Перескочить к меню

Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке (fb2)

- Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке (а.с. Джейн Остин. Фанфикшн) 3122K, 733с. (скачать fb2) - Ольга Болгова - Екатерина Юрьева - Светлана Архипова

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке

«И сбирались они под мрачными сводами,

И чадили над ними смоляные факелы,

И смеялись они над бедой и невзгодами, —

То мужчины смеялись, а женщины плакали.

Кто же прав, кто виновен, никто не узнает.

То, что скрыто, найти никому неподвластно.

Кровь пролита, уста навсегда замолчали —

Улыбается странница-смерть сладострастно…»

Эпиграф к «Истории зловещих событий, произошедших в Розингс-Холле в 1513 году, правдиво изложенной Джошуа Остейном, эсквайром»

Действующие лица:

Леди Кэтрин де Бер — хозяйка Розингс Парка, дама со сложным характером и невероятным гостеприимством

Мисс Энн де Бер — дочь леди Кэтрин, тихая и скромная до поры девушка

Мистер Коллинз — священник в приходе Розингса — Хансфорде. Цель его жизни — беззаветное служение леди Кэтрин

Миссис Коллинз, в девичестве Шарлотта Лукас — жена мистера Коллинза, вынуждена во всем поддерживать своего мужа

Полковник Фицуильям — весьма деятельный племянник леди Кэтрин, душка-военный, настоящий полковник

Мистер Фицуильям Дарси — любимый племянник леди Кэтрин, не оправдывающий до конца ее ожидания, но сохранивший за собой реноме Героя

Мисс Джорджиана Дарси — сестра мистера Дарси, живущая в двух реальностях, причем в романической — с гораздо большим удовольствием

Мистер Чарльз Бингли — друг мистера Дарси, весьма милый молодой человек. Это исчерпывающая характеристика

Мисс Кэролайн Бингли — его сестра, весьма модная молодая леди с определенными целями в жизни

Миссис Херст, в девичестве Луиза Бингли — замужняя сестра мистера Бингли, основные интересы которой сосредоточены на астрологии и семейном благополучии

Мистер Херст — вещь в себе, потому что почти никогда ничего не говорит

Мистер Беннет — кузен мистера Коллинза, приглашенный погостить вместе с семейством

Миссис Беннет — его жена, склонная к нервным расстройствам

Мисс Джейн Беннет — их старшая дочь, очень добрая и красивая молодая леди

Мисс Элизабет Беннет — ее сестра, склонна более строго судить о людях

Мисс Мэри Беннет — средняя сестра, ставит духовную красоту выше телесной

Мисс Китти и Лидия Беннет — младшие сестры, поначалу мало отличающиеся друг от друга, позже мисс Лидия проявит себя особо

Миссиc Дженкинсон — скромная компаньонка мисс де Бер, которая вызвала совершенно нескромный переполох

Сэр Юстас Фэйр — мировой судья, которому выпало непосильное бремя разобраться в происходящем

Генерал Алекс Бридл — импозантный военный с богатым прошлым

Капитан Эдгар Шелли — молодой джентльмен с потенциалом романического героя и снисходительным умом младшего графского отпрыска

Лейтенант Робби Йорик — неунывающий и бессменный секретарь, ведущий записи бесед

Мистер Тимоти Тинкертон — проницательный лондонский сыщик

Мистер Бейтс — аптекарь, появляется эпизодически, но всегда вовремя

Дуглас — дворецкий Розингс-парка

Вильсон — садовник Розингс Парка, нежно любящий розы

МакФлай — рыжий ретривер, подарок любящих племянников дорогой тетушке

Мистер Айленд Шип — вечно отсутствующий владелец заброшенного дома, истинное лицо которого станет известно ближе к финалу

Мистер Джордж Уикхем — предприимчивый молодой человек, который часто упоминается, но лицо которого остается скрытым до финальных строк под сумраком ночи

Прочие — драгуны, слуги, горничные

Планы поместья Розингс Парк и окрестностей и поэтажные планы дома

План поместья Розингс Парк и окрестностей


1-й этаж, Розингс Парк


2-й этаж, Розингс Парк

Небольшое предисловие авторов, в котором в Розингс Парке появляются первые гости

Каждый год в Розингс-парк, обширное поместье вдовствующей леди Кэтрин де Бер в Кенте, на Пасху приезжали погостить ее племянники: мистер Дарси из Дербишира и полковник Фицуильям, младший сын брата леди Кэтрин графа ***. На этот раз они приехали не одни, а в обществе знакомых Дарси — мистера и миссис Херст и мисс Кэролайн Бингли. Близкий друг Дарси мистер Чарльз Бингли задерживался по делам в Лондоне, но обещался вскорости присоединиться к компании, поселившейся в Розингсе.

Леди Кэтрин всегда была рада видеть своих племянников, к которым была искренне привязана, и ради которых готова была вытерпеть в своем доме ограниченное количество их друзей и знакомых.

Едва компания прибыла в Розингс — дамы с мистером Херстом в карете, а Дарси и Фицуильям — верхом, и гости разошлись по своим комнатам, задержавшийся с теткой в холле Дарси поинтересовался, почему его сестра, мисс Джорджиана, которая должна была находиться в Розингсе, не вышла встретить своего брата. Поскольку, кроме мисс Джорджианы, отсутствовала и мисс Энн, единственная дочь леди Кэтрин, то полковник, находившийся здесь же, обеспокоенный отсутствием обеих кузин, также разделил недоумение мистера Дарси. Леди Кэтрин, которая в этот момент отдавала распоряжения снующим туда-сюда слугам, переносящим багаж из экипажа в гостевые комнаты, и одновременно вносила поправки в меню обеда, пояснила, что мисс Энн и мисс Джорджиана отправились к леди Меткаф на именины ее старшей дочери и вернутся не раньше следующей недели.

— Что ж, значит — это судьба, — Дарси задумчиво посмотрел на Фицуильяма. Тот пожал плечами и незаметно кивнул дворецкому леди Кэтрин Дугласу, который тут же скрылся за парадной дверью.

— Что значит — судьба? — рассеянно переспросила их хозяйка Розингса, передавая исправленное меню экономке и указывая лакею на забытую в холле шляпную картонку одной из прибывших дам.

— Судьба — это неизбежное стечение обстоятельств, — пояснил полковник и показал тетушке на вошедшего в холл дворецкого, который тянул за собой на поводке вертящегося из стороны в сторону крупного лохматого рыжего пса.

— Что это?! — леди Кэтрин с ужасом посмотрела на собаку и напустилась на Дугласа:

— Что вы себе позволяете, милейший? Зачем вы привели в дом это чудовище? Немедленно отправьте его туда, где взяли!

— Никак не могу, — невозмутимо ответствовал дворецкий. — Господа приказали привести собаку в дом.

— Господа?! Собаку — в дом?! — ахнула леди Кэтрин и бросила негодующий взгляд на довольные физиономии своих племянников.

— Не понимаю, зачем вы привезли с собой собаку… Дарси?! Фицуильям?! Охота была тащить в такую даль своего пса…

— Мадам, — вперед выступил Дарси. — Это породистый ретривер…

— МакФлай, — подсказал Фицуильям. — Он родился в Шотландии…

— И мы решили подарить его кому-нибудь из наших дорогих родственниц — вам или мисс Энн, — продолжил Дарси.

— Но поскольку кузины нет дома, этот пес теперь — ваш, любезная тетушка, — Фицуильям забрал поводок из рук Дугласа и торжественно протянул его леди Кэтрин, которая машинально его и приняла. Пес на мгновение насторожился и застыл, но что-то в незнакомой леди его определенно привлекло, потому как он тут же оживился, затыкался мокрым носом в ее руки и даже попытался, подпрыгнув на задних лапах, лизнуть ее в щеку.

— Прекрати немедленно, негодник! — с трудом успев увернуться, шикнула на него леди Кэтрин, смущенная столь откровенным проявлением чувств. — Сядь! Сидеть! Сейчас же у меня отправишься на конюшню!.. Дуглас, немедленно выведите его из дома!

Но дворецкий не успел и сдвинулся с места, как полковник заявил:

— Забудьте о конюшне, мадам. Это домашняя собака, которая должна жить в доме. Рядом со своей новой хозяйкой, — добавил он, с трудом сдерживая улыбку.

— Я же говорил — судьба, — заметил Дарси, направляясь к лестнице.

— МакФлай — очень умная собака, — добавил Фицуильям и проследовал за кузеном.

— Пес молод, энергичен и весьма забавен, — откликнулся с лестницы Дарси. — Вам он доставит немало приятных минут.

— Откуда вы его только взяли? — леди Кэтрин растерянно посмотрела на собаку, которая, наконец, успокоилась и уселась рядом, взирая полными обожания глазами на свою новую хозяйку и гулко постукивая хвостом по блестящим плиткам пола.

— Нам повезло, — Фицуильям перегнулся через перила второго этажа. — Накануне отъезда из Лондона я выиграл его в карты у заводчика породы — лорда ***. Уверяю вас, тетушка, мне никогда еще не доводилось так удачно раскинуть карты и выиграть два роббера подряд.

— Лучше бы вы проиграли, — пробормотала леди Кэтрин, но племянники этого уже не услышали.


Вечер мог бы пройти в весьма приятной обстановке, поскольку прибывшие дамы с воодушевлением делились с хозяйкой интереснейшими великосветскими сплетнями, а мужчины, довольно быстро обсудив последние политические и биржевые новости, охоту и лошадей, большую часть времени посвятили заботам об удобстве довольных их вниманием дам. Но все удовольствие от приятной компании и не менее приятного времяпрепровождения испортил МакФлай, который быстро освоился в гостиной и то и дело напоминал о своем присутствии.

Он смахнул хвостом на пол бокал венецианского стекла с коллекционным вином, налитым себе мистером Херстом, тем испортив дорогой ковер и приведя в состояние крайнего возмущения свою хозяйку. Едва миссис Херст попыталась развлечь общество игрой на фортепьяно, пес стал издавать весьма немузыкальные завывания и дробно перебирать передними лапами в такт музыке. Стоило гостям усесться за карточные столы, как МакФлай потихоньку утащил несколько карт, которые были найдены лишь спустя четверть часа под подушками углового дивана, из-за чего и без того расстроенный мистер Херст проиграл в вист немало очков леди Кэтрин, что помогло ей более снисходительно отнестись к выходкам собаки и стерпеть опустошение гостем в одиночку целой бутылки старого французского бургундского.

Мисс Бингли украдкой разглаживала помятые складки своего наряда и снимала с него длинные рыжие волоски, прилипшие к нему после того, как МакФлай попытался поприветствовать ее своими объятиями. Дарси и Фицуильям не забывали весело переглядываться после каждой выходки своего подарка, стараясь не обращать внимания на отпечаток собачьей ноги, четко видный на сапоге одного, как и на изжеванное кружево сорочки второго.

К концу вечера, измученный дорогой и новой обстановкой пес, высунув язык и раскинув лапы, прикорнул на подоле платья леди Кэтрин, отчего она не могла встать с места. Лишь помощь племянников, оттащивших от нее всеми четырьмя ногами упирающуюся и скулящую собаку, позволила ей с достоинством подняться и удалиться в свою комнату. Но МакФлай, не желая упускать из виду свою новую хозяйку, тут же последовал за ней, и гости имели удовольствие слышать постепенно отдаляющийся веселый лай, перемежаемый громкими увещеваниями и вскриками почтенной дамы.

Казалось, ничего хуже этого рыжего кошмара в Розингсе уже произойти не может, однако события последующих дней показали, что на свете случаются вещи и пострашнее неугомонного шотландского пса.

Глава первая, в которой обсуждается, какое количество незваных гостей считать излишним

«Тем серым холодным роковым утром прибыл в Розингс-Холл гонец с посланием от сэра Рупрехта, в котором просил он сэра Хьюго приютить его несчастное семейство в своих владениях, так как пожар, случившийся в его замке, оставил от их жилища лишь холодные закопченные каменные стены…»

Из «Истории зловещих событий, произошедших в Розингс-Холле в 1513 году, правдиво изложенных Джошуа Остейном, эсквайром».

Розингс, 18 апреля, воскресенье, 18** года, 12:45 пополудни


— Мистер Коллинз вздумал пригласить своих родственников, — заявила на следующий день леди Кэтрин. — Ума не приложу, как они все разместятся в его доме.

Она вошла в библиотеку, где собрались гости Розингса, коротая время до ленча и поджидая хозяйку поместья, которая сразу после воскресной службы была вынуждена отлучиться к арендаторам по каким-то срочным делам.

— О чем вы, мадам? — Дарси поднял голову от книги, которую безуспешно пытался читать, поскольку рядом с ним на диване пристроилась мисс Бингли. Хотя Кэролайн тоже держала в руках какой-то роман, ей было не до чтения, так как все ее внимание было обращено на своего соседа. Она постоянно задавала ему какие-то вопросы, восторгалась его отсутствующей сестрой и вслух планировала приятное времяпрепровождение в Розингсе, прогулки и пикники, на которые ее должен был сопровождать не кто иной, как мистер Дарси собственной персоной.

Дарси отвечал сухо и кратко, всем видом показывая, что увлечен чтением, так что появление тетушки, способной подобными новостями заинтересовать некоторых своих гостей, оказалось для него настоящим спасением.

— Проезжая сейчас мимо Хансфорда, я повстречала мистера Коллинза, — леди Кэтрин прошла в глубь библиотеки, на ходу снимая перчатки. За ней трусцой вбежал МакФлай и вспрыгнул на самое удобное кресло у камина.

— Брысь, негодник! — леди Кэтрин погрозила пальцем собаке, которая с обиженным видом слезла с кресла и улеглась на ковер у ног Дарси.

— Можете представить, к ним напросились его родственники из Хартфордшира, — продолжала леди Кэтрин. — Беннеты, кажется. Под предлогом того, что у них в доме ремонт. Мало того, что в Хансфорд приедет его кузен с женой, так они намерены привезти всех своих дочерей, а их пять или шесть… Не помню.

Мисс Бингли наконец отвела свой взор от Дарси и переглянулась с миссис Херст. В Лондоне мисс Бингли была вынуждена встречаться с мисс Джейн Беннет, а стоило им уехать в Кент, как все семейство Беннетов тут же объявляется в непосредственной близости от Розингса. Создавалось впечатление, что им теперь никогда не отделаться от хартфордширских знакомых.

— Хорошенькие? — заинтересованно спросил полковник Фицуильям, выглядывая из-за развернутой газеты. Он еще не имел чести быть знакомым с родственниками мистера Коллинза.

— Мистер Коллинз говорит — вполне милые молодые леди, только младшие несколько… легкомысленны, — раздраженно ответила леди Кэтрин, жестом отметая возможность каких-либо достоинств у сельских кузин своего пастора. — Старшей уже далеко за двадцать, и она еще не замужем. Это о чем-то говорит?!

— Это говорит лишь о том, что у их отца нет ни гроша, — как бы между прочим заметил Дарси.

— А имение их отца наследует мистер Коллинз, — вспомнила леди Кэтрин. — Дочерям мистера Беннета в будущем придется несладко, если кто-то из них не выйдет удачно замуж и не сможет поддерживать существование остальных… Впрочем, сейчас я думаю о том, что пасторский дом хоть и усовершенствован должным образом с моей помощью, вряд ли может вместить столько гостей. Надо указать на это мистеру Коллинзу.

— И вы полагаете, это сократит список гостей? — спросил полковник.

— Куда там! — ответила леди Кэтрин. — Эти многочисленные родственники мистера Коллинза сегодня утром выехали из Лонгборна и к вечеру будут здесь. Придется… Придется кого-то из них пригласить остановиться в Розингсе.

— И кого вы намереваетесь разместить здесь? — оживился Фицуильям, предвкушая знакомство со столькими девушками, среди которых хоть одна наверняка окажется симпатичной.

Дарси захлопнул книгу и потрепал за ухом довольного МакФлая.

— Пару девиц, думаю, можно будет сюда поселить, — задумчиво протянула леди Кэтрин. Но, заметив ухмылку полковника, тут же поправилась:

— Пожалуй, в Розингс я приглашу мистера и миссис Беннет. А их дочери прекрасно устроятся в коттедже мистера Коллинза.

— И нам придется с утра до вечера терпеть здесь эту несносную миссис Беннет?! — ахнула мисс Бингли. — Леди Кэтрин, умоляю вас!..

Миссис Херст тоже встрепенулась, отложила свое шитье и просительно посмотрела на хозяйку Розингса. Не далее как накануне вечером она в подробностях расписала их посещение Незерфилда, а также описала, с каким ужасным обществом они были вынуждены водить знакомство до отъезда в Лондон.

— Ну, хорошо, — леди Кэтрин забеспокоилась, будучи наслышана о вульгарных манерах матери семейства. — Если вы полагаете, что миссис Беннет будет чувствовать себя здесь неловко, пожалуй, остановимся на двух старших дочерях. Надеюсь, они не доставят нам много хлопот.

При этих словах Дарси встал со своего места и отошел к окну, а мисс Бингли изменилась в лице: уж лучше терпеть миссис Беннет, чем наблюдать, как Дарси будет снова восхищаться взглядом прекрасных глаз мисс Элизабет, которые, по мнению Кэролайн, были совершенно невыразительны.

— Да, Кэролайн, совсем забыла тебе сказать, — всполошилась миссис Херст. — Ты как раз гуляла в парке, когда с утренней почтой принесли письмо от Чарльза. Он пишет, что Лондон в это время года совершенно невыносим, что его поверенный надоел ему до смерти, и что на днях он собирается выехать в Розингс.

— Какое непростительное легкомыслие с его стороны! — недовольно воскликнула мисс Бингли. — Следует немедля написать Чарльзу, что денежные дела не терпят спешки, и он просто обязан задержаться в Лондоне на необходимое время…

— Зная Бингли, могу предположить, что он уже выехал и не сможет воспользоваться вашим сестринским советом, — негромко сказал мистер Дарси.

Мисс Бингли окончательно расстроилась, поскольку не хотела, чтобы ее брат опять встретился со старшей мисс Беннет. Время и расстояние, казалось, несколько примирили Бингли с разлукой с мисс Джейн Беннет, но новая встреча может вновь разбудить его чувства к этой недостойной его девице. Миссис Херст думала так же. Приезд Беннетов был как нельзя некстати, тем более, что вскоре в Розингсе должна была появиться мисс Дарси, которую они мечтали видеть своей невесткой.

— Кузины также скоро возвращаются в Розингс, — напомнил полковник, будто читая мысли растерянных сестер Бингли. — Хватит ли спален в Розингс Парке, или нам придется арендовать ближайшую гостиницу?

— Что вы такое говорите! — вознегодовала леди Кэтрин. — Чтобы в Розингсе, да не хватило комнат…

Она фыркнула и мельком взглянула на мистера Херста, который за это время успел в одиночку опустошить графин с портвейном и блюдо с бисквитами и мирно задремал в своем кресле.

— Надо будет сказать экономке, чтобы к завтрашнему обеду закупили больше овощей и мяса, — вполголоса заметила хозяйка Розингса, подозревая, что только один мистер Херст в состоянии за несколько дней опустошить все запасы поместья, и обратилась к стоящему у окна Дарси.

— Почему вы молчите, Дарси? Вижу, вас не удивляет бесцеремонность этого семейства. Вы ведь знакомы со старшими мисс Беннет? Что вы можете о них сказать?

— Ничего особенного, мадам. Пожалуй, они неглупы и сносно образованы, но не более того, — отозвался Дарси и вновь отвернулся к окну.

Леди Кэтрин продолжила после минутной паузы:

— Полагаю, что девицы Беннет должны понимать, какая честь для них — быть принятыми в Розингсе. Итак, решено: двух старших кузин мистера Коллинза я забираю сюда. Сегодня вечером мы обойдемся без гостей, но завтра всех обитателей Хансфорда придется пригласить сюда к обеду. И я еще должна дать необходимые указания о должном размещении гостей в доме пастора. Без моего совета миссис Коллинз вряд ли сможет устроить всех подобающим образом.

— Боже мой! — с плохо скрываемой досадой воскликнула мисс Бингли. — Беннеты надоели нам еще в Хартфордшире! Мамаша просто несносна, а ее дочери… Вот увидите: едва они успеют обосноваться у мистера Коллинза, как начнут требовать устроить им бал.

Миссис Херст захихикала:

— Да, да, балы и поиски кавалеров по всей округе.

— Мистер Дарси, полагаю, будет иметь честь вновь танцевать с мисс Элизабет, — предположила мисс Бингли и покосилась на Дарси, молча взиравшего в окно.

«Итак, мисс Элизабет Беннет вскоре появится в Розингсе, — тем временем думал он. — Меня это не должно волновать, хотя….»

Его мысли перебил голос мисс Бингли, которая уже не могла остановиться и громко заявила:

— А мисс Элизабет найдет здесь немало уединенных дорожек для утренних прогулок в одиночестве.

Таким образом Кэролайн пыталась напомнить Дарси, как мисс Элайза явилась в Незерфилд с испачканным грязью подолом платья и в грязных ботинках, но вместо него отозвалась леди Кэтрин.

— Что за странные манеры, — недовольно заметила она. — Энн никогда бы не позволила себе выходить в парк без сопровождения!

— Вы не допускаете, тетушка, что у девушек нет компаньонки? — миролюбиво заметил полковник, донельзя заинтригованный девицами Беннет.

— В семье, где на попечении имеется пять дочерей, должна быть компаньонка! — непререкаемо заявила леди Кэтрин. — Впрочем, сложно ожидать от такого семейства соблюдения правил приличия. И о чем только думал Коллинз, приглашая сюда этих людей?

— Я полагаю, его единственное желание — доставить вам удовольствие, мадам, — вновь отвлекся от созерцания окна Дарси, не скрывая сарказма в голосе.

— Бедный мистер Коллинз! — в разговор опять встряла мисс Бингли. — Еще хорошо, что поблизости нет военного лагеря.

— В этом ему повезло, — поддакнула миссис Херст. — Иначе все офицеры с утра до вечера толпились бы в его доме…

— Или мистеру Коллинзу приходилось бы вылавливать девиц Беннет по дороге к лагерю, — подхватила мисс Кэролайн.

— Увы, леди, в соседнем городке расквартирован полк драгун, — заметил полковник, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— В таком случае нам действительно остается лишь пожалеть бедного мистера Коллинза, — рассеянно отозвался Дарси.

— Ах, мистер Дарси, как вы ироничны! — рассмеялась мисс Бингли.

Мистер Дарси ничего не ответил на это лестное для него замечание. Он подошел к столику, на котором лежала большая старинная книга, которая его так заинтересовала, и машинально погладил потемневший от времени кожаный переплет.

Глава вторая, в которой выясняется, какие последствия может иметь несвоевременная поломка экипажа

«Мрачным и печальным был путь сэра Рупрехта и его семьи. Тяжелые воспоминания о сгоревшем добре и пугающая неизвестность впереди погрузили в молчание несчастных путников, и даже кони плелись, словно разделяя с хозяевами их скорбь. В лесу стемнело, мрачные кроны над головами путешественников, казалось, прижимали их к земле, таинственные звуки леса пугали их…»

Из «Истории зловещих событий…»

Дорога в четырех милях от Хансфорда, 18 апреля, воскресенье, 4:35 вечера


Если бы каким-то чудом Лидия могла услышать последние слова полковника, она, несомненно, воспряла бы духом. Сейчас же, трясясь в битком набитом экипаже, не имея даже возможности выглянуть в окно, она чувствовала, что жизнь к ней совершенно несправедлива. Вместо того, чтобы отправиться в Брайтон, или в Лондон к дяде, как ей хотелось, приходится ехать к несносному мистеру Коллинзу в совершенное захолустье, где наверняка никогда ничего интересного не происходит и не произойдет.

Внезапно резкий толчок прервал ее обиженные размышления. Похоже, особенно крутой поворот дороги оказался не по силам видавшему лучшие дни средству передвижения, и все пассажиры повалились друг на друга под аккомпанемент испуганных причитаний миссис Беннет.

Мистер Беннет первым выбрался из накренившегося экипажа, затем помог спуститься на землю своему многочисленному семейству.

— Что случилось?! — восклицала миссис Беннет. — Мы разбились?

— Не совсем, — отвечал ей мистер Беннет. — Похоже, мы еще живы и здоровы. А вот экипаж, по всей видимости, пострадал.

— Как вы можете оставаться таким спокойным, когда мы оказались в такой ужасной ситуации? — возмутилась его жена, в панике оглядывая пустынную дорогу. — И что теперь нам делать?

Ей никто не ответил, поскольку мистер Беннет отошел к кучеру, который угрюмо рассматривал соскочившее с оси колесо, а ее дочери, обрадованные возможностью немного размяться, разбрелись в разные стороны. Китти и Лидия уселись на траву у обочины и принялись о чем-то перешептываться, Мэри уткнулась в книгу, которую из-за тряски не могла читать по дороге, а Элизабет подошла к отцу. Тем временем мистер Беннет обратился к своей жене и дочерям.

— Небольшая неприятность, леди, — сказал он. — Колесо наскочило на камень и сломалось. Боюсь, сегодня мы уже не попадем в дом мистера Коллинза. Нам придется искать пристанище на ночь.

— Пристанище?! На ночь?! Мистер Беннет, что вы такое говорите? Вы совсем не бережете мои бедные нервы! — истерически вскричала миссис Беннет.

— Несчастья ниспосланы нам свыше и нередко оказываются скрытым счастьем, — глубокомысленно изрекла Мэри.

— А я ужасно хочу есть! — заявила Китти.

— Ой, а я просто умираю от смеха при мысли, что нам придется ночевать на дороге! — встряла Лидия.

— Ах, если бы вы знали, как я страдаю! — испугавшись, что ее истерики никто не замечает, вновь подала голос миссис Беннет.

— Может быть, удастся его починить? — спросила Элизабет.

— Без помощи кузнеца починить колесо не удастся, — ответил мистер Беннет. — Еще и ось треснула.

Тут подал голос кучер, с философским видом созерцавший покосившийся экипаж:

— Если вы соблаговолите вернуться, сэр, за поворотом дороги должен быть постоялый двор. Мы только что его миновали.

— Пойдемте, отец, может быть, там мы сможем нанять новый экипаж, — сказала Элизабет, заботливо поддерживая миссис Беннет.

Достигнув гостиницы «Олень и яичница» через час с четвертью (приходилось все время останавливаться и давать возможность миссис Беннет отдохнуть, так как она не привыкла совершать такие длинные пешие прогулки), достопочтенное семейство вошло в маленькое, но довольно уютное здание.

К мистеру Беннету тотчас же подошел низенький хозяин и чрезвычайно любезно осведомился, чем он может быть полезен. Через две минуты мистер Беннет вернулся к дамам, которые в изнеможении расселись на диване возле входа, и сообщил им удручающую новость, что свободных комнат на постоялом дворе нет. Впрочем, как и экипажей.

Несколько выбитые из колеи своим дорожным приключением, Беннеты решили здесь поужинать. Пока они утоляли голод, фортуна повернулась к ним лицом. Хозяин гостиницы начал опасаться, что громкие жалобы миссис Беннет распугают всех деревенских завсегдатаев, которые из вечера в вечер заходили сюда пропустить пару кружек пива перед сном. Хозяйке же совершенно не понравились взгляды, которые все без исключения лица мужского пола, собравшиеся под этой крышей, бросали на общительную мисс Лидию. Под решительным натиском жены хозяин принял близко к сердцу судьбу нежданных гостей и послал одного из слуг Трифем-Хаус — дом, находящийся неподалеку от гостиницы, в котором, по его сведениям, сейчас никто не жил.

Присматривающий за домом привратник, хоть и весьма сдержанно, согласился приютить несчастное семейство на ночь.

Две младшие мисс Беннет были в полном восторге, да и миссис Беннет приободрилась. Ее, правда, огорчило известие о том, что владелец дома находится в отсутствии, но кто знает этих джентльменов. Вдруг утром у ее девочек появится возможность познакомиться с каким-нибудь приятным молодым человеком, пусть не с пятью, а хотябы с тремя тысячами годового дохода? Сами юные мисс сейчас мечтали только о том, чтобы как следует отдохнуть после столь насыщенного событиями дня.

Закончив трапезу, порядком утомленные путешественники направились к месту предполагаемого ночлега. Однако когда их взорам предстал дом, где предстояло провести ночь, дамы несколько встревожились. Дом был старым, огромным и каким-то мрачным. Его восточная часть давно превратилась в руины и стояла без крыши. Западное крыло выглядело более обжитым — на окнах даже можно было увидеть портьеры, которые, впрочем, были наглухо задернуты.

— Мне кажется, прежде здесь был монастырь или аббатство, — сказала Мэри, увидев высокие каменные башни. — Что если ночью мы услышим звон колоколов и пение монахов?

— Я не войду в эти развалины! — заявила Лидия. — Наверняка там полно пауков, мышей и привидений.

— Девочка моя, ну что ты говоришь?! — миссис Беннет растерянно посмотрела на младшую дочь.

Неожиданно Китти взвизгнула:

— Ой, посмотрите! Там… там… в окне!

— Господи, Китти, ты не бережешь мои нервы! Что там может быть?! — недовольно воскликнула миссис Беннет.

— Но, мама, — со слезами в голосе ответила Китти — я видела, как в окне колыхнулась занавеска. Это точно привидение!

— Кэтрин Беннет, не стоит придумывать небылицы, — строго сказал мистер Беннет.

— Я не придумала, — упрямо твердила Китти. Она готова была расплакаться.

Миссис Беннет снова начала ахать и требовать нюхательную соль.

— Сейчас я проверю, — решительно сказал мистер Беннет и направился ко входу. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге показался слуга в мятой ливрее.

— Что вам угодно? — недовольно спросил он, разглядывая стоящую перед домом компанию.

— У нас сломался экипаж, а в гостинице нет мест, — вежливо ответил мистер Беннет. — Хозяин гостиницы порекомендовал нам этот дом, и привратник любезно согласился предоставить нам возможность переночевать здесь.

— Прошу прощения, сэр, — слуга явно почувствовал себя неловко. — Действительно, я согласился пустить на ночь какую-то семью, которой не хватило места в «Яичнице», но мне не сказали, что вас так много. К тому же, пока вы сюда добирались, неожиданно вернулся наш хозяин, мистер Айленд Шип, эсквайр, знаете ли, и занял единственную пригодную для жилья спальню. И приказал, чтобы его не беспокоили. Да и места все равно больше нет. Возможно… возможно, вы сочтете для себя приемлемым дойти до другого жилья, пока не стемнело? Отсюда до Хансфорда четыре мили, до Розингса около четырех с половиной, но если идти вот этой лесной тропинкой, то до имения всего полторы мили. Более ничем не могу посодействовать. Не обессудьте, сэр.

Дверь со скрипом закрылась, оставив обескураженного мистера Беннета стоять на пороге. Остальные члены семейства растерянно переглянулись.

— Папа, — сказала Элизабет, — может быть, нам попробовать добраться до Розингса? — имение всего в полутора милях — если через лес…

— Я не пойду по лесу! — взвизгнула миссис Беннет. — У меня нет сил! Никто не щадит мои нервы!

— Людей почему-то страшит неизвестность, хотя вся наша жизнь состоит из неизвестности, — заговорила Мэри. — Известно лишь прошлое, а будущее…

— Мэри, немедленно прекрати выступать со своими изречениями, — накинулась на нее издерганная миссис Беннет.

— Довольно! — мистер Беннет обвел взглядом тут же притихшую аудиторию. — Мы пойдем в Розингс. До него не очень далеко, и скоро мы будем на месте.

Он предложил свою руку причитающей жене и повел ее в лес. За ними потянулись всхлипывающая Китти под руку с Лидией и Мэри. Элизабет замыкала процессию.

Глава третья, из которой читатель узнает, что священники могут приносить не только благие вести

«Сэр Хьюго не питал теплых чувств к своим родственникам, но не мог показать себя негостеприимным хозяином. Он приказал зажарить быка к приезду гостей и затопить камины в комнатах левого крыла замка…»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 18 апреля, воскресенье, 6:40 вечера


Во время обеда в Розингсе родственники пастора более не упоминались, хотя многие не могли забыть об их скором приезде.

Леди Кэтрин мысленно прикидывала, каким количеством спален располагает дом пастора и не придется ли ей приглашать на жительство в Розингс трех девиц, вместо двух. Полковник радовался, что в доме поселятся молодые леди, с которыми, — как он надеялся, — можно будет приятно провести время. Дарси продумывал наиболее подходящую линию поведения при встрече с мисс Элизабет Беннет. Мистер Херст размышлял, сможет ли этот Беннет, которого он смутно помнил, оказаться достойным партнером в вист вместо болтливого и суетливого Коллинза. Миссис Херст продолжала беспокоиться, что старшая мисс Беннет приедет вместе со своим семейством и опять вскружит голову доверчивому и легко увлекающемуся брату, а мисс Бингли пыталась понять, каким образом мисс Элайза Беннет смогла некогда привлечь внимание Дарси, и как ей самой добиться такого результата. Так и не прояснив для себя этот вопрос, Кэролайн решила вернуться к старому, и как ей казалось, самому верному способу завоевать сердце Дарси — восхищению его сестрой.

— Я с таким нетерпением жду приезда мисс Джорджианы! — воскликнула она, обратившись через стол к Дарси. — Наконец-то мы сможем с ней вдоволь наговориться! И я прямо-таки жажду услышать, как мисс Дарси играет на фортепьяно. Да и с мисс де Бер мы так давно не виделись, — спохватившись, добавила она, взглянув на леди Кэтрин. — Когда они предполагают вернуться от леди Меткаф?

— На следующей неделе, — кратко отозвался Дарси.

— Я буду счастлива обсудить с ней весьма познавательную статью из «Наблюдателя»…

— Сомневаюсь, что Джорджиану смог бы заинтересовать даже абзац из этого журнала, — сказал Дарси. — Она предпочитает романы.

— Романы?! — невольно ахнула Кэролайн. Она иногда тайком почитывала романы, но никогда бы не призналась вслух, что позволяет себе столь легкомысленное занятие. Впрочем, «Наблюдатель» она тоже не читала, но недавно в Лондоне на каком-то скучнейшем вечере обсуждалось статья из этого журнала, и мисс Бингли специально запомнила этот разговор, чтобы при случае показать себя вдумчивой поклонницей серьезной литературы.

— Исключительно романы, — подтвердил полковник, услышав, о чем идет речь. — Все эти «Глории», «Страшные тайны», «Клермонты» и «Зачарованные…э-э… пещеры», кажется…

— «Замки», — подсказал Дарси. — «Зачарованный замок» — любимый роман Джорджианы.

— Она зачитала его до дыр, — вспомнил Фицуильям. — Там герой — какой-то рыцарь… То ли Домульд, то ли Муарод…

— Лоуманд? Нет, кажется, его зовут Ро… Романул… — неуверенно сказал Дарси.

— Как только вы позволяете моей племяннице читать такие книги? — недовольно сказала леди Кэтрин, которая тоже иногда позволяла себе отвлечься от повседневных забот чтением какого-нибудь популярного романа, но тщательно скрывала эту свою слабость.

— Энн даже не предполагает, что могут издаваться романы с подобными названиями, — заметила она и обратилась к Кэролайн:

— Мисс Бингли, вы сможете поговорить о серьезной литературе с моей дочерью. Уверена, она прочитала много сочинений выдающихся английских писателей и способна поддержать столь интересный разговор.

Кэролайн, несколько напуганная предполагаемой эрудицией мисс де Бер, притихла до конца обеда. Но едва джентльмены после портвейна присоединились к дамам в гостиной, она опять подсела к Дарси:

— Мистер Дарси, — сказала она. — После посещения Розингса вы, вероятно, направитесь в Лондон, на сезон.

— Отнюдь, — ответил Дарси, которого невероятно утомили приставания мисс Бингли. — Из Кента я поеду в Пемберли.

— Глупости, Дарси! — фыркнула леди Кэтрин, услышав конец его фразы и истолковав ее по-своему. — Отчего это вам вдруг вздумалось уезжать?! Вы ведь только приехали. И Энн… Вы непременно должны дождаться возвращения Джорджианы и Энн. Неужели вы не захотите провести здесь какое-то время с собственной сестрой и не захотите увидеть свою кузину?!

Слегка удивленный Дарси сказал, что намерен пробыть в Розингсе не менее месяца, если только не утомит своим присутствием дорогую тетушку.

Успокоенная леди Кэтрин попросила миссис Херст сыграть что-нибудь на фортепьяно, чтобы развлечь гостей, но стоило гостье усесться за инструмент, как на пороге гостиной появился дворецкий, из-за ноги которого выглядывала обиженная морда МакФлая.

— Я же приказала не пускать сюда этого пса! — напустилась леди Кэтрин на Дугласа, который тут же начал выпихивать собаку из комнаты. МакФлай с визгом сопротивлялся этому насилию, наконец, все же вывернулся из рук дворецкого и бросился к своей хозяйке.

— Уберите его! — вскрикнула она и попыталась спихнуть грязные передние лапы пса со своих колен. — Кыш, брысь, негодник!

Но МакФлай не успокоился, пока не облобызал лицо и руки леди Кэтрин, после чего с довольным видом растянулся у ее ног.

— Вот же паршиве… негодник! — бормотала леди Кэтрин, вытирая платком лицо и стряхивая комья грязи и шарики репейника со своего шелкового платья. Мисс Бингли на всякий случай отодвинулась подальше от собаки, а Дарси и Фицуильям переглянулись, с трудом сохраняя серьезные выражения лиц.

— Зачем вы привели его сюда? — набросилась леди Кэтрин на дворецкого, едва приведя себя в более-менее приличный вид.

— Ваше сиятельство, — с невозмутимым видом ответил вышколенный годами службы слуга. — Собака сбежала из привратницкой, куда вы велели ее поселить, и мы искали ее несколько часов в доме и парке…

— Как так?! — возмутилась леди Кэтрин. — Пропала моя собака, а вы даже не доложили мне об этом?

— Не осмелились, ваше сиятельство… Хотели ее сначала найти…

— Бедняжка, — леди Кэтрин похлопала МакФлая по шее. — Ты, наверное, проголодался и устал, и весь такой грязный…

Она с ужасом посмотрела на свою ладонь, которая приняла грязновато-серый оттенок.

— Немедленно приготовьте ему ванну! — распорядилась она. — И накормите!

— Но мистер Коллинз…

— При чем здесь мистер Коллинз? Мистер Коллинз не имеет никакого отношения к моей собаке.

— Мистер Коллинз здесь, ваше сиятельство, и умоляет его принять.

— Что же вы молчали? — встрепенулась миледи. — Наверное, мистер Коллинз пришел сообщить, что его гости прибыли в Хансфорд, хотя ему нужно было просто прислать слугу с запиской. Тем не менее, я должна отметить его скромность и почтительное отношение к своей патронессе…

В этот момент на пороге гостиной появился, кланяясь, весьма взволнованный мистер Коллинз.

— Что с вами случилось, мистер Коллинз? — поинтересовалась леди Кэтрин, тут же заметив его непривычно взъерошенный вид и небрежно завязанный галстук.

— Э… ваше сиятельство, э… — замялся пастор и переступил с ноги на ногу.

— Ну, говорите же! — сказала хозяйка дома и незаметно сунула МакФлаю кусок бисквита.

— Кузена… Кузена и его семьи до сих пор нет… Они исчезли… Все… Все исчезли… — промямлил мистер Коллинз.

Миссис Херст и мисс Бингли удивленно ахнули. Мистер Херст залпом допил бокал портвейна и вновь наполнил его из графина, предусмотрительно захваченного им с собой из столовой. Дарси нахмурился, Фицуильям встал и подошел к тетке.

— Как это исчезли? — грозно осведомилась леди Кэтрин. — Куда они могли исчезнуть? И почему сразу все? Я не отдавала такого распоряжения!

— Уверяю вас, ваше сиятельство, они никогда бы не осмелились нарушить волю вашего сиятельства, поэтому я и нахожусь в таком отчаянии! Должно быть, случилось что-то непредвиденное, что задержало их по дороге сюда, либо они сбились с пути, ибо я просто не могу себе и представить, что что-то могло с ними произойти в пределах владений вашего сиятельства…

Леди Кэтрин решительно повернулась к дворецкому:

— Немедленно отправьте слуг на дорогу, ведущую в Хансфорд, — приказала она и спросила у перепуганного пастора:

— Что было предпринято для того, чтобы их разыскать?

— Я постоянно смотрел на дорогу, ваше сиятельство… — ответил несчастный мистер Коллинз.

Тут в разговор вмешался Фицуильям, который знаком остановил Дугласа и попросил мистера Коллинза объясниться более обстоятельно. Пастор разразился новым потоком восклицаний, но суть бессвязного монолога по-прежнему сводилась лишь к тому, что все исчезли, хотя им давно уже нужно было быть здесь, но их нет, их нигде нет!

После некоторых уточнений выяснилось, что мистер Коллинз весь день посматривал на дорогу и даже посылал слугу на холм, чтобы сверху взглянуть, не едет ли в Хансфорд какой экипаж. Уже вечером пастор догадался отправить слугу в ближайшую придорожную гостиницу «Олень и яичница», — ту, что находится за лесом. Тогда-то и выяснилось, что у каких-то путешественников, по описанию похожих на Беннетов, в дороге сломался экипаж. Эти путники около трех часов назад пообедали в гостинице, просились на ночлег, но поскольку там не оказалось свободных комнат, пошли пешком в Трифем-Хаус — пустующий дом мистера Айленда Шипа. Привратник дома сообщил слуге мистера Коллинза, что да, к нему стучались какие-то люди, но по некоторым причинам он не смог пустить их на ночлег, то посоветовал им отправиться куда-нибудь в другое место. С тех пор Беннетов никто не видел, и в доме мистера Коллинза они тоже не появились.

— Все это ужасно и совершенно возмутительно! — заявила леди Кэтрин. — Я крайне недовольна!

— Ох, да, это все так ужасно, так непонятно, — защебетала мисс Бингли, стараясь придать голосу искреннюю обеспокоенность.

— Хорошо, что сегодня нет дождя, — сказала миссис Херст. — Но я прочитала в газете, что Марс сейчас приблизился к созвездию Козерога, а это всегда сулит неприятности путешественникам.

— Что скажете, Фицуильям? — Дарси взглянул на полковника. — Как нам лучше поступить?

— Думаю, что самое правильное в данной ситуации — нам самим отправиться на их поиски. Раз их нет на дороге, то можно предположить, что они направились в Хансфорд через лес и заблудились в нем. Нам стоит взять слуг и пойти им навстречу. Если мы не будем откладывать, думаю, нам удастся найти родственников мистера Коллинза до наступления темноты.

— Я пойду с вами! — глаза Кэролайн загорелись при мысли о возможности прогуляться с Дарси по ночному лесу.

— И я! — миссис Херст, воодушевленная предстоящим приключением, пожелала присоединиться к сестре.

— Идти в лес?! — леди Кэтрин с удивлением уставилась на возбужденных дам. — Там темно, сыро, и Бог знает, что с вами там может приключиться.

— Но мы же пойдем в сопровождении наших джентльменов, — мисс Бингли улыбнулась Дарси, на миг утратившему свою обычную невозмутимость.

— Право, не думаю, леди, что вам стоит выходить из дома, — сказал он и посмотрел на полковника, который лишь пожал плечами, наблюдая, как дамы, оживленно переговариваясь, отправились переодеться в прогулочные платья. Леди Кэтрин, заявив, что лично будет руководить поисками, также поднялась к себе, наказав племянникам непременно их обождать.

Когда все собрались в холле, а слуги на улице зажгли переносные фонари, леди Кэтрин посоветовала Коллинзу отправиться домой и там ожидать вестей о заблудившихся родственниках. Мистера Херста, учитывая количество выпитого им портвейна, было решено оставить в Розингсе. Затем Фицуильям с Дарси обсудили план действий, по которому Дарси с несколькими лакеями должен был выйти на тропинку, ведущую в сторону гостиницы «Олень и яичница», а полковник, также в сопровождении слуг, собирался отправиться к дому мистера Айленда Шипа.

— Замечательная мысль, мистер Дарси! Я иду с вами, — заявила мисс Бингли.

— А я, с вашего позволения, присоединюсь к вам, — обратилась миссис Херст к полковнику.

Джентльменам ничего не оставалось, как согласиться с решительно настроенными дамами.

Леди Кэтрин взяла на себя трудную задачу руководить поисками, оставаясь в Розингсе. В сопровождении дворецкого и МакФлая, неотступно следовавшего за своей хозяйкой, миледи вышла на улицу, чтобы самолично проводить две небольшие процессии, которые вскоре углубились в парк, направляясь к лесу.

Глава четвертая, в которой вместо ожидаемых персон прибывают другие

«Тяжелые двери отворились с глухим скрежетом. Сэр Хьюго шагнул навстречу приехавшим, ожидая увидеть кузена, но перед ним предстали лишь родственники жены сэра Рупрехта.

— А где же кузен? — спросил хозяин Розингс Хилла.

— Мы разминулись в лесу, — ответил сэр Роджер».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 18 апреля, воскресенье, 9:05 вечера


Едва поисковые группы скрылись из виду, как леди Кэтрин заметила в розарии, находящемся неподалеку от дома, мелькание света от фонаря.

— Дуглас! — сказала она дворецкому. — Кто там бродит в моем розарии?

— Сейчас узнаю, ваше сиятельство, — дворецкий направился было в ту сторону, но леди Кэтрин жестом остановила его, заявив:

— Я сама проверю, кто осмелился вечером гулять в парке без моего разрешения.

Она решительно направилась к розарию в сопровождении МакФлая, чрезвычайно обрадованного предстоящей прогулкой, и Дугласа, покорно выносящего все превратности беспокойного вечера. Пройдя через арку, за которой расходились узкие дорожки, разбегающиеся по цветнику, и вдыхая нежный аромат ранних полураспустившихся роз, леди Кэтрин растерянно оглянулась, не видя нарушителя. МакФлай на полном ходу врезался в розовый куст, взвыл, уколовшись о шипы, и тут же удрал из розария восвояси.

— Неужели злоумышленник успел скрыться? — миледи посмотрела вслед МакФлаю и нахмурилась:

— Этот пес даже не подозревает, что должен охранять свою хозяйку и разыскивать тех, кто покушается на ее владения…

— Вон там, справа, ваше сиятельство, — поспешно подсказал Дуглас, заметив отблеск фонаря и чей-то сгорбленный копошащийся силуэт в дальнем углу розария.

Когда они подошли ближе, леди Кэтрин с удивлением узнала своего садовника, вооруженного лопатой, которой он выкапывал ямки в грунте.

— Вильсон, что это вы тут делаете, да еще в такое позднее время? — с подозрением спросила его миледи.

— Ваше сиятельство! — Вильсон вздрогнул от неожиданности при виде своей хозяйки и поклонился. — Неужели вы не помните, что мы выписали новые сорта роз из Кью Гарденз? Вы же сами обратились к председателю попечителей сада…

— Я все прекрасно помню! — ответила немного смущенная леди Кэтрин, которая из-за приезда гостей и этого переполоха из-за исчезновения родственников мистера Коллинза совершенно забыла, что в Розингс должны были доставить новые сорта роз, купленные ею в питомнике Кью Гарденз. — Так розы привезли?

— Пока только три куста, остальные обещали прислать через неделю-другую, пока они не окрепнут для дороги, ваше сиятельство! — сообщил садовник и расплылся в улыбке, показывая миледи на три аккуратно упакованных свертка с рассадами, лежавших на траве. — Лунная Катарина! Потрясающий сорт! Я о нем много слышал и всегда мечтал, что эти розы появятся в вашем розарии. Они обычно бледно-розового или кремового цвета, хотя встречаются и бледно-абрикосовые, и чистейше белые…

Пока Вильсон слишком уж поэтично для садовника распространялся насчет окраски и чарующего запаха новых роз, леди Кэтрин размышляла о названии сорта — Лунная Катарина. Название ей понравилось. Можно было представить, что розы именованы Катариной в ее честь. Она представила, как водит гостей по розарию, показывая им цветущие кустарники, и, наконец, подводит к роскошным розам… какие они?… а, ну да, жемчужно-кремового цвета, и сообщает: а вот Лунная Катарина. И все гости ахают, предполагая, что цветы названы в честь хозяйки Розингса…

Тем временем садовник с нежностью дотронулся до одного свертка, из которого выглядывали блестящие коричневые побеги, усыпанные мелкими шипами.

— Куст пышный, листва у него темно-зеленая, и для срезки годятся, потому как стебли длинные… Назван в честь возлюбленной садовода. По слухам, она любила гулять под луной…

— Гулять под луной! — недовольно фыркнула миледи, возвращенная на землю рассказом о девице, в честь которой был назван этот сорт роз, и о ее плебейских замашках. И подобная особа носила одинаковое имя с самой леди Кэтрин!

— Но почему вы сажаете их так поздно вечером? — спросила она. — Уже темнеет, да и утром, при свете дня, во всех отношениях гораздо удобнее…

— Ваше сиятельство! — воскликнул пораженный садовник. — Лунную Катарину можно высаживать только ночью, когда восходит луна! Иначе куст не приживется! Все об этом знают, да и в сопроводительном письме четко указано, что…

— Хорошо, хорошо, — сухо сказала леди Кэтрин, потеряв всякий интерес к новому сорту роз. — Делайте, как вам было указано. Почему вдруг здесь расцвели темные бутоны? В прошлом году они были розовыми, — она показала на куст ранней портлендской красной розы.

— И выглядит он каким-то болезненным, — добавила леди Кэтрин, разглядывая невысокий куст.

Вильсон не смел сказать хозяйке, что листва у портлендской розы всегда бледно — зеленая и морщинистая, а высота куста не превышает трех-четырх футов, поэтому он заверил миледи, что обязательно лично проследит за его ростом и цветением.

Удовлетворенная послушанием садовника, леди Кэтрин кивнула ему на прощание и направилась к дому, предварительно обойдя розарий и указывая дворецкому, какие цветы, по ее разумению, завтра нужно срезать и расставить в вазах по комнатам. Дуглас почтительно поддакивал своей хозяйке, не имея возможности разглядеть в сгустившихся сумерках, какие именно кусты имеет в виду миледи.

Едва они подошли к дому, как на дороге послышался шум подъезжающего к дому экипажа. Леди Кэтрин нахмурилась:

— Видимо, мистер Коллинз все напутал. Его родственники наверняка просто задержались в пути, а в гостиницу явились какие-то другие путешественники. Не знаю, почему они едут в Розингс, когда им следует направляться в Хансфорд, но нам стоит немедленно сообщить Дарси и Фицуильяму, что Беннеты нашлись, и уже не нужно идти в этот ужасный лес. Ох уж этот мистер Коллинз! Никогда не встречалась со столь вопиющим…

Ее филиппику прервало деликатное покашливание дворецкого:

— Если не ошибаюсь, ваше сиятельство, на этой карете — ваш герб…

Ее сиятельство не успела возмутиться, как у подъезда остановился экипаж, из которого, не дожидаясь помощи слуг, поспешно выбрались мисс де Бер и мисс Дарси. Им навстречу с лаем метнулся МакФлай, девушки взвизгнули и разбежались в стороны.

— Брысь, негодник! — окрикнула собаку леди Кэтрин и удивленно воззрилась на приехавших девиц:

— Энн! Джорджиана! Что это значит?! Почему вы вернулись раньше времени? И где миссис Дженкинсон?

Леди Кэтрин посмотрела на карету, ожидая появления миссис Дженкинсон — компаньонки мисс де Бер, которая должна была сопровождать девиц в их поездке, но она так и не появилась.

— Как вы могли отправиться в столь позднее время без надлежащего сопровождения? — разгневалась миледи. — Куда вы подевали миссис Дженкинсон? Энн, оставьте в покое собаку!

Энн, которая уже успела познакомиться с МакФлаем и теперь чесала его за ухом, спросила:

— А откуда у нас собака? И как ее зовут?

— Это МакФлай, — раздраженно ответила леди Кэтрин. — Его привезли мне в подарок ваши кузены. Совершенно негодный пес, непослушный, ужасный грязнуля…

— Ах ты, какой славный! — к блаженно улыбающемуся МакФлаю приблизилась Джорджиана и обняла его шею. — Такая собака была у героини романа «Жуткая весть», и звали ее Горгона.

— У героини было такое ужасное имя?! — ахнула Энн.

— У собаки! — ответила ей Джорджиана. — А героиня носила чудесное имя — Фелиспонтия. Герой же принес ей жуткую весть…

— Немедленно отойдите от собаки и ответьте на мои вопросы, — вмешалась леди Кэтрин и грозно подняла бровь.

— Но, тетушка, — оглянулась Джорджиана. — Разве не вы сами наказали нам спешно возвращаться в Розингс?

— Откуда возникла столь абсурдная идея, мисс, могу я узнать?

— Миссис Дженкинсон передала нам ваше письмо, — сказала Энн.

— Да, тетя, все было именно так, — подтвердила Джорджиана.

— А где сама миссис Дженкинсон?

— Не знаем, — сказала Джорджиана. — Она ехала с нами, а потом… исчезла.

— Довольно! — прервала ее леди Кэтрин и покосилась на дворецкого, который сделал вид, что не слышал ни слова из их разговора. — Ступайте пока в свои комнаты. Позже вы объясните свое возмутительное поведение.

— Да, мэм, — поспешно ответили юные леди и послушно направились к дому.

МакФлай вприпрыжку побежал за ними, потом вернулся к хозяйке, но спустя мгновение исчез за ближайшими кустами парка, пустившись по следам одной из поисковых групп, разыскивающей пропавшее семейство Беннетов.

Глава пятая, в которой нагнетается зловещая атмосфера

«Вдруг конь под сэром Рупрехтом заржал и взвился на дыбы. Он осадил коня, соскочил на землю и, сделав несколько шагов, с глухим возгласом отпрянул назад. Лунный свет, прорвавшийся сквозь тучи, осветил тропинку, узловатые корни огромного бука и… неподвижное тело женщины в дорогой одежде. Сэр Рупрехт в ужасе узнал испачканное землей и кровью лицо его тетки — леди Розамунды. Она была мертва…»

Из «Истории зловещих событий…»

Лес вблизи Розингса, 18 апреля, воскресенье, 9:30 вечера


Мистер Дарси стремительно шел по лесной тропинке по направлению к гостинице «Олень и яичница». Сзади, порядочно отстав, плелась недовольная мисс Бингли в сопровождении двух лакеев. Поначалу она шла вместе с Дарси, повиснув на его руке, но быстро обнаружила, что поиск людей в темном лесу разительно отличается от неспешной прогулки по ухоженным дорожкам парка. Она все время спотыкалась, жалуясь на неровность тропинки, на камни и сучья, которые все время попадались ей под ноги и портили ее изящную обувь.

— Не понимаю, почему нужно так спешить, — говорила она, выразительно поглядывая на своего спутника. — Почему бы нам спокойно не пройтись по лесу и не насладиться вечерней прогулкой, раз нам пришлось в это время выйти из дома?

— Потому что мы не на прогулке, мисс Бингли, — отвечал ей Дарси. — Нам нужно найти людей, заблудившихся в лесу, пока еще не стемнело окончательно. Я предлагал вам остаться в Розингсе, но вы сами вызвались пойти с нами. Впрочем, вы можете вернуться, пока мы не слишком далеко ушли от дома. Один из лакеев сопроводит вас…

— Нет, нет! — воскликнула Кэролайн, не желая расставаться с Дарси. — Я полна решимости помочь вам отыскать этих Беннетов, которых угораздило отправиться в лес на ночь глядя.

Но Дарси все же подозвал лакея и попросил его позаботиться о мисс Бингли, заявив, что хочет пойти вперед и осмотреться на местности.

Обескураженная мисс Бингли была вынуждена опереться на руку лакея, услужливо им подставленную, а Дарси отправился дальше, пристально всматриваясь в темные силуэты деревьев, растущих вдоль тропинки. Лес выглядел негостеприимным и угрюмым.

«Миссис Беннет и ее дочери, наверняка, напуганы, блуждая по этим тропинкам, — думал Дарси. — И мисс Элизабет Беннет, верно, тоже». Но тут он вспомнил дерзкий взгляд ее темных глаз и улыбнулся. Скорее всего, мисс Элизабет поддерживает и подбадривает свою мать и сестер, оказавшихся в такой непростой ситуации…

Неожиданный хруст веток и чей-то приглушенный вскрик вывел его из задумчивости и заставил резко обернуться. Мисс Бингли и лакеев не было видно, но в нескольких шагах, за деревом, он заметил стройный девичий силуэт. Его сердце бешено забилось. Неужели это… Дарси пригляделся:

— Мисс Мэри Беннет?!..

Если он и был несколько разочарован, что встретил не вторую, а среднюю сестру Беннет, то нисколько этого не показал.

Мэри шевельнулась и неуверенно вышла на тропинку, внимательно всматриваясь в джентльмена, окликнувшего его.

— Мистер Дарси?! — воскликнула она, наконец, узнав его. — О, как я рада встретить вас здесь!

— Я тоже рад, поскольку как раз ищу вашу семью, — ответил Дарси. — Но почему вы одна? Где ваши родители и сестры?

Мэри встревожено оглянулась и подошла ближе.

— Мои родители и сестры… Ох, я не знаю, где они! Мы шли все вместе, но потом, как-то так получилось, что я отстала от них и… и… — девушка опять оглянулась. Выглядела она весьма взволнованной.

— Не переживайте, мы их обязательно найдем, — сказал Дарси.

— А откуда вы знаете, что мы потерялись? — удивилась немного пришедшая в себя Мэри.

— Обеспокоенный вашим отсутствием мистер Коллинз обратился к моей тетке, хозяйке Розингса, где как раз гощу я со своими родственниками и друзьями. И мы со слугами отправились на поиски, зная, что вы находитесь где-то в лесу.

— Моя семья будет вам очень благодарна, мистер Дарси, — вежливо ответила Мэри. — Вы были посланы нам навстречу с благодатными целями, протянули нам руку помощи, что предполагает и встречное движение, укрепляя нас в терпении и надежде, и мы возрадуемся этому, как можно и должно радоваться…

Дарси ничего не успел сказать в ответ на столь проникновенную речь девушки, как на тропинке показалась мисс Бингли с лакеями.

— Мистер Дарси! Это вы?! — Кэролайн приблизилась к Дарси и окинула подозрительным взглядом Мэри Беннет. — Я услышала голоса и так испугалась! А перед этим был такой странный вскрик… Это вы вскрикнули? — спросила она у Дарси.

— Разумеется, нет, мисс Бингли, — резко ответил мистер Дарси.

— А кто тогда… А, это вы, мисс… мисс… — Кэролайн ухватилась за локоть Дарси и свысока уставилась на смущенную Мэри.

— Мисс Мэри Беннет, — напомнила девушка. — Это я не узнала мистера Дарси и случайно вскрикнула.

— Случайно вскрикнула… — саркастически фыркнула Кэролайн. — Молодая леди должна уметь сдерживать…

В этот момент откуда-то справа донесся лай собаки, а затем пронзительный женский вопль.

Мистер Дарси, ловко высвободив свой локоть из цепких пальцев мисс Бингли, бросился в ту сторону. Лакеи, Кэролайн и Мэри поспешили за ним. Через несколько минут Дарси выбрался на небольшую лужайку, где увидел полковника Фицуильяма, поддерживающего за талию миссис Херст, которая явно намеревалась незамедлительно упасть в обморок. Вокруг них прыгал лающий МакФлай.

Мисс Бингли бросилась к сестре, выкрикивая на ходу:

— Луиза, дорогая, что с тобой?! Ты плохо себя чувствуешь? Это собака тебя так напугала? — вырвав оцепеневшую сестру из рук полковника, она усадила ее на траву и принялась обмахивать ее своим шарфом. Мэри растерянно потопталась рядом, потом нашла какую-то ветку и тоже принялась обмахивать ею миссис Херст.

— Фицуильям, что здесь происходит? — спросил Дарси, подходя ближе.

Избавившись от миссис Херст, полковник поймал за ошейник МакФлая и приказал ему успокоиться. Как ни странно, пес сразу сел и замолчал.

— Едва мы вошли в лес, как нас догнала эта несносная собака, — Фицуильям погрозил пальцем МакФлаю, отчего тот заскулил и заерзал на месте. — Он носился взад и вперед по тропинке, шнырял между деревьями, постоянно пугая миссис Херст. Можете себе представить, каково было это все вынести?!

Дарси лишь понимающе хмыкнул, а полковник продолжил:

— Вдруг МакФлай подлетел к одному из кустов и залаял. И тогда я увидел шаль…

— Шаль? — переспросил Дарси. — Какую еще шаль?!

— Вот, посмотрите.

Фицуильям взял фонарь и подвел кузена к росшему на краю поляны кустарнику, на котором, зацепившись за ветки, висела шерстяная шаль с незатейливой вышивкой. Самая заурядная шаль, если бы не странные темные пятна, зловеще выделявшиеся на светлой ткани.

— К сожалению, за мной… хм… увязалась миссис Херст, которая, едва увидев эти пятна, закричала, как резаная. МакФлай лает, миссис Херст кричит…

Полковник вытащил из кармана платок и промокнул лоб.

Дарси взял фонарь из рук Фицуильяма и стал внимательно осматривать землю вокруг кустарника.

— Фицуильям, посмотрите, — он показал полковнику цепочку темных пятен, забрызгавших траву и сам кустарник.

— Все выглядит так, — сказал Фицуильям, — будто…

МакФлай опять оглушительно залаял по другую сторону куста.

— Я сейчас придушу эту собаку, — взревел полковник и бросился к МакФлаю. Дарси поспешил за ним. Пока Фицуильям успокаивал пса, Дарси при свете фонаря увидел на траве лужицу запекшейся темной крови.

— …будто здесь кого-то ранили, — договорил, наконец, подойдя к кузену, Фицуильям.

— Наверное, браконьеры подстрелили какое-то животное, — предположил Дарси.

— Может быть, это кровь животного, — тихо сказал Фицуильям и, наклонившись, стал изучать какой-то темный предмет на земле. — А может быть, и нет. Посветите-ка.

При свете лампы стало видно, что это смятая женская шляпка с изломанными полями, испачканная теми же темными пятнами, что и шаль.

— Что вы здесь рассматриваете? — раздался голос мисс Бингли, которая, оставив сестру на Мэри, подошла к Дарси и Фицуильяму.

— Луиза пришла в себя, и нужно проводить ее к дому. Глупо было так визжать и падать в обморок из-за какой-то ветоши. Я ей так и сказала: Луиза, нельзя быть такой слабонервной, это так вульгарно. Настоящая леди должна уметь держать себя в руках в любых обстоятельствах и не забывать о манерах… То, что еще простительно какой-нибудь мисс Беннет, невозможно для такой дамы, как миссис Херст… Б-боже мой! — побледнев, громко взвизгнула она, увидев окровавленную шляпку, и начала оседать на землю. К счастью, вовремя подошедший лакей проявил завидную расторопность и успел удержать леди от падения. Кэролайн тяжело повисла у него на руках, а джентльмены переглянулись и устало вздохнули.

Глава шестая, в которой те, кто искал, встречаются с теми, кого искали

«Сэр Рупрехт, бледный как полотно, в сопровождении своей напуганной и растерянной семьи, вошел под своды Розингс Хилла.

— Убита тетушка Розамунда, — прошептал он. — Мы наткнулись на ее тело в лесу, неподалеку отсюда».

Из «Истории зловещих событий…»

Лес вблизи Розингса, 18 апреля, воскресенье, 9:55 вечера


Едва было решено отправить дам в Розингс в сопровождении лакеев, чтобы Дарси и Фицуильям без помех могли продолжать поиски семьи Беннет, как из леса донесся шум, треск веток, и на поляну вывалилась толпа людей, в которых присутствующие тут же узнали семейство Беннетов. Впереди шел мистер Беннет, на него в изнеможении опиралась миссис Беннет. Следом за ними тащились Лидия и Китти, устало поддерживая друг друга.

— Кто кричал?! Что это за люди?! Предупреждаю вас, я этого не переживу! Никто не щадит мое здоровье! Это разбойники! Мы сейчас попадем к ним в лапы! Мистера Беннета убьют, и мы окажемся на улице без крыши над головой! — пронзительно восклицала миссис Беннет. — Где Мэри?! Мы потеряли нашу Мэри!

Мистер Беннет рассеянно похлопал ее по руке, и направился через поляну к Фицуильяму и Дарси, которого, казалось, узнал.

— Еще и собака! Бешеная собака! — заверещала миссис Беннет, увидев МакФлая, который понесся к ней со всех ног. — Уберите собаку, она меня сейчас покусает! Покусает нас всех!

Фицуильям успел ухватить МакФлая за ошейник и оттащить в сторону, несмотря на яростное сопротивление обиженного до глубины души пса, который лишь хотел познакомиться с этими милыми людьми.

Дарси коротко поклонился мистеру Беннету и только хотел его поприветствовать, как Мэри бросилась навстречу родителям.

— Мама! — воскликнула она. — Не волнуйтесь, мама, я здесь! Я встретила мистера Дарси, который с друзьями отправился нас искать в этом лесу.

— Моя бедная дочь нашлась! — всхлипнула миссис Беннет. — О, мистер Дарси… Не встречали ли вы еще нашу Элизабет? Наша Лиззи пропала…

— Мама, я вовсе не пропала, а лишь немного отстала, — на поляне появилась Элизабет и подошла к сестрам, которые во все глаза смотрели на МакФлая, полковника и живописно расположившихся на траве мисс Бингли и миссис Херст.

— Так вам стало известно о наших дорожных неурядицах? — спросил мистер Беннет, поклонившись дамам, Дарси и Фицуильяму.

— Полковник Фицуильям, сэр, — представился полковник. — Кузен мистера Дарси и племянник леди Кэтрин. Я очень рад, что вы пребываете в целости и сохранности. Ну и заставили же вы нас поволноваться! Мистер Коллинз прибежал в Розингс с сообщением, что вы пропали по дороге. Выяснив все обстоятельства, мы поняли, что вы пошли в Хансфорд через лес, и отправились вам навстречу.

Миссис Беннет, немного успокоившись, оценивающе осмотрела полковника, прикидывая его годовой доход и семейное положение. Лидия и Китти также с немалым интересом разглядывали молодого офицера в красивом мундире. Мисс Бингли ревностно наблюдала за Дарси и Элизабет Беннет, злорадно отметив, что платье ее соперницы измято и забрызгано грязью, шляпка сбилась набок, а прическа растрепалась. Дарси же казалось, что он никогда не видел мисс Элизабет столь прекрасной, как в это мгновение. Он не слышал ни визгливых жалоб миссис Беннет, ни реплик мисс Бингли, ни попыток мистера Беннета урезонить супругу. Он даже забыл о странных находках возле дерева.

Элизабет заметила его взгляд и холодно взглянула в ответ. Но Дарси, несмотря на ее явное нежелание с ним разговаривать, все же подошел и вежливо осведомился:

— Мисс Беннет, кажется, вы и ваша семья в добром здравии?

— Благодарю вас, сэр, — ответила она. — С нами все в порядке, разве что мы все немного устали после событий сегодняшнего вечера.

Тем временем миссис Беннет без сил опустилась на траву и простонала, что больше не в состоянии сделать ни шага, и если ее бессердечные родные не желают ее скоропостижной смерти, они оставят ее в покое. Мисс Бингли, увидев стоящих вместе Дарси и Элизабет, напротив, настоятельно потребовала, чтобы ее с Луизой проводили в Розингс. МакФлай опять залаял, пытаясь вырваться из рук держащего его лакея. Среди этого гомона раздался громкий и звонкий голос Лидии, которая заявила:

— Еще не хватало нам всем ночевать в этом лесу!

— Ночевать в лесу! — ахнула миссис Беннет, только теперь сообразив, что из-за своего упрямства и расстроенных нервов рискует просидеть на этой холодной земле до утра.

Элизабет, извинившись, отошла от Дарси и направилась к своей матери, а к нему подошел полковник и тихо сказал:

— Завтра нужно будет более внимательно осмотреть это место, а то и сообщить властям. Пожалуй, шляпку стоит оставить на месте, а шаль прихватить с собой, чтобы показать ее мировому судье.

— Вы правы, — ответил Дарси и подозвал лакея, приказав ему аккуратно снять шаль с кустарника и понести ее в Розингс.

Наконец, общими усилиями дамы были подняты с травы, и процессия медленно направилась в сторону Розингса.

Мисс Бингли опять ухватилась за локоть Дарси, а миссис Херст повисла на втором. Миссис Беннет также выразила готовность идти, пусть даже это ее и убьет. Супруги последовали за Дарси, а за ними отправились Китти и Лидия. Полковник предложил мисс Мэри опереться на его руку, а вторую подставил мисс Элизабет, которая с удовольствием поблагодарила и приняла его помощь, не подозревая, какое волнение в Дарси пробудил ее поступок.

Глава седьмая, в которой обнаруживается неожиданная вещь

«Сэр Хьюго подошел к старому буку, у подножия которого было найдено тело тетушки. Обходя дерево, он споткнулся об корень и чуть не рухнул на землю. Что-то блеснуло в траве. Сэр Хьюго нагнулся и, содрогнувшись, увидел кинжал с витой рукоятью. На лезвии чернела запекшаяся кровь, рядом лежала окровавленная женская перчатка».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 18 апреля, воскресенье, 10:25 вечера


Спустя полчаса усталые путешественники вошли в просторный холл Розингса. Встретивший их дворецкий сообщил, что ее сиятельство ожидает всех в гостиной. Миссис Херст простонала, что у нее достанет сил дойти только до своих покоев, куда она тут же и удалилась. Остальные проследовали в гостиную, где находилась взволнованная леди Кэтрин.

— Наконец-то! — сказала она. — Итак, все окончилось благополучно. Как хорошо, что я догадалась отправить вас на розыски, и направила в нужную сторону, иначе родственники мистера Коллинза блуждали бы по лесу всю ночь…

После короткой церемонии представления Беннетов хозяйке Розингса, все расселись, мысленно желая только оказаться в своих спальнях. Но бодрая леди Кэтрин, приказав подать чай, жаждала услышать подробности из первых уст — как от Беннетов, так и от своих племянников, начиная от поломки экипажа и заканчивая исторической встречей в лесу.

— Ваше сиятельство, вы не представляете, что мы пережили! — воскликнула мисс Бингли, которая спешила поделиться увиденным на поляне.

— Сейчас я хочу выслушать мистера Беннета, — холодным тоном осадила ее леди Кэтрин и повернула голову к упомянутому джентльмену.

Мистер Беннет сухо изложил подробности поездки своей семьи из Хартфордшира, то и дело прерываемый уточняющими вопросами леди Кэтрин. Когда в своем рассказе он дошел до посещения дома Айленда Шипа, леди Кэтрин воскликнула:

— Да, да, я знаю, что мистер Шип вернулся! На днях он заходил ко мне с визитом, но меня не было дома, а он меня не дождался. Интересно, что Трифем-Хаус принадлежит ему лет пятнадцать, а я никогда не видела самого владельца. Кажется, его семья была вконец разорена, поэтому мистер Шип был вынужден уехать в Вест-Индию, чтобы приобрести хоть какие средства. И теперь ему придется потратить много средств на ремонт дома, который, говорят, в очень плохом состоянии. Мистер Шип даже был вынужден на первое время поселиться в гостинице, поскольку спальни в доме оказались совершенно непригодными для проживания. Значит, теперь он все же переехал в Трифем-Хаус, раз ночевал там.

— Судя по всему, именно так, миледи, — ответил мистер Беннет.

— А в лесу, на поляне, — опять встряла мисс Бингли, — мы видели…

— Мисс Бингли, — леди Кэтрин нахмурилась. — Я не давала вам слова.

— Но, — растерялась Кэролайн, — я лишь хотела сказать, что вы даже не представляете…

— Я прекрасно все представляю, — отрезала леди Кэтрин. — И мне не нравится, что сегодня все ведут себя, как им заблагорассудится, не спросив моего соизволения… Дарси, — обратилась она к племяннику, — вы еще не знаете, что вскоре после вашего ухода в Розингс приехали Джорджиана и Энн, да еще и без миссис Дженкинсон.

— Джорджиана и мисс де Бер сегодня приехали от леди Меткаф? — удивился Дарси. — Одни?

— Можете себе представить! Одни, в столь позднее время. Они в своих комнатах, и скоро должны спуститься. А вот и чай, — леди Кэтрин посмотрела на лакеев, расставляющих подносы с чайниками, чашками и блюдами с закусками. — Я приказала приготовить побольше сэндвичей и бисквитов, коль мне и так приходится беспокоиться по пустякам в такой поздний час.

Эти ее слова вызвали соответствующую реакцию до этого тихо сидевшей миссис Беннет.

— О, ваше сиятельство, вы столь добры к нам! Мы и не могли помыслить, что после стольких испытаний окажемся в вашем великолепном особняке…

— Разумеется, миссис Беннет, — смягчившаяся леди соизволила изобразить подобие снисходительного гостеприимства, — Розингс Парк — одно из самых великолепных поместий в этом графстве, если не во всей Англии.

Поглощенная величием этой мысли, леди Кэтрин на мгновение умолкла.

— Сегодня вы переночуете в Розингсе, а завтра я позабочусь, чтобы вас доставили в Хансфорд, — добавила она. — Но не думаю, что там будет удобно всему вашему семейству. В доме мистера Коллинза на всех не хватит спален. Поэтому две старшие мисс Беннет останутся под этой крышей. И я уже отдала распоряжения, чтобы проследили за вашим багажом.

— Вы так, так любезны, так добры, — у миссис Беннет все же хватило сил на изъявление восторга после всех злоключений, выпавших на ее долю.

Тут в гостиную вошли мисс де Бер и мисс Дарси. Они тихо поприветствовали всех присутствующих и скромно сели в стороне. Полковник, который с удовольствием обозревал всех девиц, находившихся в комнате, стал с нескрываемым интересом поглядывать на Энн, которая расцвела и очень похорошела со времени его последнего визита в Кент.

Мистер Дарси подошел к сестре и заговорил с ней так ласково и нежно, что Элизабет, невольно услышав этот разговор, с трудом поверила, что это тот же самый гордый и высокомерный субъект, знакомый ей по встречам в Хартфордшире.

За чаем, к которому появилась и миссис Херст, все немного расслабились, и разговор принял несколько сумбурный характер. Миссис Беннет освоилась настолько, что поведала свой вариант их сегодняшних злоключений, добавляя в них такие душераздирающие подробности, что все косились на нее в некотором замешательстве, а Элизабет то и дело краснела.

Мисс Бингли разрывалась между восторгами в адрес «бесстрашного» мистера Дарси, без которого «мы бы никогда не нашли Беннетов» и не менее восторженными комплиментами его сестре.

Дарси пытался не смотреть на мисс Элизабет, а полковник не сводил глаз с мисс де Бер.

Джорджиана, затаив дыхание, слушала рассказ миссис Беннет, отчаянно жалея, что не оказалась на месте злополучных путешественников.

— Совсем, как в романах, — шептала она, прижимая руки к груди.

— Как я сегодня переволновалась из-за лая вашей собаки, — осмелилась пожаловаться миссис Херст леди Кэтрин.

— Почему пес лаял? — сурово вопросила миледи. — Мою собаку кто-то обидел, напугал?

Она грозным взором обвела вдруг притихших гостей и с тревогой посмотрела на ковер, где развалился, похрапывая во сне, грязнущий МакФлай.

— Не знаю, — встряла миссис Беннет. — Но лаял он ужасно громко. А еще эти крики!

— Кто кричал и почему? — леди Кэтрин подняла бровь, что означало высшую степень недовольства.

— Сначала вскрикнула мисс Мэри Беннет, — живо сообщила мисс Бингли, на минуту оторвавшись от созерцания Дарси. Ей было неловко вспоминать, что кричали только они с Луизой, поэтому тихий вскрик мисс Мэри пришелся очень кстати.

— Я не узнала мистера Дарси, — Мэри заерзала на краешке стула и с шумом втянула в себя чай. Все укоризненно посмотрели на нее, а Китти и Лидия тихонько прыснули.

— Поразительно! — леди Кэтрин покачала головой. — Не узнать Дарси! Не представляю, как это возможно. И при этом еще и кричать.

— Но я просто тихонько вскрикнула, — попыталась оправдаться смущенная Мэри. — Миссис Херст кричала гораздо громче, а уж когда завизжала мисс Бингли…

Покрасневшие миссис Херст и мисс Бингли переглянулись.

— Я нечаянно вскрикнула, когда увидела эту шаль, — сказала Луиза. — Мне показалось, что это мышь или что-то в этом роде. Любая женщина на моем месте тоже бы занервничала.

— С какой стати бояться мышей? Это они нас должны бояться, — леди Кэтрин слегка презрительно посмотрела на миссис Херст.

— Но вы еще не знаете главного, леди Кэтрин, — у Кэролайн, наконец, появилась возможность отвлечь внимание от себя и поделиться увиденным в лесу. — Мы нашли следы крови и…

— О, господи, Кэролайн, прекрати — мне снова станет дурно, — возмущенно сказала Луиза.

— Следы крови?! — леди Кэтрин даже наклонилась вперед, чтобы не пропустить ни слова из рассказа мисс Бингли. — И? Ну, продолжайте…

— Кровь! — всплеснула руками миссис Беннет и затаила дыхание. Мистер Беннет и его дочери также прислушалась к словам Кэролайн, которая с торжествующим видом произнесла:

— Там на поляне мы обнаружили…

Но тут ее прервало вежливое покашливание дворецкого.

— В чем дело, Дуглас? — недовольно спросила леди Кэтрин.

— Простите, ваше сиятельство, но прибыл экипаж мистера Бингли.

— Мистер Бингли в Розингсе? Попросите его присоединиться к нам, — миледи бросила укоризненный взгляд на Дарси, друзья которого позволяют себе заявляться в ее дом в столь позднее время и даже не считают нужным поздороваться с хозяйкой.

— Прибыл экипаж с багажом, но без мистера Бингли, — уточнил Дуглас.

— А где же мистер Бингли? — удивилась леди Кэтрин.

— Кучер говорит, что мистер Бингли поехал вперед верхом, — сказал дворецкий.

— И что из этого?

— Но в Розингс он еще не приезжал.

— Куда же он мог запропаститься? — забеспокоилась мисс Бингли. — Нужно обыскать дорогу, по которой он ехал. Может быть, его лошадь понесла, Чарльз упал и сейчас лежит где-нибудь в канаве, истекая кровью…

— Или на него напали разбойники, — мечтательно произнесла Джорджиана.

— Мисс Дарси, как вы можете такое говорить? — одернула ее леди Кэтрин. — Уверена, мистер Бингли спокойненько катается себе по парку или еще где-нибудь, не заботясь о том, что его сестры могут волноваться.

— Предлагаю подождать еще с полчаса, — сказал Дарси. — Если Бингли не появится, тогда…

Краем глаза он заметил, как встрепенулась мисс Мэри Беннет, будто хотела что-то сказать, но стиснула губы и промолчала. Пока Дарси раздумывал, что может означать подобная реакция мисс Мэри, миссис Херст воскликнула:

— Неужели опять нужно будет отправляться на поиски? На этот раз слуги вполне справятся и без нас. Но Чарльз! Как он мог с нами так поступить?!

— О, мистер Бингли! — запричитала миссис Беннет. — Такой славный молодой человек…

— Дуглас, вы можете идти, — леди Кэтрин вдруг заметила, что дворецкий не ушел, а продолжает стоять в гостиной. — Или вы хотели сказать что-то еще?

— Как прикажете распорядиться багажом мистера Бингли? — спросил Дуглас.

— Отнесите его вещи в синюю спальню, Дуглас. Все?

— А что делать с шалью миссис Херст? Она испачкана так, что отчистить ее от пятен невозможно. Горничная может ее выбросить, или миссис Херст желает убедиться, что шаль совершенно испорчена?

Миссис Херст возмутилась:

— Моя шаль испорчена?! Это каким же образом, позвольте вас спросить?

— Прошу прощения, видимо, это та шаль, которую вы уронили во время поисков семьи Беннет, — сказал дворецкий и протянул ей принесенную из леса шаль. При виде окровавленной материи все дамы испуганно ахнули, а миссис Херст опять собралась упасть в обморок.

— Я надевала накидку! — пролепетала миссис Херст. — Это не мое!

— Позвольте! — к дворецкому подошел Дарси и посмотрел на шаль. — Я приказал одному из лакеев принести эту шаль в Розингс, как вещественное доказательство. С чего вы решили, что она принадлежит миссис Херст?

— Не имею чести знать, — ответил Дуглас. — Шаль лежала на столике в холле, а горничная миссис Херст, видимо, приняла ее за…

— Это же… это шаль миссис Дженкинсон! — раздался взволнованный голос мисс де Бер.

— Да, да, я узнаю ее! — воскликнула мисс Дарси. — Миссис Дженкинсон как раз была в этой шали, когда исчезла по дороге в Розингс.

— Да что же это такое?! — простонала миссис Херст. — Пропал Чарльз, исчезла миссис Дженкинсон, шаль ее в кровавых пятнах, в лесу — все в крови, а Марс в созвездии Козерога!..

— Вот теперь я начинаю понимать, почему вы находили жизнь в Хартфордшире такой скучной, — тихо сказала Элизабет мистеру Дарси.

Глава восьмая, в которой большинство присутствующих не желает верить своим глазам

«И черным ужасом обернется для вас день, и окутает вас ночь белой пеленой кошмара. Не ищите виновного, ищите мстящего», — прочитал сэр Хьюго.

— Эй, остановись! — закричал он вслед удаляющемуся посланнику, который доставил это письмо, но лишь облако пыли на дороге напоминало, что он только что был здесь»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 18 апреля, воскресенье, 11:20 вечера


После всеобщего замешательства первой отреагировала леди Кэтрин:

— Какая чушь! Каким образом, позвольте спросить, шаль миссис Дженкинсон могла оказаться здесь, если сама миссис Дженкинсон не приехала с мисс де Бер и мисс Дарси? Кстати, вы, мисс, — она посмотрела на дочь и племянницу, — до сих пор не объяснили мне ваше возмутительное своеволие, позволившее вам вернуться ранее условленного срока без сопровождения компаньонки.

— Я вам уже говорила, мама, что миссис Дженкинсон передала нам от вас письмо, — сказала Энн. — В нем вы просили нас незамедлительно вернуться в Розингс. Мы сразу же собрались и отправились в дорогу.

— Я?! — брови леди Кэтрин удивленно взмыли вверх. — Вы, мисс Энн, по своему обыкновению, все перепутали. Не знаю, в кого вы такая уродились. Ваш отец был вполне разумным человеком, да и я всегда отличалась редкостным здравомыслием в мыслях и поступках.

— Вот ваше письмо, — Энн протянула ей сложенный лист бумаги.

— Глупости, — леди Кэтрин выхватила измятый листок.

— «Немедленно выезжайте», — пробормотала она, — «не задерживайтесь»… Но это не мой почерк!

— Но в письме говорится, что мистер Коллинз пишет под вашу диктовку, — добавила Джорджиана.

— У мистера Коллинза совсем другой почерк, — леди Кэтрин пристально разглядывала злополучное письмо.

— Но он никогда не писал мне, и я не могла подумать… — растерялась ее дочь.

— А герб? Герб на письме наверняка не мой, — ее сиятельство перевернула лист и в недоумении уставилась на сургуч, на котором явственно был виден герб де Беров.

— Вот видите, мама, у нас и мысли не было, что это письмо не от вас, — Энн немного смутилась, заметив, что внимание всех присутствующих приковано к ней.

Миссис Беннет и миссис Херст ахнули, потрясенные новыми сенсационными сведениями. Лидия и Китти, не сдержавшись, сдавленно хихикнули.

Переглянувшись с озадаченным полковником, мистер Дарси спросил:

— Когда пропала миссис Дженкинсон?

— Она выехала вместе с нами, — ответила Джорджиана. — Однако на последней почтовой станции, пока нам меняли лошадей, она вышла из экипажа и больше не вернулась. Мы ее ждали несколько часов, а потом были вынуждены уехать одни, чтобы успеть попасть в Розингс засветло. Может быть, ее украли разбойники, как в романе «Лесной рыцарь»?

— У современных девиц начисто отсутствует здравый смысл! — возмутилась леди Кэтрин. — Вы наверняка все преувеличиваете, и впоследствии всему найдется какое-нибудь разумное объяснение.

Она решительно отложила письмо и попросила мисс Бингли продолжить свой рассказ о том, что за ужасы померещились ей на лесной поляне.

Кэролайн, обиженная скептическим тоном леди Кэтрин, красочно описала лужу крови и помятую шляпку с подозрительными пятнами.

— Какая жалость, что мы этого не видели! — воскликнула Лидия, а Джорджиана вспомнила какой-то роман, где героиня тоже случайно обнаружила лужу крови, благодаря чему и узнала об убийстве своего отчима. Леди Кэтрин, раздраженная, по ее словам, пылким воображением девиц, приказала показать ей пресловутую шаль, заявив, что желает лично осмотреть ее.

— Я уверена, что шаль просто-напросто испачкана грязью, — заявила она. — Видимо, у миссис Дженкинсон были две одинаковые шали, одну из которых она давно потеряла в лесу.

Однако когда дворецкий поспешил исполнить приказание, при виде кровавых пятен леди Кэтрин вскрикнула, побледнела и откинулась в кресле без чувств. Придя в себя при помощи дочери и мисс Дарси, она окинула всех подозрительным взглядом и простонала:

— Какой ужас! О чем только вы думали, Дуглас, когда давали мне эту омерзительную вещь! Уберите ее немедленно!

Когда, наконец, все дамы успокоились и, нанюхавшись солей, пришли в себя, полковник приказал Дугласу завернуть шаль в чистую материю и положить на каминную полку в холле.

— Завтра с утра мы с Дарси поедем к мировому судье, — сказал он. — Слишком много подозрительных обстоятельств: бесследно исчезает миссис Дженкинсон, а позже, в лесу мы находим ее шаль с пятнами крови… А как выглядела шляпка миссис Дженкинсон, которая сегодня была на ней надета?

— Обычная шляпка, — сказала Джорджиана. — Темно-синяя, с голубыми розетками по бокам.

Полковник и Дарси переглянулись: на шляпке в лесу были голубые розетки.

— Боже мой! Неужели миссис Дженкинсон убили?! — воскликнула мисс де Бер.

При этих словах все присутствующие вздрогнули и уставились на Энн. После паузы заговорили все разом:

— Энн, не говори ерунды! В моем поместье никто не посмеет совершить…

— Мне сейчас опять станет дурно…

— Мама! мама! Боже, зачем мы только сюда приехали?..

— О, господи, мои бедные нервы… Мистер Беннет, ради бога, где мои нюхательные соли? Я этого не вынесу… Хилл! Хииилл!

На это мистер Беннет в свойственной ему деликатной манере заметил, что, к сожалению, Хилл осталась в Лонгборне, но дорогая миссис Беннет, призывая свою любимую служанку, всегда может рассчитывать на немедленную помощь любого члена их семейства, оказавшегося поблизости.

Дамские восклицания решительно остановил мистер Дарси:

— Прошу вас, леди, не стоит волноваться и делать поспешных выводов. Завтра мы с полковником Фицуильямом обратимся к властям, и вскоре все выяснится.

— Я не позволю распространять эти отвратительные слухи по всей округе, — с негодованием возразила ему леди Кэтрин. — Я запрещаю вам, Дарси, слышите, запрещаю предпринимать что-либо в этом роде!

— Простите, тетушка, — твердо ответил он, — но это наш долг, и было бы непростительно уклоняться от его выполнения. А сейчас нам нужно отправляться на поиски Бингли, потому как полчаса прошло, а его все нет, и я начинаю не на шутку волноваться…

Но Дарси не успел договорить, как вошедший дворецкий, вконец измученный вечерним переполохом, обреченно доложил:

— Мистер Бингли, ваше сиятельство.

Вслед за этими словами в гостиной появился Чарльз Бингли.

— Чарльз, дорогой, как ты мог так с нами поступить?! — напустилась на него миссис Херст. — Прибыл твой багаж, а тебя нет и нет! Мы сходили с ума от беспокойства и уже собирались отправляться на поиски…

— Ты совершенно не думаешь о своих сестрах и друзьях! — воскликнула мисс Бингли. — Мне стали мерещиться всякие ужасы, какие только могли произойти с тобой…

Бингли смутился и, быстро поздоровавшись со всеми, заговорил что-то о лошади, которая то ли потеряла подкову, то ли заблудилась.

Пока сестры отчитывали брата, а он сам извинялся перед хозяйкой за столь позднее появление в ее доме и доставленное беспокойство, Элизабет напряженно размышляла о возможных последствиях пребывания мистера Бингли в Розингсе. В своем последнем письме из Лондона Джейн писала, что, несмотря на доброту дяди и тети Гардинер, она слишком скучает по своим родным и не прочь присоединиться к ним в Хансфорде. «Боюсь, я уже не успею предупредить ее до отъезда. Бедная, бедная Джейн, какой удар ожидает ее здесь — встреча с отвергнувшим ее молодым человеком именно там, где она меньше всего ожидает его увидеть!» — думала Элизабет, и сердце ее сжималось от сострадания.

Хозяйка поместья невнимательно выслушала сумбурные оправдания нового гостя, утомленная бурными событиями прошедшего вечера. Едва мистер Бингли успел выпить чашку чая, как леди Кэтрин заявила, что отправляется спать, и предложила остальным последовать ее примеру. Приглушенно переговариваясь, леди и джентльмены разошлись по своим комнатам.

Глава девятая, в которой выясняются весьма странные обстоятельства

«В ужасе смотрели обитатели Розингс-Холла на искаженное предсмертной агонией запрокинутое лицо сэра Рупрехта..»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 19 апреля, понедельник, 9:00 утра


Никто из обитателей Розингса не обратил внимания на то, что мистер Херст вечером не появился в гостиной. Когда на следующее утро он не спустился к завтраку, никто этому тоже не удивился, поскольку мистер Херст порой, после особо обильных возлияний за обедом, предпочитал принимать утреннюю пищу в своей комнате.

Когда все, кроме упомянутого джентльмена, собрались в комнате для завтраков, то, не сговариваясь, продолжили обсуждение вчерашних событий, строя всевозможные догадки и предположения на их счет.

— Уверена, вам просто померещились все эти ужасы, — сказала леди Кэтрин, обращаясь к племянникам. — В лесу было темно, и вы приняли за кровь обыкновенную лужу с водой.

— А пятна на шали? — возразила мисс Бингли, которая не могла согласиться с предположением, которое низводило кровь до простой грязной лужи. Мысль, что она упала в обморок из-за обычной дождевой воды, привела ее в содрогание.

— В Кенте последнюю неделю дожди не шли, — авторитетно заявила миссис Херст. — Дожди шли в Лондоне, в Уэльсе и Шропшире, в…

— В лесу сыро, — перебила ее леди Кэтрин. — Лужи в нем долго не высыхают. Что касается шали… Вчера, при свете свечей, мне, действительно, показалось, что на ней пятна крови, — несколько смешалась миледи. — После ваших рассказов любому на моем месте померещилось бы что угодно… Но сегодня, поразмыслив, я поняла, что она всего лишь измазана грязью. Или ее владелица, — с этими словами леди Кэтрин выразительно посмотрела на свою дочь и племянницу, — кстати, вовсе не обязательно, что это шаль миссис Дженкинсон: мало ли в Англии одинаковых шалей! — неаккуратно обращается со своими вещами, заляпала шаль, например… — ее взгляд упал на вазочку с джемом, — например, смородиновым джемом. Вот вам и пятна!

Она с торжеством обвела глазами присутствующих и опять посмотрела на Энн с Джорджианой:

— Я вам, юные леди, не раз говорила, что за столом следует быть аккуратными. Тогда на одежде не будет пятен неизвестного происхождения.

— И не забывать про салфетки, — радостно напомнила мисс Дарси. — Но в лесу-то она как оказалась?

— Миссис Дженкинсон? — леди Кэтрин задумалась.

— Шаль! — сказала Энн.

— Ее выбросили там! — воскликнула ее мать. — Владелице такой грязной шали было стыдно показываться в ней, вот она и унесла ее в лес и там выбросила.

— Очень верное замечание! — спохватившись, вдруг выступила миссис Беннет. — Я всегда говорю своим дочерям: будьте аккуратными и опрятными, как и подобает дочерям джентльмена. С детства я внушала им это правило, хотя Китти, например, до сих пор иногда забывает пользоваться салфеткой во время еды.

Лидия повернулась к смущенной словами матери Китти и громко засмеялась. Мистер Беннет строго посмотрел на младшую дочь, которая тут же замолчала, и покосился на Элизабет. Лиззи уткнулась глазами в свою тарелку, в который раз стыдясь своей матери, которая будто нарочно все утро выставляла их семью в смешном и жалком виде. «Поскорее бы добраться до Хансфорда», — подумала она, но тут же вспомнила, что ей и Мэри предоставлена честь проживания в Розингсе. Она мысленно застонала: теперь ей придется каждый день видеть этого высокомерного мистера Дарси, терпеть неприязненное отношение к ней мисс Бингли и выносить снисходительность хозяйки поместья. К тому же гостеприимство леди Кэтрин предполагало частые встречи гостей Розингса и пасторского дома, на которых миссис Беннет опять будет выглядеть вульгарной, младшие сестры проявят себя как плохо воспитанные, глупые и легкомысленные девицы, что даст повод мистеру Дарси, его родственникам и друзьям повод обсуждать поведение ее семьи и осуждать их низкое происхождение и плохие манеры.

Лиззи взглянула на Дарси, который, стоя у окна, допивал свою чашку чая с довольно мрачным видом. Но она ошибалась, предполагая, что он в душе посмеивается над репликой миссис Беннет. Дарси не посмеивался. Напротив, он размышлял, как тяжело умной и воспитанной девушке терпеть подобные выходки ее родни. Сама мисс Беннет не могла вызвать у него никаких нареканий.

Фицуильям, который то и дело посматривал на Энн, отмечая, как прелестно она выглядит в утреннем платье и с этими светлыми лентами в волосах, счел своим долгом сказать:

— Тем не менее, мы обязаны сообщить о наших находках властям. И пусть они сами разбираются, что за пятна на шали, и что за лужу мы увидели на поляне.

Леди Кэтрин недовольно поджала губы, но ничего не сказала, а полковник обратился к дворецкому, стоявшему у буфетной стойки:

— Прикажите оседлать лошадей: мою и Дарси, а также положите шаль в седельную сумку.

— Будет исполнено, сэр, — с этими словами Дуглас вышел из комнаты, но спустя несколько минут вернулся в весьма взволнованном состоянии.

— Вчера я лично положил шаль на каминную полку в холле, но теперь ее там нет…

— Как так?! — удивился полковник и, извинившись перед дамами, вышел в холл. Вслед за ним последовал Дарси, а леди Кэтрин, поднимаясь со своего места, язвительно сказала:

— Сейчас выяснится, что эта заляпанная грязью шаль оказалась лишь плодом нашего воображения.

— Массовые hallutinatio являются неотъемлемым признаком хаотичного перемещения небесных тел, — взволнованно произнесла миссис Херст. — Когда Марс сходит со своей орбиты…

— Полноте, Луиза, — мисс Бингли тоже встала и посмотрела в окно. — Нам стоит воспользоваться солнечной погодой и прогуляться по парку. Я слышала, что в Розингс Парке прекрасный розарий, — сказал она, обращаясь к хозяйке поместья.

Леди Кэтрин благосклонно улыбнулась:

— Да, у меня один из лучших розариев в стране. Более ста сортов роз. Садоводы всей Англии обращаются ко мне за советами и умоляют продать им саженцы редких растений. Даже попечители Кью Гарденз не обходятся без моих познаний в области разведения роз. Буквально на днях в знак благодарности они прислали мне рассаду сорта Лунная Катарина…

— Розы названы в вашу честь?! — завистливо ахнула неприятно пораженная Кэролайн, которая считала леди Кэтрин старой занудой и не находила в ней никаких особых достоинств, благодаря которым имя миледи будет увековечено в названии цветов.

Леди Кэтрин многозначительно промолчала, показывая, что не обращает своего внимания на такие мелочи, и в сопровождении гостей вышла в холл. Мисс Бингли и миссис Херст, а также Энн и Джорджиана, попрощавшись с родственниками пастора, поднялись в свои комнаты. Бингли намеревался проводить Беннетов до Хансфорда и ждал их снаружи, пока миледи выслушала изъявление благодарностей от незадачливого семейства. Хозяйка на свою беду предложила им экипаж, что вызвало ответный всплеск восхищения небывалым гостеприимством ее сиятельства со стороны миссис Беннет, растянувшийся на несколько минут. Наконец, выпроводив их, леди Кэтрин обратила свой взор на племянников, которые расспрашивали слуг, пытаясь выяснить обстоятельства пропажи важной улики.

— Никто ничего не видел и никто ничего не заметил, — сказал Дарси тетушке. — Я думаю…

Его прервал ужасный женский вопль, донесшийся сверху.

— Это миссис Херст, — уверенно заявил полковник, наслушавшийся накануне криков этой леди.

— Как можно так кричать в чужом доме? — поморщилась леди Кэтрин. — Вести так себя в гостях, по меньшей мере…

Крик повторился и перешел в протяжное завывание, которое слилось с оглушительным лаем МакФлая.

Дарси с полковником переглянулись и бросились вверх по лестнице. За ними поспешила леди Кэтрин и Дуглас. Шум доносился из спальни мистер Херста, куда уже бежали Кэролайн, Энн с Джорджианой и слуги. Полковник распахнул дверь в комнату, и перед взволнованными обитателями дома предстала миссис Херст. Она была без чепчика, губы ее дрожали:

— О, господи… Он умер!.. — она в отчаянии заломила руки, разрыдалась и бросилась на грудь оторопевшего Фицуильяма.

Дамы вскрикнули, а Дарси быстро вошел в комнату. Возле камина ничком лежал мистер Херст, над ним стоял МакФлай и громко лаял. Дарси за шиворот оттащил пса и выпихнул его из комнаты, затем вернулся и склонился над мистером Херстом. Через мгновение он с облегчением сказал:

— Успокойтесь, он жив. Похоже, обморок. Пусть принесут нюхательные соли, полотенца и холодную воду.

Леди Кэтрин передала приказание слугам, отправила восвояси дочь и племянницу, которым не подобало лицезреть спальню мужчины, и недовольно посмотрела на миссис Херст, которая по-прежнему всхлипывала на груди полковника.

— Как вы могли устроить такой переполох на пустом месте, миссис Херст? — строго спросила она. — Обморок мужа — не причина для столь громких криков.

— О, миледи! — оторвавшись от груди полковника, плаксиво протянула миссис Херст. — Я так испугалась! Мистер Херст еще утром жаловался на слабость и головную боль. А сейчас, когда я зашла к нему и увидела его лежащим на полу без признаков жизни…

Она всхлипнула и вновь попыталась припасть к груди полковника, который перехватил ее в непосредственной близости от себя и с помощью Кэролайн усадил на кушетку, после чего малодушно сбежал к Дарси, предоставив мисс Бингли одной успокаивать расстроенную сестру. Джентльмены с помощью Дугласа осторожно подняли и положили мистера Херста на постель, а слуги начали приводить его в чувство с помощью доставленных солей и холодной воды.

Через некоторое время пострадавший слабо застонал и приоткрыл мутные глаза.

— Мистер Херст, как вы себя чувствуете? — спросил его полковник.

Херст пробормотал что-то невразумительное, А леди Кэтрин с обвиняющим видом воскликнула:

— Что это вы вздумали, мистер Херст?! Я не могу допустить, чтобы взрослый мужчина падал без чувств, словно девица, увидевшая паука… или мышь, — леди Кэтрин бросила презрительный взгляд в сторону миссис Херст.

— Но, миледи, — слабо прохрипел мистер Херст, — мне стало плохо… Вчера, после того, как ушел тот человек, что просил передать вам записку, я почувствовал невероятную слабость и головокружение, что мне несвойственно…

— Простите, мистер Херст, какую записку вы должны были передать леди Кэтрин?.. И что за человек вам ее дал? — резко спросил мистер Дарси.

Миссис Херст перестала всхлипывать и испуганно посмотрела на Дарси. Мистер Херст внезапно булькнул и виновато уставился на леди Кэтрин:

— О, миледи, я ведь… положил записку в карман сюртука, а потом… заснул.

— Возмутительно! — ответствовала ее светлость. — Где эта записка?

Под взглядом миледи дворецкий прошел в гардеробную, и вскоре принес сюртук мистера Херста, который был на нем вчера. В кармане сюртука лежал вчетверо сложенный лист почтовой бумаги. Леди Кэтрин де Бер нетерпеливо развернула его и прочла вслух: «Не стоит беспокоиться о пропаже известной Вам особы».

Все уставились на нее в немом удивлении. Первым опомнился Дарси:

— От кого эта записка?

— Подписи нет, и почерк какой-то странный, — ответила леди Кэтрин, неодобрительно рассматривая листок бумаги. — Видимо, речь идет о миссис Дженкинсон.

— Позвольте мне, мадам, — протянул руку Дарси.

Леди протянула записку племяннику.

— Перо довольно плохо очинено и, похоже, написано в большой спешке — заметил тот. — Мистер Херст, вы можете сейчас рассказать поподробнее, кто дал вам эту бумагу?

Мистер Херст вновь приоткрыл глаза и сипло заговорил:

— Вчера вечером я задремал… Потом проснулся, но вы все куда-то ушли, и я попросил лакея принести бренди, так как… почувствовал жажду… — мистер Херст бросил боязливый взгляд на сверкнувшую глазами леди Кэтрин и продолжил:

— Но вскоре доложили о визитере… Он спросил вас, миледи, но, узнав, что вы отсутствуете, поинтересовался, не смогу ли я передать вам записку….

Тут мистер Херст побледнел и попросил одного из лакеев налить ему бренди для поддержания угасающих сил.

Лакей подошел к столику и налил в бокал немного бренди из полупустого графина. Когда он понес бокал мистеру Херсту, его остановил Дарси.

— Мистер Дарси! — простонал Херст. — Нельзя же так… Мне нужен всего глоток…

— Как вы можете быть таким безрассудными после того, что случилось? — поддержал кузена полковник. — Ведь вчера вы пили из этого графина?

— Ну, да… — растерянно сказал Херст, не понимая, к чему он клонит.

Леди растерянно взглянули сначала на полковника, а затем на Дарси, который настороженно рассматривал содержимое графина.

— Фицуильям, — он протянул графин полковнику. — Обратите внимание на этот странный осадок.

Помрачневший полковник стал внимательно рассматривать графин, а Дарси обратился к леди Кэтрин:

— Увы, мадам, приходится признать, что здесь происходят зловещие события. Не следует долее откладывать визит к судье, и мы с Фицуильямом, — он взглянул на полковника, и тот кивнул, — выезжаем немедленно.

Джентльмены вышли из комнаты. Мистер Дарси, памятуя о таинственно исчезнувшей шали, предпочел забрать графин с бренди с собой, дабы самому поместить его в надежное место.

Глава десятая, в которой происходит неожиданная и не совсем романтическая встреча

«Харриетт шагнула к мужу. Он сжал ее дрожащие руки в своих грубых ладонях.

— Мы все умрем здесь, — прошептала она…»

Из «Истории зловещих событий…»

Парк Розингса — Хансфорд, 19 апреля, понедельник, 9:30 утра


Ничего не подозревая о происшедших в Розингсе новых событиях, мистер Беннет и миссис Беннет с Мэри поехали в Хансфорд в экипаже, поскольку после вчерашних странствий миссис Беннет решительно отказывалась идти пешком, а Мэри спешила нанести визит Коллинзам, чтобы, отдав необходимую дань родственникам, получить побольше времени в собственное распоряжение. Она желала на досуге хорошенько обдумать события, случившиеся накануне, и извлечь урок, несомненно, содержащийся в них.

Остальные девицы решили пройтись до пасторского дома пешком, благо на дворе стояла прекрасная погода. Мистер Бингли предложил свою руку Элизабет и повел ее под сенью раскидистых деревьев ухоженного парка к скромной обители мистера Коллинза. Китти и Лидия шли сзади, по своему обыкновению над чем-то хихикали.

— Мисс Беннет, — обратился к своей спутнице мистер Бингли. — Что вы думаете о престранных событиях вчерашнего вечера?

— Все это выглядит весьма подозрительно, — ответила она. — Исчезновение компаньонки, ее шаль и шляпка в лесу, кровь… Никогда не думала, что в этих спокойных местах может произойти что-то подобное.

— А вы сами видели в лесу эти зловещие признаки преступления?.

— К счастью, нет. Мы были так измучены и обрадованы, встретив в лесу знакомых, что нам и в голову не пришло осматривать поляну. Подробности мы узнали лишь в Розингсе от мисс Бингли и миссис Херст. Полагаю, если бы дамы не проговорились, то мистер Дарси и полковник Фицуильям так и оставили бы всех в неведении.

— Это право джентльменов — заботиться о спокойствии дам, — сказал Бингли. — Надеюсь, что компаньонка мисс де Бер объявится живой и здоровой, хотя ее вещи, найденные в лесу, указывают на противоположное. Мне жаль, что ваш визит в Хансфорд совпал со столь неприятным происшествием.

— О, — Элизабет еле заметно улыбнулась. — Думаю, если бы мы узнали об этих событиях из письма мистера Коллинза, то непременно позавидовали ему, что он оказался в центре столь занимательных, хотя и мрачных событий. Сейчас же мы можем только сожалеть, что в Лонгборне прохудилась крыша, и мы вынуждены были просить приюта у кузена на время ее перекладки. Теперь нашу матушку не оставляют мрачные предчувствия, отец находится в крайнем беспокойстве за всех нас, разве что младшие сестры не ощущают никакой тревоги и наслаждаются переменой места и новыми впечатлениями.

— Что же произошло с крышей вашего дома? — спросил Бингли, сокрушаясь, что не находился в то время в Незерфилде, и не имел возможности предложить своим соседям погостить в его особняке.

Элизабет уклончиво ответила, что проливные зимние дожди побили черепицу их дома, не упоминая о том, что старое здание давно нуждалось в ремонте. Так разговор перешел на Хартфордшир, и Бингли с удовольствием вспомнил дни, проведенное в этом графстве, живо интересуясь общими знакомыми, а также подробностями жизни семьи Беннет в те месяцы, что они не виделись.

Элизабет решила, что понимает, к чему ведут расспросы Бингли. И хотя она сердилась на него за разрушенные надежды своей сестры, его искренний интерес, проявленный к ее семье, показался ей добрым знаком. «Может быть, он уехал осенью из Хартфордшира под давлением своих сестер, но потом понял, что по-прежнему увлечен Джейн и теперь хочет воспользоваться возможностью возобновить с ней прежние отношения?» — подумала она. Поэтому, едва упомянув о знакомых, большую часть разговора Элизабет посвятила своей старшей сестре, поведав собеседнику о ее самочувствии и времяпрепровождении за прошедшее время, ненароком сообщив об ожидаемом со дня на день приезде Джейн в Хансфорд. Увы, лицо Бингли выражало лишь вежливый интерес, не более, что крайне огорчило Элизабет.

Но вот за поворотом показался дом пастора, откуда навстречу им вышла чета Коллинзов, уже прибывшие в Хансфорд мистер и миссис Беннет, затем показалась Мэри и… Джейн.

— Мои дорогие кузины! Мы так рады приветствовать вас в своем доме! О, мистер Бингли! Какая честь! Какая необыкновенная честь для нас! Леди Кэтрин, разумеется — хотя мне следовало упомянуть об этом в первую очередь, — была вчера настолько добра и внимательна, что послала к нам с дорогой Шарлоттой слугу с сообщением о вашем благополучном возвращении, — разглагольствовал мистер Коллинз, пока Шарлотта сжимала в объятиях свою подругу.

— О, Лиззи! Как я волновалась! — восклицала миссис Коллинз. — Я просто с ума сходила от беспокойства! Слава богу, все обошлось, и вы все целы и невредимы!

Затем Шарлотта повернулась к Китти, Лидии и мистеру Бингли, а Элизабет бросилась к старшей сестре со словами:

— Джейн, дорогая, когда ты приехала?

— Мисс Беннет приехала вчера вечером, — поспешил объяснить мистер Коллинз.

— Да, и представь мое удивление — ведь я ожидала увидеть всех вас здесь, и была очень встревожена рассказом наших дорогих друзей, — сказала Джейн, целуя сестру. — Я так рада, что все окончилось благополучно. Но эти события явились большим потрясением для всех вас, и особенно для нашей бедной матушки.

Бедная матушка тут же промокнула платочком глаза, заявив, что никто не понимает ее лучше, чем дорогая Джейн, и будто ненароком подтолкнула свою старшую дочь к мистеру Бингли.

— Лиззи, не стой, как вкопанная! — воскликнула миссис Беннет, выразительно показывая глазами на Джейн и мистера Бингли. — Лучше посмотри, какой ухоженный сад у мистера Коллинза. И если бы вы, мисс, не были столь упрямы, то именно вы сейчас принимали нас в качестве хозяйки этого дома, — добавила она свистящим шепотом.

Элизабет лишь пожала плечами, оставила сестру в обществе молодого человека, а сама подошла к Шарлотте, заведя с ней разговор о Хансфорде, в котором ее подруга проживала в качестве жены пастора вот уже несколько месяцев. Миссис Беннет, отослав Элизабет, сама будто ненароком сделала пару шагов в направлении Джейн и Бингли в надежде подслушать их разговор, делая вид, что полностью поглощена разговором с мистером Коллинзом.

— Мисс Беннет, я надеюсь, что вы себя хорошо чувствуете после вчерашней поездки, — с такими словами Бингли, от которого не укрылся маневр миссис Беннет, обратился к слегка покрасневшей Джейн.

— Благодарю вас, мистер Бингли, — ответила она и потупилась.

— Как вас приняли Коллинзы? Не удивились, что вы приехали одна?

— Они были несколько взволнованы моим поздним появлением, — сказала Джейн. — Но когда я объяснила им, что на постоялом дворе слуга дяди встретил своих знакомых, которые с радостью вызвались подвезти меня в Хансфорд, и только тогда поехал обратно в Лондон, мистер и миссис Коллинз успокоились, удостоверившись к этому времени, что со мной и моим багажом все в порядке. А когда вы приехали в Розингс? — в свою очередь спросила мисс Беннет.

— Я несколько задержался в пути, — признался Бингли. — Так что не обошлось без легкой головомойки от моих сестер. Они увязали мое отсутствие с пропажей компаньонки и очень волновались за меня…

— Ничего не слышала о пропаже компаньонки, — нахмурилась Джейн. — Кто она?

— Так вы ничего не знаете?! — воскликнул Бингли, и начал пересказывать все подробности прошедшего вечера, услышанные им от Дарси и сестер сегодня утром.


Миссис Беннет ликовала, посматривая на оживленно разговаривающую парочку. «Какое счастье! Мистер Бингли в Кенте и опять увлечен Джейн! Ну, уж на этот раз я не позволю ему уехать без решительного объяснения», — думала она, прикидывая способы, какие могут вынудить столь богатого и обходительного молодого джентльмена сделать предложение ее старшей дочери.

Элизабет также посматривала на сестру и Бингли, и от ее внимательного взгляда не укрылась та гамма чувств, которая на мгновенье отразилась в глазах Джейн, когда она смотрела на своего собеседника. Вид Бингли не позволял Элизабет сделать какие-либо поспешные выводы.

Непринужденно улыбаясь, он увлеченно что-то рассказывал Джейн, и Элизабет к своей досаде не заметила ни переживаний, ни смущения, которые, по ее мнению, должен был испытывать молодой человек, спустя несколько месяцев после разлуки вновь встретив объект своей сердечной склонности. Ее утешало лишь то, что Бингли с явным удовольствием беседует с Джейн, а близость Розингса давала надежду, что эта беседа не будет последней, знаменуя собой череду будущих частых встреч молодых людей.

Тут мистер Коллинз предложил всем пройти в дом и выпить чаю. Бингли, продолжая что-то рассказывать, предложил Джейн свою руку, и они вдвоем медленно направились за остальными гостями.

С комфортом разместившись в гостиной Хансфорда, миссис Беннет принялась драматически расписывать события вчерашнего дня и свои мучительные переживания, которые наверняка самым печальным образом скажутся на ее бедных нервах. Мистер Коллинз жадно внимал ее рассказу. Шарлотта, с интересом прислушиваясь к общей беседе, одновременно обменивалась тихими репликами с Элизабет, а вновь нашедшая друг друга пара сидела в уголке, продолжая свой бесконечный разговор.

Глава одиннадцатая, в которой начинается расследование таинственных событий

«— Вы верите в то, что это дело рук дьявола? — спросил Д'Арси. — Нет, убийца — человек, но дьявольски жестокий и хитрый, и мы должны остановить его!».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 19 апреля, понедельник, 10:10 утра


Когда Дарси и полковник Фицуильям отправились к мировому судье, живущему в семи милях от Розингса, леди Кэтрин, поразмыслив, решила все же послать за аптекарем Бейтсом для мистера Херста. Не то чтобы она поверила вздорным опасениям племянника, но все же долг гостеприимства повелевал ей заботиться о своих гостях.

Мистер Бейтс осмотрел больного и нашел его состояние вполне совместимым с жизнью при условии принятия им чудодейственной микстуры, лично составленной аптекарем, и соблюдении полного покоя не менее трех дней. Удовлетворенная диагнозом, леди Кэтрин отпустила его восвояси и стала с нетерпением поджидать племянников, дабы сообщить им утешительную новость.

Миссис Херст бодрствовала у изголовья кровати спящего мужа, мисс Бингли трудилась над письмами, подробнейшим образом расписывая своим знакомым интригующие происшествия в Кенте. Джорджиана засела в библиотеке за чтением нового романа под названием «Исчезнувшая леди», а Энн удалилась в свою комнату, где записала в дневнике:

«18–19 апреля 18** года.

Вчера я не успела записать события дня, хотя они были на редкость захватывающими. Сегодняшнее утро тоже получилось многообещающим. Но все по порядку:

Во-первых, я получила подложное письмо от имени мамы, из-за которого нам с кузиной пришлось спешно покинуть дом леди Меткаф. Последнему, впрочем, я только рада, потому что в гостях было смертельно скучно, а дочери леди Меткаф — ужасные задаваки.

Во-вторых, по дороге пропала моя компаньонка миссис Дженкинсон. Она исчезла бесследно, даже не взяв с собой свой багаж и не дочитав роман, который ей дала Джорджиана. Теперь она не узнает, что Ромуальд на самом деле граф, что он все же женится на этой плаксивой Гортензии, и что ее дядя и есть тот самый главный беспринципный злодей, укравший документы о рождении графа и старинную брошь племянницы.

Как только Джорджиана может это читать?!

Кстати, Джорджиана полагает, что миссис Дженкинсон украли разбойники, хотя я в этом сомневаюсь, потому что о разбойниках в этих местах не слыхивали уже лет сто, если не больше. И ведь разбойники грабят путников, а не похищают их. И на что им наша миссис Дженкинсон — у нее же нет ни гроша?! К тому же она исчезла, когда еще был день, а всем известно, что разбойники нападают по ночам.

Милая пропавшая миссис Дженкинсон! Мне будет ее не хватать!

В-третьих, когда мы решили уезжать с постоялого двора, так и не дождавшись миссис Дженкинсон, а Джорджиана уже сидела в карете, ко мне вдруг подошел какой-то джентльмен и учтиво подал руку, помогая подняться в экипаж. Его шляпа была надвинута на лоб так, что поля почти скрывали лицо, сам он был закутан в плотный плащ, но я его узнала! Узнала по голосу, поскольку он имел неосторожность заговорить со мной… Конечно, я никому не расскажу об этой встрече. Тем более Джорджиане, которая пыталась выпытать у меня… Все, все, молчу…

Мама была недовольна, что мы приехали поздно и без сопровождения компаньонки, будто мы нарочно потеряли миссис Дженкинсон по дороге.

Кузены подарили маме собаку. МакФлай ужасно милый, но мама же терпеть не может собак! И как они уживутся?!

Дома оказалось так много гостей, что мама с трудом подыскала для всех спальни.

Мистера Херста я еще не видела, а миссис Херст и мисс Бингли — леди довольно противные, особенно мисс Бингли. Она не сводит глаз с кузена Дарси, а он все время старается держаться от нее подальше.

Кузену Фицуильяму мундир очень к лицу. Он выглядит в нем очень мужественным и красивым. Интересно, почему он на меня все время смотрел? Неужели ему не понравилась моя прическа?!

Семейство Беннетов оказалось очень многочисленным. Мистер Беннет не промолвил и пары слов, зато миссис Беннет говорила за всех. Мисс Мэри — определенно зануда, мисс Элизабет — зазнайка, а младшие мисс Беннет хихикают по любому поводу.

Итак, в лесу нашли следы крови, шаль и шляпку миссис Дженкинсон. Все это выглядит ужасно. Неужели мою дорогую миссис Дженкинсон убили?! За что?!

Хотя я все равно надеюсь, что в руках убийцы оказалась не миссис Дженкинсон, а кто-то другой…»

Энн подумала и зачеркнула последние слова, приписав рядом: «никто».

«Утром заболел мистер Херст. Похоже, он был отравлен. Миссис Херст громко кричала, хотя мистер Херст всего лишь упал в обморок. Миссис Херст вообще очень странная леди. Все время говорит про галлюцинации и о Марсе. Ну как Марс мог оказаться в созвездии Козерога?! Она явно что-то путает. Про погоду у нее получается более связно.

Нынче утром Фицуильям опять смотрел на меня. Неужели я снова была плохо причесана? Или ему не нравится мое желтое платье? Странно. Джорджиана уверяла меня, что этот цвет мне идет.

Пропала шаль, которая лежала на каминной полке в холле. Интересно, куда она могла деться?

Мама не хотела пускать кузенов к судье, но они все равно уехали. Теперь она злится, что вся округа узнает про исчезновение миссис Дженкинсон, кровь в лесу и обморок мистера Херста. Пойдут разговоры, мы все окажемся на слуху, а это вульгарно.

Но почему Фицуильям все время на меня смотрит?! И глаза его при этом начинают так блестеть, что мне становится не по себе…»

Тут Энн услышала шаги в коридоре и быстро спрятала дневник под стопку книг на столе, раскрыла другой и едва успела черкнуть в нем несколько строк, как в комнату вошла леди Кэтрин.

— Племянников долго нет, — сказала она. — Я начинаю волноваться… Что это вы тут пишете? — спросила леди Кэтрин и взяла тетрадку со стола.

«Мама совершенно справедливо указала нам с Джорджианой на то, что юным леди не подобает путешествовать одним. Теперь я понимаю, что перед отъездом из дома леди Меткаф нам нужно было выяснить у миссис Дженкинсон, не собирается ли она исчезнуть по дороге, и на всякий случай попросить леди Меткаф предоставить нам слугу для сопровождения…»

— Хм… — леди Кэтрин покачала головой. — Дневник. Пустое занятие! Хотя я рада, что вы осознали всю недопустимость своего поведения и в следующий раз…

Вдруг она заметила в окно подъезжающую к дому коляску и несколько верховых, среди которых разглядела своих племянников.

— Нам нужно спуститься вниз, — сказала она дочери. — Дарси и Фицуильям возвращаются…

Леди Кэтрин поспешно вошла в гостиную, где уже находились мисс Бингли и Джорджиана, и уселась в свое кресло.

— Наконец-то! — заявила она. — Мои племянники приехали. Надеюсь, сейчас разрешатся все эти недоразумения.

— В коляске сидят двое джентльменов, — сообщила Джорджиана, выглянув в окно. К ней подошла Энн и тоже посмотрела на дорогу:

— Один из них офицер. В синем мундире. И еще несколько военных верхом.

— Сколько раз я вам говорила, юные леди, что воспитанные девицы не выглядывают в окна, — сухо сказала леди Кэтрин.

Энн и Джорджиана отпрянули от окна и сели на диван, скромно сложив руки на коленях, не преминув при этом обменяться друг с другом тоскливыми взглядами.

Кэролайн, сидевшая подле леди Кэтрин, немного оживилась:

— Интересно, мистер Дарси…

Но тут в гостиной появился дворецкий и провозгласил:

— Сэр Юстас Фэйр и генерал Бридл.

Леди Кэтрин едва успела кивнуть, как в двери уже входили прибывшие джентльмены, за которыми следовали Дарси и Фицуильям. После представления и обмена приветствиями все расселись, и судья, оказавшийся импозантным моложавым мужчиной лет тридцати пяти, сказал:

— Мистер Дарси и полковник Фицуильям обрисовали мне ситуацию, которая сложилась в вашем поместье, миледи, и должен признать, она выглядит весьма подозрительной. В сопровождении ваших племянников мы с генералом Бридлом, который любезно согласился принять участие в нашем расследовании… — при этих словах генерал — очень представительный седовласый мужчина, — четким движением склонил голову, а судья продолжил:

— …поехали в лес, в котором вчера была найдена шаль, и, изучив указанное место и обнаружив еще несколько улик, пришли к выводу, что, возможно, было совершено преступление…

Дамы ахнули, а леди Кэтрин тут же возразила:

— В моем лесу — преступление?! Это очень… очень дерзкое заявление! И будь я на вашем месте, сэр, то остереглась бы высказывать подобные утверждения, не имея на то веских оснований.

Судья нетерпеливо выслушал хозяйку Розингса, а потом сказал:

— Тем не менее многое говорит в пользу этой версии. Драгуны полка, расположенного неподалеку, по приказу генерала отправлены на прочесывание леса. Несколько солдат, с вашего позволения, конечно, осмотрят дом в поисках пропавшей шали, а также других подозрительных предметов, которые могут здесь находиться. А я пока намерен поговорить со всеми свидетелями вчерашних событий, а также с мистером…

— … Херстом, — подсказал полковник Фицуильям.

— Да, да, с мистером Херстом…

Леди Кэтрин, услышав, что солдаты собираются обыскивать дом, выразила решительный протест, но, в конце концов, была вынуждена сдаться под нажимом племянников и судьи, которые призывали ее проявить благоразумие во имя правосудия и оказать необходимую помощь следствию.

Через четверть часа солдаты в сопровождении лакеев и под личным присмотром дворецкого, разошлись по дому, в Хансфорд за Беннетами был отправлен экипаж, а судья деловито обратился к леди Кэтрин:

— Миледи, еще раз простите за беспокойство, но нам необходима комната, где мы сможем наедине побеседовать с каждым из присутствующих.

— Я провожу вас в библиотеку, — раздраженная происходящим, леди Кэтрин поднялась со своего места и прибавила:

— Думаю, будет полезным и мне присутствовать во время бесед, поскольку я, как никто…

— Простите, миледи, — остановил ее сэр Юстас. — Это дело находится исключительно в прерогативе властей, поэтому я вынужден отклонить вашу просьбу…

Просьбу! Ха! Леди Кэтрин смерила судью ледяным взглядом, но промолчала и величаво прошествовала в библиотеку. За ней отправились судья и генерал, которые остались вполне удовлетворены предоставленным им помещением. Леди Кэтрин обратила их внимание на мягкие кресла, высокие окна, пропускающие много света, и большой стол, за которым удобно вести записи.

— Вам здесь никто не помешает, — процедила она, недовольно поджав губы, так как была убеждена, что без ее непосредственного участия расследование будет проведено не слишком эффективно.

— Гррр-м, отлично, миледи, — пророкотал генерал. — Сразу чувствуется рука настоящей хозяйки, поскольку далеко не каждая женщина умеет обеспечить мужчинам нужный комфорт.

Леди Кэтрин немного смягчилась.

— Благодарю вас, генерал… э…

— Бридл! — напомнил тот. — Да-с… так точно, миледи, Бридл, что, как известно, означает «уздечка». И не случайно, заметьте, не случайно! Будьте уверены, я в два счета взнуздаю любую кобыл… э… гррр-м… любого неприятеля, пусть только посмеет сунуться. Кстати, я вам еще не рассказывал, как охотился в одиночку на бенгальского тигра?

Леди Кэтрин оттаяла:

— Увы, генерал Бридл, не имела чести… — она вдруг пришла в замешательство, заметив нескрываемый интерес, с которым генерал смотрел на нее.

— Да-с, миледи, скажу я вам…

— Ваше сиятельство, — в дверях появился дворецкий. — Лейтенант Йорик. Уверяет, что по приказанию генерала…

— Что?! — генерал с трудом отвлекся от созерцания леди Кэтрин. — Гррр-м… да. Давайте его сюда. Он будет вести записи бесед, — пояснил он нетерпеливо переминающемуся у стола судье и зачарованной леди Кэтрин.

В библиотеку вошел молодой офицер, щелкнул шпорами и весело доложил, что прибыл в распоряжение генерала.

— Все, все, — судья подхватил хозяйку под локоть и подвел ее к двери. — Простите, миледи. И пригласите сюда полковника Фицуильяма, — приказал он дворецкому, выставляя недовольную леди Кэтрин за дверь.

Лейтенант положил на стол стопку бумаги и приготовил очиненное перо, тихонько напевая: «Стакан вина и честный друг. Чего ж еще нам, братцы?»

Сэр Фэйр покосился на офицера и уже хотел высказаться по поводу неуместности пения в такой ответственный момент, как генерал хмыкнул и заявил:

— Фиалка! Гррр-м…

— Простите? — судья в недоумении посмотрел на Бридла.

— Неважно, — сказал генерал и привстал при виде входящего в библиотеку полковника Фицуильяма.

Глава двенадцатая, в которой мисс Бингли не упускает возможности вставить слово

«— Я видела его! — вскричала Лауренсия. — Он черен лицом и носит короткий меч под плащом!»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 19 апреля, понедельник, 2:05 пополудни


— Прошу вас, присаживайтесь и опишите нам весь вчерашний вечер, — сэр Юстас с важным видом кивнул лейтенанту Йорику, который взял перо в руки и приготовился записывать показания свидетеля.

— Как я уже говорил, мы отправились в лес, чтобы разыскать семью Беннетов, — начал полковник.

— Мы об этом слышали, — сказал судья. — Был ли в лесу какой-то момент, когда вы оставались в одиночестве?

— Нет, я все время шел с миссис Херст и лакеями, а когда мы увидели шаль, то миссис Херст стало дурно, и на ее крик прибежали мистер Дарси и мисс Бингли вместе с мисс Мэри Беннет и слугами…

— То есть, вы не отходили от миссис Херст? — уточнил сэр Юстас. — Тогда как вы объясните это?

Он достал из объемного пакета, лежавшего на краю стола, форменную пуговицу, на которой полковник увидел герб своего полка.

— Да, я вчера заметил, что на обшлаге мундира не хватает пуговицы, — признался полковник. — Видимо, я обронил ее вчера в лесу. Для того чтобы потерять пуговицу, не обязательно оставаться одному. Вещи теряются и при большом количестве народа, знаете ли…

— Но эту пуговицу мы нашли не на том месте, где вы увидели шаль, а за кустами в нескольких ярдах от того места… — судья недоверчиво посмотрел на Фицуильяма. — Как она там оказалась?

— Но я же рассказывал, что мы с Дарси обошли кустарник и увидели лужу крови и шляпку… — напомнил Фицуильям.

— Ах, да, — судью явно не удовлетворили ответы полковника, но факты пока складывались в пользу последнего. — Пока вы можете идти, но мы еще продолжим нашу беседу. Будьте любезны, пригласите сюда мисс… — он посмотрел на список свидетелей, — мисс Бингли.


Пока полковник в библиотеке общался с представителями власти, в гостиной леди Кэтрин выказывала Дарси свое недовольство появлением судьи в ее доме.

— Это невыносимо! — говорила она. — По дому рыскают солдаты, в библиотеке засел какой-то посторонний, совершенно невоспитанный тип, который к тому же посмел заявить, что ему не нужна моя помощь… Можно подумать, он в состоянии справиться сам! Это смешно!

— У нас нет выхода, мадам, — отвечал ей Дарси. — Мы были вынуждены обратиться к сэру Фэйру…

— Вовсе не были вынуждены! — с негодованием воскликнула она. — Аптекарь сказал, что жизни мистера Херста ничего не угрожает. Так зачем было приглашать сюда этого судью?

— Тетушка, но, кроме пострадавшего мистера Херста, есть еще похищенная миссис Дженкинсон, — напомнила Джорджиана.

— Похищенная?! Вздор! В наше время людей не крадут. Да и кому нужна простая компаньонка? — фыркнула леди Кэтрин и опять обратилась к Дарси:

— А что этот генерал… Разве при расследовании подобных пустяков власти прибегают к помощи военных?

— Бригада генерала Бридла расквартирована в Кенте после боев на континенте, — пояснил Дарси. — И один из полков — драгунский — находится как раз неподалеку от поместья сэра Фэйра, который пригласил генерала расположиться на время в его доме. Поскольку генерал Бридл откликнулся на просьбу судьи выделить солдат для прочесывания леса и для помощи в ведении следствия, то сэр Фэйр счел своим долгом привлечь Бридла к участию в расследовании.

— Теперь понятно, — сказала леди Кэтрин. — А… генерал гостит у судьи один или… с семьей?

— Насколько я понял, генерал не женат, — ответил Дарси и посмотрел на всех обитателей дома, находящихся в гостиной. — Думаю, сейчас каждого из нас будут приглашать в библиотеку и расспрашивать о вчерашних событиях.

— Вы хотите сказать, что это… допрос?! — воскликнула Кэролайн, возмущенная до глубины души. Неужели ее, благородную, утонченную и светскую даму из высшего общества будет допрашивать какой-то провинциальный судья, пусть даже он баронет и модно одевается, как она успела заметить.

— Ну, я не стал бы употреблять это слово, — слегка поморщился Дарси. — Просто вам зададут несколько вопросов для разъяснения обстоятельств этого запутанного дела. В этом нет ничего унизительного, дорогая мисс Бингли. Вы ведь желаете помочь следствию? — не без сарказма спросил он.

— О, да, конечно! Вы меня успокоили, мистер Дарси! — ответила та, не уловив иронии и выхватив из его речи только слово «дорогая». Она уже мысленно начала поздравлять себя с одержанной победой, когда ее постигло очередное разочарование: доложили о прибытии Беннетов. Взгляд Дарси, обращенный на отдохнувшую и посвежевшую мисс Элайзу Беннет, который ревниво перехватила Кэролайн, заставил ее усомниться в значимости этой победы.

Помимо того, что по вине бестолковой компаньонки бесцветной мисс де Бер и не знающего меры в поглощении портвейна и прочих крепких напитков мужа сестры она вынуждена дожидаться допроса судьи, еще и мистер Дарси, не потрудившись скрыть своих чувств, не отрывает взгляда от Элизабет Беннет. Горестные размышления мисс Бингли о несправедливости бытия прервало возвращение полковника Фицуильяма, который обратился к ней со словами:

— Мисс Бингли, прошу вас. Судья Фэйр желает побеседовать с вами.

Кэролайн Бингли, сверкнув глазами в сторону молчаливо сидящей на софе мисс Беннет, горделиво прошествовала в библиотеку, демонстрируя окружающим абсолютную сдержанность, стать и величавость истинной леди. Увы, тот, внимание которого в первую очередь стремилась привлечь Кэролайн, даже не оглянулся.

Посмотрев вслед исчезнувшей за дверью мисс Бингли, Джорджиана покосилась на молча сидящую в соседнем кресле Китти и тихонько, чтобы не услышала тетушка, заметила:

— Путешествия по дорогам Кента ночью небезопасны, вы не находите, мисс Кэтрин?

Китти, слегка оробевшая — не столько от роскоши гостиной и присутствия в ней высокомерной хозяйки поместья, сколько от предстоящих допросов, — вздрогнула от неожиданности и, запнувшись, ответила:

— С-совершенно с вами согласна, мисс Дарси. Вчера нам как раз случилось оказаться одним на пустынной дороге, и, скажу я вам, нам было как-то неуютно… Хорошо, что гостиница оказалась неподалеку, но там не оказалось свободных комнат и нас направили в какой-то полуразрушенный дом, в лесу…

— Полуразрушенный дом?! — глаза Джорджианы загорелись. — Это, вероятно, пристанище разбойников!

— Не знаю, — с сомнением ответила Китти. — В гостинице нам сказали, что это дом какого-то джентльмена, который в нем не живет. Однако привратник дома заявил, что его хозяин дома и не желает, чтобы его беспокоили.

— Все это очень странно, вам не кажется? — многозначительно протянула Джорджиана. — А что вы думаете по поводу пропажи миссис Дженкинсон? Я считаю, что ее таинственное исчезновение — дело рук разбойников.

Китти удивленно взглянула на Джорджиану и прошептала в ответ:

— Но разве в Англии есть разбойники?

— Несомненно! Вы не читали роман «Лесной рыцарь»?

— Нет, — призналась Китти, оглядываясь на миссис Беннет. — У нас дома мало романов. Мама не любит романы, потому что от чтения книг у нее начинает болеть голова, а сестрица Мэри находит, что романы не являются полезным чтением для воспитанной и высоконравственной девушки…

Китти заметила, как удивленно вытянулось лицо у Джорджианы, и поспешно продолжила:

— …но я всегда хотела прочесть какой-нибудь известный роман. Я слышала, что «Удольфо»…

— Ах, «Удольфо» — чудесный роман! — забывшись, восторженно воскликнула Джорджиана, тем привлекая к себе недовольный взгляд тетки и вопросительный — брата. Понизив голос, она сообщила своей собеседнице:

— Я обожаю «Удольфо»! Читала его уже несколько раз, и всякий раз, когда я добираюсь до черного покрывала, у меня по коже начинают бегать мурашки! Должна заметить, что леди Кэтрин не одобряет моих увлечений, поэтому мы с кузиной читаем романы тайком от нее. В них описываются такие восхитительные и романтичные истории, а героини всегда такие красивые и несчастные! Герои же очень мужественные и благородные. И когда героиню похищают разбойники или какой-нибудь злодей прячет ее в заброшенном замке, то появляется доблестный рыцарь и непременно спасает ее…

— Как интересно! — зачарованно прошептала Китти. — Так вы полагаете, что миссис Дженкинсон похитили разбойники?

— Это очевидно! — тоном знатока отрезала Джорджиана. — Только… бедняжка миссис Дженкинсон уже совсем не молода, и далеко не красива, и поэтому я не уверена, что найдется рыцарь, готовый ее спасти.

Тем временем судья Фэйр предложил Кэролайн сесть в кресло, и, откашлявшись, сказал:

— Итак, мисс Бингли, надеюсь, вы понимаете, какое важное дело предстоит нам расследовать. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь правосудию?

— Не сомневайтесь, сэр Юстас, я готова отвечать на ваши вопросы.

— Тогда, мисс Бингли, — довольно произнес судья, — ответьте нам: когда вы встретили в лесу семейство Беннетов, не показалось ли вам что-либо подозрительным?

Кэролайн Бингли сделала вид, что задумалась. Выдержав длительную паузу, она с затаенным торжеством уверенно сказала:

— Да, джентльмены, одна вещь мне показалась подозрительной.

— Поясните, мисс Бингли, — напрягся судья.

— Мисс Элизабет Беннет подошла к нам позже остальных и была очень взволнована. Я подумала тогда, что она отстала случайно, но сейчас, в свете зловещих событий… — Кэролайн многозначительно умолкла.

— Спасибо, мисс Бингли, я понял…

— К тому же, — ледяным тоном продолжила Кэролайн, — мои слова может подтвердить мистер Дарси. Я постоянно находилась рядом с ним.

— Не сомневаюсь, мисс Бингли, — галантно подхватил Фэйр, — что ваши слова прольют необходимый свет на расследование. Мы, конечно же, отнесемся к ним со всей серьезностью.

— Уверена в вашей компетентности, сэр, — сладко пропела мисс Бингли, значительно пересмотрев свое мнение о манерах и воспитании сэра Юстаса. К тому же ей, безусловно, польстило внимание столь привлекательного джентльмена, особенно по контрасту с недвусмысленной холодностью другого.

Когда Кэролайн после допроса выходила из библиотеки, судья невольно проводил ее восхищенным взглядом, отмечая изящество наряда молодой леди, ее модную прическу и горделивую осанку.

— Гррр-м… Дама производит впечатление, не так ли, Фэйр? — усмехнулся Бридл, заметив возникший интерес судьи к мисс Бингли.

Сэр Юстас смущенно откашлялся:

— Вы заблуждаетесь, генерал. Мисс Бингли, безусловно, весьма привлекательная молодая леди, однако здесь я, прежде всего, должен исполнять свой долг, и не в моих правилах…

Его слова были прерваны рокочущим смехом Бридла.

Покрасневший судья сказал с чуть излишней резкостью:

— Я думаю, что в связи с открывшимися обстоятельствами, нам необходимо в первую очередь побеседовать с мисс Элизабет Беннет.

Глава тринадцатая, в которой выясняется, какую роковую роль может сыграть одежда в судьбе ее владельца

«И вошла под своды зала Элизабет, дочь шерифа, не опуская гордого взора перед собравшимися здесь благородными мужами.

— Это ваша перчатка? — не сдерживая своего гнева, спросил сэр Хьюго.»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 19 апреля, понедельник, 2:40 пополудни


«Она прекрасна, как богиня, — думал полковник Фицуильям, вернувшись к обществу и поглядывая на Энн, которая тихо сидела в уголке гостиной. — Ее серые глаза, как озера, в которых утопает мое сердце; ее мягкие темные локоны, словно дремучие леса, в которых можно навсегда заблудиться, ее нежный голос сладкой песней звучит в моих воспоминаниях… Что за девушка! Родник, оазис… О, Господи! О чем это я?!»

«Он опять на меня смотрит, — отметила Энн и с преувеличенным вниманием стала рассматривать свою незаконченную вышивку. — Вот эти стежки вышли косо, их нужно будет распороть. И добавить синего цвета, нет, пожалуй, голубого… У него красивые глаза, но это не значит, что он может смотреть на меня, когда ему вздумается… Меня это начинает беспокоить…»

Мистер Беннет, который не находил покоя в доме кузена, сел подальше от всех, прихватив по дороге со столика какую-то книгу. Это был старинный фолиант конца XVII века, с пожелтевшими от старости страницами и выцветшим золотым тиснением на кожаном переплете.

«История зловещих событий, произошедших в Розингс-Холле в 1513 году, правдиво изложенная Джошуа Остейном, эсквайром» — с трудом разобрал мистер Беннет, бережно раскрыл книгу и погрузился в чтение.

«Сия жуткая история, полная кровавых преступлений, случилась в Кенте, в доме досточтимого сэра Хьюго Стредфорда, в котором он проживал с супругой леди Элеонорой, сыном своим и наследником Найджелом, а также дочерью Маргарет.

Однажды весной 1513 года, когда в Розингс-Холле гостил друг семьи Д’Арси, которого семья Стредфордов мечтала увидеть своим зятем, туда направился кузен сэра Хьюго — Рупрехт Стредфорд со своими домочадцами: женой Корделией, сыном Фредериком, его невестой Лауренсией и ее братом Уолтером Краббом, теткой Розамундой и родственниками леди Корделии: с ее отцом сэром Роджером, матерью Харриетт, сестрой Сесилией с мужем Лайонелом…»

Пока мистер Беннет с головой ушел в зловещие события XVI века, случившиеся в этих местах, миссис Беннет источала свои вечные благодарности хозяйке Розингса.

— Такое исключительное гостеприимство! — восклицала она. — Двум моим дочерям выпало необыкновенное счастье! Я и не мечтала, что им окажут такую честь: пожить под крышей этого великолепного дома, попасть в такое изысканное общество…

Мистер Коллинз, сделав подобающие комплименты мисс де Бер и мисс Дарси, также все внимание и красноречие обратил на свою патронессу, которая со снисходительной улыбкой принимала его излияния по поводу ужасных событий, происшедших в поместье и прилегающем к нему лесе, о которых он уже был наслышан.

— Представить себе не могу, ваше сиятельство, что такая скромная и добропорядочная леди, как миссис Дженкинсон, позволила себе исчезнуть и оставить своих подопечных одних, на произвол судьбы, — вещал пастор, заламывая руки. — Кровь в лесу, отравление мистера Херста — кто бы мог подумать, что некто осмелится в вашем доме вести себя столь неподобающим образом, как подсыпать яд и оставлять записки угрожающего содержания?!

— А теперь мой дом обыскивают солдаты, — пожаловалась миледи благодарному слушателю. — В моей библиотеке расположился судья, вызывает нас на допросы…

— О, ваше сиятельство! — простонал мистер Коллинз. — Как это должно быть для вас невыносимо!..

Лидия, услышав реплику леди Кэтрин про солдат, со смешком прошептала Китти:

— Где солдаты, там и офицеры!

Едва она это сказала, как в гостиную вошла несколько взволнованная разговором с судьей мисс Бингли, следом за которой появился молодой улыбчивый офицер.

— Лейтенант Йорик, — представился он публике и радостно объявил:

— Мисс Элизабет Беннет, пожалуйте в библиотеку.

Элизабет, не считая себя слишком важным свидетелем, свое удивление выразила едва приподнятыми бровями. Джейн, сидевшая рядом с ней, сжала руку сестры и прошептала:

— Лиззи, так ты важный свидетель? А ты мне ничего не рассказывала.

— Да я ничего не видела на той поляне, — ответила Элизабет. — Наверное, судья должен побеседовать со всеми, кто был на месте происшествия, так что моя очередь все равно настала бы рано или поздно.

Она встала, заметив, что расположившийся у окна Дарси проводил ее тяжелым взглядом. «Опять я ему чем-то не угодила», — подумала Элизабет, но тут же поняла причину его плохого настроения: лейтенант во весь рот улыбался Китти и Лидии, которые в ответ обстреливали его глазками и тихонько хихикали.

«Даже убийство не способно на некоторое время остановить их склонность к кокетству и тяги к мундирам, — с горечью подумала Элизабет. — Какой прекрасный повод для мистера Дарси еще раз убедиться в вульгарности нашей семьи».

Миссис Беннет, сообразив, что ее дочь идет на допрос, взвизгнула и простонала:

— Лиззи! Ничего им не говори! Нет! Скажи им правду, скажи, как у нашего экипажа отвалилось колесо… Я этого не выдержу! Не перенесу! — она всхлипнула и уткнулась в платок.

Элизабет заспешила к двери, удивляясь размерам гостиной, чтобы пересечь которую, нужно потратить несколько минут. «В следующий раз сяду возле дверей», — сказала она себе и обошла кресло, в котором сидела мисс Бингли с на удивление злорадным выражением лица.

«Я не то что не разговариваю с ее мистером Дарси, я даже не смотрю на него, а она все равно ревнует», — поняла Элизабет и, облегчено вздохнув, вышла, наконец, в коридор.

Лейтенант провел ее библиотеку, где ее с нетерпением встретил судья.

— Проходите, проходите, мисс… Элизабет Беннет? — он сверился со списком в руках и высокомерно оглядел ее скромное полотняное платье.

— Да, сэр, — ответила Элизабет и присела на указанный стул.

— Ну-с, расскажите нам, что вы делали в лесу? — судья расположился напротив с крайне довольным видом.

Элизабет описала все злоключения, случившиеся прошлым вечером с ее семьей. Когда она дошла до того места, когда вышла на поляну вслед за своей семьей, сэр Юстас наклонился к ней и зловещим тоном спросил:

— Так почему вы отстали от родных, мисс Беннет? И на какое время вы задержались в лесу?

— Буквально на минуту-другую, — ответила недоумевающая Элизабет. — Подол моего платья запутался в ветках какого-то куста.

— На минуту, говорите? — судья покачал головой и посмотрел на генерала, который лишь пожал плечами. — У нас есть сведения, что вы появились гораздо, гораздо позже, и… — он торжествующе поднял палец, — были сильно взволнованы. Очень сильно взволнованы…

Элизабет с удивлением посмотрела на него:

— Не более минуты, пожалуй. Я вам объяснила. А была ли взволнована… Наверное, ведь по лесу разносились ужасные крики. Было бы странно, если бы я оставалась совершенно спокойной, не так ли?

Генерал кивнул и одобрительно что-то пророкотал.

— Но есть свидетели, утверждающие, что вас долго не было на поляне… — не унимался судья.

Учитывая, что перед этим беседовали с мисс Бингли, стало понятно, откуда у судьи такие сведения. Да и злорадство, так явственно написанное на лице мисс Бингли, теперь не оставляло сомнений, кто именно позаботился о том, чтобы бросить на Элизабет тень подозрения.

— Я настаиваю на своих показаниях, сэр, — вежливо, но твердо ответила она. — Там было еще много людей, которые подтвердят мои слова. Хоть моя семья, хоть мистер Дарси…

Тут Элизабет запнулась, не будучи уверена, что Дарси не состоит в сговоре с мисс Бингли. С его отношением к людям, находящихся ниже него по положению, вполне станется приписать ей убийство кого угодно, даже незнакомой ей компаньонки мисс де Бер.

— Ну, хорошо, — протянул судья, хотя было видно, что сомнения его не оставили. — А скажите мне, мисс Беннет…

В этот момент дверь библиотеки распахнулась, и вошел невзрачного вида военный, который, извинившись перед Элизабет, что — то прошептал на ухо генералу.

— Гррр-м, — генерал смущенно посмотрел на девушку. — Мисс… гррр-м… Беннет, не соблаговолите ли вы немного подождать, пока я… мы с сэром Фэйром на минутку выйдем?

— Позвольте, генерал Бридл, — возмутился было судья, но все же встал и проследовал за Бридлом в коридор.

Элизабет посмотрела на лейтенанта, который увлеченно что-то записывал на бумаге, тихо мурлыча себе под нос какую-то песенку. Она прислушалась. «Одиноким, неженатым не житье, а сущий рай»… «У мужчин всегда все проще, — с горечью подумала она, растревоженная расспросами судьи. — Неужели мое минутное опоздание на поляну может вызвать хоть какие подозрения? Глупости, да и только…»

Тут в библиотеку вернулась представители власти. Генерал хмурился, а судья, несший подмышкой какой — то сверток, только что не потирал руки от удовольствия.

— Ну-с, мисс Беннет, — заявил он, усаживаясь напротив. — Так вы говорите, что отстали лишь на минутку… А вы были знакомы с миссис Дженкинсон?

— Нет, сэр, — ответила Элизабет.

— Неужели?! — судья картинно поднял брови и ухмыльнулся. — Так-таки и не были знакомы, никогда не видели ее?..

— Я же сказала вам, сэр, что не имела чести…

— Теперь вы можете говорить, что угодно, — перебил ее сэр Фэйр и развернул перед побелевшей девушкой сверток, который оказался ее собственным дорожным платьем, сегодня утром отданным в чистку. На подоле — кроме грязевых разводов и пятен от травы, — явственно виднелись бурые следы засохшей крови.

Глава четырнадцатая, в которой характер мистера Дарси предстает в новом свете

«Д'Арси шагнул вперед, закрыв девицу своей широкой спиной, и выхватил меч. — Первый, кто попробует прикоснуться к ней, испытает, насколько остро лезвие моего меча! — воскликнул он».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 19 апреля, понедельник, 3:00 пополудни


Какое-то время прошло в тяжелом молчании, пока потрясенная Элизабет смотрела на испачканный кровью подол своего платья.

— Н-не знаю, — сказала она наконец. — Понятия не имею, откуда взялись эти пятна. Наверное, я случайно задела подолом…

— Боюсь, мисс Беннет, — заявил судья, — что я буду вынужден…

— Предлагаю… гррр-м… сначала все же выслушать других свидетелей, — вмешался генерал. — Детка могла испачкаться на поляне… В темноте, знаете ли, да еще и в лесу, можно вымазаться чем угодно… гррр-м…

— По-моему, дело ясное, — насупился судья.

— Пригласите сюда… гррр-м… мистера Дарси, — приказал генерал лейтенанту. Тот щелкнул каблуками и моментально исчез за дверью.

— Не думаю, что по таким пустякам стоит тревожить мистера Дарси, который подробнейшим образом изложил все вчерашние события во время нашей беседы в моем доме, — недовольно заметил судья, на которого произвели определенное впечатление как статус крупного землевладельца, так и родство мистера Дарси с леди Кэтрин де Бер и графом ***.

Тут в библиотеку стремительно вошел мистер Дарси, и если его удивило присутствие там Элизабет, то он ничем его не выказал.

— Извините, мистер Дарси, что мы опять пригласили вас на беседу, — сказал сэр Юстас. — Однако открывшиеся некоторые обстоятельства дела вынуждают нас вновь обратиться к вам с дополнительными вопросами.

— Я вполне понимаю ваш долг и обязательства как мирового судьи, сэр, — сухо ответил Дарси. — Вы можете полностью мной располагать.

— Идите, детка, идите, — обратился генерал к Элизабет, помогая растерявшейся девушке подняться с места и провожая ее до дверей. — Не волнуйтесь, я уверен, все образуется.

Элизабет вышла в коридор сама не своя от волнения. «Как же я умудрилась запачкать свое платье кровью? — с содроганием подумала она. — И неужели то, что я в темноте случайно задела какое-то растение, на которое попала кровь, позволит им меня обвинить в убийстве и осудить?!» Ей стало так страшно от несправедливости обвинений, что она не смогла удержать слез и всхлипнула. «И что скажет им мистер Дарси? Неужели он поверит в эти глупые подозрения судьи и подтвердит слова мисс Бингли? — она вытащила из кармана платочек и промокнула наполненные слезами глаза. — Я не могу вернуться в гостиную в таком состоянии… О, что же мне делать?!»

Она прошлась до конца коридора и медленно повернула обратно, пытаясь успокоиться. Проходя мимо библиотеки, Элизабет вдруг услышала приглушенные голоса и тут же заметила, что дверь в нее закрыта неплотно. Не имея привычки подслушивать чужие разговоры, она было заколебалась, но желание узнать, что же скажет мистер Дарси и что за судьба ее ожидает, перевесило все сомнения. Элизабет подошла поближе к двери и прислушалась.

— …появилась позже остальных, — услышала она голос судьи. — Один из свидетелей утверждает, что мисс Беннет подошла гораздо позже и была чрезвычайно взволнована.

— Право, сэр, что можно находить странного в том, что молодой леди не по себе в ночном лесу? — резко ответил мистер Дарси. — Боюсь, с вашим свидетелем — а я подозреваю, что это мисс Бингли, — сыграло шутку слишком живое воображение. К тому же, мисс Бингли при виде окровавленной шляпки лишилась чувств и едва пришла в себя, когда на поляне показалось семейство Беннетов.

Элизабет не верила своим ушам: мистер Дарси, вместо того, чтобы поддержать обвинения судьи, заступается за нее?! Ну, не заступается, но хотя бы опровергает показания мисс Бингли.

— Но мисс Бингли весьма уверено заявила, что мисс Беннет появилась гораздо позже, — голос сэра Фэйра прозвучал несколько растерянно.

— Даже если она задержалась на несколько минут, — а я уверен, что мисс Беннет подошла к родителям не позже, чем через минуту, — это ни о чем не говорит, — возразил Дарси.

— Почему же? Очень подозрительно!

— Помилуйте, — в голосе Дарси послышалась насмешка. — Вы предполагаете, что юная девушка могла легко кого-то убить, кстати, неизвестно чем, что жертва не сопротивлялась, не кричала, — а мы бы услышали любой шум, потому что находились неподалеку. Да еще и унести труп с поляны, спрятать его, и сделать все это за несколько минут?

— Ну, она могла обогнать родителей, напасть на эту… компаньонку и скрыться с места преступления. А потом…

— Тогда у нее должно было быть назначено свидание с ней в лесу в точное время. И как мисс Элизабет Беннет могла заранее предугадать, что у их экипажа отвалится колесо? Семья Беннет ведь могла спокойно доехать до Хансфорда, если бы не эта поломка экипажа, в конце концов остаться на ночь в гостинице или в доме этого мистера как-его-там… Кто знал, что им придется пойти через лес в Розингс? Право, это уже чересчур. Не говоря о том, что убийца — если это убийство, конечно, — должен был быть забрызган кровью так, как была забрызгана ею вся поляна. А у мисс Элизабет на светлом платье не было ни пятнышка…

— Но подол…

— Вы считаете, что при убийстве человека, когда из него брызжет кровь — а кровь явно брызгала, — может быть испачкан лишь подол платья?

— Хм… — сэр Юстас был обескуражен. — Пожалуй, в ваших словах что-то есть.

— Да что там говорить! — вмешался генерал. — Такая детка, гррр-м… как мисс Беннет, разве может кого убить? Такие глазки, такая фигурка… гррр-м… Помню, была у меня кобылка…

— Позвольте, сэр, — остановил его Дарси. — Я попросил бы вас воздержаться от подобных замечаний о леди.

Генерал оглушительно расхохотался:

— Гррр-м… Не буду, не буду, хотя детка, конечно, хоть куда…

— Генерал Бридл, мы все расследуем весьма подозрительное дело, возможно даже убийство, так что я не вижу повода для шуток, — вмешался судья. — Мистер Дарси вполне обосновал свои показания, но я все же настроен проверить эту версию, потому как кровь на подол просто так попасть не могла…

— Да будет вам, сэр Юстас, — махнул рукой Бридл. — Совершенно очевидно, что детка… гррр-м… — он покосился на Дарси и продолжил:

— Грррм… мисс Элизабет просто испачкалась на этой поляне…

— Но кого мы тогда еще можем подозревать?! — в сердцах воскликнул судья. — У всех алиби, все ходили толпой по лесу…

— Простите, сэр, — Дарси уже не мог сдерживаться, и в весьма учтивых выражениях поставив под сомнение способность судьи вести столь сложное расследование, предложил призвать ему на помощь сыщиков с Боу-стрит.

Судья надулся и попробовал возражать, уверяя, что блестяще справлялся и не с такими по сложности делами, но генерал всецело поддержал Дарси, заявив:

— Да, да, гррр — м… идея с сыщиком кажется мне весьма актуальной. Сегодня же дам знать в Лондон своим друзьям, чтобы они обратились на Боу — стрит и попросили прислать сюда их лучшего сыщика.

Сэр Фэйр был вынужден смириться под таким напором, хотя и неохотно, а генерал, обратившись к Дарси, сказал:

— Благодарим вас, мистер Дарси за помощь. Надеюсь, юная мисс не будет в обиде на нас — ведь мы всего лишь выполняем свой долг.

Элизабет быстро отошла от двери, но не успела покинуть коридор: дверь сзади распахнулась. Она невольно оглянулась и увидела мистера Дарси, который с задумчивым видом смотрел на нее. Деваться ей было некуда.

— Прошу простить, — Лиззи смущенно промокнула глаза насквозь мокрым платочком. — Я не могла в таком состоянии вернуться в гостиную и случайно услышала…

Мистер Дарси молча подошел ближе.

— Даже не знаю, как вас благодарить, — она опять всхлипнула.

— Право же, не стоит даже упоминать об этом, — наконец сказал Дарси. — В подозрениях судьи начисто отсутствует какая-либо логика.

Он протянул ей руку. Элизабет в ответ смущенно подала свою, и вдруг почувствовала, как что-то легло в ее ладонь.

— Успокойтесь, все позади, — сказал Дарси. — Думаю, это вам сейчас пригодится.

После чего поклонился и направился в гостиную.

Девушка посмотрела на свою ладонь, в которой лежал накрахмаленный батистовый носовой платок с вышитой на уголке монограммой ФД. Пока она озадаченно разглядывала этот платок, покоренная неожиданным поступком мистера Дарси, в другую руку ткнулось что-то холодное и влажное. Элизабет опустила глаза и увидела МакФлая, который сидел рядом с ней, участливо постукивая хвостом по полу, и смотрел на нее преисполненными сочувствия, всепонимающими глазами.

Глава пятнадцатая, в которой самообладание судьи подвергается серьезному испытанию

«Дикий женский визг раздался под сводами зала.

— Уберите женщин! — закричал сэр Роджер».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 19 апреля, понедельник, 3:25 пополудни


Когда за Дарси закрылась дверь, сэр Юстас отер платком лоб и выдавил:

— Думаю, генерал, сейчас неплохо бы побеседовать с остальными членами семьи Беннет.

— Согласен, гррр-м… — и генерал выразительно посмотрел на лейтенанта Йорика.

Жизнерадостный лейтенант направился в гостиную, где сверился со списком и громогласно объявил:

— Мистер и миссис Беннет, пройдите, пожалуйста, в библиотеку.

Миссис Беннет подняла на лейтенанта заплаканные глаза:

— Я? Но, право, зачем вам я? Мистер Беннет, я уверена, сам все расскажет судье, — она повернулась к мужу. — Мистер Беннет, объясните им, в каком ужасном я состоянии! Как на меня нападают то дрожь, то спазмы! И колотье в боку, и головная боль! Мне нет роздыху ни днем, ни ночью! И обязательно поведайте им, что наш экипаж развалился на полдороге, и нам пришлось всю ночь идти по лесу пешком, а это миль двадцать! О, если бы дорогой полковник не нашел нас! Я не знаю, что бы было со всеми нами! — и она улыбнулась немного смутившемуся полковнику Фицуильяму.

— Довольно, моя дорогая! — вмешался наконец мистер Беннет, с сожалением закрывая книгу. — Я думаю, вы сейчас все это прекрасно сами поведаете судье. Вероятно, он будет очень рад вас выслушать, — он подошел к ней и предложил свою руку.

— О, мистер Беннет! Вы совершенно не бережете мои бедные нервы! — всхлипнула она, но все же встала и оперлась на руку мужа.

Собственно, в библиотеке сбивчивые объяснения миссис Беннет, обильно перемежаемые рыданиями и истеричными возгласами, мало отличались от тех, что она только что излагала в гостиной. Вконец замороченный судья Фэйр понял, что не в его силах добиться связного рассказа, и отпустил ее.

Когда миссис Беннет вышла, бормоча что-то вроде «Хиилл… Ну почему мистер Беннет бессердечно отказался взять тебя с нами?!», судья с облегчением обратился к ее мужу:

— Итак, как я понял из рассказа миссис Беннет…

— Удивительно, как вам это удалось. На вашем месте я не понял бы ни слова — безмятежно отозвался мистер Беннет.

Генерал зашелся в приступе внезапного кашля, а судья нахмурился: подобные шутки в адрес собственной супруги претили его вкусу.

— В таком случае расскажите вы о событиях вчерашнего дня, — предложил сэр Юстас.

Мистер Беннет в свойственной ему спокойной манере рассказал обо всем, что случилось с ним и его семейством накануне.

— На лужайку вы вышли все вместе? — спросил судья, впрочем, без особой надежды.

— Разумеется, — легко согласился мистер Беннет. — Больше вас ничего не интересует?

— Благодарю вас, сэр, это все.

После этого мистер Беннет счел для себя возможным откланяться.

Сэр Юстас сверился со списком:

— Лейтенант Йорик, пригласите мисс Мэри Беннет… и мисс Кэтрин… да и мисс Лидию тоже. Вряд ли они смогут сообщить что-нибудь, а так нам не придется слушать глупости три раза подряд, — брюзгливо добавил он.

Генерал согласно кивнул, издав раскатистое «Гррр-м».

После очередного появления лейтенанта, когда для беседы с мировым судьей были приглашены младшие барышни Беннет, Мэри весьма неохотно поднялась со своего места, украдкой поглядывая на отца. Она очень хотела узнать у него, упомянули ли родители в беседе с судьей о том, что она отстала от них, заблудилась и какое-то время бродила одна по лесу, и лишь по счастливой случайности встретила там компанию из Розингса. Спрашивать у мистера Дарси, рассказал ли он об их встрече сэру Фэйру, она стеснялась, а Лиззи так и не вернулась в гостиную после допроса. Но мистер Беннет, едва появившись, опять уткнулся в книгу, игнорируя окружающий мир, а миссис Беннет сразу же начала жаловаться леди Кэтрин и мистеру Коллинзу на каверзные вопросы явно подозревающего ее судьи. Тем временем лейтенант уже провожал в библиотеку непрерывно хихикающих Китти и Лидию. Мэри обреченно поплелась за ними.

Когда девушки вошли в библиотеку и расселись на предложенные места, судья поднял на них усталые глаза и, тяжело вздохнув, задал вопрос:

— Итак, что вы можете рассказать по поводу вчерашних происшествий? Только не все сразу, пожалуйста! — поспешно добавил он, заметив, что они собрались отвечать одновременно. — Сначала вы, мисс, — кивнул он Мэри.

Мэри стала так подробно описывать их путешествие из Хартфордшира, поломку экипажа, путь в гостиницу и в Трифем-Хаус, что судья, донельзя утомленный допросами, прервал ее и уточнил:

— А скажите, мисс Беннет, в лесу ваша семья все время находилась вместе?

— Э-э, — промямлила Мэри и с тревогой посмотрела на сестер, но тем было не до допроса: Китти смущенно улыбалась молодому лейтенанту, а Лидия беззастенчиво строила ему глазки. Офицер, оторвавшись от своих записей, с упоением разглядывал девушек, явно не зная, которой из них отдать предпочтение.

— Итак, мисс Беннет, вы шли все вместе по лесу или кто-то из вас отставал, терялся?.. — машинально повторил судья и посмотрел на часы, мечтая о чашке чая и паре сандвичей.

Тут Лидия, которая краем уха услышала слова судьи, не преминула встрять:

— Мэри, ты потерялась, помнишь? Когда мы с родителями и сестрами вышли на поляну, ты уже была там. Жалась к какому-то лакею, — насмешливо уточнила она и рассмеялась.

— Я ни к кому не жалась! — вспыхнула Мэри.

— Погодите-ка, если я правильно понял, на поляне вы оказались раньше всей вашей семьи? — насторожился сэр Фэйр.

— В общем, да… — замялась Мэри.

— Как это получилось? — судья взял записи предыдущих допросов и принялся их изучать.

— Ну и почерк у вашего лейтенанта, — заметил он генералу, пытаясь за завитушками, украшающими каждую букву, угадать содержание записей.

— Самый красивый почерк в полку, — с гордостью сказал генерал.

— Только читать его невозможно, — буркнул сэр Юстас и тут же воскликнул.

— Ага, вот здесь: «На тропинке, ведущей в гостиницу «Олень и яичница», я встретил мисс Мэри Беннет, и вскоре после этого раздался крик миссис Херст…» Что скажете, мисс Беннет? — судья впился глазами в побледневшую девушку. — Каким образом вы оказались так далеко от родителей, можно сказать, в противоположной стороне?

— Ну, я… я просто… — Мэри расширенными от страха глазами посмотрела на сэра Фэйра и замолчала.

— Она вечно теряется, — в разговор опять вмешалась Лидия. — Считает себя самой умной, потому что только и делает, что читает всякие занудные книжки и бренчит на фортепьяно. Или начнет придумывать какую-нибудь ерунду, задумается, и раз — отстала и потерялась. В прошлом году, когда мы пошли в Меритон к тетушке, она поначалу шла с нами, а потом, когда мы уже входили в дом, смотрим, а Мэри нет…

— Причем здесь какой-то Меритон? — удивился судья.

— Как это — какой-то? — обиделась Лидия. — Это городок в одной миле от Лонгборна…

— Лонгборн? — сэр Юстас покосился на генерала, который пожал печами и издал нечленораздельный звук.

— Лонгборн — это наше имение, — пояснила Китти, с трудом отведя глаза от лейтенанта Йорика.

— Ничего не понимаю, — пробормотал судья. — Все же, мисс Беннет, будьте так добры, объясните нам, почему вы оказались в одиночестве в лесу, сколько времени провели без родителей и каким образом смогли встретить мистера Дарси, который находился в противоположной стороне от…

— Что тут непонятного? — перебила его Лидия. — В Лонгборне мы…

— Мисс Беннет! — не выдержал судья и свирепо посмотрел на Лидию. — Я попросил бы вас не вмешиваться в допрос мисс Мэри Беннет!

— А что я такого сказала?! — воскликнула возмущенная Лидия.

— Помолчите, пока вас не спрашивают! — сэр Фэйр потер виски и опять обратился к Мэри:

— Итак, я жду ваших объяснений…

Мэри сглотнула. Она не знала, что ей сказать, а в голове у нее крутились только какая-то латинская фраза, вдруг вынырнувшая из памяти: Abiit, excessit, evasit, erupit — «ушел, скрылся, спасся, бежал»… «ушел, скрылся, спасся, бежал»…

— Кхм… — откашлялась она. — Я шла и думала, и вдруг поняла, что заблудилась…

— А о чем вы думали? — поинтересовался судья.

Мэри помнила, что размышляла как раз о разнице согрешения по неведению и по злому умыслу, когда вдруг заметила, что оказалась одна в лесу.

— Э… Говорят, что кто согрешил по неведению и покаялся — того прощают, а кто согрешил против своей совести и не раскаялся, — тот не может быть прощен, — задумчиво протянула она. — А если согрешил по неведению, но не покаялся, потому что не понял — опять же по неведению, что согрешил? Или, допустим, тот, кто провинился по злому умыслу и раскаялся — его не простят?

— Простите?! — судья с недоуменным видом уставился на девушку.

— Она всегда так говорит, — радостно сообщила Лидия. — Мы ее никогда не понимаем.

Сэр Фэйр обреченно посмотрел на генерала. Тот опять пожал плечами.

«Мисс Мэри Беннет одна ходила по лесу. Это выглядит подозрительным, крайне подозрительным, — подумал судья. — Но против нее нет улик, таких, как платье с испачканным кровью подолом у другой мисс Беннет. Но она где-то бродила… И если сейчас надавить на нее и устроить очную ставку с Дарси… — сэр Фэйр вздрогнул. — Нет, хватит с меня на сегодня этого напыщенного аристократа, который опять начнет мне доказывать, что юные леди не в состоянии никого убить, и намекать на мою некомпетентность… Как тяжело работать с этими снобами, — вздохнул он и посмотрел на девушку, которая, казалось, полностью погрузилась в свои мысли. — И с девицами, в голове у которых творится что-то невообразимое…»

— Вы кого-нибудь встретили, пока бродили по лесу? — на всякий случай спросил он.

Мэри вздрогнула.

— Ну… — она замолчала.

Судья напрягся, подозревая, что она что-то скрывает.

— Кого вы видели?! — он даже привстал.

— Мистера Дарси, — с испугом выдохнула Мэри, округлив глаза.

— Все, хватит на сегодня, — сэр Юстас в изнеможении опустился в кресло. — Но мы с вами еще встретимся и поговорим, — добавил он с неожиданной угрозой в голосе. — Вы можете идти.

Когда Мэри встала и направилась к двери, за ней потянулись было ее сестры, но судья их остановил:

— Вы не заметили в лесу что-то странное, необычное? — спросил он у Лидии.

— Что может быть странного в лесу? — девицу почему-то развеселил вопрос судьи, и она опять захихикала. — Лес как лес!

— А вы? — повернулся он к Китти. Та не откликнулась, полностью поглощенная переглядыванием с лейтенантом.

— Мисс Кэтрин? — рявкнул судья.

Китти вздрогнула и невпопад спросила:

— А? Что? Я уже могу идти?

— Не раньше, чем вы ответите на мой вопрос, мисс. Вы видели в лесу что-нибудь необычное? — с раздражением повторил сэр Юстас.

— Нет, нет, ничего не могу добавить… — Китти покраснела, заметив участливый взгляд молодого офицера.

— Ну, хорошо, мисс, вы все можете идти.

Обе мисс Беннет, о чем-то оживленно перешептываясь, вышли из библиотеки, бросая взгляды на порядком смущенного лейтенанта. Сэр Юстас с откровенным облегчением вздохнул.

— Гррр-м… Есть еще мисс Джейн Беннет… — начал было генерал.

— Нет! — с ужасом воскликнул судья.

— То есть, — смутился он, — я хочу сказать, она приехала позже и вряд ли что-нибудь сможет добавить. Побеседуем с ней в другой раз.

Глава шестнадцатая, в которой жена похвально не желает покидать своего мужа

«— Мой супруг отравлен! — закричала леди Корделия, заламывая руки.

Безутешную вдову никто не смог успокоить, и еще долго по Розингс-Холлу разносился ее плач…».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 19 апреля, понедельник, 4:20 вечера


После возвращения сестер Беннет, леди Кэтрин приказала подать в библиотеку и в гостиную чай.

— Не могу сказать, что меня устраивает, когда в моем доме проводятся обыски, а судья допрашивает моих гостей, — сказала она мисс Бингли. — Но долг хозяйки Розингса обязывает меня проявить гостеприимство по отношению ко всем, находящимся под этой крышей, — званым и незваным…

— Сэр Фэйр вполне благовоспитанный и доброжелательный джентльмен, — поделилась своими впечатлениями от беседы с судьей мисс Бингли.

— Да? — с сомнением переспросила леди Кэтрин, которая не могла забыть, как сэр Фэйр выставил ее из библиотеки. — Генерал Бридл — вот поистине настоящий джентльмен. Несмотря на походную жизнь, его манеры, обхождение превосходны, — добавила она, вновь с удовольствием вспоминая, как любезен с ней был генерал, и какими глазами он смотрел на нее…

Она была вынуждена себе признаться, что генерал произвел на нее неизгладимое впечатление мужественным лицом, внушительной осанкой и тем нескрываемым интересом, проявленным по отношению к ней. Да что говорить: то, что в библиотеку подали чай, — было сделано исключительно для генерала. Судья не получил бы в ее доме и стакана воды после столь возмутительного поведения. Но генерал Бридл… совсем другое дело. Превосходный чай, блюда с разнообразными сандвичами, нежнейшими пирожками и восхитительными пирожными могли удовлетворить вкус любого разборчивого гурмана. Может быть, генерал привык к непритязательной походной пище, но в ее доме он всегда будет питаться самыми изысканными яствами.

— Превосходно! — тем временем отметил генерал, отправляя в рот сандвич с гусиным паштетом. — Превосходно! Какая хозяйка! А?!

— Я уж думал, нам в этом доме и глотка воды не подадут, — пробормотал судья, уминая сливочное пирожное и протягивая свободную руку за румяным, еще теплым пирожком.

— Ну что вы?! — возмутился Бридл. — Такая великолепная женщина… гррр-м… такая великолепная хозяйка никогда не оставит своих гостей голодными, без внимания и заботы…

— Мы все же не гости, — напомнил сэр Юстас.

— Это неважно! — отмахнулся генерал. — Леди Кэтрин прекрасно понимает ситуацию и делает все, что в ее силах…

— Позвольте усомниться, — сказал судья, дожевав сандвич с огурцами. — Вспомните только, как она сопротивлялась осмотру дома…

— Вы просто плохо понимаете женщин, — с улыбкой превосходства заявил Бридл. — Женщины, как крепость: сначала всегда сопротивляются, но при умелой осаде… гррр-м… а то и штурме — охотно сдают свои позиции… гррр-м…

— Вы думаете? — заинтересованно спросил сэр Юстас. — А какой вид атаки вы считаете наиболее подходящим?

— Все зависит от фортификационных сооружений крепости, дружище, — генерал покосился на лейтенанта Йорика, который пристроился за краешком стола и усердно потягивал свой чай, делая вид, что не слушает беседу генерала с судьей, хотя его напряженно-внимательный вид свидетельствовал об обратном.

Бридл одобрительно кивнул, отмечая повышенную тягу к знаниям молодого поколения, и стал подробнейшим образом описывать кампанию по взятию испанской крепости Опорто в 1809 году, в которой принимал непосредственное участие.

Сэр Фэйр и Йорик, рассчитывавшие услышать ряд рекомендаций по взятию крепостей несколько другого рода, приуныли. Через полчаса судья с трудом остановил разошедшегося генерала и напомнил ему, что время позднее, а опрошены еще не все свидетели.

— Гррр-м… — крякнул генерал и предложил пригласить на беседу миссис Херст — последнюю свидетельницу происшествия в лесу.

Йорик был послан в гостиную за вышеупомянутой дамой, однако тут же выяснилось, что миссис Херст не спускалась из комнаты своего мужа. За ней отправили лакея, который вскоре вернулся в гостиную и сообщил: миссис Херст категорически отказывается даже ненадолго оставлять мужа, утверждая, что не в состоянии покинуть мистера Херста в его положении.

Дарси молча взглянул на Фицуильяма. Полковник хмыкнул и пошел в библиотеку вместо миссис Херст, где и предложил:

— Простите, судья Фэйр, может быть, вам следует побеседовать с миссис Херст в комнате ее мужа? Миссис Херст — дама очень впечатлительная и опасается сейчас оставлять мистера Херста без своей опеки.

Сэр Юстас с возмущением отверг бы любые попытки указывать, как ему вести следствие, однако слова полковника нашли неожиданную поддержку со стороны генерала Бридла:

— Действительно, судья, от дамочки Херст, уверен, здесь будет мало проку. Она начнет рваться обратно к мужу, стенать и заливать ваш сюртук слезами…гррр-м…

С содроганием припомнив беседу с миссис Беннет, судья согласно кивнул:

— Хорошо, полковник, мы поднимемся в комнату мистера Херста. Кстати, мистера Херста нам тоже нужно допросить в связи с утренним происшествием, вернее, вчерашним…

Фицуильям поклонился и вышел, и через минуту появился лакей, готовый проводить господ, куда они пожелают. Сэр Юстас с генералом в сопровождении неизменного лейтенанта последовали за провожатым.

Поднявшись в спальню, они застали идиллическую картину. Камердинер смачивал виски больного, который испускал душераздирающие стоны, уксусной водой, а нежная супруга, полулежа на софе, бдительно наблюдала за действиями слуги. Увидев вошедших, она придала своему лицу усталое и озабоченное выражение, мученическим голосом пригласила их присесть и спрашивать о чем угодно.

— Итак, миссис Херст, — судья Фэйр многозначительно откашлялся, — расскажите нам подробно, где и с кем вы находились вчера, во время поисков семейства Беннет.

Бледнея и путаясь в своих показаниях, леди повторила практически все, сказанное полковником Фицуильямом.

— …потом мне стало дурно, и я уже смутно помню, что было дальше.

— Скажите, миссис Херст — вкрадчиво произнес судья, — отходил ли полковник от места, где вы нашли шаль, куда-нибудь… в сторону?

— Я не помню, сэр, — растерянно сказала миссис Херст и приложила к глазам платочек.

Тут вмешался мистер Херст, вяло запротестовав:

— Позвольте, господа, вы же видите, моя супруга рассказала вам, что смогла, и незачем больше ее допрашивать.

Неприязненно покосившись на Херста, судья все же смилостивился:

— Что ж, мадам, мы вам очень признательны… А вы, сэр… вы, как нам известно, стали свидетелем странного визита. Расскажите о нем как можно подробнее.

Херст протяжно вздохнул и поведал свою незатейливую историю. Судья несколько оживился:

— Прошу вас, мистер Херст, опишите нам этого человека.

— Ну… — Херст явно не был способен четко описать приметы странного незнакомца. — Ээээ… Он был немолод и одет в темное… кажется.

— А какие-нибудь особые приметы? — генерал нетерпеливо дернул головой.

— Не знаю, сэр, — промямлил Херст. — Он… немного хромал… кажется.

Судья поскучнел.

— Что это у вас все время: кажется да кажется? Неужели вы не можете толком описать…

— Но я не помню, — заканючил больной. — Я был не в состоянии запомнить… Мне плохо…

Судья, не обращая внимания на стоны мистера Херста, продолжил:

— В остатках бренди обнаружен порошок, происхождение которого мы еще не установили… — при этих словах сэра Юстаса миссис Херст сдавленно охнула на софе. — Вы можете предположить, как он оказался там?

Херст с трудом объяснил, что графин с бренди он прихватил с собой из гостиной.

— Скажите, мистер Херст, была ли возможность у этого таинственного визитера подсыпать порошок в графин?

— Пожалуй, сэр, — неуверенно отозвался Херст. — Я уронил поданную им записку на пол, и пока я поднимал ее… За это время он, вероятно, мог…м-м-м… это сделать.

— Итак, вы выпили немного бренди и?..

— И после этого почувствовал слабость и сонливость… именно поэтому, как ни прискорбно, я не смог сразу же отдать записку леди Кэтрин…

— Пожалуй, кое-что вырисовывается, генерал, не так ли? — удовлетворенно заметил судья.

— Гррр-м… — генерал, для которого не только ничего не вырисовывалось, а еще больше запутывалось, согласно кивнул.

— Благодарим вас, мистер и миссис Херст, за помощь, — сказал он. — И разрешите откланяться.

Вернувшись в библиотеку, сэр Фэйр с наслаждением откинулся на спинку кресла.

— Итак, это был последний допрос на сегодня. Честно говоря, я устал.

— Соглашусь с вами, — сказал генерал Бридл. — Оказывается, допросы чрезвычайно утомляют.

— И не говорите! — в сердцах воскликнул сэр Юстас. — Одни так углубляются в подробности, что их невозможно остановить, другие юлят, лишь бы не сказать лишнего слова, третьи считают себя самыми умными и пытаются указывать, как нужно вести расследование, четвертые устраивают истерики… И все это выглядит крайне, крайне подозрительно, скажу я вам. Да, следствие обещает быть нелегким, — глубокомысленно заметил он. — Будет трудно свести все концы с концами, но я уже сделал для себя кое-какие выводы, так что парочка подозреваемых у меня на примете есть… Да, есть… Признаюсь, из всех здешних дамочек только одна не пробудила у меня никаких сомнений… Как приятно видеть столь разумную леди, да и в красоте и очаровании с ней мало кто может сравнится!..

— Ваша правда! Гррр-м, — согласился генерал. — Такая здравомыслящая, такая прелестная женщина! Все в ней! А как гостеприимна, любезна, обходительна… О, вот и она!

Бридл вскочил при виде хозяйки Розингса, которая в это мгновение вошла в библиотеку. Сэр Юстас, увы, уже не имел возможности сообщить генералу, что имел в виду совсем другую леди.

Тем временем леди Кэтрин, изучая радушие — от былого высокомерия не осталось и следа, — с улыбкой обратилась к генералу.

— Генерал Бридл, предлагаю вам завершить свои дела на сегодня и отобедать с нами, — сказала она и, спохватившись, добавила:

— Также я рада буду видеть за столом и вас, сэр Фэйр, а также лейтенант…

— Йорик, миледи! — отрапортовал лейтенант, радуясь появившейся возможности как пообедать, так и поболтать с младшими мисс Беннет, которые оказались такими общительными девицами.

Генерал рассыпался в изъявлениях благодарности, предвкушая великолепный стол и удовольствие от общения со столь приятной леди. Сэр Юстас также поблагодарил хозяйку и с удовольствием принял приглашение, которое сулило ему продолжить знакомство с мисс Бингли.

Тут в библиотеку вошел дворецкий и объявил:

— Капитан Шелли, ваше сиятельство. Говорит, что прибыл по поручению генерала Бридла.

Следом за Дугласом появился красивый молодой человек в капитанской форме. Поклонившись миледи, он доложил генералу:

— По вашему приказанию, возглавляемый мною отряд драгун провел тщательное исследование местности. Нами было обнаружено…

— Хорошо, хорошо, мы обсудим это позже, — прервал его генерал Бридл. — Мадам, позвольте представить вам капитана Эдгара Шелли — младшего сына графа***. Весьма многообещающий молодой офицер.

— Очень рада знакомству, капитан. Не угодно ли присоединиться к нам за обедом? — царственно улыбнулась леди Кэтрин.

— Благодарю, ваше сиятельство, с удовольствием! — поклонился Шелли.

Глава семнадцатая, в которой герои просто с приятностью проводят время

«Чадили факелы, отбрасывая тусклый отблеск на закопченные стены и пиршественный стол, заставленный огромными блюдами с яствами…».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 19 апреля, понедельник, 6:30 вечера


Поскольку не у всех гостей была возможность переодеться к обеду, то леди Кэтрин в виде исключения решила отойти от традиционных условностей и провести вечер без излишних церемоний.

Когда хозяева и гости Розингса перед обедом собрались в гостиной, то дамы не блистали драгоценностями и декольте, а джентльмены не щеголяли вечерними фраками и шелковыми чулками. Только мисс Бингли, сославшись на привычку переодеваться к обеду, появилась в роскошном вечернем платье с бриллиантовой диадемой в волосах.

Миссис Херст, которая решилась на время оставить своего больного мужа, была даже рада, что может спуститься в дневной одежде, которая все равно отличалась от простых платьев прочих приглашенных леди изысканностью покроя и богатством ткани.

Учитывая, что генерал, который отчего-то чувствовал себя в Розингсе как дома, предложил джентльменам выпить по рюмочке после трудного дня, «…чтобы скоротать время до прихода дам, и…так сказать, гррр-м, для аппетита», леди застали мужчин уже в довольно шумном настроении.

— Сэр, позвольте заметить, что священники могут позволить себе вкусить вино или какие другие крепкие напитки в доме своей сиятельной патронессы, — доказывал полковнику мистер Коллинз, норовя взять его под руку. — Подобным образом выказанное уважение достойнейшей из достойных леди не может таить в себе злонамеренности или непочтения. И не будем забывать, что вино, как и хлеб — это духовные дары, освященные таинством евхаристии…

— Простите, — Фицуильям отцепил от себя пальцы пастора и подошел к Энн, с намерением сопроводить ее к столу. Но леди Кэтрин уже успела перепоручить свою дочь заботам другого племянника, а сама обратила свой взор на генерала.

— Гррр-м, миледи, — Бридл почтительно склонился перед хозяйкой дома. — Я был бы невыразимо польщен, если бы мог рука об руку пройтись с вами в столовую. Я старый солдат, мадам, проведший всю жизнь на полях сражений, и не знаю слов… гррр-м… тонкостей этикета, но оказанная вами честь сделает меня счастливейшим из смертных.

Леди Кэтрин, немного смутившись, заверила его, что у нее в доме обходятся без церемоний, и она будет только рада иметь рядом такого провожатого.

— И не смейте утверждать, что вы старый солдат, — она кокетливо положила руку на обшлаг его мундира. — Зрелость — это самый расцвет мужественности, опытности и мудрости закаленного в боях воина.

— Мадам, только вы можете понять старого… гррр-м… зрелого солдата, — польщенный генерал медленно повел свою даму в столовую. — Ваши слова проливают бальзам на покрытое шрамами сердце усталого воина…

За ними потянулись остальные гости. Сэр Фэйр, почтительно склонив голову, предложил свою руку мисс Бингли, которая нет-нет, да и посматривала на Дарси, идущего рядом с мисс де Бер. Бингли, повинуясь выразительным взглядам сестер, подошел к мисс Дарси, а полковник был вынужден довольствоваться обществом миссис Херст. Некоторым джентльменам, ввиду досадной нехватки кавалеров, пришлось сопровождать по две дамы.

Небольшой переполох устроил МакФлай, который пытался проникнуть в столовую, но после неравного боя с лакеями был пойман и препровожден в привратницкую, куда, разжалобившись стонами и визгом пса, леди Кэтрин приказала отнести ребрышки баранины и приличный кусок свежей буженины, по ее выражению, «негоднику на ужин».

Когда все расселись в столовой, генерал Бридл окинул восхищенным взглядом стол, заставленный блюдами со всевозможными яствами, и воскликнул:

— Даже во дворце магараджи в Индии я не видывал такой изысканности и такого разнообразия кушаний!

— О, вы бывали и в Индии?! — ахнула польщенная комплиментом леди Кэтрин.

— Не просто бывал! Я сражался там семнадцать лет, — откликнулся Бридл, не забывая налегать на свою тарелку, полную еды. — Воевал с княжеством Майсур, с маратхами…

— Как это, должно быть, занимательно! — заметила миссис Херст. — А что в Индии с погодой? Говорят, там тоже часто идут дожди…

— Отвратительная погода! — генерал передернул плечами. — То нестерпимая жара, то лютый холод, то проливные дожди, то невыносимая засуха… гррр-м… Можете представить, даже тигры там страдают от ужасного климата.

— Тигры? — восторженно переспросила леди Кэтрин. — Вы хотите сказать, что встречали в Индии тигров?!

— Не просто встречал, мадам, но и охотился на них! — генерал небрежным движением подкрутил ус. — Привез с собой в Англию несколько шкур и…

— Что вы говорите?! — заинтересованно спросила миссис Беннет. — Неужели в Индии водятся тигры?

— И тигры, и львы, и слоны… гррр-м… Есть у меня и парочка бивней…

Пораженная услышанным, публика забросала генерала вопросами об Индии, на которые он весьма словоохотливо отвечал. Мисс Бингли были описаны индийские ткани и шали, мистеру Коллинзу рассказано о миссионерских подвигах английских священнослужителей, полковнику Фицуильяму — об индийском оружии, в частности, о клинках, выплавленных из знаменитой дамасской стали.

Младшим мисс Беннет была неинтересна Индия. Гораздо больше их занимал лейтенант Йорик, вниманием которого каждая из них хотела завладеть. Китти казалось, что она никогда еще не встречала такого обаятельного молодого человека, Лидия же сравнивала лейтенанта с мистером Уикхемом, и хотя сравнение было явно не в пользу Йорика, она все же с удовольствием кокетничала с ним, следуя своей привычке кокетничать со всеми офицерами, какие только попадались на ее пути.

Сам лейтенант за обе щеки уплетал и молочного поросенка, и утку с яблоками, и раков, и баранью ногу, не забывая обмениваться шутками с девушками, и даже вполголоса напевать им куплеты из любимых песенок:

«У которых есть, что есть, — те подчас не могут есть,
А другие могут есть, да сидят без хлеба.
А у нас тут есть, что есть, да при этом есть, чем есть, —
Значит, нам благодарить остается небо!»

Девушки весело смеялись, и Йорик, все еще не разобравшись, какая из них ему нравится больше, улыбался сразу обеим.

Капитан Эдгар Шелли слышал, как Робби Йорик поет и флиртует с двумя девицами, и в который раз восхитился легкостью его характера, помогающего лейтенанту везде и со всеми чувствовать себя свободно. Капитану, напротив, было весьма неуютно в незнакомой компании, да еще в затрапезном полевом мундире, переодеть который не оказалось возможным. Перед этим он полдня провел в лесу, собирая с солдатами какой-то хлам, пролежавший там десятки или более лет. Нашлась только пара-тройка предметов, могущих заинтересовать следствие, к которому он вдруг оказался причастен. Шелли был предан своему генералу, проявившему себя во время военной кампании храбрым и разумным полководцем, беспрекословно выполнял его приказы, но капитану не нравились эти судейские дела, к которым привлекли его драгун и его самого. Он предпочел бы сражаться с французами, а не прочесывать лес в поисках каких-то улик.

Посмотрев на разношерстую компанию, собравшуюся за столом Розингс Парка, капитан обратил внимание на девушку, сидевшую неподалеку от хозяйки дома. Она казалась совсем юной и была очень недурна собой. Его представили ей перед обедом, но он не запомнил ее имени, и только сейчас заметил ее милое, живое личико и чудесные глаза. Девушка оживленно рассказывала что-то своему соседу, который улыбался ей вежливой улыбкой, а сам нет-нет, да и посматривал на другую молодую леди, которая находилась на дальнем от него конце стола.

Бингли совершенно запутался в этих Ромальтах, Муальдах или как там звали какого-то рыцаря, зловредных опекунах, разбойниках и похищенных девицах по имени то ли Гортемина, то ли Кортенция, и давно потерял нить романтической истории, которую ему с жаром пересказывала мисс Дарси. Он смотрел на мисс Джейн Беннет, сидящую на другом конце стола и мечтал оказаться рядом с ней, чтобы… Бингли приободрился, вспомнив, что после обеда они перейдут в гостиную, где мисс Дарси усядется за фортепьяно, и он сможет располагать сам собой.

— Неведение становится невежеством, если проистекает от нашей собственной лени и нежелания искать путей просвещения, — пробормотала Мэри. — И это непростительно.

— Что? — машинально переспросила Элизабет и положила себе на тарелку немного рыбы в каком-то белом соусе.

— Неважно, — сказала Мэри и покосилась на судью, который увлеченно поглощал тушеного цыпленка. Она вспомнила обещание сэра Фэйра еще раз вызвать ее на допрос и помрачнела.

Элизабет ужасно не хотелось спускаться к обеду, как и встречаться вновь с судьей, который чуть не обвинил ее в убийстве и периодически посматривал на нее с нескрываемым подозрением. Видеть мистера Дарси ей тоже было не совсем приятно. Он поразил ее сегодня своим заступничеством, и тем, что дал ей свой платок…

Она говорила себе, что так поступил бы каждый джентльмен на его месте, но при этом понимала, что ей легче было бы принять помощь от любого другого человека, чем от гордого и высокомерного мистера Дарси, к которому она всегда относилась с неприязнью, и который никогда не скрывал свое к ней нерасположение.

Вот и сейчас во время обеда, присутствовать на котором повелевал ей долг гостьи, и после него, когда джентльмены присоединились к дамам в гостиной, — он не сказал ей ни слова и ни разу не посмотрел в ее сторону, видимо, считая ниже своего достоинства поинтересоваться ее самочувствием после унизительных и несправедливых нападок судьи.

Зато Элизабет была приятно удивлена разговором с мисс Дарси, которая подсела к ней в гостиной и оказалась очень милой и доброжелательной девушкой. Вопреки рассказам мистера Уикхема, Джорджиана вовсе не выглядела надменной, напротив, явилась весьма простой в общении и на редкость разговорчивой. Поделившись с Элизабет своими предположениями насчет разбойников, которые орудуют в окрестностях Розингса и похищают компаньонок благородных девиц, мисс Дарси вскоре перешла к фортепьяно, на котором, как выяснилось, она превосходно играла.

«Не стоит с предубеждением судить о незнакомых людях со слов других», — подумала Элизабет, с дружелюбной улыбкой наблюдая за мисс Дарси. Тут она заметила, что мистер Бингли, который явно намеревался подойти к Джейн, на полпути был остановлен мистером Дарси, который тихо что-то ему сказал, после чего мистер Бингли с покорным видом подошел к фортепьяно и стал переворачивать ноты для мисс Дарси.

«Ох уж этот человек! — с горечью мысленно воскликнула Элизабет, посмотрев на свою слегка поникшую старшую сестру. — Он считает для себя возможным вмешиваться в судьбы других людей и подчинять их жизнь собственным прихотям!» Но тут вспомнила, как мистер Дарси вмешался в ее собственную жизнь и спас от обвинений судьи, после чего она слегка смутилась, ощущая себя неблагодарной. Признательность к нему перемежалась с осуждением человека, который столь легко мог пренебречь чувствами окружающих его людей.

Сэр Юстас весь вечер разрывался между желанием послушать генерала и уделить должное внимание мисс Бингли. В итоге он вполне успешно справился с этой задачей: успевал ничего не упускать из рассказов генерала и даже периодически вставлять туда остроумные, с его точки зрения, замечания, а также ухаживать за мисс Бингли, заодно мягко попеняв ей за неточность, допущенную при их сегодняшней беседе. Обворожительно улыбнувшись, Кэролайн уверила судью, что слабость леди не помеха для наблюдения, коли она обладает чутьем, острым глазом и женской интуицией. Подобные мысли были для сэра Юстаса внове, но произвели на него весьма благоприятное впечатление.

Генерал, насладившись отличным портвейном, специально извлеченным по особому случаю из дальнего угла винного погреба Розингса, и в гостиной продолжал путешествовать по местам своей боевой славы. Пообещав леди Кэтрин при случае поведать ей занимательнейший рассказ о том, как он в одиночку охотился на тигра, Бридл плавно перешел от рассказов об Индии к сражениям на Пиренейском полуострове.

Полковник Фицуильям с неослабевающим интересом и восхищением продолжал посматривать в сторону мисс де Бер. Встревоженная его взглядами Энн обратилась к ближайшей от себя даме с каким-то малозначащим вопросом, надеясь завязать с ней беседу. Увы, ее соседкой оказалась миссис Херст, которая весь вечер была нервозна и непривычно молчалива, и сейчас смогла выдавить из себя лишь утверждение, что если к созвездию Козерога, где уже находится Марс, приблизится еще и Луна, то ничего хорошего из этого не получится.

— Предчувствую, что будет дождь, — прошептала она и бросила затравленный взгляд за окно.

Миссис Беннет с умилением наблюдала за своими младшими дочерьми, которые сидели вместе с лейтенантом Йориком, и мысленно готовилась к свадьбе одной из них с этим очаровательным молодым офицером. К сожалению, рядом с почтенной матерью семейства не было ни сестры Филипс, ни леди Лукас, с которыми можно было поделиться своими радостями и планами на будущее.

Мистер Беннет пристроился в одиноко стоящем за камином кресле и с нетерпением раскрыл фолиант, который еще днем весьма его заинтересовал. Найдя нужную страницу, он прочитал:

«Шериф, призванный в поместье, выяснил вскоре, что сэр Роджер с женой, дочерью и ее мужем, опередили по дороге сэра Рупрехта и прибыли в Розингс раньше него.

— Как могло такое случиться? — вопрошал присутствующих шериф. На что ответствовал сын убиенного сэра Рупрехта: его отец искал в лесу потерявшуюся леди Розамунду. Но стоило шерифу поинтересоваться, где был Фредерик сам в это время, ответом послужило молчание, которое нарушила лишь Лауренсия, невеста Фредерика. Благородная девица сия зарыдала и призналась, что она с женихом и братом была в этом лесу и даже слышала крики, которые издавала несчастная Розмунда, встретив свою смерть».

Глава восемнадцатая, в которой становится известно о новых находках

«— Два убийства страшных случилось, и что ждет впереди? — вскричал сэр Хьюго. — Наш дом проклят, и все мы прокляты в нем».

Из «Истории зловещих событий…»

Дорога в Розингс, 20 апреля, вторник, 10:15 утра


Судья Фэйр и генерал Бридл поехали в Розингс в самом благодушном настроении.

— Эти дамочки, гррр-м, — сообщил генерал, восседая в коляске рядом с судьей, — они, конечно, прелестны. Особенно одна из них — сплошное очарование! Какой характер! Какая наблюдательность!

— Совершенно с вами согласен, генерал, — отозвался сэр Юстас, вспоминая вчерашний разговор с мисс Бингли о женской интуиции и чутье. — Думаю, я догадываюсь, о ком вы говорите. Хороша собой, умна, наблюдательна… Удивительно, как эта леди, лишившись чувств, смогла заметить так много существенных деталей. Эх, не будь мистер Дарси столь подозрительно настойчив, мы бы вчера уже выяснили, кто убийца.

— Лишилась чувств?! — генерал с возмущением посмотрел на своего собеседника. — Леди Кэтрин невозможно представить в обмороке. Эта дама умеет держать себя в руках. Железный характер. Хотя, если она захочет упасть без чувств, надеюсь, сделает это, когда я буду поблизости. Гррр-м… Я с удовольствием поддержу ее своими руками. Да, своими собственными руками, сэр.

— Леди Кэтрин?! Я имею в виду вовсе не леди Кэтрин, — заверил генерала судья. — Мисс Бингли! О, какая дама! Сколько огня, сколько выдумки и энергии! Такие леди редко встречаются, поверьте моему опыту. Это вам не безвольные, вечно всхлипывающие и стонущие создания…

— Мисс вчера несколько оплошала со своими показаниями, — заметил генерал.

— Не знаю, не знаю, — отозвался сэр Юстас. — Поведение мисс Элизабет Беннет выглядит очень подозрительным. Слишком спокойна. И ее платье со следами крови… Мистер Дарси вмешался совсем некстати. Конечно, я вынужден верить его слову, но проследить за мисс Беннет не помешает, совсем не помешает… Поверьте моему чутью и опыту, сэр…

— Отлично, сэр, — перебил его Бридл и посмотрел вперед. — Вот и Розингс. Славный домишко! А хозяйка…

Генерал приложил кончики пальцев ко рту и громко причмокнул.

— Давненько я не встречался с такими дамочками. Будто лет двадцать сбросил. Эх… — генерал развернул плечи и впился взглядом в леди Кэтрин, которая как раз в это время вышла из парадной двери особняка. На леди было весьма легкомысленное светлое платье, а в руках она вертела чудный кружевной зонтик. Она увидела подъезжающую к крыльцу коляску, и, разглядев в ней генерала, нежно улыбнулась. Генерал с легкостью, необыкновенной при его кряжистом сложении, выскочил из экипажа и приложился к милостиво протянутой руке.

Энн, наблюдавшая эту сцену, отошла от окна своей комнаты и присела за столик, на котором лежал раскрытый дневник. Она окунула перо в чернильницу и записала:

«20 апреля 18** года.

Мама определенно увлечена генералом Бридлом. И он ею — тоже. Интересно, она выйдет за него замуж, или опять разочаруется во всех мужчинах, как это было после ухаживаний бедолаги сэра Хаммока? Она отвергла его руку только потому, что он предпочитает жаркое рагу и любит выпить кружку-другую темного эля. Мама говорила, что это вульгарно.

И еще потому, что сэр Хамэк не любил розы из-за их колючек, а предпочитал, чтобы на его клумбах рос клевер, который по его словам, во-первых, цветет все лето; во-вторых, он пьет из него чай, а в-третьих… не помню…

Словом, она ему отказала, и я думаю, правильно сделала, иначе у нас вместо розария появилось бы поле клевера, а мама была бы вынуждена подписывать свои письма такой смешной фамилией. Впрочем, фамилия Бридл тоже не самая лучшая, хотя генерал куда симпатичнее сэра Хамэка


Фицуильям продолжает на меня смотреть, и я начинаю думать… Да, это все выглядит очень подозрительно! Ведь именно Фицуильям нашел эту шаль, возле которой была обнаружена лужа крови… Если… Если он это сделал специально, чтобы привлечь внимание свидетелей и обеспечить себе алиби? Шаль потом пропала… Почему она пропала? И кто знал, что она лежит на каминной полке в холле? Знал полковник, потому что приказал ее туда положить!

Другие тоже это знали, но именно он приказал Дугласу не спрятать шаль, а положить на видное место.

И еще мистер Херст. Говорят, что яд положил какой-то незнакомец, но мне кажется, что это мог сделать Фицуильям, потому что он тоже пьет бренди. Он мог налить себе бренди, а потом бросить яд в графин. Но зачем ему отравлять мистер Херста? И похищать и убивать мою миссис Дженкинсон?

А что, если он похитил миссис Дженкинсон потому, что она — моя компаньонка? Может быть, следующей жертвой стану я?! Иначе почему он все время на меня смотрит? И этот странный блеск в его глазах… Он явно замышляет недоброе. И хотя трудно представить, зачем ему меня убивать, мне все равно становится страшно…


Я пыталась намекнуть Джорджиане, что убийца среди нас, но она так уверена в своей версии о разбойниках, что переубедить ее совершенно невозможно…

Нужно будет проследить за Фицуильямом и быть крайне осторожной, чтобы не остаться с ним наедине, и не дать ему возможности меня убить…»

— Кто у нас еще остался? — спросил генерал, водрузившись в кресло в библиотеке. Из-за прыжков из коляски и трогательной встречи с хозяйкой дома ему стало жарко. Он промокнул затылок большим красным платком и, отдуваясь, отпил из большого бокала, наполненного лимонадом со льдом.

— Знает толк в таких делах, — пробасил он, имея в виду то ли повара, приготовившего такой вкусный лимонад, то ли саму леди Кэтрин, проследившую, чтобы в ее доме все напитки были на самом высоком уровне. Как и еда, впрочем, — генерал с удовольствием вспомнил вчерашний стол.

— У нас на очереди, — забубнил сэр Юстас, — леди Кэтрин, мистер Бингли, мисс Джорджиана Дарси и мисс Энн де Бер. А также мы еще не разговаривали с пастором мистером Коллинзом, его женой и мисс Джейн Беннет.

— Гррр-м, — пробормотал генерал. — Как их всех… сюда занесло… Не многовато ли?

— Гости, родственники, — судья перетасовал бумаги и дернул за шнур звонка.

Через минуту в библиотеке появился дворецкий, которому было приказано отправить в Хансфорд за Коллинзами и мисс Джейн Беннет, а также на всякий случай пригласить в Розингс и Беннетов, если вдруг возникнут какие-нибудь неожиданные вопросы.

— И пригласите сюда полковника Фицуильяма, — сказал судья.

— Полковник вчера был на допросе, — напомнил ему генерал, наблюдая, как лейтенант Йорик занимает свое место за столиком у камина.

— У меня возникли некоторые сомнения, — напыжился сэр Юстас. — И я хотел бы…

Когда полковник вошел в библиотеку, судья объяснил ему, что показания свидетелей несколько противоречивы, поэтому он вынужден уточнить некоторые детали, в частности, время появления на поляне мисс Элизабет Беннет.

— Она задержалась в лесу и пришла позже своих родственников? — спросил у Фицуильяма сэр Фэйр.

— Они появились почти одновременно, — ответствовал полковник.

— А нам сказали, что ее не было гораздо большее время, — наскакивал судья.

— Я этого не заметил. Насколько я помню, мисс Элизабет Беннет шла за родителями и сестрами.

— Так, так, — задумался сэр Фэйр. — А вы были раньше знакомы с мисс Беннет?

— С которой из них? — усмехнулся полковник. — Их пятеро, если позволите…

— С мисс Элизабет Беннет!

— Нет, не был знаком.

— А когда на поляне появилась мисс Мэри Беннет?

— Это которая из них?

— Средняя. Такая странноватая девица, все время о чем-то думает. Она пришла на поляну вместе с мистером Дарси, — раздраженно сказал судья.

— Ах, это мисс Мэри… Да, она появилась вместе с Дарси и мисс Бингли. А что? Эту девочку вы подозреваете в похищении и убийстве компаньонки? — насмешливо спросил Фицуильям.

Сэр Фэйр хотел ответить, что он подозревает и мисс Элизабет, и мисс Мэри, и даже самого полковника, потому как его пуговица была найдена вчера возле места преступления, но благоразумно промолчал и выразительно посмотрел на капитана Шелли, который молча сидел у окна. Капитан встал и поднес к столу объемный пакет.

— Смотрите, — судья ловко вытащил из пакета измятую женскую перчатку, потемневшую цепочку от часов, выцветшую розовую ленточку, обломок некогда бывшего желтым пера от дамской шляпки, серебряный брелок от ключей, жемчужную сережку и разложил эти вещи на столе. — Что скажете? Эти улики вчера нашли драгуны, когда прочесывали лес под командой капитана Шелли.

— Многовато для одного леса, — сказал полковник. Он покачал головой, разглядывая предметы на столе, и вдруг внутренне похолодел: в точности такая сережка входила в комплект украшений, которые были подарены его отцом, графом *** мисс Энн де Бер на ее восемнадцатилетие. Это были нитка жемчуга, гребень из слоновой кости, украшенный жемчужинами, и серьги… Нет, это не может быть сережка его кузины. В то время, когда в лесу происходило какое-то преступление, Энн ехала в Джорджианой в карете…

— Ничего не могу сказать, — покачал головой Фицуильям. — Эти вещи я вижу впервые в жизни.

— Благодарю вас, сэр, — судья встал и кивнул лейтенанту Йорику. — А теперь, думаю, настало время поговорить с нашей хозяйкой леди Кэтрин.

Выходя в дверь, расстроенный полковник случайно заметил, как генерал одернул мундир и снял несуществующую пылинку с обшлага своего рукава.

Глава девятнадцатая, в которой подозреваемых становится еще больше

«Страх поселился в Розингс-Холле, ибо великое сомнение зародилось в душах обитателей этого дома, перестал брат доверять брату, муж жене, отец сыну…

— Убийца среди нас, он жаждет крови и наследства. Каждый из нас может быть виновным, — сказал Уолтер, брат Лауренсии».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 20 апреля, вторник, 11:25 утра


От леди Кэтрин во время беседы с судьей толку было немного. Она категорически утверждала, что не отходила далеко от дома, и это могут подтвердить слуги, что ноги ее в лесу не было никогда, а если мистеру Херсту вздумалось пить пинтами бренди то это ее не касается.

— Я не видела человека, о котором говорил мистер Херст, поскольку руководила поисками семьи Беннет, — сказала она, кокетливо глядя на генерала. — Вы же знаете нынешнюю молодежь. Они шагу ступить не могут без должных указаний.

— Гррр-м, миледи, вы совершенно правы, — раздулся генерал. — Я поражен, как у столь элегантной и утонченной леди столько здравого смысла и рассудительности. Помню, в Индии знавал я некую мадам… у нее было заведение… гррр-м, не для женских ушек, разумеется…

— Простите, — вмешался смущенный судья, с трудом отвлекая на себя внимание порозовевшей леди Кэтрин. — Вы узнаете здесь какие-нибудь вещи? Есть ли среди них что-то, что принадлежит вам?

— Что? Простите, — очнулась леди Кэтрин и посмотрела на стол, где беспорядочной кучей лежали предметы, найденные в лесу. — Как вы могли подумать, что я доведу свои вещи до подобного состояния, да еще разбросаю их невесть где? — возмущенная леди выпрямилась и смерила сэра Юстаса презрительным взглядом.

— Приношу свои извинения, миледи, — судья суетливо перебрал предметы на столе.

— Ах, вот эта сережка принадлежит мисс Энн, — леди Кэтрин ловко подхватила сережку и сжала ее в ладони.

— Позвольте, это улика, — растерялся судья.

— Бог с вами! Эта сережка пропала несколько месяцев назад. Мисс Энн вечно теряет свои вещи, на что я ей немедля укажу.

Леди Кэтрин встала, улыбнулась генералу, и, не обращая внимания на сэра Юстаса, который что-то пытался ей сказать вслед, вышла из библиотеки. Тяжело вздохнув, судья повернулся к генералу, который не спускал завороженных глаз с двери, и возмущенно воскликнул:

— Да что же это такое?! Леди забрала вещественное доказательство… Генерал?!

— Что?! Да?! Гррр-м, — генерал вздрогнул и напустил на себя деловой вид. — Пустяки! Ничего страшного не произошло…

— Как это — ничего страшного?! Следствие осталось без улики…

— Помилуйте, какая же это улика? Так, женская безделушка, которая может потеряться в любой момент и в любом месте.

— Не скажите, — возразил судья. — Эта серьга была обнаружена в лесу, неподалеку от поляны с лужей крови, вторая… — сэр Юстас достал из кармана еще одну жемчужную сережку, в точности такую, какую унесла с собой леди Кэтрин. — …на полу у камина, рядом со столиком, на котором лежала исчезнувшая шаль. Неужели вам не кажется странным, что серьги были обнаружены в наиболее подозрительных местах?

— Гррр-м… — Бридл нахмурился и задумался.

— Не сомневаюсь, что это просто досадное совпадение, — сказал он наконец.

— Вот сейчас мы это и узнаем. Пригласите мисс де Бер и мисс Дарси, — обратился судья к лейтенанту и взглянул на вновь погрузившегося в свои думы генерала.

— Генерал, вы, надеюсь, не возражаете, если мы допросим их вместе, чтобы, так сказать, сразу вывести на чистую воду…

— Да, да, конечно, пригласите сюда мистера… как его там? — очнулся Бридл.

— Мисс де Бер и мисс Дарси, — с досадой повторил сэр Юстас.

— А, детки? Давайте их сюда, — генерал махнул лейтенанту, и тот вскоре возвратился в сопровождении двух девушек.

— Вас не было в лесу, — судья просмотрел бумаги, пока девушки усаживались напротив него. — А что произошло с вашей компаньонкой?

— Сначала нам принесли письмо, — бойко начала мисс Дарси, бросив быстрый взгляд на молчаливого красавца-офицера у окна.

— Кто принес?

— Миссис Дженкинсон. Она сказала, что оно пришло с почтой, — подхватила мисс де Бер.

— Это было письмо от леди Кэтрин, — добавила Джорджиана.

Вскоре судье и генералу стало известно в подробностях про подложное письмо, запечатанное гербом де Беров и неожиданное исчезновение компаньонки на постоялом дворе.

— Она сказала, что на минутку отлучится… — сообщила мисс Дарси.

— Мы ждали, ждали… — продолжила Энн. — Но она так и не появилась. И мы решили ехать без нее. Только оставили ей записку у хозяина гостиницы, в которой сообщили, что уехали одни, чтобы она за нас не волновалась…

— А видели ли вы кого подозрительного на этом постоялом дворе, заметили ли что-нибудь странное? Кстати, как он называется?

— Это гостиница «Олень и яичница», — сказала Джорджиана. — Она находится в четырех милях от Розингса, за лесом. Нет, не видели ничего странного и никого подозрительного… Хотя, нет! Энн, что за джентльмен подошел к вам у экипажа?

Энн смутилась и с упреком посмотрела на кузину.

— Не знаю, — быстро сказала она. — Какой-то мужчина, который счел своим долгом помочь мне сесть в экипаж…

— Но он вам что-то говорил, — напомнила Джорджиана.

Капитан Шелли внутренне поморщился. Эта девушка была необыкновенно привлекательной, но ее напористость, с которой она выдавала свою кузину, ему не понравилась. Он не любил судейских и считал, что нет особой нужды с ними откровенничать.

— Так вы разговаривали с незнакомцем? — судья со сноровкой терьера ухватился за полученную информацию и засыпал Энн вопросами:

— Вы его знаете? Кто он? Как он выглядит? Что он вам сказал?

— Не знаю, — упрямо возразила Энн. — Я его не разглядела. Он просто помог мне подняться в карету.

Джорджиана тем временем сообразив, что невольно подвела кузину, вновь украдкой посмотрела на капитана, накануне произведшего на нее неизгладимое впечатление. Он напоминал ей любимого героя романа Ромуальда, который в ее представлении был таким же красивым, молчаливым, мужественным и загадочным. Сейчас, при свете дня молодой офицер показался ей еще привлекательнее, но в его взгляде, устремленном на нее, девушка уловила досаду. Это заставило ее вспыхнуть и еще раз пожалеть о своих словах, которыми она так неосторожно выдала свою кузину.

— Да, да, — Джорджиана оживлено вмешалась в разговор Энн с судьей. — Уже смеркалось, и лица его было не разглядеть. Уверена, Энн видела его первый раз жизни, да и сказал он что-то вроде: «Сегодня хорошая погода, не правда ли?» Ведь не мог же он сам представиться? Это было бы невежливо с его стороны. А был он похож на одного персонажа из романа «Черный гром». Как же его звали? То ли Перегрин, то ли Бернард, или Джеймайлз? Не помню. Только там тоже незнакомец попытался помочь одной леди, которую третировал злобный опекун. Ну, знаете, наследство, за которым всегда охотятся злобные опекуны в романах, и вот этот Ломертан…

— Простите, — попытался остановить ее ошарашенный сэр Юстас. — Что еще за Лортемар?

Генерал вдруг произнес раскатистое «гррр-м» и поспешно отпил лимонада.

— Имя героя, которое я подзабыла, признаться, — Джорджиана посмотрела на судью невинными глазами и опять покосилась на капитана. Взгляд последнего смягчился, а губы дрогнули в усмешке.

— Так вот, что касается этого Ламмерсента, — с воодушевлением продолжила она. — Я думаю, тут все дело в разбойниках. Вы читали «Лесного рыцаря»?

— Какого еще лесного рыцаря? — сэр Фэйр умоляюще посмотрел на Бридла, который вдруг побагровел и закашлялся, прижимая к рту платок.

— Как, вы не читали «Лесного рыцаря»?! — возмущенно воскликнула мисс Дарси. — Я вам сейчас расскажу. В этом романе разбойники тоже украли…

— Мисс Дарси, мисс Дарси! — судья постучал пальцами по столу. — Вы мешаете мне вести допрос. Если вы не замолчите, я буду вынужден попросить вас выйти из библиотеки.

— Я разве мешаю?! — обиделась Джорджиана и опять покосилась на красивого офицера. Глаза его смеялись.

— Так вы не знаете этого мужчину, который подошел к вам во дворе гостиницы? — уточнил он у мисс де Бер.

Энн на этот раз с благодарностью взглянула на кузину и кивнула.

— Хорошо же, — загадочно произнес сэр Юстас и предъявил девушке жемчужную сережку. — Вам знакома эта серьга?

— Да, это моя сережка, — удивленно ответила Энн. — А откуда она у вас?

— Где вторая серьга? — поинтересовался судья, не ответив на вопрос девушки.

— Не знаю. Одну я потеряла уже давно, несколько месяцев назад. А вторая лежала в моей шкатулке с драгоценностями.

— Так вот мисс де Бер, — зловеще сказал сэр Фэйр. — Одну такую серьгу нашли в лесу, вторую же — в холе. Как она попала в холл и оказалась на полу около камина как раз в то время, когда пропала шаль?

— Даже не представляю… — растерянно сказала Энн.

— Позвольте, позвольте, — в допрос вмешался генерал, который уже пришел в себя после выступления мисс Дарси. — Вещи, особенно такие маленькие, имеют обыкновение теряться. И я не вижу ничего удивительного в том, что сережка выпала из шкатулки и закатилась…

— Одна в лес, вторая — в холл? — с сарказмом спросил судья. — Воля ваша, но все это выглядит странно и даже подозрительно.

— Вы хотите сказать, что я похитила мою миссис Дженкинсон, завела ее в лес, там убила, а потом украла шаль из холла?! — с ужасом воскликнула Энн.

— Ну, ну, детка, успокойтесь, — генерал похлопал ее по руке. — Нет же, конечно, нет. Сэр Фэйр просто удивлен, что вы потеряли столько сережек. А знаете, я всегда мечтал иметь дочурку, вот такую маленькую и славненькую, как вы… гррр-м…

— Мы можем идти? — изображая оскорбленное достоинство, спросила Джорджиана.

— Спасибо, леди, — сэр Юстас встал и поклонился девушкам, которые направились к двери.

— Какая путаница! — сказал он генералу. — И теперь становится понятным, что миссис Дженкинсон пропала не случайно. Это письмо, записка, пропавшая шаль… Да еще и какой-то подозрительный тип, обратившийся к мисс де Бер на постоялом дворе… Я понимаю, вы считаете своим долгом заступаться за дочь леди Кэтрин, но все же хочу обратить ваше внимание, что никто просто так не станет разбрасывать драгоценности…

— Гррр-м, — пробормотал генерал, который уже устал от избыточных фантазий судьи. — Кто там у нас еще? — спросил он, поглядывая на часы. Бридл с нетерпением ждал ленча.

— Мистер Бингли, — сказал судья.

Мистеру Бингли нечего было особенно рассказывать. Его не было в Розингсе, приехал он поздно, ничего не видел и не слышал.

— Вы ехали мимо леса, где произошло это… гм… событие? — уточнил судья.

Мистер Бингли почему-то заволновался и покраснел.

— Да, я ехал… там. Дорога из Лондона, знаете ли…

Судья только было хотел его отпустить, как заметил, что молодой джентльмен не сводит глаз с брелока, лежащего на столе.

— Вы узнаете эту вещь? — спросил сэр Юстас.

Мистер Бингли побагровел.

— Я… я… нет, ничего не узнаю…

— А мне кажется, этот брелок вы видите не впервые, — наугад сказал судья.

Мистер Бингли заерзал на стуле под пронзительным взглядом сэра Юстаса. Сообразив, что другие смогут опознать эту вещь, Бингли был вынужден объявить, что этот брелок принадлежит ему.

— Как он оказался в лесу? — встрепенулся судья.

Мучительными усилиями из мистера Бингли вытянули признание, что когда он ехал верхом по дороге, ему захотелось пройтись. Он соскочил с лошади, как-то невзначай зашел в лес, но вскоре вернулся на дорогу. Видимо тогда он и потерял этот злосчастный брелок.

— Еще один подозреваемый, — заметил судья, когда Бингли вышел из библиотеки. — Захотелось пройтись! Надо же такое выдумать! Нужно будет расспросить кучера его экипажа и камердинера, в какое время мистер Бингли сел на лошадь и уехал один. Очень подозрительный тип! Был в лесу, приехал поздно, позже всех. У него было полно времени убить компаньонку и скрыться с места преступления.

Показания слуг также не внесли ясности в происшедшее. Человека, передавшего записку мистеру Херсту, видел только лакей, который его впустил. Он не запомнил никаких особых примет, не смог ни описать незнакомца, ни с уверенностью подтвердить его хромоту. Лакеи, сопровождавшие Дарси, полковника и дам в лес, подтверждали все сказанное прежде.

Кучер и камердинер мистера Бингли несколько путались в показаниях, но все в итоге свелось к тому, что во время исчезновения миссис Дженкинсон их хозяин еще ехал в экипаже, а сел на лошадь незадолго до того, как в лесу была обнаружена лужа крови.

— По времени не получается, — задумчиво сказал судья. — Мистер Бингли вряд ли мог успеть дойти до поляны, кого-то там убить и скрыться до прихода полковника и миссис Херст… Но очень подозрительно… Очень подозрительно… Ну что ж, теперь можно поговорить с Коллинзами и мисс Джейн Беннет. Надеюсь, они уже прибыли в Розингс.

Глава двадцатая, в которой крушение надежд одних приводит к возникновению оных у других

«Лауренсия в ужасе закрыла лицо руками, увидев Фредерика, который страстно целовал какую-то юную особу, сжав ее в объятиях.

— О, Фредерик, жених мой! — вскричала она. — Как мог ты так осквернить мои чистые чувства! Ты, кого ждала я эти долгие годы, ты, мой возлюбленный, для кого мечтала я выносить сына! Я не прощу тебе этого, и месть моя будет ужасна!».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 20 апреля, вторник, 12:50 пополудни


— Позвольте, сэр, но наступает время ленча, — генерал потер руки, представляя, как он сядет рядом с хозяйкой дома, поглощая разнообразные яства и развлекая милейшую леди Кэтрин рассказами о бенгальских тиграх.

— Что ж, придется продолжить допрос свидетелей после ленча, — согласился судья.

В столовой было многолюдно, поскольку обитатели Хансфорда, вызванные сэром Фэйром в Розингс, также удостоились чести быть приглашенными на дневную трапезу.

— Да, да, ваше сиятельство, — разглагольствовал мистер Коллинз, педантично разрезая холодную телятину на маленькие кусочки и аккуратно их пережевывая. — Вы абсолютно правы, утверждая, что несчастная миссис Дженкинсон пала жертвой своей собственной неосмотрительности. Если бы она исполнила свой долг компаньонки при юной леди столь знатного происхождения, то сейчас была бы жива и здорова, и сидела бы с нами за этим роскошным столом…

— Мистер Коллинз уверяет, что по меньшей мере лет сто здесь не случалось подобных происшествий, — сказала Шарлотта Элизабет. — Я до сих пор не могу поверить, что миссис Дженкинсон с нами нет. Очень славная была леди.

— По-видимому, этот подозрительный хромой незнакомец просто ошибся домом, — предположила миссис Беннет, пробуя угря под каким-то замысловатым соусом. — Ведь в записке не упоминается ни имени леди Кэтрин де Бер, ни имени этой компаньонки…

— Порошок оказался ядом, — доверительно сообщила мисс Дарси Бингли и взглянула на капитана Шелли, который сидел напротив. Тот смотрел на нее. Джорджиана вспыхнула, опустила глаза и усердно заковыряла вилкой в своей тарелке.

— Не могу понять, почему этот тип одновременно передал записку мистеру Херсту и подсыпал ему же яд, — обратился Фицуильям к Дарси. — Если бы покушение удалось, то о записке могли никогда не узнать.

Дарси лишь пожал плечами и посмотрел на Элизабет. Этот взгляд перехватила мисс Бингли, из-за чего не услышала, как судья, который пристроился рядом, сделал ей комплимент по поводу ее изысканных манер.

Последние дни досада и недовольство Кэролайн все возрастали. Ее планы насчет мистера Дарси рушились, и она ничего не могла с этим поделать. А ведь она ловко подстроила приглашение Бингли в Розингс, продумала необходимые шаги по обольщению Дарси, начиная от моднейших нарядов и заканчивая случайными встречами наедине, которые предполагали прекрасные возможности для решительного объяснения. Однако вся ее изобретательность оказалась тщетной из-за злого каприза судьбы в лице мисс Элизабет Беннет, которая так не вовремя объявилось в Кенте и, по твердому убеждению Кэролайн, намеревалась завлечь мистера Дарси в свои сети при помощи самых низких уловок. Странные же происшествия в поместье, казалось, только способствовали их еще более тесному сближению.

Поначалу мисс Бингли надеялась, что две девицы Беннет, приглашенные леди Кэтрин, большую часть времени будут проводить в Хансфорде, но они постоянно торчали в Розингсе вместе со своими родственниками. Из-за этого внимание мистера Дарси было поглощено этой выскочкой, на саму же мисс Бингли он не обращал никакого внимания.

Зато судья оказался на редкость внимательным и обходительным джентльменом. Мисс Бингли слегка улыбнулась, намереваясь с помощью сэра Фэйра разоблачить эту интриганку. Не то чтобы Кэролайн хотела настоящего ареста и осуждения мисс Элизабет, но идея подвести эту особу под подозрение, чтобы мистер Дарси увидел ее в самом неприглядном виде, — казалась мисс Бингли весьма заманчивой.

— Простите, сэр Фэйр, — обратилась она к судье, который был несколько озадачен невниманием своей соседки. — Последнее время я стала ужасно рассеянной… Знаете ли, все эти ужасные происшествия не способствуют нормальному образу жизни.

— И не говорите, мисс Бингли, — судья растаял от нежной улыбки, с которой обратилась к нему эта очаровательная леди. — Вы даже не представляете, как тяжело проводить допросы с большим количеством свидетелей, которые дают путаные показания и не могут вспомнить самых простых вещей.

— У вас столько обязанностей и дел, сэр! — с сочувствием воскликнула мисс Бингли и, понизив голос, добавила:

— Никогда не думала, что в поместье такой уважаемой леди могут происходить столь непристойные события, из-за которых пострадал мой зять. Впрочем, меня не удивляет, что во всем этом оказалась замешана компаньонка. И, заметьте, как все странным образом совпало с появлением здесь этих Беннетов… Представляете, их родственники живут в Чипсайде!

— Тогда не приходится удивляться, что кое-кто из Беннетов попал под подозрение, — судья несколько помрачнел, вспомнив, что и мисс де Бер, несмотря на свое безупречное происхождение, может быть причастна к зловещим происшествиям, как и брат этой очаровательной леди — Бингли, — поведение которого выглядит также весьма подозрительным.

Кэролайн довольно улыбнулась, узнав, что сэр Фэйр уделяет особо пристальное внимание представителям семейства Беннетов. Наверняка это мисс Элизабет Беннет, которую вчера вызвали в библиотеку, после чего эта особа появилась лишь на обеде с довольно расстроенным видом. Судья тогда намекнул Кэролайн, что она дала неточные показания, но определенно взял на заметку мисс Беннет, которой теперь будет не до обольщения мистера Дарси, поскольку ей придется теперь все свои силы употребить на собственную реабилитацию в глазах следственной комиссии.

— Так вы говорите, сэр, что мисс Элизабет Беннет вовремя появилась на поляне, — осторожно заметила она.

— Увы, — откликнулся судья. — Показания других свидетелей, знаете ли… Хотя у нас в руках оказались чрезвычайно веские улики против этой леди, мистер Дарси с таким жаром встал на ее защиту, что нам пришлось пока отпустить мисс Беннет, вплоть до обнаружения новых доказательств…

— Мистер Дарси?! — невольно ахнула Кэролайн. Она ожидала, что он скорее отвернется от мисс Беннет, попавшей под подозрение. Его родовая честь и гордость должны были восстать против симпатий к девице, даже намеком причастной к любым неблаговидным поступкам, тем более подозреваемой в совершении преступления.

— Неужели мистер Дарси настолько неразумен, что готов защищать эту особу, невзирая на серьезные улики против нее?! — сказала она с нескрываемой горечью в голосе и метнула в сторону упомянутого джентльмена тоскливый взгляд.

Сэр Юстас, удивленный столь явным переживанием мисс Бингли из-за поступка мистера Дарси, заметил этот взгляд и только теперь вдруг сообразил, что столь видный и богатый молодой джентльмен вполне мог являться объектом внимания многих молодых леди, и мисс Бингли вряд ли являлась исключением. Эта мысль повергла его в уныние.

— Давно ли вы знаете мистера Дарси? — задал он вопрос мисс Бингли, которая с большой охотой поведала ему все обстоятельства их давнего знакомства.

— Мы с братом неоднократно посещали поместье мистера Дарси в Дербишире, он сам гостил в нашем хартфордширском доме. А теперь и его тетка — леди Кэтрин, — пригласила нас в Розингс, — рассказывала мисс Бингли, будто все эти визиты давали ей повод рассчитывать на нечто большее со стороны мистера Дарси, чем обычные дружеские взаимоотношения между семьями. Она не смогла скрыть звучавшее в ее голосе разочарование мистером Дарси, который до сих пор не удосужился сделать ей давно ожидаемого предложения, и даже посмел на ее глазах увлечься какой-то вульгарной девицей низкого происхождения.

Судья с небывалым интересом выслушал мисс Бингли. Он не понимал, как Дарси мог пренебречь столь изысканной и светской леди, хотя для самого сэра Юстаса в связи с этим открывались определенные перспективы в отношении мисс Бингли. Она была расстроена из-за равнодушия одного джентльмена, но тем легче ей будет оценить внимание и преданность другого. Ревность к Дарси, которая пронзила сердце судьи, смешалась с острым раздражением по отношению к этому высокомерному снобу, который позволил себе не только разбить в пух и прах логичные доводы следствия в связи с уликами против мисс Беннет, но и поставил под сомнение компетентность самого сэра Фэйра. Судья мысленно дал себе слово, что расследование будет вестись без всяких поблажек знатным и надменным аристократам, как и горделивым плебейским девицам, к которым эти аристократы питают симпатию.

Если бы мисс Бингли могла прочитать мысли сэр Юстаса, то, осудив первую часть его размышлений, она, несомненно, одобрила бы вторую.

Глава двадцать первая, в которой случайные встречи приводят к непредсказуемым последствиям

«Не стало покоя в Розингс-Холле. Не спали его обитатели долгими мрачными ночами, и дни не приносили им света. События последних дней вселили страх и панику в их души.

Леди Корделия горько оплакивала безвременную кончину своего супруга, когда Сесилия, сестра ее, в отчаянии призналась безутешной вдове, что страстно любила сэра Рупрехта все эти годы. Воспылала было ревностью Корделия, но, вспомнив, что хладное тело мужа ее лежит на смертном одре, обняла сестру, и заплакали они вместе».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 20 апреля, вторник, 2:10 пополудни


После ленча было решено поскорее завершить опрос оставшихся свидетелей, чтобы затем провести совещание по поводу найденных улик и противоречий в показаниях обитателей Розингса и Хансфорда.

Капитан Шелли был отправлен еще раз потолковать со слугами Розингса, а в библиотеку пригласили мистера Коллинза, который встречал старшую дочь Беннетов в тот самый день, когда пропала компаньонка.

Разговор с мистером Коллинзом ничего не прояснил и до смерти утомил следственную комиссию. Велеречивый пастор сначала долго сокрушался по поводу происшествий, осквернивших сень Розингса, затем выражал сочувствие своей сиятельной патронессе, которая невольно оказалась втянутой в столь ужасные события, из-за которых теперь в ее доме проводится следствие, после чего в самых высокопарных выражениях осудил злоумышленника и настоятельно потребовал его ареста ближайшее время.

— Когда позавчера приехала мисс Беннет? — судья с небывалым трудом вклинился в разглагольствования мистера Коллинза.

— Поздно вечером, — ответил пастор, с утомленным видом после своей проникновенной речи промокая платком лоб. — Мы как раз ложились спать, поэтому я был вынужден обратить внимание своей кузины, что молодым леди не пристало в одиночестве так поздно путешествовать по дорогам…

— Она приехала одна?

— С ней должен был быть слуга ее дяди — мистера Гардинера, — который не сопроводил мисс Беннет до Хансфорда, а повернул обратно в Лондон. Я указал на это мистеру Беннету и рекомендовал ему написать в Лондон, чтобы нерадивый слуга был примерно наказан…

— Хорошо, хорошо, — закивал судья, с поспешностью выпроводил мистера Коллинза и пригласил в библиотеку его жену.

Миссис Коллинз не сообщила ничего нового, кроме того, что уже сообщил ее муж.

Мисс Джейн Беннет, несколько путаясь в своих показаниях, заявила, что слуга дяди встретил знакомых, и она отпустила его с ними в Лондон, а сама доехала до Хансфорда в наемном экипаже, который плелся так медленно, что прибыл поздно, и ей пришлось беспокоить мистера и миссис Коллинз в неурочное время. По дороге она не заметила ничего подозрительного, в основном дремала и в окно не выглядывала.

— И не встретили во дворе гостиницы «Олень и яичница» никаких знакомых, не видели ничего странного? — спросил судья, просматривая записи допросов и обращая внимание, что незадолго до появления мисс Беннет в гостинице, оттуда выехали мисс де Бер и мисс Дарси, а чуть позже мимо «Оленя» проезжал мистер Бингли.

Джейн еле заметно вздрогнула и покачала головой. Наконец сэр Фэйр отпустил ее, заметив генералу, что слишком много народу вертелось вокруг этой пресловутой гостиницы и это кажется ему очень и очень подозрительным.

Затем судья с генералом попытались обсудить и как-то связать все услышанное, но еще больше запутались, после чего направили лейтенанта Йорика в Хансфорд за лакеем и служанкой пасторского дома, которых сэр Юстас возжелал допросить самолично.


Пока в библиотеке заседала следственная комиссия, Энн положила свое рукоделие в корзинку и обратилась к кузине:

— Такая замечательная погода, что прямо-таки тянет на улицу. Не хотите ли прогуляться в парке?

— А? — Джорджиана с трудом подняла голову от новой книги, полученной накануне. — В парк? О, дорогая Энн, — это такой чудесный роман! Называется «Рыцарь в тигровой шкуре, или Золотой бивень боевого слона». Необыкновенно захватывающие приключения рыцаря Автандилона в Индии! Заговоры, интриги, сражения, любовь!.. Я сейчас читаю самый душераздирающий эпизод романа, когда героиня Тинаделла признается в любви сэру Автандилону…

— Все понятно, — улыбнулась Энн. — Вам сейчас не до прогулок. Что ж, я, пожалуй, прогуляюсь одна.

— Джорджиана, вы опять читаете легкомысленные романы? — недовольно спросила леди Кэтрин. — Сколько раз я вам говорила, что не стоит забивать голову всякими романтическими бреднями, которые в них описываются! Куда только смотрит ваш брат! Дарси!

— Что такое, мадам? — Дарси отвернулся от окна, у которого стоял и недоуменно посмотрел на тетку.

— Вы меня даже не слушаете, — возмущенно сказала леди Кэтрин. — Я спрашиваю, что вы собираетесь делать…

— Пожалуй, я прокачусь верхом, миледи, — с этими словами Дарси поклонился и вышел из гостиной.

— И это наше молодое поколение! — воскликнула леди Кэтрин, обращаясь к миссис Беннет. — Верховая езда, пустые романы, в которых описываются всякие страсти, наряды, балы… В наше время мы были гораздо серьезнее и не занимались пустяками.

— Да, да, ваше сиятельство, вы совершенно правы! — поддакнула миссис Беннет и покосилась на своих младших дочерей, которые, оживленно переговариваясь, потянулись к выходу из гостиной.

— Мама, мы пошли в парк, — сообщила Лидия и исчезла за дверью, утянув за собой Китти. Элизабет также решила присоединиться к сестрам, а Мэри заявила, что хочет возобновить занятия музыкой, которые были позаброшены последние дни.

— Пойду-ка я в зеленую гостиную, — сказала Джорджиана и поднялась с кресла. — Надеюсь, там я смогу спокойно почитать «Рыцаря».

Энн, которой нужно было взять шляпку для прогулки, тоже встала и проследовала за кузиной. Когда девушки вышли в холл, Джорджиана чуть не столкнулась с капитаном Шелли, который неожиданно появился из коридора. Он поддержал пошатнувшуюся девушку за локоть и почтительно склонил голову. Джорджиана покраснела и быстро опустила глаза. Капитан пошел дальше, а Энн внимательно посмотрела на кузину.

— Конечно, жаль в такую солнечную погоду сидеть в доме, — затараторила Джорджиана. — Я бы с удовольствием составила бы вам компанию, дорогая кузина, но вы сами понимаете…

Она подхватила Энн под руку и потащила ее по холлу, всего пару раз оглянувшись на офицера, который о чем-то заговорил с дворецким.

Мисс Бингли не пропустила ни слова из разговора девушек, и после того, как они вышли, выразительно посмотрела на брата. Бингли сидел подле мисс Джейн Беннет, которую вскоре пригласили в библиотеку для беседы с судьей.

— Ответили ли вы на письмо управляющего, которое получили после завтрака? — с укором спросила Кэролайн брата.

— У меня не было времени, — сказал Бингли. — Меня же вызывали на допрос…

— Тогда сейчас у вас есть прекрасная возможность написать мистеру Сомсу. Он ждет ваших распоряжений и невежливо заставлять его волноваться по поводу их отсутствия. Вы можете пойти в угловую зеленую гостиную, где вам никто не помешает. Кстати, там есть и письменный прибор.

— Хорошо, — пробормотал Бингли, не желая вступать в спор с сестрой.

«Поскорее бы, что ли, она вышла замуж, — подумал он, выходя в коридор. — Ее желание постоянно лезть в мои дела начинает меня раздражать».

Кэролайн с удовлетворением посмотрела вслед брату. В зеленой гостиной как раз должна была находиться мисс Дарси, которую мисс Бингли мечтала видеть своей невесткой.

«Чарльз опять прилип к этой мисс Джейн Беннет, хотя Джорджиана превосходит ее во всех отношениях, — размышляла она. — И происхождением, и богатством, и родственными связями. К тому же она очень милая девушка, пусть и излишне увлекающаяся романами. Сейчас Чарльз как бы случайно встретится с мисс Дарси, они поговорят, и кто знает, как все потом сложится. Разговор наедине иногда может привести к самым неожиданным последствиям».

Тут она увидела в окно Дарси, направляющегося в сторону конюшен, и поспешила за своей шляпкой, чтобы выйти в парк и случайно встретить его на прогулке. Мисс Бингли считала, что не стоит пренебрегать возможностью лишний раз оказаться на пути мистера Дарси.

Уже выходя из дома, она встретила капитана Шелли. Еще накануне, во время обеда, мисс Бингли заметила, как он посматривал на мисс Дарси, а Джорджиана явно не осталась равнодушной к молодому офицеру, что могло нарушить планы Кэролайн по женитьбе брата на сестре мистера Дарси. Во избежание ненужных осложнений, мисс Бингли сочла своим долгом предупредить Шелли, что эта девушка предназначена другому.

— Простите, капитан, — окликнула она его. — Не видели ли вы моего брата, мистера Бингли? Мне нужно сказать ему пару слов…

— Какое-то время назад мистер Бингли вышел из гостиной, — сказал Шелли. — Увы, я представления не имею, куда именно он направился.

— Ах да! — Кэролайн ласково улыбнулась офицеру. — Верно, Чарльз решил составить компанию мисс Дарси. Видите ли, — она доверительно понизила голос, — мой брат и мисс Джорджиана в ближайшее время должны обручиться. Они давно знакомы и питают определенную склонность друг к другу…

— Прошу прощения, мисс Бингли, — помрачневший капитан быстро поклонился и направился в глубь дома, а Кэролайн, вполне довольная собой, вышла на улицу.

В гостиной остались лишь мистер Беннет, углубившийся в чтение старинного фолианта, да леди Кэтрин с миссис Беннет, которые обменивались мнениями по поводу подрастающего поколения. Говорила, в основном, хозяйка дома, миссис Беннет периодически вставляла лишь реплики, одобряющие постулаты леди Кэтрин. Мистер Коллинз, присоединившись к ним после допроса, не преминул добавить несколько своих многословных замечаний в их беседу, а Шарлотта, присев неподалеку на стул, молча кивала, когда леди Кэтрин, не дожидаясь ответа миссис Беннет, обращалась к ней.


Капитан, звеня шпорами, шел по коридору, сам не зная куда. Слова мисс Бингли жгли его сердце, которое, как Шелли только что понял, было задето юной мисс Дарси куда сильнее, чем он еще недавно предполагал. Итак, эта чудная девушка обручена… Ну, почти обручена, хотя официальная помолвка, как он понял со слов мисс Бингли, еще не состоялась. Впрочем, это было уже неважно. Мисс Дарси склонна принять руку и сердце мистера Бингли, и их семьи с нетерпением ждут этого события. Шелли чертыхнулся и завернул за угол. Вчера он заметил взгляды, которые Бингли кидал на мисс Джейн Беннет — хорошенькую, скромную, благовоспитанную и определенно недалекую юную леди, которая не шла ни в какое сравнение с полной жизни и очарования мисс Джорджианой Дарси.

Похоже, этот ветреный Бингли увлечен одной, но собирается жениться на другой девушке, чье происхождение и приданое — а Шелли уже знал, что мистер Дарси очень богатый и родовитый джентльмен, — видимо, выглядят для мистера Бингли куда соблазнительнее, чем брак с приятной сердцу, но бедной и незнатной мисс Беннет. Можно было пожалеть эту леди, чьи надежды так и не осуществятся, но у капитана гораздо больше сочувствие вызывала мисс Дарси.

«Неужели эта чудесная девушка будет принадлежать мужчине, который ее не любит, и который собирается жениться на ней по сугубо прагматическим соображениям? — думал Шелли. — Догадывается ли она об этом? Или ей все равно, за кого выйти замуж? Влюблена ли она в этого Бингли, по своей молодости и наивности не замечая, что того интересует совсем другая особа?»

Тут он вспомнил, как мисс Дарси смотрела на него самого, вспомнил ее волнение при встрече с ним и усомнился в своих скоропалительных выводах.

«Я ей нравлюсь, — решил Шелли. — По крайней мере, она не относится ко мне равнодушно. Да и помолвка еще не состоялась. Что, если мисс Дарси была готова принять руку Бингли, но, познакомившись со мной, передумала?..»

Капитан немного приободрился и пришел к заключению, что нужно попытаться поухаживать за мисс Джорджианой Дарси. Если она благосклонно примет знаки его внимания, то, вполне вероятно, мистер Бингли останется ни с чем…

— Я любила вас все эти годы, — вдруг услышал он знакомый звонкий голос. Голос девушки, о которой только что думал. Шелли остановился и, пораженный, уставился на приоткрытую дверь небольшой угловой гостиной.

— Вы являлись ко мне во снах, — продолжала говорить мисс Дарси. — В них вы шли навстречу мне по изумрудному лугу, усыпанному душистыми яркими цветами, и улыбались, протягивая ко мне руки. О да, эти сны не оставляли меня и только в них я находила забвение от мук сердечной страсти к вам, утешение и надежду. И вот вы, наконец, здесь, рядом со мной, в этот солнечный, неповторимый день, и моя любовь к вам расцветает еще сильнее под лучами…

— Мисс Дарси… — из комнаты послышался другой голос, в котором капитан узнал мистера Бингли.

Капитан побелел и резко развернулся. Одна мысль преследовала его: все потеряно.


Тем временем мисс Элизабет Беннет в одиночестве брела по аллее парка. Она бы предпочла остаться в доме с Джейн, но в гостиной к той подсел Бингли, поэтому Элизабет решила им не мешать и присоединилась к младшим сестрам, собиравшимся на прогулку. Пройдясь немного с ними, вскоре, не в силах выслушивать бесконечную болтовню Лидии об офицерах, она свернула на боковую аллею и пошла уже одна, не столько любуясь роскошным парком, сколько раздумывая о преступлениях, которые здесь произошли, о судье и генерале, мистере Бингли и его отношении к Джейн, которое было ей до сих пор непонятно, о странном поведении мистера Дарси…

— О, мистер Дарси! — пробормотала она, увидев как из-за деревьев, верхом на вороной лошади, на аллею выезжает только что вспоминаемый джентльмен. Она несколько растерялась, не зная, как себя вести во время столь неожиданной встречи, но он лишь коснулся пальцами полей шляпы, бросил на нее непроницаемый взгляд своих темных глаз, повернул лошадь и через несколько секунд скрылся из поля зрения.

«Поди его пойми! — почему-то с досадой подумала Элизабет. — То заступается за меня и отдает свой платок, то не замечает или скрывается при моем появлении… Странный человек…».

— Простите! — Элизабет, поглощенная мыслями о недавней встрече, чуть не налетела на блестящее голубое платье, в которое была облачена мисс Бингли, неожиданно появившаяся на ее пути.

— А, это вы мисс Беннет! — Кэролайн бесцеремонно оглядела простое платье девушки бледно-салатового цвета и оглянулась по сторонам. — Вы, вижу, гуляете в одиночестве.

— Как видите, мисс Бингли, — ответила Элизабет. Ей совсем не хотелось продолжать прогулку в обществе этой леди, поэтому она быстро добавила:

— В Розингсе меня ждет сестра, поэтому я как раз собиралась повернуть назад. Не хотите ли присоединиться, если, конечно, вы тоже возвращаетесь в дом?

— Нет, нет, благодарю вас, мисс Беннет, — мисс Бингли почему-то со злорадством взглянула на Элизабет. — Я недавно вышла в парк, поэтому хочу еще немного прогуляться.

— Тогда всего доброго! — сказала Элизабет, и распрощавшись с мисс Бингли, быстрым шагом направилась к дому, желая только добраться до него без новых неприятных для нее встреч.

Кэролайн с подозрением окинула удалявшуюся фигуру девушки и опять оглянулась. Итак, мистера Дарси не было вместе с мисс Беннет. Но он должен быть где-то неподалеку, поскольку еще не мог далеко отъехать от конюшни. «Не случайно эта мисс Элизабет здесь вертелась», — подумала она, раскрыла зонтик и решительно направилась дальше. Но пройдя несколько десятков футов, она вдруг увидела вдали на лужайке за деревьями высокого джентльмена в темной одежде, рядом с которым стояла леди в светло-зеленом платье.

— Так, так, — довольно процедила Кэролайн, и пошла в обход деревьев, намереваясь подойти поближе, и как следует рассмотреть неосторожную парочку.

Глава двадцать вторая, в которой выясняется, что залезть на дерево куда проще, чем слезть с него

«Лауренсия, шатаясь, вошла в темный обеденный зал и упала на холодный каменный пол. Сэр Хьго поспешил к лежащей девице. Побелевшими губами прошептала она: «Там, в лесу… Маргарет…» — и застыли на устах ее слова. Жуткая картина предстала перед сэром Хьюго, когда в поисках пропавшей дочери он приблизился к огромному дубу. Ветер шумел в его ветвях, раскинувшихся над темными водами пруда, и раскачивал тело несчастной Маргарет, висящее на огромном суку над водой».

Из «Истории зловещих событий…»

Парк Розингса, 20 апреля, вторник, 2:30 пополудни


Лидия и Китти, которым было смертельно скучно сидеть со старшими в доме, весело шли по тропинке парка, взявшись за руки, и сравнивали офицеров, оставшихся в Хартфордшире, с офицерами в Розингсе.

— Что ни говори, а Денни такой же веселый, как Йорик. Шелли, конечно, красавчик, но слишком угрюмый, — говорила Лидия. — По мне, так лучше Уикхема никого нет — и красивый, и обходительный.

— Йорик очень симпатичный, — сказала Китти. — И поет хорошо.

— Разве что поет, — Лидия не могла простить Йорику, что он до сих пор не выделил ее среди других девиц. — Ой, а кто это там?

— Где? — Китти посмотрела в ту сторону, куда указывала Лидия, но увидела только мелькнувший за поворотом аллеи силуэт какого-то мужчины и край юбки светло-зеленого женского платья.

— О, я должна посмотреть! — заявила Лидия. — Если я не ошибаюсь, это… Можешь подождать меня здесь, а еще лучше — возвращайся в Розингс!

С этими словами Лидия ринулась бежать, но не за исчезнувшей парой, а наперерез им, прямиком через кусты и газоны.

Китти хотела было последовать за ней, но не решилась, потому что по собственному опыту знала, что своевольная сестра не терпит вмешательства в свои дела. Раз Лидия не предложила ей отправиться вместе, значит, не хочет этого, хотя прекрасно понимает, что Китти изнемогает от любопытства и хочет узнать, кто же там гуляет по парку.

Она чуть не заплакала от такого пренебрежения со стороны младшей сестры и от жалости к себе, но удержалась, и посмотрела по сторонам, надеясь найти какой-нибудь пень или пригорок, с которого сможет увидеть, что это за парочка тут прогуливается, и почему она вызвала такой интерес Лидии.

Тут Китти заметила, что к стволу растущего неподалеку дуба прислонена садовая лестница, достающая до крепких нижних веток дерева. Недолго думая, она подбежала к лестнице, ловко поднялась по ней и, стоя на верхней ступеньке, одной рукой ухватилась за ствол дерева, а второй раздвинула листву. Теперь она видела все, как на ладони.

Незнакомец уже один стоял на лужайке и смотрел вслед леди, которая направлялась в сторону Розингса. Как Китти ни напрягала зрение, так и не смогла определить, что это за леди, и что за мужчина, хотя что-то в его облике показалось ей знакомым.

Когда через несколько минут к незнакомцу подошла Лидия и между ними завязался оживленный разговор, Китти поняла: они не просто знакомы, но знакомы очень хорошо. Она не могла представить, с кем из обитателей Розингса Лидия так запросто может беседовать, разве что с лейтенантом Йориком… Сердце Китти сжалось от ревности, но тут же она сообразила, что Йорик ниже ростом, к тому же одет в форму, а этот джентльмен был облачен в темное штатское платье.

Пока она гадала, кто это, незнакомец с Лидией медленно двинулись в противоположную сторону от Китти, к ее великому сожалению, поскольку она теперь могла наблюдать лишь их удаляющиеся спины, а увидеть лицо джентльмена теперь совершенно не представлялось возможным.

Она постояла еще какое-то время на лестнице, провожая глазами парочку, и только собиралась спускаться, как сильный толчок пошатнул лестницу, которая начала падать вместе с Китти. Девушка взвизгнула, и только успела вцепиться двумя руками в ствол, как ноги ее потеряли опору, и она повисла в воздухе.

Робби Йорик, направленный генералом в Хансфорд, сообщил слугам мистера Коллинза, что судья ждет их к пяти часам в Розингсе. На обратной дороге лейтенант решил пройтись по парку, чтобы немного размяться и насладиться теплой погодой. Он не спешил, рассудив, что если судья решит провести еще какие-то допросы, то может начать их и без него. А если не может, то легко подождет, потому как проводит допросы сэр Юстас или не проводит, толку все равно нет.

Он шел по тропинке между начинающими зацветать рододендронами и по привычке напевал:

У женщин нрав порой лукав
И прихотлив и прочее, —
Но тот, в ком есть отвага, честь,
Их верный раб и прочее.
И прочее,
И прочее,
И все такое прочее.

Вдруг что-то необычное зацепило уголок его зрения. Йорик повернул голову и увидел что-то светлое в ветвях раскидистого дуба, растущего неподалеку. Лейтенант решил, что ему это померещилось, моргнул, но в ветвях дуба по-прежнему что-то белело…

Он прошел через кусты и приблизился к дубу, у подножия которого лежала садовая лестница, а наверху, в ветвях сидела девушка и молча смотрела на Йорика.

— Мисс Китти Беннет! — воскликнул лейтенант. — Я даже не спрашиваю, что вы там, наверху, делаете. Попытаюсь угадать с ходу: вы любите лазить по деревьям. Увидев лестницу, вы не могли пройти мимо такого искушения, по ней добрались до нижних веток, а лестница упала. И теперь вы не можете слезть на землю. Но я вам помогу.

С этими словами Йорик поднял лестницу и прислонил ее к стволу.

— Теперь вы можете спуститься, мисс Беннет, — сказал он.

Девушка не шелохнулась.

Лейтенант пожал плечами и сам стал подниматься по лестнице наверх. Китти вздрогнула и отодвинулась.

— Что случилось? — спросил он, усевшись рядом с ней на ветке. — И почему вы не позвали на помощь, когда лестница упала?

Китти попыталась выдавить из себя хоть какой звук, но у нее ничего не получилось, кроме тонкого короткого писка.

Йорик внимательно посмотрел на девушку и только теперь заметил ее выразительные серые глаза, широко раскрытые от страха, нежные дрожащие губы и прелестный аккуратный носик, чуть покрасневший от слез. Ее руки, которыми она судорожно вцепилась в ветку, были без перчаток, а потому исцарапались в кровь и покрылись ссадинами и синяками. — Что случилось, мисс Китти? — ласково обратился к ней Йорик.

Китти громко всхлипнула и вдруг заговорила, перемежая свою речь рыданиями. Вскоре выяснилось, что она, действительно, поднялась на дерево, но кто-то выбил из-под ее ног лестницу, и она чудом не упала, успев ухватиться за ствол. С трудом она смогла перелезть на ветку и сидит здесь уже с полчаса, боясь, что тот, кто уронил лестницу бродит где-то рядом.

— Поэтому я не звала на помощь, — сказала она, сморкаясь в платок, услужливо подсунутый ей Йориком. — Если это убийца… если он хотел, чтобы я упала и разбилась… Но я же ничего не знаю! — простонала она.

— Все уже позади, все хорошо, — лейтенант почувствовал свою ответственность за эту милую, напуганную девушку. — Сейчас я помогу вам спуститься, мы пойдем к сэру Фэйру и все ему расскажем. Уверен, с вами будет все в порядке. Я позабочусь о вас.

Он взял ее за руку и вдруг понял, что именно эту девушку он ждал всю свою жизнь.

«Как усталый солдат, я хотел бы прижать этот хрупкий цветок, эту фиалку к своему изможденному сердцу, — думал Йорик, ведя Китти в Розингс. — Впрочем, не так уж я утомлен и изможден, чтобы мне не хватило сил заключить ее в свои объятия. Когда-нибудь я обязательно это сделаю. Но что же заставило мисс Беннет залезть на дерево? И почему кто-то вздумал покушаться на ее жизнь?»

Йорик попытался прояснить эти вопросы, но Китти только плакала, не в состоянии сказать хоть что-то вразумительное. Ей было стыдно признаться, что любопытство заставило ее подняться по этой лестнице на дуб, результатом чего явились все эти неприятности. Если бы Китти узнала, что благодаря ее неразумному поступку, сердце лейтенанта отныне принадлежит ей, то вряд ли она стала бы так сильно расстраиваться из-за вынужденного сидения на дереве, глупых тайн Лидии и неизвестного джентльмена, назначающего дамам свидания в парке.


А в это время другое молодое и энергичное существо переживало столь же трепетный момент первой влюбленности. МакФлай, отправившись с утра на свою обычную прогулку по парку и окрестностям с целью порадоваться жизни, погонять нахальных воробьев, проверить лисьи норы, да и мало ли какие дела могли найтись у молодого полного энергии пса на просторах Розингса.

Сделав привычный обход по знакомым местам, МакФлай рванул через лес, в восторге от бега, силы своих лап и чудного мира вокруг него. Выскочив на небольшую поляну, он внезапно увидел посреди нее огромную черную птицу. Неудержимый охотничий инстинкт заставил напрячься его спину, хвост туго вытянулся в струнку, МакФлай принял положение на старт и рванул к добыче. Птица, таща за собой крыло, попыталась взлететь, и несмотря на то, что она рухнула на землю через несколько метров, бросившийся к ней рыжий охотник только клацнул зубами, ловя воздух. Раздосадованный такой неудачей, он снова кинулся к птице, которая тем временем совершила еще один отчаянный перелет, и скрылась в зарослях. МакФлай не успев затормозить, врезался в колючий куст, и отчаянно тявкнул, возмущаясь коварством птицы и остротой колючек, которые впились в его нос. Он выбрался из зарослей, встряхнулся, и уже было собрался удалиться по направлению к родным пенатам, как вдруг замер на месте как вкопанный.

На лужайке перед ним сидела… богиня — палевая вислоухая мохнатая. Увидев МакФлая, она предупреждающе замахала хвостом и грозно рыкнула, блеснув желтыми глазами. Этот жест и рык, и эти глаза свалили бедного пса наповал, он еще не понимал, что творится с ним, но внезапно огромный наполненный чудесными запахами и звуками мир вокруг него сузился, и центром его стала эта желтоглазая красавица, сердито скалящая на него зубы. МакФлай попытался выдрать зацепившиеся за шерсть шарики репейника, помахал хвостом, постаравшись вложить в этот жест все чувства, так внезапно охватившие его, и отчаянно прыгнул вперед навстречу клыкам и лапам своей нежданной любви. Богиня оценила его порыв, сурово гавкнув и приняв боевую стойку. Несколько секунд они смотрели друг на друга, она — настороженно, он — восторженно. Затем желтоглазая красотка потянулась к нему и лизнула его в мокрый черный нос. МакФлай восхищенно заворчал и ткнулся мордой в ее мохнатую шею.

Глава двадцать третья, в которой выясняется, как важно оказаться в нужное время в нужном месте

«Где бродите вы, что скрываете под покровами своими? Похожи одеяния ваши, но мысли не едины. Какие тайные грехи и грешные помыслы изъедают мозг ваш? Каждый шаг ваш — шаг к бездне, каждое слово ваше — черная ложь».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 20 апреля, вторник, 3:40 пополудни.


— Скоро подадут чай, — сообщил генерал, входя в библиотеку и бросая взгляд на часы на каминной полке.

— Очень кстати, — заметил судья, поднимая голову от бумаг, разложенных на столе.

— Хочу напомнить, что мы собирались обсудить допросы свидетелей, — недовольно продолжил он. — Но вы сочли для себя возможным выйти почти на час, хотя обещали вернуться через пять минут. А лейтенант как ушел в Хансфорд, так и пропал…

— Гррр-м, — пробурчал генерал. — Мальчик скоро появится. Что касается меня, то я же сказал вам, что прибыл нарочный из Лондона…

— Так вы беседовали с ним целый час?! — возмутился судья.

— Ну, гррр-м… не совсем… — смутился генерал. — Потом я встретил нашу хозяйку, перекинулся с ней парой слов…

— Хм… — сэр Фэйр закатил глаза.

— Кстати, если вы помните, сэр, — оживился генерал. — Вчера я отправил нарочного в Лондон к друзьям, с просьбой прислать сюда сыщика с Боу-стрит.

Судья приуныл.

— Мне сообщили, что на Боу-стрит есть некий Тимоти Тинкертон. У него отличные рекомендации, а нюх — что у моей гончей. Он прибудет завтра и избавит нас от всей этой головной боли, — с воодушевлением продолжал Бридл. — Пошарит по округе, потолкует с кем надо, и что-нибудь обязательно обнаружит.

— Вот увидите, он придет к тем же выводам, что и я, — недовольно сказал сэр Юстас. — Эти сыщики… Уверяю вас, от них мало толка.

— Посмотрим, посмотрим, — прогудел генерал и расплылся при виде открывающейся двери. — Ага, а вот и чаек!..

Но на пороге библиотеки вместо лакеев с подносами показался лейтенант Йорик, который бережно поддерживал под локоть бледную и растрепанную девушку.

— На мисс Кэтрин Беннет было совершено покушение, сэр, — доложил он генералу и ввел Китти в библиотеку.

Чай они все же выпили, но уже порядком остывший, после того, как Китти, плача и запинаясь, рассказала про дерево и лестницу.

— Что-то она темнит, — сказал судья. — То она была с сестрой, потом эта сестра куда-то ушла, а мисс Кэтрин зачем-то полезла на дерево. Да и кому понадобилось на нее покушаться? Эти бестолковые девицы разве могут что-то увидеть или услышать такого, что поможет нам разоблачить преступника? У них в голове только наряды и молодые люди…

— Детка перепугана, — ответил генерал и, поморщившись, глотнул холодного чая.

— У вас все детки и все перепуганы, — отрезал судья и вызвал мисс Лидию Беннет.

Лидия Беннет, по ее словам, ничего не видела, не слышала и не знала. Они с Китти гуляли, потом Лидия решила отправиться в сад скульптур, посмотреть на сатира, про которого ей рассказывала ее сестра Лиззи. Китти же не захотела никуда идти и осталась на газоне у старого дуба.

— Мне и в голову не могло прийти, что она вздумает полезть на дерево, — оправдывалась Лидия.

— У мисс Лидии Беннет подозрительно бегали глаза, — вынес свой вердикт сэр Фэйр. — Она явно что-то знает, но скрывает.

Генерал ограничился раскатистым «гррр-м», потому что ему тоже показалось, что мисс Лидия определенно лгала. Он подумал, что эта темпераментная, не по годам развитая детка была на свидании с каким-нибудь юным джентльменом, но не может в этом признаться, боясь гнева родителей.

— Признаться, я уже запутался, где они все ходят, — судья потер свой лоб. — Этот дуб… Парк скульптур какой-то… Нужно составить план поместья, чтобы знать, что где находится, куда и откуда кто ушел и пришел.

— Гррр-м, — генерал хотел было посоветовать сэру Юстасу самому осмотреть окрестности, а заодно и место происшествия, но по размышлении утвердился в мысли, что ему незачем учить уму-разуму судью. «Приедет сыщик и сам разберется, что к чему, — подумал Бридл. — А если сэру Юстасу сейчас посоветовать отправится к дубу, это будет пустая трата времени».

— Можно поручить лейтенанту составить карту местности, — только предложил он. — Мальчик прекрасно разбирается в топографии.

— Отлично! — одобрительно крякнул судья. — Вот пусть он этим немедля и займется.

Йорик тут же достал планшет, взял графитный карандаш и встал.

— Куда это вы уходите? — поинтересовался сэр Фэйр.

— Составлять карту Розингс Парка, сэр, — ответил Йорик.

— Погодите, мы же только начали проводить допросы, а их необходимо запротоколировать, — остановил его судья. — Карту составите позже, а пока набросайте мне приблизительный план парка, чтобы было понятно, где растет дуб, а где находится парк скульптур.

Лейтенант сел на свое место и что-то насвистывая, начал расчерчивать лист бумаги, с явным усердием нанося на нее основные достопримечательности парка. Генерал отставил чашку чая и налил себе хереса. Судья с недовольным видом просматривал протоколы допросов.

— Ну, скоро будет готов план? — наконец поинтересовался он.

Йорик вскочил и положил перед сэром Юстасом плод своих трудов.

— Ничего не понимаю, — пробормотал судья, разглядывая карту поместья. — Что-то начеркано и перечеркано. Что это обозначает? — он показал на расплывшееся чернильное пятно.

— Это я спешил, сэр, — смутился лейтенант. — Случайно капнуло.

— Вообще все запутано… Какие-то линии… И каракатица какая-то…

— Это дуб, на котором сидела мисс Кэтрин, — сконфуженно сказал Йори. — Линии — это дорожки и аллеи, ведущие в Хансфорд и к парку скульптур, лабиринт, фонтаны, пруд.

— Здесь что такое? — судья ткнул пальцем в квадрат, расположенный между домом и прудом.

— Здесь разбит розарий, — ответил лейтенант. — Весьма привлекательное место для прогулок.

— Розарий?! — оживился сэр Фэйр. — Да, да, я что-то слышал о розарии Розингс Парка, но пока еще не имел возможности его осмотреть. Знаете ли, на досуге я занимаюсь разведением роз. У меня есть чудесные сорта портлендской розы, а недавно я получил желтую Глорию Дей…

— Гррр-м, — крякнул генерал. — Не пора ли переходить к допросам? Иначе мы допоздна с ними не разделаемся.

— Конечно, генерал, — судья несколько смутился и протянул Бридлу рисунок Йорика.

— С таким планом мы еще больше запутаемся, — сказал он. — Нужно будет где-то раздобыть нормальный план поместья…

Генерал посмотрел сначала на бумагу, потом на вытянувшегося перед ним лейтенанта.

— Гррр-м, это что еще такое?! Переделать! Останетесь после допросов и составите четкую и обстоятельную карту Розингс Парка. Я поговорю с хозяйкой, чтобы она выделила вам пристанище на ночь.

— Так точно, сэр, — обескураженный Йорик отправился за свой стол, а судья разложил перед собой лист с планом парка и принялся по одному вызывать в библиотеку обитателей Розингса и Хансфорда, чтобы узнать, кто чем занимался и где находился во время покушения на мисс Кэтрин Беннет, дабы обнаружить свидетелей происшествия или выявить любые подозрительные обстоятельства.

Вскоре выяснилось, что мисс Мэри Беннет после ленча занималась на фортепьяно в комнате пропавшей миссис Дженкинсон, и тому есть масса свидетелей, которые слышали чудовищные звуки, разносившиеся по второму этажу.

Миссис Херст провела это время в комнате своего больного мужа и собственноручно кормила его с ложечки бульоном.

Леди Кэтрин, мистер и миссис Беннет, а также чета Коллинзов не выходили из гостиной, что и было подтверждено ими и лакеями.

Мисс Джейн Беннет и мистер Бингли сразу после беседы судьи с мисс Джейн ушли в розарий, где и находились до чая.

А вот мисс Бингли желала сделать заявление, о чем сообщил дворецкий, и вскоре Кэролайн уже сидела в кресле напротив судьи.

— Я вышла погулять в парк, — сказала она и улыбнулась сэру Юстасу, отчего тот с понимающим видом закивал, пробормотав, что погода стоит на редкость замечательная и он сам, если бы не его обязанности, с удовольствием бы подышал свежим воздухом.

— Там я встретила мисс Элизабет Беннет, — с нажимом сказала мисс Бингли. — Она заявила, что собирается возвращаться в Розингс, так как спешит увидеться со своей старшей сестрой…

— Которая в это время находилась в розарии с мистером Бингли, — заметил судья, посмотрев в записи.

Кэролайн нахмурилась при упоминании имени брата, но продолжала:

— Я еще немного погуляла и вдруг увидела… — она сделала эффектную паузу, заставив судью податься вперед, — увидела странную пару: незнакомого мне джентльмена в темном сюртуке и даму в светло-зеленом платье. Они о чем-то разговаривали… Мне было неудобно обнаруживать себя, поэтому я повернулась и ушла в другую сторону.

— Очень интересно! Очень! — вскричал судья. — Так джентльмена вы не узнали… Это не обитатель Розингса или Хансфорда?

— Хотя эта пара стояла довольно далеко, все же, думаю, я бы могла узнать кого-то из своих знакомых, — заявила мисс Бингли. — Нет, определенно я ранее не встречала этого мужчину.

— А дама?

— Мне показалось что-то знакомое в ее облике… — задумчиво протянула Кэролайн. — Но точно утверждать не могу…

— Жаль, жаль, что вы не подошли поближе, — сказал разочарованный судья.

— Вы хотите сказать, что я должна была подкрасться и подслушивать?! — с возмущением воскликнула мисс Бингли. — Как вы могли подумать, что леди может себе позволить столь вульгарное поведение?..

— Что вы, что вы! — сэр Фэйр чуть не замахал руками, испугавшись, что оскорбил эту утонченную, безупречную во всех отношениях молодую леди. — Я лишь сожалею, что вы были так далеко, и не смогли разглядеть… Сейчас мы, вероятно, уже знали бы, кто злоумышленник. Но мы его найдем… Непременно найдем… Так вы говорите, леди была в зеленом платье?

— Да. Такое светло-зеленое…

— А вы видели кого-нибудь из местных дам в таком платье?

— Мне право неловко… — мисс Бингли замялась. — Но вы все равно ведь узнаете… Мисс Элизабет Беннет, когда я ее встретила в парке, была в платье примерно такого оттенка.

— Мисс Элизабет Беннет?! — судья вскочил. — Вы уверены?

— Ну, очень похожий оттенок, — сказала Кэролайн, тоже вставая. — И еще в таком платье сегодня я видела мисс Энн де Бер.

Глава двадцать четвертая, в которой судья пытается показать себя мастером своего дела

«Это страшное место! — Найджел обвел тяжелым взглядом стоящих вокруг. — Не далее как две недели назад, возле постоялого двора «Черный олень» найдены были изрубленные мечом тела троих неизвестных.

Женщины в ужасе ахнули. Мужчины шагнули вперед и положили ладони на рукояти мечей. Лауренсия прижала к груди свои нежные ручки.

— Голос, я слышу голос! — вскричала она».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 20 апреля, вторник, 5:10 вечера.


Судья, потирая руки, вышагивал по библиотеке, пока Йорик ходил за мисс Элизабет Беннет.

— Опять две подозреваемые, причем именно те, против которых свидетельствовали найденные улики. Но это близко, очень близко!.. Еще небольшое усилие — злоумышленница будет разоблачена.

— Гррр-м, — грустно отозвался генерал и налил себе бокал хереса из хрустального графина, предусмотрительно водруженного дворецким на ближайший к Бридлу столик.

— Интересно, что за тип встречался с ними парке? Верно, любовник! Ну, юные леди, ну тихони! Кое-кто из наших джентльменов будет страшно разочарован…

— Но, но! — остановил его генерал. — Я попрошу вас, сэр, пока вы не знаете, кто это и вообще, что означает эта встреча в парке, не возводить напраслину на достойных леди.

— Помилуйте! — воскликнул судья. — Все, абсолютно все говорит в пользу версии…

Дверь открылась, и лейтенант пропустил в библиотеку мисс Элизабет Беннет. Судья отметил, что она уже переоделась, и теперь была в бежевом платье.

— Ну-с, мисс, расскажите нам, чем вы занимались после ленча? — спросил он взволнованную его тоном девушку.

— Я… — Элизабет сглотнула, чувствуя какой-то подвох. — Я немного погуляла в парк.

— Вы были одни?

— Да. Вернее, поначалу я была с моими младшими сестрами. Потом они пошли дальше, а я свернула на аллею за фонтаном.

— И вы встречались там с кем-нибудь?

— Да, сэр, — Элизабет вспомнила встречу с Дарси. — Я встретила мистера Дарси…

— Что? Опять мистер Дарси? Ну-ну, — судья нахмурился. — И где же вы его встретили?

— На тисовой аллее, ведущей в Хансфорд. Он ехал верхом.

— И о чем вы с ним говорили, сколько времени провели вместе?

— Не больше минуты, — ответила Лиззи. — Мы не разговаривали. Он лишь кивнул мне и уехал.

— Так-так. А затем?

— Потом я встретила мисс Бингли.

— Хорошо, — судья выразительно посмотрел на генерала, который притворился, что смотрит в окно, чтобы не встречаться взглядом с сэром Юстасом. — А куда вы пошли после встречи с мисс Бингли?

— Я вернулась в дом, сэр.

— Так-таки и вернулись? И больше ни с кем не встречались?

— Нет, сэр.

— А я знаю, что некая дама в зеленом платье встречалась в это время в парке с неким неизвестным джентльменом и вела с ним долгую беседу. Есть у вас такое платье? Были ли вы в нем сегодня на прогулке? Встречались ли с мужчиной в темной одежде? Кто это?

Элизабет несколько растерялась под градом вопросов, но быстро взяла себя в руки и ответила: да, такое платье у нее есть и она была в нем в парке, но не встречалась ни с каким джентльменом, кроме мистера Дарси, ни с кем не вела никаких бесед, после встречи с мисс Бингли сразу вернулась в дом, поднялась в свою комнату переодеться, после чего спустилась в гостиную, где и находилась до чая.

— Она явно обманывает следствие! — заявил судья, едва мисс Элизабет Беннет вышла из библиотеки. — И я выведу ее на чистую воду! Но прежде мы выслушаем мисс де Бер.

Энн так побелела под градом обвинительных вопросов судьи, что генерал перепугался, как бы она не упала в обморок. Он угостил ее хересом, побрызгал на нее водой и велел лакею проводить девушку из библиотеки в ее комнату, чтобы она смогла прийти в себя.

— Вы совершенно не умеете вести допросы! — упрекнул Бридл побагровевшего судью. — Накидываетесь на юных леди, будто они преступницы, позволяете себе с ними невежливо разговаривать, обвиняете прежде, чем смогли доказать вину…

— Я прекрасно веду допросы! — осторожно возразил сэр Юстас, не желавший ссориться с генералом. — Я разоблачал и не таких, как они. Если бы вы видели воров, контрабандистов и прочих преступников, которые признавались мне…

— Но женщины — не дюжие верзилы-контрабандисты, — отпарировал генерал. — К ним нужен особый деликатный подход. К тому же еще неизвестно, что за леди была в парке. Может быть, мисс Бингли опять что-то померещилось, как тогда в лесу ей привиделось опоздание мисс Элизабет Беннет на поляну.

— Но откуда-то мисс Бингли знает о цвете платья мисс де Бер? Ведь они не встречались в парке, а мисс де Бер сама подтвердила, что ее платье — бледно-зеленого цвета. Она гуляла в парке, неизвестно где и неизвестно сколько, и мы уже знали бы все подробности, если бы вы, генерал, не вмешались и не прервали ее допрос. Теперь эти девицы, зная, в чем мы их обвиняем, быстренько придумают себе оправдания. Не забывайте, что у мисс Беннет платье было в крови, а серьга мисс де Бер была найдена у камина, рядом со столиком, где лежала, затем пропавшая, шаль компаньонки.

— Но на лужайке в парке была одна леди — если вообще была, а не две, как вы подозреваете, — генерал промокнул лоб платком и откинулся в кресле. — Мы еще не выслушали мистера Дарси и полковника Фицуильяма.

— Давайте полковника. Дарси оставим напоследок, — вздохнул судья и кивнул лейтенанту.

Полковник писал письма в своей комнате и это видели его камердинер и слуга, который принес ему письменные принадлежности.

— Никто не видел мисс Кэтрин, — пожаловался судья полковнику, к которому чувствовал расположение, в отличие от этого заносчивого Дарси. — Только ее сестра, которая якобы ушла смотреть какого-то сатира. Понятно, что лестница упала не сама — лейтенант Йорик ее лично осмотрел и уверяет, что она достаточно крепкая и никак не могла свалиться без чьей-то помощи.

— А не могла мисс Кэтрин сама случайно уронить лестницу? — спросил полковник, развалясь в кресле и потягивая херес.

— Йорик утверждает, что не могла. Она же на ней стояла, да еще и держалась руками за ствол.

— Подходящее занятие для юной леди, — хмыкнул Фицуильям. — И что — никаких свидетелей?

— Пока никаких, — судья тоже глотнул хереса и расслабился, с тоской ожидая предстоящий разговор с Дарси.

— Знаете, так трудно беседовать с людьми, которые все время что-то скрывают, недоговаривают, пытаются запутать следствие, — пожаловался он. — Например, мисс Бингли видела какого-то незнакомца в парке, в компании с то ли мисс Беннет, то ли с мисс де Бер. Обе леди, естественно, всячески отрицают свою встречу с посторонним джентльменом. В то же время они обе находятся у меня под подозрением. Следы крови на платье мисс Беннет, жемчужная сережка мисс де Бер, ее свидание с незнакомцем в гостинице «Олень и яичница»…

— Свидание, в гостинице? — полковник насторожился. — Мисс де Бер встречалась с кем-то в гостинице?

— Не в самой гостинице, — уточнил сэр Юстас. — Какой-то тип помог ей сесть в экипаж. Они о чем-то разговаривали, как сначала сказала мисс Дарси, хотя тут же отказалась от своих слов. Мисс де Бер всячески отвергает какую-либо возможность разговора с неизвестным в гостинице. Теперь выясняется, что некая леди в зеленом платье беседовала с неизвестным мужчиной уже в парке Розингса. Выстраивается слишком подозрительная цепочка с незнакомцем и недвусмысленными уликами.

— А что за улики? — как бы походя, поинтересовался полковник. Генерал изогнул бровь, но промолчал.

Судья же охотно поделился:

— Одна сережка мисс де Бер была найдена в лесу — ее опознала сама леди Кэтрин, вторая — у камина, рядом со столиком, на котором лежала шаль. Это раз. Неизвестный и мисс де Бер на постоялом дворе, неизвестный и мисс де Бер в парке. Это два. Поддельное письмо — три. Хочу обратить ваше внимание, что пропала компаньонка именно мисс де Бер. Не мисс Дарси, не этих многочисленных мисс Беннет — да у них и компаньонки-то отродясь, верно, не было…

— А зачем мисс де Бер подделывать письмо? — спросил полковник.

— Кто ее знает? Отвести от себя подозрения.

Полковник пожал плечами и встал:

— Так вы всерьез полагаете, что мисс де Бер причастна к исчезновению компаньонки и прочим покушениям?

Судья картинно развел руками:

— Даже если забыть про другие улики, ее сегодняшняя встреча с подозрительным незнакомцем прямо указывает на…

— Забудьте об этом, — сказал Фицуильям и направился к дверям. — Пока я находился в своей комнате, то неоднократно подходил к окну.

— И? — поинтересовался судья.

— Из окна я видел парк, а в нем — мисс Энн де Бер, которая прогуливалась одна и ни разу не исчезала из поля моего зрения.

Пораженный судья открыл рот, генерал хмыкнул, а Фицуильям поклонился и вышел из комнаты.

— Теперь у нас под подозрением опять осталась одна мисс Элизабет Беннет, — констатировал судья. — Итак, вместо того, чтобы вернуться в дом, как она заявила мисс Бингли и нам, мисс Элизабет Беннет, судя по всему, не ушла из парка, а встретилась там с подозрительным типом, который все время вертится вокруг Розингса. Считаю, ее стоит заключить под стражу и добиться правды, которую эта девица так усиленно от нас скрывает.

— Мы еще не выслушали мистера Дарси, — напомнил генерал.

— Зачем нам мистер Дарси? — вскинулся судья. — Он вряд ли может сообщить что-то новое. Ведь мисс Беннет видела его перед своей встречей с мисс Бингли, свидание же с незнакомцем произошло позже…

Генерал выразительно кивнул лейтенанту и тот скрылся за дверью.

— Мистер Дарси был в то время в парке, — сказал Бридл недовольному сэру Фэйру. — Он мог видеть участников этого тайного свидания, или еще кого-то, кто может пролить свет на сегодняшние события. Нельзя пренебрегать свидетелем…

В этот момент в библиотеку вошел Дарси, хмуро посмотрел на судью и сел в предложенное кресло.

— Чем обязан, господа? — весьма холодно поинтересовался он.

— Покушение на мисс Кэтрин Беннет, — пояснил судья. — Не видели ли вы…

— Я катался верхом в другой части парка, — сказал Дарси. — Боюсь, здесь я ничем не могу вам помочь.

— Есть еще одно странное обстоятельство, — сэр Юстас покосился на генерала.

— Кого вы встретили в парке и когда? — спросил Бридл.

— Я видел мельком младшую девицу Беннет — мисс Лидию, кажется, — сухо ответил Дарси. — Она шла по дороге из Хансфорда примерно через час после начала моей прогулки.

— Мисс Элизабет Беннет утверждает, что встретила вас на тисовой аллее…

— Да, действительно, я проезжал там, и мисс Беннет попалась мне навстречу.

— Она шла по направлению от дома или к дому? — уточнил судья.

— Хм… — Дарси задумался. — Она шла от Розингса. А почему вас так интересует передвижение мисс Элизабет Беннет? Не думаете ли вы, что она могла покушаться на жизнь своей собственной сестры?

— Всякое бывает, — начал было рассказывать сэр Фэйр. — В моей практике были случаи… — тут он запнулся под взглядом Дарси и деловито сообщил:

— Дело в том, что произошло некое свидание, — судья помедлил, втайне радуясь, что может сообщить этому гордецу некоторые пикантные подробности времяпрепровождения упомянутой мисс. — По свидетельству очевидца, мисс Элизабет Беннет в парке встречалась наедине с незнакомцем в темной одежде, хотя сама она и отрицает этот факт. Напротив, уверяет нас, что, пройдясь немного по парку в одиночестве, вскоре вернулась в дом. Естественно, ее словам нельзя доверять.

— А словам свидетеля?

— То есть?! — судья опешил.

— У свидетеля есть свидетели, подтверждающие его слова?

— Но свидетелю не нужны свидетели, — сэр Юстас обреченно промокнул платком лоб. — Наш свидетель — дама вне всяких подозрений.

Дарси откинулся в кресле и внимательно просмотрел на судью.

— Один такой свидетель уже показал, что мисс Элизабет Беннет вышла на поляну в лесу гораздо позже своих родителей, что затем было опровергнуто другими показаниями.

— Но в данном случае мисс Бингли вполне определенно заявляет, — промямлил сэр Фэйр, невольно выдавая своего свидетеля, — что видела незнакомца, который был с дамой в светло-зеленом платье, а такое платье было на мисс Элизабет Беннет во время прогулки…

— Мисс Бингли могла перепутать цвет платья, — заметил Дарси. — Или принять молодую листву кустов за светло-зеленую ткань.

— А как быть с мужчиной — его тоже можно спутать с кустом? — с нескрываемым сарказмом поинтересовался судья.

— Скорее с темным стволом дерева, — глаза Дарси заискрились. Судья понимал, что над ним смеются, но ничего не мог с этим поделать.

— С деревом, — пробормотал он, чувствуя, как рассыпаются все его столь тщательно возведенные обвинения. Если он сейчас прикажет арестовать мисс Элизабет Беннет, то Дарси выставит его на посмешище, а словам этой девицы можно противопоставить только заявление мисс Бингли, которое, как теперь выяснилось, легко можно было опровергнуть.

— Так вы хотите сказать, что не было свидания в парке, не было незнакомца, а все это лишь померещилось мисс Бингли? — огорченно протянул сэр Юстас.

— Я хочу лишь сказать, что не стоит слепо следовать показаниям одного человека, который мог обмануться, обознаться, а то и намеренно ввести следствие в заблуждение. А что касается мисс Элизабет Беннет, то могу вас успокоить: я видел, как вскоре после нашей случайной встречи на тисовой аллее, она направлялась в дом. Так что в этом свидании с незнакомцем, если оно вообще было, мисс Беннет никак не могла принимать участие.

Дарси встал и обратился к генералу:

— Что слышно по поводу сыщика, которого вы хотели выписать из Лондона?

— Завтра он прибудет в Розингс, — заверил его Бридл и покосился на надутого судью. — Говорят, Тинкертон поднаторел в таких запутанных делах…

— Очень рад об этом узнать, — многозначительно сказал Дарси и вышел из библиотеки.

— Уф! С контрабандистами куда легче разговаривать, чем с подобными зазнайками, — шумно вздохнув, объявил сэр Фэйр. — И что теперь прикажете делать с этим свиданием? Вновь пригласить мисс Бингли, чтобы она уточнила детали увиденного?

— Гррр-м, уверен, мисс Бингли сообщила все, что видела, и даже больше, — сказал генерал.

— Слуги, сэр, — в дверь из коридора заглянул Йорик.

— Какие еще слуги? — сэр Юстас покосился на часы. — Уже почти половина шестого, нам пора уезжать. Вы помните, генерал, что сегодня мы приглашены к обеду в дом мистера Дойля?

Генерал печально кивнул. Он с удовольствием бы остался на обед в Розингсе, и хозяйка — ах, эта божественная фиалка леди Кэтрин, — приглашала их к столу, но, увы, сегодняшний визит к мистеру как-его-там был обговорен еще на прошлой неделе, и генералу приходилось только с сожалением покидать сей гостеприимный дом.

— Слуги мистера Коллинза? — в это время уточнял у лейтенанта сэр Фэйр. — У нас уже нет времени на слуг. Завтра, скажите им, пусть приходят завтра, с утра.

Вскоре коляска с генералом и судьей, в сопровождении капитана Шелли верхом, отбыла из Розингса. Лейтенант Йорик остался в библиотеке, обложившись линейками и карандашами.

Кэролайн с досадой смотрела из окна на отъезд сэра Фэйра, не понимая, почему после допросов мисс Элизабет Беннет, как, впрочем, и мисс Энн де Бер, вновь появились в гостиной. Мисс Бингли надеялась, что хоть кто-то из них двоих будет задержан и заперт под стражей в своей комнате, а то и обе сразу, до выяснения всех обстоятельств свидания в парке. Но если мисс Беннет могла пострадать только из-за цвета своего платья, то мисс де Бер под давлением улик непременно должна была признаться в том, что именно она встречалась с каким-то типом в парке, потому как Кэролайн видела это собственными глазами.

Она не могла определенно сказать об этом судье, поскольку в ее планы не входила ссора ни с леди Кэтрин из-за ее дочери, ни с Дарси — из-за его кузины и предполагаемой невесты. Узнай они о том, что мисс Бингли опознала мисс де Бер, двери Розингса, как и Пемберли, для нее всегда были бы закрыты. Поэтому Кэролайн лишь намекнула на мисс Энн, заодно подставив под удар эту выскочку — мисс Элизабет Беннет. И все напрасно.

Глава двадцать пятая, в которой мужчины молчат, потому что говорят женщины

«— Ах, несчастный сэр Рупрехт! — стонала Корделия.

— Ах, Д’Арси — такой красавец! — бормотала Сесилия.

— Ах, сэр Роджер вчера подавился рыбной костью, нет ли здесь злого умысла? — воскликнула леди Харриет.

— Ах, Фредерик, наше венчание состоится совсем скоро, — мечтательно протянула Лауренсия…».

Из «Истории зловещих событий…»

Хансфорд — Розингс, 20 апреля, вторник, вечер.


«Не может быть, чтобы судья Фэйр подозревал меня в покушении на собственную сестру! Хотя… с него станется… Пришло же ему в голову, что я могла убить эту несчастную компаньонку! Но у него нет доказательств, кроме полученных от кого-то — и я даже догадываюсь от кого, — сведений, что некая дама в светло-зеленом платье встречалась в парке с неизвестным джентльменом. Ему нечего поставить мне в вину», — успокаивала себя подобными мыслями Лиззи, разглядывая пейзаж за окном кареты.

Сегодня они с Мэри обедали у Коллинзов, и леди Кэтрин в радостном предвкушении тихого вечера выделила для сестер экипаж, который привез бы их в Хансфорд и обратно. Элизабет была очень рада возможности провести время в кругу семьи, наконец-то по душам поговорить с Джейн и проведать бедняжку Китти.

Мистер Коллинз лично вышел встречать девушек на дорогу и задержал их там минут на пять, превознося щедрость и великодушие своей достопочтенной патронессы, которая, по его словам, исключительно в силу своей невообразимой доброты и непередаваемого душевного благородства лишила себя на этот вечер бесценного общества его дорогих кузин, предоставила для них экипаж, и пр., и пр.

Во время простого, но сытного обеда говорил в основном один мистер Коллинз, который без устали разглагольствовал о своих новых проповедях и усовершенствованиях, проведенных в своем саду по советам леди Кэтрин. И только по окончании трапезы, когда все расселись в гостиной, прибывшие из Розингса сестры смогли, наконец, расспросить Китти о случившемся с ней происшествии. Та охотно отвечала на их вопросы и, как отметила про себя Элизабет, вовсе не казалась подавленной, хотя, быть может, более спокойной и не столь раздражительной, как обычно.

— Тебе повезло, что этот симпатичный лейтенант так вовремя оказался рядом! — воскликнула Лидия. — Но я тебе нисколько не завидую! Вот если бы на его месте оказался…

— Капитан Шелли? — спросила ее Китти.

— Ой, ну что за глупости? Причем тут Шелли? На мой взгляд, он слишком много из себя строит.

— Ты так говоришь, потому что он ни разу не взглянул на тебя, — ответила Китти, но Лидия ее уже не слушала. — О чем это вы там говорите, девочки? — вмешалась миссис Беннет. — О здешних молодых офицерах, не так ли? А я только что говорила миссис Коллинз, как было бы славно, если хотя бы один из них обратил внимание на вас! Такие славные молодые люди! И с доходом, я полагаю. Полковник Фицуильям и капитан Шелли — младшие сыновья графа, да и лейтенант Йорик, как мне кажется, располагает некоторым состоянием. Лидия, душенька, а не попытать ли тебе счастья с одним из них?

— Не сомневайтесь, маменька, уж своего счастья я не упущу! — отозвалась Лидия и бросила быстрый взгляд в сторону Джейн, которая, по ее мнению, по собственной глупости упустила прошлой осенью возможного жениха — мистера Бингли. Лидия фыркнула, и начала что-то горячо нашептывать Китти.

— А после сегодняшнего происшествия, я уверена, лейтенант непременно обратит внимание на Китти, — продолжала миссис Беннет. — Ох, я как вспомню, что наша Китти сегодня чуть не стала жертвой очередного покушения, то у меня сразу начинаются спазмы здесь и вот здесь, а мои нервы…

— Ваши нервы, дорогая миссис Беннет, должны были уже успокоиться: Китти жива и здорова, а обсуждение молодых людей, которых здесь оказалось на редкость много, быстро восстановит ее обычное настроение, — заметил мистер Беннет.

— Ох, мистер Беннет! — воскликнула его жена. — Мы чуть не потеряли нашу дорогую Китти, а вы изволите шутить по этому поводу. Но Китти, зачем ты залезла на это дерево?!

— А? Что? — Китти смутилась покраснела и промямлила:

— Просто захотелось посмотреть сверху на парк, мама…

— И как это могло взбрести тебе в голову? — миссис Беннет с возмущением посмотрела на дочь, готовую заплакать. — Я никогда не учила тебя карабкаться по деревьям! Стыд и срам! Для такой взрослой девушки это — совершенно неподобающий поступок. С другой стороны, тебя с него снял этот симпатичный лейтенант… Очень, очень славный молодой человек! И он так заботливо с тобой обращался в Розингсе, и так смотрел на тебя…

Китти густо покраснела, а Лидия захихикала:

— Теперь она влюбится в Йорика, а он будет распевать песни ей под окном!

— Какие еще песни?! — удивилась миссис Беннет. — Очень серьезный и трудолюбивый молодой человек! Я слышала, он остался в Розингсе работать над планами поместья для судьи. Этот сэр Фэйр — ну такой важный, такой напыщенный — сразу видно, что баронет. Мне, правда, не слишком понравилось, как он допрашивал меня — все задавал какие-то вопросы… Он подошел бы Лиззи… Как вы думаете, миссис Коллинз?

— А вы не забыли про бравого генерала Бридла? — ушла от ответа Шарлотта.

— Генерал, несомненно, отличная партия, но он слишком стар для моих девочек. Хотя и приятнейший человек — и обходительный, и вежливый, и столько всего повидал…

— Позвольте вас спросить, моя дорогая, — оторвался от книги мистер Беннет, — кого же вы присмотрели для Мэри?

— Для Мэри? — рассеяно повторила его супруга и посмотрела на свою среднюю дочь, углубившуюся в разговор с мистером Коллинзом. — Хм… Право, не знаю…

— И не приходило ли вам в голову, что и в Розингсе есть особы, которые также могут привлечь внимание этих молодых людей?

— Признаться, я об этом тоже подумала. Мисс Дарси, мисс де Бер и мисс Бингли — леди весьма изысканные и привлекательные, к тому же, у каждой из них большое приданое! Завидные партии, что и говорить… Хотя должна заметить, что внешне они уступают нашей Джейн, да и другим моим дочерям. Конечно, любая девица будет выглядеть привлекательной, если ее обрядить в дорогие и элегантные наряды.

— Юных леди украшает в первую очередь скромность, — подал свой голос мистер Коллинз.

— Скромность?! — миссис Беннет округлила глаза. — Скромность! Ха! Скромностью, дорогой кузен, сыт не будешь, — отрезала она. — И будь девушка хоть трижды скромна, если у нее нет приданого, устроиться в этой жизни ей будет непросто. Ах, мои бедные девочки… Что же со всеми нами будет? — всхлипнула миссис Беннет и потянулась за платком. — А вы заметили, миссис Коллинз, какое красивое платье было сегодня на мисс де Бер? Кстати говоря, такого же оттенка, что и у Лиззи.

— Да, она всегда хорошо одевается, — согласилась Шарлотта, ничуть не удивившись внезапной перемене темы. — Как и ее мать.

— О, мне еще не приходилось видеть столь роскошных нарядов! — и миссис Беннет пустилась в рассуждения о дамских туалетах, время от времени интересуясь мнением своей собеседницы, не особенно, впрочем, вслушиваясь в ее ответы. После обеда дамы вновь собрались в гостиной. Китти и Лидия продолжали о чем-то перешептываться, миссис Беннет прикидывала возможные доходы неженатых джентльменов и шансы их окрутить, а также внешний вид и манеры розингских дам, Шарлотта вежливо ее слушала; Мэри углубилась в чтение проповедей Фордайса. Джейн и Лиззи же уединились на диванчике возле камина.

— Ах, Джейн, милая, мне кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы с тобой говорили наедине! Столько всего произошло! С самого моего приезда сюда не было и минуты, чтобы я не думала об этих преступлениях! Можешь себе представить, — судья отчего-то настроен против меня и все норовит обвинить чуть ли не во всех смертных грехах! Он меня определенно подозревает.

— Боже! Но как же ему в голову пришло? В чем он тебя обвиняет?

— Да во всем! Будто бы и пропажа компаньонки, и даже покушение на Китти — моих рук дело! Слышала бы ты его нападки!

— Успокойся, дорогая, он все равно ничего не сможет доказать. Ты же ни в чем не виновата!

— На подоле моего дорожного платья оказались следы крови, а сегодня меня будто бы видели с подозрительным незнакомцем в парке… Я боюсь даже себе представить, в чем я могу оказаться виновной завтра. Мне кажется, если он прослышит об убийстве меритонского трактирщика двенадцать лет назад, он и там найдет доказательства моей причастности и непременно начнет опасаться за свою собственную жизнь.

— Тебе ведь тогда было десять! — рассмеялась Джейн. — Это его работа — подозревать всех.

— Что, даже тебя? Ты — ангел, Джейн! Одного взгляда на тебя довольно, чтобы понять это!

— Глупости, Лиззи!

— Джейн… — осторожно начала Элизабет и взяла сестру за руку. — Я представляю, как тяжело тебе было встретить здесь мистера Бингли…

— Ты права, это было весьма неожиданно и, не скрою, волнительно…

— О, Джейн…

— Нет-нет, не беспокойся, дорогая! Я достаточно могу владеть собой в его присутствии, и мы можем вести себя друг с другом просто как старые добрые знакомые.

— Хорошо, если так, — ответила Лиззи, внимательно глядя на сестру.

Спеша переменить тему, Джейн вновь начала расспрашивать Лиззи о подозрениях судьи, прося рассказать все подробно. Поведение мистера Дарси ее очень обрадовало:

— Я всегда была уверена, что все судят о нем предвзято! С какой хорошей стороны характеризует его этот поступок! — Признаться, я была немало удивлена. Не знала, что и подумать. Хотя теперь мне все ясно — он просто человек настроения. Вчера ему ни с того, ни с сего взбрело в голову проявить великодушие, а сегодня он в своем обычном прескверном расположении духа даже не захотел со мной разговаривать. Странный он человек, Джейн, я все силюсь понять его, но тщетно. Он не перестает удивлять меня…


Тем временем в Розингсе обед только-только завершился. Сразу после него миссис Херст поднялась наверх, к мужу. Чтобы скоротать время до прихода джентльменов, леди Кэтрин предложила Кэролайн партию в триктрак. Устроившись за столом, миледи первым делом посетовала, что, к ее глубочайшему сожалению, они лишены сегодня общества милейшего генерала Бридла.

— Да, весьма прискорбно, что они с судьей Фэйром не смогли сегодня составить нам компанию, — поддакнула мисс Бингли.

— Оказывается, генерал никогда не был женат, — как бы между прочим заметила леди Кэтрин. — Многие годы он посвятил военной службе на благо Англии. У него есть небольшое поместье — уверена, совершенно запущенное, потому что он все свое время и силы отдавал армии. И как ему должно быть тяжело обходиться без подруги жизни, без женского внимания и поддержки.

— Сэр Фэйр тоже не женат, — доверительно сообщила мисс Бингли. — Хлопоты в его — я слышала — большом имении, обязанности мирового судьи, которым он беззаветно отдается, не позволили ему до сих обзавестись подходящей женой.

— И офицеры относятся к генералу с таким почтением, — продолжала леди Кэтрин. — Капитан Шелли как-то сказал, что лучшего военачальника не пожелаешь: генерал умен, храбр, по-отечески заботливо относится к своим солдатам…

— Судья тоже необычайно умен, — сказала мисс Бингли. — Как он проводит допросы! С таким пониманием, с такой проницательностью…

— Кстати, капитан Шелли — младший сын графа, — задумчиво произнесла леди Кэтрин. — Очень подходящая партия для… для моей племянницы Джорджианы, например.

— Ну что вы! — с жаром возразила мисс Бингли. Она не рискнула упоминать своего брата, которого рассчитывала женить на мисс Дарси, поэтому лишь намекнула, что Джорджиане гораздо больше подойдет не младший сын, а джентльмен, обладающий самостоятельностью и собственным состоянием.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась леди Кэтрин. — Тогда можно будет как-нибудь устроить знакомство капитана со старшей дочерью леди Меткаф. У мисс Меткаф вполне приличное приданое…

— Надеюсь, лейтенанта Йорика вы ни с кем не будете знакомить? — язвительно поинтересовалась мисс Бингли. — Боюсь, этот молодой человек не сможет вписаться в светское общество.

— Да, да, он еще слишком молод, чтобы думать о женитьбе. Генерал сегодня оставил его в Розингсе, чтобы тот подготовил план поместья. Лейтенант так усердно занят своими чертежами, что даже не пошел обедать. Я приказал принести ему поднос с едой в библиотеку… А где же МакФлай?! — вдруг забеспокоилась миледи. — Он же сегодня тоже не обедал.

Она вызвала дворецкого и поинтересовалась, где ее собака.

— Гуляет в парке, ваше сиятельство, — сообщил Дуглас. — После ленча отправился на улицу, с тех пор его не видели.

— Ох уж этот негодник… Опять явится весь грязный, в репейнике…

— Непременно, ваше сиятельство, непременно грязный и в репейнике, — согласился дворецкий.

В этот момент за дверью раздалось негромкое поскуливание.

— Это он, пакостник, впустите его, — приказала леди Кэтрин. — Я должна приструнить эту бессовестную собаку, которая целый день разгуливает неизвестно где.

МакФлай чинно вошел в комнату, устало зевнул, ткнулся носом в колени хозяйки, и не успела миледи открыть рот, чтобы высказать свое возмущение его поведением, как он шлепнулся на ковер возле камина, закрыл глаза и сонно засопел. — Что за собака! — пытаясь скрыть нежность в голосе, — сказала леди Кэтрин. — Заставляет меня беспокоиться, будто у меня нет других поводов для волнений. Эти ужасные покушения, дом полон гостей…

— Хорошо, что хоть сегодня мы смогли провести спокойный вечер в узком кругу, — не удержалась мисс Бингли, чтобы не намекнуть на отсутствие обитателей Хансфорда в Розингсе. — И сестры Беннет отправились к Коллинзам, тем самым избавив нас хотя бы сегодня от своего общества. Надеюсь, у них это войдет в привычку.

— Сомневаюсь. У них и так в доме полно народу. Что за несносная семейка!

— Помнится, я предупреждала вас, миледи, что вы еще не раз пожалеете, что проявили по отношению к ним столь неслыханное гостеприимство.

— Ну а как же было иначе? У Коллинзов они бы все не поместились. Но, кажется, я начинаю понимать, что вы имели в виду, опасаясь жить бок о бок с миссис Беннет. Слава Богу, я всегда отличалась дальновидностью, и нам досталось меньшее из зол. Эти девицы хотя бы молчаливы.

— Но из— за происшествий их семейка все равно почти постоянно находится здесь. Это становится невыносимым!

— Вам следует набраться терпения, мисс Бингли. Терпение — это добродетель, а ее не может быть слишком много у молодой леди, — поучительно изрекла леди Кэтрин. — Я постоянно втолковываю это своей дочери и племяннице, не так ли, Энн? Энн?!

— Да, мама, конечно, вы правы, — наугад отозвалась Энн с другого конца комнаты, где она о чем-то разговаривала с Джорджианой.

— Вот видите, мисс Бингли. Берите пример с моей дочери. Кстати, сейчас ваш ход…


— А о чем вас сейчас спрашивала тетушка? Я, признаться, не расслышала, — прошептала Джорджиана.

— Если честно, я тоже. Но, как видите, угадала с ответом, — улыбнулась Энн.

В глазах Джорджианы на мгновение промелькнул ужас.

— Ну как же так можно? Милая Энн, вы должны быть осторожнее!

— О чем вы? — искренне удивилась Энн.

— Как же?! Вы согласились, сами не зная, с чем!

— Чего же тут такого страшного?

— А вдруг вы только что дали согласие на брак с каким-нибудь бароном Фор… Фом… Забыла…

— Каким еще бароном? — окончательно сбилась с толку Энн.

— А, это из нового романа, который я сейчас читаю, — «Рыцарь в тигровой шкуре, или Золотой бивень боевого слона». Есть там один отвратительный барон. Такой мерзкий старикашка…

— Ах, это из романа! — рассмеялась Энн.

— Ну конечно! Так героиня чуть не стала его женой, потому что не расслышала, что он делает ей предложение… Впрочем, не буду вам рассказывать — лучше вы его сами потом прочитаете. Но какой же в романе главный герой — благородный, бесстрашный… Почти такой же замечательный, как Ромуальд! Вам не кажется, Энн, что капитан Шелли очень похож на него?

— На рыцаря из нового романа?

— Да нет же — на Ромуальда!

— Да, возможно… Право, вам виднее! — не стала спорить Энн.

— Я уверена, капитан Шелли в скором времени поймает этих разбойников!

— Ну почему же сразу разбойников, Джорджиана? Быть может, это дело рук одного человека?

— Нет, это определенно разбойники! Одному человеку не под силу совершить столько злодеяний! Да и кого тут еще можно подозревать? Нет-нет, это банда разбойников, промышляющих грабежом и убийствами, — уверенно заявила Джорджиана.

— Тогда нам всем грозит огромная опасность, — ответила Энн, в душе не соглашаясь с кузиной. Она была уверена, что все это дело рук полковника, и, может быть, она сама вскоре станет очередной его жертвой. «Зачем же еще ему так загадочно на меня смотреть? Запугивает, выжидает, чтобы в самый неожиданный момент нанести удар из-за спины…»

— Конечно! Не правда ли, это так романтично! Рыцари, разбойники, Шел… Ромуальд… — мечтательно прикрыла глаза Джорджиана. — Ах, милая Энн, мне не терпится узнать, что же там было дальше! Перед обедом я оставила рыцаря в столь щекотливой ситуации… Словом, я пойду к себе.

— Не засиживайтесь допоздна, нужно же еще и отдыхать!

— О, вам тоже будет не до сна, когда вы начнете читать этот роман! Спокойной ночи, Энн!

Джорджиана покинула гостиную, сказав леди Кэтрин, что очень устала. Миледи рекомендовала ей выпить на ночь теплого молока и дала еще несколько полезных советов, как дольше оставаться бодрой и полной сил. После этого они с Кэролайн продолжили игру, а Энн углубилась в размышления о том, как же ей рассеять подозрения судьи и о том, что с нею будет, если он все же ее арестует и отдаст под суд.

Глава двадцать шестая, в которой ночные бдения одних лишают покоя других

«Черная тень мелькнула на стене в мутном свете факела, звук тяжелых шагов гулким эхом отдавался от каменных стен. Неизвестный поднимался по витой лестнице, ведущей в Восточную башню. Д’Арси выхватил меч и бросился вслед за ним…».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 21 апреля, среда, 1:30 ночи.


Лейтенант Йорик сонно посмотрел на карту поместья, над которой работал вот уже несколько часов без перерыва. Были прорисованы дорожки вокруг цветников и фонтанов, набросаны аллеи парка и даже некоторые тропинки, коих в Розингсе было в изобилии. Он немного поломал голову, пытаясь вспомнить, есть ли беседка у пруда и какие дорожки ведут к ней, посмотрел на часы, которые показывали полвторого ночи, и решил, что вполне может отправляться спать, а завтра с утра проедется верхом по парку, сверится с местностью, после чего сможет дополнить свой план недостающими подробностями.

Он встал, устало потянулся, разминая затекшее от сидения тело, бросил перо на стол и случайно задел рукой бронзовое пресс-папье, лежавшее на краю стола. Пресс-папье сдвинулось и свалилось на пол. В ночной тиши грохот прозвучал оглушительно.

Йорик, чертыхнувшись, бросился за пресс-папье, но по дороге уронил еще и стул. Придя к выводу, что нельзя так усердно трудиться, лейтенант потянулся было поднимать упавшие вещи, как услышал какой-то странный шорох за дверью. Оставив на полу пресс-папье и стул, он выглянул из библиотеки и быстро осмотрелся. Зал гобеленов был пуст, но у парадной лестницы вдруг промелькнул отблеск света, а на стене отразилась темная ломаная тень человека.

— Эй, Дуглас, это вы? — вполголоса позвал Йорик, решив, что это дворецкий.

Тень метнулась, и в то же мгновение наверху раздался раскатистый собачий лай. Йорик побежал к лестнице, которая была пуста, но успел заметить, как какой-то человек скрылся в мраморном зале. Это не мог быть дворецкий, поскольку Дуглас был на голову ниже незнакомца, одетого в темную одежду. Недолго раздумывая, Йорик бросился за ним в погоню.

Тем временем наверху леди Кэтрин увещевала МакФлая, рвавшегося из ее спальни в коридор.

— Негодный пес! — восклицала она, нащупывая свой пеньюар, чтобы встать с постели и задать трепку рыжему возмутителю спокойствия. — Как я была права, когда не хотела пускать тебя в свои покои! Нужно было сразу вышвырнуть тебя отсюда!

Впрочем, МакФлай не интересовался ее мнением, когда третьего дня вечером появился в личных апартаментах хозяйки дома и с комфортом устроился на ее собственной кровати, разлегшись на подушках и виляя хвостом от удовольствия. Тогда же он был согнан с постели на коврик у камина. Но едва леди Кэтрин уснула, как он вновь залез на кровать и свернулся клубочком в ногах своей хозяйки. И все последующие ночи проводил именно таким образом. Миледи ворчала, но не прогоняла его, в глубине души признавая, что на кровати спать гораздо удобнее, нежели на полу, на жестком коврике.

— Сейчас же замолчи! — леди Кэтрин попробовала ухватить пса за загривок, но тот подпрыгивал, лаял, царапал передними лапами дверь, всем своим видом показывая, что никакие уговоры на него не подействуют.

Отчаявшись, она отперла дверь, и МакФлай с пронзительным лаем ринулся по коридору к лестнице.

— Что случилось? — из своей спальни выглянул Дарси, за ним показался Фицуильям.

— Кошка? — предположил он, затягивая пояс халата.

— В доме помимо собаки еще и кошки водятся?! — ахнула мисс Бингли, недовольно скривив губы, и поправила оборку воздушного розового пеньюара.

— Где кошка? — радостно воскликнула Джорджиана.

Из соседнего крыла подоспел Бингли. За ним с негодующим видом тащилась миссис Херст.

— Мистер Херст заснул с огромным трудом, — заявила она. — Но лай собаки его разбудил, и я не представляю…

— Почему МакФлай вдруг стал лаять? — перебил ее Бингли.

— Может быть, он что-то учуял? — предположил полковник, покосившись на дверь спальни Энн, которая была плотно закрыта.

— Просто собака совершенно невоспитанна, — сказала Кэролайн, метнув быстрый взгляд на противоположный конец коридора, где стояли две встревоженные мисс Беннет.

«Она обворожительна даже в этом простом ситцевом халатике», — подумал Дарси, не в силах отвести глаза от растрепанных локонов девушки, выбившихся из-под ночного чепчика.

— Ваше сиятельство, ваше сиятельство! — в коридоре появился Дуглас со свечой в руке. — В доме кто-то был! Он выскочил через черный ход, а собака погналась за ним.

— МакФлай, — леди Кэтрин обвела грозным взглядом всех присутствующих, отчего все сразу смешались и замолчали. — МакФлай лаял не просто так!

Она уничтожающе посмотрела на мисс Бингли, которой сразу захотелось скрыться в своей комнате, и продолжила:

— Вы слышали, что сказал Дуглас? В доме был посторонний, видимо, — грабитель или… даже убийца! И только моя собака! — пока вы все спали и не чувствовали, что нам всем грозит смертельная опасность, — моя собака! — подняла тревогу, бросившись грудью защищать свою родную хозяйку и ее гостей! И сейчас, пока некоторые тут осуждают поведение МакФлая, он, рискуя жизнью, преследует убийцу, злодея, посягнувшего на стены этого дома и его обитателей!

Леди Кэтрин, воодушевленная своей проникновенной речью, гордо подняла голову, запахнула поплотнее шаль, наброшенную на персиковый пеньюар, и обратилась к дворецкому:

— Итак, моя собака в ночи мчится за злоумышленником. Что вы сделали, чтобы спасти МакФлая от кинжала преступника? Вы послали вслед лакеев? Где этот офицер, которого оставили в Розингсе? Он должен был нас охранять. В то время, когда МакФлай подвергается ужасной опасности…

— Тетушка, — вмешался Дарси. — Через несколько минут мы с полковником и Бингли отправимся на поиски собаки и преступника…

Он посмотрел на джентльменов, которые согласно кивнули и исчезли за дверями своих спален. Дарси также удалился, а Дуглас рассказал хозяйке, что лакеи были разбужены и отправлены с фонарями в парк, а лейтенанта нигде нет.

Леди Кэтрин фыркнула и заявила, что непременно поговорит с генералом о несостоятельности его офицера, посоветовала постучать в комнату Йорика и разбудить его, раз он не проснулся от лая преданного Розингсу пса.

В этот момент в коридоре появилась мисс де Бер в вечернем платье, что выглядело несколько странно среди полуодетых дам.

— Мисс Энн, — леди Кэтрин недоуменно приподняла бровь. — Вы что, еще не ложились спать?

— О, я спала, мама, — смутившись, сказала Энн. — Но услышав лай МакФлая, решила накинуть на себя первое попавшееся платье, потому как не могла выйти из комнаты в одном халатике.

— Очень разумно, дитя мое, — одобрительно сказала леди Кэтрин и посоветовала остальным леди идти ложиться спать или привести себя в относительный порядок, чтобы не расхаживать по дому в неглиже, не заметив, что ее дочь успела не только одеться, но и причесаться, что не преминула отметить наблюдательная мисс Бингли.

Тут показались джентльмены в костюмах для верховой езды и поспешили к лестнице, провожаемые щедрыми напутствиями леди Кэтрин, по ее мнению, весьма необходимыми и своевременными. Дуглас тем временем громко стучал в дверь спальни лейтенанта Йорика, затем заглянул в нее, убедился, что комната пуста, о чем и доложил ее сиятельству.


— Интересно, где этот офицер, — задумчиво произнесла леди Кэтрин и приказала подать в гостиную хереса, поскольку заснуть она все равно не сможет, пока не выяснится, что произошло, и пока не вернется — живая и невредимая — ее собака, а также племянники и мистер Бингли.

— Подкрепив свои силы вином, я буду ждать известий — хоть до рассвета, — заявила она и начала спускаться по лестнице на пе

— Обычно собаки лают, когда Луна приближается к созвездию Зайца — в них просыпаются охотничьи инстинкты, — заметила миссис Херст, с явным удовольствием отпив сразу полбокала вина. — Какой вкусный херес! Я слышала, такой херес получается, когда виноград собирают под созвездием Южной Гидры, и Венера при этом непременно должна…

— МакФлай лаял, потому что моей жизни угрожала опасность! — веско заявила леди Кэтрин и сделала глоток вина. — И отчего бы хересу не быть вкусным, если он самый что ни на есть андалузский. Мой погребок славится на все графство! На все графства Англии, — тут же поправилась она.

— Странно, что лейтенанта Йорика не оказалось в его комнате, — сказала Элизабет. — Может быть, он все еще в библиотеке? Когда мы отправились наверх после обеда, там еще горели свечи.

— Нужно проверить, — Джорджиана вскочила со своего места. — Что, если он, бедняжка, так устал от своих трудов, что заснул прямо за столом, и заснул так крепко, что не слышал собачьего лая? В романе «Вечный сон» герой как-то заснул — его опоили неизвестным зельем, — и проснулся лишь через пять лет…

— Вздор! — сказала леди Кэтрин, но встала и направилась к библиотеке. Остальные леди пошли за ней.

— В этих романах все время пишут какие-то глупости, — ворчала миледи по дороге. — Спать пять лет! Это же надо! И что, он ни разу не обедал и не завтракал за эти годы?

— Не обедал, — подтвердила Джорджиана. — Зато когда проснулся, то съел целого быка.

Леди Кэтрин распахнула дверь в библиотеку. На столе были разложены бумаги, а в подсвечниках догорали оплывающие свечи.

— Он ушел спать, даже не погасив свечей, — ахнула она. — Вздумал устроить здесь пожар!

— А мне кажется, его похитили, — Джорджиана выглянула из-за плеча тетки и с любопытством посмотрела в комнату. — Посмотрите: валяется стул, вон там на полу — пресс-папье, на верхнем листе, рядом с пером — клякса. О, я даже представляю, как это произошло: лейтенант что-то писал, и тут его схватили… Он бросил перо — как раз в этот момент чернила капнули на бумагу, и стал бороться с похитителем. Бросил в него пресс-папье, потом стул… Но противник оказался сильнее и хитрее его, набросил на него веревку, связал и уволок с собой, взвалив на плечо.

— Вы так живописно это описываете, мисс Дарси, будто сами присутствовали при похищении, — мисс Бингли с подозрением посмотрела на Джорджиану.

— Просто я много читаю, — честно призналась та. — В романе «Черное пятно» таким же образом похитили героиню…

— Мисс Дарси! — сердито одернула ее леди Кэтрин. — Вы слишком много читаете, скажу вам я. Мне придется указать на это вашему брату.

Она с возмущением посмотрела на опрокинутый стул и валяющееся на полу пресс-папье.

— Это любимое пресс-папье покойного сэра де Бер, — сказала она. — И я никому не позволю разбрасывать его по полу, как и не потерплю, чтобы кто-нибудь швырялся моей мебелью…

Мэри Беннет аккуратно подняла стул и потянулась за пресс-папье, как в холле раздались мужские голоса и лай собаки.

— МакФлай! — воскликнула леди Кэтрин. — Дарси, Фицуильям!.. Они вернулись!

Когда дамы вошли в холл, то среди лакеев и джентльменов увидели похищенного лейтенанта Йорика в совершенно растрепанном виде: мундир его и бриджи были перепачканы травой и землей, а один рукав изодран в клочья. МакФлай вертелся рядом с ним, поскуливая и виновато заглядывая в глаза.

— Что случилось? — вперед вышла леди Кэтрин. — Лейтенант, вас же похитили?

— Меня — похитили? — изумился Йорик, отмахиваясь от пса, который норовил лизнуть его в щеки. — Кто-нибудь, уберите, пожалуйста, собаку! — взмолился он.

Фицуильям оттащил МакФлая от офицера и передал в руки Дугласа. Пес взвыл, но в следующий момент лакеи водворили его в дворецкую, откуда теперь раздавалось жалобное поскуливание.

Леди Кэтрин поджала губы, но предложила всем джентльменам пройти в гостиную, подкрепиться чем-нибудь крепким и рассказать всем присутствующим, из-за чего случился весь этот переполох, и кто похитил лейтенанта.

— Меня не похищали, — воспротивился Йорик.

Леди Кэтрин с укоризной посмотрела на вспыхнувшую Джорджиану, и велела лейтенанту продолжать.

— Я работал в библиотеке, когда услышал шум у парадной лестницы, — сказал Йорик и глотнул бренди, которое ему поднес Фицуильям. — Я выскочил в Зал гобеленов…

— А пресс-папье и стул? — спросила мисс Бингли.

Йорик смутился.

— Они упали, когда я побежал из библиотеки, — невнятно пробормотал он. — Так вот: я увидел неизвестного мужчину, который пытался подняться на второй этаж. Он заметил меня и бросился бежать.

— Наверх? — уточнила миссис Херст. — Юпитер в созвездии Гончих Псов всегда побуждает людей тянуться вверх…

— Нет, он побежал к черному ходу — через холл, Белый зал и буфетную, — сказал Йорик. — Я помчался за ним. Мы выскочили в парк и побежали.

— Куда? — спросила Джорджиана. Ее глаза заблестели. — В романе…

— Не перебивайте, мисс, — одернула ее леди Кэтрин. — Дарси, я намерена серьезно поговорить с вами о круге чтения вашей сестры. Ее страсть к романам…

— Непременно, мадам, — сказал Дарси. — Но давайте все же послушаем лейтенанта.

— Неизвестный бежал к тисовой аллее, — пояснил Йорик. — Как оказалось, у него там была привязана двуколка. Я догнал его! — он с отчаянием взмахнул рукой с бокалом, чуть не выплеснув остаток бренди на ковер, но спохватился и тут же его допил. — Я догнал его и повалил на землю. И он не ушел бы от меня, если бы…

— Если бы… — ахнула мисс де Бер, напряженно подавшись вперед.

— Если бы не эта черто… простите, проклятая собака!

— Я бы попросила, — возмутилась леди Кэтрин, — воздерживаться от подобных эпитетов в адрес моей собаки!

— Но этот пес все испортил! — воскликнул лейтенант. — Как раз в тот момент, когда я заламывал руки этому типу, к нам подскочила собака и вместо того, чтобы вцепиться в злоумышленника, она промахнулась и ухватилась за мой рукав.

Йорик поднял руку, чтобы все увидели разодранный рукав мундира. Фицуильям, воспользовавшись паузой, опять налил ему бренди.

— Незнакомец воспользовался тем, что пес драл мой мундир, оттолкнул меня и пустился наутек. Собака, наконец, отпустила меня и бросилась за ним в погоню, но было уже поздно: он вскочил в двуколку и умчался по дороге…

Йорик выпил бренди и поднялся, чуть пошатываясь:

— С вашего позволения, ваше сиятельство…

— Да, да, конечно, — миледи тоже встала. — Мне жаль, что так получилось. МакФлай не нарочно испортил ваш мундир, лейтенант. Он, видимо, перепутал в темноте… Завтра же с утра я пошлю за вашими вещами, чтобы вы могли чувствовать себя здесь, как дома. А мундир вам починят. Благодарю вас за храбрость и сметливость! И непременно расскажу генералу о вашем героическом поступке. Но все же я попросила бы вас впредь не отзываться неуважительно о моей собаке.

Йорик поклонился и отправился в свою комнату. За ним потянулись остальные жители Розингса, надеясь спокойно провести оставшиеся несколько часов до рассвета.

Глава двадцать седьмая, в которой некоторым героям приходят в голову далеко не невинные мысли

«И разбрелись они по дому, кто в горести, кто в страхе, одни молились, преклонив колени, другие — искали забвения в объятиях Бахуса, третьи же — злобно радовались, пряча грешные мысли, и усмешки кривили их уста».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 21 апреля, среда, 9:15 утра.


Едва судья с генералом прибыли утром в Розингс, как их огорошили рассказами о ночных событиях.

— Прояви ваш лейтенант чуть больше настойчивости и смелости, этот тип оказался бы в наших руках! — с нескрываемой злостью воскликнул сэр Юстас. — Из-за какой-то собаки он упустил злоумышленника, пробравшегося в дом с явным намерением кого-то убить.

— Гррр-м, — поморщился Бридл. — Леди Кэтрин — а она дама очень справедливая, — сама признала, что лейтенант сделал все возможное и невозможное, чтобы схватить преступника. Йорик обнаружил его в доме, отважно бросился за ним в погоню, поймал его… Что вам еще нужно?

— Поймал! Поймал… — пробурчал судья. — Что толку в этом «поймал», если преступник на свободе?

— Ну, всегда случаются всякие неожиданности, — благодушно сказал генерал. — Помню, в 99 году мы окружили отряд майсуров. Казалось, победа была в наших руках, но… можете представить, вдруг пошел такой проливной дождь, что дальше собственного носа ничего не было видно. Пока мы разбирались, где чей нос, эти майсуры исчезли, как сквозь землю испарились…

— Но вчера не было дождя, — возразил сэр Юстас и с негодованием посмотрел на лейтенанта, делавшего вид, что он полностью поглощен изучением каких-то бумаг. Капитан Шелли хмыкнул и отвернулся к окну.

— Собака будет почище всякого дождя, — заверил судью генерал. — Как-то на континенте был такой случай с собакой…

— Ну, хорошо, хорошо, — судья поднял руки, готовый согласиться с чем угодно, лишь бы не выслушивать очередную историю генерала. — Итак, мы теперь знаем, что некто — а по описанию — это высокий молодой мужчина в темной одежде, который, видимо, вчера и встречался с некоей леди в зеленом, — пытался пробраться в дом, и именно на второй этаж. То есть, ему был нужен кто-то из обитателей Розингса, кто ночевал наверху.

— Блестящее умозаключение, — пробормотал Бридл.

— То ли он хотел устранить мистера Херста, которого уже пытался отравить, то ли подбирался к джентльменам, а может быть… — судья многозначительно поднял палец, — искал эту леди в зеленом, которая определенно является его сообщницей. Обратите внимание, что обе девицы, вчера щеголявшие в зеленых платьях, — у них обеих комнаты на втором этаже.

— Но у них есть алиби на время встречи неизвестной пары в парке, — напомнил генерал.

— Очень ненадежное алиби! Полковнику Фицуильяму, допустим, я еще могу поверить, но мистеру Дарси… Не уверен, что этим господином движет лишь желание помочь следствию. Кажется, он делает все, чтобы нас еще больше запутать…

Генерал обреченно вздохнул и придвинул себе графин с лимонадом — по утрам в библиотеку почему-то подавали лимонад, а не тот замечательный херес, который так пришелся по душе и желудку старому вояке.

— …необходимо вновь побеседовать с девицами Кэтрин и Лидией Беннет, — продолжал бубнить сэр Юстас. — Вчера они дали такие путаные показания, что сегодня я хочу устроить им очную ставку…

— Гррр-м, — Бридл поудобнее устроился в кресле и подумал, что очную ставку следовало проводить накануне, по горячим следам, не откладывая допрос на утро. За прошедшее время девицы могли обговорить все детали своих показаний, и предстоящий разговор с ними — пустая трата времени.

— Пошлите в Хансфорд за Беннетами, — сэр Фэйр обратился к лейтенанту. — Пусть приходит все семейство вместе с Коллинзами. Если кто-то из них здесь понадобится, не придется каждый раз вызывать их заново. И еще мне нужны планы первого и второго этажа.

Йорик покорно взял линейку и пошел искать дворецкого, чтобы передать ему приказание судьи.


Вскоре в гостиной мисс Бингли, услышав, что в Хансфорд послан лакей, тихо сказала сестре:

— Неужели сюда опять придут эти Беннеты?! Как же они мне надоели! Целыми днями толкутся в доме, в парке то и дело на них натыкаешься …

— Это не продлится долго, — ответила ей миссис Херст. — Я имею в виду: хорошая погода. Вот-вот пойдет дождь, и все прогулки в парке прекратятся. В это время года в Кенте должны идти дожди, и Марс определенно показывает, что…

— Что он мне пишет?! — воскликнула леди Кэтрин, разглядывая письмо, которое пришло с утренней почтой.

— Кто, тетушка? — спросила Джорджиана, на минуту оторвавшись от книги, лежавшей у нее на коленях.

— Мой ювелир! Послушайте: «Ваше сиятельство, к моему глубочайшему сожалению, в ответ на письмо Вашего сиятельства, вынужден засвидетельствовать, что не получал никакого пакета от Вашего сиятельства, о чем с сожалением и глубочайшим уважением сообщаю Вашему сиятельству».

— О чем это он? — поинтересовался Фицуильям.

— О том, что ничего от меня не получал, хотя на днях я отправила ему пакет! — возмущенно произнесла леди Кэтрин. — Сейчас же напишу ему, что не потерплю подобных заявлений. Да, да, так и скажу: «Сэр, вы нестерпимо заблуждаетесь по поводу пакета, который был прислан вам третьего дня…»

Она скрылась в своем кабинете, а Энн, провожаемая пристальным взглядом полковника, поспешно удалилась в свою комнату, где записала в дневнике:


«20–21 апреля 18** года.

Так много всего происходит, события разворачиваются слишком быстро, что я не успеваю даже вовремя записывать их в дневник.

Случилось самое страшное: судья подозревает меня и мучает, постоянно мучает на допросах своими бесконечными вопросами, на которые я не могу ответить. Джорджиана проболталась об этом разговоре на постоялом дворе, кто-то видел меня вчера в парке… А ночью случилось это ужасное происшествие… О, зачем лейтенант остался в Розингсе на ночь?! С другой стороны, если бы не он… Страшно подумать, что могло бы случиться. Хорошо, что в спальне мамы оказался МакФлай. Интересно, как он туда попал? Ведь мама бы ни за что не пустила собаку в свои комнаты.

Я боюсь, что это еще не конец…

Еще сережка, которую я потеряла несколько месяцев назад, вдруг нашлась и оказалась важной уликой в глазах судьи. Или это была не та сережка, которая пропала давно, а другая — из моей шкатулки с драгоценностями?! Сэр Фэйр хочет арестовать меня, хотя я ни в чем не виновата! И что скажет мама?!

О! Что же мне теперь делать?! Как оправдаться в глазах мамы и судьи? И никто, никто не подозревает Фицуильяма, хотя он-то, по-моему, и есть тот самый злоумышленник, которого стоит опасаться всем. Особенно мне, потому что полковник постоянно смотрит на меня и определенно замышляет недоброе.

Непонятно, зачем ему понадобилось нападать на мисс Кэтрин Беннет. Говорят, что кузен был в это время в доме и якобы писал письма. Но я уверена: ему ничего не стоило выскользнуть в парк, толкнуть лестницу с мисс Беннет, и также быстро и незаметно вернуться в свою комнату. Не сомневаюсь: теперь он подбирается ко мне, продумывает способы расправы, и скоро со мной произойдет что-то ужасное.

Сегодня утром, когда я решила прогуляться до завтрака и встретила в парке мистера Коллинза (который появился так внезапно, будто подкарауливал меня), он заявил, что за этими покушениями чувствуется рука умелого убийцы. А кто еще умеет убивать, как не военный?!

Я пыталась поговорить об этом с Джорджианой, но она полностью поглощена новым романом о рыцаре в тигровой шкуре, а также капитаном Шелли…»


Энн закрыла дневник, спрятала его в гардеробной, открыла другой и аккуратным почерком записала:


«У нас очень много гостей, и в Розингс все время приходят мистер и миссис Коллинз со своими родственниками. Но мама прекрасно справляется с обязанностями хозяйки, потому что умеет должным образом организовать хозяйство в доме и поместье. Мне следует взять у нее несколько уроков по составлению меню для обеда с большим количеством гостей.

Мисс Кэтрин Беннет вчера подверглась нападению злоумышленника. Уверена, что это произошло исключительно потому, что она не слушалась родителей и привыкла лазить по деревьям, что совершенно не подобает воспитанной молодой девице.

Ночью кто-то пытался пробраться в наш дом. Хорошо, что мама оказалась бдительной и вовремя научила МакФлая нас охранять. Отсюда следует, что воспитанными должны быть не только юные леди, но и собаки».


— Прибыло семейство Беннет, — сообщил лейтенант судье. — С кем из них вы желаете побеседовать?

Сэр Юстас заявил, что будет беседовать с мисс Кэтрин и Лидией, и вскоре обе девицы уже сидели в библиотеке, ерзая на стульях под суровым взглядом судьи.

Накануне Лидия взяла клятвенное обещание с сестры, что та ни словом не обмолвится о том, что видела постороннего мужчину в парке. Китти, несмотря на все попытки выведать у Лидии, кто же это был, так ничего от нее не добилась. Сейчас она сидела испуганная и мрачная, предчувствуя, что тайны Лидии добром не кончатся. И кто-то ведь хотел убить саму Китти…

— Следовательно, едва мисс Лидия вдруг направилась в парк скульптур, вы тут же полезли на дерево? Зачем?

— Э-э… — Китти всхлипнула. — Мне захотелось посмотреть…

— Что посмотреть? Вы что-то заметили, кого-то увидели?

Китти растерянно посмотрела на лейтенанта, который взглядом подбадривал ее, будто призывая рассказать судье все, что ей известно. Но она не могла сделать этого по известным причинам, поэтому только горестно покачала головой и опять громко всхлипнула.

— В парке бродил какой-то мужчина. Неужели вы его не видели с дерева? — подозрительно ласково говорил тем временем судья. — Он находился неподалеку от дуба, на который вы так ловко взобрались. Или даму в зеленом платье? Была эта дама в парке, или нет?

Про даму Лидия ничего не говорила, поэтому Китти осторожно кивнула.

— Так вы видели даму? — насторожился сэр Юстас. — Опишите мне ее.

— Она… — Китти шмыгнула носом. — Она шла к дому, к Розингсу…

— Как она выглядела?

— Ну… на ней было светлое платье, зеленоватое такое, — выдавила из себя Китти. — И шляпка. Но я видела ее со спины, поэтому не знаю, кто это…

— А мужчина? Там же рядом был мужчина?

Китти беспомощно взглянула на сестру. Лидия свирепо сверкнула глазами.

— Не знаю, — Китти разрыдалась.

— А вы — если действительно направлялись к саду скульптур — как раз должны столкнуться на дорожке с этой леди в зеленом, — повернулся судья к Лидии. — Кто это был?

— Ни с кем я не сталкивалась, — насупилась Лидия. — Да и шла я не по дорожке, а по газону, поэтому за кустами никого не видела.

— Но…

Судья не успел ничего сказать, как дверь в библиотеку распахнулась, и на пороге появился дворецкий.

— Осмелюсь доложить, сэр, — Дугласа совершенно не смутило недовольное выражение на лице судьи, возмущенного, что ему мешают вести допрос.

— Что такое? — буркнул сэр Фэйр.

— Покушение в Хансфорде, сэр. Мистер Коллинз без сознания с разбитой головой, сэр.

— Но почему он в Хансфорде?! — удивился судья. — Я же просил всех явиться в Розингс.

— Не имею чести знать, сэр, — ответствовал Дуглас. — Ее сиятельство отбывает в Хансфорд, и приказала мне передать вам, что случилось с мистером Коллинзом.

Сэр Юстас вскочил и бросился к выходу, выкрикивая на ходу, что должен лично осмотреть место происшествия по горячим следам и допросить пострадавшего, если он вообще еще жив. За ним потянулись генерал и офицеры, а также неожиданно избавленные от допроса Китти с Лидией.

На улице встревоженные обитатели Розингса и недавно прибывшие из Хансфорда Беннеты обступили фаэтон, в который усаживалась леди Кэтрин. При виде Бридла достойная дама улыбнулась и будто невзначай поправила ленты шляпки.

— Произошло достойное сожаления происшествие, — сказала она, обращаясь к генералу и демонстративно не замечая судью. — Вижу, Дуглас уже рассказал вам о несчастном случае с пастором. Можете представить, несколько минут назад сюда в совершенно растрепанном виде прибежала служанка из Хансфорда и рассказала, что мистер Коллинз лежит без сознания в луже крови. Надеюсь, у его жены хватило сообразительности послать за мистером Бейтсом. Но в любом случае я немедленно отправляюсь в Хансфорд, чтобы убедиться, что уход за пострадавшим организован должным образом.

— Простите, мадам, — вмешался сэр Юстас. — Мы обязаны отправиться с вами, чтобы выяснить все обстоятельства происшествия. В свете последних событий, сами понимаете…

Последние слова он произнес таким многозначительным тоном, что все сразу поняли: несчастный случай с мистером Коллинзом может оказаться вовсе не несчастным случаем, а самым что ни на есть настоящим покушением на убийство. Учитывая, что никто не знал толком о состоянии здоровья пастора, могло статься, что убийство уже произошло. Поэтому все сразу засуетились, также намереваясь посетить место происшествия, и потянулись по аллее, ведущей к Хансфорду.

Леди Кэтрин предложила генералу место в своем в фаэтоне. Сэру Юстасу, которому в маленьком экипаже не нашлось места, ничего не оставалось, как пойти пешком. Мисс Бингли очень кстати оказалась рядом с ним и с благодарностью приняла предложение судьи опереться на его руку.

— Надеюсь, с мистером Коллинзом не произошло ничего страшного, — сказала она, едва они отделились от других попутчиков.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво откликнулся сэр Юстас. — Если он без сознания и потерял много крови, то… Исход может быть самый печальный.

— О, это было бы ужасно! — с притворным беспокойством воскликнула Кэролайн. — Такой достойный человек! Все будут крайне огорчены, если с пастором случится что-то непредвиденное… Ну, разве что для Беннетов его уход будет некоторым облегчением…

— Что вы имеете в виду? — насторожился судья. — Ведь мистер Коллинз приходится им родственником…

— … и наследует — после мистера Беннета — их поместье в Хартфордшире.

— Хм… Любопытный факт, — судья оживился. — Так вы говорите, Беннетам может быть на руку…

— Именно! — мисс Бингли с нескрываемым удовольствием подробно расписала наследственные права мистера Коллинза на имущество Беннетов, и если сэру Фэйру это многочисленное семейство изначально казалось подозрительным, то теперь он окончательно укрепился в этом мнении.

К тому же он заметил, что среди присутствующих в Розингсе, как и среди тех, кто сейчас направлялся в Хансфорд, не оказалось мисс Элизабет Беннет и мистера Дарси. Миссис Коллинз тоже отсутствовала, но, по словам леди Кэтрин, она находилась с мужем. Что же касается этой парочки, то им придется вскоре на допросе обстоятельно ответить на некоторые, даже если они им и покажутся бесцеремонными, вопросы судьи.

Сэр Юстас опять хмыкнул и перевел разговор на леди в зеленом платье. Теперь он знал, что эта леди — не игра воображения его свидетельницы, на что намекал мистер Дарси, поскольку мисс Кэтрин также видела эту таинственную особу и при случае могла подтвердить слова мисс Бингли.

Миссис Беннет шла под руку с мужем и громким шепотом делилась с ним своими переживаниями.

— Мистер Беннет, — восклицала она. — Я чувствую, что с мистером Коллинзом случилось что-то страшное! Служанка сказала, что он лежал без сознания, в луже крови. Если аптекарь приедет слишком поздно, то мистера Коллинза ничто уже не спасет! Ах, как мне будет недоставать нашего кузена!

— Не отчаивайтесь, дорогая, — мистер Беннет успокаивающе похлопал жену по руке. — Священнослужители — народ живучий, головы у них крепкие, так что вы слишком рано начали оплакивать нашего дорогого родственника.

— Как вы можете такое говорить, мистер Беннет?! — возмутилась она. — Вы совершенно не думаете о благополучии своей семьи! Только я, одна я должна обо всем беспокоиться. Неужели вы не догадываетесь, — тут она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто ее не слышит, и продолжила:

— Я вовсе не желаю ничего плохого мистеру Коллинзу! Но меня ужасно, ужасно всегда удручало, что он, а после его женитьбы — и Шарлотта Лукас — унаследуют Лонгборн вместо наших собственных дочерей…

— Уверяю вас, дорогая, что скоропостижная кончина нашего кузена ничего не изменит для ваших дочерей. Всегда найдется какой-нибудь еще более дальний родственник, который, при получении наследства, скорее всего, в отличие от мистера Коллинза, положение которого обязывает заботиться о вдовах и сиротах, не сочтет для себя нужным хоть как-то восполнить нанесенный нашей семье ущерб,

— Ах, мистер Беннет! — простонала миссис Беннет и обмахнулась платочком. — Вы совершенно не щадите мои нервы! Какие ужасные вещи вы говорите!

— Зато я с радостью вижу, дорогая, что вы можете быть весьма рассудительны, когда дело касается благополучия нашей семьи.


Китти и Лидия раньше всех вышли из Розингса в сопровождении лейтенанта Йорика. Китти немного пришла в себя после допроса, повеселела, а присутствие рядом симпатичного офицера, необычайно быстро подняло ей настроение. Лидию же просто распирало от желания узнать все подробности происшествия в Хансфорде первой, если повезет, даже раньше леди Кэтрин.

— Вот будет здорово, если мистера Коллинза по-настоящему убили, — сказала она. — Я еще никогда не видела убийств. Тогда в лесу нам так и не показали эту лужу крови, зато теперь, надеюсь, будет на что посмотреть.

— Лидия, как ты можешь такое говорить?! — Китти округлившимися глазами посмотрела на сестру. — Неужели тебе не жалко нашего бедного кузена?

— Конечно, жалко, — безмятежно отозвалась Лидия. — Но всем будет лучше, если мистера Коллинза убили. Шарлотте больше не придется выслушивать его бесконечные проповеди, а Лонгборн останется у нас.

Китти только покачала головой, про себя подумав, что младшей сестре хотя бы при посторонних стоило быть немного сдержаннее. Но Лидия уже переключила свое внимание на лейтенанта, с которым пыталась флиртовать весь остаток пути. Увы, Йорик больше посматривал в сторону Китти, что безмерно раздражало Лидию, которая считала себя самой хорошенькой изо всех сестер, в глубине души признавая только внешнее превосходство старшей.


Бингли намеревался сопровождать в Хансфорд мисс Джейн Беннет, но за его руку сразу уцепилась миссис Херст, которая рискнула оставить своего мужа на попечении слуг, заявляя, что непременно должна поделиться с миссис Коллинз своим опытом по выхаживанию тяжелобольных.

— Мистер Херст едва остался жив, а теперь еще это несчастье с мистером Коллинзом! Кто мог подумать, что убийца не пощадит и священнослужителя?! — воскликнула она и обратилась к Джорджиане, призывая ее присоединиться к их с братом компании.

Бингли был вынужден предложить вторую руку мисс Дарси и всю дорогу до пасторского дома выслушивал рассказы про похождения рыцаря Автандилона на Марсе, укрытом тигриным созвездием Козерога.

Джорджиана то и дело посматривала на капитана Шелли, который шел рядом с мисс де Бер. Капитан был мрачен и ни разу не посмотрел в сторону мисс Дарси, что ту весьма сильно задевало.

«И как только я могла увидеть в нем сходство с Ромуальдом? — думала Джорджиана — Еще вчера он не сводил с меня глаз и я подумала было, что… Впрочем, неважно. Ведь сегодня он выглядит рассерженным, даже злым, и ведет себя так, будто мы с ним вовсе не знакомы. А ведь я уже была почти согласна, чтобы он посадил меня на коня и увез в далекий замок, как это сделал Ромуальд с плаксой-Гортензией…»

— Как вы думаете, что могло случиться с мистером Коллинзом? — спросила Энн у капитана Шелли. Она понимала, что задает странный вопрос, потому что еще никто точно не знал, что произошло в Хансфорде, но ей нужно было как-то оправдать свое поведение, когда она буквально навязала свое общество капитану, чтобы не оказаться в компании Фицуильяма.

— Простите, мисс де Бер?! — Шелли попытался сосредоточиться на своей спутнице, но у него это плохо получалось, потому что чуть впереди шла мисс Дарси под руку с Бингли и его сестрой. Теперь он знал, что у него нет никакой надежды, что эта удивительная девушка любит другого, потому находился в совершенно расстроенных чувствах. Более всего на свете ему хотелось сжать ее в своих объятиях, усадить на коня и увезти далеко, далеко… Но она шла со своим будущим женихом, что-то оживленно ему рассказывая, и Шелли мог только сожалеть об упущенных возможностях.

— Э… Я только сказала… — Энн сглотнула и покосилась на полковника Фицуильяма, идущего с Мэри и Джейн Беннет. Едва фаэтон с леди Кэтрин и генералом отъехал от Розингса, как кузен направился к ней с явным намерением сопроводить ее в Хансфорд. Энн тогда перепугалась и кинулась к капитану, завязав какой-то разговор, и так и пошла рядом с ним. Она, конечно, никогда так не поступила, если бы капитан составил пару Джорджиане. Но Джорджиану повел Бингли, а Энн готова была идти с кем угодно, только не с Фицуильямом, который наверняка попытался бы напасть на нее по дороге и даже, может быть, убить. Интересно, он бы задушил ее или зарезал ножом? Энн вздрогнула и вспомнила, что не видела полковника с утра, и что покушение на мистера Коллинза вполне может быть делом его рук…

«Она меня избегает, — думал Фицуильям, любуясь стройной фигурой мисс де Бер. — Странно… Обычно женщины находили меня вполне… Хм… Неужели я ей совсем не нравлюсь, или она увлечена Дарси, за которого тетушка хочет ее выдать замуж? Но Дарси никогда не давал повода считать, что он готов жениться на кузине, и, судя по некоторым наблюдениям, питает склонность совсем к другой леди».

Джейн с грустью смотрела на мистера Бингли, который шел с мисс Дарси, и мечтала оказаться на ее месте. Мэри же размышляла о природе человеческой, о бренности всего сущего, в том числе, тела, и о бессмертии души.

Глава двадцать восьмая, в которой в которой выясняется, как легко лишиться своего самого преданного поклонника

«…а на полу, раскинув руки, лежал Найджел, глядя в потолок остановившимся взором, волосы его слиплись от крови, которая струйкой текла по дощатому полу…».

Из «Истории зловещих событий…»

Хансфорд, 21 апреля, среда, 11:20 утра.


Добравшись до дома пастора, леди и джентльмены услышали возмущенные восклицания хозяйки Розингс Парка и рокочущий бас генерала Бридла. Посетители поспешили войти, и перед их взорами предстала неожиданная картина — леди Кэтрин полулежала в кресле, а рядом топтался на удивление обходительный и кроткий генерал, обмахивая почтенную даму веером. Неподалеку от них стояла Элизабет Беннет.

— Что случилось, Лиззи? Что с мистером Коллинзом? — бросилась к сестре Джейн.

— О, Джейн, — та заговорила вполголоса, чтобы не привлечь внимание леди Кэтрин. — Случилось несчастье. Мистер Коллинз… у него разбита голова… Мистер Дарси поехал за мистером Бейтсом, аптекарем.

— За аптекарем?! Так мистер Коллинз пришел в себя?! — разочарованно воскликнула миссис Беннет.

— Не совсем. Вернее, он очнулся, но выяснилось, что от удара он потерял память. Представляете, когда в спальню вошла леди Кэтрин, мистер Коллинз ее не узнал….

Несмотря на беспокойство за кузена, мистер Беннет не смог сдержать улыбки. Стало понятно, почему миледи в таком состоянии. Генерал громогласно уверял ее, что мистер Коллинз не виноват в потере памяти, она же категорически отвергала его доводы, как совершенно несущественные.

Между тем судья Фэйр не терял времени даром. Поскольку гостиная была полна народу, он предложил генералу перейти в столовую, куда и вызвал миссис Коллинз, чтобы выяснить подробности случившегося.

Генерал замешкался, не решаясь оставить леди Кэтрин. Но та заверила, что ни в коей мере не принадлежит к тем женщинам, которые доставляют лишь хлопоты, и прекрасно сознает, в чем состоит его долг. Восхищенный мужеством миледи, Бридл присоединился к сэру Юстасу, который расспрашивал миссис Коллинз, что случилось с ее мужем.

— У него разбита голова, — сказала взволнованная Шарлотта. — Он пришел в себя, но никого не узнает. Скоро, надеюсь, приедет аптекарь, мистер Бейтс…

— Как это произошло? — нетерпеливо перебил ее судья. — На мистера Коллинза кто-то напал? Где он находился в это время?

— Меня не было дома, — ответила она. — Насколько я знаю, мистер Коллинз находился в своем кабинете…

— А где вы были? Кто обнаружил тело… вернее, вашего мужа?

— Пусть миссис Коллинз расскажет все по порядку, — вмешался генерал, видя, что молодая дама растерялась от такого количества вопросов.

— После завтрака нас известили, что сэр Фэйр ждет нас в Розингсе, — сказала Шарлотта. — Но мистер Коллинз хотел дописать проповедь, над которой начал работать с утра, поэтому мы все отправились в поместье без него, а он собирался подойти чуть позже. По пути мы встретили мисс Элизабет Беннет, и миссис Беннет отправила ее в Хансфорд за зонтиком, который она по случайности оставила дома. Я попросила Элайзу заодно поторопить мистера Коллинза. Однако когда мы пришли в Розингс, ни мистер Коллинз, ни Лиззи так и не появились, я начала волноваться и решила пойти домой, чтобы удостовериться, что с ними все в порядке. По дороге мне встретилась наша служанка, которая сообщила о несчастье с моим мужем. Ее я отправила в Розингс, чтобы известить о происшествии, а сама заторопилась в Хансфорд.

— И что вы увидели здесь?

— О, мистер Коллинз лежал в кровати без сознания, а Лиззи обмывала рану на его голове.

— Так мисс Беннет, можно сказать, очевидица происшествия? — судья многозначительно посмотрел на генерала. — И что же она вам рассказала?

— Она услышала крик мистера Коллинза и, прибежав в кабинет, увидела, что он лежит на полу с разбитой головой. Лиззи отправила служанку в Розингс, сообщить о случившемся, а слуги перенесли моего мужа в спальню.

— Хм… Благодарю вас, миссис Коллинз. Мы желали бы побеседовать еще с вашим мужем, если позволите, — сказал судья. — Проводите нас, пожалуйста.

— Да, да, конечно, — Шарлотта встала. — Не уверена, правда, что он сможет ответить на ваши вопросы. Он в очень плохом состоянии…

Но сэр Фэйр был настойчив, и вскоре они с генералом уже входили в спальню мистера Коллинза.

Пострадавший лежал на высоких подушках, голова его была обмотана полотенцем, на котором проступили пятна крови. Глаза его были закрыты, а цвет лица был мертвенно-бледный. Рядом с ним сидела служанка, держа в руках склянку с нюхательными солями.

— Вы позволите задать вам несколько вопросов, сэр? — вполголоса обратился судья к пастору. Тот застонал и поморщился, чуть приоткрыв глаза.

— Что вы можете сказать по поводу случившегося? На вас кто-то напал? Вы видели нападавшего?

— Я… я… не помню, сэр, — простонал мистер Коллинз. — Не знаю… Ничего не помню… Кто это?

Он затуманенным взором посмотрел на Шарлоту, которая бросилась к нему с салфеткой, намоченной уксусом, и принялась обтирать ею его руки.

Генерал с укором посмотрел на судью и предложил ему вернуться в столовую.

— Теперь нужно допросить слуг, а потом возьмемся за мисс Элизабет Беннет, — бодро сказал сэр Юстас. — Она опять оказалась в гуще событий, но теперь, уверен, ей будет весьма затруднительно объяснить свое присутствие во время и на месте происшествия.

Вскоре выяснилось, что слуги ничего не могут рассказать о нападении на мистера Коллинза. Служанка вешала белье на заднем дворе, кухарка отправилась за провизией в деревню, а конюх с лакеем чинили покосившуюся дверь сарая. Когда мисс Беннет позвала слуг на помощь, мистер Коллинз уже лежал без сознания в кабинете с разбитой и окровавленной головой. Служанку сразу отправили в Розингс за миссис Коллинз, а мужчины перенесли пострадавшего в спальню.

После ухода слуг судья Фэйр в возбуждении вскочил с места и воскликнул:

— Видите, генерал! Я был прав, когда подозревал, что с этой девицей Элизабет Беннет что-то не то! У меня нюх на такие дела. Она единственная была в доме, когда произошло покушение на пастора. О, я уверен, это ее рук дело! Обратите внимание, сколько улик и свидетельств указывают на нее. Подозрительное поведение в лесу, пятна крови на дорожном костюме, зеленое платье на вчерашней прогулке… Голову дам на отсечение, что это она встречалась с тем незнакомым типом в парке. Если бы не очередное вмешательство мистера Дарси, я мог бы еще вчера ее арестовать. Но сегодня она уже не отвертится! И никакой мистер Дарси… Кстати, а где он? Его не было в Розингсе, его нет в Хансфорде… Вам не кажется, что он тоже может быть замешан в этих происшествиях?

Генерал громко фыркнул:

— Гррр-м… Вы, кажется, позабыли, что у вас под подозрением находятся и мисс де Бер, и средняя девица Беннет, которая по вашим словам, что-то видела в лесу и скрывает это, и мистер Бингли, потерявший в лесу свой брелок, и тот тип, что вчера шатался по парку, а потом пытался пробраться в дом…

— Все выяснится со временем, генерал, — без особого интереса отозвался судья. — Сейчас же нужно по горячим следам допросить мисс Элизабет Беннет.

Генерал Бридл покачал головой:

— Я думаю, вы заблуждаетесь, судья, — такая миленькая детка, как Элизабет Беннет, не способна…

— У вас слишком снисходительное отношение к миленьким деткам, — саркастически заметил сэр Юстас. — Мистер Коллинз — наследник мистера Беннетов, и мало ли что могло зародиться в голове одной из его дочерей. Семья-то небогата, и после кончины главы семейства дамочки окажутся без средств.

Когда генерал Бридл выразил свое удивление осведомленностью судьи в таких вопросах, тот слегка покраснел и неразборчиво заметил, что имеет свои источники информации.

Лейтенант был отправлен за мисс Элизабет Беннет, но вместо нее в столовой появилась леди Кэтрин, которая заявила, что не желает долее оставаться под кровом человека, впавшего в полное беспамятство и тем самым обманувшего ее доверие. Судья попытался возразить:

— Но мы хотели побеседовать с мисс Беннет, которая является свидетельницей…

— Вы прекрасно можете побеседовать с ней в Розингсе, — остановила его леди Кэтрин. — Но, если вы так настаиваете, оставайтесь здесь. Наступает время ленча, а я не собираюсь нарушать распорядок своего дня.

Услышав о ленче, генерал настойчиво поддержал идею леди Кэтрин вернуться в Розингс, заметив, что миссис Коллинз сейчас не до гостей, и что больному нужен полный покой и тишина, которых не может быть в доме, где проводятся допросы.

Судья быстро склонился к мысли о возвращении в Розингс, и уже было пошел к выходу, когда его остановил капитан Шелли.

— Слуги спрашивают, могут ли они провести уборку в кабинете?

— Что? В кабинете? Пусть убираются, где хотят. Чего это они вдруг вздумали спрашивать у меня разрешения?

— Это я распорядился ничего там не трогать, — сказал Шелли, — предполагая, что вы, сэр, захотите взглянуть на место происшествия и на орудие покушения. Но раз вы не считаете необходимым осматривать кабинет…

— И действительно, сэр Юстас, — вмешался генерал. — Я-то решил, что вы побывали в кабинете, пока я находился с леди Кэтрин в гостиной, после ее визита к пострадавшему.

Судья побагровел, только теперь сообразив, что так и не осмотрел место, где был найден мистер Коллинз. Что-то пробормотав себе под нос, он вошел в кабинет и непроизвольно поморщился, увидев пятна крови на полу.

— Так, так, — сказал он, достал из кармана надушенный платок и поднес его к носу. — Окно закрыто, значит, злоумышленник вошел через дверь, что только подтверждает мою версию: пастор знал этого человека, раз позволил ему войти в свой кабинет. Это, несомненно, кто-то из своих… Ага! А это что? — он показал рукой на широкую дубовую доску, лежащую неподалеку от книжного шкафа.

— Полка шкафа. Верхняя, — подсказал ему капитан.

— А? Почему она валяется на полу? — сэр Юстас посмотрел на книжный шкаф. Он был новым, заставленным книгами только наполовину. Часть полок пустовала, а верхняя вообще отсутствовала. Несколько книг валялось на полу.

— По-видимому, убийца снял полку из шкафа и ударил ею несчастного пастора по голове, — предположил генерал.

— Именно это я и хотел сказать, — важно кивнул судья и обратился к лейтенанту:

— Есть ли на ней кровь?

Йорик поднял полку и внимательно ее осмотрел.

— Так точно, сэр, — доложил он. — Вот здесь, на конце доски — свежие пятна крови.

— Возьмите полку с собой, лейтенант, — это вещественное доказательство.

Офицер подхватил тканую дорожку с пола и завернул в нее доску.

— Теперь в кабинете можно убирать, — судья еще раз окинул взглядом помещение и вышел в коридор.

В прихожей мистер и миссис Беннет как раз провожали обитателей Розингса, когда судья заметил, что среди выходящих из дома пастора нет мисс Элизабет Беннет, и поинтересовался, где она.

— Лиззи наверху вместе с миссис Коллинз, — сказала миссис Беннет.

— Мне нужно с ней побеседовать, — заявил судья. — Передайте вашей дочери, мэм, чтобы она немедля отправлялась в Розингс.

— Ну, что за спешка? — вмешался генерал. — Сейчас все равно будет ленч, так что мисс Элизабет может подойти в Розингс, скажем, к половине второго… Пожалуй, лучше — без четверти два.

Судья пробормотал что-то неразборчивое, кивнул опешившей миссис Беннет и стоически невозмутимому мистеру Беннету, и вышел на улицу.

Леди Кэтрин, усаживаясь с помощью генерала в фаэтон, напоследок выразила надежду, что те члены семьи Беннет, которые проживают в Хансфорде, при необходимости окажут миссис Коллинз посильную помощь в уходе за ее мужем.

Мистер Беннет заверил миледи, что его семья будет служить надежной опорой миссис Коллинз, причем Китти и Лидия при этих словах приуныли, а миссис Беннет вспомнила, что у нее от всех этих потрясений постоянно случаются колики и спазмы.

Джейн вызвалась выйти на дорогу, чтобы встретить аптекаря, который странным образом задерживался, а мистер Бингли, оказавшийся рядом, предложил ее туда проводить.

— О, мистер Бингли, как вы добры! Конечно, конечно, Джейн, иди, дорогая! — воскликнула миссис Беннет, разом забыв про свои нервы, колики и спазмы, нарисовав в своем воображении самые приятные для материнского сердца перспективы.

— Только не опаздывайте на ленч! — сказала леди Кэтрин Бингли и приказала кучеру трогать.

Бингли переглянулся с Джейн, но подал ей руку, и они медленно направились к калитке.

Миссис Херст недовольно посмотрела вслед брату и сообщила миссис Беннет, что колики и спазмы, а также прочие расстройства нервов, не говоря уже о недальновидных, а порой и глупых поступках, всегда свидетельствуют о сближении Плутония с Луной, особенно если в созвездии Хамелеона наблюдается рассеивание туманности. И все это говорит о скором ухудшении погоды, дождях и сырости, а также о том, что ничего хорошего ждать не приходится.

Глава двадцать девятая, в которой герои пытаются достичь желаемого и избежать неизбежного

«Когда наступают времена испытаний, одни сбрасывают маски, открывая истинные свои лица и обращаются к тем, кого прежде они избегали, а другие скрываются под личинами и избегают тех, к кому стремились…».

Из «Истории зловещих событий…»

Парк Розингса, 21 апреля, среда, 12:15


Судья направился в Розингс в компании мисс Бингли и миссис Херст. Последняя присоединилась к сестре в надежде выведать у сэра Юстаса подробности покушения на мистера Коллинза. Судья с удовольствием поведал благодарной аудитории о полке шкафа, которой была разбита голова преподобного мистера Коллинза, а также намекнул, что злоумышленник не сегодня-завтра будет разоблачен и арестован.

Мисс Бингли с восхищением посмотрела на сэра Юстаса, догадываясь, что мисс Элизабет предстоит нелегкая беседа с судьей. Перед уходом из Хансфорда Кэролайн слышала, как он предупредил Элайзу Беннет, чтобы та поторопилась вернуться в Розингс для беседы с ним.

Китти и Лидия вызвались проводить Мэри, готовые какое-то время провести в ее обществе, лишь бы не сидеть дома. Йорик пошел вместе с ними, держа под мышкой полку-улику.

Джорджиана отправилась в Розингс, держа под руку Энн. За ними следовали полковник Фицуильям и капитан Шелли.

— Как это все ужасно! — воскликнула мисс Дарси. — У мистера Коллинза разбита голова, а его кабинет, где произошло нападение, говорят, весь забрызган кровью.

— К счастью, мистер Коллинз жив, — сказала мисс де Бер. — Интересно, вернется ли к нему память? Мама очень рассердилась, что пастор ее не узнал, хотя она должна понимать, что после такого удара — чудо, что он вообще пришел в себя.

— В одном романе… Как же он назывался? — Джорджиана задумалась. — Кажется, «Старое аббатство». Героиня упала с лестницы и тоже потеряла память. Так она несколько месяцев не помнила, как ее зовут, кто она, чем и воспользовался один коварный тип, чтобы украсть ее наследство…

— Но память к ней все же вернулась? — уточнила Энн.

— Вернулась, и очень вовремя. Ей как раз принесли бумаги, которые она должна была подписать, чтобы передать свое состояние злодею. Едва она взяла в руки перо, чтобы поставить подпись, как увидела свой родовой герб на документе, все вспомнила и швырнула склянку с чернилами прямо в лицо обманщика.

— В романах все заканчивается хорошо, — Энн оглянулась и невольно встретилась взглядом с полковником. Это заставило ее ускорить шаг. — А вот в жизни все не так просто.

— Не так просто, — согласилась Джорджиана, которая тоже покосилась назад и заметила, что капитан, который смотрел на нее, тут же отвел глаза. Она огорчилась, не понимая, почему второй день Шелли такой мрачный и явно избегает ее общества.

Она вспомнила, как в романе «Тайная встреча» героиня притворилась, что падает в обморок, и грациозно опустилась прямо на руки героя. После чего тот сразу признался, что уже долгое время тайно в нее влюблен, но не решался открыть свое сердце, безосновательно предполагая, что героиня к нему равнодушна.

Джорджиана подумала, не упасть ли ей в обморок, но капитан находился от нее в нескольких ярдах и вряд ли успел бы подхватить ее прежде, чем она упадет на землю. И вряд ли у нее получится грациозное падение. Скорее, она неуклюже хлопнется на дорогу, помнет и испачкает платье, разобьет колено или локоть… Нет, обморок не подходит… Джорджиана быстро прикинула разные варианты, и… неожиданно громко взвизгнула, оступившись на одну ногу. Джентльмены бросились к ней на помощь.

— Что случилось, дорогая кузина?! — ахнула Энн и схватила Джорджиану за руку.

— Джорджиана! — полковник поддержал ее за талию.

— Мисс Дарси! — капитан подхватил ее под локоть.

— Ох, кажется, я подвернула ногу, — простонала Джорджиана и вцепилась руками в рукав Шелли. — Ой!!!

— Вы сможете сами идти? — с тревогой спросил офицер.

— Я отнесу вас в Розингс, — сказал полковник.

— Нет, нет, благодарю, — Джорджиана, не отпуская руки Шелли, осторожно шагнула, делая вид, что ей больно наступать на ногу. — Пожалуй, я смогу дойти сама, только если вы мне поможете, — сказала она, обращаясь к капитану.

Тот немедленно выразил свою готовность помочь мисс Дарси добраться до дома.

Джорджиана просунула руку ему под локоть и медленно заковыляла по дороге.

— Кузина, умоляю, не обращайте на меня внимания, — сказала она Энн. — Капитан поможет мне дойти до дома. Мне не хотелось бы вас задерживать, поскольку тетушка будет волноваться, если мы все опоздаем к ленчу.

Энн ничего не оставалось делать, как принять руку полковника и вместе с ним пройти вперед. Она понимала желание Джорджианы остаться наедине с капитаном, хотя ее саму страшила перспектива идти по парку вдвоем с Фицуильямом.

«Капитан и кузина знают, что полковник сопровождает меня. Если я не вернусь в Розингс, а потом найдут мое хладное тело, то Фицуильяма сразу разоблачат, — подумала она. — Так что вряд ли он осмелится сейчас покушаться на мою жизнь».

«Наконец-то мы вдвоем», — полковник с нежностью посмотрел на Энн, но тут же вспомнил слова сэра Юстаса о неизвестном мужчине, с которым встречалась его кузина. Фицуильям помрачнел. Последние сутки — с тех пор, как он узнал об этой встрече, — полковник сходил с ума от ревности и крайнего беспокойства за кузину. Он непременно должен был поговорить с ней, хотя разговор этот представлялся ему весьма неловким во всех отношениях. «Будь, что будет», — решил он и обратился к девушке:

— Вы знаете, что судья склонен подозревать вас в соучастии по делу о пропаже миссис Дженкинсон? Он говорил что-то насчет улик и джентльмена, беседовавшего с вами на постоялом дворе. Вчера неизвестный мужчина был замечен в парке с некоей леди в зеленом платье, которой предположительно являетесь вы.

Энн помертвела. Даже если ей было что сказать, она не смогла бы этого сделать, потому что язык отказывался ей повиноваться.

— Конечно, я не допускаю и мысли, что вы каким-то образом замешаны в историю с исчезновением компаньонки, — продолжал Фицуильям. — Но если вы на самом деле встречались с этим мужчиной, то должен вас предупредить, дорогая Энн: вы играете с огнем. Ваше приданое и наследство могут привлечь самых сладкоречивых и беспринципных охотников за приданым, и вы не успеете оглянуться, как окажетесь в весьма сложной или даже безвыходной ситуации, которая погубит всю вашу дальнейшую жизнь.

«Он делает вид, что беспокоится за меня, — подумала Энн, несколько ошеломленная откровенностью полковника. — Да, он прав, говоря об охотниках за приданым, и о том, что мне нужно быть предельно осторожной в своих знакомствах и увлечениях. Но что, если этот разговор — лишь хитроумный ход, рассчитанный на то, чтобы рассеять мои подозрения, воспользоваться моей доверчивостью и расправиться со мной таким же образом, каким он уже расправился с несчастной миссис Дженкинсон?»

А вслух сказала:

— Дорогой кузен, я тронута вашей заботой обо мне. Чтобы развеять ваши тревоги, могу только заверить вас, что судья ошибается, подозревая меня в причастности к преступлениям, происшедшим в последние дни. Что касается всего остального, то я не настолько легкомысленна, чтобы позволить себе какие-либо вольности, грозящие потерей репутации.

— Но вчера ночью… — полковник с трудом заставил себя продолжить. — Вчера ночью вы долго не выходили из своей комнаты, когда все выскочили в коридор…

— Я не могла выйти полуодетой, — упрямо сказала Энн. — И я не понимаю, почему вы позволяете себе…

Фицуильям вдруг остановился и крепко сжал руками ее плечи.

— Позволяю себе?! Ведь когда вы наконец появились, — а я видел вас в коридоре, — то были одеты в то же платье, что и за обедом. И с той же прической, из который не выбилось ни единого волоска. Совершенно очевидно, что вы не переодевались, не надевали ночного чепчика, вообще не ложились спать, — он наклонился к ней близко-близко, так, что Энн чувствовала его дыхание. Его глаза, казалось, пытались проникнуть ей в душу. — Вы кого-то ждали? Да? Вы знали, что кто-то может прийти? Потому и не спали, и тот шум, который устроил МакФлай, вас напугал, и вы боялись выйти из комнаты, ожидая увидеть… кого?.. Энн, умоляю вас, доверьтесь мне! Я ваш кузен, я вас… — он запнулся и резко отпустил ее. «Я чуть не проговорился, что люблю ее, — мысленно простонал он. — Но способна ли она сейчас принять мои чувства?..»

— О, Боже, что вы со мной делаете?! — пробормотал он. — Разве вы не видите, какую боль причиняете мне своим молчанием и своими тайнами?

Энн растерянно смотрела на него, пораженная неожиданно страстной вспышкой своего обычно невозмутимого кузена. «Он все знает, — решила она. — Нет, не все, но догадывается… Но почему он так переживает? Разве ему не должно быть все равно, что происходит со мной, если хочет меня убить? Или… или я ошибаюсь, и он вовсе не замышляет убийство?! Да нет же, все указывает на него… Ох, я не знаю уже, что и думать…»

— С чего вы взяли? — наконец сказала она. — Все ваши переживания на пустом месте. Вы вообразили себе невесть что. Уверяю вас, я не склонна совершить какую-нибудь глупость, и многое вам лишь кажется, а не существует на самом деле.

— Если это действительно так… — тихо проронил он, — то…

Он подал ей руку, в которую она медленно вложила свою, и они молча пошли дальше. Только перед самым домом полковник сказал:

— Вчера из окна своей комнаты я видел вас во время прогулки.

Энн успела только удивиться, поскольку его окна выходили на сторону парка, противоположную той, где она вчера гуляла. Но спросить об этой странности она не успела, поскольку навстречу им уже шел Дуглас, который сообщил, что ее сиятельство уже несколько раз интересовалась, куда подевались ее дочь с племянником, а также мисс Дарси, и ждет их в малой столовой, куда приказано подавать ленч.


Тем временем Джорджиана, иногда сбиваясь и прихрамывая не на ту ногу, делилась с капитаном своими соображениями по поводу разбойников, облюбовавших сей тихий уголок Кента и нападающих на его мирных жителей.

— Еще когда пропала миссис Дженкинсон, я поняла, что все происходит в точности, как в романе «Лесной рыцарь», — говорила она своему молчаливому спутнику. — Правда, случай с отравлением мистера Херста напомнил мне другую историю, описанную в романе «Зловещий покров». Только вместо записки герой нашел свиток…

— Мисс Дарси, — попытался остановить ее Шелли, но Джорджиана, которая спешила высказать как можно больше своих наблюдений, тут же привела в пример эпизод из романа «Кровавый закат», в котором прослеживалась явная параллель с покушением на мистера Коллинза, только в нем на голову героя был обрушен кусок скалы. И вдруг без всякого перехода, спросила:

— А вы были когда-нибудь сильно увлечены… — тут она вспыхнула и невинным голосом добавила:

— Я имею в виду… знаете, сердечная склонность к какой-нибудь особе…

Капитан вопросительно изогнул бровь, отчего Джорджиана покраснела еще сильнее, и сказал:

— Видимо, вам это чувство знакомо.

— Ну, — она замялась. — В романах это так живо описано…

— Так вы черпаете свои знания только из романов? — как-то грустно усмехнулся он. — Или встречали это чувство и в жизни? В реальной жизни?

— Как вам сказать, — Джорджиана скромно потупила глаза. — Конечно, раньше мне встречались молодые джентльмены, которые были весьма достойны… или недостойны… Впрочем, неважно. Вся моя беда в том, что никто! — с чувством воскликнула она, — никто! — не был хоть чуточку похож на Ромуа… Впрочем, неважно. Иногда мне казалось: вот, наконец, я встретила Его, но очень быстро понимала, что опять ошиблась. Но теперь, теперь мне кажется, да нет, я уверена в том, что нашла своего рыцаря. Мне говорит об этом сердце, которое трепещет при виде его так, как не трепетало никогда раньше…

— Но зачем вы рассказываете мне об этом? — сухо осведомился Шелли, догадываясь, что девушка говорит о своем женихе — об этом Бингли, который, вместо того, чтобы сопровождать свою невесту, — а капитан не сомневался, что после того пылкого объяснения, которое он услышал накануне в Розингсе, Бингли и мисс Дарси помолвлены, — отправился куда-то под ручку с мисс Джейн Беннет, предоставив мисс Дарси одной добираться до дома.

— Как — зачем? — Джорджиана так удивилась его словам, что перестала хромать. Она в точности воспроизвела сцену из романа «Роковое свидание», где герой, после подобного заявления героини, бросился к ее ногам с заверениями, что его сердце трепещет еще сильнее, и тут же предложил ей руку и сердце.

— Вам не следовало избирать меня поверенным своей сердечной склонности, — резко ответил Шелли. — Мне всегда казалось, что леди обсуждают эти дела со своими подругами, но никак не со случайными знакомыми. Боюсь, старому солдату трудно понять переживания юных девиц.

— Но я вовсе не считаю вас случайным знакомым! — воскликнула, уязвленная в самое свое трепещущее сердце, Джорджиана. — И какой же вы старый?! К тому же, учитывая, что мои переживания относятся к военному человеку…

— Мистер Бингли, насколько мне известно, не служит в армии, — остановил ее капитан. — Я вижу, ваша нога более не болит?

— Болит! — упрямо возразила Джорджиана и захромала еще сильнее, от полученного огорчения почти повиснув на руке своего спутника. Она ощутила силу его руки, что добавляло ему сходство с Ромуальдом. «Ромуальд тоже был таким сильным, — подумала она. — Но почему он вдруг заговорил о мистере Бингли? Причем здесь мистер Бингли?»

Но спросить об этом капитана она не успела, поскольку они уже подошли к дому, где Дуглас, опасаясь гнева хозяйки, поспешно препроводил их в столовую на ленч.

Глава тридцатая, в которой на сцену выходит исключительно замечательный персонаж

«Только чудо могло положить конец череде кровавых преступлений. Днями и ночами исступленно молились обитатели Розингс-Холла, призывая Господа ниспослать им это чудо, как спасение и защиту…».

Из «Истории зловещих событий…»

Парк Розингса, 21 апреля, среда, 12:30 пополудни


Мэри Беннет как-то незаметно для себя потеряла Китти и Лидию. Казалось, только что они все вместе шли по тропинке, ведущей из Хансфорда в Розингс, как вдруг Мэри обнаружила, что осталась одна на еле приметной дорожке, извивающейся среди высоких кустов зацветающих рододендронов. О чем она так задумалась, что отстала от сестер? Мэри поморщила лоб. Кажется, она размышляла, что ей стоит усерднее заниматься музыкой и выучить наконец эту пьесу Генделя, над которой она бьется уже два месяца. Или о том, что стоит получше изучить библиотеку Розингса — когда еще ей представится возможность насладиться таким количеством книг? Правда, библиотеку отдали в распоряжение судьи и этого громогласного генерала. Они сидят там уже третий день, и Мэри так и не представилась возможность посмотреть, какие новинки стоят на полках.

Она с раздражением отвела одну нахальную ветку, вытянувшуюся до середины дорожки и замерла: справа в кустах что-то зашевелилось. Мэри вытянула шею и увидела край шляпы и плечо какого-то мужчины в ярком сиреневом сюртуке. Она ужасно испугалась и хотела было закричать, как он наклонился к ней и приложил палец к свои губам.

— Тсс, — прошептал незнакомец. — Не бойтесь, я — сыщик из Лондона.

Он быстро показал ей какую-то карточку и так же быстро убрал ее в карман. Мэри слышала, что должен приехать сыщик, но не думала, что он будет таким худым и высоким, и будет так пестро одет, хотя никогда раньше не видела сыщиков и не представляла, как они должны выглядеть.

— Позвольте представиться: Тимоти Тинкертон, мэм, — он посмотрел по сторонам, ловко подхватил девушку под локоть и утащил с тропинки. Мэри даже не успела сообразить, что к чему, как уже стояла рядом с ним в зарослях кустарников, которые он осматривал с помощью большой лупы.

— Вы кто? — довольно бесцеремонно спросил сыщик и присел на корточки, изучая что-то под ветками.

— Я? — Мэри растерянно посмотрела сверху вниз на его шляпу, усеянную листьями и обломками веток. — Я — мисс Мэри Беннет.

— Где вы живете, мисс Мэри Беннет? — мистер Тинкертон залез еще дальше в кусты.

— В Хартфордшире, — ответила она. — Но сейчас — в Розингсе. Мы приехали в гости к кузену в Хансфорд.

Ответ получился несколько странный, но Мэри знала, что все ее слова — чистая правда.

— Ага! — торжествующе воскликнул сыщик и извлек из недр кустарника темный полотняный мешочек. Он развязал тесемки, заглянул внутрь, понюхал содержимое, опять завязал мешочек и засунул его в карман. — Исключительно замечательно!

Мистер Тинкертон поднялся на ноги, огляделся и перешел к следующему кусту, увлекая за собой Мэри.

— Ну, мисс Мэри Беннет, расскажите, что здесь происходит? — спросил он, через лупу осматривая поверхность следующего куста.

— Утром голову кузена разбили полкой от шкафа, — сказала Мэри. — Если бы не другие происшествия — а их вместе с сегодняшним уже так много, что и не сосчитать, — то можно было бы предположить, что это случайность, хотя во всякой случайности есть свое предопределение и предназначение.

— Хорошо подмечено, — мистер Тинкертон на мгновение оторвался от своего занятия и с одобрением посмотрел на девушку. — Все начала и концы, начинания и свершения — лишь звенья одной цепи, потому как все происходящее с нами последовательно и взаимосвязано.

Мэри с восхищением уставилась на спину мистера Тинкертона, неожиданно обнаружив в нем родственную душу и редкостное взаимопонимание. Обычно от ее слов все отмахивались и пропускали их мимо ушей.

— Значит, сегодня произошло очередное происшествие, — не оборачиваясь, уточнил сыщик.

Мэри кивнула, но, сообразив, что он не может видеть ее кивок, сообщила:

— Да.

— За… — подсказал ей Тинкертон.

— За четыре дня, — подсчитала девушка.

Подумав, что он, наверное, хочет знать, какие такие происшествия здесь случились, Мэри продолжала:

— Сначала пропали мы. То есть, кузен нас ждал, а мы не приехали, потому что у нас сломался экипаж. Это было в воскресенье вечером.

Она помолчала и попыталась заглянуть через плечо сыщика, но он был слишком высок для нее, поэтому она сказала его спине:

— Но с нами ничего не случилось, не считая того, что мы сначала вернулись в гостиницу, где не было свободных комнат, а потом пошли в Трифем-Хаус, в котором никого не должно было быть.

— Исключительно замечательно, — раздался приглушенный голос Тинкертона. — И что дальше?

— Дом оказался занят его хозяином, который неожиданно вернулся. И мы пошли в Хансфорд через лес, — Мэри вздохнула. — Там мы встретили гостей леди Кэтрин де Бер. Оказывается, они пошли нас искать и случайно набрели на лужу с кровью.

— Лужа с кровью? Интересно, — сыщик вынырнул из кустов и уставился на девушку умными понимающими глазами. Они были удивительно чистого голубого цвета. Мэри заволновалась и затеребила завязки шляпки.

— Потом, уже в Розингсе, выяснилось, что пропала компаньонка мисс де Бер — миссис Дженкинсон, — покраснев, сказала она. — А в лесу, рядом с кровью, нашли ее шляпку и шаль, которая потом тоже пропала.

— Хм, как у вас здесь занятно, — хмыкнул сыщик.

— Да, — Мэри еще подумала и вспомнила:

— Тогда еще пропал мистер Бингли, но потом все же нашелся. Сам. Просто он поздно приехал, и его сестры волновались. На следующий день отравился мистер Херст. Вернее, его отравили накануне, пока нас искали в лесу. Но выяснилось это только утром. Тогда и обнаружили записку, про которую сказали, что она угрожающая. А вчера моя сестра Китти залезла на дерево и чуть с него не упала, потому что кто-то уронил под ней лестницу.

— Вот как бывает опасно лазить по деревьям, — Тинкертон перешел к кустам на другой стороне дорожки, а Мэри поплелась за ним.

— Надеюсь, вы не лазаете по деревьям, мисс Мэри? — спросил он и взглянул куда-то поверх кустарника.

— Нет. Я совершенствуюсь в игре на фортепьяно, — ответила она. — И читаю книги, полезные для самообразования.

— Очень похвально, — сыщик что-то пробормотал, но Мэри не разобрала и, постеснявшись его переспрашивать, продолжила свой рассказ:

— В парке тогда объявился какой-то неизвестный джентльмен, который встречался с неизвестной леди в зеленом платье. Потом ночью кто-то забрался в дом. Лейтенант Йорик его почти поймал, но ему помешал МакФлай, который перепутал рукава и вцепился в руку лейтенанта, вместо руки незнакомца. А сегодня утром полкой ударили кузена. В Хансфорде.

— Понятно, — Тинкертон улыбнулся девушке, отчего ее сердце забилось, как сумасшедшее, выставил ее на тропинку, попросил никому не рассказывать об их встрече и молниеносно исчез.

Обескураженная Мэри пошла дальше по тропинке, оглядываясь каждые несколько ярдов, но более не видела ни высокой тульи шляпы мистера Тинкертона, ни его сиреневого сюртука. Возбужденная встречей с таким умным и занятным джентльменом, она еще немного побродила по парку. Ей ужасно хотелось поделиться с кем-нибудь своими впечатлениями о встрече с сыщиком, и она подумала, что вполне может рассказать об этом сестрице Лиззи. Если как-нибудь осторожно сообщить про сыщика только ей, то это вовсе не будет означать, что Мэри не выполнила просьбу мистера Тинкертона. Ведь она не собиралась извещать о нем леди Кэтрин, этого противного судью или жеманных девиц — мисс де Бер и мисс Дарси, не говоря о мисс Бингли или миссис Херст.

Когда Мэри наконец вошла в дом, то выяснилось, что Лиззи еще не приходила из Хансфорда. Мэри хотела подняться в комнату пропавшей миссис Дженкинсон, где она могла, никому не мешая, разучивать эту несносную пьеску этого занудного Генделя, но дворецкий остановил ее, напомнив про ленч, про который она из-за встречи с сыщиком совсем забыла. Мэри ничего не оставалось, как поплестись в малую столовую, где давно сидели все обитатели Розингса, заранее представляя реакцию леди Кэтрин на ее опоздание. Но когда она еще пересекала Белый зал, ее догнал дворецкий, за которым шел мистер Тинкертон собственной персоной. Мэри очень обрадовалась сразу двум обстоятельствам: что опять встретила этого джентльмена, который ей так понравился, и что ей не придется в одиночестве принимать укоризненные взгляды, а то и едкие реплики хозяйки Розингса.


Волнения и хлопоты, пережитые обитателями Розингса этой ночью и утром, почти не сказались на их аппетите. Поданные к ленчу холодное мясо, гусиный паштет, слоеные булочки с ливером, сыр и фрукты, несколько умиротворили присутствующих и заставили их на время позабыть о тревожных событиях последних дней.

Мисс Бингли и миссис Херст даже переоделись в новые изысканные наряды, поскольку первая все еще лелеяла надежду поразить воображение мистера Дарси, а вторая оправдала подобную тягу к переменам приближением Венеры к созвездию Весов, что сулит множество душевных переживаний.

Возможно, рассуждения миссис Херст были не так уж далеки от истины, поскольку мисс Бингли, к своему глубочайшему сожалению, обнаружила, что старалась напрасно: мистер Дарси так и не появился к началу ленча. Однако, сама того не ожидая, она повергла сэра Юстаса в состояния полного и безоговорочного восхищения, которое тот не преминул высказать. Рассеянно слушая своего визави, мисс Бингли нетерпеливо посматривала на дверь, как и леди Кэтрин, которая немедленно заметила отсутствие одного из племянников.

— Почему Дарси не повился к ленчу? — вопросила она, грозно оглядывая присутствующих. — Полковник, вы не знаете, почему задерживается ваш кузен?

Фицуильям отвлекся от задумчивого созерцания мисс де Бер и сказал:

— Не имею понятия, мадам. После завтрака Дарси я не видел. Кажется, он собирался покататься верхом.

— Вопиющее нарушение приличий, — пробормотала леди Кэтрин, не склонная в присутствии посторонних громко выражать недовольство поведением любимого племянника. Решив про себя непременно попенять Дарси на его непростительную небрежность, она продолжила:

— Вижу, мисс…м-м-м… мисс Мэри Беннет и мисс Элизабет Беннет также не отличаются пунктуальностью.

— Мисс Элизабет осталась в Хансфорде, чтобы поддержать миссис Коллинз, миледи, — напомнил генерал. — Она подойдет после ленча.

Судья недвусмысленно крякнул, вызвав удивленные взгляды присутствующих. В глазах Кэролайн, вполне однозначно и верно воспринявшей нарочитое хмыканье сэра Юстаса, загорелся недобрый огонек.

— Я помню, — возразила миледи, проявляя истинно женскую непоследовательность. — Но мисс Мэри точно уходила из Хансфорда — я видела это собственными глазами, — и до сих пор не удосужилась здесь появиться.

— Мистер Тимоти Тинкертон! — зычным голосом провозгласил дворецкий. — Прикажете принять, ваше сияте…

Отодвинув дворецкого в сторону, в комнате появился странный субъект, пропустив вперед мисс Мэри Беннет. Мэри неловко прошла к своему месту, бормоча на ходу какие-то извинения, пока остальные с изумлением рассматривали высокого, худощавого мужчину лет тридцати, с гладко зачесанными в хвост длинными волосами, пронзительным взглядом, одетого в ярко-сиреневый сюртук. Шейный платок прибывшего джентльмена был заколот булавкой в виде стрекозы с крупными аметистами вместо глаз.

— Э-э-э… — сказала леди Кэтрин де Бер. — Я… вы?.. Кто?

— Это сыщик, нанятый гррр-м… по просьбе вашего племянника, мистера Дарси, в помощь следствию, — успокаивающе прогудел генерал.

— Хм… — хрюкнул судья Фэйр, пораженный экстравагантной внешностью новоприбывшего помощника следствию. Мисс Бингли и миссис Херст обменялись насмешливыми взглядами.

— Именно, леди и джентльмены, и я полагаю, что прибыл удивительно вовремя. По пути я встретил милейшую мисс Мэри Беннет, которая коротко поведала мне об утреннем происшествии, которое является, по ее словам, пятым за последние четыре дня. После ленча, я полагаю, мы с участниками следственной комиссии, более подробно обсудим все случившееся. Сейчас же, думаю, самое время перекусить с дороги!..

— Э-э-э… — миледи определенно потеряла дар речи, возмущенная бесцеремонностью лондонского сыщика.

— Леди Кэтрин, — нашелся генерал, почувствовавший скрытую угрозу в неопределенном мычании хозяйки имения, — приглашает вас к столу, мистер Тинкертон.

Леди Кэтрин посмотрела на генерала, и с оскорбленным видом молча кивнула.

— Благодарю вас, миледи, — Тинкертон небрежно поклонился и отправился к дальнему концу стола, где сидела Мэри.

Усевшись, он невозмутимо положил себе на тарелку приличную порцию паштета, и с аппетитом принялся за еду.

— Это просто что-то неописуемое, — понизив голос, пробормотала леди Кэтрин, продолжая сверлить нахала взглядом.

— Миледи, не волнуйтесь, — успокаивающе прогудел генерал, — этот молодой человек считается лучшим на Боу-стрит, а вы ведь понимаете, учитывая сегодняшнее происшествие, что дело становится все более гррр-м… серьезным…

— Возможно, он считается, — сердитым шепотом продолжила леди Кэтрин, неприязненно погладывая в сторону Тинкертона, — но его манеры, его поведение…

— Совершенно согласен с леди Кэтрин, — подал голос судья, услышавший последнюю реплику хозяйки имения. — Вопиющее неуважение к… м-м-м… уважаемым людям, собравшимся здесь…

— Дорогая тетушка, так ли уж важны его манеры, если он поможет разобраться нашим следователям в цепи преступлений? Покушение на священника, который по определению никому не мог причинить зла, но мог быть свидетелем чьей-то тайны, говорит о серьезности происходящего. Боюсь, следствие уже достаточно запуталось и нуждается в помощи профессионала, — негромко сказал Фицуильям, с улыбкой взглянул на побагровевшего сэра Юстаса и повернулся к сидящей рядом кузине:

— Мисс Энн, позвольте, я предложу вам еще одну булочку с ливером?

Энн, которая украдкой все время поглядывала на полковника, невольно вздрогнула, с трудом отведя от него взгляд, и молча принялась за половинку персика, лежавшую на ее тарелке.

Фицуильям обреченно вздохнул и незаметно скормил булочку сидящему под столом МакФлаю. Пес моментально проглотил лакомство и благодарно застучал хвостом. Энн тихонько хмыкнула и бросила под стол еще одну булочку, старательно делая вид, что не замечает улыбки кузена.

«Он любит животных, — подумала она. — Этого славного пса подарил маме именно он. Вряд ли убийцы бывают вот такими милыми со своими будущими жертвами… Какой интересный этот сыщик из Лондона. Он настолько естественно носит свой сиреневый сюртук, что выглядит в нем даже элегантным. Судья сейчас расскажет ему обо мне и меня вызовут на допрос… О, что мне делать?! У сыщика такие умные и проницательные глаза, что он может догадаться… А Фицуильям даже рад прибытию этого мистера Тинкертона, хотя должен был бы встревожиться… Или я ошибалась, подозревая его в покушениях? Недавно — в парке — он просил меня довериться ему, и выглядел настолько искренним… Какая все же у него подкупающая улыбка!.. И очень красивые темные глаза… Когда он смотрит на меня — так ласково, так проникновенно, — у меня по коже начинают бегать мурашки. И не от страха, а от… от чего?»

Энн опять покосилась на полковника, встретилась с ним глазами, ужасно смутилась и вновь уткнулась в свою тарелку.

Джорджиана Дарси, сидевшая напротив капитана Шелли, вяло расправлялась со своей порцией паштета. Капитан был определенно не в духе и не произнес за весь ленч ни одного слова.

— Сразу видно, что этот сыщик — не джентльмен, — поморщившись, прошептала сестре мисс Бингли. — Как только у него хватило наглости без приглашения усесться за стол, как ни в чем не бывало!

— Однако у него очень оригинальная манера одеваться, — возразила миссис Херст. — И очень мужественный профиль. Его появление в день нахождения Луны в созвездии Гончих Псов может сулить неожиданные открытия.

Мисс Мэри Беннет посмотрела на лейтенанта Йорика, за обе щеки уплетающего и паштет, и мясо, и булочки, взглянула на сидящего рядом с ней сыщика и вспыхнула, случайно встретившись с его взглядом.


Закончив ленч, следователи объявили, что удаляются для совещания в библиотеку.

— Как только появится мисс Элизабет Беннет, — обратился к дворецкому сэр Юстас, — попросите пройти ее сразу в библиотеку.

— Надеюсь, джентльмены, мое присутствие на допросе не будет излишним, — заявил Тинкертон, также поднимаясь из-за стола. — А затем вы введете меня в курс дела.

Судья раздраженно фыркнул, однако генерал прогудел:

— Конечно, конечно, мистер гррр-м… Тинкертон! Для этого вас сюда и пригласили!

— Нам достаточно много известно, мистер Тинкертон, — снисходительно заявил судья. — Я уверен, что моя версия, которую осталось подкрепить лишь несколькими допросами, скоро выведет нас…

— Исключительно замечательно! — воскликнул сыщик. — Знание — источник сомнений, стремление к истине — источник надежды, уверенность — путь к заблуждению.

Тинкертон насмешливо поклонился изумленным дамам и вышел комнату вслед за Йориком и Шелли.

— О чем это он? — растерянно вопросил судья Фэйр.

Глава тридцать первая, которая повествует о том, как иногда полезно любоваться живой изгородью

«Д'Арси спешился и пошел пешком, ведя усталого коня под уздцы. Внезапно в полутьме перед ним возникла полуразрушенная каменная стена, сплошь обвитая диким плющом. «Словно женщина душит в объятиях своего возлюбленного», — вдруг подумал он, пораженный странным чувственным великолепием этого слияния природы и разума».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 21 апреля, среда, 1:50 пополудни


В библиотеке генерал сразу направился к графину, который был наполнен уже не дамской водицей, как Бридл именовал лимонад, а добрым хересом, и плеснул в свой бокал щедрую порцию вина.

— Мы вас заждались! — сообщил он сыщику. — Насколько я понял, детка Мэри Беннет поведала вам о сегодняшнем событии…

— Поведала, поведала, — ответствовал Тинкертон, осматривая помещение. — Кузена прибили полкой… Отличное собрание книг, — он ткнул пальцем в одну из секций книжного шкафа. — Ого, «Стратегемы» Секста Юлия Фронтина! Весьма поучительный трактат об обманной стратегии и хитрости, применяемой полководцами во время военных действий.

— Я слышал о чем-то таком… — генерал задумался, наморщив лоб. — Гррр-м… не напомните?

— Как скрыть свои планы, разведать планы неприятеля, создать условия для боя, обустроить засаду…

— Вот-вот! — обрадовался Бридл. — Помню, как-то на континенте сделали мы засаду для лягушатников…

— Позвольте, позвольте! — возмутился сэр Юстас. — У нас тут столько дел, сейчас мы должны провести допрос с мисс Элизабет Беннет, которая и раньше вызывала определенные подозрения, а ее сегодняшнее присутствие на месте покушения определенно указывает на причастие к злодеяниям…

— Ну, тогда проводите, — махнул рукой Тинкертон, со словами «исключительно замечательно!» прошел мимо оторопевшего судьи к графину, налил себе полный бокал хереса, подхватил со стола Йорика стопку записей допросов и развалился в кресле у камина, одновременно потягивая вино и просматривая бумаги.

— Гррр-м, — громко крякнул генерал, побагровев то ли от гнева, то ли от смеха.

Судья судорожно сглотнул, пораженный такой наглостью сыщика.

— Мистер Тинкертон… — чуть ли не выкрикнул он, но тот даже не повернул головы в его сторону, пролистывая бумаги. Капитан Шелли и генерал с усмешками переглянулись, а судья растерянно посмотрел на лейтенанта.

— Э-э, — с трудом выдавил из себя сэр Фэйр.

— Так точно, сэр, — не оплошал Йорик и вышел из библиотеки, вскоре вернувшись с мисс Элизабет Беннет.

При виде подозреваемой судья несколько воспрял духом. Представив ей сыщика, который лениво приподнялся в своем кресле и поприветствовал девушку небрежным кивком головы, сэр Юстас предложил ей сесть и ответить на некоторые вопросы.

Элизабет пробормотала, что с удовольствием ответит на вопросы следствия.

— С удовольствием, мисс? — судья скептически ухмыльнулся. — Ну, что ж, поведайте нам, как вы оказались на месте происшествия. Ведь вы живете в Розингсе? Так почему утром вы оказались в Хансфорде?

— После завтрака я решила прогуляться, — начала Элизабет.

— Вы всегда гуляете после завтрака, мисс? — перебил ее судья.

— Да, сэр, — Элизабет заволновалась.

— И вы так загулялись, что дошли до Хансфорда?

— Не совсем. По пути — на тисовой аллее — я встретила миссис Коллинз и свою семью, которые направлялись Розингс по вашему вызову. Я собиралась присоединиться к ним, но мама попросила меня сходить в коттедж, и принести зонтик, который она там забыла…

— Ага! — торжествующе воскликнул судья, будто уличил девушку в неправедном поступке. — Что, кроме вас не было никого, кто мог бы вернуться в Хансфорд? Ваши младшие сестры, например?

— Сестры в это время ушли вперед. Рядом со мной были только мои родители и миссис Коллинз.

— Так, так, и по просьбе вашей матушки, вы направились в Хансфорд?

— Да. Еще Шарлотта… миссис Коллинз беспокоилась, что ее муж задерживается, и наказала мне поторопить его. Когда я пришла в коттедж, то заглянула к кузену в кабинет и напомнила ему о необходимости идти в Розингс. Мистер Коллинз уверил меня, что вот-вот освободится и нас нагонит. Затем я взяла мамин зонт, и вышла на улицу.

— Кто-то еще был в доме или на улице, мисс? — вкрадчиво спросил судья.

— Я никого не видела, сэр.

— Но если вы сразу отправились в Розингс, то каким образом вы опять оказались в кабинете мистера Коллинза после покушения на него?

— Я задержалась буквально на несколько минут в саду, сэр. Там как раз расцвели нарциссы, и я остановилась ими полюбоваться… Кузен заметил меня в окно и помахал мне рукой. Потом он отошел вглубь кабинета, а я направилась к калитке, но почти сразу услышала его крик.

— Значит, вы утверждаете, мисс, — судья внезапно приподнялся со своего места и наклонился к Элизабет через стол, — что вы находились в саду, когда кто-то напал на мистера Коллинза?

— Разумеется, сэр, — голос Элизабет задрожал. Она поняла, к чему клонит судья.

— Кто-то может подтвердить ваши слова? — усмехнулся сэр Юстас.

— Да, сэр.

— И кто же, мисс?

— Мистер Дарси, сэр.

После этих слов судья, казалось, потерял дар речи. Генерал Бридл был не менее озадачен, хотя и не выказывал удивления столь явно:

— Гррр-м… Мисс Беннет, вы могли бы подробнее рассказать, каким образом мистер Дарси мог вас видеть?

— Охотно, сэр. Услышав крик кузена, я побежала в дом, и обнаружила его в кабинете, лежащим без сознания. Голова у него была в крови, я испугалась и закричала, и тут же услышала шаги на лестнице. Сначала я подумала, что это кто-то из слуг, но в комнату вошел мистер Дарси. Он сказал, что проезжал неподалеку, когда раздался крик мистера Коллинза, потому немедленно поспешил на помощь. Кузен не приходил в себя, мои опасения за его здоровье с каждым мгновением возрастали. Мистер Дарси осмотрел рану кузена и заверил меня, что удар не так силен, как могло показаться. Тем не менее, понимая, что мистеру Коллинзу требуется профессиональная помощь, мистер Дарси решил немедля поехать за аптекарем, а мне посоветовал позвать слуг, чтобы они перенесли пострадавшего в спальню.

— Но, мисс Беннет, — судья оживился, — горничная сказала нам, что не видела никого, кроме вас.

— Да, сэр. Служанка прибежала сразу после ухода мистера Дарси. Я отправила ее разыскать людей, которые помогли бы перенести мистера Коллинза в спальню. Когда появились другие слуги, то я попросила служанку поспешить в Розингс и передать миссис Коллинз о несчастье, случившемся с ее мужем. Шарлотта пришла, когда мистер Коллинз уже лежал на кровати, а я обмывала его рану.

— Что ж, мисс, вы проявили похвальное участие к… гррр-м… ближним, — генерал по-отечески улыбнулся, подбадривая Элизабет.

Сэр Юстас некоторое время молчал, что-то обдумывая; затем, посмотрев на безучастного сыщика, который по-прежнему читал протоколы допросов, опять обратился к Элизабет, не скрывая в голосе явного торжества:

— Мистер Дарси, проезжая мимо коттеджа, мог услышать крик мистера Коллинза, но видел ли он, где в тот момент находились вы — в доме или в саду?

Генерал Бридл удивленно крякнул:

— Но, сэр Юстас, неужели вы допускаете, что мисс Беннет говорит… гррр-м… неправду?

— Я, генерал, расследую очень странное происшествие, и в свете того, что мне известно, — сэр Юстас многозначительно посмотрел на Бридла, — не склонен никому верить на слово.

Элизабет покраснела от возмущения.

— Я говорю правду, сэр! — воскликнула она, еле сдерживая слезы негодования. — И мистер Дарси подтвердит мои слова: он видел меня на улице, когда кузен закричал…

Судья Фэйр собрался продолжить свою обличительную речь, но тут его прервали — дверь библиотеки распахнулась, и в комнату вошел мистер Дарси.

— Я полагаю, джентльмены, мое присутствие поможет пролить некоторый свет на обстоятельства этого дела, — сказал он.

Он поклонился взволнованной Элизабет, задержав на ней пристальный взгляд, вежливо поприветствовал генерала, который тут же представил ему лондонского сыщика.

— Очень рад, — Дарси даже не поморщился при виде экстравагантного сиреневого сюртука мистера Тинкертона, добавив, что дела принимают настолько серьезный оборот, что только прибытие сыщика внушает ему надежду на их скорое разрешение.

Затем, сдержанно кивнув сэру Юстасу, предложил ему продолжать допрос.

Самоуверенность судьи заметно уменьшилась. Заикаясь и бледнея, он поведал мистеру Дарси версию событий, изложенную мисс Беннет.

— У вас есть причины сомневаться в сказанном мисс Элизабет Беннет? — живо отреагировал на речи судьи Дарси.

— Н-нет, сэр, но вы можете с уверенностью подтвердить, что мисс Беннет была в саду, когда с пастором случилось несчастье, и было ли с ним все в порядке, когда мисс покинула коттедж и вышла в сад?

— Разумеется, сэр, — отрезал Дарси. — Я видел, как мистер Коллинз помахал кузине из дома, и она кивнула ему в ответ. Потом пастор отошел от окна, и через минуту я услышал его крик. Мисс Беннет, которая в это время была в саду, бросилась в дом, а я немедленно последовал за ней.

— Спасибо, мистер Дарси, — сэр Юстас съежился под тяжелым взглядом молодого человека. — Теперь я понимаю, почему вас не было в Хансфорде, когда все туда пришли. Но почему вас не было на ленче?

— Аптекаря не оказалось дома, — ответил Дарси. — Мне пришлось искать его по всей округе. Только полчаса назад я смог препроводить его в Хансфорд.

— А-а, — протянул судья и оглянулся на генерала. — Думаю, мы можем отпустить мисс Беннет.

— Безусловно, судья Фэйр, мисс Беннет давно пора передохнуть после такого тяжелого испытания.

— Минуточку, — Тинкертон встал, бросил листы с записями на каминную полку и направился к девушке. Элизабет вздрогнула, но, встретив ободряющий взгляд мистера Дарси, немного успокоилась. Тем временем сыщик присел на край стола, за которым сидел судья, оказавшись спиной к нему, и сказал:

— Итак, мисс Элизабет, что вы можете мне сказать по поводу вчерашнего дня… Например, встретили ли вы во время прогулки свою младшую сестру — мисс Лидию?

— Мы вместе вышли из дома, — удивленно ответила она, не понимая, какое отношение к покушению на мистера Коллинза имеет ее вчерашняя прогулка. — Но потом я свернула на тисовую аллею, а девочки пошли дальше без меня.

— И больше вы ее в парке не видели?

— Нет.

— Исключительно замечательно! — хмыкнул Тинкертон.

— Со вчерашним днем мы уже разобрались, — вмешался судья, выглядывая из-за спины сыщика. Тот не обратил никакого внимания на реплику сэра Юстаса и задал свой следующий вопрос:

— Третьего дня в лесу, на той поляне, где встретили компанию из Розингса, вы видели лужу с кровью?

— Нет, я узнала об этом только в доме, после того как мисс Бингли рассказала всем про кровь в лесу.

— Так-так, не видели, значит, близко к ней не подходили?

— Мисс Беннет находилась от нее в четырех-пяти ярдах, — сказал Дарси.

— Но подол таки был измазан кровью, — опять встрял сэр Фэйр.

— Сегодня ночью, когда вас разбудил лай собаки, и вы вышли в коридор, все ли обитатели дома были в коридоре, как они выглядели?

— Да, в коридоре были все, хотя… мисс де Бер вышла из своей комнаты чуть позже.

— Почему? Она объяснила это как-нибудь?

— Видите ли, — Элизабет растерялась, не желая подводить под подозрения судьи мисс де Бер, и осторожно сказала:

— Мисс де Бер постеснялась выйти из своей спальни в… неглиже, поэтому решила накинуть платье. Она и задержалась-то на минуту-другую.

— Исключительно замечательно! — Тинкертон встал и поклонился девушке. — Вы можете идти.

Элизабет поднялась с кресла, провожаемая взглядами джентльменов, и вышла из комнаты.

— Итак, вы удовлетворены? — Дарси повернулся к судье.

— Вполне, сэр, вполне, — прогудел генерал, который так и не понял, зачем сыщик задал эти вопросы девушке. — Вы выбрали очень удачный маршрут для прогулки, и вовремя поддержали мисс Беннет.

— Мисс Беннет удивительно везет с мистером Дарси, который всегда оказывается неподалеку от нее, — язвительно заметил сэр Юстас.

Дарси не счел нужным отвечать на реплику судьи. Он молча поклонился и направился к двери.

— Один вопрос, сэр, — остановил его Тинкертон. — Вы катались верхом, но вдруг придержали лошадь у коттеджа пастора, что и позволило вам увидеть мисс Беннет, мистера Коллинза и услышать его крик. Что так привлекло там ваше внимание?

— Я остановился полюбоваться живой изгородью, сэр, — ледяным голосом ответил Дарси.

Тинкертон лишь кивнул, скрыв насмешливый огонек в своих глазах. Несмотря на великолепное самообладание, мистер Дарси определенно смутился, что, впрочем, из всех присутствующих было замечено лишь проницательным лондонским сыщиком.

Глава тридцать вторая, в которой лондонский ум одерживает верх над провинциальным опытом

«— Мы обшарили весь лес вокруг этого места и ничего не нашли, кроме пары лошадиных скелетов, да каких-то лохмотьев, — сказал помощник шерифа.

— Убийца не оставил следов? А брызги крови на кустах и кинжал? — спросил сэр Хьюго.

— И где вы обнаружили эти скелеты? — повернулся к помощнику шериф».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 21 апреля, среда, 2:45 пополудни


Едва мистер Дарси вышел из библиотеки, как сэр Юстас обреченно посмотрел на генерала и воскликнул:

— Проклятье!

— Проклятье! — повторил судья, с раздражением переводя взгляд с генерала на сыщика. Ни тот, ни другой явно не разделяли его переживаний. Генерал, развалившись в кресле, невозмутимо наливал себе в бокал очередную порцию хереса, а сыщик стоял возле камина, задумчиво рассматривая статуэтку, украшающую каминную полку: бронзовую волчицу, к соскам которой жадно тянулись два младенца, — Ромул и Рэм. Шелли устроился у окна, о чем-то задумавшись.

Наступившую вдруг тишину нарушил грохот упавшей со стола тяжелой подставки для перьев, — это лейтенант Йорик неловко задел ее локтем.

— Ох! — воскликнул он и бросился собирать перья.

— А вы что здесь до сих пор делаете, лейтенант? — генерал отставил в сторону свой бокал и откашлялся. — Вы закончили работу над планом местности?

— Нет, еще нет, сэр! — смущенный лейтенант вытянулся в струнку.

— Так, мой мальчик, быстро в парк, не теряйте времени, план должен быть готов сегодня к вечеру! — рявкнул Бридл и потянулся за графином.

— Слушаюсь, сэр!

Йорик, кое-как затолкав перья в отверстие подставки, подхватил складной стульчик, планшет и набор угольных карандашей и вылетел из библиотеки.

Когда за ним захлопнулась дверь, судья громогласно откашлялся, в третий раз произнес: «Проклятье!» и обратился к генералу:

— Она была у нас в руках! Все, абсолютно все указывало на мисс Элизабет Беннет: мотивы, странное поведение, присутствие на месте покушения… А этот мистер Дарси опять все испортил! В третий раз, заметьте! И в первый раз все выглядело крайне подозрительно…

— То, что в лесу детка немножко отстала от родителей, гррр-м, вовсе не говорит о ее причастности к убийству, или что там произошло на этой поляне, — вступился за девушку генерал.

— Хорошо, хорошо, — судья вяло взмахнул рукой. — Допустим, тогда она просто чуть задержалась, хотя мисс Бингли уверяла… Впрочем, неважно. В конце концов, мисс Беннет даже не была знакома с этой исчезнувшей компаньонкой. Но теперь совершенно очевидно, что она имеет отношение к происшествию. И если бы не мистер Дарси…

Сэр Юстас наклонился к генералу:

— Мне вообще кажется крайне подозрительным, что он постоянно оказывается неподалеку от этой мисс Беннет.

— Гррр-м, — сказал генерал. — Не вижу в этом ничего странного. У детки чудные глазки, стройные ножки, да и остальное… Я сам, помню, никогда не пропускал ни одной юб… гррр-м… дамочки с подобным экстерьером. Да и сейчас не могу сказать, что ослеп… гррр-м… и, уверяю вас…

— Чтобы вы ни говорили, генерал, — раздраженно перебил его судья. — Я вовсе не уверен, что мистер Дарси не придумывает алиби для этой мисс Беннет. Он мог сказать что угодно, лишь бы выгородить…

— Но-но! — генерал свирепо посмотрел на сразу притихшего сэра Юстаса. — Я бы не советовал вам ставить под сомнение слово, а, следовательно, и честь мистера Дарси.

— Ни в коем случае, — пробормотал судья. — Мистер Дарси — истинный джентльмен…

— Любопытно, что легенда сделала мать-кормилицу бессловесной… — пробормотал Тинкертон.

— Что вы сказали? — уставился на него судья, так и не закончив мысли о благородстве мистера Дарси. Шелли с интересом взглянул на Тинкертона.

— Простите, джентльмены, отвлекся, — продолжил его сыщик, оторвавшись от созерцания легендарной троицы. — Все, о чем вы сейчас говорили, исключительно замечательно, но у вас, то есть у нас, набралось слишком много взаимоисключающих фактов.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил судья, удивленно глядя на сыщика.

— Decipimur specie recti{Мы обманываемся видимостью правильного (лат.).}, — заявил тот. — Что мы имеем на сегодня? Компаньонка сопровождает двух девиц и вдруг по дороге бесследно исчезает. Затем в лесу обнаружена лужа крови…

— Нам все это известно, мистер Тинкертон, — нетерпеливо перебил его судья.

— Нам известны лишь видимые явления, но неизвестно, что происходит внутри, там, куда не может заглянуть человеческое око, но… — Тинкертон подошел к столику, наполнил бокал хересом, приподнял его, разглядывая золотистую жидкость на свет, — не может заглянуть око, — продолжил он, — но может проникнуть пытливый ум. Итак, отравлен мистер, как его…

— Херст… — подсказал судья.

— …Херст, посредством неустановленного вещества. Далее, некая дама в зеленом встречается в парке с незнакомцем, а девушка залезает на дерево. Вы когда-нибудь видели, чтобы юные девицы лазили по деревьям? — Тинкертон резко повернулся к генералу.

— Гр-м-м-м… я… детки по деревьям? Грр-м-м-м… нет, — генерал от неожиданности поперхнулся и закашлялся.

— Вот и я не видел, — спокойно продолжил Тинкертон. — Далее, священнослужителя ударяют по голове полкой. Как часто у нас в Англии покушаются на священников? — обратился он к судье.

— Ну, судя по делам последних лет, очень редко…

— Вот то-то и оно… А чем с утра занимался наш пострадавший священник? С кем-нибудь встречался? Может быть, он ходил куда-нибудь? Вы выяснили это? Расспросили слуг, поговорили с местными жителями? Здесь неподалеку есть деревня. Вы побывали там?

— Но, я… мы… зачем нам в деревню…какое это может иметь отношение… — судья растерянно замолчал.

— Я понял вас, сэр, — Тинкертон задумчиво потер нос. — Деревенские жители бывают очень наблюдательны и всегда замечают то, что выпадает из привычного хода вещей. Вы когда-нибудь беседовали с деревенскими жителями? — обратился он к Шелли.

Капитан изогнул бровь и выразительно посмотрел на судью.

— Тут у нас командует сэр Фэйр…

— И наконец неизвестный ночью проникает в дом, — продолжил сыщик. — С какой целью? Был ли это тот же человек, что встречался в парке с некой дамой?

— В зеленом, — прохрипел генерал со своего кресла.

— Итак: исчезновение, отравление, таинственное свидание, происшествие с лестницей, удар полкой и проникновение. О чем все это говорит?

Тинкертон обвел глазами присутствующих. Судья, генерал и капитан почти заворожено смотрели на него.

— О чем? — наконец, почти с восхищением, спросил судья.

— Гррр-м-м-м, гррр… — прокряхтел генерал.

— Это говорит о том, что все происшествия либо взаимосвязаны, либо…

— Либо? — с надеждой подхватил сэр Юстас

— Либо нет, — сделал заключение Тинкертон и деловито поинтересовался. — Вы осматривали парк?

— Нет. Только лес, — судья почему-то почувствовал себя неуютно и посчитал своим долгом оправдаться, хотя и не понимал, ради чего, собственно, он должен оправдываться перед этой столичной ищейкой. — Именно в лесу… э… были обнаружены кровь и улики.

Тинкертон пожал плечами, как бы показывая, что не ждал ничего иного.

— И что дал обыск леса?

Судья с готовностью выложил перед ним улики из пакета. Сыщик поморщился:

— Это нас ни к чему не приведет. Обычное барахло, которое можно найти в любом лесу Англии. Итак, вы не осмотрели парк!

— Но… драгуны… — протянул судья, оглядываясь на генерала, который совсем утонул в кресле, задумчиво вертя в руке пустой бокал из-под хереса.

— Понятно, — перебил его сыщик. — А что вы думаете об этом? — он извлек из кармана мешочек и предъявил его своим собеседникам.

— Что здесь? — судья раскрыл мешочек, достал щепоть порошка, понюхал и протянул его генералу.

— Запах похож на тот, который был у бренди в графине. Его пил мистер, как его там, — генерал щелкнул пальцами.

— Мистер Херст, — напомнил судья и обратился к Тинкертону. — Где был этот мешочек?

— В парке, в кустах, неподалеку от боковой тропинки, ведущей в Хансфорд.

Сэр Юстас смутился.

— На мешочке стоит неразборчивое клеймо лондонской аптеки, — сыщик вытащил из-за пазухи свою лупу и посмотрел сквозь нее на мешочек. — Исключительно замечательно. Я отошлю его на Боу-стрит, чтобы мои коллеги нашли аптеку, допросили аптекаря и представили нам материал для опознания покупателя.

Судья почувствовал себя неуютно.

— Мы как раз подумывали о парке, — попытался он оправдаться. — Лейтенант Йорик начал составлять подробный план поместья и…

Но Тинкертон остановил его взмахом руки и спросил:

— Вы беседовали с хозяином гостиницы? Узнали что-либо о прошлом пропавшей компаньонки… миссис… — он взглянул в протоколы, — Дженкинсон?

— Э-э… — промычал судья, чувствуя себя чуть ли не преступником на допросе.

— Ясно. Вы подробно расспросили мисс Лидию Беннет о маршруте ее движения к парку скульптур? Возможно, она видела того неизвестного, который встречался с леди в зеленом?

— Но с этими девицами Беннет невозможно… — начал было судья и одернул себя, удивляясь почему он оправдывается перед этим безродным выскочкой. Он постарался придать себе высокомерный вид и продолжил:

— Мисс Элизабет Беннет…

— У нее алиби, мы только что выяснили это, — перебил его генерал.

— Все очень противоречиво, — упрямо сказал судья. — Правда такова…

— Правда едина, непротиворечива и неделима, — авторитетным тоном сказал сыщик.

— Гррр-м, — пробурчал генерал.

— И мисс Энн де Бер тоже как-то замешана в этих происшествиях, слишком много улик свидетельствуют об этом. Еще есть мисс Мэри Беннет, которая очень подозрительно вела себя на допросе, и мисс Лидия Беннет тоже явно что-то скрывает… — добавил сэр Юстас.

— Хотите сказать, что во всем в конечном итоге виновата женщина? — снова перебил его Тинкертон, усмехнувшись. — Но полагаю, прежде чем побеседовать подробнее с вышеназванными особами, мы должны пойти в дом, куда в ту ночь так и не попало это многочисленное семейство…

— Беннетов, — подсказал судья.

Сыщик кивнул.

— …и выяснить, почему его хозяин так внезапно вернулся, — сказал он и встал.

— А как же чай?! — с возмущением спросил генерал.


Лейтенант Йорик облегченно вздохнул, закрыв за собой дверь библиотеки. Необходимость присутствовать на допросах и вести ставшие уже бесконечными протоколы, уже начинала угнетать молодого человека. Набросив лямку планшета на плечо, засунув подмышку складной стульчик, он вышел из дома и зашагал по аллее, размышляя, с какого места ему лучше продолжить свою деятельность. Ноги сами принесли лейтенанта к дубу, с которого он снял девушку, чей образ занимал все его мысли со вчерашнего дня. Молодой человек постоял около мощного красавца-дерева и зашагал по аллее, измеряя ее длину шагами и напевая под нос: «В полях, под снегом и дождем, мой милый друг, мой бедный друг…». Вдруг прямо перед ним на аллею из кустов выскочила бледно-рыжая собака, гавкнула и уселась посреди аллеи, разглядывая его странными желтыми глазами.

— Пошла прочь! — неуверенно сказал Йорик, размышляя, какие намерения могут быть у сидящего перед ним лохматого существа. Через пару мгновений из кустов с лаем вывалился рыжий косматый ком и уселся рядом с желтоглазой, с довольным видом уставившись на лейтенанта.

— МакФлай! Ага, нашел себе подругу? — Йорик, успокоившись при виде знакомой бесшабашной морды, поправил сползающий с плеча планшет и двинулся дальше. Парочка ринулась за ним, радостно лая и виляя лохматыми хвостами. Измерив длину аллеи от дуба до тисовой аллеи, Йорик устроился на раскладном стульчике и, разложив планшет на коленях, принялся набрасывать чертеж. Два мокрых носа упорно тыкались в его колени, пытались обнюхать угольный карандаш, а МакФлай даже попробовал отобрать его, ухватившись за него зубами, в результате чего на чертеже вместо ровной линии аллеи появилась жирная размазанная кривая. Лейтенант безуспешно пытался прогнать назойливую парочку и, в конце концов, сдавшись, собрал свои принадлежности и свернул в боковую аллею, решив осмотреть этот участок сада, который еще не был нанесен на план. В конце дорожки, тянущейся среди вечнозеленых кустов, он вдруг заметил удаляющуюся женскую фигурку. «Мисс Элизабет Беннет! Сестра мисс Кэтрин!» — почему-то разволновавшись, подумал молодой человек и бросился вдогонку, на ходу придумывая, как начать разговор о предмете, который со вчерашнего дня интересовал его больше всего на свете.

Глава тридцать третья, в которой одни удивляют, а другие удивляются

«Блики света качались на каменных стенах, чадили факелы.

— О, будь моей навеки! — вскричал Фредерик и заключил Элизабет в объятия. Девица безуспешно пыталась вырваться из его цепких рук.

— Ты уверен, что дама желает твоих объятий? — раздался низкий хриплый голос».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 21 апреля, среда, 2:30 пополудни


Элизабет вышла из библиотеки и несколько минут постояла у дверей, пытаясь унять биение сердца и прийти в себя и думая о том, что произошло сегодня утром. Она думала о мистере Дарси, вспоминая, что он вновь поддержал и защитил ее перед судьей, упорно стремящимся обвинить ее в каких-то поступках, которые она не совершала. Она вспомнила про платок, который мистер Дарси подал ей, когда она не смогла сдержаться и расплакалась перед ним. Платок до сих пор лежал в ее комнате, и она подумала, что должна вернуть его хозяину.

Элизабет поднялась с дивана и отправилась в свою комнату. Взяв со столика тонкий батистовый лоскут с вышитой на нем монограммой ФД, она снова спустилась вниз, размышляя, где и как ей встретиться с мистером Дарси. Она в задумчивости прошла в музыкальный зал и невольно вздрогнула: у окна, спиной к ней, стоял тот, кого она искала.

Он обернулся на ее шаги.

— Мисс Беннет… — он поклонился и замолчал, словно не зная, что сказать. В комнате нависла неловкая тишина.

— Мистер Дарси, как хорошо, что вы оказались рядом, когда с мистером Коллинзом произошло это несчастье, — сказала Элизабет. — Если бы не вы, мне было бы очень сложно оправдаться перед судьей. Как вы думаете, сэр Юстас и вправду усмотрел в моем поведении злой умысел? — она вопросительно посмотрела на Дарси.

— Судье очень хочется найти виновного, но направление его поисков явно ошибочно, — ответил тот спокойно и, как ей показалось, печально. — Позвольте поинтересоваться, как сейчас чувствует себя мистер Коллинз? — добавил он почти равнодушным тоном.

Элизабет рассказала все, что знала о состоянии несчастного кузена.

— Мистеру Коллинзу несказанно повезло, что вы прогуливались рядом. Да и мне… тоже, — повторила она в конце рассказа, глядя на Дарси и пытаясь найти в его непроницаемом лице признаки какого-либо интереса к тому, о чем она говорила.

Он молча поклонился. От его сдержанности на Элизабет повеяло холодом, словно и не было того человека, который два дня назад подал ей платок и сказал: «Успокойтесь, все позади».

— Мистер Дарси, — решительно продолжила она, — вы дали мне свой платок, я с благодарностью хотела бы вернуть его вам.

Она протянула руку, в которой держала аккуратно свернутый платок.

Дарси взял тонкий лоскут ткани.

— Не стоит благодарности, мисс Беннет, это был долг вежливости.

Он постоял, молча глядя на нее, сжимая платок в руке, затем поклонился и вышел. Элизабет смотрела ему вслед, не зная, что и думать.

«Кажется, он сожалеет о своих поступках, отсюда и его надменная холодность», — решила она.


Элизабет открыла крышку фортепьяно и в задумчивости провела рукой по клавишам, взяла несколько аккордов. Она чувствовала, что злится на мистера Дарси за то высокомерное равнодушие, с которым он вновь говорил с ней. Сыграв пару небольших пьес, Элизабет подумала, что ей стоит немного прогуляться, чтобы развеяться и привести взбудораженные мысли и чувства в порядок. Прогулка в одиночестве немного страшила ее после всех произошедших за последние дни событий, и она хотела было поискать Мэри, чтобы пригласить ее с собой, но, представив, что ей придется выслушивать длинные нравоучительные речи сестры, решила, что опасность подвергнуться нападению блекнет перед перспективой заснуть где-нибудь посреди парка, выслушивая очередную поучительную главу из талмуда «О нравственности и невинности».

Медленно прогуливаясь по узкой аллее парка, задумавшись о событиях сегодняшнего дня, Элизабет не сразу обратила внимание, что ее кто-то окликнул:

— Мисс Беннет, мисс Беннет, простите!

Элизабет оглянулась и узнала лейтенанта Йорика, который решительно направлялся в ее сторону.

— Простите, мисс Беннет, мою назойливость, но я увидел вас здесь, так покойно гуляющую по этому чудесному парку, — лицо молодого человека озарилось приятной улыбкой.

— Чудесная погода, не правда ли?

Элизабет взглянула на юношу.

— Да, сегодня тепло.

— Немного жарковато, мисс Беннет, как вы думаете? — Йорик снова расцвел улыбкой.

— Вы помощник… — начала Элизабет.

— Да, я веду записи всех бесед, простите, я перебил вас. А сейчас, по поручению генерала занимаюсь составлением плана поместья и его окрестностей.

— Это интересно, — сказала Элизабет, улыбнувшись, — А вы не позволите взглянуть на ваши рисунки?

Лейтенант замялся.

— Э-э… я не слишком умел в набросках. План я уже почти нарисовал… сегодня ночью, а сейчас делаю последние заметки, чтобы закончить его. Вот видите, — он снял с плеча и показал Элизабет планшетку с закрепленным на ней листом бумаги, — вот аллея, по которой мы идем с вами, а вот здесь поворот, дальше начинается лес.

— Значит, сегодня ночью вы чертили план в библиотеке и чуть не поймали какого-то неизвестного, проникшего в дом, — сказала Элизабет. — Кто-то бродит по дому по ночам, это так страшно. Вам не удалось разглядеть этого человека? Кто это был?

— Высокий темноволосый мужчина, хотя, он может быть и светловолосым, было темно, а он убегал. Если бы не этот пес, я бы поймал его…

— И тогда, возможно, загадочные события последних дней как-то бы прояснились, — продолжила Элизабет.

— Возможно, — сказал лейтенант. — А почему вы не пригласили с собой на прогулку своих очаровательных сестер, мисс Лидию или мисс… Кэтрин?

Элизабет немного удивленно взглянула на лейтенанта и ответила:

— Знаете, порой приятно побыть в одиночестве.

— Простите, мэм, — молодой человек смущенно улыбнулся. — Наверное, я все-таки помешал вам.

Элизабет улыбнулась в ответ:

— Нет, что вы, совсем не помешали, мне очень приятно беседовать с вами.

Лейтенант оживленно продолжил:

— Ваша сестра, мисс Кэтрин, — очень милая девушка. И мисс Лидия тоже, — поспешно добавил он. — Они очень живые и веселые молодые леди. Наверно, у них много поклонников. У меня тоже есть сестры, младшие, хохотушки, никому не дают покоя. Уж как матушка ни пытается успокоить их, усадить за вышивание или бирюльки, они не могут усидеть на месте и пяти минут. Но они еще очень молоды, приходится быть к ним снисходительными.

— Ваша семья живет в Кенте, лейтенант?

— Да, у нас небольшое поместье*** в соседнем графстве. Сестры живут там с родителями. Вы знаете, миссис Беннет очень похожа на мою мать, а мисс Кэтрин напоминает одну из моих сестер, ее тоже зовут Кэтрин. Она очень любит цветы. Когда я бываю дома, она все время приносит цветы в мою комнату, и как я не пытаюсь убедить ее в том, что у меня ни девичья спальня, слышать ничего не хочет. А что предпочитает ваша мисс Кэтрин?

— Вы очень любите своих сестер, не так ли, лейтенант Йорик? — невольно улыбнулась Элизабет. — О, думаю, Китти очень любит танцевать.

— Ну, танцы — это вообще женская слабость.

— А для мужчин — чудесная возможность полюбезничать с хорошенькой девушкой, — лукаво заметила Элизабет. Молодой человек, определенно производил приятное впечатление.

В ответ Йорик расцвел улыбкой.

— Да, вы совершенно правы. Уверен, что мисс Кэтрин хорошо танцует. Жаль, что… — лейтенант оборвал фразу и, помолчав, спросил более спокойным тоном:

— А ваше поместье находится в…

— В Хартфордшире, Лонгборн, неподалеку от Меритона.

— Да, я бывал в тех местах, очень… О, осторожно, мисс Беннет!

Раздался оглушительный лай. Прямо под ноги Элизабет из кустов стремительно вылетела белка, рванула по дорожке и взлетела на ствол стоящего напротив бука. Следом за ней, сметая все на своем пути и отчаянно лая, промчалась парочка лохматых рыжих псов. От неожиданности девушка отпрянула назад и чуть не упала, теряя равновесие. Лейтенант Йорик, проявив истинно военную реакцию, успел удержать Элизабет от падения, подхватив ее за талию. Под буком обиженно лаяли охотники-неудачники. Гравий зашуршал под чьими-то быстрыми шагами. Элизабет обернулась, поспешно высвобождаясь из рук лейтенанта. Мистер Дарси, стремительно вывернувший из боковой аллеи, резко остановился, словно наткнувшись на невидимое препятствие.

— Мисс Беннет, мистер… э-э-э…лейтенант… — он поклонился, развернулся и быстро пошел прочь. Элизабет казалось, что тяжелый пристальный взгляд мистера Дарси, которым он одарил их перед тем, как уйти, пригвоздил ее к месту, лишив способности двигаться и думать.

Глава тридцать четвертая, в которой мистер Тинкертон берет расследование в свои руки

«Полуразрушенная стена, за которой медленно исчезал багровый шар солнца, чернела на фоне закатного неба. Огненные краски заката растворялись в темнеющей синеве небес. Развалины старого замка Розафелд, выстроенного еще прапрадедом сэра Хьюго, казалось, продолжали хранить какие-то зловещие тайны».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 21 апреля, среда, 4:10 пополудни


Тимоти Тинкертон оказался понимающим человеком и не только не лишил следственную комиссию заслуженного перерыва, но и сам с не меньшей охотой присоединился к праздной компании в гостиной.

Леди Кэтрин, почти возмущенная присутствием какого-то сыщика в своей гостиной, — она-то, не раздумывая, отправила бы его на кухню в общество слуг, где ему и было место, — попыталась дать ему ряд крайне необходимых с ее точки зрения указаний по поводу некоторых аспектов расследования этих загадочных происшествий.

— Непременно, мэм, — Тинкертон перебил ее на самом интересном месте и отправился прямиком к Мэри Беннет, которая сидела в одиночестве на угловом диванчике.

— Возмутительно! — ахнула леди Кэтрин, пораженная в самое сердце столь неуважительным к ней отношением.

— Современная молодежь, гррр-м, — генерал подал ей блюдо с сандвичами и пристроился рядом. — Помню, в Индии во время обеда на меня попытался напасть бенгальский тигр, гррр-м…

— Как, прямо во время обеда?! — ахнула леди Кэтрин и с нескрываемым восхищением посмотрела на своего собеседника.

— Можете себе представить, миледи. У этих тигров… гррр-м… и прочих туземцев начисто отсутствует уважение к английским традициям. Гррр-м…

Леди Кэтрин моментально забыла о беспардонном поведении Тинкертона, и все свое внимание обратила на генерала. Он не заставил себя упрашивать и начал рассказывать, как в горах Португалии одной пулей поразил огромного бурого медведя и испанскую дикую рысь. Леди Кэтрин без устали восхищалась охотничьими талантами генерала, который живописал свою речь самыми невероятными подробностями, одновременно не забывая отдавать должную дань закускам и чаю.

— Какое впечатление произвел на вас этот мистер из Лондона? — поинтересовалась Кэролайн у сидящего рядом сэра Юстаса и бросила неприязненный взгляд в сторону Тинкертона. — Несколько странноватый тип, на мой взгляд.

— Полностью с вами согласен, — судья также покосился на сыщика, который беззастенчиво облокотился на чайный столик и без особого изящества уплетал горкой наложенную на свою тарелку еду, какую только смог себе раздобыть.

— Как продвигается следствие? — Кэролайн знала, что мисс Элизабет Беннет была вызвана для повторной беседы, и горела желанием узнать все детали, втайне надеясь, что не без ее собственной и бескорыстной помощи следствию с этой кичливой особы немного посбивают спесь.

— Благодарю вас, мисс Бингли, — сэр Юстас в которой раз отметил, насколько хороша эта леди и как прекрасно воспитана. Ему было весьма приятно и даже лестно, что мисс Бингли проявляет столь повышенное внимание к его делам, а значит, и к нему самому.

— Я прилагаю все усилия, чтобы разобраться в происшествиях, — сказал он, простодушно игнорируя действительность. Правда, немного мешал мешочек, найденный Тинкертоном… Впрочем, по размышлении, сэр Юстас пришел к выводу, что с таким же успехом его могли найти и драгуны, если бы отправились прочесывать не только лес, но и парк. «Генерал Бридл определенно дал маху в этом деле», — подумал судья и, многозначительно понизив голос, сказал:

— Появились новые улики, и дело становится гораздо запутаннее, чем казалось на первый взгляд.

Кэролайн пришла в восторг, думая, что мисс Элизабет Беннет определенно замешана в этом покушении на мистера Коллинза, и такой умный, проницательный джентльмен, как сэр Юстас Фэйр, несомненно, выведет эту гордячку на чистую воду. Тогда-то мистер Дарси поймет, как был неправ, пренебрегая обществом такой дамы с безукоризненной репутаций, как сама мисс Кэролайн Бингли. Она так увлеклась разговором с судьей, что даже не заметила, когда в гостиную вошел невысокий кряжистый господин, который с порога провозгласил:

— Добрый день, добрый день, хотя не для всех он такой уж и добрый!

Он подошел к леди Кэтрин, которая представила обществу местного аптекаря — мистера Бейтса и предложила ему выпить с ними чая.

— Хорошее никогда не лишне, — заметил аптекарь, с благодарностью взял чашку с чаем, выбрал самый большой пирожок на блюде и спросил:

— Ну-с, на что жалуемся?

— У нас происходит Бог знает что, — сказала леди Кэтрин. — Ни днем, ни ночью нет покоя — бесконечные нападения, исчезновения, покушения… Кстати, каково самочувствие мистера Коллинза? Пришел ли он в себя?

— Не все сразу, миледи, — отвечал ей аптекарь. — Рана у него не смертельная, но несколько дней в постели ему придется провести. Мои микстуры — да вы знаете, — делают чудеса.

— Мистер Коллинз даже не узнал меня, свою патронессу, — пожаловалась леди Кэтрин. — Могли ли вы себе такое представить, мистер Бейтс?

Мистер Бейтс добродушно улыбнулся.

— Чего нельзя исцелить, то нужно терпеть, — сказал он.

— Я не намерена терпеть такое к себе отношение, — твердо заявила леди Кэтрин. — И как только мистер Коллинз поправится, я укажу ему, что в любом состоянии, даже в беспамятстве, он, прежде всего, должен помнить о своем сане и всегда быть джентльменом.

— Процветание собирает вокруг друзей, а несчастье испытывает их дружбу, — философски заметил аптекарь. — Собственно, я зашел, чтобы проведать мистера Херста и принес лекарства для поддержания расстроенных нервов миссис Херст.

— Мои нервы не выдерживают этих ужасов, — обрадовалась миссис Херст и вцепилась в протянутый аптекарем пузырек.

— Нам с мисс де Бер тоже нужна укрепляющая микстура, — вмешалась леди Кэтрин. — После ночного переполоха я с трудом заснула, вернее, не могла сомкнуть глаз почти до утра… И мисс Дарси тоже нужно что-то успокаивающее… — Я прекрасно спала, тетушка, — воспротивилась Джорджиана и переглянулась с Энн, которая лишь повела плечами.

— У вас появилась дурная привычка спорить со старшими, — леди Кэтрин сурово посмотрела на племянницу. — Все эти ваши романы до добра не доведут. Перед ленчем вы хромали. Пожалуй, мистеру Бейтсу стоит вас осмотреть и выписать необходимые лекарства. А вы, Фицуильям, — она пристально посмотрела на полковника, — выглядите плохо: бледный, в глазах нездоровый блеск. Я уже не говорю о Дарси, который почти ничего не ест и постоянно пропадает на верховых прогулках. Мистер Бейтс, — обратилась она к аптекарю. — Вы непременно должны также осмотреть моих племянников — они определенно больны.

Джорджиана хихикнула, а Дарси и Фицуильям мрачно уставились друг на друга и наотрез отказались от услуг аптекаря.

— Когда есть друзья по несчастью, и несчастье меньше, — объявил мистер Бейтс, достал из своего саквояжа несколько склянок с микстурами, поставил их на столик перед леди Кэтрин и отправился наверх, проведать мистера Херста.

Тем временем мистер Тинкертон, проглотив неимоверное количество пищи, обратил свой взор на мисс Мэри, тихо сидевшую рядом и что-то ковырявшую в своей тарелке.

Мэри, так и не успев рассказать Лиззи о своем знакомстве с лондонским сыщиком, растерялась, увидев его в гостиной. А когда он сел возле нее, совсем смутилась и даже не смогла толком поесть, хотя никогда не страдала отсутствием аппетита, гадая, заговорит или не заговорит с ней мистер Тинкертон. Когда он наконец к ней обратился, она почему-то вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила свою тарелку на ковер леди Кэтрин.

— Ну-с, милая мисс Мэри, — сыщик довольно улыбнулся. — Так вы живете сейчас в Розингсе?

— Именно так, сэр, — благовоспитанно ответила Мэри, чинно опустив глаза.

— Исключительно замечательно! — похвалил ее Тинкертон.

— В Хансфорде на всех не хватило спальных комнат, — пояснила Мэри. — Леди Кэтрин любезно оставила меня и мою сестру Лиззи под крышей своего дома, несмотря на количество живущих у нее гостей, что наглядно подтверждает положение о том, что богатство несет на себе дополнительное бремя.

— Все в нашей жизни — бремя, — уточнил Тинкертон. — Нам остается стоически принимать это бремя, не ломаясь и не сгибаясь под его тяжестью.

Мэри с благоговением посмотрела на сыщика, встретила его проникновенный взгляд, отчего покраснела и пришла в еще большее замешательство.

— Я с удовольствием прогулялся бы с вами, — если вы позволите пригласить вас на прогулку, — чтобы обсудить некоторые детали наших представлений о бренности бытия и прочих занимательных положений, — сказал Тинкертон, любуясь смущенной девушкой.

Мэри еще никогда ни один джентльмен не приглашал на прогулки. Да что там! Ее даже не приглашали на танцы на балах, и никто никогда не беседовал с ней вот так, наедине, ни на какие темы, тем более такие интересные. Странно, что он спрашивает ее разрешения на совместную прогулку, когда она готова следовать за ним хоть на край света.

— Это большая честь для меня, сэр, — прошептала она.

— Исключительно замечательно! Договорились, — мистер Тинкертон посмотрел на часы на каминной полке и оглянулся на судью с генералом, поглощенных беседой со своими соседками. — Сегодня, к моему глубочайшему сожалению, у меня нет времени… Расследование, знаете ли. Но завтра я почту за честь сопроводить вас в парк.

С этими словами он встал, поклонился обмирающей от счастья Мэри и направился к сэру Юстасу и генералу Бридлу, которые с явной неохотой отвлеклись от еды и дам, чтобы проследовать за сыщиком на улицу. За ними поспешили капитан Шелли и лейтенант Йорик.

В усугубление своей вины мистер Тинкертон не дал возможности судье и генералу воспользоваться коляской, чтобы по дороге добраться до Трифем-Хауса. Он протащил их по лесу и заставил дожидаться не менее получаса, пока тщательно осматривал поляну и все кусты вокруг засохших пятен крови.

— Здесь уже все давно обыскали, — недовольно поворчал судья и переступил с ноги на ногу.

— И это заметно — будто стадо коров через лес прогоняли, — хмыкнул Тинкертон. — Это так и было, или поломали уже при осмотре? — он показал на обломанные ветки кустарника на противоположной от лужи крови стороне поляны.

Судья пожал плечами, а капитан Шелли сказал, что ветки были уже изрядно поломаны, когда он с драгунами появился здесь на следующий день после происшествия.

— Что по этому поводу сказали свидетели? — поинтересовался сыщик.

Шелли посмотрел на сэра Юстаса, который не смог по этому поводу ничего сказать, поскольку не обратил внимания на этот кустарник, когда мистер Дарси и полковник Фицуильям привели его на это место.

— Какое значение имеют эти ветки? — спросил он. — Наверняка их поломали Беннеты, когда вышли на поляну.

— Но они должны были выйти сюда правее, — заметил Тинкертон. — И следы, вот здесь, — он показал на просвет между деревьями в нескольких ярдах от кустарника с обломанными ветвями, — это подтверждают.

— Гррр-м, — сказал генерал и вытащил часы из нагрудного кармана. — Если мы хотим успеть вернуться в Розингс к обеду, то нам стоит поторопиться.

— Как скажете, — легко согласился сыщик и через немногим более четверти часа подвел порядком изнемогших спутников к мрачному обветшалому дому, окна которого были плотно закрыты ставнями, трубы не дымили, а парадная дубовая дверь казалась наглухо запертой.

— Определенно в доме никого нет, — недовольно проворчал судья, которому надоели бесцельные, с его точки зрения, и весьма утомительные блуждания по лесу. Одно дело — проводить время в библиотеке Розингса, но совсем другое — сбивать ноги по бездорожью и стучаться в пустой дом.

— Гррр-м, — генерал кивнул Йорику. Лейтенант, не обнаружив молотка, забарабанил по правой створке двери своим мощным кулаком.

Вскоре внутри раздались шаркающие шаги, дверь со скрипом приоткрылась и в проем просунулась лохматая голова какого-то старика. Это оказался несловоохотливый привратник, из которого общими усилиями вскоре вытянули, что владелец дома большей частью он обитает в Вест-Индии, в Англии бывает наездами, а в последний раз объявлялся не далее, как несколько дней назад.

— Исключительно замечательно, — заметил Тинкертон и спросил:

— А где хозяин сейчас?

— Бог его знает, — ответил привратник. — Ночь переночевал и поутру уехал. Хлопот только добавил, и все.

— Он был один? — уточнил сыщик.

— Один, один, — подтвердил привратник.

— Что, без слуги? — удивился судья, который не представлял, как джентльмен может сам себя побрить или одеться. Не говоря уже о…

— Как же без слуги! — возмутился старик. — И слуги, и кучер, — все, как положено.

— Исключительно замечательно! — снова сказал Тинкертон и как бы между прочим спросил:

— А хозяин не хромает? Или среди слуг кто на одну ногу припадает?

— Кто их разберет? — привратник с кряхтением пожал плечами. — Шуму понаделали. Всю ночь будили. Сначала хозяин, чтобы дверь ему отпер. Как открыл — толпа ввалилась. Что мне с ними? Я к себе сразу ушел, спать. Потом слышу, опять в дверь стучат — путники ночевать просятся. А куда их, коли хозяин в доме? Утром встал, глядь, и хозяина нету.

— Может, это не хозяин был? Вы ж его не видели?

— Как не хозяин? Хозяин, кто ж еще? — удивился привратник. — Что ж я, просто так сюда кого пущу?

Других сведений из старика выудить не удалось, разве что вчера какой-то человек бродил по лесу. Нет, не хромал, хотя вид имел подозрительный.

— Что в нем было такого подозрительного? — спросил Тинкертон.

— Весь в темном, — сказал привратник. — Даже шея черным платком обмотана. И вид жуликоватый. Все озирался по сторонам и что-то высматривал.

— А появлялась ли здесь какая-нибудь женщина?

— Были. Сначала вроде одна, а потом смотрю — а их пять или шесть. Голосили громко.

— Что за женщины? — встрепенулся судья. — Среди них был кто-то в зеленом платье?

— В зеленом? — переспросил привратник и задумался. — Кажись, нет. Не помню, да и темнело уже.

— Видимо, это семья Беннет, гррр-м, — заметил Бридл.

Тинкертон что-то записал в свой блокнот, поблагодарил привратника и повел судью с офицерами по тропинке к гостинице «Олень и яичница».

Хозяин гостиницы подтвердил рассказ семьи Беннет. Подозрительные хромые и не хромые личности у него в гостинице в последние дни не останавливались. Судья с генералом, громко вздыхая, присели к столу и заказали по кружке эля. Офицеры устроились за соседним столом, а Тинкертон заглянул в гостиную, где обнаружил лишь одинокого пожилого джентльмена с газетой, да двух дам с рукоделием у окна.

— Вижу, у вас здесь бойкое место, — сказал он хозяину.

— Откуда ж бойкое? — возразил тот. — По этой дороге мало ездят, постояльцев — того меньше, только вечером разве кто из Типсидонки заглянет — выпьет пару кружек эля да в картишки перебросится. Тихо тут у нас.

— Но в воскресенье вечером свободных номеров в гостинице не было, — напомнил ему сыщик.

— Мы и сами с хозяйкой удивлялись — откуда столько вдруг набралось. Редко случается, что все комнаты заняты.

— А кто у вас тогда останавливался?

— Несколько джентльменов с семьями, пара старушек, две юные леди, да несколько офицеров. Семейные уехали на следующий день в Лондон, девушки вечером того же дня отказались от комнат и направились в сторону Хансфорда, а офицеры — один съехал вчера, другой — сегодня.

— Хм… — Тинкертон на мгновенье задумался. — А не показалось ли вам что-нибудь странным в облике офицеров, в их поведении?

— Да как вам сказать, — тут хозяин гостиницы почувствовал, как ему в ладонь что-то вложили — приятную форму и тяжесть монеты трудно было с чем-то перепутать. Он откашлялся и быстро сказал:

— Один из офицеров… зашел в гостиницу в форме, а вышел черным ходом и в гражданской одежде. Темный сюртук, темные панталоны… Когда он вернулся, его сапоги были в грязи, с налипшими к ней травинками. Сегодня он съехал из гостиницы в наемной двуколке, предварительно расспросив о разных дорогах на Лондон.

— Когда съехал?

— Пару часов назад.

— А этой ночью было что-то подозрительное? Шум, свет в неурочное время?

— Нет, — хозяин покачал головой. — Не заметил ничего. Разве что лошади немного беспокоились в конюшне. Уже под утро.

— Благодарю вас, — еще несколько монет перекочевало в ладонь довольного хозяина гостиницы, после чего Тинкертон предложил своим спутникам вернуться в Розингс. Возвращаться пешком через лес судья с генералом категорически отказались, реквизировав для своих нужд хозяйский экипаж. Результаты действий мистера Тинкертона генерал Бридл и сэр Юстас между собой единодушно расценили как ничтожные, ради которых не стоило затрачивать столько усилий.

— Гррр-м, — сказал генерал, когда все джентльмены уселись в коляску, — наши желудки, скажу я вам, не заслужили подобного обращения. Вся эта беготня после чая может привести к несварению… гррр-м.

— Вы думаете? — забеспокоился судья и бросил недовольный взгляд на невозмутимого мистера Тинкертона.

— Уверен, — отрезал генерал. — Спасти нас может только своевременный и сытный обед, а также добрая сигара с портвейном в удобном кресле и приятном обществе. Гррр-м… Леди Кэтрин приглашала нас сегодня присоединиться к их компании в Розингсе и даже успела шепнуть, что к обеду будет черепаховый суп, запеченная лососина и…

— Старый и знакомый путь не избавляет нас от новых ошибок и неудач, — провозгласил сыщик и приказал кучеру трогать, никак более не отреагировав на недовольство генерала.

Глава тридцать пятая, в которой происходит еще одно загадочное исчезновение

«— Корделия, о, где ты, Корделия, дочь моя! — воскликнул безутешный отец, — Неужели и ты, как твой несчастный супруг, пала от рук злодея?».

Из «Истории зловещих событий…»

Хансфорд, 21 апреля, среда, 5:00 вечера


Миссис Беннет была весьма довольна развитием событий, когда выяснилось, что Джейн, которая пошла провожать Элизабет в Розингс, на обратном пути в парке встретила мистера Бингли.

— Он был настолько любезен, что составил компанию нашей старшей дочери по дороге в Хансфорд, — рассказала она мистеру Беннету. — Конечно, мистер Бингли побоялся отпустить ее одну — ведь в округе промышляют злоумышленники, которые постоянно нападают на ни в чем неповинных жителей. Но, скажу я вам, дорогой мистер Беннет, что его забота о безопасности нашей Джейн — лишь повод да отговорка. Я в этом уверена! На самом деле, он хотел побыть с ней вместе, наедине, потому что — а материнское сердце мне это подсказывает, — он вновь ею увлечен. И я уверена, не сегодня-завтра он объяснится…

— Вы были в этом уверены и прошлой осенью, — заметил мистер Беннет. — Но, насколько я помню, мистер Бингли так и не удосужился тогда жениться на Джейн.

— О, мистер Беннет! — ахнула миссис Беннет. — Мои нервы с утра в совершенном расстройстве, а вы совершенно не желаете меня понять!.. Уверяю вас, на этот раз он настроен гораздо серьезнее. Видели бы вы его взгляды, которые он бросал на нашу дорогую девочку! А когда я сказала — в присутствии мистера Бингли! — что только Джейн с ее ангельским сердцем может меня утешить, он так многозначительно улыбнулся… Я, конечно, тут же намекнула ему, что у меня и в мыслях не было неумеренно расхваливать свою старшую дочь, которая такая милая, умная и прекрасная девушка. На что мистер Бингли сказал, что такие девушки, как она, — большая редкость, и опять так красноречиво на нее посмотрел…

— Вероятно, зрение мистера Бингли не столь превосходно, как его годовой доход, — ответил на это мистер Беннет.

Его жена тут же напомнила мистеру Беннету о своих нервах и его бессердечности, и с трудом, но удержалась от прочих подробностей своей беседы с мистером Бингли. Например, как еще не менее пяти минут она распространялась о достоинствах своей старшей дочери, каким смущенным выглядел при этом молодой человек, и как мило краснела Джейн. Несмотря на сомнения мистера Беннета, миссис Беннет была уверена, что на этот раз сделала все, что в ее силах, для устройства судьбы Джейн.

Тем временем мистер Беннет, вспомнив, что их младшие дочери с утра не появлялись в Хансфорде, спросил:

— Где Китти и Лидия? Они вернутся сюда, или их тоже пригласили поселиться в Розингсе?

Миссис Беннет, которая в этот момент в мечтах предвкушала невероятную зависть всех своих меритонских знакомых, когда те узнают о помолвке ее дочери с мистером Бингли, встрепенулась:

— Действительно, а куда подевались наши девочки? Они вышли проводить Мэри… Джейн, Джейн! — позвала она старшую дочь. Когда та вошла в гостиную, миссис Беннет спросила:

— Ты видела в парке Лидию и Китти?

— Я не видела их, мама, — Джейн несколько смутилась, и это смущение не укрылось от миссис Беннет, которая в определенные моменты жизни была удивительно прозорлива:

— Ладно, девочка моя, не смущайся…Мне понятно, что у тебя могли быть занятия поинтереснее, чем наблюдение за своими младшими сестрами, — она торжествующе взглянула на мистера Беннета и продолжила:

— Вероятно, Лидия и Китти не смогли отказать себе в удовольствии пообщаться с офицерами, и я их понимаю… Помню, когда мне было семнадцать….

Ее воспоминания вовремя прервал мистер Беннет, который напомнил, что перед отъездом в Розингс леди Кэтрин пригласила их на обед, чтобы снять часть заботы о гостях с плеч миссис Коллинз.

— Если наши младшие дочери сейчас не появятся, — сказал он, взглянув на часы, которые показывали уже половину шестого вечера, — то не успеют переодеться к обеду.

— Ох, а мы не можем опоздать в Розингс к назначенному времени, — ахнула миссис Беннет. — Это было бы верхом неучтивости по отношению к леди Кэтрин и ее гостям… Что же делать?!

— Думаю, нам нужно собираться в Розингс, — ответил мистер Беннет. — Судя по всему, ваши дочери, увлеченные флиртом с офицерами, там подзадержались.

— Но как же быть с вечерними платьями? — не унималась его жена. — Лидия и Китти не могут в дневных платьях садиться за стол при столь изысканном обществе…

— Боюсь, будет еще хуже, если мы прождем их здесь и не поспеем к обеду, — ответил мистер Беннет.

Вскоре оставшиеся в малом количестве представители семьи Беннет были готовы отправиться в Розингс. Перед уходом они справились о самочувствии мистера Коллинза. Как рассказала им Шарлотта, на минуту отойдя от постели больного, хотя аптекарь нашел рану на голове не опасной, а нарушения памяти — временными, а также обещал скорое и полное выздоровление пастора, тот по-прежнему не узнавал даже свою жену. Все попытки его успокоить воспринимал со всхлипами, причитаниями и недоверием, а после употребления лекарства, мистер Коллинз заснул, но сон его был беспокойным. Пастор продолжал всхлипывать во сне, размахивать руками и бормотать: «Да, ваше сиятельство… Очень разумно, ваше сиятельство…».

— Как мне жаль вашего кузена, мистер Беннет! — фальшиво восклицала миссис Беннет по дороге в Розингс. — Боюсь, микстуры ему уже не помогут… Кстати, я обратила внимание, что лейтенант Йорик посматривает с большим интересом на нашу Китти. Конечно, странно, что он выбрал ее, а не Лидию, которая и выше ростом, и гораздо красивее…

Мистер Беннет на это заметил, что аптекарь выглядит вполне толковым, и нет причины оплакивать мистера Коллинза раньше времени, и что если из двух зол — в виде их младших дочерей — лейтенант выбрал наименьшее, то это говорит о его некоторой рассудительности, которую можно только приветствовать.

Миссис Беннет опять вспомнила о своих нервах, о пропавших невесть куда младших дочерях, а также о том, что им никак нельзя опаздывать к обеду в Розингс, чтобы не вызвать раздражения такой высокородной и требовательной дамы, как леди Кэтрин.


Тем временем в Розингсе в ожидании обеда все уже собрались в гостиной. Мужчины наслаждались аперитивом, леди Кэтрин де Бер мило ворковала с генералом Бридлом, вызывая неподдельное изумление племянников. То, что гости из Хансфорда слегка запаздывали, казалось, ею даже не было замечено. Наконец лакей объявил о приходе Беннетов. Миссис Беннет вошла в гостиную, встревожено озираясь по сторонам. Беспокойство матери не ускользнуло от Элизабет, которая тут же поднялась с места и подошла к Джейн:

— Что случилось, Джейн? — тихо спросила она, стараясь не привлекать внимания миледи. — Почему Китти и Лидия не пришли с вами?

Джейн Беннет испуганно взглянула на сестру:

— Как, Лиззи? Разве девочек нет в Розингсе? Они с полудня не появлялись в Хансфорде, и мы подумали, что они остались здесь, хотя им следовало бы переодеться к обеду…

— Но их здесь нет, — удивленно ответила Элизабет. — Я была уверена, что они придут вместе с вами…

Миссис Беннет услышала слова второй дочери и неосторожно громко воскликнула:

— Что ты говоришь, Лиззи! Как, моих девочек здесь нет? Господи, где же они?! Что могло случиться с ними?

Приглушенный гул голосов в гостиной смолк, и уже головы всех присутствующих были обращены к миссис Беннет и ее дочерям.

— Что случилось? — поинтересовалась леди Кэтрин, вынужденная прервать свою беседу с генералом.

— О, миледи! — запричитала миссис Беннет. — Пропали мои младшие дочери, Китти и Лидия. Мы были уверены, что они остались в Розингсе, но Лиззи утверждает, что их здесь нет, — миссис Беннет всхлипнула и в изнеможении опустилась в кресло.

— Вероятно, мадам, вы с ними разминулись по дороге, — мистер Дарси подошел поближе, мельком взглянув на взволнованную Элизабет. — Можно отправить кого-нибудь из слуг в Хансфорд, чтобы убедиться…

— Разрешите мне, сэр! — лейтенант Йорик порывисто вскочил с места, преданно глядя на генерала. — Я провожу обеих мисс Беннет в Розингс.

— Что ж, лейтенант, я думаю, миледи не будет против, если вы приведете… заблудших девушек к обеду? — Бридл покосился на леди Кэтрин, которая, растаяв под взглядом бравого вояки, согласилась с этим разумным предложением.

Йорик моментально исчез, оставив общество в легком недоумении. Повисла неловкая и долгая пауза. Наконец леди Кэтрин велела дворецкому повременить с обедом до прихода задержавшихся девиц Беннет. Тон, которым были произнесены эти слова, не оставлял окружающим надежд на снисходительное отношение миледи к столь вопиющему поведению молодых девушек. Даже миссис Беннет притихла, боясь неверным словом разгневать леди Кэтрин. Джейн присела рядом с Элизабет, и девушки попытались найти разумное объяснение исчезновению младших сестер. Увы, такового не находилось, и Джейн, не склонная обычно драматизировать события, разволновалась еще больше. Элизабет с трудом выносила ехидные взгляды Кэролайн Бингли, которая была как нельзя более рада случаю уколоть Элизабет:

— О, мисс Элайза, — приторно-сладко сказала мисс Бингли. — Вашим младшим сестрам, вероятно, наскучил дом пастора, и они решили прогуляться в деревню, куда, верно, заглядывают расквартированные неподалеку драгуны.

Элизабет сдержанно заверила мисс Бингли в том, что сестры, вероятнее всего, задержались, гуляя по парку Розингса, и непременно скоро появятся.

— В Типсидонки есть несколько премилых лавочек с разными вещицами, которые могут привлечь внимание юных леди, — заметил Фицуильям. — Знаете, всякие ленты, кружева, булавки, шкатулки…

— Не называйте деревню этим вульгарным прозвищем, — возмутилась леди Кэтрин. — Сколько раз всех просила не упоминать в моем присутствии…

— Типсидонки?! — заинтересованно переспросил Тинкертон, не обращая внимания на слова хозяйки дома. — Пьяный осел? Любопытное название…

— А почему Типсидонки? — осведомилась мисс Бингли. — Я думала, что деревня называется Хансфорд.

— Официально — Хансфорд, — подтвердил Фицуильям. — Но местные жители не называют ее иначе, как Типсидонки, потому что лет триста назад там произошла преинтересная история, главным героем которой оказался пьяный осел…

— Ослы не могут быть пьяными, потому что они не пьют ни вина, ни эля, — заявила леди Кэтрин. — Поэтому у этой истории нет никаких оснований быть правдой. И я не позволю в этих стенах рассказывать всякие глупости…

Но любопытство гостей уже было возбуждено, и они потребовали от полковника обстоятельного рассказа об осле, который прославился столь своеобразным образом на всю округу. Когда к этим просьбам присоединился и генерал, то леди Кэтрин была вынуждена милостиво кивнуть племяннику, который взял в руки старинный фолиант, лежавший на каминной полке, и зачитал вслух следующие строки:


«Ясным погожим днем отправилась Корделия, жена покойного Рупрехта, из Розингс-Холла в деревушку поблизости, дабы навестить знахарку.

— Вот тебе монетка, — протянула она старухе золотой. — Скажи мне, что меня ждет, а что поджидает.

Знахарка попробовала монету на единственный зуб свой и размешала пахучее варево, поспевающее в огромном чане.

— Как напьется осел эля, да ухмыльнется пьяной пастью, так и сгинешь ты бесследно, — предрекла она.

— Ослы — не люди, напиваться им не с чего, — Корделия вспомнила о своем безвинно погибшем супруге, который любил эль больше всего на свете, и всхлипнула.

— Иди, и помни о пьяном осле, — пробормотала старуха.

Корделия вышла из хижины и — о! — увидела, как с телеги, проезжающий мимо, падает бочка огромная на дорогу и разбивается, как сквозь разломанные доски вытекает на дорогу крепкий темный эль, а осел, пасущийся неподалеку, прямиком направляется к этой луже.

— Не может быть! — вскрикнула Корделия. Заломив руки, она с ужасом наблюдала, как осел досыта напивается эля, поднимает морду и пьяно скалится всей своей пастью, глядя прямо на несчастную вдову. Застонала Корделия и пошла, спотыкаясь, куда глаза глядят. Больше ее никто никогда не видел…»


— С тех пор и прозвали деревню Типсидонки, — сказал полковник в полной тишине и захлопнул фолиант.

Дамы зашевелились, послышались вздохи, всхлипы и шуршание носовых платков.

— О, — простонала миссис Херст и глотнула из пузырька аптекаря, заблаговременно припрятанного в ридикюле. — Ужасы какие: никто не видел с тех пор… Уверена, Марс находился в созвездии Южной Гидры… Уверена!

— Бедняжка Корделия! — прошептала Джорджиана и с упреком посмотрела на капитана Шелли, который помрачнел больше обычного. — Она, верно, так сильно любила своего мужа, а он предпочитал ей эль…

— Но почему она не пошла домой?! — тихо всхлипнула Энн, безуспешно отыскивая свой носовой платочек.

— Потому что ее возлюбленный супруг умер, и никто не ждал ее, — тихо сказал Фицуильям и незаметно положил в ее ладошку свой платок.

Джейн полными слез глазами посмотрела на Бингли. Тот ободряюще ей улыбнулся и сказал:

— Возможно, она отправилась к своим родственникам, не желая возвращаться в дом, где скончался ее муж.

— Это неизвестно, — леди Кэтрин быстро промокнула глаза, приняла свой обычный высокомерный вид и язвительно добавила:

— Вот к чему приводят прогулки без сопровождения и безответственное отношение к своим же родственникам, которые ждали эту даму в Розингс-Холле и, хочу заметить, волновались за нее.

— Мои нервы этого не выдержат! — миссис Беннет откинулась на спинку кресла и обмахнулась платком. — Если Китти и Лидия пошли в эту деревню, а там гуляет без привязи какой-нибудь осел…

Тут в гостиной появился лейтенант Йорик, ведя за собой перепуганную Китти. Миссис Беннет приподнялась в кресле:

— О, господи, Китти, где же вы были!? Нельзя так изводить собственную мать! Что подумает о нас миледи! Где Лидия!? Почему ты одна?!

Побледневшая Китти молчала, опустив голову.

— Мисс Лидии Беннет нет в Хансфорде, — Йорик выступил вперед, загораживая собой Китти. — И мисс Кэтрин не знает, где она находится.

Глава тридцать шестая, в которой все еще больше запутывается

«Ветер завывал, ломая и выкручивая черные ветви деревьев, рваные клочья туч неслись по мрачному небу, желтое око луны время от времени освещало измученную непогодой землю. Где-то в ночи пропала Корделия, невинная девица, словно агнец, отданный на заклание темными таинственными силами…».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 21 апреля, среда, 6:50 вечера


— Китти! — возопила миссис Беннет. — Лидия! Девочка моя! Она исчезла! — и без сил упала в кресло.

— Лейтенант, — прогрохотал генерал Бридл. — Вы, уверены, гррр-м…. что мисс Лидии Беннет нет в Хансфорде?

— Да, генерал, уверен. Я зашел в дом пастора почти одновременно с мисс Кэтрин Беннет. Мисс Лидии там не было, и как утверждает мисс Кэтрин, ее нет и в парке.

Мистер Беннет встал и обратился к младшей дочери:

— Китти, вы вместе ушли из дома около полудня. Где вы были все это время? И где Лидия?

Китти молча смотрела на отца, пытаясь сдержать слезы. Леди Кэтрин вполголоса заметила, что мисс Кэтрин явно что-то скрывает. Сестры Бингли насмешливо переглянулись.

— Китти, ради бога, — бросилась к ней Элизабет. — Если ты хоть что-то знаешь, расскажи сейчас же! Где она?! Может быть, с ней что-то случилось?!

— С ней все в порядке… — у Китти задрожала нижняя губа.

— Если с ней все в порядке, то почему она не здесь? — повысил голос мистер Беннет.

Под обращенными к ней взглядами Китти разрыдалась и, сквозь всхлипывания, поведала отцу все, что знала. Увы, рассказанное ею повергло семью в уныние и страх: Оказывается, Лидия попрощалась с Китти около четырех часов пополудни.

— Она сказала мне… взяла слово, что я буду молчать до вечера… сказала, что уезжает… — бормотала плачущая Китти. — Я просила ее одуматься, просила рассказать, что она задумала, но Лидия только рассмеялась и ответила, что я так же скучна, как и мои старшие сестры… что я ничего не понимаю… Она обещала написать, и была уверена, что ее ждет настоящее приключение… она сказала, что все мы еще позавидуем ей…

— Чему позавидуем?! — ахнула Джейн. — Куда она уехала? Одна?

— Н-не одна, — Китти растирала ладонями мокрые от слез щеки, пока кто-то не догадался предложить ей платок, в который она тут же уткнулась носом.

— Не одна? — мистер Беннет побелел. — А с кем?

— Н-не знаю, — глухо ответила Китти через платок. — С каким-то джентльменом. Он должен был приехать за ней в экипаже.

— Сбежала! Сбежала с мужчиной! — воскликнула Кэролайн Бингли и многозначительно посмотрела на окружающих, торжествующим взглядом показывая, что уж она-то ничуть не удивлена вопиющим поведением одной из сестер Беннет. Ей особенно приятно было убедиться, сколь бездумным было увлечение мистера Дарси девицей из подобного семейства… Взгляд самого мистера Дарси был мрачен и устремлен на побледневшую мисс Элизабет Беннет. Энн вздрогнула, Джорджиана встрепенулась, миссис Беннет пронзительно вскрикнула, Джейн помчалась к ней с нюхательными солями, а леди Кэтрин хотела было начать обличительную речь, но тут подал голос генерал Бридл:

— Уверен, меня поддержат все присутствующие. Я немедленно отдам распоряжение своим молодцам… гррр-м… и они прочешут лес и ближайшие постоялые дворы. Если беглянка и… гррр-м… сопровождающее ее лицо не уехали далеко…

На него устремились благодарные взгляды всего семейства Беннет. Леди Кэтрин была вынуждена отметить невероятное благородство генерала, который не раздумывая пришел на помощь наивной и легкомысленной юной девице.

— Благодарю вас, миледи, — довольно заворчал Бридл. — Я не сомневался, что вы поддержите меня… гррр-м… ваша доброта к несчастной девушке…

Он приказал капитану Шелли немедленно отправиться в полк и поднять всех по тревоге. Шелли вышел, за ним поспешил лейтенант Йорик, а также Дарси, полковник и Бингли, также решившие принять участие в поисках мисс Лидии. Мистер Беннет порывался отправиться с ними, но генерал привел массу аргументов, по которым отцу сбежавшей девицы предпочтительнее было остаться в доме.

— Молодежь поедет верхами, а там и мои ребята подоспеют. У вас нет верховой лошади, а пока запрягут да доставят экипаж, сколько времени еще пройдет. Да и в экипаже разве кого нагонишь? Только на доброй верховой лошади… гррр-м… по бездорожью… напрямик…

— Да, да, — поддержал генерала судья. — Вам, мистер Беннет, нет смысла ехать куда-то на ночь глядя. Еще заблудитесь в незнакомом месте… Вот мистер Тинкертон, — он бросил уничтожающий взгляд на сыщика, который удобно устроился в кресле и не подумал отправиться на поиски беглянки, — мистер Тинкертон мог бы принять участие в погоне за мисс Лидией Беннет и ее кавалером. С его-то чутьем и хваткой…

— У меня нет верховой лошади, — лениво отозвался Тинкертон. — Не бежать же на своих двоих по дороге, когда нас разделяют с беглецами по меньшей мере три часа и как минимум двадцать миль. Так что я оставляю право устраивать скачки драгунам и прочим спортсменам, а сам с удовольствием пообедаю — ведь обед же не отменяли?

У Мэри, которая все это время с надеждой смотрела на сыщика, округлились глаза. Она-то надеялась, что он первым помчится вызволять Лидию, а он и пальцем не хотел шевельнуть ради ее сестры. Но мистер Тинкертон, конечно, знает, что делает. Ее сумасбродную сестрицу уже ищет целый полк драгун, а лишняя толкотня на дороге только создаст дополнительную неразбериху. Мэри подумала и решила положиться на его ум и опыт.

Леди Кэтрин нестерпимо возмутило заявление Тинкертона. Она не собиралась кормить какого-то сыщика, когда ее родные голодные племянники скачут по дорогам в поисках этой легкомысленной девицы Беннет, и уже собиралась заявить об этом во всеуслышание, но ее опередил генерал.

— Обед?! Как же, как же можно?! Гррр-м… Уверен, мы можем спокойно пообедать. Детку ищут… Не сидеть же нам из-за этого голодными? — он с надеждой взглянул на хозяйку дома. — На голодный желудок… гррр-м….

Леди Кэтрин не могла отказать генералу в такой малости, тем более, что и сама с удовольствием бы отведала запеченной лососины и черепахового супа. Ее дочь и племянница также нуждались в своевременном приеме пищи. Судья Фэйр явно поддерживал идею с обедом. Мисс Бингли и миссис Херст и вовсе не собирались отказываться от вечерней трапезы из-за столь ничтожного события, как побег какой-то мисс Беннет. Если эти девицы, коих, как известно, пятеро, начнут каждый день с кем-то сбегать, то что ж, им теперь и вовсе не обедать, говорили их взгляды.

— Ох, простите меня, леди Кэтрин! — воскликнула потрясенная миссис Беннет. — Но мне и кусок в горло не полезет! Как я могу есть, если моя девочка сейчас неизвестно где и неизвестно с кем?!

Мистер Беннет встал и поблагодарил леди Кэтрин за гостеприимство.

— Думаю, моей семье сейчас лучше вернуться в Хансфорд, — сказал он.

Генерал, который не мог понять, как можно добровольно отказаться от обеда, и так уже порядком задержанного, напомнил мистеру Беннету, что о результатах поисков будет сообщаться в Розингс, в Розингс же вернутся офицеры и молодые джентльмены, которые помчались по следам беглецов.

— Гонять туда-сюда слуг с известиями, опять же тревожить больного мистера Коллинза… гррр-м… Мне кажется это не совсем разумным.

В итоге было решено, что семья Беннет остается в Розингсе, чтобы быть в курсе всех событий, и дворецкий, наконец, смог всех пригласить в столовую, куда спешно подали несколько остывший обед.

Миссис Беннет с трудом, но отведала и супа, и рыбы с дичью, ее муж и дочери едва притронулись к яствам, из приличия понемногу пробуя каждое поданное блюдо. Генерал с лихвой вознаградил себя за всю суету долгого дня и отложенный почти на два часа обед, даже не заметив, что лососина оказалась несколько пережаренной, суп — переваренным, а куропатки — пересушенными. От него не отставали судья и Тинкертон. Последний поглощал еду в таком огромном количестве, что леди Кэтрин забеспокоилась, хватит ли на всех пирога с мясом, краба под соусом и жареных на решетке голубей. Затем все расположились в гостиной в ожидании вестей о беглянке. Миссис Беннет, окруженная дочерьми, устав от стенаний, лишь изредка всхлипывала и что-то печально бормотала. Генерал Бридл сидел на своем боевом посту подле леди Кэтрин. Сестры Бингли тихо о чем-то переговаривались, и по выражениям их лиц было понятно, что они обсуждают скандальное событие в семействе Беннетов.

Наконец за дверью послышался шум и на пороге появился запыхавшийся лейтенант Йорик. Миссис Беннет рванулась к нему с криками.

— Лидия, моя Лидия? Вы нашли ее? Где она, моя девочка?

Мистер Беннет следом за женой поднялся со своего места.

— Каковы результаты поисков, лейтенант?

Йорик разочарованно развел руками и обратился к генералу:

— Разрешите доложить, полком были прочесаны все близлежащие окрестности, опрошены возможные свидетели, но…

— О, боже! Лидия! Дитя мое! — доклад лейтенанта прервал вопль миссис Беннет. Китти разразилась рыданиями. Джейн и Элизабет бросились успокаивать мать и сестру. Мисс Бингли передернула плечами и демонстративно закатила глаза.

— О, моя Лидия, моя любимая деточка! Что с ней, где она! — причитала безутешная миссис Беннет. — У меня разрывается сердце, как представлю, что мое дитя, которое я носила под сердцем, сейчас где-то в лесу, ночью, о, о, о! Мои нервы, мои больные нервы, я не доживу до утра! Китти, Китти, как, как ты могла бросить свою сестру?

— Миссис Беннет, успокойтесь, дожить до утра вам все равно придется, и вашим нервам тоже. Нужно что-то предпринимать, а вашими стонами делу не поможешь — даже мистер Беннет уже терял терпение.

— Да, вы правы, мистер Беннет, — сказал генерал. — В таких делах необходимо действовать быстро, но следует продумать все дальнейшие шаги и составить план. Что вы думаете, мистер Тинкертон?

Он посмотрел в ту сторону, где еще недавно сыщик пил кофе, но там никого не оказалось.

— А где наш сыщик? — обескуражено спросил Бридл, озираясь по сторонам.

Мэри, которая видела, как мистер Тинкертон с полчаса назад выскользнул из гостиной и больше не вернулся, решила ничего об этом говорить. Но судья, осмотревшись, воскликнул:

— Этот тип! Он, верно, отправился в свою гостиницу, чтобы преспокойненько улечься спать, в то время как мы!.. Мы здесь!!!..

Леди Кэтрин величественно поднялась, взглядом остановив сэра Фэйра на полуслове.

— Миссис Дженкинсон, распорядитесь, чтобы миссис Беннет и ее дочерей проводили наверх, в свободные комнаты для гостей. Уже поздно, дамам, тем более, юным, — она сурово посмотрела на удивленных Энн и Джорджиану, — не пристало так долго бодрствовать.

Наступила неловкая гнетущая тишина. Присутствующие воззрились на леди Кэтрин, а мисс Бингли не сдержала смешок. Леди Кэтрин слегка смешалась:

— Я хотела сказать, если бы миссис Дженкинсон была здесь… Верх неприличия пропасть таким скандальным образом и пренебречь своими прямыми обязанностями. Я непременно укажу ей на это, когда миссис Дженкинсон вернется.

— Разумеется, мадам, — примиряюще заметил генерал, — вы совершенно правы.

Глава тридцать седьмая, в которой выясняется, как важны для сыщика хороший аппетит, природная выносливость, быстрая реакция и цепь случайностей

«— В этих местах издавна похищали девиц, — сказал престарелый Джошуа, слуга сэра Рупрехта. — И больше их никто и никогда не видел. Мне рассказывал об этом дед. Кто знает, может быть, их увозили и продавали в рабство в тех краях, где жили неверные.».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 22 апреля, четверг, 7:40 утра


Всю ночь поисковые группы прочесывали дороги и постоялые дворы в поисках следов исчезнувшей девушки. Судья Фэйр и генерал Бридл, к которым присоединился мистер Беннет, устроили в библиотеке особняка своеобразный штаб, куда периодически являлись с докладами офицеры. Однако утро не принесло ничего нового, о беглянке не поступило никаких утешительных известий.

— И куда только подевался этот чертов Тинкертон? — в который раз раздраженно поинтересовался сэр Юстас. За это время он смог лишь немного подремать в кресле, и только и мечтал о том, чтобы отправиться домой и привести себя в порядок, а заодно и поспать.

— Небось, спит себе в гостинице без задних ног, — с завистью в голосе добавил он.

— Гррр-м, — отозвался из соседнего кресла генерал, который привык к тяготам походной жизни и чувствовал себя значительно бодрее. — Вероятно, мистер Тинкертон тоже принимает посильное участие… — пробормотал он, про себя тоже весьма интересуясь местонахождением сыщика, за которого генерал считал себя лично ответственным — ведь он сам вызвал его из Лондона. Чтобы отвлечь судью от мыслей от Тинкертона, Бридл повернулся к бледному и измученному тревогами за дочь мистеру Беннету.

— Вы, гррр-м, сэр, шли бы вы в комнату, приготовленную для вас леди Кэтрин. Раз мы сразу не напали на след, то теперь неизвестно когда появятся какие-нибудь новые известия о вашей детке, — участливо сказал он и встал, чтобы препроводить мистера Беннета к дверям. — Отдохните, силы вам еще понадобятся.

— Благодарю вас, генерал, — растерянный мистер Беннет тут же был передан на руки слугам, которые отвели его в спальню, а генерал послал узнать насчет завтрака.

— Пора подкрепиться, — сообщил он угрюмому судье. — Вчера мы чуть не остались без обеда, но лишить себя завтрака я не позволю никому!

Завтрак был уже сервирован, но в малой столовой никого не оказалось. Дворецкий сообщил, что дамы еще не спускались, а молодые джентльмены недавно вернулись в Розингс, сейчас приводят себя в порядок после беспокойной ночи и вскоре должны появиться на завтраке.

Генерал, с сожалением узнав, что леди Кэтрин пока не встала, наложил себе полную тарелку всякой снеди.

— Походное правило гласит, — возвестил он присоединившемуся к нему судье, — сначала завтрак…

Он не успел договорить, как на пороге комнаты появился растрепанный Тинкертон и молча направился к буфету, где стояли блюда с закусками.

— Ну, что у вас?! — встрепенулся сэр Юстас, с брезгливостью глядя на заляпанные грязью сапоги сыщика и распоровшийся по шву рукав его сюртука.

Тинкертон молча изучал содержимое всех блюд, выставленных на буфете, заглядывая под каждую крышку. Затем он горкой наложил себе на тарелку омлет, почки, ветчину, ростбиф, прихватил пяток вареных яиц, целую копченую рыбину и также молча направился к столу.

— Что вы сэр, язык проглотили? — возмутился судья.

— М-м, — Тинкертон отправил в рот огромный кусок омлета с ветчиной, вытер рот салфеткой и только после этого сказал:

— Помните, вчера мы узнали, что в той гостинице останавливались проезжие офицеры?

— И что из этого? — нетерпеливо воскликнул судья.

— А то, — Тинкертон откусил половину булочки с маслом, — что один из них вчера съехал из гостиницы в наемной двуколке, предварительно расспросив о разных дорогах на Лондон, примерно в то время, что пропала младшая мисс Беннет…

— Отлично, Тинкертон! — просиял генерал. — Значит, он встретился с деткой и отправился с ней в Лондон.

— Может быть, — сыщик глотнул кофе из чашки и потянулся. — Кстати, я отправил с почтой мешочек с порошком на экспертизу.

Генерал с уважением посмотрел на него:

— Итак, скоро мы узнаем, кому он принадлежит…

— Не так скоро, как хотелось бы, — ответил Тинкертон. — Но есть надежда, что хоть что-то прояснится.

— Что-то прояснится?! — раздраженно воскликнул судья, которого выводило из себя упоминание о мешочке аптекаря, найденного не им, а этой ищейкой, и вообще весь невозмутимый вид этого лондонского пижона, который всю ночь, верно, спал, а теперь, вместо того, чтобы искать эту девчонку Беннет, сидит здесь, объедается завтраком и говорит всякий вздор.

— Ничего не прояснится! Зачем этой мисс Лидии ехать в Лондон? Что она там забыла? — поинтересовался сэр Фэйр.

— Понятия не имею, — Тинкертон подумал, опрокинул полсахарницы себе в чашку с кофе, помешал, попробовал и довольно крякнул.

— Теперь совсем другое дело, — пробормотал он и сделал еще глоток.

— И чем вы занимались с утра, позвольте полюбопытствовать? — не отставал от Тинкертона судья, с отвращением наблюдая за действиями сыщика.

— Прошелся по лесу, — невразумительно ответил Тинкертон, пробуя пирожок со шпинатом. — Побеседовал еще раз с хозяином гостиницы, заглянул в деревню…

— Дурацкие и бесполезные занятия! — заявил сэр Юстас. — Если мисс Лидия отправилась с переодетым офицером в Лондон…

— Юные леди в сопровождении офицеров обычно сбегают в Шотландию, — невозмутимо заметил сыщик, не обращая внимания на провокационные реплики судьи. — И вовсе необязательно, что младшая мисс Беннет и этот переодетый офицер едут вместе и вообще друг с другом знакомы.

Сэр Фэйр растерялся:

— Вы то говорите одно, то другое, — и как вас понимать?

— Понимайте так, что могут быть разные версии произошедшего, — лениво протянул Тинкертон. — Или девушка добровольно оправилась в Лондон, Шотландию или еще куда, со своим спутником, — с этим офицером или с кем другим, — если принять во внимание слова мисс Лидии, которые она сказала сестре, и ее исчезновение не связано со всеми этими происшествиями последних дней. Или…

— Или… — насторожился судья.

— Или на нее совершили покушение, убили, похитили, — пожал плечами Тинкертон.

— О, это невыносимо! — простонал судья. — Еще одно убийство в Розингсе!

— Ну, до сих пор убийств здесь не было, — напомнил ему сыщик. — Тело компаньонки так и не нашли…

— Неважно, — перебил его сэр Юстас. — С такой-то лужей крови понятно, что ее убили.

Он потянулся было за оставшимся на блюде аппетитным куском бисквита, но Тинкертон, пожав плечами в ответ на заявление судьи, ловко — прямо из-под руки опешившего сэра Фэйра, — схватил последний бисквит и засунул в свой рот. Судья, не веря своим глазам, посмотрел на пустое блюдо и на сыщика, который уже успел проглотить бисквит и теперь скидывал все пирожки с утятиной из общего блюда на свою тарелку.

— Если мисс Лидия сбежала, и сбежала не одна, то прямой путь ей — в Гретна-Грин! — тем временем робко сказал генерал. — Детка…

— Что вы заладили: детка да детка? — обрушился на него судья, на настроение которого определенно повлияла не только бессонная ночь, но и нахальство сыщика, оставившего сэр Фэйра без бисквита и пирожков. Но он тут же замолчал, поскольку в малую столовую вошли Дарси, Бингли и полковник Фицуильям. Несмотря на то, что всю ночь они вместе с драгунами обследовали окрестности и не спали, выглядели они достаточно свежими и бодрыми. Их элегантный облик и белоснежные воротнички сорочек вызвал острую зависть сэра Юстасу, который сам пребывал не в столь подобающем виде. Терзаемый злостью и отчаянием, он подумал, что неплохо бы съездить домой и переодеться до появления дам. Увы, едва он об этом подумал, как в столовой появились и дамы во главе с леди Кэтрин, что окончательно испортило ему настроение.

Генерал тут же громогласно объявил всем о сведениях, сообщенных Тинкертоном, что вызвало живой отклик у присутствующих.

— Сбежала с офицером! — ледяным голосом констатировала леди Кэтрин, мельком взглянув на грязные сапоги Тинкертона, оставляющие следы на ее персидском ковре.

— Почему-то меня это вовсе не удивляет, — ехидно вставила Кэролайн Бингли, и с вызовом встретила холодный взгляд мистера Дарси, которому пришлось совсем не по душе столь откровенное проявление злорадства молодой леди.

— Значит, их скоро найдут?! — без особой надежды в голосе спросила Элизабет, оставив без внимания реплику мисс Бингли.

— Вряд ли, — ответил на это Тинкертон. — Мы не знаем, куда они отправились. Ведь беглецы опережают нас на целую ночь, а в Лондоне, или в каком другом городе легко скрыться…

— А я считаю, что мисс Лидия Беннет находится по дороге в Шотландию! — вдруг с авторитетным видом заявил судья и с немалым ехидством повторил слово в слово одну из версий сыщика:

— Известно, куда сбегают юные девицы с офицерами!

Элизабет и Джейн удрученно переглянулись.

— Гррр-м, будем надеяться, что с деткой не приключилось никакой беды, — сказал генерал, заметив их отчаяние. — Не отчаивайтесь заранее.

— К тому же еще ничего неизвестно, — напомнил Тинкертон. — Это лишь предположения, пока не подкрепленные никакими фактами.

— Я все же придерживаюсь версии, что мисс Лидия с этим неизвестным едет на север, — буркнул судья, который не мог не противоречить Тинкертону, и с презрением добавил:

— Наш же великий сыщик, напротив, утверждает, что их нужно искать в Лондоне. Да еще и призывает тщательно осмотреть лес и…

Генерал крякнул и посмотрел на Тинкертона, который, не обращая внимания на рассуждения судьи, начал подниматься из-за стола.

Тут в столовую вошли капитан Шелли и лейтенант Йорик. Вид у них был усталый и не радостный.

— Никаких следов, — доложил капитан. — Солдаты отправлены на отдых. Через несколько часов возобновим поиски.

— Правильно, мой мальчик, — одобрительно прогудел генерал. — Люди должны отдохнуть.

Он пригласил офицеров к столу, а сам все свое внимание обратил на леди Кэтрин, поднося ей то лучшие куски ветчины, которые не успел съесть Тинкертон, то пирожки, то прочие яства, уговаривая ее подкрепиться перед новыми испытаниями ее хозяйского терпения.

Леди Кэтрин, польщенная такой заботой, с удовольствием принимала заботы Бридла, обмениваясь с ним замечаниями по поводу неразумных юных девиц, своим легкомыслием доставляющих такое беспокойство своим родным и знакомым.

Элизабет и Джейн наскоро перекусив, собрали поднос с едой для своей матери, оставшейся в постели, и понесли его наверх. Энн и Джорджиана тихонько переговаривались между собой, то и дело украдкой посматривали — одна на капитана Шелли, который выглядел умопомрачительно в полевом мундире, вторая — на полковника Фицуильяма, глаза которого, несмотря на бессонную ночь, вспыхивали, когда он замечал на себе взгляды кузины.

Миссис Херст твердила что-то о Юпитере и созвездии Жертвенника, о том, что сегодня непременно пойдет дождь, и что им всем придется принести немалые жертвы на алтарь правды и смирения.

Тинкертон, прежде чем выйти из столовой, поинтересовался местонахождением мисс Мэри Беннет и попросил Дугласа передать девушке, едва она появится, что в два часа пополудни — после ленча — он будет ждать ее у пруда, выразив надежду, что она не откажется с ним там встретиться.

— После этой истории с мисс Лидией ни один уважающий себя джентльмен не может иметь никаких дел с сестрами Беннет, — неосторожно громко фыркнула мисс Бингли.

Дарси сделал вид, что не услышал ее реплики, а Тинкертон, уже от дверей, насмешливо произнес:

— Безразличие не должно равняться равнодушию, ибо в каждом есть свои добродетели, как и пороки.

После чего откланялся и был таков.

Все переглянулись и посмотрели ему вслед.

— О чем это он? — спросила Кэролайн у сэра Юстаса.

— О безразличии и равнодушии, — судья пожал плечами и, подумав, добавил:

— И еще что-то о добродетелях и пороках…

— Какой неотесанный тип, — мисс Бингли с такой понимающей улыбкой обратилась к сэру Юстасу, что он сразу понял, что его-то считают полной противоположностью сыщику, отчего приосанился, совершенно забыв об измятом сюртуке, несвежей сорочке и щетине, проступившей на щеках.


После завтрака Джорджиана отправилась дочитывать «Рыцаря в тигровой шкуре», а Энн удалилась в свою комнату и вытащила дневник.


«22 апреля 18** года.

Теперь пропала мисс Лидия Беннет. Говорят, она сбежала с каким-то переодетым офицером, но точно никто ничего не знает. Хотя… у меня есть кое-какие предположения… Ведь некий полк квартировал в Хартфордшире. Но, скорее всего, я ошибаюсь — ведь у мисс Лидии, как я слышала — нет приданого.

Кузен продолжает смотреть на меня… Взгляд его совсем не похож на взгляд человека, замышляющего недоброе. Его глаза становятся такими проникновенными, когда он обращает их на меня…. В них столько нежности, что я начинаю смущаться и думать, что…??

Но как быть с моей дорогой, с моей любимой миссис Дженкинсон? Ведь кто-то ее похитил или… Нет, не буду думать о плохом.

Мама полностью увлечена генералом и стала заметно мягче в общении, потому что не обращает своего пристального внимания ни на кого, кроме генерала Бридла, отчего мы все вздохнули с облегчением. Даже история с мистером Коллинзом (когда он ее не узнал), не настолько ее потрясла, как она утверждала, поскольку с ней был генерал и проявил по отношению к ней удивительную заботу. Теперь он развлекает ее историями про тигров и у мамы просто не остается времени к нам придираться и пилить всех по всем поводам.

Хотя она обратила внимание, что кузены выглядят плохо, и пыталась навязать им осмотр мистера Бейтса. Я бы не сказала, что Ф. выглядит больным, хотя лицо у него немного осунулось за эти дни, а глаза… О, эти глаза…

А Дарси — да, он выглядит неважно, но, похоже, он увлечен мисс Э.Б., потому что кидает на нее такие взгляды… Примерно так же на меня смотрит Ф. О, неужели???!!!

Мисс Бингли все время говорит всякие гадости, миссис Херст замучила со своими созвездиями и дождем, судья явно продолжает меня подозревать, а мистер Т. сверлит всех своими острыми глазами, но при этом сохраняет такой невозмутимый вид, что совершенно непонятно: то ли он нас всех считает злоумышленниками, то ли мы для него в расследовании не представляем никакого интереса…

Джорджиана все носится со своим «Рыцарем» и переживает из-за капитана Шелли, который перестал обращать на нее внимание и выглядит букой. Вчера, когда она якобы подвернула ногу и осталась наедине с капитаном, из этого не получилось ничего хорошего, потому что они пришли на ленч в плохом настроении. Капитан был похож на дождевую тучу…»

Энн услышала шаги в коридоре, захлопнула дневник и заметалась по комнате. В ее комнату постучали, она быстро положила дневник на подоконник, прикрыв его шторой, схватила второй дневник и с криком: «Войдите», начала писать первую строчку:

«Мама удивительно верно заметила, что настоящий джентльмен, даже будучи в бессознательном состоянии, должен оставаться джентльменом…»

В комнату вошла леди Кэтрин в сопровождении МакФлая.

— Опять пишете дневник? — спросила она и забрала у Энн тетрадку. — Так, так… все правильно, дочь моя… Но почему у тебя открыто окно? — удивилась она. — На улице собирается дождь, — во всяком случае его обещала миссис Херст…

— С утра было душно, — пробормотала Энн, испугавшись, что леди Кэтрин подойдет к окну и увидит другой дневник. Она боком стала продвигаться к окну, чтобы опередить мать, но тут МакФлай, который сновал по комнате, заметил заколыхавшуюся от небольшого ветерка штору и бросился к ней. Заурчав, он схватился за ткань и начал ее теребить и тянуть на себя.

— Негодник! — проворковала леди Кэтрин. — Немедленно отпусти штору!

Она подошла к собаке и стала тянуть штору из его пасти. Ткань громко затрещала.

— Отпусти! — леди Кэтрин дернула еще раз, МакФлай разжал зубы, а леди Кэтрин от неожиданности — со шторой в руке — отлетела к подоконнику. Взмахнув руками, чтобы удержаться, она выпустила дневник, который все еще сжимала в своих пальцах. Затрепетав в полете страницами, тетрадка вылетела из окна.

— Ох! Вот что ты наделал, паршивец, — леди Кэтрин погрозила пальцем заскулившему псу. — Нужно будет послать лакея поднять дневник, — сказала она и вышла из комнаты. МакФлай прыжками понесся впереди нее. Энн со вздохом посмотрела на подоконник и вскрикнула от ужаса: дневника, который она туда положила перед приходом матери, не было.


Когда леди Кэтрин, которая решила самолично проследить за поисками выроненного из окна дневника, в сопровождении своей взволнованной дочери и вызванного по такому случаю дворецкого, завернула за угол дома, чтобы подойти к газону под окном комнаты мисс Энн, то увидела там этого ужасного лондонского сыщика, который пытался выудить из пасти МакФлая порядком изжеванную тетрадку.

— МакФлай, немедленно отдай дневник мисс Энн! — воскликнула леди Кэтрин и обратилась к приунывшему Дугласу.

— Разве моя собака не позавтракала?

— Но как же, ваше сиятельство, — ответил дворецкий. — Этот прожорливый… кхм… ваша собачка изволила откушать фунт ветчины, кровяные колбаски, миску овсянки…

— Но почему тогда МакФлай так хочет проглотить эту несъедобную пакость?! — удивилась ее сиятельство. — Верно, он голоден. Вы плохо за ним следите, Дуглас. Думаю, того завтрака, который вы ему предлагаете, МакФлаю недостаточно. Песик растет, много бегает и ему требуется двойная порция еды.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — согласился Дуглас. — Как бы только он не лопнул от обжорства…

Леди Кэтрин сделала вид, что не слышит слова дворецкого, и с возмущением посмотрела на Тинкертона:

— Сэр, если вы будете так тянуть тетрадь, то сломаете ему все зубы. В конце концов, мисс Энн может завести себе новый дневник, раз уж МакФлаю так хочется его изжевать.

Но Тинкертон в этот момент уже выудил тетрадку из пасти недовольного пса и с поклоном вручил ее леди Кэтрин.

— Благодарю вас, сэр, — она взяла дневник и осуждающим взором смерила сыщика, обратив внимание на распоровшийся по шву рукав его ядовито-зеленого сюртука. — Мисс Энн, раз уж ваш дневник нашелся, то думаю, вам следует сразу сделать в нем запись о том, как следует бережно обращаться со своими вещами и не разбрасывать их, где попало.

— Конечно, мама, — мисс де Бер одновременно с облегчением и ужасом уставилась на тетрадь в руках леди Кэтрин. К счастью, это был тот дневник, куда записывались наблюдения, которые могли вызывать одобрение ее матери. Но личного дневника Энн, который велся втайне ото всех, нигде не было видно. «Он тоже пропал с подоконника, — испуганно думала она, украдкой озираясь вокруг. — Значит, он должен быть где-то здесь. Я не переживу, если его найдет кто-то другой…» Увы, на газоне не было больше никаких тетрадей, а ближайшие кусты находились далеко, куда никак не могла долететь ее тетрадка.

— Мисс Энн, о чем вы задумались? — тем временем обратилась к ней леди Кэтрин. — Молодым леди не подобает стоять посреди газона с мечтательным видом. Молодые леди… — Да, да, мама, молодые леди всегда должны находить себе занятия, не прозябать в праздности и унынии.

— Я рада, — смягчилась леди Кэтрин, — что хотя бы вы усвоили все мои наставления, в отличие от вашей кузины, которая целыми днями мечтает и читает романы. Мне следует все же поговорить с Дарси о мисс Джорджиане…

С этими словами леди Кэтрин повернулась и пошла к входу в дом, а за ней припрыжку поскакал МакФлай, засеменил Дуглас, и обреченно поплелась мисс де Бер, будто невзначай оглядываясь по сторонам.


Едва процессия скрылась за углом, как Тинкертон довольно ухмыльнулся и вытащил из кармана небольшую тетрадь, прочитав на обложке: «Дневник Энн де Бер, начат в марте 18** года».

— Ну-с, — пробормотал сыщик. — И что тут у нас интересненького?

Он бегло просмотрел несколько страниц.

— Хм…. март, март… «Приехала Джорджиана и привезла с собой три картонки романов…»… так… «Ромульдор»… что? А, «рыцарь на белом коне»… так-так… дремучие леса, мама, «мистер Коллинз — редкостный зануда и подхалим…», «миссис Коллинз — неглупая женщина, но сделала большую глупость, выйдя замуж за нашего пастора»… «леди Меткаф, впрочем, гораздо больше себе на уме, чем это показывает»… Наблюдательная девочка… Хм… Aга! «Миссис Дженкинсон нервничает, а вчера я видела, что она плачет. Когда я спросила ее, что случилось, она даже не услышала меня. И с ужасной, душераздирающей тоской смотрела на картину в библиотеке, изображающую бурное море… Картина сама по себе ужасная, конечно, но ее подарили папе на день рождения, поэтому мама…» Хм… «Сегодня миссис Дженкинсон принесли письмо и она опять плакала…» Хм… Вот, исключительно-замечательно: «18–19 апреля 18** года… пропала моя компаньонка миссис Дженкинсон… Теперь она не узнает, что Ромуальд на самом деле граф… ко мне вдруг подошел какой-то джентльмен… я его узнала!»…

Тинкертон оглянулся, засунул тетрадь в карман и пошел по направлению к зарослям кустарника, где еще накануне приметил удобную скамью. Он любил проводить следствие в комфорте, если на то была возможность.

Глава тридцать восьмая, в которой мистер Тинкертон сверяет маршруты и разглагольствует о друидах

«Напрасно думает грешный человек, что сам выбирает свой путь. Так, ступая ногами своими по травам и тропам, либо оседлав коня, не знает он, куда приведет его дорога, с кем столкнется он в пути, ибо много идущих, но мало знающих, куда они идут…»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 22 апреля, четверг, 9:15 утра


— Предлагаю на время прервать следствие, съездить домой, отдохнуть и переодеться, — заявил сэр Юстас, едва они с генералом и офицерами вошли в библиотеку.

— Разумно, — кивнул генерал. — Детку пока… гррр-м… неизвестно, где искать. Мои ребята отдыхают после беспокойной ночи, и нам следует тоже… гррр-м, привести себя в порядок. Капитан, — обратился он к Шелли, — передайте джентльменам, что до чая нас не будет в Розингсе. А поиски продолжат драгуны… гррр-м…. днем… И сами с лейтенантом можете отправляться отдыхать.

— Слушаюсь, сэр, — Шелли вышел из библиотеки. Йорик начал собирать бумаги и перья, а судья приказал дворецкому подать свой экипаж к дому. Но не успел он подняться, как в библиотеке появился Тинкертон.

— Мы уезжаем, — сказал ему сэр Юстас. — Вернемся к чаю, так что…

— Исключительно замечательно, — Тинкертон прошел к столу и плюхнулся в кресло. — Вы можете ехать, а я пока проведу допросы.

— Какие еще допросы?! — возмутился судья.

— Мне нужно побеседовать с мисс Кэтрин Беннет, с мисс де Бер, — начал перечислять сыщик. — Думаю, дворецкий Дуглас может рассказать нам что-нибудь интересное… как и полковник Фицуильям…

Сэру Фэйру очень хотелось поехать домой, но он не мог оставить Тинкертона одного во время допросов. «Еще что-нибудь откопает, — с неприязнью подумал судья, посмотрев на загадочный вид сыщика. — Скроет от следствия, а потом будет пожинать лавры. Ну, уж нет…»

— Не уверен, что в этих допросах есть такая срочная необходимость, — сказал он, надеясь убедить Тинкертона отложить беседы со свидетелями. — Полковника и мисс Кэтрин мы уже расспрашивали обо всем, так что не думаю, что вы сможете почерпнуть что-то новое. Да и дворецкий… что может знать какой-то дворецкий? Из допросов слуг никогда не выясняется ничего путного. Что касается мисс де Бер, то она явно что-то скрывает, но ее мать… хм… Очень решительная женщина…

— Очаровательная женщина… гррр-м, — сомлел генерал. Ему не хотелось уезжать из Розингса, а напоминание о леди Кэтрин лишь усилило его желание остаться в Розингсе. Уехать до чая — тогда ему придется пропустить ленч, и он не сможет за это время лишний раз пообщаться с прелестным цветком, с фиалкой…

— Гррр-м, — повторил он, вспомнив, что остановился на самом интересном месте в рассказе об охоте на бенгальского тигра.

— Пожалуй, мы можем отложить свой отъезд, — сказал он и с надеждой посмотрел на судью. — Если… гррр-м… возникла срочность побеседовать, то… гррр-м…. я готов… И можно послать кого-нибудь за свежими сорочками и прочим, чтобы… гррр-м… привести себя в надлежащий вид…

— Ну, что ж, — неохотно согласился судья. — Давайте устроим допросы.

Йорик, видя, что отдохнуть ему уже не удастся, покорно сел за стол и начал очищать перо.

— Дуглас, — сказал Тинкертон.

Лейтенант вызвал дворецкого, которому объявили, что коляска судьи уже не нужна и предложили сесть в кресло.

— Мистер… э… Тинкертон желает задать вам несколько вопросов, — объяснил судья Дугласу и со смешком повернулся к сыщику. — Ну-с, слушаем вас…

— В тот день, когда произошло покушение на мисс Кэтрин…

— Позавчера, во вторник, — уточнил сэр Фэйр, с многострадальным видом заводя глаза.

— …в какое время вышли из дома — после ленча — мисс Элизабет Беннет, мисс Бингли и мисс де Бер? — договорил свой вопрос Тинкертон, не обращая внимания на ерничанье судьи.

— Кхм… — откашлялся дворецкий. — Первой вышла мисс Беннет со своими сестрами. Затем мисс Бингли — буквально через четверть часа после мисс Беннет. А следом за ней — мисс де Бер.

— Исключительно замечательно! — Тинкертон откинулся в кресле и задумался. — Так… так… И куда они направились?

— Все трое мисс Беннет пошли по направлению к Хансфорду — чуть левее, ближе к лабиринту. Мисс Бингли — по той дорожке, что ведет к дороге, а мисс де Бер — прямо к тисовой аллее.

— Ну и что из этого вы узнали? — обратился судья к Тинкертону. — Вы все это могли выяснить, прочитав протоколы допросов. Мисс Элизабет и мисс Бингли как раз встретились на тисовой аллее. Хочу заметить, что мисс Элизабет Беннет была одета в зеленое платье… И если бы вы внимательно ознакомились с содержанием моей беседы с этой леди, — сэр Юстас как-то непочтительно фыркнул, — то давно бы уяснили себе суть происшедшего… Ах, если бы не мистер Дарси, который — смею заметить, — не в первый раз…

— А вчера утром? — спросил у дворецкого сыщик, будто не слыша судьи. — Вчера утром до завтрака кто-то выходил из Розингса?

— Только мисс де Бер, — сказал Дуглас, неодобрительно посмотрев на сэра Фэйра. — Наша юная леди — ранняя пташка. Она любит порой прогуляться по парку поутру, пока ее сиятельство в своих комнатах и не спустилась… кхм… впрочем, неважно.

— Часто ли миссис Дженкинсон получала письма?

— Нет, — Дуглас явно удивился столь резкой перемене темы разговора. — Ей писала иногда ее бывшая воспитанница, да буквально перед отъездом к леди Меткаф, она пару раз получала письма. И очень из-за них расстраивалась. Уединялась в библиотеке, чтобы успокоиться. Я думаю, ее донимали родственники мужа. Слышал, что люди они довольно неприятные. Мисс Поуп рассказывала, что племянницы миссис Дженкинсон — по мужу — крайне склочные особы. Они-де винили нашу бедняжку в том, что мистер Дженкинсон не оставил им наследства, хотя он при жизни еще успел все промотать…

— А среди ее родственников есть моряки?

Сэр Юстас шумно вздохнул.

— Нет, нет моряков, — сказал дворецкий покосился на судью.

— Благодарю вас, мистер Дуглас, — Тинкертон встал и проводил его к двери. — Будьте так любезны, пригласите сюда мисс Кэтрин Беннет. И если полковник Фицуильям еще не ушел в свою комнату, попросите его задержаться — я хочу задать ему пару вопросов.

Едва дворецкий вышел, сыщик прошелся по библиотеке, вытащил из одного шкафа какую-то книгу и уселся с ней в кресло.

— Надо же… — пробормотал он, — исключительно замечательно.

— Что? Что такое? — поинтересовался судья, пытаясь заглянуть в книгу через плечо Тинкертона. — Что там, в этой книге?

— Гвидион фаб Дон — кельтский дpуид богов, — повелитель чародейства и магии, оказывается, мог обойтись без армии, — задумчиво откликнулся сыщик и перелистнул страницу. — Я все думал, как же он сражался без войска, а тут написано:

«Я тоже был при Годеу и зрел Гвидиона и Ллеу: они превращали в воинов деревья, осоку, кусты…»

— И что из этого? — удивился сэр Фэйр.

— Как — что? — Тинкертон пожал плечами. — Теперь все понятно. «Деревья, кустарники и травы рвались в бой. Кусты ольхи успели первыми, ивы и рябины немного отстали, а береза, хотя и была храбрым воином, замешкалась, слишком долго собираясь в битву. Вяз стойко держался в самой гуще битвы, не отступая ни на шаг. Когда же в бой двинулся могучий дуб, расшвыривая врагов, то от его поступи задрожали небеса и земля. Отважные боярышник и падуб стойко держали оборону, разя врагов своими шипами. Верески теснили противника с обоих флангов, а ракитник наступал по всему фронту. А вот папоротник был повержен, и дрок тоже не устоял. Стройная сосна, раскидистая груша, сумрачный ясень, тенистый орешник, развесистый бук, стойкий тополь, скудная плодами слива, ищущие укромного уголка бирючина и жимолость, дикий чужеземец золотой дождь, «боб, собирающий в своей тени целое войско призраков», розовый куст, малина, плющ, вишня и мушмула — все стояли на своих местах…»

Судья выразительно посмотрел на генерала, но тот лишь подлил себе лимонада из графина и промурлыкал себе под нос:

— И фиалка, нежный цветок, но стойкий и решительный, тоже, верно, показал пример храбрости и героизма… Фиалки — с виду цветки бархатные такие и… гррр-м… трепетные, но внутри у них горит огонь и отваги им не занимать… — он вздохнул. — Помяните мое слово…

Сэр Юстас чуть не застонал от отчаяния, но тут дверь в библиотеку приоткрылась и в нее с несчастным видом заглянула мисс Кэтрин Беннет.

Лейтенант вскочил, предложил ей руку и проводил смятенную девушку к креслу. Едва она присела, как он поднес ей стакан с лимонадом, приговаривая:

— В несчастье,

В ненастье

И в солнечные дни

Ее ты

Заботой

Своею осени!

— Бедлам какой-то! — пробормотал судья и промокнул вспотевший лоб измятым со вчерашнего дня носовым платком с обвисшими кружевами.

— Итак, мисс Кэтрин, — Тинкертон захлопнул книгу и выпрямился в кресле, а Китти от неожиданности поперхнулась и закашлялась. Йорик учтиво похлопал ее по спине. Китти отдышалась и круглыми от страха глазами посмотрела на сыщика.

— Что за полк квартировал недавно в Хартфордшире? — спросил он.

— Полк? — растерялась Китти, не ожидая этого вопроса. — Полк милиции…

— Причем здесь полк милиции? — недовольно поинтересовался судья.

— Вы видели здесь кого-нибудь из этого полка?

— Нет! — воскликнула Китти. — Никого!

— А мисс Лидия выделяла кого-то из офицеров этого полка? — задумчиво спросил Тинкертон и облокотился на ручки кресла.

— Ну, мистера Дени, — Китти наморщила лоб. — Еще мистера Уикхема.

— Кто-то из них был знаком с леди Кэтрин или…

— Отец мистера Уикхема, кажется, служил управляющим у мистера Дарси…

— Исключительно замечательно, — сыщик побарабанил пальцами по подлокотнику. Сэр Юстас поморщился.

— Так что там было с дубом? — наконец спросил Тинкертон. — Вы залезли на него, когда ваша младшая сестра уже ушла?

— Да, — прошептала Китти и жалобно покосилась на Йорика. Тот ободряюще ей улыбнулся.

— Как скоро после ее ухода?

— М-минут через пять, — Китти в отчаянии сжала руки.

— И вы видели, как она шла по парку? — Тинкертон зевнул, а судья в ужасе посмотрел на него, потеряв дар речи от столь вопиющего нарушения приличий.

— Н-нет, — сказала Китти, но под взглядом сыщика, тут же поправилась:

— То есть, я хотела сказать, да.

— И где она шла?

— Она шла в парк с-скульптур, — промямлила Китти.

— Я вас спрашиваю, не куда она шла, а где, — поправил ее Тинкертон. — По дорожке, по газону?

— По газону, — прошептала Китти. Глаза ее забегали и налились слезами.

— И вы видели только ее одну?

— Только одну, — еще тише сказала девушка.

— А вчера в каком месте вы ее потеряли?

— Н-не знаю, — всхлипнула Китти.

— Вы понимаете, что речь может идти о серьезном происшествии? — напустился на нее судья. — Что, если она сейчас, истекая кровью, где-нибудь лежит и просит о помощи?

— Я-я… — Китти разрыдалась. — Она… она… сама ушла. И была веселая…

— Вы можете идти, — Тинкертон махнул рукой и лейтенант повел девушку к дверям.

— Если вы будете вмешиваться в подобной манере в допросы, мы никогда ничего не узнаем, — заметил Тинкертон судье и попросил привести мисс де Бер.

— Она что-то скрывает! — воскликнул сэр Юстас.

— Конечно, скрывает, — согласился с ним сыщик. — Но если вы будете своими столь… хм… жесткими методами, годными только для контрабандистов, доводить всех здешних девиц до слез, то мы не узнаем не только, что они скрывают, но и как их зовут.

— Гррр-м, — кивнул генерал. — Да, сэр Фэйр, пожалуй, вам стоит помягче, поделикатнее… гррр-м…

Судья насупился, а в библиотеку тем временем вошла мисс де Бер.

— Итак, вчера утром до завтрака вы выходили в парк, — сказал Тинкертон, впиваясь глазами в побледневшую Энн. Она сидела на краешке кресла и теребила в руках крошечный надушенный платочек. — Кого вы видели в парке?

— Никого, — сказала мисс де Бер и еще сильнее побледнела.

— Неужели? — Тинкертон протянул ей стакан с лимонадом. Энн глотнула холодного напитка и попыталась успокоиться.

— По некоторым сведениям, вы видели мистера Коллинза, — сказал он вкрадчивым голосом. Судья встрепенулся, но, поймав предостерегающий взгляд генерала, промолчал.

— Нет, то есть, да, — почти слово в слово Энн повторила выражение мисс Кэтрин, судорожно пытаясь понять, кто мог ее видеть в парке. «Или мистер Коллинз пришел в себя и все рассказал?!» — ахнула она про себя.

— Да, я встретила нашего пастора. Случайно, на тисовой аллее.

— И о чем вы говорили?

— Так, о погоде, о моей маме…

— А что мистер Коллинз говорил о леди Кэтрин, — не выдержал судья.

— Он, как обычно, превозносил ее добродетели, — пояснила Энн.

— Как скоро вы с ним расстались? — спросил Тинкертон. — Видели ли вы кого-нибудь в парке?

— Нет, никого не видела, — сказала мисс де Бер. — Едва я смогла освободиться от… едва мы расстались с мистером Коллинзом, я вернулась домой.

— Хм… — Тинкертон выпил свой лимонад. — У миссис Дженкинсон есть какие-нибудь родственники?

— Ее родители умерли, — сказала Энн. — Давно. И других родственников у нее нет, кроме племянниц мужа. Но она с ними почти не поддерживала отношений. Только как-то попросила маму устроить их гувернантками… После смерти мужа миссис Дженкинсон осталась без средств и была вынуждена служить компаньонкой…

— Ага, родственников, считай, нет… А знакомо ли вам имя Уикхем?

Энн дернулась и в ужасе уставилась на Тинкертона, но не успела она ничего сказать, как от дверей раздался голос полковника Фицуильяма.

— Мисс де Бер, конечно, была знакома с управляющим своего дяди, — сказал он и, взяв стул, сел рядом с взволнованной девушкой. Он успокаивающим жестом сжал ее руку и твердо заявил:

— Я не позволю вам допрашивать мою кузину в отсутствии ее родственников. В прошлый раз после беседы с вами она была белее полотна…

— Ну, тогда оставайтесь, — согласился Тинкертон и вновь обратился к мисс де Бер. — Так сын управляющего сейчас служит в полку милиции?

— Откуда мисс Энн может об этом знать? — ответил за нее Фицуильям. — последний раз они виделись еще детьми.

— Хм… А в день покушения на мисс Кэтрин, вы ведь выходили на прогулку примерно в том время, когда некая леди в зеленом встречалась с неизвестным джентльменом?

— Выходила, — шепотом ответила Энн.

— Но алиби мисс де Бер подтвердил полковник, — вмешался судья. — Если бы вы прочитали запись допросов, то узнали бы, что полковник Фицуильям писал письма в своей комнате и видел из окна, как мисс де Бер прогуливалась по парку…

Энн с удивлением посмотрела на кузена, но тот вновь сжал ее пальчики и сказал:

— Да, я видел кузину в парке.

— Вы пишете письма на подоконнике? — хмыкнул Тинкертон.

— Если вы ставите слово полковника под сомнение… — вскипел сэр Юстас.

— Ни боже мой! — Тинкертон прищурился и спросил:

— А куда выходят окна вашей комнаты?

— На пруд и розарий, — сказал Фицуильям и поднялся. — Если позволите, я провожу мисс Энн из библиотеки.

— Конечно, конечно, — Тинкертон и генерал с судьей встали и поклонились, провожая взглядами выходящих из комнаты полковника и мисс де Бер.

— Ну, и что вам дали эти допросы? — поинтересовался судья у сыщика.

— Кое-что прояснилось, — загадочно сказал Тинкертон.

— И что здесь могло проясниться? — усмехнулся судья, с подозрением посмотрел на сыщика и спросил:

— Вы что-то скрываете от следствия?

— Ну, как бы я мог такое себе позволить?! — Тинкертон сунул книгу обратно в шкаф. — Я знаю почти столько, сколько знаете вы. Но выводы наши могут быть разными.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился судья.

— Зайти в тупик и заплутать в лабиринте проще, нежели преодолеть препятствия по приметам сокрытым, но доступным зоркому глазу и предприимчивому уму… — с порога сказал Тинкертон и скрылся, а сэр Юстас посмотрел на генерала и спросил:

— Что в этом лабиринте? Видимо, придется нам пойти и осмотреть его, потому как чует мое сердце, там есть ключ к отгадыванию всех этих происшествий…

— Идите вы, дорогой сэр Фэйр, — сказал генерал. — Я обещал… гррр-м… леди Кэтрин сопроводить ее в розарий — она хотела посмотреть, как прижились кусты роз, названных в ее честь «Лунной Катариной».

— У ее светлости есть «Лунная Катарина»?! — ахнул судья. — Как же так?! Я пытался выписать этот сорт роз из Кью-Гарденз, но мне отказали, заявив, что раньше будущего года…

— У леди Кэтрин есть все… гррр-м… — и стан Дианы, и перси гррр-м… Венеры, и ланиты Евы… гррр-м… — провозгласил Бридл и скрылся по направлению к гостиной, где в это время обычно восседала хозяйка Розингса.

Сэр Юстас сурово взглянул на Йорика:

— У вас есть план лабиринта?

— Так точно, сэр.

— Дайте мне его сюда, — сказал судья.

— Сэр, позвольте заметить, что лабиринт очень запутан и…

— Я прекрасно умею ориентироваться на местности, в том числе, в лабиринтах, — раздраженно перебил его сэр Юстас. — А вы пока разберите протоколы допросов по датам. В ваших записях невозможно разобраться: сплошная путаница и беспорядок…

— Слушаюсь, сэр, — лейтенант вытащил из планшета сложенный лист и подал его судье. Тот вздохнул, одернул свой измятый сюртук и вышел из библиотеки.

Глава тридцать девятая, в которой героев подстерегают неожиданности, приятные и не очень

«Наступило серое печальное утро. Тишина стояла на Розингс-Холлом, мужчины забылись сном после страшной напряженной ночи. Скорбели несчастные родители исчезнувшей Корделии. Юная Сесилия, недавно обретшая счастье в лице молодого мужа Лайонела, в своих покоях мечтала о детях, которых сможет прижать к своей груди. Горе и радость, две половинки бытия, две ветви на одном древе…»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 22 апреля, четверг, 9:40 утра


Джейн Беннет посмотрела на задремавшую миссис Беннет и тихо сказала:

— Мэри и Китти не появились на завтраке, и я беспокоюсь, все ли с ними в порядке.

— Они перекусили в своей комнате, — ответила Элизабет. — Мэри вчера до глубокой ночи изучала проповеди Фордайса, посвященные нравственным устоям, поэтому проспала завтрак, а Китти не решалась выходить из комнаты, тем более, появляться в столовой после вчерашней истории.

— Странно, что они не заглянули сюда, проведать маму.

— Если бы мама увидела Китти, то с ней случился бы очередной приступ, — мрачно заметила Лиззи. — Так что нашей сестренке сейчас лучше не попадаться ей на глаза. К тому же, ее вызвали в библиотеку на очередной допрос. А Мэри собиралась читать маме свои любимые проповеди Фордайса о благонравии и благопристойности, поэтому я уговорила ее позаниматься музыкой и выучить, наконец, ту пьесу Генделя, которую она мучает уже несколько месяцев.

— Но что могло случиться с Лидией? — прошептала Джейн. — Что за настоящее приключение, о котором Лидия заявила Китти? Бедная Лидия, бедные мама, папа, — как мы все переживем, если с нашей младшей сестрой что-то произойдет?..

— Лидию ждал какой-то джентльмен, — напомнила ей Лиззи. — Учитывая, что она находится с ним наедине почти сутки, то ничего хорошего ждать уже не приходится. В любом случае, ее репутация, — как и всей нашей семьи, — совершенно разрушена. Остается только надеяться, что Лидия сейчас находится на дороге в Шотландию…

— Верно, так сложились обстоятельства, что она была вынуждена нас покинуть, но какие это обстоятельства? — задумчиво сказала Джейн.

— Легкомыслие и вседозволенность — вот название этим обстоятельствам, — Элизабет покачала головой. — Ты вечно пытаешься найти оправдания самым очевидно дурным поступкам.

— Но Лидия… Она не могла так беспечно поступить… Она еще молода и порой бывает легкомысленной, но раньше никогда не делала глупостей…

— А теперь сделала, — Элизабет встала и заходила по комнате. — Во всяком случае, об этом многое говорит. Не удивлюсь, если нас выставят из Розингса и Хансфорда. Кто захочет принимать у себя опозоренную семью и водить с ней знакомство?..

— Ты думаешь, Лиззи, что такое возможно? Но леди Кэтрин так добра к нам. Конечно, она бывает немного резковата, но это вполне можно понять: ей приходится нести за все ответственность. И она так любезно вчера разрешила нам остаться в ее доме в такую трудную для нас минуту. И оказала гостеприимство вам с Мэри.

— Да, отчасти ты и права, Джейн. Но, думаю, леди Кэтрин — человек настроения, и стоит ему измениться, как она преспокойно выставит нас из дома. А мистер Коллинз из кожи вон вылезет, чтобы угодить своей патронессе.

— Лиззи, но мистер Коллинз очень зависимый человек…

— И при этом редчайший зануда…

— Лиззи, возможно, он немного педантичен, но у него, как и у всех людей, можно обнаружить хорошие качества.

— Какие, например?

— Ну, он… читает прекрасные проповеди и… вообще он сейчас в таком тяжелом состоянии, мне так жаль его и бедняжку Шарлотту…

— Тебе всегда всех жаль, Джейн и ты всегда готова войти в положение каждого. Только почему-то этот каждый редко входит в твое положение. Я очень рада, что твой визит в Лондон помог узнать истинное отношение к тебе мисс Кэролайн Бингли, а то бы ты и сейчас заступалась за нее, и находила оправдания в выказанном ею злорадстве по поводу исчезновения Лидии.

— О, нет, я вовсе не ищу для нее оправданий, — пробормотала Джейн. — Хотя она очень переживает из-за всех этих происшествий в Розингсе, и можно понять, что у нее сдают нервы… Еще эта попытка отравления мистера Херста… Бедняжка миссис Херст просто сбилась с ног, ухаживая за ним, а мисс Бингли, как преданная сестра, также совершенно измучена…

Элизабет хмыкнула

Джейн смутилась и, чтобы закончить этот разговор, вызвалась приготовить для миссис Беннет чай. Она взяла поднос с пустой чашкой и вышла из комнаты.

«Лиззи всегда очень критично настроена по отношению к людям, — размышляла Джейн, спускаясь по лестнице. — Мне трудно понять эту ее черту, потому что я не вижу в них стольких недостатков, сколько обнаруживает она. Та же Кэролайн Бингли, например… Да, она явно не хотела встречаться со мной в Лондоне. Но как я могу осуждать ее, не зная всех причин ее поведения?. Может быть, она была занята, или у нее были какие-то обязательства, которыми она не могла пренебречь. И здесь, в Кенте, хотя между нами нет былой дружбы, она вполне приветливо меня встречает. Правда теперь, если от нас все отвернутся, то и она будет вынуждена прекратить с нами знакомство. И мистер Бингли тоже… Вчера он так благородно вызвался на ее поиски, и даже посмотрел на меня так ласково… Но если все так, как говорит Лиззи, захочет ли мистер Бингли связываться с опозоренной семьей, или уступит настояниям своих сестер и найдет себе девушку безупречного происхождения?..»

Едва Джейн достигла первого этажа, как услышала голоса миссис Херст и мисс Бингли, направлявшихся из столовой в гостиную. Она не хотела показываться им на глаза, поэтому задержалась возле нижних ступенек лестницы, дожидаясь, когда леди скроются из виду.

— …всю ночь не спал… — говорила мисс Бингли. — Я настояла на том, чтобы он прилег до ленча, и сказала ему, что совершенно незачем было искать эту девицу Беннет…

— И главное — зачем? — хихикнула миссис Херст. — От ее репутации уже все равно ничего не осталось.

— И меня это не удивляет. Еще в Хартфордшире было понятно, что эта страсть к офицерам до добра не доведет, — вторила ей мисс Бингли. — Но теперь-то Чарльз поймет, надеюсь, что от этого семейства лучше держаться подальше…

— Кстати, сейчас Нептун перемещается в созвездие Павлина, а Юпитер находится в центре Жертвенника. Так что Чарльз и Джорджиана Дарси находятся в одном зените…

— И о чем это говорит? — заинтересовалась мисс Бингли.

— Все указывает на то, что наш братец имеет все шансы удачно жениться на девушке с таким именем, — заявила миссис Херст.

— И я думаю, все идет к этому, — понизив голос, сказала мисс Бингли. — Я неоднократно замечала, что Чарльз не сводит глаз с мисс Дарси и даже с удовольствием слушает отрывки из этого чудовищного романа, которые Джорджиана ему зачитывает вслух. Он рассказывал мне, как они вдвоем сидели в Зеленой гостиной и мисс Дарси…

Леди удалились, а Джейн облокотилась на перила лестницы и прикрыла глаза.


После допроса Энн шла за Фицуильямом как во сне, ощущая лишь тепло его ладони, которой он продолжал сжимать ее руку. Она до сих пор не могла прийти в себя после слов судьи, что полковник подтвердил ее алиби в тот день, когда леди в зеленом с кем-то встречалась в парке. «Вот почему тогда сэр Фэйр оставил меня в покое, — потому, что Фицуильям солгал ради меня, — она с восхищением посмотрела на твердый профиль полковника и подумала, что никакой Ромуальд, никакие подвиги этого героя романа не сравнятся с ее кузеном и его по-настоящему рыцарским поступком. Теперь она понимала, как заблуждалась по его поводу, как глупо подозревала его в похищении миссис Дженкинсон и желании убить ее саму. Но едва она хотела высказать ему слова благодарности, как в дверях Мраморного зала, который они проходили, появилась леди Кэтрин.

— Мисс Энн, я вас ищу уже полчаса, — заявила она и посмотрела на племянника:

— Почему вы здесь? Вы должны отдыхать после поисков этой девицы Беннет, из-за которой нам всем пришлось провести всю ночь на ногах, не сомкнув глаз.

Энн удивленно посмотрела на свою мать, которая-то как раз, в отличие от Фицуильяма, провела ночь в собственной постели, но промолчала. Полковник, правда, попытался возразить леди Кэтрин, уверяя ее, что он не чувствует себя усталым, но она настойчиво предложила ему брать пример с кузена Дарси, который давно поднялся в свою комнату и не спорил по этому поводу с родной теткой.

— Если у вас бессонница, то я приглашу мистера Бейтса, — сказала леди Кэтрин, после чего Фицуильям моментально сдался и, незаметно пожав руку Энн, пошел к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Я искала ваше рукоделие, — обратилась ее сиятельство к дочери. — Мне хотелось показать миссис Херст цветок, который вы нарисовали по моей рекомендации и теперь вышиваете этим чудесным оранжевым и лиловым шелком, который я заказала в Лондоне. Вашей корзинки нет в гостиной, и я подумала…

— Она в моей комнате, — сказала Энн. — Я хотела с утра пойти погулять, но вместо этого решила заняться рукоделием. А потом меня пригласили в библиотеку…

— Что опять от вас хочет этот несносный сэр Фэйр? — возмутилась леди Кэтрин. — Я немедленно пойду и скажу ему, что в моем доме он не имеет права тягать мою дочь на допросы, когда ему только вздумается.

Энн не стала уточнять, что ее допрашивал мистер Тинкертон. Она лишь заверила свою мать, что ей задали несколько незначащих вопросов о миссис Дженкинсон, после чего леди Кэтрин немного успокоилась, проворчав, что в ее собственном доме нет покоя от разного рода сыщиков, что она не может дождаться, когда же это все закончится, и что она не ожидала от компаньонки ее дочери столь неосторожного поступка, как бесследное исчезновение. Энн молча выслушивала излияния матери, более всего опасаясь, что та помчится в библиотеку устраивать разнос судье, который может в отместку рассказать ей о таинственной встрече некоей леди с незнакомцем или еще что-нибудь в таком роде, что даст повод леди Кэтрин до конца дня читать нотации своей дочери.

Но ее сиятельство решила пока обойтись без стычки с судьей, заявив, что скоро закончится ее терпение, которого у нее, как у любой благовоспитанной леди, очень много, но сэр Юстас прямо таки его испытывает своими солдафонскими замашками.

— Брал бы пример с генерала Бридла — настоящий солдат, прекрасные манеры, светская обходительность, — с восхищением в голосе сказала леди Кэтрин и предложила дочери принести корзинку для рукоделия в гостиную, чтобы показать вышивку миссис Херст.

— А после ленча вы можете пойти погулять — миссис Херст заверила меня, что раз с утра не было дождя, то теперь, когда Нептун переместился в созвездие Павлина, дождя не будет целую неделю.

С этими словами леди Кэтрин направилась в гостиную, а Энн пошла к лестнице, размышляя о том, откуда Тинкертон узнал про ее встречу с мистером Коллинзом, и почему вдруг всплыло имя Уикхема. «Допустим, о том, что я выходила вчера до завтрака, ему мог сказать Дуглас, — решила она. — Но Уикхем?..» Тем временем она поднялась на второй этаж, посмотрела на закрытую дверь спальни Фицуильяма, вздохнула, подумав, как была несправедлива по отношению к своему замечательным кузеном, и вошла в свою комнату. Корзинка с рукоделием стояла на столике подле окна. Энн взяла ее и посмотрела на улицу, где небо заволокло темными тучами. «Миссис Херст явно что-то перепутала с этими созвездиями», — подумала она и решила — пока нет дождя, еще раз выйти на улицу и тщательно осмотреть газон, а также близрастущие кустарники. Одна мысль, что кто-то может найти ее пропавший дневник и прочитать его, приводила ее в ужас. Она повернулась и вдруг на что-то наступила. Взглянув себе под ноги, она увидела, что стоит на краешке знакомой голубой тетрадки, уголок которой выглядывал из-под шторы, спускавшейся до самого пола. Энн ахнула и, приподняв ткань, обнаружила на полу свой личный дневник. Он не выпал из окна, не пропал бесследно, а целый и невредимый лежал, скрытый шторой, дожидаясь своей хозяйки. «В суматохе я не заметила, что он упал, а штора так удачно скрыла его от посторонних глаз», — ахнула обрадованная донельзя Энн. Она подняла дневник и перепрятала его в укромное место, после чего с корзинкой для рукоделия отправилась в гостиную к леди Кэтрин и миссис Херст.


Кэролайн Бингли все утро за завтраком пыталась привлечь к себе внимание мистера Дарси, но он ограничивался лишь короткими репликами, а иногда просто отвечал невпопад. От Кэролайн не укрылось, что он то и дело посматривал в сторону мисс Беннет, и когда мисс Бингли попыталась напомнить Дарси о том, что сестрица объекта его внимания, сбежав неизвестно куда и неизвестно с кем, опозорила всю свою семью, он ответил столь кратко и вежливо, что у нее сразу же пропало желание продолжать этот разговор. Раздраженная безнадежными попытками побеседовать с Дарси, после завтрака Кэролайн проводила сестру в гостиную, а затем решила навестить зятя и справиться о его здоровье.

Мистер Херст пребывал в плохом настроении, и едва увидев мисс Бингли, начал жаловался ей на то, что миссис Херст с одобрения леди Кэтрин морит его голодом. Оказывается, за эти дни он ничего не ел, кроме овсянки и бульона, и из-за чего потерял по меньшей мере десять фунтов. Кэролайн заверила его, что все делается для его же пользы, но мистер Херст заявил, что все хотят его смерти, и если ему еще раз дадут преотвратнейшую микстуру этого преотвратного аптекаря, то он за себя не ручается. Заодно он попросил мисс Бингли по старой родственной дружбе принести ему тайком от миссис Херст графинчик с бренди. Кэролайн, пробормотав, что вряд ли у нее это получится, поскольку леди Кэтрин стала следить за потреблением бренди в ее доме, быстро ретировалась из комнаты больного, сопровождаемая ворчанием мистера Херста по поводу невыносимой жизни в этом Розингсе и его невыносимой хозяйки.

Немного придя в себя после беседы с больным, Кэролайн вновь отправилась в гостиную, где посплетничала с леди Кэтрин и Луизой, обсудив вопиющее поведение «этих Беннетов». Но когда туда зашла мисс де Бер и дамы начали разглядывать рукоделие, она откровенно заскучала и решила пойти в портретную галерею, чтобы посмотреть на новый портрет графа ***, дяди Дарси, недавно присланный им в Розингс.

По дороге в галерею она увидела, что через Мраморный зал по направлению к выходу из дома идет сэр Юстас. Кэролайн тут же забыла о портрете графа и поспешила в свою комнату за шляпкой, рассчитывая присоединиться в парке к судье и выведать у него новые сведения о злоумышленнике, а также при случае подбросить ему новые идеи по разоблачению Беннетов и самой подозрительной представительницы этого семейства — мисс Элизабет.

Спустившись вниз, она заглянула в библиотеку.

— О, это вы, лейтенант, — сказала она. — А я надеялась застать здесь сэра Фэйра…

— Судья вышел, — ответил Йорик, пытаясь удержать в руках стопку бумаг, из которой несколько листов уже спланировали на пол.

— О, какая жалость, — ахнула мисс Бингли. — Он, верно, забыл, что собирался побеседовать со мной по поводу… А я как раз иду на прогулку, так что он сможет увидеть меня, лишь когда я вернусь… Надеюсь, у него ко мне нет ничего срочного.

— Если вы будете в парке, то, может быть, и встретитесь с ним — сэр Фэйр пошел в лабиринт, — пояснил Йорик, укладывая бумаги на стол и кресла.

— Надо же, а я как раз собиралась идти в сторону лабиринта, — Кэролайн кивнула офицеру и скрылась в дверях.

— Он сказал: по датам… Хм… Интересно, какое у нас сегодня число? — задумчиво пробормотал Йорик, перебирая записи допросов.

Глава сороковая, в которой выясняется, что из любого лабиринта есть выход

«Никому не доверяя, они, сами того не ведая, входили в страшный лабиринт одиночества, откуда не было выхода. Только дружески протянутая рука могла спасти их от этого бесконечного кружения, но боялись они и отвергали помощь, потеряв веру…»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 22 апреля, четверг, 13:05 пополудни


— Возмутительно! — прошипела леди Кэтрин и посмотрела на часы на каминной полке. — Уже пять минут второго, а ни сэра Юстаса, ни мисс Бингли до сих пор нет в столовой.

— Совсем… гррр-м… не похоже на судью, — заметил генерал. — Он обычно не позволяет себе пренебречь… гррр-м… очередной трапезой.

— Но почему нет Кэролайн? — встревожено поинтересовалась миссис Херст. — Она собиралась полюбоваться портретом графа *** — вашего брата, миледи, но ее почему-то не было в портретной галерее, когда я туда заглянула…

— Прекрасный портрет, — сказала леди Кэтрин, сразу смягчившись. — Исполнен в манере художников Ренессанса и изображает графа в жемчужной короне, переплетенной земляничными листьями, в мантии, подбитой мехом…

— Есть у меня шкура бенгальского тигра… гррр-м… — вдруг воскликнул Бридл, подцепляя на вилку рака с трюфелями. — И скажу вам, миледи, что-то мне подсказывает, что мантия, подбитая шкурой бенгальского тигра, вам будет очень к лицу, гррр-м…

— Вы думаете?! — оживилась леди Кэтрин. — А как выглядят бенгальские тигры?

— Гррр-м, — генерал задумчиво пожевал рака. — Очень красиво, очень. Они такие большие, в черную и оранжевую полоску. Но есть и белые тигры…

— Белые? Скажите на милость, — леди Кэтрин покачала головой.

— Да, миледи, белые с темными полосами и небесно-голубыми глазами… гррр-м…

— Боюсь, белый цвет меня бледнит, — жеманно повела плечами ее сиятельство.

— Как можно, миледи! — генерал с возмущенным звоном уронил вилку на тарелку. — Такой фиалке… гррр-м, — такой женщине, как вы, подходят абсолютно все цвета… даже радуги, осмелюсь заметить. Но у меня шкура тигра с оранжевыми полосами. И я уже представляю, как вы идете в… — он окинул восторженным взглядом лиловое платье миледи, — гррр-м… в розовом наряде, а на ваших плечах — зеленая мантия с полосатой тигровой опушкой…

Леди Кэтрин машинально расправила плечи и вздернула голову.

— Интересно, какую шкуру носил рыцарь Золотого бивня? — задумалась Джорджиана и покосилась на то место, какое в малой столовой последние дни занимал капитан Шелли. Его не было, и на его стуле сидела старшая мисс Беннет с печальным лицом.

— Наверное, это был белый тигр с голубыми глазами, — прошептала Джорджиана, вспомнила голубые глаза капитана, и вздохнула.

— Но где же Кэролайн?! — не унималась миссис Херст. — Уже четверть второго, и она должна была…

— Мисс Бингли направилась в парк… в… около половины двенадцатого, если позволите, — отозвался Дуглас, впуская в столовую лакея, нагруженного подносом с дополнительными пирогами.

— В парк?! — миссис Херст удивленно покосилась на брата. — Странно. Она не собиралась на прогулку.

— Ей полезно иногда подышать свежим воздухом, — сказал Бингли и посмотрел на Джейн, но та упорно не смотрела в его сторону.

Элизабет подняла бровь и покосилась на Дарси. «Если бы мистер Дарси находился в парке, тогда было бы понятно, почему мисс Бингли тоже решила прогуляться, — подумала она. — Но он здесь, а мисс Бингли почему-то пропустила очередную возможность завести с ним разговор…» Дарси словно почувствовал взгляд Элизабет и в свою очередь взглянул на нее. Вид у него был весьма угрюмый. Лиззи поспешно повернулась к своему соседу, которым оказался на этот раз полковник Фицуильям, и сказала:

— Мистер Тинкертон производит весьма приятное впечатление, несмотря на некоторую эксцентричность…

— Соглашусь с вами, — отозвался Фицуильям. — Он определенно умен и знает толк в сыскном деле…

— Тигры жили в Тауэре, вы знаете об этом, генерал? — спросила леди Кэтрин Бридла. — Мне бы так хотелось завести в Розингсе маленького тигренка.

— Но тигры, гррр-м, всегда вырастают до определенного размера, мадам, — ответил генерал, умильно взирая на леди Кэтрин.

— Дарси, а вы что думаете о тигре? — обратилась тетушка к племяннику.

— Думаю, МакФлаю не очень понравится подобное соседство, — пробормотал Дарси.

— МакФлай? О, я совсем не подумала о нем? Дуглас, кстати, МакФлая покормили? Если я не напомню, вы заморите бедного пса голодом.

— Конечно, ваше сиятельство, МакФлай получил все необходимое, — степенно сказал дворецкий.

— И сахарную косточку? — недоверчиво уточнила леди Кэтрин.

— А как же?! Целых две, смею заметить.

— Но тигр в Розингсе — это было бы очень занятно, — задумчиво продолжила хозяйка Розингса.

— Не иначе, тетушка всерьез увлеклась фауной, — тихо сказал Фицуильям… — Надеюсь, ее не посетит мысль устроить в Розингсе зоопарк и разводить здесь экзотических зверей.

Элизабет не смогла сдержать смешок, но тут же заметила на себе неодобрительный взгляд Дарси. «Верно, он считает, что я теперь не должна улыбаться», — с невольным раздражением подумала она.

— Дарси! — не унималась леди Кэтрин. — Вы опять ничего не едите. Видимо, мне придется пригласить мистера Бейтса…

— Но уже почти половина второго! — взволнованно воскликнула миссис Херст. — Я ужасно волнуюсь! Чарльз, ты не должен так спокойно относиться к пропаже своей сестры. Учитывая, какие происшествия здесь происходят почти каждый день…

— И сэра Юстаса тоже до сих пор нет, — генерал посмотрел на часы. — Куда он подевался?

Тинкертон, который успел к этому времени опустошить все близстоящие блюда с закусками и мясом, вытер рот салфеткой и встал.

— Считаю, нам стоит отправиться на поиски судьи и мисс Бингли.

Леди Кэтрин, потрясенная столь вопиющим нарушением этикета, подавилась куском индейки, которую как раз положила в рот.

— Кха, кха, — закашлялась она, а генерал недолго думая, начал стучать по ее спине.

— Воды! Гррр-м… воды! — скомандовал он.

Дуглас неспешно налил в стакан воду и поднес его ее сиятельству. Леди Кэтрин поспешно увернулась от крепкой ладони генерала и схватила стакан.

— Ах, генерал, пощадите, — кокетливо сказала она и сделала глоток воды.

— Гррр-м…. миледи, — Бридл сконфузился. — Я старался легонечко… Гррр-м… не рассчитал…

— Генерал, — окликнул его Тинкертон уже от дверей. — Я вас жду.

— А?! Что?! — Бридл только собирался приступить к вишневому пирогу, потому недовольно взглянул на сыщика и сказал:

— Думаю, после ленча…

— Сейчас, — мягко сказал Тинкертон.

— Вы что, считаете, что с судьей и мисс Бингли могло что-то произойти в моем парке? — удивилась леди Кэтрин, будто забыв, сколько злонамеренных событий случилось в последнее время.

— Я ничего не считаю, мэм, — ответил сыщик. — Не думаю, что с ними что-то произошло, но сначала в этом следует удостовериться. Лейтенант, куда намеревался пойти судья?

— В лабиринт, сэр, — ответил Йорик и, покосившись на хозяйку, тоже встал из-за стола.

— Зачем сэру Юстасу понадобился лабиринт? — поразилась леди Кэтрин.

— Моя сестра! — вскочила миссис Херст и обратилась к Бингли:

— Чарльз, пошли искать Кэролайн. Юпитер и Марс подсказывают мне, что с ней произошло что-то ужасное.

Бингли поднялся, за ним встали другие джентльмены и генерал, который с сожалением посмотрел на недоеденный пирог.

— Я иду с вами, — решительно произнесла леди Кэтрин. — Без меня вы заблудитесь в лабиринте.

— У сэра Фэйра есть план, — робко заметил Йорик.

— А вы уверены, что сэр Юстас разбирается в планах? — фыркнула леди Кэтрин. — Учитывая, что он так и не смог разобраться в исчезновении миссис Дженкинсон и прочих странных происшествиях, у меня сложилось мнение, что сэр Юстас не разбирается ни в чем.

С этими словами она оперлась на предложенную ей руку генерала и направилась к выходу из столовой. За ней потянулись все остальные.


Фицуильям хотел пристроиться к Энн, но ее уже взяла под руку Джорджиана. Девушки о чем-то весьма оживленно говорили, и полковник оглянулся на Элизабет, решив скоротать вынужденную прогулку с одной из немногих здравомыслящих дам в этой компании. Но рядом с мисс Элизабет Беннет шел лейтенант Йорик, который говорил:

— Что с вашей сестрой?.. Я имею в виду мисс Кэтрин. Она не появлялась за завтраком, и к ленчу тоже не вышла…

— О, она себя чувствует вполне хорошо, просто… хм… предпочла остаться в своей комнате, — ответила Элизабет, не желая упоминать о том, что Китти до смерти боится хозяйки Розингса и того осуждения, которое может увидеть на лицах присутствующих после побега Лидии.

Бингли шел под руку с миссис Херст. Он думал не столько о пропаже своей сестры — он был уверен, что с ней ничего не случится, — сколько о грустном виде старшей мисс Беннет, которая за все время ленча на него ни разу не посмотрела. Он надеялся переговорить с ней, но Джейн не пошла со всеми к лабиринту, а поднялась наверх к родителям, которые по-прежнему не выходили из предоставленных им комнат.

Мэри опиралась на руку мистера Тинкертона, которую он любезно ей предложил. Она впервые оказалась — ну, не на прогулке, — но по дороге в обществе мужчины, который ей так нравился.

— Мы сейчас выясним, что случилось с судьей и мисс Бингли, — говорил Тинкертон, — и после этого я надеюсь сопроводить вас в прогулке по парку. Встретимся у пруда, если вы не возражаете.

Мэри не возражала, с упоением предвкушая предстоящее свидание с сыщиком, который был так красив в блестящем зеленом сюртуке, успев переодеться в него до ленча.

Дарси шел один позади всех и с возрастающим раздражением наблюдал за мисс Элизабет Беннет и лейтенантом Йориком, которые шли вместе, о чем-то тихо разговаривая. «На ленче она беседовала с Фицуильямом, теперь — с этим офицером, — думал он в раздражении. — О, женщины, вам имя — вероломство…»

— Дарси, Дарси! — позвала его леди Кэтрин. — Вы слышите эти ужасные крики?

Дарси внутреннее поморщился, распознав голос мисс Бингли, доносившийся из недр лабиринта, к которому уже приблизилась вся компания.

— Ох, сэр Юстас! — восклицала невидимая Кэролайн. — Где же вы!

— Я здесь! — откуда-то из дальнего угла откликался глухой голос судьи.

— Идите же сюда, — звала его мисс Бингли. — Спасите меня! Я не могу выйти из этого прохода, четвертого, кажется, от седьмого или восьмого поворота!

— Да здесь одних проходов штук сорок, — отвечал ей сэр Юстас. — А поворотов просто не счесть. Этот болван Йорик у меня получит — дай только выбраться…

— О, Господи! — пробормотал встревоженный Йорик. — А я-то тут при чем?!

— Мисс Бингли, перестаньте так кричать! — громко сказала леди Кэтрин. — Это не подобает светской леди. Сэр Юстас, попрошу вас немедленно выйти из лабиринта и объяснить мне причину, по которой вы осмелились пропустить ленч.

— О, леди Кэтрин, — в голосе мисс Бингли прозвучало облегчение. — Мы с судьей плутаем здесь уже несколько часов и не можем ни найти друг друга, ни выйти отсюда… Помогите нам!

— Кэролайн! Ты жива! — обрадовано воскликнула миссиc Херст. — А мы так испугались, учитывая, что Нептун и Марс встали на одну линию, что сулит потери и разочарования, и я подумала…

— Где вы находитесь, мисс Бингли? — прервала ее излияния леди Кэтрин. — Опишите то место, где вы стоите, и я объясню вам, как выйти наружу.

— Сэр Юстас! — позвал генерал. — Жаль, что вы пропустили ленч. Гррр-м… Раки с трюфелями просто таяли во рту, а вишневый пирог, который, увы, я не успел попробовать… гррр-м… издавал такой божественный запах…

— Здесь одни кусты, — раздался жалобный голос мисс Бингли. — Кусты и дорожки.

— Хм… — леди Кэтрин задумалась. — А где заканчиваются кусты?

— Они бесконечны! — простонала Кэролайн.

— Раки, говорите? — сэр Юстас определенно расстроился. — Ну, это же надо! Я так люблю раков с трюфелями…

— Идите прямо и поворачивайте налево… нет, лучше направо, — сказала леди Кэтрин.

— Здесь тупик! — ответствовала Кэролайн в отчаянии.

— В таком случае все очень просто! — не растерялась леди Кэтрин. — Поворачивайте назад и идите до следующего прохода, а там поверните направо… или лучше все же налево?

Тинкертону явно надоело слушать перекличку жертв лабиринта с остальной компанией. Он оставил Мэри и шагнул за зеленую арку, ведущую в путаницу дорожек между высокими стенками лавровых кустов.

— Теперь мы останемся не только без судьи, но и без сыщика, — задумчиво сказала Джорджиана. — Из этого лабиринта без плана не выбраться. Помню, героя романа «Божественное озарение» как-то заманил в лабиринт его коварный соперник. Герой просидел там почти неделю…

— А как же он выбрался? — поинтересовалась миссис Херст.

— Он прорыл подземный ход и….

Тут в арке показался Тинкертон с мисс Бингли, у который был совершенно растерзанный вид: в ее шляпке, сползшей набок, застряли ветки и листья; оборка подола платья была наполовину оторвана и волочилась по земле.

— О, дорогая! — воскликнула миссис Херст и раскрыла объятия своей блудной сестре, но мисс Бингли с причитаниями промчалась мимо нее и рухнула на грудь остолбеневшего от подобной напасти мистера Дарси.

— Мистер Дарси! — причитала она. — Я знала, что вы придете и спасете меня!

Он попытался ее от себя отцепить, но Кэролайн намертво приклеилась к нему, пока леди Кэтрин не возмутилась поведением мисс Бингли и не посоветовала той оставить родного племянника миледи в покое и найти успокоение в объятиях собственных родственников.

Тем временем в арке вновь появился Тинкертон, на этот раз с судьей. Тот выглядел не лучше мисс Бингли — без шляпы, на его сюртуке виднелись прорехи, судя по всему вырванные острыми концами подрезанных ветвей живой изгороди лабиринта.

— Сэр Юстас! — генерал шаг ему навстречу. — Мы так рады видеть вас живым и здоровым!

— Признаться, я уже не чаял… — судья успел заметить, как брат мисс Бингли оттаскивает ее от мистера Дарси, в объятиях которого она, очевидно, искала утешения. Сэр Юстас пришел в ярость и набросился на Йорика.

— Я просил вас дать мне план лабиринта, а это что такое?!

Йорик пожал плечами.

— Э-э… это план дорожек леса, ведущих к Трифем-Хаусу…

— Зачем мне дорожки в лесу, если я шел в лабиринт?! — вскричал судья.

— Но на обороте листа — план лабиринта, — попытался оправдаться лейтенант.

— Где? Что? — сэр Юстас с изумлением перевернул лист и увидел план лабиринта.

— Исключительно замечательно, — заметил Тинкертон.

— Я же говорила, что сэр Юстас не разбирается ни в чем, даже в одной-единственной бумаге, лежащей у него в кармане, — язвительно сказала леди Кэтрин генералу.

— Но как же вы, без плана?.. — поинтересовалась мисс де Бер у сыщика.

— Из любого лабиринта есть выход, мэм, — галантно ответил Тинкертон и посмотрел на Мэри, которая не сводила с него восхищенных глаз, уверенная, что все на свете подвластно этому удивительному человеку.

Глава сорок первая, в которой лестное предложение получает весьма нелестный ответ

«— Вы словно вонзили кинжал в мою грудь и вынули сердце! — страстно воскликнул Д'Арси. — Вы лишили меня сна и покоя! О, будьте моей, любимая, придите в мои объятия!

Слова замерли на его устах, когда молния ударила в вершину дуба, стоящего в нескольких шагах от них.

Элизабет невольно прижалась к нему, ища защиты от гнева небес.

— Это знак! — воскликнул барон»

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 22 апреля, четверг, 14:45 пополудни


После вызволения мисс Бингли и судьи из лабиринта Элизабет не вернулась со всей компанией в дом, а пошла побродить по парку. Она не решалась отходить далеко от дома, памятуя обо всех тревожных происшествиях, поэтому выбрала для себя широкую открытую дорожку, которая, миновав парк скульптур и розарий, вскоре вывела ее к пруду. Место здесь было прелестное: деревья и кусты пышно разрослись по берегам, склоняя свои тяжелые ветви над водой и отражаясь на ее зыбкой поверхности. Лиззи прошла мимо газона с цветами, разбитого у кромки берега, и направилась по узкой тропинке, ведущей вокруг пруда. Она размышляла о сведениях, представленных мистером Тинкертоном, в которых упоминался некий переодетый офицер, не в силах представить, с кем ее сестра могла столь опрометчиво уехать. Лидия могла восхищаться и пылать чувствами одновременно к нескольким представителям мужского пола, но того, кто из них мог толкнуть ее на подобную авантюру, вычислить было непросто.

Размышляя о превратностях судьбы и последствиях поступка Лидии, Элизабет не обратила внимания, что на небе сгустились тучи, и только внезапно налетевший порыв ветра, который чуть не сорвал с ее плеч легкую косынку, заставил ее остановиться и повернуть к дому. Но было уже поздно: редкие капли дождя дробно застучали по листьям и гравию дорожки. До дома ей было не успеть, но неподалеку стояла беседка и Элизабет бросилась к ней со всех ног. Едва она поднялась по ступенькам, как хлынул ливень, и с круглой крыши потоками полилась воды. Через несколько секунд на дорожке послышались еще чьи-то поспешные шаги. Обернувшись, она увидела, как в беседку, стряхивая капли воды с цилиндра, входит мистер Дарси.

— Извините, что нарушил ваше уединение, — сказал он. — Но вдруг пошел такой сильный дождь, что мне пришлось…

— Ничего страшного, мистер Дарси. Было бы куда хуже, промокни вы под дождем. Тогда вы бы заболели, а леди Кэтрин наконец смогла под благовидным предлогом пригласить мистера Бейтса, — ответила Элизабет.

— Избави Бог нас всех от мистера Бейтса, — усмехнулся Дарси. — Он, конечно, славный человек, но его микстуры… Лучше кривой, чем совсем слепой, — как обычно приговаривает он сам, когда его пациенты жалуются на вкус лекарств, которые он собственноручно изготовляет. А вы все гуляете, мисс Беннет? — вдруг переменил он разговор и, как показалось Элизабет, с укором на нее посмотрел.

— Как видите, сэр, — она почувствовала себя неловко. «Верно, считает меня глупой и упрямой, — подумала она. — Но мне трудно объяснить даже себе самой, почему я добрела до пруда и оказалась в этой беседке, когда в Розингсе так опасно — можно или самой подвергнуться нападению, или опять оказаться без алиби, если сейчас вдруг что-то с кем-то произойдет… Он явно намерен прочитать мне лекцию по этому поводу, и я даже не смогу ему возразить…»

— Ваши одинокие прогулки несколько раз приводили вас под подозрения судьи, — не замедлил заметить Дарси.

— К счастью, каждый раз вы оказывались поблизости, — пробормотала она.

— Но может так случиться, что в какой-то момент меня не будет поблизости, чтобы оправдать вас перед нашей следственной комиссией.

— Ну, будем надеяться, что на вашем месте тогда окажется кто-кто другой, — сказала Элизабет. Дарси вдруг нахмурился, глаза его сверкнули.

— И кого другого вы имеете в виду? — мрачно поинтересовался он.

— Хм… — Элизабет несколько растерялась от подобной перемены настроения. Не сказать, что мистер Дарси и до этого был в благодушном состоянии духа, но теперь она явственно ощутила его недовольство.

— А вот хотя бы их, — воскликнула она, услышав лай собак и увидев, как в беседку врываются два взъерошенных лохматых промокших существа, которые тут же принялись оживленно вертеться и стряхивать со своей шерсти воду, устроив в беседке импровизированный фонтан. Она отпрыгнула в сторону, Дарси отпрянул в другую.

— МакФлай! А это что за зверь с тобой! — Элизабет узнала в одном рыжем смерче знакомого пса. Он бросился к ней с явным намерением выразить в пылком лобзании свою радость по поводу встречи и воплотил бы свои намерения в жизнь, если бы Дарси не успел схватить его за ошейник.

— Думаю, эта парочка не сумеет составить вам алиби, мисс Беннет, — сказал он, оттаскивая неугомонного пса от Элизабет.

— Во всяком случае, злоумышленник, если даже и захочет, не решится напасть на меня в присутствии этих двух мокрых чудовищ, — улыбнулась Элизабет, отряхивая промокшее от брызг воды платье.

— А меня, в качестве защитника, вы не учитываете? — спросил Дарси, отмахиваясь от подруги МакФлая, которая посчитала, что и ей стоит принять участие в разговоре.

— Учитываю, мистер Дарси, конечно учитываю, тем более, что наши с вами пути последнее время странным образом пересекаются!

— Интересно, и почему же так происходит? МакФлай! Сидеть! Не знаете?

— Не знаю, сэр. Думаю, это случайность, — Элизабет зябко поежилась — она была слишком легко одета для дождя.

— Думаете, случайность? — повторил он, быстро взглянув на нее. — Но вы совсем замерзли, мисс Беннет. Позвольте предложить вам … — с этими словами он снял свое длинное полотняное пальто и накинул его ей на плечи.

От неожиданности Элизабет смутилась. Первым ее порывом было отказаться, но мягкая ткань приятно согрела ее плечи, а Дарси всем своим видом показывал, что не примет возражений.

— Благодарю, вас, сэр, — сказала она и отвела глаза, уставившись на парочку псов, устроивших рыжую неразбериху в углу беседки.

— Вы сказали, что наши встречи случайны, — продолжил он и подергал запонку на своем рукаве. — Неужели вы и вправду так считаете?

— А как я еще должна считать? — удивилась Элизабет. — Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, сэр…

— Не понимаете? — поднял одну бровь и заходил взад вперед по беседке.

Она с недоумением следила за ним. МакФлай, поводив мордой вслед движению Дарси, тявкнул и перебрал лапами. Его рыжая подруга со странными желтыми глазами заскулила и неуверенно завиляла хвостом, также провожая Дарси взглядом. Он же несколько раз пересек беседку, наконец остановился и, взглянув на потоки воды, низвергающиеся с неба, словно наступало время потопа, пробормотал:

— Просто Ноев ковчег какой-то.

— Хм… — Элизабет поставило в тупик странное поведение Дарси.

— Наши встречи не случайны, — тем временем заговорил он. — И вы прекрасно это знаете…

— Я?! — она вдруг заволновалась.

— Да, да, именно вы, — уверенно заявил он. — Вы, верно, давно заметили мою склонность к вам и всячески поощряли ее…

— Поощряла?!

— Еще как поощряли, мисс Беннет, — Дарси вновь затеребил запонку на манжете, как-то неловко дернул ее, и она оторвалась от рукава. Пару секунд он раздраженно изучал результаты своей деятельности, затем сунул запонку в карман и сказал:

— Я пытался бороться с собой, но больше не могу, не в силах… — он пристально взглянул на девушку и продолжил:

— Вы лишили меня покоя и сна, заставили закрыть глаза на положение вашей семьи, на ваше окружение, манеры и происхождение ваших родственников и друзей… Мисс Беннет, я совершенно очарован вами. Я люблю вас и прошу стать моей женой!

Элизабет, онемев от изумления, уставилась на него. «Что он такое говорит? — подумала она. — Закрыть глаза? Положение моей семьи? Стать его женой?»

— Мистер Дарси, — воскликнула она. — Мне и в голову не могло прийти, что вы питаете ко мне подобные чувства…

Он нахмурился:

— Вы лукавите, мисс Беннет! С самого начала нашего знакомства вы всячески пытались обратить на себя мое внимание.

— Пыталась?! — ахнула Элизабет.

— Конечно, пытались! Вы отказались со мной танцевать…

— Это вы отказались, а я…

— Спорили со мной, совершали невообразимые поступки — как, например, прогулки пешком в одиночестве…

— Я навещала свою больную сестру!

— Обвиняли меня в плохом характере, чуть ли не открыто говорили, что я гордец, призывали моих друзей выискивать мои недостатки и подшучивать надо мной…

— Если я так плоха, то мне непонятно, чем я могла привлечь вас, сэр.

— Всем этим и привлекли, — насупился он. — Вы добивались моего внимания. И, мисс Беннет, вы его добились. Я действительно заинтересовался, увлекся, влюбился, наконец, и теперь прошу вас выйти за меня замуж, потому что не могу без вас жить, — без ваших насмешек, споров, без вашего огня и лукавства, без…

— Вас послушать, так я какой-то монстр! — обиженно воскликнула Элизабет.

— Самый изумительный и восхитительный монстр, о каком только я мог мечтать и без которого не мыслю своей жизни — воскликнул он и стремительно направился к ней. Глаза его горели таким огнем, что Элизабет зачарованно уставилась в них, мгновенно позабыв, что хотела сказать.

— Вы станете моей? — он протянул было к ней руку. Но тут МакФлай, решив, что это какая-то занятная игра, метнулся между ними, подпрыгнул и облизал шершавым языком лицо племянника своей хозяйки…

— Брысь, негодник! — Дарси, увидев вместо прелестного лица мисс Беннет мохнатую морду, несколько растерялся, стряхнул с себя пса и приказал ему идти в угол. МакФлай обиженно отошел, а Элизабет, все же собравшись с мыслями, сказала:

— Мистер Дарси, увы, я не подозревала, что мое поведение и мой характер так… хм… заинтересуют вас. Но, думаю, все мои недостатки, как и недостатки моей семьи, помогут вам преодолеть то чувство, которое, по вашим словам, вы испытываете ко мне…

— Вы отказываете мне? — Дарси недоуменно уставился на Элизабет.

— А вы считаете, что я могу принять предложение, которого не ожидала, да еще сделанное в такой форме?

— Чем же вам не нравится форма моего объяснения? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Я признался в любви, предложил свою руку и сердце…

— И при этом обвинили меня и мою семью во всех грехах…

— Ну, не во всех, мисс Беннет. Но вы должны признать, что ваша мать особа весьма… хм… несдержанная, ваши младшие сестры… хм… ведут себя порой… Особенно одна из них… Впрочем, вы сами все знаете… Я же, несмотря на…

— Ваша семья тоже далеко не идеальна, — вспыхнула Элизабет. — Может, мои младшие сестры несколько и легкомысленны, но и ваша сестра…

— Моя сестра?.. — он насторожился.

— У мисс Дарси голова забита романами, рыцарями и этим… как же его? Рому… Реми… хм… Рулендом?…

— Раприаном? — предположил Дарси.

— Ремнтоленом… в общем, неважно, сэр, вы догадались, что я имею в виду. Ваша тетя…

— И что моя тетя?

— Она высокомерна, считает свое мнение непререкаемым, всех учит жить, следит за манерами других, а сама увлекается офицерами…

— Офицерами?! — опешил Дарси. Но тут вспомнил о генерале, и все возражения застыли у него на губах.

— Мисс Беннет, — сказал он. — В конце концов, при чем здесь наши родственники? Это только наше с вами дело…

— Судя по вашей речи, которая здесь прозвучала, вы считаете, что мои родственники очень даже при чем, в отличие от ваших.

Дарси принялся за вторую запонку. МакФлай со своей подружкой, молча наблюдающие из своего угла за разговором людей, встали и заворчали.

— Тихо, — шикнул на них Дарси. Собаки замолчали и вновь улеглись на пол.

— Вы сами вызвали меня на откровенность, а теперь…

— Я не делала этого, мистер Дарси. Если вы решили, что я отвечаю вам взаимностью или увлекаю вас…

— Увлекаете, мисс Беннет! — воскликнул он, резким движением оторвал вторую запонку. С удивлением посмотрев на нее, он положил ее в карман — к первой — и сказал:

— Вы намеренно вызывали мою ревность…

— Вот уж ничего подобного!

— В Хартфордшире вы постоянно ворковали с Уикхемом…

— Что вам за дело до Уикхема? Вы лишили его наследства, положения…

— Это он так говорит, — отмахнулся Дарси, пытаясь досказать свою мысль. — Здесь я постоянно встречаю вас то с лейтенантом Йориком, то с моим кузеном…

— Но я, по крайней мере, не кидалась им на шею, как некая леди сегодня повисла на вашей.

Дарси смутился.

— Мисс Бингли была в расстроенных чувствах, — сказал он. — Хотя, конечно, она могла бы проявить большую сдержанность. Вас же я видел в объятиях Йорика…

— Обвиняйте в этом белку.

— Белку?!

— Именно, белку. Она выскочила на дорожку и от неожиданности я чуть не упала, — попыталась объяснить Элизабет. — Лейтенант успел подхватить меня.

— Не знаю, что там была за белка, но я собственными глазами видел вас в его объятиях, — вскричал Дарси. — Еще вы не упускаете случая пообщаться с полковником Фицуильямом, — он вновь заходил по беседке. МакФлай с подружкой радостно кинулись за ним.

— С ним очень приятно общаться, хотя он и является вашим родственником, — съязвила Элизабет, невольно наблюдая за их передвижениями. — Он всегда в ровном настроении, любит пошутить и вообще крайне любезный джентльмен.

— В отличие от меня? — он повернулся и в упор посмотрел на нее.

— Ну, у вас есть свои достоинства, — несколько смутилась Элизабет.

— Возможно, эти мои достоинства перевесят некоторые замеченные вами недостатки, и вы станете моей женой?

— Боюсь, что вашей жене будет нелегко, — попыталась отшутиться она. — Вы ревнивы…

— Но довольно снисходителен, — заявил он. — Во всяком случае, по отношению к вам. Я даже не буду возражать, если вы захотите иногда пообщаться с моим кузеном — к счастью, он редко заезжает в Пемберли. И если вы начнете ему улыбаться, то всегда смогу сделать вид, что не замечаю этого.

— Так вашей жене будет дозволено общаться только с полковником Фицуильямом? — заинтересовалась Элизабет.

— Хм… Еще моя жена приобретет подругу в лице моей сестры. Джорджиана с удовольствием снабдит ее романами с этим… как его… — пробормотал Дарси.

— Рефлевулфом, кажется… или это был?.. — она задумалась, пытаясь припомнить имя любимого рыцаря мисс Дарси.

— Эм-м-м… впрочем, неважно. Думаю, это может оказаться занимательным чтением… Во всяком случае, так утверждает Джорджиана. И смею вас уверить, в Пемберли не бродят злоумышленники, пьяные ослы, а также юные лейтенанты. Последние просто не будут допускаться на территорию моего поместья… Я лично за этим прослежу… Как и за белками.

— У меня создается впечатление о вашем поместье, как о тюрьме, сэр. Вы не собираетесь запирать там свою жену в одиночной камере, иногда выпуская ее на часовую прогулку вокруг дома под вашим присмотром?

— Только не это! — воскликнул Дарси. — Если моя жена будет заперта, то только вместе со мной.

Элизабет невольно покраснела, чувствуя, что их разговор зашел слишком далеко. К тому же мистер Дарси явно начал рассчитывать на благоприятный исход своего предложения, что побудило ее с невольным участием сказать:

— К сожалению, что бы вы ни говорили мне и в какой бы форме вы ни сделали мне предложение, я все равно не смогла бы его принять. Я убеждена, что замуж нужно выходить только по любви или не выходить вообще.

— А вы меня… — он вскинул на нее свои темные глаза, и Элизабет увидела в них боль и отчаяние.

— Понимаю, — пробормотал он. — С самого начала этого разговора вы знали, что откажете мне, потому что вы меня не любите…

От его взгляда ей стало не по себе, и совсем некстати она вспомнила, что его пальто накинуто на ее плечи. Она вздохнула, почувствовав, как он обижен и изумлен ее отказом.

— Мистер Дарси, если бы я могла… — начала она и замолчала, увидев, как на его лице промелькнула надежда.

— И вы не измените своего решения? — мрачно спросил он, не глядя на нее.

— Увы, сэр, — ответила Элизабет и, пытаясь смягчить свой ответ, быстро добавила. — Мне очень жаль… Теперь я понимаю, — после всего того, что произошло здесь, в Кенте, — вы достойный человек…

— Не стоит, мисс, Вы достаточно ясно объяснили мне, что в ваших глазах мне себя уже не изменить, как бы я ни пытался это сделать.

— Но я действительно не ожидала, — призналась Элизабет, невольно дотронувшись до его руки. — То вы смотрели на меня осуждающим взглядом, то заступались за меня… а теперь неожиданно сделали предложение…

— Забудьте о нем. Оно вам, судя по всему, неприятно, и мы уже достаточно всего наговорили друг другу. Мы всегда сможем сделать вид, что никогда не встречались под дождем в этой беседке. Примите мои искренние извинения…

— Мистер Дарси! Но вы же промокнете! — воскликнула Элизабет, но он, не обернувшись, спустился по ступенькам и шагнул под проливной дождь. МакФлай и его желтоглазая подруга бросились было за ним, но остановились, виляя хвостами и всем своим видом демонстрируя удивление столь странным поступком человека разумного.

Элизабет смотрела вслед ему, пока он не скрылся за пеленой дождя. «Промокнет насквозь, — подумала она. — Подумать только! Мистер Дарси любит меня! Он сделал мне предложение, а я его не приняла…» Она устало опустилась на скамью, вдруг сообразив, что уже давно относится к нему не с такой неприязнью, как это было в Хартфордшире. И он ей нравится… Конечно, она не влюблена в него, но… И сегодня ей было крайне неприятно видеть мисс Бингли в его, пусть и невольных, объятиях. «Интересно, каково это — оказаться в его объятиях? — подумала она. — Впрочем, об этом уже поздно думать. Да и все равно его отношение к моей семье, его несправедливость по отношению к мистеру Уикхему, — все говорит о том, что нам никогда не найти общий язык друг с другом. И теперь я думаю об этом с сожалением…» Элизабет понурилась, а рыжие псы, будто почувствовав ее настроение, пристроились рядом с ней, положив опечаленные морды ей на колени и сочувственно виляя хвостами.

Она не знала, как долго она просидела в беседке, размышляя о том, что только что произошло с нею, но, наконец, дождь начал стихать, подул легкий ветерок, и лучи солнца проделали золотистую дорожку на каменном полу беседки. Ей вдруг стало жарко, и она вспомнила, что на плечах её до сих пор накинуто пальто мистера Дарси. Она сняла пальто и осторожно положила его на скамью.

«Что же делать? Оставить его здесь? Садовники или слуги найдут его. А вдруг оно пропадет? Но если я возьму его и отнесу в Розингс, придется его кому-то там отдавать, а кому бы я ни отдала, сразу возникнет вопрос: откуда у меня пальто мистера Дарси. Можно, конечно, сказать, что я случайно нашла его, но кто же в это поверит. Что же мне делать?» Мысли ее были в полном смятении, и не только пальто мистера Дарси было тому виной…

Глава сорок вторая, в которой мистер Тинкертон спасает деву из пучины вод

«Испуганные вопли слуг разбудили сэра Хьюго… Он поспешил к старому, заросшему ряской пруду… На траве, неловко запрокинув голову с посиневшими губами, лежала Сесилия, глядя в темное небо мутными глазами».

Из «Истории зловещих событий…»

Розингс, 22 апреля, четверг, 14:55 пополудни


Мэри Беннет не столько занимали мысли о Лидии, окончательно доказавшей всем свою никчемность и взбалмошность, сколько воспоминания о мистере Тинкертоне и предвкушение предстоящей с ним прогулки. Хотя после выходки младшей сестры она уже не была уверена, что этот замечательный джентльмен захочет поддерживать знакомство с их семьей.

Но мистер Тинкертон повторил свое приглашение, и Мэри, воодушевленная предстоящим свиданием, все утро продумывала некоторые темы, которые стоило бы обсудить при встрече с таким умным и образованным джентльменом. Она решила, что они вполне могут поговорить о душевных и телесных страданиях и выяснить, можно ли их избежать с помощью праведных мыслей и дел. Размышления о таких высоких материях, впрочем, не помешали ей вспомнить о более земных вещах, что выразилось в лишних минутах, проведенных перед зеркалом, и выборе особо красивого платья. К ленчу она спустилась почти во всеоружии, и мистер Тинкертон оправдал ее надежды, уделяя ей свое внимание за столом, а потом — по дороге к лабиринту.

Затем он куда-то исчез, но Мэри, уверенная в том, что мистер Тинкертон непременно появится на назначенном месте их свидания, отправилась к пруду, лишь на минутку забежав в дом, чтобы еще раз посмотреть на себя в зеркало и убедиться, что ее прическа не растрепалась, а шляпка не съехала набок.


Тем временем сэр Юстас, наскоро перекусив в малой столовой остатками ленча, пришел в библиотеку, где генерал запивал хересом огромный кусок вишневого пирога, переданного ему Дугласом по распоряжению леди Кэтрин.

Сэр Юстас неодобрительно взглянул на генерала, вспомнив, что ему самому так и не достался вишневый пирог, и сел в кресло у окна. Он до сих пор чувствовал себя неловко после истории с лабиринтом, где он так некстати заблудился, да еще на глазах мисс Бингли, которую в итоге вывел на свободу не он сам, а этот чертов сыщик. «Вот проныра», — раздраженно подумал судья и поинтересовался у генерала, где Тинкертон.

— Гррр-м, я его потерял по дороге в дом, — сообщил ему Бридл, подбирая крошки пирога с тарелки. — До чего ж хорош пирог! — провозгласил он. — Тинкертон на моих глазах отъел у него почти половину. Думаю, вы, сэр Юстас, тоже оценили этот превосходный пирог. Вообще, кухня в Розингсе великолепна. Вы можете сказать, что качество блюд зависит от кухарки или там повара. Но я вам скажу, — все дело в хозяйке. Помню, как-то в Индии…

И Бридл пустился в воспоминания, как один и тот же повар по-разному приготавливал пищу в разных домах, исходя из вкусов хозяев, и что в одном месте его стряпню невозможно было есть, зато в другой раз, когда этот же повар…

Судья слушал его вполуха, недовольный всем на свете. Известие о том, Тинкертон слопал половину пирога, а ему самому не досталось ни кусочка, стали последней каплей, переполнившей терпение судья. И теперь этот ищейка где-то гуляет, в то время как он сам должен сидеть в библиотеке и выслушивать воспоминания генерала… Тут сэр Юстас случайно бросил взгляд за окно и воскликнул, перебив генерала на самом интересном месте:

— Нет, вы только посмотрите!

— Гррр-м, что такое? — откликнулся генерал.

— Там Тинкертон! Рассматривает в лупу кусты у дорожки, — прошипел судья. — И это вместо того, чтобы быть здесь и разбираться со всеми происшествиями. Он даже не удосужился внимательно прочитать протоколы допросов. Только и знает, что где-то шляется, ест за троих, да задает подозреваемым глупые вопросы, не относящиеся к следствию.

Он вскочил и заходил по библиотеке, а потом ринулся к двери со словами:

— Вот я сейчас пойду и выскажу ему все, что думаю по поводу его следственных методов!

— У Тинкертона сейчас должно состояться свидание с одной из деток Беннетов, — вслед ему провозгласил Бридл. — Не думаю, что он обрадуется, если вы начнете ходить за ним по пятам.

— Свидание! — фыркнул судья с порога. — Свидание вместо допроса, который давно следовало учредить этой девице мисс Мэри Беннет. Она ведь так и не призналась, что или кого видела в лесу. Вы помните, как подозрительно она себя вела?!

— Гррр-м, — невнятно ответил генерал. — Детка понервничала, испугалась…

— Я ему все припомню! — ожесточенно выкрикнул судья и помчался к выходу из дома, преследуемый одним желанием: посмотреть этому лондонскому зазнайке в глаза и выплеснуть на него все свое законное возмущение, накопившееся за эти беспокойные дни.

Едва он выскочил на улицу, как заморосил дождь. Сэр Юстас было помедлил, решая, стоит ли из-за Тинкертона мокнуть под дождем. Но пока он раздумывал, не вернуться ли в дом, как увидел, что сыщик сворачивает на дорожку, ведущую к пруду, и решительно двинулся за ним.

— Эй-эй! Постойте! — крикнул он и замахал руками, когда Тинкертон оглянулся. — Да, сэр, именно вы, подождите!

Сыщик замедлил шаг и поднял бровь, с ухмылкой разглядывая покрасневшего от бега и гнева сэра Юстаса.

— Исключительно замечательно! — сказал он. — Не боитесь промокнуть?

— Дождь не сильный, — возразил сэр Юстас. Его решимость не могли поколебать какие-то маленькие капельки, падающие с неба. Но едва он закрыл рот, как дождь припустил сильнее. Сэр Юстас поежился и только хотел предложить сыщику вернуться в дом, как Тинкертон заявил:

— Не волнуйтесь так, сэр, иначе вас раньше времени хватит удар, и этим вы крайне расстроите мисс Бингли, на которую положили глаз.

— Как это вульгарно! — задохнулся сэр Юстас. — Что вы себе позволяете?!

— Ваше увлечение этой леди ни для кого не осталось незамеченным, — Тинкертон продолжил свое движение по дорожке.

— Глупости какие! — судья перевел дыхание и вдруг поинтересовался:

— А с чего вы решили, что она расстроится, если меня… если со мной…

— Случится удар? — вежливо подсказал Тинкертон. — Леди не сводит с вас глаз и так премило вам улыбается, что…

Его слова прервал короткий женский вскрик и всплеск воды. Судья, несколько расслабившийся при воспоминании о взглядах мисс Бингли, обращенных к нему, вздрогнул и испуганно вытянул шею. Тинкертон вприпрыжку бросился вперед, сэр Юстас припустил за ним. Через несколько секунд они вылетели на берег и увидели, что неподалеку от них в воде барахтается мисс Мэри Беннет. Она то уходила под воду, то всплывала, отчаянно пытаясь удержаться на поверхности.

Сэр Юстас растерянно затоптался на месте, простирая руки к небу под хлещущим дождем и что-то выкрикивая, а сыщик бросился в воду и вскоре вынес на берег потерявшую сознание девушку.

— Спасите! На помощь! Помогите! — заламывая руки, восклицал судья.

Тинкертон, не обращая внимания на коллегу, перекинул Мэри животом через свое колено и рукой захлопал по ее спине.

— Умерла, убита, утопили! — запричитал, пританцовывая, судья.

Девушка зашевелилась, надсадно закашлялась и исторгла из себя изрядное количество воды, после чего Тинкертон легко подхватил ее на руки и понес к дому. Переволновавшийся сэр Юстас то шел сзади, то забегал вперед, заглядывая в лицо мисс Мэри, чтобы убедиться, что она еще жива.

— Дышит, нет, побледнела, она не дышит, моргнула! — возвещал судья, и чем ближе они подходили к дому, тем большее самообладание наблюдалось в его словах и действиях. Он советовал как нести девушку, пытался поддерживать ее голову, хватал за руки, всячески мешая Тинкертону идти со своей ношей. К тому же через каждые несколько шагов он причитал, что они все вымокнут, на что сыщик в итоге справедливо заметил, что ему и мисс Мэри после купания в пруду дождь не так страшен, как сэру Юстасу. После этих слов судья, у которого промок сюртук, поспешил в дом, где, наслаждаясь чувством собственной значимости, незамедлительно отдал приказания слугам развести камин в спальне пострадавшей девушки, вызвать ее родителей, которые с утра не выходили из предоставленных им комнат, а также собрать всех обитателей дома, чтобы он мог сообщить им об очередном покушении, на этот раз — на жизнь мисс Мэри Беннет.


Мисс Бингли, которая сидела в гостиной в обществе своей сестры и леди Кэтрин, злорадно покачала головой.

— Вы заметили, что это уже третье происшествие, в котором оказалась замешана одна из девиц Беннет? Все это свидетельствует о том, что отсутствие хороших манер и легкомысленность, свойственная отпрыскам этого семейства, приводит их к несчастным случаям или того похлеще, — сказала она.

Леди Кэтрин, которая считала, что после сегодняшней истории с лабиринтом мисс Бингли могла бы и промолчать, язвительно обронила:

— Некоторые, полагая, что их манеры безукоризненны, также попадают в довольно странные ситуации.

Мисс Бингли обиженно поджала губы, а леди Кэтрин продолжила:

— Впрочем, не могу себе представить, что способно подвигнуть юных девиц залезать на деревья, прыгать в пруд или отправляться неизвестно с кем неизвестно куда в расчете на веселое приключение. Миссис Беннет определенно не справляется со своими дочерьми, а отсутствие у них компаньонок приводит вот к таким плачевным последствиям. Кстати, о компаньонках. Миссис Дженкинсон так и не объявилась, и меня это крайне удивляет и, не побоюсь этого слова, — возмущает… И, миссис Херст, — повернулась она к своей второй собеседнице, — вы говорили, что дождя не будет…

— Я уже неделю утверждаю, что вот-вот пойдет дождь, — напомнила хозяйке миссис Херст. — Марс же неожиданно переместился в созвездие Рака и вместе с ним попятился назад, что обещает…

— Ваше сиятельство, — на пороге гостиной появился Дуглас. — Осмелюсь доложить, что мистер Тинкертон насквозь промок, вылавливая мисс Мэри Бе