Новые записки матроса с «Адмирала Фокина» (сборник) (fb2)

Александр ФедотовНовые записки матроса с «Адмирала Фокина»

Всё, о чём рассказываю…

Матросы – отродье хамское, но дело своё разумеют. А посему! Жалование платить, в кабаки пускать, девкам любить. Пособие из сукна выдавать. Будучи за границей, на берег не спущать. Ибо он умного слова не скажет и драку учинит.

(Петр I)

Все события, о которых я рассказываю в этой книге, происходили в реальной жизни. Я сам был участником или свидетелем описываемых событий во время своей службы матросом на ракетном крейсере Тихоокеанского Флота, или я по свежей памяти записал рассказы очевидцев, чьим словам я полностью доверяю. Мне ничего особо и не надо было выдумывать: жизнь ярче и выразительнее любой выдумки.

В эту книгу я включил дополненные и расширенные истории, вошедшие в мой первый сборник морских, вернее флотских рассказов («Записки матроса с «Адмирала Фокина», Москва, «Ленор», 2008 г.), и добавил к ним много новых… В том числе те истории, которые рассказали мне мои друзья и сослуживцы: Дмитрий Голиков и Роман Фролов, а так же мой брат Митяй Федотов, служивший не на флоте, а радистом в Заполярье, на берегу холодного Карского моря. Я очень благодарен им за их чувство юмора и за ту помощь, которую они оказали мне в подготовке материала для этой книги. Вместе мы провели не один долгий вечер, сидя на кухне и воспоминая весёлые, трагичные, курьезные и всегда очень характерные истории, произошедшие с нами во время нашей службы. Эти вот истории и легли в основу моего нового сборника.

Армию и флот называют школой жизни. Это действительно так. Служба в наших вооруженных силах – это зачастую испытание всей сущности человека в условиях, максимально приближенных к экстремальным… Это школа жизни, которая на моих глазах некоторых людей ломала физически и, самое страшное, ломала морально, но она же воспитывала и характер, открывала человеку глаза, заставляла по-новому взглянуть на людей, на привычные вещи и произвести реальную переоценку, казалось бы, незыблемых ценностей. На корабле я видел и закоренелых пролетчиков, а по сути – честных, справедливых людей, настоящих мужчин, и передовиков-отличников, которые, на поверку, по своим моральным качествам этим пролетчикам и в подметки не годились. И эта книга о том, как я и мои друзья проходили эту школу жизни.

До службы я, наивный призывник, знал об армии и флоте только по советским военным фильмам и телевизионной программе «Служу Советскому Союзу!». Ну и по героическим рассказам ветеранов, выступавших перед школьниками по случаю очередной годовщины Победы. Я свято верил, что так оно и есть на самом деле, что в наших доблестных вооруженных силах дисциплина и порядок, что опытный наставник, старослужащий, обращаясь к молодому матросу, всегда отдаёт ему честь и уважительно говорит: «Товарищ матрос…» Мне тогда было восемнадцать лет. И я тоже, как те ребята из телепередачи, хотел увлекательно и с пользой, провести три года своей жизни, честно служа неделимому и навеки сплоченному Советскому Союзу. В то время у меня, как и у большинства моих сверстников, и в мыслях не было «косить» от армии. Почему и ожидал меня на флоте, как бы это помягче выразиться, маленький сюрприз.

В любом замкнутом и изолированном на долгое время от остального общества коллективе со временем возникают свои законы, нормы поведения, своя иерархия, свой неуставной табель о рангах, и армейская/флотская жизнь – самая подходящая среда для таких проявлений. Как и положено всякой иерархии, она построена по принципу пирамиды, вертикали власти, где нижние «чины» беспрекословно подчиняются высшим под угрозой физической и моральной расправы, так называемой «годковщины» на флоте или «дедовщины» в армии. Те, кто прошел три года службы на флоте, знают эти законы неуставной иерархии как свои пять пальцев. Там этой науке обучают быстро, и запоминается она на всю жизнь. Обучение начинается с первой же секунды, как молодой матрос вступает в свое первое, пусть даже мимолетное, непосредственное соприкосновение со старослужащими.

Важно понимать, что при отсутствии нормальной контрактной вольнонаёмной армии, когда у солдат и матросов нет реальных человеческих и гражданских прав, на этой пресловутой годковщине, в основном, и держится вся воинская дисциплина. Получить по морде от годка за недобросовестно выполненный приказ караси бояться куда больше офицерского «наряда вне очереди». Офицеры это знают, и многие этим пользуются…

В этой книге я, однако, пишу не о годковщине как таковой. Она составляет лишь одну, хоть и очень существенную, часть флотской действительности. Я пишу о жизни. Пишу о том, как мы, восемнадцатилетние пацаны, вырванные не по своей воле, а в рамках всеобщей воинской повинности, из комфортабельной, привычной домашней обстановки и втянутые, как в омут, в инородную казенную среду, вынуждены были приспосабливаться там жить. Жить по совершенно новым, непонятным нормальному человеку законам и понятиям, зачастую чуждым логике и здравому смыслу. Я пишу о том, как даже в тех условиях мы находили возможность радоваться этой жизни. Пишу о людях, с кем мне довелось служить, рассказываю об отношениях, с которыми мне и моим друзьям пришлось столкнуться.

Я служил на флоте три года, с 1986 по 1989. С тех пор много воды утекло в Тихий океан. Сейчас срок службы сократили до одного года. На первый взгляд кажется – какая ерунда! Один год! Какая теперь-то тут может быть годковщина? Спать вечером «карасём» ляжешь, а утром уже дембелем проснешься. Но это только на первый взгляд…

Когда я уже дописывал последние страницы этой книги, мне неожиданно позвонил мой друг, состоятельный бизнесмен из Владивостока. Два месяца назад он отдал служить в армию своего младшего сына. «Отмазать» его от службы, если бы он захотел, ему не составило бы большого труда: связи и деньги имелись. Но он принципиально сказал сыну: «Ты пойдёшь служить. Из-за того, что всякие уроды сейчас косят от армии, и бардак такой в стране. И 59-ю статью Конституции России, которая гласит: «Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина», ещё никто не отменял. А раз ты гражданин России, то будь добр – иди и служи честно.»

И вот через два месяца растерянный и потрепанный новобранец-сын вырывается на выходные домой и рассказывает ему о таких армейских реалиях, что у отца волосы на голове зашевелились. Сын в конце сказал, что, узнав кто у него отец, удивленные офицеры и годки спросили его: «Ты как сюда попал? Почему твой крутой папаша тебя не отмазал?! Неужели денег пожалел?»

Сын ответил словами отца, что-то про честность, долг и Конституцию… Офицеры и сослуживцы смеялись долго, от души: «И ты – придурок, и отец твой – мудак…» – выдали они своё однозначное заключение.

Теперь у моего друга задача одна – поскорее положить конец этому неудачному эксперименту.

Что же получается: со времени моей службы на флоте прошли годы, а там ничего по сути не изменилось. Всё стало только более концентрированным, сжатым по времени. Ясно одно, эта книга актуальна и сегодня. Пока матросы и солдаты в наших вооруженных силах остаются бесправной и бесплатной рабочей силой, бардак и годковщина там будут продолжаться.

Как правильно сказал мой друг, Рома Фролов: «Служба на флоте – она как тельняшка», а там, где есть черное, всегда, конечно, есть и белое. Надо понимать, что за три года службы на флоте было много и положительных моментов, и веселых историй. И самое главное: мне посчастливилось служить на корабле вместе со многими настоящими людьми. И эта книга тоже об этом. Хотя… если подумать о весёлых историях, то большинство из них пришлось всё-таки на последний год службы. По «карасевке» было не до веселья…

И именно по этому, добавив в новый сборник много смешных рассказов, я специально не делал из этой книги просто коллекцию флотских баек. Я хотел, чтобы моя книга дала читателю возможность задуматься о сути многих вещей, которые до сих пор происходят в наших вооруженных силах, в условиях изоляции от правового и гражданского общества. И есть слабая надежда, что это поможет изменить что-нибудь к лучшему.

Три года срочной службы на ракетном крейсере Тихоокеанского флота до сих пор остаются одновременно одними из самых трудных и самых памятных в моей жизни. Они оставили в моей жизни неизгладимый и неоднозначный след. И первый год службы занимает там своё отдельное, особое место. Но… каждое последнее воскресенье июля мы, бывшие сослуживцы-друзья, вместе с семьями идём на набережную Невы к Медному Всаднику праздновать день ВМФ.

А летом, когда мы дружной ватагой отправляемся в наш ежегодный поход на Карельский перешеек, то, выстроившись на берегу лесного озера, неизменно начинаем поход с торжественного подъема военно-морского флага. И наши дети тоже с особенным чувством гордости надевают по этому торжественному поводу полосатые тельняшки и строго следят за тем, чтобы не коснулся земли развевающийся на ветру краснозвездный военно-морской флаг…

Автор. 28 Марта, 2012 года. Санкт-Петербург.

Внучатый племянник

Попал на флот гордись, не попал – радуйся.

(Поговорка)

Справка : Внучатый двоюродный племянник – внук двоюродного брата или сын двоюродной племянницы или троюродный внук. Обратным отношением является троюродный дед.

В октябре 1983 года ученику лесотехнического техникума города Ухты Роману Фролову пришла наконец долгожданная повестка из Военкомата. Он давно и с нетерпением ждал этого момента и даже волновался, что повестка не приходила. Как и все его друзья, Рома даже не думал «косить» от армии. Служить считалось нормальным, правильным, обычным делом. На тех, кто не служил, смотрели как на каких-то неполноценных, дефективных. Все знали, что освобождают от службы, как правило, только по какой-нибудь болезни.

В это время, шел разгар военных действий СССР в Афганистане, а на телевизионных экранах в программе «Служу Советскому Союзу!»: сменяли друг друга бодрые репортажи из воинских частей и гарнизонов; улыбающиеся статные и бравые солдаты и матросы красиво ходили строем, лихо преодолевали полосы препятствий и бодро рассказывали о том, как им повезло, как много нового они узнали и чему интересному научились в своей новой дружной армейской семье. Об Афганистане телевизор не распространялся. Правда, изредка проскакивали короткие и неизменно оптимистические вставки о выполнении где-то кем-то интернационального долга. И снова красивые картинки – бравые солдаты и увлекательные патриотичные репортажи.

Обрадованный с повесткой в руках Рома в назначенный день явился в местный военкомат. В тесном казенном помещении собралось ровно двадцать восемь призывников: явились все, кто получил повестку. Бросилось в глаза, что все были крепкие, спортивные, как на подбор. Многих Рома знал в лицо. Ухта – город маленький, и все эти ребята мелькали в единственном на весь город Дворце спорта, в разных спортивных секциях, вроде бокса или легкой атлетики. Рома и сам с третьего класса занимался там и самбо, и плаванием, и даже лыжами. Жилистый и спортивный, он, однако, оказался среди собравшихся здесь крепышей чуть ли не самым мелким.

Ребята в военкомате в этот день собрались сообразительные и сразу смекнули, что это неспроста, если вызвали одновременно почти всех спортсменов-одногодков города…

К ним в коридор вышел широкоплечий прапорщик и без всяких обиняков, прямо и заявил:

– Ну, что, пацаны, в Афганистан готовы?

В Афганистан! Ещё бы, не приобщиться к такому интересному мероприятию! Кто же не хочет? Приключение, да ещё какое! Да и, кроме всего, отличная возможность на халяву из Ухты выбраться, на мир посмотреть. Будет, что потом вспоминать-рассказывать!..

– А почему бы нет. Конечно. Можно и послужить! – послышалось со всех сторон.

– Товарищ прапорщик, а отбор по росту будет проводиться? – забеспокоился Рома. – У меня, например, только метр шестьдесят девять?.. Меня возьмут?..

– Не дрейфь, браток. Там вытянут! – прапорщик похлопал Рому по плечу. – Короче, если возражений нет, вы все причисляетесь к афганской команде номер 54К… Говорить родителям или нет, решайте сами…

Рома про себя твердо решил, что матери про Афганистан говорить точно ничего не будет. Скажет просто: команда 54К – и всё. Зачем человека зря тревожить. Страшного-то ведь ничего нет.

Через неделю началась подготовка. В подвальчике одной из жилых пятиэтажек для них создали специальную парашютную школу. От ДОСААФ выделили инструктора. Занималась команда 54К полгода по два-три раза в неделю. К концу занятий со стандартным десантным парашютом Д-5, именуемом в простонародии: «Дуб», когда на его укладку по нормативу отводилось сорок пять минут на двоих укладчиков, Рома один, с закрытыми глазами, управлялся за пятнадцать. Но сколько же можно укладывать! Уже хотелось, наконец, хоть разок и прыгнуть.

Вскоре начались и прыжки. Три прыжка с временным прибором, когда парашют раскрывался автоматически через назначенные секунды. И два прыжка с высотным прибором, где самому дёргать за кольцо приходилось, а прибор только страховал, если кто потерял сознание или з-заикаться с-стал, от-тсчит-т-тывая с-сек-кунды. Для таких прыжков их специально два раза в Сыктывкар возили на базу ДОСААФ.

На этой самой базе они в первый раз и услышали странное название – «Спецназ ГРУ». Оба слова в начале восьмидесятых были словами неизвестными, интригующими своей таинственностью: На базе выяснилась и расшифровка: Войска Специального Назначения, Главное Разведывательное Управление. Вот, оказывается, куда их все полгода так усиленно готовили! Спецназ – элита! Не какая-нибудь там обычная десантура.

Подготовка наконец закончилась, и будущим спецназовцам оставалось теперь только ждать следующей повестки. А вскоре ребята из афганской команды стали эти повестки получать. Требовалось явиться для окончательной «приписки» к определённому роду войск. В военкомате всех ребят из пятьдесят четвёртой команды назначили в Спецназ ГРУ (армейская разведка), но соблюдая режим секретности, озвучили, что приписали к погранвойскам КГБ. Всем назначали один день призыва – 28 апреля 1984 года. Ну, вот и дождались! В Афганистан! На войну!

Роман Фролов тоже явился по повестке в военкомат – за своей, уже решенной за него судьбой.

– Держи! – сказал дежурный капитан и вручил Роме приписной талон.

Рома глянул и не поверил своим глазам: в документе стояла совсем другая дата призыва: 9 мая 1984 года. Как раз День Победы.

– Не понял? – опешил Роман. – А как же ребята? Они же все 28 апреля?

– Ты пойдёшь служить на Флот, – не стал вдаваться в подробности капитан. – Всё. Иди. Поздравляю!.. Следующий!

Что за чертовщина?!.. Всё рушилось! Все ожидания – к черту! Как же ребята? Как же Афган? Нас же полгода готовили! Как же Спецназ ГРУ?! Какой флот?! Какие ещё, на фиг, три года?!

– Да ладно, пацан, не переживай, – успокаивал расстроенного призывника военкоматовский прапорщик, – может, тебя ещё в морскую пехоту определят… Там два года…

– Какая, там, Морская пехота?! Там в штурмовых бригадах у всех рост 186 сантиметров – минимум! Это в десантуре всего 172…

Так прапорщик и не успокоил.

Вернулся Рома домой, подавленный, грустный. Как всё объяснить матери и про команду 54К, и про флот, и про три года? А ей и самой было что своему сыну поведать. Оказывается, у неё на работе была подруга. А у подруги работал в военкомате муж заместителем начальника! Когда pомина мама рассказала своей подруге про команду 54К, та, разузнав у мужа подробности, всё ей быстренько в деталях и красках расшифровала. И про спецназ, и про ГРУ, и про Афганистан.

Получив такую неожиданную, исчерпывающую и интересную, а главное, своевременную информацию, Ромина мама, недолго думая и никому ни о чем не говоря, тихой сапой нанесла визит в военкомат:

– Как так? – говорит. – Какой ещё 54К?! Он же внучатый племянник! У него же целый дедушка адмирал! Бывший командующий Тихоокеанским Флотом! В честь него корабль назван! Фокин Виталий Алексеевич – он ведь двоюродный брат моего отца! У меня же девичья фамилия – Фокина!

Ну, в военкомате, сначала в ступор впали, а потом суета поднялась. Не на шутку. Н-да, ничего себе промашка вышла!.. Адмирал!.. Командующий!.. И даже корабль назван!.. Это же политический момент! Внучатый племянник служит на корабле имени своего легендарного деда! А мы что? Чуть не оскандалились! Едва флотскую династию не прервали!

– Очень хорошо, что вы гражданочка к нам так своевременно зашли. Где красная ручка?!!

Так в Роминой учетно-послужной карточке появилась, выведенная красной ручкой, жирная и окончательная резолюция: «Только 51288».

И призывник Роман Фролов, внучатый двоюродный племянник своего знаменитого троюродного деда, отбыл служить в воинскую часть 51288, что в расшифровке означало корабль Тихоокеанского флота – ракетный крейсер «Адмирал Фокин».

Корабль

Кто видел море, корабли

Не на конфетных фантиках,

Кого гоняли так, как нас,

Тому не до романтики.

(Флотская песенка)

На третий день нашего пребывания на ПТК нас, наконец, переодели в матросскую форму. А на шестой день судьба в лице равнодушного капитан-лейтенанта распорядилась так, что моего друга Димку Голикова отправили на полгода в учебку на остров Русский, а меня и еще шестерых питерских ребят прямо на корабль. ...

Скачать полную версию книги





MyBook - читай и слушай по одной подписке