загрузка...

Следуй за мечтой (fb2)

- Следуй за мечтой (пер. А. И. Зернова) (и.с. Harlequin. Любовный роман (Центрполиграф)-188) 563 Кб, 117с. (скачать fb2) - Сьюзен Мейер

Настройки текста:



Сьюзен Мейер

Следуй за мечтой


Babies in the Boardroom


Мейер Сьюзен М45 Следуй за мечтой: роман / Пер. с англ. А.И. Зерновой. — М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 158 с. — (Любовный роман, 0188).

Оригинал: Susan Meier (Linda Susan Meier) «Second Chance Baby», 2011

ISBN 978-5-227-03473-1

Переводчик: Зернова А.И.


Аннотация


«Ваша бывшая жена подала заявление на должность вашего ассистента!» Этих слов красавец-плейбой Ник Андреас никак не ожидал услышать. Он мог бы предположить, что ему показалось, но вот она, женщина, которая разбила ему сердце, стоит на пороге его офиса. Сможет ли он поверить, что судьба предоставила им второй шанс?..


Сьюзен Мейер

Следуй за мечтой


Глава 1


Похоже, после изматывающего перелета из Нью-Йорка в Северную Калифорнию у Ника Андреаса начались слуховые галлюцинации, ведь иначе никак не объяснить последнее заявление его ассистентки Джулии было невозможно.

— Ваша бывшая жена подала заявление на открывшуюся вакансию вашего ассистента.

Больше всего на свете Ник хотел сейчас оказаться в своем доме на берегу океана, снять проклятый костюм и вздремнуть в любимом гамаке. Он заскочил в офис только на минуту, потому что необходимо было подготовить документы для подписания контракта, который обеспечит ему и служащим «Андреас фабрикс» доход на ближайшие месяцы.

Он помнил, что сам попросил уходящую на пенсию Джулию подыскать себе достойную замену, но не был уверен, что Мегги Форсайт — лучшая кандидатка на эту роль. Его ассистентка должна была постоянно, десять часов в день, шесть дней в неделю, работать рядом с ним. Кто захочет проводить столько времени в компании бывшей жены, даже если последний раз виделся с ней пятнадцать лет назад и едва помнил, как она выглядит?

— Вы бы не предлагали мне ее кандидатуру, если бы не были уверены, что она достаточно квалифицированна для этой работы, правда, Джулия?

— Конечно. Даже более чем квалифицированна в некоторых аспектах.

— И она действительно сама подала резюме?

— Уверяю вас, мы ее не выслеживали и к насилию не прибегали.

Ник со скептической усмешкой откинулся на спинку кресла.

Значит, Мегги хочет с работать с ним? Как странно. Он уже много лет не думал о ней, но сейчас вдруг вспомнил, как солнце сияло в ее золотисто-рыжих волосах, вспомнил ее счастливую улыбку, ее смех.

— Простите, мне до сих пор сложно в это поверить. Мы с Мегги расстались отнюдь не лучшими друзьями. Мне казалось, что «Андреас фабрикс» — последнее место в мире, где она захочет работать.

— Ей нужны деньги, — серьезно ответила его шестидесятипятилетняя ассистентка.

Она на мели? Совсем как он, когда они познакомились.

Воспоминания о его детстве и юности водопадом хлынули в сознание Ника. Вот Мегги шесть, она пошла в первый класс, и у нее нет двух передних зубов. Она, как и всегда, отдает ему половину своего завтрака, потому что своего у Ника обычно не было. Следующее воспоминание, и Мегги уже двенадцать: они вместе бегут на рыбалку, чтобы у Ника и его матери было, что приготовить на ужин. А вот Мегги шестнадцать, она весь день проводит в сувенирной лавке, где Ник тогда работал, чтобы хоть как-то развлечь его.

И Мегги в восемнадцать, носящая под сердцем его ребенка.

Давно забытая боль сдавила сердце Ника. Женщина, с которой были связаны самые теплые и светлые воспоминания, бросила его в тот же день, когда потеряла их ребенка. Значит, она не любила его и вышла замуж лишь из-за случайной беременности. Через двадцать минут после их возвращения из больницы она уже сбегала по ступенькам дома его матери, сбегала из его жизни.

— Она, наверное, хочет работать со мной не больше, чем я с ней.

— Пока вы были в Нью-Йорке, умерла ее мачеха. Приехав домой, она решила, что не может бросить отца совсем одного. Она уволилась с прежней работы и переехала жить сюда. Но, как ты сам знаешь, в Оушен-Палмз можно работать лишь в двух сферах: в туризме или у тебя.

— Что ж, тогда наймите ее.

— Правда? — удивленно округлила глаза Джулия.

— Конечно. Мы поженились, когда были совсем детьми, пятнадцать лет назад — стоит ли ворошить прошлое?

Он ведь не такой уж самовлюбленный эгоист, чтобы позволить Мегги страдать лишь потому, что когда-то у них не сложились отношения. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, каково это, когда нет вариантов. Он провел свое детство в бедности и не мог позволить, чтобы человек, который разделял с ним все его горести, помогал и даже пару раз спасал его, повторил его судьбу.

Кроме того, если даже Джулия сказала, что Мегги идеальная кандидатка на эту должность, значит, это действительно так.

— Хорошо. Мегги в моем кабинете. Она сказала, что может приступить к работе сегодня же.

Сегодня? У него нет даже пяти минут, чтобы подготовиться к этой встрече?

Тем временем Джулия выглянула из кабинета и позвала:

— Входите, Мегги.

Как истинный джентльмен, Ник поднялся, чтобы поприветствовать вошедшую леди. Окинув взглядом свой кабинет с мебелью, выполненной в лучших мастерских Нью-Йорка, драгоценными китайскими вазами и персидскими коврами, он не смог сдержать прилива гордости — он выполнил все клятвы, которые давал себе и матери в юности: он богат, успешен, благодаря своим навыкам и уму владел многомиллионным состоянием. Один взгляд на его офис покажет Мегги, что он уже не тот восемнадцатилетний мальчишка, которого она знала.

Стук тонких каблучков по паркету известил о ее появлении задолго до того, как она вошла. Волшебные рыжие кудри Мегги окружали ее очаровательное лицо словно облако. А раньше они были прямыми и достигали середины спины. В ее сияющих зеленых глазах читалась настороженность, но на полных алых губах застыла вежливая улыбка. Эта женщина была совсем не похожа на ту Мегги, которую он знал когда-то. Слава богу!

Ник немного расслабился, его взгляд скользнул по ее фигуре и остановился на выпирающем даже под свободным красным платьем животе.

Она беременна!

И на мгновение он снова превратился в того глупого, влюбленного восемнадцатилетнего мальчика, смотревшего на любовь всей его жизни с его ребенком под сердцем.

Вот только это не его ребенок. И она никогда его не любила. И будь он проклят, если до сих пор испытывает к ней какие-то чувства!

— Входи, садись. — Его голос был чуть хриплым от переполнявших его противоречивых эмоций, но он предпочел проигнорировать их.

Мегги устроилась в кресле, стоявшем напротив стола Ника, и изящно положила ногу на ногу. Он не мог не отметить, что она несет свою беременность с гордостью, с которой иные женщины носят дизайнерские наряды. В этот момент Ник понял, что, возможно, она замужем. И счастлива в браке. И у нее будет ребенок от мужчины, которого она по-настоящему любит.

Это просто смешно! Он давно забыл о ней, и чувства, которые он испытывает сейчас, не настоящие, это лишь отголосок прошлого, иллюзия.

— Джулия собирается нанять тебя, но у меня есть к тебе еще пара вопросов.

Когда он давал согласие принять Мегги на работу, он еще не знал, что она беременна, так что ему не в чем себя упрекнуть. И дело здесь не в чувствах, которые она в нем пробуждает, а в том, сможет ли она справляться со своей работой.

— У тебя возникли сомнения из-за того, что когда-то мы были женаты?

— Конечно нет!

— Пожалуй, я приготовлю всем нам кофе, — сказала Джулия, почувствовав нарастающее в комнате напряжение.

— Ей нельзя кофе, — сказал Ник, одновременно с фразой Мегги «Простите, мне нельзя кофе».

— Тогда я приготовлю кофе себе, — чуть пожав плечами, кивнула Джулия и вышла из кабинета.

Ник повернулся к Мегги, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Он должен вести себя профессионально, относиться к ней как к простому сотруднику, такому же, как и все остальные.

— В течение следующих четырех недель мой ассистент должен будет работать со мной по десять часов в сутки.

— И шесть дней в неделю, да, я знаю.

— Ты справишься?

— Конечно! Ник, я беременна, а не больна. И мне, правда, нужна эта работа. Если ты не наймешь меня, мне придется работать в городе и тратить по два часа в день только на то, чтобы добраться до места работы.

— Но может, для тебя это будет лучше, чем целыми днями носиться по фабрике, собирая отчеты и документы от разных структур... — Он замолк на полуслове, поймав горящий взгляд ее прекрасных зеленых глаз, и все, что он собирался сказать, вылетело у него из головы.

А еще он вспомнил о том, как сверкали ее глаза в моменты страсти.

Стоп! Она замужем. И он уже не тот Ник Ройбук, которого она знала. Брошенный в детстве отцом, он хотел клятв и обещаний, жену, семью. Этого мальчика больше нет, теперь его зовут Ник Андреас, преуспевающий бизнесмен и известный на всю Калифорнию плейбой.

— Я же сказала, я справлюсь! Через несколько месяцев я перестану быть беременной, а ты будешь кусать локти из-за того, что упустил шанс нанять такого прекрасного специалиста, как я. И кроме того, мой отец нуждается во мне.

— Передай ему мои соболезнования.

— Спасибо, — кивнула она.

— Меня не было в городе, когда это произошло, иначе я бы сделал это лично. Надеюсь, все прошло... ну, ты... знаешь, нормально? — Ник был готов прикусить себе язык, осознав, насколько сухо и неуклюже звучат эти слова, но что еще он мог сказать? Как он мог спросить, закончилась ли вражда между Викки и Мегги? Простила ли ее Викки за ту внезапную беременность? И простила ли Мегги Викки за то, что та выставила ее из родного дома, узнав об этом?

— Да, — ответила она, пожав плечами. — Конечно, терять кого-то всегда тяжело.

Это были пустые, ничего незначащие фразы, не несущие в себе ответов на его вопросы. Что ж, все это не его дело.

— Да, я знаю, каково это. В прошлом году умер мой отец.

— Значит, ты все-таки встретился с отцом? Вы смогли наладить отношения?

— И да, и нет. — Он провел рукой по волосам, стараясь унять внезапное желание рассказать ей обо всем, что происходит в его жизни. Но они больше не друзья. Мегги может вести себя как девушка, которую он когда-то любил, но она уже не та, какой была раньше. А он не тот, мечтающий о настоящей любви и семье мальчишка, за которого она вышла замуж. С другой стороны, он ведь не мог полностью проигнорировать ее вопрос. — Вряд ли можно назвать отношениями один совместный обед в год.

— Жаль. — В ее голосе было искреннее сожаление. — А как твоя мама?

— В своем детском саду она похожа на маленького генерала, — рассмеялся Ник. — Она обожает детей, но только когда они стоят по струнке.

— Господи, я так по ней скучала!

— Мы по тебе тоже. — Эта фраза сорвалась с его губ раньше, чем Ник успел остановиться. Это плохо, в ее присутствии он терял самоконтроль, расслаблялся, а должен был вести себя сухо и профессионально.

— Не было смысла оставаться, ведь я потеряла ребенка.

— Конечно. — Она почти в точности повторила слова, которые сказала в день, когда ушла из его жизни.

— До того, как я забеременела, у нас обоих были планы.

— Именно об этом ты думала, пока я разговаривал с адвокатом моего отца? — Он многие годы задавал себе этот вопрос: что произошло в тот день? Почему Мегги ушла? Почему отец, который всю жизнь игнорировал его существование, вдруг предложил ему трастовый фонд в пять миллионов долларов?

— Да.

Он не должен был спрашивать ее ни о чем. Если они хотят работать вместе, то должны оставить прошлое в прошлом.

Все, что он действительно должен сделать, это узнать, достаточно ли она квалифицированна для этой работы.

— Итак, у тебя степень по бизнес-администрированию?

— Да. — Как только они заговорили о работе, ее спина распрямилась, а на лице появилось деловое выражение. — Я уверена, что смогу быть полезна.

— А где ты работала раньше?

— Я была аналитиком, искала для своей фирмы инвесторов и покупателей.

— Тебе что-нибудь известно об управлении фабрикой?

— Большинство инвесторов и покупателей были представителями различных фабрик, — усмехнулась она.

— Хорошо, — кивнул Ник.

Ему срочно нужен был новый ассистент, и Джулия сказала, что Мегги прекрасно справится со своей работой. Похоже, ему предстоит смириться с тем, что теперь десять часов в день он будет проводить со своей бывшей женой.

Ник внимательно посмотрел на Мегги, и ему показалось, что годы, разделившие их, тают как весенний снег. В ее глазах больше не было настороженности и холодности, а улыбка стала искренней и радостной, такой, какой была много лет назад.

В бесконечном потоке женщин, с которыми он встречался, Ник любил только Мегги. Ему потребовалось около пяти лет, чтобы пережить их разрыв, заставить себя перестать думать о ней, надеяться, слыша звонок телефона, что это она, прекратить искать ее лицо в толпе.

Один пятиминутный разговор — и его сердце бьется о грудную клетку так, словно хочет броситься к ней навстречу.

Ох, работать с ней будет совсем не просто. В кабинет вошла Джулия:

— Звонили из отдела кадров. Перед тем как Мегги начнет здесь работать, она должна заполнить целую кипу бумаг.

— Ничего, я все равно собирался сейчас поехать домой и отдохнуть, — кивнул Ник.

Когда дверь за Мегги и Джулией закрылась, Ник со стоном откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он был совершенно измотан. Ему был необходим хотя бы день отдыха и сна, чтобы прийти в себя и с новыми силами заняться делами собственной компании.

Но теперь, после встречи с Мегги, он уже не был уверен, что сможет заснуть.


Мегги Форсайт вышла из офиса компании и сделала глубокий вдох теплого июньского воздуха, стараясь успокоиться. А ведь, подавая заявление на вакансию ассистента Ника Андреаса, она была так уверена, что все пройдет нормально, ведь прошло уже пятнадцать лет и все, что их связывало, давно поросло быльем. Она была уверена, что прежние чувства не дадут о себе знать. Ее бывший муж Джош надолго отбил у нее желание иметь дело с мужчинами. Но когда она вошла в кабинет Ника, ей показалось, что ее сердце остановилось. Все было как прежде, словно ей снова восемнадцать и он снова принадлежит ей.

Мегги расстроенно вздохнула, напомнив себе, что ни один человек не может монополизировать другого. Ник никогда по-настоящему ей не принадлежал. Как и Джош. О, бывший муж, конечно, давал клятвы, стоя перед алтарем, но это не помешало ему изменять ей, а стоило ей заявить, что подобное положение дел ее не устраивает, как он бросил ее.

Боль потери и обида сдавили грудь Мегги. Боже, у нее уже должен был выработаться иммунитет против мужского обаяния. Но стоило провести лишь пять минут в компании Ника, и воспоминания о прошлом захватили ее, такие яркие и подробные, словно только вчера они были счастливы и влюблены.

Обзывая себя последней дурой, Мегги завела машину. Не важно, насколько сильно ее влечет к Нику Андреасу. Если она не смогла удержать даже лысеющего сорокалетнего юриста, что говорить о прекрасном греческом боге, которого ей всегда напоминал Ник. Особенно если вспомнить, что это она бросила его. Конечно, у нее были для этого веские причины, но факт остается фактом: она разбила ему сердце.

Мегги подъехала к отцовской ферме, припарковала машину и поднялась по скрипучей лестнице в дом. Отца она нашла на кухне.

— Как дела?

Судя по влажным волосам, Чарли Форсайт только что вышел из душа. Его футболка и джинсы тоже выглядели на изумление чистыми. Он вернулся с поля и принял душ — это хороший знак. Но под его глазами до сих пор были видны темные круги. Только то, что сегодня у него был удачный день, не значит, что следующая неделя не принесет продолжительную депрессию.

— Я получила работу.

— Что ж, этого и следовало ожидать, — улыбнулся отец. — Вы с Ником всегда были друзьями. Не вижу причин, чтобы вам не возобновить вашу дружбу сейчас.

Она отвернулась к окну, пряча печаль. Отец думал, они с Ником поженились только потому, что она забеременела, и считал развод вполне логичным следствием того, что она потеряла ребенка. Он не знал, но в тот день, когда Мегги оставила Ника, она подслушала его разговор с адвокатом отца, который предложил ему трастовый фонд в пять миллионов долларов, но только при условии, что он разведется с Мегги. Ник отказался, но Мегги не могла допустить, чтобы он упустил шанс реализовать все свои мечты. Она приняла решение, зная, что ранит Ника, но действуя ради его же блага.

И она не раскаивалась в содеянном. Ник стал именно тем мужчиной, которым должен был стать. Она не могла эгоистично позволить ему отказаться от мечты ради брака с ней.

— Видел бы ты его офис!

— Представляю себе. Ходят слухи, что у него больше денег, чем у всех остальных жителей нашего города, вместе взятых.

Мегги улыбнулась, чувствуя гордость за Ника. Она всегда верила, что его ждет успех. Она жалела лишь о том, что ей пришлось убедить Ника в том, что она не любит его. Нет, она не лгала, просто не ответила на его вопрос и ушла, позволив ему додумать ответ за нее. Иначе он бы не отпустил ее. Мегги не сомневалась — она сделала правильный выбор, но осознание того, что из-за этого он никогда не сможет полюбить ее, разрывало ей сердце.

Нет, она и не хочет, чтобы Ник любил ее. Благодаря бывшему мужу она поняла, что такое любовь. Чаще всего это и не любовь вовсе, просто страсть. А если и существует настоящая любовь, то ей отведен короткий век, а когда она умирает, люди остаются наедине с собственными страхами и недостатками.

Такая любовь ей не нужна. Гораздо мудрее будет ценить то, что у нее есть, чем плакать ночами о том, чему не суждено сбыться. У нее есть ее отец и будущий ребенок, которые нуждаются в ней, и славный городок ее детства, и шанс начать жизнь заново.


Глава 2


Мобильный зазвонил в кармане пиджака, когда Ник подъезжал к дому. Было уже около пяти. По пути домой Ник заехал пообедать в ресторан, потом долго бродил по пляжу. Но, несмотря на все попытки успокоиться и взять себя в руки, он до сих пор был в смятении после встречи с бывшей женой.

Припарковав свой «порше» на подъездной дорожке, он вышел из машины и наконец ответил на звонок.

— Привет, старик, — поприветствовал он своего старшего брата Дариуса. — В чем дело?

— Мне нужно, чтобы ты полетел в Саудовскую Аравию и встретился с принцем.

— Я?

— Конечно, ведь на время нашего с Уитни медового месяца именно ты заменяешь меня на посту исполнительного директора «Андреас холдинг». Кроме того, ты член семьи, а принц сказал, что будет вести переговоры только с Андреасом. Сам я не могу поехать, мы с Уитни недавно вернулись из свадебного путешествия, и Джино только начинает привыкать к тому, что мы снова дома. Я не могу сейчас оставить его.

Ник поморщился, но не мог не признать правоту Дариуса. Джино, их младший сводный брат, которому недавно исполнился год, усыновленный Дариусом и Уитни, безумно скучал по своим родителям, и разлучать его с ними было бы бесчеловечно. Но он ничего не мог сделать для «Андреас холдинг», пока не разберется с делами собственной компании.

— Думаю, тебе придется позвонить Кейду.

— Кейду?

Ник улыбнулся, услышав раздражение в голосе брата.

— Он же ненавидит меня!

— Ты преувеличиваешь. Он просто не поддерживает теорию отца о том, что именно старший сын должен руководить семейной империей. Он не уверен в том, что ты справишься.

— Как? Я ращу нашего брата, я только что женился, я управляю международной корпорацией — неужели этого недостаточно?

— Никто не говорил, что быть братом легко, — рассмеялся в ответ Ник, отпирая входную дверь и направляясь на кухню.

— Возможно, но это лучше, чем продолжать делать вид, что остальные члены нашей семьи не существуют, — вздохнул Дариус.

Их отец был безнадежным бабником, неспособным хранить верность ни одной из их матерей. Он произвел на свет четырех непохожих друг на друга сыновей от разных женщин, и только Дариус был рожден в браке. Из-за этого после его смерти возникли определенные проблемы при распределении наследства. Но братья смогли преодолеть разногласия и стать настоящей семьей.

— И поэтому я прошу тебя помочь мне, — заметил Дариус, возвращаясь к интересующему его вопросу.

— Прости, но сейчас я никак не могу уехать. Я должен заключить контракт, благодаря которому моя компания сможет остаться на плаву. Кроме того, я только что нанял новую ассистентку.

— Наконец-то. Твоя Джулия еще пару лет назад требовала отпустить ее на заслуженную пенсию.

— Точнее, ее нанял отдел кадров.

— А, так она тебе не нравится?

— Ну, как сказать. Нравится. Когда-то я даже любил ее, ведь это моя бывшая жена.

Последовавшее молчание дало Нику понять, насколько его брат шокирован этой новостью.

— Только полный идиот наймет в ассистентки бывшую жену.

— Мы поженились, будучи детьми. Мне было восемнадцать, она была беременна... это было очень давно. Кроме того, судя по ее квалификации, Мегги лучшая кандидатка на эту должность.

— Хочешь совет?

— А у меня есть выбор?

— Ты должен откровенно поговорить с ней о вашем общем прошлом. Вы все равно придете к этому разговору, так стоит ли терять время на хождение вокруг да около?

Ник плеснул себе в стакан виски. Да, сейчас ему не хватает именно очаровательной истории о том, как Мегги нашла любовь своей жизни, вышла замуж и собирается родить ребенка. Великолепно.

— Прошло пятнадцать лет, не о чем говорить. Все в порядке.

— Это ты так говоришь. Но учти, если ты обнаружишь себя со стаканом алкоголя в руках в середине дня, знай: не все в порядке.

Он ясновидящий? Ник с недоверием покосился на виски, потом на трубку. И вообще уже пять часов, можно считать, что наступил вечер.

Ох, черт, кого он пытается обмануть? Он действительно пьет в середине дня, и с ним действительно не все в порядке.

— Ты знаешь, что я прав, ведь я сам был таким, — сказал Дариус.

— Да, старший братец, знаю. Но не думай, что мне это нравится.


Мегги стояла у окна в приемной, когда увидела, как на парковку въезжает черный «порше» Ника.

— Он здесь, — сказала она, что-то сосредоточенно печатающей Джулии.

— Хорошо, — кивнула та, на мгновение оторвав взгляд от экрана. — Ни о чем не беспокойся и держись позади меня. Будет лучше, если первую волну его дурного настроения я приму на себя. Мне не привыкать.

— Спасибо, но откуда вы знаете, что он будет в плохом настроении?

— Я бы не смогла проработать с Ником в качестве его ассистента больше десяти лет, если бы не читала его мысли и не знала, когда и в зависимости от чего меняется его настроение. Его не было в офисе шесть недель, подписание контракта, который жизненно важен для нашей компании, находится на грани срыва, и он должен срочно исправить ситуацию. А значит, именно об этом он думал всю прошлую ночь и сегодня проснулся злой и невыспавшийся.

Дверь открылась, и в приемную вошел Ник. Большую часть его лица скрывали темные очки, которые делали его еще более сексуальным, привлекая внимание к чувственной линии губ. На нем были джинсы и синяя футболка, открывавшая заинтересованным взглядам его сильные, мускулистые руки.

Ник так и не снял очки, но Мегги почувствовала, как пристальный взгляд впился в ее лицо:

— Тебе не обязательно так одеваться, — заметил он.

— Прошу прощения?

Ник махнул в сторону ее аккуратного светло-голубого костюма, белой блузки и белых лодочек на высоком каблуке.

— Наш офис находится в пяти минутах от пляжа. Многие сотрудники перед работой ездят заниматься серфингом. Сомневаюсь, что ты сможешь найти еще одну пару шпилек в радиусе десяти миль. Лучше ходи в джинсах. — С этими словами он скрылся в своем кабинете.

— Я же говорила, он будет не в настроении, — заметила Джулия, с трудом сдерживая улыбку. — Но в чем-то он прав. Ты можешь, по крайней мере, снять пиджак. Сейчас жарко, в нашей компании нет дресс-кода, и Ник будет чувствовать себя рядом с тобой спокойнее, если на тебе будет повседневная одежда. — Она проследила за тем, как Мегги вешает пиджак на спинку своего стула, и удовлетворенно кивнула. — Замечательно, а теперь следуй за мной.

Войдя в кабинет, Джулия указала на лежавшую на столе Ника стопку папок:

— Это вся доступная на данный момент информация о государственном контракте, который наша компания должна в ближайшее время подписать, но сейчас это не самое главное. — Она указала на другую стопку файлов. — Это дела, которые ждали своего часа шесть недель, пока Ник был в отъезде, — их нужно разобрать в первую очередь.

Джулия одну за другой подавала Нику папки. Некоторые он просматривал и возвращал ей, отдавая короткие распоряжения, некоторые оставлял у себя, чтобы поработать с ними в одиночестве. И все это он делал, не снимая солнечных очков.

Когда они разобрали стопку, Джулия собралась уходить. Мегги поднялась, чтобы последовать за ней, но Ник жестом остановил ее.

— Останься, — сказал он, пристально глядя на нее.

Джулия вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Открыв верхний ящик стола, Ник нашел пузырек с обезболивающими и, чуть поморщившись, бросил в рот сразу три таблетки.

— Голова болит?

Ник наконец приподнял очки, скрывавшие, как выяснилось, темные круги под глазами, и внимательно оглядел ее. Может, ей не следовало ни о чем его спрашивать? Они не виделись пятнадцать лет и сейчас почти не знают друг друга, не был ли ее вопрос непрофессиональной вольностью?

— Похмелье. Вчера я...

Она покачала головой, останавливая его:

— Ты не должен мне ничего объяснять, я не хочу лезть не в свое дело или казаться навязчивой.

— Прекрати, Мегги. Может, с нашей последней встречи и прошло пятнадцать лет, но не имеет смысла притворяться, что мы друг другу чужие. Мы знаем друг друга. — Ник позволил очкам сползти на нос, чтобы иметь возможность посмотреть Мегги в глаза. — Очень хорошо знаем.

От его последней фразы и интонации, с которой он это произнес, у Мегги перехватило дух, а по коже побежали мурашки. Но через секунду она поняла, что, скорее всего, он сказал это нарочно, точно зная, как она отреагирует, стараясь ее смутить.

— Что ты делаешь? Хочешь довести нас до точки кипения, когда мы начнем кричать друг на друга?

— Возможно.

— Да? А ведь это был сарказм. Тогда, позволь узнать, зачем?

— Вчера я рассказал брату о том, что принял на работу бывшую жену, и он посоветовал поговорить с тобой открыто, обсудить все волнующие или болезненные вопросы, чтобы в дальнейшем они не мешали нашей совместной работе. И я думаю, он прав. Лучше сорвать коросту сразу, чем делать это долго и мучительно.

— А у меня нет права голоса в этом вопросе?

— Нет, ведь я твой босс и я устанавливаю здесь правила. За ближайшие четыре недели мы должны подготовить документы для подписания контракта. Мы не можем позволить себе отвлекаться на старые раны и сомнения, не можем чувствовать себя неуютно в обществе друг друга.

— Значит, мы должны поговорить?

— Да. Для начала можешь рассказать мне, чем ты занималась последние пятнадцать лет.

— Я ведь уже говорила, я работала в фирме...

— Нет, сейчас я хочу услышать о твоей личной жизни.

Мегги отвела взгляд. Последнее, что она хотела сейчас делать, — это рассказывать Нику о своем неудавшемся замужестве. Но, похоже, выбора у нее нет.

Единственное, на что она может рассчитывать, — что его история окажется еще хуже.

— Если я должна рассказать тебе о своем прошлом, то и ты тоже.

— Конечно.

Человек, у которого есть в шкафу скелеты пострашнее мучительного развода, не согласился бы так легко.

— Хотя твой офис говорит сам за себя.

— Правда? — Его лицо осветила счастливая, почти мальчишеская улыбка, от которой у Мегги сжалось сердце.

— В Питсбурге у меня тоже была отличная работа. — Что ж, пусть ее брак был неудачным, но этого нельзя сказать о ней самой.

— И?.. Неужели тебе больше не о чем мне рассказать? — уточнил Ник, красноречиво оглядев ее выпирающий живот.

«Черт бы его побрал!»

— Ну хорошо. Переехав в Питсбург, я окончила колледж, нашла работу, вышла замуж за адвоката...

— Серьезно, Мегги, за адвоката? — поморщился он.

— Не все они так уж плохи. Джош первое время был очень мил.

— Был?

— Мы развелись.

Его ониксовые глаза расширились, но он промолчал, ожидая продолжения рассказа.

— Наверное, ты хочешь спросить, как два человека, сделавшие ребенка, могут развестись?

— И да, и нет. Я только что понял, что мы должны провести некоторые границы, за которые наш разговор не должен выходить. — Он нервно провел рукой по волосам. — Я прибью Дариуса за его ценные советы.

— Все в порядке, — кивнула Мегги, и это действительно было так.

Глупо было предполагать, что она сможет скрыть от Ника свой развод. Это маленький город, люди так или иначе узнают об этом, пойдут слухи, которые, несомненно, дойдут до Ника. Будет лучше, если он услышит правду от нее самой, нежели получит ее искаженной через третьи руки.

Нет, это тоже не слишком хорошая идея, ведь тогда ей придется признаться и в том, что она любила его, но заставила его поверить в то, что это не так, что все, что их связывало, это продлившийся две недели брак, в котором не было чувств, лишь необходимость. Понятно, почему Нику сейчас так сложно находиться рядом с ней.

Но они ведь были так молоды. Они только что потеряли ребенка, и у Мегги больше не было причин заставлять его оставаться рядом с ней, связывать ему руки.

Мегги вновь окинула взглядом офис Ника. Он справился, он добился всего, чего хотел, трастовый фонд отца помог ему воплотить в жизнь самые смелые его мечты. Она не должна извиняться за то, что сделала выбор, который не смог сделать он сам.

— Хорошо, — кивнул он и, сняв наконец солнечные очки, положил их на стол — похоже, болеутоляющее начало действовать. — Сейчас я позвоню в отдел техподдержки, тебе нужно будет зайти к ним и получить личный пароль от всех баз данных компании. Джулия объяснит, как найти их офис. Когда закончишь, просто возвращайся в приемную и делай все, что скажет Джулия.

Мегги кивнула.

Все очень просто. Он с легкостью даст ей пароли от всех баз данных, но никогда больше не подпустит ее близко к своему сердцу. Он уже предложил ей свою любовь, а она отвергла ее. Даже если сейчас она признается, что любила его всей душой, это уже ничего не изменит, ведь одновременно она признается в том, что намеренно обманула его.


Весь день Ник усиленно делал вид, что работает, хотя на самом деле вряд ли это времяпровождение можно было так назвать, ведь он совершенно не мог сосредоточиться. Известие о том, что Мегги разведена, потрясло его. И не потому, что он уже сконструировал в голове образ ее счастливой семейной жизни, а потому, что она беременна. Какой муж, какой мужчина способен оставить беременную жену?

Когда она сказала о разводе, он едва сдержал гнев. Ему даже пришлось отправить Мегги в отдел техподдержки, чтобы скрыть обуревавшие его чувства.

Но почти сразу после того, как за ее спиной закрылась дверь, он вспомнил, как Мегги бросила его самого. Могла ли именно она, даже будучи беременной, по собственной инициативе подать на развод? Но из-за чего? Пусть она не любила его, но ради их ребенка она оставалась с ним. Черт побери, она даже замуж за него вышла лишь из-за ребенка. Ник не мог поверить, что она сама ушла от мужа, зная, что беременна. Если только ее муж не сделал чего-то такого...

Черт! Он должен немедленно прекратить думать о ней! Просто абсурд! Все это совершенно не его дело. Она просто его ассистентка, ничего более!

Когда в пять часов Джулия заглянула в его кабинет и сообщила, что, если ему не нужна их помощь, они с Мегги отправляются по домам, он просто попрощался. Пока он был в Нью-Йорке, скопилось бесконечное множество вопросов, которые необходимо было срочно решить, и во многих из них ему не помешала бы помощь ассистента, но сейчас, когда все его мысли были заняты Мегги, он совершенно не мог работать.

Дариус прав: работать с бывшей женой будет очень непросто. Каждый новый кусочек информации о ее жизни отбрасывал Ника назад в прошлое, разрушал его сосредоточенность. Он должен был продолжить беседу, начатую днем, должен дослушать ее историю до конца. Может, тогда он поймет, что не имеет права чувствовать к ней что бы то ни было. Прошло пятнадцать лет. Он давно должен был перестать злиться на нее.

Но этого не произошло.


Через сорок минут после отъезда Джулии и Мегги Ник вышел из здания и направился к своей машине. Неподалеку от его блестящего черного «порше» был припаркован старенький грузовик, а около него эвакуатор автосервиса, который, вероятно, собирался забрать машину в ремонт. Бедняге, который приехал на работу на этой развалюхе, придется идти пешком до дома больше мили — когда Ник выбирал место для будущей фабрики, он постарался разместить ее подальше от города. Может, если он подбросит бедолагу, сможет выкинуть из головы Мегги?

— Эй! — Он постучал в затемненное стекло грузовика. — Вас подвезти?

Дверь открылась, и Ник увидел удивленное лицо Мегги. Он мысленно застонал.

— Это тебя не затруднит?

— Нет, что ты, — покачал он головой, мысленно проклиная все на свете.

Усевшись в свою машину, он попытался успокоиться, наблюдая в зеркале заднего вида за тем, как Мегги договаривается о ремонте с водителем эвакуатора.

Через минуту она уже сидела рядом с ним в «порше», и он завел мотор.

— Ух ты, прекрасная машина.

— Спасибо, это мой подарок мне на тридцатилетие.

— Надеюсь, ты не забыл сказать себе спасибо?

— Водить подобную машину — такое наслаждение, что дополнительные благодарности не требуются.

Вопросы кружили в голове Ника словно рой озлобленных пчел. Если он не получит ответов хотя бы на часть из них, им с Мегги будет ужасно тяжело работать вместе. Судьба вновь оставила их наедине, предоставив ему возможность спросить ее обо всем, что его волнует, попытаться найти баланс между прошлым и настоящим.

— Похоже, тебе самой неплохо бы купить новую машину.

— Возможно, но сейчас я не могу себе этого позволить.

— А что ты можешь себе позволить?

— То, на что смогу получить кредит, — поморщившись, ответила Мегги.

Только сейчас Ник вспомнил о том, что, по словам Джулии, Мегги на мели, но это было еще до того, как он узнал, что она беременна и разведена. Теперь ее плачевное финансовое положение предстало перед ним совсем в ином свете.

— Как могло произойти, что беременная женщина после развода осталась ни с чем? У вас ведь должен был быть дом, совместный доход...

— Дом пришлось продать в счет уплаты долгов Джоша, а все, что в нем находилось, покупалось в кредит или бралось в аренду. На это же ушли все мои сбережения. Технически сейчас у меня нет долгов, но и денег тоже нет.

— Ты так спокойно говоришь об этом. Другая на твоем месте рвала бы на себе волосы от безысходности.

— Не буду скрывать, был в моей жизни и такой период. Я действительно любила своего мужа, а он, как выяснилось, и в грош меня не ставил. Но сейчас все позади. Хватит с меня мужчин. Ребенок станет моей новой семьей.

Ник внимательно смотрел на Мегги. Похоже, она действительно в порядке. Разведена, беременна, бедна, но в порядке. И, что удивительно, осознав это, он наконец смог расслабиться рядом с ней.

Вскоре они подъехали к ферме отца Мегги. Это залитое солнцем и пахнущее морем и сеном место напоминало Нику о тех счастливых временах, когда они с Мегги были влюблены друг в друга.

Влюблены?

Что восемнадцатилетние подростки знают о любви? Тот факт, что она ушла от него сразу после того, как потеряла их ребенка, вновь подтвердил — любви не существует. После того как Ник убедился в этом, его жизнь стала гораздо проще и приятнее, превратившись в череду свиданий с прекрасными женщинами. Он не давал пустых обещаний, как это делал его отец, не гарантировал вечной любви и верности, чтобы исчезнуть, как только его очередная любовница забеременеет. Ник был честен со всеми своими женщинами. Никаких долговременных связей. Никаких великих чувств. Все, чего он хотел, — это хорошо проводить время.

Как только «порше» затормозил у дома, Мегги, поблагодарив, выскочила из машины.

— Не за что, — сказал Ник, но его не услышали: входная дверь уже захлопнулась за спиной Мегги.

Он нахмурился.

Неужели она так стремится сбежать от него? Но ведь это она разбила ему сердце. И теперь она злится? Он покачал головой, пообещав себе, что через несколько недель будет проводить выходные в Нью-Йорке, в компании прекрасных дам, которые напомнят ему, почему любви он предпочел легкие, необременительные отношения.


Глава 3


Рабочий день тянулся бесконечно долго. Ник весь день сводил цифры и показатели по деятельности фабрики для нового контракта, вызывая Мегги или Джулию лишь для того, чтобы попросить их найти тот или иной документ или отчет. Время летело бы незаметно, если бы Мегги не переживала из-за того, что ее отец мог забыть заехать за ней на работу. В полпятого она позвонила ему, чтобы напомнить о своем существовании, но он конечно же не взял трубку. Удивительно, но в пять грузовичок отца ждал ее на парковке перед офисом компании.

Вернувшись домой, Мегги приготовила легкий ужин, а после предложила отцу съездить в «Хижину мороженщика» за десертом.

Отец согласился, с третьей попытки завел свою машину, и они поехали в город.

— Ты когда-нибудь купишь себе новый грузовик? — поинтересовалась Мегги без особой надежды на положительный ответ.

— В этом нет нужды, — откликнулся Чарли Форсайт.

—Однажды эта колымага просто развалится на части, и мы останемся без единственного средства передвижения.

Отец взглянул на нее. Ветер, залетавший в открытое окно, растрепал его седые волосы, а такие же, как у Мегги, зеленые глаза смеялись.

— Не волнуйся, детка, этого не произойдет. Скоро починят твою машину.

— Джимми до сих пор не звонил. Чувствую, я последняя в его списке клиентов.

— А когда он забрал твою машину в ремонт?

— В понедельник.

— Позвони ему через неделю и напомни о себе — не пройдет и пары недель, как он все починит.

— Пары недель? — выдохнула Мегги. Она уже и забыла, как медленно все делается в маленьких городках.

Тем временем грузовик затормозил у переполненной парковки перед «Хижиной мороженщика».

Так как это кафе находилось далеко от центра городка, туристы о нем не знали, и его облюбовали местные жители. Им нравились уютные деревянные столы под полосатыми тентами, за которыми приятно было поболтать в жаркий денек со стаканчиком мороженого, краем глаза присматривая за играющими детьми.

Мегги вдохнула жаркий летний воздух, пропитанный запахом моря, и почувствовала себя дома. Ни одно место не олицетворяло их маленький городок так, как «Хижина мороженщика». Ее грудь наполнилась счастьем. Она дома! Ни мужа-изменщика! Ни бесконечных счетов! Только отец, который нуждается в ней, и малыш, который наполнит ее жизнь смыслом.

Ее второй шанс.

Хлопнув дверцей грузовичка, она выбралась наружу. Хоть Мегги была всего на шестом месяце беременности и ее только начавший округляться животик был едва заметен, она уже начала чувствовать, что скоро сможет соперничать размерами с дирижаблями. Она не должна есть мороженое, которое может добавить ей еще пару дюймов талии, но желание насладиться морозно-ванильным вкусом было невыносимым. И у Мегги созрел план: сейчас она поиграет с детьми в мяч, сожжет лишние калории, а потом насладится заслуженным мороженым.

— Папа, ты пойдешь со мной?

— Шутишь, милая? Я работал в поле двенадцать часов подряд.

Отец направился к кассе, а Мегги подошла к площадке для игры в мяч, оглядываясь в поисках знакомых. Тут она заметила стоявшую с другой стороны поля мать Ника Бекки Ройбук. С длинными светлыми волосами, в простой белой блузке и длинной юбке, в свои пятьдесят пять она выглядела лет на сорок. За ее руку цеплялся маленький мальчик, ожидавший своей очереди, чтобы вступить в игру. Похоже, он был не слишком уверен в себе.

— Не волнуйся, это очень просто, — уверяла его Бекки.

— Точно, Тимми, проще пареной репы, — подтвердил ее слова мужской голос, от которого, несмотря на жару, по коже Мегги побежали мурашки.

Он стоял там в обрезанных джинсах и футболке, с растрепанными ветром черными волосами и широкой улыбкой, которая снилась ей ночами.

Желание бежать прочь боролось в ее груди с почти физической потребностью подойти к нему, обнять, прижаться всем телом, покрыть поцелуями каждый дюйм его бронзового тела. Питсбургские подруги Мегги предупреждали ее, что во время беременности сексуальные желания обострятся, но сама она подобного не замечала.

До сегодняшнего дня.

Но лучше уж думать, что это связано с повышенным уровнем гормонов, чем с обаянием и привлекательностью этого мужчины.

И попытаться вступить в игру, когда здесь Ник, будет настоящей глупостью. Лучше уйти, пока он ее не заметил. Она сделала шаг в сторону кафе, но ее догнал звонкий голос матери Ника:

— Эй! Мегги! Неужели это ты?

Звук голоса Бекки вызвал в ее памяти целую волну воспоминаний о тех счастливых двух неделях, когда они с Ником жили с его мамой. Медленные, ленивые завтраки, обеды и ужины, веселые вечера с попкорном на диване перед телевизором, настольные игры, долгие разговоры. Как настоящая семья. И она была ее членом, а не пятым колесом в телеге, которым она чувствовала себя, возвращаясь в свой собственный дом.

Она обернулась, одновременно заставляя себя улыбнуться:

— Да, это я.

— Ты пришла поиграть с нами в мяч?

Мегги бросила косой взгляд на Ника: улыбка уже исчезла с его лица, сменившись ставшим уже привычным настороженным выражением. Не дав ей даже шанса ответить, Бекки подбежала к ней и заключила в крепкие материнские объятия.

— Конечно, ты хочешь поиграть с нами! — Она немного отстранилась, чтобы осмотреть Мегги с ног до головы. — Я так по тебе скучала!

— И я по вас тоже, — искренне выдохнула Мегги, стараясь сдержать подступившие слезы.

— Тогда почему ты ни разу не приезжала в гости?

Это был очень сложный вопрос. С чего бы начать?

Может, с общеизвестного факта, что они никогда не ладили с Викки, которая едва могла находиться с падчерицей под одной крышей. А еще она ранила Ника и не хотела вспоминать об этом. Кроме того, ее муж ненавидел место, где она родилась, называя его северокалифорнийским клоповником, и ни за что не согласился бы приехать сюда.

— Не было времени, — в конце концов, сказала она. — Было много работы, да и муж почти все время должен был находиться в Питсбурге, на случай, если он понадобится постоянным клиентам.

— А где же он сейчас? — спросила Бекки, растерянно оглядевшись.

— Мы развелись.

— О, прости, мне так жаль, — искренне посочувствовала ей Бекки.

Мегги же, напротив, не испытывала ничего схожего с грустью. Ощущение свободы, наполнившее ее грудь в тот момент, когда грузовичок отца подъехал к «Хижине», все еще оставалось с ней. Может, внешне ее брак казался практически идеальным, но сейчас, проведя несколько дней дома, Мегги поняла — ее бывший муж был эгоистичным, самовлюбленным шопоголиком, неспособным отвечать за свои поступки, при этом требующим, чтобы она находилась под полным его контролем. Сладостное осознание того, что здесь, в родном городе, у нее есть шанс начать все сначала, делало Мегги совершенно счастливой.

— Не о чем сожалеть. Чем дольше я в разводе, тем больше думаю, что это было правильным решением.

— Ну, если благодаря этому ты вернулась в Оушен-Палмз, мне остается только радоваться. Итак, на какой позиции ты хочешь играть?

Игра, собравшая на этом поле взрослых и детей, называлась вифлбол и была аналогом бейсбола для малышей, с упрощенными правилами и пластиковыми битами.

— Что ж, наверное, сегодня я буду играть на позиции шортстоп, — решилась Мегги, понимая, что сопротивляться напору Бекки бесполезно.

Она заняла свою позицию и, чуть поразмыслив, приветственно помахала Нику рукой. А что ей делать? Он ее босс, она должна быть с ним максимально вежливой. Кроме того, это маленький городок, они обречены постоянно сталкиваться друг с другом и должны научиться жить с этим.

— Привет, — кивнул он.

В это время на первую базу вышел мальчик и, удачно попав битой по мячу, послал его в сторону Мегги.

— Ловлю! — крикнула она, протянув к мячу перчатку, но когда он был в воздухе над ее головой, его перехватил внезапно оказавшийся за ее спиной Ник.

— Давай, Тимми! — крикнул он, бросая мяч питчеру.

— Эй, это был мой мяч! — возмутилась Мегги, поймав за локоть собиравшегося вернуться на свое место Ника.

Он опустил взгляд на ее руку, лежавшую на его впечатляющем бицепсе. Гнев, пылающий в ее крови, смешался с внезапно вспыхнувшим желанием, и Мегги отдернула руку, словно обожглась о его бронзовую кожу.

— Ты не должен был перехватывать его, — добавила она, надеясь, что Ник не заметит дрожи в ее голосе.

— Конечно, — чуть поморщился он, возвращаясь на свою позицию.

— Эй, что ты имеешь в виду? Я хорошо играю!

— Но ты беременна.

— А это, черт побери, вифлбол, а не Кубок мира, мистер Совершенство! — Ей вспомнилось, как ее бывший пытался командовать ею. Больше она этого не допустит. — Не нужно прикрывать меня.

Следующие три мяча оказались не под силу малышам, и Мегги просто стояла в ожидании, когда игра станет более напряженной. Хотя было уже семь, стояла жара, и она чувствовала, как по ее лбу и спине стекают капельки пота.

Ник попросил минутный тайм-аут и подошел к ней:

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, — откликнулась она. — Ты остановил игру специально для того, чтобы спросить об этом?

— Да, ты ужасно выглядишь!

— Спасибо за честность, — усмехнулась Мегги.

— Нет, правда. Такое ощущение, что сейчас ты упадешь в обморок от жары.

— Уж кто бы говорил, Ник! Мне на тебя даже смотреть жарко! — Только когда эта фраза сорвалась с ее губ, Мегги поняла, как двусмысленно она звучит.

Внутри Ника все застыло, когда он услышал ее слова. Точнее, нет, сначала все его естество потянулось ей навстречу, воспламененное страстным желанием обнять ее, прижать к себе, овладеть ею прямо на этом поле. Но это было совершенно недопустимо. Неужели после стольких лет эта женщина продолжает так влиять на него? Правда, ему стало немного легче, когда он увидел, как ее лицо заливает краска. Так-так, мисс Я-не-люблю-тебя, оказывается, не так уж холодна и безразлична к нему, как пытается показать. Может, потому, что она не может забыть, как хорошо им было вместе?

— Рад, что ты до сих пор это чувствуешь, — усмехнулся он.

Возмущенно фыркнув, Мегги взяла его за плечи и развернула лицом к месту, где ему полагалось стоять. Не желая, чтобы эта сцена привлекла внимание ненужных свидетелей, он повиновался, сделав вид, что ничего особенного не произошло, и игра продолжилась.

Ничего особенного и не произошло, вот только рука в том месте, где она прикоснулась к нему, горела словно от ожога, а сердце билось как сумасшедшее.

Нужно посмотреть на эту проблему с другой стороны. Он всегда будет желать Мегги просто потому, что она была его первой женщиной, и это давало ей преимущество перед остальными его подругами. Но с тех пор прошло пятнадцать лет, в его постели побывало бессчетное количество женщин, и вскоре он вернется в Нью-Йорк, где его ждут первые красавицы страны.

Ему не нужен флирт с Мегги. Даже в качестве таблетки от скуки.

В этот момент Мегги поймала очередной мяч и радостно захлопала в ладоши. Ник, к своему изумлению, понял, что, глядя на нее, радуется вместе с ней. Ее успеху и тому, что она снова дома, рядом с ним. Он не мог противиться этому чувству, не мог рационально осмыслить его, как делал всегда. Даже напоминание о том, что эта женщина больше не интересует его и что у него есть сотня ярких красавиц на примете, не помогло.

Команда, за которую играла Мегги, выиграла, и ее неофициальный тренер, Боб Тейлор, заключил радостно улыбающуюся Мегги в медвежьи объятия.

Ник почувствовал болезненный укол ревности. Заметив, что Мегги идет к нему, он сделал вид, что не замечает этого, и, отвернувшись, взял пакет с соком и стал пить.

К сожалению, человеческим возможностям по поглощению жидкостей есть предел, и, оторвавшись от пакета, он обнаружил стоящую перед ним Мегги. Ее широкая улыбка очаровывала, а от бесконечно длинных загорелых ног невозможно было отвести глаз.

— Я же говорила, мне не нужна помощь.

Ник опустил взгляд, стараясь скрыть раздражение. Похоже, у нее нет проблем с самоконтролем и неожиданными сексуальными желаниями. И неудивительно: она ведь его никогда не любила и сейчас, вероятно, хочет вернуть себе статус его друга.

Может, если он будет почаще напоминать себе об этом, он сможет преодолеть странное влечение к ней?

— Я просто не хотел, чтобы ты пострадала.

— Что?

— Ты беременна.

— Благодаря тебе я ни на минуту не могу забыть об этом. Ну как я могу пораниться, играя в вифлбол? Даже представить не могу, что же такое должно было со мной произойти, — рассмеялась она.

Ее смех проникал ему под кожу, бурлил в крови, распространялся в ней, словно наркотик, порождая желание поцеловать ее, провести рукой по ее коже.

— Хорошо, — кивнул он, развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Проклятье! Неужели каждый день после общения с Мегги он будет вынужден бродить по пляжу и часами гонять по шоссе, чтобы хоть немного привести мысли и желания в порядок?


Подъезжая к своему дому, он увидел огромный черный джип и выбирающегося из него высокого темноволосого мужчину в потертых джинсах и синей рубашке. Кто бы смог опознать в этом ковбое Кейда Андреаса, одного из самых богатых нефтяных магнатов?

— Я думал, ты сейчас на пути в Нью-Йорк, чтобы поговорить с Дариусом перед тем, как лететь в Саудовскую Аравию, — поприветствовал брата Ник.

— В этом прелесть частных самолетов — я могу делать остановку где хочу и когда хочу. Например, здесь, чтобы надрать задницу моему братцу, который перевел стрелки на меня, когда Дариус попросил его об одолжении.

— Но я занят, — попытался сопротивляться Ник, но в глубине души он был рад, что Кейд здесь. Может, общение с ним поможет ему расслабиться и на время забыть о Мегги?

— А я, значит, нет? — возмутился Кейд, проходя вслед за братом на кухню.

— Возможно, ты тоже, но это я провел последние шесть недель в Нью-Йорке, нянчась с «Андреас холдинг», в то время как ты, скорее всего, протирал штаны в любимом кресле на своем ранчо и пересматривал «Лост»!

Кейд расхохотался. Предположение Ника было недалеко от правды.

Ник хлопнул брата по плечу и вышел на террасу, с которой открывался прекрасный вид на океан.

— Ну, по крайней мере, я точно не нанимал на работу свою бывшую жену.

А он ведь уже почти смирился с этим! Теперь раздражение, обуревавшее Ника в первые часы после того, как он осознал, что натворил, вспыхнуло вновь.

— Надо будет поблагодарить Дариуса за то, что он хранит мои секреты.

— Эй, решив стать настоящими братьями, мы договорились, что между нами не будет секретов, помнишь?

— Да. — Когда речь шла о Дариусе и Джино, это казалось хорошей идеей, но сейчас...

— Ну и какая она? — поинтересовался Кейд, явно не настроенный закрывать тему.

— Такая же, как была. Красивая, яркая, высокая... милая...

— Ты все еще хочешь ее?

— Пошел к черту!

Кейд снова рассмеялся, внимательно наблюдая за выражением его лица.

— Хочешь!

— Хорошо. Ладно. Плевать. Да, меня все еще влечет к моей бывшей жене, теперь ты доволен? Такие вещи так просто не забываются.

— Забываются, еще как. У меня есть пара друзей, которые скорее бросятся под машину, чем снова начнут встречаться со своими бывшими. Тебе нужно переспать с ней!

— Ты, вероятно, окончательно сошел с ума, — покачал головой Ник.

— Я серьезно.

— Я тоже. У тебя и раньше было с головой не в порядке, но это...

— Подумай сам. Сейчас у тебя в голове идеальный образ, созданный не столько твоей памятью, которая за годы растеряла все натуралистичные, малопривлекательные детали, которые делали ее реальной женщиной, сколько воображением. Она ведь была твоей первой любовью, о которой принято вспоминать как о чем-то возвышенном и романтичном. То, что ты помнишь, имеет весьма сомнительное отношение к реальности.

Ник со свистом втянул воздух и покачал головой:

— Я не могу просто взять и переспать с ней.

— Почему?

— Это будет означать, что я просто использую ее.

— А откуда ты знаешь, что она не хочет того же? Дариус говорил, она в разводе. Может, она развелась, потому что ее муж не мог сравниться с тобой, и теперь она вернулась в ваш городок, чтобы узнать, так ли ты хорош, как она запомнила. Проверь мою теорию, братец, и ты поймешь, что я прав.

Мужскому эго Ника было приятно слышать эти слова.

— Вы переспите друг с другом, — продолжал тем временем Кейд. — Поймете, что вы не те прекрасные и волшебные существа, образ которых сохранился в вашей памяти, а обычные люди со своими недостатками. И после этого сможете двигаться вперед, не оглядываясь на прошлое.


Глава 4


Мегги не спалось. Она ворочалась с боку на бок, но не могла перестать думать о том, что расстроила Ника. Она ведь совсем не для этого вернулась в Оушен-Палмз. Если бы у нее были другие варианты работы, она бы приложила все усилия, чтобы пореже попадаться ему на глаза. Но она его ассистент, а значит, должна научиться находить с ним общий язык.

В четверг она проснулась поздно и едва успела собраться в обычные для нее сорок минут, потом долго искала отца в поле, чтобы он подвез ее на работу. Естественно, она опоздала.

Вбежав в приемную, она увидела Ника, сидевшего на краешке стола Джулии. Точнее, сначала она увидела его длинные, обтянутые черными джинсами ноги, затем его ярко-оранжевую футболку и, наконец, его греческий профиль.

— Прости за опоздание. Я совсем забыла, что моя машина в ремонте, мне пришлось искать отца в поле...

Он остановил ее взмахом руки:

— Утром звонила Джулия. Одна из ее подруг попала в больницу, и сегодня она улетает в Вегас, чтобы помочь заботиться о ней.

— Она уехала? — испуганно переспросила Мегги.

— Да, она заявила, что подобрала себе замену и может улетать с чувством выполненного долга. А ты боишься не справиться?

— Конечно нет! — возмутилась она.

Она была достаточно квалифицированна, чтобы выполнить любую работу. Ее волновало совсем не это. Сегодня в первый раз они будут работать наедине, без буфера в лице Джулии.

— Замечательно, — сказал Ник и пошел в свой кабинет. — Тогда пойдем работать.

Непроизвольно взгляд Мегги скользнул по его широким плечам, мускулистой спине и остановился на бедрах, обтянутых джинсами. Господи, сможет ли она когда-нибудь смотреть на Ника и не сгорать от желания?

Мегги покачала головой, стараясь взять себя в руки. С этим нужно что-то делать. Судьба предоставила ей второй шанс, и она не может упустить его из-за влечения к бывшему мужу.

Открыв дверь в кабинет, Ник обернулся и неодобрительно оглядел замершую Мегги:

— Идем же. Бери свой блокнот и следуй за мной.

Она быстро кивнула в ответ, радуясь, что успела отвести взгляд от его ягодиц до того, как он обернулся.

Усевшись во главе овального стола для переговоров, заваленного папками, документами и письмами, которые, как сказала Джулия, содержали материалы, необходимые для будущего контракта. Ник кивнул на стоящий по соседству стул. Всю последнюю неделю Ник не притрагивался к ним. Похоже, сегодня они начинают вплотную работать над контрактом.

Оглядев открывавшийся перед ними фронт работ, Ник тяжело вздохнул:

— Осталось решить, с чего начать.

— Может, вот с этих папок? Они тонкие, будет казаться, что мы справились с большим объемом работы, даже если это не совсем так.

Ник чуть поморщился, но все же потянулся за лежавшей сверху папкой.

— Это отчеты инженеров о различиях между выпускаемым нами продуктом, который был оговорен контрактом пятилетней давности, и новыми требованиями, которые к нему предъявляет заказчик. Кроме того, производственный процесс значительно изменился за прошедшие годы.

— А значит, все эти изменения должны войти в текст контракта.

— Полагаю, за время моего отсутствия в бухгалтерии уже собрали воедино отчеты и вывели основные цифры. Позвоните им и уточните, все ли готово.

— Кому именно я должна позвонить? — уточнила Мегги, приготовившись записывать.

— Поговорите с Джоном Спранклом, он главный бухгалтер-аналитик и такие важные вопросы решает сам, — ответил Ник, опустив взгляд.

— Хорошо, — кивнула она.

Так, когда он отвел глаза в первый раз, это можно было посчитать случайностью, но два раза подряд — это уже тенденция. Ей не нужно было спрашивать, почему Ник чувствует себя неуютно рядом с ней. Их совместная игра в вифлбол прошла очень странно, и ушел он, несомненно, из-за нее.

По крайней мере, она должна извиниться.

— М-м-м... Ник... насчет вчерашнего. Мне жаль, что ты вчера ушел из-за меня.

— Все в порядке. Когда я приехал домой, то обнаружил там моего младшего брата Кейда, который решил сделать мне сюрприз.

Мегги радостно улыбнулась: ей было приятно слышать о том, что он начал общаться с братьями.

— И?..

— В смысле?

— Что вы делали вместе с братом, глупый! — рассмеялась она, слегка коснувшись его руки. Она опомнилась, когда от кончиков ее пальцев по телу пробежали электрические разряды, словно она не прикоснулась к мужской руке, а сунула пальцы в розетку. Прикосновение, которое предполагалось как дружеское, стало невыносимо сексуальным. Замерев, они смотрели друг другу в глаза. — Твой брат приехал на неделю или больше? — смущенно кашлянув, спросила она, стараясь вернуться к теме разговора.

Игнорируя ее, он перебирал лежавшие на столе документы. Мегги поняла — он не хочет разговаривать об этом, но ее любопытство, словно капризный ребенок, требовало удовлетворения.

— Он высокий или низкий, толстый или тонкий? Он веселый?

— А что? Хочешь познакомиться с ним поближе? — раздраженно поинтересовался Ник.

Мегги болезненно поморщилась. Такого он о ней мнения?

— Ты шутишь, да? Я просто очень любопытна, и меня интересует все, что касается тебя. — Она снова прикоснулась к руке Ника, стараясь привлечь его внимание, показать, что она правда заботится о нем.

Ник опустил взгляд на ее пальцы и тихо спросил:

— Почему ты здесь?

— Что?

— Здесь, в моей компании.

— Я больше нигде не смогла найти работу.

— Ты хотела узнать побольше о Кейде... Так вот, он думает, ты здесь потому, что все еще питаешь чувства ко мне и хочешь понять, какие именно.

Мегги показалось, что под ее кожей течет расплавленный огонь. А если она скажет «да», он поцелует ее?

Вздохнув, она напомнила себе о гормонах, которые лишают ее разума. Конечно, ее влечет к Нику. Всегда влекло. И совместная работа — одно из самых дурацких ее решений в жизни.

— Нет, это не так.

— Ты уверена?

— Да.

Ник несколько секунд вглядывался в ее лицо:

— Ты лжешь.

Мегги вскочила так резко, что стул, на котором она сидела, чуть не упал.

— О Ник, конечно я лгу! А что мне остается? Что хорошего в том, что нас влечет друг к другу? Скоро у меня будет ребенок, и ему нужно, чтобы его мать была сильной и разумной. Чтобы она даже не думала об отношениях, у которых нет будущего, из которых ничего не получилось в первый раз.

Ее слова показались Нику ушатом холодной воды. Кейд выставил его идиотом. Он был так захвачен его словами, что забыл одну маленькую деталь: это она бросила его.

Она не любила его. И даже если они займутся сексом, это лишь докажет, что их тянет друг к другу, — а это не новость, — но не решит проблему. Кроме того, умный человек не станет спать со своей ассистенткой, особенно когда она ему так нужна.

— Прости, ты права, я вышел за рамки. Давай просто вернемся к работе. Для начала я продиктую тебе текст, который нужно вставить в повествовательную часть договора. Справишься?

Облегчение, которое отразилось на лице Мегги, подтвердило, что он поступил правильно.

— Конечно, я пишу очень быстро.

— Хорошо.

Дождавшись, когда Мегги вернется за свой стол, он со стоном опустил голову на сложенные руки.

Теперь у него есть прекрасный повод побить обоих своих братьев.


Удивительно, но отец не забыл заехать за Мегги. Ник был так занят, что не думал ни о времени, ни о еде, но, когда в офис вошел Чарли Форсайт, он не мог не обратить на это внимания. Взглянув на часы, он обнаружил, что уже полвосьмого.

Он был рад видеть отца Мегги, кроме того, у него до сих пор не было возможности лично выразить свои соболезнования. Он поднялся, чтобы поприветствовать его должным образом.

— Сегодня звонил Чарли Младший, — услышал он радостный голос отца Мегги и опустился обратно в кресло.

— Здорово, — ответила Мегги, собирая свои вещи.

— Да, правда, опять одно и то же: занят, вечно занят. И работа, работа, работа.

Слушая этот разговор, Ник нахмурился. Старик забирает дочь, только что отработавшую десятичасовой рабочий день, но думает лишь об обожаемом сыне.

Ник закрыл глаза, убеждая себя, что это не его дело, проблемы Мегги его не касаются.

Именно так все началось в прошлый раз. Она всегда была рядом, готовая поддержать его, но однажды он узнал, какой несчастной и одинокой Мегги чувствует себя в собственной семье, и забрал ее в свою.

Но он не может поступить так вновь. И не собирается этого делать!

Даже после того, как старый грузовик Чарли отъехал от стоянки, увозя Мегги прочь, Ник не мог думать ни о чем другом. Несмотря на бурное отрицание разума, внутренняя потребность защищать ее никуда не делась. Он должен был работать, но воспоминания о грустной Мегги, плачущей в одиночестве Мегги, ждущей его Мегги разрывали ему сердце.

Это просто смешно! Она, черт побери, разбила ему сердце, так почему его волнует, одиноко ли ей сейчас?


Глава 5


С трудом заставив себя подняться с кровати, Ник отправился под холодный душ, обзывая себя последним идиотом, который не может заснуть из-за женщины, которой плевать на него.

Он должен успокоиться и начать работать. Чем раньше будет подписан контракт, тем быстрее он сможет улететь в Нью-Йорк, где в объятиях прекрасных моделей он забудет о Мегги.

Открыв дверь в приемную, он увидел, что Мегги уже сидит за столом и улыбается ему.

— Доброе утро!

— Доброе утро.

— Я приехала на час раньше и доделала все, что мы вчера не успели, так что сегодня можем начать работать над новой частью договора.

— Хорошо, — кивнул он без особого энтузиазма. Ник понимал, что должен быть с ней помягче. Призвав всю свою силу воли и воспоминания о лучших ночных клубах Нью-Йорка, он широко улыбнулся: — Ты молодец. У нас сегодня масса дел, так что давай начнем.


Мегги взяла со стола блокнот и ручку и последовала за ним в его кабинет. Сегодня Ник казался более расслабленным. Может, вчерашняя честность разрушила барьер между ними и они наконец смогут работать, не ощущая неловкости.

Как и вчера, они сели за стол для переговоров. Ник молча пододвинул к себе очередную стопку папок и углубился в чтение. Прошла пара минут, Ник читал, а Мегги от нечего делать рассматривала развешанные по стенам дипломы.

— Ух ты, у тебя есть кандидатская степень!

— Почему это тебя так удивляет? — спросил Ник, оторвавшись от бумаг.

— Потому что ты начал свое дело в восемнадцать.

— Да, а еще заочно окончил университет. Ты должен быть достаточно образован, если хочешь, чтобы твоя компания процветала.

— Конечно, иначе ты бы потратил деньги из своего пятимиллионного трастового фонда зря, — кивнула Мегги.

Ник замер и пристально вгляделся в ее лицо.

— Прости? — Он никогда никому не говорил о предложении отца, значит, она подслушала их разговор с адвокатом.

Мегги поняла, что сболтнула лишнее. Ну, это не имеет значения, ведь прошло уже пятнадцать лет. Не страшно, если она скажет, что знает, откуда он взял деньги, чтобы начать свое дело.

— Твой трастовый фонд. Я слышала, как адвокат говорил тебе о нем в тот день, когда я потеряла ребенка.

Ник медленно отложил бумаги и в упор уставился на нее. Он ничего не говорил, но выражение его лица заставило Мегги продолжить:

— Я слышала, как ты отказался от него, и подумала — это неправильно и ты не должен отказываться от такого щедрого предложения из-за меня.

Его взгляд стал пронизывающе холодным.

— Хочешь сказать, ты ушла из-за того, что адвокат сказал, что я смогу получить деньги, только если разведусь с тобой?

— Иначе ты не взял бы их, — прошептала она, опустив глаза.

— Я не хотел брать эти деньги! — закричал он, на мгновение утратив контроль над собой. На лице Ника отразился страх, когда он понял, что же на самом деле произошло в тот роковой день.

Мегги покачала головой. Возможно, он не хотел их, но ему и его матери, постоянно жившим впроголодь, они были жизненно необходимы.

— О Ник, перестань. Вы с мамой всю жизнь едва сводили концы с концами. Как бы я смогла жить дальше, зная, что ты из-за меня отказался от пяти миллионов долларов, которые смогли полностью изменить вашу жизнь. Я бы возненавидела себя!

Ник тихо, горько рассмеялся:

— Ты не смогла бы жить, если бы я не получил этих денег? Что ж, тебе все-таки придется как-то жить с этим, ведь я их не взял.

— Как?!

— Я не взял эти проклятые деньги. Они мне были не нужны! Я хотел доказать своему отцу, что справлюсь без него, и я это сделал.

Мегги смотрела на него в безмолвном шоке, не желая верить его словам.

— Ты, правда, отказался от денег?

— Да. — Он покачал головой, словно не мог поверить в то, что она сделала, затем молча поднялся и вышел.

Мегги слышала, как хлопнула дверь, когда он выходил из офиса, а потом рев мотора его «порше».

Слишком много эмоций сейчас смешалось в ее душе.

Она пожертвовала их любовью ради того, чтобы он и его мать получили эти деньги и смогли жить полной жизнью...

А он их не взял.


Ник был на полпути к дому, когда зазвонил телефон. Дрожа от ярости, он хотел проигнорировать звонок, но вовремя заметил высветившийся на экране номер матери.

— Алло. Привет, мам, что случилось?

— В моем офисе засорился туалет!

— Вызови слесаря...

— Я уже позвонила одному, но он сможет приехать только завтра утром. За это время вода доберется до моего дубового паркета и погубит его!

Удивительно, как женщина, которая с его небольшой финансовой поддержкой превратилась в настоящую бизнес-леди, могла так мало разбираться в бытовых вопросах. Обычно он едва сдерживал улыбку, наблюдая за ней, но сейчас ему было не до смеха. Но его мать в этом не виновата.

— Хорошо, успокойся, я сейчас приеду.

Он резко развернул машину и направился в сторону детского сада, повторяя про себя, что признание Мегги ничего не меняет. Да, он был слишком зол, чтобы оставаться в офисе, и сейчас больше всего надеялся, что Мегги уже пишет заявление об увольнении по собственному желанию. Но почему же ему так плохо? Она ведь бросила его много лет назад, и сейчас он уже не тот наивный мальчишка, каким был раньше.

Но рациональное мышление не спасало от тупой боли в груди. И когда он позволил своему разуму на цыпочках прокрасться на запретную территорию, ранее огороженную воображаемой колючей проволокой, он понял, почему ему так плохо. Ее признание заставило его задуматься о том, что, возможно, Мегги все-таки любила его и ушла, потому что любила.

«Порше» с визгом затормозил у красивого здания из красного кирпича, которое Ник приобрел для детского сада матери, когда подписал свой первый многомиллионный контракт. Пока он поднимался по лестнице к кабинету матери, он успел сосчитать до четырехсот, тщетно пытаясь успокоиться и прекратить думать о Мегги.

Дверь открылась за секунду до того, как он протянул ладонь к ручке. Выбежавшая мать схватила Ника за рукав и утянула в комнату:

— Скорее!

— Успокойся, мам, у тебя ведь там не гейзер, а всего лишь небольшой засор, вода не доберется до твоего паркета. Кроме того, я уверен, на подступах к нему ты уже разложила годовой запас полотенец. — Оглядевшись, Ник понял, что прав. — Сейчас я перекрою воду, и все будет в порядке. Я позвоню другому сантехнику, он приедет и все починит.

— А сам ты не можешь это сделать?

— Возможно, но лучше нанять профессионала.

— Ты спешишь? Тебе нужно возвращаться на работу?

Он никогда не мог лгать матери.

— Нет, сегодня я в офис больше не поеду. Уговорила, пойду посмотрю, в чем проблема.

— Не поедешь на работу? Странно. — Она застыла в проеме двери, внимательно глядя на сына. — Ты приехал всего пару дней назад, значит, у тебя наверняка масса дел. Но ты нанял свою бывшую жену, и, похоже, вы не слишком хорошо ладите.

— Как быстро в нашем городке распространяются слухи.

— Должна же я хоть как-то узнавать, что происходит с моим сыном, — усмехнулась Бекки.

— Да, я нанял Мегги, но никаких проблем нет. Мы уже взрослые люди, мы расстались, когда были совсем детьми. Все в порядке.

— Неправда, — рассмеялась женщина. — Я видела, с каким лицом ты вчера ушел после игры в вифлбол. Тебе определенно не нравится находиться рядом с ней.

«Черт!»

— Ладно, Шерлок, ты права, со мной не все в порядке.

— И что такого случилось сегодня утром, что заставило тебя сорваться с места и ехать домой?

Он чуть пожал плечами, надеясь сохранить спокойное, безразличное выражение лица.

— Мегги рассказала мне, что в день, когда потеряла ребенка, она подслушала мой разговор с поверенным отца. Она ушла, чтобы мы смогли получить деньги.

— Но ты ведь отказался от них.

— Ага.

— Bay.

— Да уж.

Несколько секунд они молчали. Ник неподвижно стоял, глядя в окно и стараясь игнорировать изучающий взгляд матери.

— Ты не просто зол, ты удивлен! — наконец вынесла она свой вердикт.

— Я понятия не имел, что она слышала тот разговор, поэтому — да, я удивлен.

— Ох, Никки, ты сейчас врешь мне или себе? Тебя удивило не то, что она услышала, а то, почему она ушла.

Ник прикрыл глаза, не желая продолжать этот разговор:

— Знаешь, мам, мне нужно идти.

Бекки поймала сына за руку и развернула его к себе лицом:

— Мы были в очень тяжелом положении, а у Мегги большое сердце. Ты же не ожидал, что она будет сидеть и смотреть, как ты отказываешься от пяти миллионов долларов?

— Но я любил ее!

— А она тебя! И именно это тебя так тревожит? Что она любила тебя?

Эта фраза поразила Ника как молния, расчерчивающая небо темной предгрозовой ночью. Он с большим трудом смог забыть Мегги, убедив себя в том, что она никогда не любила его по-настоящему. И осознание того, что она любила его, меняло все. Его едва сросшееся сердце разбилось вновь, но уже совсем по иной причине.

Но этого он матери никогда не скажет. И никому другому.

— Мы были командой. Она ушла, не поговорив со мной. — Он вновь перешагнул через гору полотенец и направился к выходу. — Пусть твоя секретарша обзванивает сантехников до тех пор, пока не найдет того, кто готов подъехать прямо сейчас. И пошли мне счет.

— Я сама прекрасно могу оплачивать свои счета. И прекрати пытаться спрятать от меня свои чувства. Тебе больно, ты в ярости, хотя и не должен быть.

— Неужели? — Ник иронично изогнул бровь. — У меня такое ощущение, что мою жизнь подбросили в воздух, разбили на части, а мне вернули разрозненные, не связанные друг с другом кусочки. Я ничего не понимаю.

— Как раз сейчас ты все должен был понять, — покачала головой Бекки. — Когда Мегги принимала решение, она только что потеряла ребенка, устала, запуталась и ей было только восемнадцать.

Ник закрыл лицо руками. Он не хотел думать о том, что Мегги было больно, страшно, одиноко, а он не был рядом с ней тот в момент, когда она больше всего в нем нуждалась.

— И теперь тебе придется жить с этим. Прошло уже пятнадцать лет. Она смогла двигаться дальше, жизнь идет своим чередом, так что и тебе пора примириться с этим.


Мегги сидела в офисе, ожидая возвращения Ника. Но его все не было.

Она включила компьютер и начала изучать программное обеспечение, с которым ей предстояло работать. В пять она собрала вещи, надеясь, что отец не забудет забрать ее. Но он не приехал. Мегги позвонила на ферму, но он не ответил. Предположив, что отец еще в поле, она подождала до пяти тридцати, потом до шести. Но ответа не было.

В семь, когда наконец подъехал грузовик, Мегги ждала его у главного входа, печально переминаясь с ноги на ногу.

— Прости, детка, я совсем забыл о тебе.

Она с трудом заставила себя улыбнуться:

— Все в порядке. Я понимаю, ты был занят.

— Просто мне гораздо проще быть на улице, дома все напоминает о Викки.

Глаза Мегги наполнились слезами. Она держала себя в руках целый день. Весь этот чертов день. Сидела за столом, притворяясь, что все в порядке, молилась о том, что Ник все обдумает, поймет, что она ушла из любви к нему, и вернется.

После того как он не пришел и даже не позвонил, ей стало ясно: Нику не кажется, что она поступила правильно. Возможно, завтра он попросит ее уволиться.

Возможно, она должна была сжать зубы и остаться в Питсбурге.

Но ее отец нуждался с ней.

— Я знаю, как больно терять любовь всей своей жизни. — Мегги опустила взгляд. Почему она говорит, что ей больно? Они с Ником расстались пятнадцать лет назад — все давно отболело и забылось, она даже успела побывать замужем за другим мужчиной.

— Больнее, чем ты можешь себе представить. Мы были командой...

Мегги с трудом сдерживала слезы. Они с Ником тоже были командой. До тех пор, пока она не приняла то роковое решение.

— С тобой все в порядке? — спросил отец, заметив ее состояние.

— Все в порядке. Просто я устала. Мне жарко. И я беременна, так что плачу по любому пустяковому поводу. Гормоны творят со мной странные вещи.

— А то! Я помню, какой Викки была забавной, когда забеременела. Она все время плакала, — рассмеялся Чарли. — Наверное, очень тяжело работать, когда ты беременна. Но то, что Ник согласился взять тебя на работу, — настоящая удача.

— Да? — Вопрос сорвался с ее губ раньше, чем она успела это осознать. Как это можно считать удачей? Лишь пять дней на работе, и она не только погрузилась в пучины сомнений, но и обидела своего нанимателя.

«Опять».

— Конечно, ведь он отличный парень, его все любят. Я слышал, что годичной премией его сотрудник может оплатить кредит на машину. Это хорошие деньги, и давай будем смотреть фактам в лицо — они тебе нужны. Так что да, тебе повезло. И еще медицинское страхование... — продолжил отец.

Нет. Не повезло. Она совсем запуталась.


Глава 6


В субботу утром, когда Ник приехал в офис, Мегги уже сидела за своим столом и ждала его. Его черные кудрявые волосы торчали в разные стороны, а красные глаза не оставляли сомнений в том, что сегодняшняя ночь не была лучшей в его жизни.

Их взгляды встретились. Невысказанные вопросы метались между ними как маленькие искорки.

— Это же суббота, — наконец нарушил молчание Ник.

— Я знаю. Помнишь, Джулия говорила, что мы будем работать по десять часов в день, шесть дней в неделю, и вот я здесь. — Она надеялась, Ник оценит ее готовность работать в любое время.

Вместо этого он нахмурился:

— Твою машину починили?

Разочарование, смешанное со страхом, наполнило ее грудь: если она скажет «да», он попросит ее уволиться и поискать другую работу. Интересно, кто-нибудь еще согласится нанять женщину на шестом месяце беременности, зная, что вскоре она уйдет в декрет?

Отец прав: то, что Ник согласился взять ее на работу, было огромной удачей. И она должна сделать все, чтобы сохранить работу.

— Нет, еще не починили. Мне удалось перехватить отца до того, как он ушел работать в поле.

Ник нервно провел рукой по взъерошенным волосам и направился в свой кабинет:

— Бери блокнот и следуй за мной, у нас много работы.

Мегги вздохнула с облегчением и поспешила вслед за боссом. Они снова сели за стол для переговоров, все так же заваленный бумагами. Она вспомнила свое вчерашнее признание и поежилась.

Напряжение между ними ощущалось почти физически.

Ник пододвинул к себе несколько красных папок и углубился в чтение.

— Итак, — наконец обратился он к Мегги, — это отчеты о продуктивности. Каждый день мы собираем отчеты о производительности сотрудников. Я использую их для того, чтобы определить стоимость их труда, а также примерные даты, когда будет подготовлена ожидаемая заказчиком партия товаров.

— Понятно, — кивнула Мегги. Упоминание о скором подписании контракта заставило ее собраться. Так как Джулия уехала, она должна помочь Нику.

— Сделай для меня копии всех этих отчетов. И проверь, чтобы здесь были отчеты за каждую прошедшую неделю.

— Почему бы мне просто не свести цифры в единую таблицу? Это бы все упростило. Кроме того, я могу сама вывести примерные даты выполнения заказа и приблизительную стоимость труда.

— Ты действительно хочешь это сделать? Лучше просто проверь, есть ли все отчеты, ладно?

Мегги почувствовала нарастающую панику: как ей доказать свою полезность, если с заданиями, которые он ей дает, справился бы и обычный секретарь?

— Ты отказываешься от моей помощи, потому что я женщина? Или ты все еще злишься на меня? Или боишься конкуренции?

— Конкуренции?

— Может, тебе просто не нравится мысль, что твой ассистент может практически все, что и ты?

Он поднял на нее взгляд:

— Ну и кто здесь подталкивает нас к ссоре?

В его темных глазах полыхала ярость, а чувственные губы сжались в узкую полоску. Мегги почувствовала желание сбежать, но сдержала себя. Она Мегги Форсайт! Она умная и сильная женщина, которой нужна эта работа!

— Я не подталкиваю нас к ссоре. Я просто хочу выполнять свои обязанности. — Она наклонилась к нему, ее глаза гневно горели. — А еще я всегда была лучше в планировании, чем ты!

— Хочешь сказать, ты давишь на людей сильнее?

— Если ты имеешь в виду, что я не останавливаюсь перед препятствиями, когда мне нужно чего-то достичь, тогда да, это так.

Он сгреб оставшиеся красные папки и передал их Мегги:

— Ладно, хорошо. Сведи цифры сама.

С бешено бьющимся сердцем Мегги поднялась со стула и вышла из кабинета. Она уже много лет не пыталась постоять за себя подобным образом, и, о господи, это было здорово! И не только потому, что она выиграла это маленькое сражение, но и потому, что была уверена — она прекрасно справится с задачей. Мегги больше не боялась быть уволенной. Ее способности не имеют никакого отношения к ее прошлому, и она может полагаться на них.


* * *

Когда Мегги вышла, Ник закрыл лицо руками. Он должен был злиться, но мог думать лишь о том, как сексуально выглядит Мегги, когда пытается им командовать. Наверное, все дело в том, что сейчас она напомнила ему его Мегги. Она перестала завивать волосы и носить строгие деловые костюмы, заменив их на джинсы и футболки, отчего еще больше походила на себя прежнюю. Она командовала им, хотела работать, не терпела пренебрежения или сомнения в своих способностях.

Но егоМегги бросила его. Может, из лучших побуждений, но это не отменяет того, что она ушла, разбив ему сердце. И теперь она ведет себя так, словно ничего не произошло, в то время как он только начал примиряться с новым пониманием того, что произошло между ними. Хотя, по правде говоря, он до сих пор ничего не понимал.

Она ушла не потому, что не любила его, а потому, что любила? Неужели она думает, это признание улучшило ситуацию? По крайней мере, до ее признания он мог объяснять свой стиль жизни ее предательством, винить во всем свое разбитое сердце. Именно из-за Мегги он стал мужчиной, который не желает влюбляться, не дает обещаний и считает серьезные отношения уделом неудачников или людей вроде старшего братца Дариуса, которому необходима правильная женщина, которая будет рядом всю жизнь.

То, что было кристально ясно еще пару дней назад, вдруг стало казаться неправильным.

Это глупо. Как она может вернуться домой, сообщить, что солгала ему, и при этом заставить его чувствовать себя неправым?..


* * *

Мегги провела весь день просматривая отчеты о продуктивности труда, и уже к трем часам свела цифры, которые были нужны Нику. А он едва поблагодарил ее. Вместо этого он взял со стола толстую желтую папку и протянул ей:

— Это резюме контроллеров и администраторов, которые курируют процесс изготовления продукта, включающие их личные данные, образование и опыт работы в соответствующей сфере. — Затем он подал ей белую папку. — А это окончательный текст договора пятилетней давности. Прочитай фрагмент, касающийся уровня образования и опыта работы сотрудников, и сделай похожий текст, включив в него новые данные.

— Хорошо! — с энтузиазмом воскликнула Мегги.

— Учти, это большая работа.

— Все будет сделано в лучшем виде.

Давно Мегги не чувствовала такого воодушевления, как сейчас. В четыре сорок она только начала вбивать новые данные в таблицу, поэтому позвонила отцу, чтобы попросить заехать за ней попозже. Но, как обычно, его телефон молчал. Отец откликнулся около семи:

— Ой, прости, малышка!

— Не волнуйся, мы сегодня, похоже, работаем допоздна.

— Похоже?

— Мы с Ником не очень-то ладим и почти не разговариваем, так что я не могу быть полностью уверена.

— Он до сих пор злится на тебя.

— Или это, или за эти пятнадцать лет он превратился в настоящую занозу в заднице. — Она ожидала, что отец рассмеется, но вместо этого он печально вздохнул.

— Просто пятнадцать лет назад ты должна была рассказать ему то, что рассказала мне вчера вечером.

Мегги устало покачала головой. Воспоминания о прошлом не смогут улучшить ситуацию в настоящем.

— Я позвоню тебе, когда освобожусь.

— А как ты узнаешь, что уже освободилась? — язвительно поинтересовался отец.

— Я позвоню, когда Ник уедет домой, — поправилась Мегги.

— Договорились.

Мегги повесила трубку. Ее тоже волновало то, что они с Ником никак не могут найти общий язык. Теперь, когда она знала, что Ник отказался от предложенного отцом трастового фонда, она больше не могла гордиться своим самоотверженным решением. Но и злиться на себя глупо — откуда ей было знать, что Ник, находясь в столь бедственном положении, не возьмет деньги?

Все, что она могла сейчас сделать, — это много, долго и старательно трудиться, чтобы показать, как ей важна эта работа.


В восемь вечера Ник наконец вышел из своего кабинета и в изумлении уставился на Мегги, сосредоточенно что-то печатающую.

— Что ты до сих пор здесь делаешь?

— Мы ведь договорились работать десять часов в сутки. Я остаюсь в офисе столько же, сколько и ты.

Если бы на ее месте была любая другая ассистентка, он был бы рад, что она так серьезно относится к своим обязанностям. Но сейчас он был бы гораздо счастливее, если бы Мегги здесь не было. Он знал — это нечестно и неправильно. Она действительно замечательный, высококлассный сотрудник...

Но он не желает ее видеть! Ее чертово признание перевернуло его размеренную жизнь вверх ногами. Каждый раз, когда он смотрел на нее, зная, как она любила его, чувствовал — его сердце разрывается на куски. Оно болело, ныло от тоски, начинало создавать невероятные картины того, что бы было, если бы они с Мегги остались вместе...

Если бы!

Ник раздраженно поморщился. В его жизни не было места «если бы», только реальные факты, никаких пустых фантазий. А факт состоял в том, что Мегги приняла решение, которое они должны были обсудить вместе. Предала его!

Она сделала ошибку, так почему он должен опять платить за нее?

Все эти мысли возникали в его воспаленном мозгу каждый раз, когда его взгляд падал на обрамленное рыжими волосами лицо Мегги.

Он хотел, чтобы она ушла.

Но в ближайшее время этого не произойдет. И он должен смириться с этим. Ник тяжело вздохнул:

— Собирай вещи, я отвезу тебя домой.

— Все в порядке, я позвоню отцу...

— Я же сказал, собирай вещи! — В его голосе появились металлические нотки.

В полной тишине они дошли до машины. Только на подъезде к отцовской ферме Мегги решилась нарушить тишину:

— Я уже почти закончила составлять новый текст договора.

Ник почувствовал, как в нем вновь вскипает раздражение. Неужели ей обязательно быть такой исполнительной? Неужели нельзя хоть раз ошибиться, чтобы он мог направить свой гнев в адекватное русло?

— Мне повезло, я нашла и электронный вариант старого текста договора, и старые резюме, так что мне осталось только вбить новые данные и перегруппировать их. — Солнце играло в ее рыжих волосах, оставляя на коже золотистые блики. — Просматривая старый текст договора, я поняла, сколько еще работы нужно сделать. Ник, ты не должен отказываться от моей помощи, иначе мы просто не уложимся в сроки.

Неужели она думает, что все эти гладкие речи заставят его забыть о том, как она бросила и предала его? Какое право она имела принять подобное решение в одиночку? Они ведь любили друг друга, они были командой, а она все испортила. И сейчас она вела себя так, словно ничего не произошло, и это сводило его с ума. Он не хотел, чтобы она была такой умной и профессиональной, он не нуждался в ее помощи. Он хотел выплеснуть свой гнев. Ему потребовалось пять бесконечных лет, чтобы пережить ее уход, он имеет право злиться.

Наконец «порше» затормозил на подъездной дорожке к дому Форсайтов. Мегги быстро выскочила из машины. Ник уже собрался уезжать, как вдруг заметил машущего ему с крыльца Чарли Форсайта.

— Эй, Ник!

— Привет, мистер Форсайт, — помахал он в ответ.

— Заходи в дом, выпьем пива.

— Нет, спасибо, может, в другой раз. Уже поздно.

— Поздно? Только полдевятого, даже маленькие дети не сочтут это время поздним, так что выходи из машины и удели старику пять минут своего времени!

Ник не мог игнорировать просьбу человека, который только что потерял жену. Он взглянул на Мегги, стоявшую в двух шагах от крыльца, испуганно глядя на отца, тяжело вздохнул и вышел из машины.

— Принеси нам пару бутылок пива из холодильника, детка, — велел с улыбкой отец Мегги и повернулся к Нику: — Когда же ты был здесь в последний раз?

— Пятнадцать лет назад.

— Ох, когда ты так говоришь, я начинаю чувствовать себя безнадежно старым. Все, кого я помню детьми, уже совсем не дети.

Мегги принесла им две бутылки. Ник забрал их, стараясь не встречаться с Мегги взглядом.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — кивнула она. — Пожалуй, пойду переоденусь.

— Хорошая идея, — откликнулся ее отец.

— Соболезную, — собравшись с духом, сказал Ник, дождавшись, когда Мегги скроется за дверью.

— Спасибо, — кивнул Чарли. Помолчав, он кивнул в сторону двери, за которой скрылась Мегги. — Она вышла замуж за подонка.

Эта фраза была для Ника столь неожиданной, что он вздрогнул.

— Сама Мегги никогда тебе об этом не расскажет, для этого она слишком гордая. Но мне после похорон Викки она поведала свою историю. Ее бывший муж завел роман с какой-то молоденькой девчонкой из фитнес-клуба и ушел к ней. Однажды он вернулся, чтобы собрать вещи, и в тот день Мегги узнала о своей беременности. Моя девочка решила, что этот гад решил вернуться к ней, а тот просто хотел поразвлечься напоследок. Когда Мегги сообщила ему новость, он ответил, что не хочет ребенка, и предложил избавиться от него. Когда она отказалась, заявил, что не признает малыша своим. — Чарли тяжело вздохнул. — Мегги через многое пришлось пройти. И я очень благодарен тебе за то, что ты нанял ее.

«А я ведь хотел уволить ее», — со стыдом подумал Ник.

История неудачного брака Мегги потрясла его до глубины души. А еще Ник вдруг понял — ее отец мог сколько угодно рассуждать о Чарли Младшем, но, тем не менее, он любил свою дочь и переживал за нее.

— Вам не за что благодарить меня. Мегги очень умна и прекрасно образованна. — Ник хотел подчеркнуть, что Мегги ничуть не хуже, чем его сын. — Она мне очень помогает. Джулия не делала и половины того, с чем ваша дочь справляется с легкостью. Мы уже выполнили больше половины работы по новому контракту. Благодаря ей я смогу со спокойным сердцем уезжать из города, когда моему брату понадобится помощь.

— Похоже, в твоей жизни тоже многое изменилось.

— Да. Отец почти не обращал внимания на свою компанию в последние годы жизни, из-за чего она пришла в упадок. Братьям нужна моя помощь. Мы должны серьезно потрудиться, если хотим восстановить семейное дело.

— Осторожнее, мальчик, не нужно идти по стопам своего отца, — усмехнулся Чарли. — Глупо восстанавливать одно, разрушая другое.


* * *

Голос отца доносился до Мегги через открытое окно ее спальни. Она упала на кровать, не зная, плакать ей или смеяться. Отец не только рассказал ее самый большой секрет ее бывшему мужу и новому боссу, но и пожурил Ника за то, что он слишком часто отлучается из города, — потрясающе!

— Сейчас все в порядке, — услышала она голос Ника.

— Могу поспорить, твой отец говорил точно так же, пока его компания приходила в запустение, — фыркнул Чарли.

Смех Ника в ответ на эти слова удивил Мегги, она-то думала, он разозлится. Он действительно сильно изменился за эти годы — место забавного мальчика, за которого она когда-то вышла замуж, занял взрослый мужчина. С одной стороны, это было хорошо, но с другой — похоже, милый ее сердцу Ник Ройбук исчез навсегда, его заменил Ник Андреас — успешный и безупречный бизнесмен и сногсшибательный плейбой.

— Спасибо вам за пиво. Я, пожалуй, поеду домой.

— Не хочешь остаться на ужин?

— Простите, но мне нужно позвонить брату, узнать, как идут дела в «Андреас холдинг».

— Хорошо, тогда увидимся утром в понедельник, когда ты заедешь за Мегги, чтобы отвезти ее на работу. Все равно ты будешь ехать в эту сторону, так почему бы тебе не подвозить ее?

Лицо Мегги вспыхнуло от стыда. Если бы сейчас на ней было что-нибудь помимо белья, она бы выскочила из комнаты, чтобы зажать отцу рот.

Ник молчал, видимо не зная, что ответить.

— Или ты собираешься приехать за ней завтра? Учти, мне не нравятся люди, которые работают в воскресенье, это неестественно. Так что приезжай в понедельник.

Мегги закрыла лицо руками. Она была уверена, что Ник откажется.

— Хорошо, договорились, — услышала она.


Глава 7


Дорога домой стала для Ника настоящей пыткой — он ни на мгновение не мог перестать думать о неудачном браке Мегги. Она рассказала ему о долгах мужа, но не упомянула о том, что он изменил ей, бросив беременной и без средств к существованию. Какой мужчина способен на такое? Только сейчас в его голове сложилась целостная картина жизни Мегги в последние годы: как она страдала, боролась, ощущала себя бесконечно одинокой.

Ник не понимал чувств, разрывающих его грудь. Он злился на Мегги. Он был в ярости. Он не должен переживать из-за того, что эта дурочка выскочила замуж за кретина, который ужасно с ней обошелся. Но он не мог не думать об этом. Ник не хотел видеть Мегги брошенной и несчастной лишь потому, что она когда-то причинила боль ему. Только идиот хотел бы этого, а он таковым не являлся.

Тяжело опустившись в кресло, он позвонил Дариусу, чтобы узнать о том, что произошло в «Андреас холдинг» за прошедшую неделю. Но как только брат закончил пересказывать основные события последних дней, Ник поблагодарил и повесил трубку, избегая вопросов о своей личной жизни, от которых его заботливый брат не смог бы удержаться.

В воскресенье утром он приехал в офис, надеясь в полной тишине опустевшего здания выкинуть Мегги из головы и наконец сосредоточиться на работе. Ник оставался там до восьми вечера, прервавшись лишь на полчаса, чтобы дойти до ближайшего кафе и купить пару сэндвичей на ужин. Вернувшись домой, он упал на кровать и сразу заснул.

Проснувшись в понедельник, Ник понял, что чувствует себя гораздо лучше. Проработав весь день в пустом офисе, он справился с большим объемом работы. Направляясь в офис, он размышлял о том, какие проблемные моменты следует обсудить с Мегги в первую очередь, как вдруг вспомнил, что обещал подвезти ее.

Подъезжая к ферме Форсайтов, Ник почувствовал, что мысли, от которых он пытался избавиться все выходные, снова одолели его. Пока он находился рядом с Мегги, он чувствовал себя загнанным в эмоциональную ловушку: Ник ненавидел то, что сделала Мегги, но не хотел заставлять ее страдать или видеть ее несчастной.

Он всего лишь хотел, чтобы она ушла из его жизни.

Но ей нужна работа, а ему ассистент, а значит, ему придется научиться контролировать свои чувства и найти с ней общий язык.

Когда Ник подъехал к дому, дверь тут же распахнулась, и уже через пару секунд Мегги сидела в его машине.

— Боишься, у нас с твоим отцом случится еще один откровенный разговор? — рассмеялся Ник.

— А ты собирался с ним поговорить? — опасливо спросила Мегги.

— Он одинокий пожилой человек, которому захотелось немного внимания, только и всего.

На этом разговор прервался. Ник покосился на поникшую Мегги и тяжело вздохнул. Видит бог, он хотел бы разозлиться на нее, ведь она разбила ему сердце, приняв решение, которое перевернуло их жизнь. Но ведь он стал очень богатым человеком, встречался с сотнями женщин и был вполне доволен своей жизнью, в то время как Мегги была одинока и брошена.

— Надеюсь, мою машину скоро починят, — печально вздохнула она.

Неужели судьбе обязательно каждый раз тыкать его носом в ее проблемы? Как он мог забыть — эта несчастная лишена даже средства передвижения.

— Надеюсь, ты не против того, что я подвожу тебя до работы?

— И да, и нет. Мне очень стыдно, что отец вынудил тебя согласиться на это.

— Все в порядке.

— Да, конечно. Все в порядке. Но машина нужна не только для того, чтобы добираться до работы и обратно. Иногда хочется просто сесть в нее и уехать куда-нибудь далеко, побыть в одиночестве, подышать полной грудью.

— Понимаю.

— Неужели? — Мегги иронично изогнула бровь. — Ты ведь живешь один, огромный пустой дом в твоем распоряжении.

— Даже слишком пустой, — вздохнул он. — Иногда там так тихо, что собственные мысли оглушают. Но ведь и в твоем доме тоже не слишком людно — только ты и твой отец. Насколько шумным может быть пятидесятипятилетний мужчина?

— Большую часть дня отец старается проводить в полях, где ничто не напоминает ему о Викки. Мы можем за целый день ни разу не встретиться.

Ник сочувственно кивнул. Был еще один вопрос, который продолжал тревожить его.

— А в остальном с твоим отцом все в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, проблему Чарли Младшего. Я помню, раньше твой отец почти не обращал на тебя внимания, думая только о своем драгоценном сыне.

— Эти проблемы остались в прошлом. Все закончилось, когда я переехала в Питсбург и начала учиться в университете. Так как я много работала, то не могла часто бывать дома, поэтому отец и Викки сами навещали меня. Я не могу объяснить почему, но в Питсбурге мы прекрасно общались. Викки даже пару раз приезжала ко мне одна, чтобы поболтать и пройтись по магазинам. — Она помолчала и спросила: — А как насчет тебя? Ты сказал, вы с отцом только пару раз за год обедали вместе, но, несмотря на это, ты сменил фамилию на его и использовал ее в названии своей компании.

Ник поморщился:

— Я надеялся, это будет вызовом, перчаткой, брошенной ему в лицо.

— То есть?

— Представь себе, ты Стефан Андреас, миллиардер и глава международной судоходной корпорации, и вдруг оказывается, что ты не единственный Андреас в бизнесе, и когда люди ищут тебя в Google, они натыкаются еще и на какую-то маленькую компанию в Северной Калифорнии, и ею управляет твой сын, которого ты отказался признавать.

— Ого!

— Да уж. Тогда я был молод, глуп и зол. Я бросил отцу в лицо его деньги и сделал все, стараясь доказать, что я не нуждаюсь в нем.

— И теперь ты жалеешь об этом? — неожиданно осознала Мегги.

— Да. Не потому, что отказался от его трастового фонда, а потому, что был таким дураком. В двадцать я был счастлив ощущать себя занозой в его заднице. Но когда мое дело стало расширяться, приобрело известность, я начал понимать, каким был идиотом. Возможно, Стефан бросил мою мать и не признал меня, но он хотя бы пытался исправить эту ошибку.

— И ты простил его?

Как объяснить Мегги, что он стал таким же, как отец, — не копией, конечно, но чем-то очень похожим, а значит, у него нет права злиться на него.

— Да, простил.

— Расскажи, как же ты смог начать собственное дело без денег, — попросила Мегги.

— Я повстречал парня, чей друг был знаком с парнем, который знал парня, который продавал старое фабричное оборудование. У того замечательного человека горел контракт, и он готов был передать его исполнение мне, если я поделюсь с ним прибылью. Так я оказался в деле.

— Умно.

Он улыбнулся уголками губ, чувствуя, как его переполняет гордость. Да, он справился, он воплотил свою мечту в жизнь.

Но как только они вошли в офис, реальность их взаимоотношений вернулась, превратив гордость в злость, напомнив Нику, что они с Мегги не друзья, а просто босс и сотрудник. Только что они разговаривали так, словно ничего не произошло, словно Мегги не бросала его с разбитым сердцем, он поделился с ней тем, что уже давно никому не рассказывал.

Господи, что он делает? Ей нужна эта работа, ему нужна ее помощь. И он не хочет ранить ее. Она любила Ника Ройбука, а не Ника Андреаса. Ник Андреас вообще не знает, что такое любовь, и не хочет иметь никакого отношения к этому сомнительному чувству.

Дождавшись, когда она поставит сумку и сядет за стол, он продиктовал ей список дел, которые должны быть закончены к обеду, и ушел к себе.

Он запер дверь, тяжело опустился в кресло и попытался вернуться к режиму жизни и эмоционального состояния Ника Андреаса, пряча в самую глубь души глупого сентиментального мальчишку, каким был когда-то.


Вернувшись из кафетерия после ланча, Мегги обнаружила, что Ника еще нет. Не зная, чем себя занять, она снова перебрала папки с отчетами о производительности труда и вдруг наткнулась на нечто занимательное.

Когда Ник вошел в кабинет, она радостно улыбнулась:

— Посмотри, я нашла кое-что интересное в этих отчетах.

— Что?

Настороженное выражение его лица дало Мегги понять, что его хорошее настроение прошло, сменившись ставшей уже привычной враждебностью. Она должна смириться с этим, у нее нет права на его дружбу, только на совместную работу, а значит, она должна быть идеальным ассистентом.

— Обрати внимание на этого сотрудника, Джейка Граессла. — Она постучала костяшками пальцев по лежащим перед ней бумагам. — У работающих рядом с ним людей значительно повышается производительность труда, как только они попадают в его команду.

Ник с удовольствием вчитался бы в эти документы, но, склонившись над плечом Мегги, понял, что не может сосредоточиться ни на чем, кроме запаха ее нежной кожи.

— Очень интересно, — кивнул он, стараясь игнорировать ее близость. — Нужно вызвать управляющего сектором, где он работает. Если у него есть проблемы с производительностью каких-нибудь других сотрудников, он может попробовать поставить их рядом с Джейком и посмотреть, оправдаются ли твои предположения.

— На какое время мне назначить встречу?

— Решай сама, ведь именно ты будешь с ним разговаривать.

— Правда?

— Конечно, — кивнул он. — Не забывай, эта работа будет такой, какой ты сама захочешь. Джулия предпочитала выполнять исключительно секретарские обязанности, ты хочешь большего. Я не собираюсь ограничивать тебя. — Ник говорил то, что она хотела услышать, но смотрел он в сторону, и его слова казались какими-то безжизненными.

Напомнив себе, что, возможно, он просто все еще сердится на нее, Мегги дождалась, когда дверь кабинета закроется за его спиной, и принялась за работу. Она вызвала управляющего сектором, где работал Джейк, обсудила с ним ситуацию, предложив несколько вариантов, как можно использовать обнаруженную ею особенность, и отпустила вдохновленного сотрудника воплощать их в жизнь.

Затем, осознав, что опять выполнила все поручения Ника, она заставила себя заглянуть к нему в кабинет.

— Да? — Ник на секунду оторвался от очередной папки.

— Мне нечего делать.

— Садись, у меня есть для тебя новая работа.

Мегги заняла привычное место за столом для переговоров, но Ник, вместо того чтобы опуститься рядом с ней, сел напротив.

Она почувствовала странное разочарование. Что это с ней? Она не должна чувствовать себя несчастной из-за разделяющей их дистанции. Она вообще не должна испытывать никаких эмоций, не касающихся ее профессиональных обязанностей.

Ник взял со стола несколько папок и, просматривая их, начал диктовать письма, которые требовалось разослать до конца рабочего дня. Его голос был сухим и монотонным. Он не сказал ничего, что не касалось бы работы, не похвалил ее, хотя Мегги могла поклясться, что идеально выполняла свои обязанности. Хотя в комнате было жарко, ей казалось, от Ника веет холодом.

— Все, — закончил он, захлопнув папку. — Полагаю, этого достаточно, чтобы занять тебя до конца дня.

— Да, спасибо, — кивнула она и вышла из кабинета.

Упав в свое кресло, Мегги уронила голову на сложенные руки и тихо застонала — опять только секретарские обязанности. А она-то, дура, была уверена, что доказала Нику — она способна на большее. «А чего ты ожидала?..»

Вообще-то она ожидала, что он возьмет те чертовы пять миллионов и тогда, радуясь его успеху, она сможет ощущать свою причастность к нему, чувствовать гордость за свою тайную жертву. Вместо этого он прекрасно справился и без ее помощи и теперь злился на нее за предательство.

Какая же она неудачница...

В пять, решив не беспокоить Ника, Мегги оставила отцу сообщение на автоответчике с просьбой забрать ее, и спустилась вниз, на поджаренную солнцем автостоянку. Конечно, она могла бы подождать и в кабинете, но предпочитала находиться как можно дальше от мужчины, от чьей холодности по ее коже бежали мурашки.

Лишь через пару минут она вспомнила: отец договорился, что отвозить ее теперь будет Ник. А значит, он не приедет. Даже если случится чудо и он прослушает сообщение, Чарли решит, что это просто нестертая старая запись.

Мегги жалобно застонала, взглянув на безучастные небеса. Могла ли судьба обойтись с ней еще более жестоко? Неужели ей нужно позориться, возвращаться в офис и умолять Ника дать ей еще какую-нибудь работу?

Она огляделась в надежде, что ее сможет подбросить какой-нибудь припозднившийся сотрудник, но, похоже, она слишком долго собирала вещи и все уже разъехались по домам. Подождав еще пару минут, словно в надежде, что сейчас явится ее добрая фея-крестная с тыквой под мышкой, которую она, конечно, превратит в машину, так необходимую ее непутевой крестнице, Мегги печально вздохнула и вернулась в офис. Набравшись смелости, она заглянула в кабинет Ника.

— Прости, мне опять нечего делать, — смущенно начала она. — Не дашь мне еще какую-нибудь работу, чтобы я не сидела без дела в ожидании, когда ты освободишься?

— Мы уже можем ехать, — ответил Ник, поднимаясь.

Смущение Мегги достигло предела.

— Тебе не обязательно прерывать свою работу из-за меня.

— Не волнуйся, я уже закончил.

По правде говоря, из окна своего офиса Ник наблюдал за метаниями Мегги по стоянке. В отличие от нее он помнил о том, что именно он должен подвезти ее до дому и, по логике вещей, заметив ее сборы, сам должен был предложить ей это. Но Ник просто не сумел заставить себя заговорить с Мегги.

Когда днем она попросила дать ей какую-нибудь работу, он не смог сесть за стол рядом с ней, предпочитая, чтобы их разделяла хотя бы деревянная столешница. Она слишком хорошо пахла, слишком хорошо выглядела, от ее мягкого, чуть хрипловатого голоса по коже бежали мурашки, а внизу живота начинался настоящий пожар. Нику потребовались титанические усилия воли, чтобы, разбирая вместе с Мегги очередную груду лежавших на его столе папок, ни разу не прикоснуться к ней.

А теперь он должен отвезти ее домой, то есть полчаса находиться с ней в крошечном, замкнутом пространстве его машины, где надо лишь протянуть руку, чтобы коснуться ее гладкой, бархатистой кожи. Похоже, приказ считать Мегги врагом еще не дошел до его гормонов. Ему оставалось лишь злиться на несовершенство своего самоконтроля и молить Бога о помощи.

— Прости, что из-за меня тебе пришлось бросить дела...

Что он за человек? Да, он не хочет, чтобы они снова стали друзьями, но почему же он так злится на нее?

— Все в порядке.

— Спасибо.

Ее округлый животик был едва заметен под свободной блузкой. Может, всему виной его задетая мужская гордость, ведь они потеряли не только друг друга, но и их ребенка? Если бы Мегги осталась с ним, у них появились бы дети... У него была бы настоящая семья, и собственный дом не встречал бы его могильной тишиной, заставляя мечтать о том, чтобы как можно быстрее улететь в Нью-Йорк.

Он был бы отцом.

Вслед за Мегги он шел к машине, любуясь ее длинными ногами и бедрами, идеальную форму которых не изменила даже беременность. Мегги всегда волновалась из-за того, что она слишком худая, но Нику она нравилась именно такой. Он с ума сходил по ее телу, шелковистой коже, которая на вкус была как мед...

Неужели все так плохо?! Неужели он позволит гормонам контролировать свой разум? Зачем он вспоминает вещи, являющиеся лишь смутным отголоском прошлого, идеализированным видением, имеющим минимальное отношение к реальности? Ясно, он так много думает о ней, потому что она была его первой: первой любовью и первой любовницей, женой. Но все это было давно. Возможно, пятнадцать лет назад он любил ее, хотел стать отцом, но после пяти лет стенаний и десяти лет счастливой и беззаботной жизни очень богатого красавца-плейбоя он забыл об этом! Его зовут Ник Андреас, и он имеет очень малое отношение к тому восторженному, сентиментальному подростку, Нику Ройбуку, которым его помнит Мегги.

— Я очень ценю твою помощь, — тихо сказала Мегги, когда они уже подъезжали к ферме.

— Мне не сложно, — отмахнулся Ник.

— Я хочу сказать тебе кое-что важное.

Ник остановил «порше» у входа в дом и поднял на нее внимательный взгляд.

— Я очень горжусь тобой. Ты справился, и сделал это как нельзя лучше!

Ник коротко кивнул, показав тем самым, что услышал ее слова, дождался, пока Мегги выйдет из машины, завел мотор и рванул с места, подняв в воздух тучу пыли.

Отъехав подальше, он припарковался у обочины и с силой ударил по рулю до боли сжатыми кулаками. Теперь он знал, почему так злится на Мегги.

Она ушла не только потому, что хотела, чтобы он получил деньги отца, но и потому, что полагала: без них он не справится, не добьется успеха.

Оказывается, та, чья поддержка нужна была ему больше всего, не верила в него.


Глава 8


Набрав, как обычно, телефон Дариуса, Ник передумал и просто оставил сообщение на автоответчике с просьбой перезвонить ему утром. Сегодня он не был готов разговаривать с братом. Он непременно услышит по голосу, как ему сейчас плохо, и начнет задавать ненужные вопросы.

Когда на следующее утро раздался звонок Дариуса, Ник уже взял под контроль обуревавшие его эмоции. Теперь, когда он понял, на чем основывается его постоянная злость, ему стало куда легче держать свой гнев в узде. Он наконец смог разобраться в себе. Он не был сопляком, который так и не смог перенести, что его бросила любимая женщина. Он был амбициозным, трудолюбивым человеком, в которого не верила женщина, на которую он полагался, как на себя самого. У него была причина, чтобы злиться на нее, но это не значит, что он должен злиться на нее вечно. Они с Мегги Форсайт никогда не станут друзьями или любовниками, но это не значит, что они не могут работать вместе. Черт побери, она действительно нужна ему, и теперь, когда он понял источник своих чувств, ему больше незачем с этим сражаться.

Следующая неделя прошла относительно спокойно. Никаких разговоров на личные темы, только работа. Ник больше не сомневался, поручая Мегги сложные задания, ведь это давало ему время заниматься той работой, которую мог выполнить только он сам. Они были просто боссом и ассистенткой, ничего более.

В воскресенье утром Ника разбудил звонок Дариуса. Брат просил его немедленно прилететь в Нью-Йорк. Ник согласился, не сомневаясь, что Мегги справится с текущими делами в его отсутствие, а работа по подготовке к подписанию контракта велась даже с опережением намеченного плана.

Он набрал номер Мегги, но ответил ее отец:

— Привет, Ник.

— Привет, Чарли. Я хочу поговорить с Мегги. Завтра утром мне нужно быть в Нью-Йорке, мой брат Кейд днем пришлет за мной самолет. Я собирался заехать к вам и передать Мегги инструкции и список дел, касающихся будущего контракта, которые следует выполнить к моему возвращению.

— Приезжай, конечно, я оставлю для тебя пару бутербродов.

— Не надо, я заскочу всего на пару минут по пути в аэропорт, до свидания.


Припарковав «порше» возле дома Форсайтов, Ник со списком инструкций в руке отправился искать Мегги. Обходя дом, он вышел к бассейну, в котором они играли детьми под бдительным наблюдением гревшегося на солнышке Чарли. Предположив, что он и сейчас там, Ник направился к бассейну, чтобы поприветствовать старика, но вместо Чарли обнаружил там Мегги.

Судя по всему, она только что вышла из бассейна. Вода стекала по ее длинным рыжим волосам и шелковистой коже. Ярко-голубой купальник подчеркивал высокую грудь и скрывал округлившийся живот. Взору Ника предстали также идеальные длинные ноги.

Ему показалось, что воздух перестал поступать в его легкие. О боже! Он не забыл, насколько она красива, но успел забыть о том, что никто не смотрится в купальнике так сексуально, как Мегги Форсайт.

Мегги наконец заметила его, и ее глаза расширились от удивления. Скользнув взглядом по его деловому костюму, она кивнула:

— Сейчас буду готова, только переоденусь. Мы едем на деловую встречу?

— Нет, мой брат Дариус попросил меня помочь ему, и я уезжаю в Нью-Йорк, поэтому написал для тебя кое-какие инструкции. Я просил твоего отца предупредить тебя, но, как вижу, он забыл это сделать.

— Да.

Взгляд Ника на секунду скользнул в ее глубокое декольте.

— А как же подготовка к подписанию контракта? — удивленно спросила она.

— Все в порядке, ведь мы уже и так опережаем график. Кроме того, ты прекрасно справляешься. Я написал список того, что ты должна будешь сделать в мое отсутствие. Внизу мой телефон, если возникнут вопросы, и телефон Джулии, если ты вдруг не сможешь найти какие-то документы.

— Хорошо, — кивнула Мегги.

Она стояла всего в футе от Ника, и это очень мешало ему сосредоточиться на теме разговора. А он-то, наивный, думал, что справился со своим неуместным влечением к этой девушке, ведь целую неделю все было нормально. Но бешеное сердцебиение и участившийся пульс свидетельствовали о том, что он ошибался. За пятнадцать лет у него было бесконечное число любовниц и подруг, но ни одна из них не могла сравниться с Мегги.

Черт! Ну почему он не может прекратить думать о ней? Да, она великолепна, да, его влечет к ней, но она ничем не превосходит любую другую женщину. Просто сейчас она выглядит очень притягательно. Обычное сексуальное влечение, ничего более.

И им действительно нужно забыть о прошлом и двигаться вперед.

А ведь еще двадцать минут назад Ник был уверен, что он смог покончить со своими чувствами и двигать дальше!

— Что ж, я пойду, — хрипло сказал он. — Вернусь во вторник или в среду.

— Хорошо.

— Ник! — Ее голос настиг его у машины. — Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что поверил в меня. Я знаю, тебе было непросто, но мне был необходим этот шанс.

Ник смущенно кашлянул, словно в его горле запершили ненужные эмоции. Каждый раз, когда он пытался убедить себя, что им руководят лишь гормоны, Мегги убеждала его — дело не только в сексуальном влечении. Их связывало нечто гораздо более сильное. Даже если она не любила его, они были друзьями. Лучшими друзьями, которые всегда заботились и поддерживали друг друга.

Но их дружба не оправдала себя. Мегги так долго заботилась о нем, что, когда у него наконец появился шанс, встать на собственные ноги, показать, что он может справиться сам, она не поверила в него.

— Пожалуйста, — кивнул он, садясь в машину.


Проводив взглядом отъезжающий «порше», Мегги со стоном опустилась на стоявшую рядом с бассейном скамейку. За одиннадцать лет работы в различных компаниях она ни разу не видела никого, кто бы выглядел в костюме лучше, чем Ник. Но одновременно его дорогой, явно сшитый на заказ у лучших портных, костюм напомнил Мегги о том, кто перед ней — некто очень богатый, успешный, уважаемый.

А она вела себя как полная дура — нервничала, дрожала, говорила глупости. И она знала: причиной всему взгляд Ника, который он не мог оторвать от ее тела. Никто за пятнадцать лет не смотрел на нее так, как Ник: страстно, жадно, словно он умирал от жажды, которую только она могла утолить. Мегги и забыла, как ей нравилась сладостная дрожь, которая разбегалась по ее телу всякий раз, когда она видела, как он хотел прикоснуться губами к каждому дюйму ее тела. А еще она забыла о пламени ответного желания, охватывавшего ее под взглядом этих темных глаз. Ни один мужчина не заставлял ее чувствовать себя такой красивой и желанной, не вызывал у нее такой непреодолимой страсти, как Ник.

Мегги тихо застонала.

Ей нужно справиться с собой, потому что в отличие от нее Ника явно не слишком радовал тот факт, что его влечет к ней. Если, конечно, это влечение действительно есть, а не является плодом ее бурной фантазии.

А может, он просто сравнивал свое воспоминание о ней пятнадцатилетней давности с реальным положением дел.

Или изучал ее живот, который, конечно, еще не был большим, но уже изрядно округлился.

Да, наверное, именно так. Даже если влечение между ними и сохранилось, это ничего не значит. По городу ходили слухи, что Ник постоянно встречается с разными девушками, в то время как она выскочила замуж за первого же парня, которого встретила в университете.

Мегги с печальным вздохом оглядела свой живот. Что может заинтересовать в ней богатого и привлекательного плейбоя?

Правильно, ничего.


— Итак, Кейд рассказал мне, что ты и твоя бывшая жена никак не можете найти общий язык.

Сидя на заднем сиденье лимузина, Ник с раздражением оглядел сидящих напротив братьев.

— Между нами не должно быть никаких секретов, ты помнишь? — развел руками Кейд с хитрой улыбкой.

— Одно дело секреты и совсем другое — вторжение в личную жизнь, — сухо откликнулся Ник. — И если вы не хотите переступить черту приличий, то должны прекратить расспрашивать меня о Мегги.

— Ты злишься просто потому, что она тебе все еще нравится и ты не знаешь, как сказать ей об этом.

— Это не так, — зло бросил Ник, не глядя на братьев. — И уж тем более я не хочу говорить об этом ей. Мне необходим ассистент, а она лучшая из всех, с кем я работал. Она настолько хороша, что я без колебаний оставил на нее и компанию, и подготовку грядущего контракта.

Черный лимузин подъехал к поместью Монток. Оно, как и место исполнительного директора в семейной корпорации «Андреас холдинг», принадлежало Дариусу, который унаследовал его как старший сын Стефана Андреаса, но Кейд и Ник ничего не имели против такого положения дел. Приезжая в Нью-Йорк, они всегда останавливались здесь — поместье было огромным, и всем хватало места.

— Значит, вы сработались, — подытожил Дариус, открывая дверь лимузина. — И все совсем не так плохо, как сказал Кейд.

— Кейд просто приезжал в неудачный день. Сейчас все просто идеально. — Вот, он это сказал. Может, теперь братья перестанут терзать его бесконечными вопросами?

Дариус кивнул, вышел из машины и направился ко входу:

— Значит, мы можем поговорить о том, как скоро ты начнешь официально работать в «Андреас холдинг».

Не дожидаясь ответа, Дариус скрылся за дверью, а Кейд поймал Ника за рукав:

— Послушай. Дариус, конечно, тебе этого не скажет, но ему действительно нужна твоя помощь, причем постоянно. Он выбивается из сил, работает двадцать четыре часа в сутки, но все равно не может успеть везде, а ему ведь еще нужно растить нашего младшего брата. Тебе пора подумать о том, чтобы продать свой дом и переехать в Нью-Йорк.

— Продать?

— Ну, или оставить себе его, чтобы ездить туда на выходные и проверять, как Мегги справляется с руководством «Андреас фабрикс».

— Что? — У Ника голова шла кругом. — Ты хочешь, чтобы я поставил Мегги во главе компании?

— Ну да, сделаешь ее кем-то вроде заместителя директора, будешь координировать ее действия через Интернет. Благодаря электронной почте и онлайн-конференциям тебе не нужно постоянно находиться в своей Северной Калифорнии, чтобы управлять компанией. С повседневными делами справится и твоя ассистентка, а по важным вопросам будешь посылать ей факс или имейл.

Голова Ника кружилась все сильнее, а мысли путались. Раньше он никогда не думал о переезде в Нью-Йорк, или продаже дома, или перекладывании ответственности за свою компанию на беременную бывшую жену...

— Я не могу сделать ее своим заместителем — она беременна.

— И что? Она ведь уже работает на тебя. Купишь ей удобное кресло и, если понадобится, диван. Поставишь там телевизор, и она вообще сможет жить в твоем офисе.

— А что произойдет с моей компанией, когда она уйдет в декрет?

— Ты сам будешь управлять ею. На время вернешься в Северную Калифорнию, а я тебя подменю.

— Или мы оставим все как есть и продолжим разделять между собой работу, на которую у Дариуса не остается времени.

— Это не вариант. Я не могу отсутствовать по неделе каждый месяц, это полностью дезорганизует работу. И мне некого нанять на свое место. Я управляю и ранчо, и нефтяной компанией, а значит, мне придется нанять как минимум двоих, а лучше четверых людей. У тебя только одна компания, и твои обязанности может выполнять один человек. Ты сам признал — Мегги идеально подходит на эту роль, ты доверяешь ей и знаешь, что она справится.

Ник нервно провел рукой по волосам. Кейд прав: он действительно вполне способен доверить Мегги свою компанию. Господи, что же произошло с ними за последнюю неделю?

— Давай же, Ник! Тебе нравится Нью-Йорк с его ночной жизнью и клубами, тебе нравится проводить время с Джино. Почему бы не набраться смелости и не сделать этот шаг?

— Я подумаю, — ответил Ник, неготовый сейчас спорить с младшим братом и обсуждать его безумную идею.

— Думай быстрее, — откликнулся Кейд, кивнув в сторону двери, около которой происходила теплая семейная сцена — к Дариусу подбежала его жена, красивая, светловолосая, голубоглазая Уитни, нежно поцеловала его и передала ему Джино, который протянул к приемному отцу пухлые ручки и со счастливым гулением обнял его за шею. — Мы не можем допустить, чтобы на Дариуса свалилась вся ответственность за «Андреас холдинг». У него есть дела поважнее, чем зарабатывать нам деньги.


Во вторник вечером, когда Ник вошел в свой офис, он обнаружил за секретарским столом Джулию. Его сердце сжалось и застучало быстрее: неужели Мегги уволилась? Нет, сейчас, когда он всерьез обдумывал предложение Кейда передать ей управление его компанией, эта мысль казалась почти абсурдной. С другой стороны, чему удивляться? Достаточно вспомнить, каким боссом он был. Она была идеальным сотрудником, а он ни разу не поощрил ее. Но на прошлой неделе они так хорошо работали вместе...

Эта мысль вызвала в памяти Ника воспоминание о бассейне на заднем дворе Форсайтов, о тонких струйках воды, стекавших по телу Мегги... Они оба не могли игнорировать существующее между ними напряжение, которого, вероятно, хватило бы на электрификацию небольшого города.

А еще Мегги беременна. Господи, вдруг что-то случилось с ней или с ребенком?

— Где Мегги? — забыв о вежливости, с порога спросил он и тут же услышал ее голос:

— Я видела на стоянке машину Ника, он... — Мегги замерла в дверях, глядя на него.

В его памяти снова возник соблазнительный образ Мегги во влажном купальнике, с блестящей от воды золотистой кожей и прядями рыжих волос, облепившими обнаженные плечи. Господи, он сходит с ума. Его дыхание и пульс участились, а температура тела определенно поднялась на несколько градусов. Может, он болен?

— Я не смогла найти пару документов, поэтому позвонила Джулии, — тут же начала оправдываться Мегги, не желая вызвать его недовольство.

— Все в порядке, — успокаивающе улыбнулся он. Она старательный, прекрасно справляющийся со своими обязанностями сотрудник, и Ник должен прекратить игнорировать этот факт. — Все просто замечательно.

— Ты прав, и сейчас я тебе это докажу, — сверкнула улыбкой Мегги и направилась в его кабинет, поманив Ника за собой.

Там она устроилась в его кресле, включила компьютер и застучала по клавишам. Она выглядела на его месте так гармонично, так уверенно, что Нику вновь вспомнилось предложение Кейда. Сейчас оно не казалось таким уж смешным.

— Вот, — гордо сказала Мегги, сияя улыбкой. — Это окончательный текст договора, он готов.

— Готов? — с недоверием повторил Ник.

— Да. Это оказалось совсем не сложно, нужно было лишь немного модифицировать процесс работы над текстом. Раньше ты запрашивал у департаментов отчеты, сравнивал их показатели со старыми формами, а потом сам вбивал новую информацию в таблицы. Мне показалось проще сделать новые формы и вставить в них новые цифры и тексты. Кроме того, я попросила каждый департамент самостоятельно оформить свою часть отчета, а потом свела все в единый документ.

— Так и правда гораздо проще, — заметила со своего места Джулия.

— Значит, и вы тоже участвовали во всем этом?

— Только наблюдала.

— А за окончание работы над контрактом несешь ответственность ты одна. — Ник повернулся к Мегги.

— Только если тебе понравится результат, — робко улыбнулась она.

— Сначала я должен все проверить.

— Конечно, — кивнула она, подскакивая, чтобы освободить ему место.

Она собралась проскользнуть мимо него, но с ее округлившимся животом и не таким уж большим расстоянием между стеной и столом это было нелегко. Вдруг они оказались лицом к лицу на расстоянии всего пары дюймов друг от друга.

Она посмотрела вверх и встретилась взглядом с его глазами, которые вдруг показались еще более темными и глубокими, чем обычно.

Ник не мог не заметить, как вспыхнули огромные зеленые глаза Мегги, как участилось ее дыхание. Неужели ее влечет к нему так же сильно, как и его к ней?

Нет никаких сомнений, это так, и ни один из них больше не может это отрицать.

Они смотрели друг другу в глаза гораздо дольше, чем позволяли приличия, и тысячи искр летали между ними. В чем-то они до сих пор оставались Мегги Форсайт и Ником Ройбуком, которые росли вместе, чья дружба однажды превратилась в любовь и жгучую страсть.

С другой стороны, они были совсем другими, едва знакомыми людьми. Но этих новых Мегги и Ника тоже тянуло друг другу. И они не могли не чувствовать невидимую нить, которая связывала их. Ее наличие объясняло, почему он так злился, узнав о том, как ее муж поступил с ней. Он всегда чувствовал свою ответственность за нее, словно Мегги была частью его самого, половинкой некой целостности, которую они составляли вместе.

Но это неправильно! Нормальный человек не должен чувствовать подобного к женщине, которая не верит в него, особенно в его случае, когда уверенность в себе является основным оружием в его арсенале успешного бизнесмена.

Он отступил в сторону, давая Мегги пройти.

В кабинет заглянула Джулия:

— Скоро пять, и я, пожалуй, пойду. Если хотите, завтра я тоже могу выйти на работу, но, учитывая тот факт, что текст контракта готов, я не вижу в этом никакой необходимости.

— Конечно, спасибо за помощь, Джулия.

Она кивнула и вышла. Через минуту хлопнула дверь, ознаменовавшая, что они с Мегги остались одни. Ник прикладывал титанические усилия, чтобы успокоиться, не думать о том, какая у нее нежная кожа и шелковистые волосы. Он не желал, чтобы его тянуло к Мегги, это не принесет им ничего, кроме лишних сложностей.

Кроме того, его брат нуждался в нем.

Кейд прав, Ник действительно любил Нью-Йорк с его бурной ночной жизнью, любил проводить время с Джино, и у него была Мегги, которая, в случае если она успешно справилась с контрактом, сможет занять пост его заместителя и решать текущие вопросы «Андреас фабрикс» без его помощи.

Так будет лучше для всех.

Но это произойдет только в том случае, если она действительно правильно составила текст контракта.

Он попытался вчитаться в текст договора, стараясь игнорировать присутствие Мегги, взволнованно ожидающей его вердикта.

— У тебя, наверное, нет распечатанного варианта? — спросил он, надеясь, что это займет Мегги на какое-то время, позволив ему поработать.

— Конечно есть. — Она сорвалась с места и через пару секунд вернулась, неся в руках увесистую стопку испещренных черными строками листов бумаги.

И снова села напротив него. Слава богу, их разделял хотя бы прочный деревянный стол, а то он бы совсем пропал.

— Ну что ж, тогда я займусь проверкой, — сказал он, забирая документы из рук Мегги, и с облегчением вздохнул, когда она кивнула и вышла из кабинета.

Но через секунду Мегги вернулась, держа в руках блокнот и ручку, и устроилась напротив него. А он-то так надеялся, что она уйдет.

— Если ты найдешь ошибку, я сразу запишу страницу, где она была, чтобы потом отправить этот кусок на доработку соответствующему департаменту.

— Неужели у тебя правда получилось заставить все департаменты написать их части контракта?

— Конечно, и они подошли к делу с большим энтузиазмом. Все уверены, что ты слишком много работаешь и должен переложить на их плечи хотя бы часть своих обязанностей.

— А кто написал вводный текст? — спросил Ник, просматривая первые страницы, которые давали общее представление об «Андреас фабрикс» и отвечали на основные вопросы о ее деятельности.

— Я.

— Это замечательно, Мегги. Ну, так как у меня есть все, что мне нужно, ты можешь ехать. — Он видел ее машину на стоянке, а значит, теперь ей не нужна помощь, чтобы добраться до дому.

— Ехать? Но разве я не должна записать проблемные места, которые ты обнаружишь?

— Нет, с этим я справлюсь сам, так что ты мне здесь больше не нужна.

На лице Мегги отразился страх.

— Ты много работала в последние дни и заслужила хороший отдых, — продолжил он, поднимаясь ей навстречу и надеясь, что его слова звучат убедительно. — Поезжай домой, со мной все будет в порядке.

Огромные зеленые глаза смягчились, страх в их глубине сменился совсем другим, более сильным чувством. Их влечение усиливалось с каждой минутой.

Она не должна нравиться ему, она не верила в него.

Он не должен нравиться ей, ведь он до сих пор постоянно злился на нее.

Но сейчас это не имело решительно никакого значения.

Он сделал шаг и наклонил голову.

Она сделала шаг и приподнялась на цыпочки.

И их губы наконец встретились.

Сладостная, жаркая волна прокатилась по его телу. Это была Мегги, его милая, милая Мегги.

Нежно взяв ее лицо в ладони, он притянул ее к себе, углубляя поцелуй. Его язык проник сквозь ее полураскрытые губы, и Ник услышал тихий стон наслаждения, который она не смогла сдержать. Каждое ощущение, которое он сейчас испытывал, было связано с каким-то приятным воспоминанием, с запахом скошенной травы, солнечным теплом, океанским бризом, жаром невинности...

На мгновение он позволил себе раствориться в этом поцелуе, наслаждаться им, но когда его руки инстинктивно скользнули по телу Мегги, он заставил себя отстраниться.

Поцелуй — это одно, а ласки и прикосновения — совсем другое.

Ник силой заставил себя сделать шаг назад, не отрывая взгляд от ее пылающего лица и сверкающих страстью зеленых глаз. Он не знал, что сказать, что теперь делать. После этого поцелуя он почувствовал себя по-настоящему живым. Но может, дело не в прикосновении губ, а в переполнивших его воспоминаниях о прежнем счастье? Может, все, что он испытывал сейчас, — это просто отголосок прошлого? Конечно это так! Он не так хорошо знал нынешнюю Мегги, чтобы испытывать к ней настолько сильные чувства. И этот поцелуй ничего не значил. Он просто доказал, что между ними есть взаимное притяжение, а это не новость.

Влечение, которому нельзя потакать, чтобы не испортить его идеальный план.

— Извини.

— Извини? — удивленным эхом повторила она.

— Ты ведь знаешь, что нас не должно тянуть друг к другу.

— Потому что мы работаем вместе? — спросила Мегги.

Он сделал еще один шаг назад. Сейчас, пока он еще не проверил ее работу над контрактом, он не мог рассказать ей о своих грандиозных планах. Это только запутает все еще сильнее.

— И еще потому, что мы почти не знаем друг друга. Прошло много лет, мы изменились... все изменилось. И вряд ли нам следует опять сближаться. Тебе нужна работа, мне — твоя помощь. У нас есть общее прошлое, нас тянет друг к другу, но мы сможем это преодолеть. Давай просто забудем об этом поцелуе?

Она изучала его лицо печальными изумрудными глазами, и под этим взглядом Ник почувствовал себя полным дураком. Только он один виноват в том, что произошло, а сейчас говорит так, словно вина лежит и на ней.

— То есть этот поцелуй был моей ошибкой, — продолжил он, надеясь преодолеть сковавшую его неловкость. — Не понимаю, что на меня нашло. Прости, мы нужны друг другу, и я не хотел ничего портить. Поезжай домой, Мегги. Я хочу спокойно прочитать текст контракта и все проверить. Поговорим утром.


Глава 9


Утро выдалось дождливым, с серого неба низвергались все новые и новые потоки воды. Когда Ник вошел в офис «Андреас фабрикс», Мегги уже успела повесить свой мокрый плащ на вешалку, убрать пакет с сэндвичем в ящик стола и включить компьютер.

— Доброе утро, — кивнул ей Ник, стараясь держаться максимально холодно и профессионально. — Пожалуйста, возьми блокнот и пойдем в мой кабинет — нужно обсудить некоторые проблемные места в тексте контракта. Никаких грубых ошибок нет, просто вещи, которые требуют уточнения.

Грустно вздохнув, Мегги кивнула и последовала за ним.

Между ними было столько химии, столько искр, что было непонятно, как окружающие не замечали этого и как не воспламенялась мебель в кабинете. Но это ничего не значило. Вчера вечером Ник поцеловал ее просто из любопытства. Он хотел сравнить свои ощущения пятнадцатилетней давности с тем, что испытывает к ней сейчас. Она чувствовала, что поцелуй неизбежен, и догадывалась о том, какой пожар он вызовет в ее крови. Ее смущала лишь внезапная, непрошеная надежда, которая поселилась в ее груди. Надежда на чудо, надежда на то, что, несмотря ни на что, они с Ником когда-нибудь будут вместе.

Но не следует забывать — она разбила ему сердце. Возможно, именно из-за этого Ник отстранился тогда. Он не тот человек, который сможет легко забыть о таком и простить.

Ее надежда на чудо казалась просто смешной.

— Когда я вчера устал изучать текст контракта, я просмотрел твое резюме, — сказал Ник, усаживаясь за стол. — Ты никогда не занималась ничем подобным, как же ты справилась?

— В свое время я проанализировала сотни подобных контрактов в поисках ошибок. Если компании раз за разом не удается выигрывать тендеры и заключать выгодные, в том числе государственные контракты, дело либо в самой компании, либо в тексте предлагаемого компанией договора. Я не тебя имею в виду, — тут же добавила Мегги, боясь, что Ник поймет ее неправильно. — «Андреас фабрикс» — замечательная компания, и твои контракты безупречны — неудивительно, что ты всегда выигрываешь тендеры. Я и не сомневалась в том, что ты хорош.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно. Мегги подняла взгляд на Ника и увидела предостережение в его глазах. Он определенно жалел о вчерашнем поцелуе. Едва теплившийся огонек надежды в ее груди почти угас.

— Я составил список проблемных мест, которые меня беспокоят, и хочу поговорить напрямую с главами департаментов, которые отвечали за составление текста контракта. И ты должна будешь присутствовать на этих встречах.

— Правда? — Он серьезно хочет, чтобы она была рядом с ним?

Ник счел ее вопрос риторическим.

— Вот список тех, с кем я хочу поговорить, обзвони их, пожалуйста, и назначь встречи. Выделим по часу на беседу с каждым, начнем в полдень, сделаем перерыв на обед в два и будем продолжать до вечера, тогда сегодня мы успеем встретиться со всеми.

— Хорошо, — кивнула Мегги.

Затухающее пламя надежды пыталось найти основание, на котором смогло бы разгореться с новой силой, но его не было. Ник держался холодно, отстраненно и профессионально. Возможно, все было бы иначе, если бы его отец не предложил ему трастовый фонд в пять миллионов долларов, если бы она не подслушала разговор Ника с адвокатом, если бы не ушла...

Если.

Если...

Глупо думать о том, чего никогда не произойдет.

Но так сложно этого не делать. Их до сих пор тянет друг к другу. Прошло пятнадцать лет, а это все еще так. Она могла только фантазировать о том, какими могли бы стать их отношения, если бы они забыли о своих разногласиях и снова начали встречаться.

— Что-то еще, Мегги? — спросил Ник, и она поняла, что до сих пор стоит в его кабинете, глядя на него.

— Нет, прости, я просто задумалась. — Она вспыхнула и поспешно вышла из кабинета.

Господи, почему же она не может перестать думать о нем?


Из-за бесконечных встреч с главами департаментов Ник был вынужден оставаться в офисе до позднего вечера. В семь он отпустил Мегги домой, сказав, что тоже уедет через полчаса, но Ник знал — он лжет.

Кейд прав, его до сих пор влечет к ней, причем настолько сильно, что он едва может этому противостоять. А что будет, если он все-таки не удержится и соблазнит ее? Что им делать потом? Разве он может позволить себе потерять своего потенциального заместителя?

И кроме того, Ник не хотел ранить ее чувства или лишить ее работы, в которой она так нуждалась. Он должен забыть о ней и двигаться дальше. Он нужен Дариусу, и ему гораздо проще найти заместителя, чем Кейду нанимать маленькую армию, чтобы управлять его огромным бизнесом.

Добравшись до дому, он устало упал в кресло и набрал номер Дариуса.

— Алло, — откликнулся на другом конце провода хрипловатый голос брата.

— Прости, что поздно звоню.

— Не слишком поздно. В это время ложится спать только Джино — я работаю, а Уитни готовится к завтрашнему выступлению в суде. Итак, в чем дело?

— Я много думал и понял — Кейд был прав. Я должен помочь тебе и начать постоянно работать в «Андреас холдинг».

— Bay!

— Я задумался об этом еще в понедельник, в Нью-Йорке, а вернувшись, узнал, что Мегги закончила за меня текст договора.

— Она сама его написала?

— Нет, заставила руководителей департаментов написать свои части, а потом собрала их воедино.

— Она действительно хороша. — Ник почувствовал, что Дариус улыбается.

— Я знаю. Кейд считает, она сможет стать моим заместителем и самостоятельно решать все текущие дела компании, пока я буду в Нью-Йорке, а для сложных проблем существуют факсы, телефоны и Интернет.

— Так в чем же дело?

— У нее нет опыта управления фабрикой.

— Так обучи ее.

— Я не хотел бы обнадеживать ее, обещая работу, пока не буду уверен, что она для нее подходит.

— В отношениях с потенциальными сотрудниками работодатель никогда не гарантирует принять их на работу, пока полностью в них не уверен.

— Понимаю, но эта ситуация очень деликатная. А если я необъективен и вижу в ней то, чего в ней нет?

— Помнится мне, ты говорил, что ничего к ней не чувствуешь.

— Она одинокая, оставшаяся без денег беременная женщина! Кем я должен быть, чтобы не хотеть помочь ей?

— Значит, тебе ее просто жаль?

Мегги бы возненавидела его, если бы услышала, что он жалеет ее.

— Нет, я скорее возмущен. Она не заслужила того, как с ней обошлась судьба после того, как мы расстались. Я очень хочу, чтобы она добилась успеха.

— Тогда привези ее на день рождения Джино, а я посмотрю на нее и скажу, подходит ли она для такой значительной должности. Ты ведь знаешь, я умею проводить интервью очень аккуратно и незаметно.

— Хорошая идея, но как я объясню Мегги, зачем мой старший брат, с которым она никогда не встречалась, приглашает ее приехать со мной на день рождения моего младшего брата?

— Скажи, что тебе нужно, чтобы кто-то сделал стенограмму нашего семейного совещания, на котором мы будем обсуждать, как в дальнейшем организовать и разделить между нами управление «Андреас холдинг». А мой собственный ассистент... Ну, например, в отъезде, поэтому без Мегги мы обойтись не сможем.

Это действительно была отличная идея. Кроме того. Ник был рад увидеться со своим младшим братом. Он понимал, что, скорее всего, так и останется бездетным холостяком — это плата за тот стиль жизни, который он для себя выбрал. Но благодаря малышу Джино Ник не беспокоился о том, что его отцовские инстинкты не найдут выхода. Он сможет учить мальчика играть в баскетбол, рыбачить, сможет помогать ему с учебой и подтрунивать над ним, когда у него появятся первые подружки.

Ник был счастлив, что Джино появился в их жизни.

— Договорились, Дариус. Мы приедем.


На следующее утро Ник приехал в офис одновременно с Мегги. Он галантно придержал для нее дверь, пропуская ее вперед.

— Спасибо, — улыбнулась ему Мегги, одновременно соображая, как ей себя вести: подождать его, идти рядом с ним или даже поговорить о чем-то незначительном по дороге к лифтам?

Надежда, которая поселилась в ее сердце, жаждала, чтобы они с Ником наконец нашли общий язык или даже... Нет, это уже ближе к области фантазий. Кроме того, Мегги сама не знала, готова ли она к новым отношениям. Затянулась ли рана, оставленная Джошем? Хотя стоит ли вообще вспоминать о мужчине, который не только бросил ее, но и отказался признавать их ребенка. Этого было вполне достаточно для того, чтобы какие бы то ни было чувства к Джошу умерли раз и навсегда.

Но готова ли она двигаться дальше? Мегги криво усмехнулась. Какая разница, готова ли она, если объект ее страсти, проявляя десять признаков того, что его тянет к ней, демонстрирует ей одиннадцать признаков того, что он категорически не желает с ней сближаться. Он может придержать для нее двери чуть дольше, чем позволяют приличия, задержать взгляд на ее лице, мимолетно прикоснуться к ней. А потом закрыться в своем кабинете как в непреступной башне и обдавать ее профессиональным, деловым холодом.

Даже ей самой ее романтические фантазии казались абсолютной нелепостью, что уж говорить о Нике.

Они вошли в офис. Мегги включила компьютер, убрала в ящик стола свой ланч и только тогда заметила, что Ник не торопится отправляться в свой кабинет.

— М-м-м... Вчера вечером я разговаривал с Дариусом...

— Это твой старший брат, да?

— Именно так. Он живет в Нью-Йорке и управляет нашей семейной корпорацией «Андреас холдинг». На выходных он устраивает вечеринку в честь дня рождения нашего младшего брата Джино, которому исполняется год, и он хочет, чтобы ты тоже приехала.

Мегги не смогла скрыть свое изумление.

— Твой брат приглашает меня в Нью-Йорк на ваш семейный праздник? — недоверчиво уточнила она, одновременно стараясь не показывать радость, которую почувствовала от неожиданного предложения Ника.

— В субботу у нас будет небольшое семейное совещание о том, каким образом в дальнейшем разделить управление «Андреас холдинг», и так как ассистентка Дариуса в отъезде, а нам нужно, чтобы кто-то сделал стенограмму этого совещания, Дариус предложил мне взять тебя с собой.

Мегги заставила себя кивнуть. Боже, когда же она запомнит простой факт — этот мужчина не хочет ее!

— Я...

Он взглянул на ее округлый живот:

— О господи, я не подумал, что тебе, возможно, нельзя путешествовать.

— Нет, все в порядке, — поспешно ответила она.

— Хорошо.

Мегги услышала странные нотки в голосе Ника. Он не понимал, почему она колеблется, ведь она, несмотря ни на что, была его ассистенткой, и участие в подобных встречах ее прямая обязанность. Ей оставалось лишь улыбнуться и кивнуть:

— Я с удовольствием поеду с тобой. Передай, пожалуйста, мою благодарность брату за то, что он пригласил меня.

— Замечательно, — с явным облегчением вздохнул Ник. — Мы улетаем завтра утром и остановимся в нашем семейном поместье в Монтоке. Думаю, тебе пригодятся различные пляжные вещи — дом стоит на берегу океана.

Пляж, океан! Глаза Мегги засияли. Ее дом тоже стоял недалеко от побережья, но у нее никогда не хватало времени на долгую прогулку по пляжу. Может, эта поездка будет похожа на небольшие каникулы?


Ник скользнул взглядом по идущей к нему Мегги. На ней были узенькие белые брючки капри, солнечно-желтый топ и открытые сандалии. В руках она сжимала маленький чемоданчик.

Он ждал ее в небольшом частном аэропорту, у трапа единственного самолета на взлетной полосе, так что Мегги было сложно заблудиться.

— Ух ты, так вот как живет миллиардер, — рассмеялась Мегги, восхищенно рассматривая самолет.

Заметив ее взгляд, Ник пояснил:

— Он принадлежит моему брату, Кейду, который отдал мне его в пользование на ближайший год.

— На целый год? Очень щедро с его стороны.

— У него их семь, так что он даже не заметит отсутствие одного, — рассмеялся Ник.

Семь частных самолетов? Изменения, которые произошли в жизни Ника за эти пятнадцать лет, не переставали поражать Мегги, а также напоминать ей о пропасти между ними, которую не мог преодолеть один-единственный мимолетный поцелуй. Их жизни теперь отличались как небо и земля, они больше не подходили друг другу.

Поднявшись по трапу, Мегги замерла — меньше всего это походило на салон самолета, скорее на роскошную гостиную. Вдоль стен стояли небольшие кожаные диваны, бар из красного дерева, вдалеке виднелся рабочий стол, уставленный самой совершенной техникой, чтобы хозяин самолета мог работать на любом расстоянии от земли.

— Наверное, ты думаешь о том, почему здесь так мало места? — спросил стоявший за ее спиной Ник.

Конечно, именно эта мысль и посетила ее первой!

— Дело в том, что там за дверью спальня, ванная и кухня, то есть все, что может понадобиться Кейду.

— Bay! — выдохнула Мегги.

— Да уж, — кивнул Ник. — Только человек, который ни на секунду не прекращает работать, станет считать полет на самолете пустой тратой времени. Его кабинет тоже оборудован по последнему слову техники. Могу поспорить, он ни разу не сидел и не смотрел в иллюминатор.

Они сели на диван. Самолет двинулся и взлетел, быстро набирая высоту.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Ник, вставая.

— Думаю, в моем положении не стоит, — покачала головой Мегги.

— Я имею в виду сок или воду.

— Нет, пожалуй. Нам предстоит долгий полет, и я не хочу каждые полчаса бегать в ванную.

— Чувствуй себя как дома, — улыбнулся Ник.

Смутившись, Мегги сменила тему:

— Значит, у тебя есть маленький брат?

— Да, для меня это был большой сюрприз. Мы узнали о существовании Джино только при оглашении завещания отца, когда его адвокат отдал Дариусу сумку-переноску, словно аист, о котором рассказывают маленьким детям. Тогда же выяснилось, что этот малыш владеет равной с нами долей в «Андреас холдинг».

— Это не беспокоит тебя? — осторожно спросила Мегги.

— Нет, — покачал головой Ник. — Мне не слишком нужны деньги, которые я получаю от прибылей «Андреас холдинг», я и так достаточно богат. Кроме того, об этом забываешь при одном взгляде на Джино — он совершенно очарователен.

Конечно, Ник должен был так сказать, ведь он обожает детей.

— И сразу видно, что он Андреас, — продолжал он. — Те же черные волосы и темные глаза. Если бы ему не предстояло унаследовать семейный бизнес, он мог бы заняться регби — уже сейчас видно, что у него будут широкие плечи и сильные руки.

— Похоже, ты его очень любишь? — улыбнулась Мегги.

— Конечно. Ты и сама полюбишь его, как только увидишь. Сможешь попрактиковаться в заботе о детях перед тем, как твой собственный малыш появится на свет.

Мегги с улыбкой кивнула, машинально проведя рукой по животу. Ник выглядел таким счастливым, любящим братом. Она вспомнила о ребенке, которого они потеряли, и печально вздохнула — Ник мог бы стать замечательным отцом.

Немного помолчав, Ник открыл свой дипломат и зашуршал документами.

— Если ты хочешь поработать, то дай мне лишь пару минут, я достану блокнот, чтобы делать пометки, и можем приступать.

— Нет, все в порядке. Я просто хочу просмотреть кое-какие бумаги. Если ты мне понадобишься, я тебя позову. Отдыхай.

— Хорошо, — кивнула она, поудобнее устраиваясь на диване.


Через пару часов Мегги открыла глаза, почувствовав, как кто-то осторожно трясет ее за плечо.

— Просыпайся, скоро мы будем снижаться, и ты должна пристегнуться, — с улыбкой сказал Ник.

Он сидел перед ней на корточках, и выражение его лица было мягким и ласковым. Сколько же он смотрел, как она спит? И стоит ли ей принимать всерьез его ласковое выражение лица и теплую улыбку, которую к тому же он стер, едва заметив ее пристальный взгляд? Может, ее и не было вовсе — просто померещилось спросонья?

Сойдя с трапа самолета, они увидели припаркованный неподалеку длинный черный лимузин, около которого их ждали высокий темноволосый мужчина, державший на руках малыша, и тоненькая светловолосая женщина.

Ник помог Мегги спуститься и повернулся к подошедшему трио.

— Это моя ассистентка Мегги, — представил он ее. — А это Дариус, Уитни и Джино.

— Привет, — улыбнулась она, рассматривая ребенка. Он был пухленьким, румяным и, как и сказал Ник, совершенно очаровательным. — Он такой сладкий, — с улыбкой призналась она, глядя на Джино.

— Нам он тоже нравится, — рассмеялся Дариус, пощекотав малыша. Тот со смехом повернулся к нему, произнес что-то отдаленно напоминающее «папа» и обнял его за шею.

— Вы беременны, — сказала Уитни, глядя на ее живот, сделала шаг вперед и взяла Мегги за руки. — Поздравляю! Мы с Дариусом тоже хотим завести еще одного малыша до того, как Джино привыкнет, что он единственный ребенок в семье и будет окончательно избалован многочисленными братьями.

— Думаю, этого малыша в любом случае будут все баловать — удержаться просто невозможно, — рассмеялась Мегги.

Она огляделась и поняла, что самолет, на котором они прилетели, единственный в аэропорту. Можно было поспорить, что этот аэропорт тоже находится в собственности семейства Андреас.

— О, вы просто не представляете, какой строгой я могу быть, если очень постараюсь, — звонко рассмеялась Уитни. — Я думаю, мы можем отправляться, — сказала она мужу.

Водитель открыл для нее дверцу лимузина, и Уитни скрылась в его прохладном полумраке. За ней последовал Дариус.

Мегги беспомощно оглянулась на Ника, не зная, что делать, — еще никогда она не находилась в окружении подобной роскоши и чувствовала себя не в своей тарелке.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил оказавшийся рядом Ник, без слов почувствовавший ее смятение.

Когда они успели снова стать так близки, что Ник начал, как в прежние времена, улавливать малейшие изменения ее настроения? Ответ пришел почти сразу. Между ними всегда было нечто большее, чем простое желание или страсть, некая неразрывная, связующая нить. Готовы они к этому или нет, но с каждым днем они становятся все ближе к черте, за которой начинаются совсем другие отношения. Она, по крайней мере, ощущала, что это происходит.

А Ник?

Он заботился о ней в течение полета, он пригласил ее на семейную вечеринку, он не мог отвести от нее глаз...

О, как бы она хотела, чтобы он снова полюбил ее, хотела быть с ним... хотела его.

— Все в порядке. Я просто хочу убедиться, что сажусь в правильный лимузин, — улыбнулась она.

Ник рассмеялся и помог ей сесть в машину.

— Мегги, — обратился к ней Дариус, дождавшись, когда она устроится на роскошном кожаном сиденье. — Спасибо, что согласились приехать.

— Пожалуйста, мне было очень приятно. Не могу дождаться, чтобы увидеть ваш дом, там, наверное, очень красиво. Ник сказал, он стоит на берегу океана, и я надеялась, у меня будет время на небольшую прогулку по пляжу.

— Конечно, — улыбнулась Уитни. — Если хотите, я составлю вам компанию.

— Нет, спасибо, все в порядке, это ведь просто пляж, и я не буду уходить слишком далеко или переутомляться. Вряд ли я смогу сделать какую-нибудь глупость на пляже, так что не стоит беспокоиться.

Дариус весело рассмеялся.

— Чувство юмора — это хорошо, — сказал он, послав многозначительный взгляд Нику.

Тот едва заметно кивнул.

Так, это начинает казаться довольно странным. Когда они с Ником встречались, вся его семья состояла из Бекки, с которой Мегги была знакома с детства, зато с семьей Джоша она не раз проходила через нечто подобное и не могла не узнать, когда увидела. Возможно, этим людям действительно нужен был ассистент на совещании, но сейчас они проверяли ее!

Похоже, какие-то слова Ника заставили их думать, что она может причинить ему вред, и они хотели лично удостовериться, что он в безопасности. Да, когда-то она действительно причинила ему боль, но ведь она действовала из самых лучших побуждений. А сейчас у них совсем другие отношения, и у нее нет возможности ранить его вновь.

Или это уже не так?

О господи, неужели у него все-таки есть к ней какие-то чувства?


Глава 10


Одетые в черно-белую униформу люди, похожие на шахматные фигуры, сновали по роскошному холлу семейного имения Андреасов.

— Что происходит? — осторожно спросила Мегги, оглядываясь по сторонам.

— Подготовка к субботней вечеринке.

— Неужели нужно так тщательно готовиться к празднованию первого дня рождения? — удивился Ник.

— Нет, глупый, день рождения мы празднуем в воскресенье, а в субботу состоится благотворительный бал, на котором будут собираться средства для созданного нами в честь Джино детского благотворительного фонда. В подарок Джино гости будут делать пожертвования, которые пойдут в помощь детским домам, а мы отблагодарим их за это балом, — сказала Уитни.

Ник заметил, как побледнела услышавшая ее слова Мегги.

Он поймал ее за руку, желая поддержать. Та подняла на него испуганные глаза и прошептала:

— Ты ведь сказал, что нужно взять пляжную одежду. Ты не упоминал про бал...

— Всего пара сотен гостей, ничего особенного, — попыталась успокоить ее Уитни, но, похоже, не слишком преуспела.

Мегги тяжело вздохнула и, поморщившись, прижала руку к животу. Ник, заметив ее жест, почувствовал укол страха: он помнил, как Мегги потеряла их ребенка — ничто не предвещало беды, а затем внезапная острая боль — и уже через час все было кончено.

— Мегги?

— Нет... ничего... но у меня ведь нет платья, — беспомощно сказала она.

— Ты не сказал им, что будет бал? — нахмурилась Уитни, глядя на мужа.

Тот развел руками:

— Прости, я замотался и совсем забыл.

— Не переживайте, Мегги, — с мягкой улыбкой попросила Уитни. — Мы просто пройдемся по магазинам и подберем вам что-нибудь подходящее.

— Но...

— Пожалуйста, не спорьте, хотя бы ради меня — мне уже сто лет не удавалось пройтись по магазинам с подругой. Но сначала вы, наверное, хотите распаковать вещи и немного отдохнуть? А потом мы займемся шопингом.

Десять минут спустя Мегги стояла в своей спальне, потрясенно озираясь. Комната была выполнена в зеленовато-голубых тонах, по центру стояла огромная кровать с балдахином. Поверх шелкового одеяла притягательно громоздилась целая горка подушек. Шелковые шторы были раздвинуты, открывая потрясающий вид на пляж. У окна стоял кофейный столик и два кресла, выполненные в викторианском стиле. Комната просто дышала роскошью, так непривычной Мегги.

Проведя инвентаризацию своего багажа, Мегги в отчаянии застонала. Яркие топы, блузки и выгоревшие на солнце джинсы прекрасно подходили для прогулки по пляжу, но нельзя и помыслить о том, чтобы явиться в такой одежде на бал. А это значит, что большую часть сбережений придется потратить на платье, которое ей вряд ли придется еще когда-нибудь надеть. Когда ее еще пригласят на бал?

Невеселые размышления были прерваны тихим стуком в дверь.

— Входите! — крикнула Мегги, решив, что это горничная со свежими полотенцами.

Но на пороге стоял Ник.

— Прости меня, пожалуйста, — сказал он. — Я не знал, что будет благотворительный бал, хотя мог бы предположить. Понимаешь, у Уитни была дочь, которая погибла, и теперь она много занимается благотворительностью.

— Какая жалость, — вздохнула она.

— Сейчас все уже в порядке. Главное, не упоминать о ее прошлом.

— Ясно, — печально кивнула Мегги.

— Вот только у тебя нет платья.

— Что ж, Уитни обещала помочь мне, так что надеюсь, все будет в порядке.

Ник приблизился к Мегги, вглядываясь в ее расстроенное лицо, и она ощутила странное чувство, сжавшее ее сердце. В бесконечном море людей Ник был единственным, рядом с кем ей хорошо и уютно, а ему когда-то было хорошо с ней. И опыт показал, что за пятнадцать лет ничего не изменилось.

Мегги даже не задумывалась о том, что по их маленькому городку, среди людей, знавших их историю, могут поползти слухи — пока она могла находиться рядом с Ником, ей было наплевать.

Она вспомнила испытывающий взгляд Дариуса. Ей было не слишком приятно думать, что Ник привез ее сюда, чтобы показать семье. И грустно осознавать, что она совершенно не вписывается в его новое окружение. Оставалось радоваться тому, что Ник непостоянно находится в Нью-Йорке, большую часть времени проводя в их маленьком приморском городке, где все друг друга знают и здороваются, встречаясь на улицах.

— Все будет хорошо. — Мегги заставила себя улыбнуться.

— Надеюсь. — Ник вытащил из кармана джинсов кредитную карточку и протянул ей. — Возьми, я знаю вкус Уитни. Вряд ли ты можешь позволить себе платье, которое она выберет.

Мегги почувствовала горечь с привкусом разочарования. Она даже не могла точно сказать, в ком она была разочарована больше: в Нике, который предлагает ей деньги, или в себе, неспособной позволить себе вечернее платье. Она, взрослая женщина, проработавшая всю сознательную жизнь, позволила бывшему мужу промотать все ее сбережения. Еще один прощальный подарок от Джоша — унижение перед мужчиной, на которого ей так хочется произвести впечатление.

— Знаешь, у меня тоже есть кредитка.

— Да, но мы ведь не хотим, чтобы ты вышла за рамки доступных тебе средств.

Сердце Мегги запело, когда он сказал «мы». В ее груди смешались самые разные эмоции: горечь оттого, что она вышла за кретина и потратила на него десять лет своей единственной и неповторимой жизни; страх, ведь она даже представить себе не могла, какими станут их с Ником отношения, если они решатся сделать следующий шаг; радость оттого, что сейчас он рядом...

Мегги тихо вздохнула. Она любила его больше всего на свете. Такая любовь бывает у человека лишь раз в жизни и остается с ним навсегда. Пора признать — она ни на секунду не переставала любить Ника. Ей не нужно думать о том, готова ли она к новым отношениям, ведь она уже влюблена.

А он? Мегги понятия не имела, что он чувствует: может, тоже влюблен, а может, просто проверяет ее.

А может, все это лишь плод ее воображения.

Глядя на протянутую ей кредитку, Мегги покачала головой: она не возьмет от него ни денег, ни подарков — ничего, пока не поймет, что происходит между ними.

— Спасибо, у меня все в порядке.

Ник внимательно посмотрел на нее. Она ответила бледной улыбкой.

— Что ж, решай сама, — кивнул он. — В крайнем случае у тебя есть мой телефон, тебе достаточно набрать номер и попросить о помощи.

— Этого не произойдет.


Ник вошел в кабинет брата и устало рухнул на диван. Сидевший за столом и о чем-то разговаривавший по телефону Дариус изобразил на лице изумление и, положив трубку, с интересом уставился на него:

— Хочешь выпить?

— Еще слишком рано.

— Хороший признак. Помнится, когда ты только нанял Мегги, это соображение не смогло удержать тебя от возлияний.

— Тогда было пять часов дня.

— Не важно. Кстати, она мне нравится.

— Мегги всем нравится.

— И тебе в первую очередь, — усмехнулся Дариус.

— Прошу прощения?

— Ты не отходил от нее ни на шаг, глаз не сводил в лимузине и всячески опекал.

— Она одинокая беременная женщина, оказавшаяся в незнакомом месте среди чужих людей. Кроме того, она мой ассистент, а значит, я несу за нее ответственность. — Это правда, он делал бы то же самое для любой своей ассистентки. Наверняка!

— Ты всегда готов повесить мне еще немного лапши на уши, да, Ник? Что ж, раз ты не хочешь говорить об интересных вещах, вот три контракта, на которые я хочу чтобы ты посмотрел.

Ник подошел к столу брата, одновременно пытаясь собраться с мыслями. Из-за его поведения у Дариуса сложилось неправильное понимание ситуации и его чувств к Мегги. Может, и Мегги неверно воспринимает происходящее?

Он должен, просто обязан поговорить с ней и все объяснить.


— Ну, расскажи же мне, что у тебя с Ником, — заговорщически спросила Уитни, легко переходя на ты и придвигаясь поближе.

Они сидели в лимузине, который должен был отвезти их в центр, где находились любимые бутики Уитни.

— В смысле, помимо того, что мы были женаты?

— Прости, Дариус рассказывал мне о вашем общем прошлом, но сейчас меня куда больше интересует настоящее.

Прямолинейность Уитни заставила Мегги нахмуриться. Заметив это, Уитни обезоруживающе улыбнулась:

— Извини меня, я ведь адвокат. Когда я кого-то расспрашиваю, ему начинает казаться, что он на допросе с пристрастием.

— Все в порядке, у меня нет никаких секретов, которые стоит тщательно оберегать от чужих ушей, — улыбнулась Мегги. — Но мне нечего тебе рассказать, сейчас я просто работаю на Ника.

— А ты купилась на историю о том, что они не могут найти другую стенографистку, кроме тебя?

— И да, и нет. Возможно, Нику и его братьям нужна стенограмма их совещания, но у меня сложилось такое впечатление, что Ник привез меня сюда, чтобы твой муж посмотрел на меня и составил свое мнение.

— Интересно. Знаешь, они выросли, даже не подозревая о существовании друг друга, и не слишком понравились друг другу при первой встрече, но прошлой зимой они наконец решили стать настоящей семьей. Сейчас Ник, Кейд и Дариус очень близки, они советуются по всем важным вопросам, полностью доверяют друг другу, всегда готовы прийти на помощь. И если Ник попросил Дариуса посмотреть на тебя, это не просто так. Для этого должна быть очень важная причина.

— Например?

— Например, когда парень приводит домой девушку, чтобы представить ее семье, посмотреть, подходит ли она... Так что все просто замечательно!

— Нет, все ужасно, я совершенно не подхожу ему, — печально вздохнула Мегги. — Я чувствую себя среди всей этой роскоши не в своей тарелке.

— Не переживай, — рассмеялась Уитни. — Ты просто не привезла подходящий наряд для бала, но в этом виновата не ты, а рассеянность Дариуса. Сегодня мы должны выбрать для тебя совершенно особенное платье, и если мы найдем его, ты впишешься в любое окружение.

— Правда?

— Поверь мне. Мои родители не всегда были богаты, но после дюжины очень удачных сделок с очень состоятельными клиентами мой отец смог расширить свою адвокатскую контору, а сам переехал с семьей на Парк-авеню. Я была уверена, что никогда не смогу стать частью высшего общества, в котором нам предстояло вращаться. Но когда я нашла правильное платье и пришла в нем на свой первый благотворительный бал, я поняла, что выгляжу ничуть не хуже других гостей, и — пуф! — стала частью этого мира. Иногда все, чего тебе не хватает, — немного уверенности.

— Надеюсь, ты права.

— Я знаю, что права, — широко улыбнулась Уитни. — А еще я надеюсь, что, увидев тебя в правильном платье, Ник поймет, что он к тебе на самом деле чувствует.

— То есть мы покупаем платье, чтобы впечатлить Ника? — переспросила Мегги.

Лимузин остановился и водитель открыл для Уитни дверцу. Великолепная, красивая, уверенная в себе, она вышла на улицу и обернулась к Мегги. Ее длинные волосы золотистым нимбом окружали голову, a подолом легкого белого платья играл ветер.

— Правильное платье может повлиять на множество самых разных вещей.


* * *

Конечно, вечером Мегги чувствовала себя ужасно глупо, ведь только дура может потратить сотни долларов на платье только для того, чтобы произвести впечатление на мужчину. С другой стороны, она знала, хоть и не готова была признать это вслух — она отдала бы все, что угодно ради того, чтобы этот мужчина не отводил от нее восхищенных глаз.

А еще больше она отдала бы за то, чтобы понять, что же Ник на самом деле чувствует. Он заботился о ней, улавливал перемены ее настроения, был мил и галантен, подолгу задерживал на ее лице взгляд ониксовых глаз... Но любит ли он ее?

Из-за того, что она, послушавшись Ника, привезла с собой только джинсы и футболки, ужин проходил в неформальной обстановке на уютной застекленной веранде, откуда открывался прекрасный вид на океан. Сердце Мегги сжималось в такт волнам, накатывавшим на песчаный берег, — она не ждала, что именно за этим столом Ник осознает свои чувства к ней, но надеялась, он станет одним из многих маленьких шажков к цели, которые Мегги мечтала преодолеть за эти выходные.

Дариус отложил вилку и с любопытством оглядел Мегги:

— Ну, девушки, вы удачно съездили за покупками?

Глаза Уитни засияли.

— Просто замечательно! У Мегги такое тонкое чувство стиля! — добавила она, лукаво поглядывая на Ника, но тот, казалось, совершенно не интересовался нарядами своей спутницы.

— Дариус, что там с людьми из Лондона, которые хотели купить часть акций «Андреас холдинг»?

— Надеюсь, они вернулись обратно в Лондон. Я проследил за тем, чтобы никто из нынешних владельцев акций не вступал с ними в контакт. Но меня волнует старая секретарша Стефана. Если они с ней договорятся, то треть акций нашей компании отойдет этим барыгам...

Дариус погрузился в разъяснение проблем, которые это событие может повлечь за собой. Ник внимательно слушал брата, а Уитни и Мегги в это время обсуждали волнующий их обеих вопрос — как растить ребенка, не бросая работу.

Со стороны они выглядели как две счастливые пары, решившие приятно провести время вместе.

Но когда Дариус предложил поиграть в бильярд, Ник покачал головой:

— Пожалуй, я лучше пойду в свою комнату. Думаю, Мегги тоже стоит хорошо отдохнуть. Хочешь, я провожу тебя до твоей спальни? — Это был вопрос, но произнесен он был тоном, не терпящим возражений.

Сердце Мегги забилось быстрее. Ник хочет остаться с ней наедине, поговорить о чем-то серьезном. Если это не добрый знак, то она уж и не знала, что считать таковым.

— Могу я зайти на минутку? — спросил Ник, когда они подошли к двери ее комнаты.

— Конечно, — кивнула Мегги, стараясь не показать Нику свое волнение.

— Замечательно. — Он открыл дверь и первым вошел. — Присаживайся. — Он кивнул в сторону уютного диванчика у окна.

— Так как это моя комната, наверное, мне стоит предложить тебе сесть, — улыбнулась Мегги.

Он рассмеялся, и Мегги почувствовала, как в ее груди разливается теплое, нежное чувство. Перед ней стояла более зрелая, мужественная версия того мальчика, за которого она когда-то вышла замуж, но сейчас она знала, что любит Ника Андреаса, которым он стал, так же страстно, как и Ника Ройбука. И сейчас он здесь, в ее комнате, совсем рядом, хочет сказать ей о своих чувствах, а может, просто поцелует ее, и все станет ясно.

Ник опустился на диван рядом с ней, внимательно глядя ей в глаза. Мегги боялась, что, находясь так близко, Ник может услышать, как колотится ее сердце.

— Мегги, я должен тебе кое-что сказать.

— Да? — Она словно невзначай положила руку совсем рядом с ним, давая ему возможность накрыть ее своей.

Но Ник этого не сделал. Он выглядел очень серьезным и сосредоточенным.

— Думаю, ты уже догадалась, что я привез тебя сюда не только для того, чтобы ты сделала стенограмму нашего совещания.

— Было сложно не догадаться, — чуть улыбнулась она.

— Похоже, Дариус не так хорош в незаметной проверке новых людей, как он думает.

— Да уж, — нервно рассмеялась Мегги.

— Странно, что он не ввел Уитни в курс дела.

— Нельзя недооценивать Уитни, она уже заподозрила неладное.

— Ну, раз уж нет никакого смысла скрывать, я расскажу тебе все прямо сейчас.

М-да, прелюдия к признанию в любви в исполнении Ника оказалась не слишком романтичной. В восемнадцать лет у него получилось гораздо более впечатляющее выступление.

— В воскресенье я рассказывал о тебе своим братьям. Выслушав меня, мой младший брат Кейд сказал, что я закрываю глаза на правду.

Ее ладонь ныла от желания взять Ника за руку, с языка уже были готовы сорваться слова, которые он в своей нерешительности никак не мог произнести. Она сжала зубы, стараясь держать себя в руках.

— Моему брату Дариусу нужна помощь в управлении «Андреас холдинг», поэтому я решил переехать в Нью-Йорк, а тебя собираюсь сделать заместителем директора «Андреас фабрикс».

Мегги молча смотрела на него.

— Я думал, ты будешь рада, — сказал Ник, когда молчание начало затягиваться.

— Я очень-очень рада, — сказала Мегги, вскакивая с дивана и отворачиваясь, чтобы Ник не заметил слезы, блестевшие в ее глазах. Почему? Ведь его тянет к ней, он готов заботиться о ней, он познакомил ее со своей семьей... — Так, значит, все это время ты просто хотел предложить мне новую работу?

— Не просто работу. Ты будешь управлять моей компанией, делом моей жизни, решать в мое отсутствие все текущие проблемы. Для меня это важный шаг. Для нас обоих... — Он помолчал. — А чего ты ожидала, Мегги?

Она не могла говорить — слезы душили ее.

— Мегги?

Когда она так и не обернулась, Ник подошел к ней и мягко положил руки ей на плечи. Их тепло легко проникло сквозь тонкую ткань футболки. Может, он и не любил ее, но он заботился о ней и хотел обеспечить ее будущее.

— Ты думала, мы поговорим о нас?

Она не отвечала и не поворачивалась к нему.

— Но никаких нас нет, Мегги. И не может быть. — Его голос превратился в тихий, мягкий шепот. — Я любил тебя пятнадцать лет назад.

— Тебя и сейчас влечет ко мне, — шепотом ответила она, едва сдерживая слезы.

— Это просто влечение, и не думаю, что оно когда-нибудь исчезнет. Но раньше между нами было больше, чем просто сексуальное притяжение. Я доверял тебе и был уверен, что ты тоже веришь в меня.

— Я верила, — сказала Мегги, наконец обернувшись.

— Нет, это не так. Ты ушла. С тем же успехом ты могла сказать, что не веришь в то, что я могу справиться своими силами без помощи отца.

Она нахмурилась, не понимая, как он может с такой легкостью переворачивать произошедшее с ними с ног на голову.

— Я была молода, я была в шоке оттого, что только что потеряла ребенка. Неужели ты думаешь, в этот момент мне в голову приходили мысли о доверии? Это был порыв. Я знала — вам с матерью очень нужны деньги, и...

— Мегги, мне нужна была ты. Не деньги.

Его голос был мягким, но каждое слово казалось пощечиной. Но в груди Мегги, несмотря на это внешнее спокойствие, закипал гнев.

— Неужели? Ты так сильно нуждался во мне, Ник? Тогда почему ты не пришел за мной, почему ни разу не позвонил, не попытался вернуть меня? Почему просто дал мне уйти? Что помешало тебе явиться ко мне домой, где я оставалась еще месяц перед тем, как уехать в университет, кроме твоей собственной гордости? Ты не пришел за мной! Ты даже не задумался о том, что тогда я была не в том эмоциональном состоянии, чтобы принимать подобные решения!

— Мегги, ни один мужчина не будет просить вернуться женщину, которая не верит в него.

— Ты, правда, думаешь, что я не верю в тебя? Тогда почему, скажи на милость, я пришла к тебе в поисках работы? Почему, беременная, брошенная, оставшаяся без денег, я обратилась именно к тебе, Ник? Конечно, тогда я не думала о том, что могу до сих пор испытывать к тебе какие-то чувства. Я просто была в беде и верила — ты поможешь мне, ведь на тебя я всегда могла положиться.

— Ты пришла ко мне, веря, что я помогу тебе? — потрясенно переспросил Ник.

Ее признание не могло изменить тот факт, что она ушла от него, но Мегги права — он никогда не пытался вернуть ее, его сдерживала его глупая мужская гордость. Ему потребовались годы, чтобы повзрослеть настолько, чтобы преодолеть ее.

Но он больше не был тем глупым обиженным мальчишкой, а Мегги уже не та испуганная девочка — перед ним стояла умная, успешная, уверенная в себе женщина, которая пришла к нему за помощью, когда в ее жизни начались сложные времена. А он стал умным, успешным, уверенным в себе мужчиной, который не смог ей отказать.

— Ник, я больше не хочу платить за ошибки, сделанные пятнадцать лет назад... — Голос Мегги дрожал от слез. — Я не хочу думать об этом, разговаривать...

— Я тоже, — прошептал Ник.

Его руки уже лежали на плечах Мегги, ему оставалось лишь притянуть ее к себе на расстояние поцелуя и наклонить голову. Когда их губы встретились, Мегги показалось, что ее сердце разорвется, не в силах вместить всю любовь и страсть, переполнявшие его.

Ник целовал ее так, как хотел поцеловать с той самой минуты, когда она вошла в его кабинет в поисках работы. Он брал свое, его поцелуй был требовательным, почти грубым — он ждал пятнадцать лет, чтобы сделать это. С губ Мегги сорвался стон наслаждения, разжигая пожар в его крови. Ладони Ника скользнули с ее плеч вниз по ее рукам, переместились на спину, легли на талию, притягивая ее все ближе, затем поднялись выше, накрыв ее грудь. Пожар в теле Ника разгорался с каждой секундой, но Мегги вдруг прервала поцелуй и отстранилась:

— Нет. Подожди. Все происходит слишком быстро.

Она права. Даже сквозь дымку страсти, которая заволокла его разум, Ник видел ее страх. И это неудивительно. Да, пятнадцать лет назад они были женаты, но сейчас они стали совсем другими людьми, мало что знающими друг о друге. Его новая личность мало чем напоминала мальчика, за которого Мегги вышла замуж.

Он сделал шаг назад.

— И что теперь? — растерянно спросила она.

— Не знаю. Боюсь, мы не можем просто сесть на моего белого коня и ускакать в сторону заката под романтическую музыку.

— Боюсь, что так, — слабо улыбнулась Мегги.

— И я уже не слишком похож на того парня, за которого ты вышла замуж.

— Я догадалась.

— И я не уверен, что готов к серьезным отношениям.

Мегги звонко рассмеялась:

— Наверное, в этом наша проблема. Мы смотрим друг на друга и не видим потенциального партнера, только супруга. Может, нам стоит немного притормозить и сходить на пару свиданий?

— Мы никогда не ходили на свидания. Мы просто перешли от дружбы к любви, а всего через пару недель — к свадьбе.

Она подошла и поцеловала его. Это был легкий, едва ощутимый поцелуй, но даже он показался Нику прикосновением к оголенному проводу.

— Вот именно.

— И что же мы будем делать? — спросил он, привлекая ее к себе.

— Думаю, я поцелую тебя перед сном, а потом ты уйдешь к себе.

— Не уверен, что мне нравится этот план, — нахмурился Ник.

— Наверное, именно поэтому ты пропустил стадию свиданий в наших отношениях, — улыбнулась она, снова целуя его. — Спокойной ночи.


Глава 11


Ровно в девять Мегги стояла перед кабинетом Дариуса, стараясь выглядеть профессиональной, спокойной и сосредоточенной. Она приглашена сюда в первую очередь как ассистентка Ника и должна выполнить свою работу. Ну и что, что вчера у нее была возможность заняться любовью со своим боссом, которую она сама отвергла путем титанического волевого усилия? Ну и что, что они с Ником наконец перешли на новую стадию в их отношениях? Ей все еще нужно сделать стенограмму семейного совещания.

Мегги поняла, что ее спокойное восприятие прогресса в их отношениях было правильным подходом, когда Ник мило, но сдержанно улыбнулся, приветствуя ее.

— Доброе утро, — сказал он и представил ей своего младшего брата Кейда, еще одного типичного Андреаса, высокого, широкоплечего и темноволосого.

Как только она устроилась на диване с блокнотом, совещание началось. Оно продлилось до вечера, с перерывом на короткий ланч, во время которого братья продолжали обсуждать деловые вопросы. Только сейчас Мегги смогла полностью понять, что имела в виду Уитни, говоря, как близки они стали за последний год, когда наконец решили стать настоящей семьей.

Совещание закончилось, и Мегги вернулась в свою комнату, собираясь перенести свои заметки в компьютер, но поняла, что очень устала, и прилегла отдохнуть.


Она открыла глаза лишь через пару часов, когда кто-то постучал в дверь. Конечно, Мегги подумала, что это Ник, поэтому первым делом бросилась к зеркалу, чтобы поправить прическу.

— Входите! — крикнула она, убедившись, что все в относительном порядке.

Но на пороге стояла Уитни. В руках у нее было бриллиантовое колье и серьги.

— О нет, я не могу это взять, — выдохнула Мегги, не в силах отвести взгляд от прекрасных украшений.

— Конечно можешь. Во-первых, ты просто одолжишь их у меня, а во-вторых, без подходящих аксессуаров платье потеряет половину своего очарования. Мы ведь не можем этого допустить, правда?

— Нет, — согласилась Мегги. Она очень хотела, чтобы сегодня вечером Ник смотрел только на нее.

— Замечательно, — просияла Уитни. — И кстати, поздравляю, Дариус сказал, совещание прошло блестяще, и все благодаря тебе, а Ник сознался, что он уже предложил тебе стать его заместителем.

— Правда?

— Конечно. Теперь ты можешь расслабиться и наслаждаться балом!

Когда Уитни ушла к себе, Мегги с тяжелым вздохом опустилась на диван. Расслабиться? Наслаждаться? Как? Они еще даже не начали официально встречаться, а уже столкнулись с первой проблемой. Как восстановить отношения, если твой возлюбленный планирует переехать от тебя в другой город?


Через десять минут после официального начала бала Ник стоял у двери в комнату Мегги. Он знал, что делает: сегодня они с Мегги вместе войдут в бальную залу как пара, и это сожжет все мосты к отступлению. Он должен дать Мегги то, в чем она сейчас нуждается. Она хочет настоящих, серьезных отношений, и он согласен с этим.

Но почему-то Ник не мог успокоиться. Ему казалось, галстук завязан слишком туго, а одежда сковывает движения и не дает вдохнуть полной грудью.

За две секунды до того, как Ник собрался с духом и постучал в дверь Мегги, она сама открыла ее, словно почувствовав его присутствие. Сначала он ощутил нежный запах ее кожи, к которому привык с детства, а потом наконец увидел ее и замер, не в силах пошевелиться, вдохнуть или отвести взгляд.

Ее длинные рыжие волосы были подняты в высокую прическу, лишь несколько прядей спадали на обнаженные плечи, открытые вырезом потрясающего золотистого платья. Ее грудь была обнажена ровно настолько, чтобы разбудить воображение мужчины. Округлый живот скрывали ниспадающие до самого пола складки ткани. Она выглядела сексуально и элегантно одновременно.

— Bay, — потрясенно выдохнул Ник.

— У жены твоего брата замечательный вкус, — улыбнулась Мегги.

— А у тебя восхитительное тело, — откликнулся Ник, пожирая ее глазами. — Ты всех сразишь наповал!

— Конечно, девчонка из маленького городка, у которой все в жизни складывалось не слишком удачно, произведет фурор в высшем обществе, — горько усмехнулась Мегги. — Мне повезло, что ты взял меня на работу, Ник.

Ее голос был таким мягким и серьезным, что он замер, вглядываясь в ее лицо.

Они испортили друг другу жизнь. Она — тем, что бросила его, он — тем, что не попытался вернуть ее.

Но они смогут преодолеть это.

— Нам повезло, что мы встретились вновь, — сказал Ник, находя губами губы Мегги.

Хотя он все еще был околдован ее красотой, какая-то часть его требовала сдать назад, остановиться. Так как Ник был уверен, что это его сущность плейбоя пытается взять свое, он проигнорировал этот странный позыв и позволил себе наслаждаться вечером. Он взял Мегги под руку и повел ее в бальную залу, где их уже ждали Дариус и Уитни.

— Выглядишь просто волшебно, — воскликнула Уитни, которая и сама была восхитительна в облегающем ее точеную фигурку голубом, атласном платье с глубоким вырезом на спине.

Через пару минут к ним присоединился Кейд, с отвращением растягивавший узел галстука.

— Ненавижу все это, — пробормотал он.

Ник рассмеялся, глядя на брата:

— Зато выглядишь совсем неплохо.

— Это твоя стихия, мистер Любитель Вечеринок, но не моя. Я предпочитаю свое ранчо и нефтяные вышки.

И снова это странное ощущение — Кейд не хотел обидеть его, но у Ника снова появилось чувство, что одежда сковывает его движения и не дает вдохнуть полной грудью. Он был известным плейбоем, который встречался только с самыми красивыми женщинами, звездами или моделями, а теперь он здесь, на балу, с беременной женщиной, которой не имел права причинить боль...

И тогда он понял, что же его так волнует. Это не страх перед серьезными отношениями. Он просто не имел права даже пытаться начинать их, не будучи уверенным в том, что может дать Мегги то, в чем она так нуждается, и не причинит ей боль.

Его отвлек звонкий смех Мегги.

— Что ж, если вас интересует мое мнение, вы выглядите просто потрясающе. Могу поспорить, каждая одинокая женщина в этом зале изнывает от желания потанцевать с вами.

— Это предложение?

— Она не свободна, — вклинился Ник, собственнически привлекая Мегги к себе.

— И что? Она ведь не танцует, — усмехнулся Кейд.

— Уже танцует.

Ник взял Мегги за руку и повел в сторону кружившихся в вальсе пар. Он поймал ее взгляд, и она улыбнулась ему в ответ. Все было правильно, все так, как он и хотел.

Когда танец закончился, они вышли на террасу. Обнаженная кожа Мегги сияла в свете луны, ее глаза казались бездонными зелеными омутами. Мегги сделала шаг и оказалась в его объятьях, ощутила вкус поцелуя на губах, почувствовала себя совершенно счастливой... и услышала тактичное покашливание.

Обернувшись, они увидели стоявшего неподалеку Кейда, даже не пытавшегося скрыть усмешку.

— Простите, что прерываю романтический момент, но Дариус велел вас позвать. Ужин подан, а мы сидим во главе стола, так что ваше отсутствие будет весьма заметно. Кстати, Ник, надеюсь, ты захватил с собой чековую книжку. С меня Уитни уже стрясла весьма внушительную сумму. Удивительно, откуда эта женщина столько знает о моих доходах?

Ник рассмеялся и хлопнул брата по плечу:

— Моя чековая книжка дома, но я и сам собирался перевести деньги на счет нового фонда Уитни, так что мне нечего бояться.

— Ну-ну, — хмыкнул Кейд и поманил их за собой в обеденный зал, где за роскошно сервированными столами уже рассаживались гости.


* * *

В конце ужина к тихо переговаривавшимся Мегги и Нику подошел Дариус.

— Мы все идем пожелать спокойной ночи Джино. Не желаете присоединиться?

— Конечно, — воскликнула Мегги, подскакивая со своего стула.

Ник с улыбкой кивнул.

У лестницы их ждали Кейд и Уитни. По мере приближения к детской воздух наполнялся звуками хаоса, который могли создать только очень много маленьких детей, собранных вместе.

— Входите, — стараясь перекричать шум, сказала им Лиз, двадцатилетняя няня Джино.

Два маленьких мальчика на полу играли в паровозики, четыре девочки чуть постарше устроили кукольное чаепитие, а в манежике помимо Джино играл с мишкой еще один годовалый малыш.

— Кто все эти дети? — удивленно вопросил Кейд, затравленно озираясь.

— У Джино ведь тоже должен быть свой детский праздник, — улыбнулась Лиз. — Кроме того, дети расстраиваются, когда их родители уходят, оставляя их дома с нянями. Сейчас они чувствуют себя причастными к взрослому празднику. Они счастливы.

— А я сказала Лиз, что она сумасшедшая, — улыбнулась Уитни. — Нелегко присматривать одновременно за всей этой бандой.

Ник заметил, что Кейд чуть поморщился, глядя, как три малышки спорят из-за того, кто будет разливать воображаемый чай куклам, словно звуки их тоненьких голосков действовали ему на нервы. Он мог понять чувства брата, потому что сам сейчас испытывал нечто подобное. Дети были очень милыми и славными, он привык находиться рядом с ними, ведь у его матери был детский сад, но он понятия не имел, как найти общий язык с ребенком, который еще недостаточно взрослый, чтобы сыграть в вифлбол.

— Скоро я начну читать им сказку на ночь, они успокоятся и уснут, — продолжала тем временем Лиз.

— Может, стоит отнести Джино в твою спальню, милый, и там с ним попрощаться? — спросила Уитни.

— Конечно, — кивнул Дариус, подхватил Джино на руки и направился к двери.

Джино, заметивший Ника, протянул к нему пухлые ручки, требуя, чтобы его любимый брат немедленно взял его на руки. Ник повиновался и понял, что его ход мыслей был не совсем верным. Он был очень близок с одним ребенком, который еще слишком мал, чтобы играть в вифлбол, — с Джино. Этого малыша он обожал и готов был проводить с ним все свободное время, обнимать его, учить ходить, целовать в пухлые щечки. При этом он не совсем понимал, почему остальные маленькие дети пугают его.

Они направились к спальне Дариуса, когда оставшийся один в манежике малыш расплакался. В это время ссора из-за чайника переросла в драку, к которой с энтузиазмом подключились до этого мирно игравшие мальчики.

— Я справлюсь! — крикнула Лиз, пытаясь успокоить детей.

Мегги подхватила плачущего в манежике малыша, который, судя по всему, был чуть младше Джино.

— Я заберу его с собой в комнату Дариуса — там в тишине он успокоится, а ты без его плача быстрее утихомиришь остальных, — сказала она.

— Спасибо, — кивнула Лиз.

Войдя в комнату Дариуса, Мегги обнаружила Ника, на коленях у которого сидел радостно хлопавший в ладошки Джино.

— По-моему, у тебя еще слишком много энергии, чтобы ложиться спать, — рассмеялся Ник.

Джино счастливо загулил и потянул старшего брата за нос. Наблюдавшие за этим Андреасы засмеялись.

— Эй, малыш! — Кейд забрал Джино у Ника и поднял его на вытянутых руках. — Сейчас я крепко обниму тебя, поцелую, а потом отправлюсь обратно в зал, чтобы найти женщину, которая хочет весело провести вечер. Надеюсь, ты не против?

— Это не то, о чем следует сообщать ребенку, — нахмурился Дариус.

— Все в порядке, — рассмеялась Уитни, но тут же ее лицо стало строгим. — Но только в этом году. На следующий год тебе придется попридержать свой язык, Кейд.

— Конечно, мамочка, — ехидно откликнулся тот, целуя пухлую детскую щечку и возвращая малыша Нику.

Шум, доносившийся из детской, стих, а значит, Лиз уже начала читать сказку.

— Думаю, и Джино пора оказаться в его колыбельке, — заметила Уитни, прислушиваясь.

— Конечно, — кивнул Ник, вставая.

— Маленькому Брюсу тоже пора спать, — сказала Уитни Мегги.

— Можно я побуду с ним еще пару минут?

Уитни тепло улыбнулась и кивнула. Ник безмолвно смотрел на Мегги — через несколько недель она подарит жизнь такому же крошечному существу.

— Дай мне подержать его, — попросил он, подходя к Мегги.

Она с улыбкой передала ему малыша, и Ник внимательно вгляделся в его личико. Так как этот малыш был примерно одного возраста с Джино, Ник ожидал почувствовать те же сильные эмоции, которые вызывал в нем его младший брат, но ничего не ощутил. Ни любви, ни желания заботиться или защищать.

Это вполне понятно. В них с Джино течет одна кровь, он любит его, и это правильно. С другими детьми у Ника не было никаких родственных связей, и вполне понятно, почему он не испытывал к ним особого интереса.

Непроизвольно Ник перевел взгляд на округлый живот Мегги и понял, что речь идет не о каком-то безымянном ребенке, а о малыше, который очень скоро появится на свет.

А что, если и к ребенку Мегги он не будет испытывать никаких теплых чувств?


Глава 12


Мегги чувствовала перемены, которые произошли в Нике после их возвращения в Оушен-Палмз. Он стал спокойнее, счастливее, расслабленнее, стал так похож на прежнего себя, словно не было тех долгих пятнадцати лет, которые они потеряли.

Когда был подписан государственный контракт, для Мегги началась тяжелая неделя — Ник объяснял ей до мельчайших деталей работу фабрики, рассказывал о всех уровнях, на которых могут возникнуть затруднения, и о том, как с ними бороться. Но одновременно с этим началось время их свиданий. Они ходили на концерты, в кино, подолгу гуляли по пляжу.

Хотя теперь Ник по два дня в неделю проводил в Нью-Йорке, они никогда не обсуждали возможность его окончательного переезда туда. И вскоре Мегги поняла почему. Ник не хотел говорить ни о чем конкретном, ведь, невзирая на то, насколько сильны их чувства, нет никаких гарантий, что они смогут построить отношения.

А если что-то пойдет не так, они смогут вернуться к прошлому плану, и это даже хорошо. У нее все еще будет работа, а Ник переедет достаточно далеко, чтобы не рвать себе сердце день за днем встречами с несбывшейся любовью.

Осознав, что происходит между ними, ее отец без какого-либо смущения попросил Ника помочь ему с работой на ферме на выходных, и тот на удивление легко согласился.


В пятницу, в середине августа, когда воздух был вязким от жары, а дети уже начали обсуждать между собой скорое возвращение в школу, учебный период Мегги подошел к концу и она приехала на работу, чувствуя себя начальницей.

Припарковав свой новенький джип, купленный на первую зарплату заместителя директора, Мегги направилась в офис.

— Доброе утро, Жаннет, — поприветствовала она свою новую ассистентку, тридцатилетнюю мать-одиночку, прекрасно разбиравшуюся в своем деле и не боявшуюся трудностей.

— Доброе утро, Мегги. Ваша почта ждет вас на столе.

Мегги кивнула и вошла в свой кабинет, который теперь она делила с Ником.

Хотя предполагалось, что Ник вернется только после обеда, он вошел в офис всего на двадцать минут позже Мегги. Его волосы еще не высохли после душа, на нем были выгоревшие джинсы и темно-зеленая футболка. Он обошел вокруг ее стола, наклонился и поцеловал ее.

— Я думала, ты возвращаешься сегодня днем.

— Нет, я прилетел вчера около полуночи. И знаешь, я очень скучал по тебе.

— Я по тебе тоже!

Несколько раз они уже были близки к тому, чтобы заняться любовью, но пока этого не произошло. Но сегодня они собирались наконец сделать это. Мегги хотела, чтобы их первая после расставания ночь стала особенной, идеальной.

— Знаешь, сегодня мой отец уезжает в Огайо, чтобы встретиться с Чарли Младшим.

— Правда?

— А это значит, что мне не придется спрашивать разрешения провести у тебя выходные.

— Ничего, мне это даже нравится. Все как в детстве.

— Не совсем, — улыбнулась Мегги, обнимая его. — Теперь мы точно знаем, на что идем.

По лицу Ника пробежала тень. Мгновение — и он снова улыбался, но Мегги не могла не обратить на это внимания.

— Что-то не так?

— Нет, все хорошо.

— Но ведь тебя что-то волнует.

— Только то, что нам предстоит проработать восемь часов перед тем, как я смогу увезти тебя к себе.

Мегги рассмеялась и приказала себе забыть о его странном поведении. Сегодня они займутся любовью, а потом опять и опять на следующей неделе. Скоро начнется период, когда ей придется воздерживаться от секса, поэтому она не собиралась терять ни минуты на то, что, возможно, не имеет значения.


Наблюдая за тем, как стрелки часов невыносимо медленно подползают к пяти, Ник прислушивался к звукам, доносившимся из приемной. Вот Жаннет выключила компьютер, собрала вещи. Дверь их кабинета приоткрылась, и из-за нее выглянула ее кудрявая головка.

— Увидимся в понедельник, Мегги, Ник.

— Хороших выходных, Жаннет, — кивнула Мегги вслед ассистентке и обернулась к Нику.

Раз. Два. Три.

Хлопнула дверь в приемную.

Ник поднялся с дивана:

— Я думал, она никогда не уйдет.

Подойдя к Нику, Мегги обняла его за талию и тихо рассмеялась:

— Ты так нетерпелив.

— Не спорю, — усмехнулся он, взял ее за руку, увлекая за собой. — Пойдем скорее.

— Нам нужно заехать ко мне домой, чтобы я собрала вещи, а потом ты отвезешь меня к себе.

— Хорошо.


Они приехали на ферму на разных машинах. Ник пытался напомнить себе, что Мегги беременна, а значит, он должен обращаться с ней очень нежно, и не только в физиологическом, но и в эмоциональном плане.

Эта ночь должна стать совершенно особенной.

Ник остановил свой «порше» рядом с ее новым джипом, вышел из него и последовал за Мегги.

Пройдя по темному холлу, он заглянул на кухню, где горел свет. Там, положив голову на скрещенные руки, сидел Чарли, рядом с ним на столе лежала стопка фотографий.

— В чем дело? — осторожно спросил он.

— Я не могу уехать. Он скучает по Викки.

— Не просто скучаю, — хрипло сказал Чарли, с трудом поднимая голову. — Каждый раз, когда я выезжаю на шоссе, я вспоминаю, как мы вместе с Викки ездили навещать Чарли Младшего, и эти воспоминания возвращают меня во времена, когда я только познакомился с ней.

Ник сел за стол рядом с отцом Мегги, мягко положил ему руку на плечо:

— Мне кажется, это нормально.

Чарли нервно провел рукой по волосам:

— Я был так одинок, когда умерла мать Мегги, но в мою жизнь вошла Викки... Она сумела развеять мою тоску.

Ник невольно взглянул на Мегги. Слова Чарли явно задели ее. Он говорил так, словно дочери, которая всегда была рядом с ним, для него не существовало. Тем не менее она взяла отца за руку и сказала:

— Я знаю. То, что Викки вошла в нашу семью, было замечательным событием.

— А уж когда появился Чарли Младший... — продолжал отец. — Боже, она так любила этого мальчишку. Ей нравилось помогать ему со школой, гулять с ним по пляжу. А как ей нравилось печь для него разные пироги и торты!

— Да, — кивнула Мегги, но Ник видел, что слова отца причиняют ей почти физическую боль. — Она была замечательной.

Но Ник знал правду. Викки не была хорошей матерью — по крайней мере для дочери ее мужа от прошлого брака. Большую часть времени она просто игнорировала существование еще одного ребенка. Именно из-за нее Мегги чувствовала себя чужой в собственной семье. Что еще хуже, ее отец был так ослеплен своей новой женой и сыном, о котором всегда мечтал, что не замечал этого.

Мегги поднялась, чтобы налить Чарли стакан воды, и Ник посмотрел на ее растущий живот. Его обуял внезапный страх. Он ничего не чувствовал к ее будущему ребенку. Ничего — кроме, пожалуй, ревности. Ник был первым мужчиной, от которого Мегги забеременела, но не он дал жизнь малышу, который сейчас растет в ней и которому она скоро станет матерью. Как он мог не ревновать?

Как он мог гарантировать, что не станет относиться к ребенку Мегги, как Викки, неспособный полюбить чужого ребенка? Как он может быть уверен, что не ранит малыша Мегги так же, как ее ранила мачеха?

Ник провел в доме Форсайтов еще полчаса, помогая Мегги готовить ужин, но когда она позвала его к столу, извинился и начал прощаться:

— Пожалуй, я лучше поеду домой. Дам тебе и отцу время побыть вдвоем.

— Хорошо, — кивнула Мегги, целуя его на прощание. — Я приеду, как только он уснет.

Ник ехал сквозь сгущавшиеся сумерки, и его сомнения медленно перерастали в настоящий страх. Правильно ли он поступает? Не важно, насколько сильно он любит Мегги: если он будет относиться к ее ребенку так же, как Викки когда-то относилась к ней, она никогда не простит его.

Он сам никогда себя не простит.

А значит, он должен найти выход из этой странной ситуации.


Уложив отца спать, Мегги быстро покидала в сумку вещи, которые могли пригодиться ей во время совместных выходных с Ником, приняла душ, переоделась в специально купленное для этой ночи красивое платье и поехала к Нику.

Припарковав джип на подъездной дорожке, она вошла в темный дом и огляделась:

— Ник?

— Я здесь.

Голос доносился из-за стеклянных дверей, ведущих на веранду. Ник стоял в полной темноте, облокотившись на перила, и смотрел на океан, который этой теплой, безветренной и безлунной ночью превратился в бесконечную, черную, манящую тихим шелестом волн бездну.

— Что случилось? — осторожно спросила Мегги.

— Ничего. Просто звезды сегодня удивительно прекрасны, — откликнулся Ник.

— Это так. — Состояние Ника казалось Мегги странным и немного пугающим. Он уехал вместо того, чтобы помочь ей успокоить отца, что было необычно. — Почему ты оставил меня сегодня одну с отцом?

Он до сих пор не обернулся, чтобы посмотреть на нее, и от этого Мегги стало еще страшнее. Ей все время казалось, что все слишком хорошо, чтобы быть реальным, и чувствовала — Ника мучают сомнения. Если они сейчас займутся любовью, пути назад не будет, и, возможно, Ник не готов сделать этот шаг.

— Если ты не хотел, чтобы я приезжала, нужно было просто сказать, — обиженно начала она.

Он резко обернулся:

— Нет. Господи, конечно, я хотел, чтобы ты приехала. Прости меня. Но... Просто... — Он нервно провел рукой по волосам. — Я много думал...

— О чем? — Волнение Мегги нарастало.

— Понимаешь, после сегодняшнего разговора о Викки и о том, какой хорошей матерью она была...

— Она действительно была хорошей матерью.

— Но не для тебя, правда?

— Я же сказала: все давно забыто, — грустно улыбнулась Мегги.

— Сегодня вечером я видел на твоем лице нечто совсем другое.

— Просто минутная слабость.

— Неужели? Прошло пятнадцать лет с тех пор, как вы с Викки якобы нашли общий язык, а тебе все еще больно при упоминании о твоем детстве.

— Немного, — признала Мегги, опустив глаза. Глупо отрицать это перед Ником, который был рядом с ней, когда она росла, знал, как ей было больно. — Но зато с Викки отец не чувствовал себя одиноким, и она была действительно хорошей матерью для своего сына. А я не ее ребенок, и ее можно было понять... — Она замерла на полуслове, заметив, как побледнел Ник, когда его взгляд упал на ее живот.

И в этот момент все ее страхи обрели основание.

Он не любит ее ребенка. Он не хочет любить ее ребенка.

— О господи! — в ужасе прошептала она, порываясь уйти прочь, но Ник поймал ее за руку:

— Подожди, подожди, пожалуйста! Это не то, что ты думаешь! Просто я немного запутался. У меня начинаются отношения с женщиной, беременной от другого. И я помню, как ты была несчастна в детстве, видел, как ты плакала...

— Ты не хочешь моего ребенка, — прошептала Мегги, делая шаг в сторону двери.

— Нет, Мегги. Я не хочу причинить боль тебе или твоему ребенку и чувствую...

— Что ты чувствуешь?

— В том-то и дело — я не знаю.

Теперь у нее было доказательство того, что Ник не желает любить ее ребенка: Ник Андреас никогда не сомневался, он всегда знал, чего хочет.

Он и сейчас знает.

— Я боюсь причинить твоему малышу ту же боль, что Викки когда-то причинила тебе.

Мегги сделала еще два шага назад.

— А я нет, я не боюсь. И знаешь почему? Потому что я уверена — ты можешь полюбить моего ребенка сильнее, чем кто бы то ни было еще. А если ты беспокоишься, это не значит, что ты не можешь полюбить моего малыша, это значит, что ты просто... не хочешь. — С этими словами она развернулась и, подхватив сумку, выбежала с веранды.

— Нет, Мегги, подожди! Черт побери, Мегги! Ты же обещала, что мы можем говорить о чем угодно!

— Вот мы и поговорили! — вытирая слезы, застилавшие ей глаза, крикнула Мегги, захлопнув дверь джипа и нажимая на газ.


Глава 13


Дариус внимательно оглядел сидевшего перед ним брата:

— Значит, ты начинаешь работать в понедельник?

Ник устало опустил глаза на серебряную кружку с кофе, которую он держал в руке:

— Да, обучение Мегги окончено, она больше не нуждается во мне.

— Но ей скоро рожать. Думаю, ты нужен ей.

— До родов осталось еще шесть недель.

— И теперь ты здесь?

— Да. И готов перейти на полный рабочий день.

Дариус внимательно посмотрел на Ника и хотел было задать вопрос, но его остановил предупреждающий взгляд брата. Он сдался и пожал плечами:

— Что ж, как скажешь. Вот электронные письма от моих агентов из Лондона. Они наблюдают за компанией, которая хочет купить часть акций «Андреас холдинг». Они все-таки узнали, что есть еще один совладелец.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Просто изучи эти письма. Если представители конкурирующей компании найдут секретаршу, которая раньше работала на отца, раньше нас, мы окажемся в состоянии войны.

С этими словами Дариус вышел из кабинета, а Ник остался сидеть за столом, безуспешно пытаясь вникнуть в расплывавшиеся перед глазами строчки и не думать о Мегги. С одной стороны, он понимал, почему Мегги так испугали его сомнения насчет того, сможет ли он полюбить ее ребенка. С другой стороны, Ник был безумно зол — чего эта женщина хочет от него? Он ведь просто человек. Он может сомневаться.

Ник устало закрыл руками лицо.

Он обидел ее. Черт, ему и самому безумно больно!

Но ведь он сделал все, что мог. Он звонил ей, а она бросала трубку. Может, именно поэтому он не попытался вернуть ее пятнадцать лет назад — она же такая упрямая! Ник не знал, как все исправить. Видит бог, он приложил все усилия, чтобы почувствовать к ребенку Мегги хоть что-то, кроме ревности. Почему Мегги не испытывает трудностей, вынашивая этого ребенка, в то время как их малыша она потеряла? Он не пытался никого обвинять, кроме разве что судьбы и природы. Господи, ну почему их ребенок умер?

Может, Мегги права, что не хочет видеть его? Может, стоит все забыть и жить дальше?

Господи, он должен просто думать о работе.

А лучше пойти домой, взять бутылку виски и напиться до беспамятства.


Потребовалось две недели, чтобы Мегги перестала засыпать в слезах. Ник больше не появлялся на фабрике, все дольше оставаясь в Нью-Йорке. Каждую пятницу он звонил Жаннет, которая сообщала ему, есть ли письма или телефонные звонки, требующие его личного ответа.

При этом он никогда не разговаривал с Мегги.

Она могла бы предположить, что Ник все еще злится, но она знала — он просто не хочет усугублять разговорами их общую боль. Он пытается преодолеть все это и жить дальше, а значит, он больше не придет к ней, не обнимет... Он верит, что не сможет полюбить ее ребенка, а значит, у их отношений нет и не может быть будущего.

Следующие три недели Мегги провела, пытаясь убедить себя в том, что Ник поступил правильно, оставив ее. Она уже не вздрагивала от каждого скрипа двери, не гипнотизировала ее, надеясь, что она откроется и войдет Ник. Она хотела стать сильной, готовой самостоятельно позаботиться о себе и своем ребенке.

Небо нависало над городом тяжелыми предгрозовыми тучами, вдалеке над океаном сверкали молнии, предвещая приближение шторма.

Войдя в дом, Мегги увидела отца, поправлявшего галстук перед зеркалом. Он обеспокоенно покосился на небо, затем — на округлый живот дочери:

— Я не думаю, что мне стоит сегодня куда-либо ехать. Похоже, надвигается сильный шторм.

— Со мной все будет в порядке, не переживай, пап, — заверила его Мегги. — Ты давно собирался встретиться с друзьями, не стоит откладывать это опять из-за меня. И знаешь, ты прав насчет шторма, так что возьми мою машину.

— С моим грузовиком все в порядке, — оскорбился Чарли.

— Конечно, если на минуту забыть о том, что это просто куча мусора.

— И ты останешься без машины. Ты ведь не умеешь водить грузовик.

— Как будто с этим, — она красноречивым жестом указала на свой живот, — я могу решить прокатиться, — фыркнула Мегги.

— Ну, наверное...

— Поезжай, — нетерпеливо повторила она.

Мегги чувствовала себя ужасно усталой и разбитой. Все, чего она хотела, — это остаться одной, принять душ, залезть с ногами в кресло с пледом и кружкой горячего какао, всласть наплакаться и забыть о том, что им с Ником не суждено быть вместе.

— Хорошо, я поеду, — кивнул Чарли, забирая у нее ключи. — Будь осторожна, — сказал он и вышел за дверь, где уже вовсю бушевала буря.

Зная, что у нее есть минут пятнадцать до начала настоящего шторма, Мегги с трудом поднялась на второй этаж, разделась и встала под душ. Ее спина и ноги, поддерживавшие вес подросшего ребенка, весь день ужасно болели, и она надеялась, что теплые струи унесут с собой боль.

Весь сегодняшний день она не думала о Нике, но сейчас, в тишине пустого дома, ее снова охватили воспоминания о днях, когда они были счастливы. Уход Джоша не шел с этим ни в какое сравнение, ведь Ник был любовью всей ее жизни. Она должна была предполагать это и не связываться вновь с мужчиной, который еще в возрасте шести лет умудрился украсть ее сердце.

По щекам Мегги текли слезы, которые она пыталась смыть, подставляя лицо под горячие струи, но они не кончались. Она не могла не злиться на себя. Все это уже случилось пятнадцать лет назад, и вот она снова сбегает от Ника. Она всегда знала, что они не пара. Он такой красивый, умный, уверенный в себе... идеальный! А она? Она далеко не идеальна.

Черт побери, сегодня она вообще больше похожа на дирижабль, чем на женщину.

Слезы с новой силой потекли по ее щекам. Мегги уже не пыталась их остановить. Сегодня вечером она оплачет свою судьбу, все несбывшиеся мечты, потерянную любовь. Она разобьется на тысячи осколков, но к утру соберет себя по кусочкам, склеит по-новому, спрятав всю боль в самом дальнем уголке души, и снова начнет улыбаться. Будет идти по жизни как самая удачливая и счастливая женщина в мире. А когда родится ее милый малыш, это станет правдой. У нее есть отец, который нуждается в ней, ребенок, которого она будет любить больше всех на свете, семья, в которой она не будет чувствовать себя чужой.

Накинув халат, Мегги вышла из душа. Первая молния рассекла небо, залив комнату белым светом, и уже через секунду раздались оглушительные раскаты грома. Раньше Мегги всегда нравилась гроза, но сейчас она застонала и опустилась на постель.

Свет в комнате замигал и погас.

Нет! Только не это! Если она будет плакать одна, в пустом темном доме, она почувствует себя еще более жалкой, хотя, казалось бы, куда уж больше.

Держась за ноющую спину, Мегги с трудом дошла до ванной комнаты, где оставались ароматические свечи. Теперь в комнате стало немного посветлее, но ее планы на сегодняшнюю ночь определенно рухнули. С другой стороны, плакать можно и в собственной постели.

Она легла, укрылась одеялом с головой и вдруг почувствовала ужасную боль внизу живота.

Господи, неужели это схватки? На неделю раньше срока?

К тому же она осталась без машины.

Все будет в порядке, надо лишь позвонить в «911», ничего сложного. Ничего сложного, если есть свет и телефон работает. С трудом приподнявшись на локте, она попыталась отыскать взглядом свой мобильный, но через секунду с глухим стоном откинулась на подушки. Он остался лежать на кухне, на первом этаже, а ей уже было слишком больно, чтобы спускаться по лестнице.


Ник стоял на террасе, глядя на бушующий океан и разбивавшиеся о его поверхность молнии. Обычно ему нравились шторма, но этот выглядел слишком угрожающим, словно разбушевавшиеся волны того и гляди накроют их маленький городок и смоют любого, кто по неосторожности окажется на улице в такое ненастье.

Наверное, ему следовало вернуться в дом, а не строить из себя мишень для шальной молнии, но у него не было сил. Его сердце болело так, словно его рвали на части раскаленными щипцами. Он услышал звук открывающейся двери, обернулся и увидел братьев. Дариус выглядел обеспокоенным, Кейд вглядывался в испещренную молниями черноту, в руке у него был пакет, в котором что-то характерно позвякивало.

Настроение Ника тут же пошло в гору. Еще никогда с того самого дня, когда он узнал, что является не единственным сыном Стефана Андреаса, он не был так рад братьям.

— Приближается ураган? — спросил Дариус.

— В Гринхорне, откуда я родом, это сочли бы легким ветерком, — фыркнул Кейд.

Ник крепко обнял братьев, затем подтолкнул их к двери в дом:

— Может, в вашем Техасе это всего лишь ветерок, но здесь это сильный шторм, от которого принято прятаться под крышей, так что шевелитесь.

Как только французские двери закрылись за их спинами, на стекла упали первые капли дождя, который уже через мгновение превратился в настоящий ливень. Свет замигал и погас.

— Замечательно, — фыркнул Кейд. Он удобно устроился, водрузив ноги на стол, и начал доставать из пакета бутылки. — Судя по всему, холодильник сегодня больше работать не будет, а значит, нам придется выпить все это пиво, пока оно не согрелось.

Ник рассмеялся. Прагматичность Кейда — это то, что ему нужно. Возможно, он сможет на время забыть о том, что он опять потерял Мегги, и на этот раз это только его вина.

— Дай мне бутылку, — попросил он.

— Хочешь, подойди и возьми, не маленький, — фыркнул Кейд. — Жаль, что мы не можем сесть на улице и наблюдать за штормом.

— Я думал, ты привык к такому?

— Да, но я еще никогда не был около океана во время бури, так что для меня все это в новинку.

— Надеюсь, с Мегги все в порядке, — промолвил Дариус, вглядываясь в ночь.

Услышав эти слова, Ник понял, почему его братья оказались здесь. Они увидели, что он страдает и волнуется за Мегги, и прилетели вслед за ним, чтобы поддержать его. Но они были здесь не только ради него. Они беспокоились и за Мегги.

— С ней все в порядке. У нее есть отец, масса друзей на фабрике, вокруг нее постоянно кудахчут какие-то мамаши, обещающие ей любую помощь в заботе о будущем ребенке.

Дариус покачал головой:

— Ей не нужны все эти люди, если тебя нет рядом. Если верить Уитни, она проводит все дни в слезах, вновь и вновь спрашивая себя, что же она сделала не так.

— Ничего.

— Да, это мы уже поняли, гений, — фыркнул Кейд.

— И что? — взвился Ник. — Теперь и вы двое злитесь на меня, да?

— Скорее мы ничего не понимаем, — спокойно ответил Дариус.

Ужасный человек, всегда держит свои чувства под контролем, всегда вежлив и сдержан.

— Ты не убедишь нас в том, что ты не любишь ее, — это написано гигантскими буквами на твоем лице.

— Я ей не нужен, — тихо ответил Ник, не поднимая глаз.

Кейд хрипло рассмеялся:

— Ой, бедный малыш Ники, любовь его жизни в нем не нуждается.

— Заткнись!

Дариус положил руку на плечо младшего брата:

— Да, Кейд. Так ты ему не поможешь.

— Прекрасно, — фыркнул Кейд. — Я буду просто пить свое пиво, смотреть на океан и ждать, когда волны доберутся до подошв моих сапог.

Пару минут они молчали. Ник тяжело опустился в кресло и закрыл глаза.

— Электричества, скорее всего, не будет всю ночь... Но Мегги ведь не одна... — Он попытался заверить себя, что последнюю фразу произнес лишь для того, чтобы развеять беспокойство братьев.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул Дариус.

— Да и что может случиться? — продолжал убеждать себя Ник. — Ребенок должен появиться на свет только в конце следующей недели. Хотя в последний раз, когда я ее видел, она выглядела очень... большой. Надеюсь, она не просчиталась со сроками.

— Надеюсь, ты не сказал ей этого вслух, — в тон ему ответил Кейд.

— Нет, конечно, я ведь не самоубийца.

Определенно братья хотели, чтобы он рассказал им, что же произошло между ним и Мегги, но Ник не был готов к подобному признанию. После того как в их семье появился Джино, как сильно они все полюбили этого малыша, он не может сообщить братьям, что ничего не чувствует к ребенку Мегги. Они посчитают его сумасшедшим.

С Мегги все будет в порядке. Все будет в порядке. Да, электричество отключилось, но ведь с ней ее отец...

Внезапно Ник подскочил с кресла, и его лицо стало почти безумным.

— Я долбаный придурок! Жаннет ведь сказала мне, что Чарли сегодня вечером уедет на встречу с друзьями. Мегги там совсем одна! В грозу! В пустом доме! Без электричества! — Он выбежал из дома, хлопнув дверью, судорожно нашаривая в кармане ключи от машины.

Вокруг ревел ветер, деревья клонились к земле, волны разбивались о берег совсем рядом с дорогой, но ему было все равно. Ник мог думать только о Мегги. Он любил ее всем сердцем. Возможно, он достаточно глуп, чтобы сомневаться в том, сможет ли он полюбить ее ребенка, но то, что он всей душой любит Мегги, он знал всегда.


Выскочив из машины, Ник подбежал к дому Форсайтов и забарабанил в дверь.

— Мегги! Мегги!

Тишина.

Может, она уже давно спокойно спит?

А вдруг она просто не слышит его из-за грозы? И ей очень страшно? Черт, ему самому становилось страшно при одной только мысли, что с ней что-то может случиться.

Ник толкнул входную дверь. Она оказалась не заперта, и он бросился вверх по темной лестнице, перескакивая сразу через несколько ступенек, вбежал в ее спальню и замер. Она лежала в постели, прижав руки к животу, и тихо плакала.

— Мегги!

— О Ник. — Слезы заструились по ее щекам с удвоенной силой. — Ник, ты здесь, ты пришел. Я знала, что ты придешь.

— Что с тобой?

— Роды начались, — прошептала она, и ее голос дрожал от страха. — Роды начались, а я не могу пошевелиться, и мой телефон остался на кухне.

Ник почувствовал, как в нем нарастает паника. Он потянулся за телефоном, чтобы вызвать скорую, но понял — в такую грозу они не успеют приехать вовремя. Он попытался вспомнить все, что читал о помощи при родах пятнадцать лет назад, и почувствовал себя совершенно бесполезным.

— Я так рада, что ты здесь, — всхлипнула Мегги, но тут же застонала от боли.

— Где у тебя чистые полотенца и ножницы? — спросил он, стараясь взять себя в руки. — И еще, думаю, нам понадобится таз для горячей воды.

— В шкафу, в ванной, полотенца. Ножницы и таз на кухне, — прошептала она. — Скорее, Ник, пожалуйста.

— Я сейчас все принесу, а ты пока дыши глубже.

Мегги перекатилась на спину. Она тяжело дышала, ее колени были подняты вверх, а ноги разведены, словно природные инстинкты сейчас взяли власть над ее разумом. И это хорошо. Нику сейчас нужна была любая помощь от матери-природы, если он собирался пережить эту ночь и помочь Мегги.

Взяв с собой одну из свечей, Ник зашел в ванную за полотенцами, затем быстро спустился на кухню. Обшарив ящики стола, он нашел ножницы, сполоснул их и свои руки алкоголем для дезинфекции, он наполнил горячей водой таз и устремился наверх.

— Держись, моя хорошая, — повторил он, видя как тяжело Мегги.

На его лбу выступил пот. Он понятия не имел, что делать, но должен был собраться. Он взял два полотенца и положил их Мегги под поясницу.

— Он уже выходит, — застонала Мегги, продолжая тужиться.

И она была права. Сначала показалась головка, покрытая темными волосиками, потом плечики. Ник подхватил крохотного малыша и бережно завернул его в полотенце, другой рукой осторожно перерезая пуповину. Затем он отдал плачущего ребенка Мегги.

— О господи, Ник, посмотри, это мальчик! — Ее глаза наполнились слезами. — Посмотри на него, он так прекрасен.

В глазах Ника тоже блестели слезы, когда он осторожно прикоснулся к крошечной ручке. Когда он первый раз увидел Джино, он думал, что он маленький, но его младший брат был тогда в десять раз больше, чем этот крошка.

— Он замечательный, — выдохнул он. Незнакомые эмоции переполняли его.

Ник набрал «911», объяснил диспетчеру ситуацию, выслушал обещание в ближайшее время прислать к ним машину скорой помощи, и присел рядом с Мегги:

— Он такой красивый.

— Да, это так. И спасибо тебе, Ник. Я не представляю, что бы я делала без тебя.

— Ты бы справилась, я уверен.

— Ты не понимаешь, да? Ты мне нужен, Ник. Всем нужен кто-то, рядом с кем они чувствуют себя в безопасности, на кого они всегда могут положиться. Для меня это ты. Ты всегда был рядом со мной, когда я оказывалась в беде.

— Похоже на судьбу, — улыбнулся Ник.

— Так и есть, — кивнула Мегги, счастливо улыбаясь.

Ник снова посмотрел на малыша. Он был таким очаровательным, крошечным, идеальным. И уже сейчас он был очень похож на Мегги. Как он мог сомневаться, что полюбит его?

— Добро пожаловать в этот мир, — прошептал Ник, глядя на малыша. — Господи, он такой маленький. Мы действительно очень нужны ему.

— Да. А мне очень нужен ты. Я не могу без тебя, Ник.

— А ты нужна мне, — с улыбкой ответил он, чувствуя, как счастье переполняет его.

— Прости, что убежала тогда...

— Тсс, все хорошо. У нас все будет хорошо. Даже лучше, чем просто хорошо.

— А ты будешь заботиться обо мне и Эгберте? — тихо спросила Мегги.

— Эгберт? — изумленно повторил он.

— Это старое семейное имя. Оно не использовалось несколько поколений.

— Неудивительно, — фыркнул Ник. — Оно же ужасно!

— А что ты предлагаешь? — рассмеялась Мегги.

Он поймал ее взгляд, и его лицо вдруг стало очень серьезным.

— Михаэль Николас Андреас.

— Прекрасное имя! — Мегги улыбнулась сквозь слезы.

— И ты выйдешь за меня замуж. — Ник не спрашивал, а просто констатировал факт.

— Похоже, у меня нет выбора, ведь ты даешь моему ребенку свою фамилию.

— Вот именно, — рассмеялся Ник.

Пятнадцать лет он проклинал судьбу, но сейчас он вдруг подумал, что она не такая уж старая задница, какой всегда ему казалась.

Он смог вернуть Мегги. По-настоящему. Навсегда.

И теперь у него есть сын. Есть настоящая семья.


Эпилог


Чарли настоял, чтобы вся семья справляла День благодарения в его доме. По этому случаю был накрыт большой дубовый стол, а из глубины шкафа извлечен любимый Викки серебряный сервиз.

— Индейка будет готова через пару минут, — сообщил Чарли, заглянув в столовую, где уже собралась большая часть представителей семейства Андреас.

Джино радостно захлопал в ладоши, потому что из-за спины Чарли появилась Уитни с его пластиковой мисочкой с пюре.

— Да, это для тебя, мой маленький, — рассмеялась она.

— Что для него? — в комнату вошел Кейд.

Мегги подпрыгнула от радости и чуть не бросилась обнимать его. Вчера он сообщил, что, скорее всего, не успеет приехать, но, видимо, в конце концов, его планы изменились.

— Ты пропустил службу, — строго посмотрел на него Ник.

— Ничего не мог с этим поделать, — развел руками Кейд. — Не могу летать в костюме. И не могу явиться в церковь в джинсах. Пришлось переодеваться, а этот процесс требует времени.

— А я довольно часто хожу в церковь в джинсах, — почесал затылок Чарли.

— Не слушайте его, — вмешалась Уитни. — Он просто ищет себе оправдание.

Дариус кивнул, обнимая жену:

— Да уж. Полагаю, Кейд так привык находиться среди скота на своем ранчо, что совсем забыл о том, как принято вести себя среди людей.

В ответ в него полетела скомканная салфетка.

— Простите великодушно, я не слишком искушен в подобных делах. Зато я не пользуюсь солью для ванны, как некоторые, — фыркнул Кейд.

— Не слушай его, дорогой, — возмутилась Уитни. — Соль для ванны полезна для кожи, и я очень рада, что приучила тебя ею пользоваться...

И так далее.

Чарли торжественно внес подгоревшую с одного края индейку. Ник, Дариус и Кейд подтрунивали друг над другом. Джино, пока никто не обращал на него внимания, радостно измазался в пюре. Мегги, укачивая маленького Михаэля, вызнавала у Уитни женские секреты о том, как ухаживать за младенцем и при этом не сойти с ума.

Все было не идеально, но жизнь вообще редко похожа на идеальную сказку. Но зато наконец-то, наконец-то у Мегги была настоящая большая семья, о которой она так мечтала.

Семья, где она не чувствовала себя чужой.

Семья, которую Ник пообещал ей пятнадцать лет назад и все-таки сдержал слово.


Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.





Загрузка...