужны оба качества. Этот пример с топором и его функционированием чисто физический, хотя здесь уже нужна концентрация и мудрость. Однако мало кого интересуют такие вещи.

Если вы будете изучать самые примитивные уровни природы, то вы поймёте это. Но обычно мы сплавляем два качества в одно. Мы не знаем реалий, которые обманывают нас; мы не улавливаем обманчивых фактов. Возьмём, к примеру, картинку на экране. Мы не знаем о том, что она состоит из двух важных факторов: света нужной силы и слайда, который проектируется этим светом. Если мы включим свет без слайда, то экран будет просто белым, будет всего лишь присутствовать компонент света. Если мы поместим перед светом слайд, то появится картинка на стене, и мы увидим эту картинку. Мы не видим света, потому что уже видим его в качестве картинки. Мы видим только лишь картинку на экране. Мы никогда не различаем, что это — свет, а это — картинка, которые должны работать вместе. Такова наша неспособность различать компонент самадхи и компонент паннья как два разных качества.

Мощный свет, проецируемый на экран идентичен сосредоточению (самадхи), а разные картинки, поставляемые этим светом, подобны мудрости (паннья). Мы думаем, что реальность — это картинка на стене; но это реальность дурака. Мудрые люди понимают, что есть две работающие вещи: достаточной силы свет и чистый слайд. Добавь один к другому, и картинка появятся на экране. Поэтому мудрые люди понимают, что это картинка непостоянна, не имеет субстанции, самости, себя самой, или извечной собственной сущности. Она состоит из двух компонентов — света и слайда. Мы должны понимать и помнить, что вещи состоят, как минимум, из двух важных компонентов, если они представляют собой нечто ценное и значимое.

Вещи работают точно также как и проезжающий мимо нас автомобиль. Мы видим всего лишь «автомобиль», который проезжает мимо. Мы никогда не думаем о том, чтобы выделить два компонента — двигатель, который создаёт силу, и колёса, которые крутятся за счёт силы двигателя. Это разные компоненты, о чём все механики прекрасно знают. На языке механиков, если нет нагрузки, то обороты мотора не производят работы. Другими словами, если к мотору не подсоединён ведущий вал, то мотор крутит как сумасшедший без всякой цели. Самадхи — это сила. Если она добавлена в передаточный механизм и присоединена рулевым механизмом к чему-либо, вещь будет двигаться. К примеру, когда едет машина, или когда генератор производит электричество, мы не различаем два значимых компонента — энергию, производимую мотором и механизм, который превращает эту энергию в движение или какой-либо иной видимый эффект. Есть две вещи, но мы видим их как одну единственную. Мы видим только лишь машину, проезжающую мимо. Когда мы смотрим на рисовые мельницы, подъёмники, транспортные огни, мы видим только хитрые штуковины, делающие странные действия. Вам следует посмотреть на то, что аспект силы — это сосредоточение, а аспект действия — это знание и мудрость. Всё это естественно. Даже неподвижные вещи должны иметь эти два аспекта — самадхи и паннья. Я потратил всё это время на это для того, чтобы помочь вам осознать, что для успеха в любом деле должны присутствовать оба фактора. Сосредоточение или спокойствие — это необходимая сила или мощь, а прозрение и мудрость — это действие, которое требуется в данных условиях.

Теперь вам должно быть понятно, что сосредоточение и мудрость неразделимы, и что нравственность (сила) — это младший помощник, который всегда должен быть рядом. В любом действии есть нравственность, потому как действие должно поддерживать себя в уравновешенности и в порядке. Поэтому нравственность, сосредоточение и мудрость раскрываются в секрете природы, весь успех приходит только за счёт сила, самадхи, паннья. Сосредоточение — это энергия, мудрость — это действие с объектом, нравственность — это основа, которая следит за тем, чтобы действие проходило гладко. Мы должны благодарить сила, самадхи, паннья, эти глубочайшие скрытые принципы, которые мы никогда не наблюдаем и не осознаём. Я надеюсь, что вы найдёте и осознаете их. Плюс ко всему, я хочу, чтобы вы улучшили их и усовершенствовали до должного уровня, чтобы могли жить спокойно в этом ядерном веке.


Путь должен содержать все три

Теперь мы рассмотрим исключительно дхаммический подход. Посмотрите, когда возникают определённые проблемы — в частности страдание — всегда должно быть и решение для них. Все решения должны иметь определённые необходимые качества. Это касается и того, что мы называем Благородным Восьмеричным Путём, о котором мы хорошо помним. Обычно мы бросаем быстрый взгляд и делаем отметку о том, что «это Благородный Восьмеричный Путь», точно также как и в случае с проезжающей мимо машиной, в которой мы не видим работающих частей. Благородный Восьмеричный Путь имеет скрытые подсистемы. Есть подсистема нравственности (правильная речь, правильные действия, правильный образ жизни), подсистема сосредоточения (правильное усердие, правильная внимательность, правильное сосредоточение) и подсистема мудрости (правильный взгляд и правильное намерение). В Благородном Восьмеричном Пути, в этих восьми факторах, есть сила, самадхи, паннья, действующие как встроенные компоненты, которые заставляют работать весь целый механизм. Если нет нравственности (сила), то нет плацдарма, на котором можно стоять. Если нет сосредоточения (самадхи), то недостаточно энергии или силы; если нет мудрости (паннья), то недостаёт остроты, чтобы разрубать проблемы.

Вам стоит запомнить, что сосредоточение и мудрость должны соединиться и работать вместе без разделения. Дзэн-буддисты довольно искусно применяют единственный термин «дзэн» для обозначения и сосредоточения и мудрости, работающих вместе. Если мы не обдумаем это достаточно внимательно, то мы останемся в дураках. Но если обдумаем, то мы поймём их улучшение — один лишь «дзэн» для того, чтобы сразу охватить сила, самадхи, паннья — это подлинно и правильно. Мы не должны быть лягушками, сидящими в медитационных позах перед своими норами для того, чтобы стать «архатами». Вот что станет с нами, если мы будем делать такие разграничения. Поэтому здесь мы практикуем нравственность, сосредоточение и мудрость вместе. Наш буддийский фундаментальный принцип — это Благородный Восьмеричный Путь. В нём полно представлены нравственность, сосредоточение и мудрость. Мы должны понять тот факт, что эти три компонента должны быть переплетены, подобно трехслойному канату, в которой три верёвки переплетены в один практичный канат.

Теперь, если кто-то спросит «А что такое саматха-випассана ядерного века?», то я отвечу: «система практики, идеально соответствующая естественным принципам, которая приносит лучшие, полнейшие и самые быстрые результаты, которые требуются в той или иной ситуации». Тогда кто-то может ещё спросить — «Если это так, то разве учений Будды не достаточно?». Если мы будем слепо задавать такие вопросы, то не нужно даже и отвечать. Учений Будды достаточно, более чем. Но его последователи тупые. Они не могут применить учения быстро и полно. Они должны быть готовы к каждой ситуации в нужное время, если хотят поймать проблеск до того, как вспыхнет ядерный пожар.

То, чему учил Будда в полной мере подходит для ядерного века; это достаточно быстрый и полный метод для любой эры. Но его сторонники, однако, очень вялые и иногда они разделяют учение на такое количество фрагментов, что невозможно что-либо сделать правильно. Вместо того чтобы закручивать всё воедино, они распутывают всё на нитки по которым можно следовать. Глупо это или мудро — можете посмотреть сами. Если человек возьмёт три верёвки, а потом распутает их ещё и на нитки и попробует этим тащить буйвола, то в какой бардак всё это превратится! Если нужен один канат для того, чтобы тащить буйвола, как мы сможем сделать это одной ниткой из этого каната? Этот вопрос нужно исследовать до тех пор, пока мы не поймём фразу Будды — «Сваккхато бхагавата дхаммо» («Дхамма была идеально разъяснена Великим»). Дхамма уже идеальна, но мы всё ещё не поступаем в соответствии с ней.

Я боюсь, что если мы позволим этим обстоятельствам продолжаться, то ничего не останется в ядерном веке, потому что он требует от нас абсолютной правильности, совершенства и скорости — идеальности во всём. Вот почему я дал серию лекций под названием «Саматха-Випассана ядерного века».


Почему саматха-випассана нужна в ядерном веке?

Теперь переходим ко второй теме. Какова причина того, что эта вещь необходима сейчас и почему? Спокойствие-прозрение, подходящее ядерному веку важно потому, что мы начинаем понимать, что ядерная эра движется вперёд всё мощнее и быстрее, настигая нас. Мы должны приготовить что-то такое, чтобы встретить эту вышедшую из-под контроля эру. Но мы не будем рассуждать исходя только лишь из одной точки зрения; это не соответствует Дхамме. Мы исследуем этот вопрос с самого начала, с самых глубин, мы рассмотрим сами природные инстинкты живых существ, чтобы осознать, что у нас есть уже всё самое необходимое.

Если кратко описать ситуацию, то страдание (дуккха) овладело нами, и для нас это стало нормальным. Тем не менее, чем дальше мы шагаем в ядерный век, тем сильнее будет власть страданий над нами, и она будет бить по нам больнее и больнее. Как мы можем позволить себе не улучшать нашу практику, чтобы справиться с этими временами? У нас всегда была дуккха; когда приходит ядерный век, дуккха развивает ядерную силу. У буддистов должно быть знание и всё остальное необходимое для того, чтобы противостоять опасности и уметь её разрешить. Если же нет, то мы будем сидеть и рыдать в случае амата-путтикабхая — опасности, в которой ни родители, ни дети не смогут помочь друг другу. И эта ситуация на самом деле заставит нас плакать. Подумайте об этом, пожалуйста.

Что нам обычно доставляет беспокойство? Я приведу простой пример. Обычно мы находимся в ситуации, когда нас бьют по лицу справа и слева, слева и справа — постоянно. Обычно люди всегда находятся в такой ситуации. Вы понимаете? Если вы даже не видите этой большой проблемы, то нам не о чем говорить. А что нас бьёт по лицу справа и слева? Все те вещи в мире, ценность которых определяет состояние удовлетворённости и недовольства, то, что нам нравится, и то, что нам не нравится. Когда мы говорим — слева и справа, то это значит, что одна сторона — это удовлетворённость, а другая — недовольство. Тот, кто видит эту жизнь как постоянные удары слева и справа, тот начинает видеть правильно, и начинает видеть тот путь, который на самом деле полезен.

Этот вопрос мы должны обсудить и изучить все вместе. Почему мы находимся в состоянии, когда нас бьют по лицу справа и слева? В этом мире есть вещи, которые люди по своей глупости понимают как парные. Они настаивают на том, что эти пары реальны. Вещи «вот только такие», «только так». Вот эти «только так» дураков и есть их собственные обманчивые истины. Люди не понимают, и думают что это истинно.


Иллюзорные личные истины

Забавно, что у каждого есть свои собственные истины. Когда кто-то изучает учение Будды, это остаётся истиной Будды. Это не становится личной истиной, пока изучающий сам не пройдёт через это. У детей есть свои детские истины. Мы не можем заставить их делать вещи, которые они не хотят делать, потому что у них свои истины, соответствующие их уровню. Подростки, молодые люди, мужья и жёны, у каждого есть свои собственные истины, соответствующие его чувствам и восприимчивости. Такими истинами нельзя взаимно обмениваться. Поэтому есть много уровней истины, исходящих из осознанности или сати-паннья (осознанности и мудрости) каждого из людей, находящегося на определённом уровне. Есть глупые, обманчивые истины, которые дураки принимают за правду; есть абсолютные истины, известные только Архатам: есть промежуточные истины, когда человек видит другую сторону, но не может дойти до неё и остаётся только на этом берегу. Последний тип истин касается тех, кто видит, что на другом берегу безопасно, но всё ещё не может туда добраться и всё что остаётся — это цепляться за этот берег. Эта истина называется «стоять на обоих планширах лодки».

Этот мир приятен и доставляет удовольствие. Мы становимся очарованными им и думаем, что поступаем правильно. Каждый думает, что это правильно пробовать деликатесы и созерцать прекрасные пейзажи. Это иллюзорные и самые глупые истины из всех. Затем мы начинаем изучать и практиковать прозрение. Мы начинаем видеть, что это на самом деле не так и не этак, что нет никакой души или себя, как мы прежде думали, что нет того, за что можно было бы зацепиться, приклеиться, и так отождествлять себя. Цепляние и схватывание каждый раз будет кусать нас. Кто-то захочет перестать цепляться, что означает не иметь себя, но не сможет этого сделать, потому что привязанности слишком прочные и слишком сильные.


Нет выхода

У нас есть следующий пример. Определенный мужчина полон желания и страсти к собственной жене. Позже становится очевидным, что жена обманывает его, да и сама по себе она плохой человек. И всё же он не может развестись с ней, приказать ей остановиться, или вышвырнуть её из дома, потому что сведён с ума страстной любовью и сильным желанием. Он будет жить с ней, хотя и знает, что она опасна. Всё будет только хуже и хуже и, в конечном итоге, дойдёт до критической точки, когда он образумится и объявит о разводе.

Этот мир точно такой же. На самом деле это жестокий мир, потому что обжигает нас каждый раз, когда мы цепляемся к нему. Это касается всего, к чему мы цепляемся: красоты, развлечений, увеселений, восхищений, богатства, приобретений, славы, похвалы; форм, звуков, запахов, вкусов, прикосновений и мыслей. Мы цеплялись за эти вещи так долго, что наш ум впал в зависимость от всего этого. Даже когда кто-то достаточно долго практикует, чтобы понять — «Ох! это обжигает меня каждый раз! Ох, это кусает меня каждый раз!» — даже тогда он не может остановиться. Он всё ещё не может отпустить этот мир. Он всё ещё хватается и цепляется за него. Он будет продолжать захватывать и крепко удерживать этот мир как нечто желанное до тех пор, пока внимательность и мудрость (сати-паннья) не будут достаточно развиты для того, чтобы он смог бросить всё это.

Курильщики самый простой тому пример. Люди, зависимые от сигарет, знают, что это плохая привычка, хотят бросить, но не могут. Алкоголики знают, что питьё водки приносит вред. Они хотят бросить, но не могут. Почему? Потому что удовольствие всё ещё заковывает их в кандалы, и они не могут остановиться. Эти примеры похожи на историю с тем человеком, который не мог оставить свою коварную жену из-за страстной любви и слишком сильной привязанности. Это естественно для каждого человеческого существа, которое рождается в мире форм, звуков, запахов, вкусов, прикосновений и мыслей, и которое довольствуется этим и привязывается к этому, вплоть до настоящего момента. Прежде чем мы освободимся, мы должны вынести много боли. Нужно терпеть, пока однажды мы не сможем бросить всё это, подобно тому, как в один прекрасный момент человек может бросить пить или курить.

Вот о чём мы говорим — об истине. Истина имеет множество уровней. Истина дураков — это цепляться ко всему всем своим сердцем и жизнью. Со временем они поймут, что это не истина, что есть нечто более истинное. Тем не менее, они всё ещё не смогут отбросить эти истины, к которым они цепляются. Вначале они должны повысить до достаточного уровня саматху и випассану. Тогда они со временем оставят невежественные и обманывающие истины. Этот период мы называем «стоять на обоих планширах лодки». Они видят, что та сторона спасительна, спокойна и свободна от проблем и боли, но настаивают на том, что они должны остаться на этой стороне вместе со страданием. Именно эта истина сдерживает тех людей, которые не меняются и не стараются перебраться на другую сторону. В конечном итоге, человек практикует на самом высоком уровне и обнаруживает истину бессамостности (анатта — не-себя, не-я). Он всё отпускает с этим пониманием того, что все вещи не имеют сущности, свободны и пусты от себя, и уже не возвращается к тому, чтобы искать душу (атта), к которой он был однажды так привязан.

Все люди такие. У каждого есть свои глупые истины, иллюзорные истины, за которые они цепляются. Когда же они услышат эту Дхамму и поймут собственную глупость, они обнаружат, что они увязли в страданиях и захотят выйти на этот берег, который свободен от проблем жизни. Но они не смогут, потому что всё ещё связаны этим так хорошо им известным чарующим миром. Так что развивайте ум! Развивайте саматху и випассану до высшей степени, и ум склонится в сторону подлинной истины. Истина, которая не обманывает, это истина бессамостности, которая говорит о том, что больше никогда не будет цепляния к тому, что мы называем «моим». Когда мы начнём понимать эти вещи, мы поймём, что нужно спешить. Спешить увеличить силы саматхи и випассаны самым быстрым возможным способом, чтобы справиться с нашим «современным ядерным миром»!

В этой связи стоит помнить об одной несложной метафоре: мы живём в этом мире глупо, как дураки, как миряне. Нас постоянно бьют по лицу — справа и слева, слева и справа, бесконечно долго. Можно также сказать, что с каждым вдохом и выдохом есть то, что нравится и то, что не нравится, то, что не нравится, и то, что нравится. Мы получаем по лицу по той или иной причине: теперь что-то не так с детьми, теперь что-то не так с мужем, теперь что-то не так с женой, теперь что-то не так с имуществом, теперь что-то не так с честью и славой — всё это глупо бьёт по нам. Когда мы что-то приобретаем, нас ударяет с одной стороны. Когда мы что-то теряем, нас ударяет с другой. Приобретения ведут к любви, за счёт которой мы так глупо впадаем в привязанность. Потери ведут к страданиям, слёзам и крикам отчаяния. В таком состоянии у нас всегда есть приятное и неприятное.


Человек страдает из-за двойственности

Когда ум находится на таком низком уровне, что ему уже что-то нравится или не нравится, то хорошенько присмотритесь и задайте себе вопрос — не то же ли это самое, что и получать по лицу справа или слева. Когда мы кушаем деликатесы, нас ударяет удовольствие вкуса. Когда мы кушаем несвежую еду, нас ударяет отвращение и раздражение. Мы можем сказать, что это ещё более жалко, чем сама жалость. Для простых людей, которые ничего не понимают, это вполне обычное состояние — непрерывно подвергаться ударам справа и слева, когда они встречают вещь и её противоположность.

Есть очень много вещей, которые образуют пары противоположностей или двойственностей. Первую пару мы уже обсудили — приятное и неприятное. А есть ещё приобретение и потеря, победа и поражение, имение преимущества и не имение такового. Существует множество пар, двойственностей, десятки, и каждая из них ударяет по лицу. Именно так, они жалят с двух сторон, потому что двойственны. Двойственности имеют две стороны, и какая бы сторона не приходила к нам, она ударяет нас по-своему. Если нас не жалит с одной стороны, то жалит с другой. Жизнь идёт таким образом, пока мы не сметём всё это, сказав — «это просто вот так, а это — так; это idappaccayata — просто так есть; нет «я-эго», нет моих вещей, нет меня». Когда нет «я», «себя», чьё лицо ударяется? Поскольку нет «я», то нет и лица, по которому можно ударить, нет условий для пыток и страданий ума.


Самое важное

Подумайте, является ли эта тема такой же срочной и важной для рассмотрения, как и проблемы ядерного мира? Любой, кто понимает правдивость этого вопроса, осознаёт, что это самый важный предмет из всех. Мы должны решить эту проблему прежде, чем умрёт тело. Но большинство людей не видят этого вовсе, а потому они такие беспечные. Они безрассудно затыкают уши и закрывают глаза, как будто ничего не происходит. В смешных ситуациях они смеются, а в печальных они плачут. Плачут и смеются, смеются и плачут, как будто бы ничего не происходило.

Они не осознают, что их жизнь — это то же самое, что и удары по лицу. Тот, кто изучает ум, кто исследует факты сознания, у кого уже есть знание и понимание ума, тот видит, что ум атакуется с двух сторон: со стороны, ведущей к приятному, и со стороны, ведущей к неприятному. Сторона приятного влияет на ум по-своему, а сторона неприятного — по-другому. Но дураки не понимают этого. А почему? Быть может, они слишком непробиваемы. У них нет осознанности. Их нервная система не понимает ничего о том, что происходит, потому что они полностью изолированы от мудрости Дхаммы. Это как если бы у них была настолько толстая кожа, что они ничего бы не чувствовали. Мы должны соскоблить невежество и тупоумие. Как только они станут тоньше, мы постепенно поймём эти вещи. Вы должны сами решить, является ли эта проблема такой же насущной, как и ядерная.

Если мы понимаем пустотность (сунньята), состояние пустоты от себя, поскольку есть только идаппаччаята (закон обусловленности), то не будет себя (души), которую били бы по лицу. Не будет «личности», которая бы имела это лицо, по которому бьют беспрерывно справа и слева. Это факт данного вопроса. Является ли он важным или нет — решайте сами. Если мы практикуем постижение этих истин — непостоянства, не-себя, таковости, только естественности элементов, чистого потока причин и следствий (идаппаччаята) теми методами, которые мы уже обсуждали, то придёт конец самости. Эгоизм постепенно будет испаряться и исчезать до тех пор, пока не останется никакого «я», по лицу которого можно бить. Вот и всё. На этом вопрос исчерпан.


Зачем нам дуккха?

В наши дни мир становится всё более и более тупым. Никто мне не верит, когда я говорю об этом. Вы, слушающие, вы верите в то, что нынешний мир находится в состоянии прогрессирующей тупости? Мы не замечаем этого, потому что смотрим только на те области, в которых человек умён в материальном плане. Люди удивительно изобретательны в творении странных новых вещей, которые мы должны покупать и использовать. Даже эти видеокамеры, пример гениальности современного человека, демонстрируют то, как мир становится тупым всё больше и больше. Эти вещи совершенно не нужны. Зачем мы позволяем этим вещам доставлять нам столько хлопот? Нам не нужны эти чудные вещи для того, чтобы знать Дхамму. Они используются только лишь для того, чтобы мы впали в ещё большую зависимость от очаровательных переживаний. Эти волшебные вещи созданы для того, чтобы человечество росло в тупости и всё больше и больше погружалось в пучину иллюзии. Всё, что считается умным в этом веке научных открытий, все эти чудесные инструменты, кажутся образцами человеческого интеллекта, если смотреть на это взглядом дурака. Но когда они видны на более глубоком уровне, то они лишь подтверждают человеческую тупость, которая делает нас инертными, которая очаровывает всем этим, которая заставляет нас застрять тут, и от которой практически невозможно избавиться.

Можно подвести итог, сказав, что современный мир находится в состоянии прогрессирующей тупости в отношении создания спокойствия и мира. Я подчёркиваю фразу «в отношении создания спокойствия и мира». Хотя этот мир становится всё более и более идиотским, в плане создания кризисов он становится всё более и более умным; он довольно талантлив в сотворении запутанных и сложных бедствий. Вот такой у нас прогресс. Не важно, улетят ли люди на луну или ещё куда, они улетят не за спокойствием и миром. Они делают это с целью преуспеть в войне и натворить проблем. Поэтому мы должны сказать, что мир становится всё более тупым в отношении мира. Нужен правильный метод. Не становитесь дураками. Не погружайтесь в тупость, а становитесь по-настоящему разумными. Не уделяйте внимания ненужным вещам. Не создавайте ненужных проблем. А что касается ненужных предметов, которые уже существуют, то просто используйте их ради мира.

Вся роскошь и удобства, которыми мы наполняем мир, отвечают только нашим омрачениям (килеса — напр., жадность, ненависть, страх, беспокойство, невежество). Они способствуют омрачениям людей и делают их эгоистичными. По этой причине, весь этот интеллект не делает ничего ради мира. Все чудесные вещи, новые продукты, дорогие товары и волшебные изобретения делают людей тупее, чем когда-либо. Они очаровывают людей, сковывают и зацепляют ум. Поэтому не наступит ни рассвета мудрости, ни заката невежества. Вот эти самые мысли заставляют меня думать о том, что саматха-випассана крайне важна в ядерном веке.

Вообще-то, есть некоторое понимание в мире; некоторые люди чувствуют ситуацию. Они стараются освободить других от страданий (дуккха), оторвать их от дуккха, но они не могут, потому что не понимают причины проблемы. Слишком многое было сделано для того, чтобы засосать их в массу дуккха, даже больше чем просто многое. Поэтому если саматха-випассаны недостаточно, если она не слишком сильна и остра, то она будет неспособна уничтожить всю эту тупость. Когда прогресс мира достигает какой-либо стадии, он повышает нашу тупость по отношению к миру как минимум в такой же степени. Поэтому то, что может решить проблему и защитить мир, саматха-випассана, должно развиваться и повышаться соответствующе. Итак, я рассказал о том, что система спокойствия и прозрения необходима. Эта практическая система должна быть верной, быстрой и шагать вместе с материальным прогрессом мирских людей, поскольку они становятся всё более бескомпромиссными в развитии умения обманывать себя.

Люди получают дуккха, сложности и проблемы из-за собственной глупости. Они сами себе создают проблемы. Неужели им это слишком сложно увидеть? Почему они продолжают строить барьеры и препятствия вплоть до того, что уже не могут спокойно спать по ночам? Вот каков результат собственного тупоумия, созданного ими самими. Они не знают о том, что есть что, а потому боятся этого.


Кусок верёвки

Для того чтобы объяснить эту точку зрения Дхаммы, есть интересная метафора. И буддисты и ведантисты говорят о верёвке, которую люди ошибочно принимают за змею и страдают от этого. Ночью, в свете луны, когда темно и с трудом можно что-либо видеть, на тропе лежит свёрнутый кусок верёвки. Человек идёт по этой самой тропе. Освещение слабое, а потому человек воспринимает верёвку за змею. Он внезапно подпрыгивает и начинает звать на помощь. Он сам себе создал «змею». Глупый человек создал глупую змею и сам этого испугался. Он не знает того, что змея не настоящая и у неё нет ни рта, ни зубов. Он всем сердцем верит в то, что это 100 % змея, которая вселяет в него страх. И вот он стоит, трясётся от страха и зовёт на помощь. То же самое происходит и с людьми в наше время. Из-за недостатка света в собственных умах они вызывают опасные вещи, которые заставляют их трястись от страха.

Хорошо известен факт, что если привязать котёнка к кирпичу или куску деревяшки, то он испугается. Котёнок думает, что этот кирпич или деревяшка опасны, а потому в страхе начинает мяукать. С современным человеком происходит то же самое. Чего он только не делает для того, чтобы стать хорошим, прогрессивным, богатым или таким, каким мечтает, но всё это оканчивается страхом и проблемами от всего того, что он натворил. В политике, в экономике и в любых других общественных областях люди делают вещи, которые пугают их и создают им самим проблемы. Это происходит из-за недостатка мудрости. Поэтому не позволяйте этому случаться в ваших домах, не позволяйте таким вещам затянуть вас в тупоумие, страх, бессонницу и невроз. Не впускайте эти вещи, которые расшатают ваши нервы. Если вы позволите им войти в вашу жизнь, они укусят вас, и, как минимум, вы не сможете спокойно спать. Випассана (прозрение) — это чистое и ясное знание, которое избавит вас от этих вещей.

В наше время нам недостаёт мудрости, и мы думаем, что верёвки — это змеи. Даже неопасные вещи пугают людей до смерти, хотя это всего лишь те вещи, которые возникли из-за нашей собственной глупости и неспособности правильно мыслить. Такое происходит всё чаще и чаще. А в других случаях люди видят цветок лотоса в лезвии циркулярной пилы: вещи, которые в самом деле могут помочь, кажутся ненужными, а опасные вещи воспринимаются как полезные.

Люди ищут в источнике загрязнений решение своих проблем. Вот что я подразумеваю, когда говорю: «видят цветок лотоса в лезвии циркулярной пилы». Такое лечение куда более опасно, чем сами проблемы, хотя это лечение стало весьма привычным в наши дни. Лезвия воспринимают за лотосы, змей воспринимают за верёвки, опасные лечения применяются для несерьёзных болезней. Мы творим подобное из-за нашей тупости, иначе этого бы не существовало. А когда приходит время избавиться от всего этого — мы не можем. Мы видим вещи не тем местом. Мы пытаемся решить наши проблемы путаницей и неразберихой.


Священные предметы не помогут

Всё это подводит нас к тому, за что меня неоднократно критиковали. Если я скажу больше, на меня нападут опять, но я не могу пройти мимо темы магии, священных предметов, амулетов и талисманов. Эти вещи не могут помочь в решении проблем, но люди всё ещё используют их в качестве решения и делают это постоянно. Я даже спрашивал людей со связками таких амулетов на шеях «Если мы наполним весь мир оберегами и амулетами, будет ли мир свободен от страданий?» Они отвечают «Нет… нет…», но при этом обвешивают свои шеи десятками таких штуковин.

Мы хотим вещей, которые не могут помочь. А полезных вещей, которые помочь могут, мы не хотим. Вещи, которые развивают рассудок, осознанность и мудрость, выбрасываются на помойку, тогда как вещи, что затмевают сознание, бережно хранятся. Что мы можем с этим сделать? Чья это проблема? Чья ошибка? Может, это ошибка буддизма? Или последователей буддизма? Чья это вина? Подумайте об этом, пожалуйста.

Только когда расцветут понимание и достаточная мудрость или vipassana, только тогда рассеется тьма.


Саматха-випассана может остановить кризис

Теперь перейдём к следующей теме. Какие преимущества несёт «саматха-випассана ядерного века?». Вообще-то об этом я говорил на протяжении всей лекции. Чтобы сделать это наиболее ясным, чётким и понятным, я скажу ещё раз. Она остановит кризис и наступит вечный мир. Под словом «кризис» я подразумеваю бесчисленные сложности, проблемы, ненормальности нашего мира. Когда нет этих вещей, остаётся мир. В мире есть два противоположных состояния — кризис и спокойствие. Когда в мире множество проблем, мы называем это «кризисом»; когда мир спокоен, мы называем это «миром». Для того чтобы устранить «кризисы» и избежать появления новых, создать прочный и долго длящийся мир, мы должны использовать саматха-випассану, которая подойдёт для ядерного века.

Суть вопроса такова: рассеять тьму, впустить свет и пойти по правильному пути. Когда развеется тьма и сможет сиять свет, то можно будет пойти правильным путём. Вот и всё — это единственная наша цель. Раньше я использовал такую метафору: правильная саматха-випассана будет платком, чтобы вытирать слёзы людей, не важно — слёзы бедняков или богачей. Богатые тоже плачут; они совершают самоубийства, чувствуют себя подавленными, они плачут точно также как и бедняки. Платок, который сможет вытереть слёзы на всех уровнях только один — это знание саматха-випассаны, адекватной для ядерного века.

Бедняки, если они глупые, плачут точно также. Им нужен будет тот же самый платок, как и богатым, в точности тот же самый. Подумайте над этим. Это важно или нет? Между бедными и богатыми есть множество уровней людей: простые люди, фермеры, трудящиеся, торговцы, служащие, профессионалы и так далее вплоть до миллиардеров и божественных существ. Если божества начнут плакать, им тоже нужен будет этот самый платок, чтобы утирать слёзы. Так что вот так вот; нет больше другого платка, который вытер бы слёзы дураков, чем саматха-випассана, подходящая для ядерного века.

Эта метафора охватывает множество тем. Она охватывает ужасные и пугающие вещи, которые заставляют людей вешать талисманы на шеи. Ничто не сможет рассеять этот страх, кроме правильного знания подлинной саматха-випассаны. Это настоящая и подлинная защита, потому что она не ведёт к невежеству, жажде, привязанности, возникновению страданий. Страдания просто не могут появиться в сердце того, кто полон саматха-випассаны ядерного века. Ум этого человека спокоен, потому что омрачения не сжигают его, в таком уме и находится значение ниббаны. Ниббана — это спокойствие, на всех уровнях спокойствия, начиная с уровня этого человека заканчивая абсолютным уровнем. Когда нет больше «себя», то загрязнения (килеса) не зарождаются вновь; это и есть высший и конечный уровень спокойствия — ниббана.

Или, если вам так больше нравится, это амата (бессмертность), не умирание, состояние за пределом смерти, что одно и то же. Когда саматха-випассана развита до совершенного уровня, не остаётся того, кто бы умирал. Когда нет того, кто умирает, нет и смерти. Мы называем это амата, бессмертность, потому что нет умирающего. Однако сейчас всё ещё есть привязанность к индивидуальности, к тому, что мы называем «я». Поэтому есть тот, кто умирает: тот, кто рождается, стареет, болеет, умирает. Когда мы достигаем наивысшей осознанности и мудрости до того предела, когда не остаётся себя или души, принадлежащей кому-либо, тогда нет более рождения, старения, болезней, смерти.

Именно это цель. Должен быть такой уровень осознанности и мудрости (сати-паннья), особенно в этом веке, когда все стремятся к сотворению тупости. Прогресс современного мира только подбадривает этот процесс — очарование новым, странным, интересным, соблазнительным. Нет ничего, что побуждало бы нас к осознанности по отношению к тому, что стоит делать, а чего не стоит, чего достаточно, а чего более чем достаточно. Поскольку ничто не способствует подобной осознанности, мы впадаем в невежество с самого рождения. Как только ребёнок появляется на свет из материнской утробы, его встречают всевозможные вещи, ведущие его к забвению. Ребёнок сбивается с пути и идёт всё дальше и дальше не той дорогой, пока не получает ничего лучше того, чего он желает. Поэтому у сегодняшних детей нет ни родителей, ни учителей, ни религиозных образцов, ни заслуг, ни добрых дел, ни религии, ничего полезного. У них есть только эго, только это самое эго, которое жаждет насытить свои эгоистичные омрачения. Вот это и есть настоящая проблема. Я не говорю что все такие, но становится всё хуже и хуже, и, в конце концов, каждый будет жить в невежестве. Не каждый достиг пока такого состояния, но такой путь к падению формируется сейчас для всех.

Поэтому если у вас есть ребёнок, внук или правнук — будьте осторожны! Покажите им правильный путь, по которому они пойдут. Если этого не делать, то это означает отправить их прямиком в ад, в горящее пламя, в то, что сделает их жизнь бесполезной, где существуют только одни страдания. Пожалуйста, примите это знание как нечто очень важное, что следует развивать и сохранять ради блага всех чувствующих существ. Без этого знания не будет человечества. Ничто тогда не будет отличать нас от зверей.


Повысьте силу саматха-випассаны

Теперь ещё одна тема и мы закончим. Как мы можем это сделать? Каким способом мы сможем развить саматха-випассану до уровня ядерного века? Я ставил на этом акцент так часто, как будто стучал кулаком по столу. Я настаиваю на этом и убеждён в том, что это не может быть неправильным. Я говорю в согласии с принципами Будды, а потому с уверенностью бью кулаком по столу. Здесь нет места для ошибки; это правильно и с точки зрения глупых истин и с точки зрения абсолютной истины. Мы должны выбрать правильный путь, который приведёт к уничтожению страдания. Истинный путь уничтожит все страдания.

Мы должны понять, что нужные принципы Дхаммы уже существуют. Только Благородный Восьмеричный Путь — и ничего больше — сможет решить проблему. Есть только этот путь. Никакой другой путь не решит проблемы и не устранит страдания. Благородный Восьмеричный Путь — единственный выход. Повышать его силу и энергию — это то же самое, что и повышать силу и энергию саматха-випассаны. Будда использовал обе составляющие одновременно. Когда он говорил о пути, который устраняет страдания или о методе практики реализации прекращения страданий, он иногда упоминал Благородный Восьмеричный Путь, а иногда саматха-випассану. И то и другое можно найти в палийских текстах. Но никто никогда не слышал об этом, потому что этому не учат. Учат только обсуждениям Благородного Восьмеричного Пути, но не обсуждениям саматха-випассаны. Но однозначно это одна и та же вещь. Саматха-випассана — это Благородный Восьмеричный Путь.


Саматха-випассана для каждого

Сокрытие фактов привело к пробелу в нашем знании. Поэтому мы не пониманием того, что об одной вещи можно сказать разными способами. А из-за того, что этому не учили, у людей складывается неправильное понимание. Они полагают, что саматха-випассана и Благородный Восьмеричный Путь — это разные вещи. Некоторые даже говорят о том, что саматха-випассана нужна только для лесных отшельников, только для тех, кто полностью покинул мир. Некоторые идут ещё дальше и утверждают, что даже Благородный Восьмеричный Путь подходит только тем, кто оставил мирскую жизнь и более ей не живёт. На самом же деле это одна и та же вещь, которую нужно постичь и использовать пока есть эта самая жизнь.

Мы практикуем саматха-випассану так, чтобы видеть все вещи подлинно и говорить себе «только так, только это, всего лишь так». Это усилит мощь саматхи и випассаны, или же, если ещё чуть уточнить этот момент, увеличит силу прозрения (дхамматтхити-ньяна). Это «прямые знания» (ньяна), которые относятся к «естественному положению» (дхамматтхити) обусловленных феноменов: видению непостоянства (аничча), неудовлетворительности (дуккха), бессамостности (анатта). Увеличьте мощь прямых знаний (ньяна), чтобы осознать непостоянство, неудовлетворительность, бессамостность. Тогда это даст знания ниббаны (ниббана-ньяна), реализующие ниббану. Увеличьте энергию прямых знаний, чтобы видеть «только это, только так, просто обусловленность (идаппаччаята)». Увеличьте силу этих знаний, и они увеличат мощь и прямых знаний, что даст ясное представление о ниббане, тотальном уничтожении страданий. Увеличьте силу прозрения, и это даст рождение знания ниббаны.


Подлейте масла в огонь

Если мы хотим, чтобы пламя вспыхнуло, мы должны подлить масла в огонь. Если мы хотим, чтобы прямые знания ниббаны сияли в полную силу, мы должны подлить горючего — то есть прямых знаний естественного положения вещей. Практика отмечания истин, как мы уже говорили, называется прямыми знаниями в отношении естественного положения вещей. Подобное развитие мудрости — это дрова, масло и бензин, которые заставляют это пламя гореть с большей силой. То пламя, о котором мы говорим, освещает тьму, уничтожает неведение, ведёт к постижению ниббаны. Поэтому если мы практикуем для того, чтобы увидеть реальность происходящего, непрерывно познавая то, что истинно, то это усилит мощь прямого знания ниббаны и её огонь воссияет во всех направлениях.

Мы используем метафору материального плана и говорим об увеличении топлива для Дхаммы, так чтобы она воссияла. Пламя Дхаммы угасает, оно уже почти потухло, света совсем не осталось. Подлейте масла в огонь Дхаммы! Это пламя вспыхнет и осветит всё вокруг, и люди пойдут по правильному пути. Они смогут дойти по нему до самой вершины — истины о том, что на самом деле нет «я». То же касается и ситуации с мужчиной и его злобной женой, когда он, из-за страстной любви, не мог с ней развестись, хотя уже понял, что она опасна. Он должен подливать топливо правильного знания, и делать это до тех пор, пока не сможет оставить свою злобную жену. Когда этот вопрос будет решён, то не останется страданий.

Сегодня мы влюблены в этот мир форм, звуков, запахов, вкусов, прикосновений и мыслей — мы любим этот мир, даже несмотря на то, что он жалит нас. Мы очарованы этим миром, хотя он кусает и царапает нас. Факт того, что он так поступает с нами, говорит о том, что он не подвластен нам, о том, что у него есть другой возлюбленный, этот мир нечестен с нами. Но мы всё ещё не можем его отпустить. Из-за того, что у нас мало защиты и сил, мы становимся подобным тем дуракам, которые не могут бросить курить или алкоголикам, которые не могут завязать с выпивкой.


Самонаказание

Мы должны проводить тщательное исследование себя до тех пор, пока ясно не увидим жуткое наказание атта (себя, эго, души) и не сможем более выносить его. Мы должны положить конец эго раз и навсегда. Сегодня же лучшее, на что мы можем надеяться, так это на нерешительность, как в случае с людьми, которые ненавидят сигареты, но не могут бросить курить или ненавидят алкоголь, но не могут бросить пить. Сегодня мы пьяны эго, пьяны привязанностью к «я», «моему» и не можем бросить этого. У нас недостаточно сил. Пожалуйста, увеличьте силу Дхаммы, силу саматха-випассаны, которые, подобно пламени, осветят всё вокруг и сожгут загрязнения.

Жизнь Благородным Восьмеричным Путём или подлинной саматха-випассаной усиливает осознание таковости (татхата) или же «только так — только это — только так». Всё существует только так, всё согласуется с потоком причин и следствий; нет какой-то отдельной части, за которую можно было бы зацепиться как за себя или своё. Это осознание будет расти до тех пор, пока не останется ни одной вещи, ни одной части чего-либо не важно какого уровня, что можно было бы определить как себя или своё. Тогда не будет страданий, и не останется способа, которым ум мог бы испытывать страдания. Если ум познаёт таковость (татхата), он не сможет переживать страдания. Если ум увидит поток причин и следствий (идаппаччаята), он не сможет страдать от дуккха, потому как не цепляется к чему-либо как к «своему», включая даже самого себя, сам ум. Этот ум не привязывается к вещам, поскольку видит всё в реальности. Это ум, который был отпущен, ум освобождённый и спасённый.

Я имею в виду, что нам нужно ускорить механизм видения таковости, «только так», или пустотности (сунньята), или взаимозависимых обусловленностей причин и эффектов (идаппаччаята). Это всё суть одно и то же, суть отсутствия самости. Сегодня люди помолвлены и обручены с атта или с «собой». А вместо этого им следует направить всю свою энергию к поддержанию правильности — устранению дуккха — как к самому основному жизненному принципу. Зачем блуждать в соблазнах, обмане и омрачениях? Погружаясь в иллюзии и нечистоту, люди подобны нашему современному миру, который всё ближе и ближе к катастрофе с каждым днём. Прогресс! Прогресс, который погубит мир. Тяжело поверить в то, что люди продолжают говорить о том, что мир цивилизован, тогда как эта сама цивилизация уничтожает этот самый мир, привнеся в него опасности ядерного века.


Если это путь, то это освобождение

Пожалуйста, посвятите ваши жизни большему, высшему, лучшему, практике Благородного Восьмеричного Пути или саматха-випассане, если вам так больше нравится. Когда более чем два фактора Благородного Восьмеричного Пути доведены до совершенства, тогда появляется следствие этих причин. Это правильное знание (самма-ньянa) и правильное освобождение (самма-вимутти). Эти два аспекта никогда не обсуждаются и не изучаются в этой стране, но палийские тексты изобилуют ими. Правильное знание и правильное освобождение совместно с Благородным Восьмеричным Путём составляют десять состояний правильности (десять самматта). Десять самматта очень часто встречаются в писаниях. Они являются безупречным жизненным путём (брахмачария) и в причинах и в следствиях. Если мы говорим только о Благородном Восьмеричном Пути, то это только причинный аспект безупречной жизни, только практика борьбы с загрязнениями. Но когда появляются правильное знание (самма-ньянa) и правильное освобождение (самма-вимутти), тогда появляется следственный аспект безупречной жизни. В этом случае безупречная жизнь завершена и причинами и следствиями и превосходно уничтожает страдания.

Десять состояний правильности — Благородный Восьмеричный Путь плюс правильное знание и правильное освобождение — это совершенный безупречный жизненный путь. Здесь есть все необходимые причины и следствия. Когда выполнены все десять факторов, то это, по словам Будды, называется совершенством. Это слабительное (виречана), которое опорожняет самость. Как только оно принято, происходит очистка от самости. Имея рождение, произойдёт освобождение от рождения, имея старость, произойдёт освобождение от старости, имея болезнь, произойдёт преодоление болезни, имея смерть, произойдёт освобождение от смерти. Это происходит через принятие слабительного, известного как десять самматта. Иногда их называют рвотным средством (вамана), что означает тошноту от самости и последующую рвоту. Иногда их называют «святой водой, смывающей грехи» (дхована), но эта «святая вода» смывает самость. Десять состояний правильности — это прекрасное лекарство от болезни «я».

Я привёл эти простые метафоры материального плана для того, чтобы их было легче запомнить. Когда нет «я», что рождается? Что стареет? Что болеет? Что умирает? Как мы видим, существует надежда не рождаться, не стареть, не болеть, не умирать. Есть надежда, если мы примем это слабительное, искупаемся в этой ванне со «святой водой». Но никто не говорит об этом! Но теперь время пришло — это очень срочное дело и оно становится всё более и более срочным — следует проявить интерес к этому вопросу. Пожалуйста, помогите друг другу. Помогите друг другу в работе над совершенствованием саматха-випассаны этого ядерного века. Каждый должен присоединиться и не терять времени даром. Спешите! Проблема падёт сама собой, когда каждый будет помогать друг другу совершенствоваться в саматха-випассане, которая так нужна этому миру. Мы должны действовать быстро.

Время лекции подошло к концу. Перед тем как мы закончим, позвольте мне выразить надежду, что все вы будете действовать, будете стараться в совершенствовании этих вещей, так, чтобы они появились постепенно или мгновенно, так что это освободит вас от опасностей ядерного века. Теперь хватит слов. Время вышло. Беритесь за дело!

Об авторе

Буддадаса Бхиккху (1906–1993)


Буддадаса Бхиккху (Раб Будды) получил полное монашеское посвящение (биккху) в 1926 году в возрасте двадцати лет. После нескольких лет обучения в Бангкоке он захотел жить ближе к природе, чтобы исследовать Будда-Дхамму. Так он основал монастырь Суан Моккабаларама (Роща Силы Освобождения) в 1932, неподалёку от его родного города. В то время это был единственный лесной Дхамма центр и одно из немногочисленных мест, предназначенных для практики випассаны (випассана — развитие ума с целью ясного видения реальности) в южном Тайланде. Слова Буддадасы, его работы и Суан Мок стали широко известны за прошедшие годы, и это можно назвать «одним из самых значимых событий буддийской истории в Сиаме». Ниже мы приведём только некоторые из его наиболее важных свершений в отношении буддизма.

Аджан Буддадаса усердно работал над тем, чтобы установить и объяснить правильные важнейшие принципы подлинного буддизма. Эта работа основывалась на глубоком изучении палийских писаний (Канона и комментариев), особенно проповедей Будды (сутта питака), а также на личном опыте и практике этих учений. Тогда он стал учить тому, что действительно уничтожает dukkha. Его целью было создать систему рекомендаций для текущего и последующего изучения и практики. У него всегда был научный, прямой и практичный подход.

Хотя его общее образование ограничилось семью классами и уроками палийского языка, ему вручили пять почётных докторских степеней различные тайские университеты. Его книгам и записанным лекциям отведена специальная комната в Национальной Библиотеке. Он оказал влияние на всех серьёзных тайских буддистов.

Прогрессивные элементы тайского общества, особенно молодежь, были воодушевлены его учениями и бескорыстной образцовой жизнью. С 1960-ых различные деятели образования, социального обеспечения и сельского развития опирались на его учения и советы.

С момента основания монастыря Суан Мок он изучил все школы буддизма и все мировые религиозные традиции. Этот интерес был скорее практического плана, нежели схоластичного. Он стремился объединить всех по-настоящему религиозных людей, чтобы работать вместе с целью избавить человечество от эгоизма. Такой широкий подход принёс ему друзей и учеников со всего мира, включая христиан, мусульман, индуистов и сикхов.

Его последним проектом стало основание международного центра для практики Дхаммы при монастыре Суан Мок.

О переводчиках

Род Бакнелл


Род Бакнелл впервые серьёзно заинтересовался буддизмом в середине 1960-ых, когда во время своего визита в Тайланд его ознакомили с техниками медитации прозрения. После прохождения практики в течение года в различных медитационных центрах Тайланда, он принял монашеское посвящение (бхиккху) под учительством Аджана Паньянанды в монастыре Ват Чолапратан Рансарт в Бангкоке. Вскоре его заинтересовали также и учения Аджана Буддадасы и, осознав их потенциальную важность для западных людей, он начал переводить некоторые из наиболее важных работ Аджана на английский язык. За четыре года, проведённых в сангхе, он перевёл шесть работ разной величины в тесном сотрудничестве с Аджаном Буддадасой для того, чтобы обеспечить точность ключевых моментов при переводе. Несмотря на то, что он вернулся к мирской жизни, он всё ещё поддерживает интерес — как теоретический, так и практический — к учениям Аджана и опубликовал несколько статьей в различных журналах, посвящённых религии.


Сантикаро Бхиккху


Сантикаро Бхикку жил в монастыре Суан Мок с 1985. Поскольку он уже знал язык, проработав четыре года в американском корпусе мира, он вскоре приступил к переводам. Когда Аджан Буддадаса начал давать лекции иностранцам, Сантикаро Бхикку получил опыт в переводе лекций на английский язык. Аджан Буддадаса помогал ему в этом советом и поддержкой. Достопочтенный Аджан посчитал эту практику важной и для самого себя, а потому впоследствии воодушевлял и других переводить его лекции. Он часто обсуждал тонкие моменты в переводе и разъяснял некоторые аспекты Дхаммы, в которых переводчик не был уверен. Сантикаро Бхикку жил в Суан Мок пятнадцать лет и в 2000 вернулся в Соединённые Штаты. В 2004 году он снял монашеские обеты и в настоящее время создаёт общину «Парк Освобождения» в Норвалке, Штате Висконсин, США (www.liberationpark.org).

Примечания

1

Прим. Сантикаро Бхиккху: интерпретация автора отличается от оригинального текста этого отрывка.

(обратно)

2

Прим. ред: На самом деле это ошибка, потому что в схеме Взаимозависимого Возникновения (патичча-самуппада) под "рождением" Будда никогда не подразумевал рождения ощущения "я", как объясняет Дост. Буддадаса. Во всех суттах звено "рождение" недвусмысленно разъясняется как физическое рождение из чрева, возникновение существа в физическом мире.

(обратно)

3

Прим. ред: Опять-таки, это неправильно, потому чтов схеме Взаимозависимого Возникновения (патичча-самуппада) под "рождением" Буддавсегда подразумевал физическую смерть тела, а не прекращение самомнения. Однако, нужно отметить, что в некоторых суттах под словом "смерть" Будда понимал монаха, который расстригся и вернулся в мирскую жизнь. Ещё в некоторых случаях "смертью" он обозначал ситуацию плохого никчёмного ученика, когда мудрые монахи перестают ему советовать и наставлять его, то есть попросту игнорируют.

(обратно)

4

Прим. ред: Будда никогда не называл ниббану "жизнью". Более того, в ниббане нет никаких процессов или феноменов, которые можно было бы соотнести с концепцией "жизни", и уж тем более это не сопоставимо с теистическими концепциями райских обителей. Подробнее см. объяснение Ниббаны Дост. Махаси Саядо.

(обратно)

5

Прим. ред: Ещё одна очень вольная интерпретация, потому что Будда никогда не сравнивал Дхамму с Богом (древнеиндийским Брахмой или Брахманом).

(обратно)

Оглавление

  • 1. Анумодана
  • 2. От редакции
  • 3. Калама сутта, помоги нам!
  • 4. Два Языка
  • 5. Взгляд вовнутрь себя
  • 6. Счастье и Жажда
  • 7. Истина Дхаммы саматха-випассаны в ядерном веке…
  • Об авторе
  • О переводчиках


  • Загрузка...

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии

    загрузка...