Гусь с яблоками [Михаил Михайлович Попов] (fb2) читать постранично

- Гусь с яблоками 31 Кб скачать: (fb2)  читать: (полностью) - (постранично) - Михаил Михайлович Попов

 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Михаил Попов Гусь с яблоками

— Вы хотите, мадмуазель, чтобы я рассказал, с чего это все у меня началось? Хорошо, включайте свой диктофон. Вы не против, если я закурю? Итак, представьте себе голодное лето девяносто третьего года, а потоми голодную осень. Октябрь. Село Лопатниково в ближайшем Подмосковье. В комнате у окна открытого в сад сидит человек в очках и рассеяно курит. Стол завален книгами. Это кандидат филологических наук, преподаватель пединститута. Он готовит цикл лекций по творчеству Ивана Бунина. Настроение у него отвратительное. Замучило безденежье. В этом году он впервые за последние пятнадцать лет не смог поехать летом на юг с семейством, и вынужден проводить отпуск у тещи в деревне. Теща хороший человек, она уважает занятия зятя, несмотря на то, что они не приносят никаких доходов, и тихо возится на огороде. Жена в городе на работе. Она тоже относится к профессии мужа с уважением, но ее терпение на пределе. Филолог знает об этом. Знает он так же и о том, что никаким курсом лекций, даже самым выдающимся, финансовое положение семейства не поправишь. Он поворачивается к окну, чтобы выстрелить в него окурком и видит там меж деревьями тещиного соседа, здорового, мордатого мужика, веселого как все милиционеры на пенсии, по кличке Гусь. "Пойдем, выпьем" — показывает жестами сосед. В интеллигентской душе кандидата наук борется отвращение ко всякого рода "хождениям в народ" с острым желанием плюнуть на все и напиться. В конце концов, он выбирается в окошко и присоединяется к веселому менту и они усаживаются прямо под деревьями вместе с крановщиком Степанычем, также проводящим отпуск в Лопатникове.

Устроились на участке у Гуся под сливою. Посидели душевно, мент оказался великолепным рассказчиком, и в запасе у него была уйма самых невероятных историй. Степаныч все цокал языком, и причитал.

— Да, за тобой записывать надо.

Филолог кивал соглашаясь, что записать было бы неплохо.

После двух бутылок остро встал вопрос о том, что надо бы продолжить. Кандидат с ужасом понял, что попал в пикантную ситуацию. Настала его очередь угощать, а в кармане ни копейки. Взять у тещи? Легче повеситься. Бледнея, краснея, он начал мычать что-то про "следующий раз". Выручил крановщик.

— А чего ждать-то. Щас яблочек продадим и отлично.

Интеллигент пришел в восторг от этого замысла. Весь тещин участок просто усыпан опавшей антоновкой.

— Конечно, продадим. — Заявил кандидат. Степаныч сбегал к себе за мешками и специальным ведром, дно которого сделано из металлической сетки. Это для того, чтобы удобно было промывать под колонкой испачканные землею плоды. Через полчаса запорожец Степаныча увез в Москву трех веселых торговцев и четыре мешка антоновки. До города всего полтора километра. У здания бывшего промкомбината расположился самостийный базар — перевернутые вверх дном ящики, зелень, редиска, яблоки, ягоды, сливы, в зависимости от сезона. Торгуют три десятка постоянных старух. Запорожец с двумя центнерами антоновки ворвался туда как корпорация "Боинг" на слет авиамоделистов. Гусь со Степанычем мгновенно поломали не только стиль здешней торговли, но и ценовую политику. Если бабки просили за кило яблочек двести пятьдесят рублей (93 г.), крановщик с ментом отдавали по сто двадцать, а то и по сто. Неприятно протрезвевший филолог жался в тылу у открытого багажника. Ему было неловко здесь, он и в качестве покупателя-то чувствовал себя на рынке неуютно, а тут…но и сбежать тоже нельзя. Совсем уж неудобно стало ему, когда начали роптать старухи-конкурентки. Больше всего от них достается крановщику, но кандидат принимал некоторые замечания и на свой счет. Степаныч с Гусем только похохатывали, отправляя очередного покупателя с огромным походом. Мешки стремительно пустели. Час освобождения приближался.

Когда осталось продать каких-нибудь двадцать килограммов, из-за угла здания появились два одинаково одетых и подстриженных парня с шишковатыми головами и угрюмыми физиономиями. Сердце кандидата стало как кусок льда. Он с огромным трудом переборол желание сбежать, и тут же начал жалеть, что переборол. Парни безошибочно подошли к запорожцу. Остановились, молча жуя желваками, глядя в упор на Гуся и Степаныча. Бывший мент стоял спокойно, держа двумя руками ведро с сетчатым дном, крановщик же явно занервничал.

— По штуке с каждого. — Сказал один парень.

— За что это? — Беззаботно спросил Гусь. Оказалось, парни требовали оплаты "за место", мент категорически и даже вызывающе не понимал, почему он должен платить. "Яблоки мои, а место общее". Старухи с интересом наблюдали за драматической сценой. Второй парень достал из кармана куртки кулак, что-то в кулаке этом щелкнуло, и на свет вылетело блестящее лезвие. Оно было направлено в живот Степаныча. Тот, бормоча, "щас, щас", начал отступать задом, наступил на край полупустого мешка, упал на спину, и резко выехал ногами вперед. Каблуком своего тяжеленного ботинка он попал точно "в