загрузка...
Перескочить к меню

Техника и вооружение 2006 10 (fb2)

файл не оценён - Техника и вооружение 2006 10 2568K, 132с. (скачать fb2) - Журнал «Техника и вооружение»

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Техника и вооружение 2006 10

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал

Октябрь 2006 г.

Рисунок на 1-й стр. обложки В. Емышева

В номере использованы фотоработы В. Друшлакова. И. Курганова. Д. Пачугина, фото из архива автора н редакция.

Графика Р. Ангельского а А. Карпенко.



Ракеты отечественного флота

Владимир Асанин

Введение

Адмирал Флота Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков, на протяжении трех десятилетий занимавший ответственный пост Главнокомандующего ВМФ, имел все основания охарактеризовать крылатые ракеты как «национальное оружие» нашего ВМФ Тем самым он еще раз подчеркнул оригинальный путь развития вверенного ему флота. Но оригинальный – не всегда наилучший.

В 1930-е гг. германские флотоводцы мечтали сосредоточить под своими знаменами такое множество линкоров, а в более поздние времена – и авианосцев, чтобы ни одна посудина под «Юнион Джеком» или звездно-полосатым флагом даже и не пыталась высунуться за пределы волнолома своей базы. Но взамен величественных плавучих крепостей на немецких верфях настроили множество невзрачных субмарин, которые поставили претендовавших на положение «владык морей» англосаксов на грань катастрофы.

Крылатые ракеты, разумеется, – не палубные самолеты, и круг решаемых ими задач намного уже. Но вместе с их носителями, относительно небольшими надводными кораблями и подводными лодками. они обходились казне многократно дешевле авианосцев с базирующимися на них авиакрыльями и их отнюдь не бесплатным приложением – кораблями охранения и судами снабжения. Кроме того, в сражении однородных сил, в частности, противостоящих авианосных соединений, исход почти однозначно определился бы количественным соотношением сил флотов противников. А нашему судостроению, как и экономике в целом, была противопоказана гонка с заокеанским гигантом по числу построенных кораблей.

Также силы НАТО могли нейтрализовать и носители советского торпедного и артиллерийского оружия, дальность применения которого не превышала десятка-другого километров. Лишь появление у советских адмиралов «длинной руки» – крылатых ракет с дальностью пуска в сотни километров – создало реальную угрозу для противостоящих флотов. Только тогда, спустя два десятилетия после окончания Второй мировой воины, не только нападения подводных лодок на конвои, но и крупные морские сражения между соединениями боевых кораблей вновь превратились из предмета истории в возможную перспективу обозримого будущего.

Став ракетоносным, советский флот по боевой мощи занял неоспоримое второе место в мире, а по ряду позиций вышел в лидеры Показательно что с практическим внедрением ракетного оружия в 1959 г вместо ранее употреблявшегося термина «самолет-снаряд» приказом министра обороны вводится доныне применимый – «крылатая ракета». Тем самым для первого лица государства подчеркивалась принадлежность основного противокорабельного оружия не к «устаревшим самолетам», а к ракетам, которым, по мнению Н.С.Хрущева, безраздельно принадлежало будущее в военном деле Рассмотрим главные этапы развития основного противокорабельного, а в отдельные периоды также и «стратегического» оружия отечественного флота – крылатых ракет.

Практическая реализация «большого» ракетостроения в нашей стране началась уже в первые послевоенные годы. Одним из основных факторов, обусловивших его ускоренное развитие, стали впечатляющие успехи Германии в области управляемых ракет, которые из предмета заумного изобретательства превратились в массовое оружие Наряду с этим сказалось и сильное моральное воздействие применявшихся против американцев «пилотируемых крылатых ракет» – самолетов японских летчиков- камикадзе.

Первый период в создании крылатых ракет (как и в послевоенном отечественном ракетостроении в целом) характеризовался как прямым освоением трофейного научно – технического задела, так и первыми ори гинальными проектами наших конструкторов К разработке ракет привлекались не самые авторитетные и крупные конструкторские бюро Министерства авиационной промышленности (МАП) и бывшего наркомата боеприпасов, с 1946 г. именуемого Министерством сельскохозяйственного машиностроения (МСХМ) В какой-то мере это определялось тем, что ведущие самолетостроительные КБ авиационной промышленности были полностью задействованы для решения более ясной и, как казалось, наиболее актуальной задачи создания реактивной авиации.

В эти годы под руководством ранее мало кому известного В Н. Челомея в ОКБ-51 копировался и совершенствовался немецкий «Фау-1»(V-1), в ОКБ-289 коллектив М.Р. Бисновата создавал оригинальный береговой снаряд "Шторм», а одно из подразделений КБ-2 МСХМ под руководством M B Орлова с использованием ряда технических решении от немецкой «воздушной торпеды» Hs-293 разрабатывало сначала авиационные, а затем и корабельные самолеты-снаряды семейства «Щука».



Главком ВМФ СССР в 1960-1980-е гг., адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков.



В несколько привилегированном положении находились разработчики комплекса с авиационным самолетом-снарядом «Комета». Во-первых, головной в создании комплекса стала организация – разработчик радиотехнической аппаратуры СБ-1 (с 1950 г переименованное в КБ-1). В СССР уже давно было освоено проектирование как планеров самолетов, так и двигателей для них. А вот создание систем управления для беспилотных летательных аппаратов в те годы было задачей новой, успешное решение которой и определяло судьбу всего предприятия. Кроме того, главным инженером СБ-1 (КБ-1) до 1953 г был Сергей Лаврентьевич Берия, сын одного из ближайших соратников И В Сталина. Поэтому и летательный аппарат для системы «Комета» разрабатывался в ОКБ-155 А И Микояна, ставшем в то время ведущим истребительным КБ страны.

В этот же период в кораблестроительных конструкторских организациях, а также в соответствующих НИИ судостроительной промышленности и флота проводилась проектная примерка ракетного оружия под корабли: как переоборудованием уже строившихся крейсеров и эсминцев с заменой на ракеты их штатного артиллерийского и торпедного вооружения, так и разработкой специально спроектированных кораблей. Из-за особой секретности отечественного ракетостроения корабелы нашпиговывали корпуса проектируемых ракетоносцев немецкими «Фау», уделяя должное внимание размещению собственно летательных аппаратов, в крайнем случае – пусковых устройств, но не задумываясь об антеннах и приборных стойках корабельных систем управления ракетным оружием, возможно, просто не подозревая об их необходимости.

Как и следовало ожидать, на первом этапе развития отечественного морского ракетостроения до принятия на вооружение был доведен только один комплекс «Комета». Позднее на базе этой авиационной системы были разработаны корабельный и береговой комплексы, последний из которых также поступил на вооружение и эксплуатировался много лет Кроме того, авиационная «Щука» послужила прообразом первого отечественного корабельного комплекса с ракетой КСЩ (корабельный снаряд «Щука»), поступившего на вооружение значительно позже, к концу 1950-х гг.

Следующий период с середины 1950-х по первую половину 1960-х гг. стал этапом становления соответствующей отрасли морского ракетостроения. Успешное создание в предшествующие годы первых систем наведения противокорабельных ракет, разработка пригодных для размещения на ракетах относительно компактных и легких спецзарядов, растущая угроза со стороны авианосной авиации не только для прибрежных, но и для центральных районов СССР обусловили ускоренное развитие ракетного оружия Партия и правительство в середине 1950-х гг. принимают ряд постановлений по созданию «реактивного вооружения» для флота, проектированию и строительству соответствующих кораблей-носителей К созданию крылатых ракет наземного и морского базирования наряду с ранее задействованными организациями привлекались также и мощнейшие ОКБ А.Н. Туполева, С.А. Лавочкина. С В. Ильюшина, В М Мясищева, а также коллектив Г.М. Бериева Однако, за исключением почти полностью переключившегося на ракетостроение С. А Лавочкина, крылатые ракеты рассматриваются «самолетчиками» как «принудительный ассортимент» и ни одна из их разработок в этой области не доводится до серийного производства и принятия на вооружение Напротив, почти монополистом по крылатым ракетам для флота становится воссозданный после расформирования в 1953 г коллектив В.Н. Челомея – ОКБ-52, создавший в эти годы «стратегическую» П-5, а также целый спектр противокорабельных изделий: П-35 для надводных кораблей, П-6 для применения с всплывающих подводных лодок и «Аметист», стартующий из-под воды Кроме челомеевских ракет на вооружение флота поступают катерные П-15, спроектированные под руководством А.Я. Березняка в дубнинском филиале ОКБ-155 («микояновской фирмы»). К разработке систем управления помимо КБ-1 подключаются относящиеся в те годы к судостроительной отрасли НИИ-49 и НИИ -10 Развертывается строительство надводных и подводных ракетоносцев




Развитие отечественных крылатых ракет в последующие два десятилетия шло в основном по пути дальнейшего совершенствования характеристик созданных к середине 1960-х гг. противокорабельных комплексов в направлении многократного наращивания дальности, обеспечения высокой сверхзвуковой скорости, малой высоты полета, повышения избирательности и помехозащищенности систем самонаведения. «Стратегическое» направление в эти годы не получило дальнейшего развития из-за очевидных преимуществ баллистических ракет при решении задачи поражения стационарных объектов.

На смену П-6 пришел «Базальт», а затем "Вулкан», на базе «Аметиста» был создан «Малахит», поступивший на вооружение не только подводных лодок, но и малых ракетных кораблей, а модернизированный комплекс П-15 (П-15М) нашел применение не только на катерах, но и на кораблях размерности эсминцев. Вслед за П-15М коллективом Березняка была разработана уникальная ракета «Москит», сочетающая предельно низкую высоту на всей траектории полета со скоростью, более чем вдвое превышающей звуковую. Высшим достижением коллектива Челомея в эти годы стал комплекс «Гранит», совместивший возможность подводного старта и полностью автономную от носителя систему управления, ранее реализованные на «Аметисте» и «Малахите» с большой дальностью и высокой скоростью.

Наряду с этими достижениями в развитии отечественных крылатых ракет в 1950-1970-е гг проявился и ряд недостатков.

Во-первых, повышение летно-тактических характеристик ракет достигалось дальнейшим ростом их массогабаритных показателей. Между тем и исходные образцы противокорабельных ракет уже характеризовались внушительными массами и габаритами. Помимо извечного отставания по уровню миниатюризации элементной базы бортовой аппаратуры это определялось и боевыми задачами, стоящими перед отечественными ракетными комплексами.

Флоты вероятных противников СССР были многочисленны и включали в свой состав немало крупных кораблей с солидной конструктивной защитой, требовавшей комплектации ракеты мощной боевой частью. Противостоящая возможным ракетным ударам советских кораблей система противовоздушной обороны диктовала высокие скоростные показатели отечественных ракет Корабельная авиация вероятных противников обеспечивала контроль надводной обстановки на дальних подступах к охраняемому соединению, что определяло необходимость применения советского ракетного оружия с больших, загоризонтных, дальностей. Таким образом, от противокорабельных ракет требовался высокий уровень летнотактических показателей, достигавшийся ростом массогабаритных показателей. Разместить их можно было только на специальных кораблях-носителях, образовавших новый класс ракетоносцев (ракетных крейсеров, больших и малых ракетных кораблей и катеров), на которых это оружие устанавливалось зачастую как практически единственное, а не в дополнение к другому вооружению.

Во-вторых, необходимость разработки по сути нового корабля под очередную модификацию оружия стала проклятием отечественного кораблестроения. Одним из немногих исключений были атомные подводные лодки первого поколения проекта 675, поэтапно перевооружавшиеся с П-5 на «Базальт», а затем и на «Вулкан». Аналогичная ситуация сложилась и при создании баллистического ракетного оружия: только носители первого поколения проектов 629 и 658 удалось переоснастить с требующего всплытия для пуска ракет комплекса Д-2 на обеспечивающий подводный старт Д-4. Кроме того, несколько носителей баллистических ракет комплекса Д-5 – атомоходов проекта 667А – было переоборудовано в опытовые корабли для испытания новых типов ракет, в том числе и крылатых.



При разработке новой ракеты не обеспечивалась даже преемственность по габаритам, что почти приравнивало модернизационный ремонт по стоимости и срокам к постройке нового корабля. Напротив, в США для большинства стратегических подводных лодок постройки середины 1960-х гг. осуществлялось последовательное перевооружение с «Полариса» на «Посейдон», а затем и на «Трайдент-1» с поддержанием достаточной боевой эффективности вплоть до вывода субмарин из строя в конце XX века.

Третий характерный недостаток отечественных ракет являл собой оборотную сторону одного из их основных достоинств – большой дальности стрельбы. Для загоризонтного целеуказания потребовалось создание специальных авиационной и космической систем, но их устойчивость в боевой обстановке представлялась весьма сомнительной. Более надежной казалась практика непосредственного контроля за авианосной группой вероятного противника отечественным кораблем слежения Однако вряд ли в условиях острого международного кризиса зарубежные адмиралы продолжали бы спокойно любоваться советскими кораблями на дальности прямого артиллерийского выстрела по их авианосцу.

Между тем развитие зарубежного противокорабельного оружия шло по пути создания малогабаритных ракет с умеренными летно-тактическими характеристиками. При этом задача прорыва ПВО решалась массированным применением дозвуковых низколетящих ракет в расчете на перенасыщение системы ПВО большим числом воздушных целей при малом времени их пребывания в зоне обнаружения советских корабельных РЛС. Ориентация зарубежных флотов на подобные противокорабельные ракеты обеспечила возможность оснащения ими большинства их боевых кораблей (за исключением разве что десантных и минно-тральных).

Другим направлением в зарубежном ракетостроении стало создание дозвуковых стратегических крылатых ракет нового поколения с системой коррекции по рельефу местности Габариты этих ракет обеспечивали пуск из обычных торпедных аппаратов или специальных вертикальных пусковых установок, размещаемых вне прочного корпуса подводной лодки.

С учетом вышеизложенного с конца 1970-х гг. в СССР развернулись проработки по малогабаритным стратегическим ракетам «Гранат» (МКБ «Новатор», главный конструктор Л В. Люльев), а в дальнейшем и по тактической ракете «Уран» (НПО ОКБ «Звезда-Стрела», главный конструктор Г И Хохлов) Позднее появилось семейство тактических ракет «Клаб», предлагаемых также и на экспорт. Следует отметить, в данном случае имело место не копирование зарубежных образцов, а создание изделий, отвечающих задачам отечественного флота В частности, в семейство «Клаб» входит ракета ЗМ-54 со сверхзвуковой твердотопливной боевой ступенью, которая в большей мере оптимизирована для борьбы с хорошо обороняемым противником, чем зарубежные дозвуковые ракеты.

В условиях возрождения интереса к крылатым ракетам как к стратегическому оружию флота В Н. Челомеем была изготовлена и испытана высотная сверхзвуковая ракета «Метеорит». Но в обстановке распада СССР, упадка оборонных отраслей промышленности и резкого сокращения флота эта работа не была успешно завершена.

Последней крылатой ракетой для отечественного ВМФ стала сверхзвуковая ракета «Яхонт», по массогабаритным показателям занимающая промежуточное положение между ранее созданными тяжелыми и новыми малогабаритными ракетами. «Яхонт» послужила основой для совместной российско-индийской разработки «Брамос».

Как уже отмечалось, исключительное положение среди разработчиков крылатых ракет для флота занял конструкторский коллектив, длительное время руководимый В Н. Челомеем и в различные годы именовавшийся ОКБ-52 «ЦКБ машиностроения» и ФГУП «НПО машиностроения». Его предшественником было бывшее ОКБ-51 Н И. Поликарпова, на которое в середине 1944 г. возложили освоение немецкого самолета-снаряда «Фау-1». Скончавшегося той же осенью Поликарпова сменил В.Н. Челомей Его коллективу удалось создать несколько усовершенствованных модификаций немецкого образца (10X, 14Х, 16Х) Однако точность попаданий оставалась невысокой. так что реальная эффективность этого оружия с обычными боевыми частями не оправдывала его применения. Кроме того, В.Н. Челомей продолжал совершенствование примененного на V-1 пульсирующего воздушно-реактивного двигателя, неприемлемого на сверхзвуковых летательных аппаратах, в разработке которых был заинтересован заказчик. В начале 1953 г. ОКБ-51 ликвидировали, территорию, строения и большинство сотрудников передали в ОКБ-155 А.И. Микояна.

Однако задача создания самолетов- снарядов вновь приобрела актуальность с внедрением ядерных боевых частей: в этом случае оказывалась приемлемой даже уже достигнутая на ракете 10Х точность. В начале 1954 г на территории двигателестроительного завода №500 в подмосковном Тушино организовали специальную конструкторскую группу во главе с Челомеем. В 1955 г. этому коллективу, перебравшемуся в другой подмосковный городок – Реутов – и преобразованному в ОКБ-52, поручили разработку «стратегической» крылатой ра кеты П-5.

Отметим, что термин «стратегическая» применительно к крылатым ракетам в настоящей публикации носит условный характер. По дальности полета большинство рассматриваемых ракет соответствует оперативно-тактическим. Однако в совокупности со своими носителями – подводными лодками – они были способны достигнуть территории заокеанских стран и при использовании мощных боевых частей решать стратегические задачи.

В дальнейшем коллективом во главе с В.Н. Челомеем (после его кончины – Гербертом Александровичем Ефремовым) было создано большинство крылатых ракет для отечественного флота, а также множество межконтинентальных баллистических ракет, ракет-носителей, других образцов ракетной и космической техники.



На протяжении нескольких десятилетий основным разработчиком катерных ракет было расположенное в г. Дубне МКБ «Радуга» им. А.Я. Березняка (первоначально – филиал ОКБ-155). Коллектив формировался как серийное КБ для технологического сопровождения разработанной А.И Микояном «Кометы» и других авиационных ракет большой дальности Постепенно дубнинские конструкторы брали на себя все большую часть детального конструирования и отработки новых ракет А И. Микояна. С середины 1960-х гг работы по беспилотной тематике полностью перешли от А.И. Микояна к А Я. Березняку.

В последние десятилетия к созданию малогабаритных стратегических, а затем и тактических крылатых ракет подключилось свердловское ОКБ «Новатор», ранее ОКБ-4, достигшее больших успехов в разработке зенитных артиллерийских

систем, затем ракет для систем ПВО и ПРО, а также в развитии ракетно-торпедного оружия.

Первая отечественная малогабаритная тактическая катерная ракета «Уран» была создана НПО ОКБ «Звезда-Стрела», с середины 1960-х гг. успешно работавшим над созданием тактических авиационных ракет малой дальности. Общее руководство созданием новой техники осуществляли Виктор Николаевич Бугайский(с 1971 по 1983 г.), Виктор Георгиевич Галушко (с 1983 по 1986 г.), Георгий Иванович Хохлов (с 1986 по 1994 г.), Юрий Дмитриевич Новиков (с 1995 по 1999 г.), Алексей Иванович Вельский (с 1999 г.). Ныне это головная организация ОАО «Корпорация «Тактическое ракетное вооружение».

Производство самолетов-снарядов первого поколения, по габаритам близких к самолетам-истребителям, развернулось в основном на соответствующих авиационных заводах Правда, первая принятая на вооружение противокорабельная ракета КСЩ, а затем изделия, спроектированные В.Н. Челомеем, изготавливались торпедным заводом №183 («Дагдизель») в г. Каспийске (под Махачкалой). Длительное время изделия ОКБ-52 выпускались на саратовском заводе №292, образованном в 1931 г. и введенном в эксплуатацию как «Саратовский комбайновый завод» («Саркомбайн»), но на протяжении всей своей истории выпускавший самолеты – поршневые истребители А.С. Яковлева, реактивные Ла-15, МиГ-15, Як-25, Як-27, Як-36, Як-38, Як-40, Як-42. Ракеты В.Н Челомея выпускал и завод №47 (ныне – Оренбургское ФГУП «ПО «Стрела»), организованный до войны в Ленинграде, эвакуированный в г. Чкаловск (с 1958 г. вновь именуемый Оренбургом), строивший легкомоторные самолеты УТ-2, Як-6 и Ще-2, штурмовики Ил-10 и вертолеты Ми-1. Периодически к производству спроектированных в Реутове крылатых ракет привлеклись заводы №126 (в дальнейшем Комсомольское-на-Амуре производственное объединение), №99 (Улан- Удинское авиационное предприятие), №475 (Смоленский авиационный завод). Катерные ракеты А.Я. Березняка изготавливались выпускавшим также учебные и спортивные самолеты А.С. Яковлева, антоновскую «Пчелку» Ан-14 и вертолеты Ми-24 заводом №116 (Арсеньевским авиационным производственным объединением им. И.И. Сазыкина), основанном в 1936 г. в пос. Семеново. переименованном в г. Арсеньев.

Ракеты конструкции свердловского, ныне екатеринбургского, МКБ «Новатор» выпускались практически на той же территории ПО «Машиностроительный завод им. М.И. Калинина» (бывшим заводом №8).

Разработка ракетных комплексов и их основные характеристики задавались

постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР либо только правительства Далее требования к комплексу уточнялись и конкретизировались тактико-техническим заданием ВМФ, а организация работ – решениями правительственной Комиссии по военно-промышленным вопросам (ВПК).

Важные задачи при создании корабельного ракетного оружия решались заказывающим ведомством – Управлением ракетно-артиллерийского вооружения (УРАВ) ВМФ, научно-исследовательскими организациями флота – ЦНИИ-1 , на протяжении многих десятилетий – также и НИИ-28 и промышленности – НИИ-45 (ныне ЦНИИ им. ак. А.Н. Крылова), НИИ «Агат» и др Основная тяжесть летной отработки легла на испытательные полигоны «Песчаная балка» под Феодосией, «Ненокса» под Северодвинском и ряд других В частности, для автономных пусков задействовался известный полигон ракетчиков Сухопутных войск и РВСН «Капустин Яр» в Астраханской области, бросковые испытания проводились на артиллерийских полигонах Ржевка, Фаустово и др. Важная роль при проведении испытаний отводилась экипажам опытовых кораблей и группам, обеспечивающим мишенную обстановку.

Первые самолеты-снаряды оснащались бортовой системой управления на базе уже широко применявшихся на самолетах автопилотов. Автопилоты разрабатывались коллективом ОКБ-118 главного конструктора Е.Ф. Антипова. Однако эти системы могли только удерживать самолет-снаряд в заданном угловом положении, никак не реагируя на воздействие атмосферных факторов, прежде всего ветра. Лучшая точность достигалась при замере скорости самолета относительно земли. В дополнение к автопилотам стали устанавливать радиолокационные устройства – доплеровские измерители скорости и угла сноса. Относительно небольшая высота полета почти всех корабельных крылатых ракет практически исключила применение систем астрокоррекции. Некоторые ракеты в процессе программного полета корректировались командами, поступающими по радиоканалу с борта стреляющего корабля.

С 1960-х гг. вместо простых автопилотов на ракетах стали внедряться инерциальные навигационные системы, определяющие положение летательного аппарата по результатам обработки замеряемых высокоточными акселерометрами ускорений. Однако при характерном для крылатых ракет длительном времени полета в инерциальных системах накапливалась неприемлемо большая ошибка. Поэтому на современных стратегических крылатых ракетах инерциальные системы корректируются радиолокационными устройствами, определяющими профиль рельефа местности под ракетой, либо посредством других устройств коррекции.



Для поражения движущихся кораблей на крылатые ракеты устанавливаются головки самонаведения (ГСН), как правило активные радиолокационные или тепловые (инфракрасные). Вначале использовались активные радиолокационные ГСН, определяющие положение цели коническим сканированием луча. Однако при знании противником частоты этого сканирования они относительно легко подавлялись активной помехой. В дальнейшем появились так называемые моноимпульсные головки самонаведения, не столь подверженные подобному противодействию. Тем не менее задача обеспечения помехоустойчивости осталась актуальной. Поэтому ряд ракет оснащался как радиолокационными, так и инфракрасными ГСН, а также комбинированными головками самонаведения, сочетающими оба физических принципа в единой аппаратуре.

Разработка систем управления для первых крылатых ракет осуществлялась КБ-1 Минрадиопрома. В дальнейшем основной объем работ выполняли две организации, в разные годы входившие в ведомства судостроительной и радиоэлектронной промышленности, – московский НИИ-10 (до 1936 г. Всесоюзный государственный институт телемеханики и связи, в дальнейшем ВНИИ РЭ, ныне ОАО «МНИИРЭ «Альтаир») и ленинградский НИИ-49, ведущий свою родословную отОстехбюро изобретателя В.И. Бекуари, с 1937 по 1939 г. именовавшийся Ленинградским филиалом НИИ-20, а в настоящее время – НПО ЦНИИ «Гранит» Тематика создания ГСН постепенно перешла от московского КБ-1 к ленинградскому НПО «Ленинец», а затем к выделившемуся из последнего ОАО «Радар-ММС».

Как уже отмечалось, в 1940- 1950-е гг крылатые ракеты назывались самолетами-снарядами. Большинство из них оснащалось общепринятыми и в пилотируемой авиации турбореактивными двига телями (ТРД). Однако функционирование на крылатой ракете накладывало на них ряд специфических требований. В частности, при работе стартовых ускорителей ракеты двигатель подвергался воздействию больших продольных перегрузок. В последние десятилетия применительно к ракетам, стартующим из-под воды, предъявлялись требования по сокращению времени запуска и выхода на режим ТРД с минут до нескольких секунд. С другой стороны, использование ТРД на одноразовом летательном аппарате позволяет на порядки сократить ресурс работы двигателя, применив в нем упрощенные конструктивные решения и дешевые материалы. Значительные габариты первых крылатых ракет позволили для начала использовать на них минимально модифицированные самолетные двигатели, в том числе отработавшие свой ресурс в пилотируемой авиации.

В доработку самолетных двигателей для морского ракетостроения, а затем и в создание специальных турбореактивных двигателей для корабельных крылатых ракет наибольший вклад внесло уфимское ОКБ-26 главного конструктора С.А. Гаврилова.

Особое место занимает создание для стратегических, а затем и для тактических крылатых ракет малогабаритного двухконтурного двигателя Р-95А-300 коллективом конструкторов Московского моторостроительного КБ «Союз» во главе с О.А. Фаворским.

Уже упомянутая задача быстрого запуска и выхода на режим двигателя крылатой ракеты не создает серьезных проблем при использовании прямоточного воздушно-реактивного двигателя, не имеющего в своем составе компрессора, турбины и других инерционных элементов. Вдобавок прямоточный двигатель проще, дешевле, обладает высокой топливной экономичностью на больших скоростях. Но при этом он неустойчиво работает при значительных изменениях высоты и скорости полета, при выходе ракеты на большие углы атаки при маневрировании. Кроме того, он работоспособен только на больших скоростях, что требует применения на ракете мощных стартово-разгонных двигателей.

Длительное время ведущая роль в создании прямоточных воздушно-реактивных двигателей принадлежала М.М. Бондарюку В настоящее время основным разработчиком этих двигателей является Тураевское МКБ «Союз»

При малой дальности полета показатели топливной экономичности отходят на второй план В этом случае оправдано применение ракетных двигателей. В частности, на катерной ракете П-15 и ее модификациях применялся ЖРД С2.102 разработки коллектива ОКБ-2 главного конструктора А.М. Исаева. Этот двигатель весил намного меньше всех отечественных ТРД того времени и стоил многократно дешевле. Однако в качестве горючего и окислителя на ракете использовались агрессивные, токсичные и пожароопасные компоненты. В результате применение жидкостных двигателей на отечественных крылатых ракетах ограничилось только П-15 и ее модернизациями.

Также не получили широкого распространения в качестве маршевых и твердотопливные ракетные двигатели, обладающие еще худшей топливной экономичностью в сравнении с жидкостными и вдобавок характеризующиеся тяжелой конструкцией. Они использовались на первых крылатых ракетах, стартующих из-под воды: тяжелые прочные двигатели соответствовали повышенным нагрузкам при подводном старте.

Но наряду с этим твердотопливные двигатели обладали и важным преимуществом: при их использовании с минимальными затратами обеспечивалась большая тяга, а включались они практически мгновенно. Поэтому они ставились практически на всех крылатых ракетах в качестве стартовых или стартово-разгонных, обеспечивая наклонный старт под малым углом к горизонту и быстрый разгон до скоростей, на которых достигалась достаточная подъемная сила крыла, становились эффективными аэродинамические органы управления и начинал устойчиво работать маршевый двигатель.

Практически все используемые в крылатых ракетах твердотопливные двигатели были созданы коллективом главного конструктора И.И. Картукова в КБ-2 завода №81, ныне МКБ «Искра».

Первоначально разработка пусковых установок для крылатых ракет велась по образу и подобию корабельной артиллерии. В частности, первая поступившая на вооружение пусковая установка СМ-59-1 для ракет КСЩ представляла собой подобие универсальной палубно-башенной артиллерийской установки СМ-2, в которой вместо спаренных 130-мм орудий установили ферменную направляющую для старта ракет. Наподобие орудийного ствола направляющая специальным механизмом поднималась по углу возвышения для проведения старта. Вся установка, как и СМ-2, не только наводилась по курсу, но и стабилизировалась по трем осям гидравлическим приводом. Ракеты, как и артиллерийский боезапас, хранились в погребе и поочередно подавались на пусковую установку для старта.

Постепенно пусковые установки освобождались от решения не свойственных им задач, доставшихся «по наследству» от артиллерийских башен. При этом часть ранее исполняемых ими функций передавалась ракете и ее системе управления Для начала исключили силовую стабилизацию пусковой установки: поступавшие от корабельных гиросистем данные об углах качки и рыскания, движении центра масс вводились в виде электрических сигналов в бортовую систему управления ракеты. Следующим шагом стал отказ от наведения пусковой установки по курсовому углу, вместо этого ракета сама осуществляла послестартовый разворот в направлении цели. Далее отказались и от подъема пусковой установки на угол старта ракеты: она просто фиксировалась в данном положении на корабельных конструкциях. Параллельно шел процесс отказа от перезаряжения пусковых установок ракетным боезапасом, первоначально размещенным в погребе, так как стало ясно, что в условиях подавляющего численного превосходства противника на море времени на эту операцию не останется. Логическим завершением этой эволюции стало объединение функций погреба боезапаса и пусковой установки в подпалубной установке для вертикального или наклонного старта ракет Надо отметить, что именно советские конструкторы стали пионерами внедрения этого наиболее прогрессивного и ныне широко распространенного в мировой практике технического решения.

Основными организациями по разработке пусковых установок стали ленинградское ЦКБ-34 (ныне ЦКБМ), большинство изделий которого обозначалось буквено-цифровыми индексами, начинающимися на «СМ-…», и московское СКБ-709 (ныне – КБ машиностроения), создававшее установки с обозначениями, включающими буквы «КТ-…». Первая из них занималась пусковыми установками для больших кораблей и подводных лодок. Конструкторы ЦКБМ поэтапно прошли описанный выше путь от пусковой установки – подобия артиллерийской башни до подпалубной пусковой установки, объединенной с погребом боезапаса. КБ машиностроения ранее разрабатывало торпедные аппараты и сразу начало с довольно простых, не наводимых ни по азимуту, ни по углу места контейнерных трубчатых установок для катерных ракет, хотя в середине 1960-х гг. и оно создало относительно сложные, поднимаемые на угол старта пусковые установки КТ-72 для размещения ракет П-35 на крейсерах.

В ряде случаев пусковые установки разрабатывались и самими кораблестроительными КБ В частности, пусковые установки ангарного типа для первых модификаций ракет П-15 с нескладывающимся крылом сконструировали разработчики ракетных катеров.

Следует отметить, что в силу масштабности и сложности объекта разработки – боевого корабля – кораблестроительные КБ имеют ряд отличий от подобных авиационных или ракетостроительных организаций. Даже в профессиональной среде авиационные конструкторские организации чаще именовались не официально, как, например ОКБ-156 или ММЗ «Опыт», а по имени их первого главного конструктора, зачастую уже много десятилетий назад покинувшего этот мир, в данном случае А.Н. Туполева. Но в судостроительных КБ, как правило, не было такого единого главного конструктора, олицетворяющего техническое «лицо фирмы», а несколько более или менее равноправных лиц занимали должности «главных конструкторов проекта».

Здесь целесообразно сделать небольшое отступление для характеристики термина «проект» при его употреблении в отечественном кораблестроении. В отличие от общераспространенного понятия, означающего совокупность различных технических документов, в нашем судостроении словосочетание «проект 1134» (чаще пишется сокращенно – пр. 1134) обозначает конкретный тип корабля или судна, наподобие того, как в авиации употребляются названия Ту-104 или МиГ-21. Помимо действовавшей еще с 1920-х гг. системы цифровых обозначений проектов с середины 1960-х гг ввели дублирующие их номера словесные шифры. Например, атомный ракетный крейсер пр 1144 именовался также «Орлан».

Однако вернемся к кораблестроительным конструкторским бюро.

Самые большие боевые корабли в нашей стране проектировались ЦКБ-17 (ныне – Невское ПКБ), историческим преемником КБ Балтийского завода и традиционно располагавшимся вблизи этого предприятия. Этим коллективом разработаны проекты артиллерийских крейсеров и их планировавшихся переделок в ракетоносцы, всех отечественных «авианосцев» и крупнейших десантных кораблей.

В 1946 г. филиал ЦКБ-17 на территории Ждановского завода (ныне – Северная верфь) был преобразован в ЦКБ-53 (в настоящее время – Северное ПКБ), специализирующееся на проектировании эсминцев В этой организации созданы проекты всех крупных боевых кораблей (кроме авианесущих), от сторожевых кораблей до атомного ракетного крейсера.




В том же городе на Неве на территории завода №5 (позднее – Приморского завода ПО «Алмаз») функционировало СКБ-5, затем ЦКБ-5, в 1960-е гг. переименованное, как нетрудно догадаться, в ЦМКБ «Алмаз». Проектная организация, как и завод, занималась катерами и малыми ракетными кораблями.

Другая проектная организация, осуществлявшая разработку малых боевых кораблей, располагалась вдали от морей, в г Зеленодольске недалеко от Казани. На территории завода №340 (в дальнейшем – Судостроительного завода им. А.М. Горького) в 1951 г. было создано ЦКБ-340 (позднее – ФГУП «Зеленодольское ПКБ»), специализирующееся в соответствии с основной продукцией базового завода на малых противолодочных и сторожевых кораблях.

Старейшей и наиболее мощной проектной организацией в области подводного кораблестроения является ЦКБ-18, (ныне – ЦКБ морской техники «Рубин»), ведущее свою столетнюю родословную от Отдела подводного плавания чертежной Балтийского завода и выделившееся в самостоятельное ЦКБ-18 в 1938 г В последние десятилетия его конструкторы в основном разрабатывали крупные подводные атомоходы – носители баллистических и крылатых ракет.

В 1947 г на территории Германии было сформировано так называемое «Бюро Антипина», основной задачей которого являлся сбор документации и материальной части по немецким подводным лодкам, оснащенным «турбиной Вальтера» – двигательной установке, работающей на перекиси водорода, а также по самой турбине, способной работать без доступа атмосферного воздуха. По возвращении в СССР эта организация в 1948 г. была преобразована в СКБ-143, разработавшее несколько проектов подобных подводных лодок. Один из них был реализован в металле и испытан К середине 1950-х гг СКБ-143 в особо секретном порядке было поручено создание первой советской атомной подводной лодки. В 1960-е гг. организацию переименовали в Специальное проектно-монтажное бюро машиностроения (СПМБМ), разрабатывающее торпедные (многоцелевые) атомные подводные лодки.

Как известно, И В Сталин уделял особое внимание разработке и строительству крупных артиллерийских кораблей. В 1948 г. для проектирования линкоров было организовано специальное ЦКБ-Л, в следующем году переименованное в ЦКБ-16. К концу 1940-х гг. ЦКБ-17 подготовило эскизный проект тяжелого (фактически – линейного) крейсера с артиллерией 305-мм калибра, существенно превосходящей орудия находящихся в строю советских линкоров. Для рабочего конструирования этого корабля документацию передали в ЦКБ-16 После смерти Сталина работы по тяжелому крейсеру прекратились, а оставшийся без дела мощный конструкторский коллектив переключили на дизель-электрические лодки вооруженные баллистическими ракетами На протяжении нескольких лет велись и исследования по переоборудованию построенных легких крейсеров в ракетоносцы. С конца 1950-х гг. основной задачей ЦКБ-16 (с середины 1960-х гг – ЦПБ «Волна») стало создание сверхскоростной атомной подводной лодки, впервые в мире изготовленной из титановых сплавов, вооруженной крылатыми ракетами малой дальности с подводным стартом. При ее испытаниях в начале 1970-х гг. был достигнут доныне не превзойденный мировой рекорд скорости движения под водой – около 45 узлов (63 км/ч).




В 1972 г. СПМБМ и ЦПБ «Волна» объединили в СПМБМ «Малахит», специализирующееся, в основном, на многоцелевых атомных подводных лодках После 1991 г. ФГУП СПМБМ «Малахит» получило более осмысленную расшифровку – Санкт-Петербургское морское бюро машиностроения.

В 1954 г при расположенном поблизости от г. Горького заводе №112 («Красное Сормово») было организовано СКБ- 112 для конструкторского сопровождения и дальнейшего совершенствования разработанной ЦКБ-18 средней дизельной подводной лодки пр. 613, строившейся в то время на четырех заводах с ежегодным вводом в строй флота десятков единиц. В дальнейшем СКБ-112 действовало самостоятельно, разработав в 1960-е гг. атомную подводную лодку ограниченного водоизмещения, вооруженную крылатыми ракетами малой дальности с подводным стартом, а в начале 1980-х гг. – первый многоцелевой атомоход третьего поколения В середине 1960-х гг. СКБ-112 переименовали в СКБ «Судопроект», а с 1974 г. – в ЦКБ «Лазурит».

Рассматривая заводы-строители, отметим, что крупнейшие из вступивших в строй кораблей советского флота строились, как правило, на стапелях. сооруженных еще в начале XX века для линкоров-дредноутов царского флота Исключение составляет только единственный советский авианосец с самолетами трамплинного взлета и горизонтальной посадки, строительство которого потребовало коренной реконструкции возведенного в начале XX века николаевского Черноморского судостроительного завода в разные годы известного как завод №444 он же Завод им. И И. Носенко, он же Николаевский завод им Мартм, он же «Завод Наваль».

Атомные ракетные крейсера строились также на линкорном стапеле еще царской закладки, но уже расположенного на правом берегу Невы ленинградского завода №189 (Балтийского завода). Последними из военных кораблей, спущенных на этой верфи, стали фрегаты, заказанные Индией уже в постсоветский период.

Корабли среднего водоизмещения – эсминцы, ракетоносцы, большие противолодочные корабли и ракетные крейсера с обычной энергетикой – строились в Ленинграде на южном берегу Невской губы, на заводе №190 (в 1936- 1993 гг. – Заводе им А. А. Жданова), известном до революции как Путиловская верфь, а в 1920-е гг и после 1993 г. – как Северная верфь. При этом большие противолодочные корабли и эсминцы, создававшиеся в последние десятилетия на этом заводе, уже вышли на предельные возможности этого предприятия.

В Николаеве корабли этих классов строились на заводе №445 (Заводе им. 61 коммунара), расположенном на берегу Ингула, на территории основанного еще в 1785 г Николаевского адмиралтейства, перед Первой мировой войной преобразованного в частный завод «Руссуд».

На Балтике строительство сторожевых и больших противолодочных кораблей велось в некогда Кенигсберге на бывшем заводе «Шихау», т.е. в г. Калининграде на заводе №820 (ныне завод «Янтарь»).

На Дальнем Востоке в конце 1950-х гг. эсминцы и ракетоносцы производил завод №199 (Завод им. Ленинского комсомола, с 1993 г. – Амурский судостроительный завод) в Комсомольске-на-Амуре.

Ракетные катера собирались на правом берегу Малой Невы на заводе №5 (Приморский завод) и расположенном выше города на левом берегу Невы у впадения в нее р. Ижора заводе №363 (Средне-Невский судостроительный завод). Их изготавливали также на Волге на заводе №341 (Рыбинский судостроительный завод), во Владивостоке на заводе №602 (Дальневосточный завод). Малые ракетные корабли выпускали уже упомянутый ленинградский завод №5 и завод №876 (Хабаровский судостроительный завод).

Крупнейшим центром подводного судостроения, прежде всего атомного, стал расположенный недалеко от Архангельска, в г. Молотовске (с 1959 г. – г. Северодвинске) завод №402 (Северное машиностроительное предприятие) На Дальнем Востоке аналогичные задачи решались уже упомянутым заводом №199 в Комсомольске-на-Амуре.

Оба предприятия были созданы в 1930-е гг. для постройки линкоров программы Большого флота. Характерной их особенностью стало использование горизонтального вывода подводной лодки из сборочного заводского цеха-дока в так называемую наливную камеру. После выхода из цеха лодка переводилась в зону глубоководной прорези наливной камеры. Далее уровень воды опускался, но при этом глубина в зоне глубоководной прорези оставалась достаточной. Лодка выводилась из нее на близлежащую естественную акваторию для достройки. В отличие от Северного машиностроительного предприятия, водоизмещение строившихся в Комсомольске лодок было ограничено возможностями их последующей транспортировки по Амуру в плавучем доке.

В еще большей мере были лимитированы из-за транспортных сложностей возможности строивших подводные атомоходы внутренних заводов, в особенности завода №112 «Красное Сормово», продукция которого на пути к достроечной базе в Северодвинске должна была преодолеть Верхнюю Волгу, Мариинскую систему и Беломорканал. В несколько лучшем положении находятся Адмиралтейские верфи, до 1993 г. – Ленинградское Адмиралтейское объединение (ЛАО), в которое с 1973 г. вошли заводы №196 («Судомеханический завод», он же с 1966 г. – Ново-Адмиралтейский) и №194 (Адмиралтейский завод, он же Завод им А. Марти, он же Галерный островок). Строившиеся на нем атомоходы преодолевали в доках только Беломор-Балтийскую систему. В относительно меньших масштабах привлекались заводы №444 и 198.



Достаточно условными являются даты закладки корабля и его вступления в строй. Официальная церемония закладки зачастую привязывалась к посещению верфи начальственным лицом и могла проводиться и на пустом стапеле, и вблизи уже почти полностью построенной секции. Еще сомнительнее даты вступления в строй. Как правило, они подозрительно тяготеют к концу года, тем более завершающего пятилетку. Что поделаешь, надо было «закрывать план». В результате, например, эсминец «Современный» вступил в строй 29 декабря 1980 г. практически безоружным Артиллерию, ракетные комплексы устанавливали и испытывали еще пару лет, а официально приняли на вооружение лишь к середине десятилетия.

Однако при всей условности отдельных дат, событий, названий – история есть история. Так что постараемся рассмотреть ее основные этапы применительно к процессусоздания корабельных крылатых ракет.

Предлагаемый вашему вниманию материал подготовлен на основе информации, опубликованной в открытой печати, включая юбилейные издания и рекламные проспекты фирм-разработчиков ракетного оружия и кораблей, а также доступных документов фондов государственных комитетов по авиационной и оборонной технике за 1950- 1960 гг. Автор выражает глубокую признательность руководителю РГАЭ Е.А. Тюриной, а также сотрудникам этого архива И В. Сазонкиной, Е С. Богомоловой, B.C. Рудик, А.В. Двойных, Ю.А. Глазовой и А.А. Елизарову за помощь, оказанную в работе.


Вверху: подводная лодка пр. 665 с ракетами П-5 конструкции В.Н. Челомея.

Часть I. Впереди – вражеский берег

К середине 1950-х гг после успешного создания ядерного, а затем и термоядерного оружия важнейшей проблемой для военно-политического руководства СССР стало отсутствие средств его доставки на территорию вероятного противника В серийное производство были запущены первые образцы реактивных стратегических бомбардировщиков М -4 конструкции В М Мясищева, но дальность их полета не обеспечивала возвращения обратно Даже после решения проблемы увеличения дальности полета Ту-95 и ЗМ (доработанного М-4) доставка ядерного боеприпаса к заокеанской цели не гарантировалась. К этому времени за рубежом поступили на вооружение сверхзвуковые перехватчики и зенитные ракетные комплексы Помимо территории стран НАТО и их союзников радиолокационные станции устанавливались на платформах, возведенных на отмелях в океане.

«Несимметричным ответом» СССР стало появление межконтинентальной баллистической ракеты – оружия, эффективной защиты от которого не создано даже к началу XXI века. Но в середине 1950-х гг. сама возможность создания МБР представлялась проблематичной как в части разработки достаточно высокоимпульсных мощных двигателей и легких конструкций, так и с точки зрения возможности решения задачи обеспечения сохранности головной части при входе в атмосферу с почти космической скоростью Кроме того, единственный проектировавшийся образец МБР – ракета Р-7 – отличалась значительными габаритами и массой, а ее стартовое оборудование – колоссальными размерами, что исключало возможность развертывание этого оружия даже в масштабах, соизмеримых с не столь и большим числом построенных в СССР стратегических бомбардировщиков.

Для подстраховки рискованной программы создания МБР развернулась разработка межконтинентальных крылатых ракет «Буря» и «Буран», в принципе, уязвимых к американской ПВО. но базирующихся на уже в основном отработанной технике сверхзвукового самолетостроения, и значительно более дешевых, чем баллистическая ракета. Однако и эти крылатые ракеты требовали дорогостоящего и громоздкого стартового оборудования Работы по ним отставали от хода программы Р-7, а после ее успешного завершения естественным образом прекратились.

Грандиозные размеры как МБР Р-7, так и межконтинентальных крылатых ракет определялись двумя факторами габаритами первых термоядерных зарядов и огромной дальностью, на которую должен был доставляться этот смертоносный груз. Необходимую дальность стрельбы можно было уменьшить, приблизив стартовую площадку ракет к североамериканскому континенту Такой площадкой могла стать подводная лодка (ПЛ), способная преодолеть большую часть дальнего пути к территории противника. Как и при наземном старте, для субмарины могла быть разработана как баллистическая, так и крылатая ракета. С учетом жестких габаритных ограничений при размещении на подводной лодке от баллистической ракеты не требовалось дальности более нескольких сотен километров.

Создание крылатых ракет для подводных лодок связывалось с меньшей степенью технического риска. Разумеется, у них имелись и свои недостатки В частности, большой размах крыла затруднял их размещение на ПЛ Что еще важнее, как и бомбардировщики, они оставались уязвимыми к средствам ПВО Но энтузиасты этого оружия старались даже этот недостаток обратить в достоинство. Потенциальная возможность борьбы с крылатыми ракетами провоцировала оппонентов на развертывание дорогостоящих систем ПВО, отвлекая значительные средства от реализации других, более опасных для СССР программ Крылатые ракеты были способны поражать цели, не доступные для МБР, например объекты, расположенные в ущельях на южных склонах гор. В эпоху, далекую от осознания грандиозных перспектив военного использования космоса, серьезным недостатком МБР представлялась возможность выявления расположения их баз по траекториям запускаемых с них ракет.

Отметим, что создание атомных и термоядерных зарядов обратило крылатые ракеты подводных лодок в реальное грозное оружие, в то время как все гитлеровские усилия по осуществлению «роботблица» наносили англичанам скорее морально-психологический, а не материальный урон, даже не сравнимый с разрушениями в результате действий обычных немецких бомбардировщиков в разгар «битвы за Англию».

Таким образом, объективные предпосылки для создания корабельных крылатых ракет в 1950-е гг. уже сформировались Имелся и благоприятный субъективный фактор в лице исключительной личности Владимира Николаевича Челомея.



Челомей Владимир Николаевич, генеральный конструктор, дважды Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской премии, трижды лауреат Государственной премии.

«Изделие 10Х»

Напомним, что В Н. Челомей, будучи блестящим молодым ученым-механиком, работавшим в области теории колебаний, еще в довоенные годы взялся за решение сложных проблем, связанных с созданием пульсирующего воздушно-реактивного двигателя Как известно, именно такой двигатель поставили немцы на крылатой ракете (точнее, самолете-снаряде, по терминологии 1940-1950-х гг.) «Фау-1». Летом 1944 г информация по этой немецкой новинке конкретизировалась настолько что на повестку дня встал вопрос о ее воспроизведении советской промышленностью.

Решение задачи в целом было поручено ОКБ-51 главного конструктора Н.И Поликарпова, удостоившегося в 1930-е гг. неофициального титула «короля истребителей». В силу ряда обстоятельств, в основном не зависящих от Николая Ивановича, позднее его дела пошли менее успешно, и. что самое главное, к лету 1944 г его уже одолевала «тяжелая и продолжительная». говоря прямо – смертельная болезнь. В августе он скончался. На пост главного конструктора вполне мог заступить заместитель Поликарпова Д. Л. Томашевич но его анкетные данные были подпорчены длительной отсидкой из-за гибели В П Чкалова Дмитрию Людвиговичу досталась рол ь коз л а отпущен ия в этой не вполне понятной истории.

В конечном счете в соответствии с приказом наркома авиапромышленности от 19 октября 1944 г. ОКБ-51 возглавил В Н. Челомей. К тому времени в СССР функционировало немало самолетостроительных ОКБ, а задача создания аналога «Фау-1» была новой и актуальной.


Вверху: отработка авиационного самолета- снаряда 16Х. В качестве носителя задействован бомбардировщик Ту-2.



Немецкий самолет-снаряд «Фау-1», послуживший прообразом отечественного «изделия 10Х».


Показательно то что в начале работ по воспроизведению «Фау-1» Челомей, бывший чуть ли не единственным в СССР специалистом по пульсирующим двигателям , рассматривался лишь как разработчик двигателя За несколько месяцев этот ученый проявил себя как прирожденный организатор Назначение Челомея на руководящую должность гарантировало сосредоточение усилий на копировании «Фау-1» без естественного для бывших самолетостроителей сползания к традиционной пилотируемой тематике.

Нет окончательной ясности в вопросе о происхождении воспроизводимой матчасти Согласно ряду документов, «Фау- 1» поступила из Англии. Однако маловероятно, что такой большой «поклонник» коммунизма как Уинстон Черчиль, снабдил своего союзника по уже явно заканчивающейся войне средством, специально разработанным для бомбардировки Англии с баз на континенте и успешно опробованным на объектах «туманного Альбиона». Возможно, что это была добыча партизан или разведчиков с территории Польши где размещались немецкие полигоны Противостояние Армии Людовой и Армии Крайовой, а также напряженные отношения последней с Советской Армией создали фон, на котором могли счесть за благо представить появившуюся в Москве «Фау-1» как подарок Джона Буля.

Отечественный аналог «Фау-1» – «изделие 10Х» – был изготовлен к началу 1945 г С апреля-мая в казахстанской Голодной Степи начались испытания пусками с доработанного бомбардировщика Пе-2.

Предоставим профессиональным болтунам возможность и дальше рассказывать байку наркома авиационной промышленности А. И Шахурина об отказе И В Сталина от применения 10Х по немецким городам из сугубо гуманных побуждений С тем же основанием фрицы могли благодарить вождя Советского Союза и за отказ от атомной бомбардировки Берлина. Ни атомного, ни дальнобойного ракетного оружия у СССР еще не было Самолеты-снаряды 10Х были доведены до готовности к боевому применению только к 1948 г. и никогда не запускались в серийное производство Точно так же по страницам популярных изданий до сих пор гуляет запущенный Сергеем Лаврентьевичем Берией миф об отказе Сталина от применения самолетов-снарядов КС по американским авианосцам в Корее из опасения перерастания локальной войны в мировую На самом деле всего лишь два серийных КС выпустили на заводе в Дубне только за пару месяцев до смерти Сталина.

Вплоть до 1953 г. деятельность руководимого В.Н. Челомеем ОКБ-51 была сосредоточена на развитии линии >Фау- 1». Появился вариант 10ХН с твердотопливным стартовым ускорителем, предназначенный для пуска с мобильных наземных пусковых установок. За счет оснащения самолета-снаряда твердотопливным ракетным стартовым двигателем удалось отказаться от применявшихся немцами тяжелых и сложных катапульт.

Для авиации разрабатывался усовершенствованный вариант 16Х, оснащенный двумя пульсирующими двигателями вместо одного. Помимо успешно испытанного самолета-снаряда с автономным управлением на основе автопилота прорабатывались модификации 16ХН с различными головками самонаведения: радиолокационной, тепловой, телевизионной.


ПуВРД на испытательном стенде в ЦИАМе


Авиационный самолет-снаряд 16Х на подвеске под бомбардировщиком Ту-4.


Самолет-снаряд 10Х наш стереотипный ответ на «Фау-1».


Компоновка самолета-снаряда 10ХН:

1 датчик пути; 2- магнитным компас 3 боевая часть 4 – топливный бак, 5 баллон сжатого воздуха 6 – элементы автопилота: 7 рулевая машина


Самолет-снаряд 10ХН на пусковой установке.


Схема подвески двух авиационных самолетов-снарядов 16Х на бомбардировщике Ту-4.


Схема самолета-снаряда 10ХН.

Проект 628

К самолетам-снарядам стал приглядываться и флот. При отсутствии авианосцев самолеты-снаряды были практически единственным средством ударов по береговым объектам. Кроме того, возможность оснащения корабельных самолетов-снарядов системами самонаведения, предусмотренными для 16Х, открывала перспективу их применения против кораблей.

Судя по материалам, опубликованным А.В. Карпенко в выпуске №16 альманаха «Гангут», в конце 1947 г в головной организации по разработке крупных надводных кораблей – ЦКБ-17 – в рамках темы СК-17 под руководством В В. Ашика выполнили проектные проработки по размещению самолетов-снарядов на тяжелых крейсерах пр. 82 (строящийся «Сталинград»), пр 83 (купленный у гитлеровцев недостроенный «Лютцов»), легком крейсере пр. 68бис (строящийся «Свердлов»), а также на специально разработанном ракетоносце пр. Ф-25. В большинстве вариантов кораблестроители пошли по проторенному пути, используя конструктивные решения, ранее опробованные на тяжелых артиллерийских кораблях. В частности, пуск самолетов-снарядов предусматривался из вращающихся стартовых установок – бронированных башен, из которых наподобие пушечных стволов торчали 25-метровые направляющие рампы Сами самолеты-снаряды (обычно с отстыкованными крыльями) хранились в подпалубных погребах, при этом боевая часть устанавливалась при непосредственной подготовке к старту.

Корабль на базе тяжелого крейсера пр 82 стандартным водоизмещением 36227 т оснащался шестью строенными башенными установками и мог нести до 327 самолетов- снарядов, легкий крейсер на базе пр. 68бис водоизмещением 13600 т – четырьмя башнями с одной направляющей и боекомплектом из 47 самолетов-снарядов. При отказе от башенной архитектуры корабль на базе пр. 82 располагал 22 открытыми пусковыми установками и 368 самолетами-снарядами. Корабль-ракетоносец проекта Ф-25 стандартным водоизмещением до 22300 т предполагалось оснастить тремя спаренными башнями и 194 самолетами-снарядами, либо восемью открытыми одинарными пусковыми установками и 230 самолетами-снарядами, либо 10 неподвижными прикрытыми броней спаренными установками и 200 самолетами-снарядами. Работы по надводным кораблям-ракетоносцам довели до стадии предэскизного проекта.

В эти же годы в головной организации по конструированию подводных лодок – ЦКБ-18 – группой под руководством Ф.А. Каверина был предложен проект подводной лодки П-2, гигантского по тем временам носителя баллистических или крылатых ракет нормальным водоизмещением 5360 т. Подводную лодку планировалось оснастить 51 самолетом-снарядом 10ХН.

Более реалистичным и отвечающим возможностям судостроения тех лет стал разработанный спустя год тем же коллективом пр.624 – проект подводной лодки, рассчитанной на десяток самолетов- снарядов конструкции ОКБ-301 С А Лавочкина.

Однако в целом все перечисленные проработки носили явно исследовательский характер При их выполнении основное внимание уделялось поиску оптимальных архитектурных решений по принципиально новым кораблям – ракетоносцам Вопросы общей увязки ракетного комплекса, его взаимодействия с корабельными системами решались в постановочном плане, т.е. в части определения требований к ракетному оружию С современных позиций представляется явно избыточным принятый конструкторами кораблей боекомплект самолетов-снарядов, особенно для надводных кораблей.

Более детальные исследования развернулись в начале 1950-х гг в рамках темы «Волна» Напомним, что успешно завершенная разработка первой в мире баллистической ракеты подводной лодки Р-11ФМ также велась по этой теме.

По постановлению от 4 декабря 1952 г. рассматривалась, в частности, тема Н-11: сверхзвуковой самолет-снаряд для ПЛ Первоначально эту работу поручили С А. Лавочкину, который и выдал проектантам подводной лодки пр.624 соответствующие данные по самолету-снаряду, близкому по компоновочным решениям к уже испытанному КС, но оснащенному складывающимся крылом и укомплектованному тремя стартовыми ускорителями.

Но эта деятельность продолжалась недолго. В связи с загруженностью Лавочкина особо важной работой по зенитным ракетам для системы ПВО Москвы С-25 тему «Волна» в части самолета-снаряда перепоручили В.Н. Челомею. По своим расчетным летно-тактическим характеристикам новый челомеевский самолет-снаряд ЧМ-1 должен был примерно соответствовать уровню, достигнутому спустя несколько лет в крылатой ракете П-5. Уже в это время началось проектирование устройства, обеспечивающего раскрытие консолей крыла в процессе старта самолета-снаряда.

Конструкторов корабельного самолета-снаряда беспокоила проблема обеспечения нормального функционирования бортовой аппаратуры в условиях качки подводной лодки-носителя Министерство авиационной промышленности обратилось к заместителю Председателя Совета Министров СССР Н А. Булганину с предложением провести несколько пусков сухопутных 10ХН с подводной лодки для поверки работоспособности автопилота АП-52 при корабельном старте. Первый заместитель Военно-морского министра адмирал Н Е Басистый предложил ЦКБ-18 в III кв. 1953 г. подготовить технический проект переоборудования одной из ПЛ XIV серии.

К переоборудованию готовилась большая подводная лодка Х1\/серии, вступившая в строй как К-51 и переименованная в Б-5 в 1948 г. в ходе всеобщего упорядочивания наименований отечественных ПЛ с приведением к трем типоразмерным категориям, большие, средние и малые с преобразованием лодок «Щ» в «С», а «Д», «Л» и «К» – в «Б».


Проект подводной лодки П-2 с самолетами-снарядами 10ХН.


Виктор Никифорович Бугайский, начальник филиала №1 (в 1960-1973 гг.), первый заместитель Генерального конструктора, трижды лауреат Государственной премии.


Самолет-снаряд «Ласточка» разработки ОКБ-301.


Подводная лодка пр. 624 с самолетами- снарядами «Ласточка» разработки ОКБ-301.


По разработанному под руководством И.Б. Михайлова проекту 628 предусматривалось за ограждением рубки установить прочный контейнер длиной 10 м при диаметре 2,5 м для размещения самолета-снаряда, а еще далее в сторону кормы смонтировать ферменную направляющую пусковой установки длиной 30 м, перед стартом поднимавшуюся на угол 14*. На внутренней стороне задней крышки контейнера имелись рельсовые опоры, по которым самолет-снаряд при опущенном положении крышки перемещался на пусковую установку. Перед стартом к фюзеляжу вручную пристыковывались консоли крыльев.

Как видно, корабельные компоненты ракетного комплекса особой оригинальностью не отличались. Основной целью проекта «Волна» стало получение опыта эксплуатации самолетов-снарядов на подводной лодке и осуществления старта из надводного положения, поэтому за основу пр.628 была взята уже устаревшая подводная лодка. Но и этим планам не суждено было сбыться: все работы прекратились из-за решительного разгона ОКБ-51.

Для принятия соответствующего правительственного решения было несколько как объективных, так и субъективных причин Во-первых, на протяжении семи лет, в течение которых ОКБ-51 руководил В.Н. Челомей, этой конструкторской организации не удалось успешно завершить ни одной из порученных ей тем Несмотря на то что в результате многолетних испытаний достигался приемлемый уровень надежности, точности и летно-тактических характеристик, заказчики отказывались принимать самолеты-снаряды на вооружение, предъявляя к ним все новые, первоначально не заданные требования. Их можно было понять: за разнообразным обличием челомеевских изделий легко просматривалась все та же немецкая разработка, задуманная еще в начале 1940-х гг. и становившаяся все более уязвимой в условиях стремительного прогресса средств ПВО в начале 1950-х гг.

Во-вторых, сомнительным представлялся сам замысел самолета-снаряда с автономной системой управления на базе автопилота, в те годы способной обеспечить предельное отклонение от точки прицеливания порядка десяти километров При такой точности даже стрельба по конкретному промышленному предприятию, не говоря уже о поражении отдельных зданий, практически исключалась. Конечно, даже с таким оружием было трудно промахнуться, стреляя по гигантскому Лондону. Использование самолетов-снарядов обретало практический смысл при оснащении самолета-снаряда боевой частью со специальным зарядом, но первые образцы этого сверхоружия весили раза в два больше, чем вся «Фау-1».

В-третьих, В.Н. Челомей уделял слишком много сил совершенствованию своего любимого детища – пульсирующего воздушно-реактивного двигателя – и достиг на этом поприще немало успехов. По сравнению с немецким прототипом тяга увеличилась в полтора раза, снизился и удельный расход горючего – бензина. Но двигатели этого типа могли работать только на дозвуковых скоростях и, соответственно, не могли применяться на современных для тех лет боевых летательных аппаратах.

Был и субъективный фактор, о котором рассказывает, правда, с чужих слов, многолетний первый заместитель Челомея Виктор Никифорович Бугайский, сохранивший в своем сердце лютую ненависть к бывшему начальнику и на протяжении долгих лет после собственного ухода из его фирмы на должность главного конструктора в калининградское ОКБ «Звезда», и после смерти Владимира Николаевича. Якобы Челомей в присутствии лично товарища Сталина докладывал о результатах успешной разработки самолета-снаряда для ВВС, видимо, изделия 16Х По окончании выступления Владимира Николаевича некий майор с «цифрами и фактами в руках» обвинил главного конструктора в том, что тот в своем докладе при определении точностных показателей учел только успешные пуски , а «основная масса испытанных ракет либо не долетела до цели, или точки их падения лежат далеко за пределами заданной окружности». Присутствующие генералы подтвердили правоту майора. Разгневанный Сталин заявил Челомею: «Вы – авантюрист в технике, и мы не можем Вам больше доверять! Вам нельзя больше быть руководителем!»

Здесь стоит отметить, что в ходе последующего развития ракетной техники стал общепринятым подход, не учитывающий при расчете точности координаты точек падения аварийных ракет В действительности процент аварийных пусков при летных испытаниях характеризует степень предварительной наземной отработки матчасти, в какой-то мере сложность решаемой технической задачи, иногда даже надежность сдаваемой на вооружение ракеты, но никак не уровень точностного совершенства ее аппаратуры управления. Так что прав оказался все-таки Челомей, а не майор – правдолюбец!

Но мнение государственного руководителя по-прежнему являлось решающим. Постановлением правительства от 19 февраля 1953 г. ОКБ-51 с опытным заводом передали в систему ОКБ-155 главного конструктора А. И. Микояна. Там тоже занимались самолетами-снарядами, и намного успешнее. Головным разработчиком комплекса «Комета» являлось КБ-1, в руководство которого входил Сергей Лаврентьевич Берия Да и создаваемый в ОКБ-155 для «Кометы» самолет- снаряд КС разрабатывался М.И. Гуревичем и другими конструкторами на базе передового истребителя МиГ -15, а не устаревшего немецкого прототипа.

Подобно тому, как в послесталинскую эпоху проштрафившихся партийных вождей и министров ждали уже не тюремные камеры, а комфортабельные апартаменты посольств Советского Союза в столицах, как правило, далеко не великих держав, естественным прибежищем для отстраненных от дел главных конструкторов стали кафедры ведущих авиационных и ракетных институтов Челомея всерьез и надолго приютило МВТУ им. Баумана. И после завершения периода немилости, до предела загруженный важнейшими правительственными заданиями, он руководил кафедрой М-2. Нередко он даже лично читал лекции, изумляя студентов различными придуманными им парадоксальными опытами, демонстрирующими всю глубину удивительного мира колебаний. В частности, демонстрировал поражающее воображение явление «реверса» закона Архимеда: в вибрирующем стакане с жидкостью всплывали более плотные тела и тонули легкие. Возможно, научно-педагогическая деятельность рассматривалась Владимиром Николаевичем как своего рода интеллектуальная «зарядка», не позволявшая «душе лениться…»

Вскоре в жизни страны последовали события, на фоне которых расформирование одного из множества КБ прошло почти незамеченным. Меньше чем через месяц умер И.В. Сталин, летом арестовали Л. П. Берию, заодно ненадолго упрятали за решетку и его сына.

В этой обстановке перспективы В.Н. Челомея выглядели далеко не безнадежно. В 1954 г. коллектив Владимира Николаевича был вновь воссоздан. Правда, территория ОКБ-51 еще осенью 1953 г. перешла из рук А. И. Микояна к не менее известному самолетостроителю П. О. Сухому. Для размещения возглавленной В.Н. Челомеем Специальной конструкторской группы (СКГ) приказом министра авиационной промышленности от 9 августа 1954 г. выделялась территория на двигателестроительном заводе №500 (ныне «НПО им. Чернышева») в Тушино. Чисто формально принадлежность к двигательному главку увязывалась с поставленной перед СКГ задачей дальнейшего совершенствования пульсирующего воздушно-реактивного двигателя самолета-снаряда 10ХН, в частности, обеспечения его надежной работы в зимнее время, чего не удалось добиться до 1953 г. Кроме того, выбор в качестве временного пристанища для группы Челомея территории двигателистов: а не самолетостроителей препятствовал поползновениям «хозяина» поглотить коллектив «гостей». Но даже «коммунальная квартира» – крыша, и на чужой территории был заложен фундамент будущего здания «империи Челомея».

Деятельность СКГ, первоначально насчитывающей не более двух десятков сотрудников, развивалась в следующих направлениях. Во-первых, продолжилась работа по 10ХН. Хотя это стало своего рода моральной компенсацией за разгром 1953 г, бесперспективность данной тематики была достаточно очевидна и для самого В.Н. Челомея. Тем не менее решением Совета Министров от 19 мая 1954 г. смоленскому заводу №475 поручалось выпустить сотню 10ХН. Через пол года распоряжением от 3 ноября заданное число было сокращено до 50.

При этом вновь изготовленные самолеты-снаряды были несколько модернизированы специалистами СКГ в сравнении с ранее испытанными образцами Замена пневматического автопилота АП-56 на электрический АП-66 была призвана улучшить точность попаданий. Использование предназначенного для «Сопки» стартового двигателя ПРД-15 взамен стартовика СД-10 ХН позволило сократить длину направляющих пусковой установки с 30 до 11 м, а затем и до 8 м.

Во-вторых, велись проектно-конструкторские проработки по новому сверхзвуковому самолету-снаряду, проектирование которого началось еще в ОКБ-51 В новую машину закладывалась совершенно иная идеология в сравнении с 10ХН и другими вариациями на тему «Фау-1», создававшимися в условиях превалирования экономики над техникой Первые самолеты-снаряды предназначались для массового применения и потому должны были быть предельно дешевы. Этим, в частности, определялось и наличие простенького пульсирующего воздушно-реактивного двигателя.


Подводная лодка пр. 628 с самолетами-снарядами 10XH (проект).



П-5

Новое изделие рассматривалось прежде всего как средство доставки атомного оружия – очень дорогого устройства, в середине 1950-х гг. далеко не многочисленного в арсенале наших Вооруженных Сил. Поэтому в конструкцию самолета-снаряда закладывались наиболее передовые достижения авиационной техники и приборостроения тех лет, а также ряд новых идей, на многие годы вперед определивших облик челомеевских изделий.

Владимир Николаевич трезво оценил перспективы применения своего самолета-снаряда как вооружения авиации Эта экологическая ниша была надолго взята под контроль тандемом КБ-1 – ОКБ-155, имевшим в своем активе успешный опыт создания «Кометы» и развернувшим разработку более совершенных комплексов К-10 с самолетом-снарядом К-10С для Ту-16 и К-20 с Х-20 для Ту 95. Уже велись работы по береговому варианту «Кометы» – стационарной системе «Стрела» с немного доработанной КС – самолетом-снарядом С-2 Готовился и ее подвижный вариант – «Сопка». Кроме того для доставки атомного заряда на дальность 120 км проектировался комплекс «Метеор» с еще одной модификацией самолета-снаряда КС-7 (он же ФКР-1 – «фронтовая крылатая ракета первая»).

Но вот на кораблях перспективы бурно клонирующейся «Кометы» были несколько сомнительны Если на крейсерах она еще как-то размещалась, то на меньших надводных кораблях, а тем более на подводных лодках, микояновское детище явно не вписывалось. Действительно, технический облик КС (ведущей родословную от МиГ-15) не увязывался с габаритными ограничениями, накладываемыми размещением в предельной тесноте подводной лодки.

Челомей же при создании нового самолета-снаряда проявил истинно комплексный подход, несмотря на то что сам этот термин тогда не входил в лексикон советской науки и техники и тем более, не стал модным словечком употребляемым к месту и не к месту, как спустя пару десятилетий. Еще на протяжении многих лет его коллеги – ракетные конструкторы были озабочены в первую очередь созданием оптимального летательного аппарата, лишь потом выстраивая вокруг него ракетный комплекс, зачастую не отличающийся рациональностью своего облика.

Видимо, для Челомея было понятно, что по крайней мере в обозримой перспективе самолеты-снаряды на подводных лодках будут размещаться вне прочного корпуса в специальных контейнерах, рассчитанных на внешнее давление, действующее при погружении на предельную глубину. Масса такого контейнера напрямую зависит от размеров. Кроме того, слишком просторный контейнер создавал бы избыточную плавучесть, препятствующую погружению лодки Таким образом, уменьшение габаритов ракеты в транспортной конфигурации становилось важнейшим фактором, определяющим ее технический облик Возможности уплотнения компоновки корпуса, или, как его именовали конструкторы КБ Челомея. фюзеляжа ракеты, были весьма ограничены Но аэродинамические поверхности, в первую очередь консоли крыла, должны были занимать минимальный объем, т е. либо отстыковываться, либо складываться.

Для достижения требуемой дальности самолет-снаряд должен был оснащаться турбореактивным двигателем, что в те годы однозначно определяло проведение надводного старта Еще во время Второй мировой войны авиация достигла немалых успехов в борьбе с подводными лодками, исключив возможность их длительного пребывания в надводном положении Поэтому были отвергнуты ручные операции по раскрытию консолей крыла, тем более их пристыковке, как это было задумано применительно к пуску 10ХН с лодки Б-5.

Американцы в своих работах по размещению на подводных лодках крылатых ракет «Лун» (модификация «Фау-1») и «Регулус», так же как и наши конструкторы при проектирование ракет П-10 и П-20, предусматривали старт ракеты со специальной пусковой установки, на которую она выдвигалась из контейнера после всплытия ПЛ.

Основными принципиально новыми идеями, внедренными в проектируемый ракетный комплекс Челомеем и его конструкторами стали совмещение функций контейнера и пусковой установки и автоматическое раскрытие консолей крыла ракеты в полете, после ее выхода из контейнера На внутренней поверхности контейнера были проложены направляющие, на которые опирались установ ленные на ракете бугели. Сам контейнер перед стартом поднимался на угол 15'. Запуск маршевого турбореактивного двигателя и его предстартовая «гонка» также проводились при нахождении ракеты в контейнере, при этом забор воздуха и свободное истечение струи обеспечивались открытием обеих его торцевых крышек. Гидравлика использовалась для подъема контейнера, его стопорения, открытия и закрытия передней и задней крышек. Ракета удерживалась в контейнере болтами, которые срезались под действием тяги твердотопливных двигателей стартового агрегата. Раскрытие крыла осуществлялось специальным гидравлическим механизмом с пиротехническим приводом. При этом особое внимание уделялось обеспечению синхронности раскрытия консолей крыла: при нарушении этого требования завал по крену на малой высоте грозил аварийным исходом старта.

Разумеется, все эти особенности несколько усложняли и утяжеляли пусковой контейнер, но он все равно оказывался легче, чем совокупность простого контейнера и пусковой установки, и главное – намного компактнее.

При выборе компоновочной схемы самолета-снаряда Челомей избежал соблазна использовать хорошо отработанную в то время схему с лобовым воздухозаборником и центральным телом, реализованную в самолетах-снарядах Лавочкина, Ильюшина и Мясищева, а частично и на американской крылатой ракете «Регулус-1». Плотность компоновки этих изделий оказалась невысокой из-за значительного объема, отводимого под воздуховод. По-видимому, Челомей, уже предвидя возможность создания противокорабельной модификации самолета- снаряда, стремился получить в носовой части достаточные объемы для размещения антенны радиолокационной головки самонаведения (ГСН). Кроме того, как показало дальнейшее развитие техники, схема с изогнутым воздухозаборником обеспечивала прикрытие компрессора с вращающимися дисками лопаток от радиолокационного излучения что существенно снижало эффективную поверхность рассеяния самолета-снаряда Тем самым задолго до появления американского самолета F-117 технология «Стелс» была реализована в советском беспилотном летательном аппарате.


Крылатая ракета Loon перед стартом с подводной лодки СагЬопего ВМС США, 1949 г.


Старт крылатой ракеты Loon с подводной лодки СагЬопего ВМС США, 1951 г.


Взрыв на подводной лодке Cusk ВМС США в результате неудачного старта крылатой ракеты Loon. 7 июля 1948 г.


Подготовка к запуску крылатой ракеты Loon на подводной лодке Cusk. 1951 г.


Подводная лодка Cusk.


Подводная лодка Barbero ВМС США с крылатой ракетой Regulus-1.


Предстартовая подготовка крылатой ракеты Regulus-1 с подводной лодки Barbero ВМС США.


Старт крылатой ракеты Regulus-1 с подводной лодки Barbero ВМС США.



Американская крылатая ракета Regulus-1.


Старт крылатой ракеты Regulus-1 с корабля.


Американская крылатая ракета Regulus-2.


В своем изделии Владимир Николаевич использовал подфюзеляжный воздухозаборник. что при нижнем расположении небольшого киля с рулем направления определило вертикальные габариты самолета-снаряда и, с учетом необходимых зазоров внутренний диаметр контейнера Подобная компоновка хвостового оперения была еще одной конструктивной находкой, Большинство конструкторов самолетов-снарядов придерживалось традиционного верхнего расположения вертикального хвостового оперения естественного для рассчитанного на многократные взлеты и посадки самолета, но не обязательного для одноразового боевого беспилотного летательного аппарата.

Ширина самолета-снаряда определялась габаритами крыла в сложенном положении. Избранная схема высокоплана при малом удлинении крыла позволила разместить консоли в сложенном положении вдоль фюзеляжа, не прибегая к сложным механизмам многократного складывания.

Самолет-снаряд был не только одноразовым но и однорежимным летательным аппаратом, предназначенным только для высокоскоростного полета, осуществляемого без резких маневров Это позволило уменьшить размеры не только крыла, но и цельноповоротного стабилизатора Отметим, что американцы на самолетах-снарядах «Снарк», «Регулус- 1» и «Регулус-2» вообще отказались от горизонтального оперения. Разумеется, подобная компоновка требовала размещения топливного бака в центре фюзеляжа для сведения к минимуму разбежки центра масс в процессе полета. С учетом малой площади нижнего киля по бортам в верхней части хвоста самолета-снаряда ввели два небольших гребня Внизу, по бокам от киля, установили по твердотопливному двигателю, объединенные в стартовый агрегат, сбрасываемый после выгорания топлива.

После отделения стартового агрегата на маршевом участке полета управление самолетом-снарядом осуществлялось автопилотом По истечении времени, соответствующего полету на заданную дальность при номинальной скорости, самолет-снаряд переводился в пикирование. На требуемой высоте или при соприкосновении с землей или водной поверхностью боевая часть подрывалась Для того чтобы при выработке команды на переход в пикирование учесть не номинальную, а фактическую скорость самолета-снаряда относительно земли или водной поверхности, предусматривалось установить на ракете доплеровский измеритель скорости и угла сноса (ДИСС), однако разработка этого устройства задержалась, и в результате первую модификацию самолета-снаряда оснастили простым автопилотом.

Техника техникой но для реализации всех этих идей нужно было заручиться поддержкой «лица, принимающего решение» На среднем уровне «вертикали власти» эта задача была решена относительно быстро: Владимиру Николаевичу удалось обрести союзников как на флоте в лице начальника Управления артиллерийского вооружения адмирала П.Г. Котова, так и в своем родном ведомстве получив поддержку министра П . В. Дементьева после доклада на совете Министерства авиационнои промышленности в декабре 1954 г.

В феврале 1955 г. Челомей доложил свои предложения по созданию самолета-снаряда министру обороны СССР Н В Булганину Видимо, он не произвел должного впечатления на главного, с позволения сказать, военачальника, в годы войны не проявившего себя ни геройством, ни полководческими талантами да и что требовать от члена Военных советов различных фронтов! По свидетельству Сергея Никитовича Хрущева, на протяжении десяти лет проработавшего на «фирме» Челомея, одно упоминание фамилии Булганина портило настроение его шефа на весь день.

Тем не менее Челомей 5 марта 1955 г официально представил в правительство свои предложения по крылатой ракете МД-1 со стартовым весом 3,6-3,5 т, способной достичь цели на удалении до 400 км при полете на малой высоте и до 600 км на высоте 10 км. Максимальная скорость полета должна была составить 1500-1600 км/ч. Точность попадания в пределах ±6 км предусматривалось обеспечить на дальностях до 200 км, а в дальнейшем и до 400 км. Пуск предлагалось осуществлять из контейнера диаметром 1,6-1,7 м при длине 10-11 м.

Однако решающим фактором оказался не уровень заявленных характеристик, а личный контакт с Первым секретарем ЦК КПСС. Возможно, Владимиру Николаевичу удалось пленить Хрущева тем, что у другого менее увлекающегося слушателя вызвало бы настороженность, – сосредоточением множества новшеств в предлагаемом самолете-снаряде Кроме того Челомей всегда уделял особое внимание доходчивости и убедительности иллюстративных материалов, их доступности для людей, далеких от какой- либо техники. Хрущев не дав Челомею никаких конкретных обещаний, тем не менее активно «взял в разработку» процесс создания крылатых ракет для флота. Уже получивший соответствующую информацию Булганин посоветовал ему «послать Челомея к черту», сославшись на то, что Сталин его когда-то выгнал Но времена уже изменились Менее чем через год состоялся XX съезд и ссылка Булганина на негативное отношение Сталина к Челомею произвела на Хрущева впечатление прямо противоположное тому, на которое рассчитывал министр обороны.

В результате партия и правительство своим постановлением от 19 июля 1955 г поручили разработку самолета-снаряда П-10 для вооружения больших подводных лодок… товарищу Бериеву главному конструктору завода №49 в городе Таганроге.

Подключение Георгия Михайловича Бериева (Бериашвили) к ракетной тематике определялось явно наметившимся кризисом гидроавиастроения. Уже во Второй мировой воине гидросамолеты, как правило, становились легкой добычей палубных и береговых истребителей С появлением реактивных двигателей отставание летающих лодок от колесных самолетов стало катастрофическим.

В выборе Бериева для разработки корабельного самолета-снаряда сыграли роль и не слишком результативная деятельность В.Н Челомея в 1944- 1953 гг и малочисленность его конструкторского коллектива, и практическое отсутствие в его распоряжении опытного производства.

Тем не менее тем же постановлением челомеевская СКГ была преобразована в ОКБ-52 с передачей ей небольшого механического завода в подмосковном поселке Реутове, выпускавшего народнохозяйственную продукцию и славившегося в округе как «пьяный завод».

Это дало Владимиру Николаевичу дополнительные основания для того, чтобы добиваться права самому реализовать свой замысел. Не прошло и трех недель как постановлением от 8 августа 1955 г. ему поручалась разработка самолета-снаряда П-5 для вооружения средних подводных лодок пр. 613. Радиус системы оружия, обеспечиваемый возможностями средней подводной лодки и самолета-снаряда – 6000 км – вдвое уступал показателям системы с П-10 с размещением на лодке пр 611 но дальность пуска при скорости полета 1550-1600 км/ч была практически той же что у бериевской машины, – 400 км при высоте маршевого участка 2-3,6 км и 200 км при бреющем полете на малой высоте 200-300 м Точность попадании должна была быть не хуже ±3 на дальности 200 км и ±8 км при пусках на 400 км.

Самолет-снаряд рассчитывался для размещения в контейнере гораздо меньших габаритов в сравнении с бериевским вариантом – длиной 11 м и диаметром 1,65 м. В качестве боевой части задавался спецзаряд, по массе и габаритам соответствующий первой советской тактической атомной бомбе, сброшенной с Ил-28 в августе 1953 г. Такая формулировка отражала надежды на создание Министерством среднего машиностроения более совершенного заряда к моменту завершения разработки П-5 Сошлемся в этом весьма деликатном вопросе на воспоминания одного из разработчиков, свидетельствовавшего (Хрущев С И «Никита Хрущев: кризисы и ракеты». – М Новости, 1994, стр. 411), что «эквивалент боезаряда П-5 увеличился более чем втрое, с двухсот до шестисот пятидесяти килотонн».

В отличие от других аналогичных разработок, П-5 отличалась обилием элементов новизны, что, как показывал опыт, зачастую приводило к скандальному провалу работ Нет ничего удивительного в том, что в обращении в ЦК КПСС своего прямого конкурента Бериева Челомеи удостоился почти дословного повторения более чем сомнительной сталинской характеристики: «технический авантюрист». Но примерно в том же ключе высказался и А.И Микоян назвав на рассмотрении эскизного проекта П-5 в январе 1956 г. представленные предложения «химерой» Более либеральную, но не однозначно одобрительную позицию заняли А.С. Яковлев и M. B. Келдыш По-настоящему поддержал Челомея только С.А. Лавочкин, к тому времени накопивший наибольший опыт в области ракетостроения, во всяком случае, среди присутствующих на обсуждении корифеев самолетостроения.

Самое удивительное то, что в те годы еще не слишком авторитетный Челомей с его небольшим коллективом из 220 человек (не считая рабочих, на начало 1956 г). к моменту фактического размещения ОКБ в Реутове сумел обогнать солидного Бериева. В этом впервые проявился исключительный организаторскии талант Владимира Николаевича.


Схема крылатой ракеты П-5.


Хотя имели место и объективные факторы Реутов – почти Москва, и поддерживать контакты с ЦАГИ ВИАМом, ЦИАМом, разработчиками аппаратуры и двигателей было проще, чем из Таганрога. Да и «осиное гнездо» подводных судостроителей – ЦКБ-18 – располагалось на берегах Невы, втрое ближе к Москве-реке, чем к Азовскому морю Но существовал и другой, наверное, важнейший. фактор разработка самолета- снаряда была для Бериева лишь одной из нескольких одновременно ведущихся работ, а для Челомея – единственной возможностью реализовать себя как главного конструктора. Он не надеялся, что судьба подарит ему еще и третий шанс.

Челомей стремился наращивать силы своего коллектива, последовательно поглощая сторонние организации Первый «аншлюс» был осуществлен в отношении другой минавиапромовской организации – ГС НИИ-642, разрабатывавшей крылатые ракеты КСЩ для флота, управляемые бомбы для авиации и другое вооружение. Причем первоначально все было организовано так. как будто реутовская организация была поглощена московской Приказом Минавиапрома от 6 ноября 1957 г. ГСНИИ-642 и ОКБ-52 преобразовали в НИИ-642 с филиалом ОБК-52 Но возглавил конгломерат, конечно, В Н Челомей Через полгода формальная субординация была приведена в соответствие с фактической. Постановлением от 8 марта 1958 г ОКБ-52 было определено как основная организация а бывший НИИ-642 – ее филиал.

Другим организациям досталась честь оказать помощь ОКБ-52, сохранив при этом свою самостоятельность. Так, конструкторы ильюшинского ОКБ-24С) были привлечены к разработке фюзеляжа П-5, а его опытное производство – к изготовлению элементов матчасти этого самолета-снаряда.

Работы по системе управления развернулись с одновременным привлечением нескольких организаций.

Точность ±3 км на дальность 200 км при высоте полета 200-400 м (±8 км при пуске на дальность 600 км, теоретически достигавшуюся при полете на тактически нецелесообразной из-за большой дальности обнаружения радиолокаторами ПВО высоте 10 км) обеспечивало применение гироинерциальной системы управления разрабатывавшейся НИИ-944 главного конструктора В Е. Кузнецова, КБ завода №923 (главный конструктор Е Ф Антипов) и ОКБ-149 При использовании упрощенной системы на основе автопилота АП-70А КБ завода №923 точность ухудшалась до ±10 км. Но этот показатель можно было улучшить до ±4 км, дополнив аппаратуру автопилота доплеровскои системой Наивысшая точность достигалась применением создаваемой ОКБ-287 аппаратурой наведения по радионавигационной системе либо реализацией схемы наведения по лучу наземной РЛС в сочетании с выдачей команды на пикирование по радиолинии, аналогично реализованной в микояновском самолете-снаряде «Метеор».

Создание маршевого турбореактивного двигателя велось в ОКБ московского завода №300 коллективом главного конструктора С.К. Туманского В дальнейшем эта разработка перешла в уфимское ОКБ завода №26, где осуществлялась под руководством главного конструктора В.Н Сорокина, а с 1962 г – главного конструктора С.А Гаврилова. Твердотопливные двигатели стартового агрегата проектировались в КБ-2 столичного завода №81 (главный конструктор И И. Картуков)

Наибольшие сомнения в предложенном ОКБ-52 самолете-снаряде вызвала схема старта непосредственно из контейнера с раскрытием крыла в полете. Даже сейчас, полвека спустя легко представить себе возражения скептиков «Такой старт просто невозможен! Ваш летательный аппарат статически неустойчив Это просто карикатура на хвостовое оперение: стабилизаторы надо в микроскоп высматривать! Киль, конечно, побольше, но он затенен воздухозаборником и потому работать не будет Аэродинамические силы приложены в носовой оживальной части. А центр масс предельно сдвинут назад из-за тяжелых, плотно забитых твердым топливом стартовиков. Короче опрокинется ваше изделие, как только выйдет из контейнера. Если только выйдет! При работающем маршевом двигателе и стартовиках труба контейнера будет работать как диффузор, подсасывая воздух. Что там будет внутри – сказать трудно, но дополнительные возмущения на самолет-снаряд гарантированы И вдобавок, как раз в этот момент раскрывать консоли крыльев! Да не раскроются они одновременно! Так что и по крену машина обязательно завалится!»

Формально критики были правы. Самолет-снаряд был статически неустойчив. Но до раскрытия крыла скорость была еще мала, скоростной напор незначителен, а небольшие аэродинамические силы просто не успевали развернуть изделие. Движение самолета-снаряда внутри контейнера ограничивалось направляющими, по которым скользили бугели А одновременное раскрытие консолей, осуществляемое за время 0,6- 0.7 с. обеспечивали маленькие технические хитрости, представлявшие предмет законной гордости создателей автомата раскрытия крыла.

Для подтверждения схемы старта провели испытания макетов самолета- снаряда и контейнера, выполненных в масштабе 1 20 На протяжении многих вечеров в присутствии лично В. Н. Челомея модель самолета-снаряда при помощи миниатюрного порохового двигателя уходила в полет в относительно просторном зале на только что достроенном третьем этаже корпуса КБ в Реутове.

Скептики требовали скорейшего экспериментального подтверждения Их не убедил продемонстрированный на защите эскизного проекта фильм по испытаниям масштабной модели, успешно стартовавшей даже в условиях, имитирующих качку лодки Поэтому изготовили полноразмерный макет ракеты, который укомплектовали натурными, снаряженными топливом стартовиками В апреле 1957 г. на подмосковном полигоне Фаустово провели успешные испытания, подтвердившие возможность старта из контейнера В дальнейшем подобные испытания, получившие наименование бросковых, стали непременным этапом отработки крылатых и иных ракет.

Испытания натурного самолета-снаряда с наземной пусковой установки начались в августе на полигоне Капустин Яр. более известном по пускам отечественных баллистических ракет.

Для проверки допустимости газодинамического воздействия струй двигателей ракеты на элементы конструкции лодки на полигоне соорудили стенд, помимо поднимающегося механизированного контейнера включавший в себя элементы прочного и легкого корпусов ПЛ, ограждение рубки с выдвижными устройствами. Стенд размещался на бетонном основании, имитирующем водную поверхность Отметим, что подобный стенд с элементами корпуса и надстройками катера пр 183Э был создан и для испытаний противокорабельной ракеты П-15.

Из четырех пусков первого этапа испытаний, начавшихся 28 августа 1958 г., два первых закончились неудачей, но последующие прошли достаточно успешно.

Всего в ходе продолжавшихся год испытаний с наземных стендов запустили 22 ракеты


Подводная лодка пр. П-613.

Проект П-613

В 1956-1957 гг на заводе №112 («Красное Сормово») в опытовый корабль – носитель самолета-снаряда П-5 была переоборудована по проекту П-613 средняя дизель-электрическая подводная лодка С-146 пр 613 Заложенная 25 января 1952 г на том же заводе под заводским номером 302. она вступила в строй 30 июня следующего года и около трех лет несла службу как обычная торпедная лодка. Проект П-613 разрабатывался в ЦКБ-18 под руководством главного конструктора П.П. Пустынцева с 1955 г. и был утвержден совместным решением Министерства судостроения и ВМФ 25 мая 1956 г.

Примерно посередине между кормовым срезом корпуса и ограждением рубки установили один механизированный контейнер, перед пуском поднимающийся на угол 15’. Устройства крепления и подъема контейнера были выполнены весьма основательно, с явно избыточным запасом, что было вполне оправдано: впервые крылатая ракета стартовала с отечественной лодки с людьми на борту Старт производился по ходу лодки, и самолет-снаряд пролетал над ограждением рубки В прочном корпусе, в основном в первом и третьем отсеках, установили аппаратуру предстартового контроля и пуска, комплексную систему управления стрельбой и ряд других средств Вместо гирокомпаса «Курс-3» разместили комплексы навигационных приборов «Сила-Б» и «Сила-В», а механический лаг ГОМ-III заменили на гидродинамический лаг «Бурун ». В шестом отсеке смонтировали гидравлику подъема контейнера. Все это оборудование обеспечивало отработку комплекса в достаточно полном объеме и использовалось и при проведении государственных испытании.

Для частичной компенсации дополнительных грузов с лодки сняли стеллажи с запасными торпедами, торпедопогрузочное устройство и артиллерийское вооружение. Впрочем, пушки, весящие 7.5 т. так или иначе снимались со всех лодок в соответствии с правительственным решением начиная с 1956 г. В результате водоизмещение и осадка возросли незначительно: с 1080 до 1089 т и с 4,55 до 4.6 м соответственно. В связи с опытовым назначением лодки сочли допустимым уменьшение автономности с 30 до 20 суток, экипажа – с 52 до 37 человек. За счет дополнительного сопротивления контейнера максимальная под водная скорость упала с 13,1 до 11.5 узла.

Для подготовки к старту лодке требовалось своевременно получить данные о своем местонахождении и азимутальной ориентации Для решения этой задачи предусматривалось оснастить ее астронавигационным перископом «Лира» Но разработка нового оптического прибора затянулась, и на С-146 его не установили.

В октябре переведенная в Северодвинск лодка была готова к проведению первого пуска Вся страна готовиласьотметить сороковую годовщину Октября. Но подарка к празднику не получилось, хотя 1 и 2 ноября вышедшая в море лодка готовилась к пуску Подвели короткие замыкания, возникавшие в местах соединения корабельных кабельных трасс системы управления комплекса со штепсельными разъемами на пультах предстартовой подготовки и проведения старта, выполненными по авиационному образцу.

После устранения неполадок уже после праздников лодка вышла в Белое море и, несмотря на неблагоприятные погодные условия, днем 22 и в ночь с 29 на 30 ноября выполнила пару успешных пусков. Уровень акустического воздействия от струй двигателей в прочном корпусе оказался на допустимом для личного состава уровне, единственным нанесенным ущербом оказались кормовые аварийно-спасательные буи, снесенные при пуске.

Вскоре Белое море сковали льды, но в Капустином Яре приступили к новым видам испытаний со специального стенда, имитирующего качку лодки. По тем временам было даже странно, что пусковая установка не стабилизировалась по крену Тем не менее самолет-снаряд летел вполне устойчиво, гироскопические приборы не подвели.

В 1958 г. во время посещения полигона Капустин Яр Первым секретарем ЦК КПСС и Председателем Совета Министров СССР Н С Хрущевым среди прочих достижений ему продемонстрировали старт самолета-снаряда П-5 с экспериментальной наземной пусковой установки.

Помимо нештатного наземного старта в то время уже прорабатывался вариант ракетного комплекса П-5П для применения в качестве оперативно-тактического вооружения Сухопутных войск. Военно-воздушные силы также заинтересовались ракетой П-5. Соответствующий вариант проектировался под индексом П-5Н (П-5НА) и был представлен новому заказчику в эскизном проекте, выпущенном в июле 1958 г К работе над системой управления подключили ОКБ-283 Но, несмотря на планировавшуюся постройку 10 опытных П-5НА на саратовском заводе №292, работы не получили продолжения Вскоре на вооружение авиации поступил микояновский самолет-снаряд Х-20, специально предназначенный для вооружения Ту-95К (ракетоносной модификации Ту-95) и обеспечивающий лучшую точность за счет применения радиокоррекции полета с самолета-носителя.

Модификации П-5 множились не только из-за особенностей размещения Как уже отмечалось, сжатые сроки не позволяли полностью укомплектовать самолет-снаряд бортовой аппаратурой в соответствии с первоначальным замыслом В итоге именно так называемый вариант с упрощенной системой управления прошел летные испытания и был принят на вооружение. Вопреки известному правилу «нет ничего более постоянного, чем временные решения», коллектив ОКБ-52 продолжал целенаправленную разработку варианта ракеты с созданным в НИИ-17 доплеровским измерителем скорости и сноса, функционирующим по изменению частоты радиолокационного отражения от подстилающей поверхности излученного к земле сигнала. В результате вместо номинального значения скорости при определении пройденной дальности использовалась ее фактическая величина, а боковой снос компенсировался доворотом самолета-снаряда в процессе полета. Этот вариант (П-5Д) также поступил на вооружение. Более высокой точности надеялись достигнуть в модификации П-5И с гироинерциальной системой управления совместной разработки НИИ-944 и завода №923. Однако эту модификацию не удалось довести: все усилия сосредоточились на новой ракете с увеличенной дальностью стрельбы.

Тем временем испытания образца с упрощенной системой управления приближались к завершению. Всего выполнили 31 пуск, в том числе 5 с опытовой лодки пр. П-613 и 4с боевой пр. 644 Эта версия самолета-снаряда П-5 (4К34) комплектовалась прецессионным автоматом курса с гировертикалью, счетчиком времени и барометрическим высотомером, обеспечивающим полет в диапазоне высот от 400 до 800 м. Большая часть аппаратуры размещалась в отсеке Ф-1 длиной 1,875 м с максимальным диаметром 760 мм. В отсеке Ф-2 длиной 2.05 м устанавливалась боевая часть с электромагнитным взрывательным устройством. Ф-3 представлял собой несущий топливный отсек диаметром 860 мм В отсеке Ф-4 длиной 3 м, сужающемся до диаметра 0,24 м, размещался турбореактивный двигатель КРД-26 с тягой 2.5 т, разработанный коллективом В.Н Сорокина в ОКБ-26 Для подачи воздуха в двигатель под отсеком Ф-3 монтировался воздухозаборник высотой 0,28 м с воздуховодом В низу хвостовой части фюзеляжа устанавливались созданные в КБ-2 завода №81 (главный конструктор И И Картуков) стартовые двигатели ПРД-34 в сумме весящие около 0,8 т и развивающие тягу 36,6 т. Топливный заряд единичного двигателя состоял из семи пороховых шашек длиной 2160 мм придиаметре 122 мм с внутренним каналом диаметром 57 мм, вес которых достигал 215 кг.

Общая длина самолета-снаряда 10,819 м, масса, включая ускорители, 5,1т Размах крыла со стреловидностью 58' с корневой хордой 2,6 м и концевой 1.06 м в раскрытом положении составлял около 3 м. Гидравлический механизм АРК-5 осуществлял раскрытие крыла за 0,5-0,7 с.


Подводная лодка пр.П-613.


Старт самолета-снаряда с подводной лодки С-146 мог осуществляться при волнении моря до 4-5 баллов на скорости до 8-10 узлов. Забегая вперед, отметим, что по завершении основных испытаний П-5 субмарина использовалась для осуществления пусков в целях составления таблиц стрельбы с учетом ветра, в мае-июне 1962 г провели проверку С-146 с ракетами на взрывостойкость. Результаты оказались не слишком обнадеживающими, после чего было принято решение возвратить С-146 в обычную торпедную дизель-электрическую П/1 пр.613.

Система реактивного вооружения с самолетом-снарядом П-5 поступила на вооружение в соответствии с постановлением от 19 июня 1959 г. Правительственным документом определялась дальность полета 80-500 км, скорость 1250-1300 км/ч, точность ±8 км.

Таким образом, показатели, заданные постановлением 1955 г., были в основном достигнуты Несколько недобиралась максимальная скорость, что, по видимому, определялось несоответствием простого подфюзеляжного воздухозаборника условиям полета на больших сверхзвуковых скоростях. Известно, что доработка воздухозаборника позволила увеличить скорость МиГ-19 почти на 500 км/ч (модификация СМ -12) Однако в целом задание партии и правительства было выполнено. Весной 1959 г. В.Н. Челомей удостоился звания Героя Социалистического Труда и совместно с группой сотрудников стал лауреатом Ленинской премии Летом для вручения высокой награды – ордена Ленина – на предприятие прибыл лично Н С. Хрущев


Проект 644

С принятием на вооружение самолет- снаряд П-5 начал поступать на бсевые подводные лодки-ракетоносцы, первой из которых стала С-80. До переоборудования это был по-своему раритетный корабль: первая советская субмарина, построенная после войны по новейшему для того времени проекту 613. Напомним, что пр. 613 – самая массовая субмарина отечественного флота, выпущенная серией в 215 единиц!

Пр. 644 создан в ЦКБ-18 под руководством главного конструктора П.П. Пустынцева по постановлению партии и правительства от 25 августа 1955 г и утвержден совместным решением МСП и ВМФ в апреле 1957 г Он оказался первым реализованным проектом боевой подводной лодки с крылатыми ракетами. Откорректированный технический проект выпустили в июле того же года С декабря 1956 г рабочие чертежи готовились ЦКБ-112, созданным при заводе «Красное Сормово» и определенным головным держателем технической документации по лодкам пр. 613, строившимся еще на ряде верфей. В дальнейшем ЦКБ-112 выросло в мощную проектную организацию, самостоятельно разработавшую множество проектов подводных лодок, в том числе атомоходов пр 670, 770М, 945 и 945А. Работы по пр. 644 в ЦКБ-112 возглавил Б.А. Леонтьев.

Как боевой корабль ПЛ пр 644 должна была нести больший боекомплект, чем опытовая П-613. Но размещение двух контейнеров с ракетами на равном удалении от кормового среза и ограждения рубки привело бы к опасному дифференту на корму. Поэтому блок из двух контейнеров придвинули к рубке, частично захватив ее ограждение. Но такое размещение препятствовало нормальному пуску самолетов-снарядов по ходу лодки.

Впрочем, принятый для данного проекта пуск в корму практически не создавал никаких тактических неудобств. Подводная лодка – не надводные корабли пр. 61М и 56М, для которых в случае внезапной встречи с надводным противником «ретирадное» расположение пусковых установок противокорабельных П-15М могло пагубно повлиять на исход боя Стрельба стратегическими ракетами – процесс достаточно длительный, при подготовке к которому вполне хватало времени на разворот лодки в нужное направление

Для хотя бы частичной компенсации веса монтируемых элементов ракетного комплекса – поднимаемых механизированных контейнеров, разработанной в НИИ-303 коллективом во главе с С.Ф. Фармаковским системы управления стрельбой «Север-А644У», созданной в ОКБ-424 под руководством главного конструктора В.П. Григорьева аппаратуры предстартового контроля, другого связанного с самолетом-снарядом вооружения а также устанавливаемого для повышения остойчивости докового киля – пришлось поити не только на снятие всех запасных торпед, но и на «демилитаризацию» кормовых торпедных аппаратов Наружные части этих аппаратов срезали по сферическую переборку прочного корпуса, а их обрубки использовались для хранения провизии.

Тем не менее водоизмещение лодки возросло на 80 т. достигнув 1160 т, осадка – до 5.4 м. При этом автономность возросла на пять суток, экипаж незначительно увеличился, достигнув 55 человек. Однако обитаемость существенно ухудшилась: 12 человек, включая трех офицеров, остались без постоянных спальных мест Американцы именовали «переходящие спальные места» «теплыми койками». Офицерские каюты поражали не избалованных комфортом подводников редкостной теснотой. Даже самому командиру приходилось время от времени предоставлять свою каюту для составления шифрованных радиограмм.

Гидродинамическое сопротивление двух громоздких контейнеров существенно ухудшило важнейшие тактико-технические элементы корабля. Максимальная подводная скорость упала до 9,5 узла, а дальность подводного плавания экономической скоростью 2 узла уменьшилась с 350 до 260 миль.

Для компенсации веса стартовавшего самолета-снаряда в четвертом отсеке головной лодки установили специальную цистерну замещения На последующих лодках ее использовали как топливную, а дополнительную прочную цистерну замещения разместили в межкорпусном пространстве.

Поскольку моряки потребовали обеспечить возможность подводного и надводного плавания лодки при одном затопленном контейнере, в надстройке установили специальные прочные аварийнобалластные цистерны.

Для отработки воздействия струй двигателей самолета-снаряда на конструкцию ПЛ под новую корабельную архитектуру доработали стенд на полигоне Капустин Яр, ранее использовавшийся для аналогичных испытаний по пр. П-613. Работа была проделана не напрасно по результатам пусков на стенде в феврале 1959 г своевременно выявили необходимость подкрепления палубы надстройки.

Головная подводная лодка проекта 613 – С-80 (заводской номер 801) – встала на родном заводе «Красное Сормово» под переоборудование по пр 644 1 июля 1957 г, еще до первых пусков П-5 с опытовой лодки пр П-613. Швартовые испытания С-80 начались 15 февраля 1959 г., а с 8 по 31 июля лодка перешла в Северодвинск.

В ходе последующих государственных испытаний С-80 3 и 12 декабря провели по двухракетному залпу с акватории Двинского залива За неготовностью астровизирного перископа «Лира» определение места старта велось по береговым ориентирам По ракетной части испытания прошли с неплохим результатом: была подтверждена возможность залпа интервалом старта ракет 25 с. Единственным отклонением от заданных характеристик стала завышенная высота полета ракет. Были претензии к ракетным контейнерам – мощности электрических грелок явно не хватило бы для поддержания нужной ракетам температуры в морозную погоду. Требовалась доработать замкнутую систему вентиляции воздуха в контейнере с фильтрами поглощения паров ракетного топлива, проверить в действии систему наружного орошения забортной водой для охлаждения в жару Явно не отвечала требованиям безопасности и баллонная система пожаротушения – нужно было внедрить водяное орошение и автоматическую систему с датчиками для своевременного задействования этих средств.

Время пребывания лодки в надводном положении при пуске составило 5 мин вместо заданных двух. Полторы минуты уходило на подъем контейнеров с стартовое положение под углом 15°, еще более полуминуты – на открытие крышек и расфиксацию ракет от крепления по походному Обратные операции – закрывание крышек и опускание контейнеров требовали еще почти минуты. С учетам межстартового интервала в сумме время составляло около трех минут, а операции всплытия и погружения добавляли еще почти по минуте И все это – не считая почти часовой предстартовой подготовки. проводившейся, к счастью, в подводном положении, но требовавшей поддержания постоянного курса Расчетным путем проработали возможность подъема контейнеров уже в процессе всплытия, но эта операция оказалась рискованной, при пересечения водной поверхности все лодки имеют минимальный запас устойчивости. Кроме того, выяснилось, что ручной замер необходимых для подготовки данных полетного задания метеофакторов в точке старта – температуры воздуха и скорости ветра – и их последующая обработка затянут время надводного пребывания лодки до 15 мин, так что одна- две минуты, выигранная на подъеме и опускании контейнеров, погоды не сделают.

При открывании крышек контейнеров испытателен подстерегал еще более важный неприятный сюрприз. Как уже отмечалось, контейнеры установили посередине длины лодки, что позволило избежать ощутимого дифферента после старта двух пятитонных изделий Но в этом случае ограждение рубки мешало старту в направлении носа При принятом конструкторами старте в корму при подъеме контейнеров их ближняя к носу часть с хвостовыми отсеками ракет оставалась на прежней высоте После открытия контейнеров навстречу волнам, бегущим на ходу лодки вдоль ее корпуса даже в штиль, призывно зияли две огромных дыры – побольше воздухозаборников двигателей Ту-16! Естественно, что даже при умеренном волнении или при развитии хотя бы экономической скорости соленая вода свободно заплескивалась в контейнеры – высота гостеприимно покатого борта субмарины не превышала человеческого роста Ограничение по скорости при ракетной атаке 4 узлами практически не ограничивало тактические возможности В конце концов русские моряки смогли бы ненадолго отказаться от воспетого Гоголем национального пристрастия к быстрой езде. Но вот ограничение по волнению моря 3 баллами могло сорвать выполнение боевой задачи надолго, если не навсегда – враг ведь тоже не дремлет! Для исправления ситуации от основания ограждения рубки до бортов и далее в корму протянули невысокие водоотбоиные щиты. Но проблемы заливаемости ракетных контейнеров они радикально не решили, создав новую. Ударяя в щиты, волны вздымали фонтаны брызг, обрушивающиеся на головы и плечи ходовой вахты.

При движении в подводном положении также выявились неприятные эффекты Из-за вызывающе грубой гидродинамики лодка не добрала пол узла даже относительно скромной проектной 10-узловой максимальной скорости. Более. того, лодка не смогла идти и на мизерной экономической скоростью. При наличии огромных ракетных контейнеров не хватало площади оставшихся неизменными рулей и лодка не управлялась на скорости менее 3.5 улов. Эта величина почти вдвое превышала оптимальную для достижения максимальной дальности, которая уменьшилась с расчетных 265 до 130 миль. Меньше расчетной оказалась и дальность плавания под РДП («Шнорхелем») – не более 4350 миль даже с усиленным запасом топлива Это практически исключало применение лодок по заокеанским целям.

В целом оценка заказчиками лодок пр 644 сводилась к тому, что они пригодны не столько для решения боевых задач, сколько для испытаний новой техники, набора опыта эксплуатации и пуска ракет обучения моряков ракетчиков для комплектования экипажей более совершенных субмарин.

Строительство лодок проекта 644 ограничили шестью единицами.

Еще пять лодок пополнили флот в следующем году Первая серийная С-46 (заводской номер 805) вступила в строй 19 июня 1960 г., С-44 (№803) – 12 июля, С-162 (№603) 644Д – 24 июля, С-158 (№504) – 31 августа, С-69 (№497) – 21 сентября. Таким образом, по пр 644 было переделано шесть лодок, что соответствовало постановлению от 30 января 1956 г. о контрольных цифрах пятилетки 1956-1960 гг. Отметим, что при подготовке плана на пятилетку по пр 644 предлагалось построить заново две и переделать из ПЛ пр 613 еще 16 кораблей, но в дальнейшем, с учетом реального хода работ по теме П-5 и недостаточно высоких тактико-технических показателей пр. 644. было принято решение втрое сократить эту заявку.

Не обошлось и без трагедий. Всего через год после вступления в строй подводная лодка С-80 погибла со всем экипажем 21 января 1961 г в Баренцевом море из-за незакрытия обледеневшего в шторм клапана в шахте устройства работы дизеля под водой (РДП). Как и все истории не способных всплыть подводных кораблей, судьба обреченных на медленную смерть моряков поражает особым трагизмом. Одна мрачная подробность весьма поучительна для создателей новой техники. Один из матросов погиб на своем посту, пытаясь закрыть аварийную заслонку воздуховода двигателя, через которую в лодку врывалась вода. При этом он даже согнул массивный стальной рычаг, стремясь провернуть его сверх упора в направлении «открыть» Лодку погубило нестандартное отличное от других сотен кораблей пр 613, направление закрытия клапана: конструкторы не уделили должного внимания унификации операций по управлению важнейшими устройствами Погибшего матроса незадолго до катастрофы перевели на С-80 с другой лодки, и он действовал в соответствии с отработанными многочисленными тренировками навыками.

Лодку С-80 нашли только 23 июля 1968 г и через год подняли Судя по отсутствию упоминаний об особой опасности, связанной с присутствием на извлекаемой со дна лодки ракет, она вышла в свое последнее плавание без них, что характерно для тех лет, когда ракетно-ядерный боезапас практически не выдавался на корабли.

Даже при первом взгляде на пр. 644 бросается в глаза примитивное сочетание корабля и контейнеров, которые как бы просто положили на палубу надстройки, не вспоминая об азах науки гидродинамики. Поэтому для серииной постройки или перестройки из уже имеющихся субмарин пр 613 предназначались иные варианты, работу над которыми поручили ЦКБ-18.

Большая дизель-электрическая ПЛ пр. 646 создавалась на базе наиболее современной на то время торпедной лодки пр 641. Вначале она рассчитывалась под бериевскую ракету П-10, но, как показал анализ, при переходе на П-5 боекомплект мог быть удвоен и доведен до четырех самолетов-снарядов, так как в этом случае на лодке не требовалось монтировать громоздкие пусковые установки. Вскоре работы были переориентированы на совместное размещение как П-5, так и противокорабельной П-6 Для применения последней требовалось дополнительное оборудование прежде всего громоздкие антенные посты для поддержания связи лодки с летящими самолетами-снарядами. Все это оборудование уже не помещалось на доработанной лодке пр 641. Потребовался новый корабль, который и был создан по пр. 651. Но ознакомление с его особенностями более уместно в разделе, посвященном противокорабельным ракетам.


Подводная лодка пр.644.



Подводная лодка пр. 665

Проект 665

Проектные работы по более основательной перестройке пр 613 в носитель самолетов-снарядов П-5 также начались в ЦКБ-18, но из-за перегрузки головной организации отрасли проектированием принципиально новых лодок эта тематика >по наследству» перешла к ЦКБ-112.

Вначале в ЦКБ-112 в соответствии с постановлением правительства от 7 мая 1957 г. велась разработка пр. 644П, отличавшегося от своего предшественника неподвижным наклонным размещением двух контейнеров. Горьковскими судостроителями по собственной инициативе в 1957-1959 гг был предложен проект лодки, удлиненной на 7.8 м, но способной нести четыре самолета-снаряда Кроме того, предусматривалось укомплектование субмарины дополнительной группой аккумуляторных батарей и увеличение запаса топлива, что позволило бы увеличить дальность подводного хода с 300 до 450 миль, дальность плавания под РДП – с 6000 до 8500 миль, а также довести автономность до 50 суток.

Подобная ПЛ по своим возможностям явно превосходила заданную ЦКБ-112 (пр 644П) и в основном отвечала задачам, предусмотренным постановлением от 17 августа 1956 г. о создании реактивного управляемого вооружения для кораблей ВМФ применительно к средней подводной лодке пр. 665 с П-5. Строительство десяти таких ПЛ предполагалось осуществить в соответствии с постановлением от 25 августа 1956 г. «О создании кораблей с новыми видами оружия и энергетических установок в 1956- 1962 гг. и программе военного кораблестроения на 1956-1960 гг.»

По результатам сравнительного рассмотрения пр. 644П и инициативного проекта ЦКБ-112 совместным решением ВМФ и Госкомитета по судостроению от 2 июля 1958 г предложение сормовских конструкторов было одобрено Им предписывалось к январю следующего года подготовить технический проект средней ПЛ с четырьмя самолетами-снарядами. Подводная лодка стала именоваться «проект 665», а ее проектирование возглавил главный конструктор Б. А. Леонтьев Технический проект был представлен в срок, но уже в декабре 1958 г. не дожидаясь его утверждения, начали изготовление рабочих чертежей, а на заводе №189 запустили в производство натурный макет четвертого отсека и ограждения рубки являвшихся «изюминкой» новой модернизации пр. 613.

Четыре контейнера размещались побортно с конструктивным углом 14° по отношению к килевой линии при этом кормовая пара располагалась с небольшим превышением по отношению к носовой. Для обеспечения требуемого неуступчивыми ракетчиками угла 15° лодке придали небольшой строительный дифферент на корму, а оставшиеся полградуса выбирались за счет непродутия части кормовых цистерн Рискнем предположить, что возможное в горячке боя невыполнение последнего требования разработчика комплекса не привело бы к катастрофическим последствиям.

Между контейнерами располагалась прочная рубка, предназначенная для управления при плавании на перископной глубине, – непременный атрибут всех лодок того времени. Ограждение рубки огромных размеров и весьма необычной формы охватывало и ракетные контейнеры, и жилую прочную рубку на восемь спальных мест введенную на пр 665 не столько для улучшения обитаемости, сколько для создания дополнительного объема плавучести. Однако в целом ограждение имело обтекаемую форму несмотря на большее по сравнению с пр. 644 водоизмещение лодки и солидный «лоб» ограждения, максимальная подводная скорость пр 665 увеличилась с 9,5 до 11 узлов. Приемлемую остойчивость удалось обеспечить только за счет исполнения столь громоздкого ограждения из алюминиевого сплава. За характерную форму ограждения рубки лодки пр. 665 прозвали «лягушками».

Переход к неподвижным контейнерам позволил снизить массу за счет отказа от механизма подъема, повысил надежность, но вызвал ряд новых трудностей, связанных с обеспечением старта ракет. В отличие от пр. 644 передние крышки контейнеров открывались не вверх, а в сторону борта. Сложнее было обеспечить вывод струй маршевых двигателей и стартовиков из объема ограждения руки. Кроме того, требовалось исключить заливаемость нижней части ракетного контейнера. На лодках пр. 644 по этой причине допустимое волнение при пуске ограничили 3 баллами вместо заданных 4-5, а скорость лодки – шестью. а не 15 узлами. Поэтому внутри ограждения рубки сформировали своего рода «дымовые трубы» – газоотводные камеры. Для упорядочения процесса их заполнения водой при погружении и опорожнения при всплытии газоотводные камеры выполнили наподобие цистерн главного балласта Вверху каждой из двух камер находились клапаны вентиляции, внизу – кингстоны Было проанализировано несколько вариантов газоотводных камер, отличавшихся диаметром (от 1,7 до 2,05 м), а также углом наклона (от 43 до 77°). Оптимальным признали наиболее широкий газоход размещенный под углом 47,5°.

На лодке устанавливалась более совершенная аппаратура предстартовой подготовки, позволявшая осуществить залповый пуск всех четырех самолетов- снарядов Кроме того, с подводной лодки сняли запасные торпеды и кормовые торпедные аппараты. Во вновь введенной секции корпуса установили дополнительную третью группу из 112 аккумуляторов, за счет чего дальность подводного плавания двухузловым экономическим ходом возросла с 350 до 400 миль Также дополнительно разместили установку кондиционирования воздуха, противопожарную систему ВПЛ-52, систему водяного охлаждения аккумуляторной батареи Ввели и другие усовершенствования: линии вала с двумя шинопневматическими муфтами и плавающим переборочным сальником, кольцевые насадки гребных винтов, аналогичные внедряемым на строившихся в эти годы новейших лодках пр. 651 и пр. 633. Обновили и гидроакустическое вооружение, поставив гидролокатор «Плутоний», шумопеленгатор «Кола», станцию мгновенного гидроакустического обзора «Свет», аппаратуру звукоподводной связи «Свияга».

Технический проект, разработанный под руководством главного конструктора Б.А. Леонтьева, был утвержден совместным решением МСП и ВМФ в апреле 1956 г. Водоизмещение увеличилось почти на 300 т, достигнув 1418 т, длина – на 9 м, составив 85 м. Осадка возросла до 5,8 м, запас плавучести – с 27 до 30%. Большие объемы прочного корпуса позволили в 1,5 раза увеличить автономность, доведя ее до 45 суток даже с учетом увеличения экипажа до 58 человек.

В целом сформировалась относительно современная по тому времени дизель-электрическая подводная лодка- ракетоносец. Значительное отставание по максимальной скорости от вновь строившихся ПЛ пр. 651 не имело решающего значения: противолодочные корабли НАТО были намного быстрее любой из дизель-электрических подлодок, а задача активных действий против надводных целей перед лодкой-носителем стратегических ракет не ставилась.






Казалось что перед пр 665 открывались блестящие перспективы В соответствии с постановлением ЦК КССС и СМ СССР от 3 декабря 1958 г. об утверждении плана проектирования и программы строительства военных кораблей в 1959-1965 гг. предусматривалось переоборудование 37 ранее построенных лодок пр 613 в ракетоносцы пр 665, при этом 16 лодок должен был перестроить ленинградский завод №189 («Балтийский»), 14 – завод №112 («Красное Сормово») и 7 владивостокский завод №202 ( Дальзавод»).

На практике столь грандиозные планы осуществили в крайне ограниченном объеме. С учетом быстрого совершенствования отечественных баллистических ракет, усиления ПВО США и стран НАТО перспективы крылатых носителей ядерного оружия оценивались довольно скептически А противокорабельные ра кеты П-6 на переоборудованные дизельные лодки пр. 613 «прописать» не удалось, в основном из-за громоздкости антенного поста радиолинии связи с ракетой аппаратуры «Аргумент». Предложения, предусматривающие разместить пусковые установки на одной лодке, а аппаратуру «Аргумент» на другой, признали нереальными.

Но самое главное переоборудование лодок по пр 665 оказалось довольно дорогостоящим мероприятием экономия за счет использования матчасти уже построенной лодки пр 613 составила всего 15% от варианта со строительством всей субмарины заново В соответствии с постановлением от 30 мая 1960 г. о частичном изменении программы 1959-1965 гг число ПЛ, переоборудуемых по пр 665, сократилось до шести единиц.

Первую пару субмарин пр. 665 построил Балтийский завод, испытывавший в те годы кризис в части военных заказов: артиллерийские крейсера пр 68бис «пошли на иголки», а проекты их ракетоносных преемников так и не покинули конструкторские кульманы. Переоборудование головной подводной лодки С-142 (заводской номер 204) на Балтийском заводе проводилось с сентября 1958 г, а 31 декабря 1962г. она вступила в строй.

В реальности громоздкая обтекаемая надстройка преподнесла несколько неприятных сюрпризов. Подводная скорость лодки оказалась на 1 узел меньше расчетной В надводном положении форма надстройки способствовала заливаемое™. Ходовая вахта, как правило, стояла при задраенных рубочных люках Впрочем, с этим явлением столкнулись еще до войны, внедрив на «Щуках обтекаемые «лимузинные» ограждения рубки, от которых пришлось отказаться на лодках более поздней постройки Неудачная конструкция носовых балластных цистерн при движении в надводном положении в свежую погоду создавала нестерпимый шум в первых двух отсеках Что более важно, при волнении более 4 баллов заливались пусковые установки, что исключало применение ракетного оружия Даже при относительно спокойном море лодка не держалась в позиционном положении Как принято говорить у корабелов, она «сидела свиньей» Высота борта в носу составляла 3-4 см, в корме – более метра.

При государственных испытаниях головной С-142 с 4 июля по 9 ноября 1962 г до цели дошли только две ракеты из верхних контейнеров, а остальные две, выйдя из нижних контейнеров упали вблизи лодки рядом с отделившимися стартовиками. По-видимому, после включения стартовых двигателей маршевые заглохли от отраженных струй газоходы оказались слишком узкими Провели контрольный пуск пары телеметрических ракет из нижних контейнеров. На обеих упали обороты турбореактивных двигателей, но одна П-5 рухнула в море а вторая сумела выйти из снижения и в конечном счете дошла до цели Пришлось доработать газоходы с увеличением площади проходного сечения на 20%. Контрольный пуск двух ракет 22 декабря прошел успешно.

Кроме того, на этом заводе по пр 665 переоборудовали еще три лодки С-152 (заводской номер 403) С-155 (№501) и С-164 (№605) Еще в 1961 г. на «Красном Сормово» завершилась переделка двух лодок С-61 (заводской номер 376) и С-64 (№379).


Продольный разрез подводной лодки пр. 665.





Подводная лодка пр. 659 с крылатыми ракетами П-5.

Проект 659

Все перечисленные лодки с самолетами-снарядами П-5 представляли собой вариации на тему дизель-электрических ПЛ пр. 613. Наряду с ними специально под это ракетное оружие были спроектированы и построены атомные подводные лодки пр. 659 Как и другой атомный ракетоносец первого поколения пр 658 с баллистическими ракетами, подводная лодка пр 659 создавалась на базе разработанной первой советской атомной подводной лодки пр. 627 с торпедным вооружением путем прямого заимствования основных элементов энергоустановки и турбоагрегатов Первоначально новые атомоходы разрабатывало все то же СКВ-143, но в связи с его загруженностью другими темами по атомным ПЛ в 1956 г. задание по пр. 658 и пр. 659 передали в ЦКБ-18. Попутно решалась задача скорейшего, но при этом постепенного приобщения мощнейшего проектанта подводных лодок к атомному судостроению, ранее не доступному для него в силу установленного для ядерной тематики чрезвычайно строгого режима секретности.

Разработка пр. 659 велась под руководством П.П Пустынцева В 1959 г ему поручили заняться более совершенным кораблем пр. 675, а работы по пр 659 возглавил Н А Климов При этом первые атомные ракетоносцы ЦКБ-18 отличались более традиционными обводами, близкими к своим дизель-электрических предшественникам, что определялось требованиями обеспечения приемлемой надводной мореходности: как крылатые, так и баллистические ракеты 1950-х гг. могли стартовать только со всплывшей подводной лодки.

В решении проблемы снижения гидродинамического сопротивления конструкторы ЦКБ-18 пошли по иному пути, чем их сормовские коллеги. Сохранив поднимающиеся контейнеры, они вписали их в обводы легкого корпуса, основательно увеличив высоту надстройки. Контейнеры поворачивались вокруг полых осей, внутри которых проложили коммуникации, обеспечивающие электрическую связь бортовой и корабельной аппаратуры. а также поддержание заданного микроклимата. Объединенные попарно контейнеры сверху и с бортов также прикрывались обшивкой, образуя почти сплошную поверхность с палубой и бортами надстройки. Но стопроцентной чистоты обводов достичь не удалось: за кормовыми крышками контейнеров располагались «выщербины» – крупногабаритные вырезы газоотводных выгородок, предназначенных для отражения и организованного истечения струй стартовых и маршевых двигателей самолетов-снарядов Гидравлические устройства обеспечивали подъем контейнера за 2 мин 20 с открытие крышек осуществлялось за 20-25 с.

В 1956 г. предусматривалось создание атомной лодки водоизмещением 3500 т, вооруженной четырьмя-шестью самолетами-снарядами П-5, двумя 533-мм и шестью-восемью 400-мм торпедными аппаратами, способной развивать под водной максимальную скорость 22 узла В соответствии с постановлением от 18 июля 1957 г. требования по скорости увеличили до 23-24 узлов, число самолетов-снарядов определили равным шести, добавили еще пару 533-мм торпедных аппаратов, сократив число 400-мм аппаратов до четырех.

Судьбу этих атомных ракетоносцев в значительной мере определил выбор завода-строителя Северодвинский завод №402 был уже был занят серией торпедных атомоходов пр 627А, ему же поручили строительство атомных носителей баллистических ракет пр. 658. Для атомных подводных лодок с крылатыми ракетами оставался еще один крупный завод также обладавший более или менее открытым выходом в океан, – №199 ( ‘Завод им. Ленинского комсомола») в Комсомольске-на-Амуре. Кроме того, исходя из оперативных соображений субмарины пр. 659 предназначались именно для Тихоокеанского флота.

«Город на заре» – Комсомольск-на- Амуре – обязан своим рождением решению партии и правительства о формировании мощного центра судостроения на Дальнем Востоке в местности, заведомо не простреливаемый с моря огнем японских линкоров. В условиях сложной внешнеполитической обстановки 1930-х гг. такое решение было вполне оправданным Но корабли, строившиеся на удалении многих тысяч километров от основных промышленных центров, в районах бедных квалифицированной рабочей силой оказывались «золотыми» – по цене, а не по качеству постройки. Непростую ситуацию на Дальнем Востоке усложнило и то, что завод №199 оказался головным (и единственным) строителем лодок пр 659 При этом ранее на этом предприятии не строили ни атомных, ни ракетных субмарин Вдобавок ряд конструктивных решений по элементам ракетного комплекса внедрялся заново, а не заимствовался от опытовой лодки проекта П-613. В частности, для лодки пр 659 приняли беспоршневой пневмогидравличекский аккумулятор мощности устройства подъема контейнера который на проверку оказался неработоспособным. Пришлось срочно проектировать изготавливать и переправлять на Дальний Восток новый механизм.

На ходе строительства сказывалось и переменчивость решении государственного руководства Уже после начала подготовки производства пр 659 на амурском заводе в конце 1957 г решили передать это задание северодвинскому заводу, но вскоре заказ вернули на Дальний Восток. Головная лодка К 43 (заводской №140) была заложена 20 декабря 1958 г. Менее чем через полтора года, 12 мая 1960 г. она всплыла в доке завода Этому предшествовало принятое в мае 1959 г. партийно-правительственное постановление о сокращении срока строительства головной лодки на год. Для того чтобы выполнить волю руководства, заводское начальство уже в сентябре перевело корабль на достроечную базу предприятия в бухте Павловского, абсолютно не подготовленную к проведению сложных работ Даже простейшие устройства приходилось заказывать в Комсомольске или на заводах в европейской части страны и доставлять на самолетах Объекты «социальной сферы» также почти отсутствовали Только к зиме была построена рабочая столовая в которой за неимением поварих и официанток работали девушки-малярши.

К концу 1960 г. удалось закончить ходовые испытания лодки но подписание приемного акта затянулось до июня следующего года. Пришлось основательно доводить элементы ракетного комплекса. В частности, потребовалось изменить конструкцию газоотводных выгородок, так как в первоначальном варианте струи двигателей расположенных в носу лодки ракет били в воздухозаборники размещенных позади них готовящихся к старту изделий и заглушали их уже запущенные турбореактивные двигатели.


Подводная лодка пр 659.


Продольный разрез подводной лодки пр. 659 с крылатыми ракетами П-5.


По схеме размещения механизированных контейнеров с крылатыми ракетами атомоходы пр.659 в надстройке увеличенной высоты стали предшественниками подводных лодок пр 651 и пр 675 с противокорабельными ракетами П-6 на которых также пришлось уделить особое внимание проблеме заглушения турбореактивного двигателя при старте предшествующей ракеты залпа.

В строй К-43 вступила 28 июня 1961 г, показав на испытаниях скорость подводного хода 26 узлов, что превысило заданное значение.

По сравнению с торпедной лодкой пр 627А водоизмещение нового корабля возросло почти на 600 т, достигнув 3700 т, длина увеличилась незначительно с 107,3 до 111 2 м, в отличие от ширины, достигшей 9.2 м вместо 7 9 м и осадки, составившей 6.9 м в сравнении с 5,7 м у атомного первенца.

Организацию строительства первой серийной лодки дополнительно осложнило вмешательство крупнейшего организатора оборонных отраслей промышленности послевоенного времени – Дмитрия Федоровича Устинова. В 1960 г. он посетил Комсомольск и поставил перед судостроителями задачу сократить на год срок строительства и этой лодки. В результате подводная лодка К-59 (заводской номер 141) вступила в строй всего на полгода позже головной, 16 декабря 1961 г., К-66 (№142) – 30 июля 1962 г., К-122 (№143) – 30 сентября 1962 г., К -151 (№144) – 28 июля 1963 г.

Трудности строительства, а позднее и далеко не восторженное отношение военных к стратегическим крылатым ракетам, соответствующим образом сказывались на плановой численности серии Так постановлением от 25 июля 1956 г. предусматривалось строительство в 1956-1960 гг четырех АПЛ пр 659 и еще двух после 1960 г При подготовке программы на семилетку стало ясно, что до 1960 г не удастся построить ни одной подобной АПЛ поэтому в 1959-1965 гг запланировали постройку восьми кораблей пр 659 В связи с разработкой пр 675, способного нести не только П-5 но и противокорабельные П-6, объем строительства пр 659 в соответствии с постановлением от 30 мая 1960 г. сократили до шести единиц, а постановлением от 21 июня 1961 г. – до пяти Шестую лодку, К-30 (заводской №145), уже заложенную в начале 1961 г., разобрали на стапеле в 1962 г.

Но и для достроенных лодок продолжительность службы в соответствии с первоначальным назначением оказалась на редкость короткой В 1965 г. было принято решение о снятии с вооружения комплекса П-5, которое было поэтапно реализовано в период 1965-1968 гг Учитывая максимальную унификацию с пр. 627 и стремление разместить достаточный боекомплект ракет лодки пр 659 не располагали модернизационным потенциалом, достаточным для переоснащения на комплекс П-6.

Новый пр. 675 первоначально представлял собой всего лишь модификацию пр 659, дооборудованного под применение П-6 Дополнительная пара контейнеров на пр 675 была предложена конструкторами в инициативном порядке.

Со снятием с вооружения штатного ракетного оружия лодку пр. 659 можно было использовать только как торпедную. Новые задачи было проще решать, избавившись от всех напоминаний о первоначальном назначении лодки в пользу дополнительного размещения четырех торпед калибра 400 мм и введения ранее отсутствовавших шести запасных 555-мм торпед. При переоборудовании по пр. 659Т ракетные контейнеры снимались с лодок заодно с высокой надстройкой легкого корпуса Только носовая оконечность не подверглась переоборудованию Для снижения стоимости этой с позволения сказать «модернизации» гидроакустические средства оставили неизменными как по расположению, так и по составу: гидроакустическая станция «Арктика-М», шумопеленгатор МГ-10, станция звукоподводной связи «Свияга», станция обнаружения работающих гидролокаторов «Свет-М». В результате силуэт лодки обрел седловатость, характерную для отечественных надводных кораблей новых послевоенных проектов Первой ремонт с модернизацией на судоремонтном заводе «Звезда» в расположенном в окрестностях Владивостока поселке «Большой камень» прошла с 30 марта 1964 г. по 30 октября 1968 г. не головная лодка, а К-122, проплававшая в качестве ракетоносца менее полутора лет. Переоборудование последней лодки К-151 завершилось 21 декабря 1976 г. Пострадавшая от случившегося 20 августа 1983 г пожара К-122 была исключена из состава ВМФ в 1985 г., остальные лодки пр. 659Т – в 1989 г.



Подводная лодка пр. 659Т.


П-5Д

Однако вернемся в 1950-е гг Начавшееся строительство боевых лодок-носителей П-5 потребовало организации серийного производства самолетов- снарядов по конструктивной сложности и габаритам близких к сверхзвуковым истребителям тех лет Первоначально предполагалось организовать его на выпускавшем 10ХН смоленском авиационном заводе №475, но к моменту завершения испытаний П-5 он оказался плотно загружен программой производства микояновских «Комет», «Метеоров» и «Сопок» В конечном счете, изготовлением П-5 занялся мощный саратовский завод №292, в те годы недозагруженный из-за задержки с отработкой сверхзвуковых яковлевских самолетов, а также завод №99 в Улан-Уде. Стоимость П-5 в серийном производстве была примерно в полтора раза меньше МиГ-21 и вдвое – Су-7Б, но втрое превышала противокорабельную ракету П-15 и вшестеро зенитную ракету комплекса С-75.

Самолеты-снаряды должны были передаваться на корабли полностью готовыми к боевому применению – заправленными топливом, снаряженными боевыми частями, с проверенной бортовой аппаратурой системы управления.

Практически одновременно с принятием П-5 на вооружение развернулись работы по ее модернизации, призванной улучшить точность и снизить высоту полета для повышения вероятности преодоления ПВО. Основой доработки стало оснащение ракеты доплеровским измерителем скорости и угла сноса Такая модификация получила обозначение П-5Д(4К95) а ее автопилот АП-70Д Требования к крылатой ракете (30 октября 1959 г. этот термин утвердил Министр обороны взамен ранее употреблявшегося -самолет-снаряд») были уточнены постановлением от 30 мая 1960 г. При стрельбе на дальность 500 км требовалось обеспечить точность ±4 км (без учета ошибок местонахождения ПЛ). Высота полета снижалась до 200 м за счет использования взамен барометрического прибора радиовысотомера РВ-5.

Уже в 1959 г первые три самолета- снаряда стартовали с наземного стенда в Капустином Яре Всего за 13 месяцев на этом полигоне были запущены 22П-5Д.

Для проведения испытаний только что вступившую в строй ракетную подводную лодку С-162 в августе 1960 г поставили на модернизацию по пр. 644Д. которая производилась сначала на «Красном Сормове» (завод № 112), а завершилась на его достроечной базе в Северодвинске в октябре 1961 г. После переоборудования до конца года с С -162 выполнили девять пусков по программе Государственных совместных испытании комплекса П-5Д. В результате крылатую ракету приняли на вооружение постановлением от 3 марта 1962 г, при этом устанавливалось, что при стрельбе на максимальную дальность точность 4 км будет обеспечена для 80% ракет, а 6,5 км – для 100%. Диапазон дальностей пусков составил от 80 до 500 км, высоты полета – от 200 до 800 м при скорости 1250- 1300 км/ч.

Ракета П-5Д поступила в серийное производство и размещалась на подводных лодках вместо П-5.


Схема крылатой ракеты П-7.

П-7

Дальнейшим этапом развития стратегического оружия стала разработка крылатой ракеты П-7 (4К77), призванная объединить новшества в бортовой аппаратуре П – 5Д с совершенствованием собственно летательного аппарата, направленным на удвоение максимальной дальности пуска при практическом сохранении габаритов П-5. В постановлении от 19 июня 1959 г отмечалось, что, «учитывая положительные результаты испытаний П-5», коллективу ОКБ 52 надлежало приступить к созданию крылатой ракеты П-7 с дальностью полета 900-1000 км, скоростью 1300-1400 км/ч, высотой полета 200-400 м, точностью пуска 6 км. Ракету следовало представить на летно-конструкторские испытания в IV кв 1960 г., на совместные летные испытания с подводной лодки – в III кв 1961 г. Головной организацией определялось ОКБ-52, разработчиком автономной СУ – ОКБ-923 ГКАТ (Антипов, затем В.В. Драпкин), доплеровской аппаратуры – НИИ -17 (Колчинин, затем В А. Грановский), радиовысотомера – ОКБ-379 (Фомин).

При сохранении общей схемы П-5 изменилась компоновка отдельных узлов и увеличился объем баков. При этом использовались результаты более ранних проработок по оснащению П-5 боевой частью повышенной мощности, выполненных ОКБ-52, но не реализованных в металле из-за того, что ядерщики сумели создать более совершенный заряд без превышения габаритов. В связи с увеличением объема баков воздухозаборник сместился вперед, заняв место впереди крыла. Стартовый вес ракеты возрос на 1,2 т по сравнению с П-5 при практически тех же габаритах На ракете предусматривалось внедрение новых комплектующих турбореактивного двигателя КР-21-26 конструкции С.А. Гаврилова, автопилота АП-71, доплеровской аппаратуры «Парус», радиовысотомера РВ-7. Тяга стартового агрегата с двигателями ПРД-94 по сравнению с П-5 возросла более чем втрое, достигнув 120 т. Масса топливного заряда единичного двигателя увеличилась до 245 кг за счет удлинения пороховых шашек на 200 мм и уменьшения диаметра канала с 57 до 42 мм.

Проект крылатой ракеты (КР) П-7 был разработан на основной территории в Реутове, а рабочие чертежи с 1959 г выпущены филиалом ОКБ-52 на авиационном заводе в Подберезье, он же поселок Иваньково (ныне г Дубна) Начальником филиала назначили П. Н. Обрубова, затем П. А. Мирославского которого на должности ведущего конструктора по теме П-7 сменил В.А. Вишняков.

Отметим, что на заводе №256 уже дет десять действовал филиал микояновского ОКБ-155 во главе с Б Я. Березняком, весьма успешно занимавшийся не только доводкой изделий, спроектированных на основной территории ОКБ-155 в Москве группой конструкторов во главе с М.И. Гуревичем, но и самостоятельной разработкой крылатых ракет П-15, КСР, КСР-2, КСР-11 и др.

Задержки с подготовкой маршевого двигателя не позволили начать испытания в намеченный срок (1960 г), но 21 апреля 1961 г. все-таки состоялся первый пуск П-7 с качающегося стенда СМ-49 в Капустином Яре. С апреля по июль 1962 г со стенда 4А было запущено 10 ракет В процессе отработки в 1962 г. несколько изменилась компоновка двух передних отсеков фюзеляжа.

Кроме того, в 1962 г было запущено шесть ракет по программе заводских конструкторских и семь по плану совместных летных испытаний. В 1963 г. осуществили еще четыре пуска связанных с доработкой доплеровской аппаратуры «Парус». При испытаниях была достигнута дальность полета 900 км.

Исходя из планов проведения испытаний П-7 подводный ракетоносец С-148 практически сразу после вступления в строй вернулся на «Красное Сормово» для переоборудования по проекту 644-7. На корабле разместили унифицированную аппаратуру предстартовой подготовки и старта, комплекс управления стрельбой «Старт», обеспечивающие применение как ракет П-7, так и П-5Д С учетом утяжеления П-7 в сравнении с П-5 пришлось изменить балансировку лодки.

Начиная с октября 1963 г. на Белом море состоялось 11 пусков с лодки С-148 Стрельбы производились с акватории Белого моря по боевому полю на Новой Земле После их завершения в ноябре 1964 г. прошли еще два успешных пуска по программе контрольных испытаний. С учетом ракет, запущенных с наземной пусковой установки, было выполнено 23 пуска П-7. Дубнинский завод №256 подготовился к их серийному производству Однако к этому времени моральное устаревание стратегических крылатых ракет первого поколения стало очевидным, и постановлением от 24 августа 1965 г. все работы по П-7 прекратились.


С-5

Помимо размещения на подводных лодках крылатые ракеты первого поколения нашли применение и в составе мобильных комплексов Сухопутных войск.

Применительно к баллистическим ракетам максимальная дальность, соответствующая достигнутой на П-5. была превзойдена еще 8 начале 1950-х гг. на королевской Р-2. Однако на этой ракете в качестве окислителя использовался жидкий кислород Кроме того, отмечалась низкая готовность Р-2 к пуску а ее наземный комплекс обслуживания включал десятки машин, обеспечивающих старт всего одной ракеты Несколько позже в королевском ОКБ-1 была создана небольшая жидкостная ракета Р-11 с дальностью полета 250 км Применение долгохранимых компонентов и снижение массогабаритных параметров позволили создать на ее основе мобильный комплекс для Сухопутных войск. После доработки обусловленной применением ядерного заряда, дальность новой модификации Р 11М снизилась до 170 км.

В начале 1960-х гг проведенная в ОКБ 385 главного конструктора В П Ма кеева глубокая модернизация этого изделия позволила получить ракету Р-17 с дальностью 300 км. В дальнейшем Р-17 широко применялась в локальных войнах и прославилась под данным на Западе условным наименованием «Скад» (Scud) Однако достигнутая дальность была признана недостаточной для ракет фронтового подчинения аналога бомбардировщиков Як-28 предназначенных для решения боевых задач на глубине 400 км и более.

В конце 1950-х гг все то же ОКБ-385, используя успешный опыт работ над баллистическими ракетами для подводных лодок, взялось за создание фронтовой баллистической ракеты Р-18 с дальностью полета 600 м Но Сухопутные войска уже не устраивало использование в этой ракете жидкого топлива Задание на разработку твердотопливной ракеты «Темп» с той же дальностью было выдано работавшему в НИИ-1 коллективу главного конструктора А.Д. Надирадзе Первый пуск отечественной управля емой баллистической ракеты на твердом топливе «Темп» состоялся 20 мая 1961 г, однако к этому времени уже завершались испытания фронтового комплекса С-5 (2К17) на базе крылатой ра кеты П-5.

Заметим, что первая фронтовая крылатая ракета ФКР-1 (КС-7) «Метеор» начала разрабатываться на базе микояновской КС («Кометы-) еще по постановлению от 11 мая 1954 г в целях скорейшего создания средства доставки тактического ядерного оружия на дальность до 110 км По результатам испытаний подтвердилась дальность от 25 до 125 км при скорости полета 1100 км/ч на высоте от 800 до 1200 м. В ходе испытаний был проведен пуск с реальным подрывом ядерного заряда Самолет снаряд мог комплектоваться и обычной осколочно-фугасной боевой частью Система «Метеор» поступила на вооружение по постановлению от 22 марта 1957 г.

В то же время дальность пусков не вполне удовлетворяла военных, а ее повышение за счет простого увеличения запаса топлива было неэффективно. Использование заимствованной от авиационной «Кометы» системы наведения по равносигнальной зоне луча наземной РЛС в сочетании с выдачей с наземной станции радиокоманды на пикирование самолета-снаряда обеспечивало достижение неплохой точности (0 25 км для 80% ракет), но ограничивало максимальную дальность применения зоной прямой радиовидимости с земли летящего на километровой высоте самолета-снаряда (130 км), а также определяло уязвимость системы к воздействию помех противника Кроме того число наземных агрегатов комплекса было все-таки велико а их мобильность и время развертывания не соответствовали существующим требованиям.

Разработка нового подвижного комплекса С-5 началась сразу же после принятия на вооружение П 5 по тому же по становлению, по которому развернулись работы по П-7. Правительственный документ предусматривал применение са молета-снаряда П-5Д с обеспечением диапазона дальностей от 80 до 500 км при высоте полета 200 м на скорости 1300-1400 км/ч Не менее 80% запущенных изделий не должны были отклониться от цели более чем на 4 км Пуск из походного положения должен был осуществляться в течение получаса Комплекс следовало представить на совместные испытания через год, во II кв 1960 г.. при этом до завершения отработки доплеровской аппаратуры допускалось применение изделий, оснащенных автопилотом АП-70А, те обычных серийных П-5.

Важнейшим изобретением коллектива В Н Челомея впервые реализованном в С-5, стало использование в наземном комплексе пускового контейнера Заимствование ракеты из корабельного комплекса было напрямую задано правительственным постановлением А вот для того чтобы и в сухопутном комплексе сохранить неизбежный на подводной лодке контейнер требовалось нетривиальное мышление. Конечно, конструктивно контейнер сухопутного комплекса отличался от лодочного Он был намного легче так как на него не действовало внешнее давление в десятки атмосфер. Но он защищал изделие не только от малоприятных погодных факторов, но и от «неизбежных в пути случайностей», способных вывести его из строя притом в ряде случаев даже совершенно незаметно для боевого расчета.

Контейнер с механизмом подъема в стартовое положение на 15 размещался на четырехосном полноприводном шасси ЗиЛ-135К созданном коллективом конструкторов во главе с В.А. Грачевым В дальнейшем серийное производство осуществлялось на Брянском автозаводе, и семейство четырехосных автомобилей сменило столичную марку «ЗиЛ» на «БАЗ» Пусковая установка, получившая индекс 2П30, при общей длине 13 5 м несла контейнер длиной почти 12 м. Два двигателя ЗиЛ-375 мощностью по 180 л с позволяли машине развивать скорость до 55 км/ч по шоссе С учетом воздействия мощной струи стартового двигателя переднему остеклению придали обратный наклон. Саму четырехместную кабину выполнили из стеклопластика Недопустимо высокий уровень шума в незащищенной кабине (144 дБ) определил необходимость специальных мер по обеспечению звукоизоляции.

Разработку пусковой установки 2П30 осуществляло ОКБ-476 Госкомитета по авиационной технике под руководством главного конструктора А.Ф. Федосеева по техническому заданию, выданному Челомеем в 1959 г В следующем году изготовили две пусковые установки, с которых было осуществлено семь пусков ракет по программе летно-конструкторских испытаний Судя по воспоминаниям С.Н Хрущева, в ходе очередного посещения полигона Капустин Яр его отцу продемонстрировали пуск П-5 с подвижной пусковой установки В силу «генеральского эффекта» при подготовке старта дважды произошла заминка: самопроизвольно отходил разъем электрической связи бортовой и наземной аппаратуры Наконец ракета стартовала и почти сразу скрылась в грозовой туче. Хлынувший ливень разогнал высокопоставленную публику, а гроза начальственного гнева прошла стороной: ни министерское, ни военное руководство не припомнило разработчикам задержку со стартом Впрочем, другие мемуаристы относят этот небольшой конфуз к показу ракетной техники Н С. Хрущеву в 1958 г.

Государственные испытания, проведенные в 1961 г., включали пять пусков Помимо штатных ракет П-5 запустили и семь усовершенствованных П-5Д, отработка которых была частично объединена с испытаниями сухопутного комплекса.

На ноябрьском параде 1961 г пусковые установки 2П30 впервые прошли в парадном строю на Красной площади При этом выявилось еще одно преимущество эксплуатации ракеты в транспортно-пусковом контейнере – обеспечение скрытности изделия. Иностранные атташе могли усмотреть только острый носок отсека Ф-1. Свидетельство С.Н. Хрущева об их показе на майском параде 1959 г противоречит не только газетным публикациям тех лет, но и документам: тогда этих пусковых установок вообще не было в металле.

Постановлением от 30 декабря 1961 г. комплекс С-5 был принят на вооружение.

Применительно к этому оружию употреблялось и обозначение ФКР-2 Диапазон дальностей соответствовал требуемому, но скорость полета (1250-1300 км/ч) немного уступала заданной. Точность попаданий как показатель для 80% ракет составляла ±3 км т е оказалась лучше контрольной цифры постановления В зависимости от рельефа местности по маршруту полета высота могла устанавливаться соответствующей одному из трех значений: 200, 350 или 750 м Как существенный недостаток отмечалась почти часовая продолжительность предстартовой подготовки что вдвое превышало заданную Заказчиком величину и соответствующий показатель комплексов с ракетой «Скад» По продолжительности развертывания с марша крылатые и баллистические ракеты были примерно равноценны, но в части временных затрат на подготовку к повторному пуску П-5 также вдвое уступала Р-17 Кроме того, в ходе предстартовой «гонки» турбореактивного двигателя П-5 зачастую поднимались огромные облака пыли, демаскирующие комплекс и привлекающие внимание летчиков противника, что повышало вероятность уничтожения пусковой установки еще до пуска ракеты.

Началось формирование полков С-5, имевших на вооружении по восемь пусковых установок с ракетами, которые поступали в подчинение фронтового звена управления Сухопутных войск

С-5М

По постановлениям от 28 июня 1960 г и от 9 января 1963 г. была разработана усовершенствованная модификация 2К17М с ракетой 9М78. Следование ре льефу местности осуществлялось за счет вычисления второй производной от изменения по времени показаний вновь разработанного радиовысотомера РВ-15 Маршевый двигатель 4Д95 и стартовый агрегат 4Л44 так же как и контейнер 4Я29. не менялись.

Новая пусковая установка 9П123 отличалась сокращением почти вдвое числа блоков аппаратуры, уменьшением численности стоек управления с семи до пяти возможностью часового поддержания ракеты и наземной аппаратуры в пятиминутной готовности к пуску исключением операции горизонтирования пусковой установки В составе комплекса машина автономных и комплексных испытаний 9В47 была заменена на более совершенную 9В454, машина энергоснабжения 9В66 – на 9В613. Остальное наземное оборудование комплекса (технологическая машина 9Т12 транспортная машина 9Т11, автозаправщик горючего 2Г1У, машина ЗИП 9Т418, автокраны 9Т31 и К-14, водообмывочная машина 9Т311) заимствовалось от комплекса 2К17 без изменений.

Осенью 1964 г. Хрушев посетил танковый полигон, на котором наряду с другими новинками военной техники ему докладывали и о новом комплексе Проявлявший немало изобретательности в том что ныне именуется «промоушн» своих разработок Челомей распорядился изготовить нехитрое устройство для демонстрации возможностей новой модификации В окошке своего рода панорамы прокручивался «бесконечный' лист бумаги с изображением холмистой местности, а кинематически связанный с механизмом проворота «картинки» макетик ракеты то поднимался над горами то нырял в долины Хотя из-за недостаточной организованности мероприятия вместо Челомея пришлось докладывать одному из его заместителей, Никите Сергеевичу понравилась «шарманка», как ее прозвали остряки из ОКБ-52. Однако вскоре «верные соратники» принудили его уити с высших партийных и государственных должностей, а комплексы с крылатыми ракетам лишились его поддержки Они стали сниматься с вооружения вместо намечавшегося дальнейшего совершенствования с внедрением новой модификации 2К17М с ракетой 9М78.

Тем не менее с 1 августа по 20 октября 1964 г. комплекс С-5М проходил испытания в районе Мугоджарских гор Трассы пусков проходили над горами Жаман-Тау (высота 560 м) и Дау-Тау (620 м). Было выполнено шесть пусков в период с 7 августа по 9 октября Подтвердилась возможность облета гор с крутизной уклона местности до 15’. Изменение высоты рельефа местности отслеживалось ракетой с запаздыванием 3-4 с. Продолжительность предстартовой подготовки сократили на треть.

В 1963 г. ОКБ-52 готовились предложения по созданию унифицированного комплекса С-50, обеспечивающего не только применение по площадным объектам, как ракеты типа П-5Д, но и поражение радиолокационных станций противника К разработке ракеты наряду с традиционными для ОКБ-52 смежниками подключилось руководимое ПС. Плешаковым ЦНИИ-108 Летно-конструкторские испытания предполагалось начать в I кв 1965 г.. а совместные летные испытания – в конце того же года.

С-5В

Наиболее оригинальным комплексом с применением ракет типа П-5 стал С-5В создававшийся по постановлению от 5 февраля 1962 г. наряду с подобными же аэромобильными модификациями тактического комплекса с неуправляемой ракетой «Луна-М» и оперативно-тактического 9К72 с ракетой Р-17 СКБ ЗиЛа и конструкторы завода №476 разработали для комплекса С-5В пусковую установку 9П116. Оригинальной особенностью этой машины явилось то, что основной несущей конструкцией служил транспортно-пусковой контейнер Оси передних колес крепили непосредственно к корпусу контейнера, а задних управляемых колес – к ферменным опорам Эти опоры могли проворачиваться относительно узлов крепления на контейнере, в результате чего его задняя часть поднималась вверх для обеспечения пуска ракеты, стартовавшей против направления хода пусковой установки. Электродвигатели мощностью 22кВт вместе с понижающими шестеренчатыми редукторами размещались внутри колес Электроснабжение обеспечивал генератор, задействуемый от газотурбинного двигателя ГТД-350, стоявшего в те годы на вертолетах. Двигатель и генератор крепились на корпусе контейнера, так же как и двухместная кабина, наподобие седла охватывающая переднюю часть контейнера. Общая масса пусковой установки с ракетой составляла 10,7 т.

Разумеется, используя артиллерийскую терминологию, эту пусковую установку с запасом хода 20-30 км и мизерной скоростью передвижения можно было отнести к самодвижущимся, а не к самоходным «пушкам». Основной задачей самодвижения было перемещение с просторной взлетно-посадочной площадки вертолета на не столь вызывающе открытую местность, где пусковая установка могла бы укрыться от средств воздушной разведки противника до момента нанесения удара. При авиационной перевозке, осуществляемой на расстояние до 200 км, пусковая установка размещалась между высокими опорами шасси вертолета Ми-10РВК, специальной модификации Ми-10. Четыре пусковые установки были построены на заводе №476, вертолет Ми-10PBK – на опытном производстве ОКБ Миля.

Испытания выявили ряд недостатков вертолетного комплекса. Заданная дальность перелета не обеспечивалась, вертолет с подвешенной пусковой установкой сносило ветром Но главное, не была подтверждена целесообразность самой концепции ракетно-вертолетного комплекса с ограниченными возможностями перебазирования, дорогого и крайне уязвимого к воздействию противника как в воздухе, так и на земле. Поэтому с завершением «хрущевской эпохи» все работы по всем трем вертолетным комплексам прекратились по постановлению от 11 ноября 1965 г.


Пусковая установка комплекса С-5.


«Малютка»

Работы Челомея в интересах Сухопутных войск не сводились к «колесованию» лодочной П-5 и ее модификаций. В качестве средств доставки ядерного оружия Советская Армия наряду с оперативно-тактическими имела на вооружении и тактические комплексы. Во второй половине 1950-х гг. в НИИ-1 коллективом конструкторов во главе с Н В Мазуровым были разработаны аналоги созданного на несколько лет ранее американского «Онест Джона» – неуправляемые ракеты «Марс» и «Филин». Размещенные на гусеничных пусковых установках 2П2 и 2П4 на шасси танка ПТ-76 и самоходки ИСУ-152, эти комплексы обладали неплохой мобильностью, несли достаточно мощные заряды на дальность до 17 и 25 км, но отличались невысокой точностью, измеряемой предельным отклонением порядка километра. В тоже время на вооружении американской армии уже поступила намного более точная управляемая тактическая твердотопливная ракета «Лакросс». Поэтому на протяжении без малого полутора десятилетий предпринимались неоднократные попытки создания высокоточного тактического комплекса, обеспечивающего эффективное применение как с ядерными, так и с обычными боевыми частями.

Исходя из этого, вышедшим по завершении разработки П-5 постановлением от 19 июня 1959 г наряду с работами по С-5 ставилась задача создания комплекса «Малютка» с крылатой ракетой массой не более 1,2 т, предназначенной для доставки заряда массой 100 кг на дальность от 14 до 50 км с точностью 300 м (для 80% пусков). Аппаратуру системы управления на базе инерциальных приборов должен был разрабатывать НИИ-10 Госкомитета по судостроению (будущее НПО «Альтаир»), Ракету следовало представить на летно-конструкторские испытания в конце 1961 г., а на совместные летные испытания – во II кв. 1962 г.

В отличие от других проектировавшихся в ОКБ-52 самолетов-снарядов, «Малютка» оснащалась не турбореактивным, а твердотопливным двигателем, не имела прямой конструктивной преемственности с П-5 и была намного легче ее Это предоставило возможность конструкторам проявить несколько вариантов компоновочных схем, изучив наряду с нормальной также «утку» и «бесхвостку», а также проанализировать ряд возможных пусковых установок на базе ЯАЗ-214 (в дальнейшем КрАЗ-214), ЗиЛ-135, ЗиЛ-157 и «Урал-375».

Но время высокоточных тактических ракет еще не пришло. В те годы применение ядерного оружия в любой будущей войне считалось практически неизбежным Хотя комплектация тактических и оперативно-тактических ракет обычными боевыми частями технически обеспечивалось, практическое их применение имело хоть какой то смысл только для удара по крупным площадным объектам – городам, что и подтвердила практика локальных войн конца XX века.

В 1957-1961 гг коллективом Мазурова была разработана тактическая ракета «Луна» с максимальной дальностью 32-44 км, размещаемая на пусковой установке на базе ПТ-76 Величину предельных отклонений (около километра) определили исходя из оснащения ракеты ядерной головной частью.

К концу 1950-х гг. ОКБ-52 готовились к летным испытаниям лодочных противокорабельных комплексов П-6 и П-35, а также сухопутного варианта П-5 – комплекса С-5. Началась опытно-конструкторская разработка П-7 Но, что самое главное, В.Н. Челомей уже задумал переход в «большое» ракетостроение, готовя предложения партии и правительству по созданию новых МБР, ракет-носителей и космических аппаратов На этом фоне «Малютка» уже представлялась мелкотемьем, чреватым, тем не менее, значительными трудностями в создании малогабаритных бортовой аппаратуры и ядерного заряда, т.е. в областях, напрямую не зависящих от главного конструктора комплекса.

Таким образом, Заказчик еще не осознал потребности в высокоточной тактической ракете, а разработчик в значительной мере уже потерял интерес к этой области деятельности. Разработка «Малютки» прекратилась по постановлению от 5 февраля 1960 г В дальнейшем исследования в этом направлении велись сначала химкинским ОКБ-2 главного конструктора П.Д. Грушина, а затем коломенским СКБ (со второй половины 1960-х гг. – «КБ машиностроения») главного конструктора С П Непобедимого и завершились в только в 1974 г. с принятием на вооружение ракетного комплекса «Точка» с дальностью 70 км.


Главный конструктор ОКБ-49 Г.М. Бериев.

П-10

Как уже отмечалось, незадолго до начала опытно-конструкторской разработки комплекса П-5 в соответствии с постановлением от 19 июля 1955 г аналогичная работа была поручена таганрогскому ОКБ-49 главного конструктора Г.М Бериева. Основное отличие от П-5 заключалось в том. что П-10 предназначалась для установки не на средних, а больших дизель-электрических лодках пр. 611 и 641 Тем самым, во-первых, обеспечивался межконтинентальный радиус действия системы оружия (10000- 12000 км), а, во- вторых, допускалось размещение на подводной лодке контейнера вдвое большей длины (21 м при диаметре 2,1 м против 11 и 1,65 м у П-5), а также намного более тяжелой, девятитонной ракеты.

При практически одинаковых требованиях по дальности и массогабаритным показателям заряда боевой части разработка П-10 одновременно с П -5 представляла собой подстраховку на случай провала Челомея из-за неудач с любым из множества заложенных в его проект оригинальных технических решений. Возможно, Бериеву была дана установка не гнаться за уровнем совершенства, а выбирать наименее рискованные решения Такой подход однозначно обрекал его на проигрыш в том случае, если Челомею все-таки удалось реализовать свой проект с заявленными характеристиками.

Еще раз отметим разницу в значимости этой тематики для главных конструкторов Для Челомея на протяжении более чем десятилетия самолеты-снаряды были главным делом жизни Для Бериева это была навязанная сверху работа в области, в которой он, в отличие от Челомея, не имел ни малейшего опыта. В те непростые времена (всего пара лет прошла после смерти И В Сталина) руководители авиационных фирм не обсуждали, а исполняли приказы, тем более постановления партии и правительства. Г.М. Бериев взялся за беспилотную тематику всерьез хотя, как показало развитие событий, совсем не надолго.

Первый этап работ в какой-то мере напоминал начальную стадию проектирования первой советской атомной подводной лодки пр 627 Также была создана крайне малочисленная группа специалистов, работающая в отрыве от основного места работы. Руководил ею лично Бериев, функционировала она не в Таганроге, а в Москве, где требовалось завязать деловые контакты с новыми смежниками и можно было при необходимости быстро проконсультироваться со светилами отраслевой науки На этой стадии определился общий облик беспилотного летательного аппарата, что позволило еще до конца года вернуться в Таганрог и начать подготовку технической документации. Бериеву пришлось вновь приступить к исполнению широкого круга обязанностей главы «фирмы», а текущее руководство по теме П-10 стал осуществлять А Г. Богатырев.

Как уже отмечалось, коллектив ОКБ-49 по возможности использовал проверенные технические решения. Компоновка фюзеляжа в основном соответствовала принятой в ракете П-5 с той разницей, что его диаметр несколько уменьшался по мере приближения к воздухозаборнику и не имел протяженного цилиндрического участка. Зато сразу можно было «почувствовать разницу» в расположении аэродинамических плоскостей и стартовиков. Не будучи жестко ограниченными диаметром контейнера, таганрогские конструкторы применили традиционное верхнее расположение киля Расстояние от его верхней законцовки до расположенной под воздухозаборником стартовой тележки определило диаметр цилиндра в пределах которого требовалось вписать остальные элементы изделия в транспортной конфигурации Размеры контейнера позволили (в отличие от П-5) определить место стартовикам ПРД-26 по бортам фюзеляжа П-10, а не под ним, применить аэродинамически оптимальную схему среднеплана и сложить консоли крыла не вниз, а вверх, наподобие шатра. Установленные у основания киля стабилизаторы с рулями высоты также не смущали своей миниатюрностью. Для большей устойчивости и под хвостовой частью фюзеляжа разместили два небольших аэродинамических гребня Самолет-снаряд оснащался короткоресурсной бесфорсажной версией устанавливавшихся на МиГ -19 турбореактивных двигателей РД-9БФ – КРД-9 с тягой 2.6 т.


Схема крылатой ракеты П-10.


Первые пуски с неподвижного стенда пока еще в основном деревянных, но оснащенных настоящими стартовиками ПРД-26 макетов П-10 провели в Крыму 21 и 27 июля 1956 г., те. на девять месяцев раньше, чем аналогичные работы с П-5. На этапе проведения пусков с полигона Капустин Яр отставание ОКБ-52 от ОКБ-49 сократилось до полугода С 11 марта по 17 мая 1957 г шесть самолетов-снарядов были запущены с качающегося стенда СМ-49, по-видимому, основательно доработанного после проводившихся на нем в 1955 г. испытаний баллистической ракеты Р-11ФМ Пуски прошли в основном успешно: удалось достичь дальности полета 120 км Но 19 апреля из-за не отделившегося стартовика изделие упало всего в сотне метров от старта.

В соответствии с постановлением от 19 июля 1955 г. ЦКБ-18 предложило проект П611 переоборудования в экспериментальную ракетную большой подводной лодки первого послевоенного пр. 611.

Общий замысел перестройки заключался в том, что транспортный контейнер с самолетом-снарядом располагался близко к ограждению рубки, а за ним в сторону кормы установили стартовое устройство, состоящее из двух рам стартовой и промежуточной, связывающей ее с контейнером. Перед пуском самолет-снаряд на четырехколесной стартовой тележке выдвигался на стартовое устройство. Длина стартовой рамы практически не превышала длину самолета- снаряда. При помощи двух гидроцилиндров в передней части стартовой рамы она поднималась на угол 20,5' Раскрывались консоли крыла, запускался и выходил на режим турбореактивный двигатель Старт производился в сторону носа, при этом промежуточная рама оставалась в горизонтальном положении и не использовалась для удлинения пути разгона самолета-снаряда на направляющих. После этого тележка убиралась в контейнер, его крышка закрывалась и лодка погружалась. Все операции осуществлялись дистанционно, без выхода людей на палубу.

Основным доработкам подверглись первый и четвертый отсеки лодки. Переоборудование Б-64 (заводской номер 632), ранее построенной на ленинградском заводе №194 («Судомех») и вступившей в строй в предпоследний день 1954 г, велось в 1956-1957 гг. на заводе №402 (ныне «Северное машиностроительное предприятие» в Северодвинске, бывшем Молотовске). Астронавигационный перископ «Лира» не установили из- за неготовности.

С началом испытаний с подводной лодки временной разрыв между аналогичными этапами работ ОБК-49 и ОКБ-52 сократился до пары месяцев Таганрогское изделие впервые стартовало с моря 23 сентября 1957 г. Пролетев 30 км, самолет-снаряд рухнул на 90 с полета: за 20 с до того упало давление в бортовой гидросистеме. Через пять дней пуск повторили. Все шло успешно до того момента, как П-10 не врезалась в подвернувшуюся на ее пути сопку почти в двухстах километрах от места старта. За полувековой давностью событий вопрос «кто о чем думал, выбирая трассу», задать уже некому В третьем пуске вновь упало давление, но на этот раз в топливной системе и самолет-снаряд с заглохшим двигателем упал в 249 км от места старта. Только четвертый пуск в последний день октября прошел вполне успешно, несмотря почти штормовое волнение 5-6 баллов и ветер до 17 м/с.

При испытаниях П-10 участвовавший в них командующий Северным флотом адмирал А.Т. Чабаненко подал пример крайней недисциплинированности десяткам тысяч своих подчиненных, проявив прямо-таки мальчишескую лихость. По команде ‘-Все вниз!» он не спустился в прочный корпус, а укрылся за ограждением рубки. В результате адмирал стал непосредственным свидетелем старта П-10, созерцая пролетающий над его головой самолет-снаряд и вслушиваясь в оглушительный рев двигателей Можно только позавидовать адмиралу, тем более что никто не мог наложить на него взыскание за эту проделку. Однако нельзя не вспомнить трагическую гибель маршала М.Ф. Неделина и многих десятков испытателей спустя три года на Байконуре. После этого несчастья стало ясно, что все-таки с ракетами нужно всегда «обращаться на Вы».

В ноябре 1957 г. на том же полигоне в Белом море состоялись два успешных пуска челомеевской П-5, подтвердившие, что тактико-технические характеристики, соответствующие П-10, можно обеспечить и на вдвое более легком самолете-снаряде намного меньших габаритов.

Преимущества П-5 подтверждали и проработки лодочников. Для начала под П-10 разрабатывался проект642 на базе все того же пр 611. Строительство 11 таких лодок предусматривалось постановлением от 30 января 1956 г о контрольных цифрах пятилетки 1956- 1960 гг Но к середине 1950-х гг. с учетом опыта производства и эксплуатации лодок первых послевоенных проектов был предложен вариант усовершенствованной большой дизель-электрическои торпедной лодки пр. 641, предназначенной для постройки взамен пр 611. Его и следовало брать за основу при проектировании новой ракетной субмарины. Постановлением от 17 августа 1956 г. работы по пр. 642 прекратили как бесперспективные. На базе пр. 641 началась разработка вооруженной самолетами-снарядами подводной лодки пр. 646, которую предусматривалось завершить во II кв. 1957 г Шесть лодок пр. 646 включили в судостроительную программу 1956-1960 гг. постановлением от 25 августа 1956 г.

Проектирование пр. 646 подтвердило возможность удвоения боекомплекта при переходе от двух П-10 к четырем П-5. Несколько упрощая полученные результаты, можно отметить, что в варианте с П-10 для размещения стартового устройства потребовалась длина, использованная в модификации с П-5 на установку еще одной пары контейнеров. Примечательно, что по длине П-10 всего на 0,3 м превышала П-5, но большая высота бериевского изделия (1,707 м) определила увеличение диаметра контейнера с П -10 до почти 2 м против 1,65 м у П-5.

Таким образом, после подтверждения работоспособности П-5 и достижимости ее заявленных характеристик дальнейшие работы по П-10 потеряли смысл. Официально они были прекращены правительством в последний день 1957 г.


Подводная лодка пр.П611.


Отработка крылатой ракеты П-10 на подводной лодке пр. П611.


Подводная лодка пр. 646 (проект).


Схема крылатой ракеты П-100.

П-100

Но на этом работы ОКБ-49 по беспилотной тематике не завершились В соответствии с предложениям Г.М. Бериева, представленными 9 июля 1957 г., новый самолет-снаряд П-100 помимо очевидных направлений совершенствования – увеличения дальности до 2000 км и достижения высокой сверхзвуковой скорости полета – предусматривал и нетривиальное в те годы для корабельных ракет решение – вертикальный старт. Возможно, таганрогские конструкторы учли опыт разработки стартовых устройств для межконтинентальных самолетов-снарядов «Буря» и «Буран», а также положительные результаты создания корабельных вертикальных пусковых установок для баллистических ракет Р-11ФМ и Р-13 Так или иначе явно отстав от Челомея при выборе системы старта ракеты П-10, для П-100 Бериев предпочел схему признанную оптимальной к концу XX века. Нечто подобное проявилось и в технической политике С П. Королева: слишком долго с упорством достойным лучшего применения держась за использование жидкого кислорода в боевых ракетах, он затем сразу перешел к еще наиболее прогрессивным твердым топливам, проигнорировав культивируемые М. К. Янгелем и В. Н. Челомеем высокотоксичные и агрессивные долгохранимые жидкие топлива.

Решить задачу подводного старта крылатой ракеты с высокими летно-техническими характеристиками вте годы еще не решались Опыт работ по баллистическим ракетам флота показал, что основные временные затраты связаны с подъемом ракеты из шахты на уровень ее верхнего среза при помощи своего рода «грузового лифта». Для того чтобы свести к минимуму продолжительность пребывания лодки в надводном положении, П-100 решили выбрасывать специальной катапультой, вмонтированной в хвост ракеты. После выброса из шахты включалась целая батарея твердотопливных ускорителен, размещенных на внешней поверхности фюзеляжа в два яруса Ближе к хвосту находились восемь неуправляемых стартовиков, в носовой части – четыре стартовых двигателя с органами управления На стартовые двигатели приходилось две трети общей массы крылатой ракеты, составлявшей 18 т.

В целом компоновка П-100 напоминала «Бурю» и «Буран»: нормальная самолетная схема отличающаяся развитым подфюзеляжным килем, треугольное крыло большой площади, необходимое для полета в разреженной атмосфере, эффективный на больших скоростях лобовой воздухозаборник с центральным телом, в котором наряду с радиолокационным визиром размещалась боевая часть. Для повышения точности при увеличенной до 2000 км дальности на ракете предусмотрели систему радиолокационной коррекции, для создания которой привлекался НИИ-17. В перспективе это открывало возможности для поражения кораблей противника Заявленную высокую скорость 3000-4000 км/ч предусматривалось обеспечить за счет установки прямоточного двигателя Планировался и вариант с комбинированной силовои установкой, представлявшей собой сочетание прямоточного и жидкостного ракетного двигателей Для размещения в шахте лодки крыло ракеты складывалось: консоли опускались поворачиваясь на угол около 120".

Первоначально в качестве носителя для П-100 рассматривалась подводная лодка пр. 629 – первый в мире подводный ракетоносец специальной постройки. Но по результатам углубленных проработок этот корабль оказался слишком тесным для новой крылатой ракеты. Поэтому началось проектирование новой лодки, получивший обозначение проект 667 Этот индекс затем перешел к семейству атомоходов с баллистическим ракетами начиная с пр. 667А и кончая последними построенными отечественными ракетоносцами пр 667БДРМ.


Компоновка крылатой ракеты П-100:

1 антенна и блоки радиолокационного визира; 2 боевая часть 3 топливный бак 4 аппаратура управления боевой части 5 – топливный бак (керосин) 6 – блок автопилота 7 – антенна и блоки доплеровской системы 8 турбогенератор; 9 – двигатель 10-топливныибак 11/-рулевые машины автопилота 12 блоки счетно-решающе о устройства системы управления.


А началось все с проекта дизель-электрической лодки с крылатыми ракетами по архитектуре близкой к ракетоносцу пр. 629 и отличавшейся от предшественника увеличенным числом ракетных шахт и использованием серебряно-цинковых батареи для наращивания дальности подводного хода. Однако вскоре в процессе выбора образцов для программы кораблестроения на семилетку 1959-1965 гг. основной акцент сделали на применение атомной энергетики а наряду с самолетами-снарядами в качестве вооружения стали рассматриваться баллистические ракеты Р-21 комплекса Д-4 Несмотря на то что по дальности они в полтора раза уступали П-100 их неуязвимость от средств ПВО, а также способность стартовать из-под воды определили конечный выбор баллистического оружия в утвержденной кораблестроительной программе Тем более не нашли поддержки предложения по применению П -100 в качестве ракеты наземного базирования Уже 22 июня 1957 г. начались летные испытания баллистической ракеты Р-12 с дальностью полета 2000 км, которая и была спустя два с половиной года принята на вооружение как основное оружие средней дальности Некоторое время своего рода памятником П -100 оставалась первая боевая лодка К-142 (заводской номер 816) с баллистическими ракетами подводного старта Р-21, построенная по пр. 629Б на заводе №403 и вступившая в строи 19 декабря 1962 г Р-21 размещались только в двух шахтах, в то время как третья была зарезервирована под П-100 В дальнейшем при проведении с конца 1966 г по декабрь 1968 г. ремонта на заводе №819 («Звездочка») К-142 была переоборудована по пр 629А под три Р-21.


Размещение крылатой ракеты П-100 на подводной лодке.


Размещение крылатой ракеты П-100 в вертикальной шахте подводной лодки:

I – вертикальная шахта; 2 – крылатая ракета; 3 – стартовая ступень ПРД, 4 – управляемый ПРД; 5 – пороховая катапульта.


Вариант использования крылатой ракеты П-100 с береговых неподвижных установок.



Схема крылатой ракеты П-20.

П-20

К тому времени, когда П-5 и П-10 вышли на летные испытания по уровню своих летно-технических характеристик они уже несколько уступали лучшим пилотируемым самолетам тех лет Поэтому еще раньше возникла идея создания самолета-снаряда, способного преодолеть систему ПВО а также обладающего достаточной дальностью для проведения пуска из районов океана, не подверженных постоянному контролю противолодочной авиации и кораблей вероятного противника. Для решения этой задачи решили привлечь одно из самых мощных и квалифицированных организаций Минавиапрома – ОКБ-240 С В. Ильюшина.

Уже в марте 1956 г Минсудпром и Минавиапром направили в ЦК КПСС предложения о создании самолета-снаряда с дальностью полета 1100-1300 км и скоростью 1800-2000 км/ч. При дальнейшем согласовании требования к новому оружию существенно изменились Правительственным постановлением от 19 апреля 1956 г задавалась разработка самолета-снаряда П-20 со скоростью 2000-2500 км/ч, предназначенного для доставки на дальность 1100-1300 км с точностью ±3 км термоядерного заряда, аналогичного примененному на королевской Р-7 Самолет-снаряд должен был комплектоваться астроинерциальной системой управления -Сокол-А» разработки СКБ-303 главного конструктора С Ф Фармаковского. Изделие следовало в 1959 г. предъявить на испытания с подводной лодки пр. П-627А, эскизный проект которой ОКБ -143 поручалось представить к концу 1956 г В дальнейшем, постановлением от 20 августа 1957 г. максимальная скорость была увеличена до 2750-3000 км/ч при высоте полета 22- 24 км, дальность – до 2500-3000 км.

Для достижения столь высоких характеристик использовались основные технические решения, в основном аналогичные реализованным в межконтинентальных крылатых ракетах «Буря» и «Буран».

Самолет-снаряд скомпоновали по самолетной схеме с треугольным крылом и крестовидным оперением Длина фюзеляжа составляла 21 м при диаметре 2 м, размах крыла – 7,25 м. Стабилизатор выполнили цельноповоротным крыло – складывающимся Воздухозаборник лобовой с центральным телом, в котором размещались боевая часть и элементы системы управления Сами конструкторы были сторонниками подфюзеляжного воздухозаборника по типу П-5, но ЦАГИ категорически отказывался подтвердить его работоспособность на скоростях, в 2,5-3 раза превышающих звуковую Правда другую рекомендацию ЦАГИ, настаивавшего на применении не треугольного а более проверенного стреловидного крыла, Ильюшин проигнорировал В качестве силовой установки использовали турбореактивный двигатель.

Скорость П-20 была несколько меньше чем у лавочкинской и мясищевской машин, что позволило в качестве маршевого вместо экзотического прямоточного двигателя применить обычный турбореактивный ВК-15Б с тягой 15 6 т. Стартовые двигатели – два твердотопливных ПРД-39 с тягой по 200-240 т, развиваемой в течение 1,65 с. Относительно умеренные скорости полета допускали использование традиционных материалов в конструкции планера самолета-снаряда Однако даже этот диапазон скоростей примерно вдвое превышал уровень, достигнутый пилотируемыми самолетами к середине 1950-х гг. Возникли затруднения с продувками моделей в аэродинамических трубах на больших сверхзвуковых скоростях. Поэтому для подтверждения расчетных материалов провели большой объем экспериментальных работ, в том числе и ранее не выполнявшихся.

В частности, из артиллерийских орудий с использованием отделяемых металлических поддонов выстреливались модели самолета-снаряда, заключенные в деревянные оболочки После выхода из ствола оболочки разделялись на половины и отбрасывались, поддон отделялся, а модель продолжала полет наподобие подкалиберного снаряда Мишенями служили несколько последовательно расставленных деревянных рам с натянутой на них бумагой, снабженной проводными датчиками За щитами находилась песочная насыпь, улавливающая модели В ходе опытов удавалось определить устойчивость полета, углы атаки, а по падению скорости – величину продольных и поперечных аэродинамических сил.

Далее перешли к сбросу с самолетов более крупных изделии весом до 200 кг. После отделения от носителя на высоте 11 км включался установленный на модели твердотопливный двигатель, за 3 с разгонявший ее до скорости, втрое превышавшей звуковую.

Вершиной наземной отработки П-20 стали бросовые испытания полноразмерного макета П-20 с натурными твердотопливными ускорителями на подмосковном полигоне Фаустово. выполненные в объеме двух пусков начиная с декабря 1959 г.

Параллельно с отработкой самолета- снаряда активно велось проектирование предназначенных для его применения кораблей-носителей. Исключалось использование в качестве базы для создания опытового корабля одной из существующих или проектируемых дизельэлектрических подводных лодок: они были слишком миниатюрны для П-20 Только строившиеся, а в особенности проектировавшиеся атомные подводные лодки могли вывести на океанские просторы столь громоздкое оружие. Боевая подводная лодка создавалась по специальному новому проекту 653, а для отработки самолета-снаряда предусматривался корабль пр. П-627А, создаваемый на базе первой серийной атомной подводной лодки пр. 627А.

Как и для П-10, для П-20 предусматривался надводный старт со специальной пусковой установки на которую самолет- снаряд выдвигался на лафете из контейнера в процессе предстартовой подготовки. Далее для проведения старта самолета-снаряда пусковая установка понималась на угол 16 Общее время пребывания лодки в надводном положении не должно было превысить 6,5 мин, все операции осуществлялись дистанционно в автоматизированном режиме

Первоначально задуманная как минимальная модернизация хорошо освоенной лодки пр. 627А, создававшаяся под руководством В.Н. Перегудова, а после его ухода на пенсию в 1959 г Г.Я Светаева ПЛ пр. П-627А постепенно превратилась в существенно отличавшийся от нее корабль Следует отметить, что по водоизмещению контейнер длиной 25 и диаметром 4,6 м превышал подводную лодку типа М военного времени. Естественно, он был многократно тяжелее размещенного в нем самолета-снаряда весом 30 т. Такую дополнительную нагрузку не мог скомпенсировать отказ от большей части торпедного вооружения число аппаратов нормального калибра 533 мм сократили вдвое исключили запасные торпеды, установив два аппарата для стрельбы 400-мм торпедами и имитаторами Большую часть корабельной аппаратуры ракетного комплекса разместили в центральном посту, для чего перенесли в первые два отсека часть штатного оборудования пр 627А. Кроме того, контейнер находился высоко над ватерлинией, и для обеспечения остойчивости ширину лодки увеличили с 7,9 до 9.2 м и загрузили 200 т твердого балласта. Водоизмещение возросло на 480 т, достигнув 4014 т, при этом запас плавучести возрос с 30,5 до 40%.

В качестве боевой атомной ПЛ – носителя П-20 в СКВ-143 под руководством главного конструктора М.Г. Русанова был разработан пр. 653, уже не увязанный требованиями по высокой степени унификации с пр. 627А Новая лодка водоизмещением 5248 т должна была нести два самолета-снаряда П-20 в контейнерах, расположенных бок о бок под ограждением (общим для них) рубки и выдвижных устройств. В отличие от других ПЛ с крылатыми ракетами контейнеры имели общий кормовой обтекатель, который перед пуском проворачивался на 30 вокруг оси параллельной строительной линии корабля, поочередно приоткрывая выход одного из контейнеров. Старт производился в сторону носа корабля.

Субмарина пр. 653 при в 1,7 раза большем водоизмещении оказалась на 10 м короче (97 м), чем пр. 627А В послевоенные годы малое удлинение корпуса было реализовано в США на опытовой дизельной ПЛ «Альбакор» и нашло широкое применение как на американских, так и на советских атомных субмаринах начиная со второго поколения. Использование «альбакоровских» обводов существенно снижало сопротивление трения В частности на пр 653, несмотря на рост водоизмещения и громоздкую надстройку с контейнерами удалось обеспечить максимальную подводную скорость не менее 20 узлов при той же мощности энергетической установки. Для облегчения прочного корпуса лодки на 10% предусматривалось использовать новую сталь. Стартовое устройство и лафет задействовались дистанционно управляемым гидравлическим устройством.

По постановлению от 3 декабря 1959 г. кораблестроительной программой семилетки 1959-1965 гг. предусматривалось строительство всего четырех лодок пр. 653. Получалось, что целая система оружия создавалась ради размещения на кораблях флота всего лишь восьми самолетов-снарядов1 Поэтому неоднократно предпринимались попытки расширить область применения П-20. Рассматривались предложения увеличить серию пр 653 до 18 кораблей но они не нашли поддержки на государственном уровне.

При подготовке программы на семилетку 1959- 1965 гг. в качестве носителя самолетов-снарядов П-20 предлагался и атомный ракетный крейсер пр. 63 Применительно к этому кораблю новое стратегическое оружие предусматривалось в качестве добавления к основному вооружению включавшему от 18 до 24 противокорабельных П-6 или П-40 и зенитные комплексы М-3 или М-2бис. Видимо, как корабелы, так и военные моряки 1950-х гг, в отличие от некоторых современных мечтателей, здраво оценивали возможность крупных надводных кораблей приблизится к заокеанским берегам на дальность пуска П-20 в условиях подавляющего превосходства флотов вероятных противников.

Между тем, к началу 1960 г. на стадию летных испытаний уже выходила достаточно совершенная МБР Р-16, а также баллистическая ракета для подводных лодок Р-21. При дальности 1460 км и осуществлении подводного старта комплекс Д-4 на базе этой ракеты обеспечивал лучшую живучесть по сравнению с кораблем пр. 653 с П-20, при этом Р-21 гарантированно преодолевала ПВО противника.

Постановлением от 5 февраля 1960 г. прекращался целый ряд опытно-конструкторских работ, признанных бесперспективными в соответствии с решением ВПК от 11 ноября 1959 г. Среди них оказалась и П-20 при этом первый летный экземпляр уже достиг 90% готовности.

Наряду с корабельным комплексом постановлением от 20 августа 1957 г задавался и наземный вариант П-20С с передвижной пусковой установкой Рассматривался и противокорабельный П-21 с радиолокационной ГСН.

В попытках продлить разработку подводной лодки пр. 653 предлагалось вместо двух П-20 разместить на ней восемь более миниатюрных П-22 с дальностью полета 2000 км и стартовым весом 11 т. В итоге постановлением от 30 мая 1960 г. корабли пр 653 вообще исключили из кораблестроительной программы семилетки.

Подводную лодку пр П-627А начали строить в Северодвинске еще в 1957 г. и спустя три года ее корпус (заводской номер 282) был уже в основном сформирован. Чтобы максимально полно использовать этот задел, СКБ-143 предложило несколько вариантов достройки корабля, в том числе с размещением на нем шести П-7. Предпочтение было отдано проекту (ПТ-627А) достройки лодки в качестве обычного атомохода с усиленным торпедным вооружением, включавшим наряду с четырьмя обычными также еще четыре аппарата под новые дальноходные торпеды калибра 650 мм Ожидалось, что новое торпедное оружие. так же, как и обеспечивающая его применение гидроакустическая станция «Керчь» будут готовы к 1962 г Но их разработка затягивалась, так что применили новое оружие только на модернизированной лодке второго поколения пр. 671РТ В результате корпус ПТ-627А разобрали, а изготовленные механизмы и аппаратуру использовали для строительства еще одной серийной ПЛ пр. 627 – К-50 (заводской номер 291).


Подводная лодка пр. П-627А (проект).


Подводная лодка пр. 653 (проект).


Атомный ракетный крейсер пр. 63 (проект).

Крылатые ракеты уходят в отставку

Таким образом, из более чем десятка разрабатывавшихся морских крылатых ракет кроме поступивших на вооружение П-5 и П-5Д до стадии летных испытаний были доведены только П-7, П-10 и в какой- то мере П-20 В основном «бумажный» характер исследований был характерен для ракетной техники конца 1950-х гг., когда при отсутствии достаточного опыта опытно-конструкторские работы проводились с размахом в расчете на то, что по мере их реализации произойдет естественный отбор с отмиранием нежизнеспособных направлений и успешным завершением наиболее целесообразных вариантов.

С другой стороны, низкий КПД этих разработок определил и снижение интереса военных к стратегическим крылатым ракетам по мере успешного завершения создания баллистических ракет Р-16, Р-21, Р-12 и Р-14. Они гарантированно преодолевали оборону противника. Проблему обеспечения живучести ракет наземного базирования для нанесения ответного удара предлагалось решить переходом к шахтным пусковым установкам, а затем и к подвижным ракетным комплексам. Таким образом, к началу 1960-х гг. общепринятой стала оценка баллистических ракет как лучшего средства поражения неподвижных целей с заранее известными координатами. Однако это оружие было практически бессильно в борьбе с подвижными морскими целями.

Авианосцы все еще рассматривались за рубежом как одна и основных составляющих стратегических ядерных сил. В Советском Союзе борьба с ними представлялась важнейшей задачей, решение которой было необходимо для предотвращения ядерного удара по нашей территории. В то время политики и полководцы по обеим сторонам «железного занавеса» еще тешили себя надеждой уцелеть в ядерной войне: доктрина «гарантированного взаимного уничтожения» утвердилась в их умах несколько позже.

Разработанные по постановлениям от 17 августа 1956 г. и от 8 марта 1958 г противокорабельные самолеты-снаряды П-6 и П-35 представлялись достаточно эффективными «убийцами авианосцев». Те же задачи могла решать и морская ракетоносная авиация, которая, обладая преимуществом над корабельными носителями в части возможностей разведки целей, была существенно ограничена по радиусу действия. Это исключало ее применение в отдаленных районах Мирового океана.

В результате к середине 1960-х гг. наметилось довольно четкое распределение функций. Баллистические ракеты наземного и морского базирования предназначались для поражения стационарных целей, а крылатые корабельные и авиационные ракеты – в основном для борьбы с флотом противника.

Для носителей П-6 – подводных лодок пр 675 и 651 – обеспечивалась возможность комплектации и крылатыми ракетами П-5. Однако практическое применение такого смешанного боекомплекта было нерационально. Для нанесения удара стратегическими ракетами лодкам приходилось подкрадываться к вражеским берегам. входя, по американской терминологии, в «зеленые воды» материкового шельфа, а охота за авианосцами требовало выхода на широкие океанские просторы «голубой воды». Присутствие на борту лодки ракет различного назначения ослабляло мощность залпа и снижало вероятность решения любой из двух боевых задач. Вдобавок в результате разунификации бортовых разъемов П-5 и П-6 замена стратегической ракеты на противокорабельную требовала проведения многодневных работ на лодке. Таким образом, смешанная комплектация боекомплекта оказалась нецелесообразной, а при альтернативном подходе моряки, разумеется. выбрали противокорабельное оружие.

Естественный скепсис заказчиков в части эффективности решения стратегических задач крылатыми ракетами искусственно подогревался несколько надуманными мероприятиями. Судя по воспоминаниям современников, по инициативе Г.Ф. Байдукова якобы в целях экспериментального подтверждения возможности преодоления ПВО крылатыми ракетами на одном из полигонов провели натурный эксперимент В заранее известное время непосредственно над позицией специально развернутых нескольких батарей зенитнои артиллерии появилась крылатая ракета П-5. «Морем огня» она была успешно сбита. Фактически эта своего рода «публичная казнь» детища Челомея ничего не доказывала С таким же успехом можно было подорвать под подлетевшей П-5 ядерныи заряд. При известном времени подлета и курсе единичной ракеты уничтожить ее особого труда не представляет. В дальнейшем снятые с вооружения крылатые ракеты систематически применялись для учебных стрельб флотских зенитчиков. Для эффективного использования любого оружия нужно действовать тактически грамотно, а неуязвимых летательных аппаратов еще никто не создал. Даже «самолет-невидимка» F-117 был успешно сбит югославами 27 марта 1999 г.

Тем не менее правительство приняло постановление от 24 августа 1965 г., в соответствии с которым П-5 снимались с вооружения, прекращались работы по их модернизации и созданию П-7 Принятие подобного решения могли ускорить два немаловажных обстоятельства.

Во-первых, в октябре 1964 г Н С. Хрущев был снят со всех занимаемых высших постов Это осложнило положение ОКБ- 52, в котором на заметной должности работал сын советского руководителя Сергей Никитович. Это ранее благоприятное обстоятельство попытались обратить против Челомея и его организации. Критика крылатых ракет стала не только безопасным, но даже похвальным занятием.

Во-вторых, в 1965 г. успешно завершились испытания фронтового ракетного комплекса «Темп-С» с твердотопливной баллистической ракетой 9М76Б, по дальности полета почти вдвое превышающей комплекс С-5. По мере поставки заказчику комплексов «Темп-С» в Сухопутных войсках постепенно начали избавляться от нелюбимых крылатых ракет, презрительно прозванных бывшими артиллеристами «самолетами».

Фактически эксплуатация крылатых ракет семейства П-5 в армии и на флоте завершилась к 1968 г Как уже отмечалось, атомные лодки-носители П-5 переоборудовали в торпедные, дизельные вывели в резерв, а затем пустили на металлолом Более современные субмарины пр.651 и 675 оснащались только противокорабельными ракетами. Впрочем, при наличии радиокомандной системы и для них был предусмотрен режим стрельбы по стационарным объектам В частности, судя по опубликованным в журнале «Родина» №7 за 1996 г. воспоминаниям бывшего командира атомной ПЛ К-172 пр. 675 Н.А. Шахова, в конце 1960-х гг. при несении боевой службы в Средиземном море наряду с выполнением других боевых задач его лодка при получении соответствующего приказа должна была нанести ядерный удар по Израилю ракетами П-6.

Великолепный разрезной макет П-5Д вплоть до 1970-х гг. служил учебным пособием в МВТУ им. Н.Э. Баумана, после чего был варварски разбит ломом во дворе нового корпуса машиностроительного факультета. Другой макет был впервые открыто продемонстрирован на одном из первых аэрошоу в Жуковском в середине 1990-х гг.

Подводя основные итоги работ по первому поколению советских морских стратегических крылатых ракет, отметим, что они сыграли существенную роль в достижении роста обороноспособности нашей страны и возможности нанесения ответного удара в случае агрессии со стороны в те годы явно превосходящего СССР «вероятного противника».

В отличие от заокеанских аналогов – самолетов-снарядов «Регулус-1» – челомеевские П-5 представляли собой реальное боевой оружие, в достаточной мере приспособленное для корабельной эксплуатации и боевого применения. «Регулус-2», существенно превосходящий П-5 по летно-тактическим, эксплуатационным и габаритным показателям, также был трудно совместим с подводными лодками. Фактически его разработка прервалась в 1959 г, одновременно с прекращением производства «Регулуса-1» и выходом на завершающую стадию программы «Поларис». Последние «Регулусы-1» сняли с вооружения в 1963 г.

Стоит отметить, что в Советском Союзе программа создания самолетов-снарядов служила своего рода подстраховкой, связанной с большим техническим риском работам по баллистическим ракетам. К началу 1960-х гг. с выходом на испытания отечественной баллистической ракеты Р-21 с подводным стартом работы по крылатой тематике утратили актуальность. В этом плане продолжающаяся разработка П-7 представляется избыточной данью инерции уже раскрученной машине военно-промышленного комплекса. Но столь же излишней видится и поспешность снятия П-5 с вооружения , переоборудования в торпедные лодки так толком и не послуживших ракетоносцами субмарин пр 659.

Но главным достижением, реализованным при разработке П-5, стало то, что в этой крылатой ракете был исключительно удачно найден технический облик летательного аппарата с высокими летно-тактическими характеристиками, который в дальнейшем на протяжении трех десятилетий неоднократно воспроизводился во все более совершенных противокорабельных ракетах, создаваемых коллективом В Н. Челомея.


Для атомных подводных лодок пр. 675 обеспечивалась возможность оснащения ракетами П-5.

Карибский кризис: морские ядерные силы как «бумажный тигр»

Попытаемся оценить роль крылатых ракет типа П-5 в обеспечении обороноспособности СССР исходя из их доли в совокупности стратегических средств доставки, которыми располагала наша страна в те далекие годы В качестве более узких временных рамок сами собой напрашиваются «горячие денечки» кубинского кризиса 1962 г. Интерес представляет и 1965 г., характерный завершением периода развертывания советских стратегических баллистических ракет первого поколения и принятием решения о снятии П-5 с вооружения.

В конце 1962 г группировка советских межконтинентальных баллистических ракет насчитывала шесть пусковых установок Р-7 и до 32 ракет Р-16 Кроме того, можно учитывать размещенные на Кубе 24 баллистические ракеты средней дальности Р-12, 83 баллистические ракеты Р-13 и Р-21 на подводных лодках, а также

до 230 стратегических бомбардировщиков. Представляется некорректным учитывать 21 баллистическую ракету Р-11ФМ, обладавшую явно недостаточной дальностью – 150 км.

В это время в строю числились четыре атомные подводные лодки пр 659. шесть дизельных лодок пр 644 и четыре пр 665. что в сумме предусматривало размещение 52 ракет П-5. Таким образом, на долю челомеевских изделий приходилось 12% средств доставки межконтинентального радиуса действия.

Отметим, что ракеты П-5 имели больше шансов преодолеть мощную противовоздушную оборону, в то время включавшую помимо сверхзвуковых перехватчиков также и многочисленные зенитные ракетные комплексы в том числе с дальностью до 650 км Летевшие в стратосфере стратегические бомбардировщики засекались наземными радиолокаторами на дальности почти в полтысячи километров А прорывающиеся к цели крылатые ракеты П-5 при высоте полета менее километра обнаруживались на впятеро меньшем удалении

Нужно учитывать и то, что к решению боевых задач можно было привлечь не весь списочный состав средств доставки Например, в дни Карибского кризиса половина атомных ракетоносцев пр 658 и одна из лодок пр 659 находились в ремонте Одна из шести лодок пр 644 была задействована на испытания комплекса с П-7, еще не созревшего для боевого применения.

Возможность нанесения встречного удара у советских стратегических ядерных сил наземного базирования в те годы отсутствовала. Даже первые испытания объектов системы предупреждения о ракетно-ядерном нападении начались только во второй половине 1960-х гг Да и время подготовки ракет не позволило бы им своевременно стартовать даже при наличии оповещения В условиях ответного удара основную роль могли бы сыграть морские стратегические ядерные силы.

Однако все эти рассуждения куда дальше от реальности чем декабристы от народа На самом деле, судя по книге адмирала И. В. Касатонова «Флот вышел в океан» (М., «Андреевский флаг», 1996 г, стр 289), «. до кубинских событий ядерщики не спешили выдавать новое оружие на корабли Дело в том, что первые заряды не были ядерно безопасными. те. при случайном срабатывании хотя бы одного из многих детонаторов мог произойти неполный ядерный взрыв, который, безусловно, уничтожал корабль и, возможно, военно-морскую базу, у причалов которой он находился» В другой книге И В. Касатонова – «Флот выходит в океан» (СПб ,АСП-Люкс, 1995 г. стр. 196) сообщается о том, что «… министр обороны маршал Р. Я. Малиновский 28 октября 1962 г впервые разрешил произвести выдачу на корабли небольшого количества штатных ядерных боеприпасов на Северном и Тихоокеанском флотах На две дежурные подводные лодки пр. 641 и 627А выдали по одной торпеде 53-56 с автономным специальным боевым зарядным отделением (АСБЗО) К этому времени АСБЗО уже прошли испытания с атомными взрывами на Новой Земле Подводные лодки с ядерным оружием поставили отдельно от других у специально выделенного причала».

Советское руководство извлекло урок из кубинских событий и вскоре организовало так называемую «боевую службу» в Мировом океане полностью боеготовых кораблей, в том числе и носителей ядерного оружия.

Роль наземных С-5 в возможном вооруженном конфликте не была решающей. Уже в те годы Европа была перенасыщена носителями ядерного оружия и не имела никаких шансов на выживание Несколько десятков С-5 просто терялись на фоне сотен баллистических ракет Р-12 более чем тысячи Ту-16, сотен оперативно-тактических ракет и фронтовых самолетов с ядерным оружием.

Обращаясь к 1965 г., отметим, что за прошедшие три года основным достижением советских стратегических ядерных сил стало увеличение почти на порядок группировки МБР, число которых довели до 226 При этом часть из них размещалась в шахтных пусковых установках, правда, с еще невысоким уровнем инженерной защищенности. Численность БРПЛ и стратегических бомбардировщиков осталась практически неизмененной Пришлось вывести с Кубы ракеты средней дальности. Флот приступил к систематическому несению боевой службы.

В части наиболее интересующих нас крылатых ракет будем учитывать только специализированные носители П-5, число которых увеличилось на одну лодку пр. 659 и пару пр. 665, что довело номинальную численность П-5 до 66 единиц или 11% от общего числа носителей – 605 единиц.

По мере качественного совершенствования комплексов с МБР и многократного количественного роста их группировки при практически прежней численности крылатых ракет значимость П-5 в системе советских ядерных сил заметно снизилась. Если бы П-5 остались на вооружении до конца десятилетия, их роль стала бы вообще незаметной, так как численность МБР к этому времени достигла тысячи единиц, многократно возросла защищенность шахтных пусковых установок, а флот ежегодно пополнялся более чем десятком атомных ракетоносцев несущих по 16 ракет с характеристиками, не уступающих первым модификациям «Поларисов». Поддержание системы оружия с крылатыми ракетами первого поколения стало бы накладным, но практически бесполезным делом.


«Метеорит»

Диалектика развития техники проявилась в том, что буквально через несколько лет после снятия с вооружения последних П-5, в начале 1970-х гг в США началась разработка нового поколения крылатых ракет. Прогресс, достигнутый за два десятилетия в миниатюризации систем управления и ядерного оружия, а также отказ от достижения сверхзвуковых скоростей полета, позволил создать образцы с дальностью полета 2000- 3000 км в габаритах, обеспечивающих их пуск через обычные торпедные аппараты подводных лодок. Масса крылатых ракет уменьшилась в 3-4 раза по сравнению с П-5 Сокращение габаритов в сочетании с реализацией специальных конструктивных решений обеспечили радикальное снижение эффективной поверхности рассеяния.

Как показал опыт локальных войн, даже в сочетании с полетом на предельно малых высотах эти мероприятия не исключали возможность поражения крылатой ракеты, но процент потерь был минимальным Проблему точности наведения решили сочетанием инерциальной системы управления с коррекцией по замеряемому радиолокационными средствами рельефу местности.

Кстати, по свидетельству СИ. Хрущева, специалисты ОКБ-52 самостоятельно выдвинули эту идею еще в начале 1960-х гг в процессе создания системы С-5М Малые габариты новых крылатых ракет позволили размещать на лодках боекомплект, на порядок превышающий реализованный на АПЛ пр. 659 Советскому Союзу пришлось в очередной раз экстренно нагонять заокеанского соперника, притом в области, в которой наша страна ранее добилась явного превосходства над США.

Разработка усовершенствованного советского эквивалента американского «Томагавка» – малогабаритной крылатой ракеты комплекса «Гранат» – велась в свердловском ОКБ «Новатор» коллективом главного конструктора Л.В. Люльева. Наряду с этим в ЦКБЭМ (так в то время именовалось ОКБ-52) коллективом В.Н. Челомея в соответствии с постановлением от 9 декабря 1976 г. была развернута работа по созданию сверхскоростной высотной стратегической крылатой ракеты «Метеорит».

Судя по публикации в журнале «Судостроение», посвященной юбилею КБМТ «Рубин», «Метеорит» служил для нанесения ударов по целям на дальностях до 4500 км, при этом полет осуществлялся со скоростью около 3000 км/ч на высоте 22-24 км. Исследовалось применение этой ракеты не только с подводных лодок, но также и с самолетов («Метеорит-А» испытывался на Ту-95) и наземных пусковых установок.


Схема крылатой ракеты «Метеорит».


Технический облик «Метеорита» значительно отличался от предыдущих ракет В.Н. Челомея. Высотный профиль полета определил большую площадь треугольного крыла, которое сочеталось с небольшим дестабилизатором. Для компактного размещения в пусковой установке пришлось пойти на многократное складывание консолей, как бы обернув в них фюзеляж ракеты За исключением нижнего киля маршевая ступень крылатой ракеты более напоминала дальние высотные скоростные самолеты: американскую «Валькирию», европейский «Конкорд», отечественные Ту-144 и Т-4.

Главным конструктором по теме был В.Е. Самойлов, затем ГА. Ефремов, в дальнейшем, после смерти В.Н Челомея. ставший Генеральным конструктором «НПО машиностроения» – так после очередного переименования стало называться ОКБ-52. Эскизный проект по корабельному комплексу был выпущен в декабре 1978 г., по авиационному – в январе 1979 г.

20 мая 1980 г. на полигоне Капустин Яр провели первый старт с наземного стенда, в основном соответствующего пусковой установке подводной лодки. У берегов Крыма с 29 января 1982 г. началась отработка подводного старта с экспериментального погружающегося стартового комплекса, с которого провели еще четыре пуска. С самолета Ту-95МА первый пуск был осуществлен 11 января 1984 г, но закончился он аварийно – полет ракеты продолжался всего около одной минуты.

Для обеспечения испытаний с 25 сентября 1979 г стратегический ракетоносец пр. 667А К-420 (заводской номер 432) поступил на переоборудование на родной завод №402 в Северодвинске После завершения модернизации по пр 667М «Андромеда» 15 октября 1982 г. он был вновь спущен на воду. Вместо двух отсеков с 16 врезанными в прочный корпус вертикальными шахтами баллистических ракет Р-27 комплекса Д-5 были установлены три новых, с 12 контейнерными пусковыми установками СМ-290, расположенными в межкорпусном пространстве побортно, с наклоном 45‘ в сторону носовой оконечности. Несмотря на то, что диаметр прочного корпуса вновь введенного отсека уменьшили, ширина лодки возросла с 11,7 до 15 м, длина – с 128 до 152 м, а надводное и подводное водоизмещение выросли на 29 и 35%, достигнув, соответственно, 10100 и 13600 м3 . Так как после завершения испытаний лодку предполагали использовать как боевую, на ней установили современный ГАК «Рубикон» вместо устаревшего «Керчь», а также и другое усовершенствованное оборудование.

Первый пуск «Метеорита-М» с подводной лодки состоялся 26 декабря 1984 г. В течение двух последующих лет был проведен еще один пуск. В общей сложности в процессе испытаний ракеты выполнили 70 пусков, в том числе 20 с самолета Так как трасса пуска с полигона.

Капустин Яр была ограничена по длине, крылатая ракета в районе Балхаша разворачивалась и летела в обратном направлении. Так же по почти замкнутому маршруту проводились и пуски авиационной модификации на дальность, близкую к максимальной.

Состоялся и пуск в интересах отработки наиболее современных средств ПВО. Как и в упоминавшемся эпизоде «расстрела» П-5, маршрут и время полета крылатой ракеты были известны заранее. Несмотря на это, а также на то, что средства радиопротиводействия на «Метеорите» были отключены, зенитчики смогли сбить его только второй ракетой.

Однако, судя по ряду публикаций, вплоть до окончания летной отработки аварии повторялись слишком часто. Напряженность международной обстановки снижалась, положение военно-промышленного комплекса ухудшалось В 1989 г. работы по «Метеориту» фактически прекратилось. Исходя из возможности боевого применения с использованием торпедного оружия, подводная лодка К-420 вернулась в состав Северного флота. Но время шло, флот быстро деградировал, и 5 июля 1994 г К-420 ушла в отставку.

Будучи мощным генератором новых технических идей, Челомей долго хранил им верность. До конца 1940-х гг. он упорно держался за пульсирующий воздушно-реактивный двигатель, а в последний период своего творчества – за идею скоростной крылатой ракеты, несмотря на то, что высокие летные характеристики достигались ценой увеличения габаритов и утяжеления ракеты, что неизбежно определяло сокращение боекомплекта носителя и наносило ущерб скрытности. Разумеется, против такой крылатой ракеты оказывались бессильными современные истребители и наиболее массовые зенитные ракетные комплексы Принимались и соответствующие меры по обеспечению прорыва «Метеорита» через систему ПВО противника. При создании «Метеорита» был решен ряд сложнейших технических задач, при этом разработка одной из систем была удостоена премии Правительства Российской Федерации 2002 г.

Так или иначе, в силу ряда объективных и субъективных факторов включая внезапную кончину Владимира Николаевича, разработку этой ракеты – прямого наследника П-5 – не удалось довести до успешного завершения.


Летная отработка ракеты «Метеорит» с Ту-95МА.



Подводная лодка проекта 667М.


«Гранат»

Как известно, в 1972 г. между СССР и США было подписано Временное соглашение по ограничению наступательных стратегических вооружений (Договор ОСВ-1), охватывающее только две компоненты этого оружия – баллистические ракеты наземного (МБР) и морского (БРПЛ) базирования На принципе взаимности за рамки Договора ОСВ-1 были выведены стратегические бомбардировщики, многократное преимущество по которым имели США, а также дальние крылатые ракеты, которыми располагал в то время только Советский Союз Такие ракеты находились на вооружении дальней авиации, кроме того, в режиме применения против стационарных береговых целей могли задействоваться и корабельные ракеты П-35 и П-6, обладающие дальностью до 600 км В соответствии с последующими более всеохватывающими международными договорами они также не рассматривались как стратегические вооружения.

Тем не менее американцы ощутили себя глубоко и незаслуженно обиженными в связи с несбалансированностью арсеналов сверхдержав из-за отсутствия у них крылатых ракет и приняли твердое решение как можно скорее догнать и перегнать СССР Кроме того, Договор ОСВ-1, накладывая ограничения на число БРПЛ, тем самым предписывал вывод из строя ранее построенных лодок с этими ракетами по мере поступления на флот новых ракетоносцев В США уже велась разработка системы оружия нового поколения, включавшей комплекс БРПЛ ULMS. в дальнейшем получивший наименование «Трайдент», а также подводные лодки с увеличенным до 24 ракет боекомплектом. Естественно, встал вопрос о дальнейшей судьбе ракетоносцев более ранней постройки после снятия с них ракет систем «Поларис» и «Посейдон». Наиболее целесообразным сочли их перевооружение на стратегические крылатые ракеты. При определении типоразмеров перспективных крылатых ракет вначале исходили из максимального использования габаритов имевшихся на лодках шахт для БРПЛ Однако в этом случае американцам было трудно придать лодкам убедительные признаки перевооружения, наблюдаемые советскими техническими средствами контроля (те. разведывательными спутниками), а тем более – снять подозрения в возможности быстрого обратного переоснащения лодок баллистическим оружием В результате было принято решение разрабатывать стратегические крылатые ракеты в диаметре, многократно меньшем по сравнению с поперечным габаритом шахт для БРПЛ, что позволило бы также соответственно увеличить боекомплект лодки Следующим вполне логичным шагом стал переход к калибру 533 мм, позволяющему запускать крылатые ракеты не только из специальных шахт, но и из торпедных аппаратов. При этом крылатые ракеты могли размещаться не только на бывших носителях БРПЛ, но и на любых подводных лодках при условии укомплектования их соответствующей аппаратурой для ввода полетного задания и предстартовой подготовки ракет. Новая крылатая ракета получила название «Томагавк» (будем следовать не вполне точной, но устоявшейся за почти два столетия транскрипции, идущей по крайней мере от первых русских переводчиков романов Ф. Купера).


Американская крылатая ракета «Томагавк».


Выбор торпедного типоразмера определил и основные тактико-технические показатели проектируемых ракет. В принятых массогабаритных ограничениях было невозможно создать скоростную высотную ракету. Прорыв ПВО можно было обеспечить только за счет скрытности: снижением эффективной поверхности рассеяния для уменьшения отраженного радиолокационного сигнала и полетом на предельно малой высоте. Дозвуковая скорость ракет соответствовала многочасовому полету к цели, что почти на два порядка превышало длительность разгонного участка траектории баллистических ракет Как известно, накапливаемая погрешность ряда гироприборов пропорциональна времени их работы. Несмотря на огромные достижения в совершенствовании инерциальных систем управления, которые имели место к середине 1970-х гг. по сравнению с аппаратурой крылатых ракет первого поколения – тех же «Регулусов», точность попаданий не обеспечивала эффективного использования новых ракет даже при оснащении их термоядерными боевыми частями мощностью в несколько сотен килотонн.

Применение имевшейся на некоторых крылатых ракетах первого поколения системы астрокоррекции было несовместимо с маловысотным профилем полета, который мог проходить и в условиях густой облачности Поэтому пришлось разработать систему коррекции по радиолокационному рельефу местности (TERCOM). Для крылатых ракет, запускаемых с подводных лодок, эта система могла задействоваться только после пересечения береговой черты, так как горизонтальная морская поверхность была для нее абсолютно неинформативной. В процессе сеанса работы система TERCOM сравнивала профиль рельефа находящейся под ракетой поверхности с цифровой картой рельефа местности, введенной в полетное задание На протяжении полета над сушей осуществлялось несколько сеансов коррекции. Наилучшая точность достигалась при проведении последнего сеанса вблизи цели, но при этом возрастала вероятность успешного радиоэлектронного противодействия и даже огневого поражения средствами ПВО противника демаскировавшей себя излучением крылатой ракеты В целом эта система была выбрана исходя из ее относительно высокой помехоустойчивости, нечувствительности к сезонным изменениям местности и применению различных средств маскировки.

С другой стороны, использование системы TERCOM на крылатых ракетах морского и воздушного базирования потребовало проведения огромного объема работ по составлению специального информационного банка цифровых карт местности на основании данных, получаемых от космических аппаратов.

Точное определение местоположения ракеты также позволило отрабатывать программу высоты полета в режиме огибания рельефа местности. При этом текущее значение высоты составляло десятки метров, что позволяло прокладывать маршрут в основном в непросматриваемых зонах затенения РЛС системы ПВО Снижение эффективной поверхности рассеяния достигалось как малым миделем ракеты, так и рядом специальных мероприятий – сглаженными аэродинамическими обводами, специальными покрытиями, размещением двигателя в фюзеляже с использованием выдвижного воздухозаборника, исключающим прямое радиолокационное отражение от вращающихся лопаток турбины.

Помимо достижения точности и скрытности перед разработчиками «Томагавка» стояла также задача обеспечения подводного пуска крылатой ракеты Для предельной легкости конструкции ракеты как летательного аппарата они решили по возможности освободить ее от силовых воздействий на подводном участке движения. Для этого ракету поместили в прочную капсулу из нержавеющей стали, сбрасываемую после выхода из воды. На подводном участке после выхода из торпедного аппарата и удаления от лодки на 12 м ракета в капсуле движется за счет работы твердотопливного двигателя. После пересечения водной поверхности капсула сбрасывается. Отработавший твердотопливный двигатель отделяется, раскрываются консоли крыла и хвостовое оперение и запускается двухконтурный турбореактивный двигатель, обеспечивающий дальнейший полет к цели.

Стратегический вариант «Томагавка» поступил на вооружение в 1979 г Был также создан аналогичный вариант ракеты GLCM для подвижного комплекса средней дальности наземного базирования, отличавшийся в основном отсутствием капсулы и соответственно измененной схемой действия. Размещение ракет GLCM, а также ракет «Першинг-2» в Европе в середине 1980-х гг. стало предметом острого политического противостояния, завершившегося подписанием советско-американского «Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности» в ноябре 1987 г., в соответствии с которым ракеты GLCM были уничтожены.

Наряду со стратегическим вариантом с ядерной боевой частью были созданы модификации ракеты с неядерными боевыми частями для поражения наземных объектов и надводных целей. Вариант для действия против береговых объектов отличался от стратегического более тяжелой боевой частью и введением в дополнение к уже применяемой бортовой аппаратуре малогабаритной оптической системы наведения на конечном участке Противокорабельная модификация не включала систему TERCOM, но комплектовалась традиционной для подобных ракет активной радиолокационной головкой самонаведения и несла осколочно-фугасную боевую часть проникающего типа. Больший вес неядерных боевых частей и установка дополнительных систем наведения обусловили сокращение запаса топлива и многократное уменьшение дальности стрельбы в сравнении со стратегическим вариантом.

«Томагавки» устанавливались не только на подводных лодках, но и на надводных кораблях. В этом случае они, как и сухопутные GLCM, не комплектовались стальной капсулой.


Старт «Томагавка» с подводной лодки.


Надо отметить, что перевооружение подводных лодок системы «Поларис»- «Посейдон» так и не состоялось Разработка системы «Трайдент» задержалась, а возраст этих подводных лодок, построенных в основном в начале 1960-х гг. и исключительно интенсивно эксплуатировавшихся в дальнейшем, делал нецелесообразными затраты на их переоснащение. Не вполне плодотворной оказалась и на первый взгляд заманчивая идея пуска ракет через торпедные аппараты. Ради размещения “Томагавков» пришлось сокращать число торпед и ракетоторпед «Саброк», снижая жизненно важный противолодочный потенциал лодки в части мощи ее первого залпа Кроме того, это не позволяло организовать массированный залп противокорабельных «Томагавков». За временной интервал подхода ракет к цели, соответствующий продолжительности перезарядки торпедных аппаратов, противник успел бы расправиться с немногочисленными ракетами первого залпа и подготовиться к встрече огнем средств ПВО «Томагавков» второго залпа Поэтому на массово строившихся в 1970- 1980-е гг. лодках типа «Лос-Анджелес» начиная с 31-го корабля серии в дополнение к торпедным аппаратам стали устанавливать вертикальные пусковые установки для ракет «Томагавк», размещаемые в носовой части вне прочного корпуса. За счет удлинения корабля всего на 3 м удалось тактически «развязать» применение ракетного и торпедного оружия, сделав их практически независимым друг от Друга.

На стадии разработки первого стратегического «Томагавка» американским ВВС предлагалась его укороченная модификация в качестве крылатой ракеты воздушного базирования, но она была отвергнута, так как уступала по своим показателям ракете ALCM (фирма «Боинг»), более полно учитывающей специфику применения авиационной ракеты.

Вскоре после появления информации о начале работ по крылатым ракетам нового поколения в США аналогичные исследования развернулись в СССР. При этом не стоит рассматривать это как свидетельство отсталости отечественной инженерной школы. Намного раньше главный конструктор свердловского КБ «Новатор» Л. В. Люльев предлагал секретарю ЦК КПСС Д.Ф. Устинову ракету, аналогичную «Томагавку», а отечественный аналог прорабатывали в дубнинском МКБ «Радуга» коллективом А.Я. Березняка. Высокая эффективность массового применения дозвуковых малозаметных низколетящих ракет подтверждалась и материалами головной организации Минавиапрома по системному анализу – НИИ-2 (в настоящее время – ГосНИИАС). Однако заказчики были под впечатлением от блестящих летно-тактических показателей ранее созданных образцов и не собирались отказываться от «наших достижений» в части обеспечения сверхзвуковых скоростей и стратосферных высот полета Американские работы по «Томагавку» и ALCM позволили дать «зеленый свет» аналогичным отечественным изделиям

Решением ВПК, а затем и постановлением правительства от 9 декабря 1976 г. разработка комплекса «Гранат» поручалась свердловскому МКБ «Новатор» (ОКБ-4). Коллектив разработчиков зенитных пушек еще с 1958 г. сосредоточился на ракетной тематике К середине 1970-х гг его конструкторами были спроектированы несколько образцов ракет для комплексов ПВО и ПРО, включая «Круг» и «Бук», а также ракетоторпеды комплексов «Вьюга» и «Ветер», аналоги американского комплекса «Саброк».

Общность требований определила и сходство ряда технических решений воплощенных в советских и американских крылатых ракетах. Были, однако, и различия Так, в соответствии с возможностями торпедных аппаратов отечественных подводных лодок Гранат» имел на 15% больший полетный вес и был на 1,7 м длиннее по сравнению с «Томагавком». Напротив, единый для большинства флотов мира калибр торпедных аппаратов 533 мм определил в сочетании с применением капсулы на подводном участке одинаковый диаметр миделя ракет 514 мм.

Ракета «Гранат» имела дальность, почти на порядок превышающую показатели ранее созданных корабельных крылатых ракетах. Это требовало разработки высокоэкономичного турбореактивного двигателя. Что не менее важно, этот двигатель должен был иметь крайне малые габариты и вес. В результате развернулась параллельная, по сути, конкурсная разработка двигателей КРДЦ-50 коллективом Пащенко и Р-95-300 в ОКБ Фаворского.

Новизной и сложностью отличались задачи создания малогабаритной бортовой аппаратуры, в особенности системы коррекции До установки на ракету она с 1977 г. отрабатывалась в полете на самолете-лаборатории Ан-30.

Летная отработка ракеты началась в июле 1976 г. на полигоне «Песчаная балка» с бросовых испытаний снабженных натурным стартовым двигателем макетов КС-122РС для отработки сброса капсулы. В первом пуске макета с использованием нештатной береговой установки КС-93В-3 с него успешно сбросили упрощенный эквивалент капсулы – простую трубу во втором подтвердили также работоспособность системы рубки передней крышки капсулы. Дальнейшие испытания проводились с борта опытовои дизель-электрической подводной лодки С-49 проекта 633РВ.

Проект средней подводной лодки 633 был разработан в сормовском СКБ-112 как развитие пр. 613 – самой крупносерийной отечественной подводной лодки Это негативно сказалось на судьбе кораблей пр. 633: их выпускали недолго и в небольшом количестве – всего 30 единиц. Конечно новая сормовская лодка превосходила свою предшественницу, но не настолько, чтобы немедленно отправить на металлолом 240 новеньких субмарин проекта 613, а большее число средних лодок флоту уже не требовалось. Напротив, в 1950-е гг было построено всего два десятка больших лодок пр. 611, так что спроектированная одновременно с пр. 633 океанская субмарина пр. 641 еще много лет, до начала 1970-х гг., строилась для нашего флота, а на экспорт – еще десятилетие. Только эти лодки по дальности плавания и автономности годились для действий в Атлантике с баз Северного флота А вот средние лодки пр. 633 при всех их достоинствах из- за малочисленности серии оказалось трудно обеспечить как запчастями, так и хорошо обученными экипажами В результате довольно скоро эти субмарины стали передавать дружественным странам, а также переделывать в опытовые. К последним относились и лодки пр 613РВ, использовавшиеся для отработки ракетно-торпедного вооружения, в частности, комплекса «Вьюга». В носовой части установили прочную рубку в форме горизонтального цилиндра, разместив в ней два торпедных аппарата и стойки соответствующей аппаратуры.


Подводная лодка пр.633РВ.


ПЛАРК пр. 667AT.


Для проведения испытаний «Граната» подводная лодка С-49 прошла переоборудование на Севастопольском морском заводе. В период с 28 июля по 30 октября 1977 г. на феодосийском глубоководном полигоне были проведены четыре пуска. В первых двух отрабатывался начальный участок полета вплоть до раскрытия аэродинамических поверхностей, а в ходе последующих – также и процесс запуска маршевого двигателя.

С учетом новизны создаваемой системы управления процесс отработки ракеты был спланирован таким образом, чтобы как можно раньше, не дожидаясь готовности бортовой аппаратуры, провести на макетах и ракетах в упрощенной комплектации отладку важных элементов начального участка функционирования При этом для выдачи команд на срабатывание пиротехнических устройств и задействование агрегатов ракеты использовалась упрощенная нештатная автоматика.

К концу 1977 г. началась отработка функционирования ракеты на основном маршевом участке полета. Оснащенная автопилотом маршевая ступень ракеты сбрасывалась над акваторией Черного моря с самолета Ту-16 КСР-2 для выполнения программного полета по дуге протяженностью 90 км. При первом пуске 24 декабря, немного поработав отказал маршевый двигатель. Не была достигнута заданная дальность и при испытаниях 27 января 1978 г.

28 марта вновь приступили к пускам с подводной лодки, которые выявили низкую надежность двигателя ТРДД-50 Только в одном из четырех пусков, выполненных до 10 августа, была достигнута заданная дальность 130 км В результате было принято решение временно прекратить испытания и перейти к применению на ракете двигателя Р-95-300.

Начиная с 26 декабря 1978 г. по 19 июля 1979 г. осуществили четыре пуска ракет с новым двигателем с береговой пусковой установки, при этом только в одном была получена заданная дальность 125 км, а в остальных полет закончился аварийно из-за отказа бортовой системы управления. Также неудачно прошел 23 сентября и последний пуск с подводной лодки С-49. Далее испытания на Черном море велись с подводной лодки С-128 того же проекта 633РВ, но с несколько иной комплектацией корабельной аппаратуры. В ходе пяти пусков с 20 мая по 23 декабря 1980 г. дважды была достигнута заданная дальность 200-220 км.

Далее в течение полутора лет ракета доводилась до штатной комплектации, после чего начался этап государственных испытаний на Севере. Здесь предстояло решить наиболее сложные задачи, связанные с отработкой бортовой системы управления и полетов на неслыханные для корабельных крылатых ракет дальности. Построили береговой стенд, отличавшийся от размещенного на феодосийском полигоне стенда более полной комплектацией корабельной аппаратурой комплекса и имитаторами обеспечивающих лодочных систем – навигационного комплекса «Медведица-РТМ>, системы управления торпедными аппаратами, боевой управляюще-информационной системы «Омнибус».

Испытания стартовали еще в 1979 г Они начались с отладки корабельной аппаратуры, включая систему управления стрельбой, установленную уже на Севере на К-254 – головной атомной подводной лодке пр. 671РТМК постройки Адмиралтейского завода (строительный номер 01638). Первый пуск с лодки по программе главного конструктора провели 30 ноября 1981 г. Государственные испытания начались 23 апреля 1982 г. пуском с берегового стенда, а с 21 июля продолжились и с подводной лодки К-254. Завершающий их этап осуществлялся пусками с лодки с 8 апреля по 23 августа 1983 г, а в апреле следующего года комплекс «Гранат» был принят на вооружение. В 1988 г. завершились и испытания ракеты с более совершенной лодки пр. 971.


Схема крылатой ракеты "Гранат».



Продольный разрез атомной подводной лодки пр. 667АТ.


Применительно к этому оружию в нашей стране воплотилась в жизнь «американская мечта» – так и не реализованный в США замысел перевооружения носителей баллистических ракет на крылатые ракеты нового поколения При отечественной практике разработки нового проекта корабля под очередную модификацию корабельного комплекса баллистического ракетного оружия в условиях действия Договоров по ограничению стратегических вооружений уже к концу 1970-х гг для поддержания непрерывного процесса модернизации советских морских стратегических сил пришлось выводить из их состава ракетоносцы, проплававшие чуть больше десятилетия.

В ЦКБ МТ -Рубин» был разработан проект переоборудования ракетоносца проекта 667АУ в носитель комплекса «Гранат» – проект 667АТ (шифр «Груша») На судоремонтном заводе предусматривалось вырезать из атомохода проекта 667АУ ракетный отсек с шахтами баллистических ракет с заменой его новым, специально изготовленным на судостроительном заводе отсеком, в котором располагались восемь бортовых торпедных аппаратов, механизированные стеллажи, рассчитанные на 24 ракеты «Гранат» (или торпеды), а также стойки с элементами корабельной аппаратуры комплекса. Бортовые торпедные аппараты, размещенные под углом к диаметральной плоскости лодки, были впервые использованы на отечественной подводной лодке.

Органический недостаток бортовых торпедных аппаратов – невозможность стрельбы при высокой скорости хода лодки из-за угрозы разрушения торпеды под действием изгибных нагрузок – в данном случае не рассматривался как существенный, так как их основным назначением было применение стратегического оружия, традиционно осуществляемое в условиях действия ограничений по глубине и скорости хода.

Новый отсек был крупнее демонтированного, что привело к удлинению лодки со 128 до 141.7 м и росту подводного водоизмещения на 13%. Кроме того, под модернизационный ремонт подогнали замену гидроакустических комплексов «Керчь» на «Скат», 400-мм носовых торпедных аппаратов на 533-мм, а также внедрение ряда других новых систем и агрегатов. Изменилось и ограждение выдвижных устройств его передняя часть приобрела очертание с характерной горбинкой. В результате наряду с официальным шифром проекта «Груша» в обиход вошло и прозвище «Биробиджан» – по наименованию столицы Еврейской автономной ССР, расположенной у слияния дальневосточных рек Бара и Биджан.

По проекту 667АТ в 1978-1991 гг на заводе «Звездочка» в Северодвинске были переоборудованы три лодки: К-423, К-253 и К-395 (строительные номера 440, 414 и 415 соответственно) Из них только К-395 дважды осуществила автономные походы Аналогичные работы предусматривалось провести и на дальневосточном заводе «Звезда» применительно к лодкам К-236, К-399 и К-408 (строительные номера 153, 151 и 416, соответственно). Из них только на первой был вмонтирован новый отсек, но ни одна из тихоокеанских субмарин так и не вступила в строй. К 2004 г. все корабли проекта 667АТ были выведены из состава ВМФ.

В качестве основных носителей комплекса «Гранат» рассматриваются наиболее совершенные многоцелевые отечественные атомные подводные лодки пр 971: К-480 «Барс» (с 1985 г. – «Ак- Барс»), К-312 «Пантера» К-461 «Волк», К-328 «Леопард», К-154 «Тигр», К-157 «Вепрь», К-336 «Гепард» (строительные номера 821, 822 и с 831 по 835 соответственно), построенные в 1985-2001 гг. в Северодвинске, а также К-284 «Акула», К-263 «Дельфин», К-322 «Кашалот», К-391 «Кит» (с 1997 г. – «Братск»), К-331 «Нарвал», К-419«Морж»(с 1998 г. -«Кузбас»), К-299 «Дракон» (с 1999 г. «Самара») (строительные номера 501, 502 и с 513 по 517 соответственно), сооруженные в 1983- 1995 гг. в Комсомольске-на- Амуре.

Мероприятия по обесшумливанию, снизившие величины демаскирующих показателей до уровня современных американских лодок «Си Вульф», а также внедрение ряда других технических решений, направленных на повышение боевой эффективности, привели к росту размерности этих атомоходов по сравнению с ранее строившимися кораблями, практически сравняв их по водоизмещению с первыми полноценными стратегическими ракетоносцами пр. 667А. Длина атомохода пр 971 составляет 110,3 м при ширине 13.6 м, надводное и подводное водоизмещение – 8140 и 10500 т соответственно, а подводная скорость оценивается в 33 узла. Лодки оснащены наиболее совершенным гидроакустическим комплексом «Скат», четырьмя 650-мм и четырьмя 533-мм торпедными аппаратами. Общий боекомплект торпед, ракет «Гранат» и других видов ракето-торпедного и минного оружия составляет 40 единиц.


Многоцелевая АПЛ пр. 971.


По информации справочника Ю. В. Апалькова «Корабли ВМФ СССР», комплексом «Гранат» оснащены также еще две лодки третьего поколения проекта 945А постройки завода «Красное Сормово»: К-534 «Зубатка» (с 1996 г. – «Нижний Новгород») и К-336 «Окунь» (с 1996 г. – «Псков»), построенные в 1986-1993 гг под заводскими номерами 303 и 304 С целью обеспечения транспортировки лодок по внутренним водным путям их создатели для снижения водоизмещения применили титановые сплавы в корпусных конструкциях этих кораблей. В результате при несколько большей подводной скорости (35 узлов) и практически той же длине (110,5 м) удалось снизить ширину до 12,2 м, надводное и подводное водоизмещение – до 6470 и 8500 т соответственно. Лодки также оснащены гидроакустическим комплексом «Скат», но несут только шесть 533-мм торпедных аппаратов с общим боекомплектом торпед, ракет «Гранат» и других видов ракето-торпедного и минного оружия составляет 36 единиц.

Кроме того, по данным того же справочника, комплекс «Гранат» устанавливался и на последних лодках пр 671РТМ – 671РТМК: К-254, К-244, К-292 (с 2002 г – «Пермь»), К-388 (с «Снежнегорск»), К-138, К-414 (с 1996 г. – «Даниил Московский»), К-448 (с 1995 г. – «Тамбов»), построенных под заводскими номерами соответственно 01638, 01652, 01685, 101057, 01659. 01695 и 01696 в 1979- 1992 гг. Ленинградским Адмиралтейским объединением Две лодки, первоначально построенные там же по пр 671РТМ, – К-502 и К-524 (заводские номера 641 и 6363), были модернизированы по пр. 671 РТМК в ходе среднего ремонта к 1992 и 1996 г. Атомоходы пр. 671 РТМ по своим показателям занимают промежуточное положение между вторым и третьим поколениями. При подводной скорости 30 узлов их длина составляет 106,1 м, ширина – 10,6 м, надводное и подводное водоизмещение – 4900 и 6280 т соответственно. Лодки также оснащены первой модификацией гидроакустического комплекса «Скат», двумя 650-мм и четырьмя 533-мм торпедными аппаратами при общем боекомплекте торпед ракет «Гранат» и других видов ракето-торпедного и минного оружия 24 единицы Внешним отличием проекта 671 РТМК от лодок проекта 671 РТМ является размещение на ограждении выдвижных устройств датчиков системы обнаружения кильватерного следа. Большинство лодок проекта 671 РТМК кроме К-292 К-388 К-138 К-414 и К-448 исключено из состава флота или выведено в отстой.

Нужно отметить, что значение комплекса «Гранат» в системе стратегических ядерных сил в значительной мере ограничено его дальностью, составляющей поданным справочника, 3000 км При наличии в океанах созданной США развитой стационарной системы гидроакустических средств обнаружения и численном превосходстве американского флота попытка приблизиться к заокеанским берегам сопряжена с огромным риском.

Напротив, многоцелевые лодки США систематически действовали вблизи советских военно-морских баз, что позволяло попутно решать и задачи нанесения ударов крылатыми ракетами по тыловым объектам.

Как и в США в СССР в начале 1980-х гг был создан наземный вариант «Граната» заявленный в международных документах как комплекс РК-55. Смонтированная на четырехосном шасси типа MA3-543M (МАЗ-79111) пусковая установка массой 29,1 т при длине 12.8 м. ширине 3 05 м и высоте 3,8 м несла шесть транспортно-пусковых контейнеров длиной 8,39 м при диметре 0 65 м с крылатыми ракетами РК-55 (американская пусковая установка – только четыре «Томагавка», но при вдвое меньшем весе). В соответствии с подписанным в 1987 г. советско-американским «Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности» было уничтожено шесть пусковых установок и 82 ракеты, хранившиеся в базе в Елгаве. Отметим что по дальности действия они не представляли угрозы для США и ни в коей мере не могли быть противовесом размещенным в Европе наземным «Томагавкам». Таким образом, ликвидация РК-55, увязанная с соответствующими мерами в отношении их американского аналога, вполне отвечала интересам СССР, во всяком случае не в меньшей мере, чем США.

В дальнейшем на базе опыта создания «стратегического» «Граната» ОКБ «Новатор» было разработано семейство ракет тактического назначения, которые широко предлагались на экспорт. Все они относятся к комплексам Club-S и Club-N, предназначенным соответственно, для подводных лодок и для надводных кораблей.


Многоцелевая АПЛ пр. 971.


Многоцелевая АПЛ пр. 671 РТМК.


Многоцелевая АПЛ пр. 945А.



Комплекс РК-55.

Литература

1. Широкорад А. Б. «Советские подводные лодки послевоенной постройки М «Арсенал- пресс». 1997 г

2. Широкорад А. Б. «Энциклопедия отечественного ракетного оружия 1817-2000 гг.» Харвест Минск, ACT Москва

3. Широкорад А. Б. «Огненный меч российского флота» М Яуза ЭКСМО 2004 г

4. Егоров Ю. А. «Самолеты ОКБ С. В. Ильюшина» М 2003 г.

5. «Опыт создании и освоения первых систем вооружения с крылатыми ракетами морского базирования». СПб 1999г.

6. Евтеев И. «Опережая время». М 2002 г

7. Касатонов И. В Флот вышел в океан М «Андреевский флаг» 1996 г

8. Касатонов И. В «флот выходит в океан» СПБ АСП-Люкс 1995 г.

9. 60 героических лет на страже мира» под редакцией Г.А Ефремова М 2004 г

10. Ангельскии Р. Д. «Как один немецкий «Фау» стал вдруг русским «10Х» «Техника и вооружение №4 1996 г

11. Г. С. Панатов «Самолеты ТАНТК им Г.М. Бериева 1945-1970' М «Рестарт-ь. 2001 г

12. А. А. Постное «Модернизация подводных лодок пр 613». Военно-техническии сборник Бастион» Выпуск 2. СПб 2000 г

13. «Подводные лодки с крылатыми ракетами». Военно-технический сборник «Бастион Выпуск 4 СПб 2001 г

14. Баранов И. Л. «История создания и перспективы развития отечественных подводных лодок с крылатыми ракетами» «Судостроение», №2 2001 г

15. Бережной С.С «Атомные подводные лодки ВМФ СССР и Росии». М , «Наваль-коллекция». 2001 г.

16. Антонов A. M. «Подводные атомоходы СКБ-143 первого поколения» СПб 1996 г

17. Фомичев А. «Оружие возмездия» для Красной Армии» «Самолеты мира , №12 1997 r

18. «История отечественного судостроения», том 5 Спб -Судостроение». 1996 г

19. Карпенко А. В. «Первые проекты кораблей с ракетным вооружением», СПб альманах Гангут», выпуск №16

20. Хрущев С. Н. «Никита Хрущев кризисы и ракеты» М «Новости». 1996 г

21. Материалы фондов РГАЭ №29 41 57 298 334 345 8044 8328 9539


ПЛАРК проекта В67М«Андромеда».



ПЛАРК проекта 667АТ «Груша» (фото Ильи Курганова).




Оглавление

  • Ракеты отечественного флота
  • Введение
  • Часть I. Впереди – вражеский берег
  • «Изделие 10Х»
  • Проект 628
  • П-5
  • Проект П-613
  • Проект 644
  • Проект 665
  • Проект 659
  • П-5Д
  • П-7
  • С-5
  • С-5М
  • С-5В
  • П-10
  • П-100
  • П-20
  • Крылатые ракеты уходят в отставку
  • Карибский кризис: морские ядерные силы как «бумажный тигр»
  • «Метеорит»
  • «Гранат»
  • Литература

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии

    Загрузка...