Журнал «Вокруг Света» №12 за 1973 год (fb2)

- Журнал «Вокруг Света» №12 за 1973 год 2.1 Мб, 175с. (скачать fb2) - Журнал «Вокруг Света»

Настройки текста:




Дамба

Этому городу назначено было еще при рождении опасаться стихии. Большей своей частью он стоит на дне древнего моря, и подчас оно вновь пытается завладеть утерянной территорией. С тех пор, как «на берегу пустынных волн» вырос город, море побывало здесь более двухсот раз. Правда, до размеров катастрофы эти визиты доходили лишь трижды.

Такое, можно сказать уверенно, больше Ленинграду угрожать не будет. И не только потому, что город заметно поднялся, буквально вырос «из топи блат», и там, где тонул пушкинский Евгений, уже не утонешь при самом большом наводнении... Город стал каменным, бетонным, и не так-то легко теперь морю носить его «избы» с берега на берег. Но главное не это.

В 1924 году город постигло почти такое же бедствие, как и то, «пушкинское». Убытки оно принесло большие, ибо явилось, как прежние, совершенно внезапно и сопровождалось ураганом необычайной силы, но человеческие жертвы были несравнимо меньшими. Уже не горстка. офицеров, а тысячи организованных рабочих и красноармейцев спасали людей и имущество.

А в 1955 году жертв совсем не было, хотя уровень наводнения был всего на двадцать восемь сантиметров ниже, чем в бедствии 1777-го. Последнее же ленинградское наводнение — 1967 года — для человека приезжего выглядело скорее несколько театральным, нежели опасным явлением.

Дул настойчивый ветер с залива. Над Невой ползли черные облака. Радио предупреждало об опасности. Фонтанка пыталась выйти из берегов. По Парку культуры и отдыха на Островах плавали скамейки. А в полуподвалах Эрмитажа спокойно сдавали свои пальто туристы, и даже как-то неудобно было спросить у служащих, как они поступят, если вода, которая там, через дорогу, плещется в метре от кромки набережной, поднимется еще и на этот метр. Чувствовалось, что они знают, как поступят.

Прогноз обещал высоту воды 2,4 метра. А в Ленинграде каждый дом, не то что Эрмитаж, знает, на какой высоте над уровнем моря его порог. Потому и на улицах тоже было буднично и спокойно. Даже на улицах Васильевского. Там из подвалов вывезли все еще ночью.

Кое-где у набережных толпились любопытные — верно, тоже туристы: город показывал им нечто сверх программы. А к вечеру все кончилось, лишь ветер еще упрямо пытался остаться прежним — тревожно-настойчивым, но это ему уже не удавалось.

Только в Ленинградском бюро погоды Северо-Западного управления Гидрометеослужбы еще и несколько дней спустя люди выглядели утомленными и были возбуждены. Возбуждены радостно — наводнение они предсказали правильно. Это значит, что о нем предупредили не только вовремя, за шесть часов — срок оптимальный, удлинить его пока удается редко, — но и правильно предугадали величину наводнения. Ошибка в прогнозе одинаково опасна: преуменьшишь — из затопляемых мест не будут эвакуированы ценности и люди, преувеличишь — они будут эвакуированы напрасно, а это значит на ветер (вот уж буквально) выброшены тысячи и тысячи рублей.

Город всякий раз скрупулезно подсчитывает убытки. Наводнение высотою в два метра (обычно учитывается подъем воды в устье Невы, у набережной рядом с Горным институтом) — совсем небольшое, такие бывают чуть ли не каждый год, а в иные годы по нескольку раз. Тем более велики убытки от наводнений теперь, когда новостройки подошли к самому берегу залива. Новые кварталы у побережья на Васильевском строят на намытом грунте. Но ведь не намоешь его в пять метров высотой, а это тот предел, до которого, говорят знатоки, может подняться невская вода. И даже поднималась когда-то, году в тысяча трехсотом.

«А Васюка с братией... дворы и землю море взяло и песком заскало».

Новгородские писцовые книги о наводнении 1541 года.

«Порыв ветра разбудил меня в пять часов. Я позвонила, и мне доложили, что вода у моего крыльца и готова залить его... Желая узнать поближе, в чем дело, я пошла в Эрмитаж. Нева представляла зрелище разрушения Ерусалима. На набережной, которая еще не окончена, громоздились трехмачтовые купеческие суда. Я сказала: «Боже мой! Биржа переменила место, графу Михаилу придется устроить таможню там, где был Эрмитажный театр...» Сколько разбитых стекол! Сколько опрокинутых горшков с цветами!..»

Императрица Екатерина II. Частное письмо. 1777 год. В печати упоминать о наводнении Екатерина II запретила, «дабы не волновать народ».

«Зимний дворец, как скала, стоял посреди бурного моря, выдерживая со всех сторон натиск волн, с ревом разбивавшихся о крепкие его стены и орошавших их брызгами почти до верхнего этажа; на Неве вода, кипела, как в котле, и с неимоверной силой обратила вспять течение реки; два тяжелых плашкоута сели на гранитный парапет против Летнего сада; барки и другие суда с быстротой молнии неслись, как щепки, вверх по реке;