Я - лорд звездной империи (fb2)

- Я - лорд звездной империи (и.с. Боевая фантастика) 1.11 Мб, 283с. (скачать fb2) - Алекс Флим

Настройки текста:



Алекс Флим Я — ЛОРД ЗВЁЗДНОЙ ИМПЕРИИ

— А потом, ваша светлость, вы изволили ругаться неизвестными словами…

— Ну славно — хоть никто ничего не понял.

— Ну так-то бы оно и случилось, если бы не оказавшийся рядом протокольный дроид… — На лице моего специалиста по обеспечению безопасности блуждала тщательно скрываемая тень злорадства: для нее единственным приемлемым способом отомстить своему лорду и судьбе было рассказать ему всю правду. Это не совсем то, чего жаждала душа — лучше бы, конечно, пинка дать — но мудрые умеют радоваться и малому. А специалист по безопасности считала себя мудрым человеком.

— И что же этот дроид запротоколировал?

— Протоколов он, ваша светлость, не вел — а вот как вы изволили называть барона Куифи, он перевел, — девушка скосила глаза на планшет в левой руке и с некоторой торжественностью в голосе зачитала: — «Мужским половым органом крупного млекопитающего, который посмел вас разбудить, а также женским половым органом особы с повышенным оволосением ног или же нижних конечностей, коей следует немедленно удалиться методом исполнения полового акта со всеми окружающими».

— Ого, как я завернул-то… И что барон?

— Барон сказал, что вашу жизнь спасло только то, что он точно определил тип яда: этот нейротоксин сильно влияет на мышление и память, и если бы не это обстоятельство, то дуэль состоялась бы немедленно, несмотря на его преклонный возраст и ваше состояние.

Блин, неудобно-то как — обидел старика ни за что ни про что, а он мне, получается, жизнь спас… а, впрочем, фиг с ним, не до него сейчас — займемся ревизией обстановки…

Так… нахожусь я в комнате размером со средней паршивости футбольное поле, обстановка навевает мысли о всяких Людовиках, Версале и умном слове барокко, лежу на кровати метров, наверно, пять в поперечнике, которая просто ломится от всяких вычурных финтифлюшек. Кровать и прочая обстановка решены в двух цветах, белом и красном: белый варьировался от снежного до платинового, а красный — от пурпура до ярко-алого.

Над головой — куполообразный потолок с изображением эпической батальной сцены, где на фоне взрывов, пламени и груды тел в непонятных доспехах окровавленный и до жути героичный юноша со взором горящим как бы зовет за собой… наверно, в атаку: доспехов на вьюноше не было, вместо оружия был подранный и подпаленный ярко-алый флаг, на котором вставала на дыбы какая-то белая геральдическая зверюга — похоже, грифон. Стена напротив кровати отсутствует, вместо нее — окно во всю эту самую отсутствующую стену, в окне виднеются кучерявые белые облачка и зеленые верхушки какой-то растительности.

В комнате также присутствовала блондинистая девица самого решительного вид, облаченная в красно-белый… китель? ливрею? и некий агрегат, более всего напоминающий реквизит к фильму «Роботы-убийцы с Марса» 70-х годов.

На мой закономерный вопрос «а ты кто?» девица представилась «специалистом по личной безопасности», а загадочный агрегат рекомендовала как «медицинский дроид». А все это вокруг, если ей верить, было моей спальней в моем же личном имении, куда меня доставили после попытки отравления.

Осталось ответить на вопрос, зачем кому-то могло понадобиться травить меня, Александра Флима, или просто Алекса, 24-летнего жителя Москвы, гражданина РФ, безработного, непривлекавшегося, неучаствовавшего, несостоящего и так далее и тому подобное. И откуда у меня взялся замок и специалистка по личной безопасности с дроидом в придачу.


День завершался совершенно буднично. Закончив создавать новые компании в AdWords, я зашел в Азугл полюбоваться на сумму заработанного, радость от увиденного омрачало только предчувствие геморроя, связанного с обналичкой ваера, — но в любом случае то будут приятные хлопоты. Сон как-то не шел, и я занялся убиванием времени своим любимым способом: доказывая кому-то в Интернете, насколько он не прав — занятие абсолютно бессмысленное, но приносящее массу морального удовлетворения.

Спор выдался жарким — я долго и упорно доказывал кому-то на форуме с ником Nemezis, что даже если перенести человека в абсолютно незнакомый мир — все будет зависеть только от его способностей, а не от среды, если эта среда позволяет человеку выжить хотя бы в теории. Убедительной победы не получалось, и поэтому, в шутку согласившись «при случае доказать на практике», я, слегка раздраженный, отправился спать.

А потом был тяжелый сон, у меня последние лет двенадцать вообще не бывало кошмаров — можно сказать, повезло — и тут нате. Я то ли падал, то ли летел куда-то, подо мной бушевало море лимонно-желтого пламени, по которому периодически прокатывались гигантские багровые волны, покрытые седыми бурунами дыма. Я не ощущал жара, но чувствовал, как с каждой секундой устаю все больше.

Волна багрового, почти черного пламени накрыла меня, и с ней пришли тьма и тяжесть. Становилось все тяжелее и тяжелее, хотелось закричать, но не получилось даже вздохнуть. Ощущения времени не было — казалось, это длится вечно. В сознании вяло теплилась надежда, что скоро проснусь, вот-вот проснусь, и все. И поэтому, когда внезапно обрушились дикая боль, свет и невероятная какофония звуков, эхом отдававшихся в черепушке, это было воспринято как избавление — в глаза бил яркий свет, какой-то старик в феерическом тюрбане пытался лить мне в рот какую-то гадость, вокруг бегали люди, что-то кричали, вдалеке слышался вой сирен. Из последних сил отпихнув старика, я провалился в забытье.

* * *

Таэр сидела у изголовья своего лорда и пыталась понять, что с ней будет дальше. За те четыре дня, что прошли после покушения, она успела передумать много всего и вымотать себе нервы почти полностью. Произошедшее воспринималось как беспробудный кошмар, где только на третий день забрезжил лучик надежды на пробуждение.

Сначала все думали, что лорд вот-вот умрет. Это означало как минимум крест на ее карьере и как максимум обвинение в пособничестве, с перспективой в виде каторги в худшем случае или расстрел в лучшем. Она провела трое суток без сна, напоминая собственную тень.

Допрашивали по восемь-десять раз на дню. Еще по дороге в больницу полицейские, предельно вежливые и сами бледные от перспектив расследовать убийство лорда, опасаясь навлечь на себя гнев великих домов как успешным, так и неуспешным расследованием.

В больничном коридоре возле палаты экстренной реанимации к ней подошли люди с удостоверениями Собственной Разведки Дома Файрон и сделали прозрачные намеки на ее судьбу, если важная информация покинет пределы семьи. Дальше череда допросов и угроз слились в один огромный ком проблем, который, казалось, вот-вот раздавит Таэр и оставит от некогда успешного молодого гвардейца жалкую каторжанку или же могилку с номером арестанта вместо имени.

Ее допрашивали все.

Рейнджеры сектора, которые, похоже, просто оказались рядом и решили на всякий случай поискать контрабанду и тут, ну или разборки тех, кто ее контролирует, ее запаса апломба и гвардейской наглости еще хватило, чтобы быстро отшить этих выскочек.

Потом была Служба внутренних расследований гвардии — они пытались ее напугать, они очень интересовались степенью ее компетенции, они говорили, что отравить лорда можно было только при ее содействии. Таэр вспылила — наорала на них, погрозилась вызвать на дуэль и напомнила, что, пока жив лорд, она под его рукой и вне их юрисдикции. Безопасники, паскудно ухмыляясь, удалились, пообещав продолжить разговор «после завершения всех формальностей с лордом» — она еле сдержалась, чтобы не выхватить бластер и не пристрелить их на месте.

Но это были только цветочки, ягодки не заставили себя ждать.

Ночью второго дня к ней пришли из Имперской СБ — трое бугаев в гражданской одежде и стек-лейтенант в черной форме СБ — в сапогах вместо туфель, как будто с парада.

Предъявив удостоверения, попросили сдать оружие. На вопрос Таэр: «Я что, арестована?» — они ответили гробовым молчанием. В черный шестиместный аэрокар, что ждал их у входа в больницу, ее сажали уже в наручниках.

Потом одни на нее орали, угрожали каторгой, расстрелом, тюрьмой, увольнением из гвардии. Другие говорили по душам, уговаривали, предлагали помочь и похлопотать, напоминали про честь гвардейца.

Но не били и сыворотку Лима не кололи. В связи с чем Таэр сделала для себя два вывода:

— во-первых, лорд еще жив,

— во-вторых, санкции на арест не было и она пока «задержана до выяснения», что, по идее, в отношении гвардейца Великого Дома противозаконно.

Допросы продолжались в течение двенадцати часов — каждые два часа дознаватели менялись, а вот Таэр была все та же, она вяло отбрехивалась от следователей, чувствуя, что соловеет с каждым часом все больше и больше. И она уже начала с нехорошим таким интересом присматриваться к бластеру в кобуре очередного дознавателя, думая: «Интересно, я успею выхватить у него оружие, пристрелить эту пакость и застрелиться, до того как охрана среагирует…» Когда вдруг явился ангел спасения.

Дверь распахнулась, и в допросную комнату, одарив присутствующих улыбкой, грациозно вплыла графиня Дерларль, за ней следом вошел красный как рак начальник СБ на Копейре, стек-майор Шелдон. Придерживая платье и мелко перебирая ножками на невероятных каблуках, графиня очутилась возле Таэр, окинула ее взглядом и, всплеснув руками, обрушилась на Шелдона:

— Немедленно освободите это несчастное создание!

— Но, графиня, послушайте, она может быть участником заговора и…

— Ничего не хочу слушать! Немедленно!!! — графиня повысила голос и грозно топнула ножкой.

Всемогущая СБ столкнулась с дворянской вольницей, Шелдон побагровел еще сильнее:

— Это, возможно, опасная преступница и ценный свидетель! — ВЫ не имеете права! — разошелся на крик майор.

«Интересно, лопнет или нет?» — как-то отстранение подумала Таэр, наблюдая за этой сценой.

Графиня подошла к багровому начальнику СБ и, вытянув руку, чтобы майор мог как следует разглядеть кольцо, заорала ничуть не хуже, чем он:

— Я здесь В СВОЕМ ПРАВЕ! — И тут графиня снизила тон, почти зашипев: — Если вы ее немедленно…

Стек-майор как-то разом сдулся, как будто из него выпустили воздух:

— Забирайте, но знайте, я этого так не оставлю… губернатор…

Графиня не дала Шелдону договорить:

— А вот это уж как вам угодно… — и, лучезарно улыбаясь, вывела Таэр из этого филиала ада.

Позже, уже во флаере, графиня Дерларль продемонстрировала крупным планом кольцо привия и для Таэр, намекнув, что и консулат и привий будут очень расстроены, если тень подозрений падет на кого-нибудь из Дома Файрон, и что не стоит «выносить сор из избы». Видя реакцию девушки, графиня придвинулась к ней ближе и уже без всякой угрозы в голосе и более доверительным тоном сказала:

— Ну, ну, гвардеец это не угроза, а намек, очень полезный и своевременный для тебя: Имперская разведка и Имперская безопасность — в вечных попытках обскакать друг друга — старательно ищут заговор против императора и террористов из ПВД даже там, где их и близко не было. Им всем нужно какое-нибудь громкое дельце, чтобы с гордым видом принести его в зубах Имперскому Совету, а там, кто знает, может, и до императора дойдет. Они бы тебя живьем съели, дай ты хоть малейшую слабину. — Графиня оскалилась и сжала кулачок, как бы показывая, как именно съели бы бедного гвардейца, и продолжила: — А ты будь спокойнее, помни, что пока за Шелдоном только СБ сектора, а за нами Дом Файрон, он не опасен, губернатор в жизни его не поддержит, видя, что это грозит обрушить отношения с великими домами, в конце концов у него пенсия через два года, и ему бы хотелось, чтобы пенсия эта была почетной…

Спустя два часа Таэр уже прощалась с графиней, стоя на посадочной площадке возле замка Синее Пламя, который обычно использовался лордом в качестве загородной резиденции на Копейре и в который его привезли из больницы.

— Я даже не знаю, ваша светлость, как я могу вас отблагодарить за мое спасение…

— Да ладно тебе, милочка, просто намекни лорду, как он проснется, что, если бы не я, не видать ему своего лучшего гвардейца и что благодарности я предпочитаю получать в виде яхт первого ранга или щенков ворскла. — Видя слегка опешившую Таэр, графиня звонко рассмеялась и, озорно подмигнув, продолжила: — Шучу я, шучу, гвардеец, не переживай, ничего ты мне не должна, стреляться не обязательно! — И, хлопнув по плечу, скрылась за дверью флаера.

В замке первым, кого она увидела, был мажордом. Вейан Барра, слегка полноватый, в возрасте, но еще не старый, невысокий мужчина с роскошными усами и пронзительными синими глазами. На нем была надета церемониальная ливрея Дома Файрон, которую он, судя по ее виду, не снимал несколько суток подряд. Суматоха, связанная с попыткой отравления, не обошла его стороной. На лице лежала печать усталости, взгляд потух и сам он казался ощутимо старше своих лет. Вспомнив, что она сама сейчас, скорее всего, выглядит не лучшим образом, Таэр подавила в себе желание подколоть Барру по поводу его внешнего вида.

— Добрый день, Барра, что, длинная рука имперского правосудия добралась и до тебя? — Таэр махнула пальцами у виска, изобразив что-то отдаленно напоминающее воинское приветствие.

— Да куда там, я птица скромная, со мной только следователь из полиции приезжал побеседовать вчера! Не то что ты — я уж думал, что придется мне тебе на каторгу посылки слать. — Барра устало улыбнулся.

— А что тогда усы повесил? И вообще весь какой-то мятый, поди опять горничных совращал? — Таэр силилась придумать шутку получше, но это было все, до чего она додумалась. «Не-е-т, спать немедля, а то запорю свою репутацию язвы на корню», — подумала она про себя.

— Да лучше бы я горничных тискал, чем это…

После непродолжительных расспросов Барры выяснилось, что, узнав о происшествии, все ближние и дальние родственники, а также прочие потенциальные наследники явились незамедлительно. Завещания лорд никогда не составлял, так что выяснение отношений началось сразу же, как только наследников собралось больше одного. И предыдущие два дня замок напоминал банку со скорпидами, а недовольство благородные господа предпочитали срывать на Барре. Посочувствовав мажордому, Таэр тихонечко подсобными помещениями добралась до своей спальни и завалилась спать как была — одетая.

Разбудил ее истошно вопящий и как обычно немного паникующий протокольный дроид, из криков которого она поняла, что лорд не только пришел в себя, но даже обматерил присутствующих, правда на неизвестном языке. Н2У4 незамедлительно перевел, чем вызвал нездоровый ажиотаж у присутствующей благородной публики. Решив, что такое пропускать нельзя, Таэр включила терминал системы безопасности и активировала камеру в спальне лорда, которую скрытно установила полгода назад (нет, она не извращенка, просто раз уж взялась обеспечивать безопасность, то обеспечивать ее должна везде).

Лорд, лежа на кровати, отпихивал барона Куифи и какого-то профессора, срочно привезенного из университета Риены, которые пытались сделать ему укол, и одновременно витиевато матерился, а стоящий рядом протокольный дроид — переводил. И с каждым словом лорда лица присутствующих «наследников» становились все мрачнее и мрачнее. Нет, лично их он не материл — досталось преимущественно барону и профессору, но с каждым словом деньги и потенциальная власть уплывали у них из рук все дальше и дальше.

Когда лорда перевезли из палаты экстренной реанимации в замок, стало ясно, что прямо сейчас он не умрет, но была надежда, что это просто долгая агония. Однако медики, все как один, заявили, что за физическое здоровье причин волноваться нет, правда нейротоксины — вещь коварная, и даже выжив, лорд имел все шансы стать овощем, что тоже было неплохо для «наследников»: человеку в таком состоянии потребовался бы опекун. Сейчас же лорд наглядно демонстрировал, что овощем он не является, поскольку матерился он весьма осознанно, пусть и на неизвестном языке, значит, доказать его недееспособность будет намного сложнее, если вообще удастся.

«Как бы они его второй раз не отравили от расстройства или несчастный случай с медицинским оборудованием не устроили для надежности», — подумала Таэр, быстро переодеваясь в свежее.

«Придется побыть сиделкой», — решила девушка, выходя в коридор, потайной дверью между их спальнями (всегда нужно иметь возможность вмешаться) она решила не пользоваться, дабы не светить ее перед «наследниками». В коридоре она столкнулась с леди Кэйрин и, не сдержавшись, поздравила ее с выздоровлением троюродного брата, практически не скрывая злорадства. Баронесса смерила ее холодным взглядом и поблагодарила, пообещав не забыть ее заботу и одарить при случае. «Уж эта точно не забудет и отблагодарит так, что мало не покажется, надо себя в руках держать, а то еще и меня отравят».


Когда Таэр вошла в спальню, поединок профессора и барона с лордом уже закончился, и последний мирно спал — похоже, укол возымел действие, а «наследники», стараясь держать лицо и казаться радостными, расходились. Увидев девушку, барон улыбнулся, отчего морщины на его лице сложились в причудливую сеть.

— А, моя умница Таэр, ты, наверно, уже знаешь, да?

— Дроид сообщил мне, что лорд пришел в себя и нецензурно высказывается в отношении присутствующих. — Таэр постаралась держать лицо максимально серьезным, но глаза все равно смеялись.

— Да, когда профессор Айююн начал делать укол, Аллесандро проснулся и высказал все, что думал о тех, кто его будит. Признаться, я узнал о себе много нового, и где только он нахватался — вроде чего-чего, а тяги к изучению редких языков за ним отродясь не было.

— У лорда всегда был талант выражать свои мысли оригинально, особенно если он не в духе.

— Да, но, к счастью, обычно ты успевала ему в этом помешать, — дружески подмигнул ей барон Куифи. — Если бы не ты, его бы уже точно убили на дуэлях, раз пять или шесть.

— Боюсь, вы преувеличиваете, барон, думаю, причиной отсутствия вызовов была репутация лорда, да и он всегда просто отказывался — вы знаете.

— «Я бы вызвал вас на дуэль, если бы вы были благородного сословия» — так вроде высказался лорд Рейти, когда малыш, будучи пьяным, облил его вином и назвал «плюгавым выродком, кичащимся древностью своего убожества».

— Да, сир, к сожалению, я не успела тогда ему помешать… — Ее голос заметно погрустнел, она не любила вспоминать о своих неудачах.

— В том нет твоей вины, умница моя, ты и так делала, что могла, чтобы сохранять репутацию семьи и дома, в отличие от Алекса, — он делал все, чтобы ее разрушить. Все эти его попойки, девки, пьяные выходки — и самое главное, у всех на виду, если бы не ты, он бы шоу по головидению организовал, наверное, — барон удрученно покачал головой. — Смерть родителей так на него повлияла… Я был другом Галену и поклялся, что присмотрю за его сыном, но похоже…

— Сир, а как вы сейчас оцениваете состояние лорда и когда он полностью поправится? — Таэр сделала отчаянную попытку спасти разговор.

— Ну, тут сложно сказать, физически он уже полностью здоров, но нейротоксины — коварная вещь, мы не знаем, насколько сильно пострадало мышление — может, он очнется завтра таким, как был прежде, а может, он будет идиотом, который помнит только ругань, — нужно ждать.


Проводив барона Куифи, у которого были срочные дела в столице, Таэр стала ждать, заодно контролируя, чтобы никто ничего не подсыпал в лекарства да и просто не приближался к лорду. Ожидание оказалось недолгим, на следующее утро лорд снова пришел в себя.

Девушка как раз проверяла работу сканера, когда лорд вдруг открыл глаза, огляделся, остановил взгляд на ней и спросил: «Ты кто?»

— Я ваш специалист по личной безопасности, гвардеец Таэр Дилтар. — Лорд ее явно не узнал, это могло создать проблемы.

— Охренеть, а где я? — он продолжал ошалело оглядываться.

— Вы находитесь в своем замке на Копейре, куда вас доставили после попытки отравления. — Таэр старалась говорить как можно более спокойно, но волнение прорезалось в ее голосе.

— Замечательно, а это что за фигня? — лорд ткнул пальцем в меддроида.

— Это медицинский дроид, ваша светлость.

— А кто я?

— Вы — милорд Аллесандро Кассард.

— Хмм… интересно, слушай, девушка, а тут еще такого старикашки в фиолетовом тюрбане не было?

— Конечно, был, ваша светлость, это барон Куифи. — «Слава богу, он хоть что-то помнит».

— Он мне еще какую-то гадость в рот лил.

— Да, сир, он первым определил, что вы отравлены, и влил вам противоядие — это спасло вам жизнь. — Голос Таэр заметно повеселел: «Он начинает вспоминать! Надеюсь, постепенно все вспомнит».

— И давно я тут? — лорд уже рассматривал ее с заметным интересом, а первоначальная ошалелость пропала, сменившись любопытством.

— Четвертый день, сир. — От его взгляда Таэр даже слегка засмущалась, но виду не подала. «Что-то с ним странное, обычно он меня вообще не замечает».

— И что я тут четыре дня делал? — Он уже откровенно пялился на нее, что было совсем на него не похоже.

— Лежали, сир, а потом изволили ругаться неизвестными словами. — Воспользовавшись случаем, специалист по безопасности рассказала, как именно обматерил присутствующих лорд и кого именно.

Это несколько помогло, пялиться на нее он прекратил, сел на кровати и в некоторой задумчивости сначала надавил на один глаз большим пальцем, потом на другой, после принялся щипать себя. «Похоже, рано я обрадовалась, слова насчет идиота начинают сбываться», — думая это, Таэр тянулась к коммуникатору, чтобы вызвать профессора и медсестер, что ему ассистировали.


Осмотрев обстановку, я пришел к выводу, что меня глючит или я все еще сплю, так как я точно помнил, что я Александр Флим, можно Шурик, но точно не Аллесандро Кассард. Ну глючит так глючит — и я стал пробовать все известные мне способы определения глюков. Первым делом надавил на глаз — глюк, по идее, не должен раздваиваться, правда на какой глаз нужно давить, я не помнил, поэтому надавил на оба по очереди. Потом щипал себя, смотрел поочередно левым и правым глазом, в качестве апофеоза попыток я уставился на девушку и заявил «дисбелиф», мысленно кидая «вилл сейв» — то ли «вилл сейв» провалился, то ли еще что, — но все исправно двоилось, щипки болели, а девушка не исчезала. Наблюдая за моими экспериментами, девушка становилась все более серьезной. Когда я предпринял попытку «дисбелифа», она достала что-то типа сотового и позвала какого-то доктора. «Та-а-к, допрыгались, сейчас придут добрые санитары и обколют тебя галоперидолом», — пронеслась в голове мысль.


Прошло меньше чем полминуты, дверь распахнулась, и в комнату вбежали две девушки в белых халатах с непонятными синими символами на левой стороне груди, какая-то жестяная пародия на робота и Нечто.

Нечто также носило белый халат, обладало невысоким ростом, крайне субтильным телосложением и большими зелеными глазами на почти треугольной голове. Нет, точнее будет сказать, что глаза были ОГРОМНЫЕ, почти с кулак размером, с длинными темными ресницами, они занимали почти всю площадь лица, из-за чего маленький рот и маленький же плоский нос практически терялись. Все это довершалось козлиной бородкой, небольшими бакенбардами, торчащими в стороны ушками, чем-то напоминающими овечьи, и маленькой белой шапочкой.

— …ля! Что это? — Алекс отпрянул и рефлекторно прикрылся одеялом, пытаясь вжаться в угол кровати.

— Это профессор Айююн Лиррии, ведущий невропатолог университета Риены, он наблюдал вас, пока вы были без сознания, — девушка слегка пожала плечами, как будто подчеркивая, насколько это, должно быть, очевидно.

— Я вижу, вам уже лучше, молодой человек, если позволите, я бы хотел осмотреть вас и задать несколько вопросов. — У Нечто оказался очень высокий птичий голос, который при этом был довольно приятен на слух и мелодичен.

— Лорду действительно намного лучше, профессор, — Таэр постаралась вложить максимум чувства в слово «лорд», намекая на неуместность обращения «молодой человек».

— Ах, оставьте, милочка, я не делаю разницы между своими пациентами. — Нечто отмахнулось от специалистки по безопасности небрежным жестом.

Нечто, или, вернее, профессор, подошел к кровати и попытался взять Алекса за руку, должно быть, пощупать пульс или что там врачи с руками делают, при этом стало видно, что руки у Айююна Лиррии четырехпалые, с небольшими коготочками на тонких пальцах, желания общаться это не прибавляло.

Поэтому новоявленный лорд, защищаясь от профессора одеялом, как щитом, стал отползать на противоположную сторону кровати, где стояла Таэр.

— А тебе не кажется, что профессор как-то странно выглядит, ну там глаза крупноваты? — Алекс предпринял попытку обратить внимание Таэр на странности во внешности профессора, думая про себя: «Во, блин, глюки-то развиваются, уже монстрики полезли».

Девушка смерила профессора взглядом с ног до головы и ответила абсолютно спокойно:

— Нет, сир, профессор Айююн выглядит абсолютно нормально для мирлиссти его лет.

— Ну то есть четыре пальца, глаза размером с блюдце — это нормально??

— Это абсолютно нормально для представителей моей расы, молодой человек. — Профессор загнал Алекса в угол и смог наконец приступить к осмотру. Быстро пощупав пульс и осмотрев зрачки, он перешел к расспросам, в ходе которых выяснилось, что лорд Аллесандро не помнит практически ничего, кроме эпизодических моментов после своего отравления. Когда Алекс по просьбе профессора стал описывать, что, по его мнению, происходило с ним до отравления, окружающие стали как-то странно реагировать. Профессор попросил ассистенток принести инъектор и ампулы с какой-то химией, специалистка по безопасности стала странно коситься.

Чувствуя, что его сейчас начнут усиленно лечить и не успокоятся, пока не залечат до полусмерти, лорд предпочел быстро свернуть тему, отбиваясь стандартной фразой «Ничего не помню». Вопросы продолжались еще примерно час, и на все приходил один и тот же ответ: «Не помню», наконец профессор удовлетворился результатом: реальность стала совпадать с его ожиданиями.

— Похоже, мы имеем дело с обширной замещающей амнезией, которая развилась на фоне повреждения нервных связей активным компонентом яда. — Убрав одну руку за спину, профессор смотрел вдаль, задумчиво поглаживая бородку.

— Возможно, со временем мозг создаст альтернативные цепи, обходя поврежденные участки, и память вернется, пусть частично, — говоря, он не обращался к кому-то конкретному, будто читал лекцию. Потом вдруг встряхнулся всем телом и, уже обращаясь лично к Алексу, продолжил:

— Но вообще могу вас поздравить, юноша, вы выжили, получив дозу «серой пыли», что само по себе уникально, отделавшись всего-навсего памятью, а это — дело наживное, какие ваши годы, в конце концов, — жизнерадостно хлопнув по плечу, профессор дал знак ассистенткам собрать оборудование и, обращаясь уже к Таэр, продолжил:

— Я рекомендую ему регулярно принимать «Фенот», по две капсулы в день, если не будет улучшения, то можно увеличить дозу вплоть до семи капсул в день. — При этом он протянул девушке какую-то пластиковую табличку, рецепт, что ли?

— Спасибо, профессор Айююн, я приложу усилия, чтобы милорд принимал это лекарство регулярно.

— Это не лекарство, скорее, легкий стимулятор памяти и мышления, это все, чем я могу помочь в данном случае, так что позвольте откланяться. — Профессор засобирался, девушки засуетились, сворачивая и вынося оборудование из комнаты. Уже в дверях мирлиссти (так вроде, да?) остановился и бросил через плечо:

— Скорейшего вам выздоровления, и, если будут осложнения, непременно свяжитесь со мной.


Подождав, пока за врачами закроется дверь и он останется наедине со своим специалистом, Алекс выдохнул: «Ну по крайней мере в поликлинику на опыты не сдадут, если не спалят».

Возникла неловкая пауза. Таэр стояла по стойке смирно, слегка покачиваясь на каблуках. А Алекс лихорадочно думал, что бы такое сказать и при этом не спалиться.

— А специалист по безопасности всегда должен быть со мной? — с легкой надеждой в голосе поинтересовался он.

— Формально, как вы того пожелаете, сир, но консулат очень настаивает, чтобы я всегда была с вами, когда вы выходите в свет.

— Но сейчас вроде я не выхожу в свет, я бы хотел побыть один, чтобы собраться с мыслями, может, вспомню что-нибудь… — максимально уверенным тоном произнес Алекс, в голове при этом промелькнуло: «Блин, что я несу».

— Хорошо, милорд, я буду ждать вызова в своей комнате — холодно произнесла девушка и вышла печатая шаг.

Убедившись по звуку удаляющихся шагов, что он наконец-то один, Алекс откинулся на кровать и предался мыслям, что лихорадочно колотились в башке.

— Обиделась, что ли? Может, у нас с ней что-то было? Все-таки симпатичная девица, всегда под боком, хотя, если бы было, наверное, она бы намекнула, или нет, гордая, похоже, как дочь саванн…

Впрочем, фиг с ней, с красавицей, извинюсь, если что, или лорды не извиняются? Блин, палюсь.

Алекс лежал на кровати, пялился в потолок, где темноволосый юноша звал за собой, и задумчиво грыз ноготь.

— Так, рассмотрим все варианты. Вариант первый: я, Алекс Флим, москвич, двадцати четырех лет и т. д. и т. п., меня глючит, печальный вариант — ну, надеюсь, хоть санитарам будет весело. Вариант второй: я Аллесандро Кассард, который поел какой-то «пыли», отчего ему отшибло память и приглючилось, что он был Алексом Флимом, это повеселее, по крайней мере все это благолепие проходит по разделу — объективная реальность, что само по себе радует, но не шибко.

Лорд еще какое-то время валялся в кровати, продолжая грызть ноготь, который уже почти закончился, и тут его взгляд сфокусировался на пальце, потом он внимательно осмотрел всю руку. Рука была холеная, без заусенцев, с довольно длинными полированными ногтями, чего за Алексом никогда не водилось, но главное, маленького шрама в виде полумесяца на тыльной стороне ладони не было!

Вспомнив, что на самом деле происходило до того, как он очнулся в этом замке, он машинально шлепнул себя по лицу. Есть еще третий вариант: я Алекс Флим, которого какая-то срань засунула в тело Аллесандро Кассарда.

«А не хрен было на проверку на практике соглашаться, умник», — съехидничал внутренний голос. Та-а-к, отставить разговорчики, как психолог психологу говорю: внутренний голос — первый признак шизофрении.

Алекс еще какое-то время лежал, обдумывая идею переноса сознания. Наконец он решился, откинув темно-красное одеяло, он направился к зеркалу.

Зеркало было огромным, практически в рост, в массивной металлической раме, покрытой каким-то растительным орнаментом. Покрутившись перед ним и осмотрев себя, он выяснил следующее. Во-первых, он был абсолютно голый, и с этим надо что-то решать. Во-вторых, на полу был обалденный пушистый ковер, по которому очень приятно ходить босиком, и в-третьих, тело было не его.

Ну да, очень похоже, очень. Рост, цвет глаз, волос, форма лица и носа, даже намечающееся в связи с сидячим образом жизни брюшко — все на месте. Но масса деталей отличались, например, не было шрама на животе, заработанного еще в детстве, — лихим нырком прямо на разбитую банку. Отсутствовал скол на резце и пара родинок были не там, где им положено быть.

Вернувшись в кровать и забравшись под одеяло, Алекс принялся вспоминать все, что он помнил про переносы, и думать, чем ему это грозит. Ситуация поначалу вырисовывалась безрадостная, минусы были следующие: не десантник, более того, вообще в армии не служил, не специалист по рукопашному бою — желтый пояс по карате и три года в секции самбо, после пяти лет сидения за компом и отсутствия тренировок можно было смело списать в раздел чистой теории. Магических способностей также пока не обнаружилось, хотя он честно пытался сколдовать что-нибудь этакое и подвигать зеркало взглядом. Впрочем, была надежда, что тело лорда Аллесандро умеет что-нибудь особенное, просто он об этом еще не знает.

Хватит о минусах, ведь есть и плюсы: во-первых, все тут говорят на чистом русском языке, по крайней мере, понимает он их без всяких проблем. Во-вторых, имеется крыша над головой, причем крыша неслабая, и даже вроде как ему принадлежащая. В-третьих, он тут лорд, и, кажется, это круто. В-четвертых, непосредственной угрозы жизни не было и, более того, существовала симпатичная девушка, чьей обязанностью было эту самую угрозу ликвидировать.

— Кстати, о девушке… Как бы ее вызвать, чтоб одежды притащила, да и жрать уже хочется. — С этой мыслью новоиспеченный лорд принялся искать способ связи со своим специалистом по безопасности. Ничего похожего на телефон, коммутатор, сотовый или, на крайняк, колокольчик — не обнаружилось. Шататься по замку голым не хотелось, поэтому он решил поорать, справедливо считая, что безопасность должна быть где-то рядом и откликнется на его истошные вопли.


Таэр сидела у себя в комнате и злилась.

Она на руках дотащила этого борова до аэрокара, сутками не спала, пока он лежал в отключке, прошла через допросы — и что? И ничего!

«Я хочу побыть один, соберусь с мыслями», — передразнила она, включая терминал системы безопасности.

— Нет, в конце концов, я девушка скромная и на принятие в клинки Дома не рассчитывала, хотя туда принимали и за меньшее, чем спасение жизни лорда, но хотя бы намекнул насчет дворянства — другой бы на его месте… эх… — Девушка, грустно вздохнув, откинулась на кресло и, повернувшись к терминалу, вызвала изображение из спальни лорда. Тот крутился перед зеркалом, похоже, любуясь собой. Это еще больше разозлило Таэр, и со словами: «Вот же самодовольный болван» — она переключила терминал.

Да, с лордом ей не повезло, ее стремительная карьера разбилась о лорда Аллесандро, как бьются хрустальные мечты о суровый бетон реальности.

Таэр родилась и выросла в маленьком городке горнодобытчиков, перспектив там не было, обычная дыра. Путевку в лучшую жизнь она получила в виде стипендии на обучение в одной из частных школ Риены, которую оплатил ретейнер Дома Файрон, он счел девочку перспективной. Она сделала все, чтобы доказать, что в ней не ошиблись. После школы был университет Риены, затем курсы навигаторов, и везде она была лучшей в группе. В виде заслуженной награды были погоны пеленг-лейтенанта во флотской разведке Дома Файрон. Три успешные операции и слава офицера с «артистическим и оригинальным» подходом, приглашение в гвардию, курсы интенсивной подготовки, год работы в качестве ретейнера. К двадцати двум годам она уже была гвардейцем ближнего круга с хорошими шансами занять пост капитана в ближайшие два-три года. Это была неприлично головокружительная карьера, которая не могла не вызывать слухов. Учитывая ее внешность, большинство слухов были более чем двусмысленные. Впрочем, две дуэли, одна из которых закончилась протезированием руки ее противника, привели к пресечению слухов и выговору от эрго-капитана гвардии. В общем, все развивалось настолько хорошо, что, казалось, лучше и быть не может, и когда ей предложили войти в «руку» и пост специалиста по личной безопасности, она, не раздумывая, согласилась. Ведь перспективы открывались такие, что дух захватывало: как известно, юные дворяне имеют тенденцию взрослеть, а взрослея, они занимают посты. А ей-то достался не какой-нибудь граф, а лорд! Это значит — представитель семьи в консулате, а потом и место в привии. А именно там решают кто, где и какое место будет занимать, а назначать на важные посты предпочитают близких людей. Значит, сначала клинок Таэр, потом рыцарь Таэр Дилтар, а там, кто знает, годам к тридцати пяти и графиня Дилтар. Вот тут можно было бы и личной жизнью заняться. Но то ли судьба, то ли завистники в гвардии ей подложили свинью, и какую!

Лорд Аллесандро Кассард абсолютно, совершенно не интересовался политикой, но это было бы не проблемой, если бы он не успел к этому моменту перессориться с большинством влиятельных семей Дома Файрон и получить настолько скандальную репутацию, что были сомнения, можно ли это называть репутацией. Поэтому Таэр была обречена оставаться вечным гвардейцем под рукой лорда Аллесандро.

— А ведь могла бы я быть дейм Таэр баронесса Дилтар, звучит, а? Или даже дейм Таэр, леди Дилтар… — От приятных мыслей о возможном титуле ее отвлекли крики из соседней комнаты.

— Похоже, лорд забыл, где находится кнопка коммуникатора, — догадалась она и решила выжать максимум из этой догадки. Первым делом заблокировала дроидов, затем включила терминал безопасности и, убедившись, что слуг и гостей рядом нет, стала ждать. Крики из соседней комнаты с каждой минутой становились все более жалобными.

— Даже нотки отчаяния появились в голосе у его светлости, — со злорадством отметила Таэр.

Минут через восемь лорду надоело кричать и он предпринял еще одну попытку найти коммуникатор.

«Ну что ж, в качестве моральной компенсации застану его с голым задом», — подумала Таэр и вошла в комнату, нацепив максимально протокольное лицо.


Блин, как ее вызывать, ну не под кроватью же они телефон спрятали? Все равно стоит посмотреть, может, у них так принято… Алекс присел на корточки, чтобы заглянуть под кровать, как вдруг сзади раздалось: «Вы звали, милорд?» Резко обернувшись, он увидел Таэр. За ее спиной вставала на место стенная панель. «Заправский мне замок попался, даже тайные ходы имеются», — пронеслось в голове. Увидев девушку, он сделал рефлекторную попытку прикрыться, а потом спохватился и вспомнил, что он как-никак лорд, нечего тут прислуги стесняться.

— Безопасность, вы всегда так быстро реагируете? Меня тут уже сто раз бы зарезали, или еще что, похуже. — Он сел на кровать и с максимальной небрежностью накинул одеяло на бедра.

— Милорд, если бы вы воспользовались коммом или же кнопкой вызова слуг, я явилась бы незамедлительно. Если бы на вас было совершено нападение, то изменение вашего физического статуса засекли бы биомониторы, установленные в спальне. Получив сигнал, я бы среагировала соотвествующим образом, — отчеканила Таэр, стоя по стойке смирно с абсолютно непроницаемым лицом.

— Слушай, Таэр, да? Что ты от меня хочешь, от беспамятного, я не помню ничего: ни где кнопка, ни что такое комм, ни как им пользоваться. — Решив, что критика в данном случае будет лишней, милорд попытался зайти с другой стороны.

Девушка, сохраняя бесстрастное лицо, подошла к кровати и показала, где находится кнопка (нажималась одна из финтифлюшек на кровати) и где находится коммуникатор, — его Алекс принял за настольную лампу.

— Коммуникатор включается тут, ваша светлость, он двухканальный. Зеленый канал — это связь с дежурным из обслуживающего персонала, красный канал — служба безопасности, то есть я.

Показывая, как включать коммуникатор, Таэр нагнулась и предстала перед новоиспеченным лордом в довольно специфическом ракурсе. «Интересно, щипать за попу гвардейца и специалиста по безопасности — это как? Дозволяется благородным лордам, или в глаз дадут?» — Чтобы отвлечься, он перешел к более практическим вопросам. И, попытавшись вложить в слова максимум благодарности, продолжил:

— Спасибо большое, Таэр.

— Я всего лишь выполняю свой долг, милорд, простите, что я не догадалась сообщить вам это раньше! — девушка снова вытянулась во фрунт.

— Давай так. У меня к тебе предложение, поскольку я пока все равно ничего не помню, мы забываем про все эти светлости и милорды и общаемся, как нормальные люди. Ты мне помогаешь все вспомнить, а я обещаю быть хорошим лордом и слушаться тебя. И, главное, без обид! Договорились? — Алекс внимательно вглядывался в лицо девушки: «Интересно, я просто палюсь или невероятно палюсь?» Та вроде даже слегка оттаяла, но понять было сложно, лицо она держала мастерски.

— Хорошо, ваша светлость. — Таэр расслабила левую ногу и руки, демонстративно переходя из «смирно» в «вольно».

— Мы вроде договорились без светлостей, и ты не на параде, сядь, что ли, расслабься.

— Хорошо. — Она села в кресло рядом с кроватью, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу, маска бесстрастности все также оставалась на ее лице.

«Та-а-к, все-таки дуется».

— Послушай, я правда не помню, что там было раньше, вон даже профессор подтвердит, и если я тебя чем обидел, то я правда не хотел. Прости, а?

— Вам не за что извиняться.

— Правда? Здорово! Не хотелось бы тебя обижать! — Алекс попытался улыбнуться максимально дружески.

— Ну и раз мы договорились без обид, то чтоб не было недомолвок: между нами ничего не было? А то ведь я все забыл.

— В смысле? — похоже, Таэр удивилась настолько сильно, что забыла про маску бесстрастности.

— Ну, ты знаешь, между мужчиной и женщиной, особенно если они живут вместе, может происходить… ну… всякое.

Девушка гневно вскочила с кресла, потом опомнилась и села обратно:

— Ничего не было!

— Ну раз мы разобрались со всеми недомолвками, и ты обид на меня не держишь… Поможешь раздобыть одежду?

Подойдя к стене, она нажала на какую-то панель, открылся проход.

— Ваша гардеробная, милорд! — В слово «милорд» была вложена такая гамма чувств, что Алекс понял: точно ничего не было и щипать ее за попу, мягко говоря, не лучшая идея. Завернувшись в одеяло, он подошел к стене и заглянул в открывшийся проход: полки, вешалки и держатели с различными шмотками уходили вглубь, образуя узкий коридор метров двадцать длиной.

— Э, а ты бы не могла подобрать мне что-нибудь, а то я даже не помню, что здесь с чем носится… — Вид у него при этом был несколько растерянный.

Спустя двадцать минут Алекс рассматривал свое отражение и горестно вздыхал, наконец душа не выдержала:

— А ничего попроще нету? Ну хотя бы как у тебя?

— Это ваш любимый костюм, и к тому же последний писк моды, — улыбнулась Таэр. Улыбка при этом вышла пакостливая.

«Ну еще бы: ярко-алый тюрбан в сочетании с желтой шалью и серыми расклешенными штанами — Филипп Киркоров удавился бы от зависти!» Вслух же он сказал только:

— Да, я не спорю, вид действительно очень модный, но хотелось бы надеть что-то не стесняющее движения, в чем можно замок осмотреть, по парку погулять, ну и перекусить.

Таэр, тихо зарычав, снова скрылась в гардеробной. Спустя еще полчаса сошлись на легком охотничьем комплекте — мокасины, просторные штаны с такой же рубашкой. Переодевшись, отправились «перекусывать», попутно осматривая замок.

По широкой лестнице, отделанной темновато-красным мрамором с белыми прожилками, они спустились на этаж вниз, попутно миновав несколько коридоров и арочных мостов, что проходили над огромными залами. Таэр все это время держалась чуть позади, появляясь из-за его правого плеча всякий раз, когда нужно было открыть дверь. В любые помещения первой входила также она.

«Бдит, наверно. Надо будет карту у нее попросить, а то если один пойду — заблужусь на фиг, если, конечно, меня одного по собственному замку погулять отпустят». Таэр открыла очередную дверь, и они вошли в комнату, отделанную панелями из темно-красного дерева, единственное, но огромное окно выходило в сад.

— Это малая трапезная, милорд, обычно вы здесь принимали друзей. Я решила, что сейчас вам тут будет комфортнее.

— Спасибо, действительно очень уютно. И мы вроде договаривались насчет милордов?

Таэр поджала губы и отвела взгляд, демонстративно игнорируя последние слова.

«Вот ведь вредина, дуется фиг знает почему, на контакт не идет…»

Комната и вправду небольшая по местным меркам. Каких-то сто квадратных метров, если на глаз. Доминировал в комнате огромный низкий стол, аккомпанировали ему массивные стулья с низкими спинками. Судя по ножкам, выглядывавшим из-под скатерти, стол, как и стулья, был деревянным. Три монструозных агрегата с подносами как раз заканчивали заставлять стол разнообразной жратвой, командовал ими импозантный дядька с такой внешностью, что надень на него бурку с папахой, вышел бы вылитый Чапаев, одни усищи чего стоили.

Увидев вошедших, «Чапаев» слегка склонил голову и со словами: «Прошу вас, милорд!» — отодвинул один из стульев.

— Это Барра, мажордом и управляющий этим поместьем. — Шепот Таэр донесся откуда-то из-за плеча.

— Спасибо, Барра. — Алекс плюхнулся в кресло со всей возможной аристократичностью и осторожно принюхался к тарелке. Пахло вкусно: жареным мясом и еще чем-то незнакомым. Принадлежности вокруг тарелки ужасали своим видом и количеством. Наконец найдя на столе нечто более всего похожее на вилку, он быстро ее сцапал.

— Это вообще что?

— Жареное филе карсарга с гарниром из арнишонов, милорд, — откуда-то из-за спины донесся голос «Чапаева». — Одно из ваших любимых блюд.

— Точно, любимое… — Алекс вонзил «вилку» в аппетитный кусок и потащил его в рот, но тут на его руку легла рука Таэр, на его вопросительный взгляд она с укоризной ответила:

— Вы кое-что забыли, милорд.

— Что, руки мыть заставят?

— Нет, милорд, профессор Айююн просил меня проследить, чтобы вы принимали этот препарат. — Таэр поставила на стол небольшую баночку из прозрачного пластика, наполненную темно-синими капсулами, которые слегка искрились на свету. — Но если вы вдруг захотите приобщиться к достижениям гигиены, то дверь в уборную у вас за спиной.

— Как мило, спасибо за информацию, гвардеец. Ладно, если медицина настаивает… — Алекс, вздохнув, закинул одну капсулу в рот и запил тем, что предупредительный «Чапаев» налил в его бокал.

— Что это было? — скривившись, спросил он, машинально кладя баночку в карман.

— «Фенот», стимулятор памяти и мышления. Вам прописали прием три раза в день, — злорадно добавила Таэр, похоже, она надеялась, что лекарство очень гадкое на вкус.

— Нет, я про то, что было в бокале. Можно что-нибудь безалкогольное? А то не люблю я это дело.

— Это ваше любимое вино, милорд, «Бентарская роса».

«У, кажется, я спалился, вон как смотрят, как будто я у них звезду с неба достать попросил, похоже, лорд Аллесандро с утра пораньше квасить начинал. М-да, каждому перенесенному цирроз в подарок».

— Я сейчас же распоряжусь. — Многолетняя практика не помогла мажордому скрыть удивленные нотки, он отошел к стене и стал надиктовывать распоряжения себе в рукав, должно быть, там был коммуникатор.

Через две минуты, когда Алекс уже смаковал филе карсарга, появился дроид с напитками, что было очень кстати.

— Кстати, ребята, вы так и будете у меня над душой стоять и взглядом буравить? Мне прямо кусок в рот не лезет, сопротивляется, — поинтересовался Алекс, пытаясь поймать вилкой скользкий арнишон.

— Прошу простить, милорд, если вам что-нибудь понадобится, то…

— Стоп! — Алекс прервал «Чапаева» и, указав вилкой на стул, продолжил: — Я всего лишь предлагаю вам позавтракать вместе, присаживайтесь, Барра. И тебя это тоже касается, гвардеец.

— Но эффективное обеспечение вашей безопасности подразумевает возможность свободно перемещаться! — запротестовала Таэр.

— Будешь свободно перемещаться за столом. И потом, с сытым специалистом по безопасности мне спокойнее, а то еще набросишься, покусаешь. В общем, считай это приказом.


В отличие от Таэр, которая подчеркнуто вяло ковырялась в тарелке, мажордом оказался дядькой свойским. Получив приглашение, не стал ломаться, через минуту уже что-то бодро уплетал, благо еды на столе хватило бы на толпу оголодавших студентов, а уж троим тут точно не управиться и до поздней ночи.

Перекус продолжался уже около часа, и я задавался философским вопросом: если сейчас слопать вон ту пампушку, это будет еще голод или уже жадность? Как вдруг лицо Барры стало серьезным и сосредоточенным, правую ладонь он прижал к уху, в котором, как оказалось, был динамик гарнитуры коммуникатора.

— Через сколько она тут будет? — услышав ответ неизвестного собеседника, мой «Чапаев» нахмурился и встал из-за стола:

— Милорд, баронесса Риональ узнала, что вы пришли в себя, и направляется сюда, чтобы проведать вас, слуги не смеют ей более препятствовать, так что она будет тут буквально через полторы минуты. — Барра умудрялся одновременно говорить и командовать дроидами, которые убирали со стола грязную посуду и выставляли новую.

— А кто это?

— Она ваша дальняя родственница.

— И что она тут делает?

— Когда с вами случилось несчастье, почти все ваши родственники прибыли сюда, чтобы поддержать вас.

— И оказаться поближе, если вдруг начнется дележ наследства, — с невинной улыбкой добавила Таэр.

— Час от часу не легче! — Я стащил пампушку, в качестве моральной компенсации за предстоящее общение с родней. Тут дверь открылась, и я чуть не подавился злосчастным кондитерским изделием.

Вошедшая девушка была настолько красива, что от нее веяло какой-то нереальностью.

Свободное длинное платье цвета ночного неба подчеркивало ее рост, а широкий искристый пояс — стройность, в черных волосах, ниспадавших до плеч, сверкали вплетенные драгоценные камни. Идеальная белая кожа, которая, казалось, светится изнутри, контрастировала с почти абсолютно черными глазами. Она прошла вперед и села в заботливо отодвинутое Баррой кресло. Помещение постепенно накрывала волна свежести, запах ее духов напоминал летний сад после грозы.

— Алесси, я так рада, что ты поправился! Представляешь, как я из-за тебя волновалась? Меня два года не было, и не успела я еще прилететь из столицы, а ты уже отравленный лежишь! — Голос у баронессы оказался очень мелодичным с бархатистыми нотками.

— Э… Спасибо за внимание, баронесса, я тоже очень рад, что я поправился. — «Блин, что ты несешь? Успокойся, ты что, красивых девушек не видел?»

— Похоже, меня не обманывали насчет провалов в памяти. Когда это я перестала быть Кэй и стала баронессой? — Красавица выгнула бровь. Жест получился очень красноречивый.

«Ого, похоже, мы были близкие друзья или даже больше, чем друзья. Очень интересная версия!» — приободрился я.

— Да, Кэй, у меня действительно провалы в памяти, ничего не помню, — улыбнувшись, виновато пожал плечами. Баронесса улыбнулась в ответ, эффект был потрясающий.

«Еще пара таких улыбок, и я растаю настолько, что стеку под стол. Ну-ка соберись, может, это подруга голозадого детства и вас связывают нежные и не опошленные братские чувства…»

— Совсем ничего? — игриво подмигнув, поинтересовалась девушка.

— Ну, вас… тебя забыть абсолютно невозможно! — Я попытался собрать в кулак всю свою галантность, пока выходило не очень.

— Еще скажи, что скучал все два года! — рассмеялась она.

— Жутко! Вот прямо сейчас осознал, как я страдал все это время, а тебя не было.

— Ну прости, ты же знаешь, меня призывали на онстум два раза подряд, — развела руками баронесса.

— Не знаю, я же все забыл, даже что такое онстум и почему тебя туда вызывали — не знаю.

— Онстум это ежегодный призыв императором самых достойных дворян на службу, они призываются ко двору и служат императору в течение года, — продекламировала Кэй как по учебнику. — Ну служат — это громко сказано, так, какая-нибудь придворная синекура, — подумав, добавила она.

— Получается, последние два года ты провела при дворе императора?

— Да, представляешь, два раза подряд. По идее, оказаться при дворе и получить придворную должность — огромная честь, поэтому, чтобы никого не обидеть, стараются от всех влиятельных семей, каждого дома, брать одинаковое число представителей. И то ли у нас в семье никого больше не нашлось, то ли я так кому-то в имперской канцелярии понравилась, что эту честь мне оказали дважды. И пришлось мне два года маяться от скуки в столице.

— Ну и не поехала бы, если все так плохо.

Услышав это, баронесса Риональ посмотрела на меня как на умалишенного. «Палюсь без передыху». Но потом, похоже, вспомнив, что я действительно умалишенный, ну по крайней мере памятилишенный — смягчилась.

— Алесси, это же онстум, от призыва императора нельзя отказаться.

Потом я вовсю заигрывал с Кэй, она кокетничала в ответ и рассказывала мне придворные сплетни. Барра, который, как оказалось, может становиться абсолютно незаметным, растворяясь в обстановке, следил, чтобы бокалы были всегда полными. Таэр же смотрела на нас такими удивленными глазами, как будто у меня вторая голова выросла. Чуть позже она извинилась и, сославшись на неотложные дела, вышла.

Мы болтали с баронессой уже примерно минут сорок, как вдруг мне резко поплохело. Голова как будто налилась свинцом, стало тяжело думать. Реальность воспринималась как будто сквозь серую пленку. Голос Кэй доносился издалека, она что-то спрашивала, а на меня навалилась такая апатия, что хотелось со всем согласиться, лишь бы отстали. Попытки собраться и вернуться в реальность успеха не возымели, тогда, пробурчав что-то невнятное на тему «прошу меня извинить», отправился в уборную. Спустя три минуты, которые ушли на борьбу с краном, я наконец-то сунул лицо под ледяную воду, помогло, но несильно. «Что-то это на меня непохоже, совсем расклеился, рецидив отравления, что ли?» Водные процедуры ощутимого облегчения не принесли, однако подстегнули мозги достаточно, чтобы вспомнить, что у меня в кармане лежит специально прописанная химия, которая вроде как должна помочь. Нащупав баночку, я высыпал капсулы на ладонь. Маленькие синие сферы искрились на мокрой ладони, как стеклянные. Вздохнув, я закинул первую в рот, особого эффекта она не дала. После третьей мысли забегали шустрее и серая пелена спала. После еще двух капсул, которые были зажеваны на всякий случай, мысли приобрели неестественную четкость и чистоту, а память обострилась настолько, что, казалось, я могу вспомнить, что происходило в любую секунду. Ощущения были довольно необычные, мир казался ярче и четче, будто перешел на широкоформатный экран с высоким разрешением. Чувствуя, что вновь готов к общению, я нашел зеркало и стал приводить себя в порядок. В зеркало на меня смотрела моя мокрая, но довольная и слегка раскрасневшаяся физиономия. «Да, вещь все-таки, и где был этот профессор Айююн со своей химией, когда я матанализ зубрил?» Приводя себя в порядок, я думал о том, что могло привести к такому приступу, параллельно прокручивая в голове разговор с Кэй. И что-то в нем было не так, что-то знакомое в нем было, чего не должно было быть, как мотив старой песни, который слышится в новой. Я вспомнил еще раз все, что говорила мне баронесса и как она это говорила, благо теперь это не представляло проблемы, и так и замер у зеркала с раскрытым от удивления ртом.

В течение разговора Кэй довольно профессионально цепляла мне положительные якоря на свое имя, энэлпистка хренова. Но не из-за этого же мне так поплохело? Что-то тут нечисто, я и так на нее разве что не облизывался, на фига ей это понадобилось? Или, может, показалось, совпадение? Э, нет, нормальный человек так слова выворачивать не будет. Ладно, фиг с ними, с якорями, скрутило-то меня явно не от них, может, дури какой-то подсыпала для закрепления результата? А что, они тут, судя по всему, травить большие любители. «Надо будет намекнуть Таэр, чтобы проверила жратву на предмет наличия всяких примесей», — с этой мыслью я вышел из уборной, дав себе зарок держать ухо востро и не расслабляться при виде красивых девиц. Специалистка по безопасности оказалась легка на помине, она стояла в коридорчике, который соединял трапезную с туалетом, прислонившись к стене и сложив руки на груди, лицо у нее при этом было серьезное и чем-то озабоченное.


«Наконец, переполняемые чувствами, они не могли больше сдерживаться и кинулись друг на друга, закружившись в огненном вихре страстных лобзаний… или поцелуев?» — Таэр развлекалась, мысленно сопровождая беседу лорда и баронессы цитатами из любовных романов. Те ворковали, как влюбленные школьники. Происходящее напоминало любовный роман. «Причем любовный роман самого низкого пошиба. Что-нибудь совсем дрянное, „Пламя вечной любви“ какое-нибудь. Хоть ты и не специалистка в любовных романах», — мысленно добавила Таэр. «Твои губы словно алые лепестки роз…» — запас цитат быстро подходил к концу, а парочка все не унималась. «Никогда бы не подумала, что буду жалеть о том, что читала мало любовных романов, может, если бы читала больше, не тянуло бы хихикать». Нет, вообще ничего совсем дикого не происходило. «Их страстные порывы сдерживались лишь присутствием свидетелей». В самом факте флирта ничего необычного не было, если не считать того, кто с кем флиртовал.

Таэр как раз старательно делала вид, что абсолютно не хочет есть и сидит за столом только в силу приказа лорда, когда узнала, что сюда, несмотря на героическое сопротивление прислуги, движется баронесса Риональ. Она уже морально подготовилась предотвращать или расхлебывать полноценный скандал — с битой посудой, взаимными оскорблениями и всем прочим, что полагается иметь полноценному скандалу. Но дела вдруг приняли прямо противоположное направление.

«Алесси, я так за тебя волновалась!» — девушка мысленно передразнила баронессу. Лорд всегда терпеть не мог, когда его называли Алесси, а не Алексом, и баронессу он, мягко говоря, недолюбливал, причем, насколько Таэр знала, недолюбливал еще с детства, считая ее занудой и задавакой. Все их встречи на семейных сборищах неизбежно завершались скандалами той или иной громкости. «Вас… тебя забыть абсолютно невозможно!» — нет, Алекса можно понять, он, в конце концов, все забыл и видит перед собой просто смазливую девку, но она-то все помнит. Неприязнь лорда Кассарда и баронессы Риональ была абсолютно взаимной, она его тоже, мягко говоря, недолюбливала, считала его избалованной и скандальной личностью, порочащей Дом Файрон, к репутации которого относилась с избыточным максимализмом даже для гвардейца. А тут такая перемена: кокетничает с ним напропалую, строит глазки, и платье у нее такое… с вырезом. Раньше она такого не носила, насколько я помню, при встречах с лордом точно… Ну допустим, веянья столичной моды. Но все остальное? Неужто так соскучилась за два года по троюродному братику? Было ясно, что баронесса что-то затевает, но абсолютно непонятно, зачем ей это. Ну да, род Кассардов был бесстыже, умопомрачительно богат, но баронесса к обедневшим дворянам отнюдь не относилась и тягой к запредельным суммам не отличалась, чтобы прокладывать путь к ним «грудью», и через кого? Аллесандо Кассард, с его-то репутацией! Здесь явно что-то нечисто, но что? Из задумчивости ее выдернуло характерное покалывание под браслетом коммуникатора, кто-то вызывал ее по защищенной линии.

«Я извиняюсь, но вынуждена уйти, неотложные дела». — Расшаркавшись со всем возможным этикетом, Таэр покинула воркующую парочку и быстрым шагом, практически бегом, направилась в свою комнату, где располагался терминал защищенной линии связи.

Вбежав в комнату, она плюхнулась в кресло и, включив подавитель, наконец-то смогла ответить на призывно мигающий огонек панели коммуникатора. На экране возник крепко сложенный мужчина лет сорока, с цепкими светло-серыми глазами и мощным подбородком. Безукоризненно выбритый, в светло-коричневом деловом костюме. Никлом Форрет был одним из лучших ретейнеров Дома Файрон на Копейре. Они работали вместе в течение ее недолгой ретейнерской карьеры и после, когда она вошла в «руку» лорда Кассарда, поддерживали связь и регулярно виделись. Впрочем, служить лорду Кассарду и не видеться с ретейнерами было практически невозможно, поскольку легкие неприятности с законом, порожденные наплевательско-раздолбайской натурой лорда, возникали с удручающим постоянством.

— Привет, Таэр! Отвратительно выглядишь. Слышал, ты провела ночь с горячими парнями из СБ? — веселость в голосе Никлома была явно искусственной, как бывало всегда, когда его что-то тревожило.

— Привет, Ник, да, ночь была что надо — уверена, тебе бы там понравилось, — Таэр решила поиграть в предложенную игру, ожидая, что Никлом сам перейдет к делу.

— Навряд ли, ты же знаешь, не люблю шумных сборищ! Мой выбор — это вечер дома с хорошей книгой и бокалом вина.

— Ну стоит иногда куда-нибудь выбираться, а то живот может стать больше, чем это необходимо для создания солидности. Бери пример с меня, если бы не служба…

— Ну с этим препятствием ты скоро можешь расстаться… — Тон Ника стал вдруг очень серьезным.

— Объяснись, — Таэр тоже собралась, настроившись на деловой лад.

— В суд консулата подан иск о признании Аллесандро Кассарда недееспособным.

— Давно?

— Минут десять назад… В таких случаях отсылается уведомление губернатору, а там у меня, скажем, свои люди, — поспешил объяснить он, видя недоумение на лице Таэр. — Я решил, что тебе это будет интересно.

— Более чем. Кто подал иск?

— Граф Диспер.

Ауше Диспер был очень дальним родственником, Таэр попыталась вспомнить, как он выглядит — но не вышло. Не богат, не влиятелен, его шансы стать опекуном минимальны. Значит, он чья-то ширма.

— Что послужило основанием для иска?

— Медицинское заключение об… — Никлом взял в руки плоскую таблицу инфоблока, — обширной замещающей амнезии, — и, прочитав, кинул ее обратно на стол, — подписанное лечащим врачом, профессором университета Риены, Айююном Лиррии. Кстати, он действительно лечащий врач? — с неподдельным интересом поинтересовался ретейнер. Таэр в ответ только мрачно кивнула.

— Тогда все намного хуже. — Никлом замолчал в задумчивости, но глаза его говорили: «Ты ведь понимаешь, девочка, насколько это серьезно?» Таэр понимала, все было настолько серьезно, что дальше некуда, и она принялась лихорадочно думать: «Так, сейчас начало золотого сезона, весь состав консулата пасется на Копейре по случаю праздников. Следовательно, чтобы собрать кворум, уйдет неделя минимум или один день, если они решат провести выездное заседание в представительстве. Может быть такое? — от волнения Таэр стала покусывать нижнюю губу. — Еще как может, дело неотложной важности… Ну соберутся они, пошумят, отдадим им на это еще один-два, ну пусть четыре дня. Дальше, если в этом замешаны высшие сферы, а они точно замешаны, речь идет о судьбе Кассарда, будет наложено вето совета привиев… И пока решение не будет принято, все будет по-прежнему. Все решится на совете привиев, они пропустят только тот вариант, который их устроит. Устроит ли их опекун? Да, если они уже все обсудили и поделили, и нет, если договорённостей нет, начнется страшная грызня, и тогда возможно признание Аллесандро Кассарда дееспособным — будет проходным вариантом: ни нашим, ни вашим. В общем, нужно срочно разобраться, что об этом думают привии, а еще нужны очень хорошие юристы». Таэр вышла из задумчивости и перестала кусать губу, которая уже слегка кровила.

— Спасибо, Никлом, я постараюсь найти возможность тебя отблагодарить.

— Пустяки, свои люди, в конце концов. — Никлом тоже был не из дворян и попал на службу, можно сказать, со стороны, что для ретейнера его уровня было редкостью. — Ты, главное, постарайся эту возможность обеспечить.

— Я могу рассчитывать на твоих ребят в юридических вопросах?

— Да, ты можешь послать запрос, но… — Никлом отвел взгляд и закатил глаза к потолку. Было видно, что ему немного неловко. — Знаешь, лучше взять кого-то со стороны, кого-то незаинтересованного, — он сбавил тон и, приблизившись к монитору, добавил: — Со мной только что связывался лорд Артельд и делал намеки, ну ты понимаешь.

Таэр сдержала тяжкий вздох: «О да, я понимаю, это только первая птичка, а потом будут еще… птички… все знатнее и влиятельнее, и будут делать… намеки». И уже вслух продолжила, решительно вставая с кресла:

— Еще раз спасибо и за намек тоже! — После чего, выключив терминал, пулей вылетела из комнаты.

Таэр бегом добежала до малой трапезной: «Будем считать, что это вместо пропущенных тренировок». Перейдя на шаг у самой двери, поправила форму и вошла, приняв бесстрастное выражение лица. К ее удивлению, лорда в трапезной не оказалось, только откровенно скучающая баронесса Риональ и застывший возле нее Барра.

— А, Таэр, как там твои неотложные дела? — мило улыбнулась баронесса.

— К сожалению, они оказались действительно неотложными, Кэйрин. — На немой вопрос Таэр Барра глазами указал на дверь коридора, ведущего в уборную. — Поэтому я вынуждена снова уйти.

Баронесса в ответ только пожала плечами — мол, ну что же поделаешь в таком случае.

Таэр вышла в коридор и стала ждать, прислонившись к стене. Вскоре дверь в туалет открылась, и появился лорд, собственной персоной, мокрый и какой-то ошалелый. Когда он подошел ближе, стало видно, что зрачки его глаз неестественно расширены, почти полностью скрыв радужку, отчего глаза казались абсолютно черными.

— Милорд, вы в порядке? — в голосе девушке звучало неподдельное беспокойство.

— А? Уже да, я бы даже сказал, что замечательно. — Он собрался пройти мимо нее в трапезную, как вдруг остановился. — Кстати, что ты думаешь о Кэй?

«Думаю, что она та еще дрянь!» Таэр задумчиво подняла глаза к потолку.

— Ну, умная и очень красивая девушка, то есть она и раньше была симпатичной, но после операции стала… Вы видели.

— Операции? — Лорд был явно удивлен.

— Ну да, насколько мне известно, год назад в одной из столичных клиник, работа одного из лучших биоскульпторов империи… — По ее губам скользнула тень злорадной усмешки и тут же исчезла.

— Но что с вами? Ваши глаза…

— Расслабься. Со мной все абсолютно в порядке, — отмахнулся от нее Алекс, — просто легкий побочный эффект от «Фенота», и, кстати, еще раз напоминаю, мы договорились насчет «выканья».

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? Может, вызвать меддроида? — «Фиг с ними пока, с обидами, главное — быстро с иском разобраться». Таэр вообще умела на удивление быстро забывать о том, что мешало делу.

— Практически полностью, но, кстати, между делом, из чистого любопытства, не могла бы ты проверить потом то, что я ел и пил, на предмет различных… скажем так, добавок.

— Я сейчас же…

Алекс поймал ее за рукав:

— Э, нет, сначала мы очень, очень вежливо пообщаемся с баронессой Риональ, поблагодарим за внимание и тревоги, заодно узнаем, как долго она намерена радовать нас своим присутствием.

«Больше не Кэй, а баронесса Риональ! — Таэр понравилась эта перемена. — Да, понравилась, но из чистой вредности!» Она поспешила мысленно оправдаться в своих глазах и вернулась к тому, ради чего она сюда бежала:

— Ты меня со своей баронессой отвлек, а тут очень неприятное дело случилось.

— Баронесса, к сожалению… — Алекс на секунду задумался. — Впрочем, может, и к счастью, не моя, а что за неприятность?

— Тебя хотят признать недееспособным, подали иск в суд консулата! — Таэр развела руками, как будто извиняясь за плохие вести.

— Халява не могла длиться вечно…

— В смысле? — нахмурилась девушка.

— А, забудь, — отмахнулся он. — Из-за памяти, да?

— Да, из-за обширной замещающей амнезии.

— И кто этот доброжелатель?

— Граф Ауше Диспер, ваш дальний родственник, очень дальний.

— Да? Какой ему тогда с этого интерес?

— Скорее всего, он чья-то ширма, кого-то более близкого, только близкий родственник сможет воспользоваться результатами.

— Может… — Алекс глазами указал в сторону трапезной, где их ждала Кэйрин.

— Все может быть, — пожала плечами Таэр. — Но тут нужно нешуточное влияние в консулате и совете привиев, а как политическая фигура Кэйрин Риональ веса не имеет, да и особой тяги к деньгам у нее раньше не просматривалось.

— Ладно, что можно сделать с этим иском?

— Можно попробовать затянуть разбирательства в консулате, пока не вынесено решение, вы сохраняете все права. Можно попробовать договориться с привиями, ведь если над вами получат опеку, какая-то семья значительно усилится, нулевой вариант мог бы стать компромиссом. Можно попробовать выйти на правящего лорда Дома Файрон, но ваша репутация…

— Ну продолжай уж, — вздохнул он.

— Откровенно говоря, у вас кошмарная репутация, и это влияет на репутацию всего Дома, так что получить поддержку привиев или правящего лорда будет очень тяжело, — предупредила его Таэр.

— Тогда обойдемся без них, что-нибудь можно сделать прямо сейчас?

Таэр на мгновение задумалась, рефлекторно цапнув себя за губу. «Дурные привычки возвращаются, лишь бы не начать на приеме каком-нибудь губы кусать!» Встряхнув головой, продолжила:

— Можем нанять юристов прямо сейчас.

— Отлично! Тогда идем и мило болтаем с баронессой, а потом нанимаем юристов.

Дальнейшее общение с баронессой уже не напоминало воркование влюбленных, хотя Алекс продолжал быть крайне милым, а его взгляд периодически волей-неволей сползал вниз и утыкался в декольте Кэйрин. «Когда все остальное отступает, сиськи продолжают работать, несмотря ни на что», — не удержалась от мысленного комментария Таэр, переиначив известную рекламу дроидов.

В ходе разговоров выяснилось, что баронесса планирует провести на Копейре как минимум весь «золотой сезон», что было очевидно, но еще не решила, где остановится.

— Либо, в представительстве Файрон на Копейре, но там так… Там вьются все молодые дворяне, эти «клинки чести», я боюсь, опять начнутся дуэли. — Кэйрин сморщила изящный носик. — Может, удастся снять какой-нибудь приличный домик, но ты же знаешь, Алесси, все приличные места расхватывают еще за месяц до начала. — Баронесса так тяжко и горестно вздохнула, что грудь при этом чуть не выскочила из декольте, приковав к себе взгляд лорда. — Боюсь, я поздновато прилетела, корабль опоздал на два дня из-за ионных штормов. — Она развела руками с рассеянным видом, и поникла головой, смиряясь со своей участью.

«Вот же стерва хитрая, несчастное создание нашлось». Разумеется, Алекс немедленно предложил ей остаться у него, если ей это удобно. Баронесса поотнекивалась совсем капельку, говоря, что не хочет стеснять, и согласилась.

Таэр подавила тяжкий вздох и, закатив глаза, подумала: «Сиськи делают свое черное дело. Интересно, если бы у меня было такое же декольте, удалось бы нейтрализовать влияние Кэйрин? Все-таки клин клином вышибают».


Минут через двадцать баронесса засобиралась. Она попросила Барру связаться с представительством, чтобы они выслали флаер. В представительстве остался весь ее дорожный багаж, и еще нужно было решить какие-то дела, сути которых Алекс не понял, впрочем, баронесса Риональ особо не вдавалась в подробности. Мажордом вышел в коридор, и оттуда донеслась приглушенная речь — похоже, он общался с кем-то по комму. Когда он вернулся, выяснилось, что флаер прибудет уже через пятнадцать минут. Замок был все-таки чудовищно огромным, поэтому к тому моменту, когда все трое добрались до выхода, флаер уже стоял у подножия парадной лестницы. Серебристая машина метров восемь длиной, стремительных очертаний, бесшумно висела над землей на высоте локтя. На борту красовался встающий на дыбы красный грифон, открытая боковая дверь демонстрировала внутреннее убранство флаера — темно-алый бархатистый материал с золотыми растительными орнаментами. Возле двери стоял молодой парень в короткой, до бедер, темно-красной тунике с высоким стоячим воротником, подпоясанной широким черным поясом с кобурой и чем-то похожим на короткую дубинку или фонарик. Все правое плечо закрывала накидка из черной кожи, на которой был изображен все тот же красный грифон. Он поприветствовал кивком Таэр, проигнорировал Барру, молча еле заметно поклонился Алексу, смерив его взглядом, в котором читалось плохо скрытое презрение, и рассыпался в любезностях перед Кэйрин, подав ей руку, когда та садилась в машину.

Алекс мысленно пожал плечами: «Должно быть, какие-то тонкости местного этикета, ну или это страстный воздыхатель Кэйрин, из тех любителей устраивать дуэли, о которых она упоминала. Уж больно смотрел он на меня красноречиво».

— Не знаю, как быстро мне удастся со всем разобраться, за два года накопилось столько всякой чепухи, но я постараюсь вернуться как можно быстрее, думаю, к полуночи я буду уже снова тут! — Баронесса уже сидела во флаере, отчего располагалась намного ниже стоящего Алекса, вид на декольте открывался просто потрясающий.

— Будем с нетерпением ждать, когда ты вернешься. — За счет невероятного волевого усилия Алекс смотрел исключительно в глаза Кэйрин, не давая взгляду сползти ниже.

Дверь флаера захлопнулась, и машина, издавая мягкий пульсирующий звук, стала набирать высоту, по мере разгона пульсация становилась все чаще. Когда звук превратился в монотонное гудение, флаер уже скрылся из виду.


— Милорд, если вы позволите, я займусь остальными гостями, а то я боюсь, что мой помощник… — На лице Барры была ясно выраженная тревога за умственные способности его помощника.

— Да о чем речь, разумеется, иди, если нужно, — отмахнулся лорд. — Кстати, и много ко мне родни приехало?

— Тридцать семь человек, включая баронессу Риональ и не считая сопровождающих лиц.

— А с сопровождающими лицами сколько? — «Ни фига себе, мало того что приперлись без приглашения, так еще и толпу народа с собой притащили».

— Шестьдесят один человек. — В голосе Барры появились извиняющиеся нотки, как будто это он виноват в таком количестве родни.

— Ого… — Алекс удивленно вскинул брови. — И давно они тут?

— Большинство прибыло два дня назад.

— А когда они назад собираются, они не сказали?

— Я думаю, милорд, это вам лучше узнать у них самих во время общего ужина.

— Ох… — Алекс и свою-то родню, гораздо более малочисленную, долго не выдерживал, а перспектива общаться с толпой абсолютно незнакомых дядек и тетек, к которым он должен питать родственные чувства, его абсолютно не вдохновляла. — А можно как-нибудь потом сказать им, что я все еще плохо себя чувствую.

— Боюсь, милорд, что они в любом случае узнают, что вы уже на ногах, и было бы невежливо… — тон Барры стал совсем уж просительным, что плохо вязалось с его бравым чапаевским обликом.

Однако просительная речь Барры была прервана злым шепотом Таэр:

— Ваши отношения с роднёй, милорд, всегда были далеки от идеала, и это еще мягко сказано, и вы, конечно, можете прямо сейчас всех выгнать взашей, но я хотела бы напомнить, что скоро состоится рассмотрение вопроса о вашей дееспособности и создавать лишние трудности было бы недальновидно.

«Снова „вы“, и снова „милорд“, похоже, обиделась из-за баронессы», — со вздохом решил Алекс и сказал Барре, чтобы тот занялся всем необходимым для организации общения с родней. Мажордом откланялся, обрадованный согласием лорда, и быстро зашагал прочь, на ходу отдавая какие-то указания в коммуникатор.


— Интересный был агрегат, серебристый такой, и что, быстро летает? — Алекс попытался быстро сменить тему, избегая встречаться взглядом с Таэр.

— Данная модель может развивать предельную скорость в шестьсот пятьдесят субмер, милорд. — В слово «милорд» Таэр умудрилась вложить такую глубину интонаций и чувств, что Алекс невольно поежился.

— Слушай, Таэр, давай ты не будешь начинать снова все это с «милордами», признаю, я был не прав. Пригласить баронессу погостить — это была не лучшая идея. Но ничего не мог с собой поделать: красивые девушки — моя слабость, — развел руками Алекс с максимально извиняющимся выражением лица.

— Но ты ведь сам ее подозревал, разве можно так глупо…

— Да, глупо, — он прервал начавшую распаляться девушку, — да, подозревал и сейчас подозреваю, в общем, это была ошибка, я ее понимаю, что теперь шуметь и дуться, давай лучше попробуем как-то исправить ситуацию.

Таэр, которая напоминала закипающий чайник, казалось, вот-вот разразится гневной тирадой в ответ, но потом, должно быть поняв бессмысленность этого мероприятия, она выдохнула и махнула рукой, как бы говоря: «Что возьмешь с дурака».

Алекса такой взгляд на вещи более чем устраивал, и для развития успеха он постарался переключить своего специалиста по безопасности на иные проблемы:

— Ну так что у нас с юристами? Неужели своих нет?

— Обычно при возникновении каких-либо юридических сложностей ваша семья обращалась в ретейнерскую службу Дома Файрон.

— И почему бы нам снова туда не обратиться? — Алекс понял, что со стандартными вариантами явно какая-то засада, но всегда стоит знать, в чем именно заключается проблема.

— Потому что, — девушка устало вздохнула, — мы не можем быть уверены в их непредвзятости. Они, в конце концов, состоят на службе у Дома, а не у вашей семьи, и какой-нибудь недоброжелатель, обладающий соответствующим положением, может надавить на них.

— А недоброжелателей с положением у меня, я так понял, до фига, да?

— Хватает, — честно призналась Таэр. — Твоя репутация, поведение… в общем, очень многие из старого дворянства и гвардии тебя не любят.

— Это поэтому хмырь, что приехал за баронессой, смотрел на меня, как Ленин на буржуазию?.. — Увидев удивленно поднявшиеся брови девушки, Алекс решил пояснить: — В смысле очень недружелюбно… — Он подумал про себя: «Такими темпами, парень, если не засудят сейчас, то собственная же безопасность сдаст, потому как палишься ты без передышки».

— Ну, гвардейцы, особенно офицеры, особенно те, что относятся к «клинкам чести», вас вообще даже не ненавидят, а презирают. — В усталом голосе специалиста по безопасности прорезалось злорадство, врожденная вредность натуры давала о себе знать. — Даже эти, что служат на Копейре, хотят назвать это сборище гвардией… — Таэр спохватилась, что, возможно, сказала лишнее и поспешила сменить тему:

— Может, лучше зайдем в замок?

Алекс пожал плечами и сделал приглашающий жест в сторону дверей. Ему было все равно, где разговаривать, главное, не дать специалистке по безопасности соскочить с темы, раз уж тут столько всего интересного всплыло:

— Сборище? Похоже, презрение гвардейцев распространяется не только на меня, да, Таэр?

Девушка выгнула бровь и ответила взглядом, в котором читалось: «И это все? Мог бы придумать что-нибудь получше».

— Нет, меня они не презирают, мне они сочувствуют, я же не виновата, что у меня такой лорд, — с улыбкой развела руками Таэр. — И они понимают, что вопреки вашим действиям, я делаю все для сохранения репутации Дома.

— То есть это сборище поддерживает тебя и относится к тебе весьма положительно? — ухмыльнулся Алекс, пропуская девушку первой в двери.

— Нет, меня поддерживает гвардия, а как ко мне относится «сборище», меня абсолютно не волнует. — Она гордо вскинула голову и перешла на быстрый шаг, собираясь прервать разговор. Но не получилось, Алекс практически бежал рядом и продолжал вести непринужденную беседу:

— И в чем же отличие гвардии от сборища? Только тот факт, что сборище служит на Копейре? А в остальных местах, значит, исключительно благородные гвардейцы? Дискриминация по месту службы какая-то.

— Нет, отличие не только в месте службы, просто… — Таэр резко остановилась и быстро заговорила: — Конкурс в гвардию огромный, его проходят только шестнадцать процентов мужчин и два процента женщин. Понимаешь? Люди из кожи вон лезут, чтобы туда попасть. Но любая малолетняя дочь благородного семейства, изъявившая желание поиграть в солдатики и поносить красивую форму, зачисляется в гвардию вне конкурса, вне зависимости от способностей. Потому что такова традиция.

— И повышения они тоже получают быстрее? Чем и вызывают бурную любовь менее знатных сослуживцев? — хитро сощурившись, уточнил Алекс.

— Все дворяне после окончания курса обучения получают как минимум звание суб-лейтенанта гвардии. Но дело не в званиях. — Таэр прислонилась к перилам широкой, плавно изгибающейся лестницы, по которой они в тот момент поднимались, и пустилась в пространные объяснения: — По ряду причин. Дом Файрон очень заинтересован в том, чтобы его гвардия была боеспособной и подготовленной, а этого очень сложно добиться в таких условиях. Если любой, пусть даже абсолютный идиот, но, к примеру, граф, становится офицером гвардии, много такая гвардия не навоюет. Поэтому гвардия, по сути, разделена на две части, одна часть состоит из людей, которые доказали свое право называться гвардейцем, — при этом специалистка по безопасности скромно ткнула себя большим пальцем в грудь, — они-то и занимаются настоящей службой. А другая часть состоит из отпрысков благородных семейств, которым нельзя отказать в поступлении, а наложение взыскания вызовет политический скандал. Их собирают в отдельные подразделения и направляют в такие места, где никогда всерьез не стреляют, а их удручающая некомпетентность и полное отсутствие дисциплины не поставят под удар действительно важное дело. — Таэр отлепилась от перил и зашагала дальше, активно жестикулируя. — Например, представительство на Копейре, где благородные остолопы могут сколько угодно носить красивую форму, шляться по светским раутам, грозно хмурить брови и хвататься за шпагу, когда им кажется, что кто-то оскорбил их достоинство или достоинство их Дома. Ну и, конечно, тыкать друг в друга шпагами на дуэлях. Ведь благородные остолопы встречаются не только в гвардии Дома Файрон, но и в других Домах тоже. И им их тоже нужно куда-то девать. В итоге толпа свежеиспеченных благородных офицеров гвардии различных Домов занимаются тем, что пьянствует, шляется по бабам и устраивает дуэли. При этом искренне считая, что они и есть соль земли вообще и гвардии в частности.

Когда девушка наконец выговорилась, Алекс, скромно молчавший в течение всего ее монолога, не удержался от комментария, полного ехидства:

— Я вот только одного не понял: а почему тебя это так трогает? Как я понял, вам они не мешают, вы им тоже — все довольны. А ты, того и гляди, сейчас лопнешь, может, просто завидно?

Таэр тяжело вздохнула и, глядя в сторону, тихо сказала:

— Нет, просто я два месяца прослужила в представительстве на Копейре.

Алекс хмыкнул и вошел в дверь, которую открыла девушка. Он решил не развивать тему дальше, боясь, что специалистка снова надуется и перестанет идти на контакт.

Как оказалось, дверь вела в рабочий кабинет лорда Кассарда.

Судя по девственной чистоте стола, лорд Кассард не увлекался делами, хотя фиг его знает, может, у них все настолько компьютеризировано, что на бумаге уже лет пятьсот как не пишут. Алекс по-хозяйски плюхнулся в огромное кресло с высокой спинкой, что стояло за столом, и вопросительно посмотрел на Таэр, которая устроилась в кресле напротив:

— Ну и что делать будем?

Девушка в ответ пожала плечами:

— Я буду искать хорошего юриста, а ты можешь в кои-то веки ответить на почту, — она на мгновение замолчала, задумавшись, — ну или хотя бы просто ее прочесть.

Она включила терминал, который, как оказалось, скрывался в столешнице, и попросила принести почту, после чего, откинувшись в кресле, произнесла:

— Кластер, составить список юристов, рекомендованных дворянским союзом.

Перед Таэр возник светящийся и немного мерцающий экран, по которому побежали строчки и фотографии, периодически она просила остановиться на какой-либо позиции и запрашивала более подробные данные.

Алекс, не желая отвлекать специалистку от дела, тихо бездельничал, качаясь в кресле, но вскоре его праздность была прервана появившимся дроидом. Загадочный агрегат, напоминающий средневекового рыцаря в доспехах цвета алый металлик, с тихим жужжанием подошел к столу и водрузил перед Алексом большой поднос, заполненный длинными неглубокими коробочками, в них были аккуратно уложены разноцветные конверты.

— Ваша почта за последние три дня, милорд, — с легким поклоном продребезжал электронным голосом дроид.

Конвертов было точно больше ста. «По тридцать писем в день, что ли? Если всем отвечать, то придется с утра до вечера эпистолярным жанром заниматься».

— И что, все нужно прочесть и всем ответить? — со вздохом задал риторический вопрос Алекс.

Таэр, поглощенная изучением списков, только молча пожала плечами, а дроид снова поклонился и задребезжал:

— Обычно, милорд, разбором корреспонденции и ответами на нее занимаюсь я или ваш секретариат, в зависимости от того, откуда пришло письмо.

— Это вы молодцы, — пробубнил Алекс и с любопытством (всегда приятно читать чужие письма, даже если они формально твои) стал вскрывать конверты.

«С глубоким прискорбием узнал о случившемся с Вами несчастии… Примите мои наиглубочайшие соболезнования и пожелания скорейшего выздоровления. Агип Теролор, исполнительный директор корпорации Тасида».

— Так-с, интересно, что это за дядька, что он так о моем здоровье печется.

Алекс откинул прочитанное письмо в сторону и распечатал следующий конверт. «Со скорбью и тревогой мы приняли известие… Желаем Вам наискорейшего выздоровления. Ассоциация промышленников Кассарда».

— Жуть, целая ассоциация имени меня, я там у них, наверно, почетным председателем являюсь.

Письмо полетело в сторону. Текст следующего конверта не стал неожиданностью: «Потрясен ужасным известием… Желаю Вам скорейшего выздоровления. Глава совета директоров ЛатиПро».

Алекс вскрыл еще пару писем — содержание было удручающе однообразно, как-будто их написал один человек. «Ну еще бы, — подумал Алекс. — Весь из себя такой директор кидает своей секретарше: „Милочка, пошлите лорду Кассарду мои соболезнования и пожелание выздоровления“. — Та дает команду дроиду, тот пишет, письма приходят сюда, их тут читают такие же дроиды и отвечают. В итоге увлекательнейшая переписка дроидов с дроидами. Бред».

Алекс стал вскрывать остальные конверты, уже не читая письмо, а смотря сразу подпись. «Так, от предствительской ассамблеи Истали, от совета директоров Арабунда, от директора Первого Банка Взаимопомощи, от ГорнКосКора (мля, что это вообще?), от Арлит Оптике…» Всего набиралось штук шестьдесят различных компаний и пара десятков различных парламентских групп, фракций, сенаторов, депутатов и прочего люда и еще пара десятков писем от всяких графов, баронов, лордов и леди.

— Кто все эти люди? — высказал беспокоившую его мысль Алекс.

— Те, кого положение обязывает слать тебе всякие пожелания, — пожала плечами Таэр и снова уткнулась в списки.

— А почему, например, директора компании «Арабунд», некоего Гериба Варима, положение обязывает меня поздравлять?

— Понятия не имею, — отмахнулась специалистка по безопасности.

— Милорд, семье Кассардов принадлежит блокирующий пакет в тридцать процентов акций компании «Арабунд», — продребезжал над ухом дроид.

— Да? — вскинул брови Алекс. — Это уже интересно, а вот ГорнКосКор — тоже принадлежит и что это вообще такое?

— «Горнодобывающая корпорация вольных космиков» принадлежит семье Кассардов целиком.

— А, щас, где-то тут было… — Алекс порылся в ворохе вскрытых конвертов и писем. — Во, «Фармацевтический союз ЧиВато» тоже мне принадлежит?

В голосе у дроида появились извиняющиеся нотки, или это только показалось Алексу?

— К сожалению, милорд, я не обладаю информацией об этой компании, если вы хотите, я могу связаться с секретариатом, там есть информация по всем активам семьи Кассард.

— Нет. — Милорд откинулся в кресле и стал задумчиво грызть ноготь. — Я сам с ними свяжусь, а ты лучше бери эти письма и напиши им всем ответ на тему того, как я им благодарен за их внимание.

Дроид поклонился, собрал письма обратно на поднос и с легким жужжанием и несомненным достоинством удалился.

«Так, получается, я тут владелец заводов, газет, пароходов — и ни шиша об этом не знаю». С одной стороны, Алексу, конечно, было приятно оказаться владельцем всего этого, но, с другой стороны, мысль о том, что всем этим надо управлять и желательно со знанием дела, вызывала беспокойство.

— У меня тут, выясняется, толпа компаний во владении, и при этом своих юристов нет? — Алекс был искренне удивлен: корпорации, блокирующие пакеты, советы директоров и отсутствие собственных юристов как-то не вязались друг с другом. «Да там, по идее, и чихнуть нельзя без контракта».

— Ну, у компаний-то, конечно, есть, но это их юристы, и у них могут быть свои мотивы, да и навряд ли у них есть опыт работы с судом консулата, не их уровень.

— Ну а кто, например, контракты с этими компаниями составлял, или что там вместо них, могу поспорить — там немерено всяких бумажек было.

Таэр оторвала глаза от списка и, скорчив недовольную гримасу, произнесла учительским тоном:

— Я говорила уже, что раньше при возникновении каких-либо юридических проблем их решала ретейнерская служба Дома Файрон, но в текущей ситуации нам к ним лучше не обращаться.

— Понял, понял, извини, что отвлекаю, но раз уж ты отвлеклась, то не могла бы ты показать, как связаться с секретариатом? — Алекс показал глазами на терминал и с сожалением развел руками.

Таэр встала с кресла и, излучая раздражение, подошла, печатая шаг, ткнула пальцем в кнопку на терминале, которая, как оказалось, была подписана «секретариат», после чего развернулась через левое плечо и промаршировала обратно к креслу, в которое тут же плюхнулась, снова уткнувшись в списки.

Милорду осталось только снова развести руками, на этот раз уже с извиняющимся видом: мол, чего ты хочешь от беспамятного?

После нажатия на кнопку над столом появился еще один голографический экран, на котором была изображена уже ставшая привычной геральдическая зверюга — грифон, встающий на дыбы. Заставка повисела секунды три и сменилась изображением светло-красного дроида с желтыми глазами-камерами? сенсорами? величиной с пятак. Дроид успел пролепетать что-то вроде:

— Ваша светлость, такая честь, чем я…

Как вдруг картинка мигнула, и вместо дроида появился круглолицый мужчина в возрасте «точно за сорок» с живыми и подвижными карими глазами. Его каштановые с сединой волосы были поедены легкими залысинами, белая ливрея с красным растительным узором, напоминавшим узор на ливрее мажордома, подчеркивала брюшко своего хозяина. Сам он выглядел весьма удивленным, если не сказать опешившим:

— Милорд, такая неожиданная честь для нас, чем я могу вам служить? — и, должно быть, заметив что-то в глазах Алекса, поспешил представиться: — Рист Гиом, генеральный секретарь вашей светлости, — при этом генеральный секретарь попытался поклониться, но, поскольку он сидел, вышло продемонстрировать только легкий поклон головы.

— Генеральный секретарь, не могли бы вы предоставить мне отчет по моим доходам, а также подготовить список компаний, в которых я имею участие, — Алекс постарался придать своему голосу властные интонации, облегченно думая про себя: «Хорошо хоть по инерции не ляпнул: товарищ генеральный секретарь».

— Через несколько секунд будет готово, ваша светлость, — генеральный секретарь скосил глаза куда-то за экран и грозно насупил брови, должно быть, поторапливая кого-то вне пределов поля зрения камеры. — Между тем, хочу заметить, милорд, что генеральный план неукоснительно выполняется, а перевыполнение плана в этом году составило двадцать четыре процента, на шесть процентов больше, чем в предыдущем. — Круглолицый дядька снова попытался поклониться, но живот и стол снова ему помешали.

В течение следующего десятка секунд «товарищ генеральный секретарь» ел начальство глазами с таким верноподданническим выражением лица, что начальству, должно быть, с непривычки стало немного не по себе. Но, к счастью, вскоре под изображением Риста Гиома пробежала строчка «Ведется передача данных», через несколько секунд сменившаяся на «Передача данных завершена». И Алекс поспешил попрощаться с секретарем, выслушав на прощание заверения в готовности исполнить любое пожелание «вашей светлости». Отключив связь, милорд решился в очередной раз оторвать от списков свою специалистку по безопасности:

— Таэр, а как мне файлы посмотреть?

— Кого посмотреть? — искренне удивилась девушка. Она смотрела на Алекса поверх голографического экрана, на лице у нее было полное непонимание.

— Ну, мне Гиом прислал отчеты по доходам и компаниям, как мне их посмотреть?

— А, данные! Придумаешь тоже: «файлы»! — она снова уткнулась в экран, скрывшись за ним. — Просто скажи: «Открыть списки полученных данных», — кластер, он умнее большинства дроидов, он тебя отлично поймет, ну и прикажи «активировать систему помощи и справки», чтобы больше меня не дергать.

— Кстати, а что, интересно, генеральный секретарь так всполошился? — задал риторический вопрос Алекс.

— Ну ты на моей памяти впервые за два года с ними первым связался, обычно они за тобой бегали и интересовались, «не изволит ли ваша светлость ознакомиться с годовым отчетом», а ты их посылал, пару раз даже матом, впрочем, и правильно. — Таэр выглянула из-за монитора и зло сощурилась. — Противный тип этот Рист.

— И кто за ними тогда следит? — удивленно поинтересовался Алекс.

— Они сами там как-то за собой следят, по крайней мере не безобразничают, — донеслось сквозь висящий в воздухе экран.

Алекс попытался представить, что он смог бы наворотить минимум за два года полной бесконтрольности, очевидно, в очень большом хозяйстве, и зажмурился от нарисовавшейся картины: «Размеры хищений не поддаются даже самому смелому воображению», — в порядочность людей, буквально сидящих на чужих деньгах, он отчего-то не верил. Вздохнув, лорд принялся общаться с терминалом в надежде почитать-таки отчеты.

Выполнив инструкции специалистки, Алекс был вознагражден мелодичным перезвоном, после которого приятный женский голос сообщил: «Вас приветствует кластер Заря-Элита, система справки и помощи активирована».

— Ну что же, звучит обнадеживающе, ну-ка, «Заря», покажи мне данные по доходам! — как только Алекс это произнес, перед ним возник светящийся экран, который стал заполняться таблицами.


«М-да, вот оно, полное доминирование голосового интерфейса, о мышке тут просто не знают, клавиатура, по словам кластера, применяется только в профессиональных моделях». Алекс тяжко вздохнул: просматривать текст, каждый раз говоря «открыть следующую страницу», было неудобно, то же самое можно было делать взмахом руки. Но это тоже было «не фонтан» — рука была постоянно на весу, и спустя полчаса копания в данных уже порядком устала.

По всему выходило, что семья Кассардов владела или имела долю в десятках тысяч компаний различной размерности, размер доступных операционных средств лорда Аллесандро составлял пятьдесят шесть миллиардов данариев при чистой прибыли почти миллиард в год. Сколько уперли бдительные секретари и «товарищи на местах», оставалось только догадываться. Реальные размеры активов установить было проблематично, так как большая часть средств была в виде недвижимости и долей в компаниях.

Алекс сидел, откинувшись в кресле, пялясь в одну точку на потолке, пришибленный получившейся суммой. «Неудивительно, что меня тут чуть не отравили на фиг: с таким количеством денег вообще долго не живут. Хотя вот Билли Гейтс вполне себе здравствует и без телохранителей ходит». Цифра, светившаяся на экране, заставляла новоиспеченного лорда чувствовать себя неуютно. Нет, он, как и большинство, частенько мечтал сделаться миллиардером, но вот возможные интриги, прилагавшиеся к такому количеству денег, да еще в совершенно незнакомой среде, положительных чувств в нем не вызывали. Из транса его вывел хрипловатый голос, раздавшийся над ухом, отчего Алекс непроизвольно вздрогнул.

— Милорд, все готово для ужина, ваши родственники и гости уже собираются в главной трапезной замка. — Рядом, склонившийся в легком поклоне, стоял Барра, неизвестно как появившийся в кабинете.

— А, ну да, конечно, идем. Таэр, ты с нами? — пробормотал вышедший из оцепенения Алекс.

Девушка в ответ пожала плечами, выключила монитор и быстрыми шагами нагнала успевших выйти мужчин.

Пока они шли по бесконечным анфиладам залов и коридоров, перемежающихся воздушными мостиками, Алексу пришла в голову мысль, что, возможно, 56 миллиардов это, в сущности, не так уж и много, он ведь понятия не имеет о покупательной способности этих «данариев», может, батон хлеба стоит тысяч пять?

— Таэр, у тебя зарплата сколько? — с невинным видом задал вопрос милорд.

— Сорок пять тысяч данариев в год. Что, хочешь сократить мне жалованье за вредность? — ухмыльнулась специалистка. — Ничего не выйдет, у меня пятнадцатилетний контракт с фиксированной суммой и обязательным условием выплаты за весь срок контракта в случае его досрочного расторжения с твоей стороны. Между прочим, ты сам на этом настоял, — с победным видом добавила она.

— Может, увеличить хочу за вредность и молоко давать за нее же, — ухмыльнулся ей в ответ Алекс.

— А у тебя, Барра?

— Двадцать пять тысяч данариев в год и стипендия на обучение сына, в восемь тысяч данариев ежегодно, предоставленная вами, милорд.

«Это тоже ни о чем не говорит, они оба могут быть как нетипично высоко оплачиваемыми, так и наоборот. — Алекс напряг свои экономические познания, которые в свое время вылились в целый диплом, и вспомнил про „индекс гамбургера“. — Ну „макдональдсов“-то тут явно нет, но какое-то представление составить можно».

— А сколько стоит перекусить на двоих в средней забегаловке, куда ходят обычные люди, не обремененные избытком денег?

— Зависит от аппетита, наверно, кредов двадцать — двадцать пять. — Таэр с интересом посмотрела в ответ: мол, зачем это тебе, а?

— А сколько в креде данариев или наоборот? — продолжал интересоваться Алекс.

— В одном данарии десять кредов, в одном креде десять долей, — медленно, ласковым голосом ответила девушка.

«Ну еще добавь „Понял, малыш?“, тебя бы к нам закинуло, в какого-нибудь олигарха, я б на тебя посмотрел, всю такую бравую», — пробурчал мысленно лорд.

— А флаер сколько стоит, ну такой, не особо роскошный, средней комплектации…

Но дальнейшего погружения в дебри сравнительной экономики не вышло: ответить Таэр не успела, потому что они пришли в главную трапезную.

Огромный зал, метров сто длиной, с потолками какой-то вовсе уж неприличной высоты. Стены были затянуты чем-то наподобие золотистого шелка, покрытого замысловатой серебристой вышивкой, высокие окна были почти полностью закрыты алыми портьерами, вдоль стен свисали гобелены, а потолки были расписаны очередной батальной сценой: на фоне звездного неба какие-то звездолеты крошили друг друга почем зря. В центре зала находился гигантский стол, заставленный различными блюдами, за ним в высоких массивных креслах сидели люди, вернее, даже толпа людей, больше сорока, это точно.

«Родственнички собрались», — без всякого энтузиазма подумал Алекс, усаживаясь во главе стола, по левую руку от него села Таэр, справа было пустое кресло. Барра же остался где-то за спиной, раздавая указания слугам и дроидам, которых суетилось вокруг точно больше десятка.

Родня выжидательно уставилась на лорда Кассарда. Тот тяжко вздохнул про себя, взял бокал, оперативно наполненный Баррой, и, собрав всю свою политичность в кулак, произнес пространную речь минут на пятнадцать.

«Благодарю вас за поддержку в трудный для меня час… надеюсь, что и в дальнейшем… вы, самые близкие мне люди… следующая наша встреча будет связана…» — Про себя Алекс с удовольствием подумал: «Можем ведь, когда захотим! Таким канцеляритом иногда выражаюсь, что, родись я пораньше, быть бы мне комсомольским вожаком».

Родня разразилась одобрительными возгласами и началась бесконечно долгая серия ответных тостов и пожеланий. Алекс с не сходящей с лица благостной улыбкой благодарил родню за внимание и заботу, поднимал бокалы, но практически ничего не ел и не пил. После ознакомления с цифрами у него временно обострилась паранойя, и есть в присутствии такой толпы заинтересованных лиц он опасался, хотя и сам понимал, что это глупость: захотят травануть, так и самого маленького глоточка хватит.

Спустя часа полтора обстановка сделалась менее напряженной, родня, ощутимо употребив во время ответных речей, активно общалась сама с собой. Алекс шепотом пытал Таэр насчет цен на потребительские товары, та от нечего делать отвечала.

«Получается, имперский кред чуть дешевле доллара, значит, один данарий стоит примерно восемь баксов. Стало быть, у меня четыреста с мелочью миллиардов долларов золотовалютных резервов, стабфонд», — он усмехнулся такой мысли и машинально отхлебнул из бокала. И только тут заметил, что в бывшем пустом кресле справа сидит и улыбается, глядя на Алекса, импозантный старикан лет семидесяти. Волевое лицо было испещрено глубокими морщинами, из-под кустистых бровей сверкали подвижные серые глаза. На голове у него красовался небольшой алый тюрбан, украшенный по центру крупной брошью с большим прозрачным камнем, в котором играли радужные переливы. Через плечо была перекинута длинная седая коса, к концу которой было прикреплено какое-то замысловатое украшение — судя по всему, из золота. Сам же он был одет в темные брюки и бордовую тунику, поверх которой было накинуто некое подобие темно-фиолетового халата без рукавов, украшенного золотым шитьем. Лицо старика показалось смутно знакомым: «Точно, именно он лил мне в рот какую-то гадость, Таэр сказала, что это было противоядие, которое спасло мне жизнь».

— Барон Куифи? — максимально вежливо поинтересовался Алекс.

Старик громко расхохотался и хлопнул Алекса по плечу:

— А мне этот горе-лекарь сказал, что ты все забыл, малыш, правильно, я всегда считал, что этим засранцам верить нельзя.

— Я действительно почти все забыл, так, только смутные обрывки воспоминаний.

— Я вот думаю, может, это и к лучшему? — хитро подмигнул барон. — Вот с родней даже встретился, и без ругани, кто мне раньше расскажи про такое — не поверил бы.

— Это Таэр с Баррой настояли, для улучшения образа, в связи с приближающимся делом в суде консулата, — скромно прокомментировал Алекс.

— Вот, еще и умных людей слушаться начал, а скоро, глядь, чем тени не шутят, пьянствовать и шляться в непотребном виде прекратишь, — продолжал балагурить барон.

— Да я что-то и в самом деле положительных чувств к алкоголю не питаю.

— Ты? — искренне удивился Куифи, ловким движением он выхватил бокал из рук Алекса и отпил, после чего воззрился еще удивленнее и демонстративно схватился за сердце. — Пожалей старика, обзови старым пердуном, что ли, а то помру сейчас от счастья. До чего яд полезный-то оказался, и где они раньше были?

Алекс только сейчас понял, что барон изрядно навеселе, что заставило его слегка напрячься:

— Ну если это поможет человеку, который спас мне жизнь, то я готов называть вас «старым пердуном» сколько угодно.

— Все, спас, впрочем, ты у нас все-таки не совсем святым стал, — хитро подмигнул Куифи. — Я слышал, ты Кэй Риональ погостить пригласил?

— Э… да, — Алекс на всякий случай слегка засмущался.

— Да не тушуйся, дело молодое, да и девка ух хороша, только… — Тут с барона вдруг слетели весь хмель и веселость. — Я хоть тебе больше не опекун, но послушай старика; держи с ней ухо востро, вы до этого с ней, мягко говоря, не ладили, а Кэйрин не тот человек, чтобы быстро забывать старые обиды.

— Хорошо, учту, а вы были мои опекуном?

— Ну да, пока тебе не исполнилось восемнадцать, я был твоим опекуном, а там ты уж оторвался и пустился во все тяжкие. — Барон снова хитро подмигнул и залпом опустошил свой бокал.

— А что случилось с моими родителями? — поинтересовался Алекс, который решил, что знать историю семьи — это совсем не лишнее.

Старый барон тяжело вздохнул и начал рассказывать.

Гален Кассард, его жена Астиль, а также старшие брат с сестрой, Корт и Яони, были на борту семейной яхты «Звезда Кассарда», когда она ушла в гиперпрыжок к Копейре, чтобы больше никогда из него не выйти. Станции внешнего наблюдения подтвердили, что вектор прыжка был верным, маршрут был многократно прочесан, но ни яхты, ни ее обломков найдено не было. Яхта просто пропала в гипере. Когда прошли положенные два года, семья Кассардов была признана пропавшей без вести, завещание, оставленное Галеном, вступило в силу. И опекуном его единственного выжившего наследника, восьмилетнего Аллесандро, стал барон Куифи, старый друг Галена еще со времен службы в гвардии.

«Такими темпами паранойя будет стремительно прогрессировать!» — Алекс был уверен, что яхта пропала не просто так, а со смыслом. Но поскольку это были в любом случае дела давно минувших дней, он перешел к более практическим вопросам:

— Барон, раз вы были моим опекуном, то вы, возможно, знаете, что такое генеральный план? Я связывался с секретарем, и он что-то мне говорил о его исполнении, но в отчетах я нашел об этом всего две строчки и никаких пояснений.

— Ну, это моя идея, — барон Куифи выглядел слегка смущенным. — Когда все это произошло с Галеном, столько всего навалилось, и тут еще секретариат с ретейнерами: со всякими закладными, кредитами, залогами, налогами, превышением расходов над доходами… Мне было некогда этим заниматься, да я и терпеть все это не могу, в общем, я пришел в секретариат, поймал этого молодого прохвоста Риста и сказал: «Назначаю тебя тут главным, к следующему году чтобы была прибыль и увеличивалась каждый год на десятую часть. Вот такой тебе генеральный план, а не выйдет, найду и шкуру спущу». Ну а потом уже как-то в традицию вошло. Воруют, понятное дело, но раз на все хозяйство хватает, да еще и с прибылью, то и шут с ними, я так думаю! — решительно закончил барон.

В словах барона, безусловно, было зерно истины, но то, что кто-то там абсолютно бесконтрольно рулит всеми делами, вызывало у Алекса легкий дискомфорт. «Впрочем, фиг с ними, с казнокрадами, все равно других у меня нет, не самому же бумажки разгребать». Приободренный этой мыслью, Алекс продолжил общение с окружающими. Примерно еще через полтора часа приехала баронесса Риональ, но общаться с ней сил уже не было — хотелось спать, да и посадили ее довольно далеко.

В общем, поприсутствовав еще с полчаса и увидев, что родня находится еще в самом разгаре гулянки, Алекс поспешил смыться, сославшись на общую слабость после отравления. Проходя мимо Кэйрин, Алекс послал ей максимально извиняющийся взгляд и с сожалением развел руками: «если бы не обстоятельства…». Та ответила улыбкой, полной понимания, и продолжила общаться с какой-то немолодой женщиной, которая вроде бы была троюродной теткой или кем-то в этом роде.

Добравшись до спальни при помощи Таэр, у которой, как оказалось, спальня была по соседству («Исключительно из соображений вашей безопасности, милорд», — прокомментировала она.), милорд стянул с себя одежду и плюхнулся на кровать. Темную комнату заливал призрачный, чуть красноватый свет из окна, по ощущениям было сильно за полночь. Алекс подошел к окну, чтобы посмотреть, что это там так светит, и замер…

В вышине сияло невероятное количество незнакомых звезд, наискось небо перечеркивала широкая серебристая лента, а чуть выше одинокой зеленоватой луны в звездной глубине висело гигантское красное облако, пронизанное хитросплетением каких-то темных волокон. Багровая туманность заливала землю ровным красноватым свечением.

Алекс стоял, прижавшись к холодному стеклу, и смотрел в небо, оказавшееся настолько чужим. И тут стало как-то очень грустно. Факт, что он оказался в каком-то совсем другом месте, а все, кого он знал, в том числе родители, брат, друзья, — остались в Москве, наконец-то проник в сознание, ошалевшее от нахлынувших событий и впечатлений. От этой мысли в груди что-то сжалось и стало совсем тоскливо.

«Так, ты, блин, заплачь еще, и сразу все пройдет, а ну марш спать, мямля!»

— От первого признака шизофрении и слышу, — сказал он вслух и зарылся под одеяло.


Проснувшись на следующий день, он с полчаса повалялся в кровати, ленясь вставать. Потом натянул на себя тот же охотничий костюм, в котором был вчера, и вышел в коридор — на разведку. Разведка никаких ощутимых результатов не дала, поэтому, вернувшись в спальню, он связался с Таэр, которая заявила, что если его прямо сейчас не убивают, то ей очень некогда, а Барра все объяснит. Барра объяснил, что Таэр с бароном Куифи уехали общаться с потенциальными юристами и решать какие-то вопросы с судом консулата и что появятся они к вечеру, оба они очень просили в их отсутствие замок не покидать. Также Барра передал письмо от Таэр.

«Какая прелесть: домашний арест», — пробурчал Алекс, вскрывая письмо. Хотя умом он, конечно, понимал, что соваться куда бы то ни было в одиночку — глупая идея.

Письмо оказалось скорее запиской в две строчки: «Следов ядов или каких-либо посторонних веществ на посуде, использовавшейся вовремя обеда с баронессой Риональ, не обнаружено. Таэр».

Алекс хмыкнул и пожал плечами:

— Ладно, что у нас там по плану на сегодня? — устало спросил он у мажордома.

Выяснилось, что по плану общий завтрак с роднёй, потом проводы этой самой родни, а дальше милорд волен заниматься чем хочет. Тяжко вздохнув, Алекс поблагодарил Барру и поплелся на общий завтрак.

После завтрака начались длительные проводы родни. Стоя вместе с мажордомом на площадке возле парадного входа в замок, Алекс благодарил за участие и поддержку родню, которая грузилась в подлетающие флаеры. Заезжать еще, правда, не предлагал, надеясь, что родня поймет этот намек. Вместе с основной массой родни улетела и баронесса Риональ, у которой были какие-то дела на Файроне, но она планировала вернуться буквально через пару дней и уже на весь «золотой сезон».

Делать было абсолютно нечего, и Алекс, захватив с собой дроида-секретаря в качестве проводника, отправился в длительную прогулку по замку с целью изучения местности: «А то ходить с сопровождающими по собственному замку не комильфо».

Ближе к вечеру приехали Таэр с бароном Куифи и привезли на одобрение Алекса юриста, которого они сочли достойным для представления интересов в суде.

Все трое ждали его в кабинете. Юристом оказался светловолосый мужчина лет сорока с правильными чертами лица, одетый в нечто, напоминающее светло-коричневый френч с обрезанным воротником, и свободные серые брюки. Он протянул руку Алексу и представился:

— Анзати Ритеро, надеюсь, что буду представлять ваши интересы в суде, лорд Кассард.

— Я тоже на это надеюсь, причем рассчитываю, что представление моих интересов пройдет успешно. — Алекс крепко пожал протянутую руку.

— О, можете даже не волноваться за это, я получу оплату только в случае успешного завершения дела, так что я более чем мотивирован, — широко улыбнулся Анзати.

— Ну и славно, вы уже обговорили все условия нашего сотрудничества? — спросил Алекс, глядя на Таэр и барона Куифи.

— Да, Аллесандро, осталось только подписать контракт и обсудить ближайшие дела. — Барон Куифи был трезв, сосредоточен и ничуть не напоминал вчерашнего веселого балагура.

Перед подписанием Алекс по привычке пробежал глазами контракт, отчего брови Таэр и барона удивленно поползли вверх. Должно быть, Аллесандро не утруждал себя чтением контрактов.

Вознаграждение Анзати Ритеро составляло сто тысяч данариев и выплачивалось в случае выигрыша дела. «Хрен его знает, сколько у них тут полагается платить юристам, а так с виду все нормально».

Подписав контракт, принялись обсуждать необходимые приготовления к суду, которые сводились к подготовке каких-то бумаг и согласованию будущих свидетельских показаний. Алексу же было рекомендовано часто бывать на людях и всячески демонстрировать свою вменяемость.

— Завтра будет прием в Изумрудных садах, устраиваемый Домом Бентар. Прими приглашение, съезди, поприсутствуешь, перекинешься парой ничего не значащих фраз. Таэр, если что, тебя поддержит, — предложил барон Куифи.

— Да, это было бы отличным способом перетянуть на нашу сторону мнение большинства дворян. Им не понравится, если одного из них, пусть и не с лучшей репутацией, но нормального, лишат прав — неприятный прецедент, — поддержал барона Анзати.

Отказываться Алекс не видел причин — в Изумрудные сады так в сады. Все лучше, чем от скуки маяться.

Проговорив, наверное, часа три, Алекс с Таэр пошли провожать юриста и барона Куифи. Уже перед дверью флаера юрист снова протянул руку и, глядя Алексу в глаза, попросил:

— Только прошу вас, лорд Кассард, сдерживайте свои порывы, а то ваша репутация и так будет представлять известную проблему.

— Приложу все усилия, — хмыкнул в ответ лорд. И, дождавшись, когда флаер отлетит, повернулся к Таэр: — Да что не так с моей репутацией? Ты все про репутацию, барон про репутацию, вот юрист даже про репутацию? Что с ней не так?

Таэр злорадно ухмыльнулась, предчувствуя отмщение, и начала рассказывать. Рассказ занял примерно полчаса, в ходе него глаза Алекса расширялись все больше и больше — от ужаса.

Если ей верить, а не верить ей смысла не было: она могла, конечно, добавить колорита, но все это придумывать не было никакого резона. Лорд Аллесандро Кассард был органичным сочетанием Пэрис Хилтон, Шнурова и незабвенного Жириновского. Присутствовала даже запись порнографического содержания, правда на головидение она так и не попала, благодаря героическим усилиям Таэр и ретейнерской службы Дома Файрон. А уж всяким там нарушениям общественного порядка и появлениям в общественных местах в непотребном виде, оскорблениям окружающих, а иногда и банальному мордобою и вовсе не было числа. Что, разумеется, не добавляло лорду Кассарду очарования в глазах прочих дворян дома. Ради предотвращения разрушительных последствий образа жизни лорда консулат уговорил его на сопровождение специалистом по личной безопасности. Основной задачей Таэр было — предотвращение различных выходок или недопущение их огласки.

— Какая прелесть! И что, я на той пленке прям в голом виде с девками и… — прошептал ошарашенный Алекс.

— Именно, причем с тремя, — злорадно ухмыляясь, подтвердила Таэр и решила нанести завершающий удар: — Зато простолюдины тебя обожают, ты настоящая звезда! Даже плакаты с твоим изображением одно время продавались, очень популярные были, ты там, правда, не один, а с теми самыми прекрасными незнакомками в разгар процесса. Тебе, кстати, эти плакаты очень нравились, все время жалел, что их конфисковали как «оскорбляющие достоинство Дома Файрон»… Впрочем, — она игриво подмигнула, — в зоне вольных миров их еще вполне можно найти.

«Какая прелесть, хорошо хоть, что с девками». — Судя по описанию, от лорда Аллесандро можно было ожидать и не такого. Он брезгливо передернулся, представив, что там могло быть вместо девок.

— Ладно, пошли ужинать и спать, завтра у нас выход в свет. — Алекс криво ухмыльнулся. — Будешь следить, чтоб я не опозорился.


Утро следующего дня прошло в лихорадочной подготовке к мероприятию в Изумрудных садах. Консилиум из Таэр и Барры рассмотрел и отверг более десятка различных нарядов, постановил, что Алексу необходимо побриться (это постановила Таэр), и долго поучал Алекса, как можно себя вести, а как не стоит. К середине дня измученный, но одетый и выбритый лорд Кассард уже был готов выдвигаться, как вдруг выяснилось, что Таэр как свидетеля срочно вызывают в суд консулата и на прием ему придется ехать одному. Поняв, что остается без прикрытия и советов Таэр, Алекс поначалу запаниковал, но не ехать уже было нельзя: приглашение подтвердили еще вчера вечером. Поэтому лорд Кассард, поматерившись про себя для проформы, выдохнул и, напомнив себе, что «позади Москва, отступать некуда», отправился на прием.


Изумрудные сады представляли собой огромный парковый комплекс с различными павильонами, беседками, домиками и даже конюшнями для обеспечения конных прогулок и были чем-то вроде закрытого клуба, являясь излюбленным местом встреч и тусовок дворян на Копейре. Свое название они получили благодаря небольшому саду кристаллических растений, вывезенных из какого-то невообразимого далёка. Все это Алекс знал благодаря утреннему ликбезу, устроенному Таэр. Сегодняшний прием проходил в летнем павильоне, поэтому сам Изумрудный сад посмотреть, скорее всего, не выйдет. «Ну ты всегда можешь отмахать пешком пару километров сквозь заросли, еще заблудиться на всякий случай, но таки найти Изумрудный сад, правда с вменяемым поведением это слабо вяжется», — напомнил себе лорд Кассард, выходя из флаера. Пилот, молодой парень лет двадцати в белой ливрее с красным растительным узором, сказал, что будет ожидать вызова неподалеку.

У входа в павильон его встретила очаровательная и изящная девушка лет двадцати пяти с пронзительно синими глазами и волосами цвета воронова крыла, в которых поблескивал странный, как будто стеклянный цветок. Длинное платье из золотистого шелка подчеркивало фигуру, на плечах слегка светилась воздушная полупрозрачная шаль. У нее был мягкий бархатистый голос:

— Я так рада, что вы выздоровели и смогли принять наше приглашение, лорд Кассард, мы все очень волновались за вас.

— Да, к счастью, все обошлось, но провалы в памяти иногда дают о себе знать, леди… — Алекс выразительно посмотрел на собеседницу, намекая, что неплохо бы и представиться.

— Ах! — она смущенно улыбнулась. — Простите, лорд Кассард, меня предупреждали, но, похоже, провалы в памяти не у вас одного. Леди Лакита Аста.

— Очень приятно вновь познакомиться с вами, леди.

За спиной у Алекса раздался пульсирующий гул подлетевшего флаера, а тихий щелчок открывшейся двери возвестил о прибытии еще одного гостя.

— Не смею вас больше задерживать, лорд Кассард, вам, как всем молодым, наверное, хочется развлекаться. — Она очаровательно улыбнулась и сделала приглашающий жест. — Надеюсь, вы хорошо проведете время.

Алекс, слегка удивленный пассажем про «молодых», вошел в павильон.

Зал полностью отвечал представлениям о нормальных размерах местных архитекторов, то есть был невероятно огромен, тихо играла ненавязчивая музыка, в центре павильона располагался фонтан, струи которого выписывали в воздухе невероятные фигуры, превращая его в хитросплетение водяных лент. Вокруг фонтана кружилось в танце с десяток пар. В зале смеялись, общались и флиртовали более сотни представителей сливок общества. Алекс принялся честно выполнять предписания Таэр, перекинулся с кем-то парой ничего не значащих фраз, принял пяток поздравлений в связи с выздоровлением и поблагодарил за тревоги. Пообщавшись таким образом минут двадцать, он решил, что задача выполнена, и, взяв на столике с напитками бокал с чем-то менее всего напоминавшим алкоголь, отправился подпирать стенку. Вступать в длительные разговоры без информационной поддержки Таэр он опасался, танцевать не умел, а после рассказов про его репутацию искать общества местных прелестниц слегка стеснялся.

Так что, выбрав позицию возле одного из выходов в парк, лорд Кассард принялся убивать время, разглядывая местную публику. Рядом с ним уже минут двадцать тоже подпирал стену совсем молодой парень лет, наверное, восемнадцати, немного нескладный, с классической внешностью ботаника и следами юношеских прыщей на лице. «Наверное, тоже танцевать не умеет и подойти к девушкам стесняется», — решил Алекс, оглядев своего товарища по скуке.

Парень никаких попыток начать общаться не предпринимал, Алекс тоже, так что они в полном молчании смотрели на благородную публику, время от времени отпивая из бокалов. Из созерцательной задумчивости его вырвал незнакомец, примерно ровесник, может, чуть старше, как оценил Алекс. Довольно высокий брюнет с орлиным носом и капризным ртом с тонкими губами:

— Лорд Кассард, мне нужно срочно обсудить с вами одно дело, не терпящее отлагательств! — он указал рукой на выход в парк.

— Ну, если это так срочно, — пожал плечами Алекс и направился вслед за незнакомцем.

Они не успели пройти и метров ста, как из-за густых, фигурно подстриженных кустов выступили двое, преграждая дорогу вперед. Периферическим зрением Алекс заметил фигуру, появившуюся сзади и перекрывшую пути к отступлению.

Все это было настолько знакомо, что лорд Кассард чуть было не сказал на автомате: «Семок и мелочи нет, мобильник я с собой не взял». Но его опередил один из «гопников» — блондин с темно-серыми глазами и еле заметным шрамом на правой скуле, одетый в кожаные штаны и короткую серую тунику:

— Лорд Кассард, ваша болезнь извиняла вас, но теперь я требую удовлетворения! — Он зло посмотрел на Алекса и нехорошо ухмыльнулся. Брови Алекса поползли вверх, а в голове пронеслось: «Какое еще тебе удовлетворение, гопник нетрадиционной ориентации?»

Видя удивление и непонимание на лице Алекса, блондин схватился за рукоятку, висевшую на поясе, и прорычал:

— Дуэль, немедля!

— Но я… — ошарашенный Алекс только начал придумывать, что бы соврать, как был прерван приведшим его брюнетом:

— Вы мне не нравитесь, лорд Кассард, но я дам вам свою шпагу и буду вашим секундантом. — С этими словами он отстегнул рукоять с ажурным эфесом, висевшую у него на поясе, и, всучив опешившему Алексу, отошел на два шага назад.

— Не угодно ли вам примириться, господа? — поинтересовался спутник агрессивного блондина.

— Никогда! — прорычал тот, и в его руке вспыхнул золотистый клинок метра полтора длиной.

— Да, я хотел бы…

Но секунданты не дослушали Алекса, дали отмашку:

— Приступайте!

Блондин улыбнулся и, зло сощурив глаза, стал медленно приближаться, мягко ступая по траве. Ничего хорошего его улыбка не предвещала.

«Допрыгался, ваша светлость? Понравилось быть лордом? Лови приложение. Щас этот джедай недоделанный порежет тебя, как колбасу, а ты даже как эту сраную шпагу включать не знаешь». Руки моментально вспотели и слегка подрагивали от нахлынувшего адреналина. Алекс лихорадочно прикидывал, успеет ли он убежать, если бросится в кусты прямо сейчас, и лишают ли тут дворянства за такое бесчестье, как побег с дуэли. Выходило, что не успеет, секунданты стояли уж слишком неудачно. Алекс бросил быстрый взгляд на шпагу, пытаясь понять, как она включается, но тут из-за спины раздался голос:

— Господа, вам не кажется, что с точки зрения кодекса чести будет более верно, если секундантом лорда Кассарда станет человек, несомненно, честный, но сторонний к нанесенной обиде. Например я.

Алекс, не поворачивая корпуса, быстро оглянулся: там стоял давешний ботаник и держался за рукоять, висевшую на поясе. Брюнет, назначивший себя в секунданты, начал было возражать, но был прерван ботаником:

— Или вы ставите под сомнение мою честь, господа? — он снял рукоять с пояса и улыбнулся с явным вызовом.

«Гопники» тут же принялись уверять, что они ни в коем разе не ставят под сомнение честь лорда Листера.

«Странно, похоже, они его боятся».

— Вот и отлично, тогда позвольте, лорд Кассард, мне быть вашим секундантом, — и, не дожидаясь согласия Алекса, перешел сразу к делу: — Как вызванный вы выбираете оружие, что предпочитаете? Шпагу? Меч? Саори? Бластер?

Шпага и меч не сулили никаких шансов, что такое саори, он вообще не знал, а вот бластер…

— Бластер! — выпалил Алекс, рассчитывая, что стрельба из него не намного сложнее стрельбы из пистолета.

Ботаник удивленно пожал плечами и направился к группе «оскорбленных»:

— Господа, вызванная сторона выбрала бластер как оружие дуэли, пусть оскорбленный изберет форму дуэли.

— Но у нас нет с собой бластеров, — запротестовал брюнет.

— Я распоряжусь, их доставят часа через два, — отмахнулся лорд Листер.

Блондин зло посмотрел на ботаника, тот явно нарушал его планы, он беззвучно ругнулся и облизал высохшие губы:

— Хорошо, бластеры с пятидесяти шагов, через пять часов на южной набережной. — Он взмахнул рукой, увлекая за собой остальных «оскорбленных», которые, излучая бешенство, быстро удалились в сторону павильона.

— Странный выбор, лорд Кассард. — Ботаник присел на траву рядом с Алексом, который тяжело дышал, медленно отходя от шока. — Вы никогда не были великим фехтовальщиком, но о вашей кошмарной стрельбе ходят легенды.

— Думаю, так у меня больше шансов, — пожал плечами лорд Кассард. — Я смотрю, они вас опасаются. — Он кивнул в сторону, куда ушли «оскорбленные».

Ботаник хищно улыбнулся:

— Ну, вы не единственный человек с репутацией, лорд Кассард, правда, моя репутация несколько иного рода.

— Кстати, это не против законов чести, если я пристреляю бластер до дуэли, ведь их доставят раньше начала?

— Почему нет? Это вполне возможно, в Изумрудных садах есть тир, мы можем пойти туда.


Через два часа намного более спокойный Алекс стрелял по голографическим мишеням из привезенного бластера. Бластер издал высокий звук, как будто взвизгнув, и красная полоска разряда с громким жужжанием устремилась к следующей мишени, та моргнула и исчезла вихрем ярких огоньков.

Внешне оружие очень напоминало обычный спортивный пистолет, из которых Алекс в свое время успел настреляться в секции при институте. Массивная развитая рукоять, тонкий длинный ствол, заканчивающийся небольшим раструбом. Курок, целик и мушка — все очень знакомо, разве что вместо затвора был «рычаг готовности». У бластера не было отдачи, а мягкий спуск и развитые прицельные приспособления позволяли стрелять очень метко. Намного метче обычного пистолета, для него пятьдесят шагов были почти невозможной дальностью. Для бластера это тоже было серьезной дальностью, впрочем, лорд Бренор Листер (так звали ботаника) показал Алексу, как регулировать фокусировочный кристалл, снижая мощность сгустка и повышая точность. После отстрелянной серии ему осталось только удивленно развести руками:

— Похоже, все эти истории про вашу стрельбу были небылицами, вы отличный стрелок. Научите?

— О чем речь, после дуэли обязательно! — зло усмехнулся Алекс. Первоначальный шок спал, и сейчас он был полон решительности и злости. Ему очень хотелось заставить блондина дорого заплатить за свой страх и неуверенность. Поэтому, полный ледяной ярости, он посылал выстрел за выстрелом в мишени, привыкая к незнакомому оружию.


Спустя еще два часа они на флаере лорда Листера прибыли к месту проведения дуэли. Оставив машину подальше, они пешком вышли на южную набережную. Был поздний вечер, и набережная была абсолютно пуста, высокие деревья, растущие вдоль нее, давали дополнительную тень, прерываемую редкими фонарями, которые были скрыты в густой листве.

Группа «оскорбленных» была уже тут. Четыре силуэта темнели под одним из деревьев. После формальностей секунданты снова предложили примириться, на этот раз твердым «нет» ответили уже оба. Встав спиной друг к другу, дуэлянты принялись расходиться, ровно на двадцать пятом шаге они остановились. После этого секунданты, убедившись в готовности дуэлянтов, подадут команду и можно будет развернуться и стрелять. У Алекса был план: резко упасть на колено в развороте и открыть огонь, держа бластер в обеих руках. Как он выяснил, подобный маневр дуэльным кодексом не запрещался.

Руки снова стали слегка подрагивать, а мокрая от пота рукоять бластера слегка скользила. Алекс быстро вытер руку о штанину и глубоко выдохнул, стараясь успокоиться, и тут раздалась команда:

— Стре…!

Алекс начал разворачиваться еще в середине команды, падая на колено, как вдруг что-то сильно ужалило его в плечо, а в голове вспыхнула нестерпимая боль.

«Так быстро…» — успел подумать он, видя, как несется навстречу мостовая, а потом наступила тьма.


— С… студенты, чтоб их задом наперед да… — Крайн Верк тихо матюгнулся и приготовился стрелять сам, показав глазами Мареку, чтоб присоединялся. Вообще, по первоначальному плану, который он, Крайн, разработал и лично три раза довел до бойцов Сопротивления, стрелять должны были Родик и Милун, для чего им был выдан единственный тяжелый парализатор, что был в наличии у группы. Но дуэлянты уже расходились, а никто не стрелял. Пришлось вносить коррективы на лету, а не то в дражайшем лорде наделали бы дырок. Он чуть опустил окно аэрокара и просунул ствол в образовавшуюся щель. Сидевший сзади Марек проделал то же самое. В салон пахнуло запахом мокрой листвы и тихим шелестом волн, доносившимся с набережной.

— Огонь! — кратко выдохнул Крайн и надавил на спуск. Громкий пульсирующий ружейный вой разнесся по набережной, постепенно заглушаемый густой листвой плотно посаженных деревьев.

Две ленты фиолетовых огоньков, жужжа, как рассерженные осы, устремились к «оскорбленному» и разбились о него россыпью вспышек. Скованный судорогами дуэлянт, так и не успевший развернуться, рухнул на мостовую, застыв в нелепой позе.

Стандартный имперский Р-55 в нелетальном режиме больше злил цель, больно ее жаля, чем парализовывал, но с тридцати шагов, в два ствола, очередью…

Крайн собрался уже перенести огонь на остальных «оскорбленных», как из темноты боковой улицы ударил тяжелый парализатор — широкий синий луч мазнул по лорду Кассарду и принялся нащупывать остальных участников дуэли. Последним упал секундант лорда, впрочем, судя по всему, он тоже не успел ничего понять.

Крайн дал отмашку на вторую фазу и зарычал в коммуникатор:

— Почему так долго не стреляли? Почему сменили позицию? Что за самодеятельность?

Хлопнули двери: двое выскочили из машины и побежали к неподвижным телам дуэлянтов, по фигурам которых все еще проскакивали искорки остаточных разрядов. Ник и Юри должны были убедиться, что с лордом Кассардом все в порядке, и сымитировать ограбление.

— Крайн, мы не ус-с-спели открыть огонь, у нас тут «с-с-спортс-с-смен» оказалс-с-ся, пришлос-с-сь ус-с-спокаивать его. — Родик на правах старого подпольщика всегда обращался по имени. В его голосе слышалось напряжение, от волнения он всегда начинал шипеть сильнее обычного.

— Какой еще, на хрен, спортс… — начал было распаляться Крайн, но договорить не успел. Из боковой улицы, откуда недавно стрелял тяжелый парализатор, выскочили три серые фигуры и тоже бросились к телам дуэлянтов. Не рассуждая, кто бы это мог быть, Крайн на чистых рефлексах накрыл одну из фигур красной точкой прицела и открыл огонь. Засверкали вспышки попаданий, превращаясь в короткие молнии, струящиеся по ногам, тянущиеся к земле. И все — цель не падала. Бегущие среагировали почти моментально: бросились к припаркованным машинам и, укрывшись за ними, дали в ответ несколько очередей, явно вслепую. Несколько зарядов попали в борт их аэрокара и растеклись потрескиванием остаточных разрядов, без всякого эффекта.

Вновь ударивший тяжелый парализатор накрыл Ника и Юри, которые попадали рядом с телами дуэлянтов.

«Так, время переключаться в нормальный режим огня, мы в аэрокаре, у них костюмчики с силовой нитью — парализаторами никто ничего больше не добьется». Лихорадочные мысли были прерваны шипящим голосом Родика, раздавшемся в наушнике:

— Крайн, я вижу одного из них, могу попробовать прищучить.

— У них костюмы с силовым волокном…

— Не из парализатора, из С-80, от спортс-с-смена в наследство досталас-сь, — довольно добавил гнарм.

— Так держи их на мушке, но пока не стреляй, попробуем разойтись по-хорошему, и рассказывай, что за спортсмен. — Крайну, который всегда начинал думать очень быстро, когда дело доходило до стрельбы, пришло в голову, что раз неизвестные тоже лупили из парализаторов, то их интересы здесь могли совпадать. А доводить дело до стрельбы боевыми ему очень не хотелось.

Похоже, неизвестные думали так же, потому что не прошло и двадцати секунд, за которые Крайн успел выяснить, что, занимая позицию, Родик обнаружил какого-то хмыря, удобно устроившегося у слухового окна со «Спортом-80», и на всякий случай вырубил его, как из темной глубины боковой улицы донесся крик:

— Эй, прохожие, может, поговорим?

— Можно и поговорить, — ответил Крайн, на всякий случай переключив ружье в боевой режим и поменяв зарядный блок. Открыв окно аэрокара чуть пошире и сползя под дверь, он крикнул:

— Вы кто вообще такие?

— Грабители мы… — донеслось в ответ после секундного замешательства. — А вы кто?

— А мы тоже грабители, — крикнул Крайн, заткнув взглядом Марика, который, одурев от адреналина, явно собирался проорать какую-нибудь глупость типа «бойцы Сопротивления».

— Ну тогда, может, обсудим все по-нашему, по-грабительски?? Один на один, без стрельбы чтобы, — донеслось из темноты.

Крайн на мгновение задумался и, приняв решение, начал инструктировать свое ошалевшее воинство:

— Значит, так, я сейчас иду на переговоры, вы меня страхуете отсюда, если начинается пальба, вылетаете поперек набережной, закрывая корпусом тело лорда Кассарда и ребят. Марик открывает заградительный огонь боевыми в сторону противника, а ты, Юнон, — Крайн хлопнул по плечу пилота, — бросаешь штурвал и затаскиваешь ребят и лорда Кассарда в аэрокар. Родик и Милун, вы…

— Я понял тебя, Крайн, мы прикрываем вас-с огнем, а потом, убедившис-с-сь, что вы ушли, отс-с-ступаем по первоначальному плану, — зашипел гнарм, не дав договорить командиру.

— Так, ладно, все понятно?

Марик с Юноном закивали в ответ.

«Лишь бы до стрельбы дело не дошло», — подумал Крайн, выходя из аэрокара, уверенности в том, что бойцам Сопротивления все понятно, у него не было никакой.

Он вышел на площадку, на которой лежали дуэлянты, и, подойдя поближе к лорду Кассарду и ребятам, остановился. Воздух после активной стрельбы сильно пах озоном и потрескивал статикой.

Стоять столбом там, где стреляют, было противно, Крайн, казалось, кожей чувствовал, как по нему ползают прицельные линии, руки вспотели и стали слегка подрагивать. Чтобы унять появившуюся дрожь, он покрепче ухватился за ружье.

Из боковой улицы послышались шаги, и Крайн увидел своего визави. Столь странных «грабителей» он не видел даже на Заваксе.

«Он такой же грабитель, как и ты. На гвардейца или тем более ретейнера он тоже не похож, те не столь бесцеремонны на Копейре». Вышедший мужчина был высок и одет в серый, дутый от пены, противобластерный комбинезон, поверх которого был нацеплен стандартный имперский панцирь, правда перекрашенный в серый цвет, на голове красовался мягкий шлем из пены. На груди у незнакомца свободно болталась штурмовая длинностволка. Никаких знаков различия на нем не было. Он ухмыльнулся и поднял прозрачное забрало шлема:

— Ну, привет, брат по ремеслу.

— И вам привет, — хмыкнул Крайн. — Чем занимаетесь?

— Да вот, хотели ограбить благородных господ, обобрать их до исподнего, а потом полицию вызвать, чтоб не простудились, да накладка случилась, — дружелюбно, словно старому знакомому, сообщил верзила.

Крайн ухмыльнулся, они собирались сделать то же самое.

После коротких переговоров, к которым присоединились вылезшие без приказа Марик и Юнон («С-с-сопротивление, а дис-с-сциплинка у вас говно. С-с-студенты», — передразнил про себя Крайн, но вслух ничего говорить не стал.), «грабители» сошлись на том, что обе стороны осматривают дуэлянтов, каждая забирает половину добычи, после чего оставляет наблюдателей, которые подтвердят факт подбора благородных господ полицией.

— Только ты это, брат, если опять этих грабить соберешься, лучше свяжись со мной, чтобы накладок не было, — с этими словами верзила протянул Крайну коммуникатор. Тот подумал и взял. «Надо будет этот комм потом проверить на предмет закладок». Верзила довольно улыбнулся:

— Ну, бывай тогда, брат. Отходим! — бросил он в приемник своего комма, и серые скрылись в глубине улицы.

Где они оставили своих наблюдателей, верзила не сказал, а Крайн скромно умолчал о Родике и о «спортсмене». Через полминуты он увидел взлетевшую из-за соседних зданий «Эгиду» с выключенными бортовыми огнями.

«Пожалуй тогда, что и не бомба», — решил Крайн, глядя на оставленный коммуникатор. Подбросил его в руке и сунул в карман куртки. «Эгида», которую еще называли «линкором для домохозяек», формально была яхтой для деловых поездок, на практике она проходила по тонкой грани допустимой мощности поля и вооружения для гражданских судов. И легко преодолевала эту грань благодаря второму реактору, установленному для чрезвычайных ситуаций. Ее огневой мощи хватило бы, чтобы справиться с легким корветом, а уж чтобы разнести тут все вдребезги, хватило бы и половины. «Да, у ребяток деньги разве что из ушей не льются, нам бы так». А вслух сказал:

— Все, отходим, Родик и Милун, проконтролируете подбор лорда полицией. Встречаемся в условленном месте.

Через семь минут, когда аэрокар «бойцов сопротивления» был уже за добрых тридцать мер от места «ограбления», пришел вызов от Родика, который подтвердил, что бессознательного лорда Кассарда и остальных дуэлянтов подобрала полиция.


Развалившись на заднем сиденье аэрокара, Крайн обдумывал произошедшее и планировал, что будет говорить на предстоящем разборе полетов. А в том, что разбор полетов будет, он просто не сомневался. Когда прошла информация о том, что у лорда Кассарда состоится дуэль, вся сеть Сопротивления в секторе Тейл встала на уши. «Сеть» — это громко сказано, но как бы то ни было, проблема вырисовывалась серьезней некуда.

Антиимперский Союз, или, как его еще называли, Сопротивление, особой популярности в секторе Тейл не имел, прямо скажем, вообще не имеет, а удаленность сектора от основных баз Союза создавала двоякую ситуацию. С одной стороны, «полномочным представителям Сопротивления» приходилось туго, так как ни денег, ни людей, ни поддержки у них не было, с другой — местное представительство Имперской СБ было бледным подобием «ищеек» из центральных секторов. В общем, все приходилось создавать самим с нуля, с другой стороны, никто особо не мешал. Кадровый вопрос, несмотря на активное сопротивление Крайна, был решен за счет университета Риены и университета Талланы — студентов с дурью в голове и романтическими идеями там хватало. С материальным обеспечением же были огромные проблемы. Доставка с основных баз была связана с гигантским риском, так как груз приходилось тащить через пол-империи, а досмотровая служба была насквозь незнакомой и не прикормленной. Можно было бы купить на месте, в конце концов контрабандисты есть везде, а на пересечении основных гиперлиний — особенно.

Но банально не было денег. Похожая проблема была с базами и конспиративными квартирами. Сочувствующего населения, готового укрывать бойцов Сопротивления, тут просто не было.

Поэтому молодой, романтичный клерк, разделяющий идеи Антиимперского Союза и служащий в секретариате лорда Кассарда, оказался просто спасением для уполномоченных представителей. Клерк по молодости занимался делом не хлебным — недвижимостью лорда Кассарда. Продавать ее без повеления его светлости было нельзя, сдавать тоже. Можно было бы, конечно, сдавать ее тайком, но по меркам секретариата это было бы сущими копейками, ради которых не стоит и возиться. В общем, то, что было мусором в глазах господ секретарей, оказалось сокровищем для Сопротивления. Квартиры, студии, дома и замки у лорда Кассарда имелись на всех ключевых планетах сектора в невероятном изобилии. Причем, понятное дело, в большинстве из них он даже никогда и не бывал. А ведь были еще различные подсобные помещения, склады, гаражи, генераторные станции наконец.


Это великолепие и использовала сеть Сопротивления сектора Тейл в качестве баз, тайников, конспиративных квартир и мест для встреч.

И все это счастье чуть не накрылось звиголотовой жопой. Смерть лорда Кассарда вызывала автоматическое прекращение халявы. Поэтому на экстренном совещании руководящей ячейки было принято решение вмешаться. Вот и вмешались, хорошо, что до стрельбы дело не дошло. К счастью, у повстанцев были свои люди среди «клинков чести», которые поддерживали близкие отношения с лордом Листером, через них они и узнали о месте и времени дуэли. Интересно, как узнали «серые»?

«Серые» очень беспокоили Крайна, просто бесили. Своей несуразностью. «Допустим, они тоже по своим причинам не хотели смерти лорда Кассарда, почему нет. Для этого нужно человек пять, ну ладно, восемь и тяжелый парализатор, можно пару. Их же было минимум пятнадцать, в штурмовой броне с тяжелым вооружением и „Эгидой“. „Серые“ явно ожидали намного более серьезных проблем и готовились к серьезной заварухе, настолько серьезной, что не постеснялись пригнать „Эгиду“». Крайн вздохнул и сделал неутешительный вывод: «Они явно что-то знают. Но это не объясняет, почему они не размазали нас тонким слоем вдоль улицы. А еще ведь был „спортсмен“». Крайн протяжно вздохнул и быстро пробарабанил пальцами по подлокотнику.

«Спорт-80» от Арлит-Арсенал формально была спортивной винтовкой, но великолепная точность и возможность складывать ее в небольшой чемоданчик сделали ее очень популярной у профессионалов определенного рода. Настолько популярной, что ее запретили к свободной продаже. Так что «спортсмен» был явно не случайным прохожим.

«Вопрос лишь в том, кто его туда посадил. Господа дуэлянты, „серые“ или некая третья сторона, желающая определенности в результатах дуэли».

— Не нравится мне все это, — уже вслух тихо сказал Крайн и вышел из остановившегося аэрокара.

На разборе полетов он не стал делиться своими размышлениями с госпожой главным представителем Лиорой, сухо, по-военному изложив события. Родик, прилетевший чуть позже, дополнил картину со своей точки зрения:

— Нам повес-с-сло, я с-саметил «с-спортс-с-смена» с-с-случайно.

Крайну осталось только пожать плечами: ну да, повезло:

— Операция, конечно, прошла скомканно, зато успешно, лорд твой жив, студенты целы, ну и определенная прибыль тоже имеется, — Крайн кивнул на высыпанную на стол добычу: россыпь драгоценностей, кредов, чип на пять тысяч данариев, коммуникатор верзилы и три шпаги.

— Уже до грабежа опустились, как какие-нибудь имперцы, — брезгливо прокомментировала Лиора, глядя на добычу, лежащую у нее на столе. — А эту пакость с собой зачем притащил, вдруг там «жучок»? — зло прошипела она, ткнув пальцем в коммуникатор.

— Нет там ничего, мы его вдоль и поперек весь обнюхали и даже разобрали. Нас сюда контакты налаживать отправили? — задал риторический вопрос Крайн. — Вот тебе контакт, — он кивнул на коммуникатор. — Контактируй, сколько душе угодно. — Он встал, собираясь уходить.

— Ладно, разберусь. — Она опасливо и немного с отвращением взяла комм, как какое-нибудь противное и кусачее насекомое. И тут же напомнила о своей идее фикс: — Что с посланием?

— Доставили, — кивнул Крайн и, на прощанье небрежно махнув двумя пальцами от виска, вышел.


Очнулся Алекс от сильного, но приятного запаха, напоминающего ментол. Все остальное было отвратительно. Голова раскалывалась, а звуки отдавались болезненным эхом, по телу прокатывались болезненные судороги.

— Как вы себя чувствуете, ваша светлость? — с искренним участием поинтересовался немолодой, лет пятидесяти, круглолицый дядька в темно-синем кителе с золотым растительным узором на плечах. Он держал перед носом Алекса небольшой белый пористый шарик; сильный запах, напоминающий ментол, издавал именно он.

— Спасибо, отвратительно, — еле ворочая языком, выдавил из себя Алекс и попытался встать, вышло так себе, онемевшие конечности были как ватные и плохо слушались своего хозяина.

Он огляделся: небольшая комната, приглушенный свет от двух настенных светильников, массивный стол со столешницей, обшитой синей тканью, и пара кресел. В одном из них собственно и лежал Алекс. Помимо него и дядьки в синем кителе, в комнате еще находилась немолодая женщина в белом халате, должно быть медик, и лорд Бренор Листер. Вид у него был неважнецкий: полураздетый и растрепанный, со страдальческим выражением лица, он лежал в кресле напротив, сходство с забитым школьным ботаником стало еще более явственным.

«Судя по тому, как мне хреново, я выгляжу не лучше», — решил Алекс и решил прояснить обстановку:

— Что произошло? Кто победил на… — закончить вопрос не дал моментально встрепенувшийся ботаник.

— На нас напали грабители, когда мы прогуливались по набережной. — Бренор сделал особый упор на «прогуливались» и показал глазами на дядьку в синем, «не сейчас, потом». — А в пари победителей не оказалось, ничья.

— Грабители? — голова гудела, и мысли еле ворочались. Чем вызвана секретность, Алекс не понял, но на всякий случай решил учесть намек лорда Листера.

— Да, ваша светлость, невероятно наглые. Во время вашей прогулки они обстреляли вас из парализатора и бластеров в нелетальном режиме, похитили деньги и ценности. После чего скрылись с похищенным, оставив вас в бессознательном состоянии на набережной. Где вас и подобрал полицейский патруль. На расследование направлены лучшие силы моего управления, и думаю, что скоро подлецы предстанут перед судом, — поспешил ответить на вопрос круглолицый обладатель синего кителя с золотым шитьем. И видя вопросительный взгляд Алекса, представился: — Начальник четырнадцатого столичного департамента полиции Копейры Алозар Ример. — С этими словами начальник слегка поклонился.

— Господин Ример, я хотел бы обсудить кое-что с лордом Кассардом наедине, где бы мы могли это сделать? — поинтересовался Бренор, невинно глядя на начальника департамента.

— Располагайтесь тут, господа. — Алозар радушно обвел кабинет рукой. — У нас все равно еще столько дел. Может, мне распорядиться, чтобы принесли теймар или чаю? — И получив отрицательный ответ, начальник и женщина в белом халате, которая так и не произнесла ни слова, дипломатично удалились, прикрыв за собой дверь.

— Послушайте, лорд Кассард, это, конечно, не приведи тени какое важное дело, но нам обоим будет лучше не упоминать слово «дуэль» в присутствии полицейских, — произнес лорд Листер, дождавшись, когда шаги за дверью стихнут.

Алекс в ответ лишь пожал плечами, голова раскалывалась, и ему было откровенно по фигу, «не упоминать так не упоминать». Он нащупал в кармане баночку с «Фенотом», который постоянно таскал с собой после случая во время обеда с баронессой. Высыпал на ладонь три синих искристых капсулы и закинул их в рот, проглотив не запивая. Вскоре в голове прояснилось, окружающие звуки больше не вызывали болезненных ощущений, а мысли забегали шустрее.

Бренор еще продолжал что-то говорить о том, что, конечно, полицейские обычно не вмешиваются, когда дело касается дворянской чести, но не стоит впутывать полицию в такую тонкую материю, как дуэли… Но мозги лорда Кассарда уже вышли на полную мощность и его интересовали более конкретные вопросы:

— А куда пропал мой оппонент и его сопровождающие?

— Графу Арено досталось сильнее, чем нам, по словам полицейских, по нему стреляли из бластера в нелетальном режиме. Так что он был весь в синяках и легких ожогах, лицо распухло, в общем, его увезли в больницу, а его друзья отправились вместе с ним, — сообщил лорд Листер. — Думаю, он проведет в постели пару дней.

«Граф Арено — это, наверно, тот агрессивный блондин, надеюсь, его приложили что надо», — с легким злорадством подумал Алекс.

— Послушайте, лорд Кассард. — Ботаник был явно не в своей тарелке. — Прошу вас, ответьте мне честно, я вас не выдам. Это точно были не ваши люди? — спросил он с лицом человека, впервые в жизни покупающего презервативы в аптеке.

— Кто? — На лице лорда Кассарда было неподдельное удивление.

— Грабители, что напали на нас во время дуэли.

— Нет, не мои.

Услышав это, ботаник явно расстроился, он откинулся в кресле, закатил глаза и грустно вздохнул:

— Простите меня, лорд Кассард, что я усомнился в вашей честности, но вы себе не представляете, как мне жалко шпаги. Я надеялся, что это были ваши люди и шпага у вас.

Лорд Кассард в ответ только с сожалением развел руками: «мол, если бы она у меня была…» Ботаник снова тяжко вздохнул, потом встрепенулся и уже намного решительнее добавил:

— Если вы считаете себя оскорбленным, то я готов дать вам удовлетворение в любое удобное для вас время.

Алекс замахал руками, убеждая, что он ни капельки не чувствует себя оскорбленным и что, учитывая его репутацию, было бы странно, если бы никто ничего такого не подумал. «На фиг эти дуэли, не хватало еще одной, от первой бы оклематься».

Лорд Листер хотел что-то сказать в ответ, но тут их прервал стук в дверь.

— Прошу прощения, что прерываю вас, но за лордом Кассардом прибыл его специалист по безопасности, а также прилетел флаер лорда Листера. — Появившийся в открытой двери начальник департамента Алозар Ример был сама любезность, за ним, излучая раздражение и злость, возвышалась Таэр.

— С вами все в порядке, милорд? — поинтересовалась она.

— Да так, обворовали слегка, ничего страшного, — устало сообщил Алекс, вставая из кресла.

Таэр настаивала на немедленном вылете в замок, Алекс не видел причин ей возражать. Попрощавшись с радушным начальником департамента полиции и получив его заверения в скором обнаружении преступников, Алекс с лордом Листером, сопровождаемые Таэр, отправились на площадку для флаеров.

На площадке стояли две изящные машины: одна серебристо-белая со знакомым красным грифоном, а вторая темно-золотистая с изображением алой виверны, расправившей крылья на фоне золотого солнца.

Уже подойдя к флаерам, лорд Листер вдруг остановился и протянул руку для рукопожатия:

— Знаете, лорд Кассард, я ошибался в вас. Вы не отказались от дуэли и держались достойно. Вы человек чести. — С этими словами лорд Листер пожал руку Алексу и сел в флаер, кивнув водителю. Машина мягко взлетела и, быстро набрав скорость, исчезла в темном небе, оставив опешившего лорда Кассарда.

«Так что, я мог отказаться?» — мысль о том, что вся эта возня и нервы, связанные с дуэлью, были зря, просто взбесила Алекса. Он плюхнулся на заднее сиденье флаера. Таэр, которая сидела в кресле пилота, обернулась через плечо и зло прошипела:

— За какими тенями ты поперся на набережную?

Алекс понял, что его сейчас будут корить за глупость, он и сам теперь понял, что дуэль была глупостью. «Но, блин, я же не знал!» Он тяжко вздохнул:

— У меня там была дуэль.

— Что?? Дуэль? — Девушка дернулась, рефлекторно попытавшись развернуться, отчего флаер ощутимо тряхнуло. Она сделала глубокий вдох-выдох в попытке успокоиться, после чего нажала какую-то кнопку на приборной панели, отрывисто скомандовала: «В замок Синее Пламя» — и, получив в ответ электронное «Исполняется!», повернулась к Алексу:

— Ты с ума сошел! Раньше тебе всегда хватало благоразумия отказываться. Или это ты вызвал?

— Нет, не я, и я не знал, что можно отказаться! А спросить было не у кого, знаешь ли, — огрызнулся в ответ Алекс и, сложив руки на груди, демонстративно уставился в окно.

— Я надеюсь, хотя бы полиция не знает о дуэли? — ядовито поинтересовалась девушка.

Алекс, не отрываясь от окна, буркнул в ответ, что нет, не знает и в любом случае это не большая проблема.

Таэр, тихо чертыхнувшись, вернулась к управлению флаером. Машина шла низко, поэтому город, раскинувшийся внизу, был отлично виден. Крупные купола зданий, увенчанные высокими шпилями, были подсвечены скрытыми прожекторами. Мягкий желтый свет уличного освещения, приглушенный густой листвой деревьев, отражался в многочисленных каналах, темные зеркальные нити которых сплетались в сложный узор. Алекс какое-то время просто любовался открывшимся видом, но недавно приобретенный червячок паранойи дал о себе знать: «Я не знал, что можно отказаться от дуэли, но те, кто меня вызвали, не могли знать, что я не знаю об этом. Значит, они могли быть уверены, что я откажусь, и все равно дуэль…» — Алекс задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику, картинка явно не складывалась. И тут ему в голову пришла мысль, от которой он чуть не подскочил: «А все просто, парень, никакая это была не дуэль. Они собирались быстро и тихо проткнуть тебя шпагой, сымитировав дуэль, но некстати появившийся лорд Листер им помешал. А на набережной им помешали грабители». Грабители появились слишком вовремя, чтобы быть случайностью, но кому могло понадобиться тайно его спасать, Алекс понятия не имел. «Или не спасать, может, им нужен был не твой труп, а твоя временная бессознательность, чтобы что-то сделать».

Чувствуя, что паранойя, подхлестнутая воображением, может разыграться не на шутку, Алекс попытался успокоиться и думать по порядку: «Если это все-таки была неудавшаяся попытка покушения, то кому это могло понадобиться?» Алекс попытался вспомнить имя блондина, что вызвал его на дуэль, память, взбодренная «Фенотом», сразу же выдала ответ: «Граф Арено».

— Таэр, скажи, тебе что-нибудь говорит имя граф Арено?

Девушка подняла глаза и какое-то время задумчиво морщила носик, пытаясь вспомнить:

— К сожалению, я не знаю, кто это, милорд. — Слово «милорд» было произнесено ну очень язвительно, похоже, она снова дулась.

— А имя лорд Бренор Листер? — Алекс решил навести справки обо всех задействованных в дуэли.

— Лорд Бренор, несмотря на возраст, лучший клинок Дома Бентар, бретер и очень опасный человек. — Тут девушка снова резко обернулась от неожиданной догадки.

— Так это был он в управлении? — У нее на лице проявилась смесь удивления и восхищения. — У тебя с ним была дуэль? И ты победил? Или ничья? — От удивления Таэр забыла про то, что дуется, и снова перешла на «ты».

Алекс какое-то время понаслаждался эффектом, борясь с желанием соврать, в итоге честность победила:

— Нет, дуэль у меня была с графом Арено, а лорд Листер был моим секундантом.

Блеск в глазах Таэр слегка притух, но, похоже, тот факт, что лорд Листер согласился быть секундантом у Кассарда, удивлял ее не меньше.

— А почему лорд Листер — опасный человек? — продолжил интересоваться Алекс.

— За два года я слышала про почти сто дуэлей с Бренором, а он, как ты видел, вполне живой и не особенно поврежденный. Благодаря ему гвардейцы Дома Бентар ведут себя на Копейре особенно нагло, впрочем, — Таэр зло улыбнулась, — это ненадолго.

— Почему ненадолго? — поинтересовался Алекс, ожидая услышать план мести, разработанный гвардейцами Дома Файрон, или хотя бы намек на существование такого плана.

— Дом Бентар не ищет конфликтов, они всегда старались держать нейтралитет, поэтому поведение лорда Листера создает политические проблемы. В общем, родители выхлопотали Бренору должность при дворе, куда его и сплавят по окончании «золотого сезона», чтобы не создавал проблем.

Алекс мысленно посочувствовал ботанику и снова уставился в окно, думая, кому могло понадобиться его пришить. Граф Арено явно был чьим-то исполнителем, но чьим? Кто-то настойчиво пытался отправить лорда Кассарда на тот свет. Сначала было отравление, про которое Алекс уже и думать забыл, теперь подстроенная дуэль. «Целеустремленные черти, в следующий раз не будут изгаляться и мину подложат». От мысли, что кто-то очень хочет его убить, было немного неуютно, поэтому весь оставшийся путь он молчал, пытаясь придумать что-нибудь.


В замке Алекс вяло отмахнулся от предложений Барры насчет ужина и поплелся сразу в спальню.

Сев на кровать, он принялся стаскивать с себя одежду, перебирая в уме лиц, потенциально заинтересованных в его смерти, список получался внушительным. Но тут его внимание привлек выпавший из отброшенного сапога сложенный листок бумаги. Алекс встал с кровати и подобрал находку. На ощупь листок больше напоминал пластик, гладкий и скользкий. Сев обратно на кровать, он развернул листок и принялся читать выведенный идеальным почерком текст:

«Уважаемый лорд Кассард, мы хотим принести вам свои извинения за то, что нам пришлось парализовать вас, но это был единственный способ спасти вам жизнь. Мы заинтересованы в сотрудничестве с вами, а вы, возможно, найдете полезной нашу помощь. Если вам это интересно, придите на праздник Объединения в красном шейном платке, и мы свяжемся с вами».

Алекс откинулся на кровать и задумчиво уставился в потолок. Героический юноша все так же звал за собой в атаку, и Алекс уже начал понимать, почему рядом с юношей никого нет. «Наверно, так и пошел один и героично помер, за что вознесся на потолок». Проявившиеся грабители-спасители ясности не внесли, совсем наоборот — все стало еще непонятней.

«Мда, и всем от меня чего-то надо, хорошо хоть этим я в живом виде нужен». — С этой мыслью лорд Кассард отправился в душ и спать, попутно смыв порванное послание в унитаз.


Всю дорогу из полицейского департамента Таэр тихо злилась. Не на кого-то конкретно, а вообще на окружающую действительность. День выдался препаршивый. Сначала ее сорвали в суд консулата. Вообще, формально она могла и не ехать, в конце концов она входит в руку лорда и не подотчетна суду, даже суду консулата, если что — все вопросы к лорду Кассарду. Но, посоветовавшись с бароном Куифи, они оба решили, что все-таки не стоит обострять отношения с судом накануне слушаний. И вместо приема в Изумрудных садах она отправилась в секретариат консулата.

Любое благое начинание не остается безнаказанным. В итоге дейм Азкрилла Витаса, эта «ну да, и они тоже дворяне», мучила ее абсолютно идиотскими вопросами о лорде Кассарде в течение четырех часов, повисая на Таэр мертвой хваткой всякий раз, когда та пыталась смыться под благовидным предлогом.

«Ну я же еще столько всего не спросила!» — Может, эта побитая временем дева просто тайная поклонница лорда Кассарда? Когда ей наконец удалось отбиться от служебного рвения дейм Азкриллы, выяснилось, что флаер Таэр упер полицейский эвакуатор. Эти слепые отродья самого тупого звиголота умудрились не заметить ни разметку Дома Файрон на бортах, ни дипломатический номер на ответчике. Она битых полчаса орала по комму на ни в чем неповинных сначала дроидов, а потом и клерков из службы эвакуации, пока те искали, куда именно уволокли ее машину. Добираться до полицейской стоянки пришлось на монорельсе вечером. После поездки в переполненном вагоне она пришла в настолько «благорасположительное» состояние духа, что на стоянке ей даже не пришлось ничего говорить, увидев ее лицо, перепуганные служители нашли флаер меньше чем за полторы минуты.

По прилету в Изумрудные сады Таэр заявили, что лорд Кассард отбыл в неизвестном направлении. Она по инерции чуть было не устроила скандал, но вовремя сдержалась, ограничившись тем, что наорала на пилота, который все еще дожидался лорда Кассарда и не знал, что тот полчаса как уехал.

Комм лорда не отвечал, в замке его тоже не было, она по старой памяти позвонила в пару его любимых клубов, но там он не появлялся. Спустя полчаса она уже начала тихо паниковать и думать, что ей говорить графине Дэрлаль в связи с пропажей лорда, как раздался вызов от ретейнеров. Полицейские подобрали оглушенных дворян, которых, судя по всему, еще и ограбили, одного из них опознали как лорда Кассарда и, разумеется, сообщили ретейнерам.

Уже через десять минут, нарушив добрую часть предписаний по скоростным ограничениям, Таэр была у дверей четырнадцатого департамента, куда и привезли лорда. В приемной ее встретил начальник департамента:

— Алозар Ример, четырнадцатый департамент, — устало представился полноватый немолодой мужчина в парадном синем кителе с золотым шитьем. Он, судя по всему, ощутимо задержался на службе из-за обнаружения ограбленных дворян.

— Гвардеец Таэр Дилтар, рука лорда Кассарда и его специалист по личной безопасности. — Представляясь, Таэр мысленно еще раз прокляла эвакуаторов, путешествие в переполненном вагоне монорельса не прошло бесследно для ее белоснежного кителя. — Насколько я знаю, лорд Аллесандро Кассард у вас?

— Да, госпожа Дилтар, его подобрал расчет из нашего департамента, сейчас он в моем кабинете. — На мгновение Алозар Ример задумался и добавил: — По словам нашего медика, с ним все в порядке.

— Проводите меня к нему, и у меня к вам будет просьба, Алозар, которая, как я надеюсь, будет встречена вами с пониманием.

— Прошу вас, следуйте за мной. — Слегка поклонившись, начальник сделал приглашающий жест рукой и повел Таэр в глубину здания. Вместе с Таэр за начальником молчаливой тенью следовал молодой офицер с толстой кожаной папкой в руках, должно быть, помощник.

Начальник департамента оказался человеком понимающим, и просьба оттеснить от стоянки флаеров начавших было собираться журналистов была встречена без возражений. Пока они шли к его кабинету, где и находились пришедшие в себя лорды, Таэр успела обсудить с Алозаром Римером, что ему стоит говорить при общении с прессой, а что вызовет неудовольствие его светлости и Дома Файрон.

— Не беспокойтесь, госпожа Дилтар, я все понимаю, — слегка прикрыв глаза, заверил ее круглоликий начальник департамента. — Никаких подробностей на головид не попадет. Это дело с вашей стороны будете сопровождать вы или же ретейнеры Дома Файрон?

— Ретейнеры. — Таэр терпеть не могла занудную бюрократическую переписку и увиливала от нее при первой же возможности. — Но я хотела бы увидеть отчеты экспертов и группы, подобравшей лорда.

— Разумеется, госпожа. — Начальник выразительно посмотрел на своего подчиненного, и тот, не останавливаясь, быстро открыл свою папку, выудив оттуда два инфостержня. — Вот они, на одном экспертная оценка, на втором отчет группы, обнаружившей лорда.

Отношение и расторопность Алозара Римера приятно польстили Таэр. «Надо будет намекнуть ретейнерам, чтоб взяли господина начальника на заметку», — сделала она мысленную зарубку.

В кабинете господина начальника обнаружился лорд Кассард собственной персоной и еще какой-то молодой дворянин. Оба выглядели ужасно, полураздетые и грязные. Страдальческие выражения на бледных лицах и темные круги под глазами говорили о том, что постпарализационный синдром был в самом разгаре, впрочем, ее лорд выглядел еще ничего.

«За каким чертом его туда понесло? А если бы убили? Графиня Дерларль с меня бы шкуру спустила, с живой. Идиот инфантильный», — снова начала заводиться Таэр.

Уже во флаере она накинулась на «его светлость» с вопросами. Ответы ее просто ошарашили. «Дуэль. Великие Тени, дуэль». Аллесандро Кассард и слово дуэль у нее никак не связывались. Лорд весьма посредственно фехтовал, а стрелял просто отвратительно. И поэтому неизменные отказы на все получаемые вызовы были безусловно мудрым решением. Хоть это и не способствовало росту репутации среди гвардии и молодых дворян. Впрочем, лорду Кассарду было всегда плевать, что о нем думают другие.

И тут дуэль. Да еще с лордом Листером в роли секунданта. Таэр украдкой посмотрела на своего лорда, как будто сомневаясь, что это тот самый человек, который участвовал в дуэли. Тот сидел, задумчиво уставившись в окно. «Мда… Откуда что берется? Раз в год и палка бластером бывает. Но, похоже, если грабителей поймают, мне стоит лоббировать смягчение приговора, они просто спасли мою карьеру», — улыбнувшись своим мыслям, Таэр снова сосредоточилась на пилотировании, огни замка Синее Пламя мелькнули слева по борту, и пора было заходить на посадку.

По прилету лорд отказался от ужина и сразу отправился спать, впрочем, это было понятно: после парализатора всегда мутило и голова гудела нещадно. В таком состоянии и захочешь есть, а кусок в рот не полезет.

Таэр загнала флаер в гараж и снова вернулась на площадку перед замком. Барра был все еще там, должно быть, ждал ее.

— Я смотрю, лорд совсем выздоровел, — ухмыльнулся в усы мажордом, присаживаясь на ступени, ведущие в замок. — У него такой вид, будто он пил неделю. В каком притоне ты его нашла?

Таэр хмыкнула в ответ. В «золотой сезон» ночи были теплыми, легкий ветерок доносил запах мокрой листвы из сада и еле слышное пение вьюрков. «Можно и поболтать, — решила она, сев рядом на лестницу, — да и лишних ушей здесь нет».

— В четырнадцатом полицейском департаменте. — Специалистка хитро улыбнулась и добавила: — Но могу спорить на десять данариев, ты в жизни не угадаешь, почему он туда загремел.

— Не томи, рассказывай.

— Дуэль! — заявила Таэр, любуясь произведенным впечатлением.

Ошарашенный Барра какое-то время молчал, потом протяжно выдохнул, махнув рукой:

— Да… Как живой-то остался? Хоть в храм иди обет к Ир Маридэ принимать за то, что уберегла.

Таэр удивленно выгнула бровь:

— Что-то я за тобой раньше особой религиозности не замечала.

— Начнешь тут… — сокрушенно вздохнул Барра, опустив голову. — Пока он отравленный лежал, я весь извелся. И на тебе — дуэль. У тебя-то вон как глазищи горят, гвардеец. Сама дурная, так хоть о других подумай. — В его голосе слышалась искренняя обида. — Ты-то, если что, обратно в гвардию, а я? На меня секретариат столько всего напишет, чтоб перед новым хозяином отмыться, на две каторги хватит.

«Так у вас, господин Вейан Барра, стало быть, рыльце в пушку. Дура ты, Таэр, могла бы сразу понять, что управляющий поместьем не только с жалованья живет. Напишут на него, ага, как же. Скажи, что с подрядов откаты берешь, а с проверяющими из секретариата делишься», — по мере того как до Таэр доходила истинная причина неподдельного расстройства мажордома, ее взгляд наполнялся презрением, которое, впрочем, моментально исчезло, стоило Барре поднять глаза: — Да ладно тебе, обошлось же. — Девушка ободряюще хлопнула мажордома по плечу. — Больше дуэлей не будет, а за остальным я пригляжу. Ладно, пойду я. — Она встала и машинально отряхнула брюки.

— Кстати, Барра, миленький, распорядись насчет плотного ужина, и желательно, чтоб прямо мне в комнату. — Она сложила руки в притворной молитве и сделала максимально несчастный вид. — Мне еще отчеты полиции прочесть все надо и запрос на сопровождение ретейнерами подтвердить, а есть хочется жутко: весь день на ногах.

— Ладно, иди уж, сделаю. Тебе волю дай, на бегу есть будешь, никакого уважения к традициям.

Таэр в ответ развела руками и очаровательно улыбнулась:

— Настоящие гвардейцы могут есть и спать в любом состоянии.

Мило попрощавшись с Баррой, она быстрым шагом направилась в свою комнату. И по мере удаления от мажордома ее лицо становилось все мрачнее и мрачнее:

«Вот же говнюки, а? Поколения беспорочной службы Дому Файрон». Таэр точно помнила, в одной из передач «Высшее Общество» говорили, что слуги лорда Кассарда самые высокооплачиваемые и получают в среднем в два раза больше остальных. «А все равно мало». Таэр наконец дошла до своей комнаты и, продолжая излучать злость, плюхнулась в кресло: «Нет, вообще лорда Кассарда можно во многом обвинять, но жмотом он никогда не был. Всегда помогал деньгами, если что-то случалось, даже со слугами. У этого говнюка вот сына в университет Риены устроил, когда его из университета Талланы выгнали. Стипендию ему дал».

Волна праведного гнева девушки была прервана маленьким подленьким голоском, всплывшим откуда-то из глубин подсознания, который напомнил, что она тоже испугалась за свою карьеру. «По крайней мере, я не опускалась до воровства и всегда честно исполняла свои обязанности». — «Просто у всех своя цена, вот если бы тебе предложили дворянство…» — нанес ответный удар голосок.

Таэр честно попробовала представить, как бы она ответила на предложение дворянства, и, почувствовав предательскую неуверенность в глубине души, разозлилась еще сильнее, уже на себя. Чтобы как-то успокоиться, она приказала себе «начать думать, как профессионал и разведчик, а не как пародия на гвардейца», а чтобы отвлечься, углубилась в отчеты полиции.

Отчеты оказали просто чудодейственный эффект, уже через пять минут она продиралась сквозь могучий полицейский канцелярит, позабыв про свои душевные метания. Она настолько увлеклась, что даже толком не разглядела, кто ей принес еду. Правда, машинально ткнула анализатором во все блюда, заметив про себя: «Похоже, паранойя начинает превышать объемы, необходимые для профессии». А увлек ее так тот факт, что вся эта история с ограблением была неумело устроенной декорацией.

Если верить отчету, часть «прогуливающихся» была парализована из тяжелого парализатора, а некий граф Арено из бластера в нелетальном режиме, предположительно из двух Р-55. Кстати, граф Арено, как говорилось в отчете, был из Дома Пелтар. Пелтарцы всегда были врагами Дома Файрон, а последние годы так просто люто ненавидели.

Впрочем, фиг с ним, с пелтарцем, грабители какие интересные нарисовались. Двое с бластерными ружьями и один с тяжелым парализатором. Таэр по личному опыту знала, что такое тяжелый парализатор — неподъемная дура длиной почти в рост человека. Инструктора обожали давать его в качестве оружия постоянного ношения провинившимся кадетам.

Да, идеальное оружие для грабителей, которых, кстати, судя по показаниям свидетелей, было сильно больше трех — от пяти до десяти. Отступали «грабители» на двух аэрокарах.

Шансы, что группа оригиналов с тяжелым парализатором случайно наткнулась на лорда Кассарда именно в тот момент, когда тому приспичило поучаствовать в дуэли на очень пустынной южной набережной, были настолько ничтожно малы, что рассматривать это как рабочую версию не было никакого смысла.

Значит, они там были неслучайно. Вопрос в том, зачем они там были? Ну не для грабежа же? Хотя двадцать тысяч данариев с любой стороны очень солидная сумма. Таэр стянула с себя форму и, кинув ее в хозблок, отправилась в душ. Включив массажный режим, она стояла в душевой, прокручивая в голове различные причины нападения «грабителей».

Ей как-то не верилось в банальный грабеж: во-первых, шпаги, которые составляли половину стоимости похищенного, будет очень тяжело сбыть. Во-вторых, как грабители узнали о месте и времени проведения дуэли? Чепуха какая-то! Она попробовала поглядеть на вопрос с другой стороны, думая, кому нападение могло бы быть выгодно. Получалось, что выгоднее всего нападение было для лорда Кассарда, оно спасло ему жизнь. Но он просто не мог так быстро организовать нападение, да еще так, чтоб она не знала. Кому это еще могло быть выгодно? Тебе! Но про себя Таэр могла сказать с полной уверенностью, она ничего такого не делала, у нее было железное алиби. Есть еще Барра и многие другие, кто до одури боится ревизии, что последует за смертью лорда. Например, секретариат. Вариант с секретариатом ей нравился намного больше, здесь явно был мотив, но вот возможность…

Тут в ее мысли вторгся пронзительный писк коммуникатора, оставленного в спальне. Подставив напоследок лицо под тугие струи, Таэр мысленно прокляла тех, кто ее вытащил из душа, и, оставляя за собой лужи на ковре, поплелась за коммуникатором. Это был Барра, он сообщил, что яхта баронессы Риональ прибудет минут через десять, и было бы здорово, если бы Таэр была среди встречающих.

— Хорошо, буду. — Она со стоном швырнула комм на кровать и, еще раз прокляв тех, кто мешает ее планам, отправилась сушить волосы. Поплавать в бассейне перед сном, похоже, не удастся.

Спустя десять минут абсолютно идеальная Таэр в свежей форме стояла на площадке перед замком вместе с Баррой, ожидая прилета баронессы. Вскоре группа движущихся огоньков в ночном небе стала быстро расти, постепенно превращаясь в яхту. Молочно-белый корпус завис над верхушками деревьев, и яхта, тихо гудя генераторами тяги, стала спускаться на площадку.

«Да, у баронессы губа не дура, Файзон — Серебряная стрела, на них запись на три года вперед, наверно, подарил кто-нибудь», — с легкой завистью подумала Таэр. Яхта была очень красива, вытянутый корпус стремительных очертаний, немного опущенный нос и короткие крылья гравистабилизаторов делали ее похожей на хищную птицу. Идеальная белизна корпуса подчеркивала сложный черный орнамент, идущий вдоль бортов. В центре борта орнамент превращался в личный вензель баронессы, в середине которого кровавой каплей светился маленький алый грифон. Не выпуская опор, яхта замерла на высоте ладони, с еле слышным шелестом открылась шлюзовая дверь, и в светящемся проеме показалась баронесса Риональ собственной персоной.

— Добро пожаловать, ваша светлость. — Барра склонился в поклоне, одновременно подавая руку баронессе.

— Спасибо, Барра. — Опершись на его руку, баронесса соскочила на землю и, лучезарно улыбнувшись, обратилась к Таэр: — Я так рада снова тебя видеть, Таэр, и что, несмотря на поздний час, ты смогла меня встретить. А где Аллесандро?

— Лорд Кассард плохо себя чувствует и пошел спать, мы думали, что вы прибудете завтра утром, — официозным тоном произнесла Таэр и добавила, холодно улыбнувшись: — Я тоже рада тебя видеть, Кэйрин.

— У нас получился очень удачный прыжок, мы вышли с опережением на семь часов. — Баронесса извиняюще улыбнулась. — И я решила, что болтаться на орбите все это время будет просто глупо.

Специалистка в ответ только пожала плечами, провожая взглядом вереницу дроидов, выгружавших из яхты багаж. Проследив за взглядом Таэр, гостья смущенно улыбнулась и прокомментировала:

— Просто хочу быть во всеоружии на празднике Объединения. Я надеюсь, ты будешь там с нами, Таэр?

Как мило, просто встреча подружек, куда же подевалась старая знакомая, сучка Кэйрин? Ее как подменили после выздоровления лорда. Таэр улыбнулась в ответ.

— Конечно, Кэйрин, я сопровождаю лорда во время всех выходов в свет.

— Здорово, кстати, я жутко проголодалась, составишь мне компанию? — Баронесса, не дожидаясь ответа, изящно подхватила Таэр под руку, увлекая за собой в замок. За их спиной мажордом отдавал распоряжения об ужине, а яхта, избавившись от груза, белой птицей взмыла в небо.

Устроившись в малой трапезной и дождавшись, когда принесут ужин, Кэйрин подозвала к себе мажордома:

— Спасибо, Барра, вы можете идти отдыхать, дальше, я думаю, мы вполне справимся. — Она мило ему улыбнулась и, прервав его возражения одним взмахом ресниц, отослала из комнаты, оставшись наедине с Таэр. Баронесса принялась за еду, попутно что-то щебеча о том, что она думает снова восстановиться в гвардии, и сожалея, что не получится снова служить в одном подразделении. Таэр откровенно не слушала, пытаясь понять, зачем ее общество понадобилось Кэйрин. Вдруг баронесса прервала свое щебетание, мгновенно став очень серьезной:

— Знаешь, Таэр, я хотела бы с тобой откровенно поговорить, чтобы между нами не осталось недомолвок. Поговорить не как баронесса с охранницей лорда Кассарда и не как два бывших гвардейца, а как женщина с женщиной. Скажи, у тебя есть какие-нибудь виды на лорда Кассарда?

— Я тебя не понимаю, Кэйрин. Что ты имеешь в виду?

— Я спрашиваю тебя как женщину, есть ли у тебя какие-нибудь виды на лорда Кассарда, — медленно, почти по слогам повторила баронесса, придвинувшись к Таэр почти в упор.

— Нет, он меня не интересует в этом смысле, — она постаралась ответить максимально твердо.

— Точно? — с явным сомнением уточнила баронесса.

— Точно! А почему ты спрашиваешь? — Таэр искренне не понимала, зачем это понадобилось Кэйрин.

— Со мной недавно беседовала леди Настаси, — баронесса задумчиво вертела вилку в руках, смотря только на нее и не встречаясь взглядом с Таэр, — интересовалась моими планами, намекала, что в моем возрасте пора бы уже выйти замуж, и сказала, что, на ее взгляд, Аллесандро был бы великолепной кандидатурой.

Услышав это, Таэр чуть не подавилась. Леди Настаси обладала гигантским влиянием в консулате, к ней очень внимательно прислушивался правящий лорд, и она была практически официальной свахой Дома Файрон. Все браки так или иначе согласовывались с ней, неофициально, конечно. Если она говорила, что, на ее взгляд, кто-то является великолепной кандидатурой, это означало, что высшие круги считают эту кандидатуру оптимальной с точки зрения политики и любой другой вариант вызовет недовольство Дома и правящего лорда. Очень сильное недовольство. К услугам леди Настаси была очень богатая палитра средств давления.

— Все настолько серьезно? — Таэр поняла, что, возможно, она сидит рядом с потенциальной леди Кассард, и эта перспектива ей совсем не нравилась. «Да она меня тогда со свету сживет. Ну или я ее».

— Не знаю, — пожала плечами Кэйрин и снова принялась за еду, — как я выяснила, я была в резерве, но сейчас все идет к тому, что я стану основным вариантом.

— А кто был основным вариантом до тебя? — осторожно поинтересовалась специалистка, втайне надеясь, что там будет кандидатура посимпатичней.

— Валери Беллар, — с хищной улыбочкой ответила Кэйрин, должно быть, она поняла, почему Таэр интересовалась основным вариантом.

Услышав это имя, Таэр еще раз чуть не подавилась:

— Что? Правящая леди Дома Бентар??

— Ты удивительно быстро все поняла. Теперь понимаешь, почему меня интересует твой женский взгляд на лорда Кассарда? Подумай еще раз, я человек без комплексов и предубеждений в этом плане и не вижу проблемы при условии, что ты не будешь мне мешать, что там между вами, меня не интересует.

«Она же терпеть его не могла, а стоило леди Настаси намекнуть, как она сразу же бросилась исполнять ее пожелание, что-то это не похоже на Кэйрин, которую я знала», — подумала Таэр.

— Откровенность за откровенность, в чем твой интерес, Кэйрин, неужели денег захотелось?

— Я делаю это ради Дома Файрон. — Баронесса зло сощурила глаза и отложила вилку в сторону. — Нам ни к чему сейчас грызня, которая обязательно начнется, если другая семья получит Кассарда, баланс сил слишком изменится. Я нулевой вариант, все останется в той же семье, стабильность Дома не пострадает. Как гвардеец, подумай, что будет лучше для Дома. И клянусь именем Раян, если ты будешь мне мешать, мне достаточно будет сказать леди Настаси, что моей доброй воле препятствует один гвардеец…

Какое самопожертвование, «я выхожу замуж из патриотизма»… Другим заливай. У Кэйрин Риональ тут какой-то свой интерес, и это не деньги.

— Я и не думала тебе мешать, — Таэр с максимально безразличным видом пожала плечами. — Если тебе приспичило выйти замуж за лорда Кассарда, это твое дело.

— Да ты на меня разве что не шипишь, стоит мне появиться рядом с Аллесандро. Я решила, что ты ревнуешь. Если он тебе безразличен, мы могли бы образовать отличную пару… — Баронесса задумалась над очевидной двусмысленностью и исправилась: — В смысле союз, подумай. Ты помогаешь мне установить хорошие отношения с Алесси. Я похлопочу за тебя перед Настаси, а она достаточно влиятельна, чтобы отблагодарить тебя… — Кэйрин сладко улыбнулась, как искуситель со стажем. — Например, дворянством.

Таэр на мгновение попала под эффект слова «дворянство». Но потом встрепенулась: вся ее интуиция, весь опыт общения с Кэйрин кричали о том, что здесь что-то не так! В словах и действиях баронессы была какая-то фундаментальная неправильность.

«Если я ей мешаю, она бы интриговала, подставляла меня всячески, делала бы все, чтоб поссорить меня с лордом. Отравила бы, в конце концов, или же вызвала на дуэль. В общем, Кэйрин вела бы себя, как гордая стерва с амбициями и связями — каковой она, собственно, и являлась. Вместо этого она предлагает мне союз, соблазняя дворянством. Зачем? От меня не зависит, на ком женится и женится ли вообще лорд…»

— Жаришь неубитого карсарга? — Таэр вспомнила, что лорд Кассард, в принципе, в гробу видел леди Настаси. — Алекс может просто послать всех и не жениться вообще или жениться на этой его маркизе. Он не граф какой-нибудь, надавить на него не выйдет.

— Именно поэтому мне нужна твоя помощь, пока он ничего не помнит и маркизу в том числе. Ты ведь поможешь мне?

Она уже собиралась вежливо отшить баронессу, как вдруг какая-то тяжесть навалилась на нее, мир как будто посерел, а мысли стали медленными и тягучими, и Таэр, сама не зная почему, сказала: «Да, помогу», а Кэйрин показалась ей такой милой…

— Я так рада, — очаровательно улыбнулась Кэйрин. — Надеюсь, завтра мы проведем вместе, ты, я и Алесси.

— Конечно, Кэй, я тоже на это надеюсь, называй его лучше Алексом, его бесит Алесси. — Таэр вымученно улыбнулась. — Знаешь, я, пожалуй, пойду, что-то я очень устала.

— Тогда до завтра, Таэр.

Таэр как в бреду, не понимая, что с ней, добралась до своей спальни и рухнула на кровать. Уже засыпая, она вспомнила, что, кажется, она слышала о таких симптомах, как у нее, на какой-то лекции в академии. Но заснула раньше, чем вспомнила, что значат эти симптомы.


На следующий день она с трудом проснулась от сигнала биомонитора: «Лорд Кассард проснулся, значит, пора и мне. Что ж этой сволочи не спится в такую рань?» Она поплелась в душ и, проходя мимо зеркала, ужаснулась своему виду. Таэр выглядела так, будто ее кто-то жевал. Не фиг было спать в одежде. Быстро взбодрившись ледяным душем, девушка принялась одеваться. Надевая коммуникатор, она машинально посмотрела на время. Была середина дня, лорд проснулся как обычно. А вот она что-то заспалась. А ведь она планировала встать пораньше, чтобы успеть потренироваться. Похоже, перенервничала Таэр вчера: обычно ей с избытком хватало пяти часов, чтобы выспаться.

Она вышла в коридор, и не прошло и минуты, как появился лорд Кассард. Он был хмур и задумчив:

— Скажи, Таэр, тебе что-нибудь известно о результатах расследования первого покушения на меня? Ну когда меня отравили.

— Нет, расследование ведется Имперской службой безопасности и разведкой Дома Файрон, боюсь, моего личного запроса будет недостаточно для получения информации, необходима ваша подпись. — На самом деле она вполне могла поинтересоваться неофциально, например у графини Дэрларль, но отравление просто вылетело у нее из головы.

— Сделай тогда запрос, а я подпишу, и еще: скажи, если бы тебе приспичило убить высокопоставленную цель, ну какого-нибудь лорда, телохранители бы ему помогли?

— Зависит от того, какими ресурсами я располагаю: если у меня есть только ручной бластер, то телохранители могут очень помочь цели. — Она выразительно посмотрела на Алекса. — А почему ты спрашиваешь?

Лорд тяжело вздохнул и помрачнел еще больше:

— Знаешь, я тут подумал и понял, что это была никакая не дуэль, а сорвавшееся покушение. Кто-то пытался меня отравить, теперь вот это, раз они не оставляют попыток, наверно, сейчас к делу подключат профессионалов.

Таэр, которую несколько шокировала представшая в новом свете дуэль, открыла дверь своей спальни:

— Давай зайдем ко мне, и ты подробно расскажешь про свои мысли. Почему ты решил, что это покушение.

— Э… Давай. — Он вошел в спальню и огляделся. — А у тебя тут уютненько, не то что у меня, а почему к тебе в спальню, — Алекс улыбнулся, и его лицо перестало быть мрачным, — а не ко мне или в кабинет, например.

— Потому что подавитель, стоящий у меня в спальне, намного лучше, — абсолютно серьезно ответила Таэр, закрывая за собой дверь.

* * *

Указав лорду на кресло, стоящее у окна, Таэр, дождавшись, когда он повернется к ней спиной, парой быстрых пинков закинула валяющуюся на полу форму и полотенце под кровать, искренне надеясь, что Алекс их не заметил. Скрыв следы своего поспешного пробуждения, она подошла к столу и включила подавитель, на вершине пирамидки замерцал желтый огонек, и помещение заполнилось тихим гудением.

— Ну вот, теперь можно и поговорить, — произнесла девушка, развернув кресло, стоявшее у стола, лицом к лорду и удобно устроившись в нем. — Почему ты решил, что это было покушение?

Алекс тяжело вздохнул, провел ладонью по лицу, слегка надавив на глаза, массируя их, — похоже, он плохо спал, — и принялся объяснять свои умозаключения.

Спустя пятнадцать минут оба сидели в задумчивом молчании, тишину нарушал только басовитый гул подавителя. Лорд ждал ответной реакции, а в голове у Таэр была жуткая каша.

Из того, что рассказал лорд, даже последний идиот поймет, что вся эта история с дуэлью — чистый спектакль. Вот только кому он понадобился? Это вполне могло быть покушением, которое сорвалось из-за появления лорда Листера, а могло быть и постановкой того же лорда Листера, хотя зачем ему это, непонятно. Зачинщик дуэли, лорд Арено, был из дома Пелтар, а пелтарцев не нужно долго уговаривать, если есть возможность насолить Дому Файрон, а если еще и заплатить… А может, это и были пелтарцы? Запоздалая месть за бой у Пеллы. Да ну, бред…

— Что ты об этом думаешь, Таэр? — лорд, похоже, устал ждать осмысленной реакции и решил напомнить о своем существовании.

— Я думаю, что данная дуэль была инсценирована, и, возможно, действительно с целью убийства. — Таэр было немного неудобно признавать тот факт, что она прохлопала второе покушение за неделю, но отрицать факты бессмысленно.

— Я тоже так думаю, — невесело ухмыльнулся Алекс. — Вопрос в том, кому это понадобилось и что делать.

— Нанимать охрану конечно же, человек шестнадцать минимум, я думаю, плюс можно еще взять десяток дроидов и заказать…

— Обожди, обожди, — лорд прервал разошедшуюся специалистку. — Я сам думал примерно в таком ключе, но потом мне пришла такая мысль: они пробовали уже два раза, значит, попробуют и в третий. В первый раз я выжил случайно, во второй раз помешали лорд Листер и «грабители», которые появились слишком вовремя, чтобы быть случайностью. Значит, те, кто хочет меня убить, примут их за мою охрану. Значит, в следующий раз они будут действовать наверняка и с учетом охраны. — Алекс чуть наклонился вперед, придвигаясь к девушке. — Поэтому я и спросил тебя, как бы ты покушалась на цель, которую охраняют ну те же шестнадцать человек, о которых ты говорила, при условии, что ты не стеснена в средствах в пределах разумного.

Таэр уже собиралась было заявить: «Никак, я не убийца», но задумалась, представив операцию по устранению лорда Кассарда как диверсионное задание, порученное флотской разведке. Первое, что ей пришло в голову, это точная длинностволка и удачно выбранная позиция, но, обдумав эту версию, она от нее отказалась: можно промахнуться, да и цель может быть защищена личным щитом, в конце концов лорд Кассард может себе его позволить. Нет, длинностволка — не то, у диверсионной группы будет всего один подход, нужно бить наверняка, они и так два раза промахнулись. Она какое-то время покрутила в голове идею с заложенным зарядом, но отказалась и от нее: незаметно пронести заряд в замок довольно проблематично, на прием проблематично вдвойне, а до высоко идущего флаера не достанет даже «прыгалка». И тут ее осенило: ТУР.

Тяжелую управляемую ракету человек со связями, не стесненный в средствах, вполне может достать, а у штурмовой группы они по штату есть. Опытный оператор легко попадет в летящий флаер или уложит ракету в окно с приличной дистанции. Она очень живо представила себе, как серебристый цилиндр ракеты, раскрывая управляющие плоскости и жужжа, как рассерженная оса, покидает контейнер на двигателях мягкого пуска, чтобы через несколько мгновений превратиться в белохвостую смерть, которая с грохочущим треском разрываемого на сверхзвуке воздуха несется к цели. Синяя, ослепительно-яркая вспышка взрыва — и флаер, будто ударившись о невидимую стену, разбивается вдребезги, становясь облаком пылающих обломков. Или ракета ударяет в окно спальни лорда, первичный заряд перегружает слабенькое поле, поставленное против грабителей, и основной заряд взрывается уже внутри. Комната вспыхивает, волна жара моментально спекает все находящееся там, не выдержавшие перекрытия и стены обрушиваются. Попадание оставляет после себя зияющий черный провал, подсвеченный неровным пламенем разгорающегося пожара. «Контакт потерян», — говорит оператор, стягивая очки, а наблюдатель подтверждает попадание. По спине Таэр пробежал неприятный холодок. «Спекусь вместе с лордом, стена между нашими спальнями ослаблена потайной дверью».

Да, именно так она бы и поступила — обстрел из ТУРа спальни поздно ночью, а чтобы убедиться, что лорд там, где ему полагается быть, можно перепрошить дроида или подсунуть «жучок». Великие тени, дроидов обнуляли последний раз чуть ли не полгода назад. После удара группа отступает на ждущем их флаере. Или они просто стреляют из полугрузового аэрокара, установка вполне поместится. В десяти минутах лета от замка проходит очень оживленная трасса, ведущая к космопорту, а от пусковой установки вполне можно избавиться, сбросив в один из бесчисленных каналов.

— Если мне понадобилось бы надежно устранить хорошо охраняемую цель, я бы обстреляла спальню этой цели из ТУРа, — тихо проговорила специалистка, — и шестнадцать человек телохранителей ей бы никак не помогли.

— Тур? Что за зверюга такая? — полюбопытствовал лорд.

— Тяжелая управляемая ракета, ее вполне можно разместить в крупном аэрокаре и стрелять через открытую бортовую дверь, мощности боеголовки хватит, чтобы разрушить фрагмент замка или взорвать флаер.

Алекс скептически поднял бровь:

— И ничего нельзя сделать? Ну там, оцепление в возможных местах пуска или еще что, как-то должны с этим бороться.

— Оцепление ничего не даст, дальность пуска у некоторых образцов достигает пятидесяти комеров, до границы поместья всего десять комеров, дальше уже муниципальная земля. Но даже если мы договоримся с муниципалитетом Копейры, чтобы создать кольцо безопасности такого радиуса, понадобится несколько тысяч человек и пару тысяч дроидов.

Таэр задумалась, что можно сделать, и в памяти тут же всплыло «Наставление по планетарным действиям»: «В случае угрозы обстрела баз или материальной части отрядов управляемыми снарядами, базы и полевые лагеря укрываются стационарными или мобильными генераторами щитов постоянной работы минимальной мощностью 500 пвс. Передвижение техники следует осуществлять с конвоями, с минимальной дистанцией между машинами шестьдесят мер и с обязательным прикрытием штурмовиками…»

— Кое-что сделать можно, — мрачно ухмыльнулась Таэр, — но это будет очень дорого…

— Сколько? — воспрянул Алекс.

— Ну-у, еще не знаю, — протяжно проговорила Таэр, откинувшись в кресле, в голове у нее уже был четкий план мероприятий, и ситуация больше не казалась такой мрачной. — Нужно выяснять, наверно, миллионов сто плюс наценки за срочность.

— Сто миллионов чего? Кредов или данариев?

— Данариев. И это только приблизительно, плюс все равно понадобятся люди, человек десять минимум.

— Не дороже денег, — облегченно вздохнул Алекс. — И что предлагается сделать?

— Сменить парк флаеров, «Исато-Планета», конечно, шикарная машина, но попадание ТУРа он не переживет, купить генераторы щита, чтобы прикрыть замок, нанять пилотов, способных летать действительно низко и очень быстро. Еще нанять пару «вольных копий», чтобы занялись дроидами, ну и по мелочам там…

— Ладно, тогда давай выясни цены, и закупай все, что посчитаешь нужным.

«Все, что я посчитаю нужным? Хм… звучит неплохо…» — Глаза Таэр заблестели при мысли о паре щитов личного ношения и новеньком «Отблеске» с форсированным генератором и адаптивным прицельным комплексом. С «Отблеска» ее мысли почему-то перескочили на спортивное купе-кабриолет «Мираж» цвета «черный жемчуг», но она быстро отогнала от себя этот пленительный образ.

— Как прикажете, ваша светлость.

— Кстати — пальба ракетами по лордам — это в порядке вещей? Может, не решатся или используют что-то поскромнее? — поинтересовался Алекс.

— Не знаю, — пожала плечами специалистка и крутанулась в своем кресле. — Ты спрашивал про метод, ТУР — это, на мой взгляд, очень надежный метод. Как будут действовать и что будут использовать профессиональные убийцы, я понятия не имею. А решаться или нет — это зависит от тех, кто покушается, приемлем для них такой подход или нет, в конце концов можно все свалить на террористов из ПВД.

— А кто может на меня покушаться? — продолжил допытываться лорд. — И какая основная версия по первому покушению у следствия?

— Не знаю, нужно послать им запрос. Но, думаю, Имперская СБ ищет заговорщиков из Антиимперского Союза или террористов из ПВД. Эсбэшники спят и видят раскрытие заговора, поэтому везде ищут повстанцев и пэвэдэшников. Полиция Копейры подозревает какого-нибудь маньяка-одиночку. Потому что их трясет от ужаса перед возможными политическими последствиями, если расследование заведет их в разборки Великих Домов. А Разведка Файрон еще не определилась с виновными и решит в зависимости от политической ситуации.

— Какая прелесть, — восхитился Алекс. — То есть реальных отравителей искать вообще никто не собирается. А ты сама как считаешь, кто это мог быть?

— Да кто угодно! — Таэр неопределенно взмахнула рукой. — Какой-нибудь оскорбленный тобой аристократ, нещепетильные в методах, но щепетильные в вопросах чести дома гвардейцы — хотя вряд ли, конечно. Кто-нибудь из родственников ради получения наследства.

— Например, баронесса Риональ?

— Нет, она приехала позже твоего отравления, и мотивов у нее особых нет, по крайней мере сейчас.

«А вот если она все-таки выйдет за тебя замуж, то кто знает…» — Таэр задумчиво уставилась в потолок и забарабанила пальцами по подлокотнику.

— Вообще, если честно, я сомневаюсь, что это были родственники. Тебя отравили на приеме Дома Керлит, и из твоих родственников там было всего два человека, ну и барон Куифи. Барона мы можем отмести сразу, не было смысла травить, чтобы тут же спасти. Остается маркиз Аззардо с супругой. Во-первых, очень дальняя родня, во-вторых, вполне обеспечены, в-третьих, им обоим почти по сто лет. Мотивов у них совершенно нет. На приеме не было случайных людей, и вряд ли кто-нибудь из твоей родни мог подослать туда своего человека, они не настолько могущественны… — Таэр многозначительно замолчала, намекая, что тут явно замешана высокая политика. «А в свете Валлери Беллар как кандидатки в супруги номер один — это очень высокая политика».

Но Алекс, похоже, намека не уловил.

— И кто, если не родня? Кто-то оскорбился настолько, что решил меня отравить, а когда не вышло, организовать мне «дуэль». У вас часто встречается такое трепетное отношение к чести?

— Всякое бывает, но я имела в виду, что, возможно, здесь политические мотивы…

— Политические? Я что, подрывал чью-то электоральную базу? Или мог набрать слишком много голосов? — В словах лорда слышался явный сарказм, но его сути Таэр не уловила.

— Какую базу? И при чем тут вообще взрывы? — искренне не поняла она. — Я имею в виду, что кому-то, к примеру, мог очень не понравиться союз между Файроном и Бентаром.

— И кому он мог не понравиться? И при чем тут я вообще?

— Ну, например, пелтарцам или тем силам в Доме Бентар, которые против союза с Файроном… Откуда я знаю, я же не спец в политике. А ты в это замешан через твою потенциальную невесту.

— Мою — кого? — опешил Алекс.

— Невесту. — Таэр слегка напряглась. «Интересно, я не слишком много сказала? Но в конце концов, он не мог не знать», — рассуждала она.

— У меня что, еще и невеста есть? — Лорд был явно ошарашен такой новостью.

— Ну она как бы еще не совсем есть, — засмущалась специалистка. — Там еще договариваются, и если договорятся, то да. Будет невеста.

— И кто она, что из-за нее меня убить хотят?

— Валери Беллар, правящая леди Дома Бентар. И не факт, что из-за нее, это просто предположение, — успокоила Таэр.

— А почему я? У нас с ней что — невероятная любовь? Несмотря на мою репутацию?

Это слегка смутило Таэр. «Действительно, бред какой-то. Почему лорд Кассард, что у нас нехватка лордов? Могли бы найти парочку подходящего возраста с незапятнанной репутацией. Значит, Бентару настолько понадобилось ОЧЕНЬ много денег, что они готовы закрыть глаза на репутацию лорда Кассарда».

— Насколько я знаю, между вами невероятной любви нет. Это политический брак. Я бы даже сказала — высокополитический, — пустилась в пространные объяснения Таэр. — Дом Файрон получает голоса Дома Бентар в высшем совете, укрепляя свою коалицию против Дома Мелато и заодно ослабляя позиции Дома Килрет. Бентарцы же получают доступ к ресурсам лорда Кассарда.

— И все счастливы. А что получает лорд Кассард? — Алекс явно начинал злиться. — Я так понял, что Бентар хочет поиметь с меня денег, Файрон хочет поиметь голоса Бентара. А я-то что поимею? Валери Беллар и кучу геморроя в виде отравителей и дуэлянтов?

— Эй, это не моя идея! — Таэр примирительно подняла руки. — И потом, ты станешь лордом-консортом.

— А если я не хочу?

— Ну, наверно, тебя будут сильно уговаривать. Очень убедительные люди, пока не уговорят.

— Что, пытать будут? — зло усмехнулся Алекс.

— Ты что, нет, конечно, но будут использовать все средства давления, какие есть. Ну и потом, я же не знаю всей этой политической кухни, — в голосе Таэр появились извиняющиеся нотки, — может, тебе что-то предложили такое, что тебя вполне устраивало.

Алекс сидел, опираясь локтями на колени и уткнувшись лицом в ладони. Потом он с силой растер лицо и устало посмотрел на девушку:

— Ладно, у нас просто добавился еще один пункт, с которым надо разобраться. Разберемся с безопасностью, потом выясним, что делать с женитьбой. И, кстати, где я могу прослушать краткий курс «История и политическая ситуация для идиотов и памятилишенных», а то все эти Мелато, Килреты и прочие Великие Дома мне ни о чем не говорят.

«Проклятье, все время забываю, что он памяти лишился!»

— Знаешь, даже и не знаю, как помочь… — Тут Таэр запнулась, вспомнив, что вроде бы не выкидывала свои университетские конспекты. — Хотя обожди, сейчас, может, что-нибудь найду.

Она начала рыться в столе и ящиках и спустя пару минут нашла альбом с конспектами. Вытащив стержни с записями по истории сектора, геополитике, имперскому регулированию и с обзорными лекциями по Великим Домам, Таэр кинула папку обратно в стол и протянула стержни лорду.

— И как это используют? — поинтересовался Алекс, с интересом разглядывая стерженьки.

— В терминале есть разъем, вставляешь их туда — и все, есть доступ к информации.

— Тогда я в кабинете почитаю, а ты займись закупками и наймом, — Алекс встал с кресла, собираясь выйти.

— Э… я, конечно, займусь, только вот… там Кэйрин одна, наверно, давно проснулась и скучает, ты ее все-таки пригласил и нехорошо ее бросать, — сказала Таэр, сама немного удивившись своей заботе о баронессе.

— Кэйрин? А она уже тут? — удивился лорд.

— Да, прилетела вчера ночью, мы не стали тебя будить.

— Ладно, пойду развлекать баронессу, почитаю ночью, опять не высплюсь, — с кислой миной резюмировал Алекс.

Специалистка развела руками, мол, что же тут поделаешь:

— Перед тем как пойдешь развлекать баронессу, свяжись, пожалуйста, с секретариатом, пусть они откроют на меня линию миллионов на сто — сто пятьдесят, — напомнила она Алексу, тот только кивнул в ответ и вышел.

Таэр облегченно вздохнула, вытащила из-под кровати форму с полотенцем и, закинув их в хозблок, уселась за терминал. Ей предстояло обзвонить тучу старых знакомых по гвардии и соблазнить часть из них службой у лорда Кассарда.

С соблазнением проблем не возникло, она просто предложила по тридцать пять тысяч данариев в год каждому, что было примерно в четыре раза больше жалованья гвардейца. Ну и рассказала об условиях проживания. Спустя час у нее было три пилота, копье, оператор поля и необходимость добиться их перевода из гвардии. Проблем не было только с копьем, он был на коротком контракте и мог разорвать его в любой момент.

Тяжко вздохнув, Таэр набрала номер графини Дэрларль. Связываться с эрго-капитаном гвардии лордом Тсорто не было никакого смысла: он терпеть не мог лорда Кассарда и уперся бы просто из вредности.

На экране появился красный грифон на сером поле, заключенный в золотой круг. Под кругом красовалось стилизованное золотое око — эмблема «Собственной Разведки Дома Файрон».

Через несколько секунд заставка исчезла, сменившись элегантным молодым человеком в темно-алой форме гвардии:

— Секретариат ее светлости графини Дерларль, чем я могу вам помочь?

— Гвардеец Таэр Дилтар, рука лорда Кассарда, я хотела бы поговорить с ее светлостью.

— Это срочно?

— Нет, что вы, я подожду, — поспешно заверила Таэр.

— Я свяжусь с вами, как только ее светлость освободится, — кивнул секретарь. — Не отходите далеко от терминала.

— Я буду ждать, — сказала Таэр и, простившись с секретарем легким кивком, отключилась.

Как только экран погас, она расслабилась и облегченно вздохнула. Несмотря на то что графиня Дерларль была очень милой, улыбчивой и обаятельной, она по непонятным причинам вызывала в Таэр какой-то неестественный трепет и нервозность. Поэтому в глубине души она была рада, что разговор не состоялся. Но вопрос с экстренным переводом все равно может решить только графиня. Вздохнув, Таэр достала справочный инфостержень «Все компании Копейры» и принялась за поиски тех, кто смог бы прямо сейчас продать ей генератор щита и желательно штучки три десантно-штурмовых челнока.

Спустя два часа она успела связаться, наверно, с сотней различных компаний и посредников. Десантно-штурмовые челноки оказались не той вещью, которую можно купить «прямо сейчас», тем более ей была нужна модель с демонтированным вооружением. А вот генератор, судя по всему, можно было купить в местном представительстве Зонн-Мер, что называется, «с витрины». По крайней мере, очаровательный брюнет в деловом костюме строго серого цвета заверил ее: «Мы, безусловно, сможем прийти к взаимовыгодному соглашению, госпожа Дилтар, приезжайте — обсудим». И она бы уже давно приехала, но ожидание вызова от графини удерживало ее у терминала. Чтобы не скучать просто так, она принялась искать что-нибудь гражданское, шустрое и с очень мощным полем, рассчитывая, что такой зверь сыщется среди специальной техники для сред повышенной агрессивности.

Она как раз обсуждала с очередным консультантом спецификации на промышленный флаер «Блик» с уровнем внешней защиты ИМ92, пытаясь понять, что значат эти самые ИМ, как вдруг в углу экрана затрепетал сигнал вызова по другому каналу. Она быстро попрощалась с консультантом и, внутренне холодея, переключила канал. На экране возник давешний секретарь, который сказал, что графиня освободилась, спустя мгновение вместо него появилась графиня Дерларль собственной персоной.

— Здравствуй, гвардеец! Зачем тебе понадобилась старушка Дерларль? — поинтересовалась у нее звонким голосом девушка лет двадцати.

— Здравствуйте, ваша светлость, я хотела бы попросить вашего содействия в скорейшем переводе четверых гвардейцев под руку лорда Кассарда. — Таэр помнила ее властной женщиной, с взглядом, который смотрел сразу в душу, давно разменявшей пятый десяток. Это заставляло ее нервничать еще больше.

— Что, не хочешь связываться с лордом Тсорто? Ну, я тебя не виню, вредный мужик, но меня побаивается. — Графиня ослепительно улыбнулась и взмахнула рукой, будто волшебница. — Давай личные дела этих бедняг, посмотрим, что я могу сделать.

— Прошу вас, ваша светлость.

— Так, посмотрим… — Взгляд графини сместился куда-то вбок, должно быть, там был дополнительный экран. — Оператор поля и три пилота-штурмовика, — она задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Ну это вполне можно организовать. — Она отвела глаза от экрана и пристально посмотрела на Таэр. — Кстати, милое создание, тебе не кажется, что ты поступаешь некрасиво со своей спасительницей?

— В чем моя вина, ваша светлость? — пролепетала девушка, внутренне содрогнувшись.

— Представляешь, как мне было обидно узнать о дуэли и ее подробностях от посторонних людей, а не от тебя, моей любимицы.

— Я узнала все подробности только этим утром, — пискнула Таэр. — А до этого не хотела вас беспокоить своими домыслами, ваша светлость.

«А глаза у нее как и раньше — ледяные и колючие, — пронеслось где-то на заднем фоне. — И вообще, соберись, что ты пищишь задушенной мышью, она тебе больше не начальник, формально у нас почти равный статус».

Аутотренинг помогал слабо, графиня продолжала пристально смотреть на Таэр, а та съеживалась под ее взглядом, уменьшаясь в размерах.

— Ох, горе ты мое, гвардеец, — графиня перестала буравить Таэр взглядом и очаровательно улыбнулась. — Когда тебе нужны эти твои пилоты с операторами?

— Как можно раньше, ваша светлость.

— Ладно, личные контракты тебе передадут через полчаса, — почти пропела графиня и отключилась до того, как Таэр успела рассыпаться в благодарностях.

Как только терминал отключился, Таэр облегченно вздохнула и, расстегнув воротник, откинулась в кресле. «Что ты перед ней дрожишь, позорище, тоже мне гвардеец, хоть картинку с ней вешай и смотри каждый день для тренировки». Мысленно отругав себя, Таэр приняла душ, переоделась и отправилась на переговоры по приобретению генератора, прихватив с собой элегантную папку из черной кожи с инфоблоком «Изумруд», которую она всегда брала с собой, когда хотела выглядеть солиднее.

* * *

Стела генератора, увенчанная снопом фокусирующих игл, блестела металлом в центре лужайки, вокруг нее вихрем сверкающего марева вращался формируемый щит. Центральная воронка становилась все уже, щит выходил на режим и все больше напоминал идеальную сферу, сотканную из дрожащего и отблескивающего стекла.

— Великолепно, на восемь секунд быстрее паспортных данных, ваш оператор просто бесподобна, госпожа Дилтар. — Управляющий поднял глаза от секундомера и улыбнулся, демонстрация явно шла удачно.

Таэр вернула на место выбившуюся прядь, формирующийся щит создавал вокруг себя ощутимый ветерок, и, вздохнув, сказала то, что от нее ожидали услышать:

— Думаю, здесь есть и заслуга вашей техники.

— «Сапфирон» лучшее, что есть на рынке в этом сегменте… — Управляющий снова ослепительно улыбнулся и пошел на новый заход, расписывая прелести установки.

«И единственная установка, которую можно купить на Копейре, прямо сейчас», — невесело подумала «госпожа Дилтар».

Игрища вокруг генератора продолжались третий час. Прилетевшую Таэр встретила стена улыбок и предусмотрительности, «госпожу Дилтар» разве что не на руках носили. Ее водили смотреть на модели, продемонстрировали три фильма о продукции компании, напоили потрясающе вкусным теймаром, засыпали ее техническими деталями, согласились на тестовый прогон и развлекали ее те два часа, что потребовались срочно вызванному оператору поля, чтобы прилететь, но цены установки не называли. Управляющий представительства Зонн-Мер, очаровательный и галантный Атуйя Ракем, расписывал преимущества «Сапфирона», Таэр с ним всячески соглашалась и интересовалась, почем все-таки можно купить это чудо инженерной мысли. Но прямого ответа она так и не получила, вместо этого ей предложили дождаться окончания тестового прогона.

Ветер, дувший от установки, стих. Сфера щита перестала вращаться, мелкие волны, порождавшие сверкающую рябь, прекратили сотрясать поверхность. Щит стал практически невидим, накрыв поляну стеклянным колпаком, — поле стабилизировалось и вышло на режим постоянной работы.

— Желаете испытать установку боем? — сказал Атуйя, указывая куда-то за спину.

Таэр обернулась, проследив за его рукой, и увидела легкий вихревой бластер, если к вихревикам вообще применимо слово «легкий». Трое рабочих в серых комбинезонах с эмблемой «ЗМ» на спине как раз выкатили платформу с бластером из ангара, стоящего неподалеку, и начали опускать опоры. От массивного тела вихревика в глубину ангаров уходил отливающий металлом жгут энергопровода толщиной в руку.

От бластера до границы щита было шагов двести, тепловая волна придет, конечно, ослабленная, но про прическу можно забыть, а Рима Таэр просто убьет за то, что ей придется идти по выжженной поляне. Оператор поля уже успела переодеться в цвета Кассарда, поэтому, как и Таэр, была в белом. Своей формы Рима еще не завела, а появляться «не пойми в чем» она наотрез отказалась, поэтому по пути на испытания мастер-оператор совершила разбойное нападение на замок Синее Пламя, разграбив гардероб Таэр.

— Я думаю, лучше обойтись силовым щупом. — Улыбка у Таэр вышла слегка натянутой.

Управляющий быстрым взмахом руки подозвал группу техников, которая до этого скромно жалась у одного из ангаров, стараясь не привлекать внимания. Техники подбежали, установили треногу со щупом, и уже через несколько секунд ярко-красный луч всколыхнул поле. Щит в месте попадания стал непрозрачным, насыщенно-белым, а в стороны побежали затухающие волны сверкающей ряби.

Спустя пару минут, которые потребовались на проведение тестов, генератор отключили, и щит, обдав всех на прощание плотной воздушной волной, — расформировался.

Рима, выслушав со смущенной улыбкой ворох восторженных комплиментов, посвященных скорости и красоте созданного ею щита, встала из-за пульта оператора и подошла к Таэр.

— Ну как тебе мой щит? — с ноткой легкого самодовольства поинтересовалась она.

— Ты отлично знаешь, что я ничего в этом не понимаю. — Таэр выразительно посмотрела на подругу, как бы говоря: «Не выпендривайся». — Лучше скажи, как тебе установка?

— Установка как установка, — пожала плечами Рима. — Новая, неизношенная, на режим выходит шустро, инерция даже чуть ниже нормы.

— Ну покупать-то ее стоит?

— А это тебе решать, «госпожа Дилтар», — ухмыльнулась Рима. — Генератор работает, результаты лучше паспортных. Между прочим, почти шесть сотен «пвс» на щите показала, и это я к ней еще не привыкла. А вот нужна она такая или нет — тебе виднее.

Таэр вздохнула, сейчас она уже не была уверена, что установка прям так уж нужна. С другой стороны, вреда от нее никакого, одна польза, а от лорда не убудет. Ободренная этой мыслью, она подозвала к себе управляющего, который дипломатично отошел в сторону, пока «госпожа Дилтар» беседовала со своим техническим специалистом.

— Я думаю, самое время обсудить финансовую сторону нашего сотрудничества.

— Разумеется, госпожа Дилтар, — кивнул управляющий. — Предлагаю обсудить это в более конфиденциальной обстановке у нас в переговорной, а наши технические специалисты пока займутся протоколами испытаний.

Он открыл перед Таэр дверь подлетевшего флаера и помог ей забраться, галантно подав руку. «Хоть я и не в платье и в помощи не нуждаюсь, а все равно приятно».

Вскоре они были в переговорной — овальной комнате с большими круглыми окнами, большим круглым столом в центре, который был окружен стилизованными под овалы креслами. И все: мебель, стены, отделка кресел — было белым. Таэр, с ее белоснежным кителем, сливалась с обстановкой несколько больше, чем хотела бы. Кроме управляющего и «госпожи Дилтар» в переговорной никого не было.

— Что вы думаете об установке после тестового прогона? — Атуйя Ракем сел напротив, сложив ладони домиком.

— Мой технический специалист довольна. — Таэр сделала небрежный жест рукой. — Пожалуй, ваш «Сапфирон» нас устраивает, и я бы хотела узнать его цену.

Управляющий на мгновение задумался и со вздохом ответил:

— Понимаете, госпожа Дилтар, генераторы щита уровня «Сапфирона» — это не такая вещь, которая имеет какую-то одну розничную цену. Многое зависит от истории наших отношений с покупателем, каких-то сложившихся договоренностей. — Атуйя Ракем еще раз вздохнул. — К моему сожалению, наша компания до этого не сотрудничала с вами. И я надеюсь, что мы сейчас найдем какой-то вариант, который будет выгоден обеим сторонам, — добавил он с улыбкой.

— И все-таки сколько? — Таэр искренне не понимала, чем продиктовано это хождение вокруг да около, и хотела услышать хоть какую-нибудь цифру.

— В данном секторе ценовая политика нашей компании ограничивает минимальную цену на «Сапфирон» в девяносто семь миллионов данариев. — Управляющий замолчал и выразительно посмотрел, будто ожидая чего-то.

— Эта цена учитывает наши требования? — Для Таэр в первую очередь была принципиальна скорость доставки.

— Э… это базовая цена, вы должны понимать, госпожа Дилтар, нам, безусловно, нужно учесть издержки, связанные со срочностью заказа… — Атуйя снова выразительно замолчал. — А также интересы всех контрагентов…

— Послушайте, уважаемый, так сколько? — «госпожа Дилтар» уже начала тихо выходить из себя. «Я в конце концов гвардеец, а не торговка какая-нибудь, чего он ждет, что я с ним торговаться начну?»

— Эм… ну я даже не знаю… — Управляющий был явно смущен и взволнован. — Скажем, мы сможем прийти к соглашению вокруг цифры в сто тридцать пять миллионов данариев. Как вы думаете? — Атуйя снова бросил на Таэр многозначительный взгляд. — Конечно же, с учетом всех интересов!

Таэр нахмурилась. На треть дороже, чем ожидалось, сайгоновцы просят за установку всего девяносто восемь миллионов, но «прямо сейчас» у них нет и не будет ближайшие три недели. Она откинулась в кресле, задумчиво уставившись в потолок. С другой стороны, жизнь лорда дороже, да и не обеднеет, а защищать его нужно уже прямо сейчас.

Управляющий, должно быть, видя муку выбора на лице Таэр, решил подлить масла в огонь:

— Вообще, госпожа Дилтар, я думаю, вы понимаете, что в связи с невероятной срочностью заказа цена может быть увеличена… — Он на мгновение замолчал, вопросительно глядя на нее, будто ожидая подсказки, но, не дождавшись, продолжил: — Скажем, до ста пятидесяти миллионов.

— ЧТО? — вскрикнула Таэр, вскакивая с кресла и практически не скрывая своей злости: «Вот же гады, поняли, что мне нужно срочно, и теперь пытаются выжать денег по полной».

Увидев перекошенное лицо своей покупательницы, Атуйя пошел на попятный:

— Это было всего лишь предложение, мы можем вернуться к варианту в сто тридцать миллионов, с учетом всех интересов, конечно же.

Таэр вздохнула. «Тени с этими кровопийцами, пусть подавятся, а то еще пять минут так поторгуемся, и уже миллиард отдавать придется», — решила она.

— Хорошо, нас устраивает эта цена, но установка должна быть доставлена уже сегодня вечером, крайний срок — ночью.

— Разумеется, госпожа Дилтар, установка будет доставлена в названный вами срок. — Управляющий заискивающе улыбнулся и задал наводящий вопрос: — У вас будут какие-то пожелания к расчетам, связанные с интересами вашей стороны?

— Нет, — Таэр пожала плечами. — Нас устроит стандартный вариант.

— То есть вас устроит наша обычная схема расчетов? — в голосе Атуйи Ракема явно слышалось облегчение.

— Ну да. — Она начала терять терпение, и в голосе ощутимо слышалось раздражение. — Я же уже сказала, что нас полностью устроит стандартный вариант.

— Тогда меня интересует, как быстро вы сможете перевести деньги после подписания контракта. — Управляющий снова выразительно посмотрел на Таэр, как будто на что-то намекая. — Я думаю, вы понимаете, госпожа Дилтар, что мы не сможем выполнить наши обязательства до получения денег.

— Давайте контракт на подпись, уважаемый, и номер счета, вся сумма будет у вас через мгновение. — Таэр открыла папку, продемонстрировав «Изумруд» с подключенным идентификатором. «Только бы эта сволочь не стала опять торговаться… Не выдержу… набью морду и все сорву, ко всем теням!» — теперь Таэр буравила управляющего взглядом, ожидая какой-нибудь подлянки, которая позволит ему снова торговаться.

Глаза управляющего округлились: «Вы… У вас…»

«Скотина — точно набью морду». — Тело Таэр непроизвольно напряглось.

— Вы… потрясающий партнер, госпожа Дилтар! — Управляющий не просто сиял, он лучился и светился всем телом. — С вами так приятно иметь дело! Я так рад, что вы выбрали нашу компанию, надеюсь, и мы не разочаруем вас.

Атуйя включил комм и скороговоркой протараторил: «Илочка, комплект документов для госпожи Дилтар, немедленно!» — и снова расплылся в улыбке, глядя на Таэр.

Через несколько секунд дверь открылась и в переговорную практически вбежала секретарша или помощница с двумя инфоблоками и кипой бумаг в руках.

Управляющий выхватил документы из рук Илочки:

— Сумма контракта — сто тридцать пять миллионов данариев, срок оплаты — один день. — Атуйя выразительно посмотрел на Таэр, как бы ожидая ее одобрения. И дождавшись ее кивка, что-то быстро вписал в контракт и протянул два листа «госпоже Дилтар».

— Подпишите, пожалуйста, наш вариант, номер счета указан в контракте.

Таэр быстро пробежала глазами контракт и, не обнаружив там ничего предосудительного, подмахнула оба листа, протянув один обратно управляющему.

Тот сунул свою копию секретарше, и она, стуча каблуками, метеором вылетела из переговорной.

— Когда вам будет удобно заплатить, госпожа Дилтар? Может быть, чаю, теймара или вина?

— Прямо сейчас, давайте ваш номер счета. Я его не запомнила.

Атуйя Ракем протянул ей табличку инфоблока, на котором был высвечен номер счета. «Госпожа Дилтар», быстро и несколько размашисто орудуя стилом, вписала номер счета и сумму в свой инфоблок, подписалась и нажала на кнопку «перевод», подтвердив операцию прикосновением пальца к сенсору. «Изумруд» отправил ее запрос с подписью и отпечатком пальца в исполнительный центр банка. Подпись и отпечаток, похоже, полностью удовлетворили системы безопасности. На экране инфоблока высветилась надпись: «Исполняется», и присутствующие погрузились в напряженное ожидание. Не прошло и минуты, как коммуникатор Таэр дал о себе знать противным писком, это был вызов из банка:

— Г…госпожа Дилтар, вас беспокоит Ривол Туран, управляющий отделением Первого Банка Взаимопощи на Копейре, пришел запрос на перевод ста тридцати пяти миллионов данариев с вашего личного счета. — Ривол Туран говорил сбивчиво и слегка заикался, должно быть, от волнения.

— Да, это верный запрос. А что, какие-то сложности? — Проблемы в банке — это последнее, что было ей нужно.

— Нет, нет, что вы, госпожа Дилтар, но прошу меня простить, просто в случае таких сумм необходимо дополнительное подтверждение вашим личным кодом.

— Ждите, — буркнула Таэр в комм и быстро вписала свой код в инфоблок. — Ну что? Теперь-то все в порядке?

— Да, все в порядке, госпожа Дилтар, ваш запрос на перевод выполнен, еще раз прошу меня простить за лишнее беспокойство вашей светлости. — Управляющий, похоже, так разволновался, что назвал ее светлостью.

«Госпожа Дилтар» выключила комм и подняла глаза на «уважаемого Атуйю Ракема», тот сидел не шевелясь и, казалось, даже не дыша, в ожидании окончания перевода.

— Деньги у вас на счету.

Управляющий подрагивающей рукой нажал на клавишу своего инфоблока и, увидев обновленные данные по счету, испустил долгий протяжный вздох, вытерев рукой проступившую на лбу испарину.

— Все в порядке, деньги получены. Вы потрясающий деловой партнер, госпожа Дилтар, я очень рад, что вы выбрали нашу компанию. Вы можете не сомневаться, что мы выполним все наши обязательства. — Слово «все» он сказал с особым нажимом. — Я что-нибудь могу для вас сделать, госпожа Дилтар?

«Вот его разобрало, аж повторяться начал», — устало подумала Таэр, которую уже это все достало.

— Нет, пожалуй, я уже поеду, я рассчитываю, что установка будет у меня этой ночью. — Она встала из-за стола, кинула контракт в папку с инфоблоком и, небрежным жестом сунув ее под мышку, решительно отправилась к выходу.

Управляющий посеменил за ней, лучась счастьем и беспрерывно повторяя: «Уверяю вас, госпожа Дилтар, наша компания выполнит все свои обязательства в кратчайшие сроки». В фойе она забрала Риму, которая мило беседовала или кокетничала сразу с тремя менеджерами. Когда они уже усаживались в флаер, управляющий, источая потоки обаяния, как бы между делом поинтересовался у Таэр, какой у нее любимый цвет.

— Розовый, — с нескрываемой язвительностью ответила она, подумав про себя: «Он что, еще ко мне клеится, что ли, торгаш несчастный?»

Во флаере она немного расслабилась, болтая с Римой, та ей рассказала кучу свежих флотских новостей и сплетен. Таэр даже почувствовала что-то похожее на ностальгию по старым временам.

«Насколько проще мне было пеленг-лейтенантом, не нужно вести переговоры и торговаться со всякими козлами, меня не хватали уроды из СБ, графиня Дерларль, наверно, даже не знала о моем существовании, не нужно было думать, что будет, если лорда убьют, — она с сожалением вздохнула, — мне вообще было наплевать на всяких лордов, единственное, что мне могло грозить — это выволочка от начальства. Нет, потянуло в высшие сферы». Она снова грустно вздохнула. Рима продолжала вещать про слухи об интрижке между капитаном Глими и дейм Эвио, намекая, что вроде как муж дейм Эвио в курсе и совсем не против.

«С другой стороны, мне тут явно намного веселее, по крайней мере, времени думать о том, кто с кем спит, просто нет. — Таэр ухмыльнулась и напомнила себе о приятном: — И платят в четыре раза больше».


Спустя полчаса полета, скрашенных непринужденной болтовней, они были возле замка. Рима во время своего первого визита в Синее Пламя толком ничего не успела посмотреть: уж больно торопилась разграбить гардероб и вылететь на испытания, поэтому Таэр сбавила скорость и положила флаер в плавный вираж, давая ей возможность полюбоваться замком и садами.

Огромное озеро, располагавшееся с тыльной стороны замка, пылало в закатных лучах. Погода была безветренная, и на поверхности воды во множестве сверкали распустившиеся исорисы, казавшиеся с высоты крохотными искорками.

— Какая красотища, — прошептала Рима, прильнув к окну.

Таэр промолчала, тоже залюбовавшись открывшимся видом. Тут Рима повернулась к ней с самым заговорщицким видом:

— Пойдем купаться? Вода, поди, теплая… — промурлыкала она.

— В озере? Ты с ума со… — начала Таэр, но договорить не успела, ее прервал пронзительный писк системы предупреждения столкновений. На нормальных флаерах эта система попросту не устанавливалась, поэтому несколько мгновений у нее ушли на то, чтобы понять, что это пищит. Они летели на служебном «Исато-Планета», а представительские машины такого класса пичкали оборудованием, связанным с безопасностью, — по полной, в том числе и системой предупреждения столкновений. На навигационном экране вспыхнули пересекающиеся вектора и появилась надпись: «Внимание! Пересекающиеся курсы, избыточный вектор скорости, возможно столкновение».

Таэр бросила машину влево и обернулась, сзади быстро приближался ярко-красный спортивный флаер, явно заходя ей в хвост. В голове закружились различные варианты: кто бы это мог быть и чем по ней будут стрелять. Ее преследовало купе-кабриолет, а значит, стрелять могли из чего угодно, например из ракетомета. Пока сознание обдумывало ситуацию, тело среагировало мгновенно и на полном автомате: разворот влево стал еще круче, нос опустился и машина перешла в крутое пикирование, выполняя «рассечение», стараясь выскочить под брюхо кабриолету в его «слепую» зону. Флаер перевернулся, несколько секунд летел вверх тормашками, совсем близко над головой пронеслись зеленые верхушки деревьев, рядом вопили Рима и система безопасности — им обоим показалось, что не хватит запаса высоты на разворот. Она перевернула машину в нормальное положение и нашла глазами преследователя. Он не стал повторять ее маневр, а просто воспользовался преимуществом спортивного флаера — заложил вираж с минимальным радиусом и вышел на ее курс, отстав совсем чуть-чуть. Таэр лихорадочно думала, что делать, ее флаер летел практически над верхушками деревьев, поэтому набрать скорость в пикировании не выйдет, состязаться в разгоне на прямой со спортивным купе без толку, поэтому она резко развернула машину вправо, залетев за замок, используя его как укрытие. Стена пронеслась на расстоянии ладони от борта, флаер в вираже еще немного снизился, и, пролетая мимо парадного входа в замок, он уже практически чиркал пузом по земле. В этот момент из-за замка выскочил флаер преследователей, должно быть, его пилот не справился с управлением на вираже, машина закувыркалась, летя к земле, и вдруг застыла, нелепо задрав нос, остановленная аварийной автоматикой.

Таэр достала бластер, кивнула Риме, чтоб та последовала ее примеру, и, убедившись, что подруга взяла на мушку преследователей, подвела машину к застывшему красному флаеру.

— Сдаемся! — сквозь смех сообщил лорд Кассард, он сидел на месте пилота.

— Таэр, ты зарыла талант в землю, ты могла бы стать асом-истребителем, — баронесса Риональ хихикала рядом с Алексом на пассажирском сиденье.

— Вы очень рисковали, ваша светлость, что если бы я открыла огонь? — Таэр убрала бластер и вылезла из флаера, думая про себя: «Шуточки, как у двух малолетних идиотов. А вообще, сама хороша: откуда чужой флаер на территории поместья».

— А, не будь занудой! — Баронесса ловко выпрыгнула из флаера, два разнонаправленных поля тяжести и высота ее не смутили. — Я как раз учила Алекса водить флаер, и тут такая возможность, а насчет стрельбы — это же «Файзон-Осаро», — она похлопала ладонью по борту, — сама знаешь, какие у него поля.

Лорд выправил машину, поставив ее горизонтально, и тоже спрыгнул на землю.

— Как закупки?

— Успешно, милорд, основные компоненты уже приобретены и будут доставлены сегодня ночью, — официальным тоном отчеканила Таэр.

— Что-то покупаешь? — поинтересовалась Кэйрин, при этом как бы невзначай обняв Алекса.

— Да так, мелочи всякие, — отмахнулся он.

«Чего он секретничает, непонятно, стела генератора — не такая вещь, которую сложно заметить. А вообще, я смотрю, Кэйрин времени зря не теряла», — подумала Таэр, а вслух извинилась и поспешила удалиться, сославшись на дела. Что, кстати, было чистой правдой, дел предстояло невпроворот.

— Служба у лорда Кассарда всегда такая веселая? — поинтересовалась Рима, когда они загоняли флаер в гараж.

Таэр в ответ мрачно ухмыльнулась.

— Ухохочешься, особенно если рядом баронесса Риональ, кстати, поосторожнее с ней, та еще сучка… — она поспешила предупредить подругу.

— Она его пассия?

— Нет, родня, хотя кто там их разберет. У нее есть планы на лорда Кассарда, так что, если решишь с ним пококетничать, чаще оборачивайся.

Сдав Риму мажордому — ее еще предстояло разместить в замке, — Таэр отправилась к себе, чтобы искать замену флаерам. Чем и прозанималась до поздней ночи, прервавшись только раз, когда прибыло пополнение — пилоты и копье.

Уже почти ночью удалось найти подходящий вариант — «Легкий» — транспортник для миров с высокой радиацией, характеристики щита немногим уступали десантно-штурмовому челноку, и внешний вид был вполне пристойный. Представитель компании ее клятвенно заверил, что три машины будут у нее завтра утром, вместе с договором, готовым к подписанию.

После полуночи прибыл тяжелый транспортник Зонн-Мер с генератором. Вокруг установленной стелы в свете прожекторов суетились техники, подгоняемые Римой, пуск генератора решили не откладывать, а Таэр стояла в стороне, наблюдая за этой суетой, она была усталая, но довольная, был разработан четкий план действия и четко реализован. «Я умница», — говорила она.

После запуска установки, когда техники уже грузились обратно в свой транспортник, к ней подошел Атуйя Ракем и отозвал ее в сторону.

— Наша компания хотела бы преподнести небольшой подарок вам и лорду Кассарду в честь успешной сделки. — Голос управляющего источал елей, а техники за его спиной как раз выкатывали из транспортника два спортивных купе-кабриолета, один из них был ярко-розовый.

«А ведь могла бы сказать, что любимый цвет „черный жемчуг“ или синий, или красный, но нет, повышенная вредность характера», — как-то отстраненно подумала Таэр.

— Я надеюсь, что наше сотрудничество будет развиваться, — продолжал распинаться Атуйя, техники между тем подогнали розовый флаер к Таэр.

— Э… Послушайте, уважаемый, мне кажется, это лишнее, и потом… — начала было возражать она, но была прервана управляющим:

— Что вы, госпожа Дилтар, вы прекрасный деловой партнер, мы еще никогда не подписывали таких контрактов так легко и быстро, и было бы просто неуважением к вам и лорду Кассарду не отблагодарить вас.

Управляющий достал стек-ключ с розовым брелком, нажал на клавишу, и у кабриолета открылся багажник, Атуйя сделал приглашающий жест. Таэр подошла и заглянула в багажник: там лежала черная кожаная папка, похожая на ту, в которой она носила свой «Изумруд».

— Что это? — поинтересовалась она.

— Исполнение обязательств нашей компании с учетом всех интересов, — Атуйя особенно выделил слово «всех». Он расстегнул застежку и открыл папку, не доставая ее из багажника. В темноте тускло блеснули золотом тугие пачки данариев номиналом в пять тысяч. Убедившись, что Таэр увидела содержимое, управляющий быстро застегнул папку и протянул ей ключи от флаэра.

— Как мы и договаривались, госпожа Дилтар, я надеюсь, вас удовлетворит наша стандартная схема расчетов, — он на мгновение замолчал и продолжил: — Я думаю, вы понимаете, что контракт с вами был очень поспешным, поэтому мы просто не успели выполнить все наши обязательства в полном объеме. Но смею вас заверить, что наша компания их выполнит в ближайшее время, я лично прослежу за доставкой сопутствующего оборудования. До свидания!

С этими словами Атуйя Ракем вскочил в транспортник, который стал медленно подниматься, оставив опешившую Таэр наедине с папкой, набитой деньгами.

Таэр стояла на площадке, вдалеке слышался тихий шелест разогревающегося генератора, а у нее начался непонятный мандраж: она вдруг осознала, сколько денег было в папке.

Точно больше миллиона! Она начала расстегивать папку, чтобы убедиться, что она правильно разглядела номинал, и вдруг замерла, поняв, что произошло: «Великие Тени, это же откат, я гвардеец, рука лорда Кассарда, взяла взятку, как какой-нибудь секретарь!» Ей вдруг стало очень обидно, почти до слез, восемь лет беспорочной службы — и тут такое, она, слабо соображая, что делает, побрела в свою комнату, прижимая папку к себе.

«Но я же не просила и даже не намекала, они мне ее буквально сунули», — это был просто крик души, который был оборван подленьким голоском: «Ну-ну, все так говорят, на Барру вот тоже напишут, а сам он, конечно, чист, как слеза».

У себя в комнате Таэр включила подавитель и, сама не зная почему, пересчитала деньги — десять пачек по сто карточек — пять миллионов данариев. Она грустно улыбнулась: «Мое жалованье больше чем за сто лет». Сложив деньги обратно в папку, Таэр попыталась не думать о них, но не получалось, в голову лезли образы один ярче другого: то собственный корабль, то как ее с позором выгоняют из гвардии. Чтобы как-то отвлечься, она отправилась в душ, а потом попыталась заснуть. Но проснувшаяся совесть и гвардейская честь извели ее за каких-нибудь полчаса. Спустя еще полчаса Таэр, успешно измучив саму себя, приняла решение: «К теням карьеру, честь дороже». Судя по терминалу безопасности, лорд был в кабинете один и не спал.

Вздохнув, она взяла папку с деньгами и, поникнув головой, отправилась сдаваться.

* * *

Ярко-красный флаер стрелой пробил белоснежную громаду облака и продолжил набирать высоту. Никакой нехватки тяги, машина шла отвесно вверх с набором скорости, как ракета. Белое море облаков осталось далеко внизу, горизонт постепенно изгибался, набирая округлость. На огромную скорость флаера указывали только цифры на приборной панели да белые всполохи скачков уплотнения перед острым носом машины, и больше ничего, только легкий ветерок в волосах и ровное пение двигателя за спиной. Спереди и вокруг, насколько хватало глаз, было только небо, которое все больше темнело, наливаясь чернотой, и на мгновение показалось, что видно неровное мерцание звезд.

— Я думаю, в космос нам пока рано, — промурлыкала Кэйрин, ее дыхание приятно щекотало ухо Алекса, а тугая грудь уперлась ему в плечо. Баронесса сидела, полуобняв его, ее руки лежали на его руках. Все это называлось «поучиться водить флаер» в исполнении баронессы Риональ.

Алекс понимал, что его беззастенчиво клеят, но во-первых, ему это нравилось, а во-вторых, все летающее было его слабостью еще с детства.

— Как скажешь, — улыбнулся он в ответ.

Рукоять на себя, и по бокам флаера взбухли молочно-белые всполохи сжатого воздуха, превращаясь в два огромных белоснежных крыла, небо и земля поменялись местами, и машина, описав петлю, понеслась вниз. Указатель перегрузки налился желтым. «Двадцать две единицы!» — Алекс не верил своим глазам: он сидел в спортивном кабриолете, на диванчике, который тут был вместо сидений, непристегнутый, потому что тут нечем было пристегиваться, и не почувствовал вообще ничего. Хотя, по идее, его должно было вжать в пол с силой в две тонны. Знать про инерционный компенсатор со слов баронессы и ощущать его работу на себе было «двумя большими разницами».

«Все-таки мне тут чертовски нравится», — подумал Алекс, переводя машину в горизонтальный полет, флаер летел в каньоне из облаков, от окружающей красоты захватывало дух, легкий ветерок дул в лицо, рядом очаровательно улыбалась невероятно красивая девушка, щедро расстегнутый ворот ее рубашки открывал просто потрясающий вид.

В глубине сознания, правда, таилась неприятная мысль, что ко всей этой красоте прилагаются целеустремленные ребята, которым очень хочется получить его мертвую тушку, а девушка явно имеет какие-то корыстные мотивы. Но получать удовольствие от полета мысль эта не мешала.

Раздался мелодичный перезвон, и на центральной панели замигал желтый квадратик с молнией в центре.

— Осталось меньше трети энергоресурса, — прокомментировала происходящее Кэйрин. — Пора возвращаться, и, думаю, лучше снизить скорость, а то проскочим мимо. — Она замолчала, а потом заговорила снова, обращаясь уже явно не к Алексу, ее тон стал более холодным и властным: — Навигация, проложить курс до точки вылета!

Повинуясь команде, электронные мозги флаера прочертили на центральном экране направление в замок.

Через несколько минут машина вынырнула из облаков в прямой видимости от замка.

— Посмотри, — Кэйрин указала рукой куда-то вправо. — Там параллельным курсом, но намного ниже летел другой флаер, похожий с высоты на серебряную капельку. «До чего глазастая», — удивился Алекс, направляя свою машину на снижение.

— Наверно, это Таэр, — сделала вывод баронесса, между машинами теперь было метров двести разницы по высоте, и флаер, идущий ниже, был хорошо виден, модель действительно напоминала ту, на которой летала специалистка по безопасности.

— Давай ее попугаем! — Тон у Кэйрин был весьма игривый, она скорчила серьезную мину и указала на серебристый флаер: — Вперед, истребители, за Файрон!

— Есть! — Алекс решил ей подыграть.

Машина легла на левый борт и пошла в боевой заход, как истребитель времен Второй мировой, по всем правилам, со стороны солнца. В какой-то момент флаер летел вверх тормашками, и Алекс еще раз удивился тому, что не вываливается. Цель быстро приближалась, увеличиваясь в размерах, уже стал виден алый грифон на борту, как вдруг, должно быть, заметив атакующих серебристый флаер дернулся влево, а потом рухнул вниз, развернувшись у самой земли, выворачивая в противоход, под брюхо атакующему. Повторять такой маневр Алекс не рискнул, а просто воспользовался невероятной маневренностью своей машины, развернувшись в вираже практически с нулевым радиусом, и бросился вдогонку. Преимущество в скорости было явно на его стороне, но «жертва» неожиданно резко взяла вправо, свернув за замок, прижавшись к его стене. Он бросил свою машину следом, стена замка стремительно приближалась, и стало видно, что радиус поворота слишком мал и сейчас будет удар о стену. Разворот влево подальше от стены и машина оказывается в опасной близости к земле, резкий рывок рукоятки на себя, чтобы набрать высоту, и флаер взбрыкнул, как норовистый конь, закружившись, летя навстречу земле, мир вокруг завертелся с невероятной скоростью. И вдруг все прекратилось, машина застыла, уставившись носом в небо, остановившись в нескольких метрах от земли. Алекс разразился нервным смехом с истерическими нотками, в полете он толком не успел испугаться, а вот сейчас ему стало страшно, хоть все уже закончилось. Рядом искренне веселилась баронесса, похоже, произошедшее ее ни капли не напугало.

«Все-таки с таким лихачеством в первый день вождения можно убиться на фиг», — подумал Алекс, хоть баронесса и убеждала его, что на «Осаро» можно врезаться в скалу на полной скорости безо всякого вреда для себя: поля и инерционные компенсаторы выдержат. Убеждать-то убеждала, но вот проверять на себе как-то не тянуло. Он вообще все еще был в шоке от того факта, что сам управлял флаером, да еще на такой скорости.

Все началось с того, что Алекс, общаясь с баронессой обронил, что, мол, не умеет управлять флаером, потому как «все забыл». Кэйрин тут же предложила научить, причем немедленно. Она вообще оказалась очень веселой, легкой на подъем и с великолепным чувством юмора, те три часа, что Алекс «развлекал» баронессу Риональ, пролетели незаметно, с ней было на редкость приятно проводить время. Радость омрачал только тот факт, что эта любительница НЛП от него чего-то хотела и интерес ее был продиктован явно не глубиной его личности.

В общем, баронесса отправилась переодеваться, потому что ее темно-синий коротенький сарафан с завышенной талией, по ее собственному заявлению, «не подходит для вождения флаера», и уже через пять минут Кэйрин предстала перед восхищенной публикой в белой рубашке с коротким рукавом и высоким стоячим воротником, который, впрочем, был расстегнут больше чем на три пуговички, открывая вид на роскошную грудь. К рубашке прилагались легкие светло-синие штаны и мокасины. После высказывания всех положенных к случаю комплиментов они отправились в гараж, чтобы выбрать наиболее подходящий для обучающегося аппарат.

Гараж был огромным помещением, заставленным тучей машинерии. Баронесса устроила ему полноценную экскурсию, рассказывая про различные модели и со знанием дела объясняя их достоинства и недостатки, похоже, спортивные флаеры были ее маленькой слабостью.

— Знаешь, по-моему, это неправильно, — Кэйрин с любовью провела рукой по блестящему борту очередного спортивного чуда инженерной мысли, — у человека, который практически не водит сам, такая огромная коллекция спортивных болидов! Они должны летать, они созданы для скорости, а ты держишь их взаперти.

— Признаю свою вину, — виновато улыбнулся Алекс, — готов немедленно исправиться и приступить к полетам, как только ты выберешь, на чем мы полетим.

Кэйрин остановилась у крупного кабриолета с острым хищным носом, выкрашенного в ярко-красный цвет.

— Великие Тени, «Файзон-Осаро», — почти простонала она, — откуда у тебя это чудо, ты же не… — И замолчала должно быть, вспомнив что-то.

— Впрочем, о чем я, было бы странно, если бы его тут не было. — Баронесса хлопнула по капоту ладонью: — Мы летим на нем.

От ее хлопка машина словно вздрогнула, по обшивке прошла еле заметная волна и пронзительно зазвенели заряжающиеся накопители, возле острого носа обшивка разошлась в стороны, обнажая длинные светящиеся желтым фары, больше похожие на глаза хищной птицы. «Осаро», словно живое существо, пробудился после долгого сна.

— А это подходящая машина для первого раза? — засомневался Алекс, рефлекторно сделав шаг назад и с подозрением косясь на оживший флаер.

— Более чем мощные поля, автопилот, с которым машина летает лучше, чем с пилотом, великолепная аварийная автоматика… — Кэйрин пустилась расписывать прелести этого аппарата.

Как выяснилось, это был самый быстрый серийный кабриолет: генератор тяги чудовищной мощности, легко бравший пятикратный звук, с инерционным компенсатором с пределом в восемьсот единиц и произвольным вектором перегрузки, который сделал бы честь любому истребителю, если бы не был слишком дорог, чтобы ставить его на истребители.

— Но главное, — с придыханием сообщила баронесса, — система динамической генерации управляющих плоскостей, — она указала рукой на шарообразный наплыв у борта. — Обычно флаеры, даже спортивные, не используют аэродинамические системы управления, разве что только для стабилизации. Но у «Осаро» специальные генераторы полей создают ему крылья и стабилизаторы различных форм в зависимости от профиля полета и необходимого управляющего момента. С опытным пилотом эта машина буквально танцует.

«Во шпарит! Как по писаному. Красивая девушка, а фанат спорткаров, кто бы мог подумать. У красивых девиц вообще редко бывают хобби, может, аристократическое происхождение влияет?» — рассуждал Алекс.

Кэйрин хитро улыбнулась и перемахнула через борт, плюхнувшись на диванчик:

— Залазь, — она хлопнула ладонью рядом с собой, — буду учить тебя летать.

Алекс открыл дверь и сел рядом, кресел не было, только один довольно широкий диван с низкой спинкой, обшитый чем-то похожим на бархат, салон был отделан кожей и хромированным металлом. Со вкусом разлагаются буржуи! Он улыбнулся и провел пальцем по вставке на приборной панели из светлого полированного дерева.

Пока баронесса выводила флаер из гаража, она успела поведать, чем «Осаро» пришлось расплатиться за все свои чудеса. Во-первых, ценой в полтора миллиона данариев, во-вторых, практически ручной сборкой и невероятно сложной калибровкой оборудования, отчего их делалось мало и на «Осаро», как, впрочем, на большинство продукции «Файзон», была очередь, и весьма внушительная. Но главное — это энергозапас, двигатель, компенсаторы и модуляторы полей. Все это потребляло прорву энергии, отчего стандартные энергоячейки опустошались почти моментально. Для «Осаро» был разработан специальный энергоблок огромной емкости, впрочем, и его хватало только на полтора часа полета, а дальше на подзарядку от генераторов, системы быстрой смены ячеек, как на большинстве флаеров тут не было.


«В общем, ну очень навороченный и эксклюзивный аппарат. Интересно, что он тут делает, если лорд Кассард был не любителем пилотировать самостоятельно?»

Флаер выскочил из гаража, генераторы мелодично запели, и машина пошла вверх, стремительно набирая высоту.

Когда нос уставился в небо, Алекс стал судорожно искать, за что бы ему ухватиться, но с удивлением понял, что не спешит вываливаться. Как выяснилось, аппарат ради комфорта благородной публики оснащался малым гравигенератором, который создавал собственное поле тяжести, направленное всегда в пол машины, благодаря чему за содержимое желудков и спокойствие вестибулярного аппарата можно было не волноваться.

Машина остановилась, бесшумно зависнув на высоте нескольких километров. Кэйрин повернулась к нему и ослепительно улыбнулась:

— Учиться будем тут, на высоте намного безопаснее: нет риска влететь во что-нибудь твердое. Давай садись за управление, буду тебя учить! — Баронесса подвинулась, освобождая место за рукоятью управления для Алекса, и принялась объяснять, что тут для чего предназначено. Управление разительно напоминало самолет, за тем исключением, что педали использовались для управления тягой генераторов при полете «по-вертолетному», а разворот носа вправо и влево задавался поворотом ручки управления вокруг своей оси. И он принялся учиться. Поначалу получалось так себе, флаер резко рыскал носом, Алекс все время порывался разворачиваться виражом «по-самолетному» и поворачивать нос педалями, что приводило к резким рывкам флаера вверх или вниз. Баронесса, прижавшись к Алексу и положив свои руки на его, помогала управлять машиной, парируя избыточно резкие и неверные маневры. Постепенно тысячи часов, налетанных в любимых авиасимуляторах, взяли свое, и Алекс стал управлять флаером «вполне сносно для первого раза», по словам Кэйрин, впрочем, прекращать его обнимать, «помогая управлять», она не спешила. В итоге, убаюканный комплиментами, он расслабился и чуть не влетел в землю, не справившись с управлением в погоне за Таэр. «Мда, все-таки летать за экраном компьютера и вживую — это не одно и то же, а ты с ходу полез выпендриваться, летун фигов».

Сдавшись в «плен» асу-истребителю, Алекс успел коротко поговорить с Таэр. Выяснилось, что план по усилению безопасности успешно выполняется, и он, несколько успокоенный этой новостью, отправился дальше развлекать дорогую гостью. Чем и прозанимался практически до поздней ночи. Баронесса научила его играть в местную помесь карт и шахмат, к удивлению Алекса, у него получалось неплохо, и он даже раза четыре выиграл, что заставило его пожалеть о своем решении играть на «интерес», а не на «раздевание», как предлагала Кэйрин. Впрочем, она могла и поддаваться. Потом они отправились фехтовать, что закончилось полным его разгромом, хоть и баронесса точно поддавалась. От конной прогулки Алекс, подозревая, что спалится незамедлительно, сумел отмазаться, и они отправились гулять по вечерним садам. Вернее сказать, по ночным, потому что солнце давно село и, по ощущениям Алекса, было около полуночи.

Сады, окружавшие замок, были подсвечены светильниками, замаскированными в густой траве у корней деревьев. Отчего стволы и кроны светились таинственным голубоватым светом, который мягко окутывал все вокруг. Обстановка самая романтическая. Они расположились прямо на траве, возле небольшой речки, над головой сияло неземной красотой звездное небо, озаренное красноватым светом багровой туманности, где-то ввдалеке заливалась трелями какая-то ночная живность.

— Интересно, кто это поет? — поинтересовался Алекс, садясь на траву рядом с баронессой.

— Это вьюрки, такие маленькие пушистые зверьки с длинными хвостиками, они вьют гнезда на деревьях и весной очень красиво поют, сейчас просто еще рано для них. — Кэйрин подвинулась ближе и прижалась к нему. — Становится прохладно.

Ночью ее глаза, и так черные, казались бездонными озерами, заполненными поблескивающей тьмой, на полных, чуть приоткрытых губах играл красноватый свет туманности. «Если ты ее сейчас не обнимешь и не поцелуешь, ты будешь полным идиотом, а если поцелуешь, будешь полным дураком!» — в Алексе желание боролось со свежеприобретенной паранойей. Два покушения за четыре дня — и баронесса что-то мутит.

— Да, действительно прохладно, пойдем в замок. — Паранойя победила, и он решил не испытывать дальше свою стойкость к соблазнам. Алекс встал и подал руку Кэйрин, она легко поднялась и пошла за ним к замку, никак не продемонстрировав разочарования. Возле замка сияли прожектора и кипела какая-то деятельность, должно быть, привезли оборудование, о котором говорила Таэр.

«Что же ей от меня надо?» — задался насущным вопросом Алекс, после того как проводил баронессу до дверей ее спальни. Напоследок Кэйрин попросила помочь ей с выбором наряда на завтрашний праздник, а для этого, по ее словам, необходим «мужской взгляд». Догадываясь, что примерка закончится или даже начнется со зрелища обнаженной женской натуры, Алекс ценой невероятного волевого усилия отказался, сославшись на позднее время, желание спать и полное невежество в вопросах женской моды. «Потому что голая баронесса Риональ это не то, чему я смогу сопротивляться». Кэйрин не стала давить и уговаривать, сладко улыбнувшись, она попрощалась, пожелав спокойной ночи, как бы между делом сказав, что сама она, похоже, долго не сможет уснуть.

«Вот в кои-то веки ко мне клеится потрясающе красивая девица с двусмысленными предложениями — и обязательно какая-то подстава!» Алекс брел в сторону своего кабинета, сокрушаясь о несправедливости происходящего. Читать лекции по истории и геополитике, вместо того чтобы отправиться к баронессе — это тянуло на извращение, но было, по его мнению, единственным разумным вариантом.

Алекс, развалившись в кресле, смотрел на паривший перед ним экран. Конспекты, которые ему утром дала Таэр, на поверку оказались видеозаписями лекций со всплывающими текстовыми комментариями, должно быть, сделанными владелицей конспектов.


— Итак, как мы с вами выяснили на прошлой лекции, сектор Тейл стал единым культурно-политическим пространством три тысячи лет назад, когда лорд Героти Тейл совместно с Великими Домами победил Дома Отверженных в битве у Толиары, объединив все тринадцать королевств, что мы все с вами ежегодно отмечаем во время праздника Объединения. — Худощавый старичок с небольшой бородкой, читавший лекцию, повернулся к огромной голограмме, изображавшей звездные системы, соединенные белыми линиями. Вокруг них красным вспыхнули границы, они начали трансформироваться, сливаясь, некоторые звездные системы, отмеченные синими кружками, посерели и стали полупрозрачными. По экрану побежали текстовые комментарии: «Тринадцать завоеванных королевств, под властью императора Тейла Первого Объединителя трансформировались в десять Великих Домов». Старичок кашлянул в кулак, призывая к тишине студентов, и продолжил:

— Таким образом, завершилась эпоха сражающихся королевств и началась эпоха Империи Тейл. — Лектор замолчал, выискивая глазами кого-то в аудитории. И, указав рукой за предел видимости камеры, предложил:

— Граф Вастол, скажите нам вашу оценку причин распада Империи Тейл.

— Э… императрица Диала своим указом о «Реформе административных границ» спровоцировала конфликт с Великими Домами, который вылился в бунт гвардии. — Граф обладал ломким юношеским голосом и говорил, сильно запинаясь, должно быть, от волнения.

Старичок с кислой миной почмокал губами:

— Поверхностно, молодой человек, поверхностно. Кто-нибудь хочет что-нибудь добавить? — Лектор вновь зарыскал глазами по аудитории, его взгляд уставился ровно в объектив. И Алекс услышал тихий шепот, в котором он узнал голос Таэр: «Только бы не меня, только бы не меня».

— Уважаемая Дилтар, что-нибудь добавите?

— Признание сепаратистов Талланы и их вхождение в состав федерации отрицало компетентность центральной власти, Империя Тейл больше не могла обеспечивать политические интересы Великих Домов, — пролепетала Таэр.

— Неплохо. — Старичок одобрительно кивнул. — Но неполно. — Он заложил руки за спину и снова повернулся к карте: — Приняв Таллану в свой состав, федерация послала недвусмысленный сигнал Великим Домам. Они теперь могли разрешить накопившиеся проблемы, не оглядываясь на императрицу. Ведь они в любой момент могли подать заявку на вступление и получить защиту флота федерации. Это привело к череде скоротечных территориальных конфликтов, в ходе которых Дом, добившийся интересующей его конфигурации границ, тут же подавал заявку на вступление в состав федерации по форме «как есть». Разумеется, наибольшие результаты в такой ситуации получили Дома, которые начали действовать первыми. — Лектор снова повернулся к аудитории и указал на кого-то рукой: — Назовите стороны, получившие наибольшую выгоду от распада Империи Тейл.

— Пелтар, Файрон и сепаратисты, примкнувшие к Таллане! — вскочивший молодой человек обладал отчетливо различимой аурой ботаника.

— Верно, итак, как мы выяснили, в истории нашего сектора неоднократно возникали ситуации, когда изменение баланса внешних сил являлось спусковым крючком для разрешения конфликтов между Домами. Таким образом, мы подходим к теме нашей сегодняшней лекции… — На экране побежала дублирующая надпись: «Мятеж Орденов как основной фактор в создании нынешней схемы геополитического баланса между Великими Домами». — Федерация, являясь гарантом мира, лишала Великие Дома возможности разрешать возникающие конфликты военным путем. А исторически очень развитые связи Дома Пелтар с Орденами и федеральным центром приводили к перекосу сил. Из-за этого экономически и демографически более развитые и сильные в военном плане Дома — Файрон и Мелато, являлись политическими париями. Возможность политического лоббирования в федеральном центре и использование силового ресурса федерального флота делало Дом Пелтар доминантой в нашем секторе. — Лектор остановился и посмотрел на рыженькую кудрявую девушку, которая настойчиво тянула руку. — Я понимаю, что вы хотите нам сказать, маркиза Черил: Дом Пелтар сдерживал агрессивные устремления Дома Файрон и являлся гарантом мира, благодаря которому наш сектор процветал, почти полторы тысячи лет не зная войны. Ведь так?

Девушка опустила руку и что-то неслышно сказала. Старичок нахмурился и продолжил:

— Как я вам уже говорил, нам надо стараться абстрагироваться от этических моментов, нас должен интересовать только баланс сил и факторы, на него влияющие. Баланс сил говорит нам о том, что слабый Дом диктовал свою волю сильным, опираясь на внешнюю силу. А что касается тысячелетия мира, я думаю, представители Дома Файрон с вами не согласятся. Но мы здесь не для полемики, вернемся к теме нашей лекции. Ситуация с доминированием Дома Пелтар продолжалась вплоть до события, которое мы все знаем как Мятеж Орденов. Оно случилось двадцать один год назад. Ордена адептов «хранителей» подняли мятеж против императора, требуя от него сложить с себя империум. Дом Пелтар встал на сторону Орденов, что было предсказуемо, но неразумно. — Рыжеволосая маркиза снова принялась тянуть руку, но лектор ее не замечал. — Императору не пришлось даже вводить войска в сектор, по его повелению объединенный флот Дома Файрон и Дома Испар упреждающим ударом уничтожил флот Дома Пелтар на базах во время боя у Пеллы. — Появившаяся внизу экрана надпись поведала, что объединенным флотом командовал лорд Гален Кассард, он же и спланировал атаку.

«Получается, отец лорда Кассарда был не в слабых чинах во флоте!» — сделал вывод Алекс.

— Нападение на Пеллу было совершено без объявления войны, во время переговоров… — закричала со своего места девушка, устав тянуть руку.

— Совершенно верно, маркиза Черил, благодаря этому первый ошеломляющий удар положил конец организованному сопротивлению в космосе, а после падения планетарных щитов Дом Пелтар перестал быть ощутимой силой в секторе Тейл. Семь систем были оккупированы и переданы Домом Файрон своему союзнику — Дому Испар, и, если бы не милосердие императора, Дом Пелтар мог бы прекратить свое существование. После этого все Великие Дома принесли личную присягу императору, став его основной опорой в борьбе с Орденами и остатками войск гильдий. Как вы знаете, благодарность императора была велика, и именно этим объясняется то положение, которое занимают Великие Дома и вообще дворянство нашего сектора, а также свобода в вопросах самоуправления. И здесь мы в первую очередь должны рассмотреть влияние на данные процессы офицерского корпуса империи, укомплектованного в период мятежа и сразу после преимущественно дворянами из Великих Домов нашего секто…

Алекс остановил запись и устало растер глаза. Хотелось спать, да и мысль о том, что в своей спальне его ждет баронесса Риональ, мешала ему сосредоточиться на конспектах. Он уже собирался снова вернуться к просмотру лекции, как в дверь кабинета робко постучали.

«Что-то новенькое, обычно все просто заходят. Интересно, кому это я понадобился?» — решив, что пауза затягивается, да и убийцы вряд ли будут стучаться, он выключил экран и придал своему лицу благожелательно-нейтральное выражение.

— Войдите. — Алекс втайне надеялся, что это Кэйрин, но реальность не спешила отвечать ожиданиям.

Дверь открылась, и в кабинет с поникшей головой вошла Таэр.

— Что-то случилось? — Подавленное состояние специалистки не укрылось от него.

— Да, ваша светлость, вот, — сказала она дрожащим голосом, протягивая ему пухлую кожаную папку.

Алекс взял папку в руки, внутри явно было что-то увесистое. Он принялся сражаться с застежками, но без особых результатов. Таэр приблизилась и помогла справиться с замками, папка раскрылась, и на стол посыпались пачки каких-то карточек.

— Что это? — поинтересовался лорд, с любопытством рассматривая золотое тиснение на темной и гладкой поверхности карточек.

— Взятка, — вздохнула Таэр, — которую я взяла… — глухо добавила она, глядя в пол. Лицо у нее то краснело, то бледнело.

Алекс вскрыл одну пачку, разорвав синие ленты, которыми она была стянута, и принялся с интересом изучать карточку. Она была тонкая и гибкая, почти квадратная, со скругленными краями, шириной в ладонь. «Пять тысяч данариев», — прочел он надпись вдоль края.

— Может, расскажешь подробнее? — Алекс отложил карточку и поднял глаза на Таэр, та явно не находила себе места.

— Хорошо, ваша светлость, — почти прошептала специалистка и принялась рассказывать историю своего «грехопадения».

По мере ее рассказа Алексу становилось все смешнее: «Бедный наивный ребенок! Она заключает контракт на сто тридцать пять миллионов данариев и не замечает, как ей усиленно предлагают откат, хотя ежу понятно, что такие контракты так просто не делаются. Интересно, сколько откатили?» — он прервал рассказ Таэр и поинтересовался:

— Они должны были назвать базовую цену, сколько это?

— Кажется, девяносто семь миллионов данариев, ваша светлость.

«А контракт был на сто тридцать пять. Какая прелесть: тридцать восемь миллионов сверху, больше трети накинули!» Ему стало любопытно, сколько это в долларах, по его первоначальным прикидкам данарий был равен примерно восьми баксам. «Значит, грубо говоря, на миллиардном контракте они откатили около трехсот миллионов, сильны черти».

Пока Алекс пребывал в задумчивости, вычисляя сумму отката в баксах, Таэр закончила свой рассказ и замерла, ожидая «приговора». Он вздохнул и, тщательно скрывая улыбку, спросил:

— И сколько здесь?

— Пять миллионов данариев, ваша светлость. — На специалистку было жалко смотреть.

— Таэр, Таэр, знаешь, от тебя я такого не ожидал, — он добавил в голос грусть и укоризну. Алекс собирался как следует выдержать паузу, но, увидев подрагивающие губы и красные глаза — похоже, не расплакалась только благодаря гвардейской гордости, — сжалился. — Тебя кинули, гвардеец! — рассмеялся он.

— Что вы имеете в виду, ваша светлость? — прошептала Таэр, несколько опешившая от такого поворота.

— То и имею: накатили сверху тридцать восемь миллионов, а тебе дали только пять, настоящий грабеж. Тебе должны были откатить от трети до половины суммы наценки, то есть десять-пятнадцать миллионов данариев. Наверно, увидели твою неопытность и решили немного погреть руки. Хотя вообще странно, кинуть партнера на миллиардном контракте, да там руководство должно за такое всех живьем съесть.

— Но я вообще не просила отката… — запротестовала Таэр.

— Ты на него согласилась. Сначала у тебя узнали сумму наценки, потом у тебя спросили про схему расчетов и интересы, ты сказала: как обычно. Вот тебе и принесли «как обычно». — Алекс кивнул на рассыпанные на столе деньги.

— И что мне теперь делать, милорд? — спросила немного приободрившаяся девушка.

Милорд внимательно посмотрел на Таэр, ситуация его откровенно забавляла. Странные темные квадратики с золотыми буквами деньгами не ощущались, тем более его деньгами. А наивность Таэр в области прикладной экономики могла бы рассмешить, если бы девушка так остро бы не прореагировала на полученную взятку. «С другой стороны, сунули бы тебе взятку в тридцать миллионов баксов, я бы на тебя посмотрел, тоже бы руки дрожать начали. А она вон аж сдаваться пошла. Похоже, у нее болезненное чувство гордости и гипертрофированные представления о чести, хотя, может, это норма для гвардейца? И вообще такую честность нужно всячески поощрять, — решил Алекс, который уже собирался сгрести деньги обратно в папку и отдать ее Таэр, как вдруг ему в голову пришла мысль: — У меня в руках неучтенные деньги, которые могут очень пригодиться, особенно с учетом того, что кто-то очень хочет меня замочить. Например, понадобится купить какие-нибудь услуги, нелюбящие афиширования. Да и лишать финансовой мотивации специалистку тоже не следует». Он пересчитал карточки в пачке — их было ровно сто, и сгреб деньги обратно в папку, оставив одну пачку на столе.

— Что делать? Во-первых, стоит включить подавитель, мало ли что.

— Я его включила, перед тем как войти к вам, ваша светлость! — Девушка вытащила из рубашки кулон, тот тихонько гудел, огонек в центре мягко светил желтым.

— Во-вторых, стоит сесть, расслабиться и вспомнить, что мы давно перешли на ты. — Подождав, пока она устроится в своем кресле, Алекс продолжил: — В-третьих, стоит назначить встречу этому Атуйе Ракему и поинтересоваться, когда ты получишь остальную часть.

— Что? — искренне удивилась Таэр. — Я, гвардеец, должна требовать взятку? Я не могу, это бесчестно…

— Не торопись, — прервал ее Алекс. — Во-первых, это не взятка, думай об этом как о специальной операции, ты ведь не для себя ее берешь. Нам могут понадобиться «чистые» и нигде не учтенные деньги, особенно с учетом того, что на меня кто-то покушается.

Таэр задумалась, похоже, она не думала об этом в таком ключе.

— Хорошо, ваша свет… Алекс, я сделаю так, как ты сказал. — Она посмотрела ему в глаза и спросила: — Ты не считаешь меня виноватой?

— Нет, конечно, я считаю тебя человеком невероятной выдержки и очень честным. Могу поспорить, что эти морды в секретариате тырят намного больше, и хоть бы кто пришел с покаянием. В общем, на мой взгляд, ты поступила, как настоящий гвардеец, и твоим поступком можно гордиться, потому что рисковать своей карьерой из соображений чести дано не каждому.

«Боже, что я несу, хорошо, что она в шоке и толком не соображает!» — Алекс, видя состояние Таэр, решил, что пара комплиментов ей не помешает, но, похоже, немного перегнул палку.

— Спасибо, — Таэр благодарно улыбнулась. — Я боялась, что ты не поймешь. — Она смахнула с ресницы незаметную слезинку и встала, направляясь к выходу. — Я пойду?

— Подожди, вообще, людям, которые помогают осуществлять такие операции, платят от процента до пяти от суммы. Но с учетом твоих моральных затрат и продемонстрированной честности, я думаю, десять процентов будут верной цифрой для этой операции. — Он встал и протянул пачку Таэр.

— Я не могу, это как-то неправильно… — она принялась возражать, но особой твердости в ее голосе не слышалось.

— Бери, это честно заработанные наградные, за проявленную честь и выдержку.

Таэр взяла пачку, пролепетав какие-то слова благодарности, и, ошалелая от произошедших событий, направилась к выходу. Уже у двери ее нагнал голос лорда:

— Кстати, ты не в курсе: здесь есть сейф? — Алексу пришло в голову, что хранить пять миллионов в папке — не лучшая идея.

Выяснилось, что сейф был, и не один, но от главного сейфа никто не знал кода, кроме лорда Кассарда, а теперь и вовсе никто. Поэтому Алекс ограничился запирающимся на ключ мини-сейфом в ящике стола.

Отправив Таэр спать, Алекс еще несколько часов «почитал» конспекты и отправился в свою спальню. Перед тем как лечь спать, он открыл гардероб и, найдя то, что он принял за шейный платок, он положил его рядом с кроватью.

«Ну, посмотрим, что вы мне хотите предложить, господа доброжелатели».

Платок был ярко-алого цвета.


Огромная белая платформа, богато украшенная алыми побегами рельефных рисунков по бортам, плыла над колышущимся людским морем, как корабль. Большие флаги с красным грифоном в центре, реявшие над платформой, еще больше усиливали сходство с кораблем, напоминая белоснежные паруса. Вокруг, за исключением узкой полоски, над которой летели платформы, бушевала толпа людей, заполнившая весь проспект и прилегающие улицы, а также доступные балконы и крыши, они что-то кричали, махали флагами, кидали в сторону платформ цветные ленты, которые, прочертив яркую дугу, падали на мостовую. Повсюду разноцветной вьюгой кружились лепестки цветов, этот рукотворный снегопад немного замедлялся, преодолевая защитное поле, которым были укутаны платформы, отчего в воздухе над ними парили настоящие облака.

Платформа, метров сто длиной и по форме напоминающая огромную лодку с низкими бортами, была предназначена для того, чтобы без проблем разместить человек пятьсот, если не тысячу. Алекс стоял один в центре этой гигантской конструкции, и ему было, мягко говоря, не по себе. Не один, а с Таэр, но от этого не легче. Специалистка стояла справа, как истукан — не шевелясь и не моргая. И Алекс ее более чем понимал. Если на остальных платформах располагалось по несколько сотен дворян, которые весело махали людским толпам и разбрасывали с платформ какие-то маленькие шарики, рассыпавшиеся в воздухе россыпью разноцветных искорок, то одинокому лорду Кассарду со своим гвардейцем доставалось непропорционально много внимания, отчего он чувствовал себя редким животным в зоопарке в день открытых дверей.

Такую странную обособленность Таэр еще перед началом праздника объяснила тем простым фактом, что платформы символизируют домены, а дворяне на них располагаются по родам. А на текущий момент лорд Аллесандро Кассард — единственный представитель рода и домена Кассардов.

«Мда… Кассард — редкий, вымирающий вид лорда. С рук не кормить, — мрачно ухмыльнулся Алекс. — Как бы такими темпами не вымереть окончательно».

Остальные платформы были буквально забиты благородным сословием, за исключением еще одной, на ней стояла одинокая высокая девушка с короткими платиновыми волосами и кожей цвета бронзы, компанию ей составляли две загадочные зверюги в церемониальных накидках. Впрочем, до них было далеко, и всех подробностей Алекс разглядеть не смог.

По окружавшему их людскому морю постоянно прокатывались волны вспышек и вздымающихся флагов с эмблемами Домов. Приветственные крики, которые издавала толпа, сливались в радостный гул, в котором было невозможно разобрать слова. Лорд Кассард в ответ махал рукой и натянуто улыбался — праздничные церемониальные мероприятия длились уже третий час и были еще в самом разгаре. Они уже успели поучаствовать в возложении «венков памяти», которое выглядело, как сбрасывание огромных венков с моста в воду, цветочный водопад, подсвеченный закатным солнцем, завораживал своей красотой, но испепеляющая жара портила все впечатление. Потом они погрузились на платформы и неспешно направились к комплексу, в котором должен был пройти остаток официальной части и неофициальный тусняк. На платформах явно работала система кондиционирования, и Алекс немного перевел дух. Но платформы двигались медленно, а стоять, улыбаться и махать рукой было утомительно, к тому же банально хотелось в туалет, и если остальные дворяне могли по очереди отдыхать на небольшой нижней палубе, скрытой от глаз наблюдателей, то для лорда Кассарда этот вариант был исключен.

«В гробу я видел эти представительские функции, этот праздник Объединения, Анзати Ритеро с бароном Куифи и их идею повышенной публичности как средства выиграть дело в суде». Судя по глазам Таэр, она была примерно такого же мнения о происходящем. «Идиотизм какой-то, — продолжал злиться Алекс. — Праздник в честь того, что какой-то урод три тысячи лет назад всех завоевал! Неслабо он им, видать, после этого мозги вправил — что до сих пор отмечают», — подумал он и, почти не шевеля губами, вслух спросил:

— Таэр, почему все так радостно отмечают тот факт, что их завоевал император Тейл?

— Он объединил сектор, прекратив вражду между королевствами, сделав его единым, — прошептала она в ответ.

— И какой прок в этом был Файрону? Был независимым королевством, стал дворянским Домом в составе империи, чего радоваться-то?

— В составе империи Дом Файрон ощутимо увеличил свою территорию, а дворянство было защищено императором от произвола королей и правящих лордов. — Таэр явно цитировала какой-то учебник.

«Вот даже как! То есть дворянство в массе своей было радо, что их завоевали, бред какой-то. Хотя, может, и не бред, если имущественно они не пострадали, а с угнетающей верхушкой разобрались».

Судя по скорости, оставшийся путь займет у платформы где-то полчаса. Да еще полчаса нужно будет разводить политес с «невестой». Блин, ну вот что за фигня: одни убить хотят, вторые женить насильно и угрожают еще, третьи судятся, чтоб недееспособным сделать, четвертые грабят оглушенного, а потом предлагают дружить, а еще баронесса Риональ, которой тоже непонятно что нужно. Алекс тяжко вздохнул и вспомнил разговор с графиней Дерларль, которая ему и сообщила о том, что у него теперь точно есть невеста. А ведь, как говорится, ничто не предвещало беды…


Пробуждение произошло намного раньше, чем планировалось, и не самым приятным образом. Жуткий грохот и треск ворвался в спальню, несмотря на легкое защитное поле, которым были прикрыты окна. Когда Алекс, мысленно коря себя за избыточную любопытность и напоминая себе о судьбе одной кошки, подошел к окну, то ему предстала живописная картина. Пузатенький серебристый флаер незнакомой модели висел возле огромного поваленного дерева, которое раньше было частью аллеи, ведущей к замку. Возле машины стояли какие-то люди в белой форме и, судя по всему, осматривали ее. Удар вышел знатный — центральная часть ствола, в которой, наверно, было обхвата три, была буквально разорвана в мелкие щепки. Впрочем, насколько мог видеть Алекс, виновник столкновения техники и природы выглядел неповрежденным.

— Что у вас там стряслось? — Алекс добрался до комма и вызвал Таэр.

— При облетке новых флаеров на малых высотах один из пилотов не справился с управлением. Пострадал трехсотлетний ресвель, думаю, дерево восстановить не получится. Машина цела. — Голос у специалистки был хриплый и усталый.

Летуны фиговы. Разбудили, сволочи! Алекс просто ненавидел, когда его будят, особенно если он перед этим долго не спал. «Ладно, я сейчас к вам спущусь», — добавил он уже вслух и отправился одеваться. Голова от недосыпа просто раскалывалась, поэтому Алекс, зажевав всухомятку три капсулы «Фенота», взбодренный отправился к героям-летчикам. «Черт, хоть мотороллер заводи, или это у них вместо утренней пробежки, для тонуса», — устало подумал он, подходя к выходу, огромные размеры замка начинали немного напрягать.


На площадке перед замком его встретила идеальная шеренга вытянувшихся по стойке смирно людей. Четверо парней, один из которых выделялся богатырскими пропорциями, и миловидная девушка ростом чуть ниже Таэр и намного более хрупкого телосложения. Как только Алекс приблизился, Таэр, стоявшая первой в шеренге, дурным голосом заорала: «Рааавняйсь!», отчего вся эта братия, синхронно повернув головы, взяла под козырек и дружно проголосила что-то вроде «ГотовСлужВашСветлости». Алекс невольно удивился манере отдания чести — два пальца у виска, вместо раскрытой ладони. Специалистка по безопасности тем временем строевым шагом промаршировала к лорду и, вытянувшись перед ним, доложила:

— Милорд, пополнение для осмотра построено.

«Похоже, она превратно истолковала мою фразу „я к вам спущусь“, решив, что я собираюсь дать смотр войскам», — подумал слегка смущенный таким приемом милорд. Впрочем, судя по серому лицу и красным глазам, Таэр сейчас находилась в на редкость альтернативном состоянии сознания, порожденном недосыпом и нервами, и могла делать и более оригинальные выводы.

— Вольно, гвардеец, давай осматривать, раз построились, — скомандовал Алекс и добавил еле слышным шепотом: — Кстати, как к тебе правильно обращаться на людях?

— Из строя по одному! — проорала Таэр и тоже шепотом ответила: — Так и обращаться: «гвардеец», или «сайн-лейтенант», или «меч».

— Гвардии мастер-пилот, итори-лейтенант, Пакрат Мифут! — Светловолосый парень ростом немного ниже Алекса, с зелеными глазами, стоявший первым, сделал шаг вперед.

— Гвардии мастер-пилот, итори-лейтенант, Рокот Водин! — Второй пилот, светлый шатен с тонкими чертами лица и внешностью поэта, был еще ниже, чем первый, и несколько более субтильного телосложения, чем Алекс ожидал от пилота. Хотя с этими компенсаторами им, может, вообще физические данные не важны, лишь бы реакции хватало.

— Гвардии мастер-пилот, итори-кадет Огерд Виспарт! — Если первые двое пилотов были примерно ровесниками Алекса или немного старше, то этому было от силы двадцать. Блондин, как и первый пилот, он был невысок и сухощав, но явно верткий и жилистый, как черт, он прямо-таки излучал активность и энергию.

— Мастер-оператор, копье Дудо Гувар! — Мужик героических пропорций сделал шаг вперед. На первый взгляд, ему было около тридцати, а телосложение и общий внешний вид были достойны героя боевиков. Помнится, из пространных объяснений Таэр он понял, что копья — это кто-то вроде хакеров. Копье… Странно как-то, нетипичный парень какой-то… Хакеров себе Алекс совсем иначе представлял, да и те «бойцы клавиатуры и мыши», которых он встречал лично, обычно объемом мышц не блистали. Причем, судя по мозолям на костяшках пальцев, мышцы он не в качалке нагуливал. Мысленно пожав плечами, Алекс переключил внимание на девушку.

— Мастер-оператор поля Рима Таларив! — Изящная девушка с темно-каштановыми волосами, чувственным ртом, с карими глазами, подчеркнутыми густыми ресницами умопомрачительной длины, и очаровательными ямочками на щеках, которые появлялись, когда она улыбалась, как сейчас, например. И судя по тому, как на ней топорщится китель, — с отличной фигурой. Алекс какое-то время любовался мастером-оператором поля, но, к сожалению, пауза затягивалась, и чтобы его внимание не переросло рамки приличий, он сделал пару шагов назад и окинул взглядом весь строй.

«Мда, прямо олимпийский резерв!» — Белоснежная форма с красным растительным узором по правому боку, который охватывал часть рукава, была отдаленно похожа на форму олимпийской сборной России.

— Вольно, орлы, что с деревом-то не поделили?

— Это моя вина, ваша светлость! — раздался энергичный голос итори-кадета Огерда. — Я предложил для отработки полета на сверхмалых высотах и лучшего знакомства с машинами устроить гонки по аллеям. Но, к сожалению, инерционность флаера оказалась непривычно высока, и на повороте я не справился с управлением. — Пилот замолчал и весело посмотрел на Алекса: мол, да ладно тебе, пустяки.

«Ни фига не боятся начальство, сволочи, ломают трехсотлетние деревья, и хоть бы хны. Интересно, они все там такие или Таэр набрала максимально отмороженных?»

— Ладно, — вздохнул Алекс. — Продолжайте отрабатывать свои полеты на сверхнизких, но если еще что-нибудь расколошматите, вычту из жалованья. Разойтись!

Воинство принялось поспешно отступать за пределы видимости начальства, пилоты побежали к своим машинам, а два мастера-оператора направились к замку, следом за ними собралась и Таэр.

— А вас, сайн-лейтенант Дилтар, я попрошу остаться, — ухмыльнулся Алекс. Он подождал, пока Таэр подойдет поближе, и с участием в голосе поинтересовался: — Что, совсем не спала?

— Спала, — с вызовом ответила специалистка и со вздохом добавила: — Часа полтора.

Алекс достал из кармана банку с «Фенотом» и высыпал шесть капсул на ладонь.

— Держи, горе, а то на тебя смотреть страшно, глаза как у бешеной селедки.

— А поможет? — засомневалась Таэр. — У меня вроде с памятью все хорошо.

Алекс ссыпал капсулы ей на ладонь:

— Жуй давай, у нас еще праздник Объединения по плану.

Она с сомнением посмотрела на синие шарики у себя на ладони и со вздохом отправила их в рот.

Спустя несколько минут на ее щеках появился румянец, а взгляд приобрел большую осмысленность.

— Менее отчаянных там не нашлось? — Алекс кивнул на флаеры, которые с диким ревом наматывали круги по аллеям, увлекая за собой ободранную листву и мелкие ветки.

— Менее отчаянные в штурмовики не идут, — пожала плечами Таэр. — А остальных не учат низко летать, да и накладки случаются у всех. — Она кивнула в сторону поваленного дерева.

— Ну, тебе виднее. Все приготовления к посещению праздничных мероприятий завершены?

— Да, все готово. За оставшиеся четыре часа поменяем энергоблоки у флаеров, позавтракаем и можем выдвигаться.


К завтраку подошла и баронесса Риональ, как обычно, свежая, улыбчивая и обворожительная. Она между делом пожаловалась, что все никак не может определиться с выбором платья для бала, который пройдет после завершения официальных мероприятий. И попросила помощи в этом нелегком деле, с намеком посмотрев на Алекса, тот, подумав, не стал отказываться, благодаря чему провел два часа, оставшиеся до отлета, очень увлекательно.

«Да, без моей помощи тут точно было никак», — думал Алекс, медленно расстегивая платье, надетое на Кэйрин. С каждой застежкой идеальная спина баронессы обнажалась все больше, застежки шли практически до попы, отчего его голову посетила немного шальная мысль: «Интересно, она специально выбрала такой фасон?» Помощь в выборе платья выглядела так: баронесса выходила полураздетая, и Алекс помогал ей надеть платье, после этого она дефилировала в новом платье по комнате, выслушивая восторги. После чего с очаровательной улыбкой предлагала отложить это и попробовать что-нибудь оригинальное, Алекс с ней, конечно же, соглашался, помогал расстегнуть «наиболее коварные» застежки, и все повторялось по новой. Благодаря этому немудреному процессу Кэйрин успела продемонстрировать все достоинства своей фигуры как визуально, так и в контакте, произведя неизгладимое впечатление, которого, судя по всему, и добивалась. Но все приятное когда-нибудь заканчивается: осторожно постучав, в комнату заглянула Таэр.

— Флаеры готовы, нам нужно вылететь через тридцать минут.

— Спасибо, Таэр, мы скоро спустимся, — ответила баронесса, опередив Алекса.

Переодевшись в заранее подобранный Баррой и Таэр костюм и повязав при помощи специалистки красный шейный платок, Алекс отправился на площадку, где их уже ждали три флаера.

Машины неслись на высоте нескольких метров над землей, в окне мелькали деревья, дома. Сначала Алекс был уверен, что они сейчас точно во что-нибудь врежутся: препятствия проносились в опасной близости от флаеров, но, похоже, пилоты свое дело знали, по крайней мере до места начала праздничных церемоний они добрались без происшествий.

На месте их встретили с десяток встревоженных распорядителей, которые отвечали за комплектацию платформ. Как теперь понимал Алекс, те ребята, что занимались его платформой, явно были халявщиками — остальным нужно было упаковать с учетом заслуг и титулов несколько сотен дворян, в случае же с лордом Кассардом паника на лицах явно была лишней. «Хотя, может, они боялись, что я не приеду и платформа останется пустой?» Баронесса Риональ вместе с распорядителями отправилась искать свою родню — они принадлежали к другому домену, и поэтому ей предстояло ехать на другой платформе. Уже договорившись встретиться с Кэйрин на балу, Алекс понял, что допустил ошибку: «Где твоя голова была? Связные от доброжелателей, скорее всего, тоже к тебе на балу подойдут, как ты отделаешься от баронессы?» Мысленно коря себя за излишнюю увлеченность женскими прелестями, Алекс в сопровождении Таэр и распорядителей отправился к своей платформе.

Там их уже ждала невысокая, даже скорее миниатюрная девушка лет двадцати, кареглазая с отливом в зелень, угольно-черные волосы были собраны ажурным золотым «бубликом» в длинный хвост. На ней было темно-синее платье с открытыми плечами и расширяющейся книзу юбкой, доходившей чуть ниже колена. Туфли с невероятным каблуком делали ее немного выше, но все равно она была Алексу максимум по плечо. За спиной у девушки возвышались два молодых человека самой решительной наружности, облаченные в темно-алую, почти багровую форму с высоким стоячим воротником, правое плечо закрывала черная кожаная накидка с изображением встающего на дыбы грифона. «Так же был одет хлыщ, который прилетал за баронессой из представительства, стало быть, эти двое — гвардейцы Дома Файрон…»

Увидев подошедших, девушка ослепительно улыбнулась и пошла навстречу:

— Лорд Кассард, вы себе не представляете, как я рада вас видеть, я уже испугалась, что вы не приедете… — Она подошла почти вплотную и остановилась, с любопытством разглядывая Алекса, и, видя, что тот ее не узнает, выразительно посмотрела на специалистку по безопасности:

— Ну не молчи, Таэр, представь меня.

— Дейм Эста, графиня Дерларль эрго-ка…

Договорить Таэр не дала графиня:

— Ну к чему эти чины, — графиня с укоризной посмотрела на специалистку, та замерла, как кролик перед удавом. — У нас тут дружеская встреча. — Она снова ослепительно улыбнулась и, хитро подмигнув Алексу, взяла его под руку.

— Кстати, Таэр, радость моя, ты, наверно, хочешь осмотреть платформу, прежде чем на нее поднимется лорд Кассард, а мы тут пока погуляем, ты уж доверь мне поохранять его светлость… — Последние слова дейм Эста почти пропела, увлекая лорда Кассарда за собой.

— Конечно, ваша светлость, — пролепетала побледневшая Таэр.

— С обрыва открывается просто потрясающий вид на город, и, могу поспорить, вы его тоже забыли. Было бы глупо этим не воспользоваться, — поведала графиня немного опешившему под таким натиском Алексу.

«Странно, похоже, мой бравый гвардеец боится эту пигалицу», — удивленно подумал Алекс, рассматривая графиню — ничего пугающего в ней не наблюдалось, очень милая и изящная девушка, даже красивая, если вам нравятся Дюймовочки. Графиня тем временем болтала без умолку:

— Вообще, меня зовут Эсталь, — с улыбкой сообщила она, — но Эсталь Дерларль как-то глупо звучит. Не находите? Поэтому я предпочитаю, чтобы меня называли Эста: хоть и по-простому, но звучит приятнее и более уютно.

Алекс промолчал, не зная, что ответить, но графиню это не устроило:

— Ну что же вы молчите, лорд? Ну скажите вашей старой подруге хоть словечко.

— А мы были друзьями? — осторожно поинтересовался Алекс.

— И очень близкими, — промурлыкала она ему на ухо, обдав горячим дыханием его шею.

Алекс по-новому поглядел на девушку, подолгу задерживаясь взглядом на характерных округлостях. «Так вот с кем лорд Кассард коротал вечера! А что, она очень даже… Странно только, что она так поздно появилась, или, может, это какие-то старые отношения, переросшие в дружбу?» Его мысли были прерваны звонким смехом:

— Ай-яй-яй, ваша светлость! — она игриво погрозила ему пальцем. — Я поняла, о чем вы думаете.

«Светлость» хотел было начать оправдываться, но решил, что это будет выглядеть глупо, и поэтому предпочел перевести тему разговора:

— А почему «на вы», если мы старые друзья?

— Действительно, к демонам эти условности между старыми друзьями. Сейчас только избавлюсь от своих остолопов и поговорим, как люди. — Она повернулась к гвардейцам, что неотступно следовали за графиней.

— Оставьте нам орбер и идите, помогите Таэр, что ли.

— Слушаюсь, ваша светлость, — с этими словами один из гвардейцев снял с пояса нечто, что Алекс сначала принял за гранату, и кинул в сторону графини. Небольшой шарик размером с апельсин завис на вершине траектории и, тихо гудя, стал вращаться вокруг Алекса и графини Дерларль. Гвардейцы, козырнув, синхронно развернулись и быстрым шагом отправились в сторону платформы.

А они вместе с графиней, сопровождаемые странным шариком, отошли от платформ метров на сто и остановились возле невысоких каменных перил.

За перилами был отвесный обрыв: похоже, «место сбора» было устроено на вершине небольшой горы или большого холма. Внизу расстилался город, вид открывался роскошный.

— Действительно очень красиво, — сказал Алекс, любуясь видом.

— Я рада, что тебе понравилось. — Графиня мило улыбнулась. — Алекс или лучше Алесси?

— Лучше Алекс.

— Знаешь, у меня для тебя потрясающая новость! — сообщила она радостно. — Я нашла тебе невесту!

— И кто это? — с опаской поинтересовался Алекс.

— Валери Беллар! — торжественно заявила графиня.

«Так, это имя я уже слышал. Как же, потрясающая операция по получению политических выгод с одной стороны и финансовых с другой. Вот только где там мой интерес — непонятно!»

— Правящая леди Дома Бентар? — осторожно уточнил он.

— Ну а кто же еще? Она самая! Умница, красавица и очень положительная девушка. Мы уже обо всем договорились, все политические тонкости соблюдены, остались формальные мелочи: освещение в светской хронике вашей безнадежной влюбленности, помолвка и свадьба. Так что позволь тебя заранее поздравить…

Алекс прервал разошедшуюся графиню, женитьба в его срочные планы не входила:

— А тебе не кажется, Эста, что это как-то слишком быстро?

— Почему быстро? — удивилась графиня. — Ты просто все забыл, мы этот вопрос обсуждаем почти четвертый месяц и вот наконец-то пришли к единому мнению с Бентаром.

— Нет, я про свадьбу! Не рановато ли мне? И потом, моя репутация, что об этом думает Валери? — Алекс принялся заниматься любимым делом, в котором он был практически профессионалом, — отмазываться.

— Отчего же рановато? Тебе двадцать четыре, скоро двадцать пять — самое время жениться. А насчет твоей репутации… Ну что за глупости, кто не делал в молодости ошибок? На то она и молодость. И конечно, Валери, как умная девушка, это отлично понимает. — Графиня Дерларль отмела первую партию отмазок с аристократичной небрежностью.

— Если честно, Эста, — продолжил отбиваться Алекс, — я не вижу для себя смысла жениться на Валери Беллар, мне кажется, что это принесет одни осложнения.

— Ну разве так можно с друзьями? — надула губки графиня. — Мы старались, договаривались, нашли тебе невесту. И какую? Правящую леди. А ты отказываешься. — Она повернулась к Алексу и внимательно заглянула ему в глаза. — Слушай, может, эти слухи насчет легкого сумасшествия, правда? Какой нормальный мужчина откажется от такой невесты.

— Давай серьезно! Я не вижу причин жениться на ком бы то ни было, особенно на Валери Беллар.

— Фу, как скучно. — Она сморщила носик, а потом тон ее похолодел, а взгляд стал колючим. — Ну что ж, серьезно так серьезно, лорд Кассард. Вы, похоже, забыли о нашей сделке! Это простительно, я вам напомню общие черты. — Она ткнула острым ногтем ему в грудь. — Вы женитесь на Валери Беллар, а я ограждаю вас от неприятностей.

«Должно быть, это и есть те самые убедительные люди, которые будут меня убеждать, пока не убедят, о которых говорила Таэр!» Алекс понимал, что ему угрожают, но страшно не было, у него вообще были сомнения, что графиня Дерларль способна напугать хоть кого-нибудь.

— И от каких же неприятностей вы меня ограждаете? — с предельной учтивостью в голосе поинтересовался он.

— Во-первых, от самой себя, — хищно улыбнулась Эста, — во-вторых, от гнева правящего лорда.

— И какие же неприятности может мне доставить гнев правящего лорда? — невинно осведомился Алекс, потихоньку начиная раздражаться.

Из того, что он прочел в конспектах Таэр, было совершенно понятно, что напрямую правящий лорд вообще никак на него повлиять не мог, да и в случае чего можно было смело апеллировать к императору, а тот по каким-то своим причинам не больно-то жаловал правящего лорда Дома Файрон.

— Не пытайтесь меня злить, — прошипела графиня. — В первую очередь неприятности будут вам обеспечены тем фактом, что мне известна ваша истинная природа, — графиня сделала особый упор на слово «истинная».

И тут глаза Алекса невольно расширились, а по спине пробежал неприятный холодок: «Неужели она знает, кто я на самом деле?»

Дейм Эста, довольная произведенная эффектом, продолжала:

— Вы, должно быть, забыли об этом, но я знаю, кто вы. И думаю, вы понимаете, лорд Кассард, что ни правящий лорд, ни разведка Дома не допустят появления адепта в совете привиев. — Она снова улыбнулась, улыбка вышла зловещей. — И потом, я всегда могу намекнуть о вашей природе имперской инквизиции. Да, вы успешно водили их за нос все эти годы, но в основном потому, что вас никогда усиленно не проверяли. Но если же и этого не хватит, — она зло сощурила глаза, — поверьте, я брошу все ресурсы разведки на то, чтобы защитить Дом Файрон от вас.

«Мля, какой еще адепт? Или у них так перенесенцев называют?» Графиня была убеждена, что знает какую-то тайну про него и что эта тайна чревата последствиями, но Алекс был уверен, что он никакой не адепт. «Блин, а вдруг адепт? Возьмут тебя за жабры господа инквизиторы — и на костер или что там у них вместо него?»

Глядя на Алекса, который лихорадочно пытался понять, в чем же именно заключается его страшная правда, дейм Эста решила, что противник разгромлен, и сменила кнут на пряник:

— Поэтому давай не будем говорить на языке угроз, — она взяла его за руку, ее голос потеплел. — Я не хочу, чтобы единственная линия псионов в нашем Доме прервалась, но и допустить адепта в совет привиев я тоже не могу. Я очень уважала твоего отца, он был поистине великим человеком и очень много сделал для всего Дома. Мне не хотелось бы, чтобы его единственный сын погиб. Поэтому давай сделаем так, как договаривались: ты женишься на Валери Беллар, а я прикрою тебе спину. И можешь мне поверить, в такой ситуации я будут твоим самым верным и надежным другом.

Графиня внимательно посмотрела в глаза Алексу и спросила:

— Мы договорились?

Алекс внешне оставался спокоен и даже улыбался, но внутри уже начал подниматься и закипать гнев. Он терпеть не мог, когда на него давят и пытаются им командовать. «Я, блин, полжизни делал все, чтобы ни одна дрянь ничего за меня не решала, и тут какая-то пигалица будет решать, на ком я женюсь, а на ком нет?» Поэтому сначала он собирался сказать что-нибудь вроде: «Как вы думаете, графиня, что мне будет, если я сейчас споткнусь, упаду на вас и по неосторожности сломаю вам руку?» Но, к счастью, вовремя проснувшаяся предусмотрительность напомнила ему, что его и так кто-то пытается убить и не стоит увеличивать количество людей, желающих его смерти. Он выдохнул, постепенно успокаиваясь. «В любом случае прямо сейчас они меня не женят, а там, глядишь, узнаю, адепт я или не адепт, чем мне это грозит и как разобраться с недовольными этим фактом».

— Договорились, — максимально твердо ответил Алекс.

— Вот и отлично, — расцвела дейм Эста. — Тогда после официальной части мы организуем пару записей для головиденья. Ну там, потанцуете вместе.

— Я не умею танцевать, — мрачно ответил Алекс, погруженный в свои раздумья.

— Странно, раньше у тебя неплохо получалось, ну тогда просто за руки подержитесь и повздыхаете томно. — Графиню, похоже, отказы вообще мало смущали. Она взяла его под локоть и повела в сторону платформ.

— Я вообще, клянусь ИрНайм, не понимаю, чего ты отказываешься. С твоими способностями ты будешь по сути правящим лордом Дома Бентар. Согласись, великолепная перспектива?

«Действительно великолепная — для вас: вы не только получаете политические дивиденды от Дома Бентар, но еще и избавляетесь от адепта, что бы это ни значило, подсунув его другим. С перспективой, что оный адепт станет там всем заправлять, а вы сможете легко его контролировать, шантажируя тем фактом, что знаете, кто он на самом деле. Беспроигрышная дипломатия: получить все, не отдав ничего», — невесело подумал Алекс, вслух же он поддакивал графине, которая расписывала преимущества женитьбы.

Приблизившись к платформам, дейм Эста ловко поймала шарик, что летал вокруг них, и, должно быть, выключила его, потому что металлический апельсин перестал гудеть и помигивать огоньками, затихнув у нее в руках.

— Ну, приятного тебе праздника, Алекс! — Она практически подпрыгнула и чмокнула его в щеку. — Не забудь, после официальной части я тебя жду.


Когда графиня Дерларль и сопровождавшие ее гвардейцы удалились, Алекс поднялся на платформу к Таэр и, стараясь выглядеть максимально естественным, поинтересовался:

— А чем занимается графиня Дерларль?

— Она эрго-капитан Собственной Разведки Дома Файрон, — пожав плечами, ответила девушка.

— Эрго-капитан — это высшее звание?

— Да, — кивнула Таэр.

— То есть графиня Дерларль руководит разведкой… — Алекс задумчиво куснул себя за ноготь, но потом вспомнил, что он как-никак лорд и его могут видеть, и поспешно убрал руку:

— Да, что-то такое я себе и представлял. А почему ты ее боишься? — поинтересовался он у Таэр.

— Я не бо… — начала она, но остановилась и тяжело вздохнула: — Не знаю почему. — Было видно, что ей очень неудобно признавать этот факт. — Она была моим начальником и…

«Вот это новости! Так Таэр — человек графини. Мда… так, глядишь, и собственная безопасность прирежет, если пойду вразрез с политикой партии».

— Но сейчас-то вроде у тебя другой начальник, — закинул пробную удочку Алекс.

— Да, конечно, ваша светлость, я вхожу в вашу руку, и формально у нас с графиней сейчас почти равный статус, но… Я не знаю. — Специалистка по безопасности явно тяготилась этим разговором и поспешила сменить тему: — А о чем она с вами говорила?

— Она сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться, — с сожалением в голосе ответил Алекс, — и давай уже без выканья, мы ведь вроде договаривались, а рядом никого нет.

Между тем к ним еще раз подбежали распорядители, узнали, все ли в порядке, и предупредили, что платформы скоро направятся для «возложения венков памяти».

Потом был цветочный водопад и палящее солнце, а после этого путь к комплексу, в котором должны были пройти остальные церемонии. Как выяснил Алекс, ехали они не куда-нибудь, а в самый натуральный дворец императора Тейла, построенный еще во время его правления.

Огромный купол дворца и гигантские крылья становились все ближе, постройка была громадной, но, пожалуй, не больше его собственного замка и точно ниже. «Впрочем, может, у меня замок ненормально большой». Платформы сбавляли ход и, описав круг по огромной площади перед дворцом, замирали возле парадного входа.

«Ну что же, последний рывок официоза, затем общение с невестой, затем с доброжелателями, а потом и с баронессой Риональ… Да, насыщенная у меня программка», — Алекс мрачно ухмыльнулся своим мыслям и сошел с платформы, сделав первый шаг по широкой лестнице, ведущей во дворец.


— …И заканчивая, я хочу сказать, что мы никогда не забудем жертву людей, погибших ради объединения, ради того, чтобы принести всем нам жизнь и процветание, они заплатили за наше счастье своими жизнями, вечная память им.

— Вечная память, — пронеслось по залу в ответ.

Алекс промолчал, потому что был поглощен разглядыванием своей соседки справа. Соседка тоже промолчала, но, судя по выражению ее лица, за этим молчанием скрывалась буря отрицательных эмоций…

Сгрузившись с платформ и войдя во дворец, прибывшая благородная публика оказалась окружена стаей распорядителей. Они споро рассортировали прибывших, собрав из них колонну, причем место в колонне, по словам Таэр, определялось древностью и знатностью рода. И Алекс обнаружил себя в первых рядах, которые оказались совсем нетесными. Лорд Кассард вместе с сайн-лейтенантом Дилтар, одинокая девушка в сопровождении двух зверюг в алых церемониальных накидках Дома Файрон и небольшая группа людей с лазоревыми лентами через плечо, которые старательно делали вид, что не замечают Алекса и странную девушку.

— Род Пеллов из Дома Пелтар, — прокомментировала Таэр еле слышным шепотом. — Самый древний род, сохранившийся в секторе.

«А, ну как же, помню: Дом Файрон с союзниками отметелил пелтарцев, которые до этого были „старшими по сектору“, и с тех пор они смертельно обижены. Их победили не по правилам», — усмехнулся Алекс. Он искренне считал, что слово «правила» к войнам неприменимо, и уж кто-кто, а местные аристократы, увлеченно травящие друг друга в политической борьбе, должны отлично это понимать.

Тем временем колонна тронулась. Во главе, к удивлению Алекса, шла девушка со зверюгами, за ней «группа в лазоревых купальниках», за ними лорд Кассард с Таэр, за которыми начинались тесные порядки аристократии менее древней и знатной. Вот так, стройными рядами, и отправились возлагать венки памяти к монументу Павших. Радостных толп во дворце не было, но их с успехом заменяли журналисты и репортеры, которые располагались у стен вдоль маршрута колонны. Мысль о том, что тебя снимают тысячи камер и, вполне возможно, многие из них ведут прямую трансляцию, добавляла неприятного мандража. Алекс, мысленно проклиная тех, кто уговорил его сюда ехать, шел на полном автомате, думая только о том, как бы не облажаться. Рядом с ним, бледная от волнения, но с абсолютно непроницаемым лицом шла Таэр, в руках у нее был венок, который и предстояло возложить.

Идти, к счастью, оказалось недолго, меньше пяти минут. Войдя в поражающий своими размерами внутренний сад, процессия подошла к монументу, располагавшемуся в центре. Здоровая и немного помятая металлическая плита с лаконичной надписью: «Павшим в боях у Толиары».

«Скромный монументик, при здешней гигантомании можно было рассчитывать на что-нибудь размером с пирамиду Хеопса. Впрочем, учитывая собравшуюся толпу, гигантомания становится понятна», — думал Алекс, пока Таэр торжественно передавала венок двум гвардейцам в темно-золотой форме Дома Бентар.

После возложения венков началась череда речей, от каждого Дома выходил представитель, а иногда и сам правящий лорд, и коротенько так, минут на десять, рассказывал о том, что «никто не забыт и ничто не забыто». Разнообразием речи не блистали, и это было бы полбеды, но, во-первых, выслушивались речи стоя, а во-вторых, речь длится минут десять, а великих Домов восемь. Почти полтора часа речей, за это время можно было бы ошалеть окончательно, если бы не тот факт, что соседями справа оказались та самая странная девушка и ее не менее странные сопровождающие.

Девушка стояла метрах в трех от Алекса, и он в первый раз получил возможность рассмотреть ее вблизи. Особой она оказалась весьма колоритной: высокая, метра под два ростом, в плечах шире Алекса и с явно развитой мускулатурой — настоящая баба-гренадер. Она была невероятно загорелой, что ее выделяло среди остальных присутствующих аристократок — они блистали кожей идеальной белизны. Темный с бронзовым отливом загар контрастировал с короткими, стриженными под мальчика платиновыми волосами и серыми глазами. Наряд ее также выделялся на фоне окружающих дам. Темно-коричневые, с виду кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, широкий пояс, отягощенный двумя бластерами, и светлая рубашка с длинными рукавами. Широко расстегнутый ворот открывал вид на мощную грудь, на которой покоилась массивная золотая цепь. Завершал образ серый металлический обруч в два пальца шириной, без каких-либо признаков украшений, который охватывал голову девушки, и два массивных браслета из такого же серого металла. Ее лицо, особенно на фоне местных дам, выглядело абсолютно неутонченным, его нельзя было назвать красивым, скорее симпатичным, но презрение, сквозившее во взгляде, его не красило.

Сопровождающие также отличались колоритом: крайне пушистое нечто ростом по грудь Алексу и похожее на шестилапого енота с огромным хвостом, как у белки, и чудовище, покрытое хитином, демонстрирующее роскошные когти на всех восьми конечностях. Конечности были непропорционально большой длины и, похоже, с большим количеством суставов. Должно быть поэтому существо держало свои руки-ноги в полусогнутом состоянии, отчего в этом хитросплетении было крайне сложно понять, где у него что. В глубине этого клубка поблескивали красными огоньками восемь глаз. Существо было явно разумным, на это указывали рукоятки бластеров, торчащие из-под церемониальной накидки.

Пушистик же вел себя настолько непосредственно, что Алекс так и не смог понять — это представитель разумной расы или прирученная животина. Загадочная зверюга, будто почувствовав его взгляд, повернула голову и уставилась на Алекса своими почти круглыми карими глазами. И, должно быть, не найдя ничего интересного, отвернулась, смачно зевнув, продемонстрировав при этом длинный розовый язык и внушительную пасть, усыпанную мелкими игольчатыми зубами в три ряда. Все это дополняли невероятно подвижные треугольные уши, которые постоянно двигались, поворачиваясь на источники звука.

«Мда, девушке явно нравится идти вопреки общественному мнению, ну и, наверно, привлекать к себе внимание. Или, может, это какие-то церемониальные шмотки и не менее церемониальные зверюги, положенные ей как самой знатной», — подумал Алекс и шепотом, практически не шевеля губами, спросил:

— Таэр, кто это справа от нас? И почему она шла первой, если род Пеллов самый древний?

— Баронесса Истар; если знатность и древность родов сопоставима, первым идет тот, кто старше.

Алекс нашел глазами род Пеллов: там было несколько людей за пятьдесят, и снова посмотрел на девушку: «Ну двадцать восемь, может, тридцать с небольшим от силы». Он уже собирался спросить, сколько же ей лет, но тут очередь держать речь дошла до хозяев праздника — Дома Бентар. На возвышение у монумента взошла его потенциальная невеста — леди Валери Беллар. Зеленоглазая и золотоволосая, в пышном платье с декольте и, кажется, корсетом, в волосах поблескивала диадема. Ну прямо Барби-принцесса. Впрочем, все могло быть гораздо хуже — страшненькая старая дева, например.

Правящая леди не стала растекаться мыслью, быстро сказав все необходимые для такого случая слова, она закончила речь, напомнив напоследок: «Мы не забудем этот судьбоносный момент, который определил судьбу сектора и тех, кто отдал свои жизни за победу в бою у Толиары».

С ее последними словами небо над внутренним садом начало стремительно темнеть, вскоре появились редкие звезды, которые становились все ярче, слева вспыхнул желтый шар солнца и проступил черный диск ночной стороны какой-то планеты. Прямо над головой у Алекса проплыл космический корабль, по форме напоминавший веретено, за ним еще один и еще. Над садом два звездных флота сближались, готовясь к битве.

«Да, спецэффекты на уровне», — восхищенно подумал он, глядя на разворачивающееся сражение.

Кто тут за кого, было абсолютно непонятно, практически все эмблемы, красовавшиеся на кораблях, были разными — какие-то единые знаки различия просто отсутствовали. Поэтому Алекс мысленно назвал флоты «левым» и «правым». Правый висел возле планеты, а левый быстро к нему приближался, на ходу выпуская какую-то мелочь — должно быть, истребители. Спустя несколько минут закипел бой. Рой истребителей «левых», поддержанный малыми кораблями, по широкой дуге ударил во фланг флота «правых», а тяжелые корабли, двигаясь по прямой, нацелились на центр вражеского построения. После этого Алекс перестал понимать, что конкретно происходит и кто кого, и стал просто любоваться действием, завороженный красотой боя. Яркие лучи резали пространство, сгустки выстрелов разбивались о зеркальное марево щитов, взрывались ослепительными вспышками ракеты, разнося в клочья истребители и корабли поменьше. Флоты рубились без явного перевеса, ни один большой корабль пока не был уничтожен, а потери мелочи были примерно равны, как вдруг позади флота «правых» из ниоткуда появился десяток кораблей среднего размера, вспыхнули дюзы, озаряя корпуса синим светом, и появившийся флот понесся к флоту «правых». Алекс решил, что это прибыло подкрепление «правых» — но ошибся. Появившиеся корабли единой группой атаковали тяжелые корабли «правых» по одному, нападая сзади. И уже через несколько минут в построении «правых» образовалась приличных размеров брешь, а два их корабля, озаряемые вспышками взрывов, медленно разваливались на части. Но тут почему-то взорвался самый большой корабль «левых», должно быть, флагман, за ним еще один тяжелый корабль, и еще один. Не связываемые больше боем с равными противниками, линкоры «правых» медленно развернулись и занялись кораблями, напавшими на них сзади. Еще через несколько минут все было кончено — «правые» победили. Небо обрело свой естественный цвет, корабли стали полупрозрачными и застыли на своих местах, а присутствующая публика разразилась бурными аплодисментами. К ним присоединился и Алекс — зрелище действительно было потрясающим.

— Ну вот и конец официальной части, можем дойти до зоны отдыха Дома Файрон и привести себя в порядок, — вздохнула Таэр с облегчением.

Благородная публика пришла в движение — кто-то потянулся к выходам из сада, образовывались небольшие группки, люди приветствовали знакомых, оживленно общались. Журналисты, до этого сиротливо жавшиеся вдоль стен, пошли в народ. Один журналистский «отряд» целеустремленно двигался в сторону лорда Кассарда. Интервью ему давать совсем не хотелось, поэтому, когда выяснилось, что они нацелились на баронессу Истар и ее зверинец, Алекс облегченно вздохнул.

— Леди Фэйт, леди Фэйт, зрители хотят знать, что вы думаете о празднике Объединения и о показанной только что симуляции? — Рыжеволосая журналистка налетела на баронессу с вопросами и, увидев, что та вроде не спешит сопротивляться «пятой власти», представилась: — Азури Тербал, Новости Вольных Миров.

Баронесса мило улыбнулась журналистке и неожиданно, без размаха, но явно сильно ударила ее в лицо левой рукой. Девушка еще только начинала падать, а правая рука баронессы впечаталась в солнечное сплетение оператора. Тот выронил камеру из рук, согнулся, хватая ртом воздух, в этот момент леди Фэйт схватила его за волосы и ударила коленом в лицо. Оператор рухнул на пол и немедленно получил ногой в пах. Все произошло буквально за секунду: вот леди Фэйт с милой улыбкой слушает вопрос, и вот уже взбешенная баронесса Истар с ненавистью пинает поверженных журналистов.

Непонятно откуда появившиеся люди в черной униформе оцепили «поле боя», закрыв своими телами происходящее от любопытных глаз. И принялись убеждать леди Фэйт остановиться, но попыток остановить избиение силой не предпринимали. Оруженосцы баронессы также не вмешивались. Наконец баронесса уступила уговорам и ушла куда-то в окружении людей в черном, а журналистов подняли гвардейцы Дома Бентар. В зале повисла неестественная тишина, которая, после того как леди Фейт покинула сад, сменилась привычным гомоном: благородная публика обсуждала происходящее, стараясь не смотреть в сторону пострадавших. Лицо Азури Тербал было залито кровью, удар разбил ей нос, она всхлипывала и глухо стонала. Оператору, судя по его виду, досталось еще больше. Удар коленом разбил ему губы, а массивные непрозрачные очки, закрывавшие глаза, раскололись, обнажая электронную начинку. Они покинули сад в противоположном направлении, поддерживаемые бентарскими гвардейцами. Буквально через минуту ничто не напоминало об инциденте — распорядители вытерли кровь, а несколько людей в черной форме беседовали с журналистами.

— А что, избивать репортеров, задающих неудачные вопросы, это в порядке вещей? — спросил у Таэр шокированный увиденным Алекс.

— Конечно же нет, лорд Кассард! Такое поведение недопустимо, недостойно и неприемлемо для любого цивилизованного человека, а тем более для дворянина, — низкий мужской голос, раздавшийся откуда-то из-за спины, опередил Таэр.

Специалистка, которая стояла боком и поэтому видела говорящего, замерла и изобразила из себя статую. «Стало быть, голос подало большое начальство», — сделал вывод уже успевший изучить повадки гвардейца Алекс. Он обернулся и внимательно осмотрел говорившего. Им оказался невысокий, подтянутый мужчина лет шестидесяти, с немного рассеянным лицом, которое украшала небольшая аккуратная борода, серая от седины. Карие глаза были слегка прищурены, а коротко остриженные волосы оказались абсолютно белыми.

— И что ей за это будет? — спросил лорд Кассард, кивнув в сторону, куда ушла леди Фэйт.

— Ей? Абсолютно ничего, скорее всего. — Его собеседник пожал плечами. — Она могла бы пристрелить эту несчастную на месте, и даже тогда дело, скорее всего, не дошло бы до суда.

— А это тоже в порядке вещей? — поинтересовался Алекс. — И вы знаете, я, к сожалению, совершенно запамятовал ваше имя…

— Нет, это не в порядке вещей, — улыбнулся незнакомец. — Но тут случай уникальный. Лорд Сарго Атанд к вашим услугам, — с еле заметным поклоном представился он.

— Рад знакомству, — склонив голову, ответил Алекс. — И чем же уникален этот случай?

— Масштабом личности участницы, лорд Кассард. Масштабом. Баронесса Истар — личность легендарная во всех смыслах этого слова. И известная своим крутым нравом. Так что этой журналистке стоило хорошенько подумать, прежде чем задавать провокационные вопросы. Впрочем, свою сенсацию она в любом случае получила, — с улыбкой добавил лорд Атанд.

— А в чем была провокация? — спросил Алекс, которому вопрос показался вполне невинным.

Лорд Сарго Атанд удивленно покосился на Алекса, а потом, будто что-то вспомнив, одарил его улыбкой:

— Ваша частичная амнезия совершенно вылетела у меня из головы. Как вам сказать… Глядите. — Он поднял руку и указал на один из уцелевших кораблей, которые так удачно напали на флот «правых» сзади. — Это «Кусака» — штурмовой фрегат баронессы Истар, а это, — рука лорда указала на искореженный корпус флагмана «левых», — тяжелый крейсер «Черное копье», флагман «отверженных», корабль барона Лормира Кассарда. Говорят, он был ее возлюбленным, кстати, ваш далекий предок. По официальной версии, «Черное копье» было уничтожено из-за каскадной перегрузки модуляторов щитов, вызванной удачным попаданием. Что и было продемонстрировано нам в сегодняшней симуляции этой битвы.

— А что случилось на самом деле? — задал наводящий вопрос лорд Кассард.

— На самом деле, — усмехнулся лорд Атанд, — «Черное копье» было расстреляно практически в упор, с направления, где были обнулены щиты, своими союзниками, которые решили, что быть Великим Домом в составе Империи Тейла — это намного интереснее, чем быть баронами в королевстве Файрон. Это предательство и принесло победу имперским войскам. Об этом все знают, но говорить об этом не принято. Теперь вам понятна реакция баронессы?

Алекс в ответ пожал плечами:

— На мой взгляд, она чересчур эмоционально отреагировала на вопрос о событиях, которые произошли три тысячи лет назад с ее далекими предками. Пусть даже нам сегодня продемонстрировали некорректную версию происходившего. Журналистка-то в этом не виновата.

— Вы меня не поняли, лорд Кассард, — мягко улыбнулся Сарго. — Это и есть та самая баронесса Истар. Это она командовала рейдом фрегатов. Это ее возлюбленный погиб на корабле, расстрелянном предателями. Впрочем, даже если он не был ее возлюбленным… Все равно баронесса Истар была одним из самых яростных противников императора Тейла, а мы празднуем его победу.

— Так ей что, три тысячи лет? — изумился Алекс.

— Ну да, исторический курьез, — развел руками лорд Атанд. — Или скорее конфуз. Сразу после развала Империи Тейла и лет шестьсот назад, когда активно обсуждалась идея выхода из федерации, стало очень модно вспоминать героев, сражавшихся за независимость. А тут такой символ — дева-воительница. На Файроне и у килретцев до сих пор памятники ей стоят и есть две награды за храбрость ее имени. Церковь Единого Пламени даже хотела канонизировать ее как очередное воплощение Ир Райн, но, к счастью, не успела. У историков были, конечно, сомнения, сражалась она лично или все-таки была идейным вдохновителем. — Он сделал неопределенный жест рукой. — Впрочем, ученые мужи редко имеют одинаковое мнение. И представляете, шесть лет назад во время раскопок на Истаре обнаруживается стазис-капсула с баронессой и ее оруженосцем. Когда ученые пообщались с реальной баронессой, сомнения в том, что она лично возглавляла абордажные партии и командовала флотом, отпали.

— Поэтому ее действия встречаются с таким пиететом? Потому что она оживший реликт прошлого? — спросил Алекс, с интересом разглядывая «Кусаку», которым, оказывается, командовала леди Фэйт.

— Ну и поэтому тоже, — кивнул лорд Атанд. — Нравы тогда были более непосредственные, и барон на своей земле мог казнить и миловать без ограничений.

— Наверно, ей тут тяжело, спустя столько лет, да еще и день победы ее врагов до сих пор отмечают. «Практически ведь в другой мир перенеслась, можно сказать, коллега по несчастью», — посочувствовал Алекс.

— И не говорите, лорд Кассард, очень тяжело, — согласился с ним Сарго. — Она поэтому редко в секторе появляется. Скучно ей у нас. — Он понизил голос и с лукавой улыбкой спросил: — Хотите сплетню? — И, дождавшись кивка Алекса, продолжил: — Говорят, от скуки сколотила пиратскую флотилию и грабит корабли возле Свободной Экономической Зоны. Сотрудничала с гнармскими картелями, должно быть, сбывали захваченное, а потом у них вышел какой-то конфликт. Отчего разыскивается в пространстве гнармов за убийство главы клана Шиисродак Ропаты Мудрого и двух его сыновей. В общем, личность потрясающего масштаба.

— И это тоже сходит ей с рук? — удивился Алекс. — Как историческому персонажу?

Лорд Атанд иронично улыбнулся:

— Ну мало ли что там говорят какие-то гнармы, которые даже не входят в империю. А насчет пиратской флотилии, — он развел руками, — это еще доказать надо. Мало ли кто там на кого на записи похож, это не повод беспокоить их светлость леди Фейт — особу, обласканную императорским вниманием.

— Императорское внимание? Император любит исторические курьезы?

— Ну тут не в курьезах дело, — вздохнул его собеседник. — В силу древности и знатности рода, а также ряда юридических и генеалогических причин баронесса имеет право претендовать на место правящей леди сразу в двух Домах — Файрон и Килрет. Поэтому император очень любит демонстрировать баронессу правящим лордам, когда те чересчур увлекаются. Очень изящный способ при случае вмешаться в ситуацию. Поэтому ее так тщательно охраняет СБ.

«Должно быть, люди в черной форме — это и есть СБ», — решил Алекс, он уже собирался как следует расспросить лорда Атанда, который оказался на редкость информированным, но его планам не суждено было сбыться.

— Простите, что прерываю ваш разговор, но я хотела напомнить моему мужу об одном его обещании… — красивая, высокая женщина лет тридцати подошла сзади к лорду Атанду, положив руку ему на плечо. В ее темных волосах сверкала массивными камнями диадема, а черное платье было украшено таким длинным шлейфом, что он стелился позади своей хозяйки еще метра два.

— Конечно, милая, уже иду, я просто объяснял лорду Кассарду причину гнева баронессы Истар, — с теплотой в голосе ответил Сарго, погладив ее по руке.

Услышав имя леди Фейт, жена лорда Атанда брезгливо поджала губы:

— Отвратительная сцена, — процедила она. — Бедная Лакита, она вложила столько трудов в эту церемонию, чтобы все было идеально, но эта выходка все безнадежно испортила. И сама баронесса Истар! Все уже смирились с тем, что она ведет себя, как простолюдинка, и ходит с этими образинами — своими оруженосцами, в конце концов, это ее личное дело. Но есть поступки, бросающие тень на весь Дом. Жаль, но некоторые дворяне, — при слове «некоторые» она красноречиво посмотрела на Алекса, — не понимают этого. И что совсем печально — они представляют древнейшие рода нашего Дома, нашу честь и гордость…

— К сожалению, я вынужден откланяться, лорд Кассард, — прервал свою супругу Сарго, натянуто улыбнувшись. — Думаю, мы с вами еще увидимся сегодня.

Попрощавшись с лордом Атандом и его супругой, Алекс повернулся к Таэр:

— Ну и кто это был? Тоже кто-то из властных сфер?

— Лорд Атанд уже восемь лет является главой совета привиев нашего Дома, — ответила Таэр.

— Какой интересный дядька, — сказал Алекс, подумав про себя: «А вот жена у него напыщенная дура». — Ну, будем рассчитывать, что я не произвел впечатление чокнутого, — ухмыльнулся Алекс. — Это ведь совет привиев будет принимать окончательное решение о моей дееспособности?

Специалистка по безопасности молча кивнула, подтверждая его догадку, и глазами показала на выход из сада:

— Ваша светлость, может, отправимся к зоне отдыха Дома Файрон?

— Да пойдем, пожалуй, — согласился Алекс, которого четыре часа официоза уже порядком утомили и все больше тянуло в туалет.

Дойдя до зоны отдыха, они при помощи распорядителей нашли помещения, выделенные лорду Кассарду, — две огромные комнаты с отдельной ванной. Где и удалось наконец перевести дух и привести себя в порядок.

Гигантские размеры местных дворцов и замков становятся все более понятны. Если каждому лорду по комнате, а то и по две, а собираются они такими толпами, хочешь не хочешь, а придется отгрохать нечто в пару километров в поперечнике. Алекс полулежал в роскошном кресле и рассматривал убранство комнаты, оно было ничуть не менее шикарным, чем в замке. Интересно только, на что они так гуляют? Он поднес руку к вышивке, которой были покрыты обитые шелком стены — крохотные золотые цветки были как живые. Скорее всего, остальные комнаты отделаны не хуже. Плюс прислуга, на такую махину, наверно, минимум пару тысяч человек, а скорее всего больше. Кто-то ведь должен все это оплачивать, да еще в таких количествах. Ну или все дворяне поголовно владельцы заводов, газет, пароходов.

Это было очень маловероятным: он немного общался с местной аристократией, но прожженных дельцов они не напоминали, скорее политиканов. Разговоры о делах и деньгах не велись, а вот о политике постоянно. Стало быть, угнетающая верхушка напрямую ест налоги и, судя по увиденному, ест с размахом…

Мысли Алекса о судьбах податного населения были прерваны появившейся Таэр.

— Милорд, к вам гвардеец с посланием от графини Дерларль, ее светлость просила напомнить, что вы обещали с ней повидаться. — После холодного душа специалистка посвежела и держалась намного бодрее.

— Ну идем, — тяжко вздохнул милорд.

В порядок они давно уже себя привели, а отмазываться необходимостью отдохнуть Алекс не видел никакого смысла. Поэтому, выйдя из комнат, отведенных для отдыха, и пройдя мимо гвардейцев, что охраняли их покой, они последовали за серьезным молодым человеком в черно-красной форме гвардии Дома Файрон.

Лорд Кассард рассеянно скользил взглядом по внутреннему убранству дворца, мысленно готовясь к общению с «невестой» и ее окружением.

Окружение и «невеста» ждали его в просторном зале, богато украшенном золотой лепниной, обивка мебели также была золотой с мелкой вышивкой. Там же присутствовала небольшая группа представителей Дома Файрон, в которой выделялись знакомые лица: графиня Дерларль, мило щебечущая с его потенциальной невестой, и лорд Атанд, который общался с каким-то грузным немолодым мужчиной. В общем, зал лучился золотом и пластмассовыми улыбками, которыми одаривали друг друга собравшиеся.

— Алекс! — воскликнула графиня, увидев вошедших, и, взяв под руку Валери Беллар, направилась навстречу. — Наконец-то ты пришел, а мы тебя уже заждались.

Подойдя к Алексу и Таэр, дейм Эста озарила их улыбкой:

— Ну, представлять здесь никого не надо, все ведь давно знакомы? — поинтересовалась она.

— Да, мы очень давно знакомы с лордом Кассардом, а с госпожой Дилтар я познакомилась во время прошлого «золотого сезона», — тихо, с легкой улыбкой, произнесла Валери.

Алекс, разглядывавший свою «невесту», предпочел отмолчаться: кто, где, когда и с кем был знаком, он просто не знал.

«Все могло быть намного хуже…» — еще раз пронеслось у него в голове. Леди Валери Беллар была довольно мила — огромные зеленые глаза, кукольное личико и немного полноватые губы. Пожалуй, даже красива, немного ниже Алекса и с неплохой фигурой, хотя было сложно сказать, где там заслуга природы, а где корсета. Ну и, наверно, не дура, хотя образ кукольной принцессы интеллект явно не подчеркивает.

— Ну, тогда отдаю вас на растерзание операторам, — с этими словами графиня Дерларль подозвала группу людей, скромно стоявших в дальнем углу.

Следующие пятнадцать минут Алекс провел с идиотской улыбкой на губах, держа за руки Валери Беллар. Операторы кружились вокруг, снимая их в разных ракурсах: «Лорд Кассард и леди Беллар держатся за руки», «Лорд Кассард и леди Беллар стоят возле окна и смотрят вдаль», «Леди Беллар смотрит на лорда Кассарда» и тому подобный идиотизм. К счастью, фотосессия довольно быстро закончилась, дальше по плану была «демонстрация для публики». Выслушав напутственные инструкции и продолжая безостановочно улыбаться, «безнадежно влюбленные» отправились романтично гулять по саду. Там же планировалось отснять часть материала «украдкой» — для пущей убедительности.

Судя по уже увиденному, различных садов во дворце было немерено, должно быть, император Тейл любил живые цветы. Конкретный сад, выбранный для гуляния влюбленных, располагался на открытом балконе размером примерно с футбольное поле. С него открывался вид на море или какое-то большое озеро, водная гладь которого сейчас играла алыми отблесками закатного солнца. Идеальная сцена для прогулки влюбленных лорда и леди.

«Влюбленная пара» чинно прогуливалась по узким песчаным дорожкам, густой сетью покрывающим сад, следом за ними, держась на почтительном расстоянии, прогуливались гвардейцы из охраны правящей леди, компанию которым составляла Таэр. Сад был довольно пустынен. Помимо «влюбленных» и их охраны по нему прогуливалось еще несколько пар и просто одиноких представителей аристократии. Увидев «влюбленных» лорда Кассарда и леди Беллар, они бросали на них многозначительные взгляды и спешили на выход.

«Либо из вежливости, либо из желания скорее поделиться новостью», — подумал Алекс, глядя вслед очередному случайному свидетелю. Слухи о переговорах, скорее всего, давно циркулировали, а раз «влюбленные» тут вместе гуляют, значит, высокие стороны достигли соглашения. Демонстрация для публики явно удалась.

Его отвлек тихий мелодичный голос правящей леди:

— Замечательный сад, один из моих любимых во дворце, — прокомментировала Валери, как бы невзначай проведя рукой по мягкому и густому мху, зеленым ковром покрывавшему перила балкона.

Алекс, погруженный в раздумья на тему: «Интересно, если я сейчас поведу себя, как полный идиот, и сорву свадьбу, меня убьют сразу или нет?» — рассеянно окинул сад взглядом.

Несколько невысоких деревьев с очень пышными кронами росли в центре небольших островков зелени, разделенных узкими песчаными дорожками. Сами островки образовывались зарослями странного растения, похожего на зеленый мох, высотой по пояс, оно было фигурно подстрижено в виде морских волн, накатывающихся на берег. Волны вышли что надо, с завитками и белыми барашками пены из каких-то мелких цветков.

— Да, красиво и вид на море великолепный. — Он кивнул в сторону, где пылал закат.

Леди Валери остановилась у перил и, облокотившись о них, подняла глаза на Алекса, будто обдумывая что-то.

— Скажите, лорд Кассард, зачем вам этот брак? Вы ведь раньше не интересовались политикой…

— Скажем так, это было предложение, от которого я не смог отказаться, — хмуро ответил Алекс.

— Вас настолько прельщает титул лорда-консорта? Мне казалось, вы удовлетворяете свое тщеславие иначе…

«Нет, просто я не знаю, как мне отмазаться от этого счастья», — зло подумал он, а вслух сказал:

— Нет, откровенно говоря, меня не прельщает эта мысль, но меня убеждали очень убедительные люди, пока не убедили, что так будет лучше для всех.

— Какое совпадение: меня тоже убеждали и убедили. — В голосе Валери слышалась легкая грусть.

— Так вы не сторонница этого брака? — с невинным видом осведомился Алекс, думая про себя: «Если от брака откажутся бентарцы, какие претензии ко мне: нужно их только ненавязчиво убедить отказаться».

— Откровенно говоря, мне не нравится эта идея, — вздохнула правящая леди, рассеянно поглаживая покрытые мхом перила. — Но совет привиев прав, нашему Дому для развития необходим союз с Мелато или с Файроном. И, рассмотрев предложение Дома Файрон, я была вынуждена согласиться. В конце концов, благополучие Дома намного важнее моих личных переживаний.

— Разве брак является обязательным элементом союза? — как бы невзначай намекнул Алекс. — Ведь если соглашение между Домами достигнуто, брак — не более чем формальность, скрепляющая это соглашение. И самое главное, брак не гарантирует долголетия этому союзу. Политическая ситуация может измениться, и наши Дома из союзников могут стать соперниками. К чему тогда делать то, что будет тяготить в будущем? — закончив свою тираду, он выжидательно посмотрел на Валери: подействовало или нет? Правящая леди выглядела слегка удивленной, на ее лице было написано что-то вроде: «О, так оно еще и разговаривает».

— Эм… Вы в чем-то правы, лорд Кассард. Для союза брак является необязательным условием. Но как мой Дом получит доступ к ресурсам домена Кассардов и, самое главное, к принадлежащим семье Кассардов верфям, если я не войду в ваш род?

— Ну, я не вижу причин, по которым вы бы не получили доступ к этим верфям и без брака, если наши Дома уже обо всем договорились.

Валери ничего не сказала в ответ, лишь посмотрев на Алекса с изрядной долей скепсиса. «Наверно, они опасаются, что без брака их могут кинуть», — решил Алекс и продолжил делать пространные намеки:

— Всегда есть различные варианты. Например, вы могли бы предложить заключить прямой договор с верфями, принадлежащими моей семье, на оказание интересующих вас услуг. Возможно, такой договор будет даже лучшей гарантией, чем брак, ведь его исполнения можно будет добиваться в имперском суде.

— Боюсь, договор — это не совсем то, что нам нужно, — вздохнула Валери, она отошла от перил, и снова неспешно пошла по саду. — Но я подумаю над вашими словами.

Сделав еще пару кругов по парку и с милыми улыбками беседуя о погоде, «влюбленная пара» вернулась в тот же золотой зал, где их ждали представители двух Домов.

— Вы так чудесно смотритесь вместе, — радостно прощебетала графиня Дерларль. — Особенно удачно получилось с садом. Могу поспорить, эта запись будет крутиться по всем каналам до конца этого сезона. — Дейм Эста продемонстрировала планшет, на экране которого леди Беллар и лорд Кассард, мило улыбаясь друг другу, стояли возле перил балкона на фоне заходящего солнца и о чем-то говорили. Съемка велась издалека — подробности были плохо видны, так как снимали сквозь листву, должно быть, какой-то скрытой камерой.

«Идиот, молись, чтобы там не велась запись звука, — мысленно обругал себя Алекс, который и думать забыл о том, что их, возможно, снимают. — Если графиня Дерларль слышала нашу беседу, это может создать дополнительные проблемы. — Он задумался о том, какие именно проблемы ему может доставить графиня. — С другой стороны, фиг что она со мной сделает, пока они хотят меня женить». Алекс мысленно ухмыльнулся: жениться он не хотел, но пока он «женится», графиня Дерларль не только ничего ему не может сделать, но, наоборот, заинтересована, чтобы с ним ничего не случилось, и, стало быть, является союзником против неведомых засранцев, что пытаются его убить. А вот как только он расстроит брак, она станет личностью, заинтересованной в его устранении, из-за его «адептской» природы. Мда, дурацкая ситуация.

Поддержав всеобщее мнение, что запись получилась очень удачной, Алекс, вежливо попрощавшись с присутствующими, поспешил покинуть зал. Он хотел побеседовать с лордом Атандом, рассчитывая, что глава совета привиев знает, что именно хотят бентарцы, раз им приспичило выдать замуж свою правящую леди. Вполне возможно, что у Атанда есть какие-то соображения, кто хочет убить Алекса. Да и разговор об истории леди Фейт, скорее всего, был неслучаен, значит, Сарго Атанду что-то от него нужно, не просто так он подошел. Но, к сожалению, лорда Атанда в зале уже не было, поэтому Алекс решил найти его позже — на балу.

— Слушай, как получилось, что графиня Дерларль в таком возрасте стала главой разведки? Неужели не нашлось никого более опытного? — задал давно мучивший его вопрос Алекс, пока они вместе с Таэр шли обратно к комнатам для отдыха. Он подозревал, что замешана либо протекция от любовника где-то очень высоко в эшелонах власти, либо какие-то родственные связи там же.

— В прошлом году дейм Эста прошла процедуру деструктивного омоложения, и операция прошла очень успешно. А так ей больше пятидесяти лет, и она давно служит в разведке. К тому же она не из дворян, а на этот пост стараются назначать людей, не связанных с основными семьями.

Алекс застыл как вкопанный. «Ни фига себе, Валери и графиня выглядели ровесницами, а Таэр выглядит ощутимо старше — ей можно дать лет двадцать пять. Сколько же им на самом деле?»

— И сколько тогда лет Валери Беллар и тебе? — осторожно спросил он, продолжая движение.

— Леди Беллар двадцать два, а мне двадцать четыре, — с ироничной улыбкой ответила Таэр. — Решил, что тебе подсунули старушек?

— А что я должен был подумать? — возразил Алекс. — Ты выглядишь старше графини Дерларль, а если ей больше пятидесяти, то сколь же тогда тебе?

— Да ладно, не настолько уж и старше я выгляжу, — пожала плечами она.

Дойдя до комнат, отведенных под отдых лорда Кассарда, Алекс и Таэр были огорошены заявлением бентарских гвардейцев, что стояли у входа: «У вас гостья, лорд Кассард».

Когда заинтригованный лорд Кассард вошел в комнату, то увидел сидящую в кресле и задумчиво смотрящую в инфоблок баронессу Риональ; судя по тому, как двигались ее глаза, она что-то читала.

— Я вас уже и не рассчитывала дождаться. — Она оторвалась от чтения и подняла голову, лучи закатного солнца коснулись ее лица, вспыхнув россыпью золотистых бликов. Кэйрин отложила инфоблок и подошла к Алексу. — Что-то ты какой-то серьезный и усталый, праздник утомил, или что-то случилось? — поинтересовалась она, положив свои руки ему на плечи. Теперь, когда она была совсем рядом, стало видно, что ее лицо покрыто сетью из тончайших золотых нитей, переплетавшихся причудливыми узорами.

— Да так, неожиданно появились дела, — отмахнулся Алекс. Вот, похоже, и накрылась беседа с лордом Атандом и с доброжелателями. Как бы ему от баронессы улизнуть.

— А что у тебя с лицом? — поинтересовался он.

— Что, сбилась? — Она с легким испугом прикоснулась к сети, провела пальцем по нескольким нитям и облегченно вздохнула. — Фух, на месте.

Баронесса Риональ укоризненно посмотрела на Алекса.

— Ты меня напугал, я уже решила, что придется надевать ее еще раз, это был бы кошмар.

— Да нет, все отлично, насколько я могу понять, — заверил он ее. — Просто интересно, я такого на тебе не видел.

— Ну, понимаешь, — пустилась в объяснения Кэйрин, — мои родители, да и вся близкая родня — жуткие зануды, когда дело доходит до церемоний. А баронская корона — полная безвкусица, на мой взгляд, и нормальную прическу не сделаешь. Но их послушать, хоть голой приходи, но в короне и при всех регалиях. Так что в качестве компромисса с родственниками вместо короны я надела севариль.

— Тебе очень идет, — искренне восхитился Алекс. Золотой блеск нитей подчеркивался водопадом темных волос и удачно оттенялся темно-фиолетовым платьем с открытыми плечами, которое было одето на Кэйрин, а длиннющие перчатки, выше локтя, в тон платью, явно добавляли шика.

— Спасибо, все благодаря твоей помощи в выборе, — с кокетством в голосе ответила она.

Алекс честно не помнил такого платья, и уж тем более сетки на лице, но предпочел промолчать.

— Ну что, идем на бал? — с энтузиазмом спросила Кэйрин. — Он уже в самом разгаре, а потом начнется неофициальная вечеринка.

— Идем. — Алекс попытался изобразить на лице энтузиазм, мысленно смирившись с тем фактом, что ему, похоже, не удастся отделаться от баронессы.

Сопровождаемые Таэр, не проронившей ни слова с момента появления Кэйрин, они добрались до залы, где и проходил бал.

Светлые стены, отделанные розовым мрамором, были украшены бронзовой ковкой, стилизованной под побеги какого-то растения, эти металлические стебли тянулись ввысь к куполообразному потолку, украшенному росписью, где распускались небольшими изящными цветами. Впрочем, учитывая гигантскую высоту потолка, цветки должны были быть просто огромными. Пол из какого-то светло-серого с синеватыми прожилками камня был украшен рисунком в том же растительном стиле. Светло-зеленые линии, выложенные кристаллами шириной в ладонь, мягко светились зеленым и переплетались между собой, свиваясь в концентрические круги на полу. Высокий куполообразный потолок поддерживался многочисленными колоннами, их стройные ряды образовывали вытянутый овал основного зала. Сами колонны, сделанные как будто из янтаря, мягко светились, изнутри излучая тепло, и были оплетены густой сетью бронзовых стеблей. Роспись на потолке изображала очень красивую темно-рыжую девушку в длинном свободном зеленом платье, окруженную сложным растительным орнаментом. Зеленые глаза девушки заметно светились.

«Да… Похоже, три тысячи лет назад тут были без ума от ар-нуво и живой зелени», — подумал Алекс, восхищенно разглядывая зал. Гигантское помещение было заполнено светом и музыкой, вдоль стен стояли длинные столы с закусками, возле них располагались группки что-то обсуждающих людей и просто зевак. В центре зала кружились в танце пары и, к удивлению Алекса, над головой тоже — в воздухе, окруженные чем-то похожим на гигантские мыльные пузыри, танцевали уже в трех измерениях. Пузыри, что окружали летящие пары, у основания немного искажались, заполняясь дрожащим зеркальными маревом, должно быть, чтоб нельзя было заглядывать под юбки танцующим леди.

«Да, разлагаются не только со вкусом, но и с размахом!» — восхищенно подумал Алекс.

Баронесса, увидев, с каким интересом он смотрит на кружащиеся в воздухе пары, тут же предложила потанцевать. Алекс принялся рассказывать о том, как он не умеет танцевать, и вообще… Но Кэйрин, не слушая его возражений, потащила его куда-то в угол зала.

— Алекс! — его громко окликнули со стороны, явно женщина.

Обернувшись, он увидел двух девушек метрах в двадцати от себя: коротко стриженную блондинку с волнистыми волосами и шатенку с высокой сложной прической.

— А я все не могла тебя найти, — сообщила ему блондинка, ничуть не смущаясь того, что ей приходится практически кричать.

— Кто это? — прошипел Алекс, глядя на Таэр. Его уже утомили неожиданные появления «старых знакомых», которые, как правило, приносили одни неприятности. И сейчас он хотел заранее знать, кто решил его обрадовать на этот раз.

— Леди Исалайя, маркиза Туранг, — ответила Таэр и, злорадно посмотрев на Кэйрин, добавила: — Ваша любовница.

Леди Исалайя тем временем быстро сокращала дистанцию стремительными скользящими шагами. Она была высокой девушкой лет двадцати пяти с ястребиным носом и яркими синими глазами, волнистые светлые волосы были коротко острижены. Когда она двигалась, по ее обтягивающему длинному платью насыщенно-розового цвета прокатывались багровые волны. В ней была какая-то хищная красота и стремительность.

— Скучал? — поинтересовалась она, закатав опешившему Алексу смачный поцелуй и обвив руками его шею.

— Рада тебя видеть, Исалайя, но вообще-то мы спешим. — Баронесса Риональ выдвинулась вперед и хищно улыбалась, взгляд ее был очень красноречив и не предвещал ничего хорошего.

Похоже, тут сейчас будет некрасивая сцена выяснения отношений двух разъяренных женщин. Алекс лихорадочно думал, что бы такое сказать, чтобы погасить намечающийся конфликт, но новоявленная любовница его опередила.

— О, Кэйрин! — восторженно взвизгнула маркиза и немедленно обвила ее, закатав при этом не менее смачный поцелуй. — Я и не знала, что ты приехала. Как там в столице?

Такого маневра баронесса Риональ явно не ожидала, она потрясенно замолчала на несколько секунд и только начала что-то говорить, как Исалайя ее перебила:

— Кстати, это Лиора. — Она небрежным жестом махнула в сторону шатенки. — Графиня Вистрил. — Маркиза подняла глаза на Алекса и игривым голосом добавила: — Между прочим, Алекс, она просто мечтает с тобой познакомиться.

— У вас чудный шейный платок, лорд Кассард, особенно цвет. Красный — мой любимый, — наконец подала голос шатенка. — Потанцуем? — предложила она, беря его за руку, и шепотом добавила: — И поговорим.

Баронесса Риональ явно собиралась возразить, но на ней, что-то задорно щебеча, буквально висела Исалайя.

Шатенка меж тем подняла руку, продемонстрировав массивный браслет, и щелкнула пальцами каким-то сложным движением, вокруг нее и Алекса соткался прозрачный пузырь, плавно поднявший их в воздух.

Сфера поднялась метров на десять и стала плавно двигаться по спирали среди других таких же сфер.

— А вот теперь можем и поговорить, — серьезным голосом произнесла шатенка. — Меня зовут Лиора Вистрил, я полномочный представитель Антиимперского Союза в секторе Тейл. На южной набережной вас спасли мои люди.

— Очень мило с их стороны, — ухмыльнулся Алекс. — Передайте им мою благодарность.

— Нам лучше сделать вид, что мы танцуем, — с этими словами она взяла его руки и повела. Алекс честно старался не наступать ей на ноги, попутно выяснилось, что сфера движется туда, куда идешь. Как она управляется по высоте, он так и не понял. Делая вид, что занят танцем, он украдкой разглядывал свою партнершу по танцу и полномочного представителя Антиимперского Союза — графиню Лиору Вистрил.

Среднего роста, где-то на полголовы ниже Алекса, а может, и еще ниже, учитывая туфли на внушительном каблуке и высокую прическу, худощавая, если не сказать субтильная, она, в отличие от баронессы Риональ и новоявленной любовницы, не могла похвастаться спортивной фигурой и выпуклостями в нужных местах. Довольно среднее, что называется, без изюминки лицо было неудачно накрашено: ярко-синие тени для век и оранжевая губная помада — не лучшее сочетание. Хотя кто знает, может это последний писк местной моды. В карих глазах тоже не было ничего выдающегося, и тонуть в них, как в глазах Кэйрин, не хотелось. Самая обычная девушка, ни в коем случае не страшненькая, но на фоне потрясающей красоты местных женщин — абсолютно незаметная. «В общем, серая мышка со взглядом „Зато я умная“, — подумал Алекс, оглядев Лиору. — Но в конце концов я с ней не шашни крутить собираюсь, а по делу…»

Графиня Вистрил (или не графиня, кто ее знает), похоже, решила брать быка за рога и перешла сразу к делу:

— Вы надели красный платок, как мы и просили, значит, вы заинтересованы в сотрудничестве с нами?

— Возможно, — уклонился от ответа Алекс. — Сначала я бы хотел узнать, что вы можете предложить мне и что вы хотите от меня?

Лиора будто ждала этого вопроса, в глазах появился странный блеск, а лицо приобрело какое-то возвышенно-вдохновенное выражение:

— Мы предлагаем вам присоединиться к Антиимперскому Союзу, вам лично и всему вашему домену, в свою очередь мы употребим все наши силы, чтобы поддержать вашу борьбу с узурпатором… — говорила она с жаром, убеждая лорда Кассарда, что медлить нельзя, и что он, как дворянин, должен понимать: император не остановится на Домах центральных секторов, рано или поздно поддержка сектора Тейл ему уже не будет нужна, и тогда…

По мере выслушивания пылкой речи полномочного представителя лицо Алекса все больше начинало напоминать лицо человека, съевшего лимон, но вынужденного продолжать улыбаться. Он рассчитывал, что на него вышли какие-нибудь местные мафиози, ну или в худшем случае местные дворяне, заинтересованные в смене текущей политики Великих Домов. Но ему достались какие-то антиимперские сопротивленцы, причем, судя по блеску в глазах, — отмороженные на всю голову. «Пионеры демшизоиды какие-то…» — разочарованно подумал Алекс, слушая речь представительницы. Будучи человеком циничным, в демократию он искренне не верил, считая любую власть сложной формой бизнеса для «своих», а любые предложения «сорваться и творить подвиги во имя» неуклюжей попыткой его, Алекса, использовать. Ну, или это неумелая провокация. Не получилось убить, так посадят как злоумышляющего против императора. Графиня Вистрил как раз перешла к тому, что лорду Кассарду, конечно, не составит труда поднять антиимперское восстание в своем домене, которое, разумеется, будет немедленно поддержано всеми доступными силами «антиимперского альянса». Даже для Алекса, ни черта не понимавшего в местной политике, это звучало как полная ахинея. Становиться патриотом, кровью которого польют древо свободы, он не собирался.

— …и тогда прогрессивные силы всех рас, увидев ваш пример, объединятся в единую волну народного гнева, которая сметет узурпатора… — Представитель Лиора Вистрил, похоже, выучила эту речь наизусть и сейчас шпарила как по писаному, не замечая кислой мины лорда Кассарда.

— Хм, леди Лиора, — перебил ее Алекс. — Вы знаете, я сейчас целиком поглощен покушениями, организованными на меня. Я думал, вы обладаете какой-то информацией об этом и можете мне помочь.

Лиора запнулась на полуслове и посмотрела в ответ с разочарованием в глазах, похоже, она искренне рассчитывала увлечь его своими революционными идеями.

— Да, мы действительно располагаем определенной информацией о тех, кто на вас покушался. — Тон представительницы альянса заметно похолодел. — И что ж, если вы далеки от наших идеалов, мы можем эту информацию вам продать, и на этом распрощаемся.

Ссориться с полезным источником информации Алекс никак не хотел, он мог пригодиться в будущем, да и спасение жизни очень полезная услуга, которая может быть востребована еще раз. Поэтому Лиору следовало убедить, что он всячески разделяет высокие идеалы, но пока на него покушаются, особо помочь он им не может.

— Вы уверены, что наш разговор не прослушивается? — осторожно поинтересовался он.

— Силовой кокон, — она обвела рукой окружавший их пузырь, — создает сильные помехи любой подслушивающей аппаратуре, плюс у меня с собой подавитель. — Лиора еще раз продемонстрировала массивный браслет у себя на руке.

Браслет действительно мог быть подавителем, а мог — и записывающим устройством. Алексу не нравилась мысль, что ему придется довериться чужой технике. Сразу после праздника надо будет повиснуть на Таэр и не отставать, пока не найдет ему столь полезный приборчик. Нужно срочно заводить свой собственный подавитель — заодно узнать, как они работают.

— Тогда буду с вами откровенен, леди Лиора. — Алекс постарался придать своему лицу столь же одухотворенное выражение, как и у госпожи представителя во время ее речи. Он взял ее за руку и посмотрел в глаза. На помощь было призвано все актерское мастерство. Впрочем, убеждать и вешать лапшу на уши у него всегда получалось, главное, верить самому в то, что говоришь. — Мое сердце, как и сердце всякого порядочного человека, стонет при виде того, что сейчас происходит. Вся эта несправедливость… — тяжело вздохнул Алекс. — Мне трудно смотреть на то, что творится в стране. Гибнет свобода… — Он понятия не имел, что именно не поделил Антиимперский Союз с Империей и что именно узурпировал император, но это его не смущало. В таких случаях главное — не аргументы, а эмоциональное присоединение. Решив, что кто не рискует, тот не пьет шампанское, Алекс шпарил про то, что свобода в опасности, одновременно пространно намекая, что его окружение лелеет в массе своей проимперские взгляды, поэтому о восстании и прочих публичных актах неповиновения говорить пока рано. Вешая лапшу на уши, он внимательно следил за реакцией полномочного представителя, та, к его радости, похоже, велась и слушала очень внимательно.

— …и потом, я думаю, вы понимаете, леди Лиора, если меня убьют, то моя полезность для движения будет нулевой, а возможно, даже и отрицательной, — намекнул Алекс в завершение своей речи.

— Я вас так понимаю, лорд Кассард, — почти всхлипнула Лиора. — Я верила, что вы, как и всякий благородный дворянин, понимаете, какую угрозу несет нашей свободе то, что делает император. Вы не представляете себе, как я рада, что не ошиблась в вас. Вы правы, пока ваше окружение ненадежно, вам не стоит совершать активных действий. Я запрошу центр об инструкциях насчет вас, а пока моя ячейка поможет вам найти тех, кто стоит за покушениями, — говорила она очень эмоционально и немного сбивчиво.

Алекс поначалу решил, что она его раскусила и теперь утонченно измывается, но потом понял, что это вполне искренне. «Жуть, не Антиимперский Союз, а наивные дети. Детский сад — штаны на лямках и борцы с тиранией в одном флаконе. Как их все еще не переловили? — с тихим ужасом подумал Алекс. — Впрочем, Лиора и выглядит лет на девятнадцать-двадцать. Хотя, судя по всему, в вопросе определения возраста внешнему виду у местных леди доверять нельзя». Если где-то восторженные дети искренне пытаются свергнуть власть и их всех еще не переловили, значит, за ними стоит кто-то старый и умный, кому это нужно. Надо бы навести справки о том, что это за повстанцы такие, с чем их едят и кто и для чего их придумал.

«Мне бы книжку „Краткая энциклопедия для дураков и перенесенцев“ или информатора надежного», — грустно подумал он.

— Леди Лиора, я был бы благодарен вам, если бы мое настоящее имя не упоминалось бы при общении с центром, — на всякий случай предупредил Алекс, он справедливо предполагал, что при таком контингенте у них в центре каждый второй стучит Имперской СБ.

— Но как тогда центр узнает о результатах моего общения с вами? — удивилась Лиора. — И сможет прислать вам инструкции, если они даже не знают, кому их писать?

— Ну скажите им, что установили контакт с «лордом Н.», что можете рассчитывать на его помощь, однако действовать активно на данный момент он не может, — принялся убеждать Алекс. — А инструкции они пусть присылают вам. В конце концов, важно увеличение возможностей и общие результаты, а не кто что сделал лично. А благодаря этой схеме, если кто-то из вашей ячейки или же из персонала центра попадет в плен, это не приведет к моему аресту, и наоборот, если что-то случится со мной, не будет никаких улик против вас.

Лиора посопротивлялась этой идее какое-то время — должно быть, у нее были планы победных реляций, связанные с именем лорда Кассарда. Но потом согласилась, что так будет лучше для дела.

— Вы говорили, что располагаете информацией о тех, кто на меня покушался, — напомнил Алекс.

— Да, — кивнула Лиора. — Дело в том, что во время дуэли в вас должен был стрелять снайпер. Наши бойцы нейтрализовали его. К сожалению, в связи с рядом различных сложностей допросить его не удалось, только сделать снимок. По этому снимку его и опознали. Он боевик из ПВД. Раньше, когда ПВД еще не практиковало теракты против гражданских лиц, мы поддерживали с ними активные контакты и даже проводили некоторые совместные операции. Один из наших бойцов, работавший раньше в ПВД, узнал этого снайпера. А благодаря старым связям, мы выяснили, что перед началом «золотого сезона» на Копейру вылетела крупная группа опытных боевиков.

— А зачем ПВД (интересно, что это вообще за террористы?) понадобилось меня убивать? — спросил Алекс.

— Мы еще не знаем. — Лиора попыталась пожать плечами, но поскольку они в этот момент делали вид, что танцуют, вышло только «пожать плечом». — Обычно акции ПВД направлены против имперских чиновников или военных, людей, активно поддерживающих империю. Вы ни к одной из этих категорий не относитесь, тем более они предпочитают эффектные средства, например термическую мину, а не выстрел снайпера — это создаст намного меньше общественного резонанса. Мы установили наблюдение за одним из лидеров ПВД, но пока группа, следящая за ним, никаких конкретных данных не добыла.

— Я могу чем-нибудь вам помочь? — осведомился Алекс. — Например деньгами?

— Снабжение нашей ячейки очень затруднено, так как сектор Тейл очень удален от основных баз альянса, — призналась Лиора. — Поэтому мы испытываем определенную нехватку средств. — Было видно, что полномочному представителю явно неудобно это говорить, но, похоже, господа антиимперцы и вправду испытывали нехватку средств. — Особенно нам не хватает кораблей. У нас тут всего один транспортник, поэтому нам тяжело перебрасывать группы по сектору…

— Сколько вам нужно? — перебил Алекс, «танцевали» они уже долго, и он опасался, что это может вызвать подозрения и уж точно не нужные конфликты с баронессой Риональ и любовницей. — И, думаю, вы понимаете, что в данном случае нужны «чистые» деньги, поэтому мои возможности не безграничны.

— Конечно, я понимаю, — заверила его Лиора и добавила: — Нам нужно около трехсот тысяч данариев.

— Это можно устроить, — обрадовался Алекс, который ожидал услышать сумму раз в десять больше. — Где мы можем встретиться, чтобы я вам передал деньги, и как вообще будем поддерживать связь?

— Меня пригласили на этот войгром — можем там или, если вы не полетите на охоту, можно во время гонок Большого кольца. А что касается поддержания связи… — Лиора замолчала, явно засмущавшись. — Ну, в общем… Мы уже прорабатывали этот вопрос. И наилучшим вариантом будет, если я стану вашей любовницей… Конечно, только на людях! — поспешно заверила она, увидев удивленные глаза Алекса. — Это позволит мне часто с вами встречаться, не вызывая подозрений.

«Ну действительно, — мрачно ухмыльнулся Алекс, — баронесса Риональ, маркиза Туранг, Валери Беллар, Таэр вот еще всегда рядом крутится, в таком цветнике еще одна девица просто затеряется на общем фоне. Интересно только, как на еще одну любовницу отреагируют Кэйрин и любовница нынешняя — Исалайя, обе, судя по всему, отнюдь не бесконфликтные девушки», — тяжко вздохнул Алекс, предчувствуя потенциальные разборки.

— Да, это действительно хорошая идея, так и сделаем, — устало согласился он.

Когда сфера спустилась, перед Алексом предстала живописная картина.

Исалайя мило беседовала с какими-то немолодыми мужчиной и женщиной в серо-стальном платье — явно парой, Кэйрин явно пыталась испепелить маркизу взглядом, но пока терпела в этом неудачу, и Таэр отошла в сторону и изо всех сил делала вид, что ее тут вообще нет — вполне успешно, кстати.

— Алекс! — обрадовалась Исалайя. — А мы тут как раз о тебе говорили, вернее, о том, как ты отлично танцуешь.

— Боюсь, что это уже не так, — развел руками Алекс. — Я все забыл, и как танцевать тоже, — поспешил откреститься он, в жизни не умевший танцевать.

— Ну что ж, Кэйри, прощайся и пойдем, — подала голос женщина в сером платье, обращаясь к баронессе Риональ.

— Это мои родители — баронесса Валира Риональ и барон Джоро Риональ, — прокомментировала Кэйрин, продолжая бросать яростные взгляды на Исалайю. — Вы давно знакомы, но, поскольку ты все забыл, я решила, что будет неплохо представить их тебе.

Отец Кэйрин был высок, седовлас и обладал небольшой аккуратной бородой. «Похоже, седина и бороды — модное течение этого сезона», — мысленно отметил Алекс, вспомнив лорда Атанда. Он был облачен в некое подобие френча без воротника цвета ночного неба и светло-серые брюки. Голову его венчал массивный золотой обруч. Ее мать, высокая статная женщина лет сорока, с выразительными карими глазами и тонкими строгими губами, была облачена в серо-стальное шелковое платье, покрытое тонкой черной с серебром вышивкой и сверкавшее россыпью мелких бриллиантов. Довольно глубокое декольте открывало вид на грудь, на которой покоилась массивная золотая цепь, покрытая сложным орнаментом. Но все великолепие платья затмевалось головным убором — самой натуральной короной — с массивными зубцами, слегка отгибающимися наружу и украшенными крупными черными камнями, в глубине которых мерцали багровые искорки.

Должно быть, это и есть баронская корона, неудивительно, что Кэйрин от нее отмазывалась, эта штука, наверно, весит килограммов шесть, если не больше.

— Прошу прощения, что разбиваем вашу компанию, — извинился отец Кэйрин, продемонстрировав при этом очень чистый и глубокий голос, — но родня не общалась с девочкой два года и жаждет ее видеть, а тут такой случай — все собрались. — Он примиряюще улыбнулся. — Да и потом, я думаю, вы еще успеете организовать какую-нибудь молодежную вечеринку, ведь все равно Кэйрин остановилась у тебя, Аллесандро.

— Увидимся в конце праздника, Алекс, — обреченно произнесла Кэйрин и, напоследок одарив Исалайю многозначительным взглядом, ушла вместе с родителями.

— А что, еще не конец праздника? — искренне удивился Алекс.

— Ну что ты, все еще в самом разгаре, — с игривой улыбкой промурлыкала Исалайя, подходя к нему своей скользящей походкой.

— Я вас покину, лорд Кассард, — грустно улыбнулась Лиора. — Надеюсь как-нибудь увидеть вас вновь. — Выслушав заверения в скорой встрече от Алекса, графиня Лиора Вистрил с достоинством удалилась куда-то в глубину зала.

— Интересная девушка, — прокомментировала Исалайя, глядя в спину удаляющейся Лиоре. — Так хотела с тобой познакомиться, что даже предлагала мне деньги. — Она рассмеялась и подмигнула Алексу. — Как ты понимаешь, устоять я не могла. Как она тебе, кстати?

— Отлично, — кивнул Алекс. — Думаю пригласить ее на свидание.

Исалайя ничего не ответила, только удивленно выгнула бровь и сменила тему:

— Представляешь, бедные родители никак не могли найти Кэйрин… — злорадно улыбнулась маркиза. — Правда, здорово, что я им помогла? — с невинным видом осведомилась она.

«Действительно здорово… Теперь нужно думать, что делать с еще одной девицей. Одни девки вокруг, и все что-то от меня хотят. И нет бы что хорошее…»

— Похоже, Кэйрин на тебя немного обиделась, — ответил Алекс, задумчиво изучая свою «любовницу». Что и говорить, у Аллесандро Кассарда определенно был хороший вкус, по крайней мере в том, что касается женщин.

— Разве? — притворно удивилась маркиза. — А по-моему, она на редкость спокойно отреагировала. Два года назад дело закончилось бы дуэлью, ну или как минимум вызовом на оную. — Она замолчала, заметив изучающий взгляд Алекса, и закружилась, демонстрируя себя со всех сторон. — Нравлюсь? — спросила она, сверкнув игривыми глазами из-под приопущенных ресниц.

Высокая и стройная, Исалайя двигалась с грацией хищника — опасного, но завораживающего. Обтягивающее платье с разрезом подчеркивало великолепную фигуру и позволяло демонстрировать не менее великолепные ноги. Высокая подтянутая грудь не портила впечатления изящества и стремительности, несмотря на свой размер. А если судить по крутым округлостям ниже спины и развитым плечам, маркиза была явно не чужда спорта. «Должно быть, тоже фехтует», — решил Алекс, вспоминая свой фехтовальный опыт против баронессы Риональ. Глаза у нее были насыщенного синего цвета, в них было что-то безумное, игривое и провоцирующее. Что называется «с чертями», или, в случае с Исалайей, скорее с демонами. Светлые, слегка волнистые волосы были коротко острижены и выделяли изящное лицо с острыми чертами, а чувственные губы и хищный прямой нос завершали картину.

— Нравишься, — честно признался Алекс. «Так нравишься, что будь мы в другом месте и не будь всех этих политических заморочек… Впрочем, в другом месте такие девушки, по-моему, даже в природе не встречались, разве что как порождения мастеров фотошопа», — подумал он.

Исалайя одним стремительным шагом оказалась у него за спиной и обняла его сзади.

— Тогда, может, пойдем ко мне? Я ведь соскучилась, — жарко прошептала она и неожиданно нежно укусила его за ухо.

Алекс повернул к ней голову, ее губы и глаза были совсем рядом, и в них было что-то такое, что хотелось бросить все и идти за ней. В общем, когда такая девушка так зовет — не отказываются. Но как всегда сила воли и здравый смысл проснулись, когда этого меньше всего хотелось. Ему в голову пришла очень неприятная мысль: «Она была любовницей Аллесандро Кассарда, она его хорошо знала, она может заметить отличия в поведении. Или еще в чем. Может, они тут сексом как-то иначе занимаются. Спалюсь на хрен…»

— В любом случае нам стоит обсудить наши отношения, — продолжила увещевать маркиза, — наедине. Да и твой «клинок», — она показала глазами на Таэр, которая подпирала стенку с отсутствующим видом, — отдохнет, пока мы будем «общаться». — Слово «общаться» Исалайе удалось произнести особенно двусмысленно.

Та часть сознания Алекса, что очень хотела пойти вместе с маркизой, с радостным гиканьем ухватилась за эту мысль: «Действительно, обсудить отношения в любом случае стоит, неожиданно брошенная любовница может начать всякие вопросы задавать и вообще рыть не там, где нужно. Так что стоит с ней поговорить». На такую подачу материала здравомыслие возразить ничего не смогло.

— Да, обсудить отношения действительно стоит, и лучше наедине, — радостно согласился Алекс и, развернувшись, предложил «любовнице» руку. — Куда идти?

— Найдем, — улыбнулась она, беря его под руку. — Я отлично знаю дворец Тейла, не заблудимся.

Идти, по местным меркам, оказалось недалеко, всего минут десять.

Маркиза Исалайя Туранг занимала четыре огромные комнаты, то есть ровно на две больше, чем лорд Кассард.

В комнатах их встретили девушки в белых платьях по колено и бирюзовых передниках — должно быть, служанки. И четверо гвардейцев Дома Файрон из сопровождения маркизы. Оставив Таэр отдыхать и общаться с товарищами по оружию, Исалайя и Алекс уединились в спальне. Причем это была именно спальня — с гигантской кроватью и парой кресел, в комнатах, выделенных лорду Кассарду, стояли только скромные диванчики.

Маркиза указала Алексу на одно из кресел, а сама подошла к невысокому столику, на котором стояла бутылка из темно-золотого стекла и пара высоких бокалов. По комнате разлилось тихое журчание вина.

— Очень просторно, у меня поскромнее, помогло знание замка? — поинтересовался Алекс, оглядывая обстановку.

— Нет, просто я знаю нужных людей в Доме Бентар, — ухмыльнулась Исалайя, протягивая бокал. — И потом, я не разделяю твоего знаменитого аскетизма, со мной еще прислуга и часть «руки», нужно же было их где-то разместить.

Алекс взял предложенный бокал и немного пригубил. Вино, возможно, даже великолепное, все равно невкусно, поэтому бокал был водружен на подлокотник кресла.

Маркиза удивленно приподняла бровь:

— Странно, мне всегда казалось, что «Бентарская роса» — твое любимое вино.

Алекс в ответ только развел руками: «Ну не хочется».

Она села в кресло напротив и замолчала, задумчиво глядя на него, будто обдумывая что-то.

— Скажи, Алекс, ты помнишь вечеринку у барона Циларо? — осторожно спросила Исалайя.

— Э… нет. А должен? — ответил он, слегка удивленный переменами в своей «любовнице». Когда они оказались наедине, с нее слетела вся веселость, а ауру сексуальности будто выключили.

«Дело явно пахнет еще одной политической беседой», — с разочарованием подумал Алекс, быстро уловивший, куда ветер дует. Нет, он, конечно, понимал, что для дела и поддержания легенды полезнее, но… уж больно хороша была «любовница».

— То есть ты вообще все забыл? — уточнила маркиза.

— Да, — вздохнул Алекс, мысленно готовясь к новым переговорам. «Нет, ну вот что за фигня: заманивают намеками в спальню и подсовывают политику. Никому верить нельзя».

— Ты уже в курсе, что случилось с твоей семьей? — Исалайя, похоже, решила зайти издалека. Дождавшись кивка Алекса, она продолжила: — Ты понимаешь, что это была не случайность? — Вопрос был явно риторическим, поэтому отвечать он не стал. — Их убили, потому что положение нового правящего лорда было слишком шатким, а их влияние слишком велико. — Она опустила глаза, задумчиво скользя пальцами по краям бокала. — Особенно влияние твоего отца, после боя у Пеллы гвардия боготворила его, а командование одним из имперских флотов во время войны с Орденами создало ему определенный политический капитал в столице. Все это в сочетании с богатством твоего домена… — Она замолчала и тихо рассмеялась, откинувшись в кресле: — Знаешь, я так глупо себя чувствую, рассказывая тебе все это, — улыбнулась Исалайя. — Ты сам мне все это рассказывал, когда я спросила, зачем ты лезешь во все эти интриги. — Она снова замолчала, потом махнула рукой, как-то странно посмотрев на Алекса. — Впрочем, к теням эти старые дела, перейдем к делу. Скажем так, ты стал организатором группы лиц, недовольных текущим правящим лордом и заинтересованных в как можно скорейшей его смене.

Услышав это, Алекс тяжко вздохнул: «Какая прелесть, так я еще в каком-то заговоре замешан», и спросил:

— И зачем мне это понадобилось?

— Я уже говорила, — нахмурилась маркиза, — хоть ты и остался единственным представителем своего рода, но все равно весьма опасен, твой домен богат и стратегически важен для Дома. В общем, правящий лорд может в любой момент решить, что тебя стоит устранить, просто на всякий случай. Тем более что ты скоро займешь свое место в совете привиев. Жить под постоянной угрозой смерти мало кому понравится…

Стало быть, лорд Кассард был алкоголиком, бабником и дебоширом не по зову духа, а из суровой необходимости. Чуть в сторону от баб и пьянок — решат, что избыточно талантлив, и замочат на всякий случай. И он тихой сапой в перерывах между пьянками лелеял коварные планы… Алекс откинулся в кресле, переваривая услышанное, его волновали два вопроса:

— Почему вы связались со мной только сейчас? И что вам от меня теперь нужно?

— Понимаешь, когда тебя отравили, мы решили, что разведка Дома или сам правящий лорд вскрыли наш заговор и теперь планомерно уничтожают его участников. — Исалайя не поднимала глаз и выглядела неуверенно. — В организации произошел раскол, — вздохнула она. — Часть считала, что нужно просто отступать, более агрессивные предлагали устранить правящего лорда, и, если после его смерти ситуация будет складываться благоприятно, попытаться взять власть. Я не видела смысла спорить и просто пустилась в бега. Но теперь, когда мы знаем, что заговор не раскрыт, нужно отозвать убийц и продолжать планомерную работу. Но эти идиоты… — маркиза собиралась добавить что-то еще и явно нецензурное, но почему-то остановилась, отпила из бокала и продолжила намного спокойнее: — Поэтому мы и связались с тобой так поздно. Пока все вернулись, пока выяснили, что именно произошло… Когда стало известно, что ты потерял память, начались споры, кто теперь будет лидером, но это неважно, — устало вздохнула Исалайя, — важно то, что убийцы до сих пор не отозваны. А мы не готовы сейчас взять власть, значит, это сделает кто-то другой. Значит, заказчиков будут усиленно искать и могут найти… А что теперь нам нужно? — Маркиза подалась вперед и подняла голову, глядя ему прямо в глаза. — Нам, то есть мне и тебе, нужно, чтобы ты разобрался с бучей, устроенной Димиром, поставил его на место, отозвал убийц, и главное — восстановил доступ к счетам. — Выдав эту тираду, Исалайя сделала несколько жадных глотков из бокала и добавила: — Конечно, ты в своем текущем состоянии не можешь быть эффективным лидером, но это и не требуется.

Во время всей речи маркизы Алекс честно пытался абстрагироваться от эффекта, который производила внешность его собеседницы, и сконцентрироваться на анализе разговора. Получалось с переменным успехом: «Что можно сказать про леди Исалайю, маркизу Туранг? Во-первых, она явно великолепная актриса, поэтому ни ее игривым взглядам, ни теперешним тяжким вздохам верить не стоит. Во-вторых, она пытается втянуть меня в какое-то дурно пахнущее мероприятие под названием „заговор“, хотя, если ей верить, я там и так по самые уши и чуть ли не главный организатор. В-третьих, как манипулятор она играет в высшей лиге: баронесса Риональ была выведена из строя непринужденно и изящно, я уведен туда, куда надо, хотя с Кэйрин у нее было преимущество первого удара, а меня увести в спальню это красивой девушке, прямо скажем, не проблема. В-четвертых, с моим беспамятством я ей там, в заговоре, на фиг не уперся, я нужен как флаг, чтобы разобраться с какими-то внутренними конфликтами, и как золотой ключик к неким счетам, кстати…»

— Что за счета? — поинтересовался Алекс, которого мало интересовало, кто там главный в каком-то мутном заговоре, а вот счета — это всегда интересно.

— Это «отмытые» деньги на «закрытых» счетах в ОБГ. Доступ к этим счетам есть только у тебя. В случае твоей смерти доступ получила бы я, но никто не мог предположить, что ты потеряешь память!

— И много там?

— Чуть больше полутора миллиардов данариев, — ответила Исалайя, сморщившись, как от зубной боли.

«Ох, ё, неслабо они там отмыли!»

— И как мне получить доступ к этим счетам? — деловито осведомился Алекс.

— Номера счетов я могу тебе передать, а коды знал только ты. Возможно, ты их где-нибудь записывал, я не знаю, — пожала плечами маркиза.

«Точно, стоит вскрыть сейф в замке, может, там есть коды. Или нет? Я бы коды от полутора миллиардов в сейф ни за что бы не положил. А вообще интересно получается. Если ей верить, маркиза наследует эти деньги в случае моей смерти, но поскольку я жив, она не может их получить, а я не могу их получить, потому что ни черта не помню, а она и остальные заговорщики явно знали о моей амнезии заранее».

— Слушай, «любовь моя», а почему вы меня просто не убили? — Алексу вдруг пришло в голову, что этот вариант снимал все озвученные проблемы заговорщиков.

Исалайя снова поморщилась.

— Потому что я против, — ответила она. — Такая идея высказывалась, но без моей поддержки нет смысла. Даже в случае моей смерти к счетам больше никто доступ получить не может.

— А почему ты против? — осторожно полюбопытствовал Алекс, которому слабо верилось в добрую волю людей, когда дело заходит о миллиардах…

— Потому что слово маркизы Туранг стоит дороже полутора миллиардов данариев, — мрачно ответила Исалайя и залпом выпила вино, остававшееся в бокале. — И потом, не знаю, как для тебя… — Тут в ее голосе прорезалась классическая женская тональность «я тебя — да, а ты меня — нет». — А для меня наши отношения что-то значили.

«А может, они и пробовали меня убить, ведь был же чей-то снайпер во время дуэли. Или этот снайпер от тех, кто меня пытался отравить, или не было вообще никакого снайпера, а это просто была инсценировка антиимперцев с целью войти ко мне в доверие. А может, маркиза меня сейчас вообще внаглую кидает, и нет никакого заговора, а есть закрытый счет, про который она в бытность любовницей узнала, а сейчас просто хочет получить к нему доступ…» — от последней идеи явно веяло бредом и паранойей, и Алекс поспешил остановиться, пока предположения не завели слишком далеко.

— А какого рода у нас были отношения? — решил уточнить он.

— Дружеские: я тебе очень доверяла, а ты мне…

Похоже, действительно очень доверял, раз именно она получила бы доступ к полутора миллиардам данариев в случае смерти. Это же больше девяти миллиардов баксов…

— Дружеские? А статус любовницы, получается, использовался как прикрытие?

Похоже, это у них тут стандартная схема, Лиора вот тоже такое предлагала.

— Да, — кивнула она. — Это позволяло нам проводить много времени наедине, не вызывая подозрений. Ну и иногда… — Тут во взгляде Исалайи снова появилась сексуальная игривость. — Бывало всякое… Дружеские отношения этому ни капли не мешают, — добавила она, очаровательно улыбнувшись.

* * *

Крупная, почти в ладонь шириной, восьмиугольная карта из шероховатого темно-зеленого пластика легла на пурпурный бархат стола, заняв свое место среди таких же карт.

— Тройное Кольцо! — провозгласила Асми Лэртар, красивая женщина лет тридцати в длинном светло-зеленом платье, и с торжеством осмотрела окружающих, взгляд ее светло-серых глаз остановился на Алексе, она мило улыбнулась и поинтересовалась: — Чем ответите, лорд Кассард?

Ответить было практически нечем, все блоки Алекс спустил еще в начале игры, поэтому разрушить фигуру не выйдет, была, правда, надежда, что со следующей раздачей придет пара золотых клинков, но…

— Я пас, — со вздохом произнес он и бросил карты на стол. Весь опыт игры Алекса в местную помесь карт и домино заключался в паре игр с баронессой Риональ «на интерес», он вообще был не любителем азартных игр, а уж рисковать со столь призрачными шансами…

— Файронцы всегда пасуют, если шансы не в их пользу, — с ленцой в голосе прокомментировал барон Янос и, нехорошо ухмыльнувшись, выложил на стол черного лорда и леди. Тройное Кольцо, столь заботливо выстроенное уважаемой Асми, оказалось разбито.

Алекс смерил взглядом барона и, слегка улыбнувшись, в очередной раз сделал вид, что не заметил выпада в свою сторону. Барон Янос в течение всей игры при всяком удобном случае пытался задеть Алекса. Возможно, настоящего лорда Кассарда подобные замечания давно бы вывели из себя, но его — закаленного в форумных дискуссиях — подобные неуклюжие попытки троллинга только смешили. Слишком толсто, дорогой барон, слишком толсто.

Увидев улыбку лорда Кассарда, барон ответил ему взглядом, полным злости.

Сир Вен, барон Янос — кареглазый и темноволосый, усатый красавец с лихим взглядом, этакий «гусар». Он был с виду немного старше Алекса, ему было лет двадцать восемь, может, тридцать. На нем был черный кожаный охотничий костюм, опоясанный широким поясом, который отягощали рукоять шпаги и бластер. Закатанные рукава позволяли продемонстрировать мускулистые руки, а длинный тонкий шрам на правой щеке и лихо подкрученные усы завершали образ мачо. Но данный мачо явно был несилен в словесных дуэлях и пикировках. И, похоже, эту свою слабость он сам отлично осознавал, что злило его еще больше.

— Просто мы четко отличаем храбрость от глупости и умеем вовремя останавливаться, — парировал лорд Сарго Атанд, который, должно быть, решил, что тут уже задета честь всего Дома. Три его клинка накрыли черную леди барона, а синий и алый рыцари вывели из игры черного лорда.

— Жаль, что это не всем дано, — со вздохом добавил он.

Три Кольца были восстановлены, и Асми одарила лорда Атанда самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, — ее шансы на победу снова были велики как никогда.

— Вовремя останавливаться? Файронцы? — расхохоталась леди Надина Пелл, роскошная зеленоглазая красавица в светло-синем камзоле, украшенном обильной золотой вышивкой. — В жизни не слышала ничего абсурднее.

Отсмеявшись, она откинулась в кресле и тряхнула головой, чтобы отбросить волосы с лица. Волна длинных огненно-рыжих локонов пронеслась возле Алекса, обдав его тонким цветочным ароматом духов. Леди Надина играла в паре с лордом Кассардом и, похоже, этим тяготилась. Во-первых, она, представительница правящего рода Дома Пелтар, была вынуждена играть в союзе с файронцем, и не абы с кем, а с Аллесандро Кассардом. Сыном того самого Кассарда, который спланировал и осуществил неожиданное и бесчестное (с точки зрения пелтарцев) нападение на Пеллу. Во-вторых, что более важно, Алекс весьма средне играл, чем подрывал шансы на победу леди Пелл.

— Файрон остановится не раньше, чем завоюет весь сектор, — добавила Надина и тоже сбросила карты.

— Последний раз Дом Файрон расширял свою территорию более четырехсот лет назад, присоединив к себе нейтральный сектор, не принадлежавший кому-либо из Великих Домов, — как бы невзначай сказала баронесса Риональ, выкладывая каре гвардейцев на шести цветах. Кэйрин играла в паре с Асми, и все шло к победе этого дуэта, что явно ей очень нравилось. А если учесть, что их основными конкурентами в течение почти всей игры была пара Алекса и Надины — то победа обещала быть особенно сладкой.

— А оккупация семи систем, это конечно же не в счет? — поинтересовался немолодой мужчина лет шестидесяти с обширной лысиной и небольшой седой бородкой. Барон Антрем, глава совета привиев Дома Килрет. Его темно-зеленый камзол был расстегнут, демонстрируя белоснежную рубашку и массивную золотую цепь со звеньями в палец толщиной. Широкий золотой пояс только подчеркивал весьма внушительное пузо, а мощные руки и плечи указывали, что когда-то барон мог похвастаться богатырским телосложением. Он играл в паре с бароном Веном Яносом и сейчас делал все, чтобы разрушить Тройное Кольцо Асми, но пары его рыцарей — черного и золотого — не хватило, чтобы справиться с каре гвардейцев Кэйрин.

— Эти системы официально никогда не входили в состав Дома Файрон, — ответил лорд Атанд.

— О, отговорка, достойная адепта сумерек, — не унимался барон Антрем. — Вы еще скажите, что это была не оккупация, а передача под ответственное управление.

— Странно слышать от вас об отговорках. Не ваш ли Дом закупает на Таллане ударные крейсера под квоты для антипиратских кораблей, называя их штурмовыми фрегатами? — поинтересовался граф Марелл Керрим, рыцарь дома Испар.

— Не несет своих истребителей — значит, фрегат, — огрызнулся Антрем, сбрасывая карты. — И потом, представитель императора в этом никаких нарушений не нашел.

— О, отговорка, достойная адепта сумерек, — передразнил Марелл.

— Вы и ваш союзник Файрон ничуть не лучше. Взять хотя бы печально известную представительскую программу. — Надина Пелл поспешила на помощь барону Антрему. — Как-никак Дом Килрет оставался единственным союзником Дома Пелтар.

— А что не так с нашей представительской программой? — возмутился лорд Атанд.

— Ну, например, приобретение яхт.

— Вы же знаете, что, к сожалению, далеко не все представители Дома Файрон могут себе позволить приобретение собственного корабля, — пустился в объяснения лорд Атанд, — поэтому помимо выплаты пенсионов, наш Дом решил также предоставлять яхты для представительских целей тем дворянам, что испытывают определенные финансовые затруднения, дабы они могли вести образ жизни, приличествующий их статусу.

«Ни фига себе они тут живут, — мысленно восхитился Алекс. — Получается, если вдруг кто из благородного сословия не может дальше разлагаться на свои, ему все необходимое из казны предоставят. Интересно, сколько это пособие по бедности составляет?»

— Поэтому вы и закупили три сотни яхт? — с невинным видом осведомилась Надина.

— Почему нет? Мы можем себе это позволить, — пожал плечами лорд Атанд. — И потом, в нашем Доме более ста родов, они довольно многочисленны, и мы даже думаем увеличить количество яхт.

Надина подалась вперед и, слегка сузив глаза, спросила:

— А то, что закупленные яхты оказались модели «Эгида», это конечно же совпадение?

— Это надежная яхта, хорошо себя зарекомендовавшая. И довольно просторная, а очень многие леди предпочитают путешествовать с довольно большой свитой.

— Да? — вскричала Надина. — А то, что у этой яхты поля почти как у корвета, то, что оружие на нее может быть установлено за два часа четырьмя техниками, и то, что у нее есть два стыковочных узла, к которым вполне могут стыковаться ваши штурмовики, — это все так, милый пустячок. Ну и конечно же, совершенно случайно, просто-таки глупое совпадение, что Дом Файрон решил нарастить численность штурмовиков на шесть сотен машин.

— Количество штурмовиков наращивается в соответствии с планом усиления планетарной безопасности, — совершенно спокойно ответил лорд Атанд. — А узлы внешней подвески на «Эгидах» используются для перевозки флаеров и челноков.

— Вы просто обходите эдикт императора об ограничении количества боевых кораблей с гиперприводом, — продолжила настаивать Надина.

— «Эгида» — гражданский корабль, и потом, представитель императора в этом никаких нарушений не нашел, — с улыбкой ответил лорд Атанд, воспользовавшись аргументом барона Антрема, которого и защищала Надина.

— Прошу вас, не надо больше политики, — взмолился лорд Аспаро Веласке, он выступал в качестве организатора нынешнего войгрома от Дома Мелато. — Мы все-таки на охоте, а не на заседании совета Великих Домов.

— Ну да, вам-то чего волноваться, к услугам Дома Мелато весь имперский флот сектора, — съязвила Надина. Она поднялась из-за стола, машинально поправляя несуществующее платье, и с холодной улыбкой обратилась к Алексу:

— Благодарю вас за игру, лорд Кассард, вы были приятным партнером. И поздравляю вас с победой, уважаемая Лэртар, и вас, леди Кэйрин, мой проигрыш вам принесет мой секретарь. — С этими словами она быстро вышла из зала для игр.

— Жаль, что леди Надина нас покинула, — вздохнула Асми, откинувшись в кресле и взяв в руки бокал с вином. — Теперь нам придется искать еще одного человека в четвертую пару. Леди Кэйрин, вы согласны и дальше быть моим партнером? — И, дождавшись кивка баронессы Риональ, уважаемая Лэртар продолжила: — Ну что, тогда еще один матч? Только найдем восьмого…

— Вы знаете, уважаемая Асми, я немного устал, так что, пожалуй, воздержусь от еще одного матча, — начал Алекс. — Да и я откровенно слабый игрок, так что вы вполне можете сыграть в три пары.

Он выложил свой проигрыш на стол — две карточки по пять тысяч данариев — и поспешил улизнуть, прежде чем баронесса Риональ что-нибудь придумает. В конце концов он прибыл на этот войгром для встречи с Лиорой и эту встречу лучше провернуть без свидетелей.

«Ну почти без свидетелей — Таэр в любом случае будет в курсе», — мысленно поправил себя Алекс. Во время суточного перелета с Копейры на Эстеллу (где и проходит войгром) он после длительных размышлений решил все рассказать Таэр, небезосновательно полагая, что без доверенных лиц все равно никак не обойтись, а от Таэр и так зависит очень многое. Его смущало только, не стучит ли его специалистка по безопасности графине Дерларль, так сказать, по старой памяти. Интуиция говорила, что не стучит — не тот человек, а разум считал, что с учетом того панического ужаса, что Таэр испытывает перед своей бывшей начальницей, той стоит только попросить как следует, чтобы она сама все рассказала. Но в любом случае скрываться от человека, который буквально ходит за тобой по пятам, крайне проблематично. Поэтому, когда Таэр зашла к нему в каюту, чтобы доложиться по поводу исполнения мероприятий, связанных с безопасностью, Алекс решил поговорить по душам.


Короткий, даже осторожный стук в дверь отвлек Алекса от медитативного созерцания — он смотрел на синюю пульсирующую ткань гиперпространства, что колыхалось за окном, — так он пытался справиться с избытком эмоций и впечатлений. Еще каких-нибудь десять дней назад полет в космос ему мог только присниться, и вот он на борту собственной, черт возьми, яхты летит к другой звезде, чтобы поохотиться там на местных зверюг. «Народу крышу рвало и от меньшего», — ухмыльнулся он и положил руку на прохладную поверхность огромного окна, занимавшего добрую половину одной из стен спальни. Под его ладонью за тонким слоем стекла и силовых полей сверкал разрядами и пульсировал, будто живой, гипертоннель, пробитый его яхтой на пути к Эстелле. Стук в дверь повторился, на этот раз чуть более настойчивый.

— Открыто, — крикнул Алекс, плюхаясь на длинный диван, расположенный вдоль окна и покрытый белоснежными шкурами каких-то очень пушистых — и, очевидно, не шибко везучих животин.

Дверь, отделанная светло-красным полированным деревом, отъехала вбок, и в каюту вошла Таэр, как обычно, в идеально белоснежной форме, в руках у нее был крупный пластиковый контейнер, а под мышкой была зажата стильная кожаная папка с инфоблоком.

— Надеюсь, я вас не сильно потревожила, ваша светлость? — учтиво осведомилась специалистка по безопасности, холодно улыбнувшись.

После той истории, что произошла в спальне Исалайи во время праздника Объединения, Таэр обиделась и снова держалась предельно официозно, каждый раз стучась и при всяком удобном случае интересуясь: «Не слишком ли я беспокою вашу светлость?» Проблема усугублялась тем, что это именно Алекс с протокольной мордой заявил ворвавшейся специалистке, что, мол, неплохо бы было сначала постучаться, леди Исалайя, маркиза Туранг, выразилась в менее парламентских выражениях. В намного менее, даже лучше сказать, в совсем не парламентских. Гипотетически леди и маркиза вообще не должна была знать таких выражений, но она их не только знала, но и виртуозно применила, блеснув при этом как минимум парой очень оригинальных оборотов. Впрочем, ее светлость извинял тот факт, что именно в ее плечо попал парализующий разряд, выпущенный стрелявшей на рефлексах Таэр, от второго разряда, летевшего уже в голову, маркиза, продемонстрировав нечеловеческую реакцию, увернулась, упав на Алекса. Благодаря этому происшествие обошлось практически без жертв и разрушений, потери ограничились здоровым черно-фиолетовым синяком на плече Исалайи и разбитой коленной чашечкой одного из гвардейцев ее руки, который попытался остановить спешащую на выручку специалистку по безопасности, — сущие мелочи, в общем. Попади она маркизе в лицо, тут уже смена платья бы не помогла. А так все отделались легким испугом, правда, старательно наводившийся контакт с телохранительницей был потерян. Когда выяснилось, что происходившее в спальне явно не угрожало жизни и здоровью лорда, а скорее даже наоборот, Таэр принялась лепетать извинения за поспешные действия и объяснять, что наведенные реакции требуют от нее сначала стрелять, а потом разбираться… Вот тут по-хорошему Алексу стоило встать на сторону своей специалистки, в конце концов реагировать на всякий подозрительный грохот и крики — ее прямая обязанность. Даже если грохот и крики объясняются запутанностью в простынях и падением с кровати прямо на крохотный десертный столик, вследствие избыточной увлеченности происходящим и невероятной энергичности маркизы Туранг. Но вместо того, чтобы сказать что-нибудь вроде «Да ладно, Таэр, все в порядке — это твоя работа», Алекс сморозил явную глупость: насчет того, что надо стучаться и стараться лишний раз не беспокоить.

«С другой стороны, в самый ответственный момент, так сказать, грохнуться на пол, попутно вдребезги разбив столик, а тут еще кто-то врывается и открывает пальбу… Да мне медаль надо дать за выдержку и врожденный аристократизм, как я на нее матом не наорал с перепугу — до сих пор не понимаю».

В общем, с тех пор в отношениях со специалисткой царили холодные тона, потому что Таэр считала себя невинно обиженной в лучших чувствах и была в сущности права.

«С другой стороны, может, она просто ревнует? — задался гипотетическим вопросом Алекс, одновременно указывая Таэр на кресло, стоящее напротив. Но подумав, отмел этот вариант: — Это называется переизбыток самомнения, тоже мне неотразимый сердцеед».

— Присаживайся, Таэр, с чем пожаловала?

— Я принесла вам отчет о мероприятиях по усилению вашей охраны, а также отчет по расходованию выделенных средств, — холодно отчеканила специалистка, присев на краешек кресла.

— Ну давай, это интересно, — сказал Алекс, подавшись вперед и с интересом глядя на девушку.

Таэр раскрыла контейнер и достала оттуда довольно крупный подавитель, выполненный в виде усеченной пирамиды. Подавитель был установлен прямо на пол в центре каюты. Когда на его вершине вспыхнул желтый огонек рабочего режима, а комнату заполнило тихое гудение, специалистка извлекла из папки инфоблок и принялась зачитывать:

— За отчетный период — пять стандартных дней — в рамках усиления систем безопасности были приобретены: стационарный генератор защитного поля пульсирующего типа с возможностью длительной режимной работы модели «Сапфирон», три скоростных флаера для планет с высоким радиационным полем модели «Поролир» с уровнем защиты ИМ99, а также два персональных щита производства лаборатории «Сорквайм». — Таэр прервалась, кашлянув в белоснежную перчатку, и снова продолжила читать:

— Также для кадрового обеспечения плана по усилению безопасности было произведено увеличение штатов. Для чего на службу были наняты три мастера-пилота со специализацией «штурмовик», а также мастера-операторы поля и информационных систем. Со всеми заключен стандартный пятилетний контракт, размер жалованья, положенный пилотам — тридцать пять тысяч данариев в год, мастеру-оператору информационных систем — тридцать семь тысяч в год, мастеру-оператору поля — тридцать девять тысяч в год. — Таэр снова прервалась и выразительно посмотрела на Алекса: — Если мне позволено будет вам напомнить, ваша светлость, то вам стоит обратить свое внимание на вопрос статуса нанятых людей, а именно пилотов и оператора информационных систем — желаете ли вы их включить в свою руку или нет.

— А в чем разница? — полюбопытствовал Алекс, с интересом наблюдавший за представлением «Таэр официозная».

— Разница в статусе и положении в обществе: быть частью руки лорда очень почетно. Согласно эдикту императора «О гвардии», в дружины дворян должны обязательно зачисляться все занимающие боевые посты или посты, к ним приравненные. Поэтому мастер-оператор поля обязательно должна войти в вашу руку. Пилоты же, поскольку водят не боевые машины, как и оператор информационных систем, в руку могут не входить и числиться в списках наемных служащих.

— Что бы ты посоветовала? — спросил Алекс, вставая с диванчика и направляясь к панели, за которой, если он правильно помнил объяснения капитана, должен был быть бар.

— Я бы советовала в качестве усиления морального духа взять под вашу руку все пополнение. Однако вам стоит помнить, ваша светлость, что численность дворянских дружин ограничена эдиктом императора. Для лордов империи и лиц, к ним приравненных, она составляет тысячу человек.

— А сколько в моей руке народу сейчас? — спросил Алекс, почти по пояс скрывшись в нише, где находился бар, ничего безалкогольного пока найти не удавалось. — Кстати, Таэр, ты что-нибудь будешь? — спросил он, позвякивая залежами бутылок.

— Спасибо, ваша светлость, но я на службе и поэтому воздержусь, — отчеканила девушка и добавила: — В вашей руке сейчас один человек.

— Ну, тогда не вижу проблемы, — пожал плечами его светлость, подходя к Таэр с двумя бутылками и бокалами. — Всех и запишем в состав руки. — Он удобно устроился возле ног девушки, усевшись по-турецки прямо на густой и пушистый темно-красный ковер, что покрывал пол спальни, и, вскрыв одну из бутылок, осторожно принюхался к ее содержимому. — Хм, кажется, сок, наверно, для коктейлей. Ты что предпочитаешь, Таэр? Сок или «Бентарскую росу»? Мне ее рекомендовали как приличное вино, — спросил Алекс, наполняя свой бокал соком.

— Благодарю, но ничего, ваша светлость, — ответила Таэр, глубже вжимаясь в кресло и убирая ноги подальше от Алекса.

— Ну как хочешь, если передумаешь, то вот. — Он поставил бокал с вином на подлокотник ее кресла, а сам отхлебнул сок. Похоже, что-то цитрусовое.

— Если ваша светлость считает нужным зачислить все пополнение в свою руку, то вам также нужно выбрать свою первую руку, данный человек будет первым мечом вашей дружины. — Таэр на мгновение замолчала, подняв глаза к потолку, будто вспоминая что-то. — И поскольку вы единственный в своем роде и домене, то данный человек будет и первым клинком домена, а значит, войдет в число клинков Дома… — Она снова замолчала с несколько удивленным видом, будто только что сама поняла, что именно она сказала. — Что означает приведение его к рыцарскому достоинству, коим можно награждать лишь достойнейших… — последние слова она процитировала почти шепотом, после чего нащупала бокал и залпом его осушила. Таэр как-то и сама не задумывалась о том, что из-за роста численности руки ее лорда перед ее именем может появиться приставка «дейм»…

— И кого бы ты посоветовала назначить на эту должность? — с невинным видом поинтересовался Алекс, снова наполняя «Бентарской росой» бокал своей специалистки.

— Не знаю, ваша светлость, думаю, человека, которому вы можете доверять, вам виднее, — тихо сказала Таэр, беря в руки вновь наполненный бокал.

— Знаешь, — вздохнул Алекс, — мне бы хотелось, чтобы человеком, которому я могу доверять, была ты. Ты мне очень помогаешь, особенно сейчас, когда я практически ничего не помню. — Он прервался, сделал небольшой глоток сока и, тяжело вздохнув, продолжил: — И, кстати, извини, что тогда я сказал, мол, «надо стучаться» — я был не прав. Меня там и в самом деле могли убивать, и ты поступила абсолютно правильно.

— Эм… спасибо, ваша светлость, это мой долг… — почти прошептала Таэр, все еще немного пришибленная открывшейся перспективой.

— Меня, правда, волнуют две вещи, — продолжал Алекс, не замечая лепета своей специалистки, — первое — это то, что ты не сама пришла ко мне на службу, а была назначена решением консулата, то есть это был не твой личный выбор, а, так сказать, идея начальства. Может, ты вообще это все в гробу видела? — поинтересовался он, допив остатки сока.

— В чем видела? — переспросила Таэр, удивленно расширив глаза.

«Мля, опять палюсь», — лихорадочно подумал Алекс и поспешно исправился:

— В смысле, может, тебе вообще все это не нравится и ты предпочла бы чем-нибудь другим заниматься или служить в каком-то другом месте?

Таэр задумалась:

— Нет, ваша светлость, я бы не хотела служить в каком-то другом месте, пожалуй, я даже рада, что служу у вас.

— Вот и отлично, — улыбнулся Алекс. — Тогда остался второй момент, который меня волнует… — Даже два момента, — добавил он, подумав. — Твой избыточный пиетет перед графиней Дерларль и твоя обидчивость. Я, конечно, не идеал. — Алекс хотел сказать «не ангел», но решил, что это будет палево. — И даю поводы для обид, но ты тоже хороша, сразу начинаешь цедить сквозь зубы «ваша светлость» и ходить с непроницаемой мордой. Это не дело! — категорично заявил он и посмотрел на Таэр, ожидая ее реакции.

Девушка сидела в кресле с каким-то рассеянным видом и смотрела сквозь своего лорда. Похоже, перспектива получить рыцарское достоинство поразила специалистку до глубины души. Понимая, что, похоже, внятной реакции от нее сейчас не добиться, Алекс продолжил:

— Мне бы хотелось, чтобы отношения с моим первым клинком были более дружескими, что ли. Чем-то большим, чем отношения начальника и подчиненного. И более доверительными, — добавил Алекс, доливая себе сока. Он задумчиво покрутил бокал в руках и, сделав небольшой глоток, сказал: — Знаешь, мне нужен человек, на которого я бы мог опереться, человек, которому я смогу стопроцентно доверять. И я готов всячески такого человека поощрять, и в плане статуса, и в финансовом плане. Поощрять очень щедро. В ответ я хотел бы увидеть стопроцентную лояльность. Причем лояльность не слепую, а осознанную и инициативную. Поэтому меня волнует твое отношение к графине Дерларль. У меня с ней определенные трения, и тот факт, что гвардеец Таэр Дилтар ее боится, меня несколько напрягает. Я могу рассчитывать, что дейм Таэр не будет бояться дейм Эсту? — спросил он, пристально глядя на специалистку.

— Да, милорд… то есть Алекс, — заверила его вышедшая из прострации Таэр и осторожно поинтересовалась: — А какие у тебя трения с графиней Дерларль?

— Эм… как тебе сказать… — начал тянуть Алекс, лихорадочно соображавший, что стоит говорить специалистке, а что нет. — В общем, она хочет, чтобы я женился на Валери Беллар, а я не хочу.

— Ну так не женитесь, в смысле не женись, — поправилась Таэр. — Заставить она вас не сможет, тем более что скоро вы станете одним из привиев, а она будет вынуждена к вам прислушиваться.

«Да вот только графиня Дерларль грозится меня скорее закопать, чем допустить меня, такого страшного, в совет привиев, — невесело подумал Алекс. — А у меня самого закопалка не отросла, чтобы графиню зарыть раньше, чем она меня зароет. Нет у меня готовой Миледи и спецслужбы своей нет — придется растить из того, что есть — с непредсказуемым результатом». Была, правда, Исалайя, намного более подходящая на роль Миледи, но лояльность прелестной маркизы была для Алекса настолько сомнительна, что он ее воспринимал исключительно как временного союзника, ну и как потрясающую любовницу, конечно.

— Понимаешь, графиня считает, что я адепт, — признался Алекс, решивший, что скрывать это от Таэр смысла нет. Если она кому-то и расскажет, то только той же графине, которая и так все знает. — И сказала, что она сделает все, чтобы не допустить адепта в совет привиев, например, расскажет об этом инквизиции, ну или как-то иначе задействует доступные ей ресурсы, — добавил он, многозначительно посмотрев на Таэр.

Услышав слово «адепт», Таэр чуть не подавилась вином, судорожно сглотнув, она осторожно поинтересовалась:

— А ты адепт?

«А хрен его знает», — подумал Алекс.

— Откуда я знаю? Насколько я понял — нет, я не адепт. Но я даже не уверен, что правильно понял, что такое адепт, — вздохнул Алекс.

— Адепт — это особым образом подготовленный инициированный псионик, — пришла на помощь Таэр, явно цитируя какой-то давно заученный текст. — Талант у адептов проявляется по-разному, но большинство из них способны влиять на мышление других людей и предчувствовать будущее. Инициализация сильно влияет на мышление адептов, делая их ментально нестабильными и социально опасными. Адепты должны строго контролировать свои эмоции и придерживаться специальных психотехник, чтобы сохранять свою разумность. После того как Ордена хранителей показали свою неспособность контролировать адептов, была учреждена инквизиция для контроля и отбора стабильных адептов и изоляции или уничтожения нестабильных. — Последние слова про «изоляцию и уничтожение» Таэр проговорила упавшим голосом, испуганно посмотрев на Алекса.

— Да никакой я не адепт, — обнадежил он ее. — Мысли читать не могу, будущее вроде тоже не предвижу. Да и потом, как я понял, меня ведь уже проверяли. «А вот настоящий лорд Кассард — может, и был, черт его знает».

— Неинициированного псионика или специальным образом подготовленного адепта очень тяжело обнаружить, если он не использует свои способности, — «обрадовала» его Таэр.

— Я так и понял со слов графини Дерларль, — вздохнул Алекс. — Но, по-моему, никакой я не адепт. В любом случае она считает иначе, и в качестве компромисса предложила мне жениться на Валери, мол, в таком случае от меня никакого вреда, одна польза. А вот если я не соглашусь… — Алекс красноречиво чиркнул пальцем по горлу. — Вот такие у меня с ней трения.

Таэр замолчала, задумчиво гоняя вино в бокале, а потом подняла глаза на Алекса и тихо сказала:

— А может, это не такая уж и плохая идея? Ты никогда не интересовался политикой, поэтому потеря места в совете привиев — это не трагедия. Да и Валери — красивая девушка и все-таки правящая леди. Или… — ее лицо озарилось догадкой, — ты любишь Исалайю, да? Но я не думаю, что Валери будет мешать вашим отношениям…

Алекс задумчиво смотрел на Таэр, пытаясь понять, что это — тщательно взвешенная речь агента влияния графини Дерларль или искренняя забота о его безопасности.

«Похоже, это она искренне. „Кац предлагает сдаться“. Фиг вам, господа хорошие, русские не сдаются, — зло подумал он. — Какая-то пигалица будет решать, на ком я там женюсь или не женюсь…»

— Знаешь, думаю, сдаться мы всегда успеем. Но я не хочу, чтобы кто-то за меня решал, что мне делать. Мне бы не хотелось доводить дело до конфликта с графиней Дерларль просто потому, что ее шансы в этом конфликте выглядят намного предпочтительнее, но и мириться с ее диктатом я не намерен.

— Что тогда делать?

— Не знаю, думать в первую очередь, — вздохнул Алекс. — Может, есть какой-то метод доказать, что я не адепт?

— В принципе, длительная проверка инквизицией может подтвердить, что ты не адепт… А если все-таки да? — спросила Таэр, ставя бокал обратно на подлокотник и наклоняясь к Алексу.

«Мда, неудобно получится, если все-таки да, за жабры — и на костер, или как у них тут с адептами обходятся. А если нет, ничто не помешает графине по-прежнему давить уже ради чисто политических выгод союза с Бентаром».

— Значит, это не вариант, — сделал вывод Алекс.

«Вариант — это замочить графиню на фиг и привести на ее место кого-то более лояльного. Если верить Исалайе, замочить — это уже прямо сейчас делается, вот только с приведением лояльного проблемы, поэтому пока лучше и мочилово отложить».

— Ладно, я надеюсь, мы что-нибудь придумаем, — сказал Алекс, поднимаясь с пола. — Кстати, а что это такое? — поинтересовался он, указывая на два массивных толстых пояса с накладками и комплект массивных браслетов, что лежали в контейнере у Таэр.

— Это персональные щиты, — сообщила она, доставая пояс из контейнера. — Я говорила о них. Его мощности хватит, чтобы поглотить примерно десяток попаданий из бластера или энергию небольшого взрывного устройства. Советую его не снимать во время охоты, раз уж ты решил посетить войгром, несмотря на то что там обеспечивать твою безопасность будет намного сложнее, — добавила она обвинительным тоном.

— Понимаешь, мне там нужно встретиться с Лиорой, — признался Алекс.

— Ну если свидание с этой девушкой стоит угрозы жизни… — развела руками специалистка.

— Эм… она не просто девушка, а представитель повстанцев, они мне предложили сотрудничество… — почему-то немного стесняясь, сообщил Алекс.

— Чей представитель? — вскричала Таэр, подаваясь вперед, при этом она смела стоявший на подлокотнике бокал, он с мелодичным звоном упал на пол — по ковру растеклось темное пятно пролитого вина. — Проклятые тени, — выругалась она, поднимая бокал. — Ты хоть понимаешь, с чем ты связался, если об этом узнает СБ…

— Понимаю, но они первые смогли сообщить хоть что-то внятное по поводу покушений на меня, а это, знаешь ли, очень важная информация, с моей точки зрения… — принялся оправдываться Алекс.

— И что они сообщили? — с сомнением в голосе осведомилась Таэр.

— Ну, это долгая история… — вздохнул Алекс и принялся рассказывать то, что ему поведала Лиора, госпожа полномочный представитель.

Таэр восприняла его рассказ с большим скепсисом и предположила, что повстанцы и организовали второе покушение, чтобы получить поддержку лорда Кассарда, и предложила, пока не поздно, прекратить всякое с ними общение. Похожие мысли возникали и у него, но в письме, которое он получил после заседания суда, Лиора намекала, что получила какую-то новую и важную информацию по интересующему его делу.

— Поэтому я и решил ехать на войгром, — закончил свой рассказ Алекс.

— Если кто-то до сих пор хочет тебя убить, то места и времени лучше, чем на охоте, и придумать сложно, — пробурчала Таэр, сложив руки на груди.

— Я знаю, — со вздохом согласился Алекс. — А что делать?

На этот явно риторический вопрос Таэр отвечать не стала. Встав из кресла, она направилась к выходу из спальни, уже у самой двери она повернулась:

— Надеюсь, эта информация стоит того, — сказала она и вышла в коридор.

«А я-то как надеюсь…» — подумал Алекс, плюхаясь на огромную кровать, забранную черными шелковыми покрывалами. За окном синим маревом пульсировал гипертоннель.

— Черт, ну и занесло же меня, — сказал он вслух.

* * *

Таэр чуть подалась корпусом вправо и, не останавливаясь, одним мощным движением левой руки отшвырнула в сторону невысокую светловолосую девушку в невероятно пышном шелковом платье грязно-серого цвета, которая так неудачно оказалась у нее на пути. Вскрикнув от неожиданности, девушка не удержалась и рухнула на мраморные плиты пола, широко раскинув руки. Стоявшую за девушкой немолодую женщину она просто сшибла плечом и продолжила свой бег. Таэр сейчас практически перестала дышать и «выходила на режим», стремительно набирая скорость, она практически летела, толкая свое тело вперед резкими толчками, при этом ее плечи оставались практически неподвижными, как и пулевик, зажатый в правой руке. Восприятие сузилось, и в мире осталось только три объекта: она, напарник и цель — все остальное было только препятствием на пути к цели — высокому и немолодому темноволосому мужчине лет сорока в коричневом пиджаке и темно-серых брюках. Он бежал в шагах тридцати впереди, легко обтекая многочисленных прохожих, буквально просачиваясь сквозь толпу, заполнявшую переходной узел станции монорельса. Таэр же вместе с напарником шли сквозь людскую массу, как два клинка — насквозь, оставляя после себя суматоху и крики людей, которым не повезло оказаться у них на пути. Эта бесхитростная стратегия бега давала результат, Таэр чувствовала, что они быстрее, дистанция неумолимо сокращалась, и их цель, похоже, это тоже почувствовала. К платформе с монорельсами он уже не успевал — мужчина резко дернулся вправо, в сторону лестниц, ведущих к закусочным. Преодолев в несколько прыжков лестницу, он перепрыгнул через пару столиков и бросился в сторону общественных уборных, на мгновение между ним и Таэр образовалось пустое пространство. Пулевик зажужжал и дернулся в ее руке, пули с сухим треском пронеслись возле головы цели и ударили в косяк прохода, выбивая острую каменную крошку и мелкую серую пыль из мраморных плит, покрывавших стену. Одна из них не выдержала удара и лопнула со звуком битого стекла, засыпав неровными осколками пол, обнажив темно-красную рифленую основу стены из пластира. Мужчина вскрикнул, рефлекторно прикрывая лицо руками, несколько острых каменных осколков рассекли ему щеку, и буквально нырнул в проход.

Таэр замерла у прохода, прижавшись к стене, переглянулась с напарником и, дождавшись его кивка, выставила на вытянутых руках пулевик и нажала на спусковую клавишу. Спустя буквально мгновение уже два пулевика с жужжанием поливали огнем уборную. Небольшое помещение заполнилось треском пуль, звоном лопающихся плит наружной отделки и хрустом разрываемых пластиковых перегородок. Не прекращая стрелять, они одним быстрым рывком ворвались внутрь — и сразу же разошлись в стороны — подальше от проема, в который так удобно стрелять.

Стреляющие замерли, осторожно поводя стволами, но никто не стрелял в ответ, новых целей не было.

Небольшое помещение общественной уборной — буквально шагов пятнадцать длиной, отделанное плитками из кремового мрамора, было все изрыто многочисленными попаданиями. Перегородки индивидуальных кабинок были искрошены и валялись на полу, который быстро покрывался водой, хлещущей из разбитых бачков и раковин. В воздухе стояла мелкая каменная пыль, тут и там в стенах зияли темно-красные пятна пластира, появившиеся на месте расколотых плит. В центре, прямо на полу, лежал лицом вниз темноволосый мужчина в коричневом пиджаке — цель. В его спине зияло три дыры в районе позвоночника. Недалеко от цели, возле противоположной стены, засыпанная осколками зеркала, застыла в нелепой позе молодая женщина. Раковина, возле которой она стояла, была расколота несколькими попаданиями, и сейчас вода с тихим журчанием лилась на нее, отчего по ее ярко-фиолетовому костюму растеклись темные влажные дорожки.

Идеальная тишина — только звук воды, поблескивающим ковром покрывшей всю уборную, возле тел она немного темнела, подернувшись легкой красноватой дымкой крови.

Таэр снова надавила на спусковую клавишу, нарушив тишину жужжанием, и тело мужчины еле заметно дернулось, когда ему в спину попало еще несколько пуль.

Осторожно ступая по мокрому полу, покрытому скрипучими осколками плиток, они подошли к цели. Ее напарник пинком отшвырнул в сторону легкий парализатор, который сжимала в руке цель, и замер, сделав пару шагов назад. Таэр присела на корточки возле мужчины и перевернула тело на спину.

Его коричневый пиджак потемнел от воды и крови и слегка поблескивал, намокшие темные волосы прилипли ко лбу, карие глаза с длинными «женскими» ресницами были широко распахнуты, на полноватых губах играла легкая улыбка, из довольно широкого, слегка курносого носа и из уголка рта текли тонкие, размытые водой алые струйки. На лице у цели застыло удивленно-радостное выражение, как будто ему сделали неожиданный, но приятный сюрприз. Она принялась обыскивать карманы, как вдруг ее прервал удивленный возглас напарника. Таэр рефлекторно потянулась к оружию, одновременно поднимая взгляд, — и замерла.

Глаза ее цели мягко светились синим, она еще не успела удивиться, как свечение прекратилось, а над телом примерно на уровне ее лица соткался небольшой, с яблоко размером, светящийся шарик мягкого красновато-желтого цвета и слегка размытый. Он напоминал пламя свечи, висящее в воздухе.

И в этот момент ее накрыло липкой волной животного ужаса.

— Закрой глаза! Только не смотри на него, — закричал откуда-то сбоку напарник.

Но она уже смотрела, и в ее голове дико металась паническая мысль: «Мы убили его неправильно!» Она не знала, почему неправильно и как надо было его убивать, но она вдруг осознала, что так убивать его нельзя и что прикосновение этого огонька — это самое жуткое и страшное, что может произойти, это отвратительно, это гаже, чем смерть. Это перестать быть собой, это абсолютный конец, это так страшно и мерзко. Осознание затопило ее разум, она не знала, откуда взялась эта мысль, но ее истинность была очевидна. Она была слишком близко. Таэр хотела убежать как можно дальше от этого шарика или хотя бы отвернуться, но с ужасом поняла, что не может сдвинуться с места, даже закрыть глаза не может. Ее буквально сковал страх, тело ей больше не подчинялось — она вообще не верила, что так бывает, тем более что такое может быть с ней — оказаться парализованной страхом. Сознание билось внутри парализованного тела, изо всех сил пытаясь хотя бы чуть-чуть прикрыть глаза, хотелось кричать от ужаса, заполнявшего ее, но не получалось даже этого.

Шарик, слегка покачиваясь, будто подгоняемый легким ветерком, стал приближаться к лицу. Сознание дико выло внутри и молило: «Пожалуйста, только не меня, не меня, не ко мне. Я не хочу!»

По мере приближения огонька в глубине груди росла, подбираясь к сердцу, какая-то мерзкая, тянущая тяжесть, это гадкое чувство становилось все сильнее, заполняя все тело, мешая дышать. Дико хотелось закричать, хотя бы просто вздохнуть, хоть как-то получить облегчение, хотя бы умереть, но только не это. Но ничего не получалось, оставалось только мысленно выть от ужаса и наблюдать, как огонек приближается. Он был уже совсем близко, на расстоянии примерно ладони, лицо уже ощущало мягкое тепло, идущее от шарика. И это тепло непонятно почему заставляло сознание метаться и кричать от ужаса.

«Этого не может быть на самом деле, — выло сознание. — Мне не может быть так страшно, у меня блоки, я не могу так бояться».

Таэр поняла, что это сон, реальность не может быть настолько страшной, но она была уверена, что прикосновение огонька во сне ничуть не менее страшно и отвратительно. Она попыталась проснуться, но ничего не вышло, от этого стало еще страшнее.

«Я хочу проснуться! Пожалуйста, я не хочу тут…»

Огонь был совсем близко, первые мягкие лепестки пламени коснулись ее лица…


В этот момент Таэр почувствовала дикую боль в ногах, как будто в икры воткнулись сотни раскаленных иголок, и проснулась.

Она рывком села на кровати и судорожно втянула воздух, как будто после долгого пребывания под водой. Хотелось кричать, чтобы согнать гадливую тяжесть, заполнившую грудь и охватившую сердце, но выходило только хрипеть. Таэр была вся покрыта липким холодным потом, обе ноги дико болели, сведенные жуткой судорогой, все тело трясло, каждый вдох давался с трудом.

Блокада вспомнила о своем существовании, и боль утихла. Таэр свесила ноги с кровати и принялась разминать икры, чтобы унять судорогу, ее всю еще немного трясло. Но она была в своей каюте на борту яхты «Исталь» и летела на войгром. Деревянные панели из черного файронского дуба с лиловыми вставками из шелка, огромная круглая кровать, забранная темно-фиолетовыми простынями, густой темно-красный ковер на полу — это была ее любимая каюта, которая предназначалась для благородных гостей ее лорда, но давно была оккупирована специалисткой по безопасности на том основании, что у нее «стратегически важное месторасположение».

— И самое главное — никаких огоньков рядом, я успела проснуться, — с облегчением сказала она вслух и сама вздрогнула от звука собственного голоса, он был хриплый и какой-то неживой.

Но как бы то ни было, обстановка действовала на нее успокаивающе, мерзкая тяжесть в груди постепенно спала, дыхание восстановилось, ее перестала бить крупная дрожь, и судорога в ногах прошла, напоминая о себе лишь легкой болью в икрах. И огоньков действительно рядом не было.

Таэр брезгливо откинула в сторону мокрое от пота одеяло и, осторожно перебирая все еще побаливающими ногами, побрела в душевую. По дороге она по старой привычке хлопнула по панели терминала безопасности, запустив режим тестирования.

Включив массажный режим, она подставила лицо под тугие горячие струи и протяжно выдохнула:

— Будь проклят тот день, когда я согласилась на «наведенку», — простонала она.

Хоть должность специалиста по личной безопасности и подразумевала в основном недопущение скандалов и борьбу с нежелательными утечками на головидение, считалось, что Таэр должна быть способна действовать и как телохранитель, что требовало определенных навыков, например по рукопашному бою, которым у бывшего флотского лейтенанта появиться было просто неоткуда.

Поэтому когда ей (между прочим, сама графиня Дерларль) предложили рассмотреть перспективу получить «наведенные навыки», она, недолго думая, согласилась. В конце концов, данная мера позволяла не тратить два года на подготовку, а сразу войти в руку лорда — ради такой перспективы можно было и правой рукой пожертвовать, что уж там какая-то «наведенка». Тем более в тот момент возможные побочные последствия не казались чем-то действительно неприятным. Головные боли? Что за глупости. Возможное сумасшествие? По статистике, менее четырех процентов. Намного больше шансов разбиться на флаере или не выйти из очередного гиперпрыжка. Смерть? Ой, ну не смешите меня, еще реже, чем сумасшествие.

Когда же тесты показали, что у Таэр отличная восприимчивость и отторжение маловероятно, она и вовсе отмела прочь все сомнения. В общем, под такое дело ей поставили, как выражались умники из медицинского центра разведки, «большую и толстую наведенку». Чем сложнее и качественнее наводимый навык, тем больше шанс конфликта, даже если у вас никогда не было похожего навыка. Потому что истинное мастерство не живет само по себе, а тесно связано с личностью. И получая навык такого уровня, вы получите и кусок личности… Со всеми вытекающими последствиями. По крайней мере, так считают ученые.

— Могу поспорить, эти уроды в белых халатах просто были рады поэкспериментировать и напихать в меня навыков в три раза больше допустимого, — зло прошипела Таэр, прислонившись к стене душевой и постепенно отмокая.

Но, как ей объяснили, у нее почти нулевой отрицательный отклик… В общем, как бы то ни было, после сроков развертывания она не стала овощем и не бегала кругами с криками: «Ой, какое все цветастое», что было воспринято персоналом проекта как победа. И, в сущности, они не сильно ошибались. После этого был курс замещающей хирургии, чтобы подтянуть тело к уровню полученных навыков, хотя Таэр и до этого не жаловалась на свою физическую форму. Спустя еще две недели, получив оплетку костей, новые сухожилия, измененную структуру мышц и ускоритель восприятия, а также став почти в два раза тяжелее, она приступила к интенсивным тренировкам, которые должны были показать, что из наведенного усвоилось.

Результат? Ну она могла водить и пилотировать все, что было выпущено пять лет назад и ранее, весьма сносно дралась (и это еще мягко сказано), обнаружила в себе массу наведенных реакций, связанных с охраной, а также заполучила привычку заказывать горький теймар, который никогда не любила, и наматывать на палец несуществующий локон (потому что всегда собирала волосы в тугой узел или в хвост). Казалось бы, мелочи, не напрягающие обрывки личности донора… а потом начались кошмары. Удивительно яркие и реалистичные — она умирала.

Ее разрывало лопнувшими тягами, ее жрали заживо какие-то твари, она оказывалась в зоне ионного пробоя без биозащиты, она горела заживо в десантной капсуле, получившей разгерметизацию…

Таэр конечно же решила, что это память донора, а значит, шизофрения или что похуже — лишь вопрос времени. Но была успокоена психологами и медиками, что ее наблюдали: они справедливо указали на то, что человеку затруднительно умереть более одного раза, а значит, это никакая не память, а просто реакция ее сознания на наведенку.

— Если задуматься, вы еще очень легко отделались, мы ожидали гораздо более серьезных проблем, а так просто принимайте побольше успокоительного на ночь, — сказал ей тогда курировавший проект психолог.

— Вам бы такое «легко отделались», как у меня сегодня с этим шариком. — Воспоминание о шарике заставило Таэр передернуться. Сейчас, отдохнув, она не могла понять, что вызывало такой панический ужас, но одно воспоминание о нем заставляло вновь просыпаться мерзкую тяжесть в груди. Этот кошмар явно стоял особняком от остальных, она даже и не подозревала, что ужас может быть настолько чудовищным, что она может настолько бояться.

Выйдя из душевой и завернувшись в полотенце, Таэр вызвала дроида, чтобы перестелили постель, и, налив себе в баре немного коньяка, плюхнулась в кресло.

— Бред это был какой-то, — успокаивала она себя. — На мужике был пиджак с воротником, такие уже лет пятьсот как не носят, а я в него стреляла из пулевика, а их применять начали уже после войны гильдий, то есть лет пятнадцать назад, не больше.

— И шарик этот… — Она снова непроизвольно передернулась. — Внешне походит на описание благостного огня. Но почему я его так панически боялась? Может, он символизировал религиозность моих родителей, и моя реакция на него — это компенсация моего несоответствия их ожиданиям?

В свое время, еще во флотской разведке, во время очень длительных вахт у Таэр была огромная коллекция инфостержней из серии «Познай и раскрой себя», и периодически это сказывалось. А почему на него нельзя смотреть? Идиотизм…

Она задумчиво отхлебнула коньяк и посмотрела на часы, мерцавшие на маленьком экране ее коммуникатора. «Шесть утра про корабельному времени, ложиться уже нет смысла», — вздохнула Таэр. Да и вообще мысль о сне у нее не вызывала энтузиазма. Еще один такой кошмар она не переживет.

Кошмары обычно давали о себе знать после активных проявлений «наведенки», к счастью, служба у лорда Кассарда к этому не располагала, и за те два года, что Таэр была специалистом по личной безопасности, «наведенка» проявляла себя всего дважды: первый раз во время отравления, а второй раз уже на празднике Объединения, в спальне маркизы Туранг.

«Да уж проявилась так проявилась», — мрачно ухмыльнулась Таэр, вспоминая огромный синяк на плече у Исалайи и ее тираду по этому поводу. И где маркиза только нахваталась? Она вроде не служила в гвардии.

Проявление наведенных реакций — очень странное ощущение, ты вдруг начинаешь что-то делать, хотя сам не понимаешь, почему и что именно ты делаешь. Таэр еще удивлялась (интересно что это так громыхнуло в спальне?), как вдруг ее мягко подхватил ускоритель. Мир стал зернистым, звуки тягучими, и все вокруг медленным и плавным, а ее тело, до этого мирно сидевшее за столом вместе с гвардейцами из руки маркизы, вдруг буквально вышвырнуло себя из кресла по направлению к спальне, одновременно выхватывая бластер и попутно опрокинув стол на этих самых гвардейцев. Им вообще в тот раз досталось по полной, тяжелее всех пришлось тому, что стоял у дверей, так как он помимо воли закрывал путь. Удар ногой сбоку в колено очень болезненный, а если ударяющий весит как полтора мускулистых мужика… В общем, преграждавший до этого путь гвардеец еще падал, а Таэр уже стреляла. Она не целилась, не искала глазами цель, она точно знала, где эта цель находится. Такое с ней было впервые, нет, она не предвидела, как адепт, а просто знала, где она, как если бы уже заходила в эту комнату, потому что цель могла быть только там и нигде больше. В итоге она сначала выстрелила и только потом поняла, во что стреляла — лорд Аллесандро Кассард, частично завернутый в светло-бирюзовые простыни, а частично совершенно неодетый, лежал на полу на спине, сверху на нем лежала шипящая от боли леди Исалайя маркиза Туранг, совершенно неодетая. На ее фарфоровом плече краснел след от попадания парализующего разряда, а левая рука повисла плетью.

Таэр, которая до этого была лишь безучастным наблюдателем, успела как-то отстраненно подумать: «Кажется, у Исалайи грудь все-таки больше». Как вдруг «наведенка» поняла, что охраняемому объекту ничто не угрожает, и оставила Таэр наедине с благородными господами.

«С очень раздраженными благородными господами», — мысленно добавила Таэр, доставая из гардероба спортивный костюм. Она решила сходить в спортзал, в последнее время она никак не могла найти время для тренировки, и это дало о себе знать в виде судорог. За все приходилось платить: за измененную структуру мышц — судорогами, за наведенные реакции — кошмарами, за большой вес при довольно-таки изящных обводах — невозможностью носить красивые туфли на каблуке и спокойно плавать в бассейне без компенсатора.

«Интересно, чем мне придется заплатить за приставку „дейм“ перед именем? — мрачно подумала Таэр, натягивая костюм на голое тело. — Да все, что угодно, лишь бы не такие сны. Еще пара таких кошмаров, и можно смело идти получать пенсию как потерявшая здоровье на службе Дому. Может, это отголоски личности донора и его страх?» — задумалась Таэр, она часто думала о том, кто был ее донором, странная, должно быть, была девушка, или женщина, привыкшая сначала стрелять, потом разговаривать, пилотирующая все, что летает и ездит, и умеющая очень жестоко драться. Наверно, какой-то оперативник разведки или из диверсионных групп флота. Уж больно странный набор навыков для телохранителя.

От мыслей о ее доноре Таэр отвлек усиливающийся шум, который шел из приоткрытых дверей спортзала. Сама не зная почему, Таэр, вместо того чтобы просто зайти, как сначала планировала, очень тихо и практически не дыша подкралась к двери и заглянула внутрь буквально половинкой глаза.

В глубине спортзала, отделанного панелями из светлого полированного дерева, внутри широкого круга для упражнений с клинками, стоя спиной к входу, находилась девушка в молочно-белом фехтовальном комбинезоне — баронесса Риональ. Она с каким-то остервенением буквально мучила дроида-фехтовальщика. Собственно шум вызывался ударами по корпусу этого самого дроида. Почему баронесса Риональ? Просто другой девушки с такой фигурой на корабле больше не было.

Таэр еще думала заходить или оставить Кэйрин наедине с собой, как вдруг баронесса ударом ноги в корпус отшвырнула от себя дроида и крикнула:

— Остановить программу! — Она развернулась к дверям, стало видно, что ее лицо закрывает сплошная молочно-белая маска с черным вензелем в центре. Она стянула с себя маску и как-то странно улыбнулась, сказав: — Ну, заходи, Таэр, что стоишь?

Таэр вошла с таким видом, будто и так собиралась это сделать, думая про себя: «Вот проклятье, как она меня увидела?» Она вообще уже собиралась тихонько улизнуть — не то чтобы общество баронессы было ей нестерпимо, просто она сейчас была не в том настроении, чтобы вежливо улыбаться и разводить политес.

— Не хочешь размяться вместе со старой подругой? — поинтересовалась Кэйрин, кивнув в сторону стоек с оружием и экипировкой.

— Э, нет, спасибо, Кэйрин, но я что-то не в форме, небольшая разминка на тренажерах — это, пожалуй, все, на что я способна, — с извиняющейся улыбкой ответила Таэр.

— Да? А я слышала, что рука лорда Кассарда нанесла поражение руке маркизы Туранг и что в этой знаменательной битве не обошлось без тебя. Вот хотела перенять опыт, — добавила баронесса с ухмылкой.

— Это было досадное недоразумение и моя ошибка, — сухо ответила «рука лорда Кассарда», а потом немного подумала и добавила с пакостливой улыбкой: — Я очень жалею, что помешала их светлостям в столь интимный момент.

Кэйрин удивленно подняла бровь, а потом, когда поняла, что это было сказано серьезно, расхохоталась:

— Великие Тени, Таэр, неужели ты думаешь, что я опущусь до ревности? — игриво осведомилась она.

— Ну что ты, Кэйрин, я всегда считала, что ты выше мелочных эмоций и умеешь достойно проигрывать, — сказала Таэр, садясь за тренажер.

— А почему вы решили, что я проиграла, а сайн-лейтенант Дилтар? — все так же игриво спросила Кэйрин, стягивая перчатки и садясь за соседний тренажер.

— Потому что, когда я ворвалась в спальню, там была маркиза Туранг, а не баронесса Риональ, а когда говорят о потенциальной невесте лорда Кассарда, звучит имя Валери, а не Кэйрин, поэтому я и пришла к такому заключению, итори-кадет Риональ.

— Флаг-капитан Риональ, — поправила Кэйрин с улыбкой. — Я же говорила, что собираюсь восстановиться в гвардии.

— И уже такая стремительная карьера! — хмыкнула Таэр, с усилием поднимая груз ногами.

— Ну ты же знаешь нас, благородных остолопов: протекция там, родственники тут, знакомые здесь… — пожала плечами Кэйрин и добавила, покосившись на Таэр: — Но что-то мне говорит, что у тебя карьера все равно постремительней, а, первый клинок Дилтар?

«Слухи распространяются до неприличия быстро, лорд мне только вчера вечером предложил стать первым клинком, а ранним утром баронесса уже в курсе. Подслушивала, что ли?» — невольно удивилась Таэр.

— А почему ты решила лететь с нами на войгром? — поспешила сменить тему Таэр.

— Почему нет? — пожала плечами Кэйрин. — Я всегда любила охоту, ты же знаешь. А то, что я решила лететь с Алексом, ну я та еще сибаритка, а на моей яхте, к примеру, спортзала нет.

— Первый раз слышу, что кого-то не устраивает уровень комфорта «Серебряной стрелы».

— Красавица, правда? Признайся, она тебе тоже запала в душу, да? — улыбнулась Кэйрин. — Я дала ее на время Аюни, они с братом затевают какую-то грандиозную вечеринку для молодежи, ты же знаешь, как им в этом возрасте важно показать себя.

«Заранее сочувствую тем беднягам, что будут приводить яхту в божеский вид, после того как там погуляет толпа шестнадцатилетних оболтусов», — мысленно усмехнулась Таэр, а сама только пожала плечами, сделав вид, что сосредоточилась на упражнениях.

— Кстати, Таэр, не расскажешь мне как старой подруге, что именно тревожит Алекса? Я слегка волнуюсь за него. — Кэйрин с аристократичной небрежностью проигнорировала «сосредоточенность» Таэр.

— Не знаю, — пожала плечами специалистка. — А почему ты решила, что его что-то волнует?

— Ну я же все-таки служу в гвардии и могу узнать стелу планетарного генератора тяжелого класса. Опять-таки помимо тебя еще один сопровождающий добавился, очень характерной наружности.

Под сопровождающим характерной наружности, должно быть, имелся в виду копье Дудо Гувар, единственный из пополнения, кого Таэр взяла с собой на войгром. Потому что от остальных там не было ровно никакой пользы. А Дудо был копьем не абы где, а в диверсионной группе флота, у них периодически тоже возникает необходимость подключиться к сетям, вскрыть блок-контуры и так далее, но подготовка у Дудо, как и внешний вид, действительно была соответствующая, и если дело дойдет до стрельбы, то в нем она была уверена даже больше, чем в себе.

— Знаешь, Кэй, я думаю, тебе лучше обсудить это с лордом, с моей стороны это было бы нарушением присяги, — холодно ответила Таэр и, подхватив пояс-компенсатор, направилась в сторону бассейна.

Таэр вошла в помещение бассейна, швырнула компенсатор на ближайший шезлонг и, только начав раздеваться, вспомнила, что не захватила купальный костюм, в конце концов она не ожидала кого-либо встретить в такую рань.

«А… к демонам все», — зло подумала она и скинула одежду.

Сделав пару шагов для разбега, она с силой оттолкнулась от бортика и нырнула, прямо как была — без компенсатора. Ее тело, описав дугу, ухнуло в воду практически в центре бассейна, — подняв огромный столб брызг. В принципе, даже если тело ощутимо плотнее воды, плавать все равно можно — просто нужно очень активно двигать руками и ногами. Поэтому спустя пятнадцать минут Таэр выбралась на край бортика и села, тяжело дыша: все мышцы приятно ныли, характерная остаточная боль, досаждавшая ей после судороги, прошла. Она потянулась и стащила одно из нурлетовых полотенец, которые, сложенные аккуратными черными треугольниками, лежали на всех шезлонгах.

«Странно, что Кэй не пошла за мной следом, — подумала Таэр, вытираясь, — так легко отстать — это совсем не в ее характере». Обычно если баронесса Риональ замечала, что раздражает собеседника — она только усиливала нажим. Выводить окружающих из себя всегда было ее любимым занятием. И встала она как-то неприлично рано, даже во время службы ее редко можно было увидеть раньше одиннадцати. Наверно, вообще не спала. Вытершись, Таэр откинула одеяло в сторону и устроилась в шезлонге, задумчиво наблюдая за игрой струй небольшого водопада на противоположной стороне бассейна.

«Она так измывалась над дроидом, будто отводила душу. Похоже, баронесса была так чем-то взбешена, что просто не обратила на меня внимания. Интересно, что ее могло настолько вывести из себя?»

Вообще, Таэр нутром чуяла, что с Кэйрин Риональ что-то нечисто, если поначалу ее милое кокетничанье с Алексом можно было объяснить желанием выйти за него замуж (тоже непонятно зачем), то теперь, после практически официального объявления о браке с правящей леди Дома Бентар, это было просто бессмысленно. Опять-таки внезапно прорезавшееся желание снова служить в гвардии, хотя еще до отлета на онстум она уволилась со службы, заявив, что это ей наскучило. Разразившийся чудовищный скандал в семье ее не остановил, а ведь баронесса Риональ не Аллесандро Кассард — она во многом зависит от своего рода. А тут еще толком приехать не успела, а уже восстановилась, причем во флот, который всегда не любила, что всячески демонстрировала Таэр с ее флотским прошлым. «Причем восстановилась во время праздников, и сразу в чине флаг-капитана», — мысленно добавила Таэр, потягиваясь в шезлонге. В самом факте, что она перепрыгнула сразу через пять званий, не было ничего особо удивительного — ее род был богат и очень влиятелен, ее отец входил в совет привиев. Но флаг-капитан? До Таэр только сейчас дошло, насколько это само по себе странно. Командовать кораблем? Кто-то давил на политические рычаги изо всех сил.

Конечно, Кэйрин, как девушка из очень традиционного рода, обладала классическим дворянским воспитанием и знала достаточно, чтобы командовать кораблем. Но все-таки обычно нужно было как минимум полгода послужить хотя бы мастер-капитаном какой-либо службы или квотер-мастером, потом еще хотя бы полгода стек-капитаном и уже потом стать флаг-капитаном и получить под свое командование какой-нибудь малый корвет без гиперпривода из числа сил планетарной обороны. «Это назначение явно дорого обошлось ее роду — но ради чего? — вздохнула Таэр. — Странно это все…» — заключила она, встав с шезлонга и начиная одеваться. Кэй вообще очень изменилась после этих двух лет онстума в столице. Даже толком не задела Таэр ни разу — а она ведь ее терпеть не могла. Девушки практически ненавидели друг друга. Вместо этого — попытки подружиться и намеки на дворянство. Таэр допускала, что за два года с лишним неприязнь могла утихнуть, она и сама с удивлением ощущала, что, несмотря на то что Кэй ее все так же бесит временами, что-то в глубине души испытывало какую-то общность с баронессой Риональ, как если бы их что-то объединяло, какое-то снисходительное одобрение — как к младшей сестре, с которой ссоришься, но все равно любишь. Слегка удивленная собственными чувствами к Кэйрин, Таэр поспешила переключить внимание, опасаясь, что дальнейший анализ собственных эмоций может привести ее к еще более обескураживающим выводам.

«Ну допустим, что за два года былая неприязнь угасла, и вообще она повзрослела и стала выше этого. Ну и игнорировала бы меня с благорасположительной улыбкой, а она мне чуть ли не союз предлагала. Зачем? Что я решаю?» — Таэр снова вздохнула и двинулась в направлении кухни, благополучно забыв компенсатор в шезлонге. После физической нагрузки ей всегда хотелось есть, да и встала она давно, так что Таэр рассчитывала чем-нибудь разжиться на кухне. Вызывать прислугу или дроидов, чтобы они накрывали в трапезной, ей не хотелось.

«Вообще, теперь я не так уж и мало решаю, я первый клинок, одна из восемнадцати — один голос в совете командующих — это, если подумать, очень много… Так что скоро я буду важной особой, даже очень. Только зачем ей это? — спросила себя Таэр, рассеянно скользя ладонью по стене, обитой темно-красным шелком. — Но она предложила дружить намного раньше, да и зачем ей это…»

Ее мысли были прерваны хриплым мужским голосом, раздавшимся из-за открытой двери трапезной, когда Таэр проходила мимо:

— А, госпожа Дилтар, приятно видеть вас, присоединяйтесь ко мне. Если вы, конечно, не связаны делами службы.

Голос принадлежал маркизу Кребо Деграсто, новому наставнику лорда Кассарда, ее старому университетскому профессору. Идея наставника была предложена судом консулата как компромиссная, «дабы всегда была возможность помочь лорду Кассарду достойным советом, пока не получит знания, приличествующие дворянину и лорду». После недолгой, но яростной схватки наиболее влиятельных родов за кандидатуру будущего наставника победила кандидатура маркиза Деграсто — как опять-таки компромиссная: он не принадлежал ни к одному из ведущих родов и одновременно был очень уважаемым специалистом по геральдике и в то же время профессором в университете Риены — преподавал он геополитику и историю сектора. Что, по мнению консулата, «представляется особенно уместным в свете скорого вхождения лорда Кассарда в совет привиев». Не менее важным достоинством маркиза Деграсто был его весьма почтенный возраст, что, с точки зрения консулата, должно удерживать лорда Кассарда от непотребного поведения в присутствии своего наставника и его игнорирования. Довольно наивно, с точки зрения Таэр, такие глупости милорда никогда не останавливали.

В общем, теперь маркиз Деграсто путешествовал с лордом Кассардом, во-первых, потому что милорд не хотел ссориться с консулатом, а во-вторых, потому что, к удивлению Таэр, лорд Кассард и в самом деле искренне увлекся историей и геополитикой, поэтому в его лице профессор Кребо получил заинтересованного слушателя и собеседника.

Таэр в обществе маркиза Кребо чувствовала себя не очень уверенно, наверно потому, что история с геополитикой никогда ей особо не давались, но ссылаться на дела службы, шатаясь с рассеянным видом в спортивном костюме, было как-то и вовсе неудобно.

— Благодарю за приглашение, маркиз, я с удовольствием к вам присоединюсь, — холодно улыбнувшись, ответила Таэр и добавила: — После того как переоденусь…

Кребо Деграсто был жутким занудой, когда дело доходило до этикета, и ее темно-синий спортивный костюм на голое тело явно был неуместен…

«Чем я и воспользуюсь, — мысленно ухмыльнулась Таэр. — Буду переодеваться со скоростью, приличествующей благовоспитанной девушке».

Добравшись до своей каюты, она включила терминал системы безопасности, запустила тестирование, после чего плюхнулась на кровать, лицом вниз, мысленно проклиная маркиза Деграсто: «Если бы не этот старый пердун, которому не спится, я бы уже спокойно добралась до кухни, что-нибудь слупила и вернулась бы назад. Какой-то день ранних побудок, или им тоже кошмары снятся?»

Пролежав из чистой вредности минут двадцать (раз маркиз ее пригласил — теперь извольте дожидаться хоть до конца дня), Таэр со стоном скатилась с кровати и, скинув с себя спортивный костюм, начала стандартные мероприятия: душ, волосы, выровнять цвет лица тоном, слегка подчеркнуть губы (очень слегка), одеть форму. Периодически она ловила себя на том, что даже рада тому обстоятельству, что «Уложения» требуют от нее быть в цветах рода Кассардов, когда она на службе, а на службе она всегда. Да, она была ограничена в выборе — между обычной и парадной формой, и не могла себе позволить красивые платья или хотя бы что-то отличное от сочетания алого и белого, но это автоматически избавляло ее от мук «что же мне надеть?».

«Этого главного врага всех великосветских и не очень леди, — усмехнулась Таэр, глядя на себя в зеркало и поправляя воротник. — Не говоря уже о том, что платье должно быть каждый раз разным, оно еще должно соответствовать ситуации и иметь определенный посыл, цвет, аксессуары… И не приведи тени надеть что-нибудь не то, светские львицы тебя просто сожрут. К форме же по определению никаких претензий быть не может».

Просмотрев отчет системы безопасности и отстучав копью сообщение, чтоб посмотрел материалы по структуре охраны, переданные принимающей стороной, Таэр вышла из своей комнаты и быстрым шагом направилась в сторону трапезной.

Несмотря на размеры яхты, примерно в два раза превышающие то, что считалось нормой, трапезная была тут всего одна, и поэтому ее постарались сделать «на все случаи жизни». Огромное овальное помещение занимали всего два предмета интерьера: не менее огромный стол на двести персон из темно-красного, полированного до зеркального блеска сертрита и просто невероятная люстра из голубого испарского хрусталя. Она занимала почти всю площадь потолка, за исключением узкой белой полосы шириной в ладонь, которая отделяла ее от стены. Люстра, как светящийся ледяной водопад, струилась вниз, становясь все уже, оканчиваясь единым кристаллом толщиной примерно в руку, замершим над центром стола. Все остальное: стулья с высокими спинками из черного дуба, больше напоминающие троны, стены, отделанные темно-красным камнем с черными прожилками, и полы из светло-серого мрамора — все это просто терялось на фоне подавляющей монументальности первых двух предметов интерьера. Ровно в центре стол был сервирован на две персоны, там ее уже ждал мужчина весьма почтенного возраста, можно сказать, даже старик. Он был одет в черную тунику, расшитую золотом, и черные же штаны, голову венчал небольшой черный тюрбан с массивной золотой брошью — классический тейлский стиль. Его лицо хотя и носило на себе печать возраста, но не было испещрено морщинами. Напротив, мужчина был круглощек и упитан, что только подчеркивалось идеально выбритым подбородком. В седых волосах, выбивавшихся из-под тюрбана, некоторые пряди сохранили свой первозданный черный цвет, отчего шевелюра казалась какой-то пепельно-серой. Маркиз Деграсто явно скучал: подперев голову левой рукой, он задумчиво крутил в правой вилку, следя за игрой бликов на ее корпусе. Позади него замерли два дроида с подносами в руках. Услышав входящую Таэр, он отложил вилку в сторону и с интересом стал рассматривать ее, будто увидев в первый раз.

— Вы знаете, вам потрясающе идет белый цвет, госпожа Дилтар! — воскликнул маркиз с лукавой улыбкой, хитро прищурив карие глаза, как бы говоря: «Я отлично понял, почему ты так долго, девочка, но не сержусь на подобные глупости». — Я заметил это еще при нашей первой встрече после заседания суда.

Таэр ответила ему холодной улыбкой, так и не поняв: ему правда нравится или же это тонкая подколка, так как сама она считала, что светлые волосы и белоснежная форма — это не лучшее сочетание. А если учесть появившуюся в последние годы моду на белые интерьеры, то периодически Таэр просто сливалась с окружающей средой.

— Как вам спалось, госпожа Дилтар? — продолжил интересоваться он, ничуть не смущенный холодной улыбкой.

При воспоминании о сне Таэр буквально передернуло.

— Спасибо, хорошо, — ответила она, стараясь держать лицо и улыбаться, улыбка, правда, вышла вымученной. — А вы, маркиз? И как вам вообще путешествие и лорд Кассард?

— Да я что-то плохо спал, — по-стариковски вздохнул маркиз. — Какой-то тяжелый сон, хоть я и не запомнил, о чем он, помню что-то неприятное, ну да в моем возрасте это не редкость. А путешествие — это замечательно. Давно никуда не выбирался, все дом-кафедра-дом, так и паутиной зарасти можно. И лорд Кассард меня очень приятно удивил, признаться, я ошибался в нем и был худшего мнения! Он очень проницательный молодой человек и схватывает буквально на лету. Достойное пополнение в совете привиев, а то одни старики, мы уже свое отжили, пора и подвинуться, — добавил он с улыбкой и пальцем подозвал дроида с напитками, по трапезной разлился звук наполняемого вином бокала.

Тут, конечно, маркиз лукавил: во-первых, несмотря на то что ему было больше девяноста лет, он был в отличной форме, буквально излучал энергию и при соответствующем медицинском обслуживании вполне мог прожить еще лет сорок-пятьдесят, а может, и больше, если врачи признают его достаточно крепким, чтобы пережить операцию по деструктивному омоложению. Во-вторых, именно маркиз Деграсто, насколько помнила Таэр, лет пять назад предлагал внести поправку о повышении минимального возраста вхождения в совет привиев с двадцати пяти лет до сорока. Тогда эта инициатива поддержана не была.

Таэр ответила на тираду маркиза ничего не значащей улыбкой и принялась за завтрак, жалея, что он какой-то избыточно легкий. Она проснулась давно, а после плаванья порядком проголодалась и не отказалась бы от чего-нибудь более существенного, чем чашка теймара, фруктовое суфле и пара горячих тостов с салатом, например не лишним был бы хороший кусок жареного мяса.

На несколько минут в трапезной воцарилась тишина: Таэр, стараясь выглядеть максимально прилично, уплетала тосты с салатом, а маркиз Кребо Деграсто наслаждался вином, любуясь игрой цвета в бокале.

— Маркиз, а почему вы согласились на предложение консулата быть советником лорда Кассарда? — нарушила паузу Таэр, когда решила, что это становится невежливым. — Мне казалось, вы сосредоточены на своих академических исследованиях.

— В академической области я уже сделал все, что хотел, и достиг, пожалуй, все, чего мог достигнуть, — ответил Кребо, ставя бокал на стол и откидываясь на спинку стула. — А тут у меня есть возможность воочию видеть, как делается политика. Взять хотя бы этот войгром, — продолжил рассуждать маркиз Деграсто, активно жестикулируя, прямо как во время своих лекций. — Это ведь по-своему уникальное событие, это первый войгром, устраиваемый Домом Мелато, на котором есть представители Пелтара, причем не абы кто, а представительница правящего Дома, третья в линии наследования — можно сказать, принцесса. Возможно, это демонстрирует нам, что пелтарцы решили забыть старую вражду с Мелато ради союза против общего врага — против нас. А возможно, и нет. Возможно, это просто сигнал, что к власти в Пелтаре пришли более прагматичные люди, и они готовы делать дела, не оглядываясь на старые обиды. И у меня будет возможность увидеть все вживую, составить личное впечатление — согласитесь, это ценная возможность для ученого.

Таэр изображала, что внимательно слушает рассуждения маркиза, а про себя думала: «А ведь он очень ловко увернулся от вопроса „почему“. Получить приглашение на войгром, если уж есть такое желание понаблюдать за всем лично, ему бы не составило труда и так, без участия лорда Кассарда».

— И потом, мне очень интересен лорд Кассард как личность и представитель рода Кассардов, — продолжал маркиз свою речь. — Вы, должно быть, помните по моим лекциям о том, что род Кассардов оказал огромное влияние на историю нашего Дома как в доимперский период, так и в новейшую историю — взять хотя бы отца лорда Аллесандро — лорда Галена Кассарда. Да и сам лорд Аллесандро уже оказывает и, несомненно, будет оказывать ощутимое влияние на политику. Например, потенциальный союз с Бентаром… — Маркиз прервался, шумно отхлебнул вино из бокала и продолжил: — Впрочем, даже без учета возможной свадьбы сам по себе лорд Кассард как единственный представитель домена, как будущий участник совета привиев и как самый богатый человек нашего сектора является очень ощутимым фактором в политике Дома…

Маркиз раскраснелся то ли от вина, то ли от возбуждения, глаза его живо блестели, он увлеченно жестикулировал, размахивая руками. «Прямо как на лекциях, когда он рассказывал о какой-нибудь очередной очень интересной и изящной комбинации», — подумала Таэр, наблюдая за своим собеседником.

— …и теперь у меня есть возможность наблюдать за этим человеком, за его привычками, манерой общаться, а не читать домыслы поздних биографов. Взять, например, вот это, — маркиз обвел рукой трапезную и указал на дроидов, — эту скромность убранства, граничащую с аскетизмом, это почти полное отсутствие слуг. На яхте, как я понял, всего восемь человек прислуги! — воскликнул Кребо, подаваясь вперед, он на мгновение замолчал, а потом, хитро сощурившись, поинтересовался у Таэр: — Я слышал, что в его резиденции на Копейре всего тридцать человек слуг, это правда?

— Да, эти слухи близки к действительности, — кивнула Таэр.

— Но ведь это же очень многое говорит о личности лорда Кассарда! Самый богатый человек сектора, единственный владелец самого богатого домена — и такая скромность в быту.

Маркиз немного успокоился, снова отпил из бокала и тяжко вздохнул:

— Знаете, госпожа Дилтар, я немного сожалею об этой предстоящей свадьбе… Нет, я нисколько не против, — замахал руками Кребо, — и всячески поддерживаю союз с Бентаром. Но это лишает меня возможности увидеть лорда Кассарда в совете привиев, ведь согласитесь, это было бы очень интересно: принципиально новый фактор во внутренней политике Дома, изменившийся баланс голосов — все это подкреплено деньгами рода Кассардов и, самое главное, свободными лан-титулами. — Он закрыл глаза, мечтательно зажмурившись. — О, это было бы даже интересней, чем эпоха переворотов при императрице Талире.

— Я думаю, это даже к лучшему, — с напряженной улыбкой ответила Таэр: становиться участником такой же резни, что была при Талире, ей совсем не хотелось.

Поболтав с маркизом Деграсто ни о чем еще полчаса и выслушав его сожаления на тему «Времена нынче не те и нет достойных интриганов», она попрощалась и, сославшись на дела, поспешила покинуть трапезную.

Выйдя в коридор, она отодвинула рукав на левой руке и бросила взгляд на биомонитор: лорд еще спал, а вот на коммуникаторе мигал огонек полученного сообщения. Это был Дудо, свеженанятое копье сообщал: «Материалы посмотрел, есть что обсудить».

Удивленно хмыкнув и подумав про себя: «Интересно, что Дудо мог обнаружить такого, что стоило бы обсуждать», Таэр неспешным шагом направилась в сторону каюты, выделенной копью.

Дойдя до двери его каюты, она постучалась и, не дожидаясь ответа, открыла дверь своим ключом.

Вообще, яхта рассчитывалась, чтобы вместить как минимум десять дворян с соответствующей свитой и спутниками, то есть имела порядка пятнадцати очень роскошных кают, еще десять просто роскошных и двадцать так себе для прислуги и спутников попроще, это не считая кают для экипажа. Поскольку благородных господ на яхте было всего трое и всего шестеро спутников: Таэр, Дудо и четверо слуг маркиза Деграсто — то недостатка в очень роскошных каютах не наблюдалось, и Таэр на правах главной по размещению проследила, чтобы Дудо досталась одна из очень роскошных кают. Каюта была очень просторной и в то же время очень уютной — благодаря вставкам из полированной красной файронской вишни и полам, покрытым паркетом из светлого дуба. Огромная овальная кровать была забрана синими покрывалами и выглядела так, будто к ней не притрагивались или совсем недавно застелили заново. Дудо сидел в кресле возле огромного овального иллюминатора, закрытого шторой, уставившись в монитор инфоблока. Роскошная белая шкура напорты, которая, по идее, должна была быть у его ног, была аккуратно сдвинута в сторону. Вид у Дудо был слегка потерянный.

Таэр вспомнила себя в первые дни на службе у лорда Кассарда и, ухмыльнувшись, поинтересовалась:

— Что, Дудо, неуютно с дворянским шиком жить?

— Да, непривычно как-то, — согласился он, доставая планшет из большой армейской сумки, что стояла возле кресла.

— И тишина, наверно, нервничать заставляет? — продолжила перечислять Таэр то, что ее саму заставляло напрягаться поначалу.

Копье отрицательно замотал головой:

— Не, в ноль-шлюпах и в десантных спецкапсулах тоже тихо, так что я уже давно привык. Вот глянь-ка, — сказал он, протягивая ей планшет.

Это оказалась часть плана по обеспечению безопасности гостей войгрома, в частности требования по спектральной и энергетической совместимости метрик аппаратуры, и перечисление доступных постов.

— И что тут не так? — спросила Таэр спустя пару минут изучения материалов.

— Гляди вот тут и тут, — ткнул пальцем в экран Дудо. — Зарезервированные спектры. Этот обычно используют эсбэшники, так что, должно быть, на этом войгроме будет какая-нибудь крупная имперская птица. А вот этот и этот зарезервированы, тоже СБ или Имперская разведка. Этот спектр обычно используется для связи с разведмодулями, а также для приводных маяков с узким лучом, ну типа тех, что используют системы близкого прыжка. Так что использовать орберы для наблюдения за зоной охоты не получится, разве что удастся перепрошить их на другой спектр. Но я, собственно, хотел с тобой поговорить о другом, посмотри на организацию периметра безопасности.

Таэр послушно открыла следующую страницу, посвященную организации периметра безопасности, и ее брови против желания поползли вверх.

— Что за бред: исключительная зона патрулирования, да еще такая здоровая…

— Вот именно! — подтвердил Дудо, откидываясь в кресле. — Я просто все эти порядки плохо знаю, поэтому хотел с тобой поговорить, мало ли, может, это в порядке вещей.

Возможность выставлять смешанные посты или зоны патрулирования, лишь уведомляя соседей, была одним из фундаментальных пунктов обеспечения безопасности на мероприятиях, где участвовали сразу несколько Великих Домов. И исключительные зоны выделялись только на резидентные зоны Дома — такие как, например, зоны отдыха или каюты, но уж точно не на присутственные места. Тут же некто затребовал приличный кусок территории, выделенной под охоту, в качестве исключительной зоны. Притом, что охотники могли шататься по охотничьим угодьям как угодно и, соответственно, забредать в исключительную зону, лишаясь присмотра своей службы безопасности. «На такую наглость могли пойти только имперцы, — подумала Таэр, — но даже для них это слишком».

— Последний раз подобную бесцеремонность я видела, когда два года назад прилетал император, — сказала она вслух. — Обычно СБ, даже когда присутствует губернатор, ведет себя намного, намного скромнее.

Таэр села в соседнее кресло и тяжко вздохнула:

— А пошло все к теням, мы все равно не собирались выставлять посты, пусть об этом волнуются те, кто собирался. Есть еще какие-нибудь сюрпризы?

— Да нет, насколько я понимаю, все довольно стандартно, — пожал плечами Дудо. — Перед высадкой охотников жахнут ионку на случай закладок и пара аэрокаров в воздухе. Между нами говоря… Если на лорда охотятся действительно серьезные ребята… — Он поморщился и покачал головой. — В общем, я бы не советовал ехать на охоту, изжарят, как ряпту ко дню святого огня.

— Я бы тоже не советовала, — согласилась Таэр, поднимаясь из кресла. — Но лорду очень надо, а наша задача — сделать так, чтобы его все-таки не изжарили.

Она подошла к выходу и, уже открыв дверь, остановилась, вспомнив что-то, и снова повернулась к Дудо:

— Кстати, поздравляю, лорд решил включить тебя в состав руки, так что можешь сменить ливрею на китель.

— Ого! — удивился он. — Это что, я теперь господином Гуваром буду? Интересно, за какие заслуги?

— Ну, заслуг у тебя пока нет, так что считай это авансом за будущие… господин Гувар, — рассмеялась она.

— Так это же отметить тогда надо, — спохватился Дудо.

— Нет, рано, — заявила Таэр, скривив губы. — Сам знаешь, отмечать до церемонии — примета плохая. И вообще, господин, займись перепрошивкой, и раз уж ты теперь в руке, давай вспоминай про воинскую дисциплину, а не про отмечания.

Дудо вскочил, вытянулся во весь свой немаленький рост по стойке смирно, взял под забрало и дурным голосом проорал:

— Слушаюсь, госпожа гвардии сайн-лейтенант! Разрешите исполнять?

— Разрешаю, — вздохнула она, вяло махнув двумя пальцами у виска.

«Клоун, — подумала она, выходя в коридор и направляясь в сторону своей каюты. — Впрочем, все копья с прибабахом».

* * *

Яхта, мягко подсвеченная синим светом бортовых огней, плавно приближалась к гостевой станции Дома Мелато, постепенно выравнивая скорости и готовясь к посадке.

Позади остался двенадцатичасовой прыжок к Эстелле, встреча с эскортом Дома Бентар, который оказался неожиданно большим: шесть истребителей и легкий корвет — а также четырехчасовой полет из прыжковой зоны к планете, так как после совещания с капитаном и с учетом сложной навигационной обстановки от внутрисистемного прыжка было решено отказаться. Маловероятно, конечно, что на траектории могло оказаться нечто такое, что ощутимо повредило бы яхте, но опозориться перед бентарцами, влепившись в какой-нибудь шальной астероид, капитан совсем не хотел, и Таэр была с ним полностью согласна.

Милорд, который, оказавшись на яхте, вел себя, как тринадцатилетний ребенок во время свободной экскурсии по музею военной техники, наконец успокоился и больше не теребил Таэр и капитана с бесконечными вопросами: «А что это?», «А как это работает?», «А можно я…». Алекс затих, буквально прилипнув к огромному панорамному окну в носовой части, во все глаза следя за истребителями, которые выписывали вокруг восьмерки, периодически приближаясь к яхте.

Проводив яхту до станции, эскортные истребители сделали круг почета на прощание и, покачав плоскостями гравистабилизаторов, на полной скорости ушли куда-то в глубь системы, почти моментально превратившись в маленькие, тускло светящиеся точки, которые спустя несколько секунд и вовсе исчезли. Корвет же, судя по показаниям тактического терминала, сбавил ход и держался позади яхты, должно быть, намереваясь дождаться посадки.

«Вот же засранцы!» — с восхищением подумала Таэр, глядя вслед исчезнувшим истребителям.

Круг почета был выполнен с нарушением всех предписаний — опасно близко к яхте, но безукоризненно точно. Она ни разу не заметила характерных вспышек и марева, которое появляется при ударах о силовое поле. Угольно-черные треугольные корпуса новейших «Искр» талланской постройки, покрытые всхолмлениями бластерных портов и пусковых установок и украшенные росписью в виде двух золотых ветвей, которые начинались с середины крыльев и соединялись вокруг золотистого купола кабины, окружая его тонкой вязью, словно оправой.

Черно-золотые машины вдруг выскакивали из пустоты и с жутким визгом, будто кто-то царапал клинком стекло, проносились возле смотровой площадки, на мгновение полностью закрывая собой большое панорамное окно, чтобы затем исчезнуть, превратившись маленькую мерцающую звездочку. Они проносились так близко, что можно было различить силуэты пилотов, скрытые под золотистой завесой фонаря кабины.

— Впечатляюще, — сказал Алекс, который ближе всех стоял к панорамному окну и видел «Искры» буквально на расстоянии вытянутой руки.

Таэр ничего не ответила, молча пожав плечами, как бы говоря: «Видели и получше». Флотская гордость не позволяла ей вслух признать, что какие-то там бентарцы, у которых и флота-то толком нет, способны на что-то впечатляющее.

«Хотя надо признать, что у них есть как минимум шестеро очень опытных пилотов, — мысленно добавила она. — Ну или пилотажный модуль на закупленных Бентаром „Искрах“ — это что-то совсем особенное».

Лорд повернулся к ней со слегка смущенным выражением лица и спросил:

— Эм… Таэр, а что это было?

— Круг почета в бентарской интерпретации.

— Нет, я про визг, который слышался, когда они пролетали мимо, — переспросил он еще более смущенно.

— Ну… — Она подняла глаза к потолку и, вздохнув, пустилась в объяснения: — Машины проходили очень близко, требовалась большая точность позиционирования, так что на гравитационный киль и гравистабилизаторы, скорее всего, было подано пиковое количество энергии, да и шли они очень близко, поэтому вышло громковато.

Алекс скорчил недовольную гримасу, будто съел что-то кислое.

— Ну, может, я ошибаюсь, — осторожно начал он, — но мне казалось, что в космосе, — взмах рукой в сторону панорамного окна, — звуки не слышны, потому что там нет среды, которая бы передавала колебания…

Таэр ухмыльнулась: всегда приятно быть более информированной, и чтобы не орать через всю смотровую площадку, спустилась с командной галереи и, подойдя к лорду, села в соседнее кресло.

— Дело в том, что мы слышим не звук пролетающего истребителя, а резонанс нашего поля биозащиты, которое реагирует на излучение двигателей и генераторов этого истребителя, да и вообще на все ощутимые источники энергии, находящиеся поблизости или непосредственно влияющие на корабль. — Таэр не хотелось вдаваться в физические дебри, которые она и сама успела порядком позабыть после обучения на курсах навигаторов, поэтому попыталась объяснить все максимально просто:

— Когда поле биозащиты вступает в контакт с источником энергии, например с радиационным потоком, оно резонирует, частично поглощая, а частично отражая эту энергию, защищая таким образом корабль, а поскольку структура поля биозащиты напрямую контактирует с внутрикорабельной атмосферой, то этот резонанс вызывает звуковые колебания, которые мы и слышим.

Алекс ненадолго замолчал, уставившись в потолок и переваривая услышанное, а потом снова спросил:

— А почему мы тогда не слышим собственного двигателя или шума звезды, в свете которой летим?

— Просто «Исталь» — это очень дорогая яхта, — ответила Таэр, грустно улыбнувшись. — На ней установлена специальная система подавления шумов, истребители прошли очень близко, и их энергетический отпечаток был очень силен, поэтому мы их услышали. На обычных кораблях, где такая система не устанавливается, действительно слышен гул собственного двигателя и систем стабилизации, а также слышен «шепот звезд» или «звездный прибой» — реакция биозащиты на излучение ближайших звезд. «А еще это потрясающе красиво!» — мысленно добавила она с сентиментальной улыбкой.

— А это не мешает? — поинтересовался Алекс, с интересом следя за выражением лица Таэр.

— Нет, — покачала головой она. — Считается, что это даже помогает, человек довольно быстро привыкает и перестает замечать гул двигателя, да и он включен далеко не всегда, а «шепот звезд» многим даже нравится. Тишина — сигнал о том, что поле биозащиты перегружено или отключено, а значит, есть угроза облучения или разгерметизации. В связи с чем у тех, кто долго летал, развивается настоящий страх тишины.

— Интересно… — выдохнул Алекс, снова уставившись в окно, в котором гостевая станция Дома Мелато уже успела превратиться из крохотной звездочки во вполне различимый объект.

По мере сближения станция все больше росла, заполняя собой маршевый экран и иллюминаторы носовой смотровой площадки. Его светлость лорд Аллесандро Кассард не отрываясь смотрел на приближающуюся станцию.

«Впрочем, тут действительно есть на что посмотреть», — нехотя согласилась Таэр, которая поймала себя на том, что тоже смотрит на станцию не отрываясь.

В холодной бездне космоса, на фоне зеленого диска войгрома, плыл, утопая в зелени садов, огромный белый замок, построенный в классическом мелатском стиле: центральный купол был слегка заострен, образуя маковку, а световые окна из светло-розового кристаллина, начинавшиеся от вершины и шедшие до середины купола, рассекали конструкцию, будто накрыв купол огромным розовым цветком. Здание двумя широкими крыльями охватывало внутренний сад и, конечно же, колонны… Классическая мелатская архитектура и без колонн? Не бывает. Четыре массивные колонны из светлого мрамора с тонкими розовыми прожилками, увитые лозой из темной бронзы, вздымались над замком, оканчиваясь чуть выше купола. Их вершины венчали фигуры расправивших крылья и раскрывших пасти драконов — покровителей охоты.

Замок и окружавшие его сады покоились на круглом металлическом основании, примерно три комера в диаметре и шагов двести высотой — должно быть, технические этажи с системами обеспечения скрывались именно там.

«Великие Тени, сколько же это стоило!» — мысленно воскликнула Таэр, глядя на замок. Огромная открытая зона, в которую легко бы вошла пара тяжелых крейсеров, требовала огромной мощности полей: ведь поля биозащиты и силовые поля были единственной преградой между цветущими садами станции и межзвездным пространством с его пустотой, радиацией и потоками микрометеоритов.

Она отыскала взглядом фокусирующие блоки, располагавшиеся по периметру диска, на котором стоял замок. Они были явно нестандартные: вместо привычных снопов игл было нечто более напоминающее друзы кристаллов. Их было много, должно быть, система защиты была многократно резервирована на случай отказа основного генератора.

— Я слышал, мелатцы планировали на этот войгром что-то особенное, но, похоже, они сумели превзойти даже самые смелые ожидания. — Хриплый голос маркиза Деграсто, раздавшийся откуда-то сзади, заставил Таэр невольно вздрогнуть: она не заметила, как он вошел на смотровую площадку.

«Тоже мне, специалистка по безопасности. Вся надежда на „наведенку“», — недовольно подумала она.

— Замок и скульптуры, конечно, просто потрясающи, — продолжал маркиз. — Думаю, внутреннее убранство тоже нас приятно удивит. Интересно было бы узнать имя архитектора…

— Думаю, хозяева предоставят нам такую возможность, — ответила Таэр, подумав про себя: «Замок — это чистое позерство. И намного интересней было бы узнать, что за компания ставила генераторы полей. Ну и спецификации на эти генераторы было бы интересно увидеть. Правда, такую возможность нам хозяева точно не предоставят».

— Я так понял, что обычно станции выглядят несколько иначе? — спросил Алекс, не обращаясь к кому-то конкретно.

— Да, — одновременно ответили Таэр и маркиз, после чего возникла неловкая пауза, в ходе которой Таэр взглядом пыталась дать понять маркизу, что извиняется и умолкает перед лицом его опыта и возраста, а маркиз, тоже взглядом, извинялся перед Таэр и намекал, что конечно же уступает леди, то есть госпоже.

Игра в гляделки с маркизом затягивалась, и Таэр, вздохнув, продолжила:

— Обычно станции выглядят намного проще: какое-нибудь нагромождение жилых и технических блоков, ну или какой-нибудь сфероид, в лучшем случае украшенный цветами и эмблемой Дома, которому эта станция принадлежит.

— Стало быть, эта станция из ряда вон?

— Именно так, — подтвердил Кребо Деграсто, солидно кивнув.

— Ваша светлость, станционный контроль дал нам вектор и разрешил посадку, что прикажете делать? — тактично поинтересовался капитан, спустившийся с командной галереи.

Алекс вопросительно посмотрел на Таэр, та молча пожала плечами, ехидно подумав про себя: «Нет, будем болтаться вокруг и любоваться станцией до посинения».

— Что обычно в таких случаях делаете, то и делайте, — ответил он капитану. — Идите на посадку там, или что еще…

Капитан склонил голову и со словами: «Будет исполнено, ваша светлость!» — заспешил обратно к командной галерее.

Яхта, озаряемая всполохами зеркального марева, медленно вплыла под защиту поля станции и, солидно гудя тяговыми генераторами, зависла над просторной площадкой перед парадным входом.

Люк распахнулся, и Таэр сразу же спрыгнула вниз, на влажную, будто от росы, зелень лужайки. Это получилось настолько естественно, что она даже не задумалась, что, собственно, делает. Вот открытый люк, вот земля, тело привычно сгруппировалось и прыгнуло, а рука прижалась к боку, чтобы придержать отсутствующее оружие. Девушка сделала шаг в сторону, освобождая место выдвигающемуся трапу, и только после этого до нее вдруг дошло, что произошло.

«Великие Тени, весь протокол звиголоту в зад! — мысленно ужаснулась она. — Первым должен сходить лорд Кассард, затем я, как первый клинок его дружины, затем Кэйрин, потом маркиз Кребо Деграсто, ну и все остальные. Проклятье! Я облажалась по полной». Мысленно отругав себя, Таэр замерла возле трапа. Она нацепила максимально бесстрастное лицо и постаралась сделать вид, что все идет так, как задумано.

Встречающая сторона — статный, высокий брюнет лет сорока — тоже сделала вид, что все идет по плану, только улыбка на лице стала чуть более напряженной. Его лицо было чем-то знакомо Таэр, должно быть, она его уже раньше видела, но попытка вспомнить имя ни к чему не привела. «Кто-то из лордов Дома Мелато», — решила она.

Между тем, увидев Алекса и маркиза Деграсто, чинно спустившихся по трапу, встречающая сторона сделала шаг навстречу и начала заранее заготовленную речь:

— Я рад вас приветствовать от имени Дома Мелато на этом войгроме. Позвольте представиться: лорд Аспаро Веласке. — С этими словами он протянул руку для приветствия.

Милорд тоже представился, а потом взял и пожал руку встречающему, просто, как будто встретились два простолюдина. Таэр мысленно взвыла, но менять что-либо было уже поздно, оставалось только надеяться, что мелатец не станет раздувать скандал и предпочтет не заметить это оскорбление.

Улыбка лорда Веласке стала натянутой и какой-то растерянной, возникла неловкая пауза.

— Давайте лучше пройдем в замок, — наконец, сказал он, пряча руки за спину и отступив на шаг назад.

В замке радушный хозяин предпочел быстро откланяться, сославшись на дела и прибывающих гостей. Мажордом — невысокий, смуглокожий и абсолютно лысый мужчина неопределенного возраста — проводил их до комнат и удалился, на прощанье заверив, что готов выполнить любые желания дорогих гостей.

Маркиз Деграсто и баронесса Риональ в окружении слуг сразу же отправились к себе переодеваться, и Таэр с Алексом остались одни в просторной комнате.

Внутреннее убранство комнаты было в классическом мелатском стиле: длинные низкие диваны, усыпанные небольшими шелковыми подушками, темно-красные, будто бархатные, ковры с золотой вышивкой, обилие драпировок и длинные узкие окна от потолка до пола, прикрытые темно-фиолетовыми занавесями с золотой оторочкой.

— Дудо, займись пока проверкой комнат, — сказала Таэр, махнув рукой в сторону спален.

Дудо в ответ пробасил: «Будет исполнено, госпожа сайн-лейтенант» — и, подхватив сумку с аппаратурой, вышел.

— Ваша светлость, — начала Таэр, как только они остались наедине. — То, что приемлемо при встрече друзей или во время общения с простолюдинами, может быть воспринято другим лордом, особенно из другого Дома, как оскорбление…

— В смысле?

— Рукопожатие, — пояснила она. — С точки зрения принятого протокола лорды из разных Домов должны приветствовать друг друга иначе.

— И как надо? — спросил он, вставая с дивана и подходя ближе.

— Вот так, — показала она, обхватывая его руку возле запястья.

— Оригинально, — хмыкнул Алекс. — Ладно, учту в следующий раз. Ну что, пойдем общаться с благородной публикой?

Невысокий слуга сообщил: «Большинство их милостей собрались в охотничьем зале». Взяв его с собой в качестве проводника, Алекс и Таэр отправились на поиски благородной публики.

«Причем не дожидаясь Кэйрин», — подумала специалистка с легким злорадством.

Участники войгрома еще только прибывали в замок, поэтому охотничий зал был полупуст, редкие гости лениво фланировали среди чучел добытых на предыдущих войгромах трофеев.

— Таэр, мы на что-то такое охотиться будем? — с легкой опаской поинтересовался Алекс, разглядывая чучело оникосового крикуна. Его пасть была широко раскрыта в беззвучном реве, демонстрируя острые, похожие на иголки зубы.

— Нет, — покачала головой она. — Трофей этой охоты — ойкер. Но его тут нет, — добавила она, окинув взглядом соседние чучела. — Возможно, в другой части зала…

— Ну пойдем тогда поищем, — предложил Алекс, рассеянно скользя взглядом по присутствующим.

Плотно расставленные чучела и высокие вазы с цветочными кустами образовывали узкие извилистые тропинки, сходившиеся на небольших «полянках», в центре которых располагался наиболее внушительный из добытых зверей. За очередным поворотом они наткнулись на небольшую группу гостей, собравшихся возле огромного чучела плоскорога, в уголке стояли столы с закусками и несколько слуг, замерших в ожидании приказаний.

Они уже собирались пройти мимо, ограничившись вежливыми улыбками, как вдруг их окликнула женщина лет тридцати, стоявшая среди гостей.

— Лорд Кассард! — воскликнула она, ставя бокал на поднос, расторопно подставленный слугой, и направляясь к ним. — Мне так приятно вас видеть!

— Мне тоже очень приятно, — с дежурной улыбкой ответил Алекс, одновременно послав Таэр вопрошающий взгляд: а это еще кто?

Она внимательно посмотрела на подошедшую, искренне пытаясь вспомнить, кто это: высокая, с темно-каштановыми волосами и зелеными глазами, довольно красивая, хотя возраст уже немного заметен, она была облачена в длинное вечернее платье светло-зеленого оттенка, что было немного странно: большинство гостей были одеты в различные варианты охотничьих костюмов.

«Понятия не имею, кто это», — подумала Таэр, одновременно пытаясь передать взглядом эту мысль Алексу.

— Я так рада, что вы поправились! Вы себе не представляете, ваша светлость, как мы за вас переживали, — продолжила подошедшая незнакомка, широко улыбаясь.

— Благодарю вас за переживания, это так мило с вашей стороны. Но вы знаете, я, к сожалению, совершенно запамятовал ваше имя, леди… — сказал лорд, виновато разводя руками.

— Асми Лэртар, — представилась она, протягивая руку. — Член совета директоров Таскора. И лишь уважаемая, — добавила Асми. — Я не дворянка.

— Очень приятно с вами познакомиться, уважаемая Асми, — ответил лорд, с опаской косясь на протянутую руку.

«Пожми ее», — попыталась показать Таэр, сместившись чуть вбок, чтобы ее знаки были не видны уважаемой Лэртар.

Алекс продолжал колебаться, должно быть, не зная, как именно надо пожать протянутую руку. Таэр за спиной у Асми пожала руки, показывая лорду правильный вариант рукопожатия.

Алекс, увидев подсказку, с облегчением пожал протянутую руку, энергично ее потряхивая:

— Очень рад, уважаемая Асми, очень рад. Как вам этот войгром?

— По-моему, все просто замечательно, — заулыбалась в ответ Асми. — Хотя, признаться, приглашение было для нас полной неожиданностью.

Лорд ответил на это рассеянной улыбкой.

— У Таскора с Домом Мелато раньше часто возникали недопонимания, — пояснила уважаемая Лэртар. — Надеюсь, это изменится.

— Таскор — что-то очень знакомое, но никак не могу вспомнить, что это: после отравления моя память часто подводит меня, — пожаловался лорд.

— Союз корпораций Тасида, — ответила Асми, смущенно улыбаясь.

В ходе дальнейшей беседы уважаемая Лэртар рассыпалась в ненавязчивых комплиментах лорду и пригласила почаще бывать в штаб-квартире, «где вашей светлости всегда очень рады».

«Корпорантка… — с легким оттенком брезгливости подумала скучающая Таэр. — Увидела важную персону и немедленно занялась ненавязчивым личным продвижением».

Спустя пятнадцать минут лорду наконец удалось отбиться от назойливого обаяния Асми Лэртар, которая напоследок попыталась всучить ему свою визитку, на случай если у него возникнут какие-либо вопросы по управлению своей долей компании.

«Хотя, с другой стороны, это ее работа», — подумала она, с холодной улыбкой выхватывая визитку из рук Асми, до того как ее возьмет лорд.

Асми на мгновение застыла с удивленными глазами, а потом как-то нервно рассмеялась, спрятав руки за спину.

— Ну, очень приятно было вас увидеть, лорд Кассард, желаю вам удачного вечера.

— И вам тоже, уважаемая Асми, — ответил Алекс, уходя.

Когда они отошли, он повернулся к Таэр.

— Ты чего? — спросил он слегка удивленно.

— Ну ведь вы, ваша светлость, отказались надеть перчатки, — ответила она, на ходу доставая анализатор и тыкая им в карточку. — Мало ли что на ней могло быть.

— Я как-то об этом не подумал, — развел руками Алекс.

Анализатор ничего предосудительного в тонкой золотой пластине с вензелем из изумрудов в центре не нашел. Но это ровным счетом ни о чем не говорило. Поэтому Таэр сунула визитку себе в карман, решив включать подавитель, если у лорда будет с кем-нибудь разговор, выходящий за рамки беседы о погоде.

Они побродили по охотничьему залу еще минут десять и все-таки нашли чучело ойкера.

— Внушительная зверюга, — тихо сказал Алекс, обходя вокруг массивной туши, покрытой жесткой, похожей на колючки щетиной. — Это хищник? — поинтересовался он, кивнув на два длинных светло-желтых клыка, не помещавшихся в пасти.

Таэр отрицательно мотнула головой:

— Нет, травоядный. А клыками он разрывает почву и сдирает кору с деревьев. Но животное агрессивное и может затоптать или пропороть бок клыками.

— С чем же на такое охотятся?

— С охотничьим бластером, одного-двух точных попаданий будет вполне достаточно.

— А если не попаду?

— На этот случай есть я и Дудо, мы не промахнемся, — заверила его Таэр.

— И часто у вас несчастные случаи на охоте случаются? — спросил Алекс с саркастической ухмылкой.

Таэр хотела рассказать, что несчастные случаи на охоте случались часто. Во-первых, потому что аристократы считали ниже своего достоинства охотиться на неопасных зверей, во-вторых, последнее время все большую популярность набирала охота с оружием примитивных рас и народов, например с копьем или арбалетом. Среди апологетов охоты добытый таким образом трофей считался более почетным и ценным. Ну и перестрелки среди охотников, принявших шевеление в ближайших зарослях за вожделенный трофей, тоже случались. Несмотря на это, все попытки внести изменения в устав войгрома натыкались на яростное сопротивление традиционалистов и любителей охоты, говоривших: «Какой смысл в охоте, если опасность не горячит кровь?» Поэтому поговорка «Если хочешь смерти друга, пригласи его на войгром» все еще была актуальна.

Но ее рассказ оказался прерван на середине появлением молодой пары. Кавалер, судя по широкому красновато-золотому поясу, был бентарцем, а вот его спутница щеголяла черной с алой каймой лентой, повязанной на сгибе руки, — керлитка. Подобная традиционность в одежде и шпаги на поясе указывали на то, что к ним приближались два «клинка чести».

Таэр на всякий случай чуть выдвинулась вперед: «клинки чести» были публикой агрессивной и с лордом Кассардом, с учетом его репутации, мягко говоря, не дружили.

По мере приближения «клинков» Таэр с удивлением узнала в бентарце лорда Бренора Листера, который был секундантом во время неудавшейся дуэли лорда, его спутница тоже не нуждалась в представлении для любого, кто следит за наиболее известными «клинками чести».

Леди Далия Амита была дочерью одного очень успешного банкира. Настолько успешного, что он смог купить себе имя и титул лорда Дома Керлит. Практика продажи титулов была принята только в этом доме и даже там вызывала массу споров, что уж говорить об остальных. Подобные «купленные» дворяне встречали сильное сопротивление аристократического общества и не пользовались уважением, а «клинками чести» и вовсе были презираемы. Одним из немногих исключений была леди Далия, которая, несмотря на свое происхождение, а может, и благодаря ему, восприняла кодекс дворянской чести на редкость буквально. На любой намек, ставивший под сомнение ее достоинство, она отвечала вызовом на дуэль.

К двадцати двум годам за ней было более тридцати дуэлей, пять из которых закончились смертью ее оппонента, и более десяти экстренных операций, возвращавших Далию из предела светлого пламени. В общем, она отлично вписалась в общество «клинков чести»: ведь главное — это не происхождение, а благородство духа. Не так ли?

«Лучшей спутницы для лорда Бренора и не придумаешь…» — подумала Таэр, пожалев о своем решении не надевать пока личные щиты, чтобы оставить максимум ресурса на охоту.

Парочка «клинков чести» подошла к лорду, и Таэр увидела тонкий шрам, струящийся по лицу Далии, рассекая правую бровь, он исчезал, снова появляясь на щеке сразу под глазом, и спускался ниже, чтобы окончательно оборваться на скуле. Похоже, это был след какой-то недавней дуэли, потому что когда Таэр видела ее последний раз — примерно год назад, — ничего похожего у нее на лице не было.

«Позерка, — с легким раздражением подумала Таэр. — Могу поспорить, оставила шрам ради красоты».

Шрам действительно нисколько не портил Далию, наоборот, добавлял загадочности, подчеркивал идеальную форму лица и придавал силы взгляду светло-карих, практически желтых, как у рыси, глаз.

— Лорд Кассард, рад вас видеть! — радостно улыбаясь, воскликнул Бренор Листер.

— Я тоже очень рад вас видеть, лорд Бренор, — ответил ему Алекс.

— Признаться, не ожидал вас здесь встретить, мне казалось, вы не любитель охоты. Кстати, знакомьтесь: леди Далия Амита, — представил свою спутницу лорд Листер. — А это лорд Аллесандро Кассард, и должен вам сказать, леди Далия, вопреки всем слухам, лорд Кассард — настоящий человек чести.

— Рада знакомству с вами, лорд Кассард, мне жаль, что раньше я слишком доверяла слухам. Приношу свои извинения.

— Ну что вы, леди Далия, вам не за что извиняться. И я тоже очень рад нашему знакомству, — ответил Алекс, с интересом разглядывая Далию.

Лорд и Далия какое-то время с любопытством стреляли друг в друга глазами, пока создавшуюся паузу не прервал лорд Бренор:

— Признаться, я немного расстроен вами, лорд Кассард, — напустив на себя показную грусть, сказал он.

— Что случилось? — искренне удивился лорд.

— Помнится, вы перед дуэлью обещали как-нибудь заглянуть ко мне, чтобы дать пару уроков стрельбы из бластера. Но, к сожалению, я вас так и не дождался.

Тут уже настала очередь Таэр искренне удивляться. Лорд просто отвратительно стреляет. Странно, что Бренору Листеру вообще могут понадобиться чьи-то уроки стрельбы. Несмотря на то что он был известен в первую очередь как великолепный фехтовальщик, в дуэлях на бластерах он демонстрировал не менее великолепную стрельбу. «Странно как-то».

— О, мне так жаль, лорд Бренор, — сокрушенно развел руками Алекс. — Но заботы, связанные с судом консулата, целиком меня захватили…

В ходе дальнейшей беседы Алекс заверил лорда Бренора, что непременно заглянет к нему, как только позволят дела, и пригласил его к себе «заглянуть при случае». Общение лорда Кассарда и лорда Листера было прервано появлением Кэйрин, которая тут же присоединилась к беседе, озаряя окружающих благожелательными улыбками и никак не продемонстрировав неудовольствия по поводу того, что ее бросили. Все четверо продолжили активно общаться под вежливое молчание Таэр. Общались они примерно час, не спеша бродя по залу, обсуждая выставленные трофеи, пока их беседа не была прервана очень предупредительным слугой Дома Мелато. Невысокий и смуглый мелатец, беспрерывно кланяясь, проводил благородных господ в главную трапезную, где уже начинался пир по случаю начала войгрома. На пиру беседа естественным образом прервалась, так как беседовавшие оказались рассажены довольно далеко друг от друга: лорд Кассард как представитель одной из знатнейших и древнейших семей сидел практически во главе стола, как и его первый клинок, а леди Далия и лорд Бренор где-то ближе к середине. Баронесса Риональ сидела всего через три места. Но не перекрикиваться же? Тем более что между ними оказались пелтарцы, которые явно были не в восторге от такого окружения.


«Так вот ради кого имперцы затребовали зону исключительного патрулирования», — подумала Таэр, увидев того, кто сидел во главе стола.

Во главе стола по праву старшинства, подперев рукой голову и откровенно скучая, сидела причина столь бесцеремонного поведения имперской безопасности — баронесса Фейт Истар. Справа от нее в парадной форме сидел ее спутник — стек-капитан СБ, он что-то увлеченно рассказывал баронессе, но та даже не делала вид, что слушает. Леди Фейт смотрела куда-то в пустоту, задумчиво водя пальцем по краю тарелки. Время от времени она брала кусок покрупнее и, не глядя, швыряла его влево. Описав высокую дугу над столом и оставляя на скатерти дорожку из капель соуса, брошенный кусок скрывался в зубастой пасти оруженосца баронессы. Место слева от оруженосца пустовало, а сидящая следом представительница Дома Риена опасливо косилась и мелко вздрагивала каждый раз, когда с громким клацаньем пасть свирллы захлопывалась, скрывая очередной кусок.

— Что это за зверюга напротив? — прошептал Алекс, наклонившись к Таэр, которая в этот момент, стараясь не привлекать внимания, тыкала в выставленные блюда анализатором.

— Свирлла, — ответила она ему на ухо. — На редкость опасная и агрессивная тварь.

— А что она тогда тут делает?

— Это оруженосец баронессы Истар и первый клинок ее домена, — ответила Таэр, еле заметно пожав плечами. — Не предоставить ему место за столом было бы страшным оскорблением как для баронессы, так и для всего нашего Дома.

«Представляю, как мучились мелатцы, думая, как разместить такого оруженосца, — с легким злорадством подумала Таэр. — Даже пошли на нарушение протокола, посадив оруженосца слева. И правильно сделали, я бы с ума сошла, если бы эта тварь была возле лорда. Хотя перемахнуть через стол свирлле ничего не стоит».

— А что, животное может быть оруженосцем? — удивленно спросил Алекс, косясь на объект обсуждения. Свирлла в этот момент, довольно урча, грызла довольно здоровый крусок, схватив его верхними лапами, нижней парой она, задрав алую накидку, почесывала брюшко, покрытое длинным светлым мехом.

— Свирлла — не животное, в смысле животное… то есть… — Таэр вздохнула, пытаясь подобрать слова, и снова зашептала: — В общем, насколько я помню, самые умные свирллы находятся на уровне развития шестилетнего ребенка, этого недостаточно, чтобы признать их разумной расой. Но во времена баронессы Истар все было несколько иначе и оруженосцем можно было назначить кого угодно, если он мог исполнять эти обязанности, даже не человека… Сейчас так не принято, — добавила она.

— Тогда еще один вопрос, — прошептал Алекс еще тише. — Почему рыжая девушка в зеленом камзоле, что сидит слева, так странно на меня смотрит?

— Это леди Надина Пелл из Дома Пелтар, они ненавидят Файрон, а род Кассардов особенно.

— Потрясающие у меня соседи подобрались, — пробормотал Алекс, схватив со стола бокал и откинувшись в кресле.

Пока Таэр отвечала на вопросы Алекса, все гости войгрома успели собраться за столом и началась череда приветственных тостов.

Первым на правах хозяина тост произносил представитель Дома Мелато — лорд Аспаро Веласке. Он поприветствовал всех собравшихся от имени своего Дома, выразил свою радость по поводу присутствия пелтарцев и пожелал всем удачи на завтрашней охоте. Следом должен был произносить тост старейший представитель самого знатного рода, сидевший во главе стола. Все взоры обратились к баронессе Истар.

— Как же тут уныло… — со вздохом произнесла она, рассеянно почесывая своего оруженосца. Свирлла тихонько урчала, а уши и большой пушистый хвост слегка подрагивали, должно быть, от удовольствия. Леди Фейт встала из-за стола, поднявшись во весь свой немаленький рост, и обвела собравшихся долгим взглядом.

— Даже в морду дать некому, — грустно заключила она. — Надеюсь, завтра будет повеселее.

Сопровождавший ее эсбэшник попытался что-то сказать, но леди Фейт, не обращая на него внимания, направилась к выходу из зала. Стек-капитан с немного растерянным видом развел руками с извиняющейся улыбкой и поспешил за своей подопечной.

«Ну, одной потенциальной проблемой меньше, — удовлетворенно подумала Таэр. — Даже двумя, если считать эту отмороженную вместе с ее оруженосцем».

— Это похоже на добрую традицию, — улыбнулся Алекс. — Сколько я ее вижу, баронесса Истар эпатирует благородную публику, и публика трепещет. Может, для этого ее и приглашают? Чтобы добавить вкуса в пресные будни? — спросил он, не обращаясь к кому-то конкретно.

— Боюсь, это блюдо слишком остро для наших пресных будней, лорд Кассард, — улыбнулась ему в ответ леди Надина Пелл. — Но поскольку оно приправлено для нас императором… — Она взмахнула зажатой в левой руке вилкой, будто волшебной палочкой, и, наколов небольшой кусок мяса, отправила его в рот. — Все съедят это без остатка, с улыбками… — добавила она, продемонстрировав несколько больше зубов, чем нужно для вежливой улыбки.

— Главное, чтобы организм не отверг… — вздохнул Алекс и, наклонившись к Таэр, прошептал: — А что в них такого опасного? — Он кивнул вслед удаляющемуся оруженосцу леди Фейт. Свирлла шла, забавно переваливаясь, ходить прямо ей было явно неудобно, поэтому она периодически падала на все шесть лап, чтобы нагнать отставание.

— Они иначе воспринимают время, — ответила Таэр и сама удивилась: «С чего я это взяла? Какое еще время?» Почему она так сказала, ей самой было непонятно… — В смысле у них бешеная реакция и ловкость, — пояснила она, увидев удивленно поднявшиеся брови Алекса. — И говорят, они могут чувствовать опасность, совсем как адепты, ну и особо умных можно выдрессировать и обучить управляться с бластером — лапы у них подходящие. К тому же они вообще не испытывают страха, агрессивны и невероятно преданы тому, кто их приручил.

— Полезный, оказывается, зверек, — заключил Алекс, выслушав рассказ Таэр.

Леди Фейт и ее сопровождающие удалились, с ее уходом повисшая тишина сменилась гомоном разговоров. Окружающие пытались держаться естественно и делать вид, что ничего не произошло, но официальная часть пира в честь начала войгрома все равно прошла как-то скомканно.

По окончанию пира компания снова воссоединилась и продолжила общение. Таэр дипломатично молчала, стараясь быть максимально незаметной. В ходе общения лорд Листер предложил отправиться на местное стрельбище, где Алекс сможет продемонстрировать свою стрельбу. Это предложение было с энтузиазмом поддержано Кэйрин и леди Далией. Там, под восхищенные улыбки баронессы Риональ и к удивлению Таэр, ее лорд продемонстрировал вполне сносную, даже хорошую стрельбу из бластера. Постреляв примерно час, отправились в главный зал, а оттуда по предложению Кэйрин в зал для игр, где застряли надолго. Таэр в игре участия не принимала, удобно устроившись на диванчике позади игрового стола. Ставки были дружеские — по пятьсот данариев на заход. Поэтому оба «клинка чести» довольно быстро вышли из игры — что было весьма разумно с их стороны: эта публика никогда не отличалась обилием денег, члены рода обычно крайне неохотно спонсируют столь скандальных отпрысков. В самом разгаре игры в зал вошла молодая девушка в светло-коричневом охотничьем костюме из мягкой замши, на воротнике и обшлагах рукавов сияли крупные изумруды, окруженные сложной вышивкой красным золотом.

«А вот и наша повстанка появилась», — зло сощурилась Таэр, заметив вошедшую.

По словам ее лорда, леди Лиора, графиня Вистрил, была представителем Антиимперского Союза.

Не то чтобы у Таэр были какие-то личные претензии к повстанцам, она вообще была далека от внутриимперской политики. Но одна мысль о том, что устроит СБ или имперская разведка, если узнает о контактах лорда с антиимперским альянсом, заставляла ее покрываться мурашками.

«Лорд империи участвует в заговоре. Да, раскрутив такое громкое дело, можно сделать карьеру и подняться очень высоко, шум явно дойдет до императора», — подумала Таэр, внутренне содрогнувшись. Более того, это все могло быть провокацией или же попыткой повстанцев воспользоваться ресурсами лорда, а затем шантажировать его. Поэтому, что и говорить, отношение ко всей этой идее лорда и к самой леди Лиоре у Таэр было резко отрицательным.

Алекс тоже заметил вошедшую, они обменялись многозначительными взглядами, и Лиора еле заметно кивнула. Она окинула взглядом комнату и, найдя Таэр, что-то прошептала своему сопровождающему, указав на нее рукой.

«Нет, ничем хорошим это точно не закончится», — мрачно подумала Таэр, разглядывая сопровождающего Лиоры, направлявшегося к ней быстрым пружинистым шагом. Темноволосый мужчина лет тридцати пяти с довольно приятным, даже красивым, лицом с четкими чертами и с ясными зелеными глазами. Он был одет в очень простой светло-зеленый охотничий костюм, больше напоминавший форму для планетарных операций.

— Моя госпожа просит передать это вашему хозяину, — произнес сопровождающий, протянув Таэр конверт, скрепленный синей сургучной печатью с вензелем графини Вистрил.

«Должно быть, один из их боевиков, — подумала Таэр, принимая конверт с максимально холодной улыбкой, на какую была способна. — Назвал графиню госпожой, а лорда хозяином, как будто я слуга. Убила бы».

— Вы можете идти, я передам, — сказала она вслух и, подождав, пока сопровождающий отойдет подальше, надорвала конверт и сунула внутрь анализатор, вдавив его посильнее в поверхность письма. На рукоятке анализатора замерцал желтый огонек.

«Ну, по крайней мере, не отравлюсь», — мысленно ухмыльнулась Таэр, вскрывая конверт и быстро читая послание.

«…Надеюсь на встречу с вами при первой же возможности. С нетерпением жду.

Целую, ваша Лиора…»

Никакого криминала письмо не содержало, поэтому Таэр, аккуратно сложив его так, чтобы легко помещалось в ладонь, направилась к играющим.

— Вам письмо, ваша светлость, — прошептала она, подойдя сзади и склонившись над Алексом, одновременно вложив ему в ладонь сложенное письмо. Лорд кивнул ей и быстро пробежал глазами письмо, держа его так, чтобы текст был не виден остальным играющим. Прочитав послание, он еле заметно кивнул Лиоре и продолжил игру.

Доставив конверт, Таэр отошла назад к полюбившемуся диванчику и, вытащив коммуникатор, вызвала копье:

— Ты уже закончил? Мне может понадобиться твоя помощь.

— Да, — пробасил Дудо. — Нашел кое-что интересное…

— Что нашел? — чуть было не вскрикнула Таэр, но вовремя вспомнила, где находится, и быстро зашептала: — Так, все потом расскажешь, сейчас хватай изоблок, линейный постановщик и пару подавителей и дуй к залу для игр.

— А где это?

— Возьмешь с собой кого-нибудь из мелатских слуг в провожатые, они вечно пасутся рядом с гостевыми, так что искать тебе их не придется, — сказала Таэр и отключила связь.

Спустя минут десять у входа в зал для игр в компании невысокого смуглого слуги появился Дудо при полном параде: в белой ливрее с алой ветвью Кассардов у сердца и с двумя шнурами от плеча — белым и красным с галунами. (Кителем, который ему был положен как входящему в руку лорда, Дудо еще разжиться не успел, а у Таэр был явно неподходящий размер.) В руках он сжимал два огромных кофра из шеврета и, мягко говоря, привлекал к себе внимание.

Таэр сделала страшные глаза и жестом показала, чтобы он оставил все в коридоре и шел к ней.

Еще немного в таком же духе, и всем, кому было не интересно, с кем встречается лорд Кассард, станет очень интересно.

— Значит, так, — начала Таэр вполголоса, когда Дудо подошел к ней. — Первое — возьми это и сунь в изоблок, потом проверим. — С этими словами Таэр сунула копью тонкую золотую пластину — визитку уважаемой Асми Лэртар. — Во-вторых, — продолжила она, подождав, пока Дудо засунет визитку в карман, — их светлость желает встретиться с одной леди, а наша задача — обеспечить безопасность и приватность этой встречи. Поэтому сейчас ты хватаешь аппаратуру и двигаешь к покоям этой самой леди. Скажешь, что ты из свиты лорда Кассарда и хотел бы проверить помещение. Если согласятся — отлично, проверишь все там и выставишь подавители. Если нет, то и тени с ними, подготовишь линейный постановщик помех — включим, когда лорд туда войдет.

— Тут стены толстые, — перебил ее Дудо. — И, похоже, фибросталь в сердцевине, и энергоконтуров вокруг немерено, мощности может не хватить…

— Ты вроде усилители брал, подключи. Не хватит одного — подключи пару.

— Брал, — кивнул он. — Но под усилителями там у них вообще все повырубается, возможно, даже освещение, и могут быть наводки на соседние комнаты.

— Пусть вырубается, я не думаю, что им очень уж понадобится освещение, а если будут жалобы от соседей, извинимся. Все понятно? — спросила Таэр, ткнув пальцем в грудь Дудо.

— Да. Где находится комната этой леди?

Помимо пылких строк в письме, переданном сопровождающим леди Лиоры, еще была копия гостевой брошюры, на которой было показано, как добраться до комнат, предоставленных графине Вистрил. Содержание этой брошюры Таэр и пересказала копью. Выслушав объяснения, Дудо уже собрался уходить, но она его остановила:

— Подожди, ты говорил, что нашел что-то интересное.

— Ага, — ухмыльнулся копье. — Следы от закладок «жучков».

— Что? И ты молчал, — вскричала Таэр, но вспомнив, где она находится, добавила намного тише: — Что именно за «жучки»?

— Эй, спокойней, — поднял он руки. — Это следы от закладки, а не сами «жучки», они там раньше стояли на постоянной основе, а потом кто-то их снял, причем, судя по всему, недавно.

— В смысле? Что, сначала кто-то поставил «жучки», а потом кто-то снял?

— Именно.

— Может, это чтобы мы расслабились? Ты все там проверил?

Дудо тяжко вздохнул, подняв глаза к потолку:

— Слушай, за кого ты меня принимаешь? Конечно, проверил! После того как нашел следы, проверил еще раз, буквально все там облазил.

— Ладно, тогда тени с ними.

Поди, хозяева развлекались подглядыванием, а перед прилетом гостей из других Домов все сняли, чтоб не было скандала…

— Дуй за усилителями, а потом к комнатам леди, я приду уже вместе с лордом.

Лорд доиграл до конца круга, что заняло еще двадцать минут, выложил проигрыш и быстро улизнул из зала для игр, оставив Кэйрин доигрывать. В сопровождении Таэр быстрым шагом он направился на рандеву с антиимперцами.

— Алекс, ты уверен насчет этой встречи? — сказала Таэр, нагнав лорда, ее лицо выражало искреннее сомнение в разумности такой затеи. — Это может создать огромные проблемы!

«Просто гигантские, если узнает СБ или имперская разведка, причем для всех: от правящего лорда до меня», — закончила она про себя.

— Не уверен, — огрызнулся он, не сбавляя хода. — Лучше идеи есть?

— Ну мы могли бы… — Таэр прервалась, а потом, тяжко вздохнув, продолжила: — Я не знаю, просто у меня дурные предчувствия, да и наше копье, при осмотре помещения нашел следы установки устройств наблюдения.

— То есть за нашими комнатами следят? — вполголоса спросил Алекс.

— Нет, — мотнула головой специалистка. — Раньше следили, а недавно сняли, незадолго до нашего прилета. Но само по себе это заставляет меня нервничать. Может, это только у нас сняли… — Она приблизилась к Алексу и, придержав его за рукав, прошептала на ухо: — … А у леди Вистрил нет, и только тени знают, о чем она будет говорить.

— Вроде как раз для такого случая у меня есть это, — Алекс вытащил кулон с подавителем и, продемонстрировав его Таэр, двинулся дальше.

— Подавитель — это не короткий путь к вознесению, — скривилась она.

— В смысле? — переспросил лорд с несколько удивленным лицом.

— В смысле: не стоит слишком рассчитывать на подавители, есть средства их обойти… — пояснила специалистка.

— А на фига они тогда вообще нужны? Если их можно обойти?

— От большинства средств наблюдения они помогают, но ходят слухи, — Таэр сделала неопределенный жест рукой, — что у имперцев есть средства их обходить.

— Будем надеяться, что столь талантливые ребята мной не интересуются, — ухмыльнулся Алекс.

Таэр махнула рукой и промолчала, хотя на душе бурлило всякое, преимущественно нецензурное, насчет всяких, которые лезут, куда не надо, и тащат окружающих.

Вскоре они подошли к комнатам, выделенным графине Вистрил, напротив входа с отсутствующим видом, прислонившись к стене, их ждал Дудо, два больших кофра с аппаратурой жались к его ногам. Напротив Дудо, в коричнево-синей ливрее (должно быть, цвета графини Вистрил, она что из имперских дворян?), с не менее отсутствующим видом, прислонившись к двери, скучал гнарм. Или не скучал? Таэр была слабо знакома с этой расой и утверждать, что морда гнарма выражает именно скуку, не могла.

Копье из руки лорда Кассарда и слуга из свиты графини Вистрил демонстративно не замечали друг друга, уставившись в потолок и разглядывая роспись, где в смертельной борьбе сплелись два дракона — белый и синий.

«Символично получилось», — мысленно усмехнулась Таэр.

Когда они с лордом приблизились, Дудо отлепился от стены и, поймав взгляд Таэр, показал глазами на дверь и подмигнул ей: все в порядке.

Между тем, увидев лорда, гнарм достал коммуникатор и что-то прошипел в приемник, должно быть, предупредив тех, кто внутри.

— Ты уверен, что хочешь пойти туда один? — прошептала Таэр, недоверчиво косясь на гнарма.

Алекс в ответ молча кивнул и нацепил на лицо нейтральную улыбку.

Когда Таэр и Алекс подошли ближе, гнарм неуклюже поклонился и открыл дверь, открыв всем заинтересованным взглядам внутреннее убранство комнат графини Вистрил и саму графиню тоже.

В комнате царили цвета осени: от насыщенной охры обивки невысоких диванчиков с темно-красными подушками до выгоревшего оранжевого цвета ковров, закрывавших стены, и, конечно же, вышивка золотом. Сама графиня была в обтягивающем ярко-красном вечернем платье, в левой руке она сжимала бокал с вином. На лице леди Лиоры был довольно яркий, с точки зрения Таэр, и не очень удачный макияж.

— Аллесандро, я так ждала… — томно вздохнула Лиора, обнимая лорда.

— Мы будем ждать вас тут, ваша светлость, — официальным тоном сообщила Таэр, думая про себя: «Как курицу не крась, орлица не выйдет».

Мнимая любовница Лиора не выдерживала в глазах Таэр никакого сравнения с любовницей настоящей — Исалайей.

Когда за лордом закрылась дверь, Таэр прислонилась к стене возле Дудо, настороженно вслушиваясь в звуки, доносившиеся из комнат графини Вистрил. Ничего подозрительного слышно не было.

— Линейный постановщик настроил? — прошептала она, не сводя глаз с закрытой двери. Возле двери, прислонившись к косяку, скучал гнарм со все таким же безучастным видом.

— Нет, — прошептал в ответ Дудо. — Толку нет: там пять комнат, стены толстенные, где они будут, непонятно. Я там подавители поставил.

— Они дали тебе проверить комнаты? — уточнила Таэр.

— Да, — кивнул он. — Приставили ко мне одного, но проверить разрешили. Ничего странного не нашел, но очень тщательно проверять времени не было, — добавил Дудо.

— А ты уверен, что подавители работают? Может, выключили?

Копье хмыкнул и, достав из кармана белоснежных брюк небольшой инфоблок, с гордым видом продемонстрировал его Таэр: на выведенном окне сияла снежная буря из помех.

— У меня в кофре узкофокусный сканер, — пояснил он. — Слабенький… Но это неважно, если помехи пропадут, значит, выключили. Я на него посматриваю время от времени.

— Молодец… — вздохнула Таэр и снова уставилась на дверь. Впереди было долгое ожидание окончания встречи, а тягостное предчувствие, что ничем хорошим это не кончится, только разгоралось.

— Подозрительная графиня… — с видом знатока сообщил Дудо, вырвав Таэр из пучины тягостных мыслей своим громким шепотом:

— У двоих морды такие… — Он изобразил максимальную высокомерность во взгляде и задрал нос вверх. — И правой рукой все норовят рукоять меча схватить, точно карпацианцы. Еще двое вообще странные какие-то: точно не бойцы и точно не слуги, уж больно расхлябанные. Может, копья? И этот слуга-гнарм. Это ж бред: гнарм — слуга. У него на морде следы от сведенной татуировки. Я в таких делах разбираюсь, у нас, на Наймо, их раньше хватало — тату на морде делают таш'пи — бойцы картелей, а они очень опасны.

— Он не услышит? — очень тихо поинтересовалась Таэр, показав глазами на гнарма, все также подпиравшего косяк двери.

— Нет, слух — не самая сильная их черта… В общем, я это к чему… — продолжил Дудо. — Зря их светлость один туда пошел, и потом, их пятеро, а нас двое, а из оружия только это… — Он показал глазами на кобуру с бластером, висевшую на поясе Таэр. — Знал бы, что меня в руку возьмут, взял бы с собой «коротыша».

— Ручной парализатор еще бы неплохо… — предложила Таэр.

— Нет, гнармы плохо глушатся, так что сразу ставь на «боевой», — посоветовал копье. — Лучше шок-гранату, даже две.

— Ты что дурак? А как же лорд, он ведь тоже внутри!

— А что не так? — с видом оскорбленной невинности громко возмутился Дудо и, вспомнив про гнарма, снова перешел на шепот. — Чем быстрее мы их выведем из строя, тем ему же безопаснее. Подумаешь, контузия, зато живой. А глаза… — Он замолчал, задумчиво подняв взгляд к потолку, потом прикрыл глаза и слегка помассировал левой рукой. — Ну, через пару дней, если все хорошо, проморгается… Я проморгался.

— Да ну тебя с такими идеями, — заявила Таэр с недовольным видом. — Того и гляди, сам угробишь охраняемый объект без всякой помощи со стороны. Если уж нужно быстро всех вывести из строя, то я бы взяла…

В общем, те двадцать две минуты, что понадобились лорду на встречу с леди Лиорой, специалистка по безопасности и копье из руки лорда Кассарда провели, увлеченно обсуждая громким шепотом, как именно и с чем они бы врывались в комнаты графини Вистрил. В итоге обсуждение свелось к тому, что компетентные стороны (Таэр и Дудо) пришли к соглашению, что оптимально было бы иметь рядом восьмерку в штурмовых скафандрах и группу с оборудованием для экстренной медицинской помощи. Но чего не было, того не было. Поэтому, когда дверь в покои леди Лиоры открылась, лорда Кассарда встречали только Таэр и Дудо, вооруженные одним на двоих бластером.

Вышедший Алекс был мрачен и задумчив, он, ничего не говоря, махнул рукой в сторону выделенных им комнат и пошел в этом направлении быстрым шагом.

— Что-то пошло не так? — осторожно поинтересовалась Таэр, когда они отошли от комнат леди Лиоры на почтительное расстояние.

Алекс отрицательно покачал головой со все тем же мрачным видом и пояснил:

— Я получил не все, на что рассчитывал, но уже то, что есть, меня не радует. — И видя молчаливый вопрос в глазах Таэр, добавил: — Придем, все объясню.

Когда они остались одни, лорд кинул ей извлеченный из кармана инфостержень и плюхнулся на диван:

— Посмотри, потом обсудим.

Таэр поймала стержень и, достав из вещей (чемоданы все так же стояли в центре комнаты, поскольку заняться ими было некогда, а слугам Дома Мелато она запретила входить в помещения, выделенные лорду Кассарду) свой «Изумруд», запустила просмотр содержимого.

Это была визуальная запись — съемка велась сверху, от потолка. Небольшая, скорее маленькая, затемненная комната, круглый стол и шестеро за этим столом. Лица были плохо видны, тем более картинка периодически подергивалась сильной рябью, а звуки искажались. Подавитель, стоявший в центре стола, явно работал, но, судя по тому, что происходящее вполне можно было разобрать, метод обхода подавителей был отнюдь не мифом. Ну или записывающее устройство экранировано слоем фибростали толщиной в пару ладоней.

— Откровенно говоря, товарищи, наши партнеры очень разочарованы этими проколами с Кассардом.

Лицо человека было настолько затемнено, что Таэр не удалось его различить, голос же был резковатым и с какими-то дребезжащими нотками, указывающими на солидный возраст говорившего. Судя по тону, говоривший был ОЧЕНЬ недоволен.

— Остальные фазы, взятые на себя нашими партнерами, продвигаются, как запланировано, а лорд Кассард все еще жив. — Тут говоривший практически перешел на крик: — Вся операция может оказаться без прикрытия и провалиться!

— Но, сэр, ему просто повезло в первый раз, а вторая попытка готовилась в жуткой спешке, больше такое не повторится, я уверен, — возразил ему темноволосый бородатый мужчина лет сорока в кожаной куртке с эмблемой гильдии горнодобытчиков.

— Я очень хотел бы на это надеяться, Гром. — В словах говорившего старика явно прорезались язвительные интонации. — В связи с тем, что мы и так отстали на десять дней, у нас осталась последняя попытка. Я очень надеюсь, что в этот раз никто не облажается. Если же мы ОПЯТЬ не справимся, Кассардом займутся люди лорда, чтобы мы могли сконцентрироваться на нашей основной зада…

Дальше запись прерывалась. Таэр вытащила стержень из инфоблока и кинула его обратно Алексу:

— По-моему, это инсценировка, — сказала она, недовольно скривившись, — причем довольно неумело сделанная. За триста тысяч данариев они могли бы постараться. — Она отложила инфоблок в сторону и откинулась в кресле.

— Возможно, — кивнул Алекс. — А возможно, и нет. Лиора утверждает, что в течение войгрома у нее будут данные о том, кто именно стоит за покушениями на меня.

— Почему она сразу не рассказала? Хочет получить больше денег? — нахмурилась специалистка.

— Не знаю, — вздохнул лорд. — По ее словам, ячейка, которая следит за одним из лидеров ПВД, подчиняется напрямую центру, через голову Лиоры. У них там какая-то собственная операция, поэтому материалы мы получаем во вторую очередь. Ей сказали, что связной, который должен передать материалы с доказательствами, свяжется с ней во время войгрома. То есть это кто-то из гостей, но пока с Лиорой никто не связался. Впрочем, войгром еще продлится три дня, так что время есть…

Таэр ничего не сказала, только посмотрела на Алекса с сомнением. Они просто хотят денег и готовы рассказывать, что угодно, чтобы их получить. Лорд в ответ грустно улыбнулся:

— Я понимаю твои сомнения, Таэр, у меня у самого похожие сомнения. Но, согласись, потеря трехсот тысяч данариев — это несмертельно. А вот если данная запись правдива, значит, меня в скором времени снова попытаются убить и будут пытаться снова и снова. Потому что моя смерть им очень нужна для прикрытия какой-то операции. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу? — спросил он, вставая с дивана и направляясь к бару.

— Ваша светлость… — с обвиняющими интонациями протянула Таэр. — Могли бы сказать, я бы вызвала дроида или сама бы сходила.

— Да ладно тебе, что за глупости. Мне не тяжело, — отмахнулся он. — И мы вроде договаривались насчет светлостей. Что-нибудь будешь? — спросил он, обернувшись к Таэр.

«Что-нибудь проясняющее мозги мне бы не помешало», — подумала Таэр и вслух сказала:

— Настойку тария и пару кубиков льда было бы неплохо.

— Тарий? Что это?

— Такая квадратная бутылка… — начала было Таэр, а потом, вздохнув, встала с кресла и тоже направилась к бару.

— Вот это тарий, — сказала она, наливая изумрудную жидкость в свой бокал и кидая туда лед.

— Хм, пахнет вкусно… — решил Алекс, осторожно принюхавшись к бутылке. — Что это?

— Экстракт корня одного растения, кстати, растет здесь, на войгроме, — проинформировала его Таэр. — Обычно используется в коктейлях, но и сам по себе очень даже ничего и отлично проясняет мысли. — Она поднесла бутылку ко второму бокалу и вопросительно посмотрела на лорда: — Попробуешь?

Он с легким сомнением посмотрел на бокал, а потом махнул рукой: наливай.

— Ну так какие у тебя мысли? Кому могло понадобиться меня убивать для прикрытия операции? — спросил Алекс, когда они снова удобно устроились в креслах.

Таэр посмотрела вверх и задумалась… Потом тяжко вздохнула и повернулась к Алексу. Ничего путного в голову не лезло.

— Не знаю, я же не политик, — почти простонала она. — Может, хотят использовать грызню среди родственников за наследство? Но что им это даст?

— Мне тоже ничего больше в голову не пришло, — кивнул он. — Есть кто-то среди моей родни настолько влиятельный, что его имеет смысл отвлекать таким поводом?

— Род Рионалей? — предположила Таэр.

— Кэйрин? — удивился Алекс. — Ты уверена, Таэр?

— Не Кейрин, а весь род Рионалей, — пояснила она. — Это один из самых влиятельных родов, они довольно могущественны, у них сильная «рука», ее отец входит в совет привиев, от их домена.

— И кто выиграет от того, что род Рионалей будет увлечен дележом моего наследства?

Таэр молча развела руками, а потом предложила:

— Может, спросим специалиста? Маркиз Кребо Деграсто все-таки преподает на кафедре геополитики и истории сектора.

Алекс показал на Таэр пальцем и подмигнул:

— Отличная идея, гвардеец! Что бы я без тебя делал? Пошли искать маркиза.

«Пропал бы, ко всем теням. И вообще, цени меня», — мысленно ухмыльнулась она.

Маркиза Деграсто удалось найти только после того, как Таэр связалась по комму с его слугами.

Он был в одном из внутренних садов и увлеченно общался с каким-то немолодым, даже скорее старым мужчиной, судя по всему, талланцем.

— О! Лорд Кассард, — воскликнул маркиз. — А мы как раз говорили о вас! Знакомьтесь, декан университета Талланы, уважаемый Файиор Таккар, — представил он своего собеседника. — А это, коллега, очаровательная госпожа Таэр Дилтар, первый клинок руки лорда Кассарда.

— Очень приятно с вами познакомиться, — слегка поклонился профессор Таккар.

— Взаимно, — улыбнулся Алекс. Таэр ограничилась вежливым кивком. — Мы как раз вас искали, маркиз, по профессиональному вопросу.

— Да? — искренне удивился Кребо. — Как интересно, что же это?

— У нас вышел один теоретический спор на историческую тему, и нам понадобилось мнение специалиста. Как вы думаете, кто больше всех бы пострадал, если бы меня все-таки удалось отравить?

— Ну, это был бы просто кошмар, лорд Кассард, — воскликнул маркиз, — пострадать могли абсолютно все, могло бы дойти до войны между родами внутри нашего Дома. Поэтому пока не женитесь, а еще лучше пока не появится наследник — не вздумайте умирать. — Он подмигнул и шутливо погрозил лорду пальцем.

— Вы уверены, что из-за денег, пусть даже больших, может начаться такое? — недоверчиво спросил Алекс.

— Так дело совсем не в деньгах, лорд Кассард, — заверил его маркиз. — Дело в том, что в вашем домене свободны все лан-титулы, и их там много.

«Точно, владетельные земли… Ну я и дура… — мысленно корила себя Таэр, услышав ответ на вопрос, зачем кому-то убивать лорда Кассарда. — Надо было лучше слушать лекции по новейшей истории».

— Лан-титулы? — переспросил лорд.

— Ну да, лан-титулы, владетельные земли, то есть земли, дающие право на имя и…

— А вот вы где, а я вас всех совсем потеряла, — перебила маркиза Деграсто появившаяся Кэйрин.

— Знакомьтесь, это леди Кэйрин, баронесса Риональ, а это профессор университета Талланы, уважаемый Файиор Таккар.

Кэйрин обворожительно улыбнулась:

— Похоже, я вас прервала, маркиз, простите меня, и, прошу, продолжайте…

— Ну что вы, Кэйрин, разве вы можете прервать… — начал было маркиз, но потом, похоже, вспомнил про вопрос. — Я объясню на примере. Прелестная Кэйрин, как вам всем известно, баронесса, как и ее мать и отец. Баронесса, насколько я помню, у вас еще есть младшие брат и сестра, какие у них титулы?

— Они возведены в графское достоинство, — пожала плечами баронесса Риональ.

— А почему? — задал наводящий вопрос маркиз Деграсто.

— Это очевидно: у нашего рода больше не было свободных лан-титулов баронского достоинства, — ответила Кэйрин и с интересом посмотрела на окружающих. — А чем вызван этот странный вопрос?

— Просто я попытался объяснить на примере, что именно вызовет гипотетическую войну между родами в случае не менее гипотетической, не приведи заступница, гибели лорда Кассарда от отравления, — пояснил маркиз.

— Спасибо, маркиз, теперь все понятно даже мне, — улыбнулся Алекс. — Более не смею мешать вашей беседе… — С этими словами лорд вежливо попрощался с профессорами, которые тут же вернулись к своей беседе.

— Алекс, милый, что-то случилось? — взволнованно спросила Кэйрин, когда они отошли от увлеченно беседующих ученых мужей.

— Да нет, что ты, все в порядке… — заверил ее Алекс, но, похоже, его мрачный настрой, ставший еще более мрачным после беседы с маркизом Деграсто, не укрылся от баронессы Риональ. Она придержала лорда за руку, остановилась и, взяв его ладони в свои, посмотрела ему в глаза взглядом, полным тревоги:

— Ты последние дни какой-то мрачный: эти странные вопросы про твою смерть, планетарный генератор у тебя в замке… Я начинаю за тебя переживать. — Она прижала его руку к своей груди и еле слышно спросила: — Что случилось, Алекс? Тебе кто-то угрожает?

«Вот же …дь! — ошарашенно подумала Таэр, наблюдая за этой сценой. — А как она руку прижимает, как будто два года не при дворе провела, а уроки актерского мастерства брала, хоть сейчас в сериал на головидео».

— Скажем так, Кэй, — начал Алекс, сам, похоже, немного опешивший от порывистости баронессы. — У меня есть определенные проблемы, но думаю, я справлюсь.

— Может, расскажешь мне поподробнее? — предложила она, показав глазами в сторону гостевых комнат. — Возможно, я смогу чем-то помочь. Или не я, а мой род. Мы все-таки родственники, и не самые дальние: кровь помогает крови, огонь — огню, — добавила она с улыбкой.

— Знаешь, давай поговорим об этом потом, например, завтра. А то сейчас не самое подходящее время и место для таких бесед, — добавил он, понизив голос. — Все равно прямо сейчас ты, скорее всего, мне ничем помочь не сможешь.

К удивлению Таэр, Кэйрин, которая умела быть назойливей десятка жемчужных ос, давить не стала. Мило улыбнувшись, она пожала плечами со словами: «Ну, ловлю тебя на слове — завтра так завтра, после охоты», и весь остаток вечера ни разу не подняла эту тему, по возможности пытаясь развеселить лорда и отвлечь от грустных мыслей. Это у нее получалось настолько искренне и мило, что у Таэр закрались сомнения: а не на самом ли деле она за него волнуется? Все-таки родня… Общие детские воспоминания… Но эта мысль настолько противоречила всему ее опыту общения с Кэйрин, что Таэр предпочла видеть в этом тонкую игру.

* * *

— Ваша светлость, — невысокий смуглокожий слуга в белом комбинезоне склонился перед лордом и, дождавшись, пока тот обратит на него внимание, поднял глаза. — Мы приближаемся к вашему номеру. У вас будут какие-либо пожелания к месту высадки?

— Да нет, главное, чтоб не в озеро, — улыбнулся Алекс и снова повернулся к краю, облокотившись о перила платформы.

Открытая круглая платформа тонким серебристым диском скользила над фиолетово-красноватым морем джунглей войгрома, в которых то и дело мелькали изумрудные пятна полян и небольшие озера, покрытые сверкающей рябью бликов. Мелодичный пульсирующий гул тяговых генераторов платформы пугал багрянок, и их стаи кровавыми облаками поднимались в небо, оставляя за летящей платформой тающий алый след.

Баронесса Риональ, облаченная в стильный охотничий костюм из светло-красной кожи, украшенный крупными кристаллами черного хрусталя, наконец нарушила молчание, царившее у этого борта:

— Обожаю войгром. Особенно этот континент, тут так красиво, — сказала она, поправляя растрепавшиеся на ветру волосы и одаривая стоящего рядом Алекса обворожительной улыбкой.

— Да, очень красиво, — улыбнулся он в ответ. — Но как в таких зарослях искать ойкеров, я просто не представляю.

— Да ладно тебе, они же здоровые, и, когда идут сквозь джунгли, такой треск стоит…

Платформа выскочила на открытое пространство и, описав широкий полукруг, зависла у самой земли, часть борта ушла вниз, превратившись в широкие сходни.

— Номер их светлости лорда Кассарда, — провозгласил распорядитель и, согнувшись в поклоне, сделал приглашающий жест рукой в сторону сходен.

Таэр сняла с предохранителя охотничью длинностволку и, поправив белоснежный наплечник с алым грифоном, первой сошла на зеленое полотно поляны. Толстый слой мха мягко спружинил, принимая ее вес, а вокруг ступней появились небольшие лужицы коричневатой воды.

— Мокровато тут, — сказал Дудо, с подозрением посмотрев на чавкнувшую под его сапогом кочку.

Охота началась в полдень по станционному времени, но на войгроме, в зоне охоты, было еще раннее утро. Листва, подсвеченная рассветным солнцем, светилась красным, густой мох, плотным ковром покрывавший землю, парил влагой. Туман белесыми клочьями цеплялся за пепельно-серые ветви деревьев и сплошной стеной вставал над неподвижной гладью небольших озер.

«Представляю, что будет, если начнется дождь», — подумала Таэр.

— Да, действительно мокровато, — согласился сошедший последним лорд.

— Удачи, Алекс! — крикнула баронесса Риональ с начавшей медленно подниматься платформы. — Спорим, мой ойкер будет в два раза… — Последние ее слова заглушил мелодичный гул набравших мощность тяговых генераторов.

Серебряный диск платформы, слегка накренившись, взял вправо и унесся в сторону восхода, к остальным номерам.

— Ну что, будем искать ойкеров? — спросила Таэр, проводив взглядом платформу и убедившись, что она скрылась из виду. — Или… — многозначительно добавила она, похлопав по карману.

В кармане лежал инфостержень, полученный от сопровождающего леди Лиоры во время погрузки на платформы. Он, что называется, жег ей руки: по идее, на стержне была запись с информацией о том, кто именно хочет убить лорда. Но не смотреть же запись прямо на платформе, в окружении гостей?

— Думаю, можно… — начал Алекс, но был прерван громким низким ревом, раздавшимся откуда-то сверху. Угольно-черная машина с широко распластанными треугольными крыльями стабилизаторов, похожая снизу на кинжал с широкой ромбовидной гардой, пронеслась над верхушками деревьев и скрылась, уйдя куда-то на север.

— «Призма-И», — задрав голову, прокомментировал Дудо. — Имперцы бдят.

— Думаю, можно хотя бы сделать вид, что мы ищем ойкера, — продолжил Алекс, оторвав взгляд от истребителя и перехватив поудобнее охотничью длинностволку. — А потом найдем какое-нибудь удобное место для привала, с густой листвой сверху… И, Дудо, ты ведь взял с собой инфоблок?

— Угу, — кивнул он.

— Как я поняла, ойкеры в это время пасутся, подъедая корни на мелковод… — Таэр махнула рукой в сторону поблескивающего в лучах рассвета озера и замерла. Потому что неподвижная водная гладь вспучилась, образовав небольшой холм в центре озера, и спустя мгновение взорвалась огромным фонтаном брызг, выплюнув в воздух небольшой аэрокар.

Она почувствовала, как ее подхватил ускоритель, мир замер и стал медленным и тягучим. Потоки воды, сверкая на солнце, плавно стекали по грязно-серым бортам аэрокара, и каждая капля стала четкой. Прицел вскинутой молниеносным движением винтовки медленно входил в ее поле зрения. Машина, взвыв генераторами тяги и блеснув бликами на остеклении кабины, стала плавно разворачиваться бортом.

Таэр прильнула к прицелу и навела красную точку отметчика на показавшуюся в поле зрения боковую дверь аэрокара, краем глаза видя, как Дудо, что-то крича, очень медленно, с ее точки зрения, вскидывает свое оружие. На самом деле все происходило практически мгновенно.

Боковая дверь аэрокара медленно поползла в сторону, и одновременно ее длинностволка взвизгнула, послав в открывшийся проем первый выстрел. Ярко-синий, светящийся шарик разряда влетел в открывшийся проем и разбился о зеркальное марево щита. Дверь между тем раскрылась окончательно, открыв темное нутро аэрокара и то, чего Таэр опасалась больше всего — пусковой контейнер ТУРа и отблескивающее красным око пассивного канала наведения.

«Проклятье!» — мысленно взвыла Таэр: пусковая была под щитом, и длинностволки ей никакого вреда причинить не могли. Может, если закрыть лорда собой, суммарной мощности личных щитов хватит… Но ее тело под контролем «наведенки» продолжало как заведенное посылать в проем разряд за разрядом, должно быть, рассчитывая ослепить оператора или создать помехи наведению.

Хотя до аэрокара было шагов двести, она увидела, как мембрана первого отсека в пусковом контейнере покрылась сетью тонких трещин и лопнула под давлением острого носа ракеты. ТУР серебряной иглой прошил облако осколков, на солнце острыми бликами вспыхнули раскрывшиеся стабилизаторы, и ракета очень медленно стала отходить на двигателях мягкого старта на безопасное расстояние от пусковой.

Длинностволка в ее руках протяжно завыла, и к ракете понесся рой разрядов, за которым последовал второй, выпущенный Дудо. Ракета, медленно вращаясь, плыла сквозь поток выстрелов, пока один из синих огоньков не коснулся края стабилизатора, лопнув яркой вспышкой. Серебряная игла корпуса сложилась пополам и, объятая искрами и дымным пламенем, начала падать.

В глубине аэрокара началось какое-то движение, тускло сверкнул металл, запульсировали ритмичные вспышки выстрелов, и вереница багровых разрядов, выгнувшись хищной дугой, потянулась вниз. Лента трассеров, ужалив в ногу метнувшуюся в сторону Таэр и разбившись о зеркальное марево вспыхнувшего личного щита, прочертила дорожку разрывов к Дудо, выбивая на своем пути фонтаны из клочьев земли и пара. Копье еще продолжал стрелять, когда один из разрядов ударил ему в грудь. Яркая вспышка попадания тут же скрылась в выбросе дымного пламени и искр от моментально сгоревшей формы. Чуть покачнувшись от удара, Дудо начал медленно падать, постепенно заваливаясь на бок.

Первым импульсом Таэр было кинуться к нему, но «наведенка» решила иначе: увидев, как, разорвав мембрану, из контейнера начала выходить вторая ракета, она швырнула ее тело в сторону лорда. Тяжелая штурмовая скорострелка аэрокара завыла за спиной, послав ей вслед вихрь разрядов. Алые трассеры злыми осами загудели вокруг, лопаясь с громким сухим шипением и обдавая волнами жара. Щиты вспыхнули, окутав их зеркальной рябью, когда Таэр сшибла лорда с ног и рухнула сверху, вдавив его в небольшую впадину. Она успела подумать, что вряд ли это поможет, если ракета попадет прямо в них, как вдруг услышала знакомый тихий шелест, который заглушил вой и шипение лопающихся разрядов.

Вокруг них, накрыв почти всю поляну вихрем сверкающего марева, вращался формируемый щит.

Центральная воронка уходила куда-то ввысь, постепенно растворяясь в небе. Ракета белохвостой стрелой ударила в еще формирующийся конус щита и исчезла, разбившись о зеркальную рябь.

Аэрокар нападавших дернулся было, пытаясь набрать высоту, и застыл, окутавшись вспышками статических разрядов, пригвожденный к месту ударившим в него сияющим стержнем силового захвата.

Рядом раздался оглушительный треск, переходящий в грохот, тугая воздушная волна ударила вниз, срывая листву, прижимая к земле ветви деревьев и выбивая из вездесущего мха белую дымку водяной мороси. Возле земли, сбросив визуальную маскировку, появился десантный нульбот и, ревя тяговыми генераторами, завис между аэрокаром и воронкой щита. На черном борту машины вставал на дыбы алый грифон, а под ним сияло золотое око ветви поиска — эмблема Собственной Разведки Дома Файрон.

Десантная аппарель коснулась земли, и по ней тут же загрохотала передовая восьмерка в тяжелых штурмовых скафандрах. Оставляя глубокие следы, быстро заполнявшиеся водой, десантники вбежали под раскрывшийся перед ними щит. Следом за штурмовиками бежала четверка в легких противобластерных комбинезонах с объемными белыми кофрами в руках и с аэроносилками — медики.

Таэр скатилась с лорда и вскочила на ноги, страшно хотелось вмазать что есть силы подбежавшему десантнику с полевым биомонитором, остановило ее только то, что он был в броне.

«Эти мрази знали заранее о нападении и не предупредили, использовали нас втемную как приманку, поставили под угрозу жизнь лорда, из-за них попал под огонь Дудо…» — скрежетала зубами Таэр, пока по ее глазам скользил синий огонек медсканера.

— Второй в норме, легкая сенсорная перегрузка! — Глухо прозвучало из-под забрала скафандра.

— Первый в норме, легкие ушибы! — откликнулся второй десантник, проверявший отплевывавшегося от грязи Алекса.

Коммуникатор ближайшего десантника щелкнул, принимая вызов, и Таэр услышала то, что хотела услышать меньше всего: «Третий — красный, нулевой отклик — срочная реанимация».

Понять, что третий не в норме, можно было и без биомонитора. Когда Дудо перевернули на спину, остатки одежды все еще тлели, в центре груди была огромная дымящаяся рана, покрытая черной спекшейся коркой, кожа на лице и шее обгорела и сошла лоскутами.

Раздались хлопки и шипение, Дудо начали заливать охлаждающей пеной, на шею наложили белый треугольник аппликатора, нажали на пробой — из приемника хлынула ярко-алая кровь…

— Каких… — начала кричать на десантника Таэр, как вдруг по застывшему в буре статических разрядов аэрокару нападавших мазнул алый луч игнитора, щит машины вспыхнул белым и почти моментально лопнул от перегрузки. Луч, будто не заметив, прожег корпус, и из раскрытой боковой двери полыхнули фиолетовые языки бледного, еле видимого пламени, внутри что-то гулко ухнуло, повалил густой черный дым.

Появившаяся из-за верхушек деревьев имперская «Призма» с сухим шелестящим треском пронеслась над головами и снова скрылась из вида.

— #%здец! — донеслось из-за забрала ближайшего десантника.

— …демонов вы так долго ждали со щитом, если знали об атаке? — закончила Таэр, правда, уже не криком, а злым шепотом, когда ее, сграбастав, как и лорда, буквально на руках внесли в нульбот.

— Госпожа гвардии сайн-лейтенант, щит был дан через три с половиной секунды, дать его быстрее технически невозможно, — ответил несший ее десантник, когда за ними поднялась аппарель и нульбот взвыл генераторами тяги.

Таэр считала, что прошли все десять, а то и пятнадцать секунд, она уже хотела заорать, чтоб ей не пудрили мозги, но вовремя вспомнила, что была под «наведенкой» и ускорителем, и заткнулась.


В узком десантном отсеке Таэр оказалась зажата между гвардейцами в штурмовых скафандрах.

В проходе между ними в бледном свете обеззараживающих светильников, облепленный белыми треугольниками аппликаторов, покрытый пеной и кровью, лежал Дудо. Из-за обгоревших бровей и широко раскрытых глаз без ресниц казалось, что он чем-то очень удивлен.

«Проклятье, почему я взяла только два щита?» — мысленно взвыла Таэр, глядя, как врачи методично вскрывают на нем одежду и лепят аппликаторы на артерии. Неслышный в гуле генераторов щелчок пробойника — и из приемного отверстия хлещет кровь, в приемник вставляется пакет с кровезаменителем, и он с громким шипением начинает сжиматься, выдавливая свое содержимое. Темно-красная кровь смешивалась с ярко-голубым кровезаменителем и сквозь носилки стекала на пол, где уже собралась небольшая темно-фиолетовая лужица.

У противоположного борта, также зажатый между двух десантников, сидел лорд — помятый, измазанный грязью вперемешку с кровью и какой-то ошалелый.

— Что с ним? — глухо спросил он, кивнув на Дудо.

— Очень тяжелое ранение, ваша светлость, проникающий ожог пятой степени и баротравма. Сильно повреждено левое легкое, сгорело четыре ребра и задето сердце, — ответил один из медиков не оборачиваясь. — На нем был жилет из противобластерной пены, и благодаря этому прожигание не было сквозным, не задет позвоночник. Но теперь спекшиеся остатки жилета и одежды затрудняют доступ к поврежденным органам и мешают охлаждению, — добавил он, орудуя виброскальпелем, который с хрустом вгрызался в спекшуюся корку, покрывавшую грудь Дудо.

Таэр бросила взгляд на экран биомонитора, стоявшего на носилках, автоматика зафиксировала остановку сердца сорок секунд назад, она отвела взгляд от экрана, лишь бы не видеть эти цифры. Проклятье, как же паршиво!

Очередной аппликатор встал на место, щелчок пробойника, и струя крови обдала лорда и сидевших возле него гвардейцев, он стер кровь с лица тыльной стороной ладони и поглядел в глаза Таэр, сидевшей напротив:

— Узнаем, кто их послал, и достанем ублюдков.

Та в ответ только мрачно кивнула и отвела глаза: «Великие Тени, хоть бы этот проклятый стержень действительно стоил этого…»

Земля на небольшом обзорном мониторе стремительно проваливалась куда-то вниз, сливаясь в сплошное фиолетово-зеленое поле, и лишь столб густого дыма, поднимающийся над аэрокаром, черной стрелкой указывал на место нападения.