Цепной пес [СИ] (fb2)

- Цепной пес [СИ] (а.с. Цепной пес империи-1) 1.64 Мб, 503с. (скачать fb2) - Андрей Анатольевич Гудков

Настройки текста:



Холмс Шерлок Цепной пес

Пролог

— Ты уверен?

— Да, конечно, — хвастливо заявил двенадцатилетний подросток. — Я все прекрасно знаю.

— Ты учишься всего ничего, — с сомнением возразила его сестра.

— Да все у меня получиться, вот увидишь, — уверенно сказал подросток.

— А что ты можешь?

— Сейчас я преобразую эту кучу хлама в новую посуду.

Подросток закончил рисовать магическую фигуру и сложил в её центре небольшую кучку мусора. Довольно улыбнувшись, он коснулся рукой одной из линий. Вся фигура засветилась, и куча мусора начала меняться, принимая новые формы.

— Вот видишь, Мария, — с улыбкой сказал паренек.

Но спустя пару секунд начало происходить что-то странное. Воздух в комнате начал дрожать и изгибаться. На глазах у изумленных подростков прямо перед ними появилась воронка, затягивающая воздух в черный провал. Воронка быстро росла в размерах и уже через пару секунд заняла собой пол комнаты.

— Красиво, — восхищенно выдохнула Мария, не замечая, что её брат весь покрылся потом.

— Это не я, — тихо прошептал он, — что-то не так. Уходим отсюда, Мария!

Но девушка в оцепенении смотрела в глубь воронки. Её брат схватил её за рукав и потащил к выходу из комнаты, но не успел. Из воронки вынырнула черная чешуйчатая тварь и, одним движением схватив девушку, нырнула обратно. Спустя мгновение воронка закрылась, а фигура погасла. Растерянный, бледный и мокрый от пота паренек стоял один в пустой комнате.

— Мария!!!

Внезапный приказ

День начинался неважно. Моя свободная жизнь закончилась. Нет, меня не пришли арестовывать за разбитое вчера окно ресторана. Хозяева понимали что, напоив и без того пьяного мага некачественным вином, они очень легко отделались. И я не проснулся в постели, с неизвестно какой девицей благородного происхождения. Я сам настолько благородного происхождения, что вести себя благородно, мне совсем не обязательно. И в армию меня тоже не забирали. Все было гораздо хуже.

Прямо на ковре моей гостиной на коленях стояла молодая девушка, в зеленом плаще. В её черных волосах была небольшая прядь седых волос. Даже не знай, я эту девушку в лицо, и не заметь я свисающего серебряного медальона в виде черепа, по одному этому признаку я понял бы все.

Традиции, будь они прокляты. Неизбежность, предначертанная нам обоим с рождения. Ни она, ни я, не виноваты в этом. Нам суждено на очень долгий срок связать свою жизнь друг с другом. Это куда более тесная связь, чем какие-либо другие узы в нашем мире. Говорят, есть в иных мирах подобные связи, но в нашем мире ничего подобного больше нет. Древнее добро ставшее злом для потомков. Добровольное рабство, вот что нам предстоит. Добровольное рабство, и принудительное рабовладение.

Эту девушку зовут Арья Сирая. Она некромант из известной семьи некромантов. Во всем мире некромантов преследуют, и когда ловят, убивают так, что все другие радуются, что это делают не с ними. Только в нашей стране решились дать приют нескольким семьям некромантов. Но на очень жестких условиях. Некроманты должны были стать добровольными рабами магов. Так, чтобы каждое движение, каждое заклинание некромантов было под контролем магов. У некромантов не было выбора, и они согласились.

Я ничего не имею против этого обычая, но не думал, что я буду в числе тех магов, которым придется становиться надзирателями над некромантами. И уж тем более я не думал, что буду её надзирателем. У этой девушки были очень веские причины ненавидеть меня. Настолько веские, что ей я простил слова, за которые убил бы любого другого.

Но традиции есть традиции. Некромант оскорбил мага и дал ему пощечину. И то, что сам маг считал это справедливым, никого не интересовало. Совет некромантов вынес вердикт. И теперь Арье приходиться стоять на коленях передо мной. Хотя она меня ненавидит, и с радостью бы убила. Но если бы она отказалась, то была бы наказана вся её семья. Вся семья, включая детей, которых сейчас в семье Сирая пятеро.

Традиции, будь они прокляты. Я могу отказать ей, но это будет хуже, чем убить её. Это опозорит её, но главное, это вернет ситуацию к началу. Некромант ударил мага, со всеми вытекающими последствиями. Будет наказана она, и вся её семья.

Вот и получается тупик. Она вынуждена униженно просить меня о милости. А я буду вынужден принять её просьбу и повесить себе камень на шею. Камень ненавидящий меня и ежесекундно напоминающий о моем позоре и ошибке.

— Я, Арья Сирая, некромант из семьи Сирая, покорно прошу сделать меня своей ша'асал.

Девушка произнесла эти слова абсолютно ровным, ничуть не выражающим её эмоций, тоном. Я долго молчал перед ответом, так долго, что девушка вспотела от страха. Я ведь все же мог отказать ей. Тем более что она оскорбила меня. Совет магов был бы на моей стороне. Совет некромантов тоже. А если еще правильно все сделать, то пострадает только эта девушка, а я сохраню свою свободу и независимость.

— Я, Маел Лебовский, из семьи Ларанов, принимаю тебя в свои подопечные, и делаю своей ша'асал. Отныне наши судьбы и жизни едины. Твои действия, моя ответственность; моя смерть, твоя смерть. Моя судьба, твоя судьба; твоя судьба, моя ответственность.


То, что день будет паршивым, я понял с самого утра. Но утро было только началом. Только я собрался исправить свое настроение бутылкой самого крепкого коньяка из своих запасов, как день преподнес мне новый сюрприз

Я пью редко, но когда пью, то выпиваю много. Я не сторонник идеи, что горе нельзя заесть, но можно запить, но сегодня мне действительно очень хотелось выпить. Тем более что после вчерашнего меня мучило легкое похмелье. Я, конечно, мог вылечить себя магией но, как и всякий настоящий маг, предпочитал не использовать магию без нужды. А легкая головная боль, это не нужда.

— Сэр, к вам пришел ваш дядя, — поклонился мой дворецкий. Он был верен мне, но еще больше он был верен моей семье. И он знал иерархию семьи, и знал что при визите моего дяди, он не обязан даже предупреждать меня. Не говоря, уже о том, чтобы сказать, что: «Хозяин занят, и велел его не беспокоить».

— Хорошо, убери это, — я махнул рукой на открытую бутылку и уже налитую рюмку. При дяде лучше не пить.

— Неважно выглядишь, — небрежно бросил мне дядя, усаживаясь в кресло рядом со мной.

— Я не думаю, что ты этому удивлен.

— Не удивлен, это верно, — невозмутимо ответил дядя. — Хотя я тебя и не понимаю. Совет сделал тебе подарок, многие были бы рады, оказаться…

— Многие убили бы её на месте, за то, что она сделала, — резко сказал я. Сегодня я был не намерен играть в вежливость. Все-таки правила высшего света не для меня. — И я не намерен быть хоть в чем-то похожим на них.

— И все же, твой враг теперь будет выполнять все твои прихоти. Ты можешь отыграться за то унижение по полной, — невозмутимо сказал дядя.

Вокруг меня со свистом закружился воздух, когда маг выходит из себя, его сила может повести себя неконтролируемо.

— Я уже, по-моему, говорил сотню раз, что она была права, я действительно виноват в смерти её сестры. Лэйна погибла исключительно по моей вине и то, что я через год развеял её убийц по ветру, не искупает моего позора! — я говорил медленно, с трудом сдерживая гнев.

— Этот позор существует исключительно в твоей голове, — спокойно ответил дядя, — убери этот ветер, я вижу тебя насквозь. Ты лишь изображаешь ярость, ты не настолько глуп, чтобы выпустить свою силу из под контроля.

Я молча развеял заклинание. Действительно веду себя глупо. Я не ровня своему дяде. Ни по опыту, ни по силе. Он десяток таких как я съест без приправы.

— У тебя был выбор, есть он и сейчас. Ты можешь убить Арью, и тебе за это ничего не будет, — видя мое недоумение, дядя добавил, — я пришел только для того, чтобы объяснить тебе некоторые нюансы. Совет, предлагая Арье стать твоей ша'асал, предполагал именно это. Совет некромантов тоже. Эта глупая девчонка нарушила наш договор, этим она поставила под удар всех некромантов, а не только свою семью. Её смерть наилучший выход для всех.

— Я так не думаю, — холодно ответил я.

— Зря, — пожал плечами дядя, — я бы на твоем месте так бы и поступил. Тем более, что семья Сирая неофициально сообщила твоему отцу, что в этом случае, она не будет обижаться ни на тебя, ни на нашу семью. Более того, они сообщили, что пригласят тебя на весеннюю церемонию выпуска, и дадут тебе право выбрать новую ша'асал из их семьи.

— Я решил.

— Дурак, — беззлобно сказал дядя. — Только не говори, что ты боишься убивать её, или тебе её жалко.

— Не буду говорить, убивать её тоже.

— Я пойду, у меня еще дела в Ассамблее, — дядя встал и пошел к выходу, я поднялся его проводить. У самой двери, дядя обернулся и сказал напоследок, — надеюсь, у тебя хватает ума понять, что для некроманта смерть еще больший пустяк, чем для нас магов. Даже такая глупая девчонка как она знает это.

— Я это знаю дядя, — тихо шепнул я закрытой двери, дядя уже сел в свой экипаж и слышать меня не мог. — Дело не в этом.


Ритуал единения очень прост. Нет никаких сложных обрядов, долгих заклинаний и т. д. Даже текст заклинания произносится на обычном языке, а не на древнем. Надо было только начертить сложный круг и вписать в него несколько геометрических фигур.

Бледная девушка стояла рядом со мной. Я хмуро посмотрел на неё, не такой она видела эту часть своей жизни, совсем не такой. Старый обычай давно оброс мишурой правил, традиций и ритуалов. Они не меняли сути дела, но завуалировали её, скрывая острые углы, и делали все более приемлемым. Все было организованно достаточно красочно и пышно.

Молодые некроманты в этот день получали свои знаки и официально считались взрослыми волшебниками. Они получали все права совершеннолетних граждан империи, а заодно, молодые, но более опытные маги брали их себе в напарники. Да, официально это называлось именно так, маг брал себе напарника. Все маги на службе в империи имели напарника некроманта, некоторые пары становились очень известными. Например, мой отец и его напарник. Они вдвоем три дня удерживали перевал во время вторжения северных варваров. После этого орда варваров распалась, вождя убили, а часть племен попросилась в имперское подданство, после чего граница империи дошла до северного побережья континента. Они же разгромили культ темных некромантов на юге, и полностью перебили три семьи вампиров на востоке. Сейчас мой отец возглавляет весь клан Ларанов и занимает не последнее место в Совете магов. А его бывший ша'асал возглавляет Совет некромантов. И они до сих пор время от времени собираются вдвоем, чтобы отметить какие-то им одним памятные даты.

И в большинстве случаев, маг и некромант считали друг друга, не слугой и господином, не надзирателем, и подконтрольным, а напарниками, или на худой конец подопечным и опекуном.

Но у нас все не так. Не пышный зал церемоний в Археме, негласной столице некромантов, а старая пыльная комната моего дома. Не друзья и родственники и целая куча именитых гостей, а только мы вдвоем. Но деваться некуда.

— Ты готова?

— Да.

— У тебя еще есть время передумать.

— Я готова.

Я зашел в круг и начал ритуал. Отныне я буду чувствовать её магию. Знать какие заклинания она использует, даже если мы будем в разных городах. Я буду чувствовать её эмоции, а она мои. Я буду знать её мысли, а она начнет догадываться о моих. Я буду отвечать за её поступки, и нести ответственность за её преступления. А она будет во всем мне подчиняться. И если я умру, она умрет. А если она умрет, то мне ничего не будет. Почти ничего.

Ритуал не сложен, но отдача от заклинания довольно сильна. Слегка покачиваясь я вышел из комнаты, Арья осталась сидеть на полу.

— Вам чем-нибудь помочь, сэр? — поклонившись, спросил меня дворецкий.

— Нет, Ральф, помоги девушке. Хотя знаешь, принеси в сад через минут пять крепкого чаю.

— Да сэр.

В саду я сел на первый попавшийся камень. У меня слегка кружилась голова, но свежий осенний воздух поможет мне лучше любого лекарства. На деревьях в саду уже начали желтеть листья. Осень в этом году ранняя. В моем саду нет ягодных или плодовых деревьев. Только камни и обычные деревья. Сосны, кипарисы, дубы, две черные березы, пара вязов, и еще несколько разных деревьев. Они были посажены еще кем-то из родственников моего прадеда, знаменитого Алариха Ларана Северного мага. Он основал клан Ларанов и, по сути, короновал первого императора. Тогда же на его деньги и были построены дома нашей семьи в новой столице страны. В том числе и этот.

Поэтому менять что-то в этом саду в угоду переменчивой моде, было бы кощунством. Тем более, что этот сад отражал суть нашей семьи. Он был таким же естественным, вольным и мудрым, как и наш клан, росший наперекор всему и сохранявший свои традиции.

— Ваш чай, сэр, — дворецкий Ральф подошел тихо и незаметно, не желая нарушать моих раздумий. Неписанная традиция наших слуг, не беспокоить хозяев, когда они в саду.

— Благодарю Ральф, как Арья?

— С ней все хорошо, сэр. Она попросила чаю с печеньем и в настоящее время находится в столовой на втором этаже.

— Хорошо, теперь она такая же хозяйка этого дома, как и я.

— Да сэр. Я взял на себя смелость заказать плащ с фамильным гербом для неё и несколько комплектов одежды.

— Хорошо, — кивнул я. — Выбери что-нибудь из старых запасов, но приличествующее этой осени, для неё на этот вечер и приготовь мой обычный костюм.

— Да сэр. Экипаж заказывать к семи?

— Да пожалуй, не забудь предупредить Аглаю, что ужинать я сегодня не буду.

— Она знает, сэр.

Несколько секунд Ральф стоял рядом со мной, ожидая других указаний, а потом тихо и незаметно удалился. Он был очень хорошим дворецким, хотя и не из наших обычных слуг. Не знаю, где нашел его отец, но свои обязанности он выполняет не хуже слуг высокородных аристократов из ближайшего окружения императора.

Я еще долго сидел в саду. Жизнь повернулась неожиданно, но что поделать? Такова жизнь. Так или иначе, мне бы пришлось брать себе напарника некроманта. Не сейчас так через несколько лет точно. Без такого напарника сложно было добиться чего-нибудь. Ведь ему можно довериться во всем. Эти узы настолько сильные, что никто и ничто не может разорвать их или стать между магом и его ша'асал.


За мелкими заботами день пролетел быстро, ничего хорошего я от него уже не ждал и очень хотел провести вечер дома. Но сегодня был день рождения у моей лучшей подруги. Пропустить его я не мог. В конце концов, только ради этого я вернулся в столицу на неделю раньше срока. К сожалению одновременно это было и известное светское мероприятие.

Увы-увы. Моя подруга жила светской жизнью, и была вынуждена подчиняться её неписаным, но строгим законам. Из-за этого и мне придется влезть в шкуру благородного аристократа и столичного жителя.

Раздался осторожный стук в дверь. Я сразу почувствовал, что это Арья. Ритуал уже действовал.

— Можно?

Несколько секунд я рассматривал платье девушки. Оно явно принадлежало одной из моих бабушек. Белое, длинное, достаточное скромное и простое, без бантов, узоров, оборок или лент, оно, однако выглядело очень красиво, а главное вполне будет смотреться этим вечером. Права была моя мать, утверждавшая, что мода циклична. То, что в наше время считается старомодным бабушкиным платьем, завтра будет последним писком моды. Так что как бы старо ты не одевался, рано или поздно твоя одежда вновь будет модной.

Арья в этом платье выглядела неплохо. Наконец я мог внимательно её рассмотреть. Надо сказать, для некроманта девушка выглядела слишком красиво. Зеленые, чуть раскосые глаза, густые черные как смоль волосы были заплетены в две короткие косы, прическа простая, но очень популярная в этом году, в том числе и среди знати. Седая прядь, отличительный знак всех некромантов, подаренный им самой природой, была аккуратно убрана за ухо. А её чистую белую кожу оттеняло белое платье. Хотя на мой вкус тут лучше бы подошло черное платье.

Глядя на эту девушку, не верилось, что она некромант. Как гласила народная молва, все некроманты сухие, желчные и очень злые люди. Все мужчины сплошь старики, а женщины с рождения морщинисты, с крючковатыми руками и горбатым носом. Как ни странно, подобные слухи ходят даже среди знати.

Так, что если бы не серебряный медальон в виде черепа, обязательный для ношения отличительный знак некромантов, её бы никто за некроманта не принял. Даже, несмотря на седую прядь в волосах.

— Я готова, — негромко сказала девушка. — Но мне точно надо ехать?

— Увы, да. Да и все равно, рано или поздно тебе пришлось бы выйти в свет.

— Как скажете, — равнодушно ответила Арья.

— Да не бойся ты так, — улыбнулся я. — Это куда проще выпускного экзамена.

Я подошел к зеркалу и придирчиво посмотрел на свое отражение. Ничего примечательного не было если честно. Обычные темные волосы, слишком длинные, чтобы можно было сделать нормальную прическу, но слишком короткие для того, чтобы собрать их в хвост. Бледное невыразительное лицо, холодные серые глаза. Завершал облик небольшой шрам на щеке.

Мои знакомые часто говорили, что по моему лицу очень просто читать мое настроение. Когда я был весел, оно менялось как по волшебству, и по их мнению, я выглядел неплохо. А вот когда настроение у меня было не очень, то выглядел я как сейчас.

Если Арья в своем платье столетней давности выглядела вполне модно, то вот мой наряд давно вышел из моды, хотя и был сшит всего три года назад. Темные брюки, белая рубашка, серый жилет и светло-коричневый длиннополый пиджак. Так одевались маги в середине прошлого века. Я всегда считал, что выгляжу в этом костюме неплохо. Во всяком случае, он подходит мне и моему характеру гораздо лучше, чем любой другой наряд, вроде модных последние годы смокингов, позаимствованных в одном из соседних миров.

Я носил этот костюм уже третий год, но благодаря качеству, выглядел он как новый, хотя все и знали что это не так. Я не был настолько беден или скуп, чтобы экономить на одежде. Просто это было мое личное тонкое издевательство над большей частью столичного светского общества. Столичные франты искренне считали, что появиться в одном и том же костюме больше двух раз на людях немыслимый позор. А тех, кто так делал, считали нищими и неотесанными провинциалами, и старались игнорировать.

Но игнорировать меня не получалось ни у кого. Поэтому уже третий год подряд в любую погоду, и на любом мероприятии появляясь в одном и том же костюме, я ставил этих идиотов в неловкое положение. Им сложно было хвастаться купленным вчера костюмом под моим ироничным взглядом. Можно было конечно смотреть на меня, как на пустое место, но на любом светском сборище, я неизменно был в центре внимания. Хотя бы по тому, что я там появился.

Единственная уступка общественному мнению — это новый шейный платок. Завязав его как полагается, я взял со столика последний необходимый элемент наряда. Небольшой золотой медальон в виде пятиконечной звезды вписанной в круг, отличительный знак высших магов. Еще раз окинул свое отражение взглядом, и не найдя изъянов требующих исправления, я повернулся к Арье.

— Пошли, — я подал руку девушке. — На этот вечер я твой кавалер.


Дом Катерины находился в другой части города, на Радужных холмах. Там жила высшая аристократия империи и богатейшие люди столицы. Я бы тоже мог там обосноваться, но это было ни к чему. Жизнь нам накладывает столько ограничений, что и подумать страшно. Такой вольной птице как я, проще жить в Старом городе. Тут жили отставные офицеры, доживали свой век известные политики, пожелавшие на склоне лет пожить спокойной жизнью, творили известные писатели и поэты, из тех, кто предпочитал светскому обществу, творчество, а также здесь были родовые гнезда старых родовитых, но не сильно богатых и влиятельных дворянских родов.

Спокойная и размеренная жизнь этой части города вполне устраивала меня, также как и я вполне устраивал своих соседей. Они не ждали ничего хорошего, от молодого и известного мага и задиры, но в своем районе я всегда вел себя достойно.

Впрочем, я всегда вел себя достойно, и не было ни одного поступка, которого я стыдился. Вернее был один, но это совсем другая история, и она никогда не покидала и не покинет стены домов магов и некромантов, и в городе о ней никто не знает.

Карета ехала неспешно, и у меня было достаточно времени поговорить с Арьей.

— Веди себя спокойно. Улыбайся, даже если человек тебя раздражает. Веди себя естественно, ты слишком неопытна, чтобы суметь обмануть своим поведением эту публику. Они тебя раскусят в два счета и начнут издеваться.

— Как мне общаться с ними?

— Как со стаей голодных хищников, — почувствовал недоверие девушки, я добавил, — я серьезно. Стоит им почувствовать слабину, и они сожрут тебя с потрохами. Для многих из присутствующих, не будет большего удовольствия, как поиздеваться над неопытной девушкой только что приехавшей из провинции.

Арья внимательно слушала меня. Воспитание семьи Сирая было видно, её чувства были запрятаны глубоко внутри так, что даже с помощью нашей новой связи, я не чувствовал их.

— Не принимай ничьих приглашений, всем вежливо отказывай. Помни, что подходить к незнакомому человеку без представления, невежливо. Сначала надо попросить, чтобы тебя представили. Если вдруг встретишь своего знакомого, а это не исключено, сначала поздоровайся с ним по всем правилам. Даже если это и близкий твой знакомый. И никогда не показывай своих чувств. Такое можно делать только, таким волкам как я.

— Волкам?

— Да, у многих гостей от меня будет плохое настроение, это я могу гарантировать. Меня не любят в высшем свете, но никто ничем не сможет меня пронять, а главное никто не рискнет этого сделать. Любой знает, что трогать меня себе дороже.

— Чем ты так их напугал? — неожиданно спросила девушка.

— Сейчас расскажу, это долгая история, но время у нас есть, — с готовность ответил я. Я был рад возможности наладить отношения. — Я живу в Райхене с шестнадцати лет. Первые два года я жил в общежитии Магарского университета, так что об этом рассказывать нечего. В восемнадцать лет я получил от отца в подарок этот дом и возможность жить самостоятельной жизнью. Тогда то я и познакомился с высшим светом столицы. У меня было много друзей, я жил весело, не задумываясь о будущем, первым лез в драку, раз десять дрался на дуэлях, на шпагах. Убегал от жандармов и всегда был готов вступиться за друзей. А еще я с тех пор не люблю условности и лицемерие.

Надо ли говорить, что из-за этого меня недолюбливали в этом чопорном и надменном обществе? Пока я был студентом, мне многое прощалось, да и я многое терпел. Но после окончания университета все изменилось. Большинство моих друзей поспешило влиться в общество высшего света. Я тоже стал посещать балы и приемы, стал показываться в салонах.

Арья внимательно меня слушала, я немного привирал и преувеличивал, чтобы рассказ был интересней, но в основном я говорил правду. Скрывать что-либо от своей ша'асал, я считал глупым.

— Все изменилось после одной неприятной истории. Одного молодого человека, приехавшего в столицу из провинции, подставили и жестоко разыграли. После этого ему ничего не оставалось сделать, кроме как покинуть город. Все тогда радостно злорадствовали по этому поводу, а я один во всеуслышание заявил, что этот поступок дурно пахнет. После этого все и произошло. Меня попытались выставить дураком и перестали приглашать на светские мероприятия. Тогда я пришел на одно из них без приглашения, — с улыбкой заявил я, Арья тоже улыбнулась, — естественно, что меня попытались выпроводить, но я сделал вид, что не понимаю намеков. Сказать мне прямо этот умник не решился. На том мероприятии я опять подтвердил, что не считаю то дело достойным. На этот раз у меня появились сторонники и затеявшие то дело оказались в сложной ситуации. Угар радости прошел, и протрезвевшие люди догадались, что дело действительно гадкое.

— А что именно они тогда сделали?

— Одна из светских львиц разыграла бурную влюбленность в молодого и наивного парня, а когда он стал считать её своей девушкой, они открыто посмеялись над ним и выставили вон со своего приёма. Все это дело провернули двое, молодая графиня и один из дальних родственников герцога Лаерского. Но это не важно. Графиня после этого покинула город вместе со своими родителями, и все остальное произошло между мной и Байхом. Он закусил удила и попытался выгнать меня из города и опозорить. Но коса нашла на камень. Если меня не приглашали на то мероприятие, на которое я хотел попасть, я приходил без приглашения. Выгнать меня вежливо никто не мог, а выгнать грубо было бы позором для них, а не для меня. Тогда они начали распускать слухи. Сплетни про меня заполнили весь город, но я игнорировал их. Часть моих друзей отвернулась от меня. Тогда же мне пришлось покинуть город, отлучка была недолгой, но за это время Байх и его дружки успели отметить свою победу. На мне поставили крест, и все были уверены, что я не вернусь в город.

— Это когда ты в одиночку выловил трех диких оборотней на западе? — спросила меня Арья.

— Да, — удивленно ответил я, не знал, что она знает об этом, — дело было громким, и все с огромным удивлением вспомнили, что я оказывается маг из рода Ларанов. Я вернулся в город, как ни в чем не бывало, и ничего не замечая, продолжил жить светской жизнью так же как раньше. Только я уже полностью игнорировал все условности, которые я считал глупыми. Сплетничать про меня все стали бояться. Тем более, что я поставил всех в известность, что знаю кто и что про меня говорил. Тогда же я окончательно и разобрался с Байхом. Это дурак, решил сыграть по моим правилам и явился без приглашения на мой день рождения. Я просто выставил его полным дураком. В ярости он бросил мне вызов на дуэль.

Арья расхохоталась.

— Вот именно, — улыбнулся я, — мне тоже было смешно. Я не принял вызова, а на следующий день принес из подземелий голову демона. Байх был в ярости, но ничего не мог сделать. За нашей войной наблюдал уже весь город, отступить он не мог. Я отклонил все его вызовы на дуэль, но все понимали, что я просто издеваюсь над ним. Ему так и не хватило ума вести себя по другому. Он продолжал пытаться распускать про меня слухи, прилюдно меня оскорблял и провоцировал, но вскоре над ним смеялся уже весь город.

— А что было дальше?

— Ничего. Он все-таки отстал от меня и теперь просто ненавидит и пытается игнорировать. Но я окончательно расплевался с большинством своих так называемых друзей. А одному из них дал по лицу, за то, что тот попытался покровительственно поучить меня жизни. Это произошло на людях. Он вызвал меня на дуэль, но я рассмеялся ему в лицо. Назвать трусом высшего мага никто не решился, поэтому я мог спокойно игнорировать это оружие дворян — дуэль. А они выглядели при этом глупо и беспомощно, ведь всем было понятно, что я не боюсь их и могу легко убить на дуэли. С тех пор я уже три года заноза в высшем свете Райхена. Я всегда могу прямо высказать свое мнение, игнорирую презрение и всегда могу повести себя так, что проигнорировать меня будет совершенно невозможно. Я сторонюсь азартных игр, но однажды с легкостью обыграл одного умника и неделю носил его фамильное кольцо. Теперь меня никто не трогает, потому, что все боятся. Я впрочем, уже давно их тоже не трогаю.

Почувствовал, что Арью интересует почему, я добавил.

— Я презираю их всех. Они ведут абсолютно пустую и бессмысленную жизнь, они прожигают состояния и гордятся своим высоким происхождением, но при этом ничего не делали, чтобы оправдать свою фамилию или поддержать семейную славу. Я тоже был таким как они, но я быстро вырос, а они так и остались там. Для меня сейчас враждовать с ними все равно, что драться с детьми в песочнице. Это детские забавы. Сейчас я общаюсь только с теми, кто чего-то по-настоящему стоит. Например, с Катериной, моей лучшей подругой.


Дом Катерины был ярко освещен, во всех окнах горел свет, доносилась музыка. Моей подруге пришлось пригласить всех хоть сколько-нибудь важных и известных людей города. Иначе те, кого не пригласили, сочли бы это оскорблением.

Выйдя из кареты, я невозмутимо направился к парадному входу. Там гостей встречал дворецкий, он громко приветствовал каждого прибывшего и отдавал распоряжения одному из стоящих рядом слуг. Хороший дворецкий в лицо знал всех гостей, и знал их привычки. Кому сразу надо было предложить вино, кому сказать в какой комнате поставили столы для карточных игр, некоторым подсказать, где они могут встретить уже прибывших гостей. Знал он также и мои привычки.

— Сэр, — слегка поклонился он, — госпожа в холле.

Он не стал меня представлять, так знал, что я этого не люблю. Один из слуг взял наши плащи.

Я сразу пошел внутрь и внимательно оглядел большую комнату. Гостей было достаточно, но не очень много. Скорей всего большая часть уже разбрелась по дому.

— О, ты все-таки выбрался из своей берлоги! — громогласно возвестил на весь зал мой старый знакомый.

— Каким ветром тебя занесло в столицу? — я с радостной улыбкой поприветствовал его.

— Вернулся вчера из Арана, — отмахнулся он, сказав таким тоном, как будто это была не колония на другом краю мира, а деревня в часе езды от города.

— Ну и как там?

— Как обычно жарко, пыльно, а туземцы радостно улыбаясь в лица, за спиной точат ножи.

Ричард был на пять лет старше меня, и уже успел побывать во всех колониях империи. В некоторых из них он уже заработал пару шрамов. Он один из немногих людей, что не боятся вести себя открыто в светском обществе. Впрочем, он общается в более высоких кругах, чем золотая молодежь города. А там уже привыкли ценить людей за заслуги, а не за количество золота на одежде.

Он был из той породы людей, которые несут «бремя цивилизованного человека». Или вернее увеличивают богатство империи. Они проводят большую часть своей жизни в колониях империи, открывая новые золотые залежи и россыпи драгоценных камней. Они договариваются с туземцами или командуют колониальными отрядами. Пробираются сквозь джунгли, болота, тундру или скалы только чтобы нанести на карту и закрепить за империей еще один клочок земли.

— О! Ты я вижу, наконец, обзавелся девушкой! — воскликнул он на пол зала, исключительно от широты чувств. А из-за этого все гости уставились на меня и на Арью.

В ответ я покачал головой, впрочем, объяснять мне ничего не пришлось. Ричард и сам понял, что допустил бестактность. Он достаточно был знаком с магами, чтобы понять, кем мне приходится Арья.

— Рад буду с тобой поболтать, но сначала мне надо засвидетельствовать свое почтение хозяйке, — поспешно поклонился я Ричарду. Иначе мне бы пришлось выслушивать поток искренних извинений. Надо признать, что иногда искренняя открытость и широта чувств Ричарда, очень утомляет и раздражает.

Катерина стояла возле лестницы и разговаривала с двумя совсем юными девушками. Я не был знаком с ними, так что остановился рядом и сделал вид, что очень заинтересован игрой музыкантов. Они кстати играли хоть и тихо, но весьма неплохо. Но ждать мне не пришлось долго.

— Как я рада тебя видеть, — счастливо улыбнулась девушка и протянула руку для поцелуя.

— Разве мог я пропустить такое событие, — улыбнулся я в ответ.

Катерина как всегда выглядела прекрасно. Разве что за последние годы, она стала выглядеть старше и её красота стала строже. Раньше ради неё хотелось совершить подвиг или преступление. Теперь хочется выглядеть солидным и взрослым человеком. Как ни странно, даже мне. Раньше я бы, не стесняясь никого, обнял её и поцеловал бы в щеку. А теперь, под строгим взглядом карих глаз, я на это не решался.

— Я не знала, успеешь ли ты вернуться в столицу, говорили, что у тебя важное дело на юге.

— Да, было одно разбирательство в Кальхаре, продажные чиновники, — скромно сказал я. — А это мой подарок. Только не показывай что там на самом деле.

Я протянул девушке простой сверток ткани. Гости недовольно зашептались вокруг. Как же, подарил отрез ткани, словно какой-то купчихе. Катерина развернув обертку, едва сдержала вздох изумления.

— Но это же… — потрясенно прошептала она.

— Ты стоишь этого, никому не показывай его, ладно? Пока тебе не сошьют из него платье.

— Вновь дразнишь гусей? — улыбнулась Катерина.

— Ты против?

— Нет, спасибо тебе большое. Я и не мечтала об этом. Но может, ты все же представишь свою спутницу?

— Да конечно, — я поклонился с виноватой улыбкой. — Это Арья Сирая, некромант из семьи Сирая и моя ша'асал.

— Для меня честь познакомиться с вами, — Арья присела в реверансе.

— Для меня тоже, — поклонилась в ответ Катерина, — но давайте без церемоний, друзья Маэла и мои друзья. Но прошу меня простить.

— Конечно.

Катерина упорхнула поприветствовать новых гостей, а я невольно посмотрел ей в след. Мы столько лет знакомы, а я не перестаю восхищаться её красотой и изяществом. Вот и сейчас, она шла чересчур быстро, чем полагается по её возрасту и статусу, но делала это так легко и изящно, что никто не смог упрекнуть её бы в этом.

А к нам подошел хозяин дома и муж Катерины, Чарльз. Представив ему Арью, я вместе с ним отошел в сторону для разговора.

Надо сказаться с ним у меня были сложные отношения. В начале своего знакомства с Катериной, он подозрительно относился ко мне, считая мои отношения с ней чересчур близкими. Но незадолго до свадьбы я прямо ему высказал все, что думаю об этом, и предупредил, что буду общаться со своей подругой, так как сочту нужным, а на его мнение мне плевать. А также уведомил его, что он будет полным дураком, если будет ревновать Катю ко мне. Как ни странно, но он поверил мне и никогда больше не поднимал этого вопроса. Но после этого никаких добрых отношений у нас уже сложиться не могло. Впрочем, мы оба не сильно переживали по этому поводу. Благо мы всегда могли скрыть свои чувства от окружающих за маской вежливости этикета.

Разговор, как и полагалось, начался издалека. Чарльз вежливо поинтересовался о моих делах, в которых он ничего не понимал. Я так же вежливо спросил о его делах, и некоторое время слушал его размышления по поводу недавнего падения акций крупнейших оружейных заводов.

— До меня дошли слухи, что в последнее время вы активно занимаетесь политикой в Ассамблее? — наконец перешел он к делу.

— Да это так, — вежливо кивнул я. — Думаю, я добился кое-каких успехов в этой области.

— Вполне достойно, для человека из ваших кругов, не надеяться на помощь семьи, а самому пробивать себе дорогу.

— Я тоже так всегда считал, я в полной мере занимаюсь нашими семейными делами, но не забываю и о своих личных делах.

— Видите ли, сударь, в чем дело, один из законов, к которому, говорят, вы приложили свою руку, несколько задел мои финансовые интересы.

— Вот как? — удивился я. — О каком законе идет речь?

Это меня удивило, раз Чарльз об этом заговорил, значит, закон не просто «задел», а серьезно ударил, и не по интересам, а по карману. Это было неприятно, я не хотел ругаться с ним, и дело было не только в Катерине, а в том, что Чарльз был весьма богатым и влиятельным человеком в финансовых кругах. Ссора с ним могла серьёзно повредить моим, и не только моим, планам.

— Речь о запрете колдунам и волшебникам заниматься частной добычей кристаллов рарса.

— Понятно, вы, очевидно, инвестировали финансы в некоторые частные компании, занимающиеся добычей и переработкой рарса, — я посмотрел на Чарльза, — могу вас заверить, это ни в коем случае не было моей целью, я и не знал о том, что вы имеете определенные интересы в этой области. Поверьте, я всего лишь поддержал этот закон, но не был его автором.

— Очевидно что, это был закон вашего союзника? — тон Чарльза оставался холодным, но по его словам, я понял, что он вовсе не хочет ссоры.

— Вы правы, я поддержал своего союзника, но не только. Этот закон был нужен нам для вполне определенной цели. И я, пожалуй, кое-что вам расскажу, чтобы таким образом исправить тот ущерб, что невольно нанес.

— Что вы, это право не стоит этого. В конце концов, я знал что рискую, вкладывая деньги в такую отрасль.

— И все же, вы мне почти родственник, так как Катерина мне почти сестра. Тем более, что в этом нет тайны, главное чтобы нас не подслушали газетчики.

— Не беспокойтесь, я принял меры, чтобы их не было сегодня.

— Не вкладывайте в Палату Магии.

— Почему? — удивился Чарльз.

— Потому что она не будет создана, все мечты об органе власти с равным представительством в нем всех магических сословий, так и останутся мечтами.

— Понятно, вы это знаете как сын и племянник членов Совета магов или как член Ассамблеи?

— И так и так. Я знаю, что Совет магов не допустит создания такого органа по многим причинам, и нежелание делиться властью далеко не последняя из них, хотя и не первая. Но я веду и свою игру против этих глупых идей. Как член Ассамблеи.

— Глупых? Насколько я знаю, они вовсе не ставили под сомнение главенство магов.

— Вы вкладывали деньги в строительство Северной железнодорожной магистрали?

— Да, как и любой другой уважающий себя патриот своей страны. Доход от вложенных средств будет не скоро, но зато, какие перспективы это принесет в северные провинции империи? Эта магистраль, безусловно, необходима стране и она, наконец, свяжет всю страну единой сетью железных дорог.

— Вы правы, я тоже вложил часть своих личных денег в это дело, думаю, когда я выйду на пенсию, они как раз начнут приносить дивиденды. Но вот ведь в чем дело, один из первых проектов этой палаты, полная остановка строительства этой дороги, а в перспективе, полная остановка строительства железных дорог, кроме тех, что нужны для военных нужд.

— Но это же абсурд! Зачем им это?

— Они верят, что развитие техники погубит магию. Они считают, что остановив строительство дорог, они замедлят строительство новых заводов, и соответственно сильно замедлят прогресс.

— Какая глупость.

— Теперь вы понимаете всю нелепость тех людей, которые хотят создать этот орган власти?

— Разумеется, — кивнул пораженный Чарльз.

— Но не стоит волноваться, эта палата не будет создана. Хотя предчувствую, что зима этого года будет горячей.

— Благодарю вас, — поклонился мне Чарльз. — Я поговорю с некоторыми моими друзьями, и мы внесем свой вклад в общее дело. Потери от закрытия нескольких предприятий, ничто по сравнению с потерями от прекращения строительства дороги на этом этапе.

— Не стоит благодарностей, — поклонился я в ответ.

— А теперь прошу меня извинить, гости.

— Сегодня прекрасный вечер, а я постараюсь не испортить его некоторым из ваших гостей, так что не ищите меня в зале для карточных игр.

Чарльз добродушно рассмеялся. Он прекрасно помнил как я раздел до нитки салаг, имевших глупость раззадорить меня перед игрой.

Раскланявшись с Чарльзом, я нашел взглядом Арью, она беседовала с двумя молодыми волшебниками. Я их не знал, но это ни о чем не говорило, их вполне могла знать Арья, они были её ровесниками.

Вечер был действительно очень неплохим. Оркестр играл негромкую музыку, не мешавшую беседам. Джентльмены степенно разговаривали друг с другом на светские темы, о делах на таких мероприятиях можно было говорить, но только наедине, чтобы не мешать отдыхать остальным. Дамы в роскошных нарядах, с целыми состояниями на шеях, руках и ушах, неспешно ходили по залу, выискивая себе жертв, или тоже говорили на свои женские темы. Вышколенные слуги разносили по залу закуски и шампанское, по сотне империалов за бутылку. Некоторые гости уже успели набраться и теперь громко и пьяно шутили.

Мне было скучно общаться на светские темы. Что может быть интересного в обсуждении охоты или оружия на этом вечере? Я понимаю обсуждать охоту непосредственно на охоте. Или спорить о достоинствах или недоставках оружия, держа его в руках. Но так? Еще более скучно было разговаривать о погоде, как будто она имеет для них значение. Вот для простых крестьян она имеет значение, а для них?

Несколько раз со мной пытались заговорить о делах, но я сразу же давал понять, что не желаю этого. Перемещаясь по залу, я не забывал поглядывать за Арьей. Но с ней все было хорошо, она общалась преимущественно с волшебниками, пила мало, на попытки познакомиться поближе отвечала вежливо, но решительно. А еще она, как и я, скучала. Хотя надо признать, что вечер был интересным даже для меня.

— Покорнейше прошу простить мои манеры, — поклонился мне незнакомый мне аристократ. — Но я был бы счастлив, иметь честь знакомства с вами.

— Ничего страшного, — поклонился я в ответ, — я как вы, наверное, слышали, не являюсь ярым ревнителем норм этикета в таких мелочах, особенно когда это мешает. Я так полагаю, что вы знаете мое имя?

— Да сударь Маэл, меня зовут Арнэх Лартиа.

— Раз знакомству с вами, — я поклонился. — Теперь я понимаю, почему вы хотели познакомиться со мной.

— Я хотел бы выразить свою благодарность за то, что вы верили в мою невиновность.

— Не стоит благодарности, ведь я ровным счетом ничего не сделал, чтобы исправить ошибку наших стражей порядка.

— И все же, когда все от меня отвернулись, вы один открыто заявили, что не верите в мою вину.

— Да, это было делом чести. Я не знаток в таких делах, но все же, мне было видно, что имевшихся доказательств было, мягко говоря, недостаточно чтобы безоговорочно приговорить вас.

С молодым аристократом из влиятельной семьи, Арнэхом, случилась весьма неприятная история. Так уж вышло, что он открыто поругался с одним из родственников императора. Дело не такое уж и важное, но при весьма странных обстоятельствах этот родственник был убит. Все подумали на Арнэха. Разбирательство было недолгим, его приговорили к смертной казни.

Тогда весь свет живо обсуждал его судьбу, все были уверены, что Арнэх из глупой мести и обиды совершил убийство. Все кроме немногих близких друзей, родственников и меня. Я не стал лезть в не свое дело и заниматься поисками настоящего виновника. В мире множество несправедливостей, одной больше, одной меньше. А у меня свои дела и свой долг. Но я открыто заявил, что считаю это дело липовым, обвинение — ложным, а вину — недоказанной.

Молодого Арнэха семь раз выводили на смертную казнь, и семь раз отменяли её в последний момент. Через год заключения следствие неохотно признало отсутствие доказательств и открыто объявило о невиновности. Впрочем, вбившие себе в голову светские карманные львы и львицы, что они знают истину, в это не поверили.

— Я слышал, что сам император был недоволен вашим несогласием с вердиктом присяжных?

— Да, это было.

— Я сожалею, что из-за меня пострадали вы.

— Не стоит, для меня милость или недовольство императора, вещи эфемерные, — увидев удивление в глазах юноши, я добавил. — Меня сложно напугать такими вещами, ведь даже смерть для меня, вещь эфемерная.

— Хотел бы я думать как вы, — задумчиво, глядя внутрь себя, проговорил Арнэх.

— Ну, вы вполне можете себе это позволить. Человек даже раз заглянувший в лицо смерти, будет по-другому относиться ко всему, в том числе и к возможным угрозам. А вы заглянули семь раз.

— Девять, — поправил Арнэх, — меня девять раз собирались казнить.

— Тем более.

— И все же я боюсь смерти.

— Это естественно, — я слегка улыбнулся, — страх смерти, естественная реакция на угрозу. Мне она уже несколько раз спасала жизнь. Главное помнить, что смерть, это всего лишь смерть. И как бы мы не хотели, рано или поздно, она нас настигнет. И поэтому бояться смерти, то же самое, что бояться прихода зимы, полная бессмыслица. Она все равно настанет в положенный срок.

Продолжать беседу мне не хотелось, и я вежливо откланявшись, вышел на открытую веранду. Уже стемнело и стало прохладней. На улице поднялся ветер, однако в саду ветки едва качались. Катерина раскошелилась на услуги волшебника, поставившего щит от ветра. Я мог бы сделать тоже самое и бесплатно, но она не любила беспокоить друзей по пустякам.

За моей спиной раздались быстрые шаги, я невольно напрягся, а на пальцах руки непроизвольно собралась сила, готовая к смертельному удару. Но вслед за шагами раздался громкий смех, а затем смущенное «ой». Я сделал вид, что не заметил молодую пару, проскользнувшую мимо меня в сад, где полно темных уголков.

— Пора лечиться, — пробурчал я себе под нос.

— От чего? — незаметно ко мне подошла Катерина.

— Ты так не пугай, — от неожиданности я вздрогнул и едва не отпрыгнул в сторону.

— Ты сильно изменился в последнее время, — сочувственно посмотрела на меня девушка. — Стал дерганым, вечно хмурым и усталым.

— Жизнь изменилась, изменился и я.

— Тебе не нравиться вечер?

— Нет, что ты! Все очень хорошо, — поспешно ответил я. — Просто у меня на редкость плохой день. А это так заметно?

— Да, Чарльза и других гостей ты может и обманул, но я тебя хорошо знаю. Что случилось?

— Ничего в чем бы мне кто-нибудь мог помочь.

— Дело в этой девушке?

— Да, — я не стал лгать Кате. — Все дело в ней, но она не виновата.

— Вы маги такие скрытные, я слышала о ваших обычаях, но ничего конкретного не знаю. Она сейчас твоя напарница?

— Да, все так и есть. Она моя напарница.

— Может мне с ней поговорить? — предложила Катерина.

— Не надо, от неё все равно ничего не зависит. Да и ты тут ничем не поможешь, — я посмотрел в глаза девушки, она смотрела на меня с сочувствием и желанием помочь. — Не бери в голову это просто небольшая житейская проблема, ничего серьезного. У тебя сегодня праздник.

— Ладно. После приема будет ужин, там будут только свои. Естественно, что ты в их числе. Твоя напарница тоже приглашена, а чтобы тебе не было скучно, я приглашу и Ричарда.

— Благодарю, — с серьезной улыбкой сказал я. — Кстати надо мне его поискать, а то что-то я захандрил.

— Давно пора, я соскучилась по старому Призраку, или хотя бы по Маэлу Несносному Невежде Которого давно пора поставить на место, — засмеялась девушка.

— Ну, первого ты увидишь не скоро, а вот второго я могу показать. Правда тогда половина твоих гостей сбежит.

— Ну и слава всем богам Райхена, я от них всех уже устала.

— Тогда зачем ты их приглашала?

— Положение обязывает, — грустно вздохнула Катерина. — Не только ты изменился, Призрак.

Мы бы опять захандрили, переживая по поводу ушедшей молодости, но к счастью на веранде появился Ричард с бутылкой в руках.

— О, наконец-то я тебя нашел старина! Давай, наконец, выпьем нормального напитка, а не этого шампанского! А то меня уже от всей той унылой компании зубы сводит, — увидев хозяйку, Ричард осекся и принялся горячо извиняться, но Катерина его перебила.

— Право не стоит, я люблю тебя таким, какой ты есть, уж извини, что я заказала так мало этого рома, и пожалуйста, развлеки Маэла, а то он опять хандрит.

— Ну, так я это быстро вылечу, пойдем в сад, я тебе такую историю расскажу, ты не поверишь, но все это истинная правда. Дело было всего месяц назад в одной деревушке дикарей, где никогда не было нормальных людей…

— Катерина, присмотри за Арьей. Она в первый раз вышла в свет.

— Конечно, отдыхай и не думай сегодня ни о чем.

Лишь выпив бутылку рома, я сумел ускользнуть от Ричарда. Я был рад его обществу, но вечер еще не кончился, а ром в восемьдесят градусов я пить не умею. Хотя и выпил в компании с Ричардом уже, наверное, бочку этого адского напитка.

Слегка покачиваясь от выпитого я вернулся в зал. Гостей стало меньше, но они стали пьяней и раскованней. Шутки стали громче и фривольней. Но в целом все оставалось также скучно.

Немного побеседовав о достоинствах и недостатках нового образца оружия, пехотной многозарядной винтовки Паркова, и поспорив о внешней политике, я решил все-таки вернуться к Ричарду, и рискнуть распить с ним вторую бутылку рома.

Остаток вечера прошел замечательно. На ужин были приглашены только близкие Катерине люди. Всех я знал, со многими у меня были хорошие отношения. Я все-таки допил с Ричардом вторую бутылку рома, а потом мы начали третью.

Катерина предлагала мне остаться на ночь, но я отказался. Ричард тоже отправился домой. Часть пути мы ехали вместе. Арья внимательно смотрела по сторонам, искренне думая, что одна защищает двух пьяных в стельку товарищей. Но именно мы с Ричардом одновременно заметили подозрительную компанию в темном переулке. Он незаметно для всех кроме меня расстегнул кобуру, а я собрал силу и приготовился поставить щит.

Но когда мы приблизились, стало видно, что это просто компания подвыпивших студентов. Народ мирный и спокойный, если их не трогать. Арья их заметила, только тогда когда мы с Ричардом уже успокоились. Некромант она хороший, но опыта ей не хватает.


— Доброе утро, сэр. Вы просили разбудить в восемь.

— Да, я помню.

Я, позевывая, потянулся в постели. Вставать совершенно не хотелось, но было надо. Ральф открыл шторки, но света на улице почти не было, хотя была только середина первого месяца осени, солнце уже вставало позже. Я встряхнулся и подошел к окну.

— Прекрасное утро, не так ли, Ральф?

— Совершенно с вами согласен сэр. Был легкий туман, но он уже развеялся, погода обещает быть замечательной.

— Ну и славно, подай завтрак и чай в малую столовую.

— Будет сделано, сэр. Вам приготовить ваш обычный костюм?

— Да, и принеси свежую газету.

— Она уже ждет вас на столе.

— Благодарю.

Одевшись, я спустился на второй этаж и зашел в малую столовую. Это была маленькая комната, с выходящими в сад окнами. За столом поместилось бы всего четыре человека, поэтому в эту комнату никогда не приглашали гостей, она использовалась только хозяевами дома. Получив этот дом в свое пользование, я не стал менять эту традицию. Тем более, что вид из окна, в любое время года, был хорош.

К моему удивлению, за столом уже сидела одетая Арья. Она неторопливо пила чай и читала газету.

— Доброе утро, — сказал я, небрежно садясь за стол, — что пишут в газете?

— Я не сильно в этом разбираюсь, никогда не понимала политику.

— Придется понять, просто читай заголовки.

— Выдворен наш посол из Доресцара, ну и название.

— Уже третий за месяц, никак не могут договориться по поводу этого злосчастного болота, — невозмутимо ответил я. — Что еще?

— Найхон в очередной раз отказался наладить дипломатические отношения и отказался открыть порт для торговли.

— Тоже мне новость, я бы удивился, если бы было по-другому, — прожевав кусок бутерброда, я спросил, — что пишут наши эксперты?

— Военные говорят, что у южной оконечности Найхона можно сделать очень хорошую базу для колониального флота. Торговые специалисты оценивают возможный ежегодный оборот торговли в два миллиона империалов. А ученые говорят о богатой культурно-исторической традиции найхонцев. Наверное, будет, война.

— Нет, — безоговорочно ответил я.

— Почему? — удивилась Арья. — все складывается именно к войне. Переброска флота, подготовка общественного мнения.

— Переброска флота блеф, одним флотом войну не выиграть. А колониальной армии в этом регионе нет. Да и не рискнет никто начинать войну с Найхоном. У них своя сильная армия, безоговорочно преданная своему Отцу народа, и своя оригинальная система магии. Малой кровью не обойтись, а начать большую войну может только император, а ему «годовой оборот в два миллиона» даром не нужен.

— Вот как, я об этом не знала.

— Я бы удивился бы, если бы знала, — задумчиво проговорил я.

— Ну знаете…

— Я сам знаю, только потому, что имею связи в Совете по делам колоний. И вчера я с этой «связью» выпил две бутылки рома.

Подняв глаза, я посмотрел на недоверчивое лицо Арьи.

— А ты думала, на вчерашнем приеме, я развлекался? Я собрал больше информации, чем мне собрали бы десять шпионов за месяц. Большая часть, конечно, меня не волнует. Как, например, это история с Найхоном, но всегда есть и что-то интересное.

Закончив с завтраком, я забрал газету, и попивая превосходный чай, начал задумчиво её листать. Время от времени я озвучивал свои мысли в слух.

— Ух ты, акции оружейных компаний продолжают падать, к чему бы это интересно? Так, строительство новой трамвайной ветки, ремонт моста, требования выдворить лиц без гражданства из столицы, как все знакомо. Громкий арест на юге, схвачены пять чиновников занимающихся контрабандой, вот остолопы, я же говорил им, что их шесть! Этот умник все-таки ускользнул.

В сердцах я отбросил газету и выразил свое недовольство Арье и Ральфу.

— Вот так всегда, стоит только хоть на самую малость довериться этим болванам из провинциальной жандармерии, как они все испортят. Я же им все на блюдечке принес, им осталось только арестовать их, если бы не день рождения Катерины, я бы лично проконтролировал это дело. И вот на тебе, главный виновник ускользнул. Ищи его теперь по всей империи.

— Тут, между прочим, и про тебя написано, — осторожно сказала Арья.

— Да, и что?

— Что неоценимую помощь в раскрытии этого дела оказал известный столичный маг из высокородной семьи Ларанов, Маэл Лебовский.

— И?

— Все, больше ничего не сказано.

— Газетчики, — выругался я. — Так и знал, что ничего не напишут. Оказал помощь. Ха! Да я сам все сделал, а эти идиоты все испортили.

— Все как обычно, сэр. Жандармерия в наше время никуда не годится. Они только и могут, что ловить продажных женщин по подворотням, — невозмутимо выразил свое мнение Ральф.

Все еще в раздраженном состоянии духа, я поднялся из-за стола и пошел переодеваться в свой обычный костюм.

— Арья, надень новый плащ, у нас сегодня много дел.

Хотел я этого или нет, но Арье придется все время ходить за мной, стать моей тенью. Хотел бы я знать, что она по этому поводу думает. Увы, она слишком хорошо умеет скрывать свои истинные эмоции, а наша связь еще не настолько глубока.


Моя повседневная одежда была простой и неприметной. Коричневая замшевая шляпа. Серое замшевое пальто, темные штаны и темные, удобные и крепкие ботинки. С одной стороны, в таком наряде мне было не зазорно общаться с высокими должностными лицами. С другой стороны, я не выделялся в толпе своим богатым нарядом. А в моей работе выделяться нельзя. Арья сменила свой зеленый плащ на новый, тоже простой и темно-коричневый.

Чтобы не идти пешком, на улице я поймал первый попавшийся экипаж. С удобством устроившись на сиденье, я задумчиво смотрел в окно.

Райхен, столица империи. Город контрастов и парадоксов. Здесь сердце империи, и её же мозг. В этом городе решается судьба огромной страны. Тут принимают решения, от которых зависят жизни миллионов людей: граждан империи, жителей колоний, или тех, кто вскоре должен был стать первыми или вторыми.

Когда-то давно здесь ничего не было. Был лишь пустырь на берегу реки. Но первый император решил, что лучшего места для столицы ему не найти. С тех пор прошло уже триста лет и многое изменилось. Но говорят, что главное так и осталось неизменным. Это по-прежнему сердце империи.

Очень противоречивое сердце. Его раздирают на части сотни и тысячи споров и противоречий. И с каждым десятилетием их становиться только больше. В последние годы рост заводов породил новый класс, уже заявляющий о своих амбициях, пролетариат. Многие уже считают это главной проблемой для страны. Я же считаю, что это главная проблема только для власть имущих. Рано или поздно рабочие получат свою долю прав, и станут всего лишь еще одной силой в котле внутренней имперской политики.

Коренные жители города всегда протестуют против приезжих из провинции. Иной раз дело доходит до открытых стычек. Особенно недовольны появлению представителей иных национальностей. А скоро пожалуют и выходцы из колоний.

Но главные распри происходят вовсе не на улицах. А в кабинетах и коридорах делового района столицы — Высокого города, названого так по аналогии с Нижним городом. Нижний город располагался в низине, время от времени затапливаемой, а Высокий город находился на нескольких пологих холмах, и был выше любого другого района города. За исключением дворца императора, который находился еще выше.

Если Райхен это сердце империи, то Высокий город — сердце Райхена. Здесь и находились почти все правительственные учреждения, казармы городской стражи, не путайте с жандармами, Совет магов, Ассамблея дворян, Коллегия гильдий, Совет по делам колоний, здание Союза промышленников, главный офис Императорского банка, Сенат, Генералитет и Адмиралтейство. А также офисы крупнейших банков и предприятий империи, посольства других стран, и около сотни мелких организаций, правительственных, полуправительственных, частных и других.

В итоге мы получаем просто самый большой и высокорасположенный в мире серпентарий. Или просто гигантскую банку с пауками. Именно здесь и находится самый опасный район города. Потому, что в Нижнем городе убивают в основном стоя лицом к лицу с жертвой, а в Высоком наносят удары исключительно в спину, в крайнем случае, в бок.

Не даром в городе говорят: «Хочешь острых ощущений — иди ночью в Нижний город, хочешь смертельного риска — иди днем в Высокий город».

Разумеется, я немного преувеличиваю, но именно что немного. Политическая система государства настолько сложна, парадоксальна и противоречива, что состояние политического кризиса и безжалостная борьба между органами власти и отдельными политиками, вполне обычное состояние государства.

Простые люди уже давно к этому привыкли, и уже давно не обращают внимания на такие мелочи, как убийство видного политика. Есть даже анекдот на эту тему:

Из провинции возвращается житель города, и спрашивает своего дворецкого

— Томас, что интересного случилось в городе за время моего отсутствия?

— Закрылся магазин на Набережной.

— Ох, как печально, мне он так нравился. Что еще случилось? Но не надо рассказывать о мелких событиях, говори только о важном.

— Была большая драка между студентами Магарского университета и жандармами. Трое студентов получили синяки и ушибы, десять задержано, пятеро жандармов заработали себе несколько ссадин и царапин.

— Как интересно, жаль, что я это не застал, Что-нибудь еще случилось?

— Да сэр, на днях было побоище в сенате, семеро сенаторов были убиты на месте, еще трое скончались от полученных травм. Одного зачинщика указом императора приговорили к смертной казни, двоих выслали из столицы.

— Ну, я же просил тебя Томас, говори мне только о важных новостях.


Я часть этой жизни, один из активных жителей Высокого города. Многие мои бывшие друзья не понимают, зачем мне это надо. А все очень просто, это забавно и интересно. Кто-то ставит на скачках. Кто-то играет в карты. Некоторые любят дуэли. А я люблю политику. Эта та же игра. Не сделаешь ставку, не выиграешь. Поставишь не туда, проиграешь. Проиграешься в пух и прах? Будь готов заплатить жизнью. Тот же покер, только ставки выше, а игра опасней.


В здании Ассамблеи всегда находится много народа. Тем более рано утром. Расплатившись с извозчиком, я поднялся по белым мраморным ступеням и, толкнув дверь из дорогих пород дерева, вошел в один из центров власти в империи. В здании Ассамблеи было просторно и светло. Сквозь широкие окна светило утреннее солнце, а там где окон не было, горели электрические светильники. Было очень много белого мрамора и дерева. Символ Ассамблеи, чистота и простота. Действительно, кроме отделки из мрамора и мебели из дерева, никаких украшений не было. Если конечно забыть, что белый мрамор добывали на другом конце континента, а дерево вообще привозили из колоний.

Белый мрамор символизировал чистоту. Ха, если тут что и было чистым, так это только этот самый мрамор. И я не исключение из правила, никто из тех, кто чего-то добился в политике, никогда не сможет похвастаться чистыми руками.

Официально Ассамблея не имела власти. По идее, это было всего лишь собрание дворян империи, а их решения имели силу только для членов Ассамблеи. На практике Ассамблея дворян была одним из органов верховной власти, и своим решением она могла даже объявить войну другому государству, не спрашивая мнения императора. Выглядело это примерно так. Ассамблея не могла сместить со своего поста министра обороны, но зато она могла приказать дворянину Арнольду Нарвену подать в отставку и уйти со своего поста министра обороны.

Нет, конечно, он мог отказаться выполнить это решение, но…. Отказаться выполнить решение Ассамблеи, это значит объявить войну сильнейшим аристократическим семействам страны. Это значит стать изгоем и обречь на эту участь своих детей. Их никогда не пустят на порог ни одного дома, им не дадут учиться в престижных заведениях страны и у них не будет будущего. Таким вот образом Ассамблея и правила страной.

Я не стал идти в главный зал. Там собираются только в дни заседаний. Я направился на второй этаж, где располагались столовая, кафе, библиотека с архивом и большая закрытая веранда с видом на море. Там в основном и творилась вся деятельность в Ассамблее. А когда дело доходило до голосования то, как правило, все уже было решено.

Я сразу увидел того, кто был мне нужен. Высокий седой мужчина с длинной седой бородой стоял у окна и задумчиво разглядывал цветок. Он был в обычном темно-синем мундире офицеров флота, но без знаков различия. Такие носили отставные офицеры.

— Добрый день, сэр, — я снял шляпу и поклонился ему.

— А, добрый день мой мальчик, добрый день. Я как раз хотел перекусить.

Он оперся на мою руку, и мы неторопливо пошли в сторону столовой. От столовой там было только название и дешевизна. Подаваемые там блюда не постеснялись бы поставить на стол и в ресторанах Радужных холмов.

Спиной я почувствовал взгляд полный ненависти и зависти. Слегка повернув голову, краем глаза я заметил одного знакомого дворянина средней руки и никудышного политика. Он как раз поставил не туда и теперь все проиграл. Его дни как политика сочтены. Нет, убивать его, конечно, никто не будет, мы же все-таки не темные эльфы, чтобы быть настолько гуманными. Это они говорят, убивают проигравших. Впрочем, я точно не знал, в нашем мире их не было, а в других я не бывал. Теперь его ждет либо роль вечного статиста в Ассамблее дворян, либо возвращение в провинцию и местная мелкая политика. В которой он впрочем, может и преуспеть.

Хотя сомневаюсь. Чем хороша политическая система моего родного и горячо любимого государства, так это тем, что подобные ничтожества, никогда не займут никакого важного поста. Их растопчут не заметив. Что собственного говоря, и произошло. Он попытался пристроиться под крыло влиятельного политика, который имел глупость задеть благодушного старичка, которого я сейчас и веду в столовую.

Реджинальд Малькольм, известный адмирал, разгромивший в последней войне с Кунакским патриархатом весь их флот, что и предопределило победу в войне и наше господство во всем океане. После той битвы, он еще десять лет возглавлял Адмиралтейство, и негласно возглавляет до сих пор, хотя уже семь лет в отставке. Под его властью находился весь флот империи, а это более двухсот пятидесяти боевых кораблей, включая современные броненосцы с орудиями калибра 410 мм. Одно попадание такого снаряда гарантированно отправит на дно любой боевой корабль в нашем мире.

Выйдя в отставку, Реджинальд стал заниматься политикой в Ассамблее, где теперь получил ласковое прозвище «Акула». Он мой союзник, и как ни странно, он сам предложил мне союз. Я согласился не сколько из-за его политической силы, сколько из-за личного уважения к этому человеку. Он до сих пор был одним из немногих людей в империи, что могли «без стука» войти в кабинет императора. В стране, которая уже сто лет не вела крупных сухопутных войн, но провела четыре полномасштабные морские, не считая трех десятков мелких, глава Адмиралтейства играл очень большую роль.

— Как твоя поездка на юг? — негромко спросил меня Реджинальд.

— Все прошло замечательно, однако я совершил ошибку, и глава сети сумел ускользнуть.

— Не беда, он теперь никто, пусть бегает сколько угодно. Ловить его теперь это дело полиции.

— А как ваши дела?

— Наши дела, — поправил меня Реджинальд. — Тебе он тоже на хвост наступил, мальчик мой. Несколько моих старых друзей начали расследование по поводу слухов о том, что граф Ланстейский организовал целую сеть контрабандистов. Говорили, что он дает им укрытие на своей земле, которая очень удачно граничит с важным портом на юге. И тут какой-то маг раскрывает целую сеть контрабандистов в южном порту. Найденные доказательства косвенно указали на вину графа. Разумеется, граф был ни при чем, но ему пришлось уйти из Ассамблеи и Сената. Такой удар по репутации, он не смог этого вынести и уехал в свои владения.

Понятно, значит, граф вовремя сдался, и привезенные мною неопровержимые доказательства о причастности графа к контрабанде — а это лишение титула и каторга, не понадобятся. Можно спалить их в камине, а можно оставить в семейной библиотеке, вдруг кому из моей семьи они понадобятся. На такие дела срок давности не распространяется.

Когда мы вместе с ним заходили в столовую, сзади кто-то злобно прошипел про меня. Я не обратил на это никакого внимания.

— Поздравляю, ты кое-чего добился, раз тебе уже шипят в спину, — негромко сказал Реджинальд. Несмотря на возраст, у него был отличный слух.

— Но все чего пока я заслужил — это полные зависти взгляды в спину.

— Ничего, все начинается с малого. В это сложно поверить, но я тоже когда-то был юнгой.

Зайдя в столовую, Реджинальд отпустил мою руку, и твердым шагом направился к своему любимому столику возле окна с видом на море. Я сел рядом с ним и отправил Арью за заказом.

— Это было для меня неожиданностью, — говоря это, Реджинальд посмотрел вслед Арье. Он уже все знал.

— Для меня это было еще большей неожиданностью.

— Не знаю, что тебя связывает с этой девчонкой, — признал адмирал, — но она явно имеет на тебя зуб. Я знаю, что ей не так просто тебе насолить, но все равно будь осторожен.

— Я знаю, но ваше беспокойство напрасно. В любом случае, тут сложно что-то сделать или исправить. Скажу одно, это была очень большая моя ошибка, и если мне будет суждено умереть из-за этого, это будет справедливо.

— Намотай себе на ус, мальчик, мы все делаем ошибки, но единственная ошибка, которую мы не в силах исправить, это смерть.

— Увы, именно эту ошибку я и совершил. Её сестра погибла из-за меня. Исправить это я не в силах.

— Ладно, в дела магов я не лезу, как и любой другой здравомыслящий человек. Ты делаешь неплохую карьеру, я надеюсь, ты не забудешь обо мне, когда поднимешься на вершину Высокого города?

— Вы шутите, — улыбнулся я. — К тому времени, когда мне удастся достичь ваших высот, я уже буду седым стариком, а вы, при всем моему уважении к вам, уже будете частью истории.

— Я так не думаю, — без тени шутки ответил Реджинальд. — Тебя хочет видеть император.

— Меня? — приподнял я бровь, изображая легкую степень удивления. На самом деле я был просто поражен. Разумеется, я знал императора, и он знал меня. Но чтобы вот просто взять и вызвать к себе. Я выполнял его поручения, но обычно император передавал их через отца или дядю.

— Да, зачем, не знаю. Даже не могу предполагать. Тебя с равной вероятностью могут покарать или вознаградить.

— Хотел бы я знать, чем привлек внимание императора, — задумчиво произнес я. Скрывать свои чувства перед Реджинальдом, после того как он с первого взгляда понял, о наших с Арьей взаимоотношениях было глупо. Поэтому я не следил за словами и тоном, а только за выражением лица.

— Я тоже, что бы не говорили завистники и льстецы, но дни моей славы прошли, а вот твоя звезда только начинает всходить.

— Это может быть что угодно, гадать бесполезно, — кивнул я. — Это может быть связано с моей семьей, моей должностью в Ассамблее или в Совете магов, моей деятельностью как идальго. Да с чем угодно, хотя бы с моими свободными высказываниями.

Или это все связано с одним старым обещанием, но об этом пока не имеет права знать даже Арья.

— Именно. Но я думаю, что мне стоит кое о чем поговорить с тобой.

Он ненадолго замолк, вернулась Арья и принесла нам несколько салатов и кофе.

— Спасибо большое, если желаешь, можешь заказать что-нибудь для себя за мой счет и посидеть за соседним столиком.

— Хорошо, — не показав и тени эмоций, кивнула девушка.

— Я думал у магов нет тайн от своих ша'асал?

— У меня нет тайн от Арьи, но они могут быть у вас.

— Хорошо, это не тайна, это просто разговор, который касается только нас. Ты мне помог, и я хочу тебе отплатить.

— Не стоит благодарностей, тем более, что вы могли справиться и без меня.

— Мог, но поверь, я потешил свое самолюбие тем, что моего врага полностью уничтожили только потому, что я отдал приказ. Я не пошевелил в этом деле и пальцем. Все сделал ты и еще один человек. Его я уже поблагодарил, теперь твоя очередь.

Я поставил в сторону кружку с кофе и приготовился слушать.

— Ты никогда не задумывался, почему я предложил тебе союз?

— Очень часто, но так и не понял в чем дело.

— Не сомневаюсь в этом. Многие говорят, что я завел себе ручного мага, но дело не в этом. Когда ты только появился в Ассамблее, все считали что ты либо очень быстро сгоришь, либо будешь никем. Но ты очень быстро ухитрился отдавить несколько хвостов, но при этом уцелеть. Все посчитали это везением, в том числе и я. Потом, ты вернулся с севера со славой, но то, что сделало тебя героем газет, в Ассамблее навредило. Многие захотели твоей крови.

Адмирал сделал небольшую паузу и отпил немного кофе.

— Все считали, что твои дни в Ассамблее сочтены, но ты очень вовремя стал консультантом в совете магов. Твои враги обломали зубы. Тот, кого считали твоим врагом, маг из семьи Касхаров, все время забываю его имя, неожиданно встал на твою защиту, ты знал об этом?

— Нет, — покачал я головой.

— Он не дал выгнать тебя из Совета магов, а из Ассамблеи тебя выгнать не смогли. Твои враги потерпели полное поражение. Тогда я понял, что никакого везения не было, а был лишь расчет и смелость. Ведь так?

— Да, — не стал я спорить. — Но я не знал, что меня пытались выгнать из Совета магов, и что давний соперник моей семьи не дал это сделать.

— Это не имеет значение, опершись на Совет магов, ты сохранил свое положение здесь. Тогда я и решил приручить тебя. И это произошло удивительно легко.

Он выждал долгую паузу, но я только молчал, никак не реагируя на намеренное оскорбление.

— Ты легко пошел на контакт со мной, но при этом ты стал не ручным магом, а союзником. При чем сделал это настолько ловко, что я ничуть не обиделся на это.

Добавить или возразить мне было нечего, и я молча пил кофе, обдумывая сказанное.

— После встречи с императором ко мне не приходи. Я все узнаю по своим каналам. Если вдруг тебя куда-нибудь отправят, не беспокойся, я присмотрю за всем здесь, в том числе и за твоими людьми.


Покинув Ассамблею, я сразу же отправился в резиденцию императора. Заставлять ждать такого человека не вежливо. Хотя действительно ли он ждет меня? У нашего императора есть одна особенность. Он крайне редко вызывает к себе на прием. Обычно он пускает через своих людей слух, что хочет видеть того или иного человека. При этом никаких сроков или дат не назначается.

И что самое интересное, так это то, что император, принимая человека, никак и ничем не дает ему знать, что вызвал его, а ведет себя так, как будто это человек сам напросился к нему на прием. Иногда так зло шутили над людьми. Пускали ложный слух, о том, что император хочет его видеть. После этого люди оказывались в неприятном положении. Впрочем, я знал, что последнего шутника, который так сделал, отправили без обратного билета на самый дальний из наших северный островов. Во всех остальных случаях, это была личная шутка императора.

Впрочем, шуток я не боюсь. Старый адмирал не стал бы надо мной шутить и говорить мне непроверенную информацию. А я отношусь не к тому роду, чтобы даже император рисковал со мной шутить.

В политической системе нашего государства император занимает странное место. Официально он никто. Нет, действительно, высшая законодательная власть принадлежит Сенату. Законодательная инициатива, а также исполнительная власть делится примерно поровну, между Советом магов, Ассамблеей дворян и Коллегией гильдий. Судебная власть принадлежит Верховному суду империи, а также многочисленным мелким судам. Военную власть представляют собой Генералитет, во главе с верховным главнокомандующим, и Адмиралтейство во главе с верховным адмиралом.

Все, больше никаких полномочий в стране нет. Император не издает законов, не следит за их исполнением, и даже не занимается судебными делами. Даже армия и флот, ему не подчиняются. В распоряжении императора есть только его гвардия, а также вся разведка страны, внутренняя и внешняя.

Но по факту, в руках императора абсолютная власть. Он является верховным арбитром в политических спорах между многочисленными органами власти. Он издает указы обязательные для исполнения. А также, он всегда может опереться на другие силы, чтобы уничтожить мятежных политиков.

Если против него пойдет Ассамблея дворян, император разрешит Совету магов разрешить давние противоречия с ними. Если же взбунтуется Сенат, Ассамблея с готовностью разберется с ним. Союз промышленников просто мечтает о дне, когда Коллегия гильдий ослушается воли Императора. При этом договориться между собой и скинуть императора они никогда не решатся. Не только из-за неразрешимых противоречий между собой, но и из-за того, что все прекрасно понимают, что если сегодня императора не станет, завтра по улицам Высокого города потечет река крови. И это не метафора. Император — гвоздь в политической системе нашего государства, выдерни его, и империя рухнет.

При этом император подчиняется общему правилу нашей политической системы. Слабые и ничтожные политики никогда не займут никакой должности. Глупый, развращенный, недалекий, слабовольный император никогда не просидит на престоле больше одного дня. Наемные убийцы выстроятся в очередь, чтобы его убрать. А мы маги закроем на это глаза, если не поможем сами. Наемным убийцам конечно.

Больше всего на свете наши политики боятся не политических кризисов, а слабого императора. А все потому, что все прекрасно понимают, что только сильной рукой можно управлять таким абсурдным государством как наше.

Пройти на прием к императору мне было легче легкого. Арью правда пришлось оставить в приемной. По старому закону, император может встретиться с некромантом, только в присутствии трех верховных магов. А меня провели во вторую приемную. Человек, попавший сюда, мог быть уверен, что его обязательно примут, на этой неделе точно. В то время как человек, сидящий в первой приемной, не мог быть уверен, что его примут до конца года, даже если его и заверили в том, что «император примет вас, как только освободится».

Никакой особой роскоши здесь не было. Это было обычное общественное здание. Разве что охраны было больше чем в других зданиях. А так, все то же самое. Тот же самый стиль, символизм и простота. Здесь все было сделано под старину, деревянные полы и стены. Ковры и знамена висящие на стенах. Карты страны. Старое оружие и доспехи. Это должно было подчеркивать уважение к традициям.

Взяв в руки газету, я сел на стул и приготовился ждать. Однако не успел я прочитать заголовки на первой полосе, как меня вызвали в кабинет.

Император сидел за столом и что-то писал. Его кабинет был обставлен просто и со вкусом. За его спиной на стене висело большое императорское знамя. В былые времена именно под этим знаменем в бой шла императорская гвардия, под командованием самого императора. Да, в те времена императоры лично выходили на поле боя, но не как полководцы, а как рядовые полковники, и часто сражались в самой гуще боя.

На стене висела большая и очень подробная карта мира. На карте было множество прикрепленных значков. Кроме стола и стула, в кабинете стоял большой книжный шкаф, шкаф для одежды и комод с зеркалом. Мест для посетителей не было, им приходилось стоять. Вся мебель в кабинете была из дерева темно-орехового цвета.

Я встал прямо напротив императора и замер, склонив голову. Император выглядел лет на тридцать, не больше. На самом деле ему было уже сорок семь лет, и правил он уже двадцать лет, сменив на престоле своего деда. Его отец умер, так и не дождавшись возможности возглавить страну. Что было к лучшему, между нами говоря. Если боги будут милостивы, а охрана не будет ловить ворон, то император проживет еще не меньше ста лет.

Император, наконец, закончил писать и посмотрел на меня. Мы встречались не в первый раз, но впервые он принимал меня в этом кабинете. Император рассматривал меня, а я его. У нашего правителя не было каких-то особенных черт лица. Спокойное интеллигентное лицо, слегка задумчивый взгляд, мягкие добрые глаза, коротко подстриженные темные волосы.

— В свои двадцать пять лет ты уже достаточно знаменит, не находишь?

— Об этом не мне судить.

— На тебя пришел донос, — император достал из кучи бумаг какой-то листок и зачитал его вслух. — Это правда?

— В общих чертах да, я действительно вчера вечером сказал, что «для меня милость или недовольство императора, вещи эфемерные». Но ничего под этими словами, я не подразумевал, и ничего не демонстрировал.

— И все же, этих слов достаточно, для того чтобы получить поездку за счет казны в одну из наших колоний.

Я молча пожал плечами, я был абсолютно спокоен. Хотя прекрасно понимал, что произойти может что угодно. Император может рассмеяться и подарить этот донос мне на память. А может прямо сейчас подписать указ о моей ссылке в колонию. А еще, в любой момент могут распахнуться двери, и сюда зайдут маги в военной форме и уведут меня в тюрьму на печально известном острове Бантши.

— Я бы хотел услышать твои объяснения, по поводу смысла этих слов.

— Я маг, ваша светлость. Я не боюсь смерти или каких-либо неприятностей. Для меня это все лишь мелочи моей земной жизни.

— Ты так надеешься на посмертное существование?

— Я не надеюсь, я знаю, что после смерти меня ждет другая жизнь. Все маги это знают.

— Хотел бы я это тоже знать, — задумчиво сказал император. — Ты назвал меня княжеским титулом. Почему?

— Я просто оговорился, — безмятежно ответил я.

— За такие оговорки мой покойный дед, мог бы приказать тебя убить на месте.

— Так точно. Ваша светлость.

— Не надо мне об этом напоминать два раза подряд, — в голосе императора появились угрожающие нотки, но я и бровью не повел.

— Слушаюсь.

— Не видно, — проворчал он себе под нос. — На тебя пришел донос, лично мне. Это уже о многом говорит, ты настолько известен, что на тебя жалуются не местному жандарму, а лично мне.

— Люди завистливы, а кому жаловаться значения не имеет.

— Ты хорошо выполнял мои поручения, — император резко сменил тему разговора, это была его любимая привычка, таким образом, он приводил собеседников в замешательство. — Я предлагаю тебе официально стать моим личным агентом. И тогда ты будешь получать такие бумажки на дом, с полным досье на автора.

— Это большая честь и большая ответственность.

— Но не для тебя? — император сразу же ухватил суть моего ответа.

— Да, император, не для меня.

— Многие отдали бы многое, за то, от чего ты отказываешься.

— Я знаю, но мне ценно то, что придется отдать за эту честь.

— Что же, это твое право, настаивать я не буду. Ты не тот человек, которого можно подкупить титулами, наградами и деньгами. Для тебя это все «вещи эфемерные», — усмехнулся император. — Но если я отдам тебе приказ, ты его выполнишь?

— Разумеется, ваше императорское величество. Я выполню любой ваш приказ, — я по-уставному щелкнул каблуками и склонил голову.

— Тогда в чем разница для тебя?

— В еще более эфемерных вещах, чем золото и титулы. В иллюзии свободы, — говоря это, я впервые посмотрел прямо в глаза императора. Несколько секунд мы играли в гляделки, а потом одновременно отвели взгляд в сторону. Не знаю, что он увидел в моих глазах, а я в его увидел только любопытство.

— Я надеюсь править достаточно долго и спокойно. Я не хочу войн и крови, а хочу мира и спокойствия.

— Как и любой правитель, — улыбнулся я себе под нос.

— Язвишь?

— Нет, ваше величество, только хочу напомнить, что я успел поучаствовать в подавлении мятежей.

— Да конечно, — император на мгновение закрыл глаза рукой, а мне стало стыдно. — Глупо говорить о моих желаниях, после того как за двадцать лет правления я развязал три войны и пять раз отдавал приказы о подавлении бунтов.

— Прошу меня извинить, император, за мои глупые слова.

— Будь бы они глупыми, мне бы не было обидно, — грустно ответил правитель. — Твоя игра с моими титулами, например, меня просто забавляла.

— И все же они глупые, очень глупые слова. И мне за них стыдно.

— Забавная у нас выходит аудиенция, то ты мне дерзишь, когда надо бы просить прощения, то извиняешься, когда это не требуется — усмехнулся император. — Я посылаю тебя на восток.

Я ждал продолжения, но император молчал.

— И?

— И ничего, — удивился он. — Я посылаю тебя на восток, и все. Это мой приказ.

— Я отправлюсь туда завтра, утренним поездом. Как долго мне находиться на востоке?

— Столько, сколько сочтешь нужным, — император уже отвернулся от меня и смотрел в окно. Я его уже не интересовал.

Выйдя из кабинета императора, я оглянулся на дверь. На ней висела простая табличка с надписью «Император», а ниже на простом листке бумаги были написаны дни и часы приема. Это была шутка предыдущего императора. Говорят, он тогда сказал, что пост императора превращается в еще один обычный чиновничий пост.

Как известно любой народ имеет то правительство, которое заслуживает. У нас один правитель приколачивает себе на дверь табличку с часами приема, другой посылает неизвестно куда и неизвестно зачем. Чем мы заслужили такое?


— Хозяин еще не вставал, — с поклоном сказал дворецкий.

— Я знаю, — ответил я, заходя в дом.

Я сразу же направился наверху, в спальню. Где еще мог быть Данте в час дня? Только в своей кровати. Стучаться я не собирался. Это была не наглость, а вежливость и выполнение просьбы хозяина дома. Данте делил всех людей на две неравные части. На тех кто мог зайти к нему в спальню без стука в любое время суток, даже ночью. И на тех, кто не мог пройти дальше гостиной, и то только после приглашения.

Я имел сомнительную честь находиться в первой категории. Впрочем, я никогда особенно не любил Данте, и не приходил в его дом, даже по приглашениям, которые он мне регулярно присылал. Но сейчас мне нужен был совет, и никто не мог мне помочь лучше, чем он.

Толкнув дверь, я зашел в спальню. В комнате было очень темно, а в нос сразу же ударил запах перегара, табачного дыма, кальяна и резких женских духов. Я без церемоний раздвинул плотные шторы и впустил в комнату солнечный свет.

Данте лежал на кровати, укрываясь двумя рыжеволосыми девушками.

— Это ты? — недовольно пробурчал он себе под нос.

— Уже день, — сухо ответил я. Арья в замешательстве остановилась на пороге комнаты. Она знала Данте, но в страшном сне не могла представить его в таком виде.

— Можно подумать, это должно меня волновать, — резонно заметил Данте, он сел в постели и тряхнул гривой золотых волос. Обе девушки проснулись и зло посмотрели на меня.

— Это?! — только и смог зло сказать я, остальные слова застряли в горле.

— Это, это — кивнул головой Данте. — Я знаю все, что ты можешь сказать, так что не утруждай себя.

— Ну, знаешь ли, это уже ни в какие рамки не лезет.

— Завидуешь? — томно произнесла одна из красавиц, посмотрев на меня своими очаровательными красными глазами с вертикальными зрачками.

— Мы можем и с тобой отдохнуть, — добавила вторая.

За моей спиной окаменела от возмущения Арья, я чувствовал её ярость и гнев. Данте, слегка прищурившись, наблюдал за нами. Полукровки. Наполовину люди, наполовину демоны Изнанки. Опаснейшие и коварные существа. Их племя принесло в несколько раз больше зла и крови, чем все некроманты, маги и волшебники вместе взятые. Не говоря уже о мелочи вроде вампиров, оборотней и ведьм.

— Поиграй с ним, — с усмешкой сказал Данте.

Полукровка мгновенно распласталась в воздухе, левую руку она прижала к груди, а правую отвела назад для удара. Её реакция и скорость были совершенны. А я замер любуясь её хищной красотой, полностью обнаженная, с гривой рыжих волос полукровка вся вытянулась в прекрасном броске.

Но как бы она быстро не двигалась, Арья успела первой. Мгновение, и она уже стоит передо мной, еще мгновение, и нас обоих надежно закрывает Щит некроманта. И, наконец, третье мгновение, полудемоница, зависает в воздухе, схваченная Щитом. Ей на помощь бросилась вторая полукровка, но Арья одним ударом отбросила её в угол комнаты.

— Успокой свою ша'асал, — спокойно сказал Данте. — Они бы не посмели до тебя даже дотронуться.

— Арья, подожди меня в гостиной. Данте, кончай свои игры, у меня к тебе серьезный разговор.

— Да ну?

— Император послал меня на восток, на неопределенный срок, и я даже не знаю, это награда или ссылка.

— Арья Сирая, подожди своего напарника в моей гостиной. Томас подаст тебе обед, если ты хочешь. И отпусти эту полукровку. Неужели ты думаешь, что я позволил бы обидеть своего младшего брата? — Данте ничуть не стесняясь своей наготы, встал и пошел к выходу их комнаты. — Пошли братец, расскажешь, во что ты вляпался.


— Вот значит, как, — Данте задумчиво подпер рукой подбородок. — Даже не знаю, что и сказать тебе. Сам то, что думаешь?

— Тут два варианта. Или меня высылают из столицы, или посылают на восток.

— Это то, что лежит на поверхности. Это то, что видят все. Насколько я знаю нашу хитрющую августейшую особу, в его планах всегда есть второе дно.

Данте мой старший брат. Мы с ним родные братья, но мало похожи друг на друга, и у нас мало общего. Он высокий золотоволосый голубоглазый красавец, живет распутной жизнью, наслаждается всем, чем может. Является членом Совета магов, а также будущий глава клана Ларанов и наследник семьи Лебовских.

Мы никогда не были с ним особенно близки. Он старше меня на пять лет, и этого достаточно. Все наше детство мы почти не виделись, поскольку учились и тренировались в разных местах. А встречались мы только во время семейных праздников и официальных приемов.

Не добавляла нам радушия и довольно сильная обоюдная зависть и неравенство. Мы оба были детьми своего отца, но он имел все, а я ничего. Ему только за то, что он старше досталось место в Совете магов, семейные реликвии, власть и влияние, а после смерти или ухода на покой отца, Данте станет, как минимум главой семьи, и получит все наследство отца, а скорей всего он станет главой всего клана Ларанов. А мне не досталось ничего. Все что я получил, так это старый дом и малую часть денег. Согласитесь, веский повод для обиды.

С другой стороны Данте тоже очень сильно завидовал мне. Его никто ни о чем не спрашивал. Все свои привилегии он получил вместе с кучей обязанностей и ответственности. Ему постоянно приходилось носить очень жесткую и неудобную маску достойного и благородного мага. В то время как он хотел совсем другого.

Данте жутко завидовал моей свободе и самостоятельности. Тому, что я ни перед кем, ни в чем не отчитывался, и мне не приходилось постоянно подчиняться воле отца. Я жил своей жизнью и поступал, так как считал нужным.

Мы оба завидовали друг другу и не понимали. Я не мог понять, как он, имея такую власть и влияние, ведет себя так легкомысленно и безответственно. Данте не понимал, почему я, имея свободу не жил как полагается, то есть не устраивал недельные загулы, не стремился перепробовать все алкогольные напитки, и не затаскивал себе в постель всех хоть сколько-нибудь красивых девушек. А вместо этого, стремился подняться повыше, то есть, по мнению Данте, сам загонял себя в кабалу.

— Наши правители всегда привыкли править не силой, а хитростью. Гай Аврелий, не исключение из правила. Поверь, он еще тот лис.

— Верю, — согласился я. Я и сам это прекрасно знал, но Данте встречался с Императором чаще меня.

— Если он отправил тебя на восток, значит это лишь малая часть его далеко идущего плана, и лично ты можешь оказаться всего лишь мелочью в этом плане.

— Объясни.

— Например, ему нужно, чтобы кто-то подумал, что он заинтересовался тобой, или наоборот, чтобы кто-то подумал, что он убирает тебя из столицы. Император вполне может обставить дело так, что все будут свято уверены, что ты выполняешь его личное и секретное поручение, а в это время другой человек будет делать то, что ему на самом деле и было нужно.

— Таких вариантов может быть просто множество, — пробормотал я.

— Вот именно, — вздохнул Данте. — Томас, неси сюда вина! Любого!

— Не рано ли ты начал?

— В самый раз, — ответил Данте. — Друг мой Маэл, живи проще. Поезжай на восток и не морочь себе голову. Там есть несколько таких замечательных городков, все хочу съездить туда с проверкой.

Я не стал ему отвечать, а встал и подошел к большой карте страны висящей на стене кабинета. Вся страна была разделена на пять больших областей. Центральная область, Восточная, Западная, Южная и Северная область. Все они подобны маленьким странам. В каждой свои обычаи, свои порядки и свои проблемы. Там даже власть своя, подчиняющаяся императору лишь в важных вопросах. В каждой области своя личная армия, своя полиция и т. д. Правда они полностью подчиняется центру, и вся автономия, не более чем ослабленный поводок. Страна слишком большая чтобы следить за всем из одного места, гораздо проще дать областям вольности и смотреть на некоторые вещи сквозь пальцы, чтобы в действительно важных вещах было легче держать их за горло.

— Восточная область, кипящий котел, самая проблемная часть империи, — Данте встал за моей спиной и посмотрел на карту. — Будь бы эта любая другая область, и я бы с легкостью сказал бы, что тебе там делать. А здесь…

— Юг, торговля с колониями, контроль важных портов и дорог. Запад, инриги, заговоры.

— Я тебя умоляю, какие интриги и заговоры? — перебил Данте. — В этом застойном болоте самое большое событие приезд мелкого чиновника из столицы. Стоит императору запретить привозить туда газеты из столицы, и все заговорщики умрут от скуки.

— И все же, запад — исконные земли империи, там находится старая столица. Там живут все старые роды аристократии, и все семьи магов. В том числе и наша семья. Но ты прав, это самое спокойное место в империи, там ничего не происходит.

— Север, ну о нем ты знаешь лучше меня.

— Горные великаны, тролли, вампиры, оборотни, снежные волки и прочие коренные обитатели тех мест. Ты знаешь, что треть всей северной армии обеспечивает безопасность строительства северной магистрали?

— Нет, — покачал головой брат. — Там все так серьезно?

— Более чем, между городами недели пути по диким неосвоенным землям. В них до сих пор водятся твари изначальных эпох. А для многих варваров, существование империи куда более спорный факт, чем существование их богов.

— Да уж, как там живут чиновники?

Я расхохотался, вспоминая Рене Шатиньёна, более известного в тех краях как Рагнар Имперский Инспектор. Бородатый, длинноволосый, в одежде из оленьей шкуры, великолепный охотник и знаток местных троп, он при этом был всего-навсего мелким чиновником, посланным на север за какую-то провинность. В Райхене, на один квартал приходится несколько таких чиновников. Они ведут учет населения, регистрируют приезжих, умерших, родившихся, выдают мелкие справки и т. д. На севере Рагнар занимался тем же самым, вот только между поселениями, за которые он отвечал, были сотни миль дикого леса.

— Тебе лучше не знать, скажу только, одно. Рабочие совещания отделов проходят раз в пару лет, столько требуется времени, чтобы собрать всех в одном месте, а основная причина освобождения должностей, не увольнение, а пропажа без вести.

— Самое место для такого трудоголика как ты.

— Я был там всего один раз.

— Вернемся к востоку. Что собираешься там делать?

— Пожалуй, поселюсь в Риоле.

— Жаль, я бы на твоем месте отправился в Ланерак или в Дальхор.

— Другого я от тебя и не ожидал, — сказал я. — Где тебе еще быть, как не в этих обителях порока? Нет, я, наверное, буду тереться возле армии.

— Друг мой, сразу видно, что ты не был на востоке, — ухмыльнулся Данте. — Там ты можешь тереться задницей об стенку деревенского туалета, и при этом ты будешь тереться рядом с армией. Армия там везде и всюду. Все подчиняется ей.

— Мне это не нравится.

— Вот новость, это никому не нравится. Даже Генералитету.

— А императору?

— Это была его идея, доверить восток армии, — сухо ответил Данте. — И не скажу, что в этом не было смысла.

— Сколько там было восстаний?

— До или после передачи региона под контроль армии? — уточнил Данте. — До передачи, семь крупных и около сотни мелких мятежей. После — всего четыре средних. Все подавлены восточной армией.

— Ясно. Так что ты мне посоветуешь?

В ответ Данте только фыркнул. Я повернулся и пошел к двери, но брат меня окликнул.

— Я не могу тебе советовать, потому что я в другой ситуации и другой человек. Я не знаю, о чем думал император, когда отдавал тебе такой приказ, и не знаю что тебе сказать. Но ты можешь и не выполнять этот приказ.

— Шутишь?

— Шучу, — согласился Данте. — Удачи тебе на востоке, брат.

Знакомство с востоком

Прозвучал сигнал к отправлению и поезд тронулся. Перрон медленно поплыл назад, а поезд, слегка покачиваясь, начал набирать ход. Новые паровозы были мощней предыдущих моделей, и скорость поездов стала выше. Всего неделя пути и я буду в Риоле.

Столица прощалась со мной густым и сырым туманом. Им все было затянуто. Меня никто не провожал, некому было. Да и говоря честно, я никого и не предупреждал о своем отъезде. Сегодня днем Ральф должен был отправить письма всем знакомым, о том, что я на долгий срок отбыл на восток. Так что многие из тех, кто мог бы прийти меня провожать, просто не знали об этом.

За окном проплывали привокзальные склады и паровозные депо. Затем поезд набрал ход и поднялся на холм, поднимающийся над городом. Обычно с этого места прекрасно виден весь город. Сияющий мрамором Высокий город, старые уютные дома Старого города, типовые пятиэтажные дома Нового города, неказистые трущобы Нижнего города, роскошные особняки Радужных холмов, видно даже порт и узкую полоску Райхенской бухты. Отсюда город кажется прекрасным.

Но, увы, этим утром все, что мы видели, так это стену белого тумана. Он поднялся так высоко, что закрыл даже холмы окружающие город.

Арья закончила расставлять сумки по нашему купе и села рядом. Это было мое первое путешествие с напарником. Надо привыкать к тому, что я не один.

— Если хочешь, можешь сходить в ресторан и выпить кофе. В этом поезде его неплохо готовят.

— Неохота.

— Как хочешь, — пожал я плечами. — Я, пожалуй, вздремну немного, если я усну, разбуди в обед.

— Хорошо.

Я лег на койку и попытался уснуть. Но не получилось, сон все не шел. Вчера до полуночи я разбирался со своими делами. Писал письма, отвечал на письма, выдал необходимое количество денег слугам. На всякий случай зарядил артефакты Ральфа, мой дворецкий еще и колдун. А также пытался понять, чего же от меня хотел император, и зачем он меня отправил на восток?

Арья вскоре вышла из купе и пошла в ресторан. Из-за всей суматохи она не смогла ни поужинать, ни позавтракать. Чтобы уехать из города на следующий день после беседы с императором пришлось сделать очень много дел.

Заснуть все не получалось, поневоле я опять погрузился в свои мысли. Так уж получилось, что я ни разу не бывал в Восточной области. Родился я на западе, последние семь лет жил в столице, пару раз бывал на севере, в основном приходилось ездить на юг и на запад. А вот на востоке я не был, маги там вообще редко бывают. Не любим мы это место, особенно его не любим мы, Лараны. Слишком там близко и похоже на то место, откуда нам пришлось бежать.

Сейчас маги живут не плохо. Мы возглавляем все магические сословия. Наш орган власти, один из сильнейших в стране. Сам император не рискует идти против нас. Все семьи магов приравнены к аристократическим родам. Мы богаты, известны и уважаемы. Но так было не всегда.

Всего каких-то четыреста лет назад, что такое четыре сотни лет для магов живущих по двести лет, все было иначе. Разные семьи жили в разных странах, у всех были разные проблемы. А мы, Лараны, жили на востоке. Не на том востоке, куда я сейчас еду, а гораздо южнее. Там где до сих пор находятся земли Кунакского патриархата. Тогда, правда, эта страна называлась Кунак.

В те времена магов, волшебников и колдунов преследовали по всему миру. Где-то просто держали под жестким контролем, а где-то, как в Кунаке, истребляли. Боролись они по-разному. Кто был слабей или хитрей других — прятались. Те, кто был сильней или глупей — сражались. Взрослый маг или волшебник своей силой мог уничтожать города и армии. Таких было сложно убивать. Но есть дети и ученики. В нашем мире магия передается по наследству. Детей конечно защищали. Их прятали в надежных убежищах, рядом с ними были сильные воины кланов. Но все сильные кланы вырезали с детей.

Один за другим кланы волшебников и магов слабели, сменять погибших взрослых бойцов было некем. Всех владеющих магией считали проклятыми заключившими сделку с демонами. Две основные религии боролись против нас особенно яростно. Почитатели бога воды Олаи жили тогда на Оланаиранском архипелаге. Они воевали в основном против волшебников стихии воды и по своим теологическим соображениям.

А вот кунакские последователи бога Анура всех без исключения владеющих магией считали пособниками дьявола. Их инквизиторы и рыцари-храмовники охотились за ними по всему миру. Во многом благодаря их давлению на другие страны и началась эта травля. Они внушили другим правителям мысль, что волшебники и маги, став достаточно сильными, свергнут их и установят свою власть.

Клан Ларанов тогда жил, а вернее скрывался, в центре Кунака. Мои предки владели там большой территорией, и у них были свои верные воины из числа волшебников и колдунов и даже простых людей. Долгое время они могли успешно сражаться против Кунакских войск и инквизиторов. Но кольцо сжималось.

И вот четыреста лет назад на западе континента, некогда сильное княжество Райхен, с крепкими традициями, сильной и здоровой аристократией и с умным правителем во главе, начало вновь поднимать голову. Проиграв войну Кунаку, жители Райхена жаждали реванша и мести. Законы кунакской веры им были не указ, и они решились дать приют изгоям: ведьмам, колдунам, волшебникам и нам, магам. Наша семья одной из первых снялась с насиженного места и отправилась туда. Вслед за нами побежали и другие.

Кунак не стерпел этого и объявил войну. Через сто лет после этого, была основана новая столица Райхенской империи, город Райхен. А Кунак был разгромлен и полностью уничтожен, на его развалинах возник Кунакский патриархат, тень от былого величия их страны. Владеющие магией оказались очень благодарными людьми. За предоставление безопасности, они сделали страну приютившую их, непобедимой империей.

Теперь невозможно представить нашу страну без магии, а магов — вне нашей страны. Другие государства спохватились, когда их армии с легкостью разбивались магами, но было поздно. Все семьи волшебников и магов, а также все колдуны и ведьмы уже перебрались в империю, и возвращаться обратно они не спешили. Империя получила монополию в области магии, а мы новый и безопасный дом.

Но возвращаться на восток, где рядом был Кунакский патриархат, и где особенно жестоко казнили магов и волшебников, никому не хотелось. Впрочем, были и другие причины, кроме неприятных воспоминаний, из-за которых на востоке было мало магов. Восточная область была территорией алхимиков.

А у магов с алхимиками сложные отношения. В нашем мире люди владеющие магией делятся на сословия. Самые низшие — это ведьмы, травники, целители, знахари, гадалки и т. д. Сил у них кот наплакал. Никакими особыми знаниями они не обладают. Политической силы у них в стране тоже нет.

Выше них находятся колдуны. Они могут быть достаточно сильными, но не могут управлять силой напрямую. Им для этого нужны инструменты, например: посохи, жезлы, палочки, кольца или амулеты. Также они изготавливают различные боевые и защитные амулеты и т. д. Для этого они используют кристаллы рарса. Достаточно опытные колдуны могут быть опасными противниками, но их слабость в их привязке к предметам. Лишившись своих амулетов, они становятся беспомощными. Колдуны имеют свой орган власти, Совет колдунов, но политического веса он не имеет.

Волшебники могут пользоваться силой напрямую, черпая её из разных источников, в зависимости от способностей. Некоторые из них, впрочем, часто используют различные амулеты или посохи. Способности волшебников передаются по наследству, но иногда они проявляются и у людей из обычных семей. Поскольку крупных кланов волшебников осталось очень мало, большинство из них объединяются вокруг различных школ и университетов магии, где они учат своих детей и других учеников. Волшебника уже невозможно обезоружить напрямую, но они могут владеть только одним видом магии. Например, только магией воздуха или огня, ритуальной магией, ментальной, демонологией или некромантией. Да, некроманты тоже относятся к волшебникам, но ввиду своих особенностей, их редко ставят на одну доску с волшебниками. Волшебники уже имеют реальную политическую силу в стране. Их орган власти, Совет волшебников, вправе принимать свои законы, правда, они должны получить одобрение в Сенате, но все же у них есть своя толика законодательной власти.

И на самой вершине находятся маги. Маги напрямую владеют силой, берут её из разных источников и ничем при этом не ограничены. Маги могут владеть любыми видами магии, без каких либо ограничений. А по силе они превосходят волшебников. Магов довольно мало, а их сила передается только по наследству. Маги элита всех владеющих магией. Наше верховенство признают все остальные, начиная с ведьм и колдунов и заканчивая волшебниками и некромантами. Совет магов один из важнейших органов власти в империи, в числе советников императора всегда есть несколько магов, и в Сенате маги играют не последнюю роль. А Совет колдунов и Совет волшебников по факту подчиняются Совету магов.

Наша сила в том, что мы умеем делать все, что умеют все другие. Колдуны могут изготавливать превосходные боевые амулеты, но не смогут сотворить и простенького заклинания. Волшебники наоборот. А маги могут делать и то и другое. Волшебник магии огня может сжигать десятки квадратных миль в пепел, но не сможет сотворить даже простейшего заклинания школы воды. А маг может сжечь лес, а потом сам же и залить его вызванным дождем, высушить лужи ветром, а напоследок превратить все это место в ущелье.

А вот алхимики. Во-первых, они не входили в эту систему сословий, и были сами по себе. Во-вторых, то, что умели делать они, больше не мог делать никто, даже мы, маги, не могли заниматься алхимией, вернее тем, что они называют алхимией потому, что обычной или простой алхимией заниматься мы могли. В-третьих, никто не мог понять, откуда алхимики берут свою силу. Источники магической силы всех владеющих магией были известны, а источник алхимиков нет! Ну и, наконец, в-четвертых, алхимики не подчинялись магам, были самостоятельны, и хоть и не занимались политикой и были разрознены, они оставались реальной силой в империи. А ничто так не нервирует, как бездействующая сила с неизвестными целями.

В одно время алхимиков даже попытались выгнать из страны и запретить их деятельность. Сторонники этой идеи были достаточно активны и упорны. Совет магов и Ассамблея раскололись в этом вопросе. Эта борьба вышла за пределы Высокого города и стала известна алхимикам. Они встревожились, но ничего не делали, да и не могли сделать. В те времена империя еще не имела таких владений на востоке и на севере. Война с Кунакским патриархатом продолжалась. И тут как назло в стране разразился тяжелейший политический кризис. Умер император, а через пару дней трагически погиб наследник престола. Его смерть была случайной, но любители заговоров и тайной истории в это не верят до сих пор.

Власть должна была перейти к следующему сыну императора, но их было двое. И они оба родились в один день. Близнецы, они оба имели абсолютно равные права на престол империи. Попытка мирно решить этот вопрос провалилась сразу же. Аристократия быстро разделилась на два равных лагеря, приготовилась сводить старые счеты и делить власть. Но никто не предполагал к чему это приведет. В стране началась гражданская война.

Политические убийства были нормой. Аристократические роды вырезали друг друга подчистую. В стране вспыхнули сотни конфликтов и восстаний, в ход пошла и магия. Армия была разорвана на сотни мелких отрядов и подчинялась аристократам. На севере бесчинствовали варвары, а на юге пираты.

В хаосе и смуте братоубийственной войны лишь немногие сумели сохранить голову. Чем я всегда горжусь, так это тем, что моя семья относилась к этим немногим. Лараны тоже участвовали в гражданской войне, но лишь, для того чтобы остановить её и защитить самих себя. А также страну.

Оба претендента на престол погибли, но кровопролитие это не остановило. Страна была парализована отсутствием власти. В этот момент кунакцы нанесли удар. Их армия перешла пустыни и обрушилась на восточные границы империи. Остатки армии были разгромлены в два счета. Основная армия и маги с волшебниками продолжали сводить счеты друг с другом.

Лараны объявили новым императором родственника погибших претендентов на престол. Согласились с этим не все, но в ходе недельной Гражданской войны магов этот вопрос все же был разрешен. Новый император пришел к власти и предложил подписать мирное соглашение. В историю оно вошло как «Первый указ императора Антония: „О прекращении кровопролития“». Согласно этому соглашению все роды и кланы, участвовавшие в гражданской войне, заключали мир и забывали о мести и обидах.

Гражданская война закончилась, но потери были велики. Армия была разгромлена и деморализована. Важнейшие семьи аристократов обезглавлены. Маги и волшебники понесли тяжелейшие потери. Тогда в клане Ларанов полностью погибли две семьи из пяти. А оставшиеся три были обескровлены. В других кланах дела были не лучше. Тогда же почти все семьи волшебников прекратили свое существование. А по стране маршировала армия Кунака.

На помощь стране выступили алхимики. Собранное ополчение из восточных районов империи было усилено множеством вступивших в армию алхимиков. Они остановили армию кунакцев, а когда подошло подкрепление из других районов империи с немногочисленными уцелевшими магами, разбили их.

После этого вопрос об изгнании алхимиков больше не поднимался. Тем более что все сторонники этой идеи погибли. Но осадок все равно остался. И у алхимиков и у магов. С тех пор Восточная область считается территорией алхимиков, а сами алхимики очень тесно связаны с Восточной армией.


За окном моросил унылый дождь. Лесистые холмы центральной области империи остались позади. Вокруг уже расстилались восточные степи. До места назначения оставалось всего два дня пути, в удобном и комфортном купе первого класса. Арья читала книгу, а меня грызла тоска.

Я все никак не мог понять приказа императора. Зачем ему потребовалось отправить мага на восток? Или зачем ему потребовалось отправить меня на восток? Путем логических рассуждений, я понял, что убирать меня из столицы императору не требовалось. Я почти ничем там не занимался, да и жил я там всего пару месяцев в году, проводя почти все время в разъездах по стране.

Но что мне делать на востоке? Император, безусловно, знал, что я обычно делал. Значит ли это, что он хотел, чтобы я занялся своей обычной работой? Чтобы вел себя как обычно и поступал, так как считаю нужным?

В большинстве своем люди предсказуемы. И я в том числе. Я могу совершать непредсказуемые поступки, но по необходимости. Но даже в своей непредсказуемости, люди бывают предсказуемы. Значит, помещая человека в определенную ситуацию, можно знать, какой будет эффект.

Следует ли из этого, что император, зная мой характер, отправил меня на восток, чтобы я, ведя себя как обычно, добился нужного ему результата? Или это все плод моего изнывающего от скуки воображения, а настоящая причина в том, что император просто послал меня куда подальше? Ладно, поживу на востоке узнаю. Все равно к зиме я вернусь в столицу.

Данте, предлагая мне не выполнять приказ, очень неудачно пошутил. Нет, формально я действительно мог не выполнять приказ. Я не состоял на службе, и не был обязан выполнять приказы императора.

Но я был дворянином, и не выполнить приказ императора для меня было бы позором. Я был магом, и должен был выполнять древнюю клятву моей семьи и подчиняться правителю страны. А еще я был идальго. Само это слово пришло к нам из другого мира и означало там совсем другое. Что именно я точно не знал. У нас так называли людей, которые, не имея должности, служили своей стране. Не за деньги, награды или почести, а по велению долга.

Идальго никому не подчиняются и не дают присяги. Идальго не получают наград или титулов. Идальго служат не людям, а стране. Они раскрывают преступные сети, добиваются смещения взяточников и разоблачают казнокрадов. Некоторые охотятся за преступниками, некоторые отправляются в колонии и открывают для империи новые земли, как например Ричард. Иные идальго даже добиваются большого влияния в стране и занимаются политикой. Например, я.

Главная идея идальго в том, что обычного чиновника, жандарма или военного всегда можно задавить авторитетом начальства, или припугнуть лишением должности и так далее. А идальго лишить должности было нельзя. Ему нельзя было приказать молчать или не лезть в не свое дело. Идальго нечем было припугнуть. Его можно было только убить.

Конечно, не все так гладко как кажется. Есть и среди идальго те, кто готов молчать за подачку. Есть и те, кто жаждет денег и титулов. А еще есть такие как я. Меня сложно убить, меня сложно запугать, но мне сложней быть свободным и независимым. Как идальго, вольный воин, я свободен. Но как маг, я вынужден подчинять Совету магов, как Маэл Лебовский, я вынужден подчиняться своему отцу, а еще я вынужден подчиняться императору. Давний договор отца и еще деда нашего императора, сделал меня личным слугой правителя. Откажись я выполнить приказ, я стал бы изгоем. Меня выгнали бы из Ассамблеи, Совета магов, и даже из собственной семьи.

Я отказался от предложения императора стать его агентом, лишь для того, чтобы сохранить тень иллюзии своей свободы. Чтобы остаться вольным воином, идальго. Но я все равно был обязан выполнять все его приказы, даже те, которые мне не по нраву. По сравнению с политическими убийствами, эта командировка, почти отпуск.


Риол меня не сильно удивил. Обычный провинциальный город, как брат близнец похожий на другие подобные города, построенные по приказу империи там, где они были нужны. Такие города строились с одинаковой планировкой, с похожей архитектурой и в похожем стиле. Со временем, разумеется, города приобретают свою индивидуальность, но все же очень долго остаются похожими друг на друга.

Столица Восточной области, встретила нас ясной, но холодной погодой. Риол находился северней Райхена, поэтому здесь уже наступила настоящая осень. К тому же, Райхен находился возле моря, а Риол в центре континента. Море смягчало климат столицы империи, забирая часть жары летом, согревая осенью и зимой. Но весна из-за этого там было просто мерзкой.

Встречать нас было некому. Мое назначение на восток не было официальным, так что знать о нем, здесь не должны. Конечно, сарафанное радио скоро передаст все подробности, весьма приукрашенные, но пока, я должен обгонять слухи.

Неспешно идя по улице, я разглядывал прохожих. Большинство из них были в обычной одежде. Но очень часто встречались и люди в пестрых национальных накидках, сари и даже в халатах. Почти все прохожие были загорелыми, темноволосыми и с темными глазами.

Экипажей на улицах почти не было, зато время от времени встречались всадники. В Райхене верхом ездили только полицейские. Впрочем, небольшое количество коней Риолу было только на пользу. Мостовая была чистой, в то время как в столице, порой и шагу нельзя было ступить, чтобы не попасть в месиво конского навоза. Запах был там соответствующим.

— Воздух сухой, — пожаловалась Арья.

— А что ты хотела? Недалеко пустыни, а до моря или крупного озера далеко. Что не может ни радовать.

— Что в этом хорошего?

— Эх, Арья. Пожила бы ты с мое возле моря, ты бы еще не так радовалась сухому, а не влажному до невыносимости воздуху.

Вскоре мы дошли до центрального штаба Восточной армии. Там я и собирался обосноваться. На востоке есть только две силы, алхимики и армия. А если хочешь чего-то добиться, будь рядом с теми у кого есть сила.

Здание было высоким, с толстыми стенами и узкими окнами. Конечно, это сложно было назвать полноценным укреплением, но оборонять его можно было долго. Толстые стены какое-то время выдержат даже против артиллерии. Тем более, что они были укреплены магией и алхимией.

Тяжелые двери открылись, и из них вышел человек в генеральском мундире с сопровождением из адъютантов и охранников.

— Кто это? — негромко спросил я Арью. В поезде она прочитала брошюрку, «Должностные лица Восточной области». Такие брошюрки печатались в Ассамблее для служебного использования. Делалось это для удобства отправляющихся в командировки в провинции. В такой книжке подробно расписывались должности, существующие в данной области, и приводились имена людей занимающих их в настоящее время.

— Карл Хило, генерал-губернатор Восточной области. Главнокомандующий всей Восточной армии и правитель всей Восточной области. В этой части империи, он высшее должностное лицо.

— Вот значит, какой ты, диктатор востока? — задумчиво произнес я. Это был крупный мужчина с выправкой военного. Шел он не спеша, но твердо и уверенно, его движения были обманчиво неторопливыми, а взгляд как будто бы расслабленным. Я поймал себя на мысли, что не хотел бы с ним драться. Это было неожиданным и неприятным ощущением, я привык себя считать достаточно сильным бойцом, даже без магии, а тут я задумался, что лучше было бы убить его на расстоянии своей магией, не вступая в ближний бой.

Отбросив в сторону глупые мысли, я пошел в здание. Карл Хило уже почти дошел до своего экипажа, как вдруг раздался выстрел. Мгновенно укрыв себя и Арью своей силой, я развернулся в сторону стрелявшего. Стреляли в генерал-губернатора. Один из его охранников упал на каменные ступени. Второй замешкался, озираясь по сторонам и не понимая, откуда стреляли.

Я сразу заметил стрелявшего. Это был рослый человек в ярко-алой накидке. Времени на раздумья не было, я поднял руку, стягивая воздух в крепкие веревки, и ударил заклинанием по убийце. К моему удивлению я опоздал. Генерал-губернатор выхватил оружие у раненного или убитого охранника и выстрелил на несколько мгновений раньше того, как мое заклинание достигло цели. Веревка из воздуха связала уже мертвого человека.

На звуки выстрела из здания штаба выбежала целая толпа военных. Началась обычная в таких случаях суматоха. Однако в общей толпе выделялись действия одного подразделения. Командовал им светловолосый офицер. Солдаты быстро оцепили территорию и оттеснили любопытных гражданских. Несколько офицеров склонились над телом убитого. Я подошел поближе и снял заклинание. Пуля генерал-губернатора попала прямо в голову и уже никакой врач не смог бы ему помочь.

— Благодарю за помощь, — внезапно раздался за моей спиной грубый мужской голос. Резко обернувшись, я увидел Карла Хило, когда и как он смог подойти так близко к моей спине, я не заметил.

— Не за что, — невозмутимо сказал я. — Моя помощь не понадобилась. Надо признать редко, кто из генералов так хорошо владеет оружием как вы.

— Старый конь борозды не испортит, — добродушно усмехнулся Карл, его глаза цепко осматривали меня, а за его расслабленностью чувствовалась сила. — Вы волшебник?

— Нет, ваше превосходительство. Я маг, Маэл Лебовский.

— Маг? Редкий гость в нашей провинции.

— Да, я здесь по поручению императора, — я говорил спокойно, смотря при этом прямо на герб империи, изображенный на фасаде штаба. Только самым краем глаза я следил за реакцией генерал-губернатора.

— Тогда вы можете рассчитывать на полное мое содействие, — он не проявил никаких эмоций, все та же спокойная расслабленность.

— Ну что вы, ваше превосходительство, для моего дела мне вполне хватит помощи ваших подчиненных, мне нет никакой нужды отвлекать вас из-за таких пустяков.

— Вам виднее, но если что обращайтесь сразу ко мне, — Карл Хило поклонился мне и отошел.


— Итак, уважаемый Маэл Лебовский, о чем вы хотели со мной поговорить. Только побыстрее излагайте суть дела, у меня мало времени.

— Я понимаю, собственно, поэтому я и пришел к вам, я могу оказать вам неоценимую помощь в вашем расследовании.

Напротив меня сидел подполковник контрразведки, Рой Ован. Высокий худой человек, с усталым выражением лица. С острым взглядом, цепким умом, а также с профессиональным чутьем. Хороший легавый, что еще тут можно добавить. Несмотря на то, что он был действительно занят, он согласился выслушать меня. Я больше чем уверен, что лишь из-за того что он почувствовал, что я ему нужен.

— Какую именно помощь? — подполковник облокотился на стол, и внимательно посмотрел на меня.

— Я мог бы допросить убийцу.

— Но ведь он уже мертв, пуля попала прямо в голову, — недоверчиво произнес Рой Ован.

— Я маг, а моя спутница, ожидающая меня за дверью, моя ша'асал. Она некромант, так вам понятней?

— Да, извините, что не понял сразу. У нас на востоке маги редкие гости и мы мало знакомы с вашими обычаями. Что вы хотите взамен?

— Сущие пустяки. Во-первых, я хотел бы участвовать в расследовании, оно меня заинтересовало. А во-вторых, я хотел бы работать в штабе Восточной армии.

— Понятно, — подполковник не выглядел особенно удивленным, похоже, что он ожидал этого. — Действительно пустяки. Но вы понимаете, что я не могу так просто посвятить в детали расследования постороннего человека?

— Не понимаю, — улыбнулся я. — Я маг, а не посторонний, согласно указу императора Антония, все маги имеют права имперских военных и имеют право вмешиваться в любые дела армии, а также при необходимости возглавлять подразделения. У меня звание майора и я участвовал в боевых действиях на севере. Как маг я имею право стать вольнонаемным сотрудником при любом отделе любого штаба полка, дивизии или даже армии.

— А вы опасный человек, — улыбнулся в свою очередь Рой. — Но я все равно не понимаю, зачем вам моя помощь, вы вполне можете войти в любой отдел нашего штаба, но лично я никак не могу вам в этом помочь.

— Можете. Есть разница между человеком, которого сверху отправили работать в отдел, человеком, который бесцеремонно влез в дела со стороны, и человеком которого порекомендовал и устроил кто-то из своих. Так вам понятней?

— Более чем, — кивнул он. — Я могу устроить вас в один отдел, но об этом позднее. А сейчас, может вы приступите к допросу нападавшего? Вам что для этого надо?

— Пустое помещение с каменным или мраморным полом, желательно ровным, немного краски и кисть и непосредственно этот террорист.

— Все будет сделано в течение получаса.


Через полчаса все действительно было готово. Нам с Арьей выделили комнату в подвале, что нас вполне устраивало. Не будет лишних любопытных, никто не устроит по этому поводу истерику, нет нужды очень обстоятельно чистить место после ритуала и так далее.

Допрос мертвого — это один из самых сложных ритуалов некромантии. Это не простое создание зомби, скелета или призрака, и даже не просто поднятие мертвеца. Требуется не только оживить с помощью магии мертвеца, но и вызвать его душу и восстановить его память. Все это требует соблюдения сотни мельчайших нюансов. Но это проблема Арьи, а не меня. Молодая некромантка заметно волновалась, но я не сомневался, что она справится.

У меня были и свои проблемы. Для этого ритуала Арье потребуется моя помощь. Для таких сложных ритуалов, некромантам нужно создавать чертить разные магические фигуры, круги, звезды и так далее. Но это уже не некромантия, и для этого нужен волшебник ритуальной магии, или маг знающий ритуальную магию. Помимо этого на мне полностью лежала ответственность за безопасность ритуала.

Труп несостоявшегося убийцы положили в центре комнаты. Вокруг него я начертил круг. Потом я начертил большую пятиконечную звезду, лучи звезды я соединил прямыми линями, так, чтобы получился пятиугольник, пентаграмма. Напоследок, я обвел все это еще одним кругом. Получившийся рисунок отчасти напоминал знак магов. Нужен он был для защиты. Во время ритуала ткань реальности очень сильно истончится, и этим могут воспользоваться не самые приятные твари из других слоев реальности. Пентаграмма, вписанная в круг, должна их задержать на время, достаточное для того, чтобы я убил их или изгнал из нашего мира.

Помимо этого я начертил еще один круг вокруг всей схемы, и написал возле линии магические символы жизни и света. Это барьер защитит от эманаций смерти, которые вырвутся в наш мир во время ритуала. Без барьера они, если будут достаточно сильны, убьют половину жителей города. И действовать они будут в несколько раз сильнее и быстрее любого ядовитого газа.

Арья тем временем, внутри самого маленького круга, начертила свою фигуру. Многолучевую звезду с несколькими геометрическими фигурами и кучей разнообразных символов, часть из них была непонятна даже мне.

Вся подготовка у нас заняла около часа.

— Я вам не помешаю? — вежливо спросил Рой Ован.

— Нет, только стойте за кругом и не мешайте нам. Хотя это не то зрелище, на которое стоит смотреть.

— При процедуре допроса должен присутствовать следователь, иначе все это не имеет смысла.

— Хорошо.

Ритуал начался. Я влил силу в магические фигуры и круги. Арья подхватила силу и начала плести заклинание. Все шло гладко и легко. Пространство внутри круга заполнилось магией и эманациями смерти. Арья раскрыла проход в Серые пределы и начала вызывать оттуда душу человека.

Вокруг девушки сгустились облака темно-зеленого дыма. Этого не должно было быть. Арья заметила дым, нервно облизнула губы, но не отвлеклась от ритуала. А я стал стягивать силу, на всякий случай. Арья начала допрашивать мертвого, но уже было видно, что все пошло не так как полагалось.

— Спроси столько, сколько сможешь! — крикнул я и занялся своим делом.

Воздух вокруг меня закрутился небольшим смерчем, защитные круги и символы вспыхнули золотым светом, наполняясь силой. Темно-зеленый дым начал извиваться, словно щупальца. Недалеко от Арьи в воздухе появилось бледное пятно призрачного света. Первый признак пространственного разрыва.

Я хотел крикнуть Арье чтобы, немедленно уходила, но не успел даже открыть рта, как все произошло. Защитная пентаграмма вспыхнула алым огнем и тут же сгорела в прах, как будто её и не было. Пространство в центре комнаты разорвалось, и оттуда хлынул поток силы, размывающий заклинания и стирающий фигуры и символы.

Я попытался остановить поток, но это было равносильно попытке перекрыть поток воды, прорвавший дамбу. За оставшиеся у меня в запасе мгновения я успел сделать только одно, защитить себя, Арью и Роя, все еще стоявшего в комнате. Яркая вспышка и все кончилось, разрыв затянулся, истлели пеплом магические фигуры и символы, чужая сила развеялась, а также медленно догорали остатки трупа. Неведомый противник разорвал пространство, вмешался в ритуал и нанес один единственный удар.


Уже поздно вечером мы, наконец, вышли из здания штаба. Мой первый день на востоке оказался насыщенным. После ритуала пришлось долго убирать его следы, а также разбираться в том, кто и как смог вмешаться в него.

— Вы уже нашли, где остановиться? — спросил вышедший вместе со мной Рой.

— Не было времени, — устало вздохнул я. — Не подскажите, где здесь гостиница?

— Я могу предложить вам пожить пока у меня, если вас устроит мое скромное жилище.

— Я не хотел бы вас стеснять, — попытался вежливо отказаться я, но Рой настаивал.

— У меня большой дом, и большая его часть всегда пустует. Я буду рад, если вы и ваша напарница поживете некоторое время у меня. Гостиницы в Риоле дорогие и честно сказать, никудышные.

— Ладно, но только на пару дней, и только чтобы не огорчать вас своим отказом.

Дом у Роя Ована был не таким большим, как он говорил. Всего-навсего небольшой двухэтажный особняк. Но дом хоть и был небольшим, оказался красивым и уютным. Жена Роя, миниатюрная миловидная женщина накормила нас простым, но вкусным ужином.

После ужина Арья осталась помогать хозяйке дома, а я с Роем пошел поговорить в его кабинет.

— Угощайтесь, — я протянул ему сигару, — настоящая из колонии. Здесь таких не купишь. Да и в Райхене, если честно таких не достать. Мне их недавно друг из колоний привез.

— Благодарю, давно хотел попробовать.

Раскурив сигары, мы некоторое время молчали.

— Жаль, но моя бравада оказалась пустой, мне нечем вам помочь, — признал я. — Ритуал прервали, и я не знаю, кто и как смог это сделать.

— Того, что вы нам сообщили, уже достаточно, — заверил меня Рой. — Я если честно, не надеялся и на это.

— Но разве вам могут помочь эти мелкие детали? — удивился я. Арья успела узнать у погибшего убийцы всего несколько фраз.

— Да, они сильно сужают круг поиска. Теперь мы знаем, откуда убийца родом, знаем, где он взял оружие, а также знаем его имя. Работа будет сложной, но у нас хотя бы есть с чего её начать.

— Хорошо, рад вам помочь. Кстати, не могу не отдать должное вашему мужеству. Многие на вашем месте послали бы вместо себя подчиненных, а вы лично пришли посмотреть на ритуал, а это зрелище не для слабонервных.

— Я ничего особенно страшного не заметил, — пожал плечами Рой Ован. — Все произошло быстро, я не успел ничего понять.

— Это потому, что ритуал прервали, причем на самом интересном месте.

— Вы знаете, кто это мог сделать?

— Не имею ни малейшего представления, — честно ответил я. — Следов не осталось. Но в любом случае, это не ваша забота, а моя.


На следующий день, Рой, как и обещал, устроил меня в штаб Восточной армии, в отдел внутренней безопасности. Этот отдел, изобретение восточной армии, вот уже тридцать с лишним лет ведущей войну с подпольными террористическими организациями по всей территории региона. Работники этого отдела выслеживали подобные организации и уничтожали их, а заодно занимались сектами, культами, контрабандистами и крупными преступными кланами.

Возглавлял отдел полковник Харальд Эриксон. Надо сказать, что его вид меня поразил. У него были недлинные светлые волосы, светлый оттенок кожи, как у северянина, но при этом небольшой рост, и худощавое телосложение. Что мог делать северянин в Восточной армии?

Харальд сразу же представил мне свою помощницу, Лиру Гарден. Достаточно красивую молодую девушку, судя по каштановым волосам и золотисто-ореховым глазам родом откуда-то с центральных или даже западных провинций. Хотя с каждым поколением определять по внешности место рождения человека становится все сложней. Централизация империи, расширение сети дорог и увеличение внутренней миграции делают свое дело. Сейчас еще можно отличить южанина от северянина или от уроженца западных областей, но скоро это будет достаточно проблематично. Даже имена детям дают уже не традиционные, а какие придется. Уже сейчас по улицам Райхена бегают подрастающие Эрики, Хагены, Рагнары, Габриели, Алехандры, а вот Маэлов уже мало.

Я очень быстро познакомился и с остальными членами отдела, флегматичным Джоном, веселым Маликом и всегда скучающим Лайлом. В подчинении отдела было две полных роты солдат. Но как оказалось, что большую часть времени всем приходилось заниматься бумажной работой.

Занялся бумажной работой и я. Сев в углу, я в буквальном смысле этого слова на коленке начал чертить схему недавнего неудачного ритуала. Я пытался выяснить, кто и как смог вмешаться в него. Работа заняла два полных дня и бессчетное количество выпитого чаю, кофе, увы, до провинции еще не добралось. Его только-только начали привозить из колоний.

Итоги работы меня не обрадовали. Ритуал нарушили, ударив не просто так, а через Изнанку, а я считал, что это невозможно. Никто из магов раньше не пытался делать такое, это ведь надо было сначала открыть один портал, в Изнанку, потом уже оттуда открыть в нужном месте еще один, и лишь затем нанести удар. Причем проделать все это было надо в течение двух с половиной секунд. Ровно столько можно было держать портал в изнанку открытым. Выходило, что для того, чтобы перебросить через Изнанку хоть сколько-нибудь силы, надо было потратить в десять раз больше того, что ты отправляешь, для того чтобы все получилось. А если прибавить неизбежные потери магии при поглощении её Изнанкой, и умножить её на тот удар, что я видел. Сумма получалась большая.

Размеры используемой силы, наводили на определенные размышления. Я сам при необходимости смог бы задействовать такую мощь, но только при очень большой необходимости. Что такого мог сказать тот незадачливый террорист, от которого теперь осталось только кучка пепла?


Потихоньку я обживался на востоке. Разбирался в местных особенностях, знакомился с колоритными национальностями, создавшими на окраинах Риола целые городки. С другими я поддерживал спокойные отношения, оставаясь для них чужаком. Так было проще. Они не брали меня в расчет в своих интригах, не видели во мне помеху или ступеньку в карьерном росте и не обращали на меня лишнего внимания. Конечно, и лишнего при мне никто ничего не говорил, и доверять свои тайны никто бы не стал, но это неизбежная цена. Или как говорят некроманты и темные волшебники — меньшее зло.

Ночевал я по-прежнему в доме Роя Ована. Он все-таки сумел уговорить меня остаться в его доме. Правда и я уговорил его брать плату за жилье.

А еще я почти понял суть того удара, которым прервали ритуал. Осталось только понять, кто и зачем это сделал. Но тут я на своей шкуре прочувствовал все тонкости нашего востока.


— Пойду, прогуляюсь, — сказал я, накидывая пальто, — надоело мне на одном месте сидеть.

— Ага, только смотри ничего не покупай в лавках на центральных улицах, — предупредил Малик. — Там любят дурить приезжих.

Я только усмехнулся в ответ. Можно подумать есть во вселенной место, где люди не любят продавать приезжим всякую ерунду под видом сувениров и предметов национальной культуры.

Погода на улице была ветреной, в Риоле, впрочем, всегда ветрено. Хорошо, что хоть солнце светит, и ветер не холодный.

— Арья купи, пожалуйста, свежую газету.

Девушка кивнула и пошла к мальчишке, торговавшим газетами. А я поплотней застегнул пальто. Работать в такую погоду не хотелось, но было надо. Рой с утра сообщил мне пару фактов обнаруженных в ходе следствия, и надо было их проверить.

— Вы Маэл Лебовский? — обратился ко мне подошедший человек с неприметным лицом и высоко поднятым воротником пальто.

Да, а… — я успел почувствовать угрозу, успел развернуться к нему, успел сделать шаг назад, успел собрать силу, но не успел её применить. Первая пуля пробила легкое, вторая едва не попала мне в сердце, третью я успел остановить.

Убийца, даже не убедившись жив я или нет, бросился бежать. А я, упав на одно колено, пытался остановить кровь. Арья моментально оказалась рядом со мной, вокруг её руки замерцало зеленое сияние.

— Нет, — мотнул я головой, — поймай его, живым.

Арья не стала спорить и сразу же бросилась в погоню. А я кое-как поковылял обратно в штаб. К моему удивлению, никто не спешил на выстрелы. Зайдя в штаб, я не увидел положенных часовых. Понять, что происходит, было не сложно, даже при том, что сознание у меня уже поплыло. Не показывая никому что ранен, я добрался до своего отдела.

— Ребят… — только и успел сказать я, прежде чем потерял сознание.

Пришел в себя я уже на диване. Вокруг была суета, одна лишь Лира была спокойна и сосредоточена. Разорвав или разрезав на мне одежду, она прижимала к ранам полотенце.

— Не двигайся и не разговаривай, у тебя похоже легкое задето, — сказала она ровным голосом.

— В тебя стреляли? Кто, где? — требовательно спросил у меня Харальд.

— Не сейчас, — оборвала его Лира. — Где врач?!

— Малик побежал за ними.

— Некогда ждать, — прохрипел я. — Вытащите пулю.

Сказать даже эти несколько слов, мне стоило больших трудов. Боли почти не было, только в груди неприятно давило, но сознание плыло, и я никак не мог сосредоточится и сплести нужно заклинание. Пожалуй, зря я отпустил Арью.

— Сейчас придет врач, он все сделает.

— Нет, времени… Пуля мешает мне, её надо убрать.

— Я понял, — мрачно сказал Харальд. — Сейчас сделаю.

— А наркоз? Будет просто невыносимо больно.

Я молча закусил рукав.

— Все можно сделать проще, — сказал Харальд.

Он встал прямо надо мной и начертил моей же кровью на моей коже знак алхимического преобразования. Затем Харальд накрыл этот знак своей ладонью и… я очень хотел бы знать что он сделал потом.

Чужая сила мешавшая использовать мне магию исчезла. Я тут же остановил кровь и вытащил из раны пулю, после чего затянул рану. Теперь уже можно расслабиться.

— Кто стрелял в тебя? — опять спросил Харальд.

— Харальд, дай ему отдохнуть, — возмутилась Лира.

— Я отправил Арью за ним. Стреляли в меня прямо рядом со штабом, почему никто не обратил внимания на выстрелы?

Я опять услышал выстрелы, Харальд и Лира быстро переглянулись.

— Что?

— Сегодня несколько отделов сдают норматив по стрельбе, стрелять будут пол дня.

— Это совпадение? — риторически спросил Харальд.

Я зарыл глаза и расслабился. Я знал ответ на этот вопрос. Это не могло быть совпадением, как и не было случайным отсутствие солдат у двери и практически пустая площадь. Покушение было спланировано именно на меня. Вдобавок, использовали специальное оружие против магов. Хорошо, что я любил читать в детстве о войне магов и инквизиторов и знал о таком.

— Лайл, поднимай роту! Надо прочесать город. Джон иди, ищи Арью, ей может понадобиться помощь! Малик, тушкан ты песчаный, где врач?! Лира, останься здесь, на всякий случай.

— Есть.

Голоса товарищей начали сливаться в неразличимое бормотание, я понемногу засыпал. Сил никаких не осталось, эта проклятая пуля, буквально высосала их из меня. Окажись на моем месте обычный волшебник, он бы, наверное, умер от обычного истощения. Надеюсь, что Арья прикроет меня, если что. Сам я еще сутки буду беспомощней младенца.


Проснулся я уже в госпитале. Рядом со мной никого не было, даже Арьи. Но я чувствовал по всей комнате её сторожевые и защитные заклинания. Некромантия практически не располагает защитными заклинаниями, и Арья, похоже, использовала весь свой арсенал подобных заклинаний.

Раны за ночь полностью затянулись, хотя, похоже, что шрамы останутся надолго. Я плохо владел магией исцеления, и мог только оказывать, так сказать, первую помощь. Да и специализировался я на военно-полевой хирургии, а там о таких мелочах как шрамы не думают.

Скучал в палате я недолго, вскоре ко мне зашли Харальд и Рой. Рой сел на стул рядом со мной и раскрыл папку с документами, а Харальд встал у окна и стал молча слушать наш с Роем разговор.

— Доброе утро, как самочувствие?

— Жив, да и ладно, — отшутился я.

— Это хорошо, что жив.

— Вы поймали убийцу?

— Нет, он ушел и от нас и от Арьи. Мне поручено вести это дело, так что рассказывай, все и в подробностях.

— Не вижу смысла.

— Почему? — от удивления Рой даже привстал на стуле.

— Потому, что это дело вам не раскрыть. Да и говорить мне почти нечего. Лицо было закрыто высоким воротником, запомнить я его не успел. Нападавший знал мое имя, и судя по всему знал меня в лицо.

— У тебя есть враги, которые могли организовать это покушение?

— Да сколько угодно, — искренне рассмеялся я. — Я даже не смогу всех перечислить.

— А кто, по твоему мнению причастен к этому?

— Не знаю, — честно ответил я. — У меня достаточно врагов в Ассамблее, совсем недавно я очень сильно насолил одному известному и влиятельному политику, он вполне мог это сделать. Это могли быть враги клана Ларанов, мои политические противники, мои личные враги. В конце концов, это могли быть просто психопаты, решившие меня убить, например алхимики.

Я внимательно посмотрел на стоявшего у окна Харальда, но тот и бровью не повел.

— Алхимики? Почему? — удивился Рой.

— Ну, мало ли, я маг, а они магов недолюбливают.

— Это не существенная причина…

— Вы не жили в Райхене, — резко оборвал я Роя. — Там порой убивают за одно неосторожное слово или косой взгляд. Для обычных алхимиков это недостаточное основание для убийства. А вот для фанатиков….

— В чем-то, ты прав, — задумчиво сказал Рой. — Но что делать мне?

— Сдать дело в архив, — ответил я. — Тебе не докопаться до истины, а если ты, не допусти боги Райхена, сделаешь это, тебя просто уберут. Я сам найду убийцу.

— Ты забыл, про еще одну версию, — неожиданно сказал Харальд. — Тебя могли попытаться убрать, испугавшись, что ты приехал сюда что-то расследовать. Кто-то мог испугаться твоего появления и попытаться убить.

— Я допускал эту версию, и сейчас она у меня основная, — медленно сказал я. — Но я не хотел её озвучивать.

— Ты не доверяешь нам? — прямо спросил Рой.

— Нет, — ответил вместо меня Харальд. — И правильно делает. Сюда по тому, что я понял, покушение было организовано тем, кто имел своих людей в штабе, или кем-то из штаба. Маэл сейчас не может доверять никому из членов штаба.

— Именно так, уважаемые. Я не считаю, что вы причастны к попытке покушения на меня, но я не могу доверять, кому бы то ни было в Риоле.

В комнате надолго наступила тишина. Рой перебирал бумаги в своей папке, Харальд невозмутимо смотрел в окно, а я лицезрел потолок.

— Ладно, — Рой с шумом захлопнул папку. — Я не буду заниматься этим делом. Хотя я уже успел кое-что узнать. Ты кстати знаешь, какими пулями в тебя стреляли?

— Оружие инквизиторов?

— Нет, алхимиков.

— Что? — я резко приподнялся на постели.

— Пули были изготовлены алхимиками. Кем именно мы, конечно, не знаем. Кстати, не желаешь на них взглянуть?

На небольшом подносе лежали три небольшие свинцовые пули. Две из них были покрыты запекшеюся кровью, моей кровью. Одна пуля прошла навылет, одна застряла, последнею я отбил.

— Я думал, это старое оружие направленное против магов.

— Нет, — ответил Рой. — Эти пули отлили алхимики, металл был преобразован неизвестным образом так, что он стал блокировать и поглощать магию. Наши эксперты, колдуны не могли использовать даже простейшие заклинания, просто держа пулю в руке.

— Это мне ясно, я в полной мере ощутил все возможности этого оружия. Когда не смог даже кровь остановить.

Харальд взял в руки одну из пуль и посмотрел на неё.

— На меня не действует.

— Да, алхимикам это не вредит, — подтвердил Рой. — Только магам и колдунам, на волшебниках не проверяли.

— Кстати, что ты сделал с пулей в моем теле? — спросил я Харальда.

— Я просто изменил металл в тебе, на другой. Свойства пули изменились, и она стала обычным куском свинца.

Я взял себе в руку обе пули. Одна выглядела как самая обычная пуля, вторая, словно обжигала мне руку. Я положил их обе на место, и взял третью, чистую пулю. Несомненно, что её сделали алхимики, вот только я все-таки чувствовал там магию. Непонятную и неизвестную, но все же магию, а не алхимию.

Кто-то очень умный решил смешать старое волшебство охотников на магов и алхимию. Это кстати о чем-то, да говорило. Такие вещи не появляются вдруг. Их созданию предшествую годы исследований и экспериментов.

— Кто мог изготовить такую пулю?

— Любой алхимик умеющий работать с металлом.


— Тебе уже можно вставать? — поинтересовалась Арья, как всегда ровным и безразличным голосом.

— Нет, но меня это не волнует. Ты принесла то, что я просил?

— Да, вот, — девушка протянула сверток с купленной одеждой.

Развернув его, я достал тонкий светло-желтый плащ и светло-коричневые штаны с причудливой вышивкой. Переодевшись, я посмотрел в зеркало, длинные волосы были заплетены в несколько коротких кос. Обычная прическа для многих местных народов. Цвет волос и глаз у меня подходящий, а вот кожа слишком светлая. Легкая иллюзия не помешает.

— Не знала, что ты так можешь, — спокойно заметила Арья.

— А ты как думала? Полный курс косметической магии я, конечно, не осваивал, но очень многое умею. Похож я так на местного?

— Да.

Я еще раз посмотрел в зеркало. Темная кожа, темные волосы, темные глаза, обычная для востока одежда. Осталось только вести себя, как восточный житель, и на улице меня будет не отличить от местных. Что мне собственно и требовалось.

— Идем, напарник. Надо бы узнать, кому мы на хвост наступили, — я накинул на голову капюшон плаща и вышел из палаты. — Ты повесила на него метку?

— Да, это я успела.

— Хорошо, показывай дорогу.

На улице я с легкостью слился с толпой. Всю прошлую неделю я не просто гулял по городу. Я изучал его, запоминал расположение улиц и переулков. Примечал поведение жителей и манеру общаться. Учился копировать местный говор. Теперь меня было не отличить от уроженца Риола.

Многие мои родственники с пренебрежением смотрели на мои увлечения в детстве, а зря. Магия магией, но очень многое нельзя решить магией. Например, нельзя так просто поймать нужного тебе человека.

— Он там? — глухо спросил я, когда мы подошли к нужному зданию.

— Да, — тихо ответила Арья и опустила голову, — я виновата.

— Да.

Двухэтажный дом прямо перед нами был целиком охвачен огнем, вокруг толпились взволнованные соседи. Недалеко был слышен звон колокольчиков пожарной стражи, спешившей на пожар. Какова вероятность, что убийца случайно оказался единственным человеком не сумевшим покинуть горящий дом?

— Надо было сразу его брать, Арья, — раздраженно сказал я. — А не ждать пока я соизволю оторвать задницу от койки.

— Я виновата, — вновь сказала девушка.

— Да виновата. Ты, возможно, неплохо разбираешься в некромантии, и была бы неплохим напарником для обычного мага. Но ты слишком неопытна и многого не понимаешь.

— Я не стремилась стать твоей ша'асал, — возразила Арья. — Вы имеете право разорвать наш договор или убить меня.

— Имею, — спокойно сказал я, — но нигде не сказано, что я должен так поступать. Хочешь того ты или нет, но ты будешь моей ша'асал. И тебе придется многому научиться. Пошли, нам здесь нечего делать.


Найти заказчиков покушения мне, конечно же, не удалось. Никаких зацепок. Впрочем, я не торопился. При охоте на такую дичь, спешка только спугнет её. Я раскрыл семь разветвленных глубоко запрятавшихся тайный обществ. Три секты демонопоклонников, два преступных клана и две группы контрабандистов. И каждый раз мне приходилось подолгу кропотливо плести паутину и ждать пока в неё кто-нибудь попадется. А потом надо иметь терпение, не захватить добычу сразу, а дать ей подергаться, чтобы выследить его собратьев. А потом выловить их дружков. И так до тех пор, пока вся сеть не будет полностью распутана. И только тогда можно наносить удар. Один единственный, но неотвратимый и смертельный удар.

А сколько раз я видел, как поспешившие умники хватали только мелких подручных и упускали главарей? Много, очень много раз я такое видел. Кому-то не хватало терпения, кому-то ума, а кому-то просто не хватало капли везения.

Я нутром чуял, что покушение на главнокомандующего Карла Хило, и уничтожение тел убийц, так что ни Арья, ни какой-либо другой некромант не сможет их допросить, звенья одной цепи. Что-то странное творилось на востоке. И, в общем, не зря я здесь оказался. Мое знакомство с востоком оказалось горячим.

Неофициальная работа

Дул сильный ветер, как я уже успел узнать, обычное на востоке дело. Горизонт был затянут дымом, недалеко горела степь. Тоже обычное дело. Осень, сухая погода, высохшая перед зимой трава, достаточно одной искры, чтобы выгорали целые десятки гектаров степи. Впрочем, такие пожары, как правило, никому не вредили. Люди уже привыкли следить, чтобы возле домов не было сухой травы. Да и степному палу далеко до лесного верхового пожара. Вот это действительно жуткое зрелище.

Я с Харальдом стоял на крыше штаба Восточной армии, отсюда был хороший вид на город, а сильный ветер без всякой магии давал возможность поговорить, не опасаясь лишних ушей.

— У меня есть одна просьба, личного характера, — начал разговор Харальд.

— И в чем она состоит?

— Один из моих людей, Тирион Логар, похоже, вляпался во что-то нехорошее. Он хороший парень, но плохо разбирается в магии, а там все дело именно в ней.

— Он алхимик?

— Да, молодой, но талантливый, — Харальд задумчиво смотрел вдаль. — Он напоминает мне меня в молодости. Я тоже был когда-то наивным и верил в то, что смогу своими способностями помочь людям и стране.

— Как и я, — улыбнулся я Харальду. — В молодости я тоже был другим.

— А сколько тебе лет, если не секрет? — спросил вдруг Харальд.

— Двадцать пять, но моя молодость закончилась в двадцать три, на моей первой войне.

— Понятно, — кивнул Харальд. — В общем, ему нужна помощь, и лучше всего будет, если поможешь ему ты. Я не могу тебе приказать, ты не мой подчиненный, поэтому я прошу.

— Хорошо, расскажи, в чем суть дела.

— Он по моему приказу расследовал серию странных убийств в провинциальных городках к северо-востоку от Риола. Последний раз он связывался со мной неделю назад, из Сейрена, это небольшой городок, примерно в двухстах километрах от Риола. А вчера пришла телеграмма, что он пропал без вести в окрестностях города.

— Понятно. А почему ты не пошлешь одного из своих людей?

— Не могу, — натянуто улыбнулся полковник. — Ты всего вторую неделю на востоке, и не знаешь наших традиций.

— По-моему, эти городки не входят в область твоей ответственности, — задумался я, и вопросительно посмотрел на Харальда. — Что там делает твой человек?

— Это официально не входят, на самом деле, мне постоянно приходиться заниматься делами по всей территории региона. Иначе обеспечить безопасность Риола было бы невозможно. Восстания, покушения и диверсии организуются за сотни километров от Риола. Секты культистов рассредоточены по множеству городов и поселков. А действовать обычными методами, передавать дела и посылать запросы в другие отделы, — Харальд раздраженно махнул рукой. — Это просто бессмысленно. Пока шестеренки бюрократии провернутся. Поэтому, мне и всем на востоке приходиться действовать неофициально.

— Интересно, — задумчиво сказал я, в столице об этом даже и не подозревают, или подозревают? — Значит, работать придется неофициально?

— Тебя это смущает? — прямо спросил полковник.

— Меня? — я громко рассмеялся. — Да я постоянно так работаю.

— Ты поедешь не один, а с Лирой.

— А скрытность?

— Она поедет в отпуск, проведать своего родственника, — улыбнулся Харальд.

— Хорошо, — кивнул я. — Но я привык работать один.

— Лира не подведет, она всего на год старше тебя, но уже успела побывать на войне. И не на штабной или тыловой должности, а в полевой разведке.

— А на какой такой войне, успела побывать она? Да и ты тоже? — неожиданно спросил я его. Полковник сжал кулаки и отвернулся. — Понятно, подавление мятежей.

Некоторое время мы молчали, смотря в разные стороны. Потом я нарушил молчания.

— Полковник, не слышали о деревне Тальки? Это на севере.

— Нет, а что я должен был слышать?

— Два года назад это была большая и богатая деревня. Потом они подняли мятеж против империи, теперь там большое пепелище. А эта деревня мне снится до сих пор, — я опять надолго замолчал. — Сейчас тяжелое время, для защиты империи, порой приходиться воевать с её же подданными. Я прекрасно понимаю тебя, идя в армию, я тоже мечтал не об этом. Я поеду немедленно, вместе с Лирой Гарден.

— Прямо сейчас?

— Зачем тянуть время? Первым же поездом и поедем.


Сейрен встретил нас сухим и холодным ветром, гонявшим по безлюдным улицам облака пыли. Добираться до него пришлось сначала на поезде, потом на попутной телеге, а последние пять километров и вовсе идти пешком. Я-то ничего, а вот Лира и Арья заметно устали. К тому же уже вечерело, так что мы решили для начала снять номер в гостинице и отдохнуть, а завтра уже начать работу.

Городок производил тягостное впечатление. Пустые пыльные улицы, давно заброшенные скверы и клумбы заросли сорной травой, неубранный мусор, обветшалые здания давно требовали ремонта. Часто попадались пустые дома с выбитыми или заколоченными окнами и дверями.

— Такое запустенье, — тихо проговорила Арья.

— Это не редкость, — спокойно ответил я. — Такие крупные города как Риол или Райхен процветают за счет других. Империя богата, но богатства хватает не на всех.

— Здесь добывали кристаллы рарса, но был принят новый закон, запрещающий добычу кристаллов не только частным лицам, но даже колдунам и волшебникам. Шахту закрыли, и городок начал потихоньку умирать, — негромко добавила Лира.

Вот как, значит в бедах этого городка, косвенно виноват и я. Что поделать, порой ради высших целей, приходиться жертвовать простыми людьми. Такова политика.

Гостиница в городе была всего одна и особых надежд она не подавала. Двухэтажное деревянное здание, покрытое облупившийся от старости и ветра краской, с рассохшимися и потрескавшимися досками. Внутри было не лучше. Толпа пьянчуг, судя по всему, местные жители, слой пыли толщиной с палец на стенах и шкафах и гора грязной посуды на стойке.

Арья и Лира с трудом сохраняли спокойное выражение лица. Они испытывали явное отвращение. Мне же было все равно, в своих поездках по стране я видел вещи и похуже. Правда, меня заинтересовал один момент. По словам Лиры город начал испытывать проблемы после закрытия шахты из-за моего закона, но закон вступил в силу всего месяц назад! Всего за один месяц город так сильно опустился?

— Уважаемый, — обратился я к хозяину гостиницы, — у вас есть номер с тремя кроватями?

— Нет, — грубовато ответил хозяин заведения, грязный, давно небритый человек, в мятой и грязной одежде. — У нас нет таких номеров, только одноместные номера. Берите что есть, или проваливайте.

— Уважаемый, — я говорил самым добрым из своих голосов, — тогда не соизволите перенести в один из номеров еще две кровати? Я заплачу.

— Нет! — отрезал хозяин. — У нас всего один свободный номер.

— Тогда дайте нам его, — сказал я любезным тоном.

— Десять империалов! — хмыкнул он.

— Сколько?! — разом воскликнули Арья и Лира.

— Пять, и ни копейкой больше.

— Тогда проваливайте бродяги!!! Пошли вон!!! — заорал хозяин, но осекся, увидев выражение моего лица.

— Уважаемый, за десять империалов, я найму людей, и они утопят тебя на моих глазах в твоем же туалете. А перед этим ты напишешь мне дарственную на эту халупу, которая вся целиком не стоит и одного империала. Но сегодня я устал, и поэтому согласен заплатить за номер пять империалов, — говоря это, я достал из кармана многозарядный револьвер и демонстративно зарядил его.

— Второй этаж, третья дверь слева от лестницы. На лестнице осторожней, ступени гнилые. Ужинать будете? — хозяин гостиницы протянул ключи.

— У нас своя еда, ваши цены сильно кусаются, — уже добродушно улыбнулся я.

Чтобы расплатиться, я выгреб из карманов всю медную мелочь, которая у меня была. Разумеется, у меня были золотые монеты, но не показывать, же их в таком месте? Конечно, своей силой я могу стереть весь городок, но я здесь совсем не для этого. Поэтому придется играть по другим правилам.

Когда мы поднялись в номер, Арья и Лира разом накинулись на меня.

— Платить такие деньги за ЭТО?!! — возмущенно крикнула Арья, указывая на старую развалившуюся кровать.

— Десять империалов, это половина моего месячного жалования! — подхватила Лира.

— Что вы переживаете, сударыни, — улыбнулся я. — Это мои деньги, на что хочу на то и трачу, это раз. А во-вторых, уже ночь, и нам надо переночевать. И либо здесь, либо на улице.

Я подошел к окну и повесил на нем сторожевую нить. Но, немного подумав, я убрал её и поставил прямо в окне заклинание ловушку. То же самое потом я сделал с другим окном и с дверью.

— Как мы тут будем спать? — поинтересовалась Лира.

— Очень просто, вы девушки стройные, на кровати вдвоем поместитесь. А я лягу на полу. Только сначала, Арья попрактикуйся на кровати в боевой некромантии.

— Зачем? — удивилась некромантка.

— Вот зачем, — я подошел и поймал прямо на одеяле большого и упитанного клопа. — А еще тут могут быть блохи и вши. Так что постарайся, как следует.

Пока Арья уничтожала все живое в постели, я осмотрел стены и пол с потолком, и решил, как следует их усилить своей магией. Теперь, весь дом может развалиться, но наша комната останется целой и невредимой.

— А что есть, будем? — робко спросила Арья.

— Ничего, — ответил я, укладываясь спать прямо на полу, положив под голову мешок с вещами и укрываясь плащом. — Я бы не стал ничего заказывать в этой гостинице. Магия магией, но некоторые пищевые отравления даже ей не лечатся.

Засыпать пришлось под урчание желудков двух голодных девушек. Как я не додумался захватить еды с собой? Если я и завтра не смогу их покормить, они, пожалуй, меня съедят.


Проснулся я еще до рассвета. К моему удивлению, нас никто за ночь не побеспокоил. Что было удивительно и настораживало. Вообще в этом городке чувствовалась некая странность, или как говорят некоторые маги, отклонение от нормы.

Когда проснулись девушки, мы провели импровизированное совещание. Первым делом Лира показала фотографии с мест преступлений. Эта новинка мне нравилась все больше и больше. Раньше приходилось обязательно лично присутствовать на месте, потому, что даже лучшие художники всегда упускали детали, которые на самом деле очень важны.

— Забавно, — задумчиво сказал я вслух, глядя на снимок магической фигуры, написанной кровью.

— Что? — не поняла Лира.

— Эта фигура не правильная, — я показал девушке фотографию, — да и эта тоже. И эта.

— А что это означает? — озадаченно спросила Лира. — Разве это что-то меняет?

— Конечно, — хмыкнул я. — Есть же разница в том, что человека зарезали просто так, или при этом еще и демона вызвали который потом сожрал еще пару десятков человек. Судя по схеме заклинания, планировался обычный ритуал поклонения с жертвоприношением но, во-первых, нет имени получателя посылки, а во-вторых, не заполнена графа отправителя.

— А если серьезно? — нахмурилась девушка.

— Это означает, что-либо ритуал пытались проводить просто сумасшедшие культисты, не знающие элементарных вещей, либо это просто отвлечение внимания. И последнее утверждение, мне кажется более правильным.

— Наши эксперты ничего не заподозрили.

— Какие эксперты? Колдуны с волшебными посохами или палочками? Надо было вызвать специалиста волшебника-демонолога и волшебника ритуальной магии. Только они могли бы разобраться в таких тонкостях.

— А почему ты считаешь, что это не ошибка, а отвлечение внимания? — неожиданно спросила Арья.

— Потому что, не считая двух мелких деталей, все остальное сделано абсолютно правильно. А эти две детали, писать просто так нельзя. Но самое главное, ни один волшебник ритуальной магии или демонолог, не стал бы ни при каких обстоятельствах оставлять такую улику, как магическую фигуру. Даже по небольшой её части, опытный маг или волшебник, поймет практически все о том, кто её написал. Предвидя ваш вопрос, скажу сразу, я не пойму. Я разбираюсь в ритуалистике, но до профессионала в этой области мне далеко.

— Ладно, это все не имеет значения, надо найти Тириона, — сказала Лира.

— Где он может быть? — сразу спросил я.

— В неприятностях, — мрачно ответила девушка. — Он их всегда находит.

— Не самый плохой талант для человека на такой должности, — философски заметил я. — Тогда предлагаю разделиться. Я пойду один, а вы девушки, ходите вместе.

Увидев, что Арья нахмурилась, я добавил.

— Все просто, мы с тобой друг друга найдем в любом случае, а вот если потеряется Лира, то где нам её искать?

— Я не маленькая девочка, — оскорбилась Лира.

— Я знаю, — невозмутимо ответил я. — Но этот город — территория противника. Я один могу отбиться от нескольких сотен. Арья сможет остановить сотню другую, а скольких сможешь убить ты, прежде чем у тебя закончатся патроны?

— Понятно все, — махнула рукой Лира. — Идем.


Прогулка по городу озадачила меня еще больше. Вдали от главной улицы следов запустения было еще больше. Целые улицы стояли полностью пустыми. В тех домах, что я проверил, лежал толстый слой пыли и песка. Песчаные бури бывают в этом регионе только осенью, а в этом году еще ни одной не было.

Все местные жители были равнодушны и безразличны ко всему происходящему вокруг них. На ответы они отвечали односложно, и добиться от них, хоть чего-нибудь вразумительного было невозможно.

Следы молодого алхимика я и не начинал искать, этим пусть занимается Лира и Арья. А у меня есть дела более важные.

Я тщательно осмотрел весь город, запоминая расположение улиц, оставляя в нужных местах небольшие белые камешки. Вернувшись в гостиницу, я сразу увидел хозяина гостиницы, с мрачным видом сидевшего на своем месте. Я молча поднялся в свою комнату.

После того как я убедился в том, что за время отсутствия никого в комнате не было, я приступил к делу. Быстро начертил мелом нужную мне магическую фигуру, и привел её в действие. Затем я аккуратно замаскировал фигуру пылью. Теперь весь Сейрен окутан моей магической сторожевой сетью. Я сразу же узнаю о любом магическом действии, будь то призыв демона или прикуривание сигары от пальца. Обнаружить мою сеть конечно можно, но для этого надо использовать магию, о чем я тут же узнаю.

Только я закончил, как на улице раздались выстрелы. Я сразу же выскочил в коридор и нос к носу столкнулся с Арьей, несущей на себе раненого молодого парня. Я, не говоря ни слова, открыл ей дверь, а сам побежал дальше. Едва я начал спускаться по лестнице, как в гостиницу ворвалась Лира, она на бегу перезаряжала армейский револьвер. Девушка сразу запрыгнула за стойку и начала отстреливаться.

Не задавая глупых вопросов, я укрылся за ближайшим столом и вступил в перестрелку. Вдвоем мы быстро заставили отступить толпу разномастно одетых людей. Вооружены они были в основном старыми однозарядными пистолетами. Лишь у нескольких были ружья.

— Кто это был? — первым делом спросил я у Лиры.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Они напали на нас на второй отсюда улице. Вопросов они не задавали.

— Ладно, парень, которого несла Арья, кто он?

— Тирион.

— Значит, дело сделано и можно отсюда уходить, — не замечая удивленного выражения лица Лиры, я пошел наверх.

Молодой алхимик лежал на кровати и морщился от боли, Арья при помощи магии зашивала ему рану на плече.

— Потерпи, — строго сказала некромантка. — Я не целитель, лечить не могу.

— Арья, быстрей. Собираемся и уходим, — быстро сказал я подходя к окну.

— Что случилось? — спросила Лира.

— Этот город ненормальный, — прямо сказал я. — Надо проводить полноценную операцию, где ближайший пост армии?

— На железной дороге, — быстро ответила Лира. — Есть еще восемнадцатый пехотный полк, но до него сорок километров пешком идти.

— Значит, идем до железной дороги,

— Нельзя уходить… — сквозь зубы сказал алхимик. — Они убьют её до полуночи.

— Кто и кого?

— Эти… стражи врат… а убьют Ашею.

— О чем он? — я повернулся к Лире, но она только пожала плечами. — Говори точнее.

— Они принесут её в жертву…. своему богу.

В этот момент я почувствовал резкий укол боли. Одним движением я смахнул пыль со своей схемы, одна из линий светилась ярким белым светом. Рядом с городом проводился сильный магический ритуал.

— Где они сделают это? — спросила Лира.

— Я знаю, — я посмотрел на Арью, она кивнула мне, — мы найдем это место.

— Тогда не будем терять времени, — Тирион с трудом поднялся с кровати, но стоял он твердо и уверенно.

На вид ему было лет шестнадцать — восемнадцать. Ростом он был чуть ниже, чем я. Под одеждой легко угадывались крепкие мышцы, а его движения были плавными, как у бойца. Густые черные волосы, твердый упрямый взгляд, плотно сжатые губы и горячая молодая ярость во взоре. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять, чем он понравился Харальду. Такие как Тирион умирают, но не сдаются, и северянину полковнику это не могло не понравиться.

— Тебе надо отдохнуть… — попыталась остановить его Лира, но я перебил её.

— Пусть идет, но только учти… — я подошел к алхимику и нагнулся к нему. — Потом не жалуйся, я маг, а не добрый волшебник. В бою будет не до тебя и твоих ран.

— Не буду, — он упрямо посмотрел мне прямо в глаза. Я почувствовал, что сам начинаю уважать его.

— Эта девчонка, кто она тебе?

— Никто, — удивился Тирион.

— Тогда почему ты так рвешься её спасти? — выражение растерянности и удивления было лучшим ответом на этот вопрос. — Забудь, не будем терять времени.


К моему удивлению алхимик не отстал от нас, хотя всю дорогу мы бежали. Тяжелей всего пришлось Арье. Я всегда следил за своей формой, Лира служит в армии, а Тирион, похоже, не раз попадал в переделки. А вот моей напарнице выносливости не хватало. Но все же до места добрались мы вовремя.

Вход в небольшой дом охраняли два человека с ружьями. На мгновение я прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Под домом было подземелье, и в нем готовился непонятный мне ритуал, а еще там было довольно много владеющих магией. Правда, кто именно там был, волшебники или колдуны, я понять не смог.

— Значит так, сначала немного отдохнем, — отдал я приказ. — Тирион, кто они и чего хотят?

— Чего они хотят, я не знаю. Но они совершили ритуальные убийства в восьми городах, я поймал их след в деревушке, недалеко отсюда, там они похитили молодую девушку. Я напал на них, но… — Тирион виновато опустил взгляд.

— Мы нашли его в подвале, на окраине города, — подхватила Лира, — его приковали к стене и оставили умирать и даже не охраняли.

— Этот город, он какой-то странный, — сказал Тирион.

— Да ну? — ухмыльнулся я. — А я ничего и не заметил.

— Одна старая знахарка рассказала мне, — продолжил Тирион, не замечая моей насмешки, — что её народ с древних времен считал это место проклятым.

Я поднял голову и закрыл глаза. Создав невидимых воздушных птиц, я разослал их во все стороны. Через минуту они вернулись, рассказывая мне все, что увидели.

— Нет здесь никаких проклятий, — спокойно ответил я, — и даже заточенных демонов нет. Обычное место, где немного по-другому направлены потоки силы. Хотя город здесь строить не надо было.

— Почему?

— Это не имеет значения. Как и то, что на самом деле собрались делать эти умники, чем бы это не было, мы это остановим. Идем!

Я перепрыгнул камень и побежал к дому. Один взмах руки, и оба охранника падают с перерубленными шеями. Добежав до двери, я помедлил всего секунду, поджидая других, и ворвался внутрь. За дверью был коридор с четырьмя дверями и лестницей на второй этаж. Не сговариваясь, мы быстро разделились. Я сразу же прыгнул к дальней двери и, открыв её, ударил вовнутрь воздушной стеной. Обычно это защитное заклинание, но если направить его от себя на большой скорости, то можно с легкость размазать противника о стенку. Или нескольких противников, поправил я себя, глядя, на три сползающих со стены труппа.

В соседней комнате прогремело несколько выстрелов. В еще одной комнате вспыхнуло заклинание алхимика. И Лира и Тирион действовали быстро, одна только Арья замешкалась и не успела. Из оставшейся ей комнаты, впрочем, никто не вышел. Зато двое спустились по лестнице, и с ними уже она и разобралась.

Несколько быстрых жестов руками, и перед девушкой сплелись десятки толстых зеленых нитей. Движение рукой и этот импровизированный щит снес с лестницы обоих культистов и прижал их к стене, намертво при этом связав. Щит некроманта, подобно воздушной стене, можно использовать как для защиты, так и для нападения.

— Пленные не нужны, — приказал я Арье.

Напарница кивнула и, повинуясь её приказу, щит мгновенно выпил жизнь у пленников. В той комнате, куда не успела зайти Арья, оказалась лестница в подвал. Колебался я недолго.

— Арья, Лира, проверьте что наверху. Тирион за мной, идем в подвал.

Подвал был просторным и холодным. В нем было довольно чисто, а стены были крепкими и целыми. Нам пришлось пройти несколько комнат, прежде чем мы, наконец, нашли их.

Большой зал был ярко освещен множеством свечей. Из-за них в комнате сильно воняло. В дальнем от нас углу зала на небольшом постаменте стояло три человека в серых плащах. У их ног сидела связанная смуглая девушка в традиционных восточных одеждах. Там же была и нарисованная кровью, чем же еще, магическая фигура. Нам осталось только подойти и спасти девушку. Ах да, весь зал был заполнен людьми, сжимавшими в руках разнообразное магическое вооружение.

— Кто вы? — громко спросила женщина в сером плаще, я сразу подумал, что здесь она главная.

— Те, кто пришли вам помешать, — крикнул Тирион.

Глупец, надо было промолчать. Тирион смел и храбр, но как же он еще молод и глуп.

— Именем Ассамблеи дворян Райхенской империи! Сложить оружие! — я привык, представляться именно этим органом власти.

— Убить их, — негромко сказал один из людей в сером. Толпа нестройно качнулась и пошла к нам.

— Я разберусь с ними, — один из них, одетый весь в ярко красные одежды вышел вперед.

— Кто ты? — спросил я, в нем чувствовалась сила.

— Я Райх Огненный! — а вот ума у него не было.

— Ха-ха, — негромко рассмеялся я, — ты самый пафосный дурак из тех, что я видел.

Огненный волшебник от моих слов просто рассвирепел, вокруг него вспыхнуло пламя. Несколько секунд я с усмешкой смотрел на него, а потом сделал одно единственное действие. Огонь вокруг волшебника погас сам по себе. Он попытался что-то сказать, но схватился за грудь и начал судорожно дышать, а вскоре и вовсе упал на пол.

— Что ты сделал? — удивленно спросил Тирион.

— Закрыл его воздушным щитом, а этот умник сам полностью выжег себе воздух. А без воздуха ни огонь не горит, ни человек не живет.

Толпа нестройно качнулась в нашу сторону. Гибель товарища их только разозлила.

— Держись, — негромко сказал я.

Их совместный удар был хорош. Против нас обоих разом использовали три десятка разных заклинаний. Мне даже показалось, что мой щит прогнулся под их атакой. Давно я не оказывался под таким ударом, сильным, но безыскусным. Чтобы отразиться атаку мне хватило обычного барьера, правда, пришлось усилить его до предела. Магический удар противника частью отражался, частью рассеивался им.

Видя, что их удар не достиг цели, они продолжили атаку. Началось классическое противоборство магов, в учебнике такая схема называется «Щит против меча» побеждает тот, у кого больше сил. Но по учебнику драться я не собирался.

— Атакуй, я прикрою! — скомандовал я алхимику, жаль Арья наверху.

Тирион начал быстро чертить на полу неизвестную мне магическую, вернее алхимическую, фигуру. По меркам магов возился он очень долго, целых пять секунд. Закончив, он коснулся рукой одной из линий фигуры. Она вспыхнула синим цветом, а давление на мой барьер сразу же ослабло. С десяток колдунов провалился по пояс в ставший зыбучим пол. Тирион убрал руку, фигура погасла, а пол вновь закаменел.

— Неплохо, — прокомментировал я. — Можешь держать защиту?

— Да но не долго.

— Ставь, моя очередь веселиться.

Защиту Тирион ставил еще дольше, чем атаковал. Целых семь секунд. Насколько я понял, он создал из воздуха перед нами, подобие магического зеркала. Убедившись, что он справляется, я ослабил, но не убрал насовсем свою защиту. И атаковал сам.

Я не стал изощряться в высокой магии, а ударил точно так же как и они. Грубой силой без особых изысков. Но так, как им и в страшном сне не снилось. Ураганный ветер разметал их по углам комнат. Лишь единицы смогли удержаться на ногах, остальных сдуло к стенам зала. В комнате словно ревел дикий великан, стены ходили ходуном, а с потолка сыпался песок. Подавив сопротивление, я изменил заклинание и добил сбитых с ног колдунов, просто задушив их.

— Сдавайтесь, — я перестал атаковать и вновь предложил противнику сдаться, — или я убью вас всех.

— Остановите его, он всего лишь воздушный волшебник! — выкрикнула женщина в сером плаще. Она и её спутники до сих пор в бой не вступали.

Ну что ж, вы сами напросились, я честно дал вам шанс сдаться и выжить. На этот раз я ударил по-настоящему. Колдуны даже не успели понять, что произошло. Невидимые лезвия рассекли их всех на несколько частей. Никто не успел защититься. В этом главное преимущество боевой магии воздуха, перед всеми остальными видами. Она убивает очень быстро. Пощадил я только женщину в сером. Ну, как сказать пощадил, решил взять в плен, и поэтому не убил, а только отбросил к стене и оглушил.

В зал тем временем вбежали Арья и Лира. Обе девушки стали рядом со мной, и довольно хладнокровно отнеслись к открывшемуся им зрелищу. Хотя многого они просто не увидели. Из множества свечей освещавших комнату осталось всего несколько штук, и они едва могли разогнать темноту. Тирион освободил девушку и повел её к нам.

— Думаете, победили меня? — злобно рассмеялась культистка, и, не поднимаясь, применила какую-то странную магию.

Я и Арья среагировали быстро, выставив защиту, мы отразили внезапную атаку. Стоявшая за нашими спинами Лира, тоже не пострадала, так как мы косвенно прикрыли и её. А вот Тирион попал под удар. Он схватился за голову и упал на колени.

— Что с тобой? — крикнула Лира и бросилась к нему.

Арья встала рядом с ними и окружила их своей защитой, и заодно начала сплетать одно из смертельных заклинаний некромантии. Один я не торопился, а следил за реакцией волщебницы.

А реакция у неё была интересной. Она явно разочаровалась тем, что только Тирион попал под её удар. Но при этом она не растерялась, а быстро сообразила что делать.

— Бесполезно, — заявила она, с надменным видом глядя на то, как Лира пытается привести парня в чувство. — Это заклинание погружает человека в лабиринт собственных воспоминаний и переживаний. Ему оттуда не выбраться, и его убьет его собственная память.

— Тогда умрешь и ты! — крикнула Лира и направила на неё свой револьвер.

— Убьешь меня, и его никто не спасет, — усмехнулась волшебница.

— Чего ты хочешь?

— Верните девчонку мне и дайте закончить ритуал.

— А еще что тебе дать? — вмешался я. — Закрой рот и стой в сторонке, а не то я тебя прибью ненароком.

— А ты сможешь снять мое заклинание? — настороженно спросила она.

— Да легче легко, — соврал я, и мысленно обратился к Арье, — Прикрой меня.

Я закрыл глаза и поднял руки перед собой. Магия, к которой я собирался прибегнуть, не требовала больших сил, но требовала опыта и большого искусства. Сосредоточившись, я представил себе флейту. Обычную поперечную флейту, изготовленную из качественно высушенного дерева с клапанами и всем остальным. Очень хорошо представил, в мельчайших деталях.

Я представил, что держу эту флейту в руках и подношу к губам. А затем начал наигрывать мелодию. В моих руках не было ничего, но я играл как на настоящей флейте. А все остальные почувствовали музыку. Не услышали, эту музыку услышать невозможно, а именно почувствовали всем своим естеством.

Несуществующая флейта не издает звуков, которые можно было бы услышать. Но, тем не менее, музыка была. Несуществующая, неслышимая, воображаемая музыка, но в этом то и суть магии, сделать воображаемое реальностью. Создав в своем сознании музыкальный инструмент, я сыграл на нем мелодию, которую услышали сознания других людей. И этой мелодией я мог управлять сознанием других людей.

Это ментальная музыкальная магия, один из самых сложных разделов магии. Я освоил только флейту, самый легкий инструмент. И то, я знаю всего несколько мелодий. Но чтобы перебить заклинание предводительницы культистов хватит и этого.

Продолжая играть на флейте, я открыл глаза и посмотрел на Тириона. Он все так же сидел на коленях, схватившись за голову. Я изменил ритм игры, музыка стала более быстрой и веселой. Она развеяла тяжелые мысли молодого алхимика и заставила бороться с заклинанием. Вскоре он поднялся на ноги, его слегка качало, но взгляд был ясным и осмысленным.

— Как? — воскликнула волшебница, как будто я собирался ей отвечать на этот вопрос.

Я начал играть другую музыку. Она схватилась за голову и отчаянно закричала. Бесполезно. Я, конечно, не так талантлив, как моя двоюродная сестра, но даже от такой легкой и простой музыки нельзя защититься. Вот она могла бы сделать на моем месте что угодно. Например, полностью подчинить своей воле всех культистов, свести их с ума или просто убить только своей музыкой. Мне таких высот никогда не достичь. Способности не те. Потому что мало создать в своем сознании музыкальный инструмент. Надо еще и безупречно на нем сыграть. Одна небольшая ошибка, и вся музыка потеряет силу.

— Что с ней? — спросила Лира, осторожно подходя к упавшей без сознания женщине.

— Она без сознания на пару часов, — ответил я. — Доставим её в Риол. Я лично её допрошу.

— Когда возвращаемся?

— Прямо сейчас, не вижу причин, по которым нам надо здесь оставаться. Девушку возьмем с собой. Домой вернем её позже.


На следующий день мы вернулись в Риол. Тириона сразу отправили в госпиталь, лечить свою рану. Арья остановила кровотечение, убила заразу и зашила рану. И это все, что она могла сделать. Задержанную волшебницу доставили в Риол и заперли в одной из камер штаба. Но допросить её не получилось. В первую же ночь она умерла, оставив мне еще одну загадку. Мне впрочем, было все равно, я ждал и потихоньку плел свою паутину.

Части мозаики

— Что будете заказывать, сэр? — вежливо обратился ко мне хозяин небольшой закусочной.

— Яичницу с ветчиной, — мне всегда нравилось это простое крестьянское блюдо.

Через пять минут Рональд подал мне горячее блюдо. Сев за стойку, я начал неторопливо его есть, кроме меня в закусочной никого не было. В такие заведения обычно заходят утром, вечером или в обед.

— Ты нашел, что я просил? — негромко спросил я.

— Нет, сэр. Ни один из моих осведомителей ничего не знает.

— Если вдруг что узнаешь, ты знаешь, где меня найти. А также знаешь, что я достойно вознагражу тебя.

— Да, сэр.

— Что можешь интересного про Аркас мне рассказать? — я доел яичницу и начал куском хлеба очищать тарелку от остатков масла и яичницы.

— Что желаете на десерт, сэр?

— Легкого вина и халвы.

Рональд поставил передо мной тарелку с небольшими кусками халвы и налили полную кружку вина. Вино по вкусу и крепости больше напоминало виноградный сок.

— В Аркасе опять волнения.

— Что-то серьезное? — спросил я, откусывая кусок халвы, в чем-чем, а в сладостях на востоке знают толк.

— Кто знает? — пожал плечами Рональд. — В прошлый раз все обошлось десятком синяков у стражи и несколькими арестами. А позапрошлый раз Второй сводный корпус, был вынужден артиллерией сровнять с землей два квартала. По-другому успокоить бунтовщиков не получалось.

— А ты как думаешь, как будет на этот раз?

— Думаю, командующему стоит провести рядом с Аркасом военные учения.

Поблагодарив Рональда, я протянул ему пару мелких монет за завтрак. И две толстые пачки банкнот за информацию. Рональд, мой новый и пока единственный осведомитель на востоке. Найти его стоило больших денег и связей. Но это того стоило.

Я не знал на кого еще он работает, но зато знал точно, что он не работает на местных. А значит, он точно не работает на моих пока неизвестных врагов в Риоле. Работа с такими людьми как Рональд может показаться не совсем благородной и чистой. Но что делать? Иначе никак не найти тех, кто прячется в темных углах империи.


В кабинете я как обычно сел на стул в углу и начал читать газету. Полковник откровенно спал за своим рабочим столом. Лира, хмуро поглядывая на него, что-то писала в толстой папке. Остальные или спали или делали вид, что работают.

— Добрый день, работники тыла, — со своим обычным дружелюбием поздоровался Рой.

Харальд, не поднимая головы со стола, махнул рукой. Лира молча посмотрела на Роя и опять вернулась к работе. Один я встал и поприветствовал его.

— Как успехи?

— Не очень, — признался Рой. — Все впустую, все улики ничего не дали. Да и сверху пришел негласный приказ не заниматься этим делом.

— Не заниматься покушением на генерал-губернатора?

— Это далеко не первое и не последнее. А дел у нас и вправду много. На окраинах опять нашли труп солдата, а вчера ночью было разбойное нападение на квартиру капитана второго кавалерийского полка.

— Весело вы тут живете.

— В столице все еще веселей, вот свежая газета, — Рой протянул мне вчерашний выпуск «Райхенских заметок». На первой полосе бросался в глаза заголовок статьи: «Ссора Совета магов и Ассамблеи дворян Райхена!»

— Какая неожиданность, — саркастически пробормотал я, раскрывая газету. Быстро пробежав статью глазами, я рассмеялся, — это всего лишь домыслы не самого умного журналиста.

— Почему? — удивился Рой. — Все выглядит достаточно серьёзным.

— Только на первый взгляд. Это дело не стоит выеденного яйца.

— Ассамблея дворян отправила в отставку ставленника Совета магов. На пост управляющего Эрским графством назначен некий дворянин, по слухам большой сторонник Ассамблеи дворян. Напомню читателям, что в Эрском графстве находятся крупные залежи кристаллов рарса… — вслух прочитала Лира. — Разве это не серьезный повод?

— Не совсем, — возразил я и забрал газету обратно, — Главное вот что, наибольшую активность в этом деле проявил сэр Генри Дерский. Известный противник Совета магов. Он твердо придерживается своего мнения и идти на уступки не собирается. Это может привести к очередному витку вражды между двумя сильнейшими органами власти в стране.

— И в чем тут дело?

— Дело в том, что этот сэр Генри, — усмехнулся я. — Мелкий дворянин не имеющий в Ассамблее никакого авторитета. Его фракция слаба и малочисленна, а он сам недалекий человек. Он с упорством барана пытается посадить своего сына на этот пост вот уже пять лет. Но никто не даст этого ему сделать. А так называемый ставленник Совета магов, на самом деле устраивал и Совет магов и Ассамблею. И Дерский еще получит за то, что убрал его.

— От Совета магов?

— Нет, от других фракций Ассамблеи. Этот умник нашел удачное время, когда все отдыхали на морях и в своих поместьях. Осень — это время затишья во внутренней политике Райхена, — объяснил я. — Вот ближе к зиме начнется оживление, а зимой так и вовсе, будет очень жарко.

— А кого больше влияния в стране, у Совета магов или у Ассамблеи? — спросил Рой.

— Я бы сказал, что сейчас они в паритете, — на секунду задумавшись, ответил я. — У каждого органа есть области в которых они лидируют, но в сумме, в Сенате у них одинаковые позиции. И это хорошо. Пока они равны им приходиться договариваться, а не враждовать.

— А ты сам на чьей стороне?

— Я маг, и поэтому я на стороне своей семьи. А Лараны всегда стремились поддерживать мир в Империи. По большому счету, мы пытаемся иметь большое влияние во всех органах власти, но кроме нас есть и другие семьи.

За разговором о политике, мы не заметили, что в кабинет зашел Тирион. Он сразу подошел ко мне.

— Мне нужна ваша помощь, — с хмурым видом обратился он ко мне.

— Какого рода помощь?

— Снять родовое проклятье.

— Однако, — присвистнул я, — запросы у вас неслабые.

— Это разве так сложно?

— Насколько я знаю, это очень сложно, — вмешался в спор Рой.

— Верно, ладно пойдем. Я посмотрю, может, чем и смогу помочь.


Уже выйдя на улицу, я начал расспрашивать Тириона, чтобы представить, с чем придется иметь дело. Как он рассказал мне, на протяжении последних трех поколений члены одной семьи умирали в возрасте двадцати — двадцати пяти лет. Все умирали по разным причинам, но чаще всего от неизлечимых и редких болезней. Сейчас в живых из всей семьи осталось только молодая девушка, Тиша.

— Кстати, что мне за это будет?

— Что? — не понял вопроса Тирион.

— Я говорю, как ты собираешься отблагодарить меня за помощь? Я бесплатно не работаю.

— Не знаю, у меня есть деньги, — растерянно ответил Тирион.

— Деньги есть у меня, причем столько, сколько тебе и не снилось. Я могу спокойно купить половину Риола, а если займу у семьи, то куплю весь Риол и еще на пригород останется.

— Тогда что тебе надо?

— Помощь. Может настать день, когда мне от тебя понадобится определенная помощь.

— Если поможешь Тише, проси чего хочешь.

— Хорошо, убей Лиру.

— Что?!

— Шучу, просто помни, что обещать такие вещи надо осторожно. Никогда не знаешь, что от тебя могут потребовать. Убивать мне никого не надо, я сам вполне могу это сделать. А вот потребовать от тебя участия в ритуале в качестве источника силы, вполне мог бы.

— И чем бы мне это грозило?

— В лучшем случае, смертью, — ответила Арья, моя напарница все время как тень следовала за мной.

— Вот именно, — подтвердил я. — Так, что юный алхимик, будь осторожней в своих словах и обещаниях.

— Так что тебе надо? — хмуро спросил он опять.

— Я же сказал, мне нужна будет твоя помощь, когда-нибудь, в чем-нибудь.

Дальше мы шли молча. Я вспоминал все, что знал о проклятьях, Арья ни о чем не думала, а о чем думал Тирион, мне было неизвестно. Постепенно мы все дальше уходили от главных улиц города и приближались к его окраинам. Дома из каменных многоэтажек стали деревянными двухэтажными. Потом одноэтажными деревенскими домами. Вместо каменной брусчатки под ногами была обычная утоптанная земля. Однако мы шли все дальше и дальше.

— Далеко еще до твоей знакомой?

— Нет, она живет на самой окраине города.

Вскоре мы и на самом деле вышли на окраину Риола. Домов здесь уже не было никаких. Только шатры и палатки, стоявшие в беспорядке вокруг старого каменного храма. Кругом было множество лошадей и воняло навозом. Возле многих палаток горели костры. Женщины в длинных пестрых накидках прямо на открытом воздухе готовили еду, стирали и занимались другими домашними делами. Вокруг бегали одетые в разномастных и залатанных одеждах тощие дети.

— Как они так живут? — спросила Арья, брезгливо морща нос.

— Их не пускают в город, — мрачно ответил Тирион. — Они мятежники и им запрещено покидать это место. Они живут за счет подачек от правительства. Им никто не предложит работы и не пустит в город.

— Разве им было запрещено заходить в Риол? — удивился я.

— Нет, — признал Тирион. — Но им от этого не легче. Горожане побьют камнями любого из их племени, стоит им зайти в город.

— Ясно, — ледяным голосом сказал я, а про себя подумал, что не случайно император отправил меня на восток. Ох, не случайно.


В небольшом шатре сидеть можно было только на старом и потрепанном ковре. Тирион сел сразу, было видно, что для него это уже привычно. Он ободряюще улыбнулся молодой девушке и кивнул ей. Арья поджала губы, но все же тоже села на ковер. Немного помедлив, разглядывая ковер, сел и я.

— Сколько лет этому ковру? — спросил я девушку, Тирион напрягся думая, что я насмехаюсь над ней.

— Много, — призналась Тиша.

— Знаете ли вы, что некоторые ценители в Райхене не торгуясь, заплатили бы за него несколько десятков тысяч империалов? — Арья и Тирион одновременно удивленно посмотрели на ковер.

— Несколько тысяч? — скептически спросила Арья

— Я не специалист, но по-моему это работа мастеров Гиха, пятый век.

— Это всего лишь копия, — поправила меня Тиша. — И этому ковру всего сотня лет.

— Ну, значит, он стоит всего тысячу империалов.

— Он не продается.

— Какие же вы упрямые, — тоскливо вздохнул Тирион.

— Ладно, не будем об этом, — закончил я ненужный разговор. Все это время я осматривал девушку, вернее не саму девушку, а её ауру и магическое поле вокруг неё. Не сказать, что все было просто ужасно, но и хорошего было мало. На девушке проклятья не чувствовалось, и это было плохо. Потому, что проклятье было, следы его недавних действий еще оставались вокруг девушки, но самого проклятья не было видно. А это означало только одно…

— Я видел у вас тут храм. Нам нужно туда, только там я смогу помочь.

— Храм? — удивился Тирион.

— Жрецы не разрешат, — вздохнула девушка.

— Разрешат, — улыбнулся я им, Арья только взглянув на меня, поежилась и инстинктивно собрала вокруг себя силу, — а если не разрешат, я с ними поговорю.

В каменном храме было темно и холодно. Жрец, высокий тощий человек в полосатой накидке и черной тунике, холодно посмотрел на нас.

— Зачем вы сюда пришли?

— Я приветствую богов этого места и его служителей, — низко поклонился я, — и смиренно прошу о помощи.

— Мы не помогаем иноверцам, — с холодным презрением ответил жрец.

— Речь не обо мне, а об этой девушке, — добавил я самым любезным тоном.

— Я знаю кто она, — высокомерно произнес жрец, — её жизнь в руках богов.

— Я могу помочь ей, — негромко сказал я. — Но обряд нужно проводить в храме.

— Ты маг, — утвердительно сказал жрец, — лучше ей умереть, чем осквернить свою душу и наш храм.

— Что?! Какое имеешь ты право так говорить?! — закричал сжавший кулаки Тирион, Арья едва успела схватить его за плечо, а иначе он бы уже кинулся на жреца.

— Если я не помогу ей, она может умереть, разве допустимо тебе спокойно смотреть на то как умирает твоя соплеменница? — глядя прямо в глаза жреца, сказал я.

— Её жизнь и смерть в руках богов. Мы можем только молить богов, чтобы они спасли её.

— Тогда почему же ты мешаешь мне помочь ей? Откуда тебе знать, не являюсь ли я помощью от богов? Ведь боги не могут сами спуститься и помочь ей, они посылают людей выполнить их волю.

— Ты считаешь себя посланником богов? — растерянно спросил жрец, такого поворота разговора он не ждал.

— Нет, это было бы непростительной гордыней с моей стороны, — скромно ответил я. — Я всего лишь орудие в Их руках, и если им будет угодно, я спасу эту девушку. Но ты мешаешь мне, а значит идешь против воли своих богов.

Жрец растерянно замолчал. В его небольшой национальной религии, еще не доросли до богословских споров и еще не умели на одних и тех же древних словах выстраивать совершенно разные концепции. Они еще даже не задумывались над тем, что те или иные слова священных текстов можно трактовать совершенно по-разному.

— Ваш ритуал может осквернить наш храм, — попытался возразить жрец.

— Как могу я суметь осквернить дом бога? Сказано же было, что к чистому человеку грязь не пристанет, так как же может она пристать к чистым богам?

— Это немыслимо, в этом древнем храме, маги и их ритуалы…

— Пусть заходят, — внезапно раздался голос из глубины храма.

— Хорошо, — сдался жрец.

Навстречу к нам вышел другой жрец, в простой черной одежде, без накидки. Он уже был стар, но в его темных волосах еще не было седины.

— Но никакой некромантии! — строго сказал он.

— И в мыслях не было, — склонился я.

— Что тебе нужно? — спросил Тирион.

— Закрой двери, чтобы сюда никто не вошел. Уважаемые, я бы хотел, чтобы вы не присутствовали при ритуале, — обратился я к жрецам, — он может показаться вам опасным и страшным.

— Я останусь, — непреклонно ответил старый жрец. — А ты выйди и никого не пускай.

Молодой жрец кивнул и вышел их храма.

— Но поклянитесь, что ни при каких обстоятельствах не вмешаетесь в ритуал.

— Клянусь.

— Тогда приступим. Арья, ты знаешь, что надо делать. Тиша, ничего не бойся, тебе ничего не грозит. Тирион, не вмешивайся и никому не дай помешать мне и Арье. Не вмешивайся, чего бы ты не увидел.

Хорошо бы всех их выгнать отсюда, и закрыть наглухо двери. Но тогда будет только хуже. Чуть что, они ворвутся и наделают глупости. И я не был уверен, что мои барьеры смогу остановить алхимика.

Я взял за руки Тишу и посмотрел ей в глаза.

— Не бойся, расслабься, дыши спокойней и глубже, — я говорил тихим чарующим голосом, вернее зачаровавшим голосом. Девушка против воли расслабилась, её глаза слегка прикрылись, взгляд стал чуть сонным. Разобравшись с девушкой, я занялся с собой. Справился я быстро, это было несложно.

— Давай, — негромко сказал я Арье, она ответил мне мысленно.

«Ты уверен? Это некромантия, ты говорил, что её не будет»

«Да. Этот старик умен, но он не сможет понять, что это чистая некромантия. Делай что надо, ведь ты сразу поняла, что я задумал?»

«Как только ты заговорил про храм. Ты готов?»

— Давай, — вслух сказал я, а про себя подумал что, надо было написать завещанье.

Арья со всей силы ударила мне в спину ритуальным ножом. Ледяное лезвие насквозь пробило сердце и вышло из груди, порвав одежду. Сердце зашлось от адской боли, я едва не закричал от нее. Время вокруг меня остановилось. Тирион и жрец с одинаковым изумлением на лицах смотрели на нас, по спине и животу потекла кровь, жить мне оставалось всего несколько мгновений, и в это самое мгновение я и сделал то, что собирался.

Вокруг меня был густой серый туман. Воздух промораживал меня насквозь, живым здесь было не место. Я открыл рот и начал нараспев произносить древние как мир слова.

— Морте вита, аксе ле архане! Раеран астар.

В этом месте не было звуков, но туман от моих слов сотрясался и менялся. Из него начали появляться тени, много теней, женщины, дети, старики, мужчины, все в пестрых, но простых одеждах, у многих похожие лица. Они не видели меня, они всего лишь тени, тени давно живших людей. И среди них есть одна, которая меня интересует.

Увидев иссиня черную тень, я едва не вскрикнул от мальчишеской радости. Вот он, тот кто был проклят. Первый член рода, попавший под сильное проклятье неизвестного колдуна или волшебника. От него проклятье набрало силу и принялось пожирать жизни всех его потомков. Поэтому обнаружить на ауре Тиши проклятье я и не смог. Оно сидело здесь. Если уничтожить эту тень, проклятье разрушится.

Я потянулся к этой тени и попытался её схватить. Но она ускользала от меня буквально на полшага. Я шагнул за ней, раз другой, третий. Постепенно я все дальше отходил от края тумана, а когда повернулся, было уже поздно. Ледяной озноб пробрал меня насквозь.

— Что же я наделал, — прошептал я.

Туман стремительно вымораживал остатки тепла из моего тела. Я посмотрел на руку и убедился, что она уже вся побелела. Двигаться я уже не мог, как и говорить. Тело слишком сильно замерзло и ослабло. Я слишком далеко зашел в мир мертвых и теперь сам стану тенью. Достойная смерть для зарвавшегося мага.


Очнулся я от жуткой боли в сердце. Оно работало с трудом и часто сбоило. Еще бы, такие раны не заживают за мгновение. Я был весь залит своей кровью и лежал на полу храма. Рядом дрожала перепуганная Тиша и сидел растерянный Тирион. А прямо надо мной склонилась белая как мел Арья. Я без удивления отметил, что теперь у неё две белые пряди в волосах.

— Что случилось? — негромко спросил старый жрец.

— Ничего страшного, — прохрипел я. — Всего лишь древний магический ритуал. Очень трудный и очень опасный.

— Ты же говорил ничего опасного? — подозрительно спросил Тирион.

— Для окружающих, ничего опасного, — кивнул я.

— Что получилось? — с нетерпением спросил он.

— Позже, — хрипло ответил я, — дайте вина.

Лишь выпив полный кувшин вина, я успокоился, и смог как-то прийти в себя.

— Ну так, что? — нетерпеливо спросил Тирион.

— Дайте мне бумагу и чернила, — устало сказал я. Когда мою просьбу выполнили, я прямо на полу начал писать письма, — я ничем не могу помочь сам. Но могу попросить мою родственницу помочь Тише. Это письмо к ней, тут написано все, что ей надо знать. Второй письмо поможет тебе найти её, будешь показывать его членам моей семьи. А третье — это разрешение на выезд из Риола подписанное мною.

Написав письма, я быстро поставил на всех свою личную печать. Хорошо быть магом, твоя печать всегда с тобой. Я отдал все письма девушке и с помощью Арьи встал на ноги.

— Вы помогли мне, чем я могу вас отблагодарить? — робко спросила меня Тиша.

— Я ничего не сделал, — возразил я. — Я просто пришел и посмотрел на вас, только и всего. А эти письма ничего не стоят. А моя сестра даже заплатит мне, за то, что я послал вас к ней. Ей нравиться работать с древними родовыми проклятьями но, к сожалению, для неё и к счастью для всех остальных, они встречаются крайне редко.

— Большое спасибо вам, — поклонилась девушка.

Я кивнул в ответ и вышел из храма на открытый воздух. Солнце уже клонилось к закату. Голова у меня немного кружилась, а грудь все еще болела. Не торопясь я пошел к городу. Тирион остался с Тишей, так что мы пошли обратно вдвоем с Арьей. Местные нас не трогали, но посматривали хмуро.

— Спасибо, Арья, — негромко сказал я девушке, она промолчала. — Я сильно ошибся сегодня.

— Зачем ты полез так далеко?

— Подумал, что смогу сам снять проклятье, — признался я.

— Если бы ты умер…

— Я знаю, — вздохнул я. — Извини.

— Тебе незачем передо мной извиняться, — тихо ответила Арья.

— Ты моя ша'асал, только мне решать, как и каким образом к тебе относиться, — жестко ответил я. — Я мог погубить нас обоих, поэтому я извиняюсь.

Арья ничего не ответила мне. В её волосах теперь было две седых пряди. Это означало, что она два раза побывала за порогом смерти. Два раза сходила Туда и обратно. Не все некроманты могут этим похвастаться. Когда я зашел слишком далеко, Арья пошла за мной и в прямом смысле вытащила с того света.


На следующий день я снова был в штабе. Первую половину дня я разбирался в куче бумаг. Полезной для меня информации было мало, но кое-что все же было. Работать с документами для меня было не впервой. Большие чиновники даже не догадываются, сколько неугодной им информации оседает в кипах бумаг. Некоторые следователи догадываются, но предпочитают молчать об этом. Потому что разбираться в тысячах отчетах, чтобы найти несовпадение всего в двух цифрах им не хочется. И порой я их понимаю. Но делать нечего, работа по защите империи далеко не так благородна, как кажется. И далеко не так интересна, как об этом пишут в книгах.

— Нашел что-нибудь? — поинтересовался Харальд, когда мы сели за один стол в столовой, во время обеда.

— Не особо много, но кое-что есть, — ответил я, посыпая перцем жареную картошку.

— Как ты можешь, есть так много перца?

— Перец помогает забыть, что картошка недосолена и не прожарена.

— Так что ты нашел?

— Нецелевое использование казенных средств.

— Удивил, — фыркнул Харальд. — У нас тут только ленивый не знает, что казну округа потихоньку разворовывают.

— Дело не в этом. Деньги не просто воруют, их тратят не та то, что следовало бы. В Риоле несколько племен вынуждены жить на нищенские пособия, в то время как по бумагам ежегодно выделяются средства на развитие окраин. Но где эти деньги, а главное где развитие окраин Риола?

— Интересно, — задумался полковник. — Эти племена и так нам мешают, а тут еще оказывается, на них деньги выделяют.

— А чем они вам мешают?

— Это дикари, — спокойно ответил Харальд. — Кочевники, в любой момент они могут схватиться за оружие. Они не хотят жить по имперским законам. Эти окраины в любой момент могут вспыхнуть новым бунтом.

— Тогда почему их там держат?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Считается, что если они будут жить на одном месте, их будет проще контролировать.

— Интересно, почему им при этом не дают жить в городах?

— Отголоски войны, — хмуро добавил Харальд. — Их до сих пор не любят за то, что во время мятежей они вырезали целые поселки. И потом, они дикари, верят в своих странных богов, живут по-своему, от них всегда воняет. Они сильные, наглые и готовы работать за копейки. За это их не любят горожане.

— А как к ним относятся официальные власти? — я посмотрел прямо в глаза Харальда.

— Гнобят как могут, — с откровенной циничностью ответил он, — гнобят и загоняют в угол. Каждый день я ложусь спать, боясь, что ночью какие-нибудь напившиеся солдаты полезут на окраины и кого-нибудь убьют. А еще я боюсь, что какой-нибудь чиновник еще чем-нибудь унизит их. Или правительство издаст новый указ, притесняющий их права. И тогда мне опять придется вести своих людей под их пули.

— Весело, — улыбнулся я. — Мне тут нравится все больше и больше.

После обеда я пошел в архив контрразведки и потребовал выдать дела о покушениях на Карла Хило. К моему удивлению мне отказали.

— Зачем вам это, сударь?

— Я желаю взглянуть на дела и узнать, что нашло следствие в каждом из этих случаев. Особенно меня интересует последнее.

— Но генерал-губернатор ясно дал понять, что не желает расследования, — твердо ответил толстоватый чиновник в погонах.

— Я не отношусь к отделу контрразведки и трачу на свои увлечения только свое личное дело. Покушение на жизнь главы области — это серьёзное преступление, и я желаю знать, кто за этим стоит. Это дело безопасности империи!

— При всем моем сожалении, сударь Маэл Лебовский, но я не могу вам выдать эти дела. Они засекречены и сторонний человек, не имеет права их видеть.

— И все же я вынужден настаивать, сударь, — любезно улыбнулся я.

— А я вынужден вам отказать! Сударь! — повысил голос чиновник.

— Я представитель Ассамблеи дворян и Совета магов, двух опор императора, да будет славным его правление. И я имею право взглянуть на эти дела.

— Прошу меня извинить, сударь, но вам отказано в этом праве.

— Ясно, — ответил я ледяным тоном и вышел из кабинета. Есть ведь и другие пути. Но есть и другие дела.


На всякий случай я пришел проводить подругу Тириона на поезд. Как оказалось не зря. Тиша из гордости не захотела надевать обычную одежду и поехала в традиционной для своего народа одежде. Тирион пошел её провожать, так что по пути обошлось без неприятностей. А вот на вокзале начались проблемы.

— Это вот что такое?! Я тебя спрашиваю?! — одной рукой Тирион держал жандарма за шиворот, другой тряс перед ним своим знаком алхимика — сделанным из серебра символом четырех элементов.

— Инаритам запрещено выезжать за пределы Риола, согласно постановлению генерал-губернатора, — прохрипел жандарм.

Тирион красный от ярости бессильно скрипел зубами. Тиша, опустив голову, стояла рядом, а рядом с ней стояло несколько её соплеменников. Они стояли слишком спокойно, чтобы можно было подумать, что они спокойны. Вокруг уже собрались зеваки, и поддерживали они отнюдь не Тириона и Тишу.

— Сударь, у вас проблемы? — любезно спросил я у жандарма.

— Ничего особенного, просто эти ди… инариты не умеют читать и тычат мне какой-то бума…

— Кого ты дикарем назвал, собака подзаборная! — не выдержал Тирион.

— Прекратить, — негромко сказал подошедший начальник станции, за его спиной шли трое солдат. — Инаритам запрещено покидать Риол. Прошу покинуть здание вокзала.

— Сударь, вы читать умеете? — с самой любезной улыбкой спросил я. — Тут моим почерком черным по белому написано, что я даю разрешение на выезд из Риола этой девушке. Какие проблемы?

— Никаких проблем нет, сударь незнакомец. Вы можете дать ей десять таких бумажек, она не покинет Риол.

— Тихо Тирион, — достал из кармана свой символ мага, золотая пентаграмма ярко заблестела на солнце. — Я полномочный представитель Ассамблеи дворян, и вы говорите мне, что я не могу выписать разрешение этой девушке?

— Этой девушке? — расхохотался осмелевший жандарм. — Ты хотел сказать этой шлю…

Увидев мою ярость и запоздало заметив символ мага в моей руки, он осекся и побледнел. Я с трудом удержал взбесившегося Тириона и сам от души врезал жандарму по лицу.

— Сударь ничтожество, будь бы у вас хоть капля чести, я бы вызвал вас на дуэль. Сударь, — я повернулся к начальнику станции, — у меня нет желания препираться с вами и состязаться в знании законов. Если эта девушка не сядет на этот поезд, завтра вы будете укладывать рельсы на северной магистрали, или даже где-нибудь в колонии. И если вы думаете, что у меня не хватит влияния, чтобы уничтожить одного мелкого чиновника, спросите у Карла Хило мою фамилию.

— Эй, она же не сядет с нами в поезд? — заволновался один из зевак.

— Сядет, — холодно ответил я. — И благополучно доедет до места назначения. Или никто никуда никогда в жизни не приедет. А доказать, что я не причастен серии странных смертей мне будет очень просто.

Молча повернувшись, я пошел к поезду. Остывший Тирион помог Тише донести вещи. На всякий случай, я заглянул в купе, в котором должна была ехать Тиша. Увидев её попутчиков, я мысленно вздохнул с облегчением. Купе уже занимали трое типичных уроженцев Западной области. После вежливого разговора они пообещали присмотреть за Тишей. В их честности я не сомневался, они были дворянами и к тому же были с запада. А на западе Лараны были очень уважаемы, и можно было не сомневаться, что они выполнят мою просьбу.

Прозвучал сигнал к отправлению, и паровоз, пыхтя паром и выкидывая черные клубы густого дыма, тронулся. Тирион задумчивым и немного грустным взглядом провожал уходящий поезд.

— Ко всем кочевникам так относятся? Или только инариты так настроили против себя остальных?

— Весь восток разделился на два лагеря, — хмуро ответил Тирион. — На тех, кто лоялен к империи и на тех, кто не очень. Риол, Торас, Нарет и другие крупные города в этой части области в основном населены переселенцами из других регионов империи. Но они считаются здесь пришлыми и их не любят.

— За что их не любят?

— За то, что они другие, — пожал плечами Тирион. — За то, что строят города из камня, прокладывают дороги, строят шахты на священных холмах, распахивают поля, где раньше местные пасли коней, копаются в древних курганах. Все это сильно раздражает местных жителей. Ну а кем считают жители городов местных жителей ты и сам видел. И так относятся не только к кочевникам вроде инаритов, а даже к оседлым местным жителям, к тем, кто жил здесь еще во времена, когда этими землями правил Кунак.

— Понятно. Ты хорошо знаком с инаритами?

— Ну не то чтобы очень. У меня есть среди них друзья, но для большинства я все равно чужак.

— Можешь устроить мне неформальную встречу с кем-нибудь из настоящих лидеров инаритов?

— Не знаю, — честно ответил Тирион. — Я попробую.

— Постарайся. Я знаю, они могут не захотеть со мной встречаться. Так что объясни им, что я личный посланник императора и представитель одного из сильнейших дворянских кланов страны. Мне есть, что предложить им, — я внимательно посмотрел на Тириона, чтобы понять понял он меня или нет. — Только учти, что об этом никто не должен знать. Ни о моей просьбе, ни о самой встрече. Я лучше подожду неделю другую, лишь бы это осталось в тайне.

— Хорошо, — кивнул Тирион. — Я это сделаю. Если пообещаешь, что это не навредит им.

— Обещаю, — сразу же сказал я. — Пока я просто хочу поговорить. Действовать я буду потом.


На ужин я опять пошел к Рональду. Арья села недалеко от нас, чтобы не мешать разговору.

— Что будете заказывать, сэр? — как всегда вежливо спросил Рональд.

— Жареных сосисок и пива.

— Сейчас будет готово.

— Что желаете на закуску?

— Информации.

— Что-то конкретное?

— Да, о покушениях на Карла Хило.

Рональд сразу посерьезнел.

— Это опасная тема для разговора.

— Вот как? — искоса глянул я на него. — А за что я по твоему плачу?

— Информация бывает разной. За одну можно получить неплохие деньги, если знать кому её сказать. А за другую можно и жизни лишиться.

— Я не прошу тебя достать мне личный дневник генерал-губернатора. Все что мне надо, это слухи. То, что знают все.

— Да, сэр, — успокоился Рональд. — На генерал-губернатора было много покушений. И в последние годы их стало больше. Но все они закончились неудачно. Карл Хило никогда не был даже ранен. Несколько раз его спасала охрана, но пару раз он лично убивал нападавших.

— Он хороший боец?

— Мало кто видел его в деле, но говорят, что у него хорошая реакция.

— Кто организовывал покушения?

— Хм, — хмыкнул Рональд, — на этот вопрос ответить очень легко и очень сложно. Все покушения были делом рук местных племен. Но заказчиков почти никогда не находили. Хотя был слух, что после некоторых покушений некоторые вожди и жрецы кочевников бесследно пропадали. Но официально расследования никогда не проводились.

— Благодарю, — я поклонился и вышел из заведения. Частей мозаики становилось все больше, но, увы, складываться вместе они никак не хотели. На первый взгляд связи тут вообще не было, только мое чутье подсказывало мне, что за всем этим что-то лежит.


Сразу после обеда я отправил телеграмму Малькольму, с просьбой о помощи, а также с кратким изложением дел на востоке. А затем продолжил работу. Перерывая кучу ненужных бумаг в архиве, я нутром чуял, что взял след. Была какая-то странность во всем этом деле. А еще моя интуиция мне подсказывала, что за всем этим стоит что-то большее, чем просто сеть взяточников или секта культистов.

Через два дня мне пришла посылка. Толстый пакет из черной бумаги с изображением серебряной тиары, герб Ассамблеи дворян. Сломав печать, я открыл конверт. В нем было официальное письмо от председателя Ассамблеи, неофициальное письмо от старого адмирала и документы, развязывающие мне руки. Я официально был назначен ревизором Восточной области и получал большие полномочия вплоть, до права отправить в отставку неугодных мне чиновников.

Официальное письмо было сухим и казенным, как и полагается. Прочитав его по диагонали, я выкинул его в мусорку. Пусть те, кому надо читают его, оно писалось исключительно для этого. А вот письмо от своего союзника, я читал очень внимательно. Хотя ничего особенного в нем не было. Малькольм кратко сообщал о делах в столице, и о своих планах (зашифровано), а также, о действиях наших противников (открыто, старый лис не рассчитывал, что письмо попадет не в те руки, но предусматривал такую возможность и вставлял в текст намеренную дезинформацию).

Еще в посылке была толстая папка, с нужной мне информацией о средствах направленных из имперской казны в Восточную область. А также сухая статистика о взяточничестве и растратах в Риоле.

В том, что моя просьба была выполнена, не было ничего удивительного. Удивительно было, что Малькольму удалось все решить так быстро. Он, конечно, очень влиятелен, но за такие действия принято чем-то платить. А кто в наше время платит, не торгуясь? Похоже, что кто-то в Ассамблее заинтересовался востоком. Разумеется в такой большой организации, как Ассамблея, беспрестанно шла внутренняя междоусобная грызня, но за общими интересами все следили очень строго. В такой ситуации доверить очень важный пост своему противнику, или просто не союзнику, вполне разумный и допустимый ход. Так, что надо полагать, что я могу рассчитывать и на большую помощь. Но и вполне возможно в ближайшем времени мне придется поработать на благо всех дворян Райхена.

Раскрыв тетрадь я начал сверять данные из тетради с тем, что я раскопал в местном архиве. За этой работой я засиделся до глубокой ночи. Отвлекла от работы меня Арья. Она постучала дверь и зашла.

— Садись, — кивнул я на кровать, все равно больше в комнате сесть было некуда. Сам я лежал на полу.

Девушка залезла на кровать с ногами, засунув босые ступни под одеяло.

— Почему не спишь?

— Не могу заснуть, — пожала плечами она и с легким укором посмотрела на меня. — Ты не спишь.

— Работа, — негромко сказал я. — Это все надо сравнить, проверить и перепроверить. И сделать это кроме меня некому. Все мои люди остались в Райхене, и никого из них так просто сюда не перевести.

— Ты что-то подозреваешь?

— Да, я нашел одну странность. Слишком много денег разворовали в одной области. Почти ничего из того, что выделялось из центра для местных народов, не дошло до цели. Все деньги растрачены и разворованы. Явных следов, конечно, нет, все сделано тонко и хитро.

— Воруют всегда и везде, — пожала плечами Арья.

— Да, сам по себе этот факт ни о чем не говорит. Но посмотри на карту города. — Я встал и, взяв карту Риола, развернул её на кровати. — Видишь, где находятся территории, отведенные под поселения племен кочевников?

— На востоке, на самом краю города.

— А казармы военных почему-то расположены на другом конце города, на западе. Если вдруг начнется бунт инаритов, то им придется пробираться через весь город. В этих казармах расположен весь гарнизон города, расквартированные полки и обе роты Харальда. Это означает, что между городом и разъяренной толпой инаритов будет всего несколько патрульных.

— Кошмар, — помрачнела Арья, — а если они еще город подожгут?

— Вот именно, половина восточной части города, это старые деревянные дома. В общем, мне ясно, почему Харальд не спит по ночам. Если начнется бунт, то пол Риола будет залито кровью, прежде чем солдаты успеют вмешаться.

— Зачем было так ставить казармы?

— Зачем вообще надо было размещать в столице области, готовых в любую минуту взбунтоваться кочевников? Зачем надо было при этом давить на них, унижая их каждый день? Зачем обкрадывать их и сводить на нет все усилия государства по улучшению их жизни и примирению их с империей?

— А зачем было пытаться убить тебя? — добавила Арья.

— И зачем не дали нам допросить того покушавшегося на генерал-губернатора?

— И ты думаешь, что все это части целого?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я раскрыл много глубоко запрятавшихся сетей. И каждый раз мне приходилось перебирать тысячи ненужных мне фактов и проверять сотни ложных версий. Вполне возможно что, то чем я сейчас занимаюсь, пустая трата времени, а что-то из того что мы только что перечислили, лишнее. Но узнать мы это сможем не сегодня.

Первая схватка

«Хороший план является таковым ровно до той поры, пока вы не начнете его воплощать». Так в свое время сказал Малькольм Реджинальд. С тех пор я устал убеждаться в справедливости его слов. Как бы вы не планировали свои действия, элементарная случайность внесет в них свои коррективы.


Я не стал сразу демонстрировать свои полномочия. Вместо этого, я продолжил собирать информацию и плести свою паутину шпионов и осведомителей. Всегда есть люди неудовлетворенные своим положением. Среди них всегда есть те, кто готов поступиться служебными обязанностями ради улучшения своего положения. Обычно это приводит к коррупции, той язве, что легко сожрет любое государство. Но иногда это можно использовать и в своих целях.

Помимо использования подручных, я и сам лично собирал информацию. Мои осведомители намекали мне, где я могу найти нужные мне улики, но доставать их приходилось мне самому. Выкрасть пару папок из архива было легко. Почитать служебные документы было немного труднее. Собрать ворох слухов и выделить из них зерно правды, трудоемкая, но выполнимая задача. Проблема была в реальных уликах хищений и растрат. Одно дело знать, что господин Н. вор. Другое дело найти улики, которые можно предоставить в суд.

Для меня такая работа была привычна, но вся проблема была в том, что я впервые в жизни вел расследование полностью нелегально. И что самое главное, в одиночку. Нет, у меня были помощники, но никому из них я не позволял знать даже сотой доли своих планов. И каждому из них я говорил разное. Кое в чем мне помогала Арья, некоторые вещи делали по моей просьбе сотрудники отдела Харальда и Рой Ован. Но всю основную работу приходилось делать исключительно мне.

Только теперь я начал представлять масштабы происходящего. Вся верхушка администрации Восточной области была коррумпирована. Особой беды в этом не было, все равно все гражданские чиновники подчинялись армейскому руководству. Расставив по всему штабу Восточной области свои прослушивающие и следящие заклинания, я обнаружил, что в армии коррупции было мало. И на первый взгляд все было чисто. Но некоторые генералы, время от времени совершали странные действия. Например, списывали со складов запасы вполне пригодного для использования оружия. Которое потом не уничтожалось, как полагалось, а исчезало непонятно где. Причем это происходило постоянно, велась даже отдельная документация. Чтобы добыть её, пришлось нанимать медвежатника для взлома сейфа.

Странность было в том, что это оружие и не продавалось на сторону. Как можно было бы предполагать. А именно, что исчезало непонятно куда. И таких странностей было много. Понятно, что это заговор. Но с какой целью? Захват власти отпадал сразу. Это было просто глупо, императора не свергнуть, не этим провинциалам с востока. Подготовка крупномасштабного восстания, раскол страны и гражданская война? Несмотря на то, что это походило на банальный заговор врагов народа из приключенческой книги, на данный момент это была единственная версия. Тем более, что страны не слабей Райхенской империи разваливались на части не из-за внутренних противоречий или каких-то проблем, а благодаря кучке изменников. Которых потом еще и героями называли.

И хотя целый ряд фактов и произошедших событий не укладывался в эту версию, других у меня не было. Приходилось пользоваться тем, что есть. И делать из этого выводы и готовить собственные действия.


— Что случилось? — вместо приветствия спросил меня Рой.

Внезапно для него я назначил ему встречу в небольшом ресторане в стороне от главных улиц города.

— Мне нужно с тобой поговорить, — ответил я. — Заказывай себе что-нибудь, а то будет выглядеть подозрительно.

— А что посоветуешь?

— Лучше бери салат, мясо у них паршивое, — я не скрывая раздражения, воткнул вилку в жесткую как подошву отбивную.

Рой Ован не торопился. Он спокойно заказал салат и жареную рыбу, начал неторопливо есть, не задавая вопросов.

— Мне нужна твоя помощь, я и сам мог бы справиться, но это будет сложней и дольше.

Рой молчал, ожидая, когда я сам расскажу ему все.

— Это касается твоих служебных обязанностей. Почитай, — я протянул ему тонкую папку.

— Домыслы, слухи и ни одного факта, — сразу сказал он, и вопросительно посмотрел на меня.

— Доказательства есть в другой папке, — я сделал паузу и продолжил. — И та папка толще, чем эта, можешь мне поверить.

— Я бы хотел взглянуть на неё.

— В свое время.

— Тебя для этого сюда прислали.

— Нет, — улыбнулся я, — это мое хобби.

— Я верю тебе, — неожиданно сказал Рой. — Мы с Харальдом давно к тебе присматривались. Но не знали, можем ли мы тебе доверять. И у нас есть почти точно такая же папка. Только вот фактов мы не нашли.

Я задумался. Это немного меняет дело. Но к счастью в лучшую сторону. Харальд и Рой понравились мне, и я не хотел использовать их втемную, но все никак не мог решить, до какой степени им можно доверять.

— Сейчас доверяете мне?

— Ты не связан с ними, это очевидно, — пожал плечами Рой. — Хотя ты легко можешь втереться в доверие к кому угодно.

— Хорошо. Тогда поделим добычу так. Звания и награды вам, в их головы, — я кивнул на папку лежащую на столе, — мне.

— Как говорит Харальд, делишь шкуру неубитого тролля?

— Как любил говорить один мой знакомый вор из столицы. Не поделенная вовремя добыча ухудшает статистику города по убийствам. Я предпочитаю все вопросы решать сразу.

— Какова наша роль?

— От Харальда мне нужны будут люди, а от тебя…

— Ордера на обыски и аресты?

— Обыски я без ордера могу провести. А ордера на аресты могу сам выписать. От тебя мне тоже будут нужны люди. Для проведения допросов и арестов.

— Хорошо, — кивнул Рой, — но на меня сильно не рассчитывай. У меня не так много людей.

— Это сейчас, — негромко сказал я. — Готовься принимать дела.

Увидев недоумение на лице подполковника, я улыбнулся. Люблю иногда делать людям сюрпризы.

— Я переезжаю в гостиницу.

— Хорошо, — кивнул Рой. — Хотя мне было бы спокойней, если бы ты жил рядом.

— Нет, так я точно навлеку на твою семью неприятности.


Свой первый шаг я готовил долго. Как обычно я колебался между желанием быстрыми ударами, импровизируя на ходу, разгромить всю сеть, и желанием распутать всю сеть, чтобы ударить всего один раз, но зато смертельно. Но впервые я действительно не знал, как поступить. Каждый день промедления играл на руку врагу. Но если ударить раньше времени, то можно просто спугнуть врага и остаться ни с чем. В конечном итоге я выбрал другой путь. Пожалуй, более опасный и более интересный. Я решил действовать медленно и неторопливо.

Только через неделю после разговора с Роем Ованом, я сделал тщательно спланированный ход. Жертва была выбрана удачно — непосредственный начальник Роя, полковник Рирар, руководящий отделом контрразведки при главном штабе Восточной армии.

Он был достаточно слабым человеком, и подставить его было легко. Это меня не удивило, моим все еще неизвестным противникам, требовался именно такой человек на этом посту. Его было очень легко держать в неведенье. А ставить на этот пост сильного и талантливого сторонника им было ни к чему. Ему все равно было бы нечем заняться там.

А вот для меня иметь на этом посту сильного и опытного человека, а главное моего союзника, было очень важно. Рою я ничего не говорил. Так, что для него это должно было быть сюрпризом.

Интрига была довольно простая. Сначала я, потянув за пару ниточек, вызвал служебное расследование против начальника железнодорожной станции. И хотя расследование шло медленно, он очень перепугался и побежал давать взятку полковнику Рирару. Надо уточнить тот момент, что полковнику взятки давали очень редко. И его это раздражало. Большинство дел, которыми занимался отдел контрразведки, не давали никакой возможности нажиться. А тут такая удача.

Вся это ситуация была подстроена мною. И само преступление начальника станции, и расследование против него и дача взятки. Правда пришлось заплатить начальнику круглую сумму за участие в этом деле, а также пообещать ему безопасность и свободу. Но это мелочи.

Самым сложным было подстроить все так, чтобы Рирар попался открыто. Так, чтобы никто не мог ничего сделать. Ну а после этого устроить назначение Роя на его место было совсем не сложно.


— У вас превосходный чай, ваше превосходительство, — без тени лести похвалил я напиток. — Я не сильно разбираюсь в сортах. Это с юга империи? Или с островов Неэйлаха?

— Сказать по правде, я не знаю, — усмехнулся генерал-губернатор Карл Хило. — Его мне прислали из столицы. Наконец-то вы решили нанести мне визит.

— Если бы я знал, что у вас такой изысканный чай, я бы сделал это раньше.

— Как вам восток?

— Сложно сказать, — я задумался, обдумывая ответ, — здесь много контрастов и противоречий. Так не похоже на другие провинции империи. Но все же мне здесь нравиться, хотя точно высказать что чувствую, я, пожалуй, не смогу.

— А что вы можете сказать о положении дел в Риоле и окрестностях. Мне важно знать ваше мнение, — Карл Хило сложил руки на груди и пристально посмотрел на меня.

— Ну… — я сделал еще один глоток из кружки, показывая свое нежелание отрываться от чая. — Почему мое мнение должно вас интересовать? Я ведь не императорский ревизор, от моего слова ничего не зависит.

— Вы скромничаете, Маэл Лебовский, ваша слава достигла даже такой провинции, как Риол, — Карл Хило говорил спокойно, расслабившись в кресле, не показывая ни тени угрозы, только вот его глаза были чересчур пристальными. — Мне интересен ваш свежий взгляд.

— Ну если только так, — я сел поудобней и продолжил. — В целом все просто замечательно. Армия поддерживает порядок. В Риоле все спокойно и безмятежно. А ночью тут безопасней, чем в Райхене. Только вот в форме на улице лучше не появляться.

— Мы боремся за мир, — развел руками генерал, — но, увы, не все его хотят. Для тех, кто хочет крови и насилия, люди в военной форме главный враг.

— Да-да, — грустно покивал я головой. — Мятежники, молодые дураки нахватавшиеся глупых идей. По всей империи они приносят только проблемы. Но главное чтобы армия, опора империи, была непоколебима.

— Я с вами согласен. Восточная армия сильна и готова сразиться с любым врагом империи.

— Вот только никакой армии не победить врага засевшего в тылу этой армии, — тяжело вздохнул я.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Карл Хило.

— Не знаю в праве ли я вам это говорить, — я на миг задумался. — У меня нет никаких прав вмешиваться в ваши внутренние дела.

— Это касается Восточной армии? — генерал слегка подался вперед.

— Да, это касается штаба Восточной армии, — я тоже слегка подался вперед и впервые за весь разговор встретил взгляд генерал-губернатора. — До меня дошли слухи, что глава отдела контрразведки брал взятку.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

— Это только слухи?

— Я не видел этого лично, но свидетели есть. Его собственные подчиненные видели, как он получал деньги. Я думаю, стоит проверить весь отдел контрразведки.

— Не могу с вами не согласиться, — вздохнул Карл Хило. — Придется проводить проверку. Не могли бы вы этим заняться?

— Я?! — удивленно произнес я. — Нет, что вы. Это не мое дело. Я сюда прибыл не для этого. Пусть этим займется сама контрразведка.

— Но разве можно теперь ей доверять? Если люди, которые должны бороться в том числе и с коррупцией, сами в ней погрязли…

— Ну, — я сделал вид, что задумался. — Это можно поручить тем самым сотрудникам, которые видели, как Рирар брал деньги от подозреваемого. И потом, вы ведь можете лично проверить все результаты расследования.

— Спасибо за совет, — кивнул Карл Хило. — А вы знаете, что среди тех, кто видел это, был Рой Ован? Кажется это ваш друг?

— Да я знал это, — небрежно заметил я. — Поэтому я так хорошо осведомлен об этом деле. Но я бы не назвал его своим другом. Просто некоторое время я снимал у него комнату. И раз уж мы заговорили об этом, то я бы поручил ему заняться этим делом. Он показался мне честным человеком.

— Я подумаю над этим вопросом.

— Благодарю за беседу, — я встал и собрался уходить.

— Надеюсь, вы еще зайдете ко мне.

— Конечно, ваше превосходительство, когда вам будет угодно. Знакомство с вами — честь для меня, — я поклонился и вышел из кабинета.

Полдела было сделано. Можно было только радоваться этому, но почему-то у меня было смутное ощущение, что я сделал ошибку. Но Карл Хило, хотя и вызывал у меня определенные подозрения, все же не мог быть частью заговора. Ни одна из распутанных мною ниточек этой паутины не вела к нему. Никаких улик о его причастности к темным делам тоже не было.

В пользу генерал-губернатора говорили и многочисленные покушения на его жизнь. Это вполне могло было быть делом рук заговорщиков. И, наконец, зачем такому человеку участвовать в этом заговоре? У него и так власти больше чем у любого другого генерала или губернатора в стране. Выше него только император. Но занять его место Карл Хило не смог бы в любом случае.


Выйдя из здания штаба, я пошел к гостинице. Арья как обычно, молча, шла за мной. Я размышлял о том, сколько еще предстоит сделать и сколько это времени займет. По моим расчетом, это должно было занять у меня весь следующий год. Или можно было отправиться лично к императору и попросить у него помощи. Тогда бы с помощь внутренней разведки, я бы справился за пару месяцев. Но в этом случае все лавры достались бы не мне, а разведке.

— Рядом идет бой, — негромко сказала Арья.

От её слов я вздрогнул и моментально проверил все соседние улицы. Легкий ветерок, пробежавший по кварталу, сразу же нашел сражавшихся. Бой шел с использованием алхимии и холодного оружия. Поэтому я не сразу почувствовал его. Вот если бы использовали магию.

— Пошли посмотрим, — ответил я, сворачивая в проулок.

— Оттенок силы одного из них почему-то кажется мне знакомым, — неуверенно произнесла некромантка.

— Это Тирион, — ответил я.

Одна из соседних улиц заканчивалась тупиком. Среди куч мусора истекал кровью один из типичных жителей любого большого города. Весь в татуировках, с клеймом каторжанина на щеке, в грязной одежде и с ножом в руке. Похоже именно его боль и почувствовала Арья.

А рядом с ним стоял Тирион с легкой и короткой саблей в руке. Его противник левой рукой зажимал рану на запястье другой руки и отступал к стене.

— Я не помешал? — тихо спросил я, в глазах разбойника на мгновение вспыхнула и сразу же погасла надежда.

— Это мое дело, — сухо ответил Тирион.

— Я не спорю, просто шел мимо.

Тирион повернулся к разбойнику.

— А теперь ты мне все расскажешь.

— Ты не понимаешь, с кем связался мальчик, — побледнев, пробормотал разбойник.

— Мне все равно! Рассказывай!

Разбойник уперся спиной в стенку и теперь с отчаянием смотрел на Тириона.

— Тирион, он тебе ничего не расскажет, — вздохнув, сказал я.

— Это еще почему?!

— Потому, что ты не умеешь допрашивать людей, надо отвести его в надежное место… — прежде чем я успел договорить, между нами мелькнула тень и разбойник коротко вскрикнув, упал замертво.

Черноволосая женщина изящным движением стряхнула кровь с когтей и повернулась к нам. Первое о чем я подумал, что она понравилась бы Данте. Такие женщины были в его вкусе. Прекрасные, роковые, соблазнительные и опасные. Грациозно покачивая бедрами, женщина подошла к нам и улыбнулась.

Я снял шляпу и поклонился.

— Разрешите представиться прекрасная сударыня, Маэл Лебовский.

— Наслышана, — насмешливо поклонилась она.

— Надеюсь, вы составите мне компанию.

— У меня были другие планы на сегодня.

— Боюсь, я вынужден настаивать, полукровка! — уже без всяких шуток сказал я ледяным голосом.

Арья развернула вокруг нас щит некроманта. Тирион поспешно отошел назад под его защиту. Полукровка выпустила когти и с жадной улыбкой стала приближаться к нам. Я решил выждать и посмотреть, что она будет делать.

Полукровка молниеносно рванулась вперед, разорвала голыми руками толстые зеленые нити щита Арьи, с легкостью ушла от удара Тириона и оказалась прямо передо мной. За оставшуюся долю секунды я бы ничего не успел сделать. Левой рукой она ударила по горлу, черные блестящие когти разорвали гортань. Это была смертельная рана, для моей иллюзии, которую, я создал за пару секунд до атаки полукровки. Недаром меня называли в студенческие годы Призраком.

Прежде чем полукровка успела понять, что её обманули, я нанес свой удар. Удар воздуха впечатал чудовище в стену здания с такой силой, что некоторые кирпичи треснули. В тот же миг воздушные лезвия, что острей любого, самого острого клинка, отрезали ей когти, и пробили ноги. Любого человека, оборотня или вампира это уже бы убило или на худой конец полностью обезвредило. Через пару секунд чудовище в облике прекрасной женщины очнулось и повернулось ко мне.

— Ты мне ответишь на пару вопросов, и если ответишь честно, то я подумаю над твоей дальнейшей судьбой, — несмотря на явную победу, я не потерял осторожности, и на всякий случай связал полудемонессу заклинаниями. — Арья, прикрой мне спину.

— Ты думаешь, что победил? — улыбнулась окровавленными губами полукровка.

Она разорвала мои заклинания своей магией и ударила сама. С её вытянутой левой ладони в мою сторону полетели многочисленные сгустки огня. Огонь этот был непростым, и водой его не залить. Я взмахнул ладонью и отбросил их в сторону. Там куда они попали, начал плавиться камень и гореть кирпич.

Полукровка не растерялась и атаковала уже чистой силой. И это уже была действительно опасная атака. Так могли атаковать только демоны и полукровки. И эта магия должна была разорвать не тело, а что гораздо опаснее для мага, его душу. Разорвать и поглотить. Чтобы отбить удар мне пришлось использовать всю свою силу.

Продолжая удерживать щит, я начал собирать силу со всего города. Расставленные заранее по всему городу многочисленные магические знаки по моему приказу «проснулись» и стали вытягивать из всего, что их окружало магию и передавать её мне. Это был практически неограниченный резерв силы.

Она сразу же почувствовала это и отступила, ушла через Изнанку. Отправиться за ней в погоню было бы безумием. В Риоле я был готов к любому бою, с каким угодно противником. А вот там ситуация будет противоположная. Полукровки, конечно, слабее чистокровных демонов, но и они будут иметь почти неограниченный запас сил в Изнанке.

— Уходим, — приказал я. — Здесь больше нечего делать.

— А эти?

— Этот пепел никому ничего не скажет, — небрежно бросил я, гадая про себя, когда она успела сжечь тела?

— Что здесь делала эта? — Арья замялась, не зная как цензурно назвать нашего противника.

— Полукровка, потомок противоестественного союза человека и демона, — подсказал я. — А вот что, она здесь делала?

— Убирала свидетелей, — мрачно сказал Тирион.

— Свидетелей чего?

Тирион выразительно посмотрел на толпу прохожих идущих мимо нас. К нашему разговору они не прислушивались, но все равно могли слышать обрывки фраз.

— Пошли за мной в гостиницу. Поговорим там.


В гостинице я первым делом заказал себе чай. Потом проверил, не заходил ли кто в номер и обновил защитные заклинания. И только после этого сел слушать Тириона.

— Рассказывай, все и желательно подробно.

— Я продолжал охотиться за теми, кто приносил в жертву людей.

— Их было много? — уточнил я.

— Да, три группы. Одну мы поймали вместе. Вторую я недавно обезвредил, а те двое были из третьей.

— Это культисты?

— Нет, обычные наемники, — покачал головой Тирион. — Они просто маскировались под культистов.

— Интересно, — пробормотал я себе под нос. У меня начало появляться смутное подозрение, что все гораздо сложней, чем я думал. — Что еще ты узнал?

— За жертвоприношениями, убийствами некоторых военных и поставками оружия мятежникам стоит одна и та же сила. Они готовят крупное восстание местных племен недовольных империей. Зачем им нужна война, я не знаю.

— Хорошо, — я облокотился на стол и почесал подбородок. В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не мог поймать её и внятно сформулировать. За меня это сделала Арья.

— А не связано ли исчезновение оружия с армейских складов с поставками его мятежникам?

Мы с Тирионом одновременно посмотрели друг на друга. Эта идея была слишком безумной, чтобы в неё поверить. Армия вооружает мятежников?! Зачем? Впрочем, я тут же дал себе ответ, на этот вопрос. Чтобы устроить полномасштабную войну. Мозаика сложилась. Темные пятна еще оставались, но главное стало понятно.

— Что? — спросил Тирион.

— Если я прав… — я не договорил и замолчал. Арья все поняла. Я не зря последние дни подробно объяснял ей все свои действия.

— Можешь все объяснить? — повысил голос Тирион, требуя ответа.

— Легко, — мне стало непривычно весело и легко, так всегда бывало когда меня охватывал азарт борьбы. — Как только я приехал, кто-то совершил покушение на Карла Хило. Обычно смерть убийцы не оставляет никаких шансов на раскрытия дела. Но со мной был некромант. В империи их мало, а на востоке нет вообще. Но ритуал прерывают, потратив на это огромное количество сил. Мы ничего не узнали. Потом кто-то попытался убить меня. Зачем? Потому что испугались, что я смогу вычислить того, кто помешал Арье провести ритуал, и выйти на организатора покушения. Помимо этого, кто-то на корню губит все попытки империи улучшить жизнь кочевых племен востока, а заодно вооружает их. Кто-то проводит многочисленные ритуалы жертвоприношения. И кто-то натравил на тебя полукровку. И все это может быть делом рук одной силы.

— И эта сила развязывает на востоке войну, — подвела главный итог Арья.

— Но зачем? — потрясенно спросил Тирион.

— А мне, откуда знать? — удивился я. — Но не обязательно знать намерения врага, чтобы помешать им. Желательно, но необязательно. Если они хотят развязать войну, значит, я не дам им это сделать.

Впрочем, была у меня одна мысль на этот счет. Если в этом деле замешены полукровки, то возможно, таким методом они хотят собрать силу. Гибель множества людей, хаос, разруха и страдания людей. Для этих тварей это любимая пища. При этом чем сильнее война, тем лучше им. Это может объяснить, почему они внедрились в оба лагеря. Их не волнует кто победит в гражданской войне. Мятежники или империя, лишь бы война шла долго и была достаточно кровавой.


— Ты в этом уверен?

— Нет, — признался я. — Это только мои предположения. Но если они хоть частично верны…

— Да, ты прав, — кивнул Харальд. — Все складывается. А я все думал, какой дурак так неудачно поставил казармы в Риоле?

— Доверять никому нельзя, я сейчас не могу точно сказать, кто замешан в заговоре, а кто нет.

— Хорошо, — кивнул Харальд. — Но за своих людей я могу поручиться.

— Ладно, но даже им не говори всего.

При сложившихся обстоятельствах, мне как можно быстрее надо было собрать верных и надежных людей. В одиночку войны не выигрывают. Харальду пришлось рассказать почти все, за исключением нескольких моих догадок.

— Наши планы без изменений?

— Да, действуем, как договаривались.

— Добрый день, — поздоровалась зашедшая в кабинет Лира, она сняла плащ и повесила на крючок. — Что-то холодно сегодня.

— Добрый день, — поклонился я, Харальд просто кивнул ей.

— Харальд ты сделал отчет? — строго спросила она.

— Э-м, нет, — замялся полковник.

— И почему я не удивлена? — вздохнула Лира.

Под укоризненным взглядом Лиры, Харальд все же сел за стол и принялся за очередной отчет. Количество бумажной работы в штабе Восточной армии просто поражало. Я бы даже подумал, что это тоже часть коварного заговора, если бы не знал, что такое же положение обстоит и в других областях.

Как обычно я взял пачку свежих газет и сел на стул в углу и начал читать. Арья села рядом. На самом деле я не читал газеты. Я слушал, слушал обо всем, что происходит в здании штаба. Даже в самом надежно закрытом помещении есть щели. И через них спокойно проходит воздух, а там где проходит воздух, пройдет и мой ветер. Не все разрушающий вихрь, а маленький неощутимый ветерок, который подхватит сказанные слова и доставит их мне. Это был один их тех способов, которыми я собирал нужную мне информацию. Правда, приходилось одновременно слушать несколько сотен разговоров, чтобы не пропустить что-нибудь важное. И от этого к вечеру у меня будет жутко болеть голова.

Арья незаметно для других пнула мою ногу. Я оторвался от заклинания и быстро осмотрелся. Один из главных недостатков этой магии в том, что полностью отвлекаешься от происходящего вокруг. Я не заметил, что прошло несколько часов, и как в кабинет вошли другие сотрудники.

— Сэр, вам срочная телеграмма, — молодая девушка протянула мне запечатанный конверт и лист бумаги.

Я поставил подпись и взял конверт. Запечатали его конечно уже в Риоле. Телеграф очень хорошее средство для быстрых сообщений. Одна проблема, все содержимое послания станет известно телеграфисткам. Поэтому приходиться придумывать шифры.

Несколько минут я расшифровывал телеграмму. Она была составлена поспешно, не было подписи показывающей использованный шифр. Поэтому пришлось самому мучиться, перебирая шифры. Закончив, я прочитал телеграмму и почувствовал, как земля уходит из под ног. С трудом справившись с волнением, я посмотрел на Харальда.

— Что случилось? — сразу поднялся он.

— Поднимай по тревоге своих солдат. Срочно! Нужно перекрыть улицы возле инаритов!

Все в изумлении уставились на меня. Один Харальд не растерялся.

— План три, работаем, — он поднял телефон и сказал уже в трубку. — Соедините со вторым батальоном. Да, полковник Харальд Эриксон. Через десять минут построить все подразделение на площади перед штабом!

Суеты не было. Пока Харальд отдавал приказы по телефону, Джон раскрыл железный сейф и начал доставать оттуда винтовки и патроны. Лайл побежал вниз, привести лошадей. А Лира уже связывалась с начальством, утверждая, что проводятся внеплановые учения.

Через пятнадцать минут неполный батальон подчиненный Харальду уже стоял на площади с оружием в руках. Офицеры Харальда, получив приказы, бежали их выполнять. Чтобы быстрее провести войска через город, все подразделения шли по разным улицам. Сам Харальд уже сидел на коне. Я сел на приведенную мне кобылу и подъехал к нему.

— Что случилось?

— В Райхене только что было совершенно покушение на императора. Стреляли в него выходцы с востока.

— Боги, — пробормотал побледневший Харальд.

— Это еще не все. Пущен слух, что это были не просто выходцы с востока, а кочевники.

— Сколько у нас времени? Как думаешь?

— Десять, может двадцать минут, — прикинул я. — Если я прав, то…

— Начнется резня, — добавил Харальд.

— Арья! Хватай любую лошадь! — я повернулся опять к Харальду. — Мы доберемся быстрее, если что будем действовать сами.

— Хорошо, но помни, что стрелять могут с обеих сторон.

— А ты не забудь, что не все военные сегодня на нашей стороне.

Пришпорив лошадь, я поскакал по мостовой, распугивая прохожих. Арья ни на шаг не отставала от меня. Сзади было слышно, как Харальд подгоняет медлительных солдат. Начинался ясный и солнечный день, но уже по-осеннему холодный. А в голове у меня была одна мысль: «Началось! Я опоздал!».


На окраине города пока еще было спокойно. Это радовало. Что может быть лучшей искрой к массовому восстанию, чем массовый погром? А в том, что массовые погромы неизбежны, я был уверен. Как только по улицам пронесется весть о покушении на императора, толпы пойдут доказывать свою верность.

На нас уже кидали настороженные взгляды. Вокруг понемногу начали собираться крепкие инариты. Сидя на лошади, я бесцеремонно направился прямо в их лагерь.

— Цепные псы пожаловали, — злобно прошипел кто-то.

— Имперцы!

— Убирайтесь имперские псы!

Я не обращал внимания на них. Пока это только слова. Навстречу нам вышел знакомый жрец.

— Скажите всем им разойтись по своим домам, — сразу сказал я ему, — иначе здесь начнется резня.

— В чем дело? — хмуро спросил он меня.

— Вас хотят спровоцировать на восстание против империи, а затем всех перебить.

По рядам людей пробежал взволнованный шепоток, не давая людям задуматься, продолжил.

— Это преступление не только против вас, но и против империи. Как представитель империи я намерен не допустить кровопролития.

— Почему мы должны тебе верить?

— Верно!

— Он такой же имперский пес как и все остальные!

Я спрыгнул с лошади я подошел прямо к старому жрецу.

— Я помог одной из вас, кажется, её звали Тиша. Вы лично видели, насколько опасно это было для меня. Но я все равно пошел и помог ей. Какие еще доказательства вам нужны?

— Это ничего не означает, — немного помедлив, ответил жрец. — Ты мог просто попытаться втереться к нам в доверие.

— Мог, — улыбнулся я. — Но я Маэл Лебовский из клана Ларанов. И я не занимаюсь такими делами. Если мне нужно чье-то доверие, то я его добиваюсь и заслуживаю. А не покупаю.

Жрец колебался. Вот так просто взять и поверить мне он не мог. Слишком долго он привык видеть в любом представителе империи врага. Он собрался что-то сказать мне, но не успел. По улице уже шла толпа, вооруженная камнями и дубинками.

— Они убили императора! Смерть им!

— Выродки!! Конелюбы вонючие!!!

Я повернулся спиной к инаритам и пошел на встречу толпе. Это были уже не люди, не горожане Риола и не граждане империи. Это была толпа, одно большое существо с примитивным сознанием, не способное понять никаких доводов. Разгоряченную толпу людей попавших под власть стадного инстинкта, и опьяневших от безнаказанности, можно остановить только силой.

— Стоять!!! — крикнул я, вкладывая в свой голос силу. Меня сейчас услышали все так как будто бы я каждому крикнул прямо в ухо. — Именем империи немедленно прекратить беспорядки и разойтись по домам!

Люди в замешательстве остановились. Уже хорошо, уже победа, хоть и маленькая.

— Кто вам сказал, что император убит?!! — действительно кто бы это мог быть? В Риол не успело прийти даже официальное сообщение о покушении. Я сам об этом знаю только потому, что Малькольм прислал срочную телеграмму. Значит, я оказался прав, кто-то использует это как повод для восстания.

— Он заодно с ними!!! Он предатель!!! — громко крикнул кто-то в толпе.

— Убить их всех!!! — радостно взвыла толпа бросаясь вперед.

— К бою братья! Анерала ашала!!! — гортанно закричали за моей спиной кочевники, выхватывая сабли и луки. Примитивное оружие, но сейчас хватит и этого.

— Раздери вас всех демоны, — выругался я. — Все назад!!!

Меня уже никто не слушал. Я повернулся боком, развел в сторону руки, глубоко вздохнул и сделал то, что опрометчиво клялся никогда больше не делать. Использовал магию против обычных людей.

— Ветер! — произнес я всего одно слово, на старом языке магов. Первые ряды людей посбивало с ног, остальные были вынуждены остановиться и пригнуться к самой земле. Поднявшаяся пыль забивала им глаза и мешала дышать. Кочевники первыми начали отступать и прятаться в палатках. А вот горожане упорствовали.

— Арья, проследи за соседней улицей, — негромко сказал я но, несмотря на рев ветра, она меня услышала.

— Да.

Несмотря на ветер, особенно рассвирепевшие погромщики, продолжали идти вперед. В меня полетели камни и обломки кирпичей. Воздушный щит играючи отразил их. Одного я не учел. На востоке люди не имели дела с магами и не представляли себе их силы. Это на западе, севере или на юге одной демонстрации силы хватило бы, для того чтобы разогнать любую толпу. А здесь не хватило, здесь меня не испугались.

Дальше увеличивать силу ветра я не мог. Надо было вызывать ураган, но это опасней чем вызов демона. Потому, что у демонолог может отправить демона обратно, запечатать его и, в общем, защитить окружающих от него. У меня этого шанса не было. Вызвав ураган, я уже ничего не мог с ним сделать.

Со стороны палаток кочевников ко мне стал подбираться невысокий парень. С удивлением я узнал в нем Тириона.

— Ты что здесь делаешь? — крикнул я ему.

— Пришел тебе помочь! — ответил он. — Я встретил Арью.

— И чем ты можешь помочь?

Вместо ответа Тирион присел и пальцем начал чертить в пыли магическую фигуру. Я создал вокруг него воздушный щит, защищающий его от моего же ветра. Звучит странно, но это было проще, чем заставить ветер обходить Тириона. Стихии вообще довольно непокорны, а воздух особенно свободолюбив.

Начертив непонятную мне фигуру, Тирион коснулся рукой одной из линий. По земле прошла легкая дрожь и прямо перед нами поднялась четырех метровая стена, полностью перегородившая улицу.

Я легко запрыгнул на стену, горожане разочарованно смотрели на неё, не зная, что делать дальше.

— Долго она простоит?

— Пока не разломают, — удивился моему вопросу Тирион.

— Поставь такую же стену на других улицах.

— Уже сделал.

Интересная вещь эта алхимия, подумал я. Я в принципе, тоже мог бы сделать такую стенку, но она была бы временной и очень непрочной. Магия могла изменять форму вещей, но ненадолго. Так как любая материя стремилась вернуться в обычное состояние. А алхимия изменяла суть предметов. Причем навсегда.

Наконец-то появились солдаты Харальда. Они быстро и профессионально разогнали толпу людей. Правда, без проблем не обошлось. Несколько основательно поднабравшихся «патриотов» завязали драку. А потом раздались выстрелы. Несколько мгновений все висело на волоске. Всего пару выстрелов и началась бы бойня. Но офицеры Харальда успели удержать солдат.


— Кто-то за это мне ответит, — мрачно пообещал Харальд.

Я нагнулся и посмотрел на тело убитого солдата. Пуля попала прямо в голову, но под странным углом.

— Он что, голову нагнул? — недоуменно спросил я. Или в него с крыши выстрелили.

— Стрелял снайпер, откуда-то из центра Риола.

— Однако, — задумался я. — Второй солдат жив?

— Да, рана тяжелая, но не смертельная. Через пару недель встанет на ноги.

— Пытались спровоцировать твоих солдат, раз не получилось натравить горожан на инаритов, — задумчиво сказал я. — Но почему, зачем им так нужно, чтобы начались беспорядки?

— Восток — это большая бочка с порохом, полыхнуть все может в любой момент, — пожал плечами Харальд. — Какая разница с какого края и по какой причине начнется пожар, если сгорит все?

Послышалось цоканье подков по камню. Я подумал, что это посыльный, но это оказался Рой Ован.

— Вас не найдешь, пол-Риола обскакал, прежде чем нашел вас.

— Что случилось?

— Беспорядки во всех крупных городах, а в Аркасе началось восстание.

— Почему сразу восстание, может тоже просто погромы и беспорядки? — спросил я

— Поверь мне Маэл, я могу отличить обычные беспорядки, от восстания.

— Что там происходит?

— Гарнизон города в осаде, мэр убит. Власть захватил один из молодых аристократов. Туда направлены пятый и шестой корпуса, а также два батальона легкой конницы.

— Как только весть о восстании разнесется… — Харальд не договорив, тяжело посмотрел на меня.

Я посмотрел на свою правую руку. Восстания вспыхивают как сухая трава. И порой, чтобы потушить пожар, приходиться пускать встречный пал. Я в ярости сжал кулак. Как же я был молод и наивен, когда клялся не использовать магию против простых людей.

Развязка

— Огонь!!! Огонь на поражение!!!

— Смерть имперским псам!!!

— Убийцы, убирайтесь прочь!

— Сдохните — псы империи!!!

— Маг!!! Давай!!! Нечего жалеть этих бунтовщиков!

Огонь — яростная и непокорная стихия. Вырвавшись на свободу, он не жалеет ничего и никого. И остановить его очень сложно. Вызванный мною огонь за несколько секунд охватил всю деревню и с одинаковой готовностью стал сжигать дома, деревья и бунтовщиков. Солдаты разразились радостными криками. А я стоял в ступоре, потому что на меня из огня шли силуэты сожженных мною людей. В основном дети. Много детей, на севере в семьях всегда было помногу детей.


Я рывком поднялся в постели. Сердце колотилось как бешеное. Опять этот кошмар о том проклятом дне. Тряхнув головой, прогоняя остатки сна, я поднялся и подошел к окну. Солнце еще не встало, но уже рассвело. В городе было тихо и слава богам Райхена за это. Я не хотел опять участвовать в подавлении мятежа. И так руки от крови уже не отмыть.

В дверь постучали. Я нахмурился, в такое время никто не должен был беспокоить меня. Взглянув на дверь, я почувствовал за ней очень сильную, но знакомую ауру.

— Заходи, открыто, — я взмахом руки открыл дверь, заодно убрав сторожевые заклинания.

— Доброе утро, брат.

— Утро, — сухо кивнул я Данте.

— Что-то ты не рад нашей встрече.

— Извини, но у меня нет особых поводов для радости.

— Что-то серьезное?

— Ну не знаю, — раздраженно развел я руками. — Как думаешь, появление на востоке полукровок, попытка спровоцировать полномасштабное восстание против империи и непонятный заговор в армии, это серьезно или просто мелочи?

— Рассказывай, — тяжело вздохнул брат.

— Пошли, пройдемся. Я хочу показать тебе одно место и по дороге все расскажу.


Поднимался обычный для Риола ветер. А на улицах города еще никого не было. Так, что нас никто не видел.

— Здесь все и произошло.

Данте спокойно оглядел улицу, где накануне я при помощи Тириона предотвратил резню.

— Ментальная магия, — скривился Данте.

— Ты уверен?

— Эту вонь, я ни с чем не спутаю.

Все маги владеют, так называемым магическим зрением. Это возможность видеть недоступные обычным людям вещи. Но не все маги обладают тем, что можно назвать магическим обонянием. Это возможность, почти в прямом смысле этого слова, почувствовать запах магии. Очень хорошо помогает, когда надо найти остаточные следы магии. Я умел так делать, но на уровне начинающего ученика. Грубо говоря, я мог почувствовать запах кучи слоновьего навоза или целый букет сильно пахнущих цветов. А Данте мог различить среди кучи роз, запах одного маленького одуванчика. А еще, он утверждал, что «запах» некоторых видов магии его сильно раздражает.

— Я вчера заподозрил её, но не был уверен точно, — задумчиво сказал я.

— Неудивительно, — сказал Данте. — Колдовали очень тонко и аккуратно. Следы магии еле заметны. Зато очень хорошо видны следы маскировки. Типичная ошибка неопытных магов, маскируя следы магии, они забывают маскировать саму маскировку.

— Понятно, понятно, — перебил я его. — Не мешай.

Несколько минут, я стоял с закрытыми глазами и изучал фон этой улицы. Ярким и четким следом выделялась сильная и чистая стихийная магия. Летали вокруг неубранные обрывки незавершенного боевого заклинания. Диким и непонятным клубком выглядела работа алхимика. А еще я увидел легкие почти незаметные следы неизвестного волшебника. Если честно, то нашел я их только потому, что знал, что надо искать. Но осталось очень мало следов. К тому же на них мощным слоем накладывалась моя собственная магия, искажая и без того хорошо замаскированную магию.

— Что увидел? — сразу спросил меня Данте.

— Ничего уже разобрать нельзя.

— Надо было сразу.

— Сразу у меня были дела важней, — огрызнулся я. — Например две толпы готовые порезать друг друга.

— В общем веселые тут творятся дела, — Данте лениво зевнул.

— Только мне не очень весело, — мрачно ответил я. — Что скажешь насчет полукровки.

— Что тут можно сказать? Все полукровки находятся под контролем, ни одна из них не покидала границ резерваций.

— Это ты так думаешь.

— Все гораздо хуже Маэл, — Данте заговорил серьезным голосом. — Если ты видел здесь полукровку, и она рискнула на тебя напасть. Это может означать только одно. Она новая полукровка.

— Отродье демонов, ты прав, — зло выругался я.

— И если это так, то все еще серьезней, чем ты можешь представить.

— Я понимаю. Ты лучше скажи, зачем пожаловал?

— Разве я не могу навестить своего младшего брата? — с невинным видом спросил Данте.

— Данте, мы оба прекрасно знаем, что нет. Ни ты, ни я не приходим друг к другу без необходимости.

— Верно, — вздохнул Данте. — Я хотел узнать, что ты думаешь по поводу покушения на императора?

— Я слишком мало знаю об этом.

— Стреляли в императора, но попали в его подругу. Она умерла. Также было тяжело ранено несколько гвардейцев охранявших императора. Убийца скрылся.

— Это могло быть просто искрой, для того чтобы разжечь гражданскую войну на востоке.

— Не слишком ли круто?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Других версий у меня нет. Мне бы взглянуть на место покушения, и желательно услышать свидетельство очевидца.

— Пошли посмотрим, — недолго думая, предложил Данте.

— Ты же знаешь, — поморщился я.

— Ну а как еще тебе попасть в Райхен и до обеда вернуться в Риол?

— Да знаю, я знаю. Только вернемся в гостиницу. Надо предупредить Арью и уходить лучше оттуда.


— Арья, оставайся здесь. Прикроешь меня.

— Хорошо, — как обычно бесстрастно ответила она.

— Маэл, ты готов? — нетерпеливо спросил меня Данте.

— Да, только, я бы не хотел, чтобы меня видели в столице.

— Не волнуйся, мы выйдем в одном из моих домов. А в городе сейчас темно и сильный туман.

— Тогда пошли.

Данте открыл портал, и мы с ним вошли в него.

Наш мир невидимой пеленой окружает то, что за неимением лучшего слова было названо Изнанкой. Это и в самом деле изнанка обычного пространства. Дикий, парадоксальный мир, в котором действуют только законы магии. Можно даже сказать, что Изнанка — это мир чистой магии. Мир демонов и магов.

Мы с Данте стояли на небольшом пригорке посреди желтой степи. Вокруг нас дрожало жаркое и серое марево. Небо заменяли низкие багрово-черные облака. Налетевший ветер растрепал золотые кудри Данте и разлохматил мою и без того небрежную прическу. Пространство вокруг нас постоянно плыло и менялось. Не было ничего постоянного и надежного. Это была Изнанка.

— В какую сторону идти?

— За мной, — ответил Данте.

Он повернулся и начал спускаться с пригорка. Я пошел за ним. В этом невозможном мире нет понятия о направлении и пространстве. Каждый маг сам прокладывает дорогу, ориентируясь только на свои собственные метки. Одну такую я оставил в своем номере в гостинице. Только так я смогу потом вернуться туда. А Данте сейчас поведет, одному ему известной и понятной дорогой к своей метке, оставленной в своем доме. И никто кроме него, не сможет вывести его к этой метке. Хорошо, что еще воспользоваться меткой может каждый, кто доберется до неё.

Помимо меток, есть еще и маяки. Это очень мощные заклинания, которые помогают ориентироваться в Изнанке. Их видят все маги, но толку от них немного, если у тебя нет своих меток. Одной из особенностей Изнанки было то, что войти туда можно было из любой точки обычного пространства. А вот выйти можно было только там, где оставили выход.

Пока мы были на пригорке, вокруг нас расстилалась бескрайняя степь, но стоило нам спуститься, как мы оказались на выжженной лавовой пустоши. А от пригорка за нашей спиной не осталось и следа. Данте уверенным и быстрым шагом пошел по черному пеплу. Я шел вслед за ним, стараясь не отставать от него даже на полшага. Мне меньше всего на свете хотелось отстать от него и заблудиться в этом мире.

Дорога была гладкой и ровной, но из-за удушливой жары и висящего в воздухе облака вулканического пепла идти все равно было тяжело. Данте шел очень быстро, и я едва успевал за ним. Как бы он не хвастался, что очень часто ходит через Изнанку, он тоже не любил этот мир. Впрочем, хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать магов, которые хорошо чувствовали себя здесь.

— Заметили, — вполголоса бросил мне Данте.

— Много?

— Десятка три, не меньше.

— Не страшно, — я размял руки, готовясь к бою.

Мы с Данте стали спина к спине. Бежать не было смысла, демоны ориентировались в этом мире куда лучше нас. Это была их стихия. Но бежать не требовалось. Вокруг нас был целый океан Силы. Не надо даже руку протягивать, чтобы получить её. Собрав большое количество силы, мы с Данте закрутили её вокруг нас в большую воронку. Этот вихрь сам естественным путем стягивал к нам силу. Жаль, что такой фокус можно было проделать только в Изнанке.

Демоны бросились на нас без единого звука. Их было около полусотни, но все они были слабыми демонами. И атаковали они нас только потому, что мозгов у них было еще меньше чем силы.

Мы с Данте, не сговариваясь, использовали одно и то же заклинание — Ярость стихий. Очень простое по структуре, грубое, но очень мощное заклинание. Ничего другого против мелких демонов Изнанки и не требовалось. Убийственная смесь четырех стихий волной пронеслась над полем не оставляя демонам ни одного шанса на спасение.

Больше нас никто не беспокоил, если рядом и были демоны, им хватило ума нас не трогать. Мы дошли до метки Данте и вышли в обычный мир. Наше путешествие через половину страны заняло всего около часа.


В Райхене еще стояла ночь и сильный туман. На улицах никого, и это было мне на руку. Я не хотел, чтобы кто-то видел меня в столице.

— В этом переулке все и произошло, — Данте со скучающим видом стал у стены здания.

Я огляделся по сторонам. Обычный переулок, связывающий несколько улиц, достаточно широкий чтобы по нему могло пройти сразу несколько людей, но слишком узкий для кареты или коляски.

— Следов не осталось?

— Нет, конечно, только следы от пуль гвардейцев.

— Понятно. Ты знаешь, как все произошло?

— Да, — кивнул Данте. — Тебе как рассказывать, в подробностях или кратко?

— Во всех подробностях.

— Тогда слушай. Император совершал обычную поездку по городу. С ним была его новая подруга, они ехали в открытой коляске. Их сопровождало два десятка гвардейцев и наш отец. Народу на улице было не так много как обычно, — Данте зашел в переулок и повернулся лицом к улице. — Убийца стрелял отсюда, из двух револьверов. А коляска императора была здесь.

Данте вышел на улицу, от того места где стоял убийца было всего метров шесть — восемь.

— Первым выстрелом был убит гвардеец, ехавший на коне между убийцей и императором. Сразу же после этого он убил возницу, лошади встали и коляска остановилась. Потом убийца сделал два выстрела в императора, но оба раза попал в его подругу. Она умерла на месте.

Данте подошел ближе ко мне.

— После этого в дело вступила гвардия. Три пеших гвардейца закрыли собой императора и открыли огонь.

— Они попали?

— Нет, — покачал головой Данте. — Все трое промахнулись. Ответными выстрелами убийца тяжело ранил двух из них. Убийца еще раз выстрелил в императора, но его уже прикрывал отец. Он сжег пули в воздухе. Один из гвардейцев запрыгнул на место возницы. Убийца выстрелил в него, отец успел прикрыть только императора, но гвардеец, несмотря на рану, погнал коляску вверх по улице. Большая часть гвардейцев помчалась за ним. Здесь осталось меньше десятка. Они попытались схватить убийцу, но он ушел, ранив еще одного гвардейца.

— Ты так подробно рассказываешь, как будто видел все это.

— Я был здесь тогда. И все видел. Отец решил продемонстрировать, что Лараны всегда стоят на службе у императора и мне пришлось сопровождать императора вместе с целой кучей придворных, — Данте недовольно скривился. — Я ехал в конце процессии и ничего не успел сделать. Все это произошло за минуту. Так что скажешь?

Я молча подошел к месту, откуда стрелял убийца, резко развернулся и вскинул руки, так как будто держал в них два револьвера и несколько раз выстрелил, почти не целясь.

— Попал? — насмешливо спросил Данте.

— С завязанными глазами, — проигнорировав его иронию, ответил я. — На таком расстоянии, даже ребенок попал бы. Почему убийца промазал?

— Спроси что полегче.

— Скажи, гвардейцев императора все еще заставляют со ста шагов попадать в монетку?

— Нет, такого никогда не было, это байка. Но на предельной дистанции все должны выбивать сто очков, то есть, десять раз попасть в десятку.

— Почему они не смогли попасть в убийцу?

— На этот вопрос ответ ищут уже два десятка магов и полсотни волшебников. Убийцу прикрывала какая-то магия. Гвардейцы промахивались почти в упор.

— Промахивались или пули отводили в сторону? — уточнил я

— Скорее отводили в сторону пули, — задумчиво ответил Данте, — Но точно я сказать не смогу.

— Ты почувствовал магию? Какая школа?

— Нет, я ничего не почувствовал.

— Понятно. Последний вопрос, как убийца смог уйти?

— Не знаю, — мрачно ответил Данте. — Я не мастер воздуха, как ты. Но я сплел на ходу несколько заклинаний. Он должен был быть у меня как на ладони, но…

— Но он ушел. И от тебя и от гвардейцев. А где был отец?

— Он сопровождал императора до дворца.

Я задумчиво еще раз осмотрел переулок. Деться здесь было некуда.

— Почему при таком серьезном подходе, они не убили императора?

— Скорей всего дело было в защите императора. На нем были его обычные амулеты, возможно именно они отклонили пули.

— На востоке я столкнулся с пулями, очень сильно поглощающими магию. Они могли прошить любой магический щит насквозь.

— Ты уверен в этом?

— Данте, в меня стреляли этими пулями! Конечно, я в этом уверен. Я мог умереть, если бы не помощь алхимиков.

— Ты только что добавил нам еще одну загадку.

— Ты расследуешь дело?

— Неофициально, — скривился Данте. — Еще одна идея отца, мол, если я поймаю убийцу, то слава и честь нашей семье. По мне это дело следовало поручить тебе. Тем более что ты все равно на востоке.

— Возможно ли, что целью покушения было само покушение, а не попытка убийства?

— Может быть, — брат пожал плечами, — Но зачем? Тем более, что теперь император горы свернет, но найдет убийцу Ри.

— Кого?

— Подруга императора, — пояснил Данте.

— Он был сильно к ней привязан?

— Маэл, ты, когда последний раз был при дворе? — удивился Данте. — Он собирался объявить о помолвке этой зимой. Ходили слухи, что уже назначена дата свадьбы.

— Вот как, — я знал, что у императора появилась близкая подруга, но не знал, что их отношения настолько серьезны.

— Да, убита была не просто подруга императора, а будущая императрица. Многие уверены, что это сделал один из знатных родов. Чтобы подсунуть императору свою дочь.

— Не в этот раз, — возразил я. — Если стрелял выходец с востока, знающий алхимию, то игры аристократов здесь не при чём.

— Причем здесь алхимия?

Я нагнулся и стер пыль с алхимической схемы, нарисованной прямо на камнях.

— Демоны изнанки! — завопил Данте. — Как мы пропустили это?!!! Эксперты на коленках весь переулок проползли.

— Просто они не искали здесь следов алхимии.

— А ты искал?

— Да, с тех пор, как ты сказал, что гвардейцы не смогли в упор попасть в убийцу, но ты не почувствовал следов магии. Он использовал алхимию.

Я тщательно перерисовал схему на листок бумаги. Харальд или Тирион, должны суметь в ней разобраться.

— Больше мне здесь делать нечего, я возвращаюсь в Риол.

— Хорошо, — кивнул Данте, внимательно разглядывая схему. — Ты займешься этим делом?

— Да.

— Как будем делить добычу?

— В смысле?

— Кто доставит этого умника императору?

— Ты хочешь это сделать?

— Да, — сухо ответил Данте. — Маэл, ты же знаешь нашего отца.

— Вот именно, что знаю. Хотя, что тут думать? Если он будет в Райхене, он твой.

— А если на востоке — твой.

— Вот и договорились.

Развернувшись, мы пошли обратно, в дом Данте.

— Как у тебя дела с Арьей?

— Не очень, — признался я. — Она замкнулась в себе. Общается со мной холодно. Свои настоящие чувства она спрятала.

— Ты их можешь почувствовать?

— Нет.

— Это плохо, — вздохнул он.

— Да ну? А я думал это нормально! — зло сказал я.

— Это твоя ша'асал, тебе и думать, что с ней делать.

— В том, что касается дела, я на неё пожаловаться не могу. Иногда она даже проявляет интерес и задает вопросы. Но…

— Я знал, что ты не скажешь мне спасибо, — вздохнул Данте.

— За что?

— За то, что я настоял на том, чтобы решить судьбу Арьи дали именно тебе.

— Вот как, я не знал.

— Да. Правда, в отличие от всех, я знал, что ты примешь её. Для всех остальных, это решение оказалось неожиданным.

— Я вообще всегда был против этого договора. Ты же знаешь.

— Знаю. Это не твое наказание или чья-то прихоть. Это древний договор между магами и некромантами. Это наша обязанность, присматривать за некромантами. Исключить даже саму возможность отступничества.

— Я знаю все это, — устало сказал я. — Но это не означает, что мне это нравиться.

— Если не хочешь быть надзирателем, стань другом.

— Тебе легко говорить, — скривился я. — Подарил конфетку и все, ты лучший в мире маг.

У Данте еще не было своей ша'асал, но он уже знал, кто ею будет. Отец хотел усилить влияние Ларанов и для этого сильно продвигал Данте вверх, в иерархии магов. И, разумеется, его напарник должен был быть не рядовым некромантом. Отец выбрал ему дочь главы семьи Сирая. Эта семья было очень влиятельна среди некромантов. Но если Арья была всего лишь младшей дочерью в одной из побочных семей семьи Сирая, поэтому её так легко приговорили к смерти, то будущая ша'асал Данте могла возглавить всю семью. Правда сейчас ей было всего восемь лет, и её обучение только началось.

— Это пока, — скривился Данте. — Пока она не узнает, что за неё все решили.

— Тебя тоже никто не спрашивал, — пожал я плечами. — И потом, чем это отличается от браков аристократов? Которые заключаются, когда суженные еще поперек лавки лежат.

— Ничем, наверное. Разве что наши отношения куда серьезней и их действительно может разорвать только смерть.

Да уж. Теперь, даже если я захочу, я не смогу разорвать наши с Арьей отношения. По достижении определенного возраста, некроманты могут освободиться от контроля мага, формально. На деле же связь между ними остается. Она просто искусственно ослабляется. Но, как правило, маг и некромант сами решают между собой, каким образом все это будет. Довольно часто, кстати, они решают сохранить эту связь.


Обратно в Риол я возвращался один. И от этого я немного нервничал. По какой-то причуде Изнанки на этот раз вокруг меня было холодно. И еще поднялся сильный ветер. Казалось бы, что ветер магу воздуха? Но в том-то все и дело, что Изнанка не подчинялась магам. Так что ветер мне сильно мешал.

Шел я медленно, проверяя каждый метр перед собой. Созданные мною фантомы воздуха летали вокруг меня, выслеживая сильных демонов и отпугивая мелких. Помимо фантомов, были у меня и другие средства заметить притаившегося в засаде демона. Но меня никто не трогал. Даже вечно голодные стаи мелких демонов.

И только когда я почти добрался до Риола, я понял, почему на меня никто не нападал. Приближение демона я почувствовал заранее. Он шел, не таясь и не маскируя свою ауру. Это был не рядовой демон, каких много, а Пожиратель душ. Даже для сильного мага схватка с таким демоном была очень опасна. Для меня же это был поединок со смертью. Бежать было бессмысленно. Он бы догнал меня в два счета. Даже будь бы у меня время скрыться, он все равно бы выследил меня. Остается только драться.

Я спокойно, без лишней суеты, сплел два простых заклинания. Первое, самое важное, на время освобождало Арью от нашей связи, чтобы она не умерла вместе со мной. Второе, было простым посланием Данте, мое завещание. Как только я умру, эти заклинания сработают. Вот теперь можно и драться.

Демон приближался ко мне в своей истинной форме. Размытое темное облако, клубок жажды, ярости и силы. Я ничего не делал, сейчас это не имело смысла. Я не знал, какую форму и, следовательно, какую тактику выберет демон для этого боя. Так что я просто ждал.

Демон с диким и яростным воплем вырвался из серого тумана и бросился на меня. У него был классический вид. Два метра роста, антрацитово-черная кожа, два больших крыла за спиной, острые когти и рога. Вместо глаз у него были затянутые черной дымкой провалы. Демон не просто кричал, его голос подавлял волю и лишал сил. От его ауры расходились волны дикого животного ужаса. Наверное, на несколько десятков миль вокруг нас не осталось ни одного демона. Даже самым тупым обитателям Изнанки хватало ума держаться от Пожирателя душ подальше.

— Лаеха-аран! — крикнул я во всю силу своих легких, разгоняя ауру ужаса демона и перебивая его магию.

Я собрал вокруг себя свой ветер и обрушил его на врага. Здесь не надо было опасаться гибели простых людей или разрушений. Так что я бил во всю силу. Ураганный ветер сдул бы с земли даже слона, но демон лишь слегка покачнулся. Я сплел в пальцы в священном жесте жрецов древних и давно забытых богов.

— Сэлаа!!!

Над моей головой вспыхнул теплый и приятный свет, разогнавший вечные сумерки Изнанки. Я вложил в это простое заклинание столько силы, что любой высший вампир попав под этот свет сразу бы умер. Или обычный демон. Но Пожиратель душ только поморщился и закрыл свои провалы ладонью.

А потом демон ударил сам. Вокруг меня полыхнул багровый демонический огонь. Ветер попытался задуть это пламя, но безуспешно. Обычно огонь уступает ветру, но не такой огонь. Но это было просто отвлечение внимания. Свою настоящую атаку он нанес по моей душе. Если бы это можно было бы увидеть, то я бы увидел множество тонких нитей выскочивших из рук демона в мою сторону. Каждая такая нить могла пробить мою защиту и вытянуть мою душу.

Мне был доступен лишь один способ защиты от этого.

— Хозяйка небесных садов, заступница простых людей, помоги мне. Дай сил защититься от тьмы, дай воли преодолеть страх, дай веры победить зло.

Звучало наивно, но помогало хорошо. Демон разочаровано заревел. А у меня появилась надежда одержать победу. Я создал пылающий светлым огнем меч, и пошел на демона врукопашную.

Это был самый опасный и яростный бой в моей жизни. Мы с демоном кружили вокруг друг друга, время от времени сходясь, чтобы обменятся парой ударов. А вокруг пространство разрывалось на части от волн и потоков сталкивающихся сил. Мой ветер стал настоящим ураганом, а огонь демона — огненным штормом. Сил нам обоим было не занимать. И кто бы одержал победу, неизвестно.

Внезапно начало сильно холодать. Сначала ни я, ни демон не обратили на это никакого внимания. Но вскоре холод стал нестерпимым, а к моему ветру присоединилась налетевшая снежная метель. Демон разъяренно взревел и перевоплотился. Теперь его кожа пылала темным огнем. Я не стал защищаться от холода и метели. Мне они не мешали. Вместо этого я с новыми силами атаковал демона. Но он развернулся и, продираясь сквозь снежную метель, бросился бежать в более глубокие слои Изнанки.

Я вздохнул с облегчением и слегка ослабил ветер. Метель расступилась и ко мне на белоснежной лошади подъехала девушка.

— Здравствуй Маэл, я не помешала? — мелодично спросила она.

— Здравствуй Кали, — учтиво поклонился я. — Нет, ты как раз вовремя.

— Я вижу. Где твой враг?

— Убежал, ты спугнула его.

— Я спешила тебе на помощь, — пожала плечами девушка.

— Я бы вполне продержался бы еще какое-то время. Так был бы шанс захватить его живым.

— Зачем тебе живой демон?

— Я очень хотел бы знать, кто послал его, — хмуро ответил я.

— Послал его? — саркастически спросила Кали. — Тебя по голове не били в последнее время?

— Это был Пожиратель душ, когда они в последний раз появлялись на этом слое Изнанки?

— У тебя паранойя, — отмахнулась Кали. — Никто не может командовать такими демонами. Уж ты-то должен знать.

— Спасибо за помощь, — поклонился я, заканчивая разговор.

— Не за что. Аэла просила передать тебе спасибо.

— Она помогла девушке?

— Да, это было несложно. Но, как она сказала, случай был интересный.

Кали развернулась и ускакала прочь на своей Морозной кобыле. Она была из моего клана, но из другой его семьи. Кали была одной из немногих, кто свободно чувствовал себя в Изнанке. Она даже могла создавать себе фамильяра, а в этом мире это было очень не просто. Всего трое магов из клана Ларанов могли сделать это. Я и Данте даже и не пытались. Кали владела магией льда, что было традиционно для женщин нашего клана, и магией смерти. Несмотря на то, что как маг, Кали была слабей меня, в прямом поединке у меня не было бы и шанса.


События развивались непредсказуемо. Едва я успел вернуться в Риол, как меня вызвал Харальд. Многочисленные бунты по всей центральной части востока подавлялись быстро и безжалостно. Газеты молчали. Ни одной заметки, ни одного слова не было сказано. И ни одно сообщение не ушло на запад. Я сам знал только то, что мне сообщали Харальд и Рой.

Но это полбеды. В самом Риоле едва не устроили показательный суд над инаритами. Только с моей помощью, Харальд смог предотвратить его. На всякий случай его солдаты дежурили на окраине города. По городу ходили пугающие слухи. Готовился то ли бунт, то ли просто беспорядки. Весь Риол замер в ожидании кровопролитья. И пока Рой сбивал ноги и гонял по всему Риолу своих людей, пытаясь хоть что-нибудь узнать, а Харальд готовился к бою, я мог сделать то, чего от меня уже никто не ожидал.

— Арья! — громко позвал я.

— Что? — девушка зашла в мою комнату.

— Раздевайся.

— Зачем? — невозмутимо спросила Арья.

— Надо, — также невозмутимо ответил я.

— Полностью? — съязвила она.

— Нет, только то, что мешает, — ответил я, разуваясь, — и обувь.

Арья прекрасно знала, зачем я попросил её раздеться. Она скинула плащ и разулась. А также распустила волосы и сняла тонкие перчатки. Я подошел к ней и взял за руки.

— Готова? Я собираюсь…

— Я поняла, — перебила меня Арья. — Я готова.

Я собрался с мыслями и заглянул девушке в глаза. Это была сложная магия, но слова или жесты были не нужны, только тесный контакт и понимание того, что и как надо делать.

Через мгновение мы отошли друг от друга, мокрые от пота. Арья обессилено опустилась на пол, ей пришлось тяжелей, чем мне. Прошла всего одна секунда, но для нас она длилась не меньше часа. Я забрал у Арьи большую часть её сил, взамен изменив её ауру. На время конечно, но все же это не грим на лицо наложить. Это был один из тех тайных ритуалов, которые может сделать только маг и только с ша'асал.

— П-получилось? — спросила Арья.

— Да, — я кивнул и тоже сел на пол.

— Что теперь?

— Тебе пока отдыхать. А я займусь поиском.

Арья пошла в свою комнату. Я закрыл глаза и сосредоточился. Плести заклинание было легко, сил у Арьи я забрал немало, и теперь использовал их все. Сильфы, воздушные духи, послушно явились на мой зов, и теперь беспечно резвились вокруг меня, пока я пытался втолковать им, что надо сделать. Наконец уяснив задачу, они быстро вылетели в открытое окно и разлетелись по всему Риолу.

Когда все уже было сделано, я почувствовал, как вокруг Арьи поднялся целый вихрь силы. Кто-то попытался остановить мою магию, но повелся на приманку — измененную ауру Арьи. На такой успех я даже и не рассчитывал. Враг ожидал, что я использую заклинание поиска, но не ожидал, что это сделает Арья. Некроманты в принципе не могут пользоваться такой магией. Но кто мог ожидать, что я заберу силу своей напарницы и используя только её и сплету одно из поисковых заклинаний?

Я подождал, пока не вернулись сильфы, и только потом нанес ответный удар. За окном загрохотал гром. Кому то сейчас стало очень больно. Я не настолько силен, чтобы таким образом убить сильного противника, но внезапным ударом могу сильно и неприятно удивить.

— Что случилось? — ворвалась Арья.

— Просто обмен ударами, — небрежно ответил я, мой враг отступил, поняв, что совершил несколько серьезных ошибок. — Теперь он будет настороже.

— Кто он?

— Наш враг, — задумчиво ответил я. — Знать бы хоть примерно кто он.

— А если это та полукровка?

— Она не более чем пешка, которую я скоро сниму с доски. Собирайся Арья, пора действовать.

— Что надо делать?

— Отправляйся в дом Роя и охраняй его и его семью.

— И все? — напряженным тоном спросила Арья.

— Да.

— Ты собираешься драться с неизвестным противником, который равен тебе по силам. Идешь в бой, а меня отправляешь тихо сидеть в сторонке?!

Я удивленно посмотрел на девушку. Впервые с тех пор, как она стала моей ша'асал, она столь ярко проявила свои чувства. Это хорошо, но надо ей кое-что объяснить.

— Это мое решение, и оно не обсуждается, — твердо сказал я. — Рой слишком слаб и уязвим, и слишком важен. Его охрану мне больше некому поручить.

— Все понятно, — холодно ответила Арья.

— Арья, — я подошел к девушке, положил руки ей на плечи и мягко сказал, — ты мой напарник. Я доверяю тебе больше чем своему брату или отцу. Но если ты действительно хочешь быть моим напарником, научись доверять мне. На тебе сейчас моя аура. Отправившись к Рою, ты не только защитишь его, но и запутаешь наших врагов. А возможно даже и отвлечешь их на себя.

— Лейна тоже тебе доверяла? — внезапно спросила Арья, с яростью посмотрев мне в глаза.

— Что? — вздрогнул я.

— Ничего, — обычным холодным тоном ответила Арья, — я все поняла и выполню в точности.

Девушка повернулась и вышла из комнаты, а я долго грустно смотрел в сторону.

— Нет, Арья. Не Лейна доверяла мне, а я не доверился ей, — тихо произнес я. — И винить мне некого.

Сильфы по-прежнему крутились вокруг меня, настойчиво требуя платы за свою работу. Я разослал с приказами большую их часть, а остальным жестом приказал быть рядом.


Несмотря на поздний час, Харальд был в своем кабинете. Он стоял над расстеленной на столе картой Риола, и задумчиво её изучал. Я не был удивлен, увидев его здесь, сильфы мне рассказали о нем.

— Есть что-нибудь? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Харальд. — Все что нам остается это ждать удара, а мы не знаем когда и где он будет нанесен.

— Ну где, предположить можно, а вот когда, я знаю точно. Сегодня ночью или завтра утром.

— Откуда ты знаешь? — вскинулся полковник.

— Я их спугнул, — улыбнулся я. — Я знаю, где их логово, но и они знают, что я знаю это. Так, что все решиться этой ночью.

— Так какого шакала ты молчишь?!! — вскричал Харальд. — Где они?

— Да не спеши ты, время у нас еще есть, — я подошел к карте и ткнул пальцев в один из домов Риола. — Здесь их главари, а здесь их тайный склад оружия. А в этом старом складе их наемники.

— Сколько их?

— Точно не знаю, — признал я. — Оружие никто не охраняет. С их верхушкой человек десять есть. А на складе около сотни.

— Значит, берем верхушку, — решил Харальд. — Оружие быстро не вывезешь. Сотня человек незаметно скрыться не сможет. А вот если мы упустим зачинщиков, то все это кобыле под хвост.

— Понятно, собирай своих.

— Нет времени, — покачал головой Харальд. — Идем сейчас.

— Хорошо, я помогу вам столько, сколько смогу. У меня этой ночью есть и свои дела. И одно из них надо сделать прямо сейчас.

— Тогда встречаемся через десять минут у этого дома.

Я достал свои часы, и мы с Харальдом сверили время.

— Доброй охоты, — напутственно сказал мне полковник.

— Да помогут тебе ветры севера, Харальд сын Эрика.

Харальд удивился, услышав традиционное северное напутствие на родном для него языке, но ничего не сказал. А я вышел из кабинета и пошел по пустому зданию штаба. Поднявшись на последний этаж, я остановился перед постом охраны. Небольшая иллюзия и меня никто не заметил.

Пройти мимо полусонных охранников было легко. А вот незаметно зайти в кабинет оказалось трудней. Немного повозившись, я слепил двойную иллюзию, и спокойно открыл дверь и зашел в кабинет. При этом никто не заметил, что дверь открывали. Словно бы я прошел прямо через закрытую дверь.

Сидевший за столом генерал ничего не заметил, в отличие от своей ночной гостьи.

— Ты все никак не успокоишься, — зло сказала полукровка, резко обернувшись от окна в мою сторону.

— Что? — опешил генерал, меня он по-прежнему не видел.

— Ничего, — легко нажал пальцем в нужном месте на его шее, генерал захрипел и упал со стула, потеряв сознание.

— Что ты сделал? — крикнула полукровка.

— Обычный сердечный приступ, если в течении ближайших десяти минут ему не окажут помощь, он спокойно умрет. И никто не удивится этому, он ведь несмотря на возраст, так много работал на благо империи, — последние слова я произнес с явным сарказмом.

— Ты даже не попытался его допросить.

— Я и так знал все, что он мне мог сказать.

— И как много ты узнал? — с еле заметным напряжением спросила полукровка.

— Достаточно, чтобы нарушить ваши планы, а над нюансами, пусть ломают головы историки.

— Игра слов, — презрительно усмехнулась она.

— Он должен был отдать приказ войскам подавить восстание инаритов. А также он был связующим звеном между вами и офицерами продающими оружие. Они не знали, кто покупал его и для каких целей. А вы не знали, кто именно вам его продавал. А теперь, вот жалость, вы и не узнаете.

— Зато знаешь ты.

— Зато знаю я, — согласно кивнул я. — Но с этими офицерами разберутся позднее. Доклад уже ушел в Райхен и вам его не перехватить. И даже если я умру, оружие вам придется покупать в другом месте.

— Эту проблему мы решим, если…

— Если я тихо и незаметно исчезну. Увы, но я на это не согласен.

— Мы тебя недооценили, мы думали, что ты ходишь в потемках и ничего не знаешь, — признала полукровка, и зло тряхнула черными волосами. — А ты оказывается, все знаешь.

— У меня есть опыт, красавица. И я люблю, когда противник до самого конца считает себя в безопасности и ни о чем не подозревает.

Я на мгновение опустил глаза и посмотрел на лежащий, на столе документ. Полукровка мгновенно воспользовалась и прыгнула на меня, выпустив в полете черные острые когти. Я поднял глаза, сделать я уже ничего не успевал, ни ударить магией, ни достать висящую на поясе шпагу. Полукровка успела торжествующее улыбнуться, а потом напоролась, на выставленную заранее и скрытую сложной иллюзией шпагу.

— Я же сказал, я люблю, когда противник до самого конца ни о чем не подозревает, — улыбнулся я в остановившиеся в изумлении глаза отродья Изнанки.

Выдернув из её тела шпагу, я толкнул её. Она, зажимая рукой рану, упала на спину.

— Мы недооценили тебя, — прошептала она, и её тело распалось пеплом.

Когда я начинал играть всерьез, то не оставлял противнику ни единого шанса. Я все всегда просчитывал заранее. Я мог бы сразу вычислить всех своих врагов, на следующий день после моего ранения. Но ничего не успел бы сделать и только спугнул бы их. А так они, думая, что я ничего не знаю, сами зашли в мою ловушку. А заранее достать оружие и, скрыв его иллюзией, поставить на пути противника, так чтобы он сам на него напоролся — это просто пара пустяков. В детстве я часто так развлекался вместе с ровесниками.

Я быстро убрал все следы своего присутствия в кабинете и остатки пепла. Мне очень хотелось добавить: «Вы даже не представляете, насколько вы недооценили меня». Но рисковать было глупо. Как говорил мой учитель, расслабиться можно только тогда когда уже сидишь у камина в домашнем халате с сигарой во рту. А пока игра продолжается.


Когда я добрался до дома, была уже полночь. Город сегодня затих очень быстро. Риол в отличие от Райхена не привык жить ночной жизнью. Вернее ночная жизнь в Риоле есть, но не та, что интересует обычных людей. Но сегодня было особенно тихо. Я прошел через три центральные улицы и нигде не встретил ни души. Почти нигде не горел свет, а окна были плотно занавешены.

Даже зная, что Харальд и его люди не будут открыто стоять перед домом и, ожидая их здесь встретить, я далеко не сразу их заметил. Малик очень тихо свистнул из-под куста растущего на клумбе. Я подошел к нему, и он молча показал мне на темный угол между двумя выступами зданий на противоположной стороне улицы. Там я нашел Харальда в темном маскировочном плаще.

— Хороший плащ, — заметил я, такие плащи изготавливали колдуны из особой ткани. Магии в них не ощущалось, но заметить человека укрывшегося под таким плащом, даже с помощью магии было сложно.

— Не жалуюсь, тебе одолжить?

— Не надо, я в детстве очень хорошо в прятки играл, — Харальд подумал, что я пошутил, а ведь это было чистой правдой. Однажды я хорошо спрятался и заснул. Пока я не проснулся и не вылез из своего укрытия, меня никто так и не нашел. Хотя искал весь дом.

— Кого взял собой?

— Только Малика и Джона, Лайл должен привести солдат.

— А где Лира?

— Она на крыше, — поймав мой недоуменный взгляд, Харальд объяснил. — Она снайпер.

— Никто не выходил?

— Последние полчаса нет. Они еще там.

— Подожди, — я сосредоточился, вызывая одного из сильфов, что все еще крутились вокруг меня, через пару секунд он вернулся и рассказал обо всем что увидел. — Да, они все на месте. Вся охрана у окон и ждет нападения. Они спешно уничтожают все документы.

— Дерьмо, — выругался Харальд. — Как мы тогда, что докажем? Мы даже не имеем права следить за домом.

— Тебя это волнует?

— Нет, но объяснительных потом целую телегу писать. А если ты прав, и их покрывает кто-то из верхушки армии.

— Не волнуйся, я помогу, если что, — вернее я уже помог. Но об этом Харальду знать не стоит. Я еще не настолько ему доверял, чтобы признаться, что вот так просто взял и убил одного из высших генералов Восточной армии. Собственно говоря, я никому настолько не доверял, кроме Арьи конечно.

— Это ерунда, но как мы что узнаем, если от всех улик останется только пепел?

— Не переживай, все самое важное я уже знаю.

— Ладно Маэл, мы ждали только тебя. Начинаем?

— Давай, я готов.

— Сколько их там?

— Два десятка, не много?

— В самый раз.

Харальд низко пригнувшись перебежал улицу и сел у забора. Спустя мгновение рядом с ним уже сидели Джон и Малик. Харальд достал револьвер, а его офицеры держали винтовки. Я присоединился к ним, и тоже достал оружие. Револьвер и уже пригодившуюся сегодня шпагу.

— Я думал, маги не пользуются оружием, — удивился Джон.

— Порой убить шпагой проще, чем заклинанием, — уклончиво ответил я. А еще, всегда полезно держать в руках оружие, когда снайперы противника ищут безоружных магов или вооруженных лишь посохами волшебников.

— Джон, налево, Малик, направо. Я иду прямо, Маэл, прикроешь нас, — быстро шепотом раздал приказы Харальд.

Я кивнул в ответ. Джон и Малик быстро и ловко прикрутили к винтовкам штыки. А затем ловко и бесшумно перемахнули через забор. Харальд последовал за ними. Я не стал пачкаться, и просто перелетел через забор.

Послышался легкий хлопок и часовой упал на траву. Лира хороший снайпер, я сам бы, наверное, без магии в такой темноте не попал. Часовой был убит быстро и без шума, но кто-то из дома нас заметил, и тревога поднялась. Тихо проникнуть в дом не удалось.

Загрохотали выстрелы, и стреляли в основном из окон и по нам. Я поспешно укрылся за деревом и начал стрелять по окнам, целясь по вспышкам выстрелов. Харальд, спрятавшись под кустом, разрядил свой револьвер и быстро перекатился в сторону. Время от времени раздавались сухие выстрелы армейских винтовок, но в основном по нам стреляли из пистолетов, ружей и револьверов.

Такая перестрелка могла затянуться надолго, а это было не в моих интересах. Повинуясь моей воле, сильфы ворвались в раскрытые окна, сбивая людей с ног. Ветер, который они подняли, бил прямо им по глазам и мешал прицелиться.

— В дом! — крикнул я и первым бросился в атаку.

— Вперед! — скомандовал Харальд.

В дом мы ворвались одновременно. Харальд вошел через дверь и двумя выстрелами убил охранника с охотничьим ружьем. Я с разбегу запрыгнул в окно, еще в прыжке метнув в замороченного сильфами человека нож из воздуха.

В доме мы двигались быстро, не задерживаясь нигде больше чем на пару секунд. Ошеломленные внезапностью и успехом нашей атаки, охранники не успевали оказывать сопротивление. Вчетвером бы быстро прошли весь первый этаж, а Лира несмотря на темноту стреляла по окнам второго этажа, и как мне сообщили сильфы, убила двух человек.

— Остальные на втором этаже! — крикнул я.

К лестнице мы с Харальдом вышли первыми. С лестницы на Харальда прыгнул здоровый кочевник с саблей в руке. Он легко сшиб полковника на пол и поднял саблю, чтобы его добить, но я убил его быстрым выпадом шпаги. Подоспевший Джон выстрелил из винтовки во второго охранника.

Противник ждал нас в большой гостиной. Чтобы не идти через дверь, которая точно была под прицелом, Харальд сделал другой вход. Он быстро начертил на стене непонятную мне смесь фигур и символов, хлопнул по ней рукой, и стена разошлась в стороны, образуя арку.

Прежде чем они успели понять, что произошло, мы уже ворвались в комнату. Я сразу же приказал сильфам оглушить несколько важных людей. Остальных брать живыми было не обязательно. Бой закончился быстро.

Как раз к концу боя подоспело подкрепление. Солдаты оцепили дом и начали его тщательно обыскивать. Пленных, за отсутствием наручников, связали веревками. Харальд собирался допросить их на месте, и только потом отправить их в тюрьму. Джон и Малик, отправились на склад оружия заговорщиков. А я пошел по своим делам.

Одолжив у Харальда лошадь, я быстро помчался по вымершему Риолу к обычному, ничем не примечательному дому на его окраине. У Арьи все было тихо. Насколько я мог почувствовать, она слегка дремала в доме Роя. Развеселившиеся после боя сильфы весело носились вокруг меня, распугивая бродячих кошек и птиц. Пока они не вспоминали о плате, но до исхода ночи я должен буду с ними рассчитаться. Или больше никогда ни один сильф не явиться на мой зов. Это племя, на удивление, злопамятно.

Остановившись у входа в дом, я прикрыл глаза и посмотрел на подвал дома другим зрением. Она была на месте. Аура была очень хорошо замаскирована, но от меня ей было не скрыться. Все маги в какой-то области превосходят многих других магов. Данте сильнейший в нашем поколении магов демонолог. Моя названная сестра Кали — убийца. Мой отец лучше других владеет массовой магией. А я лучший охотник.

Скрываться больше не было необходимости. Помогая Харальду, я почти не использовал магию и маскировался под обычного волшебника, чтобы запутать врага. Пусть гадают, куда я пропал или думают, что я сижу в доме Роя.

Я развел руки в стороны, и отдал приказ ветру. Для этого пришлось применить столько же сил, сколько я использовал за все проведенное на востоке время, слишком уж неохотно воздух стал выполнять мой приказ. Небо над Риолом стали затягивать темные тучи, а ветер заметно усилился и посвежел. Через несколько минут начнется настоящий ураган. Не тропический тайфун конечно, но вспоминать его будут долго. Надеюсь, что обойдется без жертв. Но зато этот ураган в несколько раз усилит мои силы.

Перед тем как зайти в дом, я накрыл его Пологом тишины и Кругом невнимания. Теперь чтобы не произошло, никто из проходящих мимо людей ничего не услышит и не увидит. Кроме другого мага или сильного волшебника, но их в Риоле нет.

Первый этаж я прошел очень быстро. Не церемонясь, я быстро убил всех наемников защищающих здание. Двух из них я оглушил и связал магией.

— Вот ваша плата, сильфы, — я махнул рукой на одного пленника. — Я отпускаю вас.

С радостным щебетанием веселые и беззаботные духи воздуха накинулись на свою жертву. Они схватили его и утащили в свой мир, куда никому кроме них нет доступа. Вопль человека, осознавшего свою участь, оборвался, едва за сильфами закрылся проход в их мир. Больше этого человека никто и никогда не увидит. И даже магам неизвестно, что с ним сделают сильфы в своем мире.

Я неторопливо спустился в подвал. Место для своего логова они выбрали очень удачное, сила здесь прямо била ключом. Обычная чистая магия, которую можно просто брать из окружающего тебя пространства. Правда, они не знают об одном неприятном свойстве подобных мест. Обилие магии не дает уйти в Изнанку. Достаточно использовать очень простое заклинание, и никто отсюда не убежит.

В подземной комнате пахло смертью, демонами и жертвоприношениями. Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Оставалось только поаплодировать мастеру закрывавшему это место от магов и волшебников. Спрятать источник силы и место жертвоприношений от магов просто невероятно сложно. Это все равно, что прятать кусок копченной и очень ароматной рыбы от голодной собаки.

Посреди комнаты стояла моя знакомая полукровка, а возле стены лежал раненный в руку Тирион. Он то, что здесь делает?

— Вот значит как? Отдал человека на съедение стихийным духам, — с холодной улыбкой сказала, якобы мертвая полукровка.

— Стихийные духи, в отличие от вас, людей не едят, — спокойно ответил я. — Ты бездарно играешь, поучилась бы у актеров Райхенского театра.

— Когда ты понял, что я не умерла?

— Где-то за минут десять, до твоей так называемой смерти.

— Вот как, ты все рассчитал, — сквозь зубы процедила она.

— Я же сказал, я люблю, когда мой враг до самого конца не о чем не подозревает, — улыбнулся я. — Пока ты очень ненатурально изображала свою смерть, я вешал на тебя с полсотни следящих заклинаний и запоминал твой след. Ты могла отправиться на другой конец этого мира, я бы все равно нашел тебя. Но ты привела меня прямо в свое логово.

— Что тебе надо? — прямо спросила полукровка. — Деньги, сила, власть, месть? Что? Мы дадим тебе все.

— О боги Райхена, — тоскливо вздохнул я. — Ну почему всегда так однообразно. Ты ничем не отличаешься от людей, которых, наверное, презираешь.

— Что? Что у меня общего со смертными?

— Ты также как и они пытаешься меня подкупить, тогда, когда тебе уже нечего мне предложить. Ты проиграла.

— А что насчет человека покушавшегося на императора? Если ты его поймаешь, тебя наградят, ты выслужишься перед императором и тебя вернут из ссылки в столицу. Что ты на это скажешь?

— Я его и так найду. И для меня, да и для императора, заказчик важнее исполнителя.

— А его жизнь тебя интересует? — полукровка кивнула на Тириона.

— Нет, — абсолютно честно ответил я. — Остановить вас мне важнее, чем спасти жизнь дурака, не понявшего простых слов и полезшего туда, куда не следует.

— Так я тебе и поверила, — это отродье демонов схватила Тириона и прижала к его шее свои когти.

— Скажи мне свое истинное имя, или я убью его!

— Вперед, — пожал я плечами. — Я же сказал, что меня не волнует его жизнь.

— Я убью его!

— А я за него отомщу, а потом устрою достойные похороны. Но говорить тебе свое истинное имя, не буду.

Полукровка в растерянности смотрела на меня. Шантаж сильное оружие, но только не в том случае, когда нарываешься на опытного игрока в покер. Впрочем, я не блефовал. Меня действительно не волновала жизнь Тириона потому, что я не сомневался в том, что сегодня он не умрет.

Я посмотрел в глаза Тириона и еле заметно кивнул головой. В ту же секунду полукровка с воплем отскочила в сторону от Тириона. Её рука окаменела, а когти сломались об кожу Тириона. Алхимия опасная вещь, надо бы наложить на неё несколько ограничений. Вот так просто взять и изменить тело своего противника, причем насколько я понимаю, необратимо.

— И заметь, я ничего не делал, — добавил я. — А вот ты в следующей жизни лучше выбирай себе заложников.

Тирион встал рядом со мной, несмотря на рану, держался он неплохо.

— Почему ты медлишь? — зло спросила полукровка.

— Мне некуда спешить, и я надеюсь, что ты мне все же расскажешь, зачем ты все это затеяла.

— Мне нужна сила, много силы. Гражданская война в империи дала бы мне её. Вот и весь план. А ты, наверное, уже придумывал себе наш план по захвату всего мира и вторжение демонов. Да? А оказалось, что все так просто и банально. Одна единственная полукровка устала быть рабом магов и захотела стать демоном.

— Все как ты и предположил, — негромко сказал мне Тирион.

Пора с этим заканчивать. Я шагнул вперед и поднял вокруг меня и Тириона вихрь воздуха. Тирион достал из ножен саблю и начал чертить её острием на полу алхимическую схему.

— Не так быстро, — усмехнулась полукровка. Она взмахнула целой рукой и открыла проход в изнанку, откуда вышел демон Пожиратель душ.

Ну, теперь все в сборе, можно закрывать ловушку. Первый удар я нанес глубоко в землю, сдвигая пласты земли и вызывая в Риоле легкое землетрясение. Источник силы мертв, и скоро присосавшиеся к нему демоны это почувствуют.

— Ты маг воздуха, и в замкнутом пространстве тебе не справиться со мной — торжествующе произнесла полукровка. — Надо было отступать, пока я давала эту возможность…

Она осеклась потому, что услышала сильный треск сверху. Все кроме меня вовремя подняли глаза, чтобы увидеть, как крыша подвала улетает вверх, дома над нами уже не было.

— В замкнутом пространстве мне действительно было бы тяжело, — согласился я. — как хорошо, что мы сражаемся на открытом воздухе.

Здесь я был в своей стихии. Вызванный мной ураган не причинит больших бед Риолу. Большая часть моей силы уйдет на то, чтобы прикрыть город от моей же магии. А вот демону теперь со мной не справиться. Едва он сделал шаг в мою сторону, как в него ударила молния. Меня и Тириона ослепила вспышка и оглушил гром. Мне было проще, я привык к этому, а вот Тирион похоже надолго вышел из боя.

Полукровка взвыла и бросилась на меня. Мой ветер подхватил её и с силой ударил об стенку комнаты. Я тут же вогнал в неё с десяток воздушных лезвий, потом еще десяток. Неожиданно для меня, стенки комнаты разошлись в стороны, а затем вновь сошлись и сжали в смертельных объятьях полукровку.

— Оставь её мне! — с непонятным отчаянием и яростью крикнул Тирион. — Она нужна мне живой!

— Не упусти её! — крикнул я, поворачиваясь к демону.

Победить демона было сложнее, чем полукровку. Даже после ударов молний, он все равно оставался на ногах. Собрав свою силу, демон закрылся от моего урагана, и теперь молнии били по щиту, не причиняя ему вреда. Неизвестно чем бы закончился бой, но демон совершил ошибку. Он попытался уйти в изнанку. А когда это у него не получилось, он попытался опять, использовав еще больше сил. Но главное он потерял время, целых пять секунд он не атаковал меня и дал спокойно сплести боевое заклинание. А когда он понял, что ошибся и развернулся ко мне, сил чтобы отбить мой удар, у него не было. Источник силы уже иссяк, но изнанка все еще была для него закрыта остатками бурлящей вокруг магии. Черпать силы непосредственно из нашего мира он не мог.

Копье Лерниа, сгусток магии света и порядка, насквозь пробило взревевшего от ярости демона. Уже умирая, он попытался достать меня, уже не надеясь на победу, просто желая забрать меня с собой. Но мой щит отразил удар, хотел бы я сказать, что с легкостью но, увы, едва демон умер, я упал на одно колено.

— Ответь мне!!! — не помня себя от ярости, кричал Тирион, сжимая здоровой рукой горло полукровки.

— Ты никогда не узнаешь правды, — с улыбкой прохрипела она.

— Добей её, она тебе все равно ничего не скажет.

— Я заставлю её сказать!!!

— Нет, не заставишь, — покачал я головой. — Они не бояться боли или смерти, они не люди. Этим их не напугать.

— Слушайся взрослых мальчик, — кивнула полукровка.

Тирион с ненавистью посмотрел на неё и перерезал ей шею. Я собрал остатки силы от Копья Лерния и кинул их в полукровку, окончательно добивая её.

— Демоны никогда не говорят правду людям, — сказал я Тириону. — Чтобы она тебе не сказала, это ложь или в лучшем случае искусная полуправда. А это хуже чем ложь.

— Так что мне делать?!!

— Я не знаю, что ты ищешь, но могу дать только один совет. Пока есть силы, иди к своей цели. Если эта цель действительно важна.

— Она очень важна, — тихо ответил Тирион.

— Ну, тогда иди к ней, а мне пора забрать кое-кого и вернуться в Райхен.

Я подошел к куче обломков и раскидал их в стороны. Под обломками лежал оглушенный и связанный кочевник, пытавшейся убить императора. Но перед тем как уйти, я повернулся к Тириону.

— Слушай, а что ты вообще тут делал?

— Я хотел её поймать.

— Да? — я усмехнулся. — Твоих сил для этого явно недостаточно. Ты не мог позвать меня?

— Я бы и сам справился! — вспыльчиво ответил он.

— Ты бы умер, и ничего не добился! — жестко и холодно сказал я. — Тебе очень повезло, что я смог помочь тебе, не нарушая своих планов.

— А если бы мое спасение помешало бы твоим планам, ты бы оставил меня умирать? — Тирион с явным презрением посмотрел на меня.

— Да, — жестко ответил я. — Этой ночью ставкой была вся Восточная область. Чтобы ты выбрал, чтобы я спасал тебя, или всех остальных людей? Тебе повезло, что сегодня мне не пришлось выбирать.


Я поежился и плотнее закутался в плащ. Холода я не боюсь, но вот сырость и промозглость терпеть не могу. Как любят говорить в Райхене: «нет погоды хуже, чем туман в Райхене». Я сидел на скамейке в парке, недалеко от дворца императора. Арья была где-то поблизости, следила, чтобы никто не подошел сюда. Город еще спал, и императора должны были разбудить только через два часа. Попасть на прием к нему, раньше обеда я никак бы не смог. Но у меня есть одна очень удобная привилегия, а наш император живет по своему собственному распорядку, который неизвестен никому из многочисленных шпионов работающих во дворце.

Одетый в простой шерстяной плащ, Аврелий подошел и сел рядом со мной на сырую от тумана скамейку.

— Чем ты можешь порадовать меня?

— Я нашел убийцу.

— Это не вернет мне Ри, — холодно ответил император.

— Если бы я знал о покушении, я бы предотвратил его.

— Я тебя и не виню, Маэл.

— Убийца находиться в одном из особняков Данте. Я могу легко и незаметно вас туда проводить.

— Зачем?

— Я думаю, вы захотите лично убить его.

— Да, — Аврелий сжал кулак. — Хоть мне это ничем и не поможет, я буду рад убить эту тварь. Я прочитал твой отчет, как ты их вычислил?

— Это было не так просто. Я очень долго выжидал, сильно рисковал, но в конце концов риск отчасти оправдался.

— Этого я никогда в тебе не понимал, — признал император. — Я бы на твоем месте сразу бы искал улики и использовал всю имеющуюся информацию, а ты просто сидишь и ждешь.

— Это мой метод работы, — я пожал плечами. — Я мог сразу попытаться найти тех, кто прервал ритуал Арьи, но предположил, что они ждут именно этого. И поэтому не стал торопиться. Они поверили, что я не могу их найти и расслабились. Я почти не пользовался магией, поэтому они не знали пределов моих сил. Но они все равно опасались меня, пришлось постараться, чтобы они ничего не подозревали. Я шел по следу, как обычный следователь, а они пытались меня запутать, не зная, что я просчитываю их ходы.

— Ты и появление чистокровного демона предвидел?

— Нет, — честно сказал я. — Это было неожиданно для меня, но хороший план всегда должен предусматривать всякие неожиданности. Как бы ты его не составил, все равно придется импровизировать. Например, я не ожидал встретить полукровку в штабе Восточной армии, я думал, что она все еще находиться там, где её видели сильфы. Но решение пришло на ходу.

— И все таки ты рисковал.

— Да. Если бы они смогли ударить раньше, я бы мог не успеть их остановить.

— Чего ты хочешь?

— Ничего.

— Ты как всегда в своем репертуаре, Маэл. Я понимаю, что тебе не нужны деньги, титулы или должности. Но ведь есть что-то, что я могу тебе дать?

— Я служу империи и её императору. Награда мне не нужна.

— Брось Маэл. Сколько тебе было лет, когда твой отец подарил мне тебя?

— Одиннадцать, ваше величество, — поклонился я. — Мне было уже одиннадцать лет, и я все прекрасно понимал.

— Зато я не понимаю, — задумчиво произнес император. — Ваши обычаи для меня загадка. Любой дворянин моей страны отказался бы от своего отца, вздумай бы он его подарить, даже мне. Да я и таких-то дворян не знаю, которые стали бы отдавать мне своих детей на таких условиях.

— Мы не дворяне, а маги. Но мы тоже часть вашей страны.

— Да нет, вы подчиняетесь мне, но живете сами по себе, по своим законам и управляете страной по своему желанию. И все-таки, что ты хочешь? Не именно за эту работу, а просто чего ты хочешь?

— Я хочу отправиться на восток.

— Ладно, раз так хочешь, отправляйся. Что ты там ищешь? Я читал твой рапорт, мои эксперты считают, что все в порядке. Заговор раскрыт, те кто остались в живых, не опасны.

— Мне так не кажется, — задумчиво сказал я.

— Почему? — император встал и не торопливо пошел по аллее.

— Все было слишком просто. Для такого хитрого плана, она слишком легко проиграла, — я встал вслед за ним и пошел рядом.

— Все ошибаются. Ты сумел её переиграть.

— Есть странности. Они вели себя нелогично, что позволило мне победить их. Но такое ощущение, что они просто не знали границ возможностей магов как, будто никогда с ними не сталкивались. И в тоже время эта полукровка заявляет мне, что хотела освободиться от рабства магов. Она врала мне, зачем? Потому, что скрывала свои истинные планы.

— Думаешь, она опять изобразила свою смерть?

— Нет, умерла она окончательно. Но есть еще одна странность. Ей подчинялся демон класса Пожирателей душ. Более того он пришел в наш мир.

— Объясни.

— Это примерно тоже самое, как если бы я бы подчинялся рядовому сержанту, и по его приказу полез бы чистить туалет. Аналогия грубая конечно, но думаю, Пожиратель душ чувствовал себя в нашем мире так же, как я бы чувствовал себя в отхожей яме.

— Я и не такое видел, — пожал плечами Аврелий.

— Бывает разное, но…

— Ты чувствуешь подвох?

— Да, мне кажется, мне просто отдали на съедение пешку. А истинные враги просто отошли в тень.

— Хорошо, что ты сам согласился вернуться туда. Знаешь, почему я отправил тебя туда?

— Я устал строить догадки, — признался я.

— Интуиция. Все отчеты, идущие с востока, говорят, что там все хорошо. Агентурная сеть сообщает о незначительных проблемах, вроде волнений среди племен и не совсем лояльных офицерах. Мои личные агенты говорят, что есть проблемы, но ничего серьезного или подрывающего устои империи не происходит. В общем и целом, Восточная область едва ли не самое спокойное место в империи, особенно по сравнению с погрязшей в воровстве и контрабанде Южной областью или все еще дикой Северной.

— Все не так.

— Поэтому я тебя туда и послал так внезапно, как будто бы это была ссылка. Я не дал тебе никаких приказов, чтобы ты сам смотрел и думал, за что взяться. А главное я не дал тебе никаких связей с агентурной сетью потому, что не верю ей. Кстати ты знаешь, что все твои отчеты, идущие по обычной почте с востока, были переписаны?

— Нет, не знал, хотя я этим и не удивлен.

— Самое интересно, что все мои агенты, которых я посылал, тоже писали мне, что все хорошо. Неужели их всех перевербовали?

— Все может быть, но возможно они просто не заметил ничего странного. Люди иногда смотрят, и не видят.

— В общем, моя интуиция мне подсказывала, что это не обычное очковтирательство чиновников, а что-то посерьезней.

— Поэтому вы отправили меня, — сделал вывод я. — Возможно, это спасло нас от больших бед. Я первым же поездом вернусь в Риол.

— Разве такая спешка нужна? Ты только вчера вернулся в Райхен.

— Следующий поезд будет вечером, до вечера я успею сделать все свои дела. А отдохну по дороге. На востоке разгорается мятеж, и без всякой помощи, восставшие племена могут наделать дел. А мне надо успеть выследить как можно больше рядовых исполнителей и хорошо почистить Восточную армию.

— Хорошо. Делай все, что считаешь нужным. Так, что насчет твоей награды?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Возможно, мне когда-нибудь понадобится помощь, так что будем считать, что вы мне должны одно желание.

Император молча кивнул. У нас с ним были особые отношения, о которых знало всего пятеро человек в империи. Мой отец, Данте, мой дядя, а также я и сам император Аврелий. Ну и теперь еще о чем-то возможно догадывалась Арья. Когда мне было всего одиннадцать лет, отец подарил меня как породистого щенка императору. И теперь я должен выполнять все его приказы. Но отец не учитывал того, что мы оба отнесемся к этому настолько серьезно. Надеюсь, он уже пожалел о своем поступке.

— Арья! — негромко позвал я, девушка быстро вынырнула из густого тумана. — Проводи императора до его дворца и помоги ему незаметно вернуться в него. И никому ни слова о том, что я встречался с ним и о том, что император покидал сегодня дворец.

— Думаешь, мне грозит опасность?

— Нет, но в одиночку я вас не отпущу.

Император пошел во дворец, Арья незаметно шла рядом с ним.

— Маэл, знаешь, кто на тебя написал тот донос? — внезапно повернулся ко мне Аврелий.

— И кто же?

— Арнэх Лартиа.

— Вот как, — неприятно удивился я.

— Недоносок хотел выслужиться передо мной. Зря ты доказывал мне его невиновность.

— Пусть так. Но все равно он был невиновен. А донос пусть останется на его совести.

Что поделать, люди бывают очень неблагодарны и подлы. Впрочем, молодой дворянин Арнэх не мог знать, что написал донос на того кто спас его от смерти. Пусть даже моя помощь и заключалась только в том, что я сказал императору, что он невиновен. Все равно это не повод самому поступать, так как они.

Зима в Райхене

— Сэр, вы просили разбудить вас в восемь, — дворецкий подошел к окну и распахнул шторки. Никакого эффекта это не дало, в это время года солнце встает в полдевятого.

— Спасибо Ральф. Что на завтрак?

— Овсянка сэр. А также тосты и кофе.

— Накрой на стол через десять минут, и свежую газету не забудь.

— Да сэр.

Я потянулся в постели. Вставать с мягкой перины совсем не хотелось. После неудобных и жестких постелей гостиниц Риола, выспаться в удобной, мягкой постели под теплым одеялом было просто замечательно. Но аристократ должен быть верным своему слову. Даже если он дал его самому себе. Особенно если он дал его себе.

Быстро умывшись, я оделся сразу в свою обычную одежду. Темные штаны, серая жилетка, шелковый платок, завязанный модным узлом на шее, и золотые часы на поясе. Последнее было щегольством, но необходимым. Сегодня мне надо показывать свой статус, и приходиться выглядеть соответствующе.

Арья уже сидела за столом и, попивая кофе, читала газету. А на столе уже стояла тарелка овсяной каши с кусочками фруктов. Не все понимают, что овсянка может быть не только полезным, но и вкусным блюдом, просто надо его правильно готовить. И главное каждому блюду — свое время. Завтракать надо сытно, но легко.

— Что пишут?

— Все как обычно, — рассеяно отозвалась Арья.

— Ладно, не рассказывай, потом сам прочитаю.

— Я могу съездить на пару дней по своим делам? — девушка вопросительно посмотрела на меня, её лицо как обычно не выражало эмоций.

— Ты свободна на весь этот месяц, — заметив легкое удивление Арья, я добавил. — Ты мне пока не нужна. Политика в Райхене требует большого опыта и определенных навыков, которых у тебя нет. А дело слишком сложное, чтобы учить тебя на ходу.

— Ты уверен, что моя помощь тебе не нужна?

— Абсолютно. А если дело дойдет до рукопашной схватки, то я справлюсь и сам.

— Хорошо. Я съезжу на пару дней домой.

— Я тебе советую к праздникам вернуться в Райхен, — я доел овсяную кашу, и подвинул к себе чашечку кофе.

— Почему?

— Ты никогда не праздновала Зимние праздники в столице? — я спросил, уже зная ответ. — Тут гораздо интересней и веселей чем на Западе. А как представительница не последнего дома империи, ты можешь присутствовать даже на Императорском Зимнем балу. Ничего подобного в провинции ты не увидишь.

— Но…

— Я не настаиваю. Если хочешь провести праздники в кругу семьи, дело твое. Только учти, твой поступок тебе не простили.

Арья вздрогнула как от удара и поникла.

— Поэтому наплюй на этих доживших до маразма хранителей традиций, и хорошо отдохни здесь.

— Можно подумать, здесь никто этого не знает.

— Ты еще так молода и неопытна, — усмехнулся я. — Ральф?

— Да сэр.

— Ты помнишь о поступке Арьи Сираи?

— Не припоминаю сэр. До Райхена редко доходят слухи из провинции.

— Вот и весь ответ. Жителей Райхена не интересует ничего из происходящего за третьей объездной дорогой. Все, что находиться в десяти милях от столицы — глухая провинция.

— Разве жители города настолько заносчивы?

— Нет, они просто родились в столице. Или, что еще хуже, в неё приехали. Ральф, подай мне газету.

Я быстро пробежался по заголовкам статей. В основном они касались предстоящих праздников и политических интриг. Многочисленные эксперты отрабатывали свой хлеб и выдавали множество логичных и стройных прогнозов, и якобы непредвзятых оценок, единственная их проблема была в том, что они все были высосаны из пальца. На фоне интриги вокруг попытки создать Палату магии, новости о кризисе отошли на второй план, а про колонии и провинции вообще никто не вспоминал.

— Акции оружейных компаний падают, — негромко прочитал я. — Это уже пахнет кризисом. Ты так не думаешь Ральф?

— Да, сэр. Будь бы у меня деньги, я бы не стал вкладывать их в эту отрасль экономики, — флегматично ответил дворецкий.

— А нам, какое дело до этого? — равнодушно спросила Арья.

— Производство оружия всегда было очень выгодно, многие люди держат акции крупнейших заводов. И этот кризис серьезно ударит по их доходам. Но из этой ситуации есть очень легкий выход — война.

— С кем?

— А вот это не имеет никакого значения. Лишь бы пушки стреляли почаще, а солдаты теряли оружие. Госзаказы на оборонные нужды легко исправят ситуацию и акции подскочат в цене.

У меня лично не было никаких вложений в оружейных компаниях. Так что пока это меня никак не затронуло. А вот у Чарльза Левингстона, мужа моей однокурсницы и подруги Катерины, было несколько оружейных заводов.

После завтрака, я надел пальто и шляпу и собрался выйти из дома. Увы, но как бы мне не хотелось отдохнуть после нескольких месяцев тяжелой работы в Риоле, дела были важней. Я уже вчера вернулся с востока, а еще ничего не сделал.

— Вас ждать к обеду, сэр?

— Нет, Ральф. Обедать я буду у Катерины, если придет важное послание или курьер, отправь их туда.

— Да сэр. Осмелюсь напомнить вам что, уважающему себя аристократу, не подобает выходить из дома без трости.

— Перестань Ральф, — рассмеялся я. — На это я никогда не пойду. Я еще не старик, чтобы ходить, опираясь на трость.

— Мода, сэр.

— Вот именно. Два года назад, даже старик Хазарис ходил без трости, а ведь ему стукнуло уже восемьдесят два. А теперь даже семнадцатилетние юнцы важно вышагивают с тростью в руках.

— Хорошо сэр, но почему вы не закажите экипаж?

— Ни к чему, — я вышел из дома и вдохнул свежий пахнущий морской солью воздух. — Я пройдусь пешком и доеду до Ассамблеи на трамвае. Погода сегодня на редкость замечательная.

Попрощавшись с чопорным дворецким, я неторопливо пошел по тротуару. Ночью выпал небольшой снег, и теперь улица была ослепительно белой в лучах встающего солнца. Свежий воздух пах снегом и морем, а во дворах с визгами и воплями резвилась детвора. Как бы там не было, но именно Райхен я считал своим домом.

Ральф замечательный дворецкий, но уж слишком сильно печется о традициях. По его мнению, настоящий аристократ должен вести себя подобающе своему статусу. Нет, я с ним согласен, но люди часто забывают, что достоинство дворянина не в том, насколько точно он следует моде. Величие аристократа совсем в другом…

Я вспомнил, как мы с Харальдом ночевали в конюшне неделю назад, и невольно улыбнулся, представив себе реакцию Ральфа на это. Чего доброго старика хватил бы удар, узнай он, что мы вдвоем выпив полбутылки непонятного пойла, залезли в стог сена и укрылись лошадиными попонами.

С другой стороны и Харальд, и другие солдаты и офицеры Восточной армии, сильно удивились бы, увидев меня уверенным в собственном достоинстве аристократом.

— Доброе утро, сударь, — вежливо поприветствовала меня соседка, милая пожилая женщина, вдова полковника гвардии.

— Доброе утро прекрасная сударыня, — я улыбнулся и, сняв шляпу, поклонился.


В Ассамблее дворян Райхена все было как обычно. Толпа подлиз в фойе, несколько заснувших дворян в зале заседаний, и по-зимнему полные народа коридоры, лестницы и прочие кулуары, где и велась вся политика.

Реджинальд Малькольм сидел на своем обычном месте в столовой. Он кушал какие-то деликатесы из колоний, и с явным для меня раздражением, смотрел на сидевшего рядом с ним молодого морского офицера. Офицер, не замечая недовольства отставного адмирала, продолжал о чем-то восторженно говорить. Я подошел к ним и довольно невежливо попросил его освободить место.

— Кто вы, сударь?

— Он только что приехал с Востока, где занимался делами государственной важности, юноша. Проявите немного уважения к благородному Маэлу Лебовскому и уступите ему свое место.

— Да, конечно, — молодой лейтенант поклонился Реджинальду, и все еще недовольно поглядывая на меня, уступил мне место за столом.

— Что он хотел? — я с любопытством посмотрел вслед офицеру.

— Тоже, что и всегда. Славы и подвигов, — Реджинальд Малькольм усмехнулся в густую седую бороду, — мальчишки всегда одинаковы. Никто не хочет служить в спокойных водах, все рвутся за славой в бой.

— Понятно, вы поможете ему?

— Зачем? Его мама вчера два часа слезно просила меня отправить её сыночка в спокойное место, — старый адмирал громогласно рассмеялся. — Годы идут, но люди не меняются.

— Как дела в столице?

Реджинальд пожал плечами.

— Как обычно. У нас все как обычно. А как дела на востоке? Я слышал, что ты там во, что-то серьезное влез.

— Я точно во что-то влез, но вот во что именно? — на этот раз я неопределенно пожал плечами. — До сих пор не разобрался.

— Чем хоть пахнет?

— Гражданской войной в Восточной области.

— Серьезно?

— Более чем, — я незаметно для окружающих поставил небольшую защиту от прослушивания, на неё никто не обратит внимания, в Ассамблее это обычное дело.

— Я думал, что ты разобрался со всем еще в начале осени, — Реджинальд серьезно задумался. — Но на наши дела это не повлияет?

— Нет, — я покачал головой. — Я вернулся в столицу только для этого. И пока дело не будет закончено, Райхен я не покину.

— Хорошо, здесь говорить не о чем. Я жду тебя в семь у себя дома.

— По какому поводу?

— Будет официальный прием по поводу того, что я когда-то утопил пару калош, — Реджинальд махнул рукой, как будто бы это было совершенно незначимым делом. — Будет много гостей, и твоему присутствию никто не удивиться. Вечером в моем кабинете соберутся все заинтересованные лица.

— Понятно, — я кивнул и поднялся со стула. — Я приведу нескольких людей.

— Уже уходишь?

— Да, я приехал вчера и у меня еще много дел. Надо нанести несколько визитов.


Сначала я пошел на прием к председателю Ассамблеи. Он не принял меня сразу, но обещал принять завтра, после обеда. Заодно я узнал расписание заседаний Ассамблеи. Новый политический сезон обещал быть интересным и занимательным. После этого я вышел из здания и неторопливо пошел по улице.

Город жил своей жизнью. Носились туда-сюда спешные гонцы верхом на лошадях. Проезжали роскошные кареты и простые коляски, и даже обычные повозки. Как ни странно, но в наше время навозом пахнет не в деревнях, а как раз в столице. Слишком уж много лошадей развелось в городе, и все они не имея никакого почтения к славному городу, срали прямо на мостовых. Зимой еще было ничего, а вот летом, да еще в жару…

Зайдя в ресторан, я сразу заметил сидящую за столиком молодую женщину знатного происхождения. Она была одета по последней моде, в длинное черное платье и шляпку с перьями и вуалью.

— Добрый день, сэр, — поклонился мне официант, — будете что-то заказывать?

— У меня встреча с этой дамой. Принеси кофе.

Я подошел к столику и сел за него.

— Добрый день, сэр Маэл, — поприветствовала меня женщина.

— Добрый день Мелисса.

— Желаете выслушать отчет?

Я неопределенно махнул рукой. Официант принес на серебряном подносее кофейник и две чашечки. Я отпустил его и сам налил кофе себе и Мелиссе. Судя по запаху, кофе был явно не первого сорта. Лучше бы тратили деньги не на дорогую посуду, а на хорошие продукты.

— Я знаю, что все было сделано правильно. Есть что-то, что требует моего участия?

— Да, Корнелий собрался уходить.

— Плохо, — я отхлебнул кофе и скривился. — Не вовремя он. Да и знает он слишком много.

— Что с ним будет?

— Мелисса, я похож на того, кто убивает своих людей, за попытку выйти из дела? — я недовольно посмотрел на женщину. — Если он твердо собрался уходить, мне придется его отпустить. Просто это очень не вовремя.

— Мне с ним поговорить?

— Нет, лучше организуй мне с ним личную встречу. Что еще?

— Все, — Мелисса пожала плечами. — Я думаю вам не интересно, сколько шестерок ушло, а сколько пришло?

— Главное чтобы людей было достаточно, и чтобы они ничего не знали, — кивнул я. — В таких мелочах я тебе полностью доверяю.

— Как насчет оплаты расходов?

— Вот, — я протянул Мелиссе сложенный в несколько раз чек. — Можешь обналичить его в любом банке.

— Сто тысяч империалов, — Мелисса приподняла брови и посмотрела на меня.

— Здесь на все. В том числе и на твою премию.

— Хорошо. За последние два месяца мне пришлось потратиться.

— Мне нужны все люди. Через два дня организую встречу в моем доме.

— Хорошо. Нам предстоит серьезное дело?

— Очень серьезное. Собери всех, я лично раздам приказы.

— Да, сэр.

— За тобой был хвост? — внезапно спросил я.

— Нет, — напряжено ответила Мелисса.

— Тогда это ко мне прицепился.

— Убрать его?

— Не надо, пускай смотрит. Сейчас сядем в экипаж. Ты поедешь в одно из заведений мадам Иглессио, а я спрыгну по дороге. И пусть себе караулит возле борделя.

— Хорошо. Может все же взять его и узнать, кто послал?

— Да мне без разницы кто и зачем его послал, Мелисса. Через пару дней за мной будет ходить толпа филеров. Всех не уберешь.

— Хорошо сэр.

Я встал и подал Мелиссе руку. Мы вдвоем вышли на улицу и сели в экипаж. А затем поехали в один из элитных борделей Райхена. От остальных он отличался тем, что его хозяйка постаралась обеспечить максимальную конфиденциальность клиентам. Поэтому это был не сколько бордель, сколько мотель, куда приходили со своими любовницами богатые жители города. Часто замужние аристократки использовали подобные заведения, чтобы безопасно наставлять рога своим мужьям.

Я не сомневался, что за экипажем следят. Но стать невидимым на пару секунд, и спрыгнуть на повороте было несложно. Через пару минут я был уже на соседней улице и спокойно шел по своим делам. А Мелисса доедет до борделя, выйдет из экипажа за глухими воротами. Проведет там какое-то время, а потом покинет заведение по одному из тайных выходов. А приставленный ко мне шпион проторчит там полдня или, если ему хватит ума, сразу уйдет. Но сам факт слежки говорит о многом.


Дворецкий в доме Катерины знал меня и сразу пропустил в дом. Катерина вместе с семьей уже сидела за обеденным столом.

— Опаздываешь, Маэл, — недовольно сказала она.

— Извини, у меня были дела, — без лишних церемоний я сел за стол.

— Как восток? — вежливо поинтересовался Чарльз.

— Сухо, холодно и очень пыльно, — ответил я. — Если вас интересуют подробности, мы можем поговорить об этом за чашкой чая.

— Не откажусь выслушать вас.

— Опять вы о делах, — вздохнула Катерина и недовольно посмотрела на меня, — Маэл, в моем доме за столом о политике, войне и делах никогда не говорят.

— Извини-извини, — я шутливо понял руки. — Я уже давно не обедал, так как подобает дворянину. Все время приходилось есть на бегу.

— Ты уже получил приглашение на Императорский бал? — Катерина с любопытством посмотрела на меня.

— Не знаю, у меня скопилась куча писем, надо их все разобрать. А вы планируете прием или бал на праздники?

— Я еще не решила, — Катерина отложила в сторону вилку и подперла руками подбородок. — Чарльз говорит, что это будет полезно для его репутации, но мне так надоела вся эта светская жизнь. Хочется уехать в загородное поместье.

— Так в чем дело? — я посмотрел на девушку. — Езжай.

— Не так все просто…

— Да брось ты, — я махнул рукой. — Ты слишком печешься о мнении других. Проще надо жить.

— Легко сказать. И к тому же когда еще мне показать платье из эльфийского шелка?

— Тебе его уже сшили? — спросил Чарльз.

— Да. Принесли сегодня утром, и на счет портного тебе лучше не смотреть, — Катерина с лукавой улыбкой посмотрела на мужа

— Вот только не надо выставлять меня скупцом, — Чарльз недовольно скривился. — Просто портные стали брать слишком дорого в последнее время.

— Подарок Маэла стоит этого, — непреклонно сказала Катерина. — Я боюсь даже представить во сколько ему это обошлось.

— На самом деле не так уж и дорого, — слегка покривил я душой, купить и доставить ткань из соседнего мира, было очень дорого.

— Ты уже решил с кем пойдешь на бал?

— Нет, но, наверное, с кем-нибудь из семьи.

— А эта девушка, Арья, пойдет? — с любопытством спросила она.

— Не знаю, — сухо ответил я.

— Вы с ней не можете найти общий язык, — сразу поняла Катерина. — Чарльз рассказал мне о ваших обычаях. Я могу помочь тебе?

— Чем ты сможешь тут помочь? — я вздохнул и посмотрел на подругу.

— Я могу поговорить с ней, как женщина с женщиной, — пожала плечами Катерина.

— Она не женщина, она некромант, — я раздраженно воткнул вилку в не заслуживший моего раздражения кусок мяса. — В этом вся проблема. Арья в первую очередь некромант, а уже потом женщина.

— Не может такого быть, — безапелляционно заявила она. — Ты просто не понимаешь её, вот и все.

Да уж подруга, нашла, чем меня удивить. Я и сам знаю, что уже третий месяц не могу понять Арью. Она всегда вежлива, услужлива и исполнительна, и крайне редко показывает свои настоящие чувства. Разговор на время прервался, пока слуги убирали со стола блюда и ставили десерт.

— Маэл, а ты не хочешь собраться со всей нашей компанией?

— Вспомнить молодость? — я посмотрел на лукаво улыбающуюся Катерину, и невольно улыбнулся сам. — Было бы не плохо, но не знаю, будет ли у меня время.

— Да-да, ты весь на службе у государства. Защищаешь устои империи и оберегаешь покой её граждан.

— Дорогая, но у Маэла действительно этой зимой много дел, — вступился за меня Чарльз. — Я слышал, что в Ассамблее назревает очередной передел.

— Что-то вроде того, — кивнул я. — Будем делить казенные деньги.

— Да, было бы неплохо получить пару заказов от государства, — Чарльз тут же получил полный укоризны взгляд жены. — Извини.

После десерта Катерина добилась от меня обещания чаще навещать её и обязательно появиться на нескольких светских мероприятиях. А потом мы с Чарльзом расположились в его кабинете и закурили сигары.

— Я уже почти отвык от этого в Риоле.

— В провинции нет моды на сигары? — поинтересовался Чарльз.

— Там не все могут себе это позволить. Торговцы в три-четыре раза задирают цены за то, что здесь даже нищие оборванцы не станут бесплатно брать. Но давайте перейдем к делам. Я слышал, что у вас проблемы?

— Проблемы, это мягко сказано, — Чарльз сразу же нахмурился. — Акции моих предприятий упали до уровня десятилетней давности и это не удивительно. Производство простаивает, заказов нет. Если кризис продолжится, начнутся проблемы у металлургических и горнодобывающих предприятий.

— Боюсь, нас всех ждут большие проблемы в ближайшие годы, — это точно, кризис экономики крайне неприятная вещь.

— Я слышал, что у вас свои проблемы.

— Да, это так. Восстания на востоке, проблемы в Ассамблее и эти упертые волшебники. И в одном деле вы можете мне помочь.

— Все что в моих силах, — ответил Чарльз.

— У меня к вам два дела. Мне нужно узнать, кто поставляет оружие в Восточную область. Все — имена, контракты, размеры поставок и оплаты, пути доставки. Мне нужна вся информация за последний год.

Чарльз ничего не сказал, но выразительно посмотрел на меня. Я положил недокуренную сигару на поднос. Светская беседа закончилась.

— Взгляните, — я протянул Чарльзу свое удостоверение ревизора Восточной области.

— Ваши полномочия ограничены Восточной областью.

— Да, — согласился я. — Но я показал вас свое удостоверение не с целью намекнуть, что это не просьба, а приказ. А для того, чтобы вы убедились в серьезности ситуации. Речь идет о безопасности империи, а не о мелком, но громком расследовании незначительных проступков.

— Но вы понимаете, что я не занимаюсь сбором такого рода информации?

— Да, но я уверен, что с вами этими сведениями поделятся охотней, чем со мной.

— Я лично оружие на восток никогда не поставлял, — осторожно сказал Чарльз.

— Хорошо, но это не имеет значения. Я не собираюсь разбираться с поставщиками оружия. Мне нужны покупатели. И я бы хотел, чтобы ни вы, и никто из других владельцев оружейных заводов не брал заказы от Восточной армии или любого другого лица из Восточной области.

— Это ваше второе дело ко мне? — уточнил он.

— Нет, второе дело — это контракт на покупку большой партии стрелкового оружия.

— Насколько большой?

— Примерно на два миллиона империалов по оптовым заводским ценам, — я посмотрел на Чарльза, он явно удивился, но не подал виду.

— Я рад, что вы обратились ко мне. Такой контракт поможет поправить мои дела. Боюсь, правда, что у меня нет нужных запасов на складах.

— Это не проблема, я доверяю вам выполнение контракта. И вы сами можете решить, какую его часть выполните сами, а какую передадите вашим коллегам из Союза промышленников.

Чарльз задумался над моим предложением. Я готов поклясться, что он уже обдумывает как лучше использовать такую возможность. Распоряжение таким контрактом, да еще во время кризиса, может неплохо увеличить его влияние в Союзе промышленников. Так что, несмотря на хорошее владение лицом, он напоминал кота перед миской сметаны.

— Это очень интересное предложение. Где вы собираетесь хранить столько оружия, как вам его доставить и в какой срок?

— Это все нюансы. Оружие мне нужно на востоке. О целях использования, я предпочел бы не говорить, но вы как умный человек сами все понимаете. Все проблемы с законом и доставкой я беру на себя. Вы должны будете в течение месяца поставить оружие в полном объеме на склады недалеко от границы Восточной и Центральной области. На этом ваша часть сделки будет выполнена. Точный список заказа я предоставлю вам в течение ближайших дней.

— Оплата? Вы располагаете нужными средствами?

— Увы, нет, — я поджал губы и сокрушенно развел руками. — Боюсь, мне придется продать часть моих акций. Взять пару крупных займов.

— Хорошо. Я понял все условия сделки. Но есть пара моментов, в решение которых вы могли бы мне помочь.

— Все что в моих силах.

— Я хотел бы получить подряды от государства.

— Какие?

— Чем больше, тем лучше. И есть несколько законов, принятие которых может ударить по моим карманам.

— Хорошо, что вы мне сказали об этом, я не могу позволить, чтобы у мужа моей лучшей подруги и моего хорошего знакомого были проблемы, — я многообещающе улыбнулся Чарльзу, мысленно скрипя зубами. — Все что в моих силах я сделаю, но не все в моих силах.

— Я прекрасно все понимаю. Даже несколько заказов от армии или флота, мне очень помогут. А ведь есть еще и дорожное строительство. Но главная проблема — профсоюзы. Они слишком многого хотят.

— Увы, но требования рабочих я не могу удовлетворить. И на профсоюзы я не имею ни малейшего влияния.

— Несколько законов принятых Ассамблей могли бы решить вопрос.

— Возможно, но график заседаний такой плотный, что этой зимой мне не удастся впихнуть в него еще один законопроект.

Чарльз недовольно посмотрел на меня.

— Я приложу все усилия, чтобы помочь вам, но не все в моих силах, — наигранно вздохнул он. — Такого рода информация очень хорошо охраняется.

— В таком случае я не смогу вас слишком обременять своими проблемами, и буду вынужден решать этот вопрос через других людей, — твердо сказал я. — К примеру, я могу разделить свой заказ на две части, чтобы вам было легче его выполнить.

— Нет, что вы. Ради благополучия государства я приложу все усилия, — быстро сказал Чарльз.

Я мысленно вздохнул. Торговаться с Чарльзом оказалось не так просто. Договорившись, мы еще какое-то время вели непринужденную светскую беседу. Потом я пригласил Чарльза на вечер у Реджинальда Малькольма и, поблагодарив за гостеприимство, попрощался с ним.


Гостей у Реджинальда было немного. В основном морские офицеры, молодые гардемарины и седые ветераны в отставке. Разговоры шли соответствующие, в основном о море, кораблях и морских сражениях. Во всем этом я понимал ровным счетом ничего, особенно в сравнении с гостями, поэтому приходилось в основном молчать и с умным видам кивать головой.

Через час после начала приема Реджинальд позвал меня в кабинет на втором этаже. Там уже собрались особые гости, и ждали только меня и хозяина вечера.

— Добрый вечер господа, — я учтиво поклонился всем присутствующим и подошел к стене, ожидая пока слуга поставит стулья, места на диване всем не хватило.

Кроме меня в комнате уже сидело несколько наших с адмиралом союзников из Ассамблеи, Чарльз, несколько незнакомых мне людей и Данте.

— Господа, не желаете ли сигару, кофе, чаю или чего-нибудь покрепче? — дворецкий спрашивал с учтивым подобострастием, но и с определенным достоинством в своей позе.

— Мне чашку черного чаю, — сказал я.

Остальные тоже попросили себе чаю или кофе, один только Данте потребовал коньяка.

— Рад, что вы все собрались у меня, — Реджинальд Малькольм, старчески кряхтя, уселся в своем кресле за столом. — Разрешите вам представить Данте Лебовского, представляющего сегодня интересы Совета Магов, Чарльза Левингстона из Союза промышленников.

В кабинет зашел еще один человек, Данте встал предлагая ему место на диване, но он сел рядом со мной на стул. Адмирал подождал, пока слуга поставит на столе поднос с чаем, и продолжил.

— А также чиновника из Тайной канцелярии Императора, пожелавшего остаться инкогнито.

— Так много высоких гостей, — осторожно сказал один из сидящих на диване людей. — Вы не предупреждали нас об этом.

— Не стоит переживать, Луций. Все собрались здесь по одному поводу. Мы все деловые люди и никто не собирается вынюхивать чужие тайны. Все что будет сказано останется в пределах этой комнаты. Присутствие Чарльза и Данте говорит о том, что не только мы озабочены этой проблемой. А присутствие человека из Тайной канцелярии — это гарантия что нас не объявят мятежниками и заговорщиками. Наше дело негласно одобрено императором.

Услышав последние слова, севший рядом со мной человек еле заметно усмехнулся. Я, как и обещал адмиралу, поставил вокруг комнаты защиту от прослушивания. Мне это было не сложно, потому, что я знал практически обо всех способах подслушивания. Сам часто использовал их.

— Итак, что вы конкретно собираетесь сделать? — сразу перешел к делу Данте, он с трудом переваривал длинные вежливые обороты, к которым привыкли в Ассамблее.

— Главная схватка будет в Сенате. Голосование сорвать или отстрочить нам не удастся? — я посмотрел на присутствующего здесь сенатора Валерия.

— Нет, — покачал он головой. — Повестка заседания уже утверждена. Теперь даже император не сможет отменить обсуждение и голосование по поводу создания общей палаты владеющих магией.

— Значит, нам надо добиться перевеса голосов, — просто сказал я.

— Это не так просто, — Реджинальд усмехнулся в седые усы.

— Почему? — возразил я. — Ассамблея на нашей стороне. Совет Магов тоже. Это уже тридцать восемь голосов.

— Прибавьте десять голосов Союза Промышленников, — вмешался Чарльз. — И несколько купленных нами сенаторов.

— Итого сорок восемь голосов и еще примерно два десятка подкупленных свободных сенаторов. А что у них? Всего десять голосов Совета Волшебников. Два голоса Совета Колдунов и пять голосов Коллеги Гильдий. Все что нам останется, это не дать им перетянуть на свою сторону свободных сенаторов.

— Ассамблея не на нашей стороне, — покачал головой адмирал. — Маэл, пока ты был на Востоке, кое-что изменилось. Кто-то очень умный напел в уши дворян, что допустив создание палаты магии, они ослабят Совет Магов.

— Вот… — я оборвал себя, недостойно дворянину ругаться, как извозчик. — Это все равно, что показать голодным собакам кусок мяса и сказать: «Фас»!

— Значит надо сначала победить в Ассамблее, — невозмутимо сказал Чарльз. — Вы все еще не отменили этот закон?

— Нет, Ассамблея всегда голосует по общему согласию.

— Голосование уже назначено? — спросил я, обдумывая варианты действий.

— Еще нет, на следующей неделе состоится первое обсуждение. Через два дня будет второе обсуждение и на нем будет выбран день голосования.

— Времени для маневра у нас будет мало, — озабоченно сказал Валерий. — Голосование в Сенате пройдет сразу после голосования в Ассамблее.

— Я знаю! — рявкнул Малькольм. — Эти сухопутные крысы не придают этому вопросу никакого значения. Все считают, что это дело исключительно магов!

— Эта зима будет горячей, — я отхлебнул немного чаю и продолжил. — Передел хлебных мест, несколько разборок между фракциями и самое интересное — принятие бюджета и распределение казенных денег.

— Да, — кивнул Чарльз. — Дел действительно будет много. Я думаю, пару фракций в Ассамблее я сумею перетянуть на нашу сторону. Придется им уступить несколько государственных заказов.

— С Ассамблеей мы разберемся, — твердо сказал Валерий. — Где-то уступим, а кое-кого давно пора убрать. Мы еще в прошлом году хотели задавить Игнатова, да все повода не было.

— Я согласен, — одобрительно произнес Реджинальд, — Маэл, займешься им?

— Хорошо.

— Ассамблея это полбеды, — тихо сказал молчавший до этого Игнаций, сидевший в самом углу кабинета. — Что нам делать с общественным мнением?

— Кого оно волнует? — резонно спросил Данте. — Общество будет думать, так как ему прикажут. Выборы не скоро.

— Это понятно, какую именно информацию подавать простым жителям?

— Я думаю, правду, — усмехнулся Чарльз. — Пугайте остановкой заводов, возвращением в прошлый век. Намекните, что волшебники хотят забрать у людей их привилегии и возможность за копейки с комфортом добраться до другого конца империи. Пусть они свято верят, что если завтра волшебники придут к власти, то послезавтра у них не будет ни горячей воды, ни электричества, ни трамвая.

— Но ведь это не так. Волшебники же не хотят закрывать все фабрики и разбирать железные дороги.

— Да кому какая разница, что они хотят, — жестко сказал Игнаций Морт. — Пусть попробуют доказать что это не так.

Политика — это искусство обмана. Никого в этом городе не волнует судьба Северной железной дороги. Но зато всех будет волновать цена на проезд в общественном транспорте.

— Какие будут совместные действия? — спросил Данте.

— А какие тут могут быть совместные действия? — негромко спросил Реджинальд. — Пока все тихо. Но через несколько дней все закрутиться так, что нам будет некогда даже выкурить сигару, а уж собраться и поговорить…. Нет, всем придется действовать самостоятельно. Игнаций, твоя война будет идти на страницах газет. Если кто нароет компромат, отправим тебе. Маэл, мы с тобой должны взять власть в Ассамблее и заставить их принять нужное решение. Чарльз, ваша помощь будет неоценима, если вы сможете расколоть Коллегию гильдий и не дадите им поддержать волшебников в Сенате. Валерий, ты наши глаза и уши в Сенате. Луций, о твоем вкладе в общее дело мы поговорим после вечера. Данте, какие планы у Совета Магов?

— Пока мы выжидаем. Вмешиваться в возню на уровне толпы мы не собираемся. Голосованию в Сенате мешать не будем, но если его результаты будут не в наших интересах, мы их пересмотрим и аннулируем.

— Каким же образом? — резко спросил Валерий.

— Вместе с голосовавшими, — с холодной улыбкой ответил Данте. — Нам не впервой окроплять кровью белый мрамор Сената.

— Бойня в Сенате ни к чему хорошему не приведет, — сухо сказал Реджинальд.

— Я знаю, поэтому я от лица Совета Магов желаю вам успеха. В Сенате мы приложим все усилия к нашей общей победе.

— А что будет делать Тайная канцелярия? — спросил Валерий.

— Император следит за ситуацией, но вмешиваться не собирается, — тут, же ответил сидящий рядом со мной парень.

— А зачем ему вмешиваться? — Реджинальд хохотнул и спросил всех окружающих. — Это просто обычная борьба за власть, не так ли?

— За власть и деньги, — поправил его Чарльз. — Если мы закончили, то разрешите мне откланяться. Супруга, как и император, ждать не любит.

— Пойду и я, — сразу же встал Данте. — У меня дела.

По негласным правилам этикета, расспрашивать человека о его делах не вежливо. Но я то знал, по каким рыженьким или черненьким делам пойдет Данте.

Человек из Тайной канцелярии вежливо попрощался с хозяином и пошел на улицу через черный ход, я, кивнув Реджинальду, тихо и незаметно вышел за ним. На улице он сел на вороного коня и медленно поехал к императорскому дворцу. Я сел на другую лошадь и поехал за ним по пустой ночной улице.

— Маэл.

— Да, ваше величество.

— Я же просил, — император недовольно поморщился и снял с себя облик другого человека. — Данте меня узнал?

— Да, скорей всего. Мы, маги, по-другому смотрим на людей.

— Интересно, как именно, — Аврелий задумчиво посмотрел на меня. — Данте говорил правду, когда обещал устроить резню в Сенате?

— Он просто играл на публику, ни Валерий, ни Реджинальд Малькольм не поверили ему. У Данте нет таких полномочий, в Совете Магов он просто статист, играющий по сценарию нашего отца.

— Понятно.

— Но Совет Магов может действительно пойти на открытое применение силы.

— Интересные у меня подданные, с ними никаких врагов не надо.

— Император у нас тоже не подарок, — я пожал плечами. — Инкогнито пробирается на тайные заседания и участвует в заговорах.

— Что с востоком?

— Вам предоставить полный доклад?

— Позже, сейчас скажи коротко.

— Все очень плохо. За два месяца я ни на шаг не продвинулся к разгадке. У меня на руках ворох никак не связанных друг с другом фактов и куча ненужных улик.

— Какие у тебя есть оправдания? — резко спросил император.

— Никаких нет.

— Все бы так говорили, — проворчал он, — а то все бьют себя в грудь, крича, что нет им оправдания, и тут же сваливают вину на других.

Некоторое время мы ехали молча. К счастью улица была пуста, и никто не видел императора прогуливающегося по городу.

— Ты совсем ничего не добился?

— Нет, мы уничтожили большую часть их агентов, вычистили их людей в администрации Риола и других крупных городов. Перекрыли основные каналы поставок оружия, успокоили с десяток мятежных племен. Отправили на каторгу подстрекателей мятежей и по-тихому прирезали провокаторов. Но лично я так ничего и не понял. Кто за всем этим стоит? Какова их цель? Почему им подчинялись демон и полукровка?

— Понятно. Генштаб порекомендовал перебросить к границе с Восточной областью тридцать полков. Что ты на это скажешь?

— Не стоит. Восточная армия и так в состоянии подавить любой, даже очень масштабный мятеж. А если восстанет армия, эти полки ничего не смогут сделать.

— А что будет, если восстанет Восточная армия? Сможет ли Карл Хило захватить власть?

— Ваше величество, — я отвечал медленно, тщательно обдумывая слова. — У меня нет оснований думать, что Карл Хило замешан в этом деле. Если Восточная армия восстанет против империи, то она расколется. В самом худшем случае половина восточных офицеров сохранят верность. Но даже если вся Восточная армия взбунтуется, Карлу Хило не захватить власть. Его убьют до того, как он сумеет выехать из Риола.

— И кто же его убьет? — хмыкнул император.

— Например, я, — я без тени улыбки посмотрел на правителя страны и моего личного сюзерена. — Я убью любого, кто посмеет вам угрожать.

После этого разговор прекратился и до дворца мы ехали в полной тишине.

— Тебе не обязательно меня сопровождать, — возле самого дворца сказал император. — В городе спокойно, и даже ночью можно безопасно гулять по улицам.

— Обычным людям, возможно.

— Пока ты был на востоке, я шесть или семь раз покидал дворец без охраны…

— Восемь раз…

— Что?

— Вы восемь раз покидали дворец без охраны.

— Понятно! Сколько твоих следит за мной?

— Ваше величество, как вы думаете, сколько людей нас сейчас охраняют? — после короткой паузы, я ответил, — десять человек, и моих из них только двое. Вас всегда охраняют. Узнав о вашей любви к ночным поездкам без охраны, пришлось выделять вам специальных охранников.

— Когда я посрать хожу, в туалете никто не сидит?

Император со злостью глянул на меня и проехал в незаметную калитку. А я усмехнулся и шагом поехал домой. Любовь императора ездить в одиночку по ночному городу добавила седых волос моему отцу и начальнику Тайной канцелярии. Охранять императора так, чтобы он об этом не знал, и при этом сделать так, что даже ближайшее окружения повелителя ни о чем не знало, сложная задача.

Отъехав от дворца на приличное расстояние, я негромко свистнул. Рядом со мной тут же появилось два человека. Оба были одеты в одинаковые темные плащи.

— Никто не следил за нами?

— Нет.

— Свободны.

Оба моих агента тут же исчезли в темноте улицы. В Райхене у меня около сотни самых разных людей, взломщиков, информаторов, убийц, телохранителей и шпионов. Собрать их стоило очень больших денег и еще больших трудов, но их помощь была бесценной. Сейчас мне придется использовать их всех, чтобы победить в очередной политической игре.


Вернувшись, домой, я не стал ужинать и сразу пошел спать. Но у хозяйки судьбы были другие планы для меня на этот вечер. Зайдя в комнату, я замер на пороге. Арья, вздрогнув от неожиданности, быстро повернулась ко мне и спрятала что-то за спиной.

— И что ты тут делаешь? — спокойно спросил я.

— Я искала тебя, — дрожащим голосом ответила она.

— Понятно, — я, вздохнув, сел на кровать. — И что ты нашла?

— Это… — Арья швырнула на кровать пачку писем и фотографию в простой деревянной рамке.

— Понятно, — повторил я. — И что ты подумала?

— А что тут можно думать? Зачем тебе её фотография?!! — Арья сорвалась на крик. — Зачем?!!!

— Потому что я любил её, — грустно сказал я, Арья осеклась и странно посмотрела на меня.

— Ты что?

— Я был влюблен в твою сестру. Впрочем, почему был? Я и сейчас её не забыл.

Арья отвернулась, не в силах сдержать эмоций. Я чувствовал, какая буря чувств сейчас бушевала в ней. Все то, что она сдерживала в себе, наконец, выплеснулось. И хорошо, что на меня. Я подошел к девушке.

— Почему ты мне это говоришь? — сквозь слезы спросила она. — Как ты можешь так говорить, после…

— После того как подставил её? — грустно улыбнулся я. — Да, конечно, ты права. Я не имею права так говорить. Но что поделать? Я влюбился в неё как мальчишка. Да я и был мальчишкой, глупым, самонадеянным пацаном!

— А она? — тихо спросила Арья.

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Да что я говорю, прочитай её письма. Там все понятно. Я для неё был просто влюбленным пацаном. Она не смеялась надо мной, она всегда была вежливой и доброй.

— Ты хорошо заплатил за её доброту.

— Да, — кивнул я. — Хочешь знать, что тогда произошло? Что на самом деле случилось?

Арья не ответила. Я повернулся к ней спиной, подошел к шкафу и открыл нижний ящик. Среди других вещей лежал небольшой посеребренный кинжал. Я достал его из ножен и задумчиво повертел в руках.

— Это было мое выпускное задание. Надо было найти и убить трех темных колдунов. Для мага, даже начинающего, легкая работа. На всякий случай со мной послали помощника.

— Мою сестру.

— Да, — кивнул я. — Лейна была опытной некроманткой и хорошей учительницей, и её спокойно отправили со мной. Кто тогда знал, что я был по уши влюблен в неё, и мне захочется прославиться? Я не стал слушать её советов и пошел дальше. Я решил, что мало чести убить трех темных колдунов. Лучше проследить за ними и убить всю ложу. Всех десятерых. Когда я понял, что покойник, было уже слишком поздно. Они легко победили меня в бою и собирались убить. И тогда пришла Лейна. Но она была одна, и ей без своего мага напарника было не справиться с десятью колдунами. Она выполнила свой долг и спасла меня.

Я закрыл глаза, заново вспоминая тот день. Руки сами сжались в кулаки, я бы продал душу демонам за возможность вернуться и все исправить. Но даже сильнейшие демоны или боги не смогли бы выполнить мою просьбу. Прошлое не исправить.

— А я струсил и убежал. Вместе мы смогли бы если не победить, то хотя бы суметь вырваться и отступить. Я был неопытен, но я все-таки был магом. Но я бежал без оглядки, забыв обо всем.

Арья резко развернулась и с ненавистью посмотрела мне в глаза. В этот момент она хотела только одного — убить меня. Я это прекрасно понимал.

— Возьми, — я вложил в руку девушки кинжал и приставил его острием к своей груди. — Я не буду защищаться.

Я спокойно опустил руки и закрыл глаза. В этот момент я не чувствовал ничего, ни страха, ни сомнений, ни сожалений. Я давно был готов к смерти, а от этого кинжала я бы умер очень быстро и болезненно. Даже неглубокая рана будет для меня смертельной, и ни один целитель не сможет меня спасти. Я это очень хорошо понимал, ведь сам сделал этот кинжал. Кинжал — для одного единственного мага…

Арья слегка надавила и острие клинка легко разрезало рубашку и поцарапало кожу. Несколько секунд она стояла, а затем разжала руки, кинжал жалобно звякнул, ударившись об пол. Я открыл глаза, Арья стояла передо мной, закрыв лицо руками. А я стоял и молчал, не зная, что сказать. Любые слова были сейчас грубыми и шершавыми.

— Я тебя ненавижу, — тихо сказала Арья и попыталась выйти из комнаты.

— Подожди, — я поймал девушку за руку и не дал ей выйти из комнаты. Надо решить все сразу.

— Отпусти! — звонко и отчаянно крикнула Арья, вырываться она не пыталась.

— Нет! Хватит, пора все давно решить…

— Просто убей меня, и все станет нормально, — всхлипывая, сказала она дрожащим от злости и отчаяния голосом.

— Если бы я хотел этого, я не стал бы мучатся и сражаться с двумя Советами, чтобы спасти тебя! — я впервые за время разговора повысил голос.

— Что?!

— Конечно, ты ничего не знала. Откуда тебе было знать, сколько на меня грязи вылили после того бала? Откуда тебе знать, что меня, теперь презирают почти все маги? Откуда тебе знать, сколько мне пришлось бороться, чтобы тебя не казнили?!!

— Откуда мне знать, что все это правда?! Я всегда думала, что тебе просто нравиться видеть меня своей слугой!

— Что? — её слово больно резанули меня. — Да разве я хоть раз дал тебе повод так думать? Арья, я хоть раз в чем-то тебя унизил?

— Да, когда устроил все так, что я стала служить тебе.

Обычного разговора не получиться. Арья сейчас вела себя как обычная сильно расстроившаяся девчонка, и ни ничего не слышала и не хотела слышать. Давно пора было это сделать, но я все никак не решался. Слишком интимным был этот ритуал. Сейчас, впрочем, это будет больше похоже на изнасилование, но что поделать…

Я схватил Арью и силой кинул на кровать. Она возмущенно и испуганно вскрикнула, но её никто не услышит, я уже позаботился об этом. Одновременно с этим я забрал у неё все силы, превратив в обычную насмерть перепуганную девчонку. Забравшись на кровать, я навалился всем телом на Арью и сжал её запястья.

— Нет… — обессилено выдохнула девушка, испуганно глядя на меня.

Арья поняла, что я собрался сделать, но помешать этому никак не могла, хотя и очень сильно хотела. Я нагнулся очень близко к её лицу и заглянул в зеленые глаза девушки. Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом я аккуратно и нежно поцеловал её в соленые от слез губы.


Проснулся я утром. Арья все это время сидела рядом со мной и с легкостью могла меня убить. После произошедшего я был беззащитней котенка. Я поднялся и посмотрел на растрепанную некромантку.

— Ты до сих пор здесь сидишь?

— Я проснулась всего полчаса назад.

Я размял затекшие мышцы и окончательно проснувшись, схватился за голову. Вот ведь дело то какое, будучи трезвым, сделал то, на что не решился бы и в стельку пьяным. Физически между нами ничего не было, мы даже не раздевались. Зато в духовном плане…

Очень долго мы с Арьей сидели рядом друг с другом, смущенно глядя по сторонам, не в силах начать разговор и не желая уходить. Я решился первым.

— Я не знал, что вас так жестко учат, — тихо сказал я, вспоминая боль, которую чувствовала Арья когда её наказывали за мелкие провинности во время обучения.

— Тебя тоже не сильно жалели, — невесело усмехнулась она.

— Да, но не лупили розгами по несколько раз за день, — возразил я.

Все прошло не так, как я хотел. Вместо того чтобы показать Арье что я чувствовал, и почему не убил её, я показал ей всю свою жизнь, с самых ранних лет. А заодно просмотрев всю жизнь Арьи.

А веселого у неё в жизни было мало. Я знал, что некромантов обучают с детства, также как и магов. Но не знал, насколько жесток этот процесс. Арью с детства пороли за любое проявление своеволия. Молодых некромантов с малых лет учили быть покорными и послушными. А малейшее непослушание наказывалось розгами. И шрамы со спины у Арьи до сих пор не сошли.

Единственным светлым пятном в жизни Арьи была её старшая сестра, которая заменила ей рано погибших родителей. Она поддерживала Арью и заботилась о ней. Единственная из всей семьи. Уже тогда Арья не любила магов, которым её учили подчиняться. А тут по вине какого-то мага погибает сестра. Невозможно передать словами, что она тогда почувствовала.

Я прочувствовал и всю ту бурю эмоций, которую она испытала, когда внезапно встретила меня на то бале. Видел и то, что произошло после. С одной стороны, не зря я сделал это. Теперь я гораздо лучше понимаю Арью.

— Почему тебя так не любит твой отец? — тихо спросила Арья.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Я самый слабый маг в своем поколении. Наверное поэтому.

— Что? — Арья удивленно раскрыв глаза, посмотрела на меня.

— Это так, я уступаю практически всем магам клана Ларанов.

— И только из-за этого?

— В нашей семье это достаточная причина, — я с улыбкой посмотрел на Арью. — Забавно, не так ли? У нас очень много общего, больше чем мы думали.

— Было бы чему радоваться, — фыркнула девушка. — Мы оба сироты и изгои в собственных семьях.

— Но между нами есть одна существенная разница, — я встал и потянулся. — Я нашел свое место в жизни.

— А за меня все решили, — с горечью сказала Арья. — У меня только одна дорога, быть твоей ша'асал.

— А меня кто-нибудь спрашивал? — я иронично посмотрел на Арью. — Ты младше меня, и не могла увидеть всю мою жизнь, но этот момент ты не могла не увидеть. Я прав?

— Да, — кивнула девушка. — Я понимаю, о чем ты. И…

— И как я с этим смирился? — я легко угадал вопрос напарницы. — Никак. Я просто принял это как данность. Это был факт, который я не мог изменить. Но мне ведь никто не говорил, как мне следует жить. Вот я и живу, выполняя свои обязанности так, как считаю нужным.

— А что делать мне? Как мне жить?!

— Арья, когда я боролся за твою жизнь, я не знал, что Совет поступит так подло. Если бы я мог все исправить…. Но я не в силах этого сделать. Нет в нашем мире силы способной вернуть Лейну к жизни, и нет силы способной разорвать наши узы. Хотим мы этого или нет, но нам придется жить друг с другом. Более того, с годами наша связь будет становиться только сильнее. Так что у тебя два выхода. Поднять с пола кинжал и выполнить его предназначение, или жить дальше.

— Зачем ты вообще выковал кинжал, способный убить тебя даже слегка порезав кожу?

— Потому, что я хотел умереть, — просто ответил я. — Я собирался убить себя этим кинжалом. Но не смог. Испугался смерти.

— Смерти? — Арья со зловещей улыбкой посмотрела на меня. — Смерти ты не боялся. Просто ты выложил все свое желание умереть в этот кинжал, только и всего. Сделав этот кинжал, ты спас себя. Не сделай ты этого, ты бы давно покончил жизнь самоубийством.

— Откуда ты знаешь? — я был удивлен, уж это-то она знать не могла.

— Я некромант, я вижу смерть, — лаконично ответила Арья.

Арья встала с постели и пошла к выходу. Остановившись возле зеркала, она быстро поправила одежду и волосы. Потом она задумчиво посмотрела на смятую постель.

— Не так я представляла себе свой первый поцелуй, — с наигранной грустью вздохнула она.

— Я тоже, — весело добавил.

— Как же так вышло, что такой красавец до сих пор не завел себе подругу?

— Я не мог забыть твою сестру, — просто ответил я. — И, наверное, не забуду никогда.

Арья долго и задумчиво смотрела на меня. Хотел бы я знать, о чем она думала в этот момент. Потом она грустно улыбнулась и вышла из комнаты. А я открыл окно и растер лицо снегом с подоконника. Помогло мало.

Больше всего остального меня волновал вопрос. Почему все же Арья не убила меня? От этого ответа зависела вся наша последующая жизнь.

Игры политиков

— Тишина! — председатель Ассамблеи застучал молотком, призывая к порядку. — Слово предоставляется благородному дворянину Раэлу Игнатову.

На середину зала вышел грузный аристократ с одутловатым лицом и в дорогом костюме. Он нервно поправил золотую цепь на шее и прокашлялся. В Сенате выступающие стоят за кафедрой, на которую можно поставить стакан воды и положить листки с речью. А у нас нет ничего подобного. Оратор вынужден стоять в центре зала и говорить исключительно по памяти.

— Благородные дворяне Райхена, — акустика в зале была отличная, и все две тысячи человек хорошо слышали выступавшего. — Я хочу спросить вас, что среди нас делает маг? Что среди противников Совета Магов делает маг? Он что, является дворянином? Он заботиться о благе дворян Райхенской империи? Вы верите, что маг?! Маг заботиться о наших интересах? Сейчас, когда у нас есть уникальный шанс подорвать силу и влияние Совета Магов, Маэл Лебовский сидит среди нас и слушает каждое наше слово. Кому он потом его передаст? Я напомню вам, что он не просто рядовой маг. Он сын Райхарда Лебовского аха Ларана, племянник Майгара Лебовского и родной брат Данте Лебовского. Маэл Лебовский аха Ларан близкий родственник трех членов Совета Магов, и вы думаете, что он может что-то сказать или сделать против Совета Магов? Благородные дворяне Райхена, да я бы смертельно оскорбил вас, если бы сказал, что вы так думаете.

Игнатов повернулся в мою сторону и принял надменный вид.

— Маэл Лебовский аха Ларан является младшим советником Совета Магов. Он служит не Ассамблее Дворян, а Совету магов! Что он делает среди нас? Я требую выгнать его из членов собрания благородных дворян.

Ассамблея затихла. Сотни глаз с интересом смотрели за моей реакцией и ждали моих действий. Кто-то уже готовился добить меня и думал над тем, что сказать против меня.

— Прошу слова! — громко сказал я.

— Слово предоставляется благородному дворянину Маэлу Лебовскому, благородный дворянин Раэл Игнатов, вы вольны вернуться на свое место или остаться здесь.

— Благодарю, я останусь здесь.

Я спокойно вышел в середину зала и неторопливо обвел аудиторию взглядом. Кто ждал моей растерянности, испуга или гнева был разочарован. На моем лице была лишь холодная улыбка.

— Благородные дворяне Райхена, вы выслушали слово благородного дворянина Раэла Игнатова. Наша вражда с ним длится не первый год. И боюсь, что ради этой вражды, благородный дворянин, безусловно, многое сделавший для блага нашей великой страны, стал идти против интересов всех дворян Райхена. Только из одной ненависти ко мне, он хочет позволить Совету Магов еще больше задавить Ассамблею Дворян. В это трудное для всех нас время, когда наши и без того уязвимые позиции хотят пошатнуть, благородный дворянин Раэл Игнатов раскалывает наши ряды. Он обвинил меня в том, что я служу Совету Магов. Но, ни для кого не секрет, что я давно покинул семью. Я лишь официально являюсь членом клана Ларанов, и встречаюсь с другими родственниками только на официальных мероприятиях. И я не могу не вспомнить тот факт, что Раэла Игнатова часто видели в компании членов Совета Магов. Кто-нибудь знает, о чем он говорил с Ацием Флавием, в его усадьбе? — я выдержал паузу, и продолжил. — Так кто из нас заслуживает большего подозрения, я, не скрывающий своего родства или он, не афиширующий свою дружбу? Благородные дворяне Райхена, случайно ли то, что именно Раэл Игнатов, наиболее яростный сторонник создания Палаты магии? Органа, который ослабит наши позиции. Ведь дураку понятно, что Палата магии получит места в Сенате и тогда у Совета Магов будет еще больше голосов, против наших. Благородные дворяне Райхена, неужели вы поступитесь вашими общими интересами, ради личных интересов одного человека? Я предлагаю вынести на голосование вопрос о полномочиях Раэла Игнатова в Ассамблее Дворян Райхена.

После того как я закончил речь, поднялся легкий шум. Председатель застучал молотком и поднялся.

— Вопрос о голосовании по вопросу членства Маэла Лебовского аха Ларана выноситься на голосование.

Голосование в Ассамблее сейчас проходит быстро. Каждый член Ассамблеи кладет руку на красный или зеленый кристалл на своем столе. Красный означает голос против, зеленый — за. Над местом голосовавшего загорается свет соответствующего цвета, и все видят, кто и как голосовал. А у председателя и его помощников все результаты голосования высвечивались на табло. До создания этой системы, в Ассамблее голосовали архаичным способом. Каждый дворянин получал именной биллютень, отмечал там голос за или против и кидал в урну. После голосования приходилось долго подсчитывать голоса. Тогда на голосования уходило много времени и бумаги.

— Тысяча шестьсот сорок пять голосов за и шестьсот сорок шесть голосов против. Двести девять человек не приняли участия в голосовании.

— Накладываю вето! — громко сказал Реджинальд Малькольм со своего места.

Раэл Игнатов недовольно скривился, но сделать он ничего не мог. Вето есть вето.

— Вопрос о голосовании по вопросу о членстве и полномочиях Раэла Игнатова выноситься на голосование, — несколько минут шло голосование, потом председатель посчитал голоса и озвучил результат. — Тысяча пятьсот сорок восемь голосов за и семьсот сорок три голоса против. Двести девять человек не приняли участия в голосовании.

— Накладываю вето! — крикнул один из сторонников Игнатова.

Мы с Раэлом Игнатовом переглянулись. Игнатов многозначительно посмотрел на меня, а я холодно улыбнулся и поклонился. Мы оба ничуть не были удивлены результатами. Это была даже не проверка сил, а так, игра мускулами перед боем.

— Следующий пункт в повестке дня, голосования по вопросам: госзакупок оружия для министерства обороны, выделение денег на ремонт третьей объездной дороги, выделение дополнительных средств на строительство железной дороги Райхен — Кайгард, распределение подрядов на ремонт дорог.

Все эти голосования были формальностью. Путем кулуарных переговоров, крупнейшие фракции поделили между собой решения этих вопросов. Неожиданностей не было. Мне удалось добиться нескольких заказов для Чарльза Левингстона, в обмен на поддержку в других вопросах. Это было не так сложно, потому что основные игроки в Ассамблее только присматривались друг к другу в ожидании схватки за распределение бюджетных денег.

Все было просто. Фракция, получившая от Ассамблеи право распоряжения деньгами, выделенными на определенные нужды имела право выбирать как именно будут потрачены эти деньги. Например, небольшая фракция столичного аристократа Лавазье. Каждый год он добивался для себя права контролировать ремонт дорог вокруг столицы. Большую часть заказов он всегда отдавал одной хорошей дорожной компании. И то, что владельцем этой компании является его родной сын, просто случайность. И подобных примеров масса. Все добиваются права контролировать расход денег только для того, чтобы отдать лучшие заказы своим родственникам, друзьям или самим себе.

Другое дело, что стоит Лавазье хоть раз проморгать халтуру своего сына и больше ему этих денег, как своих ушей не видать. Желающих много. Поэтому дороги вокруг столицы лучшие во всей империи.

На этом вся система и держится и не погибает от взяточничества. Мало добиться выгодного контракта, надо его еще и выполнить. Иначе ты уже ни за какие деньги не получишь новый.

К обеду заседание Ассамблеи закончилось. Я перекинулся парой слов с членами своей фракции и пошел к выходу. Сегодня мне здесь делать нечего.

— Сэр, разрешите вас побеспокоить.

— Да, — я повернулся и посмотрел на подошедшего молодого дворянина, одетого скромно, но со вкусом. — Чем могу помочь?

— Мы не представлены, я Рей Публий.

— Публий? — я удивился, это был крупный и уважаемый дворянский клан на западе империи, в Ассамблее их фракция занимала не последнее место.

— Я не имею чести входить в их семью, — поморщился дворянин. — Мы слишком далекие родственники.

— Понятно, мое имя вам должно быть известно.

— Да сэр, я входил во фракцию Раэла Игнатова, но хочу сказать, что не разделяю его политических взглядов. И если вы, позволите, хотел бы присоединиться к вам.

— Хорошо, — я кивнул и протянул юноше руку. — Только учтите, что для вас это может быть опасным. Игнатов мстителен.

— Чему быть, того не миновать. Я не могу поступиться честью и поддерживать человека, чьи взгляды не разделяю, — гордо ответил Рей.

Такие события не редкость. Политических партий в Ассамблее не было. Вместо них существовали разнообразные фракции. Часть фракций представляла собой просто прикормленных дворян, послушно голосовавших, как прикажет их хозяин. Как, например, фракция Раэла Игнатова. Другие были объединением вокруг влиятельных людей, например фракция того же Игнатова и моего союзника Реджинальда Малькольма. Были и небольшие или большие семейные кланы, где все были родственниками. В последнее время молодые дворяне стали создавать довольно большие фракции вокруг лидеров с определенными политическими идеями. Такие фракции мало чем отличались от партий. Они имели свои программы, проводили заседания и занимались агитацией.

Моя собственная фракция была небольшой, всего сорок с лишним человек. И состояла в основном из людей лично обязанных мне или разделявших мои политические взгляды. В ней было даже несколько моих вассалов.

Правда далеко не все члены Ассамблее состояли в фракциях. Больше половины предпочитало сохранять свободу действия. И вот за то, чтобы перетащить их на свою сторону и шла основная борьба.

Уладив формальности с переходом Рея в мою фракцию, я отправился домой. Пообедать и решить другие дела. Остановившись чтобы заказать экипаж, я обернулся. Три человека сразу сделали вид, что изучают афишу. Двое стали чистить ботинки, а один очень заинтересовался небом. И это только те, кого я заметил.

Конечно, их можно было схватить и допросить, или попросту убрать. Но зачем? Вместо этих появятся новые, только и всего.


Дом — единственное место в Райхене где я могу полностью расслабиться. Здесь я мог позволить себе снять защиту и не следить за каждым движением в радиусе трех метров вокруг себя. Также, мне не надо было заботиться о том, что место у окна это идеальная мишень для снайпера. Оконное стекло в моем доме могло выдержать выстрел из орудия.

В ожидании обеда я раскрыл свежую газету. На второй полосе была интересная статья: «Что день грядущий нам готовит?».

«Бурное развитие технологий вовсе не так полезно для общества, как нам тщатся доказать сторонники прогресса. Где польза от отравленного воздуха? Попробуйте подышать полной грудью на заводских окраинах Райхена. Вы сразу же начнете задыхаться от едкого дыма и пепла выбрасываемого в воздух десятками заводских труб. А что будет когда их фабрик и заводов станет больше?…

А реки и озера? Жителям Райхена хорошо купаться летом в Лазурном заливе. Там белый песок и чистая вода. А вот жители фабричного поселка не могу себе такого позволить. Их пляжи давно отравлены сточными водами местных фабрик. И все чаще рыбаки находят в своих сетях не здоровую рыбу, а больных и уродливых созданий со слепыми глазами или без чешуи.

Но вместо того, чтобы задуматься о вреде фабрик и заводов, правительство с гордостью заявляет нам, что в следующем году планируется строительство сразу десяти новых заводов».

Хмыкнув, я отложил газету в сторону. Подумаешь, отравили пару рек и загадили несколько пляжей. Чистых лесов и рек много. Просто журналист решил напугать читателей, выставив на всеобщее обозрение несколько неприглядных фактов.

Ральф тем временем подал на стол обед, суп с перепелками, гречневая каша с мясом и черный чай. Во время еды я невольно поглядывал на место Арьи. После её отъезда я стал жить, так как раньше. Ни за кого не отвечал и ни на кого не надеялся. Никто не стоял у меня за спиной, никто не смотрел на меня холодными зелеными глазами. Я вновь был один. Но почему-то это меня совсем не радовало.

— Сэр, вам пришла почта, я оставил её в вашем кабинете, — Ральф остановился, ожидая распоряжений.

— Спасибо, подай мне чай в кабинет, и, — я хотел добавить, чтобы меня никто не беспокоил, но понял, что меня некому беспокоить, Арьи нет, Харальд и Рой остались на востоке, Катерина все-таки уехала в загородную усадьбу, а больше меня и некому навещать. — И передай Аглае, что ужинать я сегодня не буду.

— Да, сэр.

В кабинете я закурил сигару, откинулся на спинку кресла и начал разбирать почту. Ничего особенного не было. В основном это были ничего не значащие обязательные поздравительные открытки от родственников и приглашения на светские мероприятия, на которых меня на самом деле никто не хотел видеть. В отдельную стопку я отложил несколько приглашений и открыток от немногих знакомых. Отдельно я положил написанное тиснеными золотыми буквами на гербовой бумаге приглашение на Императорский зимний бал, не пойти туда я не мог.

Было также несколько коротких записок от моих союзников. Я их быстро прочитал, написал ответы и отложил в сторону. Прислала записку и Мелисса, она сообщила, что все мои люди собраны, и что она устроила мне встречу с Корнелием.

Разобравшись с почтой, я быстро прочитал оставшиеся газеты. Во многих из них были статьи, о планах волшебников по закрытию заводов и железных дорог. Авторы соревновались друг с другом в изощренных обвинениях и пугающих прогнозах. Время от времени попадались и статьи наших противников. Война на страницах газет уже шла. Пора и мне начать свои действия.

На столе передо мной лежал план моих сражений. На листке бумаги были имена людей, их должности, уязвимые места. Разными пометками были отмечены их слабости и пороки, а также наличие компромата. Некоторых я планировал склонить на свою сторону, некоторых подставить и убрать. Возле имени Игнатова стоял черный крест. Он был моей главной целью.


На вечер у Лютеции Тэриэл всегда собирался весь свет столицы. Хозяйка уже долгие годы отстаивала первенство своего салона в негласном, но очень жестком соревновании. Сколько на это уходило денег, было страшно представить. Одного дорогого шампанского только за этот вечер будет выпито на сумму не меньше десяти тысяч империалов. Для сравнения, Харальд, полковник Восточной армии получал в месяц сто империалов.

Я поприветствовал хозяйку и поблагодарил её за приглашение. И неторопливо стал прогуливаться по просторному бальному залу. В программу этого вечера танцы не входили, поэтому зал был заставлен столами с фуршетом. Сколько ушло денег на самые дорогие деликатесы, я даже не пытался подсчитать. Но жена одного из богатейших людей в империи могла себе это позволить.

Вечер и его хозяйка меня совершенно не интересовали. Я пришел сюда не развлекаться, и поэтому, показавшись на публике, сразу пошел в зал, где были накрыты столы для карточных игр. Игры были на любой вкус, даже была популярная в простонародье игра «очко». Предупредительные официанты разносили напитки и закуски.

Поменяв деньги на фишки, я пошел к столам с покером. За одним столом как раз освободилось место.

— Добрый вечер господа и прекрасная дама, — я учтиво поклонился молодой женщине, в очаровательной шляпке с вуалью и перьями, правда она уже вышла из моды, — разрешите к вам присоединиться.

— Конечно, сударь Маэл, — седоватый мужчина в парике Раймонд, старый и опытный игрок в покер представил меня двум другим игрокам, а затем представил их мне. — Это молодой и подающий надежды волшебник воздуха Вальдер, и прекрасная леди Вивиан.

— Очень приятно познакомиться, — я сел за стол и положил перед собой фишки.

— Вы редко играете, Маэл, — заметил Раймонд, раздавая карты.

— Если делать это слишком часто, игра потеряет интерес. А если относиться к ней слишком серьезно, она перестанет быть игрой.

— О да, в наше время все было не так. Карты были развлечением стариков, а не молодежи. Они со своей страстью и азартом испортили покер и превратили его в порок.

— И не говорите, — улыбнулся я, — какое падение нравов.

Игра шла неплохо. Я выиграл пару тысяч, и не рвался повышать ставки. Люди, которых я ждал, еще не пришли, и я просто отдыхал. Вивиан строила мне глазки, якобы случайно касалась моей ноги под столом и время от время томно вздыхая, задавала глупые вопросы. Вальдер совершенно безосновательно приревновал меня к ней. А все прекрасно понимающий в силу своего опыта Раймонд, незаметно улыбался.

— Скажите, Маэл, — Вивиан задавая вопрос, дотрагивалась пальцами до моей ладони, — почему вы всю осень были на востоке?

— Приказ императора, — коротко ответил я. — Я пас.

— Но там, же так грязно, пыльно и скучно.

— Да, — улыбнулся я, — а еще там кочевники прямо на улицах отрубают людям головы.

— Какой ужас! — воскликнула девушка.

Вальдер непонимающе переводил взгляд с меня на Вивиан, а Раймонд не выдержал и засмеялся. Тем временем удача улыбнулась Вальдеру и он начал поднимать ставки, пытаясь произвести впечатление на Вивиан.

— Стрит, господа — Вальдер счастливо улыбнулся и передвинул фишки к себе. — Маэл, удача совсем отвернулась от вас.

— Что поделать, удача ветреная девушка. Сейчас одна с одним, а через минуту уже целует другого.

— Официант! Коньяку и шампанского для моей дамы!

Очередная партия прошла для меня неудачно. Последние фишки ушли к Вальдеру.

— Официант! Еще коньяку! — захмелевший от удачи и спиртного молодой волшебник, расслабился и повеселел. — Маэл, я вас сейчас до белья раздену! Сегодня явно не ваш день.

— Может быть, — спокойно сказал я. — Официант, принесите мне черного чаю. И заварите покрепче.

Раймонд сразу напрягся. Он легко уловил перемену моего настроения и приготовился к жесткой игре. Я выложил на стол пачку купюр из кармана и совершенно сознательно их проиграл. А потом наступила расплата.

— Меняю две карты, — взяв из колоды две новые карты, я улыбнулся и подумал, что был прав, когда предупреждал Вальдера о ветреном характере удачи.

— Я удваиваю ставку, — Вальдер положил в банк сразу половину своих фишек и многообещающе улыбнулся Вивиан, девушка уже поняла, что меня она не интересует и опять начала кокетничать с Вальдером.

— Я поддерживаю.

— Я пас, — едва взглянув на мое лицо, сказал Раймонд

— Я тоже, — грустно вздохнула девушка, посчитав оставшиеся фишки.

— Маэл, вы сильно рискуете. Ва-банк! — Вальдер положил все оставшиеся деньги и с вызовом посмотрел на меня.

— Поддерживаю, — я положил на стол еще две пачки крупных купюр. В банке уже было пятьдесят тысяч империалов. Вальдер судорожно сглотнул, он, наверное, в жизни не видел таких денег. — Ва-банк.

Я положил еще пятьдесят тысяч в банк и посмотрел на Вальдера. Если он не сможет ответить, все деньги уйдут ко мне. Юноша посмотрел на свои карты, и опять посмотрел на банк. У него явно была очень хорошая комбинация карт, но не было денег.

— Маэл, вы не займете мне денег на эту ставку, — Вальдер побледнел от волнения.

— Молодой человек, я вам крайне не советую этого делать, — быстро сказал Раймонд.

— Маэл?

— Нет проблем, — я достал нужную сумму денег и положил на стол. — Но, Вальдер. Я тоже не советую вам это делать. Поверьте, возможный выигрыш не стоит этого риска.

— Вы сомневаетесь, в моей платежеспособности?

— Нет, что вы, — быстро ответил я. — Но подумайте, если вы проиграете. Вы сможете мне отдать такую сумму?

— Я, — Вальдер не отрывал глаз от кучи денег и фишек на столе, в своих грезах он уже видел себя богачом, Вивиан затаив дыхание следила за ним. Пожалуй, если бы не она, Вальдер прислушался бы к голосу разума.

— Молодой человек, не рискуйте, — покачал головой Раймонд.

— Ты будешь слушать этого старика? — спросила Вивиан.

— Сударь, Маэл. Я беру эти деньги. Клянусь честью, я верну их до завтра.

— Хорошо, — холодно сказал я и протянул их.

— Вскрываемся. — Вальдер, мокрый от пота, выложил на стол свои карты. — Королевское каре!

— Недурно, юноша. Неудивительно, что вы были так уверены в своих силах, — присвистнул Раймонд.

— Сударь, я выиграл!

— Не торопитесь, — я с усмешкой посмотрел на четырех королей и положил сверху свои четыре карты, — Имперское каре!

— Неудачник, — презрительно бросила Вивиан перед тем как уйти.

— Четыре туза старше четырех королей. Сударь Вальдер, никогда не торопитесь радоваться победе, пока не увидите карты противника.

— И никогда не играйте в долг, — печально вздохнул Раймонд, скольких, таких как Вальдер, он видел за свою жизнь?

— Успокойтесь и выпьете коньяку, — я протянул полную рюмку совершенно белому волшебнику. — Я понимаю, что вы не сможете вернуть мне долг. И не буду требовать его немедленного возвращения. Этим вечером я найду вас, и мы обсудим этот вопрос.

— Х-хорошо, — Вальдер встал из-за стола и пошел к ближайшему столу.

— И не вздумайте стреляться! — совершенно серьезно сказал я ему в спину.

— Зачем вам это? — серьезно спросил меня Раймонд.

— Лучше я, чем кто-нибудь другой. Я не буду ломать ему пальцы и не заставлю покончить жизнь самоубийством.

— Но долг вы ему не простите.

— Не надо было раззадоривать меня, — я флегматично пожал плечами и вышел из-за стола.

В глубине души мне было жаль молодого человека, но… не он первый и не он последний. Ему еще повезло нарваться на меня, а не на кого-нибудь из профессиональных игроков. Они могли провести игру так, что сумма долга игрока становилась астрономической.


У одного из накрытых столов, я встретил Мелиссу.

— Добрый вечер, сударыня.

— Добрый вечерь, сударь.

— Все хорошо?

— Да, двое уже проигрались, а третий скоро к ним присоединиться.

— Хорошо, игроки могут забрать весь выигрыш себе.

— Их это порадует. Я слышала, что вы тоже неплохо развлеклись.

— Да, я скоро отправлю тебе молодого волшебника. Проверь его как обычно.

— Да, сэр.

— Корнелий придет?

— Да, сегодня ночью.

— Хорошо.

Я поклонился Мелиссе и пошел дальше. Вечер был в самом разгаре. Женщины в прекрасных нарядах с целыми состояниями на шеях, ушах и пальцах флиртовали с кавалерами. Серийные невесты искали себе новых жертв. Бдительные матроны строго смотрели за молодежью. Старики ругали молодежь, а молодежь ругала стариков и время от времени ускользала от их присмотра.

Возле барной стойки заливали свое горе неудачливые игроки. Среди них был и Вальдер.

— Я предупреждал вас, молодой человек, — я сел рядом с ним и заказал коньяку.

— Не тяните время, что вы от меня хотите? — зло ответил Вальдер.

— Спокойней молодой человек, и будьте вежливей. Сейчас ваша жизнь зависит от меня. Когда вы сможете вернуть мне долг? — Вальдер только скрипнул зубами и выпил еще одну рюмку коньяка. — Понятно, денег у вас нет. А к родителями идти стыдно. Да и не так много у них денег, наверное. Я прав?

— Почти. У меня нет родителей, а дядя меня просто убьет.

— Нюансы бывают разными, но в общем ситуация стандартная, — я протянул ему записку с адресом. — Приходите завтра по этому адресу. Там вам все объяснят.

— Что?

— Вам придется отработать свой долг. Если вы хорошо себя проявите, то сможете заработать в десять раз больше того, что вы сегодня проиграли.

— Чем вы хотите заставить меня заниматься?!

— Спокойней, юноша Мне нужны ваши таланты волшебника. Можете не переживать, вам не придется пачкать свои руки или честь. Ничего противозаконного вам делать, тоже не придется.

— Тогда что я буду делать?

— Что прикажут, — холодно сказал я, терпеть не могу разговаривать с пьяными идиотами, — охранять, работать телохранителем, сражаться на благо государства.

— А если я откажусь? — с вызовом спросил он.

— Вы обещали вернуть долг до завтра? Я так и быть дам вам отсрочку. Неделю. Или вы возвращаете мне пятьдесят тысяч империалов или приходите по этому адресу.

Не сомневаюсь, что он выберет второй вариант. Как и два десятка молодых дураков до него. Долг он отработает быстро, а потом все зависит от него. Если он себя хорошо проявит, то будет работать и дальше. Как, например, Мелисса. Молодая женщина оказалась должна огромные деньги, целых двадцать тысяч империалов, и её ждал бордель. Я не только заплатил её долг, но и помог раскрыть таланты, о которых она и не подозревала. Теперь она уже четыре года работает на меня и не только из-за больших денег. Полгода назад император даровал ей дворянский титул.


Поздно вечером наконец собрались люди, которых я ждал. В отдельной комнате было накрыто всего несколько столов на четверых игроков. Они были накрыты черным бархатом, за ними стояли не обычные стулья, а мягкие и удобные кожаные кресла. За каждым столом стоял крупье, а самая маленькая фишка была номиналом в тысячу империалов. В таких комнатах выигрывались и проигрывались такие состояния…

Здесь собирались только серьезные игроки. Люди вроде Вальдера сюда зайти не могли, даже я был здесь случайным гостем. И в долг здесь никто никогда не играл.

— Сударь Маэл, — Лютеция удивленно приподняла брови. — Я не ожидала увидеть вас здесь.

— Я надеюсь за одним столом надеться место для меня. Давно хотел сыграть с Рэндалом Бахом.

— Разумеется, желание гостя для меня закон, — женщина обворожительно улыбнулась мне.

— А для меня закон — желание такой прекрасной женщины, — я поклонился и поцеловал её руку. — Если вам что-то потребуется от мага, только скажите.

— Господа, у нас сегодня редкий гость, — хозяйка повернулась к игрокам. — Известный маг Маэл Лебовский. Все знают о его делах на службе государству. Сударь, вы меня очень обяжете, если уступите на этот вечер свое место.

— Конечно, — неизвестный мне молодой аристократ поднялся со своего места. — Я слышал, что Маэл опасный игрок, мне будет интересно со стороны посмотреть за его игрой, и безопасно для кошелька.

— Добрый вечер, желаю всем приятной игры, — я поклонился другим игрокам и сел за стол.

Слева от меня сидела седая женщина, Марта. Она уже давно поставила на ноги внуков, и теперь в ожидании правнуков потихоньку проигрывала их наследство. Справа сидел Рихард, министр сельского хозяйства и по совместительству богатейший землевладелец. Поговаривали, что половина хлеба и овощей, продававшихся в столице, была выращена на его землях.

А напротив меня сидел Рэндал Бах, сильнейший волшебник школы огня и заместитель главы Совета Волшебников. Несмотря на то, что он был только волшебником, а я магом, я бы не рискнул сразиться с ним. Во время последней морской битвы с Кунакским патриархатом, Рэндал дотла сжег флагман вражеского флота, несмотря на то, что его защищали самые сильные священники и инквизиторы. Два года назад Данте дрался с ним на дуэли и проиграл ему.

Рэндал Бах единственный кандидат на место главы Совета Волшебников, и в ближайшие два года он его займет. Так как нынешний глава уже всерьез собирается в отставку. А еще именно Рэндал Бах автор идеи создания палаты магии, и ограничения развития промышленности.

— Вы редко играете в карты, — заметила Марта. — Но я слышала, что вы опасный противник.

— Ну что вы, я опасный противник только для врагов империи и императора.

— Сэр, вы желаете чего-нибудь?

— Да, — я повернулся к официанту и показал на стоящую рядом чашку. — Я желаю, чтобы в ней на протяжении всей игры был крепкий и горячий черный чай.

— Да сэр.

— Вы не пьете? — поинтересовался Рихард.

— Редко, алкоголь ослабляет тело и затуманивает разум.

— Похвальные качества для молодого человека, — негромко сказал Рэндал. — Приятно видеть, что нам, старикам, есть на кого положиться.

— Да, сударь.

Крупье начал раздавать карты. Мы играли в особую версию покера, в Императорский покер. Правила для него придумал первый император Райхена, и с тех пор это любимая игра высшей аристократии страны. Главное отличие было в джокерах. Было десять одинаковых колод, но в пяти из них не было джокеров, в четырех было по одному джокеру и в одной колоде было два джокера. Колода для игры выбиралась случайным образом, и никто не знал, сколько в игре джокеров. Джокер как обычно заменял любую карту, но при этом не использовался сам. И обычной комбинации, четыре карты одного достоинства и джокер, в игре не было. Единственно исключение, четыре дворянина и джокер — Император — самая сильная комбинация. Карты можно было менять не один раз, а два или три раза. Но каждый раз надо было удваивать предыдущую ставку. От каждого кона десять процентов выигрыша откладывалось отдельно, на последний кон. Еще одно правило, пасующий игрок должен был открыть свои карты. Последним негласным правилом были очень высокие ставки для игры.

Игра шла сложно. Я не самый лучший игрок в покер, и всегда больше полагался не на умение играть, а на удачу и способность читать мысли людей по их лицам. Ну и на свою интуицию. Первую половину игры, я и Рэндал присматривались друг к другу, а Марта и Рихард вели непринужденную светскую беседу.

— Удваиваю ставку, Маэл, я слышал что вы противник создания Палаты магии? — невзначай спросил Рихард.

— Поддерживаю, — я положил в банк стопку фишек и ответил на вопрос. — Да это так.

— Пас, — Марта положила свои карты на стол, три десятки, валет и король.

— Пас, — Рэндал положил на стол три дамы и две девятки.

— Ставка, — Рихард подвинул еще стопку фишек и посмотрел на меня.

Посмотрев на свои карты, я задумался над тем, что могло быть у соперника, и предпочел не рисковать.

— Пас.

— Жаль, — вздохнул Рихард и выложил на стол Красный стрит.

— Рихард, вы плохо владеете лицом, только ребенок бы не понял, что у вас очень хорошая комбинация карт, — улыбнулась Марта.

— Маэл, вы маг из известной семьи, почему же вы против магии, — Рэндал пристально посмотрел на меня.

— Я не против магии, — я выдержал взгляд волшебника и отпил чаю. — Я против глупости отдельных волшебников, желающих вернуть мир в прошлое. Как должно быть известно всем присутствующим, Палата магии уже подготовила целый ряд законов, и это притом, что она еще не создана.

— Знаете, я уже давно отошла от политики, не расскажете мне подробней об этом?

— Сэр Рэндал Бах расскажет об этом лучше, чем кто-либо другой, — вежливо улыбаясь, произнес я.

— Мы не хотим вернуть мир во времена дикарей, но ограничение безудержного прогресса насущная необходимость. Раньше мир был лучше, — Рэндал ответил сдержано.

— Мир никогда не был лучше. Вашей семье не приходилось бороться за выживание, а Ларанам пришлось. И мы все сделаем, чтобы империя была сильна.

— Магия — вот что сделало Райхен непобедимой империей.

— Я пас, — Рихард положил карты на стол.

— Я тоже пропущу этот кон, — Марта тоже положила карты и вышла в дамскую комнату.

— Сударь Рэндал, вы были на севере? Удваиваю ставку.

— Поддерживаю, нет я не был на севере.

— Туда очень долго добираться дороги там существуют исключительно на бумаге. Между поселками сотни миль дикой тайги. Мне пришлось несколько недель ехать верхом по проселочной дороге и часто приходилось спать под открытым небом, просто потому, что не было даже постоялого двора.

— Все знают, что Северная область не развита, — присоединился к разговору Рихард.

— А этой осень я отправился на восток. Всего неделя пути в комфортабельном купе по железной дороге. Почувствуйте разницы. Вся магия Райхена не способна обеспечить комфортную и безопасную поездку на север, а наука может. Северная железнодорожная магистраль после постройки свяжет основные города Северной области со всей империей. Вскрываемся!

Я выложил на стол королевское каре, уверенный, что выиграл этот кон. Но Рэндал положил на стол три туза и джокер.

— Имперское каре. Сударь, вы, безусловно, правы. Но цена этой дороги чересчур высока. Для завершения строительства придется построить новые заводы, города и изуродовать и без того пострадавшую от наших рук природу. А вы знаете о условиях жизни рабочих? Прогуляйтесь по рабочим поселкам, беженцы во время войны живут в лучших условиях! Аристократия вырождается и беднеет, на смену её приходит люди без прошлого, всякие промышленники, люди без дворянства диктуют условия представителями благороднейших фамилий! Гильдии не могут конкурировать с заводами и ремесленники разоряются. И им некуда больше идти, кроме как на заводы.

— Все так. Но это неизбежная цена, плата за блага прогресса. Еще полвека назад горячая вода и свет после захода солнца были роскошью. А сейчас простые люди имеют в своих домах воду, а скоро и электричество будет доступно всем. Магия способна обеспечить хорошую жизнь лишь её владельцам, а наука — всем.

— А ответственность где? Неграмотный матрос может стереть этот дом, просто случайно выстрелив из орудия! Волшебники годами учатся контролировать себя и свою силу! А солдаты? Они уже имеют в своих руках оружие, о котором многие колдуны и волшебники прошлого даже и не мечтали! И никакой ответственности! Вы видели современные войны?!

— Видел и ближе чем вы думаете, — холодно ответил я. — Вы хотите вернуть мир во времена, когда вашей силе не было противников. Сейчас мир изменился, и вы опасаетесь этого. Вы думаете, что закрыв заводы и институты, остановив поезда и электростанции, вы спасете мир. Но вы всего лишь ослабите нашу страну. Прогресс не остановить. Во всем мире, не полагаясь на магию, развивают технологии. И если мы промедлим, мы отстанем от них. А отставших — добивают.

— Пока на страже Райхена стоят волшебники, нам никакие враги не страшны.

— И пока на страже Райхена стоят маги, — добавил я. — Но подумайте вот о чем. Сто лет назад, только маг или волшебник мог убить оборотня. Сейчас это может сделать взвод солдат с современными винтовками. Да, волшебники уже не так нужны, как раньше. Но зато люди на севере перестали вздрагивать от каждого шороха по ночам.

— А вы не думаете, Маэл, что сами окажетесь, не нужны? — задал вопрос Рихард.

— Этого не будет. Развитие технологий не остановить, но и магам не надо сидеть на одном месте. Что сто лет назад, что сейчас, что через сто лет, маг или волшебник уровня уважаемого Рэндала Баха, в одиночку уничтожит даже флагман флота. Да и оборотня легче убить магией, чем винтовкой. Но я предпочту, чтобы в моем доме светила электрическая лампочка, а не коптила свеча.

— Совершенно с вами согласна Маэл, — неожиданно поддержала меня Марта. — Вы молодые люди не помните, как трудно было мыться, ополаскиваясь нагретой водой из тазика. Гораздо проще и быстрее набрать ванну горячей воды из крана.

Во время разговора дела складывались для меня не лучшим образом. Половина моих фишек уже ушла к другим игрокам. Следующий кон оказался последним. В банке уже было три миллиона империалов.

— Меняю две карты, — Марта поменяла карты.

— Меняю три, — Рихард поменял карты и еле заметно скривился.

— Меняю две карты, — я не глядя, взял из колоды две новые карты.

— Ставлю сто тысяч.

— Поддерживаю.

— Сто тысяч.

— Удваиваю, — я положил все оставшиеся фишки.

— Наш спор не имеет значения, — небрежно заметил Рэндал. — двести тысяч.

— Почему, он был весьма интересным, — сказал Рихард. — Поддерживаю.

— Согласна, слушать вас было занимательно, — добавила Марта. — Поддерживаю.

— Двести тысяч, — фишки у меня уже кончились, и я положил четыре нераспечатанные пачки денег.

— Потому, что юному Маэлу меня не переубедить. — Поднимаю ставку, двести пятьдесят тысяч.

— Поддерживаю, гулять так гулять, — Марта выложила остатки своих фишек.

— Увы, господа, но если я проиграю больше, меня жена до смерти замучает, — Рихард выложил свои карты на стол, три дамы, десятку и джокер.

— Я поддерживаю, — я положил на стол последние деньги. — Я и не пытался вас убедить. Все равно, палата магии не будет создана.

— Вот как? И вы всерьез рассчитываете победить. Сударь, я не действую наобум. Я знаю силы своих противников и уверен в победе.

— А вы не допускаете мысли, что можете проиграть?

— Нет, вы слишком неопытны Маэл Лебовский, чтобы судить обо мне и моих возможностях. Вы выложили все свои карты на стол, а у меня есть резервы. Я поднимаю ставку, миллион!

— Пас, — Марта выложила свои карты, четыре туза и десятка.

— Вот видите Маэл. Вы тоже не сможете продолжать игру, у вас просто нет денег.

— Поддерживаю, — я посмотрел на своего противника. — Сэр Рэндал Бах, не надо недооценивать своих врагов.

— Где же ваши деньги?

— Я ставлю все свои акции и эти золотые часы. Как мне недавно сообщил мой деловой советник, общая стоимость всех моих акций девятьсот тысяч империалов, а эти часы стоят чуть больше ста тысяч. Вскрываемся! — Я положил на стол золотые часы и четыре дворянина, последнюю карту я положил рубашкой вверх.

— Королевское каре! Сударь, я выиграл!

— Коньяку! Сэр Рэндал Бах, вы всегда уверены в своих силах, но есть то, о чем вы забыли. Только молодые могут ставить все до последней копейки на победу. Вы стары и опытны, а я молод. Вы искренне верите, что желаете блага своей стране. И за это я вас уважаю. Но вы ошибаетесь.

— Хорошо, — старый волшебник откинулся на спинку кресла, — обыграйте меня и я признаю вашу правоту. Но не забудьте завтра до обеда предоставить мне мой выигрыш.

— Сэр, вы забыли, что никогда нельзя знать наверняка, где джокер, — я выпил коньяку и перевернул последнею карту. — Император! Мы играли с двумя джокерами.

Я встал из-за стола и поклонился всем игрокам.

— Спасибо за хорошую игру.

— Вам, спасибо, — улыбнулась Марта, она похоже ничуть не расстроилась проигрышу.

— Жаль, что вы редко играете, Маэл, — поддержал её Рихард. — Вы действительно интересный соперник.

— Это просто игра, — спокойно заметил Рэндал. — Наш спор решиться не здесь.

— До встречи в Сенате, честь имею, господа и дамы.

Не задерживаясь, я забрал свой выигранные деньги и пошел к выходу. Я сделал все, что хотел. По большему счету, это было просто ребячеством, бросить вызов Рэндалу Баху и обыграть его в карты. Но ничего поделать с собой я не мог. После утомительной охоты за невидимыми врагами, хотелось честной схватки. Зато теперь не надо ломать голову, где взять деньги на оплату оружия.

Возле выхода дорогу мне преградили пятеро крепких молодых людей.

— Сударь, вы уже уходите? Мы вас проводим.

— В этом нет нужды, — презрительно бросил я, сами они не были проблемой, но за ними стоял волшебник.

— Мы настаиваем, — с нагловатой ухмылкой, сказал один из них.

— Пошли прочь, — краем глаза я заметил, как Мелисса сделала короткое движение веером, и за моей спиной появилось десять человек.

Они нехотя разошлись в стороны, освобождая мне дорогу. Проходя мимо их предводителя, я без замаха ударил его кулаком в нос.

— Как вы смеете! — он схватился за разбитый нос и явно собирался бросить мне вызов на дуэль.

— Знай свое место, еще раз встанешь на моем пути, убью.

Выйдя за ворота дома, я проверил свой револьвер и защитные заклинания. Что-то мне подсказывало, что за моей спиной уже делают ставки на то, как скоро меня убьют. Слишком уж горячим выдался сезон.


После полуночи, через двор в мой дом пришли люди. Среди них были и дворяне и простые люди, и даже бывшие каторжане. Объединяло их то, что все они работали на меня. Я собирал их, пять лет, самых первых из них, в мое распоряжение отправил лично император, остальных я нашел сам. Кто-то проигрался мне в карты, за кого-то я заплатил долги. Были и те, кого я выкупил из рабства или спас от каторги или ссылки в дальние колонии.

Они занимались для меня самой разной работой. От простого сбора информации, до хищения секретных сведений и убийств. На меня работало в общей сложности больше сотни человек, но знали меня только два десятка из них. Остальные понятия не имели, на кого работают.

Собрание прошло быстро, так как ничего сложного я им не приказывал. Большую часть людей я отправил на восток, разными путями с разными целями. В столице оставались только информаторы, шулера и убийцы.

Получив приказы и деньги, все ушли. Остался только один человек — Корнелий. Он был лучшим из моих людей.

— Что будешь пить, Корнелий?

— Благодарю, но я ничего не хочу.

— Хорошо, — я сел перед ним и задал прямой вопрос. — Ты хочешь выйти из дела?

— Да, — твердо ответил он.

— Ох, по правилам жанра, я должен сказать сейчас, что-то вроде: «Из нашего дела выходят только одним способом».

— Я слишком много знаю, — спокойно сказал Корнелий.

— Да, ты знаешь слишком много. Но дело не в этом, — я вздохнул и посмотрел на него. — Корнелий, последнее дело. Выполни его и ты свободен, проси что хочешь, называй любую цену.

— Любую цену? — он саркастически усмехнулся.

— Да, и клянусь честью, я её заплачу. Это плата за все, что ты для меня сделал.

— Что надо сделать? Разобраться с палатой магии?

— Нет, с этой ерундой я сам справлюсь. Надо отправиться в Риол и проверить верхушку армии на предмет предательства.

— Кого именно?

— Всех, начиная от полковников в армии, кроме нескольких, в которых я уверен и заканчивая генерал-губернатором Карлом Хило. А также всех высших гражданских чиновников.

— Дело на пару дней, — съязвил Корнелий.

— Я не смог это сделать за всю осень, проведенную на востоке, — признался я. — Поэтому прошу тебя.

— Зачем?

— Я не знаю, но опасаюсь самого худшего. Полномасштабного восстания Восточной области.

— Хорошо, я сделаю это. Но плата будет соответствующей.

— Я же сказал, что угодно.

— Хорошая должность в одной из наших колоний. Наследственный титул и владения в выбранной мною колонии, и титул для моей сестры. Ну и еще что-нибудь по мелочи, вроде нескольких миллионов империалов.

— Хорошо, — я, не моргнув глазом, выслушал непомерные требования. — Когда выберешь, колонию, должность и титул, скажешь мне. А лучше составь список.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, разве что не могу обещать владения. А должность и титул запросто. Любую должность и любой титул. А деньги — это ерунда. Я всегда могу сходить на игру в покер.

— Только не забудь убрать карту из рукава, — Корнелий показал мне на левый рукав рубашки.

— Точно.

— Опять жульничал.

— Как ни странно, не пришлось, — честно ответил я. — Сегодня я выиграл честно, во второй раз.

— А первый?

— А не надо было одному самоуверенному волшебнику меня задевать.

— Я закончу свои дела здесь и отправлюсь в Риол. Что именно мне надо искать?

— Если бы я знал. У меня есть догадки, но тебе я говорить о них не буду.

— Хорошо, — Корнелий кивнул. — Так и быть, я сделаю это. Но не из-за платы.

— Я знаю Корнелий, — я ничуть не сомневался, в том, что он говорит правду. Награда его действительно не интересовала. — Работай напрямую с Мелиссой. На востоке со мной даже не здоровайся.

— Все так серьезно? — Корнелий изогнул бровь и с сарказмом спросил. — Маэл, боишься, что тебя заметят?

— Корнелий, в меня на востоке три раза стреляли, и в первый раз сильно ранили. Последнее покушение на императора, дело этих самых заговорщиков. Если хоть кто-нибудь узнает, что ты работаешь на меня, я на твою жизнь не поставлю и медной монеты.

— Значит, называя цену, я продешевил?

— Да Корнелий, ты продешевил, — я без тени улыбки посмотрел на него. — Дело крайне серьезное. Это сложнее всего, с чем мы работали раньше. Это не рядовой заговор культистов или демонопоклонников. Я буду отвлекать на себя все внимание, а ты работай.

— Как обычно, — пожал плечами Корнелий.

Я не сомневался, что Корнелий справиться с тем, что не смог сделать я. Он был отменным аналитиком и видел связи между событиями там, где никто и не догадывался об их существовании. Тайная канцелярия до сих пор грызет локти, от того, что упустила его. А не устаю благодарить всех богов нашего мира, что в один прекрасный день мне захотелось зайти в тот бар.

— Ральф!

— Да, сэр. Желаете ужинать?

— В два часа ночи? Разбуди меня завтра в семь.

— Да, сэр.


Сложно описать, что творилось в Ассамблее, хотя и есть емкое и точное понятие придуманное журналистами — война компроматов. Председатель сломал три молотка, половина членов Ассамблее после обеда разговаривала шепотом. Бедные журналисты переломали все перья, пытаясь записать все выкрики, описать драки и перечислить участников дуэлей.

Раэл Игнатов и я с Реджинальдом Малькольмом одновременно нанесли друг по другу удар. Все папки с компроматами, заботливо сберегаемые в сейфах, были использованы. На нас разумеется ничего не было. Но не все так чисты. Удар был направлен на наши фракции, и мы дрались за каждого члена.

В итоге Раэл Игнатов потерял семьдесят одного человека. Трое перешли ко мне, так как после вечера у Лютеции были должны огромные для них суммы. Двое погибло во время дуэлей, а остальных выгнали из Ассамблеи. Я потерял троих человек, все были исключены за драку в ресторане трехмесячной давности. Старый адмирал лишился пятидесяти трех человек. Один из них погиб во время дуэли. Потери восстановить не удастся, выборы новых членов в Ассамблею пройдут как обычно весной.

Дуэлей сегодня было на редкость мало. В запале ссоры, дворяне часто бросают вызов, не задумываясь, что согласно указу императора в независимости от исхода, оба участника лишаются всех государственных постов. Сегодня было всего восемь дуэлей.

Заседание закончилось только в три часа дня. Журналисты галопом, наперегонки друг с другом помчались по своим газетам. Уже сегодня вечером все газеты будут пестреть яркими заголовками, вроде «Скандал в Ассамблее!», «Кровавая резня в Ассамблее дворян!» и так далее.

Трое незадачливых дворян из моей фракции ждали меня на лестнице. Я подошел к ним и протянул чеки, на пятьдесят тысяч каждый.

— Как я и обещал, ваше выходное пособие, — я усмехнулся и продолжил. — Можете проиграть все в карты, прогулять за пару вечеров в Райхене или вернуться домой и безбедно жить до конца своих дней и оставить половину этой сумму своим детям в наследство. Решать вам.

— Мы уволены?

— А зачем вы теперь мне нужны? Я вас предупреждал вести себя тихо и незаметно.

Так как обед уже давно прошел, а я его пропустил, я пошел в столовую. Взяв пару блюд, я занял столик в углу столовой и сел спиной к стене. Вскоре ко мне присоединился Реджинальд Малькольм. Я по привычки защитил нас от посторонних ушей.

— Я не ожидал, что Игнатов окажется еще той сволочью, — мрачно сказал он. — Убить моего помощника, это не просто удар, это оскорбление.

— Прикажите одному из своих лейтенантов вызвать на дуэль кого-нибудь из его людей, — предложил я. — Морские офицеры лучше владеют клинками и пистолетами.

Адмирал только отмахнулся рукой.

— Это ерунда, мы по-прежнему не имеем перевеса даже в Ассамблее. Вот это проблема.

— Зато скоро, я подорву влияние Рэндала там, где он ожидает этого меньше всего, в Совете Волшебников.

— Ты уверен, что справишься?

— Да. Все готово. Вы абсолютно верно предположили, что волшебники не смогут отказаться от добычи кристаллов рарса, и начнут его нелегальную добычу.

— На самого Рэндала у тебя, что-нибудь есть?

— Откуда? — я невесело улыбнулся — Он старой закалки. Единственная его слабость — карты. Но это не порок, а обыграть его не получится. Даже проиграв мне несколько миллионов, он все равно еще очень богат.

— Хорошо, но у нас проблема, которой мы совсем не ждали, — Малькольм сильно помрачнел. — У меня к тебе один приказ, который тебе очень не понравиться.

— Что случилось?

— На Валерия заведено уголовное дело.

— По какой статье? — теперь помрачнел и я, потерять главного и единственного союзника в Сенате. — Кто под него копает?

— Никто, это настоящее уголовное дело, и никто пока о нем не знает. Сыщики жандармерии держат все в секрете.

— Это хорошо, — я задумчиво почесал лоб. — Значит, время еще есть. По каким статьям заведено дело?

— Дело, — прежде чем ответить, Малькольм тяжело вздохнул. — Работорговля и изнасилование, с отягчающими обстоятельствами.

— Да… — я в последний момент сдержался и не высказал пару хороших выражений. — Если это правда, я сам его демонам скормлю!

— Нет, Маэл! Если это правда, тем более, если это правда, ты прикроешь его.

Я закрыл лицо руками. Я многое мог сказать, но толку? Суть дела от этого не измениться.

— Ты понимаешь, о чем ты меня просишь?

— Да, Маэл, прекрасно понимаю и… поверь мне самому гадко. Мы даже офицеров акулам скармливали за меньшее, и потом оформляли несчастный случай. А теперь…

— Если это правда, то зачем Валерий нам тогда нужен? Может ему лучше тихо исчезнуть?

— Не говори ерунды, — скривился адмирал. — Он сенатор. Ты прекрасно понимаешь, как его будут искать. И потом, это дела не меняет. Случись что-нибудь с ним, и мы потеряем единственный шанс на победу.

Реджинальд Малькольм прав. Есть небольшой шанс, что нам удастся и без Валерия справиться, но он очень небольшой. Валерий имеет большой вес в Сенате. К его мнению прислушаются многие. Не меньше десяти человек проголосуют, так как захочет он. А Сенат не Ассамблея, где даже сто голосов не играет большой роли. В Сенате всего семьдесят представителей и пятьдесят сенаторов. Каждый голос на счету. Хочу я этого или нет, но мне придется любым способом прекратить дело против Валерия.

Наше внимание привлек шум за окном. Я, Малькольм и другие посетители столовой подошли к окнам. По улице шла демонстрация. Люди в простой и грязноватой одежде шли и размахивали красными флагами. Несколько человек несли большой транспарант с написанным на нем требованием сократить рабочий день до десяти часов.

— Пролетариат вышел на улицы, — негромко сказал Малькольм.

— Давно?

— Скоро будет месяц, как был создан профсоюз рабочих Райхена. Он нелегален и часть его руководителей сидит в тюрьме. Деятельность профсоюза запрещена, но не похоже, чтобы их это волновало.

— Я иногда думаю, так ли уж не прав Рэндал, — задумчиво сказал я.

— Хочешь остановить заводы? Тогда подумай, что сделают они, — Реджинальд кивнул на идущих рабочих, — когда их оставят без работы? Вернутся к давно проданным участкам земли в деревнях? Пойдут работать в ремесленные цеха, где мест для них нет? Рэндал не может понять одного, что уже поздно. Останавливать прогресс сейчас — все равно, что вставать на пути уже разогнанного паровоза. Даже если машинист захочет, он все равно не сможет остановить состав.

— Я знаю.


Все оказалось куда хуже, чем я опасался. Дело на Валерия было не просто заведено, оно было закончено. Осталась всего пара дней до его передачи в суд и официального предъявления обвинения. Дело расследовалось в глубокой тайне, и никто ничего про него не знал. Все попытки остановить его или хотя бы замедлить ни к чему не привели. Ни один из моих людей в столичном отделе жандармерии ничего не мог сделать. Все, что я смог узнать, так это имя сыщика.

— Здравствуй Маэл! — сидевший за столом парень в простой и дешевой одежде поднялся и горячо поприветствовал меня. — Рад тебя видеть.

— И я рад тебя видеть, — не моргнув глазом, соврал я. — Есть время для старого друга?

— Для тебя всегда есть время! Кстати, большое спасибо за подарок, — он достал из-под матерчатой клетчатой рубашки небольшой серебряный медальон. — Он мне уже три раза жизнь спас.

Я сел за стол и мы быстро и легко разговорились. Мой собеседник — Радеш Игарио, был простым человеком и не знал всех тонкостей и обязательных вежливых оборотов светских бесед. Поэтому с ним было легко разговаривать.

Я знал его уже три года. Он когда-то мне помог, потом я раза три или четыре спас его жизнь, помог ему в целом ряде дел. А благодаря моему покровительству, он смог выбиться с мелкой должности и занять пост сыщика уголовного розыска столичной жандармерии. Тогда же я и подарил ему на всякий случай очень хороший защитный амулет, как оказалось не зря.

Радеш был удивительно честным и прямолинейным человеком. Идальго по характеру, он беззаветно боролся с любым беззаконием и несправедливостью, невзирая на лица и чины. За это он получил от благодарного начальства кучу взысканий и выговоров, был награжден шрамами от нескольких покушений, и заслужил одиночество. У него было несколько друзей, таких же идальго, как и он. Но не было семьи. Жил он в съемной квартире на скудное жалование.

Я помогал ему, за что и попал в небольшой список его друзей. Но мне самому всегда было неловко рядом с ним. Я использовал его, а он этого никогда не понимал и искренне верил в нашу дружбу.

— Какое дело сейчас ведешь?

— Сейчас никакое, выходной у меня.

— Не верю!

— Да, честно слово, Маэл! Выходной у меня.

Вместо ответа я с прищуром посмотрел на него, он не выдержал и рассмеялся.

— Ладно, расскажу. Хотя я тебе не соврал. У меня действительно выходной. Завтра утром я передаю дело в суд. Надо только собрать все доказательства в одну папку.

— А где ты их держишь?

— В разных местах, — серьезно сказал Радеш. — Мою квартиру обыскивали уже три раза. Два раза взламывали мой сейф в кабинете. На меня самого уже было три нападения, в последнем случае меня спас только твой амулет.

— Ты расследуешь дело сенатора Валерия Итара?

— Не устаю удивляться, тому, что ты все знаешь, — пораженно покачал он головой. — Никто из моих коллег не знает, какое дело я веду, а ты знаешь. Но не переживай, твоя помощь мне не нужна. Дело уже закончено и этот ублюдок ничего не сможет сделать.

— А в чем он обвиняется?

— Ну, хоть что-то ты, не знаешь! — довольно воскликнул Радеш. — Я не буду вдаваться в детали, они секретны, а завтра сам все в газетах прочитаешь. В общем, ему привозили из колоний несовершеннолетних рабынь, и он организовал целую службу досуга для очень богатых педофилов.

— Ничего себе, — пораженно выдохнул я.

— Это полбеды. Он все очень хорошо организовал и поэтому никто ничего не знал. Но он и сам любил развлекаться с несовершеннолетними туземками, да так, что потом приходилось от трупов избавляться. По телам погибших девочек мы его и вычислили.

— Сукин сын, пропади хоть один ребенок в окрестностях Райхена, его бы нашли, — тихо произнес я.

— Вот именно. А расследовать пропажи детей из диких индейских деревушек никому и в голову не пришло. Но теперь с этим будет закончено. Дело готово, ему даже со своим деньгами и связями не уйти от правосудия.

— Вот об этом я пришел с тобой поговорить. Радеш, не мог бы ты отложить это дело.

— Почему?

— Так надо.

— Нет, Маэл, подожди. Что значит, отложить дело? Сколько детей за это время погибнет?

— Нисколько! — горячо сказал я. — Но пожалуйста, Радеш, пойми. Нельзя сейчас трогать Валерия.

— А ты объясни.

— Это политика, это сложно объяснить.

— Вот именно, Маэл, политика. Я всегда знал, что она тебя погубит, — Радеш с сожалением в глазах покачал головой. — Раньше мне бы пришлось тебя удерживать, чтобы ты лично не убил его.

— Да клянусь тебе, через две недели я сам его убью! Но дай мне эти две недели!!!

— Нет Маэл, — твердо ответил он. — Ты сам не понимаешь, на кого ты сейчас похож.

— Радеш, ты не можешь меня презирать больше, чем я сам себя презираю…

— Маэл, — Радеш перебил меня. — Я тебя не презираю, мне тебя жаль. Зря ты полез в политику. Эта грязь… Завтра дело уйдет в суд. Я бы сделал это сегодня, но сегодня не рабочий день.

Он встал и пошел к выходу. А я остался сидеть на месте. Вскоре ко мне подсела Мелисса.

— Его надо убрать сегодня ночью, — спокойно сказала она. — Тогда дела не будет. Он так хорошо запрятал все улики, что после его смерти никто их не найдет.

— Попробуй его похитить и…

— Не выйдет. Его найдут за два дня и тогда…

— Я знаю. Ранить, ввести в кому, лишить памяти,

— Это все то же самое, что и убить, но только хуже. А из любой комы его выведут за пару дней. Я просчитала все варианты. Убить его сегодня вечером — единственный способ развалить дело.

— Я понял, — безжизненным голосом ответил я.

— Сэр, мы все сделаем чисто.

— Нет…

— Что?

— Не трогать его. Никому. Понятно?

— Да сэр, но…

— Я ясно сказал?!

— Да сэр.

— Я убью любого, кто убьет его. Даже тебя, Мелисса. Поэтому достань мне до вечера «чистый» пистолет.


Вернувшись домой, я, не раздеваясь, лег на диван. Все прошло чисто. Радеш уже в темноте возвращался домой. Услышав шорох, он повернулся и положил руку на револьвер, но это была просто собака. А я стоял в тени дерева на другой стороне улицы. Мой собственный амулет хорошо защищал Радеша, но не от этой пули. Эта была одна из тех пуль, которой едва не убили меня в Риоле. Я восстановил её форму и зарядил её в старый однозарядный пистолет.

Когда Радеш остановился возле двери своего дома, я выстрелил. Мне хватило всего одного выстрела.

— Ральф! — громко крикнул я. — Бутылку коньяка!

Когда дворецкий принес мне бутылку, я налил и залпом выпил целый стакан.

— Принеси мне бумагу и перо, пока я еще трезв, — я сел за стол и написал короткую записку. — Пошли эту записку Реджинальду Малькольму.

— Час ночи, сэр.

— Пусть эту старую скотину разбудят! Так и передай.

— Да сэр.

— И разбуди меня завтра в семь. Даже если я усну без десяти семь.

— Да сэр. Вторая бутылка стоит на кухне.

— Спасибо Ральф.

Записка адмиралу была простой. Я сообщал, что все сделано, и предупреждал, чтобы Валерий до утра свернул все свое дело. Или я за себя не отвечаю и это отнюдь не фигура речи…

Игры политиков — 2

Проснувшись утром, я сполоснул голову холодной водой и, не завтракая, отправился в Ассамблею. Ночью опять выпал снег и лошади с трудом поднимались по накатанной дороге наверх. Холмистость Райхена зимой преподносит свои сюрпризы.

В утренних газетах было много статей о борьбе в Ассамблее, о Палате магии. Так, что убийство сыщика осталось незамеченным. Мне это было только на руку, чем меньше шумихи, тем меньше вероятность, что кто-то сумеет продолжить его дело.

Очередное заседание в Ассамблее прошло бурно. Было исключено еще двенадцать человек, но главное, произошли некоторые перестановки в блоках фракций. Две союзные Игнатову фракции перешли на нашу сторону, добавив нам еще сотню голосов. Но зато раскололась одна союзная нам фракция, и мы потеряли полсотни голосов.

— У нас мало времени, завтра первое обсуждение и предварительное голосование, — Малькольм в задумчивости поглаживал свою бороду. — На блеф почти не осталось времени, придется открывать карты раньше времени.

— Ничего страшного, — рассеяно сказал я. — До второго обсуждения времени еще много.

— Не так много как хотелось бы. Навести Чарльза Левингстона, он все никак не сообщает мне, что с Коллегией Гильдий и Союзом Промышленников.

— Хорошо, зайду на днях.

— Ты все сделал правильно, Маэл, — негромко сказал, после небольшой паузы адмирал. — Потом, если хочешь, разберись с Валерием, но сейчас он нам нужен.

— Это уже не имеет значения, — сухо ответил я.

— Решай сам.

— Решу, — кивнул я.

Разговор затих сам по себе. После обеда меня допросил сыщик жандармерии, расследующий убийство Радеша. Обвинение мне никто не предъявлял. Сыщика интересовал только мой амулет и почему он не сработал. Судя по настроению сыщика, это дело заранее списали в «мертвые» и работал он только для того, чтобы с чистой совестью сказать, что убийца не найден.


Чарльза Левингстона я нашел в Союзе Промышленников. Их здание располагалось недалеко от дорог в портовый и промышленный районы города. Союз Промышленников — молодая организация, родившаяся вскоре после начала индустриального бума, как неформальное объединение владельцев крупнейших промышленных предприятий. К ним вскоре присоединились транспортные, железнодорожные и судостроительные компании, а также горнодобытчики. И не так давно эта организация получила официальный статус и представительство в Сенате.

Главное что отличало Союз Промышленников от других органов власти, так это их свобода от сковывающих догм вековой давности. Среди них почти не было дворян, они заботились не о фамильной чести и внешней благопристойности, а о деловой репутации. Не гнушались получать не только классическое, но и техническое образование, которое среди дворян считалось низким и недостойным.

Промышленники развивали образование науку, они построили и полностью обеспечивали Райхенский политехнический институт, и сейчас добивались для него звания университета и привилегий равных привилегиям старинных классических университетов, обучавших преимущественно детей аристократов.

— Добрый день, сударь Маэл, — вежливо поприветствовал меня Чарльз. — Вы пришли ко мне по поводу вашего дела или по поводу нашего общего дела?

— Добрый день. По поводу обоих дел.

— Хорошо, прошу в мой кабинет. Томас, принеси кофе и документы на заказ Маэла Лебовского.

— Одну минуту сэр.

Кабинет Чарльза был небольшим и сугубо деловым. Стол, немного мебели почти никаких украшений, на книжной полке было всего несколько справочников и карт.

— Ваш заказ почти полностью готов, осталось всего пара моментов. Требуется разрешение на продажу вам армейских пулеметов и армейских винтовок. И, увы, но мы не смогли найти в законах, ни одной лазейки, чтобы продать вам артиллерию, даже полевых калибров.

— Я разберусь с этим, — кивнул я. — Деньги уже переведены на счет. Что насчет второй части заказа?

— Все оказалось проще, чем я ожидал. Никто из производителей оружия в Райхене не продавал его ни одному клиенту из Восточной области, более того, за последний год, вы первый частный клиент.

— Вот как, вы в этом точно уверены?

— Разумеется, я не могу дать гарантии, что не было перепродажи оружия через несколько подставных лиц. Но никто не продавал оружие на восток, по официальным или неофициальным каналам.

— Хорошо. Я вам верю. Надеюсь, вы убедили своих коллег, не продавать оружие, даже Восточной армии.

— Да, но вы должны понимать, что мы не можем не принять официальный заказ от руководства Восточной области.

— В этом случае, просто известите меня о подробностях этого заказа. За отдельную плату.

— Хорошо.

— С вами приятно иметь дело, Чарльз. Вы решили вопрос с Коллегией Гильдий?

— Нет, но в Сенате, непосредственно перед голосованием мы поставим им предельно жесткий ультиматум. Несмотря на кризис, мы в состоянии продавать продукцию в два раза ниже её себестоимости, а для них это будет смертельно. Если они откажутся проголосовать в нашу пользу, мы просто обанкротим членов Коллегии.

— Хорошо, — я открыл свою сумку и достал из неё папку. — Это материалы на некоторые гильдий и их членов. Используйте их с умом.

— Непременно, — Чарльз раскрыл папку и быстро пробежался по вложенным листам бумаги. — Незаконная добыча рарса?

— Да, достаточно тяжкое обвинение.

— Это точно, — Чарльз понимающе улыбнулся. — Теперь мне понятен смысл этого закона. Вы подстроили очень хорошую ловушку, ради этого мне не жаль потери моих собственных предприятий.

— Насколько я понимаю, вы готовите решающий удар по Коллегиям Гильдий?

— Да, пора положить конец нашей долгой вражде, вместе с самой Коллегией.

— Хорошо, я передаю вам эту папку с одной просьбой.

— Какой?

— Не уничтожайте гильдии полностью, они часть Райхена и его истории. Не нужно так легко избавляться от своего прошлого.

— А вы романтик, Маэл, — усмехнулся Чарльз. — Увы, но мы прагматики, и не в наших правилах щадить противника.

— Я знаю это. Но противник может стать верным вассалом, не так ли. Есть целый ряд отраслей, в который ручное производство выгодней машинного. Оставьте их гильдиям и ваша вражда закончиться.

— Не переживайте так на это счет, Маэл. Мы прагматичные люди и знаем, что мир лучше войны, а уничтоженную вещь не продашь. Мы и не собирались добиваться роспуска гильдий. Просто хотим, чтобы они не мешали нам.


На следующий день, Ральф разбудил меня неприятным известием. Вместо обычного приветствия, он протянул мне утреннюю газету.

— Сэр, я думаю вам, это надо узнать.

Нахмурившись, я взял из его рук газету и выругался. На первой полосе было написано: «Громкое убийство! Убит помощник главы Городского Совета Луций Крави й». Он не был особенно важным союзником, но все равно. Сам факт убийства говорил о многом

— Вызови Мелиссу! — приказал я.

— Сэр, она сама пришла и ждет вас в гостиной.

Быстро одевшись, я спустился к ней. Она сидела на диване и пила свежесваренный кофе.

— Кто это сделал? — сразу спросил я.

— Мы ищем, но работали профессионалы. Ни следов, ни свидетелей нет.

— Мне не нужны доказательства для суда, мне нужно знать, кто это сделал.

— Да, сэр. Как только я что-нибудь узнаю, сразу же сообщу вам.

— Отправь людей следить за домом Левингстонов. Собирай всю информацию о наемных убийцах. Обо всем сразу сообщай мне.

— Да сэр.

Не позавтракав, я отправился в Ассамблею. Там меня уже ждал Реджинальд Малькольм. Он уже знал обо всем, и был мрачнее тучи. Убийство союзника означало, что любой из нас должен постоянно оглядываться.

— Кто это сделал? — без предисловий спросил он меня.

— Я это выясню, — пообещал я.

— Я надеюсь, ты быстро с этим разберешься, — сухо ответил адмирал.

— У меня нет времени, лично заниматься расследованием. Этим займутся мои люди.

— А чем займешься ты?

— Надо довести до конца дело с Советом Волшебников. Последний этап я должен сделать сам. Сегодня я передаю все материалы в судебную комиссию Сената, а завтра доклад в Ассамблее.

— Валерий примет тебя после обеда, — поймав мой взгляд, он добавил, если ты не забыл, он председатель судебной комиссии.

Обсуждение в Ассамблее было жарким. Две с половиной тысячи человек, и у каждого свое мнение. Ладно, не у каждого, всего у тысячи человек, остальные полторы тысячи просто слушают. Но от этого не легче. Итог подвело голосование: тысяча триста семьдесят человек за создание Палаты магии и тысяча восемьдесят шесть против. Сорок четыре человека в голосовании не участвовали.

Это голосование ни о чем не говорило. Все будет решаться на втором голосовании и на третьем. При втором голосовании можно будет наложить вето. Во время третьего голосования право вето не действует.

С Валерием я разговаривал спокойно, с вежливой улыбкой на лице. Он также вежливо улыбался мне. Мы оба понимали, что стали врагами. Я заставил его прекратить свой бизнес, приносящий ему, по сведениям моих информаторов, около пятнадцати миллионов империалов в год. Учитывая, что с этих денег он не платил налогов, доход получался неплохим. Он мне этого не простит.

Но пока мы были союзниками, и были вынуждены не трогать друг друга. Но даже потом, мы на людях будем учтиво разговаривать друг с другом, и улыбаться при встрече. Таковы негласные правила. Даже злейшие враги должны на людях учтиво общаться друг с другом.

Я передал Валерию доказательства незаконной добычи кристаллов рарса волшебниками. Интрига была простой. Сначала мы принимали закон, запрещавший частную добычу этого стратегического минерала, он был нужен колдунам и волшебникам для изготовления артефактов. Зная, что они не смогут отказаться от добычи рарса, мы заранее оставили своих людей, в районах наиболее удобных для тайной добычи. И поэтому ничего удивительного, что на практически каждом подпольном предприятии по добыче и обработке рарса были наши люди. А теперь пришло время последнего хода.

На следующий день во всех газетах было мое имя. Совет волшебников уже осаждали толпы журналистов, а Сенат собрался на внеочередное заседание. Скандал вышел грандиозным. Впервые за последние пять лет, один из органов власти в почти полном составе оказался уличен в преступлении. Впрочем, такие события происходят регулярно. Такие уж особенности нашей страны.


— Нарушение закона — это в первую очередь неуважение. Неуважение проявленное к тем, кто это закон принял, к людям, которые выполняют этот закон и даже неуважение к императору великой Райхенской империи подписавшему этот закон.

Дворяне слушали меня очень внимательно. Игнатов сидел с каменным выражением лица. Он мог, используя свое право вето не допустить меня до выступления, но его вовремя задержал на входе Реджинальд Малькольм, а теперь уже было поздно. Председатель Ассамблеи разрешил мне в нарушении повестки заседания выступить с докладом.

— Можем ли мы, простить это неуважение? Благородные дворяне Райхенской империи, можем ли мы простить неуважение императору? Вы выслушали мой доклад, любой желающий может ознакомиться с ним или получить его копию. В нем содержаться все доказательства вины волшебников. Я требую лишить виновных волшебников поста в Совете Волшебников и пожизненно запретить занимать им места и должности в любом государственном органе. В связи с тем, что более половины членов Совета Волшебников оказались виновны в преступлении, я требую роспуска Совета Волшебников до очередных выборов.

— Благородный Маэл Лебовский аха Ларан, вы закончили свою речь?

— Да, председатель.

— Есть дополнения или возражения к докладу?

Дополнений ни у кого не было, Игнатов хотел что-то возразить, но передумал и решил не ввязываться в безнадежное дело. Председатель встал и прокашлялся.

— В таком случае, я заявляю. Исполнительный комитет Ассамблеи рассмотрел предъявленные доказательства и нашел их достоверными. Я поддерживаю обвинение и выношу на внеочередное голосование вопрос о роспуске Совета Волшебников и требовании о судебном разбирательстве в отношении виновных волшебников.

Голосование прошло быстро. Две тысячи триста восемь человек было за и сто девяносто два против. Почти единогласное решение.

— Решение принято. Требование о роспуске Совета Волшебников, подкрепленное протоколом голосования и докладом благородного Маэла Лебовского будет сегодня передано в Сенат и императору Аврелию. Требование о судебном разбирательстве в отношении виновных волшебников, подкрепленное протоколом голосования и докладом благородного Маэла Лебовского будет передано в судебную комиссию Сената и в Верховный Суд Райхенской империи. На этом заседание закончено!

Выйти из зала заседаний оказалось непросто. Все старались меня поздравить с хорошим выступлением и победой. Добиться роспуска целого органа власти, этим могли похвастаться немногие. А на выходе меня уже ждали журналисты. Пришлось остановиться и ответить на целый ряд вопросов. И только после этого я смог добраться до столовой и выпить воды, от трехчасового выступления у меня пересохло горло.

Роспуск Совета Волшебников, будет неприятным ударом для Рэндала Баха. Он лишится голосов в Сенате, и будет вынужден сам оправдываться перед Сенатом. Его имя было упомянуто в числе прочих в моем докладе, хотя доказательств на него не было. Но вместе с ним, будет скомпрометирована и его идея о создании Палаты магии. Во всяком случае, Игнаций на страницах своих газет приложит для этого все усилия.

— Хорошая речь, Маэл, — сказал подошедший ко мне Реджинальд Малькольм. — Даже и не скажешь, что ты и дня не занимался расследованием и увидел этот доклад за полчаса до выступления.

— Тот, кто провел расследование и написал этот доклад, не будет завидовать тому, что все лавры достались победителю?

— Он уже никому не будет завидовать, расследованием занимался Луций. Он успел передать мне копию доклада всего за пару дней до гибели.

— А оригинал?

— Наверное, уже развеян по ветру или лежит в сейфе Рэндала Баха. Какая разница, он уже не стоит и копейки. Давай выпьем за его душу.

Мы сели за стол, и официант поставил перед нами две рюмки коньяку и закуску.

— Ну, как там священники говорят, вечного покоя его душе.

Реджинальд выпил полную рюмку крепкого коньяка и не поморщился. Официант принес еще две рюмки.

— Давай еще по одной.

Я протянул руку к своей рюмке и заметил, как камень на перстне изменил свой цвет. Резким движением я вырвал из руки опешившего Реджинальда рюмку и понюхал её.

— Яд?!!

— Не совсем, — я аккуратно попробовал коньяк и сразу сплюнул, — лекарство, но в сочетании с алкоголем может вызвать сердечный приступ.

— Особенно в моем возрасте!!! — прорычал адмирал, все его хорошее настроение пропало, словно его и не было. — Кто посмел?!!!

— Если бы мы сидели в Риоле, я бы уже знал ответ. Но не думаю, что здесь мне разрешат пытать официантов, — спокойно заметил я.

Последние слова я уже договаривал в спину адмиралу. Он подскочил и помчался на кухню столовой, держа в одной руке обнаженный кортик, а во второй рюмку с коньяком. Несколько молодых морских офицеров, всегда сопровождавших его, спохватились и побежали за ним. Можно было не сомневаться в том, что рассвирепевший адмирал перевернет все здание Ассамблеи в поисках отравителя.


Нижний город — отстойник Райхена. Здесь рано или поздно оказываются все отбросы столичного общества. Нищие, бездомные, нелегальные иммигранты, выходцы из колоний и другие. Дома здесь старые, грязные и покосившиеся. Узкие улицы пересекаются под непредсказуемыми углами и внезапно заканчиваются тупиками.

Мостовых в Нижнем городе нет, просто утоптанная земля, после каждого дождя раскисающая непролазным болотом. Канализация в этом районе города есть, но действует с перебоями, что создает неповторимую атмосферу. Добавляют колорита и кучи неубранного конского навоза. Естественно, что ни о каком освещении на улицах района и речи нет.

Довольно часто Нижний город затапливала река. Это происходило каждую весну во время половодья, летом во время сильных дождей, и во время любого сильного шторма совпавшего с сильным приливом. Наводнения размывали лачуги бедняков и порой смывали целые кварталы приезжих нелегалов. Раз в несколько лет по району прокатывался сильный пожар. Но Нижний город всегда отстраивался заново. При этом никто не следил за тем, чтобы улицы оказывались на том же самом месте, где они были раньше.

Городской совет вместе с мэром в меру своих сил борется за благополучие этого района города, но в основном с местными жителями. В этом и состоит главная проблема Нижнего города. Его жители не хотели жить другой жизнью. Они искренне возмущались грязью на улицах, но даже пальцем не шевелили, чтобы убрать её.

В этих условиях пышными цветами расцветала разнообразная преступность. Узкие улицы с множеством переулков, ухоронок и тайных лазов самим фактом своего существования делали невозможной любую облаву в этом районе города. Любой желающий мог найти в этой части города любой порок. От вполне безобидных проституток, до нескольких тайных заведений, где за очень большие деньги вам давали возможность лично пытать человека до смерти. От легальных наркотиков, до «красной крови», жуткого наркотика буквально сжигавшего человека изнутри. Молодые аристократы довольно часто заходили в этот Нижний город в поисках запретных удовольствий. Некоторых из них находили с перерезанными горлами в кучах навоза или не находили вовсе.

Я часто бывал в Нижнем городе. Разумеется, я приходил сюда не за пороками, а за информацией. Здесь ей тоже торговали.

— На него у меня ничего нет, — мой собеседник фальшиво улыбнулся, делая вид, что расстроен тем, что ему нечем мне помочь.

Джонни Последняя улыбка был мерзким прохвостом и беспринципным торговцем. Он торговал всем, что только могло принести большие деньги при минимуме затрат и было запрещено законом. На него работала целая банда головорезов, добывающих для него товары. Часто они убивали и грабили своих же покупателей. Но больше всего меня бесила его сладкая насквозь фальшивая улыбка. Он всегда улыбался, и любил говорить, что его улыбка, это последнее что видели многие люди.

— Неужели, он никогда не заходил в Нижний город? — спокойно спросил я.

— Нет, — Джонни расплылся в еще большей улыбке. — Он чист аки птиц небесный. Вы угощайтесь, угощайтесь.

— Спасибо, я сыт, — к предложенному здесь угощению я не притронулся бы и под страхом смерти.

— С остальными попроще. У меня на них полное портфолио. Наркотики, оргии, запрещенные азартные игры, ставки на подпольных боях, есть даже один демонопоклонник.

— Хорошо, я беру оптом все, что у тебя есть.

— Это будет дорого стоить, — Джонни мерзко захихикал, отчего его второй подбородок затрясся.

— Сколько?

— Деньги нынче ничего не стоят. Принеси мне одну папочку из жандармерии, с моим именем.

— Джонни, неужели на тебя завели дело? — я непритворно удивился, мне и в страшном сне не приснилось бы, что на него сыщики смогут завести дело. — Как же ты не вывернулся?

— А я вывернусь. Вот ты и поможешь мне.

Да уж куда я денусь.


На выезде из Нижнего города меня ждала засада. Дорога здесь всего одна, и подкараулить меня было легко. Напали на меня без предупреждений и почти внезапно.

Две пули вспыхнули на моем щите. Сразу же после этого меня ударили воздушными лезвиями и кинули огненный шар в спину. Атаковавшие меня хорошо знали свое дело. Они били часто, сильно и с разных сторон. Ни один щит не сможет выдержать такую атаку хоть сколько-нибудь долго.

После первого удара я перекатился в сторону, оставив на месте себя фантом. Было уже поздно, и я легко укрылся в сгустившихся сумерках. Пока мои враги продолжали пытаться пробить мой щит и убить фантом, я достал револьвер и спокойно убил трех нападавших. И прежде чем остальные поняли, что случилось, убил и их.

Предводитель убийц не пытался скрыться, сразу понял, что это бесполезно. Он оказался деловым человеком и сразу предложил мне честно рассказать все, что знал в обмен на свою жизнь. Увы, но он ничего не знал и вскоре присоединился к своим подчиненным.

— Это в какой-то степени оскорбление, — сказал я сам себе. — Подумать, что эти наемники смогут меня убить.

Хотя, они неплохо все спланировали. Будь на моем месте обычный волшебник или маг без моего опыта отражения внезапных нападений, ему пришлось бы нелегко. С другой стороны, будь бы на моем месте мой отец или дядя, нелегко пришлось бы всем случайно оказавшимся людям в радиусе полукилометра. Даже Данте разнес бы парочку окружающих домов.

И отправился бы в долгую ссылку на задворки империи, а то и в колонию, внезапно понял я. Пославший убийц и не планировал, что они смогут меня убить или хотя бы ранить. Но он думал, что отбивая внезапное нападение, я разрушу окружающие дома, после чего меня вполне могли выдворить из столицы на неопределенный срок. И я абсолютно точно потерял бы свое место в Ассамблее.


Забрать дело со всеми собранными доказательствами на Джонни, не составило никаких проблем. И это было неприятным фактом. Как бы ни вышло, что я лично убил последнего честного жандарма в Райхене. Но в Ассамблее я попал под новый удар.

— Сударь, позвольте отнять у вас немного времени, — неизвестный мне дворянин средних лет из фракции Игнатова подошел ко мне с довольно самоуверенным видом.

— Чем обязан?

— У меня есть информация, которая вас заинтересует, — он протянул мне фотографию, на которой был запечатлен я с несколькими людьми. — Не потрудитесь ли вы объяснить, почему столь уважаемый человек, ведет дела с преступниками?

— С кем имею честь говорить?

— Мое имя не имеет значение.

— И все же. Терпеть не могу разговаривать с незнакомыми мне людьми, будьте так любезны, представиться, — видя, что он колеблется, я добавил с усмешкой. — Надеюсь, вы не столь суеверны, чтобы думать, что знание вашего имени, даст мне власть над вами?

— Нет, я Марэн Картос.

— Сударь Марэн. Что вы хотите.

— Вы должны перейти на нашу сторону, или это все будет обнародовано.

— Неужели вы думаете, что несколько фотографий испортят мою репутацию? — я вопросительно посмотрел на него. — Вы ошибаетесь, мне все равно, что обо мне думает высший свет.

— Ну да, вы же выше этого, — съязвил он. — Но думаю, Ассамблею заинтересуют ваши связи с преступниками, и то, что вы работаете на них. Вашей дутой репутации придет конец, и что тогда будут думать о клане Ларанов?

Марэн Картос разглагольствовал с явным чувством собственного превосходства надо мной. Не замечая иронии, с которой я на него смотрел. Если бы я не остановил его, он бы продолжал еще очень долго.

— Сударь, завтра утром поговорим об этом. А сейчас мне некогда.

Я повернулся к нему спиной и вышел из Ассамблеи. Недалеко от выхода стоял один из моих людей. Я махнул ему рукой, и он подбежал ко мне.

— Передай Мелиссе, чтобы до обеда узнала все о Марэне Картосе и его семье и встретилась со мной.

— У тебя проблемы? — сзади незаметно подошел Реджинальд Малькольм

— Ничего, с чем я не мог справиться.

— Они нашли что-то серьезное?

— Какая разница, — я пожал плечами. — В любом случае, теперь я не дам им воспользоваться компроматом.

— Раз они не использовали его сразу, они блефуют, и ничего хоть сколько-нибудь серьезного у них нет.

— Я тоже так думаю. Но злить меня ему не стоило.


— Вот твоя папка, — я небрежно бросил результат полугодовой работы сыщиков на стол Джонни.

— Хорошо, очень хорошо, — он опять расплылся в улыбке. — А вот тебе, твоя папка.

Я не глядя, взял её и положил в сумку.

— Не будешь проверять? — улыбка на лице Джонни стала еще противней.

— Зачем, — небрежно заметил я. — Если ты меня обманул, я тебя из ада достану. И это не фигура речи.

Все присутствующие невольно поежились, кроме Джонни. Меня всегда интересовало только одно. Он не боится меня, потому, что тупой и не понимает, что я действительно могу сделать с ним это? Или потому, что умен и знает, что пока он мне нужен, я его не трону?

— Охотно верю, — с улыбкой на лице закивал он.

Дверь раскрылась и в комнату два человека затащили перепачканного в грязи пацана и бросили его на пол. Он был темноволос, крепок на вид и очень зол. Если бы не веревки, надежно связывающие его руки, он бы уже перегрыз горло Джонни.

— Кто это?

— Один крысеныш, — небрежно заметил он. — Грязный провинциал, приехал с занюханной деревни и в неё же отправится, по частям.

Джонни мерзко захихикал и затрясся всем телом. Я посмотрел на Тириона и вздохнул.

— Я забираю его с собой.

— Что?

— Я забираю этого дурака с собой, и если с его головы упадет хоть один волос, я очень расстроюсь.

Телохранители торговца напряглись. Двое из них зашли мне за спину. Если честно, я даже хотел, чтобы они сделали глупость. Но Джонни Последняя улыбка был не дурак.

— Забирай, но пусть он больше не попадается мне.

Я разрезал веревку и помог Тириону встать. При этом мне приходилось из-за всех сил сдерживаться, чтобы не засмеяться во весь голос. Даже здесь, он опять попался на моем пути.

— Пошли.

— Нет, — твердо ответил Тирион и повернулся к Джонни. — Верни девчонку!

— Маэл, приструни своего щенка.

— Тирион, я не собираюсь вытаскивать тебя еще раз, пошли отсюда.

— Его люди схватили девушку и собираются заставить её работать в борделе.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на Тириона, сколько же от него хлопот.

— Джонни. Отдай ты ему эту девчонку, он же не успокоится. А её долг я заплачу.

— Хорошо, — он явно хотел возразить, но прислушался к здравому смыслу.

Через десять минут его люди привели обычную девушку, симпатичную, но далеко не красавицу. Бедно и неброско одетую. Я мог рассказать её судьбу, не прибегая ни к какой магии. Очередная «покорительница столицы» из провинции, оказавшаяся не там где планировала. Каждый год десятки, если не сотни, таких как она пополняют бордели столицы. И всех не спасешь, хотя Тириону это не докажешь.

— Теперь ты доволен?

— Ты так просто уйдешь отсюда? — недоуменно спросил меня Тирион.

— А что еще я должен, по-твоему, сделать? — меня это даже не злило, а забавляло.

— Он же преступник?!

— И что дальше?

— Но, и ты ничего не собираешься делать?!! — возмущению Тириона не было предела.

— Да, я ничего не собираюсь делать. Потому, что он нужен мне. Понятно?

— Зачем тебе нужен преступник?

Я тяжело вздохнул и посмотрел на потолок. Как его Харальд терпит?

— Нужен и все тут. Еще вопросы будут?

— Нет, — Тирион зло сверкнул на меня глазами. — Если ты не собираешься ничего делать, я все сделаю сам.

Ага, ты уже многое сделал, когда тебя затащили сюда со связанными руками. Если я не оказался бы здесь именно в этот момент, тебе перерезали бы горло. И я ничего не знал бы об этом, пока не вернулся бы в Риол. Я хотел сказать это и еще много чего, но осекся и промолчал. Потому, что почувствовал зависть. Сильную, непреодолимую зависть к Тириону.

— Да ради бога, — наиграно сказал я. — Делай, что хочешь. Но на мою помощь не рассчитывай.

— Маэл, а как же наш договор? — со слащавой улыбкой спросил Джонни.

— Договор? Договор уже выполнен. И я не обещал тебе, что буду защищать тебя от всех желающих наказать тебя по заслугам.

— Маэл, ты чего? — обеспокоенно вскричал Джонни.

— Я сейчас выйду из комнаты и закрою за собой дверь. И мне все равно кто останется здесь в живых.

Тирион быстро нацарапал поднятой с пола железкой на железной двери алхимическую схему и создал из неё коротковатую, но вполне приличную саблю. Выходя из комнаты, я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть зрелище, которое давно хотел увидеть. С лица Последней улыбки пропала улыбка. Я закрыл за собой остатки двери и остановился возле стены.

— Вы ему не поможете? — робко спросила девушка.

Зачем? В комнате всего пятеро человек, вооружены всего четверо, владеют оружием только двое из них. Еще двое носят его просто так, а на деле могут только пугать безоружных граждан. А последний — просто толстая и жирная свинья. И против них чересчур горячий, но крепкий, выносливый и ловкий боец с привычным оружием в руках.

В комнате раздалось несколько выстрелов, пару вскриков и короткое взвизгивание. Потом оттуда вышел Тирион и устало откинулся на стену. Левой рукой он зажимал правую, чуть повыше локтя.

— Полковник был бы недоволен, — заметил я. — Не смог справиться с ними.

— Просто царапина, — скривился парень. — И его здесь нет.

— Я знаю, что его здесь нет. Ты что делаешь здесь?!! Хотя знаешь, я даже не удивлен. А знаешь почему?

— Нет, — хмуро буркнул Тирион.

— В какой раз я вытаскиваю тебя из… — я покосился на девушку и продолжил, — так скажем, нехорошей ситуации.

— Не помню, какая разница!

— И я не помню! Со счета уже сбился!!! — я раздраженно пнул ногой стену.

Из-за его каприза мне теперь искать новый источник информации. А кто теперь захочет иметь со мной дело?

— Пошли, отлежишься у меня дома.

— Я не просил помощи! — гордо выкрикнул он.

— А это не предложение, а приказ.

— По какому праву?

— По праву более умного человека, чем ты.

Наверху послышался шум. К нам спешили головорезы Джонни, и они не обрадуются, узнав, что стали безработными. Я достал револьвер и проверил барабан.

— Иди за мной и прикрывай девчонку.

Немного подумав, я забрал папку с доказательствами на уже покойного преступника. Чтобы потом вернуть её жандармам. Из всего надо извлекать пользу. Заодно пущу слух, что он попытался меня обмануть, за что и поплатился.


На следующий день меня разбудил взволнованный и возмущенный Ральф.

— Это, — он задыхался не в силах от злости сказать ни слова. — Это… Да как они… да за такое… да их…

— Ральф, успокойся и скажи, что случилось?

— Вот, сэр! Взгляните.

Ральф протянул мне газету, на первой полосе яркий заголовок бросался в глаза: «Тайные увлечения известного мага из влиятельной семьи». Задавать глупый вопрос, о том, про кого эта статья не стоило.

— Ральф, с каких пор меня волнует писанина всякого отребья?

— Но, сэр!!! Это же возмутительно, они облили вас грязью!!!

— И что? — иронично спросил я. — Мне опуститься до их уровня?

— Нет, ни в коем случае!

— Тогда, подай завтрак и кофе.

— Да сэр.

— И что сегодня на завтрак?

— Овсянка сэр.

За столом уже сидел хмурый Тирион. Он лениво ковырялся ложкой в чашке с кашей.

— Не нравиться овсянка?

— С детства терпеть её не могу. А ты, оказывается известная личность, в газетах про тебя пишут.

Я равнодушно пожал плечами.

— Оборотная сторона известности и славы. Всегда найдутся завистники и враги.

— Ты к этому так, равнодушно отнесся?

— А что мне еще делать? Пойти и сжечь редактора этой газетенки на костре из его собственных газет?

— Было бы неплохо, — пожал плечами Тирион. — Некоторые мои знакомые именно так бы и поступили.

— Мне нет до этого никакого дела. Пусть пишут себе, что хотят. Лучше скажи, что ты делаешь в Райхене?

— Приехал по делам.

— По каким таким делам?

— Это мое личное дело.

— Тирион, не увиливай. У тебя не может быть дел в столице. Поэтому говори начистоту.

— Это мое дело, — твердо и непреклонно повторил он.

— Только учти, что у меня своих дел по горло, и следить за тобой мне некогда.

— Да я уже понял, какие у тебя дела, — огрызнулся Тирион. — Всяких уродов покрывать.

— Когда подрастешь, мы вернемся к этой теме, — сухо ответил я. — А пока я тебе скажу одно. Как ты думаешь, как долго будет пустоват место убитого тобой преступника?

— Не знаю.

— А я знаю, самое большее месяц. Но я ставлю на пару недель. И есть одна существенная разница. Джонни я знал как облупленного, он был у меня на ладони и я мог его убрать в любой момент.

— Что-то ты не сильно торопился это делать, — запальчиво перебил меня Тирион.

— А нового человека, я не знаю. Если завтра мне срочно потребуется найти пропавшую в городе девушку, я просто не представляю, где мне её искать.

— Ты хочешь оправдать себе тем, что если бы я не убил его, то ты бы легко нашел эту девушку. Но если бы ты убил его сам, с девушкой ничего бы не случилось…

— Да ты хоть представляешь себе сколько, таких людей как Джонни в Райхене? — я перегнулся через стол и посмотрел ему прямо в глаза. — Что ты вообще можешь знать? Ты жив только потому, что я случайно вчера тебя встретил.

— Я бы и без тебя справился! — запальчиво крикнул Тирион

— Я заметил, как ты без меня справился, — едко добавил я.

Тирион окончательно на меня обиделся и перестал разговаривать. Он допил свой чай и, что-то буркнув на прощание, ушел из моего дома вместе со своей знакомой.


С совершенно испортившимся настроением я поехал в Ассамблею. По дороге я встретился с Мелиссой. Она быстро собрала мне досье на Марэна Картоса. Ничего особенного не было. Он был просто пешкой, в чужой игре. Его даже убивать смысла не было. Вместо него пошлют другого.

— Кто убил Луция?

— Я не знаю.

— Замечательно Мелисса. Что мне сказать адмиралу? Что я ничего не знаю?!

— Это моя вина, — женщина опустила глаза.

— Извини, со вчерашнего дня нет никакого настроения. И еще этот Картос.

— Что с ним сделать?

— Возьми в заложники его дочь, пошли кого-нибудь, кого не жалко. Потом уберешь, девчонка должна остаться живой и невредимой!

— Да сэр.

— Постарайся, хорошо, — я тяжело вздохну и посмотрел в окно. — Не хватало мне еще детей убивать.

— Тогда может не трогать его вообще? Он же не мог накопать на вас, хоть что-нибудь серьезное.

— Да какая разница, что он на меня найдет? Отец меня убьет в любом случае. За пятно на чести дома.

— Хорошо, я все сделаю.

Мелисса вышла из кареты за пару кварталов до здания Ассамблеи. А я поехал дальше. Выйдя из кареты, я посмотрел на небо. Ветер с моря гнал тучи, скорей всего будет снегопад.

На втором этаже в Ассамблее воздух, как перед грозой, звенел от напряжения. Источник его было найти не сложно. Недалеко от входа в столовую стояли Реджинальд Малькольм и Раэл Игнатов и беседовали столь увлеченно, что забыли надеть на лица обязательные доброжелательные улыбки.

— Сударь, вы зарвались, ради своих пустых амбиций вы зашли слишком далеко.

— Тоже самое, могу сказать и про вас, сударь! Вы ведете страну к катастрофе.

— Вы слепы, если не видите, что это вы губите страну!

— Вы хороший человек, сударь. Но в политике разбираетесь весьма посредственно. Не мешайте тем, кто понимает лучше вас, делать свое дело.

— Можно подумать, вас на самом деле волнует Палата магии, — с презрением процедил адмирал. — Вас просто купили, и по сходной цене, между прочим.

— Кто вы такой, чтобы судить об этом? — надменно ответил Игнатов.

— Кто я такой?! Да пока вы сударь, ходили по маленькому в шелковые пеленки, я на войне сражался!!! А такие как вы, в первом же бою, в штаны все свое мужество откладывали!!!

— Да кто же спорит? Вы герой страны, непобедимый адмирал Малькольм. Вот и командуйте своими кораблями. Ах да. Вы же в отставке, тогда сидите дома, и в компании таких же уважаемых ветеранов ругайте молодежь, падение нравов и, попивая чай с коньяком, вспоминайте боевую молодость.

— Мне есть, что вспомнить, сударь. А вот вам? — вопреки моим ожиданиям адмирал ответил на это неприкрытое оскорбление спокойно. — Что вспомните вы? Как брали взятки за проталкивание законов или как лизали чужие задницы, чтобы подняться повыше?

— Сударь, ваши боевые подвиги остались в прошлом!

— Возможно, — перебил Игнатова адмирал. — Но запомните хорошо, что я по-прежнему знаю, за какое место вешают врагов государства!

Игнатов заметил, что я подошел к ним и повернулся в мою сторону.

— Короля делает свита, а кто ваша свита? Отщепенец не нужный собственной семье? Маг, притворяющийся дворянином…

— Осторожнее сударь, — холодно предупредил я Игнатова. — Еще немного и я приму это на свой счет и напомню, что я владею не только магией, но и шпагой!

— Честь имею, господа!

Игнатов повернулся и с надменным видом пошел прочь. Реджинальд Малькольм с непередаваемым выражением лица посмотрел ему в спину.

— Такие как ты честь могут только иметь.

Адмирал посмотрел на меня и с надеждой сказал.

— Маэл, мальчик мой, скажи, пожалуйста, что это Игнатов пытался отравить меня и убил Луция. Доказательств не надо, только скажи это.

— Я был бы рад это сказать.

— Что за месяц такой, а? Хоть до конца года в запой уходи.

Только Малькольм отошел от меня, как меня окружили журналисты. Их всех интересовала моя реакция.

— Когда собака лает, вы же не опускаетесь на четвереньки, чтобы ответить ей на её языке? И не пытаетесь оправдаться перед ней. Я считаю себя выше того, чтобы отвечать на эту грязь.

Журналистам этого было мало, но больше я ничего говорить не собирался. Возле входа в зал собраний меня уже ждал Картос, но с ним я тоже говорить не собирался. Игнатов опять попытался поставить вопрос о моем исключении из Ассамблеи, но его никто не поддержал. Предъявленные им обвинения посчитали не достаточными.

Вечером Мелисса доложила, что старшая дочь Марэна Картоса взята в заложники. С отца потребовали огромные деньги, я не сомневался что он их не найдет, а значит ему придется обратиться ко мне.


— Без приказа не стрелять! Огонь только по моей команде!

Утро выдалось морозным, из-за рта шел пар, а руки давно застыли. Мятежные племена с дикими кличами бросились на наши позиции. Три полные роты солдат залегли за небольшим бруствером, в центре и на флангах поставили пулеметы. Сотня кавалеристов осталась в резерве. На одного солдата приходилось десять варваров, но у них было мало хорошего оружия. Старые кремневые ружья, несколько десятков охотничьих карабинов, может быть найдется парочка трофейных армейских винтовок и все. Основная их масса вооружена топорами и копьями.

— Приготовиться! — скомандовал майор. — Целься! Пли!

Солдаты стреляли часто и метко. Десятки мятежников падали в подмерзшую осеннюю грязь, но остальные продолжали нестись вперед. Варвары.

— Пулеметы, открыть огонь!

По строю северян словно прошлась коса. Уже не десятки, а сотни людей с криками боли и ярости падали замертво, но и это их не остановило. До противника оставалось меньше сотни метров, и если они преодолеют это расстояние то сомнут наших солдат в рукопашной схватке.

— Маэл, действуй!

Я не ответил.

— Маэл!!

— Сейчас, — выдохнул я сквозь зубы.

Все поле перед нами вспыхнуло от огня. Раздался многоголосый не человеческий вопль, от дикой боли и ужаса. Мне пришлось растягивать заклинание на большую площадь, чтобы разом сжечь всех мятежников, и поэтому заклинание ослабло. Огонь не убивал мгновенно, как должен был, а медленно сжигал людей. Крепкие и выносливые северяне долго мучились в агонии.


Я проснулся мокрый от пота. Надо мной стоял Ральф с горящей свечой в руках.

— Сэр, с вами все в порядке?

— Я кричал?

— Да.

— Это просто кошмар, Ральф. Иди спать.

— Да сэр.

Когда дворецкий ушел, я встал и открыл окно, запуская в комнату холодный воздух. Помогло мало. Уже неделю я не мог нормально выспаться из-за снов о войне, против восставших диких племен в Северной области. Сколько я за то время людей сжег заживо? Ни одному инквизитору о таком количестве даже не мечтать.


Марэн Картос ворвался в мой дом рано утром. Отпихнув опешившего Ральфа, он быстро прошел в дом и бросился на меня.

— Сволочь!!! — он схватил меня за рубашку. — Где моя дочь?!

— О чем, вы сударь?! Откуда мне знать где ваша дочь?!!

— Не прикидывайтесь!!! Если с ней что-нибудь случиться, клянусь, я убью вас!!!

— Сэр, вызвать жандармов? — обеспокоено крикнул мне Ральф.

— Да вы можете мне сказать, в чем дело или нет?! — я рявкнул на Картоса и стряхнул его с себя.

— Сударь, мою дочь похитили, и это ваших рук дело.

Я посмотрел на Марэна Картоса и тот осекся. В ярости я схватил его за одежды и приподняв ударил об стену.

— Да я тебя по стенке размажу!!! Ты в чем меня обвиняешь?!!! Чтобы я детей похищал?!! Я за меньшие оскорбления убивал!!!

Я не выгляжу особенно сильным противником. Худощавый, с невыразительным лицом и длинными волосами, такого сложно испугаться. Это вам не крепкий лысый громила. Поэтому люди часто теряются, когда сталкиваются с моей силой. Без видимых усилий и использования магии, я швырнул его через всю комнату прямо на диван.

— Если еще раз я услышу от вас подобное обвинение, я вас вызову на дуэль и убью, — уже спокойным голосом сказал я. — А теперь, сударь, будьте добры покинуть мой дом.

— Проношу свои извинения, сэр, — растерянно сказал Марэн Картос. — Мою дочь похитили и с меня требуют выкуп, а у меня нет таких денег. И я подумал, что вы… что…

— Что это я похитил вашу дочь, потому, что вы угрожали мне компроматом. Сударь! Не судите о других людях по себе, я не пользуюсь настолько низкими методами.

— Я просто не знаю, что мне делать…

— Заплатите деньги, — я равнодушно пожал плечами. — А еще лучше используйте свои связи. У вас же есть знакомые среди преступного мира Райхена?

— Откуда, я не вы! Я никогда не имел ничего общего с этими людьми!

— Я мог бы вам помочь но, увы. Как вы говорите, благородному дворянину не пристало иметь дела с этим отребьем.

— Сэр, если вы спасете мою дочь, то я, что угодно сделаю.

— А что вы можете для меня сделать? — я усмехнулся и покачал головой. — Нет, сударь Марэн Картос. Вы для меня ничего не сможете сделать. Хотя если вам так нужны деньги, я куплю у вас компромат на меня. Тысяч за десять империалов. Не больше.

— Но…

— А всерьез полагали, что я буду дрожать от страха, от того, что вы что-то там на меня нашли? Ха! Да мне плевать на ваш компромат! Хотите, обнародуйте его, а хотите, вытрите им задницу в туалете.

— Но-но…

— Хватит заикаться, вы дворянин или нет!? Либо вы говорите дело, либо уходите из моего дома. Я так уже пропустил из-за вас завтрак, а еще вы помяли мне рубашку!

— Сэр, помогите мне спасти мою дочь.

— Хорошо. Мне нужна её фотография и полное имя, а также письмо от похитителей. Было ведь письмо с требованием выкупа?

— Да, сэр вот оно.

— «Не обращатся к жадармам, или мы пришлом голову ващей дочари!» О боги, ну и грамотеи! Как вы вообще могли подумать, что я к этому причастен? Так, все понятно.

— Вы поможете мне?

— Я ничего не обещаю, но сделаю все что, смогу. Но не ради вас, или ваших мифических услуг! Я просто терпеть не могу, когда берут в заложники детей. А теперь идите и дайте мне спокойно позавтракать.

Как только Марэн Картос ушел, в гостиную зашла Мелисса.

— Он поверил?

— Да, потом может быть, он задумается, но пока он верит.

— Но отдаст ли он компромат?

— Это уже моя проблема. Девчонка в безопасности?

— Да, но мне пришлось отправить с ними одного надежного человека. Иначе я не могла бы гарантировать сохранность её чести и здоровья.

— Понятно, где ты только нашла таких идиотов?

— У меня всегда есть несколько таких людей, для самых грязных дел.

— Тогда, пусть надежный человек сам уберет тех, и скажет, что был агентом внедренным в банду. Но пока сыграем для Марэна небольшой спектакль.

— Хорошо.


В Ассамблее меня ждал новый неприятный сюрприз. Было совершенно покушение на Валерия и был тяжело ранен Игнаций. Малькольм был мрачнее тучи. Он был готов разорвать меня, но мне нечего ему было сказать. Я сам ничего не знал и не успевал за всем проследить.

Компромат купленный у Джонни мы использовали сполна, перетянув на свою сторону еще одну фракцию в Ассамблее и нескольких сенаторов. Теперь уже можно было говорить о победе. Оставался только Раэл Игнатов и Рэндал Бах. Причем первый играл жестче и грязнее чем сам Рэндал Бах.

— Я практически уверен, что это дело рук Игнатова, — холодно сказал мне адмирал. — Я не пью ничего, кроме воды, набранной у себя дома, а ем только дома. И меня это сильно раздражает.

— Есть еще Рэндал Бах.

— Он бы вызвал меня на дуэль, но не стал бы так подло подсыпать яд. Поверь мне, Рэндал человек старой гвардии. К тому же у меня с ним неплохие отношения.

— Почему бы просто его не переубедить?

— А ты попробуй, — хмыкнул Малькольм. — Проще убедить льва питаться травой, чем изменить мнение этого старика.

— Остается только Игнатов.

Убийства не были нормой для внутренней политики Райхена. С врагами боролись любыми методами, вплоть до прямого вызова на дуэль. Но подсыпать яд или нанимать убийц считалось делом, не то, чтобы грязным, а просто неспортивным. Растереть противника в порошок, разорить его и обанкротить, вытащить на всеобщее обозрение самые неприглядные факты его жизни, выгнать со всех постов, это почетно и достойно. А просто убить — это моветон.

Наверное, все дело было в том, что в политике по-прежнему всем заправляли аристократы. А они всегда большое значение придавали традициям и показному благородству. Убийства по политическим мотивам, конечно, случались, не меньше двух-трех раз в год. А на дуэлях, запрещенных, между прочим, ежегодно погибало до трех десятков человек.


Интрига с Марэном Картосом вылилась в интересный спектакль. Он полностью уверился в двух вещах. Что я не был причастен к похищению его дочери, и что только благодаря мне она осталась живой. Дело в том, что он все-таки пошел в жандармерию, где его встретил один из моих людей. Он убедил Картоса, что жандармы не смогут обеспечить безопасность его дочери, потому, что для них главное поймать преступников. И это не было враньем. И как бы случайно посоветовал обратиться ко мне.

Последним актом стало освобождение дочери Картоса, моим, якобы внедренным в банду преступников, человеком. После благополучного возвращения девочки домой, раскаявшийся отец сам принес мне весь компромат на меня. И долго извинялся, за то, что упрекал меня в связях с преступниками.


Решение убить Игнатова я принял спонтанно. Сидя над своим планом и рассматривая паутину связей между противниками, я видел, что очень многое сходиться на Игнатове. Нет, я не думал, что он во всем виноват. Просто в нашей шахматной партии он оказался ключевой фигурой противника, только и всего. Не пешкой, вроде Марена Картоса, и не офицером, вроде раненого Игнация и убитого Луция, а ферзем.

Ломая голову, надо тем как к нему подобраться, я подумал, что было бы хорошо, если бы он умер, но не убивать же его. А потому подумал, а почему бы и нет?

Операция была подготовлена за считанные часы. Самым сложным было не найти людей и оружие, то и то, у меня всегда под рукой. А обеспечить всем участникам алиби и пути отхода.

В одиннадцать вечера мои бойцы уже сидели в засаде возле дома Игнатова. Всех я знал лично, всем доверял, они были моими личными вассалами. По разным причинам, в разное время они присягнули мне. Все были в одинаковых темно-серых плащах с капюшонами и черных масках.

— Действуем быстро и по возможности тихо. Свидетелей не оставлять. Входим через парадный вход, уходим через двор. Все ясно?

— Так точно.

Дождавшись, когда луну закроет облако, и на улице никого не будет, мы начали действовать. Укрывшись возле двери, я знаком приказал постучать в дверь. На стук вышел дворецкий.

— Кого там демоны принесли?

— Срочное послание для господина Раэла Игнатова.

— От кого?

— Не могу знать, сэр. Мне велено передать послание и не задавать лишних вопросов.

Дворецкий совсем немного приоткрыл дверь, только чтобы забрать послание, но этого хватило. Удар абордажной сабли разрубил голову дворецкого и цепочку, предусмотрительно накинутую на дверь. Мои люди без приказа ворвались внутрь дома и быстро разбежались по комнатам.

Я неторопливо стал подниматься по лестнице, держа в одной руке шпагу, а в другой пистолет. Мои люди действовали быстро и бесшумно. Не ожидавшие нападения охранники Игнатова, а их оказалось на удивление много, не сумели оказать сопротивления.

Возле кабинета Игнатова на меня кто выскочил из-за угла. Совершенно рефлекторно я ударил шпагой и только потом понял, что убил молоденькую горничную.

Игнатов сидел за столом в своем кабинете. Он только сейчас понял, что на его дом напали. Увидев меня, он схватил свой пистолет, но я выстрелил раньше. Игнатов упал в кресло и выронил револьвер. По его глазам я понял, что он узнал меня, но сказать ничего не успел. Я еще раз выстрелил ему в грудь, а потом в голову.

Мои выстрелы были сигналом, что дело сделано и пора уходить. Я подошел к открытому сейфу. В нем лежали важные бумаги, разбираться с ними времени не было, поэтому я сгреб все в свою сумку. Обеспокоенные соседи могли вызвать жандармов так, что надо было быстро уходить.

Через несколько минут мы уже стояли в темном переулке, выходящем на соседнюю улицу. Все оружие, плащи и маски собрали в один мешок.

— Никто не наследил? Свидетелей нет? — получив утвердительные ответы, я сказал. — Все свободны. Чтобы через час никого в Райхене не было.

Как только мои люди ушли, я открыл небольшой проход в Изнанку и закинул туда мешок с оружием. Теперь ни один волшебник или даже маг не найдет его. А если кто-то каким-то невероятным образом найдет оружие, найти его владельцев будет невозможно. Магия Изнанки сотрет все следы.

Вскоре после этого я уже сидел в людном ресторане с красивой аристократкой. Она с готовность подтвердит, что весь вечер я провел с ней.


Придя домой я, не раздеваясь, лег на кровать и немного задремал. Политическая борьба вымотала меня сильнее, чем я думал. Необходимость улыбаться и лицемерить на каждом шагу, постоянно ждать удара в спину и самому наносить подлые удары, копаться в грязи и чужом нижнем белье. Как это все достало. А я еще думал, что на востоке было тяжело. Но сильней всего меня убивало одиночество. Казалось, что во всем мире не было человека способного меня понять. Мне часто сняться кошмары о войне. А скоро начнут сниться о политике.

Проснулся я от того, что кто-то зашел в мою комнату. Мне не надо было открывать глаза, чтобы понять кто это. От Арьи пахло потом и пылью, но для меня её запах был словно глоток чистого воздуха. Девушка села рядом со мной.

— Тебя так просто зайти и убить.

— Я почувствовал тебя за полкилометра от дома, — улыбнулся я. — Ты вернулась раньше, чем собиралась.

— Надоело. Да и ты по мне скучал.

— С чего ты взяла? Мне было весело.

— Так весело, что я из другого города чувствовала твою тоску.

Не открывая глаз, я невольно улыбнулся. Все никак не могу привыкнуть к тому, что теперь есть человек которого, я в принципе не могу обмануть. Никогда.

— Тебе плохо?

— Очень.

— Это твои проблемы, — без намека на сочувствие сказала Арья.

— Я знаю. Наверно это моя расплата. Я убивал хороших людей и защищал плохих. И все ради непонятно чего.

— Это ради благополучия страны.

— А ты в это веришь?

— Не, Маэл. Я не верю в это.

— Даже ты не веришь в то, что у меня не было выбора.

— Маэл, — мягко сказала девушка. — Я не верю в это только потому, что ты сам в это не веришь. Я ведь твоя вторая половина, твое отражение в зеркале.

Я бы рассмеялся, если бы не было так горько. Мне не стоило труда убедить кого угодно, что все сделанное мной, было необходимым меньшим злом. И что все это было принесено в жертву благополучию страны и её жителей. Я мог убедить в этом кого угодно, кроме самого себя.

— Я просто пес, цепной пес императора. Когда у империи появляются враги, он говорит: «Фас!». И пес должен прыгать и рвать того, на кого указал его хозяин, а не задавать глупые вопросы.

— Ты просто устал, вот и все, — с неожиданно заботой произнесла Арья.

— Сам знаю, но от этого ведь не легче.

Я открыл глаза и посмотрел на Арью. В комнате не горел свет, но зато яркая луна светила прямо в окно. Девушка сидела на кровати в простой дорожной одежде, черных штанах и белой блузке. Черные волосы были распущены, а зеленые глаза загадочно блестели в лунном свете.

— Что такое? — удивилась Арья. — Я так плохо выгляжу?

— Нет, ты прекрасна, — задумчиво сказал я.

Она насмешливо посмотрела на меня.

— Тебе просто нужна любовница, — съязвила она. — А то еще на родных сестер начнешь засматриваться.

Арья собралась встать, но я поймал её за руку.

— Не уходи.

— От меня воняет.

— Помнишь, как мы ночевали в конюшне?

— Сложно забыть такое, — фыркнула девушка.

— Так неужели ты думаешь, что от тебя пахнет хуже, чем от тех лошадей? И потом, знала бы ты, как меня уже тошнит от изысканных духов напыщенных франтов.

— Ладно.

Арья легла рядом со мной. Ощущение было странным и непривычным. Её присутствие успокаивало меня. Теперь я понимал, почему магу и ша'асал так сложно расстаться. Даже короткая разлука причиняет боль. Это не обычная дружба и даже не любовь, это что-то куда более глубокое. Арья назвала себя моей второй половиной. Так оно и было. Чтобы понять это, нам потребовалась это недолгое расставание.

Арья собиралась просто полежать рядом со мной и подождать пока я усну, но заснула первой. Я аккуратно, чтобы не разбудить, накрыл её одеялом. Она тоже устала, хотя и не говорила об этом. Можно было не сомневаться, что дома её приняли, совсем не так как она ожидала.

Вместо эпилога к первой части

Убийство Игнатова наделало много шума. Его расследовали, но найти убийц не смогли. Очень кстати объявилась некая террористическая группировка, взявшая на себя ответственность за убийства всех политиков за последний месяц. Жандармы и агенты Тайной канцелярии сбились с ног, пытаясь обнаружить террористов. Но вы когда-нибудь пытались искать черную кошку в темной комнате, если кошки в комнате нет?

Сыщики приходили ко мне, но ушли, ни с чем. У меня было надежное алиби, а моих людей давно не было в Райхене. А по документам, они вообще никогда в столице не появлялись, даже проездом не были.

Найденные в сейфе Раэла Игнатова документы я отдал Тайной канцелярии. Её руководство знало, кто настоящий убийца, но молчало и гоняло подчиненных по ложным следам.

После этого мы относительно легко сломили оставшееся сопротивление в Ассамблее. Совет Волшебников был распущен, а его представители лишились права голоса в Сенате. Совет Колдунов испугался подобной участи и переметнулся на нашу сторону. После этого вопрос о нашей победе был предрешен. Борьба еще продолжалась, но Рэндал Бах ничего изменить уже не смог.

В день голосования, я пришел к зданию Сената и сел ждать на мраморных ступенях. Внутри было слишком много людей: журналистов, помощников сенаторов, простых зрителей и телохранителей, а возможно, что и наемных убийц. Поэтому я не пошел внутрь, а остался снаружи.

Первым из здания Сената вышел Рэндал Бах. Он не имел права голоса, но имел возможность присутствовать на заседании как зритель. По его лицу сложно было понять разозлен он или раздосадован, или ему все равно. Он подошел ко мне.

— Вы победили сударь, — холодно сказал мне Рэндал Бах. — Ваш джокер оказался очень болезненным.

Сам Рэндал Бах не был замешан в скандале с незаконной добычей кристаллов рарса, но на него стараниями Игнация, да и моими тоже, вылили не один ушат грязи. Его прямо обвиняли в покровительстве преступникам и сокрытии преступления. Речь шла об его исключении из Совета Волшебников, но я не сомневался, что он выкрутится.

— Люди, даже волшебники, так слабы. Никогда не могут удержаться от соблазна перед запретным плодом.

— Но зря вы радуетесь. Я никогда не был бездумным фанатиком старины и всегда понимал необходимость строительства железных дорог и заводов. Я просто хотел его ограничить, придержать лошадей, пока они не понесли. А вы оборвали последние поводья.

Рэндал Бах повернулся ко мне спиной и пошел прочь. Что я мог сказать ему? Что я был согласен со многими его идеями. Что Совет Магии просто трясется над каждой крупицей власти и поэтому выступил против создания Палаты Магии, в ущерб своим собственным интересам. И что уж кто-кто, а я точно знаю, что строительство Северной железной дороги глупость, подрывающая экономику государства.

В политике никогда не бывает просто. У любого решения всегда есть плюсы и минусы. Император взвесил их, и решил, что минусов больше. Форсирование развития экономики сулило большие выгоды стране. Строительство дороги было необходимо с политической и военной точки зрения. А сильные и независимые волшебники были угрозой власти императора.

Я не был против проекта Рэндала Баха. Но я получил приказ и был обязан его выполнить, а не рассуждать. Палата Магии и её законы угрожали империи, по мнению её императора. А значит, цепной пес империи должен был действовать.

Вместо пролога ко второй части

— Мне только одно интересно. В чем ваш интерес в этом деле?

— Позвольте, мне оставить это в тайне.

— Вы даете так много, но берете так мало. Это наводит на определенные подозрения.

— Ну что вы, сударь. Мы же вам пообещали, что наши планы никоим образом не помешают ни вам ни вашим родственникам.

— Обещания обещаниями, но хотелось бы определенных гарантий от вас.

— Чего именно вы хотите?

— Девчонка. Пусть она побудет пока у нас.

— Она нужна нам!

— Вот именно поэтому она пока побудет у нас. Мы вам передадим её, когда убедимся в том, что соблюли условия договора.

— Хорошо. Но учтите, что мы можем многое вам дать. А можем стереть саму память о вашем клане.

— Можете. Но где вы найдете себе помощников?

— Насколько мне известно, кроме Ларанов и вас, есть и другие кланы магов.

Собеседник тихо рассмеялся.

— Попробуйте обратиться с таким предложением к Ларанам. А я посмеюсь над вами. А что касается остальных. Они слишком трусливы, чтобы связываться с Лордами Инферно.

— Не стоит называть имена…

— А и не называю. Девчонка останется у нас. И если вы обманете нас, она умрет, но не достанется вам.

— Хорошо. Но если вы обманете нас…

Семейные проблемы

Утренний мороз бодрил лучше любого кофе. Я стоял раздетый по пояс посередине небольшой поляны в своем саду. Десять рожденных из снега и воздуха фантомов быстро кружили вокруг меня, готовясь к атаке. Неожиданно они разом бросились на меня, замахиваясь бесплотными, но отнюдь не безопасными клинками.

Шумно выдохнув, я одним взмахом шпаги разрубил двух ближайших фантомов, а затем отпрыгнул в сторону, уходя от атаки остальных. Фантомы нападали быстро и стремительно, не оставляя мне ни секунду передышки. Но им было далеко до реальных противников, и меньше чем за минуту я всех их уничтожил.

Ральф подошел ко мне и подал мне револьвер. Я отдал ему шпагу и создал из снега и воздуха маленьких, но очень шустрых фантомов. А затем всех их расстрелял из револьвера. Эта тренировка даже близко не походила на реальный бой. Но без постоянной практики, любые навыки ухудшаются.

— Ральф, сегодня меня ни для кого нет.

— Да сэр.

— Особенно меня нет ни для кого из Ассамблеи, Сената и иже с ними.

— А если придет Мелисса, или кто-то из ваших друзей.

— Пусть приходят в другой день.


Гости приехали рано. Совсем юная девушка и её опекунша, пожилая женщина в закрытом старомодном платье и старинных круглых очках. Девушка, увидев меня, радостно улыбнулась и прыгнула мне на шею.

— Агнесса! Как вы смеете себя, так вести?! — вознегодовала пожилая матрона. — Как воспитанной леди следует приветствовать своего знакомого?!

Агнесса испуганно глянула на неё и присела в реверансе. Я невольно улыбнулся и взъерошил девчонке волосы.

— Какая же она леди? Она же еще совсем ребенок, можно с ней и помягче быть.

— Я уже не ребенок! — возмутилась Агнесса.

Софья сердито посмотрела на меня через свои круглые очки

— Сударь Маэл, не учите меня учить детей! И не потакайте её невоспитанности!

— Хорошо, хорошо, — сразу сдался я. — Агнесса, иди наверх и переоденься.

Когда девчонка убежала наверх, я предложил Софье чаю или кофе. Ральф принес две кружки чаю, и мы сели на диване в гостиной.

— Агнесса сильно выросла, — заметил я.

— Да, время идет так быстро, ей уже пятнадцать лет, — покачала головой женщина. — Еще немного и придется думать о женихе для неё.

— Это решать не нам, и даже не её отцу, а самой Агнессе.

— Х-ха, у неё еще ветер в голове гуляет. Она легко выскочет замуж за первого встречного.

— Это будет её выбор. Главное чтобы человек был хорошим.

— Вы были бы самым подходящим мужем для неё…

От неожиданности я поперхнулся чаем, а Софья продолжала развивать свою мысль.

— Вы все знаете про неё и её отца. У вас достойное происхождение и вы явно нравитесь Агнессе.

— Давайте не будем об этом. Есть целый ряд причин, по которым, это невозможно. И Агнесса для меня как младшая сестра.

— Ладно, но вы все же подумайте об этом.

Софья замечательная воспитательница, но иногда она чересчур сильно заботится о девочке.

— Вы остановитесь как обычно?

— Да, у своей подруги. Вы помните, где она живет?

— Конечно.

— Агнесса недавно сильно простыла, так что не давайте ей долго находиться на свежем воздухе и есть мороженое. И не забудьте, что у неё аллергия на апельсины.

Она бы еще долго перечисляла бы мне то, что я и так прекрасно знаю, но тут Агнесса спустилась вниз. От возмущения Софья потеряла дар речи.

Агнесса надела костюм, напоминавший охотничий, темно-зеленые брюки и короткое платье с поясом. Густые черные волосы были небрежно стянуты в хвост простой заколкой. В довершение всего Агнесса проигнорировала обязательные для аристократок перчатки, шарф и шляпку.

— Ну как? — озорно спросила она.

— Агнесса! Немедленно переоденьтесь! Штаны это — …. это….

— Сударыня Софья, — попытался успокоить её я. — Агнесса же не на бал или прием собралась идти в таком виде. Ничего страшного не случится, если она походит в брюках в моем доме.

Пожилая женщина обреченно вздохнула и повернулась ко мне. А довольная Агнесса показала ей язык и убежала на кухню.

— Балуете вы её, — укоризненно сказала Софья.

— Успеет еще она повзрослеть, успеет. И потом, уже давно нет ничего зазорного, в том, чтобы носить брюки или штаны женщинам.

— Вот видите! А вы еще говорите, почему я так строга с девочкой? Вот до чего доводит невоспитанность! Где это было видано, чтобы дамы благородного происхождения в брюках ходили?! Осталось только юбки выше колен задрать!

Знала бы Софья, как часто и охотно внешне благопристойные дамы задирают юбки за какую-нибудь дорогую побрякушку. Нет, лучше Агнессе в штанах ходить, чем быть хоть в чем-то похожей на некоторых светских львиц.


Агнесса и Арья встретились друг с другом, прежде чем я успел их познакомить. Бойкая девчонка налетела на растерявшуюся Арью, чем весьма меня позабавила.

— Привет! А ты тоже у Маэла живешь? Тебя как зовут? Меня Агнесса. А ты откуда приехала? Ты волшебница?

— Я некромант.

— Ого! Ты мертвых умеешь поднимать? А я никогда раньше некромантов не видела. А покажешь что-нибудь?

— Агнесса, это моя напарница Арья Сирая, — пришел я на помощь Арье. — А это дочь одного моего старого друга. Агнесса приезжает ко мне на зимние праздники.

К удивлению Арьи, Агнесса без всяких церемоний начала расспрашивать её о некромантии. Любознательности Агнессы не было пределов, уж я-то знал. Но долго страдать Арье не пришлось. Агнесса вспомнила про мое старое обещание.

— Маэл, — девчонка уперла кулаки в бока, и строго посмотрела на меня. — Ты, что обещал мне?

— Что именно?

— Ты обещал научить меня фехтованию!

— Агнесс, ты понимаешь, что Софья мне без соли съест, если узнает об этом?

— А я ей не скажу, честно.

Я искренне попытался увильнуть, но…. К счастью в моем доме есть отдельная комната для фехтования, со всем необходимым снаряжением. Так, что разоблачения можно было не бояться.

— А почему рапира, а не шпага? — с любопытством спросила Агнесса.

— Так ты попробуй шпагу подними, — усмехнувшись, сказал я.

— Ну не такая она и тяжелая.

Агнесса подошла к стойке и взяла одну из тренировочных шпаг.

— Подойди к чучелу и ударь его десять раз.

Как и следовало того ожидать, уже после пятого удара девчонка почувствовала усталость, а десятый еле смогла нанести. Это с виду шпага легкая и тонкая, особенно если сравнивать с мечом. Поднять то её легко, а вот если помахать ей какое-то время.

— Понимаешь теперь? Бери рапиру, рано тебе еще о шпагах думать.

Рапира легче и тоньше шпаги. Рубящие удары ей наносить уже сложно, зато хорошо получаются легкие колющие выпады. Для настоящего боя рапира подходит мало, зато для простого фехтования или дуэли в самый раз.

Фехтовать, конечно, Агнесса не умела абсолютно. Она весело и энергично махала учебной рапирой и попадала ей куда угодно, кроме меня. Да и ученица из неё получилась никудышная. Мои советы она игнорировала, поступала всегда по-своему, и никак не могла понять, что главное в фехтовании не количество ударов, а их точность.

Когда Агнесса устала, Арья с любопытством наблюдавшая за нами, сама взяла тренировочную шпагу.

— Защиту надень, — посоветовал я ей.

— Незачем, в бою её ведь не будет.

— Как знаешь, — пожал я плечами.

Арья атаковала без предупреждения. Она сделала резкий и неожиданный выпад, целясь мне в шею, и я едва успел его отбить. Мне сразу пришлось уйти в оборону и отбивать вихрь точных и быстрых ударов. Арья атаковала быстро и напористо, не давая мне ни секунды передышки.

Первые несколько минут я только защищался и изучал её стиль боя. И только потом сам начал атаковать. Но Арья быстро и легко отбивала мои удары и сразу контратаковала.

Однако Арье явно не хватало опыта настоящих, а не тренировочных поединков на шпагах и тренировок. Уже через пять минут она сбила дыхание и начала уставать. Еще минут через пять, ей пришлось бы закончить поединок из-за простой усталости. Но я победил раньше. Отбивая очередной удар, я заблокировал её шпагу рукой, а свою шпагу прижал к её шее.

— Так нечестно!

— Если бы это был настоящий бой, ты сказала бы также?

— Если бы это была настоящая шпага, ты бы сделал также?

— Да, — честно ответил я. — Это опасный прием, можно запросто остаться без руки, но он работает.


— Сэр, я знаю, что вы сказали, что вас сегодня нет. Но этот юноша настаивает на том, что ему надо с вами встретиться именно сейчас.

Догадываясь, кто ко мне пришел, я спустился вниз. Как я и думал, это был Тирион. Он сидел с хмурым видом на диване и жадно пил чай. Судя по его виду, он несколько дней не ел и спал, где придется.

— Что случилось?

— Ничего, — хмуро ответил он. — Займи мне денег. Я потом отдам.

— Сначала скажи, что случилось?

— Какая тебе разница? Просто займи мне денег, как получу жалование, я тебе отдам их.

— Тирион, ты меня знаешь. Пока я не узнаю, что случилось, денег не дам. Ты, что все уже потратил? Я же тебе как-то говорил, что в Райхене цены выше, чем в Риоле.

— Нет, я взял достаточно, но…

— Тебя обокрали.

— Да, — зло сверкнув глазами признал Тирион.

— Дай угадаю, это сделала та самая девушка, которую ты спас.

Ответом мне рассерженное сопение пацана.

— Вот, что денег я тебе дам, но с одним условием.

— С каким? — насторожился он.

— Ты будешь жить в моем доме. Так мне будет спокойней.

Разумеется, Тирион возмутился, но выбора у него не было.

— Добрый день, Тирион. Ты, что здесь делаешь? — удивилась спустившаяся в гостиную, Арья.

— По делам приехал.

— Помощь не нужна?

— Нет, — сухо ответил он.

Тирион не был особенно рад перспективе остаться у меня дома. Он всегда был одиночкой. И никогда не любил говорить о своих делах. И при этом был одним из лучших подчиненных Харальда.

Естественно, что Агнесса прилипла к Тириону. Она настойчиво и с любопытством расспрашивала его весь вечер. И к моему удивлению, легко разговорила Тириона. Так, что за ужином мы с Арьей в основном молчали и слушали их веселую беседу.

Глядя на них, я не мог не видеть разницы. Тирион был ненамного старше Агнессы, но вырос молодым волчонком, жестким и сильным. Удивительно, что не жестоким. Каким же веселым было его детство, если он в неполные семнадцать лет был опытным бойцом?

После ужина я допоздна сидел над отчетами моих людей, документами из архивов и своими собственными заметками. Закопавшись в ворох бумаг, я пытался понять всего одну вещь, откуда на востоке появилось столько оружия? Сначала я думал, что оружие для повстанцев было украдено из Восточной армии. Но цифры не сходились. Размеры воровства оружия были огромны, но составляли всего треть имеющегося у мятежников оружия. Я думал, что его покупали на заводах, но Чарльз опроверг это версию.

А вчера пришло письмо от Харальда. В нем он сообщал, что в степи нашли хорошо замаскированный склад, где хранилось десять 70-милиметровых полевых орудий. Марки и клейма на орудиях отсутствовали, и понять, откуда оно взялось было сложно. Законы империи достаточно лояльны в вопросе приобретения оружия, но не настолько!

Я уже склонялся к мысли, что оружие создали алхимики. Но Тирион и Харальд утверждали, что это чересчур сложно. Даже простую кремниевую винтовку создать очень сложно таким методом, что уж говорить о более сложных образцах оружия.

Невольно я посматривал на карту Восточной области и на отмеченную на нем границу с Кунакским патриархатом. Старым врагом и магов и Райхенской империи. Снабжение оружием мятежников банальный, но надежный способ ослабить или даже расколоть другую страну. Если страна не слишком большая и мощная в военном плане, то можно даже сменить её руководство на своих ставленников. Предыдущий император таким методом присоединил к нам три страны и расколол главного противника на юге.

Я отправил несколько своих людей в Кунакский патриархат проверить эту версию. Но отчетов от них пока не было.


Тирион на следующий день отправился по своим делам. А я пошел по своим. После истории с попыткой создания Палаты Магии я немного отошел от политики и вернулся к другим своим делам.

Здание Совета Магов располагалось недалеко от императорского дворца. Это символизировало близость магов к императорам и все прочее. Здание было построено просто и без особой роскоши. Раньше оно было сероватым из-за гранита, но лет двадцать назад провели ремонт и сделали облицовку из белого мрамора.

На первые два этажа зайти мог любой желающий. Там располагалась приемная Совета Магов, официальный архив и библиотека. Между прочим, самое объемное собрание литераторы по магии в нашем мире и зайти туда мог любой желающий. Почти все трактаты и учебники по магии были в открытом доступе. Даже книги по некромантии, за чтение которых в Кунаке до сих пор людей сжигают. Причин этому было две. Так показывалась полная открытость магов другим людям. Они показывали, что никакого секрета в наших знаниях нет. Вторая причина была проще и логичней. Маги или волшебники, так или иначе, имеют доступ к подобной литературе. А всем остальным она все равно не интересна. Потому, что какой смысл учить схемы заклинаний, если ты все равно никогда не сможешь их применить?

Справедливости ради надо сказать, что часть книг все же была запрещена. И получить доступ к ним можно было только с официального разрешения. Но действительно тайные знания бумаге никогда не доверялись. Например, родовые или клановые заклинания.

Показав знак мага, я прошел в закрытую часть библиотеки и расположился в одном из небольших закрытых кабинетов. Библиотекарь сам принес мне туда всю необходимую литературу.

«Шархаи, сиречь полукровки, — плод противоестественного и богопротивного союза человека и демона. Внешностью они прекрасны, но сущность у них демоническая. Больше всего они жаждут человеческой крови или человеческих душ. Глаза у них красные от горящего в них демонического огня и злобы ко всеми чистому и святому.»

«Полукровки — представители странной расы полулюдей — полудемонов. Их происхождение точно не установлено. Согласно наиболее распространенной версии они появились в результате удачного скрещивания людей и демонов примерно в III–IV старой эры. Наиболее известной и характерной чертой полукровок являются красные глаза с вертикальными зрачками».

«Полукровки были покорены магами Райхенской империи в VI веке новой эры по приказу Совета Магов. С тех пор все полукровки находятся под жестким контролем магов и волшебников. Контроль за ними не представляет особых сложностей. Так как полукровки не способны использовать магию».

— Ага, как же, — задумчиво проговорил я.

Ничего нового я не узнал. Полукровка убитая мной в Риоле была единственной представительницей своего племени способной использовать магию. Или это была другая полукровка, не из тех, что давно подчинены магам. Но откуда она тогда взялась?

Выходя из библиотеки, я с удивлением заметил в общем зале, среди немногочисленных посетителей Тириона. Подойдя к нему, я бесцеремонно посмотрел, какие книги он читал. В основном про демонов и их естественную среду обитания.

— Странные у тебя интересы.

— Просто заинтересовался вдруг, — буркнул Тирион.

— Да, и ради этого интереса ты взял отпуск и приехал в Райхен?

— Ну, я сильно заинтересовался.

Я долго и пристально смотрел на Тириона, пока он не выдержал и не признался.

— Это все связано с теми культистами. Помнишь их? Был еще один такой случай, вот я и решил изучить предмет.

— Мог бы просто меня спросить или вызвать эксперта.

— Мог бы. А могу и с пользой отпуск провести.

Покачав головой, я оставил его в покое.


Я надел свой обычный костюм, темные брюки, белая рубашка, серый жилет и светло-коричневый длиннополый пиджак. В нем я ходил уже три года, и менять не собирался. Назло общественному мнению.

Арья собиралась гораздо дольше. По моему заказу для неё сшили открытое и свободное платье из темно-зеленого шелка. Платье было простым и не требовало помощи десятка горничных, чтобы его надеть. Но девушке нужна была прическа, и ей с большим энтузиазмом занялась Агнесса.

— Ты уверенна, что справишься? — с сомнением спросил я.

— Конефно, я фсем сфоим потругам прифески телаю, — держа во рту расческу, ответила Агнесса.

Арья стойко терпела, пока над её волосами издевалась Агнесса. Но время от времени все-таки поглядывала с опаской в зеркало. В умении Агнессы она сомневалась, но отказать её настойчивости не смогла.

Впрочем, насколько я мог, судить получалось у Агнессы неплохо.

— А мне обязательно туда идти? — спросила Арья.

— Да, — сухо ответил я. — Это официальный прием.

— Вот бы мне с вами, — мечтательно сказала Агнесса.

— Тебе бы там не понравилось, — с улыбкой покачал я головой. — Платье, корсет, шляпка, туфли на высоких каблуках, никаких игр, смеха…

— Хватит-хватит, — Агнесса зажала уши руками. — Я поняла, подожду вас дома.

— Тебе бы штаны, саблю и коня — улыбнулась Арья. — Одно слово, пацан в юбке.

— Не скучай, завтра отправимся на конную прогулку.


Ежегодный официальный прием Совета Магов. Скучнейшее мероприятие на свете. Я не любитель светских вечеров, салонов и балов, но там гораздо веселей! И там даже мне есть чем заняться. Но отказаться я не мог. И не мог не взять с собой Арью.

Выходя из кареты, я подал Арье руку. Мы прибыли почти последними, но не опоздали. Можно было приехать и раньше, но я хотел провести как можно меньше времени на этом приеме.

На прием приезжали в основном маги. По негласным правилам этикета, все маги, находящиеся в это время в столице, были обязаны присутствовать на приеме. К тому же каждая семья считала своим долгом послать своих представителей. Так что помимо всего прочего, эта была негласная встреча кланов.

Кроме магов на прием были приглашены волшебники, служившие Совету Магов, а также представители высшего света Райхена. Но главными гостями были именно маги.

Поприветствовав нескольких знакомых, я вместе с Арьей отошел в сторону. Заметив, что девушка напряженна, я мысленно шепнул ей: «Расслабься».

Арья выпрямилась и расправила плечи. И также мысленно ответила мне: «Я просто волнуюсь».

Я улыбнулся и поклонился проходящему мимо знакомому магу из клана Кархаров. «Не переживай и держись рядом со мной».

— Пошли, мне надо поздороваться с отцом.

Взяв Арью под руку я пошел к стоявшим небольшой группой магам клана Ларанов. Среди них был мой отец и Данте. При нашем приближении, все разговор стих, и все посмотрели на меня.

— Отец, — я подошел к нему и низко поклонился, Арья присела в реверансе.

Райхард Лебовский аха Ларан был седым уже тогда, когда я был совсем ребенком. Но на лице не было и следа морщин, а глаза всегда были жесткими, а губы плотно сжатыми. Каждая черточка его лица выдавала его без преувеличения стальной характер. Он уже полвека возглавляет клан Ларанов и уходить на пенсию в ближайшие лет десять не собирается. Одет он был как обычно в черный расшитый золотом камзол и плащ с вышитым фамильным гербом.

— Про тебя писали в газетах, — холодно сказал он.

— Я не обращаю внимания на писанину журналистов, — спокойно ответил я.

— Тебя никогда заботила репутация. Тебе далеко до твоего брата, он в отличие от тебя не допустил бы этого.

— Да, отец, я знаю это, — я опять поклонился и отошел в сторону.

Данте сегодня надел костюм светло-золотистого цвета. Ворот рубашки был небрежно расстегнут, а золотые кудри также небрежно расчесаны. Можно было подумать, что Данте несильно беспокоится о своей внешности, но это было не так. Просто он знал, что в слегка небрежном виде, он вызывает большое восхищение у женщин.

— Привет, Маэл, — кивнул мне Данте, и очень тихо сказал. — Не окажешь мне одну услугу, как брату?

— Что именно? — также тихо спросил я.

— Убей меня, пока я не умер от тоски. Здравствуй Арья, тебе очень идет это платье.

— Спасибо, — кивнула девушка. — Его Маэл заказывал.

— Да ну? — Данте, удивленно приподнял брови. — У моего брата появился вкус? Впрочем, если бы это было так, ты не стал бы носить этот костюм. Он тебе совершенно не идет.

— Это мне решать, — сухо ответил я.

Поняв, что я не настроен на беседу, Данте перестал меня доставать, и отошел в сторону. А я тем временем был вынужден здороваться со всеми своими родственниками. Все было как обычно: фальшивые улыбки, ничего не значащие приветствия, холодные или брезгливые взгляды, лицемерные любезности, ханжеские замечания и шепотки за спиной.

На приеме заняться было абсолютно нечем. Не было ни танцев, которые я не любил, но за которыми можно было скоротать время. Карт, которые я тоже не любил, но за которыми можно было развлечься, тоже не было. Даже фуршета не было. Лишь время от времени по залу пробегали редкие официанты с подносами закусок или напитков. Приходилось слушать длинные официозные речи глав кланов о величии Совета Магов, о его верности императору, о нерушимом и крепком единстве всех кланов магов.

На подобных вечерах я всегда жалел, что обладал хорошим слухом.

— Этот тот самый, из клана Ларанов?

— Да, это он, трус и слабак…

— А вы слышали?

— Я знаю про него одну историю…

— Все так и было, у него просто не хватило духа ответить на оскорбление…

— Это они о тебе говорили? — тихо спросила Арья.

— Скорей всего.

— Но почему?!

— Потому, что я не убил тебя. Потому, что отправился на восток, потому, что не сжег заживо журналистов, которые писали про меня похабные статейки. Какая, собственно говоря, мне разница.

— И что ты будешь делать?

— Ничего.

— Но…

— Что? Если бы пытался убить бы каждого, кто меня оскорблял, этот зал был бы на четверть пуст.

Арья покачала головой, но ничего не сказала. Подожди дорогая, ты еще не слышала, что они о тебе говорят.

— Маэл? Какая неожиданная встреча.

Услышав знакомый звонкий голосок, я повернулся к его обладательнице.

— Лютеция Коэн аха Кархар, очень рад вас видеть, — я учтиво поклонился и поцеловал руку девушки.

— Маэл, — поморщилась она. — Зачем так официально? Мы же друзья детства.

— Детство давно кончилось, — холодно сказал я. — Мы должны соблюдать рамки приличий.

— Приятного вечера, — сухо ответила Лютеция, перед тем как повернуться и уйти.

Поклоны, реверансы, взаимные расшаркивания, все это так утомляло. Большая часть этих людей, про меня за всю свою жизнь не сказала и одного доброго слова. А остальные не говорили про меня вообще ничего. Но здесь они были вынуждены говорить мне любезности, а я был вынужден делать вид, что они мне приятны.

Ко мне между прочим начала пристраиваться молодая женщина. Она уже несколько раз прошлась передо мной, время от времени бросая томные взгляды. Заметив, что рядом со мной постоянно ходит Арья, она решила начать с неё.

— Послушайте дорогая, — с вежливой улыбкой обратилась она к некромантке. — Кто вам делал эту прическу? Она же просто ужасна!

— Эту прическу сделала моя подруга, — сухо ответила Арья.

— Оно и видно, — с легким презрением сказала она. — Сразу видно работу неумехи. Похоже, что ваша подруга прибыла из провинции, также как и вы.

Я уже собирался вмешаться и помочь Арье, но она справилась и сама.

— Вы на какой улице Археема жили?

— С чего взяли, что я из Археема? — с недоумением спросила женщина.

— Да у вас выговор, как у торговок с рыночной площади Археема. А вы не оттуда? Ну, так позанимались бы что ли у логопеда, а то говорите как простолюдинка, — с милой улыбкой сказала Арья.

Неожиданно я встретился с дядей. Он ответил на мое приветствие, но также как и отец в упор не заметил реверанса Арьи.

— Здравствуй Маэл. Ты еще жив?

— А с чего бы мне не быть живым? — удивленно спросил я, мысленно перебирая события осени. Несколько покушений, бой с демоном, бой с полукровкой.

— С такой ша'асал умереть очень легко. Не умеешь оглянуться, как уже будешь в Серых пределах.

— Спасибо за сочувствие, — сухо ответил я, отходя в сторону вместе с покрасневшей Арьей.

— Почему? — горько спросила она, когда мы отошли.

— Сама виновата, не надо было меня бить тогда на глазах у всех.

— Маэл, — к нам подошел мой отец. — Нам надо поговорить.

— Конечно, отец.

— Твоя ша'асал, она портит репутацию нашей семьи. Тебе следовало избавиться от неё.

— Отец, — с трудом сдерживая ярость сказал я. — Она стоит рядом с тобой.

— Тебе наплевать на себя, я знаю. Но подумай о чести семьи.

— Отец, я…

— Отец, тебя ищет глава Кархаров. Кажется у него срочное дело! — Данте появился как нельзя вовремя.

— Хорошо. Маэл, мы не закончили этот разговор.

Когда отец ушел, я шумно выдохнул.

— Маэл держи себя в руках, — одернул меня Данте.

— Я спокоен.

— За скандал на людях отец тебя просто убьет. А я не могу каждый раз отвлекать отца.

— Глава Кархаров его не ищет?

— Он покинул прием десять минут назад. Тебе я советую сделать тоже самое.

— Я бы вообще сюда не приходил!

— Успокойся сам и успокой Арью.

— Отец серьезно говорил насчет Арьи?

— И да и нет, — Данте с сомнением посмотрел на меня. — Решение Совета он отменить не может, а вмешиваться в отношения мага и его напарника не может никто. Но…

— Понятно, — сквозь зубы выругался я.

— Скажи об этом Аврелию… — начал было говорить Данте, но сразу осекся.

— Просить у императора защиты от родного отца?! Да ты издеваешься надо мной?

Вспылив, я пошел прочь, не слушая окриков Данте. Я полгода не виделся ни с кем из моей семьи, кроме Данте и еще бы несколько лет никого не видел. Мое положение в клане и раньше не было слишком значимым. А теперь оно было просто ниже не куда.

— Арья, поехали домой.

Быстрым шагом я прошел весь зал. Меня окрикивали, но я не оборачивался и не отзывался. Спиной я чувствовал презрительные и насмешливые взгляды. Понимая, что нарываюсь, я остановился возле дверей и громко хлопнул в ладоши, привлекая внимания.

— Господа, спасибо за приятный вечер! В день, когда убийство женщины в ответ на пощечину станет достойным поступком для дворянина, я покину эту страну. Ибо не в моих правилах жить вместе с трусами и подлецами. И если бы я начал бы убивать всех, кто меня когда-либо оскорблял, я бы начал не со своей ша'асал, а с многих присутствующих в этом зале людей. Честь имею!

Повернувшись на каблуках, я вышел и громко хлопнул дверью.

— Маэл! Ты понимаешь, что…

— Что завтра об этом будет говорить вся столица? — усмехнулся я, глядя на бледную Арью. — Да, прекрасно это понимаю. Зато все будут говорить обо мне, а про тебя забудут.

Все еще кипя от злости, я быстро шел к выходу. Слуга возле двери протянул мне какое-то приглашение, скорей всего на Зимний бал. Я не глядя, разорвал его и бросил на пол.

Уже в карете по пути домой, Арья опять спросила меня.

— Почему? Почему к нам обоим такое отношение? Ты меня простил, а мои родственники только что в глаза мне не плевали!

Если бы на этот вопрос можно было легко ответить. Некроманты и маги. Первые подчиняются, вторые подчиняют. Некроманты должны беспрекословно служить магам. Всем магам и вне зависимости от своих желаний. А маги должны жесткой рукой держать некромантов в узде.

Арья ударила меня на глазах у других магов и некромантов. И только я один считал, что я это заслужил. Ситуация осложнялась тем, что тогда еще у Арьи не было ша'арат. Если бы он был, все было бы проще. Он сам наказал бы Арью, и понес бы наказание за её поступок. Но его не было. По не писанным, невесть кем придуманным, правилам я должен был убить Арью на месте.

Когда я этого не сделал, Арью отправили на суд. Вернее на судилище. От меня ничего не требовалось, только прийти на суд, и разыграть невинную жертву. Но я опять взбрыкнул против правил. После моего выступления я получил еще одну пощечину, на этот раз от отца. Но Арью обвинить не смогли.

Тогда дело попало на рассмотрение Совета Магов и Совета Некромантов. Законы магов суровы. За поступок Арьи наказание могла понести вся её семья. Но кроме законов свою скрипку играла и политика. Традиции традициями, но так просто взять и наказать одну из крупнейших семей некромантов никто не мог. Впрочем, никто и не собирался. Угроза наказания всей семьи, была самой прочной цепью для Арьи.

Я никак не мог повлиять на решение обоих Советов. Но как я тогда считал, к самому страшному — смертной казни — её приговорить не смогут. Ведь кроме законов магов есть еще и имперские законы. И хотя сами маги часто об этом забывают, об этом помнит Ассамблея, зорко следящая за каждым проступком Совета Магов. А ни по одному закону Райхенской империи Арью не могли приговорить к смертной казни.

Совет Магов нашел выход устроивший всех, кроме нас с Арьей. К тому времени мне уже все кто хотел, в подробностях разъяснили мою неправоту. И как они тогда думали, убедили меня в том, что убийство за пощечину вполне справедливое и даже мягкое наказание. Самое что неприятное, теперь я уже не так уверен в своей правоте. Может быть и впрямь так было бы легче, для нас обоих?

Арья так и не дождавшись моего ответа, откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Ша'асал и ша'атар. С древнего языка это переводится как подчиняющийся и подчиняющий. Простые слова для очень сложных отношений. Я прекрасно понимал, что легко мог убить Арью и мне за это ничего не будет. Но также прекрасно понимал, что скорее я убью своего отца, чем Арью.


Мой дом — моя крепость. В отношении магов это утверждение более чем верно. Плох тот маг, что не превратил свой дом в крепость. Став на пороге дома я закрыл глаза и посмотрел на дом другим зрением. Древние заклинания, наложенные еще кем-то из моих предков, действовали безупречно и подчинялись только мне. К ним были добавлены и мои собственные заклинания. Одним коротким приказом я привел в действие всю систему защитных заклинаний. Теперь даже магу уровня моего отца или дяди будет сложно прорваться в мой дом.

Невозмутимый дворецкий забрал наши с Арьей плащи и мою шляпу. Арья первой зашла в гостиную и позвала меня. Я зашел вслед за ней и невольно улыбнулся.

Агнесса и Тирион спали на диване. На столе перед ними стоял недоеденный торт и два бокала с темно-красной жидкостью.

— Дети в наше время быстро взрослеют, — иронично сказала Арья.

— Тирион не ребенок, — возразил я.

Я сделал глоток из одного бокала, это было вино, но сильно разведенное.

— Ральф, — тихо позвал я.

— Вы звали меня сэр?

— Что они делали, что так устали?

— Ничего сэр, после ужина они ели торт, пили разбавленное вино и разговаривали. И незаметно для меня они заснули. Я не хотел их будить, сэр.

Кивнув дворецкому, я аккуратно поднял Агнессу. Девчонка заворчала сквозь сон, но не проснулась. Я отнес Агнессу в её комнату, и положил на кровать. Там я её разбудил и заставил переодеться в пижаму.

— А что делать с Тирионом? — спросила Арья.

— Ральф, брось ему какое-нибудь покрывало. Ничего ему не будет, если поспит на диване.

— И на этом спасибо, — буркнул Тирион поудобнее устраиваясь на диване.


На следующий день Тирион меня удивил тем, что обратился с просьбой. Еще больше меня удивила его просьба. Посмотрев на книги из моей домашней библиотеки в его руках, я мысленно почесал в затылке и решил ему помочь.

— Ну, чтобы встретиться с этими авторами, тебе нужна не моя помощь, а Арьи. Или какого-нибудь другого некроманта. А вот с этим могу познакомить, все равно сам собирался к нему зайти. Вот пообедаем и сходим.

После обеда мы с Тирионом пошли к Данте. Именно его книга, чем-то заинтересовала Тириона. Разумеется, Данте еще спал, или как оказалось, уже спал. Потому что как мне сказал его дворецкий, он лег спать после завтрака. Оставив Тириона в гостиной, я пошел его будить. К моему удивлению Данте спал один.

— И откуда тебе эта привычка будить меня в такую рань?

— Тебя вампиры не кусали случайно?

— Да нет.

— Тогда почему ты ведешь ночной образ жизни? Ложишься на рассвете, а встаешь на закате.

Данте хлебнул коньяка прямо с горла бутылки и слегка поморщился.

— Жизнь такая у меня, — трагическим голосом сказал он. — Вечером светский прием, ночь приходиться развлекаться, чтобы не помереть от тоски. Утром прием у императора или заседание Совета Магов. И так каждый день.

Я пожал плечами. Я уже давно не пытался понять Данте. Каждому свое.

— Что было вчера после моего ухода?

— О-о, — многозначительно протянул Данте. — Ты хотел сказать, после того как громко хлопнул дверью? Поздравляю братец, ты сделал две невозможные вещи.

— Что именно?

— Ну, в первую очередь ты взбесил отца. И даже не тем, что сказал, а тем что покинул прием раньше времени. А во-вторых, ты ухитрился пронять публику и заставить её стыдиться своих слов.

Я недоверчиво посмотрел на Данте.

— Да-да. Потребовалось несколько минут, и по бокалу шампанского, чтобы чувство стыда прошло. А некоторым, особенно стыдливым гостям потребовалось целых два бокала, прежде чем они смогли вновь яростно поливать тебя грязью.

— Я и не сомневался в этом, — сухо ответил я.

— Я не перестаю удивляться. Ты весь такой правильный, честный и благородный. Почему меня свет обожает, а тебя тихо презирает? — Данте покачал головой и еще отхлебнул коньяка.

— Что говорил отец?

— Ничего.

По спине невольно пробежал холодок. Отец никогда не говорил пустых угроз. Он просто исполнял их, без лишних слов. Если он всерьез решит наказать меня…

— Его рано утром вызвал император, знаешь, о чем они говорили? — Данте пристально посмотрел на меня.

— Понятия не имею.

— Я тоже, но отец вышел из приемной императора злым и очень недовольным этим разговором. Потом он порвал именное приглашение на Императорский бал и твое приглашение на Зимний бал. Похоже, что в ближайшие дни он не собирается с тобой видеться.

— Тем лучше для нас обоих.

— Ну да, не думал, что ты последуешь моему совету.

— О чем ты?

— Ты ведь рассказывал Аврелию о произошедшем на приеме?

— Данте, я не видел императора, уже… — я быстро посчитал в уме, — полторы недели.

На это мой брат ничего не ответил, а только вновь посмотрел на меня. Отхлебнув еще коньяку, он попытался вежливо меня выпроводить.

— Ты пришел только ради этого?

— Нет, только ты, оденься для начала.

— Зачем? — удивился Данте.

— Я привел к тебе читателя, не хочу разочаровывать его твоим видом.

— Кого ты ко мне привел?!

— Представь себе две невероятные вещи. Кто-то прочел твою книгу. И она его заинтересовала.

Несколько лет назад Данте, согласно требованиям для членов Совета Магов написал научную работу. Тему он выбрал нестандартную, родная среда обитания демонов. Работа была написана и опубликована, но седые маги её раскритиковали в пух и прах. Напечатанные книги были обречены вечно собирать пыль на самых дальних книжных полках. Один из экземпляров лежал у меня дома, хотя я его ни разу не открывал.

Спустившись в гостиную, мы с Данте увидели забавное зрелище. Красный как спелый помидор Тирион упорно изучал узор на ковре. Время от времени он пытался поднимать глаза, но краснел от этого еще сильнее и опять начинал изучать простой узор. Причина этого поведения стояла перед ним и пила чай.

Я равнодушно посмотрел на черноволосую красноглазую девушку. Она не была голой, но тонкая и короткая полупрозрачная сорочка не оставляла места для воображения. Увидев меня, полукровка вздрогнула и посмешила уйти.

Я представил Тириона и Данте друг другу и мы сели на кресла в гостиной.

— Сударь Тирион, не желаете ли сигару, чаю, кофе или чего-нибудь покрепче?

— Нет спасибо.

— А я не откажусь от чашки кофе, — сказал я, хотя мне Данте ничего не предлагал.

— Вы хотели со мной поговорить, по поводу моей книги?

— Да, вы написали что, в общем и целом законы мира демонов не противоречат законам нашего мира.

— Это весьма спорное утверждение, — заметил я.

— Да, — кивнул Данте, не обращая внимания на меня. — Я пришел к такому выводу во время своей работы.

— Но это ведь означает, что существа из мира демонов могут нормально себя чувствовать в нашем мире?

— Поэтому мою работу и не признали, — задумчиво сказал Данте. — Да, это так, и это пожалуй самое спорное место моей книги. Но выходит что так. Демоны могут существовать в нашем мире.

— Но ведь тогда верное и обратно. Люди могут существовать в мире демонов.

Мы с Данте переглянулись, если судить логически, Тирион прав.

— Это еще более спорное утверждение. Никто из смертных никогда не бывал в мире демонов или не возвращался оттуда живым, — аккуратно сказал Данте.

— Общепризнанным является тот факт, что мир демонов существует по иным физическим законам. И существа из нашего мира не могут выжить в мире демонов, по той причине, что в мире демонов они не могут существовать. Демоны могут проникать в наш мир, но при этом им приходиться подчиняться законам нашего мира. Для этого и существуют ритуалы призыва и воплощения демона. Иначе он просто не в состоянии появиться в нашем мире.

— Маэл, а я считаю, что физическая форма изначально присуща демонам. А ритуал призыва нужен им не более, чем тебе нужен билет на поезд. Что же касается общепризнанного факта, то никто и никогда не приводил доказательств этого.

— Данте, — я нагнулся в его сторону и начал горячо спорить с ним. — Все, что мы знаем о демонах, говорит о том, что их мир отличается от нашего. Он существует по иным законам.

— А ты никогда не задумывался, почему демоны одного вида имеют примерно одинаковые физические формы? Почему нет десятиголовых демонов или трехруких? Почему демоны имеют ярко-выраженные половые признаки как в их физических формах, так и в их отношениях к людям и не только. Почему сукуббы говорят о себе в женском роде, а Пожиратели Душ в мужском?

— И почему же?

— Да потому, что у них есть конкретная физическая форма. Они не выбирают её при каждом посещении обычного мира, она у них всегда есть! А это возможно только в том, случае, если мир демонов существует по тем же законам, что и наш мир.

— Бред! Их мир…

— Их мир отличается от нашего, — перебил меня Данте. — Мягко сказано, что он отличается от нашего. Поэтому там и появилась такая форма жизни, как демоны. Но законы физики одинаковы.

Тирион переводил взгляд от меня к Данте и обратно, слушая наш спор. В конце концов, он не выдержал.

— Так может человек выжить в мире демонов или нет? — со странной надеждой спросил он.

— Это невозможно в принципе, — твердо сказал я.

— Это возможно теоретически, но невозможно на практике.

— Почему?

— Мир демонов отличается от нашего. Человек просто не способен существовать в мире демонов.

— И как ты это себе представляешь? — с иронией спросил Данте. — Думаешь, у демонов число Пи имеет целое значение? Или там тело с плотность ниже плотности воды тонет? Как ты себе представляешь другие законы физики? Все гораздо проще, человек в мире демонов будет жить, пока не встретит демона.

— А потом?

— Потом человек не будет жить. Трудно жить с оторванной головой или после того, как твою душу выпили. Я пока не встречал людей способных на это.

— Значит, шансов нет, — Тирион устало закрыл лицо ладонями.

— Тирион, расскажи все и в подробностях, — видя, что он колеблется, я добавил. — Если хочешь чьей-либо помощи или совета, всегда рассказывай все.

— Хорошо, — кивнул он.

Когда он закончил свой рассказ, мы с Данте долго сидели, молча, переваривая услышанное. В то, что рассказал нам Тирион, было сложно поверить. Но не похоже, чтобы он врал.

— Я не знаю, что и сказать, — медленно произнес Данте. — Но в этом случае, у твоей сестры шансов не было.

Тирион молча посмотрел на Данте, а я невольно вздрогнул, увидев его взгляд.

— Извини Тирион, но Данте прав. Демоны могли похитить твою сестру только для одной цели.

Не говоря ни слова, он встал и вышел из дома. Данте задумчиво разглядывал рисунок алхимической схемы.

— Ты поверил в это? — спросил он меня, едва Тирион вышел.

— Я никогда о подобном не слышал. Да и не могут алхимики открывать портал в мир демонов. И зачем демонам похищать человека? Но, не похоже чтобы он все это придумал, — задумчиво добавил я.

— Он либо говорил правду, либо он просто гениальнейший актер. Всем актерам императорского театра стоит у него поучиться. Ты кстати ничего странного не видишь?

Я взял листок с нарисованной Тироном схемой.

— Обычная схема преобразования. Такой все алхимики пользуются. А что ты заметил?

— Да так.

Данте взял карандаш и провел несколько линий и добавил несколько знаков стихий.

— Теперь понятно?

— Нет, — честно ответил я.

— Это древняя магическая схема для разрыва реальности. Не используется уже две сотни лет. Я её в одном старом трактате видел.

— Подожди, ты хочешь сказать, что все алхимики используют под видом обычной схемы преобразования какого-нибудь хлама, схему разрыва реальности?

— Получается так, — усмехнулся Данте.

— Если бы это было так, тогда всей Восточной области бы уже дано не было бы на карте.

— Не все так просто. Эта схема почти не использовалась по двум причинам. Она была очень энергоемка и довольно нестабильна. Далеко не каждый маг сможет таким образов создать устойчивый разрыв в реальности. Но судя по рассказу Тириона, схема сработала не просто хорошо, а безупречно. А это возможно только при соблюдении двух условий: у него был значительный ресурс силы, и он совершил какую-то ошибку, про которую забыл.

— И эта ошибка оказалась удачной? — скептически заметил я?

— А ты вспомни, каким образом была открыта новая схема вызова демона?

Почесав затылок, я вспомнил, что один ученик собрался вызвать демона. Но схему ритуала нарисовал неправильно. Однако, демон не разорвал горе-демонолога, а подчинился ему. Когда его учитель разобрался в случившимся, то выяснил, что он совершенно случайно усовершенствовал схему ритуала вызова демона.

— Да, допустим, он смог неправильно нарисовать алхимическую схему таким образом, что она превратилась в магическую. Но откуда он бы взял силу?

— А вот это очень интересный вопрос. Самый простой вариант, он просто принес в жертву свою сестру. Это объясняет все.

— Сам её убил, а потом…

— Человеческая память иногда делает удивительные фокусы.

— Да нет, как бы он это сделал? Тем более, что для такого одной жертвы было бы мало.

— Тогда остается еще более безумный и невозможный вариант. Силу на проведение ритуала ему дали с той стороны.

— Невозможно, — тихо ответил я после долгой паузы.

— Маэл, ты специалист в области маскировок, а не демонологии. И поверь мне как демонологу, когда имеешь дело с демонами, не говори о невозможном.

— Но зачем???

— А вот это уже по твоей части. Понять, кто и зачем занялся подобными делами.

Я забрал бутылку у Данте и сделал несколько добрых глотков из неё.

— У тебя еще есть, а мне сейчас нужнее.

Данте и бровью не повел, а в бутылке еще оставалось пол-литра дорогого коньяка. В голове крутились разные мысли. Я нутром чуял, что несчастный случай с сестрой Тириона, не рядовая случайность, а что-то большее. Но понять, что к чему без дополнительных фактов пока было нельзя.

— Данте, ты можешь узнать о том, что произошло с Марией?

— Могу, — он поморщился, как от лимона. — Но это тебе будет дорого стоить.

— Сколько?

— Очень дорого.

— Тогда давай пари, если я ошибаюсь, то я плачу цену. За результат, а не за попытки.

— Это ясно, а если ты прав?

— А если прав, то тебе награды и так хватит.

— Хорошо, но мне нужен аванс, — жестко сказал Данте.

— Сколько?

— Десять молодых, или двадцать старых.

— ?!

— Или плати или ищи другого демонолога, — холодно ответил он.

— Хорошо, — скрепя сердце ответил я. — Будет тебе десять человек.

— Аванс я тебе не верну в любом случае. Если что-нибудь узнаю, хотя я сильно в этом сомневаюсь, то сообщу сразу.

С одной проблемой я разобрался. Если демоны что-нибудь знают, то Данте выбьет из них эту информацию. Но какой будет цена, если аванс десять человек?


После разговора с Данте я отправился домой. По дороге я догнал уныло бредущего Тириона. Я не стал ему ничего говорить о нашем с Данте разговоре. Не стоит ему знать о наших Данте догадках и версиях. Одно только предположение моего брата, о том, что Тирион сам убил Марию, но потом забыл об этом, чего стоит.

Я не знал, как можно вернуть хорошее настроение Тириону. Но зато это хорошо знала Агнесса. Она силком вытащила его в сад и там сумела его развеселить. Я послал Ральфа за лошадьми, а сам пошел посмотреть на них.

Агнесса сидела на коленях в снегу, закрыв лицо руками. Её плечи вздрагивали, словно бы от рыданий, а сама она всхлипывала. Тирион с виноватым видом подошел к ней и сумбурно начал извиняться. А я с улыбкой смотрел на них. Агнесса та еще обманщица, если бы я не видел выражения её глаз, сам бы поверил, что она плачет.

Как только Тирион подошел достаточно близко, она толкнула его в сугроб. Не ожидавший подвоха Тирион упал в снег. Агнесса навалилась на него сверху и с упоением растёрла его лицо снегом.

Агнесса с визгом бросилась убегать по сугробам от разозлившегося Тириона, но он быстро её догнал. Он схватил Агнессу за руку, но сам потерял равновесие и упал прямо на неё. Раскрасневшаяся с растрепанными волосами девчонка лежала на снегу и звонко смеялась. А Тирион приподнявшись на руках, смотрел на неё и тоже смеялся.

Если бы им обоим было по всего по двенадцать лет, я бы и не подумал вмешиваться. А так… Слепив снежок, я метко кинул его в Тириона, пока ему в голову не пришли ненужные мысли.


Воздух был чистым и свежим. С замерзшей реки дул легкий ветерок, и ярко светило солнце. Недавно выпавший снег сверкал на солнце и слепил глаза. К западу от Райхена местность была живописной. Небольшие холмы, чистые леса, спокойная и величавая река.

Здесь не было ни всегда многолюдных дорог, ни шумной железной дороги, ни заводов засыпающих снег сажей и отравляющих воздух. Даже усадьбы дворян и охотничьи угодья императора находились в стороне от этого спокойного и красивого места.

— Спорим, не догонишь! — звонко крикнула Агнесса и сорвалась с места по засыпанному снегом полю.

Тирион усмехнулся и принял вызов. Я не сомневался, что даже на флегматичной и медлительной кобыле он легко догонит девчонку. Как и все жители восточных степей, Тирион был прекрасным наездником. Арья проводила их насмешливым взглядом и поехала шагом рядом со мной.

— Кем был её отец? — неожиданно поинтересовалась Арья. — Я её как-то спрашивала, но она сказала, что он погиб, на службе империи выполняя тайное задание.

— Тебе это так интересно?

— Не хочу совать свой нос в чужие дела, но ведь отец Агнессы жив.

— Жив, — подтвердил я. — А как ты узнала.

— Почувствовала, — пожала плечами Арья. — Её мать умерла давно, скорей всего вскоре после её рождения, а отец жив до сих пор.

— Арья, могу ли я тебе доверять?

Девушка на мгновение потеряла дар речи.

— Т-ты сомневаешься во мне?

— Да нет, — отмахнулся я. — Дело не в этом. Просто это очень опасная тайна. От этого зависит судьба всей империи.

— Как от того, кто её отец может зависеть судьба империи?

— Очень просто.

— Она… — Арья внезапно догадалась и охнув закрыла рот рукой.

— Ты права, она незаконнорожденная дочь императора Аврелия.

— А почему он скрывает это? Мало ли бастардов у дворян?

— Много не мало, — хмуро ответил я. — Она не просто незаконнорожденная дворянка, она дочь императора. Понимаешь?

— Не совсем, — призналась Арья. — На престол у неё нет никаких прав.

— Не все так просто. Она старшая дочь. Сколько бы детей не родилось у императора, она первая в очереди наследства.

— А разве женщина может править страной?

— Может ли женщина править страной, я не знаю, — с усмешкой сказал я. — Но по никем не отмененному закону императора Клавдия, вопрос пола в очереди престолонаследия не имеет никого значения. Про этот закон все уже давно забыли, но он действует.

— Но она, же все равно незаконнорожденная.

— В этом то вся и проблема. Ассамблея Дворян может без особых проблем сделать незаконнорожденного ребенка полноправным наследником. И в определенных случаях согласия родителей для этого не требуется. Теперь понятно?

— Получается, кто бы не стал новым императором после Аврелия, Агнесса все равно будет иметь больше прав на престол?

— Да. И поверь мне, желающих быть единственным фаворитом императрицы, а не одним из многих подданных императора, найдется много. Слишком много для спокойной жизни империи.

— Да но, почему бы тогда Аврелию просто не сделать её законной наследницей престола?

— Не все так просто. Клеймо незаконнорожденности так просто не смыть. Десятки дворянских кланов интригуют в попытке подсунуть императору свою невесту, чтобы через неё попытаться влиять на него. Любой князь или герцог, имеющий незамужнюю дочь, спит и видит себя дедом наследника престола. Попытайся он сделать Агнессу наследницей престола, начнутся интриги. Её могут попытаться убить или скомпрометировать. К ней начнут подсовывать смазливых сыновей и так далее, — немного подумав, я добавил. — И к тому же, женщина — императрица Райхенской империи. Женщины не бывают обычными правительницами, они либо великие, либо никакие.

— И поэтому император решил скрыть её существование?

— Да, — кивнул я. — Агнесса знает, кто её отец, но скрывает это. Так её научили. Потому, что если вдруг Аврелий умрет не оставив законного наследника, мне придется сделать Агнессу императрицей. Других наследников нет.

— Ты этого не хочешь? — догадалась Арья.

— Нет, я слишком сильно люблю эту девчонку, чтобы обрекать её на это. Так же как и её отец.

— Я никому никогда об этом не скажу, — тихо произнесла Арья.

— Я знаю. Потому, что если ты это сделаешь, мне придется убить всех, кто это узнает.

— А меня?

— Достаточно будет того, что ты будешь знать, что по твоей вине погибли люди, — жестко ответил я.

— А почему я не увидела Агнессу, когда ты показал мне память?

— А ты и не могла увидеть. Это часть тренировок всех магов. Определенные знания у мага узнать невозможно никаким способом. Ни пыткой, ни гипнозом, ни магией. Даже при полном и добровольном раскрытии своей памяти, я при всем желании не смогу показать тебе некоторые моменты своей жизни. А если я этого не захочу, то тем более никто ничего не узнает.


Агнесса и Тирион ускакали далеко вперед, но я за них не боялся. Тирион вполне способен защитить себя и Агнессу. К тому же рядом с ней всегда находятся призванные мною духи воздуха.

— Скажи, Арья, ты так резко изменила свое отношение ко мне.

— Сильно заметно?

— Очень сильно.

— Моя семья меня… — Арья замолчала и с большой неохотой вновь продолжила говорить. — Меня приняли как прокаженную. Со мной никто не хотел общаться, все шептались за моей спиной и…

— Я знал, что так и будет.

— Меня больше всего злит, что ты меня давно простил, а они…

— Что я могу сказать? Тебе не скоро забудут этот поступок, но мы к счастью живем долго. Пройдет лет десять и мало кто будет об этом вспоминать. А лет через пятьдесят все и вовсе забудут.

— Замечательно, — тихо проворчала Арья.

— Главное, что мы с тобой нашли общий язык. А до остальных мне дела нет.


На прием к императору я пошел уже поздно вечером. Во дворец я пробрался легко. Пройти мимо постов внутренней охраны было сложней, но тоже возможно. Подобраться к личным покоям императора было очень тяжело, но к моему сожалению возможно. К счастью зайти непосредственно в комнату скрытно императора не мог даже я.

Охранник, из числа личных вассалов клана императора, долго проверял меня. Пришлось сдать шпагу и пистолет. И только после этого мне разрешили пройти.

— Добрый вечер Маэл, — поприветствовал меня император. — Будешь вино?

— Не откажусь.

Император сам налил мне бокал вина из своих личных запасов. Мне оно никогда не нравилось, но из вежливости я не отказывался.

— От меня требуют начать войну с Найхоном. Уже уши болят слушать их доводы, — пожаловался император. — Разведка докладывает, что Кунакский патриархат за последний год вдвое увеличил штат инквизиторов. А еще они готовятся спустить на воду три новых броненосца.

— Они могут их спустить хоть три, хоть тридцать три. Наши линкоры их утопят.

— Не все так просто, Маэл. Их флот уже почти равен по числу средних кораблей нашему и превосходит в фрегатах и миноносцах. А еще немного и они догонят нас по числу тяжелых кораблей. Они готовятся к новой войне, но разве об этом кто-нибудь думает? Все хотят получить богатства еще одной колонии. И кого волнует, что война с Найхоном обойдется нам в сто-двести тысяч безвозвратных потерь? И это не считая того, что она намертво свяжет нам руки во внешней политике лет на пять не меньше.

— Нам нельзя сейчас ввязываться в новую войну. Только не сейчас.

— Я знаю, поэтому войны не будет. Что ты хотел?

— Нужно официальное разрешение на человеческие жертвоприношения и люди.

— Зачем?

— Я не уверен, но мне не нравится одна история произошедшая на востоке. Данте по моей просьбе попробует узнать об этом непосредственно у демонов, но они ничего не говорят бесплатно. А плата у них только одна.

— Хорошо, все будет. Как Агнесса?

— Растет и хорошеет, — улыбнулся я. — И хочет увидеться с вами.

— Я тоже этого хочу, но боюсь, что времени до Императорского бала не будет. Если только во время охоты, но надо будет отвлечь хвост придворных.

— Я придумаю что-нибудь.

— Хорошо Маэл.

— Разрешите задать вопрос?

— Разрешаю, — кивнул Аврелий.

— О чем вы говорили с моим отцом?

— Это была обычная беседа, — пожал плечами император. — Я с ним по десять раз в неделю разговариваю.

Я, ничего не говоря, посмотрел на императора и он после недолгой паузы сознался.

— Я просто напомнил ему, что после того, как он заставил тебя принести мне клятву верности, он потерял право распоряжаться твоей судьбой. А также предупредил, что помимо репутации клана Ларанов перед обществом, есть еще и репутация передо мной. И не все, что может порадовать публику, также порадует меня.

— Я не просил вас об этом.

— Плох тот сюзерен, что помогает своим вассалам только после того, как они его об этом попросят.

Девушка с огненными волосами

В большой, явно подземной, комнате царил полумрак. В углах комнаты горели свечи, дававшие немного света. А от больших черных свечей в центре, несмотря на яркое и дымное пламя, света не было. Но полумрак не скрывал деталей ритуала, а делал его еще более зловещим и мрачным.

Данте стоял рядом с большой нарисованной на полу комнаты пентаграммой вписанной в круг. А в центре фигуры бился от ярости плененный демон. Одна из полукровок держала в руках хлыст, другой конец которого обвивал горло демона. А вторая держала его на прицеле большого осадного арбалета.

— Ты ответишь на мои вопросы!!!

— Плата… плата… плата… — шепот демона шел как будто бы со всех сторон, обычного человек этот жуткий шепот напугал бы до медвежьей болезни, но ни Данте и его помощницы даже бровью не повели.

— Будет тебе плата.

Данте поднял лежавшего у его ног человека и кинул его на край фигуры. Демон бросился было к нему, но магическая фигура крепко держала его. Человек от ужаса закричал и потерял сознание, на его руках были видны отчетливые следы кандалов.

— Сначала ответы, потом плата.


Сон оборвался на самом интересном месте. Я очень хотел бы послушать, что скажет демон. В том, что мне приснилось, не было ничего удивительного. Мы с Данте родные братья, и порой, при определенных обстоятельствах мы сами того не желая можем видеть друг друга во сне.

Жалко, что я не сумел увидеть никаких деталей ритуала. Данте, как и любой другой маг, в том числе и я, очень не любил присутствия зрителей во время ритуалов. Одной из причин было нежелание делиться секретами. Меня правда демонология никогда не интересовала, но все равно было бы любопытно. Правда меня удивило, что Данте со своими полукровками не только спит.


Утром мне пришлось побывать в Ассамблее. Обсуждался вопрос о войне с Найхоном. Эта страна давно пребывала самоизоляции от внешнего мира. Немногие проникавшие в неё путешественники, рассказывали об интересной самобытной культуре, традициях и уникальных ремеслах, а также о богатствах.

Именно эти богатства и интересовали очень многих. Речь шла, конечно, не о банально разграблении страны, а о торговле с ней. Продаже ей своих товаров и скупке сырья и предметов роскоши. Ну и конечно неплохо было бы купить по сходной цене несколько хороших островов. Но вот неприятность. Правители Найхона наотрез отказывались открывать порты для торговли, вступать в дипломатические отношения и вообще вести переговоры.

С любой другой страной вопрос бы уже был решен с применением аргументов 400-милиметровго калибра нашего флота или с высадкой десанта и взятием в плен правителя. Но у Найхона была мощная армия, которая, несмотря на отсталость вооружений, могла отбить любой десант. Вдобавок у них были свои опытные и сильные волшебники. А все попытки заслать агентов или диверсантов на корню пресекались их собственными кланами Ночных воинов. В общем единственным способом заставить найхонцев принять наши условия была полномасштабная война.

После горячего обсуждения была принята резолюция для Сената и императора. Она рекомендовала начать войну. Как отреагирует на это Сенат, было сложно сказать, а вот император этой резолюцией вполне может воспользоваться по назначению. Правда, не по тому, о котором думали авторы резолюции.

После обеда все было нормально. А вот вечером. Честно говоря, чего-то подобного стоило ожидать. Учитывая характер Тириона, мне еще повезло, что он не превратил мой дом в приют для всех обиженных и угнетенных Райхена. С другой стороны, его талант на ровном месте нарываться на неприятности преподнес мне такой подарок, что впору задуматься о помощи богов.

В общем, после очередной прогулки по городу, Тирион вернулся злым, взъерошенным и не один. Рядом с ним было несколько моих людей, которых я приставил приглядывать за Тирионом, пока он в Райхене, и девушка, на которую я не обратил внимания.

— Ты приставил ко мне охранников?!!! — кипя от гнева, крикнул Тирион.

— Да, и насколько я понимаю, это оказалось не лишним.

— Сэр. Нам пришлось вмешаться, на него напали нелегальные колдуны и один волшебник.

— Тирион, я тебя поздравляю. Ты ухитрился посреди ледяной тундры вляпаться в верблюжий навоз. Или, наоборот, в центре пустыне наступил в кучу навоза северного оленя.

— Что?

— Вот объясни мне, как ты в центре города полного магов и волшебников ухитрился наткнуться на нелегальных колдунов?

— Они охотились за ней, — сквозь зубы сказал Тирион и мотнул головой в сторону девчонки.

— За ней? А вот это уже интересно, — задумчиво сказал я и обратился к своим людям. — Передайте Мелиссе обо всем случившемся, пусть аккуратно разузнает об этом. А девчонка пока побудет у меня.

— Да сэр.

— Расскажи, что с тобой случилось? — спросил я девчонку.

Девушке было на вид лет восемнадцать-двадцать. Она была вполне красивой, со смуглой кожей и черными миндалевидными глазами. А еще у неё были странные темно-красные волосы.

— Сэр, я убежала от этих людей неделю назад, я не знала дороги и случайно оказалась в городе, — акцент у девушки был странным, она явно была родом не из метрополии, а из колоний.

— Откуда ты? И как тебя зовут.

— Зовут меня Майя. Я жила в Маленкау, это небольшой городок он, наверное, и на карты не нанесен. Меня похитили оттуда, — девушка говорила медленно, словно она очень устала.

— А как называлась местность, где ты жила?

— Литаника.

— Где это? — недоуменно спросил Тирион.

— Это один из Огненных островов, — нахмурившись, сказал я. — До них месяц плавания. Когда тебя похитили?

— Я не знаю точно, наверное, уже несколько лет прошло.

— Чем же ты так заинтересовала их, что они рискнули погнаться за тобой в столицу, где их бы поймали? Даже не нарвись они на Тириона, их бы все равно схватили через пару дней, — задумчиво сказал я.

Впрочем, если дело было достаточно серьезным, скорей всего после того как они нашли девчонку и передали другим людям, их бы убрали. А потом еще бы и тела сожгли. Знали ли об этом сами колдуны? Они должны были понимать это, если только не были полными идиотами. Но они все равно сунулись в город, где следящих заклинаний больше, чем камней в мостовых.

— Ладно, ты на ногах еле стоишь, — я подошел к девушке и аккуратно снял с неё следящие заклинания, потом надо будет их расшифровать. — Ральф! Накорми девушку и уложи её спать.

— Маэл, если она им нужна так сильно, они могут и в твой дом заявиться, — обеспокоенно заметил Тирион.

— Об этом надо было думать раньше, — огрызнулся я. — Можешь взять в тренировочном зале любое оружие и на ночь оставить его под рукой.

Когда Тирион с вполне серьезным видом ушел выбираться себе оружие, я только усмехнулся ему в след. Лет пятьдесят назад, по требованию Совета Магов в уголовный кодекс империи была внесена одна поправка. Согласно её попытка тайного проникновения или нападения на дом мага классифицируется как самоубийство. Даже если предположить, что неведомые пока охотники за девушкой, обладают возможностями напасть на мой дом. Даже если они смогут ворваться в дом и убить меня. Даже в этом случае, они должны понимать, что клан Ларанов сотрет их, не считаясь ни с какими законами.

Пока я жив, ко мне могут относиться как угодно. Но ни один клан никогда не оставит безнаказанным убийство даже самого ненужного своего члена.


Сквозь сон почувствовав аккуратное прикосновение к защите дома, я сразу же проснулся. Спросонья от испуга я едва не нанес удар по всем окрестностям. Я просто замешкался на пару мгновений, выбирая между Огненным кольцом, Воздушным кольцом или Астральным кольцом. Все эти заклинания предназначены для отражения массовой атаки и предполагают полной уничтожение всего живого в радиусе до трехсот метров. Потом я вспомнил, что вокруг живут простые люди. И решил запустить нападавших в дом.

Нападавшие действовали профессионально. Они всего за пару секунд пробили небольшую щель во внешней защите и вошли во двор. Я за это время успел одеться и разбудить Арью.

«Арья, на дом напали»: мысленно сказал я. Некромантка от этого мгновенно проснулась и вспыхнула от возмущения. Я не мог её видеть через несколько стен, но прекрасно представлял себе, как она соскакивает с постели и бежит к двери.

«Не забудь одеться. Благородным дамам не пристало убивать в ночной рубашке».

К этому времени нападавшие уже проделали несколько проходов во втором слое защиты. Действовали они очень быстро и скрытно. Так что, несмотря на шутливый мысленный разговор с Арьей, мне было не до шуток. Не выходя из комнаты, я поставил вокруг комнат Агнессы и Майи глухую защиту, защищавшую от всего, включая дым, газ или насекомых. Помимо всего прочего, эта защита не даст никому войти или выйти из комнат. А потом я привел в действие внутреннюю защиту дома.

На первом этаже раздался душераздирающий крик. Следом за ним донеся сдавленный вопль от двери. Но нападавших это не остановило. Я выскочил на лестницу и метнул вниз с добрый десяток воздушных ножей. Один человек в черной маске сумел их отбить, но его напарника насквозь пробило сразу несколько лезвий.

Противник ударил по мне вспышкой темного света из черного жезла в руках. Колдун, но артефакты у него сильные. Отбив удар, я нанес свой, но безуспешно. Противник выхватил шпагу и бросился на меня, видя, что в руках у меня нет оружия. Я встал в стойку и приготовился драться голыми руками. Но этого не потребовалось.

Из-за моей спины неожиданно выскочил Тирион. Он в прыжке сшиб колдуна и разрубил ему грудь саблей. Еще один нападавший с кинжалом в руке с криком попытался напасть на Тириона, но пол под ним разошелся, и он с воплем упал в подвал. Прямо в горячие объятья вечно голодного хищного растения с одного негостеприимного тропического острова.

На разговоры и вопросы времени не было. Не говоря ни слова, мы с Тирионом побежали на первый этаж и там разделились. Он побежал к задним комнатам, а я к тем, что выходили на улицу. Возле входа в комнату Ральфа стояли две ледяные статуи, но самого дворецкого видно не было.

В гостиной я нарвался сразу на трех врагов. Один из них поднял руку и защитил себя и своих подельников от моих атак. А остальные двое начали по мне стрелять. Я поставил перед собой свой Щит, но больше ничего сделать не успел. Через потолок вниз спустилась темно-серая призрачная тварь, напоминавшая очертаниями джинов из восточных сказок. Но только руки твари заканчивались черными призрачными когтями и желания она не исполняла. Порождение некромантии взмахнуло руками, проводя когтями сквозь людей, и вытянуло их души из тел. Жуткая смерть, лучше бы им умереть от моей руки, а не от магии Арьи.

Из задних комнат послышался лязг стали и несколько пистолетных выстрелов. Нападавшие уже были не рады, что сунулись в этот дом. Насколько я мог судить, большая их часть была мертва. Возле входной двери я встретил волшебника, пробивавшего защиту дома. Мы обменяли взглядами и одновременно ударили друг по другу.

Потоки силы столкнулись посреди прихожей. Волшебник сжал зубы и, вытянув руки вперед, изо всех сил давил на меня. А я, встав в спокойную и равнодушную позу, поднял одну руку и словно бы без особых усилий обивал его атаку, а на самом деле обливался потом от напряжения. Волшебник оказался не только талантлив, но и силен.

Мы могли бы долго бороться друг с другом, но совершенно некстати вмешался Тирион. Он незаметно для волшебника подошел сбоку, быстро начертил на стене схему преобразования. И из деревянной панели за спиной волшебника выросли три деревянны