Мафия в США [Роберт Иванов] (fb2) читать онлайн

- Мафия в США (и.с. Тайны xx века) 1.03 Мб, 521с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Роберт Федорович Иванов

Настройки текста:



Мафия в США

Введение

Любое крупное социальное явление можно правильно понять только рассматривая причины его возникновения, становления и развития в неразрывной связи с историей общества.

Автор видит свою задачу в том, чтобы попытаться рассмотреть феномен мафии не как нечто искусственно пересаженное с итальянской, сицилийской почвы на американскую и в силу целого ряда экономических и социально-политических причин прочно прижившееся здесь, пустившее мощные и глубокие корни.

На мой взгляд, историю мафии и ее феноменального развития в США надо рассматривать в органическом единстве со всей историей страны. Если не сделать глубокого исторического среза, то практически невозможно понять специфики мафии в США.

Автор рассматривает историю и многостороннюю деятельность мафии в неразрывной связи и с современными экономическими, социальными, политическими проблемами американского общества.

В Соединенных Штатах и в других странах опубликованы многие сотни работ, в которых рассматривается деятельность мафии в США.

Особое внимание уделяется итальянской мафии, что вызывает многочисленные протесты американцев итальянского происхождения. Эти протесты во многом обоснованы, так как мафия в США давно уже потеряла свой чисто итальянский колорит.

Показательно, что в последние годы появляется все больше работ, в которых рассказывается об особенностях функционирования ирландской, еврейской, негритянской мафии и других преступных организаций США самой различной национальной принадлежности.

За последние годы в США все чаще и со все возрастающей тревогой пишут о бурной деятельности мафиозных группировок, возникших среди иммигрантов еврейской национальности из бывшего Советского Союза. Эта мафиозная группировка называемая в США «русская мафия», занимает сегодня прочные позиции в преступном мире Соединенных Штатов.

Как правило, в работах, посвященных мафии, анализируются социальные корни американской организованной преступности, живописуются деяния наиболее известных главарей мафии. Такие труды вольно или невольно создают определенный ореол романтики вокруг этой преступной организации. Во многих работах американских авторов детально рассматривается уголовный почерк мафии, прослеживаются пути ее врастания в бизнес, условия легализации.

И очень немного говорится о мафии и политике, об их взаимном влиянии, сращивании. Автор пытается восполнить этот пробел и уделить первостепенное внимание политическому облику мафии в США.

Для подобной постановки вопроса имеются самые веские причины. Дело в том, что через всю историю этой преступной организации красной нитью проходит верность самым правым, самым реакционным группировкам и течениям. Мафия всегда уделяла исключительно большое внимание профсоюзам, захватывала во многих из них руководящие позиции и постоянно толкала профсоюзы вправо.

Лидеры мафии поставили на поток штрейкбрехерство, использовали свой мощный аппарат насилия для борьбы с радикальным рабочим движением.

Мафия рано приобщилась к политической деятельности. Она оказывала и оказывает свое влияние на избирательную борьбу в США на всех уровнях, от местных органов власти до выборов президента страны и членов федерального конгресса.

По окончании второй мировой войны, в условиях новой «охоты на ведьм» вдохновители и организаторы маккартистской реакции в США могли в любой момент опереться на своих духовных братьев из преступного мира страны. Мафия активным образом поддерживала американскую агрессивную войну во Вьетнаме и другие агрессивные внешнеполитические акции США.

Аль Капоне, Фрэнк Костелло, Сальваторе Лучано, Мейер Лански — крупнейшие главари преступного мира США — были самыми оголтелыми реакционерами. Не только на словах, но и на деле они оказывали всемерную помощь политической реакции страны.

Подобная политическая позиция лидеров мафии не была исторической случайностью. Для ее возникновения были свои важные причины. Американские криминологи X. Барнз и Н. Титерз с полным основанием делали вывод: «Поскольку у заправил политической машины и у рэкетиров имеется общий враг в лице прогрессивных элементов, их связывает чувство товарищества и крепкие узы идеологического и социального родства».

Мафия давно уже стала составной частью делового мира США. И естественно, что она полностью усвоила все традиции этого мира, включая порочные. «Для устранения конкурента тресты не ограничиваются экономическими средствами, а постоянно прибегают к политическим и даже уголовным…».

Мафия только восприняла и довела до совершенства средства и методы борьбы с конкурентами, которые давно используются в деловом мире США. С другой стороны, мафия оказывает все более возрастающее воздействие на деловой и политический мир страны.

Связь между уголовным и политическим миром США — одна из самых давних и не лучших американских традиций.

Представляет несомненный интерес попытка рассмотреть исторический ракурс этой традиции, проследить ее влияние на современную политическую жизнь страны.

Мафия и политика — исключительно актуальная тема. Начиная с местных органов власти и кончая федеральными службами — на всех уровнях мафия стремится захватывать сильные позиции. И она немало преуспела в этом. Приводимые в этой работе факты свидетельствуют о том, что компетентные деятели США не без оснований считают, что мафия имеет реальные возможности и для захвата Белого дома. А это уже проблема национальной безопасности страны.

На мой взгляд, проблема мафии в США представляет не только исторический и чисто познавательный интерес. Сегодня очевидно всем, что Соединенные Штаты Америки, отнюдь не держат монополию на мафию, как на социальное, экономическое, политическое, уголовное явление. Мафия стала интернациональным фактором и пользуется постоянным и повышенным вниманием со стороны Интерпола и других организаций, занимающихся расследованием преступности в международном масштабе.

Ни одно общество в мире не может существовать, замкнувшись в своих национально ограниченных рамках. Вне зависимости от своего государственного, политического устройства каждая страна испытывает на себе позитивное и негативное воздействие окружающего мира. И это воздействие особенно эффективно, когда имеются внутренние условия для возникновения и развития того или иного явления.

Не лучшая позиция, когда, исходя даже из самых добрых побуждений, общество пытается замолчать, не замечать того или иного негативного явления в своем развитии. К сожалению, на протяжении многих лет мы делали вид, что в нашей стране нет и не может быть организованной преступности. И, очевидно, тем самым вольно или невольно создавали дополнительные возможности для ее развития. С сожалением приходится констатировать, что мафия довольно успешно паразитирует на проблемах, с которыми сталкивается наше общество.

Нарушения законности, взяточничество, коррупция создали благоприятный микроклимат для развития в нашей стране организованной преступности. И не без оснований мы официально признаем сегодня существование у нас мафии. Об этом говорится в целом ряде публикаций, появившихся в последнее время в наших газетах и журналах.

Разумеется, автор далек от мысли проводить какие-то параллели, тем более исторические, между мафией в США и в нашей стране. Дело специалистов разобраться в социальных, экономических, уголовных особенностях нашей отечественной мафии.

Однако бесспорны при всех особенностях мафии в нашей стране и в США общие корни этого явления.

Американские авторы оживленно обсуждают вопрос, что такое мафия, по отношению к каким формам преступности можно использовать этот термин, в чем причины возникновения мафии как социального явления, каково происхождение самого слова мафия.

Процесс монополизации охватил все сферы жизни американского общества, в первую очередь экономику. Мафия просто не могла оказаться в стороне от этого процесса, хотя бы в силу того, что она имеет прямое, самое непосредственное отношение к социально-экономической жизни общества.

Не является исторической случайностью, что о мафии как типичном явлении американского бытия заговорили на рубеже XIX–XX веков, когда наступил качественно новый этап в истории страны — переход от «свободного» капитализма к монополистической стадии развития этой общественно-экономической формации.

По восходящей линии идет процесс интеграции самых различных видов преступности. Но за мафией первенство и по «трудовому» стажу, и по организованности, и по результативности преступной деятельности. Мафия стала нарицательным именем организованной преступности не только в США, но и в мировом масштабе. Используя термин «мафия», автор имеет в виду не только уголовные деяния этой старейшей и наилучшим образом организованной группы, но и всей организованной преступности США.

Мафия свято чтит закон преступного мира: делать максимум возможного, чтобы не наследить, не оставить улик своих преступных действий. И тем не менее кровавый след мафии тянется на протяжении по крайней мере столетнего периода истории страны, когда в США впервые заговорили об этой тщательно законспирированной преступной организации.

Мафия преуспела, заметая следы своей преступной деятельности. Во многом этому способствовал шеф американской охранки, Федерального бюро расследований Эдгар Гувер.

На протяжении полувека он руководил ФБР и внес немалый вклад в развитие сыскного дела в США, в оснащение его всеми первоклассными достижениями науки и техники, в политизацию криминологии, постоянно направлял ее в реакционное, антидемократическое русло.

Кровавые драмы преступных акций мафии, ее многомиллиардные незаконные доходы, бескомпромиссные междоусобные войны главарей этой организации — все это было очевидно каждому непредвзятому наблюдателю в США и за рубежом. Но Гувер с поразительной настойчивостью утверждал, что мафии не существует, что это только плод воображения журналистов, писателей, кинодраматургов, полицейских хроникеров.

Если мафия не существует, значит с ней не ведется и борьба, а следовательно не отложились в архивах ФБР, главного полицейского ведомства США, документальные материалы о ее деятельности.

Такое положение создает сложные проблемы в изучении истории возникновения и деятельности этой организации. Отсутствие серьезных документальных материалов всегда создает трудности для изучения любого явления. Это тем более справедливо в отношении такой тщательно законспирированной организации, как мафия.

Круг источников по мафии крайне ограничен. США — родина «устной истории» — нового явления в исторической науке, суть которого сводится к хорошо разработанной и научно обоснованной методике сбора материалов о деятельности широко известных политических, государственных, военных и прочих руководителей. Беседы с этими лицами записываются на магнитную пленку и сохраняются как исторический источник. (К сожалению, в нашей стране «устная история» совершенно не получила развития).

Имеется своя «устная история» и мафиозного движения в США. Ряд мафиози в США, по тем или иным причинам презрев омерту, (обет молчания, который дает каждый мафиози), поведали миру о своих преступных деяниях.

Многие сотни миллиардов долларов, которые прошли через руки мафии за время ее существования, оставили свои следы в полицейской хронике страны. По этим следам и изучается история мафии.

Мафия очень заметное явление в социально-экономической и общественно-политической жизни страны и поэтому, хотя мафиози и не заинтересованы по вполне понятным причинам в паблисити, информация о деятельности мафии нередко появляется на страницах газет и журналов, ей уделяют большое внимание все средства массовой информации США.

В силу изложенных выше причин возникла довольно большая историография мафии. Все важнейшие труды по ее истории положены в основу данной книги.

Первая работа о мафии, прочитанная мною, принадлежала перу Джона Скарне^ эксперта по азартным играм вооруженных сил США в годы второй мировой войны. Введение этой должности было мерой вынужденной: в годы войны азартные игры, особенно карточные, получили в США огромное распространение. Проявляли интерес к этой форме развлечений и представители высшего генералитета страны. Например, заядлым картежником был генерал Дуайт Эйзенхауэр, который любил редкие часы досуга коротать со своими коллегами, играя в бридж или в покер. К слову сказать, командующий вооруженными силами союзников в Западной Европе в годы второй мировой войны, будущий президент США обладал блестящей памятью, математическим складом ума и был, как признают многие эксперты, лучшим в стране игроком в бридж.

Дуайт Эйзенхауэр отмечал в мемуарах, что в годы его офицерской молодости карты были для него постоянным развлечением в захолустных гарнизонах, куда забрасывала молодого выпускника Вест-Пойнта непредсказуемая военная судьба. В карточных баталиях с сослуживцами молодой Эйзенхауэр неизменно одерживал победы. Однако к чести Эйзенхауэра надо отметить, когда он видел, что его коллеги-офицеры проигрывали слишком много, он игру прекращал.

Карточная игра не считалась криминалом в вооруженных силах США. Но там, где карты, там зачастую шулерство, азарт, а нередки и преступления, в том числе и воинские. Во всяком случае, видимо, не от хорошей жизни пришлось вводить в вооруженных силах страны специальную должность эксперта по карточным играм.

Эту должность занимал профессионал своего дела, прекрасный картежник и знаток всех карточных трюков Джон Скарне. Он позднее написал ряд книг, некоторые из которых можно рассматривать как своеобразное наставление по карточной игре.

Д. Скарне был американцем итальянского происхождения, и как многие из них он считал национальным оскорблением связывать мафию с итальянцами. В 1976 г. Д. Скарне опубликовал книгу «Заговор мафии», цель которой заключалась в том, чтобы доказать, что мафия — это миф, что преступность широко распространена среди американцев самого различного национального происхождения. Что касается последнего положения, то здесь автор явно ломился в открытую дверь: итальянцы отнюдь не были монополистами в преступном мире США. Преступные организации, как указывалось выше, получили самое широкое распространение среди ирландцев, евреев, поляков, пуэрториканцев, кубинцев, черных американцев — среди американцев, принадлежащих к самым различным этническим группам.

Что же касается утверждений Д. Скарне о том, что мафия — это фантазия, плод воспаленного воображения правоохранительных органов США, то аргументы автора на этот счет не кажутся убедительными. Во всяком случае, прочитав очень внимательно эту книгу, я ни в коей мере не смог разделить горячего убеждения автора в том, что мафия — призрак, а ее возникновение, развитие и страшную деятельность определенные силы в США используют для того, чтобы дискредитировать американцев итальянского происхождения и разжечь к ним ненависть со стороны американцев, принадлежащих к другим этническим группам.

Известно, что по искусству раскалывать рабочих различной национальности, натравливать их друг на друга американская буржуазия не имеет себе равных на свете. И бесспорно, что определенные круги в США использовали деятельность мафии для того, чтобы раздувать в стране анти-итальянские настроения.

Самый убедительный пример — трагическая судьба американских рабочих-революционеров итальянского происхождения Н. Сакко и Б. Ванцетти. В 1920 г. им было предъявлено ложное обвинение в убийстве кассира и двух охранников обувной фабрики в г. Саут-Брейнтри, штат Массачусетс. Процесс над Сакко и Ванцетти был сфабрикован с начала и до конца. Лжесвидетельство, подтасовка фактов, подбор предвзято настроенных присяжных, судей и прокурора — все было пущено в ход, чтобы приговорить к смерти двух ни в чем не повинных людей.

Алиби Сакко и Ванцетти было полностью доказано, и тем не менее их приговорили к смертной казни. Борьба за спасение этих жертв политической реакции приняла международный характер и продолжалась около шести лет. Вопреки всем фактам и требованиям американской и зарубежной общественности. Верховный суд США утвердил приговор, и 23 августа 1927 г. Сакко и Ванцетти были казнены на электрическом стуле.

Провокационное осуждение и гибель Сакко и Ванцетти во многом стали возможными благодаря тому, что власти США умело использовали широко распространенные в стране антиитальянские настроения, вызванные преступной деятельностью мафии.

Показательно, что государство, обладающее, пожалуй, самым совершенным в мире полицейским аппаратом, ничего не может поделать с мафией, но готово обрушить самые жестокие репрессии на тех же итальянцев, политические взгляды которых их не устраивают. «Я, — писал Джон Скарне, — содрогаюсь при мысли о тысячах невинных людей, которые были арестованы по фальсифицированным обвинениям, осуждены и брошены в тюрьмы из-за их итальянского происхождения».

Что же касается итальянской мафии в США, то при всем уважении к национальным чувствам Д. Скарне, согласиться с его точкой зрения нельзя. Итальянская мафия в США — это зримая реальность американской действительности. Эта организация оставила свой яркий, кровавый след в истории страны. Она сыграла свою большую роль в истории преступного мира США, проникла во все поры жизни американского общества, стала неразрывной составной частью американского образа жизни. Именно по образцу итальянской мафии были созданы позднее ирландские, еврейские, польские и другие преступные организации, объединявшие американцев самой различной этнической принадлежности. «Заслуги» итальянской мафии в развитии преступного мира в США бесспорны. И не случайно, что мафия стала синонимом организованной преступности и в США, и в других странах. Роль этой преступности в экономической, социальной, общественной, политической жизни США огромна. Поэтому, мафия безусловно заслуживает внимания, тщательного изучения, если мы хотим понять историческую специфику и современное состояние американского общества.

Главная отличительная черта мафии в любой стране — сращивание организованной преступности с властными структурами.

С этой точки зрения отечественная мафия ничем практически не отличается от американской. Советская мафия делала ставку на проникновение в партийные структуры с учетом их определяющей роли во всех сферах жизни страны. После расчленения Советского Союза мафия в России и в других странах СНГ ни в коей мере не ограничивает свою деятельность уголовно-экономической сферой, если можно использовать этот термин.

Она всемерно стремится проникнуть и в новые нарождающиеся властные структуры. Отечественная мафия использует в этой области безотказно действующее средство — подкуп чиновников, взятку. К сожалению, коррупция во всех сферах управления в пост-социалистический период в жизни нашей страны значительно превзошла застойный и перестроечный периоды. А там, где коррупция, создается исключительно благоприятная обстановка для всемерного развития мафии.

Широко известна оценка нашего общества Станиславом Говорухиным, который писал, что в России произошла «Великая криминальная революция». Менее известно изречение Григория Явлинского, который назвал нашу страну «мафиозно-корпоративным государством». («За рубежом». 1996. № 9 (1823)).

Во все времена, во всех странах мафия паразитирует на проблемах, возникающих в жизни общества. Не случайно, что именно в годы перестройки и в условиях проводимых сейчас реформ, мафия и в России и в СНГ в целом стала социально опасным явлением. Объясняется это в первую очередь экономической ситуацией, возникшей в условиях перестройки и в период после распада СССР. Обнищание большинства населения, дефицит важнейших продуктов питания и товаров широкого потребления — все это создает исключительно благотворную обстановку для экономических злоупотреблений. В этих условиях формируется благоприятный микроклимат для развития мафии.

Ни для кого не является секретом, что переход к частной собственности в России и в других странах СНГ сопровождается многочисленными нарушениями законности. Чтобы пресечь эти нарушения, необходимо иметь хорошо отлаженную налоговую инспекцию, высококвалифицированный контрольный аппарат, мощные правоохранительные органы, имеющие опыт борьбы с правонарушениями в экономической сфере.

У нас нет ни первого, ни второго, ни третьего. Создать все это в кратчайшие сроки практически невозможно. Надо учитывать, что мафия — это организованная преступность, которая располагает необходимой технической базой, опытными кадрами, имеет достаточно широкую социальную базу. И пока большинство населения будет на грани или даже за гранью нищеты, эта социальная база мафии будет расширяться и крепнуть.

Для борьбы с мафией, с организованной преступностью правоохранительные органы должны обладать большим практическим опытом, который приобретается только в результате многолетней практической деятельности.

В Соединенных Штатах правоохранительные органы имеют мощную научно-техническую базу, многочисленные и хорошо оплачиваемые кадры специалистов. У них большой, десятилетиями накапливавшийся опыт борьбы с мафией. И тем не менее, пожалуй, самый совершенный в мире американский полицейский аппарат во многом оказывается бессильным в борьбе с мафией.

На основании этого надо делать вывод о том, что угроза мафии в нашей стране будет нарастать. Она является сегодня мощной силой, противодействующей проведению реформ, дискредитирующей саму идею перехода к частнособственническим отношениям в народном хозяйстве.

Мы являемся свидетелями быстрого роста в нашей стране всех видов правонарушений, характерных для мафиозных структур. Например, рэкет. Если современные нувориши нарушают — закон, создавая свои капиталы, если мы развиваемся сегодня в условиях дикого, нецивилизованного капитализма, то все это превращает рэкет, вымогательство практически в легальную форму экономической деятельности.

Спекуляция — одна из самых доходных статей в деятельности мафии. В нашей стране спекуляция сегодня фактически узаконена. Она является одним из главных средств сосредоточения материальных ценностей, капитала в руках немногих избранных, без чего невозможно построить капиталистические, буржуазные экономические отношения. Спекуляция охватила сегодня всю страну сверху донизу. Спекулируют биржевики, которые, ничего не производя, а только перекупая, создают богатейшие состояния. Миллионы людей покупают в магазинах все, что продолжает оставаться дефицитом и открыто перепродают эти товары по взвинченным ценам. В своей основе — это противозаконное, уголовное преступление, создающее все условия для стремительного роста мафии. В частности, из среды спекулянтов всех калибров рекрутируются мафиози.

Мафия имеет в России и в других странах СНГ блестящие перспективы для дальнейшего быстрого роста в силу еще одной очень важной причины. Суть вопроса заключается в том, что мафиозные структуры как правило монопольно господствуют в сфере бизнеса и в силу этого собирают с бизнесменов многомиллиардную и все более возрастающую дань. Проблема заключается в том, где и как можно «отмыть» эти деньги для того, чтобы иметь возможность вкладывать их в легальный бизнес и впредь с их помощью делать новые деньги уже на «законной» основе и без какого-либо риска. В России мафиози практически не имеют таких проблем. В стране идет массовая во многом дикая приватизация и мало кто серьезно интересуется, где и когда покупатель того или иного имущества получил свои деньги.

Процесс пошел, как говорил наш известный лидер, и остановить или серьезно скорректировать его будет очень трудно. В результате этого идет массовое внедрение мафиозных структур в быстро создаваемый частный бизнес.

Это очень опасное явление, которое угрожает самим основам экономической безопасности страны. Если кто-то серьезно считает, что деньги не пахнут и целесообразно использовать теневые капиталы в интересах реформ, то он серьезно заблуждается. Внедрившись в экономику, мафиози не будут работать ни на реформу, ни на частный бизнес. Они будут работать только на себя.

В экономической жизни будут господствовать законы уголовного мира. Мафиози будут собирать большую и все более возрастающую финансовую дань с частных предпринимателей. Для рабочих и служащих будет установлен террористический режим, в условиях которого будут ликвидированы все возможности для борьбы за социальные права трудящихся. Само правительство станет заложником преступного мира и вместо обещанного «светлого (капиталистического) будущего» на месте пост-социалистического общества будет создан террористический режим, который окажет тлетворное влияние и на другие страны и народы.

Могут сказать, что нарисованы чрезмерно мрачные перспективы. Если не будут предприняты экстренные и эффективные меры борьбы с мафией в нашей стране, эти перспективы станут жизненной реальностью. Чтобы не допустить этого, надо тщательно изучать опыт других стран и народов. В частности, несомненный практический интерес представляет американский опыт, где мафия не только добилась, пожалуй, наиболее впечатляющих успехов, но где и ведется на высоком профессиональном уровне борьба с самыми различными видами организованной преступности.

В России и во всех странах СНГ сегодня перед мафией открываются блестящие перспективы и не только в силу изложенных выше причин.

Необходимо также учитывать, что на развалинах СССР идет быстрый процесс создания новых государственных образований. И, к сожалению, цивилизованности в развитии этого процесса не больше, чем в создании частнособственнических отношений в сфере экономики. Страны СНГ раздирают этнические конфликты. Вооруженная борьба охватила целый ряд государств СНГ.

Обычной стала практика создания вооруженных формирований, не подчиняющихся никаким властным структурам. На практике они зачастую ничем не отличаются от бандитских формирований, что роднит их с мафиозными структурами. Межэтнические конфликты ведут к политической, государственной, экономической, социальной, морально-психологической дестабилизации общества.

Все это создает обстановку хаоса, полного беспредела, что способствует росту преступности, в том числе и организованной. Это та обстановка, о которой только могут мечтать мафиозные структуры.

Необходимо учитывать, что сегодня одна шестая часть мира, территория бывшего Союза Советских Социалистических Республик, открыта всем мафиозным ветрам. Тоталитарный характер Советского государства создавал определенные трудности для развития мафии, в частности, для ее экспорта из зарубежных стран. Ситуация не новая. Все тоталитарные режимы имели и имеют определенные преимущества по сравнению с демократическими государствами в борьбе с преступностью. Это преимущество — наличие мощного карательного аппарата.

История подтверждает сделанный вывод. Когда Наполеон Бонапарт пришел к власти во Франции, преступность в стране процветала. Годы послереволюционной смуты, ослабление власти в центре и на местах сделали свое дело. Одно из первых мероприятий Наполеона было использование вооруженной силы против преступных элементов. И только «наведя порядок» внутри страны, он начал свои захватнические войны.

В годы второй мировой войны на оккупированных немецко-фашистскими войсками территориях было движение сопротивления, и в ряде стран мощное, хорошо организованное. Но практически не было уголовных преступлений, так как уголовники просто-напросто уничтожались физически. Все эти исторические примеры, их число можно значительно умножить, свидетельствуют о том, что цена демократии нередко бывает очень высока.

За переход к демократическим формам правления в нашей стране приходится, к сожалению, расплачиваться по самым непредвиденным счетам. Бесспорно, что преступные элементы и в первую очередь мафиозные структуры в нашей стране используют все сложности строительства новых общественных отношений в своих преступных интересах. Рост всех видов преступности и в первую очередь преступности организованной, мафиозной, дестабилизирует обстановку в стране, создает угрозу ее безопасности в самом широком смысле этого слова.

Преступность давно приняла международный, интернациональный характер. Преступные элементы разных стран быстро находят общий язык. В частности, действуют хорошо налаженные связи между мафиозными структурами многих стран. (Это тема для особого рассмотрения).

В условиях распада СССР, дробления границ между бывшими республиками Союза, дестабилизирующих процессов, происходящих в странах СНГ, возникают благоприятные условия для экспорта в эти страны организованной преступности из других государств, в первую очередь из тех, где преуспевает мафия. Ряд фактов подтверждает обоснованность такого заключения.

Мафия — сложное социально-экономическое и общественное явление, которое ни в коей мере нельзя измерять узкими мерками уголовщины. Если в США сегодня мафию рассматривают, как угрозу национальной безопасности страны, то, наши отечественные мафиозные структуры пока еще не достигли американских масштабов, но они уже являются реальной угрозой строительству новых общественных отношений и в России, и в других странах СНГ.

Основой основ национальной безопасности любой страны является экономика. Общепризнанно, что мафия в России захватила сегодня значительную часть экономики. Это дает основание говорить о том, что мафиозные структуры угрожают национальной безопасности России.

Экономика — главная сфера деятельности мафии в любом государстве. Не является исключением и наша страна. Важное направление активности российской мафии в экономической сфере — вывоз награбленного капитала за границу.

По оценкам экспертов МВД России за рубежи Отечества ежемесячно уплывает от 1 до 1,5 млрд. долл. США. От 100 до 300 млрд. долл. — такова оценка правоохранительными органами России объема российских капиталов, укрываемых за границей. Эта поражающая воображение сумма, превышающая внешний долг России, постоянно растет.

Оценки эти экспертные, то есть приблизительные, ибо в российском правовом арсенале нет даже четкого определения, что является законным источником получения доходов, а что — нет.

До 90 процентов «грязных» денег в России добываются и легализуются за счет финансовых и банковских махинаций. В этом ее отличие от Запада, где их главным источником является торговля наркотиками, игорный и порнобизнес.

Проект закона об ответственности за легализацию преступных доходов, кстати, давно разработан. Но он встретился с серьезным противодействием со стороны представителей Министерства финансов. Центрального банка и ряда коммерческих структур.

Закономерно возникает вопрос: почему «противодействие»?

На мой взгляд, объяснение может быть одно — слишком мощные и влиятельные силы заинтересованы в том, чтобы «Великая криминальная революция», используя терминологию известного отечественного режиссера и политического деятеля, продолжала набирать обороты.

Незаконный вывоз капитала — это в подлинном смысле слова «стремление снять с нищего суму». И этот грабеж обнищавшей страны является мощным дополнением к политике государства по отношению к подавляющему большинству своих граждан.

Разве не государственным рэкетом является т. н. либерализация цен, приватизация, ваучеризация, ограбление, при полном попустительстве государства, миллионов граждан «МММ», «Тибетами» и прочими криминальными финансовыми компаниями (государство получило свою долю с этих операций в виде налогов на финансовые махинации этих компаний). Если государство поступает таким образом со своими гражданами, то почему порожденные им «новые русские», не могут помещать награбленные ими капиталы так, как им выгодно? Ведь выгода — главный критерий рыночной системы. Не посажен на скамью подсудимых ни один из крупных расхитителей народной собственности.

Не раскрыто ни одно заказное убийство журналистов, предпринимателей, политических деятелей. Объяснение этому может быть двояким: или полная некомпетентность правоохранительных органов или далеко зашедший процесс сращивания организованной преступности с властными структурами. На мой взгляд, приоритет надо отдать последнему.

В канун президентских выборов 1996 г. борьба с преступностью активизировалась. Однако трудно отделаться от впечатления, что эта активизация имеет «сезонный» характер, приурочена к избирательной кампании. Во всяком случае закономерен вопрос: почему это не было сделано раньше?

Незаконный вывоз капитала за рубежи страны — это только одна, хотя и бесспорно важная проблема, порожденная «реформами», регрессом общества к дикому капитализму. Девятый вал преступности захлестнул всю огромную страну.

За 1992 г. было зарегистрировано более 2 млн. 760 тыс. преступлений, на 30 % больше, чем в 1991-ом. Прибавьте к этому тысячи скрытых, незарегистрированных преступлений. Раскрывается лишь половина преступных акций. В 1992 г. из 23 тыс. умышленных убийств осталось не раскрытыми 8 тыс. Преступность нарастает стремительными темпами. В 1992 г. по сравнению с 1991 более чем на 40 % возросли умышленные убийства, более чем на 60 % — разбойные нападения, грабежи.

По данным на ноябрь 1994 г. за 4 года преступность удвоилась. Количество только зарегистрированных преступлений ежемесячно достигало 220 тыс. Ежегодный прирост заказных убийств составлял 100 %. В руках преступников по официальным данным находилось 200 тыс. автоматов и пистолетов. В 1993 г. в России произошло 650 взрывов, во время которых погибло 116 человек. За девять месяцев 1994 г. было зарегистрировано 1,9 млн. преступлений. Количество убийств составило 24.373, из них почти 300 заказных, разбоев — 27.108, контрабанда наркотиков-54.977.

«Вашингтон таймc» отмечала, что по данным на сентябрь 1995 г. начиная с 1993 г. более 40 ведущих российских банкиров были убиты. Часто они вынуждены «отмывать» деньги преступников на родине и за границей или обеспечивать прикрытие для незаконных кредитов. Банкиров, как указывала газета, убивают и потому, что они сталкиваются с трудностями при возвращении займов, а российское правительство не в состоянии разработать надлежащий механизм урегулирования споров через суд».

Ссылаясь на МВД России, канадская полиция отмечала в сентябре 1995 г., что в России в 1990 г. было 785 групп организованной преступности, а в 1995 г. — 5700. Они насчитывали более 100 тыс. членов. 300 банд действовали на международной арене. В 1993 г. одна треть ВВП России контролировалась преступниками. В России было 150 «воров в законе», а во всем мире их число составляло примерно 500.

19 октября 1995 г. агентство ИТАР-ТАСС, ссылаясь на американский журнал «Ньюсуик», сообщило, что по данным ЦРУ более половины из 25 крупнейших банков России связаны с русской мафией. Журнал с большой тревогой писал, что стремительный рост мафии в России «сулит нечто ужасающее по своим возможностям: глобальную стратегию, поддерживаемую «официальными» связями с российским государством, оказавшимся во власти мафии, где приобретение «защиты» со стороны преступного мира сейчас такое же обычное явление для бизнесменов, как покупка страхового полиса на Западе».

Американский журнал обоснованно писал о русском государстве, «оказавшемся во власти мафии». Это не гипербола, а только констатация реального положения дел. И лучшее доказательство тому — война в Чечне.

Член Конституционного суда Российской Федерации Н. В. Витрук 16 марта 1996 г. писал в «Независимой газете», что причиной этой войны «является «чеченская нефтяная труба» и борьба вокруг нее государственно-мафиозных группировок, прежде всего, в самой Москве, что не скрывают и о чем откровенно говорят облеченные властью государственные мужи и политические деятели, не называя никого поименно, ибо это очень опасно».

Из «чеченской нефтяной трубы» бьет мощный фонтан преступности, перекрыть который в этой крошечной республике не может великая держава, использующая весь свой громадный военный, экономический и политический потенциал.

Убедительнейшая демонстрация всемогущества мафии!

Огромны в России масштабы экономических преступлений.

Летом 1964 г. американский журналист Клэр Стерлинг, специализирующийся на организованной преступности, опубликовал книгу «Воровской мир». Учитывая стремительный взлет российской мафии, в частности, ее бурную деятельность в экономической сфере, К. Стерлинг делал вывод, что Россия стала «мировой столицей организованной преступности».

Важный источник обогащения российской мафии — незаконный вывоз за границу сырьевых ресурсов. Едва ли не треть всех естественных ресурсов покидает страну без платы таможенных пошлин». Только в 1992 г. из России контрабандой было вывезено полезных ископаемых на 22 млрд. долларов.

Американская пресса сообщает, что по данным МВД России контрабанда в 1993–1994 гг. природных ресурсов возрастала на 50 % в год».

Исключительно доходная сфера деятельности мафии в России — «отмывание» преступно нажитых денег. 12 января 1995 г. агентство ИТАР-ТАСС сообщило из Вашингтона, что по американским данным «отмывание денег» по прибыльности обошло (в России. — Р. И.) бизнес на торговле наркотиками, давая норму прибыли 200–500 процентов. Согласно сведениям Ассоциации российских банков, за последние два года 11 миллиардов мафиозных капиталов из Западной Европы и США перекочевали в нашу страну». Доллары в Россию идут и по официальным каналам.

В марте 1995 г. газета «Известия» со ссылкой на нью-йоркскую газету «Ньюсдей» сообщила, что из Нью-Йорка в адрес российских банков было отгружено 220 тонн новеньких хрустящих 100-долларовых купюр. Это «вес 41 африканского слона», прибегала газета к ироническому сравнению. Всего за границами США находится в обращении 200 млрд. американских долларов.

На долю России приходится 10 % — доля непропорционально огромная. И каждый американский доллар, обращающийся в денежной системе России, обогащает казну США.

Но дело не только в этом. Важна и криминальная сторона проблемы. «Мы знаем, что огромные количества валюты ежедневно покидают Нью-Йорк и направляются в Россию, — цитировала «Ньюсдей» слова одного официального лица в Вашингтоне. — Однако мы не знаем, кому, мы не знаем, для чего, и мы не знаем, почему. У нас нет удовлетворительного объяснения».

Чудовищная коррупция разъедает Россию. Германский журнал «Ойропеише зихерхайт», приведя многочисленные факты финансовых афер в России, с полным основанием делал вывод:

«Никакое преступное предприятие подобной степени сложности не могло бы развернуться без пособничества государственных служащих на всех уровнях. По данным правительства, более половины преступных группировок (в России — Р. И.) поддерживали связи с должностными лицами».

Для российских правительственных чиновников коррупция стала источником чудовищного обогащения.

Вашингтонская газета сообщала в сентябре 1995 г., что «для российских чиновников обычное дело — потребовать до 100 тыс. долл. за регистрацию банка и до 15 % от всего объема сделки за выдачу лицензии на экспорт нефти. Руководители государственных промышленных предприятий часто берут со своих иностранных клиентов всего 10 % цены экспортируемых товаров, а остальное вносится на их счета в банках за границей».

Зарубежная пресса, сообщая о фактах коррупции в России, акцентирует внимание на том, что в этом замешаны не только чиновники, но и высшие должностные лица страны. Например, английский журнал «Экономист» в июле 1994 г. сообщал: «За время короткого шоп-тура в Цюрих в июле 1992 г. жена Виктора Баранникова, который тогда возглавлял Министерство безопасности Российской Федерации, сумела истратить 300 тыс. долл.»

Нельзя сказать, что в России не ведется никакой борьбы с мафией, в том числе и с коррупцией, широкое развитие которой является одним из необходимых условий существования организованной преступности. В ноябре 1995 г. российские газеты сообщили о том, что по инициативе нового руководства МВД России была проведена основательная чистка коррумпированного высшего эшелона министерства. В частности, были освобождены от занимаемых должностей четыре генерала.

Однако какой результат могут дать подобные авралы, если милиция — баснословно коррумпирована? Руководитель московской милиции полагает, что 95 % его людей получают от мафии взятки».

Выдвинутый в свое время Н. С. Хрущевым лозунг «Догнать и перегнать Соединенные Штаты!» реализуется сегодня. Однако, к сожалению, — только в сфере организованной преступности.

По ряду показателей Россия уже обошла США и успешно теснит эту страну по другим видам организованной преступности. Знаменитые «разборки» гангстеров в Чикаго в 20-х годах выглядят как детские забавы на фоне кровавых оргий, которые мафия устраивает в России.

Российская мафия давно и намного обогнала американскую по объему экономического потенциала, находящегося под ее контролем, и по размерам дани, с учетом показателей промышленного производства, взимаемой с отечественных бизнесменов.

Коррумпированность чиновников и власть имущих кругов в России также не идет ни в какое сравнение с США. По свидетельству германского еженедельника «Шпигель» «Государственная власть и мафия в России Бориса Ельцина слились, создав некую непроницаемо мутную среду обитания».

Мафиозный мир Соединенных Штатов прекрасный микроклимат для развития российских мафиозных структур, которые стремятся всемерно укрепить здесь свои позиции. И эти усилия дают значительные результаты. По сообщению агентства ИТАР-ТАСС от 7 февраля 1995 г. из Вашингтона в США ФБР выявило 220 «евразийских», в основном русскоязычных, преступных синдикатов, которые действуют в 14 штатах. По данным ФБР российская мафия имеет также филиалы в 29 других странах мира.

4 июля 1995 г., в день Национального праздника США, директор ФБР Луис Фри открыл в Москве отделение этой сыскной организации, задача которого — координировать усилия двух стран в борьбе с организованной преступностью. Перед поездкой в Москву, выступая на пресс-конференции в Вашингтоне, Луис Фри заявил, что его ведомство расследует 35 дел, связанных с деятельностью российских преступных элементов в США.

Среди этих дел — такое нашумевшее событие, как арест в Нью-Йорке 55-летнего «крестного отца» «русской мафии» в США «вора в законе» Вячеслава Иванькова по кличке «Япончик», который отсидел в России более 10 лет за рэкет. В 1992 г. он эмигрировал в США и возглавил там самую решительную, кровавую борьбу за объединение под его началом российских преступных группировок. Арест «Япончика» явился следствием совместных усилий правоохранительных органов США и России.

Арест Япончика не означал, что была поставлена точка в деле этого крупнейшего авторитета российско-американского преступного мира.

16 марта 1996 г. газета «Правда» сообщила, что «русская мафия» в США планировала убийство двух агентов ФБР, работавших по «делу Япончика», судебное разбирательство по которому должно было начаться 25 марта 1996 г.

Как стало известно корреспонденту ИТАР-ТАСС, в ходе слушаний об освобождении под залог до суда Вячеслава Иванькова представители обвинения резко высказались против этого предложения. Свое мнение они мотивировали тем, что Япончик на свободе может попытаться помешать ходу процесса, поскольку даже в то время, когда он находился в тюрьме, его сообщники по уголовному миру, планировали убийство двух сотрудников ФБР — агентов Лестера Макналти и Майкла Маккола.

Осуществить покушение, согласно данным правоохранительных органов, должны были две специальные «боевые группы», которым ежемесячно, как утверждала газета «Дейли ньюс», Иваньков выплачивал по 200 тыс. долларов. Одну из групп возглавлял якобы бывший офицер КГБ, жертвами которого уже стали пять или шесть представителей «высшего эшелона» российского преступного мира.

В доказательство планировавшихся покушений на сотрудников ФБР на слушаниях о выходе Иванькова на свободу под залог были предоставлены материалы оперативного прослушивания.

Помимо того, что пленки с записью разговоров членов «русской мафии» дали обвинению новые козыри по делу Иванькова, они также пролили свет на ряд загадочных преступлений, совершенных в последние годы на Брайтоне. Согласно этим материалам, оказалось, что Иваньков занимался не только нелегальными поставками русской водки в США, но и продажей оружия.

Большой резонанс во всем мире вызвало дело 24-летнего российского электронного взломщика банков Владимира Левина. В июне-октябре 1994 г., находясь в Ленинграде, с помощью обычного компьютера он совершил «кражу века», проникнув в трансферную систему компьютеров крупнейшего банка США «Ситибэнк». В. Левин снял несколько миллионов долларов со счетов клиентов этого банка и перевел их на свои счета, открытые в банках Калифорнии и Израиля.

Руководство России пытается бороться с мафией, но безрезультатно. В июле 1994 г. английский журнал «Экономист» писал: «Реформирование милиции и судебной системы потребует большой политической воли. Ельцину хочется, чтобы о нем думали, что ему под силу решить эту задачу. «Я приказываю Министерству внутренних дел и Федеральной службе контрразведки очистить страну от преступных негодяев», — провозгласил он 10 июня».

Положение дел с организованной преступностью в России — одно из убедительных подтверждений широко распространенного мнения — мафия бессмертна. Московский корреспондент американской газеты «Вашингтон пост» писала в феврале 1995 г.: «Несколько раз за последние годы российское правительство объявляло войну доморощенной мафии, что всякий раз сопровождалось зловещими заявлениями президента Бориса Ельцина и паническими предупреждениями со стороны официальных лиц о грозящих последствиях в случае, если рост преступности не будет быстро остановлен… число убийств продолжает стремительно расти, что, по словам милиции, является одним из признаков того, что организованная преступность прекрасно себя чувствует».

Стремительный рост мафии в России ставит вопрос о необходимости тщательного изучения этого явления, чтобы найти правильные, научно обоснованные средства борьбы с ним.

В принципе природа мафии одинакова во всех странах — сращивание организованной преступности с властными структурами. Это общее роднит мафию США и России.

И мне представляется, что рассмотрение основных направлений деятельности мафии США имеет для нас не только познавательное, но и важное практическое значение.

Общеизвестно, что США прочно удерживают первое место в мире и по развитию мафии и по негативным последствиям, которые она оказывает на экономику, политику, морально-психологическое состояние американского общества. В связи с этим возникает еще одна важная проблема.

В былые времена у советских обществоведов считалось признаком хорошего тона всемерно критиковать и внутреннюю, и особенно внешнюю политику Соединенных Штатов. Многие из них, в том числе и историки, сделали научную карьеру на такой критике. Сегодня эти критики Соединенных Штатов стремительно перестроились и с таким же рвением пропагандируют американские добродетели. В лице США они видят чуть ли не светоч мира, демократии, социального и прочего благополучия, лучший пример для подражания. Нет необходимости доказывать, что и в том и в другом случае мы находимся вне критериев объективного научного мышления.

Если в Соединенных Штатах Америки, несмотря на все усилия власть имущих структур, процветает мафия, значит в американской демократии что-то не срабатывает, она нуждается в серьезной корректировке. Одна из причин, почему автор взялся за эту проблему, и является стремление объективно разобраться во всех плюсах и минусах американского образа жизни и сделать обоснованный вывод о том, что мы можем взять положительного из опыта США в строительство новых общественных отношений в нашей стране, а что должны решительно отвергнуть.

Книга идет в авторской редакции.

Глава I Истоки

США — единственная в мире великая держава, нация которой была создана на основе массовой иммиграции. Это наложило свой отпечаток на все стороны американского образа жизни, в котором своеобразно переплетались позитивные и негативные национальные черты тех, для кого Америка стала второй родиной.

Мафия была и остается явлением отнюдь не только американским. Но именно в США мафия расцвела особенно пышным и ядовитым цветом, проникла во все сферы жизни общества и не без оснований претендует на роль национального института.

В чем причины этого явления? Каковы социальные, политические, исторические причины бурного развития мафии в США и ее поразительной живучести?

Ответ на эти вопросы невозможно дать без выявления исторических фактов возникновения и развития мафии.

Историки США и других стран не первый десяток лет спорят об этимологии слова «мафия». Как социальное, уголовное явление мафию связывают с Сицилией.

Ряд авторов считает, что корни мафии уходят в глубины средневековья, когда в XIII веке народ Сицилии поднялся на вооруженную борьбу против французских захватчиков. В ходе антифранцузского восстания 1282 г. родился клич — «Смерть Франции, вздохни Италия» («Morte alla Francia, Italia anela». Начальные буквы этого призыва и составляют слово мафия).

Другие исследователи связывают происхождение этого термина с целым рядом слов из тосканского наречия, французского и арабского языков. На наш взгляд поиски смысловых корней мафии в языковых дебрях — тупиковое направление: с древнейших времен на Сицилии помимо коренных жителей проживали греки, вандалы, готы, норманны, французы, испанцы.

И в языке каждого из перечисленных народов можно найти слова, созвучные с этим словом, вошедшим сегодня в словари практически всех народов мира.

Если вести происхождение мафии от вооруженных отрядов, боровшихся против французских захватчиков, то следует отметить, что мафия бурно и резко эволюционировала. На пути этой эволюции важнейший этап — конец XVIII в., когда мафия стала организацией, игравшей важнейшую роль в защите крестьян от произвола землевладельцев. Постепенно мафия переросла в бандитские формирования, которые служили землевладельцам и беспощадно расправлялись с крестьянами, ремесленниками, торговцами — со всеми, кто пытался противостоять засилью землевладельцев и их ландскнехтов — мафиози. А от этого состояния — платных наемников власть имущих кругов — было рукой подать до современной мафии, строящей свой бизнес на жесточайшем терроре, направленном против трудящихся слоев населения, на вымогательстве в самом широком смысле слова с целью получения доходов, масштабы которых затмили самые вожделенные мечты капитанов современной индустрии.

На вопрос, почему именно в США мафия пустила особенно глубокие корни и превратилась в мощную экономическую, социальную, политическую силу можно было бы ответить кратко — США вершина, которой достигла капиталистическая общественно-экономическая формация в своем развитии. Поэтому именно в этой стране с особой силой проявляются все негативные черты этой формации. Но это было бы одностороннее и поэтому не совсем правильное объяснение.

Необходимо также учитывать исторические особенности США.

На огромных просторах Северной Америки, особенно в отдаленных, медвежьих углах, американец мог рассчитывать не на силу закона, а на свою собственную силу. Борьба между иммигрантами за место под солнцем приводила нередко к ожесточенным схваткам между американцами различной национальности. Угроза постоянных нападений со стороны индейцев, восстания и другие формы сопротивления черных рабов — все это воспитывало культ силы, заставляло американцев сплачиваться в вооруженные группы и силой оружия отстаивать свои интересы. Естественно, что на. ранней стадии развития американского общества, когда ассимиляционные процессы находились в зачаточном состоянии, это сплочение шло по линии упрочения отношений между лицами одной и той же национальности, одного вероисповедания.

В этих условиях традиции итальянской, сицилийской мафии получили на американской почве самые благоприятные условия для своего развития. Показательно, что первое массовое, кровавое столкновение, связанное с деятельностью мафиози и получившее резонанс не только в национальном, но и в международном масштабе, произошло на Юге США, где традиции насилия, вооруженной расправы с противником были особенно прочными.

Речь идет о резне в Новом Орлеане в 1890 г., вызванной засилием мафии в этом крупнейшем портовом городе США.

На наш взгляд. Новый Орлеан не случайно явился местом этой трагедии. Как и во всех штатах Юга, в Луизиане, особенно в крупнейшем городе — Новом Орлеане, этом заповеднике расизма, с момента появления первых рабов установилась практика кулачной расправы, беспощадного подавления всех, кто в той или иной мере противился порядкам рабовладельцев.

Среди тех, кто устроил резню в Новом Орлеане в 1890 г., было немало участников и свидетелей не столь уж отдаленных событий, связанных с попыткой свержения правительства Реконструкции в штате Луизиана в 1874 г. Луизиана была одним из тех штатов Юга, в которых после гражданской войны 1861–1865 гг. были особенно сильны позиции радикальных республиканцев, добивавшихся Реконструкции, переустройства всей социально-экономической и общественно-политической жизни бывших рабовладельческих штатов в интересах буржуазного развития страны.

Реконструкция была настоящим Ренессансом для бывших рабов, завоевавших освобождение в ходе гражданской войны. Несмотря на ожесточенное сопротивление плантаторов, негры за период Реконструкции 1865–1877 гг. добились больших успехов во всех сферах жизни. Появились первые негритянские кооперативы по обработке земли и реализации сельскохозяйственной продукции. В союзе с белыми американцами бывшие рабы многое сделали и для организации местного самоуправления. Сотни негров были избраны депутатами законодательных собраний штатов и местных органов самоуправления. Шестнадцать негров впервые представляли черных американцев в конгрессе США, двое из них были сенаторами.

Огромны были успехи бывших рабов в развитии народного образования. Число негров-учащихся в южных штатах увеличилось в несколько сот раз по сравнению с довоенным периодом. На Юге появились первые негритянские университеты. Все это было взято с бою, в ожесточенной, нередко вооруженной борьбе с бывшими рабовладельцами, для которых успехи негров означали крушение всей их расистской философии жизни.

Реконструкция была не только Ренессансом черных американцев. Она являлась для них и тяжелейшей школой вооруженной борьбы за свои жизненные права. Бывшие рабовладельцы в буквальном смысле слова встретили в штыки усилия негров и их белых союзников, радикальных республиканцев, направленные на завоевание неграми равных прав с белыми американцами.

Главным аргументом расистов в борьбе с неграми была сила.

В 1865 г. был создан печально известный Ку-клукс-клан, который стал главной ударной силой бывших рабовладельцев в борьбе против негров и их белых союзников.

Социальная борьба в южных штатах приняла открыто революционный характер. Она сливалась в единый фронт с мощным рабочим и фермерским движением на Севере, Востоке и Западе страны. Это была реальная угроза монопольной власти буржуазии, которая установилась в масштабах всей страны в результате разгрома рабовладельцев на фронтах гражданской войны.

В этих условиях федеральное правительство, во главе которого стоял герой гражданской войны генерал Улисс Грант, взяло курс на подавление руками бывших плантаторов революционного движения на Юге. Черным американцам и их белым союзникам противостоял фактически единый фронт бывших рабовладельцев и федеральных властей. Эта расстановка сил предопределяла неизбежность победы плантаторов, и не оставляла для радикалов никакой исторической перспективы.

Радикальные правительства в южных штатах падали одно за другим. Негритянская вооруженная милиция оказывала героическое сопротивление расистам, но силы были неравны, и радикальные республиканцы вынуждены, были сдавать позицию за позицией.

Но в ряде штатов, особенно в Луизиане, бывшие рабовладельцы вынуждены были отступить на первом этапе борьбы за власть, натолкнувшись на ожесточенное и хорошо организованное сопротивление негров и их белых союзников. Во главе противоборствующих группировок стояли республиканцы и демократы.

Республиканская партия, созданная в 1854 г., была партией буржуазии, победившей в гражданской войне 1861–1865 гг.

Партия возглавила в годы гражданской войны анти-рабовладельческий блок буржуазии, рабочих, фермеров, негров. После окончания войны республиканская партия резко поправела и выступила в ряде случаев против революционного движения негров и их белых союзников за Реконструкцию, переустройство всей жизни южных штатов в интересах буржуазно-демократического развития. Однако отделения республиканской партии в южных штатах, в отличие от центрального руководства партии, нередко активно выступали в поддержку буржуазно-демократического движения на Юге.

Демократическая партия на Юге США возглавила восстание рабовладельцев в 1861 г. против федерального правительства.

После окончания гражданской войны демократическая партия в южных штатах стала во главе анти-негритянской борьбы бывших плантаторов против негров и их союзников, которые требовали углубления революции, предоставления черным американцам гражданских, политических и экономических прав.

Плантаторы столь беззастенчиво рвались к власти в Луизиане, настолько грубо нарушали законы страны, что правительство США вынуждено было дать приказ федеральным войскам, находившимся в Луизиане, вступить в Новый Орлеан, ставший главным полем сражения между республиканцами и демократами.

В декабре 1873 г. в Новый Орлеан были введены федеральные воинские части, усиленные артиллерийскими батареями. В течение шести недель федеральные войска оккупировали правительственные учреждения Луизианы. Так была сорвана попытка бывших рабовладельцев захватить власть в этом штате.

Борьба за власть в Луизиане, несмотря на вмешательство федеральных вооруженных сил, продолжалась с неослабевающей силой. В ряде районов происходили настоящие сражения между бандами плантаторов и федеральными войсками, выступавшими совместно с негритянской милицией. Так, например, в Колфиксе в 1873 г. отряды плантаторов, использовав артиллерию, атаковали здание суда, охранявшееся неграми. Во время штурма 61 негр был убит, 37 негров расстреляли после сдачи в плен.

В августе 1874 г. в округе Ред-Ривер группа республиканцев, сдавшаяся в плен Белой лиге (вооруженным формированиям демократов), была расстреляла до единого человека. Среди расстрелянных были плантатор, школьный инспектор, два адвоката, всего шесть белых и несколько негров\ Подобные методы расправы были обычны для Белых лиг, которые являлись важнейшими военно-политическими центрами борьбы бывших рабовладельцев против анти-рабовладельческих сил в южных штатах.

Особенно сильной была Белая лига Нового Орлеана, в которой насчитывалось до 3 тыс. человек. 14 сентября 1874 г. она подняла мятеж, атаковала милицию, захватила Капитолий штата и свергла республиканское правительство. Во время развернувшихся боев героически сражалась негритянская милиция.

На улицах Нового Орлеана появились многочисленные баррикады, обе стороны использовали не только стрелковое оружие, но и артиллерию. В ходе боев было около ста убитых и раненых».

Героическое сопротивление негритянской милиции и помощь федеральных войск и на этот раз не позволили демократам захватить власть в Луизиане. И только в 1876 г., когда правительство США пошло на прямое предательство негров и вывело федеральные войска из этого штата, демократам удалось захватить власть.

Длительный период рабовладения, для которого было характерно жесточайшее насилие по отношению к черным рабам, четырехлетняя кровопролитная гражданская война, двенадцать лет Реконструкции, проводившейся в условиях упорной вооруженной борьбы между ее сторонниками и противниками — все это ожесточило нравы, породило культ насилия.

Это была идеальная питательная среда для мафии, которая не замедлила всерьез и надолго обосноваться в Новом Орлеане.

В городе было много итальянских иммигрантов, которые и стали первыми жертвами «Черной руки» — банды мафиози, взявшей к 1890 г. под прочный контроль не только итальянский квартал города, но и многие районы, населенные жителями других национальностей.

Под полным господством «Черной руки» оказался порт Нового Орлеана, и капитан каждого корабля, входившего в этот порт, во избежание больших неприятностей, платил дань мафиози. Большинство докеров были итальянцами, и ни один из них не двигался с места, пока лидеры мафии не давали команды к разгрузке корабля.

Новый Орлеан не был исключением. Итальянская мафия в Нью-Йорке, Чикаго, Сан-Франциско — везде, где были итальянские иммигранты, требовала от своих соотечественников постоянно уплачивать наличными немалую долю с их доходов. В ряде случаев буквально с нищего снимали суму: мафия не брезговала заниматься вымогательством даже у своих соотечественников, едва сводивших концы с концами.

Попытки искать защиту у властей были безрезультатны. Полиция и судьи находились на содержании у мафии. И каждое такое обращение было не только бесполезно, но и чревато самыми серьезными последствиями. В демократической Америке итальянцы оказывались столь же беззащитны перед мафией, как и на своей далекой родине.

Аппетит рос во время еды. В Новом Орлеане, как и в других городах — страны, мафия постепенно расширяла круг своей деятельности и начинала облагать данью не только итальянцев, но и представителей других национальностей.

«Черная рука» в Новом Орлеане действовала в традициях сицилийской мафии: намеченная жертва получала требование принести в назначенное место и в назначенное время определенную сумму наличными. Если требование не выполнялось, на заборе или на стене дома появлялось сделанное по трафарету изображение черной руки. Это означало, что мафия посылает последнее предупреждение своей жертве. Расправа следовала незамедлительно. В лучшем случае жертву жестоко избивали, но, как правило, финалом была смерть.

В период, предшествовавший трагическим событиям в Новом Орлеане, в порту города было совершено немало убийств, жертвами которых были не только соотечественники мафиози. В убийствах четко прослеживался зверский почерк мафии.

В городском канале был найден труп итальянца с перерезанным горлом. Очередная жертва была обезглавлена. Взрывы бомб, пистолетные выстрелы, удары кинжалом из-за угла — типичные средства, которыми действовала мафия — уносили каждую неделю несколько жизней.

Мафия явно перестаралась. Город бурлил, его население, особенно жители районов, примыкающих к порту, требовало принятия самых решительных мер для восстановления порядка.

Комиссар новоорлеанской полиции Дэвид Хеннесси решил действовать на собственный страх и риск, так как убедился, что его подчиненные, в большинстве своем итальянцы, открыто саботировали расследование. Многие из них были подкуплены мафией, большинство боялось стать жертвами «Черной руки».

Начав самостоятельное расследование, Дэвид Хеннесси быстро убедился в том, что эпидемия убийств, вспыхнувшая в городе, есть не что иное, как традиционная для мафии борьба за место под солнцем между двумя бандами мафиози. Одна из них возглавлялась братьями Антонио и Карло Матранго, иммигрировавшими в США из Сицилии, из Палермо, другая — братьями Провенцано, также перебравшимися в США из Сицилии. Матранго боролись за сохранение своей вотчины в Новом Орлеане, братья Провенцано были одержимы стремлением захватить контроль над прибыльным городом.

Таков был вывод, к которому пришел в ходе своего расследования Дэвид Хеннесси. Реакция мафии была быстрой и однозначной: полицейский комиссар собрал огромный и неопровержимый материал о деятельности мафиози, поэтому с точки зрения мафии он должен умереть. Уничтожить его было тем более необходимо, что Хеннесси не удалось ни подкупить, ни запугать. Случай совсем не типичный для нравов криминальной полиции Нового Орлеана.

Тем временем расследование успешно продолжалось и наступил день созыва суда присяжных. В самый канун процесса Хеннесси был сражен поздно вечером у своего дома пистолетными выстрелами. В госпитале, куда был доставлен тяжело раненный комиссар, несколько часов шла борьба за его жизнь. Но мафия редко допускает промахи, раны были смертельны, и парализованный, лишенный речи Хеннесси скончался.

Полиция Нового Орлеана попыталась замолчать трагическую смерть комиссара. Но возмущение жителей города было столь велико, что стражи порядка не рискнули воспрепятствовать судебному процессу. Решение суда было единодушным: «Существование тайной организации, известной как мафия, установлено со всей очевидностью». Суд констатировал, что в мафию входили итальянцы, в большинстве своем сицилийцы, которые совершили на родине тяжкие преступления и скрылись в США, спасаясь от возмездия. Вряд ли члены суда слышали об омерте, но они констатировали, что подсудимые и свидетели проявили упорное нежелание давать показания и всячески мешали судебному разбирательству.

19 сицилийцев предстали перед судом по обвинению в непосредственном участии в убийстве комиссара и в подстрекательстве к убийству. Процесс, на котором было опрошено 60 свидетелей, получил общенациональный резонанс. Но гора родила мышь. Мафия раскошелилась, наняла лучших адвокатов и вопреки всем результатам следствия приговоры оказались поразительно мягкими. Только трое мафиози были осуждены на различные сроки тюремного заключения, остальные оправданы. Процесс со всей очевидностью подтвердил, что Новый Орлеан держит пальму первенства в США не только по засилию мафии, но и по коррупции.

Чаша терпения была переполнена. Возмущенные жители города организовали митинг протеста, санкционированный мэром Нового Орлеана с примечательной фамилией Шекспир. С протестами против мафии активно выступили местные газеты. Начался митинг довольно спокойно, но постепенно разбушевались настоящие шекспировские страсти. Несколько тысяч участников митинга, вооруженных ружьями и пистолетами, двинулись к городской тюрьме, где все еще находились арестованные сицилийцы. Тюрьма была взята штурмом. Двух арестованных вытащили на улицу, зверски избили и повесили на фонарных столбах. Еще девятерых сицилийцев поставили к тюремной стене. Раздался мощный залп из охотничьих ружей и револьверов, трупы казненных озверевшая толпа буквально разорвала на части.

Так произошло крупнейшее линчевание в истории США. Суд Линча — одна из не лучших американских традиций. На практике он выливался в расправу толпы над теми, кто по той или иной причине вызывал своими действиями ее неодобрение. Особенно широко этот самосуд использовался против цветных американцев. Суд Линча — это своеобразное «завоевание» американской демократии — сработал и на этот раз безотказно. Жители Нового Орлеана решили клин вышибать клином: на беззаконие мафии был дан ответ кровавым судом Линча.

События в Новом Орлеане получили отклик не только в национальном, но и в международном масштабе. «Правительство Италии предпочло интерпретировать проблему не в этническом плане, а отнеслось к ней, как к вопросу о национальном престиже и выполнении (США — Р. И.) взятых на себя международных обязательств».

Посол Италии в США вручил федеральному правительству ноту протеста, в которой события в Новом Орлеане расценивались как недружественная акция по отношению к Италии; а антиитальянская кампания в американской прессе как оскорбление достоинства итальянцев. Дело зашло столь далеко, что король Италии угрожал разрывом дипломатических отношений. Завершился конфликт тем, что США выплатили Италии 30 тыс. долл. в качестве компенсации за одиннадцать убитых итальянцев. Так был разрешен международный аспект новоорлеанской проблемы.

Переход капитализма в монополистическую стадию развития ознаменовался стремительным ростом тщательно законспирированных гангстерских организаций во многих районах страны. Общественное мнение рассматривало организованную преступность в прямой связи с нелегальным рынком, производством запрещенных товаров и оказанием запрещенных услуг. В конце XIX в. политические круги главных американских городов, особенно Нью-Йорка и Чикаго самым тесным образом были связаны с нелегальными играми, проституцией, распространением алкогольных напитков. Прочные связи с «политической машиной» во многом обеспечивали безнаказанность, и неудивительно, что организованная преступность набирала стремительные темпы в своем развитии.

Показательно, что в сельской местности США, в отличии от Сицилии, мафия не прижилась. Она получила прописку главным образом в крупных американских городах, в первую очередь Чикаго и Нью-Йорке.

В Чикаго действовало много гангстерских шаек, состоявших из лиц самой различной национальности. Однако пальму первенства в преступном мире держала «Малая Италия» — итальянское гетто Чикаго. Тот, кто пытался сопротивляться террору мафии, рисковал не только своей жизнью, но и жизнью всей своей семьи. Стремясь терроризировать свои жертвы, мафия не останавливалась даже перед уничтожением женщин и детей.

Почерк мафии везде был одинаков. Нельзя сказать, что все итальянцы безропотно подчинялись диктату бандитских шаек.

В 1908 г. в г. Нью-Йорке Франческо Спинелла (Francesco Spinella) отказался уплатить мафии сумму, которую она потребовала. Он обратился за помощью в полицию, которая мало что смогла сделать для него. Очевидно, мафиози решили провести со строптивым соотечественником педагогический эксперимент, чтобы показать всем своим будущим жертвам, что такое мафия. Спинелле сохранили жизнь. Но через пять лет это был не человек, а развалина. Он жил в постоянном страхе возмездия, каждую минуту с трепетом ждал, что его достанет «Черная рука». Недвижимая собственность Спинеллы постоянно находилась под угрозой и периодически в принадлежащем ему доме взрывались бомбы. Жильцы, арендовавшие квартиры в этом доме, выехали. Спинелла поседел, как лунь. Ложась спать, он постоянно клал рядом с собой заряженное ружье. Спинелла вынужден был все это делать, несмотря на то, что полиция, когда он обратился к ней за помощью, выставила охрану вокруг его дома. Один из журналов писал, что «дело Спинеллы стало известно во всех итальянских поселениях Соединенных Штатов, и его печальное положение воспринимается как свидетельство того, что полиция не может помешать «Черной руке» мстить тем итальянцам, которые открыто отвергают ее требования».

Мафия не ограничивалась расправой с теми, кто пытался противостоять ее диктату. Террористические акции мафиози распространялись и на представителей правоохранительных органов, когда они пытались стать на ее пути. Одно из самых нашумевших дел в истории преступного мира США и Италии — убийство мафией лейтенанта нью-йоркской полиции Джозефа Петрозино, руководителя специального отдела по борьбе с мафией в полиции г. Нью-Йорка.

Петрозино, итальянец по национальности, родился в Палермо, на Сицилии. Вместе с родителями ребенком он переселился в США, получил американское гражданство и посвятил себя борьбе с мафией. В начале 1909 г. 27-летнему лейтенанту полиции Джо Петрозино было дано секретное поручение посетить Италию и совместно с итальянской полицией расследовать деятельность мафии в Италии и «Черной руки» в США. Суть задания сводилась к тому, чтобы перекрыть пути поставки наркотиков из Италии в Соединенные Штаты и расследовать контакты между преступным миром двух стран.

Прибыв в Рим, Петрозино установил связи на самом высоком уровне с министром внутренних дел Италии Пеано и руководителем полиции Леонарди. Казалось, были соблюдены все меры предосторожности: Петрозино путешествовал инкогнито, переписку вел, используя услуги самого авторитетного банка Италии, о его путешествии знали только самые высокопоставленные полицейские чины двух стран.

Но, как выяснилось впоследствии, с самого начала миссии Петрозино сицилийская мафия имела полную информацию о его поездке и тщательно следила за каждым шагом молодого полицейского. 28 февраля 1909 г. Петрозино прибыл в свой родной город Палермо. Принимая самые строгие меры предосторожности, он начал поиски контактов с людьми, которые могли его вывести на связи между сицилийской мафией и «Черной рукой» в США. Мафия играла с Петрозино, как кошка с мышкой. Контролировался не только каждый шаг нью-йоркского полицейского, но и вся его тайная переписка с США.

Когда мафия пришла к выводу, что настало время убрать чрезмерно любопытного гостя, выполнить это поручение взялся один из руководителей сицилийской мафии дон Вито Кашо Ферро. Получив информацию о том, что Петрозино направляется к памятнику Гарибальди в центре города, дон Вито, обедавший у своего друга, депутата местного парламента, прервал трапезу, извинился и попросил разрешения на короткое время отлучиться. Отсутствовал он, действительно, недолго, ровно столько, сколько потребовалось, чтобы в пролетке хозяина доехать до памятника Гарибальди. Дон Вито хладнокровно, четырьмя выстрелами убил полицейского и вернулся на обед к своему другу.

Убийство было совершено среди бела дня, на глазах у всего города. Было по крайней мере сто свидетелей этого преступления. Скандал принял международный масштаб. В дело вмешался сам президент США Теодор Рузвельт. Итальянские власти дали заверения в том, что будут приняты все меры для того, чтобы найти убийцу и сурово покарать его. Однако ни один из опрошенных свидетелей не дал показаний, страшась мести мафии. А парламентарий, друг дона Вито, обеспечил ему стопроцентное алиби, заявив, что дон Вито во время убийства Петрозино неотлучно находился в его доме. Показательный пример прямых и самых тесных связей между мафией и власть имущими кругами.

Дон Вито, специализировавшийся на пересылке сицилийских бандитов в США, позднее сам переехал в Соединенные Штаты, где играл не последние роли в американском преступном мире. За совершенные преступления он был выслан из США на Сицилию. В 1926 г. дон Вито был арестован за очередное убийство, совершенное в том же Палермо. На этот раз ему не удалось уйти от ответственности. Дона Вито судили и приговорили к пожизненной каторге, на которой и затерялись следы убийцы лейтенанта Петрозино.

Когда речь идет о кровавой деятельности мафиози, невольно представляешь себе закоренелых бандитов с дегенеративной, свирепой внешностью, профессиональных убийц, устрашающих людей всем своим видом. Наверное, среди мафиози было немало и таких заплечных дел мастеров, специализировавшихся на исполнении приговоров, которые выносила мафия. Дон Вито не относился к их числу. Исследователь мафии М. Панталеоне оставил характерный портрет этого лидера сицилийского преступного мира. «Многие еще помнят, особенно в провинции Палермо, дона Вито Кашо Ферро — высокого человека с изысканными манерами и благородной внешностью; длинная окладистая борода придавала ему весьма почтенный вид, и уж, конечно, никто бы не осмелился заподозрить в нем закоренелого полуграмотного преступника. Престиж дона Вито был необычайно высок: он был желанным гостем в лучших гостиницах, причем платы с него не брали, его почитали высокопоставленные особы. Он был исполнен той щедрости, которая присуща человеку, не считающему денег и не Задумывающемуся над тем, откуда они берутся».

Убийство Джозефа Петрозино со всей убедительностью свидетельствовало о том, что уже в начале XX века между мафией США и Италии были установлены самые тесные контакты. Не случайно интернациональные связи американской мафии стали устанавливаться в то время, когда начался процесс монополизации капитала, а параллельно с ним шло развитие международных связей монополистических объединений. Капитал — сила интернациональная, интернационально и то, что паразитирует на капитале, в том числе и мафия. Тот же исследователь мафии Панталеоне писал в 1962 г., что «из школы дона Вито Кашо Ферро вышли те мафисты, которые свыше пятидесяти лет тому назад основали в Америке процветающую ныне промышленность преступлений».

Убийство Петрозино потрясло Америку. Про мафию много писали и говорили. Ее деяния были хорошо известны в США.

Но в далеком Палермо произошло событие, которое стало вызовом всей системе правоохранительных органов Соединенных Штатов, всей заокеанской республике.

Ведущие американские газеты и журналы сообщили о преступлении в Палермо. «Одержимый экзальтированным чувством долга, — отмечал журнал " Харперс Уикли", — он бесстрашно шел своим путем, хотя знал, что приговорен к смерти двумя самыми могущественными и страшными преступными организациями, каморрой и мафией».

Тело лейтенанта перевезли в Нью-Йорк и предали земле с соблюдением самых высоких почестей. «Более 250 тыс. человек заполнили узкие, извилистые улочки нижнего Манхеттена, «Малой Италии»… Они наблюдали за похоронной процессией, насчитывавшей семь тысяч человек». Президент Теодор Рузвельт лично почтил память убитого лейтенанта полиции. Вдова Петрозино получила после гибели мужа золотые часы и ежегодную пенсию 1000 долларов. Были соблюдены все печальные правила приличия, неизбежные в таких случаях. Но оставался открытым вопрос: что делать с мафией? Шеф нью-йоркской полиции Бингхэм, который отправил Петрозино в Италию с этой сложной миссией, заявил: «Я надеюсь, что это убийство отчетливо показало американскому народу всю серьезность опасности, которую представляет для нас мафия».

В этом мало кто сомневался в США: мафия набирала силу, расширяла свою географию. Гангстерские шайки росли, как грибы. Быстро расширялась сфера деятельности мафии, которая уже не ограничивалась рэкетом, вымогательством. Все большее внимание уделялось азартным играм, проституции, наркотикам, использовались другие возможности для быстрого обогащения.

Глава II «Сухой закон»

Период действия «сухого закона» — важнейший этап в истории мафии в США, ее подлинно золотой век.

В ночь с 10 на 11 ноября 1918 г. в США была получена официальная информация о подписании перемирия, положившего конец первой мировой войне. По сравнению с другими участниками войны людские потери Соединенных Штатов были минимальны — убито и умерло от ран более 110 тыс. человек, ранено более 200 тыс. Потери Англии были в десять раз больше, Франции — соответственно в 20 и в 14 раз, Германии — в 24 и в 19 раз.

Эти данные, опубликованные в 1919 г., в дальнейшем были существенно уточнены в сторону увеличения потерь всех участников войны. Что касается России, которая среди всех главных участников этой мировой драмы, понесла особенно большие потери, то на ее огромных просторах полыхало пламя гражданской войны, в ходе которой страна понесла новые огромные людские потери. США были единственным участником первой мировой войны, всецело выигравшим от нее в экономическом и финансовом плане. До войны Соединенные Штаты были должниками ряда европейских стран, к ее окончанию роли поменялись: активные участники войны оказались в тяжелейшей финансовой зависимости от своего заокеанского союзника. Война дала мощный стимул развитию американской экономики, привела к резкому сокращению безработицы.

Важно и то, что США вступили в войну на ее завершающей фазе, в апреле 1917 г., когда уже пришло время думать о том, как делить богатые трофеи, кто получит важнейшие территориальные, экономические, финансовые дивиденды за счет поверженного противника — держав германского блока.

И все же война остается войной, тем более если речь идет о войне мировой. Когда стало известно о подписании перемирия, ликование охватило всю страну. Во всех приходах звонили колокола, гудки и сирены фабрик, заводов, пароходов и паровозов мощным ревом объявили о том, что поставлена последняя точка в тяжелейшей войне, которую когда-либо знало человечество.

Казалось, вся Америка вышла на улицы. Жители 50 тыс. городов и городков с огромным воодушевлением приветствовали окончание войны. Всенародные празднества продолжались весь день и всю ночь. Ничего подобного страна не видела за всю историю. Стихийные митинги, собрания, демонстрации, массовые шествия, называемые в США парадами, свидетельствовали о том, что американский народ с неподдельным энтузиазмом встретил долгожданную весть о прекращении кровавой бойни на фронтах мировой войны.

Президент Вудро Вильсон, который уже вынашивал планы послевоенного устройства мира и надеялся войти в историю как величайший миротворец всех времен и народов, созвал 11 ноября экстренное заседание конгресса. Выступая на совместном заседании сената и палаты представителей, президент торжественно заявил, что «бронированный империализм низвергнут в мрачную пропасть и погиб».

Завершились самые массовые, торжественные и воистину всенародные празднества в истории страны. Наступили будни со своими заботами и проблемами. Начался перевод страны на рельсы мирного развития, сопровождаемый сложными экономическими, социальными, политическими проблемами.

В жизни США в этот период важное место заняло обсуждение перспектив принятия «сухого закона». Годы после окончания мировой войны характеризовались резким сдвигом вправо в настроениях власть имущих кругов. Для этого были свои внутренние и внешнеполитические причины. США вступили в мировую войну под демагогическим лозунгом борьбы за демократию, против германского империализма, угрожающего демократическим завоеваниям других стран и народов. Президент Вильсон и его окружение не скупились на широковещательные обещания чернокожим американцам и другим нацменьшинствам решить волнующие их социально-экономические и правовые вопросы. Много говорилось о том, что победоносное завершение войны позволит добиться решения социальных проблем рабочих, фермеров, быстро росшего отряда трудовой интеллигенции.

Закончилась война, но в жизни страны не произошло никаких кардинальных изменений к лучшему. Об обещаниях предвоенного и военного периода власть имущие круги предпочитали не вспоминать.

Несмотря на огромные прибыли, полученные монополистическим капиталом за годы войны, недвусмысленно проводился курс на то, чтобы решить проблемы послевоенного переустройства экономики за счет трудящихся. Демобилизация огромной армии вновь поставила в повестку дня проблему безработицы со всеми ее социальными и политическими последствиями. Приближался первый послевоенный кризис 1920–1921 гг., которому предстояло резко обострить социальную напряженность в стране.

В настроениях масс все более четко просматривалась тенденция к полевению, отражением которой во многом являлось создание в 1919 г. компартии США и радикализация рабочего движения.

Одним из главных итогов войны явилось то, что США прочно заняли авангардные позиции в капиталистическом мире. Первенство в области промышленного производства Соединенные Штаты завоевали еще в 1894 г. и прочно его удерживали. Но в годы первой мировой войны произошла коренная перегруппировка сил в мире: выпала из мировой капиталистической системы Россия, была разгромлена Германия, Великобритании и Франции предстояло еще долго залечивать раны, полученные в годы войны. США укрепили свои экономические, финансовые, политические, военные позиции. Заняв главенствующее положение в капиталистическом мире, они вынуждены были взять на себя и главные заботы, которые тревожили этот мир.

Заботой из забот была Советская Россия, которая бросила вызов всему капиталистическому миру. И не являлось исторической случайностью, что США вынуждены были взять на себя роль одного из главных организаторов антисоветской интервенции. Они приняли на себя и многие морально-политические издержки, связанные с осуществлением интервенции против Советской России.

Американский народ ответил на эту политику самым активным участием в международном движении «Руки прочь от Советской России!». Это движение явилось важной составной частью поворота широких народных масс влево.

Пришлось принимать срочные меры. Началось новое издание «охоты на ведьм» — репрессии против рабочего движения, всех прогрессивных сил — знаменитые пальмеровские аресты 1920 г., названные так по имени министра юстиции Пальмера, их санкционировавшего. Травле подверглась молодая компартия страны.

Двинулся в поход против демократии один из главных оруженосцев реакции Ку-клукс-клан. Именно этот период стал пиком погромной деятельности этой расистской организации.

Важной составной частью резкого сдвига вправо явилась активизация сторонников «американизма», которые не без шовинистических перегибов требовали возвращения к традиционным «американским ценностям»: религия, предание анафеме социалистических доктрин, пуританизм. Защитники «американизма» выдвинули и новые лозунги, важнейшим из которых было требование принять «сухой закон». Были определенные объективные причины популярности этого требования. Как и всякая большая война, первая мировая война привела к значительному падению нравов, в том числе и к широкому распространению алкоголизма. Сторонники «сухого закона» видели в этой законодательной акции панацею от всех бед послевоенного периода.

Наиболее активными участниками «крестового похода» за «сухой закон» стали многочисленные представители религиозных и общественных антиалкогольных организаций, которые имели традиционно сильные позиции во многих регионах страны. Они на протяжении десятилетий ратовали за повышение морального уровня широких масс. Важнейшим шагом к этому, по их мнению, было запрещение или резкое сокращение производства и продажи спиртных напитков.

Активизации движения за принятие «сухого закона» способствовало то, что в условиях войны резко возрос экспорт зерна, капитал был заинтересован в интенсификации производства, в повышении производительности труда. А для этого надо было если не запретить, то резко сократить потребление алкоголя. Деловые круги активно включились в это движение и сделали все возможное, чтобы придать ему «патриотический» характер. На агитацию за «сухой закон» не жалели ни средств, ни усилий по всем линиям. Выступления за его введение звучали с церковных амвонов, со страниц газет и журналов самой различной политической ориентации, с политических трибун.

Столь массированная атака быстро дала результаты.

В декабре 1917 г. конгресс утвердил «сухой закон» в качестве XVIII поправки к Конституции США. После довольно длительной и упорной борьбы три четверти штатов ратифицировали эту поправку, которая в январе 1920 г. обрела силу закона. Страна начала осуществлять социальный эксперимент, который занял важное место в ее жизни.

И в период ратификации, и после принятия «сухого закона» проблемы, связанные с борьбой против алкоголизма, искусственно выдвигались в центр политической жизни страны. Цель этого была очевидна — отвлечь массы от социальной борьбы, в первую очередь, попытаться парализовать рабочее движение. Наиболее ярые сторонники закона третировали его противников, как «большевиков» и «разрушителей цивилизации».

Мафия не замедлила воспользоваться «сухим законом» в своих интересах. Принятие закона вело к возникновению алкогольного дефицита. А там, где дефицит, всегда появляются возможности для спекуляции и других правонарушений. Об этом свидетельствует опыт не только США, но и других стран.

«Сухой закон» гласил, что на всей территории страны запрещается производство, продажа алкогольных напитков, а также их ввоз. Сразу же после принятия закона стало очевидна известная истина — запретный плод сладок. Те, кто раньше были безразличны к алкоголю, потянулись к спиртным напиткам. Это расширило круг потребителей, а следовательно и возможности для наживы. Началось тайное изготовление алкогольных напитков и их нелегальный ввоз из-за границы. Появились и новые, ранее неизвестные профессии нелегального бизнеса. Муншайнер (moon-луна, shine-свет) — самогонщик, тайный изготовитель спиртного, работающий по ночам при лунном свете. Бутлегер (boot leg — нелегально торговать спиртным) — контрабандист, доставляющий спиртное из-за границы. Спикизи (speak easy — тихо говорить) — называли притон, где можно было шепотом заказать спиртное, которое подавали замаскированным под чай или какой-нибудь другой безобидный напиток.

Закон сурово карал за нелегальное изготовление и торговлю спиртным. Но сразу-же было пущено в ход такое безотказное оружие, как взятка. Преступный мир оказался в состоянии взять на содержание практически весь правоохранительный аппарат, наблюдавший за исполнением «сухого закона». Мафия была в состоянии регулярно платить полицейским и инспекторам, следившим за выполнением «сухого закона», в два-три раза больше, того, что они получали официально за свою работу. Против такого соблазна, учитывая традиционную коррупцию в правоохранительных органах, редко кто мог устоять.

Расходы на подкуп полиции и других представителей правоохранительных органов покрывались за счет огромных прибылей от нелегальной торговли алкогольными напитками. Прибыль зависела от условий, места и времени. В среднем она составляла 400–500 %.

«Сухой закон» модернизировал всю структуру мафии. В течение длительного времени трудно было судить об организационных основах этой тщательно законспирированной организации. Препятствовала этому и омерта. Однако рано или поздно все тайное становится явным. Многие детали, связанные с мафией, ее структурой, спецификой функционирования постепенно становились известны.

Ценный источник, в частности по структуре мафии, — мемуары Никола Джентиле. Родился он на Сицилии в 1884 г., в возрасте 19 лет приехал в США. Джентиле был принят в мафию и в качестве руководителя «семей» работал в Питсбурге, Кливленде, Канзас-Сити. Был ближайшим подручным знаменитого босса американской мафии Аль Капоне. В середине 30-х годов его карьера рухнула и, спасаясь от сурового приговора, связанного с наркобизнесом, он вынужден был в 1937 г. покинуть Соединенные Штаты и обосноваться на Сицилии. На родине Джентиле продолжал активно сотрудничать с сицилийской мафией. В частности, он стал крупным деятелем черного рынка в Италии после окончания второй мировой войны. В начале 50-х годов старый мафиози удалился на покой и написал интересные мемуары, которые никогда не были полностью напечатаны. Однако отрывки из них появились в итальянской прессе, дал он и несколько интервью.

Мемуары и интервью — прямое нарушение омерты, и неясно, почему старый мафиози остался безнаказанным. Во всяком случае он умер в возрасте около 80 лет и как будто бы своей смертью.

К 1910 г. банды мафии имелись во многих главных городах США. По мнению известного американского эксперта по мафии «Джентиле нарисовал лучшую картину организации (мафии. — Р. И.) этого раннего периода».

Советский журналист-международник Леонид Колосов присутствовал на беседе итальянского журналиста и писателя Феличе Киланти с Никола Джентиле и оставил интересные воспоминания об этой встрече: «Слово «джентиле» переводится как «вежливый»… Никола Джентиле был безукоризненно вежливым человеком. И в его облике не было ничего злодейского и кровожадного. Этакий чистенький старичок-пенсионер с добрым выражением глаз. Правда на совести «пенсионера» — более десятка убийств…»

Многие эксперты по мафии, рассматривая ее структуру, ссылаются на свидетельства Николы Джентиле. По его данным первичная ячейка организации — «десятка». Возглавляет ее непререкаемый хозяин — «капо». «Десятки» по территориальному признаку объединяются в «семью», которая контролирует всю деятельность мафии в пределах соответствующего города или района. У мафиози рискованная, чреватая большими осложнениями профессия и в случае, если руководитель «семьи» попадает в тюрьму или отсутствует по каким-либо причинам, его заменяет заместитель, избранный из наиболее проверенных, опытных мафиози. Возглавляет мафию «босс боссов» (капо дей капи). Капо и руководители семей избираются, «босс боссов» берет власть с бою».

С такой структурой мафия подошла ко времени принятия «сухого закона», оказавшего столь большое воздействие на всю последующую судьбу преступного мира Америки. Прибыльное дело нелегального изготовления спиртного, переброски его из-за границы, тайной продажи в США потребовало изменения организационной структуры мафии, вовлечения в подпольный бизнес многих тысяч новых людей.

Постепенно вырабатывалась новая стратегия и тактика действия мафии в связи с принятием «сухого закона». Потребовалось устанавливать действенные связи с моряками, которые рискнули бы войти в пай с мафией и заняться транспортировкой алкогольных напитков из-за границы. Необходимы были самые тесные контакты со службой береговой охраны, без содействия которой трудно было рассчитывать на благополучный исход операций по ввозу в страну спиртных напитков. В пределах США спиртное транспортировалось в основном на грузовиках. Для этого надо было искать надежных и достаточно решительных владельцев грузовых автомашин, которые взялись бы за прибыльное, но очень рискованное дело. Причем риск двойной: угроза исходила не только со стороны полиции, нередки были случаи, когда конкурирующие гангстерские шайки не только избивали, но и убивали водителей, контрабандно перевозивших спиртные напитки. Не меньшие трудности были связаны с созданием широко разветвленной и тщательно законспирированной сети по реализации товара.

«Сухой закон» выдвинул на авансцену преступного мира целый ряд лидеров, сумевших правильно понять специфику новой ситуации в стране, выработать и реализовать новую стратегию и тактику в деятельности мафии. Все эти новые процессы особенно четко проявлялись в Чикаго, который ко времени принятия «сухого закона», по праву считался столицей преступного мира США. «Черная рука» во главе с Колозимо по прозвищу Большой Джим прочно контролировала деятельность всех больших и малых гангстерских банд города.

В 1915 г. Чикаго получил подкрепление из Нью-Йорка в лице Джонни Торрио. Этот гангстер держал под своим строжайшим контролем порт Нью-Йорка, но, очевидно, это были не те масштабы деятельности, которые могли его удовлетворить. Во всяком случае Чикаго открывал новые перспективы для его активности. «Сухой закон» влил новую кровь в жилы мафии. Для реализации открывшихся возможностей были необходимы новые, молодые и энергичные лидеры.

Вскоре после вступления закона в силу Торрио вызвал из Нью-Йорка в Чикаго молодого гангстера Альфонса (Аль) Капоне, который стал вскоре крупнейшей фигурой преступного мира США.

К 1925 г. мафия в Соединенных Штатах достигла невиданной силы и влияния, о которых ранее нельзя было и мечтать. Это был результат «сухого закона» и организационного гения Аль Капоне в Чикаго и Счастливчика Чарли Лучано в Нью-Йорке.

Столь высокая оценка специалистами по истории мафии роли Аль Капоне и Счастливчика Лучано требует того, чтобы остановиться на их деятельности более подробно.

Аль Капоне — исключение среди лидеров мафии. Он не был сицилийцем, которые по твердо установившейся традиции только и могли быть лидерами мафии. Капоне родился в 1899 г. в Неаполе, откуда с родителями эмигрировал в США. Семья Капоне поселилась в «Малой Италии», итальянском гетто Нью-Йорка, откуда вышли многие лидеры американского преступного мира. Аль Капоне прошел большую школу гангстеризма, войдя еще в юношеском возрасте в одну из молодежных банд «Малой Италии». Во время драки молодой мафиози получил глубокую ножевую рану на щеке, а вместе с ней и кличку Меченый. Проявив все качества, которые необходимы для мафиози, он был принят в банду Джонни Торрио. Молодой мафиози старался не за страх, а за совесть и завоевал полное расположение своего патрона, который распознал в нем задатки настоящего лидера мафиози. И обосновавшись в Чикаго, Торрио не случайно вызвал к себе на помощь молодого Аль Капоне.

Междоусобная борьба в Чикаго завершилась тем, что Джонни Торрио возглавил в 1920 г. мафию Чикаго. Но впереди еще была упорная борьба за то, чтобы это номинальное руководство сделать реальным. В 1924 г. Торрио и Капоне убивают своего главного конкурента — «пивного короля» Дайона О'Бениона, возглавлявшего в Чикаго ирландскую мафию. Сторонники О'Бениона отказались признать власть Торрио. Они действовали общепринятыми в мафии средствами. На Торрио было совершено несколько покушений, одно из которых достигло цели. Новый лидер мафиози Чикаго был тяжело ранен тремя пулями. Целый месяц врачи боролись за жизнь Торрио. Выйдя из больницы, он пришел к заключению, что надо перестать искушать судьбу.

Торрио сделал то, на что редко шли лидеры мафии. Он добровольно отказался от власти, не без оснований решив, что надо перестать играть в прятки со смертью. Пост руководителя мафии столицы преступного мира — Чикаго — оказался вакантным.

Встал вопрос о новом руководителе. По законам мафии уходящий в отставку лидер имеет решающее слово при определении своего преемника. К огромному удивлению всех собравшихся капо, Торрио назвал Аль Капоне. Это была неожиданность — первый случай за всю историю итальянской мафии в США, когда на пост дона был приглашен человек, не родившийся на Сицилии. И очевидно исключительно высок был авторитет Торрио и очень впечатляющи достоинства Аль Капоне, если отпетые бандиты Чикаго согласились признать своим высшим руководителем не сицилийца.

Новоиспеченному дону надо было и укреплять свои позиции, и оправдывать доверие мафиози. Аль Капоне принялся за то и за другое с колоссальной энергией. Невиданная доселе гангстерская война сотрясала Чикаго. Аль Капоне ввел ряд технических усовершенствований. В ход были пущены автоматы, пулеметы, ручные гранаты. Взлетали в воздух автомашины, начиненные взрывчаткой, которая срабатывала после включения стартера. Междоусобные войны — традиция мафии, но ничего подобного преступный мир ранее не знал. Только в 1924–1929 гг. в Чикаго было убито более 500 мафиози.

Аль Капоне любил называть себя бизнесменом. Но это был бизнес особого рода, который держался на помощи «коррумпированных политиканов и полицейских, на шантаже, угрозах, на убийствах тех, кто отважился сопротивляться его монопольной власти в Чикаго. В 20-х годах были совершены не сотни, а тысячи убийств. Большинство из них — дело рук гангстеров, сводивших между собой счеты и беспощадно боровшихся друг с другом за власть. Было взорвано более 100 бомб в офисах или домах тех, кто отважился встать на пути бандитов Капоне. Невиновных людей зверски пытали, избивали, иногда убивали в поучение другим, чтобы они не сопротивлялись мафии».

Это страшное кровопускание укрепило власть Аль Капоне и позволило ему не только поставить на широкую ногу подпольные операции с алкогольными напитками, но и значительно расширить и усовершенствовать все сферы деятельности мафии.

Рэкет, вымогательство осуществлялись Аль Капоне с невиданным размахом. Все конкуренты были истреблены, и люди Аль Капоне могли диктовать торговцам и другим бизнесменам свои правила игры. Хозяину предъявлялся ультиматум: или мафия охраняет его покой или… Альтернатива не нуждалась в уточнении, наученные горьким опытом бизнесмены безропотно принимали условия мафиози.

Данью облагался официальный бизнес, не говоря уже о всяких нелегальных услугах. Например, эксплуатация проституции была взята людьми Аль Капоне под стопроцентный контроль. Представительницы самой древней профессии вынуждены были львиную долю своих доходов отдавать мафиози. Америка с полным основанием заговорила о том, что в стране появилось «белое рабство».

Слава Аль Капоне стремительно росла и в преступном мире, и в целом по стране. «Король Чикаго» был не только свиреп и беспощаден, но и обладал внушительной внешностью. Аль Капоне весил 130 кг. Короткий на расправу главарь мафии Чикаго, явившийся непосредственным организатором 215 убийств, всегда имел при себе пару пистолетов. Вместе с тем исследователи мафии утверждают, что Аль Капоне был «удивительно деликатным» человеком и падал в обморок, если видел шприц, которым ему должны были сделать инъекцию.

Цитированный выше Никола Джентиле давал такую характеристику Аль Каноне: «Нет, синьоры, мафия родилась не сегодня и не завтра умрет. Потому что у нее везде корни, и она никому ничего не прощает. Вот, кстати, мой бывший шеф Аль Капоне. Это был настоящий джентльмен, уважавший законы нашего дела, никогда не подводивший братьев, но не прощавший им предательства. Когда один из них стал осведомителем полиции и, разоблаченный нами, бежал за границу, Аль Капоне поклялся найти его и нашел. Он встретился с предателем в купе международного экспресса. Не случайно, конечно, и лично убил его.

Газеты сообщили тогда, что в купе нашли труп с перерезанным горлом, но никто не знал, кто это сделал. Справедливость и беспощадность в нашем деле были необходимы. Кто не отступал от них, обеспечивал себе право умереть естественной смертью, что и выпало на долю Аль Каноне…».

Когда читаешь откровения Николы Джентиле, невольно задаешься вопросом: а почему мафиози не убрали самого Джентиле, который предал гласности многие сокровенные секреты преступного мира. Трудно отделаться от впечатления, что откровения Джентиле были своеобразной рекламой мафии. Они были призваны создать у Общественности впечатление о всемогуществе мафии, а значит и бесполезности борьбы с ее засилием. Это была политика хорошо рассчитанного психологического воздействия на тех, кто тоже имел шансы столкнуться с мафией.

Аль Капоне мог безнаказанно творить свои страшные дела только при условии по существу полного невмешательства полиции. И для такой позиции правоохранительных органов были серьезные основания. Ворочая миллионными средствами, лидер чикагской мафии смог на корню купить всю полицию.

Важное значение имело и то, что Аль Капоне всегда соблюдал правила игры. Он не лез открыто в политику, справедливо полагая, что это грязное и даже более опасное дело, чем гангстеризм. Имеется информация о том, что, опасаясь вмешательства Аль Капоне в избирательную кампанию 1928 г., высокопоставленные деятели обратились к нему за консультацией. Точно известно, что имела место встреча — между Аль Капоне и шефом чикагской полиции Ф. Лотшем. Лидер мафиози Чикаго дал ему обещание воздержаться от вмешательства в политическую игру. А Аль Капоне умел держать данное слово.

Немаловажное значение имело и то, что великий гангстер не уставал предавать анафеме «безбожных большевиков». Это был верный шанс завоевать расположение власть имущих и помочь им смотреть сквозь пальцы на «шалости» мафии.

Расцвет деятельности Аль Капоне пришелся на тот период в истории мафии, когда эта преступная организация еще не стала общенациональной и не получила соответствующую организационную структуру. «Семьи» мафиози были автономны и стремились к неограниченной власти в своем районе, что обеспечивало получение монопольной прибыли, вели беспощадные и кровавые междоусобные бои. Кровь лилась рекой. В борьбе за власть использовались самые беспощадные средства и методы. В этой борьбе мог выжить только самый сильный, осторожный и беспощадный.

Всеми этими качествами сполна обладал Аль Капоне. Он вел не на жизнь, а на смерть борьбу с главной конкурирующей фирмой — своими коллегами из Нью-Йорка. Одним из лидеров нью-йоркской мафии был Джузеппе Айелло, который объявил священную войну своему партнеру из Чикаго. Эта схватка имела тем более беспощадный характер, что к традиционной борьбе за деньги, за влияние примешивалось «принципиальное» соображение. Айелло, уроженец Сицилии, не мог простить своему более счастливому собрату, что, не будучи сицилийцем, он стал доном и командует его земляками сицилийцами.

Джузеппе Айелло повел фронтальное наступление на позиции Аль Капоне, удар был нанесен по коммерции «короля Чикаго».

Мафиози из банды Айелло хладнокровно пристрелили в собственной квартире близкого друга и одного из руководителей мафии Чикаго Паскуале Лолардо. Айелло попытался взорвать клан Аль Капоне изнутри. Люди нью-йоркского мафиози подкупили двух близких к Аль Капоне деятелей чикагской мафии Джованни Скаличе и Альберте Ансельмо. В заговоре с целью физического устранения «короля Чикаго» принял участие и Джузеппе Джунтас.

Нововведением Капоне было создание собственной службы информации, разведки и контрразведки, эффективности которой могло бы позавидовать ФБР. Глаза и уши этой организации следили в Чикаго за всеми и за всем. Вскоре Аль Капоне получил информацию о том, что Джузеппе Джунтас был лазутчиком из лагеря Айелло, высококвалифицированным профессиональным убийцей. Контрразведка Аль Капоне получила полную информацию о готовящемся заговоре. «Короля Чикаго» собирались убить с помощью Скаличе и Ансельмо. Джузеппе Джунтас должен был возглавить мафию Чикаго и подчинить ее руководству Нью-Йорка.

Аль Капоне, очевидно, помимо прочих достоинств, обеспечивших ему карьеру р мафии, обладал еще одним очень важным качеством — он был хорошим актером, во всяком случае умел прекрасно скрывать свои мысли и намерения. План расправы с заговорщиками был продуман до мельчайших деталей, а сам Аль Капоне ничем не показывал, что он располагает информацией об их намерениях.

Джунтас был произведен Аль Капоне в ранг капо, и «король Чикаго» удостоил его великой чести — был созван банкет в честь этого события. Аль Капоне на банкете прекрасно разыграл роль гостеприимного и радушного хозяина. По его распоряжению всю троицу усадили рядом за главным банкетным столом и началось торжество. На правах хозяина первый бокал с шампанским поднял Аль Капоне. Но заздравного тоста не последовало. Швырнув бокал в лицо Джунтасу, Аль Капоне взял в руки тяжелую бейсбольную биту. Онемевшие от неожиданности заговорщики неподвижно сидели под дулами пистолетов, которые направили на них участники банкета, заранее предупрежденные обо всем Аль Капоне. «Король Чикаго» поочередно со страшной силой обрушил биту на головы предателей…

Все мафиози получили наглядный урок — их лидер будет и впредь беспощаден к предателям, железная дисциплина и безоговорочное подчинение боссу — непреложный закон мафии.

Преступный мир Нью-Йорка ни в коей мере не был единым целым. И если бы Аль Капоне вел борьбу со всей мафией этого крупнейшего города США, трудно сказать каков бы был исход этой борьбы. У Аль Капоне были и надежные друзья в Нью-Йорке, где все больше набирал силу зловещий тандем — Лански и Лучано. Аль Капоне в Чикаго был самым верным союзником организации Лански-Лучано. Имя Аль Каноне — синоним легенд о мафии Чикаго, но он начинал свою карьеру в Нью-Йорке». Аль Капоне никогда не забывал, что своему коллеге Лански он обязан жизнью. В начале своей преступной деятельности в Нью-Йорке Аль Капоне зверски избил в Бруклине буфетчика, который скончался от побоев. Подручный Лански Багси Сигел укрыл Аль Капоне у своих родственников на время пока его разыскивала полиция. «Лояльность Аль Капоне по отношению к его нью-йоркским друзьям была столь твердой, что Лански и Лучано могли всегда положиться на него».

Аль Капоне был подлинным лидером преступного мира страны, и он лучше, чем кто-либо другой понимал, что настало время прекратить междоусобицы, создать единую централизованную организацию, действующую по единым законам, а каждая «семья» должна иметь свою строго разграниченную сферу влияния.

Беспощадно расправившись с заговорщиками, Аль Капоне послал приглашение руководителям всех крупнейших мафиозных группировок страны — Нью-Йорка, Детройта, Кливленда, Филадельфии, Бостона, Сент-Луиса, Нового Орлеана. Он приглашал их собраться в Атлантик-Сити на национальный конгресс мафии. Не случайно приглашения были разосланы после того, как «король Чикаго» собственными руками уничтожил тех, кто покушался на его безраздельную власть в крупнейшем центре преступного мира. Предстоял серьезный разговор о необходимости объединения усилий мафии, т. е. об определенном ущемлении интересов преступных организаций перечисленных городов во имя общих целей и задач. Как человек, проведший всю свою сознательную жизнь в рядах мафии, Аль Капоне прекрасно знал, что мафиози понимают и уважают силу и только силу.

К слову сказать, идея создать общенациональную преступную организацию принадлежала не Аль Капоне, ее автором был многолетний шеф «короля Чикаго» Джонни Торрио, который и после ухода в отставку продолжал поддерживать самые тесные связи с мафией и к советам которого Аль Капоне всегда внимательно прислушивался.

Прежде чем решать проблему объединения мафии в национальном масштабе, необходимо было объединить мафиози Нью-Йорка, где действовало несколько крупных банд, постоянно враждовавших между собой. Ни о каком полюбовном соглашении между боссами нью-йоркской мафии не могли быть и речи. Никто не хотел уступать. Воспитанные на волчьих законах преступного мира лидеры нью-йоркской мафии готовились вступить в беспощадную борьбу, чтобы сохранить свои прерогативы.

Не без оснований на пост единоличного руководителя мафии Нью-Йорка претендовал молодой, энергичный и решительный Джузеппе Массериа. С его именем связайа кровопролитная междоусобная война в мафии в 1930–1931 гг., продолжавшаяся четырнадцать месяцев. Это была бескомпромиссная борьба за власть между итальянцами и сицилийцами. В истории мафии она получила название «Кастеллемарская война» (Castellemarese) по имени города в северо-западной части Сицилии. В своей основе это была проблема «отцов и детей». Схлестнулись два мощных потока преступного мира — «старые усачи», которые возглавили преступный мир Нью-Йорка еще на рубеже XIX и XX вв., и молодые амбициозные гангстеры, считавшие, что уже настало время смены поколений.

Джузеппе Массериа приговорил к смертной казни двух наиболее известных гангстеров из кастеллемарской группировки.

Резня началась в Нью-Йорке и перекинулась на остальные центры преступного мира. Только за двое суток, 11–12 сентября 1931 г., было убито от 30 до 40 лидеров старой гвардии преступного мира. Молодая поросль мафии утверждала свою власть в полном смысле слова железом и кровью. Как нередко уже бывало в истории мафии, погиб тот, кто начал военные действия.

В апреле 1931 г. три самых близких к Массериа мафиози, среди них Лучано и Дженовезе, которым предстояло сыграть важную роль в истории мафии, пригласили своего босса в один из ресторанов Кони-Айленда и хладнокровно пристрелили его.

После убийства Массериа вся полнота власти в итальянском уголовном мире США перешла к Сальваторе Маранзано, лидеру кастеллемарсцев, «провозгласившему мир и организовавшему встречу (мафиози. — Л И.), на которой присутствовало 500 человек».

Глава III Рождение «Коза ностры»

Приход к власти Маранзано — исключительно важный этап в истории мафии, приведший к окончательному завершению периода формирования структуры этой преступной организации, сохраняющейся и в наши дни.

Ушла в прошлое эпоха, когда во главе мафии стояли полуграмотные боссы, которые едва умели читать и писать. Правда, по-своему это тоже были выдающиеся личности, если они могли вырвать пальму первенства в ожесточенной кровавой борьбе и подняться на вершину пирамиды преступного мира. Надо было обладать определенными данными и для того, чтобы возглавлять мафию и вести эффективную борьбу с правоохранительными органами государства, обладавшего мощным полицейским аппаратом.

Но жизнь шла вперед, и на смену этим практикам уголовного мира, не отягощенным никакими серьезными теоретическими познаниями, пришли руководители нового типа. Маранзано был студентом, изучал историю и был горячим поклонником Юлия Цезаря. На созванной им мирной конференции Маранзано набросал общие контуры мирного урегулирования спорных проблем и методы, которыми этого следует добиваться. Новый лидер совершил фатальную ошибку. Копируя своего древнеримского героя, Маранзано объявил себя диктатором, заявил, что он — «босс всех боссов». Эти диктаторские замашки шли вразрез с вожделениями многих амбициозных руководящих мафиози, которые хотели сохранить свои независимые банды. Не без оснований полагая, что Маранзано собирается ликвидировать их, они сами поспешили прикончить его.

Операция по уничтожению, проведенная 10 сентября 1931 г., была осуществлена в лучших традициях мафии. Несколько человек из личной охраны Лучано, предъявив фальшивый ордер на арест, ворвались в дом Маранзано, четырьмя выстрелами прикончили «босса всех боссов» и для страховки перерезали ему горло. Так закончилась карьера несостоявшегося Юлия Цезаря.

В убийстве Маранзано в общей сложности участвовало семь человек, но непосредственными исполнителями террористического акта с благословения Лучано были четыре еврея из банды Мейера Лански. Последний имел все основания принять самое активное участие в уничтожении Маранзано, так как «босс всех боссов» не признавал существование банды Лански. А будущий «финансовый гений» мафии имел свои далеко идущие планы.

«Этот эпизод (убийство Маранзано. — Р. И.) — событие исключительной важности, так как оно ознаменовало уступку «старых усачей» Лучано «американизированным» итальянским гангстерам. Люди из окружения Лучано стали отныне важнейшими руководящими деятелями преступного мира, которые сохранили власть и в 1960-1970-е годы».

На небосклоне преступного мира взошла новая звезда первой величины. Сальваторе Лучано родился в 1897 г. на Сицилии.

Новый лидер мафии был самого пролетарского происхождения. Его отец работал на шахте горняком. В юношеские годы, уже находясь в США, будущий главарь мафии простым рабочим трудился за грошовую почасовую заработную плату. В 1907 г., спасаясь от нужды, семья Лучано переехала в США. Дальше все шло, как обычно в жизни мафиози-сицилийцев. Улица, банды подростков, уличные драки и грабежи — типичная стажировка молодого мафиози. Причем показательно, что Сальваторе Лучано первые уроки бандитизма получил в том же районе «Малой Италии» Нью-Йорка, что и Джонни Торрио и Аль Капоне.

У Лучано, безусловно, были большие организаторские способности и чувство нового. Именно по его предложению была создана фиктивная фирма, под прикрытием которой было значительно легче заниматься бутлегерством. Лучано был одним из первых руководителей мафии, которые пришли к выводу, что мафия должна быть организована и функционировать по примеру монополистических объединений. «Лучано устраивал, обсуждал, убеждал, организовывал. Вскоре на свет появилась «Большая семерка» — супертрест гангстеров, который впоследствии контролировал всю торговлю запрещенными в то время в США спиртными напитками. Мафию в этом тресте представляли Сальваторе Лучано, Джонни Торрио и Джо Адонис».

В качестве младших партнеров с этим супертрестом сотрудничали «Нью-Йорк индепендентс» и «Независимые бутлегеры Нью-Йорка» — гангстерская группа Сигеля-Лански и группы контрабандистов виски Нью-Йорка, Бостона, Род-Айленда и Атлантик-Сити.

Впервые мафия обратила серьезное внимание на Лучано в 1920 г., после чего и начал постепенно растимого авторитет и укрепляться позиции в уголовном мире Нью-Йорка. В конце концов он стал неофициальным «боссом боссов» района Нью-Йорка».

Биографы Лучано расходятся в деталях, описывая его роль и место в истории мафии, причины его стремительного взлета, степень воздействия его нововведений на традиционные методы кровавого бизнеса мафии. Однако все они едины в определении его высоких личных качеств. Как свидетельствовал один из крупнейших специалистов по истории мафии, Лучано был «сильнейшим интеллектом преступного мира».

Но и «сильнейший интеллект» оказался не застрахованным от ошибок. И главная из них заключалась в том, что вопреки традициям мафии Лучано пошел на установление деловых контактов с преступными группами не итальянской национальности. В росте оппозиции к Лучано сыграл свою роль и стремительный взлет его авторитета, что резко обострило борьбу внутри преступного мира.

Мафия — организация, в которой за ошибки приходится платить очень дорого. Лучано за свои промахи чуть не поплатился жизнью. В 1929 г. в центре Нью-Йорка, на углу 50-й стрит и 6-й авеню, среди бела дня под угрозой пистолетов трое мужчин втолкнули Лучано в машину с зашторенными окнами, отвезли за город и подвергли жесточайшей обработке. Работали настоящие заплечных дел мастера: нового лидера мафии долго топтали ногами и били кулаками, пытали, прижигая тело горящими сигаретами и, ударив ножом, бросили бездыханное тело у обочины дороги, считая, что жертва мертва. Лучано не помнил, сколько часов он пролежал без сознания, пока его не подобрала патрульная полицейская машина. Вид его был страшен: лицо как кровавая маска, одежда в грязи и разорвана в клочья. В таком виде главарь мафии предстал перед полицейскими, вышедшими из патрульной машины. В своих показаниях полицейским Лучано сообщил, что его не прикончили только потому, что он был в глубоком беспамятстве, и нападавшие решили, что он мертв. Этим и ограничились показания искалеченного мафиози, который, следуя неписанным законам мафии, заявил, что он не знает, кто его бил и за что.

Лучано прекрасно знал, что расправа над ним была только эпизодом в борьбе за власть в мафии. В избиении Лучано лично участвовал Маранзано. Именно он нанес Лучано страшный удар ножом в правую половину лица, разворотив щеку от глаза до подбородка. В общей сложности Лучано наложили в больнице 55 швов. Врачи долго боролись за его жизнь и в конце концов сумели поставить своего пациента на ноги.

Мейер Лански, человек не без юмора, заявил Лучано во время одного из своих визитов в больницу: «Отныне мы будем называть тебя «Счастливчик» (по-английски — Лаки. — Р. И.), так как ты должен был умереть». В этом прозвище был определенный смысл: обычно мафия не останавливалась на полпути. Если кто-либо терял ее доверие или вызывал неудовольствие своими действиями, его ждала смерть. Лучано, действительно, дешево отделался.

По законам мафии Маранзано должен был заплатить жизнью за покушение на Лучано. Главный специалист по «мокрым делам» в клане Мейера Лански Багси Сигел и люди Лучано приняли решение немедленно прикончить Маранзано. Однако Лански категорически запретил эту акцию, заявив, что время для мести еще не пришло.

В карьере Сальваторе Лучано, который сменил свое трудно произносимое по-английски имя на «Чарлз», как и в жизни всей мафии, важное значение имела общенациональная встреча главарей мафиози, состоявшаяся в мае 1929 г. на фешенебельном курорте в приморском городе Атлантик-Сити. Необходимость в такой встрече назрела давно. Периодически мафию сотрясали тяжелейшие междоусобные конфликты. Ни один лидер преступного мира не мог быть спокоен за свое будущее. Главная угроза исходила не от правоохранительных органов. С ними вопрос решался просто: достаточно было не скупиться на расходы, хорошо заплатить, кому надо, и все проблемы решались, как по мановению волшебной палочки. И дело было даже не в открытых взятках. Уже в то время главари мафии обрели определенную «респектабельность». Они были боссами, руководителями высшего ранга. А в стране, где деловая активность возводилась в абсолют, к таким деятелям невольно проявлялось всемерное почтение и готовность с пониманием отнестись ко всем проблемам, с которыми они сталкивались. Судьба руководителей среднего и низшего звена, а тем более рядовых мафиози мало волновала элиту преступного мира. Возможности для пополнения мафии были безграничны, и их реализация зависела только от воли руководства.

Лидеров преступного мира не могло не тревожить то, что часто повторявшиеся страшные кровопускания, которые устраивала себе мафия, не только угрожали их жизни, но и могли подорвать дееспособность этого преступного картеля.

Инициатором встречи в Атлантик-Сити и ее хозяином был Аль Капоне, который к этому времени находился в зените своей славы. И уже тот факт, что именно «король Чикаго» призвал собраться на большой совет, свидетельствовал, что именно он признавался лидером мафии общенационального масштаба.

Идея прекратить кровавые междоусобицы внутри мафии, покончить с ее внутренней раздробленностью и объединить усилия преступного мира в общенациональном масштабе давно витала в воздухе. Мафия все более врастала в деловой мир Америки.

Миллиардные прибыли мафиози постепенно вкладывались в настоящее «дело» — в торговлю, промышленность, транспорт, зрелищные мероприятия и пр. Там деньги мафии отмывались и приобретали вполне добропорядочный вид. Мафия превращалась в составную часть делового мира страны. И если в этом мире господствовали монополии, то закономерно возникала необходимость централизовать и управление мафией, и всю ее практическую деятельность.

В любой стране преступность возникает в рамках существующего общества, паразитирует на проблемах, с которыми это общество сталкивается. А в своей деятельности преступный мир нередко пользуется теми же приемами и средствами решения практических проблем, которые приняты в легальных сферах бизнеса.

Известна огромная роль лоббизма в жизни США. Причем, эта сфера деятельности давно уже охватила деловой мир, политику, искусство, науку, культуру, спорт — все стороны жизни американского общества. Мафия также всегда имела своих лоббистов, деятельность которых характеризовалась определенной спецификой, но в принципе строилась на тех же основах, что и легальный лоббизм. При помощи лоббизма в мафии решались те же задачи, что и в респектабельном обществе: добиваться решения нужных проблем.

Мафия исключительно широко использовала взятки. Без коррупции мафия вообще не могла существовать. А грань между лоббизмом и взяточничеством условна. Лоббизм в определенном плане можно рассматривать, как сферу преступной деятельности.

Очевидно, неслучайно, что это та сфера активности, которая не очень-то стремится к паблисити. А реклама — не только двигатель торговли, но и движущая сила бизнеса в целом. Капитал никогда ничего не делает без самой настоятельной на то необходимости. Если на рекламу тратятся миллиарды долларов, значит она очень нужна. Не случайно, что лоббизм предпочитает действовать за кулисами и бизнеса, и общественной, и политической жизни. В его природе, существовании и деятельности есть много общего с мафией.

На встрече в Атлантик-Сити шла речь о всех направлениях деятельности мафии. Собравшиеся уделили значительное внимание и такому важному вопросу, как дальнейшее совершенствование десятилетиями складывавшейся системы подкупа власть имущих и использования ее в интересах мафии.

Аль Капоне, руководя встречей в Атлантик-Сити, изложил проблемы, связанные с централизацией всей деятельности мафии. Не обошел он вниманием и «сухой закон». Почти десять лет действовал этот закон, который со всей очевидностью доказал, что бороться с алкоголизмом средствами принуждения — это задача совершенно бесперспективная. Ведет это не к сокращению числа пьющих, а только к росту преступности. Все годы действия «сухого закона» в стране не прекращались дискуссии вокруг проблем, которые возникли в связи с его введением. По мере роста преступности, связанного с действием «сухого закона», все более росли требования отменить или пересмотреть его. В городах, являвшихся центрами преступности, ставился вопрос о необходимости принять срочные меры для исправления положения. Опрос общественного мнения, проведенный в 1926 г., показал, что треть американцев требуют отмены «сухого закона», половина жителей страны считала, что закон надо пересмотреть с целью разрешить продажу вин и пива и только двадцать процентов опрошенных непоколебимо выступали за строгое соблюдение закона.

Иное положение было в «одноэтажной Америке». Американская глубинка, находившаяся вне сферы террористической деятельности мафии, по-прежнему верила в чудодейственную силу «сухого закона», который по мнению «истинных американцев» был способен укрепить моральные устои Америки. Провинциальные районы США не понимали и страшились урбанизации, предавали анафеме все, что, по их мнению, угрожало традициям и принципам «стопроцентного американизма».

В стране назревал глубокий социальный и политический раскол. «Сухой закон», Ку-клукс-клан, фундаментализм и ксенофобия, — писал в 1927 г. публицист У. Липпман. — это крайнее, но истинное выражение политических, социальных и религиозных взглядов старой американской деревенской цивилизации, сопротивляющейся всему тому, что кажется ей чуждым и что на самом деле представляет собой новую Америку, вырастающую из старой».

Мафия всегда очень чутко улавливала колебания конъюнктуры — деловой, социальной, политической. Это было естественно — преступный картель ходил по лезвию ножа, занимался делом, малейшие ошибки в котором могли иметь самые тяжелые последствия. Вот почему реакция на все события, происходившие в США, да и за их пределами, была у главарей мафии особенно острая и быстрая.

В стране еще шли дебаты об отмене «сухого закона», а мафиози уже готовились менять всю свою стратегию. Выступая в Атлантик-Сити, Аль Каноне предупредил своих коллег, что «сухой закон» скоро может быть отменен, и это окажет определяющее влияние на всю деятельность мафии. «Король Чикаго» заявил, что настало время разрабатывать новые «золотые жилы» — наркотики, проституция, азартные игры, рэкет, букмекерство.

О важности встречи в Атлантик-Сити свидетельствуют решения, принятые на этом форуме главарей преступного мира.

В первую очередь были решены организационные вопросы. По образцу сицилийской мафии все разрозненные банды мафиози объединялись в организацию национального масштаба, которая получила название «Коза ностра» («Наше дело»). Это решение признавало особые заслуги сицилийской мафии перед всем преступным миром США и закрепляло за ней руководящую роль в этом мире.

Отмечалось, что «семьи» мафии образуются из отдельных банд. Это решение позволяло взять под контроль деятельность многочисленных гангстерских банд, которые росли, как грибы.

Действовали эти разрозненные банды на свой страх и риск, что вело к дезорганизации преступного мира. Отныне появилась возможность централизовать эту деятельность, подчинить ее выполнению задач, стоявших перед «Коза нострой». Во главе «семьи» находился дон, которому безоговорочно подчинялись капо, возглавлявшие отдельные банды.

Точно так же, как монополии делили мир на сферы влияния, каждая «семья» получала свой собственный район для преступной деятельности. Нарушение установленных границ каралось самым жесточайшим образом. Это решение имело принципиально важное значение. Во-первых, каждая «семья», действуя в строго зафиксированных границах, тщательно разрабатывала свою стратегию и тактику. Четко фиксировались размеры дани, взимавшейся с делового мира, с которым устанавливались тесные связи. Руководство «семьи» входило в контакт с профсоюзами, которые становились все более активной сферой деятельности преступного мира. Исключительно важное значение имело и то, что установление фиксированных границ сужало базу для постоянных кровавых стычек между мафиози, которые обессиливали мафию.

Было решено, что во главе «Коза ностры» находится коллективный орган — верховный совет, в состав которого входят все доны, возглавляющие «семьи». Главная функция верховного совета — улаживание конфликтов, возникающих внутри мафии.

Встреча в Атлантик-Сити разрешала проблему, которая порождала многочисленные кровавые столкновения внутри мафии — была установлена взаимосвязь с гангстерскими бандами не итальянского происхождения. Необходимость соответствующего решения тоже давно назрела. Мафия все больше формировалась и действовала по законам делового мира, в котором национальные различия обычно не имеют принципиального значения.

Стало очевидно, что и для мафии пришло время избавиться от глубоко укоренившихся национальных предрассудков. На встрече в Атлантик-Сити было четко заявлено, что необходимо объединение усилий всего преступного мира вне зависимости от национальных различий. Разумеется, имелось в виду, что этот интернациональный преступный мир должна возглавлять «Коза ностра».

Принципиальная ошибка Лучано заключалась в том, что, создавая «большую семерку», взявшую под свой контроль львиную долю прибылей от подпольной торговли алкогольными напитками, он придерживался принципов равноправия. Еврейская мафия и другие национальные представители преступного мира, входившие в «большую семерку», нередко получали большую прибыль, чем сицилийская мафия. На примере Счастливчика сицилийская мафия недвусмысленно заявила, что союз союзом, но руководство и получение монопольно высоких прибылей остается за сицилийской мафией.

Как видно из анализа решений, принятых в Атлантик-Сити, увековечивались многие освященные столетиями традиции сицилийской мафии, но они модернизировались с учетом обстановки, сложившейся к этому времени в США. Из старых законов мафии полностью была подтверждена омерта. Тем самым подчеркивалось, что мафия была и остается глубоко законспирированной организацией.

Мафия — широко разветвленная преступная организация, которая специализируется по очень многим направлениям преступной деятельности. В частности, к моменту создания «Коза ностры» мафия уже имела огромный опыт в сфере гемблинга — самых различных азартных игр. Звездой первой величины в гемблинге, безусловно, был Мейер Лански. Но у него были талантливые предшественники.

Многолетним старшим партнером М. Лански по гемблингу был Арнольд Ротштейн. Родился он 1882 г. в обеспеченной семье, получил отличное образование, и родные надеялись, что его прекрасные способности и мощный интеллект обеспечат Арнольду успешную интеллектуальную карьеру. Но он предпочел делать карьеру в гемблинге и в преступном мире в целом. К 20 годам Арнольд достиг пика в своей преступной деятельности. Его имя впервые получило общенациональную известность после того, как он организовал на Уолл-стрите гигантскую финансовую аферу. Так же, как и М. Лански, А. Ротштейн избрал главной сферой своей карьеры в подпольном мире гемблинг. Его отель стал центром азартных игр, помимо этого Ротштейн стал организатором гемблинга для состоятельных игроков на трансатлантическом лайнере. За острый ум А. Ротштейн получил прозвище «Голова».

А. Ротштейн был для Лучано и Лански чем-то вроде крестного отца, вне мафиозного понимания этого термина. Он сразу же обратил внимание на дарования М. Лански и взял что-то вроде шефства над ним, а за компанию и над Лучано. После этого к неразлучной паре пришло настоящее процветание. Ротштейн ввел их в высший свет, где они были тепло приняты. В этом свете любили хорошее виски, а Лански и Лучано располагали неограниченными возможностями для решения этой проблемы. Лански и Лучано получили доступ в самые респектабельные дома 20-х годов.

А. Ротштейн был лидером гемблинга экстра класса. Ему еще не было тридцати, но он уже имел громкое имя в преступном мире, владел фешенебельным казино на Манхеттене. Его близкий друг и тоже известный лидер гемблинга Ники Арнштейн (Nicky Arnstein) однажды спросил Ротштейна, почему он, даже мультимиллионером, продолжает тратить столь много времени и денег на личное участие в гемблинге. Ответ Ротштейна был очень показателен: «Почему вы едите каждый день?.. Игра — часть меня самого. Я просто не могу остановиться. Я не знаю, что движет мною, но я буду играть и в тот день, когда умру».

Ответ Ротштейна во многом помогает понять психологию «крестных отцов» мафии. Действительно, даже владея сотнями миллионов долларов, главари мафии продолжали «работать». Они просто не могли поступать иначе. Преступная деятельность захватывала их целиком. Они не могли остановиться, были чем-то вроде наркоманов, которым необходимы были новые допинги, иначе они просто-напросто не могли существовать.

Ники Арнштейн не одобрял поведения Ротштейна. «Это уже не был гемблинг. Ротштейн, очевидно, не мог приостановить свою преступную деятельность различного рода. Он обворовывал своих партнеров по гемблингу, и несколько раз его чуть-чуть не убили, когда он был пойман с поличным на мошенничестве».

У Ротштейна было уже что-то вроде психологического недуга. Без надувательства он не мог прожить теперь ни одного дня. Арнштейн обратился за помощью к отцу А. Ротштейна, респектабельному бизнеснему и торговцу, у которого было прозвище «Честный». Но перевоспитывать молодого Ротштейна уже было поздно, честный отец был не в состоянии повлиять на бесчестного сына.

С именем Арнольда Ротштейна связан скандал, равного которому никогда не было в истории американского спорта. Он подкупил восемь игроков чикагской бейсбольной команды, потратив на это 100 тыс. долл. Ротштейн и К° рассчитывали заработать на этом деле, сыграв на спортивном тотализаторе, миллионы долларов. Неизвестно, каким путем, но эта афера стала известна общественности. Разразился грандиозный скандал, любители спорта были оскорблены в своих лучших чувствах. Ротштейн был блестящим мастером обходить законы. Он вывернулся и на этот раз, хотя все были твердо убеждены, что именно Ротштейн являлся организатором этой аферы.

Неожиданно Ротштейн начал крупно проигрывать другим игрокам в покер. А именно в этой игре он не знал себе равных. У него появились серьезные финансовые трудности. Лански и Лучано были крайне озабочены таким поворотом дел. Особенно их пугала неизвестность. Они не могли понять, в чем дело, почему у Ротштейна возникли финансовые проблемы. Все трое являлись коллегами по бутлегерству. Лански и Лучано точно знали, что иногда Ротштейн имел только от подпольных операций с алкогольными напитками сотни тысяч долларов в неделю. Лански и Лучано несколько раз говорили с Ротштейном, предлагали ему финансовую помощь, беседовали с его друзьями, но так и не смогли выяснить причины его трудностей.

Лански, вспоминая на склоне лет трагедию своего великого предшественника в гемблинге, говорил, что лихорадка гемблинга поразила мозг Ротштейна. Это была своеобразная болезнь в последней стадии своего развития. «Он играл как сумасшедший. Даже поставил пари в 500 тыс. долл. на Герберта Гувера против Эла Смита во время президентской кампании 1928 г. И, конечно, он выиграл. Но похоже и это не помогло ему. Ротштейн выглядел, как человек, пораженный каким-то страшным недугом. Гемблинг — это действительно болезнь. Она становится частью человека и захватывает его жизнь даже тогда, когда он выигрывает. И есть еще нечто, что я понял в гемблинге очень быстро. Есть только одно средство выиграть — не играть. Любой игрок, даже Арни Ротштейн — король всех игроков, в конце концов, проигрывает».

И это Лански говорил о Ротштейне, который, по характеристике того же Лански, имел железные нервы и никогда не терял головы, если даже игра шла по самым высоким ставкам и на кону были сотни тысяч долларов.

Легендарная карьера в гемблинге А. Ротштейна вскружила голову его молодым союзникам с нью-йоркского Ист-Сайда. Ротштейну не могло не импонировать то, что он в свое время, как и Лански, прошел через увлечение различными разновидностями уличных азартных игр. Ротштейн много сделал для Лански и Лучано и не только в сфере гемблинга. Он вывел их на нью-йоркского политического деятеля Эла Смита, который сделал блестящую карьеру и в 1928 г. баллотировался в президенты США. Лански и Лучано привлекла в Эле Смите не только его феерическая карьера, но и то, что, хотя он и был ирландцем, но также происходил из бедной семьи и работал в свое время на Фултонском рыбном рынке. Ротштейн прославился не только в сфере игорного бизнеса.

Таммани-холл, штаб-квартира отделения демократической партии в Нью-Йорке, в свое время находился под полным контролем ирландцев, позднее их вытеснили итальянцы. А. Ротштейн был первым евреем, который смог занять руководящие позиции в Таммани-холл.

Для Лански Ротштейн был непререкаемым авторитетом в гемблинге. А восходящая звезда преступного мира из нищей еврейской семьи нижнего нью-йоркского Ист-Сайда Мейер Лански был талантливым и трудолюбивым учеником. Он очень многое перенял у А. Ротштейна. Но М. Лански обладал одним качеством, которое ни в коей мере не было присуще А. Ротштейну — он умел вовремя остановиться и не играть с судьбой. В отличие от своего учителя, Лански никогда не играл сам, придя в серьезный гемблинг, хотя он и был блестящим игроком. Мейер Лански на примере Ротштейна понял, что путь к богатству, силе и власти лежит через «руководство». Он только организовывал, направлял и развивал гемблинг.

Несмотря на помощь, которую Ротштейну предложили Лански и Лучано, он продолжал скользить по наклонной плоскости.

Игра буквально выжимала из него жизненные силы. «Ему было, — вспоминал Лански, — всего 46 лет, когда я видел его в последний раз, но он выглядел, как глубокий старик, будто бы какое-то тяжелейшее несчастье разбило его жизнь на мелкие кусочки».

4 ноября 1928 г. в самом центре Нью-Йорка, в Центральном парке, Ротштейн, находившийся в окружении своей свиты, был сражен выстрелом. Он прожил еще несколько часов, но, несмотря на все усилия полиции, не сказал ничего о том, кто в него стрелял. Тайна его убийства так и осталась неразгаданной.

Смерть А. Ротштейна привела к глубокой перестановке сил во всей системе гемблинга. Закатилась звезда «короля» азартных игр, как называл его Лански. Всходила новая звезда первой величины М. Лански. Лански оставил яркий след в истории мафии в первую очередь потому, что это был настоящий интеллектуал гемблинга. Лански все время искал и успешно находил новые и главное относительно безопасные источники обогащения.

Ему принадлежала гениальная по своей простоте идея — хозяева бесчисленных мелких лавочек получали от Лански и Лучано каждую неделю по пятницам 150 долл. наличными. В то время это были большие деньги. От лавочников требовалось немного: их постоянные покупатели заключали пари на скачках лошадей, когда приходило время пожинать плоды от этого вида гемблинга, лавочники звонили по телефону людям Лански и Лучано, которые обходили лавочки и собирали свой урожай.

Прекратились драки, поножовщина, убийства. Практически свелся к нулю риск, так как полицейские не могли следить за тем, кто, где и на какую сумму заключил пари. Лански своим решением рию гемблинга. Полунищие лавочники получили дополнительный, постоянный и очень большой доход. Изменилось все их социальное бытие. У них завелись деньги, они их откладывали и стали посылать своих детей в колледжи, где те получали образование и «выходили в люди».

Постепенно новые формы гемблинга распространились на верхний Манхеттен и другие районы города. Лански и Лучано прибирали к рукам огромный город методично, неторопливо, тщательно готовили захват каждого нового района. И все начиналось с подкупа властей, в первую очередь полицейских. Лански и Лучано прославились как люди слова. Была установлена твердая ставка и каждый полицейский точно в установленный срок, в районе, о котором договаривались, получал свою долю дохода.

Это была система, срабатывавшая безотказно. Она охватила вскоре сотни полицейских.

Была разработана сложная система, как и когда ставить пари на лошадь, которая считалась фаворитом. Подобная детализация была крайне необходима, чтобы не подорвать все тщательно продуманное дело.

Казалось, Лански и Лучано сделали непродуманно большую ставку для лавочников. Однако все было тщательно выверено «математическим гением» А. Ротштейном. Он действительно на протяжении многих недель подсчитывал, какая лошадь и сколько раз имела шанс одержать победу, кто, и сколько, и какое количество игроков могли ставить на нее. Были тщательно учтены расходы не только на оплату труда лавочников, но и букмекеров, работавших на скачках, взятки полиции и другим властям, расходы на телефоны, арендную плату и пр. Это был в полном смысле слова бизнес, где все было тщательно продумано, взвешено, проверено на практике.

Отдача от новой формы гемблинга была колоссальна — каждый месяц приходили миллионы. Постепенно Лански и Лучано распространяли новую систему обогащения на состоятельные слои населения Нью-Йорка, которым тоже была далеко не чужда страсть к игре на бегах.

Лански и Лучано учитывали особенности социального положения состоятельных людей. Не каждый из них хотел ехать на бега и публично демонстрировать свою страсть к этому виду азартных игр. Такой опрометчивый шаг мог помешать деловой карьере. Бизнесмены, памятуя, что время — деньги, не желали тратить его впустую и, учитывая их психологию, Лански внес новое «рационализаторское предложение». Были созданы «лошадиные гостиные» — прекрасно обставленные помещения, где была изысканная кухня, лучшие вина, безукоризненное обслуживание и приличное общество. Здесь можно было заключить пари на любую сумму, пощекотать нервы, заочно сыграв на бегах, завести приятное и полезное знакомство, решить многие деловые вопросы. Лански говорил, что содержание «лошадиных гостиных» обходилось очень дорого, но все расходы окупались сторицей.

И вновь в закрома Лански и К° потекли новые миллионы. Как только становились известны результаты скачек, они немедленно объявлялись, и победитель получал наличными свой выигрыш. Условия выплаты были точно такими же, как и на бегах. Соблюдались все требования закона. Популярность «лошадиных гостиных» стремительно росла. Побывавшие здесь люди приглашали в следующий раз родных, друзей, знакомых. Делу во многом помогало то, что в «лошадиных гостиных» подавалось лучшее виски. Завсегдатаи пили бесплатно, тот, кто еще не стал постоянным клиентом, уплачивал вполне доступную цену.

Практическая сметка М. Лански беспрерывно рождала новые идеи усовершенствования гемблинга. Вскоре Лански и Лучано превратили такие гостиные в миниатюрные казино с рулетками и игральными автоматами. Новая «форма обслуживания» быстро обрела популярность не только в Нью-Йорке, но и по всей стране.

К середине 20-х годов позиции Лански и Лучано котировались очень высоко. Переключение их внимания на состоятельные слои населения дало не только дополнительные доходы, но и укрепило репутацию рационализаторов от преступного мира. Важное значение имело то, что они «сконцентрировали внимание на более приемлемой в социальном плане деятельности по бутлегерству и гемблингу, и их общественная репутация не была столь негативной, как у традиционных преступников мафии, которые специализировались на проституции и наркотиках».

Ставка М. Лански на гемблинг как главную статью дохода во многом помогла ему выжить в суровом преступном мире и сделать здесь головокружительную карьеру. Азартные игрыэто относительно приличный способ делать деньги, вот почему политические боссы не чураются мафии, когда речь идет об их взносах в кассы политических партий за счет доходов от гемблинга. Заинтересованные в пополнении партийной кассы политические боссы делают все возможное, чтобы содействовать развитию гемблинга. Взнос в политическую кассу от щедрот азартных игр оказывается таким образом самой выгодной формой капиталовложения».

Главный источник обогащения Лански и Лучано заключался в том, что они не платили налогов со своих огромных доходов. Точнее налоги они платили, но заявляли себя и своих сподвижников шоферами, водителями такси, торговцами. Например, Лански и Сигел считались партнерами по «агентству аренды автомашин». Их доходы и расходы всегда были тщательно занесены в соответствующие документы и готовы для любой, самой придирчивой инспекции.

Финансовый гений Лански рождал все новые идеи. Он прекрасно понимал, что в гемблинге, как и во всяком другом бизнесе нельзя ни на мгновение остановиться. Бизнесмен и такая его разновидность, как руководитель азартных игр, был подобен велосипедисту, который должен беспрерывно двигаться вперед. Остановка равносильна падению и катастрофе.

Все идеи Лански поражали своей простотой, которая, действительно, равна гениальности. От социальных вершин общества, от «лошадиных гостиных», где собирались и играли состоятельные люди, он вновь спустился на самое социальное дно. Лански предложил идею, которая спустя десятилетия была положена в основу многих официальных лотерей. Каждый день должен быть свой счастливый номер. Устанавливается три однозначных цифры от 000 до 999. Каждый день определяется выигрышная комбинация цифр, например, для лошади, которая выиграет забег, для футбольной и бейсбольной игры или индекс акций на бирже. Комбинацию цифр выбирает каждый играющий, что является его персональной тайной. Никакого шулерства быть не может. Это поднимает доверие к игре, каждый на равных испытывает свой шанс. Если в установленный день играющий выясняет, что он угадал три цифры подряд, он получает выигрыш, который в 600 раз больше суммы, пущенной им в игру.

Психологически все было рассчитано до тонкости. Ставки в игре могли быть минимальными. Человек рисковал очень немногим, но получал шанс сорвать большой куш. И здесь в ход была пущена теория вероятности, все подсчитано исключительно скрупулезно. Шанс выиграть был ничтожен. Играло огромное число людей, и все эти заработанные тяжелейшим трудом монеты оседали у предприимчивых мафиози.

Для апробации новой системы обогащения был избран самый обездоленный, самый нищий район Нью-Йорка — Гарлем. «Числовой рэкет», как назвали новую разновидность гемблинга, был опробован в черном гетто Нью-Йорка в 1925 г. К новой идее сразу же обратились и другие главари преступного мира. В частности, ее немедленно поддержал… Фрэнк Костелло, который в течение ряда лет управлял Гарлемом, как римский консул».

Идея доказала в Гарлеме свою жизненность, и Лански-Лучано подключили ее к самой популярной в США спортивной игре — американскому футболу и сделали это в масштабах всей страны.

Был создан специальный банк, чтобы улавливать мощный поток мелочи, устремившийся к «финансовому гению» и его бессменному партнеру Лаки Лучано. Организаторы новой системы обогащения на местах получали свою строго фиксированную долю дохода от «числового рэкета». В новую форму рэкета в качестве его организаторов, исполнителей, учетчиков дохода в 20-х годах, особенно в 30-е годы, в период «великой депрессии», были вовлечены многие тысячи людей, которые искали любую работу. Была по существу открыта новая сфера деятельности. Лански и Лучано, как и всегда, платили наличными в срок и без какого-либо обмана. Прозорливость М. Лански помогла еще раз подвести под новую форму гемблинга широкую социальную базу. Это являлось надежной гарантией того, что она глубоко врастет в социальную систему общества, а следовательно, будет приносить прибыль и получит перспективу.

Место и роль Мейера Лански в истории преступного мира, очевидно, все же определяется тем, что он первым понял огромную роль гемблинга в этом мире. И осознав это, Лански сделал очень много для развития индустрии азартных игр. «Гемблинг, — пишут известные специалисты по истории мафии, — является одной из основных финансовых и даже политических операций, проводимых организованной преступностью, так как обеспечивает прогнозируемый объем дохода, источник которого практически неистощим. Обычно деньги, полученные от гемблинга, используются для финансирования всего сложного комплекса операций организованной преступности.

Глава IV «Великая депрессия»

В октябре 1929 г. обанкротилась Биржа. Американский капитализм пережил немало мрачных дней в своей истории. Кризисы — спутник развития цивилизации, и делового человека в США не удивишь очередным «перепроизводством». Монополии умело приспосабливались к этому неизбежному злу. Более того, в периоды кризисов происходил своеобразный естественный отбор: слабые умирали, самые мощные монополии выживали и еще более укрепляли свои позиции.

Однако то, что произошло 24 октября 1929 г. не имело аналогов в истории капитализма. Рушились многомиллионные состояния, серия банкротств и массовых самоубийств охватила деловой мир. Закрывались сотни заводов и фабрик, шахт и рудников. Наступило коматозное состояние в финансовой системе, на транспорте, в экономической структуре страны. К началу 1933 г. в США насчитывалось 17 млн. безработных.

Это была настоящая катастрофа. Кризис стал мировым, что сократило до минимума возможность маневрирования на международном рынке готовой продукции, сырья, рабочей силы. А следовательно резко уменьшились и возможности поиска путей выхода из кризиса за счет использования зарубежных возможностей капитала.

Кризис длился долгих четыре года. Он привел к резкому сокращению производства в промышленности, в сельском хозяйстве, подорвал финансы — эту кровеносную систему предпринимательства.

В условиях кризиса появилась своя специфика в деятельности мафии.

Во-первых, резко сократились возможности для взимания дани с предпринимателей. Они уменьшались пропорционально сокращению прибылей представителей бизнеса различных категорий — от монополистических объединений до хозяев мелких предприятий, от оптовых торговцев до владельцев крошечных лавчонок.

Во-вторых, мафия уже стала частью делового мира, пусть непризнанной официально, но владевшей серьезнейшими позициями в этом мире. А как известно, сила определяется по капиталу, по реальным финансовым, экономическим возможностям конкурентов. В условиях кризиса, чтобы выжить необходимо сплотиться, сконцентрировать в руках немногих мощные экономические, финансовые возможности. Это закон капиталистического мира, который распространяется и на организованную преступность. За годы кризиса процесс монополизации в мафии неизмеримо усилился. Власть центрального руководства «Коза ностры» резко возросла.

В-третьих, кризис породил миллионы личных трагедий. Распадались семьи. Стремительно росла армия не только безработных, но и бездомных. Десятки миллионов людей были выбиты из седла, лишились привычных жизненных условий, потеряли в жизни точку опоры. В этих условиях создались максимально благоприятные социальные возможности для вербовки в ряды преступного мира мощного пополнения. Отчаявшиеся люди готовы были на все, чтобы заработать на жизнь, пережить мрачные времена, которым, казалось, не будет конца.

Впрочем, перед мафией никогда не стояла проблема количественного расширения своих рядов. Тщательно законспирированные организации не заинтересованы в этом, в первую очередь, потому, что боятся рассекретиться. Соблюдение конспирации позволяет относительно безболезненно заниматься своим преступным делом. Погоня за прибылью — главная движущая сила в деятельности мафии.

Английский прогрессивный профсоюзный деятель Т. Дж. Даннинг писал: «Раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы».

Мафия побила все мыслимые и немыслимые рекорды. Ее прибыли поражают воображение, исчисляются многими миллиардами долларов. И естественно, что перспектива обогащения, легкой наживы влечет в ее ряды все новых и новых любителей быстрого и масштабного обогащения. Это дает возможность боссам преступного мира не спешить с удовлетворением запросов многочисленных желающих, стремящихся пополнить ряды мафии. В организации действует своя жесткая и хорошо продуманная система конкурсного отбора. Право вступления в ряды преступной организации получают только самые «достойные», проверенные и перспективные кадры. «Абитуриенты» должны иметь определенный уголовный стаж, доказать своими практическими делами, что они заслужили право быть принятыми в ряды мафии.

Чем более грязен и мрачен послужной список кандидата, тем больше у него шансов одержать победу в конкурсной борьбе за право вступить в ряды преступного сообщества. Конечно, можно «совершенствоваться» и в рядах мафии, тем более, что во все времена в мафии были и есть высококвалифицированные учителя, умеющие развивать преступные задатки уголовной молодежи. Но послужной список уголовных деяний имеет очень важное значение при вступлении в преступную организацию как достаточно надежная гарантия против инфильтрации в ее ряды агентуры правоохранительных органов. Не случайно, что если кандидат, претендующий на вступление в мафию, имеет на своем счету «мокрое дело», участие в убийстве, это рассматривается, как лучшая рекомендация для приема в преступный синдикат.

Во-первых, это свидетельствует о том, что такой человек пойдет на выполнение любых приказаний руководства. А беспрекословное подчинение было и остается основой основ функционирования всех преступных организаций и в первую очередь мафии.

Во-вторых, если на совести претендующего на вступление в мафию убийство, то это надежнейшая гарантия того, что такой человек не может быть осведомителем ФБР и других организаций, занимающихся борьбой с преступностью.

Мафия всегда считала, что чем больше число людей, входящих в ее ряды или знающих о ее деятельности, тем больше шансов войти в нежелательный контакт с правоохранительными органами. Крупные эксперты по мафии считают, что в «Коза ностру» входило от 5 000 до 7 500 человек. Помимо этого приблизительно столько же гангстеров не итальянского происхождения на правах союзников функционировали под ее крышей. Они возглавляли независимые банды и тех уголовников, которые действовали индивидуально, на свой собственный страх и риск.

Разумеется, эта ограниченная группа людей никогда бы не могла вершить столь масштабные операции, приносящие многомиллиардные прибыли. Сила мафии в широко разветвленной преступной сети, которая беспрекословно выполняет получаемые ею приказания, ничего не зная о вышестоящих эшелонах руководства «Коза ностры», и в случае провала не может дать правоохранительным органам никакой интересующей их информации.

С учетом этого «актива» «Коза ностра» держала в орбите своего непосредственного воздействия от 100000 до 250000 человек.

В условиях кризиса 1929–1933 гг. число профессиональных мафиози существенно не возросло, но значительно расширилось количество «ассоциированных» членов, выполнявших задания мафии. Кризисная ситуация в стране оказала свое воздействие на мафию и в плане усиления внутренней борьбы за власть, о чем речь ниже. Но и в период «великой депрессии», как и в предшествующие и последующие годы, главные руководящие кадры мафии вербовались в Нью-Йорке.

В этом сказывалась инерция традиции — Нью-Йорк всегда был и остается в настоящее время главным центром организованной и неорганизованной преступности. Именно этот город традиционно поставлял главарей мафии даже в другие города, как мы уже видели на примере Чикаго. За свои традиционные руководящие посты лидеры мафии Нью-Йорка держались железной хваткой. Это был не только вопрос престижа, влияния на уголовный мир самого большого города страны и других преступных центров. Главное заключалось в том, что руководящие позиции в мафии давали возможность получать гарантированно высокие прибыли. Ради этого мафия идет на огромный риск и совершает преступления, которые вписали самую мрачную глав^ в историю преступного мира.

Нью-Йорк поставлял и сегодня поставляет главные руководящие кадры преступного мира не только из-за того, что это традиционный центр деятелей преступного мира итальянского происхождения. Есть и другая, очевидно, более важная причина особого места этого города в преступном мире страны.

Нью-Йорк — «город желтого дьявола», символ могущества капиталистической системы, ее мощи и величия. Это финансовая столица страны, которая, как магнитом притягивает и внимание всего преступного мира, так как именно финансы, деньги являются конечным результатом деятельности всех преступных группировок. Будучи столицей мира капитала, Нью-Йорк одновременно является средоточием пороков, присущих этому миру.

Поэтому не является исторической случайностью, что Нью-Йорк стал столицей преступного мира США, в том числе и главным центром «Коза ностры». Имеется в виду не только то, что в этом городе находятся руководящие центры преступного мира. Одновременно — это и огромное поле приложения противоправной деятельности «Коза ностры» и других преступных объединений.

Совещание главарей мафии в Атлантик-Сити состоялось в канун «великой депрессии». Это, конечно, было случайным совпадением. Никто не мог предвидеть страшного биржевого краха в октябре 1929 г. Более того, начиная от профессиональных экономистов и кончая президентом Гувером, — все предсказывали процветание американской экономике. Но факт остается фактом — в канун величайшего в мировой истории кризиса мафия сумела на встрече в Атлантик-Сити принять исключительно важные организационные решения, перестроить свои ряды и встретить кризис во всеоружии и тем самым значительно самортизировать его разрушительные последствия.

Одна из главных задач, которая стояла перед участниками этой встречи, заключалась в том, чтобы прекратить кровавые междоусобицы. Многое было сделано в этом направлении, но добиться кардинального решения проблемы не удалось. Очевидно, слишком велик был соблазн — многомиллиардные доходы преступного мира, чтобы можно было перейти к полюбовному решению возникавших проблем. Бесспорно, играли свою негативную роль и традиции преступного мира, которые характерны не только для США, но и для противоправных организаций всех стран мира. Преступная деятельность воспитывает мораль и создает психологию особого типа. Для преступника нет и не может быть никаких общепризнанных моральных ценностей.

Правда, и в США, и в других странах усилиями ряда авторов, особенно работающих в кинематографе, на протяжении десятилетий создается идеализированный облик мафиози, с его своеобразными законами чести, верности обычаям и данному слову. Достаточно вспомнить огромный успех «Крестного отца» — кинобоевика, обошедшего экраны многих стран мира. Американца трудно поразить какой-нибудь кино-новинкой, но успех «Крестного отца» действительно был огромен.

В 1970-х годах это была, пожалуй, самая популярная в США кинолента и самая доходная в коммерческом плане. В те годы мне пришлось неоднократно наблюдать в американских кинотеатрах огромный интерес кинозрителей самого различного возраста, социального и имущественного положения к перипетиям этого круто замешанного сюжета, талантливого рассказа о жизни одного из лидеров мафии. Известно, что были свои проблемы с экранизацией талантливого романа, положенного в основу фильма «Крестный отец». В частности, данные проблемы возникали в связи с тем, что итальянское население США активно протестовало против того, чтобы миллионы кинозрителей Соединенных Штатов и других стран мира отождествляли деятельность преступного мира только с американцами итальянского происхождения. …

Эти проблемы не без трудностей, но были разрешены, и фильм вышел на экраны многих стран мира и внес свою немалую лепту в романтизацию кровавой деятельности мафии. Эта преступная организация не стремится к паблисити, но исподволь немало делает для рекламы своей деятельности, пытаясь создать у общественного мнения искаженный облик преступного мира, в том числе всячески пропагандируя его мнимую романтику. В действительности все значительно прозаичней и страшней.

В частности, мафиози всегда вели и ведут кровавую, беспощадную борьбу за власть, за распределение и перераспределение доходов от преступной деятельности.

Не успели участники встречи в Атлантик-Сити разъехаться по домам, как вспыхнула новая междоусобная борьба на уровне высших эшелонов власти преступного мира. Перегруппировка сил в правящих кругах мафии зависит от многих факторов.

Стареют и отходят от активной деятельности главари организации. В ожесточенной конкурентной борьбе гибнут одни группировки и выходят на авансцену другие. И наконец, не должно создаваться впечатление, что мафия автоматически откупается от правоохранительных органов и нигде и никогда у нее не возникает проблем с этими органами.

Необходимо учитывать, что уголовные законы различных штатов США далеко не адекватны. За одно и то же преступление в одном штате полагается суровое наказание, а в другом соответствующее деяние иногда вообще не подпадает под действие закона. Совершив преступление в каком-либо штате, преступник может зачастую избежать наказания, переехав в другой штат.

Ну и наконец, купив власти в своем родном штате, мафиози рискует оказаться за решеткой в другом, если у него нет там сильных и влиятельных друзей.

Эти юридические премудрости США сыграли злую шутку с великим Аль Капоне. Блестяще проведя встречу в Атлантик-Сити, поднявшись благодаря ей на вершину своего могущества в преступном мире, он, ублаготворенный, с сознанием успешно выполненного долга возвращался из Атлантик-Сити в свою вотчину в «Чикаго. И здесь произошло неожиданное. Не совершив никакого правонарушения, «король Чикаго» оказался за решеткой. Все было как в дурном сне. На вокзале в Филадельфии два сотрудника уголовной полиции без труда опознали главаря мафии, портреты которого были хорошо знакомы полиции всех штатов. При обыске у него изъяли пистолет. Аль Капоне отреагировал на это с олимпийским спокойствием, так как имел право на ношение оружия, выданное властями Чикаго. В Филадельфии это разрешение не имело силы, и вскоре он уже беседовал с руководителями полиции города. Это действительно была злая шутка судьбы. Совершив лично не одно убийство (достаточно вспомнить зверское убийство бейсбольной битой трех мафиози на банкете), приговорив к смерти не один десяток людей, совершив бессчетное число грабежей, насилий, вымогательств и других преступлений, этот закоренелый бандит двенадцать раз попадал в полицию и всегда благополучно выбирался оттуда.

На этот раз суд был скорым и решительным. За незаконное хранение оружия главарь мафии угодил на год в тюрьму. Уголовный мир был в шоковом состоянии: если великий Аль Капоне попал за решетку, что ждет остальных главарей мафии?

Дело Аль Капоне — убедительное свидетельство парадоксов американской юстиции. За главарем мафии, отбывавшим свой годичный срок тюремного заключения за мощными стенами тюрьмы Хольмсбург, тянулся грязный и кровавый след, серия леденящих душу преступлений. Но оказалось возможным арестовать его и заключить в тюрьму по ничтожному поводу.

Показательно, что в США можно иметь огромный послужной уголовный список и свободно разгуливать на свободе, как это было с Аль Капоне. Но за что в США карают со всей строгостью — это за неуплату налогов. Трудно сказать, почему налоговые дела «Короля Чикаго» оказались не в порядке. Он наверняка знал, сколь серьезное учреждение американское налоговое управление, которое бдительно стоит на страже фискальных интересов США. Вероятней всего, главарь гангстеров, ворочавший миллионами, владевший огромным недвижимым имуществом в разных концах страны, боялся привлечь внимание к своим доходам уплатой налогов.

Пока Аль Капоне отбывал свой срок тюремного заключения, шла тщательная проверка его финансов. К слову сказать, тюремная биография «Короля Чикаго» — убедительная иллюстрация к оценке В. И. Лениным нравов американской юстиции. «Если вы украдете кусок хлеба, — гласит американская поговорка, — которую приводил Ленин в статье «Кадеты и октябристы», — вас посадят в тюрьму, а если вы украдете железную дорогу, вас назначат сенатором».

Правда, в конце концов Аль Капоне прочно сел за решетку, но это было исключение из правил. Пока «Король Чикаго» отбывал год тюремного заключения было документально доказано, что 50 тыс. долл. он получал от незаконной торговли спиртными напитками — главный источник доходов, 25 тыс. долл. — от запрещенных азартных игр, 10 тыс. долл. — от проституции.

Во многом подробности финансового положения главаря мафии стали известны потому, что американское налоговое управление получило ценнейшую информацию о доходах Аль Капоне от «Тайной шестерки». Это было объединение шести крупных чикагских бизнесменов. Они были вынуждены делиться с Аль Капоне немалой толикой своих доходов и готовы были пустить в ход все средства, чтобы уничтожить столь сильного конкурента.

Факты сокрытия налогов были налицо, и тем не менее власти не рискнули задерживать в тюрьме столь знаменитого клиента.

Отсидев год, Аль Капоне вернулся к своей бурной деятельности в Чикаго. Гангстерское хозяйство оказалось в полном порядке, во многом благодаря деятельности родного брата Аль Капоне, который в течение года вынужденного отсутствия «Короля Чикаго» не за страх, а за совесть исполнял его — обязанности.

Главари мафии получали огромные доходы. Хотя в США и говорят, что деньги не пахнут, этого нельзя сказать о доходах мафии. Они пахнут кровью и грязью. Вот почему каждый главарь мафии всегда имеет крупных финансистов, которые умело оперируют этими огромными суммами — вовремя умеют утаить доходы или часть их, знают куда и как вложить капиталы, чтобы не только получить прибыль, но в первую очередь отмыть гангстерские доллары, сделать их респектабельными и готовыми к дальнейшему употреблению.

Аль Капоне не был исключением. На него работали опытные финансисты, прекрасно знавшие свое дело. На протяжении многих лет все сходило ему с рук. Но первый провал Аль Капоне в Филадельфии, первое в его длительной гангстерской карьере тюремное заключение подорвали его позиции в преступном мире в целом, в Чикаго в частности, и повлекли за собой целую цепь провалов.

В 1930 г. Чикаго грандиозной манифестацией гангстеров и их подручных встретил возвращение Аль Капоне из тюрьмы Хольмсбург. Но прошло совсем немного времени, и в империи «Короля Чикаго» произошла первая серьезная неприятность. Было обнаружено и уничтожено более тридцати подпольных заводов по изготовлению спиртных напитков и тайных складов спиртного. Это был хорошо рассчитанный удар, удар по самому чувствительному месту — контрабандная торговля алкогольными напитками была главным источником доходов Аль Капоне.

Достаточно сказать, что только уничтоженное оборудование оценивалось в несколько миллионов долларов. И главное — была уничтожена курица, которая несла золотые яйца: заводы давали продукцию, которая оценивалась во много миллионов долларов.

Тем временем назревали еще более серьезные неприятности.

Расследование доходов Аль Капоне со всей очевидностью показало, что он систематически в больших масштабах недоплачивал налоги. Ближайшие подручные главаря гангстеров были схвачены с поличным на финансовых махинациях. Перед ними встала дилемма — или сесть в тюрьму или направить туда своего шефа.

Как всегда бывает в таких случаях в уголовном мире, каждый начал спасать свою шкуру. И сподвижники Аль Капоне, попавшиеся с поличным, выдали властям полную информацию о неблаговидных действиях своего патрона.

16 июня 1931 г. — самый мрачный день в длительной карьере «Короля Чикаго». В этот день Аль Капоне, его брат Ральф и 68 других гангстеров сели на скамью подсудимых. Осиное гнездо мафиози в Чикаго еще не было разрушено, но угроза его уничтожения стала очевидной.

Аль Капоне не скупился на расходы. Были наняты лучшие адвокаты Америки, что позволило дважды перенести процесс.

В перерыве между заседаниями суда «Король Чикаго» пытался апеллировать к общественности страны. Он играл в благотворительность, бесплатно кормил безработных, сам появлялся в столовых, открытых на средства мафии. Демагогически заигрывал с рабочими. Оказал помощь полиции Чикаго в освобождении богатого владельца конюшен скаковых лошадей, похищенного с целью выкупа. Мафия пустила в ход свои козырные карты, были подкуплены сотни свидетелей, других заставили под страхом смерти обещать, что они дадут нужные показания. Были куплены все 12 присяжных заседателей. В общем сделали все, что возможно. Но и этого оказалось недостаточно, чтобы пустить дело по накатанной колее и, как уже было неоднократно ранее, прекратить дело или отделаться штрафом.

На этот раз правоохранительные органы были настроены очень решительно и довели дело до конца. 6 октября 1931 г. началось заключительное слушание, которое продолжалось двенадцать дней. Это был громкий процесс, получивший резонанс во всех уголках страны.

Очевидно, решимость властей на этот раз объяснялась тем, что Аль Капоне перешел все рамки приличия. Грубейшие нарушения закона совершались открыто, на глазах общественности. Огромный город был терроризирован гангстерами, которые открыто подкупали власти и собирали с Чикаго огромную дань. Все это получило тем больший резонанс, что страна переживала тяжелейшую депрессию, миллионы людей голодали. И в этих условиях покровительство распоясавшемуся гангстеру могло привести к. политическому взрыву с непредсказуемыми последствиями.

Приговор суда был суров. За неуплату налогов в период с 1924 по 1929 гг. Аль Капоне был приговорен к II годам тюрьмы, 50 тыс. долл. штрафа, он был вынужден также уплатить судебные издержки, составившие 30 тыс. долл.

Свергнутый «Король Чикаго» после объявления приговора продолжал борьбу. Адвокаты попытались добиться отсрочки исполнения приговора. Однако все усилия были напрасны. Трон «Короля Чикаго» пришлось сменить на тюремную камеру.

Но показательно, что судили Аль Капоне только за неуплату налогов. Хотя всем было очевидно, что на его руках кровь многих людей, многочисленные преступные дела мафии.

Главарь мафии был оскорблен в лучших чувствах. Обида была тем более нестерпимой, что Аль Каноне неоднократно резко и убежденно выступал с обличением «большевизма» и считал, что в этом главном политическом вопросе он действовал как настоящий «стопроцентный американец». Позиция Аль Каноне определялась тем, что «для американского бизнесмена (а «Король Чикаго» считал себя таковым. — Р. И.) не могло быть более серьезного вызова, чем Октябрьская революция в России. Коммунизм в любом отношении был отрицанием его кредо. Он выбил почву из-под ног собственников…».

Аль Капоне был политически достаточно подготовлен, чтобы увидеть в лице «Большевизма» смертельного врага для преступной империи. «Большевизм, — заявлял глава чикагской мафии, — стучится в наши двери. Мы не имеем права впустить его в них. Наша обязанность — немедленно отреагировать, сплотить наши ряды и не допустить распространения большевизма. Наша настоятельная задача заключается в том, чтобы сохранить Америку и не допустить ее коррозии. Нам необходимо уберечь рабочих от воздействия литературы красных, от их происков. Мы должны сделать все, чтобы сохранить здоровым разум рабочих».

Это заявление было сделано Аль Капоне во время тюремного заключения. В связи с этим можно было бы предположить, что «Король Чикаго» пытается завоевать расположение тюремного начальства, чтобы заслужить более благоприятные условия для отбывания срока заключения. К слову сказать, находясь в тюрьме, Аль Капоне активно подвязался на политическом поприще. Он начал писать антисоветские статьи, которые охотно публиковались реакционными газетами и журналами.

Важно подчеркнуть, что, выступая с антисоветских позиций, Аль Капоне высказывал свое политическое кредо. Аналогичные заявления он делал и до того как угодил за тюремную решетку.

Политические симпатии и антипатии Аль Капоне не были секретом ни для власть имущих кругов, ни для прогрессивной общественности. Известный американский прогрессивный художник X. Геллерт в 1932 г. представил для экспозиции в нью-йоркском Музее современного искусства свою картину «Наш брат должен стакнуться». Названием для картины послужила фраза из интервью Аль Капоне одному из Вандербильтов. На картине был изображен Аль Капоне, охраняющий Джона Д. Рокфеллера, Генри Форда, Дж. П. Моргана и президента США Г. Гувера и защищающий их от рабочих, которых ведет за собой гигантская фигура В. И. Ленина. Будущий вице-президент США Н. Рокфеллер, возглавлявший в то время консультативный комитет музея, высказался против экспонирования картины. Газета «Нью-Йорк таймс» и журнал «Нью-Иоркер» заклеймили картину как «оргию классовой борьбы». «Политическая деятельность» Аль Капоне — одно из самых убедительных свидетельств того, что между мафией, политикой и бизнесом сложился нерушимый союз, основанный на незыблемой общности их интересов. Как заявлял сенатор Э. Кефовер, руководивший комитетом по расследованию деятельности преступного мира США, в стране существуют «три сферы, которые…слились в нечестивую троицу… преступление…политика и бизнес».

Аль Капоне был убежденным сторонником Муссолини. Причем, эти симпатии ни в коей мере не мог поколебать тот факт, что Муссолини, руководствуясь интересами фашистского режима Италии, устроил мощное кровопускание сицилийской мафии. Аль Капоне восторженно встречал эмиссара Муссолини, который посетил США. Главарь итальянских фашистов был настоящим кумиром «Короля Чикаго». Аль Капоне прямо заявлял, что он считает себя «американским Муссолини».

Политические симпатии Аль Капоне не были чем-то чисто личным. Просматривается характерная закономерность: Фрэнк Костелло, Мейер Лански и другие главари мафии придерживались крайне консервативных политических воззрений. И они не считали нужным скрывать это. Более того, бравировали своей верностью архиреакционным взглядам и соответствующим политическим силам.

Однако возвратимся к Аль Капоне. Трудно сказать, чем руководствовались правоохранительные органы США. Но 17 ноября 1939 г., не отбыв срока заключения, он был выпущен на свободу.

Может быть, сыграли свою роль постоянные проклятия в адрес «международного коммунизма», которые изрекал главарь мафии, находясь в заключении. Официальная версия досрочного освобождения Аль Капоне сводилась к тому, что он был болен неизлечимой формой сифилиса. Своеобразная ситуация — главарь бандитов, сифилитик в роли борца с «большевизмом».

Расположение американской Фемиды к Аль Капоне проявилось и в том, что по выходе из тюрьмы он все еще владел огромным состоянием в 5 млн. долл. Оказавшись на свободе, «Король Чикаго» перебрался на фешенебельный курорт в Майами, штат Флорида, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.

За время его пребывания в тюрьме в мафии укрепились позиции новых лидеров. Шла вторая мировая война, которая внесла немало нового в деятельность этой главной преступной организации страны. В услугах Аль Капоне «Коза ностра» больше не нуждалась, и бывший «Король Чикаго» коротал свой век на шикарной вилле в Майами, где он и умер 25 января 1947 г. в возрасте 48 лет. С его смертью была перевернута важная страница в истории мафии.

Глава V Вторая мировая война

Во время войны общество вступает в критическое состояние.

Всегда и во всех странах преступный мир использует это состояние, чтобы перестроить свою деятельность с учетом новых условий, найти максимально приближенные к сложившейся ситуации формы и методы своей работы. Это было тем более характерно для такой мощной и централизованной преступной организации, как «Коза ностра».

Нет ничего более ошибочного, чем утверждение о том, что вступление США во вторую мировую войну немедленно привело к кардинальным изменениям в жизни и деятельности преступного мира страны. О важнейших изменениях в деятельности мафии в условиях военного времени речь пойдет ниже. А сейчас следует подчеркнуть, что изменение структуры мафии, форм ее деятельности происходило постепенно и начался этот процесс уже в предвоенный период.

Это не была какая-то классическая эволюция от одних форм функционирования преступного мира к другим. Жестокие законы уголовного мира признают только беспощадную, кровавую борьбу за руководство этим миром, а следовательно за получение монопольно высоких прибылей. Официальная комиссия, занимавшаяся расследованием деятельности мафии, констатировала в 1967 г.: «По традиции, у организованной преступности, так же как и в тоталитарных правительствах, установлено беспрекословное подчинение отдаваемым приказам».

На практике эта жесточайшая дисциплина под страхом смерти вела только к периодическим кровавым переворотам. Крах господства «усатых» поставил у руля управления мафией новое поколение лидеров. По респектабельности, умению держаться, грамотности они значительно превосходили свергнутое старое поколение. С приходом к власти молодой поросли мафиози появились новые моменты в деятельности «Коза ностры», но принципы ее функционирования остались незыблемыми. Это в первую очередь касалось омерты. Мафия оставалась строжайше законспирированной организацией.

Быстро развивающийся процесс сращивания мафии и бизнеса, активизация ее политической деятельности, усиление централизации в руководстве «Коза ностры» и некоторые другие изменения привели к появлению ряда новых черт в жизни и деятельности преступного мира.

Лидеры мафии, как все руководители делового мира, постоянно держали у себя на службе опытных адвокатов. Ни в коей мере не отказываясь от своих террористических действий, мафия категорически требовала от всех своих участников прекратить все виды насилия против государственных служащих. Как показывала практика, каждый акт такого насилия вызывал волну репрессивных действий со стороны полиции.

Случай с Аль Капоне, получившим большой срок тюремного заключения за неуплату подоходного налога, и ряд других аналогичных фактов, заставили руководство «Коза ностры» самым решительным образом потребовать от всех мафиози, вне зависимости от ранга, регулярно уплачивать подоходный налог. Нарушение этой заповеди также вело к самым решительным репрессивным действиям со стороны властей. Уголовная статистика свидетельствовала о том, что 60 % гангстеров, привлеченных к уголовной ответственности, были осуждены за неуплату налогов^.

Больше, чем когда-либо мафиози стремились осуществлять серьезные операции, сотрудничая только с лицами, вовлеченными в эту организацию.

В целом, «Коза ностра» твердо следовала традициям сицилийской мафии. В частности, свято соблюдалась старинная церемония приема в мафию новых членов, которая детально описана во многих работах, посвященных истории «Коза ностры». Если эта организация столь тщательно законспирирована, а нарушение омерты карается смертью, то закономерен вопрос — откуда поступает подобная информация?

Она не является плодом воображения авторов, пишущих о мафии. Источник ее получения вполне надежен — сами мафиози.

Страх смерти пересиливает самые страшные угрозы. Известно несколько случаев, когда, спасая свою жизнь, мафиози вынуждены были давать показания полиции. По крайней мере в двух случаях это были лица, обладавшие феноменальной памятью, и они дали правоохранительным органам интереснейшую информацию о мафии. Один из них, профессиональный убийца Эйб Рилз, который в 1936 г. давал в Нью-Йорке показания двенадцать дней подряд. Эти показания составили 25 томов, которые вскоре бесследно исчезли. Дело Эйба Рилза — одна из наиболее интересных страниц в истории «Корпорации убийц», специального подразделения, созданного «Коза нострой» для приведения в исполнение смертных приговоров, вынесенных мафией.

Лучшая судьба была у показаний другого мафиози Джозефа Валачи. Этот рядовой солдат «Коза ностры», находясь в заключении, убил во время прогулки другого заключенного. Валачи был приговорен к смертной казни на электрическом стуле. Спасая свою жизнь, он согласился дать показания о деятельности «Коза ностры». Как и Эйб Рилз, Валачи обладал феноменальной памятью и сообщил правосудию интереснейшие детали о деятельности мафии. Это была бесценная информация с указанием имен, места и многочисленных подробностей преступлений «Коза ностры». Главари преступного мира устроили настоящую охоту на своего бывшего коллегу, которому заменили смертную казнь на пожизненное заключение. В глубочайшей тайне Валачи переводили из одного места заключения в другое, спасая от расправы, которую готовили ему мафиози.

Показания Валачи являются одним из ценнейших источников для изучения деятельности «Коза ностры». Американский журналист на основании этих показаний подготовил книгу «Записки Джо Валачи». Это талантливо написанное произведение, которое дает яркое представление о структуре мафии, разнообразных формах ее деятельности, связях с деловыми и политическими кругами США.

Падкие на сенсации американские средства массовой информации устроили выступления Джо Валачи по телевидению, которые две недели смотрели и слушали миллионы американцев.

Произошел грандиозный скандал. Шеф Федерального бюро расследований Гувер, а за ним и другие официальные лица с настораживающим упорством утверждали, что мафия — это плод досужей фантазии специалистов по уголовной хронике и авторов детективных историй. «Даже в 1959 г. директор ФБР Гувер все еще отрицал существование какого-либо национального преступного синдиката. Вместо этого он заявил, что стремление коммунистов ниспровергнуть существующий строй является главной угрозой для страны».

Разоблачения Валачи показали подлинную цену подобных заявлений. Отныне вся страна убедилась в том, что мафия, как паутина, обволакивает Соединенные Штаты, что метастазы организованной преступности поразили главные жизненные центры страны. В своих показаниях Валачи уделил много внимания традициям и обычаям «Коза ностры». В частности, он в ярких красках описал церемонию своего приема в эту организацию. В 1930 г. Валачи, которому было в то время 26 лет, уже имел богатую уголовную биографию. На него обратили внимание боссы нью-йоркской мафии и в 1930 г. он был торжественно принят в ее ряды.

О том, какое большое внимание «Коза ностра» уделяла приему новых членов в свою организацию, свидетельствует тот факт, что рядового «солдата» Джо Валачи принимал в «Коза ностру» сам «босс боссов» нью-йоркской мафии Маранзано.

В 1963 г., давая показания в сенатском комитете по расследованию преступлений мафии, Валачи говорил, что его и трех других молодых людей привезли в дом в 90 милях от Нью-Йорка. В доме было около 40 человек, среди них Маранзано. «Цель встречи заключалась в том, чтобы принять нас в члены (солдаты) организации и впервые представить другим ее членам», — рассказывал Валачи.

Его ввели в большую комнату, где сидело 30–35 человек.

«На столе лежали нож и пистолет. Я сел с краю, они сели возле меня, рядом с Маранзано. Я повторил вслед за ним несколько слов по-сицилийски».

«Что означали эти слова?» — спросил сенатор Макклеллан.

«Ты живешь пистолетом и ножом и умрешь от пистолета и ножа», — ответил Валачи.

Допрашиваемый сказал, что Маранзано вложил ему в руку горящий листок бумаги. «Я повторил за ним по-сицилийски, что я сгорю таким же образом, если предам организацию».

Путем сложного подсчета для Валачи выбрали из присутствующих «крестного отца». Таковым оказался Джо Бонанно. Он проткнул иголкой палец Валачи. Потекла кровь. Валачи стал кровным братом Бонанно и полноправным членом мафии.

Показания Валачи, раскрывшие страшную картину функционирования «Корпорации убийц», дорого обошлись мафии. После его показаний, сделанных в 1963 г., общественность потребовала принятия самых решительных мер для борьбы с преступным миром. Николас Гейдж писал, что «целый ряд лиц, о которых Валачи говорил, как о мафиози, находятся в тюрьмах, многие из них под судом. Некоторые умерли, другие убиты. Вследствие этого руководство мафии изменилось коренным образом после его показаний. Например, из пяти боссов нью-йоркских семей, на которых он указал… только Карл Гамбино выжил и сохраняет свое могущество».

В результате показаний Валачи аресты мафиози увеличились в 10 раз. И нет ничего удивительного в том, что за его убийство боссы «Коза ностры» назначили награду в 100 тыс. долл. Спасая своего информатора, ФБР шло на всяческие ухищрения. Три года продолжались путешествия Валачи по тюрьмам. Охрана его обошлась казне в 167 тыс. долл. "

Самая страшная для мафии угроза показаний Валачи заключалась в том, что его примеру могли последовать другие члены организации, оказавшиеся в заключении. С помощью правоохранительных органов они могли изменить фамилию, уехать за границу и укрыться там от мести мафии.

Одновременно с показаниями Валачи на мафию обрушился еще один удар огромной силы. Благодаря бдительности патрульного полицейского, в местечке Аппалачи удалось накрыть сборище боссов мафии и задержать большую часть его участников.

Это было еще одно подтверждение существования в стране мощного преступного синдиката.

Один из американских исследователей мафии сравнивал последствия показаний Валачи и операцию в Аппалачи с небезызвестным Уотергейтским скандалом. Он писал, что надо только заменить «Джон Дин» («герой» Уотергейта. — Р. И.) на «Джозеф Валачи», «Уотергейт» на «Аппалачи»; «политическое прикрытие» на «синдикат преступности» и «аппарат Белого дома» на «преступный заговор».

Казалось бы, соответствующие службы страны должны были сделать вывод о том, что мафия представляет серьезнейшую угрозу всем американским институтам. Как писал один из исследователей преступного мира США, была реальная угроза «захвата мафией Белого дома».

Министр юстиции Роберт Кеннеди, оценивая значение показаний Валачи, заявил, что они явились «самым важным сигналом для разведывательных служб, чтобы сделать мощный прорыв в борьбе с организованной преступностью и рэкетом в Соединенных Штатах».

Однако никаких выводов на государственном Олимпе страны сделано не было. Об этом свидетельствует тот факт, что через семь недель после показаний Валачи был убит президент США Джон Ф. Кеннеди.

О событиях, связанных с этим убийством века, речь пойдет ниже. Здесь же показания Валачи рассматриваются только как важный источник, позволяющий правильно понять особенности функционирования мафии в период, непосредственно предшествовавший началу второй мировой войны.

Ключевой фигурой мафии в этот период был Лучано. Это, действительно, был выдающийся лидер преступного, мира. Первым среди главарей мафии он пришел к выводу, что вакханалия убийств, сотрясавшая «Коза ностру», негативно сказывалась на всей деятельности мафии. Лучано много делал для того, чтобы Создать впечатление, что если мафия и не ушла в небытие, то деятельность ее во многом изменилась. Встреча мафиози в Атлантик-Сити в 1931 г., прекращение в рядах мафии «войны, заключение в тюрьму Аль Каноне — все это помогло убедить общественность и полицию, что с господством гангстеров покончено».

Произошла очередная грубейшая мистификация. Мафия в силу своей природы не могла существовать без насилия. Лучано это прекрасно понимал, и его заслуга перед преступным миром была в том, что он первым осознал необходимость специализации в рядах мафии. Лучано в большей мере, чем другие главари «Коза ностры» уделял внимание бизнесу, проникновению мафии в деловой мир, и он осознал ту простую истину, что разделение труда позволит мафии более эффективно добиваться решения стоявших перед ней задач.

Лучано выступил инициатором создания особого подразделения в мафии, которое будет специализироваться исключительно на убийстве нежелательных для «Коза ностры» лиц. Эта зловещая организация стала называться «Корпорация убийц», что полностью соответствовало и ее составу и тем задачам, которые она осуществляла.

Решение Лучано имело очень важное значение, так как освобождало главарей мафии от осуществления грязных и исключительно опасных акций. Ведь в случае раскрытия такого преступления легко было попасть и на электрический стул, несмотря на все связи мафии в правоохранительных органах.

По рекомендации Лучано «Корпорацию убийц» возглавил Альберт Анастазиа. Даже по масштабам мафии это была личность, вызывавшая безудержный страх и чудовищное отвращение. Родился Альберт Анастазиа в Италии в 1902 г. В 1917 г. вместе с семьей он переехал в США и стал быстро известен в нью-йоркской мафии как высококвалифицированный и беспощадный убийца. Уже в девятнадцатилетнем возрасте он был приговорен за убийство к смертной казни. Мафия не могла допустить, чтобы пропал такой ценный кадр. На спасение Анастазиа были брошены все средства, использованы все возможности. Высококвалифицированный адвокат сумел добиться отсрочки суда и временного освобождения своего подзащитного. В 1922 г. суд над Анастазиа возобновился, но выяснилось, что все свидетели по его делу скончались. Операция по их уничтожению была проведена с поразительным размахом и тщательностью. Подсудимого пришлось освободить из-за «недостатка доказательств».

Анастазиа был необычным явлением даже в рядах мафии. Редко кто в 19 лет имел столь впечатляющий перечень тягчайших преступлений, как Альберт Анастазиа. Трудно было подобрать на пост руководителя ^Корпорации убийц» более достойную кандидатуру. Анастазиа с большим рвением принялся за выполнение поручения Лучано. В первую очередь надо было положить конец беспрерывным кровавым междоусобицам между бандами нью-йоркской мафии. Не без труда Анастазиа удалось выполнить эту задачу и включить в свою корпорацию самых отпетых головорезов из враждующих банд. Несмотря на молодость Альберта Анастазиа, его авторитет в уголовном мире был непререкаемым, и объединенные в «Корпорацию убийц» мафиози беспрекословно выполняли все приказы своего главаря.

Началась эра страшного террора, от которого стыла кровь в жилах. Ничего подобного мафия не знала ни до, ни после создания «Корпорации убийц». Организация Анастазиа могла успешно функционировать только при условии жесточайшей централизации и полного подчинения ей многочисленных банд, действовавших на свой собственный страх и риск. Борьба за это подчинение заняла 10 лет, в течение которых было убито около тысячи человек.

Американский журналист Гас Тэйлер в своей книге о мафии писал: «Главная цель заключалась в том, чтобы, укрепив позиции «Корпорации убийц» в преступном мире, использовать ее огромную мощь для физического устранения конкурентов и расширения сферы экономического и политического влияния. Таким образом, синдикату (мафии. — Р. И.) удалось реально предотвратить войну между бандами и избежать «случайных» преступлений — основа для конфликта была устранена с деловитостью, свойственной легальным монополиям и картелям, когда они хотели прекратить конкурентную борьбу на рынке промышленной продукции. Поэтому масштаб операций преступников нельзя измерить с помощью обычной статистики драк, перестрелок и убийств».

Альберт Анастазиа и пять его братьев все более набирали силу в «Корпорации убийц», которая наводила ужас даже на профессиональных убийц из мафии.

Вместе с ростом могущества корпорации Анастазиа укреплялись и позиции «семьи» Лучано, который господствовал в верховном совете «Коза ностры» и на практике был руководителем мафии США. Но аппетит приходит во время еды, и Лучано, не довольствуясь традиционными сферами деятельности мафии, решил попытать счастья в политике.

Речь об этой странице в биографии Лучано пойдет ниже.

Касаясь же «осваиваемых» в течение многих десятилетий направлений деятельности преступного синдиката, необходимо подчеркнуть, что «Коза ностра» под водительством Счастливчика оперативно приспосабливалась к быстро менявшейся в стране обстановке.

Наконец-то заканчивался самый страшный в истории США и всего капиталистического мира кризис перепроизводства 1929–1933 гг., который имел тяжелейшие последствия для социально-экономической и общественно-политической жизни США. Миллионы американцев мало-помалу освобождались от кошмара «Великой депрессий», находили работу; входили в привычный ритм жизни.

В этих условиях для успешного функционирования мафии было необходимо быстро перестроиться, учесть в своей преступной деятельности изменение ситуации в экономике, в профсоюзах, наконец, в психологии американцев.

С завершением кризиса произошло еще одно событие, имевшее для мафии первостепенное значение — 5 декабря 1933 г. после ратификаций необходимым числом штатов вступила в силу XXI поправка к Конституции США, отменявшая XVIII поправку, которой в 1920 г. был введен «сухой закон». Руководителям США потребовалось 13 долгих лет, чтобы понять простую истину, подтвержденную опытом других стран, уже практиковавших различные варианты «сухого закона»: законодательные, административные формы борьбы с пьянством и алкоголизмом не дают тех результатов, которых от них, казалось бы, можно ожидать.

Отмена «сухого закона» не застала мафию врасплох. Проявив необходимую гибкость, главари «Коза ностры» заранее поспешили переориентироваться на другие, не менее прибыльные, чем подпольный алкогольный бизнес, сферы деятельности. Многие миллионы долларов были вложены в легальный бизнес, вопреки законам страны удавалось переправлять миллионы долларов за границу и надежно, выгодно вкладывать их в зарубежные банки, в первую очередь, в швейцарские.

Начался период бурной деятельности мафии по извлечению огромных доходов из игорного дела, наркомании, проституции.

Мафия еще раз убедительно доказала, что она прекрасно умеет талантливо и гибко паразитировать на проблемах, с которыми сталкивается общество.

У Лучано было широкое поле деятельности. Он не брезговал ничем, что давало возможность быстро и хорошо заработать. Но особого внимания заслуживает его деятельность в эксплуатации одного из самых распространенных в то время в США пороков — массовой проституции. Эта сфера деятельности главаря мафии представляет особый интерес и потому, что именно здесь Лучано подстерегали самые серьезные неприятности за всю его длительную преступную карьеру.

Лучано не открыл Америку, когда сделал ставку на рэкет проституции, что, казалось бы, было одним из самых безобидных и доходных способов получения прибыли. У него было немало «достойных» предшественников. Одним из самых титулованных среди них был «Король Чикаго».

Аль Каноне монополизировал в свое время рэкет проституции в Чикаго, за что и сам жесточайше поплатился, заболев тяжелой формой сифилиса. Но Лучано во всех отношениях, был преступным деятелем несравненно большего масштаба, чем его коллега из Чикаго. Он придал рэкету проституции масштабы, о которых не могли даже мечтать Аль Капоне и другие гранды мафии. Счастливчик Лучано по праву стал сутенером № 1 всей Америки.

Люди Лучано взяли под свой контроль в первую очередь публичные дома главного центра пороков Америки — Нью-Йорка. Владельцы этих учреждений под страхом возмездия безропотно платили огромную дань «семье» Лучано, которая не только «ограждала» их от шантажа конкурирующих банд, но и улаживала вопросы с правоохранительными органами.

Дело было поставлено на широкую ногу. Боевики Лучано расправлялись с «неорганизованными» рэкетирами, которые пытались взять под свою опеку отдельные «увеселительные» заведения. Информационный центр собирал и обрабатывал сведения о положении на рынке проституции, о доходах представительниц самой древней профессии. Это помогало правильно ориентироваться при взимании с них дани. Юридический отдел занимался сложным комплексом вопросов, связанных с правовым прикрытием проституции, улаживал многочисленные проблемы, возникавшие во взаимоотношениях хозяев публичных домов и их «рабочей силы» с полицией и другими правоохранительными органами.

С учетом специфики работы проститутки нуждались в хорошем и регулярном медицинском обслуживании. Организация медобслуживания тоже входила в обязанность «семьи» Лучано.

О масштабах его бизнеса на проституции наглядно свидетельствует тот факт, что в Нью-Йорке Лучано контролировал около двухсот публичных домов и нещадно эксплуатировал 1000 проституток. Прибыли росли стремительно и по данным правоохранительных органов Нью-Йорка в 1935 г. чистый доход «семьи» Лучано от рэкета профессиональной проституции составил примерно 20 млн. долл. 200 тыс. из них достались лично Лучано.

«Дело» было доходное и по-своему безобидное, если сравнивать с другими направлениями деятельности мафии, где кровавым пунктиром были отмечены многочисленные убийства, грабежи, вымогательства, насилия.

И вряд ли Лучано, несмотря на всю его изворотливость, предусмотрительность, колоссальные связи с власть имущими, мог предполагать, что тучи уже начали сгущаться над его головой. В 1935 г. прокурор Нью-Йорка Томас Дьюи, которому предстояло сыграть большую роль в судьбе Лучано, начал расследование рэкета профессиональной проституции. Очень скоро следствие вышло на Чарлза Лучано, точнее на его подручных, которые контролировали все важнейшие публичные дома Нью-Йорка. На этот раз Счастливчику не удалось оправдать своего прозвища: катастрофа стремительно приближалась.

Дьюи прекрасно разработал операцию. В глубокой тайне, учитывая, что многие полицейские находились на содержании у мафии, в одно и то же, самое горячее для увеселительных заведений время, в 20 ч, полицейские нагрянули в 41 публичный дом Нью-Йорка. Были задержаны все присутствующие, переписаны их имена и адреса, арестовано около 120 человек, изъяты бухгалтерские документы. Среди арестованных были люди Лучано, руководившие бизнесом на проституции. Зная законы мафии, Томас Дьюи и не рассчитывал на то, что он получит от них какие-либо показания.

Молчали и все другие арестованные. Уже казалось, что операция завершится безрезультатно, когда согласилась давать показания одна из задержанных проституток по имени Нэнси Прессер. Ее трагическая судьба была типична для джунглей Нью-Йорка. Она была необычайно красивой и мимо семнадцатилетней проститутки не могли пройти главари преступного мира. Нэнси Прессер долго ходила по рукам верхушки гангстеров, пока не стала наложницей Лучано. Их знакомство продолжалось не очень долго. Счастливчик отказал Нэнси в своей благосклонности, и ей пришлось вернуться к своему прежнему хозяину.

Но тот не простил Нэнси уход к Лучано. Нэнси Прессер сдали в один из публичных домов Нью-Йорка, где она подвергалась жесточайшей эксплуатации и издевательствам. В отличие от других проституток, она не получала ни одного цента за свою работу. У Нэнси Прессер были все основания ненавидеть своих хозяев, и, несмотря на страх возмездия, она стала давать показания.

Раскрылась ужасающая картина белого рабства в увеселительных заведениях Нью-Йорка. Выяснилось, что многие девушки были несовершеннолетними.

Возмущение охватило общественность всей страны. Была дана санкция на арест Лучано, который скрылся из Нью-Йорка.

Вскоре он был задержан в штате Арканзас и помещен в тюрьму небольшого городка Литл-Рок. Процесс над Лучано грозил мафии непредсказуемыми последствиями, и она сделала все, чтобы вырвать его из рук полиции. Маленький городок штата Арканзас стал Меккой для влиятельных мафиози, которые съехались сюда со всей страны. Были предприняты все попытки вырвать гангстера из тюрьмы, в том числе и путем вооруженного нападения.

Власти вынуждены были резко увеличишь охрану тюрьмы, которая еще никогда не знала столь знаменитого заключенного. На вышках тюрьмы были установлены тяжелые пулеметы.

Все оказалось бесполезным. Судьба отвернулась от Счастливчика. Лучано был препровожден в Нью-Йорк, где состоялся громкий процесс. После осуждения Аль Каноне, это был самый тяжелый удар по мафии. Вина Лучано была полностью доказана, и его приговорили к пятидесяти годам каторжной тюрьмы. Шикарные апартаменты в Нью-Йорке пришлось сменить на камеру каторжной тюрьмы Даннемора.

Казалось, что судьба Лучано уже решена. Трудно было представить, что пройдет несколько лет и гангстер № 1 вновь выйдет на свободу и еще сыграет свою роль в преступной деятельности мафии.

Лучано сидел в тюрьме, славившейся своим суровым режимом, а мафия продолжала действовать. В частности, успешно функционировала «Большая шестерка» — крупнейшее объединение гангстеров, которое действовало в США после отмены «сухого закона». После «Коза ностры» это была самая влиятельная преступная организация страны.

В составе руководства «Большой шестерки» помимо Лучано был Франческо Кастилья более известный по прозвищу Фрэнк Костелло. Он был руководителем одной из «семей» «Коза ностры» в Нью-Йорке.

Не меньшей известностью пользовался другой руководитель «Большой шестерки» Джозеф Дото или как его называли мафиози Джо Адонис. Он входил ранее в руководство «Большой семерки».

Еврейскую мафию представлял Луис Бухгалтер (Лепке). Его «специальностью» были рэкет и торговля наркотиками. Лепке был близким другом Мейера Лански, который старался быть в мафии в тени других главарей.

Значительным влиянием в «Большой шестерке» пользовался Эбнер Цвилман (Лонги). Руководимая им гангстерская группа специализировалась главным образом на рэкете бизнесменов и профсоюзов текстильной промышленности.

И наконец, последний босс «Большой шестерки» — Бенджамин Сигел, известный больше как Багси («Чокнутый») Сигел, профессиональный убийца, сделавший главную ставку на азартные игры. Осторожный Лански не входил в шестерку. Его интересы представлял здесь Сигел.

Общепризнанным лидером этого преступного интернационала был Лучано. Это, как ранее «Большая семерка», было объединение гангстеров, которые не признавали национальных предрассудков. Их сплачивали общие преступные интересы. «Большая шестерка» курировала все важнейшие направления преступной деятельности гангстерского мира: букмекерство, нелегальные азартные игры, торговлю наркотиками, рэкет в промышленности, торговле, увеселительных заведениях, исполнение смертных приговоров мафии.

Пока Лучано коротал время в тюрьме, в Нью-Йорке резко активизировалась «семья» Костелло. Обстановка для мафии складывалась далеко не благоприятно. Избранный в 1932 г. президентом США Франклин Д. Рузвельт активизировал борьбу с организованной преступностью. У него нашелся убежденный сторонник в лице нового мэра Нью-Йорка, американца итальянского происхождения Фьорелло Ла Гардиа. Мафия сделала все возможное, чтобы не допустить его избрания на этот пост, но потерпела поражение. Особую ненависть гангстеров Ла Гардиа вызывал тем, что он был итальянцем по национальности.

Став мэром Нью-Йорка, Ла Гардиа повел решительную борьбу с «Коза нострой». Процесс над Лучано нанес тяжелый удар по проституции. Пришло время активизировать борьбу с азартными играми, которые были настоящим бедствием для страны, особенно для Нью-Йорка.

Азартные игры — гемблинг по приносимому доходу всегда стоял на одном из первых мест среди преступных сфер деятельности мафии. По данным комитета сенатора Кефовера годовой доход мафии от всех видов азартных игр составлял 20 млрд. долл. В дальнейшем комитет увеличил эту цифру до 25 млрд. долл. О размахе операции «Коза ностры» с гемблингом свидетельствует тот факт, что Лучано контролировал по стране около миллиона американцев, занятых организацией самых различных нелегальных азартных игр, и регулярно платил 100 тысячам коррумпированных политиканов и работникам правоохранительных органов.

Индустрия гемблинга поражает воображение человека, впервые попавшего в Соединенные Штаты. В 1972 г. мне пришлось побывать в Лас-Вегасе, штат Невада, центре современного игорного дела страны. Стоял знойный август. Градусник в тени показывал более +40 °C. При огромной влажности, характерной для этих мест, спасаться можно было только в автомашине с кондиционером. Когда едешь к Лас-Вегасу по прекрасному современному шоссе, проходящему через безжизненную пустыню, начинаешь понимать, почему штат Невада принял в свое время решение легализовать азартные игры. В регионе, большую часть которого занимает пустыня, практически невозможно развивать ни промышленность, ни сельское хозяйство. Легализация азартных игр привлекла в прежде безлюдный штат миллионы американцев и иностранцев. Многие едут сюда, чтобы просто посмотреть, что же это такое знаменитый Лас-Вегас. Некоторые специально приезжают, чтобы попытать счастья за карточным столом, за рулеткой или познакомиться с «однорукими бандитами» — игральными аппаратами, сотни которых установлены в каждом казино.

Многие добираются до Лас-Вегаса по воздуху. Немало и тех, кто рискует ехать сюда автомашиной. Рискует, потому что, как предупреждают путеводители, поломка автомашины в безлюдной пустыне при страшной жаре может иметь для путника самые нежелательные последствия.

Уже на въезде в город вас ожидает сюрприз. Яркие рекламные плакаты уверяют, что каждому, кто приехал в Лас-Вегас, предоставляется по 50 долл. для игры в казино. В действительности на контрольном пункте при въезде в город симпатичная девушка, одетая в униформу, вручит вам запечатанный пакет. Если вы попытаетесь вскрыть его в офисе, она вежливо, с обаятельной улыбкой разъяснит, что это запрещено. Пакет почему-то можно вскрыть только после выхода из контрольного пункта. Конечно, никаких долларов в нем нет. Но вы найдете там массу «фри тикитс» — бесплатных талонов. В казино «Сахара» вы можете бесплатно выпить любой коктейль по вашему вкусу, предъявив соответствующий талончик. Казино «Лидо» предлагает вам бесплатно бокал охлажденного пива. В казино «Дамское счастье» можно бесплатно позавтракать.

Все эти приглашения — не знак гостеприимства со стороны хозяев казино, которые от щедрот своих готовы бесплатно кормить и поить тысячи и тысячи гостей, которые каждый день посещают Лас-Вегас. Все объясняется значительно проще. Бизнесмены гемблинга прекрасно знают психологию своих гостей. Войдя в казино, а нестерпимая жара и духота немедленно загонит вас в ближайшее здание, вы непременно попробуете счастья, опустив по крайней мере четверть доллара в квадратное металлическое чрево «однорукого бандита». Хотя этот бандит и с одной рукой, он крепко ухватится за ваш кошелек и без какого-либо насилия заставит вас снова и снова опускать четвертаки в его бездонное чрево. Ваш интерес к игре будет подогреваться тем, что слева и справа от вас, спереди и сзади идет беспрерывная игра. Слышится характерный скрежет игральных автоматов, когда играющие дергают их за руку-рычаг. Значительно реже слышится грохот монет, которые сыпятся в большой пластмассовый бокал, если вам выпало счастье, комбинация цифр или рисунков на табло автомата покажет, что вы выиграли. И совсем редко раздается пронзительный сигнал, и на верху автомата начинает мелькать красный цвет. Это значит, что вам выпал максимальный выигрыш.

Все это может продолжаться до бесконечности, так как казино работает круглые сутки, без перерыва, меняется только обслуживающий персонал.

Очень интересно наблюдать, как идет игра в рулетку. Здесь уже собирается публика посолидней. Впрочем, рулетка рулетке рознь. Есть столы, где минимальная ставка — доллар, и гости стоят в очередь, чтобы занять освободившееся место и попытать свое счастье в этой игре.

Широко распространена игра в «Блэк Джек», что-то вроде нашего 21 очка. Играющие садятся на высокие мягкие крутящиеся сиденья без спинок, точная копия мест в баре, поставленные с наружной стороны овального стола, в центре которого стоит банкомет. Приветливые и, как правило, очень приятной наружности девушки-банкометы сдают карты. Одновременно они не откажутся вести с вами непринужденную беседу, неназойливо интересуясь, откуда вы, первый ли раз в Лас-Вегасе.

Казино Лас-Вегас — прекрасные здания, оборудованные по последнему слову техники, оформленные лучшими дизайнерами страны. Фонтаны, зелень экзотических растений, удобная мебель, масса баров и ресторанов. Все это привлекает многочисленных гостей, причем даже не любителей острых ощущений за карточным столом или за другими видами игры.

Очень интересно стоять на выходе и наблюдать, с каким настроением и каким выражением лица выходят люди из казино. Большинство все же веселые и оживленные. Чувствуется, что они неплохо здесь провели время и если и проиграли, то немного. Но, во всяком случае получили удовольствие, познакомились со знаменитым Лас-Вегасом и смогут теперь рассказать своим друзьям и знакомым, что же это такое игорная Мекка США. Выйдя из здания казино, многие останавливаются возле огромных, почти в человеческий рост пузатых автоматов, которые напоминают наши карикатуры на буржуев, публиковавшиеся в 20–30 гг. Здесь можно попытать счастья в последний раз, вставив в специальную щель доллар, портретом президента вверх. В чреве «буржуя» что-то мрачно заурчит, и долларовая бумажка вырвется из ваших рук и исчезнет в автомате. Если вам очень повезет, вы можете получить из другой щели целую стопку банкнот. Мне такого счастливца не пришлось увидеть ни разу.

Ну а вечером центр Лас-Вегаса — это море огней, переливающихся всеми цветами радуги. Зрелище исключительно яркое, впечатляющее. И опять реклама, реклама и реклама. Вам обещают в каждом казино и приятный отдых, и возможность испытать свое счастье. Правила в казино очень строгие, и их соблюдения служащие царства игр требуют неукоснительно. В казино попадаются очень интересные типажи. Занятно наблюдать за игрой посетителей, за выражением их лиц, когда они выигрывают или проигрывают.

Почему-то очень много пожилых женщин, особенно за карточными столами. Если вы захотите сделать снимок на память и достанете камеру, то возле вас немедленно, как из-под земли, появится служитель, который очень вежливо и столь же решительно объяснит, что фотографировать в казино запрещено.

Я имел такой разговор со служителем одного из казино, и он объяснил мне, что не все американцы любят, чтобы их привычки и склонности становились достоянием посторонних. Подвел он и «деловую» базу под свое объяснение: привычка к игре — слабость, если ваш конкурент узнает об этом, он может использовать эту информацию во вред вам.

Каждый разговор со служителем казино всегда давал какую-то новую интересную информацию. Профессионально вежливый работник казино может поинтересоваться и вашим мнением о гостеприимстве заведения, которое он представляет. Во время одной из таких бесед я порекомендовал на выходе из казино повесить такое объявление: «Сэр, вы конечно, проигрались. Не огорчайтесь! Все неприятности в жизни из-за денег, вы от них избавились!» Молодой, спортивного вида служащий обещал обязательно доложить боссу о таком предложении русского гостя, что для казино Лас-Вегаса явление не самое распространенное.

Уезжаешь из Лас-Вегаса с каким-то смешанным чувством. Все очень интересно, необычно, многое привлекательно. И вместе с тем остается какое-то неопределенное чувство, что ты побывал там, где жизнь необычная, нереальная. Об этом напомнят призывы, которых так много на улицах американских населенных пунктов и которые обращаются к вам с самыми различными просьбами и предложениями. На окраине Лас-Вегаса школа и, очевидно, работники народного образования знают, что нередко гости Лас-Вегаса уезжают, расстроенные проигрышем, а поэтому задумчивые и рассеянные. Поэтому через широченное шоссе (несколько рядов машин в одну сторону, столько же в противоположную) натянуто на высоте 10–15 м кумачовое красное полотнище. На нем ослепительно белой краской написан стихотворный призыв: «Правьте осторожно! Дайте нашим детям подрасти!»

Важный вклад в развитие индустрии гемблинга внес Фрэнк Костелло. Карьера в мафии ему была обеспечена во многом потому, что Костелло был родом из Сицилии и уже поэтому пользовался полным доверием и благосклонностью главарей мафии. Разумеется, дело было не только в его сицилийском происхождении. Это был профессиональный преступник, который уже в 1908 г., в пятнадцатилетнем возрасте, впервые попал в тюрьму за участие в бандитском налете. Потом была карьера рядового убийцы, рэкетира, многочисленные тюремные заключения. К 1929 г. Костелло «выбился в люди», вошел в элиту преступного мира и был удостоен чести участвовать во встрече главарей мафии в Атлантик-Сити. Костелло был одним из тех главарей «Коза ностры», которые первыми стали широко участвовать в легальном бизнесе.

И все же настоящее имя Костелло дал игорный бизнес. Появление первых игорных автоматов, «одноруких бандитов», связано с его деятельностью. В 1929–1934 гг. только в Нью-Йорке с легкой руки Костелло появилось 5 тыс. таких автоматов, каждый из которых давал 50 долл. прибыли в неделю. В дальнейшем Костелло распространил свою деятельность и на другие штаты. Особенно активно его подручные действовали в Луизиане, где Костелло пользовался покровительством губернатора штата Хью Лонга, избранного позднее сенатором США.

Как настоящий азартный игрок Костелло, не довольствуясь многомиллионными прибылями от гемблинга, ударился в политическую игру. Он немало преуспел и на этом поприще, сумев фактически взять под полный контроль знаменитый Таммани-холл, штаб-квартиру демократической партии в Нью-Йорке.

Это была игра ва-банк: выходы в столь высокие политические сферы обещали огромные дивиденды и не только в политике, но и в бизнесе, а главное — безнаказанность в преступной деятельности.

В 1938 г. при прямой помощи Костелло окружным судьей Нью-Йорка был избран «человек мафии», молодой эмигрант из Ирландии Уильям О'Дуайер. Мафия получила мощную опору в судебном ведомстве Нью-Йорка. Вскоре О'Дуайер был выдвинут на пост окружного прокурора Бруклина.

Он прекрасно имитировал борьбу с мафией, отправил за решетку немало мелких мафиози и вскоре прослыл непримиримым борцом с гангстерами. В действительности О'Дуайер покрывал крупнейшие дела «Коза ностры» и оказывал ей неоценимые услуги.

Связь между О'Дуайером и лидерами мафии была прочной, более того она носила очень доверительный характер. Во время войны О'Дуайер, став уже бригадным генералом ВВС, встречался с Фрэнком Костелло, о чем ему пришлось после войны давать показания правоохранительным органам.

О'Дуайер прикрыл дело Питера Понто, докера, решившегося бросить вызов всемогущим братьям Анастазиа, терроризировавшим докеров нью-йоркского порта. Питер Понто бесследно исчез. Расследование вел прокурор Нью-Йорка О'Дуайер. В его руках были все факты, свидетельствовавшие о причастности «Коза ностры» к исчезновению Понто, но О'Дуайер замял дело. Уже после войны ему пришлось и по этому вопросу давать показания комитету сената США.

Еще большую услугу мафии оказал О'Дуайер в связи с делом Эйба Рилза. Рилз был одним из главных подручных Альберта Анастазиа, крупнейшим функционером «Корпорации убийц». Полиция долго шла по кровавому следу этого профессионального убийцы, однако корпорация Анастазиа так умело прятала концы в воду, что нельзя было найти оснований для его ареста. В конце концов Эйб Рилз был схвачен с поличным, и ему было предъявлено обвинение в убийстве.

В марте 1941 г. Эйб Рилз начал давать показания. Как уже говорилось выше, он обладал феноменальной памятью и в своих показаниях О'Дуайеру нарисовал полную картину преступной деятельности «Корпорации убийц», «Коза ностры» и ее главарей — Костелло, Лучано, Дженовезе, Адониса и других. Рилз подробно рассказал о десятках преступлений, совершенных в Нью-Йорке, назвал имена исполнителей, место, время, причины преступлений.

Полученная информация давала все основания ликвидировать «Корпорацию убийц» и посадить на скамью подсудимых главарей «Коза ностры». Но этого не произошло. Случилось нечто другое — исчезли 25 томов показаний Рилза. А сам Рилз по распоряжению О'Дуайера, якобы для того, чтобы скрыть его от мести мафии, был тайно помещен под охраной полицейских в номер на шестом этаже одного из отелей в Кони-Айленде. Прошло немного времени и Рилза выбросили из окна отеля. Полицейские заявили, что Рилз покончил жизнь самоубийством.

По этому поводу О'Дуайеру пришлось после войны давать показания правоохранительным органам.

Благодаря помощи О'Дуайера «Корпорация убийц», находившаяся на краю пропасти, уцелела, а ее главарь Альберт Анастазиа, опасаясь ареста, после вступления США во вторую мировую войну ушел добровольцем в морскую пехоту. «Корпорация убийц» была спасена от разгрома.

Война предоставила для мафии невиданные никогда ранее возможности. ФБР и различные полицейские формирования основное внимание стали уделять контрразведывательным функциям и борьбе с саботажем. Местные полицейские силы были во многом заняты проблемами призыва на военную службу.

В условиях военной экономики, призыва нескольких миллионов человек в вооруженные силы быстро рассосалась безработица. У людей появились деньги, тратить которые было практически некуда, так как шел процесс свертывания многих отраслей мирного производства, в частности, фактически прекратился выпуск автомашин для личного пользования. Была введена карточная система на бензин и ряд потребительских и продовольственных товаров. Отложенный спрос и рост денежных накоплений вызвали настоящий игорный бум, чем не замедлила воспользоваться мафия.

Война перекрыла пути поступления наркотиков, в результате чего резко подскочили цены на все виды наркотических средств. Маломощные, плохо организованные группы наркобизнеса в годы войны вынуждены были сдать свои позиции «Коза ностре».

Мафия сумела быстро реанимировать старые связи. По каналам, которым 10 лет назад в США поставлялся подпольный алкоголь, теперь пошли наркотики. Это стимулировало развитие одного из самых доходных дел преступного мира.

Для доставки наркотиков мафия вошла в тесный контакт с моряками, которые совершали рейсы из Северной Африки, из стран Востока, из Италии и Франции, когда эти регионы были освобождены от нацистского господства. Земля Мексики покрылась, как проказой, ярко-красными полями мака. Здесь была создана мощная сырьевая база для производства наркотиков.

В годы войны резко сократилось производство алкогольных напитков, и мафия, используя свой огромный опыт производства и продажи подпольного алкоголя, вернулась к своей деятельности периода «сухого закона». Появилась еще одна дополнительная статья доходов, которая резко активизировала деятельность преступного мира на этом направлении.

Рационирование распределения потребительских товаров и продуктов питания автоматически привело к появлению черного рынка этих товаров. Для мафии это было золотое дно.

Открылось новое широкое поле деятельности для преступного мира, так как наказание за операции на черном рынке было незначительным, чаще всего — небольшой штраф.

И, наконец, успешной деятельности преступного мира в годы войны способствовало то, что «большинство боссов организованной преступности были или слишком стары для призыва в армию, имели физические дефекты, или были освобождены от призыва, как руководители важных предприятий».

Вторая мировая война еще раз со всей убедительностью доказала, что мафия исключительно умело использует все трудности, которые возникают перед обществом. Не случайно, что именно в годы войны произошел новый взрыв активности «Коза ностры».

Война доказала и другое: мафия настолько вросла в американское общество, захватила столь мощные позиции в стране, что власти вынуждены были официально обратиться за помощью к этой организации, находившейся вне закона.

Державы Оси имели мощную «пятую колонну» в Соединенных Штатах, где проживали сотни тысяч немцев и итальянцев, которых фашистские державы намеревались использовать в своих интересах. После вступления II декабря 1941 г. США в войну с Германией германская разведка стала проявлять повышенный интерес к докам Нью-Йорка, крупнейшего порта страны, который играл исключительно важную роль в транспортировке американских вооруженных сил и боевой техники в Европу, а позднее в Северную Африку. Через нью-йоркский порт осуществлялось 50 % внешней торговли США. 200 доков, склады товаров, пирсы Манхеттена, Куинса, Бруклина и Нью-Джерси растянулись почти на 200 миль. Ежедневно только моторные лодки перевозили здесь 25 тыс. человек, в транспортных операциях участвовало около 1000 железнодорожных вагонов, 2000 грузовиков, 24 ч в сутки береговая полоса Нью-Йорка была в беспрерывном движении. Казалось, что обеспечить безопасность в таком районе практически невозможно.

И действительно, диверсии следовали одна за другой, симпатизировавшие фашистам американцы немецкого и итальянского происхождения совершали многочисленные акции саботажа.

Контрразведка вооруженных сил США была очень обеспокоена положением в порту, особенно в связи с тем, что из Нью-Йорка планировался выход грандиозного морского конвоя в Северную Африку. К плаванию готовилась целая флотилия, на многочисленных транспортных судах было огромное количество военной техники, несколько тысяч военнослужащих.

Огромное по протяженности восточное побережье Соединенных Штатов патрулировалось только слабыми подразделениями береговой охраны, которые не могли воспрепятствовать высадке с немецких подводных лодок диверсантов и разведчиков. В доках Нью-Йорка нарастала напряженность. 9 ноября 1942 г. на пирсе Манхеттена в Нью-Йорке ярким факелом вспыхнул крупнейший французский пароход «Нормандия», перестроенный в военнотранспортное судно.

Это переполнило чашу терпения военных властей, которые решили принять эффективные меры против вражеских разведчиков и саботажников. Первые же практические меры американской контрразведки со всей убедительностью показали, что без помощи мафии взять под контроль доки. и районы порта Нью-Йорка невозможно. Братья Анастазиа и другие гангстеры мертвой хваткой вцепились в порт, и без их ведома никто не решался оказать даже минимальное содействие контрразведке…

Пришлось пойти на поклон к мафиози. Посредниками контрразведки при установлении связей с мафией были правоохранительные органы Нью-Йорка, которые по долгу службы знали подходы к главарям мафии. Окружной прокурор Нью-Йорка Фрэнк Хоугани эксперт по гангстеризму Мюррей Гарфейн были непосредственными участниками установления прямых контактов между контрразведкой и мафией.

Первым для оказания помощи контрразведывательной службе США был привлечен Джозеф Ланц. Формально это был крупный бизнесмен, который монополизировал рыболовство и торговлю рыбой на всем Восточном побережье страны. Его дело давало в год до 250 млн. долл. дохода. В действительности же, это был один из главарей мафии, находившийся в очень напряженных отношениях с законом. Незадолго до того, как к нему обратились за помощью правоохранительные органы и контрразведка, Ланц оказался под угрозой привлечения к судебной ответственности.

Без каких-либо серьезных колебаний он дал согласие на сотрудничество с властями, поставив только одно условие — все должно делаться в глубочайшей тайне, так как по законам мафии любое сотрудничество с судебно-полицейскими властями карается смертью. В соблюдении строжайшей тайны были заинтересованы обе стороны, и они очень быстро нашли общий язык.

На рыболовецких судах появились сотрудники контрразведки, которые быстро убедились, что Восточное побережье было, как решето. Вражеская агентура высаживалась здесь регулярно и без какого-либо серьезного риска провала. Очень скоро эти пути были перекрыты, но стало очевидным, что без контроля над многочисленными доками и пристанями по реке Гудзон бороться с вражеской агентурой было невозможно.

Джозефу Ланцу хорошо заплатили за оказанную помощь, но главное — он получил возможность полюбовно разрешить с законом свои уголовные проблемы. Когда речь зашла о доках, Ланц категорически заявил, что это не его сфера деятельности и он не может здесь быть полезен властям. Сферы влияния, действительно, всегда строго соблюдались в мафии, и контрразведке пришлось выходить на новых главарей преступного мира.

Анастазиа, некоронованный властитель доков, в это время уже завербовался в морскую пехоту. Дело было даже не в Анастазиа. Он был только исполнителем на службе у Лучано. Пришлось пойти на поклон и к этому главарю мафии. Для Лучано было большой неожиданностью, что его без объяснения причин перевели в новую тюрьму с менее строгим режимом.

Условия, в которых он на этот раз оказался, были прямо санаторными по сравнению с прежним местом заключения. Еще более он был поражен, когда однажды в тюрьме появился его адвокат в сопровождении Мейера Лански.

«Финансовый гений» мафии, как называли Лански, свято соблюдал законы преступного мира. В частности, начиная с 1935 г., когда Лучано сел в тюрьму, Лански регулярно перечислял на его счет крупные суммы от игорного бизнеса, долю Лучано. Когда предоставлялась возможность, Лански не забывал навестить в тюрьме своего многолетнего партнера. Он нанес ему визит в Даннеморской тюрьме, которую из-за строгости режима мафиози называли «Сибирью». Во время этих визитов Лански советовался со своим другом о финансовых проблемах во взаимоотношениях с диктатором Кубы Батистой: это была грандиозная афера с гемблингом на Кубе, которая дала многие миллионы и Лански и Лучано.

На этот раз Лански не вел разговоров с Лучано о делах мафии. Цель его визита была одна — как оказать помощь контрразведке в борьбе с немецкой агентурой в доках Нью-Йорка.

И, конечно, не от хорошей жизни власти США пошли на прямые контакты с двумя самыми известными главарями преступного мира. В 1942 г. война на море была безнадежно проиграна англо-американскими союзниками. Только в марте 1942 г. 50 кораблей союзников были торпедированы немецкими подводными лодками, которые безнаказанно рыскали вдоль Восточного побережья США. В этот кровавый месяц американцы потеряли 24 корабля, англичане — 8, остальные потери пришлись на норвежцев и других союзников. За три месяца до диверсии против «Нормандии» немецкие подводные лодки пустили ко дну 71 торговое судно союзников.

«Потери в людях, технике, пропагандистский эффект от этих цифр можно было сравнить только с Перл-Харбором. Было ясно, что военно-морские силы США совершенно не готовы противодействовать опасности, которая исходит от субмарин». Огромны были потери США в морской войне и в других регионах. «Это была арифметика отчаяния. Казалось, что вынести такие потери невозможно».

В этой ситуации военные власти готовы были пойти на контакт с кем угодно, лишь бы найти выход из катастрофического положения. Когда правоохранительные органы обратились к Лански за консультацией, как взять под контроль нью-йоркский порт, его ответ был однозначен: этого не может сделать ни Фрэнк Костелло, ни Джозеф Ланц. Все зависит только от Чарли Лучано, люди которого полностью держат в своих руках порт.

Чем определялась позиция Мейера Лански, без колебаний взявшегося за решение этой сложнейшей проблемы? В биографических работах, посвященных его триумфальной карьере в мафии, немало говорится об антифашистских настроениях Мейера Лански, о том, что он отказался взять деньги у еврея — известного деятеля республиканской партии США, чтобы использовать их для борьбы с нацистами и заявил, что ассигнует на это свои собственные средства». На мой взгляд, было бы ошибкой переоценивать антифашистские настроения Лански. Он никогда ничего не делал, если не имел от этого прямой и большой выгоды. Во время приведенного выше разговора с представителями контрразведки Лански не преминул напомнить своему собеседнику, что он использует личные средства для антифашистской деятельности, но просит, чтобы еврейская пресса США перестала его третировать как гангстера. Для Лански, для его преступной карьеры решение этого вопроса имело большое значение, и можно было не скупиться, чтобы добиться этого.

Ни в коей мере нельзя переоценивать патриотизм Лански и Лучано, которые дали согласие работать с контрразведкой.

Здесь был прямой расчет. Лански смотрел далеко вперед. Он ходил по лезвию ножа и в любой момент мог сорваться. Не без оснований этот предельно осторожный и исключительно дальновидный человек предполагал, что если в будущем у него возникнут большие неприятности с законом, то такой патриотический поступок, как помощь контрразведке, ему обязательно зачтется.

И в принципе Лански не ошибся в своих предположениях. После войны американская Фемида основательно потрепала Лански, но все же его не посадили в тюрьму, хотя оснований для этого было более чем достаточно.

Давая согласие на сотрудничество с правоохранительными органами, с контрразведкой, Лански старался решить и другую задачу — вырвать из тюрьмы Лучано. Ведя переговоры с властями о предстоящей встрече с Лучано и о привлечении его к борьбе с немецкой разведкой в Нью-Йорке, Лански прямо заявил о том, что платой за помощь со стороны Лучано должно быть его освобождение из заключения.

Все эти факты говорят о том, что ни в коей мере не соответствуют действительности утверждения тех авторов, которые, романтизируя мафию, пытаются доказать, что патриотические чувства были у Лански и Лучано на первом плане, когда они пошли на контакты с властями, чтобы решить проблему защиты доков Нью-Йорка от фашистской агентуры.

Во всем этом деле была проблема более важная, чем мнимый патриотизм Лучано и Лански. Речь идет об отношении американской мафии, в первую очередь «Коза ностры», к итальянскому фашизму в целом. На этот счет также имеется немало дезориентирующих оценок позиции мафии, сводящихся к тому, что американские мафиози были все как на подбор антифашисты, ненавидели Муссолини, который устроил кровопускание сицилийской мафии, и были горячими американскими патриотами.

Эта примитивная апологетика не имеет ничего общего с действительным положением дел. К моменту прихода фашистов к власти в Италии мафия на Сицилии давно уже переродилась в типично террористическую организацию. Между фашистами и мафиози было немало общего, бандитам-мафиози в Сицилии во многом импонировали террористические методы фашистского руководства Италии, а в лице дуче главари мафии видели если не своего соратника, то во всяком случае такого же главаря бандитской шайки, только работавшего на несравненно более высоком уровне. Фашистских главарей вполне устраивало то, что мафия на Сицилии держала в железном кулаке все бразды правления и беспощадно подавляла любые проявления демократизма и социального протеста.

Муссолини был вполне удовлетворен и тем, что в лице мафиози всегда под рукой были высококвалифицированные убийцы, готовые за хорошее вознаграждение убрать любого политического противника. Уже в начале своей политической карьеры Муссолини широко использовал помощь мафии в таких делах.

Наиболее известный факт — убийство в 1924 г. мафиози Америго Думини лидера социалистов Джакомо Маттеотти, рискнувшего выступить в итальянском парламенте с разоблачением дикого фашистского террора, с помощью которого фашисты прокладывали себе путь к власти.

В 1924 г. Муссолини решил навестить своих собратьев — сицилийских мафиози. Фашистский диктатор не побрезговал появляться в публичных местах в одной машине с мэром и по совместительству главарем мафии города Пьяна-дел-Гречи, доном Чиччо, как называли его мафиози. Все шло нормально до тех пор, пока дуче и дон Чиччо не повздорили из-за того, надо или не надо почетному эскорту мотоциклистов сопровождать их машину.

Муссолини разъяснил Чиччо, что помимо всего это необходимо в интересах безопасности. Главарь местной мафии был оскорблен до глубины души. Не без оснований он считал, что в Пьянадел-Гречи вопросы безопасности находятся в его компетенции.

Муссолини настоял на своем, а злопамятный дон Чиччо сделал так, что на очередное выступление диктатора пришло всего несколько десятков человек.

Это было публичное оскорбление для Муссолини, и он поклялся искоренить мафию. Разумеется, главную роль в таком решении сыграли не личные чувства, а тот факт, что мафиози на Сицилии не только не собирались передавать власть фашистам, но были даже против того, чтобы уступить им какую-то толику своего безраздельного, многовекового господства на острове. Коса нашла на камень. Фашистский диктаторский режим не мог смириться с таким проявлением независимости. Муссолини довольно основательно потрепал верхушку мафии на Сицилии.

Суть кампании, претенциозно названной «Антимафия», сводилась к тому, что были арестованы и отданы под суд некоторые главари мафии. В борьбе с мафиози была использована вооруженная сила. Одновременно фашистский диктатор не забывал сдабривать свою кампанию против мафии демагогическими заявлениями о необходимости освободить народ от террора бандитов-мафиози.

На этом, по-существу, кампания борьбы с мафией и завершилась. Фашисты и главари мафии быстро нашли общий язык.

Руководители фашистского режима создавали благоприятные условия для выезда активных деятелей мафии в США и Северную Африку. Нередки были случаи, когда мафиози, американцы итальянского происхождения, спасаясь от суда, бежали из Соединенных Штатов в Италию и получали здесь теплый прием.

Самый известный случай — бегство из США в Италию Вито Дженовезе, которое произошло в 1939 г. Дженовезе был крупной фигурой в преступном мире Соединенных Штатов. Он являлся руководителем одной из «семей», которую перед своим бегством Дженовезе передал Фрэнку Костелло. В Италии американского гангстера приняли с распростертыми объятиями. Он тоже не остался в долгу и пожертвовал 250 тыс. долл. на строительство новой штаб-квартиры фашистской партии в Риме. Растроганный Муссолини наградил Дженовезе высшим итальянским орденом.

Это были связи на высшем уровне. Но более важное значение имело то, что мафия в США и в Италии всегда работала в самом тесном контакте и в условиях полного доверия. Шел взаимный обмен преступными кадрами. Две бандитские организации тесно связывали наркобизнес и гемблинг. Значительно окрепли всесторонние контакты между сицилийской мафией и «Коза нострой» в период «сухого закона». Главари двух мафий поддерживали регулярные связи и нередко обсуждали совместные операции.

Мафиози в Италии, несмотря на свой многовековой опыт, были младшими партнерами «Коза ностры», которая давно затмила их и масштабами своих преступных операций, и многомиллиардными доходами. И как всякий младший партнер, мафиози в Италии — с готовностью выполняли все указания своего заокеанского сюзерена. В частности, для публичных домов Соединенных Штатов, находившихся под контролем «Коза ностры», поставлялись из Италии лучшие «девочки».

Тесные деловые контакты мафиози двух стран сыграли свою «важную роль в годы второй мировой войны, когда военные власти США приняли решение пойти на контакты с американской мафией. В частности, прочные связи Лучано с сицилийской мафией способствовали успешной совместной операции «Коза ностры» и контрразведки американских ВМС по борьбе с вражеской агентурой в нью-йоркском порту, а в дальнейшем во время высадки американских вооруженных сил на Сицилии.

Показательно, что во время первой же встречи Лански и Лучано в тюремной камере последнего, Лучано без каких-либо колебаний дал согласие сотрудничать с контрразведкой ВМС США, которая занималась нью-йоркским портом. Но как деловой человек Лучано сразу же поставил вопрос о возможности своего освобождения после войны и высылке в Италию. Выдвинул он и другое очень жесткое условие — его сотрудничество с контрразведкой должно сохраниться в глубочайшей тайне. Лучано не без оснований полагал, что если он после войны переберется в Италию (а он был в этом твердо уверен), то, несмотря на весь его огромный авторитет в преступном мире, коллеги не простят ему связи с контрразведкой.

Предложение было принято немедленно, и стороны приступили к разработке операции по очищению нью-йоркского порта от фашистской агентуры.

Лучано передал через своих подручных приказ братьям Камардо, державшим под полным контролем пирсы Бруклина, принять необходимые меры. Один из братьев Камардо был вице-президентом Межнационального профсоюза портовых рабочих. Этот пост он получил при прямой поддержке мафии, и ее слово было для вице-президента законом.

Братья Камардо установили на пирсах Бруклина жесточайший террористический режим, и впервые за время их господства в профсоюзе этот режим смог быть использован для полезных целей.

Получив распоряжение Лучано, братья Камардо создали все условия для успешной деятельности контрразведки в своей вотчине. Лучано понимал всю степень ответственности, которую он брал на себя, войдя в контакт с контрразведкой, и знал, за что он работает. Обещание, данное им военным властям, необходимо было выполнить быстро и наилучшим образом. Поэтому к работе на пирсе и в доках он подключил известных главарей «Коза ностры» Джо Адониса и Фрэнка Костелло.

Камера Лучано превратилась в настоящий штаб по осуществлению контрразведывательных операций в порту Нью-Йорка. Встречи Лучано с работниками контрразведки проходили каждые две недели и на каждой из них неизменно присутствовал Мейер Лански. Он прекрасно понимал, что был участником событий, аналогичных которым никогда не было в истории мафии — осуществлялось прямое, непосредственное сотрудничество «Козы ностры» с властями США.

Войдя в контакт с офицерами контрразведки, Лучано не забывал и о том, чтобы полиция была изолирована от этих контактов.

Главарь «Коза ностры» опасался, что, в противном случае, полиция может напасть на след организации, вычислить ее руководителей и функционеров. Подобная мера предосторожности была необходима — Лучано не терял надежды вырваться из тюрьмы и вернуться к активной деятельности в «Коза ностре».

Операция, руководимая Лучано, осуществлялась поразительно успешно, самые тщательно законспирированные осиные гнезда фашистской агентуры раскрывались без видимых усилий. И вскоре порт Нью-Йорка находился под полным контролем контрразведки. Центры фашистских диверсий, шпионажа и саботажа были ликвидированы.

Это было тем более важно, что готовилась первая за все время войны большая десантная операция англо-американских союзников в Северной Африке, а впереди была высадка в Италии. Порт Нью-Йорка должен был сыграть ключевую роль в подготовке и осуществлении этих операций, как важнейший центр морских коммуникаций США. Отныне безопасность этих операций была обеспечена.

Очевидно, деятельность Лучано получила самую высокую оценку военных властей США, если было принято решение привлечь его к осуществлению этих операций. Участие главаря «Коза ностры» в подготовке высадки в Сицилии, открывало тем большие перспективы, что ядро мафии, самые надежные и проверенные в сложнейших делах «солдаты», «лейтенанты» и прочие руководители мафии были родом из Сицилии. Многие из них имели там близких родственников, знакомых, коллег по преступному бизнесу в мафии. Эти связи отныне могли быть использованы американским командованием.

Руководил операциями по высадке в Северной Африке и позднее в Сицилии американский генерал Дуайт Эйзенхауэр, главнокомандующий вооруженными силами западных союзников в Европе.

Это был опытный штабной работник, для которого не существовало мелочей при подготовке к принятию военных решений.

Тем более, что речь шла об операции, от осуществления которой зависела вся карьера Дуайта Эйзенхауэра. Высадка в Северной Африке получила условное название «Факел». Эйзенхауэр впервые готовил такую грандиозную операцию. Главнокомандующий нервничал. «Факел» мог осветить его будущее громкой военной славой, а в случае неудачи генерала ожидала полная катастрофа. Дуайт Эйзенхауэр ни на минуту не забывал слова помощника президента Рузвельта Гарри Гопкинса, сказанные главнокомандующему англо-американскими войсками на встрече Рузвельта и Черчилля в Касабланке. Тогда помощник президента разъяснил Эйзенхауэру, что «если он возьмет Тунис, то за ним утвердится слава величайшего полководца мира. Если же он потерпит неудачу…». Вежливый дипломат Гопкинс не стал рисовать картину последствий такой неудачи. Было ясно без слов, что генерал рисковал своей головой.

Можно себе представить, сколь тщательно, скрупулезно Дуайт Эйзенхауэр готовил эту операцию. Его интересовало все — предмостные укрепления противника, расположение дорог и опорных пунктов внутри его обороны, место расположения ударных вооруженных сил и резервов, источники водоснабжения, рельеф местности, особенности расположения стратегически важных населенных пунктов, возможности создания агентуры в тылу врага. Для сбора этих сведений мафия была идеальной организацией.

Началась кропотливая работа с целью использовать десятилетиями устанавливавшиеся связи между итальянской и американской мафиями, установить новые контакты, чтобы подготовиться к встрече американских вооруженных сил на Сицилии.

Мафиози на острове воспряли духом. Никогда еще к ним не обращались за содействием на столь высоком уровне. Разумеется, они ни в коей мере не собирались удовлетворяться моральным вознаграждением и добились, чтобы за каждую серьезную услугу им хорошо платили наличными. Военное ведомство США не скупилось на затраты. Опытные бандиты почувствовали вкус наживы. Было очевидно, что, высадившись на острове, американцы не забудут оказанных им услуг и найдут возможность отблагодарить своих союзников-мафиози. Что же касается лидеров сепаратистского движения на Сицилии, то, потеряв всякое чувство реальности, они обратятся к президенту США с письмом, предлагая признать Сицилию независимой и включить ее в состав США в качестве штата.

Это не было проявлением какой-то особой любви к США и восторгов по поводу американского образа жизни. Сицилийские сепаратисты и мафиози решили помечтать: какие же откроются обворожительные перспективы, если Сицилия получит независимость и станет центром мирового гангстеризма.

До столь радикального решения сицилийской проблемы дело, как известно не дошло, но после высадки американцев они отдали Сицилию на разграбление мафии, которая очень неплохо поживилась в первые месяцы после вторжения американских войск на остров.

Подготовка американской десантной операции шла по всем законам военного искусства. Особенно большое внимание было уделено формированию проамериканской агентуры, которой предстояло сыграть столь важную роль в захвате острова американскими вооруженными силами.

Деятельность мафии по всем направлениям подготовки вторжения на Сицилию имела решающее значение. Лучано использовал лучшие силы мафии для реализации заданий контрразведки военно-морских сил США. Джо Адонис, один из наиболее известных функционеров «Коза ностры», получил от Лучано задание включиться в подготовку американского вторжения на Сицилию.

Адонис в свою очередь порекомендовал Лучано подключить к этому делу Винченцо Мангано, главу одной из «семей» мафии, влиятельного главаря преступного мира, члена верховного совета «Коза ностры».

Как и многие другие руководители мафии, Мангано имел хорошее прикрытие в виде официального бизнеса, он владел в Нью-Йорке экспортно-импортной фирмой. Внешнеторговые операции, проводившиеся через эту фирму, позволяли Мангано устанавливать тесные связи с зарубежными партнерами «Коза ностры». Особенно прочные и надежные контакты он имел с сицилийской мафией. Эти связи сыграли важную роль в выполнении заданий контрразведки ВМС США, которые получал Лучано.

По его приказанию Винченцо Мангано установил тесные связи со всемогущим главарем сицилийской мафии Калоджеро Виццини, доном Кало. Это была надежная гарантия выполнения всех важнейших задач, которые стояли перед вооруженными силами США.

Мафия не любит паблисити, и нет точных данных о том, какую роль сыграл в подготовке вторжения американских войск в Италию Вито Дженовезе. Но есть все основания полагать, что эта роль была значительна. Это подтверждается тем, что после высадки американцев в Италии Дженовезе немедленно поступил к ним на службу в. качестве военного переводчика. Было известно, что Дженовезе своими большими пожертвованиями в фонд фашистской партии Италии завоевал расположение самого Муссолини. Такому человеку нелегко было поступить на службу в американскую военную администрацию. Однако для Дженовезе это проблемы не составило.

Крупнейший гангстер, бежавший из США после убийства своего сообщника, на американской военной службе — явление неординарное. В Соединенных Штатах хорошо помнили подвиги Дженовезе на ниве уголовной преступности. США играли роль главного освободителя Италии от фашизма, а тут такое компрометирующее сотрудничество. Но, очевидно, Дженовезе внес свой серьезный вклад в подготовку американской высадки в Италии, если после протестов общественности непосредственное начальство Дженовезе в американской военной администрации дало самые лестные отзывы о его работе и встало горой на защиту гангстера.

В августе 1944 г., несмотря на поддержку генерала О'Дуайера, служившего в американских оккупационных войсках в Италии, Дженовезе был арестован. Пустив в ход все свои связи, Дженовезе сумел добиться того, что его отправка в США была отложена до мая 1945 г. Этого времени оказалось достаточно, чтобы мафия в США сумела ликвидировать главного свидетеля по делу Дженовезе, связанного с убийством сообщника Дженовезе в Соединенных Штатах. Этим делом спустя много лет занялись правоохранительные органы США. Дженовезе после ликвидации свидетеля спокойно направлялся в США, зная, что там будет не процесс над ним, а маленькая судебная комедия. Действительно, «за недостатком доказательств» Дженовезе был освобожден, хотя его вина в убийстве была полностью очевидна.

Так американские власти рассчитывались за услуги, которые им оказывала мафия.

Мафиози — типичные террористы по воспитанию, традициям, по всему своему образу жизни и деятельности. Они признают и понимают только силу. А к моменту высадки союзников в Италии всем уже было ясно, что сила на их стороне и что дни Италии, как союзника гитлеровской Германии, сочтены. Надо было срочно переориентироваться в своих симпатиях, и лидеры итальянской мафии без колебаний сделали ставку на США.

Американское командование и сицилийскую мафию сближали и общий страх перед «красной опасностью». В Италии быстро росло влияние коммунистов и социалистов, которые были самыми активными участниками движения Сопротивления. Черчилль 5 августа 1943 г. писал президенту Рузвельту: «Италия в течение одной ночи стала красной. Король и сбившиеся вокруг него в кучу патриоты, в руках которых находится власть, бессильны противостоять растущему в их стране большевизму». Черчилль да и его американские союзники готовы были в страхе перед «красной опасностью» опереться на кого угодно, даже на отпетых бандитов. Премьер-министр Великобритании заявлял, что надо бросить все силы на то, чтобы не допустить в Италии «хаоса, большевизации или гражданской войны».

Это не были досужие рассуждения. Англо-американские союзники видели в мафии реальную силу, которая могла блокировать прогрессивные силы Италии и соответствующим образом к ней относились.

На мафию завораживающее воздействие оказывала огромная мощь союзников, приготовившихся к прыжку на Сицилию. В десантной операции участвовало более тысячи кораблей, мощное авиационное прикрытие. На остров, где находились всего две немецкие дивизии, был высажен десант в 150 тыс. человек.

А перед высадкой по приказу Эйзенхауэра американская авиация нанесла невиданной силы удар по маленькому острову Пантеллерия, находившемуся между Северной Африкой и Сицилией.

Этот остров был превращен в мощный опорный пункт, прикрывавший подступы к Сицилии. За 11 дней первой половины июня 1943 г. на остров площадью 50 кв. км было сброшено около 300 т бомб. История войн еще не знала такой массированной бомбардировки. За час до начала высадки гарнизон острова капитулировал. Это был первый случай взятия военного объекта только путем воздушной бомбардировки, что имело определенное символическое значение. Обрушив на крошечный вулканический остров смертоносную лавину огня, союзники тем самым продемонстрировали свое подавляющее превосходство над противником. Эта демонстрация силы оказала соответствующее воздействие и на главарей сицилийской мафии. Их решение ориентироваться на американцев еще более окрепло.

Мафия расчищала путь американским войскам в Сицилии.

Причем, показательно, что американцы не делились со своими английскими союзниками военными секретами, полученными через мафию. Такой вывод можно сделать на основании того, что американцы продвигались по Сицилии, фактически не встречая сопротивления. В то же время английские войска под командованием фельдмаршала Б. Монтгомери вели тяжелые затяжные бои с хорошо укрепившимися войсками противника и потеряли в этих боях несколько тысяч человек.

Американские войска практически без потерь дошли до столицы Сицилии Палермо. Когда генерала Эйзенхауэра попросили прокомментировать этот блицкриг, «он, ссылаясь на военную тайну, отделался лишь туманными намеками, будто «генеральный штаб располагал важной стратегической информацией". О том, что произошло в действительности, мир узнал лишь много лет спустя».

Мафия использовала все свое влияние, чтобы превратить наступление американцев в увеселительную военную прогулку.

Были случаи, когда по приказу мафии капитулировали неприступные крепости, взятие которых стоило бы американским вооруженным силам огромных потерь. Так сдалась мощная горная крепость Монте-Каммарата, которая прикрывала подходы к Палермо. По приказу мафии американские войска встречали звоном колоколов. Символическая картина: главарь мафии Сицилии дон Кало, человек мощной комплекции, с трудом влез в американский танк и двинулся во главе наступающей колонны по дорогам Сицилии. Одного слова этого генерала от мафии было достаточно, чтобы гарнизоны, оснащенные первоклассной военной техникой, без боя капитулировали.

Казалось для мафии не было ничего невозможного. Когда итальянские партизаны захватили и прикончили Б. Муссолини, германские спецслужбы в Италии получили категорический приказ лично от Гитлера найти и захватить дневники Муссолини и другие документы фашистской партии Италии. Фюрер заявил, что «личные бумаги Муссолини должны быть уничтожены любой ценой». Беспокойство Берлина было полностью оправдано.

«В этих документах содержались секретные сведения, которые могли нанести огромный вред руководству нацистов». Охотились за этими документами, и тоже безрезультатно, спецслужбы союзников в Италии. Как только американцы обратились с соответствующей просьбой к мафии, документы были немедленно обнаружены. Проблема была решена Мейером Лански».

Американские военные власти по достоинству оценили рвение дона Кало. Он был назначен мэром одного из городов и получил звание почетного полковника американской армии. Так был официально скреплен союз сицилийской мафии и американских вооруженных сил. А потом была вакханалия террора мафиози, которые под прикрытием американских штыков расправлялись со своими противниками периода правления Муссолини. В составе американских вооруженных сил пришли в Сицилию многие мафиози из США. Показательно, что 15 % личного состава американских вооруженных сил, высадившихся в Сицилии, были американцы сицилийского происхождения. Американское командование широко использовало в Сицилии услуги гангстеров, высланных в свое время из США в Италию.

Трогательное единение гангстеров и военных руководителей!

Конечная цель деятельности мафии — обогащение. И американцы не замедлили предоставить главарям бандитского мира все возможности для ограбления Сицилии. С помощью мафии на острове был создан мощный черный рынок. Спекулируя на трудностях с продовольствием и товарами широкого потребления, мафия стремительно обогащалась. Хищения имущества армии США приняли катастрофические масштабы. Нередки были случаи, когда американская армия оказывалась без продовольствия, медикаментов, горючего, обмундирования, транспорта. Приходилось даже приостанавливать военные операции. Столь огромные масштабы хищений были возможны только благодаря тому, что командование вооруженных сил США получало свою долю от продаваемого на черном рынке разграбленного имущества.

Командование вооруженных сил США пожинало первые плоды своего сотрудничества с мафией.

В годы войны американская мафия заняла беспроигрышную позицию. Лучано и другие лидеры мафии сотрудничали с военными властями США внутри страны и участвовали в подготовке вторжения на Сицилию. В это же время другие боссы мафии, в первую очередь Вито Дженовезе, активно кооперировались с Бенито Муссолини, оказывая ему всемерную помощь и поддержку. А когда пришло время, тот же Дженовезе переключился на сотрудничество с американцами.

В этом раздвоении усилий мафии была определенная логика, логика профессионального игрока, который ставит на двух лошадей, чтобы ни при каких обстоятельствах не оказаться в проигрыше.

Сотрудничество вооруженных сил США с сицилийской и американской мафией получило неожиданный отклик спустя полстолетия. 7 декабря 1994 г. корреспондент агентства Ассошиэйтед Пресс сообщал из Вашингтона, что Соединенные Штаты должны противостоять искушению иметь дело с представителями организованной преступности в России или в Китае. Об этом заявил специалист по проблемам безопасности Брейан Салливэн, вспоминая контакты с итальянской мафией во время второй мировой войны.

«Возможно наступит такое время, когда национальные интересы Америки будут самым серьезным образом сталкиваться с интересами России или Китая, и тогда у некоторых в нашем правительстве может возникнуть искушение вступить в союз с российской или китайской организованной преступностью, как это делали их предшественники в отношении Сицилии в 1940-е годы», — сказал Б. Салливэн. Американский эксперт выступил на форуме по организованной преступности, который проводился по эгидой американской Ассоциации адвокатов и других юридических организаций.

Сделав краткий очерк в историю сотрудничества морской разведки США в 1943 г. с сицилийской организованной преступностью, Салливэн резюмировал: «После вторжения (в Италию. — Р.И.) американские власти использовали этих людей и их приспешников, предоставляя им доступ к оружию, и они начали операции на «черном рынке». Именно тогда начала формироваться современная мафия».

В послевоенной Италии Ватикан и американские администрации поддерживали христианских демократов против коммунистов, используя для этого «все возможные средства», сказал Салливэн, глядя сквозь пальцы на связи христианских демократов с организованной преступностью, что, в конечном счете, привело к смещению Джулио Андреотти.

Как известно, дело не ограничилось «смещением» Андреотти.

Прошло немного времени и выяснилось, что Андреотти, неоднократно возглавлявший правительство Италии, был напрямую связан с итальянской мафией, за что был отдан под суд (подробнее о деле Андреотти см. гл. VII «Наркобизнес»).

Даже сегодня «исход борьбы с мафией» остается неопределенным, — сказал Салливэн, — но урок заключается в том, что внушающие страх преступные синдикаты обретают могущество в результате поддержки правительства и становятся уязвимыми, когда они ее лишаются».

Характерное заявление известного американского специалиста по борьбе с мафией, имеющее прямое отношение к беспредельному разгулу мафии в нашей стране.

Глава VI Мафия и политика

Сотрудничество мафии с правоохранительными органами и контрразведкой ВМС США в годы войны — важный этапа истории кооперации мафиози с политиками. Позитивные результаты такого сотрудничества для той и другой стороны свидетельствовали о том, что созрели все условия для активного участия мафии в политической жизни США по многим направлениям.

Соблюдение взятых на себя обязательств — одно из важнейших условий политического сотрудничества. И следует констатировать, что американский истеблишмент в принципе выполнял взятые на себя джентльменские обязательства по отношению к своим партнерам из мафии.

Судьба Чарлза Лучано лучшее тому доказательство. Власти США сдержали слово и досрочно выпустили на свободу главаря гангстеров, осужденного на 50 лет каторжной тюрьмы.

Положение для военных властей США было более чем щепетильное: надо было признать, что без помощи мафии они не смогли решить важнейшие проблемы. Сделать это было нелегко, и руководство ВМС США решило отмежеваться от Лански и К°. Мейер Лански рассказывал на склоне лет: «Один из очень высокопоставленных руководителей военно-морских сил заявил в Вашингтоне…, что он никогда не доверял ни одной еврейской сволочи».

С солдафонской откровенностью руководитель ВМС высказывал свое расистское кредо, но шутки с мафией были рискованны, и судебные власти без излишнего шума приняли в конце 1945 г. решение об освобождении Лучано и о его депортации в Италию.

Никаких сообщений об отъезде Лучано в Италию опубликовано не было. Но мафия имеет свои источники информации и проводить Лучано собрался весь цвет мафии. Из знаменитой тюрьмы Синг-Синг он был доставлен на «Остров слез», а оттуда на пароход, отплывавший в Италию. Но у известного гангстера не было ни слез, ни печали. Была одержана важная победа над правосудием, и лидер мафии выходил на новую орбиту преступной деятельности.

Парадом командовал Лански. Он встретился с Фрэнком Костелло и Альбертом Анастазиа, который уже демобилизовался из вооруженных сил и ходил чуть ли не в героях войны. Лански опасался, что проводы Лучано могут превратиться в провокацию, которая сорвет освобождение и отъезд его друга и коллеги. Костелло и Анастазиа заверили, что будут приняты все меры предосторожности и к пароходу, на котором отплывал Лучано, не будет допущен никто из посторонних. 8 февраля 1946 г. в день отплытия Лучано подступы к дебаркадеру окружили двести дюжих портовых грузчиков с дубинками в руках. Никто из репортеров и любителей сенсаций не был близко подпущен к месту стоянки парохода.

Друзья и коллеги по-царски проводили Лучано. На берег были доставлены самые свежие и самые лучшие продукты, французское шампанское. По просьбе Счастливчика мафия позаботилась даже о том, чтобы на пароход прибыли «девочки», которые развлекали великого гангстера во время его долгого плавания в Италию.

Скандальная история с освобождением Лучано имела под собой, как мы видели, серьезную политическую подоплеку.

Что же касается прорыва мафии в политику, то он начался и закончился не на деле Лучано. «Использование политической коррупции преступными бандами было широко распространено в Калифорнии еще в середине 50-х годов XIX в.». Символами политической коррупции стали «система боссов», «политическая машина» и Таммани-холл.

Уже на раннем этапе истории США были широко распространены всевозможные виды лотерей. Многочисленные факты свидетельствуют о том, что вокруг этих лотерей кормились целые толпы политиков, которые в благодарность за это активно поддерживали владельцев лотерей. А лотереи находились под контролем преступных элементов.

Все исследователи истории мафии США приходят к выводу, что ее активность в политической сфере имеет длительные и прочные традиции. Преступный мир Соединенных Штатов еще на заре своего существования широко использовался в интересах политической борьбы».

Что было в деятельности мафии первичным и что вторичным, уголовная преступность или политика? Ряд исследователей не без оснований пальму первенства отдают политике. М. Дорман убежден, что мафия «самые важные свои операции осуществляет в политике. Это жизненно необходимо для самого ее существования». Широко известно изречение, что политика — грязное дело. И естественно, что столь преступная организация как мафия не могла остаться вне политики. Ряд исследователей с полным основанием приходят к выводу, что для мафии «приоритетной проблемой является то, что преступность и политика развиваются параллельными курсами».

У мафии никогда не было партийных симпатий или антипатий. Один из авторитетнейших американских специалистов по организованной преступности Д. Кресси считает, что преступников мало интересует политическое кредо того или иного кандидата на выборную должность. «Они готовы финансировать любого от какой угодно партии, лишь бы его можно было коррумпировать. Действительно, для мафии важнее всего создать атмосферу, в которой можно действовать безнаказанно».

Однако опыт показывает, что организованные преступники, как правило, поддерживали наиболее реакционных деятелей.

И до выхода мафии на широкую политическую арену преступность широко использовалась в политических целях, коррупция среди политиканов была очень широко распространена, так что мафия начинала эту деятельность не на пустом месте.

Главным символом политической коррупции и в наши дни остается знаменитый Таммани-холл. В 1789 г. в маленьком городке Нью-Йорке был создан политический клуб, которому дали название Таммани по имени широко известного вождя одного из индейских племен. В 1800 г. этот клуб сыграл важную роль в победе Томаса Джефферсона, боровшегося за президентское место. С тех пор этот политический клуб демократической партии получил общеамериканскую известность. Крупнейшие политические аферы XIX в. неразрывно связаны с деятельностью этой штаб-квартиры демократической партии.

В 1808 г. клуб построил свой собственный зал и с тех пор стал называться Таммани-холл.

Исследователь мафии США Н. Лоугэн с полным основанием приходит к выводу, что «важную роль в развитии преступности, всегда столь характерной для Нью-Йорка, играли представители Таммани-холла, полиции и гемблинга. А полицейский департамент Нью-Йорка в годы, предшествовавшие первой мировой войне, в большей или меньшей степени был составной частью Таммани-холла».

Политическая коррупция и широкое использование услуг преступного мира в интересах решения политических проблем — явление достаточно распространенное во многих странах. Но в США это выступает особо рельефно и бросает зловещую тень на многие стороны жизни общества.

Объясняя причины этого явления, проще всего ответить, что США — вершина, которой добился капиталистический мир в своем развитии. А это дает не только экономические, финансовые, военные и прочие дивиденды, но и создает все условия для проявления важнейших негативных явлений.

Были и есть, конечно, и конкретные причины сращивания преступного мира и политиков в США уже на раннем этапе истории этой страны. Многие американские исследователи считают, что это проблема больших городов США. Доля истины в таких оценках, безусловно, есть.

Но все же первопричина в политической истории США, в традициях политической жизни страны. Ф. Энгельс обращал внимание на эту проблему еще в 1891 г., достаточно жестко подчеркивая, что в США «каждая из двух больших партий, сменяющих одна другую у власти… управляется людьми, которые превращают политику в выгодное дело… мы видим там две большие банды политических спекулянтов, которые попеременно забирают в свои руки государственную власть и эксплуатируют ее при помощи самых грязных средств и для самых грязных целей».

Переход капитализма в монополистическую стадию своего развития характеризовался, как известно, политической реакцией по всем линиям. Это особенно было показательно для США.

Таким образом, причины унии политики и преступности объясняются не субъективными (деятельностью мафии), а объективными факторами. Мафия умело паразитировала на проблемах политической жизни страны, созданных всеми историческими, национальными, социальными и прочими особенностями ее развития.

Политическая коррупция особенно усилилась после окончания гражданской войны 1861–1865 гг. В результате военного и политического разгрома рабовладельцев в ходе этой войны вся полнота власти в государстве перешла в руки буржуазии. Капитаны индустрии твердо уверовали, что для них наступил звездный час, что им все, либо многое, дозволено, отменены все правовые и моральные нормы, ограничивающие их деловую, политическую и всякую иную активность. Новые правители США искренне верили, что для них настало время объявить: государство — это мы. Началась дикая вакханалия биржевых афер, спекуляций, политической коррупции.

На всю страну прославился своей аферой нью-йоркский миллионер Джей Гулд. Он решил скупить все золото в Нью-Йорке, чтобы резко взвинтить на него цену, разорить своих конкурентов и нажить новые огромные капиталы. Остросюжетная операция разворачивалась по законам детективных романов. Используя свои связи в аппарате президента Улисса Гранта, Гулд отправил его отдыхать в отдаленный уголок штата Пенсильвания, чтобы в отсутствие главы государства провернуть свою финансовую аферу. 24 сентября 1869 г. Гулд начал скупать золото. Паника охватила весь деловой мир Нью-Йорка.

Довести операцию до конца Гулду помешало только неожиданное возвращение в Белый дом президента Гранта. На рынок немедленно было выброшено золото на 4 млн. долл. Эта долларовая инъекция стабилизировала финансовое положение и сорвала осуществление плана Гулда. И тем не менее «Черная пятница» 24 сентября 1869 г. привела к разорению многих финансовых и торговых предприятий. Был назначен специальный комитет конгресса для расследования аферы Джея Гулда. Однако никто из участников этой грандиозной спекуляции не был наказан».

Еще больший негативный резонанс вызвала деятельность «ринга Твида», группы авантюристов под руководством У. Твида, захватившей политическую власть в Нью-Йорке. Твид открыто покупал политических деятелей, не скупясь на расходы. Например, каждый купленный сенатор получал от 10 до 40 тыс. долл., огромные в то время деньги. Твид действовал с размахом. Он покупал и демократов, и республиканцев, и беспартийных. Путем фиктивных финансовых и торговых операций «ринг Твида» награбил от 45 до 200 млн. долл. В 1871 г. Твид был схвачен с поличным и привлечен к суду. Проходимцу явно не повезло. Шла кампания по выборам президента, и в этих условиях замять дело не удалось. Глава аферы сел за решетку на 12 лет, но многие его помощники бежали за границу с награбленными деньгами.

Массовый характер имели спекуляции, связанные с железнодорожным строительством. Символом взяточничества и политической коррупции стало дело компании «Кредит Мобилиер». Эта компания, строившая Тихоокеанскую железную дорогу, осуществляла прямой подкуп конгрессменов, которые за взятки обеспечивали для компании выгодные контракты. В ходе президентской кампании 1872 г. были преданы гласности факты, свидетельствовавшие о том, что в коррупции были замешаны председатель сената, председатель палаты представителей и другие конгрессмены. В ход были пущены все силы и, боясь дальнейших разоблачений, власть имущие круги замяли это скандальное дело.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что у мафии были достойные предшественники. Мафия как болезнетворный микроб постоянно находится в поисках самого ослабленного, самого больного места в организме, чтобы внедриться там, стремительно размножиться и заразить своим тлетворным влиянием всю окружающую среду.

Аль Капоне был одним из первых боссов мафии, который уделял первостепенное внимание завоеванию политических позиций. Как только он перебрался из Нью-Йорка в Чикаго, Аль Капоне начал методически захватывать один район города за другим. Схема соответствующих операций была хорошо отрепетирована: использование избирательной машины для того, чтобы везде расставить своих людей — мэр, судья, прокурор, начальник полиции.

Кровавая страница истории политической деятельности мафии — муниципальные выборы 1924 г. в Чикаго. Аль Капоне к этому времени был уже достаточно силен, чтобы дать бой своим противникам в масштабах всего города. А такая необходимость была более чем очевидна: демократическая партия пришла на выборы под лозунгом борьбы с «сухим законом». Ее кандидаты на пост мэра и другие выборные должности с полным основанием утверждали, что введенный республиканцами «сухой закон» привел к колоссальному росту преступности. Это было прямым покушением на главный источник доходов мафии.

Аль Капоне вывел на улицы Чикаго многие сотни своих отпетых головорезов. В ноябрьскую промозглую погоду по улицам города на бешеной скорости мчались машины с вооруженными людьми «Короля Чикаго». Из автоматического оружия они обстреливали избирательные участки, где ожидалась активность противников Аль Капоне. Такого открытого пренебрежения законом не было еще ни на одних выборах в истории страны XX века. А полиция безмолвствовала. Судебные крючкотворы заявляли, что никто из нарушителей порядка не был задержан, а избиратели боятся выступить свидетелями. Придумывались и другие отговорки, чтобы не заниматься разбирательством этого дела. Впрочем, без каких-либо расследований было очевидно, что налицо открытый заговор преступного мира, политических властей и полиции.

Сторонники Аль Капоне не только одержали полную победу на выборах, но и недвусмысленно дали понять всем в Чикаго, кто является настоящим хозяином города.

Помимо насилия на выборах 1924 г. в Чикаго и в других избирательных кампаниях головорезы Аль Капоне исключительно широко использовали мошенничество на избирательных участках. Под страхом смерти члены избирательных комиссий не смели поднять голос протеста против открытой фальсификации результатов выборов.

Аль Капоне и другие боссы мафии имели мощный арсенал средств воздействия на ход избирательных кампаний. Они не ограничивались большими денежными взносами в фонд конкурирующих партий (как правило, взносы делались в фонды обеих основных партий, чтобы вести беспроигрышную игру).

Исключительно широко и эффективно главари «Коза ностры» использовали террор против избирателей, которые намеревались голосовать за неугодных мафии кандидатов.

Например, в 30-х гг. Аль Капоне установил связи с политической машиной в Сисеро (Cicero), штат Иллинойс, где он обеспечил голоса для избрания мэра, клерка города, сборщика налогов и прокурора. Аль Капоне решил эту проблему, запугав и терроризировав избирателей, которые выступали против его кандидатов. Всех их принудили остаться дома во время выборов. Те избиратели, которые поддерживали кандидатов Аль Капоне, получили возможность прийти на избирательные участки и проголосовать.

Мафия использовала политику кнута и пряника. Для того чтобы получить голоса избирателей, их всячески стимулировали голосовать за нужного кандидата. Аль Капоне и другие главари мафии широко практиковали посылку подарков влиятельным избирателям на Рождество и День благодарения. Нередко избирателю обещали работу. Это было очень сильное средство воздействия в условиях кризиса и безработицы. На судебные власти оказывалось давление с тем, чтобы они принимали соответствующие решения по делам избирателей, обещающих проголосовать за кандидатов мафии. Короче, в ход пускались все многочисленные средства если не прямого, то косвенного подкупа или давления на избирателя».

Машина воздействия на избирателей была доведена до совершенства, и она очень редко давала сбой. Там, где мафия бралась провести своих кандидатов на тот или иной выборный пост, они, как правило, всегда добивались успеха.

Мафия использовала самые различные средства политической борьбы. В ряде случаев босс политической мафии сам являлся членом организованного преступного мира. Это была самая перспективная ситуация, которая позволяла решать избирательные проблемы с минимальными усилиями. Показательна ситуация, которая сложилась в Питтсбурге между мафией и теми политическими деятелями, которые находились под ее опекой.

Такие деятели сами осуществляли по указанию мафии необходимые маневры в избирательной борьбе. В ряде случаев, как это было, например, в Питтсбурге, в районе Ист Либерти, происходили и осечки в ходе избирательных махинаций мафии, если она опекала одновременно слишком много кандидатов, а власти достаточно твердо стояли на охране избирательного закона».

Важное средство политической, в том числе и избирательной, борьбы, широко используемое мафией, — это взятки, в том числе даваемые полиции. По договоренности с мафией полицейский допускает некоторые «промахи» в своей работе. Если достигнутая между мафией и полицейским договоренность по какой-либо причине не выполняется, полицейский оговоренную плату не получает. В других случаях полицейский получает взятку регулярно каждую неделю или каждый месяц. Там, где установлены прямые связи между мафией и политической машиной, полицейского можно отблагодарить продвижением по службе. Это очень распространенная форма взяткодательства в полиции.

Американский автор Албини, исследовавший формы преступных связей между полицией и мафией, делал мрачный вывод: «Известно, что сопоставление числа нечестных и честных полицейских свидетельствует о том, что первых значительно больше, чем вторых». Этот вывод позволяет ответить на вопрос, в чем причины растущей преступности и безнаказанности мафии и других преступных организаций.

Взносы мафии в фонды соперничающих партий составляют значительную часть их избирательных средств. «Аль Капоне вложил 250 тыс. долл. в избирательный фонд Уильяма Томпсона, «Большого Билла» во время выборов мэра Чикаго в 1927 г.»

И не было ничего удивительного в том, что Аль Капоне столько лет бесконтрольно хозяйничал в этой Мекке гангстеризма. Все власти Чикаго были куплены им на корню.

Мафиози, как правило, действительно всегда симпатизировали крайне реакционным политическим деятелям. Одно из самых убедительных подтверждений этого — поддержка Вито Дженовезе Муссолини. В 1932 г. Дженовезе совершил свадебное путешествие в Италию. Женился главарь мафии по всем законам уголовного мира. Дженовезе убил мужа приглянувшейся ему женщины, а потом заставил ее выйти за себя замуж. США переживали тяжелейший экономический кризис, миллионы людей были без работы, в полном смысле слова голодали, а главарь мафии сорил деньгами во время своего плавания в Италию. Дженовезе говорил, что эта поездка обошлась ему в 750 тыс. долл. Львиная доля этих расходов — его взнос в фонд фашистской партии Италии. Дженовезе закладывал финансовую основу «своей будущей добровольной ссылки в эту страну», когда он попадет туда в 1939 г. после депортации из США за убийство своего сообщника.

В 1931 г. мафия кавалерийским наскоком полностью завладела Таммани-холлом. Лучано под угрозой смерти заставил отказаться от баллотировки на пост руководителя нью-йоркского отделения демократической партии некоего Гарри Перри и провел на этот пост ставленника мафии Альберта Маринелли. Штаб-квартира демократической партии в Нью-Йорке перешла под полный контроль мафии. Это была серьезная заявка на дальнейшее завоевание «Коза нострой» важнейших политических позиций.

Мафия все более расширяла свое проникновение в политические сферы страны, не без основания считая, что только политическое прикрытие может обеспечить безнаказанность преступных операций и их всемерное расширение.

Лучано нельзя было отказать в политическом размахе. Он замахнулся даже на то, чтобы сказать решающее слово во время выборов президента в критическом 1932 г., когда страна задыхалась в тисках мирового экономического кризиса, и от результатов избирательной кампании по выборам президента зависела судьба США. Лучано тайно двигал в президенты страны от имени Таммани-холла Эла Смита. Это был опытный и хорошо известный политический деятель, который в 1928 г. уже баллотировался в президенты страны, но потерпел тогда поражение от кандидата республиканской партии Герберта Гувера.

Главным вопросом избирательной кампании 1932 г. были поиски путей выхода из кризиса. Важное место в избирательной борьбе занимал вопрос о «сухом законе». Шла ожесточенная борьба за его отмену. Перед мафией встала реальная угроза потери главного источника доходов.

О серьезных намерениях мафии во время избирательной кампании 1932 г. по выборам президента США свидетельствовал тот факт, что три самых главных ее деятеля Лучано, Дженовезе и Костелло отправились на конгресс демократической партии, который состоялся во втором по величине городе США и крупнейшем центре мафии, в Чикаго. Они остановились в «Дрейк отеле», в номерах по соседству с представителями Таммани-холла, которые приехали на этот конгресс официальными делегатами от Нью-Йорка.

В начале избирательной кампании 1932 г. Таммани-холл, очевидно, не без влияния гангстеров, резко выступил против кандидатуры Ф. Рузвельта в президенты страны от демократической партии. «Коза ностра», как всякая серьезная политическая группировка, стремилась вести беспроигрышную игру. Вот почему Фрэнк Костелло сделал ставку на республиканского кандидата Смита, а Лаки Лучано ориентировался на демократа Рузвельта.

Эл Смит, несмотря на все старания мафии не мог конкурировать с Франклином Рузвельтом, который выдвинул конструктивную программу выхода страны из экономического кризиса. Победу одержал Рузвельт, но это ни в коей мере не обескуражило «Коза ностру». Она уже почувствовала вкус к политической деятельности и продолжала широко использовать в этом плане свои огромные возможности.

Мафия — организация типично вождистского типа, ее главари имеют фактически неограниченную власть, и поэтому все направления ее деятельности надо рассматривать по не самому популярному в исторической науке принципу — по персоналиям.

Это касается и деятельности мафии в политической сфере.

Каждый из известных гангстеров на свой манер, но участвовал в политических махинациях. И для каждого из них было характерно стремление ставить на обе главные партии, чтобы застраховаться от возможного провала.

В период утверждения власти Аль Капоне в Чикаго мэром был республиканец Уильям Томпсон, «Большой Билл», который прекрасно ладил с командой Аль Капоне. Затем мэрами были демократы, которые также хорошо сработались с людьми Аль Капоне. «И даже в середине 60-х годов лидеры местных отделений обеих партий «чистили» списки своих кандидатов (на выборные должности. — Р. И.) с Сэмом («Момо») Джанкана, преемником Аль Капоне». Так называемый «Блок западной стороны», политическая группа, сформировавшаяся во времена Аль Капоне, сохраняла свою силу в Чикаго и в будущем. В 1963 г. был принят закон о создании в Иллинойсе Комиссии по расследованию преступлений. В то время в Чикаго ходила шутка, что соответствующий закон могут принять только в том случае, если голосование по нему в законодательном собрании штата назначат на день, в который проводится ежегодная встреча «Блока западной стороны».

Лидеры мафии будто бы соревновались друг с другом, кто с большим размахом проведет операцию по политическому бизнесу.

После того как мэр Нью-Йорка Ла Гардиа основательно потрепал Костелло, заполонившего весь город игральными автоматами, тот обратил свои взоры к штату Луизиана. В свое время он оказал сенатору этого штата Хью Лонгу интимную услугу, а благодарный сенатор заверил Костелло, что в штате Луизиана тот всегда может рассчитывать на режим наибольшего благоприятствования. Лонг быстро делал политическую карьеру, и в 34 года стал губернатором Луизианы, а вскоре был избран от этого штата в сенат США.

Этот деятель мало чем отличался от мафиози. Шантаж, подкуп, угроза физической расправы — таков был арсенал средств его воздействия на политиков Луизианы и на общественное мнение штата.

Когда Костелло обратился за помощью к Лонгу, последний с готовностью отдал гангстеру на откуп целый штат. «Однорукие бандиты» захватывали в Луизиане город за городом. Прибыли от новой формы гемблинга были огромны.

Немалую толику от многомиллионных доходов Костелло получал и Хью Лонг. Но предприимчивому сенатору, очевидно, было мало финансовых дивидендов. С помощью гангстеров он решил нажить и моральный капитал. «Идея сенатора Лонга заключалась в том, чтобы легализовать использование игорных автоматов в Луизиане, а за счет обложения их налогом улучшить материальное положение вдов и сирот».

Мафия широко практиковала в годы после окончания первой мировой войны нелегальную иммиграцию в США нужных ей людей. Разумеется, это были люди крайне необходимые боссам «Коза ностры». Незаконно ввезти человека в страну — сложнейшая проблема, решить которую без помощи властей невозможно. Впрочем, «Служба иммиграции и натурализации министерства юстиции была в течение ряда лет не очень обеспокоена расписанием (по которому ввозили нелегальных иммигрантов. — Р. И.). В то время эта служба энергично занималась депортацией анархистов, коммунистов и других лиц, подозреваемых в подрывной деятельности. Осуществление этой программы началось с арестов, проводимых министром юстиции Митчелом Палмером, речь идет о так называемых «Красных рейдах» начала 20-х годов».

Судебные и другие правоохранительные органы громили левых. Им некогда было серьезно заниматься гангстерами.

Костелло одинаково преуспевал и в бизнесе, и в политике.

По деловой части у него были особенно крупные успехи в алкогольном бизнесе в период действия «сухого закона». Это был первоклассный специалист своего дела, к которому обращались за консультацией «самогонщики» более мелкого масштаба.

В числе их был основатель клана Кеннеди — Джозеф Кеннеди.

Костелло заявлял, что будущий американский посол при Сент-Джеймском дворе (т. е. в Великобритании. — Р. И.) и отец тридцать пятого президента США обращался к нему за помощью по вопросам контрабанды спиртного. О контактах с Джозефом Кеннеди Костелло рассказывал ряду своих близких друзей, в частности, обозревателю Джону Миллеру». Костелло говорил, что он помог Дж. Кеннеди сделать состояние. Миллер писал, что он не знает, что в дальнейшем произошло между Костелло и Дж. Кеннеди, но отношения между ними резко ухудшились, и когда позднее Костелло попытался пойти на контакты со своим прошлым коллегой по контрабанде алкоголя, Дж. Кеннеди «полностью игнорировал его. Фрэнк (Костелло. — Р.И.) не обращал внимания, — писал Миллер, — если кто-либо говорил ему «нет». Он мог это понять. Но ничто не могло привести его в большее бешенство, чем игнорирование, стремление подчеркнуть, будто бы его вообще не существовало».

Существенное наблюдение опытного журналиста. Фрэнк Костелло не исключение. Главари преступного мира очень болезненно реагируют, когда их бывшие партнеры, «выйдя в люди», перестают замечать старых друзей. Есть в преступном мире и еще одно, если не правило, то традиция — нередко преступный бизнес передается по наследству, от отца к сыну. Ну а если сын твоего бывшего коллеги, заняв в стране пост № 1, начинает преследовать капитанов преступного мира, реакция с их стороны на такие действия бывает непредсказуемой. Трудно сказать, может быть убийство президента Джона Ф. Кеннеди было местью мафии клану Кеннеди. Тем более, что Роберт Кеннеди в период президентства Джона Кеннеди был министром юстиции и энергично боролся с мафией. Столь черная неблагодарность со стороны клана Кеннеди могла очень дорого обойтись обоим братьям.

Стремительный рост политического влияния Фрэнка Костелло был связан в первую очередь с огромными доходами, которые он получал от игорных автоматов. Предприимчивый гангстер напал на настоящую золотую жилу. «Страна, зажатая в тисках удушающей депрессии, голодала, а Костелло в это время каждый год получал, правда, мелочью, но гигантскую сумму — 2,8 млн. долл.

В то время игральные автоматы работали легально, и Костелло не очень нуждался в поддержке политиков, чтобы расширять свой бизнес. Но политики нуждались в Костелло. Кризис истощил избирательные фонды конкурирующих партий и финансы предпринимателей. «Без учета этого нельзя понять, почему Костелло стал очень мощной политической силой в Нью-Йорке.

Кандидаты обеих партий вынуждены были обращаться за наличными к Костелло… оператору игорных автоматов, который владел миллионами».

Если общество сталкивается с серьезными социальными и экономическими трудностями, это создает для мафии необходимый микроклимат для резкой активизации преступной деятельности и возникновения унии между преступниками и политиками.

Американский исследователь мафии Гарольд Госнелл, комментируя ситуацию, сложившуюся в 1933 г., писал: «В городах США бутлегеры, рэкетиры, содержатели игорных домов, сводники, воры и другие преступные элементы приобрели сверх-иммунитет к вмешательству со стороны правоохранительных органов. Гангстеры и другие преступники осознали, что подобное невмешательство зависит от того, насколько они будут полезны политикам».

Все исследователи, занимающиеся изучением мафии, отмечают, что эта преступная организация не может успешно функционировать, не может существовать без самых тесных связей с коррумпированными политиками. «Каждая «семья» мафии имеет деятеля, пытающегося установить контроль над официальными лицами и полицией».

Вторая мировая война со всей убедительностью показала, что в условиях военного времени создаются самые благоприятные условия для бурного роста преступности всех видов. В частности, и в первую очередь, это относится к гемблингу. «Когда японцы 7 декабря 1941 г. нанесли бомбовый удар по Перл-Харбору, они косвенно вызвали огромный игорный бум, равного которому нация никогда не знала ранее. Это касалось и военных и гражданского населения». Политиканы всех мастей набросились, как саранча на это прибыльное дело. «Ни одно казино не могло открыть свои двери, не заплатив отступного политическим боссам». Главари гемблинга Джо Адонис, Фрэнк Эриксон и Вилли Моретт, которые занимались гемблингом и другими преступными делами в округе Берген, штат Нью-Джерси, платили в год 5 млн. долл. политическим боссам и правоохранительным органам штата, округа и города.

Крупнейшие лидеры мафии, на которых нередко кровь сотен людей, грубейшие нарушения законов, десятилетиями находятся на свободе и беспрепятственно занимаются своей деятельностью.

Объясняется это не только тем, что они умело прячут, концы в воду и не скупятся на подкуп правоохранительных органов и политических деятелей. Главное все же заключается в том, что они нужны обществу, они вросли в него, стали органической составной частью американского образа жизни. Тот же Аль Капоне имел все основания заявить: «Крупнейшие банкиры, дельцы, политики и руководители тред-юнионов требуют, чтобы я продолжал работать».

Мафия быстро усвоила все правила политической игры. Об этом убедительно свидетельствует ее многолетний флирт со штаб-квартирой нью-йоркского отделения демократической партии.

Таммани-холл был настоящей вотчиной гангстеров. Заместитель мэра Нью-Йорка Альберт Маринелли, являвшийся одним из лидеров штаб-квартиры нью-йоркского отделения демократической партии, был доверенным лицом «Коза ностры» в Таммани-холле.

К 1935 г. Лаки Лучано достиг зенита своей власти и могущества. Его штаб в шикарном отеле Нью-Йорка «Уолдорф Астория» был самой мощной правящей группировкой мафии за все время ее существования. «Он располагал безоговорочной поддержкой Таммани-холла, власть которого распространялась от города Нью-Йорка до Олбани. Часто члены судебных органов Нью-Йорка и заправилы Таммани-холла посещали его утренние приемы, которые, как позднее свидетельствовали лица из обслуживающего персонала отеля, были царскими».

Альянс с политиками — самая надежная гарантия безопасности, успешной подстраховки самых темных деяний мафии. Вот почему любое покушение со стороны кого-либо на связи мафии с политиками карается мафиози самым беспощадным образом.

Эта традиция характерна для всех «семей» мафии. В Миннеаполисе во время «сухого закона» и в последующие годы широкой известностью пользовалась гангстерская банда Кида Кенна. Эта банда совершила два самых громких политических убийства 30-х годов, и ни в одном из случаев никто не был привлечен к ответственности. В 1934 г. редактор газеты «Сатердей пресс» (Saturday press) объявил по радио, что он намерен вскрыть связи между политиками Миннесоты и такими деятелями подпольного мира, как Кид Кенн. На следующий же день редактор был убит. Убийца, стрелявший из автомобиля, скрылся.

Кампанию в защиту прав прессы и жертв гангстеров возглавил Уолтер Лиггетт (Liggett), издатель газеты «Мидвест Америкен» (Midwest American). В 1936 г. расправились и с ним. Когда Лиггетт с женой и дочерью вышел из автомобиля, раздалась пулеметная очередь из мчавшейся мимо автомашины. Вдова убитого и другие свидетели показали под присягой, что стрелял сам Кид Кенн.

Но главарь местной мафии немедленно представил большое число свидетелей, которые заявили, что во время убийства он находился в парикмахерской в семнадцати кварталах от места происшествия. Расследовавший обстоятельства дела судебный чиновник заявил, что бороться с мафией невозможно. Они захватили весь город, который разбит на четыре района, «во главе каждого из них стоят капитаны, лейтенанты и другие блюстители порядка», назначенные мафией.

Мафия идет на контакты с самыми реакционными политическими силами. Это еще раз доказала политическая карьера Гарри С. Трумэна. «Появление Гарри Трумэна на провинциальной политической арене относится к 1922 г., когда его, разорившегося в результате экономического кризиса совладельца галантерейного магазина, представили полновластному хозяину штата Миссури миллионеру Тому Пендергасту».

Большой Том, как его называли, был хозяином Канзас-Сити, столицы штата. Интересы Пендергаста были широки и разносторонни. Он был бутлегером, бизнесменом и председателем городского клуба демократической партии. Бутлегерство во всех штатах осуществлялось под сенью мафии, и Пендергаст не мог не иметь выходов на эту зловещую организацию. Тем более, что еще в начале 20-х годов Аль Капоне создал в Канзас-Сити филиал чикагской мафии, который быстро вырос в отдельную «семью».

А вскоре Пендергаст вступил и в прямой союз с «Коза нострой», когда мафия Чикаго прислала в столицу Миссури своего наместника Джонни Лазиа. Этот доверенный человек Аль Каноне стал заместителем Тома Пендергаста и по совместительству руководителем отделения демократической партии в первом избирательном округе Канзас-Сити.

Мафия заняла исходные позиции для политического завоевания штата Миссури. Дальнейшая судьба мафии в Канзас-Сити развивалась по сценарию, характерному для этой организации междоусобная борьба, убийства, шантаж, вымогательство выводили на авансцену одних главарей, сбрасывали с пьедестала других. Но бессменным политическим главарем столицы штата всегда оставался Том Пендергаст. Это был непотопляемый босс Канзас-Сити, сила которого заключалась в том, что он имел прочные позиции и в бизнесе, и в политике, и никогда не ссорился с мафией.

В 1934 г. Гарри Трумэн с помощью Пендергаста сделал важнейший шаг в своей карьере. Не имевший никакого серьезного политического опыта протеже политического босса Канзас-Сити стал членом сената США. «Мафиози расчистили ему путь».

Это был знаменательный для города год, когда вооруженные мафиози в день выборов вихрем носились в автомобилях по улицам столицы и безжалостно расстреливали всех, кто решился выступить против кандидатов «Коза ностры».

Дальнейшая политическая карьера Трумэна складывалась не без трудностей, но в целом очень успешно. Серьезнейшим испытанием для него был 1939 г., когда его шеф и благодетель Том Пендергаст попался с поличным и вынужден был признать себя виновным во взяточничестве и в сокрытии доходов. Всемогущий босс Канзас-Сити попал за решетку и в том же 1939 г. умер. Политические позиции в столице штата перешли по наследству к сыну Пендергаста Джиму. Трумэн почтил своим присутствием богатейшие похороны Большого Тома и продолжал поддерживать самые тесные связи с его сыном.

Ни для кого не было секретом, что Трумэн сделал карьеру с помощью Пендергаста, оказывал он ему всемерную поддержку и после того, как Большой Том оказался не в ладах с законом. Это серьезно скомпрометировало сенатора от штата Миссури, и президент Рузвельт недвусмысленно дал понять протеже Пендергаста, что на предстоящих в 1940 г. выборах ему не стоит пытать политическую судьбу и баллотироваться на второй срок в сенат.

Но иными были планы самого Трумэна и политической машины демократической партии в штате Миссури. Трумэн выдвинул свою кандидатуру и, опираясь на Джима Пендергаста и его окружение, успешно взял еще один политический барьер на своем будущем пути в Белый дом.

Политическая мафия Канзас-Сити оказалась сильнее президента страны. Более того, прошло четыре года, и вопреки личному мнению президента Рузвельта на конгрессе демократической партии Гарри Трумэна выдвинули для баллотировки на пост вице-президента страны.

Большинство делегатов конгресса демократической партии поддерживали кандидатуру Г. Уоллеса, талантливого государственного деятеля, активного проводника «Нового курса» Рузвельта и его внешней политики. Но Уоллес был слишком левым деятелем для руководства демократов. Рузвельт имел слишком много проблем, впервые в истории США в четвертый раз баллотируясь на пост президента страны. Поддержка левых сил, стоявших за Уоллесом, была президенту обеспечена. Сложнее обстояло дело с «демократическим болотом» и с правыми кругами партии.

Кандидатура Уоллеса для них была неприемлема. Голоса этой части избирательного корпуса мог принести такой кандидат, как Гарри Трумэн. Это и решило судьбу Уоллеса. Он был принесен в жертву высшим соображениям избирательной борьбы.

Гарри Трумэн сделал новый, самый широкий шаг на пути к Белому дому. Один из друзей Трумэна, его бывший сослуживец по армии в годы первой мировой войны вспоминал о знаменательном разговоре с Трумэном. Состоялся этот разговор в сентябре 1944 г., вскоре после того как конгресс демократической партии выдвинул кандидатуру Трумэна в вице-президенты. Выходя как-то вместе с Трумэном из Белого дома, этот человек сказал будущему вице-президенту: «Послушай, приятель. Обернись назад и посмотри. Ты будешь жить в этом доме очень скоро». «Боюсь, что да», — последовал ответ Трумэна».

Вице-президент не ошибся. Очень скоро ему предстояло переступить порог Белого дома в качестве его полновластного хозяина.

Трумэн оказался благодарным человеком. На посту сенатора, вице-президента и даже президента он никогда не забывал, кому обязан своей политической карьерой. «Когда демократы из Канзас-Сити давали торжественный обед в честь председателя партии Уильяма Бойла, мафиозо Чарлз Бинаджо (главарь «Коза ностры» в Канзас-Сити — P.И.) сидел рядом с самым почетным гостем — президентом Соединенных Штатов Гарри Трумэном».

Во время своего президентства Трумэн не скупился на помилование мафиози, попавших за решетку. «Были освобождены Пауль Рикка («Официант»), Льюис Кемпегиа («Малый Нью-Йорк»), Чарлз Джио («Вишневый нос») и Фил Деандреа. Каждый из них отбыл одну треть десятилетнего тюремного заключения за вымогательство». Оказались на свободе и многие другие гангстеры.

Традиции, как правило, играют важную роль в политике. Соединенные Штаты, конечно, не Англия, но и в США за более чем двухсотлетний период существования страны сложились свои политические традиции, которые не вызывают восхищения ни у самих американцев, ни у иностранцев.

Сенатор Юджин Маккарти, известный американский политический деятель, баллотировавшийся в президенты США, приводил в одной из своих книг слова французского автора А. Токвилля, опубликовавшего в XIX в. книгу о своем путешествии в Соединенные Штаты, пережившую автора и его время. Токвилль писал: «Интриги и коррупция представляют собой естественные пороки выборного правительства, однако, когда глава государства может быть переизбран, они преступают все границы и создают угрозу самому существованию страны». Приведя подробную аргументацию Токвилля, свидетельствующую о глубоких изъянах американской политической системы, Маккарти пишет: «Поразительно, насколько точно эти слова могут быть отнесены к Уотергейтскому делу». Можно добавить — и ко всей политической жизни США.

Юджин Маккарти, определяя способности и уровень морали американских политиканов в наши дни, делал вывод, что «они и поныне неудовлетворительны и отличаются порочностью».

Между мафией, политиканами и лидерами монополитического капитала много общего и по политическим идеалам, и по методам их достижения. В частности, в борьбе за власть, за политическое господство они всегда готовы прибегнуть к самым крайним средствам, не имеющим ничего общего с законом.

И мафия, и представители господствующих кругов готовы участвовать в каком угодно, пусть в самом остром соперничестве в борьбе за власть, но стремятся не допустить к ней тех, кто по их мнению этого не достоин. Союз мафии и американского истэблишмента дает на этом направлении впечатляющие результаты. За все время существования двухпартийной системы США, если определять ее возникновение с 1854 г., когда была создана республиканская партия, не было ни одного случая, чтобы через частоколы двухпартийной системы прорвался в Белый дом кто-либо, не представляющий одну из двух главных партий страны.

А когда такая угроза возникала, американская реакция дружно становилась на защиту принципов двухпартийной системы.

В конце XIX в. в политической жизни США создалась необычная ситуация. Уильям Брайан, активно участвовавший в антитрестовском и популистском движении, умело оперируя демагогическими лозунгами, сумел повести за собой значительную часть избирателей. В 1896 г. он выставил свою кандидатуру напоет президента США и пытался прорваться в Белый дом еще дважды, в 1900 и 1908 гг.

Это было нарушением правил игры. Против Брайана, действовавшего вне рамок двухпартийной системы, ополчились и демократы, и республиканцы. Крупнейший представитель монополистического капитала, архиреакционер по своим политическим воззрениям М. Ханна заявил тогда в одном из интервью: «Не думайте, что мы когда-нибудь позволим этому проклятому фанатику войти в Белый дом. Ни при каких условиях. Учтите, всегда можно нанять половину народа, чтобы перестрелять другую. Денег для этого у нас достаточно».

Уже в 30-х годах стало очевидно, что контакты мафии и политиканов — это не случайное явление, не временный союз с целью достижения какой-то преходящей конкретной цели. Не вызывало никаких сомнений, что развивался процесс сращивания мафии и политиканов, нечто вроде сращивания родственных предприятий, что столь обычно для делового мира в период монополистического развития капитала.

В 1932 г. американский специалист по мафии Д. Лин писал о «новой аристократии» организованной преступности, что «ее лидеры в целом — порождение публичных домов, игорных притонов и продажных политических машин больших городов, а также тюрем. Их последователи находятся на всех жизненных перекрестках. Ее закон является законом террора, дубинки, факела, бомбы и пулемета».

Нерасторжимый альянс мафии и политиканов стал возможен в США в частности потому, что в высших эшелонах власти к мафии всегда проявлялась поразительная терпимость. Наиболее яркий пример этого — вся деятельность директора ФБР Эдгара Гувера.

Эдгар Гувер — «живая легенда» Америки, как называли его во многих работах, посвященных истории ФБР. Почти полвека этот человек возглавлял американскую охранку. Приходили и уходили президенты, менялись у власти партии, а Гувер нес свою бессменную вахту на посту руководителя главного полицейского ведомства страны. Он возглавлял ФБР при четырех демократических и четырех республиканских администрациях, при восьми президентах.

Гуверу нельзя отказать в одном — это был крупный специалист своего дела. Более того, он был настоящим фанатиком сыскной службы. Гувер не имел семьи, вокруг него было очень немного друзей. Все свое время он отдавал горячо любимой полицейской службе и втайне — скачкам на ипподроме, которые были его слабостью, известной только очень ограниченному кругу лиц.

При оценке деятельности Гувера невольно возникает вопрос: почему столь высокий специалист своего дела с упорством, достойным лучшего применения, не уставал отрицать то, что видела вся Америка — существование в стране мощной, хорошо организованной и законспирированной преступной организации. А когда скрывать наличие «Коза ностры» стало невозможно, Гувер заявил, что страна не готова к эффективной борьбе с гангстеризмом. Директор ФБР так объяснял свою позицию в этом вопросе Ральфу де Толедано, его биографу: «Бесполезно браться за преступность, которая переплелась с законным бизнесом и местными политиками до тех пор, пока общество не готово к борьбе с ней».

Настораживает то, что сам Гувер поддерживал контакты с мафией. Когда директор ФБР отправлялся на скачки, он получал через мафиози тайную информацию, какая лошадь по гангстерскому раскладу будет сегодня первой на финише.

Еще при жизни Э. Гувера его позиция в отношении мафии подверглась самой резкой критике. Бывший специальный агент ФБР Уильям Тернер свидетельствовал: «ФБР прячет голову в песок, как только дело касается организованной преступности, и прикрывает свою бездеятельность дутыми цифрами. В течение сорока лет под главенством Эдгара Гувера ФБР и организованная преступность процветают совместно».

Спустя три года после смерти Э. Гувера, в декабре 1975 г., журнал «Тайм» опубликовал сведения о связях директора ФБР с главарями мафии. «Гувер, — писал «Тайм», — не испытывал желания шевельнуть пальцем против организованной преступности. Некоторые агенты ФБР думают, что они знают причину этого. Они рассказывают, что время от времени Гувер отправлялся на Манхеттен встретиться с одним из главарей мафии Фрэнком Костелло. Они встречались в Центральном парке. Костелло, очевидно, убедил Гувера, что не существует организованной мафии и что независимые группки рэкета никак не связаны между собой».

Факты встреч Гувера с Костелло подтвердили руководящие деятели правоохранительных органов США. Известно, что Гувер поддерживал связи и с Мейером Лански. Директор ФБР смотрел сквозь пальцы на преступную деятельность мафии, но с огромной энергией всю свою жизнь боролся с «красной опасностью». Широко известно, что у Гувера был специальный список самых ненавистных ему людей. Под номером один в этом списке был министр юстиции Роберт Кеннеди, который вопреки ожесточенному сопротивлению директора ФБР начал активную борьбу с мафией.

В этом списке никогда не было компартии США. Но в этом и не было никакой необходимости. Он помнил об этой партии всю жизнь безо всяких записей. Это был для него самый страшный враг, и директор ФБР не жалел ни средств, ни энергии на беспощадную «борьбу с коммунизмом».

Смена руководства в мафии чем-то напоминает двухпартийную систему США. Боссам не дают долго засиживаться на своих местах, а довольно частая смена руководства создает иллюзию своеобразного демократизма в высшем эшелоне преступного мира. Другое дело, конечно, что, как правило, главный руководящий пост берется с бою и редко кто из «боссов» «Коза ностры» умирает в своей постели.

В 1946 г. Лаки Лучано в благодарность за услуги, оказанные разведывательным органам страны, сменил тюремную камеру на комфортабельный теплоход, на котором он отправился доживать свой век в Италию, но и оттуда активно руководил делами мафии. Бразды правления «Коза построй» принял Фрэнк Костелло.

Костелло действовал с размахом крупного политического деятеля. Он решил трубить сбор всей верхушке мафии, чтобы произнести тронную речь и определить стратегию и тактику «Коза ностры». Уверенный в полной безнаказанности Костелло не считал нужным предпринимать сколь-нибудь серьезные меры предосторожности, созывая общенациональный съезд мафии. 14 ноября 1957 г. в штате Нью-Йорк, в местечке Аппалачи, собралась вся верхушка «Коза ностры». Местом сборища избрали ферму ветерана мафии Джозефа Барбары. Полицейский сержант, несший службу в этой округе, обратил внимание на то, что вокруг скромной фермы появилось несколько десятков шикарных машин последних марок. Призвав на подмогу нескольких полицейских, сержант нагрянул на ферму. Половина участников встречи разбежалась, но и взятый улов был более чем значителен — в руках полиции оказалось 58 крупнейших руководителей мафии.

Опознавать задержанных не было никакой необходимости, каждый из них был крупной личностью преступного мира и хорошо известен полиции. Закономерно возникал вопрос, для чего вместе собрались лидеры мафии, почему каждый из задержанных был вооружен? Суд все же состоялся, приговор был объявлен, но по протесту защитников приговор отменили и арестованных освободили. Поистине нет предела гуманности американской Фемиды, когда обстоятельства сталкивают ее с главарями «Коза ностры»!

Фрэнк Костелло, пришедший к руководству мафией после депортации Лучано и Дженовезе, всеми силами пытался придать «Коза ностре» и себе лично респектабельный вид. Он внимательно следил за своим гардеробом, шил вещи у самых модных портных, тщательно брился, делал маникюр. Первым среди главарей мафии он стал уделять особое внимание внедрению в официальный бизнес и устанавливал для этого необходимые политические связи. У него была болезненная страсть появляться на людях со знаменитыми политическими деятелями. Костелло получил такую власть в Таммани-холле, нью-йоркской организации демократической партии, что лидер этой организации однажды сказал: «Если Костелло хочет видеть меня, он может послать за мной». В деятельности Костелло были свои особенности. «Он предпочитал политическое воздействие физическому и использовал свое влияние на политиканов для того, чтобы повернуть фортуну лицом к мафии».

Костелло много сделал для укрепления союза мафии с политическими кругами. Но у него не было той силы и мощи, которой обладали Лучано и Дженовезе, в том числе и в установлении связей в политическом мире. И когда после второй мировой войны Дженовезе возвратился из Италии в США, Костелло пришлось уступить пальму первенства этому боссу мафии. «Неаполитанец по происхождению, Дженовезе имел всего пять классов образования, но и по складу ума и по жестокости он во многом напоминал деятелей Византии».

Действительно, Вито Дженовезе не был обременен образованием, но обладал волчьей хваткой, свирепой жестокостью и полной беспринципностью в достижении поставленных целей. Он прекрасно знал законы политических джунглей и хорошо ориентировался в них. При Дженовезе связи между мафией и политиканами были подняты на качественно новую высоту.

Окончание второй мировой войны — важнейший рубеж в истории страны, разумеется, и в истории мафии, резко негативное влияние которой неуклонно растет в политике, экономике, в профсоюзах, в общественной жизни. Ни одна крупная политическая кампания, в первую очередь избирательная кампания, не проходит без активного участия мафии.

Избирательную кампанию 1952 г. республиканцы вели под лозунгом борьбы с преступностью, что вызвало немалый переполох среди демократов, лидер которых Гарри Трумэн заканчивал срок своего пребывания в Белом доме. Для республиканцев позиция была очень удобной, так как почти 20 лет, с 1933 г., демократы находились у власти, и все негативное в жизни страны можно было без труда списать на так долго правившую демократическую партию.

Но показательно, что «в глубокой тайне» представители обеих партий договорились, что вне зависимости от того, кто победит на выборах, и республиканцы и демократы будут вести согласованную линию в вопросах борьбы с организованной преступностью. Такое решение было принято, исходя из необходимости сохранить «американский престиж в исключительно ответственный момент, когда экономическая экспансия страны вела к тому, что ее моральные принципы распространились во всех частях земного шара».

Справедливое замечание американского автора. В мире бушевала «холодная война». США вели ее под флагом мощной идеологической экспансии, пропагандируя, где только можно «американские ценности», «американский образ жизни». В этих условиях ни та, ни другая партия не были заинтересованы обнажать такие язвы, как организованная преступность.

Есть и другая сторона проблемы. Секретное соглашение республиканской и демократической партий по вопросу о мафии свидетельствовало о том, что проблема организованной преступности давно уже стала общенациональной. И решать ее можно было только усилиями обеих партий.

Уния мафии и политики, важнейшим условием возникновения которой является самое широкое распространение коррупции, ставит под вопрос возможность успешного функционирования всей политической системы страны. Интересно на этот счет мнение Р. Кларка, бывшего министра юстиции в администрации Л. Джонсона. «Быть может, — писал Кларк, — наибольший вред, который причиняет организованная преступность, заключается в коррупции должностных лиц… Если подкуплена хотя бы часть полиции, правоприменительная деятельность в целом, по-видимому, находится на низком уровне. Если правительственные чиновники берут взятки, страдает моральный климат всего общества. Подрывается общественное доверие… Появляется моральная распущенность, поскольку сама система не представляется неподкупной».

Миграция мафиози из Нью-Йорка в соседний штат Нью-Джерси, вследствие репрессивных мер, предпринятых мэром Нью-Йорка Ла Гардиа и прокурором Т. Дьюи, сделала свое дело. Во время войны мафиози вели себя более или менее тихо: по законам военного времени можно было попасть в очень неприятное положение. Но после войны они стали наверстывать упущенное. В 50-х годах на всю страну прогремел процесс губернатора штата. «Народ Нью-Джерси содрогнулся от ужаса, когда стало известно, что их горячо любимый губернатор Гарольд Хоффман (Harold Hoffman) растратил 300 тыс. долл. и плутовал с 16 млн. долл. из фондов штата».

В августе 1968 г. журнал «Лайф» опубликовал факты, свидетельствующие о том, что конгрессмен Корнелиус Галлахер находился в самых тесных связях с Джозефом Зикарелли (Zicarelly). Журнал писал, что Галлахер был орудием в руках главаря «Коза ностры» (Зикарелли. — Р. И.) и его сообщником».

Профессор права Пенсильванского университета Генри Рут (Henry Ruth), являвшийся членом созданной президентом Л. Джонсоном группы по борьбе с организованной преступностью, заявил на одном из слушаний, что «коррупция официальных кругов в Нью-Джерси достигла таких масштабов, что деятели организованной преступности могут делать все, что они пожелают». Официальное расследование показало, что местные должностные лица и законодатели Нью-Джерси были на полном содержании у мафии.

Несмотря на все вопиющие факты коррупции, фактически ничего не было сделано для того, чтобы выкорчевать чудовищный гибрид мафии с политикой в штате Нью-Джерси. Мафия в этом штате процветала и в последующем.

Во многих штатах страны ни один кандидат в губернаторы и мэры не мог рассчитывать на избрание, не войдя в сговор с мафией. В 1962–1963 гг. кандидатом демократов на пост губернатора Луизианы был торговец томатами Джон Швегманн.

Претендент на губернаторский пост вошел в контакт с главарем мафии штата Луизиана Карлосом Марселло (Carlos Marcello), что не замедлило положительно сказаться на его бизнесе. Компаньон Швегманна (Shwegmann) Джозеф Матасса (Matassa) признавал, что с помощью Марселло его томатный бизнес увеличился с 400–500 тыс. долл. дохода в год до 700 тыс., а вскоре и до 2 млн. долл. «Я возьму в компаньоны и красного китайца, если он сделает для меня такое», — заявил бизнесмен.

Схваченный с поличным кандидат демократов в губернаторы категорически утверждал, что он не имел ничего общего с главарем мафии и тем более не участвовал с ним в решении деловых вопросов.

22 июля 1970 г. Хьюго Аддонизио (Hugh Addonisio), мэра Ньюарка, самого крупного города штата Нью-Джерси, приговорили к 10 годам тюремного заключения за финансовые махинации, связанные с деятельностью мафии.

В 1971 г. Томас Вилен (Whelan), мэр города Джерси, был осужден за то, что совместно с мафией он занимался вымогательством у компаний, имевших дело с городскими властями и местными властями штата.

В этом же году Джон Армеллино (Armellino), мэр города Вест Нью-Йорк, штат Нью-Джерси, был осужден на четыре года тюремного заключения за содействие «Коза ностре» в проведении незаконных игорных операций.

Это были только три крупнейших процесса из целой серии судебных дел, прошедших в 70-х годах в штате Нью-Джерси и показавших всю опасность для общества сращивания мафии и политики.

Стремительный рост влияния мафии в Нью-Джерси был вызван тем, что, когда перед началом второй мировой войны мэр Нью-Йорка Ла Гардиа и прокурор Томас Дьюи устроили кровопускание мафии, мафиози, как ошпаренные клопы, побежали в соседний штат Нью-Джерси, где скоро захватили командные посты в органах власти многих городов, в профсоюзах, общественных организациях.

И главной причиной быстрого усиления власти мафии в Нью-Джерси было установление унии между «Коза построй» и местными политиками. Об этом со всей убедительностью свидетельствовали все три названные процесса. Следствием союза мафии и политиков были огромные хищения, исчислявшиеся миллионами долларов, убийства по политическим мотивам, рэкет в профсоюзах — весь набор правонарушений, когда мафия обеспечивает себе контроль над обществом.

Нередко связи между мафией и профессиональными политиками перерастают в прямую уголовщину. Характерен пример с Корнелиусом Галлахером, который представлял в федеральном конгрессе демократов штата Нью-Джерси. Он был заметной фигурой в конгрессе США — одним из ведущих членов комиссии по иностранным делам, председателем американо-канадской межпарламентской группы, делегатом США на международной конференции по разоружению. Обсуждался даже вопрос о выдвижении его кандидатуры на пост вице-президента США. Имя Галлахера было хорошо известно и в мире бизнеса, как крупного делового человека. Он был адвокатом, директором банка, совладельцем строительной фирмы. Успехи Галлахера в бизнесе и политике во многом объяснялись его тесным сотрудничеством с главарем «Коза ностры» в Нью-Джерси Джо Зикарелли. Галлахер был аккуратным и внимательным исполнителем всех распоряжений Зикарелли. В частности, используя свои полномочия члена комиссии федерального конгресса по иностранным делам, он оказывал всемерную помощь главарю мафии Нью-Джерси в осуществлении его деловых операций за рубежом.

В этом не было ничего сенсационного. Такова была обычная практика сотрудничества боссов «Коза ностры» и их подручных в политическом мире США. Но не столь часто в практике сотрудничества мафии и профессиональных политиков происходят истории, подобные той, которая случилась с Галлахером.

Один из мафиози, подчиненных Джо Зикарелли, попал в руки полиции. И произошел довольно редкий случай — ему предъявили обвинения по целому ряду тягчайших преступлений, за которые он мог получить 174 года тюремного заключения. Очевидно, для правосудия периодически нужны козлы отпущения. Во всяком случае на этот раз «Коза ностра» оказалась бессильной и не смогла помочь гангстеру. Ему пришлось действовать на собственный страх и риск. Подручный Зикарелли, спасая свою шкуру, начал давать показания. Сенсация следовала за сенсацией и наконец гангстер сообщил поразительные факты о конгрессмене У. Галлахере. Однажды конгрессмен ночью позвонил этому гангстеру домой и пригласил его в свои апартаменты. Галлахер проводил гангстера в подвал, где он увидел труп одного из своих знакомых по преступному миру. Суть просьбы конгрессмена заключалась в том, чтобы гость забрал тело и тайно захоронил его.

Любой преступник хорошо знает, что участие в убийстве или его сокрытии грозит самым серьезным наказанием, и гангстер не рискнул выполнить просьбу. Он заявил, что нуждается в санкции босса. Тогда Галлахер немедленно связал его по телефону с Зикарелли, который подтвердил распоряжение Галлахера. Полиция проверила показания и получила доказательства их полной достоверности.

Конгрессмен — убийца! Сенсация необычная даже для политических нравов США. Насколько же сильна мафия в США, если и после таких разоблачений и Галлахер, и Зикарелли остались на свободе.

Подобные факты свидетельствуют о том, что связи между мафией и политиками столь прочны, что правоохранительные органы бывают бессильны даже тогда, когда в их руках находятся данные, аналогичные тем, о которых сказано выше. Журнал «Пэрэйд» писал: «Чтобы выжить, гангстеры тоже нуждаются в поддержке политиков». Видный юрист со знанием дела констатировал: «Организованная преступность не может существовать без коррупции на всех уровнях административного аппарата». Его коллега пояснил, что мафиози «процветают благодаря способности нейтрализовать действия властей». Те немногие гангстеры, которые, попав за решетку, начинают давать показания, подтверждают эту точку зрения. Один из таких осведомителей заявил: «Широкая преступность не может развиваться без продажных политических деятелей».

Политик, нарушающий уголовный кодекс, рискует своим положением. Вот почему редко когда политический деятель берется за финку, кастет или пистолет, чтобы убрать неугодного ему человека. Для такой грязной работы и существует мафия. В тандеме мафия-политика существует четкое разделение труда, которое, как известно, всегда ведет к повышению его производительности. Мафия — младший партнер в союзе преступного мира и политики, который всегда знает свое место. Когда возникает необходимость в уголовно наказуемом деянии, в дело вступают мафиози.

История мафии дает многочисленные примеры того, что эта террористическая организация с готовностью бралась за уничтожение многих политических деятелей, пути которых ни в коей мере не перекрещивались ранее с кровавыми дорогами этой организации. Мафия делала это, исходя из своей архиреакционной политической сути, из желания заручиться поддержкой реакционных власть имущих кругов. Если же какой-либо государственный или политический деятель становился поперек ее пути, посягал на благополучие мафии, на ее доходы, месть «Коза ностры» была быстрой и беспощадной.

И можно себе представить, как люто ненавидела мафия вождя кубинской революции Фиделя Кастро. Куба давно была землей обетованной для американской мафии. А в 50-х годах, войдя в контакт с кубинским диктатором Батистой, мафия превратила этот экзотический остров в настоящий рай для своих преступных операций. Игорный бизнес, наркомания, порнография, проституция расцвели на Кубе махровым ядовитым цветом. И чем больше болезней, горя, пороков приносил этот преступный промысел кубинскому народу, тем быстрее росли доходы американских и местных мафиози.

Кубы была вотчиной «финансового гения» организованной преступности М. Лански. Он всегда готов был подчеркнуть свою преданность идеям «Великого Израиля», интересам еврейского народа США и всех других стран мира. В действительности у Лански была одна единственная идея, полностью владевшая его воображением и бывшая мощным стимулятором его разносторонней преступной деятельности — безудержное обогащение.

И когда потребовалось, он без зазрения совести отдал на заклание своего друга, многолетнего компаньона по гемблингу и соучастника по главным преступным делам Багси Сигеля, который именно здесь, на Кубе, нарушил законы мафии и заплатил за это жизнью. М. Лански не остановило и то, что Сигел был евреем и разделял все его националистические убеждения.

В начале 50-х годов Лански заново перестроил на более широкой основе свою игорную империю на Кубе, созданную перед второй мировой войной. Он укрепил отношения с бывшим президентом Кубы Батистой, который, потерпев политическое фиаско у себя на родине, укрылся в США. Лански быстро нашел общий язык и с Карлосом Прио Сокаррасом (Carlos Prio Socarras), который в 1948 г. заменил на посту президента страны Рамона Грау Сан-Мартина (Ramon Grau San Martin). Прио был человеком Батисты, и его приход к власти открыл перед Лански новые огромные возможности на Кубе. О размахе операций с гемблингом на Кубе свидетельствует тот факт, что Прио построил себе шикарный, претенциозный дом, оценивавшийся в 2 млн. долл., имея годовой доход в 25 тыс. долларов.

И все же Лански не был удовлетворен ходом дел на Кубе. Он верил, что Батиста вернется к власти. Без него, по мнению Лански, Кубу ожидал «политический и экономический хаос», что могло привести к краху империи Лански, создававшейся так долго и с таким трудом. «Финансовый гений» как челнок беспрерывно сновал между Флоридой и Кубой, готовя там возвращение к власти Батисты. Только в его лице он видел политическую основу благополучия своей игорной империи.

«Вначале президент Прио Сокаррас сопротивлялся возвращению Батисты, но деньги, поступавшие на счет президента в Швейцарии, изменили его точку зрения. Следствием этого явилось то, что друг Лански получил разрешение триумфально вернуться на Кубу». Лански начал новую игру, подняв ставки до предельного уровня: он настолько укрепил свои позиции, что получил возможность менять главу государства на Кубе.

В 1952 г. старый друг Лански Батиста вновь вернулся к власти на Кубе, и «финансовый гений», заручившись его полной поддержкой, приступил к созданию рая для гемблинга в этой стране. Лански добился принятия закона, по которому азартные игры разрешались в отелях, стоимость которых была не ниже 1 млн. долл. Закон предусматривал также строительство отелей только стоимостью не ниже 1 млн. долл. Лански добился также изменения иммиграционного законодательства Кубы. Отныне крупные контролеры и прочие функционеры гемблинга получили право беспрепятственного въезда на Кубу, все они рассматривались как «необходимые специалисты».

Как и во время войны, спецслужбы США продолжали контакты с Лански. По утверждению Д. Стечера, правительственные деятели США очень высокого уровня вели конфиденциальные длительные переговоры с «финансовым гением». Лански знал, чего хотели от него в Вашингтоне. И он четко заявил Батисте, что тот «не должен повторять своих прошлых ошибок и не флиртовать с компартией Кубы». Стечер с полным основанием подчеркивал, что Лански всегда был убежденным антикоммунистом, и правительству США не было никаких оснований беспокоиться на этот счет.

Лански информировал Батисту, что «Коза ностра» может вложить в строительство новых и реконструкцию старых отелей 600 млн. долл. Лански гарантировал диктатору ежегодный доход в 100 млн. долл., которые были крайне необходимы Батисте для финансовых операций по подавлению освободительного движения.

Мафия финансирует борьбу с революцией! Знаменательный факт в истории уголовного мира США.

Разумеется, о размерах доходов, которые рассчитывала получить мафия, Мейер Лански скромно умолчал.

Лански получил мощную опору в лице Батисты и возможность развернуться во всю мощь на Кубе. Он никогда не стоял на месте, искал и находил новые решения, максимально соответствующие быстро менявшимся условиям. Если раньше Лански делал ставку на небольшие процветающие казино, то теперь он приступил к созданию мощных суперотелей, целых комплексов гемблинга, подобных тому центру, который Сигел создал в Лас-Вегасе. Отели оснащались по последнему слову гостиничного хозяйства, имели первоклассное оборудование, шикарные рестораны. Самые высокооплачиваемые и популярные в мире артисты должны были приглашаться в эти комплексы. Лански следовал хорошо известному и проверенному на практике принципу: лучше использовать деньги кого-либо другого, но не свои.

Он оказал давление на Батисту, убеждая президента в необходимости привлечь средства правительства для реализации его идеи. Батиста имел все основания, предвкушая новые огромные прибыли, принять предложение Лански. Он провел законы, которые облегчили реализацию идеи Лански о создании игорного рая. Каждый доллар, поступивший на реализацию планов Лански из-за границы, получал поддержку в виде одного доллара из правительственных фондов. Каждый отель стоимостью более одного миллиона долларов получал мощную поддержку от правительства Кубы в виде лицензии на право организации азартных игр. Казино освобождались от налогов. Правительство Кубы оказывало всемерную помощь в строительстве отелей-казино.

Вскоре побережье вокруг Гаваны опоясали огромные шикарные отели.

Мечта Лански была реализована. «Финансовый гений» попытался использовать свою силу и власть для решения проблемы безработицы, как он уверял, а в действительности для подведения более широкой социальной базы под индустрию гемблинга и в конечном счете под свое благополучие. Лански открыл в Гаване при одном из действующих казино школу по подготовке операторов для рулетки, «Черного Джека» и других видов азартных игр. Крупные мастера своего дела, приглашенные из США, обучали сотни молодых кубинцев премудростям азартных игр.

Поистине фантазия «финансового гения» была безудержна.

На этот раз Лански пустил на поток подготовку высококвалифицированных кадров из местного населения для своей игорной империи. Лански взялся за нелегкую задачу. Его «студенты» не имели «образования» и было бы легче, — вспоминал Лански, — импортировать американцев. Но я решил сделать это в порядке социального эксперимента».

Занятная картина: гангстер мирового масштаба в роли социального экспериментатора!

Лански всегда был очень осторожен в подборе новых людей для реализации своих идей. Он предпочитал опираться на старые проверенные кадры. На Кубе развертывалось дело огромных масштабов, и Лански стал постепенно приглашать туда тех своих сподвижников из США, которых он хорошо знал по совместной деятельности. Приезжая на Кубу, они занимали руководящие посты в быстро растущей империи Лански. Мое Далитц и другие участники кливлендской бутлегерской группы получили явное предпочтение в новом начинании Лански. Это были старые, проверенные мафиози, которые беззаветно верили «финансовому гению» и с охотой вкладывали капиталы в гемблинг на Кубе. И они не разочаровались в своем решении, отдача последовала незамедлительно, их прибыли стремительно росли.

На прибыльное дело гемблинга на Кубе, как на огонек, собирались хищники поменьше, которые тоже пытались урвать свой кусок добычи. Среди них был и Сантос Траффиканте (Santos Trafficante), промышлявший рэкетом во Флориде. Он попытался открыть свои собственные казино на Кубе. Однако Батиста решительно заявил ему, что он должен получить согласие у «Малыша» (Лански — Р. И.) прежде чем ему будет выдана лицензия. Именно с тех пор между Лански и Траффиканте установились враждебные отношения. Последний никогда не мог простить Лански, что тот не позволил ему принять участие в прибыльном гемблинге на Кубе.

Старые и надежные друзья Лански получали в управление новые крупнейшие отели на Кубе. За собой он оставил самый шикарный и дорогой отель «Ривьера», строительство которого обошлось в 14 млн. долл. И как всегда, Лански скромно держался в тени. Его имя никогда не появлялось в списке владельцев недвижимости. И на этот раз он числился распорядителем по кухонной части. Разумеется, он соответствующим образом объявлял и свой доход для налогового ведомства. Близкие друзья Лански, знавшие эти махинации, любили при встрече иронически спрашивать своего патрона: «Что сегодня в меню, повар?»

Свою огромную долю дохода регулярно получал Батиста.

Один из его родственников контролировал доходы от «одноруких бандитов»-игральных автоматов. Немало перепало и некоторым другим высокопоставленным кубинцам. Но как признают авторы популярной биографии М. Лански, «подавляющая масса населения ничего не получала от огромных сумм, которые шли к иностранным руководителям гемблинга».

Революция на Кубе, как очистительный ураган, смела всю паутину гемблинга на острове. Батиста бежал в США, а вместе с ним и боссы крупнейших американских казино. На одном из последних самолетов вылетел с Кубы Мейер Лански. Как Лански позднее признавал, впопыхах он оставил в Гаване наличными 17 млн. долл. Когда кубинские партизаны вошли в Гавану, они уничтожили сотни «одноруких бандитов», которые были для них символами «империализма янки».

Огромны были потери М. Лански в результате победы революции на Кубе. Мафия не привыкла к таким кровопусканиям, и Лански сделал ставку на борьбу с кубинской революцией. «Король гемблинга» предложил ЦРУ свои услуги по физическому уничтожению лидера кубинской революции Фиделя Кастро.

С этой целью Мейер Лански предложил использовать его связи по линии гемблинга на Острове Свободы. Все финансовые расходы, связанные с убийством Ф. Кастро, мафия брала на себя.

Ореол Мейера Лански как всесильного главаря мафии, неистощимого на нововведения, осторожного и предусмотрительного бизнесмена, значительно потускнел после краха его империи гемблинга на Кубе, дававшей многомиллионные и гарантированные официальными руководителями страны доходы. Персональной вины Лански в этом не было: он не обладал даром социального предвидения и не мог предсказать победу революции на Кубе.

Еще шли споры о возможной политической ориентации Фиделя Кастро, а Мейеру Лански было уже ясно, что на Кубе произошли необратимые революционные перемены. Крах многомиллионного дела был очевиден. Но как всякий настоящий бизнесмен, Лански боролся до последнего момента. Он оставил в Гаване своего брата в надежде, что тому удастся найти общий язык с новыми руководителями страны. «Революционеры Кубы не только отказались от игры с мафиози, но и задержали в качестве заложника на 25 дней Джейка Лански, прежде чем разрешить ему вылететь во Флориду».

Лански был поразительно живуч в своем преступном бизнесе. Он выдержал даже бури революционных потрясений, происшедших на Кубе. Потеряв многие миллионы на Острове Свободы после победы революции, он немедленно переориентировался на Багамские острова. В 1963 г. на Багамах был построен первый отель «Лакейн Рич» (Lucayan Rich). Возвела его группа компаний, возглавлявшаяся Уоллесом Гровсом (Wallace Groves).

В прошлом он был осужден за уголовные махинации и двадцать лет назад поселился на этих островах. Незадолго до завершения строительева отеля Гровс получил разрешение правительства Багамских островов на открытие казино в «Лакейн Рич».

Лански направил на Багамскик острова своих лучших руководителей гемблинга, начинавших с ним индустрию азартных игр в Лас-Вегасе. Это были самые опытные и надежные люди, на которых он мог полностью положиться.

Лански действовал здесь с помощью старых и хорошо проверенных методов, главным из них была взятка. В 1966 г. были преданы гласности факты, свидетельствовавшие о том, что высшие руководители Объединенной багамской партии тайно получали от главарей гемблинга большие взятки. Сэр Стеффорд Сэндс (Stafford Sands), бывший в то время министром финансов и туризма, сообщил Комитету по расследованию преступлений мафии, что Лански в 1960 г. предложил ему взятку в 2 млн. долл., чтобы добиться права разрешить на островах гемблинг. «Он утверждал, что 1,8 млн. долл., полученных им от компаний Гровса, являлись платой «за консультации и законными гонорарами».

Эти разоблачения привели к потере власти Объединенной багамской партией. Сэндс вынужден был покинуть Багамы и перебрался в Испанию, людей Лански выслали из страны.

Лански оказывал немалую помощь государству Израиль в самые трудные годы его существования. Мейер Лански вспоминал, что в июне 1948 г. один авторитетный представитель еврейских кругов США познакомил его в Нью-Йорке с двумя представителями Израиля. Суть их просьбы к Лански сводилась к тому, чтобы помешать Египту закупать оружие в США. Египет, находившийся в состоянии войны с Израилем, несмотря на эмбарго, закупал, по их заявлению, значительные партии оружия в США.

Лански получил от своих собеседников информацию о том, что поставки оружия в Египет осуществлял в больших масштабах один американец из Питтсбурга. Лански направился в Нью-Джерси, поговорил с кем надо и принял меры, чтобы грузы не дошли до Египта. Часть оружия была выброшена в море, а часть — погрузили на суда, отправлявшиеся не в Египет, а в Израиль.

В Нью-Йорке в то время обосновалась подпольная группа израильтян, цель которых заключалась в том, чтобы наладить закупку оружия в США. Один из членов этой группы Альберт Миллер встретился с Лански, чтобы заручиться поддержкой последнего в решении задач, стоявших перед группой. Это был псевдоним Иегуди Арази (Yehuda Arazi), сорокалетнего, высокого, седовласого израильтянина, который много лет занимался закупкой оружия для подпольных еврейских организаций в период господства англичан в Палестине.

Альберт Миллер начал разговор с Лански безо всяких дипломатических ухищрений. «Я знаю, — заявил он, — что мафия, мне не известно как вы называете эту организацию, контролирует нью-йоркский порт. Я располагаю информацией о вашей деятельности во время войны. Можете ли вы оказать теперь содействие нам? Можете ли вы точно выяснить, какое оружие направляется через порт в арабские страны? И более того, можете ли вы выкрасть это оружие и перегрузить его на корабли, отправляющиеся в Хайфу?».

Лански обещал сделать все возможное. Через Джо Адониса и Альберта Анастазиа он получил точную информацию об оружии, направлявшемся в арабские страны. Часть этого оружия исчезла, другая — была перегружена на корабли, отплывавшие в Израиль. Нью-йоркские докеры помогли скрывать оружие, которое израильские агенты закупали в США и переправляли в Израиль.

Лански вспоминал, что в 1939 г., когда он посетил Гавану, в порту находился пароход с беженцами-евреями из Палестины, которым не разрешили сойти на берег. Положение сложилось настолько отчаянное, что многие из беженцев бросались в воду, чтобы попытаться вплавь добраться до берега. Лански побеседовал с руководителем иммигрантской службы на Кубе полковником Бенитосом (Benitos) и обещал уплатить в качестве гарантии по 500 долл. за каждого беженца, чтобы они не были обузой для правительства Кубы. Гарантия Лански уже в то время значила очень много, и вопрос был улажен.

В конце 60-х годов в США сгустились тучи над головой «финансового гения преступного мира», и он принял в 1970 г. решение переехать в Израиль. «Таким образом, по столь многим причинам, что о них не стоит даже говорить, — заявлял Лански, — я направился в Тель-Авив». Лански имел все основания рассчитывать на гостеприимство на «Земле обетованной». Но все оказалось не так просто. Вскоре после того, как он прибыл в Израиль, судебные власти штата Невада предъявили ему иск за сокрытие от налогообложения 36 млн. долл., полученных от преступных махинаций мафии с гемблингом в Лас-Вегасе. В это время Лански уже обратился в соответствующие службы Израиля с просьбой предоставить ему гражданство этой страны. Лански действовал на основании закона Израиля, принятого в 1950 г., по которому гражданин любой страны, у которого мать еврейка, может претендовать на получение израильского гражданства.

У Лански возникли серьезные осложнения, вызванные тем, что власти Израиля создали в 1962 г. прецедент, который чувствительно ударил по интересам «финансового гения». В том году за получением израильского гражданства обратился гражданин США доктор Роберт Соблен (Soblen), который был обвинен на родине в заговоре с целью шпионажа. По израильским законам Соблен мог остаться в Израиле и претендовать на израильское гражданство. Но на Тель-Авив было оказано мощное давление, чтобы Соблена отправили обратно в Нью-Йорк. Роберт Кеннеди, бывший в то время Генеральным прокурором США, телеграфировал премьер-министру Израиля Давиду Бен-Гуриону решительный протест в связи с намерением Израиля предоставить убежище доктору Соблену. Соответствующее давление власти США оказали и на посла Израиля в Вашингтоне.

Государство Израиль целиком зависело от американской военной помощи и не могло игнорировать мнение правительственных инстанций США. Через 72 ч после прибытия в Израиль Роберт Соблен был посажен в самолет, который должен был доставить его на родину. Сопровождавший Соблена агент ФБР не проявил должной бдительности. Он не заметил, что конвоируемый спрятал после завтрака нож. Соблен перерезал себе вены, и когда самолет приземлился в аэропорту Хитроу, в Лондоне, доктора Соблена доставили в госпиталь, где он умер от потери крови.

Прецедент с Робертом Собленом был теперь использован против Мейера Лански. Власти США оказали мощный нажим на правительство Израиля, требуя высылки Лански в США, чтобы он ответил в судебном порядке на предъявленный ему властями Невады иск. 18 мая 1971 г. посол США в Тель-Авиве информировал Лански, что его иностранный паспорт аннулирован. Судьба «финансового гения» была далеко не безразлична для Израиля, и министр внутренних дел доктор Йозеф Бург (Yosef Boorg) вылетел в США для консультаций с министерством юстиции Соединенных Штатов.

К вопросу о роли М. Лански в мафии мы еще вернемся. А пока надо только отметить, что именно Лански был на Кубе настоящим главнокомандующим мафии. И когда революция выжгла каленым железом преступный мир американской мафии на Кубе, Лански был первым, кто ринулся в бой за спасение многомиллионных прибылей преступного мира на этом острове.

Мафия готовилась дать настоящий бой революционной Кубе, и ее главари решили трубить большой сбор. При самой активной помощи Аллена Даллеса, имя которого навсегда вошло в историю ЦРУ как инициатора самых кровавых акций в США и за рубежом, началась выработка планов совместных акций «Коза ностры» и ЦРУ против Острова Свободы.

К этой деятельности была привлечена настоящая гвардия мафии — Р. Мехью, Дж. Раселли, С. Джанкана, С. Траффиканте. Позднее к этой группе присоединились С. Гранелло, Д. Пламери, Д. Ярас, Ч. Николлетти и другие. И за каждым из этих боссов мафии стояли «семьи», которые они возглавляли, отпетые головорезы, готовые за хорошее вознаграждение убить кого угодно и где угодно.

В мировой истории нет аналогов грубейшим нарушениям международного права, которые совершались спецслужбами США. Убийства Патриса Лумумбы, министра в правительстве С. Альенде в Чили Орландо Летельера и многих других не угодных этим службам США зарубежных деятелей свидетельствуют о том, что подобные противоправные действия превратились в систему. Завеса над этими преступлениями приоткрылась в 1975 г., когда в результате работы комитета сенатора Черча мир узнал ряд подробностей о деятельности ЦРУ, которые ужасали.

И одна из страниц этой деятельности ЦРУ — серия покушений на Фиделя Кастро. Комитет Черча сообщил, что было восемь попыток покушений на лидера кубинской революции. Иной информацией располагала кубинская сторона. В 1975 г. во время встречи с американским сенатором Джорджем Макговерном Фидель Кастро передал ему список 24 попыток покушений на его жизнь только за период с 1960 по 1965 гг.

Одним из крупнейших держателей акций незаконного игорного дела на Кубе был Лаки Лучано. После войны, чтобы быть ближе к США, он перебрался на Кубу, куда немедленно пожаловали крупнейшие боссы мафии США. На этом «конклаве» решался вопрос не только о месте и прерогативах Лучано в мафии, но и о положении в преступном мире в целом.

В 1960 г. Лучано, находившийся в Италии, получил информацию от Сэма Джанкана, что готовится операция, которая в случае успешного осуществления даст возможность Лучано и другим боссам мафии вернуться на Кубу. Сэм Джанкана и Джон Раселли, действуя в тесном контакте с ЦРУ, приступили к разработке операции по уничтожению Фиделя Кастро. Но к концу 1960 г. стало очевидно, что эти планы нереальны. И от их осуществления пришлось отказаться.

Но ЦРУ и мафия не отказались от поисков других возможностей ликвидации руководства кубинской революции и уничтожения на Острове Свободы революционного режима. Важнейшим звеном в цепи этих планов была высадка кубинских контрреволюционеров, вооруженных и обученных в США, на Плайя-Хирон в апреле 1961 г., поддержанная спецслужбами США.

Вооруженные силы республики разгромили десант в течение нескольких часов, и ЦРУ пришлось отказаться от организации открытых попыток силой свергнуть революционное правительство на Кубе. Однако ни спецслужбы США, ни мафия не отказались от своих планов физически уничтожить Фиделя Кастро и других кубинских руководителей. Более того, не сумев организовать успешных военных акций, ЦРУ сделала основную ставку на террористические акты борьбы с кубинской революцией. Самым активным помощником ЦРУ в осуществлении этих актов была мафия.

Одним из свидетельств активизации деятельности мафии на этом направлении явилась информация, полученная в середине января 1962 г. Лаки Лучано: «…наш человек самолетом отправляется в Неаполь, 26-го жди на аэродроме. Он все расскажет».

Лучано, а позднее и следственным органам не удалось получить информацию, очевидно важную, если она срочно передавалась ему специальным нарочным. В назначенный день и час Лаки Лучано в здании аэропорта в Неаполе ждал посланца с Кубы. И не дождался. У Лучано произошел тяжелый сердечный приступ, и он скончался на полу зала ожидания аэропорта. Врачи констатировали смерть от инфаркта миокарда.

Крупнейшая операция ЦРУ, направленная против революционной Кубы, — неудачная попытка кубинских контрреволюционеров, базировавшихся на США, высадиться на Острове Свободы в апреле 1961 г. Как свидетельствуют американские источники, операция на Плайя-Хирон была подготовлена при президенте Д. Эйзенхауэре под непосредственным руководством Р. Никсона.

Реализована эта операция была при президенте Д. Кеннеди и закончилась полным провалом и резким обострением отношений между ЦРУ и президентом. Дело в том, что ЦРУ обещало кубинским контрреволюционерам самую активную военную поддержку при их высадке на Кубе, в частности, поддержку с воздуха. Реально взвесив последствия такой международной авантюры, президент Кеннеди не пошел столь далеко в поддержке кубинских контрреволюционеров. Соответствующая позиция Д. Кеннеди вызвала резко негативную реакцию не только ЦРУ, но и. со стороны мафии, которая рассчитывала на успех авантюры антикастровских сил и как следствие — возвращение им казино и другой собственности, конфискованной на Острове Свободы.

Провал операции на Плайя-Хирон был серьезной неприятностью для президента Кеннеди. Он восстановил против себя две могущественные силы — спецслужбы и мафию. Мафия, как всегда, молчала, но запоминала. А силы, стоявшие за ЦРУ, открыто заявляли, что президент стремится расколоть это ведомство «на тысячи кусков и развеять их по ветру».

В октябре 1962 г. разразился карибский кризис, который поставил мир на грань термоядерной катастрофы. В этих условиях обе стороны и СССР, и США проявили необходимую гибкость и спустили напряженность на тормозах. Кеннеди, выполняя взятые на себя обязательства, приказал ЦРУ прекратить поддержку кубинских контрреволюционеров. Перед смертью Кеннеди дал указание расследовать деятельность ЦРУ. Все это способствовало обострению отношений между президентом, с одной стороны, ЦРУ и мафией — с другой».

Американская реакция, в первую очередь мафия, не могли простить Д. Кеннеди многие нововведения президента и во внутренней, и во внешней политике. По приказу президента в Алабаму были направлены федеральные войска, чтобы реализовать решение Верховного суда по межрасовой интеграции. В августе 1963 г. Мартин Л. Кинг выступил с яркой речью «Есть у меня мечта» на колоссальном 250-тысячном митинге черных и белых противников расовой дискриминации у мемориала Линкольна в Вашингтоне. После этой манифестации президент Кеннеди тепло приветствовал Кинга в Белом доме.

Для всех реакционных сил США позитивные акции в адрес черных действуют, как красный цвет на быка. Вся реакционная Америка, включая мафию, резко негативно отреагировала на политику президента в негритянском вопросе.

10 июня 1963 г. президент Кеннеди выступил со своей знаменитой речью в Американском университете в Вашингтоне. Кеннеди говорил о необходимости мирного решения спорных проблем, поиска путей сосуществования с СССР. Президент заявил, что «самая важная проблема на земле — мир».

За этой речью последовала серия позитивных акций в советско-американских отношениях: подписание 5 августа 1963 г. соглашения о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах; подписание соглашения о закупке СССР зерна в США; 18 ноября 1963 г. министр обороны Роберт Макнамара объявил о намерении США осуществить стратегически важное сокращение военных расходов. На это заявление очень болезненно отреагировал военно-промышленный комплекс, особенно та его часть, которая находилась в Техасе. «Мафия также имела свою долю от долларов Пентагона».

Весной 1963 г. Д. Кеннеди заявил своему помощнику Кеннету О'Доннелу о решимости начать вывод американских войск из Вьетнама после ноябрьских выборов. Президент понимал, какую это вызовет реакцию в определенных кругах США.

«Меня везде будут проклинать, — заявил он, — как умиротворителя коммунистов. Но меня это не волнует». 2 октября 1963 г. военное руководство США объявило, что к 1965 г. из Вьетнама будут выведены основные вооруженные силы США; в том числе до конца 1963 г. 1000 военнослужащих вернуться из Вьетнама в США.

Последнее решение особенно чувствительно било по интересам мафии, так как она имела полный контакт с марионеточными правителями Южного Вьетнама, которые превратили свою страну в одного из главных поставщиков героина в США.

И все же самый тяжелый удар по интересам мафии наносила политика президента Д. Кеннеди в отношении Кубы. Президент явно шел на нормализацию отношений с Островом Свободы, а мафии нужна была американо-кубинская конфронтация с перспективой на «освобождение» Кубы военным путем и восстановление позиций мафии в этом государстве.

Тем временем на Кубе быстро развивался процесс ликвидации всей индустрии азартных игр. Фидель Кастро заявил: «Я намерен вышвырнуть с Кубы всех фашиствующих мафиози, всех американских гангстеров… Куба для кубинцев». Известный американский журналист Джек Андерсон, комментируя это заявление Фиделя Кастро, сказал, что оно нанесло по мафии «финансовый удар… такой же чудовищной силы, как крах биржи в 1929 г., ставший лавиной, обрушившейся на Уолл-стрит».

Мафия делала все возможное, чтобы вернуть свои позиции на Кубе. Ее лидеры финансировали кубинские контрреволюционные силы в США, снабжали их оружием и всем необходимым для подготовки новых военных авантюр против их бывшей родины.

Но главная ставка ЦРУ и мафии была сделана на физическое уничтожение премьер-министра Кубы Фиделя Кастро. В декабре 1959 г. руководитель ЦРУ Аллен Даллес, который позднее стал членом комиссии Уоррена, дал распоряжение, чтобы «тщательно был рассмотрен вопрос об уничтожении Фиделя Кастро». В августе 1960 г. сотрудники ЦРУ Ричард Биссел (Bissell) и Шеффильд Эдварде (Sheffield Edwards) занялись среди мафиози подбором исполнителей этой акции. По данным Комитета палаты представителей по расследованию убийств, мафия тем временем «вероятно выступила с инициативой организации собственного заговора против Кастро».

Американские средства массовой информации сообщали в 60-х годах многочисленные подробности, связанные с подготовкой убийства Фиделя Кастро. Стали достоянием гласности данные о том, что находящаяся в Майами антикубинская организация «Альфа-66» переправляла на Кубу обученных в США террористов с заданием убить Фиделя Кастро и других кубинских руководителей. Во Флориде, Нью-Джерси, на островах залива Бискейн действовало полтора десятка военизированных лагерей и тренировочных центров, где готовились кадры террористов.

В ЦРУ подготовку убийства Фиделя Кастро осуществлял Отдел специальных операций (ОСО), поддерживавший связи с мафией, в рядах которой отбирали исполнителей этой террористической акции.

Сотрудничество между ЦРУ и мафией с целью убийства Кастро было особенно интенсивным с августа 1960 г. по апрель 1961 г. С конца 1961 г. и на протяжении 1962 г. было особенно много попыток убить премьер-министра Кубы. Сенатский комитет, перечислив многочисленные приемы, с помощью которых пытались уничтожить Фиделя Кастро, делал вывод, что они «поражают воображение».

Джон Раселли, игравший одну из ключевых ролей в подготовке покушений на Фиделя Кастро, находился в контакте с Джеком Рубинштейном (Руби). С легкой руки Д. Раселли пошла гулять версия о том, что на Кубе был раскрыт заговор с целью убийства Ф. Кастро, и кубинские власти в отместку за это направили Ли Освальда в США с целью убить президента Кеннеди.

Д. Шейм подчеркивает в своей работе, что эта версия была полностью опровергнута специальным комитетом палаты представителей по расследованию убийства и оценками многих исследователей».

Любая операция разведывательных и контрразведывательных органов всегда окружена непроницаемой завесой секретности. Это тем более относится к такой щекотливой ситуации, когда речь идет об уничтожении руководителя другой страны.

И, естественно, что многие детали подготовки покушений на Фиделя Кастро и роль мафии в этом и сегодня скрыты от общественности. Относительно роли президента Д. Кеннеди в подготовке убийства Ф. Кастро в самом начале 60-х годов известно следующее: комиссия Белого дома по расследованию деятельности ЦРУ во главе с вице-президентом Д. Рокфеллером опубликовала сообщение о том, что Д. Кеннеди знал о готовившемся покушении. Имя Д. Кеннеди окружено в США ореолом мученика, и эта информация была очень болезненно воспринята американской общественностью.

В работах, посвященных истории мафии и президентства Д. Кеннеди, даются различные оценки роли и места Д. Кеннеди в подготовке покушений на Ф. Кастро и о его отношениях с мафией. Прошло более 30-ти лет после убийства президента Кеннеди и тем не менее всплывают новые, не лишенные интереса факты, касающиеся этих сюжетов.

В начале 1988 г. средства массовой информации США опубликовали сенсационное свидетельство бывшей любовницы Джона Кеннеди Джуди Экснер. Впервые это имя попало на страницы американских газет и журналов в декабре 1975 г. Это было время, когда специальный сенатский комитет по разведке завершил расследование деятельности ЦРУ. Вряд ли когда-либо ранее было вылито столько грязи и крови для всеобщего обозрения.

Опубликованные данные потрясли общественность. Были преданы гласности многие страшные деяния ЦРУ. В частности, в опубликованном докладе комитета объемом 347 страниц подробно рассказывалось о подготовке покушений на Фиделя Кастро. ЦРУ и мафия готовились использовать широкий арсенал средств — отравленные авторучки, таблетки, сигары, взрывы, радиоактивную одежду.

Джуди Экснер не упоминалась в докладе по имени. Говорилось только о «близком друге» президента Кеннеди и мафиози С. Джанканы и Д. Раселли. Как часто бывает в таких случаях, кто-то организовал «утечку» информации и стало известно имя «близкого друга»-Джуди Экснер. Она родилась в Калифорнии в хорошо обеспеченной семье архитектора. В возрасте 14 лет Джуди попала с матерью в автомобильную катастрофу, была тяжело травмирована и не могла посещать школу. Ей пришлось заканчивать обучение у частных преподавателей. В 16 лет Джуди познакомилась с актером из Голливуда Робертом Вагнером и через два года стала его женой. Брак оказался неудачным, и в 1958 г. супруги разошлись. Вскоре Джуди стала любовницей Ф. Синатры, который и познакомил ее с Д. Кеннеди. Сенатор от штата Массачусетс вел в то время свою президентскую избирательную кампанию, но, несмотря на огромную занятость, он находил время встречаться со своей новой очаровательной подругой. Журнал «Пипл», рассказавший в феврале 1988 г. об этой истории, не без оснований писал: «Давно известно, что Джон Кеннеди был волокитой, тяга которого к женщинам пересиливалась только его интересом к политике». Обо всех перипетиях знакомств с гангстерами и будущим президентом Джуди Экснер рассказала в 1975 г. в книге «Моя жизнь».

В декабря 1975 г. Джуди Экснер, которой был тогда 41 год, в сопровождении своего второго мужа, профессионального игрока в гольф 29-летнего Дана Экснера появилась в зале для пресс-конференций, где собралось огромное число журналистов. Экснер зачитала текст своего заявления: «Со всей категоричностью я утверждаю, что мои отношения с Д. Кеннеди имели близкий личный характер, и в них не было ничего заговорщического. Мои отношения с Сэмом Джанкана и моя дружба с Джоном Раселли носили личный характер и никоим образом не были связаны и не влияли на отношения с Д. Кеннеди. Я ни с кем не обсуждала этих отношений».

Бывшие помощники президента Кеннет О'Доннел (Kenneth O'Donnel) и Эвелин Линкольн поспешили заявить, что Кеннеди и Джуди Экснер вообще не были знакомы. Это заявление вызвало настороженность, так как по регистрационным журналам Белого дома было очевидно, что между ними состоялось около 70 телефонных разговоров.

Прошло много лет, и в феврале 1988 г. Джуди Экснер заговорила вновь. Она дала интервью журналу «Пипл», которое стало настоящей сенсацией. Джуди 54 года. В августе 1987 г. ей удалили пораженное раком легкое. «Я неизлечима, — заявила Экснер. — Мой врач считает, что я проживу еще около трех лет. И я хочу привести в порядок мою жизнь, чтобы мирно умереть. Вот почему я должна рассказать теперь всю правду».

Джуди долго и в деталях рассказывала о своих любовных связях с Ф. Синатрой, С. Джанканой и Д. Кеннеди, о подарках, которые она получала, о своем карандашном рисунке Джона Кеннеди, воспроизведенном на страницах журнала, который так нравился президенту, но главное ждало журналистов, когда она начала повествовать о связях между мафией и Д. Кеннеди.

«Я лгала, — заявила Экснер, — когда утверждала, что президент не знал о моих отношениях с Джанканой и Раселли. Ему было известно все, так как я встречалась с ними по его просьбе». Экснер рассказала, что на протяжении 18 месяцев в 1960–1961 гг. она была связной между мафией и Д. Кеннеди. С ее помощью было организовано около десяти встреч между Д. Кеннеди и С. Джанканой, в том числе и в Белом доме.

По свидетельству Экснер, Д. Кеннеди с помощью С. Джанканы выиграл первичные выборы в Западной Вирджинии и в Иллинойсе. Мафия финансировала эти кампании Д. Кеннеди. Экснер отмечала, что в тех случаях, когда она присутствовала при встречах Джанканы с Д. Кеннеди, она обратила внимание на доверительный характер их отношений. Джанкана «называл его Джеки, а не мистер президент». Аналогичные отношения были у президента и с Ф. Синатрой, «Они, — вспоминала Экснер, — похоже взаимно восхищались друг другом. Фрэнк трепетал от сознания власти, которой обладал Джек (Д. Кеннеди. — Р. И., Джон Фицджеральд «Джек» Кеннеди — SeNS) как президент, а Джека гипнотизировала жизнь Синатры, ее размах».

Экснер заявила во время интервью, что она никогда не интересовалась содержимым пакетов, которыми с ее помощью обменивались Д. Кеннеди и мафиози. После публикации в 1975 г. материалов сенатского комитета, расследовавшего деятельность ЦРУ, она разобралась в сути контактов между президентом и лидерами мафии. «В конце концов эти публикации помогли мне понять, что я, очевидно, помогала Джеку оркестрировать с помощью мафии подготовку покушения на Фиделя Кастро».

ФБР, следившая за мафией, выявила связи Экснер с ее главарями. Экснер с тревогой проинформировала президента Кеннеди о том, что за ней установлено постоянное наблюдение.

Президент успокоил ее: «Не волнуйся. Они ничего не сделают тебе. И не беспокойся о Сэме (Джанкана. — Л И.). Знай, что он работает на нас». Экснер отмечала, что Д. Кеннеди ненавидел директора ФБР Э. Гувера и называл его «тошнотворной сволочью».

Экснер задали много вопросов на пресс-конференции. И в первую очередь ее спросили, почему в 1975 г. она лгала и на заседании специального сенатского комитета, и на пресс-конференции для журналистов. Экснер ответила: «Раньше я лгала, чтобы защитить себя. Если бы я сказала правду, меня бы убили. Я хранила свой секрет из-за чувства страха».

Ответ был вполне правдоподобен. Накануне вызова на заседание специального комитета сената С. Джанкана был убит в своем бронированном доме на окраине Чикаго семью выстрелами в упор, несмотря на то, что находился под надзором полиции.

Убийца не был найден. Джон Раселли успел дать показания о роли ЦРУ в подготовке убийства Ф. Кастро. Спустя год после этого его труп, запечатанный в бочку, был выловлен в море возле Майами.

Экснер рассказала, что все эти годы она жила под страхом смерти. «Страх парализовал меня. Ложась спать, я клала пистолет под подушку. Я не рискнула рассказать кому-либо, кроме Дана (мужа. — Р. И.), что я была связной мафии».

Выступление Джуди Экснер прозвучало как настоящая исповедь. «Я, — сказала Экснер в заключение интервью, — хотела быть честной до конца. Не думаю, что я имела право умереть, унеся с собой правду о том, что я делала для Джека Кеннеди и что делал он, имея власть президента. Я чувствую, что наконец я свободна от прошлого».

Сенсационное сообщение, в котором многое похоже на правду.

Но невольно возникает ряд вопросов и самый главный из них — почему, сотрудничая с мафией, Д. Кеннеди всемерно поддерживал борьбу своего брата Роберта как министра юстиции с организованной преступностью. На мой взгляд, на этот вопрос есть обоснованный ответ. Описанные в интервью Экснер события имели место в начальный период пребывания Д. Кеннеди в Белом доме. В высших эшелонах власти нередко бывает такое положение, что, использовав помощь определенных сил для прихода к власти, ее носитель стремится не только отмежеваться от этих сил, но и убрать нежелательных свидетелей неприглядных обстоятельств своего продвижения к власти.

Д. Кеннеди вскоре после прихода к власти порвал отношения с тем же Ф. Синатрой, который сделал так много для его прихода в Белый дом. Законы уголовного мира беспощадно карают за такую черную неблагодарность. Может быть, в этом и заключается одна из причин, почему мафия приняла столь активное участие в уничтожении Д. Кеннеди.

Три «убийства века» — президента Джона Кеннеди, Мартина Лютера Кинга, Роберта Кеннеди, серия покушений на премьер-министра Кубы Фиделя Кастро, неопровержимо свидетельствуют о том, что мафия стала социально опасным явлением.

Не является исторической случайностью, что во всех этих убийствах пусть пунктиром, но довольно четким просматривается зловещий союз мафии и американских спецслужб, в первую очередь ЦРУ.

Мощный водоворот выносит на поверхность грязь и мусор. Годы после окончания второй мировой войны — это беспрерывный водоворот в политической жизни США и именно в этот период стали особенно очевидны теснейшие связи мафии с руководящими политическими деятелями страны.

И вновь четко прослеживается десятилетиями устанавливавшаяся закономерность: мафия идет на политические контакты с самыми реакционными представителями власть имущих кругов страны. Сенатор Б. Голдуотер, стоящий на крайне правом фланге политического истеблишмента США, своим многолетним пребыванием в высшем законодательном органе страны обязан тесной дружбе с мафией.

Политическая карьера сенатора Барри Голдуотера — одно из убедительных свидетельств тесных связей мафии с политическим истеблишментом. В годы войны Голдуотер служил в ВВС США. В период «холодной войны» этот владелец ранчо в Аризоне нашел свое призвание в политической деятельности. Махровый антисоветизм, новая «охота на ведьм» в годы маккартизма, погромы левых организаций — все это находило полную поддержку со стороны сенатора-республиканца от Аризоны.

В накаленной политической атмосфере, созданной убийством в ноябре 1963 г. президента Д. Кеннеди, республиканская партия выдвинула своим кандидатом в президенты Барри Голдуотера, представлявшего интересы крайне правого крыла партии.

Резко консервативная позиция кандидата республиканцев в вопросах и внутренней, и внешней политики дополнялась жесточайшим индивидуализмом, возведением в абсолют принципа частной собственности. В ходе избирательной кампании 1964 г. Б. Голдуотер не уставал повторять, что все свои надежды он связывает с этим священным принципом. «В укреплении частной собственности, — заявлял кандидат республиканцев, — мы усматриваем настоящую и постоянно действующую гарантию сохранения конституционного правления в свободном обществе».

К середине 60-х годов преступность стала одной из важнейших проблем общества. Пройти мимо этой проблемы не мог ни один из кандидатов в президенты, в том числе и Барри Голдуотер. Он совершил хорошо продуманный отвлекающий маневр, «эффектно поставив в избирательной кампании 1964 г. вопрос о " преступности на улицах".

Ратуя за традиционные принципы американизма, Барри Голдуотер скромно умалчивал о своих тесных контактах с мафией.

Впрочем, это было нетрудно сделать, так как в то время эти связи еще не стали широким достоянием общественности. Только в конце 70-х годов будет частично приоткрыта завеса, скрывавшая многолетние контакты между лидером реакции и преступным миром. Эти разоблачения были сделаны в связи с тем, что мафия Аризоны убила местного журналиста Дона Боллса, проявившего, по ее мнению, чрезмерный интерес к ее темным делам.

Для расследования этого убийства в 1977–1978 гг. была создана специальная комиссия, в которую вошло 36 журналистов, приехавших в Аризону со всех концов страны. В результате тщательно проделанной большой работы комиссия пришла к заключению, что штат Аризона превращен «мощными группами заинтересованных лиц из сферы организованной преступности, коррумпированных политических структур и бездействующей юстиции» в «центр преступной деятельности», влияние которого распространилось на все Соединенные Штаты.

Только в двух городах штата — Тусоне и Финиксе действовало более 170 мафиози. Они работали в самом тесном контакте с «ведущими маклерами власти в обеих партиях». Материалы комиссии свидетельствовали, что с мафией были связаны самые известные граждане Аризоны. Среди них Барри Голдуотер, его брат, мультимиллионер Роберт, близкий друг Голдуотеров, крупный бизнесмен Гарри Розенцвейг, возглавлявший до 1972 г. отделение республиканской партии в штате Аризона. Комиссия опубликовала материалы, свидетельствовавшие о том, что на начальном этапе своей карьеры Б. Голдуотер пользовался особенно активной помощью мафии. Оказывалась эта помощь через Вилли Биоффа, компаньона Геса Гринбаума, «короля организованной преступности Аризоны». Гринбаум был другом Б. Голдуотера.

Чем больше знакомишься со все растущими связями между мафией и политическими лидерами США, тем в большей мере поражаешься, сколь далеко зашел в стране процесс сращивания политики и преступности.

Сенатор Барри Голдуотер не считал нужным скрывать свои связи с двумя самыми крупными главарями гемблинга в Неваде Гринбаумом и Вилли Биоффом. К слову сказать, и тот и другой были убиты своими сообщниками, с которыми те не поделили многомиллионные прибыли от игорного дела Лас-Вегаса. Связи Б. Голдуотера с этими гангстерами стали достоянием общественности. Американские журналисты Эд Рейд и Овид Демарис несколько лет распутывали змеиный клубок этих связей и результаты своей работы обобщили в книге под названием «Джунгли зеленого сукна». Это замечательный рассказ об игорном бизнесе Лас-Вегаса, о роли мафии в его создании и развитии. Авторы документально доказали, что Барри Голдуотер был близким другом Биоффа и Гринбаума. Главарю американских ультра пришлось публично отвечать на вопрос, часто ли он встречался с Биоффом. «Да, — ответил Голдуотер, — встречался довольно часто, но лишь для того, чтобы изучить рэкет в профсоюзах!». (Биофф начал свою преступную карьеру в качестве профсоюзного рэкетира).

Аризона, Калифорния, Невада — это своеобразный бермудский треугольник мафии. Боссы преступного мира, работающие в этих штатах, обычно тесно связаны друг с другом и всегда готовы прийти на помощь коллеге по преступному бизнесу. Они рассчитывают на помощь на самом высоком политическом уровне и нередко получают ее.

При разборе дела журналиста Дона Боллса заместитель прокурора штата Аризона Харрис, ведший это дело, проявил неожиданную для «Коза ностры» активность. Энергичный прокурор во всеуслышание заявил, что столица штата Финике стала настоящим раем для гангстеров, тесно связанных с официальными властями. Харрис не открыл Америки своим заявлением. Но его дальнейшая информация поразила видавшую виды Аризону.

Харрис сообщил, что еще в 1972 г. Ричард Никсон, президент США, лично обратился в редакцию газеты «Аризона рипаблик» с просьбой прекратить на ее страницах расследование преступных связей одного известного национального лидера. Речь шла о Барри Голдуотере.

Просьба президента возымела свое действие. Газета приостановила публикацию разоблачительных материалов. А документы, компрометирующие Барри Голдуотера и его республиканское окружение, бесследно исчезли из местной прокуратуры.

Нет ничего удивительного в том, что, располагая поддержкой на самом высоком политическом и государственном уровне, мафия в той же Аризоне чувствовала себя очень уверенно и шла в первую очередь на широкое развитие связей с политическими кругами. Это автоматически обеспечивало выход на самые высокие деловые сферы, а следовательно, и возможность получения гарантированных доходов. В случае провала мафия могла рассчитывать на поддержку самых влиятельных политических кругов, а следовательно — на безнаказанность. Это со всей убедительностью подтвердило дело Дона Боллса.

Аризонский журналист, рискнувший вступить в борьбу с мафией, был уничтожен «Коза нострой» среди бела дня, без какого-либо камуфляжа. Это была столь открытая, наглая акция, что был взбудоражен весь журналистский корпус страны. Не потребовалось каких-либо серьезных усилий, чтобы убедить журналистскую братию в необходимости принять срочные меры для обуздания мафии.

Журналисты, подготовившие отчет о преступной связи мафии и политиков в Аризоне, столкнулись с большими трудностями, когда встал вопрос, где можно опубликовать этот отчет. Результаты полугодовой работы опытнейших журналистов отказались публиковать «Вашингтон стар», «Чикаго трибюн», «Аризона рипаблик», где работал журналист Дон Боллс, убитый мафией. Другие органы печати дали только сокращенный вариант отчета.

Почему американская пресса заняла такую позицию?

Ответ на этот вопрос может быть только один — длинная рука мафии дотянулась и до респектабельных американских газет и журналов. Мало кто из деятелей рискнул опубликовать такие выводы, сделанные в отчете репортеров: «Через Аризону проходил, вероятно, самый главный путь нелегальной доставки наркотиков в США», «Организованная преступность, возглавляемая такими гангстерами реактивного века, как Джо Бонанно, захватила в свои руки Финике, Тусон и другие города Аризоны».

Особое внимание авторы отчета уделили Барри Голдуотеру, связи которого с мафией были ко времени публикации отчета достаточно широко известны. В отчете говорилось: «В течение почти тридцати лет сенатор Барри Голдуотер, его брат Роберт и их близкий друг Гарри Розенцвейг, бывший руководитель республиканцев штата, были главенствующими фигурами в столице Аризоны Финиксе и во всем штате. Все это время в штате существовала организованная преступность, что эти люди воспринимали как должное, поддерживая дружбу с главарями мафии».

Особое место в ряду главарей мафии в Аризоне занимает Джо Бонанно. «Красивый и амбициозный 58-летний Джо Бонанно не только контролировал «семью» в Нью-Йорке, но и осуществлял большие операции в Монреале и Квебеке, в Канаде, Колорадо, Аризоне и Калифорнии». Гангстеры, как правило работавшие в строго отведенных им регионах, считали, что амбиции Бонанно чрезмерны».

Это было прямым нарушением законов мафии, и Джо Боннано пришлось впоследствии заплатить за это по всей строгости законов и традиций «Коза ностры». Но пока Джо Бонанно крепко держал в своих руках основные нити преступного мира Аризоны.

Продолжительная и успешная карьера Барри Голдуотера была следствием его тесных контактов с мафией не только Аризоны, но и других штатов. Авторы отчета делали вывод: «Рост Голдуотера до общенациональных масштабов был обеспечен тесными взаимоотношениями с гангстерским миром Аризоны, Невады и Калифорнии». Барри Голдуотер был достаточно хорошо знаком с расстановкой сил внутри мафии, и он знал, когда и на кого надо было ставить. Журналисты, расследовавшие связи сенатора с мафией, отмечали, что он «был тесно связан с первыми помощниками Мейера Лански, одного из крупнейших воротил преступного мира».

Речь, в частности, шла о близком сподвижнике М. Лански Гесе Гринбауме, который находился в тесных дружеских связях с Барри и Робертом Голдуотерами. Барри Голдуотер хорошо знал и аккуратно следовал традициям мафии. Одна из них — пышные похороны мафиози, на которые собирается цвет мафии, чтобы отдать последний долг собрату по преступному миру.

Показательно, что Барри Голдуотер счел возможным присутствовать на похоронах Геса Гринбаума.

Барри Голдуотеру пришлось все же отвечать на выдвинутые против него обвинения. Позиция сенатора была очень характерна. Она напоминала поведение мафиози, взятого с поличным — все категорически отрицать. На вопрос о его связях с М. Лански Голдуотер без колебаний ответил: «Я никогда ничего не слышал о человеке по имени Мейер Лански». Не самый умный ответ.

Это имя известно всей Америке, а сенатор от штата, где мафия властвует давно и безраздельно, ничего не слышал об этом человеке.

Все лидеры мафии всегда придерживались самых реакционных политических воззрений и входили в контакт с самыми правыми политическими деятелями страны. Этот вывод со всей убедительностью подтверждает долгая политическая карьера сенатора от штата Аризона Барри Голдуотера. В США немало штатов, которые по многолетней традиции и в силу целого ряда экономических, политических и прочих причин придерживаются правой ориентации. Среди этих штатов Аризона занимает особое место, так как на политический спектр этого штата мрачную тень бросает общество Джона Берча, фашистская организация, заслужившая мрачную славу всеамериканского штаба политической реакции.

Надо было так случиться, что когда в сентябре 1983 г. над территорией СССР был сбит южнокорейский Боинг-747, нарушивший советскую воздушную границу, среди пассажиров этого корабля оказался конгрессмен от штата Аризона в федеральном конгрессе Макдональд, тесно связанный с обществом Джона Берча. Можно представить, какова была реакция берчистов в связи с этим инцидентом.

Внутренняя и внешнеполитическая реакция в США всегда идут плечо к плечу. Они вместе сидели в окопах «холодной войны» и готовы были при возникновении любых трудностей в советско-американских отношениях рьяно ринуться в бой за «американскую демократию», против «красной опасности».

Не случайно Аризона — один из штатов, где давно и надежно обосновалась мафия. Зловещий тандем «Коза ностры» и общества Джона Берча держит под своим контролем всю политическую структуру штата.

Руководитель «Коза ностры» в Аризоне Джо Бонанно личность прекрасно известная далеко за пределами этого штата, входящая в число некоронованных главарей преступного мира страны. Редкий случай произошел в истории мафии в Нью-Йорке — своей смертью умер босс нью-йоркской мафии Карло Гамбино. В свое время он был правой рукой руководителя «Корпорации убийц» Альберта Анастазиа, вошел в сговор с Вито Дженовезе и реализовал «контракт» на уничтожение Анастазиа, который держал в страхе за свою жизнь всех главарей «Коза ностры». После уничтожения Анастазиа К. Гамбино возглавил нью-йоркскую мафию.

Карло Гамбино вопреки традициям мафии умер не от пули или ножа, а в своей постели. Руководство мафии в Нью-Йорке переходит к Кармино Галанте. На протяжении всей своей карьеры он всегда был подручным Джо Бонанно. И могло показаться странным, что гангстер, выступавший на вторых ролях, возглавил самое могущественное в стране отделение «Коза ностры». В действительности это был далеко рассчитанный ход. Кармино Галанте должен был царствовать в нью-йоркском преступном мире, пока не оперится и не наберет силы Сальваторе, сын Джо Бонанно.

А пока Джо Бонанно со знанием дела заправлял делами мафии в Аризоне, одновременно внимательно наблюдая за развитием событий в эпицентре преступного мира, в Нью-Йорке.

Джо Бонанно давно и прочно осел в Аризоне. В 1954 г. над его головой было сгустились тучи. Судебные власти США, располагая определенной информацией о его преступной деятельности, поставили вопрос о депортации Бонанно из страны. К слову сказать, это очень показательная практика американской юстиции — боссов мафии часто не сажают за решетку, а высылают из страны. Поразительная гуманность!

С Джо Бонанно дело не дошло до депортации. На его защиту встал горой весь деловой и политический мир Аризоны. Опережая друг друга, самые влиятельные граждане штата заверяли судебные власти США, что Бонанно чуть ли не сама добродетель. Показательно, что в защиту гангстера выступил даже председатель Верховного суда Аризоны!

Выиграв «дело Бонанно», мафия почувствовала себя в Аризоне совсем уверенно. А с 60-х годов началось настоящее завоевание штата «Коза нострой».

Казалось бы странным, что столь мощный и амбициозный главарь мафии, как Джо Бонанно удалился в добровольную ссылку в провинциальную Аризону и отошел от больших дел, которые по традиции вершатся в Нью-Йорке и в Чикаго, двух важнейших центрах мафии.

Однако выбор Джо Бонанно был далеко не случаен. Мафия всегда придавала особое значение Аризоне, которая граничит с Мексикой, откуда через фактически открытую границу в США десятилетиями идет мощный поток наркотиков.

Рассматривая проблему «мафия и политика», нельзя пройти мимо судьбы братьев Кеннеди.

Клан Кеннеди — интересное явление политической истории США. Глава семьи Джозеф Кеннеди придерживался ультра-консервативных политических взглядов. Вторая мировая война застала Джозефа Кеннеди на посту посла США в Великобритании. И хотя он пользовался личным расположением президента Франклина Рузвельта, Кеннеди пришлось уйти в отставку, так как ни для кого не были секретом его искренние симпатии к нацистам.

Трагична судьба клана Кеннеди. Старший сын погиб в 1944 г. во время высадки союзников во Франции. 6 июня 1944 г. западные союзники наконец открыли второй фронт, высадившись в Нормандии. Огромное превосходство сил союзников, тщательно подготовленная десантная операция позволили англо-американским войскам развить высокие темпы наступления. И тут произошло непредвиденное. Немцы начали обстрел территории Англии реактивными снарядами ФАУ-2. Моральный эффект от этих обстрелов был очень большим. Достаточно сказать, что один из первых снарядов угодил в штаб Верховного главнокомандующего вооруженными силами союзников в Европе генерала Дуайта Эйзенхауэра.

Появление нового оружия у немцев было неприятной неожиданностью, тем более, что разведывательное обеспечение операции по высадке в Нормандии, казалось бы, было осуществлено на самом высоком уровне.

Необходимо было срочно уничтожить базы нацистов, с которых стартовали снаряды ФАУ-2. Англо-американские войска, высадившиеся в Нормандии, находились от этих баз на значительном расстоянии. Попытки разбомбить базы с воздуха также не были успешными из-за мощной противовоздушной обороны противника. Тогда было принято решение уничтожить базы с помощью бомбардировщиков, наводимых на цель по радио. Тяжелые американские бомбардировщики загружались взрывчаткой, поднимались в воздух, ложились на нужный курс, команда с помощью парашютов покидала воздушный корабль, который управлялся по радио и, достигнув цели, пикировал на объект.

Когда в воздух поднялась одна из первых таких машин, произошла непредвиденная история. Не было ни зенитного огня, ни истребителей противника и неожиданно тяжелый бомбардировщик, до предела загруженный взрывчаткой, взрывается вместе с командой. Командир корабля, старший сын Джозефа Кеннеди, капитан ВВС США стал жертвой этого инцидента.

Старшая дочь Джозефа Кеннеди в 1944 г. погибла в авиакатастрофе.

В ноябре 1963 г. был убит президент Джон Кеннеди, через пять лет в 1968 г. погибает кандидат в президенты Роберт Кеннеди, имевший все шансы выиграть битву за Белый дом.

Мафия не знает политических симпатий или антипатий. Она поддерживает представителей той партии, которая ей более выгодна. Точнее, делает ставку, как правило, как мы уже отмечали, на обе партии, чтобы застраховаться от всех неожиданностей избирательной борьбы и ни при каких обстоятельствах не оказаться в проигрыше.

Мейер Лански удостоился чести быть приглашенным на инаугурацию президента Дуайта Эйзенхауэра. Известный певец Фрэнк Синатра, давно и прочно связанный с мафией, восседал на балконе Белого дома рядом с президентом Рональдом Рейганом.

Мафия имеет давние и прочные связи с миром искусств.

Символом этих связей стал популярный певец Фрэнк Синатра, который служил не только музам, но и имел прочные корни в игорном бизнесе Лас-Вегаса. Тесные связи Фрэнка Синатры с гангстерами не были случайностью. Родился он в 1915 г. в Нью-Йорке. Отец Фрэнка, профессиональный боксер, выходец из Италии. Будущий певец вырос в трущобах Нью-Йорка, и его юность была как две капли воды похожа на жизнь Лучано, Каноне и других главарей мафии.

В юношеские годы Фрэнк возглавлял банду подростков и стать профессиональным гангстером ему помешал только исполнительский талант. Пел Синатра в небольшом ресторане, его скоро заметили, и началась стремительная карьера, которая привела Фрэнка в Голливуд и к всемирной славе.

Но и став эстрадной звездой первой величины, Фрэнк остался верен привязанностям молодости и на всю жизнь сохранил самые тесные связи с мафией.

Как будто бы Синатра тяготел к республиканцам, насколько можно судить по его тесным контактам с президентом Рейганом, но в 1960 г. он активно поддерживал большими финансовыми инъекциями избирательную кампанию демократа Джона Кеннеди.

В 1960 г. конгресс демократической партии выдвинул Д. Кеннеди в президенты, и Ф. Синатра немедленно оказал ему большую финансовую помощь. Помимо этого он сопровождал молодого сенатора в избирательных поездках и расхваливал его каждому, кто готов был слушать. После избрания Кеннеди президентом Синатра с огромной энергией включился в подготовку инаугурации президента. Билеты на подготовляемое им мероприятие стоили от 100 до 10 тыс. долл., что дало 1,4 млн. долл. дохода».

Синатра — хорошо известная фигура в преступном мире США. Более 30 лет он поддерживает самые тесные связи с мафией.

Дело, очевидно, было не только в его доходах от гемблинга в Лас-Вегасе, но и в том, что с помощью мафии певец получал выходы на сильных мира сего в политике. Мафия важна была для Синатры и как реклама, бесспорные выгоды от дружбы с мафией популярный исполнитель имел.

Дружба президента Д. Кеннеди с Ф. Синатрой прервалась из-за того, что Роберт Кеннеди, назначенный на пост министра юстиции, начал активную кампанию против преступного мира.

Это наносило удар по личным связям Синатры. Была здесь и другая сторона проблемы. Представители правоохранительных органов не без оснований заявляли, что «они не понимают, как администрация может в одно и то же время вести войну против мафии и приветствовать в Белом доме человека, связанного столь тесно с главарями мафии, как Фрэнк Синатра».

Роберт Кеннеди дал задание соответствующим службам подготовить доклад о связях Синатры с мафией. Полученные данные оказались столь важными, что министр юстиции счел необходимым проинформировать о них президента.

В это время произошел инцидент, подливший масла в огонь.

Друг Синатры Сэм Джанкана (Sam Jiancano), уставший от длительной и назойливой опеки ФБР, заявил агентам этой организации, что сам хотел бы войти в контакт с Робертом Кеннеди, чтобы прекратить надзор ФБР за его персоной. Главарь мафии заявил: «Если Роберт Кеннеди хочет разговаривать со мной, он должен войти в контакт с Фрэнком Синатрой для организации соответствующей встречи».

Роберт Кеннеди не только отказался от встречи с гангстером, но и проинформировал президента о полученном приглашении. На этом отношения между Синатрой и Джоном Кеннеди закончились, и певец запомнил на всю жизнь, что именно Роберт Кеннеди их испортил. А мафия всегда отличалась хорошей памятью. Как заявила мать певца «Мой сын похож на меня. Если вы перейдете ему дорогу, он никогда этого не забудет».

Родственникам президента Кеннеди был немедленно закрыт доступ к окружению Синатры, А потом последовали и политические «санкции». В 1968 г. Синатра объявил, что он будет поддерживать выдвижение кандидатуры Губерта Хэмфри в президенты США от демократической партии. «Бобби (Роберт Кеннеди — Р.И.), — заявил Синатра, — не располагает нужными данными, чтобы быть президентом».

Знаменательная постановка вопроса: мафия открыто взяла на себя смелость судить, кто достоин и кто не достоин быть президентом страны!

Позиция Синатры имела немаловажное значение для избирательной кампании 1968 г. Роберта Кеннеди, так как популярный певец был не дилетант в делах преступного мира. 3 августа ФБР опубликовало документ на девятнадцати страницах, в котором подробно рассказывалось о связях Синатры с мафией. В нем приводились тщательно собранные факты о близких отношениях певца с десятью самыми известными главарями мафии, о большой помощи, которую им оказывал Синатра в 50-х-начале 60-х годов.

Негативная позиция Синатры, а следовательно и влиятельных кругов мафии в вопросе об избрании Роберта Кеннеди президентом США была фактором немаловажного значения.

Синатра к моменту баллотировки Роберта Кеннеди в президенты уже имел определенный опыт ниспровержения деятелей, с которыми он вступал в конфронтацию. Правда, это были не президенты США, но лица довольно влиятельные. В частности, Синатра провалил на выборах губернатора Невады, который рискнул проявить определенную самостоятельность в делах, затрагивавших интересы Синатры в игорном бизнесе Лас-Вегаса, определявшиеся в 3,5 млн. долл.

Грант Сойер (Grant Sawyer), до этого проведший два срока на посту губернатора Невады, был забаллотирован с помощью всемогущей в Лас-Вегасе мафии и вынужден был заняться адвокатской практикой в столице штата.

Партийные симпатии Синатры были очень переменчивы так же, как и его настроение. Избалованный вниманием публики знаменитый шансонье был очень невыдержан и, как докладывал начальству один из работников правоохранительных органов Невады, однажды Синатра, раздосадованный нежеланием чиновника выполнять его незаконные просьбы, впал в настоящую истерику и обливал его такой площадной бранью, что видавший виды полицейский пришел в ужас.

Вряд ли, Синатра, определяя свои политические симпатии и антипатии, руководствовался только эмоциями. На первом месте были, конечно, соображения деловые. Но бесспорно, что его политические симпатии менялись стремительно. В 1968 г. он активно поддерживал на президентских выборах демократа Г. Хэмфри, в 1970 г. — республиканца Рональда Рейгана.

Синатра имел самые тесные личные контакты с главарями мафии. Среди его близких друзей были все виднейшие деятели преступного мира, но он вряд ли представлял какую-либо ценность для мафии, если бы не имел тесных связей с политическим истеблишментом страны.

Однажды секретарь Синатры спросил журналиста, настойчиво добивавшегося информации о связях певца с мафией: «Мистер Синатра поддерживает связи с президентами, с сотнями людей не менее интересных и достойных. Почему вы не пишете об этих связях?».

Синатра и мафия были очень заинтересованы в том, чтобы его контакты с известными политическими и государственными деятелями, а также с главарями мафии стали достоянием общественности. Крупный специалист по мафии Ральф Салерно (Ralf Salerno) заявлял: «Люди думают: «Если Фрэнк Синатра, который знает президентов и королей, имеет друзей среди Джо Фишетти (Fischetti), Сэма Джанкана и остальных (гангстеров. — Р. И.), все они не могут быть плохими». Таков характер помощи, оказываемой Синатрой его друзьям-гангстерам. Он обеспечивает им невиновность по ассоциации».

Во второй половине 60-х годов мафия резко активизировала свою политическую деятельность, и результаты этой активности не замедлили сказаться. Организованной преступности удалось провести в 1966 г. своих кандидатов в губернаторы Флориды, Невады, позднее в Нью-Джерси».

Органы, которые непосредственно занимаются мафией, когда она оказывается под колпаком закона — различные судебные инстанции. От них зависит очень многое при вынесении окончательного решения по любому судебному делу. Вот почему мафия все большее внимание уделяет контактам с этими органами и добилась в этом значительных успехов.

В фундаментальной работе, посвященной исследованию организованной преступности в США, опубликованной в 1969 г., говорилось: «За последние годы возросло число судебных учреждений, которые заинтересованы в установлении связей с организованной преступностью».

Политическое сотрудничество мафии и двух главных партий страны стало столь очевидным, что об этом заговорили даже официальные службы. Сенатский комитет по расследованию организованной преступности отмечал, что «преступность, политика и деловая жизнь сливаются в своего рода зловещую троицу».

Определяя причины существования мафии, комитет делал вывод, что «столь широкая преступная организация не могла бы существовать, если бы не постоянный и взаимовыгодный союз тех, кто управляет рычагами преступности, с теми, кто держит в своих руках политические рычаги… гангстеры оказывают значительное влияние на обе крупнейшие партии США».

Столь откровенная постановка вопроса о зловещем союзе мафии и политики — необычное явление для официальных комитетов США. Как правило, соответствующая информация тщательно скрывается. Многие авторы, изучающие деятельность мафии, отмечают, что «эта тема — самая запретная для средств американской информации. Мы еще можем в США прочитать и услышать о сложных перипетиях гангстерских войн, кровавой борьбе за власть в «Коза ностре», о роскошной жизни ее «боссов», об их деловой хватке и предпринимательской деятельности, но вот сведения о связях преступного синдиката с политическим миром доходят до широких масс только в самых крайних случаях и только в самом урезанном, затушеванном виде».

Подтверждением этого вывода является дело об убийстве президента Кеннеди.

Об убийстве Джона Кеннеди написано огромное количество работ, больше чем о любом другом политическом убийстве. Трудно сказать, чем это вызвано. В наше время, когда политический терроризм стал обычным явлением, трудно кого-либо удивить очередным убийством даже главы великой державы. Непрекращающийся интерес к трагедии в Далласе, очевидно, во многом вызван тем, что официальная версия об убийце-одиночке совершенно не выдерживает критики, а настойчивость, с которой она более тридцати лет повторяется официальными кругами США, не может не вызывать настороженности.

Нас в вопросе об убийстве Джона Кеннеди интересует в первую очередь роль мафии в этом «убийстве века». В огромном томе официального «Доклада президентской комиссии по убийству президента Джона Ф. Кеннеди», изданном в Вашингтоне в 1964 г., насчитывается 888 страниц. В этом докладе тщетно искать факты, указывающие на причастность мафии к убийству президента. Весь пафос членов комиссии во главе с Эрлом Уорреном был направлен на то, чтобы доказать недоказуемое: Джон Кеннеди был застрелен убийцей-одиночкой Ли Харви Освальдом.

Более тридцати лет, прошедших после убийства президента, ни на йоту не продвинули вперед подлинное расследование обстоятельств убийства. Столь же остро, как и 22 ноября 1963 г., когда был убит президент, стоит серия вопросов: почему не были соблюдены элементарные требования по охране главы государства?; почему «убийца-одиночка» Ли Освальд был хладнокровно застрелен мафиози Джеком Руби в помещении полиции Далласа на глазах миллионов телезрителей?; почему при загадочных обстоятельствах умирает в заключении Джек Руби?; почему со зловещей последовательностью исчезали один за другим десятки подлинных свидетелей убийства, к началу 1969 г. исчезло около 50 свидетелей, к началу 80-х годов — более ста? И, наконец, главное «почему» — официальные власти США не желают прислушиваться ко всем этим вопросам, не оставляющим камня на камне от официальной версии убийства. В чем причина этого?

В день убийства президента были нарушены элементарные правила охраны. Джон Кеннеди и сопровождавшие его лица ехали в открытой автомашине. Это было тем более опрометчиво, что, мягко выражаясь, Даллас встретил президента совсем не дружелюбно.

Объяснялось это тем, что здесь была особенно сильна оппозиция и к внутренней, и к внешней политике президента. Немаловажную роль играла и антипрезидентская позиция мафии Далласа.

Нефтяной магнат Далласа, ультраправый деятель X. Хант (Hunt) накануне визита президента Кеннеди в этот город по свидетельству немецкого журналиста Иохима Джостена в присутствии нескольких свидетелей заявил, имея в виду президента Кеннеди, что «нет иного средства вышвырнуть этих предателей из правительства, как пристрелить их». С аналогичными заявлениями выступал известный в Далласе деятель общества Джона Берча. За несколько дней до приезда Кеннеди в Даллас в городе появились его фотографии с оскорбительными надписями, в которых президент назывался предателем. В день прибытия президента местная газета вышла с траурной рамкой и резко критической статьей о Джоне Кеннеди.

«У Джона Кеннеди не было никаких шансов (уцелеть. — Р. И.) в тот день в Далласе, каждый его шаг был известен уже на стадии выработки программы, в ходе ее осуществления и после прибытия в Даллас»*».

Мафия должна была обладать очень надежными источниками информации в ближайшем окружении президента, чтобы получить все эти сведения.

Несомненный интерес представляют факты, свидетельствующие о прямой причастности мафии к убийству, 21 ноября, за день до убийства, в одной из далласских гостиниц Джек Руби поздно вечером принимал братьев Лоуренса и Эда Мейерсов. Братья были тесно связаны с Мейером Лански. Есть информация о том, что к участникам ужина присоединился Юджин Брейдинг, главарь мафии в Южной Калифорнии. Позднее агент ЦРУ, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что Брейдинг командовал отрядом убийц, уничтожившим президента Кеннеди.

В книге «Контракт на Америку. Мафиози-убийцы Джона и Роберта Кеннеди», посвященной расследованию убийства братьев Кеннеди, приведена графическая схема телефонных разговоров Д. Руби из его ресторана «Карусель» после того, как было объявлено о визите Д. Кеннеди в Даллас. Схема свидетельствовала о том, что завертелась настоящая карусель. Руби обзвонил и навестил более десятка известных гангстеров. И нетрудно догадаться о чем и о ком шла речь, имея в виду последующие события. «С учетом времени и интенсивности этих контактов Руби можно сделать вывод, что заговор мафии быстро развивался. Существование такого заговора подтверждается сфабрикованным по договоренности алиби (для Руби. — Р. И.), чтобы прикрыть все эти контакты».

Джек Руби (Рубинштейн) был давно и прочно связан с мафией.

Еще в начале 30-х годов в Чикаго он создал профсоюз мусорщиков, аппарат которого позднее перешел в распоряжение знаменитого мафиози-профсоюзника, председателя мощного профсоюза водителей грузовых машин и складских рабочих Джимми Хоффы. В 1947 г. Руби переселился в Даллас, где сразу же включился в активную деятельность местной мафии. Его главная задача заключалась в налаживании связей между мафией и полицией. Руби прекрасно справлялся с этой задачей, секрет успеха был прост — Руби не жалел денег мафии на подкуп местных сил правопорядка.

Руби закупил на корню всю полицию Далласа. Его ресторан стал настоящим полицейским клубом, где каждый полицейский может бесплатно есть и пить. Здесь же улаживались все проблемы между мафией и полицией».

Руби продолжает заниматься и профсоюзным рэкетом, поддерживает старые связи с Джимми Хоффой. По мере активизации деятельности Руби в мафии росли и его доходы. Он становится вместе с М. Лански и Ф. Костелло совладельцем доходного отеля «Колониал инн» в Майами (Флорида). Масштабы деятельности Руби стремительно расширялись. Вместе с боссом мафии Флориды Сантосом Траффиканте он руководит гемблингом на Кубе, где основные финансовые рычаги были в руках М. Лански. Руби, поистине, был мастером на все руки. Войдя в сговор со спецслужбами США, он участвует в поставках оружия из США диктатору Кубы Батисте.

Все шло прекрасно. За все виды своей деятельности Руби и его подручные-мафиози получали все более возраставшие гонорары, когда произошло непредвиденное — рухнул диктаторский режим Батисты. Революционное правительство Фиделя Кастро поставило крест на преступной деятельности мафии на Кубе. Все казино, которые давали мафии доход в 100 млн. долл. в год были закрыты. Произошла настоящая катастрофа.

И вновь перекрещиваются пути мафии и американских спецслужб. Раньше они совместными усилиями поддерживали режим Батисты. Мафия отчисляла ему немалую толику своих доходов от игорного бизнеса, поставляла оружие из США. Теперь встала общая для ЦРУ и мафии задача — свергнуть режим Кастро на Кубе. Каждый работал в своем направлении. Официальные американские власти, готовили военную интервенцию против революции на Кубе. Мафия сделала ставку на проверенные временем акции. Было объявлено, что за голову Кастро «Коза ностра» готова заплатить 1 млн. долл. Впрочем, подготовка убийства лидера кубинской революции не была монополией мафии. Как показали позднее официальные правительственные расследования, проведенные в США, уже тогда был заключен зловещий союз мафии и американских спецслужб с целью убийства Кастро.

К моменту убийства Джона Кеннеди Руби уже был гангстером с огромным опытом работы и в США, и за границей. И не случайно, что ему было поручено такое сложное дело, как убийство Освальда. Одна из свидетельниц показала также, что накануне убийства президента из машины, остановившейся возле виадука, откуда, по свидетельству лиц, самостоятельно расследовавших «убийство века», велся огонь по машине президента, вышел мужчина с винтовкой. За рулем машины сидел Джек Руби.

Разумеется, все эти данные прошли мимо членов комиссии Уоррена, загипнотизированных версией убийцы-одиночки, которую как золотую жилу разрабатывал Эдгар Гувер, директор ФБР, и все официальные лица, расследовавшие убийство Кеннеди.

Определяя причины странного поведения комиссии Уоррена, которая не желала замечать самые очевидные факты, связанные с убийством президента Кеннеди, и совершенно закрывала глаза на причастность мафии к этому, многие американские авторы приходили к выводу, что дело не обошлось без подкупа мафией членов комиссии. Например, Дэвид Шейм (Sheim), автор капитального труда, посвященного расследованию обстоятельств убийства Д. Кеннеди, писал: «Расследование убийства велось компромиссно и было заблокировано той же сетью коррупции, с помощью которой мафия всегда парализовала правительство и прессу».

Неутомимый Руби поддерживал самые тесные контакты и с контрреволюционными группами кубинцев, бежавших с острова после победы революции. Руби передавал им деньги, участвовал в обсуждении планов высадки контрреволюционных отрядов на Кубе и свержения кубинского революционного правительства.

Все эти факты не оставляют камня на камне от официальной версии американских властей, что Руби был только владельцем ресторана в американской глубинке; что это был стопроцентный американский патриот, возмущенный тем, что «марксист Освальд» убил горячо любимого Руби президента Кеннеди. И поэтому Руби пришел в полицейское управление, чтобы пристрелить Освальда.

Наивная версия, но тем не менее вошедшая во все официальные оценки обстоятельств убийства президента.

Бесспорно, что Руби сыграл далеко не последнюю роль в «убийстве века». После ареста он потерял всякое значение для мафии и всех, кто готовил и осуществил убийство Кеннеди. Мавр сделал свое дело… Руби стал нежелательным свидетелем и участником преступления. И он слишком хорошо знал звериные нравы «Коза ностры», чтобы не понимать, что его ожидает.

Ральф Салерно, эксперт нью-йоркской полиции по борьбе с мафией, с полным основанием подчеркивал, что если мафиози получат прибыль, они прикончат и президента страны: «Джентльмены, организованная преступность имеет свою шкалу ценностей. Если… они получат больше, чем потеряют в результате смерти какого-либо человека, тогда он покойник. И не имеет значения, кто он — полицейский, президент Соединенных Штатов или кто-либо иной». Много лет имея дело с мафией, Р. Салерно оказался прав. Она добралась и до президента страны.

Что же касается Руби, то убрать такого человека для мафии не представляло никакого труда, тем более, что в устранении его как свидетеля были заинтересованы и те, кто не хотел, чтобы правда об убийстве президента стала достоянием общественности.

Об этом свидетельствовал весь ход следствия по делу об убийстве президента. Когда Руби в своих показаниях начал разоблачать роль общества Джона Берча, Уоррен незамедлительно подал реплику: «Я не понимаю о чем речь». Когда же Руби стал говорить о своем алиби и заявил: «Я понимаю, что сделал ужасное дело (застрелил Ли Освальда. — Л И.). Это было глупо.

Но мною двигали эмоции. Вы понимаете меня?». На этот раз Уоррен ответил «Да, все, до последнего слова».

Интересная деталь, члены комиссии Уоррена встретились и беседовали с Руби только спустя семь месяцев после трагедии в Далласе. Руби потребовал перевести его в Вашингтон и заявил, что там он может дать интересные для комиссии показания. Член комиссии, будущий президент США Джеральд Форд задал тогда Руби вопрос: «Вы сможете сказать что-то еще, если вас доставят в Вашингтон?».

Во время допроса Руби, обращаясь к Уоррену, сказал: «Председатель Уоррен, если бы вы знали, что в эту минуту вашей жизни угрожает опасность, как бы вы себя чувствовали? Было бы у вас желание продолжать говорить, если бы вас и просили об этом?» Уоррен не проявил желания понять тревоги Руби, тогда последний, как видно из стенограммы допроса, прямо заявил: «Когда вы уедете отсюда, меня прикончат. Прикончат и мою семью».

19 марта 1965 г. телекомпания Си-би-эс транслировала передачу о переводе Руби из тюрьмы в суд. Вела передачу корреспондент Сильвия Майгер (Migher). Позднее в своей работе она привела слова Руби, которые слышали миллионы телезрителей.

«Настоящий заговор… и убийство тоже… если бы вы знали факты, то ужаснулись бы»°°.

Этими словами Руби подписал себе смертный приговор. Он нарушил основную заповедь мафии — омерта. Нельзя не согласиться с теми авторами, которые считают, что в тюрьме Руби был заражен раком, от которого он умер 3 января 1967 г. Ушел из жизни тот, кто знал, очевидно, больше всех об обстоятельствах убийства Д. Кеннеди.

Исключительно важное значение для уяснения роли мафии имеет расследование, предпринятое по собственной инициативе окружным прокурором Нового Орлеана Джимом Гаррисоном.

Это был представитель тех кругов американской правоохранительной службы, которых мафия не могла ни подкупить, ни запугать. Внимательно изучив всю многочисленную документацию, связанную с убийством Джона Кеннеди, Гаррисон пришел к выводу: «Всякому, кто разумно объективен и достаточно умен, нельзя, прочитав эти 26 томов, не прийти к выводу, что комиссия Уоррена была неправа в каждом из главных своих выводов, касавшихся убийства президента…»".

Гаррисон пришел к заключению, что помимо мафии в заговоре с целью убийства президента Кеннеди было замешано ЦРУ.

По его мнению, не лишенному оснований, ЦРУ необходимо было убрать братьев Джона и Роберта Кеннеди, которые мешали установлению диктаторской власти этого ведомства над страной.

На наш взгляд, к числу не менее важных причин, вызвавших убийство братьев Кеннеди, следует добавить и позицию ФБР, директор которого Э. Гувер ненавидел Р. Кеннеди, серьезно ограничившего в период своего пребывания на посту министра юстиции власть ФБР. Ясно, конечно, что без поддержки братапрезидента Р. Кеннеди не мог бы урезать права всемогущего ведомства Э. Гувера.

Прокурор Гаррисон слишком хорошо знал Новый Орлеан, чтобы усомниться в том, что это было самое подходящее место для подготовки заговора с целью убийства президента. Здесь была мощная мафия во главе с Карлосом Марселло, имевшая все необходимое для осуществления этой акции. Империя Марселло получала миллиардные доходы, имела профессиональных убийц, связи с ЦРУ и ФБР, без чего нельзя было и думать осуществить заговор с целью уничтожения Кеннеди. Немаловажное значение имело и то, что это был центр кубинской контрреволюции.

Бежавшие с Кубы противники Фиделя Кастро видели в лице Джона Кеннеди руководителя, который по их мнению был главным препятствием на пути их победоносного возвращения на Кубу.

В конце 1991 г. на экраны США вышел фильм известного американского кинорежиссера Оливера Стоуна, посвященный убийству Д. Кеннеди. В основу фильма положена версия новоорлеанского прокурора Д. Гаррисона, отвергающая официальную точку зрения о том, что Ли Харви Освальд был убийцей-одиночкой. Создатели фильма взбудоражили общественное мнение страны, которое свидетельствует о скептическом отношении большинства американцев к официальной версии убийства президента.

Проанализировав все обстоятельства, связанные с убийством Джона Кеннеди, известный американский специалист по истории мафии писал: «Заговор и предательский удар — во всем этом проглядывает почерк мафии».

Автор специальной работы, посвященной убийству Джона Кеннеди, отмечал, что планомерное уничтожение подлинных свидетелей, сокрытие ряда важнейших фактов, признания Марселло, Траффиканте, Хоффы — «все это свидетельствует о том, что за убийством президента Кеннеди стояла мафия».

Известный американский журналист Роберт Энсон усматривал еще одну причину почему мафия пошла на убийство Д. Кеннеди.

Он писал: «Кеннеди исполнял мирную увертюру в Юго-Восточной Азии, где поддерживаемые ЦРУ диктаторы создали все условия для процветания мафии. Героин был важнейшим интересом мафии в Юго-Восточной Азии»".

Бывший деятель организованной преступности Винсент Тереза (Vincent Teresa) заявлял: «Мафия — рак этой страны… Мафиози внедряются среди конгрессменов столь же стремительно, как и врываются в государственные учреждения и полицейские владения… Нет ни одного штата в союзе, где бы мафия не имела влияния. Они тратят миллиарды долларов на обеспечение своей безопасности…».

Новый Орлеан был центром по подготовке заговора с целью убийства президента, а в роли главного распорядителя выступал Джек Руби. Проанализировав все поведение Руби во время убийства Д. Кеннеди, время и место его встреч, американский исследователь делал категорический вывод: «Полностью очевидно, что Руби был вовлечен в контракт мафии с целью убийства президента Кеннеди». Чем больше расследуется эта проблема, тем более очевидной становится ключевая роль мафии в уничтожении президента Кеннеди. «В настоящее время фонды Национального архива документально доказывают, что Руби занимался тем, что встречался с гостями мафии за пределами Далласа и с другими деятелями подпольного мира из Далласа и ассистировал в последних подготовительных мероприятиях с целью убийства президента Кеннеди».

Факты свидетельствуют о том, что Руби был тем приводным ремнем, который соединил мафию и убийство президента. «Действительно, вывод бесспорен: мафия убила президента Кеннеди»".

Не только прокурор Гаррисон, но и люди, занимавшие несравненно более высокое служебное и общественное положение, чем он, высказывали свои подозрения о причастности ЦРУ к убийству президента. К числу таких деятелей относился Роберт Кеннеди, который с учетом своего положения в правительстве был прекрасно информирован о специфике деятельности ЦРУ.

И, наконец, что особенно важно, президент Линдон Джонсон также разделял эту точку зрения. В 1967 г. он прямо высказал заместителю директора ФБР К. Делоучу свое убеждение в том, что ЦРУ «каким-то путем было замешано в заговоре (с целью убийства Д. Кеннеди. — Р. И.)».

Эта точка зрения выглядит особенно убедительно, если учесть, что в то время в ЦРУ действовал, вопреки законам США, контрразведывательный центр, специализировавшийся на убийствах «нежелательных» иностранных и американских граждан.

Для выполнения столь грязной работы не было более подходящих людей, чем профессиональные убийцы из мафии.

Широко известна истина, что руководящие государственные деятели, освободившись от бремени своих забот, обычно бывают более разговорчивы и честны в оценках дней минувших. Очень любопытно — в этом плане высказывание, сделанное Линдоном Джонсоном после его ухода из Белого дома. «Я, — сказал Джонсон, — никогда не верил, что Освальд действовал в одиночку, хотя я могу допустить, что он нажал на спусковой крючок». Л. Джонсон добавил, что когда он пришел к власти, то обнаружил, что «мы содержали проклятую корпорацию «Убийство инкорпорейтед» в Карибах».

Очень важное признание бывшего президента. США, действительно, вскормили целую армию профессиональных убийц, которые могли использоваться и эффективно использовались внутри страны и за рубежом для уничтожения «нежелательных лиц».

Рано или поздно тайное становится явным. Постепенно факты о связях между ЦРУ и мафией с целью уничтожения президента Кеннеди стали достоянием общественности и вызвали шоковую реакцию. На мафию, конечно, можно списать все, что угодно.

Сложнее было с ЦРУ. Надо было срочно спасать подмоченный авторитет этой зловещей организации. И тогда была пущена в ход версия, что Джон и Роберт Кеннеди санкционировали заговоры с целью убийства Фиделя Кастро и участие в их реализации ЦРУ и мафии. Эта версия рассыпалась при первом же ознакомлении с реальными фактами: контракт разведки и мафии на уничтожение Кастро по неопровержимым данным был заключен еще в сентябре 1960 г. Джон Кеннеди приступил к исполнению обязанностей президента спустя пять месяцев. И все время пребывания у власти президент Кеннеди самым энергичным образом поддерживал борьбу своего брата Роберта против мафии, чем вызвал с ее стороны патологическую ненависть. Джон и Роберт Кеннеди сделали больше для успешной борьбы с мафией, чем любая другая администрация США. Мафия не могла простить этого. Убийство братьев Кеннеди — «это, несомненно, «вендетта» (мафии. — Р. И.) братьям Кеннеди».

Чувствуя безнаказанность, уголовник всегда наглеет. Убийство Д. Кеннеди сошло мафии с рук, и организованная преступность наметила новую жертву — Роберта Кеннеди. После убийства Джона Кеннеди Фрэнк Шавец (Frank Chavez), известный гангстер, державший под контролем преступный бизнес Пуэрто-Рико, «направил Роберту Кеннеди письмо, в котором сообщал, что он собирает деньги, чтобы убрать могилу Ли Харви Освальда цветами». Намек был ясен, следующей жертвой будет Роберт Кеннеди. В 1964–1967 гг. Ф. Шавец неоднократно заявлял о том, что Р. Кеннеди будет убит».

Патологическая ненависть Э. Гувера и его сослуживцев к братьям Кеннеди выливалась в действия, нарушавшие элементарные правила приличия. Правая рука Гувера Клайд Толсэн (Clyde Tolson) однажды заявил Роберту Кеннеди: «Надеюсь, кто-нибудь пристрелит такую сволочь, как ты».

Роберт Кеннеди видел в мафии заклятого врага американского общества. «Если мы, — заявлял он, — не нанесем упреждающего удара по организованной преступности в национальном масштабе и с использованием орудий и таких же эффективных технических средств, какими она обладает, она уничтожит нас».

Цель провокационных слухов, что президент Кеннеди знал о заговоре с целью убийства Фиделя Кастро и даже санкционировал его была не только в том, чтобы списать на погибшего президента грязные дела мафии и ЦРУ. Главное заключалось в том, чтобы пустить в оборот новую версию: кубинские власти узнали о роли Джона Кеннеди в подготовке заговора с целью убийства Ф. Кастро и в ответ уничтожили президента США. Это уже была провокация международного масштаба.

В 70-х годах по требованию общественности начались расследования связей между мафией и спецслужбами США. Нависла угроза разоблачения этих связей, и в ход был немедленно пущен конвейер уничтожения «нежелательных лиц». Мафиози Джон Раселли, гангстер из Невады рассказал комитету Черча, что он с главарем чикагской мафии Сэмом Джанканой и «крестным отцом» мафии Флориды Сантосом Траффиканте был привлечен ЦРУ для реализации планов убийства Фиделя Кастро. Эта информация сошла ему с рук. Но как только Раселли сообщил правительству США, что он и его сообщники были переключены на убийство Джона Кеннеди, Раселли бесследно исчез. В июле 1976 г., как уже говорилось, его труп был обнаружен в бочке, плававшей в море недалеко от побережья Майами, штат Флорида.

В сентябре 1976 г. палата представителей приняла решение создать специальный комитет по расследованию убийств (СКРУ). Создание такого комитета стало неизбежным, так как в 1975 г. только 15 % американцев поддерживали выводы комиссии Уоррена. Избирательная кампания 1976 г. требовала жертв и, скрепя сердце, официальные чины вынуждены были дать согласие на создание такого комитета. Работал он в очень тяжелых условиях, сроки его деятельности продлевались с большим скрипом, комитет сидел на голодном финансовом пайке. Власть имущие круги прямо заявляли, что вопрос об убийствах Д, Кеннеди и М. Кинга закрыт и нечего будоражить общественное мнение и вновь поднимать эти проблемы. Очевидно, эти круги были твердо убеждены, что китайская пословица: ворошить прошлое — гладить тигра по спине, должна действовать во всех случаях жизни.

Сославшись на недостаток средств, и указав, что власти Лос-Анджелеса начали самостоятельное расследование обстоятельств убийства Роберта Кеннеди, СКРУ принял решение ограничиться расследованием обстоятельств убийств только Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга.

На СКРУ было оказано огромное давление, чтобы комитет не занимался расследованием деятельности ни ЦРУ, ни ФБР, ни других официальных правительственных организаций. Более свободно члены СКРУ чувствовали себя, расследуя роль мафии в убийстве Д. Кеннеди и М. Кинга. И на этом направлении были вскрыты новые и очень интересные факты. Комитет получил в свое распоряжение 36 огромных томов записей разговоров членов «Коза ностры» за 1962–1964 годы, сделанных ФБР при помощи электронных средств подслушивания. Ознакомление с этими документами показало, что решительная борьба братьев Кеннеди с мафией вызвала настоящую панику в ее рядах. Мафиози опасались за свое благополучие и боялись потерять многомиллиардные доходы. Консультант СКРУ, крупнейший американский эксперт по борьбе с организованной преступностью, бывший начальник центрального бюро расследований нью-йоркской полиции Ральф Салерно заявил: «Организованная преступность в США представляет собой индустрию, ежегодно получающую миллиардные доходы. Лидеры мафии почувствовали, что для них приближается конец эры. Их колоссальная финансовая империя подверглась очень серьезной угрозе». Салерно подчеркивал, что у мафии было более чем достаточно причин стремиться к уничтожению президента Кеннеди, так как только при его самой активной поддержке министерство юстиции во главе с Робертом Кеннеди могло осуществить столь серьезные меры против мафии. Члены СКРУ. поставили вопрос конкретно: могла ли мафия пойти на убийство президента? Салерно отвечал: «Мое профессиональное мнение, базирующееся на электронной слежке и других имеющихся свидетельствах, заключается в том, что этих данных достаточно для утвердительного ответа».

Показательно, что после убийства президента Кеннеди и ухода в отставку с поста министра юстиции его брата Роберта все вернулось на круги своя. Мафия зажила прежней спокойной жизнью, резко возросли ее доходы.

Каковы шансы на то, что со временем обстоятельства убийства Джона Кеннеди станут достоянием общественности? Эти шансы минимальны. Как заявил председатель комиссии по расследованию убийства Кеннеди Э. Уоррен, «при жизни нынешнего поколения не вскроются тайны даллаской трагедии»".

К слову сказать, это заявление Уоррена лишний раз подтверждает, что результаты работы возглавлявшейся им комиссии очень далеки от объективного расследования «убийства века».

Расследование «Уотергейтского скандала» со всей очевидностью показало, что общество парализовано страхом перед мафией.

«Страх заставлял официальных правительственных лиц… утаивать правду, опасаясь возмездия со стороны организованной преступности по отношению к членам семей убитых (Джона Кеннеди, Малькольма Икса и Роберта Кеннеди — Р. И.)». Американский автор писал, что «общество терроризировано организованной преступностью», и это будет продолжаться до тех пор, пока «не будет уничтожено правительство внутри правительства — " рак", о котором говорил Джон Дид в связи с Ричардом Никсоном и Уотергейтским скандалом».

Один из уроков Уотергейта «заключался в том, что этот политический скандал со всей убедительностью показал всю опасность сращивания мафии и политики. Отмечая прямую связь между мафией и политической реакций, известный американский журнал «Лайф» писал в 1968 г., что пришло время термин «маккартизм заменить на мафиизм».

Другой популярный журнал подчеркивал бесспорную ответственность мафии за убийство Джона Кеннеди: «Президент Кеннеди был убит в результате заговора… главное подозрение падает на «Коза ностру». Мафия — это конспирация, она имеет необходимую организацию, знает как осуществлять убийство, имеет квалифицированных исполнителей и мотивы (для убийства президента. — Р. И.)».

Не менее серьезные мотивы мафия имела и для убийства Роберта Кеннеди. Его пребывание на посту министра юстиции дорого обошлось мафии. Ни при одном другом руководителе этого ведомства мафия не понесла столь больших потерь в личном составе и столь огромных убытков. А когда Р. Кеннеди победил на конгрессе демократической партии и стал кандидатом демократов в президенты, а также успешно выиграл праймериз в двух штатах, стало очевидно, что он — тот кандидат в президенты, который имеет все шансы одержать победу.

Мафия пришла к выводу, что настало время остановить победное шествие Роберта Кеннеди к Белому дому. Было очевидно, что его победа на выборах будет иметь для «Коза ностры» катастрофические последствия.

В ночь с 4 на 5 июня 1968 г. сенатор Роберт Кеннеди в Лос-Анджелесе, в отеле «Амбассадор» отмечал с активистами своей избирательной кампании первые успехи в борьбе за Белый дом. Оснований для оптимизма было более чем достаточно, и кандидат в президенты пребывал в отличном настроении.

Роберт Кеннеди был хорошим оратором, прекрасно чувствовал аудиторию и выступил с яркой зажигательной речью перед двумя тысячами своих сторонников. Выступление прошло тем более успешно, что в зале собрались искренние почитатели сенатора, которые своим энтузиазмом воодушевляли оратора. Попрощавшись с аудиторией, Роберт Кеннеди направился в другой зал гостиницы, чтобы выступить еще перед одной аудиторией активистов избирательной кампании демократической партии.

Путь кандидата в президенты лежал через небольшую буфетную комнату до отказа забитую сторонниками сенатора, восторженно приветствовавшими его. Роберт Кеннеди с большим трудом протискивался через толпу, когда прогремела серия выстрелов.

Кеннеди был смертельно ранен, еще пять человек также получили ранения. Через 25 ч., не приходя в сознание, Роберт Кеннеди скончался.

На посту министра юстиции Роберт Кеннеди нажил много врагов, но самым непримиримым среди них был босс мафии и мощного профсоюза водителей грузовых автомобилей и складских рабочих Джимми Хоффа. Еще в 1962 г. он открыто заявлял, что планирует убийство Роберта Кеннеди. После убийства президента Кеннеди Хоффа объявил, что его главным недругом является «еще один законник». Уже упоминавшийся гангстер Фрэнк Шавец во время избирательной кампании Роберта Кеннеди, баллотировавшегося в 1964 г. в сенат, приехал в Нью-Йорк, где тот вел свою кампанию с намерением убить брата покойного президента. Его отговорили совершить этот террористический акт. В марте 1967 г. вооруженный Ф. Шавец приехал в Вашингтон с намерением выполнить свою угрозу. Полиция взяла его под надзор, и Шавец вынужден был отказаться от своих планов».

Успехи Р. Кеннеди в избирательной кампании 1968 г. по выборам президента США подписали ему смертный приговор.

Привести его в исполнение особого труда не представляло, так как полиция не охраняла кандидата в президенты. Это был первый очень настораживающий момент, с учетом того, что ни для кого не являлась секретом судьба его брата-президента и заявления мафии, что она покончит со вторым Кеннеди.

Роберт Кеннеди, зная, насколько велика угроза его жизни, проявил незаурядное мужество и честолюбие, решившись баллотироваться в президенты. Авторы книги «Убийство Роберта Ф. Кеннеди» писали, что кандидат демократов в президенты с самого начала был уверен, что «его заклятый враг Джимми Хоффа так или иначе, но был инициатором (подготовки покушения на него»). Д. Хоффа мстил Р. Кеннеди за то, что он разоблачил его связи с мафией.

Не надо было иметь какие-то специальные источники информации, чтобы понять жгучую заинтересованность мафии в том, чтобы остановить триумфальное шествие Роберта Кеннеди к Белому дому. «Мафия не собиралась давать возможность своему самому мощному антагонисту достичь вершины власти и завершить работу (по борьбе с «Коза нострой» — Р. И.), которую не успела сделать администрация его брата».

Роберт Кеннеди прекрасно понимал, что его ожидало на тернистом пути в Белый дом. Показательно, что 28 мая 1968 г., за неделю до покушения на него, он штудировал материалы об убийстве своего брата.

К июню 1968 г. мафия вышла на финишную прямую в своей подготовке к убийству Роберта Кеннеди. Авторы цитированной выше книги об убийстве Роберта Кеннеди приводили в своей работе только что рассекреченный в то время доклад ФБР.

В этом любопытном документе говорилось, что богатый владелец ранчо в Южной Калифорнии, связанный с крайне реакционной группировкой минитменов и ненавидевший Роберта Кеннеди, предлагал уплатить до 750 тыс. долл. мафии за контракт с целью убийства сенатора «в случае, если он выиграет в демократической партии выдвижение на пост кандидата в президенты».

Поражает бедность фантазии спецслужб США. Так же, как и при убийстве Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга незамедлительно появилось сообщение, что кандидата демократов в президенты убил фанатик-одиночка, палестинец иорданского подданства Сирхан Бишара Сирхан (Sirhan Bishara). Эта версия была тем более удобной, что Роберт Кеннеди в ходе избирательной кампании 1968 г. не скупился на реверансы перед сионистскими кругами США и очень активно выступал в поддержку Израиля. Это позволяло сформулировать достаточно правдоподобную легенду: Сирхан убил Роберта Кеннеди потому, что он поддерживал Израиль. Эту легенду Сирхан и разрабатывал на следствии.

И опять на страницах газет и журналов, в радио- и телевизионных передачах на все лады стали раскручивать версию об убийцеодиночке. И вновь эта версия не выдержала проверки фактами.

Сирхан в течение мгновения, якобы, успел смертельно ранить Роберта Кеннеди и поразить еще пятерых находившихся в комнате людей. Проведенное обследование показало, что сделать это было невозможно, и Сирхан действовал с сообщником или сообщниками.

До сих пор обстоятельства убийства Роберта Кеннеди остаются не расследованными, а последние события говорят о том, что тайны, связанные с этим политическим преступлением, никогда не будут раскрыты. В апреле 1988 г. в государственном архиве штата Калифорния, в г. Сакраменто, были впервые представлены рассекреченные материалы расследования убийства Р. Кеннеди, проведенного полицией Лос-Анджелеса. Однако переданная в архив документация оказалась далеко не полной, как обещали общественности. Более того, выяснилось, что «Полиция уничтожила 2400 фотографий, связанных с расследованием обстоятельств убийства Роберта Кеннеди». Газеты США отмечали, что «обнародованные документы ставят больше вопросов, чем дают ответов». По мнению ученого из Висконсинского университета Грегори Стоуна, уничтоженные полицией свидетельства были «критически важными» для выяснения вопроса, был ли Р. Кеннеди убит одиночкой или существовал политический заговор с целью его уничтожения. Г. Стоун и многие другие эксперты разделяют последнюю точку зрения.

Комментируя проведенную в Сакраменто пресс-конференцию, газета «Сан-Хосе меркьюри ньюс» писала, что, если верить данным, в том числе ФБР, в момент убийства было сделано не менее девяти выстрелов. Это свидетельствует. о том, что помимо Сирхана был как минимум еще один убийца, так как Сирхан стрелял из восьмизарядного револьвера. «Кроме того, вскрытие показало, что смертельным для Кеннеди оказался выстрел, сделанный сзади, в то время как, по словам очевидцев, Сирхан Бишар Сирхан находился прямо перед сенатором», — подчеркивала «Сан-Хосе меркьюри ньюс».

Спустя 20 лет было подтверждено то, что стало очевидно сразу после убийства Р. Кеннеди — в убийстве участвовал не только Сирхан, кандидат в президенты стал жертвой политического заговора.

Все повторялось со зловещей последовательностью. Так же, как после убийства Д. Кеннеди и М. Кинга стали один за другим исчезать свидетели. В августе 1971 г. машина криминолога Уильяма Харпера (Harper) за день до его выступления по делу об убийстве Р. Кеннеди, была обстреляна из крупнокалиберного оружия. Теин Сезар (Thane Cezar), охранник Р. Кеннеди, находившийся рядом с ним в момент покушения, и работник телекомпании Си-би-эс Дон Шульман (Shulman), занимавшийся делом об убийстве Р. Кеннеди, исчезли в начале 1970 г. Уолд Эмерсон (Wald Emerson), поддерживавший в финансовом плане расследование этого убийства, получил по телефону угрозы от неизвестных лиц. Жена прокурора Годфрея Исаакса (Godfray Isaacs), участвовавшая в расследовании, умерла при загадочных обстоятельствах. Журналист Теодор Череч (Charach), бывший свидетелем убийства Р. Кеннеди, играл ведущую роль в расследовании обстоятельств этого убийства. Ему угрожали оружием и требовали прекратить участие в расследовании. Его помощница Бетти Драйер (Betty Dryer) была ранена ножом. Бесследно исчез начальник охраны Р. Кеннеди. Совершил «самоубийство» еще один из руководящих расследователей дела.

Приведя все эти факты, Дэвид Шейм делал вывод: «И вновь это была мафия»».

Как указывалось выше, главари мафии всегда придерживаются крайне реакционной политической ориентации. А там, где политическая реакция, рядом расизм. В политической жизни США проблема национальных меньшинств всегда играла огромную роль. Иначе и не может быть, так как Соединенные Штаты — единственное в мире индустриально развитое капиталистическое государство, которое имеет столь большое, компактное цветное население — черные американцы, пуэрториканцы, индейцы, чиканос, китайцы, японцы и другие.

Расистская политика вызывает резкую защитную реакцию со стороны тех, по отношению к кому она проводится. В борьбе с выступлениями дискриминируемых национальных меньшинств мафия — незаменимое орудие. Незаменимое, потому что мафиози имеют огромный опыт террористической деятельности и могут осуществлять ее на высоком профессиональном уровне. Мафия — незаменимая организация в борьбе с национальными меньшинствами и в силу своей реакционной политической природы. Мафиози всегда морально готов к любому, самому жестокому террористическому акту против любого борца за гражданские права, против противника расовой дискриминации. Мафия очень удобное орудие борьбы с нацменьшинствами и потому, что это организация наемных убийц, которые за хорошую плату готовы пойти на любое преступление.

Вот почему между мафией и политической реакций давно существует союз, направленный против борцов за гражданские права. Деятельность этого союза наглядно прослеживается на примере политической травли, а позднее убийства выдающегося лидера черных американцев Мартина Лютера Кинга.

В 60-х годах, на протяжении пяти лет, Соединенные Штаты и весь мир потрясли три «убийства века»-президента Джона Кеннеди, лидера черных американцев Мартина Лютера Кинга, кандидата в президенты Роберта Кеннеди.

Правоохранительные органы и специальные правительственные комиссии, расследовавшие эти убийства, утверждали, что во всех трех случаях действовали убийцы-одиночки. Это версия, в которую не верят не только специалисты-юристы, но и подавляющее большинство американцев, как об этом свидетельствуют опросы общественного мнения.

Вся жизнь и деятельность Мартина Лютера Кинга неопровержимо свидетельствует о том, что такой лидер не мог не вызывать звериной ненависти у главарей мафии.

Убийство-последний аргумент политической реакции. Если такой аргумент постоянно пускается в ход, это является свидетельством того, что развитие событий приняло хронически кризисный характер. Именно в этом направлении развивались события в США в бурные 60-е годы, в период «негритянской революции», как называют это десятилетие в Соединенных Штатах.

Три политических убийства на протяжении пяти лет заставили многих призадуматься: почему самый мощный, самый совершенный в мире американский полицейский, сыскной аппарат оказался не в состоянии выяснить многие важные обстоятельства этих «убийств века».

С поразительным однообразием официальные власти заявляли, что каждое из убийств было актом индивидуального террора.

Эта версия звучала тем более неубедительно, что налицо были все факты, свидетельствовавшие о том, что существовали широко разветвленные и тщательно законспирированные заговоры при убийстве по крайней мере Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга.

Под давлением общественности в 1976 г. был создан специальный комитет палаты представителей конгресса США по расследованию убийств Д. Кеннеди и М. Кинга. Комитет опубликовал доклад, в котором подтверждалась обоснованность широко распространившихся сомнений в правильности официальной версии, что в обоих случаях действовали «убийцы-одиночки».

Многое было и остается загадочным с того рокового дня 4 апреля 1968 г., когда выстрел профессионального бандита Джеймса Рея (по официальной версии. — Р. И.) оборвал жизнь Кинга. Пресса всех стран мира сообщала многочисленные детективные подробности о странных обстоятельствах бегства Д. Рея из тюрьмы перед убийством Кинга, о его поразительно свободных поездках по США и другим странам.

Убийца Кинга был осужден на 99-летнее заключение, которое он отбывал в тюрьме штата Теннесси. В период расследования обстоятельств убийства Д. Кеннеди и М. Кинга из этой тюрьмы пришло сообщение о том, что Рей выступил с заявлением, что он лгал на суде, взяв на себя вину за убийство, и он готов назвать соучастников преступления. Официальные власти игнорировали это заявление и даже не пожелали встретиться с Д. Реем.

В разгар дискуссий об обстоятельствах убийства Кинга произошло еще одно поистине загадочное событие. Из тюрьмы «Браши Маунти», в Теннесси, где отбывал заключение Рей, не было ни одного побега. Ее называли «застрахованной от побега тюрьмой». Рей сделал то, что до тех пор не удавалось сделать ни одному заключенному; в июне 1977 г. он бежал из тюрьмы. Беспечность охраны была тем более поразительна, что в 1971 г. Рей уже совершил неудачную попытку побега. Он заполз в трубу паропровода, но не выдержал 80-градусной жары.

На следующий год он совершил еще одну неудачную попытку побега. Не удалась попытка побега и в 1977 г., через 55 ч. Рей был пойман.

Загадочные обстоятельства побега Рея вызвали многочисленные комментарии. Адвокат Рея Джек Кершо заявил, что его подзащитного по чьему-то указанию «заставили бежать». Ральф Абернетти, преемник Кинга сказал: «Я убежден, что побег Д. Рея не случайность, а часть специально разработанного плана». Линобъединяющей борцов за права черных американцев, заявила, что цель побега — «избавиться от Рея, начавшего говорить правду, и навсегда закрыть путь к истине в этом деле». Максина Смит, секретарь отделения Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения в г. Мемфисе, где был убит Кинг, заявила: «Это еще одна тайна… Звено в цепи страшных происшествий во всем деле об убийстве Кинга». С резко критическими оценками позиции официальных американских властей в деле о расследовании обстоятельств убийства лидера черных американцев выступили постоянный представитель США при ООН, бывший сподвижник Кинга по борьбе за гражданские права Эндрю Янг, а также вдова М. Л. Кинга Коретта Кинг, начавшая собственное расследование обстоятельств убийства ее мужа.

Обратило на себя внимание еще одно обстоятельство. Рей, возвращенный в тюремную камеру, замолчал и не предпринимал больше попыток назвать соучастников убийства Кинга. Красноречивое молчание! Очевидно, очень влиятельны в США круги, заинтересованные в том, чтобы остались неизвестны подлинные обстоятельства убийства Кинга.

Прошло одиннадцать лет, и Джеймс Рей снова подал голос.

В ноябре 1988 г. он заявил, что не убивал Кинга, что путем шантажа его заставили взять на себя преступление, которого он не совершал (признание Рея явилось главной основой обвинения).

Рей заявил, что ему пригрозили, что если он не «признается» в убийстве Кинга, то за решетку будут брошены его отец и брат, оба — рецидивисты. Рей убежден в том, что истинные организаторы и исполнители убийства — служащие ФБР. Он подчеркнул, что в деле замешан бывший в то время директором ФБР Эдгар Гувер, который патологически ненавидел Кинга.

Закономерен вопрос: почему скромный молодой священник, начинавший свою деятельность на поприще борьбы за гражданские права с умеренных церковных проповедей непротивления злу насилием, превратился в лидера движения черных американцев национального масштаба? Почему убийство этого человека вызвало настоящую бурю протеста в США и во всем мире? В чем причины с каждым годом возрастающей дани уважения, которую оказывает Кингу прогрессивное человечество?

Кинг принадлежал к тому поколению американцев, мировоззрение которых сформировалось в сложные послевоенные годы.

На полях сражений второй мировой войны были разгромлены не только вооруженные силы фашистской Германии и ее союзников, но и был нанесен сокрушительный удар по человеконенавистнической идеологии фашизма, основывавшейся на самом махровом расизме.

Черные американцы, активно участвовавшие во второй мировой войне, ожидали, что в послевоенные годы будут, наконец, выполнены широковещательные обещания правящих кругов США о ликвидации расовой дискриминации. Американская действительность нанесла быстрый и сокрушительный удар по этим надеждам. В условиях «холодной войны» положение черных американцев еще более ухудшилось. Встал вопрос о необходимости поиска новых путей борьбы за гражданские права, против расизма и всех его проявлений в экономической, общественной, политической сферах жизни американского общества.

В этой сложной обстановке началась общественно-политическая деятельность Кинга. Мартин Лютер Кинг родился 15 января 1929 г. в городе Атланте, штат Джорджия, в семье негритянского пастора. Здесь в Атланте, в одном из заповедников американского расизма, прошли его детские годы. Позднее Кинг вспоминал в своих автобиографических работах, что уже в возрасте 5 лет он хорошо знал, что такое непреодолимый в условиях американского Юга расовый барьер.

В жизни Кинга особую роль сыграли события 1955–1956 годов в городе Монтгомери, штат Алабама, где десятки тысяч черных американцев более года бойкотировали сегрегированный городской транспорт. Руководителем этого массового движения, завершившегося победой, был Кинг, проявивший незаурядные организаторские способности, четкое понимание задач, стоявших перед движением, большое личное мужество. После событий в Монтгомери Кинг стал широко известен и не только в США, но и в ряде зарубежных стран, где борьба черных американцев Монтгомери вызвала движение солидарности.

Уже во время событий в этом городе четко проявился творческий подход Кинга к проблемам движения черных американцев в США. В Монтгомери была найдена очень эффективная форма воздействия на расистов в виде экономического бойкота, которая заставила их в конечном счете капитулировать.

Мартин Лютер Кинг активно выступал в защиту прав черных американцев, и он не мог пройти мимо таких фактов, как засилье гангстеров в черных гетто страны, огромный размах нелегальной торговли наркотиками в гетто. Кинг организовывал черных американцев на борьбу с этими преступными действиями мафии.

По мнению созданного в 1976 г. по решению палаты представителей специального комитета по расследованию убийств Джона Кеннеди и М. Кинга эта деятельность Кинга могла стать основанием для мести лидеру черных американцев со стороны мафии.

Кинг всегда умело искал и находил новые, наиболее эффективные формы и средства борьбы. Он проявил себя и как стратег, и как гибкий тактик движения черных американцев, правильно учитывал все многообразие сложных явлений, связанных с борьбой против расовой дискриминации в США.

Вокруг наследия Кинга сегодня идет ожесточенная борьба.

Противники эффективных, решительных средств борьбы против расовой дискриминации пытаются доказать, что он был «апостолом ненасильственных действий». Бесспорным историческим фактом является то, что Кинг был автором этого движения, и он широко и успешно применял «ненасильственные действия» в борьбе против расовой дискриминации. Прямые ненасильственные действия проявлялись в различных формах — бойкот, сидячие забастовки, массовые марши, демонстрации. Это были новые, эффективные формы борьбы за права черных, в которых последние выступали в качестве самой активной социальной силы.

Однако Кинг ни в коей мере не был в плену догмы ненасилия.

В июне 1963 г. в письме из Бирмингемской тюрьмы он писал: «История — это длинная и трагическая повесть, рассказывающая о том, что господствующие круги по доброй воле редко отказываются от своих преимуществ». Подытоживая опыт борьбы черных американцев за свои права, Кинг приходил к выводу: «На собственном горьком опыте мы знаем, что угнетатели никогда добровольно не предоставят свободу угнетенным. Ее надо потребовать» ".

Лидер черных американцев не строил иллюзий на тот счет, что ненасильственные действия — универсальная форма борьбы.

В своей книге «Куда мы идем: к хаосу или сообществу» Кинг писал, что «нельзя полагаться на то, что негры в любых условиях и при любых обстоятельствах будут придерживаться ненасильственных действий». В апреле 1968 г. Кинг выступил со специальной статьей, посвященной ненасильственным действиям, в которой он приходил к выводу: «Если наша кампания прямых ненасильственных действий не приведет ни к каким результатам, люди перейдут к насильственным действиям».

Жизнь вносила свои коррективы во взгляды Кинга. И в конце жизни он уже заявлял: «Суровый и горький опыт нашего движения свидетельствует о том, что правительство ничего не сделает для решения расовой проблемы, пока на него не будет оказано прямое и решительное давление».

Кинг всеми средствами боролся против тех, кто считал, что столбовая дорога к решению проблемы черных американцев не борьба, а реформа. Кинг писал, что покорность страданию не приведет к свободе. Активное участие в борьбе всего народа — необходимое условие великих побед в войне за преобразование страны, за создание нового общества.

В одной из своих статей Кинг рассказывал о беседах с молодыми черными американцами, активными участниками борьбы против расовой дискриминации. «Я говорил им, — писал Кинг, — что бутылки с зажигательной смесью и ружья не решат их проблем… что социальные изменения, полные самого глубокого смысла — есть результат ненасильственных действий». В ответ он слышал: «А как же Вьетнам?». Черная молодежь спрашивала Кинга: почему же правительство США широко использует насилие во Вьетнаме? «Их вопросы, — делал вывод Кинг, — били не в бровь, а в глаз, я понял, что не смогу больше выступать против ненасильственных действий в черных гетто, если не заявлю открыто, что правительство моей страны больше, чем кто-либо другой использует насилие». Кинг характеризовал правительство США как «главного носителя насилия в мире».

В последний период жизни Кинг стал убежденным противником войны во Вьетнаме. И с присущей ему энергией он организовывал многочисленные выступления против этой войны, за мирное решение спорных проблем, за прекращение гонки вооружений.

Самым убедительным свидетельством того, что Кинг не замыкался в рамках «ненасилия» являлось его отношение к проблеме переустройства американского общества. Он прямо заявлял, что «Общество, которое порождает нищих, должно быть переустроено… Нация, которая из года в год тратит больше денег на войну, чем на программы социального подъема, идет к духовной смерти».

Важнейшей предпосылкой для переустройства американского общества Кинг считал создание единого фронта белых и черных трудящихся. В книге «Шаг к свободе» Кинг писал: «Почти все негры — трудящиеся, живущие на заработную плату. И черные, и белые рабочие в равной степени подвергаются угнетению, жизненный уровень и тех и других необходимо поднять с учетом соответствующих ресурсов США. Профсоюзы заинтересованы в борьбе за гражданские права хотя бы только потому, что антинегритянские силы, как правило являются также и антипрофсоюзными».

Необходимость единства белых и черных трудящихся Кинг выводил из всего опыта американской истории. И этот вывод таил в себе смертельную угрозу для американской реакции (в том числе и для мафии), которая всегда руководствуется древним, как мир, принципом: разделяй и властвуй.

Стремительна была эволюция этого выдающегося деятеля освободительного движения черных американцев: за какой-то десяток лет он прошел путь от церковных проповедей непротивления злу насилием до признания необходимости союза белых и черных трудящихся в решительной борьбе против расизма, за мир и дружбу между народами.

И не являлось исторической случайностью то, что Кинг был физически уничтожен именно тогда, когда его действия приняли четко выраженный радикальный характер.

Для мафии Кинг был мощным раздражителем. Эта организация строила всю свою деятельность на насилии, запугивании людей, на угрозах, шантаже. И вдруг нашелся лидер, к тому же еще и черный, который открыто призывал всех, независимо от цвета кожи, сомкнуть ряды в борьбе за свои права. Для мафии это звучало, как открытый вызов.

Огромен был авторитет этого выдающегося деятеля у черными белых противников расизма, стремительно росло к нему уважение и у международной прогрессивной общественности.

Во многом этому способствовали высокие личные качества Кинга, в частности его поразительное мужество. Смерть буквально каждый день ходила за ним по пятам. В 1956 г. в его дом была брошена бомба, в 1957 г. — еще одна. В 1958 г. его ударили в грудь ножом. В 1964 г. коттедж, где он остановился на ночь, изрешетили автоматные очереди. В 1964 г. деятельность Кинга была удостоена Нобелевской премии. Американские расисты «отметили» это событие, жестоко избив Кинга в одной из гостиниц Юга.

В террористических акциях против Кинга четко прослеживается знакомый почерк мафии.

Надо было обладать настоящим бесстрашием, чтобы игнорировать постоянную угрозу своей жизни, не показывать страха и вести за собой массы навстречу борьбе и опасностям.

В выдвижении Кинга в лидеры национального и международного масштаба решающую роль сыграло его умение правильно выражать то, что уже осознали многомиллионные массы народа.

Кинг понимал и оценивал особенности движения черных американцев лучше, чем кто-либо другой из его лидеров. Он вовремя корректировал средства и методы борьбы, сообразуясь с меняющейся обстановкой, учитывая особенности положения в разных местах страны, международную обстановку. Важную роль сыграли и высокие положительные личные качества лидера. Кинг был прекрасным оратором, блестящим публицистом, человеком кристальной честности, умелым организатором.

Лидер черных американцев в масштабах всей страны, выступающий за союз белых и черных трудящихся, за прекращение войны во Вьетнаме, против гонки вооружений, за переустройство американского общества, представлял с точки зрения реакции и в первую очередь мафии реальную угрозу самим устоям американизма. Именно это и подписало Кингу смертный приговор.

Однако, пойдя на физическое уничтожение Кинга, реакционные силы не учли силу его авторитета и влияния на прогрессивные круги черной и белой Америки. Они ни в коей мере не рассчитывали, что это убийство вызовет столь мощный социальный взрыв в стране. Крупные волнения после убийства Кинга охватили в апреле 1968 г. 125 городов, в ходе них было убито 46 и ранено 3 500 человек, арестовано 20 000. Это было свидетельством того, о чем неоднократно предупреждал Кинг: расовая и социальная напряженность достигла в стране предела, за которым последует социальный взрыв.

На злодейское убийство Кинга откликнулись прогрессивные силы большинства стран мира, которые осудили его, как тягчайшее политическое преступление. Поразительна, крайне необычна для американских условий общественно-политическая карьера Кинга. Его ненавидела и боялась правящая Америка, тогдашний директор ФБР Э. Гувер зачислил Кинга в «почти что красные», реакционные силы США не скрывали своего огромного удовлетворения в связи с убийством Кинга и сделали все возможное, чтобы скрыть подлинные политические причины этого убийства.

Возникает вопрос — почему ФБР, реакционные силы травили Кинга при жизни, а в 1985 г. отдали ему почести, которых за всю историю США удостоился только первый президент страны Джордж Вашингтон? Речь идет о том, что день рождения Кинга, 15 января, с 1985 г. отмечается в США как национальный праздник.

Поразительная метаморфоза! За 18 лет, прошедших после убийства Кинга, официальная Америка прошла путь от ненависти и проклятий в адрес выдающегося лидера движения черных американцев до отдачи ему почестей, которых не удостоился даже великий гражданин США, освободитель черных рабов, президент Авраам Линкольн.

Решение объявить день рождения Кинга национальным праздником не только признание его огромного авторитета в Соединенных Штатах и в мировом масштабе. Это, как мне кажется, и попытка использовать образ выдающегося лидера движения черных американцев для создания иллюзии единения нации в решении острейших расовых и социальных проблем, которые стоят перед этой страной.

Международная прогрессивная общественность чтит память Мартина Лютера Кинга как выдающегося гуманиста нашего времени, непримиримого борца против расизма во всех его проявлениях, за мир и дружбу между народами, как деятеля, который по его словам не мог примириться с тем, что человечество по спиралям гонки вооружений сойдет в термоядерный ад.

Вся жизнь и деятельность Кинга свидетельствует о том, что этот лидер черных американцев своим личным примером воспитывал не только у черных, но и у белых американцев чувство собственного достоинства, готовность к решительной борьбе за свои жизненные права, против всех проявлений насилия на расовой или любой другой основе.

Кинг относился к числу тех американских деятелей, которые своей философией, активной жизненной позицией подрывали сами основы, сами принципы существования мафии. И были все основания у главарей «Коза ностры» ненавидеть и бояться этого человека. И многочисленные факты, связанные с убийством Мартина Лютера Кинга, свидетельствуют о том, что мафия приложила свою руку к этому «убийству века».

Одна из традиций политической жизни США — тщательное сокрытие следов политических преступлений. Прошло более 130 лет после убийства великого гражданина Америки, президента США Авраама Линкольна. Но мы сегодня знаем о его убийстве не больше того, что американцам было известно в те траурные дни, когда страна провожала Линкольна в последний путь.

Политическая реакция в США очень умело уничтожает следы своих преступных действий. Прошло более 25 лет со дня убийства Мартина Лютера Кинга, и все еще нераскрыты и вряд ли когда будут раскрыты сложные нити заговора, связанного с его уничтожением. Даже комитет сената под председательством Черча, расследовавший обстоятельства политических убийств в США, не смог получить от ФБР важные архивные документы, которые позволили бы пролить свет на это трагическое и загадочное убийство. Но бесспорно одно, ведомство Эдгара Гувера сделало все для того, чтобы это убийство осуществилось. Член комитета Черча, впоследствии вице-президент США Уолтер Мондейл имел все основания заявить, что «тактика, которую ФБР применило против Кинга, очевидно, не имела никаких ограничений».

В убийстве Кинга Джеймсу Рею была отведена такая же отвлекающая роль, как и Ли Освальду в убийстве президента Кеннеди — пустить следствие по ложному следу, подтвердить официальную версию о том, что действовал только убийца-одиночка.

Соответствующая версия убийства Кинга тщательно готовилась, но целый ряд фактов свидетельствует о ее полной беспочвенности.

Один из примеров. В 1978 г., спустя десять лет после убийства Кинга, в архиве ФБР в городе Сент-Луисе была найдена копия записи беседы с жителем этого города Расселом Байсером. Беседа состоялась сразу же после убийства Кинга. Сохранилась только копия записи беседы, оригинал был кем-то предусмотрительно уничтожен, и факты, сообщенные Байсером, в деле по расследованию обстоятельств убийств Кинга не фигурировали.

А обстоятельства эти очень интересные. Байсер сообщил, что в 1967 г. два состоятельных бизнесмена из города Империал, Кауфман и Сазерленд обратились к нему с просьбой помочь подыскать человека, который согласится за 50 тыс. долл. убить Кинга. Обращение было вызвано тем, что родственник Байсера Джон Спика был профессиональным убийцей и мог помочь в выполнении столь необычной просьбы. Джон Спика, приговоренный за убийство к пожизненному заключению, отбывал срок наказания в одной тюрьме с уголовником Джеймсом Реем. Вскоре после начала переговоров Спика с Кауфманом и Сазерлендом Рей при загадочных обстоятельствах бежал из тюрьмы.

О причастности мафии к убийству Кинга свидетельствует расследование этого преступления, проведенное писателем Уильямом Сартором. К слову сказать, его рукопись об этом расследовании так и не увидела света, а сам автор скончался в 1971 г. С рукописью книги Сартора ознакомился специальный комитет конгресса по расследованию убийств и нашел в ней ряд интересных фактов, связанных с ролью мафии в убийстве Кинга, в частности, босса новоорлеанской мафии Карлоса Марселло.

И вряд ли являлось случайностью, что нити заговора с целью убийства президента Кеннеди тоже вели в Новый Орлеан.

Во второй половине декабря 1967 г. в Новом Орлеане побывал Джеймс Рей, бежавший перед этим из тюрьмы. Очевидно, беглого осужденного, на которого объявлен розыск, могли заставить приехать в Новый Орлеан обстоятельства исключительной важности. Точно доказано, что Рей встречался здесь с мафиози, придерживавшимися резко расистской ориентации, все они были тесно связаны с Марселло, главарем мафии Нового Орлеана.

Версия «убийц-одиночек» в деле Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга была настолько шита белыми нитками, 80 % американцев столь решительно заявили свои сомнения в правдоподобии этой официальной версии, что специальный комитет конгресса по убийствам не мог все это игнорировать, Комитет вынужден был не очень громко, но все же заявить о признании заговора против Джона Кеннеди, усмотрев его в действиях «отдельных» членов мафии и «отдельных» представителей кубинской контрреволюционной эмиграции. Комитет «признал возможность заговора и против Кинга, указав в сторону братьев Реев, сент-луисских друзей Сазерленда и Кауфмана, Американской независимой партии».

Черный американец-конгрессмен, входивший в комитет конгресса по расследованию убийств Д. Кеннеди и М. Кинга, Гарольд Форд заявил, что ФБР сделало все возможное, чтобы помешать расследованию обстоятельств убийства Кинга, а позднее — сорвать работу комитета, помешать раскрытию истины.

Трудно отделаться от впечатления, что во время расследования убийств Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга было сделано все возможное и невозможное, чтобы затруднить следствие. Об этом, в частности, свидетельствуют хирургические манипуляции с трупом Кеннеди, чтобы подтвердить версию, что стрелял в президента один снайпер и следовательно не было заговора с целью его убийства.

Аналогичная ситуация была и с убийством Кинга. Спустя четыре часа после рокового выстрела состоялось вскрытие трупа погибшего. Осуществлял его патологоанатом из Мемфиса Дж. Франциско в присутствии окружного прокурора Ф. Кэнэйна.

Были нарушены элементарные правила такой операции — врач не произвел рассечения канала, проделанного пулей. Тем самым не была установлена траектория полета пули. Медицинские эксперты комитета по расследованию убийства, созданного в 1976 г., констатировали, что в результате действий Дж. Франциско остался навсегда не выясненным вопрос, какова была траектория полета пули и следовательно, где находился убийца.

Это очень существенный вопрос с учетом заявления «убийцы» Кинга Д. Рея, сделанного им в ноябре 1988 г., что не он убивал Кинга. Настораживает и другая деталь — как только был убит Кинг, местные власти приказали немедленно срубить деревья, которые разделяли балкон, на котором находился Кинг в момент рокового выстрела, и дешевую гостиницу напротив этого балкона, из которой якобы стрелял убийца. Многие эксперты с полным основанием утверждают, что срубленные деревья закрывали сектор обстрела и точный прицельный выстрел нельзя было сделать с места, которое фигурирует в официальном заключении об обстоятельствах убийства Кинга.

При расследовании преступлений никогда не бывает мелочей. А в данном случае это не мелочь, а очень существенный факт.

Если убийца стрелял не из гостиницы, то выстрел мог быть сделан из здания пожарной охраны, которое находится рядом. А если это так, то возникает вопрос об ответственности городских властей и других служб за убийство Кинга.

Ряд других деталей, связанных с убийством Мартина Лютера Кинга, со всей убедительностью свидетельствуют о том, что подлинные обстоятельства этого политического убийства остаются не расследованными и по сей день.

Взятка, подкуп политических деятелей — вот что во многом укрепляет альянс между мафией и политикой. Огромные средства, необходимые для этого подкупа, мафия получает от многих своих противоправных действий, в частности от наркобизнеса.

Аризона — это золотое дно для наркобизнеса. Соседняя Мексика давно уже стала одним из главных поставщиков наркотиков на мировой рынок, в первую очередь — в США. Несмотря на энергичные усилия правительства Мексики по борьбе с наркобизнесом, масштабы подпольного производства и торговли наркотиками растут из года в год. О размахе этого преступного бизнеса свидетельствуют официальные данные о периодически уничтожаемом зелье, которое конфискует у гангстеров мексиканская полиция.

Крупнейшая операция такого рода была осуществлена в ноябре 1988 г. Было принято решение в один день уничтожить все запасы наркотиков, конфискованных полицией на протяжении нескольких месяцев. В специально отведенных местах сжигали тонны кокаина, опийной смолы, героина и марихуаны. Стоимость уничтоженных наркотиков поражала воображение — почти два триллиона долларов. Эта сумма в двадцать раз превышала внешний долг страны.

Всего в 1988 г. в Мексике было уничтожено 80 тыс. 625 плантаций опийного мака, площадью 7 тыс. 450 гектаров, 71 тыс. 109 плантаций марихуаны на территории в 8 тыс. 57 гектаров, конфисковано у торговцев 7 тыс. 727 кг кокаина, 135 тонн марихуаны. Только те наркотики, которые были уничтожены в один ноябрьский день 1988 г., могли бы потреблять 3 млн. 621 тыс. 975 человек в течение недели.

За 1987–1988 гг. в Мексике было раскрыто 279 подпольных аэродромов международной наркомафии, с которых наркотики из латиноамериканских стран перебрасывались в США. Общего количества уничтоженных и конфискованных наркотиков за эти годы хватило бы 925 млн. 300 тыс. 963 жителям Земли, т. е. четверти населения земного шара, на целую неделю.

Мексика — одна из основных перевалочных баз по транспортировке наркотиков. В основном наркотики идут отсюда в США и Канаду. Чистый доход наркобизнеса в США составляет в год 110 млрд. долл. Доля мексиканских торговцев наркотиками составляет только на американском рынке 4,6 млрд. долл. в год, что равно 1,4 % валового национального продукта Мексики.

Аризона — один из штатов, где мафия действует особенно открыто. Тот, кто пытается стать на ее пути, безжалостно уничтожается, Особенно беззастенчиво действовала корпорация «Эмпрайз», связанная с подпольными тотализаторами на бегах и спортивных соревнованиях. Пресса США сообщала, что журналист Дон Боллс выяснил, что «полиция провела тайное расследование деятельности «Эмпрайз». Когда следователь должен был выступить с обнародованием собранных материалов, он неожиданно лег в больницу и затем вообще бесследно пропал. Исчез без следа и весь собранный им материал».

Расправиться с противником с помощью «бандитов в белых халатах», как называют в США недобросовестных медиков — простейшая проблема, так как и сфера медицинского обслуживания не застрахована от проникновения мафии. Впрочем, это естественно. Если мафия спокойно внедряется на самых верхних этажах американского политического истеблишмента, то владения эскулапов не могут быть закрыты для них.

Зачастую мафии нет необходимости прибегать к таким сильнодействующим средствам, как убийство, избиение, шантаж нежелательного свидетеля или должностного лица. «Коза ностра» имеет главное — неограниченный кредит. А деньги решают фактические все. Если кто-либо очень настойчиво требует, например, судебного разбирательства Против мафии; его можно просто-напросто замотать по судам и разорить уплатой дорогостоящих судебных издержек.

В такой ситуации оказался конгрессмен Сэм Стейгер, рискнувший добиваться в суде справедливости по делу, связанному с деятельностью мафии. Корреспондент, беседовавший с конгрессменом, заявил, что обычная практика мафии — «затянуть противника в дорогостоящий процесс». Стейгер полностью согласился с этим: «Факт! То же самое случилось и со мной. Они судятся и со мной. И я с ужасом вижу, что должен за судебные издержки 60 тыс. долл. Похоже, что мне придется выложить еще не менее 100 тыс. Я прав. Я должен выиграть в суде. Но где мне взять на это деньги?»».

Стейгер — один из немногих американских политиков, рискнувших вступить в открытую борьбу с мафией. Очень показателен финал этой борьбы. В 1976 г. этот крупнейший в Аризоне политический деятель выставил свою кандидатуру для избрания в сенат США и потерпел поражение. Пресса недвусмысленно заявила после выборов, что избирательную кампанию Стейгера блокировала мафия и большой бизнес Аризоны. Незадачливый кандидат в сенаторы все понял и быстро переориентировался.

Стейгер не только прекратил борьбу с коррупцией, но и публично покаялся. «Эмпрайз» незамедлительно отреагировала на это и забрала обратно свой иск к Стейгеру на 1 млн. долл., освободив его от дальнейших судебных издержек. Даже все видавшая Аризона удивилась. «А вы не шутите, Сэм? — спрашивала Стейгера местная газета и продолжала: — Сэм Стейгер отныне лучший комик на аризонской политической сцене… Так политика и собачьи бега вступили в любовную связь».

Одно из самых важных качеств любого бизнесмена — умение найти возможность выгодно вкладывать капитал. Мафии нельзя отказать в таком умении. Боссы преступного мира всегда считали, что самое выгодное вложение капитала — подкуп политиков и должностных лиц.

По данным сенатского комитета по борьбе с преступностью в период после окончания второй мировой войны организованная преступность расходовала в год более 9 млрд. долл. на подкуп полиции, сенаторов, мэров, судей, руководителей профсоюзов.

Более половины этих денег доставалось полиции. «Это больше общей суммы всей зарплаты, выплачиваемой правительством пoлицeйcким»*°.

Уния мафии и политики стала столь обычным явлением, что американская общественность воспринимает очередное подобное сообщение, как заурядную политическую хронику. Однако история со Спиро Агню, вице-президентом США, мало кого могла оставить равнодушным.

Будучи губернатором штата Мэриленд, Агню практиковался в основном на взяточничестве. Пристрастие к этому пороку укоренилось столь глубоко, что, став вице-президентом страны, он не только не прекратил эту часть своей деятельности, но и неизмеримо расширил ее. Вице-президент был привлечен к уголовной ответственности за взяточничество и вымогательство. Надо было поставить эту преступную деятельность на действительно широкую ногу, если президент Ричард Никсон вынужден был дать согласие на такую санкцию и тем самым бросить тень на свою администрацию.

Следствие неопровержимо доказало, что Спиро Агню получил в виде взяток более 100 тыс. долл. Наверняка это была только верхушка айсберга. Никто не был заинтересован, чтобы следствие по темным делам вице-президента было доведено до конца. Заинтересованности в этом не было в частности потому, что вице-президент считался носителем морали и добродетели в администрации Р. Никсона. Газета «Вашингтон пост» писала:

«Человек высокой морали, самый выдающийся поборник закона и порядка, блистательный воитель с внутренними «врагами», защитник устоев дома, семьи и американского флага разоблачен как обыкновенный мошенник»".

Это было только начало неприятностей для администрации Ричарда Никсона. Вскоре на страну обрушилась сенсационная лавина, которая смела эту администрацию. Но это было в будущем. А пока президент Никсон, зная за собой тоже немалые грехи по линии закона, сделал все возможное, чтобы спустить «дело Агню» на тормозах.

Матерый взяточник и вымогатель все же сел на скамью подсудимых: дело получило слишком широкую огласку. Ему было предъявлено обвинение во взяточничестве, незаконном использовании избирательных фондов и в уклонении от уплаты налогов.

Последний пункт обвинения, наверно, заставил не раз и не два призадуматься о своей собственной судьбе президента Никсона.

Адвокат по профессии, он прекрасно знал, сколь велика мера наказания по американским законам за укрытие доходов. Сам же президент занимался этим давно и постоянно. Как покажет потом следствие по знаменитому «Уотергейтскому делу» Никсон таким образом не доплатил казне 500 тыс. долл. Глава государства и правительства ограбил казну на полмиллиона долларов! Ко всему приученная Америка была шокирована такой информацией.

Это случится в будущем, а пока не без помощи президента Никсона Спиро Агню по-существу отделался легким испугом.

Дело было быстро замято и сановный взяточник и рэкетир получил минимальное наказание — три года тюремного заключения условно и 10 тыс. долл. штрафа. Главная причина столь гуманного приговора заключалась в том, что настоящее судебное разбирательство дела вице-президента могло привести к разоблачению многих высокопоставленных политических деятелей США. Последствия такого разбирательства были непредсказуемы, они могли нанести тяжелейший удар по всей политической машине страны.

Дело Спиро Агню поставило вопрос об унии мафии и политики в качественно новую плоскость. Общественность задавала вопрос: с мафией самым тесным образом сотрудничают руководители правящих партий, министры, сенаторы, политиканы всех калибров, наконец, — вице-президент, что же дальше? Ряд американских авторов, специализирующихся на изучении мафии, с тревогой пишут о возможности захвата преступным миром Белого дома. С. Адаме в книге под мрачным названием «Мир рушится» считает такую перспективу вполне реальной».

О возможности захвата мафией Белого дома говорят не только криминологи, историки, политологи, но и работники правоохранительных органов. Ральф Салерно, полицейский, специализировавшийся на борьбе с мафией, заявлял: «В один прекрасный день мафия посадит своего человека в Белый дом». В 1972 г.

«Тайм мегэзин» писал: «Если общество не предпримет никаких мер в связи с бандитскими убийствами, то гангстеры могут принять решение сменить у власти руководителей и убрать любого, кто станет на их пути. Запомните: власть у них, а не у нас»*».

О возможности захвата мафией власти в Соединенных Штатах говорят и за пределами страны. Ирвинг Трейджен, исполнительный секретарь контрольной комиссии по наркотикам Организации американских государств, заявил в 1989 г.:

«Наркотики — не проблема здравоохранения, а проблема национальной безопасности. Беспокойство доставляют не потребители, а организованная преступность, способная захватить реальную власть в стране и тем самым ее дестабилизировать».

О серьезной озабоченности в США проблемой наркомании свидетельствует принятый в октябре 1988 г. закон о борьбе с наркоманией и распространением наркотиков. Закон предусматривает увеличение ассигнований на борьбу с этим злом, ужесточение наказаний за изготовление, продажу и потребление наркотиков. Однако сердцевиной нового закона является комплекс мер, направленных на профилактику наркомании. Это действительно главная проблема — 23 млн. американцев в той или иной степени употребляют наркотики».

Президент Дж. Буш заявил в апреле 1989 г., что настала пора «объявить мировую войну наркотикам», и призвал к координации усилий всех государств в пресечении контрабанды наркотиков. Вместе с тем президент указал, что настало время, когда США должны отказаться от «взваливания вины» за распространение наркотиков на другие страны мира и активизировать свои собственные усилия по борьбе с наркоманией».

Многочисленные заявления об угрозе захвата власти в стране организованной преступностью кое-кому могли показаться явным преувеличением возможностей мафии. Но «Уотергейт» показал всей стране, что опасность захвата мафией Белого дома была политической реальностью.

«Уотергейт» — не обычный скандал, которыми столь богата политическая история США. И дело даже не в том, что «Уотергейт» закончился изгнанием президента из Белого дома — первый случай такого рода в истории страны. Эта скандальная история представляет несомненный интерес в первую очередь потому, что убедительно свидетельствует об укреплении политических позиций мафии, получившей прямые выходы на Белый дом.

Об «Уотергейте» опубликованы десятки томов в США и в других странах. Писали об этом и многие советские авторы.

И, очевидно, можно ограничиться кратким изложением истории вопроса. 17 июня 1972 г. в штаб-квартиру национального комитета демократической партии, расположенную в центре Вашингтона в огромном административно-жилом здании «Уотергейт», проникли взломщики.

Полиция задержала пятерых мужчин, четверо из них принадлежали к контрреволюционной кубинской эмиграции. Участники операции работали в полиции кубинского диктатора Батисты, после победы революции сотрудничали с ЦРУ и мафией. Пятый участник преступной акции Джеймс Маккорд был членом комитета по переизбранию Никсона и многолетним сотрудником ФБР, позднее — ЦРУ.

Медленно начал распутываться клубок темных махинаций ближайшего окружения президента. Многие из этого окружения были опытными работниками ФБР, ЦРУ, других правительственных ведомств. Цель проникновения в национальный комитет конкурирующей партии заключалась в том, чтобы получить информацию, которая помогла бы одержать победу над противником в приближавшейся избирательной кампании по переизбранию президента. Это был типичный почерк мафии, имевшей свою разведку и контрразведку. Расследование «Уотергейта» привело и к прямым выходам на мафию, которые имели люди из близкого окружения президента Никсона.

Связи будущего президента с «Коза построй» восходят к 40-м годам. Молодой конгрессмен Р. Никсон часто отдыхал в те годы в Майами в отеле «Уоффорд», который являлся настоящей штаб-квартирой мафии, где встречались и обсуждали свои преступные акции Лански, Костелло и другие лидеры «Коза ностры». Сенатский комитет, расследовавший в 1950–1951 годах организованную преступность, констатировал, что этот отель «стал местом встреч главарей рэкетиров и гангстеров всей страны».

В работах, посвященных жизни и деятельности Никсона, обоснованно отмечается, что соответствующее место отдыха избрано будущим президентом не случайно. Уже в то время он участвовал в сомнительных финансовых аферах, замыкавшихся на мафию.

Специалисты, занимающиеся изучением психологии уголовных преступников, утверждают, что, достигнув высокого положения и материального благополучия, такой преступник нередко все равно возвращается к своим старым деяниям.

Наверно, все же привычка — вторая натура. Во всяком случае Ричард Никсон, выйдя в 1952 г. на большую политическую орбиту, баллотируясь в вице-президенты страны, по инерции продолжал заниматься сомнительными финансовыми операциями. 34-летний лидер правых кругов республиканской партии был публично обвинен в политической коррупции и обвинения эти были более чем обоснованы. Рушилась столь долго и тщательно готовившаяся карьера.

Никсон поставил на карту все. Была подготовлена специальная телевизионная программа, чтобы помочь незадачливому кандидату в вице-президенты оправдаться в глазах общественности. Было подсчитано, что эту телевизионную программу смотрели и слушали девять миллионов человек — половина имевшихся тогда в стране телезрителей.

Никсон держался уверенно и даже агрессивно, находчиво и остроумно отвечал на вопросы градом сыпавшиеся от телекомментаторов. Очевидно, сказалась его продолжительная работа в качестве члена комитета палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности, где он получил немалую практику политических дискуссий. Утверждали, даже, что Никсон проявил незаурядный актерский талант. Но все же осталось какое-то неприятное впечатление от его выступления. Чувствовалось, что Никсон виноват, но его оппоненты не в состоянии доказать это.

Отклики на появление кандидата в вице-президенты на экранах телевизоров были самые различные. Но Никсона беспокоила точка зрения только одного человека — кандидата в президенты Дуайта Эйзенхауэра. У героя второй мировой войны были свои плюсы и минусы, но даже открытые недоброжелатели Эйзенхауэра не могли обвинить его в коррупции. Старый солдат был скрупулезно честен и непреклонен по отношению к казнокрадам.

Эйзенхауэр с огромным вниманием и заинтересованностью смотрел передачу. Руководитель избирательной кампании республиканцев Шерман Адаме отмечал в мемуарах: «Даже внешне было заметно, что на Эйзенхауэра произвело глубокое впечатление драматическое появление Никсона на телеэкране. Когда передача кончилась, он повернулся к своей жене и сказал, что по его мнению. Никсон — честнейший человек».

Генерал отнюдь не был психологом и не лучшим образом разбирался в людях. 6 ноября 1975 г. у меня состоялась полуторачасовая беседа с Милтоном Эйзенхауэром, который был ближайшим советником и доверенным лицом своего брата-президента. «У Дуайта, — говорил Милтон Эйзенхауэр, — была необычайная лояльность к своим помощникам. Он всегда старался прийти им на помощь в глазах общественности… Эйзенхауэр необычайно доверительно относился и к Никсону. Он настолько ценил вицепрезидента, что не замечал его отрицательных качеств».

Два срока, в течение восьми лет, Никсон был вице-президентом в администрации Эйзенхауэра и пользовался его безграничным доверием. Дочь Никсона вышла замуж за внука Эйзенхауэра и «Уотергейт» больно ударил по всем Эйзенхауэрам. Вот почему Милтон Эйзенхауэр во время беседы 6 ноября 1975 г. дважды возвращался к вопросу об отношениях между президентом и вице-президентом.

Обвинение Никсона в коррупции поставило под угрозу всю избирательную кампанию республиканцев. А Эйзенхауэр оказался в очень щекотливом положении. Он откровенно заявил Никсону: «Вы знаете, что это чудовищно трудное для меня делопринять решение. Я считаю, что только вы сами должны решить, как поступить».

Никсона вполне устраивала такая позиция Эйзенхауэра. Кандидат в вице-президенты довел до конца свою избирательную кампанию и занял второй по значению государственный пост в стране.

Касаясь сложных проблем взаимоотношений между президентом и вице-президентом, Милтон Эйзенхауэр говорил, что они с братом «расходились в оценке Никсона. У меня всегда оставалось впечатление, что у Ричарда Никсона не было устойчивого мировоззрения, которое могло бы определить его поведение… Но я не мог подозревать, что он имел столь серьезные моральные изъяны. Никсон лгал американскому народу целый год об уотергейтском деле. Морально устойчивый человек не вел бы себя таким образом. Однако восхищение моего брата Никсоном было подлинным. И я рад, что Эйзенхауэр умер раньше, чем разразился скандал с Никсоном. Это потрясло бы брата».

После неприятностей, связанных с избирательной кампанией 1952 г., Никсон действовал по классической, но не лучшей формуле — он ничего не забыл и ничему не научился.

Став президентом, Никсон не отказался от услуг своих старых друзей, работавших с мафией. В 1969 г. он участвовал в финансовой афере во Флориде, которая принесла президенту чистый доход в 186 тыс. долл. В этой незаконной сделке были замешаны лица, поддерживавшие тесные контакты с мафией. К их числу относился Бебе Ребозо, банкир, занимавшийся «отмыванием» денег мафии. Ребозо был ближайшим другом Никсона. Даже в период следствия по «Уотергейту», когда он сам зашатался, президент открыто выступил в защиту Ребозо, который был его многолетним компаньоном.

Другой близкий друг президента Никсона адвокат М. Чотинер специализировался по защите гангстеров, когда они попадали на скамью подсудимых. Его тесные, доверительные связи с мафией ни для кого не были секретом. Чотинер был самым квалифицированным консультантом Никсона по всем наиболее рискованным махинациям в период его избирательных кампаний. Мафия финансировала все избирательные кампании Р. Никсона. Гангстер Мики Коэн (Mickey Cohen) признавал, что он передал 5 тыс. долл. Мюрею Чотинеру (Murrey Chotiner) для финансирования первой избирательной кампании Ричарда Никсона, когда в 1946 г. он баллотировался в конгресс. Взносы мафии в избирательный фонд Никсона росли по мере успешного развития его политической карьеры. В 1950 г. Ричард Никсон баллотировался в сенат. М. Коэн писал, что на этот раз он собрал 75 тыс. долл. среди гемблеров Лас-Вегаса. В 1960 г. накануне первых дебатов между Р. Никсоном и Д. Кеннеди босс мафии Карлос Марселло через Джимми Хоффу передал Никсону наличными 500 тыс. долл. Специалист по расследованию преступности Рассел Бинтлифф (Bintliff) сделал вывод: «Имелись самые убедительные свидетельства того, что Никсон получал деньги от организованной преступности».

«Уотергейт» высветил многих лиц из окружения президента, которые играли ведущую роль в преступном мире. Важнейшее место среди них занимал мультимиллионер Роберт Веско, «который одновременно вращался в трех мирах — Большого бизнеса, Большой политики и Большой преступности».

Этот человек, теснейшим образом связанный с мафией, внес в 1968 г. в избирательный фонд Никсона 100 тыс. долл. и удостоился чести на званом обеде, организованном после избрания Никсона в 1968 г. президентом, занять место рядом с ним. Веско вошел в самые тесные контакты с окружением президента Никсона и умело использовал их для своих махинаций в большом бизнесе. В 1972 г. Р. Веско вновь один из самых значительных доноров избирательной кампании Никсона. Одновременно Веско проводит очередную большую финансовую аферу и попадается с поличным. Не помогли даже тесные связи с президентом. Веско был признан виновным в крупнейших финансовых махинациях, но он скрылся за границей и его друзья из ближайшего окружения Никсона сделали все, чтобы проворовавшегося бизнесмена не переслали в США.

«Уотергейт» поставил президента в тяжелейшее положение.

И Никсон не нашел в этом положении ничего лучшего, как категорически отрицать свою какую-либо причастность к этому делу. Поведение президента очень напоминало позицию мафиози, который, будучи схвачен за руку, отказывается признавать даже самые очевидные обвинения.

Во всем этом деле было многое от практики мафии. Участник взлома штаб-квартиры демократической партии Маккорд в ходе следствия прямо заявил, что его родным грозит смертельная опасность: «Члены моей семьи боятся, что если я начну давать показания и сообщу об известных мне фактах, их и моя жизнь будет в опасности».

При личном участии Никсона были предприняты попытки в стиле мафии подкупить и заставить замолчать непосредственных участников «Уотергейта». Однако несмотря на это они стали давать показания. Это было начало катастрофы для президента.

И как всегда бывает в преступном мире, люди из ближайшего окружения Никсона начинают топить друг друга, чтобы отвести от себя обвинение.

Факты грубейшего нарушения закона были налицо, и после многих месяцев слушаний юридическая комиссия палаты представителей приняла решение о предании Никсона суду сената. Это было в июле 1974 г. Конституция США предусматривает в случае нарушения президентом страны законов импичмент, суд сената над главой исполнительной власти.

Такой факт уже имел место в истории США, когда после окончания гражданской войны 1861–1865 годов президент США Эндрю Джонсон, вопреки законам, отверг все рекомендации конгресса по Реконструкции Юга. Джонсон сконцентрировал войска в бывших рабовладельческих штатах и открыто готовился развязать гражданскую войну. Состоялся импичмент. Тогда не хватило одного голоса, чтобы собрать две трети голосов сенаторов и добиться осуждения президента и снятия его с поста главы государства. поставлен вопрос о суде сената над президентом. Реальное соотношение сил в сенате со всей очевидностью свидетельствовало о том, что у Никсона не было никаких шансов добиться оправдательного решения. Оставался один единственный выход — самому уйти в отставку с поста президента страны. Так закончилась политическая карьера 37-го президента Соединенных Штатов Америки.

И в этом самом крупном политическом скандале за всю историю США была замешана мафия. Это являлось свидетельством того, что «Коза ностра» проникла в самый верхний эшелон власти страны. В «Уотергейте» были замешаны три министрадва министра юстиции, Митчелл и Клайндист, а также министр торговли Станс, помощники президента Холдеман и Эрлихман, другие крупные чиновники и функционеры республиканской партии. Самую неприглядную роль в этом скандале сыграли мультимиллионеры Г. Хьюз и Р. Веско, напрямую связанные с мафией.

Во времена Никсона в Белом доме стало традицией использовать головорезов из мафии для разгона демонстраций, направленных против войны во Вьетнаме, и других политических манифестаций.

«Уотергейт» завершился по хорошо отработанному сценарию: когда попадается крупный мафиози, имеющий выходы на влиятельных политических деятелей и бизнесменов, дело обычно спускают на тормозах, чтобы не дискредитировать «уважаемых людей». В данном случае речь шла о самом президенте и естественно, что дело фактически замяли. По Конституции после отставки президента его пост занимает вице-президент. Д. Форд, став президентом страны, не замедлил проявить гуманизм по отношению к своему бывшему патрону — через два года после отставки Никсона уотергейтское дело было закрыто.

Даже поверхностно проведенное расследование «Уотергейта» показало, что окружение Никсона было нашпиговано людьми, связанными с мафией. Один из них Чарлз Колсон (Colson). Его первым клиентом за плату 300 тыс. долл. в год был профсоюз водителей грузовых автомашин. «Колсон быстро вошел в силу, и Ричард Никсон пригласил его на пост советника президента».

На этом Посту он никогда не забывал, кто помог ему сделать карьеру. Колсон оказал помощь Даниэлу Гэглиарди (Gagliardi), осужденному за аферы, связанные с указанным профсоюзом.

А когда гангстер-профсоюзник Хоффа оказался в тюрьме. Колсон использовал свою связь с Дином (Dean), юридическим советником президента, и министром юстиции Митчеллом (Mitchell) для того, чтобы добиться от президента Никсона решения об освобождении Хоффы, что и было сделано в 1971 г.»

Никсон амнистировал многих гангстеров. За помощь мафии, особенно во время избирательных кампаний, надо было расплачиваться. В частности, имел место случай, когда по просьбе Фрэнка Синатры, очень много сделавшего для победы Никсона в президентской избирательной кампании, президент амнистировал гангстера, осужденного за дикие убийства. Связи Никсона с мафией были столь продолжительными и прочными, что его называли «Президентом (преступного — Р. И.) синдиката».

Джефферсон Герт (Gerth) в течение полугода во многих городах собирал данные о связях Ричарда Никсона с мафией. Он взял интервью более чем у 100 человек, изучил судебные документы, исследовал фонды Национального архива, прессу. Герт пришел к выводу: «Самые тесные связи с мафией Никсон поддерживал в наиболее трудные периоды своей карьеры. Начало этих связей восходит к 40-м годам, второй период — 60-е годы, когда Никсон потерпел поражение на выборах, и не был в составе правительства». Став президентом, Никсон наносил выборочные удары по мафии «больших городов, где у власти были демократы».

И вторая особенность его «борьбы» с мафией заключалась в том, что удары приходились только «по мелкой рыбешке».

Давая показания комитету сената, расследовавшему «Уотергейт», Джон Дин заявил, что «он предупреждал Никсона, что «рак находится вблизи от президента». Имелась в виду мафия.

Эта информация о близости мафии к президенту могла кого-либо «удивить», но не Ричарда Никсона. Получив большие денежные средства на ведение избирательной кампании от Роберта Веско, он оказался в долгу…». Соответствующий долг пришлось оплачивать, оказывая различные услуги мафии.

В частности, Ричард Никсон подозрительно реорганизовал службу борьбы с наркобизнесом. Это была реорганизация, от которой выиграл Роберт Веско, занимавшийся наркобизнесом, и его коллеги. «Когда пала империя Никсона, это означало только то, что она больше не будет использоваться (в интересах наркобизнеса. — Р. И.). Однако произведенные президентом изменения и соответствующая политика не были отменены. Администрации Никсона было что прятать и помимо «Уотергейта».

10 сентября 1973 г. в газете «Сан Франциско кроникл» появилась статья «Федеральные власти проверяют друга Никсона», написанная сотрудником «Нью-Йорк таймc» Дэнни Уолшем (Danny Walsh). В статье говорилось: «С. Арнхолт Смит (Arnholt Smith), калифорнийский мультимиллионер, один из самых близких друзей Никсона и его политический сторонник в течение более четверти века, подвергается в настоящее время тщательной проверке со стороны федеральных властей в связи с его контактами с деятелями организованной преступности».

Спустя несколько месяцев после публикации этой статьи, в 1974 г. Никсон ушел в отставку с поста президента. «Он не ушел в отставку в 1973 г. после того, как обнаружился его «Уотергейтский» провал, но сделал это после того, как его имя упомянули в связи с тем, что его друг был связан «с деятелями организованной преступности». Контакты С. Арнхолта Смита с мафией и его дружба с Никсоном — это тот путь «которым организованная преступность «коррумпирует государственных деятелей», что «может однажды захватить и лиц высшего уровня в Вашингтоне, — отмечал в 1951 г. комитет сенатора Кефовера (Kefauver). «Это в конце концов и случилось»».

Интересная постановка вопроса. Действительно, Никсон ушел в отставку после того, как стали очевидны его связи через С. Смита с руководством мафии. Это был финал процесса слияния мафии и политики. «Коза ностра» коррумпировала Белый дом!

В этом факте проявилась огромная сила, непотопляемость мафии. Впервые в истории страны президент со скандалом был вышвырнут из Белого дома, а мафия уцелела и продолжает процветать по сей день.

Не является исторической случайностью, что крупнейший политический скандал за всю историю США — отставка президента Никсона связан с деятельностью мафии. Это одно из убедительных свидетельств того, что процесс сращивания политики и мафии охватил высший эшелон власти.

И после ухода Никсона из Белого дома волны от «Уотергейтского скандала» продолжали расходиться по всей стране. И вновь на страницах газет и журналов замелькали имена высокопоставленных мафиози. «После падения администрации Никсона был убит босс мафии Сэм Джанкана (Sam Giancana) и исчез Джеймс Хоффа (Hoffa) — экс-президент профсоюза водителей грузовых автомашин. Причиной этого явилось то, что они были информированы и участвовали в заговоре мафии с целью вооружить кубинцев (реакционных иммигрантов с Кубы. — Р. И.), а позднее убить кубинского лидера Фиделя Кастро. Это было частью их плана вендетты».

В 30-е годы после Аль Капоне Сэм Джанкана был вторым человеком в мафии. Позднее он стал лидером мафии в Чикаго, много времени провел в Мексике и Лас-Вегасе. В 1959 г. Сэм Джанкана был тесно связан с Джеком Руби по гемблингу в Лас-Вегасе. Как отмечают специалисты по истории мафии, он «очевидно участник заговора с целью убийства Джона Ф. Кеннеди».

С. Джанкана еще в 50-х годах по материалам комитета Макклеллана, занимавшегося расследованием деятельности мафии, давал показания комитету сената, который занимался политическими убийствами. В июне 1975 г. он был убит в своем доме, в пригороде Чикаго. Как заявлял в связи с разбором «Уотергейтского скандала» Джон Дин (Dean), «организованная преступность — раковая опухоль внутри нашего правительства».

В истории США было немало «панам» грандиозных по своим масштабам и скандальности, но «Уотергейт» занимает среди них особое место. На карту была поставлена политическая честь системы, доброе имя страны. И можно было ожидать, что расследование «Уотергейта» и сопутствовавших ему правонарушений будет проведено на уровне, которого требовали обстоятельства.

Но этого не произошло. «То, что было скрыто по соображениям «безопасности», — писал американский автор, — ставит ряд вопросов, в частности, о масштабах вовлечения организованной преступности (в правительственную сферу. — Р. И.) и о причинах этого». К числу нерешенных вопросов относилось и следующее: чему отдавалось предпочтение при использовании в окружении Никсона мафии, гемблингу или наркобизнесу? Остался без ответа и вопрос о масштабах контактов между правительственными ведомствами и мафией при подготовке покушения на Фиделя Кастро. «Доклад (комитета. — Р. И.) Уоррена больше поставил вопросов, чем ответил на них»". (Комитет во главе с председателем Верховного суда Уорреном занимался расследованием обстоятельств убийства президента Д. Кеннеди).

Свидетельством самой тесной унии мафии с политическим руководством страны является тот факт, что по данным калифорнийского журнала «Параполитикс» все американские администрации, начиная с 30-х годов были связаны с организованной преступностью. Особенно активными эти связи были у администраций Г. Трумена и Р. Никсона. Журнал констатировал, что с самого начала своего пребывания у власти администрация Р. Рейгана недвусмысленно дала понять, что она не без оснований претендует на пальму первенства в таких связях. Журнал перечислял лиц из окружения президента Р. Рейгана, связанных с мафией — У. Кейси, М. Хьюджел, Р. Донован, Р. Уильяме, Ф. Синатра, П. Лэксолт, У. Маккэн, М. Рэбб и другие.

Журнал, издающийся в Калифорнии, где Рейган дважды избирался губернатором штата, очевидно, со званием дела рассказывал об окружении Рональда Рейгана. Сенатор от игорного рая, штата Невада, Поль Лэксолт, председатель Национального комитета республиканской партии имеет многолетние тесные контакты с «Коза нострой». Он был руководителем комитета «Рейган-Буш-84». П. Лэксолт миллионер, политик крайне правой ориентации. Соответствующие связи Лэксолта несомненно идут от его деятельности на посту губернатора штата Невада, продолжающего прочно удерживать первое место в США по игорному бизнесу, который остается вотчиной «Коза ностры». Лэксолт не дилетант в гемблинге, он является владельцем нескольких игорных домов в Неваде.

Азартные игры и избирательные игры имеют много общего и нет ничего удивительного в том, что крупный специалист по игорному делу П. Лэксолт возглавлял избирательные кампании Рейгана и в 1980, и в 1984 гг. Такое важное дело можно доверить только очень близкому и надежному человеку. Один из помощников Рейгана заявил, что «в политическом плане Поль Лэксолт одновременно самый близкий друг и самый доверенный советник президента».

Ближайшим другом Р. Рейгана является популярный в США певец Ф. Синатра, тесно связанный с мафией. Как известно, в 1981 г. во время празднования Дня независимости Синатра удостоился большой чести, как почетный гость он занял место на балконе Белого дома рядом с президентом Рейганом.

Как всякого артиста, реклама на столь высоком уровне вполне устроила Ф. Синатру. Однако он самым решительным образом выступил против паблисити иного рода. Фрэнк Синатра без ошибки узнал себя в одном из самых приближенных к главе мафии деятелей в нашумевшем фильме «Крестный отец». Разгневанный шансонье разразился потоком проклятий и угроз в адрес создателей фильма и потребовал сделать в нем соответствующие купюры.

Скандальную известность получили связи с мафией министра труда в администрации Рейгана Р. Донована. Дело получило столь широкий резонанс, что вопрос был поставлен в сенате.

Р. Донован вынужден был признать, что в свою бытность вице-президентом строительной корпорации он поддерживал тесные деловые контакты с руководителями мафии. Донован объяснял необходимость этих связей тем, что с помощью мафии он добивался «индустриального мира» в своей корпорации «».

Администрация Рейгана предприняла все попытки удержать скомпрометированного министра на плаву. Для этого она пошла на сговор с представителем одной из «семей» мафии — У. Масселли.

Это был прием из арсенала мафии — всемерная помощь со стороны всех «семей» мафии коллеге по преступному бизнесу, попавшему в беду. Попытки спасти Донована не увенчались успехом. Скомпрометированным министром пришлось пожертвовать. Р. Донован вынужден был уйти в отставку. Он стал первым в истории США членом правительства, которому были предъявлены обвинения в уголовном преступлении.

Список должностных лиц администрации Рейгана, связанных с мафией, не замыкается на Р. Доноване. Самые тесные контакты с этой преступной организацией поддерживали директор ЦРУ У. Кейси, американский посол в Италии М. Рэбб, член палаты представителей федерального конгресса П. Родино, заместитель директора ЦРУ М. Хьюджел, посол США в Ирландии У. Маккэн и многие другие известные политические деятели и важные должностные лица.

По данным на июнь 1987 г., более ста назначенных президентом Рейганом деятелей правительства обвинялись в различных этических прегрешениях, а нередко в прямых нарушениях закона.

По свидетельству американских политологов, эта цифра не имеет прецедента в истории США.

Неопровержимые факты говорят о том, что далеко позади остался тот уровень контактов, когда мафия и коррумпированные политиканы были заинтересованы в решении только конкретных проблем, зачастую ограниченного масштаба. В период после окончания второй мировой войны стало полностью очевидным, что мафия вышла на авансцену политической жизни страны, прочно слилась с политическим истеблишментом США и получила реальную возможность оказывать большое влияние на экономику, правительство, международные отношения.

Политиканы, связанные с мафией, широко используют в своей деятельности традиционные методы мафиози. Сенатор Генри Джексон в период пребывания у власти администрации Рейгана стал общепризнанным лидером «ястребов». По политическим воззрениям, по деловой хватке он очень напоминал мафиози, контактирующих с политиканами. Джексон, действуя угрозой и шантажом, заставил президента телевизионной компании Эн-Би-Си Фреда Силвермена вырезать из подготовленной телепередачи кадры, рассказывающие о его связях с мафией. Эти кадры могли бы о многом поведать. Так, например, известно, что избирательную кампанию Г. Джексона в 1967 г. финансировали мафиози, связанные с игорным бизнесом.

Причины мощного альянса мафии и политики невозможно понять без уяснения особенностей двухпартийной системы в США.

Эта система не стоит на месте. Она развивается вместе с обществом. Но на всех этапах ее существования главная цель системы была и остается неизменной. Ее хорошо определила газета «Нью-Йорк таймс», отмечавшая, что двухпартийная система призвана «сдерживать выступления протеста и проявления гнева в рамках избирательного процесса, препятствуя тем самым проявлению гнева на улицах в форме революции».

В США раздается немало критических замечаний в адрес двухпартийной системы, но цель подобной критики одна: приспособить эту систему к быстро меняющейся обстановке и сделать ее более эффективной. Левые круги выступают с критикой двухпартийной системы с иных политических позиций. Известный профсоюзный деятель Уолтер Рейтер заявлял: «Наша политическая машина находится в руках маклеров с Мэдисон-авеню и партийных жуликов».

Все большее разочарование двухпартийная система вызывает у среднего класса США. Это серьезно беспокоит политических боссов страны с учетом того, что средний класс в Соединенных Штатах играет немалую роль в жизни общества, в том числе и в политике.

Сами представители среднего класса твердо убеждены, что они являются основой американского общества. В 1972 г. во время моей первой поездки в США мне хорошо запомнилась дискуссия в Стенфордском университете. Типичная представительница среднего класса черная американка К. Янг, преподаватель социологии одного из университетов, довольно оригинально определила роль и место среднего класса в жизни современной Америки: «Богатым не надо работать. Бедные заняты поисками работы. И только средний класс постоянно трудится и создает материальные ценности…»

Политическое руководство США вынуждено тоже выступать с определенной критикой двухпартийной системы. В августе 1972 г. на съезде республиканской партии Ричард Никсон образно говорил о «грандиозном здании экономического богатства и могущества», воздвигнутом в США. Подчеркнув свою веру в прочность и незыблемость этого «здания», президент, тем не менее, признавал, что «в этом здании выбиты некоторые окна».

Действительно, в «грандиозном здании» американской экономики гуляют пронизывающие сквозняки серьезнейших социально-экономических проблем. В этом здании не чувствуют себя уютно миллионы безработных, бездомных и тех американцев, жизненный уровень которых опустился ниже официального уровня бедности.

США — страна одного из самых высоких жизненных уровней в мире. Но, пожалуй, ни в одной другой индустриально развитой державе мира нет таких резких перепадов уровней социального благополучия, как в Соединенных Штатах.

Нельзя сказать, что в США не предпринимается усилий для разрешения социальных проблем: каждая администрация выдвигает свою многообещающую программу — «новый курс», «справедливое общество», «новая экономическая политика», «новые рубежи».

Однако на практике эти нововведения часто оказываются старой программой реформ, во многом призванной породить иллюзии, что правительство стремится к кардинальному решению социально-экономических проблем.

Правда, становится все меньше американцев, подверженных этим иллюзиям. Во время одной из поездок в США мне пришлось выступать в интересной аудитории, в Иезуитском колледже города Бостона. Американский историк в ходе начавшейся дискуссии четко сформулировал тогда суть социально-экономической политики правительства: «Социализм для богатых, капитализм для бедных».

Социально-экономические маневры правящих кругов страны — это составная часть целого комплекса мероприятий, призванных укрепить двухпартийную систему.

Задача эта очень трудная, если не бесполезная. Двухпартийная система серьезно дискредитировала себя в глазах многомиллионных масс избирателей. Свидетельством этого является быстро растущий абсентеизм — рост числа избирателей, отказывающихся от участия в голосовании. Даже сильно действующие допинги не в состоянии поднять жизненный тонус этой дряхлеющей системы.

И, конечно, одна из важнейших причин падения престижа двухпартийной системы заключается в том, что под ее сенью нередко творятся политические преступления. Гангстеризм, пронизывающий все поры жизни американского общества, твердо внедрился и в политику, нанося новые удары по всей политической системе страны. В политику переносится практика уголовного мира: мошенничество, коррупция, политический шпионаж и политические убийства.

Мафия — прочная составная часть американского образа жизни. Она все более внедряется в политику, а следовательно должна найти и уже нашла свое место в двухпартийной системе. Специалист. по истории мафии прогнозировал: «Демократическая партия США против организованной преступности. Республиканская партия США против организованной преступности. Организованная преступность безоговорочно приветствует двухпартийную систему».

В работах многих экспертов по мафии подчеркивается, что это тщательно законспирированная организация, не очень охотно входящая в контакты даже с другими преступными организациями. С подобной точкой зрения трудно согласиться. Взять, например, Ку-клукс-клан. Эта тайная организация с момента своего создания в 1865 г. является мощным орудием расового и политического террора в руках реакции. По методам формирования, задачам, их осуществлению, по политической ориентации мафия и Ку-клукс-клан совершенно однотипные организации. В 1965 г. Пауль Д. Джилетте и Юджин Тиллинджер в своей книге «В Ку-клукс-клане» назвали эту организацию «Замаскированной мафией».

Без связи с политикой мафия просто не могла бы выжить, не смогла существовать. И бросается в глаза интересная закономерность: чем больше реакционная направленность американской политики, тем более тесны и прочны связи между мафией и политикой. Так было в 20-е годы во время знаменитых «Красных рейдов», арестов Пальмера. Еще более показательна была ситуация в США после окончания второй мировой войны, когда мутная волна маккартизма захлестнула всю страну.

Сращивание мафии и политики приняло столь открытые и огромные масштабы, что о необходимости принять действенные меры против этого явления заговорила американская печать самой различной политической ориентации.

Журнал «Пэрейд» опубликовал статью под характерным заголовком: «Тень мафии над нашим правительством». В статье говорилось: «По утверждению федеральных юристов, многие конгрессмены поддерживают тайные связи с заправилами преступного мира, и это вызывает тревогу. Главари мафии финансируют предвыборные кампании политиков и обеспечивают им всевозможную поддержку, что весьма существенно для карьеры конгрессмена. Так возник нечестивый союз между теми, кто устанавливает законы, и теми, кто их нарушает. Главари преступного мира с вожделением поглядывают на государственную казну США и подумывают, как бы протянуть свои лапы к зеленым долларовым бумажкам в федеральных учреждениях. Имеются доказательства, что они подкупают федеральных чиновников с целью получения мошенническим путем правительственных займов».

Одна из самых больных проблем американского общества — культ насилия, порожденный всей историей страны, всем американским образом жизни. Это создает питательную среду для мафии.

Рамсей Кларк, бывший министр юстиции в администрации Линдона Джонсона, писал в своей книге, переведенной в СССР, что, начиная с 1900 г. в Соединенных Штатах при помощи огнестрельного оружия было убито более 800 тыс. человек. В среднем в год от огнестрельного оружия погибает 20 тыс. человек и 200 тыс. получают ранения или увечья. В XX столетии общее число погибших в США в результате использования огнестрельного оружия превысило потери американцев во всех войнах, которые они вели, начиная с войны за независимость и включая войну во Вьетнаме. Р. Кларк писал: «Требования установить контроль над огнестрельным оружием не истерика». Этот вывод автор подтверждал ссылками на статистику преступлений в 1968 г., когда он был министром юстиции: 8900 умышленных убийств, 12 тыс. самоубийств, 65 тыс. нападений, 99 тыс. разбойных нападений, совершенных с использованием огнестрельного оружия. Подсчитано, что сейчас в Америке на руках имеется почти 200 млн. единиц стрелкового оружия самых разных видов.

Только в 1980 г. в США было произведено и продано около 2,5 млн. пистолетов, а около четверти миллиона собрано из импортных деталей.

Уже стало общепризнанным фактом, что американцы более склонны прибегать к насилию и решению многих проблем с помощью оружия, чем граждане в других странах. С ноября 1963 г., когда погиб президент Дж. Кеннеди, по ноябрь 1982 г. в США было убито примерно 450 тыс. граждан и почти 4,5 млн. получили ранения либо подверглись вооруженному ограблению.

В то время как война во Вьетнаме унесла жизни более 50 тыс. американцев, в самих Соединенных Штатах было застрелено почти 85 тыс. граждан. Статистические данные за первую половину 80-х годов не менее ужасающи. Во многом аналогичны данные за 90-е годы.

Свободная продажа оружия является одной из важных причин быстрого роста преступности в стране. «Часы тикают. Каждые две секунды — одно серьезное преступление», — гласит надпись на рисунке, опубликованном в американском еженедельнике «Ю.С. ньюс энд уорлд рипорт». Вокруг циферблата часов расположены рисунки, каждый из которых изображает одно из самых распространенных преступлений — убийство, изнасилование, ограбление квартиры, угон автомобиля и другие. Рядом с рисунками статистические данные: каждые 23 мин убийство, каждые 6 мин — изнасилование, каждые 58 с — ограбление, каждые 48 с — нападение с нанесением телесных повреждений, каждые 28 с — кража автомобиля, каждые 8 с — кража со взломом, каждые 4 с — воровство.

Разумеется, приведенные статистические данные, — это не работа мафии, а обычные, часто их называют уличные преступления. Но взаимосвязь между мафией и обычной преступностью очевидна. Последняя является питательной средой для мафии.

Из уличной преступности мафия вербует кадры, принимает в свои ряды «лучших из лучших». Мафия — это высший, наиболее квалифицированный и привилегированный эшелон преступного мира.

Когда мы говорим, что мафия стала социально опасным явлением, это не преувеличение. Эта социальная опасность распространяется и на высших представителей власти. Невозможно подсчитать, сколько в США было убито и покалечено министров, мэров, сенаторов, конгрессменов, прокуроров, высокопоставленных полицейских чинов. Если бы такая статистика существовала, она произвела бы ужасающее впечатление. Но существует другая и не менее устрашающая статистика — сколько президентов страны было убито и на скольких было произведено покушение.

В 1835 г. Р, Лоуренс стрелял в президента Эндрю Джексона; к счастью, пистолет его подвел. В 1865 г. Дж. Бутс убил Авраама Линкольна в театре Форда. В 1881 г. Ч. Гито стрелял в Джеймса Гарфилда на вашингтонском вокзале, нанеся ранения, от которых президент не оправился. В 1901 г. на выставке в Буффало был застрелен Уильям Мак-Кинли. В 1912 г. Дж. Шранк ранил Теодора Рузвельта в Милуоки, где он вел избирательную кампанию.

В 1933 г. Джузеппе Зангара стрелял в Майами в только что избранного президентом Франклина Рузвельта, но промахнулся и попал в мэра Чикаго, который умер от ран через несколько недель. В 1950 г. двое мужчин попытались прорваться к Гарри Трумэну с тем, чтобы убить его. Тринадцать лет спустя Ли Харви Освальд (по официальной версии. — Р. И.) застрелил в Далласе Джона Кеннеди. В сентябре 1975 г. Линетт Фромм направила пистолет на Джеральда Форда в Сакраменто, а через некоторое время Сара Мур стреляла в него в Сан-Франциско. В марте 1981 г. Джон Хинкли серьезно ранил Рональда Рейгана в столице страны.

Приведенная мрачная статистика убийств и покушений на президентов во многом порождена культом насилия, господствующим в стране. Нельзя отрицать того, что за рядом террористических актов, осуществленных против американских президентов, стояли определенные политические силы, преследовавшие конкретные цели. Но нередко такой террористический акт совершается и ради того, чтобы получить паблисити и прославиться.

По данным исследования, проведенного Линдой и Робертом Лихтерами, во время 263 наиболее популярных телепередач, показанных в 1980–1981 гг., фигурировало 250 преступников. Они совершили 417 преступлений, или в среднем по 1,7 на каждую передачу.

«Хотя Джону Хинкли и не удалось убить президента Рейгана, когда он стрелял в него в 1981 г., — говорит комментатор теленовостей Дэнизл Шорр, — ему удалось стать героем дня, «знаменитостью телеэкрана». Характерно, что первым вопросом, заданным Джоном Хинкли агенту секретной службы, который его допрашивал, был: «А нас снимают для телевидения?».

Если в стране существует культ насилия, то создается исключительно благоприятный микроклимат для расцвета мафии и других видов преступности.

Отличительный признак мафии и не только в США, но и в любой другой стране — сращивание преступности с коррумпированным государственным и политическим руководством. Без этого просто не может быть мафии, а если она и возникнет, то не очень долго проживет. И не случайно, что мафия в США тратит каждый год на различные формы подкупа государственных, политических руководителей, полиции, судей, прокуроров, руководителей средств массовой информации миллиарды долларов.

По подсчетам некоторых американских исследователей на эти цели уходит не менее половины всех доходов «Коза ностры».

Во многом эти расходы мафии компенсируются из колоссальных сумм, которые она получает от наркобизнеса.

Глава VII Наркобизнес

Мафия США имеет прочные международные контакты, которые особенно усилились после окончания второй мировой войны.

Эти связи практически охватывают все многочисленные направления деятельности американских мафиозных структур, но особенно они сильны в наркобизнесе. Объясняется это тем, что данная сфера преступной деятельности приносит особенно высокие прибыли. Немаловажное значение имеет и то, что мутная волна наркомании захватывает все новые регионы. Это дает возможность быстро расширять сферу деятельности наркобизнеса и получать новые многомиллиардные прибыли.

Необходимо подчеркнуть, что именно наркобизнес имеет особенно страшные последствия, наркомания становится настоящей чумой XX века. В мире насчитываются многие миллионы наркоманов. Стремительно растет среди них смертность, наркоманы калечат себя физически и нравственно. На почве наркомании во всех странах мира резко обостряется криминогенная обстановка. Международное сообщество особенно беспокоит тот факт, что очень быстро растет детская наркомания. Это характерно не только для США, но и для других, в первую очередь промышленно развитых стран.

Последние годы показали, что эффективная борьба с наркобизнесом в США невозможна без координации усилий в этой сфере между США и странами Латинской Америки, из которых в США тайно перебрасывается большинство наркотиков, реализуемых на рынке Соединенных Штатов.

В связи с этим целесообразно рассмотреть в первую очередь проблемы, связанные с наркобизнесом в США и Латинской Америке, совместные усилия Соединенных Штатов и латиноамериканских стран в борьбе с наркомафией.

За время президентства Дж. Буша Соединенные Штаты добились определенных успехов в борьбе с наркобизнесом. Однако и сегодня они остаются главным потребителем наркотиков.

В феврале 1992 г. государственный департамент в докладе, направленном в конгресс, констатировал, что на долю США приходится 70 % кокаина, потребляемого в мире.

По самым скромным подсчетам, до 80 % кокаина, реализуемого в США, поступает из Колумбии. Согласно опросам общественного мнения, наркомания прочно занимает первое место среди главных проблем американцев.

Впервые за всю историю США приняли общенациональную программу борьбы с наркомафией, ассигнования на которую измеряются миллиардами. И тем не менее, по подсчетам экспертов, спрос в США на наркотики в период с лета 1981 г. до середины 90-х годов вряд ли сократится более чем на 20 %.

Несмотря на большие усилия, предпринимаемые Соединенными Штатами по борьбе с наркобизнесом, число наркоманов продолжает расти. 1 мая 1992 г. французский еженедельник «Экспрессе» сообщал, что если «случайное» потребление наркотиков в США сократилось, то регулярных потребителей кокаина (не менее раза в неделю) там сейчас 885 тыс., т. е. на 29 % больше, чем в 1990 г. В целом более 6 млн. американцев, потребляющих различные наркотики, превратились в отбросы общества.

Официальные американские круги приводят данные, свидетельствующие о несравненно большем числе наркоманов в США.

В январе 1992 г. президент США Джордж Буш на встрече с представителями Консультативного президентского совета по выработке политики в области контроля над наркотиками привел ряд фактов, свидетельствующих об определенных успехах, достигнутых в США в борьбе с наркоманией. Однако президент вынужден был констатировать очень высокий уровень наркомании в США.

Более 12,5 млн. американцев регулярно употребляют наркотики, сказал Буш. 1,9 млн. человек постоянно используют кокаин.

И хотя наркомания среди подростков снизилась, 1,3 млн. американских детей употребляют наркотики. По данным на июнь 1993 г. 10 % населения США потребляли наркотики.

В других сферах своей преступной деятельности мафия занимается чем-то вроде «перераспределения» доходов, вымогая шантажом, насилием, убийствами многомиллиардные суммы у бизнесменов, профсоюзов — всех, кто располагает материальными ценностями. Эта преступная деятельность наносит огромный ущерб обществу.

Однако настоящим преступлением против человечества является наркобизнес — одна из самых доходных сфер преступной деятельности мафии, где она уже не «перераспределяет» доходы, а сама создает «материальные ценности». Масштабы наркобизнеса поражают воображение. «Общий… доход наркобизнеса превысил 300 млрд. долл., оставив позади рекордный бюджет Пeнтaгoнa».

По данным на ноябрь 1994 г. торговля наркотиками давала доход до 400 млрд. долл. в гор..

Если хорошо организованная и тщательно законспирированная преступная организация только от одной, пусть даже и главной сферы своей деятельности, получает годовой доход, превышающий бюджет министерства обороны, то это — прямая угроза национальной безопасности страны.

В меньших масштабах, но и в других странах наркомафия захватывает позиции, которые не могут не вызвать самые серьезные опасения широких кругов общественности, всего международного сообщества. Не случайно, что в феврале 1990 г.

17-я специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН провозгласила период с 1991 по 2000 гг. десятилетием ООН по борьбе со злоупотреблением наркотиками.

Проблема наркомании с особой остротой стоит в США, и естественно, что именно эта страна принимает сегодня широкомасштабные меры для борьбы с наркомафией.

На пресс-конференции в Белом доме, состоявшейся в августе 1989 г., президент Буш сообщил, что в сентябре администрация выдвинет крупнейшую программу противодействия наркобизнесу и наркомании стоимостью примерно 7 млрд. долл.

В этой программе один из главных акцентов, отмечала пресса США, будет сделан на международном аспекте обостряющейся проблемы. Президент одобрил предложения о «дружественном вторжении» американских вооруженных сил в ряд стран Латинской Америки.

20 декабря 1989 г. началась интервенция американских вооруженных сил в Панаму. Помимо находившихся в зоне канала 12 тыс. военнослужащих США, во вторжении участвовали части 82-й авиадесантной дивизии, «прославившиеся» в 1983 г. вторжением на Гренаду. На брифинге в Белом доме пресс-секретарь Марлин Фитцуотер сообщила, что цель операции — «защитить жизнь американских граждан и восстановить демократический процесс в Панаме, обеспечить соблюдение договоров по Панамскому каналу и захватить генерала Мануэля Антонио Норьегу».

В этот же день в обращении к стране Буш перечислил вышеуказанные причины вторжения и добавил еще одну — «дать бой контрабанде наркотиков».

Для выполнения этой цели регулярные вооруженные силы США «дали бой» суверенному государству. События в Панаме развивались по хорошо отрепетированному в былые годы сценарию: превосходящие силы США быстро подавили сопротивление противника, захватили важнейшие стратегические пункты, гласившего себя президентом, захватили командующего вооруженными силами Панамы генерала Норьегу.

На Соединенные Штаты обрушился шквал протестов.

Соответствующие заявления были сделаны руководителями многих стран в Организации американских государств, в Совете Безопасности ООН. С заявлениями протеста выступили представители Никарагуа, Мексики, Бразилии, Аргентины, Чили, Уругвая, Венесуэлы. На сессии ОАГ было объявлено, что в знак протеста против американского вторжения Перу отзывает своего посла из США.

На срочном заседании Совета Безопасности ООН с критикой действий Соединенных Штатов в Панаме выступили представители целого ряда стран. Постоянный представитель СССР при ООН А. М. Белоногов заявил, что попытки оправдать военную акцию утверждениями, будто Панама угрожала национальным интересам США, несостоятельны.

С заявлениями протеста против вторжения США в Панаму выступили в Совете Безопасности представители Франции и Канады. Координационное бюро неприсоединившихся стран на своем срочном заседании выразило «глубокую озабоченность в связи с положением в Панаме, сложившимся в результате интервенции вооруженных сил США».

Правительство Соединенных Штатов игнорировало все эти протесты. Американские войска оккупировали Панаму, генерала Норьегу на военно-транспортном самолете доставили в город Майами, штат Флорида, чтобы судить его за связи с наркомафией. Норьега и его адвокат отказались признать юрисдикцию американского суда.

Пресса США и другие источники опубликовали многочисленные свидетельства того, что в течение длительного времени Норьега был платным агентом ЦРУ, в частности в те годы, когда Дж. Буш являлся руководителем ЦРУ. Было известно, что Норьега связан с наркомафией. И тем не менее американские спецслужбы не отказывались от сотрудничества с ним. Норьега стал не угоден США, когда у генерала возобладали националистические чувства и он проявил независимость в ряде важных вопросов.

В частности, Норьега выступил за дипломатическое, а не военное решение проблем в Никарагуа.

Со строптивым генералом несколько раз встречался и пытался воздействовать на него в нужном США направлении Дж. Буш, когда он был директором ЦРУ, а позднее вице-президентом США. Столь повышенное внимание к его персоне объяснялось тем, что генерал был хорошо информирован в вопросах, затрагивавших не только престиж лично Дж. Буша, но и США.

Многие влиятельные деятели в Соединенных Штатах не без оснований заявляли, что следует воздержаться от суда над генералом, который может разгласить на процессе очень нежелательные для США данные. Не последнюю роль в определении такой позиции играет и тот факт, что судить его мог только суд Панамы.

Процесс над генералом катастрофически затягивался. И для этого, как мы видим, были серьезные причины. Не может не насторожить и то, что на июнь 1991 г. было, наконец, назначено судебное разбирательство дела Норьеги, а в марте погиб в автокатастрофе главный свидетель по этому делу, в прошлом крупный босс колумбийской наркомафии Рамон Наварро, начавший сотрудничать с американским управлением по борьбе с наркотиками.

Игнорируя мнение многих авторитетных юристов, США провели все же суд над генералом. Разумеется, в ходе процесса всемерно избегались такие «деликатные» аспекты дела, как грубое нарушение Соединенными Штатами суверенитета Панамы.

Все дело было подано как борьба с наркомафией.

Интервенция в Панаме, как писал наш отечественный автор, показательная акция «государственных деятелей, которые, поудобнее опираясь одним сапогом о Гренаду, а другим — о Панаму, с профессорской назидательностью вещают нам о тех же общечеловеческих ценностях, о нарушениях прав человека и прочее…».

Готовность США пойти на прямое вмешательство во внутренние дела других стран ярко проявляется на примере Колумбии. Наркомафия захватила здесь столь прочные позиции, что стала угрожать самому существованию государственных структур страны. В этих условиях президент Колумбии В. Барко обратился с просьбой к правительствам всех государств оказать помощь в борьбе с контрабандистами, а также принять самые решительные меры для сокращения потребления наркотиков.

На этот призыв немедленно откликнулось правительство США. Пентагон заявил в конце августа 1989 г., что предоставит Колумбии и другим латиноамериканским странам оборудование, обеспечит подготовку персонала и передачу разведывательных данных для нанесения эффективных ударов по наркомафии. Были определены основные цели — тайные аэродромы и самолеты торговцев наркотиками.

В 1989 г. на операции против «кокаиновых королей» США потратили 430 млн. долл., в 1990 г. — более 1 млрд.

В сентябре 1989 г. президент Буш объявил войну латиноамериканским торговцам кокаином. Были резко увеличены ассигнования на эти цели. Президент назначил специальное должностное лицо, отвечающее за эту борьбу, с правами и полномочиями министра. В апреле 1990 г. в Лондоне на совещании министров, 209 занимающихся борьбой с наркомафией, было достигнуто соглашение об усилении борьбы с наркобизнесом.

На 1991–1992 гг. было запланировано, что общая помощь Вашингтона Латинской Америке возрастет на 15 % и достигнет 1,4 млрд. долл., в то время как ассигнования, выделяемые на борьбу с наркотиками в виде помощи, увеличатся на 45 % и составят 250 млн. долл.

В опубликованном в сентябре 1989 г. президентом Бушем плане борьбы с распространением наркотиков имелся секретный раздел, предусматривавший «расширение роли» вооруженных сил США в борьбе против наркомафии в других странах. Высокопоставленный представитель администрации США заявил журналистам, что в Перу, Боливию и Колумбию могут быть направлены несколько сот американских инструкторов и советников.

В феврале 1990 г. помощник президента США по национальной безопасности Б. Скоукрофт сообщил о планах создания военно-морской группы особого назначения у берегов Колумбии и сети радиолокационных станций с целью перехвата самолетов и судов, занимающихся контрабандой наркотиков.

История американо-колумбийских отношений в связи с совместной деятельностью правительств двух стран в борьбе с наркомафией очень поучительна.

Уступая давлению Соединенных Штатов, правительство Колумбии дало согласие на передачу в США главарей колумбийской наркомафии, поставлявших наркотики в Соединенные Штаты. Ряд лидеров наркомафии Колумбии был выдан властям США. Это вызвало настоящую гражданскую войну в стране.

В августе 1989 г. главари колумбийской наркомафии дали бой правительству. Они убили ведущего кандидата на президентский пост, многих судей, начальника полиции. Массовые убийства происходили главным образом в крупных городах страны.

Таков был их ответ на карательные акции властей, арестовавших примерно 10 тыс. человек по подозрению в причастности к наркокартелям. События в Колумбии получили мощный резонанс в США. Даже отправившийся в свое семейное поместье в штате Мэн президент Буш прервал отдых и выступил на пресс-конференции. В США зазвучали требования осуществить вооруженную интервенцию в Колумбию для «оптовой ликвидации» местного наркобизнеса. Однако здравый смысл взял верх, и Соединенные Штаты ограничились предоставлением правительству Колумбии чрезвычайной помощи в размере 65 млн. долл. Эта помощь включала поставки 20 боевых вертолетов, самолетов, а также различного снаряжения для повышения боеспособности колумбийской армии и полиции в борьбе с наркомафией. В то же время представитель Белого дома отметил, что отправка американских войск в Колумбию не предусматривается — власти этой страны не обращались к Вашингтону с подобной просьбой».

Удар, нанесенный по мафии в августе 1989 г. бывшим президентом Колумбии Вирхилио Барко, возымел свое действие. В течение одного месяца, по подсчетам американских экспертов, производство кокаина в Колумбии сократилось на 75 %. Однако постепенно производство и торговля наркотиками вновь усилились. «Медельинский картель», крупнейшая подпольная организация наркобизнеса Колумбии, поставляющая 60 % кокаина в США, сумела взять реванш за поражение, понесенное в августе 1989 г.

В августе 1990 г. был избран новый президент Колумбии Сесар Гавириа. Он начал применять тактику «кнута и пряника».

Ее суть — сокращение вооруженных операций против наркомафии и одновременно предоставление великодушных гарантий и стимулов для представителей наркобизнеса с целью добиться их добровольной сдачи властям. Деятелям наркомафии стало достаточным признаться в совершении одного единственного преступления, даже если они подозреваются во многих других, и они сразу же получали право занять номера — камеры в «пятизвездных» тюрьмах-гостиницах. Им дается гарантия, что они не будут выданы американским властям.

Решение президента Гавириа стабилизировало обстановку в Колумбии, но вызвало резко негативную реакцию в США.

Эксперты считают, что производство кокаина в Колумбии летом 1991 г. превысило уровень августа 1989 г. По данным американских представителей, в 1991 г. оно достигло 500 т. «Пока что мир, судя по всему, борется с симптомами этой язвы, но не с основными причинами наркомании».

Стабилизация обстановки в Колумбии была и не прочной и не продолжительной. В 1992–1993 гг. Пабло Эскобаро руководитель мощного «Медельинского картеля» объявил настоящую войну правительству Колумбии, в ходе которой погибли сотни полицейских. В начале 1993 г. власти Колумбии увеличили сумму вознаграждения за информацию, которая приведет к его поимке, до 7 млн. долл. Еще 2,5 млн. долл. предложило Национальное агентство США по борьбе с наркотиками. Это была самая высокая сумма вознаграждения за всю историю борьбы с преступностью.

На поимку всемогущего П. Эскобаро были брошены мощные силы колумбийской полиции, армии, спецслужб США. Наконец, в декабре 1993 г. Эскобаро был убит в перестрелке с полицией.

После его смерти «Медельинский картель» стал быстро сдавать свои позиции основному конкуренту П. Эскобары «Картелю Кали», который превратился в главный центр наркобизнеса в Латинской Америке. Эта преступная организация поставляет в США и Западную Европу до 70 % потребляемого там кокаина».

«Картель Кали» довольно мирно сосуществует с новым, избранным в 1994 г. президентом Колумбии Эрнесто Сампером.

Пресса Колумбии и США сообщает, что между новым президентом и наркобаронами был установлен негласный альянс. Были обнаружены магнитофонные записи, из которых следует, что наркокартель, базирующийся в городе Кали, дал деньги на президентскую кампанию Эрнесто Сампера. Полиция США полагает, что мафия внедрилась в колумбийское правительство.

«Вашингтон пост» в феврале 1995 г. сообщила, что колумбийские картели закупили более 40 пассажирских реактивных самолетов дальнего радиуса действия для перевоза больших грузов кокаина в Мексику, Канаду, Португалию, Западную Европу, в США.

Во время перелетов с грузом наркотиков снимаются сиденья, на их место ставятся бочки с горючим. Это позволяет самолетам, летающим по ночам и без огней, покрывать огромные расстояния. Например, «Боинги-727», которыми владеет колумбийский картель, по данным Управления по борьбе с распространением наркотиков США могут перевозить до 22 тонн кокаина за один полет. К тому времени, когда этот груз наконец попадет на улицы, его цена достигнет 1,8 млрд. долл., что составляет весь валовой национальный продукт такой страны, как Барбадос».

«Картель Кали» в значительной мере тоже был в конце концов разгромлен, но решающую роль в этом сыграли усилия не правительства Колумбии, а Соединенных Штатов.

После расчленения СССР, особенно после расстрела в октябре 1993 г. Белого Дома в Москве, в России сместились многие политические ориентиры. В частности, обрушился целый шквал критических выступлений в адрес бывших друзей и союзников СССР, в том числе, Кубы. Например, российская пресса много пишет о том, что Куба активно сотрудничает с колумбийскими и с другими латиноамериканскими наркобаронами в поставках наркотиков в США и в Европу.

Я бы позволил усомниться в этих обвинениях. Очевидно, отдельные факты участия кубинских должностных лиц в наркобизнесе имеют место, но они пресекаются самым жесточайшим образом. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что, как сообщала в апреле 1994 г. газета «Известия», в июле 1989 года после почти месячного публичного процесса, который держал в напряжении всю Кубу, были расстреляны герой Республики Куба, руководивший операциями в Анголе и Эфиопии, генерал Анальдо Очоа и руководитель сверхсекретного отдела министерства внутренних дел Антонио де ла Гуардия. Вместе с ними были казнены и двое их помощников.

Важный этап межамериканского сотрудничества в борьбе с наркомафией — первый саммит руководителей США и латиноамериканских стран, посвященный проблемам борьбы с наркобизнесом.

15 февраля 1990 г. в колумбийском городе Картахена состоялась однодневная встреча президентов США, Колумбии, Боливии и Перу по вопросам координации борьбы с наркомафией.

Высказавшись за такую координацию, латиноамериканские участники встречи не проявили никакого энтузиазма в связи с американскими планами военного вмешательства США в их странах. Президент Перу Алан Гарсиа решительно выступил против вмешательства США во внутренние дела латиноамериканских стран под предлогом борьбы с наркомафией. Гарсиа высказался за полный вывод всех американских военнослужащих из Панамы.

Президент Колумбии В. Барко накануне встречи заявил, что сотрудничество с США в борьбе с наркобизнесом должно касаться не только принятия мер репрессивного характера. Не без оснований он подчеркнул, что администрация США должна эффективно контролировать спрос и потребление наркотиков в своей стране.

Соединенные Штаты потребляют большую часть производимого в мире кокаина, и естественно, что усиление борьбы с контрабандой и потреблением наркотиков поставило проблему взаимоотношений США с главными производителями кокаина — Боливией, Перу и Колумбией.

Отношения эти складываются отнюдь не безоблачно. Управление по борьбе с распространением наркотиков после принятия в 1988 г. закона об усилении борьбы с наркобизнесом начало рассылать своих агентов и деньги по всему миру. Цель была конкретная и выглядела вполне гуманно — борьба с производством и контрабандой наркотиков. Однако соответствующие службы явно путали суверенные государства с американскими штатами.

Меры, осуществляющиеся США, носили характер открытого вмешательства во внутренние дела суверенных государств.

В Боливии, например, американская «помощь» по борьбе с наркомафией переросла в тайные операции, доходы от которых использовались для финансирования никарагуанских «контрас».

Американская сторона высоко оценивала результаты февральской встречи в Картахене. По заявлению пресс-секретаря президента США Марлин Фитцуотер, встреча дала большой положительный результат: она позволила совершить «колоссальный прорыв в борьбе против наркотиков как дома, так и за рубежом».

Участники встречи договорились об активизации и координации усилий правоохранительных органов стран — участниц в борьбе с производством и переработкой наркотиков. Были намечены меры по пресечению «отмывания» наркодолларов, прекращению поставок в латиноамериканские страны из США химических веществ, которые используются для переработки и очистки кокаина.

Наркомафия стала подлинно международным явлением. Она имеет мощную сырьевую базу для производства наркотиков, первоклассные лаборатории по переработке этого сырья, мощные вооруженные силы, обеспечивающие защиту крестьян, выращивающих сырье, и многочисленных посредников, участвующих в транспортировке готовой продукции. Бароны наркобизнеса имеют первоклассные самолеты, морские суда и другие транспортные средства для перевозки наркотиков. Располагая колоссальными средствами, наркомафиози создали по всему миру мощную подпольную сеть, занимающуюся реализацией наркотиков. Фактически неограниченные финансовые возможности позволяют наркомафии подкупать полицию, судей, правительственных чиновников — всех, кто по долгу службы обязан вести борьбу с преступностью.

В странах — производителях наркотиков мафия захватила столь прочные позиции, что открыто угрожает ликвидировать политические структуры этих стран.

В таких условиях ни одна страна, где наркобизнес имеет прочные позиции, не может в одиночку сколь-либо эффективно бороться с наркомафией. Объединение усилий таких стран в борьбе с наркобизнесом — подлинно жизненная необходимость.

Соответствующая кооперация растет и крепнет, несмотря на ряд негативных моментов, которые проявляются при ее реализации. И главное, конечно, — это ущемление суверенитета тех стран — производителей наркотиков, которые сотрудничают с США в борьбе с наркомафией.

Важной вехой такого сотрудничества явилась вторая встреча на высшем уровне стран-участниц борьбы с наркобизнесом.

Корреспондент ИТАР-ТАСС Михаил Колесниченко сообщал 28 февраля 1992 г., что 27 февраля в городе Сан-Антонио, штат Техас, США, завершилась двухдневная встреча на высшем уровне по проблемам борьбы с производством и распространением наркотиков в мире. Во встрече приняли участие представители семи государств-США, Боливии, Колумбии, Перу, Эквадора, Венесуэлы и Мексики. На встрече была принята «Декларация Сан-Антонио», которая по словам президента Буша, является «краеугольным камнем процесса установления демократии и стабильности на двух американских континентах». В декларации констатировалось, что на ежегодной основе будут проводиться заседания «военного совета» с участием официальных представителей всех семи стран. Была достигнута договоренность о создании в каждой из этих стран специального центра по подготовке агентов по борьбе с контрабандой наркотиков.

Участники форума обратились к индустриально развитым государствам Европы и Азии с просьбой о финансовой поддержке усилий в борьбе с наркомафией.

На пленарном заседании выступил Дж. Буш, который указал на необходимость усиления координационной деятельности по борьбе с наркобизнесом. Он отметил, что основные расходы в этой связи будут оплачены Соединенными Штатами, которые являются главным потребителем наркотиков. Буш информировал участников встречи, что за время его президентства потребление кокаина в США сократилось на 35 %. В то же время президент признал, что «война с наркоманией в США не завершена и предстоит еще большая работа».

Президент заверил участников встречи, что США окажут всемерное содействие Перу и Боливии в осуществлении экономических реформ, чтобы заставить фермеров в этих странах отказаться от выращивания наркотического сырья и заняться производством других прибыльных сельскохозяйственных культур.

Буш внес предложение усилить наказание деятелей наркомафии, связанных с производством, транспортировкой и реализацией наркотиков. Президент США призвал также принять срочные меры по пресечению «отмывания» наркодолларов. «Правоохранительные органы всех стран, ведущие упорную борьбу с производством и распространением наркотиков, должны постоянно обмениваться необходимой информацией и координировать свои действия», — заявил президент США. Он обратился с призывом к руководителям стран Европы и Азии активно включиться в международную борьбу, направленную на «искоренение» наркомании.

Участие Буша в этой встрече и его выступление убедительно свидетельствовали о том, что США резко активизировали борьбу с наркомафией не только в своей стране, но и в мировом масштабе. Это доказывало, что в Соединенных Штатах наступило время целенаправленной, активной борьбы с наркомафией и мафиозными структурами в целом.

Пресс-секретарь Белого дома М. Фитцуотер, выступая в Сан-Антонио, сообщила о том, что США решили поставить в Мексику очередную партию боевых вертолетов «Хьюи» общей стоимостью 26 млн. долл. для борьбы с наркомафией в этой стране. В заявлении говорилось также и о том, что Соединенные Штаты не намерены предоставлять странам-участницам этой встречи дополнительные ассигнования на борьбу с наркобизнесом».

В США идет упорная борьба по вопросу о том, как противодействовать наркомафии.

Агентство ИТАР-ТАСС 9 декабря 1993 г. сообщило из Вашингтона, что президент Клинтон выступил против предложения главного хирурга США Д. Элдерс о легализации наркотиков. Клинтон заявил, что «издержки от легализации наркотиков намного превысили бы выгоды от нее».

В числе тех, кто предал анафеме «крамольные» высказывания Д. Элдерс — директор по правовым вопросам Христианской коалиции Маршалл Уитмен. «В то время, когда дети умирают на улицах и свирепствует более ожесточенная, чем когда-либо, война с наркотиками, — заявил он, — Джейселин Элдерс подняла белый флаг».

Против легализации наркотиков резко выступили руководители полиции, многие сенаторы и конгрессмены.

Аргументы в поддержку идеи главного хирурга страны сформулировал мэр Балтимора Керт Шмоук, заявивший, что за последние четыре года на войну с наркотиками было израсходовано 40 млрд. долл., однако «американские города находятся сейчас в еще меньшей безопасности».

20 февраля 1994 г. корреспондент агентства Асошиэйтед Пресс С. Хейворд сообщила из Мехико о новой политике США в борьбе с наркомафией.

Ли П. Браун, директор американского Управления по национальной политике в области контроля над наркотиками, выступая на пресс-конференции в Мехико, заявил: «Остановить наркотики там, где они производятся, легче, чем за многие мили от этого места».

Отступая от политики в области наркотиков президента Буша, президент Клинтон объявил о плане, который делает меньший акцент на международных усилиях, направленных на остановку потока наркотиков, и больший — на предотвращение их распространения и работе среди населения.

Многие латиноамериканские страны увидели в этом заявлении признак того, что Соединенные Штаты бросают их на произвол судьбы в момент, когда им нужна еще большая помощь.

Соединенные Штаты не бросят мир «на милость Эскобаров», отметил Браун, он заявил, что средства будут направлены для увеличения технической помощи и обучения в страны, производящие наркотики, такие, как Боливия, Перу и Колумбия.

Новая стратегия США предусматривала увеличение финансирования мероприятий, направленных на уничтожение тайных полей наркотических культур, что должно по мнению организаторов этой кампании заставить фермеров выращивать урожай обычных культур.

Браун проинформировал о том, что будет увеличено число инспекционных постов на протяжении 2-тысячемильной (3200 км) американо-мексиканской границы с тем, чтобы торговцы наркотиками не смогли использовать преимущества, которые представляет договор о Североамериканской зоне свободной торговли между США, Канадой и Мексикой.

В декабре 1993 г. в «Уолл-стрит джорнэл» была опубликована статья Боннера — бывшего федерального судьи США, который с 1990 по 1993 г. возглавлял Управление по борьбе с распространением наркотиков. В статье отмечалось, что в середине 80-х годов наркомания в США приняла характер эпидемии. США в последующие годы добились «значительных успехов в борьбе против распространения наркотиков».

Администрация Клинтона уделяет основное внимание лечению хронических наркоманов, что автор считает малоэффективным.

«Нам, — заявил Р. Боннер, — следует внимательно рассмотреть этот вопрос, прежде чем отпустить на эти программы еще больше денег налогоплательщиков».

Администрация Клинтона почти год молчала о своей политике в вопросах о наркотиках. Это дало резко негативные результаты. В течение лета 1993 г. различные комитеты конгресса «разодрали на части бюджетные средства, отпущенные на борьбу с наркотиками в 1994 г. «Следствием этого явилось то, что на 33 % уменьшились ассигнования на помощь зарубежным странам в борьбе с распространением наркотиков. В частности, говорилось в статье, соответствующие ассигнования Колумбии будут урезаны в среднем на 50 %. Помощь Перу, которая является поставщиком двух третей мирового объема производства кокаина, упадет на 60 %.

«После десятилетия неуклонного снижения уровня потребления наркотиков, — говорилось в статье, — их употребление растет среди тех, кто наиболее подвержен влиянию средств массовой информации и склонен следовать примеру ровесников, — среди 13-14-летних подростков».

По мнению автора необходимо:

1) Чтобы обе партии поддержали федеральную программу борьбы с наркотиками. В 1991 г. ассигнования, выделенные администрацией Буша на эти цели, позволили увеличить число агентов Управления по борьбе с наркотиками на 500 человек, или на 15 %. В 1994 г. бюджет, предложенный Клинтоном, вынудит управление сократить штат работающих агентов приблизительно на то же число;

2) Увеличить ассигнования на повышение эффективности средств лечения наркоманов;

3) Использовать уголовную систему привлечения к судебной ответственности наркоманов для принудительного лечения;

4) Запрещение наркотиков как единственное средство борьбы с наркоманией бесполезно. Огромные доходы наркобизнеса позволяют им безболезненно возместить конфискованные наркотики;

5) Необходимо наносить удар не по мелким сошкам, а по руководству наркобизнеса;

6) Федеральные средства на борьбу с наркотиками раздроблены между 23 федеральными агентствами. Главное агентство — Управление по борьбе с распространением наркотиков получает только 10 % этих средств и не контролирует оставшиеся 90 %.

«Мы никогда не позволили бы 23 главнокомандующим повести народ на войну», — делал вывод бывший руководитель ведомства по борьбе с наркоманией в США.

Международный фронт борьбы с наркомафией быстро расширяется. Активно участвуют в этой деятельности те страны, в которых наркомафия имеет особенно прочные позиции. К их числу относятся в первую очередь все государства Латинской Америки.

Когда наркомафию выгоняют в дверь, она лезет в окно. Показательно, что как только США в значительной мере перекрыли пути транспортировки наркотиков в Соединенные Штаты из Колумбии, Перу и Мексики, мафия немедленно освоила новые маршруты.

В ответ на меры США, направленные на борьбу с транспортировкой наркотиков из Андских и соседних с Соединенными Штатами стран, наркомафия предприняла свои контрмеры.

В указанном регионе США создали мощную и дорогостоящую систему перекрытия потока наркотиков. Она включала установление многочисленных радаров, блокаду морского побережья, обучение и снаряжение полицейских формирований по борьбе с наркомафией.

Аргентинская газета «Амбито финансьеро» писала, что международная наркомафия начала менять маршруты транспортировки наркотиков, переключив их на Аргентину, Чили и Бразилию. В указанных странах нет сколь-либо серьезной системы контроля за транспортировкой наркотиков. Помимо этого армии этих стран не имеют опыта борьбы с хорошо вооруженной и технически оснащенной наркомафией.

Незадолго до февральской встречи семи государств министр обороны США Ричард Чейни посетил Бразилию, Аргентину и Чили. Поездка Чейни показала, что военные лидеры этих стран не намерены менять традиционную роль вооруженных сил их стран и подключать их к планам США по борьбе с международной наркомафией. Важно и то, что нет для этого и необходимых финансовых средств, а министр обороны США не спешил давать каких-либо конкретных обещаний об оказании помощи в этой сфере.

Тем временем в северных районах Чили, граничащих с Боливией, появились новые базы контрабандистов. Были опубликованы сведения о том, что аналогичная опасность возникла и в Аргентине. Мнение многочисленных экспертов было единодушно: необходимы колоссальные средства и большие усилия, чтобы перекрыть новые маршруты переброски наркотиков из Южной Америки в США и в европейские страны.

Проблема еще более обострилась после расчленения СССР, что позволило международной наркомафии приступить к «освоению» территории бывших советских среднеазиатских республик.

Метастазы наркомафии поражают все страны Латинской Америки, где существуют благоприятные климатические условия для выращивания наркотического сырья. Эти страны испытывают настоятельную необходимость объединить свои усилия в борьбе с наркобизнесом. Важная встреча представителей этих стран состоялась в марте 1992 г. в Пунта-дель-Эсте, Уругвай, где прошло очередное заседание Межамериканской комиссии по борьбе с наркотиками. Представители 22 государств американского континента, включая США и Канаду, участвовавших в этом заседании, взяли на себя коллективную ответственность за решение проблемы борьбы с наркотиками и объявили войну наркобаронам «во всех звеньях цепи» их преступной деятельности.

Большое внимание было уделено на заседании координации усилий американских стран по борьбе с «отмыванием» наркодолларов.

Представитель Уругвая настоятельно потребовал «унификации законодательств стран американского континента в том, что касается борьбы с наркотиками».

На совещании подчеркивалось, что «для решения проблемы торговли наркотиками требуются настойчивые действия, направленные на сокращение потребления «белой смерти» в промышленно развитых странах, где создается и «отмывается» большая часть тех огромных прибылей, которые приносит наркоторговля».

Рекомендовалось ужесточить законы против «отмывания» денег, полученных наркомафией. Участники совещания откровенно покусились на святая святых финансового бизнеса — тайну банковских вкладов. Вполне резонно они заявили, что «банковская тайна не должна служить препятствием для получения информации, когда ее запрашивает суд или иные компетентные органы».

Показательно, что участники совещания продемонстрировали понимание важных экономических факторов, связанных с деятельностью международной наркомафии. Представители Колумбии, Боливии и Перу подчеркнули, что для эффективной борьбы с наркобизнесом необходимо ввести справедливые цены на традиционную сельскохозяйственную продукцию с тем, чтобы крестьянам было выгодно выращивать именно эту продукцию, а не сырье для наркотиков.

Разумеется, эта проблема не нашла и не могла найти своего разрешения, так как она затрагивает интересы таких мощных экспортеров сельскохозяйственных товаров, как США и Канада.

Стремительно расширяется география наркобизнеса, и сегодня не только страны Северной и Южной Америки объединяют свои усилия в борьбе с наркомафией. Серьезно обеспокоены создавшимся положением все индустриально развитые страны мира. Их беспокойство вызвано тем, что широкое распространение наркомафии разрушает генофонд наций, ведет к росту преступности, падению нравов. Немаловажное значение имеет и то, что наркомафия использует все возможности для «отмывания» наркодолларов. А это сотни миллиардов, которые вкладываются после этого в производство, что создает серьезную конкуренцию деловому миру развитых индустриальных государств.

В Страсбурге в сентябре 1992 г. прошла первая международная конференция по борьбе с «отмыванием» денег, получаемых от наркобизнеса и незаконной торговли оружием.

В 1989 г. по инициативе «семерки» крупнейших индустриальных стран мира была создана Международная группа действий в области финансов. По данным этой группы, ежегодно «отмывается» около 85 млрд. наркодолларов, попадающих в руки наркомафии от продажи наркотиков в Америке и Европе.

Группа констатировала, что речь идет не только о том, что на банковские счета поступают чемоданы, набитые долларами.

Крупные суммы перечисляются на многочисленные банковские счета в странах «финансового рая», в адрес фиктивных компаний, в промышленность и недвижимость с помощью электронной техники.

Конференция приняла решение, что, начиная с октября 1992 г., банки Швейцарии будут требовать идентификации каждого вкладчика, сумма вклада которого превышает 25 тыс. швейцарских франков.

Министр юстиции Люксембурга Марк Фишбах заявил, что соответствующий контроль, помимо банков, должен быть распространен на нотариальные, адвокатские конторы и другие подобные учреждения. Он высказался и за усиление возможностей полиции, судебных органов в борьбе с организованной преступностью.

Агентство Франс Пресс 4 декабря 1992 г. опубликовало информационный доклад французского сената о распространении наркотиков в Шенгенском пространстве (Люксембург, Бельгия, Нидерланды, Франция, Германия, Италия, Португалия, Испания).

Вскоре к ним должна была присоединиться Греция. В этой зоне, по данным доклада, проживает 800 000 наркоманов, и с каждым годом растет количество перехваченных полицией наркотиков.

В 1985 г. — 1,8 т, в 1991 г. — 8,3 т. Более половины арестов в Европе так или иначе связано с наркобизнесом. 3,5 млн. молодых европейцев попробовали наркотики в возрасте до 19 лет.

В связи с объявленным с 1 января 1993 г. открытием границ в Шенгенском пространстве в докладе говорилось о том, что это «может сыграть на руку подпольным иммигрантам и контрабандистам».

Автор доклада сенатор Жерар Ларше выступил против принципа сохранения тайны банковских вкладов в Люксембурге, «удерживающем абсолютный рекорд по числу смертей от передозировки наркотиков в пересчете на население».

Интеграционные процессы, бурно развивающиеся сегодня в Европе и Америке, открывают новые перспективы для международной наркомафии, которая стремится идти в ногу со временем и небезуспешно эксплуатирует в своих интересах это новое явление в жизни народов Европы и Америки.

Руководители европейских и американских государств вынуждены уже сейчас, на раннем этапе интеграционных процессов, защищать свои страны от нового наступления международной наркомафии.

В Сан-Антонио, штат Техас, 27 февраля 1992 г. состоялась встреча тогдашнего президента Дж. Буша с президентом Мексики К. Салинасом де Гортари по вопросам борьбы с наркобизнесом. Обсуждались, в частности, вопросы, связанные с достижением трехстороннего согласия о свободной торговле между США, Мексикой и Канадой.

Заключение Соглашения о свободной торговле — важнейший этап в экономической и политической истории Северной Америки, оно способно превратить весь североамериканский континент в единый рынок, насчитывающий 360 млн. потребителей. Объем производства трех стран свыше 6 трлн. долл. в год. Соглашение уже давно прошло определенную апробацию: договоре свободной торговле между США и Канадой был заключен несколько лет тому назад.

Североамериканский вариант создания «прозрачных границ» вызвал беспокойство как среди американских законодателей, так и профсоюзов, опасающихся оттока американских капиталов в Мексику, обострения проблемы безработицы в США. Сравнительная дешевизна мексиканской рабочей силы может привести к тому, что американские предприниматели будут создавать промышленные объекты на мексиканской территории в ущерб самим Соединенным Штатам.

Аналогичные опасения высказывали и основные соперники Буша на последней президентской избирательной кампании в США. Указывалось, что победа Б. Клинтона наверняка приведет к некоторым корректировкам в планах американо-мексиканского экономического сотрудничества, одобренным Дж. Бушем.

С точки зрения участия США в международной борьбе с наркомафией большой интерес представляет американо-мексиканское сотрудничество в этой сфере. Этот интерес определяется не только тем, что Мексика является одним из крупных поставщиков наркотиков в США и важным транзитным пунктом по их переправке в США и Канаду из латиноамериканских стран, находящихся к югу от мексиканских границ. Важное значение имеет и то, что создание зоны свободной торговли в составе США, Канады и Мексики открывает границы этих стран, обеспечивает взаимные свободные поездки их граждан. Все это создало дополнительные возможности для активизации наркобизнеса, чем последний незамедлительно воспользовался, что потребовало немедленного усиления контрдействий со стороны и США, и Мексики.

Американо-мексиканская граница, не огражденная традиционными в нашем понимании пограничными столбами, уже не одно десятилетие является зоной, через которую идет мощный поток наркотиков в Соединенные Штаты.

Граница с Мексикой для американцев не больше, чем граница между двумя американскими штатами. В январе 1976 г. я был гостем известного американского историка профессора Фредерика Келлога в Тусоне, университетском центре Аризоны. В один из уикэндов мы поехали посмотреть находящийся рядом с Тусоном городок старой Америки, специально построенный для киносъемок и туристов. Здесь есть все, что надо для съемок боевиков из истории Дикого Запада: старинная железная дорога, возведенные в натуральную величину деревянные «салуны», почта, дома образца начала XIX в., неправдоподобно красивые заросли гигантских какгусов и главное — замечательный фон уходящих за горизонт красивых гор. Именно здесь снимались все важнейшие фильмы, посвященные романтике американского Запада.

Профессор Келлог с завидным терпением знакомил меня с этой достопримечательностью Аризоны, а когда мое любопытство было полностью удовлетворено, неожиданно предложил съездить на его машине на пару часов в Мексику, где у него были неотложные дела. Келлог никак не мог понять, почему я отказываюсь от столь интересного предложения. Фрэд уверял меня, что беспокойство по поводу паспортного режима совершенно необоснованно, что при пересечении американо-мексиканской границы никто и никогда не спрашивает никаких документов.

Привычка к заграндисциплине взяла верх над соблазном посетить экзотическую Мексику, и Фрэд как истинный джентльмен остался со своим гостем и рассказал много интересного не только о пограничном режиме на границе с Мексикой, но и о нравах, особенностях жизни Аризоны. К слову сказать, мафия осуществляет свои функции в штате столь закомуфлировано, что ее деятельность совсем не бросается в глаза и не посвященный в дела преступного мира житель Аризоны практически ничего не знает о том, что его штат — один из важнейших центров «Коза ностры».

Когда подъезжаешь к границе США с Мексикой, бросается в глаза, что граница во многом действительно чисто условная линия, разделяющая два государства. Туристы и деловые люди фактически беспрепятственно пересекают эту линию в обоих направлениях. Настоящий рай для туристов, бизнесменов — для всей путешествующей братии. Особенно, когда сравниваешь этот либеральный пограничный режим с нашими советскими, а теперь российскими порядками где-нибудь, например, в международном аэропорту Шереметьево-2 в Москве. Под бдительным и, как правило, всегда мрачным взором сержанта в зеленой пограничной фуражке невольно робеешь и чувствуешь себя если не прямым нарушителем пограничного режима, то во всяком случае стопроцентно зависимым от этого стража порядка.

Американо-мексиканская граница, конечно, — рай не только для туристов, но и очень удобное место для контрабандистов от наркомафии.

Французский журнал «Экспрессе» писал в мае 1992 г., что сеть мексиканских контрабандистов, разгромленная в сентябре 1979 г., перевезла за полтора года более 200 т латиноамериканского кокаина в район Лос-Анджелеса. «На одной только мексиканской границе в 1991 г. было конфисковано 90 т «порошка». Два года назад эта цифра составляла менее 10 т».

Сергей Горбунов, корреспондент ТАСС в Мехико, сообщал 24 июня 1991 г., что администрация и конгресс США ежегодно подводят итоги эффективности сотрудничества с Соединенными Штатами стран, территория которых используется для выращивания или переброски наркотических веществ. Причем, если результат анализа отрицателен, то американские законы предусматривают принятие в отношении такого государства ряда санкций — вплоть до полного прекращения экономической помощи.

Мексиканцы очень чутко реагировали на любые попытки американцев распространить свои программы по пресечению контрабанды наркотиков на мексиканскую территорию. Такие действия американских властей неизменно расценивались как произвол и вмешательство во внутренние дела и нередко приводили к обострению двусторонних отношений.

В апреле 1990 г. гражданин Мексики Умберто Альварес Мачаин был схвачен и тайно вывезен в США сотрудниками американского Управления по борьбе с распространением наркотиков (ДЕА) под предлогом его причастности к преступлениям наркомафии. Мексиканские власти потребовали его возвращения и передачи в руки местного правосудия. Американцы игнорировали просьбу Мексики.

В январе 1991 г. мексиканские парламентарии узнали о том, что правительство Мексики разрешило «транзитные полеты» американских разведывательных самолетов над территорией страны в целях обнаружения самолетов и морских судов, используемых контрабандистами в районе Тихоокеанского побережья страны. Парламентарии после получения этой информации обрушились с резкой критикой на правительство. Мексика выступает за сотрудничество с США в борьбе с наркобизнесом, но только при условии неукоснительного уважения суверенитета страны и ее территориальной целостности. Однако, как указывала в этой связи газета «Финансьеро», отношения между Мексикой и США в этом вопросе часто определяются не международными договорами, а «секретными соглашениями между соответствующими службами двух стран».

Как отмечал американский эксперт Майкл Уилсон, специалист по отношениям США с Латинской Америкой, администрация К. Салинаса де Гортари в этой области «сделала за два года больше, чем все предыдущие мексиканские правительства вместе взятые». Стратегия главы государства, указывал упомянутый эксперт, базировалась на значительном расширении сотрудничества с США, решительных акциях по искоренению незаконного производства наркотиков, серьезных усилиях по борьбе с коррупцией и реформе существующей судебной системы.

По меньшей мере половина кокаина, который продается на улицах американских городов, проходит через мексиканскую территорию. Начиная с середины 80-х годов, южноамериканские наркокартели, прежде всего «Медельинский» и «Картель Кали», в ответ на усиление контроля Соединенных Штатов за традиционными «карибскими маршрутами» стали значительно активнее использовать «мексиканские маршруты».

Правительство Мексики предприняло значительные усилия для перехвата самолетов с кокаином, следовавших в США из Южной Америки. Американские власти оказали большую помощь в осуществлении этой программы, обеспечив Мексику новыми современными вертолетами и подготовив пилотов для выполнения указанных функций. США регулярно снабжали мексиканцев информацией о «подозрительных рейсах», которую они получают с помощью разветвленной разведывательной сети.

Одновременно в посольстве США в Мехико была создана так называемая «группа тактического анализа» с главной задачей — обмен информацией с вооруженными силами и судебными властями Мексики в вопросах борьбы с наркобизнесом.

В рамках этой операции за десять месяцев, по данным на май 1992 г., в Мексике было перехвачено 29 т кокаина, предназначавшегося для отправки в США, конфисковано десять самолетов и арестованы десятки контрабандистов. В целом же мексиканские власти установили в 1991 г. своеобразный рекорд, конфисковав 48,4 т кокаина — в три раза больше, чем в 1988 г.

Тем не менее, «кокаиновая проблема» еще очень далека от решения. По данным федеральной полиции Мексики, через мексикано-американскую границу только в долине Сьюдад-Хуарес контрабандисты ежемесячно переправляют около 2 т кокаина.

После начала активного американо-мексиканского сотрудничества в борьбе с наркомафией мексиканские наркобароны изменили тактику. Крупные партии наркотиков стали посылаться в исключительных случаях. Широко используются многочисленные «посыльные», каждый из которых несет не более 20–40 кг кокаина.

По данным американских экспертов, в 1992 г. Мексика поставила в США 70 % ввозимой в эту страну марихуаны и около 30 % героина. По данным генеральной прокуратуры Мексики, усилия правительства по борьбе с наркомафией дали свои результаты.

В 1990 г. в Мексике было уничтожено II 485 акров плантаций мака и 16 672 акра плантаций марихуаны. По данным государственного департамента США, производство опиума в Мексике снизилось с 66 т в 1989 г. до 62 т в 1990 г. Производство марихуаны соответственно уменьшилось с 30 200 до 19 700 т.

Администрация Буша увеличила помощь, оказываемую Мексике в борьбе с наркобизнесом с 15 млн. долл. в 1990 г. до 26 млн. долл. в 1992 г. США помогают обучать мексиканских пилотов, оказывают содействие в техническом обслуживании самолетов и вертолетов, в поставках запасных частей для их ремонта. Воздушный флот Мексики, участвующий в операциях по борьбе с наркобизнесом, насчитывал в 1992 г. 140 самолетов и вертолетов и являлся самым мощным и эффективным среди всех развивающихся стран. В наиболее горячее время до 50 % мексиканских сухопутных вооруженных сил участвуют в различных операциях по борьбе с наркомафией.

24 января 1995 г. агентство ИТАР-ТАСС сообщило из Мехико, что наркобароны в Мексике широко используют новые технические усовершенствования для увеличения транспортировки наркотиков в США. «Ситуацию резко обострило возникновение повстанческого очага в Чьяпасе, заставившее власти сократить активность спецподразделений армии и полиции на этом «наркоопасном» направлении, чтобы не спровоцировать Сапатистскую армию национального освобождения на срыв соглашения о прекращении огня».

В историческом плане за соседство с Соединенными Штатами Мексике пришлось заплатить очень большую цену. Достаточно указать на агрессивную войну США против Мексики в 1846 г., в результате которой американцы захватили огромную территорию этой страны — 2,3 млн. кв. км, более половины территории Мексики.

«Так далеко от Бога, и так близко от США» — это известное высказывание диктатора Порфирио Диаса (1830–1915 гг.).

Но бывает, когда Бог и США это одно и то же. 3200 км американо-мексиканской границы — это подлинный рай для торговцев наркотиками.

Бароны наркобизнеса в Мексике используют все средства для прорыва на американский наркорынок. В июне 1993 г. изумленные американские таможенники обнаружили на юге Сан-Диего, в Калифорнии, удивительную постройку: вход в тоннель, прорытый на глубине 21 метра, по ширине вмещающий четыре вагонетки. Тоннель был возведен с использованием лучшей строительной техники. Пол забетонирован, стены и потолки укреплены металлическими балками. В тоннеле было постоянное освещение и вентиляция. Протяженность тоннеля составила 430 метров.

Он был прорыт под границей между Мексикой и США и принадлежал одному из известных мексиканских торговцев наркотиками.

Разборки между мафиозными кланами наркобаронов в Мексике отличаются леденящей кровь жестокостью. Например, один из главарей наркобизнеса «Эль Гуэро» Палма во время конфликта с мафиози Мигелем-Анджелом Феликсом Гильярдо обнаружил в холодильнике голову своей жены, а несколько позже стал свидетелем, как двух его детей четырех и пяти лет, сбросили со скалы.

Представители администрации Клинтона считают, что соглашение о североамериканской зоне свободной торговли — НАФТА между США, Канадой и Мексикой, ратифицированное палатой представителей в ноябре 1993 г., не усилило поток наркотиков через Мексику. Однако американские таможенники признают, что возросшее количество товаров, направляемых из Мексики в США и Канаду, предоставило дополнительные большие возможности для контрабанды из Мексики, в том числе и для транспортировки наркотиков.

Международная наркомафия широко использует противоречия, которые постоянно возникают между Соединенными Штатами и их партнерами из латиноамериканских стран, когда они решают практические проблемы борьбы снаркобизнесом. Эти противоречия охватывают военную, экономическую, политическую сферы.

Резкая активизация международной деятельности США по борьбе с наркомафией вызвала значительное противодействие со стороны латиноамериканских стран. Например, президент Колумбии Сесар Гавириа накануне отъезда в Сан-Антонио на встречу руководителей семи держав по вопросам борьбы с наркомафией отверг возможность использования иностранных военнослужащих в борьбе с наркомафией на территории Колумбии. Он заявил, что наиболее компетентна и эффективна для этой цели местная полиция.

Это был ответ Колумбии на предложение ряда политических деятелей США создать интернациональный корпус для борьбы с наркомафией, который действовал бы на территории Колумбии.

Сесар Гавириа подчеркнул, что его страна нуждается не столько в военной поддержке, сколько в экономической помощи.

Это заявление показательно: руководители латиноамериканских стран готовы идти на международное сотрудничество в борьбе с наркомафией, но не желают соглашаться на ограничение своего государственного суверенитета.

Противоречия между США и Колумбией возникают и из-за того, что американская финансовая помощь этой стране для борьбы с наркомафией отнюдь не всегда используется по прямому назначению.

В феврале 1992 г. сообщалось, что США не исключают возможность временно прекратить помощь колумбийской армии в связи с тем, что часть средств, предназначенных для борьбы с наркомафией, расходуется на подавление повстанческих движений. Об этом заявил представитель посольства США в Санта-феде-Богота.

В сообщении говорилось, что если США не получат надежных гарантий, что ассигнованные ими средства на борьбу с наркомафией в Колумбии будут использованы по прямому назначению, то намеченные на 1992 г. 70 млн. долл. помощи не будут переведены в Колумбию. Однако выделенные ранее 38 млн. долл. будут предоставлены колумбийскому правительству для переоснащения специальных подразделений колумбийской полиции по борьбе с наркомафией, ВВС, ВМС и армии Колумбии.

26 июня 1992 г. корреспондент ИТАР-ТАСС Сергей Горбунов сообщал из Мехико, что в Мексике в июне 1993 г. прошли американо-мексиканские переговоры о пересмотре условий двустороннего сотрудничества в борьбе с наркобизнесом. Заместитель министра иностранных дел Мексики Росенталь заявил журналистам, что суть мексиканской позиции заключается в том, что совместная борьба с контрабандой наркотиков должна основываться «на неукоснительном уважении суверенитета» Мексики.

Переговоры начались в связи с тем, что незадолго до этого Верховный суд США признал, что американские агенты действовали в рамках закона, похитив в 1985 и 1990 гг. двух мексиканских граждан, обвинявшихся в причастности к пыткам и убийству сотрудника американского Управления по борьбе с распространением наркотиков (ДЕА) Энрике Камарены.

Объявив это решение Верховного суда США «неприемлемым и не имеющим силы», Мексика потребовала пересмотра двустороннего договора о выдаче преступников и условий деятельности агентов США, расследующих преступления наркомафии на ее территории.

В заявлении МИД Мексики подчеркивалось, что «мексиканское правительство рассматривает любую попытку похищения граждан для суда над ними в другой стране как преступление и отвергает любые объяснения таких действий, исходящие из возможности применения здесь (в Мексике) законов другой страны».

Представитель США обещал «исправиться». Сообщалось, что «американская делегация заверила представителей Мексики о намерении проявлять в дальнейшем уважение к суверенитету республики».

Мексиканское правительство заявило, что оно приостановило деятельность ДЕА в стране.

Об обострении противоречий между США и их латиноамериканскими партнерами по борьбе с международным наркобизнесом сообщала и европейская печать. Так, например, английская газета «Гардиан» 31 августа 1992 г. опубликовала статью своего специального корреспондента в Ла-Пасе «Высокомерие США подогревает полемику вокруг войны с боливийской наркомафией».

Для американской администрации, по данным из дипломатических источников в Ла-Пасе, речь шла о «незначительной по своим масштабам операции». Для жителей северной боливийской провинции Бени, по словам сенатора из этих мест Карлоса Фара, это — «недопустимое высокомерие, последняя капля, переполнившая чашу нашего терпения».

Произошел большой скандал. Правительство Боливии заявило о необходимости «переориентации» всего комплекса своих отношений с США.

Причиной конфликта стали 130 военнослужащих из 37-й бригады специального назначения, дислоцированной в Форт-Брагг, Северная Каролина. 26 июня 1992 г. без предварительного уведомления местных властей они высадились в поселке Санта-Ана, отдаленном районе провинции Бени. По официальной версии, саперы парашютно-десантной бригады участвовали в программе гражданских действий стоимостью 2,5 млн. долл., которая осуществлялась вслед за успешным завершением боливийскими и американскими полицейскими подразделениями операции против наркобаронов, фактически полностью блокировавших этот район.

Военнослужащие должны были заниматься ремонтом местной школы и строительством канализационных и водоочистных сооружений, заявило посольство США. Дип-представительство решительно отвергло широко распространенные в Боливии предположения, что подразделение являлось передовым отрядом, призванным обеспечить расширение американского военного участия в борьбе с наркомафией.

Спустя девять недель после прибытия в Сант-Ану военнослужащие оказались ограничены в передвижении территорией своего лагеря и школы из-за враждебности местного населения. Достаточно серьезный инцидент произошел между американской военной полицией и боливийским таможенным персоналом. После этого министры обороны, внутренних и иностранных дел едва избежали осуждения в национальном конгрессе за нарушение положения Конституции Боливии, предусматривающего обязательное согласие парламента на присутствие иностранных войск на территории страны.

Эта провинция — центр боливийской «кокаиновой индустрии», второй по значению после Колумбии. Операции, проводимые там отрядами специальной боливийской полиции по борьбе с наркомафией и сотрудниками американского Управления по борьбе с распространением наркотиков (УБРН), вызвали обвинения в злоупотреблениях, включая нанесение ущерба местным военным и полицейским властям и убийство по меньшей мере двух мирных жителей.

Недовольство не ограничивалось только Бени. В июле 1992 г. в городе Санта-Крус, известном своим сельским хозяйством и производством кокаина, врач из УБРН Брайан Доналдсон в пьяной ссоре нанес огнестрельное ранение одному местному жителю. С помощью боливийских и американских знакомых ему удалось покинуть Боливию до начала судебного разб