Звездопад (fb2)

- Звездопад (а.с. Звездопад-2) (и.с. Боевая фантастика) 1.21 Мб, 322с. (скачать fb2) - Алекс Флим

Настройки текста:



Алекс Флим ЗВЕЗДОПАД

Глава 1

Алекс, рассеянно болтая вино в бокале, с лёгкой тоской во взгляде смотрел на тарелку, где, живописно распластавшись, лежало какое-то головоногое по имени арбудз, под чёрной солью, с гарниром из сладкой талланской репы и янтарной икры.

«Должно быть, корабельный кок решил не ударить лицом в грязь и показать всё, на что способен, — мысленно вздохнул Алекс и, болезненно сморщившись, откинулся в кресле. Рёбра с правой стороны нещадно ныли, как будто на него налетел грузовик, а не довольно изящная девушка. — Чую, если б не защитное поле — пара трещин, а то и сломанное ребро мне были бы гарантированы».

Почему-то ему зверски хотелось макарон по-флотски с ледяной кока-колой, ну или хот-дог какой на крайний случай. Но до ближайшего хот-дога было далеко. Насколько далеко, Алекс мог только догадываться: за те две недели, что прошли с момента пробуждения в теле лорда Кассарда, он так и не смог выяснить, куда его занесло. Названия планет и звёзд ни о чём не говорили, а скромность астрономических знаний не позволяла с точностью сказать, находится ли он всё ещё в галактике Млечный Путь или уже в какой-то другой.

«Впрочем, не то чтобы у меня было много времени заниматься выяснением координат, — мысленно оправдался он. — То судят, то женить хотят, то убить. И убить почти получилось. Быть бы пышным похоронам по безвременной кончине лорда Кассарда, если бы меня не прикрыли Таэр и Дудо. — Тут Алекс снова тоскливо вздохнул. Он вспомнил, как Дудо чадящим факелом валился на землю, с огромной запёкшейся раной на груди. — Господи, хоть бы он выжил».

— Может быть, перейдём сразу к десерту? — учтиво предложил флаг-капитан Димо Грейдам, увидев тоску на лице лорда Кассарда.

Алекс переглянулся с Таэр и, заметив у неё голодный блеск в глазах при слове «десерт», кивнул капитану:

— Да, пожалуй, это было бы просто здорово.

Хлебосольный хозяин нажал на клавишу коммуникатора и, попросив принести десерт, продолжил улыбаться гостям, правда несколько натянуто.

«Впрочем, если учесть, как мы на него орали в два голоса, то он ещё очень мил».

Вежливая беседа с ходу не заладилась — Алекс и Таэр после покушения не были склонны обсуждать погоду и спрашивали в основном о том, когда же им наконец расскажут, что тут вообще происходит и что с Дудо. Причём спрашивали в очень повышенных тонах. Капитан сочувственно разводил руками, говорил, что, конечно, понимает и разделяет их эмоции, но сам абсолютно ничего не знает, планетарной операцией занималась разведка, а он и его корабль здесь исключительно для обеспечения безопасности, так сказать, с «космической» стороны. И предлагал дождаться пеленг-капитана Сарволу, который курировал операцию со стороны разведки Дома Файрон. Но лорд Кассард и его гвардеец после случившегося были несколько на взводе и к «гласу разума» в лице капитана мало прислушивались, преимущественно что-нибудь требуя… причём явно невыполнимое.

«Стальной мужик. Я бы так не смог», — решил Алекс, разглядывая капитана: довольно высокого и подтянуто-суховатого мужчину, лет сорока — сорока пяти, с «жёстким» лицом и такими же светло-серыми глазами. Он был одет в тёмно-алую форму гвардии Дома Файрон, которая добавляла его образу какой-то суровости. Но в общении капитан не производил впечатления «сухаря» и пытался в меру сил быть очаровательным и гостеприимным.

Сейчас Алекс — умытый, успокоившийся и переодетый в чистый комбинезон синего цвета с нашивкой «Лорд Кассард» (и когда успели, интересно), понимал, каких моральных издержек стоило капитану общение с двумя не совсем адекватными людьми, один из которых до кучи был лордом. Кстати, лордом с очень скандальной репутацией.

«А ведь мог бы, в конце концов, сослаться на дела и спихнуть нас на какого-нибудь зама. Особенно с учётом того, что ему нас, по сути, спихнули разведчики, а флот-то тут ни при чём». Но флаг-капитан Грейдам неотлучно опекал гостей и даже предложил экскурсию по своему кораблю, от которой, правда, они отказались. О чём Алекс сейчас немного жалел.

— Ваша светлость предпочитает теймар или чай? — раздался возле уха механический дребезжащий голос, вырвавший «его светлость» из задумчивости.

— А? Лучше чай, — ответил Алекс дроиду, который держал в руках поднос с чашками и чайничками.

Два других дроида в этот момент выставляли на стол блюдца с какими-то пирожными и с очень аппетитно выглядящими булочками, украшенными розовыми сливками.

— Прошу меня простить за столь скромный стол и отсутствие нормальной прислуги. Но думаю, вы понимаете, что это военный корабль, — сказал флаг-капитан, грустно вздохнув, и в качестве аргумента обвёл рукой офицерскую кают-компанию, в которой они находились.

Убранство действительно было очень «скромным»: просторное, идеально круглое помещение, стены которого были отделаны чёрным мрамором со светло-синими прожилками, и украшены кованой золотой лозой. Она оплетала всю площадь стен, начинаясь от пола, выложенного янтарной плиткой, и тянулась к тёмно-синему потолку, на котором мягко светилась изнутри роспись в виде флота космических кораблей, замерших на фоне голубого диска какой-то планеты. Вся меблировка состояла из массивного круглого стола, выточенного из сплошного куска тёмно-зеленого камня и окружавших его витых серебристых стульев, неподвижно закреплённых на единственной вращающейся опоре.

— Ну что вы, капитан, — улыбнулся Алекс. — Всё просто замечательно, жаль только, что повод, который позволил нам насладиться вашим гостеприимством, весьма печален, — добавил он с потухшей улыбкой.

Капитан сочувственно закивал и продолжил говорить какие-то приличествующие случаю банальности. Алекс рассеянно ему кивал, наблюдая, как дроид, напоминающий небольшой столбик на колесах, с единственной длинной рукой и неподвижно закреплённой подставкой с чашками и чайничками, наливает ему чай. Местные относились к дроидам как к мебели, уделяя им внимания не больше, чем, к примеру, стульям. Но из опыта личного «общения» и расспросов Таэр Алекс сделал вывод, что большинство дроидов можно смело называть полностью разумными. «А разумная табуретка — это уже совсем другое дело, — подумал Алекс, глядя, как дроид, тихо жужжа, ставит перед ним чашку, налитую идеально, до золотой каймы. — За такой табуреткой глаз да глаз нужен».

Алекс потянул руку к чашке, но Таэр, сидевшая рядом, успела раньше. Взяв его чашку, она сунула в чай кончик анализатора, внешне напоминавшего авторучку, и, дождавшись зелёного огонька, вернула похищенное Алексу.

Алекс, тяжко вздохнув, взял возвращённую чашку, сделал глоток и, натянуто улыбнувшись, поставил чашку обратно на стол: по вкусу чай напоминал заваренное сено.

Следующие несколько минут прошли в полной тишине: Таэр с каким-то отсутствующим видом поглощала пирожное за пирожным, похоже, даже не ощущая вкуса. Алекс с задумчивым видом разглядывал рисунок на потолке, периодически делая небольшие глотки чая. А капитан дипломатично молчал.

Наконец дверь в кают-компанию с еле слышным шипением отъехала в сторону, открыв присутствующим молодого, лет тридцати максимум, светловолосого мужчину, с крупными карими глазами и широким, чуть вздёрнутым носом и почти с квадратным подбородком. Чёрный наплечник с золотым оком, надетый поверх тёмно-алой формы гвардии, подчёркивал ширину плеч. В общем, пеленг-капитан Сарвола был далёк от образа разведчика, каким его себе представлял Алекс, больше напоминая боксёра со стажем, скажем, в среднем весе.

Увидев обращённые к нему взгляды, пеленг-капитан примирительно поднял руки:

— Я прошу прощения у вас, лорд Кассард, и у вас, госпожа сайн-лейтенант, за то, что так долго был вынужден держать вас в неведении, но, к сожалению, выяснение всех обстоятельств несколько затянулось. Да ещё и значительная задержка в связи с Копейрой наложила свой отпечаток. Но теперь я готов ответить на все ваши вопросы, — добавил он, садясь за стол.

— Что с Дудо? — выпалила Таэр ещё до того, как Алекс успел раскрыть рот.

— Уважаемый Гувар, как вы уже знаете, получил очень тяжёлое ранение. Но, к счастью, благодаря успешным действиям полевых врачей и своевременности оказания помощи, на текущий момент его жизнь вне опасности.

Услышав это, Алекс облегчённо выдохнул.

Всё происходило у него на глазах, буквально на расстоянии вытянутой руки: красное, покрытое белыми хлопьями слезающей кожи лицо, широко раскрытые пустые глаза, чёрное спёкшееся пятно на груди, повсюду кровь и жуткий запах гари. И потом, уже на корабле, Алекса мутило, когда он смывал с себя его кровь, ему казалось, что даже там он ощущает этот запах. Ему приходилось видеть мёртвых людей и раньше, и труп не то зрелище, которое могло бы сильно поколебать его душевный покой, даже в таком виде: изжаренный бластером, «видели и похуже». Но тут было другое — человек умер, потому что пытался его защитить, и эта мысль вызывала в глубине души тяжелое, гнетущее чувство вины и «обязанности».

«Если бы не капитаны с унылыми мордами, прыгал бы и орал от радости», — подумал Алекс, который в жизни такого облегчения не испытывал.

— Он доставлен на госпитальный корабль «Мэрайде» бентарского флота и помещён в блок интенсивной терапии, — продолжал пеленг-капитан. — Врачи оценивают его текущее состояние как среднетяжёлое. — Сарвола замолчал, раскрыл кожаную папку, что была с ним, и достал оттуда инфостержень.

— И предвидя ваш следующий вопрос. Вот. — Он протянул стержень Таэр. — Здесь контактная информация его лечащего врача.

— Почему нас не предупредили? — прорычала Таэр, выхватив протянутый стержень.

— Госпожа Дилтар, я могу вас заверить, что мы ничего не знали… — начал оправдываться Сарвола.

— Вот только не надо мне уши заворачивать, я не скурф, — перебила его «специалистка по безопасности», распаляясь всё больше. — Медалей и чинов захотелось? Появиться героями и всех спасти?

— Сайн-лейтенант Дилтар, я вас уверяю, у нас не было ничего, кроме подозрений, — повысил голос пеленг-капитан Сарвола, сделав ударение на звании Таэр. — Но мы постарались обеспечить максимум защиты лорду Кассарду.

— Да нас там чуть не зажарили! — перешла на крик она. — А все потому, что кто-то решил, что контролирует ситуацию, и своим преступным бездействием поставил под угрозу жизнь лорда Великого Дома. Это, кстати, квалифицируется как преступление против основ империи и императора лично. Я хочу знать, чья это была идея использовать нас втёмную, как живца. В противном случае я позабочусь, чтобы факты вашей преступной халатности дошли до имперского трибунала, и тогда никакой иммунитет вас не спасёт… Поэтому даже не думайте мне врать, пеленг-капитан. — В слово «пеленг-капитан» Таэр сумела вложить такую гамму чувств, что это временно сравняло его как минимум с трёхэтажным матом.

«Та-ак, рабочего общения явно не получается, — подумал Алекс, глядя на багровеющего пеленг-капитана и такую же Таэр. — Надо что-то делать».

— Сайн-лейтенант, — повысил голос Сарвола, пытаясь сравняться в громкости с Таэр, — вы по сути называете меня лжецом, и как офицер я не потерплю…

— Да я вас… — начала Таэр, демонстрируя пеленг-капитану сжатый кулак.

Алекс, видя, что дело идёт к банальному мордобою (в котором, на его взгляд, шансы Сарволы выглядели предпочтительнее), а то и к дуэли, которая была бы и вовсе нежелательна, тяжко вздохнув, одним глотком осушил свою чашку с остатками чая и, послав извиняющийся взгляд флаг-капитану Грейдаму, поднял чашку повыше и с силой шваркнул её об пол.

Чёрная, с тонким красным узором и вычурной ручкой, с виду фарфоровая чашка — выполнила возложенную на неё задачу: с громким звоном разбилась об пол, разлетевшись мелкими осколками.

После столь громкой ноты в кают-компании повисла тишина.

— После всех этих потрясений я стал немного неуклюж, — покаялся Алекс синхронно повернувшимся к нему офицерам. — Прошу прощения, что прерываю обсуждение, но мы с моим клинком вас ненадолго покинем и буквально через несколько минут вернёмся, — сказал он, подхватывая под руку сидевшую рядом Таэр и увлекая её к выходу.

— Что не так? — вспыхнула Таэр, как только за ними закрылась дверь. — Ты что, не видишь, что эти уроды нас использовали. Они уже знаки отличия примеряют, как же, спасли лорда и свиту. Да мы чудом выжили, в первую ракету попали, а долети она — то эти «спасители» до сих пор бы пепел на опознание искали.

Алекс прервал её, показав глазами на приближающуюся по коридору фигуру в тёмно-синем комбинезоне, и прижал палец к губам. Таэр замолчала, пока член экипажа, странно покосившись на них, прошёл мимо, и уже хотела снова начать свою обличительную речь, но не успела.

— Знаешь, Таэр, я с тобой полностью согласен, — начал Алекс, на мгновение опередив уже открывшую рот «специалистку». — И позвал сюда тебя совсем по другой причине.

Таэр захлопнула рот и вопросительно посмотрела на Алекса.

— У меня к тебе два очень важных вопроса, которые я бы не хотел обсуждать при посторонних, — продолжил он, прислонившись к тёплой и немного шершавой стене коридора. — Во-первых, что с инфостержнем, что тебе передали. Он цел?

— Да, — кивнула она и похлопала по боковому карману такого же синего комбинезона, только с нашивкой «Сайн-лейтенант Дилтар». — Я его переложила. С виду целый, подробнее проверить не было возможности.

— Отлично. А второй вопрос такой: ты в прошлое переноситься умеешь?

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, складывая руки на груди.

— То, что от того что ты сейчас орёшь на этого капитана, информации, которой он с нами готов поделиться, больше не становится, и правдивей она тоже не станет.

— Да ты что, не понимаешь? — воскликнула Таэр. — Это фрегат «Артела», — хлопнула ладонью по стене она, — боевой корабль Дома Файрон. А мы в бентарском пространстве! Его заранее пригнали, договорились с бентарцами о проходе, и всё это из-за подозрений? Да это бред! Они нам в глаза врут!

— Вот если наорать, правду скажут? — скептически сощурил бровь Алекс. — Собираешься их травить имперским трибуналом, так трави молча, к чему эти угрозы? Только сначала разберись, что тебе это даст, помимо морального удовлетворения.

Таэр уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но потом, должно быть, передумав, только махнула рукой, сопроводив этот жест тяжким вздохом.

— Поэтому пошли, спокойно выслушаем все, что нам этот тип расскажет, а потом уже будем думать, что делать и врал он нам или нет. Хорошо? — спросил Алекс, заглянув в глаза Таэр.

Дождавшись её недовольного кивка, он сделал приглашающий жест в сторону кают-компании и вошёл вслед за ней.

В кают-компании что-то активно обсуждавшие «капитаны» синхронно замолчали при появлении лорда Кассарда и его клинка, причём, судя по их лицам, вошедшие и являлись темой их обсуждения. Повисла неловкая тишина, которую нарушало только тихое жужжание дроида, собиравшего осколки чашки с пола.

— Ещё раз извините, что прервал ваш рассказ, — сказал Алекс, усевшись на своё место. — Прошу вас пеленг-капитан Сарвола, продолжайте.

— Так вот… — начал Сарвола, кашлянув в кулак. — После анализа предыдущего покушения на вашу светлость аналитический отдел разведки предположил возможность повторного нападения. После того как стало известно, что вы примете участие в войгроме, было сделано предположение, что это наиболее удачное место для проведения повторного покушения. Никакими другими данными, свидетельствующими в пользу этой версии, разведка не располагала, — сказал капитан, сделав особое ударение на «не располагала», — в противном случае мы, конечно же, предупредили бы вашу светлость.

Таэр уже набрала воздух для того, чтобы высказать всё, что она думает об этой версии, но сдержалась, ограничившись очень выразительной гримасой.

Пеленг-капитан, подчёркнуто не замечая выражения лица Таэр, меж тем продолжал, периодически поглядывая на экран инфоблока, лежащего перед ним на столе.

— Подозревая возможность нападения на яхту вашей светлости, мы связались с флотом Дома Бентар и попросили их об эскорте до станции Дома Мелато, также мы их попросили о разрешении использовать в их пространстве фрегат «Артела», на который была возложена роль контроля ближней сферы гиперпространства. Также с нашими партнёрами из Дома Бентар была оговорена возможность использования группы усиления, которую предполагалось применять, если на планете или станции возникнет ситуация, требующая силового вмешательства. — Сарвола оторвался от экрана и посмотрел на Алекса. — К счастью, ваша светлость, Дом Бентар ответил согласием, чему особенно помогла позиция правящей леди. Помощь леди Валери была неоценима при переговорах с флотом Дома Бентар.

— Надеюсь, я смогу должным образом её отблагодарить, — натянуто улыбнувшись, ответил Алекс.

— Силовая группа была разделена на две подгруппы — оперативную и усиленную. Оперативная была размещена на станции как свита графа Декеро, который также является сайн-лейтенантом собственной разведки Дома Файрон. Усиленная, оснащённая штурмовыми скафандрами и тяжёлым оружием, ожидала в космосе на борту нульбота, готовая вмешаться в любой момент…

— Капитан, а Дом Мелато не возражал по поводу присутствия возле его станции фрегата и нульбота нашего Дома? — спросил Алекс, заметивший, на его взгляд, явную неувязку. — Ведь, как я понимаю, у нас немного натянутые отношения?

— Нульбот находился в «нулевом» режиме… — принялся объяснять Сарвола, явно пытаясь подобрать слова попроще. — И в таком режиме его сложно обнаружить, тем более что он маскировался помехами, создаваемыми госпитальным кораблём Дома Бентар. А про фрегат, я думаю, вам всё объяснит флаг-капитан, — кивнул он в сторону Грейдама.

— Фрегат располагался на большом удалении в глубине системы, ваша светлость, — пояснил флаг-капитан, кивнув в ответ Сарволе. — Готовый совершить по сигналу короткий прыжок к станции, для чего на корабле бентарцев был расположен наш приводной маяк, а спектр, использующийся такими маяками, был выделен в наше распоряжение.

— Понятно, — кивнул Алекс, хотя практически ничего не понял, кроме того, что «нульбот» — это эдакий местный стелс. — А что, собственно, с самим покушением?

Капитан Сарвола как-то грустно вздохнул и вновь опустил глаза на экран инфоблока.

— В 4:53 по планетарному времени малый летающий разведдроид обнаружил появление транспортного средства типа «аэрокар» в угрожающей близости от вашей светлости и поднял тревогу. По получении сигнала тревоги госпитальный корабль «Мэрайде» начал постановку щита, а группа силового обеспечения начала выдвижение с целью обеспечения защиты и огневой поддержки. Первичный контур щита был сформирован за три с половиной секунды с момента поступления сигнала. За это время аэрокар нападавших успел выпустить две тяжёлых управляемых ракеты и произвести обстрел из тяжёлого штурмового бластера. В ходе обстрела был тяжело ранен уважаемый Дудо Гувар из свиты вашей светлости. Боевые части обеих ракет не сработали, первая по причине разрушения первой ракеты огнём с земли, вторая — из-за контакта с поверхностью щита до отключения предохранителя по безопасной дистанции. Спустя шесть секунд после получения сигнала тревоги фрегат «Артела» завершил короткий прыжок и блокировал аэрокар нападавших силовым захватом. На десятой секунде нульбот группы силового обеспечения совершил посадку в непосредственной близости от вашей светлости, высадившиеся гвардейцы немедленно приступили к эвакуации вашей светлости и оказанию медицинской помощи пострадавшим. На четырнадцатой секунде аэрокар нападавших был обстрелян из тяжёлых игниторов истребителем сил Имперской безопасности типа «Призма-И». Ввиду неясности намерений истребителя сайн-лейтенант Арали Тейгро принял решение ускорить эвакуацию…

— А можно поподробнее про имперский истребитель? — перебил капитана Алекс. — Как я понял, после установки щита нападавшие опасности уже не представляли и могли быть захвачены. Ведь так?

— Так, ваша светлость, — кивнул Сарвола. — Именно таков был первоначальный план, но, к сожалению, после атаки имперского истребителя выживших в аэрокаре не осталось. Касательно самой атаки, — начал он, несколько нахмурясь, — то тут, к сожалению, я не могу сообщить вам больше, чем присланный СБ отчёт. — Пеленг-капитан извлёк из папки с инфоблоком ещё два инфостержня и протянул их Таэр. — Если вкратце — имперский пилот обнаружил нарушителя зоны безопасности и зафиксировал пуск ракеты, и, по его словам, из-за опасности для находящихся на земле он не стал применять ракетное оружие, пойдя на сближение с целью, чтобы поразить аэрокар огнём бортовых игниторов. Что он и выполнил, при атаке он также обнаружил нульбот силовой группы и, предполагая, что это тоже нарушители, пошёл на второй заход. К счастью, пилот также увидел эмблему нашего Дома на борту нульбота и начал запрос вышестоящего начальства об инструкциях, благодаря чему нульбот успел покинуть опасную зону. Данная информация была получена нами в виде отчёта от СБ, — добавил капитан, чуть нахмурившись. — Возможности лично поговорить с пилотом нам не дали. О данном инциденте извещена её светлость эрго-капитан Дэрларль, и ведутся переговоры с секторным управлением имперской безопасности.

— Печально, — протянул Алекс, думая про себя: «Как удачно имперец подсуетился — все концы в воду». — То есть никакой информации о нападавших получить не удалось?

— Кое-что узнать удалось. Но, к сожалению, немного. Опознаны трое из шести нападавших, они оказались бентарцами по происхождению, двое из них обучались в Университете Талланы, более подробной информации пока нет, но, думаю, в ближайшее время мы сможем узнать больше. Анализ обломков ракет позволил выяснить модель ТУРа. Это «Кинжал-2У» производства компании Зонн-Мерр, с усиленной боевой частью, данная модель в нашем секторе закупалась только гвардией Дома Бентар. Двухсредный аэрокар модели «Лазурь», пелтарского производства. Предположительно нападавшие маскировались в искусственном подводном укрытии или естественной пещере в озере; когда прибудет транспорт с Бентара со специальным подводным оборудованием, мы сможем сказать более подробно…

Сарвола закрыл папку с инфоблоком и отодвинул его от себя.

— Вот и всё, что я на данный момент могу вам сообщить, лорд Кассард.

— То есть на меня покушались бентарцы?.. — несколько удивлённо спросил Алекс. — Чем же я им так не угодил?

— Я призываю вас воздержаться от поспешных выводов, ваша светлость, — тут же встрепенулся Сарвола.

«Должно быть, насчёт далеко идущих политических выводов его особо проинструктировали», — решил Алекс.

— Нет никакой уверенности, что за нападением стоит Бентар, — продолжал уверять его капитан. — В конце концов, бентарцы оказали нам большую помощь в обеспечении вашей безопасности. Но и отрицать возможность существования некоей группы лиц внутри Дома Бентар, заинтересованной в вашей смерти, мы тоже не можем.

«Дело ясное, что дело тёмное», — подумал Алекс, поднимаясь из-за стола.

— Ну что ж, большое вам спасибо за информацию и ваше столь своевременное появление, я невероятно благодарен вам, пеленг-капитан Сарвола, за вашу предусмотрительность и вам, флаг-капитан Грейдам, за ваше гостеприимство и помощь, — сказал он, пожимая подошедшим офицерам руки.

Таэр, так и не проронив ни слова, тоже встала из-за стола, впрочем, она могла ничего не говорить: выражение лица абсолютно передавало её мысли об организаторах этой операции. Мысли, судя по всему, в массе своей, были нецензурные.

— Лорд Кассард, может быть, вы ещё погостите у меня? На фрегате вам будет безопаснее, — предложил флаг-капитан Грейдам, который был в курсе, что Алекс собирается перебраться на собственную яхту сразу после разговора с представителем разведки.

— Благодарю вас за предложение, но на яхту скоро должны прибыть баронесса Риональ и маркиз Деграсто, с которыми я путешествовал, я думаю, они и так волнуются, а оставаться всё это время у вас значит давать пищу ненужным сомнениям, — ответил Алекс с сожалением в голосе, как бы подчеркивая, что он конечно бы с удовольствием, но…

— Может быть, тогда вы согласитесь взять с собой несколько наших людей? — встрял Сарвола. — Для усиления вашей безопасности.

«С одной стороны, пяток лишних стволов, как показала практика, могут оказаться совсем не лишними, а с другой… — А с другой стороны, Алекс ни на секунду не сомневался, что эта усиленная безопасность будет не менее усиленно стучать графине Дэрларль. — А мне ещё запись, присланную повстанцами, смотреть».

— Благодарю, но нет, я думаю, того факта, что мою яхту будет сопровождать фрегат, более чем достаточно. На самой яхте мою безопасность вполне сможет обеспечить моя «рука», в которой я более чем уверен.

— Ну что ж… — пожал плечами пеленг-капитан. — Как будет угодно вашей светлости…

В сопровождении капитанов они дошли до «Нет, в ангарах, ваша светлость, машины хранятся, а это лётно-подъёмный модуль», в общем не до ангара, а до лётно-подъёмного модуля, где любопытствующей публике, то бишь лорду Кассарду, было продемонстрировано волнующее зрелище открытия приёмного порта прямо в космос.

«И ведь понимаю, что защитные поля… — думал Алекс, глядя на зелёный континент, подёрнутый лёгкой дымкой облаков — фрегат был на низкой орбите, и огромная шлюзовая дверь, ушедшая куда-то вниз, открыла потрясающий вид на планету. — А всё равно как-то не по себе».

Любоваться видом получилось не долго. С басовитым рокотом откуда-то снизу выплыла алая стена правого борта «Истали» и скрыла планету за собой, началась стыковка. Низкий гул двигателей вплёлся в корабельные шумы, постепенно нарастая, по мере того как яхта, на поверку оказавшаяся немногим меньше фрегата, подходила всё ближе. Выдвинувшаяся прозрачная труба приёмного порта с тихим шипением обхватила раскрывшийся проём шлюзовой двери, за которым уже виднелись светлые дубовые панели и алые ковры внутреннего убранства «Истали».

Ровно на середине трубы приёмного порта Алекс с Таэр остановились. На фоне космической черноты высились стены бортов, сзади алый борт «Истали», а спереди белый борт фрегата. От обшивки, моментально покрывшейся белым налётом инея, ощутимо тянуло холодом, поэтому прощание с «капитанами» вышло коротким.

— Странный мужик, — зябко поежившись, прокомментировал Алекс, когда за ними закрылась шлюзовая дверь яхты.

— Карьеру просто решил быстро сделать. «Спаситель», — фыркнула Таэр.

— Нет, я о флаг-капитане, — сказал Алекс, жестом отправив капитана яхты восвояси. — По твоим словам, такие как он меня либо ненавидят, либо презирают.

— Может, рассчитывал создать о себе хорошее впечатление, — пожала плечами Таэр. — Чтобы потом ты за него замолвил слово в совете привиев. Или один из поклонников твоего отца. Не знаю, в общем, — сказала она, сворачивая в сторону.

— Ты куда? — Алекс попытался поймать её за локоть, но безуспешно.

— Переодеться. — Она демонстративно оттянула пальцем высокий ворот комбинезона.

— Это потом, сейчас марш со мной в спальню.

— Зачем? — удивлённо расширились глаза Таэр.

— В койку потащу… Так, спокойно, это была шутка, — поспешно добавил Алекс, увидев изменившуюся в лице Таэр. — Будем инфостержень смотреть, пока Кэйрин с маркизом не налетели…

Насколько хватало глаз, всюду простиралась золотая нива скатерти, по ней, то сплетаясь в тонкие изогнутые ветви, то извиваясь драконами, струилась алыми нитями вышивка. Небольшие озерца, светлого, с медовым оттенком чая, замерли недвижимой, чуть подёрнутой дымкой гладью, скованные фарфоровыми берегами блюдец. Над этой пасторалью возвышались горы пирожных, увенчанные снежными шапками сахарной пудры, и сверкающие пики бутылок. В разрывах этого кондитерского ландшафта, где-то позади, смутными белыми тенями скользили силуэты слуг. С тихим позвякиванием и еле слышными разговорами они выставляли что-то на стол, поправляли и проверяли. Видно, впрочем, было очень плохо, запись велась буквально со стола, поэтому чашки, чайники и горы пирожных перекрывали значительную часть обзора. Алекс уже хотел перемотать эту часть и перейти сразу к интересному, как в кадре появилась часть идеально белого рукава из ткани, похожей на марлю, и смуглая ладонь поставила на стол совсем недалеко от записывающего устройства пирамидку подавителя. На вершине пирамиды тускло засветился жёлтым контрольный огонёк, по экрану пошли полосы и ритмичные волны искажений, звуки стали тише и какими-то металлически-скрежещущими, но камера продолжала работать, и в принципе всё было видно и слышно.

— Я вот думаю, может, и нас кто-то так пишет? — Алекс покосился на стоявшую рядом пирамидку подавителя, на которой тоже светился жёлтый глаз контрольного огонька. — Толку в них тогда?

— Это точно лучшее, что можно сделать, — нахмурилась Таэр, должно быть, восприняв пассаж про подавители как упрёк в свой адрес.

«Перфекционистка, — мысленно вздохнул Алекс, наблюдая, как мрачнеет лицо его „специалиста по личной безопасности“. — Причём обидчивая перфекционистка. — Он снова наклонился к экрану. Это движение отразилось болезненной волной в ушибленных рёбрах. — Зато смелая и с бешеной реакцией».

Между тем на мониторе снова началось какое-то движение. Кто-то, судя по телосложению — мужчина, появился с противоположной стороны стола, напротив записывающего устройства. Он был облачён в нечто среднее между кимоно и халатом нежно-кремового цвета и украшенного массивными тёмными камнями в районе ключицы. Мужчина сел за стол, и стало видно его лицо, широкое с волевым подбородком, хищный нос с небольшой горбинкой, довольно крупные губы и карие, почти чёрные глаза.

— По-моему, это тот самый мелатец, что встречал нас на станции, — нахмурился Алекс, пытаясь вспомнить имя, но единственное, что ему удалось вспомнить, это «неправильное» рукопожатие.

— Лорд Веласке, — кивнула Таэр.

Рядом с ним сел седовласый мужчина, с небольшой «академической» бородкой и живыми раскосыми глазами, которые ярко выделялись на покрытом морщинами лице.

— Профессор, с которым разговаривал маркиз Деграсто, — начал Алекс, подняв глаза к потолку и пытаясь вспомнить, как его звали. — По-моему, Таккар, а имя какое-то сложное — Файюр, что ли.

— Файиор, — поправила его «специалистка», не поднимая глаз от монитора.

Между тем к уже собравшимся добавился кто-то третий, судя по мелькнувшей в кадре руке — скорее всего женщина, причём молодая. Но это было всё, что удалось увидеть — она села позади камеры.

— Я рад, что вы смогли найти возможность для этой встречи, — улыбнулся лорд Веласке, прижав левую руку к груди. — Я надеюсь, что мы успеем обсудить происходящее и внести все необходимые коррективы. — Он взял в руки блюдце с чаем и сделал небольшой глоток.

— В первую очередь меня волнует лорд Кассард, — сказал он, выразительно посмотрев на профессора. — Откровенно говоря, мы не думали, что это вызовет такие затруднения, с учётом ваших возможностей. Мне и моим коллегам уже пришлось сильно импровизировать.

— Неизбежные в таких условиях случайности, — философски вздохнул профессор Таккар. — Я уверен, что завтра всё пройдёт успешно. Группа уже на позиции, а ТУР — не то оружие, которое оставляет какие-либо альтернативы для исхода этой атаки.

— Мне хотелось бы на это надеяться, профессор, — раздался искажённый помехами женский голос откуда-то из-за пределов поля зрения камеры. — Из-за неспособности ваших людей справиться с таким простым делом срываются в первую очередь мои сроки.

— Думаю, в этот раз всё пройдёт успешно, — поспешил погасить зарождающийся конфликт лорд Веласке. — И даже если по какому-то невероятному стечению обстоятельств лорд Кассард останется жив, этим вопросом займутся специалисты, которых я уже вызвал. А люди профессора смогут сосредоточиться на их основной задаче, на Таллане.

— Всё и так слишком затягивается, — возразила невидимая собеседница лорда. — Я не могу ждать, пока ещё и ваш «специалист» доберётся до Кассарда. Корабли…

Что за корабли имелись в виду, осталось неизвестным, картинка замерла — запись подошла к концу.

— И за что столько внимания мне одному, — тяжко вздохнул Алекс, наблюдая, как висевший в воздухе экран медленно исчезает, рассыпаясь золотыми искорками.

Таэр промолчала, проигнорировав этот явно риторический вопрос. Она сидела с отсутствующим видом, слегка наклонив голову, явно погружённая в раздумья, и машинально накручивала на палец прядь волос. Не желая мешать бурному мыслительному процессу своей «специалистки по безопасности», которая в любом случае более осведомлена, Алекс воспользовался повисшей паузой, чтобы собрать свои мысли в кучку.

«Во-первых, „специалисты“, которым перешла почётная эстафета замочить лорда Кассарда в кратчайшие сроки. — Мысль ещё об одном покушении вызвала неприятный холодок в глубине груди. Он вообще всегда считал, что не боится смерти, но целеустремлённая последовательность этих ребят начинала действовать, мягко говоря, угнетающе. — Во-вторых, чем я им всё-таки так не угодил? В-третьих, кто эта леди X и какие вообще у них общие интересы — у лорда Дома Мелато, профессора университета Талланы и таинственной незнакомки. В-четвёртых, может, просто взять и сдать этих горе-заговорщиков местной полиции? Или СБ, или что там у них».

— Обращаться в СБ с этой записью бессмысленно и даже опасно. — Голос Таэр, вышедшей из оцепенения, прозвучал как комментарий к его мыслям. — Мы не сможем доказать подлинность этой записи, а исследование её происхождения СБ или имперской разведкой может создать осложнения такого масштаба… — закатила она глаза, — что лучше даже и не начинать.

— Ну допустим, — кивнул Алекс и с интересом посмотрел на Таэр. — Какие тогда будут предложения?

— Связаться с графиней Дэрларль, как только доберёмся до защищённого терминала, и показать ей эту запись, — категоричным тоном заявила она. — Они явно замышляют нечто против всего нашего дома, и твоё убийство лишь прикрытие. Разведка обязательно должна об этом знать.

— Я не против, чтобы разведка знала об угрозе Дому, — пожал плечами Алекс. — Но как только дейм Эста увидит эту запись, она у меня когтями выскребет её источник, а потом сожрёт их живьём с потрохами. Мне бы не хотелось, чтобы благодарность лорда Кассарда за предоставление жизненно важной информации была выражена в такой форме. «И уж совсем бы мне не хотелось давать графине Дэрларль ещё один рычаг давления на самого себя, на этот раз вполне реальный — факт моей связи с „антиимперцами“», — мысленно добавил он.

Таэр на мгновение задумалась, а потом щёлкнула пальцами с торжествующим видом.

— Я могу сказать, что пакет со стержнем был среди почты. Или просто был подброшен. И не нужно тогда ничего объяснять, пусть сами думают. Можно даже, если хочешь, сказать, что ты ничего об этом пока не знаешь.

— И ты, правда, думаешь, что дейм Эста в это поверит? — поинтересовался Алекс с крайне скептическим выражением лица.

— А что ей остаётся делать? — с невинным видом пожала плечами Таэр. — Других источников информации у неё нет. А я ей ничего не расскажу.

«Вот только отдельные гвардейцы реагируют на графиню Дэрларль, как кролик на удава. Разве что в обморок не падают».

— И потом, — продолжила давить специалистка, — в любом случае с лордом Веласке и профессором надо что-то делать…

«Например, замочить на фиг, чтоб не пытались убивать мирных лордов».

— …и у собственной разведки Дома Файрон есть средства, чтобы справиться с такой проблемой, — между тем продолжала Таэр. — В конце концов, это их прямая задача. А вот мы одни с этим ничего не поделаем.

«Ну, по словам Исалайи, они правящего лорда с главой разведки заказать умудрились. С профессором и просто лордом, при наличии четырёх миллионов данариев наличными, вопрос, наверно, решился бы полегче, — мысленно возразил Алекс, но вслух ничего не сказал, потому что в глубине души и сам понимал, что вот так, с бухты-барахты, без связей и прочего взять и кого-то заказать — себе же дороже выйдет. — Но как же не хочется идти на поклон к этой сучке…»

— Хорошо, — наконец, тяжело вздохнул он. — Связывайся с графиней Дэрларль, скажешь, что тебе подбросили запись, и ты немедленно связалась с ней, даже ничего не рассказав мне, чтоб лишний раз не волновать.

— Вот и отлично, — улыбнулась Таэр, вставая с дивана. — Теперь-то мне можно сходить переодеться? А, ваша светлость?

Алекс в ответ только устало кивнул, пропустив мимо ушей очевидную иронию про «вашу светлость», и, дождавшись, пока она выйдет, принялся стягивать с себя комбинезон.

«По-моему, у неё нервный срыв, — как-то отстранение подумал он, вытягиваясь на диване. — Буквально пятнадцать минут назад рвала, метала и готова была зубами загрызть лейтенанта Сарволу и вот уже улыбается, весёлая такая, даже намёки на шутки… Впрочем, что к девке цепляться, — мрачно усмехнулся Алекс, глядя на свое отражение в заполированной до зеркального блеска панели из тёмно-красного дерева. — Сам-то тоже психуешь в глубине души».

Спокойно поваляться на диване ему не дали. Буквально через несколько минут на коммуникатор пришёл вызов, и капитан яхты, рассыпавшись в извинениях, предупредил, что челнок с баронессой Риональ и маркизом Деграсто прибудет буквально с минуты на минуту.

Понимая, что сейчас на него накинутся и будут выражать своё беспокойство, «возможно, даже и искреннее», Алекс принялся надевать комбинезон, попутно собирая многочисленные застёжки, шнурки и какие-то провода, ранее принадлежавшие комбинезону и живописно раскиданные по спальне. Лезть в гардероб и искать что-то более приличествующее лорду было просто лень.

«Кстати, интересно получается, маркиз совершенно точно общался с этим талланским профессором, а третья „неизвестная“ переговорщица явно молода и женского полу. Пикантно получится, если они оба в этом замешаны». — Особой пикантности добавило воспоминание о том что маркиз путешествует с четырьмя слугами. Трое из которых, на взгляд Алекса, были вполне подходящего телосложения и возраста, чтобы быть боевиками.

«Да, мы с Таэр в явном меньшинстве», — подумал Алекс, глядя на Кэйрин и маркиза Деграсто, идущих по прозрачной трубе приёмного порта, соединившей яхту и небольшой серебристый челнок, чем-то неуловимо похожий на спортивные катера его мира. С маркизом конечно же были его слуги — все четверо. Лица у всех были очень обеспокоенные.

«Ну, будем надеяться, что они не станут настолько прямолинейны, чтобы нападать в открытую».

— Алекс! Что случилось? С тобой всё в порядке? — Кэйрин набросилась на него с вопросами, ещё не успев выйти из челнока. — Когда мы взлетали, я видела разбившийся флаэр возле твоего номера. И жутко перепугалась.

— С нами связался представитель разведки и сказал, что вы срочно отбываете. — Маркиз Деграсто выглядел несколько раздражённым. — И ничего не объяснил.

Алекс на мгновение задумался, о чем стоит говорить, а что нет, а потом решил, что они и так всё узнают:

— На меня было совершено ещё одно покушение, — сообщил он максимально будничным тоном, как о плохой погоде. — К сожалению, в этот раз не обошлось без пострадавших — тяжело ранен один из гвардейцев моей руки.

— Таэр ранена? — ошеломлённо воскликнула Кэйрин. — Что с ней?

— Нет, с Таэр, слава б… — начал Алекс, но вовремя исправился: — К счастью, с ней всё в порядке. Ранен Дудо.

Услышав, что с Таэр всё в порядке, Кэй облегчённо вздохнула. Дальше она задала несколько общих вопросов про здоровье Дудо — очевидно, из чистой вежливости. Его судьба была явно намного менее интересна баронессе Риональ.

«Странно, что она так разволновалась — мне казалось, они друг друга, мягко говоря, недолюбливают».

В течение следующих тридцати минут Алекс отвечал на бесконечные вопросы маркиза и Кэйрин. Хотя толком и сказать-то было нечего, с его точки зрения, всё произошло почти моментально: единственное, что он запомнил — это огромный столб воды, окруживший выскочивший из озера агрегат, вой бластеров и воздух, наполненный жужжащими росчерками трассеров, а потом его сбила с ног и прижала к земле Таэр, оказавшаяся на удивление тяжёлой. Результаты расследования тоже не блистали разнообразием: «Свидетелей нет, подозреваемых нет, задержанных нет, улик нет… населена роботами». Поэтому маркиз довольно скоро от Алекса отстал и, откланявшись, отправился вместе со слугами к себе, чтобы переодеться, так как всё ещё был в охотничьем костюме, носившем на себе следы длительной прогулки по влажным зарослям войгрома. Кэйрин же, похоже, решила воспользоваться случаем и выжать всё.

— Мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, — грустно вздыхала она, пока они с Алексом шли в главный зал. — Сначала отравление, генератор щита в замке, теперь вот ещё одно покушение. Почему ты не хочешь мне всё рассказать? Может быть, я смогу тебе помочь, если я не смогу, то, может быть, мой род сможет.

«Действительно, Кэйрин ты не могла бы убить лорда Веласке и профессора Таккара, и ещё одну неизвестную девицу, у этих сучат из-за меня сроки горят, вот они и стараются, прямо сладу нет. Если ты не сможешь, может, твой род за это возьмётся?»

— Знаешь, Кэй, откровенно говоря, мне практически нечего тебе рассказать, — признался Алекс, удобно устроившись на одном из уютных диванчиков, стоявших по периметру главного зала яхты, куда они с Кэйрин пришли «побеседовать». — Кто-то хочет меня убить, но это ты и так знаешь. Это было очевидно уже после отравления. Почему меня хотят убить, я понятия не имею. — «И ведь это чистая правда». — Возможно, раньше я это знал. Но после отравления моя память далека от идеальной.

Кэйрин с сомнением выгнула бровь.

— Если ты вообще всё забыл, то почему ты купил генератор щита и нанял ещё людей? Пойми, Алекс, я тебе не враг, я действительно хочу помочь.

— Почему? — устало спросил Алекс, который несколько сомневался в искреннем альтруизме этой юной «энэлпистки».

— Странный вопрос. В нашем поколении я ближе всех к тебе. Кровь к крови, огонь к огню, — процитировала она какую-то местную пословицу. — В таких делах нужно держаться друг друга. Нападение на тебя — это нападение и на мой род тоже. Ведь ты последний в роду: если тебя убьют, мне за тебя мстить, ближе никого нет.

— Согласен, — кивнул Алекс, ни на йоту не поверив версии «один за всех и все за одного» в исполнении баронессы Риональ. — И как именно ты можешь помочь?

— Ну… — начала Кэйрин, пододвигаясь поближе и как бы невзначай касаясь его плечом. — Это зависит от того, что именно вокруг тебя происходит. Но как минимум я могла бы вызывать часть своей руки, одной Таэр, несмотря на все её достоинства, — очевидно, мало.

«И оказаться в окружении толпы вооружённых обормотов, подчиняющихся тебе? Какая прелесть…»

— Думаю, в этом нет необходимости, — заверил её Алекс. — Навряд ли убийцы решатся ещё на одну попытку в ближайшее время.

— Я не понимаю, чем я заслужила твое недоверие, — нахмурилась Кэйрин, отстраняясь от него. — Я очень хочу тебе помочь, но ты даже не хочешь мне рассказать, что происходит. Если с этим связана какая-то тайна, то я готова дать слово.

«А в конце концов, чем я рискую, в любом случае запись уже решили слить графине Дэрларль».

— Слово? — выгнул бровь Алекс.

— Даю слово баронессы Риональ, — она прижала правую руку к груди, и в голосе зазвучала торжественность, — что сохраню твою тайну, какой бы она ни была. Могу поклясться на огне. Если хочешь, — добавила она после секундного раздумья.

— Думаю, твоего слова более чем достаточно, — улыбнулся Алекс, мало веривший в эффективность любых клятв.

— Тогда рассказывай! — заявила Кэйрин, снова пододвигаясь. — Что происходит?

— Ну хорошо. — Он поднялся с диванчика и протянул руку. — Идём.

У себя в каюте он, по уже приобретённой привычке, первым делом направился к подавителям.

— А тут очень мило, — прокомментировала Кэйрин, с любопытством оглядываясь.

Алекс в ответ только рассеянно кивнул: мол, мне тоже нравится.

— Эта запись была в почте; к сожалению, мы её просмотрели уже после покушения, — произнёс он, включая встроенный в небольшой столик кластер, перед креслами вспыхнули два голографических экрана, картинка на них слегка задрожала, набирая глубину и чёткость, постепенно проявляя уже знакомую картину…

— Надо срочно связаться с графиней Дэрларль, — каким-то сдавленным голосом сказала Кэйрин, после того как остановилась запись. — Это явно направлено против всего нашего Дома.

«И она туда же. Не графиня, а прямо палочка-выручалочка какая-то», — недовольно подумал Алекс.

— Скорее всего, именно так мы и поступим, как только яхта прибудет на Копейру, — сказал он вслух. — Хотя мне самому эта идея не очень нравится.

— Это самое разумное, что можно сделать в такой ситуации, — возразила Кэйрин. — Твоя рука крайне малочисленна, за тобой нет рода, на который ты мог бы опереться, а мою помощь ты почему-то отвергаешь, а ведь Таэр не вездесуща, её одной мало для твоей охраны. А дейм Эсту в любом случае надо предупредить, мне кажется, что покушение на тебя не более чем прикрытие для нападения на наш Дом. Девушка говорила о каких-то кораблях.

— Да я всё понимаю, — закивал он, не желая посвящать Кэйрин в свои трения с графиней Дэрларль и дипломатично не заметив пассажа насчёт помощи людьми для охраны: «Хотя, по правде, Кэй права, одной Таэр никак не хватит, надо срочно искать людей, причём максимально далёких от политики».

— У тебя какие-то трения с графиней Дэрларль? — поинтересовалась Кэйрин, от которой не укрылось отсутствие энтузиазма при упоминании главы разведки.

— А, не бери в голову, — отмахнулся Алекс. — Так, небольшое недопонимание…

— И только? — В её улыбке появился лёгкий оттенок иронии. — Что же вызвало это недопонимание?

Он несколько мгновений боролся с сомнениями, рассказывать или нет, и решив, что, какого чёрта, хуже уже не будет:

— Скажем так, это связано с моей возможной женитьбой…

— О! — Брови Кэйрин удивлённо поползли вверх. — Она против женитьбы на Валери Беллар? Не знала…

— Нет, — покачал головой Алекс, — я против.

— Ты? — переспросила она с удивлением, в её глазах вспыхнула радостная искорка. — Алекс, но почему?

Он пожал плечами с максимально безразличным видом:

— Не хочу.

— Мне говорили, что ты был чуть ли не автором этой идеи. И уж точно не был против.

— Может быть. Но я, знаешь ли, умудрился в процессе потерять память. Причём основательно так потерять. И тут мне заявляют, что я должен жениться вот на этой девушке, которую я, считай, впервые вижу, и зачем мне этот брак, просто не понимаю. Поэтому вся эта задумка не вызывает у меня энтузиазма.

— Ну… Ну так не женись! — предложила Кэйрин, судя по широкой улыбке, её эта ситуация откровенно радовала. — В чём сложность? Ещё даже о помолвке не объявляли.

— Сложность в графине Дэрларль, которой очень не хочется, чтобы все договорённости с Домом Бентар пошли псу под хвост только из-за того, что я передумал.

— А кого волнует, что ей не хочется? — ухмыльнулась баронесса Риональ. — Пусть ищет другую кандидатуру; думаю, найти человека, согласного стать лордом-консортом, не самая сложная задача.

— Как я понял, на моей кандидатуре настаивают бентарцы… — вздохнул Алекс. — Но, вообще говоря, мне сейчас не до проблем с женитьбой…

— Понимаю, — сочувственно закивала Кэйрин. — Я думаю, в любом случае стоит связаться с графиней Дэрларль. А насчёт женитьбы… — Она заговорщицки подмигнула. — Знаешь, я думаю, у меня есть способ тебе помочь и при этом никого не обидеть.

Алекс заинтересованно приподнял бровь:

— Интересно как?

— Ну… — протянула Кэйрин, — скажем так, я пока ничего не обещаю. Но если получится, это будет обстоятельство непреодолимой силы, и к тебе не будет никаких претензий. Согласен?

Алекс молча кивнул, ни на что особо не рассчитывая: «Но чем черти не шутят».

Она с энтузиазмом вскочила с кресла.

— Мне тогда нужно срочно отправить одно сообщение, где у тебя тут коммуникатор? — Кэйрин повернулась к выходу и уже собралась идти, но замерла, увидев мерно пульсирующую синюю ткань гиперпространства за окном каюты. — Великие тени! Мы уже в прыжке, я даже не заметила, когда был переход…

Она грустно вздохнула, а потом махнула рукой:

— Ладно, тогда дождусь прибытия на Копейру. Кстати, Алекс, что ты думаешь о лёгкой трапезе? Я жутко голодна, последний раз я ела перед высадкой на войгром.

Если не считать попытку радушного флаг-капитана накормить его какой-то каракатицей, то он вообще ничего не ел.

— По-моему, это отличная идея.

— Тогда встречаемся в трапезной, — предложила Кэйрин, послав ему одну из своих ослепительных улыбок. — А я пойду, сниму с себя это и переоденусь во что-то более подходящее, — добавила она, ткнув пальцем в свой роскошный охотничий костюм из красноватой кожи.

Дождавшись, пока за Кэйрин закроется дверь, Алекс, издав протяжный стон, начал было стягивать с себя комбинезон, а потом плюнул и принялся застёгивать его обратно: «Ну их всех на фиг, в конце концов, я самодур и пьяница или нет? Могу и в рабочем комбинезоне по своей яхте шататься».

Следующие девять часов, что понадобились яхте на прыжок к Копейре, Алекс провёл, пытаясь окольными путями выяснить у маркиза Деграсто, какой интерес мелатскому лорду и талланскому профессору устраивать хаос в Доме Файрон путём убийства Аллесандро Кассарда. Внятных мотивов не вырисовывалось, Дом Мелато конечно же был соперником и почти врагом Дома Файрон, но общей границы у них не было и прямое нападение было крайне маловероятным. Талланский же вариант вообще был покрыт мраком, никакого интереса у талланской олигархии создавать трудности Дому Файрон не было, тем более таким образом. Был ещё вариант, что профессор на самом деле представитель террористов из ПВД, но это не добавляло ясности, так как Алессандро Кассард не был имперским чиновником и даже никогда не высказывался особо положительно об империи. Поэтому когда спустя девять часов яхта приземлилась у замка «Синее Пламя», Алекс и Таэр, сгрузив гостей мажордому, прямиком направились в спальню «специалистки по безопасности».

— Главное — не шевелись, а то попадёшь в поле зрения камеры терминала, — проинструктировала Таэр, убедившись, что терминал защищённой связи видит только её. Проверив, как на ней сидит форма, и смахнув невидимую пылинку с плеча, «специалистка» ввела номер в терминал.

На экране появился красный грифон на сером поле, заключенный в золотом круге. Под кругом красовалось стилизованное золотое око. Через несколько секунд заставка исчезла, сменившись выбритым до синевы молодым человеком лет двадцати пяти в угольно-чёрной форме.

— Немедленно назовите себя! — выпалил он. — В противном случае вы будете обвинены в сопротивлении следствию…

— Э… — только и успела произнести ошарашенная Таэр, как по ту сторону экрана раздался гневный оклик, картинка мигнула, и на экране появилась графиня Дэрларль. Взбешённая графиня Дэрларль, если быть точным. Обычно эрго-капитана собственной разведки Дома Файрон легко можно было принять за несколько взбалмошную девицу лет девятнадцати, в своё время Алекс сам на это попался, но сейчас глаза выдавали истинный возраст графини. Несмотря на тёплый — коричневый с лёгким отливом в зелень цвет глаз, взгляд был ледяным и пронзительным, словно два омута, затянутых чёрным льдом.

— Лейтенант, запомните, в этом кабинете на вызовы отвечаю я или мой секретарь, — прошипела она, глядя куда-то в сторону.

— Это могут быть сообщники убийц, которых вы можете предупредить каким-либо способом, поэтому мы вынуждены ограничить ваше обще… — начал было возражать лейтенант откуда-то из-за пределов обзора камеры, но был прерван графиней.

— Подойдите, пожалуйста, ко мне, лейтенант, — почти пропела она, мило улыбнувшись.

Вскоре в поле зрения камеры появился давешний молодой человек в угольно-чёрной форме СБ.

— Лейтенант, скажите, вам в академии преподавали ту часть права, что посвящена Великим Домам сектора Тейл и дарованным им вольностям? — поинтересовалась она, сверкая обворожительной улыбкой.

— Да, ваша светлость.

— Тогда вы, должно быть, знаете, — продолжила улыбаться дейм Эста, рассеянно крутя пуговицу возле воротника на мундире лейтенанта, — что, несмотря на крайне остроумную юридическую лазейку, найденную в вашем ведомстве, гвардейцы великого дома, как и дворяне, находятся вне юрисдикции Имперской службы безопасности… Так вот, лейтенант, как вы думаете, что будет с вами, если я при моей следующей встрече с императором посетую на нарушение дворянских вольностей, кстати, подтвержденных лично их величеством, одним лейтенантом СБ? Охрана очень далёкого астероида или сразу дисциплинарная часть?

Лейтенант судорожно сглотнул и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент графиня Дэрларль с удивительной силой для своего субтильного телосложения неожиданно рванула его на себя за воротник, её обычно карие глаза стали чёрными от гнева, а лицо исказила такая гримаса ярости, что Алексу на мгновение показалось, что дейм Эста сейчас вцепится в горло этому бедняге.

— Поэтому в ваших интересах сделать всё, чтобы спустя месяц я не вспомнила вашего имени, — прорычала она ему в лицо. — Я достаточно ясно выразила свою мысль, стек-лейтенант Асфи Тергер? Вы имеете право вести следственные мероприятия? — осведомилась она, звеня льдом в голосе, и, не дожидаясь ответа, с грохотом обрушила свободную руку на стол, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.

— Ну так и ведите следственные мероприятия! — повысила голос до крика дейм Эста. — НО запомните, здесь Я РЕШАЮ, кто, с кем и когда говорит.

Она на мгновение замолчала и, сделав пару глубоких вдохов, продолжила злым шёпотом:

— И если присутствующие будут и дальше проявлять свою неуместность, у меня может возникнуть желание выразить своё неудовольствие иными способами, и тогда до дисциплинарной части дело уже не дойдёт.

Графиня Дэрларль выпустила воротник лейтенанта из рук, тот сразу же отскочил, испуганно косясь на неё, и принялся судорожными движениями приводить в порядок свою форму.

— Поэтому прошу вас, лейтенант, — продолжила Эста, просветлев лицом и очаровательно улыбаясь, — не мешайте, меня это очень злит.

«Да… — подумал Алекс, постепенно отходя от разыгравшейся сцены. — Умение работать с людьми так и прёт».

Лейтенант, пробормотав что-то невнятное, отступил куда-то за пределы поля зрения камеры, и внимание графини перенеслось на Таэр, которая после разыгравшейся сцены сидела максимально тихо, ничем не напоминая о своём присутствии.

— Таэр, моя радость, извини, что пришлось ждать, у нас тут горе… — сообщила она, одарив Таэр улыбкой.

— Горе? Что случилось, ваша светлость?

— Двенадцать часов назад погиб правящий лорд Дома Мелато, — грустно вздохнула Эста.

— О… — только и сказала ошарашенная происходящим Таэр.

— Да, тяжёлая утрата, — согласилась графиня. — Его застрелили из пулевика. И представляешь? Мелатцы считают, что нашли убийц. Вернее, их тела, потому что они погибли в перестрелке с гвардейцами. Да. И у всех троих оказались с собой медальоны ретейнерской службы Дома Файрон. А сами они оказались нашими ретейнерами, что пропали на Таллане неделю назад.

— Но это же абсурд, — выдохнула Таэр, — зачем брать с собой медальоны?

— Я рада, что ты меня понимаешь, — улыбнулась дейм Эста. — Но, к сожалению, наши друзья из Имперской СБ… — Она прервалась, с интересом разглядывая оторванную у лейтенанта пуговицу. — Да, наши друзья считают иначе. И они нашли одну юридическую лазейку, которая позволяет им… — Тут её губы скривились и она как будто выплюнула слова: — «Вести следственные мероприятия». И вот теперь они тут буквально повсюду, даже у меня в кабинете мешаются под ногами. Мы, конечно, уже отправили нашу жалобу императору и в высший трибунал империи, но поскольку имперский флот отказал нам в возможности использовать установки «ноль-связи», то пройдёт пара дней, прежде чем сообщение дойдёт до столицы… Да… А почему ты звонила?

Таэр на секунду запнулась, должно быть соображая, что лучше сказать, но тут же нашлась:

— На лорда Кассарда было совершено очередное покушение, я хотела просить вашего содействия в переводе ряда гвардейцев в руку лорда.

— Да мне уже сообщили об этом инциденте, — кивнула графиня. — Хорошо, перешли мне имена, я организую перевод.

— Благодарю за помощь, ваша светлость. Я пришлю вам имена чуть позже, — сказала Таэр и, дождавшись кивка дейм Эсты, отключилась.

— Знаешь, думаю, на помощь графини Дэрларль нам в ближайшую неделю можно не рассчитывать. Там тени знают, что происходит, — покачала головой Таэр. — Навряд ли она сможет разобраться с лордом Веласке и профессором до того, как избавится от присмотра эсбэшников.

— Ну это не единственная наша возможность, — ободряюще улыбнулся Алекс. — Знаешь, я вот что-то соскучился по Исалайе. Думаю, стоит её повидать, и как можно скорее.

Глава 2

Идущий впереди флаер вспыхнул солнечными бликами на серебристой обшивке и резко вильнул в сторону, сверкнув алым грифоном на пузатом борту. Алекс вытянул шею, пытаясь через плечо пилота разглядеть происходящее впереди, но в этот момент двигатели их машины перешли на истошный визг, привязные ремни впились в плечи, последовал неожиданный резкий рывок, который чуть не закончился прикушенным языком. Флаер, накренившись, пошёл вверх и вправо. В длинном узком окне, находившемся над головой сидящей напротив Таэр, промелькнул белый прямоугольник крыши истошно сигналящей грузовой платформы, которая, похоже, и была причиной столь резкого манёвра.

— Представляю, сколько после этой поездки будет отписываться ретейнерская служба… — прокомментировала Таэр, отправляя на место выбившуюся после рывка прядь.

Алекс хотел было сказать, что, на его взгляд, ретейнерская служба для этого и предназначена, но флаер снова резко тряхнуло, и он благоразумно прикрыл рот, опасаясь остаться вовсе без языка.

В боковых окнах проносились размытые силуэты машин, некоторые из них успевали среагировать на внезапно появляющуюся перед носом тройку флаеров — и трассу оглашал громоподобный вой сирен. Пилоты, когда им сказали: «Единственное, что вас должно беспокоить это максимальная защищённость лорда», — как с цепи сорвались. В итоге большую часть пути они проделали в каких-то узких тоннелях, среди домов и на трассах для наземной техники, куда, судя по всему, вылет флаеров был запрещён. По крайней мере других летунов рядом не было видно — остальные машины чинно парили примерно в полуметре от серо-стальной поверхности трассы. Алекс покосился на итори-лейтенанта Водина, который вёл их флаер. Пилот сидел практически не шевелясь и не моргая, широко распахнутые глаза смотрели сквозь лобовое стекло, на котором извивалась алая линия проложенного маршрута, а по губам блуждала рассеянная улыбка.

«Могу спорить, что безопасность тут ни при чём, а эти маньяки просто всю жизнь мечтали погонять по городу, насрав на все правила», — недовольно подумал Алекс после очередного рывка, вызванного тем, что флаеры резко нырнули в какой-то боковой туннель, судя по тому, что спустя буквально пару мгновений под ними на дикой скорости пронёсся поезд — это был туннель местного метро.

— У нас точно не возникнет лишних проблем после такой поездки? — спросил Алекс, воспользовавшись тем, что флаеры неслись по туннелю, не совершая резких манёвров, а значит, можно было говорить, не опасаясь откусить собственный язык.

— Никаких, — мотнула головой Таэр. — Дипломатическая неприкосновенность, — прокричала она, стараясь прорваться сквозь вой двигателей, заполнявший салон. — Как и у всех представителей высшей знати на Копейре, она считается нейтральной территорией. Главное, чтобы не было пострадавших.

«Да, такими темпами, я удивлюсь, если не будет пострадавших», — мрачно ухмыльнулся Алекс и поинтересовался:

— А что будет, если собьём кого-нибудь?

Таэр ненадолго задумалась, подняв глаза к потолку:

— Много лишнего шума и ненужной возни, но ничего серьёзного, — ответила она наконец. — Проблемы могут возникнуть, если собьём какого-нибудь дворянина, но это навряд ли.

«Какая прелесть, — мысленно восхитился Алекс. — Какая непосредственная безнаказанность».

— И что же мешает дворянам так гонять постоянно? — спросил он вслух.

Таэр, которой, должно быть, надоело кричать, быстро отстегнула ремни и, одним скользящим шагом преодолев салон, села возле Алекса.

— Обычно мешает род, — ответила она, закончив пристёгиваться. — Подобные гонки всегда делают много шума, и на юного остолопа могут надавить старшие родственники, например урезав содержание.

— И помогает?

— Не знаю, — пожала плечами Таэр. — Среди молодёжи любителей погонять много, но в основном по ночам и по безлюдным местам, так что лишних проблем это обычно не создаёт никому. — Видя неодобрительное выражение на лице Алекса, она добавила: — Кстати, вы, милорд, раньше были большим любителем подобных развлечений.

— Я? — скептически поднял бровь Алекс. — Я вроде и до отравления сам флаер не водил.

— Вы обычно были пассажиром у вашей близкой подруги — маркизы Туранг, а она большая любительница гонок.

— Ну и славно, — пожал плечами Алекс. — Ты не обращай внимания, у меня морда кислая с недосыпа, — пояснил он. — А как кто развлекается, мне по большому счёт по фигу.

Таэр, пожав плечами, замолчала с видом «а я это просто так сказала», но потом, явно страдая от любопытства, наклонилась к Алексу:

— А что все-таки такое этот «фиг», который ты периодически вспоминаешь? Похоже, на какое-то гнармское ругательство.

«Вот так с недосыпа и палятся на мелочах, — панически подумал он. — Кто пачку баксов пополам сложит, а я вот „фиг“ не к месту употребил».

— Э… понимаешь, это, как бы тебе лучше объяснить, — протянул Алекс, лихорадочно соображая, что бы такое соврать правдоподобное, но его размышления были прерваны очередным резким манёвром. Флаер снова тряхнуло, в узком окне мелькнуло небо, и машина, развернувшись, пошла вверх, описывая крутую дугу. Перегрузка навалилась на грудь свинцовой плитой, вдавливая в кресло, а щёки потянуло куда-то к ушам. Алексу показалось, что у него уже темнеет в глазах, как вдруг всё резко прекратилось.

— Кто-нибудь мне может объяснить, почему нас так мотает? — спросил он, облегчённо вздохнув, от того что его больше не вжимало в кресло и можно сменить неудобную тему. — Тут вроде должны быть компенсаторы, или их включить забыли?

— Эта модель изначально создавалась, чтобы шахтёров и геологов возить, — ответила Таэр. — Это не самая привередливая публика, да и избыточных маневров их деятельность не предполагает. Хорошие компенсаторы очень дорого стоят, поэтому здесь стоит модель попроще, она хорошо работает только по одному вектору — по остальным компенсации нет вообще или она происходит с запаздыванием.

— Здорово, — мрачно ухмыльнулся Алекс. — Надо будет потом намекнуть пилотам, что я, в сущности, от них в восторге, но вот очень не люблю, когда обед подступает к горлу. Может, как-то можно поменять компенсатор на более продвинутый?

— Проще заказать флаер в индивидуальном исполнении, — хмыкнула «специалистка». — У того же «Файзона», например, но это пара месяцев минимум, а машины были нужны прямо сейчас.

— Понятно, — кивнул Алекс.

Он снова повернулся к окну, где мелькали бирюзовые волны и белая песчаная полоса побережья, они явно покинули городскую черту, а значит, до поместья маркизы Туранг, «официальной любовницы лорда Кассарда», осталось не так уж и далеко. Алекс попытался сосредоточиться на предстоящем разговоре с Исалайей. Разговор обещал быть не то чтобы очень простым: «Так что ты там говорила насчёт убийц? Мне тут как раз бы пригодилась парочка…» Несмотря на то что мотивы прелестной маркизы ему были более ясны, чем, например, мотивы Кэйрин, но… с женщинами никогда нельзя быть уверенным до конца. Надо было решить, что стоит говорить «любовнице», а что нет, и как говорить. Но, как назло, мысли еле ворочались, голова гудела и лицо постепенно начинало гореть: «Чёрт, сколько же мы не спали?»

Последний раз он спал на станции перед войгромом, днём они спустились охотиться, но на планете было ещё утро. Потом было покушение, и эвакуация на орбиту, за которой последовал девятичасовой прыжок к Копейре. Как выяснилось после посадки — на Копейре снова было утро. Сейчас солнце, оставлявшее длинную золотую дорожку на поверхности воды, явно клонилось к закату.

«Интересно, сколько сейчас? Часов шесть? — Алекс окинул взглядом спартанское убранство салона, пытаясь найти что-нибудь похожее на часы, но безуспешно. — Надо завести себе часы или что тут они используют. А то с этими разными суточными циклами рехнуться можно».

Он нащупал в кармане банку с фенотом и, достав её, посмотрел на свет — оставалось меньше половины. Флаер шёл ровно, поэтому Алекс без опаски высыпал синие искристые капсулы на ладонь. Отсчитав семь штук, он закинул их в рот и с задумчивым видом разжевал. Капсулы были мягкие и гладкие, как будто из прозрачной резины, а внутри, похоже, была жидкость. Задумчивое выражение моментально сменилось перекошенной гримасой. Во рту словно взорвался состав с заморозкой, приправленной полынью. «Боже, какая непередаваемая гадость».

— Что, противные? — спросила Таэр, которая с любопытством наблюдала за манипуляциями Алекса.

— Терпимо, — ответил он, когда наконец прошла судорога, свёдшая скулы. — Зато сразу невероятная бодрость во всём теле образуется, — добавил Алекс, протягивая банку «специалистке», которой, судя по красным глазам и взгляду, устремлённому в пустоту, тоже не помешало бы прийти в более адекватное состояние. «С таким образом жизни мы скоро оба на эту штуку подсядем».

Таэр, молча пожав плечами, взяла несколько капсул и с таким же задумчивым видом их разжевала с предсказуемым результатом:

— Великие тени, какая мерзость. — Она буквально вся передёрнулась. — Ты уверен, что их надо именно разжёвывать?

— Нет, — хмыкнул Алекс. — Их надо глотать целиком. Мне просто было любопытно, что будет.

Судя по лицу «специалистки», она хоть и промолчала, но явно подумала что-то нецензурное про своего лорда.

— Надо достать обычных стимуляторов, а не есть эту гадость, может, это вообще вредно для тех, у кого нет амнезии, — наконец сказала она.

— Да ладно, вполне безопас… — начал возражать Алекс, но был прерван включившейся внутренней связью.

— Две минуты до поместья маркизы Туранг, милорд. — Тихий голос Водина, благодаря усилителям, успешно перекрыл и вой движков, и громкий разговор. — Вы просили вас предупредить. Если хотите, мы можем дать пару кругов вокруг поместья.

Алекс переглянулся с Таэр, после фенота «специалистка» явно пришла в норму, да и сам он чувствовал себя намного лучше.

— Спасибо, Рокот, думаю, мы готовы, так что можете смело идти на посадку, — почти прокричал в коммуникатор внутренней связи Алекс.

Машины резко развернулись и, не снижая скорости, понеслись над узким каналом, соединявшим побережье и поместье. «Главное, чтоб снова какое-нибудь трёхсотлетнее дерево не снесли», — подумал Алекс, глядя на замелькавшие в боковом окне верхушки деревьев. Спустя несколько минут флаеры резко затормозили и замерли, зависнув на высоте ладони от земли. Боковая дверь распахнулась, залив светом затемнённый салон, Таэр быстро провела рукой по волосам, убеждаясь, что они не растрепались, расстегнула привязные ремни и вышла первой, на мгновение превратившись в размытый белый силуэт — подстёгнутые общей паранойей пилоты не стали глушить поля при посадке. Дав «специалистке» несколько секунд, чтобы осмотреться, Алекс вышел следом.

Небольшие белые шарики, похожие на жемчужины, которыми была выстлана площадка перед крыльцом, зашуршали под ногами. Воздушная волна, поднятая флаерами, нагнала резко остановившиеся машины, принеся с собой порывы тёплого ветра, сорванную с деревьев листву и запах моря. Пройдя сквозь марево защитного поля, Алекс получил возможность оглядеться. Поместье оказалось небольшим, а по местным меркам, наверно, и вовсе крохотным двухэтажным домом. Первый этаж, выполненный из массивных и нарочито неровных блоков красноватого камня, плавно переходил во второй, сложенный из тёмно-красного бруса. Местами стены отсутствовали, давая место огромным, от пола до потолка окнам. Широкие двустворчатые двери парадного входа были широко распахнуты, а перед ними на широком, почти плоском крыльце, выложенном огромными белыми плитами, их уже ждала Исалайя и восемь гвардейцев почётного караула из её «руки». На ней было белое с серебряной искрой струящееся платье, с завышенной талией и шлейфом. Короткие рукава резко расширялись у локтей, превращаясь в две длинные серебристые ленты, ниспадающие до пола. Широкий полукруглый вырез открывал шею, украшенную цепью с массивными тёмно-синими драгоценными камнями, которая оканчивалась ярко-красным сверкающим камнем в форме веретена, который покоился на груди, на её лице лежала явная тень беспокойства, чуть приглушившая хищную красоту маркизы.

— Алекс! — с тревогой воскликнула она и поспешила навстречу, ленты рукавов затрепетали у неё за спиной серебристым инверсионным следом. Оказавшись рядом, Исалайя порывисто его обняла, одновременно целуя в щёки.

— Я уже слышала про покушение. Это ужасно, слава заступнице, ты цел.

— А уж я-то как рад, — невесело улыбнулся он в ответ, внимательно вглядываясь в лицо Исалайи — её глаза были расширены и, двигаясь быстрыми рывками, будто ощупывали лицо Алекса, губы еле заметно подрагивали, а щёки слегка раскраснелись. Она буквально излучала искреннее участие и тревогу, что плохо вязалось с её «хищными» чертами лица. Создавалось довольно странное впечатление: «Что-то вроде расстроенного коршуна. А ведь её проблемы с доступом к счетам исчезли бы с моей смертью». Но поверить в то, что это лишь «игра», было очень сложно, она выглядела такой естественной и такой взволнованной. «И безумно красивой». А если в чём Алекс и успел убедиться на собственном опыте, так это в том, что с красивыми женщинами нужен глаз да глаз.

Исалайя наконец разомкнула свои объятия и облегчённо вздохнула.

— Прости, — смущённо улыбнулась она. — Я что-то так разволновалась, сама не знаю почему. Пойдём скорее в дом.

Внутри оказалось очень просторно и светло, простая деревянная лестница без перил вела на второй этаж, куда они и поднялись, оставив Таэр на первом этаже в обществе гвардейцев из руки Исалайи. Алекс послал на прощание своей «специалистке» взгляд, полный извинений, — ей предстояло остаться наедине с восемью мужиками, которые, возможно, не очень-то хорошо к ней относятся после того, как она разбила одному из них колено. Но взять её с собой тоже было не лучшей идеей — так как предстояло обсуждать наём убийц, и как на эту идею отреагирует Таэр, он не знал.

«С другой стороны, гвардейцы не выглядят агрессивными, скорее любопытными, — мысленно оправдывался Алекс, поднимаясь следом за Исалайей. — И у Таэр есть отличная возможность в красках расписать личное геройство во время нападения».

— Ну, куда пойдём? — с лёгким налётом лукавства спросила маркиза. — Налево или направо?

Широкая, слегка скруглённая стена, отделанная деревянными панелями, проходившая посередине, делила помещение на две части — справа, судя по всему, была спальня, по крайней мере там находилась огромная кровать, застеленная белоснежными пушистыми шкурами, пол устилали узорчатые ковры, и всё помещение наполнял таинственный полумрак. Левая же часть была наполнена светом, который давали две отсутствующие стены. Прямо в центре располагался большой диван в форме подковы, в центре которого был небольшой столик. Огромная люстра, похожая на колонну из тонких треугольных кристаллов, свисала с потолка почти до самого столика, лёгкий бриз заставлял кристаллы слегка дрожать, наполняя помещение мелодичным перезвоном.

— Думаю, лучше налево, — махнул рукой в сторону дивана Алекс.

— Значит, ты приехал по делу, — грустно вздохнула Исалайя, жестом предлагая ему присаживаться. А сама, щёлкнув пальцами, вызвала небольшой голотерминал, соткавшийся перед ней на уровне груди из облака золотых искорок. Нажав несколько клавиш, маркиза взмахом руки заставила его снова рассыпаться невесомой пылью.

— Ну как тебе у меня? — поинтересовалась она, садясь напротив.

— Очень уютно, — искренне признался Алекс, получив в ответ благодарную улыбку маркизы. Это было первое посещённое им местное помещение, которое не подавляло своей циклопичностью. — И вид отличный. — Он кивнул в сторону небольшой лагуны, располагавшейся с «внутренней» стороны поместья.

Вскоре со стороны лестницы послышались шаги, и на второй этаж поднялись две миловидные девушки в коричневых рубашках и светлых юбках по колено с бирюзовыми передниками, их сопровождала небольшая парящая платформа, заставленная различными бутылками и вазами с фруктами и закусками.

— Знаешь, — протянула Исалайя, задумчиво наблюдая за служанками, которые, сохраняя абсолютное молчание, сервировали стол. — Я много думала о твоей потери памяти и решила, что это не так уж и плохо. Можно заново увидеть столько красивых мест, столько всего интересного снова сделать в первый раз. И это хороший повод понять, дружба это была или привычка, мы ведь можем буквально заново познакомиться друг с другом. — Она подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. — Если ты, конечно, этого захочешь.

— Разве я могу быть против? — максимально естественно улыбнулся Алекс.

— Ты уже знаешь, кто стоит за покушениями на тебя? — спросила Исалайя, после того как служанки ушли, оставив на столе включенный подавитель.

Алекс достал свой мини-подавитель и, включив, положил его на стол. Маркиза удивлённо приподняла бровь, но ничего не сказала.

— Скажем так, — Алекс задумчиво поскрёб подбородок, — у меня есть ряд предположений, и мне они кажутся близкими к действительности.

— Расскажешь?

— Думаю, это ничего не даст, — покачал головой он. — Пока это не более чем мои мысли для внутреннего употребления, объяснять долго, а толку мало. Если вкратце, я считаю, что за этим стоит какой-то другой Дом; похоже, это как-то связано с возможной женитьбой на Валери Беллар.

Исалайя вытянулась на диване и одарила его скептической улыбкой, как бы говоря: «Не хочешь — не говори»:

— Ну хорошо, — усмехнулась она после секундной задумчивости. — Чем я могу помочь?

— Помнишь, ты мне рассказывала про, так скажем, «нанятых специалистов», которых желательно отозвать.

— Помню, — кивнула Исалайя. — Может, мне показалось, но, по-моему, ты дал понять, что тебя это не волнует.

— Ну, в свете произошедших событий, я понял, что был не прав, — сообщил Алекс с грустной улыбкой. — Ты не могла бы рассказать об этом подробнее, кто их нанимал и как их надо отзывать. «А лучше перенацелить», — добавил он мысленно.

— Ну… — протянула маркиза, подняв глаза к потолку. — Я знаю не очень много. Этим занимались ты и Димир. В основном ты. Димир через свои связи в СБ узнал, кто занимается такими делами, а ты уже договаривался и передавал деньги.

— СБ? — опешил Алекс. «Да они тут что, с ума посходили?» — Э… а это безопасно, привлекать СБ к делам такого рода?

— Нет, конечно. — По лицу Исалайи скользнула тень снисходительной улыбки. — Но никто и не привлекал СБ, просто Димир, благодаря своим связям, получил доступ к очень секретным спискам СБ. А они, знаешь ли, стараются приглядывать за профессионалами такого рода.

— И что это за профессионалы?

— Понятия не имею, — пожала плечами она. — Я знаю только посредника, с которым ты обсуждал условия и которому передавал деньги. Это баронесса Истар, — добавила Исалайя, предвосхитив его следующий вопрос.

— Э… в смысле леди Фейт баронесса Истар? — решил уточнить Алекс, маркиза умудрилась дважды сильно его удивить за одну беседу.

— Ну да, — кивнула маркиза с видом: «Ну это же очевидно», — насколько я знаю, других баронесс Истар больше нету.

— Просто то, что я видел, как-то не вяжется у меня с деятельностью подобного рода, — признался Алекс. «Хотя, может, это просто маскировка? Прятать там, где светлее?» — И много денег мы ей передали?

— Четыре миллиона данариев и ещё столько же после. И потом, она ведь не сама этим занимается. Несмотря на её конфликт с кланом Шисродак, у неё осталась масса связей с картелями, а у них есть специалисты подобного рода.

— Я имел в виду секретность, — пояснил Алекс. — Рядом с ней всегда толпа эсбэшников, и вообще она не выглядит сдержанной личностью.

— Знаешь, — хмыкнула Исалайя. — Мне никогда особенно не нравилась леди Фейт, но одно про неё можно сказать точно — она настоящая дворянка старой школы. Ну знаешь эти «четыре правила дворянина». Так вот, она в самом деле такая, и если она дала слово — можно быть абсолютно уверенным, что она сохранит тайну. И потом, эсбэшники её сопровождают только во время выходов в «свет» и спусков на планету. На её корабле их нет, а вы встречались именно там.

— Понятно, — кивнул Алекс, который понятия не имел, что это за «четыре правила». — И как ты себе представляешь процедуру «отзывания»?

— Очень просто. Тебе нужно снова встретиться с леди Фейт и убедить её отозвать «специалистов».

— Действительно. Как я сам не догадался, — хмыкнул Алекс, который в этот момент очень живо вспомнил сцену избиения журналистов. Баронесса Истар произвела на него впечатление абсолютного отморозка: «И как, спрашивается, с такой договариваться?»

— Я уверена, что всё пройдёт отлично. — Исалайя потянулась вперёд и ободряюще погладила его по руке. — В конце концов, мы же не собираемся отзывать у них оплату. Можно сказать, они получат деньги за то, что не будут делать работу — по-моему, отличная сделка для них. Если хочешь, я могу отправиться с тобой, — добавила она, снова вытянувшись на диване.

— Не думаю, что это как-то повлияет на ход переговоров, — ответил Алекс, задумчиво наблюдая за игрой солнечных бликов на поверхности волн. Он посидел так некоторое время, а потом встряхнулся и снова посмотрел на Исалайю, на этот раз более весело, даже с энтузиазмом.

— И как с ней связаться?

— Не знаю, — улыбнулась она в ответ. — Может быть, твой секретариат в курсе, или Таэр, или, может быть, данные остались в твоём коммуникаторе или в кластере. Я знаю только, что ты с ней контактировал под видом сбора информации о предках. Хотя ваши встречи в любом случае не афишировались.

— Понятно, — вздохнул Алекс и, хлопнув себя по колену, встал с дивана. — Будем искать. В любом случае спасибо тебе за помощь.

— Не за что, — Исалайя тоже поднялась с дивана и, подойдя ближе, заглянула ему в глаза. — Алекс, ты уверен, что я больше ничем не могу тебе помочь?

— Ты мне и так уже очень помогла, — заверил он её.

Она опустила глаза и с несколько рассеянным выражением на лице провела рукой по его груди:

— Я хочу, чтоб ты знал. Я за тебя боюсь. Вдруг в третий раз тебе не повезёт? Тебе ведь не может всё время везти? Ты ведь не вознесённый? — спросила она, снова посмотрев ему в глаза с такой болью во взгляде и таким жалобным выражением на лице, что первым порывом Алекса было обнять её и сказать, что он именно что «вознесённый», и всё обязательно будет хорошо.

— Я справлюсь, — наконец выдавил он из себя. — Всё будет хорошо.

— Ты уверен? В конце концов, я могу тебя спрятать, пока всё не уляжется. — Она грустно улыбнулась. — Я ведь в этом крупная специалистка.

— Уверен, — кивнул Алекс максимально твёрдо. «Вот только перезакажем одного лорда на пару с профессором, и всё совсем хорошо будет». Он улыбнулся Исалайе, как он хотел надеяться, уверенно, и направился к лестнице, ещё предстояло выяснить, как связаться с леди Фейт и убедить её отменить один заказ и принять другой. Когда он подошёл к «разделительной» стене, что-то горячее обхватило его сзади — Исалайя умела двигаться абсолютно бесшумно, когда хотела.

— Неужели ты рассчитывал так легко улизнуть? — игриво поинтересовалась она. — При том, что ты всё забыл, и я могу показать тебе всё поместье заново.

— Ну я даже не знаю… — начал отнекиваться Алекс. — Я рассчитывал сегодня договориться о встрече…

— Ведь я всё тут сама планировала, — продолжала между тем Исалайя, не замечая его возражений и не прекращая его обнимать. — Это моя гордость, а ты собираешься уйти, и ещё неясно, вернёшься ли… Нет, я тебя так просто не отпущу, — твёрдо заявила она. — Вот, например. — Она повернула его в сторону спальни и показала глазами на огромную кровать:

— Знаешь, как там пушисто… — промурлыкала она ему на ухо. — Хочешь плюхнуться?

— Ну только если… — Он улыбнулся, прижал палец к губам и прошептал в ответ: — Только если очень тихо, а то опять придёт злая Таэр и устроит пальбу.

Исалайя в ответ сверкнула глазами и неожиданно, но нежно укусила его за ухо.


— Ваша светлость, яхта баронессы Истар подтверждает запрос на стыковку, — прошелестел откуда-то из-за спины капитан «Истали».

Алекс нехотя оторвался от экрана и обернулся:

— Ну так стыкуйтесь, — с лёгким раздражением ответил он. Манера капитана спрашивать его разрешение по каждому поводу начинала уже порядком бесить. Бесконечные вопросы на тему «Что делать, ваша светлость?» — прерывались только в гиперпространстве.

— Будет исполнено, ваша светлость, — учтиво кивнул «нарушитель спокойствия» и быстрым шагом отправился обратно на командную галерею, «исполнять».

«Хотя, возможно, капитан просто таким образом демонстрирует своё предельное уважение к моей особе. Ну прям не может жить без моего мудрого руководства. Или у них в уставе написано: „По всем вопросам обращаться лично к их светлости“», — мысленно ухмыльнулся Алекс, снова поворачиваясь к экрану.

На экране была цель их небольшого путешествия — яхта баронессы Истар. Крупным планом, и увеличенная, потому что в обзорное окно яхта выглядела как небольшая яркая звёздочка, абсолютно похожая ещё на тысячи таких же, движущихся вокруг и неподвижных.

— Какая-то странная яхта, — поделился своими сомнениями Алекс.

Помятая, серая, покрытая какими-то тёмными пятнами или подпалинами, яхта по форме напоминала акулу, у которой вместо хвоста был огромный куб двигательного отсека. Вдоль борта огромными неровными буквами, будто просто намалёванными красной краской, была сделана надпись: «Грызлик», — должно быть, имя этого гордого корабля. Рисунок внизу носовой части в виде огромной ухмыляющейся зубастой пасти был сделан в той же небрежной манере, что и надпись на борту, и лишь ещё больше увеличивал сходство корабля с акулой. «С наглой такой, взъерошенной акулой». И уж что это совсем не напоминало, так это яхту.

— Это не яхта, — ответила, Таэр, не отрывая завороженного взгляда от экрана. — Это обезоруженный фрегат. Ну, по крайней мере, он должен быть обезоруженный, — добавила она несколько неуверенно.

— А использовать фрегаты вместо яхты — это только баронессе Истар как близкой подружке императора позволено, или простые лягушки тоже могут приобщиться? — полюбопытствовал Алекс, рассчитывая, что Таэр с её «флотским» происхождением должна быть в курсе дела.

— Вообще такое использование старой военной техники разрешено, но этим редко пользуются, потому что на каждый корабль нужно отдельное заключение специальной комиссии по транспортным средствам. Это такая морока, что большинство предпочитает не связываться, к тому же внутри фрегат намного менее комфортен, чем яхта. И кстати, кто такие «лягушки»? — добавила «специалистка» с неподдельным интересом. — И чем отличаются непростые «лягушки» от простых?

— Тем же, чем простые гвардейцы от непростых, — натянуто улыбнулся Алекс, мысленно коря себя за такой «ляп». — Кстати, а что это был за фрегат?

— Звучит безумно, но выглядит точь-в-точь как «Яростный». Хотя точно помню, как на вводной лекции по современным боевым кораблям нам рассказывали, что этот класс так и остался на проектировочных машинах и все события сериала — это вымысел.

Алекс заинтересованно приподнял бровь.

— Какой-то знаменитый корабль?

— Сериал на голо, — отмахнулась Таэр. — Я его не видела, когда он начинался, я готовилась к поступлению в гвардию, а после было уже не до голо.

Корабли сближались, и «яхта» баронессы Истар уже была отлично видна в панорамное окно, вскоре «Исталь», после сближения оказавшаяся даже чуть крупнее фрегата, «легла на бок» и стала осторожно заходить под брюхо «Грызлика», совмещая доковые окна.

— Ваша светлость, — капитан наклонился над перилами галереи, — стыковка будет завершена примерно через минуту.

Отпустив взмахом руки капитана, Алекс взял с кресла изящный кожаный портфель с «аргументами» и, в сопровождении Таэр, быстрым шагом направился в сторону большой шлюзовой двери.

— Всё-таки это плохая идея. — Таэр явно нервничала. — Я имею в виду с точки зрения безопасности, — пояснила она. — Встречаться с баронессой Истар, когда нас только двое, да ещё на её территории…

— Ну, будем надеяться, что она не будет нас убивать прям на месте, и мы отделаемся лёгкими телесными повреждениями, — попытался отшутиться Алекс, который и сам немного нервничал после просмотра материалов, посвящённых леди Фейт. Избиение журналистов оказалось совсем не самым брутальным эпизодом.

— Навряд ли она будет нас убивать, — согласилась Таэр. — Но вот вернуться мы можем в том же виде, что и те бедняги с транспорта, «оказавшего сопротивление», — добавила она с мрачной улыбкой.

Алекс передёрнул плечами, но ничего не сказал. Двадцать измождённых бедняг с отрубленными ногами были на редкость неприятным и запоминающимся зрелищем. Тем более что неизвестный оператор, наверно с целью шокировать почтенную публику, уделил очень много внимания тому месту, где серые форменные брюки прерывались опалённой полосой и переходили в темновато-красную запёкшуюся рану. После того как эта запись разошлась по информационным каналам, подавляющее большинство кораблей, сталкивающихся с небольшой пиратской флотилией леди Фейт, предпочитали сдаваться без боя. По понятным причинам никто становиться следующей группой «укороченных» не хотел. Причём ходили стойкие слухи, что ноги пленникам рубила лично баронесса, за что и получила прозвище «Высокая Леди». Эту информацию, а также три видеозаписи и код коммуникатора баронессы Алекс получил, когда по его запросу «кластер» кабинета нашёл «всю доступную информацию о баронессе Истар». И хотя правдивость была во многих случаях сомнительной, картина вырисовывалась не самая аппетитная. Единственная добродетель, которую за леди Фейт признавали большинство источников, это то, что баронесса всегда держит данное слово. И это вселяло определённую надежду.

Они подошли к шлюзовой двери, где их уже ждал техник в белой униформе экипажа яхты. Таэр жестом прервала его попытку открыть дверь и, расстегнув нижние застёжки на своём кителе, принялась возиться с инфопанелью пояса от личного «щита», скрывавшегося под одеждой.

— Так говоришь, что раньше высшим дворянам можно было иметь свои собственные боевые корабли? — нарушил тишину Алекс, которому пришло в голову, что было бы намного уютнее вести переговоры с леди Фейт, прилетев не на яхте, а, скажем, на дредноуте. «Он бы так ненавязчиво летал вокруг, а мы бы беседовали…»

— И сейчас можно, — хмыкнула «специалистка», не поднимая головы. — Просто без гиперпривода.

— А смысл?

— Ну… — вздохнула Таэр, застёгиваясь. — Корабль без гиперпривода полноценным боевым кораблём не назовёшь, но смысл есть. Планетарная оборона и для внутрисистемного патрулирования. — Она подошла к Алексу и, присев на корточки, занялась его поясом, для чего пришлось задрать рубашку. — Полезно иметь корабли на случай конфликта среди благородных родов одного домена, — продолжала «специалистка», не прекращая сражаться с мелкими кнопками, панель пояса отвечала тихим писком. — Или нападения какого-то внешнего противника, или волнений среди простолюдинов. Опять-таки многие закупают истребители или штурмовики, а их в случае крайней нужды можно перевезти к месту и гражданским грузовиком.

— Понятно, — протянул Алекс, вновь заправляя рубашку. — А у меня что-нибудь такое есть?

— Нет, до отравления все ваши вооруженные силы состояли из одной меня, — ухмыльнулась «специалистка», вставая. Она ещё раз провела рукой по кителю, проверяя, не торчит ли чего, и махнула рукой технику.

Шлюзовая дверь с еле заметным шипением ушла в сторону, и они вышли в прозрачную трубу приёмного порта, где было тихо и морозно. Впереди светился квадратный проём шлюзового порта «Грызлика», встречающих не было видно. Алекс переглянулся с Таэр и на её молчаливый вопрос лишь пожал плечами: «Мы не гордые, когда надо — сами зайдём». По мере приближения стало ясно, что за шлюзом пола нет, сразу за проёмом начинался отвесный колодец, противоположная стенка которого была подсвечена длинными и узкими светящимися панелями. Замерев перед колодцем, Алекс заметил надпись над проемом, сделанную красной, нёмного выцветшей краской: «Внимание! Разнонаправленные векторы тяжести!» Над надписью была схема, показывавшая, как преодолевать подобное затруднение при приёме пассажиров и грузов. Предполагалось, что нужно смело шагнуть прямо в колодец и наступить на внутреннюю стенку…

Алекс с опаской покосился в проём: «Получается, внешняя стенка колодца со светильниками — это потолок коридора, а внутренняя стенка — пол».

— Да вы не бойтесь, вашество, — донёсся мужской голос откуда-то из глубины колодца. — Шагайте; если что, я вас и вашу спутницу тут подхвачу. Не упадёте.

Таэр пожала плечами и, сохраняя такое же невозмутимое выражение на лице, шагнула вниз, почти отвесно ухнув в колодец. Чуть раскинув руки в стороны, она коснулась внутренней стенки колодца и, сделав два быстрых шага, чтобы погасить скорость, остановилась.

Алекс проводил тоскливым взглядом столь изящно пробежавшуюся по отвесной стене специалистку и тяжко вздохнул. «Ладно, будем считать, что это как прыжок с парашютом, просто шагаешь в люк и ни о чём не думаешь», — подумал он и шагнул следом в колодец. Спустя мгновение организм с ужасом просигнализировал, что, вместо того чтобы честно падать дальше в люк, он падает на внутреннюю стенку, а его ноги мимо неё промахиваются, и он имеет все шансы шлёпнуться на задницу. К счастью, в последний момент, перед самым касанием пятой точкой металлического пола, его мягко подхватили за плечи и поставили на ноги.

Он обернулся и уже хотел сказать: «Спасибо, Таэр», — но буквально подавился словами. Прямо возле его лица тускло отблёскивали красным четыре пары маленьких глаз, похожих на стеклянные бусины. Алекс невольно отпрянул в сторону — второй оруженосец леди Фейт, без своей церемониальной накидки, производил ещё более пугающее впечатление. Голова этого существа приходилась примерно по грудь Алексу, но «локти» верхней пары массивных полусогнутых рук, закованные, как и всё тело, в блестящий тёмно-синий панцирь, возвышались примерно на полметра над ним. Все четыре ноги также были согнуты, держа веретенообразное тело у самого пола. Насколько оруженосец будет возвышаться над окружающими, если решит выпрямиться, оставалось только догадываться. На нём было надето нечто, больше всего напоминающее восьмипалую перчатку или чехол. Одежда из светлого и довольно толстого материала, напоминавшего белый поролон, покрывала всё тело от основания и до первого сустава на ногах и руках. Это одеяние заканчивалось в районе груди — открывая плечи и шею. Ко всем четырём ногам в районе «бедра» были прикреплены кобуры, из которых торчали массивные рукояти сложной формы.

— Эм… мне бы хотелось увидеться с леди Фейт, — наконец нарушил неприятную паузу пришедший в себя Алекс.

— Капитан уже ждёт, вашество. Идёмте за мной, — ответил оруженосец, продемонстрировав приятный мужской баритон, и двинулся вперёд по коридору, поставив перед сложным выбором и без того явно напряжённую Таэр — отойти в сторону и позволить оруженосцу баронессы Истар оказаться между ней и «охраняемым объектом» или остаться на месте и вынудить оруженосца «протискиваться» мимо неё. Выбрав второе, «специалистка» вжалась в стену и, положив правую руку на рукоять бластера, подождала, пока оруженосец протиснется мимо, и пошла за ним следом, успев при этом послать Алексу очень выразительный взгляд в духе: «Я же говорила».

Пройдя сквозь узкий приёмный коридор «Грызлика», они поднялись на лифте и вышли в «обитаемую» зону корабля. Первым, тихо клацая когтями по металлическому полу, шёл оруженосец леди Фейт, следом Таэр, которая так и не убрала ладонь с рукояти бластера, и замыкал шествие Алекс, который из всех сил старался не крутить головой и не пялиться по сторонам, напоминая себе, что он всё-таки лорд и надо держать марку. А посмотреть было на что: из двух десятков встреченных по дороге членов экипажа людьми было от силы пятеро, остальные демонстрировали невероятное разнообразие форм, расцветок и покрытий. Таэр подобный праздник жизни и её форм оставил совершенно равнодушной, а вот «вашеству» пришлось прилагать недюжинные волевые усилия, чтобы не выглядеть, как ребёнок в зоопарке. Судя по всему, они проходили через местный аналог казармы или кают для экипажа, по крайней мере всю центральную часть помещения занимали трехъярусные кровати, а вдоль стены шли ряды высоких и узких шкафчиков. Основная масса обитателей казармы обнаружились в дальнем углу, в виде небольшой плотной группки, судя по знакомому стуку кубиков и громким возгласам, экипаж отчаянно резался в азартные игры. При их приближении игра моментально прекратилась, но расходиться игроки не стали. Вместо этого они с улыбками, полными обожания, принялись есть глазами оруженосца леди Фейт. Тот издал звук, похожий на хмыканье, но, ничего не сказав, прошёл мимо, а игроки тут же вернулись к своему занятию. Алекс даже успел разглядеть кости — две пары разноцветных восьмигранников, какой-то весьма дородный субъект, с жёлтыми кошачьими глазами и тёмно-зелёной кожей как раз выкинул чёрное и красное, что вызвало очередную бурю восторженных возгласов.

Так, под радостные восклицания экипажа, они вышли в очередной небольшой коридорчик, который закончился массивной двустворчатой дверью с полуистёршейся надписью: «Ком. Гал».

Их сопровождающий, ловко орудуя своими длинными когтями на четырёхпалой кисти, набрал какую-то комбинацию на небольшой панели, встроенной в стену возле двери, и та с тихим жужжанием открылась.

— …и намекни этим «светлячкам», что барон думает забрать их в следующий золотой сезон, — налетел на них из открывшейся двери гневный голос леди Фейт, сидевшей спиной к входу, так что из-за высокой спинки полукруглого кресла была видна только часть головы, поблёскивающая платиновыми волосами.

Оруженосец баронессы сделал неопределённый взмах рукой, который можно было бы истолковать как: «следуйте за мной», и, одним длинным шагом преодолев небольшой подъём, вошёл внутрь, остановившись недалеко от кресла баронессы. Алекс и Таэр последовали его примеру и вошли следом, на всякий случай также преодолев подъём одним шагом.

Полукруглое помещение «Ком. Гала» было небольшим, стены покрывали безликие светло-серые панели, часть из которых была слегка закопчена по периметру — будто внутри что-то горело, в центре правой и левой стены располагались массивные шлюзовые двери, низкий потолок покрывали такие же панели, перемежающиеся длинными плоскими светильниками. Вдоль противоположной полукруглой стены шли ряды экранов и массивных пультов, высокие кресла из молочно-желтоватого пластика, стоявшие возле них, были пусты, за исключением двух — в одном, положив голову на пульт, дрых какой-то серокожий субъект, во втором, обняв нижними лапами собственный хвост, удобно устроился второй оруженосец баронессы. Свирлла, высунув от усердия длинный розовый язык, азартно лупила верхними лапами по клавишам пульта, средние лапы сжимали что-то наподобие небольшого джойстика. На экране перед свирллой что-то пульсировало, светилось и взрывалось — судя по всему, это была какая-то игра или тренировочная программа.

— …раз они решили, что тут мухлевать и играть в «капитанов» совершенно безопасно, пусть посидят в местном «университете», может, научатся чему, — продолжала меж тем баронесса, её кресло располагалось в центре помещения на небольшой, чуть приподнятой над полом площадке. Прямо перед ней полукругом располагалась пара пультов и небольшой узкий стол с двумя терминалами, над которым висел голографический экран.

— Но Барон… — попытался возразить её собеседник: широкоплечий мужчина, с серыми глазами и коротко стриженными светлыми волосами. На нём был потёртый и заляпанный оранжевый жилет из толстого материала, напоминающего пену, правое плечо и видимая часть руки были покрыта хромированным металлом — то ли защита, то ли протез. На загорелом, с рублеными чертами лице и жёстким ртом с узкими губами были татуировка в виде алой волнистой черты, напоминающей вертикальную «тильду», она начиналась над правой бровью и шла вниз до середины скулы.

— Всё потом, — прервала его леди Фейт, — сейчас у меня гости…

Она коснулась нескольких клавиш на пульте перед её креслом, и голографический экран с огорчённым здоровяком исчез. Баронесса крутанулась в своём кресле, разворачивая его к гостям. На ней был простой, немного потёртый серо-синий комбинезон, небрежно расстёгнутый до груди, под ним виднелась тонкая, аппетитно обтягивающая выпуклости белая майка и массивная золотая цепь с медальоном в виде встающего на дыбы грифона. Комбинезон перехватывался широким чёрным поясом с оружием, среди которого выделялись два здоровых бластера, чьи кобуры шли вдоль бедра, и ажурные рукояти шпаг. Также на леди Фейт были уже знакомые массивные браслеты из серого металла и такой же обруч, охватывающий лоб. Баронесса стрельнула глазами на оруженосца, приведшего гостей, и тот сделал шаг вперёд:

— Барон, к вам их благородство лорд Кассард и его спутница.

— Рада вас видеть, лорд Кассард, — радушно улыбнулась леди Фейт, вставая из своего кресла и подходя к Алексу. — Сожалею, что не встретила вас у порога, возникли небольшие, но… — она досадливо поморщилась, — требующие личного внимания проблемы.

Алекс, не зная, что лучше ответить, только понимающе улыбнулся и развёл руками: «Известное дело».

— Кстати, Бар. — Баронесса повернулась к своему оруженосцу. — Принеси пару стульев для наших гостей. Я, наверно, произвожу впечатление негостеприимной хозяйки, — продолжила она, дождавшись, когда Бар, тихо клацая когтями, вышел из комнаты, — но это всё несколько неожиданно, да и гости у меня большая редкость, — с сожалением развела руками леди Фейт. — Кстати, чем обязана?

— Я бы хотел обсудить с вами кое-что связанное с моими дальними предками. Желательно наедине, — добавил Алекс, бросив взгляд, полный сомнений, на дрыхнущего за пультом субъекта.

— Странно, — нахмурилась баронесса, — в нашу прошлую встречу мы это уже подробно обговорили и вы, лорд, узнали о своих предках всё, что хотели.

— Дело в том, что после отравления у меня определённые провалы в памяти, — пояснил лорд Кассард. — Поэтому я бы хотел ещё раз попросить вашей помощи в этом вопросе.

— О! — Леди Фейт удивлённо приподняла брови. — Сочувствую, я не знала, что вы потеряли память. — Она, окинув рассеянным взглядом комнату, подошла к шлюзовой двери справа от своего кресла и набрала код на высветившейся панели, дверь с мягким шипением ушла вверх, открыв лестницу.

— Поднимемся ко мне, там будет удобней, — предложила она, обернувшись.

Лестница оказалась совсем коротенькой и заканчивалась, упираясь в массивный потолочный люк, который после непродолжительных манипуляций баронессы открылся прямо в космос.

Наверху, прямо над их головами, заливая всё красным светом, висела огромная багровая туманность, похожая на алое облако, пронизанное чёрными нитями и усыпанное сверкающими каплями звёзд. Слева был виден край Копейры, на планете была ночь, и тёмный диск был покрыт золотой паутиной ночных огней. Сверху лился тихий шелест, похожий на чей-то далёкий шёпот или шум лёгкого ветерка в листве.

«Наверно, это и есть шёпот звёзд», — подумал Алекс, невольно застыв на несколько мгновений.

Леди Фейт, ничуть не смутившись открывшимся видом, подождала, пока люк откроется полностью, и поднялась, освобождая проход Таэр и немного пришибленному лорду Кассарду. Наверху оказалось помещение, раньше, должно быть, служившее смотровой галереей, а вовсе не прямой выход в космос, прикрытый силовым полем, как сначала решил Алекс. Светло-серые панели стен, образовывавшие идеальный круг, заканчивались примерно на высоте пояса, переходя в сплошной без стыков прозрачный купол. Изначально довольно просторная комната была завалена вещами. Нагромождения крупных ящиков из тёмно-зелёного пластика перемежались длинными и плоскими футлярами из того же материала, на которые сверху был навален ворох каких-то шмоток, от комбинезонов до чего-то подозрительно напоминающего вечернее платье.

В центре помещения, на расстоянии ладони от пола, парила огромная квадратная кровать, светло-лиловые простыни и одеяло были смяты, а одна из огромных круглых подушек валялась на полу. Рядом с кроватью возвышался огромный тёмно-синий скафандр, дверь на спине, образованная отошедшим в сторону ранцем, была широко открыта, открывая вид на белую внутреннюю обшивку. К скафандру было прислонено монструозное нечто, более всего напоминающее крупнокалиберный двуствольный пулемёт с подствольным автоматическим ракетомётом. Соседний ящик был открыт, и оттуда поблёскивали острыми носами какие-то снаряды, собранные в барабаны. Прямо над кроватью висела небольшая голограмма в виде вытянутого облака, которое пронизывала сложная система светящихся пересекающихся линий, должно быть карта или план.

Баронесса подошла к терминалу, приютившемуся на одном из ящиков, и, отключив голограмму, села на край кровати.

— Садитесь, — предложила она, махнув рукой в сторону ящиков. И видя сомнения на лице гостей, добавила: — Смелее, из того, что вы можете здесь сломать, нет ничего, о чём я буду жалеть.

Спихнув в сторону какой-то комбинезон из очень толстой ткани, Алекс удобно устроился на длинном футляре и одними глазами предложил Таэр сесть рядом, но та осталась стоять, должно быть, переживая за свои белоснежные брюки.

— Скажите прямо, лорд Кассард, — продолжила леди Фейт, — что случилось и что вам нужно. Только без этих вихляний, меня это только раздражает.

Алекс кивнул Таэр, и та, достав из кармана брюк небольшой подавитель, поставила его на один из ближайших ящиков.

— Я хотел бы сменить цели своего предыдущего заказа, — начал Алекс, проигнорировав снисходительный смешок баронессы, появившийся при виде подавителя.

— Что именно значит «смена целей»? — спросила леди Фейт, которой, судя по недовольной гримасе, очень не понравилось начало разговора.

— Это значит, что я хочу приостановить свой первый заказ и перенацелить его, — пояснил Алекс, тщательно подбирая слова, так чтобы, с одной стороны, всё было понятно, а с другой — чтоб не к чему было прицепиться.

— Что? — вспыхнула баронесса. — Лорд Кассард, это не модный салон, вы тут не костюм заказываете, чтобы уже в процессе решить, что вам нужен «такой же, но зелёный». Вы хоть представляете, сколько уже сделано и сколько людей УЖЕ задействовано, — повысила голос она. — Взять и переиграть нельзя!

— Я не предлагаю переиграть, — возразил он. — Просто ситуация резко изменилась, и в новых условиях достижение старых целей не только бессмысленно, но и вредно. Вашим людям нужно просто прекратить заниматься этим делом.

— Просто прекратить?! — вскричала леди Фейт, вскакивая. Она замерла, угрожающе зависнув над Алексом, но спустя пару секунд, протяжно выдохнув, села обратно, то ли из-за выдвинувшейся вперёд Таэр, то ли просто совладав с собой.

— Да, — твёрдо ответил Алекс. — Просто прекратить и переключиться на другую цель.

— В первую нашу встречу, — устало начала баронесса, — вы производили впечатление серьёзного человека, лорд Кассард. Но сейчас, — она удручённо покачала головой, — это детский лепет. Вы хоть представляете, как готовятся подобные операции, сколько занимает внедрение и подготовка? Люди уже на местах, с ними практически нет связи.

— На мой взгляд, между «практически» и «нет» довольно большая разница, — прокомментировал Алекс, задумчиво подперев пальцами подбородок. — Если связь всё-таки есть, то людей надо отозвать. Если это, конечно, в ваших силах, баронесса Истар.

— И вы хотите, чтобы я отозвала с таким трудом внедрённые группы и перебросила их на новую цель? — сощурилась леди Фейт.

— Да, — кивнул Алекс и, видя, что баронесса готова разразиться очередной гневной отповедью, примирительно поднял руки: — Но я не предлагаю вашим людям делать работу дважды за одну плату, — пояснил он. — Воспринимайте это как два разных контракта. Да, первый, из-за изменившейся ситуации, пришлось отменить, но у вас остаётся аванс и никто не требует его назад. Вашим людям нужно просто прекратить заниматься этим делом. По-моему, это отличная сделка, — улыбнулся Алекс, — вы получили аванс, и при этом вам ничего не нужно делать. А второй контракт — это совершенно отдельное дело, с отдельной оплатой.

— Вывод внедрённых групп — это дополнительные затраты… — задумчиво протянула баронесса.

— Для покрытия которых и предназначен аванс, — парировал Алекс. — Я более чем уверен, что такой профессионал, как вы, учёл подобные риски в сумме аванса.

— Ну хорошо, — хмыкнула она. — Допустим, я смогу отозвать группы. И что потом? Кого же вам надо убить на этот раз?

При слове «убить» Таэр издала какой-то сдавленный звук, будто подавилась, а Алекс непроизвольно сморщился, его желание не оставлять прямых улик явно не поддерживалось баронессой. К тому же он вспомнил, что так и не объяснил Таэр цель встречи с леди Фейт, потому что не знал, как она отреагирует, и так и не успел придумать, как это лучше подать.

— Ну не смущайтесь вы, как синтетский просветитель в портовом кабаке, — улыбнулась баронесса, видя кислую мину на лице Алекса. — Я предпочитаю всё называть своими именами.

— Меня больше волнует, насколько обвиняющей будет выглядеть возможная запись, — признался он. — А слова сами по себе меня не смущают.

— Если бы я хотела вас подставить, то у меня было бы достаточно улик и без этих слов. Если же ненадёжно ваше окружение, то подобная осторожность вас тоже не спасёт.

Алекс пожал плечами с безразличным видом:

— Может быть, ненадёжно и ваше окружение.

— Если бы моё окружение было ненадёжно, — усмехнулась леди Фейт, — я бы давно была мертва. Поэтому рассказывайте прямо, кого вам нужно убить и с какими условиями.

— Ну хорошо, — вздохнул Алекс, думая: «А, если уж подставляться, так по полной». — Мне нужно, чтобы ваши люди убили двух человек. Лорда Дома Мелато Аспаро Веласке и профессора университета Талланы Файиора Таккара. Я предлагаю за каждого по два миллиона данариев. Соответственно два миллиона аванса, и ещё два по выполнении.

— Вот как? — выгнула бровь баронесса. — Вы уже определяете мои расценки, лорд Касссард?

— Ну что вы, — развёл руками он. — Я не покушаюсь на ваши прерогативы, леди Фейт, просто это максимум того, что я готов заплатить. — Алекс расстегнул портфель и, открыв первое отделение, высыпал содержимое рядом с собой. Пачки тёмных карточек с золотым тиснением, перехваченные синей лентой посередине, с тихим стуком посыпались на футляр, образовав небольшую горку.

— Признаться, мне кажется, что я солидно переплачиваю, — прокомментировал он, смерив горку данариев взглядом. — Но я всегда считал, что высокий профессионализм стоит того, чтобы за него переплачивать.

То ли комплимент, то ли два миллиона данариев положительно подействовали на баронессу.

— Какой ещё информацией вы располагаете об этом лорде и профессоре? — спросила она с улыбкой.

— К сожалению, практически никакой, — вздохнул Алекс с неподдельной грустью.

— Тогда я не смогу дать определённого ответа прямо сейчас, — сообщила леди Фейт, поднимаясь. Она подошла к терминалу и прикоснулась к одной из клавиш: — Бар, Урик, Тлан, поднимитесь ко мне, — произнесла баронесса и снова повернулась к гостям. — Мне необходимо посоветоваться, и тогда я скажу, могу я вам помочь или нет. Я не думаю, что это займёт больше получаса; если вам любопытно, можете пока осмотреть корабль, Бар вам всё покажет, или можете подождать у себя на яхте.

— Я с удовольствием посмотрю на корабль, — поспешно заверил Алекс. Ему, конечно, и в самом деле было любопытно, но в основном он хотел выиграть время. Всю его беседу с леди Фейт его «специалистка» простояла как статуя с расширенными от ужаса глазами, и оказаться с ней наедине на яхте означало начать объяснения, а он пока ещё не придумал, как это лучше подать.

«Вот же блин, надо было с ней заранее поговорить», — грустно подумал он.

Между тем люк в комнату баронессы распахнулся, впустив живописную троицу, во главе которой шёл оруженосец леди Фейт. Следом за Баром поднялся иссиня-чёрный негр, в заляпанном оранжевом полукомбинезоне на лямках и массивных ботах, похожих на горнолыжные ботинки. Он был невысок и довольно худощав. На его полукомбезе в районе груди был большой карман, откуда торчала верхушка инфоблока. Последним, должно быть для контраста, зашёл высокий субъект с неестественно белой кожей, угольно-чёрными волосами и чёрными же миндалевидными глазами. На нём был мундир глубокого синего цвета со стоячим воротником, украшенный обильным золотым шитьём, начинавшимся у шеи и доходившим до эполет. Такого же цвета брюки с золотым кантом были заправлены в невысокие чёрные сапоги, начищенные до зеркального блеска. На левой стороне мундира поблёскивали металлом две восьмиконечные звезды, одна с ярким красным камнем в центре, а вторая с синим, и крест странной формы. Левая рука в белоснежной перчатке лежала на рукояти с изогнутой гардой, на которую была повязана алая лента, длинные ножны из лакированного дерева были перехвачены металлическими кольцами. Лицо с идеальными чертами излучало нечеловеческое спокойствие и величие.

«Странная личность, — подумал Алекс про себя. — Не человек, а статуя. Как-то он не вяжется с общей расслабленно-наплевательской атмосферой на корабле».

Леди Фейт двинулась навстречу вошедшим.

— Бар, покажи пока нашим гостям корабль, — произнесла она, указывая на Алекса с Таэр.

— Вы что хотите посмотреть, вашество? — поинтересовался оруженосец, когда они спустились в «Ком. Гал».

— Эм… даже не знаю, — протянул Алекс, которого больше заботило предстоящее общение с Таэр и то, какое решение примет баронесса. Впрочем, за леди Фейт он почти не беспокоился, судя по блеску в глазах, она искренне любила деньги. Поэтому Алекс на всякий случай тактично забыл аванс в её комнате, рассчитывая, что вид горки из данариев подтолкнет совещающихся к верному решению. Был, конечно, риск, что леди Фейт может решить, что просто взять деньги и выкинуть лорда Кассарда на фиг — выгоднее. Но на этот риск Алекс решился заранее — иначе можно было и не ехать.

— Думаю, вашеству будет приятно увидеть наше святилище Райн, — предположил Бар и двинулся вперёд, тихо постукивая по металлу когтями.

Спустя примерно пять минут ходьбы сквозь бесконечные узкие переходы, шлюзы и лестницы они оказались в небольшом помещении, поразительно напоминавшем обыкновенный тир. В углу справа от входа было установлено небольшое возвышение, сделанное из тёмного камня, похожее на алтарь и украшенное алыми лентами. На его вершине был узор в виде восьмиконечной звезды, в центре которой трепетал небольшой язычок пламени. На стене над алтарём чуть выше человеческого роста была закреплена маска из тёмного материала. Позади неё то ли тоже был огонь, то ли располагался какой-то колеблющийся источник света, но создавалось впечатление, что в прорезях на месте глаз бьётся яркое оранжевое пламя. Маска была чуть наклонена вниз, так что казалось, будто она смотрит сверху вниз. Общее впечатление получалось довольно жутковатое.

— У нас тут тир и оружейная, — пояснил Бар. — Сначала хотели в кают-компании поставить, как на флагмане, но потом подумали, что возле оружия как-то правильней. — Он подошёл к алтарю и аккуратно поправил пару перепутавшихся лент. — Это настоящий живой огонь, — с нескрываемой гордостью добавил оруженосец, — пришлось специально переделывать систему вентиляции, а за ликом воплощённого пламени у нас капсула с лепестком от огненного престола.

— Очень мило, — дежурно улыбнулся Алекс и повернулся к «специалистке», которая за всё это время не проронила ни слова. — Что скажешь, Таэр?

— Действительно очень мило, — кивнула она с не менее дежурной улыбкой. — Я не знала, что леди Фейт — втористка.

— Нет, Барон не верующая, — с заметной грустью вздохнул оруженосец. — Но думаю, когда Ир'Райн воплотится, пламя примет такого бойца, как она.

— Леди Фейт, конечно, уже более трёх тысяч лет, — улыбнулась Таэр. — Но застать лично воплощение пламени, наверно, не сможет даже она.

— Сёстры говорят, что воплощение близко, — возразил оруженосец. — Да и война недавно была.

— Церковь истинного огня твердит, что воплощение близко, последние четыре тысячи лет, — пожала плечами «специалистка». — А всё не воплощается, а войны и раньше случались.

— Разве это войны были? — махнул лапой он. — Вот война гильдий — это да, полыхнуло на пол-империи. И потом… — Тут Бар осёкся и замолчал на несколько секунд.

— Барон нас зовёт, — сообщил он и двинулся к выходу.

— А как вы узнали? — не сдержал своего любопытства Алекс, который больше чем за две недели присутствия здесь первый раз так долго общался с «инопланетянином», да ещё таким.

— У меня имплантирован комм. А то пользоваться ими неудобно, — пояснил он, продемонстрировав Алексу когтистую лапу, больше напоминавшую спаренную клешню.

Проводив их до подъёма в комнату баронессы, Бар остался внизу. Наверху их ждала одна леди Фейт, негр с инфоблоком и импозантный «генерал» уже отсутствовали.

— Вы не назвали сроки, — сразу же взяла быка за рога баронесса, как только за Алексом и Таэр закрылся входной люк.

— Как можно быстрее, — ответил Алекс. — Чем раньше вы их достанете, тем лучше.

— Хорошо, — улыбнулась она, подходя к Алексу. — Но поскольку вы требуете скорости и группы придётся поспешно отзывать, времени на внедрение не будет, и никакого несчастного случая изобразить не выйдет.

— Как вам угодно, — пожал плечами он. — Главное, чтобы никаких улик, которые могли бы связать их смерть со мной, не осталось.

— Ну что ж, в таком случае я могу вам помочь, лорд Кассард, — сказала леди Фейт, протягивая руку.

Алекс бросил быстрый взгляд на футляр, где лежали деньги, — их не было.

— Я рад, что мы смогли прийти к взаимопониманию по этим вопросам, — улыбнулся он в ответ, пожимая ей руку. — Мне остаётся надеяться на ваше слово и профессионализм.

В глазах баронессы сверкнул лёд, а рукопожатие стало стальным.

— В отличие от нынешнего Дома Файрон, я не только помню, почему раньше титул баронов был выше всех, но и горжусь этим. Слово барона нерушимо.

— Хватка у неё, как будто прессом сдавили, — пожаловался Алекс, разминая руку, пока они с Таэр шли по прозрачной трубе приёмного порта назад на «Исталь».

— У её светлости баронессы Истар обе руки заменены биомеханическими протезами, — сообщила Таэр ледяным тоном.

— Сделала себе, чтобы бить сильнее?

— Нет, произошёл прорыв теплопровода, струя должна была попасть в барона Лормира Кассарда, леди Фейт оттолкнула его и потеряла при этом обе руки. Уровень медицины в её время не позволил восстановить ей руки после столь сильного поражения.

— Вот как, — хмыкнул Алекс. — А откуда ты это знаешь?

Таэр на мгновение смутилась и ответила уже не столь бесстрастным тоном:

— Видела в голо «Вечная любовь».

— А, тогда понятно. А что, сейчас тоже нельзя восстановить руки?

— Можно. Но леди Фейт отказалась.

Возле шлюзовой двери яхты их как обычно ждал капитан и двое из экипажа; как только Алекс их отпустил, на него накинулась Таэр, метая молнии из глаз, но с бесстрастной маской на лице:

— Ваша светлость, вам не кажется, что вы поступили несколько опрометчиво, так как нападение на лордов империи расследуется высшим трибуналом империи, — прошипела она.

«У неё прямо талант, — мысленно восхитился Алекс. — Произносить слова „ваша светлость“ так, что в них слышится: „Ты маленький мерзкий говнюк“».

— Кажется, — сообщил он вслух. — А что делать? — Таэр открыла было рот, но Алекс не дал ей сказать и слова. — Звать на помощь графиню Дэрларль? Так её вывела из строя СБ на неизвестный срок. И что теперь — сидеть и изображать неподвижную мишень в тире? Нет уж, из-за этой тактики чуть не умер Дудо, мне неприятно думать, что человек был на грани гибели из-за меня. А кто в следующий раз? Ты? Я? Кто-то ещё? — Алекс ненадолго замолчал, и когда Таэр снова собралась что-то сказать, применил свой последний аргумент, над которым думал всё время, пока они осматривали корабль:

— Они первые начали.

Глава 3

«Великие тени, как же всё изменилось», — мысленно удивлялся Вимо Дербал, неспешно шагая к святая святых главного управления имперской разведки.

Длинный коридор был идеально чист и идеально пуст. Звук шагов отражался от мраморных плит пола и, отскакивая от стен, гулким эхом терялся где-то в тёмной вышине потолка. Стены из чёрного с золотыми прожилками камня были слегка наклонены вовнутрь, придавая обстановке какую-то непоколебимую монументальность. Через каждые десять шагов зеркальная поверхность стены прерывалась, образовывая широкие затемнённые ниши, в некоторых располагались двери, ведущие в кабинеты, а в некоторых стояли, замерев как статуи, караульные. Шесть лет назад, когда Вим был в управлении последний раз, в коридоре было не протолкнуться от народу, кто-то что-то ел, кто-то что-то обсуждал, ну и обстановка была намного проще.

«А ещё ты был на шесть лет моложе, столичные леди всё ещё были без ума от офицеров, и всем заправлял „Старик“…» — мысленно усмехнулся он, рассеянно скользнув взглядом по своему отражению в отполированной до зеркального блеска поверхности стены.

Там уверенной походкой шёл высокий светловолосый мужчина, что называется, в «возрасте». На нём была белоснежная форма старшего офицера флота, на рукаве тускло отблёскивала металлом эмблема: три стилизованных пересекающихся вектора, соединённых окружностью, — указывая на его принадлежность к имперской разведке. А золотой эполет на правом плече и аксельбант с подвешенным к нему мечом говорили о том, что это полный сайн-майор имперской разведки.

— Вам назначено? — осторожно поинтересовалась молоденькая блондинка с погонами стек-кадета, когда Вимо подошёл к её столу, расположенному в конце коридора.

— Думаю, да, — улыбнулся он. — Сайн-майор Вимо Дербал.

— О! Вас уже ждут, господин сайн-майор. — Девушка вышла из-за стола и, открыв массивные двустворчатые двери прикосновением к тест-блоку, сделала приглашающий жест. — Прошу вас, следуйте за мной.

«Все-таки Арти всегда умел на редкость хорошо устроиться», — думал сайн-майор, задумчиво наблюдая «корму» блондинки, которая споро семенила впереди, шустро перебирая хорошенькими ножками на каблуках, явно противоречившим уложению о форме.

Небольшой коридор, выполненный в мягких золотистых тонах, закончился единственной дверью с золотой табличкой: «Начальник четвертого департамента Артул Травери». Девушка коротко постучалась и открыла перед ним дверь.

— Сайн-майор Вимо Дербал, сир, — объявила его симпатичная проводница, вытянувшись по стойке «смирно».

— Благодарю вас, стек-кадет, вы свободны, — проговорил эрго-капитан, сидевший за массивным широким столом из арьята. На нем тоже была белая парадная форма. Его узкое лицо с хищным «орлиным» носом было абсолютно серьёзно, тёмные волосы были слегка тронуты белой пылью седины, а светло-карие глаза цепко смотрели на вошедшего. Но как только итори-кадет закрыла за собой дверь, с хозяина кабинета слетела вся серьёзность.

— Вим, жжёная ты морда, — бросился обниматься эрго-капитан, — сколько же я тебя, демона, не видел…

Вимо, пропустив риторический вопрос друга, молча его обнял. Если вы два года служили на кораблях передовой разведки, по нескольку месяцев не снимая скафандра, потому что на разведчиках нет поля биозащиты, и единственное ваше развлечение — это общение с напарником, который так же, как и вы, заперт в тесной тёмной капсуле кабины на ближайшие пару месяцев, то вы либо станете лучшими друзьями на всю жизнь, либо будете друг друга ненавидеть. Второе случалось намного чаще, чем первое. Но они с Арти стали лучшими друзьями, и когда Старик, создавая с нуля разведку, пригласил туда стек-капитана Артула, тот «потащил» за собой своего друга Вимо Дербала.

— А я смотрю, ты тут неплохо устроился, — улыбнулся Вим, многозначительно кивнув в сторону двери, за которой скрылась хорошенькая стек-кадет.

— О, и не напоминай… — с деланой грустью вздохнул Арти и указал на одно из кресел. — Садись. Налить тебе что-нибудь?

— Ну я вроде как в отпуске, — пожал он плечами, — так что не откажусь. А что вздыхаешь? Девка-то ух…

— Я её вообще боюсь, — заявил Арти, доставая из мини-бара бокалы и бутылку из тёмно-жёлтого стекла. Он сел в кресло напротив и разлил янтарную жидкость по бокалам. — Она племянница шефа, так что никаких интрижек… А для серьёзных отношений я не приспособлен.

— Какого «шефа»? — удивлённо поинтересовался Вим, делая глоток из бокала и чувствуя, как густая и немного терпкая жидкость с мягким медовым вкусом растекается во рту.

— Это же «Бентарская роса», — восхищённо выдохнул Вим и, приподняв бокал, посмотрел на просвет. — Видать, твоё жалованье соответствует тем слухам, что про него рассказывают.

— Это из неприкосновенных и тщательно сберегаемых для такого случая запасов, — хитро улыбнулся Арти. — А какого шефа племянница… Конечно же адмирала Дурава, у Старика племянниц не было.

Вим равнодушно пожал плечами и сделал ещё один глоток. Новый «шеф» откровенно ему не нравился, хотя всё их общение свелось к десятку переговоров по комму. Адмирал Асуньо Дурав сменил на посту главы имперской разведки Старика, которого три месяца назад отправили в отставку в связи с преклонным возрастом. Сто восемь лет, конечно, немалый возраст, с какой стороны ни смотри, но Старик был крепок, как лобовая броня ударного крейсера, и жил своей работой. «В любом случае их императорскому величеству виднее». Да и сам Старик, когда Вим навещал его, не выглядел особо расстроенным отставкой. Но вот тот, кто его заменил… Откровенно говоря, все считали, что новым шефом станет Арти, который был правой рукой у Старика. Но вместо этого император во главе разведки поставил адмирала Дурава, с точки зрения Вима — довольно тупого солдафона. «Тем более он из линейных сил флота, о разведке имеет самое приблизительное представление». И ладно бы адмирал тихо радовался привилегиям и «блистал» в обществе, оставив всю реальную работу на замов. Так нет, он лез командовать…

— И потом считай «Бентарскую росу» авансом за твоё следующее назначение, — нарушил тишину Арти.

— Наверно, ты смерти моей хочешь, раз перед заданием меня «Бентарской росой» поить надо.


— Ты слышал про лорда-директора?

Находиться в столице и не услышать про гибель лорда-директора имперской службы безопасности Рениса Тейто в результате катастрофы челнока было почти невозможно. Абсолютно все каналы голо и все новостные линии коммсетей только этим и были забиты. «Трагическая случайность, оборвавшая жизнь великого человека». Челнок взорвался при «агрессивной» посадке, сбой силового щита и незначительные нарушения во внешней обшивке при нормальной глиссаде и скорости не привели бы к катастрофе. Но лорд Тейто не любил ждать — это его и погубило. Высказывались, конечно, теории об убийстве, организованном «антиимперским альянсом». Но Вим в это не верил, он достаточно хорошо был знаком с тем, как охраняли лорда-директора. «Нет, у повстанцев для такого руки коротки…»

— Хочешь, чтоб я занялся этим расследованием? — чуть не подавился вином Вим. Становиться «заранее виноватым», принимая явно провальное дело, ему совсем не хотелось. А уж внимание к результатам будет самое пристальное.

— Нет, что ты, — покачал головой Арти. — Я сегодня был у Самого. Он в ярости. Не поверишь, даже кричал на меня. Разведка и СБ этим делом заниматься не будут. Расследование поручено теням императора.

«Вот даже как, — мысленно удивился Вим. — То ли император решил продемонстрировать высшую степень неудовольствия разведкой и СБ, то ли он действительно считает, что смерть главы СБ не случайна». Он уже открыл было рот, чтобы поделиться мыслью с другом, как заметил, что тот, пристально глядя ему в глаза, делает указательным пальцем круговые движения. Так они обозначали, что их пишут.

— Вот как… — протянул он вслух, вопросительно глядя на друга. «Интересно, кто же имеет достаточно наглости, чтобы писать начальника четвёртого департамента в его же кабинете? Новый шеф вполне может рыть под излишне талантливого зама… А может, стоит смотреть глубже? Сомнения императора, порождённые гибелью лорда директора, вполне могли обрести материальное воплощение…»

— Да, такие дела… — всё так же серьёзно кивнул Арти. — Кстати, ты в курсе слухов про Астреса?

— Нет. А что за слухи? — максимально спокойным голосом спросил Вим, вспоминая, что когда он навещал Старика, тот тоже почему-то поминал придворного адепта Астреса, тогда ещё живого. И неожиданно спросил, не думал ли он, Вимо, об отставке, так как: «Сейчас самое время, сынок». Тогда он принял это за шутку.

— Я сам ничего не знаю, — вздохнул Арти, максимально выделив слово «ничего». — Говорят, перед смертью он сделал какое-то предсказание. Но, по-моему, это не более чем пустые сплетни, смерть адептов в глазах придворных ротозеев всегда сопряжена с тайной.

Вим молча пожал плечами, предоставляя другу самому определять, что лучше сказать вслух, а где намекнуть, и полез за сигаретами — молитва всегда помогала ему сосредоточиться.

— Так что за назначение, из-за которого меня согнали с уютной должности военного атташе в посольстве на Социаре, а теперь ещё и «Бентарской росой» поят? — спросил он, протягивая вторую сигарету Арти.

— Ну, ты же знаешь, я, в отличие от тебя, нерелигиозен, — начал возражать он, но сигарету всё-таки взял. Это было их старым ритуалом, он всегда сначала отказывался, а потом выкуривал с ним одну.

— Пламя готово принять всех, — ухмыльнулся Вим, давая прикурить другу. — Да и лорда директора, помянуть стоит, хоть он и был той ещё мразью, но дело своё знал крепко. Пусть заступница хранит его душу.

— Пусть хранит… — согласился Арти, затягиваясь. Он выпустил струю дыма и неожиданно сильно закашлялся.

— Похоже, я успел отвыкнуть от этой дряни, — сообщил он немного осипшим голосом, возвращая обратно зажигалку. — Как вы это всё время выдерживаете… Одно слово — фанатики.

— Всё дело в постоянных тренировках. Так что насчёт назначения?

Арти поморщился, как от зубной боли, и сделал ещё затяжку.

— Восемь дней назад у нас в секторе Тейл пропала группа, — сообщил он ещё более сиплым голосом и сделал большой глоток из бокала. — И вообще, там что-то мутное происходит. А я не знаю что.

— Сектор Тейл… — многозначительно протянул Вим. — Это дело тонкое, а я в их кухне совсем не разбираюсь. Опозорюсь ещё. Или там светлость с господином перепутаю и политический скандал выйдет.

— Не язви старшим по званию, — устало выдохнул Арти. — Я всё понимаю… И что работать там невозможно — тоже. И что вообще лучше член в улей к жемчужным осам сунуть, чем к местной аристократии соваться. Но нет никого больше, молодняк — дуболомы сплошные, только и умеют что напролом переть, размахивая удостоверениями, как эсбэшники какие-нибудь.

— Там вроде специально для этого конфидент был.

— Я боюсь, что в той мути, что поднялась в секторе Тейл, у конфидента свой интерес. Поэтому нужен кто-то со стороны. И потом, ты же из огнепоклонников, вот заодно посетишь святыни.

— Огнепоклонники, — поморщился Вим. — Ты смотри в присутственном месте так не ляпни, господин эрго-капитан, а то скандал может выйти. «Служители Райн», ну или «втористы» в крайнем случае. И потом с точки зрения огненного престола — я еретик, так что не с руки мне туда ехать.

— Ну ты, главное, его пречистости «хранителю огня» свою оригинальную теорию не рассказывай, и всё в порядке, можешь посещать святыни. А касательно названия, тени вас разберут, меня вот протокольный отдел недавно убеждал — что правильно «ир'райнистами» называть.

— Слушай, Арти, давай серьёзно. Какой из меня полевой агент? Возраст уже не тот. Я последний раз в поле уже не помню когда был. Последние шесть лет вообще политесы с социарской верхушкой разводил.

— Давай серьёзно, — кивнул он. — Я что-нибудь говорил про полевого агента? Нет. Ты туда поедешь официально. А возраст… сорок четыре года — это самый расцвет, не прибедняйся.

— Официально? — приподнял бровь Вим. — И в каком качестве?

— В качестве имперского следователя. Там очень удачно совершили попытку отравления лорда империи. Высший трибунал уже прислал запрос на расследование.

— Мне казалось, император предпочитает не вмешиваться в семейные конфликты Великих Домов.

— А тут вот решил вмешаться, — развёл руками Арти с саркастической улыбкой. — И потом, я не удивлюсь, если это покушение связано с той мутью, что поднялась по сектору. Там что-то происходит. Мне нужно, чтобы кто-то послушал, о чём там шепчут звезды. Понимаешь меня? Человек надёжный и опытный, это должен быть именно ты, — сказал он, выделив голосом «именно ты».

Вим молча сложил руки домиком и погрузился в раздумья, пытаясь понять, что именно хотел ему сказать Арти.

«Именно я? И чем примечателен старый друг сайн-майор Вимо Дербал? Тем, что он друг, — ответил сам себе Вим, но тут же отбросил этот вариант. — У начальника четвёртого департамента должна быть задница вместо головы, если у него больше нет доверенных лиц». Вариант с дружескими связями отпадал, оставалось «происхождение». Последние шесть лет он провёл вне империи в столице Социарского союза, играя в игру: «Я знаю, что вы знаете, что я знаю». Это, конечно, давало определённый опыт. И этот опыт говорил ему, что в аристократическом обществе почти всё определяется титулом и связями. А у него не было ни того ни другого. Титулы доставались преимущественно бравым флотским капитанам и пилотам, ну армии ещё перепадало немножко. И почти никогда для разведки и СБ — таков негласный порядок. А связи… Несмотря на то что двор просто кишел аристократами из сектора Тейл, связей у него там никаких не было.

«Затруднительно завести связи, находясь почти в месяце лёта от столицы… — невесело подумал Вим и замер. — Вот оно! У меня нет там связей, но и со мной ни у кого из сектора Тейл нету связей, и он может быть в этом уверен. А про любого другого у него такой уверенности нет».

— Ну хорошо, — произнёс он вслух. — Но что я там сделаю, без людей, без ресурсов…

— У тебя будут самые широкие полномочия. Все местные группы будут временно переподчинены тебе, — с широкой улыбкой заверил его Арти. — Если что, привлекай людей конфидента, но с известной осторожностью.

— А что вообще с этим лордом… — начал было Вим, но был прерван Арти.

— Вот здесь вся необходимая информация, — заявил он, протянув два инфостержня. — А касательно лорда, конечно же, преступников, злоумышлявших против лорда империи, крайне желательно найти. Если найдёшь, то за мной не заржавеет — ты меня знаешь. Ну а нет так нет…

— Когда вылетать? — невесело поинтересовался Вим.

— Чем раньше, тем лучше, — с сожалением развёл руками Арти. — Курьер уже ждёт тебя на орбите. Так что как получишь документы следователя и прочую бюрократию, так и отправляйся. Край, если завтра.

— Вот проклятие. А я думал успеть выбраться с тобой на охоту…

— Знаешь, — вздохнул Арти с какой-то болью во взгляде. — Я думаю, это к лучшему, что ты сейчас улетаешь. Вот вернёшься, мы с тобой оторвёмся по полной…

Они потрепались о былом ещё примерно час, и Вимо засобирался. Про себя он решил улетать сегодня же. Никаких особых дел у него в столице не было, оставались только мелкие бюрократические вопросы да забрать ещё не распакованные чемоданы из служебной квартиры. Поэтому уже спустя шесть часов он был на борту курьерского корабля имперской разведки. Выложив свой инфоблок на узенький столик, располагавшийся в углу его каюты, Вим принялся переодеваться. Поменяв парадную форму на просторный косой социарский халат, он уселся за стол и вставил первый стержень. Инфоблок недовольно запищал и затребовал личный код и подтверждение личности. Спустя пять минут, когда меры безопасности были наконец преодолены, выяснилось, что информация на обоих стержнях абсолютно идентична. Это было очевидной глупостью.

«Не мог же Арти сунуть мне два абсолютно одинаковых стержня», — недовольно подумал Вим, ещё раз проверяя все данные — они абсолютно совпадали. Он вытащил оба стержня — внешне они были идентичны. Действуя по наитию, попробовал развинтить сначала один, потом другой. Второй стержень поддался — головка щёлкнула, открывая тайник, — на стол высыпались три белые таблетки и свёрнутая в трубочку записка.

«Надеюсь, это тебе поможет, приятель».

Вим поднял одну из таблеток и поднёс её к светильнику — белая поверхность под светом явственно отливала перламутром — «Радуга».

«Интересно, сколько именно предписаний, актов и законов нарушил Арти», — невесело подумал он, глядя на радужные переливы на поверхности таблетки. «Радуга» позволяла самому обычному человеку стать на время почти адептом — у него развивалась сильнейшая эмпатия, интуиция усиливалась многократно, появлялось «чувство опасности», а уж что творилось с полноценными адептами, принявшими «Радугу»… Поэтому сказать, что использование «Радуги» было строго регламентировано — это ничего не сказать, на каждое применение требовалось разрешение первого инквизитора или прямой эдикт императора. Вим принимал «Радугу» всего однажды, во время обучающего курса по использованию «медпрепаратов третьего класса и выше». Доза была примерно четверть одной таблетки, но ему хватило по полной…

«Зачем он мне их дал? Да ещё и в нарушение официальной процедуры. Арти не мог не знать моё отношение к этой дряни. Жрать „Радугу“ добровольно я ни за что бы не стал, разве уж совсем прижмёт. — Первым порывом Вима было выкинуть таблетки в мусоросжигатель, — перед ним на столе лежал не только верный конец его карьеры, но и три высших меры разом. Но подумав, он с тяжким вздохом принялся запихивать таблетки обратно в тайник. — И каких теней меня сорвали с Социары, — мысленно простонал он, открывая свою папку с коллекцией записей и пряча стержень среди сотен таких же. — Мне там так нравилось, тихо шпионил. Социарцы делали вид, что не знают, чем занимается первый атташе, я делал вид, что не знаю, что они знают. Ходил себе на приёмы и в свободное время собирал материалы по церкви Пламени… Благодать».

Он с сожалением посмотрел на связку стержней с неразобранной информацией по древнейшему периоду «Служения Райн» и, тяжко вздохнув, закинул их обратно в папку, ему предстояло прочесть гору аналитических записок и отчётов групп по сектору Тейл.


Спустя четыре дня безвылазного сидения в каюте и бдения перед терминалом он курьерским кораблем прибыл на Таллану, где располагалась главная база армии, флота и по совместительству секторное управление имперской разведки. Его уже ждали, стек-капитан в белой форме старшего офицера флота и двое сопровождающих в тёмно-синей вытянулись по стойке смирно напротив трапа. Судя по несколько нервным лицам встречающих, впереди «полномочного следователя» (так теперь официально именовался Вим), шла волна «бодрости», пущенная главой четвёртого департамента, а может, кем и повыше.

— Добро пожаловать в крепость Форизет, господин полномочный следователь, — начал стек-капитан, как только Вим сошел с трапа на пружинистое и отдраенное до зеркального блеска покрытие из сайлакса, которым был устлан пол огромного подъёмного поля станции. — Позвольте представиться, я стек-капитан Грег Тундали, глава местного управления имперской разведки, — сказал он, протягивая руку. Ему было около тридцати, и уже глава секторного управления — отличная карьера для такого возраста. Тёмные волосы и карие глаза выдавали аристократическую породу, а кожа была бледна, как и у всех, кто живёт на станциях. Лощёный и подтянутый стек-капитан не походил на «штабного жука», должно быть, перевёлся из флота.

Обменявшись приветствиями с капитаном Тундали, Вим вежливо отказался от предложения отправиться в выделенные ему комнаты для отдыха:

— Вообще-то я предпочёл бы сразу перейти к делу.

— О, ну что же, тогда, думаю, нам лучше отправиться к нам в управление, — предложил Тундали, указав в сторону выхода с подъёмного поля.

Станционная зона, выделенная для нужд разведки, находилась не очень далеко от внешнего периметра, поэтому уже спустя десять минут Вим сидел в кабинете стек-капитана, кстати, со вкусом обставленного, и потягивал теймар, принесённый на редкость симпатичной помощницей. «Похоже, за те шесть лет, что я провёл на Социаре, в разведке появилась мода на смазливых стек-кадетов женского пола». К сожалению, за вычетом обстановки и помощницы, капитан Тундали больше ничем его порадовать не мог.

— Неужели всё настолько плохо? — с лёгким недоверием в голосе поинтересовался сайн-майор Вимо у своего собеседника, когда выяснилось, что всей «неофициальной» частью управления, то есть полевыми группами, агентами и осведомителями, заправляет конфидент.

— Признаться, я думал, что Талланское управление располагает своими собственными, независимыми от конфидента, агентами среди Великих Домов. Отсутствие прямых каналов может отрицательно сказаться на качестве информации, — добавил он.

— Здесь, на Таллане, и в вольных мирах у нас есть свои осведомители, — уныло вздохнул стек-капитан. Во владениях Великих Домов у нас есть люди там, где это критически важно — на верфях и во флоте. В остальном мы вынуждены полагаться на конфидента.

— Кто-то из руководства гвардии сотрудничает с нами? — выгнул бровь Вим. Насколько он знал, высшие чины в массе своей были из аристократии, а они все так или иначе связаны и могут что-нибудь знать.

— О нет, к сожалению, нет, — вздохнул Тундали. — В основном это младший технический состав и рабочие в доках. С гвардейцами очень тяжело работать — Дома платят им чересчур много, а наши фонды весьма ограничены. Давить на них тоже не выходит, чуть что, прячутся за иммунитетом. С аристократами ещё сложнее, это довольно закрытое общество — просто установить знакомство уже большая проблема. — Он развёл руками. — Поэтому мы вынуждены во многом, что касается высших кругов, полагаться на помощь конфидента.

— То есть вам нечего добавить к тому, что я уже прочёл в отчётах?

— Совсем наоборот, — возразил стек-капитан. — Восемь часов назад на лорда Кассарда было совершено второе покушение. — Он вытащил из ящика стола два инфостержня и протянул их Виму. — Здесь отчёт по первичному расследованию и записка наших аналитиков по текущей ситуации.

— Что ж, спасибо. Расследование вели ваши люди?

— Нет, сэр. Это копия, что нам прислала СБ, так же расследование ведут люди Домов, у нас с ними есть определённые договорённости, они держат нас в курсе.

Брови Вима поползли вверх.

— То есть из разведки этим никто не занимается?

— Конфидент пристально следит за этим делом. — Видя недовольную гримасу на лице «полномочного следователя», капитан Тундали поспешно добавил: — У меня всего сто сорок человек, сэр. — Он снова грустно развёл руками. — Из них тридцать аналитики и ещё двадцать технические специалисты. А в секторе одних Великих Домов — восемь, не говоря уже о вольных мирах, мы просто везде не поспеваем.

Вим, задумчиво нахмурившись, покрутил в руках стержни, такая ситуация ему совсем не нравилась.

— Хорошо, можете обрисовать ситуацию своими словами? Вкратце.

— Если вкратце, то ситуация дерьмовая, — признался Тундали. — Последнее покушение на лорда Кассарда совсем не похоже на семейные разборки внутри Дома, его обстреляли из ТУРа. Подобная бесцеремонность возможна, когда уже не думают о последствиях. Наши осведомители и корабли гиперпространственной разведки сообщают об активном движении флотов, принадлежащих Великим Домам Файрон и Килрет, они стягивают корабли к пограничной зоне возле Истар. Аналитики считают, что возможен вооружённый конфликт, а убийство лорда Кассарда — это лишь отвлекающий манёвр.

— А что по этому поводу думает конфидент?

— Конфидент согласен с аналитиками в том смысле, что мы имеем дело с конфликтом между Домами. Но он считает, что конфликт будет не военным, а больше политическим, между Мелато и Бентаром, а убийство лорда Кассарда это средство занять Дом Файрон внутренней сварой и выбить почву из-под ног профайронской партии в совете привиев Бентара.

— Ну, по крайней мере, в этом больше смысла, чем в нападении Дома Килрет на Файрон, — хмыкнул Вим, — насколько я помню, флот файронцев раза в два больше.

— Аналитический отдел считает, что инициатором агрессии является не Килрет, а Файрон.

— А им-то какой смысл?

Тундали слегка рассеянно пожал плечами:

— Упреждающий удар. Между ними слишком много противоречий. Килретцы сидят на единственном выходе к Таллане и душат пошлинами файронскую торговлю. Прямо сейчас флот Килрета — это восемь ударных крейсеров, правда, они их называют «противопиратскими фрегатами», — ухмыльнувшись, добавил Тундали. — И в качестве поддержки у них есть сотня истребителей и два лёгких авианосца, которых и ЛПК не назовёшь. Леди Баала очень хорошо понимает, что флот Файрона намного сильнее, поэтому сейчас на верфях Талланы по заказу Килрета строятся десять ударных крейсеров и два лёгких авианосца. Они будут готовы через два года. Восемнадцать ударных крейсеров, четыре авианосца — серьёзная сила сама по себе плюс четыре ударных крейсера их союзника — Дома Пелтар. К тому же пелтарцы делают активные попытки починить свой флагман, если им это удастся, то у них будет ещё и тяжёлый крейсер. В принципе, уже этих сил будет достаточно для того, чтобы Файрон навсегда отказался от идеи получить прямой выход в «большой космос». А если учесть слухи о переговорах между Домом Килрет и мелатцами — то баланс сил может ощутимо поменяться, и не в пользу Файрона.

— Поэтому они решают напасть сейчас. — В голосе Вима слышалось явное сомнение. — Несмотря на то что нападение вызовет гнев императора. И заодно пытаются убить одного из своих лордов, зная, что это может вызвать невероятную внутреннюю грызню, возможно даже войну между родами.

— Ну они могут действовать и не столь явно. Аналитики считают, что они каким-либо образом спровоцируют килретцев, возможно, нападения на лорда Кассарда как-то с этим связаны. К тому же им не обязательно вторгаться и начинать полномасштабную войну, возможно, всё сведётся к быстрому пограничному конфликту, в котором будет уничтожена большая часть флота Дома Килрет. А касательно лорда Кассарда — он ведь всё-таки не умер, так что, возможно, его и не хотели убивать.

— Так он не умер? — удивился Вим. — После обстрела ТУРом?

— Ему везёт как вознесённому, — улыбнулся стек-капитан. — На нём нет и царапины. Возможно, покушение это не более чем спектакль. По крайней мере, так считает наш аналитический отдел, эта версия отражена в отчёте.

— Я обязательно с ним ознакомлюсь, — кивнул Вим, погружаясь в невесёлые раздумья. Это назначение дурно пахло с самого начала, но теперь оно начинало просто вонять, одно счастье, что формально его сюда отправили расследовать покушение — и потенциальная война не на его совести.

— Я могу вам ещё чем-нибудь помочь, господин сайн-майор? — осторожно осведомился Тундали.

— Да. Вы не в курсе, у флота есть какие-либо планы в связи со всем происходящим? «Я бы на месте флотских к этому моменту уже ненавязчиво проводил учения максимально близко к Истар».

— Насколько я знаю — никаких. Практически весь флот сектора по требованию сената сейчас ушёл в Алире для борьбы с пиратами. И даже если адмирал Фелчерев получит приказ возвращаться прямо сейчас — его корабли будут у Истар не раньше чем через десять дней. У Талланы осталось пять КСК, но на трёх из них сейчас проходят регламентные работы и корабли полностью не боеготовы.

— Какое удачное совпадение, — саркастически улыбнулся Вим, который давно имел возможность убедиться на собственном опыте, что большинство совпадений тщательно организованы.

— Слишком удачное, — согласился Тундали.

— Ну что ж, будем работать с тем, что есть. — Вим хлопнул по колену и встал. — Я хотел бы увидеть список наиболее сообразительных ваших оперов, и организуйте мне встречу с конфидентом.

— Хорошо, господин сайн-майор, список будет готов буквально через десять минут. А вот организация встречи с конфидентом несколько затруднена, с учётом задержки сигнала мы сможем с ним связаться не раньше чем через три часа.

— Ну что ж, — вздохнул Вим, — тогда пока я отправлюсь к себе, заодно ознакомлюсь с теми данными, что вы мне передали. — Он помахал полученными стержнями и, сунув их в папку, направился к выходу. Капитан Тундали поспешил за ним.

— Не сочтите за бестактность, господин сайн-майор, но как долго вы планируете оставаться на Таллане?

— Это зависит от того, как быстро вы организуете мне встречу с конфидентом. — Вим пожал плечами. — Признаться, после того, что я узнал, я не вижу большого смысла тут задерживаться.

По лицу стек-капитана скользнула тень облегчения.

— Мы приложим все усилия, чтобы эта встреча могла состояться как можно раньше. И я был бы вам очень признателен, если вы согласитесь на наших охранников, если решите посетить планету или коммерческие станции.

Вим удивлённо поднял брови, не то чтобы он планировал посещать планету, но…

— Мне казалось, Таллана вполне лояльна.

— Так в сущности и есть, сэр. Но тут произошла такая история… — Тундали сморщился, будто съел что-то кислое. — На комм линии попала запись, как группа лиц, одетых в имперскую форму, насилует трёх студенток Талланского университета. Эксперты считают, что запись скорее всего подлинная. Показания студенток также подтверждают это.

— Изнасилование? — не скрывая своего изумления, переспросил Вим. Он успел прослужить во флоте шесть лет, но ни разу не слышал об изнасиловании; воровство, пьяные драки и нападения, а также наркотики были распространёнными прегрешениями среди экипажей, но не изнасилования. Большинство предпочитало «мять железо», и хотя корабельные психологи видели в этом потенциальную проблему, большинство вменяемых капитанов никак не препятствовали этой практике.

— Помимо главной базы флота сектора, у нас тут ещё и главная база армии. Больше миллиона молодых мужиков — подобные эксцессы неизбежны даже с точки зрения статистики.

— Что, в армии нехватка соответствующих дроидов? К тому же, насколько я помню, обычно с базами есть заведения известного рода, с которыми обычно командование устанавливает определённые договорённости.

— На Таллане запрещена подобная деятельность. А «соответствующих» дроидов по новому армейскому уложению запретили.

— Почему? Они там что, все с ума посходили?

— Эрго-капитан Асталия Талерд считает, что они разлагающе действуют на дисциплину.

Вим сочувственно покачал головой, он с недоверием относился к обилию женщин в армейском руководстве, и подобный маразм в уложениях, на его взгляд, лишь подтверждал правильность его сомнений.

— Тогда остаётся удивляться, что изнасиловали всего троих.

— Вообще подобное уже случалось, — признался Тундали. — Просто обычно удавалось быстро найти виновных и не дать раздуть историю.

— А что сейчас? Виновные уже найдены?

— К сожалению, нет, сэр, — вздохнул Тундали. — Ублюдкам хватило ума использовать презервативы, а на записи не видно лиц. Поэтому быстро найти их не удалось, из-за этого пошли слухи, что мы укрываем преступников.

— Да, скверная история, — согласился Вим.

— Даже ещё сквернее, сэр. После того как запись попала в комм сети, большая группа пьяных студентов напала на четверых десантников в увольнительной, наверное, чтобы отомстить. У одного из солдат с собой оказалось оружие, он застрелил четверых и ранил ещё троих.

— С каких пор в увольнительную можно уходить с оружием?

— Это было не штатное оружие, — отрицательно покачал головой стек-капитан. — Он владел бластером на общегражданских правах и взял его с собой в увольнительную.

— О, я как-то не подумал о такой возможности. Его уже наказали?

— Нет, сэр, трибунал не нашёл состава преступления, студенты напали первыми, он действовал в рамках самообороны. Местные телевизионщики раздули из этого целую историю. Мы пытались вмешаться, но вы же знаете, у этого проклятого сектора такие привилегии…

«Да, привилегии, — мысленно согласился Вим. — В том числе отсутствие имперского цензорского совета на голо, а финансовые средства на одуревшего от потенциальной славы журналиста не подействовали».

— Нам не удалось наложить цензорский запрет… — продолжал стек-капитан с откровенностью человека, который наконец нашёл кого-то, готового выслушать его горести. — Мы пытались договориться иначе, используя другие средства. Ну вы понимаете… — Он посмотрел на Вима, дабы убедиться, что тот его правильно понял, и, дождавшись его кивка, продолжил: — Но, к сожалению, не получилось. В общем, студенты всегда были самой неблагонадёжной публикой, а после репортажа о результатах суда они просто взорвались. Приблизительно стотысячная толпа двинулась к имперскому представительству с требованиями выдать преступников и убрать гарнизоны и базы с Талланы. Какое-то время они просто шумели, но потом начали выкрикивать политические требования и оскорблять императора. Кто-то из толпы обстрелял из бластера почётный караул у имперского штандарта, и толпа попыталась его сорвать.

«И караульные согласно императорскому приказу „О защите чести флага“ открыли огонь боевыми по толпе», — мысленно дополнил Вим, машинально доставая сигарету из кармана. Происходящее больше всего напоминало грамотно разыгранную провокацию, где разогретая толпа подростков сделала именно то, что должна была сделать, а караульные были лишены выбора, зажатые между беснующимися и, судя по всему, вооружёнными студиозусами и прямым требованием имперского приказа применить оружие в случае угрозы флагу. А то, что караульных ни в чём не обвинили, лишь ещё больше распалило недовольство.

Он достал зажигалку и с задумчивым видом прикурил. Струя дыма, моментально скрутившись в тонкий серый жгут, исчезла в вытяжке: «Ох, чую, кто-то решил порадовать Райн славной стрельбой, чтоб ему не вознестись».

— В общем, к моменту прибытия полицейских ботов с тяжёлыми парализаторами потери среди караула составили шестьдесят пять человек убитыми, а среди демонстрантов порядка тысячи. Поэтому на планете и коммерческих станциях сейчас небезопасно появляться в имперской форме в одиночестве, — завершил свой рассказал Тундали, как-то странно покосившись на сигарету.

С некоторых пор СБ считала «служителей Райн» политически неблагонадёжными.

Вим ухмыльнулся и несколько демонстративно сделал ещё одну затяжку. «Похоже, у нового поколения офицеров разведки такое же дерьмо в головах, как и у эсбэшников».

— Что ж, спасибо за предупреждение, капитан, — сказал он вслух. — Впрочем, мне всё равно нужно минимум четыре опера, подберите кого-нибудь потолковее, но так чтобы это не нанесло большого урона вашему расследованию. И дайте мне кого-нибудь, кто проведёт меня в местный центр связи. «Мне срочно нужно поговорить с Арти».

Симпатичная помощница стек-капитана проводила его до вотчины связистов, где блеск эполет сайн-майора и фраза «полномочный следователь» быстро проложили ему дорогу к установкам моментальной связи. Но поговорить с Арти, к сожалению, не удалось, его секретарь, хлопая длинными ресницами, сообщила, что «господин эрго-капитан вызван во дворец, и когда вернётся, неизвестно». Поэтому Вим ограничился быстрым письменным докладом на имя начальника четвёртого департамента, рассчитывая, что, прочитав его, Арти сам с ним свяжется. Следующие два часа он провёл изучая материалы, переданные ему стек-капитаном Тундали, пока не был прерван появлением этого капитана во плоти. Выяснилось, что встреча с конфидентом может быть организована уже через восемь часов, но для этого нужно вылетать прямо сейчас. Поэтому уже через час Вим показывал дроиду, где поставить его чемоданы в каюте небольшого транспортника с эмблемой какого-то голоканала на борту. Более приметный, а потому менее подходящий курьер должен был вылететь позже, вместе с отобранными Вимом оперативниками.

Конфидент встретил его на борту роскошной яхты, что ждала их возле прыжковой зоны Копейры.

— Очень приятно с вами познакомиться, господин сайн-майор. — Она протянула ему руку, временно введя Вима в ступор, пока он лихорадочно вспоминал, что именно принято в секторе Тейл — целовать или пожимать. — Я леди Лакита Аста, конфидент имперской разведки в секторе Тейл. — У конфидента был бархатистый обволакивающий голос, огромные синие глаза, широкая улыбка с очаровательными ямочками на щеках и внешность девушки лет двадцати пяти. Длинное белоснежное платье и не менее белоснежное манто из длинных меховых полос подчёркивали иссиня-черный цвет волос, которые блестящим водопадом падали ей на плечи.

— Взаимно, леди, — ответил Вим, целуя её руку, судя по улыбке, это было правильным решением.

— Я так понимаю, майор, вы прибыли расследовать покушение на лорда Кассарда? — спросила она, жестом предлагая ему сесть в одно из кресел и подзывая слугу с напитками.

— Именно так, — ответил он, подождав, пока слуга оставит их наедине. — И очень рассчитываю на вашу помощь.

— Все мои силы к вашим услугам, — ослепительно улыбнулась она. — Какая именно помощь вам нужна?

— Для начала информация — что именно вам известно?

— Почти всё, что мне известно, я изложила в своей записке по этому вопросу. Думаю, вы её уже читали. Добавить можно немногое. — Она задумчиво подняла глаза к потолку и откинулась в кресле, от этого разрез на её платье чуть пополз в сторону, открывая вид на просто умопомрачительные ноги.

Вим, который всегда испытывал слабость к голубоглазым брюнеткам, с усилием отвёл взгляд от ног, постоянно напоминая себе, что он тут для дела, а леди Лакита не только старше его на пять лет, но и замужем за заместителем объединённого штаба флотов, адмиралом Керитом Дуннир-Аста.

— Пожалуй, только тот факт, что в последнее время он все больше проводит времени со своей троюродной сестрой баронессой Кэйрин Риональ, хотя раньше они не ладили, — продолжила леди Аста, прервав своё задумчивое молчание. — Ходят слухи, что у них роман, но поскольку мне доподлинно известно, что лорд Кассард продолжает поддерживать отношения со своей прежней любовницей и не скрывает эти отношения от Кэйрин, думаю, это не более чем видимая часть союза с родом Рионалей. Но это лишь предположение. Также говорят, что лорд Кассард всё более полагается, и, даже можно сказать, зависим от своего специалиста по безопасности Таэр Дилтар. На мой взгляд, это действительно так и даже естественно. — Она снова ослепительно улыбнулась. — В конце концов, он потерял память и абсолютно беспомощен.

— А кто, по-вашему, стоит за покушениями?

— Я уже писала об этом в записке, — вздохнула Лакита, делая глоток из тонкого, как мыльный пузырь, бокала. — Я считаю, что за этим стоит Дом Мелато, они многое теряют в случае союза Файрона и Бентара. Их поддерживают промелатские круги внутри Дома Бентар, а также те, кто хотят иметь возможность избирать следующего правящего лорда, отсюда и бентарский след во втором покушении. Эти силы явно нашли общий язык; думаю, всё закончится физическим устранением нынешней правящей леди и выборами нового промелатского правящего лорда. Файрон может этому помешать. Поэтому, убивая лорда Кассарда, они подстрелят сразу двух вьюрков — Файрон будет занят внутренней грызнёй, а профайронская партия лишится основного козыря — союза через женитьбу Кассарда.

— Может быть, вы знаете и конкретных людей, стоящих за этим? — осторожно осведомился Вим.

Леди Лакита скорчила недовольную гримаску:

— К сожалению, только со стороны Бентара, и это явно исполнители, а не авторы замысла.

— Неужели вы ничем больше не можете мне помочь? Я был уверен, что столь доверенный конфидент, который к тому же является умной и проницательной, но от этого не менее прекрасной женщиной, явно знает что-то, что неизвестно имперской разведке.

Лакита встретила его неуклюжую попытку холодным взглядом пронзительно синих глаз. Она какое-то время буравила его взглядом, должно быть пытаясь понять, насколько серьёзно он говорил, а потом звонко рассмеялась.

— Майор, вы несносный льстец. Ну нельзя же так. Впрочем, кое-чем я помочь вам могу. — Она протянула руку к небольшому прозрачному столику, стоявшему между кресел, под её ладонью вспыхнули значки скрытого инфоблока или кластера, и в центре комнаты соткался огромный экран. — Признаться, я думала приберечь это для себя. Но раз уж я столь доверенный конфидент, — снова рассмеялась она, — то отдаю это вам.

На экране довольно миловидная, но весьма высокая и широкоплечая девушка, облачённая в белую форму, напоминающую его собственную, но только с алым шитьём на правом рукаве, брала портфель с деньгами, судя по рукам, у какого-то мужчины, его лица было не видно, потому что камера располагалась где-то на груди, должно быть в пуговице. В портфеле были пачки не кредов, а данариев. Вим был готов поклясться, что там не меньше пары миллионов данариев. Лицо девушки было смутно знакомо.

— Это, случайно, не специалист по безопаности лорда Кассарда?

— Именно она, — кивнула Лакита. — Собственно, она тут получает взятку в размере пяти миллионов данариев за сделку по покупке генератора щита планетарного класса.

— Пять миллионов, — невольно вырвалось у Вима — сумма была фантастической.

— Да, — кивнула леди Лакита с улыбкой, полной понимания. — Похоже, широта души лорда Кассарда распространяется и на его руку.

— И откуда у вас эта запись?

— Один менеджер попался на мухлеже с военными заказами для империи. И мне удалось его убедить, что сотрудничество лучше, чем каторга.

— Пожалуй, это именно то, что нужно для результативного визита к лорду Кассарду, — задумчиво протянул Вим, не отводя взгляда от экрана.

Глава 4

Три серебристые капельки флаэров, ритмично наливаясь алым в такт вспышкам навигационных огней «Истали», отделились от тёмной громады яхты и рухнули вниз, моментально растворившись в сиянии золотой паутины ночной стороны Копейры.

Генераторы тяги были выключены, и машины, свернув гравитационные зеркала, просто падали вниз почти в полной тишине. Таэр специально села на той же стороне, что и лорд, но через два кресла от него, и теперь, избегая встречаться с ним взглядом, неотрывно смотрела в узкое окно над креслами противоположного борта. По мере того как флаэры спускались всё ниже, яркая дуга горизонта, уже подёрнувшаяся золотом далёкого рассвета, постепенно выпрямлялась и тускнела, растворяясь в тёмно-синем бархате ночи. Но сайн-лейтенант, погружённая в мрачные раздумья, осталась безучастна к этой красоте.

«Вот же идиотка, каких теней я во всё это ввязалась? Осталась бы во флоте, сейчас бы уже была пеленг-капитаном на каком-нибудь патрульном корвете или, если бы повезло, на одном из „Триумфов“. Но нет, вляпалась… — мысленно корила себя Таэр. — И во что вляпалась, в покушение на лорда империи».

Она бросила взгляд на лорда, тот сидел, завороженно уставившись в окно, очевидно, не понимая, во что он недавно ввязался.

«И с кем связался, с этой отмороженной на всю голову. Даже если высший трибунал что-то узнает, ей-то что? Сенат ещё будет только думать, выставлять ли на голосование вопрос о снятии иммунитета, как она снова будет пиратствовать в СЭЗ, а если с неё всё-таки снимут иммунитет, так она ещё и в собственно имперское пространство захаживать начнёт, только и всего. А мы?..» — На «мы» Таэр осеклась, потому что подленький голосок откуда-то из глубины души напомнил ей, что к ней в любом случае никаких вопросов не будет, она связана присягой, свидетельствовать против лорда не может и ответственности даже за свои поступки напрямую не несёт, не говоря уже о поступках лорда: «К тому же у меня в столе лежат пятьсот тысяч данариев наградных и счёт, выделенный на закупки, в моем распоряжении…» Тут Таэр, издав какой-то еле слышный писк, замерла от ужаса, как она вообще могла такое подумать. Она поспешно отогнала столь мерзкую мысль, и её буквально всю передёрнуло от отвращения: «Нет, до такого я не опущусь».

Таэр немного испуганно покосилась на Алекса, чтобы убедиться, что тот не заметил перемены на её лице, но он всё так же неотрывно смотрел в окно.

«Ну он мог хотя бы сначала со мной посоветоваться. — Во взгляде Таэр снова появилась обида. — Я же всё-таки его клинок». — Лорд, должно быть, почувствовав её взгляд, повернулся и вопросительно посмотрел на неё; Таэр, недовольно фыркнув, снова отвернулась к окну.

«Вдруг эта запись с лордом Веласке и профессором вообще поддельная? Надо найти какой-нибудь способ связаться с графиней Дэрларль… — с лёгкой ноткой отчаяния подумала она. — Хоть ночью в койку к ней лезь, не могут же эсбэшники и там торчать». — Она представила себя с графиней Дэрларль, увлечённо шепчущихся под одеялом в её постели, в окружении десятка бдительных имперцев, и не сдержала улыбки.

«Представляю, как будет выглядеть их отчёт». — Её мысли были прерваны трелью коммуникатора, это был вызов из замка, её вызывал один из дроидов-секретарей.

— Извините, что беспокою вас столь поздним звонком, госпожа гвардии сайн-лейтенант Дилтар, — учтиво продребезжал дроид. — Но с нами связались представители Дома Бентар, они сообщили, что корабль с уважаемым Дудо Гуваром прибыл в систему Копейры, и хотели узнать, где его разместить.

«Великие тени, Дудо, я совсем про него забыла…» — подумала Таэр и, вздохнув, ответила дроиду:

— Хорошо, передай мне номера бентарцев, я сама займусь этим вопросом. — Она достала свой инфоблок и, убедившись, что данные пришли, прервала связь.

— Что-то случилось? — поинтересовался Алекс, с интересом прислушивавшийся к её разговору.

— Нет, просто прибыл корабль с Дудо, и надо заняться его размещением.

— Блин, совсем про это забыл, но думаю, это не проблема? В замке вполне найдётся комната, которую можно выделить под палату.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — покачала головой Таэр. — Он очень тяжело ранен, мы не сможем обеспечить необходимые условия в замке. Надо договориться о размещении с какой-нибудь приличной клиникой. «При том, что в основной зоне на Копейре сейчас ночь и фиг кого найдёшь», — добавила она мысленно.

— Я как-то об этом не подумал, — устало вздохнул Алекс. — Может, тогда нет смысла лететь в замок? А сразу отправимся встречать Дудо и по больницам?

Таэр окинула его взглядом, полным сомнений. Действие фенота, похоже, уже прекратилось, и под глазами Алекса залегли глубокие тёмные круги, а сами они покраснели, цвет лица стал болезненно-бледным, а движения неуверенными.

— Будет лучше, если поиском больницы займусь я одна. А вы, ваша светлость, отправитесь в замок и наконец выспитесь, и уже завтра мы вместе навестим Дудо, — предложила «специалистка».

— Ты уверена?

— Совершенно, — кивнула она в ответ. — Всё равно вы находитесь в крайней степени утомления и к тому же не разбираетесь в медицинских вопросах. А я прослушала курс общемедицинской подготовки.

— Ты не спала столько же, сколько и я, — возразил лорд, но как-то без уверенности.

Таэр бросила быстрый взгляд на экран своего комма.

— Всего тридцать девять часов, — парировала она. — Для меня это абсолютно нормально; когда я служила на флоте, у меня бывали вахты по шестьдесят часов. Так что я совершенно не хочу спать, — добавила она, скромно умолчав, что вахты она стояла на нормальных стимуляторах. А спать она действительно не хотела, но отнюдь не от избытка сил, а просто потому, что боялась нового приступа кошмаров, который казался практически неизбежным после столь сильного проявления «наведёнки». И перспектива измотать себя настолько, чтобы провалиться в забытьё безо всяких сновидений, казалась ей на редкость соблазнительной.

— Ну хорошо, — устало согласился Алекс. — Ты права, я в этом всё равно ни фига не понимаю, так что толку от меня чуть.

Таэр с видом победительницы довольно кивнула ему в ответ и снова повернулась к окну.

«Проклятие, где же я сейчас найду приличную клинику? — мысленно простонала она. Ничего умнее, как поднять на уши ретейнеров ей в голову пока не приходило. Потому что она тоже весьма смутно представляла, как отличить приличную клинику от неприличной, особенно в таком тонком вопросе, как обширные бластерные раны. — Но не везти же его на Файрон в главный госпиталь гвардии». Таэр ещё какое-то время помучила себя этим вопросом, но вскоре усталость взяла вверх, и её еле шевелящиеся мозги пришли к заключению, что в крайнем случае она просто обратится в самую дорогую из найденных клиник.

Вскоре мягко загудели генераторы тяги, флаэры легли в вираж, и в боковых окнах показался замок. Подсвеченные мягким голубым светом, сады окружали замок сияющим кольцом. Бледно-синий, колеблющийся свет стен замка переходил в ярко-фиолетовые шпили, эта светящаяся громада отражалась в чёрном зеркале подёрнутого рябью озера, и казалось, что всё поместье охвачено холодным призрачным пламенем.

Машины замерли на площадке перед парадным входом, большие двустворчатые двери были распахнуты, и тёплый желтоватый свет в передней узкой дорожкой протянулся к основанию лестницы, где их уже ждал мажордом.

Подав знак пилоту, чтобы подождал, — она ещё хотела заскочить с ними в гараж — взять свой служебный «Исато», — Таэр мягко спрыгнула на песок площадки, следом за ней из флаэра вышел лорд.

— Распорядиться насчёт ужина, ваша светлость? — слегка поклонившись, поинтересовался Барра.

— Нет, это лишнее, — отмахнулся Алекс. — Я сейчас буду спать, и вы тоже идите.

Отослав мажордома, он повернулся и, вытащив из кармана штанов банку с фенотом, протянул её Таэр.

— Держи, на тебя уже сейчас смотреть страшно, а сколько времени займёт поиск клиники, вообще непонятно.

Она чуть поотнекивалась, исключительно для вида, и с тяжким вздохом взяла банку, мысленно поклявшись самой себе забить аптечку нормальными стимуляторами.

Добравшись до гаража, Таэр попрощалась с пилотами и отправилась на поиски своей «Исато-Планета». Найдя флаэр, она устало плюхнулась в кресло и щёлкнула ключом по приборной панели. Тёмный салон машины стал заполняться перемигиванием и светом, по мере того как на панели оживали терминалы и запускалось тестирование систем. Какое-то время она с отупелым видом наблюдала за игрой огоньков на приборной панели, всё больше погружаясь в прострацию, вскоре взгляд «поплыл», а веки налились тяжестью. Очнувшись резким рывком, оттого что её голова свесилась на грудь, Таэр встрепенулась и с лёгким удивлением осмотрела салон флаэра, вспоминая, как она вообще сюда попала.

«Нет, так дальше нельзя, усну в полёте», — решила она и потянулась назад, в сторону заднего диванчика, где располагался мини-бар. Выудив зеленоватую бутылку с настойкой тария, она одним движением большого пальца свинтила золотистую крышку и поставила открытую бутылку на пол рядом с собой. Отсчитав пять капсул фенота, Таэр закинула их в рот и разжевала. Сморщившись и зажмурив глаза от непередаваемой феерии, что происходила у неё во рту, она на ощупь нашла бутылку с тарием и сделала несколько жадных глотков, прямо так, из горла.

— Определённо, если эту мерзость разжёвывать, эффект в два раза больше, — несколько осипшим голосом произнесла она вслух и, закрыв бутылку, направила флаэр к выезду из гаража.

Поиск больницы потребовал от неё шесть часов времени, ещё пять таблеток фенота и поднятой на уши ночной смены ретейнерской службы Дома Файрон. Наконец, когда все участвующие в процессе уяснили, что, с одной стороны, речь не идёт о ком-либо из дворян, а с другой стороны — лорд Кассард принимает все расходы на себя, не особо заботясь об их размере, была найдена подходящая клиника. Дежурный врач которой, вежливый и немногословный мужчина с благородной сединой на висках, заверил её, что их оборудования и опыта достаточно для работы с бластерными ранениями такой сложности и что они приступят к терапии, как только к ним будет доставлен пострадавший.

Оставалось доставить пострадавшего, поэтому спустя ещё полтора часа Таэр стояла на залитой золотыми лучами рассветного солнца посадочной площадке и ёжилась от пронизывающих порывов холодного ветра, которые гуляли по крыше клиники. Она бы с удовольствием подождала транспортник бентарцев в тёплом и уютном флаэре, но рядом с ней мёрзла тройка медтехников во главе с дежурным врачом, которым было явно прохладней, чем ей. Бентарцы ощутимо задерживались. Им пришлось провести на крыше ещё минут десять, прежде чем над их головами прошла туша транспортника. Подгоняемая мысленными проклятиями встречающих, машина грузно развернулась носом к лифтам и, снизившись, с громким шипением опустила носовую аппарель.

Не дожидаясь, пока аппарель опустится полностью, на площадку спрыгнул молодой мужчина в золотистой форме бентарской гвардии. Спустя несколько мгновений следом за ним, уже по опущенной аппарели, спустилась пара в синих комбинезонах техспецов, толкавших перед собой на тележке массивную капсулу замкнутой системы консервации. Верхняя крышка капсулы была прозрачной, но сквозь мешанину трубок, выдвинутых блоков наблюдения и голубое сияние спиралей регенераторов лица лежащего было не разобрать.

Персонал клиники, должно быть, радуясь возможности покинуть крышу и убраться подальше от пронизывающего ветра, бросился к капсуле и, буквально отняв её у бентарских техников, поспешил к лифтам. Остался только дежурный врач, он что-то выяснял насчёт истории наблюдений и уже проведённых процедур.

— Гвардии стек-лейтенант Лит Медел, — представился подошедший к Таэр бентарский гвардеец, подняв руку в воинском приветствии.

— Гвардии сайн-лейтенант Таэр Дилтар, рука лорда Кассарда, — ответила она, махнув двумя пальцами от виска. — Я хочу поблагодарить вас и все силы Дома Бентар от лица его светлости, а также от себя лично за вашу помощь и заботу о раненых.

— Ну что вы, — возразил гвардеец. — Боюсь, что мы сделали недостаточно. Поэтому, в свою очередь, я от лица Дома Бентар хотел бы принести наши глубокие извинения за то, что мы не сумели предотвратить нападение на наших гостей. А также передать его светлости лорду Кассарду письмо от её светлости леди Беллар. — Он протянул золотистый конверт и чуть склонил голову.

Взяв письмо и тоже чуть склонив голову, чтобы обозначить учтивый поклон, Таэр попрощалась с бентарцем и поспешила к лифтам, мысленно коря себя за непредусмотрительность.

«Ладно лорд забыл, но я-то: ни письма с благодарностью, ни подарка. Ещё пойдут слухи, что лорд Кассард — неблагодарный жмот. Надо будет намекнуть его светлости, чтобы одарил всех участвовавших в его спасении».

— Кроме уродов из разведки, планировавших эту операцию, — добавила она вслух, оказавшись одна в просторной кабине лифта.

В клинике её ждала процедура по извлечению Дудо из капсулы медконсервации и долгая беседа с подъехавшим главным врачом клиники.

Клиника была очень дорогая, поэтому главврач — Юсси Пинтирси, как и ожидала Таэр, оказался сухоньким, невысоким даже для его расы, мирлиссти, в синем халате служителя Заступницы. Он пригласил её в свой кабинет — со вкусом обставленное овальное помещение в витиском стиле — без окон и отделанное полированным красным вязом.

— Понимаете, госпожа Дилтар, — начал объяснять главврач, после того как Таэр вежливо отказалась от напитков, принесённых помощницей. — Ранение, полученное уважаемым Гуваром, крайне тяжёлое. — В его огромных зелёных глазах проступила скорбь. Тяжко вздохнув, он поднял сложенные домиком ладони ко рту и ненадолго замолчал, явно пытаясь подобрать подходящие слова.

— Существует несколько подходов к лечению подобных ран, — наконец произнёс мирлиссти. — И они очень различаются по цене и результатам.

— И в чём разница?

— В первую очередь в скорости и полноте восстановления. Если мы начнём классическую терапию, то с учётом времени, необходимого, чтобы вырастить лёгкое, провести операцию по имплантации, нарастить рёбра и восстановить кожные покровы… — Он снова замолчал и, тяжело вздохнув, развёл руками. — На лечение уйдёт чуть больше месяца, порядка тридцати-сорока дней. И после окончания активной фазы лечения пройдёт примерно ещё месяц, возможно два, прежде чем уважаемый Гувар сможет активно двигаться. Также возможно, что в течение трёх-четырёх месяцев он будет испытывать определённые проблемы с дыханием. Не угрожающие жизни, конечно, — поспешно добавил главврач, увидев выражение лица Таэр. — Но препятствующие длительным физическим нагрузкам.

«То есть, проще говоря, в течение полугода Дудо будет инвалидом, который постоянно задыхается и страдает от одышки», — невесело подумала Таэр.

— Я так понимаю, есть какая-то альтернатива? — спросила она вслух.

— Да. — Мирлиссти в знак согласия дёрнул ушами. — Интенсивная терапия виталином. В случае непосредственной угрозы жизни и тяжёлых ранений вставать на очередь не нужно, — зачем-то пояснил он. — И мы можем получить необходимое количество виталина сразу на полный курс. В таком случае, если всё пойдёт успешно, мы сможем выписать уважаемого Гувара через три-четыре дня, и примерно ещё через пять дней он сможет активно двигаться. — Он замолчал и, сцепив ладони замком, добавил: — Но это будет очень дорого.

— Уважаемый Пинтирси, скажите прямо, насколько дорого? — устало спросила Таэр, предчувствуя уже знакомые, по покупке генератора, танцы вокруг цены.

— Сейчас я ещё не могу сказать точно, нужно дождаться отчёта лечащего врача, но не меньше двух миллионов кредов. Конечно, с учётом дополнительных издержек сумма может увеличиться, — поспешно добавил Пинтирси и, смущённо улыбнувшись, нервно пробарабанил коготками по полированной поверхности стола.

Первым её порывом было сразу же согласиться на интенсивную терапию виталином. На личном счёте всё ещё было больше десяти миллионов данариев, из числа тех денег, что были выделены на закупку техники, и она могла бы оплатить лечение Дудо прямо сейчас, даже не запрашивая визы лорда. Но в груди червячком сомнений забеспокоилась совесть, пропев ей подленьким голоском: «Что, госпожа гвардии сайн-лейтенант, уже приступили к освоению средств?» Мысль о том, что она уже начинает самовольно распоряжаться выделенными ей деньгами, что она думала о них как о своих, не давала ей согласиться, хотя в глубине души она была абсолютно уверена, что Дудо заслуживает наилучшего лечения, какое только возможно.

Затянувшуюся паузу нарушил главврач, он снова сложил ладони «домиком», так что они практически закрывали маленький рот, и чуть подался вперёд.

— Возможна определённая скидка… Лично вам, — как бы между делом сообщил мирлиссти, должно быть расценив молчание «госпожи Дилтар» как ожидание некоего предложения. Чем только подлил масла в огонь.

— В случае таких сумм, — холодно улыбнулась Таэр, — я должна посоветоваться с его светлостью лордом Кассардом, поэтому я вам сообщу наше решение позднее. Надеюсь, уважаемый Пинтирси, к этому моменту увидеть окончательные расчёты, с точной реальной суммой, — добавила она, сделав особое ударение на «реальной».

— Конечно, конечно, — участливо закивал он и, извинительно улыбнувшись, пододвинул к ней плоскую таблицу одного из инфоблоков, лежащего на столе.

— Может быть, тогда, госпожа Дилтар, мы пока заключим договор на размещение в реанимационной палате?

— Это можно, — кивнула она, и уже спустя полчаса мирлиссти, смущенно улыбаясь и постоянно извиняясь за всё подряд, провожал её до стоянки на крыше.

Таэр прибыла в «Синее пламя» только для того, чтобы, насильно запихав в себя завтрак и три таблетки фенота, спустя четыре часа прилететь в клинику вместе с лордом.

— Так, за сколько вы сможете его поставить на ноги? — поинтересовался Алекс, наблюдая сквозь прозрачную стену палаты за ровным синеватым свечением трубок регенаторов, опутывавших тело Дудо. Его тело почти полностью покрывала золотая фольга изофолии, кроме огромной тёмно-красной дыры на левой стороне груди. Полупрозрачный мерцающий луч прижимного поля, подсвеченный холодными переливами обеззараживающих светильников, бил прямо в рану, практически закрывая все подробности. Что, по мнению Таэр, было явно к лучшему. Реанимационный блок, в котором лежало тело Дудо, был наклонён почти вертикально и выдвинут вперёд, на всеобщее обозрение, отчего золотая фигура, опутанная синими трубками с кровезаменителем, и с тёмно-алой дырой в груди напоминала какую-то гротескную скульптуру.

— В случае интенсивной терапии за три-четыре дня, ваша светлость, — ответил главврач, слегка склонив голову в учтивом поклоне.

— И когда вы сможете начать?

— Хоть сейчас, ваша светлость, — улыбнулся мирлиссти. Его ушки мелко подрагивали, должно быть от нервов.

— Ну тогда, наверно, нужно решить формаль… — начал Алекс, но был прерван пронзительным писком коммуникатора Таэр.

— Прошу меня простить… — натянуто улыбнулась «специалистка» и вышла в коридор, на ходу извлекая коммуникатор.

— Да. Что стряслось, Барра? — Вызов был из замка с личного коммуникатора мажордома, а тот никогда не звонил по пустякам.

— Тут офицеры из имперской безопасности… — Голос Барры немного дрожал. — И уполномоченный следователь высшего имперского трибунала. Они хотят видеть их светлость лорда Кассарда. А их светлость баронесса Риональ на них кричит. Что мне делать?

Память, должно быть, подстёгнутая фенотом, сразу выдала вопрос ещё до того, как Таэр успела удивиться или испугаться.

— У них есть предписание от имперского трибунала или санкция сената? — деловито спросила она. — И почему на них кричит Кэйрин?

— Я… я не знаю. — Тут голос у Барры внезапно пропал. — Они ничего не показывали, — просипел он и, откашлявшись, продолжил нормальным тоном: — Как я понял, это связано с покушениями. Они привезли какую-то аппаратуру и что-то ею измеряют по всему замку, и они вошли в комнаты баронессы, а она…

— Что ещё за аппаратура? — начала заводиться Таэр, но вовремя остановилась.

— Значит, так, выметай их всех в главную гостиную, пои чаем, теймаром, вином или что они там захотят, и скажи, что без личного разрешения их светлости в замке делать ничего нельзя, в том числе и использовать всякую аппаратуру, а их светлость поговорит с ними как только освободится.

— А если они не послушаются? — В голосе Барры прорезались жалобные нотки, что было на него совсем не похоже.

«Должно быть, он решил, что какие-то его финансовые махинации вскрылись и это пришли его брать, вот и запаниковал», — решила Таэр, а вслух добавила:

— Куда они денутся, послушаются, если нет — вызови меня снова.

Когда она снова вошла в приёмную часть палаты, Алекс, в окружении главврача и двух его помощниц, как раз читал на небольшом плоском инфоблоке контракт. Стоявший напротив мирлиссти и остальные окружающие всячески старались показать, что абсолютно не шокированы этим зрелищем. Но получалось это у них так себе.

— У нас определённые затруднения в замке, — прошептала Таэр ему на ухо, подойдя сзади. — Хорошо бы туда выехать.

Алекс скосил глаза на неё и, видя хмурый вид, отложил инфоблок на небольшой столик, стоявший рядом.

— Всё настолько серьёзно? — переспросил он также шёпотом.

Она лишь молча кивнула.

Лорд задумчиво хмыкнул и снова повернулся к мирлиссти.

— Ну что ж, — мило улыбнулся он. — По-моему, всё прекрасно, нас полностью устраивают ваши условия, и я надеюсь, что ваша клиника не подведёт меня в таком деликатном вопросе. Я очень надеюсь, что с моим человеком будет всё хорошо. — На словах «мой человек» он сделал особое ударение.

Главврач, судя по всему, уловил намёк.

— Конечно, ваша светлость, — затрепетал мирлиссти. — Мы уверены в результатах более чем на девяносто четыре процента, и в любом случае жизни вашего слуги ничего не угрожает, им будет заниматься наша лучшая команда. Это без преувеличения самые сильные реаниматологи, хирурги и регенератологи на Копейре.

— Очень надеюсь на ваш профессионализм, — кивнул Алекс. — И поскольку у меня сейчас возникли неотложные дела, я хотел бы завершить все финансовые вопросы как можно быстрее.

— Разумеется, ваша светлость. Если вы очень торопитесь, то можно перенести подписание контракта и перевод средств на более удобное вам время.

— Я бы предпочёл всё оплатить прямо сейчас. Если это, конечно, возможно, господин Пинтирси.

Мирлиссти в ответ заулыбался и мелко закивал головой.

— Что случилось? — спросил Алекс, когда они спустя несколько минут распрощались с улыбающимся главврачом и сели во флаэр, ожидавший их на крыше.

Несмотря на жуткий шум в салоне разгоняющейся машины, Таэр сначала достала небольшой кулон-подавитель и включила его.

— В замок заявились эсбэшники, — прокричала она, пытаясь перекрыть рёв тяговых генераторов. — И следователь высшего имперского трибунала. По словам Барры, они хотят обсудить что-то касающееся покушения на тебя. Ещё они привезли с собой какую-то аппаратуру и шатаются с ней по замку. Я пока сказала Барре загнать их в гостиную и не выпускать в остальной замок до нашего приезда.

— Имперская СБ? — нахмурился Алекс. — Что-то не нравится мне это, я могу отказаться от этой радости?

Таэр развела руками:

— Формально, поскольку у них нет санкции сената, ты можешь приказать выгнать их взашей. Но…

— Но это вызовет массу ненужных вопросов и подозрений, — продолжил за неё лорд. — Ладно, — вздохнул он, — куда деваться, поговорим.

На пороге замка их встретил бледный, но уже внешне непоколебимый Барра.

— И много у нас гостей? — поинтересовался Алекс у мажордома, поднимаясь по ступеням.

— Двенадцать человек, ваша светлость. Восемь уважаемых из имперской безопасности, с ними господин офицер, также господин следователь, их я разместил в лиловой гостиной. И ваши прежние гости, её светлость баронесса Риональ у себя в комнате, изволит гневаться. А его светлости маркиза Деграсто нет, он изволил отбыть к друзьям сразу после завтрака, обещал прибыть к вечеру, в замке сейчас только двое его сопровождающих.

— А что так разозлило Кэйрин? — В голосе лорда прорезалось искреннее любопытство.

— Уважаемые из СБ самовольно принялись ходить по замку и делать какие-то замеры аппаратурой и зашли в комнаты баронессы Риональ без всякого предупреждения. Её светлость как раз была в косметической комнате, и это обстоятельство разозлило её невероятно. — Барра, должно быть от волнений, явно перегнул палку и начал изъясняться на «лакейском». «А это лорду Кассарду всегда не нравилось», — устало подумала Таэр, наблюдая за этой сценкой.

— Ого! — хохотнул Алекс. — Какая прелесть! И давно они тут?

— Уже полтора часа, ваша светлость.

— Понятно… — протянул он. — И что, они всей этой толпой разом со мной общаться хотят?

— Насколько я понял, с вами хотят говорить только двое, господин следователь и стек-капитан из СБ, а остальные — это технические специалисты.

— Ладно, — махнул рукой лорд. — Давай тогда этих двоих ко мне в кабинет минут через двадцать, обоих разом.

— Будет исполнено, ваша светлость, — склонил голову Барра и поспешил в сторону лиловой гостиной.

В коридоре возле кабинета они остановились, Таэр ещё собиралась зайти к себе, чтобы освежиться.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Алекс. — Сможешь присутствовать при разговоре? А то у тебя глаза…

— Я в полном порядке, — поспешно заверила его Таэр, хотя её уже ощутимо «штормило», но пропустить общение со следователями она явно не могла.

«В конце концов, лорд потерял память, они могут попытаться воспользоваться его незнанием, а я единственный человек в замке хоть с каким-то юридическим образованием».

— Ну смотри… — с сомнением вздохнул он. — Просто чем невменяемой стоять, лучше пошла бы и поспала, всё равно толку никакого.

— Ну на разговор меня вполне хватит, — устало улыбнулась Таэр.

Лорд с сомнением пожал плечами и, махнув рукой, пошёл дальше по коридору к своей спальне.

«Нет, на разговор меня точно хватит, — мысленно добавила она, открывая дверь своей спальни. — Особенно если перед разговором съесть капсулу этой мерзости».

Спустя пять минут, съев три таблетки фенота и умывшись ледяной водой, но всё равно слегка осоловелая, Таэр вошла в небольшой зал для переговоров, что примыкал к кабинету лорда. Круглое помещение без окон, отделанное тёмно-алым шёлком, было небольшим и скромным, шагов тридцать в диаметре. В центре стоял простой, но изящный круглый стол. Небольшой по высоте, он был вырезан из цельного куска тёмного камня, в глубине которого играли алые переливы. По внешнему ободу шёл орнамент «Ветви пламени», выполненный ярко-алым, светящимся травлением. Стол окружали массивные и низкие мягкие кресла из тёмно-коричневой кожи, в которых их уже ждали двое «гостей».

Молодой, максимум лет тридцати, стек-капитан в угольно-чёрной форме СБ. И мужчина постарше в белоснежной форме старшего офицера флота, с золотыми эполетами сайн-майора. Судя по «пеленгу» на рукаве, служил в имперской разведке; должно быть, он и был уполномоченным следователем. Позади гостей застыли два дроида и небольшая парящая платформа с напитками и закусками.

Эсбэшник сидел откинувшись в кресле, положив ногу на ногу, и нетерпеливо покачивал носком сапога, его правая рука выстукивала замысловатую дробь вокруг ножки наполовину пригубленного бокала с «Бентарской росой». Время от времени он бросал быстрые, полные раздражения взгляды на разведчика. Вошедшую Таэр эсбэшник удостоил только ленивым взглядом, который чуть задержался на её груди. Таэр, к её собственному удивлению, это абсолютно не разозлило.

«Должно быть, от усталости», — подумала она.

Сидевший рядом с эсбэшником сайн-майор улыбнулся Таэр и поприветствовал её учтивым кивком. Разведчик, в отличие от «безопасника», излучал спокойствие и умиротворённость, на столе перед ним дымилась чашка с теймаром.

«Судя по всему, наличие следователя, да ещё целого сайн-майора, не входило в планы представителя СБ, и это эсбэшника просто бесит, а майору это нравится», — отстранённо подумала Таэр, глядя на эту парочку.

Следом за Таэр в переговорную вошёл лорд, при его появлении сайн-майор встал. Стек-капитан СБ бросил взгляд на майора, в котором первоначальное удивление моментально сменилось злобой, и с секундной задержкой, не скрывая своего раздражения, нехотя поднялся следом — остаться сидеть, когда рядом стоял целый сайн-майор, он просто не мог.

— Сайн-майор Вимо Дербал, уполномоченный следователь имперского трибунала, — представился разведчик, склонив голову и прижав правую руку к груди белоснежного кителя.

— Стек-капитан Либут Фебруро, служба безопасности империи, — процедил эсбэшник, вынужденный последовать примеру майора.

«А вы, стек-капитан, похоже, совсем не так планировали начало разговора», — мысленно съехидничала Таэр, не сдержав улыбки.

— Гвардии сайн-лейтенант Таэр Дилтар, рука лорда Кассарда, — представилась она, поприветствовав сайн-майора взмахом двух пальцев от виска, эсбэшника она не удостоила и кивком. Она показала лорду глазами, чтоб садился, и сама пошла к своему креслу, вынуждая майора и в первую очередь эсбэшника стоять и ждать, пока они сядут. Почему-то она была уверена, что майор на это не обидится, а вот капитан СБ совсем наоборот.

— Очень приятно, господа, чем обязан вашему визиту? — улыбнулся лорд и жестом предложил им снова сесть.

Офицеры переглянулись, и эсбэшник, еле сдерживая злость, натянуто улыбнулся и сделал молчаливый жест, предлагая разведчику говорить первым.

— Высший трибунал империи поручил мне вести расследование покушений, совершённых на вашу светлость, — начал Вимо Дербал, благодарно кивнув эсбэшнику. — И в связи с этим я хотел бы поговорить с вами лично и прояснить некоторые вопросы, связанные с этим делом, — сообщил майор и выразительно посмотрел на капитана, предлагая ему продолжать.

— Собственно… — Стек-капитан несколько запнулся и продолжил после секундной паузы: — Нас интересует тот же вопрос, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали всё, что вам известно, это очень поможет следствию.

«Похоже, у него было заготовлено совсем другое начало разговора, — мысленно рассмеялась Таэр. — А нарочито вежливый тон сайн-майора смешал ему все планы». Беседа ей явно начинала нравиться, глядя на стек-капитана, она не скрывала улыбки, и, как она надеялась, улыбка должна была быть на редкость пакостная.

— Ну что ж, — пожал плечами Алекс. — Спрашивайте.

— Ваша светлость, если вас не затруднит, не могли бы нам рассказать, есть ли у вас какие-либо соображения о том, кто мог бы желать вашей смерти. — Закончив, майор Дербал кивнул эсбэшнику, чтобы тот задал своей вопрос.

— Я хотел спросить примерно то же самое. — И добавил, буквально выдавив из себя: — Ваша светлость.

В голове у Таэр звенел мысленный смех, она вдруг, несмотря на чудовищную усталость, испытала чувство какой-то кристальной, ледяной ясности. Всё стало понятно, как будто она просто подбросила в воздух кристаллы головоломки, а они сами легли в узор. Эсбэшники собирались просто нагло наплевать на все вольности и в лоб, грубо, допросить лорда, в нарушение всех правил, как это они проделали с ней после отравления, возможно даже при помощи силы, благо с ними было восемь «технических специалистов».

— Вы знаете, к сожалению, нет, — развёл руками Алекс. — Я уверен, что это не кто-то из нашего Дома, это какая-то внешняя сила, но кто мог бы желать моей смерти… — Он тяжко вздохнул и продолжил: — Может быть, я и знал, но, как вам известно, из-за яда я абсолютно потерял память.

…И это была провокация, она не понимала, откуда она это знает, но была уверена в этом. Именно поэтому эсбэшник ведёт себя столь нахально, и он планировал вести себя ещё более нагло. Взять и, против его воли, без санкции сената, допросить лорда Великого Дома, это можно назвать весьма изощрённой формой самоубийства, такое оскорбление да ещё от простолюдина — не стерпят. Стек-капитан Либут Фебруро был картой на сброс, но не понимал этого. Судя по всему, он был из центральных секторов и его перевели совсем недавно, и он встречался только с местными дворянами. И сейчас капитан Фебруро просто не понимал, что ему предложили сделать. Он видел только мелких дворян центральных секторов; скорее всего, он ни разу не сталкивался с «владетельными», их слишком мало в центральных, и они обычно носят титулы принцев, хотя у нас они были бы в лучшем случае маркизами.

«Бедный дебил. — В мыслях у Таэр прорезался призрачный след жалости. — Он чуть не подписал себе смертный приговор, просто потому что прогуливал лекции по структуре дворянского сословия».

Он сотни раз допрашивал дворян и не видел ничего особенного в этом. Кто-то сделал так, чтобы поговорить с лордом отправили человека, который совершенно точно не понимал, что он делает, он бы как обычно попытался «вытрясти» информацию. Возможно, у него бы это даже получилось, в конце концов их восемь, а во всём замке какое-то сопротивление оказать могу только я. Дом после такого обязан был бы среагировать, и даже если бы Дом сдержался бы, когда о подобном оскорблении стало бы известно, тут же бы нашлись какие-нибудь не в меру фанатичные «втористы», готовые отомстить за «потомка благословенного Пламенем рода», пусть даже ценой собственной жизни. И судя по всему, кому-то только этого и было надо. Но тут появился представитель разведки, причём сразу целый сайн-майор, которого бравый стек-капитан явно не ожидал увидеть. И ладно бы просто сайн-майор, так ещё и представитель высшего трибунала империи.

«Тени, да он настолько чинов выше, что мог бы заставить маршировать стек-майора Шелдона, главу СБ на Копейре, что уж там какой-то стек-капитан…»

Беседа офицеров с лордом продолжалась, а Таэр уже практически ничего не слышала. Она упивалась ощущением всезнания. Ей не нужно было их слушать, он знала наперёд всё, что они скажут и даже подумают. Бедный глупый капитан Фебруро будет пытаться давить, но майор своей чудовищной вежливостью и своими погонами будет затыкать ему рот, в итоге майор сорвёт допрос, он изначально не был в нём заинтересован, этот разговор пустая формальность. А капитан сдастся и уйдет, не понимая, что сайн-майор спас ему шкуру и, возможно, карьеру.

«Сайн-майору не нужен допрос, он уверен, что и так всё узнает, потому что мы ему расскажем». — Мысленный смех Таэр звонкими льдинками задрожал в её сознании, она ощущала себя гениальной и наслаждалась этим чувством, она знала, что майор прав, и хоть это ещё не произошло, они ему действительно расскажут всё, что он хочет знать.

Кристальная, ледяная, звенящая радость билась внутри, она вдруг ощутила, что всемогуща, это простое и сладкое чувство абсолютной свободы буквально затопило её.

«Можно оттолкнуться и полететь, просто как вздохнуть полной грудью», — заулыбалась она. Реальность задрожала под взглядом, всё стало нечётким, и в то же время она могла различить самые мельчайшие детали. Какое-то время она любовалась сложным узором плетения нитей, из которых был сшит мундир одного из офицеров, а потом она перевела взгляд на них. Она подняла свою ладонь и посмотрела сквозь растопыренные пальцы.

«Можно толкнуть, и они сомнутся, как бумажные пакеты».

Под её пристальным взглядом фигуры офицеров задрожали, вызвав её радостную улыбку: «Я могу всё!» Она посмотрела на свою правую ладонь, лежащую на краю стола.

«Я могу взять и отломить кусок от стола», — подумала она, и ей вдруг нестерпимо захотелось попробовать, чтобы мелкая каменная крошка брызнула в стороны и у неё в ладони остался хороший кусочек. Её пальцы обхватили край стола, почувствовав приятную прохладу его полированной поверхности. Она совсем чуть-чуть усилила хватку и ощутила, как он поддался под её ладонью.

«Надо сжать совсем легко, крошится, как песочное печенье», — решила она, усиливая нажим.

И за мгновение до того, как камень должен был пойти трещинами и остаться у неё в ладони, ей стало до одури страшно, вдруг она действительно сможет? Жуткий страх, принадлежавший ей, нормальной Таэр, вспыхнул как фейерверк, дымным пламенем выедая звенящее чувство всемогущества.

«Если я это смогу, это буду уже не я, меня больше не будет. Это страшнее, чем умереть», — заметалось у неё в голове, и реальность мутным водопадом обрушилась на неё.

— …Я бы хотел поговорить с вашим специалистом по безопасности наедине, чтобы не утомлять вашу светлость. Есть ряд скучных технических нюансов, которые между тем всё равно стоит уточнить…

Она глубоко вздохнула, как после долгого нырка, и огляделась: лорд общался с сайн-майором, тот, должно быть, заметив какие-то странности, как-то странно поглядывал на неё. Стек-капитан Фебруро жёг глазами, полными ненависти, сайн-майора, не замечая ничего вокруг.

Таэр опустила взгляд на свою руку, которая, будто прилипнув, всё ещё закрывала часть стола. Внутренне холодея от подкатывающей жути, она медленно сдвинула руку и испустила вздох облегчения: под ней была чистая столешница.

Вместе с облегчением на неё вдруг накатило чувство щемящей обиды и одиночества, как у маленького ребёнка, которого вели за руку, и вдруг он оглядывается и не видит знакомой руки, а вокруг проходят мимо чужие и огромные безразличные существа, и так страшно, обидно и одиноко, что хочется плакать.

Таэр сделала ещё один глубокий судорожный вдох и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, захотелось выть от обиды: «Почему я остановилась? Я бы смогла», — мысленно простонала она, вспоминая чистое звенящее чувство абсолютной свободы, и почувствовала, что сейчас заплачет.

К счастью, блокада наконец вспомнила о своём существовании, и боль в груди, мешающая дышать, и слёзы отступили.

— Ну… — протянул Алекс. И Таэр почувствовала прикосновение к локтю и вопросительно посмотрела на лорда.

— В сущности, это не такая уж и проблема, но… — продолжал тянуть он, буравя Таэр взглядом, та на всякий случай кивнула, ещё не до конца понимая, о чём речь. — Почему бы и нет? — продолжил он. — Общайтесь, а я пока провожу господина стек-капитана и его людей. — Он радушно улыбнулся эсбэшнику и сделал приглашающий жест рукой в сторону двери.

Когда они остались наедине, сайн-майор извлёк из нагрудного кармана кителя небольшой голопроектор и положил его на стол.

— Я хотел бы продемонстрировать вам одну запись, — сказал он, откинувшись в кресле.

Над столом соткался экран, и Таэр увидела запись, где она сама, собственной персоной брала у кого-то знакомую папку, наполненную деньгами. Наверно, будь она в нормальном состоянии, это вызвало бы у неё панику, но сейчас её хватило только на лёгкое удивление: «Надо же, и там у них шпионы есть».

— И что это? — спросила она вслух.

— Визуальное свидетельство совершения тяжкого преступления в виде получения взятки в особо крупном размере.

— Визуальная запись не является доказательством и не может быть рассмотрена судом, — безучастно процитировала Таэр, думая про себя: «Великие тени, должно быть, это была передозировка фенота. Проклятие, вот это приход, а дураки в университете пытались раздобыть настоящего блофа, а всего-то надо было в аптеку сходить», между тем она на автомате продолжала произносить заученные фразы. — И я как гвардеец Великого Дома и рука лорда обладаю иммунитетом против судебного преследования.

— Верно, — мягко улыбнулся сайн-майор. — Но кто говорит о суде? Подумайте, что будет, если мы продемонстрируем эту запись их светлости, как дальше будет развиваться ваша карьера?

«А ничего не будет, их светлость и так знает», — устало подумала она, одновременно пытаясь изобразить испуг.

— И что вы от меня хотите?

— Ничего, что угрожало бы вам или вашему лорду, — заверил её майор. — Мне нужна информация, мне кажется, что лорд Кассард знает о покушениях на него несколько больше, чем предпочёл сказать. Но ведь в конце концов нахождение убийц и в его интересах тоже. Я уверен, что вы, госпожа Дилтар, как доверенное лицо их светлости, знаете о происходящем очень много, поделитесь этой информацией со мной, и вашему привилегированному положению и дальше ничто не будет угрожать.

Какие-то жалкие крохи того озарения, что она испытала, подсказали ей, что сейчас это обсуждать не надо: «Майор считает, что ему сотрудничество много нужнее, чем нам, он может и подождать». Воспоминание о произошедшем подняло в ней лёгкую волну тоски, но на этот раз сознание было на страже: «Нет, ещё не хватало на стимуляторы подсесть».

— Знаете, господин сайн-майор, я не спала уже почти двое суток, — честно призналась Таэр. — Давайте перенесём этот разговор на другое время. Я дам вам номер своего комма, — добавила она, извлекая из нагрудного кармана визитку и протягивая её Дербалу. — Всё равно сейчас я не в состоянии осмысленно ответить на ваши вопросы. Ну или можете рассказать всё лорду, сейчас мне уже всё равно.

Разведчик, который явно ожидал другого развития беседы, запнулся и, взяв визитку, как-то удивлённо посмотрел на неё:

— Ну хорошо, госпожа Дилтар, давайте отложим. — Он встал и, задумчиво крутя в руках визитку, направился к выходу, у дверей он повернулся к вставшей его проводить Таэр:

— Только прошу вас. Не тяните. Будет очень досадно, если следующее покушение состоится до нашей беседы. И вот что, возьмите, — с этими словами он протянул ей свою визитку. — Вдруг у вас будет что мне сказать.

Проводив майора до площадки, где лорд как раз провожал «гостей» из СБ, Таэр, дождавшись отлёта флаэров, знаком показала лорду, что «очень надо поговорить», и, подхватив его под руку, повела на «задний двор», где среди зелёных верхушек ресвелей серебряной стрелой высилась стела генератора щита. Зайдя за массивный блок главного накопителя, так чтобы их не было видно из замка, и мысленно махнув рукой: «Всё равно стирать», она села прямо на траву, предложив Алексу сесть рядом.

— Что опять стряслось? — поинтересовался он, с любопытством разглядывая Таэр. — И почему тут?

— У нас в замке паслось восемь спецов из СБ, неизвестно с каким оборудованием, — пояснила она, включив свой подавитель и положив его рядом на траву. — По словам Барры, до наших комнат они добраться не успели, но они могли выпустить миниатюрных дроидов или ещё какую-нибудь подобную пакость, а те уже могли расползтись по всему замку, тем более что эти маленькие дряни достаточно умны, чтобы осуществлять преследование.

— А сюда они добраться не могут?

— Нет, — махнула рукой Таэр, прислонившись спиной к тёплому металлу генератора. — У нас тут щит планетарного класса, эта штука так фонит, что им тут просто повышибает мозги.

Алекс с явным сомнением посмотрел на стелу:

— Фонит? А это не опасно?

— Если ты не дроид, то не смертельно, — отмахнулась специалистка и сменила тему разговора. — Сайн-майор Дербал продемонстрировал мне запись, как я получаю… — Тут она запнулась и с некоторым усилием над собой произнесла: — Как я получаю взятку.

— Ого, менеджер рискнул подставить партнёра на миллиардном контракте… — удивленно протянул Алекс и, ухмыльнувшись, поинтересовался: — И что «господин полномочный следователь» от тебя хотел?

— Хотел сотрудничества. Он считает, что ты или я, в общем кто-то из нас, знает о покушениях больше, чем рассказали. Угрожал поставить крест на карьере, продемонстрировав тебе запись, — устало улыбнулась Таэр.

— Серьёзная угроза, — покивал головой Алекс. — Ничего не поделаешь, придётся сотрудничать.

— На самом деле да, — ухмыльнулась Таэр и поднялась, отряхнув брюки. — Ты окажешься на редкость в глупом положении, если он её тебе всё-таки продемонстрирует, а ты меня не уволишь с позором.

— Точно, — улыбнулся в ответ Алекс. — Поэтому мы будем сотрудничать со следствием. Надо только будет подумать, что именно мы следствию насотрудничаем. — Он с интересом посмотрел на Таэр и, хитро прищурившись, поинтересовался: — У тебя, кстати, как вообще самочувствие?

— Нормальное, — пожала плечами Таэр. — Спать, конечно, хочется, но если что-то надо…

— Нет, нет, — замахал руками Алекс. — Я так просто поинтересовался, уж больно ты, когда не выспишься, загадочная.

— В смысле? — нахмурилась «специалистка».

— Ну… — Алекс сделал неопределённый жест рукой, пытаясь подобрать слова. — Ну как будто совсем с другим человеком разговариваю. Не знаю, как объяснить, ощущение просто такое.

Таэр демонстративно себя ощупала:

— Да нет, вроде всё та же. Даже какое-то ощущение ясности появилось, несмотря на усталость. Может, я просто этого фенота объелась? — предположила она.

— Не знаю, — вздохнул он. — Скорее, это мне показалось. А ты иди лучше спать, а то смущаешь ты меня своей загадочностью.

Таэр снова пожала плечами и, молча махнув двумя пальцами от виска на прощание, поплелась к себе. Добравшись до кровати, она стянула с себя одежду, кинула пояс с кобурой на стол возле терминала и, выставив температурный контроль на «охлаждение», — ей вдруг почему-то стало жарко. Рухнула на кровать, моментально погрузившись в сон.


Таэр проснулась сразу — резким толчком, как будто кошмар разжевал её и, не удовлетворившись вкусом, выплюнул.

— Проклятие… — сдавленно простонала она, стягивая с себя мокрые от пота простыни и пытаясь сесть на кровати. — Опять…

Кошмар начался чётко по расписанию, на следующую ночь после активации наведёнки. Её тело сотрясала мелкая дрожь, похожая на озноб, абсолютно все суставы ныли. Её корёжило так, будто она рассыпалась на тысячу маленьких кусочков, а кто-то наскоро склеил обратно, не особо заботясь подгонкой частей.

Таэр вытянула руку, и с громким щелчком локтевой сустав встал на место. Ладонь захрустела, сжимаясь в кулак — отвратительное ноющее чувство немного утихло. Дотянувшись до небольшого столика, стоявшего у кровати, она стянула свой коммуникатор. На экранчике вспыхнули синие цифры.

«Три часа, — мысленно удивилась Таэр. — Получается, я проспала почти сутки».

Она вызвала дроидов, чтобы перестелили постель, и, забросив коммуникатор обратно на столик, осторожно встала с кровати. Казалось, стоит перенести побольше веса на ногу, как та лопнет, словно бокал из тончайшего хрусталя в неосторожной руке, и она сломанной куклой рухнет на пол. Так ли это на самом деле — проверять не хотелось, поэтому Таэр двинулась в сторону ванной медленно, бережно неся себя через комнату, словно величайшую драгоценность.

Проходя мимо терминала системы безопасности, она машинально запустила диагностику, скользнув невидящим взглядом по россыпи картинок от датчиков слежения, и уже собиралась отвернуться, как вдруг её тело замерло, а спустя мгновение она словно вспыхнула изнутри.

Волна жара прокатилась по ней, выжигая дрожь и слабость, лёгкие налились огнём, как после многочасового кросса. Таэр сделала глубокий обжигающий вдох, будто вместо воздуха она вдохнула чистое пламя, и прекратила дышать вообще. В этот же момент её правая рука одним невероятно чётким и изящным движением вытряхнула бластер из кобуры, оставленной на столе, одновременно взведя рычаг готовности и выставив мощность на максимум. Включился ускоритель, и пока её тело плыло в густом сиропе уплотнившегося воздуха, в стремительном рывке к замаскированной сдвижной панели, разделявшей их с лордом спальни, Таэр поняла, что вызвало такую реакцию наведёнки.

«Ни на одной из картинок терминала безопасности не было вызванных дроидов, — запоздало озарило её. — Кто-то или заблокировал мой канал связи, и они просто не вызвались, либо взломал сеть наблюдения, и теперь на терминале крутится „визуальная петля“, склеенная из старых записей».

Панель бесшумной тенью скользнула в сторону, и Таэр вытянулась в стелющемся прыжке, у самого пола, стремясь скорее покинуть опасные границы дверного проёма. Пушистый ворс ковра пронёсся у самого лица, она мягко ткнулась в него плечом и ушла в перекат, застыв плотным сгруппировавшимся комком за огромным, в человеческий рост зеркалом, стоявшим в спальне лорда. За границы зеркала выступал только край правого глаза и дуло бластера.

Тёмную комнату заливал призрачный красноватый свет ночного неба, тусклыми бликами ложась на алый шёлк обивки стен. Один из сегментов огромного окна, занимавшего всю внешнюю стену, был открыт, и лёгкие дуновения ветра приносили с собой запах влажной листвы, тихий шелест ресвелей и далёкие трели редких вьюрков. Рама зеркала, к которой она прижималась, холодила ей щёку и пахла старым металлом. В спальне царила тишина и покой. Лорд, разметавшись, спал поперёк кровати, с виду целый и невредимый.

Она выскользнула из-за зеркала и по широкой дуге двинулась к кровати лорда, перетекая с места на место, от одного укрытия к другому, при этом алая точка прицела легла на дверь, ведущую в коридор, и застыла практически не колеблясь, несмотря на все её перемещения. Наведёнка, умудряясь одновременно целиться, осматривать комнату и смотреть за дверями в коридор и гардеробную, подвела Таэр к лорду, её ладонь замерла возле его лица. Спокойное дыхание спящего тёплой волной обдало её пальцы.

«Слава теням, ложная тревога», — с облегчением подумала она и спустя мгновение осознала, насколько в неудобном положении она находится. Глубокой ночью, в спальне своего лорда, зачем-то держа ладонь у его лица, а из предметов одежды у неё имелся один бластер, даже без кобуры и пояса, который по-прежнему был направлен в сторону двери. Прохладный влажный ветер налетел из сада, отчего спина покрылась мурашками.

«Ох, Райн, только бы он не проснулся, — мысленно взмолилась она. — А то решит, что я сошла с ума, сдадут в какую-нибудь лечебницу».

И тут она, к своему ужасу, увидела, как веки лорда дрогнули и его глаза, очень медленно, с точки зрения всё ещё «ускоренной» Таэр, стали открываться.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза сквозь её растопыренные пальцы. Во взгляде лорда непонимание успело смениться удивлением, а Таэр стала лихорадочно думать, что бы ей сказать, как вдруг раздался тихий щелчок и дверь, ведущая в коридор, стала открываться…

По мере того как светлый луч приоткрытой двери расширялся, стала видна изящная рука и край тёмно-фиолетового платья…

Бластер в руке Таэр взвизгнул, и шарик разряда оранжевым светлячком понёсся навстречу открывающейся двери. Она, уже не в силах что-либо изменить, с ужасом смотрела, как медленно плывущий в сторону край двери открывает входящего: маленький алый цветок «истали», приколотый к бретельке возле плеча, длинные текучие золотые серьги, подчёркивающие красоту шеи их обладательницы, тёмные волосы, собранные в длинный тугой хвост широкими тёмно-красными лентами. Это была баронесса Кэйрин Риональ, собственной персоной, в облегающем тёмно-фиолетовом платье, в котором она была во время прошлого завтрака. Разряд яркой вспышкой разбился о лицо Кэйрин, алые искры моментально сгоревших волос брызнули в стороны, тугой алый бутон взрыва лопнул дымными лепестками, выцветая чёрным инеем сажи. Баронесса чуть покачнулась, но устояла, а её левая рука медленно пошла вверх.

Таэр одним мощным движением руки отшвырнула лорда, так чтобы он упал за кровать, и метнулась в сторону, уходя с предполагаемой линии огня. Следующий разряд, выпущенный «специалисткой», тоже попал в голову Кэйрин и снова без ощутимого результата. Баронесса Риональ задрожала, по её руке прокатилась волна, и, выскочив из запястья, ей в ладонь прыгнул изящный серебристый слайсер. Должно быть, в ответ на это наведёнка решила сменить тактику, бластер Таэр зашёлся пульсирующим воем, расцветив грудь баронессы сполохами дымного пламени. Кэйрин стала стремительно раздуваться, как потревоженный болотный прыгун, а её кожа стала приобретать отчётливый серебристый оттенок, зашелестел слайсер. Невидимая струя побежала по комнате, пытаясь нагнать Таэр, выбивая белые фонтаны наполнителя из кровати, расцветая рыжей струёй опилок на полированных боках мебели и светлыми клочьями ворса стелясь по ковру.

Таэр почувствовала легкий толчок в левый бок, и её обдало чём-то тёплым и влажным. В сознании пронеслась чужая колючая мысль: «Коррекции рисунка не требуется», и наведёнка продолжила посылать разряд за разрядом. Алая точка прицела дёрнулась вбок, и яркая вспышка разрыва накрыла ладонь «баронессы» с зажатым слайсером.

«Кэйрин», которая к этому моменту напоминала странное безголовое подобие человека, с грубой серебристой кожей, с огромными руками и ногами, больше напоминавшими столбы, неуклюже дернулась и рухнула в сторону, выходя за пределы дверного проёма и исчезая из вида. Раздался негромкий хлопок, и в коридоре жемчужной стеной повисло облако энергопоглощающей смеси.

Таэр простояла несколько мгновений, замерев, держа на прицеле дверной проём, затем она судорожно выдохнула обжигающий воздух и сделала первый за всё это время вдох.

— Древень-оборотень. Я думала, что они вымерли, — услышала она собственный голос, больше похожий на хрип. И поняла, что «наведёнка» права и это действительно был древень-оборотень, прямо как в страшных сказках, что любила рассказывать её старшая сестра.

Её тело повернулось к лорду, тот, с виду целый и невредимый, выглядывал из-за рассечённой мешанины кровати и как завороженный смотрел на неё:

— Таэр, рука… — с какой-то странной интонацией произнёс он наконец.

Её взгляд опустился чуть ниже, и «специалистка» с ужасом поняла, что имел в виду лорд.

Весь её левый бок был залит кровью, чуть ниже груди темнела рана, а левая рука выше локтя отсутствовала. Вернее сказать, находилась не там, где ей полагается, а именно на полу, и вокруг неё по ковру стремительно наливалось тёмное пятно.

— Он пошёл за подкреплением, — как ни в чём не бывало продолжила специалистка. — Нам стоит сменить позицию.

В этот момент её правая рука с силой провела бластером по бедру, выставив фокусировочное кольцо на минимум, и поднесла ствол к ране.

Таэр поняла, что сейчас произойдёт, и ей стало нестерпимо страшно.

«Я не хочу!» — заметалась в её сознании мысль, и она впервые попыталась сопротивляться «наведёнке».

— Я не хочу… — услышала она собственный хрип. Её правая рука разжалась, безвольно повиснув, бластер с глухим стуком упал на ковёр.

Она вдруг поняла, что ей невероятно холодно, а каждый вздох отдаётся пульсирующей болью в левом боку. Очередной хриплый вздох заставил её разразиться судорожным кашлем. Таэр машинально вытерла губы и удивлённо посмотрела на алые капельки, оставшиеся на тыльной стороне ладони. В этот момент мир вокруг неё покачнулся, в глазах заплясали чёрные точки, и пол с растекающимися алыми пятнами понёсся ей навстречу.

Глава 5

Ощущение живого тепла, появившегося возле лица, заставило Алекса проснуться. Открыв глаза, он несколько мгновений пытался понять, что же именно видит, а когда понял, сначала подумал, что всё ещё спит. Над ним, держа раскрытую ладонь возле его лица, склонилась Таэр в костюме Евы, или, проще говоря, абсолютно голая. Несмотря на очевидную нереальность открывшегося зрелища, взгляд Алекса, практически самопроизвольно, скользнул вниз, к аппетитно поблёскивавшим в красноватом свете ночного неба изгибам и округлостям «специалистки».

«А когда в форме, куда что девается», — ошарашенно подумал он, мгновенно осознав, что изгибы и округлости совершенно реальны.

Алекс удивлённо посмотрел на Таэр, пытаясь понять, к чему бы это, и замер, вглядевшись в её лицо. Неестественно расширенные глаза казались абсолютно чёрными и недвижно смотрели куда-то сквозь него. Вернее сказать, глаз. Потому что правый глаз Таэр смотрел куда-то в сторону входной двери, что создавало весьма жутковатое впечатление. В ту же сторону был направлен и ствол бластера, застывшего в её правой руке.

В этот момент замок двери тихо щелкнул, и Алекса подбросило в воздух. Окружающий мир перевернулся, встал на дыбы, взорвавшись вихрем вспышек и воем летящих разрядов. Он вдруг понял, что летит навстречу небольшому столику, стоявшему за кроватью, и рефлекторно сжался в комок, прикрыв голову руками.

Ритмичные вспышки выстрелов Таэр с воем прокатывались через спальню, на мгновение озаряя комнату оранжевым светом, и с громкими хлопками взрывались где-то в коридоре. Алекс попытался подняться с пола, и в этот момент что-то невидимое с сухим шелестом пронеслось по комнате, разрывая всё на своем пути.

Кровать, за которую он упал, исторгла из себя кружащееся облако каких-то клочьев и опилок и с громким треском ломающегося дерева завалилась набок, над небольшой изящной кушеткой, стоявшей дальше, взвился вихрь из обрывков шёлковой обшивки, опилок и наполнителя, и она развалилась напополам, с громким звоном рухнуло на пол огромное зеркало. Нечто прочертило по ковру причудливый зигзаг и нагнало Таэр. Рана раскрылась на её предплечье, брызнув в стороны алой кляксой, и «специалистка» на мгновение исчезла в вихре мельчайших кровавых капелек.

В коридоре что-то негромко хлопнуло, и вдруг всё прекратилось так же внезапно, как и началось. На Алекса буквально обрушилась неестественная тишина, было так тихо, что он слышал гулкие удары собственного сердца. Он снова приподнялся из-за развалин кровати и отыскал глазами Таэр. Девушка стояла, замерев как статуя, по ту сторону кровати, она была вся залита кровью, левая рука отсутствовала, а из тёмного среза на предплечье толчками вырывалась кровь. Её лицо было совершенно спокойно, а бластер в вытянутой руке был идеально неподвижен.

— Глянь, — ошарашенно прошептал Алекс.

— Древень-оборотень, — безучастно прокомментировала Таэр, сделав глубокий вдох, как после долгого нырка. — Я думала, они вымерли.

Она повернула к нему голову, её глаза были по-прежнему неестественно расширены и смотрели сквозь него. Кровь тёмным потоком заливала её бок, но «специалистка», казалось, не замечала этого.

— Таэр, рука… — наконец смог выдавить из себя Алекс.

Специалистка таким же отсутствующим взглядом окинула свою рану, и, судя по сохранившейся безмятежности лица, увиденное не вызвало у неё никаких эмоций.

— Gor azad va'zor, — произнесла она, проведя бластером по бедру. — Do sa'per koli.

Ствол бластера замер возле открытой раны, и тут её лицо ожило, а во взгляде появился страх.

— Я не хочу… — прохрипела она, закашлявшись. Таэр покачнулась и рухнула на пол, как будто оборвалась нить, удерживающая её.

Алекс несколько секунд стоял неподвижно, а потом, наконец осознав, что произошло, метнулся к упавшей девушке.

«Да у неё просто шок, — пронеслось у него в голове, когда он подбежал к Таэр. — Она, поди, и боли-то не почувствовала».

Он с трудом перевернул её на бок, руки скользили по залитому кровью телу, к тому же «специалистка» оказалась просто неподъёмной. Убедившись, что Таэр дышит и вроде ничто не мешает её дыханию, Алекс попытался зажать рану рукой.

«Это явно бессмысленно, — подумал он, глядя, как тёмные струйки частыми мелкими толчками вырываются из-под ладоней. — Так кровь не остановить».

Алекс кинулся к прикроватному столику и, по дороге включив свет, выдернул ремень из своих «охотничьих» штанов.

Световое кольцо, шедшее вдоль всего периметра куполообразного потолка, залило комнату тёплым белым светом. В воздухе белыми хлопьями кружились наполнитель кровати и мельчайшая древесная пыль, в ковре тут и там зияли узкие зигзагообразные проплешины, разодранная в клочья кровать завалилась на один край, рядом валялась располовиненная кушетка, а чуть поодаль осколки огромного зеркала, его массивная металлическая рама была рассечена наискось. Там, где полоса попадания коснулась стен, остались длинные узкие полосы разодранной шёлковой обивки, сквозь которые проступал тёмно-серый камень стен. Почти в центре растерзанной комнаты, залитая кровью, лежала Таэр. Белый пух наполнителя, кружась тихой вьюгой, прилипал к ней, замирая нетающими снежинками.

Алекс попытался оторвать длинный узкий лоскут от простыни, но шёлк не поддался, с рычанием он схватил подушку и буквально сдернул с неё наволочку.

— Да как тут перетянуть-то, — выдохнул он, затягивая ремень вокруг раны, охваченной импровизированным тампоном из сложенной вчетверо наволочки. — Она же льётся и льётся.

Он помнил, что если слишком затянуть жгут, может начаться омертвение тканей, и всё, что оказалось пережато, потом придётся ампутировать. Но как определить достаточную степень натянутости, инструктора почему-то никогда не объясняли.

Затянув ремень, Алекс растерянно заозирался, его руки всё время сжимались, будто пытаясь что-то схватить: ему накрепко вбили, что под жгут надо обязательно положить записку с указанием времени наложения. Стоя на коленях возле Таэр, он несколько секунд лихорадочно оглядывался в поисках часов и, вдруг замерев, задрожал в нервном беззвучном смехе. Он вдруг понял, что даже не знает, сколько часов в здешних сутках и чем здесь пишут.

— Господи, куда же меня занесло, — прошептал он, закинув голову и подняв глаза вверх.

Наверху, во весь огромный куполообразный потолок окровавленный темноволосый юноша, сжимая флаг в руках, звал за собой, вокруг него бушевало пламя и лежали груды тел, вставший на дыбы белый грифон на подпаленном алом полотнище смотрел сверху грозно и зло.

— Что, не оправдываю высокого звания лорда? — усмехнулся Алекс и, сжав кулаки, протяжно выдохнул, успокаиваясь.

«Расслабься, это всего лишь истерика», — ожил внутренний голос.

— Сам знаю, — вслух огрызнулся Алекс, пытаясь нащупать пульс на шее у Таэр.

Пульс был очень частый, но слабый, почти незаметный.

— Сколько же ты крови потеряла, — невольно ужаснулся он.

Хотя её рука уже почти перестала кровить, по белоснежному ковру вокруг «специалистки» растеклось липкое тёмное пятно. Тут он заметил тонкую алую струйку крови на боку у Таэр, чуть ниже груди. Там оказалась узкая — толщиной чуть меньше пальца — рана.

— Господи, какой же я идиот. Я дебил, — шептал Алекс, лихорадочно пытаясь перевернуть чудовищно тяжёлую Таэр на другой бок, так чтобы рана оказалась снизу.

Всё, что он помнил о внутренних кровотечениях, это: тёмная кровь — печень, кишечник, почки. Светлая алая кровь — лёгкие. Струйка была ярко-алой. Он сдёрнул с кровати огромный обрывок простыни и, плотно сложив его, прижал к ране. Алекс уже оглядывался в поисках подходящего куска ткани, чтобы перебинтовать Таэр, прижав тампон к боку, как вдруг услышал тихие шаги в коридоре. Чуть не захрипев от натуги, он рывком затащил Таэр за обломки кровати и, схватив её бластер с пола, положил ствол на край кровати. Возле дульного среза в воздухе парила алая точка.

«Должно быть, прицел», — решил Алекс, и алая точка легла чуть в стороне от входа, туда, где должен оказаться входящий спустя доли секунды после того, как появится в проёме. Рукоять немного скользила в красной от крови руке, для надёжности он обхватил её сверху второй ладонью и затаился.

Край чего-то белого мелькнул в дверном проёме, на мгновение появившись в верхнем углу косяка и тут же исчезнув. Бластер взвизгнул и выплюнул жёлтый шарик разряда, когда Алекс рефлекторно выстрелил. На противоположной стене коридора лопнул маленький алый шар взрыва, оставив после себя на панели из светлого дерева чёрное пятно с краснеющей сердцевиной.

«Такие приколы я знаю», — зло подумал Алекс, сместившись на полметра вбок от своей прежней позиции и наведя прицел ровно в середину дверного проёма. Он расфокусировал взгляд и расслабил руку, слегка надавив на спусковой крючок, выбирая слабину.

Кто-то не в меру умный заглянул в комнату на раскачке, повиснув на косяке, встав на что-то высокое или просто подпрыгнув, появился на долю секунды там, где его меньше всего ожидали: в верхнем углу. И сейчас этот некто прижался к стене и осознаёт, что именно он увидел в это краткое мгновение.

«Навряд ли он меня различит, — пронеслась мысль. Над развороченными руинами кровати показывался только край головы и ствол бластера. — А второго раза я ему не дам».

Тянулись секунды, но ничего не происходило, неведомый противник оценивал обстановку.

«Вот бы гранату ему туда выкатить, пока он думает, будет знать, как себя обозначать».

Мысли, подстёгнутые адреналином, сложились в неприятную картинку, и Алекс стал коситься на открытую потайную дверь, ведущую в комнату Таэр, тело буквально задрожало от желания метнуться туда, ведь он тоже себя обозначил, а у неведомого «белого», в отличие от него, вполне могла быть при себе граната. Он схватил за уцелевшую руку «специалистку» и, стараясь по возможности не шуметь, стал подтаскивать её к потайной двери, с ужасом понимая, что по-любому ему не успеть.

— Аллесандро? — раздался неуверенный женский голос из коридора. — Ты цел?

Алекс бросил руку Таэр и снова вскинул бластер, голос был похож на голос Кэйрин, но уверенности не было, тем более что Таэр что-то говорила про оборотней.

— Это я, Кэйрин, — вновь раздался взволнованный голос. — Я была в фехтовальном зале и услышала грохот и выстрелы…

— А чем докажешь, что ты Кэйрин? — ответил вопросом Алекс, укрывшись за косяком потайной двери. Слова Таэр про оборотня всё никак не шли из головы, да и фехтовальный зал был, мягко говоря, далековато, чтобы услышать негромкое жужжание и хлопки бластеров. «Да и что ей там вообще делать в фехтовальном зале глубокой ночью».

— Когда я была маленькой, — послышалось из коридора, — мы часто приезжали к вам в гости, я тебя дразнила «Каслем-Кислем», а ты этого терпеть не мог и закатывал невероятные истерики…

— А что-нибудь из более свежей истории? — предложил он, прикидывая, знает ли «Кэйрин» о потайной двери, ведущей в спальню Таэр. По всему выходило, что скорее всего не знает, и можно выйти в спину, и будь дело на тренировке, он бы так и сделал, не раздумывая. «Вот только тут не игра, тут шары бьют больнее», — пронеслось в голове, пока Алекс медленно выдыхал сквозь сжатые зубы, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и унять охвативший его жар.

— Когда мы возвращались с войгрома, — продолжила Кэйрин после секундной паузы, — ты поделился со мной, что не хочешь жениться на Валери, но на тебя давит графиня Дэрларль. А когда ты помогал мне выбирать платья для праздника «объединения», то, помогая мне расстегивать застёжки, якобы случайно оступился и стянул с меня верхнюю часть платья.

Алекс облегчённо вздохнул.

«Навряд ли кто-то со стороны мог узнать про эти два случая одновременно», — решил он и крикнул в коридор:

— Заходи!

В дверном проеме, разведя руки в стороны, показалась фигура в белом облегающем костюме, на поясе которого висел эфес шпаги. Голову закрывал сплошной шлем с белым непрозрачным забралом, на котором чернел сложный вензель. Это был костюм для фехтования Кэйрин, да и фигура была явно её.

— Великие тени! — донёсся приглушенный шлемом вскрик, она хотела было кинуться к нему, но замерла, должно быть увидев направленный на неё бластер. — Алекс, что с тобой? Ты ранен?

— Не двигайся, а то у меня руки дрожат, — честно предупредил он. — Снимай шлем.

Баронесса стянула шлем, и на плечи упала тёмная волна густых волос. В бездонно-чёрных глазах Кэйрин светилась тревога, её лицо, должно быть лишённое косметики, казалось немного бледнее, чем обычно, но как обычно было безукоризненно идеально и невероятно красиво.

— Это я, — снова повторила она. — Не стреляй.

— Или что-то, что выглядит, как ты, — устало прошептал Алекс, не опуская бластера. Нужно было выбирать, стрелять или нет, внешне это была стопроцентно Кэйрин, но… Оборотни ещё какие-то, не серебром же в неё тыкать.

— Не волнуйся, это я, Кэй, — заверила его баронесса, видя недоверие в глазах Алекса, который смотрел на неё сквозь прицел. — Ты весь в крови… — добавила она с какой-то странной интонацией.

Алекс принял решение и опустил бластер. Кэйрин, всё с таким же тревожным лицом, побежала было к нему, но тут в ужасе замерла, увидев тело Таэр, скрытое до этого развалинами кровати.

— О Заступница! — воскликнула она, замерев. — Что с Таэр? Что тут вообще случилось?

— На нас кто-то или что-то напало. Я нечего не понял. Таэр что-то сказала про оборотня, древня, — принялся объяснять Алекс свои спутанные впечатления о произошедшем. — Когда я проснулся, Таэр уже в кого-то стреляла, потом по комнате пронеслось что-то режущее. Таэр отсекло руку, и кажется, слегка задето лёгкое, её нужно срочно в больницу.

— Тогда почему ты не вызвал слуг? — спросила Кэйрин, не скрывая своего изумления по поводу того, почему не была сделана столь очевидная вещь.

— Потому что я идиот, — ошарашенно прошептал Алекс, он напрочь забыл, что в замке полно народу, может, и врач имеется. Он кинулся к коммуникатору и, зажав финтифлюшку, отвечавшую за вызов слуг, прокричал:

— Бегом ко мне в спальню. Срочно вызвать «скорую». Срочно принести два пакета, один заполнить водой и льдом, второй должен быть чистым и сухим.

На его призыв коммуникатор ответил молчанием, скорее всего он был повреждён во время перестрелки.

— Зачем пакеты? — удивлённо поинтересовалась баронесса, присев на корточки возле Таэр, но при этом не сводя глаз с Алекса.

— Чтобы сохранить руку, — пояснил Алекс. — Если уж они насквозь прожженного Дудо могут починить, то, думаю, руку пришить им вовсе не проблема.

Она окинула его каким-то странным взглядом, но ничего не сказала. Баронесса поднялась и, подойдя поближе, заглянула ему через плечо.

— Это ведь проход в комнату Таэр? — поинтересовалась она.

— Э… — не понимая, протянул Алекс. — Да, а что?

— Могу спорить, у неё там есть аптечка, — обрадованно воскликнула Кэйрин и скрылась в комнате. — Присмотри пока за Таэр, — донеслось оттуда.

Он наклонился над «специалисткой» и прислушался. Её дыхание было еле заметным и чуть хрипловатым. Он немного сдвинул простыню, которая зажимала рану на боку, чтобы посмотреть, не пенится ли кровь, и в этот момент у его лица с тихим гудением вспыхнул золотистый клинок.

— Не шевелись, — прошипела из-за спины Кэйрин. — Или я снесу тебе голову ещё до того, как ты об этом подумаешь.

Алекс, не шевелясь и одновременно прикидывая, сможет ли он дотянуться до бластера так, чтобы Кэйрин не заметила, скосил глаза в её сторону.

Баронесса нависала над ним белой статуей с мрачной решимостью на лице, её левая рука сжимала рукоять шпаги, чей золотистый клинок замер в нескольких сантиметрах от его лица, обдавая жаром кожу, а в правой она сжимала что-то вроде дрели с большим экраном. Она чуть подалась вперёд и ударом ноги отшвырнула бластер, лежавший возле Алекса.

— Кэйрин? Что с тобой? — максимально спокойным тоном поинтересовался Алекс, которому вдруг пришла в голову мысль, что если бы она хотела его убить, то просто снесла бы ему голову без всяких разговоров. — Тебе не кажется…

— Заткнись! — грозно крикнула она. — Отвечай, где Аллесандро, или… — Сверкающая золотом полоса огня угрожающе придвинулась ещё ближе. — Я знаю, что делать с такими, как ты. Говори, где он, или, клянусь, я рассеку тебя на четырежды восемь кусков.

— Спокойно, никого рассекать не нужно, я и есть Аллесандро, самый что ни на есть настоящий.

Кэйрин, не убирая клинка, наклонилась к нему и, заглянув ему в глаза, недобро сощурилась:

— Настоящий Аллесандро не переносил вида крови, — прошипела она. — Ему дурно становилось, он буквально сознание терял. И об этом практически никто не знал, так как он очень стеснялся этой слабости и скрывал её, он ведь всё-таки был наследником Кассардов.

— Эй, ты, наверно, забыла, что я потерял память… — начал оправдываться Алекс, косясь на клинок, который всё больше обжигал кожу. — Фобия вполне могла забыться, оказавшись в повреждённых участках… тем более в условиях экстремальной ситуации. «Боже, что я несу… спалился по-крупному», — подумал он, внимательно глядя на реакцию баронессы.

— Фобию, значит, забыл, — нехорошо заулыбалась она. — А курс выживания и адаптации вспомнил. — Да? — Баронесса кивнула на перетянутую ремнём руку. — Да его только поисковикам и диверсантам читают, а Аллесандро даже в гвардии не служил.

— Я это интуитивно… — заявил Алекс, решивший, что объяснять, что он отслушал курс экстремальной медицины вместе с противолавинной подготовкой как сноубордист-фрирайдер, будет вовсе самоубийством. — Поверь, это я, Алекс, то есть Аллесандро.

— А мы сейчас это узнаем… — Кэйрин поднесла «дрель» с экраном, что была у неё в правой руке, к шее Алекса и вдруг неожиданным молниеносным движением ткнула ею в спину, чуть ниже лопатки.

— Ну надеюсь, хоть это тебя убедит, — произнёс Алекс, сморщившись от неожиданно болезненного укола. — Кстати, пока ты выясняешь мою сущность, может, поможешь Таэр, она умирает.

— Ничего она не умирает, — огрызнулась баронесса, косясь на экранчик тихо попискивающей «дрели». — Голова не задета, кровь остановлена, дышит — у неё ещё минимум час.

Несколько томительных секунд «дрель» тихо попискивала, наверное анализируя пробу, пылающее золото клинка нещадно жгло кожу.

«Наверно, потом волдыри будут», — как-то отстранённо подумал Алекс.

«Дрель» издала тихий переливчатый звук.

— Человек… — охнула Кэйрин, она явно не верила своим глазам. Удивление на её лице сменилось злостью. — Значит, личина…

— Кэй, ну не дури… — начал Алекс, но осёкся, увидев её взгляд.

— Я чувствую, что ты не Аллесандро, — прошептала она, поднеся раскрытую ладонь к его лицу и замерев. — Я уверена в этом.

На Алекса вдруг обрушилась такая тяжесть, как будто его протаранил тысячетонный железнодорожный состав. Мир потерял краски, звуки пропали, и только гулкие удары сердца убеждали его, что он всё ещё жив. Где-то в глубине груди задрожало какое-то тяжелое тянущее, мерзкое чувство. Он сквозь серую муть, застилавшую глаза, посмотрел на баронессу. На лице Кэйрин застыло невероятное напряжение, крохотная капелька пота поползла по виску, взгляд её чёрных глаз буквально прожигал, и ему на мгновение показалось, что они где-то в глубине тускло полыхнули синим.

Вдруг всё прекратилось, мир обрёл краски, мерзкое чувство в груди исчезло. Алекс облегченно вздохнул и зажмурился, прогоняя из глаз серую муть. Кэйрин же стояла замерев и с какой-то невероятной смесью страха и удивления на лице. Она удивлённо посмотрела на свою руку, державшую клинок у лица Алекса, будто говоря: «Боже мой, что я такое делаю». Баронесса несколько мгновений стояла в нерешительности, но тут в её взгляде появилась отчаянная решимость, как у человека, решившегося сделать что-то невероятно страшное:

«Щас рубанёт», — решил Алекс и уже хотел отпрянуть в сторону, отчаянно понимая, что ему в любом случае не успеть. Как вдруг лицо Кэйрин озарило что-то похожее на безумное вдохновение, и клинок, мигнув, исчез.

— Ох, прости меня, Аллесандро… — Она порывисто его обняла. — Я не знаю, что на меня нашло. Когда я увидела тебя всего в крови, я подумала, что это не можешь быть ты, да ещё и твои слова про оборотня… так глупо получилось.

— Ладно, забыли. — Алекс слегка коснулся обожженной щеки и поморщился от боли. — Кстати, что это было?

— В смысле? — переспросила Кэйрин, хотя было видно, что она отлично поняла, о чём речь.

— Ну когда ты руку к моему лицу поднесла. — «Кстати, Таэр так же делала», — вспомнил Алекс. — Мне вдруг так тошно стало, и, по-моему, у тебя даже глаза засветились.

— Ты уверен? — глухо переспросила Кэйрин. — Каким цветом?

— Э… По-моему, синим, но не уверен, — признался Алекс, которого слепил свет клинка.

— Тебе показалось, — облегчённо выдохнула она и улыбнулась. — А дурно тебе стало от ожога. Прости меня, пожалуйста, я не хотела, — добавила она с несчастным выражением лица.

— Да ладно, — начал Алекс, и тут его взгляд зацепился за Таэр, про которую он совершенно забыл со всем этим «допросом». Он, внутренне холодея, метнулся к специалистке и, нащупав пульс, облегченно вздохнул: — Жива.

— Надо её срочно в больницу. У неё очень большая потеря крови и, возможно, задето лёгкое.

Кэйрин, ничего не говоря, скрылась в комнате Таэр и вернулась с небольшим пластиковым кофром со сложным синим знаком на крышке.

— Я займусь пока Таэр, — сообщила она, сняв его импровизированный жгут из ремня и обмотав рану какой-то моментально затянувшейся плёнкой. — А ты вызови слуг, пусть свяжутся с больницей, поднимай свою «руку» и наконец объясни мне, что тут вообще случилось.

— Коммуникатор повреждён, а как их ещё можно вызвать, я не помню, — признался Алекс. — А что произошло, я и сам не знаю, просыпаюсь, а Таэр в кого-то стреляет из бластера в коридоре, в кого — не видно. Потом меня что-то швырнуло с кровати, а по комнате нечто пронеслось, всё разрезая. Когда всё улеглось, у Таэр была отрезана рука. Она сказала, что это оборотень и что они вымерли, потом добавила что-то не по-русски и сказала «я не хочу»…

— Не по как она добавила? — переспросила Кэйрин. Хоть её лицо и не было видно из-за того, что она склонилась над специалисткой, вкалывая ей какой-то красный тюбик, было видно, как она вся напряглась.

— На другом языке, — спохватился он. — Сказала что-то на другом языке, потом «я не хочу» и потеряла сознание. От шока, или кровопотери, или от того и от другого, — добавил он, с сочувствием посмотрев на неподвижно лежащую Таэр.

— А что она сказала на другом языке? — поинтересовалась баронесса, продолжая «колдовать» над «специалисткой».

— Я точно не помню… — протянул Алекс, скосив глаза вверх и пытаясь вспомнить, что именно сказала Таэр. — Гор азат вазор, как-то так, по-моему.

Кэйрин снова заметно напряглась.

— Надо срочно вызвать полицию, а лучше отряд гвардии из представительства.

— Коммуникатор не работает, — напомнил Алекс. — И что, кстати, значат эти слова?

— Это язык «ветви Пламени», — нахмурилась Кэй. — Я его очень плохо знаю, но «Гор» значит враг, а «зор» — усиление. Поэтому надо срочно вызвать полицию и гвардию. Недалеко от твоей спальни должна быть комната с дежурной прислугой. Пусть ищут работающий коммуникатор.

— Хорошо, я тогда пойду их найду… — Алекс двинулся было к выходу, но его остановила баронесса:

— Нет, лучше останься тут, с Таэр, вдруг нападавший ещё в замке.

— Но кто тогда вызовет полицию и слуг, — возразил он.

— Я быстро сбегаю, — предложила Кэйрин, но, увидев взгляд Алекса, добавила: — Хорошо, мы быстро сбегаем, а Таэр останется тут, думаю, с ней ничего не случится.

Уже через две минуты лорд Кассард и баронесса Риональ обрушились на ничего не подозревающую дежурную смену служанок, чуть не доведя бедных девушек до обморока то ли своим внешним видом — Алекс был в одних трусах и покрыт кровью с ног до головы, то ли тоном, которым Кэйрин потребовала выметаться и быстро найти работающий коммуникатор, а также мажордома и пилотов. Паника и суета быстро наполняли просыпающийся замок, вскоре в спальне лорда Кассарда, несмотря на её внушительные размеры, было не протолкнуться от народа. Гости, слуги, дроиды, толпа суетящихся полуодетых людей. Вскоре Таэр при помощи дроидов была водружена на импровизированные носилки из двух парящих платформ, использовавшихся для сервировки стола, и в сопровождении Кэйрин и двух пилотов направлена к гаражам. Алекс чуть задержался, он пытался добиться, казалось бы, примитивной вещи: двух пакетов, одного заполненного льдом и водой, а второго — пустого и сухого — чтобы сохранить руку. Но слуги, казалось, его просто не понимают. Тем более, как выяснилось, в замке не работает ни один коммуникатор, и людям на месте нельзя было ничего объяснить — приходилось посылать «связных». Наконец, Барра, оказавшийся самым сообразительным, прибежал с двумя пакетами из чего-то похожего на фольгу и с ведёрком льда. И Алекс, вместе с лордом Бренором, который тоже вымазался в крови, внутренне содрогаясь от жути, упаковали конечность сначала в сухой пакет, а потом погрузили его в пакет.

— Если честно, я не совсем понял, зачем мы это делали, лорд Кассард, — признался лорд Бренор, накануне заехавший, как и обещал, «погостить» и заодно справиться о здоровье после покушения. — Не проще ли было использовать холодильную камеру или просто обложить льдом.

— Дело в том, лорд Листер, что прямой контакт со льдом… — начал Алекс, но тут со стороны окна послышался пульсирующий вой тяговых генераторов, раздался сухой хлёсткий щелчок, и под потолком спальни с яростным треском взорвалась синяя шаровая молния. Дикая, нестерпимая боль обожгла всё тело, и Алекс, скованный судорогой, рухнул на пол.

Тело абсолютно не слушалось, он даже глазами пошевелить не мог, сознание оказалось запертым в непослушном инертном истукане. В поле зрения появились массивные, угловатые металлические ботинки, затем ещё одни. Что-то снова хлёстко щёлкнуло, будто огромная плеть ударила по воде, и где-то далеко затрещал лопнувший шар разряда. Кто-то перевернул его, и Алекс увидел склонившуюся над ним фигуру, закованную в чёрный, маслянисто поблёскивающий скафандр, со сплошным непрозрачным забралом.

«Вот и усиление врага, дождался, — пронеслась мысль, пока его, застывшего неподвижным монолитом, небрежно взяв за плечо, легко, одной рукой подняли в воздух и куда-то потащили. — Сразу же уходить надо было».

Его закинули в раскрытую боковую дверь какой-то машины, висевшей напротив спальни. Желтоватое пористое покрытие пола кинулось ему навстречу и ударило в лицо. Вскоре аэрокар закачался от массивных пассажиров, забиравшихся внутрь, хлопнула дверь, завыли двигатели.

— Каких демонов! — раздался гневный возглас где-то над головой. — Что это?

— Все подходившие под описание цели. — В интонациях ответившего слышался явный вызов.

— Вот дерьмо! Почему вы просто не взорвали их всех ко всем теням?

— Гранд настаивал, что обязательно должна быть проведена идентификация личности, а они все в крови, анализ проводить долго, ты сам прервал операцию! Что мне оставалось делать?

— Взорвать весь этаж!! — заорал первый говоривший. — А не тащить их на борт!!

Алекс, к которому постепенно возвращалась способность шевелиться, аккуратно повернул голову.

Довольно просторный салон, обшитый светло-бежевым пластиком, был загромождён массивными фигурами в чёрных скафандрах и оружием. Шесть человек сидели вдоль стен, одно место было пусто, а место напротив него занимал развороченный скафандр, с огромной проплавленной дырой на груди.

«Должно быть, кого-то из этих уродов всё-таки достали», — с удовлетворением подумал Алекс, он заметил недалеко от себя какое-то оружие, поставленное между кресел, с массивным дырчатым стволом и дулом, в которое свободно бы пролез кулак. «Если бы до него дотянуться…» Но тело слушалось очень плохо.

— Да ладно тебе шуметь, — раздалось сверху. — Щас опознаем этого вашего Кассарда, проведём сканирование, чик и за борт.

— Нет, мля, раз взяли живыми, то пусть Гранд… гляди-ка, этот шевелится… — И в голове Алекса взорвался ослепительный шар боли, и он ухнул куда-то в темноту.

Глава 6

Это было одно из самых отвратительных пробуждений в его жизни, так ему было плохо. Плечи и ключицы болели так, что казалось, кто-то пытался оторвать ему обе руки, голова раскалывалась от чудовищной боли, на щеке саднил ожог. Алекс чуть было не застонал, но воспоминания о том, что предшествовало этому пробуждению, ворвались в его сознание, заставив умолкнуть. Он замер, стараясь сохранить ритм дыхания спящего, и стал тщательно вслушиваться в происходящее — пытаясь понять, где он находится и кто его окружает.

Его обдавал лёгкий, еле заметный ветерок, и вокруг было довольно прохладно, можно было решить, что он где-то на «природе», но воздух пах старой пылью.

«Какое-то большое, заброшенное помещение, — решил он, продолжая прислушиваться. Рядом с ним отчётливо слышалось чьё-то дыхание и какие-то тихие позвякивания, откуда-то издалека лился монотонный „машинный“ шум. — Рядом точно есть один человек, а шум — это, похоже, звуки с улицы».

— Ну-ну, ваша светлость, — продребезжал сухой старческий голос, совсем рядом, отчего Алекс чуть не вздрогнул. — Не притворяйтесь. На биомониторе видно, что вы очнулись.

Поняв, что его маленький спектакль не удался, он с трудом открыл один глаз и, сощурившись от неожиданно яркого света, огляделся.

Прямо над ним, сжимая в руке нечто, напоминающее массивный калькулятор с большим экраном, стоял пожилой седовласый мужчина, с небольшой «академической» бородкой и живыми раскосыми глазами светло-серого цвета, которые ярко выделялись на покрытом морщинами лице.

«Значит, всё-таки повстанцы не соврали, как минимум профессор в этом замешан». В том, что перед ним профессор Таккар, Алекс был уверен почти на сто процентов, он видел его лично на войгроме и на записи, что передали «сопротивленцы», там профессор обсуждал его убийство с лордом Веласке и какой-то таинственной незнакомкой, оставшейся за кадром.

«Что ж, запись, судя по всему, была подлинной, осталось понять, зачем меня понадобилось убивать декану университета Талланы», — решил Алекс, продолжая активно оглядываться.

Огромное помещение, показавшееся сначала столь ярко освещённым, на самом деле утопало в полумраке, длинные вытянутые цилиндры светильников терялись где-то в вышине тёмных перекрытий потолка. Повсюду, насколько хватало глаз, возвышались ряды квадратных контейнеров песочного цвета с надписью «Вкуснота», сопровождающейся улыбающейся мультяшной мордашкой. Уложенные друг на друга и поставленные плотными рядами, контейнеры образовывали причудливый ландшафт из гор, каньонов, и целых плато. В одном из таких каньонов, похоже, и устроились его похитители. Прямо посередине импровизированного коридора, образованного двумя сплошными «стенами» контейнеров, располагался длинный металлический стол, заставленный какой-то аппаратурой, над которой призрачными полотнами светились три голоэкрана, за столом, на небольшом складном стульчике сидел, обернувшись к Алексу, молодой мужчина лет тридцати, на редкость спортивного телосложения, на его коленях тускло поблёскивало тёмным металлом оружие, напоминающее пистолет-пулемёт. Ещё двое «боевиков» с отсутствующим видом подпирали противоположную стенку. Все трое были облачены в лёгкие свободные куртки коричневого цвета, серые штаны и нечто похожее на белые кроссовки с высоким голенищем.

Прямо перед Алексом сидел, присев на корточки, какой-то молодой парень. Его русая шевелюра и рыжеватая борода отличались редкой взъерошенностью, а «форменная» коричневая куртка только подчёркивала худощавость своего обладателя. В руках он держал инъектор, а его подвижные, немного раскосые серые глаза с любопытством смотрели на Алекса. Рядом стоял профессор Таккар собственной персоной, его куртка была расстёгнута и просто накинута на плечи, благодаря чему было видно, что серые штаны — это на самом деле часть комбинезона.

Слева и справа от Алекса стояли два пластиковых стула, на левом, весь в крови, полуголый и явно без сознания, полулежал лорд Бренор Листер, он, судя по всему, выбрал явно неудачное время для того, чтобы погостить у лорда Кассарда. Справа сидел со скованными за спиной руками тёмноволосый мужчина лет тридцати, одетый так же, как и остальные похитители, на его левой щеке красовалась кровоточащая ссадина, а нижняя губа была разбита. Судя по состоянию одежды, его долго тащили по чему-то шершавому и грязному. Левая штанина его серых брюк была прожжена немного ниже колена, и сквозь дыру виднелась багрово-чёрная рана. Он безотрывно смотрел на Таккара, и его светло-зелёные глаза излучали такую ярость и злобу, что казалось, он сейчас испепелит его взглядом. Лицо «раненого» показалось Алексу знакомым…

— Всё-таки кровь могли бы и смыть, — недовольно заметил профессор, закончив разглядывать Алекса, и, повернувшись к молодому парню, приказал: — Дайте их светлости какой-нибудь стимулятор или обезболивающее, а то, глядя на него, нам не поверят, что он живой.

— Это всё от нервов, — посетовал Алекс, продолжая вспоминать, где он мог видеть раненого. — То покушение, то ещё одно — совершенно не удавалось отдохнуть.

— Ну тогда вы должны быть нам благодарны, — улыбнулся профессор Таккар, следя за манипуляциями своего помощника, — за трое суток сна, что мы вам обеспечили; думаю, этого достаточно, чтобы выспаться.

Парень достал из лежащего у его ног небольшого пластикового кофра прозрачный цилиндр с синей жидкостью и заправил его в инъектор.

Холодный металл головки инъектора коснулся кожи, и плечо Алекса обожгла резкая боль, растёкшаяся по телу жгучими мурашками.

— Что-нибудь ещё? — поинтересовался парень, подняв глаза.

— Нет-нет, Юта, идите. Спасибо, — замахал руками Таккар и, проводив ушедшего юношу взглядом, снова повернулся к своим пленникам.

— Как вы себя чувствуете, ваша светлость, — поинтересовался он, склонившись над Алексом.

— Уже лучше, — натянуто улыбнулся Алекс, не отводя глаз от «раненого». «Точно, я его точно видел на войгроме, он был среди людей Лиоры».

— Вот и славно, у вас был на редкость болезненный вид.

— Может, руки развяжете, — предложил Алекс, кивнув в сторону скучающих охранников. — У вас всё равно вон какие мордовороты, а у меня плечи жутко болят.

— Нет, это лишнее, ваша светлость, — покачал головой профессор. — Покупатель может не понять.

— И было бы совсем замечательно, если бы мне сказали, где я нахожусь, — продолжил свою мысль «ваша светлость».

— Это автоматический склад компании «Вкуснота». — Таккар по-хозяйски обвёл рукой нагромождения контейнеров. — Великолепное место, достаточно взломать центральный блок и к вашим услугам огромные площади, возможность принимать тяжёлые грузовые аэрокары и челноки, и всё это безо всяких посторонних глаз. Их тут вообще нет, одни дроиды. Поэтому нам никто не помешает. Забавно, не правда ли? — поинтересовался он, снова повернувшись к Алексу, и, видя непонимание в его глазах, добавил:

— Компания «Вкуснота» принадлежит вам почти полностью.

— Да? — удивился новоиспечённый владелец и демонстративно обвёл взглядом склад. — Очень недурно, — заключил он и осуждающе посмотрел на Таккара: — Так вы, стало быть, ещё и взломом с грабежами промышляете, несолидно как-то для декана Талланского университета… Или это хобби?

— А надо отдать вам должное, лорд Кассард, — хмыкнул профессор, не сводя изучающего взгляда. — Вы держитесь на редкость уверенно, даже немного нагло. Я ожидал от вас несколько иного поведения, неужели вы не хотите предложить нам денег?

— У меня была такая мысль, — ухмыльнулся в ответ Алекс. — Но, к сожалению, я забыл кошелёк в нагрудном кармане… — Из одежды на нём были только перепачканные в крови охотничьи брюки.

Профессор подошёл ещё ближе и с нескрываемым любопытством заглянул в глаза своему пленнику.

— Знаете, ваша светлость, должен вам признаться. Когда сорвалось четвёртое покушение, у меня появилась мысль, не совсем достойная учёного, я подумал: «Неужели вся эта чепуха про благословление Пламени это на самом деле правда». Ваше везение явно выходило за статистически допустимые рамки, а уж то, что вы выжили после двойной дозы «серой пыли», и вовсе противоречит здравому смыслу. И сейчас вы спокойны, будто вознесённый… — задумчиво протянул Таккар и неожиданно и сильно ударил пленника по лицу тыльной стороной ладони.

Алекс дёрнулся от удара, чуть не упав вместе со стулом, и зашипел от боли: «Ну ублюдок, только дай выбраться…»

— А я смотрю, Гранд, у тебя уже полное единение разумов с СБ произошло, — прохрипел раненый и плюнул кровью профессору под ноги. — Манеры те же, формы только чёрной не хватает; может, попросишь у друзей? Неужели откажут?

— Ты ошибаешься, Крайн, — возразил профессор. — Это был научный эксперимент. — Он ухватил Алекса за подбородок и развернул его лицом к раненому: — Посмотри на него, его глаза полны злобы и страха, обычного животного страха за свою жизнь, разве он может быть вознесённым? — Он несколько секунд «демонстрировал» Алекса, а потом, должно быть решив, что достаточно, отпустил его, повернувшись к раненому: — А что касается тебя… — протянул Таккар, с брезгливой тщательностью вытирая ладонь платком, извлечённым из кармана. — Тут, конечно, есть доля моей вины, дисциплину надо сохранять даже в случае с предателями, нарушители получат взыскание.

— Предатель… — хрипло рассмеялся раненый. — Из уст человека, продавшего всю сеть сопротивления на Таллане, это звучит как комплимент.

— Дурак, — раздражённо бросил профессор; похоже, эти слова его задели. — Я не продал сопротивление, я его создал, я дал им настоящую цель — восстание. А не рисование беззубых воззваний на стенах. Империю можно сломить только силой. А вот ты, Крайн, предатель, ты не просто оставил ПВД, ты сдал всё, что знал, этим соплякам из «антиимперского альянса», а эта глупая попытка освободить лорда Кассарда… — Таккар разочарованно покачал головой. — Не говоря о том, что это просто безумие, сколько людей погибло бы или отправилось на каторгу?..

— Ты и так продал их!! — закричал раненый и кинулся к профессору, но рухнул на пол вместе со стулом, к которому был прикован, и, приподняв искажённое злобой лицо, прорычал:

— Ты продал всё подполье! Пять лет нашего труда погибнет на Таллане, когда вернётся имперский флот, твоё восстание обречено, и ты это знаешь. Ты провокатор! — Последнее обвинение он буквально выплюнул вместе с кровью.

— Да, это восстание обречено, — согласился Таккар, жестом остановив кинувшихся было охранников. В его голосе послышалась горечь. — Это необходимая жертва, оно покажет всем, что Империя не всесильна, что ей можно сопротивляться, это восстание породит тысячи таких же. Разве мы не об этом мечтали, а, Крайн?

— Император просто получит то, что хочет!! Он объявит чрезвычайное положение, и от свободы в секторе Тэйл не останется и следа, получится ещё один безликий имперский регион. Не будет никакого второго восстания, не будет ещё тысячи таких же. У всех перед глазами будет Таллана, и никто не захочет повторить её судьбу.

— Да, они введут чрезвычайное положение, — кивнул профессор. — Тем лучше, сектор Тэйл на собственной шкуре ощутит имперский сапог, и тогда они поймут, почему против империи надо сражаться. Они избавятся от иллюзий, и чем сильнее и грубее будет давить СБ, тем больше бойцов и поддержки получит сопротивление, жаль, что ты этого не понимаешь, Крайн. — Он махнул рукой одному из охранников, и в раненого ударил синий луч парализатора.

— Хорошо, ответ на первый мучивший меня вопрос я узнал, — процедил Таккар. — Осталось узнать ответ на второй, — добавил он, повернувшись к притихшему Алексу. — Как зовут адепта, которого вы наняли для охраны, и как вы на него вышли, — спросил Таккар и, угрожающе сощурившись, добавил: — И поверьте, в моём арсенале есть вещи пострашнее пощёчины.

— Я не нанимал адепта, — максимально чётко проговорил Алекс, справившись с первоначальным удивлением от вопроса.

— Ну зачем это… — разочарованно протянул профессор, присаживаясь на корточки перед раскрытым кофром с цилиндрами для инъектора. — Ваш друг по «сопротивлению» и неудавшийся спаситель парализован, к чему картинный героизм? Передо мной можно не рисоваться, молодой человек. Я точно знаю, что адепт был, даже профиль адепта знаю — это был телепат, и весьма сильный. И вы знаете, что адепт был. — Он взял инъектор и заправил в него цилиндр с прозрачной жидкостью, маркированный зелёной полосой. — И мы оба знаем, что у вас нет блокады, поэтому вы в любом случае всё расскажете или добровольно, или после инъекции сыворотки Лима. Так, может, поговорим как цивилизованные люди? Поверьте, вам это, — он показал глазами на заряженный инъектор, — испытывать на себе ни к чему.

«Говорил же Штирлиц: учи, учи, — ожил внутренний голос, и, несмотря на весь ужас ситуации, лицо Алекса исказила кривая ухмылка. — Адепта я не нанимал, но этот прекраснодушный интеллигент мне не поверит, можно, конечно, назвать Кэйрин… — У Алекса были определённые подозрения на её счёт, даже целый вагон подозрений, если кто-то и был в замке адептом, так только она. — Но он опять-таки мне не поверит… И зачем? Всё равно они меня хотят убить…»

— Молчите? — Профессор скептически приподнял бровь и удручённо покачал головой. — Очень зря, ваша светлость, очень зря…

Таккар поднёс инъектор к плечу Алекса, который как завороженный смотрел на него.

«Если я его укушу и повалюсь на него, то вполне возможно, что в суматохе охранники меня парализуют, — подумал он, примериваясь, куда бы укусить, куртка с виду была довольно прочной. — Глупость, конечно, но хоть какое-то моральное удовлетворение и срыв допроса».

— Гранд, прибыл аэрокар с лордом, он сейчас будет, — раздался юношеский голос, и Алекс периферическим зрением увидел молодого помощника, появившегося откуда-то сбоку из-за контейнеров.

— Великолепно, — облегчённо вздохнул Таккар, опустив инъектор. — Он всё-таки решился… Будьте готовы, — приказал он охранникам, которые со скучающим видом подпирали контейнеры, и снова повернулся к Алексу: — Что ж, как видите, дела, вам, ваша светлость, придётся немного подождать, — сообщил профессор, положив инъектор обратно в кофр и захлопнув его. — Обдумайте пока всё, к чему вам запираться…

Ожидание продлилось недолго, вскоре откуда-то справа из-за контейнеров послышались шаги, и в импровизированный «коридор» вышли трое. Мускулистый темноволосый мужчина лет сорока, одетый в светлую короткую тунику и свободные тёмные брюки, чем-то напоминающие шаровары, и двое охранников в чёрных кителях с оторочкой синим шнуром.

«Да это же лорд Веласке, — удивлённо подумал Алекс, увидев брюнета. — Прямо слёт желающих убить лорда Кассарда, не хватает только таинственной незнакомки».

— Я так рад, что вы смогли прибыть, — радушно улыбнулся профессор и развёл руки, будто собираясь обнять лорда Веласке.

— Вы себе не представляете, Гранд, чего мне стоило незаметно попасть на Таллану, сейчас, во время восстания, — недовольно скривившись, ответил брюнет и остановился, не дойдя до профессора несколько шагов. — Надеюсь, то, что вы мне хотите показать, того стоит.

— О, поверьте, вы не разочаруетесь. — Профессор сделал шаг в сторону, открывая вид на прикованного к стулу Алекса, и сделал приглашающий жест рукой, как бы предлагая осмотреть трофей.

— Так вы всё-таки взяли его живым. — В голосе лорда Веласке причудливо смешались зависть и удивление. — Мы ведь договаривались, что ваши люди его уничтожат…

— Да, мы планировали его уничтожить, — кивнул профессор Таккар. — Но произошла накладка, и его удалось взять живым. И тут мне пришла в голову мысль, что это невероятная удача — лорд Кассард в плену у чоланских заговорщиков…

Лорд Веласке замер в глубокой задумчивости, но потом, спустя примерно минуту, его лицо озарило вдохновение.

— Демоны побери, вы правы, — возбуждённо воскликнул он и начал энергичными шагами мерить импровизированный коридор. — Это будет великолепно, сначала они выйдут на планетарные каналы с каким-нибудь безумным требованием и продемонстрируют захваченного лорда Кассарда, а потом, когда им откажут, его убьют в прямом эфире… Кассард взорвётся, втористы просто взорвутся… Да это находка, это будет великолепно… — Он остановился, на мгновение замолчав, и, щёлкнув пальцами, повернулся к профессору. — Что ж, я его забираю.

— Я рад, что смог вам помочь, — ответил Таккар, еле заметно склонив голову. — Вот только, ваша светлость, — на лице профессора проступила тревога, — может быть, вы возьмёте моих людей для охраны? Таллана буквально кишит агентами Файрона, которые ищут лорда Кассарда. — Он небрежно ткнул носком ботинка парализованного раненого. — Должно быть, они что-то узнали, а у вас всего двое охранников.

— Глупости, — отмахнулся лорд Веласке. — Ещё шесть человек ждут меня в аэрокаре, в любом случае я не собираюсь задерживаться на Таллане. — Он дал знак своим охранникам. — Забирайте его, только аккуратно.

Охранники лорда Веласке двинулись к Алексу, в этот момент профессор Таккар выразительно посмотрел на бойцов в коричневых куртках, безучастно подпиравших контейнеры, и прикрыл глаза. Бойцы, которые до этого откровенно скучали, изображая из себя предметы интерьера, с удивительной и явно отрепетированной синхронностью вскинули оружие, и помещение заполнилось воем бластерных разрядов.

Две визжащие алые струи ударили в спину охранникам лорда и взорвались вереницей багровых шаров, сжирая плоть в сполохах чёрного дыма и россыпях алых искр. Охранники, сбитые очередью с ног, изломанными чёрными куклами рухнули на пол, даже не успев достать оружие.

Третья лента разрядов, ударившая в самого лорда Веласке, разбилась о зеркальное марево вспыхнувшего личного щита, на его лице удивление ещё не успело смениться гневом, а рука рефлекторным движением сорвала рукоять шпаги, вспыхнувший золотистый клинок с невероятной скоростью понесся к голове профессора, но в щит ударили залпы ещё двух освободившихся бойцов. Зеркальный кокон щита лопнул со звуком, похожим на печальный вздох, и яростная мешанина взрывов рассекла лорда Веласке, ударив в живот. И он, с непередаваемым хрустом ломающейся плоти, объятый вихрем багровых искр, ещё в воздухе развалился пополам. Золотистый клинок шпаги, которую лорд так и не выпустил из рук, с треском и шипением вгрызся в ребристые плиты пола возле ног Алекса.

Невольно замерший профессор, до которого клинок не дотянулся каких-нибудь двадцати сантиметров, протяжно выдохнул с облегчением и, подойдя к телу лорда Веласке, отключил шпагу и дал знак охранникам. Бойцы подошли ближе к поверженным телам, и помещение озарили короткие вспышки контрольных выстрелов в лицо.

— М-да… — протянул Таккар, задумчиво глядя на останки Веласке. — Тени предупреждают лишь однажды, ещё бы чуть-чуть… — Он непроизвольно передёрнулся. — Похоже, он что-то подозревал. Впрочем, ладно. Идите помогите остальным разобраться с теми, что в аэрокаре, — приказал он бойцам и, проводив их взглядом, насмешливо посмотрел на Алекса: — Что притихли, лорд Кассард?

— Не хотел мешать общению деловых партнёров, — машинально ответил Алекс, всё ещё ошарашенный разыгравшейся сценой, он опустил взгляд на верхнюю часть тела лорда Веласке, лежавшую у его ног. Ниже пояса этот мускулистый брюнет превратился в чёрную головёшку, источавшую тошнотворную гарь и запах палёного мяса. К горлу подступил ком, и Алекс отвёл взгляд, стараясь дышать через рот.

— Ну что вы… — отмахнулся профессор Таккар, тоже задумчиво глядя на останки. — Это не партнёрство, так, временный союз. Их светлость собиралась сделать со мной примерно то же самое, может, более официально, но… Вам, дворянам, свойственно недооценивать простолюдинов, и благодаря этому я успел раньше. А так я уже был практически не нужен, даже наоборот, после введения чрезвычайного положения новая власть, конечно, захотела бы продемонстрировать свою эффективность и принести голову главного зачинщика, то есть…

Алекс, продолжая делать вид, что слушает профессора, с интересом наблюдал удивительное явление. Один из убитых охранников лорда Веласке приподнял голову, сквозь закопченную мешанину бластерной раны, что была у него вместо лица, проступили глаза, его рука неспешно, с какой-то величавой неторопливостью поднялась, по ней медленно прокатилась волна, и в ладони у охранника оказался маленький серебристый пистолетик или бластер. Маленький бластер в руке поднявшегося охранника тихонько загудел, и крохотный синий шарик недовольной осой понёсся вперёд.

— Поэтому что ж, если СБ даёт мне бластер, чтобы застрелить империю, я им воспользуюсь, но это не значит… — Профессор осёкся, когда разряд с сухим шипящим треском разорвался о его затылок, и, покачнувшись, рухнул на пол лицом вниз, чуть-чуть не зацепив по дороге стул с Алексом. На месте затылка у профессора Таккара была дымящаяся тёмная рана, глубиной в полголовы.

«Хоть бы это нечто не решило, что стоит и меня пристрелить», — с затаённой надеждой подумал Алекс, наблюдая, как «охранник» медленно, всё с той же неторопливой величавостью поднимается и так же плавно подходит к нему.

— Э, парень, ну зачем тебе теперь всё это, — улыбнулся ему Алекс. — Работодатель твой всё равно мёртв, так что убьёшь ты меня или нет, ничего уже не изменится, давай лучше ты мне поможешь выбраться отсюда. А уж тогда за мной не заржавеет, денег у меня, поверь, просто немерено…

Странное существо, всё так же храня гробовое молчание, подошло к телу Таккара и, перевернув его на спину, склонилось над ним. Черты «охранника» заколебались, и, с хрустом ломая запёкшуюся корку, из-под раны проступило лицо профессора, дальше наступил черёд туловища… Спустя минуту Алекс завороженно наблюдал, как свежеполучившийся профессор Таккар медленно, будто плывя сквозь сироп, оттаскивает тело прежнего профессора за контейнеры.

— Не шумите, пожалуйста, лорд Кассард, — медленно выговаривая слова, обратилось к нему «существо», спрятав тело Таккара. — Когда я вернусь, мы поговорим. — С этими словами «профессор» неспешной походкой направился в ту же сторону, куда ушли бойцы в коричневых куртках.

Только оставшись наедине с самим собой, Алекс понял, насколько ему было всё это время страшно. Весёлый пофигизм во время общения с профессором был на самом деле проявлением дикого отчаяния. Он был прикован и ничего не мог изменить, весь вопрос был лишь в том, как его убьют — быстро или медленно. С его точки зрения, почти равноценные варианты. «Какая разница, сколь повреждённым будет тело, если в итоге всё равно убьют?» Так что профессор был прав, никаким спокойствием вознесённого и близко не пахло…

Идею о подкупе Таккара и его людей он отмёл сразу, — если бы им действительно были нужны деньги, они бы их потребовали сами и немедленно, да и не пытались бы его убить раньше.

«Нет, этот ублюдок был явно идейным, — подумал Алекс, задумчиво глядя в сторону контейнера, за которым оборотень спрятал тело профессора. — Лишь бы подручный лорда Веласке не оказался столь принципиальным».

Хоть он и сидел всё ещё прикованный к стулу, но перед ним замаячила надежда. Тело лорда Веласке, продолжая ниже пояса тлеть, словно медленно остывающие угли, источало жар и отвратительный запах гари. Профессор Таккар с простреленной головой лежал за соседним контейнером. Все, кто хотел его убить, были мертвы. И теперь оставалось только выбраться отсюда в максимально целом виде.

«Навряд ли оборотень идейный парень… Он был с лордом Веласке, а тот не производил впечатление идейного борца, скорее сугубо корыстного интригана, так что оборотень, наверно, работал банально за деньги. Сейчас его наниматель мёртв и выполнять заказ нет никакого резону», — рассуждал Алекс, скорее пытаясь убедить самого себя. Мысль о том, что оборотень был нанят, к примеру, Домом Мелато, или таинственной незнакомкой, или ещё кем-нибудь, а лорд Веласке был не более чем «представителем заказчика», Алекс упорно игнорировал — как абсолютно бесперспективную лично для него: «А если так, то зачем про это думать?»

Спустя пять минут, дав Алексу как следует истерзать себя мыслями и предположениями, появился оборотень. По-прежнему в личине профессора Таккара, он с неторопливой медлительностью вышел в импровизированный «коридор», заваленный телами, парализованными и мёртвыми, и, храня гробовое молчание, принялся производить странные манипуляции.

— Эмм… уважаемый… — осторожно протянул Алекс, устав наблюдать, как оборотень тщательно и как обычно очень медленно просвечивает тело лорда Веласке каким-то маленьким красным фонариком, по форме напоминающим зажигалку. Красное мерцающее пятно света ощупывало буквально каждый сантиметр. — Может, поговорим?

— Не волнуйтесь, ваша светлость, я уделю вам время, — медленно, тщательно разделяя слова, ответил «профессор», не прекращая своих манипуляций.

Спустя примерно полторы минуты, показавшиеся Алексу вечностью, оборотень закончил просвечивать тело. И фонарик сменила прозрачная игла в два пальца длиной, которую он вогнал лорду Веласке в шею. Извлечённая игла, заполненная розовато-красной плотью, была закрыта колпачком и возвращена туда же, откуда появилась, — прямо в руку.

«Похоже, он носит экипировку прямо в себе», — решил Алекс, глядя вслед оборотню, который, закончив с лордом Веласке, направился в сторону контейнера, за которым он спрятал тело профессора Таккара, где и пробыл ещё минуты две.

— Вы, ваша светлость, что-то говорили о благодарности, — напомнил оборотень, выйдя из-за контейнера. Он подошёл к Алексу и, отодвинув ногой тело Веласке в сторону, присел на пол.

«Ваша светлость» облизал внезапно пересохшие губы.

— Любую разумную сумму, — предложил он, с несколько менее уверенным видом, чем бы ему хотелось. — Как только ты поможешь мне, то есть нам, выбраться отсюда, — исправился он, вспомнив о лорде Бреноре и раненом «сопротивленце»: «Всё-таки, если верить Таккару, этот парень пытался меня спасти, а один раз уже точно спас, как и Бренор». — И это будет в любом случае больше, чем тебе мог бы заплатить он… — добавил Алекс, кивнув на лежащее по соседству тело лорда Веласке.

— Лорд Веласке не был моим нанимателем, — возразил оборотень, подтвердив худшие предположения.

— Какая разница? — улыбнулся Алекс и попытался пожать плечами. — В любом случае я могу заплатить больше. Скажем, два миллиона данариев, как только выберемся отсюда.

— Кодекс запрещает мне принимать контракт, который я не могу выполнить, — покачал головой «профессор». — Я тяжело ранен и уже очень медлителен, а вскоре потеряю способность двигаться, максимум, чем я могу вам помочь, это снять наручники. Сколько вы готовы заплатить за такую услугу?

— Как насчёт ста тысяч данариев и возможности дальнейшего трудоустройства? — предложил Алекс, продолжая приветливо улыбаться. — Хорошая сумма, а? Может, и не очень большая, но с учётом того что я не могу дать тебе никаких гарантий, она очень реалистичная. Ты, конечно, можешь потребовать больше, а я согласиться, но заплачу-то я в итоге столько, сколько не жалко. А я — за максимальную искренность в отношениях с будущими партнёрами, и ста тысяч мне точно не жалко.

Оборотень на какое-то время застыл, словно восковая статуя, а потом его лицо ожило, медленно растянувшись в улыбке:

— Интересная манера общения, лорд Кассард. Вы правы, сто тысяч — хорошие деньги за небольшую услугу, не требующую усилий. Тем более что у меня нет особого выбора… — Он поднялся, и в его руку прыгнул знакомый серебристый пистолетик. — А касательно трудоустройства, спасибо за предложение, но пока я доволен моим нынешним нанимателем.

— Эй, ну зачем же так, я думал, мы договорились, — начал сбивчиво возражать Алекс, лихорадочно пытаясь подобрать аргументы, — если что-то не нравится, всегда есть место для манёвра и уступок, что-то можно пересмотреть…

— Мы действительно договорились, лорд Кассард, — медленно кивнул оборотень. — И я рассчитываю на ваше слово, а касательно этого… — Рука с бластером чуть шевельнулась. — Не бойтесь, просто я вас парализую, перед тем как освободить.

— Но зачем?! — искренне удивился он. — Откровенно говоря, я и так ощущаю себя не очень, и ещё одна парализация будет явно лишней, и к тому же это потеря времени.

— Вы не поверите, ваша светлость, как много людей искренне считают, что если съесть восьмой кусок умирающего оборотня, можно обрести его силу… В моём состоянии мне не хотелось бы рисковать. — Он вытянул руку вперёд, целясь Алексу в грудь. — А касательно времени не переживайте, это займёт меньше минуты…

Маленький серебристый бластер тихонько загудел, полыхнула вспышка разряда, ледяным пламенем охватив грудь, и Алекс, успев подумать: «Чёрт, ну почему опять…», провалился в темноту беспамятства.


Когда Алекс вновь пришёл в себя, оборотня рядом уже не было, как не было и наручников, приковывавших его к стулу, а его руки были свободны. Несколько минут он, практически не шевелясь, прислушивался к звукам, разносившимся по огромному складу, особенно с той стороны, куда уходили охранники. Но ничего, что указывало бы на то, что они все ещё живы, слышно не было. Поэтому он, стараясь не шуметь, осторожно встал со стула, но тут же был вынужден присесть на корточки, оперевшись руками на пол, — ноги после длительного периода неподвижности были как ватные и практически не слушались его.

Посидев несколько секунд, чтобы дать мышцам привыкнуть к мысли, что они снова должны работать, он, осторожно шагая и внимательно осматриваясь, направился к телу гвардейца, оказавшегося достаточно невезучим, чтобы быть в свите лорда Веласке в этот день.

В иссиня-черном кителе зияли многочисленные дыры величиной с кулак, всё ещё тлевшие по краям, сквозь них проглядывала багрово-чёрная корка, покрывавшая раны и источавшая непереносимый запах гари и палёного мяса. Борясь с приступами тошноты, он отстегнул удерживающую стропу и вытащил из кобуры бластер, до которого охранник так и не успел дотянуться. После того как был опущен «рычаг готовности» на крохотном дисплее, располагавшемся на тыльной стороне ствольной коробки, засветилась цифра «двадцать», сменившаяся на «пять» при выкрученном на максимум кольце регулировки мощности.

«Совсем негусто». На поясе у охранника имелся ещё один сменный блок, и всё. Алекс сунул его в карман штанов и задумчиво осмотрелся.

Единственным оружием, помимо бластера охранника, имевшимся в комнате, была шпага лорда Веласке, которую он по-прежнему сжимал в своей руке.

«Не… скорее меня с ней убьют, чем без неё», — подумал Алекс, скептически посмотрев на шпагу. Если со стрельбой он и мог на что-то рассчитывать, то его фехтовальные навыки были настолько скромны, что не стоили даже упоминания.

— Ладно, тогда уходим по-быстрому, — решил он и, оглядев неподвижные тела лорда Бренора и «повстанца», направился к останкам профессора Таккара. Уйти отсюда, не обыскав этого гада, он просто не мог себе позволить. «И очень надеюсь, что у него с собой есть нечто, объясняющее, зачем им приспичило меня убить».

Экспресс-обыск показал, что у профессора при себе были: миниатюрный бластер, кошелёк с тремя тысячами кредов, небольшой выключенный инфоблок, связка инфостержней, небольшая карточка, которую Алекс опознал как институтский пропуск профессора, и загадочный кусок пластика.

На тонком квадратном листе пластиковой бумаги значилось «Чрезвычайный комитет Талланы» и стояли три переливающиеся голографические печати, печать «Северо-западного муниципалитета Аркуна», «Объединения талланских студентов» и печать «Объединённого Университета Талланы».

Осмотрев листок и многозначительно хмыкнув: «Что бы это вообще могло быть?» — различных вариантов было тьма, — он на всякий случай сунул его в карман, в надежде, что там нет никакого «жучка», и сгребя всё, кроме бластера и пропуска в институт, отнёс награбленное к столу с аппаратурой. Оставался лорд Веласке.

«Судя по тому, во что превратилась средняя часть туловища мелатца, если у него и было что-то полезное в карманах, об этом можно смело забыть, — постарался убедить себя Алекс, — потому что если я начну обыск в этой комнате, то может стать на одно бесчувственное тело больше».

Прикрыв одной рукой нос и рот и усилием воли не давая позывам тошноты дойти до логического развития, он сдвинул в сторону остатки нижней половины лорда и извлёк из-под них чемоданчик с инъектором и цилиндрами для него.

— Так, кажется, стимулятор, что мне кололи, был ядрёно-синего цвета… — пробормотал лорд Кассард вслух, копаясь в чемоданчике, после того как разрядил инъектор, спрятав «сыворотку Лима» в карман. Найдя цилиндр с синей жидкостью, он заправил его, благо профессор проделал эту операцию у него перед носом, и, с сомнением посмотрев на поблёскивающий хромом заряженный инъектор, мрачно ухмыльнулся: — Ну что, требуются добровольцы… ты и ты, шаг из строя… — сообщил он неподвижным телам коллег по несчастью. Какое-то время Алекс, задумчиво покусывая губу, смотрел, примериваясь то к лорду Бренору, то к «сопротивленцу». Наконец, тяжко вздохнув, он решился и, подойдя к лежащему на полу парализованному повстанцу, закатал рукав его куртки и, приложив инъектор к предплечью, нажал на спуск.

Инъектор, издав резкий шипящий звук, оставил на коже красноватое растекающееся пятно. И Алекс, зачем-то отойдя на пару шагов, принялся ждать результатов.

Примерно через минуту парализованный повстанец пошевелился и, с явным трудом подняв голову, обвёл помещение мутным взглядом.

— А где этот ублюдок? — прохрипел он, повернувшись к Алексу. — Гранд…

— Умер. За контейнером лежит. — Алекс кивнул в сторону места упокоения профессора Таккара. — Ты в медицине что-нибудь понимаешь?

— Общий курс только, — ответил повстанец, предприняв неудачную попытку подняться. — Руки освободишь? — поинтересовался он, подняв глаза на Алекса. — А, ваша светлость?

Его руки сковывала полупрозрачная петля из материала, похожего на пластик, толщиной в пару сантиметров и без каких-либо признаков замка.

— Это резать можно? Шпагой? — спросил «ваша светлость», закончив осматривать наручники, и, дождавшись утвердительного кивка, вытащил рукоять шпаги из ещё тёплых рук лорда Веласке.

— Надо плотно сжать рукоять и нажать кнопку, располагающуюся возле большого пальца, — проинструктировал раненый, видя замешательство Алекса.

— Да я думал, как бы тебе чего ценного не отпилить, — огрызнулся Алекс, осторожно придвигая гудящую полосу золотого огня к наручникам. — Не дёргайся только, а то я с этими штуками немного неуклюж…

Сияющее полотно клинка коснулось наручников, тут же разошедшихся чёрными пузырями и струйками серого дыма, — к запахам гари и палёного мяса, заполнявших эту часть склада, добавился запах горящей пластмассы.

— Это ты их так? — поинтересовался раненый, кивнув на искорёженные тела лорда Веласке и его телохранителя, после того как Алекс помог ему подняться и усесться на стул. — Меня, кстати, Крайн зовут, — добавил он, тяжело дыша. — Крайн Верк, я из «Антиимперского альянса».

— Нет, не я, — мотнул головой Алекс. — Это они сами друг друга так, конфликт интересов. Знаешь, что нужно вколоть, чтоб он в себя пришёл? — спросил он, махнув рукой в сторону лорда Бренора. — А то чем раньше мы отсюда свалим, тем лучше.

— Нейтрализатор нужен. Наверно, тот же, что тебе кололи, — вздохнул Крайн и, откинувшись на стуле, замолчал на несколько секунд. — Нет, не помню, какой именно. Вроде бы цветовая маркировка — две коричневые полосы и одна синяя, да и на донце должна быть надпись…

— А там такого контейнера с мутно-белой жидкостью и с маркировкой тремя синими полосами и надписью «Виталлии» нету? — с надеждой поинтересовался Крайн, наблюдая за Алексом, который копался в кофре с цилиндрами для инъектора.

— Вроде нет, — хмыкнул он, с интересом изучая надпись на цилиндре с маркировкой, попадавшей под описание повстанца. На донце значилось «Нуллификатор-АСЗ», далее шёл какой-то зубодробительный набор букв и цифр — должно быть химическая формула или код товара. — «Нуллификатор-АСЗ» — это оно? — спросил он, подняв глаза на Крайна, тот в ответ только пожал плечами.

«Ну будем надеяться, что это нейтрализатор, а не какая-нибудь отрава». — С этими мыслями Алекс сделал инъекцию лорду Бренору и присел возле повстанца в ожидании результатов.

— А может, таблетки были? Здоровые такие, тоже с надписью «Виталлии», — всё не унимался Крайн.

— Нет, таблеток точно не было, только цилиндры для инъектора. А что, какое-то критически важное лекарство?

— Да меня подстрелили. — Повстанец продемонстрировал прожженную дыру в левой штанине, сквозь которую виднелась рана. — Даже хромать не выйдет, только если опираться на кого, виталлии спас бы просто.

Алекс, пожав плечами, принялся снова копаться в кофре в надежде, что искомый «виталлии» отыщется, но цилиндра с такой маркировкой не было, а вскоре его поиски были прерваны пришедшим в себя лордом Листером.

— Проклятие… — простонал он и, открыв один глаз, огляделся. — Во имя всех теней и предела светлого пламени, лорд Кассард, где мы?

— В плену, — хмыкнул Алекс и тут же добавил: — То есть были в плену, сейчас нам нужно из этого плена быстро убежать.

— На нас напали мелатцы? Мы на Мелато? — спросил лорд Бренор, с удивлением глядя на тело охранника лорда Веласке. — И кто этот человек? — добавил он еле слышным шёпотом, показав глазами в сторону повстанца.

— Нет, насколько я понял, на нас напали совсем другие люди, но и у мелатцев был в этом какой-то интерес, и мы на Таллане, как я понял… Кстати, будьте знакомы, Крайн Верк, наш товарищ по несчастью и человек, который пострадал, пытаясь нам помочь… В любом случае нам надо отсюда выбираться. Вы как себя чувствуете?

— Всё тело горит, руки болят так, будто сотня демонов пыталась их оторвать, и я готов заплатить миллион данариев за один бокал даже не вина, а воды, но… — Лорд Листер, сморщившись от боли, встал, чуть покачнулся, но удержал равновесие. И выпрямившись, решительно посмотрел на Алекса. — Можете на меня рассчитывать. Что надо делать?

— Надо очень быстро покинуть это место, — ответил он и повернулся к повстанцу. — Крайн, вы представляете, где именно мы находимся и в какую сторону бежать?

— Нет, — мотнул головой он. — Сюда меня притащили уже парализованным, а подстрелили меня возле «площади трёх ручьёв», я не помню там рядом больших складов…

— Жаль, — протянул Алекс и, со вздохом отодвинув от себя кофр с цилиндрами, сообщил повстанцу неприятную новость: — Виталлина, похоже, тут нет. Может, обезболивающее? Мне помогло…

— Да хоть демонов под кожу, и так трясёт всего, — прохрипел Крайн, закатывая рукав куртки. Выглядел он и вправду плохо: бледный, с дрожащими руками, взгляд покрасневших глаз судорожно метался…

— Может быть, свяжемся с представительством на Таллане, одного из наших Домов? — предложил Бренор, наблюдая за манипуляциями Алекса с инъектором и разминая затёкшие руки. — Они могли бы забрать нас отсюда, прислать гвардейцев или ретейнеров. Могу спорить, у них должен иметься комм, и не один, — добавил он, выразительно посмотрев в сторону металлического стола, заставленного аппаратурой.

— Гвардейцев… — хмыкнул Крайн, явно оживший после укола. — И ещё полицейский эскорт… Вы себе даже не представляете, что сейчас творится на Таллане… — Он сделал большие глаза и по слогам произнёс: — ВОС-СТА-НИЕ. Понимаете? Ваши светлости? Все представительства эвакурировали, когда всё только разгоралось. Может, конечно, кое-кто и остался для «наблюдения за ситуацией», но по стандартным номерам их явно не найти.

— Ну не оставили же они здания совершенно пустыми? — возразил Алекс. — Может, всё же кто-то остался, охрана какая-нибудь…

— Не… — протянул Верк, устало покачав головой. — Не выйдет. Файронское представительство вчера вообще сожгли. Насчёт бентарского не знаю, но сомневаюсь, что там кто-то есть, кроме дроидов, да и насчёт дроидов сомневаюсь. Великие Дома, знаете ли, на Таллане никогда не любили, а уж репутация «первых рыцарей империи» тут явно добавляет огня… К тому же то ли имперцы, то ли восставшие глушат всю связь, кроме экранированных планетарных каналов, да так глушат, что аж экраны сияют. В общем, пока не выберемся на орбиту, рассчитывать стоит только на себя, рыцари на сияющих кораблях нас не спасут, — заключил повстанец.

— Тогда для начала мы с лордом Листером выдвинемся на разведку, а вы пока посидите за компью… в смысле кластером, — поправился он, — и попытаетесь узнать максимум информации о том, что тут происходит и почему, и скопируете её на стержни. Ну а мы быстро разведаем и вернёмся за вами… какие-либо возражения и предложения есть? — спросил Алекс, внимательно вглядываясь в лица своих коллег по несчастью. Лорд Листер, которому только что вручили шпагу, расцвёл и всем своим видом демонстрировал, что готов схватиться чуть ли не со всей Талланой разом. Крайн же смотрел на обоих как на дебилов, всем своим видом выражая крайний скепсис.

«Или, может, у него просто из-за ранения выражение лица такое?»

— Ладно, — тяжко вздохнул повстанец. — Идите на «разведку». Только сначала помогите мне пересесть. — Он показал на металлический стол, забитый аппаратурой и подсвеченный мерцающими полотнами голоэкранов. — И это, ваши светлости, не потеряйтесь…

Спустя пару минут любой наблюдатель, достаточно эксцентричный для того, чтобы появиться в это время на талланском складе компании «Вкуснота», смог бы увидеть поистине живописное зрелище.

Два полуголых, измазанных запёкшейся кровью человека крались вдоль коридоров огромного склада. Первым крался тощий подросток, вооружённый ажурной рукоятью от шпаги, а следом за ним, сжимая бластер двумя руками и держа его почти у самого лица, крался молодой парень отнюдь не бойцовского телосложения.

На Алекса, который достаточно чётко представлял всю глубину своего «незнания», периодически накатывали волны осознания абсурдности происходящего, но стопроцентная искренность лорда Листера помогала ему бороться с этим чувством, «клинок чести» крался на полном серьёзе. Он на цыпочках подкрадывался к дверным проёмам и поворотам, а потом буквально впрыгивал в проём, застывая там в странной стойке, грозно подняв рукоять над головой. Эта манера несколько раздражала и озадачивала Алекса, но он себя успокаивал, что он просто не в теме и это какая-то местная специфика, и лорд Листер не насмотрелся местных боевиков, а твёрдо знает, что делает.

«Может, он все эти выстрелы шпагой поотражает? — мысленно успокаивал себя Алекс после очередного фортеля Бренора. — Потому что иначе…» — Альтернатива была самая неприятная; если в комнате есть кто-то с оружием, первое, что они сделают, это рефлекторно нашпигуют дверной проём вместе с застывшим там лордом Листером. У Алекса пару раз возникала мысль отправить Бренора в арьергард, а самому нормально идти первым. Но такое расположение практически лишало шанса всё-таки применить шпагу, поскольку весь эффект неожиданности приходился бы на Алекса. А во-вторых, хоть Алексу было и неприятно себе в этом признаваться, при всех недостатках манеры перемещения Бренора, она делала его почти идеальным «впередиидущим»: «Если нам кто-то встретится, первые выстрелы по факту будут его».

К счастью, им повстречались только тела помощников профессора, все в серых комбинезонах и коричневых куртках, и все аккуратно убитые выстрелом в затылок. Благодаря этим встречам арсенал «разведчиков» пополнился на два местных аналога пистолетов-пулемётов, которых Бренор назвал «коротышами», и на три обычных бластера. Ещё одним из обнаруженных трофеев оказались жилеты из мягкого пористого материала, напоминавшего поролон, это были жилеты из «противобластерной пены», в массе своей абсолютно не повреждённые, так как ранения ПВДшников приходились в голову. Но если лорд Листер с ходу отказался от идеи надеть бронежилет, то Алекс, твёрдо понимая, что это нужная вещь, так и не смог заставить себя сделать это. Взыгравшая вдруг брезгливость оказалась сильнее доводов разума. Оставалось только гадать, почему на взятое у убитых оружие это отвращение не распространялось.

Поэтому когда цепочка тел наконец-то привела их к какому-то небольшому ангару, «клинок чести» выглядел как эталонный герой боевиков.

Окровавленный и полуобнажённый, в правой руке он сжимал шпагу, а в левой «коротыша», к поясу были пристёгнуты сразу две кобуры с бластерами и многочисленные запасные блоки к ним. Единственное, что не соответствовало герою боевика, так это фактура. Внешность шедшего следом Алекса практически не претерпела изменений, просто к бластеру в руках добавился закинутый за спину «коротыш», оставленный как «оружие последнего шанса», и все навыки обращения с «коротышами» свелись к тому, что лорд Листер показал ему, где у них рычаг готовности.

Внутри ангара стоял здоровый светло-салатовый аэрокар с синими полосами по бортам. Весь его корпус был изъеден выстрелами, и сквозь огромные дыры в лобовом стекле тянулись тонкие сизые струйки дыма, подсвечиваемые вспышками света, беспорядочно мигающего где-то в кабине.

Боковая дверь была открыта, и из неё свешивалось на пол опалённое выстрелами тело в чёрном кителе. Алекс, дав знак Бренору, чтоб прикрывал, подошёл поближе к аэрокару и заглянул вовнутрь.

Светло-зелёный пластик салона был испещрён чёрными язвами попаданий, некоторые из них продолжали слегка дымиться. На креслах и на полу, застыв в странных позах, лежали обожженные тела ещё пятерых спутников лорда Веласке, ещё один в чёрном кителе, двое в светло-зелёных комбинезонах с синими эмблемами на груди и двое в «гражданском». Всё внутри салона было покрыто каким-то тонким белым налётом. Мигающий свет прожженной в двух местах световой панели играл белыми бликами на покрытых налётом неподвижных телах — отчего те казались похожими на манекены.

Увидев замеревшего возле двери аэрокара Алекса, лорд Бренор приблизился и, заглянув вовнутрь, тоже замер.

— Кто были все эти люди? — наконец спросил он, сглотнув комок: смесь запахов палёного мяса и пластика была просто непереносима. — И кто их убил?

— Террористы и мелатцы… — пробормотал Алекс и, содрогаясь от отвращения, принялся за обыск.

— Аллесандро… Вы уверены, что это стоит того, — донеслось снаружи. В голосе лорда Листера причудливо смешались страх, отвращение и удивление.

— Это были люди лорда Веласке, — пояснил он, пытаясь как можно меньше касаясь тела поддеть приплавившийся китель одного из телохранителей. — Я очень хочу узнать, зачем он хотел меня убить, а другого случая может и не быть.

Когда Алекс выбрался из аэрокара, его всего буквально трясло, и он был чертовски рад, что ничего не ел последние три дня, но найденное стоило того.

Он нашёл инфоблок, правда простреленный, маленькую папочку с инфостержнями и, что самое главное — две небольшие кожаные «раскладушки» с металлическими табличками размером с ладонь, удостоверения…

— Лорд Листер, как вы думаете, я правильно понял, что это? — поинтересовался Алекс, продемонстрировав раскрытые удостоверения…

— Это удостоверения сотрудников имперской службы безопасности. Похоже, положение лорда Веласке было достаточно высоко, чтобы Дом договорился о такой охране… — удивлённо прокомментировал Бренор.

«Угу, и он с этой охраной поехал на мятежную Таллану встречаться с террористами из ПВД… — криво усмехнулся он своим мыслям. — Сдаётся мне, это были совсем не охранники».

— Может, краденые или поддельные?

— Лица те же, — резюмировал Алекс, заглянув в аэрокар и сравнив увиденное с трёхмерными картинками, вращавшимися над металлической поверхностью удостоверений. — Насчёт поддельной я тут не специалист, но сомневаюсь… Ладно, сайн-капитан Пекри Цкло и сайн Михар Холфирет, как же с вами поступить, — задумчиво пробормотал он, захлопнув удостоверения. Брать с собой жутко не хотелось, но и не брать… «Эхх, хоть бы блокнотик с карандашиком, записать, нету ведь ничего». Он покрутил в задумчивости удостоверения с минуту и наконец решился. Закинув их в аэрокар, он достал свой бластер, тщательно прицелился. Два оранжевых шара с воем ударили в пол аэрокара, с громким хлопком и треском расплескав удостоверения в крохотные алые капельки металла и облачка смрадного дыма.

— Ну чтоб не возникало вопросов, откуда мои отпечатки пальцев на удостоверениях убитых агентов имперской безопасности, — пояснил он, увидев искреннее непонимание и немой вопрос на лице лорда Листера.

— Но ведь ваши следы всё равно остались в аэрокаре и в этом ангаре.

— Я их вполне мог оставить, когда спасался из плена террористов, — пожал плечами Алекс и, оглядевшись, махнул рукой в сторону противоположной стены ангара. — Кажется, там за контейнером какая-то машина.

Лорд Листер оглянулся с рассеянным видом, потом встряхнулся, будто пытаясь согнать наваждение, и жалобно посмотрел на Алекса.

— Лорд Кассард, может быть, вы всё-таки объясните мне, что случилось и что происходит, вы явно понимаете больше меня.

— Если бы, — отмахнулся он. — Как я понял, нас захватили какие-то повстанцы или террористы… — продолжил объяснения Алекс, после того как они отошли от аэрокара, двинувшись в сторону какой-то небольшой жёлтой машины, стоявшей в дальнем углу и внешне абсолютно неповреждённой. — А их заказчиками или союзниками были мелатцы, то ли вообще мелатцы, то ли конкретно люди лорда Веласке — я не знаю, — пожал плечами он. — И у них вышел какой-то конфликт, должно быть из-за цены… и вот.

— И они убили друг друга? — удивлённо расширил глаза лорд Бренор. — Все?

— Ну почему же все… — самодовольно хмыкнул Алекс. — Двоим мне пришлось помочь лично. Но, правда, шанс это сделать мне представился только благодаря суматохе, — поспешно добавил он. — И несколько бандитов вполне могли уцелеть — склад просто огромен. Поэтому нам стоит как можно быстрее отсюда убраться. Как думаете, эта штука способна нам помочь? — поинтересовался он, хлопнув по борту жёлтой машины, на боку которой красовалась надпись «Вкуснота».

— Похоже, это служебный глайдер, — предположил лорд Листер. — Ключ к нему может быть в одном из подсобных помещений. Или у одного из убитых, — помрачнел он.

— В крайнем случае поймаем такси, — ободряюще улыбнулся Алекс, снова обыскивать обожженные трупы ему совершенно не хотелось.

К счастью, и не пришлось. В обнаружившейся неподалёку подсобке нашлись и ключи к глайдеру, напоминавшие квадратный брусок из тёмного пластика, и несколько комплектов комбинезонов и курток, что носили «повстанцы». Что оказалось весьма кстати для полуголых и успевших порядком продрогнуть «светлостей». Все эти богатства находились в аккуратных узеньких шкафчиках с надписью «Вкуснота», которые, судя по всему, предназначались для личных вещей обслуживающего персонала и были конечно же заперты, но как показала практика, подобные условности ничто для человека, вооружённого бластером.

Вскоре служебный глайдер, загруженный всем, что стоило взять, и ведомый Крайном, потому что их светлости абсолютно не ориентировались на Таллане, подъехал к внешним воротам склада.

Алекс, захватив связку всех найденных «ключей», выбрался из машины и направился к небольшой коробке с двумя тускло светящимися стрелками «вверх» и «вниз».

После непродолжительного подбора ключей рыжие ворота ушли вверх с неприличной для их размера скоростью, пахнуло прохладой и незнакомым, немного терпким запахом каких-то цветов. По ту сторону оказалась чёрная как смоль подъездная дорога, зажатая между серыми плитами тротуара и лужайками фиолетово-красноватой травы, с клумбами ярко-жёлтых растений, похожих на маленькие мохнатые грибы, выложенные огромными буквами, в которых читалась всё та же «Вкуснота». Сзади послышалось мелодичное мурлыканье приближающегося глайдера, и Алекс машинально вышел на улицу, освобождая проезд. Босые ноги аккуратно пробовали тёплую шершавую поверхность плит тротуара, обуви на складе так и не обнаружилось.

«Хотя всё равно тепло, и погода хорошая, — мысленно улыбнулся Алекс и сделал полный вдох грудью, стало вдруг радостно. — А я всё равно живой. Те, кто хотел меня убить, мертвы, осталось только по-быстрому выбраться отсюда и всё…» Захотелось пробежаться по траве, и чёрт с ней, что фиолетовая. Он сделал пару шагов по лужайке, выходя из-под огромного козырька, нависавшего над въездом в ангар, и замер. Небо обрушилось на него.

Небо переливалось миллионами огней, будто в нём распустились и остались навсегда тысячи серебряных фейерверков, закрыв всё огромным жемчужным облаком сияющего тумана, пронизанного кружащимися, мерцающими каплями света. Где-то в глубине души поселилось странное щемящее чувство, что это небо, возможно, самое прекрасное, что он видел за всю свою жизнь…

— Лорд Кассард, лорд Кассард… — Голос Бренора налетел сзади, спугнув причудливое мгновение. — Если вы решили устроить пикник, то, пожалуй, сейчас не лучшее время, ПВДшники могут появиться в любой момент, — сообщил он, высунувшись из открытой двери остановившегося рядом глайдера. — Или что-то случилось?

— Да нет, нет, — рассеянно покачал головой Алекс и, бросив последний взгляд на невероятную красоту, пошёл назад. — Просто залюбовался звёздами…

— Это не звёзды. Это поток.

— Поток? В смысле?

— Транзитный поток Талланы, — пояснил он. — Транзитные корабли.

— Это всё корабли? Сколько же их тут?

— Не знаю, — вздохнул тот, поворачиваясь к своей «зоне наблюдения» — заднему окну.

— До звиголотовой жопы, — ухмыльнулся повстанец, трогая машину с места, — пара миллионов, наверно.

Озвученная цифра оказала не меньшее воздействие, чем зрелище талланского неба.

— Пара миллионов межзвёздных кораблей… — Алекс сказал это вслух, потому что мысленно не мог в это поверить, цифра не укладывалась в сознании. Космический корабль отказывался ассоциироваться с чем-то, чего может быть «пара миллионов».

«Ну тысяча, ну десятки тысяч… но миллионы… — Он откинулся в кресле и закрыл глаза. — К каким же чертям меня занесло?»


Маленький глайдер, похожий на жёлтую мыльницу, нёсся над чёрной гладью дороги, покрытой светлыми пятнами мусора и светящимися пунктирами разметки. Навечно прикованный к земле примитивностью своих гравизеркал, он довольствовался малым и, мелодично урча двигателем, скользил на высоте ладони.

— Мы когда прибыли, тут уже полыхало, но станции они ещё не взяли, и «поток» работал… — рассказывал Крайн, не отрывая взгляда от петляющей трассы, которую то и дело перекрывали брошенные и разбитые машины. — Но сейчас восставшие контролируют все станции — не дают ни взлетать, ни садиться, вектора на прыжок тоже не дают, вот и понабилось… На орбите сейчас вообще одни демоны знают что творится, ходили слухи, что имперцы блокаду ввели…

— То есть улететь не получится? — переспросил Алекс, слушавший вполуха, баюкая на коленях тяжёлую пластиковую тушку «коротыша». — Куда мы тогда едем?

— К одному моему знакомому. Придём в себя, узнаем, что вообще происходит, да и меня ещё часов на пять хватит, максимум. Это если, конечно, ни у кого нет идей получше, — добавил он, обернувшись к пассажирам.

Оба пассажира никаких идей не высказывали, молча уставившись в окна: лорд Кассард в боковое, а лорд Листер в заднее.

— Я почему-то так и подумал, — пробормотал повстанец, прибавляя скорость.

В голове шумело, зверски хотелось пить: стресс, вколотая химия и постоянные парализации давали о себе знать, и, несмотря на трое суток «химического сна», хотелось спать.

Алекс прислонил голову к окну, и тугой поток прохладного воздуха, ударивший в лицо, унёс с собой сонливость. Приспущенное стекло было полностью занавешено противобластерным жилетом, но сверху оставалась узкая щель. Такие же жилеты были зажаты между сиденьями и боковыми дверьми, а также подложены под передний и задний капот — превращая служебный глайдер в импровизированный броневичок. Свободные концы перекинутых через стёкла жилетов трепетали под набегающим потоком, словно короткие бурые крылышки, дрожащей преградой закрывая незнакомый город.

Прямые как стрела боковые улицы, сменяющие друг друга с ритмичностью метронома, были совершенно пусты, и были бы похожи одна на другую как две капли воды, если бы не брошенные машины и революционные воззвания на стенах, тоже не блиставшие разнообразием. «ПВД», «Не забудем четверых» и призывы «убивать серых тварей».

Город казался вымершим, за те двадцать минут, что они ехали, Алекс не увидел ни одного человека. Только гранитные квадраты зданий, расчерченные стеклянными полосами этажей, окружённые блескучими россыпями разбитых витрин, серыми обрывками защитных жалюзи, чёрными пятнами сгоревшей техники, жёлтыми трепещущими каплями маленьких островков пламени и тонким слоем разнообразного мусора — от битого пластика и пустых бутылок, похожих на цветастые конусы, до рваной одежды и отстрелянных бластерных блоков.

Одинокие фигурки небольших жёлтых дроидов, похожие на гибрид мусорного ведра и пылесоса, безуспешно пытались убрать с улиц этот шлейф «революционных масс», революционно выносивших магазины.

— Интересно, как сочетается «Смерть серым тварям» и вынос магазинов? — задал риторический вопрос Алекс, когда они проезжали мимо очередного разграбленного здания.

— Это корпоративный район, ну а корпорации — активные сторонники императора, — пояснил Крайн. — И хороший источник выпивки, — добавил он, пожав плечами, как бы говоря: «Это же неизбежно и естественно».

Глайдер нырнул в светящуюся оранжевым пасть огромного туннеля, и в окнах замелькали красно-чёрные столбы многочисленных колонн, отражавшиеся в белом глянце стен. Впереди виднелась какая-то тёмная туша, подсвеченная жёлтыми язычками огня и частично перекрывавшая проезд. Алекс на всякий случай опустил рычаг готовности и пригнулся. Когда они подъехали ближе, стало видно, что туша — это нечто похожее на тёмно-серый БТР с гипертрофированно-огромными колёсами и двумя «пулемётными» башенками. Транспортёр был перевёрнут набок и выглядел так, будто его кто-то долго и упорно жевал, а потом выплюнул. Стены вокруг были покрыты сажей и многочисленными следами бластерных попаданий. Возле стен и БТРа прямо на трассе были расставлены многочисленные пиалы, в которых бились язычки огня, которые Алекс издалека принял за остатки пожара.

— А что это за пиалки с огоньками? — спросил он, когда глайдер снова прибавил скорость, объехав препятствие.

Раздавшийся сзади голос лорда Листера опередил открывшего было рот повстанца.

— Их ставят на место, где погиб человек, — сухо бросил он, не оборачиваясь, и зачем-то добавил: — Такая традиция.

«Бескровной революции не получилось», — мысленно прокомментировал Алекс и, отвернувшись от окна, поглубже устроился в кресле.

— И давно тут так? — спросил он вслух.

— Первые выступления начались дней двенадцать назад. Мы… — Крайн на мгновение прервался и, поймав взгляд Алекса, дёрнул подбородком в сторону заднего кресла, где, повернувшись к ним спиной, сидел лорд Бренор, наблюдая за «хвостом».

Видя немой вопрос повстанца, Алекс хмыкнул и отрицательно покачал головой, как бы говоря: «Фиг его знает, так что лучше не надо…»

— …и не думали, что тут такое может быть, — продолжил Крайн после обмена взглядами с Алексом, — они одурели просто, хотя… что с них взять, с-с-студенты… — издевательски протянул он, — ума нет.

Туннель, чуть изогнувшись, пошёл вверх, впереди замаячил портал выезда, подсвеченный краем жемчужного неба. Глайдер выскочил на выгнувшуюся дугой эстакаду, резко оборвавшуюся, уткнувшись в пёструю стену баррикады.

Перевёрнутые машины, какие-то огромные оранжевые контейнеры, фрагменты заборов, решётки, мусорные баки и обломки стен — всё это было свалено вместе, образуя громадную баррикаду, полностью перекрывавшую эстакаду в месте, где она разветвлялась на три направления.

Крайн среагировал почти моментально: глайдер, резко затормозив, крутанулся на месте, двигатель завыл, снова разгоняя машину в сторону туннеля. Но недостаточно быстро, это была всё-таки служебная машина, а не спортивный болид. Откуда-то справа из-под эстакады вынырнуло что-то очень большое и оранжевое. Огромный манипулятор, похожий на сдвоенный ковш, сомкнулся на машине. Внутренности глайдера заполнились звуками скрежещущего металла и треском ломающегося пластика, лопнувшие стёкла с тонким звоном брызнули в салон.

Манипулятор легко, словно игрушечную, перевернул машину боком и, оторвав её от эстакады, поднял в воздух метра на три. Сверху жемчужные небеса заслонило массивное дискообразное тело, с четырьмя длинными манипуляторами, в одном из которых был зажат маленький жёлтый глайдер с надписью «Вкуснота». Алекс, повисший на ремне безопасности, сквозь разбитое и искорёженное окно правого борта увидел, как под брюхом стального монстра завращалась небольшая чёрная сфера, повернувшись к зажатому глайдеру светящимся алым оком.

«Если это пушка, нам кранты…» — подумал он, отчаянно пытаясь дотянуться до упавшего куда-то вниз «коротыша». Крайн был занят тем, что старался не вывалиться, к тому же Алекс закрывал ему обзор, Бренора зажала смятая крыша, и оставалось только надеяться, что он жив.

— Ну, и кто это тут у нас? — громыхнул сверху усиленный динамиками голос. — Корпорантники… — Манипулятор тряхнул зажатую машину, и многочисленные бронежилеты, напиханные в глайдер, посыпались на эстакаду. — Решившие поиграть в «специальный отряд»…

Во время встряски вожделенный «коротыш» вывалился через разбитые стёкла левого борта, отстреливаться стало нечем. Оставался обычный бластер, но… «шансы повредить такую дуру тремя выстрелами…» — Вариантов оставалось немного; тяжко вздохнув, Алекс ухватился за край двери и высунулся в разбитое окно.

— Вы что там, все с ума посходили?! — что было силы заорал он. — Не видите, свои!

Несколько секунд ничего не происходило, но тишина сменилась мерным пульсирующим гулом, и огромная туша двинулась в сторону баррикады вместе со своей добычей.

— Все целы? — тяжело дыша, поинтересовался Алекс, после того как от греха подальше залез обратно и помог повисшему на рукоятке управления повстанцу устроиться понадёжнее.

— Я, кажется, цел, но меня прижало, — послышалось со стороны заднего сиденья. Крайн в свою очередь ограничился кивком.

— Тогда так, — вполголоса сообщил Алекс. — Резких движений не делаем, постараемся «договориться».

Снизу проплыли нагромождения баррикады, и гудение движков их «пленителя» изменилось, он явно пошёл на снижение.

— Ставь тут, — прокричали откуда-то с земли. — Щас мы посмотрим, какие это «свои».

Машину снова перевернуло, и она с грохотом обрушилась на чёрное покрытие эстакады.

Глава 7

Когда Алекс пришёл в себя от сотрясения, ему в ухо уже смотрел ствол охотничьей длинностволки, поэтому осматривался он, не совершая резких движений, одними глазами.

По ту сторону баррикады находился импровизированный лагерь: пятнадцать-двадцать людей и нелюдей, и пара аэрокаров. Боковая дверь одного из них была открыта, и возле него был развёрнут натяжной тент, частично закрывавший машину. Алекс не мог посмотреть наверх, да и крыша бы мешала, но судя по тихому гулу, огромная сферическая туша также была здесь, зависнув сверху.

Пожёванный глайдер окружали с десяток «восставших», крайне пестро одетых и поголовно вооружённых не менее разнообразно. Судя по цвету лиц и характерному блеску глаз, многие из окружавших их «революционеров» воспринимали реальность краше, чем она есть, и находились на пике длительного запоя.

Обладатель длинностволки, упиравшейся Алексу в ухо, молодой темноволосый парень с красными глазами, то ли с недосыпа, то ли от стимулирующих веществ, и щеголявший в обтягивающей ярко-оранжевой куртке, с сомнением посмотрел на захваченных.

— Похоже, и вправду свои… — неуверенно произнёс он и обернулся к остальным. — Куртки у них университетские…

— А чего тогда от баррикады побежали, как космики от долгов? — категорично возразили откуда-то сзади. Распихав остальных наблюдателей в стороны, к машине подошёл усатый субъект неопределённого возраста с кожей оттенка спелого баклажана и с блестящими тёмными глазами. На нём был серый комбинезон, обтягивавший пивное брюшко и явно снятый с кого-то, круглый оранжевый шлем. Он утёр лоснящийся от пота лоб рукавом и с не меньшим сомнением посмотрел на пленных.

— Гляди, как глазами-то зыркают, — протянул он, недобро посмотрев на Алекса. — А куртки, поди, украли или с убитых сняли… тоже мне, велика сделка… — сплюнул под ноги он и, задрав голову, прокричал вверх: — А ну-ка вытаскивай их! Да ручки-то в стороны… — добавил он, поигрывая коротким серебристым бластером.

Революционеры подались чуть назад, и огромная металлическая лапа, появившаяся откуда-то сверху, опустилась на капот, сминая металл, как бумагу, в этот момент сверху заскрежетало, и вторая лапа, легко оторвав у глайдера крышу, отшвырнула её в сторону.

— Я ж говорю — краденые!! — радостно вскричал усатый, когда пленники выбрались из остатков глайдера. — Гляди-ка, эти двое вообще босые, а у того штанина простреленная — поди у убитого…

— Этот человек был ранен в бою, сражаясь за вашу свободу! — оборвал его Алекс, взглядом остановил дёрнувшегося было «клинка чести». — А босые мы по случаю траура, сегодня в бою погибло множество наших товарищей, у нас так принято.

— Ты мне рот-то не затыкай, — сощурился усатый. — Чем докажете?

«Та-ак, кажется, сейчас начнётся игра в „докажи, что ты не верблюд“», — подумал Алекс и, решив, что это занятие абсолютно бесперспективное, перешёл в наступление.

— Я-то докажу, — веско заявил он и, решив, «что если уж гнать, то по-крупному», медленно вытянул из кармана карточку «чрезвычайного комитета Талланы». И убедившись, что собравшиеся как следует рассмотрели надпись, холодно поинтересовался: — А ты чем докажешь, что ты не предатель, не провокатор, проникший в этот отряд, и теперь, пользуясь своим положением, не соблюдает дисциплину, сеет рознь среди прогрессивных сил… Задумайтесь, товарищи, давно ли вы знаете этого человека, тот ли он, за кого себя выдаёт.

В это время толпа, окружавшая пленников, расступилась, и, на ходу застёгивая коричневую ПВДшную куртку, к глайдеру подошёл совсем молодой парень, лет двадцати, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост, и цепкими раскосыми глазами серого цвета, пылающими революционной решительностью. Судя по всему, местный «командир».

Подойдя к пленникам, он молча взял у Алекса карточку и, достав из кармана куртки нечто напоминавшее миниатюрный фонарик, «посветил» на печати.

Под лучом фонарика над печатями в воздухе заколебались голограммы каких-то цветных символов.

— Хм, пропуск подлинный, — произнёс он, не скрывая удивления. — Но это действительно ничего не доказывает.

— Да я ж говорю, убитых обобрали! — выкрикнул из-за спины командира усатый.

Тот, жестом руки заставив его умолкнуть, поинтересовался у Алекса, возвращая ему карточку:

— Кто вы и что тут делаете?

Тот открыл уже было рот, чтобы соврать что-нибудь правдоподобное, но Крайн его опередил.

— Ну вы даёте, — невесело хмыкнул повстанец, покачав головой. — Вообще-то это сам Атур Чермега и Брен, представители антиимперского альянса с Тунайи. А я их сопровождающий из ПВД. Наш отряд попал в засаду неподалёку отсюда, прорывались к своим, вот прорвались…

— А и правда, Чермега… — донёсся откуда-то из задних рядов радостный и явно нетрезвый голос. — Похож…

— Да какой ещё, к демонам, Чермега?! — не унимался усатый, буквально чернея от злости. — Откуда он вообще на Таллане? С каких пор вообще тунайцы босыми в траур ходят.

— Ты что, эксперт по Тунайе, что ли? — огрызнулся Алекс. — Прилетели мы. Товарищи, да он же явный провокатор.

— Так, дисциплина! — окрикнул командир ломающимся голосом. — Чего тут делить?! Сейчас во всём разберёмся. Свяжемся с революционным штабом и все дела. Тарб, пошли запрос, — бросил он парню в оранжевой куртке, и тот бросился в сторону аэрокара с тентом. Под тентом стоял терминал, явно вырванный откуда-то с «мясом», к которому тянулась бухта разноцветных проводов из-под эстакады.

— Я уверен, — продолжил командир с нехорошей улыбкой, — что если бы на Таллане присутствовал «сам Атур Чермега», тем более как представитель чрезвычайного комитета, революционный штаб об этом бы знал.

«Попали, — невесело подумал Алекс, лихорадочно думая, что делать, в боевом столкновении шансы были невелики, огромная сферическая туша всё ещё нависала сверху, не оставляя сомнений в исходе боя. — Сейчас нас постигнет революционная законность. Хотя… на поясе по-прежнему висел бластер, а у лорда Бренора так и вовсе два. Если чуть сместиться вбок, зайти за командира, перекрыв таким образом линию огня остальным, и попытаться взять его в заложники…» — Алекс бросил быстрый взгляд на Крайна — повстанец внешне был абсолютно спокоен и, увидев взгляд Алекса, незаметно подмигнул ему.

Полагая, что повстанец знает, что делает, Алекс решил ждать, заодно показав глазами лорду Листеру, чтоб не совершал резких движений.

Вернувшийся «связист» подскочил к командиру и что-то зашептал ему на ухо. По мере того как он говорил, плечи командира опускались, а долетавшие обрывки фраз целебным бальзамом ложились на душу Алекса: «Действительно прилетел… сам Гранд… на встречу с чрезвычайным комитетом… в нашем районе… всячески содействовать».

«А похоже, повстанец-то точно знал, что говорить», — довольно подумал Алекс и ухмыльнулся, глядя на командира.

— Ну? — поинтересовался он у него. — Необходимая ясность внесена? Я могу наконец опустить руки?

— Конечно, конечно! — закивал командир, с сожалением развёл руками. — Простите, уважаемый Чермега, ошибка вышла. Но вы так странно на нашу баррикаду среагировали, вот мы и заподозрили…

— Так мы возле такой же баррикады в засаду и попали! — вскричал «Атур Чермега», эмоционально жестикулируя. — Эти мрази захватили её, и когда мы подъехали поближе, долбанули. Кто знает, может, тут было то же самое? Снова рисковать людьми? Глупость! Хотели сначала разведать, а вы… — Тут Алекс добавил в голос обвинительных ноток: — Даже не попытались сначала разобраться! Испортили реквизированный транспорт, хорошо хоть никто не пострадал.

— Но мы… — начал было как-то разом сдувшийся командир, но был прерван Алексом:

— И абсолютно правильно! Революционная сознательность и осторожность! — И не обращая внимания на округлившиеся глаза лорда Листера и не менее удивлённого Крайна, он взобрался на остатки глайдера и обратился уже ко всем: — Только так мы можем победить в нашей нелёгкой борьбе! Но нельзя позволять беспочвенным подозрениям… — Тут он бросил выразительный взгляд на усатого. — Вносить раздор в наши ряды, вместе — мы сила! Вместе мы победим!

Собравшиеся ответили одобрительными возгласами, кто-то ткнул локтём усатого: «Я ж говорил, Чермега, а ты…» Видя это, Алекс мысленно усмехнулся и продолжил развивать успех… Спустя четыре минуты ему с интересом внимал небольшой «отряд баррикады», особенно оживившийся после разъяснения концепции «экспроприирования экспроприаторов».

Посчитав, что дело сделано, он слез со своей импровизированной трибуны и нашёл «командира».

— Товарищ… — Алекс сжал его плечо и выразительно заглянул ему в глаза. — Я уверен, вы понимаете, дело революционной важности, нужна машина и врач.


Выделенный аэрокар споро глотал километры, и невысокие квадраты построек корпоративного района сменились на гигантские площади и полукилометровые шпили муниципальной зоны.

Пилот был отделён от салона промежуточной стенкой с небольшим окошком, и «представитель чрезвычайного комитета Талланы Атур Чермега и его сопровождающие» были предоставлены сами себе.

Прикосновение к локтю отвлекло Алекса, удобно устроившегося у большого бокового окна, от созерцания талланских красот.

— Лорд Кассард, поймите меня правильно… — несколько неуверенно начал лорд Листер, когда Алекс повернулся к нему. — Я не хочу вас ни в чём обвинить, но вы уверены, что всё это было приемлемо? Назваться другим именем, и потом, эта речь… — «Клинок чести» замолчал, подбирая слова. — Я в сущности и сам человек либеральных взглядов, но в конце концов есть же клятва верности императору.

— Мне кажется, вы чересчур серьёзно это восприняли, — со вздохом ответил Алекс. — Ведь в конце концов вы можете прийти на карнавал или маскарад в маске пирата, представляться пиратом и даже говорить как пират, но будет ли это бесчестьем?

— Но ведь это не маскарад, Аллесандро, — горячо возразил Бренор. — Это не карнавал, и вы не в маске.

— Ну как минимум у меня есть маскарадный костюм, — улыбнулся он в ответ, подцепив рукав ПВДшной куртки. — И потом, если уж на то пошло, я не представлялся другим именем, меня представил наш товарищ по несчастью. Да, я промолчал. Но не стреляться же нам с этими безумцами, принявшими нас то ли за имперцев, то ли за корпорантов, хотя мы ими совершенно точно не являемся. Не думаю, что они, в их состоянии, прислушались бы к доводам разума. Так что я думаю, что это была не ложь, а военная хитрость, в конце концов, вы тоже спрятали шпагу.

— Я решил, что навряд ли они станут сразу нас обыскивать, — ответил лорд Бренор, с несколько смущённым видом извлекая рукоять шпаги из рукава куртки. — В любом случае это дало бы эффект неожиданности. Они стояли близко, возможно, сумел бы забрать с собой десяток.

— Абсолютно верная идея, — согласился Алекс и развил мысль в нужном ему направлении. — Так же и тут, пока они думали, что я один из них, «Атур Чермега», у меня сохранялся фактор неожиданности, это обычная военная хитрость, призванная уравнять шансы там, где они неравны. А насчёт речи, вспомните, я ни слова не сказал против императора, а к корпорациям я и в самом деле питаю не лучшие чувства.

Лорд Бренор рассеянно кивнул в ответ, но судя по его глазам, эти слова не развеяли его сомнения. Мысленно пожав плечами: «желание быть чересчур хорошим ещё никого до добра не доводило», Алекс, оставив «клинка чести» наедине с его мыслями, пробрался в конец салона, где устроился задремавший повстанец, и осторожно потеребил его за рукав.

— Я так, вообще, на всякий случай, — прошептал он, когда Крайн, открыв один глаз, буркнул что-то неопределённое. — Очень хотелось бы узнать, кто вообще такой этот Атур Чермега и как быстро узнают, что я не он?

— Никто, — также прошептал в ответ Крайн. — Псевдоним, который используют несколько лидеров ПВД, настоящий Атур умер лет пять назад на каторге.

— Стало быть, где-то рядом есть лидер ПВД, представляющийся «Атуром», и наше раскрытие — это вопрос максимум часов, — грустно заключил несостоявшийся Чермега.

— Угу, — кивнул Крайн. — Лежит располовиненный на полу склада. Под этим именем прибыл тот мелатец, что встречался с Грандом, а он навряд ли теперь заявится, чтоб тебя изобличить. — Повстанец потянулся и, с тяжким вздохом выпрямив раненую ногу, добавил: — Всё-таки не зря я за терминалами посидел.

— Что-нибудь ещё полезного удалось узнать?

— Только то, что форты противокосмической обороны успели поставить щиты и на переговоры с восставшими не идут. А в остальном всё, что можно было скопировать, я скопировал, но я не «копьё», сам понимаешь.

Выяснив, что его легенда в ближайшее время всё ещё будет работать, Алекс удовлетворённо хмыкнул и снова перебрался поближе к окну.

Вскоре внизу показалось огромное круглое здание, похожее на гигантский крытый стадион. На его крыше красовался уже знакомый синий символ, часто встречавшийся на медицинской технике и халатах врачей. Похоже, это был обещанный госпиталь.

Аэрокар, сделав полукруг над зданием, будто прицеливаясь, начал осторожно снижаться. Алекс, прижавшись лбом к прохладному стеклу, посмотрел вниз. Здоровая посадочная площадка, располагавшаяся на крыше, наползала снизу, всё больше увеличиваясь в размерах. Крохотные чёрные точки и цветные пятнышки превратились в людей и машины — площадка была плотно забита и теми и другими.


Аэрокар аккуратно примостился между двумя белыми машинами с полосами по бортам. Тихое мелодичное гудение двигателей исчезло, и Алекс, открыв боковую дверь, соскочил на пружинистое белое покрытие крыши.

Пока они при помощи пилота помогали Крайну выбраться из аэрокара, к ним подошёл тощий высокий субъект в синем халате. Под его глазами залегли чёрные круги, а щёки были покрыты светлой двухдневной щетиной. Его сопровождал маленький чёрный дроид, похожий на тумбочку с двумя длинными руками.

— Ну, что у вас? — устало поинтересовался он, заглядывая через плечо Алекса.

— Да вот. — Он подвинулся, освобождая узкий проход между машинами, и показал на Крайна.

— Лёгкий, — заключил врач, мельком бросив взгляд на ногу повстанца. Он поднёс к красным от недосыпа глазам инфоблок и, сделав какие-то пометки, махнул в сторону большой квадратной надстройки. — Вставайте в очередь.

Очередь, выходившая из дверей, в несколько петель обвивала лифтовую надстройку и плотным клубком прессовалась под небольшим навесом.

«Человек пятьдесят, не меньше, — решил Алекс. — И практически не движется». Насколько она продолжалась внутри здания, оставалось только гадать.

— Революция… — протянул он, поднеся к носу врача карточку «чрезвычайного комитета». — Должна продвигаться, иначе она упадёт.

И видя, что карточка не оказала практически никакого эффекта, присовокупил бластер.

— Этот человек должен снова быть в строю как можно скорее, — заявил Алекс. — Это критически важно. Кто у вас тут главный?

Врач сфокусировал взгляд на бластере и с какой-то невообразимой усталостью махнул инфоблоком в сторону дверей надстройки:

— Всё там. Я всего лишь сортировщик, не мешайте работать.

Над головой мелодично прогудел небольшой флаэр и стал плавно опускаться невдалеке. Сортировщик проводил его невидящим взглядом и, не обращая внимания на направленный на него бластер, двинулся к месту очередной посадки.

Алекс обменялся с лордом Листером удивлёнными взглядами и, сунув бластер обратно в кобуру, крикнул в спину удаляющейся фигуре:

— Эй, уважаемый, а хоть носилки или коляску раздобыть где-нибудь можно? — Тащить повстанца на себе совершенно не хотелось.

Врач, не оборачиваясь, сделал какой-то неопределённый жест рукой, то ли «отвалите», то ли «посмотрите там». «Там», кроме двух салатовых аэрокаров с синей полосой по борту, ничего и не было.

Решив, что, наверно, это местная «скорая помощь» и там вполне могут быть носилки, Алекс, оставив повстанца на попечение пилота, двинулся туда вместе с лордом Бренором.

Первая машина оказалась закрыта; безуспешно подёргав двери и решив пока не вскрывать, они подошли ко второй. После нажатия на ручку боковая дверь второй машины мягко ушла в сторону.

Алекс осторожно заглянул вовнутрь. В аэрокаре, уткнувшись лицом в приборную панель, дрых молодой темноволосый парень в светло-зеленом комбинезоне с синей эмблемой на груди, должно быть пилот, в центральной части салона, в полуметре над полом висела длинная белая платформа, вполне подходящая, чтобы сыграть роль носилок.

— Лорд Кассард, вы хотите попробовать пройти вне очереди? — поинтересовался Бренор, после того как они осторожно, чтобы не разбудить пилота, извлекли из машины носилки. — Мне кажется, это не совсем справедливо…

— Очень даже справедливо, — возразил Алекс. — Жизнь нашего товарища, да и наша тоже, зависит от того, как быстро мы сможем покинуть это место. Для остальных же совершенно ничего не изменится, если они получат помощь на полчаса позже, нам же это может стоить жизни.

— Пожалуй, вы правы, — кивнул он. — Я как-то не думал об этом в таком ключе.

Погрузив Крайна на носилки и наказав пилоту аэрокара ждать их до победного конца на стоянке, они двинулись к лифтовой надстройке.

По мере того как носилки с Крайном приближались к широким раздвижным дверям, помимо очереди на них направлялось всё больше недовольных взглядов.

— Вы это куда? — послышался сзади недовольный женский голос. — Очередь там начинается…

— Мы по процедурному вопросу, — огрызнулся Алекс, не оборачиваясь. «Вот народ, даже на бластеры на поясе не реагируют», — мысленно удивился он.

Под недовольное бурчание очереди они вошли в лифт, и Алекс ткнул в кнопку «Распределение, регистрация и информация».

Лифт, спустившийся, похоже, всего на один уровень, привёл их в очень просторное, если не сказать огромное помещение, украшенное статуей красивой девушки, которая показалась Алексу чем-то знакомой. Вокруг статуи шёл круглый стол, за которым находились с десяток дроидов, судя по всему, местная регистратура.

Зал был заполнен огромным количеством людей, которые сидели, спали на каких-то матрасах, расстеленных по полу, что-то ели или разговаривали. Больных или раненых они не напоминали. Зал заполнял многоголосый гомон, и запах чего-то, напоминающего овсянку. «Беженцы, что ли?»

Состроив морду кирпичом и размахивая удостоверением Чрезвычайного комитета Талланы, «Атур Чермега» проложил им дорогу почти до самой стойки, тут носилки дёрнулись и остановились.

— Эй, плевок, ты смотришь, куда прёшь?! — раздался окрик сзади. — А ну стой…

Когда Алекс обернулся, он увидел здорового красномордого детину, ухватившего за шиворот лорда Листера, который толкал носилки сзади.

— Немедля извинитесь… — процедил сквозь зубы «клинок чести», скосив глаза на бугая.

— Ты чё булькнул? — поинтересовался тот, приблизившись к лицу Бренора, так что почти упёрся в него лбом. — Я те щас так извинюсь…

Алекс, за внешностью «ботаника» и общей субтильностью телосложения, как-то забыл, кем на самом деле является лорд Листер, он ещё только придумывал, как бы отшить громилу, а «клинок чести», выхватив шпагу, крутанулся юлой, заходя за спину. Вспыхнувший клинок пронёсся с такой скоростью, что размазался в сплошную золотую петлю, прервавшуюся выбросами дымного искрящегося пламени там, где шпага коснулась плоти.

Амбал с воем рухнул на пол, уцелевшая рука бессильно царапала покрытие, вторая лежала рядом. Ноги клинок не перерубил, но судя по глубине раны, не хватило совсем чуть-чуть.

— Немедля извинитесь, — повторил лорд Листер, поднеся пылающий золотом клинок к лицу обидчика. Тот издал какой-то нечленораздельный звук и перешёл на крик, кричал он страшно.

— Ему не до этого, — прокомментировал Крайн, приподнявшись на локтях.

— Я думаю, нам лучше идти дальше, — подал голос всё ещё несколько шокированный увиденным Алекс.

Бренор смерил взглядом хрипящего амбала и выключил шпагу.

В гробовой тишине, которую нарушали только стоны и крики боли невезучего детины, они дошли до стойки регистратуры и, поинтересовавшись, как им найти «главного», поспешно ретировались в лифт.

— Да, вы правы, — начал лорд Листер в ответ на удивлённый взгляд Алекса, когда за ними закрылись двери лифта. — Он явный простолюдин и не мог нанести мне оскорбление, но… — Он с сожалением развёл руками. — Я просто не сдержался, лорд Кассард. В любом случае это послужит ему хорошим уроком.

— Как минимум запоминающимся, — вздохнул Алекс в ответ.

Двери лифта с мелодичным звоном открылись, и, оставив Крайна под присмотром какой-то отловленной девушки в белом халате, два лорда отправились на поиски «главного», которые, к счастью, продлились недолго.

— Ну, понимаете, не могу я! Клянусь Заступницей, не могу, — убеждал их дежурный врач — невысокий мирлиссти в синем халате. Он быстро перебегал от одной стены своего кабинета к другой, отчаянно жестикулируя. Длинные свёрнутые трубочкой ушки гневно подрагивали, когда он начинал объяснять что-то особенно эмоционально. Он был похож на маленькую гиперактивную овечку с огромными фиолетовыми глазами, но в душе он был явный баран.

Поняв, что Алекс хочет развести его на терапию виталлином, он упёрся насмерть:

— Ранение у вашего товарища лёгкое, мы сейчас его быстро, вне очереди, прооперируем, наложим матрицу, кристаллоиды в кровь, три таблетки детокса, и дня через четыре будет ходить.

— Революционная необходимость требует… — в который раз начал «Атур Чермега».

— А виталлии мне эта ваша революционная необходимость достанет? У меня с этой вашей революцией тридцать тысяч раненых! — взорвался мирлиссти, гневно тыча пальцем в потолок. — Люди в коридорах лежат, и это только тяжёлые, лёгких и средних я вообще после операции по домам отправляю. Даже сейчас, в четыре утра, в час по пять сотен новых прибывает. И всё это за счёт клиники, прошу заметить, революционная необходимость у всех, а как лечить — так орден. У меня операционные материалы кончаются, а вы требуете, чтобы я тратил драгоценный виталлии на легкораненого. А что тогда делать, если прибудет вот такой же, чрезвычайный и революционный, но критически тяжёлый? Или хуже того, в состоянии искусственной анимации, а может вообще консерва. Вот вас, например, — он быстро подбежал к лорду Листеру, — ранят. Смертельно. — Он ткнул длинным пальцем в район сердца. — Проникающий ожог шестой степени, обширная баротравма, уничтожено левое лёгкое, сердце и три позвонка… И что? Скажу: «Вы знаете, виталлина нет, истратили на ранение икроножной мышцы…» Да меня ваши же революционеры и убьют, и за дело.

— Мы ведь можем… — угрожающе начал Алекс.

— А хоть стреляйте, — категорично заявил мирлиссти и, засунув руки в карманы, сел на край стола, отвернувшись к окну. — Пусть вам тогда операции дроиды делают, — бросил он через плечо, — я на вас посмотрю и посмеюсь, ой посмеюсь, голубчик.

— Аллесандро, мне кажется, что он в сущности прав, — вполголоса произнёс лорд Бренор, отозвав Алекса в сторону. — Было бы неблагородно, пользуясь положением, лишать людей спасения, наш товарищ и в самом деле ранен легко.

Дежурный врач, делая вид, что отвернулся, косил хитрым глазом, ожидая его реакции, Алекс перевёл взгляд на клинка чести: лорд Бренор был полон сочувствия, похоже, слова мирлиссти его задели. «Вот же овца хитрая».

— Ну и чёрт с вами, — тяжело вздохнул он, махнув рукой. — Но чтоб тогда, вашу мать, — погрозил пальцем он, — это были лучшие хирурги или кто там у вас! Понятно?

— Будут вам лучшие, — недовольно буркнул мирлиссти, хотя Алекс был готов поклясться, что его морда просто светится от счастья.

Сдав Крайна на попечение команды дроидов и хирурга, Алекс скучал возле дверей операционной. Лорд Бренор спал, свернувшись калачиком, на кушетке неподалёку. В остальном белый, как и вся клиника, коридор был идеально пуст и скучен, если не считать пожилую седовласую докторшу, лениво записывавшую что-то в инфоблок.

— Что, с «третьей» прибыли? — поинтересовалась она, должно быть тоже от скуки.

— Нет, а с чего вы взяли?

— Так уж почитай часа как четыре все революционеры с третьей транзитом идут, немного правда, ну так ночь. Я вот уж подумала, что штурм начался, вы как, не знаете?

— Не знаю, — замотал головой Алекс и, чувствуя, что старушка попалась явно информированная, задал наводящий вопрос: — А почему вы решили: что именно штурм?

— Ну так у нас недавно целый помощник третьего управления муниципалитета лежал, очень знающий мужчина, он мне всё рассказал… Он так и сказал: «Имперцы первом делом транзитные станции захватывать будут, иначе на планету не высадиться».

— Почему?

— Ну как? — удивилась старушка. — Поток мешает, а без станций его разгонять долго — это раз, силовые манипуляторы — два.

— И никак не облететь?

— Ну облететь-то, наверно, можно, если один-два корабля, а если много? Перенаправят поток, а тех, что прорвались, силовыми захватами переловят, один-два ещё, может, проскочат, но не больше, — категорично заявила она.

— И что, силовых захватов хватит на все корабли? — с явным сомнением в голосе спросил Алекс.

— Ну на управление-то потоком хватает? А уж шаттлов-то на Форизете всяко меньше…

— На Форизете?

— Так вы не местный? — догадалась докторша и, получив утвердительный кивок, немедленно заверила Алекса: — Так я вам всё расскажу!

Мара Фласир оказалась на редкость информированным человеком. В госпиталь стекались раненые почти со всего центра, а вместе с ними стекалась и информация. А Мара была таким человеком, который получает искреннее удовольствие, делясь информацией, кто-то мог бы сказать, что она просто очень болтливая скучающая старушка, но в лице Алекса она обрела очень внимательного слушателя. За полчаса беспрерывного монолога, прерываемого только местным, похожим на траву чаем, он выяснил следующее.

Над талланской революцией дамокловым мечом висела «крепость Форизет». Главная база секторного флота и армии. Проще говоря, почти два миллиона стволов, не считая тяжёлой техники. И этого, конечно, было более чем достаточно, чтобы разогнать всё восстание. Проблема была лишь в том, что эти самые два миллиона мужиков никак не могли добраться до Талланы. Нет, у них были необходимые транспортные шаттлы и баржи, но этого было недостаточно. Пока восставшие контролировали транзитные станции и их навигационные компьютеры, к планете можно было прорваться только чудом. Навигационная система не выдавала корректных векторов посадки сквозь мешанину транзитного потока. А силовые захваты транзитных станций перехватывали тех, кто был готов рискнуть. Нет, при определённом везении прорваться можно было, но одному, ну пусть двум малым судам, но о полномасштабной высадке в таких условиях можно было и не мечтать. Поэтому нужно было ждать, пока вернётся флот, неудачно ушедший к Алире, захватит станции, вернёт под контроль поток и обеспечит десантирование армии.

— И когда ожидается возвращение флота? — поинтересовался Алекс, переварив информацию.

— Да кто его знает, — пожала плечами старушка. — Говорят, дней пять ещё.

— А что, эта самая крепость Форизет не может просто уничтожить мешающие станции и высаживать всё, что хочет?

— Так ну… — Она замолчала, задумавшись. — Может, наверно, но это ж сколько людей-то… да и стоит она, не… Обломки ещё… — Её глаза расширились от ужаса. — Это ж что будет, ой не приведи заступница. — Ужас в глазах постепенно пропал, вытесненный острым желанием поделиться идеей. Она достала из кармана нечто до боли напоминающее раскладной сотовый телефон и быстро набрала номер:

— Ойя? Ты как, говорить можешь? Что? Да брось ты эту чепуху, я тут что узнала…


Поняв, что источник информации он временно потерял, Алекс тяжко вздохнул и погрузился в собственные мысли.

«Стало быть, это лишь вопрос времени или политической воли. Как правильно говорил Крайн, всё восстание было изначально обречено. И когда через пять дней вернётся флот, тут будет та ещё веселуха, возможно даже с бомбёжками. Так что свалить отсюда надо прямо в ближайшее время».

Вскоре из операционной появились парящие носилки с Крайном, в сопровождении двух дроидов и бородатого дядьки в мешковатом зелёном комбинезоне — хирурга. Повстанец, судя по всему, был под наркозом, вместо одежды на нём было что-то вроде накидки из блестящей фольги, а раненая нога была забрана в жёсткий футляр из светлого пластика, начинавшийся у колена и доходивший до щиколотки.

— Ну? Как результаты? — несколько волнуясь, спросил Алекс у врача.

— Да тени с вами, какие результаты, — отмахнулся хирург, расстёгивая застёжки у локтя и стягивая длиннющие перчатки. — Ранение простое, даже примитивное. Абсолютно предсказуемая операция, и дроиды бы справились. Только с костью повозиться пришлось.

— То есть всё в порядке? — уточнил Алекс.

— Да, конечно, — кивнул хирург и жестом приказал дроидам двигать носилки в сторону лифтов. — Сейчас ещё буквально три-четыре часа полежит ваш товарищ под кристаллоидным раствором, заодно выведем все продукты катоболизма, и всё, забирайте его куда хотите, хоть на баррикады.

— То есть он уже сможет ходить?

— Нет. Ногу пока лучше не нагружать, но хромать сможет.

Двери лифта открылись с тихим перезвоном, и дроиды аккуратно вытолкали гравиносилки, направившись в сторону обещанной «вип-палаты».

Безликие белые стены однотипных коридоров клиники сменились на отделку деревянными панелями, в освещении появилась претензия на стиль, а потолок просто отсутствовал, стены просто исчезали на высоте двух метров, уступая место безбрежному голубому небу с редкими завитками белых облачков. Тёплый ветерок лёгким дуновением касался лица, где-то далеко шумела листва.

Алекс несколько мгновений ошалело пялился на открывшееся зрелище, но потом вспомнил, как на самом деле выглядит крыша клиники, и понял, что это, похоже, какая-то продвинутая голограмма или что-то в этом роде.

Носилки остановились возле широких раздвижных дверей одной из палат, рядом на небольшой кушетке скучал парень в узнаваемой ПВДшной куртке.

— Эй, а это ещё кто? — возмущённо воскликнул он, увидев, что носилки с Крайном начали заносить в палату.

— А это ваш брат революционер, — ответил ему хирург, — тоже чрезвычайный уполномоченный или как там вас правильно.

— Да какой ещё брат… — начал было парень, но заткнулся, когда Алекс продемонстрировал ему карточку «чрезвычайного комитета».

— Кто это? И что он делает в палате с моим человеком? — не менее возмущённо поинтересовался Алекс, когда вошёл в палату и увидел там ещё одни носилки, на которых лежал опутанный светящимися трубками субъект, которому для комплекта явно не хватало двух ног и одной руки.

Врач в ответ прижал палец к губам, призывая Алекса к тишине, и показал на дверь в коридор:

— Не шумите так, ради всего святого. Разбудите, — призвал он Алекса, когда они вышли, оставив дроидов возиться с какими-то трубочками и тюбиками, подключаемыми к Крайну. — Я же сказал, такой же революционер.

— Член чрезвычайного комитета, между прочим, — вставил парень в ПВДшной куртке.

— И что он тут делает?

— Ждёт начала операции, разумеется! А что вы хотите? У нас люди в коридорах. Да и в любом случае это ненадолго, через четыре часа освободится регенерационный бак, и мы начнём восстанавливать этому бедняге конечности.

— Вы сказали не шуметь, разве Крайн может проснуться в ближайшее время?

— Нет, ваш товарищ проспит ещё минимум три часа, а вот представитель чрезвычайного комитета, он периодически приходит в сознание, и надо сказать, что несмотря на болеподавители, это достаточно болезненный процесс.

Алекс с подозрением покосился на ПВДшника и, отведя хирурга в сторону, поинтересовался:

— Вы сказали, представитель чрезвычайного комитета?

— Ну да… Ах, я забыл, вы же тоже… — Он страдальчески возвёл глаза к небу. — Ну мне, если честно, не называли его имя, может быть, вы его узнаете… Но могу вас заверить, что его жизнь вне опасности, дней через шесть мы закончим восстанавливать ему конечности, и ещё где-то через месяц он сможет полноценно двигаться. — Сказав это, врач учтиво кивнул на прощание и уже собрался было уходить, но был пойман за рукав Алексом.

— Простите, конечно, я не специалист, но… — Он ещё раз демонстративно оглянулся. — Я не вижу здесь никакого персонала, что если кому-то из них станет плохо?

— Не волнуйтесь, в палате установлены биомониторы; если что-то случится с вашими друзьями, мы об этом тут же узнаем, и дроид или дежурная сиделка немедленно прибудут.

— Биомонитор… — удивлённо протянул Алекс, у которого в голове начал складываться безумный план. — И всё? Никакого визуального наблюдения?

— Этого достаточно, — раздражённо заявил доктор. — Впрочем, если хотите, можете сидеть и визуально наблюдать. Я могу идти? Меня ждут больные.

— Конечно, только последний вопрос. Мы отбили моего друга из плена. Его пытали, возможно, кололи сыворотку Лима, это не вызовет никаких проблем в плане взаимодействия с лекарствами? С обезболивающими, к примеру.

— Сыворотка Лима? — нахмурился врач. — Вам стоило сказать об этом до операции. — Он ненадолго задумался, прежде чем продолжить. — Вообще нет. Она, конечно, вызывает довольно болезненные ощущения, но на… скажем так, физиологическом уровне она относительно безвредна. О каких-либо побочных эффектах с обезболивающими я не слышал, хотя, насколько мне известно, обезболивающие часто применяются при завершении допроса. Так что думаю, ваш друг в полной безопасности, если же что-то вдруг пойдёт не так, это отразится на биомониторах и мы сможем вмешаться.

— Спасибо большое, извините, что задержал.

Проводив врача задумчивым взглядом, Алекс вернулся к палате и, не говоря ни слова, присел возле ПВДшника.

Парню на вид было максимум двадцать, а скорее всего и ещё меньше. Его волосы были выкрашены в цвет яичного желтка и коротко острижены, с длинными выбритыми линиями, расчерчивающими голову на ровные квадраты. Коричневая ПВДшная куртка была расстёгнута, под ней было что-то вроде очень тонкой водолазки ядовито-оранжевого цвета, которая только подчёркивала худобу своего обладателя. Избыточно широкие серые штаны с боковыми карманами были подпоясаны чёрным поясом, на котором висела пустая кобура, а бластер просто лежал на коленях. Серые раскосые глаза и нос с горбинкой создавали странное впечатление, но, как Алекс успел заметить, были характерными для Таллана.

Несколько минут они молча сидели рядом, но вскоре любопытство взяло верх, и ПВДшник не выдержал:

— А вы правда из чрезвычайного комитета? — спросил он, нервно облизнув пересохшие губы.

Алекс в ответ промолчал, ограничившись степенным кивком.

Парень на какое-то время замолчал, но вскоре снова решился:

— А можно вопрос?

— Можно.

— А почему вы босиком?

— У нас такая традиция, — вздохнул Алекс, откидываясь на кушетку и вытягивая босые ноги почти на середину коридора. — В траур ходить босыми, недавно погибло много моих товарищей.

— А… — протянул ПВДшник, удивлённо покосившись на босые ноги Алекса. — Меня, кстати, Диравом зовут, — сообщил он, протягивая руку.

— Атур, — представился Алекс и после мгновенного сомнения уверенно пожал протянутую руку. «Фиг знает, как у них тут правильно, если что, я не местный».

— А где бой был? — поинтересовался парень после обмена рукопожатиями, которые с виду никакого удивления не вызвали. — Здесь или уже наверху?

— Какой бой? — искренне удивился «Атур».

— Ну где вашего товарища ранило.

— А… Его не в бою ранило, — ответил Алекс и, наклонившись поближе к парню, добавил: — Мы его из плена отбили, пытали его.

— В смысле сывороткой Лима? А что у него с ногой?

— Сначала сывороткой Лима, — согласился Алекс и с мрачным видом добавил: — А потом взяли бластер и просто издевались…

— Вот же уроды. — Глаза ПВДшника налились ненавистью. — Ублюдки они, к нам раньше тоже приходили. Знали, что одни первокурсники собираются, специально приходили бить… ну ничего… — Он сжал руку на рукояти бластера. — Рассчитаемся…

— А этого где ранило? — Алекс решил сменить тему до того, как она погрязнет в обсуждении неправоты имперцев.

— На митинге, — вздохнул парень и, видя удивлённые глаза Алекса, мотнул головой. — Да нет, нападения не было. Случайно всё вышло. Там трибуну сделали, видать некачественно, а может, просто не повезло. В общем под уважаемым Громом она подломилась, а митинг был на станции рельсовика… Он прямо на пути упал, а они ещё под энергией были…

— Да… — сочувственно протянул Алекс. — Бывает. А ты что тогда тут делаешь?

— Ну вроде как слежу, — развёл руками парень. — Мне координатор Туран приказала следить, чтоб ничего не случилось. Ничего и не случается, я тут вообще один. — Тут в глазах у ПВДшника засветилась мысль. — Уважаемый Атур… — жалобно протянул он, заглядывая в глаза Алексу. — Раз уж вы тут, можно я на регистрационный этаж быстро сбегаю? Я тут уже семь часов, пить жутко хочется, а там вроде чай и теймар разливают, и говорят, еду дают…

— Оставляем, значит, пост… А как же революционная дисциплина?

— Ну я тут… — начал было оправдываться парень.

— Вот именно, ты будь тут. Раз тебя сюда назначили, значит, ты тут нужен, вдруг что случится? Агент имперской безопасности проникнет и убьёт представителя чрезвычайного комитета! — эмоционально жестикулируя, воскликнул Алекс. — Или, того хуже, выведает критически важную информацию.

— Ну вы ведь всё равно тут.

— А кто тебе сказал, что я не имперский агент, — ухмыльнулся он.

— Ну, уважаемый Атур, у вас же удостоверение, я видел… — возразил парень.

— Может, поддельное? Нет уж, пост оставлять нельзя, сиди тут, — назидательно заявил «Атур» и, видя поникшую физиономию ПВДшника, добавил: — А пока ты на посту, я, так уж и быть, принесу тебе чаю или теймара.

Когда Алекс поднялся на регистрационный этаж и нашёл место, где из огромных баков разливали чай и что-то похожее на тёмную и очень жидкую кашу, он понял, что принести чаю сегодня ему не светит: Очередь была просто умопомрачительной. Поэтому он ограничился тем, что взял две чашки из белого пористого материала, напоминавшего пенопласт, и отправился на этаж, где остались дрыхнущий лорд Листер и словоохотливая докторша.

Убедившись, что с «клинком чести» всё в порядке и он по-прежнему дрыхнет, Алекс нашёл своего «информатора» и признался ей, что потрясён её чаем, и если один его товарищ не разделит с ним это счастье, можно будет смело сказать, что огромная часть его жизни прошла зря.

— А всё потому, что заваривать надо уметь, — польщенно улыбалась докторша, разливая чай из небольшого овального чайника. От улыбки морщины на её лице сложились причудливым узором. — Даже с обычным чаем, если правильно заварить…

— Думаю, всё дело в вашем опыте, — улыбнулся в ответ Алекс, забирая чашки, и уже собрался уходить, как, вспомнив что-то, остановился. Он снова поставил чашки на столик и, тяжко вздохнув, спросил: — Уважаемая Мара, а вы можете мне ещё разок помочь? Я, если честно, совсем сон потерял. Измотался уже весь, — признался он, а судя по его внешнему виду, хороший сон и вправду бы не помешал. — А уснуть не могу, мысли всякие в голову начинают лезть, кручусь с боку на бок, а никак. Я вот подумал, это ж больница, может, у вас есть что-нибудь, чтобы раз и всё.

— Вот же молодёжь, — недовольно начала докторша, — ещё и шестидесяти нет, а до чего себя довёл. Ладно, — вздохнула она и махнула рукой. — Пойдём.

Идти оказалось недалёко, пройдя три двери, она щёлкнула по четвёртой карточкой и вошла в кабинет.

— Вот. — Она протянула небольшой прозрачный пузырёк с маленькими красными капсулами внутри.

— Спасибо вам огромное, — поблагодарил Алекс, пряча пузырёк в карман. — А если я много приму, ничего страшного не будет?

— Да нет. Считай так, одна таблетка — часов пять крепкого сна, а дальше уже естественный сон. Если две, то часов семь, где по полтора-два часа добавляет.

— А в чай добавить можно?

— Ты что? — сделала страшные глаза Мара. — Конечно, нет, привкус же будет. Не смей просто, это ж позорище будет, а не чай.

— Хорошо, не буду, — примирительно поднял руки Алекс и, забрав чашки с чаем и ещё раз поблагодарив докторшу, направился к лифтам.

«Так, главное, не перепутать, — мысленно наставлял себя он, отсчитывая таблетки в чашку, вторую пришлось поставить на пол лифта. — Левая рука себе, правая ему».

Выйдя из лифта, он подождал немного, пока растворятся таблетки, и двинулся к палате.

Подойдя к ПВДшнику, Алекс протянул ему кружку и сел рядом.

— Держи, боец. Извини, теймара не было, — развёл он руками.

— Да хоть что-то, уважаемый Атур, — улыбнулся парень, с благодарностью принимая чашку. — Пить зверски хочется.

Сделал пару глотков, остановился и стал с сосредоточенным видом гонять чай во рту.

— Что-то привкус какой-то противный, — поделился сомнениями он.

— Угу, — кивнул Алекс. — У меня тоже. Экономят, наверно.

— Знаете, уважаемый Атур, это вообще, по-моему, не чай, а какая-то дерьмовая синтетика…

— Наверно. Что поделаешь, — пожал плечами Алекс.

Синтетика в чае и вправду была, но отнюдь не дерьмовая, а, как оказалось, очень даже качественная. ПВДшник стал сползать с кушетки, не выпив и половины, девять таблеток снотворного сделали своё дело. Вытащив у него из рук чашку — чтоб не разлил, Алекс уложил парня на кушетку. Он посидел ещё минут десять с задумчивым видом, допивая чай, и, наконец решившись, поставил чашку на пол и поднялся.

Зайдя в палату, он скользнул взглядом по Крайну, убеждаясь, что с повстанцем всё в порядке, и повернулся ко второй гравикойке.

«Восстание обречено, я это понимаю, Крайн это понимал, и профессор это понимал, — думал Алекс, задумчиво рассматривая мешанину светящихся трубок, покрывавшую тело второго обитателя палаты. — Их цели простираются намного дальше этого восстания. Значит, у них должен быть какой-то механизм спасения, какой-то тайный ход, и, могу спорить, он ведёт за пределы планеты. По крайней мере часть властной верхушки они должны вывезти, для уверенности».

Он остановился возле неподвижного члена чрезвычайного комитета.

«И если узнать, где этот „ход“, вполне может оказаться, что при помощи удостоверения им удастся воспользоваться».

Перед ним лежал источник информации. Высокопоставленный функционер, он не мог не знать о плане эвакуации, если он вообще существует, «если, конечно, он не такой же самозванец, как ты».

Алекс какое-то время в нерешительности стоял возле носилок.

«А, на фиг всё! Чем я рискую».

Он извлёк из-за пазухи инъектор и, достав из кармана брюк цилиндр с сывороткой Лима, зарядил его. И, вздохнув, нажал на спуск. Раненый еле заметно дёрнулся, должно быть от укола, и открыл глаза.

Алекс вдруг почувствовал себя на редкость глупо, как будто его поймали на каком-то мелком хулиганстве, в конце концов он никого никогда не допрашивал «С чего начать-то?»

— Ну что, полное имя, звание, должность, сколько у вас танков и где находятся ваши ракеты?

Раненый моргнул, зрачки его сузились, и он выдал беспрерывной скороговоркой:

— Аларьян Тилири, сайн имперской службы безопасности, куратор третьей группы ПВД, я не знаю, что такое танки, ракеты разобраны, боевые части переданы исполнителям из ПВД, маршевые части хранятся на складе по адресу Таллана, Клария, тридцать четвёртый блок, улица Туранно, строение двадцать четыре дробь пять.

— Твою мать… — только и выдохнул Алекс.


— Мать Валесса Тилири… — начал допрашиваемый, приняв невольный возглас за вопрос, но Алексу было не до этого.

«Вот так и „член черезвычайного комитета“, — ошарашенно подумал он. — Их, похоже, настоящих вообще не бывает… Этот вовсе агент имперской безопасности».

«Вот тебе и „ничем не рискую“, — некстати ожил внутренний голос. — Как думаешь, что тебе будет за допрос сотрудника при исполнении с применением средств?»

«Ничего не будет, — мысленно огрызнулся он. — Как они узнают, что это именно я его допросил? Тут такой хаос. И потом, откуда я знал… — Алекс запнулся и развил мысль: — Не знал. А теперь знаю… — Тут лежит террорист из ПВД, член чрезвычайного комитета Талланы и сотрудник имперской безопасности. Вот кто за этим стоял. — Многое становилось ясным. — Перед обстрелом на охоте над нами пролетел имперский истребитель. Потом он же, якобы случайно, уничтожил аэрокар с обезвреженными нападавшими, оборвав все „ниточки“. Потом ко мне заявляется следователь из СБ с „техническими специалистами“, и буквально через день убийцы проходят сквозь систему охраны незамеченными. А когда это не помогло, на нас свалился целый отряд в скафандрах, для которых кто-то отключил генератор щита. И в свите лорда Веласке были двое из СБ. Получается, ПВДшникам всё это время помогала имперская безопасность. Или наоборот? Может, это ПВД помогало эсбэшникам или было лишь их инструментом. А может, этот мужик вообще честный агент под прикрытием, разоблачающий террористов? Или не менее честный провокатор, а СБ вообще ни при чём?»

Он мотнул головой, отгоняя рой догадок, заполонивших мысли, и, решив, что можно просто спросить, прервал рассказ раненого о его матери.

— Чем занимается куратор третьей группы ПВД?

— Обеспечение связи между исполнителями из ПВД и координатором операции, управление агентами, приписанными к группе, сбор информации и общее наблюдение.

«Вот и операция появилась», — невесело подумал Алекс и спросил вслух:

— В чём суть операции?

— Дестабилизация обстановки в секторе Тэйл, демонстрация недееспособности и опасной некомпетентности местных властей. Создание условий для введения чрезвычайного положения, перевод сектора под прямое имперское управление.

— Какая прелесть… — протянул Алекс, нервно сглотнув. «Но я-то тут при чём?! — подумал он, переваривая услышанное. — Ну какие-то высокие политические игры, меня-то зачем убивать? И при чём тут лорд Веласке?»

— С какой целью организовывались покушения на ме… — Алекс хотел сказать: «на меня». Но вовремя исправился: — На лорда Кассарда?

— Я не знаю, — выдохнул раненый и быстро-быстро заговорил, будто что-то выталкивало из него слова быстрыми и сильными толчками. — Я этим не занимался. Этим занималась первая группа ПВД. Её курировал сам Гранд, меня в это не посвящали. Я узнал об этом случайно от Клайока, когда спросил, для чего понадобились штурмовые скафандры…

Алекс поднял руку, прерывая поток слов раненого:

— Сделай предположение, для чего это могло понадобиться.

— Для дестабилизации обстановки в его домене и в Доме Файрон в целом.

«Та-ак, это выглядит довольно логично. Но почему они просто тогда не обвинили меня в чём-нибудь и не казнили на фиг? Или посадили. У них же тут диктатура и абсолютизм… — Он возвёл глаза к потолку, вспоминая всё, что он выяснил о местном госустройстве из конспектов Таэр и бесед с маркизом Деграсто. Абсолютизм не вырисовывался. Да и для диктатуры прав у дворян было ну очень, очень много. — Допустим, что действовать против меня официально они просто не могли, политическая обстановка не позволяет. Но при чём тут мелатцы? Им ведь, по идее, тоже невыгодно, если введут прямое управление. Или нет? — О Доме Мелато Алекс знал удручающе мало. Какие у них могут быть интересы в этом деле, было совершенно непонятно. — И он ещё про какие-то ракеты говорил…»

— Какова роль Дома Мелато в операции?

— Мне это неизвестно. Я ничего не слышал о Доме Мелато в связи с операцией. Агенты и ячейки ПВД на их территорию не засылались. Возможно, руководитель операции знает больше.

— О! — довольно ухмыльнулся Алекс. — А кто руководитель операции?

— Я точно не знаю. Наверно, заместитель Шелдона, сайн-капитан Тарбел.

— Наверно?

— Операция деликатная, почти никаких документов, всё устно. Но вводил меня в суть дела именно он, оперативный план передавал тоже он. Координатором выступает тоже он. Отчитываюсь я перед ним. Наверно, есть кто-то выше в центре, но я не знаю.

— Кто ещё занимается этой операцией? Имперская безопасность и ПВД или кто-то ещё?

— Я… я знаю только о СБ и ПВД, даже среди СБ мало кто посвящён в сам факт проведения операции. Возможно, задействован ещё кто-то, мне неизвестно.

— Имперская разведка? — предположил Алекс, он вспомнил, что вместе со специалистами из СБ с ним беседовал и следователь трибунала, по совместительству офицер разведки.

— Нет, — мотнул головой эсбэшник, облегчённо вздохнув. — Разведка вообще не посвящена, слишком важно, император никогда не доверял этим чванливым… — Его тираду перебил нетерпеливый вопрос:

— Откуда ты это знаешь?

— Одна группа разведки слишком близко подобралась к ПВД. Мы узнали об этом. У нас есть информатор среди операторов моментальной связи в крепости. Мы перехватили их доклад, разведчиков пришлось устранить.

— Может быть, просто эти конкретные разведчики были не посвящены? — предположил Алекс. — Ведь даже среди СБ далеко не все в курсе.

— Тогда головное управление просто перекинуло бы их подальше от Талланы, чтобы они не создавали проблем. Но они работали очень предметно. Их не интересовало само ПВД, они хотели знать, кто именно за ними стоит. Это было очень опасно. Для всей операции. Всё могло сорваться.

— Почему? Ведь император мог просто приказать положить всё это под сукно, в смысле засекретить.

— Я не знаю. Так сказал капитан Тарбел. Он сказал, что если разведка узнает об этом, это подорвёт всё дело. Их надо устранить. Я не знаю, почему он так сказал.

— Предположи.

— Разведка, они всё равно флотские. Там много дворян. Информация расползётся, даже если её засекретить. Само требование засекретить уже подтвердит существование оперативного плана «Волна». Это неприемлемо политически.

— Оперативный план «Волна»… — тяжело вздохнул Алекс и, задумчиво барабаня пальцами по поручню кровати, заскользил рассеянным взглядом по палате.

— И что у вас по плану? — наконец спросил он.

— Завершение эвакуации выбранных ячеек ПВД с планеты. Консервация агентов на время взрывов, ожидание прибытия флота и высадки армии, легализация…

— Взрывы? — прервал его Алекс. — Что это за взрывы?

— Взрывы боевых частей ракет. Тип «Созвездие-БМ».

— И насколько сильно взрывается это «Созвездие»? И кто его будет взрывать и где?

— При одновременной детонации всех суббоеприпасов боевой части в атмосфере первого типа произойдёт взрыв, эквивалентный по мощности классу «Л-10». Взрывы будут осуществлены исполнителями из ПВД. Первый взрыв будет произведён возле «северной базы» армии на Таллане. Где будут производиться остальные взрывы, мне неизвестно, инструкции были на запечатанном блоке, я не знаю, что там.

— Предположи, — предложил он ему.

— Я не знаю. — Раненый явно занервничал, глаза его забегали, перебирая варианты, на лице появилось паническое выражение. — Я не могу ответить. Возможностей слишком много! — практически выкрикнул он.

— Так, спокойней, спокойней, не надо отвечать на тот вопрос.

Алекс оглядел палату в поисках стула, но безрезультатно — похоже, на посетителей тут не рассчитывали. Подтащив к койке с эсбэшником небольшую тумбочку, он уселся на неё и, ещё раз мысленно пожалев о том, что у него с собой нет диктофона, предложил раненому:

— Расскажи мне содержание оперативного плана, подробно…

И эсбэшник начал рассказывать. Очень быстро, явно торопясь. Выстреливая слова беспокойной скороговоркой. Казалось, что он стремится рассказать всё как можно быстрее, избавиться от этих вопросов, как от чего-то, причиняющего боль. Периодически он срывался на вовсе неразличимый речитатив, и Алексу приходилось его останавливать, начиная заново.

Спустя пятнадцать минут, когда он понял, что, похоже, узнал всё, что мог узнать, лежавший перед ним сайн имперской службы безопасности тяжело, с хрипом дышал, беспокойно бегая глазами по комнате в ожидании новых вопросов. Похоже, сыворотка продолжала действовать, и всё, что он мог, это только отвечать. Но спрашивать было нечего.

Алекс уже в принципе узнал всё, что хотел: он знал, что ПВДшники эвакуируются через шестую транзитную станцию и что сегодня по плану последний день эвакуации, так что стоило бы поспешить. Потому что скоро должно было начаться совсем уж жестокое веселье с подрывом бомб, высадкой сил прибывшего имперского флота и прочими событиями, в которых не хотелось принимать участия. О событиях, связанных с лордом Кассардом, этот человек ничего не знал, о том, что происходит за пределами Талланы, тоже. Оставалось понять, что с ним делать.

Он стоял, нависая над койкой, пытаясь понять, как поступить. На уровне сознания ему казалось, что самым разумным решением было бы застрелить эсбэшника. Просто на всякий случай. Но он очень быстро понял, что не сможет вот так вот застрелить раненого, который к тому же лично ему ничего не сделал. Да и к тому же выстрел и связанная с ним рана привела бы к срабатыванию биомониторов, а значит, и к совершенно ненужным проблемам с местным персоналом и, возможно, с повстанцами.

— Ладно… — пробормотал Алекс вслух. — Всё равно ему шесть дней в баке для регенерации болтаться, да и что они узнают…

Понимая, что оставлять его в таком состоянии всё равно нельзя, Алекс взял недопитый стакан со снотворным и влил его эсбэшнику в рот, отчего тот вскоре затих, погрузившись в сон.

Осторожно прикрыв за собой дверь палаты, он вышел в коридор и устало плюхнулся на диванчик возле спящего парня из ПВД.

Алекс вытянул ноги и, откинувшись назад, запрокинул голову, уставившись в фальшивое небо, покрывавшее потолок.

Белые барашки легкомысленных облачков, подгоняемые лёгкими дуновениями тёплого ветра, путавшегося в волосах, неспешно плыли по бирюзовому небу. Неестественному и непривычному, но пугающе правдоподобному. Из-за облаков вынырнула косая линия колеблющихся белых точек, и сверху донеслась многоголосая мелодичная трель.

— У них даже птицы тут есть, — сквозь зубы процедил Алекс и, не выдержав, запустил пустым стаканчиком из-под чая в потолок.

Как и ожидалось, стаканчик, не пролетев и трёх метров, стукнулся о невидимую преграду и упал вниз, покатившись по полу.

Он проводил его усталым взглядом и, подобрав под себя ноги, растёр ладонями лицо.

На душе было мерзко. Так мерзко, будто выкупался в луже дерьма. Его мутило, и не столько от того, что он узнал, сколько от самого допроса. На это было просто тяжело смотреть, он не знал, что именно делает «сыворотка Лима» с человеком, но очевидно, что-то на редкость гадкое.

А ещё он чувствовал себя абсолютно чужим. «Какие-то люди с какими-то неясными целями собирались убить кучу других людей».

«И всё это фиг знает где, — мысленно простонал он. — На какой-то планете, где вместо неба космические корабли».

Алекс услышал тихое жужжание и, открыв глаза, увидел небольшого дроида, похожего на мусорное ведро с рукой, подъехавшего к упавшему стакану.

— Уважаемый, — продребезжал он, развернувшись двумя жёлтыми огоньками, похожими на глаза, в сторону Алекса. — Если будет позволено, я уберу этот стакан, если он более вам не нужен.

Алекс молча махнул рукой, и дроид, истолковав этот жест как согласие, подцепил стакан. Верхняя крышка на его корпусе разошлась в стороны, и манипулятор закинул стакан в контейнер.

— Прошу прощения за беспокойство, — продребезжал он и с таким же тихим жужжанием удалился.

— Да, вот такой вот у них план, — криво усмехнулся Алекс, проводив взглядом дроида.

А план, переданный Аларьяну Тилири, в сущности был очень прост: «Достаточно было не мешать ребятам из ПВД выводить ситуацию из равновесия, ну и не давать другим мешать, что было уже немного сложнее, — но вполне выполнимо».

Активная фаза началась с того, что они помогли «уйти» на гражданские каналы одной визуальной записи с надругательством над талланскими студентками группы «имперских солдат». Аларьян понятия не имел, подлинна ли запись, или это инсценировка, но это было не важно. Их задачей было обеспечить максимальную огласку и исключить «заминание» этого дела местными или разведкой. Этой искры оказалось достаточно, чтобы агитаторы из ПВД смогли устроить беспорядки в студенческом городке. Дальше случился приятный сюрприз с перестрелкой между студентами и солдатами в увольнительной, чистый экспромт. Но к чести людей из ПВД, они смогли раздуть из этого целую бурю, а люди из СБ снова сделали всё, чтобы им в этом никто не помешал…

Дальше всё было просто — пара грузовозов с выпивкой, и вот уже недовольная толпа студентов у здания администрации. Неудачная «случайность», из-за которой ближайшие полицейские флаэры с тяжёлыми парализаторами не смогли взлететь, и караул один на один с пьяной толпой. Нападение на флаг, несколько выстрелов из толпы по караулу, которые сделали «нужные люди», и вот уже абсолютно бессмысленная и кровавая бойня, с сотнями погибших, возмутившая всю планету. Многомиллионные демонстрации, несколько арестов в муниципалитете тех, кто слишком хорошо соображал, и вот уже правительство запросило помощь у имперского центра. Переданная ПВДшникам информация о системах защиты пары складов талланской гвардии — и повстанцы «чудом» проникают сквозь систему защиты транзитных станций и в несколько часов захватывают их все, устанавливая контроль за ближним космосом.

Что было дальше, Алекс и так знал. А вот к завершению банкета, на десерт, организаторы этой бучи заготовили взрывы боеголовок «Созвездий», каждой из которых было бы достаточно, чтобы полностью смести город среднего размера, а повстанцам их передали три… В общем поводов ввести чрезвычайное положение будет больше чем достаточно.

«В общем, в каком-то смысле не без изящества, — мысленно признал он. — Потом они их героически поймают… Если смогут. Профессор Таккар явно понял, каков будет финал, и хотел переиграть…»

В теории ещё что-то можно было изменить. Заряды ещё не были взорваны, Алекс был в курсе плана и, возможно, в теории, мог бы сделать что-то, что предотвратило бы…

«Полный абсурд, — сам себе заявил он, пытаясь унять проснувшийся крохотный червячок совести, который грыз его душу, требуя что-нибудь предпринять. — Я вообще не местный, у меня из наличных сил два бластера, калека и психически неуравновешенный подросток, подвинутый на концепции дворянской чести».

Но неприятное чувство в глубине души не утихало, что уже начинало раздражать.

«Да и вообще пошли они все, — мысленно ругнулся он. — Я им что, супергерой, что ли, чтоб всех спасать? Предположим, меня бы вообще сюда не перенесло, тогда что? В конце концов, тут целая планета взрослых, разумных людей, которые, если им так приспичило жить, могли бы пойти и сами себя спасти».

Он принял решение и рывком поднялся с диванчика, направляясь к лифтам. «Все вольны помочь сами себе, я этим и займусь. Остальные — по желанию».

Разбудив лорда Листера, Алекс по-быстрому напоил его чаем (на этот раз без всяких добавок), и они вдвоём, не говоря ни слова персоналу, похитили спящего Крайна из палаты вместе с гравиносилками и всем, что было к ним подключено.

Наверху стало намного светлее, пурпурное солнце карабкалось вверх, затмевая собой жемчужное мерцание ночного неба, а лёгкий ветер, гулявший по крыше, заметно посвежел.

— Эй, подъём, — постучал Алекс в окно кабины, когда они дотолкали носилки до аэрокара. — Взлетаем.

Пилот, спавший на переднем сиденье, проснулся и посмотрел сквозь лордов невидящим взглядом, явно не понимая, кто перед ним.

— Заднюю дверь открой, — скомандовал Алекс, видя, что парень поднялся, но ещё не проснулся.

— Его уже вылечили? — удивленно спросил пилот, наконец придя в себя. — Так быстро?

— Не совсем. Но нам уже пора. Сможешь нас доставить на шестую транзитную станцию?

— Э… — протянул явно ошарашенный таким вопросом пилот. — Вообще эта модель в теории может выходить в ближний космос, но это всё-таки не челнок. И потом, контроль ведь не работает.

— То есть не сможешь, — заключил Алекс. — Ладно… — Он замолчал, напрягая память. — Стадион «Ол-Тамит» знаешь где? — И увидев утвердительный кивок пилота, скомандовал: — Тогда туда, и как можно быстрее.

Повинуясь своему пилоту, аэрокар ожил и, мелодично мурлыкая тяговым генератором, поднялся в воздух, направившись куда-то вдаль от встающего солнца.

— Аллесандро, — шёпотом поинтересовался лорд Листер, закрыв перегородку между салоном и пилотской кабиной. — Зачем нам на стадион? Вы же говорили, что улететь можно только с шестой транзитной станции.

— С этого стадиона улетают челноки на шестую транзитную.

— О… — удивлённо вздохнул Бренор и, наклонившись к уху Алекса, прошептал ещё тише: — Не сочтите за бестактность, но как вы узнали?

— Мне удалось разговорить одного человека из ПВД. Я его встретил в больнице, — честно признался он.

— А нам не потребуется для подъёма на станцию какой-нибудь пароль или что-нибудь в этом роде?

— Надеюсь, что нет. Как я понял, повстанцы сейчас поднимают наверх большое количество людей, чтобы оборонять станции, и поэтому я рассчитываю, что там не очень строгий контроль. В крайнем случае, я надеюсь, мы что-нибудь придумаем.

Полёт занял у них три часа, за это время успел проснуться Крайн, и, пока он одевался, Алекс как можно в более обтекаемых выражениях вводил его в курс дела.

— Звучит опасно, как стая пьяных свирлл, — прокомментировал повстанец идею эвакуироваться через станцию. — ПВД — это не кучка любителей, могу спорить, они знают поимённо, кто будет уходить. И никакого Атура Чермеги в списках нет. Хотя со смертью Гранда у них мог начаться определённый хаос… Да и этот мелатец как-то должен был улетать. Не знаю, всё равно слишком рискованно, больше шансов на станции добраться до расчётных блоков и получить вектор на прыжок из какой-нибудь точки подальше от потока.

— Для этого нужен корабль.

— Транзит встал. Кораблей там должно быть до звиголотовой жопы.

— Ну не пустые же они.

— Я думаю, будет достаточно намекнуть капитану, что он может выбраться из всего этого, чтоб он согласился почти на что угодно. Да и пустые, могу спорить, тоже есть.

— Хорошо, — согласился Алекс. — Это будет план «Б».

— Почему именно «Б»? — с некоторым удивлением спросил молчавший до этого лорд Листер.

— Ну… — Алекс несколько растерялся. — Потому что «Б» — вторая буква алфавита или нет? — неуверенно переспросил он.

— Вообще-то второй символ «Ра». Ну знаете, Пламя. Великие тени, всё время забываю, что вы потеряли память. Но, лорд Кассард, не могли же вы забыть алфавит?

— Получается, что мог, — развёл руками он, лихорадочно пытаясь понять: при чём тут «Ра» и Пламя?!.

Алекс закрыл глаза, стараясь сосредоточиться, буквы и слова роились в его голове, он не понимал, при чём тут «Ра» и Пламя, и в то же время такое сочетание казалось ему естественным.

«Нет, так дело не пойдёт». — Он открыл глаза и, прижавшись к окну, сделал долгий выдох, написав пальцем по светлому пятну конденсата: «Пламя».

Следующие несколько минут он просто смотрел на надпись, пытаясь понять, что же тут не так, и это непонятно почему вызывало какое-то очень неприятное чувство в голове, похожее на сильную мигрень, но всё казалось нормальным, — пламя и пламя… Но тут до него дошло.

«Две буквы, — с тихим ужасом понял он, на стекле было всего два знака. — Две. А должно быть пять: П-Л-А-М-Я».

По мере того как он смотрел на надпись, головная боль всё усиливалась, как будто у него вдруг резко подскочило давление или ему просто дали по башке, и Алекс понял, что видит перед собой два замысловатых значка, чем-то напоминавших помесь арабской вязи и иероглифов. «Rai'e» и «Ni'a» — всплыло у него в сознании вместе с очередным приступом головной боли.

— Лорд Кассард, с вами всё в порядке? — с тревогой в голосе спросил лорд Листер, глядя, как Алекс дрожащей рукой пишет на стекле какие-то странные значки.

— Да-да, — быстро пробормотал Алекс, пытавшийся написать «пламя» нормально, по буквам. — Так, просто эксперимент.

Как выяснилось, это требовало нешуточного сосредоточения, что только усиливало головную боль, а рука все время порывалась начертить иероглиф вместо букв. Когда он наконец закончил, под двумя значками на стекле появилось пять корявых букв П-Л-А-М-Я.

Алекс какое-то время ошалело смотрел на результат, а потом снова растянулся в кресле, испустив протяжный вздох.

«Получается, я всё это время свободно читал на другом языке, да и говорил, похоже, тоже, и даже не замечал этого! — Головная боль постепенно стала отступать, оставляя место смятению. — Как такое вообще может быть?!»

— Пл, плар. — «Чёрт, да что же это такое». — Plamya, — наконец-то выговорил он.

— Похоже на какое-то ругательство, — прокомментировал Крайн, тоже с интересом следивший за Алексом.

— Никто не понял, что я сказал, да? — без особой надежды спросил он.

— Нет. А что это было, лорд Кассард? Похоже на чиалрийскую речь, там много таких мяукающих звуков.

— Понятно… — протянул Алекс. — Просто ваше замечание насчёт алфавита поставило меня в тупик, и я решил провести ревизию своих знаний. Забавно, но я всё это время думал, что говорю на другом языке… — добавил он с растерянной улыбкой.

Алекс готов был поверить, что сила, которая перенесла его сюда, могла напихать ему в башку знание местного языка. Или что, возможно, знание языка — это некий навык, доставшийся ему вместе с этим телом. «Но, блин, почему я не замечал этого?!» Требовалась огромная сосредоточенность, просто чтобы заметить тот факт, что вокруг используются непривычные буквы. Вызывающая к тому же сильную головную боль и дискомфорт. «Когда это всё закончится, надо будет расшибиться, но выяснить, как я сюда попал. Чую, это как-то с „адептами“ связано».

— Должно быть, это последствие амнезии, — рассудительно заключил лорд Листер. — Обрывки ваших прежних знаний смешались самым причудливым образом.

— Да, похоже, так и есть, — кивнул он в ответ и повернулся к окну, давая понять, что обсуждение закончено. И промолчал, погружённый в вихрь сумбурных мыслей, до самого прилёта на стадион.

Это было очень длинное и по местным меркам — невысокое здание, этажей десять, не больше, напоминавшее вытянутый белый пенал. Повстанцы, судя по огромной толпе и беспорядочно поставленным машинам и контейнерам, использовали не сам стадион, а верхний уровень огромной многоярусной парковочной зоны.

Повсюду были просто толпы молодых людей с оружием, щеголявших в коричневых куртках, поэтому, когда их пилот наконец нашёл подходящую для посадки площадку, два лорда и один бывший повстанец моментально растворились в толпе. Единственное, что их выделяло — это абсолютная трезвость, большинство настоящих борцов за свободу были слегка пьяные и веселые. Ну ещё и отсутствие обуви у Алекса и лорда Листера, конечно. «Но не похоже, чтоб это кого-то тут волновало».

Преодолев хаотические нагромождения мусора, брошенных машин, контейнеров и спящих людей, они вышли к «точке сбора». Достаточно большая толпа людей уплотнялась ближе к центру небольшой, относительно чистой площадки, где стояли какие-то столы, позади них виднелись массивные белые туши челноков, похожих на гигантские белые мыльницы с чёрными полосами кабин спереди и причудливыми впадинами стыковочных элементов на горбатых спинах.

Алекс привстал на цыпочки и напряг зрение, стараясь разглядеть, что происходит у столов. Насколько было видно, всё сводилось к паре фраз, документы вроде никто не показывал.

Один из челноков с солидным басовитым гулом грузно оторвался от земли и, уже в полёте закрыв заднюю аппарель, пронёсся над головами, постепенно набирая высоту.

— Кажется, нам сюда, — предположил Алекс, проводив взглядом челнок. — Сначала вон к тем столам, чтоб узнать, куда летит какой челнок, а потом и наверх.

Пара вопросов, заданных местным «аборигенам», подтвердили это предположение, и они двинулись к столам.

— Чем больше я об этом думаю… — тихо пробормотал повстанец, пока Алекс с лордом Листером помогали ему ковылять, — тем больше понимаю, что это авантюра, которая может сработать только в каком-нибудь голо. Пять к одному, что нас возьмут за задницу если и не на отлёте, то на станции точно. Может, всё-таки ляжем на дно?

— Погляди, сколько тут людей и какой тут бардак, — так же тихо возразил Алекс, махнув рукой в сторону хаотичной толпы, окружавшей столы «координаторов». — Они не проверяют документы, просто отправляют всех желающих. Тут сотни две можно незаметно протащить, не то что нас троих.

«К тому же совсем не хотелось бы остаться на планете, когда тут начнут взрываться заряды ну очень большой мощности, — добавил он мысленно. — Один может оказаться поблизости… Случайно. Но легче от этого не будет».

— Демоны с вами. Но, похоже, я об этом скоро пожалею, — ещё тише заключил Крайн, когда они наконец прорвались к столам «координаторов».

— Нам бы на шестую транзитную попасть, — обратился Алекс к измотанной девушке с инфоблоком в руках.

— А туда уже последний челнок сформирован, — развела руками она. — Минут через пять улетят. Теперь люди на десятой нужны.

— А нам бы именно на шестую, товарищи у нас там. Может, на тот челнок в нагрузку возьмут, а? — попросил Алекс и, продемонстрировав карточку «чрезвычайного комитета», добавил: — Ну очень надо.

— А, ну что ж вы сразу не сказали… — протянула девушка и с рассеянным видом оглянулась. — Я сейчас сбегаю тогда, узнаю…

— Не надо, не надо, — остановил её Алекс. — Тут у вас и так работы хватает, мы сами сходим. К какой машине подойти?

— Вон к той. — Она указала на стоявший неподалёку челнок. Его задние грузовые аппарели были опущены, и по ним в жёлтое нутро неспешно грузились люди и тележки с какими-то вытянутыми серыми контейнерами.

Дойдя до челнока, они молча забрались вовнутрь и плюхнулись на ближайшие свободные сиденья, шедшие вдоль бортов. Как и ожидалось, их никто ни о чём не спрашивал и не останавливал.

Внутри было человек сто, может немногим меньше, и хотя одеты они были примерно одинаково, присутствующие заметно разделялись на две группы. Большей части было лет по двадцать, не больше, у них блестели глаза, они о чём-то оживлённо разговаривали, отчаянно жестикулируя, а их раскрасневшиеся лица говорили о явном принятии алкоголя «для храбрости» или переизбытке адреналина. Меньшей же части было около тридцати, они были трезвы и выглядели как скучающие профессионалы.

«Похоже, это боевики ПВД», — решил для себя Алекс.

Люди сидели вдоль бортов, а центр быстро заполнялся грузами, которые подтаскивали на парящих тележках несколько дроидов синего цвета.

Дроидам понадобилось ещё несколько минут, чтобы закончить погрузку, и один из ПВДшников, быстро пересчитав контейнеры, что-то сказал в свой коммуникатор, — задняя аппарель поползла вверх, медленно закрывая вид на Таллану.

— Сейчас нам повезло, — улучив момент, сказал Крайн, когда челнок стал подниматься, а салон заполнило гудение движков. — Но как показывает опыт, это не может длиться вечно.

— А я вообще, как выясняется, по жизни везучий во всём, что не касается карт, — ответил ему Алекс, подумав про себя: «И очень надеюсь, что так оно и будет дальше».

Иллюминаторов внутри челнока не было, от гудения двигателей закладывало уши, откидные сиденья были жёсткими, и ещё почему-то ощутимо трясло. Всю середину грузового отсека занимали длинные серые контейнеры, оставляя только узкий проход для людей по обоим бортам. Подъём на станцию продолжался уже с полчаса, было скучно, Крайн спал, до Бренора было не докричаться, а из-за контейнеров нельзя было вытянуть ноги.

Не выдержав, Алекс легонько толкнул своего соседа слева, который беспрерывно что-то жевал, с отсутствующим видом глядя в потолок.

— А что в них? — прокричал он, пнув ближайший контейнер.

ПВДшник повернулся к Алексу и, нехотя разлепив губы, произнёс:

— Оружие. — И снова уставился в потолок.

— А какое?

— Расслабься, парень, это для тех, кто поопытнее.

Алекс в ответ криво улыбнулся и тоже уставился в потолок: «Хоть бы прилетели побыстрее, что ли».

Глава 8

Полёт на станцию занял ещё не меньше полутора часов. Когда утих гул движков и снова открылась задняя дверь, Алекс увидел звёздное небо, заполненное мириадами звёзд, и обрез белого пола, за которым начиналась космическая пустота, и изломанные штыри каких-то антенн, изрезанные узкими угольно-чёрными, непроглядными тенями. Совладав с первоначальным шоком, он понял, что они, собственно, уже внутри станции и космос отделён от них защитным полем.

Сидевшие ближе к дверям, ничуть не удивившись увиденному, споро спрыгнули вниз, не дожидаясь, пока полностью опустится аппарель. Слева застыли в молчаливом ожидании несколько дроидов и погрузчик с длинными лапами-манипуляторами, похожими на гигантские вилки.

— Э, шустрее там. Чё встали? — послышался оклик сзади, и замешкавшийся Алекс быстро сбежал на белый пол станции, оказавшийся слегка пружинистым и похожим на резину. И весьма холодным для босых ног.

Челнок находился в относительно узком, но невероятно длинном зале с высоченным потолком. Зал простирался вправо и влево, насколько хватало глаз. Правда, оценить истинные размеры было сложно, из-за огромного количества кораблей, контейнеров и какого-то оборудования.

Вся толпа прилетевших дошла до огромного квадрата грузового лифта, располагавшегося в глубине зала, и, после того как на неё загрузили серые контейнеры, платформа, достаточно большая, чтоб в неё влез челнок целиком, плавно пошла вверх. Пришедшие с ними к лифту ПВДшники остались внизу, из чего Алекс сделал вывод, что они пошли с ними, чтобы убедиться, что все уехали.

— Я думаю, нам всё же стоит найти себе какую-нибудь обувь, — заметил вполголоса лорд Листер, поджимая замёрзшие пальцы, пока они поднимались куда-то. — Не говоря о том, что это просто привлекает внимание, тут намного холоднее, чем на Таллане.

— При первой же возможности, — искренне заверил его уже начавший замерзать Алекс.

Первое, что он увидел наверху, это четыре ствола каких-то пушек, укрытых прозрачными щитами и смотрящих прямо на него.

Два двуствольных агрегата, внешне похожих на тяжёлые пулемёты с очень толстыми стволами (или это кожухи?) — стояли наискось по обе стороны платформы, обеспечивая в случае чего перекрёстный огонь. Вокруг них были навалены какие-то мешки, металлические ящики и пластиковые контейнеры, создавая импровизированные амбразуры. Людей возле пушек, правда, не было.

Относительно небольшой зал, куда они попали, вполне отвечал представлениям Алекса о залах на космической станции, он был отделан серыми металлическими панелями и забит какой-то аппаратурой и исключительно людьми из ПВД. Алекс так решил, потому что они все сплошь были трезвыми и заняты делом. В зал было три входа — их лифт, два коридора, достаточно широких, чтоб по ним могли проехать два погрузчика зараз. Возле выхода в один из коридоров приваривали к полу ещё одну пушку, отчего зал был наполнен гудением и шипением. Возле второго коридора пушка уже была смонтирована и вокруг неё сейчас возводили амбразуру.

Контейнеры были встречены радостными возгласами, их тут же потащили к полуразобранному квадратному ящику высотой пару метров, сделанному из светло-серых пластиковых полос. В его глубине что-то тускло поблёскивало металлом, и туда уходили несколько белых шлангов толщиной с руку. Пополнение же было практически проигнорировано. Только когда их все перетащили к ящику и начали вскрывать, к новоприбывшим подошёл высокий широкоплечий мужчина «за тридцать». Судя по серым раскосым глазам и длинным тёмным волосам, собранным в хвост, он был талланцем. Одетый как и все ПВДшники в коричневую куртку поверх светло-серого комбинезона и вооружённый «коротышом», он щеголял большой золотой серьгой в ухе и парой золотых колец, завитых в небольшую бородку.

При его приближении Крайн издал какой-то булькающий звук и попытался пригнуться, так чтоб его не было видно за спинами впереди стоявших, но чтоб удержать равновесие, ему пришлось повиснуть на руке у Алекса.

— Это Балик, — процедил он сквозь зубы в ответ на удивлённый взгляд Алекса. — Я его знаю, а он меня, и знает, как я ушёл из ПВД. Если он меня заметит…

К счастью, они стояли практически в самом центре прибывшей группы. Подошедший Балик представился как главный координатор обороны шестой транзитной и принялся объяснять, сколь важна для свободы Талланы эта станция.

Пока он говорил, Крайн бочком, пригибаясь, протиснулся к краю шахты, где располагалась какая-то панель с кнопками, должно быть служившая для вызова лифта. И убедившись, что все поглощены речью Балика, достал свой бластер, и, до того как Алекс или лорд Листер успели его остановить, нанёс два быстрых удара по панели, каждый раз отзывавшихся жалобным хрустом ломающегося пластика, еле слышимым на фоне шума в зале.

— Ты чего? — зло прошипел Алекс, практически не шевеля губами, когда наконец протолкался к повстанцу и встал так, чтоб закрывать его своей спиной. — Хочешь, чтоб нас тут и положили?

— Потом, — прошептал в ответ Крайн, выпрямляясь и пряча бластер.

Когда Балик закончил свою речь, их провели в огромный зал, который, судя по частично оплавленной вывеске, был «Зоной Ожид.». В Зоне Ожид раздавалась музыка, песни, храп и другие зачастую плохо различимые звуки, издаваемые огромным количеством «борцов за свободу», — несколько тысяч, не меньше. Там же находился «Штаб сопротивления шестой станции».

— И что ты там сделал? — спросил Алекс, когда ПВДшник наконец предоставил их самим себе и большинство новоприбывших потянулись на запах жратвы и выпивки.

— Я хотел бы узнать то же самое, — добавил лорд Листер шёпотом. — Но для начала предлагаю отойти вон за тот контейнер.

— Я поломал маркер вызова и звуковой блок, — объяснил Крайн, когда они отошли.

— Зачем?

— Балик — больной на всю голову, который ни черта не смыслит в тактике. Из него координатор обороны, как из меня творец высокой словесности. Гранд обычно использовал его в акциях… скажем так, «устрашения», на которые другие просто не соглашались. И я хочу знать, что тут делает эта отрыжка звиголота.

— И?

— И… эти панели не только вызывают лифт, но и могут использоваться для связи между этажами, ну чтоб можно было наорать на тех, кто задерживает лифт, наверно. В общем, сейчас можно будет вызвать их этаж, а они об этом не узнают, потому что сигнальный маркер сломан и звуковой блок не работает, но записывающий элемент вполне исправен.

— Там шум неслабый, и зал довольно большой. Ты что-нибудь услышишь?

— Дело в том, — пояснил Крайн менторским тоном, — что большинство систем записи намного чувствительней человеческого уха. И они записывают и передают все звуки, даже те, что мы не слышим.

— И?

— Глядите, ваши светлости, — ухмыльнулся повстанец, жестом фокусника извлекая один из трофейных инфоблоков. — Модель дорогая, с режимом диктофона, — пояснил он, ногтём развинчивая винты на корпусе. Сняв верхнюю панель, он вынул какое-то маленькое устройство, соединявшееся прозрачным стебельком, и принялся возиться с настройками инфоблока, одновременно комментируя: — Вынимаем записывающий блок из корпуса. Выбираем режим диктофона, выставляем чувствительность на максимум и включаем вариант «записывать только речь». Всё у нас готово, устройство усиления и фильтрации шумов. Осталось только найти укромное место, вызвать их этаж и подсоединить наш блок записи к звуковому блоку. — С этими словами он снова завинтил корпус, оставив проводок с маленьким устройством снаружи. — Вот такое подслушивающее устройство из подручных средств, — добавил он с самодовольным видом.

— Ладно… — протянул Алекс, с интересом наблюдавший за манипуляциями повстанца. — Занимайся этим Валиком. А мы с лордом Листером пока выясним общую обстановку и найдём обувь, — добавил он, зябко поёжившись.

— Так как, вы говорите, познакомились с уважаемым Крайном? — негромко поинтересовался лорд Листер, когда они отошли подальше. — Специфичность его навыков вызывает невольное удивление.

— Там, на складе, — не задумываясь, соврал Алекс. — Он тоже был привязан к стулу, только, в отличие от вас, он был в сознании и помог мне, когда началась суматоха.

— По-моему, он тайный агент, возможно из имперской службы безопасности, — поделился сомнениями Бренор. — Или даже пират.

— Всё возможно, — с сомнением на лице кивнул Алекс. — Но мы в любом случае не делали ничего совсем уж незаконного. И даже если он пират, у нас сейчас общие интересы — поскорее убраться отсюда. Почему бы и не воспользоваться его помощью? В любом случае нам нужно найти обувь и выяснить, где тут формируются «эвакуационные» группы.

Обстановка на станции складывалась интересная, здесь было несколько сотен из числа экипажей кораблей, застрявших на станции. Надо ли говорить, что они были крайне недовольны? Несколько тысяч воодушевлённых на борьбу талланцев обоего пола, в основном студентов и преимущественно не трезвых. И всего шестьдесят ПВДшников, число было примерное, но Алекс был уверен, что их значительно меньше ста.

Рулили процессом, несмотря на малое число, ПВДшники, должно быть, как самые организованные. Они держали обе диспетчерских, лётно-подъёмную зону и первый зал и никого туда не пускали. Люди из ПВД практически не покидали своих постов, за исключением десятка «массовиков-затейников», которые постоянно были в народе, толкали речи и, как показалось Алексу, вносили строго рассчитанный сумбур в работу «штаба сопротивления», который формально всем тут должен был заправлять.

Самым настораживающим было то, что не удалось найти каких-либо намёков на эвакуацию ПВДшников со станции за пределы Талланы. Возможно, что-то удалось бы узнать при помощи карточки «чрезвычайного комитета», но затея казалась весьма опасной. И Алекс решил отложить этот вариант на потом: «Хотя бы после того, как разживёмся обувью».

Они нашли работающий информационный терминал, и лорд Листер, захватив инициативу, вызвал карту станции. Перед ними на уровне глаз появилась голограмма, составленная из полупрозрачным разноцветных блоков с подписями. Всё вместе это напоминало авангардистски раскрашенный рояль: в районе клавиш — лётно-подъёмная зона в несколько этажей, выходившая прямо в космос. В центре — транзитная и пассажирская зоны. А в вытянутой части и в космосе рядом с ней — грузовая.

Где-то в районе «крышки» рояля пульсировал маленький синий шарик с сакраментальной подписью «Вы тут». Судя по обозначениям на карте, они действительно находились в зоне ожидания, а пришли из «переходной зоны». Оставалось понять, где здесь искать источник обувки.

— Как думаете, где тут может быть место с обувью? — спросил Алекс у лорда Листера, когда наконец устал искать что-нибудь вроде «раздевалка персонала»; похоже, такие места просто не были отмечены.

— В магазинах? — предположил он, с интересом оглядываясь по сторонам.

«Точно, дьюти фри, как мне в голову не пришло», — подумал Алекс, выискивая на карте что-нибудь с «магазинами».

— Наверно, они должны быть рядом с пассажирским терминалом? — спросил он вслух.

— Звучит разумно, — кивнул Бренор. — Или возле залов для важных персон. В любом случае, думаю, лучше не гадать, а узнать у терминала. — Лорд Листер повернулся к висящей в воздухе карте и, посмотрев на неё в упор, приказал: — Создать маршрут до ближайшего магазина, торгующего обувью.

Терминал ответил электронным «Исполняю», и по карте протянулась изломанная синяя линия. Как и предположил Алекс, оканчивалась она у одной из стен соседнего пассажирского терминала.

— Ну, похоже, нам повезло, — улыбнулся он. — Идти недалеко.

Идти и вправду было недалеко, но по мере того как они приближались к цели, становилось понятно, что, похоже, на этом их везение и заканчивалось.

Широкий, ярко освещённый коридор изгибался дугой, скрывая из виду противоположный выход, стены были практически не видны из-за сплошного слоя голографических экранов с рекламой, тянувшихся от пола до потолка на всю длину обеих стен. Свободными от буйства цветов, надписей и картинок были только пол, выложенный ребристыми металлическими плитами (весьма холодными на ощупь), и потолок, состоявший из сплошной молочно-белой панели, от которой исходил мягкий, тёплый свет.

Под потолком на высоте нескольких метров висел ярко-оранжевый голографический треугольник с надписью «Третий пассажирский терминал», его вершина указывала вперёд, откуда доносился далёкий, плохо различимый гул. По мере приближения гул усиливался, становясь всё громче…

— Это не машины… — вполголоса произнёс лорд Листер, остановившись и настороженно прислушиваясь.

Алекс, последовав его примеру, тоже остановился и вслушался в доносящиеся звуки, — на машинный звук действительно было не похоже.

— По-моему, это люди…

Это действительно были люди, и людей было великое множество. Они сидели на корточках, плотно сжав ноги и положив сложенные вместе ладони на колени. Склонив головы и закрыв глаза, они все что-то бормотали, и это тысячеголосое бормотание сливалось в мощный неразборчивый гул, похожий на шум водопада.

Этот шум отражался от невероятно высокой изогнутой крыши пассажирского терминала, подсвеченной многочисленными круглыми светильниками, которые из-за высоты напоминали далёкие звёзды. Блуждал среди поблёскивающей металлом паутины перекрытий и, отскакивая от них, разносился по примыкающим коридорам.

«Похоже на какой-то религиозный ритуал», — решил Алекс, осторожно рассматривая зал из-за нераскрытой створки двери.

— Что они делают? — спросил он шёпотом, повернувшись к Бренору.

— Молятся… — пожал плечами он. — Когда синтеты молятся, им положено так сидеть.

Вокруг площади, заполненной сидящими людьми, зияли белые дыры выпотрошенных магазинов. Они были пусты, и лишь их полы были засыпаны обломками стеллажей и мелкими цветными обрывками. Лишь одна витрина зазывала выложенными товарами, и магазин выглядел абсолютно неповреждённым, и, что самое удачное, торговали там, судя по всему, одеждой.

— Один магазин явно уцелел, — прокомментировал Алекс, показав пальцем на витрину счастливчика. — Может быть, стоит попробовать войти и поискать из того, что ещё осталось?

Лорд Листер быстро высунулся из-за двери и посмотрел, куда указывал Алекс.

— Бьюсь об заклад, там просто силовой щит, и они не смогли отключить его питание. К тому же это будет оскорбление, во время молитвы ходить и ну… вы понимаете, рыскать.

— Вы что-то говорили про зону для важных персон…

— Да, но, судя по карте, она вон за теми воротами, совсем близко к пассажирскому терминалу. Не думаю, что там что-нибудь уцелело.

— Тогда, может, попробуем проверенный метод? — хмыкнул Алекс, показав глазами в сторону неприметной двери с надписью «только для служащих».

Вскрыв замок при помощи бластера, они углубились в лабиринт узких служебных проходов, сменяющихся широкими коридорами, предназначавшихся для перемещения грузов по станции.

Лорд Листер считал, что раздевалки персонала должны быть возле «технического столба», что бы это ни значило. И они стали продвигаться в глубь станции, пока на выходе в очередной коридор их не остановил властный окрик.

— Стой, — раздалось откуда-то слева. И когда Алекс повернулся, он увидел четырёх ПВДшников с оружием, преграждавших проход. — Вы что тут делаете? — За их спинами коридор расширялся полукругом, охватывая огромную металлическую колонну, уходившую куда-то в потолок. На колонне были нанесены какие-то ярко-красные незнакомые пиктограммы, напоминающие разлетающиеся лучи. Возле колонны стояли ящики с какой-то аппаратурой и возились ещё несколько ПВДшников. Они, судя по всему, что-то монтировали или отрезали: с той стороны шли яркие синие вспышки и на пол сыпались снопы искр.

— Да мы вот обувь ищем, — признался Алекс, виновато разведя руками. — Проснулись, а ботинок нет, увёл кто-то. Может, в шутку. Думали, может, в подсобных помещениях что найдём. А вы что делаете?

— Не ваш барыш, так и не лезьте, — отрезал охранник. — Идите отсюда по-хорошему.

Алекс предупреждающе положил руку на плечо начавшему было закипать лорду Листеру.

— Да мы уже уходим, — заверил он охранника. — Только… Вы не знаете, где тут раздевалки? А то холодно…

— Назад, налево и по указателю «служба обеспечения», — нехотя буркнул ПВДшник.

— Ваша стоическая терпимость, Аллесандро, с простолюдинами, — насупившись, произнёс Бренор, — меня просто удивляет.

— Ну, во-первых, как вы правильно заметили, он простолюдин, — возразил Алекс. — Было бы ниже нашего достоинства замечать его поведение. А во-вторых, их там много. — И видя возражение в глазах «клинка чести», добавил: — Представьте, что мы разведчики в стане врага. Тем более что так оно и есть.

— И эти невежды ещё что-то делают с центральным теплонакопителем, — недовольно добавил лорд Листер. — Если они умудрятся вскрыть защиту, выброс может сжечь несколько секций.

— Будем надеяться, что они знают, что делают, — пожал плечами Алекс.

ПВДшник не обманул, и вскоре они нашли искомые раздевалки, поэтому к Крайну они вернулись уже обутыми. Обрисовав вкратце то, что они узнали, Алекс с хитрым видом поинтересовался:

— Ну как, удалось что-нибудь подслушать интересное?

— Ничего дельного, — нехотя признался повстанец. — Им привезли части какого-то «Сияния» и они его собирают, и будут ещё сутки, а может больше, собирать. В общем, пока зря потратил время, — резюмировал он.

— Ты сказал «Сияние»? — нервно сглотнув, спросил Алекс, а его мысли, не дожидаясь ответа, понеслись паническим галопом.

«По плану — они должны были взрывать заряды на поверхности, а эвакуироваться через станцию. Но это был план, составленный имперской безопасностью, или кто там ещё за этим стоял. А профессор явно всё решил переиграть, он же напал на лорда Веласке и на эсбэшников, что были с ним. Значит, и использовать пути отступления, известные имперской СБ, он бы не стал. Какой же я идиот!»

— Ну да, «Сияние», — кивнул Крайн. — А что, ваша светлость, знаете, что это за штука?

— Знаю, — кивнул «ваша светлость». — Мы попали, — добавил он с мрачным видом и принялся рассказывать, что знал.

Ситуация сложилась тяжёлая. Как минимум одна боеголовка была на станции, что с ней собирались делать, было неизвестно. Но работы, проводившиеся у теплонакопителя, навевали дурные мысли. Никакой эвакуации со станции тоже не было. Алекс даже пошёл на риск и заявился в «штаб сопротивления» как Атур Чермега, — но ничего. Ему обрадовались, предложили выступить, но никаких, даже малейших признаков эвакуации, хотя он и спрашивал почти напрямую.

Ближе к ночи их «пост прослушивания», у которого попеременно дежурили, наконец прояснил планы относительно боеголовки. Её собирались превратить в несколько зарядов и разместить их на станции, чтобы взорвать в случае захвата имперцами. Транзитная станция номер шесть превратилась в смертельную ловушку.

Единственным лучом надежды был установленный контакт с капитаном одного из застрявших на станции кораблей. Из-за нестандартных размеров грузовик «Старая рыжуха» был не в общем охраняемом поле, а висел пристыкованный к гибридному узлу. И на него можно было свободно попасть через пассажирский терминал, минуя и повстанцев и ПВДшников. Единственным препятствием оставались захваты докового узла, управлявшиеся из диспетчерской.

— Мы могли бы попробовать захватить диспетчерскую, — предложил Бренор на очередном собрании. Как и остальные, он был несколько взвинченный и невыспавшийся.

— Это безумие, — вздохнул Крайн. — Там только боевиков ПВД больше двадцати с тяжёлым оружием. Вы не успеете сделать ровным счётом ничего, до того как вас пристрелят. В лучшем случае заберёте с собой двух-трёх.

— Уж лучше погибнуть в бою, — произнёс лорд Листер с мрачной решимостью. — Чем просто ждать своей участи.

— Надо ждать не участи, а шанса, может, они ослабят охрану или будут вынуждены распылить силы. Имперского флота пока не видно, кто знает, что случится за пару дней…

— Сейчас бомба не готова к взрыву, — заметил Алекс, — если дать им время, они наладят аппаратуру и заминируют критически важные элементы, а дальше им нужно будет только кнопку нажать. Надо действовать сейчас, потом нападать будет намного опасней.

— Сейчас у нас не та ситуация и возможности, — возразил Крайн. — Даже если мы каким-то чудом справимся с охраной, нас растерзает эта толпа, пока будем возвращаться к кораблю. — Он дёрнул головой назад, туда, где за импровизированной сценой бесновалось людское море.

Ответить было нечего, Алекс выпрямился, поднявшись с корточек, отчего его голова оказалась выше перевёрнутого погрузчика, игравшего роль сцены.

За погрузчиком бушевала толпа будущих мучеников свободы, несколько тысяч, может даже пять. Они занимали почти всю площадь гигантского пассажирского терминала, что-то крича, обнимаясь, периодически стреляя в потолок, отчего тут и там виднелись белые пятна, оставленные системой пожаротушения. Они действительно были полны энтузиазма и вполне могли разорвать любого, и даже если им сказать, что их собираются взорвать, не помогло бы. Толпа была доведена выпивкой и ораторами до такого состояния, что, пожалуй, могла и добровольно взорваться…

«Но дело совсем не в том, что они готовы взорваться, а в выпивке и ораторах, — подумал Алекс, глядя на всё это. — А в такие игры можно играть в обе стороны, по крайней мере можно попытаться».

— У нас тут две тысячи возможностей, — заявил он, пригнувшись. — И ситуация просто идеальная.

— Что ты имеешь в виду?

— Эти люди. — Он ткнул пальцем в сторону толпы. — Они не бойцы ПВД, не фанатики. Да, может, они и хотят свободы для Талланы, или чтоб имперцы убрались с поверхности планеты, или какие ещё у них требования, но они не фанатики.

— Да, но сейчас их завели до такой степени, что можно смело считать фанатиками.

— Именно! Именно завели. Это просто толпа молодёжи, одуревшая от собственной крутизны и безнаказанности, которой дали оружие и накачали выпивкой. Это сила, но сила неподконтрольная ПВД, и пока они в таком состоянии, это можно использовать…

Вещающий оратор явно выдыхался, Алекс оглянулся, чтобы убедиться, нет ли рядом боевиков, ухватился за поручень и полез на «сцену».

— Обожди. — Крайн ухватил его за штанину. — А что если они не пойдут за тобой, если в принципе не получится? Мы подпишем себе смертный приговор.

— Тогда вы просто добежите до переходного рукава, запрётесь в корабле и будете сидеть, врубив поля на полную и не отстыковываясь, чтоб не содрали лучом. Выковырять они вас не смогут, и возможно, это поможет вам при взрыве.

— А что тогда с вами? — спросил Бренор.

Алекс смерил взглядом дистанцию до открытого проёма переходного рукава: «Около ста метров, может чуть меньше».

— Вполне возможно, что я тоже успею. Бежать не так уж и далеко. Не думаю, что они сразу начнут стрелять. И ещё, — бросил он через плечо, — когда начнётся, не подпускайте никого к сцене и аппаратуре. А этого, — он показал глазами на наиболее талантливого, по его мнению, «массовика-затейника», — лучше сразу вырубите, как я начну говорить.

Забравшись наверх, Алекс хлопнул по плечу выступающего и тихо сообщил:

— Я хотел бы выступить.

В глазах оратора мелькнуло облегчение, он кивнул и крикнул в небольшой, висящий в воздухе шарик, игравший роль микрофона:

— А сейчас я передаю слово одному из наших самых закалённых бойцов, непримиримому борцу за свободу, Атуру Чермеге! — Он отступил назад, уступая место Алексу, и тут же исчез со сцены, стянутый Крайном, вспыхнувший клинок лорда Листера застыл возле его лица.

Перед Алексом было несколько тысяч человек, и он готов был поклясться, что все они смотрят только на него. Идея вдруг показалась крайне глупой, даже идиотской, но переигрывать уже было поздно. Он поймал «шарик-микрофон» и, установив напротив своего лица, сделал полный вдох: «Ну, с богом…»

— Всё-таки чего у вас, благородных, не отнять, — с лёгкой завистью в голосе произнёс Крайн, придерживая правой рукой полузадушенного ПВДшного оратора, — это умения перед толпой держаться. Говорит, как будто всю жизнь на митингах, а ведь беспамятный.

— Да… — кивнул лорд Листер, наблюдая за беснующейся толпой из-за погрузчика. И добавил намного тише: — Беспамятный, но повстанческую терминологию он откуда-то знает. — И уже нормальным тоном спросил, обращаясь к Крайну: — А что у вас означает «Эль пабло унидо, хамас сера венсидо» и «Но пасаран»?

— Понятия не имею, — пожал плечами повстанец. — Но звучит воодушевляюще.


Чувство дежавю было настолько сильным, что даже частично заглушало боль от диких судорог по всему телу. Он снова лежал на полу, лицом вниз, не в силах даже моргнуть глазами. Единственное отличие было только в самом поле — он на этот раз был молочного цвета, гладкий и немного блестящий, что было ощутимым минусом — разглядывать его было намного менее интересно, чем ковёр. А посмотреть на что-нибудь ещё Алекс просто не мог:

— Сколько уже прошло времени? — спросил он сам себя. — Пять минут? Час? — Чувство времени явно давало сбои.

Началось всё хорошо, толпа, к удивлению Алекса, восприняла его посыл и воспылала праведным гневом. К тому же кто-то из ПВДшников проявил неуместное рвение — ещё во время речи пальнул из тяжёлого парализатора по сцене — слегка зацепив Алекса и с десяток тех, кто был рядом, — чем только подлил масла в огонь. К счастью, Крайн не растерялся и, держа на руках полуоглушённого «Атура Чермегу», сумел повернуть события в нужное русло, просто крикнув: «Предатели!»

Толпа ринулась к переходной зоне, где была ещё не собранная бомба и большая часть боевиков ПВД. Кто выстрелил первым, уже неизвестно, но завязалась перестрелка…

Тут пришедший в себя Алекс понял, что упускает инициативу и всё может закончиться очень плохо.

Захватить переходную зону с ходу не удалось, а потом сказалось преимущество ПВД в вооружении, и атакующие откатились, оставив несколько десятков раненых и убитых. Узкий коридор не позволял реализовать численное преимущество, ситуация была патовая.

Алекс чувствовал, что та призрачная власть, что была у него над толпой, исчезает с каждой секундой. Горячка боя и опьянение схлынет, и люди начнут задавать вопросы, и ПВДшникам будет достаточно проявить хоть капельку разума, чтобы повернуть всё в свою пользу. А он даже не сможет отступить на корабль, так как новоявленный «вождь» был окружён небольшой толпой.

В общем, хотя пока он и сохранял относительный контроль за происходящим, в будущем дела грозили обернуться очень плохо, очень-очень плохо.

Впрочем, можно смело сказать, что он даже не успел толком психануть. Не прошло и получаса с момента его обличительной речи, как вдруг с громким хлопком вывалилась одна из внешних шлюзовых дверей, Алекс успел заметить фигуру в ярко-красном скафандре, а потом погас свет, и послышался знакомый звук, похожий на удар гигантской плети по воде.

«Похоже, они нас как-то обошли, — думал Алекс, уставившись в пол. — И откуда у них появился этот отряд в скафандрах? Не было ведь их. Может, это имперцы начали штурм?» — подумал он с отчаянной надеждой.

Свет включился снова через несколько минут, и снова потянулось ожидание, пропитанное болью судорог, сковавших тело.

Откуда-то сверху раздалось жужжание и тихий, но основательный стук — будто рядом аккуратно поставили что-то очень тяжёлое. Алекс не почувствовал прикосновения — он вообще свое тело не ощущал, но картинка перед глазами перевернулась и он оказался на спине. Над ним, встав на одно колено, склонилась массивная фигура в ярко-красном скафандре. На местах сочленений, сквозь чуть изогнутые пластины брони, виднелось нечто напоминавшее блестящую чёрную смолу, такой же материал покрывал шею, частично закрытую широким воротом и длинными узкими сегментами брони, словно бахрома свисавшими со шлема. Лицо закрывала сплошная, плоская пластина без каких-либо признаков прозрачности, лишь на её правом крае жёлтым огоньком светился сенсор, а может, просто фонарик.

Фигура в красном скафандре поднесла к лицу Алекса какой-то прибор, заканчивавшийся чёрным раструбом, и напротив глаз задрожал синий колеблющийся огонёк.

«Неужели свои? — Надежда на лучший исход выглянула откуда-то из глубины сознания и осторожно потянула воздух носом. — Во время покушения на охоте файронские разведчики перед эвакуацией светили в глаза такой же штукой…»

Закончив сканирование, человек в скафандре быстро убрал прибор куда-то за спину и левой рукой крепко прижал Алекса к нагрудной пластине. Снова раздалось жужжание, и скафандр, поднявшись в воздух, полетел над телами парализованных повстанцев, едва не касаясь их массивными ботинками.

Когда они подлетали к массивной шлюзовой двери, вырезанной взрывом, к ним присоединились ещё двое в скафандрах и небольшой чёрный «мячик» размером с грейпфрут, выписывавший восьмёрки над их головами. Все быстро влетели в проём и тут же сместились вбок, так чтобы их не было видно из зала.

По ту сторону оказалось небольшое тамбурное помещение с висевшей в воздухе, ровно посередине огромной жёлтой кляксой голографической рекламы «Шестая станция! Место наших встреч!». Алекса положили на полукруглую конвейерную дорожку, располагавшуюся у одной из стен, и люди в алых скафандрах немедленно развили кипучую деятельность.

Ему сделали две инъекции куда-то в шею, которые он толком и не почувствовал, и надели на грудь нечто напоминающее здоровенный рюкзак или футляр из белого пластика. Потом его перевернули на бок и застегнули застёжки «рюкзака» на спине. Всё это заняло буквально несколько секунд, последним аккордом стало вручение в маленькие железные лапки «мячика», летавшего рядом, небольшого прибора со здоровой зелёной фарой.

После короткой остановки весь отряд с басовитым жужжанием двинулся дальше.

Куда они летели, было не видно, впереди, на расстоянии нескольких метров скользила массивная фигура в красном скафандре, закрывавшая собой обзор, по бокам мелькали однотипные коридоры и переходы, и он толком не мог сориентироваться, ясно было одно: они двигались куда-то в сторону внешней стены станции, там где располагалось гигантское лётно-приёмное поле, выступавшее прямо в космос.

«По крайней мере, можно надеяться, что это спасатели, — мысленно поправился Алекс. — Иначе зачем им меня приводить в нормальное состояние?» — Он чувствовал, как инъекции волной жара начинают расходиться по телу, по капле возвращая ему подвижность. Черный мячик описывал вокруг него круги, и из прибора, зажатого в его лапках, бил узкий конус насыщенного, даже густого зелёного «света». Там, где этот «свет» касался тела, разливалась приятная прохлада, унимавшая боль.

Его несли за шкирку, на вытянутой руке, как нашкодившего котёнка, ухватив его за лямки рюкзака на спине. Он попытался чуть повернуть голову, чтобы посмотреть на того, кто его несёт, но не вышло, мышцы совершенно не слушались.

«Надо как-нибудь предупредить о бомбе. Если эти психи из ПВД ещё целы, они вполне могут решить, что это имперский десант, и рвануть. Кто знает, может, они её уже собрали? Мы им дали минимум полчаса во время боя, хотя, может, им как раз было не до этого».

— Б-б-бо… — Язык был будто свинцовый и еле ворочался во рту, издать какой-либо осмысленный звук не получалось. Но, похоже, этого и не требовалось, Алекса развернули лицом, и от маски донёсся учтивый мужской голос.

— Что-то случилось, ваша светлость? — Должно быть, его мычание привлекло внимание «спасателя».

— Б-а-м-б-а, — по буквам выдавил из себя «светлость», отчаянно вращая глазами.

К чести «спасателя», он не стал задавать всякие бессмысленные вопросы типа: «Вы уверены?» или «Какая такая бамба?». Вместо этого он нажал на рюкзаке Алекса одну из клавиш на лицевой стороне, отчего воздух вокруг него задрожал и подёрнулся рябью, и ограничился лишь одним словом: где?

Чем поставил Алекса в затруднительное положение; объяснить, где именно находится бомба, с его нынешними коммуникативными способностями не представлялось возможным.

— Та-м. — Через несколько мгновений выдал он и попытался махнуть рукой в сторону зала, где его парализовали. Вместо взмаха рука беспомощно болталась на весу. Это было лучшее, что он мог придумать.

— Там, где мы вас нашли? — уточнил «спасатель» и, видя попытки «его светлости» сделать отчаянную гримасу, переспросил: — В том месте, которое вы атаковали?

— Д-а-а, — с облегчением выдохнул Алекс и, собрав силы в кулак, добавил: — Ли-с-с…

Его собеседник на несколько секунд замолчал, а потом продолжил учтиво-спокойным тоном:

— Не волнуйтесь, ваша светлость. Его светлость лорд Листер уже обнаружен другой группой, и сейчас его эвакуируют. Я передал Мечу ваше предупреждение о бомбе.

«Отлично, — обрадованно подумал „его светлость“ обвиснув, словно мешок, на вытянутой руке „спасателя“. — Будем надеяться, что „спасателям“, кем бы они ни были, удастся справиться с ПВДшниками засевшими вокруг бомбы, и лорд Листер найден и, похоже, живым, — вообще хорошо. Остался только Крайн, но если спасатели — это имперский спецназ какой-нибудь, его лучше оставить лежать там, где он лежит. Нам обоим так будет безопаснее, а то не дай бог, что-нибудь раскопают…»

Пока Алекс соображал, как определить, на кого именно работают его спасители, их короткий полёт закончился на огромном белом поле лётно-подъёмной зоны, возле пары агрессивно выглядящих кораблей.

Длинные вытянутые корпуса тёмно-серого булыжного цвета начинались с похожего на долото носа и плавно переходили в пятидесятиметровую «шею», усыпанную какими-то всхолмлениями. Оттуда торчало нечто сильно напоминающее крупнокалиберные стволы. Оканчивалась «шея» у массивной центральной части, зажатой между вертикальными пластинами «крыльев», которые выдавались над корпусом вверх и вниз метров на десять. Корабли висели над посадочным полем, прямые края их «крыльев» не доставали до поверхности примерно полметра, из-за их длины они явно не могли «сесть».

Под кораблями в нескольких сантиметрах над снежно-белой поверхностью лётно-подъёмного поля замерли крупные плоские платформы с низкими бортиками. Судя по размерам люка в днище кораблей, эти платформы и использовались для погрузки и разгрузки.

Возле платформ стояли ещё трое в скафандрах и валялись несколько тел ПВДшников.

«Скорее всего, парализованные», — решил Алекс, так как ранений он не разглядел.

Летевший впереди «спасатель» из группы, нашедшей Алекса, подлетел к стоявшим у кораблей, а тот, что нёс «его светлость», полетел дальше — к платформе.

Когда Алекса проносили мимо бойцов, они синхронно, будто по команде, подняли правые руки к голове и двумя пальцами коснулись шлемов у виска, отчего забрала с неожиданной скоростью поднялись вверх, превращаясь в «козырёк».

— РадыПриветстВашуСветлсть, — слитно проорали бойцы, поедая глазами проносимую мимо «светлость».

— Бл-дарю, — выдавил из себя Алекс, стараясь держать голову прямо и искренне надеясь, что это всё-таки больше похоже на «благодарю», чем на попытку «светлости» избавиться от содержимого своего желудка.

«И ведь ни одной знакомой физиономии, — с лёгким сожалением отметил он про себя. — Может, снова разведка? Графиня Дэрларль вполне могла по каким-то своим каналам узнать, что меня увезли на Таллану. Хотя как они узнали, что я на станции?»

Платформа еле заметно дрогнула, когда на неё опустился «спасатель» с Алексом в руках, и с ритмичным пульсирующим гулом стала подниматься вверх, навстречу открывающемуся люку в чреве корабля.

Внутри было чисто, пусто и пахло новизной. Когда платформа остановилась и опустились в пол невысокие бортики, её окружавшие, они оказались в просторном вытянутом помещении, отделанном серо-стальными гладкими металлическими панелями, перемежавшимися узкими светящимися полосами. Проходившие по стенам и потолку, они расчерчивали всё в крупную светящуюся клетку. На полу были уложены плиты, набранные из очень частой сети металлических полос. Метрах в трёх от платформы одна из плит была извлечена из пола, и из образовавшейся ямы торчали пучки разноцветных проводов и каких-то светящихся полупрозрачных жгутов.

Весь интерьер помещения состоял из огромных двустворчатых раздвижных дверей. Сильный запах пластика и какой-то химии пронизывал всё вокруг и почему-то ассоциировался у Алекса с новым автомобилем.

Как только носитель «его светлости» сошёл с платформы, двустворчатые двери разъехались в стороны, пустив вовнутрь двоих в светло-зелёных комбинезонах со здоровыми пластиковыми чемоданами в руках. Судя по всему, это были медики, по крайней мере, приняв лорда на руки, они тут же принялись его осматривать, ощупывать и сканировать.

— Вы ощущаете сильную мигрень, ваша светлость? — поинтересовался один из врачей, с интересом светя маленьким фонариком в правый глаз Алекса.

— Нт. — Он попытался мотнуть головой, но вместо этого она завалилась набок. — Грить н могу, — поделился он своей бедой.

— Не волнуйтесь, — успокоил его врач, — необходимые инъекции уже сделаны, мышцы и нервная система войдут в тонус через несколько минут.

Пока его осматривали, платформа вместе со «спасателем» ушла вниз, образовавшийся проём закрылся двустворчатым люком, раскрашенным в яркую жёлтую полосу и с гигантской надписью «НЕ СТОЯТЬ».

И вскоре поднялась снова, вместе со своим пассажиром. Боец в красном скафандре сошёл на звонкие плиты пола и, остановившись возле Алекса и медиков, отдал честь, приложив два пальца к шлему возле виска. Забрало моментально ушло вверх, открывая лицо поднявшегося.

— Тэр, ты даж нпредставл, как я рад, — пробормотал Алекс, увидев, что под забралом этого скафандра скрывалась его «специалистка по личной безопасности». Он попытался улыбнуться, но вышло только наполовину — правая сторона лица всё ещё была парализована. — Как ты мн нашла?!

Глава 9

Круглая площадь была как ковром накрыта плотной мешаниной разноцветных точек. Здания, окружавшие площадь, были в староталланском стиле и образовывали огромную чашу. Разноцветная масса подходила к их массивным широким основаниям из тёмно-серого гранита, которые переходили в вогнутые вовнутрь блестящие стены из красноватого стекла, устремлявшиеся куда-то под облака, постепенно выпрямляясь, лишь подчёркивая сходство с гигантской клумбой.

«Или с огромной салатницей, — решила Таэр, пристально наблюдавшая за площадью через витрину кафе, располагавшегося на втором этаже одного из зданий. — К счастью, салат вышел фруктовым…»

Автоматика среагировала на её напряжённый прищур, и на мир бесшумной тенью опустилась зернистая пелена забрала. Яркое пятно, за которое зацепился взгляд, увеличенное и охваченное белёсыми линиями маркёров, оказалось молоденькой рыжеволосой девушкой с правильными чертами лица и удивительно светлой кожей, контрастировавшей с рыжими кудрями и ярко-красной майкой с нечитаемой надписью крупными чёрными буквами. Должно быть, она слишком задержала на ней взгляд, вокруг её лица вспыхнул алый ореол прицела, и Таэр, недовольно мотнув головой, заставила забрало снова подняться.

Они были на Таллане уже два дня, потроша конспиративные квартиры и базы восставших, на которые указывали люди графини Дэрларль, и накачивая всех захваченных «сывороткой Лима». То ли ПВДшники их просчитали, или это было совпадением, но последнюю точку окружала невероятная толпа, тысяч семь, не меньше, некоторые были вооружены лёгкими бластерами.

«И я чуть их всех не сожгла, — мысленно ужаснулась Таэр. — Просто потому, что это было „приемлемо“». — Ей показалось, что она даже ощутила еле заметный след чужих, не своих мыслей. Удивление, когда она помешала наведёнке, ведь выбор должен быть очевиден: три-четыре секунды, чтобы сжечь, две минуты сорок две секунды, чтобы парализовать. И лёгкое сожаление о «неоптимальности».

Сплошная пёстрая масса, покрывавшая площадь, ближе к кафе редела, а шагов за сто — исчезала вовсе, обнажая песчано-жёлтые плиты и образуя небольшой чистый пятачок, на котором были запаркованы три тяжёлых аэрокара. Тёмно-серый металлик обтекаемых боков поставленных полукругом машин сливался в импровизированную стену, в редких просветах которой маячили ярко-красные фигурки бойцов охранения.

Когда суета поспешного отлёта схлынула и они оказались в гиперпространстве, выяснилось, что все переданные им тяжёлые штурмовые скафандры были в «парадном» исполнении — чёрные с витиеватой росписью красной эмалью и светящимися алыми грифонами на наплечниках. Единственная краска, которую они смогли найти на корабле, тоже была ярко-красной.

«Впрочем, так даже меньше привлекают внимание — издалека похожи на спасателей или пожарных».

Пожарные и вправду не вызвали бы особого удивления. В дальнем конце площади, словно огромный металлический спрут, замер тяжёлый строительный робот, несколько мощных манипуляторов, увенчанных захватами, отбойниками и резаками, уставились вверх, будто пытаясь схватить небо, круглое дискообразное тело было рассечено, и из разреза вырывались потоки густого чёрного дыма и сполохи оранжевого пламени, которое никто не торопился тушить. Восставшие очень остроумно использовали тяжёлую строительную технику против полицейских аэрокаров, но…

«Но у меня больше огневой мощи, чем у полиции», — мрачно ухмыльнулась Таэр.

Когда она ждала встречи с графиней Дэрларль, в её голове постоянно прокручивались события последних дней, она пыталась понять, почему всё так произошло и что ей сказать. И думая об этом, она вдруг с абсурдной очевидностью увидела, что им просто всегда не хватало огневой мощи. Если бы они могли сразу уничтожить аэрокар — Дудо бы не ранили и охрана лорда не сократилась бы наполовину; если бы она убила оборотня, то не потеряла бы сознание и могла бы защитить лорда. Поэтому, отправляясь на Таллану, она сделала все, чтобы подобные ошибки не повторились. С ней было двадцать четыре бойца в тяжёлых штурмовых скафандрах и ещё восемь человек резерва остались на яхтах. А уж чего ей стоило за шесть часов купить три «Эгиды» и выдрать из них блоки опознавания…

Громкий звон разбитого стекла, раздавшийся совсем рядом, вырвал её из мрачной задумчивости.

— Проклятие! — Бокал, который она держала, лопнул, и по руке зелёными струйками стекали остатки коктейля, оставляя за собой кусочки фруктов на бронеперчатке. Отвлёкшись, Таэр просто раздавила его. Во всём, что не было связанно с боем, наведёнка периодически отключалась, и она становилась жутко неуклюжей в использовании штурмовых скафандров.

— Не обращайте внимания, Меч. Хотите, сделаю ещё один? — донеслось из-за спины.

— Да, пожалуй, — кивнула Таэр и, недовольно сморщившись, когда под её ногами захрустело стекло, повернулась к барной стойке.

Неизвестный дизайнер был верен классическому талланскому стилю — в качестве барной стойки выступала массивная квадратная плита из тёмно-серого с красными вкраплениями гранита, немного блескучая от тонкого слоя ледяной воды, стекающего по ней вниз. За стойкой, явно рисуясь, хозяйничала массивная фигура в ярко-красном скафандре, которой аккомпанировали три разведбота, похожих на небольшие чёрные мячи, утыканные мерцающими кругляшами сенсоров. Поднятое «под козырёк» забрало открывало лицо «бармена» — широкое, с немного «квадратным» подбородком и курносым носом, оно буквально излучало озорное обаяние. Светло-русые, коротко стриженные волосы и хитрые, слегка прищуренные зелёные глаза прямо-таки кричали о неблагородном происхождении своего обладателя, а немного скошенная переносица — о его любви к неблагородным забавам. «Дважды лейтенант» Грай Дирав был одним из людей, переданных графиней Дилтар, и одним из самых дорогих, поскольку был «ипером». То есть, проще говоря, его голова была забита металлом и биокластерами в достаточной степени, чтобы держать одновременно восемь разведботов.

— Вам повторить? — поинтересовался Грай и, видя, что завладел вниманием «начальства», продемонстрировал высший шик — подбросил и снова поймал бокал для коктейля, больше похожий на прозрачную трубку из тончайшего стекла. — Или всё-таки попробуете «Поцелуй монашки»?

— Повторить, — недовольно буркнула Таэр, у которой манипуляции Грая со стаканом вызвали непроизвольную вспышку зависти: она сама так точно не смогла бы.

Осторожно ступая, так чтобы по дороге ничего не раздавить и не перевернуть, Таэр подошла к барной стойке.

Небольшое уютное кафе, в котором они расположились, было декорировано в нарочито талланском стиле, должно быть в расчёте на туристов. Возле массивных округлых колонн, украшенных мелкой блестящей мозаичной плиткой, стояли низкие овальные столики из тёмного дерева. Столики окружали талланские «тапу» из такого же тёмного дерева — то ли длинные узкие стулья без спинок, то ли маленькие скамьи. На каждом «тапу» лежали, свешиваясь с обеих сторон, большие, расшитые золотом подушки из тёмно-красного бархата, их длинные кисти из витой бахромы чуть не касались тёмно-серых плит пола.

Кафе осталось чудом не разграбленным восставшими, и пока копья потрошили защищённые линии связи находившегося неподалёку банка, Таэр позволила команде впервые за три дня передохнуть и поесть нормальной еды. В спешке теперь не было никакого смысла. На последней захваченной точке они нашли следы лорда и остальных похищенных — частички кожи, волос и даже несколько капель крови, а также много мёртвых ПВДшников, которые умерли как минимум пару дней назад. Кто-то опередил их на двое суток и забрал лорда.

Таэр была практически уверена, что лорд Кассард всё ещё жив, они не нашли тела, да и количество обнаруженных тканей не указывало на то, что он хотя бы ранен. Но теперь он был точно не у восставших, надо было думать, что делать дальше, — и спокойная обстановка подходила для этого в самый раз. Единственное, что пока ей пришло в голову, это влезть в линии связи восставших — возможно, они знали, кто на них напал и снова похитил лорда. Для этого они выбили из ближайшего банка ПВДшников — те использовали банковскую сеть как защищённые линии связи между своими штабами.

Таэр подошла к барной стойке и провела рукой по покрытой водой плите — чтобы смыть остатки коктейля с перчатки.

«Наверно, именно для этого они и придумали её водой поливать, — лениво подумала „специалистка“, наблюдая, как Грай делает для неё коктейль. — Чтобы можно было помыть руки, не отходя от стола».

Массивная фигура «ипера» двигалась удивительно естественно, как будто на нём никакого скафандра не было вовсе, он ловко рубил фрукты ножом, умудряясь не изрубить разделочную доску, и одновременно управлял тремя разведботами, двое из которых подносили ему ингредиенты, а третий обжаривал тонкие лепёшки для бутербродов.

— Ваш коктейль, Меч, — улыбнулся Грай, протягивая ей бокал, украшенный небольшим ломтиком зелёной дыни, вырезанным в форме пылающего сердечка.

Таэр послала ему в ответ кислую улыбку и, взяв бокал, повернулась спиной, облокотившись о стойку, вода с тихим журчанием потекла по скафандру.

«После операции уволю ко всем теням обратно в гвардию», — тяжко вздохнув, подумала она и, подцепив зубами сердечко, сжевала его.

Большой голографический экран у боковой стены, показывал какой-то очередной митинг восставших, возле экрана стояли трое бойцов в алых скафандрах с поднятыми забралами и, безучастно пялясь на экран, уминали бутерброды. Как выяснилось практическим путём, «тапу» вес тяжелого штурмового скафандра не выдерживали, а сидеть «на себе», зафиксировав коленный сустав, — это ещё уметь надо. Ещё трое спали — стоя, прямо в доспехах.

С тихим жужжанием откуда-то из-за плеча вынырнул чёрный мячик разведбота. В его коротких лапках был зажат поднос, на котором, источая одуряющий аромат свежеиспечённого хлеба и жареного мяса, лежал здоровый сандвич. Таэр, которая до этого думала, что совершенно не хочет есть, невольно сглотнула слюну.

— Сандвич по-диравски, — прокомментировал из-за спины Грай и, видя затруднение Таэр, у которой левая рука всё ещё не шевелилась, предложил: — Хотите, подержу сандвич? А то вам, Меч, с одной рукой будет неудобно…

«Он что, меня с руки покормить хочет?!!» — чуть не зашипела от злости Таэр и, повернувшись к «иперу», одним взглядом заставила его умолкнуть.

Поставив бокал обратно на стойку, она сгребла с подноса сандвич.

«Или лучше не уволю, а разжалую в повара», — решила она, после того как откусила первый кусок, — сандвич оказался донельзя хорош.

Несмотря на всё её возмущение и гневные взгляды, предназначаемые Граю, есть одной рукой на весу и вправду было неудобно.

— Ну-ка замри, — приказала она маленькому разведботу с подносом и, зажав бутерброд в зубах, потянулась за бокалом, чтобы поставить его поближе. В этот момент её взгляд скользнул по огромному экрану сбоку, где всё ещё транслировался митинг восставших. Оператор, должно быть утомившись снимать общие планы неистовствующей толпы, приблизил камеру к оратору. На нём, как и на большинстве ПВДшников, была коричневая куртка студенческого профсоюза Талланы; взобравшись на перевёрнутый погрузчик, он с горящими глазами призывал «защитить молодую революцию от имперских наймитов». Оратор представлял собой идеального «харизматичного повстанца» — хоть сейчас на плакат: возвышенное выражение на лице, покрытом многодневной щетиной, лёгкий ожог на левой щеке, должно быть от близкого попадания, взъерошенные волосы были типичного для талланцев тёмного цвета.

«Вот только разрез глаз совсем не талланский, — подумала Таэр и уже собиралась отвернуться, как вдруг до неё дошло, кого она перед собой видит. — Этого просто не может быть…» — Она невольно моргнула, чтобы отогнать наваждение, но на экране по-прежнему был лорд Кассард. С немного ввалившимися щеками, покрытый многодневной щетиной, взъерошенный, с ожогом на щеке, одетый как ПВДшник, и призывающий неистовствующую толпу явно нетрезвых студентов «смести предателей волной праведного гнева», но лорд Кассард, — он, и никто другой.

Сандвич выпал из невольно открывшегося рта «специалистки» и шлёпнулся на пол.

— Где это снимают? — глухо спросила она, похоже всё ещё находясь в прострации, но на глазах приходя в себя.

— Простите, Меч, я вас не понял, что «это»? — переспросил из-за спины Грай.

— ЭТО!! — гаркнула она, ткнув пальцем в экран. — Откуда идёт эта картинка?!

Бойцы, жевавшие бутерброды возле экрана, разом повернулись на её крик.

— Кажется, это на шестой транзитной станции, — сообщил один из них и после секундного раздумья добавил: — А откуда транслируется, я не знаю.

— Командиры восьмёрок, собрать людей, уходим немедленно, — скомандовала Таэр, включив коммуникатор, и, переключившись на канал внешней связи, добавила: — Я хочу видеть все три «Эгиды» над площадью и готовыми принять аэрокары уже через три минуты. Вылетаем. — Таэр достала из небольшого нагрудного контейнера горсть кредов и высыпала их на стойку. «И за еду и за повреждения», — подумала она, всаживая разряд из тяжёлого бластера в витрину.

Стекло лопнуло, обдав кафе потоком мельчайших осколков, и через несколько секунд снизу поднялась серо-стальная покатая спина аэрокара. Машина зависла напротив выбитой витрины, и боковая дверь отошла в сторону, приглашая внутрь.

Весь отлёт занял даже меньше чем три минуты, уложились в две с мелочью. Могли бы и быстрее — но «копья» были в глубине здания, и поэтому пришлось повозиться.

Аэрокары нагнали яхты, которые, чтоб не терять времени, уже стали набирать высоту и, уравняв скорости, начали цепляться к бортовым зажимам.

— Проложить курс к шестой транзитной станции, — скомандовала Таэр, буквально влетев в рубку «Эгиды», и, подключившись к межкорабельной связи, продолжила: — По ряду косвенных данных, есть основания полагать, что лорд Кассард находится на шестой тразитной. Вместе с большим количеством повстанцев. Возможно, они пленили его, но также возможно, что они просто не подозревают о его истинной личности. Наша задача извлечь его оттуда целым и невредимым, а также по возможности найти и также эвакуировать лорда Листера.

Сзади раздалось тихое шипение — дверь отъехала в сторону, и в рубку вошёл Дудо. Хоть его и выписали, но Таэр не хотела рисковать в таких условиях и оставила Дудо на руководящей работе, он руководил всей связью и координировал действия всех «копий», не покидая корабля. Поэтому он был без доспехов, просто в белом кителе с алым шитьём.

— Из последнего взлома удалось выжать что-нибудь стоящее? — поинтересовалась у него Таэр, подняв забрало.

— Они успели только вскрыть протоколы и подключиться, как пришла твоя команда на подъём.

— Проклятие, я рассчитывала на какую-нибудь информацию о том, что вообще происходит на этой «шестой транзитной».

— Я приказал оставить оборудование и оптический передатчик на крыше, как только прекратим активно маневрировать — можно будет снова подключиться.

— А это не рискованно? — нахмурилась Таэр.

Дудо в ответ пожал плечами:

— Если что, оборудование просто самоуничтожится, ребята оставили там пару закладок.

— Ладно, тогда при первой же возможности подключайся к их сетям, и вот что ещё, пусть связисты перехватывают всё, что идёт со стороны этой станции, может, там есть что-то помимо пропагандистских трансляций.

— Займёмся, — кивнул Дудо и направился к выходу, на ходу что-то бубня в коммуникатор.

— И мне нужен как можно более подробный план этой станции, — успела крикнуть Таэр, до того как дверь закрылась.

— Меч… — Осторожный голос старшего навигатора раздался на общем канале, хотя он сидел в нескольких метрах от неё. — Мы закончили расчёт подъёма. Чтобы пройти поток, понадобится около двух с половиной часов, может быть, больше. Мы исходим из текущей конфигурации, а рисунок потока за это время может измениться.

— Это неприемлемо много, — произнесла Таэр. — За это время на станции может случиться что угодно. В конце концов за это время лорда могут переместить в другое место. Есть ещё какие-нибудь идеи?

Идей, похоже, ни у кого не было. Наконец тишину, заполнившую командный канал, нарушил звонкий голос пилота третьей «Эгиды»:

— Если сбросить аэрокары, мы сможем оптимизировать щиты по форме и энергии. Если выставить всё на переднюю полусферу, «Эгида» вполне сможет пережить агрессивный подъём. — Голос пилота еле заметно дрожал от нетерпения и желания рассказать свою задумку поскорее. Огерд, будучи самым молодым из нанятых пилотов и, возможно, самым талантливым, находился в том опасном периоде, когда чувство безнаказанности, вызванное симуляторами, ещё не успело атрофироваться под воздействием реальности. И идея «протараниться» сквозь поток казалась ему просто шикарной.

— Большинство кораблей в потоке — маломерные, кинетика у них низкая. Если построить яхты колонной или треугольником, после удара можно будет менять лидирующую машину, давая ей время накачать структуру щита. В таком режиме мы будем у станции через пятнадцать, двадцать минут максимум.

После этого предложения снова наступила гробовая тишина. Шансы на то, что хотя бы одну из яхт размажет вдребезги кинетическим ударом, сама Таэр оценивала как пятьдесят на пятьдесят: «Зато даже ничего не успеем почувствовать».

— Вполне реально, — подтвердил пилот первой «Эгиды», Рокот, должно быть защищая идею товарища. — Если на каждую яхту придётся не больше двух-трёх ударов и мы не встретим в лоб какой-нибудь рудовоз или магистральный грузовик на сто тысяч контейнеров.

«А вот последнее можно было и не добавлять», — недовольно подумала Таэр. Чего-чего, а магистральных грузовиков на орбите Талланы хватало.

— Прошу командиров восьмёрок и экипажи яхт высказаться по поводу этого предложения, — произнесла она вслух. Ей самой было нечего терять, но и делать остальных героями насильно она не собиралась.

— Мы исполним приказ её светлости любой ценой. — Второй номер карпацианцев ответил практически моментально, без раздумий.

— Честь воина требует сделать всё возможное для исполнения приказа, чего бы это ни стоило, — согласился с ним Кодм, старший среди карпацианцев, выделенных баронессой Риональ. — Её светлость велела исполнять любой ваш приказ. Мы последуем по вашему слову, и всякая опасность, разделённая с вами, будет честью для нас.

Настал черёд первой и второй восьмёрок, укомплектованных из разведчиков, но пока стояла тишина. С людьми из руки баронессы Риональ всё было ясно. Карпацианцы, эти странные бледные ребята скорее умрут, чем позволят себе продемонстрировать нерешительность или страх.

«А разведчики даже не успели принять присягу на верность роду Кассардов, для них это пока одна из многих операций, и так рисковать…» — думала Таэр, глядя, как вспыхивают и гаснут огоньки на коммуникационной панели напротив тактических имён разведчиков. Они явно сейчас обсуждали «идею» по внутригрупповой связи. Можно было бы, конечно, подключиться и послушать, о чём они говорят… Но Таэр решила, что это будет грубо и бесчестно…

Через несколько минут перемигивания внутренней связи наконец прекратились, и Таэр услышала голос «дважды лейтенанта» Дирава, последовавший за тихим щелчком подключения к общему каналу:

— Опасно, как целоваться с монашкой, облившись маслом, — произнёс Грай, но веселье в голосе было каким-то неестественным. — Но обе восьмёрки готовы рискнуть.

Таэр перевела дух, основная её боевая сила сохранялась, все остальные были уже не так принципиальны. «Разве что пара копий и медиков нужны, но и то можно было бы обойтись».

— Что думают «копья»? — спросила она вслух.

— Четверо — за и двое против, — ответил Дудо. — Я — за.

— Медики?

— Кхм… Мнения разделились, — произнёс неуверенный голос старшего медика. Таэр даже не знала, как его зовут, в суматохе было просто не до этого. — Половина за, половина против, всего нас шестеро, так что трое…

— Навигаторы и инженеры?

— Четверо за, и двое против. — Старший навигатор, несмотря на то что сидел возле неё, как обычно воспользовался общей связью. — Я лично против и должен сказать, что, на мой взгляд, идея безрассудна и ставит под угрозу не только наши жизни, но и жизнь лорда Кассарда, ведь если мы погибнем, кто его будет спасать? Два, ну может быть четыре часа, не такое уж…

— Спасибо, я поняла вашу точку зрения, — прервала его Таэр. — Пилоты, как я поняла, за?

— Так точно, Меч! — радостно ответил за всех Огерд.

— Я против… — раздалось из-за пилотского кресла. Вслух, а не по общей связи. Пакрат отключил микрофон и крутанулся в кресле, повернувшись к Таэр.

— Против? — искренне удивилась, «специалистка». Пакрат Мифут, как и остальные пилоты, был из «первого набора» и успел присягнуть лорду и роду, пусть только устно. «Но присягнул, поклявшись защищать любой ценой, даже жизнью…»

— Против, — кивнул он. — Идея абсолютно безумная. На такой скорости подъёма и при местной плотности кораблей удары могут идти с интервалом намного меньше секунды. Яхты просто не успеют поменяться, не говоря уже о том, что ударов может быть и не два-три, а четыре-шесть подряд. Капелька плохой удачи и всё. Я согласен с навигатором, что нет смысла так спешить. В конце концов, что может произойти за пусть четыре часа, чего не может случиться за пятнадцать минут?

— То есть ты против… — заключила Таэр, незаметно для себя начиная заводиться. — Хорошо…

— Но! — продолжил Пакрат. — Поскольку для плана нужно три яхты, а другого пилота у вас нет… то я согласен.

— Не утруждай себя, — отрезала Таэр. — Эту яхту поведу я.

— Пилотам и навигаторам подготовиться к стыковке, — скомандовала она по общему каналу. — Все аэрокары, кроме одного, сбросить, чтобы освободить узлы, на оставшемся полетят те, кто не хочет рисковать.

— Меч, при всём уважении… — начал старший оператор. — Но аэрокар — это не яхта, его сенсорная и навигационная системы на редкость примитивны. Подъём сквозь «поток» на аэрокаре займёт намного больше времени.

— Куда вам торопиться? — приподняла бровь «специалистка». — Когда всё закончится, вас подберёт одна из яхт.

— А если все яхты погибнут во время подъёма? — не унимался навигатор.

— Тогда вы полетите к крепости Форизет и попросите убежища. На этом всё. Идите и соберите личные вещи, которые могут вам потребоваться. Свободны.

Спустя несколько минут тщательно организованной неразберихи, которая потребовалась, чтобы переукомплектовать яхты, бортовые узлы стали раскрываться один за одним, и аэрокары полетели вниз, будто огромные бомбы, чуть покачиваясь в набегающих потоках. Последняя сброшенная машина, отстегнувшись от «Эгиды», чуть сбавила скорость в высоте, но вскоре пристроилась яхтам в хвост. В ней были те, кто не пожелал рисковать, и им предстоял многочасовой подъём сквозь «поток».

— Вот повезёт кому-то… — с лёгкой завистью прокомментировал сидящий рядом инженер, глядя на падающие машины.

Каждый из сброшенных аэрокаров стоил шестьдесят пять тысяч данариев. Все системы на них были включены, ключи оставлены на панелях, а автопилоты были настроены на зависание возле поверхности. Более чем достаточно, чтобы забраться вовнутрь.

— Только если сумеют продать, — хмыкнула Таэр, скосив глаза на обзорный экран, где аэрокары почти исчезли из виду, сжавшись в крохотные серые точки.

Она сидела в пилотском кресле «Эгиды» и с лёгкой нервозностью рассматривала приборную панель. Дело в том, что она сама до этого такой яхтой ни разу не управляла, и всех её знаний хватило только на отключение аварийной автоматики и параллельного управления автопилотом. Поэтому вся надежда была на «наведёнку», так как та должна была уметь управлять вообще всем, что летает.

— Все готовы? — поинтересовалась она, уняв дрожь в голосе, и, услышав многоголосое «Готов», скомандовала: — Начинаем!

«Эгиды» задрали носы в небо и рванули вверх, набирая скорость. Рамки «полётного коридора», рисуемые навигационной системой, больше напоминали идеально прямую красную колонну. Они должны были подняться прямо под шестой транзитной станцией, чтобы минимизировать время нахождения в потоке, и снизить шансы на возможный перехват «силовыми захватами» станции.

Запищала автоматика стабилизации, перед острым носом яхты с оглушительным треском лопнул огромный белый диск и оставил после себя еле видимые полосы скачков уплотнения. «Эгиды» перешли на сверхзвук.

Горизонт начал закругляться, и сквозь лазурь дневного неба Талланы стал проступать жемчужный свет «транзитного потока».

Тишину общего канала разорвал напряжённый голос навигатора:

— Пятнадцать секунд до вхождения в поток.

— Начинаем схождение, — скомандовала Таэр.

Справа и слева вынырнули серые носы «Эгид» Огерда и Рокота. Яхты прижались друг к другу, удерживаясь на расстоянии нескольких метров от борта, в центре была зажата чуть выдвинувшаяся вперёд, как наконечник копья, яхта Таэр.

Щиты, окружавшие «Эгиды», чуть подёрнулись рябью и стали видимы, — включилась принудительная накачка. Где-то за спиной завыли накопители гравитационного киля, подавая на него максимум энергии — яхта должна держаться на курсе, несмотря на любые удары.

— Четыре секунды…

Лобовое стекло кабины стало стремительно заполняться маркерами кораблей. Маленькие белёсые треугольники появлялись один за другим с невероятной скоростью, сливаясь в сплошное пятно. Их было так много, что Таэр была вынуждена отключить их отображение, — сплошная белая мешанина закрывала обзор.

— Входим!

Жемчужные звёздочки рванулись навстречу, моментально превращаясь в проносящиеся мимо корабли. Белые мелькающие силуэты разнообразных конструкций слились в сплошной коридор, по которому неслись три «Эгиды».

Первый удар был настолько неожиданный, что Таэр, даже несмотря на включённый ускоритель, не поняла, что в них врезалось. Просто вдруг заверещала система предупреждения столкновений, и переднюю полусферу щита залило зеркальным маревом. От второго удара яхту, несмотря на включённые стабилизаторы, чуть тряхнуло, и под зеркальной рябью щита засверкали синие кляксы ионных пробоев, похожие на пауков, сотканных из извивающихся молний.

— Перегрузка носовой полусферы! Множественный ионный пробой! Утечка структуры носового щита! — Автоматика и инженер закричали одновременно, холодный стальной голос машины сливался с нервными возгласами человека в единый тревожный гомон.

Таэр сбросила переключатель режимов на самую низкую чувствительность и чуть потянула рычаг управления тягой на себя. На навигационном экране пополз вниз полупрозрачный жёлтый силуэт яхты, обозначающий её будущее положение. Ей нужно было сдать назад в строю буквально на полкорпуса, что с учётом их скорости было не так-то просто. Выставив силуэт в правильное положение, она сжала клавишу подтверждения. Звуковой тон носовых генераторов тяги еле заметно изменился, пилотажная система начала коррекцию, но слишком медленно. Яхта была слишком инертна, чтобы быстро исполнить столь тонкое изменение.

«Сейчас будет третий удар, и мы его не переживём», — с отстранённым спокойствием подумала Таэр. Она заранее знала, когда будет удар, с точностью до самого крохотного мгновения, как если бы уже тысячу раз пролетала этот поток снова и снова. Это странное ощущение предопределённости было знакомо девушке и явно вызывалось включившейся «наведёнкой».

К счастью, третьего удара не последовало. Справа размытым серым силуэтом выскочила яхта Огерда и приняла удар на себя. Появившийся откуда-то сбоку небольшой «торговец», каких полно летает по галактике, со всего маху врезался в огромную на его фоне «Эгиду». Вспыхнули проявившиеся щиты, и торговец, бешено вращаясь, срикошетил куда-то в сторону.

«Надеюсь, этот бедняга больше ни в кого не врежется, или его поля выдержат», — подумала Таэр, глядя на срикошетившего торговца. Несмотря на активированный ускоритель восприятия, всё произошло практически моментально. Она с некоторым опозданием осознала, что такой подъём несёт угрозу не только для них, но и для тех, кто им попадается на пути.

Яхта Огерда, принявшая удар, стремительно уходила вперёд, должно быть, пилот не совсем совладал с пилотажкой и ускорение оказалось слишком велико. Строй был разорван, и долго лидирующая яхта одна не продержится.

— Меч, нам нужно минимум десять секунд на накачку щита! — крикнул инженер, видя, как Таэр дала рукоять от себя, наращивая тягу.

Две отставшие яхты рванули вперёд, нагоняя ушедшего в отрыв Огерда. До того как его подменила вторая яхта, щиты лидера вспыхивали трижды. Когда строй был вновь восстановлен, Таэр краем глаза успела заметить синие молнии наведённых разрядов, ползающие по корпусу третьей «Эгиды». Генераторы удержали щиты буквально на последних каплях структуры.

— Держать строй! Как можно плотнее! — прокричала она в микрофон, следя глазами за жёлтым столбиком индикатора накачки щита, через две секунды её яхта заменит Рокота в роли лидера.

Три «Эгиды» серыми тенями неслись сквозь «поток», постоянно перестраиваясь. Проносящиеся мимо с огромной скоростью корабли сливались в медленно вращающийся белый туннель, расцвеченный красными курсовыми линиями. Поле вокруг лидирующей яхты постоянно вспыхивало, и невезучие корабли отлетали в стороны, беспорядочно вращаясь. Спустя несколько минут всё закончилось, Эгиды вырвались на относительно чистый участок, располагавшийся под брюхом шестой транзитной станции.

Таэр убрала руки с рычагов и нервно рассмеялась.

«Это было несколько легче, чем я ожидала», — подумала она, вытирая намокшие ладони о бархатистую обивку подлокотников. «Наведёнка» оставила её наедине с собой, отчего сердце гулко застучало в груди, а ладони моментально вспотели. Она протянула чуть подрагивающую руку и вывела диагностику. Судя по всему, с её яхтой было всё в порядке.

— Доложить о повреждениях и потерях, — скомандовала Таэр по общему каналу, откидываясь в кресле.

— Все системы в норме, один обморок. — В голосе ответившего первым Рокота слышались какие-то мурлыкающие нотки, и обычная флегматичность куда-то пропала.

— Ресурс носового генератора, судя по всему, выбран… — Голос Огерда как всегда был весел и энергичен, даже больше, чем обычно. — Лёгкое задымление, наведённые ионные пробои спалили какую-то подсистему, сейчас выясняем какую именно. Но раз мы всё ещё живы, это была какая-то ненужная подсистема. И было просто потрясающе! — радостно воскликнул он в конце.

«Всё-таки они проклятые психи», — решила про себя Таэр, переключаясь на прямую связь с Дудо.

— Связь с наземной станцией появилась? — Поинтересовалась она, когда напротив имени «копья» замерцал зелёный огонёк ответа.

— Пока нет. Судя по всему, мешает «поток», кораблей очень много, они могут перекрывать линию луча; может быть, если вы немного покружите, удастся поймать сигнал. И мы перехватываем какую-то передачу вниз с самой станции. Протокол достаточно простой, думаю, ребята его расколют в ближайшие несколько минут.

Яхты, построившись «пеленгом», бесшумно скользили в жемчужной пустоте ближнего космоса, прямо над ними нависала громада транзитной станции, исчерченная непроглядными космическими тенями. Вдалеке виднелся изрубленный силуэт «второй транзитной», её длинная вытянутая центральная часть была облеплена многочисленными отростками терминалов и стыковочных узлов. А справа плыла в жемчужном свечении одна из многочисленных талланских верфей. Издалека похожая на маленького, разлапистого белого краба, между многочисленных лапок которого были зажаты коконы с ребристыми каркасами будущих кораблей. Во всю спину «краба» шли огромные красные символы «А2-Р».

— А это ведь верфь «Ариам-2-Роген», — раздался по общему каналу голос Грая. — На которой выполняют заказ Дома Килрет на штурмовые фрегаты. Бьюсь об заклад, там сейчас вообще никого нет. Жаль, что мы не на крейсере…

Дом Килрет был одним из самых явных противников их дома, Дома Файрон. И их лихорадочное наращивание флота имело вполне определённые цели.

«Но с этим ничего не поделаешь», — философски вздохнула Таэр. Наращивание флота было совершенно легальным, и квоты на корабли им увеличил лично император. Для борьбы с «пиратами», конечно.

— Если мы останемся тут погостить на пару недель, то и «Эгиды» сделают своё дело, — хохотнул кто-то.

— Меч, мы закончили анализ щитов станции. — Сидевший рядом инженер повернулся к Таэр и движением руки подвинул к ней поближе парящий голоэкран со схемой станции. — На непроницаемость поля выставлены только в районе лётно-подъёмного поля и гибридного докового узла. Поля биозащиты находятся в нормальном режиме, щиты на остальной площади работают как «упругие», ритм активации — мерцающий. Нашей мощности вполне хватит, чтобы продавить щиты и высадиться на обшивку.

Таэр благосклонно кивнула инженеру и, крутанувшись в кресле, вызвала Грая и Кодма.

— Мне нужен тактический план, проникновение на станцию и поиск лорда Кассарда. Чем раньше, тем лучше. Наличные силы — двадцать восемь штурмовиков, два «копья», три полевых медика. Остальные в резерве. У нас буквально несколько минут, поэтому я не жду лишних подробностей. Всю доступную информацию по станции вам скинут «копья».

— Будет исполнено, Меч, — синхронно ответили разведчик с карпацианцем и отключились.

Отдав распоряжения, Таэр выдрала из разъёма свой коммуникатор и, выскочив из кресла, бросилась к «обеденному залу», где они устроили оружейную. Ей предстояло надеть доспех.

Двое карпацианцев и техник, помогающие ей надевать доспех, уже начали прилаживать внешние бронеплиты, когда на коммуникатор пришёл вызов от Дудо:

— Мы вскрыли передачу со станции. Они запрашивают помощь с земли. У них какие-то беспорядки со стрельбой, и ПВДшники никак не могут с ними справиться.

Таэр даже зажмурилась, когда это услышала. Это был просто подарок судьбы.

«Но приемлемо ли будет так поступить, это же обман, недостойный офицера. — Мысленный укол совести был некстати. — Да каких демонов? Мы не на войне, это вообще бандиты, как можно…» — недовольно подумала она и сказала вслух:

— Передай по их каналам, что мы готовы помочь прекратить беспорядки. «О да, даю слово, беспорядки там прекратятся, по обе стороны», — довольно подумала Таэр. — И если возможно, сделай так, чтоб они поверили…

— Будет сделано, шеф, — хмыкнул Дудо и отключился.

Три тёмно-серых силуэта «Эгид» влетели под полог щитов станции и замерли над белым полем лётноподъёмной зоны. На тёмных боках яхт быстро проступали белые пятна инея, от которых шёл еле заметный пар. Как только яхты остановились, раскрылись нижние грузовые люки, и три грузовые платформы одновременно устремились вниз. На каждой из них было не меньше десятка массивных фигур в ярко-красных штурмовых доспехах. Платформы с глухим стуком коснулись поверхности, и штурмовики с басовитым жужжанием стали слетать один за другим.

Высадив десант, «яхта», на которой оставался резерв, подала назад, вылетая за пределы щита станции.

— Эм… Вы помощь, да? — Встречающий в коричневой куртке студенческого профсоюза растерянно бегал глазами по проносящимся мимо силуэтам в красной броне, к висевшей на его груди длинностволке он даже и не пытался притронуться.

— Да, помощь, — громыхнул усиленный динамиками голос одного из бойцов, оставшихся прикрывать «яхты». Взвизгнул тяжёлый парализатор, и тонкий синий луч мазнул по встречающим.

Остальные штурмовики, образовав небольшую колонну в два ряда, двинулись в глубину станции.

Таэр летела в голове колонны, сразу за передовой парой. Чуть позади неё в образовавшемся разрыве летел их талланский трофей. Небольшой, ярко-жёлтый глис — больше похожий на скамейку с рулём, к которой были приторочены два здоровых пластиковых кофра. Верхом на глисе, прижавшись друг к другу, сидели две фигуры в лёгких серых доспехах, больше похожих на плотные комбинезоны. «Копья», чьи лёгкие доспехи не имели встроенных генераторов тяги, использовали глис, чтобы не тормозить основную группу. Включившаяся система боевого сопряжения расцвечивала мир яркими пятнами тактических знаков: символы тактических имён оранжевыми погонами висели над плечами бойцов, по стенам скользили синие конусы «зон внимания» и зелёные лучи прицельных линий. Она скосила глаза на «дважды лейтенанта», летевшего по левую руку, автоматика отследила движение её зрачков, и на массивную фигуру «ипера» скакнула красная точка «фокуса внимания».

— Два бота на доразведку маршрута, — скомандовала Таэр, активировав прямую связь с Граем.

— Исполняю, — отозвался он. Два небольших чёрных шарика, поблёскивая сенсорами, выскочили из гнёзд на «рюкзаке» «ипера» и рванули вперёд, словно огромные мухи.

Колонна пронеслась сквозь лётно-приёмное поле и влетела во внутренние помещения. Возле первого же распределительного щитка глис остановился и «копья», споро с него спрыгнув, стали не теряя времени вскрывать внешнюю крышку. Возле щитка, рядом с серыми фигурками операторов, осталась и пара штурмовиков для прикрытия. Для успешной эвакуации лорда Кассарда позарез нужны были данные систем визуального наблюдения станции, да и контроль за шлюзами и дверьми очень бы пригодился.

Оставив «копей» и их охрану позади, колонна разделилась на пять групп. Две группы, укомплектованные преимущественно карпацианцами, должны были по максимально короткому маршруту выдвинуться в зал, в котором, как они предполагали, находился лорд Кассард. Ещё двум группам во главе с Таэр нужно было заняться нейтрализацией ПВДшников, а последней взять под контроль командную галерею станции.

Таэр вместе с её отрядом опустилась на звонкие плиты пола, возле открытой шахты для грузовых платформ. Вверху зияли подсвеченные жёлтыми контурами края других этажей.

— Один разведбот вверх, — скомандовала она. — По возможности незаметно.

Повинуясь её словам, ещё один чёрный кругляш отстегнулся от спины Грая и влетел в шахту, постепенно становясь полупрозрачным от включившейся голографической маскировки. Через десяток секунд на правом краю забрала Таэр замерцал значок входящего визуального потока. Красная точка «фокуса» перескочила на значок, разворачивая его в небольшой экран с трансляцией «зрения» разведбота.

На четвертом уровне, куда они и направлялись, ПВДшники устроили настоящий укрепрайон из контейнеров, сетей и откуда-то свинченных пластин из фибростали. Судя по расположению огневых точек и турелей, эта «крепость» должна была оборонять выход из шахты, однако большинство персонала сгрудилось напротив одного из боковых выходов, оставив саму шахту практически без внимания.

— Даже лёгкий вихревик есть, — пробормотала Таэр, разглядывая импровизированные укрепления ПВДшников вокруг выхода из шахты. — При этом в полных доспехах всего двое, и оба не за турелями. И они собирались держаться против имперского десанта. На что рассчитывали…

— Таэр, — голос Дудо неожиданно раздался в её ушах. — Ребята вскрыли систему. Контроль за шлюзами и дверьми получен, есть частичный контроль за системой биозащиты. Данные с визуальной системы станции транслируем на наш информационный канал, проводим первичную фильтрацию получаемых изображений.

— Отлично, — ответила она. — Закольцуй им всю систему безопасности. Я не хочу, чтоб кто-либо знал, где мы находимся.

— Уже сделано, — отозвался «копьё».

— Тогда ждём, пока группа Кодма займёт свою позицию, и начинаем. По моей команде выключите свет во всех внутренних помещениях. Я смотрю, тут многие без шлемов и масок…

Она махнула рукой, и бойцы выдвинулись к шахте. Лучи прицельных линий и синие конусы обзора замелькали вдоль этажей, беря под прицел возможные направления угрозы.

— Напоминаю, — произнесла Таэр, включив общую связь. — До тех пор пока лорд Кассард не будет локализован, боевое оружие применять только в самых крайних случаях.

Она развернула тактическую карту, смотря, как продвигается группа карпацианцев, им было ещё довольно далеко. Прошло почти две минуты, прежде чем Кодм появился на связи.

— Мы на месте, — доложил он. — Шлюз заблокирован с внешней стороны, поэтому мы нанесли взрыв-пасту. Готовы действовать по вашему приказу.

— Начинаем, — скомандовала она, и как только погас свет, разрядила вверх площадной парализатор, больше известный как «плюха».

Ярко-синяя шаровая молния хлёстким звуком вырвалась из ствола и лопнула под потолком четвёртого уровня. Одновременно с этим передовая четвёрка бойцов, басовито загудев, взмыла вверх. Над их головами запульсировали красные кресты, дорисованные системой сопряжения, предупреждая, что они сейчас пересекут её линию огня.

Опустив ствол, Таэр подпрыгнула вверх, включившиеся генераторы тяги подхватили её в высшей точке траектории, превращая прыжок в полёт. Бледные цвета ночного режима вдруг засияли яркими красками: высоко над головой, озарив всё бледным светом, сверкнула синяя струя плазмы, мазнув по одному из штурмовиков. Вспыхнуло зеркальное марево щита, и луч, соскочив с цели, ударил в противоположный край лифтовой шахты, оставив после себя светящийся жаром оплавленный шрам и снопы искр. Крохотные капельки расплавленного металла светящимся дождём полетели вниз, навстречу поднимающейся Таэр.

«Похоже, кто-то из бандитов не только избежал парализации, но и успел среагировать», — решила она, машинально прижимаясь к стенке шахты, чтобы оказаться на самом краю предполагаемой линии огня.

Но битвы не получилось; когда Таэр поднялась, штурмовики как раз заканчивали разбираться со стрелявшим. Напарник получившего плазменный удар штурмовика быстро полетел вперёд, прямо на стрелявшего, закрывая товарища с ослабленным щитом собой. ПВДшник, в лёгком, но полностью закрывавшем тело доспехе, успел выстрелить ещё раз, озарив зал причудливыми переливами света, отразившегося от зеркальной ряби щита. Но сделать третий выстрел ему не дали. Игнитор в его руках жалобно заскрипел, сминаемый под бронеперчаткой штурмовика, искорёженное и уже бесполезное оружие вырвали из рук. С головы ПВДшника сорвали шлем, после чего последовала короткая вспышка парализующего разряда в лицо.

Она окинула быстрым взглядом поле боя, поднявшиеся бойцы её восьмёрок быстро разлетались по залу, беря под контроль свои сектора. Но вокруг лежали только парализованные тела, проверять, нет ли среди них лорда, было некогда, главное, быстро взять под контроль станцию, а уже потом можно будет спокойно заняться поисками.

— Дудо, можете открыть эту дверь? — поинтересовалась Таэр, глядя на массивную раздвижную плиту из фибростали, преградившую им дальнейшее продвижение.

— Нет, ручная блокировка, и, похоже, вас там ждут.

— Дай картинку, — отозвалась она, жестом показывая штурмовикам, чтоб занялись дверью.

Развернувшийся на её забрале визуальный поток с сенсоров системы наблюдения станции не внушал оптимизма. Во-первых, «доты» из контейнеров в этом зале были собраны так, что закрывали стрелков полностью, в том числе и сверху, и парализовать их «плюхой» не выйдет. А во-вторых, бандитов там было намного больше, и многие из них были в дутых тёмно-серых комбинезонах с высокими воротами, дополненными мягкими шлемами с забралом. К счастью, прозрачным.

— Мне нужна визуальная фильтрация всех находящихся в этом зале по маске лорда Кассарда, — приказала она «копьям». — По крайней мере, всех, кто точно НЕ лорд Кассард, — добавила она, понимая, что качество фильтрации в таких условиях будет оставлять желать лучшего.

Фигурки поджидавших их ПВДшников по мере фильтрации стали заливаться красным, кластеры визуальной фильтрации были уверены примерно про треть целей, что они точно не лорд Кассард. По остальным такой уверенности не было, то ли срез их лица, попавший в поле зрения сенсора, походил на срез лорда Кассарда, то ли их положение не позволяло провести анализ.

— Грай, эти твои, — сообщила Таэр, выделив плотную группу красных, где были в основном люди в доспехах.

Пока она изучала обстановку, остальные не теряли времени. Серая полоса взрыв-пасты была уже нанесена на дверь, образуя контуры будущего проёма. Выпущенная из баллонов, она уже закончила формировать свою структуру и внешне напоминала идеально ровную полукруглую полосу из серого металла. С правой стороны от будущего проёма уже построилась в затылок друг к другу «штурмовая цепочка» из семи штурмовиков, слева стоял один-единственный «открывающий». Остальные распределились по залу, готовясь поддержать огнём.

Таэр подошла ко второму в «штурмовой цепочке» и хлопнула его по плечу, показывая, чтоб уступил место.

— Все готовы? — поинтересовалась она, заняв своё место, и, дождавшись положительных ответов, скомандовала: — Начинаем!

Громко хлопнув, вспыхнула золотым огнём взрыв-паста, прожигая металл. «Открывающий» ударом ноги, усиленным искусственной мускулатурой доспеха, с колокольным звоном вышиб прорезанный участок. В образовавшийся проём тут же влетели две искристые молнии «плюх» и ударили золотые иглы силовых пик, выставленных на минимальную мощность, они должны были вывести из строя «вихревики» в амбразурах «дотов».

Только лишь истлели в воздухе золотые нити силовых пик, как «штурмовая цепочка» ринулась в проем, буквально впихивая туда друг друга и заливая всё вокруг потоками воющих фиолетовых разрядов «не летального режима». Прямо над их головами чёрной осой пронёсся разведбот и, обогнув контейнер, влетел в гущу ПВДшников, последовавший за этим вихрь бледного фиолетового пламени с низким тянущим звуком втянул в себя окружающее, оставив после себя выжженные тела и светящееся от жара пятно на металлическом полу.

Из амбразуры одного из «дотов» с пронзительным воем выскочила яркая вспышка разряда, похожая под включённым «ускорителем восприятия» на светящуюся вытянутую каплю, и щит первого в штурмовой цепочке вспыхнул в оранжевом шаре разрыва, оставившем на полу косое пятно чёрной сажи.

Таэр одним движением левой руки отпихнула первого в сторону и под вой генераторов тяги скафандра понеслась вперёд. Через несколько секунд мир вдруг потемнел, и перед ней лопнул шар взрыва, затенённый почти потерявшим прозрачность щитом. Накопители «вихревика» накачивали фокусировочнный кристалл каждые полторы секунды, — почти вечность в растянутом времени «ускорителя», но и летела она, будто прорываясь через липкий кисель. Второго такого разряда щит её доспехов точно не выдержал бы. Индикатор на забрале и так тревожно пульсировал красным, шансы на то, что выдержит броня, были невелики, но она должна была успеть. Таэр уже слышала пронзительный звон готовящихся разрядиться накопителей, когда обрушилась всей своей массой на импровизированное укрепление, обрушивая эту конструкцию и сминая ладонью торчащий ствол вихревика.

Проскочившая зону поражения «штурмовая цепочка» перемахнула за баррикаду из контейнеров и вошла в рукопашную, срывая шлемы с уцелевших ПВДшников в доспехах и парализуя их. Редкие ответные выстрелы разбивались о зеркальное марево щитов. Группа поддержки влетела следом и расселась по вершинам контейнеров, беря под контроль помещение.

Таэр, быстро раскидав контейнеры обрушенного ею «дота», вздохнула с облегчением. Стрелком оказался не лорд Кассард.

Маленькие разведботы с тихим жужжанием пронеслись над её головой и скользнули в соседние коридоры.

— Все парализованы, основной узел сопротивления подавлен. Мы вышли на соединение с группами Кодма, — доложил Грай через несколько секунд. — Они находятся по ту сторону коридора.

В подтверждение его слов на визуальном канале с разведбота появилась картинка огромного зала, заваленного мешаниной парализованных тел, над которыми висели штурмовики в алых доспехах. Тел было огромное количество, несколько тысяч, не меньше.

— Отлично. Ждём захвата командной галереи и приступаем к опознанию лорда Кассарда и лорда Листера.

Ждать пришлось недолго, через несколько минут вся станция была под их контролем, а основные группы людей парализованы, тех немногих, что оказались в глубине станции, они, убедившись, что среди них нет искомых лордов, просто заперли, перекрыв переборки, чтоб не создавали проблем.

Долгожданного доклада об обнаружении лорда пришлось ждать ещё несколько минут, лорд Кассард нашёлся среди группы повстанцев, что были в огромном зале. Оставив командование двумя восьмёрками на Грая, Таэр взяла с собой одного штурмовика и полетела к яхтам. Уже в пути её настигло сообщение об обнаружении лорда Листера и о какой-то бомбе.

— Грай, их светлость считает, что где-то рядом с тобой находится бомба, — сообщила Таэр, хотя «ипер» скорее всего слышал первый доклад. — Займись этим, только осторожно.

— Уже ищем, Меч.

— Как найдёте — уничтожить, и готовьтесь к эвакуации, уходим сразу же, как ребята закончат с центральным кластером и получат от него вектор на прыжок. И разместите лорда Листера на второй «Эгиде», и если возможно, погрузите его в сон, — добавила она, подумав, что ей с лордом явно предстоит много конфиденциальных бесед, и лорд Листер при этом будет только мешать. Тем более тут был тонкий политический момент: официально ни лорд Кассард, ни лорд Листер никуда не пропадали. Дом Файрон замял эту историю, конечно же предупредив правящую леди Дома Бентар, но не более того. «Поэтому все беседы стоит отложить до прибытия на Копейру».

Пока платформа поднимала её на яхту, на которой разместили лорда Кассарда, она вся дрожала от нетерпения. Таэр поверить не могла, что всё уже хорошо закончилось, без потерь, с невредимым, по словам медиков, лордом и всего за два дня.

Лорд был прямо в грузовом трюме, недалеко от платформы. Бледный, еле шевелящийся, над ним колдовала пара медиков, проводя полное сканирование. Похоже, его только-только доставили на борт и ещё просто не успели переместить его в более комфортное помещение и снять с груди контейнер «индивидуального щита». Здоровый белый короб, надеваемый на грудь и крепившийся широкими лямками, мало напоминал изящные модели скрытного ношения, зато обладал двумя неоспоримыми преимуществами: мощностью и относительно низкой ценой.

Увидев её лицо, лорд попытался улыбнуться, но судя по всему, мышцы лица всё ещё были парализованы.

— По чистой случайности, — призналась Таэр на вопрос лорда, как его нашли. — Мы увидели трансляцию какого-то митинга, я ещё удивилась, что у оратора какой-то нетипичный разрез глаз, ну и…

— Так там была трансляция… — протянул, путая буквы, лорд. — Чёрт, как я об этом не подумал.

— Я думала, в этом и была задумка, ну обратить внимание, чтоб было легче искать…

— Да мне тогда как-то не до того было… Обожди, — спохватился Алекс. — Это ведь было всего полчаса, ну может, час назад, как вы успели так быстро?

— Милорд, мы были внизу, на Таллане, уже второй день искали вас, — ответила Таэр, стараясь держаться подчёркнуто официально в присутствии подчинённых. «Кстати, о подчинённых…»

— Может быть, вы всё-таки перенесёте его светлость в более подходящее помещение, — обратилась она к медикам, проявляя недовольство в голосе.

— Конечно, Меч. Буквально несколько мгновений, мы почти закончили.

— Кто все эти люди? — шёпотом поинтересовался Алекс, когда они наконец остались одни. Ну почти одни, возле входной двери стоял, застыв истуканом, карпацианец, обнаруживший лорда, по-прежнему облачённый в доспех, как и Таэр. — И кстати, что с бомбой?

— Пополнение вашей руки, набранное из разведки, и часть руки баронессы Риональ. А бомбой уже занимается наш самый большой специалист в этом вопросе.

— Насчёт пополнения понятно, — кивнул он. — А рука баронессы Риональ тут зачем?

— Мы больше не сумели найти людей, обученных носить тяжёлый доспех на Копейре. И я согласилась принять помощь, предложенную леди Кэйрин. Мне казалось, что недостаток огневой мощи и численности может скомпрометировать всю операцию…

— Понятно… И всё, больше никого? — поинтересовался Алекс и, получив её утвердительный кивок, откинулся на кровать, зажмурив глаза. Похоже, после инъекций, призванных снять судорогу, его клонило в сон. — Послушай, — произнёс он ещё тише. — Там на станции остался ещё один человек, ты его знаешь. Это помощник леди Лиоры — Крайн, помнишь, он подходил к тебе на охоте с письмом? Его надо вытащить, он мне очень помог здесь на Таллане, и потом, у него важные записи, которые не хотелось бы потерять.

Услышав эту просьбу, Таэр замолчала, пытаясь понять, как найти одного-единственного «повстанца» среди нескольких тысяч парализованных с учётом того, что видела его только она. Это грозило затянуться надолго.

— Он должен быть недалеко от того места, где меня нашли, — пришёл ей на помощь Алекс.

— Тогда отправлюсь немедленно, — заявила Таэр, поднимаясь и поворачиваясь к двери. — Чем раньше мы отсюда улетим, тем лучше.

— Обожди, — остановил её лорд. Разлепив один глаз, он извлёк из внутреннего кармана своей куртки два маленьких инфоблока, один из которых был прострелен, и россыпь инфостержней. — Я что-то совсем вырубаюсь, — признался он, протягивая ей инфоблоки и стержни. — Здесь очень важная информация, связанная с покушениями, и, как я понял, зашифрованная. Пусть ею займётся Дудо, и только он. «Разведчикам» пока всё это не показывать. Только ты и он.

— Хорошо, я ему передам, — с некоторым удивлением отозвалась она, принимая ворох стержней.

Сдав полученное ошивавшемуся у дверей Дудо и разогнав любопытствующих фразой: «А ну все по постам!», Таэр рванула к месту обнаружения лорда. Экономить ресурс генераторов тяги уже не было никакого смысла, поэтому весь путь занял у неё пару минут.

Помощник леди Лиоры действительно оказался недалеко от места, где нашли лорда. Передав «повстанца» на руки штурмовикам, Таэр уже собиралась отправляться следом на яхту, как вдруг ей пришёл вызов от Грая:

— Меч, вы не могли бы подойти к нам? Нужно посоветоваться, мы в соседнем зале через один коридор от вас.

Быстро сориентировавшись по тактической карте, Таэр двинулась в сторону «дважды лейтенанта». Лететь и вправду оказалось недалеко, перелетев через коридор, испещрённый следами сильного боя, она оказалась в небольшом зале, заставленном контейнерами, многие из которых были открыты. Обе восьмёрки были тут в полном составе, сгрудившись у дальней стены, возле столов с какой-то аппаратурой.

Заметив влетевшую Таэр, Грай поднял забрало и знаками показал, чтоб та отключила визуальную запись и последовала его примеру.

— Меч, может быть, вы найдёте возможным несколько задержать эвакуацию? — спросил он, когда Таэр, тоже подняв забрало и отключив запись, подошла поближе.

— С какой целью? Чем раньше мы отсюда уберёмся, тем лучше.

— Ну понимаете, бомба, о которой говорил его светлость… — несколько неуверенно начал он, — оказалась боевой частью от тяжёлой ПКР «Созвездие». В ней десять суб-боеприпасов, она уже разобрана, и тут есть всё необходимое оборудование, чтобы взорвать каждый суб-боеприпас как отдельный заряд. Должно быть, эти бандиты собирались превратить ракету в десять мощных бомб.

— И в чём проблема? Я не знаю тонкостей, связанных с этим типом, но неужели её нельзя уничтожить? Если с этим какие-то трудности, уничтожьте оборудование, необходимое для взрыва, и всё. Нам пора улетать.

— Нет, — мотнул головой Грай, — с уничтожением никаких проблем не возникнет. Просто помните мои слова насчёт верфи?

— Я думала, это была шутка, — нахмурилась Таэр.

— Да, конечно, тогда это была шутка. На одних яхтах не стоило и пробовать. Но мы тут подумали… «штурмовых фрегатов» восемь, а зарядов у нас теперь десять. Корабли стоят на слипах недособранные — ни внешние, ни внутренние щиты, скорее всего, не подключены, тем более внутри слипов есть атмосфера для удобства рабочих. Даже один заряд разметает там всё вдребезги, и останется ещё два про запас. Да и охраны там, наверно, сейчас вообще никакой нет. По крайней мере такой, с которой бы не справились четыре восьмёрки в штурмовых доспехах.

— Я правильно тебя поняла, — произнесла Таэр, понизив голос, — что ты предлагаешь напасть на недостроенные килретские корабли и взорвать их. Это акт войны, это ты понимаешь? — вдруг взорвалась она и начала, активно жестикулируя, расхаживать вокруг Грая.

— Тебе не кажется, что мы не вышли званиями и титулами, чтобы начинать войну. Не говоря уже о том, что это бесчестный поступок, недостойный славного имени Дома Файрон. Про нас и так после боя у Пеллы чего только не рассказывают, хочешь к этому добавить ещё и «Талланскую подлость»?

— Корабли недостроены и не переданы флоту Дома Килрет, значит, на текущий момент они талланские.

— Отлично! — воскликнула она. — Начнём войну с Талланой!

— Мы и так в состоянии войны с Талланой, — возразил «дважды лейтенант», но под испепеляющим взглядом Таэр не выдержал и добавил: — Формально…

— Это было демоны знает когда! — вскричала Таэр, экспрессивно взмахнув единственной подвижной рукой. — Полторы тысячи лет назад!

— Тем не менее мирный договор так и не был подписан. И Таллана очень любит вспоминать об этом каждый раз, когда нам нужно провести через них боевые корабли, купленные в империи.

Таэр запнулась и, косо посмотрев на Грая, тяжко вздохнула: это было чистой правдой. Кто угодно во флоте вам подтвердит, что провод боевого корабля через Таллану — это феерия идиотизма, придирок, бюрократической волокиты, невыполнимых требований, задержек и согласований. И если это большой корабль, то и мутной политической возни в планетарном совете. А она, как бывший флотский лейтенант, сталкивалась с этим на собственном опыте.

Таэр ещё раз вздохнула и продолжила уже менее эмоционально:

— Всё равно, прежде чем предпринимать такие действия, стоит проконсультироваться с правящим лордом или с советом привиев. С графиней Дэрларль в конце концов.

— Меч, вы не хуже меня знаете, что это невозможно, крепость глушит всю дальнюю связь рядом с Талланой. И потом, когда мы сюда улетали, графиня Дэрларль сказала: «…действуйте на своё усмотрение, по обстоятельствам».

— Я думаю, это касалось спасения лорда Кассарда, а не проведения диверсионных операций.

— Госпожа гвардии сайн-лейтенант Дилтар, да ведь никто не узнает! Или решат, что это повстанцы. — Грай почему-то обратился к ней полным именованием и, умоляюще подняв руки, продолжил: — Ну поймите, такой шанс, он раз в тысячу лет выпадает, это же чудо. Нам всем нужно обряжаться в серое и идти славить Ир-Найм за такое везение. Беззащитные корабли килретцев и мы с зарядами и «Эгидами»! Они же эти «фрегаты» против нас закупают. Ведь последнему идиоту ясно, что никакие это не «противопиратские фрегаты», а ударные крейсера. И это только вопрос времени, когда они обрушатся на нас вместе с Домом Пелтар и, может быть, Мелато, а мы сейчас можем повзрывать эти игрушки без всякого риска.

Таэр, бросив ещё один косой взгляд на Грая, сложила руки на груди и, тяжко вздохнув, применила свой последний довод:

— Я не могу рисковать безопасностью лорда и задерживать его эвакуацию. — Это было больше для успокоения совести, потому что в душе «специалистка» была полностью согласна с доводами. — Проникновение на верфь, размещение зарядов — это займёт минимум несколько часов.

— А и не надо нас ждать, — радостно согласился Грай. — Оставьте нам одну яхту, мы Огерду обрисовали нашу задумку, он согласен. Две восьмёрки будет вполне достаточно. Заодно мы можем подобрать аэрокар с «осторожными».

Этот вариант решал многие проблемы. Таэр в любом случае собиралась оставить одну яхту, чтобы та дождалась застрявший аэрокар.

«Но демоны их возьми, уже и с пилотом успели договориться и между своих пошушукаться. Надо взять за привычку периодически слушать внутригрупповые переговоры», — сделала себе мысленную пометку Таэр.

Она обвела взглядом группу притихших разведчиков, с любопытством наблюдавших за перепалкой:

— И что, вы все готовы рискнуть и остаться?

— А чего нам терять? Такая у нас у разведки судьба: флотским помогать. Дело стоящее, да и риска никакого. Глупо выйдет, если упустим.

— Тени с вами, — в сердцах махнула рукой Таэр. — Берите третью «Эгиду». Но если утонете, — погрозила она им пальцем, — домой не приходите.

Она переключилась на общий канал связи и скомандовала:

— Третья «Эгида» переходит в подчинение «дважды лейтенанта». Инженерам и связистам, размещённым на ней, — перейти на первую и вторую. Остальным подготовиться к отлёту. Мы летим домой.

Глава 10

Ушедшие в прыжок к Копейре яхты погрузились в спокойную синеву гиперпространства. Благодаря взлому навигационной системы станции, прыжок вышел штатным, и за его результаты не приходилось беспокоиться. Спасённые спали под чутким приглядом медиков, отходя от многочисленных парализаций и травм. Прыжок по расчётам навигаторов должен был продлиться одиннадцать часов, делать было нечего, и Таэр, как и большинство экипажа яхты, маялась в своей каюте, для разнообразия изводя себя мыслями о возможном провале оставшихся «диверсантов» и коря себя за глупость.

Сеанс ментального самоедства был прерван противным писком её коммуникатора.

— Я закончил вскрывать переданные его светлостью блоки и стержни. — Голос Дудо был несколько напряжён.

— Так быстро? — удивилась Таэр, бросив украдкой взгляд на маленький синий экран на тыльной стороне коммуникатора. «Меньше двух часов», — удивилась она ещё раз.

— Ничего сложного, просто закрыто паролем. Даже физический доступ напрямую к памяти не блокирован. Похоже, владельцы не рассчитывали, что это может попасть в чужие руки.

— И что там?

— Я как раз это и хотел обсудить. Можешь подойти? Так будет удобнее, — добавил он. — Инфоблоки распотрошены, и тащить их будет очень неудобно.

«Вот только дай слабину, и тут же начинается, — недовольно подумала Таэр, застёгивая китель. — Уже я к ним ходить должна. Так и до „эй ты, сбегай за теймаром“ недалеко».

Таэр собиралась устроить Дудо хороший дисциплинарный втык, но когда она открыла дверь его каюты, ей пришлось отказаться от этой мысли. «Копьё» сидел в окружении распотрошённой техники с тремя включенными подавителями, бледный, как карпацианец.

— Что случилось? — спросила она, подождав, пока за ней закроется дверь.

— Ну в общем, те данные, что передал лорд… — начал Дудо, убирая с сиденья рядом с собой какие-то запчасти и жестом предлагая ей сесть. — Они действительно связаны с покушениями на него, но не только. Это целый проработанный план по дестабилизации всего сектора. Покушения на лорда Кассарда лишь один эпизод.

— Допустим, — кивнула Таэр, присаживаясь и с интересом глядя на него. — Но почему такая паника? ПВД никогда не скрывало, что хочет дестабилизировать не то что регион, а всю империю.

— Так они ширма. Здесь всё… — Он ткнул пальцем в тёмный кран разобранного инфоблока. — ПВД это лишь инструмент, за ними стоят мелатцы и СБ.

— Имперская СБ? — переспросила она, приподняв бровь. — Спонсирует ПВД?!

— Да, судя по записям, все эти беспорядки на Таллане организовали они!

— Безумие какое-то. Зачем СБ устраивать беспорядки?

— Чтобы ввести чрезвычайное положение, а потом и прямое имперское управление.

— Да ну… — начала было Таэр, но замолчала и, оперевшись локтём на стол, задумалась, рефлекторно пытаясь накрутить на палец несуществующий локон.

В высказанной гипотезе определённо был смысл, извращённый и странный, но был. Сектор Тэйл получил свои привилегии в обмен на службу дворян императору во время и после войны орденов. Но ирония была в том, что служили-то только дворяне Великих Домов, а привилегии получил весь сектор, включая вольные миры. Это вышло случайно и не совсем справедливо. Но отбирать дарованное назад у Талланы и прочих император не стал. Возможно, он просто решил вернуть всё на свои места…

— Но зачем так? — вслух воскликнула Таэр. — Это же целый сектор проблем на пустом месте. Проще было просто аннулировать привилегии прямым эдиктом или решением сената. И потом, при чём тут Таллана и лорд Кассард? А мелатцы?

— Не знаю, — развёл руками Дудо. — Может, были какие-то соображения. Я не великий политик, чтобы знать всю подноготную, говорю, что прочитал. Насчёт мелатцев, я так и не понял, в чём их интерес, но они с этим связаны. А с лордом Кассардом там не простая история. — Он пододвинул к ней свой инфоблок: — На вот читай.

На экране инфоблока переливались всеми оттенками белого помехи.

— Подавители тогда выключи, параноик.

— А, извини, забыл. — Он потянулся к подавителям и стал их отключать один за одним. — Я просто как понял, что в этом имперская безопасность замешана, перепаниковал что-то.

— Вполне тебя понимаю, — пробормотала Таэр, погружаясь в чтение.

— В общем, покушение на лорда — это лишь первый этап, — комментировал Дудо. — Они собирались воспользоваться этим и устроить беспорядки на Кассарде. Ответственность на себя бы взяли чоланцы…

— И возмущённые простолюдины их бы просто пожгли, — закончила за него Таэр. — Их и так, мягко говоря, не любят.

— Но они не стали бы смотреть, как их жгут, верно? Это Кассард, там все поголовно вооружены. По статистике — по двенадцать стволов на человека.

— У них всё равно нет ни шанса, — возразила она. — Чоланцев чуть больше пятидесяти миллионов, и это на четырнадцатимиллиардной планете.

— Возможно, — согласился Дудо. — Но это не моментальный процесс.

— Вот именно. Гвардия быстро навела бы там порядок, понадобилось бы всего пара «триумфов» да несколько сотен десантных ботов с парализаторами.

— Как я понял, у них был какой-то план по отвлечению нашего флота. Я не всё успел прочесть. Там масса несвязанных блоков, а у меня даже аналитического дроида нет. Но как я понял, там что-то затевается с бентарцами и Домом Килрет одновременно. Флот был бы раздёрган по этим точкам. И в этом замешан кто-то из муниципалитета Кассарда, в разгар беспорядков они должны были обратиться к императору с просьбой о защите и прямом управлении.

— И поскольку прямых наследников у лорда Кассарда нет, император должен позаботиться о домене. Проклятие. — Она посмотрела на Дудо. — Как думаешь, лорд про это знает?

— Понятия не имею. Но если не знает, то он должен узнать об этом как можно раньше.

«И графиня Дэрларль, и правящий лорд, и совет привиев. Великие тени, да практически все», — мысленно ужаснулась Таэр, осознав масштаб происходящего. Кто-то, пусть даже СБ, хотел отторгнуть жемчужину Дома Файрон — Кассард. Вторую по важности планету после самого Файрона и, возможно, первую по ценности.

— Пойду разбужу лорда, — заключила она. — Ему стоит с этим ознакомиться.


По мере того как Алекс читал вскрытые материалы, он мрачнел всё больше и больше. Таэр с Дудо сидели рядом тихо, как мыши, бросая на лорда осторожные взгляды. Наконец он закончил читать и, кинув инфоблок обратно на стол, откинулся на спинку дивана.

— Я правильно понял, что Кассард это на самом деле планета, а никакой не домен? — спросил он, буравя Таэр недобрым взглядом.

— Эм… Да. — Таэр несколько опешила от такого вопроса, она ожидала, что его будет больше волновать роль имперской безопасности, а не тонкости имущественных прав. — То есть не совсем, — поправилась она. — Планета Кассард является частью домена Кассардов, который конечно же больше, чем одна планета.

— Больше? — переспросил Алекс, нервно сглотнув. — Насколько больше?!

— Ну, собственно, вся система Кассард и световой год прилегающего пространства.

— Pipec, — упавшим голосом выругался на неизвестном языке лорд. — И что там в этом световом году имеется?

— Более трёх десятков планетоидов… — начала перечислять Таэр, старательно вспоминая уроки по навигации. — Два малых газово-пылевых облака. И собственно система Кассард, куда помимо планеты Кассард входят ещё шесть планет, а также два плотных астероидных пояса. Но они не населены, поэтому обычно их не упоминают, — с растерянным видом добавила «специалистка».

Лорд был, очевидно, шокирован, но что его шокировало, она никак не могла понять.

— Ну действительно, три десятка планетоидов и шесть планет. Чего их упоминать? — нервно улыбнулся лорд. — Там же населения нет. А там, где есть, сколько этого населения?

— Около четырнадцати миллиардов.

— То есть, ты хочешь сказать, — медленно проговорил Алекс, тщательно разделяя каждое слово, — что мне принадлежит планета с четырнадцатью миллиардами людей?

— Конечно нет! — возмутилась она. — Уже больше двадцати лет, как рабовладение запрещено на всей территории империи.

— Ну… Рабовладение запрещено, это ж насколько уже легче, — вздохнул он. — А что мне тогда принадлежит?

— Ничего, — заверила его Таэр.

От этих слов лорд посветлел лицом и облегчённо выдохнул:

— Похоже, я просто всё неправильно понял. Я-то уж перепугался…

— Домен Кассард, куда входит планета Кассард как объект недвижимости, принадлежит роду Кассардов. — Таэр продолжила краткую лекцию по правам владения. — Ну и поскольку вы, милорд, единственный представитель рода Кассардов, то вы обладаете исключительными правами распоряжаться всей собственностью и активами рода, можете устанавливать пошлины и сборы, а также являетесь высшей судебной властью на территории своего домена. Но сказать, что планета принадлежит вам, было бы юридически безграмотно.

— Полный Pipec! То есть я всё понял правильно… — протянул он и, закинув голову назад, принялся с задумчивым видом изучать потолок.

Таэр, последовав его примеру, тоже подняла глаза. Ничего интересного на потолке не обнаружилось. Обычные серые металлические панели, перечёркнутые линиями световых панно. Яхта была на редкость в «базовом» исполнении.

Таэр обменялась с Дудо удивлёнными взглядами, тот, судя по всему, тоже не понимал, что происходит с лордом: «Может, у него посттравматический шок от пережитого?»

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась «специалистка», подойдя поближе и присев на корточки возле Алекса.

— Да ничего. Кроме того, что я, как выясняется, владетель целой планеты. А узнал об этом только сейчас, и то случайно!

— Но это же само собой разумеется, — искренне удивилась Таэр. — Лорд Кассард, домен Кассард, и вы ведь знали, что вы единственный в роду.

— А планета с четырнадцатью миллиардами населения тоже само собой разумеется? — воскликнул он. — С чего я должен был догадаться? Где всё? Где помощники, секретари, министры и советники? Как вообще такое может быть, что глава планеты с таким населением умудряется двадцать дней не знать о её существовании! Почему я отправился на охоту фиг знает куда, в сопровождении двух человек? Где полчища охраны? Где в конце концов чемоданчик с красной кнопкой?

— В смысле «с красной кнопкой»? — переспросил тихо сидевший до этого Дудо.

— А… неважно, — вяло отмахнулся Алекс, снова возводя очи к потолку. — Я просто не понимаю, как такое вообще может быть.

— Ваша светлость… — решительно начала Таэр. — Я тоже искренне не понимаю вашу реакцию. Вы сами всегда настаивали, чтоб рядом с вами было как можно меньше людей, и отказывались от охраны. Поэтому все секретари, помощники и прочие исполнители находятся на Кассарде и не смеют вас беспокоить чаще чем раз в год.

— Допустим, — кивнул он. — Но почему, когда я связывался с секретариатом и просил отчёт, там ни слова не было о планете.

— Я уверена, что было. Вы просто смотрели только активы и доли в компаниях. А планета в разделе «недвижимость».

— Недвижимость… — закатил глаза он. — Как я не догадался там посмотреть… — В голосе лорда стал ощущаться переизбыток злой иронии, но её причина всё ещё ускользала от Таэр.

— Информация о том, что в домен Кассардов входит населённая планета, что-то бы изменила? — задала она наводящий вопрос.

— Чёрт, да буквально всё! — с горечью воскликнул Алекс. — Я бы не маялся вопросом, почему меня хотят убить, потому что это было бы очевидно. Я бы не попёрся на эту дурацкую охоту. Увеличил бы охрану, наверно. Придумал бы что-нибудь, в общем.

— Но ведь ещё не поздно «что-нибудь придумывать»?

— Нет, конечно. Но сейчас не обойтись без помощи графини Дэрларль, а так, может, удалось бы обойтись своими силами.

— Но в деле такой важности без неё в любом случае было бы не обойтись.

— Я не об этом, — отмахнулся он. — Гляди, этим чоланским засранцам, помимо СБ и мелатцев, помогает кто-то в муниципалитете, и сейчас именно люди Дэрларль будут искать этого кого-то. Потому что это надо сделать быстро, а у меня этим заниматься просто некому.

— И что в этом плохого?

— Да как ты не понимаешь? — Алекс на несколько секунд замолчал, явно пытаясь подобрать слова. — Это как ребёнка в кондитерской оставить. После того как графиня поищет в муниципалитете виновных — она разнесёт там всё, оставив только СВОИХ людей. Любая чистка оставляет только нужное чистильщику. Понимаешь? Такого просто нельзя допускать, это азы управления. А мне придётся позволить ей сделать это, у меня просто нет выбора.

— Ты из-за этого так расстроился? — прямо спросила Таэр.

— И из-за этого тоже. Ну как тебе объяснить, даже большая компания — это очень сложно устроенный организм. А тут целая планета, с четырнадцатью миллиардами населения. Представляешь, насколько сложно всем этим управлять, а тут выясняется, что этим должен заниматься я!

— Но ты ведь до этого справлялся? И потом, лорды правят, а не управляют, это задача секретариата и муниципалитета. А если почему-то после проверки графини Дэрларль ты больше не сможешь им доверять, их можно просто поменять.

— На кого? Где я возьму управленцев, которым можно доверить четырнадцатимиллиардную планету? Дам объявление?

— Можно просто отправить муниципалитет в отставку и объявить перевыборы, — пожала плечами она. — И если даже это не может решить проблемы, назначить кого-нибудь из секретариата, в конце концов, заниматься хозяйственной рутиной их прямая обязанность.

— Похоже, кто-то из нас ничего не понимает в управлении планетами, очень надеюсь, что этот кто-то — я, — резюмировал лорд с кислой миной и, ещё раз вздохнув, вяло махнул рукой. — Ладно, забудем пока про планету. Есть какие-нибудь идеи, что делать прямо сейчас?

— Передать всю добытую информацию графине Дэрларль и заручиться её помощью перед отправкой на Кассард?

— Отправка на Кассард? — вскинулся он. — Ещё чего. Могу спорить, там-то меня и достанут, уж с пятого-то раза точно. В ближайшие несколько месяцев я предпочту изучать обстановку дистанционно. Пока там всё не успокоится.

— Ваша светлость, но ведь через пять суток будет «день даров». Вы должны быть на Кассарде в «день даров», — произнесла Таэр с особым нажимом на слово «должны».

— Подумай сама. Если я должен там быть, вот прям обязан, то об этом знают и ПВДшники, и эти самые чоланцы, ну и, допустим, СБ. И нет никакой уверенности, что они отказались от своих планов. И уж конечно, в таком случае они попытаются меня убить, и, наверно, как-нибудь особенно громко. Для раздувания ситуации. Поэтому нет, я не полечу на Кассард, уж как-нибудь церемонии обойдутся без меня.

— Ваша светлость… — Таэр несколько растерялась. — «День даров» — это не просто церемония и вручение подарков с отчётами. Это акт владения. Формально в этот момент род подтверждает права на свой домен, вы обязаны присутствовать. Не может быть «дня даров» без представителя владетельного рода. А вы единственный представитель, вы должны там быть. — Таэр на мгновение прервалась, пытаясь подобрать слова, чтобы донести до лорда всю важность «дня даров». — Иначе это будет как свадьба без невесты… Великие тени, да скорее даже будет свадьба без невесты, чем «день даров» без вас.

— Присутствие на «дне даров» это единственная обязанность благородных, и уж её избегнуть никак нельзя, — веско подтвердил Дудо, который внимательно следил за их диалогом.

— И что случится, если меня там всё-таки не будет? — спокойно спросил Алекс, с сомнением глядя на Таэр.

— Я не знаю… — развела руками она. — В древние времена это означало, что владение теперь вправе найти себе нового покровителя. Чем это грозит сейчас, я не знаю. Насколько я помню, такого ещё не случалось. Обычно отсутствие представителей рода происходило лишь в случае его пресечения, и соответственно домен через год, на следующий звездопад, объявлялся свободным и переходил к непрямым наследникам либо в собственность Дома.

Лорд какое-то время сидел молча, задумчиво постукивая себя по подбородку, пока наконец не согласился:

— Ну хорошо, допустим, эта церемония настолько критически важна, что её нельзя пропускать. Что тогда делать со всеми этими «доброжелателями»?

— С террористами из ПВД, конечно, будут определённые сложности, как я поняла из захваченных материалов, их группы и оборудование сейчас находятся на Копейре, а это нейтральная территория, где действует имперское управление, мы не можем использовать силу. Можно, конечно, обратиться в местную полицию, но если предположить, что имперская СБ им действительно помогает, это ничего не даст. Можно действовать через Совет Домов, но это займёт массу времени, и до «дня даров» просто не успеть. Так что их придётся перехватывать уже на Кассарде, возможно даже, вводить блокаду всего транзитного потока на Кассард, на время «дня даров». Хотя, наверно, совет привиев на блокаду не пойдёт, транзит через Кассард слишком важен для всего Дома. А с чоланцами я не вижу никаких проблем. Благодаря этому, — она постучала ногтём по инфоблоку, — мы знаем имена большинства главарей, их планы и даже где они прячутся. Мы просто передадим всё это разведке дома и ретейнерам, и всё.

— И графиня Дэрларль взмахнёт волшебной палочкой и решит все эти проблемы, — резюмировал лорд. — Ну почему нет. А насчёт этих, хитропопых ПВДшников на Копейре, у меня есть одна идея. Скажи-ка мне, Дудо, — улыбнулся он, показав пальцем на «копьё». — А можно передать данные человеку, зная о нём лишь номер его коммуникатора, да так чтоб он никак не смог узнать, кто эти данные передал?

— Легко, — кивнул здоровяк. — При условии, что его коммуникатор находится в пределах радиуса связи и подключен к инфоблоку.

— Даже если очень, очень будут искать? — уточнил Алекс. — Скажем, привлекая средства имперской СБ?

— Если всё правильно сделать, то даже вся имперская СБ не сможет достоверно установить источник.

— Это хорошо, — снова улыбнулся лорд.

Видя эту улыбку, Таэр слегка напряглась.

— А что за идея? — спросила она.

— Помнишь того замечательного следователя из имперской разведки, что приходил со мной «беседовать». А потом и с тобой «беседовал», оставив свою визитку? Так вот. Я хочу всё это, или почти всё, я ещё не решил, — слить ему.

— При всём уважении… — с сомнением произнесла Таэр. — Это выглядит не очень мудрым решением. Если добытые данные верны, за всем происходящим может стоять имперская СБ. И передавать данные имперскому следователю…

— Как я понял, имперская СБ с имперской же разведкой несколько на ножах, — пояснил лорд. — Более того, эта операция, — он показал глазами на инфоблок и россыпь стержней, — настолько секретная, что о ней даже не вся СБ знает, и совершенно точно не посвящена разведка. Так что мы просто предоставим возможность господину следователю отличиться. Найти покушавшихся на меня, пусть уже и мёртвых. И раскрыть террористическую сеть. Могу спорить, он такую возможность не упустит.

— Но если имперская СБ вмешается… — начала было «специалистка», но была перебита лордом.

— Как она вмешается? — ухмыльнулся он. — Скажет, не трогайте наших террористов? Офицеру из конкурирующего ведомства?

— Навряд ли… — согласилась Таэр.

— Вот и я так думаю, — кивнул Алекс. — Поэтому, Дудо, если для передачи данных нужна какая-то длительная подготовка, займись этим уже сейчас.

— Никакой особой подготовки не надо. Только номер.

— Номер возьмёшь у Таэр, — ответил лорд, поднимаясь и направляясь к двери. — А я тогда пока пойду спать.

Уже открыв дверь, он остановился и, повернувшись к Таэр, спросил:

— Кстати, я так и не понял, кто такие эти чоланцы и почему они хотят меня убить?

— Это беженцы и потомки беженцев с Чоланы, которых во время «войны гильдий» согласился принять ваш отец.

— А убить они меня хотят, должно быть, из благодарности?

— Нет, просто они синтеты, а большинство населения Кассарда втористы, и это вызывает определённые конфликты. В общем, среди них есть радикальная группа, которая требует для чоланцев права автономии…

— «Синтеты» и «втористы» — это вообще кто? Национальности?

— Нет, — мотнула головой Таэр. — Это религии.

— То есть у меня там до кучи ещё и религиозный конфликт, — сделал вывод Алекс. — О чём думали, когда таких беженцев принимали?

— Но ваш отец дал слово, — выступила в защиту Таэр. — Предоставление убежища семьям и родным было условием капитуляции гарнизона Чоланы.

Лорд явно собирался что-то на это ответить, но, похоже, передумал и вышел, махнув рукой.

— Какой-то он странный, — поделилась Таэр, обменявшись с Дудо удивлёнными взглядами. — Сам на себя не похож.

— Нервный шок, — с видом специалиста заключил он. — После боя, бывает, здоровые мужики как дети плачут, если без химии или вина. А у него и похищение, и на станции явно стреляли. Накатило.

— Ну будем надеяться, что к прилёту на Копейру пройдёт, — произнесла она и поднялась, рефлекторно поправляя брюки. — Если что, я буду у себя. Как выйдем из прыжка, постарайся сразу связаться с графиней Дэрларль.

Дудо молча кивнул в ответ, и дверь каюты с еле слышным шипением закрылась за её спиной.

Впереди было ещё четыре часа в гипере.


Незадолго до окончания прыжка блоки опознавания были установлены обратно, и две выскочившие из гипера яхты были снова предельно легальны и отсвечивали дипломатическими номерами на всех сканерах.

Сразу после выхода Таэр попыталась связаться с графиней Дэрларль, чтобы договориться о встрече, но её светлость оказалась невероятно занята, и встречу пришлось перенести на несколько часов.

Не желая рисковать, Таэр приказала встать яхтам в разгон и подать энергию на гиперпривод, чтобы в случае «непредвиденных неприятностей» иметь возможность в любой момент уйти в прыжок. После чего ей осталось только уступить место в коммуникационной Дудо. «Копьё», вместе с любопытствующим лордом, должен был организовывать «информационный слив».

Ещё через несколько минут, недалеко от яхт, вышел из короткого прыжка фрегат Дома Файрон, числившийся в церемониальной эскадре и предназначавшийся в основном для парадов.

«Но за неимением лучшего…» — подумала Таэр, глядя на тактический экран, где фрегат, напоминавший огромную хищную рыбу, описывал круги вокруг яхт. Судя по всему, это была реакция графини на её звонок.

Спустя ещё полчаса состоялась первая встреча, но вопреки желаниям «специалистки» не с графиней Дэрларль. Три яхты выскочили из гиперпространства в нескольких минутах лёта и пошли на сближение. Две «Эгиды», как две капли воды похожие на их собственные, и «Серебряная стрела». Такой ослепительной снежной белизны, что казалось, будто от неё веет холодом даже сквозь обзорный экран. На носу и бортах «Стрелы» угольно-чёрный орнамент свивался в вензель баронессы Риональ.

Таэр и думать забыла про баронессу, но половина её «войска», укомплектованная из «руки» Кэйрин, очевидно, помнила и продолжала выполнять её инструкции.

Охранявший их фрегат дёрнулся было в сторону приближающихся яхт, но вскоре резко повернул обратно, словно сторожевой зверь, неожиданно получивший по носу. О том, что именно сказала баронесса Риональ капитану фрегата, оставалось только догадываться.

Когда яхты наконец закончили совмещать приёмные порты и открылись шлюзовые двери, ворвавшаяся к ним баронесса напоминала концентрированный сгусток счастья.

Она была в облегающем белом платье с золотой искрой, дополненным тонким серебряным поясом, и вся просто светилась от радости. Кэйрин буквально пролетела прозрачную трубу приёмного порта, вынудив её сопровождающих перейти на бег, чтобы не отстать от её светлости, и повисла на лорде, заключив его в объятия. Потом она с благосклонной улыбкой выслушала доклад Кодма с комментариями Таэр и тут же одарила его перстнем с собственной руки. Разошедшаяся Кэйрин уже собиралась было стянуть с пальца второй перстень, чтобы вручить его Таэр. Но, похоже, вовремя вспомнила, что Таэр хоть и заочно, а уже первый меч домена, а стало быть, и клинок дома, и такой подарок будет чересчур двусмысленным, если не оскорбительным. Баронесса виновато улыбнулась и изящно перевела всё в шутку. Маленькое ювелирное чудо, из чёрной витой мирты, обрамлявшей белый кристалл «В'то», внутри которого вспыхивали алые отблески. Кольцо только из-за камня стоило небольшого состояния и явно не подходило для подарка чужому клинку.

«Что-то подобное мне подарить может только мой лорд, — с философской грустью подумала Таэр. — А он про подарки, похоже, абсолютно забыл. Вернее, предпочитает одаривать более практично, — поправилась она, вспомнив про подаренные ей полмиллиона данариев. — Но не наденешь же их на палец?» — Тайная любовь «специалистки» к подобным «знакам отличия» оставалась полностью неразделённой.

Баронесса изливала свою радость не меньше четверти часа. Беспрерывно щебеча о том, как она рада, что всё обошлось, как она волновалась и что по такому случаю она после «дня даров» непременно посетит огненный престол, чтобы возложить дары «Второй» за столь счастливое спасение. И хотя всё выглядело предельно искренне, Таэр не могла избавиться от впечатления некоторой наигранности этой сцены. Насколько она знала баронессу Риональ, та никогда не выделялась тягой к бурному проявлению любых эмоций, или же какой бы то ни было религиозностью.

«Интересно, что она возложит к огню? — мысленно ухмыльнулась Таэр, наблюдая за общением Алекса и Кэйрин. — Ни воинскими, ни любовными победами она в последнее время похвастаться не может». Хотя последнее, честно говоря, было не совсем правдой, из влюблённых в Кэйрин гвардейских остолопов можно было, наверное, собрать сводное крыло, если не эскадрилью.

Через некоторое время разговор предсказуемо перешёл к расспросам о случившемся: лорду было любопытно узнать, как баронессе удалось не только выбраться из замка незамеченной нападавшими, но и вытащить раненую Таэр. А Кэйрин, конечно же, хотела знать, кто всё-таки его похитил и что именно произошло на Таллане.

Поскольку беседа явно грозила затянуться, баронесса предложила перенести её в более комфортные условия к ней на яхту. К радости Таэр, Алекс эту идею не поддержал, и общение перенесли в один из серо-безликих залов «Эгиды». Там, к огромной злости Таэр, лорд, вопреки ранее обсуждавшейся тактике общения с баронессой, выдал ей всё. Причём не просто всё, а абсолютно всё и даже попросил её продемонстрировать Кэйрин доклад, который она подготовила для графини Дэрларль.

Делать было нечего, и Таэр, послав испепеляющий взгляд лорду, была вынуждена передать баронессе инфоблок с докладом.

«Впрочем, у этого варианта есть неожиданные плюсы, — решила Таэр, наблюдая за выражением лица читавшей доклад баронессы. Сначала с него слетела радость, постепенно сменившись сосредоточенной серьёзностью. Потом в глазах баронессы, несмотря на весь её самоконтроль, проступил страх. Дочитывала Кэйрин уже в состоянии, близком к ужасу. И хотя баронесса быстро совладала с собой, возможность увидеть ужас в её глазах доставила Таэр несколько на редкость сладких мгновений. — Можно считать это моральной компенсацией».

— Я просто не могу в это поверить, — наконец произнесла Кэйрин, отложив инфоблок. — Император никогда бы не пошёл на это. Проблема вольных миров, несправедливо получивших наши привилегии, конечно, существует. Но император благородный человек, он бы не стал опускаться до такого… Могу спорить, за этим стоит кто-то из первых министров, а скорее даже мелатцы.

— А какой у них в этом интерес? — не скрывая заинтересованности, спросил Алекс.

— Император доверяет им больше всего, — грустно вздохнула Кэйрин. — Среди первых министров четверо мелатцев и только один файронец. Двое из явных теней императора — мелатцы, и, бьюсь об заклад, среди тайных как минимум ещё один. А это высшая форма доверия, у нас же ни одного адепта. Если бы в секторе ввели прямое имперское управление, его осуществляли бы мелатцы.

— Ради этого стоило так рисковать?

— Кто знает, как глубока чёрная дыра? — пожала плечами Кэйрин. — Может, у них были какие-то ещё мотивы. В любом случае надо действовать. — Она решительно поднялась и протянула руку Алексу. — Прости, что покидаю тебя так скоро, но… Мне нужно отправить послание отцу и кое-что узнать тут, на Копейре. И в свете открывшегося, не прими в обиду, но может быть, ты согласишься, чтобы вместе с тобой на «день даров» отправилась бы часть моей руки? Я очень волнуюсь, — призналась она.

Алекс послал Таэр вопросительный взгляд и получил её утвердительный кивок.

— Я буду только благодарен, — ответил лорд с улыбкой.

— Ой, это так здорово, — обрадовалась Кэйрин. — Моя рука уже почти полностью прибыла на Копейру. Она у меня небольшая, две сотни с малым. Может быть, ты захочешь принять полные две сотни, чтобы не разбивать отряды?

Алекс, судя по выражению его глаз, явно хотел, но сначала всё-таки послал ещё один вопросительный взгляд, на который получил очередной утвердительный кивок: «Карпацианцев не может быть слишком много, и работать с ними на удовольствие просто».

— Почему нет? По-моему, две сотни — это просто замечательно, — согласился Алекс. — Кстати, Кэйрин, чтоб я не попадал в неловкие ситуации. Из какой расы набрана твоя рука?

— Из людей, конечно, — несколько удивлённо ответила Кэйрин.

— Меня просто смутил их внешний вид, — признался Алекс с извиняющейся улыбкой. — Белые как бумага, все на одно лицо, ну и вообще… Не обращай внимания, сама понимаешь, провалы в памяти. Это какая-то модификация, да?

— Нет. Это же карпацианцы, они все такие, просто белые. Люди ведь разные бывают. Ты не волнуйся. Я сама, — поделилась Кэйрин, — когда прилетела на Карпацию, очень быстро к этому привыкла. Белые и всё. Ты тоже быстро привыкнешь и скоро уже совершенно не будешь обращать внимания.

— Да можно сказать, что я уже не обращаю, — улыбнулся Алекс. — Просто было любопытно.

Отбытие баронессы произошло явно раньше, чем она изначально планировала. Что было неудивительно, подобные новости могут резко менять планы.

— Увидимся после «дня даров», — произнесла Кэйрин, обняв на прощание лорда. — Я прилечу сразу же, как получу дары в моих владениях. Нам столько нужно обсудить. Заодно посещу огненный престол, — добавила она с улыбкой.

— Буду ждать, — улыбнулся Алекс, учтиво целуя руку баронессе. Он вообще, как заметила Таэр, демонстрировал невероятный прогресс в этикете, по крайней мере когда это касалось общения с Кэйрин.

Массивная шлюзовая дверь с тихим шипением неспешно закрылась, отрезав от них баронессу.

— Хочешь обсудить? — поинтересовался лорд, повернувшись к ней.

— Если ваша светлость сочтёт это нужным, — ответила Таэр со всей возможной холодностью.

— Даже так, — хмыкнул Алекс. — Ну тогда куда пойдём?

— Куда будет угодно вашей светлости.

— Понятно, тогда в «переговорную».

«Переговорной» был безликий серый зал, приспособленный под хранение доспехов.

— Ваша светлость, вы же не планировали всё рассказывать Кэйрин? — деланно удивилась Таэр, когда они снова оказались одни. — Что же заставило вас переменить решение?

— Ой вот только не начинай снова, все эти «вы», «милорд», «светлость», — отмахнулся Алекс с недовольным лицом. — Мы ведь наедине. Это вообще не лучшее средство «давления», вдруг мне понравится? А насчёт Кэйрин — тут всё просто, — вздохнул он. — Я решил, что какой смысл скрывать всё от неё? Во-первых, она и так многое узнает от своих людей, участвовавших в моём спасении. А во-вторых, если уж мы всё узнанное сливаем имперской разведке и графине Дэрларль, то чем Кэйрин хуже? По крайней мере, она уже очень помогла, причём нам обоим. Может быть, она снова сможет помочь. И на мой взгляд, это полезно для создания «доверительных» отношений. Всё-таки родня.

В ответ Таэр промолчала, стараясь, чтобы выражение на лице не выглядело слишком кислым. Лорд мимоходом напомнил ей, что она крупный должник баронессы Риональ. Ведь именно Кэйрин вытащила её раненую и без сознания из атакованного замка, и этим спасла жизнь.

«Причём не одна, а вместе с Пакратом и Огердом. Великие тени, только с моим везением из троих спасавших меня двое могли оказаться столь неприятными типами», — недовольно подумала Таэр. Оставаться должницей этих двоих «специалистка» совсем не хотела, и нужно было срочно придумать, чем отплатить.

Её мысли были прерваны вызовом по внутренней связи. Идеально смодулированный акустической системой зала голос Дудо неожиданно обрушился на них откуда-то из-под потолка.

— Ваша светлость, прибыла её светлость графиня Дэрларль, — предупредил он. — Стыковка закончится через минуту.

Почти перейдя на бег, Таэр вместе с лордом успели к бортовому порту как раз вовремя. Небольшая часть «руки», выделенная в «почётные встречающие», уже построилась, готовая к встрече важной гостьи, и им оставалось только возглавить этот процесс.

Огромная шлюзовая дверь медленно открылась, и они увидели графиню, споро семенившую к ним по прозрачной трубе приёмного порта. Чуть позади графини, как обычно, возвышались два молодых человека приятной внешности и атлетического телосложения, в форме гвардии Дома Файрон. В этот раз сама графиня, вопреки обыкновению, была одета в тон своим сопровождающим. А значит, прибыла к ним, вырвавшись с какого-то невообразимо официального мероприятия. Её длинные, чёрные как смоль волосы были собраны в плотный узел на затылке, сверху их охватывал тонкий золотой венец с крупным красным камнем. На ней была тёмно-алая форма эрго-капитана собственной разведки Дома Файрон, со всеми регалиями, отчего вся правая сторона кителя напоминала причудливый чешуйчатый доспех, набранный из многочисленных наград.

Всё это, в сочетании с её миниатюрными пропорциями и внешностью девятнадцатилетней девочки, создавало очень странное впечатление.

«Пугающе дисгармоничное», — определила для себя Таэр.

Войдя в их яхту, дейм Эста одарила встречающих ослепительной улыбкой.

— Вы себе и представить не можете, как я рада, что вас обоих не убили, — радостно сообщила она и, практически подпрыгнув, чмокнула в щёку Алекса и, что было совсем неожиданно, Таэр. Из-за подобной официальности в наряде графиня была в форменных туфлях, без каблуков, отчего казалась ещё ниже обычного, приходясь вытянувшейся по стойке смирно Таэр максимум по грудь.

— И очень надеюсь, — продолжила она, — услышать вашу интереснейшую историю. Последние два часа нуднейшего заседания я утешала себя этой мыслью. И если я её не услышу, я буду просто в ярости! — добавила дейм Эста, очаровательно улыбаясь.

— О, безусловно, — ответил лорд с улыбкой. — Я вижу, ваше недоразумение с имперской службой безопасности уже разрешилось?

— Даже быстрее, чем я ожидала, — пожала плечами Эста и продолжила вполголоса: — Как мне известно, император лично вызвал Шелдона по моментальной связи и потребовал «прекратить эту чепуху». Поэтому, как видите, я без своего сопровождающего в чёрном. Даже, признаться, немного скучаю по нему, — добавила она с наигранной грустью.

— Ну надеюсь, нам удастся компенсировать его отсутствие, — произнёс Алекс, делая приглашающий жест в сторону «переговорной». — Мы столько всего хотим вам поведать.

Уже через несколько минут графиня, оставив своих сопровождающих за дверьми, с интересом читала доклад. Она уютно устроилась на диванчике, заложив ногу за ногу и что-то тихо мурлыкая под нос. И представляла собой полную противоположность первой читательнице доклада. В отличие от Кэйрин, графиня от прочитанного не приходила в ужас, наоборот. Демонстрировала радостное любопытство и игриво покачивала ногой, отчего чёрная форменная туфля периодически почти слетала, повисая на самом носке.

— Великолепно, просто великолепно, — наконец провозгласила она и, кинув инфоблок на стол, сладко вытянулась на диванчике. — Я получила истинное наслаждение от этого чтения. А эскапада с нападением на строящиеся килретские корабли достойна головидео. Если они сумеют это осуществить, не скомпрометировав наш Дом, клянусь, я добьюсь для них шести «алых лепестков». Не меньше, да и правящему лорду должно понравиться. Такие авантюры в его духе. Ну а если о деле, — добавила она, обретая серьёзность. — Лорд Кассард, я вполне пойму вас, если вы захотите судить весь муниципалитет. И если вы примете такое решение, помогу вам его осуществить. Заговор против владетеля — это не то преступление, которое Дом будет кому-то спускать… — с мрачным видом заявила графиня. — Но я просто хочу вас предупредить. Я уверена, что это дело какого-то не в меру амбициозного одиночки, может быть, двоих-троих. И большинство верны вам и даже не помышляли о предательстве, и в худшем случае у них были какие-то смутные подозрения. Так вот, как вы посмотрите, если мы не станем афишировать эту историю, а просто проведём негласные допросы с сывороткой Лима, найдём виновных и всё. Я думаю, по здравом размышлении вы согласитесь, что и вам и, конечно же, Дому невыгодно будет создавать хаос в управлении столь важной планетой, как Кассард.

Таэр увидела, как Алекс буквально наполнился радостью, он почему-то опасался потенциальной чистки, которую могла бы устроить графиня, и это предложение отвечало буквально всем его чаяниям.

— Это было бы просто идеальным решением, — улыбнулся он и поспешно добавил: — Только я бы хотел увидеть копии записей допросов. Да и вообще результаты расследования.

— Разумеется, — развела руками графиня. — Это само собой.

— А что вы намерены делать с остальным? — осторожно поинтересовался Алекс.

— То, что должен сделать всякий, верный своему слову дворянин, — произнесла дейм Эста назидательным тоном и, видя недоумение на лице лорда Кассарда, продолжила: — Мы возьмём всё это, — она махнула рукой в сторону инфоблока с докладом и на россыпь «оригиналов», — и со всей возможной скоростью передадим его величеству! — с победным видом заявила она и зажмурилась от удовольствия. — Дабы он знал об этом… подлом заговоре против империи и императора!

— Мне показалось, что за всем этим и так стоит империя… — несколько нервничая, заявил Алекс, очевидно не понимая причины радости.

— Империя… — недовольно сморщилась графиня. — Это слишком громко сказано. Но даже если на мгновение допустить, что за всем этим стоит сам император… Тем более стоит всё это передать ему.

— Зачем? И почему вы не верите, что всё это организовал император?

— Затем, чтобы показать ему, что мы знаем. Дабы он отказался от этих планов, опасаясь… скажем так: неприятных политических последствий. А почему я не верю, очень просто. Император, мудрый и расчётливый политик, а данная интрига не несёт никакой пользы ни ему, ни империи. Так зачем бы ему совершать такую глупость?

— Но если не империя, тогда кто?

— Великие Дома: Килрет и Мелато. По крайней мере, Килрет точно, — добавила графиня. — Интерес Дома Мелато в этом предприятии более призрачен.

— А им какой смысл? — с явным скепсисом поинтересовался лорд Кассард. — И при чём тут Таллана и Дом Килрет?

— Дестабилизация на Таллане приведёт к изменению маршрутов основного транзита, — пояснила Эста. — Единственный способ облететь Таллану проходит через пространства Дома Килрет. Они получат ощутимую выгоду, пусть и временную. И ещё ряд преимуществ, о которых нет смысла упоминать, — добавила она, небрежно махнув рукой.

— Допустим, — кивнул лорд. — Но при чём тут имперская СБ?

— Я думаю, что всё присутствие СБ в этой истории — банальный подкуп. Но… — графиня хищно улыбнулась, — предоставим выяснить это его величеству. А чтобы он нам поверил, к документам мы присовокупим тех типов, что засели тут, на Копейре.

При этих словах по спине Таэр пробежал холодок, она поняла, что «слив» имперской разведке был невероятной глупостью.

«И я-то хороша, даже не подумала, чтобы как-то его удержать», — запоздало раскаялась «специалистка».

— Эм… — неуверенно протянул лорд, подбирая слова. — Боюсь, с теми, что на Копейре, могут возникнуть проблемы.

Дейм Эста приподняла правую бровь:

— Что ещё за проблемы?

— Их могли уже арестовать… — признался Алекс.

— Кто? — поинтересовалась графиня тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

— Имперская разведка, — сухо произнёс он, отвечая графине не менее тяжёлым взглядом. — Я счёл возможным передать им некоторые данные.

— Давно? — спросила она, закипая.

— Как только вышли из прыжка.

Воздух буквально зазвенел от напряжения. Графиня Дэрларль вскочила, угрожающе нависая над лордом, в её глазах полыхала невероятная злость. И Таэр с ужасом поняла, что сейчас разыграется на редкость ужасная сцена и она будет вынуждена остановить дейм Эсту. Но, к счастью, всё обошлось. Лорд Кассард и графиня Дэрларль прожигали друг друга взглядами несколько секунд, после чего дейм Эста протяжно выдохнула и рухнула на диванчик, хватаясь за голову.

— Лорд Кассард, вы несносны! — простонала она. — Побери вас сумерки, иногда я уверена, что вы отсекли бы себе руку, если бы это доставило мне неприятности. Зачем, ну зачем вы это сделали?!

— Чтобы не допустить их проникновения на Кассард, — огрызнулся он. — Мне там и так проблем хватает, знаете ли!

— Но почему имперская разведка?! — вскричала она. — Неужели это нельзя было доверить мне?

— Но, ваша светлость, — заступилась Таэр, сама себя не помня себя от ужаса. — Копейра — нейтральная территория, под частичной юрисдикцией империи, мы не можем там действовать официально.

Графиня одарила её страдальческим взглядом.

— Ну и что? Мы бы взяли их неофициально! Неужели за них бы кто-то заступился. — Она повернулась к лорду и с укоризной на него посмотрела.

— Ну ладно Таэр, её святая простота достойна Заступницы. Но вы-то, лорд. Неужели вы не поняли, что совершаете катастрофическую глупость? Вы производите впечатление умного молодого человека. Неужели вам было неинтересно, что могут рассказать эти террористы? Или вы правда рассчитывали, что имперская разведка с вами поделится информацией?! Не могли же вы быть настолько наивны!

— Возможно, я действительно совершил глупость, — нехотя признался лорд, чем очень удивил Таэр и, судя по всему, графиню. — Мне это казалось изящным решением.

— Используя эти материалы и живых свидетелей, мы могли бы всё представить в нужном нам свете, — пояснила она более спокойным тоном. — Сейчас же, что бы ни вскрылось, мы об этом ничего не узнаем, всё будет погребено в архивах главного управления разведки. Вы буквально отдали им наше влияние. И самое главное — просто так.

Лорд в ответ молча развёл руками.

— За что вы так со мной? — продолжила дейм Эста с грустью в голосе. — Я вам желаю только блага и всегда наталкиваюсь на чернейшую неблагодарность. Вот признайтесь, неужели вы и сейчас думаете, что женитьба на Валери — это так уж страшно? Стоило из-за этого отказываться от моей помощи и рисковать?

— Может, и не страшно, — кивнул лорд с философским видом. — Возможно, я несколько погорячился…

— Ну вот видите, — просветлела лицом графиня. — Может быть, в таком случае вы найдёте время посетить ваш замок и гостящую там Валери?

— А она там гостит? — несколько опешил Алекс. — При том, что меня похитили?! Это нормально?

— А мы никому не сказали, что тебя похитили, — заговорщицки подмигнула графиня Дэрларль. — Что бы не создавать паники. А с Валери нужно было обсудить похищение лорда Листера. К тому же ваша влюблённость — процесс, который необходимо постоянно подпитывать. И мы решили, что приглашение в гости будет хорошей идеей. Даже несколько новых записей сделали, — добавила она. — Правда, с голокопией.

— Вы, наверно, очень за меня волновались, дейм Эста, — иронично улыбнулся лорд. — Если бы меня всё-таки убили, вы бы попали на редкость в неудобную ситуацию.

— За вас даже и не думала волноваться, — отмахнулась графиня. — Я верующая. А вот за лорда Листера мы все очень переживали. Он, конечно, известный бретёр, и его смерть не вызвала бы удивления, но если бы мы не сумели найти тело… Впрочем, не будем о грустном, — сменила она тему, — так, может, найдёте время пообщаться с Валери? Всё равно вам ждать несколько дней, пока на Кассарде всё разрешится.

— Не хотелось бы рисковать, — протянул Алекс. — Тем более что, как оказалось, в замок очень легко проникнуть.

— Ну как хотите, — вздохнула она, поднимаясь. — Не буду настаивать. На корабль действительно проникнуть сложнее, но тогда советую ждать не у Копейры, а уже в нашем пространстве, где мы сможем обеспечить вам приемлемую охрану, и желательно на чём-нибудь более серьёзном. Или вы опять предпочтёте оставаться на своей яхте?

— Если вы найдёте что-то более серьёзное, я с удовольствием приму ваше приглашение.

— Вот и славно, — пропела графиня; к ней, похоже, снова вернулось хорошее расположение духа. — Тогда я вас оставлю, столько дел…

Она подошла к двери «переговорной» и, открыв её, окликнула своих сопровождающих.

— Кто-нибудь, возьмите эти стержни и инфоблоки, — приказала графиня, указав на россыпь техники на столе.

Уже у шлюзовой двери Эста снова чмокнула их в щёку, на этот раз на прощание:

— Приятного «дня даров». Таэр, — добавила она, подмигнув, — присматривай за ним.

Когда графиня Дэрларль наконец покинула их, а «провожающая» часть руки разошлась, Таэр не стала скрывать своего удивления.

— Ты решил, что графиня была права? — искренне изумилась она. — И согласился, что был не прав? Что случилось?

— Ну мы ведь не в суде? — Алекс пожал плечами с безразличным видом. — Чего мне стоит признать, что я не прав, или согласиться с графиней? С ней это лучшая тактика, масса сил экономится. Но это не значит, что я собираюсь слепо следовать её воле. Кстати, а что она имела в виду, когда сказала, что не волновалась за меня, потому что верующая?

— Ну графиня — втористка, — пояснила она, пожав плечами. — Хотя, по-моему, не самая воцерковлённая.

— А как это связано со мной?

— Короткий вариант? — переспросила она.

— Да, — кивнул Алекс, — короткий вариант.

— Очень давно, во время второй войны с синтетами, — принялась рассказывать «специалистка», — огромное количество храмов Райн было уничтожено, и втористы, не пожелавшие отказаться от «веры в демонов», бежали из старых королевств. Они скитались по галактике, и везде им отказывали в пристанище, опасаясь мести. Тогда барону Варуну Кассарду, вашему дальнему предку, во сне явилась сама Райн. Она поведала ему, что если он сохранит огненный престол и примет несущих имя её, то род его будет благословлён и не прервётся до третьего воплощения Пламени. После этого он принял беженцев и огненный престол. И пустынные степи Кассарда наполнились людьми, планета стала процветать, а благословенный Пламенем род существует и поныне.

— Вот как, — хмыкнул Алекс. — А раз я последний в роду, то и умереть у меня не получится, до тех пор пока не настанет это третье воплощение, да?

— Или пока не появится наследник.

— А это всё про Пламя как, всерьёз? — решил уточнить он. — Действительно работает?

— Род Кассардов действительно не пресёкся, — рассудительно заявила Таэр. — Но есть и более древние рода, которые не пресеклись без всяких благословений. Всё зависит от точки зрения. Втористы считают, что само существование рода Кассардов есть одно из явленных чудес Пламени.

— А ты втористка?

— Я нет, — мотнула головой Таэр и, предвидя следующий вопрос, добавила: — Но мои родители — втористы, причём очень верующие.

— Понятно. — Алекс многозначительно посмотрел на неё. — Прям день открытий сегодня. На Кассарде большинство втористы? Я правильно понял?

— Да, — кивнула она.

— И как ко мне там относятся?

— Простолюдины тебя обожают.

— Несмотря на мою репутацию и всякие изображения в компании голых девок?

Таэр пожала плечами:

— Церковь Райн никогда не призывала к сдержанности.

— Интересное, похоже, место этот Кассард, — заключил лорд.

Таэр в ответ только молча пожала плечами. Кассард ей нравился, а вот люди, с которыми там приходилось сталкиваться, — нет.


Тонкие ступени из ребристого металла звенели в такт шагов поднимающейся Таэр, заполняя узкий колодец винтовой лестницы многократным, отскакивающим от стен эхом. По мере её подъёма низкий гул, исходивший сверху, всё нарастал, постепенно заглушая все остальные звуки. Генераторы щитов работали на полную мощность, и резонирующее с ними в унисон поле биозащиты заполняло внутренности фрегата низким, на грани с инфразвуком, пронизывающим гулом, эхом, отдававшимся где-то в глубине солнечного сплетения. Через несколько оборотов лестница закончилась, упершись в массивный люк, который плавно ушёл вверх, открывая выход на смотровую палубу.

Наверху, возле люка, её встретил непроницаемо спокойный карпацианец, в белом кителе с чёрной вышивкой — цвета рода Рионалей, со сканером в руках, и один из людей графини Дэрларль. Разведчик был вооружён «коротышом» и одет в серо-зелёную планетарную форму без знаков различий, поверх которой был надет белый противобластерный жилет. После нападения на замок лорда старались не оставлять одного, даже в совершенно безопасных местах.

Обзорная палуба представляла собой небольшой прозрачный купол, располагавшийся на покатой лобовой плите фрегата, с установленными внутри креслами и парой навигационных терминалов, которые сейчас были отключены. В кресле у левого края, задумчиво подперев голову рукой, сидел лорд Кассард. Над его головой чёрным облаком скользил истребитель, на его коротких опущенных вниз крыльях гравистабилизаторов светились алым вставшие на дыбы грифоны. Ещё два истребителя скользили слева и справа. Похожие на гигантские иглы или чёрные стилеты, с короткими полумесяцами «крыльев» у «рукоятей», истребители шли, взяв фрегат в «коробочку», и прижимались всё ближе по мере снижения. Вдалеке, возле горизонта синели размытые силуэты многочисленных башен делового центра, на фоне которых белыми каплями проступала цепочка полицейских аэрокаров внешнего оцепления.

Пока карпацианец её сканировал, Таэр послала вопросительный взгляд разведчику, показав глазами на лорда: «Как он?» Тот в ответ только чуть пожал плечами.

Закончив её сканировать, карпацианец учтиво склонился и отошёл в сторону, освобождая проход.

— Ваша светлость… — Таэр осторожно тронула лорда за плечо. — Мы уже у замка, посадка через несколько минут, вы просили предупредить.

— Тут всегда так… красно? — спросил её Алекс, не оборачиваясь.

С высоты парки исторического центра Кассарда напоминали плед из лоскутов всех оттенков красного. Пышные кроны покрасневшей листвы, алыми облаками висели над чёрными линиями дорожек, сливаясь в сплошное холмистое поле, в разрывах которого виднелись поляны пожелтевшей травы.

— Только зимой, — ответила она. — Зимой у большинства кассардских деревьев листва краснеет.

Лорд почему-то очень резко воспринял тот факт, что его владения включают всю планету целиком, и хотя перелёт с Копейры помог ему примириться с этой мыслью, вид у него был всё равно несколько подавленный, он внимательно смотрел вниз, будто что-то выискивая, и, должно быть не найдя, повернулся к Таэр:

— А снега тут зимой не бывает?

— Насколько я знаю — в этой полосе не бывает. Но я видела снежные шапки в горах на полюсе.

При упоминании о горах в глазах Алекса блеснуло любопытство:

— И высокие горы?

— Не знаю, — неуверенно пожала плечами Таэр. — Я не интересовалась, несколько комеров, наверно.

— Там катаются?

— Навряд ли, на Кассарде частным лицам запрещено владеть флаэрами.

— При чём тут флаэры? — удивился Алекс. — Впрочем, забудь, — махнул рукой он.

Пока они говорили, фрегат чуть повернул вправо и начал снижаться. Снизу, охваченное оранжевым заревом, на них стремительно надвигалось «Пламя воплощённое», или, как её ещё называли, «Лик огня», — гигантская статуя второго воплощения Ир'Райн в полный рост и с огненным мечом в вытянутой руке. Она располагалась прямо напротив дворца «Исталь», отделённая от него длинной площадью, которую сейчас заполняла пёстрая масса людской толпы, пришедшей посмотреть на своего лорда. По первоначальному плану они должны были приземлиться у подножия статуи и отправиться во дворец на открытой платформе, но от этой идеи пришлось отказаться по соображениям безопасности, несмотря на всё сопротивление протокольного комитета, который не хотел разочаровывать пришедших. Хотя, как догадывалась Таэр, дело было не только в верноподданнических чувствах собравшихся. «До Кассарда явно дошла информация о покушениях на лорда, и слухи тут ходят, должно быть, самые причудливые, а муниципалитет хотел их развеять демонстрацией лорда, так сказать, вблизи».

По мере снижения, прямо по курсу проступала вершина белой громады дворца. Две огромные башни невероятной высоты, выраставшие из низкого и очень широкого основания, выполненного в форме восьмиконечной звезды. Башни дворца располагались практически вплотную друг к другу и лишь недалеко от вершин изгибались, освобождая место для шара из оранжевого стекла, сверкавшего в лучах солнца. Сужавшиеся у вершин, они напоминали две руки, сжимавшие сгусток пламени.

— Мы уже прилетели, — сказала она, вслух показав глазами в сторону «Лика огня». — Нам пора идти.

Когда лорд обернулся, фрегат как раз проходил напротив лица титанической статуи. На фоне тёмно-серого камня светились оранжевые провалы глаз, заполненные ревущим пламенем, в каждом из которых, наверно, легко поместился бы истребитель. Огромный факел лимонно-жёлтого огня окутывал голову статуи, образуя сноп стелющихся по ветру коротких волос, чуть подёрнутых чёрной каймой дыма.

— Такая огромная… — потрясённо протянул лорд, оценив размеры проплывавшей рядом вытянутой руки. Если бы ладонь, сжимавшая меч, была развёрнута, фрегат вполне мог бы использовать её как посадочную площадку.

Хоть Таэр и видела «Пламя воплощённое» много раз, но даже на неё масштаб всё равно производил впечатление, особенно вблизи. Рядом с ней собственная незначительность ощущалась как-то особенно остро.

— Она вообще настоящая? — спросил Алекс, снова обернувшись к «специалистке». — Или это голограмма?

Снижающийся фрегат поднырнул под вытянутый меч в руках Ир'Райн, и на мгновение небо заслонило пылающее полотно клинка. Шедший над ними истребитель прошёл, должно быть, слишком близко к мечу, и невидимое до этого защитное поле засеребрилось, реагируя на жар.

— Совершенно настоящая, — заверила его Таэр и сделала приглашающий жест, указав на открытый люк. — Самая высокая статуя Ир'Райн в известном пространстве, но нам всё равно пора идти.

Дворец «Исталь», давший своё название столице Кассарда и послуживший её началом, был очень старой постройкой. Начинавшейся ещё как крепость, а потом достраивавшейся многие столетия под нужды новых поколений. Благодаря его прошлому внешние ворота ангара были достаточно велики, чтобы впустить туда фрегат с эскортом и не рисковать, понапрасну высаживаясь на открытой площадке.

У фрегата не было предусмотрено отдельного пассажирского трапа, поэтому они спустились в трюм. Широкая грузовая аппарель была уже опущена, открывая вид на пустой ангар, из которого перед их прилётом по требованию Таэр вынесли абсолютно всё. Возле края аппарели сиротливо жались разноцветные группки встречающих.

Прямо перед ними на аппарели стояли две размытые красные кляксы — часть передовой группы. Поля всё ещё работали на полную мощность, поэтому всё внутри их структуры искажалось.

— Могла бы и не торопить, — тихо пробормотал Алекс, так чтобы услышала только Таэр. — Посмотрел бы замок со стороны…

Они стояли в трюме уже несколько минут, ожидая пока передовые группы установят связь с встречающими и ещё раз проверят помещение и установят периметр.

Через несколько минут Таэр почувствовала лёгкое покалывание под браслетом коммуникатора и кивнула лорду:

— Всё в порядке, можем спускаться.

— Как я не люблю весь этот официоз, — тихо пожаловался Алекс, принимая бесстрастно-надменный вид. — Я от этого нервный становлюсь и злой.

Когда они наконец сошли на гулкие металлические плиты ангара, пройдя сквозь густое колеблющееся марево силового щита, перед ними предстала необычно тонкая цепочка «допущенных к восторженному лицезрению».

Таэр уже была вместе с лордом на двух «днях даров», и обычно его светлость встречали просто толпы различных чиновников, конечно же самого высокого ранга. На этот раз, из-за беспрецедентных мер безопасности, встречающих было меньше, чем охраны.

Первыми, у самой кромки аппарели, размещалась небольшая группа секретарей в белых ливреях, во главе с генеральным секретарём Ристом Гиомом. Следом, вопреки обыкновению, были не представители муниципалитета, а группа разведчиков Дома Файрон, в тёмно-алых туниках. Именно на них была возложена задача отлова зачинщиков среди чоланцев и негласный поиск их помощника в муниципалитете. Сразу за разведчиками выделялась троица в ярко-алых одеяниях: Его пречистость и вселенский благоусмотритель Тисшир, в сопровождении двух молодых помощников. Глава Церкви Пламени тихо беседовал со стоявшим рядом немолодым мужчиной в белоснежной форме сайн-майора имперской разведки. Самыми последними, чуть в стороне от остальных, располагались представители муниципалитета, столь же мрачные, как и их чиновничьи мундиры.

«Похоже, информация о расследовании просочилась в секретариат, — решила Таэр, осмотрев странную расстановку встречающих. — И на текущем составе муниципалитета уже поставили крест».

Как только лорд сошёл с аппарели, секретари и муниципалитет склонились в поклонах и замерли так, в ожидании внимания «его светлости». Остальные ограничились учтивым наклоном головы.

Лорд остановился возле секретарей, с несколько растерянным видом оглядывая пёстрое сборище встречающих.

Таэр хотела было намекнуть Алексу поднять склонившихся, но передумала, решив, что в такой позе секретариат нравится ей намного больше.

Прошло несколько секунд, и первая из склонённых макушек, поблёскивающая залысинами и сединой в жидких каштановых волосах, приподнялась, демонстрируя круглое лицо генерального секретаря. Видя, что их светлость явно не собирается обращать на секретарей внимание, Рист Гиом, несмотря на свои более чем солидные объёмы, подвижным белым шариком изящно выскользнул из тесных рядов и замер в шаге от лорда.

— Ваша светлость. — Генеральный секретарь ещё раз поклонился. — Такая радость для всех нас видеть вас тут, целым и невредимым.

— А уж я-то как рад, — кивнул Алекс, не скрывая сарказма. — Как ваши успехи?

Карие глазки Риста забегали, будто рассчитывая найти лучший ответ.

— Как уже известно вашей светлости, — продолжил он, поедая глазами лорда, — перевыполнение генерального плана составило двадцать четыре процента. Годовой отчёт уже готов и будет представлен вам после церемоний. — Генеральный секретарь буквально на мгновение прервался, как будто раздумывая, стоит говорить дальше или нет, и, решившись, продолжил с напористой энергией в голосе. — Однако в этом году показатели планетарного хозяйства далеки от идеальных. И если вашей светлости будет угодно, то секретариат подготовил программу изучения расходования средств и преобразования планетарного управления…

«Как это по-лакейски… — подумала Таэр, с плохо скрываемым презрением глядя на генерального секретаря. — Спешат покусать впавшего в немилость».

Рист Гиом не смог закончить фразу, поскольку лорд, уже собравшийся было перейти к разведчикам, вдруг развернулся к нему с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего.

— Генеральный секретарь… — перебил он его. — Мне кажется, что вы переходите пределы своей компетенции. Предоставьте отчитываться о планетарном хозяйстве муниципалитету, а думать о преобразовании планетарного управления мне. Если я сочту такое преобразование нужным, — произнёс лорд, делая особый нажим на «мне» и «я».

Эти акценты явно не ускользнули от внимания собравшихся, и если большинство просто приняли это к сведению, то по группе из муниципалитета прокатилась волна оживления и еле заметных, по движениям губ, перешёптываний.

«Неожиданный поворот… — мысленно прокомментировала „специалистка“, ловя испуг в глазах Риста. — Надо будет потом спросить, почему Алекс решил вступиться за муниципалитет. Типы там ничуть не лучше, чем в секретариате».

— Прошу простить мою неуместность, — ещё раз поклонился генеральный секретарь, чуткий к настроениям начальства. И отступил назад, буквально растворившись в белой секретарской массе.

— А как ваши успехи, пеленг-капитан? — поинтересовался лорд с невесёлой улыбкой у стоявшего следом разведчика.

Вопрос был чистой формальностью, первый доклад об обстановке на Кассарде они получили сразу после выхода из гиперпространства, пять часов назад.

— Всё в порядке, ваша светлость, — ответил со спокойной уверенностью пеленг-капитан Сарвола. — Зачинщики среди чоланцев арестованы. Также были арестованы помогавшие им. В этом нам очень способствовал сайн-майор Дербал и его люди, — отдельно отметил он и продолжил тем же тоном: — Начавшиеся в связи с арестами незначительные беспорядки были прекращены силами полиции, участвовавшие задержаны. Местная полиция и ретейнерская служба Дома Файрон проводит дополнительное расследование. Дополнительные отчёты будут переданы вам, когда вы того пожелаете.

— Отлично, — одобрительно кивнул лорд в ответ. — Работа, достойная награды. Надеюсь, графиня Дэрларль прислушается к моей оценке отличившихся. А отчёты мы оставим на потом. После церемоний, — добавил он.

Таэр оставалось только, молча проскрипев зубами, обменяться с Сарволой взглядами, полными неприязни. Капитана отправили на Кассард как изначально занимавшегося этим делом.

«И сейчас этот жук получит всю славу „раскрытия заговора“ и „спасения лорда“, — зло подумала „специалистка“, проходя мимо капитана. — Хоть в этом нет ни капли его заслуги! Он и палец о палец не ударил для спасения, а весь заговор раскрыл, по сути, сам лорд! — Очевидная несправедливость жутко её бесила, но и сделать ничего было нельзя. — Раз лорда не похищали, то я его и не спасала, и он не мог узнать сути происходящего, раз не был в плену».

Пока Таэр размышляла о превратностях «секретности», из-за которой почести должны были достаться непричастным, лорд подошёл к представителям церкви.

Глава церкви Райн был в мирском одеянии — в простой алой робе, доходившей до пола и подпоясанной узким, похожим на верёвку поясом. Такое облачение только подчёркивало его высокий рост и худобу. «Благоусмотритель» Тисшир выглядел старше своих шестидесяти и производил впечатление глубоко уставшего человека.

«Впрочем, он же четвёртый день участвует в празднествах, и ему предстоят ещё три. С постоянными торжественными службами».

— Душа моя пылает радостью при виде вас, лорд Кассард, — произнёс Тисшир, чуть разводя руки. — В вашем чудесном спасении мы все стали свидетелями божественного провидения. Да пребудет с вами благость истинного огня и впредь, — добавил он, осеняя лорда.

— Да пребудет, — согласился Алекс и, согласно ранее прослушанным инструкциям, чуть склонил голову, получая благословление «его пречистости».

На этом общение с благоусмотрителем Тисширом закончилось. Лорд явно старался свести контакты с представителями церкви к минимуму.

С сайн-майором Вимо Дербалом Алекс только обменялся приветствиями. Хотя было видно, что ему очень хотелось расспросить майора о том, что именно произошло на Копейре и как он распорядился полученной информацией.

Из краткого списка «новостей», что они получили от графини Дэрларль по выходе из гиперпространства, они знали только об отстранении главы имперской службы безопасности, стек-майора Шелдона. И неожиданном самоубийстве одного из его заместителей. Два дня назад сайн-капитан Тарбел, будучи один в своём кабинете, выпустил себе заряд в лицо из табельного бластера.

Таэр была готова биться об заклад, что это всё неспроста. Но сейчас было не до расспросов майора.

«Если он вообще захочет что-либо нам рассказать», — мысленно вздохнула специалистка.

Последними в цепочке встречающих стояли представители муниципалитета. Если до этого они выглядели несколько напуганными, опасливо косясь на окружившие их массивные фигуры гвардейцев в броне и с тяжёлым оружием в руках, то после отповеди лорда генеральному секретарю заметно воодушевились.

Когда лорд подошёл к ним, тёмно-синяя масса «муниципалитетчиков» снова склонилась в длительном поклоне. Единственным исключением был глава муниципалитета Доюр Луор, он сидел грузно развалившись в парящем гравикресле. Его лицо было бледно, обычно круглые щёки обвисли, а в болотного цвета глазах застыло страдальческое выражение. К его носу от встроенного в кресло медблока шла тонкая прозрачная трубка с кислородом. Высокий стоячий воротник с золотым шитьём был расстёгнут, и под ним помигивал контрольными огоньками краешек инъекционного блока, а на левом виске виднелся кругляш комплексного датчика. Сразу за креслом блестящим истуканом застыл меддроид.

— Простите, ваша светлость, что не могу приветствовать вас, как должно, — тяжело дыша, произнёс Доюр, с трудом кивнув головой. — Однако с долгими годами службы приходит не только опыт, но и менее желанные плоды.

«Очень надеюсь, что охрана развинтила и кресло и дроида, — подумала Таэр, с сомнением глядя на главу муниципалитета. Она была уверена, что ему и вполовину не так плохо, как он изображал. — Надо будет уточнить, и если, не допусти заступница, они этого не сделали…»

— Зря вы так себя утруждаете, — сочувственно вздохнул лорд, с любопытством разглядывая склонившихся чиновников. — Остались бы дома. Не стоит шутить со здоровьем.

— За тридцать лет службы Кассарду… — произнёс глава муниципалитета с нескрываемой гордостью, — я не пропустил ни одного «дня даров». И если вашей светлости и жителям Кассарда будет угодно, намерен придерживаться этого обычая и далее.

— Откровенно говоря, последние события вызвали… — Алекс взял небольшую паузу, подбирая слова. — Определённые сомнения в лояльности муниципалитета. Мне остаётся надеяться, что это было лишь досадное исключение. И я могу быть уверенным, что муниципалитет продолжит служить так же, как прежде, верно и эффективно, — добавил он, сделав особый акцент на «как прежде».

— Можете не сомневаться, ваша светлость! — хором и с воодушевлением произнесли чиновники, кланяясь ещё раз.

— Вот и славно, — произнёс лорд и растерянно оглянулся, окидывая взглядом огромный ангар. — Вроде я должен поприветствовать собравшихся на площади людей? Не хотелось бы заставлять их ждать ещё больше. Если мы, конечно, закончили с приветствиями.

Генеральный секретарь среагировал раньше всех, он ужом выскользнул из белой массы секретарей, вновь представая перед лордом с лёгким поклоном.

— Прошу сюда, ваша светлость, — произнёс он елейным тоном, указав на один из выходов из ангара.

Охрана вежливо и чётко отсекла остальных «встречавших», направившихся было вслед лорду, и по пустынным коридорам замка они шли практически в одиночестве, если не считать четырёх охранников в тяжёлых доспехах и генерального секретаря, оставшегося на правах распорядителя церемонии.

Они шли через самую старую часть замка, гулкая поступь бойцов в доспехах разносилась по широким коридорам, приспособленным для передвижения техники. Редкие световые панели и массивные стены из синеватой фибростали без всяких украшений создавали впечатление, что они внутри огромного боевого корабля, но никак не замка. Весь их маршрут, по требованию Таэр, был очищен от людей и дроидов, и лишь на пересечениях с боковыми коридорами и лестницами стояли пары охранников. Один из разведки, один из руки баронессы Риональ, компанию которым составляли маленькие мячики разведботов, из которых вынули детонационные блоки, просто на всякий случай. Это было только «ближнее» кольцо охраны, намного более многочисленное «внешнее» простиралось ещё дальше и было укомплектовано лучшими людьми из полиции Кассарда.

Незадолго до их точки назначения охранники вежливо отстранили генерального секретаря, и на балкон они вышли уже вдвоём.

Яркий солнечный свет, слепящий глаза после полутёмных коридоров, отражался от белоснежных внешних стен замка и сверкал на кованых перилах из белой стали. Из-за высоты площади под замком не было видно. Прямо напротив них пылал лик Ир'Райн и грозно нависал сверху меч в её вытянутой руке. Огромный клинок, охваченный космами оранжевого, колеблющегося и ревущего на ветру огня, тянулся к ним, а по сторонам, насколько хватало глаз, всё затапливала пронзительная синева зимнего неба.

Лорд лишь на мгновение замер и решительно пошёл к краю. По мере приближения горизонт отступал, показывая алое море парковой зоны, окружавшей замок, и налетал волнами откуда-то снизу многоголосый шум, напоминающий рокот водопада. Не доходя до края несколько шагов, «специалистка» остановилась, и к витым белоснежным перилам лорд подошел один. В этот момент шум снизу вдруг перешёл в рёв и схлынул в тишину, будто волна, разбившаяся о берег. Он посмотрел вниз, и Таэр увидела, как побелели от напряжения его ладони, стиснувшие гладкий поручень. Даже с её места было видно, что люди заполняли всю площадь, простиравшуюся между замком и статуей целиком, и зернистым ковром облепляли подножие статуи. Собравшихся посмотреть на своего лорда было около трёх миллионов. По крайней мере, так считала кассардская полиция.

— Что делать-то? — не шевеля губами, но с явной паникой в голосе спросил Алекс, вцепившись в перила.

— Ну не знаю, — ответила она, также не шевеля губами. — Помаши рукой и улыбнись.

Лорд последовал её совету, и толпа ответила поднявшимся гулом, быстро перешедшим в восторженный рёв. Справа и слева раздались очереди громких хлопков, и в небе над площадью расцвели алые гроздья фейерверков.

Организаторы явно удачно подобрали момент, но из-за яркого солнечного света фейерверк всё равно получился блёклым. Но традиция требовала отмечать прибытие лорда на «день даров» фейерверком, просто обычно прибывали заранее и вечером. «Но они и так сделали всё, что могли».

Спустя примерно минуту лорд явно освоился и уже махал рукой вполне естественно, и улыбка стала менее напряжённая.

— А почему ты решил отклонить предложение Риста? — спросила Таэр, решив воспользоваться представившейся паузой.

— Нас не запишут? — осторожно поинтересовался Алекс, не прекращая махать рукой.

— Тут столько наслоений защитных полей, к тому же на мне включённый подавитель, — успокоила она. — Губами только не шевели. — И после небольшой паузы спросила снова: — Так почему ты решил прикрыть муниципалитет? На мой взгляд, типы там столь же мерзкие, что и в секретариате.

— Потому что у меня пока нет одного, нет даже двух крайне необходимых элементов.

— Каких?

— Пятисот, а может быть, тысячи аудиторов, которым я могу доверять, и сменной бригады управленцев, на которых я поменяю этих хорьков.

— Это ка