Письма внуку. Книга первая: Сокровенное. (fb2)

- Письма внуку. Книга первая: Сокровенное. (а.с. Письма внуку-1) 1.92 Мб, 215с. (скачать fb2) - Виктор Степанович Гребенников

Настройки текста:




ПИСЬМА ВНУКУ. Книга первая: Сокровенное

Когда ему, да и остальным читателям исполнится пятнадцать


Посвящается Л. П.


Новосибирск, осень 1992 года

К ЧИТАТЕЛЮ

Должен сразу предупредить того, кому мое имя что-то говорит ("в миру" я энтомолог и эколог): книга эта не о насекомых, а о людях, меня окружавших, в том числе странных и удивительных, о событиях, мною пережитых — и радостных, и трагических, ну и, конечно, о себе самом, о чувствах, мною испытанных. Природа будет лишь фоном для этого (да простит меня за это Природа, а не простит, так и поделом; не сумел я ее, истерзанную и поруганную — даром что эколог — хоть на волосок отодвинуть от погибели).

Но — ближе к делу.

Так уж сложилась судьба моей семьи, что в один из печальных для меня августовских дней 1992 года самый любимый мною человечек — шестилетний внучек Андрюша, основным и бессменным воспитателем которого я был с самого его рождения — неожиданно оказался в другом конце нашего огромного Новосибирска, в труднодоступном для меня районе. Редкие свидания с ним, отсутствие там телефона, сквернейшее автобусное сообщение с часовыми выстаиваниями на морозе с ветром, да и кое-что "сугубо семейное" — все это не заменило фактически круглосуточного общения, в котором мы с ним пребывали почти семь лет, слившись с Природой, в окружении микроскопов-телескопов, библиотеки, богатейшего домашнего живого уголка, где мы выводили из личинок громадных ночных бабочек, золотых жуков бронзовок, которых потом выпускали на волю; наблюдали неведомых инфузорий и коловраток из потаенных лесных лужиц, вечно меняющиеся солнечные пятна, торжественные закаты над Обью, стремительные ночные метеоры, таинственную далекую туманность Андромеды, странные кольца зеленоватого Сатурна.

Днем мы запускали в синее ветреное небо огромных самодельных разноцветных змеев, любовались сказочно переменчивыми облаками, необыкновенной жизнью крохотных обитателей травяных джунглей. Порой мы совершали необыкновенно романтические поездки на юго-запад Омской области, в мои заповеднички для насекомых (кстати, первые в стране), и окунались в эти, не похожие ни на что другое, миры, наполненные запахом некошенных цветущих диких трав, трелями, жужжанием и стрекотом населяющих их жителей, и еще чем-то особенным, не поддающимся описанию. Над этими заповедными полянами в недосягаемо высоком небе кружили величавые орлы, звенели жаворонки, тревожно курлыкали журавли, улетающие в дальние страны.

Вернувшись оттуда, мы погружались в волшебный мир красок, когда из бесконечно радужных переливчатых холмиков, лужиц и струй, сотворенных нами на палитрах, можно было выбрать самое красивое место, с удовольствием поддеть тут краску упругой плоской кистью и переложить ее отсюда в виде толстого, тяжелого, влажного мазка на матово-зернистую поверхность грунтованного холста или картона. А потом… потом — к тому времени мне довелось раскрыть кое-какие неведомые другим тайны Мироздания — мастерили, и на это у нас ушли многие месяцы, небольшой… гравитоплан, который внук уже не забудет, а остальные читатели узнают о нем в других моих книгах…

Разлуку эту тяжело переносили мы оба. И у меня возникла потребность изложить внуку то, что я либо не успел ему досказать о себе и своей жизни, либо не могу это сделать из-за малого его пока возраста. То есть писать ему письма, которые бы он прочитал уже после, став взрослым, что, конечно, случится после меня: возраст — 65 лет и здоровье, подорванное бериевско-сталинскими лагерями в юности, быстро приближают меня к Безмолвной Вечности (в жизнь загробную я, как естествоиспытатель-практик, абсолютно не верю, и вам не советую).

Сел я за пишущую машинку. "Настукал" несколько писем. Перечитал их и подумал: а что, если их прочтут и другие люди, и не отдельными рассказами, а в виде, скажем, книги?

Предыдущие свои книжки я писал, в основном, для детей (кроме, конечно, трудов научных), но это, как я уже говорил, были повествования о Природе — в основном о моих любимцах-насекомых. Не раз думал — ведь нужно, кроме этого, описать и свою собственную жизнь. К сожалению, не выходило: настолько я "заэнтомоложился" в своих сочинениях-произведениях — литературных, научных, живописных, графических… И каждая очередная книга, задуманная о себе или моих знакомых, выходила все же книгой о Природе.

Так что эти вот "Письма" оказались единственным доступным мне средством рассказать о недосказанном, причем документально, без вымысла и фантазии, даже без замены имен-фамилий (что делать? Кто-то возможно крепко обидится, даже из родни, но не имею права врать внуку, да и всем остальным), без сухости и протокольности, неизбежных в научном отчете, родословных списках и стариковских мемуарах. Да и