загрузка...
Перескочить к меню

Новый Мир ( № 4 2004) (fb2)

Книга 213134 устарела и заменена на исправленную

файл не оценён - Новый Мир ( № 4 2004) 1502K (скачать fb2) - Журнал «Новый мир»

Настройки текста:




Утешительный приз

Рейн Евгений Борисович родился в Ленинграде в 1935 году. Окончил там Технологический институт. Знал Анну Ахматову; Иосиф Бродский считал Рейна своим наставником. Поэт, эссеист и мемуарист. Живет в Москве.

*    *

 *

За последним забором,

за вышкою водопроводной,

где асфальт упирается

в мелкий и ржавый подлесок,

у тропы, выводящей на станцию, —

три разлапистых ели.

Я вас помню и десять,

да что там, и двадцать лет назад.

Какими вы были:

мне сначала по пояс,

потом до плеча,

а потом обогнали…

Прохожу мимо вас к электричке.

Здесь на грядках невидимых,

где сорняки заглушили рассаду,

где местные самоубийцы через пух и перо

(т. е. через подушку),

чтобы не потревожить домашних,

прицельно палили в себя,

здесь бывал я изгоем и гостем.

И вот возле вас поселился.

Скуп осенний денек.

Чем развлечь себя, как догадаться?

Вот дойду я до елок

и около них покурю —

это был марафон,

и они обогнали меня тесной стаей.

И мне достается утешительный приз —

мой возраст могучий и поздний,

утешительный приз, безутешный…

Вот и я говорю этим колючим соперникам,

что мы вместе,

друг для друга знакомое племя.

И под горькую дымку осенних костров

нам свидание это

напомнит о единственной общей победе:

кое-как не сошли мы с дистанции.

Это и есть утешенье.

Коза

Это было в деревне,

тверской и убогой деревне,

куда я заехал по грибы на неделю.

Я вышел к колодцу напиться,

но полное с верхом ведро

стояло уже на травке у сруба колодца.

И стояла коза у ведра,

и пила из него,

и совсем не спешила место мне уступить.

Хотел я козу отогнать,

но она мне в глаза заглянула:

“Справедливости ради не спеши,

я пришла сюда первая, и тебе полагается ждать,

дай спокойно напиться хотя бы раз в сутки”.

И я отступил.

Потому что в словах этих было важное что-то,

обоих нас жажда томила,

и черед утоления жажды, которому мы присягнули,

был важнее всей мелочи,

всей иерархии жизни.

И пила она долго, сосредоточенно и не спеша.

Упадут небеса,

жизнь расплещется лужицей чайного блюдца,

если мы отречемся от единственной этой присяги.

Царства в прах рассыпались.

Императора убивали, как вошь,

потому что он сам отступался

и подданных освобождал

от присяги.

 

 

В больнице

В больнице,

где меня принимали по высшему классу

на крахмальном белье,

и выдали одеяло верблюжье,

и поместили в двухместной палате,

мой сосед, попивая чаек

и просматривая газеты, удивлялся, что я его не узнаю.

Добродушно покровительствовал он мне,

санитаркам, врачам…

Как-то ночью проснулся я,

он стоял у окна.

— Что, не спится? — спросил я.

— Ерунда получается,

истекает терпенье мое.

Это я все устроил, наладил, пустил в оборот,

есть пределы у всякого свинства,

я требую знаков внимания,

а не то… —

И он поднял костлявый кулак.

Пробежали по комнате отсветы фар.

Мой сосед в адидасовском балахоне

кулаком ткнул в окно и опять размахнулся.

— Что ты, что ты,

Всеблагой, Всемогущий, Всесильный,

пожалей нас, прости.

— А кто пожалеет меня? —

он ответил с печальной гримасой.

 

 

 

Рак желудка

У Пяти углов в Ленинграде

на Разъезжей была неплохая шашлычная,

а на Загородном (одна остановка) —

гастроном диетический.

Там у входа замурзанный нищий старик

постоянное место имел.

Он на шею приладил табличку:

“Рак желудка, прошу на лечение, на питание тоже прошу”.

И то, что стоял он у входа

в




Вход в систему

Навигация

Поиск книг

 Популярные книги   Расширенный поиск книг

Последние комментарии

Последние публикации

Загрузка...