Перескочить к меню

Почему я чувствую, что чувствуешь ты. Интуитивная коммуникация и секрет зеркальных нейронов (fb2)

- Почему я чувствую, что чувствуешь ты. Интуитивная коммуникация и секрет зеркальных нейронов (пер. Ирина Тарасова) (и.с. Мир эмоций и конфликтов) 619K, 138с. (скачать fb2) - Иоахим Бауэр

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



1. Явления резонанса в повседневной жизни: Почему я чувствую, что чувствуешь ты

Непроизвольная улыбка в ответ на приветливую улыбку — обычно она появляется на лице, прежде чем мы успеваем подумать. Существуют вещи, которые обезоруживают человека быстрее любого применения силы.

Наша повседневная жизнь наполнена спонтанными проявлениями резонанса такого рода. Почему смех заразителен? Почему мы зеваем, когда зевают другие? Удивительно, почему, собственно говоря, взрослые непроизвольно открывают рот, когда кормят с ложечки маленького ребенка? Почему человек непроизвольно принимает такую же позу, как его собеседник? Иначе говоря, чем объясняется удивительная тенденция настраиваться на эмоциональное или физическое состояние другого человека, наблюдаемая у нашего биологического вида?

Такие резонансные явления, как передача эмоций или жестов, имеют значение не только в сфере личного общения. В политике и экономике они могут быть средствами влияния. В области стиля руководства они могут стать причиной достижения успеха или причиной неудачи. И хотя резонанс и интуиция имеют огромное значение для наших переживаний и совместной жизни, многие современники относятся к ним с недоверием и подозрительностью: не идет ли речь о фантазиях, эзотерике и, уж во всяком случае, о ненаучных феноменах? Однако открытие зеркальных нейронов позволило науке нейробиологии понять и описать эти явления. И теперь мы видим, что в медицине зеркальное отражение и резонанс являются одними из самых эффективных средств лечения, а в психотерапии — важной базой психотерапевтических процессов. Более того, без зеркальных нейронов не было бы интуиции и эмпатии. Спонтанное взаимопонимание между людьми было бы невозможно, а также не могло бы существовать и то, что мы называем доверием. Но почему же дело обстоит именно так? Почему я чувствую, что чувствуешь ты? Эта книга расскажет о современном уровне знаний в этой области и о тех выводах, которые можно сделать, основываясь на этих знаниях.

Вернемся к случайно замеченной улыбке: она может не только Заставить нас улыбнуться в ответ, но, неожиданно для нас и, на первый взгляд, без всякой причины, поднять нам настроение, причем иногда на весь день. Естественно, мы не всегда воспринимаем такие улыбки, особенно если мы незадолго до этого окунулись в противоположное настроение. У некоторых людей полностью отсутствует способность к спонтанному, непроизвольному отклику на настроение другого человека, поэтому они никогда не отвечают улыбкой на мимолетную улыбку идущего навстречу человека. Определенную роль в этом могут играть психические расстройства (см. главы 3 и 9). Однако сейчас нас интересует большинство людей, которые регулярно спонтанно откликаются на жесты и мимику, даже не успев задуматься о своей реакции.

Еще до открытия зеркальных нейронов проводились научные исследования непроизвольных, неосознанных реакций имитации и резонанса. Ученые (в частности, Ульф Димберг (Ulf Dimberg)) из университета Упсалы (Швеция), провели такой эксперимент: на экране демонстрировались фотографии человеческих лиц, а испытуемого просили постараться не проявлять реакций и не менять выражения лица при просмотре фотографий людей на экране. Фотографии появлялись на экране на 500 миллисекунд, то есть ровно на полсекунды, одна за другой, с короткими паузами. К испытуемому прикреплялись тончайшие кабели, выполнявшие функцию датчиков. Они регистрировали активность лицевых мышц участника эксперимента. Интерес представляли малейшие движения двух лицевых мышц, а именно: скуловой мышцы (с помощью которой создается выражение приветливости и улыбка)[1] и мышцы, сморщивающей лоб (что создает выражение озабоченности и раздражения).[2]

И вот начинается слайд-шоу. Поскольку в начале показа лица на всех фотографиях имеют нейтральное выражение, то испытуемому без труда удается выполнять полученные инструкции, то есть — сохранять нейтральное, безучастное выражение собственного лица. Неожиданно на одной из фотографий появляется улыбающееся лицо. Хотя фотография была на экране всего полсекунды, а за ней вновь последовали лица с нейтральным выражением, измерительный прибор сразу регистрирует, что испытуемый на короткое время потерял контроль над собственным лицом — он улыбнулся. Через несколько минут эта игра повторилась, но теперь на экране появилось раздраженное лицо, и испытуемого опять постигла неудача. Как он ни старался сохранять нейтральное выражение лица, но мышца, сморщивающая лоб, на короткий миг все же среагировала.

Этот эксперимент свидетельствует о том, что готовность к спонтанному отражению выражения эмоций другого человека, очевидно, сильнее контроля со стороны нашего сознания. Однако резонансное поведение можно вызвать даже тогда, когда стимул, вызывающий реакцию, совершенно не воспринимается сознательно. В некоторых случаях эта реакция проявляется даже лучше — как в описанном только что эксперименте с показом фотографии улыбающегося лица в течение такого короткого промежутка времени, что испытуемый не мог осознать того, что он видел.

Метод показа изображений в течение короткого промежутка времени[3], за который человек не может воспринять изображение осознанно, но его мозг все же регистрирует это изображение бессознательно, называется «подсознательной стимуляцией». Этот метод запрещено использовать в рекламе из-за возможности воздействия на людей без их ведома. Тем не менее, природа и обычная повседневная реальность не подчиняются запретам такого рода. В них неосознанные восприятия играют очень важную роль. Человеческая психика и ее нейробиологический инструмент — головной мозг — ежедневно воспринимают бесчисленные сигналы, которые минуют наше сознание. Резонанс означает, что эти сигналы, сознательно или бессознательно, не только накапливаются в нас но и могут вызывать различные реакции, готовность к действиям, а также психические и физические изменения. Виновата в этом феноменальная работа зеркальных нейронов.

Не только наша мимика, но и связанные с ней эмоции могут передаваться от одного человека другому. Явления передачи эмоций знакомы нам настолько, что мы считаем их само собой разумеющимися. Мы удивляемся только тогда, когда замечаем их неожиданное отсутствие, например у людей, не способных к сопереживанию. Когда люди сопереживают боли другого человека, они сами реагируют так. будто испытывают боль. У них непроизвольно искажается лицо, когда близкий человек рассказывает о болезненной медицинской процедуре, например удалении ногтя. Такая передача эмоций имеет и забавную сторону, например когда зрители, наблюдающие за поединком боксеров, вскакивают с мест и размахивают кулаками, имитируя удары, проведенные их кумиром или ожидаемые от него.

Повсюду, где люди собираются вместе, с высокой степенью регулярности происходит следующее: люди эмоционально проникаются настроением и пониманием других людей и проявляют это различными выразительными средствами языка тела, обычно неосознанно имитируя или воспроизводя модели поведения, соответствующим определенным эмоциям. Как при каком-то странном инфекционном заболевании, человек может спонтанно и невольно «заразить» других людей своими эмоциями. В дальнейшем мы проанализируем причины этого «эмоционального заражения» (на языке профeccионалов «emotional contagion»). Зеркальные нейроны и здесь играют определенную роль.

Явления резонанса и зеркального отражения в повседневной жизни могут проявляться в самых обычных движениях тела Так. например, у людей наблюдается неосознанная тенденция к спонтанной имитации поз или движений собеседника. Часто один из собеседников непроизвольно принимает такую же позу, которую незадолго до этого принял его партнер, — особенно если они хорошо понимают друг друга. Чаще всего можно наблюдать, как человек, сидящий нога на ногу, меняет ноги местами вслед за своим собеседником. Один из собеседников наклонился вперед, в раздумье коснулся рукой подбородка и слегка оперся головой на руку. вскоре второй сделает в точности то же самое. Если один из собеседников вдруг посмотрит в какую-то точку на потолке, то второй, как правило, непроизвольно повторит этот взгляд.

На что еще мы практически не обращаем внимания в повседневном общении: взгляды других людей, которые приковывают огромную часть нашего внимания, вызывают удивительные неосознанные реакции. В результате между контактирующими людьми устанавливается постоянное, в высокой степени равнонаправленное внимание — явление, называемое в нейробиологии «совместное внимание» («joint attention»). И здесь зеркальные нейроны играют свою роль. Как и почему — об этом мы поговорим подробнее позже.

Автоматические реакции зеркального отражения и имитации иногда могут быть тягостными и неприятными, например когда мы обязательно зеваем только потому, что видим зевающего человека. Однако ученые не отказываются от изучения даже таких, казалось бы банальных, явлений. Джеймс Андерсон (James Anderson) установил, что даже шимпанзе подвержены заразительному зеванию. С другой стороны, не задумываясь об этом, мы извлекаем пользу из явлений зеркального отражения. В начале этой книги я уже упоминал, что взрослые, кормящие ребенка с ложечки, при зрительном контакте с ним сами открывают рот. Они делают это из интуитивного верного знания, что тем самым повышается вероятность того, что ребенок тоже откроет рот.

Мимика, взгляды, жесты и способы поведения, которые мы воспринимаем у других людей, имеют и еще одно следствие, по крайней мере столь же значимое, как эмоциональный резонанс. Они дают нам внутреннее знание о том, чего можно ожидать в дальнейшем. Без интуитивного знания о том, к чему приведет та или иная ситуация, совместное существование людей вряд ли было бы возможным. В повседневной жизни нам приходится иметь дело с тем, что наблюдаемое нами поведение дает нам интуитивное знание о дальнейшем ходе событий. Интуитивное ощущение ожидаемого развития событий может быть в первую очередь когда речь идет о возможности возникновения опасности.

Но, к счастью, жизнь не только опасна, и в приятных ситуациях также хорошо интуитивно знать, какие прогнозы можно сделать из них на будущее. Рассмотрим в качестве примера стандартную ситуацию, известную большинству из нас, по крайней мере по кинофильмам. Двое влюбленных впервые оказали и стоят рядом, его взгляд (и это получается часто спонтанно) падает на ее губы (или ее взгляд на его губы). И хотя не произносится ни слова, этот взгляд является для обоих однозначным предсказанием того, что сейчас произойдет. Интуитивное распознавание того, что говорит взгляд другого человека о его желаниях и намерениях, играет существенную роль в любой межличностной ситуации. Во всяком случае, в сцене поцелуя для человека, которому предназначен поцелуй, этот взгляд является причиной радости или последним шансом в последнюю секунду уклониться от маневра, о котором сообщил этот взгляд.

Если бы мы не обладали способностью без размышлений получать из наблюдений за людьми интуитивные знания об их намерениях и о дальнейшем развитии событий, нам бы тогда пришлось в межличностных отношениях довольствоваться зрением кротов. Без интуитивного ощущения ожидаемых движений других людей мы не смогли бы без толчков и столкновений пройти по оживленной пешеходной зоне. Мы не смогли бы благополучно спуститься на лыжах по склону горы, где катается много лыжников, а обязательно попали бы на больничную койку. Головной мозг довел эту систему быстрого распознавания до совершенства: для того чтобы из движений других людей сделать интуитивно правильные выводы, достаточно удивительно мало признаков. Опыты показывают, что в полной темноте хватает нескольких световых пятен на плечах, локтях, запястьях, бедрах, коленях, голеностопных суставах человека, чтобы понять, мужчина это или женщина. Более того, при таком «аварийном», скудном освещении большинство людей могут сразу узнать своих близких. Но, прежде всего, на основании этих немногих сигналов мы в состоянии определить, что этот человек, если он движется, делает в данный момент или намерен сделать. Без зеркальных нейронов и это было бы невозможно.

Впечатление, которое производят на нас другие люди, позволяет нам делать предсказания, касающиеся не только двигательных процессов. Почему родители чувствуют, что ребенок обманывает или находится в состоянии внутреннего напряжения? Почему мы чувствуем невысказанные проблемы в отношениях с партнерами? Или, говоря в целом, как получается, что мы можем интуитивно воспринимать, что случилось с другим человеком? Даже без слов, иной раз даже вопреки сказанному, мы часто очень хорошо распознаем истинные намерения других людей и их желания. Люди живут в общем межличностном пространстве, которое позволяет им интуитивно понимать эмоции, чувства, поступки и намерения других людей. В течение времени выкристаллизовалось новое знание о том, что нейрональным аппаратным обеспечением этого общего межличностного пространства является система зеркальных нейронов. Эта система чрезвычайно удобна для пользователей. Она работает спонтанно и, прежде всего, независимо от того, пользуемся ли мы своими аналитическими способностями, интеллектом. Несмотря на это, дополнительное использование сознательных размышлений, безусловно, рекомендуется и впредь. Однако аналитический рассудок может мешать интуитивному пониманию истины. Как интуиция, так и интеллект могут ввести нас в заблуждение, если мы будем использовать одно без другого. Никакой рассудочный анализ не поможет понять человека эмпатически. то есть без сопереживания и сочувствия. Способность к интуитивному, порождающему доверие пониманию эмоций и намерений другого человека специалисты называют «Theory of Mind[4]».

Насколько велика роль интуитивно доступных, общих смысловых пространств, в которых мы взаимно распознаем друг друга как людей, которые могут достичь взаимопонимания, становится особенно очевидным, когда такое общее пространство отсутствует или утрачивается. Если человек не может чувствовать, что место, в котором он живет, принадлежит к тому же смысловому пространству, в котором также находятся, другие люди, могут возникнуть проблемы. Напротив, может случится и так, что сообщество исключает отдельного человека из мира самопонимания, закрыв ему доступ к общему смысловому пространству и пространству резонанса. Социальное уничтожение, практикуемое у некоторых народов в форме Вуду, нашло современное продолжение в моббинге. Человеку отказывают в обмене взглядами, или взгляды других сигнализируют об изоляции. Приветствие остается без ответа. Жесты встречают ледяным отсутствием реакции. Зеркального отражения больше не происходит. То, что люди, подвергаемые подобному отлучению от общения, как правило заболевают, свидетельствует о том, что общее межличностное пространство является не только психологическим условием жизни, но и регистрируется организмом. Это пространство сказывается также на биологии и здоровье человека (см. главу 7).

Резонанс означает приведение в колебание или звучание. Способность человека к эмоциональному пониманию и эмпатии основана на том, что люди могут не только обмениваться социально связывающими представлениями, но эти представления могут также активизироваться и ощущаться в головном мозге соответствующего адресата. Следовательно, должна функционировать какая-то система, позволяющая осуществлять обмен внутренними представлениями и эмоциями и способная, кроме того, вызвать у адресата резонанс, отклик на них. Такая система и создала бы то общее межличностное пространство, о котором речь шла выше. Как выяснилось, система зеркальных нейронов представляет собой тот нейробиологический формат, который делает возможными такие процессы обмена и резонанса. Вопросу о том, каким образом зеркальные нервные клетки выполняют эти задачи, посвящена эта книга.

2. Открытие в нейробиологии: Какую работу совершают зеркальные нейроны

История открытия зеркальных нервных клеток началась с тех нейронов головного мозга, с помощью которых живые существа управляют своими действиями. Они расположены в специальной области коры головного мозга, в непосредственной близости от нервных клеток, управляющих движениями мышц.[5] На рисунках на страницах 14 и 32 представлена своеобразная нейробиологическая карта головного мозга. Нервные клетки, управляющие действиями (мы называем их командными нейронами), очень умные. У них есть программы, которые позволяют выполнять целенаправленные действия. Они знают план всего действия в целом и сохранили в памяти как процесс, так и желаемое конечное состояние, то есть предполагаемый результат действия. В отличие от них, нейроны, расположенные в непосредственной близости и контролирующие мышечные движения (мы называем их двигательными нейронами), управляют непосредственно мускулатурой, но интеллект не является их сильной стороной. Они делают то, что им говорят программы командных нейронов.

При выполнении какого-либо действия головной мозг поступает подобно Астериксу и Обеликсу. План имеют командные нейроны, умные нервные клетки по типу Астерикса в премоторном кортексе. Конкретное исполнение осуществляется через двигательные нейроны, нервные клетки по типу Обеликса соседнего моторного кортекса, отдающие мышцам команду выполнения действия. Исследования процессов действий показывают, что командные нейроны выстреливают свои биоэлектрические сигналы, прежде чем начинают действовать двигательные нейроны. Разница во времени между планом Астерикса и осуществленным Обеликсом действием составляет от 100 до 200 миллисекунд, то есть от одной до двух десятых долей секунды.[6]

И все же не все свои идеи Астерикс заставлял Обеликса воплощать в жизнь. То же самое происходит и у командных нейронов. Двигательные нейроны. могут, правда, совершать целенаправленных действий самостоятельно, без команды нервных клеток, которые управляют действиями, но, с другой стороны, активность командных нейронов не обязательно каждый раз ведет к фактической активизации двигательных нейронов. Дело может ограничиться простым представлением или размышлением о действии. То, что кодируют командные нейроны, может, таким образом, остаться только мыслью о действии. Тем не менее, справедливо следующее: действия, о которых было много раздумий, имеют большие шансы на осуществление, чем те, которые раньше не существовали хотя бы в виде идеи. Это можно доказать экспериментально. Какое значение это обстоятельство имеет для вопроса свободы воли, будет рассмотрено в главе 11.

Джакомо Риззолатти (Giacomo Rizzolatti), директор Института физиологии Пармского университета, не только сам отличается очарованием итальянского Альберта Эйнштейна, также очень привлекательны и сделанные им открытия. Встреча с ним, состоявшаяся некоторое время тому назад, произвела на меня глубокое впечатление. Я встретился с человеком ясного ума, способного к быстрым ассоциациям, с человеком, который осознал, что значение результатов его исследований выходит далеко за пределы его специальности. Вместе со своими сотрудниками он уже давно занимается изучением вопросов о том, как мозг управляет планированием и выполнением целенаправленных действий. Поэтому неудивительно, что умные командные нейроны типа Астерикса уже почти 20 лет являются темой его научных исследований. В 1980-х годах он начал проводить эксперименты с обезьянами. Позднее, в конце 1990-х годов, на основании схожести головного мозга обезьян и людей, Риззолатти распространил сферу своих исследований и на человека. Результаты, полученные при исследовании людей, оказались идентичными результатам исследований обезьян. В 1996 году, исследуя мозг обезьян, он сделал следующее наблюдение. Множество командных нейронов животных были под наркозом подсоединены к очень чувствительным измерительным датчикам. Когда животные проснулись после наркоза, то без каких-либо дополнительных воздействий на нервные клетки удалось точно зарегистрировать, когда и с какой частотой они посылали свои сигналы. Таким образом, ученые смогли идентифицировать отдельные командные нейроны и соотнести их с конкретными действиями. Каждая из этих нервных клеток подавала сигнал тогда, и только тогда, когда обезьяна выполняла определенное действие.

Звездой в этом ансамбле исследованных клеток оказалась нервная клетка по типу Астерикса, управляющая действиями, которая подавала сигнал тогда — и только тогда, когда обезьяна тянулась лапой к ореху, лежащему на столе[7]. У этой клетки имеется план выполнения именно этого действия, и никакого больше. Ни при взгляде на орех, ни при каких-либо иных хватательных движениях лапы, то есть без ореха, эта клетка не проявляла никакой активности. О том, что это действительно был план действий, закодированный в этой клетке, а, например, не вид ореха, свидетельствует следующий вариант этого эксперимента: нервная клетка посылала сигнал и в тех случаях, когда обезьяна была вынуждена хватать орех в полной темноте, после того как его показали ей при свете. Риззолатти идентифицировал у животного командный нейрон, который кодировал план акции «хватание ореха, лежащего на поверхности». Каждый раз, когда обезьяна выполняла это действие, акция начиналась с биоэлектрического сигнала этой нервной клетки. Но это еще не все. Ученые заметили еще удивительное, а именно: эта нервная клетка активизировалась и тогда, когда обезьяна наблюдала, как кто-либо другой брал орех с подноса. Легко понять, что это означало. Это наблюдение произвело сенсацию в нейробиологии.

Сенсация состояла в своеобразном нейробиологическом резонансе.[8] Наблюдение за действием, производимым другим существом, активизировало у наблюдателя, в данном случае у обезьяны, собственную нейробиологическую программу, а именно как раз ту программу, которая могла бы привести у нее к выполнению того же действия. Нервные клетки, которые способны реализовать в собственном организме определенную программу, но которые также активизируются сами при наблюдении или ином способе сопереживания выполнения этой программы другим индивидом, называются зеркальными нейронами.[9]

Однако зеркальные нейроны могут быть приведены в резонанс не только в результате наблюдений за действиями, производимыми другими лицами. Такой же эффект вызывают звуки, типичные для производимого действия. Если в описанном эксперименте орехи будут завернуты в бумагу, шелестящую при развертывании. то этого звука будет достаточно для активизации у обезьяны соответствующих зеркальных нейронов, управляющих действиями. Человеку достаточно услышать разговор о каком-то действии, чтобы привести в резонанс зеркальные нейроны. Вывод: не только наблюдения, но и любые восприятия процесса, выполняемого другими, могут активизировать зеркальные нейроны в головном мозге наблюдателя.

Явление зеркального отражения можно продемонстрировать и на примере человека. Для этой цели используются методы нейровизуализации, с помощью которых можно получить изображения срезов головного мозга без вмешательства в организм исследуемого человека. Эти методы позволяют получать изображения активных нейрональных сетей в определенный момент времени или в определенной ситуации. В настоящее время одним из наиболее часто используемых методов является функциональная ЯМР-томография.[10] Испытуемый помещается в камеру, в которой могут быть установлены небольшой монитор и устройство ручного управления, например джойстик, а также микрофон и наушники, поэтому испытуемые имеют акустический контакт с внешним миром, и их могут подвергать различным экспериментальным процедурам. ЯМР-томограф дает цветные изображения активизирующихся при этих процедурах областей исследуемого головного мозга. С помощью таких методов, как ЯМР-томография, можно доказать явления зеркального отражения. У людей, наблюдающих за действиями других, активизируются сети их собственных командных нейронов. У них появляется резонанс именно в тех нейрональных сетях, которые активизировались бы в том случае, если бы испытуемые сами выполняли соответствующее действие.

Относительно людей можно сделать и некоторые другие наблюдения, которые невозможно получить с обезьянами, так как они не понимают наших указаний. Управляющие действиями нервные клетки активизируются не только при наблюдении за действиями других. Они подают сигналы и тогда, когда испытуемого просят представить себе соответствующее действие. Но самый сильный сигнал исходит от них в тех случаях, когда человека просят синхронно воспроизвести наблюдаемое действие. Зеркальные нейроны премоторной системы, управляющей действиями, находятся у человека в той же области головного мозга, в которой расположены и нервные клетки, отвечающие за генерацию речи. А что, если язык состоит не из чего иного, как из представлений о программах действий?

Воспринимаемые человеком действия других людей неизбежно вызывают активность зеркальных нейронов у наблюдающего. Они запускают в его мозге собственную схему действий, причем именно ту, которая работала бы, если бы сам выполнял воспринимаемое действие. Процесс зеркального отражения протекает синхронно, произвольно и без каких-либо размышлений. Создается внутренняя нейрональная копия воспринимаемого действия, как будто наблюдающий сам выполняет это действие. Выполнение этого действия в реальности является свободным выбором наблюдателя, но вот явление резонанса зеркальных нейронов, которые активизируют в его внутреннем представлении заложенные в них программы действия, он не может предотвратить. То, что он наблюдает, будет проигрываться на его собственной нейробиологической клавиатуре в режиме реального времени. Таким образом, наблюдение вызывает в человеке своего рода внутреннее моделирование. Это можно сравнить с полетным тренажером. Все происходит, как во время полета, даже ощущение тошноты при резком снижении, но вот только самого полета в действительности нет.

Сравнение с полетным тренажером поможет нам прояснить еще один момент. Принцип функционирования зеркальных нейронов можно наглядно представить с помощью следующего примера. Реальный пилот на самолете совершает круги на малой высоте. Все полетные операции, которые он осуществляет на своем самолете, передаются в режиме реального времени на наземный полетный тренажер, в котором находится «наблюдатель». Его «наблюдения» состоят в том, что он воспринимает полет реального летчика как программу моделирования. Подобно «наблюдателю» в тренажере, любой обычный человек, наблюдающий за действиями другого человека, приобретает следующий опыт: неосознанно переживая наблюдаемое как внутреннюю программу моделирования, он понимает, причем спонтанно и без размышлений, действия другого человека.[11] В этом случае наблюдатель понимает и внутренние намерения действующего лица, чего невозможно достичь при интеллектуальном или математическом анализе характера производимых действий. Зеркальные нервные клетки вызывают в наблюдателе зеркальное отражение действий другого человека. Восприятие другого человека, конечно, не ограничивается внутренним моделированием, но включает в себя этот важный аспект.

Для того чтобы повседневные межличностные отношения протекали более или менее гладко, должен выполняться ряд условий, причем постоянно, в текущий момент времени. Мы считаем большинство из этих условий абсолютно естественными, и полагаем, что они должны выполняться, хотя при этом они совершенно не являются само собой разумеющимися. Речь идет о неосознанной (нерефлектированной) уверенности, о том, что специалисты называют имплицитными предположениями. Уверенность, без которой было бы неуютно жить, состоит в том, что поведение окружающих нас в данный момент людей в большей или меньшей степени предсказуемо на ближайший момент времени, то есть оно в определенных пределах соответствует нашим ожиданиям. Это касается не только таких банальных моторных процессов, как путь движения человека в оживленной пешеходной зоне или на горном склоне, заполненном лыжниками, но, в первую очередь, ожидаемого поведения, поступков со стороны других людей. Во время приема или вечерники мы без повода, конечно, не будем сознательно задумываться об опасности или безопасности данной ситуации. Но мы ориентируемся,[12] не осознавая этого, именно таким образом, что получаем имплицитное знание о том, можно ли ожидать от присутствующих мирного поведения. Правда, так случается не всегда.

Всем знакомы ситуации, когда какой-то человек, не делающий в данный

момент ничего плохого, вызывает в нас неприятное чувство, ощущение потенциальной угрозы. И лишь когда мы неожиданно теряем ощущение безопасности, уверенности, мы сознаем, как сильно мы зависим от имплицитной уверенности. Явления зеркального отражения позволяют предсказывать ситуации —

хорошие или плохие. Они создают в нас чувство, которое мы называем интуицией и которое позволяет нам предчувствовать, догадываться о грядущих событиях.[13] Интуитивные предвидения нельзя игнорировать. Интуиция представляет собой, так сказать, особую, смягченную форму имплицитной уверенности, своего рода предчувствие или седьмое чувство.

Теперь возникают два вопроса. Во-первых, какие сигналы вызывают у наблюдателя не какую-то, а совершенно определенную имплицитную уверенность или интуицию? Как функционирует система интерпретации, воспринимающая и распознающая эти сигналы? Во-вторых, как объяснить то, что имплицитная уверенность, равно как и интуиция, не ограничивается только тем, что происходит в текущий момент, а позволяет делать предсказания, часто с довольно высокой степенью вероятности? Рассмотрение первого вопроса мы немного отложим и займемся сначала вторым вопросом.

Нейробиологический механизм, позволяющий нам спонтанно и интуитивно предвидеть вероятный дальнейший ход событий, исходя из определенной текущей ситуации, был раскрыт с помощью весьма изобретательного и хитроумного эксперимента, придуманного молодой сотрудницей Джакомо Риззолатти, Марией Алессандрой Умилта (Maria Alessandra Umilta). Она продолжила работу с обезьянами, у которых в предыдущих экспериментах были идентифицированы нервные клетки, управляющие действиями. При этом речь шла вех нейронах, в которых была заложена программа совершенно определенного действия.[14] Как уже было описано, у одной из обезьян была обнаружена управляющая действиями нервная клетка, которая посылала сигнал тогда, и только тогда, когда обезьяна хватала лапой орех, лежащий на подносе. То, что речь шла о зеркальной нервной клетке, проявлялось в том, что эта клетка спонтанно активизировалась и в тех случаях, когда обезьяна только наблюдала за тем, как кто-то из присутствующих в лаборатории брал орех. Умилта повторила этот эксперимент, но при этом изменила одно существенное для обезьяны условие. Сначала животному в течение короткого времени показывали орех, а потом закрывали орех и поднос, устанавливая перед ним перегородку. Если теперь кто-то, пришедший в комнату, брал орех, то обезьяна могла видеть только то, как рука этого человека, сразу после ее появления в поле зрения обезьяны, исчезала за перегородкой.[15] То есть обезьяна не могла видеть собственно хватание. Тем не менее, восприятия короткой начальной последовательности действий оказалось достаточно для командного нейрона обезьяны, чтобы «знать», в чем тут дело. Зеркальная клетка, хранящая программу всей последовательности действий «хватание ореха», подавала сигнал, хотя у нее была информация только о части последовательности действий.[16] Этот эксперимент объясняет многое из того, что раньше не могли объяснить, — прежде всего, относительно интуиции.

Достаточно мимолетного впечатления, иногда просто моментального снимка, чтобы вызвать у нас интуитивное представление о том, что здесь сейчас происходит и к чему надо готовиться. Причиной этого является следующее: наблюдателю достаточно видеть часть последовательности действий другого лица для активизации у него соответствующих зеркальных нейронов, которые, в свою очередь, «знают» всю последовательность цепочки действий. То, что Умилта обнаружила у своих заслуженных обезьян, проявляется и у людей. И это справедливо не только для последовательности моторных действий, но и, как мы увидим позже, для процессов восприятия и ощущения. При восприятии нами даже части последовательности действий зеркальные нервные клетки в головном мозге, а тем самым и в психике наблюдателя, спонтанно и не зависимо от нашей воли показывают весь процесс. Восприятие коротких частей последовательности может оказаться достаточным, чтобы еще до завершения всего процесса интуитивно знать, какого результата можно ожидать от наблюдаемого действия. То есть зеркальные нейроны, приходя в резонанс, не только делают наблюдаемые действия спонтанно понятными для нашего собственного переживания. Зеркальные нейроны способны дополнить наблюдаемые фрагменты до вероятной ожидаемой полной последовательности действий. Программы, накопленные в командных нейронах, не являются произвольно созданными, а представляют собой типичные последовательности, основанные на совокупности всего предшествующего опыта, полученного индивидуумом. Поскольку большинство из этих последовательностей соответствует опыту всех членов социальной общности, то командные нейроны образуют общее межличностное пространство действий. (См. об этом главу 7.)

Интуитивные представления возникают у человека и без участия его сознания. Например, у человека может возникнуть только неприятное чувство, но он не знает причины его появления. Это связано, в том числе, с тем, что подсознательные, то есть осознанно не зарегистрированные восприятия, могут вызывать активизацию наших зеркальных нейронов. Однако у разных людей подобное «внутреннее чутье» относительно действий других людей выражено в разной степени.

Насколько важным может быть интуитивное понимание движений других людей, показывает пример с командными видами спорта. В футболе всегда существовали команды, которые не имели в своем составе множества звездных игроков, но могли победить команды, состоящие из звезд. Секрет их успеха задается в том, что все игроки много двигаются (специалисты по футболу называют это «перемещаться») и при передаче мяча интуитивно знают куда бегут их партнеры. Гениальные тренеры, например Фолкер Финке, относятся к числу тех пионеров своего дела, которые в начале 90-х годов — интуитивно — поняли это. Если нет взаимопонимания в ожидаемых движениях, то никакие звезды не помогут.

Многое из того, что приписывается мистическим телепатическим способностям, находит здесь свое объяснение. Люди, находящиеся в тесной эмоциональной связи друг с другом, знают- «пути перемещения» своих близких Так пример, наш мозг снабжает нас интуитивными предположениями о том что может делать сейчас любимый человек, даже если в данный момент он находится очень далеко. И может случиться так, что такие протекающие в нашем воображении представления однажды «попадут в цель».

Способность интуитивного понимания, этот подарок наших зеркальных нервных клеток, никоим образом не защищает нас от заблуждений и ошибок Восприятие ситуаций через нейробиологическую систему зеркального отражения может привести к активизации программ, которые сначала представляются мозгу подходящим продолжением видимого события, но потом оказываются ошибочными. Это связано с тем, что многие повседневные ситуации многозначны и допускают различные варианты продолжения. В интерпретации ситуаций не последнюю роль играет индивидуальный предшествующий опыт. Тот, чей опыт свидетельствует о том, что производящие приятное впечатление люди часто проявляют себя с неожиданно неприятной стороны, реагирует на приветливых людей иначе, чем люди с иным опытом. У тех, кому часто приходилось переживать разочарование после краха изначально многообещающих ситуаций, этот опыт будет присутствовать в нейробиологических программах в качестве типичной последовательности событий.[17]

Однако односторонние, возникшие на основе определенного предшествующего опыта схемы интерпретации, являются не единственной причиной того, что интуиция может ввести в заблуждение. К сожалению, она не защищена и от обмана сознания, потому что интуиция — это еще не все. Там, где не справляется она, на помощь должен прийти рассудок. Критические размышления о том, что мы видим у других и переживаем с ними, обладают безусловной ценностью. Однако, с другой стороны, и рассудочный анализ не застрахован от ошибок, когда речь идет об интерпретации нашего восприятия другого человека. Оценки межличностных обстоятельств, сделанные на основе рациональных рассуждений, вполне могут ввести нас в заблуждение. Еще одним недостатком нашего интеллектуально-аналитического аппарата является его медлительность. Размышления о ком-то занимают больше времени, чем интуитивная оценка. Зеркальные нейроны работают спонтанно и быстро. Их выбор доступен в режиме онлайн.

Вывод: интуиция и рациональный анализ не могут заменять друг друга. И то и другое играет важную роль и должно использоваться в сочетании друг с другом. Вероятность правильной оценки ситуации максимальна в том случае, когда интуиция и интеллектуальный анализ ситуации приходят к сходным выводам и дополняют друг друга. Пределы возможностей как интуитивной, так и аналитической оценки свидетельствуют о выдающейся роли языка, иначе говоря, прояснения обстоятельств, ситуаций и т. д. в разговоре. Интуиция может существовать без языка, но только язык дает нам возможность эксплицитно объясняться по поводу интуитивных представлений (см. главу 4).

Исследования показывают, что страх, напряжение и стресс очень сильно сокращают количество сигналов зеркальных нейронов. Под воздействием давления и страха снижается интенсивность деятельности системы зеркальных нейронов: способность прочувствовать, понять других людей и воспринимать нюансы почти исчезает. Забегая вперед, следует сказать: там, где царят давление и страх, снижается еще одна способность, которая существует благодаря работе зеркальных систем, — это способность учиться.[18] Следовательно, стресс и страх антипродуктивны во всех сферах, связанных с процессами обучения и анализа. Это касается не только рабочих мест и школы. В сложных межличностных ситуациях, при конфликтах и кризисах выход из создавшегося положения может быть найден только при условии отсутствия атмосферы страха. Только в этом случае заинтересованные лица будут в состоянии воспринимать важные аспекты и включать их в свой опыт, то есть учиться.

Однако резкое снижение активности зеркальных нейронов при стрессе и страхе имеет и еще одно последствие: в таких ситуациях интуиция — плохой советчик. Подавленность системы зеркального отражения, вероятно, может служить объяснением того, что интуитивные реакции при сильных нагрузках и панике оказываются явно иррациональными и часто еще больше осложняют и без того трудную ситуацию. Это также свидетельствует о том. что интуиция не освобождает нас от необходимости правильного использования собственного рассудка.

Управляющие действиями нервные клетки нашей премоторной области коры головного мозга реагируют развитием резонанса, когда мы наблюдаем за действиями другого человека. Отсюда напрашивается вопрос: влияют ли зеркальные нейроны на наше поведение? Как уже упоминалось, эксперименты свидетельствуют о том, что любое сознательное действие начинается с активизации нейронов, в программе которых имеется план или концепция выполнения действия, которое мы намерены совершить. И только вскоре после этого, примерно через одну-две десятые доли секунды, происходит активизация двигательных нейронов, контролирующих соответствующие мышцы.[19] Но не всякая активизация командных нейронов ведет к реализации действия. Командный нейрон может «выстрелить» без выполнения действия, то есть остановиться только на мысли о действии, на представлении о действии. Это — тот минимум, который всегда вызывается наблюдением или сопереживанием действиям других лиц. Но есть еще кое-что: в случае наблюдения за каким-то действием или событием, с которым наблюдателю до сих пор никогда не приходилось сталкиваться, например с никогда прежде не испытанной жестокостью, это действие включается в фонд нервных клеток, управляющих действиями, в качестве еще одной — потенциальной — программы действий.[20] Более того, совершенно непривычные в жизни человека, до сих пор не известные последовательности действий «записываются в память» даже особенно интенсивно. Действие, которое мы воспринимаем или переживаем впервые, будь то что-то приятное или ужасное, оставляет в нас особенно интенсивные представления о нем.

То, что попало в репертуар наших потенциальных программ действий, имеется в нашем распоряжении, но не должно обязательно реализовываться. В отличие от маленьких детей, зеркальные системы которых имеют сильную тенденцию к мгновенному спонтанному воспроизведению действий, у взрослых людей активны сдерживающие (тормозящие) нейробиологические системы, созревание которых начинается примерно на третьем году жизни и заканчивается, как правило, после достижения половой зрелости.[21] Чтобы снять торможение и действительно вызвать действие, сначала должны включиться другие факторы, относящиеся к сфере мотивации. Тот факт, что определенная последовательность действий вообще попала в личную программу человека, представляет собой, однако, принципиальный риск, потому что с этого момента такое действие становится для человека принципиально возможным. Если, например, человек стал свидетелем жестокого, до сих пор строго запретного для него действия, то возникает потенциальный риск совершения подобного действия, в первую очередь для лиц, социальные условия жизни или работы которых могут вызвать искушение однажды самому прибегнуть к такому экстремальному репертуару действий.[22]

Интересно, что катастрофы, вызванные не людьми, а техническими процессами или природными явлениями, по всей видимости, не включаются в программы нейронов, управляющих действиями. Эксперименты, проведенные как с обезьянами, так и с людьми, показывают, что зеркальные нейроны премоторной области коры головного мозга срабатывают только тогда, когда происходит наблюдение за биологическим субъектом, то есть живым действующим лицом (в отдельных случаях «биологический субъект» может относиться к другому, близкому виду). Ни клещи, ни виртуальная рука не способны возбудить своими действиями зеркальные системы наблюдателя. Просмотр детьми и подростками телевизионных репортажей о техногенных или природных катастрофах не вызывает последствий, которые становятся моделеобразующими для их поведения. Но удалось доказать, что действия живых лиц, демонстрируемые в кино и на телевидении, напротив, могут воздействовать на системы зеркальных нейронов и привести их в резонанс. Резонанс создается и видеофильмами, и компьютерными играми, виртуальные миры которых сегодня практически уже невозможно отличить от реальности.

Хотя зеркальные нейроны, возбужденные наблюдением за каким-либо действием, не обязательно вызывают это действие, тем не менее, остается вопрос, повышает ли наблюдение действия, в частности частое наблюдение, вероятность того, что наблюдающий сам совершит это действие. Результаты научных исследований говорят о том, что это возможно. Так, результаты эксперименте, проведенных с помощью различных методов, показывают, что нейробиологический порог реализации действия понижается, когда испытуемые наблюдают действие, которое они должны одновременно выполнить рукой сами.[23] Еще одно замечание в этом направлении: исследования доказывают, что зеркальные нейроны играют решающую роль при моделировании людьми действий. то есть когда испытуемые должны синхронно производить действия, которые демонстрирует им другое лицо. Такие моделирующие действия сопровождаются сильной активизацией сетей премоторных зеркальных нейронов.

И наоборот, оказалось, что при кратковременном отключении этих нейрональных сетей[24] человек уже не в состоянии имитировать демонстрируемые ему рукой действия, хотя двигательная способность руки в этой ситуации сохраняется в полном объеме. Таким образом, из имеющихся результатов научных исследований можно делать вывод, что наблюдение за действиями других людей не только возбуждает в наблюдающем внутреннюю программу реакции или моделирования, но этот резонанс зеркальных нейронов одновременно создает в наблюдающем готовность к действиям.

Этот вывод имеет огромное значение, особенно для вопросов, касающихся формирования детей и подростков (см. главы 3 и 8). С одной стороны, развитие схем действий путем наблюдений и моделирования играет важнейшую позитивную роль для развития ребенка. С другой стороны, нельзя исключать, что крайне проблематичная информация, зачастую грубая и даже жестокая, которую нам навязывают средства массовой информации, не приведет к заимствованию демонстрируемых способов поведения в поведенческий репертуар детей.

Действия не являются самоцелью, но всегда прямо или косвенно связаны с потребностями и условиями жизни субъектов. Субъекты действия должны не только оценивать, принесет ли им пользу результат соответствующего действия, но и возможно ли его выполнить без ущерба для себя. Это означает (о чем часто забывают), что действие состоит, с одной стороны, из оперативного процесса и ориентации на поставленную цель, с другой стороны, из того, что это действие значит для состояния биологического субъекта в момент его совершения. Как правило, мы в повседневной профессиональной деятельности или в иных сферах межличностной коммуникации очень часто этого не учитываем. Однако наш мозг, по-видимому, не придает большого значения тем стратегиям, которые игнорируют состояние субъекта. Вопрос о последствиях моторного действия для ощущений субъекта является для мозга центральным моментом планирования действий. Всякий раз, когда планируется или реализуется какое-то действие, в головном мозге начинают работать сети нервных клеток, которые регистрируют, каким образом реализация действия ощущается организмом.

Но там, где планируется и реализуется моторная сторона действий, то есть в нейрональных сетях премоторного и моторного отделов коры головного мозга, аспект собственного самочувствия не учитывается. По этой причине мы должны отправиться в соседний, расположенный непосредственно за ними отдел. Рисунки на страницах 14 и 32 помогут лучше сориентироваться и понять последующие соображения.

Восприятие самочувствия собственного организма неврологи называют проприоцепцией?[25] Нервные клетки коры головного мозга, воспринимающие сигналы пяти органов чувств, называются сенсорными. Отделы коры мозга, специальность которых состоит в восприятии чувствительности кожи, соединительных тканей и мускулатуры, называются чувствительными, сенсорными или соматосенсорными отделами коры. На карте коры головного мозга они расположены за центрами нервных клеток моторного кортекса, управляющего движениями.[26] Они регистрируют прикосновения, давление, растяжение, температуру и повреждения любого рода. Поскольку сенсорный кортекс связан через нервные проводящие пути с другими отделами головного мозга, то он имеет доступ к информации о состоянии организма в целом, а также к сфере эмоций.[27] Как в моторном кортексе, так и в сенсорном кортексе есть сети различной степени «интеллекта». «Менее умные» сенсорные нервные клетки регистрируют только то, что ощущают кожа, соединительные ткани и мускулатура и где воспринимаются эти ощущения. Их можно было бы назвать датчиками раздражений и прикосновений. Они располагаются в первичном сенсорном отделе коры головного мозга. Чувствительные сети нервных клеток, которые могут выполнять «более интеллектуальные задачи», находятся за сенсорным кортексом, в нижней области, а именно в так называемой нижней теменной коре головного мозга. Эти нервные сети могут запоминать последовательность ощущений и вырабатывать интуитивные представления о том, где могут появиться ощущения от определенных действий.[28] В отличие от датчиков раздражений и прикосновений, «более умные» клетки можно было бы назвать нервными клетками представлений об ощущениях.

В целом получается следующая картина: командные нейроны премоторной коры головного мозга кодируют программы оперативных действий и целей действий. Нервные клетки представлений об ощущениях вносят дополнения в виде информации о том, как запланированное действие будет ощущаться действующим организмом. Только сочетание систем действий и ощущений создает нейрональную основу для представления, планирования и выполнения действий.

То, что при планировании и выполнении действий мозг также всегда чувствует, было доказано с помощью современных методов исследований,[29] которые позволяют регистрировать активность конкретных нервных клеток при определенных мыслях, действиях или эмоциях. Оказалось, что каждое отмеченное действие активизирует не только нервные клетки, управляющие движениями, но одновременно и сенсорные нервные сети, которые регистрируют ощущения организма. Точно так же, как у командных нейронов премоторного кортекса, активизация нервных клеток представлений об ощущениях происходит имплицитно, то есть автоматически, спонтанно, и не требует сознательных размышлений. Именно информация, поступающая от сенсорных систем для планирования действий, является причиной того, что мы в повседневной жизни интуитивно совершаем только такие движения и действия, на которые считаем себя способными в физическом отношении без риска получения травм. Но и в этом случае справедливо то, что было сказано раньше о связи между интуицией и аналитическим рассудком. Интуитивные оценки могут ввести в заблуждение, поэтому мы, как правило, дополнительно обдумываем способы совершения действия и оцениваем свои физические возможности. Как при планировании моторных действий, так и при оценке состояния собственного организма (то есть проприоцептивных аспектах какого-либо действия), акция будет успешной, скорее всего, при сочетании использования интуиции и критических аналитических суждений.

Задачи нервных клеток сенсорного кортекса, накопивших представления об ощущениях, не ограничиваются информированием нас об ожидаемых физических ощущениях в случае осуществления нами какого-либо действия. Серия исследований, проведенных с помощью современных методов, показывает, что нервные клетки представлений об ощущениях активизируются не только тогда, когда мы сами планируем или осуществляем какое-либо действие. Они ведут себя как зеркальные нейроны и активизируются также в тех случаях, когда мы только наблюдаем, как действует или что-то ощущает другой человек. Следовательно, нервные клетки теменного кортекса, отвечающие за представления об ощущениях, могут дать нам информацию и о том, как чувствует себя человек, за которым мы наблюдаем. При этом у нас возбуждаются именно те нервные клетки представлений об ощущениях, которые активизировались бы, если бы мы сами находились в ситуации наблюдаемого нами человека.

Отражательная активность нервных клеток относительно представлений об ощущениях создает у наблюдающего интуитивное, непосредственное понимание ощущений человека, за которым он наблюдает. Этот процесс происходит аналогично процессу отражательного поведения командных нейронов, которые создают представление обо всем процессе в целом при восприятии только части последовательности действий. Такие предсказания возможны и в отношении развития ощущений. Уже мимолетного впечатления, производимого на нас человеком, бывает достаточно для интуитивного понимания того, какими будут его физические ощущения в ближайшее время. Таким образом, окружающие нас люди создают у нас не только интуитивные представления о планируемых ими действиях, но и всегда запускают в нас, наблюдателях, программу, которая решает вопрос: «Какие ощущения вызовет выполняемое действие сейчас и в дальнейшем?» Это происходит автоматически, этот процесс протекает имплицитно, пререфлекторно и не требует усилий воли и сознательного обдумывания. В результате во время наблюдения мы получаем интуитивное восприятие вероятного самочувствия человека, за которым мы наблюдаем.

Нейробиологический резонанс, который мы испытываем в присутствии других, воспринимаемых нами людей, не ограничивается только моторными и сенсорными аспектами. Процессы отражения включают в себя также восприятия наших внутренних органов и эмоциональное состояние. В рамках недавно проведенного исследования испытуемым показывали видеозаписи людей, которым давали понюхать вещество с резким неприятным запахом, их реакция отвращения четко проявлялась в соответствующем выражении лица и в движениях. Анализ активности головного мозга участников эксперимента, смотревших эти видеозаписи, но не ощущавших неприятного запаха, показал сильную активизацию центра отвращения, подобную той, которую можно было бы ожидать, если бы они сами ощутили отвращение.[30] Эти результаты сходны с результатами другого наблюдения. Люди, у которых центр отвращения пострадал в результате инсульта, не только сами больше не способны испытывать отвращение. Они не способны даже распознать чувство отвращения, выражаемое лицом или телом другого человека. Это — убедительное доказательство того, что зеркальные системы являются главной нейробиологической основой нашей способности к спонтанному пониманию того, что происходит с другим человеком. Но возможности зеркальных нейронов намного больше. Они, как показали эксперименты с чувством отвращения, способны в определенной степени вызывать в нас состояния, которые мы воспринимаем у другого человека. Этим объясняется, почему присутствие другого человека, особенно если он стоит рядом с нами, иногда может привести к тому, что мы ощущаем различные, порой очень сильные изменения собственного физического самочувствия.

Эмоциональная сторона боли и то, что при ощущении боли проникает глубоко нас, регистрируется нервными клетками отдела головного мозга, отвечающими за наше основное эмоциональное состояние и восприятие жизни. Этот отдел называется Gyrus cinguli.[31] В процессе своего гениального исследования Вильям Хатчисон (William Hutchison) смог идентифицировать отдельные нервные клетки поясной извилины, которые активизировались только тогда, когда испытуемому уколом ланцета причиняли боль в кончике пальца.[32] После уверенной идентификации клеток, специфически реагировавших на эту боль, испытуемого попросили посмотреть, как руководитель эксперимента уколет кончик своего пальца. У пациента при этом активизировались те же нервные клетки, которые отреагировали на боль, испытанную им самим. Поскольку поясная извилина является главным эмоциональным центром головного мозга, то зеркальные нейроны обнаруженные в ней, представляют собой не что иное, как систему нервных клеток сочувствия и эмпатии.

Наблюдения Хатчисона получили полное подтверждение в исследовании с использованием других методик. Тане Зингер (Tanja Singer) с помощью функциональной ЯМР-томографии удалось доказать, что у людей, которые смотрели, как причиняют боль их партнерам, наблюдалась активизация в эмоциональном центре поясной извилины и в различных других болевых центрах.[33] То есть в этих исследованиях также наблюдалась реакция восприятия боли партнера как своей собственной. Это означает, что в болевых центрах головного мозга также имеются зеркальные нейроны, которые позволяют нам непосредственно понимать боль другого человека. Зеркальные нейроны боли и сочувствия также сопровождаются явлением интуитивного предвидения, Чтобы зеркальные нейроны активизировались в мозге наблюдающего, ему необязательно воспринимать сильную боль. Уже ситуация, которая порождает ожидание боли в следующий момент, вызывает у него резонансную реакцию.[34]

Способность выражать эмпатию и сочувствие таким образом, чтобы они воспринимались другими как уместные, по-видимому, является одним из секретов обаяния. Если человек позволяет проникать в себя отражениям других людей, когда он небезразличен к их мнениям и ощущениям, то его вознаграждают за это симпатией. Исследования показывают, что мы с симпатией относимся, в первую очередь, к тем людям, которые, со своей стороны, способны к адекватному отражению.[35] При этом мы оцениваем среди прочего и то, насколько конгруэнтными, то есть соответствующими данной ситуации, нам представляются мимика и язык тела людей. Люди, рассказывающие о печальной сцене из кинофильма с радостным выражением на лице, вызывают у сторонних наблюдателей антипатию, а люди, способные к участию, язык тела которых соответствует той ситуации, в которой они находятся, вызывают симпатию.

Здесь имеются два важных ограничительных аспекта. Согласованность между данной ситуацией и демонстрируемым при этом языком тела, вызывающую симпатию, нельзя сознательно спланировать или добиться такой согласованности усилием воли. Эффект симпатии рождается только в том случае, если человек ведет себя спонтанно и аутентично, то есть если внешние проявления соответствуют его фактическому внутреннему настроению. Второй, может быть еще более интересный аспект заключается в том, что эффект обаяния исчезает, когда человек полностью растворяется в сочувствии. Если теряется дистанция, то теряется и способность прийти на помощь.[36]

Ко многому из того, чем мы постоянно пользуемся, мы привыкли настолько, что больше не задумываемся об этом. Точно так же дело обстоит со способностью в течение очень короткого общения с другим человеком получать впечатление о том, что им движет, чего он хочет и что для него важно в данный момент. Быстрое понимание того, что происходит в другом человеке, на языке специалистов называется, как уже упоминалось, способностью создавать внутреннюю модель психики другого человека, «Theory of Mind». Впечатление о внутренних побуждениях других людей приходит к нам совершенно спонтанно, оно появляется интуитивно и еще до того, как мы начинаем сознательно думать о нем. Как это ни удивительно, но правильность этого впечатления не имеет большого значения. Намного важнее для успешного установления контакта то, что интуитивное впечатление о другом человеке вообще появляется, именно оно позволяет начать спонтанное общение. Проблемы возникают только тогда, когда мы теряем способность создавать «Theory of mind», теорию о психическом состоянии другого человека.

Поскольку существует не так уж мало людей, которые сталкиваются с подобными проблемами (см. главы 3 и 9), то нейробиологии, психотерапевты и медики уже давно занимаются вопросом, откуда, собственно говоря, берется способность к созданию «Theory of mind». Открытие зеркальных нейронов позволило нам приблизиться к ответу на этот вопрос. Система зеркальных нейронов предоставляет нам нейробиологическую основу эмоционального взаимопонимания. Когда мы сопереживаем другому человеку, в нас самих приходят в резонанс сети нервных клеток, приводящие к проявлению в наших душевных переживаниях чувств другого человека. Способность к состраданию и эмпатии основана на том, что наши собственные нейрональные системы — в различных эмоциональных центрах головного мозга — спонтанно и произвольно реконструируют в нас те чувства, которые мы воспринимаем у другого человека. С точки зрения нейробиологии есть все основания предполагать, что никакая аппаратура и никакие биохимические методы не способны так понять эмоциональное состояние другого человека и повлиять на него, как это может сделать человек.

Явления нейробиологического резонанса, с которыми мы познакомились, начинаются с восприятия, чаще всего с наблюдения, того, что делают или чувствуют другие. Только тогда у наблюдающего может возникнуть нейрональный или психический резонанс. Но каким образом оптическая информация, получаемая при наблюдении за другими людьми, обрабатывается так, что она приобретает нужный для зеркальных систем формат, то есть — как происходит распознавание ее значения? Для облегчения понимания дальнейшего изложения рекомендуем обратиться к рисункам на страницах 14 и 32.

В действительности головной мозг обладает оптической системой обработки и интерпретации, которая выполняет эти функции. Эта система по своим возможностям намного превосходит все, что еще недавно было известно об обработке оптических сигналов в головном мозге. Воспринимаемое нашими глазами сначала превращается так называемой зрительной корой в то, что мы видим перед собой. Сети нервных клеток зрительной коры находятся в затылочной области. Оптическая система подготовки и интерпретации расположена за этими сетями нейронов, но связана с ними нервными волокнами, которые тянутся с обеих сторон от зрительной коры вперед к височной доле коры головного мозга. В англоязычной специальной литературе эта система называется в соответствии с местом ее расположения: STS.[37] Обработанная здесь информация по нервным волокнам передается дальше, а именно: сначала к нервным клеткам представлений об ощущениях (в нижнем теменном кортексе), а оттуда — к командным нейронам (в премоторном кортексе). Оптическая система обработки и интерпретации (STS) в последние годы предметом интенсивного изучения.[38]

Эта система работает подобно мастерской, в которой вся оптическая информация, получаемая зрительной корой от глаз, подвергается чрезвычайно быстрой, практически синхронной обработке. Сначала система проверяет, действительно ли ей необходимо включаться в работу. Она включается только тогда, когда зрительная кора дает образы живых действующих субъектов. Как только наблюдаемое действие, которое выполнял человек, начинает осуществлять аппарат или робот, система прекращает свое функционирование. Причина такого избирательного подхода заключается в том, что оптическая система обработки и интерпретации не имеет иной задачи. кроме толкования того, что позволяет сделать выводы о намерениях или ощущениях других людей или других живых существ: она анализирует движения тела, выражения лица, движения рта и — одно из главных занятий — взгляды других существ.

Работа оптической системы обработки и интерпретации информации (STS) не ограничивается передачей моторным, чувствительным зеркальным нейронам и зеркальным клеткам, перерабатывающим эмоции, информации, на основе которой они могут вступить в резонанс; эта система организует также весьма своеобразную реакцию отражения. Она не только следит за движениями взглядов окружающих нас людей, но и за тем, чтобы наши собственные взгляды направлялись соответственно направлению взглядов окружающих в результате спонтанной и интуитивной реакции. Одна из наиболее часто встречающихся реакций выражается в том, что мы смотрим в том же направлении, куда устремлен взгляд другого человека. Если кто-то неожиданно, в изумлении или испуге направляет свой взгляд на что-то, то и мы импульсивно смотрим туда же, причем синхронно и до того, как подумаем об этом. Спонтанная настройка на фокус совместного внимания, в англоязычной терминологии «joint attention», «представляет собой постоянно встречающееся, почти непреодолимое явление. Помимо этого оно относится к числу важнейших условий развития эмоциональной связи (см. главы 3 и 6).

В основе высокой степени внимания, которое мы обращаем на взгляды других людей с помощью оптической системы обработки и интерпретации информации, лежит фундаментальный опыт. Не только люди, но и обезьяны и некоторые другие виды животных, например собаки, знают, что, наблюдая за движениями глаз, можно сделать более важные выводы, чем на основе любых иных знаков языка тела. Это является актуальным не только для оценки соответствующей конкретной ситуации, но также, и прежде всего, ввиду (!) мыслей замыслов и намерений окружающих нас лиц. Эксперименты с обезьянами показали, что оптическая система обработки и интерпретации содержит высокоспециализированные сети нервных клеток, задача которых состоит исключительно в моментальном распознавании определенных движений глаз, взглядов, в их толковании и немедленной передаче информации в другие отделы головного мозга.

Нервные клетки головного мозга, которые способны управлять определенными процессами в собственном организме, например каким-то действием или ощущением, и в то же время активизирующиеся уже при наблюдении такого же процесса, выполняемого другим человеком, называются зеркальными нервными клетками, или зеркальными нейронами. Их резонанс наступает спонтанно, непроизвольно и без размышлений. Зеркальные нейроны используют набор нейробиологических средств наблюдателя для того, чтобы он мог ощутить с помощью своего рода внутреннего моделирования то, что происходит с другими, теми, за которыми он наблюдает. Зеркальный резонанс является нейробиологической основой спонтанного, интуитивного понимания, основой «Theory of Mind». Этот резонанс может не только пробудить в наблюдателе представления, вызвать мысли и чувства, при определенных условиях он может вызвать также изменения биологического состояния организма.

3. Как ребенок зеркально отражает себя в мир и проблема аутизма

Зеркальные клетки, которые действительно отражают, являются одной из важнейших вещей в багаже, необходимом для путешествия по жизни. Без зеркальных нейронов нет контакта, нет спонтанных реакций и нет эмоционального понимания. Базовый «комплект генов» обеспечивает младенца стартовым набором зеркальных нейронов, наделяющих его способностью уже через несколько дней после рождения осуществлять первые процессы зеркального отражения с самыми важными лицами из его окружения. Однако решающее значение имеет то, будет ли ему дан шанс для реализации таких действий и процессов, потому что основное правило нашего головного мозга гласит: «Use it or lose it».[39] Системы нервных клеток, которыми человек не пользуется, утрачиваются. Реакции зеркального отражения не развиваются сами по себе, они всегда нуждаются в партнере.

Тот факт, что мы входим в жизнь с врожденным, генетически заложенным набором зеркальных нейронов, подтверждается при наблюдении за поведением младенцев. Младенцы уже через несколько часов или дней после рождения начинают спонтанно имитировать выражения лиц[40] некоторых людей, которых они видят, что было бы невозможно без зеркальных нейронов. Глядя на лицо с открывающимся ртом, младенец тоже открывает рот. Если человек вытягивает губы «трубочкой», новорожденный кривит губы, а также пытается высунуть язык, если кто-нибудь высовывает язык перед ним. Поразительная способность новорожденных к имитации с первых дней жизни позволяет им вступать в игру, которая ведет к развитию межличностных отношений. Заложенная в нейробиологии человека готовность к спонтанным имитационным действиям представляет собой каркас, на базе которого строятся и развиваются отношения между младенцем и референтным лицом.

Теперь между новорожденным и его главным партнером[41] начинается чудо, которое можно сравнить только с ситуацией первой стадии влюбленности. Действительно, с нейробиологической точки зрения в обоих случаях происходит нечто сходное: взаимное восприятие и зеркальное отражение сигналов, нащупывание и угадывание того, что движет, в полном смысле этого слова, в данный момент другим человеком, и попытка самому послать сигналы и увидеть, в какой степени партнер отразит их, то есть как он отреагирует на них. Эта игра характеризует начало не только любовных отношений, в менее яркой форме она является отправной точкой любых межличностных отношений.

Для того чтобы вся эта чудесная игра зеркальных отражений вообще могла начаться, младенцу необходимы партнеры, но не какие-нибудь, не стенка для тренировки, а настоящие «игровые партнеры», которые сами способны зеркально отражать. У большинства детей есть подходящие партнеры: люди с нормально развитой способностью общаться с ребенком с любовью, отзывчивостью и теплотой. Лучшими партнерами являются родители, потому что в связи с фактом рождения ребенка у них совершенно естественно вырабатывается вещество, которые повышает их способность к привязанности. Таким веществом является окситоцин. Если у ребенка нет родителей, то их могут заменить любящие близкие люди, но для того, чтобы между ними и ребенком установилась связь, эти люди должны быть рядом с ребенком на протяжении долгого времени или постоянно.

Базовое генетическое оснащение не дает никакой гарантии того, что биологические системы человека действительно будут функционировать в дальнейшем в полную силу их принципиальных возможностей. Врожденные системы зеркального отражения младенца смогут раскрыться и развиваться только в том случае, если у него будет возможность для адекватного общения. Одним из самых популярных заблуждений нашего времени является широко распространенное убеждение, что ключ к успешному развитию человека следует искать исключительно в генах, В действительности же опыт межличностных отношений и стиль жизни, которые всегда связаны с активизацией конкретных нейробиологических систем, оказывают огромное влияние как на регуляцию активности генов, так и на микроструктуры нашего головного мозга.[42] Ни в какой другой сфере значение межличностных отношений для биологии нашего организма не проявляется так отчетливо, как в зеркальных системах.

Тот факт, что генетическое оснащение зеркальными нейронами само по себе еще не дает гарантии развития способностей, можно продемонстрировать на примере слепых. Люди, слепые от рождения, из-за отсутствия визуальной информации не могут научиться мимической игре зеркального отражения, хотя все остальные реакции этих людей свидетельствуют о том, что их системы отражения в принципе функционируют. По причине отсутствия тренировки у людей с такой судьбой не происходит развития отражательной мимики. Способности и свойства могут развиваться только тогда, когда биологические механизмы воздействуют на заданные генами межличностные отношения и социальное взаимодействие и активизируют их соответствующим образом, Способности младенцев к имитации не ограничиваются зеркальным отражением мимики. Немного позже можно наблюдать, как они пытаются подражать услышанным голосам, издавая собственные звуки. Столь же рано у младенцев проявляются, хотя и совершенно ненаправленные, моторные реакции резонанса, когда они видят выразительные движения тела. Как уже упоминалось, партнеры ребенка непроизвольно пользуются его готовностью имитировать: когда они кормят ребенка, то при визуальном контакте они обычно сами открывают рот, потому что интуитивно рассчитывают на то, что ребенок последует их примеру.

Обратная сторона имитационных упражнений ребенка состоит в том, что мать и референтные лица, со своей стороны, интуитивно склонны имитировать ребенка и тем самым зеркально отражать ему сигналы, которые он посылает. При этом они отражают его поведение не в точности, а в расширенной форме, обогащенной дополнительными элементами. Этот процесс называется маркировкой. В результате младенец — еще задолго до развития у него сознания — получает знаки, которые говорят ему, что он узнан, признан, и стимулирует его к дальнейшим резонансным действиям. Таким образом, из первоначальных очень ограниченных имитационных возможностей ребенка возникает постоянно расширяющийся спектр коммуникации. То, что младенцы уже к моменту рождения обладают удивительной осведомленностью, известно уже несколько лет, этой теме посвящены достойные внимания публикации, в том числе Даниэля Штерна (Daniel Stern) и Мартина Дорнеса (Martin Domes), Однако лишь открытие зеркальных нейронов позволило в полной мере понять эти удивительные способности.

На основе возможностей, предоставляемых зеркальными нейронами, младенец получает шанс вступить в контакт со своим окружением, обмениваться сигналами и развить в себе первое ощущение взаимопонимания. Зеркальные отражения на ранней стадии развития не только возможны, они соответствуют основной эмоциональной и нейробиологической потребности новорожденного. Это проявляется не только в восторженно-счастливых реакциях — и, кстати в явных сигналах на электроэнцефалограммах — вызываемых у ребенка имитацией нежности. Удачные отражения и возникающее на этой почве чувство привязанности приводят к выбросу эндогенных опиоидов. Этим объясняется не только тот факт, что межличностное внимание и забота помогают легче переносить боль (как доказано научными исследованиями), но и то, почему привязанность является для нас естественной с нейробиологической точки зрения.[43]

Зеркальные отражения на раннем этапе жизни, следовательно, ведут не только к душевному, но и к физическому счастью. И наоборот, намеренный отказ проявлять отражение вызывает бурную реакцию неудовольствия. Это наглядно демонстрирует эксперимент, который получил в специальной литературе название «still face procedure» («методика неподвижного лица»). Лицо близкого человека находится на нужном расстоянии от лица ребенка. Если теперь взрослый человек, вопреки собственной эмоциональной интуиции, будет намеренно сохранять неподвижное выражение лица, то ребенок импульсивно отвернется от него. Если эту процедуру повторить несколько раз, это вызовет у ребенка эмоциональный спад: у него снижается готовность повторять попытки обмена мимическими сигналами.

Из наблюдений такого рода можно и нужно сделать вывод: попытки обращаться с новорожденными или маленькими детьми без эмоций, в соответствии с чисто «рациональными» или «разумными» критериями, ведут к катастрофическим последствиям. Они убивают у ребенка способность вступать в эмоциональный контакт с другими людьми и чувствовать интуитивную связь с ними. Игра с зеркальными имитациями на раннем этапе жизни создает фундамент того, что Дэниэл Гоулман (Daniel Goleman) назвал эмоциональным интеллектом.

Хотя новорожденный в первые недели жизни еще не ощущает себя как отдельную личность, ранний зеркальный обмен знаками создает в нем первое интуитивное ощущение социальной связи. Поскольку в это время новорожденный еще не умеет отличать себя от других, то ученые назвали этот коммуникативный обмен на раннем этапе жизни «intersubjectivity without subject», то есть межличностными отношениями, при которых, однако, еще нельзя говорить о ребенке как о действующем субъекте. Тем не менее, у ребенка развивается принципиальное ощущение интуитивной связи с другими существами того же вида, сосуществования с ними в общем эмоциональном мире. Это чувство, возникающее в результате процессов взаимного зеркального отражения, которое Витторио Галлезе (Vittorio Gallese)[44] назвал «S-Identity» («социальная идентичность»), соответствует исконной потребности человека. Ученые установили, что уже в двухмесячном возрасте маленькие дети активно стремятся к эмоциональному согласию (гармонии) с матерью. Очень изобретательные и тонкие эксперименты показали, что на третьем месяце жизни ребенок развивает в себе чувство того, что с помощью проявления разных признаков жизни он может вызвать изменение в поведении референтных лиц. В этот период младенец начинает также направлять свое внимание в сторону направления взгляда (то есть внимания) взрослого человека. Этот первый признак «joint attention», то есть отражающей настройки на цель совместного внимания, является еще одним примером того, в какой высокой степени ребенок склонен к интуитивному согласию, гармонии со своими близкими. На этом этапе проявляются зачатки эмоционального интеллекта.

Примерно с шестимесячного возраста дети начинают запоминать последовательности и цели движений. Это проявляется, например, в том, что ребенок, который видит, как мяч закатился за перегородку, ожидает его появления с другой ее стороны. Это является важной предпосылкой того, что спустя некоторое время он сможет запоминать последовательности действий, включая конечное состояние. Около девятого месяца жизни ребенок способен представлять объекты или референтных лиц, зная, что они существуют и тогда, когда они не находятся в поле его зрения. Это так называемое постоянство (неизменность) объекта проявляется не только в отношении референтного лица, но и в том, что ребенок начинает, например, разворачивать завернутый в ткань мяч, потому что он теперь — иначе чем раньше — знает, что мяч, хотя и невидимый, по-прежнему существует. На этой важной стадии развития, а именно на внутреннем представлении существования невидимых объектов, базируется способность развивать представление о невидимых этапах последовательности действий. В возрасте двенадцати — четырнадцати месяцев ребенок способен предвидеть и, тем самым, понимать цели и намерения действий которые он наблюдает. Таким образом, постепенно расширяются и возможности зеркальной системы.

Ребенок создает картину мира как набор возможностей действия. Взаимодействие, действие и ощущение представляют собой, однако, не только материал, из которого строится внешний мир, но и основу для представления самого себя. Сознание того, что существует различие между самим собой и другими, формируется между двенадцатым и восемнадцатым месяцем жизни. К этому времени уже существующее интуитивное ощущение социальной идентичности (“S-Identity”: я принадлежу к миру других) дополняется восприятием собственной индивидуальности («I–Identity»: я не такой, как другие). Не только для создания картины мира, но и для того, чтобы дефинировать себя самого, мозг ребенка должен уметь обращаться к накопленным программам, которые описывают пережитые последовательности акций и интеракций.

Однако пережитые действия и ощущения приходят не сами по себе. Как и при раннем обмене зеркально отражающими имитациями, ребенку вскоре после рождения, а также впоследствии необходимо иметь постоянных партнеров, с помощью которых он сможет получить согласованный опыт отношений. Правда, к концу второго года жизни взаимные контакты дополняются еще одним аспектом. Ребенку теперь требуется дополнительное поле для тренировок, на котором он сможет испытать действия и ощущения в разных ролях. Таким тренировочным полем будущего реального мира являются детские игры. Первостепенное значение игры определяется тем, что здесь, и только здесь, ребенок может познакомиться с практически бесконечным количеством последовательностей действий и взаимодействий и освоить их.

Способность к игре связана с нейробиологическими предпосылками. В возрасте восемнадцати месяцев ребенок уже может целенаправленно наблюдать за действиями и осваивать их путем сознательной, управляемой им имитации. Зеркальные системы развиты и готовы к восприятию различных моделей поведения, но одного этого недостаточно. Маленький ребенок не может самостоятельно освоить для себя мир игры. В течение определенного времени партнеры должны сначала познакомить его с этим миром, ввести его туда. Партнеры, которые учат ребенка играть, с нейробиологической точки зрения абсолютно незаменимы, потому что системы зеркального отражения — как свидетельствуют эксперименты — могут зеркально отражать последовательности действий, только если они исходят от живых моделей, биологических действующих лиц. То есть маленьким детям обязательно нужны присутствующие живые наставники. Серьезный и решающий недостаток людей или фигур, которых дети могут видеть только на экране, состоит в том, что они не могут организовывать индивидуальное взаимодействие с ребенком. Только личное присутствие наставника, его индивидуальная реакция на действия ребенка и постоянная поддержка игры способствуют тому, что маленькие дети после достижения соответствующего возраста постепенно могут перейти к собственным, самостоятельно организованным играм.

Наблюдение и имитация обращения других людей друг с другом и объектами окружающего мира ведут к установлению новых связей между нервными клетками. Начинающаяся в возрасте полутора лет фаза имитации, если она в достаточной степени поддерживается играми, ведет к развитию той системы зеркальных нейронов, которая позднее позволит раскрыться всему спектру интуитивного понимания и действия. Действия представляют собой нечто большее, чем просто моторные акты. Они всегда сопровождаются восприятием того, как осуществленное действие ощущается действующим лицом. Ощущение, возникающее в результате какого-либо действия, важно в обоих смыслах слова «ощущать». Во-первых, важно оценить ожидаемые физические ощущения, от приятных чувств до ложных ощущений и, может быть, даже болей. Во-вторых, большинство действий связано с эмоциональным или аффективным контекстом. В эти аспекты ребенка также должны посвятить наставники, чтобы через определенное время он смог сам включить их в игру и потом освоить их в ней. У детей, которые не получили «инструкций» по игровой сенсомоторной тренировке последовательности действий, часто недостаточно развитыми оказываются поведение или язык тела, такие дети обычно грубы, неловки или скованны.

Каждое действие имеет отличительные оптические признаки, которые могут служить распознаванию или предсказанию намерений, действий или ожидаемого результата: позы, движения головы и туловища и — в первую очередь — выражение лица и движения глаз. Поэтому, когда ребенок наблюдает за другими людьми, он запоминает соответствующие типичные для конкретной последовательности действий оптические признаки действующих лиц. Таким образом возникают сети нервных клеток, из которых постепенно развивается оптическая система обработки и интерпретации (STS).[45] Маленький ребенок уделяет особое внимание оптическим признакам, которые позволяют ему судить о намерениях и взглядах его партнеров. В течение первых лет жизни при оценке актуальных ситуаций он опирается на то, как они оцениваются партнером. Он принимает оценки родителей даже в том, что касается его собственного самочувствия. Если появляется неожиданный, новый или неприятный для ребенка феномен, то его взгляд — оптическая система интерпретации! — немедленно обращается к лицу взрослого человека. То же самое происходит, когда ребенок падает около матери: спонтанным взглядом на ее лицо он осведомляется, большую или незначительную боль причинило ему это падение. Для таких постоянных корректировок ребенку надо взглянуть на родителей.

Мир, в котором ребенок постепенно познает себя, не является каталогом универмага, этот мир представляет собой набор возможных действий и взаимодействий, которые ребенок переживает сначала пассивно, потом подсматривает у других, имитирует и, в конце концов, усваивает. Наблюдение и имитация создают в мозге ребенка записи, которые сохранятся в сетях нервных клеток.

Эти записи репрезентируют мир как последовательность действий, причем в нескольких измерениях. Они описывают типичные оптические признаки, с помощью которых можно распознать готовящиеся или произведенные действия. Они описывают целевые и конечные состояния и последовательность действий, необходимую для достижения этих состояний. Они описывают, как физически ощущается или может ощущаться выполнение действия субъектом. И наконец, они описывают аффективно-эмоциональный контекст, связанный с последовательностью действий. Ребенок накапливает в цепях нервных клеток внутренние рабочие модели, по которым люди действуют в мире и регулируют социальные процессы, происходящие между ними.

Неудивительно, что возникающие в первые годы жизни схемы переживания и поведения отражают именно то, что ребенок регулярно наблюдает в своем индивидуальном окружении и у своих главных партнеров. Заимствование этих конкретных моделей из индивидуального биографического биотопа означает с точки зрения ребенка оптимальную адаптацию к реальному окружающему миру, данному ему «по умолчанию». Если у ребенка есть шанс развиваться в определенных средних пределах, если он не испытывает насилия над собой и может опереться на надежных партнеров, он живет в индивидуальном оптимальном окружающем мире. Тем не менее, схемы действий, с которыми он познакомился в своем первичном окружающем мире, могут значительно отличаться от процессов, с которыми взрослый человек сталкивается в будущем, покинув родной дом. Безусловно, то, что в родной семье было оптимальной адаптацией, может — и должно — в какой-то мере подходить и для будущей жизни. Но если это не так, то полученный опыт может оказаться определенным бременем и создать для индивидуума значительные проблемы. Необходимость новой адаптации в дальнейшей жизни может при определенных обстоятельствах оказаться непосильной для человека, и ему потребуется посторонняя помощь (см. главу 9). Но нам следует с осторожностью относиться к широко распространенному мнению, что в таких случаях «плохими» были семейные обстоятельства.

Способность к эмпатии в значительной степени зависит от того, научил ли и активизировал ли опыт межличностных отношений те системы отражения, которые позволяют нам сопереживать. Ребенок, у которого нет достаточного опыта, связанного с проявлением внимания к его чувствам со стороны других людей, особенно референтных лиц, в свою очередь с большим трудом сможет развить у себя эмоциональный резонанс. При нормальном развитии дети приобретают способность к эмпатии между вторым и третьим годами жизни. Интересно, что у ребенка вскоре после появления способности к сопереживанию впервые обнаруживается интеллектуальное осознание того, что другие люди в силу иной точки зрения не обязательно видят то же самое, что он сам.

Предпосылками резонанса и эмпатии является возможность развития в первые два-три года после рождения необходимых для этого компонентов. Нарушения могут затронуть не только первичное приобретение способности к сопереживанию, но и способности к эмпатии, уже имеющейся у ребенка, которой может быть вторично нанесен серьезный ущерб, например экстремальным жизненным опытом, связанным с бессердечием или жестокостью.

Чтобы самому развивать резонанс и эмпатию во всех их разновидностях, ребенку необходим, как уже говорилось, личный, испытанный им опыт сопереживания. Приобретение такого опыта начинается с момента рождения. И с этого момента способность к резонансу, как и все другие способности, требует тренировки и освоения. В возрасте примерно от полутора до двух лет для ребенка открывается возможность познать и испытать в игре различные модели эмоционального резонанса. Игра имеет такое же значение для тренировки ребенком межличностных способов поведения, какое движение и спорт имеют для его — физического развития.

Игра, понимаемая как проигрывание возможностей действий и ощущений, в сочетании с возможностью представить себя в различных ролях имеет большое значение не только для детей. Взрослым людям также необходима сцена, на которой они могут испытать и рефлектировать взгляды, стили поведения и чувства. Такой сценой является театр. «Театр постоянно пересматривает жизненные концепции. Театр — это пространство возможностей, исследовательская лаборатория. Там может произойти все что угодно, даже неудачи. Театр — это живое экспериментальное действие», — пишет литературный критик Элизабет Кидерлен (ElisabethKiderlen). Эти слова в полной мере описывают детские игры. Необходимость испытывать всё новые перспективы и различные образцы поведения не заканчивается вместе с детством. Арсенал действий и взаимодействий, которым мы пользуемся как социальное сообщество и храним в нейробиологическом формате системы зеркального отражения, должен постоянно заново пересматриваться в течение всей жизни — сначала в игре, позднее в различных формах культурного обмена. Еще более широкие перспективы открывают в этом смысле философские размышления Вильгельма Шмида (Wilhelm Schmid), который описывает саму жизнь как искусно и креативно организуемую игру.

Способность к интуитивному пониманию и эмоциональному резонансу у разных инливидуумов может быть развита в различной степени. То, что здесь существует широкий спектр с плавными переходами, создает привлекательность индивидуальности и прелесть встречи в отношениях. Однако недостаток эмоционального резонанса может быть настолько ярко выраженным, что он очень о затрудняет контакт и общение или делает их совершенно невозможными. Проблемы, связанные с восприятием и зеркальным отражением своих эмоций или эмоций других людей, специалисты называют алекситимией. Тяжелые нарушения эмоционального резонанса, принимающие болезненные формы, называются аутизмом. В отличие от своеобразия повседневного поведения людей, которое иногда опрометчиво определяют как аутизм, при клинических случаях речь идет о нарушениях способности к межличностным отношениям, странностях, необычности в общении или речи, а также об ограниченном (часто несколькими стандартными схемами) поведенческом репертуаре.

Недостатки у детей и взрослых, страдающих аутизмом, проявляются в области именно тех способностей, которые базируются на функции зеркальных нейронов. Первые исследования, например работа Уго Теоре (Hugo Tkeoret) и его коллег, показали, что речь идет о расстройствах зеркальных систем. Уже на втором году жизни дети, больные аутизмом, проявляют сниженную способность к имитации спонтанных выражений лица или жестов. У них также сильно снижена тенденция к спонтанному направлению своего внимания на партнера («joint attention»). У таких детей наблюдаются большие проблемы со способностью представить себе взгляды и ситуацию других людей и рефлектировать их угол зрения. Их способность к распознаванию и учету чувств близких людей сильно нарушена, и у них возникают серьезные проблемы со способностью развить «Theory of Mind».[46] По всем этим причинам дети, страдающие аутизмом, могут только с большим трудом или совсем не могут устанавливать интуитивные, эмоционально значимые контакты и отношения. Они лишены способности спонтанно чувствовать себя как дома в мире других людей. Их понимание взаимодействий намного отстает от их умственного развития. Действительно, многие дети, страдающие аутизмом, а также и некоторые взрослые, компенсируют свои недостатки в интуитивном понимании межличностных ситуаций развитием очень сложного аналитического интеллекта, с помощью которого они, хотя с трудом и задержкой во времени, «вычисляют» то, что другие понимают спонтанно.

Многое свидетельствует о том, что в основе аутизма лежит функциональная ограниченность различных систем зеркальных нейронов. Однако неясно, идет ли речь о первичной дисфункции базовых биологических структур или о том, что такие дети в первые месяцы после рождения в силу каких-то причин имели меньше возможностей для отражающей коммуникации. Возможно, что здесь играет роль и то и другое, как это имеет место при некоторых других нейропсихиатрических синдромах. Незначительные недостатки в биологических предрасположениях могут вызвать у референтных лиц сложности в налаживании игрового контакта с младенцем. И наоборот, врожденные системы зеркального отражения испытывают решающий недостаток тренировки в раннем возрасте, если они не могут быть активизированы. Активность генов, нейробиологическая структура и опыт жизни в окружающем мире постоянно взаимно влияют друг на друга. Это, вероятно, относится и к аутизму. Но поскольку мы ничего не можем изменить в базовой биологической структуре новорожденного, то нам следует приложить все усилия к тому, чтобы младенцы и маленькие дети смогли пережить чудо зеркально отражающего, сопереживающего и понимающего окружения.

4. Зеркальные нейроны и происхождение языка

Не все делают это так страстно, как французский комический актер Луи де Фюнес, но все делают это: мы разговариваем с помощью рук. Но что означает эта более или менее активная жестикуляция, когда мы разговариваем? И почему жестикулируют слепые, даже когда они знают, что их собеседник тоже слепой? Открытие зеркальных нейронов позволило объяснить некоторые примечательные, отчасти даже удивительные взаимосвязи. Это касается, например, тесной и глубинной взаимосвязи между действиями и речью. В головном мозге нейронные сети, отвечающие за генерацию речи, находятся там же, где и зеркальные нейроны системы, управляющей действиями. Не исключено, что они являются до некоторой степени идентичными.[47] Язык, по всей видимости, в процессе развития человека развился из двигательных систем головного мозга.

Моторная речевая зона расположена в мозге там же, где находятся нервные клетки, накопившие программы представлений о действиях. Эти командные нервные клетки одновременно являются зеркальными нейронами. Они срабатывают не только тогда, когда хотят реализовать действие, выполнение которого они запрограммировали, но и в тех случаях, когда мы видим, как другие выполняют это действие, или слышим звуки, характерные для этого действия. Не только восприятие действия, но и разговор о нем вызывает у слушающего резонанс тех нервных клеток, которые сработали бы, если бы он сам выполнял это действие. Этот эффект зеркального отражения лежит в основе нашей способности интуитивно понимать действия других людей благодаря их внутренней симуляции. Язык является частью этой резонансной системы, благодаря которой — в результате наблюдения за действиями других людей — в нас самих активизируются сценарии действий. Феноменальная способность языка вызывать быстрое и интуитивное понимание основана, следовательно, на действии зеркальных нейронов.

Без резонанса, опосредованного зеркальными нейронами, язык не был бы тем быстродействующим, высокоэффективным средством, позволяющим нашим собственным представлениям отражаться в другом человеке. Язык наделяет нас способностью вызывать в другом человеке отраженные образы наших представлений и благодаря этому достигать взаимопонимания. Это означает, что язык обладает значительным интуитивным и суггестивным потенциалом. Тот, факт, что речевое поле расположено в премоторной зоне, наводит на мысль, что язык — изначально — представляет собой размышление вслух о действиях или сценариях действий, которые в силу эффекта зеркального отражения спонтанно передаются от говорящего к слушающему. Связь языка с представлениями о действиях проявляется и в том, что он может заменять действия. Язык транспортирует скрытый потенциал действия, динамическая сила которого часто становится ощутимой, поскольку «говорить» означает не только обмениваться представлениями о действиях. То, что нам говорят, может «тронуть» нас, возбудить и изменить. Язык может, как известно всем, обладать эффектом действия, он может быть его эквивалентом, то есть практически равноценной заменой действия. Не случайно мы иногда называем некоторые высказывания «ударом» или «пощечиной».


Примечания

1

Musculus zygomaticus major.

(обратно)

2

Musculus corrugator supercilii.

(обратно)

3

Примерно 40 миллисекунд.

(обратно)

4

На русский язык этот термин переводят как «способность создавать внутреннюю модель сознания другого человека» или «способность создавать теории о другой психике». — Прим. пер.

(обратно)

5

Нервные клетки, непосредственно контролирующие движения мышц (мотонейроны, нейроны двигательные), находятся в так называемом двигательном (моторном) кортексе (кортекс = кора головного мозга). Нервные клетки, сохранившие программы полных действий (командные нейроны), расположены в так называемом премоторном кортексе, расположенном непосредственно перед моторным кортексом. Интересно лишь для специалистов: точное название рассматриваемых здесь премоторных областей у обезьян - F5, у человека - поля Бродмана А44 и А45 (эта нижняя часть премоторного кортекса отчасти идентична с зоной Брока).

(обратно)

6

То, что у человека при осуществлении какого-либо действия командные нейроны премоторного кортекса посылают сигналы на 100-200 миллисекунд раньше, чем двигательные нейро¬нымоторного кортекса, было доказано с помощью измерения соответствующих магнитных эн¬цефалографических потенциалов.

(обратно)

7

Ради точности следует указать на то, что такая нервная клетка, естественно, всегда связана с несколькими другими нейронами, то есть является элементом сети нервных клеток. Программа действия заложена не только в отдельной клетке, а в сети, к которой она относится.

(обратно)

8

Резонанс (в переводе с латинского «отголосок, отклик») первоначально исследовался как физическое явление: колебание струны музыкального инструмента может привести к колебанию других струн и к их совместному звучанию.

(обратно)

9

Зеркальные нейроны или зеркальные нервные клетки в английской специальной литературе называются «mirror neurons».

(обратно)

10

К современным методам исследований относится наряду с функциональной ЯМР-томографией также позитронная эмиссионная томография (ПЭТ).

(обратно)

11

Для выбранного примера с полетным тренажером: находящийся в тренажере «наблюдатель» видит, как самолет реального пилота приближается к горе. Поскольку он ощущает внутреннюю перспективу, то он спонтанно и интуитивно понимает, почему пилот неожиданно направляет свой самолет вверх или уводит в сторону при приближении к вершине горы. Такое понимание является более непосредственным и спонтанным, чем понимание на основе аналитического рассмотрения или математического расчета. Конечно, одно не может заменить другое.

(обратно)

12

Эта автоматическая ориентация регулируется также автоматической системой ориентации, с помощью которой мы распознаем различные знаки тела других людей.

(обратно)

13

Не всегда при потере имплицитной уверенности проявляется интуиция. Что происходит тогда? Когда ситуация становится непредсказуемой, а интуиция не приходит нам на помощь, наступает интенсивная реакция нейробиологического стресса и появление чувства сильного страха.

(обратно)

14

Как уже было сказано ранее, собственно говоря, программа хранится не только в этой одной клетке, а в комплексе связанных между собой клеток, в который входит эта клетка.

(обратно)

15

Такая постановка эксперимента получила название «hidden condition («скрытое условие»).

(обратно)

16

Значение этого эксперимента настолько велико, что он был опубликован в ведущем журнале «Neuron». Мария Алессандра Умилта дала своей работе необычное для научной статьи, но очень точное название: «I know what you are doing» («Я знаю, что ты делаешь»).

(обратно)

17

Такие односторонние способы интерпретации могут быть выражены настолько ярко, что мешают человеку в повседневной жизни установлению межличностных отношений и могут стать причиной развития заболеваний. В этом случае психотерапия может помочь разобраться в проблемах и приобрести новый опыт, который станет основой для создания новых нейробиологических программ.

(обратно)

18

О связи между зеркальными нейронами и учебой см.главу 8.

(обратно)

19

Мы назвали управляющие действиями нервные клетки премоторной области коры головного мозга командными нейронами по типу Астерикса (Астерикс намечает цели действий и разрабатывает планы). Нейроны моторного кортекса , непосредственно управляющие отдельными мышцами, мы назвали двигательными нейронами по типу Обеликса (Обеликс действует).

(обратно)

20

При этом не играет роли, «только» ли наблюдал человек за этими действиями или испытал их на себе. В обоих случаях это действие войдет в фонд программ действий премоторной области головного мозга.

(обратно)

21

Эти сдерживающие системы находятся в передней части фронтальной области мозга. В главе 3 рассматривается ситуация с маленькими детьми, а в главе 11 обсуждается вопрос свободы воли взрослых людей.

(обратно)

22

Это касается, например, подростков в определенном социальном окружении, а также неко¬торых сфер профессиональной деятельности, в которых работники, например военные, поли¬цейские, охранники в тюрьмах, а также врачи, медперсонал в больницах и домах престарелых, педагоги и т. д., имеют дело с беззащитными людьми.

(обратно)

23

Hari unci Kollegen. Proceedings of the National Academy of Sciences. Band 95. S. 15061 ff. 1998.

(обратно)

24

Такое кратковременное отключение возможно, если держать маленькую, но сильную катушку электромагнита точно над тем местом черепа, под которым находятся зеркальные нейроны.

(обратно)

25

По латыни: proprius = собственный, capio - воспринимать, охватывать.

(обратно)

26

Моторный кортекс находится перед центральной бороздой (Sulcuscentralis), а сенсорный кортекс — за ней. В отличие от моторного отдела, который относится к фронтальной области коры (— фронтальный кортекс, или фронтальная доля), сенсорные сети нервных клеток распо­ложены в теменной коре (= теменной кортекс, или теменная доля).

(обратно)

27

Сети восприятия общего состояния организма, прежде всего внутренних органов, находятся в островке головного мозга. Нейробиологический коррелят эмоций находится в миндалевидном ядре и в поясной извилине (Gyrus cinguli).

(обратно)

28

Эти клетки кодируют интуитивные, становящиеся моментально доступными представления, например, о том, существует ли опасность, например, вывиха, повреждения сустава или растяжения мышц при выполнении определенного действия.

(обратно)

29

Речь идет об уже упоминавшихся функциональной ЯМР-томографии и позитронной эмиссионной томографии.

(обратно)

30

При проведении этого эксперимента (см.: BrunoWicker и его коллеги) использовался ме¬тод функциональной ЯМР-томографии. Активизация нервных клеток наблюдалась в островке головного мозга (insula), где находится своеобразная нейробиологическая карта внутренних ор¬ганов. Островок сообщает мозгу или психике о самочувствии внутренних органов. Островок че¬рез нервные проводящие пути очень тесно связан с нервными клетками представлений о физи-ческих ощущениях в нижнем теменном кортексе.

(обратно)

31

В переводе с латыни — поясная извилина. Gyruscinguli проходит спереди назад с обеих глубоко в продольной борозде мозга. Через нервные проводящие пути она очень тесно нервными клетками представлений о физических ощущениях в теменном кортексе

(обратно)

32

Эксперимент проводился с пациентом, которому надо было провести операцию на головном мозге в связи с эпилептическим заболеванием. Поскольку сам мозг не чувствует боли, то во время операции на головном мозге оперируемым делают только местную анестезию кожи головы, и они находятся в сознании. Эксперимент был проведен с согласия пациента и комиссии по этике.

(обратно)

33

Боль регистрируется в нескольких центрах головного мозга (таламусе, островке, сенсорном ххх, поясной извилине. Их совокупность называют «матрицей боли» (англ. «pain matrix»).

(обратно)

34

То, что нервные клетки, регистрирующие боль, реагируют не только после появления боли, а уже на ожидание боли, было доказано в работе Тора Вэгера (TorWager и его коллеги), опубликованной в 2004 году.

(обратно)

35

Целый ряд значительных исследований нейробиологических коррелятов эмпатии принадлежит Джину Дисети (Jean Decety), блестящему французскому исследователю головного мозга, который сейчас работает в Сиэтле (США).

(обратно)

36

Например, отец, увидевший, что его ребенок упал в реку и всего лишь разразившийся громкими рыданиями по этому поводу, не вызвал бы симпатии. Его сострадание должно быть правильно дозировано, а именно: так, чтобы он мог совершать адекватные действия.

(обратно)

37

Означает Sulcus temporalis superior и является местом расположения оптической системы подготовки и интерпретации в височной области.

(обратно)

38

На обезьянах удалось провести исследование отдельных нервных клеток. Исследования людей проводились с помощью современных методов (функциональной ЯМР-томографии, позитронной эмиссионной томографии).

(обратно)

39

Используй, иначе утратишь». — Прим, пер.

(обратно)

40

Такие исследования были проведены рабочей группой под руководством американского ученого Андрея Мельцова (Andrew Meltzoff) и супружеской парой исследователей из Германии Ганусом и Мечхилд Папусек (Hanus и Mechthild Papousek).

(обратно)

41

Поскольку иногда мать не может быть этим человеком и главную роль в уходе за ребенкта играет отец или другой человек, я использую здесь выражение «главный партнер». Оптимальным исполнителем этой роли, без сомнения, является мать.

(обратно)

42

Обзор по этой теме можно прочитать в моей книге «Das Gedachtnis des Kоrpers». Pipe-München, 2004.

(обратно)

43

Томас Инзсль (Thomas Insel), который в настоящее время руководит Национальным институтом психического здоровья (National Institute of Mental Health, NIMH) в США написал на эту тему обзорную статью с ироничным названием: «Is social attachment an addictive disorder?* («Привязанность внутри сообщества — наркомания?»).

(обратно)

44

Витторио Галлезе является одним из ведущих сотрудников в институте Джакомо Риззолатти.

(обратно)

45

Оптическая система обработки и интерпретации была рассмотрена в конце главы 2.

(обратно)

46

«Theory of Mind» я описал в главе 2.

(обратно)

47

Этому вопросу было посвящено несколько исследований. Премоторные зеркальные нейроны находятся у обезьян в зоне F5, которая у человека соответствует премоторным полям Брод-мана А44 и А45, где расположена моторная речевая зона Брока.

(обратно)

48

То, что представления о действиях всегда сопровождаются представлением о соответствующих соматосенсорных аспектах, я описал в главе 2.

(обратно)

49

Gyrus cinguli (поясная извилина), amygdala (амигдала), кроме того insula (карта внутренних органов).

(обратно)

50

Восприятие эмоций и чувств другого человека складывается на основе реконструкции знаков языка тела этого человека. Обобщение и анализ этих знаков со стороны наблюдателя осуществляется с помощью оптической системы интерпретации, описанной в главе 2.

(обратно)

51

Никто не знает, кем мы были бы, если бы не воспринимались через репрезентации. Межличностное восприятие всегда происходит только через создание репрезентаций. Объективист: восприятия не существует. Вопросники психиатров также не могут помочь здесь, потому что он* составляются и оцениваются людьми. Мы узнаем из этих анкет ровным счетом только то, что было заложено в них при составлении. Лучшим инструментом восприятия человека является репрезентация, которую создает о нем другой человек, обладающий эмпатией.

(обратно)

52

Martin Buber. Elemente des Zwischenmenschlichen. В книге: Das dialogische Prinzip.

(обратно)

53

Последние исследования в этой области принадлежат Джину Дисети и его коллегам.

(обратно)

54

Для получения специфического сигнала сначала необходимо отфильтровать те сигналы, которые связаны с чистым видением и наблюдением, а также с чисто мышечными движениями.

(обратно)

55

И в этом случае для получения специфического сигнала сначала необходимо отфильтровать те сигналы, которые связаны только с видением и наблюдением, а также с чисто мышечными движениями.

(обратно)

56

Важным участком является нижний отдел теменной зоны правого полушария.

(обратно)

57

И в этом случае нижняя область теменной зоны правого полушария.

(обратно)

58

В англоязычной литературе это ощущение называют «out of body experience».

(обратно)

59

В англоязычной литературе это ощущение называют «alien control».

(обратно)

60

Такие нарушения называют, например, «environmental dependency syndrome» (синдром зависимости от окружающей среды) или «imitative behavior syndrome» (синдром подражательного поведения).

(обратно)

61

Если флирт практикуется как сознательная стратегия, зачастую после прочтения «ценных» советов в журналах, то все это — маневр. Тот, кто поступает таким образом, запускает некий процесс, а потом удивляется, что не чувствует любви.

(обратно)

62

См.: Мартин Альтмайер (Martin Altmeyer).

(обратно)

63

Андрей Мельцов (Andrew Meltzoff).

(обратно)

64

Этот эксперимент был проведен Таней Зингер и ее коллегами.

(обратно)

65

Психологические аспекты этого изменения описаны, например, у Джудит Батлер (Judit Butler).

(обратно)

66

 См., например, «still face procedure* («методика неподвижного лица») (глава 3).

(обратно)

67

См.главу 2.

(обратно)

68

Понятие образуемого зеркальными нейронами «общего кратного» («the shared manifold») принадлежит Витторио Галлезе.

(обратно)

69

К мгновенно активизирующимся генам стресса относится CRH (Corticotropin Releasing Hormone). Исследования, проведенные Ианом Уивером (Ian Weaver) и Майклом Мини (Michael Meaney), свидетельствуют, что младенцы, неоднократно испытавшие утрату внимания и заботы, на всю жизнь сохраняют этот жизненный опыт в форме повышенной чувствительности их биологической (!) реакции на стресс.

(обратно)

70

Среди прочих такие результаты были получены в рамках исследования, проведенного американским специалистом в области экономической психологии Полом Бабиаком (Paul Babiak).

(обратно)

71

Суицид — не единственная программа саморазрушения, вызванная психологическими причинами. Другие программы, например наркомания, реализуют своего рода «суицид в рассрочку».

(обратно)

72

См. также: Мартин Альтмайер

(обратно)

73

См.: Джеффри Джонсон и др. (Jeffrey Johnson et al.).

(обратно)

74

Явления зеркального отражения уже давно учитываются и изучаются в психотерапии как «перенос», «обратный перенос» и «идентификация». В терапию поведения они вошли в настоящее время под названием «резонанс».

(обратно)

75

Эти слова принадлежат Зигмунду Фрейду (Brüchstucke einer Hysterie Analyse, 1905).

(обратно)

76

Употребляя существительные мужского рода «терапевт» или «пациент», я имею в виду как мужчин, так и женщин.

(обратно)

77

Резонанс в психотерапии — это явление особого рода, в терминах психоанализа он называется обратным переносом.

(обратно)

78

См. эксперимент «hidden-condition» («скрытое условие»), описанный в главе 2.

(обратно)

79

Функционирование клеток в первичной двигательной коре, управляющих движениями (по типу Обеликса), и нервных клеток в премоторной коре, управляющих действиями (по типу Астерикса), я описал в главе 2.

(обратно)

80

Описание проблем пациентов, страдающих аутизмом, дано в главе 3.

(обратно)

81

Алекситимией называют неспособность ощущать эмоции и чувства.

(обратно)

82

Simulation (от латинского simulare) означает воспроизведение какого-то процесса.

(обратно)

83

См., например, уже упоминавшиеся исследования Джеффри Джонсона и его коллег.

(обратно)

84

Биологические изменения являются не причиной, а частью измененного поведения живого существа.

(обратно)

85

Пути передачи сигналов, регулирующих активность генов, даже поддаются тренировке и обучению. Новейшие нейробиологические исследования свидетельствуют о том, что новорожденные животные и люди, которые в раннем возрасте часто переживали стресс, во взрослом возрасте реагируют на стандартные стрессовые ситуации более сильной активизацией генов стресса, чем контрольные живые существа или люди (см., например, уже упоминавшуюся работу Иана Уивера и др.).

(обратно)

86

Миндалевидное ядро называют амигдалой.

(обратно)

87

Они хранятся, как описано в главе 2, в премоторном кортексе.

(обратно)

88

Они хранятся в непосредственной близости от соматосенсорной коры головного мозг в так называемой нижней теменной зоне коры головного мозга (см. главу 2).

(обратно)

89

Это пространство, как уже упоминалось, Витторио Галлезе назвал «shared meaningful intersubjective space».

(обратно)

90

См.: Richard Dawkins. «The Selfish Gene». 1990 (Ричард Докинс. «Эгоистичный ген»). В действительности гены не «эгоистичны». Всё, что на самом деле можно сказать о «поведении» генов, это, во-первых, то, что ДНК идиоплазмы соединяются попарно путем зеркального отражения (единственным исключением является одноцепочная ДНК некоторых вирусов), и, во-вторых, что каждый ген имеет участки с высокоспецифичными точками связывания внешних сигнальных веществ, с помощью которых происходит регуляция активности гена.

(обратно)

91

Теорию эволюции Дарвина следует рассматривать дифференцированно. Процессы адаптации имели для него решающее значение. Здесь я говорю о тех идеях, которые были сформулированы на базе социал-дарвинизма Спенсера, и о современных теориях.

(обратно)

Оглавление

  • 1. Явления резонанса в повседневной жизни: Почему я чувствую, что чувствуешь ты
  •   Спонтанные реакции как предмет экспериментальных исследований
  •   Настроения, эмоции и язык тела: Осторожно, опасность заражения!
  •   Интуитивные предчувствия и предвидения.
  •   Интуитивное понимание: Способность к «теории разума» («Theory of Mind»)
  • 2. Открытие в нейробиологии: Какую работу совершают зеркальные нейроны
  •   Нервные клетки с программами действии: Астерикс и Обеликс в коре головного мозга
  •   Открытие зеркальных нервных клеток
  •   Зеркальные нервные клетки: Моделирующие устройства действий других субъектов
  •   Зеркальные нейроны и интуиция
  •   Интуиция и рассудок
  •   Зеркальные нейроны при стрессе и страхе
  •   Влияют ли зеркальные нейроны на наше поведение?
  •   Люди чувствуют, в то время как они действуют
  •   Зеркальные нейроны физических ощущений: Я ощущаю то, что ощущаешь ты
  •   Зеркальные нейроны боли, сочувствия и эмпатии
  •   Секрет обаяния
  •   Дар представлять себе, что думают другие («Theory of Mind»)
  •   Наблюдение за другими людьми: Оптическая подготовка для системы зеркальных нейронов
  •   Почему мы наблюдаем то, что наблюдают другие: Зеркальные нейроны оптической системы интерпретации
  •   Резюме
  • 3. Как ребенок зеркально отражает себя в мир и проблема аутизма
  •   Правило «Use it or lose it»: Зеркальные нейроны младенца необходимо тренировать
  •   Основа эмоционального интеллекта: Чувство интуитивного взаимопонимания
  •   Значение детских игр для развития зеркальных систем
  •   Результат работы зеркальных систем: уверенность благодаря ориентации и распознавание важных знаков
  •   От пережитого опыта к внутренним рабочим моделям: Возникновение внутренних схем переживания и поведения
  •   Способность к эмоциональному резонансу
  •   Если эмоциональный резонанс невозможен: Проблема аутизма
  • 4. Зеркальные нейроны и происхождение языка
  •   Язык как механизм передачи представлений о действиях
  •   Сначала — звуки и движение, затем — язык и действие. Развитие речи у ребенка
  •   Праворукость и «леворечие»
  •   Интуитивное понимание не требует языка, но: языка не существует без понимания
  •   И в языке представления о действиях и ощущения образуют единство
  • 5. Твой образ во мне, мой образ в тебе: Зеркальное отражение и идентичность
  •   Как мозг человека отличает себя от других?
  •   Почему мы делаем не только то, что наблюдаем у других
  •   Выводы
  • 6. Зеркально отражающие системы и чувства: Флирт и любовь
  •   «Успех флирта во многом зависит от правильно выбранного момента» («Flirting is largely a matter of timings)
  •   Как влюбленные видят друг друга
  •   Изменения в любви и нарушения равновесия
  •   Когда кончается любовь
  • 7. Интерсубъективное смысловое пространство: Социальное сообщество и социальная смерть
  •   Общее кратное социального сообщества
  •   Экспериментальный моббинг
  •   Последствия отсутствия зеркального отражения: Биологическое разрушение в результате социальной изоляции
  •   Зеркальные нейроны как система социальной ориентации
  •   Зеркальное отражение в облике другого: Интерсубъективность и этика
  • 8. Жизненное пространство для молодежи и шансы школы
  •   Значение межличностных отношений
  •   Избыточность раздражителей и детская система зеркального отражения
  •   Нейробиологические знания для школы
  •   Системы зеркального отражения и эмоциональное развитие
  • 9. Зеркальные нейроны в медицине и психотерапии
  •   Невысказанные установки и ожидания врачей и пациентов
  •   Резонанс как метод психотерапии
  •   Резонанс как объект и содержание психотерапии
  •   Методы, сходные с психотерапией
  •   Не все зеркальные отражения хороши и безопасны
  •   Целенаправленная терапия зеркального отражения в неврологии и психосоматической медицине
  • 10. Повседневные отношения и организация жизни: Чему можно научиться у зеркальных клеток
  •   Достоинства и недостатки интуиции
  •   Явления зеркального отражения на работе и в семье
  •   Соблазн, исходящий от социального резонанса, и сохранение индивидуальности
  •   Восприятие прекрасного, или: головной мозг — не мусоропровод
  • 11. Гены, головной мозг и вопрос свободы воли
  •   И гены реагируют на сигналы
  •   Нейробиологический формат для общих, социально связующих программ действий
  •   Территория свободы воли
  •   Свобода воли как результат процесса самоорганизации
  • 12. Зеркальное отражение как основная идея эволюции
  •   Общее нейробиологическое смысловое пространство
  •   Тело как основа ментальных операций
  •   «Survival of the fittest» или «survival of resonance» («Выживание наиболее приспособленных» или «выживание резонанса»)
  •   Зеркальное отражение: Своеобразный закон притяжения живых систем

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии