Пришлые (fb2)

- Пришлые (а.с. Пришлые-3) 729 Кб, 386с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Михаил Сухоросов

Настройки текста:



Сухоросов Михаил Проходная пешка. (Пришлые – 3)

Генерал! Я вам должен сказать, что вы -

Вроде крылатого льва при входе

В некий подъезд, ибо вас, увы,

Не существует совсем в природе.

Нет, не то что бы вы мертвы

Или же биты - вас нет в колоде.

И. Бродский "Письмо генералу Z"

Не скажете же вы, что это он сам собой так управил?

Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем

другой?

М. Булгаков

ГЛАВА 1.

Переброска прошла, как того и следовало ожидать, достаточно гладко - правда, на раскуроченной после драки вилле мы проторчали еще двое суток, пока не улегся основной шухер. Тот фокус, который я Герману демонстрировал, прокатил со свистом, так что на меня никто и внимания не обратил, не говоря уж о том, чтобы отпечатки пальцев снять. Не знаю правда, в фокусе ли тут дело - персонал базы старательно не замечал и того, что у ребят в рюкзаках довольно громко побрякивали всевозможные полезные железяки, а стволы просто выпирали наружу.

А теперь угадайте с трех раз, кто меня первым приветствовал, когда я вылез из машины переброса? Да, да, да, совершенно верно: экс-Магистр Ордена, а ныне глава Лиги Мастеров Грентвиг, ящер старый! И приветствовал он меня, конечно же, в стиле: вытаращился, как на привидение, и пробормотал: "Смотри-ка! Опять живой!". Конечно, на дружеские объятия я не рассчитывал, но чтобы так…

Вообще-то наше прибытие вызвало некоторый кавардак - нас уже фактически в покойники записали, - но Ульвар живо навел порядок: каждый из участников этой великой операции поимел по годовому окладу (когда и если вернется), по бутылке спиртного (на руки), а Эрик, помимо перечисленного, неделю гауптвахты (условно).

Так что в данный момент нормальные люди промывают мозги и чистят перышки, словом, отдыхают, а я, как дурак, уже битых два часа излагаю Грентвигу всю историю нашего славного предприятия - с начала и до конца. Он, развалившись в кресле, пиво потягивает - и уж конечно, ни словечка мимо ушей не пропускает, хотя вид хранит самый что ни на есть непроницаемый. Этакий Чингачгук… и морда томагавком. Вообще видно невооруженным глазом, что Грентвиг здесь, в Пещерах, пользуется всеми мыслимыми и немыслимыми привилегиями - и, что характерно, воспринимает это как должное…

Когда я принялся было излагать свои выкладки по Ущелью, Грентвиг жестом остановил меня. Оно и понятно, самое интересное на десерт приберегает… Но вот когда я добрался до нашей сшибки с компанией типа со шрамом и несостоявшегося поединка с немым ведуном, он не сдержался - резко качнулся вперед:

- Как он выглядел, этот твой ведун?

- Обыкновенно… - чтоб я, да унизился до словесного портрета… Ручонка, конечно, карандаш держать отвыкла, но попытки с третьей я довольно похоже изобразил плешивого ведуна. Конечно, получилось не ах - я его видел-то всего полчаса в своей жизни… Но на Учителя мое творчество явно произвело впечатление, он на какой-то момент даже невозмутимости своей хваленой лишился, а потом только пробормотал:

- Это когда ж он онеметь успел?..- после чего безапелляционно потребовал:

- Дальше.

Я вздохнул и принялся добросовестно рассказывать о том, что было дальше, в том числе и про свою встречу с Волком - вот уж о чем бы даже вспоминать не хотелось… И, естественно, это Грентвига больше всего интересовало, излагать пришлось не один раз и со всеми подробностями, ничего не упуская - для Учителя такие отмазки, как "не помню", никакого значения не имеют. Но когда дело дошло до встречи Малыша и компании с Ардахом - тут я взбунтовался и посоветовал ему у самого Малыша спросить, А еще лучше - у самого Ардаха.

На какое-то время мне показалось, что все закончено, я мысленно вытирал трудовой пот с физиономии, когда Грентвиг, откинувшись на спинку кресла, произнес задумчиво:

- Да, напортачить ты конечно напортачил… Задание тем не менее выполнил, так что держи,- он потянул мне круглую серебряную бляху с изображением оскаленной драконьей головы. - Теперь ты Мастер.

Я задумчиво повертел бляху в руке:

- Вот теперь-то меня уж точно не спрашивают, так я это понимаю?

-Понимаешь ты правильно. Отступать тебе теперь некуда, ты в игре. А ставки очень высокие.

Я потер ноющий висок:

- Призовая игра, стало быть… И чем ты меня на сей раз озадачишь?

- Об этом потом. Пока давай рассказывай, что там с Ущельем.

Я выматерился (про себя) и принялся рассказывать, что там с Ущельем. Предыдущий допрос - чего уж там, детские игрушки по сравнению с тем, что мне на сей раз пришлось выдержать! Мало того, что я должен был все до мельчайших деталей припомнить, так еще пришлось помимо основной и правильной версии изложить целую кучу побочных и по определению ни в какие ворота не лезущих, проделать заново все выкладки…

Наконец терпение иссякло не только у меня, но и у Грентвига, он остановил меня:

- Достаточно. Поумнеть ты, конечно, не поумнел, но в интуиции тебе не откажешь.

- Спасибо на добром слове, - огрызнулся я, Грентвиг пропустил это мимо ушей:

- Можешь отдыхать. Одни сутки - смотри со счета не сбейся.

Я возвел глаза к потолку и тяжело вздохнул:

- И что ж я маленький не сдох?.. Ладно, чего уж там, колись. Чего я там сделать должен? Повторную аудиенцию у Волка испросить? Ты главное не стесняйся… Луну с неба? Она, извини, великовата… Тайные миссии? Шанс упущен, внешность слишком…

Грентвиг тут же проявил вопиющую неспособность ценить сарказм подчиненных и рявкнул:

- Я здесь не для того, чтоб идиотские шуточки слушать!

- Есть еще идиотские отчеты и не менее идиотские версии, - я потер шрам на морде и все же закурил.- Ладно, я готов. Только гарнира не хватает и петрушки во рту. Что ты там для меня припас?

Грентвиг поморщился, рукой отгоняя дым:

- Ты о многом догадался, и теперь теряешься только в том, какую роль во всем этом играешь ты, верно?

Я только кивнул. Будто я старого звероящера не знаю… Сейчас пойдут инструкции - и, как обычно, ничего сверх необходимого.

А он все с той же невозмутимой рожей нацедил себе пива, пододвинул мне кувшин. Такого за ним раньше не замечалось… Похоже, сейчас будет жарко… И начал он, как водится, издали:

- Вы, Пришлые, любите своим темным делишкам красивые имена давать… Кажется, у вас это зовется "кодовым названием"? Так вот, у моего плана это самое кодовое название есть - проект "Наместник". И заглавная роль в нем отводится тебе.

Я было открыл пасть, чтобы возмутиться - что я, в конце концов, в каждой бочке затычка что ли?! - но Грентвиг неожиданно мягко меня остановил:

- Первая, пробная часть плана - Ардах. А вторая - ты. Имена Ринге и Йокана тебе ведь знакомы? А то, что ты, именно ты вышел на них - не случайность. Такое название, как "Легенда о Неустрашимом" тебе, конечно, ни о чем не говорит? И с основными постулатами доорденской церкви ты не знаком?

- Ты меня, вроде, чародейству учил, если я ничего не путаю.

Учитель теперь улыбался как кот, сожравший любимую канарейку хозяина:

- А легенды, Меченосец, ниоткуда не возникают. И в никуда не уходят, если тебе это интересно.

Он замолк, явно наслаждаясь моим видом - а уж вид у меня наверняка был самый идиотский. Я просто чувствовал, как поскрипывают мозги, силясь уловить хоть какую-то связь между теперешними событиями и филолого-богословскими изысканиями Грентвига. Вдосталь на меня налюбовавшись, он отхлебнул пива и сообщил:

- Так вот, согласно догматам наших доблестных попов, одно из имен бога - Отец Драконов. Тебе это о чем-то говорит?

Я снова провел пальцами по сразу зазудевшему шраму:

- Говорит… - ох, нехорошие у меня предчувствия…. Помнится, Йокан этим именем назывался. Учитель удовлетворенно кивнул:

- И хватит тебя догадаться, кто в такой раскладке был силами Тьмы?

- Ринге?

Снова короткий кивок:

- И темные Силы, как водится в сказках, оказались биты, а добро восторжествовало и правит миром… если, конечно верить попам.

- Вот они-то во всей истории меня как-то меньше всего интересуют.

- А я с ними в свое время наговорился вдосталь, - Грентвиг сморщился, как от зубной боли. Да уж, неприязнь к церкви - это для нашего брата святое… - Паршивцы. Паршивцы долгополые. И самое гнусное, перекраивают любой факт, любую легенду согласно своим… постулатам,- последнее слово он произнес с такой гадливой гримасой, что я еле удержался от улыбки. Честно говоря, кое-что мне это напоминает… В частности, маленькую историю с тем деятелем из Назарета…

Поскольку пауза явно затянулась, я рискнул напомнить:

- Так ты что-то раскопал?

- Иначе я бы тебе голову не морочил, - отрубил Грентвиг.- Итак, церковники факты исказили, пришлось искать первоисточники - и кое-что в легендах меня насторожило. А поиски меня привели к магам Коренной Империи - тоже…

- Если можно, подробности поисков опусти. А то я совсем запутаюсь. Каковы факты и какое отношение они ко мне имеют?

Грентвиг глянул на меня, словно я его в лучших чувствах оскорбил, но возражать не стал, списав, очевидно, все на счет моей острой интеллектуальной недостаточности:

- В общем, маги помогли мне. Не знаю, почему. Может, посчитали, что я сам себе яму рою,- он впал в ступор, похоже, прикидывая глубину этой самой ямы, потом снова ожил и встрепенулся:

- Так вот тебе факты. Как ты знаешь, Ринге был учеником Йокана. Как ты знаешь, они вели войну - наша по сравнению с ней детская забава. Чародеи такого уровня воюют через миры Запределья, и ключом к победе оказалось вот это самое Ущелье Морока. Войска тут с боку припека… Провоевали они, судя по летописи, лет двадцать - Ринге оказался крепче, чем думал Йокан, но в конце концов все-таки погиб, Под развалинами своего замка, на этом все сходятся… А Йокан не так уж надолго его пережил - год или около того. Но такие Чародеи никогда до конца не умирают.

- Убедился, - буркнул я. - И что, ты хочешь, чтоб я этих жмуриков на нашу сторону перетянул? Дохлое дело, сразу скажу.

Учитель выдержал эффектную паузу, потом произнес негромко и "со значением":

- А Замок Ринге, его главная цитадель - где он, по-твоему, находился? - Он позволил мне еще немного вопросительно на себя посмотреть, воздел костлявый палец к потолку и объявил загробным голосом:

- В Колдовской Пустоши!

Он явно приготовился наслаждаться эффектом. Чего он от меня-то ждет, интересно? Аплодисментов и воплей "Браво"? Это он напрасно… Хотя в сопоставлении с рассказом Малыша об их с Ларико и Гельдой прогулочке все это выглядит весьма любопытно. Это чтоб больше не сказать…

- Значит, Ардах…

- Значит, Ардах - первая часть плана "Наместник". А вторая, как я уже сказал - ты.

Вот теперь - чего скрывать - старый звероящер получил ожидаемый эффект: я чуть не поперхнулся пивом и выкатил на него глаза. Тоже он придумал - такие вещи в момент глотка сообщать…

А Грентвиг откровенно забавлялся моим идиотским видом - правда, недолго. Когда я вернул на место отвисшую челюсть, он сообщил негромко и серьезно:

- И ты - самая важная часть нашей с Волком игры.

- Вашей ли?

- Хм-м… Речь пока, во всяком случае, именно о нашей игре. Говоришь, он что-то там спровоцировать мечтает? Мы пойдем ему навстречу - но планы его слегка переиграем. Ты понимаешь, о чем речь? - с явным сомнением осведомился он.

- Примерно. Раз уж такая куча-мала получается, лучше наверху быть.

Грентвиг, опершись локтями на стол, буравил меня взглядом:

- А ты, похоже, что-то понял. Итак: Чародеи до конца не умирают. Остается их Сила, через Запределье связанная с этим миром - а если верить тебе, то и не только с этим. И прочней всего эта связь там, где было средоточие этой Силы. Там, где Чародей покинул мир. И раз уж ты вышел на Йокана, кто, как не ты, наиболее подходящий кандидат в его наместники? Конечно, с поправкой на наши интересы. Как тебе это нравится?

Я обмяк в кресле и затянулся потухшей сигаретой:

- Мне это совсем не нравится. Честно говоря, ничего глупей придумать не могу, хотя и стараюсь. На кой такие сложности?

Грентвиг нацелил мне в лоб указательный палец и заговорил своим знаменитым лязгающим голосом Вождя и Учителя:

- Да затем такие сложности, чтоб, как ты говоришь, наверху оказаться, чтоб Волк Йокановские секреты к рукам не прибрал! С Колдовской Пустошью он такое проделать хотел, но я его опередил. Кстати, не понимаю, почему, - пробормотал он почти про себя. - Если б он захотел…

Но долго мыслить вслух - не в правилах Грентвига: он снова вскинул взгляд:

- Волк - Пришлый, и его цели до конца мне не ясны. Ты тоже Пришлый, но…

- Но для собственной игры, к счастью, рылом не вышел, - с невеселой усмешкой заключил я. - И что, в программе поиск гроба господня, то бишь, могилы Йокана?

- Приблизительно, - Грентвиг собой овладел: улыбается совсем по крокодильи. - Только искать ничего не придется.

- Ты, стало быть, все заранее просчитал?

- Я, стало быть, все заранее просчитал, - с каменной рожей подтвердил он. - По летописи известно, куда и сколько времени двигалось войско Ринге…

- По тебе вижу, могильничек этот где-нибудь на Архипелаге… Учти, я от морской болезни подохну тут же.

- Это тебе не грозит, - отмахнулся Грентвиг. - Замок Йокана находился там, где сейчас Зачарованный лес. Ты ведь там уже бывал?

- Ну ты придумал! - взвился я. - С меня хватит, что я оттуда один-то раз живым ушел! И, кстати, никаких замков там я не видел.

Учитель терпеливо, как ребенку, растолковал:

- Ты же по Тропе шел. А она идет по окраине.

- А ты сам-то по ней ходил?

- Не ходил. Зачем мне?

- А вот попробовал бы. Чисто из любопытства. Сойдешь с нее - и все. Приехали.

- Ты пробовал?

- А ты, например, пробовал дышать перестать?

Грентвиг смотрел на меня холодно и беспощадно:

- Так или иначе, попробовать тебе придется. Наша задача - не допустить туда Волка.

- Понял… Карфаген, стало быть, должен быть разрушен. А я, стало быть, уже отмеченный, и потому опять должен башку в петлю совать. А не боишься, что я во второго Волка превращусь?

- А кто сказал, что ты не изменишься? Но это наш шанс. Единственный. И пойдешь ты все ж не один. Торана с собой возьмешь.

Я легонько помотал головой и вкрадчиво уведомил:

- А вот Торана я с собой как-нибудь в другой раз возьму. И в другое место, хорошо?

- Почему?

А вот почему, в самом деле? Торан - боец проверенный, сильный Чародей… Но мне-то и без Торана за спиной слишком часто оглядываться приходится.

Само собой, Учителю я эти соображения излагать не стал, просто проворчал:

- Раз уж группу я веду, то я и определяю, кто со мной идет. Если вообще кто-то пойдет.

- Пусть так, - неожиданно легко согласился Грентвиг. - Я бы взял кого-то, кто Силой не владеет. На таких мороки меньше действуют.

- Единственная здравая мысль, - буркнул я. - Ну что, пока все? Могу быть свободным?

- Можешь, - улыбнулся Грентвиг. - Двадцать три часа у тебя еще осталось.

Я тихонько выругался, поднялся, отпихнув кресло, и двинулся к выходу. Уже на пороге обернулся:

- Кстати, обрати внимание, любопытный момент: я без Камня.

Грентвиг попытался изобразить любезную улыбку:

- Постарайся раздобыть, Кстати, говорят, ты с ними работать можешь? Интересно, как?

- Лады, постараюсь, - я ответил нарочито фальшивой улыбочкой. - А работаю я с ними таким вот примерно образом… - я продемонстрировал "открывание" Камня на самоцвете Учителя. Тут уж у него челюсть отпала, он уставился на меня, как на Йокана живого. Я ухмыльнулся, "закрыл" его Камень и выкатился. Хоть малость отыгрался, и то хлеб…

Следующий пункт повестки: разыскать Гельду, а еще, желательно, Малыша и Эрика, а потом забиться куда-нибудь в уголок потемней и расслабиться. Вымотал меня Грентвиг. Вот черт, а я ведь даже забыл спросить, а что, собственно, я с этого предприятия буду иметь! Старею…

А вот и Торан - улыбнулся, ручкой мне сделал - и к Учителю. Ясен пень, докладывать поскакал - что за мной замечено, чего не замечено, насколько я лоялен… Нет, господа, я всегда был неблагонадежным. И, окромя всего прочего, ох, как не люблю, когда мне в затылок сопят! Хотя, с другой стороны, я ведь сам на Лигу работать подписался, никто не заставлял… Правда, в такой угол загнали… Ну, все равно делать нечего, взялся за гуж - полезай в кузов, или как там оно по-русски? И уж в одном-то Грентвиг, звероящер старый, прав: Волка надобно раздавить. Нам еще только психов на воеводстве не хватало… Хотя, если подумать, Грентвиг не меньший псих. Да и я, в общем-то, тоже хорош…

А в общем и целом все сводится к тому, что попал ты, Ордынцев, Меченосец мой ненаглядный, аки кур в ощип. И великая буча творится не только в этом мире, но и в куче других. Правильно китайцы врагов проклинали: "Чтоб тебе жить в эпоху перемен!"…

Я справился, где отыскать наших, у какого-то паренька в новенькой, с иголочки, форме - похоже, из пополнения. Он, дурак, чуть не по стойке "смирно" вытянулся и сообщил, что вся компания на втором подземном ярусе, где механики сидят. Да, похоже, высоко я тут котируюсь… Только вот удовольствия это как-то не доставляет, так что пойду-ка я на второй подземный ярус. Где механики сидят.

Никаких механиков на втором подземном ярусе не наблюдалось, зато обнаружилась тут вся команда, вернувшаяся из экспедиции - большинство уже в легком подпитии. Ко мне тут же подвалил Эрик со стаканом в руке:

- А я на тебя пойло уже получил.

- Если ты его за меня и выжрал, так ты у меня всю оставшуюся жизнь улыбаться будешь.

- Обижаешь… Что мы - звери?

- Ладно, живи пока. Где тут наливают?

Я не без труда отыскал свободный стакан, плеснул туда, что называется, от души и с ногами забрался на какой-то железный ящик. Рядом, ни о чем не спрашивая, тут же приткнулась Гельда. Поблизости окопались Малыш с Коллинзом, которые только что выяснили, что они земляки или что-то в этом роде, и теперь в их разговоре поминутно мелькали названия баров, а так же всевозможные стриты и авеню.

Эрик, подтянув стул, уселся на него верхом напротив меня:

- Нескромный вопрос: а что это ты такой замороченный? Грентвиг фитиль вставил?

- Да так… Просто вышел на седьмую горизонталь. Как говорится, раз-два - и в дамки.

- И что ж тебе не нравится?

- Все. С начала и до конца. Уж если на данном этапе от меня чуть ли не серой воняет…

- Гельда, как думаешь, а рога ему пойдут?

- А копытом в голову?

- Ладно, пока не бойся… Я завтра тоже к бронепехоте лечу.

Я аккуратно поставил стакан:

- А вот с этого пункта подробней, пожалуйста. Что значит - тоже?

Эрик вытаращил на меня глаза:

- То есть как? Ты завтра летишь во главе, можно сказать, дипломатической миссии, с Ульваром уже все утрясли…

- Нет, ребята, мне это нравится… Без меня меня женили. Я вам кто - мальчик?

Насколько могу судить, Эрик и в самом деле очень удивился:

- А тебе что - Грентвиг-то ничего не сказал? Он тоже летит.

Ну, Грентвиг, ну, козел старый, ну, удружил! Вот уж во что не поверю никогда, так это в то, что он по рассеянности ничего не сказал… Хотя ему и без этого напрягов со мной хватает…

Эрик добавил многозначительно:

- Мне тут Малыш про лешаков рассказывал…

- Шут с вами, пейте мою кровь через задницу соломинкой, - я махнул рукой и поудобней пристроил голову на плече Гельды. - Одного только не пойму: какова цель этой твоей миссии?

Эрик налил мне, потом себе - неторопливо, явно продумывая, что он будет мне говорить.

- Видишь ли, по последним данным любопытнейший получается расклад: за Братством, судя по всему, кто-то из Институтской верхушки стоит, и очень этому кому-то хочется нас друг против дружки разыграть. А главное - мы об этом ком-то ничегошеньки не знаем. Поймал мысль?

- Просто со страшной силой, - я мрачно ухмыльнулся. - Ты, стало быть, думаешь их спровоцировать и посмотреть, с какой стороны в репу прилетит?

- А вслепую-то еще хуже. И потом, чисто практический аспект: для предстоящей драки неплохо бы поддержку поиметь, а то мы ж нездешние, горы эти совсем не знаем… Мы, конечно, круты как неизвестно кто, а все же маловато нас. Перед тем, как переброску закрыть, выслали нам подкрепление: десяток лаборантов, мальчиков-колокольчиков, и до кучи инструкцию: держаться до последнего, но по возможности в тени.

- М-да. В наступление, стало быть, не переходить… Знаешь, а я б на твоем месте к этим мальчикам повнимательней пригляделся. Они могут не такими уж колокольчиками оказаться. Проверь-ка их всех… Я еще Торана попрошу подключиться.

- Параноидально, но разумно тем не менее… А сам не хочешь этим заняться?

- Нет. Просто и так уж обширная кулюторная программа.

- А именно?

- Фигня, как обычно: слетать в Зачарованный, разрыть там один могильник.

- Нашел время, археолог хренов…

Гельда тоже вскинулась:

- Тебе первого раза мало? Что ты там забыл?

- Как всегда: найди то, не знаю что.

- Вот и пусть сами ищут.

- Ты это Грентвигу скажи.

Гельда несколько прижухла - старый звероящер ей до сих пор нечто вроде священного трепета внушает… а мне, помнится, он внушал, что надо кого-то, не владеющего Силой, прихватить…

- Малыш, отвлекись на секунду.

- Ну? - повернулся ко мне Малыш.

- Слушай, тут так срослось, что я теперь птичка высокого полета. Так что нужен мне орел-телохранитель.

- Это ты про меня? А Студент?

- А Студент зелен, как новорожденный помидор. Да ладно, если откажешься - я не в претензии.

- Куда от тебя денешься, - проворчал Малыш, снова повернулся к Коллинзу. - А тот бар рядом с "бульдогом" ты помнишь?

Эрик уже ушился в противоположный угол, к Рогожину, и что-то с ним выяснял. Я отыскал глазами Халдреда, поманил его к себе, и когда он плюхнулся рядом, наклонился к нему:

- Слушай меня очень внимательно, Студент. Покуда тобой заниматься мне, сам понимаешь, некогда. В общем, завтра полетишь со мной. Если что - проверим, как ты в деле. С оружием ты, вроде, обращаться умеешь.

Он молча и серьезно кивнул, На роже, кстати, у него до сих пор выражение типа: "Ах-боже-мой-куда-это-я-попал?", наша милейшая компания ему представляется сборищем маньяков и папуасов…. Ничего, пусть боится, ему полезно…

- И еще: здесь ты пока щенок, так что без спросу никуда не лезь и держись людей опытных. Конкретно - меня и Малыша. Только смотри, чтоб из твоей умной головы это не вылетело. Вместе с мозгами.

- Меченосец, можно тебя на минуту?

Так. Явление. Те же и Генрих. Остановился в дверях, меня ждет.

- Почему же нет? - я поднялся, расправил плечи. Малыш вопросительно на меня глянул, я чуть заметно покачал головой. Вряд ли до мордобоя дойдет…

Мы с Генрихом выбрались из Пещер наружу - внутри он ни в какую беседовать не желал - и я сразу передернулся от холодного проливного дождя. Конец августа в горах - не бархатный сезон, прямо скажем… наконец мы притулились под выступом- козырьком, где не так поливало, и Генрих протянул мне пачку сигарет. И что это все сегодня так предупредительны?.. Я кивком поблагодарил его, поднес огня от пальца и выжидательно на него уставился. И этот неважно выглядит - осунулся, усы обвисли…

После долгой паузы Генрих, чуть наклонившись ко мне, процедил:

- А сказать, Меченосец, я тебе одно хочу: не бренчи.

- Та-ак… А о чем это я бренчу, просвети, будь ласков?

- Сам знаешь. О проектах, о которых тебе знать не положено.

- Ага. Речь идет о проекте "Изумруд"?

- Именно, - отчеканил он. - На тебя, Меченосец, мне, в общем-то, плевать…

- Я тебя тоже люблю.

- …и если тебя за твой длинный язык пристукнут, я плакать не стану. Но трепом своим ты подставляешь и Эрика, и еще много кого. Не знаю, откуда у тебя информация, но владеть ей опасно.

Он было повернулся, чтоб гордо удалиться, но я ухватил его за рукав:

- А теперь перейдем к частностям. Кому может повредить информация о давно закрытом проекте?

- Он не закрыт, чтоб ты знал, - Генрих сбросил мою руку и снова попытался ретироваться, но я заступил ему дорогу:

- А вот это уже интересно… Значит, эсбешное начальство опасается утечки информации - и притом именно здесь? На базе, полностью от остальных миров изолированной? А карантин, часом, не из-за этого ввели?

- Думай как хочешь, но не бренчи.

- Слушай, Генрих, мне ни СБ, ни ты лично ничуть не симпатичны, но хоть сейчас-то ты понимаешь, что мы с тобой в одной лодке? А теперь выясняется, что все это на проекте "Изумруд" завязано. Получается, его втихаря где-то здесь, в Преисподней, разрабатывают?

- Не знаю, - отрезал он. - И не хочу знать.

Я выбросил окурок в серебрящийся под прожекторами дождь и тихо произнес прямо в лицо ему, чувствуя, как немеет шрам на лбу:

Знаешь, Генрих, Очень даже хорошо знаешь. И на твоем бы месте я эсбешное начальство информировать поостерегся. Сам знаешь, за мной потом не заржавеет,- а потом круто повернулся и двинул в Пещеры. Ну вот, опять разозлился…

Я опять спустился к механикам, но скоро ушел - что толку сидеть весь вечер в углу и дуться? А кроме того, есть у меня потребность обмозговать все увиденное и услышанное в тишине.

Я попытался даже составить список вопросов, но вскоре плюнул на это занятие - вопросов куча, а систематизировать их никак не получается. К тому же, вскорости я сбился на вопросы риторические, типа: значит, Грентвиг считает, что полет с дипломатической миссией - это тоже отдых? Да еще в башке занозой засело то, что он жутко всполошился, узнав о моей сшибке с тем немым ведуном. Что сей сон значит, интересно?..

Но раз с вопросами ни черта не выходит, надо хоть к тому подготовиться, чтоб нас над Гнездом сходу не разнесли. И даже если не разнесут, придется ушки на макушке держать…. но до этого еще дожить надо, Есть, правда, у меня одна идейка… Спать охота просто до жути, но кому-то еще ее осуществление не поручишь. Как, однако, противно себя важной персоной чувствовать!

ГЛАВА 2.

Мне все же удалось урвать часа три сна, но ровно в восемь утра Эрик, Похмелью не Подверженный, растолкал меня. Я, понятно, ворчал и огрызался, но это не помогло. Не переставая ворчать, я проглотил какой-то малопонятный завтрак - на вкус вроде рубленных обоев с вазелином - и выбрался наружу в настроении крайне скверном.

Как обычно, все, кроме меня, уже в сборе. Малыш с Халдредом, чтоб не замерзнуть, упражняются на мечах. Малыш возмущается:

- Слушай, Студент, ты что, нарочно?! Ты уже три раза убит! Сколько раз повторять, работай ногами, корпус не зажимай! Погнали снова.

На полосе, под присмотром Эрика, обвешанного оружием, как персидский ковер, возится с дельтапланом чернявый парень в комбинезоне. Судя по контексту, откликается на имя Рафаэль и придан нам в качестве постоянного пилота. Чуть в сторонке, явно поджидая меня, стоят в угрюмо-гангстерских позах Учитель и Торан и поглядывают так, словно я сейчас от них безо всякого дельтаплана улечу. Значит, Торан тоже летит? Чего-то такого я, честно говоря, и ждал… Так о моей драгоценной шкуре заботятся, что из под контроля ни на минуту не выпускают. А это, надо сказать, очень на нервы действует.

Я уже собрался было подвалить к Грентвигу и поинтересоваться, что это там вчера насчет суток отдыха прозвучало, но прислушавшись к его Силовому фону, решил этого не делать. Явно он сейчас концентрируется, собирает все ресурсы - а в такие моменты к Чародею соваться не рекомендуется. По себе знаю. Кстати, еще одна странность - раньше Учитель подобную свою подготовку от нас, учеников, старательно прятал… Да и Торан словно не меня охранять собирается, а Грентвига - причем именно от меня. Все чудесатее и чудесатее…

Откуда ни возьмись, как чертик из коробочки, вынырнул Ульвар - вот на ком никакая война не сказывается, все тот же Карлсон преклонных лет… Он тут же уволок в сторонку Эрика, Грентвиг моментально присоединился к ним. Мать их за ногу налево, все-то все понимают, кроме меня! А я так, для красоты? Вместо талисмана? Ладно, шут с ними, будь что будет.

В общем, собрались на удивление быстро, я поддернул молнию на куртке под горло и уселся слева от пилота. Учитель и Студент оказались единственными, кого дельтаплан насторожил. Торан - оно и понятно, чем его после наших югранских похождений удивишь, а уж о нас с Малышом и говорить нечего.

На высоте куртка моментально стала волглой, а в сочетании с пронизывающим ветром это крайне неприятно, короткоствольный автомат начал меня нервировать уже через пятнадцать минут. На фига я его взял - стрелок-то я аховый, да и дело до пальбы вряд ли дойдет…

До сих пор мне приходилось видеть Орлиное Гнездо только изнутри, а с воздуха на него вид такой, что даже у меня дух перехватило. Но дух духом, а о деле забывать не стоит. Рафаэль, как мы с ним заранее договорились, провел машину в сотне метров над Гнездом, а потом начал снижаться по широкой спирали, а я тем временем освобождал карманы от того, что в них набил, причем все, кто на дельтаплане был, смотрели на меня как на полного идиота. Ладно, на это как раз плевать. Зато, надеюсь, у бронепехоты хватит ума сообразить, что к ним за птички прилетели и не высадить в нас сгоряча килограмм пять-шесть свинца.

А покуда лучше послушать эмоциональный фон там, внизу. Не разобрать, конечно, ни хрена, но по-моему, наше прибытие особого шухера не вызвало… Так что я знаком показал Рафаэлю - можно снижаться.

Он и в самом деле оказался неплохим пилотом - аккуратно посадил машину на самом краю котловины. А снизу к нам бежало уже десятка два человек, среди серых и зеленых курток мелькало несколько пятнистых комбинезонов. Автоматов я у "встречающих" пока насчитал пять. Да, похоже, особой радости от встречи никто тут не испытывает…

Они остановились метрах в десяти, держа оружие наизготовку. Лиц пока не разглядеть, но если вон тот, длинный, не Швед, можете мне по заднице пнуть. Кирзовым сапогом. Я вскинул ладонь в знак переговоров и двинулся навстречу аборигенам, стараясь избегать жестикуляции.

Честно говоря, этот десяток метров мне с большим трудом дался, сердчишко екало так, что только держись - я все ждал, что сейчас кто-нибудь выкрикнет команду или просто чей-нибудь особо нервный пальчик нажмет на курок - и мы, все семеро, станем одним большим решетом. Но, похоже, обошлось… хотя особого энтузиазма тоже не наблюдаю.

Подойдя почти вплотную, я протянул Шведу руку и произнес как можно небрежнее:

- Ну что, здорово, что ли?

Он чуть помедлил, потом, словно решившись, тряхнул мою руку:

- Если б не твой фокус, вы б уже горели… Что за люди?

- Да так, дипломатическая миссия. В высоких кругах вызрело-таки мнение, что надо хоть на время грызню прекратить. Кто у вас сейчас за главного?

Во взгляде Шведа мелькнуло удивление - только на миг, чтоб тут же смениться настороженностью:

- Роджер, а кто еще-то?

Так-так-так… А вот теперь все может совсем не смешно обернуться - шут ведь знает, настоящий там Роджер или его двойник? Хотя Грентвиг тоже в курсе - не зря же он меня по этой истории с лже-Роджером и Гельдой вдоль и поперек гонял, наверняка что-то в прикупе на сей случай имеет.

- Ладно, тогда - официальная часть. Ребята подойдут?

Швед, продолжая внимательно разглядывать меня с высоты своего роста, молча кивнул, и я отмахнул нашим рукой. Эрик, приблизившись, отсалютовал четко, по-военному - и не подозревал, что он так умеет - и так же четко отрекомендовался. Обстановка, естественно, ни капли не разрядилась, хозяева все так же держали оружие наготове и напряженно нас рассматривали. Хотя Грентвиг одним своим видом на кого хочешь страху нагонит, да и Торан немногим краше. Да и я, кстати, тоже… Я исподтишка оглянулся - Малыш с Халдредом, как заправские телохранители, ненавязчиво заняли места справа и слева от меня. Молодец Студент, держится, вроде, грамотно…

Помолчав, Швед сообщил результат своих раздумий:

- Ладно, пошли к командиру. Он разберется. Сам бы встретил, болеет только.

Вот это уже подозрительно… Если вдруг болезнь эта связана с провалами в памяти, дело определенно пахнет керосином. Что ж, остается жить по старому правилу - предполагать худшее, но надеяться все ж на лучшее.

Мы потихоньку спустились в котловину - автоматчики не отстали, постоянно чувствую спиной их взгляды. Вообще, из всей компании идеально спокойным только Грентвиг и выглядит… А вот в Гнезде с моего первого и последнего визита кое-что все же изменилось - народу, например, явно прибавилось: сплошные серые домотканые балахоны, зеленые камзолы, кожаные подкольчужники, куча костров, куча палаток и навесов - цыганский табор, да и только. И на северной окраине Гнезда выросло какое-то сооружение. На шахту смахивает… хотя что я в шахтах понимаю?

Но домик Роджера оказался на прежнем месте, на пороге пристроился часовой с автоматом, еще парочка поблизости ошивается со взведенными арбалетами. Странно, в тот раз такими предосторожностями и не пахло… А Роджер нас в дверях поджидает (собственной персоной??). Выглядит и в самом деле неважно, весь желтый, с какой-то идиотской шкурой на плечах… Нас тем не менее узнал, улыбнулся - но за улыбкой я почуял все ту же настороженность:

- Какие гости… Приветствую тебя, Мастер Грентвиг. Здорово, Меченосец. Привет, Малыш. Кто это с вами?

Прежде чем я успел кого-то представить, Грентвиг улыбнулся хорошо мне знакомой опасной улыбкой:

- Ты пригласишь нас зайти, капитан Роджер, или будешь беседовать с нами на пороге?

- Да, конечно, - спохватился тот. - Извините, лихорадка.

- Где ты ее в горах-то нашел?- поинтересовался Малыш.

- Долгая история… А вы проходите внутрь.

Я уже собирался последовать приглашению, но Роджер придержал меня за локоть:

- Пару минут тет на тет. Очень важно.

Я кивнул. Остальные уже втянулись внутрь, кроме Малыша, остановившегося на пороге и явно готового к любым неожиданностям. Я успокоительно махнул ему рукой и следом за Роджером отошел в сторонку.

А Роджер-то явно не знает, с чего начать… Это, конечно, настораживает, но явной и непосредственной опасности я пока за этим не чую. Наконец он заговорил, старательно отводя глаза:

- Тут такое дело, Мик… Девчонок я не уберег.

Подожду пока карты раскрывать:

- Как это случилось?

- Если не возражаешь, позже.

Ого себе… А может, расчет именно на то, что никаких "позже" не предвидится? Ладно, я человек прямой и грубый, так что начну прояснять ситуацию прямо сейчас:

- А я у тебя еще вот что спросить хотел: мне тут надо будет в Столицу смотаться. Сам понимаешь, придется гаситься где-то… Не помнишь, как того старикашку из Старой Церкви ругают? - хитрость, конечно, детская - и Роджер ее разгадал тут же, но и виду не подал:

- Хальзорг.

- И еще: сколько ты ему тогда забашлял?

- Не я, а Малыш. Один золотой. Только у него, вроде, корпоранты отобрали…- Роджер глянул на меня в упор и быстро задал встречный вопрос:

- А кто веревку после того, как стену взорвали, сматывал?

- Я и сматывал. Первым Малыш шел, потом вы со Старым… Тебя ведь именно эти детали интересовали?

Роджер кивнул, невесело усмехнулся:

- Тебя, я смотрю, тоже… У меня просто с некоторых пор твоя история с двойниками из головы не идет. Ладно, главное - мы с тобой не подменыши. После того случая…

- Ладно, пока не бери в голову. Девчонки отыскались. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

- Тебе, смотрю, тоже есть, о чем порассказывать… Ч-черт, откуда столько мусора?- он поднял с земли скомканную бумажку.

- Сам ты мусор! - обиделся я. - Это белый флаг!

Роджер развернул бумажку - и заржал. Не зря я вчера два часа сидел, чтоб наше появление хоть с какой-то помпой обставить - на листке красовался мой размашистый автограф и изображение меча, специально для неграмотных.

А внутри дома та еще обстановочка - Швед с Эриком мрачно уставились через стол друг на друга, Торан, чтоб от них не отстать, так же придирчиво изучает Студента, Рафаэль вообще в самый темный уголок забился… Невозмутимо выглядит только Грентвиг - руки на животе сложил и щурится, как кот. Как сытый звероящер…

Роджер подошел к столу и, в упор глядя на Эрика, наклонил голову и щелкнул каблуками, Эрик ответил такой же пантомимой. Ни тот, ни другой рук для пожатия не предложили. С этими церемониями сплошной цирк, честное слово… Мне даже отвернуться пришлось, чтоб улыбку спрятать, Грентвиг тоже поспешно опустил углы рта для придания своей физиономии соответствующей моменту серьезности и торжественности.

А наши "высокие стороны" пялились друг на друга еще с полминуты, потом Эрик самым официальным тоном пустился излагать, кто он такой и какие у него полномочия. Роджер выслушал, кивнул и исполнил примерно то же самое с кучей всяких "поскольку" и "является". А я едва сдерживал зевоту - всегда меня от любого официоза в сон клонило…

Может, я и в самом деле задремал бы, если б не какое-то паскудное чувство - словно в воздухе заряд накапливается и вот-вот долбанет молния или что похуже. А самое паршивое - источник определить никак не выходит, но от растущей напряженности просто шкура зудит. Всех присутствующих, естественно, я проверил Силой - нет, не то. Роджер с Эриком ведут какой-то активный торг, кажется, на предмет военного союза, остальные, включая и Грентвига, молча внимают. А старый ящер в своем репертуаре - самый информированный из всех, но информацию до поры в загашнике придерживает. В покер он бы, наверно, классно играл…

В общем, мысли мои бродили где-то далеко, и к действительности меня вернул голос Эрика:

- Капитан, все равно ни тебе, ни нам деваться некуда. Хоть Мика спроси, он в курсе.

Роджер упрямо мотнул светлым чубом:

- Все это очень заманчиво, но, сам понимаешь, для меня в первую очередь - безопасность нашей колонии. Братство я не люблю, но и под удар себя ставить не хочу.

Эрик взмахнул пальцем, словно перечеркивая его доводы:

- Вы уже под ударом. Мик, ты в эпицентре событий был, так что поведай еще разик, чтоб всем все понятно стало.

Я пожал плечами:

- Ладно, сам напросился…

Конспективное изложение нашей с Волком беседы и некоторых фактов по Юграну заняло у меня от силы минут пятнадцать - и слушали меня, не перебивая. Когда я упомянул о гибели группы "Плутон" - тут и Эрик пасть раскрыл… А я на время отвлекся от неприятного предчувствия - не один же я тут Мастер, в конце концов…

Последнюю сенсацию я, конечно, приберег под завязку - поступок в духе Грентвига, надо ж фирменному стилю соответствовать:

- И, наконец, не далее, как вчера я имел краткую, но содержательную беседу с местным представителем СБ…

- С Генрихом, что ли?- нахмурился Эрик.

- А с кем еще-то? В общем, из данного собеседования я заключил, что в настоящий момент этот самый прожект с элементами паранормальщины, завязанный, как я понял, на этих пресловутых провокациях кризисов, активно разрабатывается прямо у нас под боком и всячески хитро засекречен. И стоит за ним какая-то мощная институтская группировка, так что кто хочет жить - помалкивайте.

Последовала где-то минута ошарашенного молчания, потом Эрик напустился на меня:

- И ты молчишь?

- Нет, как видишь.

- Ты хоть Ульвару-то сказал?

- А зачем? либо он знает, но делиться не хочет, либо для него это знать так же опасно, как и для нас.

Он усмехнулся:

- Я тебя когда-нибудь препарирую… Любопытно глянуть, что там у тебя внутри, кроме опилок.

Роджер потер лоб ладонью:

- Такое надо бы запить… Швед, бочонок у нас где-то был.

Швед кивнул, поднялся, а Эрик снова повернулся к Роджеру:

- Убедился теперь?

Тот подумал, глядя в стол, вскинул голову:

- Да, резоны есть. Активной поддержки от нас, сам понимаешь, не будет, но для начала хоть действия скоординируем. Годится?

- Вполне, - Эрик поднялся, протягивая Роджеру руку. Исторический момент…

Опасность всегда возникает неожиданно и неоткуда, и этот раз - не исключение. Глухое, давившее в последние полчаса напряжение разряжается вдруг, внезапно - как удар в затылок, как ледяная волна. Источник фиксирую четко - метрах в пяти за моей спиной. Вскакиваю, бортанув Роджера так, что он валится на пол, ору во всю глотку:

- Ложись!!!

В повороте к окну успеваю еще заметить озадаченное лицо Шведа, его рука скользит к кобуре. Грентвиг сориентировался моментально - чувствую его мощную поддержку, секунды послушно растягиваются, летящий в окно ребристый металлический предмет движется медленно, как в глицерине. Времени что-то соображать уже нет, вскидываю руку - тоже медленно, слишком медленно! - на голом рефлексе тупо и тяжело посылаю перед собой знак. Граната на бесконечно долгое время повисает в воздухе, словно раздумывая, куда упасть…

В реальном времени все это заняло, может, какую-то десятую долю секунды, но когда граната исчезает за подоконником, защиту развернуть я едва успеваю. А дальше - тупой, заполнивший все грохот, горячий ветер, пахнущий железом, отбрасывает меня назад, к самому очагу. Дальше - замедленная съемка в немом кино - вижу, как Эрик со своей слонобойкой подскакивает к окну - и тут же прижимается к стене - рама словно взорвалась щепками. Еще и автомат… А тут лучше не стрелять, спинным мозгом чую… Ору, не слыша своего голоса:

- Живым! - похоже, малость оглох. Роджер - пистолет уже в руке - выскакивает наружу:

- Не стрелять! Достаньте его! - голос долетает как сквозь толстый слой ваты, словно в ответ - короткая очередь. Как-то отдаленно успеваю удивиться, как это мы сразу сообразили и не начали друг в дружку палить…

Малыш и Студент помогают мне подняться:

- Что? Ты как?

Вытираю ладонью кровь с физиономии:

- Живей. Этого изловить.

Меня поддерживают пару шагов. Так, уже лучше… Ноги, во всяком случае, переставлять могу. И этого типа, который гранату швырнул, я засек! Я его чувствую! Вырываюсь от ребят:

- Порядок. Сам. Он туда ломанулся, - указываю в сторону ближайшего склона котловины. Очередная странность: раньше мне никогда так четко не удавалось зафиксировать кого-то, даже владеющего Силой. Слева возникает горбатый силуэт, резкий лязгающий голос:

- Ты уверен?

Сил на ответ не тратить, хватит кивка…

Оглядеться удается уже на бегу. Как ни странно, почти никто не пострадал. У Эрика, правда, здоровенная ссадина на скуле, а Торан далеко отстал, но остальные держатся четко за мной. Не знаю, почему и как, но я до сих пор этого типа пеленгую четко, аж до зуммера в ушах, причем даже не подключая Силовое зрение.

Рядом длинными бесшумными прыжками летит Грентвиг - сгорбленная костистая громадина, прямо призрак. Тень папы Гамлета… Спокойствие. Главное - дыхание не сбить.

Наконец-то открытое пространство, впереди, в каких-то двух-трех десятках метров - маленькая фигурка, почти незаметная на фоне пожухлой травы, разворачивается в бегу вполоборота, белый дымок заставляет пригнуться. Это пока даже не по нам, это в направлении нас… Надо же, еще и стреляет, козел… Снова сухо и как-то безобидно стрекочет автомат. Ничего, сейчас я его стреножу! Посылаю вслед бегущему невидимую петлю, знак сразу отскакивает обратно ко мне, еле погасить успеваю, сразу сбиваюсь с ритма дыхания. Хрипло, задышливо бросаю Грентвигу:

- Блок!

- Знаю, - так же отрывисто отвечает он. Откуда ж там блок-то взялся? Парень Силой не владеет, это уж дважды два… Ладно, думать некогда, главное сейчас - не упустить. Чтоб застрелиться не успел, со скал спрыгнуть. мало ли что еще…

Фигурка скрывается за нагромождением камней, холод вдоль спины заставляет рухнуть животом в мокрую насквозь траву еще до того, как понимаю, что это значит; на спину валится срезанный пулей колючий стебель. Оборачиваюсь:

- Все живы?

Роджер сосредоточенно ловит на мушку груду валунов:

- Давай не рисковать, а? В тыкву - и вся любовь…

Мотаю головой:

- Надо узнать, кто и почему. Малыш, сможешь его слепить?

Малышу идея явно не слишком нравится, он хмурится, ворчит:

- Попытка не пытка… Ладно, прикрывайте. Пощекочите этому другу локаторы, чтоб башку не высовывал.

- Помочь?- приподнялся на локтях Халдред.

- Валяй, Студент. Если что - пеняй на себя. Обеспечь шум, усек? Пошел!

Оба тут же бросаются в разные стороны, слева бухает по ушам эриковская слонобойка, даже отсюда вижу облачко крошева, поднявшегося от камней. Выпускаю очередь, целясь как можно выше - стрельба не мой козырь, в особенности если требуется снайперски промазать… Высадив с полдесятка патронов в белый свет как в копеечку, откатываюсь, чувствую чуть ли не животом, как лупят в плотную землю пули. Хорошо стреляет, гад… Хоть бы уж его сгоряча не ухайдакали, а там нам уж найдется, о чем потолковать…

Мы всей кодлой добросовестно занимались "щекотанием локаторов" еще минуты, наверно, две. Потом вдруг в отдалении яростно защелкал автоматический пистолет Студента - раз, другой, третий… Дальнейшего я, собственно, не отразил - заметил только что-то рыжее, мелькнувшее за валуны - и стало тихо. пальбу мы прекратили как по команде. Молчание тянулось долго, потом из-за камней гаркнул малышовский голос:

- Э, отбой! - и Малыш в полный рост поднялся из-за камней и помахал нам. Из травы в нескольких метрах от завала возник Студент и тоже помахал. Мы, не сговариваясь, наперегонки кинулись к ним. Насколько я понимаю, жив наш голубь, не ухлопали - я до сих пор могу его определить с точностью до метра, а труп по определению ничего излучать не может. Тут-то мы с ним и побеседуем…

Эрик добежал первым и остановился, направив слонобойку дулом вниз - судя по роже, в состоянии полнейшего офигения. Потом, держа автомат наперевес, как солдат в атаке, подскочил Рафаэль, а я следом, все еще пытаясь забросить на плечо свою пушку. Никудышный из меня автоматчик…

Роджер остановился за моим плечом и выругался как-то вопросительно, словно надеясь, что происходящее вдруг да окажется милой шуткой. Тоже понятно - на человеке, разбросавшем руки и уткнувшемся лицом в траву, линялый пятнистый комбинезон бронепехотинца. Что бы все это значило, интересно?

- Теплый, - небрежно сообщил Малыш. - Скоро очухается, - он уселся на камень, потянул вниз "молнию" на куртке, полез в карман за сигаретами. Роджер, наклонившись над лежащим, перекатил его на спину, вгляделся в побелевшее, несмотря на загар, лицо, побелел не хуже нокаутированного, потом медленно распрямился и выругался еще более свирепо и изобретательно. Поймав мой вопросительный взгляд, пояснил:

- Рон. Ты его должен помнить. По своему первому визиту.

Вот так-так… Тот самый долговязый снайпер, ему еще Гельда плечо чинила, аккурат перед тем, как я с минометом разобрался… На момент я даже испугался, что какая-то путаница все же произошла, но сомнения эти быстро прогнал - шансов ошибиться у меня попросту не было. Но вот откуда у парня блок против Силы, хотелось бы знать? И вообще, выглядит парнишка так, словно он не просто в нокауте, а в чем-то вроде "отключки по-чародейски"…

Грентвиг отодвинул меня в сторону без лишней деликатности, жестом кого-то подозвал. Так и есть, Торана:

- Приведи его в чувство.

Торан кивнул - как всегда, угрюмо, наклонился над лежащим, размял руки, потихоньку раскочегаривая Силу…

Если вас когда-нибудь лягал ишак, причем одним копытом в голову, другим в солнечное сплетение, вы меня поймете. Каким-то чудом я удержался на ногах, серый день и серые скалы на миг стерло нечто синее, нестерпимо яркое, вроде электросварки, в голове загудел набат. Хорошо еще, что длилось это только долю секунды, потом пропало так же внезапно, как и появилось - причем пропал и тот ориентир, по которому я Рона отыскивал.

Разогнав синие круги перед глазами, я огляделся. Почти все в порядке. Кроме Торана: он где стоял, там и сел, потом повалился на землю, закрыв лицо руками. рядом тут же очутился Эрик:

- Что?

- Глаза… Вспышка, - Торан отвел Эрикову руку. - Сейчас пройдет.

Грентвиг, кстати, тоже выглядит, как пыльным мешком огретый. Получается, только Чародеям и перепало?.. Даже Рон нормальный цвет лица уже обрел, пальцы его судорожно сжимаются. Через некоторое время он рывком сел, упершись ладонями в землю. Малыш моментально переместился поближе, наставил ствол в переносицу Рона, в упор, почти касаясь мокро блестящим стволом, и предупредил почти дружелюбно:

- Главное, не дергайся.

Тот замер, только кадык на жилистой шее вверх-вниз заходил, да глаза до эльфийского размера расширились. Наконец он смог отвести глаза от нацеленного в лоб ствола и заметил Роджера - и то, что капитан тоже его на мушке держит. Наконец он все же смог выдавить севшим голосом:

- Что стряслось?

- Ты дурочку не ломай,- сдержанно посоветовал Малыш. - Нам торопиться некуда, так что все рано или поздно узнаем.

- Кто тебя послал? - Роджер сузил глаза. А у Рона на физиономии проступило абсолютно сумасшедшее выражение, глядит на Роджера в тихом ужасе и явно не знает, что сказать. Одно из двух: либо парень гениальный актер, либо понимает еще меньше нашего…

- Ну? Или решил в роли командира себя попробовать? Лучше гранаты в окно ничего не придумал?

- К-какой гранаты?

Разговор явно в тупик зашел - по глазам вижу, парень просто не понимает, о чем речь… Но Грентвиг снова отодвинул меня:

- Я сам с ним поговорю, - и обратился к Рону - голосом резким, но без тени враждебности:

- Припомни-ка, что в последние полчаса было.

Тот нахмурился:

- Ну… У складских пещер стоял, потом… потом что-то ударило - и все. А как я тут оказался?

- От нас сматывался, - проинформировал Эрик. - После того, как гранату швырнул.

- Как?.. Нет, не помню. После того, как меня ударили, вообще ничего не помню, - он осторожно поднял руку, ощупал затылок. Малыш помотал головой:

- Это - моя работа.

- Очень интересно, - обронил Эрик, ни к кому не обращаясь. Как обычно, потрясающий своей глубиной логический вывод…

Топот нескольких пар ног и громкое пыхтенье ниже по склону заставили нас всех повернуться, уже привычно вскидывая стволы. Но на сей раз это оказался всего лишь Швед с рукой на перевязи и двое ребят в зеленом:

- Роджер! Шахта!..

- Обвал?! Все живы?

- Вроде.

- Так "вроде" или все?

- Точно все, - сообщил только что подбежавший мужичок. - И это не обвал.

- А что?

- Сразу не объяснишь, - ну и тип! Маленький, плечистый, физиономия цвета красного дерева, пышная сивая борода до пояса… Даэл, ты посрамлен! И, кстати, несколько смахивает на гнома - того самого, который не столь давно рвался меня располовинить…

Похоже, бородач напомнил не только гнома - и не только мне: Малыш, едва его завидев, начал медленно, но неотвратимо расплываться в широченной улыбке, а потом гаркнул так, что все шахты в округе, наверно, обвалились:

- Риккард, фуфлыжник бородатый! Так тебя не сожрали? Даже еще и потолстел!

Тот, кого назвали Риккардом, смутился, более того - испугался, уж страх-то я чувствую… Но замешательство его длилось не больше секунды, он гордо расправил плечи и сухо отчеканил:

- Обознался, парень. Никакого Рикардо я не знаю.

Эрик тоже уставился на бородача, как дегустатор на бутылку тысяча восемьсот лохматого года:

- Как же, как же… Семинары по магической-мифологической символике, курс "психология паранормальных сообществ"… Да где уж тут всякого щенка-второкурсника запомнить… - с напускной скромностью закончил он. Роджер ухмыльнулся:

- А я ведь знал, что ты чего-то недоговариваешь… Ладно, не бойся. парни в той же ситуации, что и мы с тобой, потому и прилетели.

Риккард махнул рукой:

- Рано или поздно этим бы и закончилось. Вот она, популярность…

- Как я тебя понимаю, - посочувствовал я.

Грентвиг обвел всех инквизиторским взглядом:

- Вот теперь нам всем есть, о чем поговорить. Может, пойдем под крышу, капитан Роджер?

Словно подтверждая его слова, хлынул ливень - очень сильный и холодный, такой, что в десяти шагах уже ничего не разглядишь.

- Прекрасный отдых в погожий денек, - буркнул я, уставившись на Учителя в упор. А он, пропустив, как и следовало ожидать, мой намек мимо ушей, повернулся и двинулся вниз по склону.

ГЛАВА 3.

Поливает, конечно, как из ведра, но мы словно никуда и не торопимся. Впереди Грентвиг с Роджером, Эриком и Риккардом обсуждают что-то, за шумом дождя неслышимое, Студент с Рафаэлем ведут под руки Торана - тот еще до конца не оклемался после вспышки. Еще чуть приотстав, Швед с Малышом сопровождают Рона. А я шкандыбаю позади всех, повесив автомат поперек груди и сложив на него руки - самый удобный способ его таскать… Мысли в башке так и роятся, но как-то они не то что с происходящим - и между собой-то не связываются.

То, что Грентвиг тоже отстал и поравнялся со мной, я заметил, только когда он со мной заговорил:

- И что ты обо всем этом думаешь, Меченосец?

- Ты мое мнение спрашиваешь, или показалось?

Он было собрался по старой привычке на меня рявкнуть - но все же сдержался, произнес негромко:

- Этот Рон в самом деле ничего не помнит. На что это похоже?

- Если я еще что-то в кислых щах и колбасных обрезках понимаю, на Запределье. Только кто такую атаку спланировать мог, я уж не говорю - реализовать?..

- Поразмысли-ка: защита у него только от Чародеев была. Против вашего оружия - ничего, - он брезгливо покосился на мой автомат. Некоторое время мы шли молча - предполагалось, очевидно, что я размышляю, - потом Грентвиг словно нехотя пробурчал:

- А я, пока ты не вскинулся, даже опасности не чуял. И потом его не чувствовал, даже как обычного человека - пустота, - больше он ничего объяснять не пожелал, снова обогнал меня и ушел вперед. А ведь и в самом деле, забавно все это выглядит. Все страньше и страньше, прямо куда бежать…

Мы подошли к дому Роджера - окно к чертям вынесено, стена щетинится щепками. А чуть дальше, под навесом, странно плоский сверток. Из-под мятого брезента только подошвы ботинок торчат.

- Кто? - голос Рона прозвучал хрипло и глуховато. Роджер, не оглядываясь, ответил:

- Стентон, - и мы втянулись внутрь.

Обстановочка, само собой, как Мамай прошелся - перевернуто все, что можно перевернуть, только бочонок каким-то чудом уцелел. Хоть один плюс в ситуации… Ребята сразу принялись шарашиться, пытаясь создать хотя бы видимость порядка, толкаясь и мешая друг другу, а я стащил через голову автомат, швырнул на пол у стены мокрую насквозь куртку и уселся на нее, поджав ноги.

Наконец все более-менее утряслось, мне сунули кружку с вином, я отхлебнул и поднял голову. Так, Торан, вроде бы, в себя пришел, хотя видок пока еще несколько очумелый. И остальных веселенькими не назовешь: Эрик с Роджером до сих пор что-то тихо, но оживленно утрясают - наверно, детали грядущего союза; Риккард, приткнувшись возле приоткрытой двери, курит в рукав; Рон устроился на круглом чурбане, за спиной у него маячат Швед и Малыш со Студентом. А Грентвиг, естественно, расположился с максимальным комфортом, вид у него такой, словно весь прием в его честь - и, что характерно, не забывает потихоньку Рона Силой прощупывать.

Через некоторое время это все более-менее почувствовали, заткнулись даже Роджер с Эриком - а Учитель, словно только того и ждал, заговорил неожиданно мягко:

- Не вини себя. Это сделано твоими руками, но не тобой. Не по твоей воле. А раз так вышло - помоги нам.

Рон, глядя исподлобья, осведомился:

- Как?

- Вспомни. Все, до последней минуты.

- Я ж говорил, - Рон произносил слова явно через силу, не ожидая, что ему поверят, - стою у пещер - и тут темно стало, открываю глаза - стоите вы с автоматами…

- Это не все. Ты не помнишь чего-то важного. Не бойся и не напрягайся, просто вспоминай. Это очень важно - то, что тебе вспомнится…

Люблю все же смотреть, как кто-то хорошо работает… А Грентвиг - да, вот это профессионал, вот это я понимаю. На такую обработку даже я бы купился: Силу подкачивает осторожно, мягонько, без напруги, голос ровный, размеренный… Даже у Торана рожа слегка разгладилась. Эх, не догадался он в свое время со мной такой сеанс провести… Да и сейчас бы не помешало - у меня в памяти довольно нехилая дырка осталась.

А голос Грентвига звучал все так же мягко, убедительно:

- Это была темнота? Именно темнота тебя накрыла? Вспоминай, вспоминай…

Рон наконец прикрыл глаза, забормотал медленно и почти неслышно:

- Не темнота. Вспышка. Это после нее темно… Ослеп совсем…

Мы с Тораном переглянулись, а Грентвиг продолжал дожимать Рона - спокойно, доброжелательно, без малейшего нетерпения:

- А потом ты прозрел, правда? Это был сон. Страшный сон. Вспоминай, ты же всегда помнил свои сны…

- Сон… - голос Рона стал почти неразличимым, щеки порозовели. - Сон… А во сне - лес. Голый лес, пустой. Мертвый… Еще осень там. Октябрь, ноябрь… Не знаю. Там всегда осень… Листья сухие. Иней… Ночь. Звезды. Холодно… Чтоб не холодно, превратился. Стало тепло. Шкура теплая, пушистая… И бегал потом. Есть хотел. Когда перекидываешься, есть хочешь… Люди. Мясо сладкое, кровь… Теплая, вкусная… Не хочу… не хочу… - быстро забормотал он, лицо его плаксиво сморщилось, посерело. Грентвиг поднес ладони к его вискам:

- Все. Спокойно. Больше такие сны тебе сниться не будут, все закончено. Пусть отдыхает, - повернулся он к Роджеру, тот кивнул, все еще избегая глядеть на Рона:

- Иди. И… в общем, не бери в голову.

- Как? - Рон явно не врубился, почему его к стенке не ставят.

- На твоем месте кто угодно оказаться мог, - растолковал я. А паренек-то, похоже, сломался… Сейчас, чего доброго, стреляться побежит.

После ухода Рона еще некоторое время сидели молча, потом Роджер поставил кружку:

- Ну, Риккард, твоя очередь. Что там с шахтой?

Риккард провел ладонью по обширной лысине:

- Кто-то из присутствующих под Цитаделью в Столице был, кроме тебя?

- Проще сказать, кто не был… А что? Там, помню, Мик все про психическую атаку…

- Сейчас было что-то похожее, только послабее и без всяких крыс.

- Как-то уж очень все один к одному… - задумчиво пробормотал я. Эрик чуть насмешливо на меня покосился:

- А ты бы хотел еще загадочней? Так развлекаться ежедневно даже Братству не по карману… Шахта - так, побочный эффект.

- Решили просто в один присест побольше наворотить, - поддержал Малыш.

- Занятно, - протянул Роджер, ероша пятерней волосы на затылке. - Думаете, Братство? Превентивная акция?

- С тем, что твой Рон рассказал, совпадает, вроде, - кивнул Эрик. - Пока довольно-таки логично все выстраивается.

Я вздохнул:

- Что-то не сходится, не так что-то. Ливером чую.

- Например?

- Ну, не знаю… Например, Братство своих людей на расстоянии отслеживает и при необходимости - сами понимаете, так что информации мы бы не поимели.

- Это тех, у кого знак есть, - поправил Эрик. Роджер мотнул головой:

- Не скажи… Да, вы не смейтесь, но это уже второй раз за две недели - в смысле, второе покушение на меня… Так вот, друга, который тогда в меня стрелял, я уже за воротник взял - а он вдруг как-то раз - и кони двинул.

- А кто? Аналогичный случай, или как? - полюбопытствовал Малыш.

- Или как. Беженец.

- А стрелял из чего?

- Пистолет. Игрушка, типа дамского. Показать?

Малыш кивнул, и Роджер, порывшись в ящике, перебросил ему маленький, действительно игрушечного вида, пистолетик. Малыш повертел его в руках, разве что не обнюхал, удовлетворенно хмыкнул и протянул машинку Эрику:

- С Юграна пукалка.

Эрик аккуратно положил ствол на край стола:

- А Серые-то оружие оттуда и получают… Только на оружии, которое через Западную степь идет, марка и серийный номер запилены. Как у Мика на автомате.

Роджер щурился на свет:

- А ведь прав Мик, не совсем сходится… Рон - классный снайпер, так что меня, Меченосца или кого там еще он мог и без всякой гранаты за три секунды снять.

- А может, всех хотел? - подал голос Студент.

- Разумно, - одобрил Эрик. Я покачал головой:

- Есть такая классная вещь, называется "принцип экономии мышления". Я бы такую акцию планировал - стал бы с такими сложностями завязываться? Да начать с того, что я б кого-то из присутствующих задействовал - и все в ажуре… А потом, цели и задачи этой акции я пока что-то не уяснил.

- Экономь мышление, гений стратегии, - посоветовал Эрик. - Будь ты Волком - посадил бы ты своего человека в компании трех Мастеров?

- А насчет целей и задач, - напал с другой стороны Малыш, - так очень неплохо получалось. Один ход - и выносится разом такая куча ключевых фигур: три самых информированных Мастера, командир бронепехоты, последний в Пещерах эксперт-паранормальщик… Парень ничего не помнит, так что из него ничего не вытрясешь, вот и получается все шито-крыто. Знакомый почерк? А для любителей побочных эффектов - никаких там перемирий и военных союзов даже в проекте… Мне другое не нравится: как-то уж очень четко по времени с этой гранатой подгадалось.

- Хочешь сказать, у Братства есть информаторы? - Швед подался вперед. Явно хочет с этими информаторами потолковать, причем здесь и сейчас…

Я снова тяжело вздохнул:

- Информаторы-то с гарантией есть… Знать бы, кого именно они информируют.

Подняв голову, я обнаружил, что все уставились на меня, ожидая продолжения. Грентвиг хмуро осведомился:

- А кого еще, кроме Братства?

- Мало ли… есть еще проект "Изумруд".

Эрик ладонью отмел мой довод:

- Монопенисуально, юноша. Причем абсолютно монопенисуально. То, что они одна мафия, выходит из твоей же раскладки.

- Да вот член его знает… Как-то все уж слишком сходится, чтоб быть правдой. И противоречий слишком много.

Похоже, моя речуга крепко всех озадачила. Наконец Малыш на полном серьезе спросил:

- Слушай… Ты сам хоть понял, что сказал?

Эрик ухмыльнулся:

- "Дяденька, ваша лошадь не поедет, из нее бензин вылился"… Ты пойми, мы наконец-то круг сузили до предела: Братство либо "Изумруд", а они, в общем, и целом одно и то же. И с этими-то неизвестно, как разбираться, а ты предлагаешь еще кого-то искать.

Я пожал плечами и заткнулся. Раз уж тут все такие продуманные, куда уж нам с нашим убогим умишком… Тем более, пока не могу я в словах сформулировать, но есть у меня такое… предчувствие, что ли?.. В общем, сдается мне, что какая-то сука настойчиво и целенаправленно ориентирует, то бишь, натравливает нас на Братство - и ждет не дождется, когда мы глотки друг дружке начнем рвать… Хотя, с другой стороны, мы так и так сцепимся, а пресловутой сукой вполне может тот же Волк и оказаться - пойди пойми его глобальные заскоки…

Негромкий, суховатый треск одиночного выстрела откуда-то из котловины вернулся эхом - и мы, не сговариваясь, похватали оружие и кинулись наружу. Куртку я, конечно, надеть не догадался, и тут же об этом пожалел: пятнистый тельник намок моментально. Мелочь, но противно. Опасности пока никакой не чувствую, но что-то паскудное произошло, это уж будьте покойны…

Вылетев с разгона за скопление хижин и палаток, мы буквально врезались в небольшую, человек десять, группу. Навстречу Роджеру повернулся длинный, носатый, с запавшими глазами бронепехотинец, коротко произнес:

- Рон, - смахнул ладонью с лица дождевые капли, повернулся и косолапо потопал прочь.

Он лежал, раскинув руки, с развороченным пулей затылком, глядя в серое небо стеклянными глазами. В глазницах потихоньку скапливалась вода. Автомат упал рядом со стоящим неподалеку стоптанным ботинком с аккуратно вложенной внутрь обмоткой. Финита…

Мы постояли еще немного, наблюдая, как ливень смывает с выцветшей травы розово-серое. Роджер исподлобья глянул на Эрика:

- В два трупа нам союз уже обошелся… Ладно, пошли. Ларсен! - гаркнул он. - Автомат в оружейную. И займись похоронами.

Мы молча потянулись обратно. Вот гадство! Я ж еще подумал, что Рон стреляться побежит - и ведь как напророчил! Ладно, язык у меня поганый, но не могло ж из-за того, что подумал… Все, стоп. Не психовать. И все-таки, почему все так погано-то?

Так же тихо мы вошли в дом, расселись. Швед бросил в огонь полено, разлил вино по кружкам, но лучше все равно не стало. Помолчали, отхлебывая из кружек, затягиваясь волглыми сигаретами, слушая танец капель на крыше - говорить не хотелось никому.

Роджер наконец выкинул чинарик в вялое желтоватое пламя:

- Ну что, продолжим?

- Продолжим, - Грентвиг, похоже, решил взять на себя роль председателя. - И расскажи-ка ты нам, что с тобой было - Меченосцевы домыслы выеденного яйца не стоят.

Я про себя матюгнул Грентвига, а Роджер пригладил усы:

- Да в общем-то он верно догадался - не зря же меня про Столицу пытал… Как я понял, вас интересует с того момента, как мне по кумполу дали. Кто, как, чем - без понятия, сколько времени прошло - тоже. Отключили меня хорошо. Профессионально. Глаза открываю - темно, башка трещит, еще сверху что-то навалено. Потрогал - сучья. Самое смешное - пушка на месте… Ну, лежу это я, очухиваюсь потихоньку, шевелиться не тороплюсь, жду, что дальше. И вдруг слышу - топает кто-то: шлеп-шлеп, шлеп-шлеп… Ну, думаю, шлепай-шлепай, вот она, смерть твоя лежит - дышать даже забыл. А сквозь ветки вижу - огонь, а куда шмалять - не видно. Ну, я, пока шкуру не подпалили, быстренько оживаю, вылетаю из этой кучи стволом вперед - и хоть верьте, хоть нет, падаю в столбняк. Стоит - я! Точная копия, даже одежда такая же. Стоит и пялится на меня, как баран. Я тоже со своей пушкой как дурак стою, знаю, что пару орехов в него посадить надо, но как-то на себя рука не поднимается. Ну, двойник этот первым очухивается, и давай мне рога мочить - двоим тут не место и от всего этого может катаклизм с пертурбацией выйти… Я где-то с минуту все это хаваю, потом потихоньку начинаю звереть. В общем, растолковал ему, что если кто-то один останется, то уж никак не он. И опять стоим, как идиоты - ни он не стреляет, ни я. В общем, постояли так минут двадцать - а потом просто плюнули да разбежались, даже не поговорили. Я так и не знаю, куда он потом подевался… Девчонок, понятно, след простыл, на подставу прихожу - никого… Да еще, пока под этой кучей валялся, какую-то заразу поймал - не то лихорадка, не то что, в общем, еле ползу. Ну, там у меня лесовик знакомый на счастье поблизости - я к нему. Отлежался, новости послушал. И рассказывает он мне среди прочего, что завелся в их лесу странный такой человек - то-ли немой, то-ли псих, что ни спросишь - мычит, и ни к чему доброму не способен. Так или иначе, выхожу это я от него утречком по холодку, добираюсь до Забытого - а там смотрю, мужик лесину валит. По описанию - тот самый псих, то есть Риккард, а валит сноровисто и на психа совсем вот не похож. Наблюдал я его, наблюдал - и тут этот немой псих попадает обухом по пальцу - и давай изъясняться! Ну, такого я даже в армии не слыхал… В общем, сразу понятно: человек образованный. Вот так и познакомились.

Снова наступила тишина, все дружно переваривали рассказ Роджера. Но вот мне, например, в голову не лезло ничего, кроме того, что, пожалуй, картинка и в самом деле забавная была - стоят посреди леса два Роджера и тупо друг на друга прутся…

Молчание прервал на этот раз Эрик:

- Ну, рассказали почти все и почти все… Риккард, а ты что - воздержишься?

Риккард любовно погладил бороду:

- Да нет, отчего же… Только сразу предупреждаю: без подробностей.

- Давай хоть так, - кивнул Роджер. - Мне ты пока не рассказывал.

- К слову не приходилось, - усмехнулся Риккард. - Я смотрю, у нас тут интереснейшая ситуация: кто бы что бы ни рассказывал, все в общих чертах все знают… Что ж. Как я понял из контекста, вы знаете, каким образом погибла группа, но хотите еще узнать, как все началось и чем закончилось. Итак: началась эта история довольно забавно. Как вы знаете, базам свойственно расширяться - и вот мы, расширяясь, совершенно случайно наткнулись на этот туннель. Местные технологии такого не знают, на работу гномов не похоже - значит, у нас под боком группа Института, о которой мы ничего не знаем? Мы, разумеется, потребовали объяснений - и получили их в количестве неимоверном. Для начала нам сообщили, что приняли к сведению, потом последовали неуклюжие рассказы о том, что туннель остался от прежней группы и ведет к заброшенным шахтам, что работы там не ведутся из-за обвалов и прочих самых невероятных опасностей, так что делать там нечего… А под конец, вероятно, вмешался кто-то с самого верха - мы получили единственное внятное послание: забыть о существовании туннеля и прекратить любые исследования в этом направлении. Просто и мило. Неприятностей искать мы не стали, на время про этот туннель и в самом деле постарались забыть - работы у нас тогда хватало. Начали контакт с гномами…

- Как?! - тут же насторожился Грентвиг. Риккард вежливо улыбнулся:

- Это и есть подробности. Причем, прошу прощения, к нашему делу не относящиеся. Если нет возражений, поговорим об этом как-нибудь позднее… А пока, с вашего позволения, я продолжу насчет туннеля. Итак, контакт у нас прошел удачно, и стали мы думать. Сами понимаете, не очень приятно иметь под боком дыру в неизвестность - и вот, некий молодой и горячий эксперт - мир его праху - додумался до следующего: да, нам запретили исследование туннеля, но гномам-то никто этого не запрещал. К тому же, подземелье - их родная стихия. Сказано - сделано, договорились наконец с гномами, что они пойдут и посмотрят, что это за туннель и каких сюрпризов оттуда можно ожидать. Почти сразу и выяснилось, что сюрпризов мы уже дождались: из посланного отряда вернулось только двое гномов, причем перепуганных. А гнома напугать…

- Они сами кого хочешь напугают… - проворчал я.

- Совершенно верное замечание. Так вот, эти двое напуганы были настолько, что у них нам почти ничего разузнать и не удалось - их вообще трудно понять… Уяснили мы только, что туннель тянется очень далеко и забирает на юг, к горам. Повстречали там наши гномы, насколько я понял, что-то вроде чародейского барьера, который прошли, потом наткнулись на людей, которые их обстреляли - а что было дальше, они не пожелали рассказывать. Разобраться во всем этом мы так и не успели: под утро, около четырех часов все и началось.

- Четырнадцатого июля сего года, - уточнил Роджер. Риккард кивнул:

- О том, что произошло на базе, вы догадались. Никого спасти я не сумел. А если честно, то я сам не помню, как перебрасывался… Дальше начинается история банальная: пришел я в себя уже в карантине, в обществе юноши-эсбешника - очень обходительный и вежливый юноша, должен сказать… Долго извинялся, что дело есть дело, угощал кофе - и под шумок припрятал мои бумаги к себе в стол. Вот тогда я и забеспокоился. Дело в том, что я непростительную глупость перед этим допустил: рассказал ему обо всем, что знаю. И ту же нашему молодому и талантливому сыщику - мир его праху - срочно понадобилось с кем-то связаться. Волновался он настолько, что оставил меня одного в своем кабинете - и я решил пользоваться моментом: вернул документы из стола к себе в карман. Наверно, предчувствие… И вот возвращается мой эсбешник и вежливо предлагает съездить в управление СБ - пустая формальность, как он сказал. Глаза почему-то прятал. Внизу уже машина ждала, и я почему-то оказался на заднем сиденье между двумя молодцами, причем оба делали вид, что это случайно получилось… Засим начинается часть драматическая: только мы за черту города выехали, опять сработало мое предчувствие - понял, что буквально в следующую секунду что-то случится. Что же делать? Взял я обоих эсбешников за загривки, лбами стукнул покрепче, открыл дверь - и на асфальт.

Малыш поглядел на Риккарда с явным уважением. В самом деле, вот так, запросто, рассказывать, как разом двоих эсбешников под орех сделал… Хотя, несмотря на кажущуюся патриархальность, силушка в этом Риккарде чувствуется немалая…

Он тем временем продолжал - все тем же тоном:

- Упал я удачно, скатился в кювет - в голове, конечно, туман… И буквально в тот же момент в эсбешную легковушку со встречной полосы - грузовик, тяжелый - лоб в лоб. От легковушки не осталось ничего, во всяком случае, о чем бы стоило говорить, а грузовик даже не притормозил - на той же скорости исчез. Тут до меня наконец дошло, что убирают всех, кто знает о чем-то - возможно, об этом самом туннеле. А в таких случаях сам собой напрашивается выход: надо бежать, и тем лучше, чем быстрее и дальше убежишь… Я даже жене не смог весточку отправить, что жив. Но документы, как вы помните, при мне, так что добрался я до города - прямиком до здания паранормального сектора. СБ о происшедшем там, разумеется, никого не оповещала, так что обошлось без лишних проблем. Только дежурному у машины для чего-то карантинная отметка понадобилась, пришлось положить его отдохнуть, а самому в пожарном порядке уносить ноги - на фиксированную точку, знаете, база у Торианской границы. Только никакой базы я там не нашел - один угли остались…

Мы с Малышом хором вздохнули, а Риккард закончил:

- А остальное неинтересно и к делу отношения не имеет, так что на этом я свой рассказ прекращаю. Делайте выводы, господа, но пока не увяжете с тем, что вам известно - по возможности про себя.

Выводов вслух, как ни странно, не последовало - как-то у всех хватило ума понять, что начни сейчас кто бы то ни было высказываться - и такой гвалт поднимется, что никого слышно не будет. Так что свою озабоченность судьбами мира выражали молча, только дождь, не утихая, шуршал по крыше.

Эрик выразил общее мнение:

- Версии находятся в стадии созревания… Ладно, обо всем этом поговорить случай еще будет. Роджер, так я завтра с оборудованием подлечу? Попробую из шефа еще и парочку гранатометов вышибить.

- Конечно. А заодно обдумаем постоянную связь.

- Спалили, значит, нашу хибару, - вздохнул Малыш. - Говорил я тогда - самим надо, хоть не так обидно…

- Ладно, - заторопился Эрик, - пора и честь знать. Удачи, капитан.

- Бывайте, - кивнул Роджер, буравя всех по очереди колючим взглядом. Хотя у нас у всех сейчас глазки колючие сделались. Даже у Студента.

ГЛАВА 4.

До Пещер долетели, хвала Аллаху, безо всяких там приключений - разве что окончательно продрогли: находиться на высоте в мокрых шмотках очень неприятно, особенно когда не имеешь даже возможности побегать, чтобы согреться. Зато уж когда приземлились, тут уж все, включая даже Грентвига, пробежались на совесть - правда, на короткую дистанцию, только до входа.

Несмотря на прибытие пополнения, половина базы пустовала, и нам с Гельдой отвели отдельное "купе" на втором ярусе, так что я, не задерживаясь, поскакал туда, стаскивая на ходу отяжелевшую от воды куртку, путаясь в перевязи Хельмберта и ремне автомата и неизобретательно понося погоду. Гельды не оказалось, и я перво-наперво до красноты растерся полотенцем, а потом принялся потрошить привезенный с Юграна приятно позвякивающий мешок. Полезные железки полезными железками, но и о здоровье подумать не мешает…

Дверь за моей спиной тихо клацнула, отъезжая - и я сразу понял, что там не Гельда и не Малыш. Так оно и есть: Грентвиг. Даже кольчугу снять не успел. Надо у него подучиться такую каменную рожу делать…

- Заходи, Учитель.

Грентвиг заходить не пожелал, остался торчать в дверях и сообщил:

- Сутки на исходе, Меченосец.

Хочется мне иногда все-таки по этой каменной роже чем-нибудь тяжелым врезать…

- А ты, значит, напоминаешь. Чтоб я не проспал. Ну да, ясно: мода на активный отдых, приближенный к боевой обстановке…

- Ты сам знаешь - времени не осталось. То, с чем мы в Гнезде столкнулись - только проба сил.

- Чья?

- Братства, судя по всему. Ты думаешь иначе?

- Я никак не думаю - думать мне по штату не положено, - огрызнулся я. - Ты, кстати, еще помнишь, что я без Камня?

- Постарайся найти.

- Уговорил. Перед Зачарованным летим в Долину Прокаженных. За Камнем. Если не нравится - отправляй Торана.

Грентвиг пронзил меня взглядом, явно готовясь изречь что-нибудь убойное, но я вдруг ощутил себя таким наглым, что он решил этого не делать и только плечами пожал:

- Что ж… Я и Торан тоже летим.

- Догадался уже… Учитель, может, попытаемся откровенно поговорить? Ты ведь мне не доверяешь?

Он на некоторое время задумался, потом кивнул:

- Не доверяю. Но приходится - кроме тебя, никого подходящего…

- Для чего? И какого, извини, чуть не сказал - хрена, этот мелочный контроль? Сам ведь знаешь: когда меня на короткий поводок взять пытаются, я начинаю нервничать. А потом принимать решения - глупые, но нестандартные. Как в случае с Даэлом.

Грентвиг, само собой, на мое возмущение внимания не обратил:

- Слишком велик риск. Ты можешь оказаться способен одолеть Волка, но такой ценой…

- Ладно, замнем пока. Еще одно: как ты понял, я некоторых вещей о себе не помню. Что если тебе со мной попробовать, как с Роном?

Грентвиг тут же отрубил:

- Нет. Тебе придется вспоминать самому - это тоже часть плана. Так что ищи в себе… Если что-то будет неясно после миссии в Зачарованном - тогда, быть может…

- Что-то подобное, помнится, насчет Западной степи звучало, - нет, как хотите, что-то нездоровое происходит: раньше за Грентвигом никаких философских отступлений и наставлений общего порядка не замечалось (разве что ругательные)…

А он опять изобразил свою фирменную звероящерскую ухмылочку:

- А в Западной степи ты и без меня многое понял. Пожалуй, даже больше чем нужно, - почти пропел он и бесшумно пропал в коридоре. Вот так. Решил на меня больше время не тратить…

Я поскреб в затылке, плюхнулся на койку и принялся расшнуровывать ботинки. Дверь снова клацнула, но на сей раз это оказался всего лишь Малыш:

- Что, Грентвиг наедине потолковать заходил?

Я угрюмо кивнул - ботинок ни в какую не желал слезать с ноги.

- А я-то, дурак, думаю: чего это Торан внизу ко мне пристал… - Малыш швырнул куртку на стул. - Да, взяли тебя в оборот.

- Спасибо, просветил… - буркнул я. - Где там у нас чистые стаканы? Достань, будь ласков.

- А что - есть? - насторожился Малыш. Я выволок свой рюкзак из-под койки:

- Не все ж такие придурки, что по пять автоматов и ведру патронов хватают… Мне вот лично и одного много, а простуду я не люблю, - я выставил на столик поллитровку и задвинул звякнувший мешок обратно.

- Растешь. Скоро большой будешь, - одобрил Малыш и полез за стаканами, а я растянулся на койке:

- Учись, отрок… Ты там долго копаться собираешься?

- На, успокойся, - Малыш сунул мне в руку полный стакан, отхлебнул из своего приличный глоток и со вздохом облегчения развалился на койке напротив, вытянув ноги через всю комнату.

- Ты не особо разлагайся, нам часиков этак через пять-шесть опять в седло.

- Ага, - рассеянно отреагировал Малыш, закуривая. - Да, я тебя вот спросить хотел…

- Рискни, - милостиво разрешил я.

- Маленькие такие совпаденьица: в рассказе Риккарда автокатастрофа присутствует, верно? Твой двойник - то же самое, автокатастрофа. По твоим словам, Дэн тебе твою смерть показывал - аналогичная фигня. Что-то на фирменный стиль сильно тянет, а?

Я даже сигарету до губ не донес. Картинка выстраивается, чтоб ее… Да сопоставить все это с воспоминаниями, которые Волк пробудил, из серии "моя первая мокруха" - и там ведь автокатастрофа!

Я наконец затянулся поглубже:

- Резонно. Типа, кто знает - поймет, а кто не знает - тому и понимать неча…

- Ладно хоть тут автотранспорт пока не котируется… Что ты там насчет седла? В какие степи?

- Не надейся, не в западные. Для начала - к Прокаженным, а дальше видно будет. Может, не брать тебя в Зачарованный?

- Вот уж лешего, вместе так вместе. Чтоб я такое пропустил? Ну а потом?

- Думаешь, это тебе по дороге через Гэлфост развлекаться? Начнем с того, что никаких таких "потомов" может и не оказаться. И вообще, положа руку на сердце, хрен его знает. Нашего брата на пенсию не отпускают.

Кто-то основательно стукнул в дверь. Я только и смог, что тяжко вздохнуть, а Малыш громогласно рявкнул:

- Да!

Внутрь протиснулся Эрик:

- Погреться пускаете? Со своим топливом? - он приветственно помахал бутылкой - судя по наклейке, из Югранского запаса.

- Надо ж, я-то думал, я один такой умный, - огорчился я. Малыш нагнулся, выудил из-под столика еще один стакан:

- Собрание ближайших кандидатов на автокатастрофу считаю открытым. На повестке вопрос о поставке партии грузовиков.

Эрик придвинул стул, взгромоздился верхом на него, глотнул:

- А вы, горе-конспираторы, к Прокаженным лететь собрались, так?

Я рывком сел, чуть не расплескав остатки из стакана:

- Откуда знаешь?

- Спросили, юноша! Об этом все Пещеры болтают.

Мы с Малышом хором кратко выругались. Эрик невозмутимо отпил еще глоток:

- Полностью с вами согласен. Причем все знают, что пункт назначения вы хотите в тайне держать. А теперь - не мое дело, конечно, но откуда звон?

- Я об этом две минуты назад первый раз услышал, - тут же отмазался Малыш. Я залпом проглотил то, что еще в стакане осталось:

- Слушайте, мужики, соседским поросенком клянусь… Да, а Грентвиг?

Эрик побултыхал жидкость в стакане:

- Сейчас. Он же вообще первое трепло… А особенно любит такую информацию разбалтывать на каждом углу. Гельда или Ларико в курсе?

- В курсе, в курсе, - прозвучал из-за дверей голос Ларико, она проскользнула в комнату, следом за ней - Гельда. - Дайте хоть на вас полюбоваться, пока не улетели, - и тут она обратила внимание на наши рожи - метра по два в длину каждая:

- Что-то не так? Нам уйти лучше?

- Ни в коем разе. Откуда вы узнали, что мы летим?

- Да все говорят, - Гельда уселась на моей кровати.

- Маленький, конкретно - кто? Можешь мне на него пальцем показать?

- Да какая разница? Знаю, что к Прокаженным…

Мы с Малышом переглянулись:

- Слушай, честное пионерское, никому, кроме тебя и Грентвига ни словечком… Я и сам-то это придумал минут двадцать назад.

- Интересное кино… - Малыш поставил на стол стакан. - Теперь жди чего-нибудь этакого…

Этакого даже и ждать не понадобилось: в коридоре гнусно заверещала сирена тревоги, голос Ульвара - сухой и четкий - взорвал динамики:

- Внимание, тревога по форме два, опасность с воздуха! Повторяю, тревога по форме два, опасность с воздуха! Чародеев жду в главном холле.

Так… Значит, опять что-то, с Силой связанное? Ладно, на месте разберусь. Только сдается мне, тут от Хельмберта больше проку, чем от автомата. Лихорадочно шнурую ботинки, Эрик уже переминается с ноги на ногу в нетерпении, Малыш, напяливая куртку, бросает Гельде и Ларико:

- Ждите нас здесь, никуда не уходите. Ученик Чародея, готов?

- Готов, готов…

Грохочет под каблуками узкий железный трап. Выскочив на ровное место, первым делом вытаскиваю Хельмберт. Хоть тут все в порядке: прикосновение к холодному серебру рукояти взбадривает.

У выхода буквально налетаем на Ульвара и Грентвига - у обоих вид, естественно, озабоченный и деловой. Тут же толчется Торан, поводит плечами, словно разогреваясь, еще несколько ребятишек из Пещер.

- Что там? - это я выпалил прямо в физиономию Грентвига. Он нехорошо усмехнулся - как когда-то, в харчевне на торианской границе, предлагая мне дотронуться до своего Камня:

- Выгляни да посмотри.

- Хоть сто порций, - обиделся я. - Думаешь, не выгляну?

- Только осторожней, оно где-то над нами, - как ни в чем не бывало предупредил Ульвар. Эрик снял с предохранителя слонобойку:

- И все-таки, что там?

- Летающий самосвал, - буркнул я. - Сейчас посмотрим, имеет ли смысл вообще мараться.

Выскочив наружу, первым делом замечаю по бокам взлетной полосы автоматчиков, стволы задраны в небо. И чувствуется нечто живое там, наверху. Большое, зараза… Задираю голову, но пока - только летящая в лицо морось да серые, даже на вид мокрые тучи…

А в следующий момент оно неторопливо выплыло из-за гребня скалы. Странный силуэт, не то уродливый, не то пугающе красивый. Боевая машина… В общем, дракон. И на шее - малюсенькая человеческая фигурка. Разведчик?

Когда тварь, описав над нами широкий круг, исчезла за склоном, Эрик деловито осведомился:

- Ну что, ссадим?

- Ага. А он будет спокойно смотреть, как ты его ссаживаешь.

Торан за моим плечом засопел еще напряженней:

- Что - отпустить его?!

- Посвисти, может, спустится, - мрачно огрызнулся я. - Ладно, шут с тобой. Контакт.

В самом деле, хоть шугануть-то его надо, просто чтоб жизнь медом не казалась… если он нас не шуганет.

Не успел я подготовить удар, мы даже законтачить-то не успели толком - а человек на драконе отреагировал. Честно говоря, такого я не ждал: черно-золотая туша вдруг отвесно пошла вниз, стремительно разрастаясь. Я от неожиданности во всю глотку заорал:

- Ложись! - и замер на полусогнутых с открытой пастью и нацеленным вверх Хельмбертом. Торан - наверно, тоже от неожиданности - послушно плюхнулся в лужу, а я чисто рефлекторно засадил знаком Силы по приближающейся искристой морде, по блестящим, словно граненым, глазам. А в следующий момент все заволокло дымно-красным, пропало в море огня. Сперва я даже боли не почувствовал, только удивление, потом показалось, что кожа на физиономии сейчас треснет и начнет кусками отваливаться - я только и успел, что глаза прикрыть. Похоже, я с перепугу даже заорал…

Но закончилось все это так же, как и началось - открыв глаза, обнаруживаю, что нет никакого дракона. Улетел. На рулежной дорожке - догорающий дельтаплан, черные ребра каркаса перекручены.

Я осторожно ощупал лицо. Не знаю, как насчет всего остального, но усы и брови на месте… Торан, сидящий на корточках, совершенно чумными глазами глянул на меня:

- Огнедышащий…

- Что, тоже заметил? - я попробовал ухмыльнуться, но тут же решил это занятие оставить - очень уж кожу саднит - и двинул обратно ко входу. Эрик нагнал меня, хихикнул:

- Где вы такой стойке обучились, юноша? Видел бы ты себя!..

- Как это я не обгадился - сам не пойму, - признался я, входя в холл.

Грентвиг, понятно, уже ожидал меня - и даже на роже у него написано, что перетрухал он не меньше моего:

- Болван! Я тебя разве этому учил? - и закончил совершенно тренерским тоном: - Нельзя ж так подставляться.

- А как можно?

- Тебе - никак, - отрубил он, увлекая меня в сторонку, и неожиданно очень тихо осведомился:

- Тот немой ведун в Гэлфосте… Вы с ним точно Силой не мерились?

- Да как сказать… Обменялись любезностями, - нехотя признал я. - А при чем тут…

- Пока не знаю, - задавил он в зародыше мой вопрос. - Перед вылетом оденься, как полагается Мастеру, - Учитель окинул презрительным взором мою камуфляжку. - А главное - не болтай.

- Я-то молчал… - попробовал возмутиться я, но Учитель уже повернулся ко мне спиной, а Малыш показал глазами наверх. Да, вот впечатлениями обменяться стоит. И дался ж Грентвигу этот немой ведун!.. Похоже, он как-то и дракона с ним связал. Или то, что все о нашем маршруте знают. Или и то и другое. Или вообще шут знает что он с этим ведуном связывает…

Уже поднимаясь по трапу, я заметил Торана - он провожал меня колючим, неприятным взглядом. Что тут поделаешь, работа у него такая…

У себя я первым делом плеснул в ладонь водки и растер физиономию, чтоб не так горела, а потом ринулся к зеркалу, не обращая внимания на вопросы девчонок и треп Эрика - что-то насчет крема от загара. Слава те господи, ничего особо страшного, только рожа - хоть прикуривай, да волосы слегка обгорели… Дабы как-то компенсировать ущерб, я хватанул полстакана водки, налил себе еще и уселся на койку, свободной рукой обняв за талию Гельду.

Эрик снова устроился в любимой позе - верхом на стуле:

- Вы, конечно, уже не удивитесь. Протух прикол. Но Генрих тоже знает о вашем маршруте - уверяет, что будто бы потому, что обязан это знать. А теперь, о светлые головы, скажите-ка, а не привязывается ли к данному делу этот, на драконе?

Малыш с сомнением посмотрел стакан на свет, проглотил содержимое:

- Этот, на драконе, говоришь… Как-то несерьезно выглядит. Пока не трогали - летал себе молчком… Да и атака его… по-хорошему, Ученик Чародея бы уже бифштексом был. Подгорелым. Скорее, разведка.

- И что ему тут разведывать? Чем у нас из трубы пахнет, и что на обед готовится? С воздуха тут ничего не разведаешь. Я, собственно, куда клоню: то, что все знают, куда вы направились и зачем, смахивает на некую информационную атаку. Так, может, этот летчик ее и организовал?

Я пожал плечами:

- Сомнительно. Опять я цели в этом не вижу. А Волк, пусть в глобальных масштабах, но прагматик. Для чего ж ему такой огород городить.

- Поехали с начала, - Малыш снова наполнил свой стакан. - Кому и зачем эта информационная атака может понадобиться? Это раз. Два: как они о нашем маршруте узнали?

- А это уж - шут его знает, - развел я руками. - Для того чтоб мысли считывать, надо человека под контролем держать и быть с ним в тесном контакте. А это я бы отследил.

- Почему - считывать? - ухмыльнулся Эрик. - Мысли также можно угадывать. Или вычислять.

- Но драконы-то тут ни при чем, согласен?

- А где - при чем?

- Ну вот тебе такая, например, ситуация: летит этот хрен по своим драконовым делам - и обнаруживает эту информационную атаку: колебания, напряжения, или что там в Запределье происходит. Ну и решил выяснить, что бы это значило.

- Логично, - Малыш взъерошил бороду. - Значит, третья сила?

- Если их только три, - Эрик мрачно усмехнулся, раскуривая сигарету. - По Риккарду, у нас под боком окопалась некая команда, предположительно - какие-то дикие паранормальщики…

- И сдается мне, о дружина и братие, - подхватил я, - что они и проект "Изумруд" суть одни и те же рожи.

- У дураков мысли сходятся, - прогудел Малыш. - По ходу пьесы, нас тут капитально обкладывают. Если еще и с воздуха заблокируют… - по мнению Малыша, в этом случае мы оказывались одновременно в нескольких интимных местах, причем довольно глубоко.

Гельда, не смущенная малышовской лексикой, хихикнула, а потом все ж не выдержала:

- Слушайте, я не поняла, чего вы вообще тут… Ну, узнали, куда вы летите - и что теперь, будут всем головы морочить? Кому это интересно?

- Да так, - сумрачно обронил я. - Кой-какому Волку, например, будет небезинтересено узнать, что кое-какой Меченосец жив и в состоянии активности. И тогда, пожалуй, нас в самом деле с воздуха заблокируют - и быть нам именно в тех самых местах. Причем даже глубже, чем Малыш думает.

Чтоб Гельда - да потерялась:

- Пешком идите. А лучше бросьте эту затею…

- …расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие, - невесело хохотнул Малыш. - Кой черт мы тут вообще гадаем? Неизвестных слишком много получается. "Изумруд" и Братство в одни ворота играют, или как? Эта информационная атака - она какие-то прикладные цели преследует, или просто игра мускулами - мол, вы тут мальчики, и мы вас будем иметь во все отверстия, когда только захотим?

- Расчет на нервозность, - предположил Эрик.

- С последующей провокацией очередного кризиса, - лениво закончил я. - Красиво, но только Малыш прав: это все из пальца. Расставь факты по-другому - что-нибудь еще получишь.

- По роже, например, - предположила Ларико.

- На ней и так уж места живого нет.

Но Эрик не мог успокоиться:

- Хорошо. Но кто б там ни был, но было какое-то "что-то", которое этого нашего кого-то спровоцировало! Причем, похоже, из последних событий. На одну информационную атаку сколько сил угробить надо! Это же такая процедура, которую по утрам вместо зарядки не станешь делать.

- Это ты точно, - кивнул Малыш. - Как-то бы в одну систему все это уложить. Если б еще один хвостик…

- Если бы у бабки член был, она бы дедкой называлась, - рассеянно отреагировал Эрик, поднял голову и обнаружил, что мы с Малышом удивленно на него таращимся.

- Видите, до чего общение с ними доводит? - обратился он к Гельде и Ларико. - Даже столь культурных и порядочных…

- А не обтесать ли его с четырех концов? - предложил Малыш, исподлобья глядя на Эрика.

В общем-то, на этом треп и завял. Я откинулся к стенке и попытался притянуть к себе Гельду, а когда не получилось - утешился глотком. Эрик и Малыш с похоронными рожами прихлебывали из стаканов. На сей раз не выдержала Ларико:

- Не берите вы в головы, а? Если уж все так серьезно, от того, что вы с горя напьетесь, никому лучше не станет.

- Да и вообще, - подхватила Гельда, - такое, как сегодня ж в самом деле каждый день устраивать не будут… Если б я такое делала - зачем я снаружи-то заклятья всякие наводить буду? Взяла бы кого-то из вас, да через него и работала.

Я обхватил ее за плечи:

- Видите, что значит ведьма! Маленький, в виде опыта: слабо такое проделать?

Она высвободилась, пожала плечами:

- Откуда я знаю? Не пробовала никогда. Но что скажу - тот, через кого все это идет, может, об этом не знает даже.

Эрик опустил подбородок на руки, подавленный столь простыми соображениями:

- Если так, получается, этот гипотетический наш соглядатай, шпион поневоле и прочая, и прочая, где-то среди нас… А вычислять начнем - это мы, братцы, так вляпаемся - по самые уши. Нам для полного счастья не хватало только охоты на ведьм…

- Да уж, - согласился я. - Зато, вроде, теперь просекаю потихоньку, чего ради Грентвиг меня в Зачарованный загоняет.

Гельда неожиданно сощурилась и жестко процедила:

- А я понимаю, чего ради ты к Прокаженным летишь, - после чего резко поднялась и вышла, жестко держа спину.

Для начала я от неожиданности этого выпада замер с открытой пастью, потом дернулся было пойти за ней, но остановил себя. Какого лешего, в конце концов? Выбрала время характер показать, ничего не скажешь! И вообще, похоже, она предлога только и ждала, чтоб со мной разругаться - а из каких соображений, я даже и не гадаю. В общем-то, верно: рубить так рубить…

Так что я только глухо зарычал, потом вытянулся на койке:

- Малыш, наливай.

Эрик внимательно разглядывал свой стакан. Не поднимая глаз, он спросил:

- И чего же ради этот археологический изыск?

- Йокан - информационный король своего времени, так я это представляю. Подобные вакансии обычно заполняются путем длительных контактов со всевозможной запредельщиной, а Грентвиг решил события чуть форсировать - вот и отправляет меня на поиски оставшихся связей. Если хоть часть откопаю - такое, как сегодня нам будет семечки.

- В общем, потом они сказали "Хватит разврата" - и откопали стюардессу, - подытожила Ларико. Что-то сегодня мы все выражаемся грубо, но точно…

- Примерно так… Ладно, закрыли тему. Лететь уже скоро, так что давайте отдыхать и не капать на мозги. То есть, на то, что от них осталось.

Эрик допил свой стакан, поднялся, прогибаясь:

- Ладно, пойду пока для вас экипировку посмотрю. А то форма наша, я смотрю, Грентвига шокирует. Причем хронически, - он выкатился.

Малыш, откинувшись к стенке, неопределенно высказался:

- М-да…

А я по-турецки уселся на койке:

- Знаете, когда я по лесам от кучи смертников шифровался, все было куда лучше, проще, приятней и гуманней. А сейчас… - я махнул рукой и не договорил. Да и что тут сказать можно?

ГЛАВА 5.

И вот мы - Учитель с Тораном, Малыш, Рафаэль и я - уже больше часа летим над горами, подставив лица несущимся навстречу редким холодным каплям дождя. Дождь стекает по очкам, приклеивает пряди волос ко лбу, тонкими струйками ползет за воротник… И я всю дорогу жалею, что внял рекомендации Грентвига - все же куртка с водоотталкивающей пропиткой куда лучше защищает, чем то барахло, которое мне на себя напялить пришлось. Очень слабым утешением служит то, что я все ж попытался выглядеть стильно и в соответствии со своим положением большой-пребольшой шишки на ровном месте. На мне глухой темно-серый камзол, штаны, в которые еще трое таких, как я, спокойно влезут, серый плащ, застегнутый на плече эмблемой Лиги… Завершают облик великой шишки берет, лихо заломленный на правую бровь - без пера, естественно, здесь перо на шапке признак кастовой гордости "дна" - и тяжелые десантные ботинки. В местной обуви в горах делать нечего. Косых взглядов Грентвига на эту выпадающую из образа деталь я принципиально не замечал… Ну и, понятно, Хельмберт в ножнах за спиной, длинный кинжал, пара метательных ножей. Кольчугу я напяливать не стал - в случае серьезной сшибки все равно не спасет.

Малыш, конечно, долго ворчал, что я "расфуфырился, как провинциальный тенор", но я его утихомирил заявлением, что любому полудурку должно быть ясно, кто тут босс, кто телохранитель. Сам-то он куда попроще оделся: неизменная кожаная куртка, плащ, круглый шлем. Кроме пары коротких мечей он еще и автомат на шею повесил, наверняка и гранату-другую заначил… Что до меня, то не стал я лишнего железа брать - прихватил на всякий пожарный уже знакомую модель "Универсал 9мм спец.", да и то скорее для очистки совести.

И мандраж, конечно, присутствует - так и ждешь, что вот-вот окатит тошнотворным холодком, и вынырнет из-за скал бронированная туша с длинной шеей и кожистыми крыльями… И вообще, чем дальше от пещер улетаем, тем меньше доверия и интереса остается во мне к Грентвиговской задумке. По сути дела, сводится все к тому же "пойди туда - не знаю, куда, найди то - не знаю, что", а что с этим "не знаю чем" потом делать и на фига оно, собственно, нужно - это еще вопрос… И вообще, сдается мне, я порядком запутался.

Взять хоть этого немого ведуна: Грентвиг всполошился именно из-за него, коню понятно, но что именно его всполошило? Есть у меня такое странное чувство, что этот ведун каким-то образом связан с лакуной в моей памяти - и это порядком на нервы действует. И ко всему к этому имеет какое-то отношение пресловутая "информационная атака", а к ней, в свою очередь, привязываются слова Волка о идеях, носящихся в воздухе… Прямо "Обитаемый остров" какой-то… тридцать три раза массаракш! Клубочек, одним словом. И за какую ниточку ни потянешь, только сильнее запутываешься.

Но как бы там ни было, ульваровский личный "стрекозел" бодро квохчет всеми загадочными трубочками - и мужественно оставляет позади километр за километром. К Прокаженным лететь - идея моя, но как-то она мне с каждой минутой все меньше и меньше нравится. Этелред, козел старый, никогда мне особо помогать не рвался, а вот случай избавиться от лишних претендентов на Ущелье может и не упустить. И Ильмира не поможет - не питает предводитель мутантов родственных чувств к непрошеному зятю, хоть ты тресни… Так что на данный момент лучше всего плюнуть на результаты и приколоться за сам процесс.

В остальном все оказалось практически как в прошлый раз - покружили над поселением, я мысленно связался с Ильмирой - и ответ разнообразия для очень быстро получил, не пришлось даже доказывать, что я это я. Наших, конечно, я перед вылетом тщательно проинструктировал на предмет высадки - и Мастера, по-моему, предстоящими акробатическими номерами не очень довольны… Я указал Рафаэлю на знакомый уже холм с плоской вершиной - и принялся отстегивать ремни, стараясь не смотреть вниз. Несмотря на инструктаж, на физиономии Торана застыло недоуменно-испуганное выражение, глядя на проносящуюся под нами землю, он заметно серел. Грентвиг - тот держался так, словно каждое утро раз по двадцать с дельтаплана скачет, причем с высоты не менее километра, а что до Малыша - так его такими прыжками вряд ли удивишь.

Отцепляюсь, почти сразу - сильный удар по ногам, по инерции пробегаю несколько шагов, оскальзываюсь, лечу через голову, захватив полные пригоршни чахлой травы и раскисшей под дождем глины. Вскакиваю на ноги, Малыш уже ждет - он-то нормально приземлился…

Следующий круг - очередь Грентвига с Тораном. Вот повисли на поручнях, по моему знаку отцепились… Торан просто и без затей пропахал носом пару метров, а Учитель все же пробежал шага четыре, потом остановился, словно не понимая, для чего ноги переставлять, и рухнул с изяществом пизанской башни. Мы с Малышом кинулись было поднимать, но он воззрился на нас с таким негодованием, что мы тут же отступились и пустились на выручку Торану. Тот, правда, уже сидел, и на физиономии его сквозь толстый слой грязи проступало явственное удивление. Не успели мы кое-как утвердить его на ногах, Грентвиг тронул меня за плечо и кивком указал на восточный склон. Мы с Малышом так же молча пожали плечами и двинулись к краю "посадочной площадки". А там, метрах в десяти ниже по склону, стояли, уставившись на нас, пятеро Прокаженных.

На человека свежего они всегда впечатление производят: Малыш гулко сглотнул и выкатил глаза. А я вот себя несколько неуютно почувствовал: явной опасностью покуда не пахнет, но все "встречающие" при оружии - короткие копья, луки, дротики.

Малыш наконец тоже соизволил на это внимание обратить и, не поворачивая головы, углом рта тихо спросил:

- Как думаешь, не поряпают нас тут?

Я ответил тем же манером:

- Не должны… Если б хотели, уже бы сделали. Мы ж нездешние, горы эти совсем не знаем…

Малыш только покосился на меня, как на дикого. Ничего, будет у него еще случай с сентенциями Перла познакомиться…

А мутанты тоже подниматься не торопятся, они во все глаза на Малыша уставились - таких больших и рыжих им явно видеть не приходилось… Насколько я в их мимике разбираюсь, они застыли в немом восхищении чудесным явлением с неба Огненного Воина, или как они там Малыша в своих будущих легендах окрестят?

- Слушай, - прошептал я, так же не поворачивая головы, - похоже, они тебе поклоняться собрались. Жертвами завалят…

Малыш невольно приосанился, одной рукой закинул на плечо автомат, ствол уставился в низкие свинцовые тучи.

Мутанты, вроде, оправились от удивления и потрусили к нам. К моему великому облегчению, Перла не обнаружилось. Вот и ладненько, нам тут никого чужих не надо, нам тут своих хватает… Наконец один, наверно, главный - во всяком случае, самый здоровенный - коротко отсалютовал копьем и прогудел:

- Предводитель ждет вас.

Грентвиг уставился на него, как на музейную диковинку, чуть склонив голову набок, а Торан непроизвольно уронил ладонь на рукоять меча. Надо за ним приглядывать: все ж сколько лет в Ордене оттрубил, привык к Прокаженным относиться как к врагам или, того хуже, как к дичи…

Но покуда обошлось, жест Торана заметить не пожелали, мутанты повернулись и, не говоря более ни слова, потопали вниз по еле заметной тропе, мы потянулись за ними. И, словно приветствуя это, с новой силой хлынул дождь.

Шли молча. Я спросил было, куда это Перл подевался, но ответа не получил. Когда наши башмаки зачавкали по раскисшей глине площади, дождь более-менее успокоился. Этелред нас встречать не вышел. Оно и понятно - какое ему удовольствие лишний раз мокнуть…

У дверей мутанты остановились, пропуская нас. Я набрал в грудь воздуха и мысленно сплюнул через левое плечо, потом решительно шагнул внутрь. Теперь понятно, почему Этелред не вышел - принаряжался, похоже. Во всяком случае, он при полном параде, даже с мечом на боку. А в остальном - все как раньше: горит та же масляная лампа, тлеют и воняют угли, Ильмира сидит в той же позе, в которой я ее в первый раз увидел, руки сложены на коленях. Только лицо к дверям повернула, и на нем - какое-то напряженное ожидание, чуть ли не испуг.

Этелред, завидев меня, приосанился, обнажил клыки в ухмылке и прогремел с уже хорошо мне знакомой тяжеловесной иронией:

- Да это, никак, снова Меченосец? Опять пришел помощи просить - на этот раз с другой компанией?

Вот падла одноглазая… Ну нет, так ты со мной разговаривать не будешь. Я придал физиономии выражение каменно-официальное - в духе Грентвига - и отчеканил:

- Здравствуй, предводитель Прокаженных. Итак, я вернулся живым - и кое-что узнал. Хочешь - верь, хочешь - нет, но помощь тебе не меньше нашего понадобится. А пока - прошу любить и жаловать: Глава Лиги Мастеров Грентвиг! - я отодвинулся и театральным жестом указал на возникшего за моей спиной Учителя. Два старикана - горбатый и одноглазый - сделали по шагу навстречу друг другу и остановились, как борцы перед схваткой, оценивающе друг друга разглядывая. Ничего, авось не подерутся….

Я подошел к Ильмире, взял ее ладонь в свою:

- Здравствуй, что ли… видишь, вернулся, как и обещал.

Длинные пальцы прошлись по моему лицу, скользнули по шраму:

- Да, Мик, это в самом деле ты. И опять изменился. Сильно изменился.

- Правда? - помимо моего желания в голосе прорезалась такая злая ирония, что Ильмира поспешила сменить тему:

- Кто это с тобой, Мик?

- Мой друг, Малыш. В Западной степи вместе были и еще раньше…Малыш, ты б хоть подошел, познакомился.

Малыш, мигом ухвативший общий тон беседы, подошел, поклонился и поцеловал ей руку с достоинством какого-нибудь там задрипанного принца. Что Ильмира слепа он, кажется, заметил только тогда, когда ее пальцы ощупали его лицо. Наконец она произнесла:

- Ты хороший человек, Малыш. Добрый.

Малыш, похоже, даже слегка смутился.

Тем временем большие боссы - Грентвиг и Этелред - вдосталь друг на друга налюбовавшись, порешили, кажется, на том, что если уж и будут морды друг дружке бить, то уж никак не в присутствии подчиненных и вообще всякого молодняка. Есть все же между ними некое сходство - не внешнее, а что-то в манере держаться. Чувствуется, что они одного поля ягодки. Может, все Большие Шишки чем-то похожи?

Долго размышлять мне не дали - Этелред лучезарно улыбнулся Грентвигу:

- Извини, Мастер, у нас тут все по-простому, не так, как ты привык…Может, присядем и все за кружкой обговорим?

Грентвиг отреагировал такой же широкой и фальшивой улыбкой:

- Годится, Предводитель. А Меченосец тем временем нам кое-что без помех расскажет, - он воззрился на меня, явно желая намекнуть, чтоб я только необходимым минимумом ограничился. Нашел дипломата! Я из этих ухищрений только одно признаю: если человек мне нужен, пусть он лучше узнает все подробности и факты от меня и в моей интерпретации. А в особенности - когда дело касается не какого-то там обобщенного дяди Васи, а Ильмиры. Так что я вставил в пасть сигарету:

- А рассказ долгий получится, так что давайте кружку побольше, - и опустился на топчан рядом с Ильмирой. Малыш тихонько пристроился на табурете у стены, Торан по старой телохранительской привычке остался подпирать стенку. Этелред адресовал Грентвигу взгляд, недвусмысленно переводящийся как "охамела молодежь", Грентвиг с достоинством покивал и обратился ко мне:

- Что ж, мы ждем.

И в третий раз за последние сутки я пустился подробно излагать историю нашего путешествия, а под завязку поведал о событиях в Гнезде и информационной атаке на Пещеры. Вот последнее сообщение как-то странно восприняли - Ильмира повернулась к отцу:

- Я же говорила…

Этелред скуксился еще сильней и пожал плечами, а я поинтересовался - как всегда, живо и непосредственно:

- А что ты говорила?

Возникла неловкая пауза - Ильмира, похоже, думает, как бы ей свои высказывания потактичней сформулировать, Грентвиг своим любимым кинжальчиком играет, Торан сделал стойку и теперь ест его глазами, при этом явно не одобряя окружающую обстановку…

А Ильмира, собравшись с мыслями, заговорила негромко:

- Я знала о твоем возвращении. Знала, что ты придешь сюда - но не только… За тобой следят, Мик.

Этого еще мне не хватало… И, сдается мне, она права.

- А кто? Братство?

Она чуть заметно качнула головой:

- Серые такого не могут. Но тот, кто следит, хорошо тебя знает.

- А я его?

- Не обязательно.

Вот так цирк. Стало быть, информантом все же оказываюсь я - и, что характерно, сам о том не подозревая… А вот насчет того, кто хорошо меня знает, версия у меня наклевывается. Возможно, я его тоже хорошо знаю - как-никак, пол-Юграна вместе обегали, перед тем, как он меня на полигон спровадил… Но увы, это только версия.

Тем не менее, я продолжал лихорадочно тасовать факты и фактики, когда Грентвиг решил прервать молчание:

- Есть и обратная связь, колдунья. В Гнезде опасность почуял только Меченосец - ни я, ни Торан ничего не заметили.

Торан смутился, словно его в чем-то упрекнули, а Малыш вскинул голову:

- Мысль интересная… Я, конечно, в чародействе дуб, но слышал, вы эту обратную связь и в форме атаки задействовать можете?

Я тяжело вздохнул:

- Видишь, для этого надо следящего самого отследить… А у меня пока эта обратная связь разве что на подсознательном уровне. Да и кишка, боюсь, тонка.

Грентвиг кивнул:

- Кто б там ни был, с ним соревноваться не время.

- И вы решили, чтоб не обидно было, что этот кто-то должен и о нас узнать? - Этелред улыбнулся одними губами, да так, что Торан снова потянулся к мечу. Ильмира снова покачала головой:

- Не так все просто, отец. То, что Меченосец сюда отправился, узнали без слежения. Как - не знаю. И следить за ним начали только после выхода на Запределье, а выходил он туда с моей помощью.

- Можно как-то от этой слежки закрыться? - вернул разговор в практическое русло Грентвиг. Я помотал головой:

- Психологический проигрыш. Этот некто нам свою тактику навязывает, а мы ее принимаем - только и делаем, что закрываемся, прячемся… И в Зачарованный я хвост тянуть не хочу, так что надо их как-то вынудить самих от слежки отказаться. Пугнуть хотя бы.

- Напугала кота сосиска, - хмыкнул Малыш.

Я на время заткнулся - надо ж дать выкристаллизоваться гениальной идее… Торан поглядывал на меня, не скрывая ехидства - мол, где тебе, паря, с самим Грентвигом тягаться?.. И не так уж он не прав - что б я до сих пор не придумывал, только новые проблемы взамен старых создавал.

И тут я заржал. Все повернулись ко мне в легкой панике, Этелред пробормотал с деланным сокрушением:

- Готово. Съехал.

- Ага, съехал, - радостно согласился я.- Ура, я съехал! Кукареку!

Грентвиг яростно уставился на меня и нарочито елейным голосом выговорил:

- Может, расскажешь, что ты там придумал?

Ладно, не время сейчас за его прошлые приколы отыгрываться… Так что я раскурил очередную сигарету:

- Попытаюсь. Если я что-то в слежке понимаю, цель ее - сбор информации о ком-либо, обо мне в данном случае. Сейчас за мной через Запределье следят, так что есть такая возможность: подкинуть им информации на десять лет вперед, но такой, что чего-то полезного оттуда не добудешь, зато хорониться от нее в будущем станут, как черти от ладана. В общем, запустить им нечто вроде компьютерного вируса.

Эффект получился что надо: кроме меня и Малыша, тут и компьютера-то никто в глаза не видел, не говоря уж о вирусах. Грентвиг, похоже, вообще обиделся. Наконец он разжал челюсти:

- Поясни.

- Поясняю: думаю я им вывалить поток бесполезной информации, причем такой, чтоб в их информационной сети побольше дыр оставить. В общем, слегка растормозиться и попробовать обратную связь задействовать.

Малыш, конечно, проникся первым:

- Торчок старый… Где ты тут ЛСД найдешь?

- Есть кое-что получше, к тому же, на Запределье завязанное. Такое, например, ущелье Морока. От тамошних приколов у них мозги задымятся, а компьютеры погорят к свиньям.

- Как бы ты не сгорел, - проворчал Грентвиг. Ильмира поддержала:

- Слишком велик риск.

- Риск… Иметь за спиной неизвестно кого с неизвестными намерениями - тоже риск. И, кстати, там о Камнях кое-что разузнать можно. Я вообще-то без Камня…

Разнообразия для, Этелред намек сразу уловил, его единственный глаз уставился на меня, как автоматное дуло:

- Ты, стало быть, на мои запасы рассчитываешь? Похвальная предусмотрительность… Но я до сих пор не уяснил, какой мне смысл помогать вам.

Я от объяснений на сегодня устал, а потому просто взглянул на Грентвига, а он кивнул. И что они все сегодня так хорошо намеки понимают? К дождю, наверно.

Учитель еще глянул искоса на Ильмиру - и решил, что врать и недоговаривать не стоит. Во всяком случае, он разлился соловьем где-то на полчаса. Он изложил свои соображения насчет Ринге и Йокана, насчет Зачарованного леса и моей туда засылки…

Поскольку я все это уже слышал, то на этот раз только рассеянно отмечал в грентвиговой речуге узловые моменты и от нечего делать разглядывал остальных. Кажется, только Этелред по-настоящему заинтересовался. Ильмира - такое ощущение, что ей, как и мне, эта история давно известна. Малыша все эти тонкости как-то мало волнуют - ничего конкретного о том, с чем столкнуться предстоит, не прозвучало, так что он, чуть сутулясь, щурится сквозь сизоватый дым сигареты то на меня, то на Ильмиру. Даже Торан обычную непроницаемость обрел.

Когда Грентвиг закончил, Этелред, глядя в стол, медленно проговорил:

- Интересная история, не спорю. Но сам понимаешь, Мастер, нужны доказательства.

- Понимаю, - согласился Грентвиг без тени иронии. - У меня с собой пока летопись из Коренной Империи. Торан!

Наверно, в качестве мальчика на побегушках Торан незаменим. Он выудил из мешка толстенный фолиант, передал его Грентвигу тот показал глазами на Этелреда и протянул его мне, я рассеянно принял его…

…Пальцы касаются шершавой, уже слегка покоробленной жаром кожи переплета, а где-то там, позади, корчатся в злорадно ревущем огне еще сотни томов, и все заполняет удивительно едкий и плотный дым, и одежда путается в ногах - что-то вроде рясы… И вот просвет, за ним - солнце, пьяный воздух, а позади обрушивается страшный грохот, освободившееся пламя рвется ввысь…

Я машинально отдал фолиант Этелреду, повернулся к Учителю:

- А как она в таком пожаре-то уцелела?

Грентвиг чуть с лавки не свалился:

- Про пожар-то ты откуда знаешь?

Так… Стало быть, пожар таки имел место… А в самом деле, как это я про него узнал? Нет, язык на привязи держать надо - мало ли чего еще эти светлые головы наизобретают, а кому расхлебывать?.. Так что я т только пожал плечами, но Грентвиг не отставал:

-Как ты узнал? Да, летопись - одна из немногих, уцелевших после пожара. Это уже после Напасти было.

Никуда не денешься, придется рассказывать…

- Просто когда я книгу взял, почувствовал огонь. И все радости, пожару сопутствующие.

Грентвиг с Этелредом переглянулись, как два хирурга на консилиуме. Похоже, между ними даже какой-то обмен мнениями произошел - которого не то что я, даже Ильмира не уловила. Великошишковское взаимопонимание… Во всяком случае, Этелред пожевал губами:

- Да, это аргумент… Если не возражаешь, еще одна проверка. Меченосец, - повернулся он ко мне, -я тебе сейчас одну вещь дам, а ты о ней скажешь все что можешь сказать.

Не успел я отмазаться, как он уже выудил из угла какой-то сверток, бережно раскутал тряпье и выставил на стол нечто вроде статуэтки из темно-зеленого камня, до неузнаваемости вытертой:

- Итак?

Вот змейство, очередная способность во мне прорезалась… Я со вздохом взял статуэтку в руки и предельно расслабился.

На сей раз столь плотного контакта не вышло - и на том спасибо… Ничего столь жуткого я не видал, даже когда наркотиками увлекался. Ацтекские боги в сравнении с этим - красавчики и добряки. Хорошо еще, то, что тут предполагалось, я до конца расшифровать не могу.

Не открывая глаз, я заговорил, словно читая возникшую передо мной страницу:

- Работа гномов, предположительно эпоха Четвертого царства, для культовых целей - что-то там с Каменным Змеем связанное… Нет, больше ничего сказать не могу.

Открыв глаза, я обнаружил, что на меня даже Малыш уставился, раззявив пасть. Вернув статуэтку Этелреду, поинтересовался:

- А что за эпоха Четвертого царства?

Вместо ответа шишки снова переглянулись, Грентвиг повернулся ко мне:

- А если я тебе еще одну…

Я вскинул руки:

- Все, кода! Представление окончено, бобик сдох.

По рожам обоих начальничков сразу стало ясно, что разочарованы они до предела, но к их чести, настаивать на своем они не стали. Торан пялился на меня, как на ярмарочного шарлатана. Малыш - тот только головой покачал. А Ильмира положила ладонь на мою руку:

- Теперь я понимаю, почему ты для них опасен.

- Да? А вот я что-то нет, - я постарался спрятать раздражение. - И знать бы еще, что это за "они"…

Может, Ильмира и объяснила бы, но Этелреду на мои проблемы в высшей степени начхать - он снова повернулся к Грентвигу:

- Что ж, я согласен. Я даже Камень дам. Но как ты понимаешь, Мастер, даром ничего не дается.

- И твои условия?

- Всего одно, Мастер, всего одно… Есть у меня один… - он чуть замялся, - человек. Я хочу, чтоб он в этом вашем походе участвовал. Сразу скажу: возможно, он больше подойдет для той роли, которую ты планируешь, чем Меченосец.

На сей раз Грентвиг задумался надолго. Наконец он кивнул:

- Что ж, это справедливо. А в Ущелье…

- В Ущелье с Меченосцем пойду я, - Ильмира, как всегда вмешалась неожиданно, но так, что спорить никому и в голову не пришло. -А может быть, и в Зачарованный. Я знаю, о ком ты говоришь, отец. Думаю, он откажется.

На сей раз онемели и позеленели оба старикана - одному явно не хочется дочку отпускать в гиблые места с бандитом-зятем, второй подозревает, что в этом случае первую скрипку играть буду уж никак не я. Да чего уж говорить, если даже я онемел, а у Малыша на физиономии выразилось такое сомнение, что ни в сказке сказать, ни тем более пером описать. Хотя от Ильмиры, наверно, и надо было чего-то такого ждать…

Этелред наградил меня еще одним инквизиторским взглядом, но промолчал, Грентвиг тоже явно сглотнул ругательство:

- Кого ты еще с собой берешь?

- Никого. Ильмира, Малыш и я. В крайнем случае, - я подчеркнуто вежливо поклонился Этелреду, - твой предполагаемый кандидат.

Наверно, дело бы все равно кончилось тем, что мы наговорили бы друг другу гадостей - а как без этого? - но тут в дверь кто-то забарабанил. На пороге обнаружился Перл, которому я даже обрадовался. Этелред угрюмо на него глянул:

- Что еще у тебя?

- А ты нас, предводитель, на разведку посылал, выяснить, значит, не ходят ли тут чужаки всякие, а то нам ведь тут никого чужих не надо, нам тут своих хватает, ну, мы и пошли на восход, к перевалу, чтоб всякие чужаки там не ходили, ан, смотрим - чужак-то и идет, и не из наших, и не из ихних, -кивнул он на нас с Малышом, а ты, значит, предводитель, говорил, чтоб всяких чужаков к тебе, только вот зачем - не пойму, нам же тут никого чужих не надо, нам тут своих хватает…

Все, кто такое в первый раз слышит, как правило, шалеют. Я чуть не заржал, глядя на удивленные лица моих спутников, но Этелреду явно не до смеха - рявкнул:

- Короче! Где этот чужак, кто, откуда?

- Да здесь, а где ж ему еще-то быть - ты ж сам сказал, чтоб чужаков всяких к тебе тащить, мы и притащили, хоть нам тут никого чужих и не надо, нам тут своих хватает, а он, значит, чужак, из Серых, наверно, раз он не из наших и не из ихних, а Серые-то, понятно, не здешние, горы эти совсем не знают…

- Давай его сюда, - прервал словесное извержение Этелред. - Мастер, вам, наверно, тоже его поспрашивать интересно будет?

Грентвиг кивнул, а я поднялся:

- Только не мне. Мне с утра пораньше в Ущелье топать.

- А что ж не сегодня? - нахмурился Грентвиг.

- А то, что идиотские упражнения мокрую тряпку из меня сделали. А еще - я идиот, но не настолько, чтоб в Ущелье на ночь глядя лезть. Все. Спокойной ночи. Ильмира, ты как?

- Я с тобой.

- И я, пожалуй, - сообщил Малыш, поднимаясь и чуть пригибая голову, чтоб не задевать низкий закопченный потолок. Я отвесил оставшимся шутовской поклон и вышел, щурясь от неяркого света. Может, этот Серый и скажет что-то любопытное, но присутствовать я что-то не хочу. Неприятные ассоциации, знаете ли…

Дождь затих и небо слегка посветлело, но все равно сыро и холодно. И плащ не спасает. Но в хижине оставаться не тянет, поэтому побрел я, куда глаза глядят - а глядели они на север, там хоть уродливые постройки Прокаженных не так густо торчат. И говорить не хочется - настроение препаршивое. Вот, спросить, какого лешего я опять в какую-то странную историю лезу? ладно, шут с ним, мое дело маленькое. Мое дело - прокукарекать, а там хоть и не рассветай.

Ильмира нарушила молчание:

- Недалеко хижина свободная. Пойдем туда?

Я кивнул и двинулся за ней. Как-то все время забываю, что она слепа… Малыш нагнал меня, негромко, но одобрительно заметил:

- Я смотрю, ты этих боссов застраиваешь потихоньку?

Я сунул в зубы сигарету:

- А ты думал? Раз пошла такая пьянка - буду выеживаться до последнего…

- Как провинциальный тенор, - поддел Малыш. Я только отмахнулся и хрюкнул.

Хижина оказалась неподалеку, и даже снаружи сравнительно чисто выглядела. А уж изнутри - даже этелредова резиденция в сравнении с ней хлев, и в очаге огонь горит, на что я сразу купился. А у очага возилось нечто, которое мне через несколько секунд не без труда удалось идентифицировать как женщину. Малыш - тот аж передернулся. Да и я, сколько уж на этих Прокаженных смотрю, а привыкнуть никак не могу…

По какому-то тайному сигналу Ильмиры Прокаженная улетучилась, а Ильмира повернулась ко мне:

- Здесь спокойней, чем у отца, - и чуть улыбнулась. Улыбка предназначалась исключительно мне, Малыш ее даже не заметил. Хоть слегка от сердца отлегло… Единственное место, где мне еще рады. Можно сказать, в семью вернулся… Ильмиру-то, кстати, не пугает, что я потихоньку монстром становлюсь? Хотя, с другой стороны, связалась с запредельщиком - потом не плачь…

Я скинул плащ и потащил через голову перевязь. Малыш сосредоточенно разглядывал застежку - эмблему Лиги:

- Милейший зверек. И улыбается хорошо - все зубы видать.

Пальцы Ильмиры ощупали брошь:

- Да, соответствие есть… Отец Драконов - это имя мне знакомо.

- Ладно, - прервал я, мокрой кучей плюхнувшись на топчан у стены, - обо всякой геральдике и скрытом предопределении хоть до утра рассуждайте, только, бога ради, не при мне. Лучше выпьем.

Я отстегнул от пояса вместительную флягу с югранским пойлом, протянул Ильмире, она хлебнула, поморщилась:

- Слишком крепко. Как вы такое пьете?

Я щелчком отправил окурок в очаг:

- Честно говоря, я б сейчас нажрался, как сука, упал мордой в одуванчики и захрюкал.

- Аналогично, - хохотнул Малыш. - Хрюкающая сука - это нечто… Слушай, Ученик Чародея, пока время есть, ты хоть посвети, куда нам лезть и чего там ждать. Как я понял, совсем не курорт.

- Правильно понял. Зачарованный я толком не знаю, только Тропу, а нам в самую кашу лезть. В общем, я себе это так представляю: вопрос в том, сколько мы продержимся, прежде чем нас сожрут.

- Русская рулетка, в общем.

- Именно. Причем с полным барабаном.

Ильмира явно заинтересовалась - о нашей национальной забаве ей слышать не приходилось, - но тут кто-то довольно настойчиво постучался, а затем и вошел, не дожидаясь приглашения. Прокаженный. Вида, естественно, жуткого - длинный, тощий, лапы ниже колен, физиономия - пародия на аристократа. Но вид, как ни странно, довольно осмысленный.

- Не понял? - Малыш приподнялся. Вошедший на него никакого внимания не обратил, слегка поклонился Ильмире с каким-то даже изяществом, обернулся ко мне, обнажив длинные очень белые зубы:

- Извиняюсь за вторжение. Обычно я так не поступаю, но нам надо поговорить, Меченосец. Меня обычно называют Харн, человек Ночи, я тот, на кого рассчитывал Этелред в этом походе через Зачарованный. Можно присесть? - голос неожиданно глубокий и интеллигентный.

- Да, конечно. присаживайся, - я даже придвинул ему пачку сигарет. - Мы с тобой уже, помнится, общались как-то?

- Общались, -подтвердил он, усаживаясь. - С твоего позволения, длинные предисловия и недоговорки я отброшу.

- Отбрасывай. Давай-ка сразу быка за рога: о чем ты со мной говорить хочешь?

Он неторопливо закурил, явно не зная, с чего начать, и наконец решился:

- Знаешь, Меченосец, на твоем месте мог, строго говоря, оказаться я.

- Поменяемся? - предложил я от чистого сердца. Харн, чуть заметно усмехнувшись, покачал головой:

- Не настолько уж я совестлив. Знаешь, дело даже не в том, что я себя определенными обязательствами связать не хочу - тут бы еще пришлось увязать себя с определенным архетипом…

- Извини, - перебил я, - у меня денек был еще тот, так что попробуем, чтоб умных слов поменьше было, хорошо?

- Годится, - легко согласился он. - Итак, мне бы пришлось перекроить себя под некий стереотип мышления и поведения. Кое-что о твоих запредельских похождениях мне известно… Так вот, как я понял, это был именно тест на соответствие.

И все это так небрежно, вскользь… И в эмоциональном его фоне довольно четко отслеживается неприязнь. Нарочитое отчуждение вкупе с решительным размежеванием…

- И кто тестирует? - все же осведомился я. Харн только плечами пожал:

- Не будем гадать. Важно одно: некие, скажем так, высшие силы ищут человека, который бы их целям соответствовал. В нашем случае - кого-то вроде профессионального героя, что ли. А если его под рукой нет, значит, надо его… - он усмехнулся - недобро. Я тоже помалкивал, чувствуя какое-то отупение. И опять же все сходится с тем, что мне Волк в степях пропихнуть пытался. Приспособленность, стало быть…

Обтекал я где-то с минуту, и за это время в эмоциональном фоне Харна все же некоторая подвижка произошла - я ощутил его понимание и даже что-то вроде сочувствия. Во всяком случае, вместо того, чтоб окончательно добить меня разговорами о моей приспособленности, или как там оно еще называется, он неожиданно спросил:

- Так ты интересуешься Камнями?

Не без труда переключившись, я энергично кивнул. Харн, симулируя смущение, произнес:

- Вообще-то я, в отличие от тебя, в контактах с Запредельем конкретных целей не преследовал…

- Понял. А я, значит, попер, как на буфет, за что по брыльям и огреб. Тоже гипотеза хорошая. А что с Камнями? Ты что - работать с ними умеешь?

Он улыбнулся - этакая скучающая полуулыбочка. Позер гребаный…

- Это так же легко, как лгать…

Спокойно. Ничему не удивляться.

- Помню, как же… Вдувайте ртом воздух, перебирайте отверстия пальцами - и польется нежнейшая музыка. Только где ж тут клапаны? И почему, кстати, именно эта цитата?

- Потому что я был в "Глобусе" на премьере… Когда работаешь с Запредельем, надо четко знать, что ищешь. Но о литературе, если захочешь, как-нибудь в другой раз поговорим. А пока… рассказать, как и что с Камнями делать невозможно. Может, я просто покажу?

- Годится.

Он бросил мне мысленно схемку. Хорошо бросил, прямо в мозгу отпечаталось. Не сказать, чтоб я все понял, но будет случай на практике разобраться… Хотя один аспект меня все же смущает: помнится, Волк восторгался Идиотом как тем микроскопом, которым орехи колоть нельзя, а по этой схемке работать - именно и получится навороченная приспособа для колки орехов, то бишь, для сугубо прикладных задач… Так что я проворчал:

- Поточная технология…

Харн апломба не утратил:

- Само собой разумеется. Я же специально не интересовался - лишняя информация, сам знаешь, только мешает. Используешь ты то, что от меня узнал, не используешь - это твое и только твое дело. Моя миссия выполнена, совесть свою я очистил. На всякий случай желаю удачи. Скорее всего, понадобится, - он каким-то неуловимым движением поднялся и выскользнул за дверь.

Мы некоторое время помолчали. Малыш озадаченно глядел вслед Харну, потом глотнул от души, завинтил колпачок фляги:

- А почему Человек Ночи?

- Дался он тебе…- буркнул я.

- Да нет, интересно - а вдруг этот пижон в самом деле в "Глобусе" был? А то еще и в Оксфорде учился в своих глюках…

- Пойди да спроси.

- Намек понял, - усмехнулся Малыш, встал, потянулся и выкатился, подмигнув мне напоследок.

Я с некоторым облегчением задвинул засов на двери, шумно вздохнул и повалился на топчан:

- И что за жизнь пошла…

- Поссорился со своей ведьмой? - не без ехидства осведомилась Ильмира. Я мрачно на нее покосился - да нет, кажется, очередной мелодраматической разборки не намечается…

- Как Харн сказал, моя миссия выполнена, совесть я очистил… в общем, похоже, боится она меня. Может, и ты скоро испугаешься.

- Ты же меня не боишься, - она тоже присела на топчан. Я погладил ее колено:

- А кто это сказал, что ты страшная? Это от меня лошади шарахаются… Извини, я сегодня весь вечер брюзжать буду.

- Зачем?

- А просто так… Видишь ли, придется именно теми вещами заниматься, из-за которых я с Волком отказался работать.

- И в Ущелье снова тянет? - от участливого тона меня аж перекосило.

- Давай хоть сегодня о делах не будем, а? Надоело.

Она прилегла рядом и неожиданно попросила:

- Расскажи о своем мире, Мик.

- Думаешь, интересно? Ладно, сама напросилась… - и я пустился рассказывать.

Замелькали в памяти, сменяя друг друга, Бург, Питер, Н-ск, Москва, куча городов и городишек, в которых я побывал за время своей кочевой жизни "там", потом - мои друзья - все как на подбор веселые, немного сумасшедшие, вечно попадающие в ситуации то страшные, то смешные - не то гении, не то просто алкашня и торчки…

В общем, рта я не закрывал около часа. Потом хлебнул глоточек и заключил:

- Такие, значит, пирожки с котятами…

- А ты, оказывается, помнишь свой мир, - в голосе Ильмиры прозвучала грусть. Я усмехнулся одними губами:

- Помню?.. Это, родная, все только слова. На самом деле я ничего этого не вижу и не ощущаю. Забыл прочно. От одного стада отстал…

- Почему стадо? - осторожно поинтересовалась Ильмира.- Есть твои способности…

- Не способности, приспособленность… Ладно, хорош. У меня еще ты есть, а я - у тебя. А если кто вякнет, что этого мало…- я притянул ее к себе.

А дальше, как оно обычно и бывает, все пошло само собой - и до определенного момента просто очень хорошо. Время еще не успело стать вязким, а потом совсем исчезнуть, как вдруг какая-то скотина принялась настойчиво барабанить в дверь. Черта лысого я открою… хотя, как я определил, за дверью Торан, а он у нас парень упорный и твердый в решениях, так что колошматить будет хоть до второго пришествия… или, что более вероятно, пока дверь к чертям не вынесет.

Я вполголоса выругался и пробормотал:

- Ладно… - задрапировался в плащ, как в тогу, и приоткрыл дверь:

- Чего надо?

Торан воззрился на меня с пуританским негодованием, но у него хоть хватило ума сообразить, что ждать, пока я извинюсь и приму вид более презентабельный придется очень долго:

- Грентвиг сказал, чтоб ты зашел…

- Завтра. Все?

- Серого допросили.

- Ну так что теперь, меня будить понадобилось? Давай своими словами и как можно короче.

Он, похоже, до глубины своей унтер-офицерской души возмутился подобным отношением к субординации, но Грентвиг, сдается мне, дал ему указание гладить меня по шерстке:

- Глорхауз примкнул к Серым…

- Меня это не касается. Передай: я буду заниматься своим и только своим делом. Спокойной ночи, - я захлопнул дверь перед носом обалдевшего Торана, пробормотал почти про себя:

- Программа выеживания в действии, - после чего снова улегся рядом с Ильмирой.

ГЛАВА 6.

Оказывается, "шрамы ноют" - выражение не фигуральное. Они действительно имеют такое свойство - ныть, особенно когда непогодь устанавливается всерьез и надолго. Самое гнусное - боль обосновалась в левой половине головы, тупая, дергающая, пульсирующая в рубце на морде…

Думаю, понятно, что настроение в этой связи у меня оказалось препохабное, так что с утра я первым делом нахамил всем, до кого дотянулся - Грентвигу, Этелреду, само собой - Торану… Не тронул разве что Малыша и Ильмиру, да и то как сказать.

Большущие Шишки, как выяснилось, времени не теряли (это они так думали) - предстоящую вылазку разметили до тонкостей. Подобной ерунды я в жизни не слыхивал… Так что я, как главный эксперт-ущельевед глубокомысленно заявил, что действовать все равно придется по обстановке - тогда и подумаем. В общем, при нас с Ильмирой, естественно, Торан и Грентвиг - это уже почти традиция. Малыш тоже было дернулся с нами пойти, но я ему посоветовал сидеть и не рыпаться - тело мое в Ущелье охранять особо не от чего.

В общем, я уже второй час "в седле" - на загривке дюжего мутанта. Спасибо, конечно, им, что нас на себе таскают, но… Бегают они внаклонку, почти касаясь земли руками - и езду на них это не облегчает. Как на метле без помела летишь… или как известный барон на ядре. Грентвиг, кстати, этакого постаревшего Мюнхгаузена и напоминает - еще и на голову вместо капюшона какую-то дурацкую шляпу нацепил, высокие сапоги с отворотами вперед торчат… Торан - понятно, ему после джипа, вертолета и дельтаплана удивляться чему-то грех… А уж для нас с Ильмирой - самый обычный способ передвижения. Я даже закурить ухитрился.

Мутантам, при всех их ходовых и лазательных качествах, до Ущелья все равно часа два переть, так что особо напрягаться пока что незачем. Лучше пока все из головы выкинуть и сосредоточиться, но как на грех, подумать-то очень даже есть о чем. Начать хотя бы со слежки за мной - следящему, как ни крути, должны быть очень хорошо известны мои Силовые параметры… или не только Силовые… А может, все это опять же привязывается к моей пресловутой приспособленности (вот словечко прицепилось!)? "Приспосабливают", с точки зрения Харна, какие-то там высшие Силы, олицетворенные Ринге и Йоканом, а использовать в своих интересах пытаются все, кому не лень - начиная с того же Грентвига.

А самое мерзкое в ситуации то, что даже случись мне из Зачарованного вернуться, все равно не получится у меня встать в геройскую позу у гордо заявить: "А пошли б вы все! Это было моим последним заданием". Как ни грустно, в Большой Игре я увяз по уши. Звезду высокой чародейской политики корчить очень не хочется, но куда тут деваться? У меня ж сейчас даже какие-то личные проблемы и интересы - и те на Силе завязаны… Ладно, сейчас на эту тему думать и гадать - только предохранители полетят.

Тем не менее, я продолжал думать, а еще больше - гадать, причем самым бездарным образом, вращаясь вокруг одних и тех же соображений, как жук вокруг лампы. Толку, понятно, никакого не вышло, зато я чуть не пропустил мощную волну Ущелья. Странно, вроде, далековато… Что-то тут не так, как должно быть, а вот что именно? Хотя начни я с этим разбираться - это до ночи можно просидеть…

Что уж обо мне говорить, когда и остальные не в своей тарелке, явственно чувствую. Даже Ильмира - и та, похоже, побаивается…

Так что я гаркнул:

- Стоп! Приехали!

Все явно облегчение почувствовали, но Грентвиг все же скорчил подозрительную гримасу:

- А не далековато ли?

Торан явно мысль уловил - соскользнул со спины мутанта и оказался за моей спиной. Вот ведь ситуевина - Учитель и за меня боится, и меня побаивается… так что лучше б мне к Торану спиной не поворачиваться… Хотя кой черт, выпустят из меня внутренности - и пускай сами все расхлебывают.

Грентвиг еще раз смерил меня взглядом:

- Что-то не так, Меченосец?

Я кивнул, коротко сообщил:

- Похоже, следящий. Через Ущелье работать пытается.

Учитель тут же насторожился, как хищник, почуявший добычу, оскалился и - глазам не верю! - подмигнул мне:

- Обратная связь, а, Меченосец?

- Похоже. Не знаю пока, - попробуй тут что-то четко определить, когда от Ущелья фонит, как от реактора… Хотя одно знаю: сейчас действительно есть шанс с этим следящим в контакт войти. Только вопрос: чем это кончится? Любая неизвестная Сила потенциально опасна, а тут все ж намерения в отношении меня известны хотя бы отчасти, и ничего хорошего ждать не приходится.

А Грентвиг - может, и не специально - выбрал-таки самую эффектную позу и самую эффектную точку. Все мы, Чародеи, неисправимые позеры… И так они с Тораном меня внимательно разглядывают, что даже мутанты подключились.

- Так что будем делать? - лязгающий голос Грентвига вывел меня из ступора. Я машинально повторил:

- Что будем делать… Ближе соваться душа у меня не лежит, а отсюда работать - со следящим, чего доброго схлестнуться придется.

- У тебя же был какой-то план? - Грентвиг спрашивал без тени сарказма. Голову ему напекло, что ли?..

Мне пришлось пожать плечами:

- Посоображать надо, - с этими словами я устроился на камушке и поволок из кармана сигарету. "Посоображать" - легко сказать, а вот как быть, когда ни фига не соображается? Нашему брату в первую очередь приходится полагаться на интуицию, а она мне говорит совершенно ясно, что ближе к Ущелью соваться - дело дохлое. И с тем, кто меня через него зондировать пытается, до поры до времени соприкосновений лучше избегать - другом он, по логике событий, никак оказаться не может. Либо этот некто из Братства, либо, вероятнее всего, из группы диких паранормальщиков, читай - проекта "Изумруд"…

Но какой-то выход все равно быть должен! А вот остальные, особенно Мастера - нет, чтоб помочь, стоят и пялятся мне в спину, как бараны: расхлебывай, Меченосец. Ильмира наверняка имеет что-то дельное предложить, но предпочитает дать мне самому выпутываться. Принципы у нее… Ладно, никуда не денусь, расхлебаю и на сей раз. Мне бы только подсказочку. Маленькую такую… Намек на намек. Только от кого его ждать?

Ладно, мы пойдем другим путем. Путем вольного поиска. До сих пор срабатывало, как правило. Ущелье, считай, под боком, так что ответы там будем искать. В конце-то концов, раз уж я этим высшим силам за каким-то чертом понадобился, нечего им прохлаждаться. Нехай озаботятся. Так что я выкинул дотлевшую до пальцев сигарету и прикрыл глаза. Попробуем ассоциативный метод…

Прошло минут, наверно, пять, прежде чем разноцветные пятна под веками оформились во что-то наподобие городского пейзажа, почему-то ракурсом сверху. Ага, это я на него из окна смотрю, а окно это на седьмом этаже. Родимый город Бург, провалиться бы! Недалеко от центра, вон и "поганка" из-за крыш торчит… Точно, это ж из квартиры Сереги Каюрова вид. Серега, он же Великий и Безумный техник. И если повернуться, то увижу я его берлогу, вечно заваленную и заставленную всяческими электронными и механическими прибамбасами. Но повернуться не получается, и остается смотреть на раскаленные серые крыши, расплывающиеся в мареве коробки высотных зданий, чахлую и серую с рождения дворовую зелень… Как тем небывало жарким для Бурга летом, когда наша компания, помнится, нехило зависала у Великого и Безумного, получившего передышку между халтурами. А он тогда по пьяни соорудил совершенно замечательную вещь - так, для собственного удовольствия, чтоб доставать что-то из дальнего угла, не вставая с кресла и не прыгая через раскуроченую аппаратуру. Вроде удочки с клешней. Манипулятор. Отличная штука получилась, даже спички ей зажигать можно было…

И тут я встряхнулся и открыл глаза. Манипулятор! Это ж и есть подсказка! И что б мне, дураку, сразу догадаться?..

- Придумал что-то? - в голосе Грентвига прозвучала чуть ли не гордость за меня.

- Он пока не уверен, - прокомментировала Ильмира. Маму их, все-то все лучше меня знают…

- Отчего же, вполне… Каштаны из огня не обязательно голой рукой таскать надо. Угли всегда лучше ворошить кочергой.

Торан недоуменно нахмурился, но Учитель просек сразу - зыркнул на меня и негромко спросил:

- Так кто же из нас будет кочергой?

Меня, если честно, так и подмывало ответить: "Тот, кто больше всего на нее похож", но я удержался. Не время все-таки отношения обострять…

Торан?.. Я глянул искоса на него - а он, похоже, тоже врубился, о чем речь и уставился на меня мрачно, но решительно. Нет. Не годится. Не люблю я его, конечно, но не настолько, чтоб вот так вот наверняка гробить, причем без всякой пользы для дела… Грентвиг и Ильмира тоже при любом раскладе отпадают. И что остается?

Я перевел взгляд на мутантов. Вряд ли они что-то поняли, но так или иначе, вариантов только два - искать добровольцев либо возвращаться.

- Ильмира, твои люди ведь, вроде, по Ущелью без риска ходить могут?

- Без риска - в Ущелье? - в ее вопросе прозвучал явственный холодок.

- В конце концов, мы с тобой тоже рискуем. А ты спроси. Если туда кто-то и полезет, то добровольно.

Снова - беззвучный обмен мыслями между Ильмирой и Прокаженными. У Грентвига аж челюсть отпала - не привык он к такому… Но в результате из неровной шеренги мутантов выступили двое - здоровенный рысак и приземистый разведчик, заросший до глаз рыжеватым волосом. Я смерил обоих взглядом:

- Вы хоть представляете, на что идете?

Синхронный кивок. Может, и в самом деле знают, да еще получше меня…

- Ладно. Мне нужен кто-то один, - я помолчал, переводя взгляд с одного на другого, ткнул пальцем на разведчика:

- Ты. А ты - свободен пока, - кивнул я второму - и глазам своим не поверил: на топорной физиономии "рысака" мелькнула явственная обида.

Я придвинулся к разведчику почти вплотную, настолько, что разглядел бурые пигментные пятна на коже под шерстью:

- Познакомимся для начала. Как звать?

- Глу, - коротко ответил тот. Силой владеет, но помягче остальных. И, похоже, не слишком дебилен. Хотя в прошлый раз пытался я с Прокаженными работать - это ж как вспомнишь, так вздрогнешь…

- Ильмира, будь доброй, растолкуй ему, что от него требуется, - уж она-то мою мысль поймать должна, тут у нас с ней взаимопонимание отлаженное. Тем паче, и схемка простенькая…

- А пока, Меченосец, может, снизойдешь, нам объяснишь, что ты затеял? - едко полюбопытствовал Грентвиг. Вот так и никак иначе. Это он мне мягко напоминает, что я под его патронажем работаю. Чтоб служба медом не казалась…

Я помолчал, собираясь с мыслями, потом сообщил:

- В общем, дальше жить будем так: Глу - Манипулятор, я с ним в плотной Силовой связке. Дальше работает Ильмира, вы держите перекрестную страховку. Годится?

- Нет, Мик, не годится.

Ильмира, как всегда, подала реплику негромко, но так категорично, что Торан снова к мечу потянулся. Хотя он от комариного писка за меч хватается… Я тоже удивленно на нее уставился:

- А как годится?

- Первой пойду я.

Этого еще не хватало… При всем моем к ней уважении, а не много ли она на себя берет? Хотя нет, спинным мозгом чую - у нее какие-то свои резоны, ко мне вообще не относящиеся. Этакий щелчочек по моему самолюбию. Заметим, заслуженный… Но все равно такая схема меня не устраивает.

Я мысленно сосчитал до десяти и нарочито спокойно обратился к Ильмире:

- Мы ж с тобой не бараны на мосту… А идти придется по минному полю.

- Что же ты предлагаешь? - накаляется обстановочка, шкурой чувствую… Торан сделал стойку и только Учителева сигнала ждет, мутанты чуть отошли, развернулись в полукруг… И что это мы все такие нервные? Ущелье, что ли, действует?..

- Я предлагаю для начала всем успокоиться, заткнуться и послушать. И не забывать, что окромя Ущелья есть такой таинственный некто, которому наша вылазка может очень не понравиться, так что о дополнительной подстраховке забывать не стоит. Раз уж ты так хочешь в это пекло - работаем в параллель. А вы, господа Мастера, все ж держите перекрестную связку, а заодно следите, чтоб нас тут как глухарей на току не завалили. Все ясно, или картинку нарисовать?

- Ясно… командир, - саркастически усмехнулся Грентвиг. И смотрит так, словно ждет, что я извиняться начну. Вот уж черта лысого! Не дождется. И вообще, продолжать эту дурацкую игру в гляделки ни времени, ни желания нет. Потом продолжим… если живы останемся.

Так что я только удовлетворенно кивнул:

- Давайте тогда времени не терять. А то, глядишь, еще кто-нибудь нами заинтересуется.

Хорошо хоть, у нас, Орденцев, даже бывших, есть такой рефлекс: раз дело дошло до работы в связке, все эмоции и конфликты побоку. Уж это в нас вколотили. С Тораном, пусть и недолго, но тандемом мы работали, тут все чистенько и гладенько. Грентвиг - ну, тут само собой, хотя раньше мы в плотном Силовом контакте не бывали. Как бы он себя иногда по свински не вел, одного у него не отнять: в плане владения Силой я перед ним слабак и деревенщина. Сила у него… опасная, прямо скажем. Словно на динозавре верхом катаешься… Да и с Ильмирой контакт несколько иной, чем в прошлые разы - одно дело контачить в кровати и под наркотиком, и совсем другое - когда Ущелье под боком и ситуация экстремальная… хотя у меня-то она по жизни экстремальная.

Честно говоря, без помощи Ильмиры мне бы с мутантом не законтачить, но все, вроде, прошло нормально, связку в должном порядке мы выстроили быстро. Ильмира держалась хотя и рядом, но несколько обособленно - я чувствовал присутствие, но не более. Что ж, на то мы и Чародеи… После нескольких секунд привыкания я плавно перетек в шкуру Прокаженного, в его мозг, но не потерял при этом ощущения, сознания того, что я - это я, Мик Меченосец. Ну что ж, поехали…

ГЛАВА 7.

Воспринимать мир через чувства мутанта-Прокаженного довольно непросто, а главное - непривычно. Видимый спектр расширяется где-то вдвое плюс множество оттенков, которые глаз человека просто не в состоянии различать… Когда еще и тепловое излучение видишь, серые, до омерзения знакомые скалы кажутся такими яркими и красочными, что аж в глазах рябит. Да еще прибавить к этому новые ощущения в плане Силы, удивление от того, как Глу (я?) легко, играючи преодолевает такие склоны, на которые мне и глядеть-то страшно - и все это не считая целой палитры запахов. Вот тут, например, горный козел прошел. Самец. Старый, тяжелый… Давно прошел, запах почти выветрился. Ниже, в долине - олени, не меньше трех. Пасутся…

Не стоит на это отвлекаться - Ущелье уже вот оно. Вниз, цепляясь за мельчайшие выступы, трещины, в которые мне б и ногтя не просунуть… Сердце Ущелья. Оно близко.

Снова чувствую Ильмиру - ее голос, ее мысль - и открываю в мозгу мутанта дорогу своей Силе.

Ущелье не предскажешь: иногда оно тебя постепенно забирает, по кусочку - а иногда вдруг обрушивается на тебя всей тяжестью, ты даже и сообразить ничего не успеваешь, как оказываешься в потоке непонятных образов, в потоке Силы. И самое страшное - тебе это нравится. Вместо холода вдоль спины, какого-то предупреждающего звоночка накатывает эйфория, опьянение Силой - и кранты…

Да, попал в переплет, называется. Попал в переплет и стою на полочке в этом самом переплете из тисненой кожи, и обрез у меня золотой, а внутри буковки бегают… Неуправляемые ассоциации. Долой. Ильмиру не терять. Картинки цветные, прямо как стеклышки в калейдоскопе, и я, сам не заметив, превращаюсь в такое же стеклышко…

Опять неуправляемые ассоциации. На самом деле я козырная карта в бесконечно тасуемой и попросту бесконечной колоде, и реальности меняются с быстротой просто головокружительной - всякие, в том числе и самые нереальные. Ах, милая Дама Червей, по небрежности сдающего вы лежите ко мне не рубашкой, а лицом… Почему б нам не извлечь выгоду из создавшегося положения?..

Ну и скачка, аж в глазах зеленеет… Нет, не зеленеет. Это лес. Я заваливаюсь за обомшелый, словно живой камень, выставив ствол автомата…

С горы поскакал, под пулю попал, вперед не бежит, назад не бежит… Откуда это? Опять неуправляемые ассоциации. А как ими управлять в таком водовороте?..

Кружусь. Бегу по кругу с дикой скоростью, но никакого головокружения нет и в помине. Да и откуда ему взяться, если у меня нет головы? Я стал круглым, как шарик в рулетке. Делайте вашу игру, господа! Делайте ставки! Я не железный, чтобы вечно кружиться, когда-нибудь мне надо будет остановиться на каком-то номере, и тогда все станут счастливы и просто чудо, как хороши, слепые начнут ходить, хромые - слышать, а глухие прозреют. Делайте вашу игру, господа!

Но остановиться не получается, потому что какая-то сволочь изобрела вечный двигатель. А вечно кружиться я не хочу. Так, кроме всего прочего, и Ильмиру можно потерять. И приходит решение катапультироваться вместе с ней - просто вылететь за бортик, а там уж - куда пошлет бог, черт, чет или нечет. И все по закону. По закону физики непомнюкакому Непомнюкого. Надо моментально нарастить свой вес в обществе - и вылетишь, как миленький…

Что уж тут за махинация на самом деле получилась, я даже гадать не берусь. Факт остается фактом - выбрались с Ильмирой из этого вращения. И опять мы в Ущелье, и условия игры таковы, что надо отсюда сваливать, и чем дальше, тем лучше. Оглядываюсь на Ильмиру - не напутал ли чего? Она смотрит на меня, глаза - совсем не такие, как в прошлый раз, глубоко черные, чуть раскосые. Мысль поймала. Кивает. Поправляю пояс с кинжалом, перевязь:

- Ладно, сваливать так сваливать, - обнимаю ее за плечи, поворачиваюсь…

…и обнаруживаю, что путь блокирован: картинно рассевшись, Ущелье перегораживает Каменный Змей собственной персоной, он же Король Червей, слегка похожий на Йокана в молодости. Греется на солнышке, и вид у него благодушный, хотя и слегка голодный:

- Хай! Какие новости наверху?

Я пожал плечами:

- Да все как обычно. Драка.

- И кто кого?

- Опять как обычно. То ихние наших, то наши ихних.

Король вздохнул:

- Скучища… Ладно, при случае вашим передам, что их полку убыло.

- А почему убыло? - осторожно поинтересовалась Ильмира.

- И вообще, чего ради ты тут расселся? - поддержал я. - Ты что - одно из препятствий, которые мне одолеть надо?

- Примерно, - кивнул Король Червей. - Но тут, видишь ли, такая сказка, что герой проигрывает. А точнее, - мне даже показалось, что он смутился, - в общем, ребята, не серчайте, только я вас сейчас схаваю.

- А не отравишься? Я ж Чародей.

- Ничего, я вас в уксусе отмочу.

- Ты ж не можешь нас так просто съесть, - решила вмешаться Ильмира. - Для этого, наверно, надо какие-то условия соблюдать?

- Хоть для приличия три вопроса задай, - энергично кивнул я. Король сморщился:

- Ну зачем это? Мы же с вами интеллигентные люди без комплексов, так на кой нам, скажите, все эти условности?

- Традиция, - я многозначительно поднял палец. - Давай вопросы. Ответим на них - отпускаешь, так?

- Ну, раз уж для вас формальности так много значат… Итак, внимание: первый вопрос. Что у меня сегодня на обед?

- Наши россказни.

- Ага! - Король хищно потер руки. - Тут-то вы и не угадали! На обед у меня сегодня - парочка Чародеев.

- А ты у них спросил? А вдруг они не согласны?

- Не может такого быть. Тем паче, по условиям ты уже проиграл. На вопрос не ответил.

- Как это не ответил? Во-первых, твоя версия ничем не подкреплена, а во-вторых, мы ж не уговаривались, что надо именно правильные ответы давать!

- Да, но это подразумевалось! Как же так?

- Подразумевалось, но не оговаривалось, а значит - не в счет. Давай последний вопрос.

Он нахмурился так, что с бровей мелкие камушки посыпались:

- Ты что - за дурака меня считаешь? Я задал один вопрос!

- А твое "как же так?" - это что, по-твоему? Так что на твой последний вопрос отвечаю утвердительно. Считаю тебя за дурака, ибо мы тебя кинули, как маленького. Подвинься-ка, - я было взялся за рукоять Хельмберта, но Ильмира ухватила меня за рукав - и мы снова закружились в зеленом вихре Ущелья.

Ощущеньице, в общем-то, сродни временному перебросу - чувствуешь себя взболтанной бутылкой теплого пива, вот-вот пеной изойдешь… Эмоциональный катализатор. А потому, когда зелень выпустила, я повернулся к Ильмире:

- А ведь я б его только так сделал.

Она лишь покачала головой и улыбнулась. Я вскинул бровь:

- И почему ты так думаешь?

- Он старше по масти.

Я ошарашено заткнулся, и пока думал, что она хотела этим сказать, из меня словно весть воздух выпустили. Надо хоть оглядеться…

Пейзажик, надо сказать, вполне безжизненный: отвесная, в серых буграх каменных наростов, стена, небо неправдоподобно яркое, словно выкрашенное в одну краску, подползающая под ноги мешанина валунов… И есть во всем этом нечто неестественное, раздражающее, но что именно - не поймешь.

Я опустился на раскаленный солнцем камень, потер шрам, зазудевший под слоем густого пота:

- А психиатра тут поблизости нет?

Ильмира присела рядом и уставилась на меня, от чего я почувствовал себя законченным идиотом. Надо посидеть, покурить и подумать. Как следует подумать. Сдается мне, это какой-то очередной ребус. Тест на соответствие… маму его и бабушку.

Слазив в поясную сумку, я мысленно выругался. Естественно, сигарет не оказалось. Опять все не как у людей…

- Вот интересно, почему это я в Запределье всякий раз без курева оказываюсь? Мало мне разборок с картежной иерархией…

- А ты бы подумал. Ведь все миры Запределья ты отчасти сам создаешь…

- Почем я знаю, - усмехнулся я. - А потом, мы вместе, а стало быть и ты в создании участие принимаешь. Может, тебе табачный дым не нравится? - я просто чтоб без движения не сидеть поправил пояс, поднялся. - И куда б это нас занесло? Уж больно на Ущелье смахивает…

- Находится в том же месте, - голос Ильмиры зазвенел от напряжения. Я моментально подобрался:

- Опасность?

- Ничего реального. Пока.

- И не надо. Прогуляемся?

- Надо оставаться на месте.

- Гостей ждать?

- Не знаю. Объяснить не смогу, - Ильмира никогда особо болтливостью не страдала, но как-то уж очень телеграфно изъясняться начала, а значит, и в самом деле тут имеется нечто нездоровое. Так что я уселся снова. Это ж надо, какое пекло!..

Сидим молчком минут уже, наверно, пять, и чем дальше, тем меньше мне это местечко нравится. По крайней мере, разглядел, что меня тут раздражает - полное отсутствие теней. Такое ощущение, что яркий, как от ртутной лампы, свет идет одновременно со всех сторон, и получается все плоским, как на картинке - и в то же время до жути реальным. Жара страшенная, а снять хотя бы плащ нельзя. Почему - не знаю, просто какое-то внутреннее противодействие. А самое обидное - фляжка с пояса куда-то подевалась. В общем, место на редкость пакостное, так меня еще даже в глюках не заносило… Сдается мне, сиди мы тут хоть сто лет, никто нормальный в такой глюк не полезет. А ненормальных с меня хватит - чревато-с…

Здесь все происходит вдруг. Внезапно, как в страшном сне. Когда я уже чувствовал, что мои мозги вот-вот вскипят и испарятся, со склона сзади посыпались мелкие камушки - и я почувствовал Силу. Вполне человеческую, вроде, знакомую даже. Только вот узнать не могу. Ильмира тоже почувствовала, ясен болт - быстрый взгляд на меня, назад, опять на меня, будто что-то сравнивает. А у меня на подобные штучки в незнакомом месте реакция однозначная: готовься к любым неожиданностям, а в первую очередь - к драке.

Я выдернул Хельмберт, крутнулся на звук:

- Кто там?

- А там кто? - чуть насмешливо откликнулся голос со склона. Знакомый какой-то голос… А невидимка продолжил уже жестко:

- Откуда вы тут взялись и что делаете?

- От жары подыхаем. Что, нельзя?

- Да как тебе сказать, - из-за груды камней поднялся, держа у бедра странную приспособу вроде арбалета, загорелый тип в чем-то типа бедуинского бурнуса, с широкими рукавами, схваченными у запястий браслетами. На голове повязка, тоже перехваченная медным обручем с чеканкой. - Меня интересует, как вы сюда вообще попали.

Я пожал плечами:

- Шли-шли, вот и пришли.

- Вы с Островов? - человек, не опуская оружия, вышел из-за укрытия и сделал несколько шагов к нам. Странно, идет с оглядкой, как по минному полю - шаг вперед,, шаг влево, пара вправо наискосок… При бороде и усах, выгоревших до светло-рыжего цвета, а лицо из-за повязки и идиотского освещения не разглядишь, ясно только, что шнобель у него моему не уступает. И торчит из-за плеча внушительная рукоять - серебряная, похоже.

Я бросил короткий взгляд на Ильмиру - выглядит озадаченной. Наконец она тихо выдавила:

- Мик, вы… вы одинаковые!

И тут до меня доперло наконец. Интересное кино получается…

Я гаркнул:

- Э, двойничок, опусти-ка стрелялку, поговорим!

- От двойничка слышу! - огрызнулся он. - Может, ты просто приманка?

- Сам такой. А я - Михаил Ордынцев. Из города Бурга.

- Допустим, - процедил двойник, не опуская арбалета. - А как быть, если я тоже Ордынцев из города Бурга?

Что-то, сдается мне, слишком он против своих двойников предубежден…

- Сейчас поднимусь - выясним.

- Стой, где стоял! - резко крикнул двойник. - В твоих же интересах! Положи, кстати, оружие.

Я пожал плечами и подчинился. Если что, я и без оружия проверю, насколько он крут. Силой владеет, это ясно, причем, похоже, изначально такой же, как моя, но есть серьезные отличия. Ладно, спишем на разные школы… Забавная комедия получается, только не на такой жаре. Сейчас бы в тень, и все это обмозговать за баночкой пива. Холодненького…

Двойник приблизился все тем же странным, коротким скользящим шагом, вертя головой, словно принюхивался к чему-то, перешагнул наконец какую-то ему одному видимую черту, цепко, с подключением Силы, оглядел нас с Ильмирой и опустил арбалет:

- Давненько не видались, двойничок, давненько…

Ильмира нас обоих придирчиво сличает - и, похоже, ошалела слегка. Оно и понятно: для любого нормального человека и одного-то такого много, а тут целых два… Интересно, что за неприязнью двойничка кроется? Хотя, если сам рассказать не пожелает, выход всегда есть - захват, короткий хлыст снизу в подбородок…

- Лучше не пытайся. Не получится, двойничок, - дубль-я отступил на полшага, ухмыльнулся углом рта. Я вскинул брови:

- Ты мысли читаешь?

- Сам знаешь, у дураков они сходятся.

- Тогда ладно. Отложим разборку, и напомни-ка мне, когда мы в последний раз виделись?

Двойник прищурился:

- А ты забыл? Напоминаю: около двух лет назад, в городе Н-ске, у меня на квартире. Пред тем, как вы с Дэном меня сюда отправили.

- Теперь припоминаю, - я пристально уставился ему в глаза. - Только извини, двойничок, дело было У МЕНЯ на квартире.

Интересная рукояточка, кстати, у него из-за плеча торчит… Знакомая и, я бы сказал, лично симпатичная…

- Забавно, забавно… - двойник покачал головой. - А вопрос все ж открытым остается: как вы сюда попали?

- Так же как и ты, вероятно.

Двойник словно невзначай передвинул руку поближе к арбалету:

- Слушай, я, не надо песен петь печальных… В ваших шмотках здесь далеко не уйдешь. Да и те, кто тут хоть немного пожил, двигаются иначе.

Я выкатил глаза и тупо осведомился:

- А ты что, все время здесь? Я имею в виду, со времени Н-ска?

- А что?

- И здесь, в этом месте, без всякого Запределья оказался?

- В этом месте я оказался вот на этих вот пескоступах, - двойник указал на странную приспособу, подвешенную к поясу. - И еще, двойничок, это место, как бы тебе сказать, заколдованное.

- Это в смысле?

- "Сталкера" помнишь? - усмехнулся он, доставая из поясной сумки маленький металлический шарик. - Как в наперстках: следи за шариком, ловкость рук против остроты глаз… - он пострелял глазами вправо-влево, потом, приметившись, бросил его в кучу валунов неподалеку.

Шарик, в здешнем освещении выглядящий серой точкой без блика, даже земли коснуться не успел - внезапно расплылся ослепительным цветком пламени, белого, ярче, чем идущий отовсюду свет. Скалы, обломки камня, лица - все на долю секунды обрело объем, чтоб потом снова стать плоским. И все. Только негромкий чмокающий звук, как остатки воды из раковины утекли.

- Видал? - повернулся ко мне двойник. - Да и ботиночки у тебя… "Там " еще ничего, а по здешней пустыне и километра не пройдешь

Пустыня, значит… Вертится что-то в башке, с пустыней связанное, а что именно - не поймешь. Ильмира, вроде, слегка освоилась с ситуацией, но в разговор не лезет - понимает, что двойникам есть, о чем поговорить и что обсудить…

Так что я только промямлил:

- Кстати о пустынях: может, есть тут местечко попрохладней? А то мы через пяток минут вкрутую сваримся.

Двойник задумчиво пощипал бороду:

- Похоже, ты тут в самом деле через это свое беспределье оказался… Попрохладней, тоже скажешь… Кстати, - встрепенулся он, выуживая из сумки пару смахивающих на полотенца повязок, - набросьте-ка. И по глотку, - он отцепил от пояса флягу, предупредил:

- Дерьмо сверхъестественное, но испарение задерживает.

Прежде чем Ильмире такое давать, надо хоть попробовать… Я отхлебнул. В самом деле, дерьмо. Вроде самогонки пополам с йодом и уксусом. Я все ж передал фляжку Ильмире. Двойник глянул на нее, на меня:

- Познакомь, кстати.

- Извини, двойничок. Это Ильмира, а я там, откуда пришел, называюсь Мик Меченосец

- Тут уж я тебя переплюнул - имечко поимел прямо-таки толкиенутое: Черный Меч. Еще кстати: где это тебя так разукрасили?

- Волк постарался. Водится у вас такое?

- Не слыхал…

А Ильмира помалкивает. Уж она-то наверняка знает, о чем мне стоит двойника подрасспросить… А у меня только какие-то неопределенные предчувствия.

Так что, помявшись, я осведомился:

- Да, двойничок, а что это вообще за мир? Просвети в двух словах.

Двойник, щурясь, глядел мимо меня в яркое небо:

- Ну, раз ты "Сталкера" помнишь, так и "Дюну" помнить должен… В общих чертах, все сходится. Этот мир, по-моему, даже официально Дюной называют. А твой?

- Мой в некоторых кругах известен как Преисподняя. Не совсем названию соответствует.

На сей раз Ильмира не дала мне отвлечься:

- Дюна… Ты ведь уже слышал это название, Мик?

- А ты, оказывается, говорить умеешь, - одобрительно заметил дубль-я.

Дюна… В самом деле, знакомое название - и не по книгам или фильмам…

- Двойничок, а можешь подробней о своем мире?

- Какие тут подробности? Весь континент сплошняком, считай, пустыня. Только не севере, у моря растет что-то, да еще так называемый Пояс - там степи, только в одном месте что-то вроде леса, да и то как сказать… Деревья голые, черные, покореженные… Мрак, одним словом.

Наверно, все же, двойники друг друга лучше обычных людей понимают: смутное чувство потихоньку оформляться начало. Да-да-да-да, там, на Югране, когда меня подняло и швырнуло в сугроб, а из-за черных сосен в начинающем светлеть небе показались вертолеты, когда меня оторвало от земли и мягко опустило в сугроб…

- Слушай, а можешь описать, как тот лес выглядит?

- Даже показать могу, если хорошо попросишь, - усмехнулся двойник, отстегивая браслет на левом запястье. В ладонь ему скользнул небольшой матово поблескивающий, вроде перламутрового, шарик, охваченный по экватору металлической полоской и прикрепленный к браслету цепочкой. И Сила идет от этого шарика… На Камень чем-то смахивает, но не совсем.

- Это вроде твоего персонального усилителя?- поинтересовался я. Дубль-я кивнул:

- Вроде, да не совсем… Глаз Огня называется. А ты с такими тоже встречался?

- Даже и на себе носил.

- Тоже Искусству обучался?

- Не задавай дурацких вопросов. Показывай лучше.

- Как был гопником, так и остался, - хмыкнул двойник, наклоняясь над шариком. Я тоже склонился над его плечом, приготовившись смотреть.

Мерзкое снадобье из фляжки помогло, но не слишком - шмотки все равно к коже как прикипели… Я обнял за талию Ильмиру - просто чтоб локтями не толкаться - и пристально уставился на этот Глаз Огня. А в нем для начала словно завертелось что-то, потом вдруг он пошел всеми цветами радуги, и наконец оформилась картинка - не в нем, а перед глазами.

Дыхание Ильмиры над моим ухом стало учащенным. Темные пятна. Перекрученные стволы, ветки, как их колючей проволоки свитые… То самое место, куда меня Дэн в свое время вышиб! Я просто подключился к двойнику Силой, чтоб прояснить картинку, он что-то одобрительно промычал. Поехали дальше…

Когда я дошел до малопонятного существа, ломившегося на меня сквозь заросли, двойник пояснил:

- Марлок. Навидался я их… Тварюги хуже компьютерных монстров… И устроены, кстати, похоже.

Когда дошло до степи, двойник лишь изредка удовлетворенно хрюкал, показывая, что узнает знакомые места, но когда появился вертолет, он резко подался вперед:

- Что за приколы в нашем садике?! Откуда?..

Я отключил свою Силу от Глаза:

- Тебе лучше знать.

- Ты был здесь, Мик, - Ильмира, выпрямившись, глядела не меня довольно встревожено.

Я вытер рукавом пот со лба:

- Похоже на то… Слушай, двойничок, а ты-то сюда через Институт попал?

- А как иначе? - дубль-я застегнул браслет. - Здесь об Институте говорить не принято, так что все помалкивают, но в уме держат…

- А такое название - Югран - ты слышал?

- Да нет… А что, должен?

- Да как тебе сказать, чтоб не обидеть… Оттуда сюда меня в свое время Дэн переправил. В этот самый Пояс, на какой-то полигон.

- Что-то ты, двойничок, загнался. Я весь Пояс облазил - никакого полигона там нет и не было.

- За что купил…

Двойник снова внимательно на меня посмотрел:

- Я гляжу, меч у тебя классный… Сравним?

Тут у него какие-то свои резоны, так что я возражать не стал, выудил из ножен Хельмберт, двойник потянул наружу свой меч. Не сговариваясь, мы положили их рядом. Так и есть - одинаковая, микрон в микрон, длина, вороненая сталь… Только узор на клинке зеркальный.

Двойник несколько обалдело поглядел на мечи и пробормотал почти про себя:

- Зазеркалье…

- Еще скажи, что у тебя сердце справа, - ухмыльнулся я. - Кстати о птичках, ты-то кем тут замазался? Вроде меня, Чародеем?

- Около того. Чистильщик. Знаешь, сколько всякой нечисти тут по пустыне лазит?

- Знаю. Как в наших лесах.

Не знаю, что я у него еще хотел спросить - но тут нас прервал негромкий свист откуда-то из-за гряды, с которой спустился двойник. Он сплюнул:

- Зовут. Пора уже. Слушай, а может, со мной пойдете?

Я развел руками:

- Извини, двойничок. В другом мире ждут. А потом, здесь-то я получаюсь, вроде как, твоим глюком. А может, ты моим. По законам Зазеркалья, если помнишь, никак не угадаешь, кто ж кому все-таки снится…

Двойник задумчиво поскреб бороду:

- А ты знаешь, может быть. Тут всякое случиться может… Только двойников я пока не встречал.

- Я пока тоже. Ладно, учтем. Место встречи изменить нельзя… Постараюсь как-нибудь еще наведаться, если получится, пива притащу.

- Как бы оно тут в антипиво не перекинулось… Ну так что, двойничок, значит, в шесть часов вечера после войны?

- Договорились. В шесть часов вечера после войны.

Двойник ухмыльнулся, потом, неожиданно наклонившись, чмокнул Ильмиру и двинул вверх по склону все тем же странным скользящим шагом.

Мы смотрели ему вслед, пока он не пропал за камнями, потом я обернулся, чувствуя, как наползает на физиономию кривая усмешечка:

- Ну вот, встретились-поговорили… Толку маловато, правда. Ты как - страховку не потеряла?

Она не ответила, просто выразительно на меня глянула. М-да, забываетесь, гражданин Ордынцев, подразболтались… И, кстати, пора бы внимание обратить на то, что кроме связочки с Тораном и Грентвигом присутствует еще кое-что. Некая ниточка, которой быть не должно.

- Пора возвращаться, Мик.

- Погоди, - довольно резко оборвал я. - Чую следящего.

Ильмира тут же все поняла. Чего у нее никак не отнять - все с полумысли хватает… Но это покуда лирика. Надо бы попробовать разобраться с тем, кто "на проводе". Для начала определить, что там за птица. Силовые параметры не отследишь, Ущелье все же, искажения громадные… Но одно ясно ощущаю - страх. Это уже хорошо. Боишься, голубчик? Стало быть, доберусь я до тебя, теперь ты мой с потрохами и прочими внутренностями!

Очевидно, мой "контакт" довольно чуток к Силовым эманациям: мои намерения он тут же прочувствовал, и связку не то что обрубил - отстрелил. Да так, что мне мало не показалось, и я провалился в зеленый вихрь, успев только порадоваться, что контакт с Ильмирой не потерял.

Кружение вокруг своей оси. Пока все в порядке… Не зарекайся, еще не выбрались. Дальнее Запределье - какая тут, к черту, эйфория?! Все до крайности реально и паршиво. Угораздило ж меня вляпаться… Тот же Харн - вроде бы, запредельщик, а гуляет здесь для своего удовольствия. А я, кажется, снова как дурак по чужим счетам плачу… и, опять же, почему - "как"?..

Когда появляешься ниоткуда, сперва трудновато сообразить, что ты, собственно, делаешь - стоишь, сидишь, лежишь или что-то еще… Под щекой - что-то вроде мокрой травы, значит, предположительно, я в горизонтали. Ильмира где-то рядом, это я чувствую. А еще чувствую, что здесь холодно и сыро. И присутствует некая опасность - повсеместная, но не такая, как в зачумленном городе.

Я перекатился на живот, встал, помог подняться Ильмире, потом проверил, легко ли ходит в ножнах меч. Жить хочешь - изволь об оружии заботиться…

- И куда б это нас занесло? Что-то мне это местечко даже меньше предыдущего нравится…

- Не нам выбирать, Мик, - Ильмира напряженно осматривалась. - Это место - из нашей реальности.

- Ты, главное, не забудь - мы пока еще не выбрались. Давай-ка валить отсюда побыстрей, а?

- Силой здесь лучше не пользоваться.

Угадали мы, вижу, просто дивно: кругом, куда ни глянь, какой-то девственный лес, белесая от недостатка света трава поднялась выше пояса; туман густой и плотный, голоса глохнут, как в вате… И деревья - в жизни таких не видал: стволы-колонны, не меньше обхвата каждый, серые, шершавые, в светлых и темных пятнах лишайников. А веток не разглядишь - метрах в пяти все съел туман. Несимпатичное место, прямо скажем…

Я пошарил у пояса в поисках фляги, потом в сумке в поисках сигарет - как и следовало ожидать, ни того ни другого… И присесть даже не на что, так, видно, и придется столбом торчать.

Я буркнул:

- Ну что, опять гостей ждем, или попробуем все ж прогуляться? - и тут же себя оборвал. - Хотя местечко тут для прогулок аховое. Зачарованным отдает.

Ильмира тут же деловито осведомилась:

- Ты уверен, Мик?

- Ну ты спросила… Хотел бы я хоть в чем-то уверенным быть…

Она вдруг повернула голову, вглядываясь в туман, резко бросила:

- Тише!

Я хотел было вспылить, но удержался - "видит" она все-таки получше меня, так что основания у нее, боюсь, веские. А она помолчала еще немного - я прямо кишками ощутил, как она напряженно прислушивается к тишине - и выдохнула мне в ухо:

- Прячемся.

Я пожал плечами, вытащил Хельмберт и опустился в траву. Хоть какое-то укрытие - лучше тут все равно ничего не отыщешь… Прикосновение серебра рукояти придало хоть немного уверенности. Подумав немного, я снял с пояса кинжал, отдал Ильмире. Есть у меня такое нехорошее предчувствие, что те, от кого мы прячемся, доберутся-таки до нас. И не с добром, это уж будьте покойны…

Странно: я услышал их раньше, чем почувствовал присутствие. Не шаги - трава их отлично гасит - а тихие голоса, что-то передающие по цепочке. Только не шуметь… Переложив Хельмберт в левую руку, правой осторожно достаю метательный нож. Голоса затихли, из звуков - только тихое дыхание Ильмиры чуть позади. Быстрый взгляд на Ильмиру - вроде, нормально, только чуть побледнела, лицо заострилось. А кинжал не слишком уверенно держит, не привыкла… Ладно, будем надеяться, пронесет.

Они вынырнули из тумана внезапно, в каком-то десятке шагов от нас. передовой , по счастью, проскочил мимо, за ним нескончаемой вереницей потянулись остальные. Достаточно много, чтоб не имело смысла подсчитывать. Воины. Явно хорошо обученные: идут беззвучно, травинка не шелохнется. Настоящие командос… В плащах, в шлемах, с копьями, у некоторых длинные луки. Лучше б нас не заметили - слишком их тут много… А откуда, интересно, у меня вдруг такая уверенность в своем владении оружием? Уж на мечах я далеко не такой ас…

Тридцать пять человек… Сорок… Появляются из тумана, пропадают в тумане. И тут чувствую Силу - тоже знакомую какую-то, но она заставляет затаиться, вжимаясь в мокрую траву. Почему ж я ее раньше не почуял?.. Такое ощущение, что из-за тумана. И голос владельцаСилы, пока невидимого, тихо и резко командует:

- Вперед, дети падали! Тащитесь, как беременные блохи!.. - и замолкает. Что-то он явно учуял. Вот это мы попали!.. Голос я тоже раньше слышал, и тоже в Запределье, и принадлежит он не кому-нибудь, а Ринге Воителю!

Нет, нельзя это имя даже мысленно произносить - не успел я о нем подумать, как чужая Сила сосредоточилась на мне и голос прогремел зычно и властно:

- Разведчики! Кому приказано на пути ничего живого не оставлять?! Убейте этих людей! - а затем… На что уж я по части ругани специалист, но такая сила и емкость выражений мне даже не снилась - вроде, одна коротенькая фраза, но смыслов в нее заложено…

Времени восторгаться нет, поднимаюсь на ноги, коротким и резким движением отбрасываю за спину вскочившую Ильмиру, и когда передо мной вырывается из тумана человек с мечом, посылаю нож ему в горло.

Хорошо, что они пока не стреляют, а то бы от меня мало что осталось… Вырастает передо мной темная фигура, лицо туманом смазано - очень близко. Перехватываю руку с оружием, с маху локтем в бледное под шлемом, отскакиваю, завершаю движение коротким рубящим. Есть. Четко, как в кино, поворачиваюсь навстречу второму, отбив, выпад, прыжок, выпад. Есть, разворачиваюсь в прыжке - встретить новую атаку - на сей раз двое, да сколько еще на подмогу тянется…

И появляется совершенно новое чувство, словно несколько человек во мне объединилось, и прежде всего чувствую холодную уверенность настоящего Мастера Клинка - руки и ноги лучше меня знают, что делать. Ч-черт, я ж так не умею!.. Нет, оказывается, умею. Прыжок, финт, отбив, поворот корпуса, удар, отбив, с круга понизу, не упускать из виду Ильмиру, отбив, финт, поворот, удар… А откуда-то изнутри поднимается Сила - и тоже, вроде, не совсем моя, и даже не Запредельем отдает… Скорей Дюной. Рубящий удар, пируэт, укол…Странная Сила, но что-то в этом роде мы проходили…Отбив, двойной удар, пируэт, режущий… Чувствую власть над пространством - и готовность к чародейской сшибке.

И обрушивается голос Ринге:

- Назад! Он мой! - мы оказываемся лицом к лицу, радужный клинок взлетает в издевательском салюте:

- Встречай свою смерть, человечек!

- А какого цвета у тебя кишки? - отвечаю таким же салютом, прыгаю вперед, клинки встречаются с глухим звоном, корпусом ухожу от укола, сшибаю гардой его клинок - и тут он, отскочив, наносит удар Силой, замахивается - снести меня окончательно…

И распрямляется та Сила изнутри - не моя (или моя все-таки?), короткого импульса хватает, чтоб я переместился - не намного, клинок Ринге свистит в каких-то сантиметрах от моего лица. Он уже не улыбается. Синхронно отпрыгиваем назад, короткое ругательство-заклинание встречаю полыхнувшим в воздухе Хельмбертом, взгляд на Ильмиру - стоит спиной к дереву, выставив перед собой кинжал… Не пытаясь осознавать и контролировать непонятную Силу, продолжаю работать на автомате - Хельмебрт выедает глаза блеском расплавленного серебра, косая восьмиконечная звезда уводит от радужного клинка, знак Ветре ломается о емкое проклятье, пот на лбу выступил. Только бы не в глаза…

Разошлись. Ринге тоже нуждается в отдыхе, это радует… Он оскаливается в улыбке:

- Хорошо дерешься, даже убивать жалко.

- Угадай с трех раз, кого я сейчас на свастики порву?

На пространственные фокусы не расходоваться, он их знает не хуже меня… Его улыбка становится еще шире. Солдаты пропали, теперь - только он и я. И Ильмира.

Снова удар Силы - уже не Ринге, это само Ущелье, шок, предвещающий возвращение в реальность. Противник никуда не делся, и теперь это не Ринге - вернее, не только Ринге. Он меняет обличья, превращается то в Волка, то в Дэна, то в меня самого. А уверенность и сноровка Мастера Клинка пропала, руки налились тяжестью, на ногах как по пуду грязи налипло… Чувствую себя актером, напрочь забывшим роль. Долго не продержаться - через пару-тройку ударов он меня достанет. Отпрыгиваю подальше, ору, не оборачиваясь, Ильмире:

- Беги!!! - и рву Силовую связку между нами. Человек напротив окончательно превращается в моего двойника, наступает, крутя клинком. Удар-отбив, удар-отбив… Ильмиры не видно уже. Это хорошо. Прыгаю вперед, промахиваюсь, меч двойника идет вниз по короткой дуге, успеваю только отчаянно и зло подумать: "Все"…

Кажется, я даже почувствовал ледяное прикосновение клинка, прежде чем снова закружиться в черно-зеленом, в эйфории, сменяющейся ощущением беды. Снова движение по кругу, наплыв неконтролируемых ассоциаций, но поток образов движется слишком быстро, чтобы что-то разобрать. Как подъем на поверхность после глубокого нырка - на уши давит жутко, только не вода, а чей-то голос, медленно и размеренно произносящий что-то наподобие: "Над седой равниной моря ветер тучи собирает, между тучами и морем гордо реет Меченосец, Меченосца видят люди, львы, орлы и куропатки, и чоктосы и команчи в дыме длинной трубки мира…"

Итак, я снова жив. Думаю, покойникам не бывает так холодно и мерзко, разве что я в третий круг угадал, где, как известно, дождь струится - проклятый, вечный, грузный и т. д… Но при этом в спину врезаются довольно зловредные камни, а в бок неудобно уперлась рукоять меча. И вообще, если ничего не путаю, в третий круг за обжорство ссылали, а у меня на совести наверняка что-нибудь поинтересней отыщется. Следовательно, я в нашем бренном подлунном, а значит, надо открыть глаза и посмотреть, что вокруг творится, тем паче, где-то поблизости Ильмира, а так же Грентвиг с Тораном.

Присутствие Торана я тут же ощутил в полной мере - он тряхнул меня за плечи, а потом еще и воды в рожу плеснул полной горстью. Я вяло пробормотал:

- Отвали, - но глаза все же открыл и приподнялся на локтях. Состояние вполне развратное, словно через мясорубку пропустили, да еще сверху какая-то гнусная морось сыплется. И Грентвиг тут же надо мной навис:

- Ну как? Получилось?

- Это смотря что…Как тут Ильмира?

- Сейчас оклемается, - информировал Торан. Я сел, морщась от боли в затекших мышцах, подобрал под себя ноги, придирчиво оглядел клинок. Так и есть, весь в каких-то потеках - уж не знаю, кровь там или что… Я тщательно вытер его о плащ, переставший быть щегольским - поваляйтесь-ка в луже в подобной шмотке! - и забросил в ножны.

- Так что вы там весь день делали?

- Весь де-ень?! - я чуть не выронил сигарету. Торан кивнул, но ничего не сказал. Чтоб переварить сказанное, я отцепил от пояса флягу, глотнул. Глоток помог - удалось подняться на ноги и оглядеться. Ильмира полулежит, привалившись к громадному валуну, укрыта плащом Торана. Мутанты переминаются с ноги на ногу чуть поодаль. По-моему, их было больше…

- Да, а этот, как его… Глу - где он?

- Разведчиков за ним отправили.

Я присел на корточки рядом с Ильмирой, легонько похлопал ее по щеке:

- Подъем, приехали!

Какие-то изменения в ее лице произошли… Это я понял только в следующую секунду, когда она подняла голову и… открыла глаза!

В первую секунду меня словно кипяточком до костей пробрало - глаза у нее оказались большие, чуть раскосые, зелено-карие, почти без белков - и с вертикальным зрачком. Как у Волка… Правда, без отлива вороненой стали. И вообще, я знаю, что глаза эти - не совсем настоящие. Ладно, главное, чтоб она ими видела. И чтоб они не исчезли, когда мы от Ущелья отойдем.

Взгляд сфокусировался на мне:

- Вот ты, оказывается, какой…

Я усмехнулся:

- Море разочарования?

- Да нет, я что-то такое и представляла.

Грентвиг подошел ко мне со спины - похоже, эту манеру он у Этелреда перенял:

- Колдунья, ваша экспедиция увенчалась? Успехом, я имею в виду. У Меченосца толку все равно не добьешься.

Ильмира пристально на меня глянула, подключая Силу - по привычке, наверно:

- Да, за Миком теперь не следят. Он не под контролем.

- Утешительно звучит, - буркнул я. - Видишь, кстати, нормально?

- Только глаза эти не настоящие.

Я уже было собирался разразиться речью на тему: "Главное в глазах - способность видеть", когда из-за отрога в десятке метров возник мутант-разведчик и потрусил к нам. Ох, чует мое сердце, с погаными он новостями…

Он остановился, не глядя ни на кого, сообщил:

- Глу умер. Сорвался.

Вот такие пирожки… Несчастный, значит, случай… Я отшвырнул окурок. Надо ж так, а?! По идее, там, в Ущелье, с расколотым, как орех, черепом, должен бы я лежать. Не то что б я о том, что жив, сожалел, или совестью терзался, но совать под топор чужую башку вместо своей - не привык я к этому… Оказывается, при этом говном полным себя чувствуешь.

Ладонь Грентвига ложится на плечо, разворачивает:

- Привыкай, Меченосец. Иногда приходится людей на смерть посылать, зная, что им предстоит.

Я уставился ему в глаза. А глаза не врут - почти прозрачные, пронзительные… Торан ничего не видит - стоит к нам спиной, Ильмира, как и Прокаженные, на меня смотреть избегает. Понятно, хоть и косвенно, вина все равно на мне… Но Учитель - хоть я на сто процентов уверен, что все рассчитано, из арсенала его приемчиков - все же своего добился: в ближайшие полчаса я не повешусь, Да и не на чем, собственно…

Но тут Торан повернулся к нам, и Грентвиг, сузив глаза, заговорил своим обычным резким тоном:

- Ладно, для отчетов тут не место. Сначала, я думаю, вернемся. Если, конечно, уважаемая колдунья не против.

Если я что-то понимаю, то этот монолог целиком и полностью для Торана предназначен. К чему бы это? От него-то Учитель с какой стати шифруется?

А у Ильмиры с мутантами - опять какой-то обмен мыслями, для нас непонятный. На этот раз общий настрой я уловил - что-то вроде поминального ритуала по ушедшему. И не один я уловил - Грентвиг с Тораном тоже застыли в молчании, Торан даже капюшон откинул.

Но ритуалы Прокаженных длительного трепа не предусматривают, и скоро Ильмира повернулась к нам:

- Да, поехали.

- Вот дома все и обсудим, - подытожил я, забираясь на спину мутанта. И тут же усмехнулся сказанному - последним моим домом, да и то с натяжкой, можно было разве что Пещеры назвать. А тут есть хоть какой-то уголок, куда можно забиться, ото всех спрятавшись, и тихонько поскулить в подушку. Хотя о чем я - и там достанут… Да и перед Ильмирой неудобно.

ГЛАВА 8.

Трусим на спинах мутантов уже где-то час, время определяю совсем уж машинально, словно его и нет вовсе. Неплохо было б все как следует в черепушке утрясти, но где там - мозги просто свинцовые, только ворочается в них одно название - Дюна… Вот он, пожалуй - недостающий кусочек моей биографии. Ключевой?.. Странно, еще пару недель назад я бы, такое раскопав, на ушах бы стоял, а теперь… теперь мне почти что наплевать.

А еще имеет место быть некое паскудство в окружающей ситуации. Снова - как тяжелый пристальный взгляд на спине… как в степях, когда маг за нами гнался?.. да нет, скорее, как в Н-ске, перед загадочным явлением Дэна.

У подобных вещей есть интересное свойство - выбивать из колеи и настораживать. А тронув рукоять Хельмберта, я еще и пульсацию почувствовал - слабенько, но есть. Значит, не в моих расшатанных нервах дело? Угроза пока что далеко, но не хотелось бы ее на открытом пространстве встречать. Ей-богу, вот не тянет как-то…

Я вскинул руку, ухитрившись при этом не сверзиться - мы как раз карабкались по очень неприятной осыпи:

- Сворачиваем, прячемся! Живей, живей!

- Что такое? - проорал Грентвиг сквозь ветер.

- Не знаю пока!

Ильмира только один взгляд на меня и бросила. Ясно, тоже чует… И есть у меня такая поганенькая уверенность, что ЭТО, чем бы там оно ни оказалось, именно за мной охотится. А что именно - не поймешь… Не нежить, явно. Что-то "человеческое, слишком человеческое"…

Хорошо хоть, у нас, Чародеев, стоит жареным запахнуть, решения принимаются моментально и без обсуждений. И этот раз - не исключение. А жареным пахнет весьма и весьма - драки не миновать, это уж коню понятно. Знать бы еще, с кем или с чем…

Мутанты, повинуясь неслышимой команде, потрусили куда-то в каменные пампасы, очевидно, к укрытию - да так, что я у своего на загривке запрыгал, как мячик в кузове грузовика. Да, Меченосец, это тебе не на лошади…

Хорошо хоть, бежали недолго, а то б из меня последние потроха повытрясло. Грентвиг, ящер старый - хоть бы хны, сразу на землю соскочил, ноги циркулем расставил, вглядывается куда-то поверх ломаной линии хребта, врезанной в серое небо на востоке. Торан опять-таки бледновато выглядит - морская болезнь? - но решительно. Желудок бы ему покрепче - цены б ему не было…

Ильмира тронула меня за плечо:

- Что там, Мик?

- Не знаю! - сгоряча не сказал - рявкнул я. - Не торчите на открытом месте! Прячьтесь! Это за мной.

Что характерно, никто и с места не сдвинулся. Ильмира глянула на меня снизу вверх, чуть глаза сузила, придвинулась поближе. Торан - бледный, потный и мрачный - воинственно выпятил небритый подбородок и мотнул головой. При этом оба начали готовиться к Силовому контакту, к связке. Учитель крутнулся флюгером, оценил обстановку и тоже подключился - правда, со снисходительной усмешечкой по поводу этой щенячьей солидарности… Все это, конечно, приятно согревает душу, но не слишком рационально.

- От вас больше толку будет, если вы в резерве останетесь. А я пока…

- Тихо! - Торан гаркнул так неожиданно, что я заткнулся. Остальные тоже возражать не пытались, даже дышать потише стали. И тогда я расслышал.

Откуда-то из-за юго-восточного отрога долетает усиленное эхом журчание и клекот. Знакомый звук. Или у меня планку сшибло, или слышим мы боевой вертолет, скорей всего - класса "шершень". Здесь?! Откуда?! Мать моя женщина, а ведь на этих "шершнях" оружия такая куча…

Мы с Тораном переглянулись, я процедил сквозь зубы:

- Нормально… Это мы попали… - и принялся оглядывать ложбинку, в которую нас занесло. Отвесные замшелые скалы, лес поверху… С воздуха до нас добраться - делать нечего. На всю честную компанию хватит пары-тройки очередей из тяжелого пулемета или какой-нибудь ракетки вшивой, а на "шершнях", насколько мне помнится, и то и другое в наличии. А те, кто за мной охотится - ребята дотошные, так что не успокоятся до тех пор, пока не то что камня на камне - молекулы на молекуле тут не останется. Спокойствие и только спокойствие. Время есть, можно попробовать спрятаться… если искать будут не через инфракрасный прицел или не через машинку какую-нибудь, настроенную на мою Силу, на мой запах, или на что они там свои машинки настраивают?..

- Можем с ними что-то сделать? - Торан.

- Я-то почем знаю? Я Чародей, а не "стингер"…

Вот сейчас в самом деле только на себя надеяться остается. С вертолетами кроме меня только Торан дело имел, да и то недолго. И вопрос стоит так: сможем мы его Силой остановить до того, как нас в кровавую кашу размолотит, или нет? Думай, Меченосец, соображай быстрее… По тому же методу аналогий? Вертится в башке что-то, но времени сложить мозаику просто нет. Торнадо в Западной степи… "Попробуй нас сосчитать"… Не то. Все не то. В одном случае - Сила против Силы, в другом - элементарная обработочка, против стальной махины с пулеметами не проканает…

Только без паники. Как это - не проканает? С пулеметами и прочим барахлом люди ведь работают… Только до них еще добраться надо, а я чувствую, опять предстоит с блоком против Силы столкнуться. Думай быстрей, кретинище, идиота кусок! Времени в обрез, сейчас появятся… Так. Опоздал. Уже появились.

Клекот обрушивается, кажется, прямо из туч, вижу медленно, как в кошмаре, выплывающий из-за черных в лиловом небе скал зализанный серо-стальной силуэт. Так и есть, "шершень". Угадал. Не радует… Ощущение такое, будто и лопасти винтов вращаются как-то лениво, словно вязнут в облаках. Есть в этой туше какая-то самодовольная хищная целеустремленность, она в своем праве - навалиться и сожрать…

Учитель, сгорбившись еще сильней, поводит руками, концентрируясь. Торан меч выставил, словно целится, Ильмира бормочет что-то неслышимое. А стальная туша - этакий воздушный головастик-исполин - чуть заваливается набок, хищно клюнув носом, огибает теснину. Вижу даже открытую боковую дверцу, спаренный ствол, крошечную фигурку в защитных очках… Не понадобятся им ракеты - сейчас стволы оденутся огнем, и больше уже ничего не будет.

Учитель выбрасывает руку вперед и вверх, сооружая непонятный мне знак, с коротким криком отправляет его вперед, подкачиваю Силу, сколько могу. Стволы одеваются-таки огнем, но очередь проходит где-то далеко, "шершень" раскачивается в воздухе, словно пьяный, скрывается на момент за плоской вершиной ближайшего утеса. Грентвиг поворачивается, не слышу - по губам читаю:

- Блок!

Надо ж, опять угадал…

Брошенный Тораном огонь растекается по плексигласовой фасеточной морде, гаснет. Сдается мне, сейчас дойдет все ж до ракет…

Уверенность возвращается внезапно - части головоломки вдруг совместились. Чуть пригнувшись, замираю в боевой стойке, выжидая момент. Вот оно!

Четко, словно тысячи раз уже это проделывал, вычерчиваю косую восьмиконечную звезду, на сей раз придав знаку направление не вовне, а внутрь, на себя, чувствую поддержку остальных - и успеваю только мельком удивиться, насколько она не соответствует тому, что нужно.

Сработало - как тогда, во время драки с Ночными Охотниками. Только на сей раз мой слепок, Силовой двойник, кукла, устремляется вверх, навстречу вертолету. Но вот грубой физической силой тут ничего не сделаешь… А лицо стрелка, наполовину скрытое очками, возникает совсем рядом. Знак Света - и по очкам, со всей дури! Сработало: закрыв лицо ладонями, обвис на ремнях… А Силу потратил я основательно, на пилота может уже и не хватить…

И приходит Сила Ильмиры - не поддержка даже, скорей, подсказка. В самом деле, незачем мне этого пилота по голове лупить, достаточно сделать так, чтоб он нас не видел… а чтоб тут не задерживался - пусть видит что-нибудь другое. Дракона, к примеру. Обработка как обработка, только из нестандартной позиции.

Дракон, если честно, получился неубедительный и довольно-таки эфемерный, но и такого хватило - парень для начала нажал на все гашетки, а потом рванул машину вверх и дернул на форсаже - просто залюбуешься…

Только вот полюбоваться мне не пришлось - я обнаружил, что стою чуть не на четвереньках, башка кругом, мозги комом, а Грентвиг с Тораном смотрят на меня, как мыши на дохлую киску. Наконец Учитель, обращаясь, по-моему, к самому себе, выдавил:

- Печать Йокана!

- Заклинание пространства, - с суеверным ужасом пробормотал Торан. Я вяло кивнул:

- Ага. Чего там, дело обычное…- и опустился на камень. Ильмира положила ладонь мне на плечо, я все так же вяло потрепал ее по руке и полез за сигаретами. Торан, оказавшись почему-то за моей спиной, прокурорским тоном объявил:

- Ты направлял знак на себя.

Есть такое дело… Вообще-то в Ордене за подобные шуточки могут, чтоб чего не вышло, и башку оттяпать. Но мы все ж не орденцы…

Торан с Грентвигом переглянулись - это я кишками почуял. Нехороший перегляд, словно соображают, как с меня ловчей будет шкуру снять… Я бросил, не оборачиваясь:

- А вы там не забыли пока - мы на одной стороне?

Грентвиг совершенно неожиданно издал дребезжащий смешок и хлопнул меня по плечу:

- А я в тебе не ошибся, пожалуй.

Я вскинул на него глаза:

- И что, мне радоваться полагается?

Он, снова изобразив свою опасную усмешку, кивнул:

- Полагается, Меченосец. В таком деле, как наше, есть только один способ ошибки исправлять. Запомни, может, еще пригодится.

Я пожал плечами, глубоко затянулся, пряча огонек в ладони. Что-то странное с Грентвигом творится. Такое чувство, будто он меня в какие-то начальники прочит. Только этого мне еще и не хватало!

В хижине Этелреда топор можно вешать - угли в очаге тлеют, лампа коптит, да еще все курильщики - Малыш, Харн и я - дымят, не переставая. Да и тесновато - на то, чтоб семь человек с комфортом расположиться могли, это строение явно не рассчитано. И, естественно, не успели мы с Ильмирой рассказ закончить, как все хором загалдели.

Я благоразумно вдвинулся в самый темный угол и отцепил от пояса флягу, но отсидеться молчком не получилось.

- Все ясно, значит, с информационной атакой, - подвел итог получасовому птичьему базару Малыш. - Эти же вертолетчики… только с вертолетом как-то слишком уж неожиданно засветиться решили. С чего бы вдруг?

- Ну и перед кем бы они засветились? - хмуро подал я из своего угла. - Свидетелей не предполагалось. Нас по скалам размазали - и все чики-пуки, никто ничего не видел…

- Хорошо ты их пугнул, решили давить грубо и со скандалом…

- И сразу после Ущелья, - дополнил Этелред. - Значит, их что-то оттуда напугало?

- В том, что оттуда, без хорошего психиатра не разберешься.

- Их что-то напугало, - упрямо повторил Этелред.

- Можно попробовать посчитать, что нам известно и что известно им, - со светской небрежностью предложил Харн, помавая сигаретой. - Все, что потребуется - элементарная логика и здравый смысл…

- Про дедукцию с индукцией не забудь, - мрачно съязвил я. Он, конечно, это мимо ушей пропустил:

- А для начала - определимся: есть контроль за Меченосцем, или же его нет? А если нет - в какой момент удалось от него избавиться?

Неприятная пауза - все уставились на меня, как на заведомого стукача, соображая, что в моем присутствии можно говорить, что нельзя. Ильмира помолчала, взвешивая ответ:

- Не думаю. Тогда б Мика убить не пытались.

- А проследить, где он находится, они могут? - это, естественно, Этелреда в первую очередь волнует… Понять его можно, но мне-то от этого не легче…

Малыш запустил лапу в волосы:

- Скорее всего, потеряли. А то, раз уж им так его грохнуть загорелось, кто им мешает появиться тут на парочке тех же вертолетов и все разутюжить?

- И на фига им этот криминал? - я покачал головой. - Слишком уж мощная засветка выходит: крупная операция, которая еще неизвестно чем кончится.

- Тоже верно, - с некоторой неохотой согласился Малыш. - Тогда уж точно хвосты не спрячешь… Но ведь тихарились же они до сих пор - и в Гнезде, и где там еще? Значит, сейчас ты их крепко прижег. Давай думать, где именно.

- Думай, - пожал я плечами и умолк.

Грентвиг тут же перехватил инициативу:

- Итак, тебя хотели устранить…

- Почему же - "хотели"? - невинно осведомился Харн. Учитель сверкнул на него глазами:

- Ладно, хотят. Что их подтолкнуло? Судя по всему, что-то из того, что в Ущелье было. У тебя есть соображения? - сказано это было таким тоном, что всякому, кто не глух должно стать ясно: если у меня и есть соображения, то они яйца выеденного не стоят, но, излагая их, я могу припомнить нечто, по глупости и рассеянности ранее упущенное. И, естественно, все сосредоточились на мне - Торан пялился в упор, как на картинку в букваре, Этелред поглядывал откровенно насмешливо, Малыш - нетерпеливо, будто ожидая, что я сейчас чем-нибудь сверхгениальным разражусь. Даже Харн, демонстративно изучающий свои когти, и тот исподтишка наблюдал. Никуда не денешься, придется что-то мямлить…

Я закурил, выгадывая время:

- Вариантов, в общем-то, немного… Ну что, плясать будем от того, что им - в смысле, "Изумруду" - то, что в Ущелье происходило, известно?

- Пляши, - кивнул Грентвиг.

- Итак, с начала. Карусель, в которую мы с Ильмирой сперва угадали - никого этим не испугаешь. Разве что об уровне следящего говорит - не потерял нас. Каменный Змей - так, обычный глюк. Тоже вряд ли. А вот после встречи с двойником следящий испугался - тут-то я его и учуял.

- Остается три варианта, - лениво уточнил Харн. - Первый - следящий понял, что обнаружен. Второй - испугался самого факта встречи двойников. Или третий - что-то в вашей беседе мелькнуло, такое, что он запаниковал.

- А хочешь, четвертый подкину? - я стряхнул под стол пепел. - Мне, если помнишь, под занавес еще и башку развалили. так если он связки со мной не потерял, то и ему нехило перепасть должно было.

- Ты сам говорил - связку он тут же, как понял, что обнаружен, оборвал.

- А о Дюне ты вообще что-то помнишь? - неожиданно вклинился Малыш. Я опять пожал плечами:

- Да почти что и ничего. Обстреляли меня там для начала. С вертолета, кстати… А ты что - о Дюне знаешь что-то?

- Да так, ходили байки всякие… Страшилки, в основном. Вроде того, что в цивильных мирах про нас рассказывают.

Что у Ильмиры догадка появилась - это мы все как-то хором почувствовали. Это ж надо, какие мы все чуткие… Разумеется, внимание переключилось на нее, а она заговорила тихо и почти нерешительно:

- Не знаю… Просто привыкла верить своим чувствам. Ты ведь раньше был в том мире… на Дюне, Мик?

- Скорее всего.

- Слишком много у вас общего, даже для двойников. Вы оба владеете Силой…

- Большая редкость, - авторитетно вставил Харн.

- И Сила у вас одинаковая, хоть и учили вас по разному. И в чужой мир вы попали при одинаковых обстоятельствах.

А вот это уже на что-то похоже… Я заинтересованно прищурился:

- Так-так?

Но Ильмира продолжать не пожелала, только плечами пожала. Снова возникла пауза. Я прикурил сигарету от окурка старой. Вообще-то пора бы с куревом подсократиться, а то блока, который мне Эрик дал, и на неделю не хватит…

Этелред вдруг поднял голову, медленно расплылся в улыбке, обвел нас всех сияющим взглядом - явно находясь в состоянии озарения, но, по своему обыкновению, затягивая. Насладившись нашим ожиданием, он воздел узловатый палец и страшным голосом мелодраматического негодяя прошипел:

- Линии вероятности!..

Малыш подался вперед:

- А что, вполне… Но как?..

Харн тихо и вежливо поаплодировал, склонил голову. Все остальные, включая меня, сидели дураки дураками. Учитель выглядел, как кот, которому мышь язык показала, Торан жадно припал к кружке - запить непонятные, но явно еретические слова… Ильмира с надеждой на меня глянула, убедилась, что я тоже ни фига не понял, обернулась выжидательно к Этелреду. Тот оглядел нас с некоторым превосходством - ни дать ни взять, одноглазый кочет на заборе - и начал менторским тоном:

- Когда мы встретились в первый раз, я говорил об этом, Меченосец. Не знаю уж, что ты тогда понял… Важней другое - теперь ты можешь отслеживать вероятности, во всяком случае, имеющие отношение к тебе.

По-моему, ахинея… Может, он соизволит все ж поподробней растолковать?

Он соизволил:

- Итак, в Запределье ты видел себя самого. Вы оба попали в незнакомый мир при одних обстоятельствах. Но! - он снова воздел палец. - Но эта твоя Дюна - не морок, это реально существующий мир, если уж ты действительно бывал там. Насколько я из твоих объяснений понял, это мир-полигон, где разрабатывается секретный проект, связанный с Запредельем… Но на той Дюне, где оказался твой двойник никакого полигона нет. А теперь скажи мне, есть ли у твоего двойника шрам на лбу?

Все равно не понял… наверно, меня в последнее время слишком часто по голове били. Зато Грентвиг явно врубился:

- Ты хочешь сказать, Меченосец теперь может найти ответ на вопрос: "Что было бы, если?.."?

Этелред удовлетворенно кивнул:

- А зная причины событий, можно влиять на следствия. Потому-то он и опасен.

Что-то рациональное в этом есть… Нет, все равно ничего не понимаю.

Малыш потряс головой, подался вперед, упершись локтями в колени:

- Погоди-погоди… Получается, не будь полигона на Дюне - и таких неприятностей не было бы?

- Конечно.

Я невесело рассмеялся:

- Открытие!.. И стоило ради этого огород городить?

- А у тебя другие предположения есть? - едко осведомился Этелред.

- Предположения… Все может быть куда проще и гаже: если мою с Волком беседу сюда привязать, получается, на Дюне меня чему-то такому обучили…

- Запрограммировали, - вежливо и беспощадно напомнил Харн. - И теперь боятся, что ты вспомнишь это, ты хочешь сказать? И, кстати, программа в тебе - она с линиями вероятности не связана?

- Откуда я знаю? Вышел сбойчик - и решили меня от греха подальше… Или просто им все это не к месту и не ко времени.

- Или просто не нравится, что ты с крючка сорвался, - ухмыльнулся Малыш. - Опять догадки сплошные… Ладно, теперь хоть ясно, с кем дело имеем. И ясно, что нужна этим ребятам, не знаю уж зачем, хорошая заваруха в этом мире, вот и стараются всех против всех разыграть… А Волк - не их человек?

- Не та он фигура, чтоб под контролем держаться.

- Вроде тебя, - не без иронии заметил Грентвиг.

- Вроде, не вроде… К проекту "Изумруд" мы с ним оба самое прямое отношение имеем. Может, и на Дюне в одно и то же время оказались, только Малыш прав - это все догадки… Важно другое: здесь и сейчас какую-то версию этого проекта разрабатывают или, что еще гаже, реализуют. Занимается этим группа, имеющая большую мохнатую лапу в Институте - вспомни, что Риккард говорил. С Братством вряд ли накоротке - уж больно тот пилот дракона шуганулся… Да, Малыш, помнишь ведь, что Хромой про Инструктора рассказывал? Ну, некто неизвестный из Пришлых, гипноштучками всякими активно пользуется? Явно ведь из того же места растет…

Малыш посмотрел на меня даже что с некоторым почтением:

- Сам вывел?

- Почти.

- Значит, вместе с Братством они не работают, - вернул нас с небес на Землю Грентвиг. - Что ж, это радует, - в голосе его я как-то особой радости не услышал. - Значит, они тоже на два фронта воюют.

- Как и Братство тоже, - робко вставил Торан, подняв руку, как школьник на уроке.

- А Орден? - негромко спросил Малыш.

- Что - Орден? - нахмурился Грентвиг. - Что б там ни было, они пока с нами.

- А Даэл? - Малыш спрашивал как бы между прочим. - Он-то, Верховный Магистр Ордена, на кого работает?

Немая сцена. Такой тишины даже после ядерного взрыва не бывает… Похоже, ответ пришел в головы всем одновременно - и никого не обрадовал. Ну и лопухи мы, однако - такое из виду упустить! А я в особенности, если учесть, что все мои злоключения именно с Даэла начались. Интересно, в самом деле, получается: Даэл - Пришлый, с Институтскими полевыми группами не связан, с СБ - тоже вряд ли, вольным стрелком быть не может по определению… Очень хорошо все это в общую картинку вписывается. Даже слишком хорошо… А если в памяти покопаться, припоминаю, что Дикс упоминал как-то, что у Даэла в Цитадели бывал Дэн, который меня вышибал и на Дюну, и сюда…

Наконец Грентвиг промямлил, словно уговаривая себя:

- Все равно Чародеи на стороне Братства не выступят.

- А им и ни к чему, - угрюмо обронил Этелред. - Добьют потом победителя.

После такого пессимистического прогноза все опять надолго замолкли, потом заговорили все разом, но я за это время успел окончательно утратить интерес к разговору. Гадать, кто друг, кто враг, кто, что и когда может сделать - занятие, вроде бы, и небесполезное, только вот события почему-то никогда по намеченному пути не развиваются. А если, не приведи боже, я вдруг ухитрюсь что-либо умное высказать, мне это грозит еще каким-нибудь ответственным заданием. Или тем, что я в себе новые способности открою, и в результате дело придется иметь уже не с банальным вертолетом, а с чем-то наподобие баллистической ракеты.

Пока я тупо и мрачно пялился в одну точку, ситуация несколько оживилась - теперь обсуждали уже какие-то технические частности - кажется, способ слежения за мной. Малыш, Этелред и Харн вели узкоспециальный диалог, густо пересыпанный трехэтажными терминами, Учитель, стремясь вникнуть, требовал пояснений по каждому поводу и получал их с помощью Силы… Потом Малыш схватил какой-то клок пергамента и принялся увлеченно рисовать, остальные у него периодически этот листок выхватывали, рисовали свое… Торан заглядывал через плечо то одному, то другому, явно не совсем понимая, для чего такой шум - и ни к селу ни к городу тоже разразился какой-то теорией…

Этого мои нервы уже не выдержали, я тронул за плечо Ильмиру, молча указал глазами на дверь, она кивнула. Вот и чудесно. Как-нибудь без нас обойдутся.

Ежась в промозглой темноте, я отошел от закрывшейся за мной двери на пару шагов, подумал, повернулся, высунул язык и продемонстрировал средний палец. Поймав взгляд Ильмиры, пояснил:

- Разновидность кукиша в кармане.

- Злишься?

- Не то слово. Еще немного - взбешусь и всех перекусаю.

Нырнув в нашу хижину, я туи же поступил как Добропорядочный Семьянин: с тяжким вздохом плюхнулся на топчан, и только после этого поволок из-под себя вымокший плащ.

- Ты б хоть ботинки снял.

- Ага, - рассеянно пробормотал я. - Сейчас… - отвинтил колпачок от фляги, глотнул, вытер горлышко рукавом. - Хлебнешь капельку?

Ильмира неожиданно кивнула, я передал ей фляжку:

- Знаешь, чего мне хочется? Элементарного и примитивного обывательского счастья. Чтоб шлепанцы, газета, часы с кукушкой… варенье, опять же…

Улыбка сбежала с ее лица, в голосе ледок звякнул:

- Со мной не получится. Лучше с ведьмой помириться попробуй.

Опять что-то не то сказал… Я положил ладонь ей на колено:

- Хоть ты пока на меня не рычи, ладно? Все равно кукушка пока не угрожает.

Она, глядя куда-то мимо, заговорила негромко, вроде, спокойно даже:

- Думаешь, я этого не хочу? Чтоб никаких войн, никакого Запределья, чтоб не приходилось постоянно чего-то ждать, гадать, кто друг, кто враг, чтоб у меня трое детей было… Чтоб жить спокойно? С тобой…

- Со мной только неприятности и можно нажить, - проворчал я. В таких случаях, вроде бы, полагается что-то хорошее говорить, но в башку не лезет ничего, кроме всяких благоглупостей, типа: "Вот разобьем Колчака"…

Неожиданно даже для меня самого, я вдруг взорвался:

- Со мной?! Окстись, родимая! Неприятности - это еще так, между прочим, ты хоть на меня-то посмотри! Я ж не человек - машина для решения определенных задач… Запрограммированная. А Мик Меченосец - только бесплатное приложение.

Она положила руку мне на лоб:

- Себя не выбираешь, Мик. Сила - разве не часть тебя?

- Доминирующая, - я зло усмехнулся. - Вопрос на засыпку: не будь я Чародеем, ты б и тогда со мной трахалась? Ребенка от меня хотела?

- Что толку гадать?

- Эти "если", как выяснилось, моя специальность. Одна из функций.

- А это так важно? Ты такой, как ты есть - и такой мне нужен. А избавиться от части себя ни у кого не получилось бы. Думаешь, мое знание не причиняет боли? Если б ты свою Силу не нашел, это для тебя куда хуже было бы.

- А я и не искал. Запрограммирован так.

- Не говори так. Можешь сам в это поверить. Волк тоже через это прошел - но двинулись вы разными путями… От тебя много зависит - и твоя Сила тоже.

- Сам от себя не смоешься, значит, - бледно усмехнулся я. - Слушай, извини, бога ради, что сорвался… Просто больно уж паршиво все выглядит.

- Я знаю.

- Видно, предопределение… "Детерьминизьм", так сказать… Ладно, шут с ним со всем. Давай-ка лучше на сегодня что-нибудь определим? - я притянул ее к себе. Она слегка улыбнулась:

- Согласна.

ГЛАВА 9.

Наутро нас с Ильмирой поднял Малыш - злой и невыспавшийся. Оказывается, наша коллегия светлых голов всю ночь напролет над своими теоретическими выкладками просидела. Он еще сообщил, что Грентвиг с Тораном ни свет ни заря смылись куда-то, якобы на разведку, во глава десятка Прокаженных, потом потребовал, чтоб до весны его не будили и первым выносили при пожаре, и завалился дрыхнуть.

Я, напротив, с утра разве что не прыгал и не занимался зарядкой от избытка энергии. Все ж хорошо, что поход вот-вот начнется, пусть даже в Зачарованный - куда лучше, чем сидеть на месте, заниматься пустопорожними расчетами и пытаться постигнуть расклад в грядущей месиловке…

Первым делом я отыскал Этелреда и без обиняков напомнил ему, что он обещал мне Камень. Он, само собой, повыделывался для виду, но все ж выдал мне самоцветик - довольно слабенький. При этом, естественно, не удержался он от прозрачных намеков на то, что если я вернусь живым, во что он лично предпочел бы не верить, то у него от лица Прокаженных ко мне такой счет, что мне полжизни придется в ярме проходить, чтоб хотя бы половину закрыть… В общем, что и говорить, постарался настроение подпортить, скотина одноглазая… тестюшка, чтоб его.

Но преуспеть он в этом не преуспел - я по-прежнему кипел жаждой деятельности. Не успев вернуться в хижину, я принялся тщательно готовить себе плацдарм - расчищать стол, размещать в пределах досягаемости сигареты, кувшин, кружку, еще минут, наверно, пятнадцать усаживался поудобней, готовясь к работе… Все-таки лентяй я просто патологический.

Ильмира явно забавлялась, на меня глядя - а я свои приготовления осуществлял с самым серьезным видом, - но от комментариев благоразумно воздержалась. Понимает, что когда мужчина занят важным делом (или тем, что ему таковым кажется), лучше под руку не говорить.

В работу я вошел на удивление легко, первая стадия - очистка Камня от всякого запредельного мусора - прошла вообще незаметно, благо, тут опыт у меня уже есть. В общем-то никаких особых сложностей не встретилось и в дальнейшем - харновские наставления на практике оказались довольно просты. К тому же, после всех своих похождений какой-то навык в работе с абстракциями я поимел - например, понял, что такую вещь, как опасность, например, с помощью конкретных образов не передашь. Опасность - это холод вдоль спины, напряжение всех нервов, мутный высверк кинжала… И - готовность к немедленному действию. Конечно, тут пришлось работать на предельной концентрации - не физической, даже не интеллектуальной, скорее, эмоциональной.

С нежитью пришлось потяжелей, но тут уж допер по аналогии. Вовсе не обязательно закладывать в Камень внешность и повадки какого-нибудь лешака, просто ориентируешься на ощущения, которые при контакте с данным видом возникают… В общем, все прошло как по маслу, даже состройка с фазой луны. И остался последний штришок - имя. И как же мне мой Камень обозвать? Имя ведь в данном случае дается не абы как, а "с оттенком высшего значения"… Не гороскоп же составлять, в самом деле… Для начала я, в соответствии с эмоциями, чуть было не назвал свой Камень Диксом, в честь бывшего напарника, но вовремя себя одернул. Начнем хоть с того, что Диксу бы это не понравилось… Ладно, пусть пока безымянным побудет.

Я закрыл Камень и потянулся за сигаретами. Так и есть, пачка пустая… С горя я допил вино в кружке и оценивающе поглядел на свое творение. Да, до Юрда далековато, а уж о микроскопах, которыми орехи колоть нельзя, и говорить не приходится… В общем-то, и слава Аллаху - хватит с меня непредвиденных контактов с Запредельем. Может, оно и полезно, только кончается, как правило, плохо. Так что обладаю я на данный момент довольно слабеньким Камнем, но уж лучше такой, чем никакого.

Подведя этот нерадостный итог, я перебрался на топчан и вытянул затекшие ноги. Тут же приоткрылась дверь, в хижину заглянула Ильмира:

- Уже закончил? Ого… - последнее относилось не к Камню и даже не ко мне - в метре от потолка колыхалась густая завеса сизого дыма, чинарики горкой возвышались над краем глиняной плошки на столе.

- Сгораю на работе, - объяснил я.

- "Сгораю, сгораю"… Шаешь, - ворчливо прокомментировал Малыш, возникая на пороге позади Ильмиры. - Проведать хотел - так не пустила, говорит, по уши в работе… Вылез уже?

- И как ты тут не задохнулся? - продолжала удивляться Ильмира.

- Ничего, проветрится, пока ходим, - зловеще посулил я. - Зато работку оцените!

Ильмира только скользнула по Камню равнодушным взглядом, Малыш пожал плечами:

- Сам знаешь, тут я пень.

- Пень - он и в Африке пень… Устал, как три собаки, - пожаловался я, обращаясь к Ильмире.

- Ты считаешь, этот Камень оправдывает такой расход Силы? - она с сомнением смотрела на меня. Вечно она о делах в самое неподходящее время… Я вскрыл новую пачку сигарет:

- Стал бы я иначе возиться… Хочешь, тебе такой же сработаю?

- Зачем? Это вы, Чародеи, без них, как калеки без костылей.

Что-то настроение у нее нынче кусачее…

- Крута, крута… - проворчал я, надевая Камень на шею. - Только помяни мое слово, я тебя с этим костыликом на два корпуса обскачу.

- В Зачарованном? - она приподняла брови. - Не знаю… Твои Камень там может бессильным оказаться. Как и мои глаза.

- То есть? - поинтересовался Малыш, раскуривая сигарету.

- Настоящие никакое Запределье вернуть не в силах. Хотя Мик знает, даже когда глаз у меня не было, я не была слепой.

Вот оно что… Она просто мандражит перед походом, себя уговаривает. Это мы с Малышом уже где только не побывали, а ей-то в первый раз… Лучше пусть уж сейчас все страхи и склоки выпустит, чем в походе.

Ильмира, похоже, мои мысли почувствовала и сменила гнев на милость:

- Проголодались, наверно?

- Как сто китайцев, - честно признался я.

- А я - как двести, - сообщил Малыш. - И давайте хоть пожрем, пока Мастера не вернулись - а то они нам по любому скучать не дадут.

Малыш оказался прав как никогда - нам действительно не дали скучать. не успел я разобраться с миской густой похлебки, как в хижину ввалились без стука Грентвиг, Этелред и Торан. Вошли молчком, молчком уселись напротив меня и разглядывают во все глаза. Как призраки к Ричарду III… Даже есть расхотелось. Нельзя же, в самом деле, так на жующего человека пялиться…

Я стыдливо вытер рукавом рот и вопросительно глянул на них. Этелред оскалился в подобии улыбки:

- Наедайтесь впрок - когда еще придется…

Все эти прозрачные намеки, зловещее молчание, тяжелые взгляды и прочая чешуя из плохой литературы, надо сказать, очень на нервы действует, так что я буркнул:

- Да ладно уж, чего уж там… Что, опять плохие новости?

Ильмира с Малышом, как я заметил, тоже жевать перестали, замерли в ожидании. Наконец Грентвиг произнес негромко и внятно:

- Выйти надо сегодня, Меченосец.

- А до утра отложить не судьба?

- Не судьба, - отрубил он. - Волк уже на подходе к Гэлфосту. И Глорхауз готов выступить, а в его войске Серых тоже хватает. Если Волк займет Ущелье раньше тебя… - он многозначительно замолк. М-да, предполагается, что в этом случае хана всему. И, опять же, какая трогательная вера в мою удачу - он явно подразумевает, что я из Зачарованного живым вернусь… хотя ничего другого ему и не остается.

- Хочешь сказать, на меня вся надежда, так, что ли? А Орден на что, императорские войска, Лига, в конце концов?

- Орден и войска будут перевалы удерживать. И не удержат, сразу тебе скажу. А в Ущелье он пойдет сам. Мастеров, конечно, я соберу, но его это не остановит.

Ситуация, однако. Все почему-то упорно считают, что результат великой бучи целиком и полностью от успеха моей миссии зависит. Хотя в самом деле, куда уж имперским горным егерям против орды кочевников, подкрепленных наемниками-северянами, да еще и пулеметами до кучи?.. Если я даже и вернусь, ох и весело мне будет в Ущелье, учитывая, что в любой момент с тыла может подвалить здоровенная кодла с сабелюками и оставить от меня большую кучу фарша…

Я поднялся, прогнулся, разминая спину:

- Ну что, час на сборы - и пошел?

Грентвиг повелительно махнул рукой:

- Сядь. Я еще не все сказал.

Когда я уселся снова, он так же деловито и спокойно объявил:

- Мы с Тораном проводим вас до границы леса. Даэл тревожится. Отдал своим людям приказ найти тебя. И, сам понимаешь, убить.

- С чего это он проснулся? - нахмурился Малыш. У Грентвига, естественно, ответ наготове:

- Он объясняет это тем, что Меченосец виновен в смерти его людей - в Западной степи. И еще - все силы Ордена стянуты в предгорья Свинцового, ни в ту, ни в другую сторону мышь не проскочит. Патрули удвоены.

- Просто чудесно, - пробормотал я. - Мало мне Волка и "Изумруда"… Раз пошла такая пьянка, без драки точно не проскочим.

- Дурдом, - констатировал Малыш. - Он что - не понимает…

- Он, может, и слишком хорошо понимает, - Этелред покривил губы. - У него, скорее всего, уже сведения есть.

- Откуда бы? - насторожился Грентвиг.

- Мало ли… У тебя ведь свои люди в Ордене есть? А у него - в Лиге… Или, - тут он подарил мне колючий взгляд, - из первых рук.

- И еще одно, - продолжил Грентвиг все так же негромко. - Два дня назад, в Столице, казнен Верховный Хранитель Печати. Ты его должен помнить - он тоже из Пришлых.

Как же, помню… Маленький, плотный, подвижный, с длинным хрящеватым носом… "Есть многое на свете, друг Гораций"… Лэрд.

- Даэл?

Грентвиг молча кивнул. Вот оно даже как… Теперь, считай, драка пошла почти в открытую - Даэл показывает зубки. Или Лэрд все же начал свое "частное расследование" насчет меня? За это уж точно по головке не гладят. За это ее, оказывается, рубят…

Затянувшееся молчание прервала Ильмира:

- Хорошо, мы можем выйти и сегодня - но как добираться? Моих людей Чародеи сразу учуют, Мика - тоже.

- И лучше без драки все же, - подал голос Торан. - Мало нас, а Чародеев в каждом патруле по шестеро ходит, да егеря еще.

Между Грентвигом и Этелредом опять произошел какой-то молчаливый (и, по всему судя, безрезультатный) обмен мнениями, Учитель глянул на меня, ожидая, что я что-то предложу, но, естественно, ничего не дождался. Шесть Чародеев - это вам не пуп царапать… даже учитывая, что нас четверо… хотя Ильмиру, наверно, лучше не считать - какой бы классной колдуньей она ни была, в грубой Силовой сшибке вряд ли от нее толк будет…

На сей раз всеобщий ступор продлился недолго - Малыш вскинул голову, отбросил со лба волосы:

- Я, конечно, не стратег, и в Чародействе не рублю…

- Не скромничай, - поощрил Этелред. Малыш взъерошил пятерней рыжую шевелюру:

- Мы уже в том ошибаемся, что думаем, как бы ни на кого не нарваться. А это, как Ученик… Меченосец говорит, психологический проигрыш. Что если с другого конца подойти - наметить маршрут, а потом как-то орденцев с него убрать? Как-нибудь изящно. Без грубости.

- Ложная атака? - скептически осведомился Этелред.

- Может быть.

- А какими силами? - задал риторический вопрос Грентвиг. - И такая атака спровоцирует Орден уже на открытую войну с нами.

Куда ни кинь, все клин… Я нерешительно предложил:

- Чтоб от патрулирования их отвлечь… Я вообще-то нежить вызывать умею.

- И чем это кончается? - насмешливо поинтересовался Учитель. Хм-м… Вполне закономерный вопрос. Если я вдруг такое устрою, то внимание Волка к себе привлеку неизбежно, а он уж не поленится поломать голову над вопросом - а чего это ради Меченосец-Ордынцев нежить вызывает? А может, он намылился куда?..

- А нежить обязательно должна быть настоящей? - неожиданно спросила неизвестно у кого Ильмира. - Нас повезут мои люди, и времени понадобится немного - дорогу надо расчистить на час или два. И орденцы в это время могут биться с несуществующим врагом.

Что-то мы такого не проходили… Я осторожно поинтересовался:

- Наведенный морок?

Она кивнула. Торан судорожно сглотнул и уставился на Учителя, надеясь, что тот пресечет подобную попытку в зародыше. Но Грентвиг, что ни говори, старикан практичный и незашоренный, так что с собой бороться ему пришлось не больше пары секунд:

- Одна-то справишься, колдунья?

- Не знаю. Может быть. Мика к этому не подключишь - он растратит Силу, а Зачарованный кроме него никто не знает.

Грентвиг потер подбородок - и сухо усмехнулся:

- Давно уж на подхвате не ходил, а вот ведь, пришлось на старости лет… Тебе поможем я и Торан.

У Торана физиономия приблизительно вдвое вытянулась - как-никак, орденская выучка, а там учат, что мороки наводить могут только всякие нехорошие дядьки, вроде колдунов с ведьмами наводить, а для честного Чародея это равносильно гражданской казни. Но с Учителем спорить он все же не рискнул. А я, как ни странно, почувствовал, что быть шишкой на ровном месте не так уж и плохо - даже главе Лиги не западло на подхвате у тебя поработать…

В общем, вариант устроил всех, обсуждение деталей тоже не затянулось. Ильмира, переодевшись и экипировавшись в соответствии с моими инструкциями, отправилась вместе с Тораном и Учителем "туману напускать", по малышовской терминологии. Малыш, кстати, до сих пор в толк взять не может, что такое морок. Ничего, в Зачарованном нам с ними очень близко познакомиться предстоит, чует мое сердце…

А мы с малышом пока тоже времени не теряем - усиленно собираемся. С собой предстоит тащить не только жратву, но и воду - и еще шут его знает, на какое время рассчитывать. В укрытиях на Тропе, конечно, еда и питье имеются - во всяком случае, имелись, - но нам предстоит лезть в самую гущу, а там вряд ли трактир сыщется.

Но мешки уже уложены, и Малыш, подогнав на себе ремни и прочие бебехи, сосредоточенно занимается автоматом. Это он, боюсь, напрасно…

- Не напрягайся, Малыш. Автомат ты Торану отдашь.

Малыш так и взвился:

- Ты что - с дуба рухнул?! Мы ж не за грибами собираемся!

- Вот за грибами можешь хоть на танке. Слушай, это ж не потому, что мне так захотелось. В Зачарованном стрелять не в кого - это раз, а два - на себе я это железо таскать не хочу, а тебе не доверю - кто его знает, как на тебя морок действует? И вообще, нужна максимальная конспирация.

- Вот повстречаем орденцев или кого там - и будет тебе максимальная конспирация… - проворчал он, сдаваясь. - Так и быть, уболтал. А вот кольчугу ты у меня напялишь.

- Ага. Уже. Обожаю в железе бегать, знаешь ли.

- А кто меня в телохранители подписал? Уж если стрелять будут, так пусть в глаз бьют. Чтоб шкуру не испортить. И все же насчет автомата - это ты со зла.

- Да не бойся ты, есть у меня волына. Будешь себя хорошо вести - так и быть, дам подержать.

- А ты кольчугу-то надевай, надевай…

Вопреки всем ожиданиям, когда я натянул грубую кожаную рубаху и кольчугу, то почувствовал себя куда как лучше - тяжесть кольчуги на плечах словно разбудила меня - такого, каким я до всех этих заморочек был. Приятно все же снова, пусть и ненадолго, ощутить себя вольным стрелком, кондотьером, солдатом удачи.

А снаружи уже совсем стемнело, поливало, как из гигантского душа - ледяного, естественно. Малыш поежился, надвигая капюшон на глаза:

- Ничего ночка. Только для темных дел.

- Это ты правильно заметил… Если за полминуты так вымочило, что ж дальше-то будет?

- Растворит к чертовой матери.

Из густой мокрой темноты вынырнули четыре фигуры, остановились под дождем, в пятне слабого красноватого света, падающего из приоткрытой двери. "Экспедиционный корпус" плюс Этелред. Тесно сбились, точно свет этот - наше последнее пристанище, последняя связь с домом. Лиц почти не видно, но даже в таком свете можно разглядеть, что Ильмира словно постарела - лицо осунувшееся, напряженное, в углах рта складки залегли:

- Все готово, Мик. надо ехать. Долго я морок не удержу.

- Надо так надо… поехали, что ли?

Этелред остановился перед Ильмирой, приобнял ее за плечи, потом повернулся ко мне и почти безнадежно напутствовал:

- Ну, удачи…

Ночка и в самом деле как на заказ - непогодь, темнотища… в самый раз для жутких историй с привидениями, и усугубляется это тем, что "напускатели тумана" времени даром не теряли. Стоило только спуститься в предгорья - и даже у меня душа в пятки ушла. Знаю, конечно - все это морок, но что уж говорить, если даже Прокаженные явно нервничают… А вы бы что сказали, если б по сторонам время от времени возникали непонятные силуэты - то светящиеся, то даже чернее окружающей темноты? Это-то ладно, это еще детские штучки - весь фокус в том, что они еще и Силу излучают, причем именно для нежити и характерную, узнаваемую даже. Что уж говорить, если не только я - мой Камень на них реагирует!..

В общем, пришлось зажмуриться и чуть ли не за руки себя хватать - непривычно чуять позади стаю волколаков и сидеть спокойно. И направление, куда эти мороки стягиваются, я тоже определил - к Южному тракту, ведущему через перевал в Гэлфост. К тому самому, где мы с Душегубом дрались. Сработано исключительно на совесть, орденцам явно не до нас будет…

И все ж мы - просто стадо лопухов, вот что я скажу. Все продумали, кроме одного: а как мы будем возвращаться? На обратном-то пути такого прикрытия у нас не будет…

Морок мороком, но мы и сами вполне можем за призраков сойти - мутанты несутся быстро, как могут, так, что только ветер и дождь в лицо хлещут. И это ладно бы, но движемся мы в стороне от тракта, и лес тут весьма густой, не говоря уж обо всяких колючих кустах - я на них уже половину плаща оставил… Что делать - кратчайший путь. Начало Тропы, как выяснилось, мутанты не хуже моего знают, хотя в сам лес и не совались. да еще мешает постоянное чувство опасности - понимаю, так и должно быть, если морок наведен с толком, но примешивается еще что-то, пока не очень понятное.

Мы, кажется, подошли к Зачарованному уже вплотную - и тут ощущение опасности конкретизировалось, локализовалось и превратилось в опасность реальную: я почувствовал Чародеев. Близко. И, что куда хуже, Чародеи почуяли нас - голос из темноты рявкнул:

- Стоять! Именем Ордена!

- Стоим, - негромко приказал Грентвиг. - В драку не торопитесь.

Я соскочил с мутанта и выдернул Хельмберт. Все ж привычней, когда землю под ногами чувствуешь… Малыш тут же оказался рядом буркнул:

- Вот тебе твоя конспирация… Говорил же - автомат взять надо.

- Ага, - рассеянно обронил я. Чародеи, кажется, немного озадачены - на чужаков мы не похожи…

Грентвиг гаркнул командно:

- Кто здесь Лиге препятствует?!

Отозвался хрипловатый старческий баритон:

- Если вы друзья, почему тайком пробираетесь? Кстати, я, похоже, кое-кого из вас знаю… Огня, - вполголоса скомандовал он кому-то. Щелкнул кремень (Силу не тратят), оранжевое коптящее пламя разрослось и заметалось на ветру. Пока можно разглядеть смутно только пару всадников, но на самом деле их там явно побольше…

Мы с Тораном заняли места справа и слева от Малыша - оружие наготове, - с флангов выросли Прокаженные, выставив копья. Вообще-то с налету мы могли б и прорваться… Хотя тогда Грентвигу с Тораном пришлось бы с нами за компанию в Зачарованный топать, а кому оно надо?..

Факел приблизился, вижу троих конных, пеших, наверно, с полдесятка - это не считая тех, кто там, в темноте остался. Определенно не наш расклад… Огонь холодно отсвечивает на панцирях, на клинках. Ну что ж, если что - и подраться можно… Я перевел дух и взялся обеими руками за рукоять Хельмберта.

Всадники подъехали настолько, что я уже смог разглядеть лицо главного, в центре: круглая, коротко остриженная голова, мясистые щеки, короткая сивая борода, на лбу - серебряный обруч Магистра. Точно ведь, уже встречались - один из моих экзаменаторов в Берлоге, "отставной боцман", как я его тогда окрестил. Многовато старых знакомых…

Он остановил коня в паре метров от нас и, в упор не замечая остальных, обратился к Грентвигу:

- Приветствую, Грент. Странная компания для Магистра, не находишь?

- Бывшего Магистра, Рэм… Не знал, что ты с востока вернулся.

"Отставной боцман" чуть усмехнулся:

- Я здесь, как видишь. А фокус с наведенным мороком - очень хорошо. Даже мне понравилось. Но на меня ты не рассчитывал, верно? Получается, зря ты, Грент, Силу расходовал…

- Это верно, - согласился Грентвиг. - Тебя на таком не проведешь. Но встретились наконец хотя бы… - а голоса у обоих нарочито спокойные, даже с этакой ленцой - словно не под дождем в чистом поле и перед дракой беседуют, а за бокальчиком у камина.

- Встретились, - вздохнул Рэм. - Только не очень-то я этому рад. Конечно, зла тебе я причинять не хочу, но вот компания твоя… Это, насколько я понимаю, предатель, - он удостоил меня взгляда. - Жаль. Большие надежды подавал. А женщина, насколько я понимаю, колдунья со Свинцового?

- Правильно, Рэм. И сейчас она и ее люди под покровительством Лиги. А тот, кого ты называешь предателем - Мастер. Теперь, может, пропустишь нас? Я еще пока не ужинал.

Рэм так же спокойно покачал головой:

- При всем моем уважении к Лиге и к тебе лично, Грент, кое-кто сегодня, похоже, на ужин к червям попадет.

- Пустые слова, Рэм. И ты это не хуже моего знаешь, - кажется, Грентвиг издал легкий смешок

Похоже, опять какие-то намеки и полунамеки пошли - "отставной морячина" ссутулился в седле и проворчал:

- Но ведь и ты кое-что знать должен…

- Я и знаю. Потому и воспользовался мороком. Того, что тебя в оцепление пошлют, сам понимаешь, я не предполагал.

- Разве? - в голосе Рэма проскользнула чуть заметная ирония. А я, кстати, потихоньку начинаю замерзать. Стоять под дождичком и слушать, как большие дядьки через твою голову перекликаются, да еще при этом половину не понимать - дюже неприятно… Хотя кое-что я уяснил: Магистр - фигура слишком для патрулирования крупная. А этот, похоже, кроме всего прочего, привык правду-матку в глаза резать, вот Даэл и сплавил его от греха подальше.

Грентвиг соскочил на землю:

- Ладно, Рэм, для воспоминаний у нас и в самом деле времени нет. Останемся живы - продолжим. Те, кто с тобой - твой личный отряд?

- Грент, я же Магистр все-таки… И доносчиков в своем отряде не терплю. Но вернемся: предателя я с миром отпустить не могу. Он слишком опасен. И для тебя тоже, не сочти за совет.

Вот ведь, заладил: "предатель, предатель"… Похоже, под этим именем я в орденские летописи и войду… при условии, что будет кому их писать.

- Значит, ты знаешь все ж меньше моего, - Грентвиг ловко проскользнул между мной и Малышом. - Давай отойдем в сторонку - ты можешь своим людям доверять, но я их не знаю.

- Хочешь сказать, кто-то один вернется? - Рэм нахмурился. Грентвиг, сгорбившись еще сильней, покачал головой:

- Нет, Рэм. И никогда не повторяй таких глупостей.

Тот подумал, грузно соскочил с коня, перебросил поводья ближайшему всаднику и приглашающе махнул факелом.

Они отошли на десяток шагов - и стали почти невидимы, только оранжевый язык факела мотался под ветром. И ни словечка не слышно за монотонным шумом дождя. А мы и орденцы замерли друг напротив друга, разделенные темнотой и холодной враждебностью. Только огонь на клинках отсверкивает, и тишина - лишь дождь шелестит, да лошади время от времени с ноги на ногу переступают.

Наши старцы совещались так долго, что я чуть корни не пустил - а что еще бывает с неподвижным и обильно поливаемым предметом? - когда факел дрогнул и приблизился. Наконец стало возможно рассмотреть и их лица - оба выглядят не лучшим образом, словно разом одряхлели. Рэм, вернувшись к своему коню, взялся за повод, но Грентвиг протянул ему руку ладонью вперед. Тот помедлил, потом все же хлопнул ладонью по ладони Учителя:

- Бывай, Грент. Когда-нибудь довспоминаем. Вряд ли на этом свете, конечно, - потом повернулся к своим и гаркнул:

- Пропустить!

Экий он пессимист… Ладно, от претензий на мою голову отказался - и на том спасибо, как говорится. О чем, интересно, Учитель с ним говорил? Хотя это я вряд ли когда узнаю… во всяком случае, на этом свете.

Орденцы пропали в дожде так же внезапно, как и появились, а мы вложили оружие в ножны и забрались на спины мутантов.

До границ леса мы добирались недолго - минут двадцать, я всю дорогу только тем и занимался, что трясся от холода. Но вот наконец и Зачарованный - а что еще может выглядеть темнее темноты и вызывать мандраж даже на расстоянии?. Тут уж Прокаженные остановились, как вкопанные. Дальше они ни за какие пряники не пойдут, коню понятно…

Мы соскочили с их спин, и тут я понял, как это хорошо - на твердой земле стоять. Дождь, притихший было, шарахнул с новой силой, но, похоже, никто на это внимания не обратил. Все равно промокли… Грентвиг подошел ко мне вплотную, положил руку на плечо, и я понял, что он в упор на меня глядит - а как же иначе?

- Что ж, Меченосец, удачи тебе.. Постарайся вернуться. Если сочтешь, что миссия невыполнима - возвращайся сразу.

Так. Что-то он прямо на глазах с ума сходит. Раньше от него подобных рекомендаций ждать не приходилось: либо со щитом, либо - извини, похороны за свой счет…

А он повернулся к Ильмире:

- Постарайся уберечь его и себя, колдунья. Не давай ему глупости делать. И ты, рыжий, тоже. И возвращайтесь, - кажется, у него даже голос дрогнул… Он повернулся и двинулся к мутантам, торчащим поодаль, Торан потянулся за ним. Прокаженные молча повернулись и пропали в темноте. Не хотят и минуты лишней с Зачарованным рядом находиться. Прекрасно их понимаю…

Я повернулся к Малышу и Ильмире:

- Короче, последние инструкции: держитесь локоть в локоть, шагах в пяти за мной. Оружие без необходимости не трогайте, но готовьтесь… не знаю, к чему, но готовьтесь.

- Да готовы, готовы, - проворчал Малыш. - Сколько за сегодня протопать надо?

- Да лигу-полторы, до ближайшего укрытия. Южная оконечность, вроде, поспокойней, так что, вполне возможно, даже живыми доберемся. Только в темпе - ночь на дворе. Все. Ломанулись, - я поправил рюкзак и потопал туда, где чернота леса казалась не такой густой.

Как и в первый раз, тишина тяжело обрушилась на меня, повисла на плечах, оглушила. Правда, опасности пока что не чувствуется… хотя это еще ни о чем не говорит - в Зачарованном на чародейские ощущения полагаться тоже нельзя. Зато, вроде бы, посветлее стало, Тропа под ногами серебрится слегка. Вот тут, кстати, один из подвохов и есть - кажется, бывают тут фальшивые тропы, от настоящей неотличимые. Не знаю уж, что там на них может подстерегать, но наверняка что-то похлеще волчьих ям…

Малыш за моей спиной шумно выдохнул:

- Звезды!..

Я даже не обернулся:

- Морок. Под ноги.

Да нет, Тропа, вроде, настоящая. В прошлый раз я ее по ощущениям хорошо запомнил… хотелось бы верить.

- Держите дистанцию, - через плечо напомнил я и зашагал по широкой серебристой ленте - как по лунной дороге. По привычке глянул на небо - и в самом деле, звезды. Да еще и луна. Что характерно, круглая. А до полнолуния пока что далековато… Ладно, на то и Зачарованный, в конце концов.

Шли скорым шагом минут, наверно, пятнадцать - для Зачарованного невероятно долгий срок - и без всяких приключений. Тут по ним за такое время даже скучать начинаешь… И означать это может только одно: эти самые приключения где-то впереди поджидают. Концентрируются, чтоб потом кучей обрушиться. А самое странное - движемся пока что с нормальной пешей скоростью, даже если судить по мелькающим деревьям. И ни ловушечки…

Увлекшись высматриванием ловушек и фальшивых троп, я чуть не проскочил мимо Укрытия. Но не проскочил все же - резко затормозил и даже присвистнул от неожиданности. Всякое я тут видел, но чтоб Укрытие вдруг под самым боком оказалось… Обычно такое ощущение, словно их кто-то от тебя отодвигает. Или тебя от них, что, как говорит Эрик, монопенисуально. А Хельг, эльф, мой названный брат, уверял, что Укрытия фальшивыми не бывают, так Зачарованный доверчивых путников не морочит. Хотя шут ведь его знает - новые времена, то, се, пятое, десятое…

Я отмахнул Ильмире с Малышом, чтоб они остановились, а зам осторожно двинулся вперед, пробуя ногой почву, медленно потянул из ножен меч. В этом лесочке резкие движения могут боком вылезти… Но полуосыпавшиеся земляные ступени под ногой оказались такими же, как в прошлый раз, и под ногой ощущались нормально.

- Порядок, вроде, - бросил я через плечо и толкнул толстую дощатую дверь. Темно. И тепло. И дымком припахивает. Тэк-с… А в прошлый раз, помнится мне, несмотря на припасы и прочую лабуду, душок в Укрытиях стоял, прямо скажем, нежилой. Выходит, тут кто-то побывал, причем недавно? Внутри, вроде бы, никого, но Зачарованный ведь шутить не любит…

Я засветил Камень и прыгнул внутрь. Ничего не произошло. Пусто. Зато факел оказался на прежнем месте, и запалить его от знака Огня труднее не стало. Малыш с Ильмирой втянулись следом, прикрыв за собой дверь.

Повернувшись, я обнаружил, что Малыш ехидно ухмыляется:

- Что-то у тебя с определением расстояния не в порядке… Лига-полторы… Мы едва с километр прошли.

- Пришли - и ладно. Тропа-то на месте не стоит…

- Да? - Малыш приподнял бровь. - Она что - вроде транспортера?

- Увидишь, - пообещал я довольно мрачно, извиваясь всем телом, чтоб вылезти из кольчуги.

- Внимание: танец живота с частичным стриптизом! - продолжала издеваться эта рыжая скотина. - Местный ритуал для умасливания Великого Духа!

- Здесь кто-то был, Мик? - в голосе Ильмиры прозвучала тревога. Я, справившись с кольчугой, кивнул, заглянул под лавку:

- Хоть дров заготовить догадались…

- Эльфы? - предположил Малыш, тоже посерьезнев.

- Ага, Дрова рубить у них - любимое занятие…

- Конкурирующая фирма, - тут же внес он новую версию. - Грентвиг на эту тему говорил что-нибудь?

- Еще как, - угрюмо сообщил я. - Волк, по его словам, к Зачарованному давненько присматривается.

- Ну что, караулим по очереди - четыре часа ты, четыре я? Кто первым - как, может, монету кинем?

- Не имеет смысла, - Ильмира покачала головой. - Это ж Укрытие. Тут никого убивать нельзя. Убийца будет проклят.

- Ну и что с того? - нахмурился Малыш. - Нам-то от этого легче не станет…

Я сбросил на лавку подкольчужник:

- Видишь ли, у нашего брата есть что-то типа уголовного кодекса. Наказание сразу за преступлением, а иногда и до. Вот пролил ты здесь чью-то кровь - и твоя тут же на месте створожилась.

- Есть все же бог на свете, - усмехнулся Малыш. - И слава ему, караулить не придется, а то я спать хочу, как байбак зимой.

На сей раз мы даже наши припасы трогать не стали, обошлись тем, что здесь отыскали, благо, выпивка и жратва в Укрытии хуже не стали. А перекусив, тут же завалились спать - Малыш и в самом деле не выспался, зевал поминутно, а на Ильмире от усталости просто лица не было - наведение морока из нее всю силу выкачало. Мы с ней улеглись на лавку, укрывшись моим плащом, и она сразу вырубилась, сложив голову на мое плечо, а я обнял ее, пытаясь передать Силу из своего запаса. В общем-то, тоже не мешало бы поспать, но в голову, как назло, лезет всякая ерунда.

И прежде всего не дает покоя вопрос - а чему меня все-таки на Дюне обучили? А ежели без всяких эвфемизмов, на что натаскали и запрограммировали? И какое отношение ко всему этому Волк имеет? Мы с ним определенно встречались до нашей беседы в Западной степи, где-то по другим мирам, а где именно? В моем мире я его с гарантией не видел, годы в И-группе - тоже исключено… Только Дюна остается. Дюна, проект "Изумруд", команда диких паранормальщиков на Свинцовом, линии вероятности эти ( может, действительно какой-то аспект моей подготовки?), грентвигово заявление, что я именно сам свое прошлое раскопать должен - как-то уж очень все это одно к одному ложится… Кстати, а не может ли так получиться, что операция на Югране именно затем и планировалась, чтоб меня на Дюну переправить?..

И еще одно интереснейшее совпадение: каждый виток моей головокружительной, в прямом и переносном смысле слова, карьеры совпадает, как правило, с раскруткой какого-то периода из прошлого. Получается, когда наконец все вспомню - амба, гражданин Ордынцев, приехали, конечная станция?.. Собственно, в данный момент именно то, что я чего-то не могу вспомнить, и толкает меня к действию, а какие-то иные мотивы… Личная выгода? Так Грентвиг мне просто открытым текстом заявил: "А ни хрена ты, паря, с этого не поимеешь". У него какие-то свои резоны, у Волка - свои, а посередке я, как дерьмо в проруби, и ни фига при этом не понимаю. В общем, как водится: собрались хорошие люди - и давай друг дружке морды бить… А попадись я пару лет назад не Грентвигу, а Волку? Тоже дрался бы - только на другой стороне? Программу выполнял… Что ж, выходит, я за Лигу воюю только по инерции? Обидно как-то получается.

Хотя, с другой стороны, теперь в одной лодке с Лигой, то есть, считай, со мной, оказались многие и многие: та же Гельда, Малыш, Ильмира, Эрик, Роджер, и Студент - никуда не денешься, мой ученик. И все в меня верят… Получается, в самом деле - "мы в ответе за тех, кого приручили"? Забавно вот так вот, на третьем десятке лет, простые истины для себя открывать… Браво, Меченосец, браво, этак вскорости и до "мама мыла раму" доберешься…

Простые истины, простые радости… Женщина, которая спит рядом и то, что у нас с ней родиться должно… Все-таки что она во мне нашла, кроме наследственности хорошей? Силу - читай, приспособленность? А отобрать ее у меня - что останется? Задерганный, изуродованный неврастеник, только и умеющий, что людей убивать? Значит, без этой приспособленности я никто… Более того, лишись я Силы - удавился б, наверно.

А, черт, от этого дурного самокопания толку все равно нет, только растравляешь себя… Лучше, Ордынцев, подумай-ка вот о чем: ты в ответе не только за тех, кого приручил, а прежде всего и в первую голову - за свою теперешнюю команду, то есть, за Малыша и Ильмиру. И стоит тебе завтра, друг ситцевый, ошибиться или чуть замешкаться - хана всем. А стало быть, завтра надо находиться в идеальной форме, а значит, надо как следует выспаться. Вот так, и только так. И к черту всю эту хвилософию!

ГЛАВА 10.

Утром, покуда мы лопали, я успевал проводить краткий инструктаж, поминутно цитируя Этелреда, а именно, советуя наедаться впрок. Времени пока что мы потеряли немного. В Зачарованном его Силой отслеживать - дело заведомо дохлое, но сейчас, вроде бы, утро. наконец, повозившись с мешками и ремнями - скорее, для виду - мы выбрались наружу и я зажмурился от яркого солнечного света.

Вот так-так… Если б не тяжелая, ватная тишина, если б не постоянное давление на нервы, которое только Зачарованный и дает, я б подумал, что мы адресом ошиблись. Картинка идиллическая, прямо как на открытке, только пастушка с пастушкой не хватает. А так все путем: и травка зеленеет и солнышко блестит, а то, что его не видно - это уже детали. Изумрудная зелень травы, темная - листьев, дорожка от Укрытия к Тропе чуть ли не гравием выложена, на развилке разлапистое дерево, черное и корявое, а на ветке птичка. Вот птичка явно подкачала - с хорошего индюка размером, черная, облезлая, вида на редкость гнусного. И на нас - ноль внимания. Для Зачарованного это странно…

Я без нужды поправил пояс с флягами и кинжалом:

- Как хотите, не нравится мне это…

- А чего тебе тут не хватает? - Малыш блаженно щурился под лучами невидимого солнца. - По дождичку соскучился?

- Непонятно - значит, опасно… Раньше в Зачарованном такой благодатью и не пахло.

- Ты здесь только один раз был, - напомнила Ильмира.

- Мне как-то хватило… Кое-что на всю жизнь усвоил. Заповедь первая: если тебе в данный момент ничего не угрожает, тебя ждет что-то опасное.

Малыш собрал бороду в горсть:

- А может, он… как это сказать?.. разочаровался?

Мы с Ильмирой глянули на него так, что он тут же поднял руки:

- Все, молчу, как рыбка в пироге… Что, пойдем местечко помрачнее искать?

- Ты уже решил, как мы пойдем, Мик? - у Ильмиры видок вполне рейнджерский: кожаные штаны и куртка, широкий пояс с кинжалом (я настоял - не могу в последнее время людей без оружия видеть), волосы схвачены зеленой повязкой.

Я откашлялся, пытаясь говорить солидно и авторитетно:

- Ну, раз Тропа по западной окраине проходит, двинемся-ка мы на северо-восток… Этот лес - что-то вроде чародейского укрепрайона, так я это представляю, стало быть, искомый замок где-то в середке находиться должен. Ориентиров, правда, никаких.

- Ну так пошли, - Малыш нетерпеливо переступил с ноги на ногу. - А то чем дольше стоим, тем меньше мне отсюда уходить хочется.

- Ладно, - согласился я. - В общем, идем прежним порядком. Ильмира, ты поглядывай, чтоб этого придурка не схавали ненароком.

- И кто тут чей телохранитель? - буркнул Малыш, углубляясь следом за мной в лес.

Тень вокруг сразу загустела, тишина ощущается еще тяжелей - даже шагов не слышишь. Поневоле к неожиданностям готовишься - я даже Хельмберт в руке тащу. Все как-то спокойней… И до сих пор никто не напал - странно даже. Вообще, словно и не в Зачарованный попали - солнце пробивается сквозь переплетение ветвей, золотым отблеском ложится на мягкую траву и толстые литые стволы. так и тянет бросить все к чертовой матери и грибы поискать или что-нибудь еще в этом роде… Может, фокус на то и рассчитан? ладно, заморачиваться не стоит, пока главное - направление. А с помощью Силы его определять рискованно - мало ли что можно этим спровоцировать?.. И еще - не забывать проверять надежность земли под ногами.

Минут через десять между деревьями замаячил просвет, и мы потянулись туда. Я первым выскочил на залитое солнцем пространство, остановился, поводя клинком, потом опустил меч и выдавил:

- Твою мать!..

За узенькой полосой изумрудной травы лежала тропа, за ней - гостеприимный холмик Укрытия, а на развилке торчало голое дерево. И даже птица никуда не делась.

Я повторил:

- Твою мать…

- Мы, похоже, тут уже были, - ехидно прокомментировал подошедший сзади Малыш.

- Или Укрытие такое же, - Ильмира, кажется, тоже решила позубоскалить.

Я вложил Хельмберт в ножны, повернулся к ним:

- Вы, остряки-самоучки, может, заметили такую деталь: ушли мы с Тропы на восток, а вышли к ней с запада?

- Ясно, круг дали, - ухмыльнулся Малыш. - Перемахнули где-то… Ну что… проводник, дубль два?

Я неразборчиво выругался, пересек тропу и нырнул в лес.

На сей раз декорация сменилась - никакой травы, густая хвоя, сизоватые заросли ядовитой колючки, узловатые корни, корявые стволы… Затхлостью припахивает. Опасности все еще нет, но кажется, что за тобой постоянно наблюдают. А Чародей все ж должен своим ощущениям верить… даже здесь… Так, знакомая картиночка - "чертов круг", бледные до прозрачности грибы, растущие по ровной окружности. В обычных условиях плюнул бы да мимо прошел, а тут в каждой мелочи какие-то намеки и предзнаменования чудятся… Ручей - мелкий, но широкий. переберемся аккуратно, по камушкам - мало ли что тут в воде водится… Малыш и Ильмира идут за мной, след в след. Опять солнце в просвете между деревьями. Что-то не нравится мне это…

Мои нехорошие предчувствия оправдались полностью - все оказалось на своих местах: и Тропа, и Укрытие, и дерево, и птица. Я опустил руки и беззвучно выругался. Малыш подтолкнул меня в плечо:

- Знакомые места, а? Бочонок, что ли, тебя притягивает?

Я ответил кривой ухмылкой:

- Скажешь - опять Тропу перемахнули?

- Я скажу - направление держать надо.

- А ты вообще чем меня слушал? Для глухих и рыжих повторяю: расстояние и направление здесь - вещи условные.

- Подождите, - вмешалась Ильмира. - Шли мы по прямой, я заметила… Может, в самом деле такое же Укрытие?

Я свирепо кивнул:

- Ага. А дерево - они тут на каждом повороте вместо указателей. А птичке и перелететь недолго, так?

Мой сарказм ни на кого впечатления не произвел. Малыш, помолчав, вскинул голову:

- Я тут краем уха слышал, что все эти мороки ваши на Чародеев действуют сильнее, чем на нормальных людей…

- Спасибо на добром слове.

- Всегда пожалуйста… Я вот о чем: этот лес тебя по кругу водит, потому что ты - Чародей. А поскольку я в этом не рублю, на меня эта дезориентация действовать не должна, так ведь получается? Попробуем-ка меня вперед пустить.

Я задумчиво поглядел на него:

- А знаешь, для тебя еще не все потеряно… Только тут кроме мороков водятся штучки вполне реальные - летучие мыши, Прыгуны, колючка ядовитая…

- А вы на что?

- Попробовать можно, - подала голос Ильмира.

- Ладно, - нехотя согласился я. - Веди давай… Сусанин.

Следом за Малышом мы отшагали метров двести по Тропе , потом свернули в самую чащу. Сожрать нас так никто и не попытался. Даже как-то скучно…

На сей раз мы увидели Укрытие, дерево и птицу минут через пять. Малыш остановился, ссутулился и шумно вздохнул:

- Слушайте, я ж по солнышку ориентировался! Так не бывает. Это сон. Разбудите, как все закончится, ладно?

- Да, бочонок - великая вещь…

Ильмира демонстративно откашлялась:

- Мы будем выбираться, или вам нравится ходить по кругу?

- А что, есть идеи?

Она помолчала, потом заговорила - как обычно, тихо, взвешивая каждое слово:

- Мик прав - Тропу мы не пересекали. Но всякий раз уходим на восток, а возвращаемся с запада. Почему?

- Чего проще? - фыркнул Малыш. - Шарик обогнули - и порядок, опять на месте…

- Погоди, - осек его я. - Ильмира, а конкретно - что ты предлагаешь?

Она испытующе уставилась на меня, сообщила деловито:

- У тебя в мыслях постоянно Зазеркалье мелькало… Может, в этом и дело?

- М-да… Прикол под названием: "Ни в коем случае не думай о белой обезьяне".

- Нет, я не об этом. Может, надо действовать так же - идти к западу, чтобы двигаться на восток? Пытаться выйти на Тропу, чтобы не попасть на нее?

Малыш поглядел на нее с уважением:

- Присутствует благородное безумие… Только один умный человек как-то сказал: "достаточно ли идея безумна, чтобы быть правильной?"…

Я поправил волосы, выбившиеся из-под ремешка на лбу:

- Меня еще и другое волнует: если это первый слой защиты, как же мы вылезать-то будем?

- Все равно у нас только две возможности, - с неожиданной твердостью произнесла Ильмира. - либо найти этот замок, либо…

- Либо - ясно. Ну что, проверим идею на практике?

- А что еще остается?

- Только впереди пойду я, - заявила Ильмира. До некоторой степени резонно - мы с Малышом уже пытались в роди проводников выступить… Я вскинул на плечо Хельмберт и следом за Ильмирой уже в четвертый раз за утро углубился в сумрак Зачарованного.

Вот теперь то, что вокруг творится, больше на Зачарованный смахивает: душный сырой полумрак, наполненный опасностью. Ильмира путь выбирает уверенно, огибает лиловые заросли, цепкие и ядовитые, жгутья жидкого тумана в низинах - правильно, туман этот едкий, без глаз в нем остаться - раз плюнуть… Еще один чертов круг. Соваться в него абсолютно незачем, лучше обойти подальше… А самое приятное - уже полчаса идем, и никакой Тропы.

Внезапно Ильмира остановилась, словно споткнувшись. Я одним прыжком оказался рядом, с другой стороны возник Малыш с мечами наготове.

- Там, Мик, - она кивком указала вперед и влево. - Что это?

Я жестом приказал ей и Малышу оставаться на месте, сам чуть продвинулся вперед, поводя Хельмбертом. В самом деле, что-то есть. Хищники какие-то, только очень уж мелкие. И не так много, чтоб всерьез опасаться… Окажись их побольше - могло б неприятно получиться.

Я обернулся через плечо:

- Порядок. Более-менее чисто. Ну что, поведешь дальше? пока неплохо получается.

- Да, сейчас.

Я снова повернулся. А мелюзга-то недалеко убралась… Выжидают чего-то? И где там Ильмира?

- Ну так как, идешь?

- Не могу, жалобно отозвалась она. - Попалась.

Я крутнулся на месте, готовясь к защите - и чуть не навернулся, ноги заплелись. такое ощущение, что подошвы к земле приклеились. Малыш коротко ругнулся - ясно, тоже прилип…

- Готово, укоренились… ну что, выбираемся?

- Выкапываемся, ты хочешь сказать?

Я глянул вниз - ботинки на добрый сантиметр ушли в мшистый ковер.

- М-да, ничего другого не придумаешь…

Я занял более-менее нормальное положение, перевернул Хельмберт острием вниз. Варварство это - чародейским мечом землю мотыжить…

Предостерегающий вопль Малыша настигает меня вместе с холодом вдоль спины. Тут что - чародейские реакции замедляются?.. Додумываю это уже в повороте - осторожном, чтоб не упасть. Спинным мозгом чувствую: упадешь - и хана…. Застаю уже последний момент - зеленый, склизкий на вид отросток оплетает локоть Ильмиры, присевшей, чтоб выкопаться. Ее захлебывающийся крик бьет по ушам, отросток дергает ее назад, валит на спину, прижимая руку к земле. Не дотянусь… Малыш, словно мысли прочитав, немыслимо изогнувшись, перерубает зеленое нечто сантиметрах в десяти от ее руки… А мелочь эта хищная явно осмелела, приблизилась… Ну нет, жрать нас я не позволю! Перебрасываю Хельмберт в боевое положение, встречаю новый отросток, метнувшийся неизвестно откуда, знаком Силы, он скукоживается в полете. Нас так просто не схаваешь…

Дальше на какое-то время начинается сплошной кошмар, все вокруг становится зеленым , копошащимся и извивающимся - только успевай работать мечом и Силой. Глянув через плечо, вижу, что Ильмире удалось подняться. Теперь хоть внизу не задавят… Малыш с хриплым матом рыхлит вокруг себя землю, как взбесившийся бульдозер.

А участок, на котором мы стоим, начинает вспучиваться, словно там, на глубине, ворочается что-то живое и бесформенное. Пронзительный страх обжигает изнутри, воздух со свистом врывается в рот сквозь стиснутые зубы. Ничего уже толком не соображая, тычу мечом в землю, пропустив Силу по клинку, меня подбрасывает, словно под землей громадная мышца сократилась. Ильмира, утвердившись на ногах, выбрасывает руку куда-то влево, не вычерчивая знаков, не то выкрикивает, не то выпевает что-то, мне непонятное, но заставляющее прокатиться по спине еще одну волну холода, с ее пальцев рвется Сила, в лицо бьет ветер - как от поезда на полном ходу. Опираюсь на Хельмберт, чтобы удержаться - и неожиданно обнаруживаю под собой устойчивое и твердое, ноги с трудом, как из болотины, отдираются от земли.

Страх не выпустил, но теперь, по крайней мере, свои действия контролировать можно. Подскакиваю к Ильмире, одной рукой обхватываю за талию, в другой - меч, отрываю от земли неожиданно легко, за левую руку с мечом цепляется Малыш, вдвоем с Ильмирой кое-как отдираем его - и накатывает сзади новая волна обессиливающего, тошнотворного страха.

Опомнился я только тогда, когда мы вылетели на открытое пространство. на одном плече у меня повисла обессиленная вконец Ильмира, на другом - шумно сопящий Малыш. Но опасность никуда не делась - мелкие хищники догоняют. Не успев ничего сообразить, не оглядевшись даже, поворачиваюсь, выбрасывая ногу для удара. Тяжелый ботинок встречает рыжую, с кошку размером, тварь на середине прыжка, слышу отвратительный, прямо физически ощутимый хруст. Из тени под деревьями - многоголосый свербящий визг, несколько рыжих комков одновременно словно зависают в воздухе - черные глаза-бусинки, белые зубы… На миг все застывает, потом клинок Малыша вспарывает со свистом воздух - и пошло.

Отбиваться пришлось не очень долго, но я успел взмокнуть. Мелочь атаковала не шутя, похоже, разозлившись, что добыча из-под носа смылась. Двигался я на автомате - удар правой ногой, поворот, удар левой, поворот… Словно какой-то идиотский танец. Мы с Малышом прикрывали Ильмиру, но твари почему-то не догадались обойти нас и взять в кольцо - прыгали только с одной стороны. Наконец все прекратилось, последний раз царапнул по нервам яростный визг - и стая откатилась в чащу, оставив на месте схватки только ошметки рыжей шерсти да несколько окровавленных костей.

Я шумно перевел дух, уселся, где стоял, Малыш и Ильмира тут же последовали моему примеру. В какой-то из фляг вода была… В правой. В левой, само собой, спирт. Ладно, глотку смочил - и хорош, воду экономить надо. Ручьи и речушки в Зачарованном наверняка есть, но пить я из них не стал бы. Еще козленочком станешь…

Я посидел еще немного, отдуваясь, потом наконец выпутался из лямок рюкзака и принялся чистить меч, закончив, полез за сигаретами, глянул на Ильмиру - она с ужасом смотрела на свой окровавленный кинжал:

- Я никогда не убивала живого, Мик…

- То ли еще будет, - сипло пообещал я. Малыш, отдышавшись, негромко информировал:

- Ильмира! На левой руке.

Она уставилась на свою руку - там чуть повыше локтя копошился, шевеля короткими усиками, зеленый отросток - как живой браслет. Ильмиру аж передернуло, она, гадливо сморщившись, кинжалом отшвырнула его подальше. Видно, что ей завизжать хочется, но нам с Малышом она такого удовольствия не доставит…

А она повернулась к Малышу - поблагодарить, наверно - и неожиданно прыснула. Я удивленно проследил ее взгляд - и тоже заржал. Зрелище замечательное - вместе с Малышом с места схватки убежал где-то квадратный метр дерна.

- На себя посмотри, - недовольно буркнул он, счищая землю кинжалом. Да, рациональное зерно есть… И, кстати, я тоже довольно весело выгляжу - кучу земли на себе не приволок, конечно, но к толстой подошве приросло с полдесятка коротких, узловатых, волосатых каких-то корешков.

Мы с Ильмирой похихикали и над этим, потом я вооружился кинжалом и принялся обрезать "побеги". Малыш не успокоился:

- У вас как - нервы в порядке? Сердечников в роду не было?

- Колись давай, что там?

- Сам посмотри.

Я и посмотрел. Потом закрыл лицо руками и простонал:

- Только не это!..

Опять намозоливший глаза пейзаж: Тропа, Укрытие, дерево. И птичка, само собой…

Малыш откинулся на свой рюкзак и философски молвил:

- Все пути ведут в Рим…

В ответ я длинно и грязно выругался. Ильмира покосилась на меня:

- Мик…

- Да ладно, не осуждай его, - ухмыльнулся Малыш. - Тяжелое детство в коммунистической России, деревянные игрушки…

Я уничтожающе на него посмотрел, но не выдержал и ржанул. Ильмира явно прикола не поняла и тут же перевела разговор в практическое русло:

- На этот раз мы к Тропе с востока вышли.

Я потер пульсирующий шрам на лбу:

- Прогресс, однако… Еще выйти сюда с севера, потом с юга… Не знаю, как вам, а мне что-то надоело козу на привязи изображать.

- Кстати о птичке, - продолжал дурачиться Малыш, - а эта, на дереве, живая? Что-то больно уж на чучело смахивает… - он сосредоточенно прикидывал в руке палку. - Коматозная какая-то…

Я перехватил его руку:

- Не в парке, чучело! А вдруг она… ну, взрывается, например?

Птице, похоже, надоело, что ее обсуждают, она неторопливо повернулась на ветке, уставилась на меня угольно-черными глазками, чуть склонив голову набок, потом хрипло расхохоталась мне в лицо, снялась с ветки, натужно хлопая крыльями, и скрылась в чаще, грузно лавируя между деревьями. От таких штучек мороз по коже продирает…

Но с собой я моментально справился:

- Ну вот, обидели животную.

- Докладывать полетела, - усмехнулся Малыш. - Кому, интересно?

- Может быть, - на полном серьезе откликнулась Ильмира. Малыш тряхнул головой о сменил тему:

- А что, интересно, там, в лесу было?

- Ничего интересного не вижу. Было - и нет. Больше я с этой дрянью сталкиваться не хочу.

- Насчет того, что птица докладывать полетела, - Ильмира, по обыкновению, тихо, но упрямо гнула свою линию. - То, что происходит, отличается от твоих рассказов, Мик. Есть упорядоченность.

- Что ты этим хочешь сказать? - все-таки мнительный народ мы, Чародеи…

- В лесу это больше было похоже на предупреждение.

- Вообще-то да… При серьезной атаке от нас бы места мокрого не осталось. А к чему ты это, все же?

- Если кто-то здешними … тварями управляет, он хочет, чтоб ты шел в правильном направлении.

- И при этом водит по кругу, так?

Ильмира дальше объяснять не пожелала, просто глянула на меня - с сожалением, что ли? Малыш перекатился на бок, посмотрел куда-то вдаль:

- Что б вы без меня делали? В таких случаях и надо математику использовать.

- Ну так не тяни. Что к чему надо прибавить, что у кого отнять?

- А дело обстоит так: мы пока этот лес рассматривали как замкнутую математическую систему, в которой, если тебе верить, расстояние и направление условны. И связана она с некой условной системой координат, с точкой отсчета, привязанной… да хоть вот к этому дереву, так? И в данной системе обречены мы блуждать по кругу, значит, надо искать какую-то другую систему координат, с точкой отсчета вне леса.

Он снова привалился к рюкзаку, довольный собой, а я сосредоточенно поскреб в затылке. Может, оно и умно, только больно непонятно… Вроде, Малыш все мне разжевал и в рот положил, но что теперь с этим делать?..

Хорошие идеи приходят в умные головы одновременно - мы с Ильмирой переглянулись, она даже просияла:

- Твой Камень, Мик! И Ущелье.

- Точно, - пробормотал я, лихорадочно состраиваясь с Камнем. Наконец Камень отозвался - пошел контакт с Ущельем, местом, давшим ему вторую жизнь. Сработало даже лучше, чем я ожидал: Сила Ущелья довольно ощутимо торкнула по мозгам. Я даже увидел блеск мечей в разъяренном солнце, по ушам полоснул чей-то вопль… Я поспешно открыл глаза.

- Порядок, направление держу.

- Оказывается, от ваших Камней тоже польза есть, - задумчиво одобрила Ильмира.

- Как калеке от костылей.

- Забудь, Мик. Я пользуюсь другими вещами… как там, в лесу.

- Сильно было, - похвалил Малыш. - У нас в десанте за такое капрала давали… Мне другое не нравится: говорите, упорядоченность? Значит, если сейчас проканает, тому, кто упорядочивает, нужно, чтоб у нас постоянная связь с Большой Землей была? Зачем?

- Ты-то хоть не грузи… Ладно, еще по сигаретке - и вперед, а то еще к разбитому корыту вернемся.

ГЛАВА 11.

Мох глушит шаги. Надо выбирать дорогу там, где деревья погуще растут, иначе на летучих мышей нарваться рискуешь. Переплетение ветвей они очень не любят, застревают… Видно плоховато - не то что темно, а сумрачно как-то, приходится, плюнув на все, полагаться на инстинкты и Силовое зрение. Несколько сбивает с толку ощущение постоянной слежки, а так - лес как лес: мох, сырость, буераки… Особенно никто не нападает, днем, во всяком случае. Холодновато, правда, но это уже детали. Куда хуже застарелая усталость - на плечах кольчуга и тяжеленный рюкзак, а я от такого несколько отвык. Ноги так и гудят, и пить охота, а воды на все-про все одна фляжка в день.

А вообще-то спокойно все до безобразия - или это мне так кажется? Вообще, до странности уверенно себя чувствую, словно весь этот лес вдоль и поперек исходил. Выбираю путь почти инстинктивно, с безошибочной чуткостью дикаря, детали отмечаю автоматически: справа, по ходу движения, может оказаться Прыгун. Может и не оказаться, конечно, но будем предполагать, что он есть… Едкий туман тоже лучше подальше обойти, он хоть и медленно, но двигается, и шкура у меня уже за сто метров от него зудеть начинает.

Топаем уже второй день. Ночью тоже обошлось без особых приключений, правда мыши поспать так и не дали, обнаглели так, что ночь напролет пришлось от них факелами отмахиваться. Но кроме них ничего особо серьезного не встретилось, разве что сегодня утром пришлось часа полтора проваляться, уткнувшись носами в землю, а над головами с пулевым свистом носились, обдавая жаром, мелкие летучие саламандры. Несколько раз пересекались со стаями уже знакомых мелких хищников, но те не рискнули напасть, а хищное растение, их симбионта, я теперь за километр обхожу.

Дело шло уже к вечеру, когда я разглядел впереди просвет между деревьями. Только бы не Тропа… Хотя не должно быть, Камень ориентировку на Ущелье держит четко. Есть такая слабенькая надежда, что там находится искомый замок… ладно, добредем - посмотрим.

Добрели - и я остановился, словно на стенку налетел. Широкая, метров сто, полоса пожухшей травы - а за ней начинается вполне человеческий негустой сосняк, и торчит одиноко громадная сосна с разбитой молнией верхушкой. Знакомый пейзажик… И ощущается между ним и Зачарованным некая граница.

Некоторое время я тупо пялился на всю эту красотищу, мягко подсвеченную рыжеватым закатом, потом повернулся к Ильмире и Малышу:

- Приехали. Можете мою шкуру на барабан пустить, но это северная окраина.

Малыш дико на меня вытаращился:

- Ты что - хочешь сказать, мы весь лес насквозь прошли?! Сотню с лишком кэмэ?! При том, что ползли, как больные черепахи?

Я пожал плечами:

- Что хотел, то и сказал. Это северная окраина. Я тут уже был как-то… Вон там, пара сотен метров, за сосной как раз, Тропа начинается.

- Притягивает она нас, что ли?..

- Морок, - неуверенно предположила Ильмира. Я мотнул головой:

- С расстоянием где-то лопухнулись. Коню понятно, не могли мы за неполных два дня столько протопать.

Малыш взялся за голову:

- Все понимаю - заколдованный замок, там - какая-нибудь спящая красавица, таинственная рукопись, на худой конец… А физику куда девать прикажете?

- Засунь ее себе куда-нибудь. Спящую красавицу ему подавай… Некрофил.

- Ну, некромантия, как и некрофилия - не моя специальность…

Я проглотил ругательства и попробовал настроиться на деловой лад:

- Ладно, раз пошла такая пьянка, попробуем с другого конца зайти.

- В смысле, с северного? - скептически осведомился Малыш. Тут и без его подколов башка пухнет…

- С северного, Малыш. Именно с северного, - я в упор уставился на него. - У тебя другие предложения есть?

Ильмира внимательно на меня посмотрела - а вид у меня, судя по всему, оказался весьма обескураженный - и решила сменить тему:

- Раз мы недалеко от Тропы, может, выйдем на нее, переночуем в Укрытии?

- Дело, - обрадовался Малыш. - Отдохнем хотя бы.

- И жратву сэкономим, - поддержал я. - Ладно, сейчас угол срежем - до Укрытия тут километра полтора должно быть, если по прямой.

Мы потянулись обратно в лес. Малыш с сожалением обернулся через плечо:

- Надо ж, как раз там дождь кончился…

До Укрытия у нас получилось явно больше полутора километров - в Зачарованном прямых дорог не бывает. Сперва чуть не влезли в ядовитую колючку, потом на сближение с нами пошел Прыгун, тяжело и мокро бухая по земле, потом пришлось огибать целую плантацию бледно-зеленых вьюнков, за доли секунды прочно обвивающих ноги… Так что когда мы выбрались на Тропу уже начало смеркаться, а измотались мы, как собаки, и плечи, натертые лямками рюкзака, с каждым шагом ныли все сильней.

На Тропе я рискнул убрать в ножны Хельмберт - тут не так опасно, да, честно говоря, и руки сильно устали. На какой-то боевой порядок мы уже плюнули - дотащиться бы, и то ладно… Ильмира шла рядом, спотыкаясь на каждом шагу, Малыш чуть приотстал, изредка тихо поругивался сквозь зубы. Нельзя все же так расслабляться - хоть и Тропа, а все же…

И стоило подумать - как опять накатило. Словно ледяной ушат на голову, словно мордой об асфальт… Рука метнулась к рукояти меча - и тут же хлестнул резкий окрик Малыша:

- Без глупостей! Опусти руки и медленно повернись!

От неожиданности я подчинился. Чертовщина какая-то…

Рюкзак Малыша стоял посреди Тропы, а сам Малыш держал у бедра коротенький автомат, нацеленный мне в живот. Вот змей, ухитрился-таки протащить…

Малыш продолжал каким-то неестественно спокойным голосом:

- Дернешься - стреляю, - а потом Ильмире: - Отойди в сторону.

Она повиновалась, как сомнамбула, на секунду встретилась со мной глазами - и я прочитал то же непонимание, что и у меня.

- И что за… - начал было я, Малыш перебил все тем же ровным голосом:

- Закройся. Пару слов, если хочешь, я тебе дам сказать. Обдумай их как следует. А потом хоть подохни по-человечески.

Какая-то несвойственная Малышу патетика… И физиономия - каменная. Как маска. Как на Югране, когда он Студента застрелить собирался. Но откуда автомат?.. Да еще такой? Из Пещер-то он с собой "калашников" прихватил…

Я все ж решил не закрываться:

- Может, объяснишь все же, что к чему? А я послушаю.

- Объясняю: жить тебе остается минуты две от силы. И фокусы твои тебе не помогут.

Каким-то непонятным, нутряным чутьем понимаю - действительно не помогут. И с пониманием приходит ледяное спокойствие:

- А почему именно ты мне удружить решил?

Он помолчал немного, щурясь через разделяющие нас метры, потом сообщил все с тем же страшным безразличием:

- Знаешь, я ведь давно этого ждал. С того дня, как Макса убили. Тоже из-за тебя, кстати.

- Передергиваешь, - сухо отозвался я. - Никто Старого с нами идти не заставлял.

- А ты и имени его настоящего не знал… Если б не ты, нас бы с Базы не выжили, Ларико бы в такие истории не попала, и Дикс был бы жив, и Миллер…

Спорить с ним у меня как-то ни малейшего желания нет… И поднимается изнутри волна холодного раздражения, всякой логике чуждого.

Я процедил:

- А ты у нас, стало быть, благородный мститель?

Он покачал головой:

- Это не месть, Ученик Чародея. Кто-то должен наконец мир от тебя обезопасить. Ты ж всем, с кем столкнешься, только несчастье приносишь. И то, что в тебе, то, что ты будить собрался… Не мне, конечно, говорить, но оно только гибели и может служить.

- Ну так кончай базарить.

- Уже закончил, - безрадостно улыбнулся Малыш, поднимая автомат. И в этот момент Ильмира пробудилась от транса - я уловил только короткое движение, гортанный, птичий какой-то крик… Ствол автомата метнулся было к ней, но на долю секунды запоздал - Малыш, выронив автомат, мешком осел на землю.

В таких ситуациях положено реагировать быстро - я выудил из поясной сумки "универсал" и в два прыжка оказался рядом с Малышом, все еще в состоянии некоторого одурения. Уж от кого-от кого, а от Малыша я такого не ждал…

Ладонь Ильмиры мягко легла на мою руку с пистолетом:

- Нет необходимости, Мик.

- Ты думаешь? - мрачно осведомился я, потом проследил ее взгляд. Конечно, никакого автомата на Тропе не оказалось. Да и быть не могло. Дошло теперь. Вот Зачарованный меня и подловил… Я убрал пистолет в сумку, чувствуя себя полным кретином.

Малыш зажмурился плотней, застонал, открыл глаза. Я наклонился над ним в позе рефери:

- Восемь… Девять… Аут!

Он сел, мутно уставился на меня:

- Чем это меня так?

- Ясно, не помнишь… А меж тем пару минут назад ты меня расшмалять порывался.

- Да? Из пальца?

- Да нет, из автомата.

- Гонишь. Автомат я оставил. По твоему настоянию.

- У тебя был автомат, - мягко произнесла Ильмира.

- Вот это и называется мороком, - пояснил я вконец обалдевшему Малышу, помогая ему подняться. Малыш выпрямился, повертел головой, ощупал затылок, подвигал челюстью, пошевелил конечностями… Убедившись, что все функционирует, он нагнулся за рюкзаком:

- И что, так, от балды, тебя грохнуть собирался?

- Зачем от балды?.. Грамотно мне все развел - что в смерти Старого я виноват и дальше в том же духе.

- Ка-ар-р! - Малыш, успевший продеть руку только в одну лямку, скособочено застыл на Тропе, глядя на меня снизу вверх. - Думаешь, я в самом деле…

- Мик сам, наверно, себя в этих смертях винит, - ни к кому не обращаясь, произнесла Ильмира. - И только поэтому…

- Хм… Очень может быть, - согласился Малыш, выпрямляясь. - Как я понял…

- Э, господа психологи! - взвыл я. - Здесь для психоанализа обстановка не того… Ежели не терпится меня препарировать, вы б хоть до Укрытия подождали!

- Это ты правильно, - смилостивился Малыш. - Хана твоему подсознанию…

- Вот и чудно. Такое подсознание мне на фиг не нужно. Держите дистанцию, - я поправил лямки на плечах и зашагал по Тропе.

Укрытие мы увидели минут через десять. И что-то тут явно не так… Дымом тянет. От угля. Нормально… Сердчишко, надо сказать, трепыхнулось, потом снова заколотилось ровно. Вот так. Что я - конкурентов не видал?..

Я тихо, одними губами, окликнул:

- Малыш!

Он тут же оказался рядом, таким же манером осведомился:

- Кто?

Я протянул ему ствол рукояткой вперед:

- Шут знает… В меня больше не шмаляй.

Ильмира возникла с другой стороны, загородила нам дорогу:

- Вы что?! Если вы там кого-то убьете…

- Постараемся без этого. Просто не хотелось бы, чтоб нас по незнанию треснули. Им, может, потом и худо будет, только мы уже не узнаем… - я мягко отстранил ее, неторопливо вытащил Хельмберт, тускло блеснули руны. Потом кивнул Малышу и мы осторожно двинулись к Укрытию.

Подошли к двери, замерли. Малыш показал три пальца, я кивнул. Все равно шизняк какой-то получается - стрелять и рубить там не полагается… вообще драки не полагается. Прямо как в детстве: я в домике, а стало быть, заляпать меня нельзя… Но Серые есть Серые… Хотя не уверен я, что там Серые. Может, голубые?..

Три секунды истекли, Малыш пинком распахнул дверь, прыгнул внутрь, держа ствол обеими руками, я последовал за ним, стараясь не особо размахивать мечом. А нас уже ждут… В прыгающем факельном свете вижу двоих - один невысокий, чернявый, с мечом в левой руке, Силой владеет. И готов воспользоваться. Второй - коренастый силуэт у дальней стены - с чем-то явно стреляющим в лапах. И ни тот, ни другой нас не трогают.

Наконец, когда молчание стало надоедать, чернявый обратился к тому, с оружием:

- Я ж говорил - Чародеи.

Просто чтоб не отстать, я повернулся к Малышу:

- Я ж говорил - Серые.

Ну и ситуация… По идее, раз вошел без стука, надо и продолжать в том же духе, но закон Укрытия есть закон Укрытия, и Серому с товарищем он тоже известен. Получается, вломились мы сюда, как омоновцы на флэт, а теперь вежливо попросим ребят потесниться?..

В общем, решительный натиск закончился ничем - мы замерли друг напротив друга, всем видом выражая готовность к самым отчаянным действиям, но дальше этого дело не пошло. Интересно, кто здесь себя самым большим дураком чувствует?..

А Ильмира, похоже, решила дурацкую ситуацию усугубить - не знаю уж, что ей там примерещилось, но влетела она в Укрытие как небольшой ураган, моментально оказалась между нами, вскинула руку, в голосе металл прорезался:

- Остановитесь! не пытайтесь использовать оружие, или на вас падет проклятие Йокана!

Я чуть не расхохотался - так громко сказано, и так не в тему! Углом рта, как можно тише, я шепнул:

- Хладнокровней. Мы уже стоим.

Чернявый явно тоже с трудом удержался от смеха. Но он все же с собой совладал, произнес почти величественно:

- Закон Укрытия мы знаем не хуже тебя, колдунья. Но не хотелось бы, чтоб твои друзья нас изрубили.

- Ладно, не будем, - пообещал я, забрасывая в ножны Хельмберт. Этот чернявый из Братства, со всей определенностью заявляю. А вот акцент у него явно восточный, слегка, по-аристократски, картавый. Второй - типичный северянин и по роже и оп повадкам - оружие держит с небрежной уверенностью… Существует явно для компании аристократу. У того и рожа посмышленей, и общий вид - насмешливый и чуть нагловатый.

Оружие мы попрятали быстро, чернявый аристократ широким жестом пригласил нас к очагу:

- Разделим ночлег и тепло, Чародеи. Больше ничего не предлагаю - мы сами здесь гости.

Мы расположились на полу - наша компания по одну сторону очага, аристократ с напарником - по другую. Я прихватил еду и вино из кладовки, и мы принялись за ужин, время от времени косясь на супостатов, а те, в свою очередь, косились на нас. Обстановочка напряженная, прямо скажем. Северянину - тому явно невдомек, почему из нас нельзя кишки выпустить, не откладывая. Штурмовая винтовка уютно устроилась у него на коленях, рука любовно поглаживает приклад. А аристократ прячет в подстриженных усах ухмылку, причем улыбается не зло, не с подковыркой - просто искренне забавляется ситуацией, по-моему. Странный типчик - движения, вроде, угловатые, как у подростка, а уследить за ним сложно. Не знаю уж, что он в плане Силы из себя представляет, но ухо востро держать надо. Опасный человек… хотя с чего это я его человеком ругаю? Оборотень.

Со жратвой разобрались в полной тишине. не знаю, как остальные, а я даже вкуса не почувствовал. Вытерев усы, закурил. Не выделываясь, от углей. Если все ж будет драка, Сила мне понадобится вся до капельки - слабаком этот Серый не кажется. Хорошо хоть, зондировать меня пока не пытался - а то б точно пришлось ему в торец заехать…

А он, привалившись спиной к лавке, внимательно разглядывал Ильмиру. Перехватив мой взгляд, заговорил, обращаясь, опять же, к ней:

- А мне тебя раньше узнать следовало. Ты - колдунья со Свинцового, верно?

- Верно, - в голосе Ильмиры проскользнула чуть заметная нервозность. - А ты кто?

- Я? - Серый оскалил клыки. - Я - тот, кто знает о тебе. И о вашем деле. И о том, что дело поручено Чародею, - он отвесил мне легкий, чуть театральный поклон. Я стряхнул пепел в очаг:

- Если уж хочешь вежливым быть, я не Чародей, а Мастер.

Он поглядел мне в глаза - уже без улыбки:

- Что ж, Мастер. Твоя задача совпадает с моей. Мы оба претендуем на одно и то же место.

Заявочка недвусмысленная. И вполне увязывается со словами Грентвига, что Волк тоже присматривался к Зачарованному. Итак, начинаются попытки выяснить отношения. Ну, этот, по крайней мере, откровенен…

Я затянулся, не отводя взгляда:

- Ты продолжай, продолжай.

- Неужели непонятно, Мастер? Две фигуры не могут стоять на одной клетке.

- Тоже в эту игру играл?.. Факты таковы, что искомой клетки пока ни ты, ни я не достигли. Можем продолжить, когда доберемся. И пусть победит сильнейший, - я оглянулся на наших - они чуть ли не рты открыли, ожидая развития событий.

- Сильнейший, говоришь, Мастер? У этого сильнейшего хватит забот и без конкурента за спиной. В дороге ведь все равно не удержимся…

- Предлагаешь достойнейшего сразу определить? В честной дуэли?

- Предпочитаю простые способы.

М-да, чем дешевле - тем вернее… Знакома мне эта школа. Я кивнул:

- Ну, тогда откладывать не будем. Сейчас и выясним.

Малыш подтолкнул меня ногой и осведомился:

- На мечах?

Я тормознул его взглядом - как-никак, это моя драка. Чернявый, заметив нашу пантомиму, усмехнулся:

- Да, Мастер, замены не выйдет. Или ты или я. Если моя победа - твои спутники уходят с миром, твоя - мой товарищ идет на все четыре стороны.

Я выкинул окурок в огонь:

- Мы как - мечами ограничимся или все наши возможности используем?

- Возможности есть у тебя, есть у меня - почему ж не пользоваться ими?

Я поднялся, потянулся:

- Тогда пошли, пока совсем не стемнело.

Плащи мы оставили в Укрытии так что на свежем воздухе мне показалось довольно прохладно. И легкий мандраж, конечно - с чего бы этот Серый Братец так на честной дуэли настаивал? какие-то резоны должны быть… Начнем с того, что честная дуэль по-чародейски уже предполагает козыри из рукава…

Смерклось уже основательно, но на Тропе друг друга разглядеть пока что вполне можно. Малыш с Ильмирой встали метрах в трех за мной, северянин позади противника. Мы с ним отсалютовали друг другу.

- С кем имею честь? - церемонно осведомился я. Он взялся за меч обеими руками:

- Какое это имеет значение, Мастер? Мы определяемся не именами, а ролью, которую приходится играть.

- Логично, - кивнул я. Не такая уж роскошь - завалить оборотня, не зная его имени…

Первый круг - как коты на помойке, разве что не воем. Проверка нервов и защиты, зондаж Силы, обмен финтами. Неплохая у него реакция. На одних мечах у меня б мало шансов осталось… Придется Силой работать.

Следующий круг - теперь посерьезней пошло. Последнюю атаку я с трудом взял. По Силе защита у него практически непрошибаемая… у меня, впрочем, тоже. Так что теперь - кто первым раскроется…

парировав точечный удар, оставляю Хельмберт в левой руке, с правой тяжело бью Серебром. Он уходит, возникает как-то очень близко, его клинок летит сверху, и Хельмбертом не взять…

И приходит - не то через Камень, не то вообще неизвестно откуда - Ущелье. Йокан. Пространство. Пляшет перед глазами косая восьмиконечная звезда, мой Силовой двойник - я? - оказывается вплотную к Серому, отталкивает - и меч свистит мимо.

- Давай! Делай его! - ревет сзади Малыш. Губы медленно, как против воли, растягиваются в безрадостной улыбке, к шраму прилила кровь. Ущелье, значит… И как там, в незнакомом лесу, руки и ноги вдруг обретают подвижность и сноровку Мастера Клинка. Прыжки, финты, удары следуют с обеих сторон со смертоносной быстротой - а я даже толком не соображаю, что именно происходит. Как марионетка. И за ниточки дергает кто-то изнутри. Ниточки - нервы. Они как под током, в голове, повыше глаз, вращается со страшной скоростью раскаленный добела диск - как обезумевшая пластинка. Меченосца, Майка, Михаила Ордынцева нет больше - остался только этот сумасшедший балет на краю пропасти - удар, отбив, пируэт, финт… Интересно, долго я продержусь, прежде чем у меня предохранители полетят?..

Осознание опасности приходит одновременно с криком Ильмиры:

- Сверху, Мик!!!

Прервав схватку, замираем, приготовившись отражать то, что нам всем угрожает - а сверху медленно и тяжело опускается бурлящая живая туча. Мыши. Здоровенные…

Тишина кажется невероятно долгой, хотя спинным мозгом чую - на самом деле секунды не прошло. Не слышно даже собственного хриплого дыхания, а туча опускается все ниже, придавливая страхом, прижимая к земле колышущимся брюхом… Где-то слева частит, захлебываясь, автомат северянина, разнесенные пулями тельца грузно шмякаются на Тропу, разбрызгивая странно светящуюся кровь. Перебросив под мышку меч, вскидываю руки, выстраивая огненный круг, несколько раз подряд щелкает пистолет Малыша, голос Ильмиры снова поднимает волосы, как под порывом ветра. Серый ревет:

- В Укрытие!

Поздно. Шевелящаяся темнота не сомкнулась только там, где мы держим защиту. Свет разлился какой-то странный, как от гнилушек, атакующая нечисть очень хорошо видна. Серый подключается ко мне - с такой Силой я в контакте еще не сталкивался:

- Отвлекаем на себя, Мастер?

Коротко киваю. Неплохой способ дуэль продолжить - такой гонки, как перед этим, мне уже не выдержать.

Аристократ внезапно с подключением моей Силы словно громадный валун швыряет в эту стаю, полет его растягивается во времени, а где он прошел, остается узкий проход в бурлящей массе, я знаю, что он скоро закроется. Ору, срывая голос:

- Малыш, Ильмира! В Укрытие!

И снова все внимание на поддержку защиты, короткие. без лишнего расхода энергии, удары огнем. Успеваю только заметить, как к Малышу и Ильмире присоединяется северянин, подхватывает с другой стороны еле стоящую на ногах Ильмиру, приклад его автомата волочится по земле - все это в том же странном мертвенно-желтом свете… И снова превращаюсь в автомат, разбрасывающий пригоршни огня. Давление на момент слабеет - стая перегруппируется для атаки на новую цель. Стоим с недавним противником спина к спине, обернувшись, вижу блеснувшую улыбку:

- Отобьемся, Мастер?

Оскаливаюсь в ответ:

- Куда мы денемся… Тебя хоть звать-то как?

- Раззлкрам.

- Мик Меченосец.

За этот краткий обмен фразами хоть отдохнуть успели - и все сначала. Стая напирает сверху, чувствую ее вес чуть ли не физически - тонны живых тел, желающих обрушиться, раздавить. Бросаю коротко, экономя дыхание:

- К лесу!

Иначе долго не продержимся. Что ж это за дуэль, если оба сдохнем?.. Кажется, даже усмехаюсь этой мысли - не знаю. Только бы прорваться теперь… Хельмберт - метровый язык зеленого огня, окончательно сорванным голосом выкрикиваю что-то вроде "банзай", бросаю перед собой знак Мандрагоры - и стая наконец-то подает голос, взрывается пронзительным, как вилка по тарелке, визгом. Ага, не любите?..

Несемся на последнем дыхании, тень впереди - странные, голубые, почти человечьи глаза, крылья-полог. Мечом ее. Царапающий визг, хлопанье крыльев настигает откуда-то слева, по щеке как наждак прошелся. Гад-дюка!.. Пытаясь достать ее Хельмбертом, слетаю с шага, несильный удар в затылок - и чувствую, что валюсь в мелкую острую траву. Неужто все?..

Чья-то рука подхватывает, не давая упасть:

- Живей!

Не оборачиваясь, чувствую, как Раззлкрам садит огнем во все стороны, проскакиваю боком между двумя стволами, стараясь петлять на бегу, мой союзник-противник грохочет сапогами чуть позади.

Знаю только одно - было страшно, а больше, в общем-то, ничего и не запомнилось. Но перепугались мы - это никакими словами не передашь, хотя нападать на нас никто и не думал. Тоже, наверно, разновидность морока, но понимаешь это только задним числом, когда все кончится, а кончилось все, как обрезало, вот на этом самом бугорке, на котором мы валяемся кверху брюхом, как дохлые рыбы.

Я лежал долго, стараясь не двигать ни одним мускулом, восстанавливая дыхание и Силу и унимая дрожь в конечностях. Трава тут очень мягкая, так и тянет расслабиться. А небо непонятное - вроде, идеально черное, бархатное, но лежит на нем какой-то постоянно мерцающий отблеск - не то зарево пожара, не то северное сияние. И - ощущение покоя. Вот этого уже быть не должно, что-то нехорошее в этом есть, но чтобы разобраться, надо вытряхнуть из себя страх и привести нервишки в порядок.

Уловив движение слева, я рывком сел. Раззлкрам тоже сидел, упершись руками в землю, явно неспособный что-либо предпринять. Я улыбнулся, стараясь выглядеть мирно:

- Перекурим? - и протянул ему пачку сигарет. Он кивнул с явным облегчением, поднес мне огня. Ага, что такое сигареты мы знаем…

Некоторое время курили, искоса поглядывая друг на друга, потом он напомнил:

- Учти, дуэль у нас честная.

Что-то физиономия у него слишком серьезная - наверняка что-то прикидывает. надеюсь, не то, как бы договор половчее обойти.

А он не без усилия поднялся на ноги, вгляделся в темноту, выругался, крутнулся в другую сторону, снова выругался еще более изощренно, повернулся ко мне:

- Похоже, влипли. Посмотри-ка, - и указал глазами куда-то вниз. Похоже, у него голос дрожит слегка… От усталости?..

Я тоже поднялся, все тело мучительно заныло. Не вижу ни фига… А к этому Раззлкраму спиной поворачиваться не хочу - кто его знает, насколько правила честной дуэли растяжимы…

Спустившись на пару шагов, я тоже выругался - не зло, но озадаченно: вокруг бугорка плотным кольцом, шляпками касаясь друг друга, росли здоровенные, сантиметров по тридцать в диаметре, поганки. Постояв немного, я поднялся обратно - запашок от этих поганок еще тот - и попытался припомнить, что ж я об этом "чертовом круге" слышал. Даже "там" разные страшилки про них рассказывали, а уж тут в рассказах для попавшего внутрь кончина варьируется от немедленного поражения молнией до превращения в какую-нибудь нежить с переходными ступенями в виде смертей медленных и ужасных… Ну, раз уж Хельмберт у меня в руках, в нежить, по крайней мере, я не превратился.

Я обернулся к Раззлкраму, выжидательно на меня уставившемуся:

- А как нас вообще сюда занесло?

Он прищурил черные, слегка навыкат, глаза:

- Когда мы прибежали, ничего такого не было.

Люблю, конечно, фокусы, но не до такой же степени… Так что я фыркнул и посмотрел на него с ясным намеком, что уж один-то из нас наверняка псих:

- А ты вспомни, как мы драпали. Могли проскочить, не заметив.

Он упрямо мотнул головой:

- Я бы запах учуял.

Так. Получается, псих все-таки я. Но ситуацию данный факт ни разу не проясняет.

Я тронул Раззлкрама за плечо:

- Слушай, для начала между собой определимся. Мы ж, вроде, до сих пор в состоянии дуэли? Пока смахивает на дуэль без победителя.

- Думаю, так, Мастер: кто проскочит, тот и выиграл.

- Ну-ну… тут прикол таков, что либо оба вылезем, либо оба тут подохнем. Так что уж давай если вылезем - закончим на Тропе. Годится?

- Вполне, Мастер.

- А пока не суйся. Действовать будешь, когда я скажу.

Он кивнул, глядя на меня чуть не снизу вверх. И опять - с чего это я в себе настолько уверен? Ладно, для начала выясним, что бывает с тем, кто пытается прорваться наружу. Я отстегнул метательный нож и несильно пустил его в дерево за пределами круга.

Доводилось вам отвертку в высоковольтную сеть совать? Тогда бледное представление о том, что получилось у вас есть. Хорошо еще, что глаза я инстинктивно прикрыл - полыхнуло просто чудесно. Хорошо хоть, не ослепило, и отлетевший нож я поймал. А поймав, высказался коротко и неприлично - половина клинка вообще делась куда-то, а вторая повисла металлической соплей. Я осторожно оглядел эту штуку со всех сторон, плюнул на палец, приложил его к поверхности и быстро отдернул. И правильно сделал - примерз бы пальчик. Этой штуке горячей быть полагается, а она холодная… И вообще что-то неинтересно получается, особенно если представить себя в виде этакой сосульки.

Так что ничего забавного мне не предстоит. Раз через круг нельзя прорваться, значит надо его прорвать, а идти и пинать эти поганочки меня что-то не тянет. Да еще при этом надо Силу сэкономить для продолжения драки. Эта самая "печать Йокана", косая восьмиконечная звезда… Может, конечно, и сработать, а может и не сработать. Экспериментировать сейчас не стоит, да и сил из меня этот трюк всякий раз выкачивает… Ладно, пошли плясать от печки: если Раззлкрам не врет, стало быть, "чертов круг" вокруг нас вырос. Образовался… Насколько я его эмоции чувствую, он порядком напуган, и уж во всяком случае не настолько крут, чтоб Зачарованный против меня использовать. Или нас сюда заманили? Именно сюда? Хотя драпали мы - как тараканы по сковородке, метались из стороны в сторону, следовательно, будем считать, конкретного "пункта назначения" у нас не было. То есть, поганочки эти проросли б в любом другом месте, если б мы там находились? Неплохо… Значит, ловушка ориентирована на нас. А как такая ориентировка осуществляется? Через Запределье… Ох, поганенько. Ну да ничего не поделаешь… Я мысленно закатал рукава и принялся разматывать защиту Камня.

А ведь забавно, в самом деле - схемка-то примитивнейшая, и если Силовую ориентировку перебросить, скажем, к тем кустам, то и "чертов круг" через какое-то время туда переместится.. А Силовые двойники - они, конечно, тоже Силу жрут - дай боже, но все ж не так, как "печать Йокана".

В общем-то все прошло без сучка и задоринки - двойники вышли не слишком убедительные, но для такого дела подходящие. Раззлкрам глаза вытаращил при этом, но ничего не сказал. А я уже пригнулся, как спринтер на старте, но в следующий момент выяснилось, что зря. Уж не знаю, что там в действительности произошло, но мне показалось, что бугорок просел а потом резко спружинил.

Никогда особо летать не любил. Даже на самолете. А уж разрезать со свистом воздух головой… Все это я успел подумать в полете, затем с размаху врезался в землю и заскользил, обдирая локти, а стоило затормозить - Раззлкрам головой в бок наподдал. Мало того, что в ловушку загнали, так еще и выставляют пинком… Собираюсь уже высказаться по этому поводу, но бродячее дерево тянет к нам сучья-лапы - и снова наваливается страх.

Наверно, к страху тоже привыкаешь - как он нас ни подстегивал, я отмечал на бегу: ядовитая колючка… гнездо саламандр… едкий туман… Ломился я, конечно, как только мог, но завидев Тропу наддал еще, а Раззлкрам не отстал.

Мы выскочили на нее на бешеной скорости, сопя на всю округу - и тут же повалились, не выпуская, правда, мечей. Тут, знаете ли, помимо наших разборок всякое бывает… Отдышавшись слегка, так же молча выкурили по сигаретке, встали друг напротив друга, опершись на мечи - и я подал голос:

- Ну что, продолжим наши игры? - вот гадство, дыхание до сих пор сбито…

Но Раззлкрам - в темноте я едва различил движение - покачал головой:

- Нет, Мастер. Побежденным я себя не признаю, но здесь победа твоя.

Я тупо уставился на него, а он, очевидно, почувствовал мое удивление - в голосе послышался смешок:

- Это не потому, что я не могу тебя побить. Я не испугался.

- Я не настаиваю, конечно, но все же - почему тогда?

- Та роль, к которой мы оба стремимся - не моя. Я вольный лесной охотник.

- Значит, мирно разбегаемся? Начальство тебя не поймет.

- Братья поймут. А потом… Эту роль все равно кто-то должен сыграть, если ты понимаешь, о чем я.

- Если честно, не очень… Ведь замок этот, который мы ищем - шаг к победе?

Он тяжело вздохнул в темноте:

- А что такое победа? Я вот не знаю, Мастер. Та цена, которую придется платить, мне не по карману. Может, тебе будет легче.

Да, столь многомудрые высказывания на пустой желудок не переваришь… Поэтому я ограничился нейтральным:

- Пошли-ка в Укрытие, пока мыши не налетели.

В Укрытии нас встретили подчеркнутым и настороженным вниманием, явно не понимая, почему это мы оба живы. Раззлкрам шагнул вперед:

- Бой был честным. Мастер… победил, - он окинул меня исподтишка взглядом - не то насмешливым, не то сожалеющим, потом обратился к спутнику-северянину:

- Собирайся. Уходим.

Малыш нахмурился столь многозначительно, что он пояснил:

- Мы уходим из этого леса. Клянусь мечом и своим знаком.

- Да погоди, куда ты среди ночи, - попытался я его урезонить. Чем черт не шутит - хоть и любит он загадками говорить, но вдруг удастся из него вытянуть чего-нибудь?.. Ер ре выкрутился с честью:

- Не пристало побежденному делить пищу и кров с победителем, - отчеканил, пропустил вперед северянина с мешком и автоматом, отсалютовал мне:

- Прощай, Мастер. И… - он не договорил и скользнул за дверь. Такое впечатление, словно удачи мне пожелать собирался, но вовремя язык прикусил.

Я расстегнул пояс, выпутался из перевязи с мечом, принялся за кольчугу. Малыш, озадаченный происходящим, наконец осведомился:

- Ты что - залечил его?

- Даже не побил, - буркнул я, сражаясь с курткой.

- А чего ж он тогда?.. Или засаду решил устроить?

- Не думаю. Ладно, все потом. А пока - выпить мне. Срочно, - я кучей осел перед догорающими в очаге углями.

Ильмира глядела на меня тихо и серьезно - на то она, в общем-то, и Ильмира. Поймав мой взгляд, спросила тихо:

- Он ведь мог тебя убить? Почему же отказался? Ведь он видел, чем ты пользуешься…

Может, потому и отказался, что видел… - Так. Язык уже заплетается. Малыш подтолкнул меня кулаком:

- Я смотрю, растешь - уняться не можешь… Неплохо ты на мечах надрючился.

- Это не я.

- Мик, расскажет подробней, - продолжала настаивать Ильмира. - Он ведь тем самым и от Силы Йокана отказался?

- Ага, отказался, - против воли я широко зевнул. - Кое-что мне очень не понравилось…

- А именно?

Я клюнул носом. От очага одна за другой накатывались, чуть покачивая меня, волны тепла.

- В общем, сказал он, что братья его поймут, а роль он не знает… И что такое победа он не знает - дурак, наверно, - пробормотал я с закрытыми глазами, а потом совсем отдался на волю теплых волн, разрешив им баюкать меня и уносить все дальше и дальше.

ГЛАВА 12.

Бывают же такие паршивые сны - всю ночь сматывался от какого-то вертолета, смахивающего на бешеного таракана. Причем вертолет этот не делал попыток взлететь - наоборот, это я должен был залезать повыше, чтоб спрятаться, но, как в таких снах и бывает, ничего подходящего не подворачивалось, так что пришлось проснуться.

Лежу, оказывается, на лавке, укрытый плащом. Темно. Ильмира дышит мне в щеку, где-то в темноте простодушно похрапывает Малыш. Судя по Камню, до рассвета еще порядочно - вне Зачарованного, во всяком случае. А я, как ни странно, выспался - спать совсем не хочется. Но и вставать, честно говоря, тоже - до сих пор все тело ломит. Ладно, пока башка ясная, попытаюсь разобраться в этой истории с Раззлкрамом.

А настораживает в ней многое и многое. Начать с того, что непохоже это на Серых - так легко от задуманного отступаться… А вот что задумано было - это уже другой вопрос. Провокация?.. А еще он что-то лопотал насчет цены и насчет того, что мне, возможно, скидка выйдет… Из чего, интересно, он это вывел? Мои действия, когда мы из "чертова круга" выдирались? Или еще раньше - на Тропе, во время драки?

И была некая зацепочка в его словах. Какая? Это не его роль… Кто-то должен ее сыграть… К чему все это привязывается? Как ни странно, к Ущелью… ага, именно там я впервые Мастером Клинка себя почувствовал. А еще я себя там чувствовал не кем-то, а актером, прочно забывшим роль… А тут - работал как Мастер Клинка наяву. Ищи, Ордынцев, ищи, должно оно быть, ключевое словечко… Актер. Роль. Представление. Репетиция!

Последнее слово как обухом по темечку огрело. Репетиция, значит… Это уже как-то не смешно получается - выходит, в Ущелье я репетировал не что-то, а свою собственную смерть? И место действия - Зачарованный.

Я полежал еще немного глядя в темноту и потихоньку успокаиваясь. А чего это, собственно, вы так всполошились, сударь мой? Уж что-что, а смерть у меня всегда за плечами… Но вот так, наверняка, на встречу с ней топать все ж непривычно как-то. Хотя рано или поздно все равно помирать, а назад уже не повернешь. Может, именно такой ценой получится то, что на Дюне было, раскопать и выяснить, кто ж я такое, наконец? Видно, ничего тут не попишешь, роль у меня такая, так надо напоследок хоть аплодисмент сорвать… Да и вообще, что это я себя раньше времени хороню? Насчет репетиции - вполне может оказаться очередным моим заскоком. А до смерти в любом случае еще дожить надо, а значит, стоит прикинуть план дальнейших действий и определиться, как мы будем жить сегодняшний, завтрашний и какой там еще придется день?

Пока я прикидывал и определялся, пробудились Малыш с Ильмирой. За завтраком и сборами я вкратце поведал им о наших с Раззлкрамом похождениях, умолчав, понятно, о некоторых своих умозаключениях. Оба сделали свои выводы, но решили пока от незрелых версий воздержаться…

В туман мы влетели уже через полчаса. Хорошо еще, не в едкий… Хоть направление с расстоянием я и не визуально определяю, а все равно неприятно как-то. Словно в жидком молоке плаваешь… И тащит отовсюду некой непонятной мертвечинкой - опять же, неприятно.

И тут я остановился, словно на столб налетел - так, что Малыш натолкнулся на меня:

- Ты чего?

Я не обратил внимания на вопрос:

- Ильмира, а тебе это место ничего не напоминает?

Она остановилась рядом, прижавшись к моему плечу:

- Мы здесь уже были, Мик. Тогда, в Ущелье.

Я сумрачно кивнул. Помнится, драка, в которой мне башку развалили, здесь и началась… Может, здесь и закончится? Хотя нет, есть у меня предчувствие, что это произойдет, когда я доберусь до места - почему-то уверен, что доберусь. А то, что сейчас будет… а что сейчас будет?

Долго ждать не пришлось - издали послышались негромкие команды. Может, кстати, и близко - туман обманчив…

- Говорили тебе - Розенкранц этот твой так просто не успокоится, - проворчал Малыш, вытаскивая левый меч и снимая пистолет с предохранителя.

Они появились внезапно - просто возникли вокруг из-за толстых лишаистых стволов, наполовину растворенных в тумане. Малыш шумно вздохнул и передернулся. Да и я, на что уж привычный человек, тоже не совсем хорошо себя почувствовал. Картина, что называется, достойная кисти Айвазовского… Рыл десять-двенадцать, и все покойники. Ладно бы натуралистичные - таких я еще в прошлый раз навидался… Скелет просвечивает - ерунда, кого тут этим удивишь, но вместо изгнивших ошметков плоти, или что там покойникам полагается, синеватое свечение. И глаза фосфоресцируют. А главное - все в боевых доспехах.

Самый высокий - вожак, наверно - шагнул в нашу сторону:

- Привет вам, незнакомцы. Кто вы и что делаете в заповедных землях?

Вопросик в лучших традициях всяческой толкиеновщины… И отвечать надо соответственно:

- Назовись сначала сам - кто ты и кому служишь?

- Я - главный над стражами этих мест, - он чуть помедлил. - А что до имен, они ничего не значат. У всякого, кто здесь оказался - два пути: поступить в наш отряд или погибнуть.

Не слишком мне это нравится… Нутром чувствую, бояться особенно нечего, а все равно какой-то подвох тут есть…

Я выпрямился и гордо отчеканил:

- Я никому не служу. Если хочешь, могу принять твой отряд на службу к себе.

- Твой выбор сделан. Защищайся.

Вот теперь надо что-то делать. Причем быстро. Драка - не выход, Силой этих покойничков не очень-то прошибешь. От меча тоже толку мало, от ствола и подавно - на эту кодлу серебряных пуль не напасешься… А ведь в Ущелье-то я видел именно эту компанию - такими, какими они при жизни были, тысячу, или сколько там, лет назад…

Все это у меня промелькнуло за долю секунды - когда горячо, соображаешь быстрей - а потом я словно по наитию шагнул вперед и бросил в лицо вожаку единственную стоящую фразу, слышанную мной в связи с данной ситуацией. Я в точности воспроизвел сравнительно короткое, но емкое ругательство, которым Ринге подгонял своих солдат, а сверху прибавил еще пару оборотов из лексикона лесорубов.

Эффект превзошел все ожидания - кажется, так об этом принято говорить. Вожак отступил на шаг и слегка потускнел, повернул свой меч рукоятью вперед, опустился на одно колено:

- Мы не узнали тебя, повелитель.

Все просто чудесно… Я приосанился и надменно отчеканил:

- Мой новый облик должен был обмануть вас. Но я вернулся в свои пределы.

Покойнички разразились чем-то вроде троекратного ура, я вскинул руку требуя тишины:

- Хорошо, что у меня остались верные люди. Но победа еще далека. Продолжайте нести службу, и в один прекрасный день я призову вас.

На сей раз меня приветствовали чем-то вроде "Служим Советскому Союзу!", и вся компания просто растворилась в воздухе. Как и не было… Я вытер вспотевший лоб:

- А теперь - драпаем.

Отойдя на пару километров, мы, не сговариваясь, сбросили рюкзаки и растянулись на траве. Топать дальше - сил никаких, ноги гудят, спину ломит. Деревья тут растут редкие, кривые, в каких-то неприятных на вид оспинах…

Малыш тут же осведомился, не скрывая восхищения:

- Слушай… Где такому мату выучился? Сто золотых за урок.

Я ухмыльнулся:

- Сам ведь знаешь… Тяжелое детство в коммунистической России, деревянные игрушки, к полу прибитые…

Он хрюкнул:

- Злопамятный ты наш…

Но Ильмира оставалась серьезной:

- Мик, ведь эти слова ты слышал в Ущелье. Почему ты их произнес?

Я пожал плечами и перекатился на живот. Некоторые соображения у меня есть, но очень смутные. И знать о них кому-то, даже Ильмире, незачем. Хотя…

- Может, все это к пресловутым линиям вероятности отношение имеет?

- Очень может быть… - словно взвешивая, произнесла Ильмира. - То же войско, что мы видели там, но без предводителя… А в Ущелье ты узнал, как должен действовать его предводитель.

- Забавно… Ты, выходит, с этими линиями тоже что-то сечешь? Видно, я один такой дурак.

Она попыталась успокоительно улыбнуться:

- А для чего тебе понимать? Ты просто используешь это.

Похоже, понимает, что у меня на душе творится, и хочет внушить, что еще не все потеряно… Я мрачно буркнул:

- Вот-вот… А меня в свою очередь используют всякие умные дяденьки, вроде Грентвига. Или Йокана.

Малыш поднялся:

- Ладно, вы тут пока разбирайтесь, кто кого использует, а я за дровами. На ночлег пора устраиваться.

- А ночлега не будет, - оповестил я. - Недалеко уже, да здесь и не темнеет никогда.

- Откуда ты знаешь? - насторожилась Ильмира. - В Ущелье об этом не говорилось.

- Знаю - и все, - я пожал плечами. Малыш, кряхтя, нагнулся за рюкзаком:

- Ну тогда пошли, что ли, пока вокруг нас какой-нибудь "чертов круг" не пророс.

- Спокойствие, юноша. Чингачгук два раза на грабли не наступает.

Я затушил окурок в траве, неторопливо поднялся, вскинул рюкзак на плечи и нырнул в туман.

Шагается пока что легко, никакой опасности не чувствуется, только сырость до костей пробирает, да мелькают в тумане стволы. Но расслабиться все равно не получается. Не то что бы очень страшно было, просто с покойниками этими как-то непонятно все вышло. По сути дела, ничего серьезного, но неспроста же они нам попались, верно? И ругательство это тоже неспроста всплыло. И каким-то образом накладывается все это на слова Раззлкрама о роли, которую кто-то все равно сыграть должен и на то, что я сейчас точно знаю, куда идти. Есть у меня такое ощущение, что тот, кто за этим стоит - Йокан? - просто закатил мне последнюю проверочку - каким образом я себя в данной ситуации поведу. А говоря харновскими словами - какому стереотипу соответствую. "Царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной - кто ты будешь такой?"… И кто ж я буду такой? В данном случае я использовал слова Ринге. И что из этого следует? Ну его к черту, нет у меня желания этот ребус разгадывать. И сейчас даже мысль о предстоящей смерти в тоску не вгоняет, скорее наоборот, чувствую себя почти что веселым.

Туман слегка рассеялся, но все равно дальше чем на десяток метров не видать ничего. Так что остановился я опять довольно резко, когда вдруг среди деревьев замаячило что-то вроде стены. Насколько можно судить, высотой метра три с копейками. Я переглянулся с Малышом и Ильмирой, и мы осторожненько, рядком, двинулись к странной преграде, держа оружие наготове. А подойдя, замерли.

Серьезная штучка, ничего не скажешь - наподобие бревна, покрытого зеленовато-коричневой чешуей. Что-то я с таким не сталкивался…

Малыш подтолкнул меня локтем:

- Что это за?..

- Дракон, похоже.

Ильмира на всякий случай ухватилась за мой рукав:

- А перебраться через него можно?

- А ему нравится, когда через него перебираются?

- Может, он сдох давно, - предположил ворчливо Малыш.

- А если нет?

- И что теперь - обходить его?

- Попроси как следует, может, сам уберется.

Малыш тяжело вздохнул:

- Насколько он хоть тянется-то? И в какую сторону пойдем?

- Вдоль дракона, - наставительно заметил я, - можно идти либо в сторону головы, либо в сторону хвоста.

- Это, по-моему, и есть хвост, - нерешительно высказалась Ильмира.

- Да-а… - Малыш поскреб бороду, с уважением поглядывая на чешуйчатое чудо. - Надеюсь, хвостом он вилять не будет? И вообще, направо мы пойдем или налево?

- В какой-то стороне должна быть голова. Туда мы не пойдем.

- Но ведь перед головой должны лапы быть, - Ильмира говорила серьезно, но в глазах играло веселье.

- Сначала передние, потом задние, - дополнил Малыш. - То есть наоборот.

Я усмехнулся - уж больно наш диалог напоминает "Алису в Зазеркалье"… А еще почему-то на память приходит Рерих - "Град обреченный", кажется - там ведь дракон кольцом вокруг города свернулся?

- Ладно, пошли налево. Только давайте от этой туши подальше отойдем, а то сметет и не заметит…

Уже полчаса идем, а дракон, по-моему, кончаться не собирается. Интересно, насколько он вообще тянется? Вот смеху-то будет, если он в самом деле хвост в зубах держит, как на старых картинках…

И опять все как во сне - идем и идем вдоль чешуйчатой стены, а она все не кончается. Так что когда впереди что-то зашевелилось, я даже облегчение почувствовал. Малыш тоже заметил - ствол моментом возник у него в руке:

- Что там?

Я только плечами пожал:

- Зверь какой-то. Крупный.

- Не оборотень, по-моему, - неуверенно произнесла Ильмира. Я выставил вперед Хельмберт, как миноискатель. Да, непохоже на оборотня… В это время зверь вынырнул из тумана и неторопливо потрусил в нашу сторону. Я чуть не рассмеялся:

- Медведь, всего-то навсего… Фу-ты…

- В Зачарованном? - в голосе Ильмиры прозвучало недоверие.

- Он что - кушать хочет? - Малыш поднял ствол. И в самом деле, медведик держит путь к нам, не сворачивая, причем на задних лапах. Может, ручной?.. Нет, бредятина. Не бывает таких здесь. А значит…

Я отвел руку Малыша:

- Оставь ты эту пукалку. Только разозлишь. Нехай зверик спит.

Обездвиживающим я саданул вполсилы, почти небрежно. Никакой реакции. Правильно, А ну-ка без халтуры… И я влупил ему со всей чародейской дури.

Медведь вздрогнул, опустился на четвереньки и рявкнул:

- Сдурел ты, что ли?! Чего кидаешься?

Малыш издал неопределенный звук, а я невольно поскреб в затылке. Не бывает так. Этого не может быть потому что этого не может быть никогда. Но никуда не денешься, вот он, этот медведь, и Силой его не прошибешь. Так что остается беседу поддержать…

- Извини, друг, Я-то думал, ты зверь.

- Зверь, не зверь… Чего кидаться-то?

- Он не виноват, - вступилась Ильмира. - Тяжелое детство в коммунистической России, деревянные игрушки….

- К полу прибитые, - заржав, подхватил Малыш.

- И соска кирзовая… - я тоже не выдержал. Остановиться оказалось очень непросто. Медведь тем временем подошел почти вплотную, остановился, глядя на нас с Малышом, обратился к Ильмире:

- Это они чего?

Я вытер глаза:

- Извини, хозяин… Просто эти двое всю дорогу меня моим политическим прошлым попрекают. А сам-то кто будешь?

- Сам же знаешь - Хозяин я. Было другое имя когда-то, да я уж не помню. А вот вы-то откуда забрели? Давненько таких не видал… Был тут один, давай стрелы в меня стрелять. Раз сказал, другой - не понимает. Пришлось усовестить.

- И что? - осторожно поинтересовался Малыш.

- Что-что… Помер.

Да, не стоит с этим Хозяином шутить. Для Силы непрошибаем, для оружия, вероятно, тоже. И, кстати, Хозяин - чего?.. Что-то тут неправильное есть. Но с расспросами приставать не стоит - еще костей не соберешь.

- А мы, Хозяин, мирные странники. Чародеи, правда, но это уж ничего страшного. Позавтракаешь с нами?

- Отчего ж…

Блин-душа, он, наверно, как медведям в сказках полагается, мед любит…

Но Хозяин, вместо того, чтоб мед требовать, заявил, словно подражая кому-то:

- Только переоденусь сначала, а то одичал, как зверь.

А дальше пошло уж вовсе что-то несуразное - такого я еще не видывал. Любую конечность на отсечение даю - не оборотень этот Хозяин. Что я, оборотней не знаю?! Но он отошел в сторонку, помедлил, потом внезапно уменьшился и облысел. Маленький, голый медведь - выглядит хуже голых собачек…

Больше всех смутился сам Хозяин, пробурчал что-то невнятное, и на сей раз превращение состоялось - оказался он приземистым широкоплечим мужичиной, заросшим до глаз бурой, действительно медвежьего цвета, бородой, в кожаной куртке, штанах мехом наружу, в громадных, воняющих дегтем сапожищах, с тесаком на поясе. С таким связываться - это еще десять раз подумать надо… И не нравится мне, как эта страхолюдина на Ильмиру поглядывает.

До поры до времени я на это внимания обращать не стал - к делу не переходит, и то ладно. А меч, в случае чего, я быстро вынимать научился. Так что я расстелил на земле плащ, Ильмира выгрузила на него нехитрую жратву, а Малыш выволок из рюкзака флягу, плеснул в колпачок:

- Ну что, для аппетита? - и протянул Ильмире. Она помотала головой, Хозяин подозрительно на Малыша глянул:

- Мало ли что Чародеи пьют…

- Это делается так, - пояснил Малыш - а затем и продемонстрировал.

Хозяин наблюдал так заинтересованно, что Малыш тут же налил следующую порцию и предложил ему. На сей раз Хозяин отказываться не стал - и постарался в точности скопировать все жесты Малыша. Из глаз у него даже слезы потекли, он схватил протянутый мной кусок солонины. Сначала на физиономии у него проступило недоумение, потом вдруг он расплылся в гримасе блаженства, погладил пузо:

- Вот это… Это что?

- "Огненная вода" называется, - на полном серьезе растолковал Малыш. - Иногда, между собой, мы эту штуку "молоком бешеной коровы" зовем.

Действительно, глотнув, я оценил прикол. Жгучая, как кислота, самогонка. И где только Малыш вечно такую дрянь берет? Наследник пионеров Запада, чтоб его…

Некоторое время молча жевали, потом я осведомился:

- А ты здесь давно?

- Кто его знает… Сколько живу.

- И все один?

Хозяин только усмехнулся. Ясно, "нам тут никого чужих не надо, нам тут своих хватает"… И вообще, с каждой минутой я как-то все меньше верю в реальность происходящего - такое только в сказках бывает. Или в анекдотах. Не поход, а прямо разлюли-малина, сплошной мультик. Теперь еще Хозяин этот… Ладно, наверно стоит плюнуть и принять все как есть. Тем более, Малыш уже по второй разливает.

Хозяин хватил и вторую - на сей раз с явным удовольствием - и неожиданно предложил:

- А что это мы под открытым небом? Пошли ко мне.

- А далеко?

- Да нет, если у вас еще молоко осталось, которое бешеной коровы.

- Найдется, - пообещал Малыш, укладывая рюкзак. Как минимум еще одну бутылку заныкал… В общем, приближаюсь я к месту своей вероятной гибели со скоростью просто фантастической - выходя из Долины Прокаженных, я на такое ей-богу не рассчитывал.

Хозяин дружески поглядывал на Малыша, подозрительно - на меня, оценивающе - на Ильмиру. Прикидывает, похоже, что ему кроме выпивки обломится… Ничего, обойдется. На то он и сказочный персонаж.

А он предупредил:

- Вы только в замок там не ходите. Не велено.

- А кто не велел?

- А ляд его знает. Не велено - и все тут.

- Ладно, уговорил. Не пойдем. Там кто - тоже Чародей?

- А ты откуда знаешь? - прищурился на меня Хозяин.

- Я-то его с тех пор знаю, когда тебя и на свете не было. На войне встретились.

- Ты солдат, что ли? Так бы сразу и сказал.

Как всегда, наглое и беззастенчивое вранье работает безотказно… Так что я пожал плечами:

- Когда нужно… Только что я в замке забыл? Не велено так не велено.

Хозяин с некоторым облегчением кивнул, поднялся:

- Пойдем, что ли?

Все ж, оказывается, быть одним из героев сказки - или анекдота, это уж кому как - не так уж и плохо…

А Хозяин поднял голову и издал какой-то непонятный свистяще-чмокающий звук. Негромко совсем. А потом…

Такие вещи впечатляют: мне показалось даже, что весь лес ходуном заходил, по чешуйчатой громадине как волна пробежала… Точно, мультик - где-то через минуту, осыпав нас листьями и веточками, вынырнула сверху огромная голова наподобие крокодильей и уставилась на нас громадными глазами, в которых явственно читалась мировая скорбь. Надеюсь, хоть этот не разговаривает…

Хозяин вразвалочку приблизился к голове, принялся почесывать и похлопывать где-то в месте ее соединения с относительно тонкой (в два обхвата) шеей:

- Молодец, хороший песик, хороший…

Я, честно говоря, рот раззявил - и в этот момент дракон выдохнул. Уж лучше б он огнем дышал - у меня тут же возникло желание пред всем честным народом похвалиться содержимым своего желудка: запашок такой, что цветы вянут… Я судорожно выдохнул, задержал дыхание, оглянулся на Ильмиру - по щекам ее позли слезы, она тоже изо всех сил старалась не дышать.

Хозяин, наговорившись с драконом, скомандовал:

- А теперь пропусти-ка нас.

Голова медленно уплыла вверх, засыпав нас новым ворохом громадных, смахивающих на лопухи листьев, а потом приподнялся и хвост - под ним, как граница, пролегла полоса голой черной земли. Очередной намек от Йокана - мол, назад пути не будет?.. И еще мне показалось, что впереди в тумане мелькнул контур причудливой четырехугольной башни.

А еще где-то через полчаса я увидел башню вблизи - совершенно неожиданно. Лес вокруг тем временем превратился в обычный сосняк, да и сама башня особого впечатления не производила - когда-то, конечно, она весьма внушительно выглядела, но теперь, как и любое полуразрушенное строение, вызывает только жалость: стрельчатые окна-бойницы - провалы в ничто, бастионы обвалились, просевшая кровля только каким-то чудом держится… на Силе Йокана?..

Мы пересекли неглубокую канаву, заросшую крапивой - некогда, похоже, крепостной ров, перелезли через остатки вала. Единственным сколько-нибудь жилым строением выглядит только каменный сарайчик, вроде сторожки, прилепившийся к чудом уцелевшему куску стены… Шли-шли, ну вот и пришли. Как-то сомневаюсь я, что тут что-нибудь полезное оказаться может. Упадок и разрушение…

Хозяин гостеприимно распахнул дверь в сторожку, жестом пригласил нас внутрь. В ответ на его движение внутри зажегся свет. Опять мелкие магические фокусы… Малыш с Ильмирой втянулись внутрь, а меня Хозяин придержал за рукав, тихо просипел в ухо:

- Слышь, служивый… Баба чья?

Я скроил рожу понадменней:

- Моя. И не баба, а жена. Усек?

- Чего ж тут не понять… Ты не обижайся, - буркнул он, но масляный блеск в его глазенках не потух. Стало быть, Ильмиру с ним наедине ни на секунду оставлять нельзя, то есть, придется ее с собой в эту самую башню тащить… Если считать происходящее вполне реальным, то Хозяина понять можно - сколько лет в этой глуши, да еще и медведицы, наверно, не водятся… Только нам от этого не легче.

А внутри - ничего необычного, такое уже видано-перевидано: неровный земляной пол, пара чурбаков-сидений, куча шкур на топчане в углу, стол неструганный, плошка с жиром на цепях с закопченного потолка свисает. И воняет какой-то кислятиной. Ладно, мы не из привередливых…

Хозяин указал нам на чурбаки:

- Присаживайтесь. А я поесть принесу чего, - и потянулся к выходу. Я за его спиной вопросительно глянул на Ильмиру, она покачала головой. Ладно, поверим ее "рентгену"… хотя кто его знает, может, Хозяин этот как от Силы, так и от чародейского просвечивания закрыт. Тогда пункт второй…

Я наклонился к уху Малыша, шепнул тихо-тихо:

- Слушай сюда. Через два часа максимум и пока мы не вернемся этот тип должен находиться мордой в салате. Сможешь?

- Сделаем, - усмехнулся Малыш, выставляя на стол литровую бутыль. Я присвистнул:

- Вот это нычка!

Малыш в ответ только руками развел, словно говоря: "А ты думал?" - и тут появился Хозяин с корзиной какой-то жратвы и здоровенной оплетенной бутылью. Так, похоже, намечается серьезная пьянка. А мне сейчас ясная голова и твердость в конечностях просто жизненно необходимы, иначе наше мероприятие теряет всякий смысл. Хотя его, смысла то есть, на мой непросвещенный взгляд и раньше-то не густо было…

Развлекаем Хозяина мы уже часа полтора - Малыш напропалую врет, расписывая наши с ним боевые приключения, я уснащаю их красочными деталями, от которых Ильмиру аж передергивает… При этом Малыш не забывает подливать Хозяину, а я потихоньку тяну винцо - пару раз я уже успешно напоил им большой, затянутый паутиной кувшин у стены, но в башке все равно уже шумит. А Хозяин все не думает до нужной кондиции косеть… Некоторые надежды внушает то, что Малыш пока достойно держится, хотя, по-моему, уже слегка плывет. Так что надо пойти проветриться - а заодно предварительную рекогносцировку провести.

Я поднялся, приобнял Ильмиру за плечи:

- Ладно, пропойцы, вы как знаете, а мы пошли воздухом дышать.

- Это теперь так называется, - громким шепотом объяснил Малыш, в то же время маяча нам ладонью из-под стола: "мотайте живее". Прикрывая за собой тяжелую щелястую дверь, я услышал, как он растолковывает Хозяину:

- Понимаешь, у них случая давно не было, тут же кусты не растут…

Я постоял немного, вдыхая прохладный темный воздух - а тут, похоже, всегда сумерки, не темнеет и не светлеет - потом потряс головой, с наслаждением закурил, щурясь в зеленоватое небо.

- Мик, ты как? - с тревогой спросила Ильмира.

- Не очень как. Почти никак, но уже значительно лучше.

- Да, - несколько ехидно протянула она, потом посерьезнела. - А Малыш там справится?

- Малыш… Этот кому угодно зубы заговорит, а для разминки столько заглатывает, что нормальный человек уже чертей бы ловил… Только вот Хозяин этот - не человек.

Она сдержанно улыбнулась:

- Если нам суждено в башню попасть, у Малыша все получится.

- Похоже, еще как суждено, - вздохнул я. - Все как по заказу… Ладно, пошли этот памятник архитектуры вблизи смотреть.

Вообще-то когда снизу вверх глядишь, башня впечатляет и руинами совсем не кажется - так и ждешь парочки камней на голову, или чем тут незваных гостей когда-то встречали? И, кстати, чем ближе к ней стоишь, тем меньше желания внутрь попасть - так и чувствуешь Силу, расходящуюся от нее концентрическими кругами. Ту самую, что во всех здешних тварей жизнь вдыхает. Примерно так же ощущаешь вибрацию, стоя рядом с генератором, только тут ощущения, прямо скажем, поострее. Сходство с громадной машиной усугубляется тем, что не чувствую я за этой Силой чего-то не то что даже живого, а хотя бы сознательного - словно на автоматике все работает. И никаких признаков ворот, что характерно…

В конце концов я обнаружил их - на высоте метров шести. Маленькая будочка, словно нарост на стене, снизу - массивная деревянная платформа на цепях. Ничего лифт…

Я повернулся к Ильмире:

- Ну и как тебе это безобразие?

- Безобразно. А как мы туда попадем?

Так. А о том, что мы внутрь вместе пойдем, я ведь ей ни словечком не обмолвился… Ладно, замнем.

- Придумаем что-нибудь. Только не раньше, чем наш косолапый друг сном праведника уснет.

- А что внутри? Ты ждешь ловушек?

- Одной-то точно, - проворчал я. - Для того, чтоб в нее попасть и приперлись… И даже неизвестно, есть она там или нет.

- А как проверить?

- Проверим-ка для начала наших алкоголиков. Если Малыш Хозяина споил, имеет место быть подтасовка в нашу пользу… хотя какая тут польза - на воде вилами писано.

В хижине положение изменилось коренным образом - и в лучшую сторону. Хозяин, откинувшись к стене на своем ложе, громко всхрапывал, в воздухе повис густой перегар. Малыш, правда, тоже оказался несколько не в форме - сидел, покачиваясь на чурбаке и упираясь ладонями в стол - явно чтобы не упасть. Завидев нас, он попытался развести глаза, съехавшиеся в кучу, и очень увлекся.

- Малыш, ты гений! Как тебе вообще такое удалось?

Малыш икнул:

- Эф… фармакология. Вперед. Я пьян.

- Ладно. Только этого продержи в таком состоянии до нашего возвращения.

Он продемонстрировал раскрытую ладонь:

- Бу' сделано.

- И сильно не напивайся, -поддел я. Малыш, по-моему, не расслышал.

ГЛАВА 13.

Остановившись под "лифтом", я первым делом проверил, как ходит в ножнах меч, выудил из рюкзака моток веревки, с сомнением посмотрел на "кошку". Нет, это ее только в кино ловко забрасывают. Во всяком случае, я так не умею. И по стенке тоже не забраться. Ну и прикол - ворота на такой высоте… Неудобно же, как неизвестно что.

Ильмира наблюдала за мной с некоторой опаской, но решила, опять же, под руку не говорить. Когда я, вполголоса матюгнувшись, полез за сигаретами, она все же рискнула:

- Думаешь по веревке подняться?

- Было б еще, кому ее опустить.

- Мы должны туда попасть. Я чувствую.

- Вот тебе и последний тест… Только Йокана на верхушке не хватает.

Она невольно глянула вверх, я ухмыльнулся. Как нам наверх попасть - это из разряда мелких технических трудностей, и тем не менее надо от них как-то избавляться.

- Ладно, попробуем сделать по принципу перстня с королевской печатью. Только на всякий пожарный подальше отойдем, а то еще свалится вся эта хрень… Проще б вообще все это к чертовой матери разнести…

- Не стоит, Мик. Ты должен войти сюда с миром.

- Ага. И в права наследования вступить. Ладно, будем пробовать. Если, конечно, там все к чертовой матери не приржавело.

Я прикрыл глаза, изучая механизм. Чего-чего, а наглядности эта конструкция не утратила… Значит, для начала надо раскрутить этот вот маховик… Мама дорогая, он же весит с полтонны!.. И, кстати, по часовой его вертеть придется или против часовой? Ладно, если по часовой, то все закрутится и платформа поедет вниз… или вверх?.. Ладно, куда-нибудь да поедет. Кстати, интересно, почему никто кроме меня эту самую звезду Йокана применить не может?.. За здоровье опасаются?

В конце концов, я решился - выбросил руку, как в фехтовальном выпаде, вычертил косую восьмиконечную звезду, придержал на кончиках пальцев. Ну, чет или нечет? Ладно, пошел!

Для раскрутки механизма особых усилий, в общем-то, не потребовалось, только вот крутанул я его все ж не туда. Некоторое время здоровенное колесо маховика словно раздумывало, стоит ли мне подчиняться, потом вся конструкция задвигалась с диким скрежетом, и платформа поползла вверх. Я пялился на нее, разинув рот, пока она не уперлась в нижний край будки и понял, какого дурака свалял, только услышав треск. Не успев даже толком себя обругать, я схватил Ильмиру в охапку и отскочил подальше, чтоб обломками не задело.

Платформа выдержала, но все четыре цепи лопнули с пушечным грохотом, платформа плашмя грохнулась метрах в трех - нас аж подбросило. Только сейчас сообразил, что меня трясет… И как еще Хозяин от такого шума и грома не проснулся?.. Я оттащил Ильмиру за руку в тень погуще. Выжидали молчком минут пять - ничего и никого. Неплохо они там с Малышом натрескались.

Поскольку явной опасности не предвиделось, я поднялся во весь рост, упер руки в бока и еще где-то с минуту отводил душу с помощью всех известных мне нецензурных слов, высказывая все, что я думаю о том, кто эту башню строил и кто в ней жил. Когда я остановился перевести дух, Ильмира невинно осведомилась:

- Ты это кому?

- Хм-м… Себе, по большей части. Йокану, конечно, тоже причитается.

Она выразительно на меня посмотрела. Ясно, считает опасным богохульствовать в такой близости к богу, пусть даже и дохлому… Наконец негромко попросила:

- В следующий раз хотя бы про себя…

- Извини. Ты ж знаешь, несмотря на то, что я груб, деликатность мне не свойственна… Ладно, пункт первый пока что в силе - как-то надо наверх попасть.

Я вернулся под будочку лифта, закурил, симулируя крайнее умственное напряжение. Механизм наверху, вроде, успокоился и только тихонько поскрипывал. Похоже, на данный момент я что-то достойное измыслить попросту не в силах…

Ильмира тоже это поняла, тронула меня за рукав:

- Мик, а этот Серый Брат… Раззлкрам… он ведь говорил, что ты для этой роли лучше всего подходишь?

- Значит, ты говоришь, что я говорил, что он говорил то же самое, что ты го… тьфу! - я потряс головой. - Ум за разум заходит. Извини, зарапортовался. Давай подробней, если можно.

- Почему бы тебе не попробовать себя в новом качестве прямо сейчас?

- Ты серьезно? - скептически осведомился я. Хотя… Рациональное зерно есть: прокатило ж у меня с "королевской печатью", так почему ж с чем-то другим не прокатит? Только с чем? Вот, наверно, картинка: стоит дурак посреди леса и зовет лестницу… И что ж меня в детстве летать не научили?

Внезапно я хлопнул себя по лбу:

- Твою мать, это же Ниагара!

- Что с тобой? - Ильмира в тревоге уставилась на меня, решив, похоже, что я помешался от чрезмерных умственных усилий.

- Дракон - помнишь? А раз тут мне все подчиняется, пусть и он побегает. Как-никак, новый хозяин.

Она молча кивнула, оценив мою гениальность, а я принялся за дело. Самое сложное - постоянно перед глазами печать Йокана удерживать - такое ощущение, что из тебя кишки через голову выкачивают. Ну так где там этот дракон? Башка, насколько я понял, где-то в километре отсюда. Уж раз попали в мультик, пусть будет мультик…

Я попытался, как умел, имитировать тот свистяще-чмокающий звук, каким Хозяин дракона подзывал. На пару минут все стихло. Но только я собрался всю серию провести снова, в лесу зашумело и затрещало - словно армада танков незаметно в кустах пробирается… Я чуть не запрыгал от радости, когда громадная голова возникла откуда-то с неба. Сработало!

- Молодец, песик, умница… - проворковал я, почесывая ему "за ухом". - Ильмира, ты не бойся, он не кусается… так, родной, подставь-ка шею… Я сказал, шею подставь, а не дыши на меня! - я с грехом пополам взгромоздился позади головы. - А теперь вира помалу.

Дракон, как ни странно, понял - в следующий момент мне пришлось поспешно отклониться, чтоб не разнести башку о какую-то железную балку.

- Все, хорош! - завопил я, изо всех сил колотя дракона по шее. Пронесло, вроде… хотя угадал в самую середку подъемного механизма. Понятливый дракон попался. Дать бы ему, что ли, кусочек сахара… маленький такой, центнера на полтора…

Для начала обвяжемся. Конец веревки на вал закрепить, пару метров про запас оставить. Теперь можно оседлать балку…

- А ты чего стоишь? Все, спасибо, вали на место.

Дракон, кажется, обиделся, но все ж убрался. А вот как вся эта техника поскрипывает, мне очень и очень не нравится. Не хватало еще, чтоб она под моим весом заработала - когда над твоей головой крутится здоровенная шестерня и мотыляются по воздуху цепи, это как-то скучно… так что для начала сниму плащ, в скаточку его - и между шестеренками поменьше. Все ж хоть какое-то добавочное трение… А теперь попробуем спуститься. Всего-то метра два вниз, да еще полтора вперед. Трех метров веревки должно хватить.

Я соскользнул вниз, повис, раскачиваясь, напротив входа. Главное сейчас - амплитуда побольше, чтоб за порог зацепиться…

Когда я попытался это проделать, в полете меня развернуло и так об стенку шарахнуло, что я чуть веревку не выпустил. В результате я повис, качаясь как маятник и гнусно ругаясь в такт.

- Что случилось? - подала снизу голос Ильмира. Я еле сдержался. В конце концов, руганью тут не поможешь.

Пятая попытка оказалась удачной - я зацепился ногами за каменный порог, мелко переступая, добрался до косяка и рывком швырнул свое тело вперед. Зацепился, вроде.

Я утвердился на шершавых камнях, прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь внутри. Бесполезно - чернота такая густая, что кажется - шагни, и повиснешь в ней… И есть такое смутное чувство, будто прячется там кто-то или что-то.

Все же - куда деваться? - я свесился вниз. Ильмира, задрав голову, как завороженная следила за мной.

- Значит, так: давай для начала мой рюкзак, там факела. Я осмотрюсь, потом тебя подниму.

С горящим факелом в руке сразу стало как-то спокойнее. Ну-с, что мы имеем? Имеем мы мощные каменные стены и - глазам своим не верю! - деревянный пол, на вид ничуть даже не подгнивший. Дальше можно разглядеть только обломанные каменные перила, а за ними - та же чернота. Такое ощущение, что она оттуда, из провала и ползет… И мешает по чародейским делам определиться какая-то тяжелая и равномерная пульсация. Такое впечатление, что присутствует здесь какая-то Силовая автоматика, вроде тех же магических ловушек, причем все это в состоянии активном и вполне рабочем. Значит, надо как-то на это не нарваться, а тут даже на Силовое зрение полагаться не станешь - даже в лесу, на большом расстоянии от башни, реакции замедляются… Ладно, была не была.

Я вставил факел в причудливое гнездо на стене наподобие львиной головы и сбросил веревку Ильмире:

- Обвязывайся. Обмотай вокруг пояса, руками придерживайся. Я сейчас.

Я закрепил веревку вокруг каменного столбика, казавшегося прочным, проверил всей тяжестью - держит, вроде - и только тут заметил, что без всякой опаски прошелся по деревянному полу. А ведь он, между прочим, мог и гнилым оказаться… а то и вообще фикцией. Что-то с тобой, друг ситный, неладное творится - так об осторожности забыть. Ну да ладно, все хорошо, что хорошо кончается.

Не успел я веревку на плечи закинуть, чтоб Ильмиру тащить - а опасность вот она, тут как тут, а холод вдоль спины, ее предвестник, запоздал. Оборачиваюсь, чтоб увидеть взметнувшуюся над перилами черноту. Хельмберт уже в руках, но толку тут от него нет - это уже не шестым, а седьмым каким-то чувством определяю. Выбрасываю навстречу черноте первое, что подвернулось - знак Огня, в тот же момент что-то бесплотное, но очень ощутимое тяжело бьет в грудь, опора из-под ног куда-то пропадает, ударяюсь плечами и затылком о доски, успев еще удивиться, какие они твердые, перед глазами - неторопливые цветные круги. Когда они пропадают, первое и единственное, что вижу - нависший язык черноты, откатываюсь на голом инстинкте подальше от провала - знаю почему-то, что задача этой черноты - затянуть меня туда. Эта гадость нематериальная, так чем же она тогда лупит?.. И врезавшаяся веревка вдруг останавливает меня. Вот тебе и страховочка…

Голос Ильмиры возникает совсем близко, чувствую ее Силу - холодную, слепящую. На сей раз и по мне она прокатилась - еще немного, и хана бы… Но все кончается как-то вдруг, обнаруживаю себя плашмя валяющимся на полу, как раздавленная лягушка. Лицо Ильмиры возникает ниоткуда:

- Ты как?

- Спасибо, хреново. Глянь пожалуйста, тут мои мозги нигде не валяются? - Кое-как мне удалось сесть. Ильмира продолжала настороженно озираться:

- Что это было, Мик?

- Было - и нет… Какая-то защита, только очень тормозная. Кстати, а ты-то как тут оказалась?

- Поднялась.

Я разжал ее ладонь. Так и есть, ободралась капитально - ей-то раньше такими упражнениями заниматься не приходилось… Я притянул ее к себе, провел ладонью по щеке:

- Ты чудо. Малыш бы тебя за это в сержанты произвел…

Я нес ахинею в том же духе где-то с минуту, пока Ильмира не перестала дрожать. А потом ко мне вернулась ясность мысли и ощущение реальности - если то, что тут творится можно этим словом обозвать:

- Знаешь, сдается мне, эта фигня срабатывает, когда кто-то тут дольше положенного толчется, так что пошли отсюда побыстрей.

- Куда?

- Без разницы, по-моему. Правда, в сказках колдуны и прочая нечисть на самом верху башни обитают.

Идем по коридору - быстро и молча. Я машинально считаю бойницы, и тридцать две уже насчитал. Свет через них почти не проникает, и единственное освещение - мечущийся на сквозняке трескучий факел, да и тот кажется неправдоподобно тусклым, выхватывая впереди все тот же мрачный коридор всего на один шаг. Тридцать семь… Странно, снаружи вся башня в поперечнике - шагов восемьдесят, а прошли мы уже гораздо больше, и конца галерее пока не предвидится. В общем-то объяснимо: чем больше бойниц, тем больше лучников возле них поместится… Любил, однако, Йокан эти пространственные фокусы. А Ильмиру они, как ни странно, нервируют, шкурой чувствую. Лицо чуть осунувшееся, напряженное, пальцы на рукояти кинжала. Правильно, так и надо. Пока не жалею, что она с нами пошла, а потом… А потом уж будь что будет.

На сотой по счету бойнице обнаружился, к моему великому облегчению, поворот налево. Более того, обнаружилась и каменный мостик через какой-то черный провал, а за ним лестница. Я остановился, размял руки, вытащил меч:

- Ну вот, почти эврика. Теперь только подняться. Выбора Йокан не предлагает.

- А почему не спуститься?

- А потому что это супротив высоких литературных образцов… Да и вниз меня даже десять дохлых Йоканов не заманят.

Она только кивнула. Боится… За меня, что ли? Вот уж от чего отвык…

- Ну что, на абордаж, что ли… - я осторожно, бочком, двинулся по узкому, без ограждения, мостику. Ну, тут жди каверз…

И ведь как напророчил - на четвертом шаге взрезает затхлый воздух пронзительный визг - ни с чем не спутаешь. Ору Ильмире:

- Мыши! - и тут же прыжок назад, к бойницам. Уж драться - так чтоб было, где повернуться… Они появляются из темноты совсем рядом - полет стремительный, хаотичный, бесшумный. И раза в полтора крупней тех, которых я до сих пор видел. Или кажется?.. Выныривает прямо передо мной морда - карикатура на человеческое лицо, отмахиваю Хельмбертом, неприятное, мокрое какое-то хлопанье крыльев слева, спереди возникает еще одна, поджигаю ее в полете, понимая, что больше уже ничего не успеваю. Внезапная острая боль в шее, слабенький свет факела пропадает куда-то, потом пропадает тело, а потом исчезает и темнота.

- Мик! - голос звучит откуда-то издали, потом словно вдруг приближается - одновременно с инъекцией Силы.

- Здесь, - отвечаю, пытаясь разлепить веки. Куда Хельмберт подевался, хотелось бы знать?.. И весь я как из мякины. И шея болит. Это-то понятно, мышь откуда-то слева вылетела - кстати, я так ее и не увидел. А вот она-то куда делась? По идее, она должна бы сейчас мою кровь досасывать…

Я кое-как разобрался со своими конечностями, то есть определил, что все, вроде, на месте, и открыл глаза. Ильмира с факелом наклонилась надо мной:

- Как ты?

- Поганенько, если честно. А где эти?..

- Я их прогнала, - с удивлением отмечаю на ее лице почти мальчишескую гордость. - И в кого б сейчас меня Малыш произвел?

- Не время о чинах думать, - я сел, упершись руками в пол, попробовал покрутить головой, зашипел от боли. - Тяпнула ведь, зара… - и осекся.

Ильмира сама по себе - нормально. Хельмберт сам по себе - тоже. А вот в их сочетании что-то нездоровое есть, а именно - за рукоять Хельмберта никто, кроме меня взяться не может, пока я живой. Получается, я сдох?.. Очередной намек? Или я окончательно в параноика превратился? Так или иначе, факт остается фактом: Ильмира держит Хельмберт за рукоять.

Я ошалело на нее вытаращился и осведомился тупо:

- Это ты как?..

Она пожала плечами:

- Твоим именем.

- А конкретней?

- Долго объяснять, Мик. Знаю одно: они не могли причинить тебе вреда.

- Однако причинили, - я поморщился, растирая шею. - Хотя… если б все по-настоящему, я уже должен бы быть трупом. Шут его знает… - я оборвал себя. Предчувствия предчувствиями, но я пока даже не знаю, как это сформулировать. Ильмира, однако, почувствовала мою недосказанность:

- Думаешь, Йокан?

- Да нет, вряд ли. Сдается мне, мы их просто с гнезда спугнули. Мертво тут как-то, чуешь?

Она кивнула, серьезно глядя на меня:

- Думаешь, не стоило сюда идти?

- Стоило, не стоило… - проворчал я. - Мы здесь тем не менее. Хоть убедимся, что нет тут ни фига… Если выберемся - походатайствую за тебя перед Малышом. А пока давай посидим с минуту и очухаемся.

- Очухивайся, - милостиво разрешила Ильмира. Я отстегнул от пояса фляжку, побултыхал. Осталось где-то на глоток - хорошо еще, в Хозяина не закачал… Я прикурил от факела. Башка, вроде, яснеет. Значит, эти мыши, когда кусают, впрыскивают какой-то наркотик? Учту на будущее…

Я повторил раздумчиво:

- На худой конец убедимся, что ни фига тут нет.

- А Хозяин от кого распоряжения получает?

- Мало ли, - отмахнулся я. - Посиди-ка в этом лесу одна хоть с годик - с гарантией кукушку оборвет.

- Мик, а ты очухался?

- Намек понял. Ладно, двигаем, пока нам йокановские приказы мерещиться не начали.

Башка, конечно, до сих пор слегка кружится, но в общем и целом все терпимо, только ощущения снова какие-то жутенькие. Стена справа поначалу была хоть видна в жидком факельном свете, а теперь куда-то пропала. И все как в плохом, тяжелом сне - темная, узкая, скользкая бесконечная лестница в никуда, темнота вокруг затхлая какая-то, а проснуться нельзя. Уж лучше б наверняка знать, что там, наверху, нас поджидает Йокан со своей дед-морозовской бородой и глобальными заскоками… Как там Малыш, интересно. И, кстати, откуда вообще тут Хозяин взялся?

Никаких приключений не встретилось - да их тут и быть не может, нюхом чую. Так что минут через сорок подъема (мне уж эти пространственные заморочки!) мы выбрались на ровную каменную площадку, дальше начинался длинный темный коридор, а в конце его маячил яркий дневной свет. Я на всякий пожарный вытер ладони о штаны, поудобней взялся за меч и - морда танком - двинулся вперед.

Все обошлось - никто не нападал из- за угла, никто не подстерегал с ощеренной пастью, кинжалом или хитрым колдовством. Попривыкнув к свету, я разглядел довольно большой квадратный зал со сводчатым потолком Мозаика на полу почти неразличима, витражи полностью выцвели, оружие по стенам проржавело насквозь. И над всем этим - тоскливый запах пыли и гнили. Упадок и разрушение…

Мрачные мысли мрачными мыслями, но кое-что я все же отметил: отсутствие дверей и падающий сквозь почти прозрачные стекла витражей солнечный свет. Как хотите, не могло, пока мы тут лазим, настолько посветлеть. Вообще, мне казалось, что темнеет… Это вам не коровьевские штучки с пятым измерением, тут чем-то посерьезней пахнет…

И тем не менее, пахнет здесь самой что ни на есть обычной пылью и гнилью, давным-давно брошенным жильем. Заброшенное кладбище этакое… Я гулко протопал в середину зала. Акустика тут такая, что тянет идти размеренной поступью прирожденного монарха. "Король идет!"… Так и представляешь себе пышную свиту - от сумрачных бородатых советников-вельмож до охотничьих собак… Но не совсем получается - слишком тут мертво. Темные пятна, кучки трухи - вероятно, на месте мебели. небольшой прямоугольный предмет под слоем пыли. та самая таинственная рукопись?.. Я пошевелил фолиант концом меча, осталась еще одна маленькая кучка трухи.

Я повернулся к Ильмире, неслышно идущей за мной:

- Вот тебе и замок. Можешь составить полное описание здешних пространственных извратов, а я лично тут больше ничего не вижу.

Она что-то напряженно соображала:

- Нет, Мик, все это не так просто. Солнце - это какой-то знак…

- И вполне он может означать: "А шли б вы отсюда ребята, и с первым апреля вас"… Сдается мне, нас попросту кинули, - я оперся на меч, и ссутулился, глядя ей в лицо. А на ее губах появилась мрачная, почти зловещая усмешка - не помню у нее такой:

- Ты хочешь быть обманутым, Мик?

- Иногда это даже к лучшему.

- Я понимаю, - терпеливо и упрямо кивнула она. - Проще всего убедить себя, что тебя обманули, вернуться… А потом, Мик?

- От судьбы не уйдешь, ты хочешь сказать? Знаешь, как-то не слишком мне все это нравится - насчет кресла специально под мою задницу.

- Сюда и шли, - просто ответила она.

- Как тут все запущенно… - пробормотал я, Ильмира не обратила внимания:

- А ты был прав, то, что мы ищем где-то поблизости. Надо только поискать.

Я повертел ноющей шеей:

- Да, что правда, то правда - сюда и шли… Извини, что зауросил.

Искать так искать… А раз то, что в последнее время происходит, смахивает на затянувшийся сон, будем следовать логике сна. В дальнем от нас конце зала - возвышение. Для трона, скорее всего. Будь я королем, не согласился бы я на троне сидеть спиной к двери… Напротив - та, в которую мы вошли. Для церемониальных выходов. Значит, должна быть еще одна, боковая дверца. Неофициальная. И, скорее всего, в той стене, на которой меньше оружия. Вот ее и прощупаем - только не Хельмбертом. Слишком я свой меч для этого уважаю.

Я сдернул со стенки короткое копье и двинулся выстукивать стену. Ильмира мое поведение явно не одобрила, но промолчала. Вообще, здесь в ее манере даже скованность какая-то появилась. Уважение к памяти Йокана?.. С ним-то я бы и с живым вряд ли поладил. Хотя на рожон лезть все равно не стоит - ивой он там или мертвый, а в Ущелье меня, помнится, только так запер. И Ардах - первая часть грентвигова плана - очень изменился… Но никуда не денешься, Ильмира правильно говорит - если я сейчас остановлюсь, то потом себе никогда не прощу.

Я прошелся вдоль стенки, простукивая ее древком - на Силовое зрение тут надежды никакой. Так, кажется, есть… Копье провалилось в камень, не встретив сопротивления. Нехитрая маскировочка, прямо скажем… Или просто повыдохлась за тысячу, или сколько там, лет?..

Я потыкал еще, определяя контур двери, повернулся к Ильмире:

- Вот. А вдруг она ничего живого не пропускает?

- Нам все равно придется войти.

Я молча и на полном серьезе отвесил ей поклон. Вот женщина - определенные задатки "железной леди"… А последняя фраза просто все бьет: первый паз встречаю женщину, которая в такой ситуации не сказала что-нибудь вроде: "Ну я же говорила"… Ну да ладно, будем проверять.

Я сунул в стенку руку. Легкое покалывание - и ничего больше. Ну, если мне ее еще и вынуть удастся… Удалось.

- Ну что, пробуем?

Ильмира и от природы-то бледна, а тут побелела до мелового цвета, но все же кивнула. Я левой рукой обхватил ее за талию, набрал воздуха, как перед нырком - им мы рванули.

Не знаю уж, чего я ждал - разряда на миллион вольт, грома и молнии, или на худой конец просто таблички "Опасная зона" - ничего подобного не оказалось. Просто слегка тряхнуло - передернуло, как от первой рюмки. А разгон мы взяли приличный, так что мне с трудом удалось затормозить посреди небольшой комнатки.

Антураж полный - так, по всем стандартам, и должна комната колдуна выглядеть, разве что чучела крокодила на потолке не хватает. Тяжелый стол на точеных массивных ногах, кресло с прямой резной спинкой, на полках - книги и свитки вперемешку с какими-то гадами, замаринованными в банках, на столе - непонятная приспособа, помесь астролябии с мясорубкой, что-то типа самогонного аппарата с кучей колб и реторт, какой-то фолиант, тронутый плесенью… И завершающий штрих - череп на самом видном месте. Плесенью, конечно, и тут попахивает, но это перешибается какой-то жутко алхимической вонью и ароматом сушеных трав, свисающих с потолка. Вообще-то я от Йокана лучшего вкуса ожидал…

Я впервые ощутил настоящий мандраж - наверно, поэтому я подошел к столу, взял в руку череп:

- Бедный Йорик… или бедный Йокан?

- Мик! - в голосе Ильмиры прозвучала укоризна и возмущение столь неуместной буффонадой. Я вернул череп на место, усмехнулся углом рта:

- А что? Вполне Йокановский прикол - собственный череп на столе… Типа, на память потомкам…

- Как ты думаешь, пыль тут тоже череп вытирает?

Я снова с уважением на нее посмотрел. Женщина такие вещи замечает, о которых мужик даже не задумывается… В самом деле, кабинетик-то так и выглядит, словно хозяин на минутку отлучился и вот-вот вернется. И поинтересуется: а что это мы, собственно, тут поделываем?

Я обошел комнату по периметру, лавируя между всевозможными предметами и стараясь ничего не сдвинуть, потом вынес вердикт:

- На декорацию смахивает. На плохую, причем.

Ильмира хмурилась, озираясь, и отреагировала на мои слова только через пару секунд:

- Ты прав больше, чем думаешь, Мик. Ты ведь эту комнату примерно так представлял?

- Н-ну… Как тебе сказать… В общем-то, да. Как-то с детства укоренилось

Что ж она в виду имеет? Явно ведь это не намек на мой паршивый вкус…

А она в ответ на мое жалкое блеяние только кивнула и продолжила мысль:

- Декорация, Мик. И она ждет актера. Тебя.

Плямс! Вот по некоторым моим выкладкам она попала в "десятку", и это, надо сказать, не радует…Тем паче, ожидается действо, которое репетировали в Ущелье.

Я потряс головой - и только тут обратил внимание на кресло. Тоже деталька: отодвинуто от стола и развернуто аккурат в мою сторону. Кажется, даже отпечаток седалища сохранился. Вот ведь зараза, и в самом деле - кресло под мою задницу… Тут надо и со словами и с мыслями поосторожней обходиться…

Я тяжело вздохнул, разглядывая кресло, потом тихо и зло выругался:

- Дом-музей Йокана, чтоб ему… Но почему ж именно я?!

- Не знаю, Мик. Но то, что ты встретил в Ущелье Йокана - не случайность.

Я снова тихонько ругнулся, поискал глазами, на что можно сесть - ничего, кроме этого сволочного кресла. Отойдя на всякий случай подальше от него, я уселся на пол у стенки, выудил сигарету, закурил, отметив, что пальцы слегка трясутся. Что-то ты, Ордынцев, нервный какой-то стал…

Ильмира следила за мной - опять же, с легким неодобрением:

- Здесь, наверно, лучше не курить, Мик.

- Знаешь, вот тоном старой толстой тети со мной разговаривать не надо. Еще одно подобное замечание - и я на стол кучу навалю.

- Ты поступаешь как ребенок, Мик. Не забудь, ты у цели. И шел ты именно сюда и именно для того, чтобы здесь оказаться. И Грентвиг назвал свой проект - "Наместник". А теперь ты пытаешься себя отговорить. Я все понимаю…

Я смял сигарету, отшвырнул, вскочил на ноги:

- Да что понимаешь-то?! Рискую я - это ладно, работа у меня такая, в конце концов… Только ты мне тут за неспортивное поведение вчесываешь…. Хорошо, согласен, неспортивно я себя веду. Так это ж не спорт, пойми ты наконец! Я боюсь, ты понимаешь, бо-юсь! раньше-то меня максимум убить могли, а тут… Ну да, это декорация, я актер, все правильно, но ты хоть о себе подумай! В этой роли, в раскладке, которая получится, коли я в нее вживусь, ты ж мне и помешать можешь, а чем это кончится? Ты что, не видишь - я уже потихоньку в монстра превращаюсь! А если тут все получится - думаешь, я человеком останусь? Я уж о том молчу, что Йокан твой этот наверняка импотентом был… Пойми наконец - тут моя смерть спрятана…

- Я знаю, - неожиданно ответила она - негромко, но почти жестко. - И я тоже боюсь - того, что в тебе спрятано, того, что тебе разбудить придется. Оно может убить, может сильней тебя оказаться… Но, Мик, оно же и сейчас тебя убивает, только медленно. И выбор ты уже сделал, когда пошел сюда, а теперь только остается в глаза себе посмотреть. И тут я тебе ничем помочь уже не смогу, - она подошла вплотную, уткнулась лицом мне в грудь. Я машинально провел ладонью по ее волосам, пытаясь уловить признаки скрытой обработки - и тут же грубо себя выругал. Докатился, Мик Меченосец, параноик несчастный… Ну да, она боится - в том числе, и за меня, кстати - но прекрасно понимает, что никуда я не денусь, и то неведомое, чему я на Дюне… обучался?.. пугает ее сильнее всего - хотя бы тем, что неизвестно, когда оно на волю вырвется и чем окажется. Так что никуда не денешься, другого выхода нет, кроме как взять это неведомое, за ушко и на солнышко, а уж там - как получится. "Пойди разузнай и разнюхай", в конце концов…

Я выдавил кислую улыбочку:

- Ладно. Надо ж было хоть выговориться перед… В общем, если что - забирай этого рыжего алкоголика, и пробирайтесь домой.

Я помедлил перед креслом, потом решительно уселся - так, наверно, на электрический стул садятся… Ничего не произошло.

Некоторое время я сидел неподвижно, потом поерзал - опять ничего.

- А дальше-то что?

Ильмиру такой вариант не смутил:

- Попробуй выйти на Запределье, Мик. Через свой Камень.

- Как это?

- Ты уже делал это.

- Хм-м… Не совсем, конечно, так, но почему бы нет? Попробую через Ущелье сработать, - странно, вот теперь никакого мандража и в помине не осталось, я спокоен, как дохлый кот, даже любопытство не мучает. Только собранность, будто мне задачу решить предстоит.

Я взял Камень в левую руку, оставил правую на рукояти Хельмберта и начал настройку. Контакт с Ущельем нашелся сразу, и еще через пару мгновений окружающий мир для меня исчез.

ГЛАВА 14.

Защита Камня разматывается слой за слоем, накатывает волна легкости, предшествующей выходу на Запределье - только на мгновение, а дальше -как вертикальный старт, стремительно, с возрастающей скоростью. Кажется, даже перегрузка присутствует, но она нереальна, она понарошку… Мгновенно прорвавшись сквозь зеленый свет, оказываюсь снова в том же кресле.

Антураж, правда, несколько сменился - никаких черепов на столе, никаких реторт и гадов в банках, нормальная рабочая обстановка. Фолиант на столе, правда, присутствует, и даже не один, а целых три - по виду вроде справочников, с кучей закладок. И груда бумаги, исписанной и исчерканной, причем явно моей рукой. Какие-то непонятные графики, помеченные опять же моей рукой - восклицательные знаки, непонятная цифирь… И накурено - хоть топор вешай.

Но кабинетик-то тот же самый, ливером чую! Я даже оглянулся, отыскивая взглядом Ильмиру. Нет тут никакой Ильмиры, коню понятно… Цирк, да и только - впечатление такое, что я в этом самом кабинете, за этим самым столом работал планомерно и напряженно - и не одну неделю… Надо хоть в бумажках порыться, выяснить, к чему они относятся. Опять приколы с двойниками?.. Ладно, уж свой-то собственный почерк я должен разобрать.

Под разбросанной бумагой обнаружилась начатая пачка сигарет. Я закурил, перебирая бумажки. Вот раздолбай, никакой системы в записях… Интересно, а графики к чему относятся? Вместо обозначений - какие-то почти стенографические пометки. И кажется мне почему-то, что все это имеет отношение к пресловутым линиям вероятности.

Я пробежал глазами один листок в поисках хоть какой-нибудь зацепки. В середке обнаружилась запись, сделанная не моей малоразборчивой скорописью, а четким и красивым почерком, чуть ли не в рамочку обведенная: "Когда прошлое не успеет еще выпасть в осадок, а будущее не успеет испариться, можно прикоснуться к настоящему". Бред какой-то… А на других листках? Еще один аккуратно записанный вывод: "Никакая история не может иметь конца". Неужто я способен крупно выделять такую вот банальщину? Нет, возьмусь-ка лучше за графики…

Еще не легче: что-то вроде взбесившейся синусоиды, сломанной в одном месте, точка излома помечена восклицательным знаком, пояснение скорописью: "наибольшее соприкосновение". С чем?.. Абсурд. Даже с точки зрения стилистики. Тот же график, уже на кальке, ось Y обозначена косой восьмиконечной звездой.

Я выругался от бессилия и взял верхний фолиант. Одно название чего стоит: "Трактат о взаимодействии сил управляемых мутаций с некротическими эффектами демонизации в аспекте гипнокоррекции". Натощак и не выговоришь… Кто ж такой дрянью человечество осчастливил? Так. Некий М. Ордынцев.

- Идиота кусок, - внятно произнес я, обращаясь к толстенному тому. Подумав, прибавил пару словечек покрепче. Эх, Ордынцев-двойничок, и как ты дошел до жизни такой?..

Но и без риторических вопросов ясно, что с налету во всей этой писанине разобраться - дело заведомо дохлое, так что я затушил чинарик в переполненной пепельнице и снова смачно выругался. Это ж надо - такая уймища материала, а без дополнительной подготовки не поймешь ни фига…

Ну что ж, подойдем к делу с другого конца - раз уж я в этих бумажках разобраться не могу, надо хотя бы пойти оглядеться. Если это мой личный кабинет, по идее, и остальной замок должен быть моей вотчиной. Вот и поглядим, что он в данном варианте собой представляет.

Хельмебрт по-прежнему лежал у меня на коленях. Он-то так и остался Хельмбертом, что радует… Я поднялся, потянулся и привычным движением кинул его в ножны за спиной. Меч звякнул об пол. Никаких ножен за левым плечом не оказалось. Куда-то подевался и пояс с кинжалом и флягой. А нагнувшись за Хельмбертом, я обнаружил, что прикид на мне более чем странный - что-то наподобие длинной, до пят, синей рясы. Чуть подальше, на полке, обнаружился до кучи колпак, расшитый звездами. Ну нет уж, в дурацких маскарадах участвовать я не подписывался… Ладно, меч при мне, Камень тоже - не пропаду.

Закинув на плечо Хельмберт, я решительно шагнул за дверь, ожидая увидеть зал - и тут же с трудом подавил желание зажмуриться. До самого горизонта, сколько глаз хватает, простерлось беспорядочное нагромождение валунов, больших и малых, вдалеке торчало несколько голых, искореженных деревьев. Как после какого-то вселенского катаклизма…

Машинально я оглянулся в поисках двери - как и следовало ожидать, ничего похожего. Пора бы и привыкнуть - как-никак, Запределье… И по Силовым эманациям местечко странное - одновременно напоминает и Зачарованный, и Ущелье, и Югран, и даже Дюну. Словно все это в один комок слепили, как куски цветного пластилина, и получилось в результате нечто серое и бесформенное. Но никуда не денешься, надо идти. А куда - не суть важно, все равно на что-нибудь нарвусь. В Запределье главное - шевелиться…

Я отшагал, по моим подсчетам, километра три - никаких изменений, все те же валуны, все те же мертвые деревья на горизонте, плоское серое небо. Чувствуешь себя, как тля на гравиевой дорожке… Поэтому, завидев какое-то строение, я кинулся к нему чуть ли не со всех ног.

Наша с Ильмирой хижина, только выглядит как-то странно - крыша просела, стены покрыты бурым налетом. Толкаю дверь - дерево на ощупь противно-мягкое, - она подается с трудом. И обдает меня запахом брошенного жилья, гнили. Здесь уже давно никто не живет, если верить Силовым ощущениям. На полу - труха, какие-то черепки… И над всем безраздельно - песок, как на Дюне. Ничего живого. Сглотнув горькую слюну, опускаюсь на порог. Что ж тут случилось?..

Неожиданно чувствую слабенькую искру живого - где-то недалеко. Кто там?.. Быстро поднимаюсь, снова забрасываю на плечо меч, засекаю направление. Ну, пошел.

Отойдя на десяток шагов, я обернулся - только затем, чтоб увидеть, как хижина словно складывается, проваливается внутрь себя - беззвучно осела и рухнула крыша, в труху рассыпаются стены… Это как-то связано с тем, что я тут появился?..

Поворачиваюсь, чтобы продолжить путь - и вижу Гельду, совсем близко, в каком-то десятке шагов. Она улыбается мне, бежит навстречу, набирая воздуха, чтобы завопить: "Мик!". Порыв ветра обжигает лицо, она замирает на полушаге, колеблется, как отражение в воде, развеивается мелкой рябью. Остается только стоять и смотреть, и наваливается какое-то горькое безразличие. Здесь и сейчас ничего не исправишь…

Я нашел его за грудой валунов - он сидел, привалившись к ней спиной, руки накрест на сабельных рукоятях.

- Хельг!

И он - первое движение, которое я здесь увидел - медленно-медленно повернул ко мне голову, и в глазах, кажется, мелькнуло что-то вроде узнавания. Я опустился перед ним на колени, тряхнул за плечи:

- Что тут такое стряслось?

Голова его качнулась назад, распадаясь на куски, плащ песком вытек из моих пальцев. На какой-то момент мне показалось, что я слышу его голос: "Ищи меня на земле". Но, наверно, просто показалось. Я поднял филигранную брошь - все, что осталось от него - и спрятал за пазуху. Упадок и разрушение…

- Что, человече, несладко, когда рушится твой маленький мир?

Я резко выпрямился, выставив для защиты меч. Йокан. Как всегда, в просторном белоснежном балахоне, борода вьется по ветру, глаза слегка, добродушно, прищурены. Очень картинно выглядит. Опять какой-то расчет?..

Я замер напротив, не опуская меча. Лучше не смотреть ему в глаза - переиграет моментом… А он, скользнув взглядом по обнаженному клинку, только усмехнулся понимающе:

- Что ж… На пути к могуществу надо и через это пройти.

- Если это и есть цена - могущество мне не по карману.

- Подумай сам, ученик: не погибнув, не возродишься. Но ради чего стоит пережить гибель? Власть? - пустой звук! То, что ты зовешь чувствами? Но получив знание, ты будешь ими обладать - более яркими, сильными.

- Главный вопрос: зачем?

- Глупый вопрос. Зачем летает птица, если не затем, чтоб летать? Как продвигается твоя работа?

Тут лучше не блефовать, ежику ясно…

- О какой работе речь?

- А тот ли ты, за кого себя выдаешь? - он улыбнулся.

- Я тот, кого ты хотел видеть. И я тот, кто я есть.

- А знаешь ли ты сам, кто ты?.. У тебя острая Сила. Я не случайно помог тебе выбрать место нашей встречи - но ты выбрал его сам. Присмотрись, ученик, подумай: стоит ради пригоршни праха отказаться от того, что ты пока не в состоянии представить?

Откуда-то изнутри поднимается, подступает под горло глухая злость:

- От тебя, Йокан Великий, даже этого не осталось. Ты мертв. Причем уже тысячу лет.

Он тихо рассмеялся:

- От меня остался я. Ведь мы же с тобой беседуем?

- Почему ты ждал меня? Почему был уверен, что я приду?

- Потому что ты пришел. Если б не сейчас - так через сто лет. Или через тысячу. Или другой ты.

- Но почему именно я?

- Ты всю жизнь работаешь бок о бок со мной. Тебе не мешало бы перечесть свой труд…

- Ты хочешь сказать, я - не совсем я?

- Ты - один из немногих, кто хочет, и один из очень немногих - кто может.

- Ошибка. Я знаю, чем мне придется расплачиваться.

Он кивнул:

- Кажется, ты привык называть это - "продать душу"?

- Не совсем. Я имел в виду некоторые необратимые изменения. Я перестану быть собой, стану просто одной из заготовок на конвейере, как…

- Ты хочешь сказать - как я? Может, отчасти ты и прав…

- Да нет, Великий, не отчасти. У тебя ведь даже облика своего нет. тебя - такого, как вижу - я и придумал.

- Хм… Ты, пожалуй, умнее, чем я думал. А почему тебя это пугает?

- Потому что я - это я.

- Единственный и неповторимый, - с некоторым ехидством закончил он. - Что ж… Давай поиграем?

- Предполагается, что я могу выиграть? - договаривал я уже с пустым местом - Йокан пропал, как не было. Да что ж меня, глючит, что ли?

Обернувшись, я в этом практически убедился: за моей спиной в десятке шагов обнаружилась дверь. Самая обычная. С ручкой. Белая на фоне серого неба. Я опасливо приблизился, потрогал. Дверь как дверь, только почему-то не ведет никуда. А вдруг ведет?.. Я набрал в грудь воздуха, перешагнул через порог.

Ничего не случилось - вокруг та же самая каменистая пустыня. Дурацкие у Йокана шуточки… Я обернулся - дверь стоит, как стояла. А вдали - какой-то непонятный предмет. Надо хоть посмотреть, что это такое.

К непонятному предмету я приблизился как-то необычно быстро - всего за один шаг - и замер, отвесив челюсть. Вроде, ничего особенного, клетка и клетка, только внутри - слон. Самый настоящий, живой. Розовый, в горошек. Это бы еще ладно, только на клетке имеется табличка, а на табличке крупными красивыми буквами начертано: "Буйвол"… Я возвел глаза к небу, готовясь разразиться матом - и только теперь обратил внимание, что небо над головой все в заплатах - кривых, косых, кое-как приляпанных на живую нитку, а сквозь прорехи лезет пыльный серый полумрак. Так. Приехали…

Я вернулся к двери, которая к счастью, не пропала, обошел ее кругом. Никуда не денешься, надо снова пробовать… Пинком распахнув ее, я шагнул за порог - и оказался в полутьме длинного, выложенного синим кафелем коридора. За моей спиной щелкнул замок. Я обернулся, подергал ручку - бесполезно, заперто. Что ж, отчасти понимаю, что задумал Йокан - гнать меня по глюкам, пока я замертво не свалюсь. Или не выберусь. Так что делать нечего - я подтянул пояс (кстати, пропустил момент, когда это я в обычную одежду вернулся?) и двинулся по коридору туда, где маячил слабый свет.

В зале, куда я попал, оказалось тоже не очень-то светло, под низким потолком гуляли слои табачного дыма. В первый момент я разглядел только черные ленты и гирлянды цветов по стенам, потом - мою фотографию в траурной рамке, и только после этого - плотную кучку людей около возвышения в центре. Самое смешное, все эти люди - я! Разного возраста, комплекции, в разной одежде, но рожа одна и та же, скуластая и носатая, и та же рожа - в гробу на возвышении. С сигаретой в углу рта, почему-то в цветастом галстуке, с кривой ухмылкой на физиономии. Вот черт, а я-то тут где?.. Стоп. Так и крышей уехать недолго. Ладно, будем посмотреть…

Двойники вокруг гроба шушукались, перемигивались и, в общем, особо печальными не выглядели. на меня никто внимания не обратил. Напротив шушуканье стало более активным, и наконец одного меня - пониже и покоренастей, в косо сидящем пиджаке - вытолкнули на возвышение. Вытолкнутый слабо пытался отмазаться:

- Вы ж знаете, я не умею…

- А кто умеет?

- Давай, не выеживайся, твоя очередь.

- А, шут с вами. Выпить дадите?

- На, алкоголик.

Двойник заглотил полстакана и неловко, боком, полез на возвышение. Утвердившись, он взмахнул невесть откуда взявшейся кепкой:

- Ну, короче, так… долго распинаться не буду, сами все не хуже знаете. В общем, на двадцать каком-то там году жизни покинул нас, а проще говоря, склеил ласты наш друг и собутыльник…

Я подтолкнул локтем ближайшего двойника:

- Слушай, а вообще, что это за?..

Тот усмехнулся:

- Да мы этого придурка два раза в неделю хороним… Погоди-ка, ты что - новенький?

- Ну. Вроде как.

Он оскалился во всю пасть, хлопнул меня по плечу:

- Класс! Э, там! Уродцы! - заорал он. - Новенький пришел! Пусть он скажет!

- Сами меня уговаривали, -попробовал рыпнуться двойник на возвышении. Остальные тут же загалдели:

- Достал! Каждый раз одно и то же!

- Дайте новенького послушать!

- Новенький, давай!

- Кончай стрематься! Водки ему налейте! У кого пузырь?

- Мужики, вы чего? - я попробовал вывернуться. - Я ж не…

- Знаем, знаем, знаем… Не говорец, не речевик. Главное, не зажимайся, все свои. Лепи что в голову придет, по барабану.

Я залпом проглотил теплую водку. Меня хлопали по плечам, гудели в уши, подталкивали к возвышению, помогая подняться:

- Главное - не бойся.

- Кепку ему дайте, как он без кепки?

- Да пошел ты на броневик со своей кепкой!

- Ша! Заткнулись все! Давай, новенький!

Я выпрямился, засунул руку за отворот камзола:

- Ну что, приступим. Итак, сегодня мы в очередной раз провожаем в последний путь одного из нас… Что ж, скатертью дорожка ему. Он полагает, что осиротил нас? Прошу вас, братцы кролики, приглядеться к покойнику повнимательней. Поглядите только на эту довольную ряшку! валяется себе кверху брюхом и ждет соболезнований, а так же теплых хороших слов… От меня - не дождется. Заявляю со всей ответственностью: покойник был изрядной сукой и пасовал при трех тузах… Пардон, сбился. Так вот, глядя на эту довольную рожу, господа, я предполагаю следующее развитие событий: эта сволочь полежит себе в гробу, выслушивая соболезнования и хихикая над некрологом, который сам же и писал, кстати, а потом воскреснет и как ни в чем не бывало нажрется на собственных поминках. Так вот, чтоб впредь неповадно было, я, стоя над этими бренными останками, вношу следующее предложение: бренным останкам сегодня не наливаем!

- Браво! - рявкнул кто-то из двойников. Лежащий в гробу сел, вытащил изо рта сигарету:

- Э, мы так не договаривались!

- Молодец, новенький! Так его!

- А вы не стойте, разливайте давайте!

Соскакиваю с возвышения, двойник вылезает из гроба:

- Это, знаешь ли, подло.

- Что делать, жизнь такая.

- Если ты такой умный, угадай с трех раз, кто сейчас в рог получит?

- Тебе, что ли, не терпится?

Отклонившись корпусом, пропускаю над плечом кулак, в повороте резко бью от пояса - и рука налетает на неожиданно холодную и твердую преграду, слышу только, как хлюпнуло, разлетаясь, стекло. Тупо смотрю на зеркальные осколки на полу, на свою изрезанную руку. Поворачиваю голову - и сотни двойников повторяют то же движение, протягиваю руку, дотронуться до ближайшего - и тянутся со всех сторон руки, руки, руки… Поднимаю взгляд - сверху, справа, слева глаза, сплошь расколотые, искаженные отражения, рассыпанные кусочки мозаики. разъятый на элементы и беспорядочно перемешанный я. Эти зеркала могут и планку сшибить…Что-то уж больно простенько Йокан развлекается - этот способ человека из колеи выбить мне давно уже известен. Но так или иначе, подобные штучки всегда бьют в цель, а значит, надо отсюда как-то сваливать.

Не обращая внимания на тянущиеся со всех сторон руки, делаю шаг вперед - и налетаю на очередное зеркало. Так… Но где-то ж должен быть проход, верно? Кружусь, нащупывая дорогу, как слепой, и кружатся части тела вокруг. Глаза пока лучше закрыть. Силовое зрение не работает - это уже плохо… Поворот. Еще один. Есть еще вариант - пойти напрямик и поколотить все это к свиньям, но это ж явно не выход… Интересно, а сейчас я по ту сторону зеркала или по эту? И, раз уж на то пошло, какая сторона - та?.. А с другой стороны, раз я в Запределье, сквозь зеркало пройти - ноль проблем… если, конечно, это именно зеркала.

Шаг сквозь зеркало - в другое состояние. В статику. Меня моментально распрямляет. как куклу на пружине, замираю в какой-то нелепо-скульптурной позе, с вздернутой головой и напряженными мышцами, но пошевелиться не могу - движения сковывает какой-то прозрачный материал вроде полиэтилена. Пока не могу разглядеть даже того, что прямо под носом творится, слышу только голос, похожий на мой:

- А теперь, господа, внимание: следующий номер на нашем аукционе - живой Чародей. Представлять его нет нужды, вам он хорошо известен. Не будем заострять внимание на убойной силе объекта, рельефности мускулов, и прочая, и прочая… Но присмотритесь к следующим деталям: Камень как часть личности - не правда ли, примечательно? - и чародейский меч. Стартовая цена - четыре скальпа. Всего четыре скальпа за такой великолепный экземпляр! Поднимайте ставки, господа!

- Пять скальпов!

- Пять! Кто больше? Неужели нет желающих? Ага, десять! Кто больше? Десять - раз…

- Перстень с королевской печатью!

- Капля росы под лунным лучом!

- Капля - раз… Кто больше?

- Два больших глюка!

Какой-то бред. Гротеск. Ладно, Силу мне пока не отключили. Просчитался Йокан. Стекаю сознанием в Камень, открытый Запределью, чувствую настрой зала - жадный, корыстный интерес… ко мне? И понимаю, как по ним ударить - разом по всем, как по скопищу тараканов, страхом по мозгам…

Еще до удара вдруг проклятая скованность пропадает, соскакиваю с малюсенького, в две ладони, постамента, разминаю затекшую спину - и обнаруживаю, что прикид на мне снова сменился. Черные, в облипку, штаны наподобие трессов, белая рубаха с открытым воротом и пузырчатыми рукавами, ботфорты до колен. За спиной чувствуется что-то плотное. Оглянувшись, обнаруживаю, что нахожусь внутри голубовато светящейся косой восьмиконечной звезды - мерцание мешает что-либо толком за ее пределами, но угадывается, вроде бы, тот самый "тронный зал" наверху башни, только такой, каким он изначально был, во всей пышности. Каким-то чутьем понимаю, что это - место для поединка, что-то вроде "суда божьего", и я - один из участников.

Мой противник - в дальнем от меня углу, стоит спиной ко мне. На нем такая же одежда, только длинные волосы перехвачены не кожаным ремешком, как у меня, а серебристой повязкой, концы свисают на левое плечо. он с кем-то разговаривает. И вообще, чувствуется, что зрителей порядочно собралось… Не очень разглядишь, кто там и что, но, по-моему, мелькнула в толпе бородатая физиономия Даэла, маячит сгорбленная фигура Учителя, на момент возникает чья-то полузнакомая рожа белобрысая, худая, с круглой плешью, только почему-то в погонах, но тут же пропадает.

Расставив ноги, опираюсь обеими руками на меч. Вроде бы, я в относительно приличной форме… Противник поворачивается лицом, замирает в ожидании сигнала. Так и есть, мое лицо, только без шрама на лбу. Чего-то в этом роде и стоило, наверно, ожидать… Помнится, и в Ущелье мне башку раскроил именно двойничок… Вот, стало быть, и финал. Но тут уж поглядим, по крайней мере, кто кого.

Хрипло и пронзительно прокричала труба, подавая сигнал, мы с двойником двинулись к середине огороженной площадки, синхронно отсалютовали клинками. Довольно решительно двойничок выглядит… Оскалился, взялся за рукоять меча - тоже Хельмберта! - двумя руками - и тут же повел яростную атаку.

Тут на ужимки и прыжки время тратить нечего - все равно я каждое его движение угадываю… впрочем, как и он - мое. Оригинальный поединочек. Обмен ударами, никому вреда не причинивший, отскакиваю, закрываясь от удара сверху. Нет, родной, на дешевые уловки меня не поймаешь… Через пару выпадов он раскроется - спровоцировать меня…

Так и есть - раскрылся! Вместо того, чтоб поддаться на провокацию, резко ухожу всем корпусом от молниеносного колющего выпада, на контрударе чувствую, как по груди скользит что-то жгучее, отвечаю размашистым ударом, двойник отскакивает. Зрители что-то кричат… Похоже, он меня зацепил-таки. Но и у него на белой рубахе пониже ключиц кровь выступила. Прямо Гамлет, пятый акт. С Йоканом вместо Клавдия… Только там все как-то нехорошо кончилось… Упреждая атаку, прыгаю вперед и вправо, обмен выпадами, смена соединения, отскок. рубаха прилипла к правому боку, по животу сползает тонкая горячая струйка. Фигня, царапина. Надеюсь, я его серьезней задел. Снова наскок, круг - не размыкая клинков…

И гомон в зале смолкает, как выключенная магнитофонная запись - тянется с полсекунды, переходя в неразличимый басовитый ропот, пропадает. Замираем и мы с двойником - я в момент своего коронного рубящего снизу, он - готовясь парировать. Воздух стал вязким, почти твердым. Остается удивляться, как это мы не задохнулись - но дышать надобности нет. И говорить тоже - мы друг друга и так прекрасно понимаем.

- Раскройся, - говорит его взгляд. - Чего друг дружку морочить? Все равно ведь воскреснешь…

- Вот уж черта лысого, двойничок! С какой стати тебе задачу облегчать? Кстати, а с чего это ты меня вдруг грохнуть решил?

В его глазах появляется злость:

- Да потому, двойничок, что ты для меня - вроде поросячьего хвоста. Не больно, но жить мешает.

- А чего ж ты тогда насчет воскрешения парашу гонишь? И чем же это я тебе помешал?

- А ты не понимаешь? На себя-то хоть посмотри, придурок! Вместо того, чтоб заниматься делом, влезаешь в какие-то дурацкие разборки, себя попусту транжиришь… Даже сюда с бабой приперся.

- Пуританин несчастный! - мне захотелось расхохотаться, но твердый воздух не позволил. - Или Йокан тебе маленькую операцию сделал?

- Дурак ты, двойничок. Сам-то хоть подумай: ну на кой эта женщина с тобой в Зачарованный пошла? Ну, не слышу! Ну, давай, давай, втирай мне, что она тебя любит, жить без тебя не может…

- А твоя версия?

- Я повторяю: ты дурак. За всеми этими своими разборками и амурами дальше своего носа не видишь. Ладно, допустим - любит, жить без тебя не может, и так далее… Но все это только первый слой, а у нас, Чародеев, или как ты там себя называть привык, и второй неизбежен. Это она тебя из великой любви контролирует? Осеменил ты ее, вот ей и надо понаблюдать, прогнозы сделать. А сам-то, герой-любовник? Тогда на очередную свою авантюру в степи топал - это ты к ней по великой чистой любви поперся, да? Хрена лысого, двойничок! Приперло тебя в Ущелье, самому сладить - кишка тонка, вот и побежал под теплый бочок прятаться… Надоел ты мне. Раскройся, пока по-хорошему просят.

- А ты у нас, стало быть, выше этих разборок и амуров? Непыльно замазался, двойничок… И оправдываться проще.

- Да мне-то как раз оправдываться не в чем. Раскройся.

- Что-то ты слишком нервничаешь, а? Тоже мне, торжествующий интеллект, служитель истины!

- Ты все ставишь под угрозу.

- Твои цветные камушки рассыпаю?

- Ты их все равно не сможешь по другому сложить. Откажись добровольно.

- Ну вот, двойничок, уже и оправдываешься… А как там насчет воскрешения? Обычное подленькое вранье, так?

- Но ты действительно воскреснешь!

- Вранье, двойничок. Это будешь ты.

- Какая разница? Ты - это я, и наоборот.

- Большая разница, двойничок. Ты - пустышка. Ты - тот, кем меня видеть хотели. А я - да, согласен, подонок, авантюрист, бабник - но человек. Пояснить? Знание твое только тогда и имеет ценность, когда ты при всем при том себя сознаешь, можешь испытывать боль, наслаждение, еще что-то, когда ты хоть кому-то нужен не как инструмент.

- Сам себе противишься, двойничок?

- А ты и на это не способен. Импотент паршивый.

- Последний раз прошу - раскройся.

- Да пошел ты!.. Сначала достань.

И снова включается движение, убыстряемся одновременно, мой рубящий вверх отбит, падаю на колено, уходя от свистнувшего клинка, перебрасываю Хельмберт в левую руку, почти распластавшись в глубоком выпаде. Двойник замечает слишком поздно, его клинок идет вниз - стремительно, режуще, пытаюсь отвести корпус, уже чувствуя, как мой меч входит в упруго-податливое, по левому боку - узкий ожог, неожиданно теряю равновесие, но меч - Хельмберт - уже падает из руки двойника, белая рубаха моментально становится ярко-алой, глаза стекленеют, он оседает на пол рядом со мной. Как-то вторым планом проходит мысль, что на самом деле он - это я, такой, каким я должен оказаться на одной из вероятностей, что я и в самом деле написал тот толстенный том, который видел на столе… Но боль, ставшая жгучей, не дает сосредоточиться, чувствую, как силы утекают вместе с кровью, левой рукой продолжаю судорожно сжимать Хельмберт, а под правой ладонью расползается мокрое, теплое и липкое. Главное - не вырубиться… Но тьма неумолима - она мягко, почти нежно, сталкивает меня на пол.

В сознание прихожу почти сразу, рука по-прежнему сжимает рукоять Хельмберта, где-то поблизости чувствую Ильмиру. Значит, я в… реальности?.. Надо хоть глаза открыть. Чувствую, как по левому боку толчками ползет кровь. Только б не слишком много вытекло, еще ведь как-то отсюда выбираться…

- Ильмира… - голос тихий, сорванный. Открыв глаза, вижу ее - сидит на корточках у противоположной стены, лицо - словно она в глубоком обмороке. Под моим взглядом зашевелилась, посмотрела на меня, словно не узнавая, потом, сообразив, оказалась рядом:

- Ты что - ранен?

- Да. Потом заделаешь. Сматываемся бегом, - говорю отрывисто, экономя дыхание и силы. Не знаю уж, откуда - но мне ясно, что дольше здесь задерживаться нельзя.

Чего у Ильмиры не отнять - понимает все с полуслова, с полумысли. Она помогла мне засунуть Хельмберт в ножны, подлезла под мою правую руку, помогая подняться. Я обвис на ней, левой рукой комкая рубаху под кольчугой, чтоб хоть как-то унять кровь - на полу ее, кстати, основательно натекло. По пути к двери, с трудом переставляя ноги, оглядываюсь - а в комнате уже начались изменения. Фолиант на столе прорастает какими-то поганками, ножки стола подламываются, сушеные травы под потолком рассыпаются в пыль, свитки тлеют, как от жара - и расплывается над всем этим омерзительный сладковатый запах.

Когда мы наконец выбрались из комнаты, я опустился на пол, но сидеть оказалось трудно, и я лег. Ильмиру, по-моему, от вида крови замутило - открытые раны ей раньше видеть не приходилось, хоть она их и лечила - но с собой она быстро справилась, задрала на мне кольчугу и куртку, решительно вспорола кинжалом жирно блестящую от крови рубаху.

- Только быстрее. Кровь останови - и пошли.

- Почему такая спешка?

- Смотри.

Подобрав с полу какой-то обломок, я пустил его туда, где находилась дверь. Он отскочил и упал на пол.

- Пространственные изменения теперь не для нас. Все это вполне может вместе с нами скукожиться.

Ильмира, стиснув зубы, продолжала возиться с моей дырой в боку. наконец она спросила чуть напряженно:

- Так ты ничего не добился?

- Почему же… Правда, не совсем того, чего от меня хотели. По крайней мере, ни в кого не превратился.

Проведя ладонью по своему Камню, я обнаружил, что защита восстановилась. Когда это я успел?.. Или Камень ее сам восстановил? А ведь возможно - от запредельских сшибок он очень переменился и получил, похоже, больше, чем я. Мне-то все, что я там увидел и что оттуда вынес, сам не подозревая, еще предстоит воедино собрать… Только не сейчас. И, кстати, сам чувствую - я тоже переменился, только вот как и насколько?

Неожиданно для себя я произнес:

- История не имеет конца, - а поймав удивленный взгляд Ильмиры, пояснил:

- как в сказке: жили они долго и счастливо, а когда померли в один день, пришлось кому-то разгребать, что они за свою долгую и счастливую жизнь наворотили. Ладно, не обращай внимания. Гоню.

- Ты сражался с собой? - неожиданно спросила Ильмира, помогая мне встать. Я кивнул:

- Еще разобраться бы, кто кого убил…

При последних словах словно меч под вздохом провернулся, но прошло это быстро.

- Я видела это. Когда ты ушел, я уснула, и этот бой мне снился. А о чем вы говорили?

- Да так… Мировоззренческие споры, - при воспоминании о том, какими красивыми и высокопарными словесами мы там перебрасывались, меня аж замутило. А еще - снова заворочался меч под ложечкой и припомнились двойниковы слова насчет второго слоя, но эти мысли я каленой метлой отогнал - не время, не место и вообще ерунда. Вместо этого я пояснил:

- При другом исходе ты б меня вряд ли узнала. Был бы сейчас идеальным продуктом Дюны - в самый раз для Йокана.

- Так ты избавился от сомнений, Мик?

- Наоборот, еще кучу поимел, - мрачно уведомил я. - Ладно, не вышло из меня наместника - как говорится, и на том спасибо.

ГЛАВА 15.

До выхода из башни мы добрались без приключений, хотя и с трудом. Я соскользнул по веревке и остановился, придерживаясь за стенку. Ильмира тоже спустилась, в общем-то, гладко, с ее помощью я выбрался на более-менее ровный участок и растянулся на траве. Знобит, гадство… Интересно, сколько крови я за последние месяца два потерял? С полведра-то точно…

Ильмира помогла мне стащить через голову кольчугу, подняла с земли какой-то небольшой, хрупкий на вид предмет, выпавший из-под куртки:

- А это у тебя откуда?

"Это" оказалось хельговской брошью - во всяком случае, точной ее копией. Я протянул руку - забрать:

- Оттуда.

- Материальный предмет из Запределья? Так не бывает.

- Дырки почему-то вполне материальные, - проворчал я. Ильмира, похоже, приняла это за намек и занялась моей раной - а это процедура очень неприятная. Сейчас бы пару-тройку глоточков чего-нибудь этакого и под одеяло… Но не светит - есть у меня такое предчувствие, что времени как-то вот совсем не навалом.

Ильмира все же спросила:

- А двойник, с которым ты дрался… Кто он, Мик?

- Я ж говорю - идеальный продукт. Тот, кого Грентвиг из меня сделать хотел. Хотя если б получилось, вряд ли бы он обрадовался.

- Получается, убив его, ты убил Йокана?

- Да нет, не получается. Если б он победил, я был бы сейчас им, и Йокана бы это больше устроило, только вряд ли б меня это волновало - свою пулю не слышишь, - так. Что-то я не к добру разболтался. Хотя в свете моих нынешних похождений иначе выглядит и моя "смерть" в Ущелье, и туманные намеки Йокана. Какие-то изменения во мне явно произошли, и только ли в Силовом плане? Нет, пока хватит об этом, а то еще додумаюсь, что в черепушке у меня сидят маленькие зеленые человечки, которые мной управляют… Может, пора под спасительный грентвигов контроль возвращаться? Противно, конечно… Ладно, для начала из леса надо выбраться.

Вокруг висел все тот же неяркий серенький полусвет, и сторожка просматривалась великолепно. Я едва успел пригнуть Ильмиру к земле, когда на пороге появился Хозяин. Впрочем, он бы нас и не заметил - постоял, качаясь, на пороге, обвел окрестности тяжелым взглядом, потом наметил какую-то точку, просветлел и двинулся к ней. Остановился, упершись для устойчивости лбом в стену, помочился, отыскал глазами дверь и двинулся к ней, но что-то у него с передвижением не заладилось, так что он обернулся медведем, встал на четыре конечности, по дороге все-таки пару раз рыскнул, но до двери дошел, поднялся, опираясь лапами о стену, обернулся человеком и ввалился внутрь.

Мы с Ильмирой наблюдали эту сцену чуть ли не в немом восхищении - как-никак, последние зрелища в Зачарованном, - потом я покачал головой:

- Ну, Малыш!..

- Кстати, как он там? - встревожилась Ильмира.

- Да уж, надеюсь, Хозяин не им закусывает… Сколько ж мы в этой башне проторчали?

- Не знаю. Мик, ты идти сможешь?

- Смогу. Только кольчугу не надо. Пошли.

В сторожке все осталось почти без изменений, если не считать винных лужиц на столе (часть уже подсохла), того, что Хозяин находился в горизонтали, а Малыш был еще пьянее. Когда мы вошли, он могучим усилием вскинул голову:

- О! Кинг Конг жив… Где вас носило? - он икнул. - Пардон… Штрафную.

- Не возражаю. А ты б начинал трезветь, а? Валить уже надо.

- Что у вас за пожар? Двое суток где-то шлялись, а я теперь трезвей… - он вдруг уставился на меня. - Паршиво выглядишь. Что она с тобой сделала?

- Опять меня проткнули. Так что давай сюда свою сивуху.

- Вспомнил! Давно уже нет.

- Что-то ж вы пьете?

- Еще как… - Малыш придвинул к себе пустую кружку, щелкнул над ней пальцами, поставил передо мной. Я с сомнением заглянул в нее - кружка оказалась до краев наполненной вином. Малыш тут же пояснил:

- Это мы тут придумали, чтоб каждый раз до подвала не таскаться.

- Слушай, а как ты это делаешь?

- Да элементарно. Вот так, - он придвинул к себе кружку Ильмиры, щелкнул пальцами над ней. Кружка наполнилась - я даже не уследил, как. Отхлебнул из своей - вино как вино… Ильмира не произнесла ни слова, глядя на Малыша квадратными глазами.

- Все равно не понял.

- Допивай - еще раз покажу.

Ильмира наконец тоже решила принять участие в разговоре, деликатно обойдя молчанием винную тему:

- Малыш, ты говоришь, нас не было двое суток?

- Ну, где-то так. Тут ведь не разберешь - утро там, день, вечер… Часы у меня, кстати, едва мы в лес вошли, остановились. Знали б вы, сколько нам тут выжрать пришлось…

- Единственный человек, измеряющий время стаканами, - усмехнулся я. Но Ильмира явно имела в виду что-то свое:

- А ты за это время ничего… странного не видел?

Малыш нахмурился:

- Было. Недавно, кстати - часа два назад. Думал, все, до белки допился… Заглючило со страшной силой, как Ученик Чародея говорит.

- Ну-ка, - заинтересовался я.

- Ты ж мне, кстати, и глючился. В общем, зал какой-то, середина отгорожена, а на этой середине ты с кем-то хлестался - тот тип еще на тебя сильно смахивал, только на башке повязка, вроде менингитной. Махались вы на редкость красиво, потом ты его завалил, вроде как. Вот, собственно, и все.

- А подробней? Кого ты там видел, что?

- Да я, вроде, в зрительской массе был… Там еще что-то типа трибун. Мы с Ильмирой, понятно, за тебя болели, еще, кажется, Гельда была… Какой-то дед с бородой - вроде судьи, еще рожи какие-то. Еще, кажется… нет, фигня.

- Давай-давай, колись. все важно - впечатления, ассоциации…

- Говорят тебе - показалось. В общем, приглючился мне наш Секретник, помнишь? Ну, лейтенант, в степи вместе шли?

- Форгет? Помню, конечно.

Малыш кивнул, щелкнул пальцами над моей опустевшей кружкой:

- Вот. Он, только весь в шитье и с эполетами. С ним там еще какой-то плешивый был, тоже, вроде, я его где-то видел… Только разглядеть не успел. Хотел подойти, поздороваться, но вы там уже гомаситься начали. Это там тебя и порезали?

- Ну. Это, кстати, тоже я был - с повязкой, - сообщил я, закуривая. Малыш, похоже, не совсем врубился:

- Акт самосожжения?..

- В общих чертах, - рассеянно кивнул я, потягивая из кружки. Чего у Йокана не отнять - в напитках он толк знал… Но откуда в том зале Секретник-то взялся? Что бы все это значило, интересно?

Вообще-то хоть одну выгоду я с этой вылазки поимел - в Зачарованном теперь при всем желании заблудиться не смогу. И сейчас мы выбираемся к южной окраине кратчайшей тропой, неизвестной даже Хозяину. Местное зверье с нами встречаться избегает - мало того, что я переменился, мы с собой еще и Хозяина прихватили на всякий случай. Правда, я в этом почти раскаиваюсь - он до сих пор кривее турецкого ятагана, а потому время от времени начинает прорастать шерстью. Конечно, тут же спохватывается, возвращается в человечье обличье, но только затем, чтоб попробовать подкатиться к Ильмире: "Слушай, девка, бросай своего солдата, ремесло у него знаешь какое… ненадежное у него ремесло, а у меня - все на века…"

Малыш, так до конца и не протрезвевший, отвлекает его, как умеет - для этого поминутно щелкает пальцами над своей фляжкой и, естественно, прикладывается сам.

Так что когда мы добрались до опушки, Хозяин уже в буквальном смысле висел на Малыше, который и сам-то на ногах не вполне тверд был, и распинался:

- Слушай, в подвалах этого вина знаешь, сколько?.. Пользуйся, разрешаю. И еще оно это… ре… редеге…

- Регенерирует, - пьяным голосом подсказал Малыш, подмигивая мне. Тоже веяние цивилизации - мало того, что научили мужика водку пьянствовать и безобразия хулиганить, так еще и нехорошие слова употреблять.

Метров за десять от опушки я остановился. Что-то тут не так… Граница Зачарованного с толку сбивает, это понятно, да еще там, снаружи, явно ночь. Но вот чувствую все же я нечто вроде засады. Конечно, может и просто патруль, но это как-то без разницы. Кого это они там выслеживают - уж не меня ли, кстати? А еще кстати: как это я о них узнал? Силу я пока что не почуял…

Я вытащил Хельмберт, поводил им, нащупывая источник Силы. Малыш отрезвел как по волшебству, оказался рядом со мной, со стволом в руке. Я прошептал:

- Патруль. Орденцев четверо, еще егеря, сколько - не знаю.

Через пару минут мы их увидели - так же, как и они нас. Все пешедралом - на придачу к четверке Чародеев шесть штук здоровяков в егерских плащах. Похоже, напуганы - во всяком случае, хочется на это надеяться. Кстати, именно в этот момент Хозяин снова попытался превратиться медведя. Попробуем подождать - вдруг да уберутся?.. В Зачарованный, во всяком случае, точно не полезут.

А орденцы застыли, напряженно вглядываясь в лес. Мы, наоборот, усиленно делали вид, что в упор их не замечаем. Наконец до меня долетел негромкий перешепот:

- Точно вам говорю, он! Предатель!

- Так раз он в Зачарованном, стало быть, мертвяк, а то и морок. Ну его к Волку, а? Пойдем от греха.

- Может, мертвяк, а может, и нет… Проверить бы.

- Если к мертвяку в зубы - сам полезешь.

- Заладили - мертвяк, мертвяк… На меч-то поглядите - какой вам мертвяк за серебро возьмется?

- А точно ведь… Что делать-то?

- А ты в него стрельни. Если морок - пусть идет себе, а если нет - пусть мертвяком и будет.

Малыш, естественно, тоже все слышал - вскинул пистолет, ловя на мушку арбалетчика, я жестом остановил его. Кажется, появилась идея. Тут-то мы и порезвимся, как сказал Наполеон, разглядывая в подзорную трубу поле под Аустерлицем…

Строго говоря, это даже и не идея - обычно такие вещи предпочитают звучно обзывать "моментом истины" или "озарением". Просто в голове словно выключатель повернулся, и все кусочки мозаики встали на свои места - и фокус, который я проделал, сваливая с Юграна, и мое заглядывание в прошлое, и записи двойника, и много еще чего. И вместе с этим - ни с чем не сравнимое чувство почти полного всемогущества, словно все происходящее- не более, чем компьютерная игрушка, и можно как угодно перемещать фигурки. Направляя в орденцев первый знак, я улыбался.

Чародеев, естественно, следовало нейтрализовать в первую очередь, и тут я решил не мудрить - просто растиражировал Силовых двойников, чтоб за спиной каждого орденца оказалось по одному, вооруженному мощным обездвиживающим зарядом. Сработало - ореднские на время превратились в статуи. А теперь следующий номер программы…

Честно говоря, с егерями можно было и попроще обойтись, но любую новую игрушку хочется опробовать в действии. На сей раз - та же обработка через Силовых двойников, только иного порядка. Информационная атака, исключающая критическое восприятие. Команда. Приказ, не подчиниться которому невозможно. На Дюне обучали и этому… Мысленно разделив егерей на две партии, я ударил.

Егеря тоже на секунду замерли, потом их движения снова обрели целеустремленность и сноровку - они принялись деловито отстегивать пояса с оружием. Нам смертоубийство ни к чему… А потом все шестеро, отбросив плащи, двинулись стенка на стенку, и замелькали кулаки.

Я сторонник честной борьбы - когда дело касается не меня, - так что вся драка шла по правилам бокса: никаких пинков и ударов ниже пояса. Силы обеих партий оказались примерно равны, и матч обещал быть интересным.

Я все же слегка перестарался - Малыш взревел, как мартовский тигр и попытался ринуться в сечу - я еле поймал его за штаны. Чуть успокоившись, он все же вывернулся и нетвердыми шагами, сжимая в руке флягу, вышел на поляну, подбадривая то одну, то другую сторону.

Все когда-нибудь кончается - обессилевшие егеря попадали почти одновременно, образрвав приличную кучу-малу. Когда последний из гладиаторов с тяжким вздохом повалился на груду бесчувственных тел, малыш разочарованно протянул:

- Как всегда, на самом интересном месте… Измельчал народ.

- Что это было, Мик? - в тихом-тихом голосе Ильмиры явственно прозвучал страх. И веселье как-то разом испарилось. По-хорошему, это мне бы надо испугаться… Стремная штука - это всемогущество. Не могу пока сказать, чем именно, но стремная.

- Да так… Проверка забытых навыков.

Малыш, собрав бороду в горсть, с интересом на меня поглядел:

- И что - ты теперь всех таким образом можешь?.. И Братство с "Изумрудом"?

- Вряд ли. Рискованный фокус. Используя такую штуку, сам для подобного воздействия открываешься. Будем надеяться, не засекли пока… Ладно, что-то мы в лесу загостились. Бывай, Хозяин.

Хозяин на секунду пробудился, буркнул что-то невнятное и снова захрапел. А мы, обогнув стоящих неподвижно орденцев и лежащих неподвижно егерей, двинулись в горы.

Отшагав пару километров, я опустился на землю - потеря крови все же очень дает себя знать, башка кружится. Малыш и Ильмира, ни о чем меня не спрашивая, присели рядом, малыш полез за сигаретами. Ильмира внимательно на него глянула:

- Малыш, а что тебе Хозяин сказал?

- Он мне много чего говорил…

- Насчет вина, - подхватил я. Любопытно проверить, тем паче, меня все ж познабливает. Малыш пожал плечами, выудил из рюкзака кружку, щелкнул над ней пальцами. Кружка наполнилась. Я с некоторой опаской попробовал - то же самое вино. И почему я никак не могу засечь, когда оно в кружке появляется?..

Больше всех удивился, похоже, сам Малыш:

- Ни фига себе подарочек… Получается, я теперь в любое время… Ну, вот за этим прогуляться стоило.

- Сопьешься, - предрек я. Ильмира улыбнулась, судя по голосу:

- Не думаю, чтоб спился тот, кто перепил медведя.

Малыш, ковыряя пальцем штанину, усмехнулся в бороду:

- Вообще-то неспортивно вышло… Сейчас не видно, но учтите - я покраснел.

- Ну-ка? - я подался вперед. - Ты что - по голове ему дал?

- Из-за этого - и краснеть?! Дело, в общем, было так: вы как раз прогуляться пошли, а я смотрю - уж очень этот Хозяин пить здоров, а первым упасть, кроме всего прочего, гордость не позволила бы… Ну, я и подумал - раз он только продукт переводит, не помешает ему дозняк чего-нибудь освежающего, вроде клофелина.

- Ты что - всегда его с собой таскаешь?!

- Школярская привычка… Помесь походной аптечки со снаряжением для спецэффектов.

Я помотал головой:

- Ну, профессионал!.. Агент три нуля. Фиг я с тобой еще пить сяду.

- Для старых друзей - отборные фокусы… - Малыш вдруг замер, потом спросил чуть напряженно:

- Да, а когда с Хозяином пили, откуда пузырь взялся?

- Как это - откуда?! Из твоего рюкзака. Кто еще такую дрянь с собой таскать станет…

Малыш взялся за голову:

- Смеяться будете?

- Обязательно. Колись.

- Прикол в том, что в рюкзаке у меня никакого пузыря не было.

- А что ж вы пили тогда?..

- Помнишь, на Тропе? - вклинилась Ильмира. - Автомата у него тоже не было…

- Нет, в самом деле, - не мог успокоиться Малыш. - А что ж мы тогда с Хозяином пили?

- А Хозяин-то был? Ты уверен?

- Да ни в чем я не уверен, - простонал Малыш. - Разбудите меня! Вот опохмелюсь сейчас - вообще ведь исчезнете!

Я откровенно ржал, Ильмира тоже похихикивала в темноте. Малыш щелкнул пальцами над опустевшей кружкой:

- Там есть что-нибудь?

Опять это вино… И опять я момент его появления упустил! Я похлопал Малыша по плечу:

- Вот оно - раздвоение реальности… Кончай грузиться. Просто, сдается мне, чем дальше в лес, тем глубже в глюк, или как оно там…

- Скатываюсь на позиции солипсизма, - сообщил Малыш, указал на кружку. - А это что? Оно ведь настоящее…

- В этом глюке - да… Ладно, Малыш, успокойся и гордись - на тебя пал отблеск моего величия.

Странно, вроде, сидим себе, треплемся - а я как на иголках. Какое-то напряжение нервов непонятное. Надо хоть разобраться, чем оно вызвано. Я закрыл глаза…

…Танцует на бархатном южном небе зарево пожаров. Лагерь, развернутый прямо на дороге, костры кочевников, собранные и хмурые автоматчики-северяне. Боевая готовность… И тот… человек?.. который этим управляет, в шатре, опершись о грубый, наспех сбитый стол локтями, протирает очки, ворочаются тяжелые мысли в лобастой голове, а Сила пока дремлет - та Сила, что бросит защитников Ущелья в панику, заставляя рвать жилы в бегу, бросаться со скал, просто умирать…

Ну-ка, стоп! Что еще за истерика? Глюк там или не глюк в Зачарованном был, но теперь я с Волком вполне потягаться способен… а ему, кстати, только того и надо, и уж какой-то глобальный расклад за этим стоит, будьте уверены… Но вот если его будет поддерживать кто-то хоть в половину его уровня, мне придется довольно-таки хило. Хотя кто сказал, что он непобедим?.. И что такое победа, в конце концов?

"Видеть", конечно, я стал на порядок лучше, но вот ощущения отсеивать пока не научился - вперемешку с тем, что я увидел, я еще и настрой Ильмиры почувствовал - тот, о котором она и сама, возможно, не знает, во всяком случае, предпочитает не думать. И в настрое этом - настороженность, сдобренная страхом. Наблюдение. Тот самый "второй слой", как выражался двойничок-покойник… Вот это уже на паранойю очень похоже… хотя, как говаривал Зингельшухер, "если вы параноик, это не значит, что за вами никто не следит"… Собственно, на то мы и Чародеи, это уж у нас в крови, и никуда от этого не денешься, так что надо принять это как должное, и не рассусоливать, а действовать.

Я осторожно притронулся к плечу Ильмиры - она казалась погруженной в себя:

- Слушай, торопиться уже надо… Можешь своих орлов в качестве перевозочного средства вызвать?

- Я этим и занимаюсь, Мик, - чуть громче, чем следовало бы, ответила она.

- Отлично. Значит, сейчас на время разбегаемся - мы с Малышом ломимся в Пещеры, а ты - к своим. Отцу скажи - Серые уже наготове, вот-вот попрут, так что пусть ждет атаки. Сможет поддержать нас - чудно, нет - что поделаешь… Если Грентвиг с Тораном до сих пор там околачиваются, пусть немедленно возвращаются в Пещеры и собирают Мастеров, где и сколько смогут.

- Так ты со мной не едешь?

Я вздохнул:

- Хотелось бы, но никак. Цейтнот. Волку, чтоб основную заваруху в Ущелье начать, только меня пока не хватает, но он, если что, и без меня обойдется.

- По-моему, зря ты это придумал, - влез Малыш. - Грентвиг с Тораном глаз с тебя не спускают, ждут тебя в Долине, а ты из-под наблюдения сваливаешь. Еще треснут тебя с перепугу…

- Не смогут, во-первых. Во-вторых, просто на это не пойдут. В третьих - никаких инструкций насчет возвращения Грентвиг не оставлял. В-четвертых, кто тебе сказал, что за нами не следят? Еще?

- Хватит. А кто следит?

- Ближайший деятель - в паре сотен метров. Из Мастеров. Послабее Торана, зато магическими штучками владеет.

- Так ты теперь все что угодно можешь узнавать? - поразился Малыш.

- Только в этом глюке… Только то, что непосредственно ко мне относится, да и выматывает это - будь здоров, - тут я не соврал - башка просто пополам разламывается и снова ожил меч под грудиной - там, куда он двойнику вошел.

Наверно, Прокаженные уже на стреме были - появились буквально через полчаса. Я поднялся, подошел к Ильмире, приподнял в ладонях ее лицо:

- Ну… не люблю прощаться. Главное - в самую кашу не лезь, драка без правил будет. Выживем - увидимся. Ладно, удачи нам. Бывай, - я коротко поцеловал ее в губы и взгромоздился на спину дюжего мутанта.

На сей раз, похоже, Ильмира отдала приказ в более категоричной форме - Прокаженные доставили нас с Малышом буквально "к подъезду", к ближайшему сторожевому посту, через который в свое время возвращались от Прокаженных мы с Эриком. Не успели мы и пяти метров пройти, как нас уже окликнули. Похоже, нас уже поджидают - мы без труда убедили часовых, что мы это мы, и даже получили провожатого.

Еще пять минут ходу по темному лазу в горе, железная дверь, за которой остался наш провожатый - и мы вышли в основное помещение базы. И чуть не первый, на кого нарвались - конечно же, Эрик.

Он явно обрадовался нашему появлению, просиял - и только было собрался подробно и в деталях нас расспросить, как я заткнул ему глотку вопросом:

- Атаки на Ущелье пока не было?

- Да нет… На Волчьем навалились, но там орденские стоят.

- Волчий - это отвлекающий маневр. Основная куча - на аклундском тракте, а оттуда до Ущелья полтора шага. Там главная месиловка и произойдет.

- Ты-то откуда знаешь?

- Сработал грентвигов план. Не так, как ему хотелось бы, но все же…

- Так… - Эрик хищно потер руки. - Мне-то ты хоть расскажешь, как он сработал?

- Слушай, садист, - вмешался Малыш, - ты не видишь - мы уже трупы? Да еще Ученик Чародея на очередное кровопусканье нарвался. В глюке.

- Намек понял. Ладно, со временем распотрошу вас, а пока, в самом деле, валите-ка отдыхать.

Обычно я себя дважды просить не заставляю, но на сей раз задержался:

- В общем, пока полностью не рассвело, вряд ли кто полезет. Силу на разведку тратить никто не станет, да и светиться им незачем до времени, так что часа четыре-пять у нас в запасе есть. Будите меня через пару-тройку, но если какая-то падла сунется раньше - я за себя не отвечаю. Бай. Конец связи, - я сделал ручкой и двинулся наверх.

Малыш уже здоровался со знакомыми, щелкал пальцами над пустой посудой к удовольствию благодарных почитателей, а я хотел только одного - добраться поскорей до кровати. Для начала, конечно, я добрался до душевой и минут двадцать с наслаждением отскребал со шкуры походную грязь, потом сменил задубевшую от крови рубаху на камуфляжный тельник и двинулся к своему "купе", насвистывая "Тореадора". И тут я почуял ловушку.

Остается пройти с десяток шагов и отпереть дверь. Может, позвать кого?.. Хотя нет, если я того, кто меня подкарауливает, цапну прямо сейчас, тепленьким, преимущество внезапности и шока окажется на моей стороне, и этот тип, кто бы он там ни был, через пяток минут у меня запоет, как канарейка. Кстати, он ведь Силой владеет… Ну, в этом случае от людей, ей не владеющих, толку и подавно не будет. Интересно, что он там для меня приготовил?.. Не переставая насвистывать, я подошел к двери и завозился с ключом. Хорошо, что "Универсал" я у Малыша успел забрать - для начала, конечно, я Силой воспользуюсь, но чтоб потрошить кого-то с ее помощью я пока слабоват, а ствол, как-никак - фактор психологического давления. Значит, этот придурок стоит слева от двери… Что он там имеет? Пушку? Или он, наивный, хочет меня Силой снести? Интересно на этого смертника полюбоваться…

Я рывком распахнул дверь, прыгнул в комнату, направляя влево мощный отключающий удар - и замер, с удивлением уставившись на пустое пространство перед собой. Что еще за дурацкие шуточки?..

Продолжение шутки ждать себя не заставило: что-то твердое и холодное уперлось в затылок, под правым ухом, знакомый голос за спиной негромко произнес:

- Ку-ку… - потом протянулась тонкая загорелая рука в кружевной манжете и вынула из моей враз ослабевшей длани пистолет. Что б все это значило?.. Голос предупредил:

- Только без фокусов, будь так добр. С пространственными искажениями я тоже знаком.

Ствол переместился, оказавшись в двадцати сантиметрах от моей переносицы. Я не без усилия отвел взгляд от черного невыразительного зрачка дула, разглядывая человека, держащего меня под прицелом. Пышные черные волосы. Серебряный обруч на лбу. Роскошная ассирийская борода. Насмешливые серые глаза, тонкий, породистый нос с горбинкой. Верховный Магистр Ордена Чародеев Даэл собственной персоной.

ГЛАВА 16.

Мы замерли. Сердце на секунду провалилось куда-то в желудок, потом снова часто забухало, ладони противно похолодели. Как это Даэл в Пещерах оказался?.. И почему меня никто ни словечком не предупредил? Нелепую мысль о чем-то наподобие заговора я тут же отбросил, но в голову, как назло, ничего больше не лезло. Только одно пока ясно - Даэл с пространственными фокусами знаком даже получше моего, на чем он меня и поймал. Грубо, вульгарно и примитивно.

Мы молча друг друга разглядывали - я исподлобья, Даэл с плохо скрытой усмешкой. Наконец он решил, что пауза затягивается:

- В ногах правды нет. Присядь, Меченосец. Руки, пожалуйста, держи на столе - для моего вящего спокойствия.

Будь на его месте кто другой, можно было б ствол отобрать и по рогам накостылять, а потом плодотворно побеседовать, но с Даэлом такие штучки не прокатят, говорю как специалист. Хотя… если он меня сразу не заделал, есть еще какой-то шанс.

Я смиренно уселся, сцепив руки на столе, Даэл удовлетворенно улыбнулся и сел напротив, пистолет теперь глядел мне в грудь. Гадство, ну и взмок же я!.. Да еще дыра в боку разболелась.

Наконец я почувствовал, что могу совладать со своим голосом и просипел:

- Ну так чего ждешь? Добрался до меня наконец.

- Добрался, - спокойно подтвердил он. Наверно, мой взгляд, брошенный на пистолет, вышел чересчур красноречивым - он усмехнулся и с тем же небрежным спокойствием сообщил:

- Ты, наверно, не выспался… Если б я тебя убить хотел, стал бы я этой хлопушкой пользоваться? После такого шума убраться трудно. Куда эффективней был бы нож. Или гаррота. Или Сила, в конце концов.

- Резонно, - промямлил я.

- Конечно, резонно. Пистолет - просто небольшой декор, чтоб избежать швыряния чернильницами и дешевых пиротехнических эффектов.

- Ладно, избежал, - буркнул я. - Надеюсь, тоже без дешевых фокусов, вроде моего вывоза, обойдешься?

- Обижаешь, - он скользнул к двери, запер ее. - Не хотелось бы, чтоб нас отвлекали.

- А чего бы хотелось?

- Для начала - внести некоторую ясность в наши с тобой отношения.

- Тогда приступим. Да, кстати, а как ты здесь оказался?

Он тихо рассмеялся:

- Ну не через главный же вход, верно? Вашим умникам в голову не приходило, что машина переброса может работать и в пределах одного мира?

Нашим умникам, конечно, это в голову не приходило, но ведь машина-то охраняться должна… хотя что какой-то лаборантик с пушкой может против Магистра?

- Охранник до сих пор там спит?

- А ты, похоже, просыпаться начинаешь.

Я мрачно на него воззрился, потом, плюнув на его пушку (в переносном, конечно, смысле), полез за сигаретами. Лапы все же трясутся слегка…

- Сильно погулял вчера? - в голосе Даэла прозвучала явственная ирония. А лешего ли я ему что-то объяснять буду?

- Если собираешься вокруг да около ходить, вон дверь. Ходи в коридоре.

- По-прежнему импульсивен… Хорошо, перейдем к сути дела, тем более, времени у нас немного.

- Так и быть, переходи.

Он помолчал, собираясь с мыслями, вскинул голову:

- Начнем с того, что я тебе предлагаю заключить перемирие на некоторое время.

- Между мной и Орденом?

- Между мной лично и тобой лично. А дальше - как получится.

- И на какой срок?

- Боюсь, не слишком надолго.

- Не теряешь надежды меня перевербовать? - не удержался я от робкой язвительности. Он нахмурился, потом усмехнулся, видимо, припомнив нашу беседу в Западной цитадели. Я тоже выдавил улыбочку, мысленно скуля от боли в боку:

- Ладно, устраивает. Перемирие. Только спрячь пушку - на нервы действует.

Даэл сунул пистолет за отворот камзола, небрежно бросил на койку мой "Универсал":

- Итак, ты вспомнил?

На такое я не покупаюсь, я ученый… Так что я невинно округлил глаза:

- Что именно?

Он поморщился:

- Вот на детские игры у нас с тобой точно времени нет. Меня интересует, как ты прекрасно понимаешь, Дюна. Я знаю, что ты ходил в Зачарованный.

- Ну и что?

Он усмехнулся невесело:

- Птенчик, стало быть, готов вылупиться… в силе и славе. Ключ сработал…

- Какой еще ключ?

- Йокан этот, или как его… Только ты разве не видишь, что до сих пор блокирован?

Хм-м… А ведь верно, что-то такое есть. Явно нужен еще какой-то ключик к воспоминаниям.

- И что?

Даэл пропустил мой вопрос мимо ушей:

- Итак, ты в общих чертах представляешь специфику подготовки на Дюне. И знаешь, что сейчас центр разработки проекта "Изумруд" переместился сюда… впрочем, этот мир изначально и имелся в виду. И, соответственно, предполагаешь, что я к этому проекту имею непосредственное отношение. Правильно. Я - один из координаторов этого проекта. Но на данный момент моя задача - помешать ему сработать так, как он должен. Это, кажется, называется предательством, Меченосец? Ты ведь у нас по этим вопросам крупный специалист, - он осклабился, но глаза смотрели все так же пристально и колюче. Честное слово, все с ума посходили…

Меня только и хватило, что тупо осведомиться:

- А здесь-то ты что делаешь? Может, кстати, они тебя и подослали - из "Изумруда"?

Он холодно на меня посмотрел:

- Не старайся дурачком казаться. Они на прямой контакт с тобой никогда не пойдут - ты уже сейчас для них опасен. Если б тебя хотели ликвидировать - зачем им рисковать кем-то из высшего эшелона? Чтоб не тратить времени, постарайся-ка ты усвоить одну вещь: тем, что я здесь нахожусь, я себе фактически приговор подписал. А пропадать без вести, как некоторые, я просто не имею права.

Я, не глядя, затушил в пепельнице сигарету, дотлевшую до фильтра. Все это очень похоже на правду… И, кстати, рисковал он очень сильно - привали я не один, а с Тораном да с Малышом - и что б мы тут от него оставили?

- Ладно, тогда давай сразу быка за рога: значит, у тебя были веские причины, верно? Какие? И почему ты именно ко мне пришел?

- А почему я смог тебя в пространственной игре переиграть? - он продолжал пристально смотреть на меня - и наконец до меня дошло:

- Стоп… Ты, значит, тоже из Детей Дюны?

Он медленно кивнул:

- А теперь, может, насчет причин попробуешь сам догадаться?

Похоже, он хочет просчитать, насколько я информирован, а попутно мне свою оценку происходящего навязать. Ох, Ордынцев, держи-ка ты ухо востро - та еще лиса наш Даэл… А поскольку перелисить его мне не светит, любой блеф обернется против меня.

- Попытаюсь. Итак, изначально предполагалось нас с Волком друг против друга разыграть - только ты тут каким боком? А ты ведь с самого начала о предполагаемом раскладе знал?

- С самого начала. Припомни наш последний разговор - надеюсь, его из твоей головы пока не выколотили? Вообще-то, - усмехнулся он, - ты тогда хвост задрал и принялся всякие красивые слова говорить.

- Каюсь. Было. А ты ведь тогда мог элементарно меня обработать…

- Во-первых, рискованно. Во-вторых, я просто не хотел - если хочешь, вопрос этики. Вообще-то тогда на тебя поглядеть только стоило - и сразу можно было догадаться, что ты со своей ведьмой удерешь. Этакий благородный рыцарь на белом коне… Но пришлось идти на риск - если бы ты у меня в Цитадели с одним человечком повстречался, могло очень нехорошо получиться. А я все ж надеялся тебя сохранить.

- А потому просто и без затей объявил о моем отлучении… Стоп, а этого человека мы ведь оба знаем?

- Угадал. Это он тебя сюда и забросил. Он тоже знает, к чему тебя готовили, так что обнаружив тебя в Ордене да под моим началом, весьма испугался бы.

- А в результате испугался ты…

Даэл, похоже, разозлился - в серых глазах полыхнули холодные молнии:

- Да, я испугался. Вообще не понимаю, чего ради я перед тобой распинаюсь… А ты как бы себя на моем месте повел? Имеется реальная опасность, что твой подопечный ускользнет к основной группе проекта, на Свинцовый, а те его, раба божьего, пошлют против таких-сяких нехороших институтчиков или орденцев, предварительно воскресив в нем весь комплекс знаний, нацеленных на убийство. Да пусть ты даже добрался до базы у озера, раззвонил все - и начинается цепная реакция: само собой, ликвидируют меня и далее охота по связям… Или еще хлеще: ты все помнишь, и твое единственное желание - работать на одной стороне с Волком.

Он замолчал. Я тоже помалкивал - возразить тут особенно нечего, любая из предложенных гипотез могла оказаться верной. И путь, кстати, я именно в Дикие Земли держал, читай - к Волку в лапы, а ни Орден ни Даэла лично это, понятно, обрадовать не могло… Но есть в его рассуждении слабый пункт - Гельда. То, что он ее планировал в каких-то там высших интересах уничтожить, и послужило причиной моего бегства, но уж никак не эти высшие интересы, в которых я привык разбираться с носорожьей прямотой и бесхитростностью.

Я непроизвольно прижал локоть к боку - унять боль:

- Может, уточним, чего ты больше испугался - моего выхода из-под контроля или утечки информации?

- Тебе это важно? Ладно. Того, что ты из-под моего контроля ушел. После Дюны ты провел в своем мире, в нормальном состоянии, года полтора-два, кажется?

- Примерно так.

- То есть, когда сворачивали центр на Дюне, тебя вернули в свой мир - с гипноблокадой. Не с полной амнезией, что было бы логичней для предотвращения возможной утечки. Не мертвого, что с тех же позиций еще разумнее. Вывод? Ты все это время находился под негласной, но жесткой опекой, и блокаду со временем предполагалось снять.

- И ввести меня в дело? - пока что все стыкуется… Особенно если припомнить мое поведение "там" - постоянное бегство от взгляда на спине, да сопоставить с тем, что мне Волк говорил…

- Именно, - я не сразу сообразил, что Даэл отвечает на мой последний вопрос. - А этого я, как ты понимаешь, и боялся.

- Ладно, пока замнем для ясности… Итак, насколько я понял, имеем мы следующее: тебя, меня и Волка предполагалось разыграть друг через дружку - вероятно, спровоцировать кризис или что-то в том же духе. Тебе это по каким-то причинам не нравится, а к Волку ты не пошел только потому, что он на этом проекте с катушек и соскочил. Верно?

- В общих чертах… С тем, кого ты любовно именуешь Волком, я очень хорошо знаком - он менее доступен контролю, зато более предсказуем, чем ты. Кстати я, будучи одним из координаторов, естественно, поддерживаю связь с основной группой на Свинцовом - и тот факт, что ты из-под их опеки вышел, меня очень порадовал. Хуже другое - этот контроль, судя по всему, еще кто-то из наших осуществлял.

- В смысле, из Детей Дюны? Не Волк?

- Не его масштаб. И гипнотранслятором он не пользуется.

- Чем-чем он не пользуется?

- Есть такая техническая штука, - не скрывая иронии, растолковал Даэл. - Работает на основе достаточно полной информации о тебе… ну, чего-то вроде психологического слепка. Активная психомодель, позволяющая твой эмоциональный фон читать и корректировать по необходимости. Такая штука на каждого из нас есть, другое дело, что они не всегда срабатывают. Да и кому-то из нас она разве для вящей сосредоточенности нужна.

- А этот кто-то, значит, тебе, координатору, неизвестен… Интересное кино. А он точно на наших соседей работает?

- Девяносто девять и девять десятых процента.

- Получается, тебе уже тоже не доверяют. И ты тоже… под опекой. Если считать, что твой визит сюда не планировался… Да, попал ты. Убирать будут.

Даэл закурил, откинулся к стенке и выговорил с какой-то даже ленцой:

- А нас с тобой в любом случае убирать будут. Мы, при всей нашей подготовленности, фигуры однократного применения, и после выполнения основной задачи никому не нужны, а пожалуй, и нежелательны. Мавр сделал свое дело - долой мавра…

- Стоп, а насчет основной задачи подробней?

- Ты и этого не знаешь?

- Волк что-то такое в общих чертах говорил…

- А тут только так и можно говорить. Основная задача - контакты замкнуть, дать заряду уйти в землю.

- А вместо контактов - я и Волк… Нас кто-то дублирует?

- Наверняка. Не здесь - может, на Дюне, может, еще где-то… Только на данный момент смена состава не грозит, пожалуй - "час икс" уже, фактически, наступил.

Я тоже поволок сигарету из пачки:

- Хорошо. Но у тебя в этом деле должен же какой-то личный интерес быть? Или ты за идею башку под топор сунул?

Он, не мигая, уставился на меня:

- А ты разве не понял? Повторяю: устранять будут нас обоих - меня, во всяком случае, с гарантией. У тебя шансы в живых остаться есть - не скажу, конечно, что большие. Ты на данный момент - единственный, с кем я об этом могу говорить. Так вот, Ордынцев, я боюсь. Не за себя - поздно уже… Ты ведь не думаешь, что я из дружеского расположения к тебе тут нахожусь? А о какой-то корпоративной солидарности в применении к Детям Дюны даже говорить смешно.

- Это уж точно, - вздохнул я. - В Большой Игре друзей не бывает.

- Большая Игра, говоришь? А масштабы этой игры ты представляешь? Степень риска? Я ведь и тебя - того, что в тебе вот-вот проклюнется, наружу выйдет - боюсь… Ты, сам того не зная и не желая, завязан с такими Силами, о которых даже говорить-то страшно. Хотя, может, и к лучшему, что ты не знаешь - если уж на этом такой человек, как тот, кого ты Волком зовешь - по интеллекту не тебе и не мне чета - сломался… Да что там говорить, если даже наши технократы из Института, узнав, чем ребята на Дюне занимались, за головы схватились и быстренько все свернули - это они так считают, на самом деле поздно схватились, маховик раскручен…

- Извини, я сегодня дурной. Чего ж они так испугались?

- Масштабов и испугались… Спровоцировать кризис, чтоб малой кровью из него выйти - тут они, наверно, и спорить бы не стали. Но ведь одно за другое цепляется - и выплывает что-то вроде экспериментальной евгеники, к примеру. Вот тебе Прокаженные - все паранормальны и по-своему счастливы… Если б из нас на Дюне получилось что-то в этом роде - для проекта это был бы идеальный вариант. Еще? Аспект социальный: бронепехота тут не только для форсирования событий находится, попутно изучаются последствия взаимопроникновения чуждых культур. И все это - поблизости к опасному, но дармовому источнику энергии, который ты именуешь Запредельем, - он иссяк и замолчал.

Да, "может, оно и умно, только уж больно непонятно"… По моему скромному разумению и в соответствии с традициями антиутопий, дело тут пахнет чем-то великоинквизиторским, какой-то конкистой вселенской с острым желанием благодарное человечество осчастливить, хочет оно того или нет… Бред. Никогда я в этих вещах не разбирался, и сейчас четко только одно понимаю - Даэл на пределе, его появление здесь - жест отчаяния… А если и это запрограммировано на Дюне? Сидим мы, лопочем свои реплики по готовому сценарию, а неведомый режиссер где-то за кулисами благосклонно кивает… Нет, от таких мыслей до прямой шизы полтора шага. И, кажется, я их сделаю…

Даэл моей шизе развиться не дал:

- А стоят за этим люди исключительно честные, высокоморальные. Ученые.

Я потряс головой:

- Они б, что ли, на собачках для начала потренировались… А вообще-то сама подобная провокация - это высокоморально и честно?

- А когда ты с лавиной вниз катишься, ты себя спрашиваешь, насколько этично поступаешь? - огрызнулся Даэл. - Или думаешь о том, кому на голову свалишься и извинения на лету сочиняешь?

- Хочешь сказать - "попал в говно, так не чирикай"?

- Хочу сказать - надо как-то выкарабкиваться. В соответствии со своими возможностями.

- Ты хочешь сказать, у нас их много? Разве что одна - сорвать проект, отказавшись участвовать, и сидеть, ждать пока Волк нас накроет.

- Это ничего не даст, - на полном серьезе покачал головой Даэл. - Способ только один - кому-то остаться в живых. Так или иначе, но то, что в тебе заложено сработает.

- Я не к тому. Если уж Институт такие честные возглавляют, может, просто настучать им?

- Честного человека обмануть очень просто, особенно если он правды знать не хочет. Кто-то делает за них грязную работу где-то далеко… Допустим, я пробился к кому-то из верхушки, рассказал… В ответ мне просто вежливо растолкуют, что проект "Изумруд" давно закрыт, материалы уничтожены, Детей Дюны в живых не осталось после варварских экспериментов над ними, виновные наказаны, а кризис в Преисподней - не более, чем стечение обстоятельств. В доказательство предъявят сводки квалифицированной резидентуры. А затем меня в лучшем случае поместят в лечебницу - ни одного из нас никакая экспертиза психически здоровым не признает, и будет, кстати, права. Так что на чью-то помощь рассчитывать не приходится.

- Я и на твою-то не рассчитывал… Ладно, у тебя есть соображения, как выкручиваться? И только ли с Волком драться придется? Ребята со Свинцового не вмешаются? Они, как я понял, против меня ставят.

- Да, Волк, пожалуй, их больше устроит, как победитель. Но им ведь важней сам факт вашей сшибки. И не станут они явно действовать - иначе хана всем "сводкам квалифицированной резидентуры". Но ты про них постоянно должен помнить.

- Профессионалы, мать их за ногу… - с невольным уважением пробормотал я. - А вообще-то что тебе о них известно?

- Немного. Кто-то из Детей Дюны работает с ними напрямую, контролируя нас. Кто и сколько - не знаю. Из верхнего эшелона известен только некий Полковник, он занимается оперативным планированием. По слухам, он в некоторых операциях и лично участвует… Нет, налеты - не их стиль. Подкорректировать, помочь упасть - это они могут…

- Ладно, от вертолетов отбиваться не придется - и на том спасибо… А мы-то с тобой чем займемся?

- А мы будем в темную играть, - Даэл поднялся, заходил по комнате, нервно усмехнулся. - Сказали бы мне пару лет назад, что я с тобой буду сговариваться - не поверил бы… Дело в том. что у меня… как бы сказать?.. код твоей гипноблокады. Конечно, не предполагалось, что ты, когда ее снимут, будешь действовать сознательно… И к чему это приведет - я тоже не знаю.

- А Волк знает?

- Возможно. Он ведь хотел тебя убить?

- Не только хотел, - буркнул я, потирая шрам на лбу. - И что он нам кроме своих командос противопоставит?

- Насколько я его знаю, он хочет с тобой изящным росчерком покончить, задавив прямо в Ущелье. Или рассчитывает сам твою программу осторожненько вскрыть и задействовать.

Я хмыкнул:

- Короче, дело ясное, что дело темное… Опять наощупь и напролом. Да, пока не забыл: ты б передал своим орлам, чтоб хоть сейчас на меня не охотились, а? Я понимаю, ты в претензии, что Дикс и Форгет не вернулись…

Даэл резко обернулся, удивленно вскинул брови:

- Какой еще Форгет?

Так, теперь моя очередь удивляться…

- Как это - какой? Лейтенант-Секретник, которого ты с Диксом в Западные степи отправил.

Он остановился напротив меня, покачиваясь с носка на каблук:

- Знаешь, самое интересное, что я никакого лейтенанта-Секретника в Западные степи не отправлял. И, кстати, впервые о нем сейчас услышал.

- Значит, и Хромой не вернулся?

- А почему он должен был вернуться?

- Ты ж его по мою душу отправил, разве нет?

Ох, не вяжется тут что-то… Если Даэл с нами Секретника не отправлял, откуда ж тогда этот Секретник взялся? Или он и не Секретник вовсе? А еще, помнится, меня очень насторожил эпизод с гранатой у него за пазухой - и, кстати, реакция Хромого. И тут меня как по нотам сделали…

Даэл, кстати, тоже выглядел озадаченным:

- Хромой… Я его только как местного информатора по Столице использовал. Значит, говоришь, этот лейтенант-Секретник погиб? Кстати, труп его ты видел?

- Нет, откуда?

- А в наших условиях, - Даэл поднял палец, - чтобы удостовериться в чьей-то смерти, надо увидеть тело своими глазами, потрогать или даже потыкать кинжалом. А иногда и этого недостаточно.

- Это да, - проворчал я, припомнив, как встретил в базовом лагере Серых одного типчика, которого Старый на моих глазах на меч насадил… Но ситуация, как хотите, получается не смешная: первое, что напрашивается - то, что Форгет, предположительно покойный, был каким-то эмиссаром "Изумруда". И мелькает еще за этим некая догадка, связанная с моим визитом в Зачарованный, но ухватить ее пока не получается. Я напрягся, стараясь не обращать внимания на меч под грудиной - и тут по коридору забухали тяжелые ботинки.

По звуку и Силовым показателям - несколько человек. Торан-то уж точно там, за километр его чую… Даэл быстро сунул руку за отворот камзола, я успокоительно вскинул ладонь - и тут кто-то саданул с размаху кулаком в дверь, голос Малыша проревел:

- Ученик Чародея!

- Я занят! - рявкнул я в ответ, но Малыш не унимался:

- Открывай!

Да что там такое экстренное у них случилось?.. Я отпер дверь, рванул ее в сторону. На пороге обнаружился Малыш с автоматом наперевес, чуть в сторонке торчал на полусогнутых Эрик, чутко поводя дулом слонобойки, а по другую сторону Малыша зловеще щурился Торан.

Я отвел ладонью ствол автомата от своего живота - некоторый дискомфорт рождает - и вопросительно уставился на них. Торан вместо ответа ткнул в меня пальцем:

- Он не обработан. Он в своем уме.

Я усмехнулся:

- Ты так думаешь?

- Ф-фу, напугал, - выдохнул Малыш, закидывая автомат за спину.

- Гельда к тебе зайти собиралась, - сообщил Эрик. - Так и не дошла - что-то ей неладно показалось. Что тебя под контроль взяли или что-то в том же роде. Еще с машиной ковырялся кто-то - только что часового нашли… Но у тебя-то хоть все в порядке?

- Насколько это возможно.

Малыш протиснулся мимо меня, явно рассчитывая растянуться на койке - и только тут заметил скромно притулившегося в уголке Даэла, глаза вытаращил:

- А это что за такое? Мефистофель? - и заозирался, похоже, в поисках пентаграммы. Я кашлянул в кулак, пряча смешок, и объявил торжественным тоном циркового шпреха:

- Позвольте представить и рекомендовать вам Верховного Магистра Ордена Чародеев, Даэла!

Говорю как специалист - настоящий Мефистофель бы такого эффекта не произвел. Малыш чуть пригнулся, словно для того, чтоб получше разглядеть живого Магистра, Эрик попытался было щелкнуть каблуками, но в последний момент передумал, а Торан чуть ли не по стойке "смирно" вытянулся. Я украдкой оглянулся на Даэла - физиономия серьезная, под стать историческому моменту, но в глазах смешливые чертики прыгают… наконец он позволил себе улыбнуться:

- Ну как, моя помощь лишней не будет?

- Не будет, не будет, - откликнулся негромкий хрипловатый голос из коридора, в дверном проеме, отодвинув Эрика, возник Ульвар. - Давненько не видались… Вообще-то я здесь, вроде как, начальник, - словно оправдываясь, сообщил он. - А о твоих подвигах наслышан.

- Взаимно, - улыбнулся Даэл, пожимая ему руку.

- Не ожидал тебя увидеть.

- Будешь смеяться, но я и сам не ожидал.

Круглая физиономия Ульвара, понятно, оставалась непроницаемо добродушной, но я почувствовал его пристальный, настороженный интерес. Где бы это они встретиться могли?.. Хотя мир и в самом деле очень тесен…

Ульвар ненавязчиво подхватил Даэла под ручку:

- Может, обсудим кое-какие нюансы?

- Всенепременно, ну что, Меченосец, беседа прошла на уровне?

- Будем считать. Получится - добеседуем.

Большие Шишки удалились, уже на ходу что-то вполголоса обсуждая, а вся остальная компания втянулась внутрь. Малыш-таки плюхнулся на койку, выразительно поглядел на мой югранский мешок. Я ухмыльнулся:

- Ты ж сам можешь… сотворить.

- Да я это вино уже видеть не могу!

- Алкоголики, - усмехнулся Эрик, снова посерьезнел, покачал головой. - Нет, сам бы не видел - не поверил бы. Братец Лис и Братец Кролик…

- И кто есть кто?

Торан, пристроившись на краешке стула, буравил меня тяжелым взглядом:

- А ты Даэлу веришь?

- Приходится, никуда не денешься. Да и не стал бы он рисковать ради того, чтоб "дезу" мне подкинуть.

- Оригинал ваш Даэл, - усмехнулся Эрик, вынимая из-под стола стаканы. - На портрет Маркса смахивает - две трети физиономии - борода, а на оставшейся немой вопрос: "Ну и как вам моя борода?"…

- Плагиат, - вяло обвинил я.

- Цитата, курсант.

- Так вы тут его бороду обсуждали два часа? - поинтересовался Малыш.

- Да так, обговорили кое-что. Командос со свинцового пока пожаловать не должны, вертолетов тоже не ожидается.

- Каких еще вертолетов? - Эрик не донес стакан до рта.

- Знаешь, такие, с пропеллерами. Иногда еще с пулеметами. Малыш тебе не поведал разве, как на нас налетели?

- То ли еще примерещится после третьего литра… Делириум тременс, знаешь.

- Спроси хоть Торана. Кстати, а Гельда тут как? - вопрос выскочил у меня почти непроизвольно. Вот с Гельдой мне пока лучше не встречаться. Тут надо будет либо ставить точку, либо… хотя какие могут быть "либо"? Если уж ее до Зачарованного от меня шарахало, то сейчас, когда я всю эту муть с Дюны в себе поднял, нам вообще какие-то точки соприкосновения сложно найти будет.

Я все ж поддел Эрика:

- А ты тут, наверно, времени не терял, завлекал ребенка…

- Рассказами о бороде Маркса, - уточнил Малыш.

- Куда уж мне до тебя…

Торан выразительно откашлялся и поставил на стол нетронутый стакан. Я опорожнил свой:

- Да, Торан. Я тебя очень внимательно слушаю.

- Грентвиг уже Мастеров собрал, ждет тебя в Ущелье. Ну, в лиге от устья, на заставе. Сказал, чтоб ты поторопился.

- Сообщение принял. Ладно, время еще есть. До превентивной атаки часа два, как минимум. Успеваем. Так что ты бы покуда пожрал да передохнул, пока я в себя прихожу.

Похоже, для Торана теперь мое слово равносильно приказу - он послушно выкатился. Я прикрыл за ним дверь, опустился на койку, прижимая к боку ладонь:

- Ладно, джентльмены, еще по единой - и хорош., а то Грентвиг там уже, наверно, икру мечет. Кабачковую. В трехлитровых банках.

- А что, Даэл этот с нами летит? - Эрик крутил на столике пустой стакан. - Что-то я не так давно слышал, что он в десятку самых опасных людей входит…

- Я туда тоже вхожу. Да и Ульвар, похоже - заметил, они давно знакомы?

- Где уж мне, глупенькому… А ты хоть представляешь, чего он хочет?

- Слабо. Он боится, а его напугать… Кажется, считает меня меньшим злом.

- А сам он не хочет попробовать наверх вскарабкаться случайно?

- Он на хорошем крючке. Дал мне понять, что он уже, по сути, покойник. В общем, прижали нас хорошо. И опять, кстати, вслепую работаем… ладно, авось разберемся. Через полчаса, минут сорок - реально вылететь?

- Я с вами? - деловито осведомился Малыш.

- Уболтал. Место в первом ряду заработал, во всяком случае.

- Это как в Зачарованном? - усмехнулся он.

- Если не хуже… Ладно, это пока все лирика, а вот мне б на схемку нашей обороны глянуть…

Настроение и самочувствие в общем и целом препоганые, из- за дырки в боку кажется, что внутренности вот-вот вывалятся. Пока Эрик меня в курс дела вводил, я успел выхлебать чуть ли не литр крепчайшего кофе - сон, конечно, как рукой сняло, но в башке все равно туман, будто пыльным мешком огрели. Да и услышал я, в общем-то, мало утешительного - данные пока только о первом эшелоне, а там кочевников одних не меньше двух тысяч, да это еще на придачу к северянам-наемникам, да еще и Серых куча, наверняка хорошего уровня… Энтузиазма все это как-то не вызывает, Хотя Эрик и растолковывал, что всякого, кто в Ущелье полезет, предполагается давить всякой хитрой инженерией - и кердлерные установки, и инфразвук, и черта с рогами… Интересно, а на драконов все это действует?

А пока все рассосались кто куда, Торана я отправил дожидаться меня у выхода, а сам бесцельно слоняюсь по базе. Вокруг как вымерли все, только яркие и холодные лампы дневного света потрескивают тихонько, тоску нагоняют. Это, конечно, понятно, все в разгоне, по своим постам, но все равно угнетающе на меня такая тишина действует.

Выбрав уголок потемнее, я пристроился там, закурил. Надо, надо хоть немного одному побыть, расслабиться и скукситься - но так, чтоб никто не видел. Глупо, наверно, но никуда не денешься - раз все, от Ульвара с Даэлом до щенка-лаборанта включительно, смотрят на меня не то как на последнюю надежду, не то как на атомный чемоданчик, приходится имидж держать и выглядеть железным. К тому же, неплохо было б подумать над нашим с Даэлом разговором - мы ведь, по сути, немного друг дружке сказали, да и то как бы между строк… Но не думается почему-то. А от необходимости расшифровывать ребус, который мне Йокан в Зачарованном подкинул (или я сам себе его подкинул?), просто тошнит. Никакой я, господа, не железный…

Присутствие Гельды я не сразу почувствовал. Она недалеко, вот за этим поворотом, судя по всему, ждет кого-то. Меня, наверно. Я с трудом подавил трусливое желание улизнуть и сделать вид, будто ничего не заметил. В конце концов, она меня зачем-то искала. Да, разговор, похоже, предстоит содержательный на редкость, но как-то сомневаюсь, что приятный… Ну да ладно, если через полчаса меня прихлопнут, никаких разговоров больше не будет. Так что вперед, Меченосец, великий волкодав, и пусть будет сказано все, что должно быть сказано.

Она действительно ждала меня. Я остановился в нескольких шагах, произнес как можно беззаботней:

- Привет.

- Привет.

- Говорят, ты меня тут искала? Вот он я, - ч-черт, вроде, понятно, чем этот разговор кончиться должен, но вот с чего его начинать? С признания собственной слабости и глупости?..

Врубившись, что сама она не начнет, я снова заговорил:

- Знаешь, нам с тобой лучше сейчас переговорить, чтоб в случае чего… В общем, чтоб неясностей не было.

Она по-прежнему молчала, глядя на меня с какой-то непонятной надеждой. Я притянул ее за плечи поближе:

- Маленький, ты ж все понимать должна… Знаешь ведь. как я к тебе отношусь… А, черт, не знаю даже, с чего и начать-то…

- Друзьями остаться предложи, - с горькой насмешкой отозвалась она.

- Даже так… Хорошо хоть, не врагами. Слушай, мы с тобой Чародеи, в конце концов, нам ведь и слова какие-то говорить не обязательно. Ну так что - все?

- Давно уже все, Мик, - как-то отстраненно произнесла она. - На Югране еще понятно было.

Я невесело усмехнулся:

- Как же, помню… С тем, что ты меня боишься, ничего поделать нельзя, но ты хоть пойми, постарайся - я-то в этом тоже не виноват, то, что со мной было, уже никуда не выкинешь.

Она вскинула голову:

- Да не тебя я боюсь, а того, что ты сам с собой делаешь. Ты хоть понимаешь, в кого ты превращаешься?

- Я уже превратился. Но в том и дело, что меня никто не спрашивает и от меня почти ничего не зависит даже! Думаешь, я своей охотой в эту кашу полез? Когда из меня боевую машину, Силовую бомбу делали - меня спросили? Да меня сейчас в такой угол загнали, что если вылезу, так меня и в самом деле бояться надо будет. И не отвертишься - поздно. Можно, конечно, вместо этого было на определенном этапе лоб под пулю подставить…

Гельда вдруг посреди этого монолога сбросила с плеч мои руки:

- Да забей ты себе все это в гудок, мазохист разнесчастный! Ты сам-то соображаешь что-нибудь, или последние мозги через задницу утекли? Только и знаешь, что дерьмо по голове размазывать, как последний…

- ГЕЛЬДА! - я уставился на нее, рот раскрыв, и вид у меня наверняка был самый идиотский. Что, Ордынцев, крутой запредельщик, гроза Волков, получил?.. Наконец я кое-как выдавил:

- Ты б хоть тикала, прежде чем взрываться… И вообще, где ты такие слова выучила?

Она слегка успокоилась, но в глазах по-прежнему металось зеленое пламя:

- А где, по твоему, я их выучить могла?.. Но ты ведь только и знаешь, что себя жалеешь, а головой не думаешь. Ты б хоть об этой своей… из Прокаженных подумал! В кашу он лезет… В том и дело, что своей охотой, ты без этого не можешь, ты ж у нас герой… Мир спасать тебя несет, доказывать кому-то, что ты лучше всех… Кому, зачем? Весь белый свет осчастливить он собрался, а кому достается? Думаешь, мне легко смотреть, во что ты превращаешься? Да для тебя сейчас все эти Силовые дела в сто раз важнее, чем я, чем Ильмира эта твоя, Малыш… Остановиться-то не думаешь?

- Главное, не бойся. Сегодня меня остановят почти наверняка. И доказывать ничего не надо. И всем хорошо.

Мы заткнулись, зверями поглядывая друг на дружку, потом я отвернулся, полез за сигаретами. Обтекайте, сударь… С одной стороны, есть у меня такое желание - встать в гордую позу и удалиться, торжественно задрав шнобель, от злости даже шрам на лбу запульсировал. Что она вообще обо всем этом знает, чтобы меня судить?! И чего б она от меня хотела - чтоб я сию минуту от дел отошел и пустился огурцы выращивать?.. Если разобраться, кабы не моя страсть ко всяким переделкам, ее б и в живых-то не было…

А с другой стороны - трепка вполне по заслугам, и возразить нечего. В самом деле, героическую позу принял - вот мол, какой я добрый и хороший, весь мир от Серой чумы спасаю, себя ни чуточки не жалея - и тут же принялся скулить, что никто не любит-не понимает… Сам виноват. Не скули. Да какое там мир осчастливить, когда я ни одну из любимых женщин осчастливить не сумел по-настоящему? Когда от любого нормального мужика, без способностей этих сволочных, в десять раз больше проку? Но за что ж меня мордой-то в это тыкать?..

Я даже вздрогнул от неожиданности, почувствовав холодную ладошку Гельды на своей щеке:

- Извини, Мик.

- За что же? - мрачно поинтересовался я. - Все вышесказанное - правда и только правда. Да, вот такой я паршивый эгоистичный монстр. Да, без драки я не могу. Так что не бери в голову и благослови дальше своей скользкой дорожкой топать.

- И опять ты… Ты ж сам эту дорожку выбрал, Мик.

Откуда-то снизу рявкнул Малыш:

- Ученик Чародея, ты где там? Живей давай, мы ждем!

Вот так всегда. И как всегда, надо бы что-то сказать, обнять просто на худой конец, но слов не находится, только лезут в башку какие-то псевдогероические фразы.

Я неловко притянул Гельду к себе, мазнул губами по губам:

- Ладно, маленький, не прощаемся - примета плохая. В общем, покуда мир? Вернусь - договорим, лады?

- Только возвращайся, ладно?

- Годится.

Я еще немного потоптался на месте, потом поддернул висящий за спиной автомат и двинулся к выходу.

ГЛАВА 17.

Наверно, судьба у меня такая - время что-то как следует обдумать появляется только в дороге: в седле, на загривке мутанта или, как в данном случае, на дельтаплане. Дискомфорт, конечно, полный и абсолютный, до сих пор познабливает, куртка насквозь отсырела, даже водка из фляжки не помогает, капли хлещут по щекам, и нервная зевота разбирает.

В общем-то, вкратце намеченный план кампании прост до безобразия: используя Силу Ущелья, вкачать по первое число всем, до кого дотянусь, а еще лучше - напрямую атаковать Волка. Просто и тупо, не вдаваясь ни в какие стратегические тонкости. А попутно, сообразуясь с наставлениями Даэла, следить, чтоб мне самому не вкачали эти поборники социальных экспериментов, любители подталкивать падающего.

И все равно, не получается на предстоящей свалке сосредоточиться - в башке все наш с Гельдой разговор прокручивается, словно видеозапись. И настроение в этой связи все хуже и хуже становится - уж от Гельды-то я таких оплеух не ждал. Такое ощущение, будто с меня штаны сняли и по заднице врезали как следует. Ремешком. Такого со мной, помнится, даже в детстве не бывало…

Строго говоря, я в последнее время исключительно тем и занимаюсь, что по заднице огребаю - разговор с Даэлом, по сути, тоже являлся несколько завуалированной формой выволочки: дескать, не разобрался, дурачок, наломал дров, в результате черт-те сколько находился под плотной опекой нехороших экспериментаторов.

Короче говоря, вместо положенных уверенности и собранности пребываю я сейчас в отупении и растерянности. Похоже, для меня участие в этой великой буче превратилось уже в какой-то самопроизвольный процесс, и чем дальше, тем меньше я понимаю, что ж я-то тут, собственно, делаю? Насколько все проще было каких-то месяца два-три назад! Мотался себе по лесам с Хельгом и Гельдой, периодически отмахиваясь от незадачливых киллеров, да еще и чем-то недоволен был… И объяснялось тогда все до крайности примитивно: жить хочется, братцы. Во время прогулки по степям и далее, в Зачарованном, тоже, вроде как, все себе растолковал и объяснил, напялил этакую масочку Старого Солдата - мол, приказ есть приказ, на войне как на войне и далее по тексту… Главное, удобно. И тщеславие потешил, место в чародейских анналах мне обеспечено, только вот на фига оно мне нужно? Судьбы мира меня принципиально никогда не волновали. Тяга к самосовершенствованию чародейскому? Тоже бред. Никогда от себя не фанател и не буду… А ведь самое-то гнусное в том, что я, здесь будучи, ни одного решения самостоятельно не принял, все по чьей-нибудь там злой, да пусть даже и доброй воле - либо под давлением обстоятельств. Форс-мажор, знаете ли… Паршивее всего то, что меня это даже устраивает. Как там Раззлкрам говорил? Определяюсь не именем, а ролью. Не ролью даже, а функцией. Назначением. Может, права Гельда - пора и по тормозам врезать?..

Ладно, будем считать, это все гнилая рефлексия, или как оно там называется? Даэл тут говорил, что у меня есть шанс выжить. Допустим, удалось. Допустим даже, что я вышел из игры. А дальше что? Огородничать? Марки коллекционировать? У Ильмиры, помнится, я как-то распинался, что по нормальному обывательскому счастью тоскую, по часам с кукушкой. Представим, что проканало - уселся я под этой самой кукушкой, шлепанцы напялил, в общем, попал в мирную счастливую жизнь… Так я ж себе через неделю проблемы сочиню. Сам. Глобальные и поопасней, пожалуйста… Назначение у меня такое. Нельзя ж кувалду вместо отвертки пользовать…

В общем, как обычно, припадок самокопания завершился ничем - я только расстроился вконец и пришел к выводу, что вне экстремалки окажусь безнадежной серостью. На том я и успокоился и стал смотреть на проносящиеся внизу угрюмые, облизанные ветром серые скалы. К сожалению, ничего подозрительного не заметил. Скорей бы уж действовать хоть как-то, хоть драпать, а то ведь хуже нет - ждать и догонять, особенно когда в воздухе висит явственный запашок хорошей драки. Напряженность, которая вот-вот разрядится чем-нибудь сверхмощным. Предпоследний день Помпеи…

Долетели мы довольно-таки быстро, и уж кого-кого, а Грентвига я даже с воздуха сразу узнал. Приземлиться не успели, а он уже тут как тут, вышагивает циркулем мне навстречу. И еще издали приветствовал:

- Явились - не запылились! Где это вас… - и замер, глядя исподлобья. Я обернулся - так и есть, Даэл выдвинулся из-за моего плеча, лучезарно улыбнулся Учителю:

- Здравствуй, Грент. Не ожидал?

- Меченосец, что это значит? - тихо и свирепо осведомился Грентвиг.

Я тоже улыбнулся как можно шире и наглей:

- Только лишнюю подмогу в драке, Учитель.

Даэл подошел к Грентвигу вплотную, вскинул голову, глядя ему в глаза:

- Ты сомневался, что я буду драться на одной стороне с тобой? Извини, Грент, я все же Магистр и кое за что отвечаю.

Грентвиг нахмурился, потом все же решительно протянул ему руку:

- Хорошо, если так… С тобой есть люди?

- Все мои люди дерутся на Волчьем или на восточных перевалах.

- Значит, Глорхауз выступил вместе с Серыми?

- Вместе, Грент. Именно вместе. Ты, кажется, всегда против того был, что я императора поддерживаю?

- Я и сейчас против, - буркнул Грентвиг. - Не дело - непосвященных в нашу войну вмешивать.

- Ты бы это Волку рассказал… Против этих непосвященных пойдут Серые ребята, так что ради них же придется вмешиваться.

- Ты думаешь, у непосвященного есть возможность выбирать, когда за ним стоят Чародеи? А выбирать за них - этим Волк и занимается.

Даэл грустно усмехнулся:

- Философия, Грент… А те, кто здесь - им ведь мы не помогали с выбором определяться.

Ну, все ясно - пошли принципиальные разногласия: "имеем ли мы моральное право…", и т. д., и т. п… Скучища. Все это уже жевано-пережевано. Для себя я кое-что уяснил - например, с Волком пообщался, и его концепция, каких бы там благ она в теории не сулила, мне лично претит. Пасти кого бы то ни было "жезлом железным" - не для меня. Так что я отвернулся от ветра и закурил, пряча в ладонях огонек зажигалки - Силу надо экономить.

Я еще постоял, нахохлившись, пытаясь спасти сигарету от гнусного, непрерывно сеющегося дождичка. Подошедший сзади Эрик хлопнул меня по плечу:

- Ну что, инвалид черной магии, ввести тебя в курс дела?

- Давай, - разрешил я. - Только покороче, если можешь.

- Могу. Народу к Ущелью не так много стянуто - тысячи три, в общей сложности. Тяжелого снаряжения нет. Драконов не видели пока. Вход держит тридцать человек под чутким руководством Генриха. В принципе, продержаться там можно - господствующие высоты наши, плюс полоса заграждений. С тыла на нас навалиться не смогут - тропа частью перекрыта, частью разрушена, к тому же, кочевники, сам понимаешь, не местные, горы эти совсем не знают. Но все ж основную драку рассчитываем здесь принять.

- Вы уже как-то пытались, - напомнил я. - Простейшего громовержца хватило, чтоб вас раскидать.

- Это с непривычки. К тому же, трех Мастеров и Магистра Ордена с нами не было.

- Кстати о Мастерах… - я уселся на камень. - Сколько Мастеров или Чародеев хотя бы на вход поставили?

- Никого.

- Ребята, а каким местом вы думаете? - поинтересовался я, поднимаясь. - Ты что - думаешь, эти ваши тридцать человек при Силовой атаке хоть пять минут проживут?

- Так там заграждения…

- Заграждения… Живых тральщиков у Волка хватит, кочевники нынче - на пятак пучок. А нашему брату кого-то долбануть никакие заграждения не мешают.

- Правильно, Меченосец, - Грентвиг воздвигся за моей спиной. - Только люди там знают, на что шли. А Мастеров я туда поставить не могу - не так нас и много. И у каждого своя роль.

Опять это проклятое словечко! Я против воли криво ухмыльнулся. Роль, стало быть… А еще припомнилось вдруг ни к селу ни к городу, как я у Йокановской башни подъемный механизм раскручивал - массивный такой маховик, и пошел сначала со скрипом, разогнался, завертелся - и не в ту сторону… Значит, роль. Ну что ж, внесем элемент импровизации.

- Кстати, я от тебя пока ни словечка отчета не дождался, - сварливо напомнил Грентвиг. Я только отмахнулся:

- Некогда. Вы, стратеги и тактики, подумали, что те, кто вход держать будет - смертники? Причем без какой-то конкретной пользы.

- Ты что опять задумал, Меченосец? - подозрительно осведомился Грентвиг, сообразив, что неспроста я тут выступаю.

- Да ничего особенного. И не только задумал, но еще и сделаю. Вход держать буду я.

Если б я серьезно собирался на Луну прогуляться, мне бы и то такого не услышать - вся компания хором принялась упрекать меня в непроходимой глупости. Подключился даже Коллинз, пробегавший мимо с какой-то трубой вроде гранатомета. Даэл молча стоял в сторонке, насмешливо щурился, накручивая на палец прядь своей холеной бороды. Отдельных реплик я, в общем-то, и не разобрал, и когда поток ругани иссяк, спокойно заявил:

- В общем, я пошел туда. Если считаете, что мне нянька нужна, моей "гориллой" в данном случае Торан будет.

- Я-то пойду, - Торан выглядел еще более хмурым, чем обычно. - А тебе-то… Твое дело…

- Ты меня учить будешь, что мое дело, что нет?

- Идиот, - безнадежно констатировал Эрик. - Леонид хренов. А какой-нибудь шальной снайпер тебя зацепит - что тогда? Сидел бы и не высовывался, момента ждал.

- Я пока только сообщил. А могу и начать распоряжаться.

Малыш переступил с ноги на ногу:

- Тебе, придурку, действительно нянька нужна. И слюнявчик с подгузником. Я с тобой.

- Вместо подгузника? Нет. Лишний ствол там ничего не решает, польза только от Чародеев. Да не пугайтесь вы так, контакт с Ущельем я и на любом полюсе удержу, хоть на северном, хоть на южном.

- Герой кверху дырой, - уведомил Эрик. - Ну что за пацанство, в самом деле?

- А я напоминаю: некоторые пацаны-штаны на лямках малость всякие вероятности просчитывать умеют. И ясно этим пацанам, что на этой передовой заставе без хорошего Силовика и трех минут не удержаться, так что опусти-ка лесенку, пока я командовать не начал.

- Лучше опустить, - мрачно сообщил Малыш. - А то он тут всех построит, как в Зачарованном.

Внимание Грентвига с Даэлом тут же переключилось на Малыша, я мотнул головой Торану и потопал по грубым ступеням к огороженной площадке на краю обрыва.

Хорошо ребята окопались - ни на том ни на другом склоне не разглядишь никого, хотя чувствуется здесь человек сорок, по минимуму. Да еще и тех, на входе, я постараюсь сюда переправить. Спасибо хоть, тяжелую артиллерию пока через машину перекидывать не научились…

Я вздохнул, повернулся задом к обрыву и неловко начал спуск, а сверху на меня, явно не понимая и не одобряя, пялился Торан.

До полосы заграждений, где Генрих с командой сидит, километра четыре. Ладно, если верить Эрику, обойти нас не должны, и высотки прикрыты… хотя тот еще из меня тактик, прямо скажем. Я в этих массовых зарубаловках вообще первый раз в жизни участвую. Немного радует, что обычные методы ведения войны здесь и сейчас - дело третье, дань традиции… Хотя где-то слева, судя по звуку, километрах в трех, уже и перестрелочка слышится - так, вялый обмен любезностями, никому особого вреда не причиняющий. Ладно, мое дело - с Волком в контакт войти вовремя. А потом еще и выйти.

А ведь правы были те, кто меня удержать пытались - мне б сидеть спокойно и работать в тесном контакте с Ущельем при поддержке двух асов - не хухры-мухры, Магистры… Чего ж я, спрашивается, на передовую заставу поперся? Не из пацанского же благородства, как Эрик полагает… А из-за чего? Есть, конечно, некоторая надежда, что меня накроет до основного контакта, и не придется до конца идти. А попутно и поразвлечься, искрошив в салат кучу злыдней-кочевников. На войне как на войне. За что боролся, на то и напоролся… И нечего из себя пацифиста корчить.

Кстати, смешно получается: посреди всего дерьма, в которое мы угадали, возникает вдруг этакий островок благородных рыцарских традиций: исход всей этой свалки решается, по сути дела, в единоборстве. Героический Мик Меченосец, романтик и чудак с большой дороги, против дерзкого супостата - Волка-Челубея… И опять ты, Ордынцев, темнишь что-то. Сваливая из-под бдительного грентивгова ока, ты об этом думал? Хрен там… Тошно стало, захотелось доказать, что я не фигурка в игре…

И опять у вас, сударь мой, несходнячок-с получается. Кому доказывать? Себе, что ли? Да и доказательство-то, прямо скажем, дешевое. Бульварной романтикой за версту отдает. Так что хватит в себе копаться, ничего хорошего все равно не выкопаешь. Как ни крути, я главная ударная сила. Ферзь. С собственным гамбитом в башке. Глупым, но нестандартным…

Вот черт, а ведь мне двадцать пять. И чему ж это я за четверть века обучился? Чему, точнее говоря, меня научили? Какого зверя я в себе пробудить еще должен? Который ест капусту, вероятно… И чем мне еще за это расплачиваться придется - тоже не ясно… хотя я уже начал, похоже - и "второй план" с Ильмирой, и наш с Гельдой разговор… К черту. Не хочу.

А вообще, чем ближе к месту предстоящей драки, тем меньше меня все эти мысли занимают, уступая место привычному холодному возбуждению, рефлексам отлаженной боевой машины. И ноги сами несут меня по утрамбованному временем щебню, и стучит по капюшону мелкая морось, и короткий автомат на ремне мешает меньше обычного. В общем, полные штаны всевозможной романтики… Торан приотстал на пару шагов, молчит, как всегда, но вот сейчас чувствуется между нами некое взаимопонимание. Во всяком случае, хоть моего хамского отношения к субординации он и не одобряет, поступок мой ему понятен и даже близок.

Раньше то, что здесь, в Ущелье, понастроили, мне видеть не приходилось. Впечатляет, ничего не скажешь - перегородили от стенки до стенки, какие-то блиндажи не блиндажи, доты не доты, какие-то крытые ходы, народ с оружием туда-сюда носится. И на нас с Тораном - ноль внимания.

Отсутствием внимания мы недолго наслаждались - из-за нагромождения валунов выскочили двое ребятишек с автоматами, остановились в десятке шагов, держа нас на прицеле и явно не представляя, что с нами дальше делать.

Я вскинул руку:

- Свои, свои… Где Генрих?

- Занят.

- Кашлял я на его занятия! - рявкнул я. - Панфиловцы недоделанные… На вас через десять минут навалятся!

Генрих незаметно вывернулся откуда-то слева, встал, сложив на груди руки и подозрительно на нас с Тораном поглядывая, потом осведомился неприятным голосом:

- А что это ты тут делаешь, Меченосец?

Я еле сдержался. Вместо того, чтоб выложить все что я о нем думаю и немножко сверху, изобразил любезную улыбку:

- Да примерно то же, что и ты. Думаю, как северян с кочевниками оприходовать.

Он продолжал пялиться на меня, как удав на кролика, и я прямо чувствовал, как в башке у него прокручивается некий расклад, связанный со всеобщей безопасностью. Кажется, потихоньку начинаю звереть… Это для того, значит, я с Грентвигом в самый решительный момент рискую поцапаться, чтоб всякий вшивый эсбешник… Спокойствие.

Из-за спины Генриха вынырнул невысокий Слава Рогожин, положил руку ему на локоть, произнес миролюбиво:

- Кончай выеживаться. Эти двое в драке…

Генрих угрюмо на него покосился:

- Знаю. Только вот Меченосцу сейчас в другом месте находиться полагается. И вряд ли живому.

Мы с Тораном обменялись шальными взглядами. Опять старая песня?.. надеюсь, Генрих ошибку исправить не думает…

Наконец мне удалось вернуть на место отвисшую челюсть:

- Опять обо всем последним узнаю… У тебя что - вещий сон был?

Генрих потихоньку стал напоминать брошенного в кипяток рака. Наконец, дойдя до кирпично-красного оттенка, он дернул себя за ус для пущей решимости сообщил:

- Примерно. Как перед твоим полетом к Прокаженным.

Я даже руки в карманы засунул, чтоб в затылке не чесать. Это уж как-то совсем некрасиво получается… Мы ж, вроде как, вычислили, что в последний раз информационная атака на Пещеры через меня велась. Хотя Даэл, опять же, про какой-то гипнотранслятор распространялся. Опять, значит, Карацупа не дремлет… Но кроме Генриха таких "вещих снов" никто не видел. Может, таинственный некто из Детей Дюны (тот самый Полковник, которого Даэл поминал?) просто деликатно напоминает о своем существовании - дескать, не зарывайся, парниша, мы рядом?..

Я все ж поскреб в затылке, откинув капюшон, пробормотал под нос:

- Блеск и плеск, моя прелесть… Слушай, Генрих, за нас как раз те взялись, чего разглашения ты опасался.

- Догадался уже, - буркнул он, потом неожиданно протянул мне руку:

- Извини, Меченосец.

Я чуть пошевелил пальцами, восстанавливая кровообращение после его богатырского пожатия, потом осведомился чуть ошалело:

- Что это на тебя нашло?

Он отвечать не пожелал, зато вмешался Рогожин:

- Может, для начала с дождя уйдем, а? Заодно и посоветуемся.

Мы втянулись в низенькое сооружение из камней и мешков с песком. Внутри возились двое давешних ребятишек, поудобней пристраивая пулемет, вдоль стен выстроилась какая-то непонятная аппаратура, по полу тянулась мешанина кабелей. И сразу стало очень тесно.

Третий из находившихся внутри, сообщил, не отрываясь от окуляров стереотрубы:

- Пока тихо. Туман, не разобрать ни черта…

- Дешевка, - буркнул Торан. Генрих оскалился:

- А подойдут к нам за этим туманом? Снайперам-то тоже в тумане этом не видно. А эти-то - они как, видят нас?

- Видят, - успокоил я, откинулся к стенке, прикрыл глаза, вызывая картинку. На сей раз эмоции к черту отсеять… и видим мы в результате нечто полуабстрактное, вроде карты с пометками. Что характерно, я знаю, что эти пометки обозначают… Не открывая глаз, я принялся вещать:

- В общем, пока ничего шибко серьезного - на западных перевалах, которые из Гэлфоста, куча Ведающих окопалась. Нас вряд ли обойдут - хотя кочевники попрут, будет нам похохотать, они сейчас после обработки наполовину камикадзе, наполовину зомби - но другое хуже: пока мы тут развлекаемся, эта теплая компания вполне может в Пещеры визит нанести.

Рогожин далеко сплюнул сквозь амбразуру:

- Тришкин кафтан… Как макака ни вертись, а задница голая.

- Ладно, не все так мрачно. Наш консилиум светлых голов явно что-то в рукаве держит.

- Наше дело маленькое, - скрепил Генрих, поглаживая небритый подбородок. - Подохнуть, а не пустить.

- А еще лучше при этом не подыхать… Сшибка пойдет Силовая, в основном. А остальное - как получится.

И почти тут же из-за полосы холодного и липкого тумана долетел - пока еще издали - знакомый мне по Западной степи страшный рубленный вопль в несколько сот глоток, застучали о щиты копья, взвыли рога. И я ощутил прикосновение Силы. Знакомой. Волк, стало быть… Решил убедиться, что я на месте, готов. Это еще пока не контакт, это так, скользом. Сам слегка приоткрылся - сознательно. Войско свое мне показывает, красавцев своих, красно-золотые бунчуки кочевников, синий штандарт северян… Деморализовать меня решил? Меч под ложечкой ворочается, покою не дает… Не знаю, что он там хотел, но меня на это не купишь. Пока одно точно знаю - автоматчики там тоже есть.

Парень у стереотрубы мотнул головой, отбрасывая волосы со лба - свет из узкой амбразуры причудливо лег на худое скуластое лицо:

- Загалдели… Значит, попрут скоро.

Я удивленно на него уставился:

- Студент?! Ты-то здесь каким боком? Тоже добровольцем назначили?

Он усмехнулся с деланным смущением:

- Понимаешь, Мастер… Я ведь твой ученик, а тебя все нет… Ну и решил кое-чему поучиться.

Я изобразил "педагогическую" улыбку - пострашнее:

- Ну вот, будет тебе сегодня первый урок. С практикой вместе. Итак, ты видишь оборотня. Твои действия?

- Огнем его… Только я их чуять не умею

- Сегодня научишься, если жив останешься, - хмуро предрек Торан. - Их там с полсотни.

- Мне парочку оставите?

- Ладно, чутье - дело наживное… Как ты огнем пользуешься?

- Ну, вот так это делается, - он показал. Слабенько, непрофессионально - но никуда не денешься, получилось. Интересно…

Я обвел всех взглядом:

- Это кто ж такой крутой нашелся, что моих учеников сманивает? А ты, Студент, не надейся - не ревную. Кто тебе это показал?

- Гельда.

Так, приехали. И, как водится, туда, куда и не правили. Даже Торан заухмылялся, а я себя снова идиотом чувствую. И опять сам виноват, так что лучше всего - от души над ситуацией поржать…

Но поржать как раз и не удалось - Торан внезапно подобрался, гаркнул:

- Оборотни!

Есть такая буква… Пока далековато, да и туман смазывает, но я могу их различить - длинные легкие силуэты, легко скользящие по мокрым скалам, играючи обходящие все ловушки. Красивы, сволочи… и еще - чувствую что-то вроде обмена мыслями на бегу, прикасаюсь к накопленному веками, отточенному чародейской практикой интеллекту, не похожему на человеческий. Через пару минут они будут здесь - стремительные, почти неуязвимые, беспощадные, с острой Силой… Может, Раззлкрам тоже там?

И, конечно, страх нагоняют - это они умеют… Парнишка у пулемета поворачивается - бледное, кажущееся бесформенным лицо, три провала - глаза и рот:

- Стрелять?

Резко и отрицательно мотаю головой. Торан уже приступил к отражению атаки, растягивает защиту. Встряхиваю за плечо Рогожина:

- Где там твои громкоговорители? Давай!

Он коротко кивает, рука на тумблере. Должно на них подействовать, они ж живые, в конце концов… А пока главное - самим не оглохнуть.

Я зажал руками уши, приоткрыл рот, Торан, недоуменно на меня покосившись, последовал моему примеру. Как Рогожин щелкнул тумблером, я не увидел - почувствовал. Звук покатился по нарастающей - басовитый, заполняющий весь мир, сжимающий голову тисками, земля мелко трясется… Только бы оборотней из виду не упустить…

Расчет оправдался - их как раз несло в эпицентр густого, словно каша, звука. Остановились. Рванулись прочь. Чувствую их испуг. Правильно, никто из обладающих нервной системой такого не выдержит. Сколько тут по децибелам, интересно?..

Я махнул рукой Рогожину - хватит! Громовой рев сошел на нет, отзвучал в скалах тяжелым эхом. От тишины аж в ушах зазвенело. И по нервам резануло, когда Генрих громко осведомился:

- Ушли? Так быстро?

- Это еще цветочки были, - сумрачно обронил Торан. Я невесело ухмыльнулся:

- Это, братцы кролики, еще даже не бутончики… Торан, сосчитать их не успел?

- С десяток.

- Прощупали нас малость, знают теперь, что тут, кроме меня, еще как минимум один Мастер. Да еще и инженерию вашу наверняка вычислили. Разведка…

- У нас и поинтересней есть, - Рогожин любовно огладил какое-то металлическое страшилище. - Где-то от десяти герц и ниже.

- Инфразвук, в смысле?

- От бешеного быка студень оставит, - гордо объявил Студент. Похоже, тоже к этому проекту какое-то отношение имеет. Надо ж, каким ушлым ученичком обзавелся… ладно, это даже к лучшему.

Генрих уже вовсю сыпал в телефон флору и фауну в различных сочетаниях - я так и не понял, какой-то код в виду имелся или абонент…

Студент снова согнулся у стереотрубы, Рогожин, присев у стенки, курит в кулак. А я сижу на камушке у выхода, гляжу, как тяжелые капли сверху одна за другой в лужу шлепаются. Под обстрелом и то веселее… А постоянно чувствовать себя десяткой в мишени - очень, доложу вам, неприятно. И ведь Волк знает, куда долбить надо, не зря же он меня прощупывал… И чего тянет? Я б на его месте давным давно напустил на нас что-нибудь вроде драконов и "росшиб во крохи говенныя"… Хотя, с другой стороны, ни к чему ему все это - пальба, кочевники и так далее только для того нужны, чтоб фон для нашей драки обеспечить, место расчистить. Подготовка к основному номеру программы. Необходимый антураж, потому что если мы с ним просто выйдем в чисто поле и морды друг дружке начистим, никакого кризиса не выйдет. Нежить - тут понятно, эти строптивые Силовые автоматы в Ущелье и серебром не загонишь… А драконы тоже через Запределье подпитку получают?.. Хотя на фига мне драконы? Мне что - больше всех надо? Нет их - и ладно, а не будет - еще лучше. Глядишь, и отобьемся…

Я вытянул сигарету из кармана, машинально прикурил от знака Огня. Ох, не в форме я… А еще драться предстоит, никуда не денешься.

- Вообще-то неплохо б туда смотаться… Я в себе Мастера Клинка в кои-то веки будить научился.

- Лучше б Мастера Автомата, - бледно усмехнулся Рогожин. - Или Тяжелой Артиллерии…

- Мастер! - Студент, оторвавшись от своей трубы, смотрел на меня. - Туман рассеивается.

- Ну и хорошо.

- Он же наведенный!

- Вот только не вешай мне лапшу, что ты это почуял, ладно?

- Не буду. Ты сам говорил.

- К дождю, наверно… Раз завесу сняли, точно сейчас полезут.

- А зачем сняли? - нахмурился Генрих. - Им же легче было…

- А вот Волку не надо, чтоб легче. К чему им расходоваться? То, что тут только я да Торан, я ему прочесть не дал, так что наверняка он считает, что тут Мастеров не меньше десятка, - а вот теперь пора словесный понос прекращать - там, на юге, за нагромождениями камней и серыми ребристыми скалами, сформировалась окончательно и теперь катится, прет на нас тяжелая, как асфальтовый каток, Сила, тупая, безликая, неотвратимая… Страшновато. И Силовое зрение как туманом застит. Только без паники. Им того только и надо, чтоб я запаниковал… Значит, Волк решил переходить потихоньку к контакту на Запредельском уровне? Ладно, он его получит.

Я выкинул под дождь недокуренную сигарету. Торан по-волчьи оскалился:

- Ну, началось…

- Началось, - равнодушно подтвердил я. В пузе - словно кусок льда, да и очко, честно говоря, играет, но наружу это прорваться даже в мыслях не должно. И тут даже Торан мне не помощник. Что ж делать, опять придется свою не слишком широкую спину подставлять…

Я волчком крутнулся к Генриху, заранее готовясь подавить любые возражения, буде возникнут - пусть даже с Силовой обработкой:

- Ну, дальше делаем так: до поры до времени, то есть пока я не скажу, сидеть тихо, как мыши. Пока что нас с Тораном хватит. Какую часть Ущелья снайперы контролируют?

К чести Генриха, он не стал возбухать и бить себя пятой в грудь с воплями, что-де он тут начальник, ответил коротко и деловито:

- Плотно - с полкилометра.

- Чудненько. Торан, что б я не делал, постарайся, если надо, подхватить.

- Если смогу.

- Куда ты денешься… Слава, твой инфразвук нас не накроет?

- Нервы потреплет, не больше.

- Врубишь по моему сигналу. Студент, чтоб ни случилось, остаешься при нас с Тораном. Даже твоя Силенка в жилу. Работаем в контакт, учись по ходу.

Студент молча кивнул. Щеки его запали еще сильней, веснушки аж в темноте светятся. Ничего, ему полезно… если жив останется. Я повернулся к двум парнишкам из пополнения, таращившимся на меня:

- А вы двое - связь. Будете на побегушках.

Оба сначала посмотрели на Генриха. Тот, очевидно, кивнул - повернулись снова ко мне, встали чуть не навытяжку. Я невольно хрюкнул:

- Слушайте, только без армейской церемонности - меня от нее с души воротит… В общем, еще три минуты у нас есть. Готовьтесь морально, материально…

Да, как-то не ахти я себя в роли неустрашимого боевого командира чувствую. Не мое амплуа… Хотя напоминает моя речуга какое-то дурное кино "про войну". Что ж делать, видно, роль такая. Поймать бы того драматурга…

Что-то не о том задумались, герр фельдмаршал. В самом деле, станется ведь с Волка, увязив нас здесь по ноздри, наведаться к Пещерам, чтоб там не скучали. И ребята из "Изумруда" такой вариант только приветствуют, независимо от исхода нашей с ним драки. Во главе с тем самым Полковником, который в операциях участвовать не брезгует.

Студент тронул меня за плечо:

- Мастер, идут, кажется.

Я, зажмурившись, потряс головой, обвел глазами наших. Генрих с ноги на ногу нетерпеливо переминается, автомат нянчит, Рогожин у своего пульта в напряженной позе раскорячился, Торан в амбразуру выставился, Студент сгорбился у пулемета, двое ребят-лаборантов озираются - длинный, с внешностью спортсмена и маленький бритоголовый крепыш. Вот моя команда на данный момент. Ладно, если не в нашу пользу обернется, в драке и подыхать веселей. По опыту знаю…

Я подстроил Камень к волне Ущелья - не входя в полный контакт. Чревато-с… Еще этот, из Детей Дюны (Полковник?) подключится… И вообще, каждому козырю свое время. Так что я несколько раз глубоко вздохнул, вытащил Хельмберт и уставился в щель амбразуры.

Почему-то все "естественные" сооружения здесь очень напоминают крепости. И тут так же - словно специально все построено, чтобы оборону держать. Само Ущелье просматривается отлично - дно уходит чуть вниз, валуны, через которые трудно перебраться, не переломав ноги, колючка, спирали Бруно, или как там еще все это называется…

Туман пока до конца не рассеялся, самих кочевников не разглядеть. "Картинку" пока вызывать тоже не стоит - чувствуется за нападающими мощная Силовая поддержка, так что отследят меня моментально. И отреагируют, а чем - шут его знает. Хорошо по Силе работают, ритмично - словно в голове кто-то медленно и неторопливо бьет в большой барабан. Знаю я этого барабанщика…

Я бросил Торану:

- "Манипуляторы". Так и думал.

Он кивнул. Приемчик тот же, что и мой, да не совсем. "Манипулируемые" здесь Силой не владеют… кажется. Хотелось бы думать, что нет.

А дальше пошла "картинка" - независимо от моего желания. Значит, Волк переходит к более плотному контакту, прощупывает мою персональную защиту. Первая серия, стало быть… С подключением живой силы.

В общем-то, на Силовом уровне я наступающих кочевников и увидел. Много. И - в качестве побочного эффекта - совершенно отчетливо вижу нити связок между ними и "кукловодами". Явно прослеживается пирамида, а на верхушке, понятное дело, Волк… интересно, он сразу планировал мне эти связочки показать, или оно само так получилось? Можно попытаться их распутать, но времени это займет много, а в результате придется иметь дело уже не с ведомыми, а с каждым из ведущих в отдельности. Не хочу.

Я повернулся к Рогожину:

- Дистанция - метров четыреста. Накроет их твой инфразвук?

Он нервно хихикнул:

- Жуков на позиции… Не в полный рост, но желание отбить должно.

- Прокатись-ка им по ушам.

Он кивнул, щелкнул тумблером.

Не знаю уж, чего я ждал - что от меня говяжий студень останется, чего-то еще - и ничего такого. Конечно, поджилки слегка трясутся, словно там, вниз по Ущелью, собралось в стадо и "зазвучало" большое количество нежити. Вот так-так… Забавно - у нашего брата, оказывается, иммунитет к инфразвуку? Нежить, помимо всех своих прелестей, именно его и издает… Да, кто б ее ни придумал, он свое дело знал.

Но дело получается достаточно хреновое - Серые-то с нежитью работают, как Слава говорит, в полный рост, так что инфразвуковой барьер для них - как финишная ленточка для танка. Будь там нормальные кочевники - давно бы уже драпали со всех ног, но ведь за ними именно что Серые стоят… Надо бы на них поглядеть.

Ого себе, ну и сопротивление! Кому-то очень не хочется, чтоб я поглядел - Силовое зрение мне смазывают, перед глазами - словно полог серый растянут. Серебром по нему врежем! Есть. Поганенько у вас с пологом, братцы мои Серые.

А ведь идут. Полсотни осталось, не больше - но идут. Медленно, шатаясь, как против ветра. Один упал. Второй. Пот на серых безжизненных лицах. Подстегивает их Сила, вперед гонит.

И еще две картинки неожиданно - наша застава в Ущелье, словно там телекамера стоит, в кадре Эрик присел у откоса на корточки, в кулак курит, Грентвиг мелькает, расхаживает, как взбесившийся журавль, нервничает. Силу его чувствую, и Даэла тоже.

Вторая - тоже изображение, только качеством пониже. Нечетко очень, но все ж различаю Волка, почти в упор, но он, хоть и чувствует мое "незримое присутствие", взглядом со мной встречаться не хочет, все внимание концентрирует на каком-то предмете в своей ладони…

Ну и лопух я! У него ж Камень, на меня настроенный, вот он через него меня и делает, как хочет… Против меня, стало быть, все средства хороши? Пусть так.

Я поступил предельно просто - "переключил" контакт с Волком на Учителя и Даэла. "Картинку", конечно, потерял сразу, успев только заметить, как человек за дощатым столом отшатнулся, закрывая обожженные глаза. Не любит… Правильно, два Магистра - не один, особенно учитывая, что и Даэл тоже из наших, из Детей Дюны. Приятно знать, что ты не один…

А кочевники, тем не менее, прут. Штук тридцать осталось, сколько еще следом катится - таких же ведомых… И сдается мне, что нам наш инфразвук мешает больше, чем им - бледновато выглядят наши. Паршиво выглядят.

Я перегнулся через Рогожина, уронившего голову на пульт, вырубил питание. Да приходите ж в себя, наконец! Мне сейчас как раз от вас поддержка нужна… Торан - ничего не скажешь, молодцом, сориентировался, приводит ребят в порядок потихоньку. А вот кочевнички мои оклемались моментально, и мало того - поперли с удвоенной скоростью. Изнутри я тут мало что смогу сделать, придется наружу ползти. Пред светлые, так сказать, очи. Под выстрелы. Автоматов, вроде, не наблюдается, в лучшем случае, с десяток винтовок, но все равно приятного мало. Ладно, как говорил Ленин Дзержинскому, проснувшись с бодуна: "А кто гово"ил, батенька, что будет легко?"…

Я подключился к Камню на всю катушку, стараясь не обращать внимания на обжигающий внутренности призрачный клинок, смачно сплюнул через левое плечо и полез под дождь.

Тэк-с… Вот тут уж невооруженным глазом видно все, даже без бинокля. Человек тридцать в передовом отряде, и Серые их по-прежнему подгоняют, так что прут мои кочевники со страшной силой. За ними явно целая орда ломится, там даже считать бессмысленно. Их, конечно, пока особенно не стоит бояться, но вот без "манипуляторов", полагаю, мы как-нибудь обойдемся. Опять тиражироваться…

А вот меня явно насекли - кишками чувствую на себе взгляд по меньшей мере десятка пар глаз, или как там наш чародейский орган зрения обозвать?.. Двое идущих вскидывают руки, распластываюсь на камнях, выставив под удар Силовую куклу, поднимаюсь, опираясь о высокий, по грудь мне, бруствер. Ладно, господа Серые, сейчас я вам устрою похохотать…

Ориентировка пока, к сожалению, только визуальная - Силовое зрение подключать опасно. Ладно, теперь поехали. Мой двойник оказывается за спиной у каждого из наступающих, действуя знаком Зеркала. Это, друзья мои, называется "вступить в связь с самим собой"…

Я словно полым стал - у нормального Чародея любой пробы на такое никаких сил не хватит, но теперь через меня хлещет мутный поток Силы Ущелья, сминая Силовые связки, снося все на своем пути, ответные удары-молнии сносят двойников-фантомов одного за другим. Остальной мир прекратил свое существование, превратившись в серый, невыразительный фон для происходящего. Чем меньше двойников, тем слабее поток Силы, и я даже рад этому. Сквозь пропитанный напряженностью туман только гулкое неровное буханье долетает. Под конец меня хватило только на то, чтобы вычертить клинком знак Силы, передать его на каждую из оставшихся "кукол", а потом я скатился вниз, в сумрак.

Кажется, только теперь я заметил, что хлещет бешеный дождь. С того момента, как я скатился по мокрым камням бруствера, прошло, по-моему, часов несколько… хотя, если Камню верить, всего полминуты. Кое-как поднявшись, заползаю в бункер. Генрих, похоже, овладел ситуацией - во всяком случае, опять на телефоне висит, остальные у амбразуры, кто с чем.

Генрих глянул на меня с оттенком старого недоверия:

- Наших шестеро убито. Их передовой отряд - весь, на мины напоролись. Но сколько их там еще…

Я устало выпростался из ремня автомата, снял его с предохранителя:

- А вот теперь пора стрелять из всего что стреляет и во все что шевелится.

- А вот теперь тебе точно капут, сказал ему внутренний голос, - усмехнулся Рогожин. Я попытался ухмыльнуться в ответ - не получилось. Ну и ладно… Я подтащился к амбразуре и выставил наружу ствол - Силой я пока работать не в состоянии.

ГЛАВА 18.

Не знаю, сколько этот кошмар продолжался. Время сплюснулось , слиплось в какой-то бесформенный ком, а кочевники все лезли и лезли - и гибли десятками: на минах, на проволочных заграждениях, скошенные нашим огнем… Волк перенес действие Силы на них, и шли они с одной целью - расчистить проход. Подробностей я не запомнил. У них был примерно один ствол на пятерых, но и этого хватило. Лаборанты совсем головы потеряли, только строчили в белый свет, как в копеечку. Это уж не война, а прямо расстрел какой-то…

Кочевников легло не меньше полутора сотен, но проход в заграждениях они расчистили - теперь подходи и бери нас… если подпустим. Из наших на вызов Генриха не отозвалось еще четверо. Убиты, надо полагать.

Нехорошая тишина над Ущельем - только дождь негромко шумит, мочит серые бесформенные мешки у проволочных заграждений. А ведь это даже не атака была. Ни одного из Серых там, в колючей проволоке не осталось, ни одного северянина. Что там две сотни кочевников - их-то у Волка как грязи…

Я присел на корточки у стены, остальные тоже расселись - кто на мешках с песком, кто прямо на полу, потянулись за фляжками. Помолчали. Генрих потянул себя за ус:

- Теперь-то что? А, Меченосец?

Я пожал плечами:

- А теперь они сил подкопят и навалятся уже по серьезу, постараются нас сходу смять всеми средствами.

- Дадут нам сейчас прикурить… - пробормотал Студент. Глаза и зубы поблескивали на черном не то от копоти, не то от смазки лице, сигарета прыгала в пальцах. - Дадут нам сейчас…

- Заткнись! - рявкнул Генрих, я покосился на него:

- Знаешь, если без дураков, это правильно. Дадут. У меня, конечно, есть кое-что в рукаве, но ты б распорядился все-таки, чтоб в случае чего отсюда быстренько отвалить.

- Если будет, кому отваливать… - тихо выговорил Рогожин.

И сидим, молчим. Что толку какие-то распоряжения отдавать, когда не ясно, кого и сколько против нас выставят и чем конкретно будут долбить. Угадайчик… Тоже развлечение. Пока только одно знаю: еще раз мне так легко за Волком проследить не удастся, наверняка он какие-то страхеровочные меры принял, и если я к нему свой длинный нос суну, то получу примерно такую же конфетку, какую ему подкинул. Интересно, а "Изумрудовские" почему не вмешиваются? Или они давно уже вмешались, только я об этом ничего не знаю?

Я примерно ополовинил свою флягу, глотая спирт как воду. Даже глотку не обожгло. Только слегка полегче стало. Еще бы башка не болела, вообще бы жить можно было. Некоторое время, которое нам Волк оставил. Предыдущая атака - невинный аттракцион, а сейчас вопрос только в том, когда нас сметут - просто массой задавят.

"Настоящая война начинается вдруг. Внезапно" - замечание на редкость справедливое. Еще три секунды назад все тихо было, никакой опасности не чувствовалось - и вот она, прямо тут, холодом по спине стекает. Вперехлест защелкали снайперы, зашарил пулеметом по Ущелью Студент - а мы с Тораном как в статуи превратились.

Вот это уже серьезно, - вертанулось в башке, и больше пока ничего не возникло. Вот это уже серьезно… Волк пока от прямого контакта отказался - и пошел меня просто прессовать. Пока еще только примеривается, а о том, что будет дальше, даже думать некогда.

Генрих в трубку орет, Студент что-то тщательно ловит на мушку, губы беззвучно шевелятся - то ли молится, то ли матерится. А мне - ничего не попишешь, опять придется лезть наружу и драться. Грубо. С ударами ниже пояса и выдавливанием глаз.

Я коротко бросил Торану:

- Держи защиту. Вот такую, - и продемонстрировал создание Силовых двойников. У него, конечно, глаза на лоб полезли, но я не стал дожидаться его вопросов и протиснулся в дверь, придерживая автомат на груди.

А засекли меня, отметим, сразу - зацокали по камням, заверещали рикошетами пули, протарахтела короткая очередь - я еле успел шлепнуться и откатиться в сторону. И противно же эти пули воют… Лавируя между глыбами, оказываюсь у насыпи, очередь снова вспарывает воздух где-то в метре над головой. Это пожалуйста, это не возбраняется… Хотя с какой это радости я подставляться должен? Глаза стрелкам отвести - задачка элементарная… Но стрелки-то тут так, с боку припека, а вот Серых там не меньше десятка, да еще вполне приличного уровня. Вот эти мне врезать могут - мало не покажется.

Первая задача есть - готовы фантомчики. И Сила на них почти не расходуется, работают от Ущелья, практически автономно. И на месте не торчат. Экий я, однако, молодец… А вот с Волком получается такой расклад, что ежели он меня сейчас конкретно засечет, зафиксирует - не отобьюсь. Впрочем, если я его четко зафиксирую - хана ему. И сейчас между нами своего рода Силовая прослойка в виде кучи Серых. Только то и радует, что она ему мешает так же, как и мне. Этакий бой сквозь подушку…

Удалось разглядеть за бруствером только движущиеся - пока далеко - повозки с песком, а потом видимый мир перестал существовать. Я - в области игры без правил. И энергия Запределья во всей своей красе через меня течет - хаотичное нагромождение Сил и их носителей, остается только сортировать… Я уже не Мик Меченосец, не Михаил Ордынцев, и даже не машина для нанесения ударов. Я - все одновременно: спущенный с цепи пес, Йокан, неизвестный мне странствующий маг и многие другие - давно умершие или еще не родившиеся, я отпустил на волю Ущелье, пропустив его Силу через себя. Это как плохой сон, когда не можешь проснуться, помню только свои руки с Хельмбертом, голос (мой?), выпевающий обрывки заклинаний. Задача: найти Волка и не дать отыскать себя. И безответными мои действия не остаются: Волк то напускает огонь, который должен выжечь меня изнутри, то пытается заставить глянуть себе в глаза, в вороненую сталь зрачка, будит меч у меня под ребрами…

И все это - сквозь стену чужой Силы, через головы наступающих Серых, которые то подходили совсем близко, то отступали - живой прибой, однообразный, монотонный: подошли-откатились, подошли-откатились, удар-отбив, удар-отбив… И ничего больше, кроме дрожащей под ногами земли.

Волк только одного не учел: любая палка о двух концах, и Камень, настроенный мной и на меня, естественно, может не только против меня работать. До Волка я добраться не смог, а вот до Камня добрался, так что пришлось Волку получить приличную порцию неконтролируемой энергии. Правда, и мне перепало - в следующий момент я только и сообразил, что кувырком лечу с насыпи. Все, что ли?.. Тайм аут по обоюдному согласию… Больше я так делать не буду. Очень уж неприятно. И, по ходу дела, Серых мы тут долго не удержим, оборону нам хорошо расшатали. Волк, конечно, на некоторое время вне игры, но они и без него достаточно круты…

А еще до меня вдруг дошло, что яростная пальба с обеих сторон продолжается, и что торчу я чуть ли не на самом виду. И не только автоматы тарахтят, но и что-то потяжелей бабахает, типа РПГ. Все, баста - что могли, то сделали, теперь пора народ уводить, а потом и самому драпать. В нашем деле главное - вовремя смотаться, чтоб не задавило, и сейчас самое время, ливером чую.

Я ввалился в бункер. Поначалу меня, вроде, никто и не отразил, потом Торан повернул ко мне голову:

- Отходят.

- Сейчас опять полезут, - успокоил Генрих, приткнувшийся в простенке между амбразурами.

Я попытался что-то сказать. Гадство, только сип какой-то выходит… Так что пришлось отхлебнуть здоровенный глоток из фляги:

- Наших сколько живых?

- Восемнадцать. Шестеро ранены, двое до заставы не доживут.

- В общем, все. Следующую атаку уже не удержим. Давай нам с Тораном четверых для прикрытия, остальных веди к Эрику.

- Ладно. Я сам останусь. Шансы есть?

Я кивнул:

- Мы-то с Тораном здесь… Заминировать тут все хоть догадались?

- Догадались, - хрипло и безжизненно сообщил Рогожин. - Вон, рубильник у тебя под локтем. Задержка - сто двадцать секунд.

Генрих снова взял инициативу:

- Вячеслав, собирай людей. Еще троих отыщи, чтоб остались.

- Двоих.

Я поднял глаза - Студент смотрел на меня в упор. Страшно ему, невооруженным глазом видно. И меня он тоже боится, но уходить тем не менее не собирается. Он, придурок, что - считает, что за Югран мне обязан?.. Ладно, кто бы спорил…

- Уговорил, Студент. Пока следи за Ущельем - чтоб мышонок там головы не поднял.

Не знаю, как насчет мышей, но Студент на некоторое время замер, примериваясь, а потом саданул три коротких очереди.

Слава распорядился быстро: прикрывать нас остались снайпер и пулеметчик, остальные помалу сползлись чуть выше по Ущелью, потянулись цепочкой, пропали из виду… Все это я увидел, как у меня заведено, затылком и сквозь стену. Осталось нас тут шестеро - это против нескольких-то тысяч…

Генрих осторожно отодвинул в сторонку тело, присыпанное песком из распоротого мешка - спортсмена, оказывается, убили - и осторожно выглянул поверх края амбразуры - стереотрубу снесло к чертовой матери. Поглядел, снова присел на корточки:

- Что-то не торопятся они…

- Куда им торопиться, - проворчал Торан.

- Волку без разницы, сколько он нас положит - всех или никого, - ухмыльнулся я. - Главное для него - закрепиться поближе и устроить месилку с моим участием.

Генрих мрачно глянул на меня исподлобья, ничего не поняв, пробормотал, словно уговаривая себя:

- Двадцать минут как угодно продержаться надо.

- Хоть двадцать две, - пожал плечами Студент. Интересно, а почему именно двадцать? Или просто у Генриха потихоньку кукушку рвет?.. Эсбешник все-таки… Ладно, у меня и других проблем хватает. Например, что там, у Волка творится? А с Силой пока высовываться нельзя - известно, где я сижу, и тут же мне влупят по высшему классу.

И снова тошнотворно-медленные, глицериновые минуты. От напряженности в воздухе аж шкура зудит. Ну, где вы там?! Давайте скорее, что ли…

Студент у пулемета снова еле слышно пробормотал:

- Дадут нам сейчас…

- А потом догонят и еще дадут. А мало покажется - "Изумруд" добавит, - заверил я. Кто-то там, вне пределов видимости, скапливается - Силой не владеют, но достаточно много, чтоб не имело смысла считать… И тут же заговорил пулемет слева, Студент, ссутулившись, зашарил пулеметом - зазвенело в ушах, горячая гильза обожгла руку. Ответного огня не слышно - только видно: вон, дымки. Пока такими безобидными кажутся…

Недолго они безобидными казались - Генрих качнулся назад, не выпуская автомата, сполз по стенке, словно из него воздух выпустили, грузно завалился лицом вниз. Кончено.

Интересно, почему не страшно? То есть вообще ноль эмоций. По барабану все. Хотя ведь ясно, что наступление и пальба - это прикрытие… только вот для чего? Кстати, садят в нас все плотнее, вон и пулемет, который слева на склоне, заткнулся…

Но вот пеньком сидеть - это не для меня. Надо хоть наступающим глазки отвести. Плевать - врежут так врежут. Где-то за прикрытием огня Сила собирается такая, что только держись… Опять же придется растиражироваться, но на сей раз попроще - Серые доперли наконец, что "манипуляторов" против меня гнать - дело дохлое. Ладно, отключиться от визуального восприятия, и поступить просто - сколько там народу, столько и двойников моих. Элементарно.

Получилось не так красиво, как с егерями, да и на психообработку я не рискнул - про "третью силу" не стоит забывать, а открываться для Полковника я не хочу. Но шухеру навел все ж таки. Толком не разглядел, но наступающие друг в дружку постреляли малость. И вот тут меня засекли.

В принципе, меня только то и спасло, что таких подлых приемов от меня не ждали - а то б точно костей не собрал. Это я понял, припечатавшись затылком к камням. Еще свезло, что долбили по двойникам, а не в меня, но ощущение - как палками исколотили…

А на камнях лежать неудобно, мокро, и ножны в спину врезаются. В башке - пустота идеальная, и ничего нет, кроме какого-то дурного, неестественного спокойствия.

Разворачиваю Студента за плечо:

- Так. Ломишься к Эрику. Сможет - пусть прикрытие шлет. Бегом.

Он себя упрашивать не заставил - только каблуки засверкали. А я ухмыльнулся Торану:

- Вот теперь-то самое забавное и начнется… Нам тоже через пару минут валить надо.

Он только кивнул, стирая рукавом кровь из ссадины на щеке. Хлестнула вслед Студенту очередь - мимо, вроде бы. Высаживаю ответную, пригибаюсь, успев заметить только подозрительно активное шевеление внизу, бросаю разряженный автомат, откатив труп Генриха, поднимаю его оружие. Сейчас вы у меня побегаете… У нас в запасе еще полторы минуты. Почему-то точно знаю, что не одна и не две, а именно полторы. Торан подталкивает меня локтем:

- Уходим?

- Погоди.

Выпускаю пару очередей, перебегаю к рубильнику, наваливаюсь на рукоять всем весом. И опять как во сне, даже не соображаю толком, что делаю.

Мы с Тораном не переговариваемся - нет необходимости. Он выскакивает наружу, я за ним. Опасно сзади. Полуобернувшись на бегу, строчу веером, не целясь, потом как-то сразу оказываюсь за большим камнем, пережидаю ответный шквал пуль. Нахрапом преследовать нас не рискнут. А рубильник сработает. Обязан сработать.

Перебежка. Еще. Ущелье зигзаги делает, достать нас, вроде, не должны. Ничего, сейчас там все на воздух поднимется…

Чужая Сила в сипну - как свет фар, камнем между лопаток, земля из-под ног вылетает, чувствую только боль в ушибленном локте, не успев подумать, выставляю под удар своего двойника - на голом рефлексе, Торан хватает за руку, помогая подняться:

- Живей!

Голос кажется неестественно громким. И почти сразу сзади - мощный и громкий ветер, швыряет нас на землю, катится, как груда пустых бочек. На некоторое время не остается ничего, кроме противного комариного писка в ушах и серой пленки перед глазами, потом вижу Торана, стоящего на четвереньках, голова мотается. Ковыляю, пытаясь бежать, подхватываю за локоть. Дальше.

Вот теперь времени нет, точно знаю. Надо сматываться. Опасность не делась никуда, наоборот - придвинулась. Сколько мы в отрубе провалялись? Неважно… Сердце колотит по ребрам, как отбойный молоток, воздух рвет легкие, и его мало. Бежим заячьим зигзагом. Что ж ботинки такие тяжелые?.. С километр уже одолели…

Откуда-то сзади негромкий треск автомата, стрелка лопатками чувствую, повернувшись корпусом, швыряю Силу. Есть! Нога налетает на что-то твердое, ничего не успев, даже не сгруппировавшись, лечу через голову, чудом успев подставить руки, не понимаю, как оказываюсь развернут лицом туда, где был этот автоматчик. Торан по инерции пробегает несколько шагов на подламывающихся ногах, со стуком падает лицом вниз. Сперва чувствую только, как ставшее привычным ощущение его Силы угасает, сходит на нет, потом замечаю черно-красную, лохматую какую-то полосу, наискось пересекающую его спину. Кончено с Тораном.

Ущелье передо мной на добрую сотню метров чисто, голые склоны в тумане расплываются, кажутся неправдоподобно голубыми. И оттуда, из голубизны, появятся сейчас люди, чтоб меня убить. Посмотрим…

Изогнувшись, подбираю автомат, пытаюсь подняться, тут же приходится сжать зубы, чтоб не завыть от боли. Порядок, коленную чашечку, похоже, выбил. Вот свезло-то… Секунд двадцать-тридцать в запасе, а до ближайшего спасительного поворота - метров двести. Не успеваю… И опять это в голове проскочило, не оставив ни тени мандража. Только сердце продолжает с пулеметной частотой колотиться. Спокойнее. Надо автомат перехватить поудобней. Вон они уже, показались. Главное - спокойно… Выждать немного, дрожь в руках унять. Не получилось, значит, большой запредельской сшибки… К лучшему, наверно? Пусть Полковник локти кусает…

Я некоторое время смотрел, как шевелится на ветру серый плащ Торана, как пробирается по его выброшенной вперед руке деловитый блестящий жучок, потом перевел взгляд на маленькие, кажущиеся призрачными из-за тумана фигурки. Словно со стороны, с каким-то даже удивлением, услышал собственный голос:

- Ну что, финиш?.. Так-то, Ордынцев…

Я поудобней устроил на камнях ногу и вжал в плечо приклад, старательно, как в тире, выцеливая ближайшую фигурку.

Когда мушка перестала плясать перед глазами, оказалось, что я улыбаюсь какой-то странной, блуждающей улыбкой. Псих ты все-таки, Ордынцев… хотя это уже по барабану. Силой можно поработать, когда там народу будет побольше, а пока и автомата с них хватит… если еще патроны остались… Передовой вон уже хорошо виден, по грудь. Плащ на нем выгоревший, когда-то зеленым был. Палец на спусковой крючок, чуть расслабить, дыхание задержать…

Выстрела не получилось - не успел. Откуда-то сзади налетела, как из пушки, знакомая неуправляемая Сила, сметая тех, с автоматами. Прокаженные… Выступили-таки? Я попытался повернуться им навстречу, но не сумел, поперхнулся мокрым воздухом и ткнулся лбом в камень.

Присутствие Учителя и Даэла я почувствовал еще до того, как меня осторожно опустили на какие-то мешки, но глаза открывать не спешил. Вот теперь все болит - и нога, и дыра в боку, и башка гудит хуже пустого котла… Слышу, как Эрик что-то кому-то яростно доказывает, Грентвиг в ответ что-то рявкает. Стрельбу тоже слышу, но пока далекую. Необидную…

Провалявшись с минуту, я глаза все же открыл. Надо мной тут же наклонился Эрик:

- Ты как?

Я сказал, как, потом вяло поинтересовался:

- А с чего там Прокаженные под автоматы полезли? Вообще, сколько их?

- С сотню, не больше.

Почти все поселение…

- Наши добрались?

- Те, кого ты отправил. Остальные - все? И Торан?

- И Торан.

Он изучающе на меня глядел:

- С тобой-то что такое?

- Силой проехались. Да еще нога…

- Что с ногой?

- Чашку выбил, похоже.

Эрик, присев на корточки, занялся моей ногой. Я уставился в низкое небо, стараясь дышать ровно, но небо заслонила физиономия Грентвига, еще более страшная, чем обычно:

- Живой? С Волком уже сошелся?

- Основная развлекуха впереди… Мы ж должны были время выиграть? Мастера-то твои где?

Грентвиг ответить мне не успел - Даэл, едва не отпихнув, вытеснил его из моего поля зрения:

- Нам с Меченосцем наедине переговорить надо.

Грентвиг буркнул что-то неодобрительное, но все же пропал, понимая, что мы тут не о погоде беседовать собрались. Эрик еще помедлил, туго заматывая мое колено, потом тоже отвалил. Даэл уселся на камне напротив меня:

- Твое счастье, что между нами перемирие…

- Это ты о чем?

Надо сказать, аристократизм он несколько подрастерял, даже борода, вроде, свалялась… Только глаза еще более пронзительные:

- Ты опасен. Не знаю, правильно мы с тобой поступим или нет, но у меня только один вариант действий.

- "Ключ" от меня задействовать?

Он помедлил:

- Да. Не знаю, к добру ли.

- Скажи хоть, чем это грозит?

- Выпустил Абу-Омар ифрита, а ифрит ему голову оторвал. И некому стало ифрита обратно загнать… Ты запрограммирован на определенные действия, и пока ты эти действия совершаешь, ты почти всемогущий. Но что это за действия, я не знаю. И кто их в свою пользу обратит - ты, Волк, "Изумруд", кто-то еще…

- Сможешь такое отследить?

- Зависит от тебя. Если ты позволишь, могу.

- Грентвиг в курсе?

Он кивнул. Я некоторое время разглядывал его, потом вздохнул:

- Ладно. Будем посмотреть, что получится, если пробки у меня не полетят. А ты отслеживай меня, и если почуешь, что труба - убьешь.

- Если получится, - на полном серьезе откликнулся Даэл. А меня уже такое нервное хи-хи разбирает: ни фига себе, разговорчики у нас пошли… Хотя тут, если честно, уже не до смеха.

Я с надеждой глянул на Даэла:

- А без этого обойтись?..

Он пожал плечами:

- Думаешь, будет лучше? Все равно. если ты жить останешься, эту заплату со своей памяти тебе снять придется.

Что правда, то правда…

- Ладно, годится.

- Готовься к пассивному контакту. До какого-то пункта мне тебя "вести" придется.

Я ухмыльнулся:

- Не знаешь, с какой стати я тебе верю? Может, ты меня обработаешь как-то в своих интересах?

Он не ответил на улыбку:

- Не осталось у меня интересов, Меченосец.

В подробности я вникать уже не стал - просто расслабился и закрыл глаза, готовясь к вторжению чужой Силы. Вроде бы, надо мне и Даэла опасаться, но слишком я устал.

Контакта я толком не ощутил - только странное отрешение от всего вокруг. И усталость никуда не делась, придавила к мешкам, не давая пошевелиться.

Эрик что-то кричал сорванным голосом, еще кто-то кричал, кажется, я различил голос Малыша, и перестрелка, похоже, приблизилась, и Грентвиг готовился работать Силой - но все это прошло мимо.

Я снова слышал, как песчаный дождь Дюны шуршит по тонкой железной крыше.

ГЛАВА 19.

СТРАХ. Страх помню очень хорошо. Он не эмоция, он критерий. Если в ситуации тебе нечего бояться, значит ты в ней чего-то не понимаешь, так что страх должен быть второй натурой… Элементом оценки.

Смотришь на себя, как на фигурку в игре. Самосохранение - постольку поскольку: не уберегся - проиграл. Игра превыше всего. И тут работает страх - и инстинкт, и мир соткан из множества абстрактных задач. Непонятный лабиринт решений, наиболее предпочтительно то, которое вызывает меньший страх. Выбери наименьшее из зол… И сделай это по возможности отстраненно.

Отстраненно - от чего? Относительно чего определяется правильность решения?

Неконкретно все это… Абстракции тем и хороши, что можно их так и так повернуть. Два плюс два - четыре. Два яблока прибавить к двум идиотам… Конкретика есть - жужжание кондиционера, куча бумаги на столе… или это из другого глюка? Помню интонацию - голоса? Силы? - и речь идет о воздействии на некие процессы.

А вот какие процессы? Я их и тогда мог разве что перевести в какие-то понятные образы, но понять… Это потому что конкретики за ними не стояло? Сейчас она есть, эта конкретика. И предполагалось, что я мог (могу) на что-то там влиять и воздействовать. Психообработка - это меньшее из того, что я умею…

Получается все довольно противно и просто. На данный момент я - почти всемогущий. И готовили (программировали) меня со всем этим всемогуществом для решения определенных задач. Одной определенной задачи. Не для того, чтоб я сам ее решал, а для того, чтоб промежуточным звеном для решения послужил. Инструментом. Прикладное всемогущество… Слабо за эти рамочки вылезти, Ордынцев? А тогда, на Дюне, я все эти установки на ура хавал, помнится…

Не то. Чем больше известно о каком-либо объекте, тем проще нейтрализовать опасность, которую оный объект собой представляет. Значит, все уперлось в информацию. А чтоб успешно ее качать через Запределье, надо отбросить эмоции. Тогда мой инстинкт плюс чужой интеллект…

Этот фокус я уже знаю - сколько раз в такое дерьмо ляпался… И больше не хочу. Ох и противная же это штука - подготовленность к решению одной определенной, пусть и глобальной, задачи! Высшее предназначение, мать его ети… Но чтобы хоть как-то все это понять и избавиться надо идти дальше, и это будут уже не воспоминания. Остается сделать только один шаг, который приведет меня никуда.

И я оказался нигде.

Ты дурак, двойничок, - сказал мне мой двойник. Думаешь, грохнул меня - и от этой раздвоенности своей дурацкой избавился? От противоречий. сомнений, страха и упрека, так? Да ни фига подобного, сам же видишь… Я это знаю, поскольку твое проклятие - это мое проклятие, так что готовься, двойничок: ныне, присно и во веки веков придется тебе меня трескать при каждой встрече. А мы еще повстречаемся - неоднократно, заметь. Я могу понять - тяга к свободе, амбиции вольного стрелка, свободного художника, или как там тебя еще… Но сам подумай, ты же у нас, вроде, существо разумное - для тебя все это выражается в том, чтоб руководствоваться инстинктами, как ты их красиво ни обзывай, да эмоциями примитивными. Это, двойничок, получается посильней, чем фаллос у Гете. Похлеще комплекса Великого Инквизитора. У тебя сейчас возможностей, как у господа бога - и ты все предпочитаешь решить как этот мудень библейский: эти в меня верят, они спасутся, а те. кто в других верит - пусть подохнут? Уж хоть бы действительно за какое-нибудь там счастье человечества боролся, что ли… Строго говоря, ты даже какую-то одну сторону для себя не имеешь права определять…

Ты кондотьер, - сказал Дэн. И как я могу тебе советовать, на чьей стороне быть? Дурацкое сравнение, но магнитной стрелке как ни советуй, она все равно на север укажет. Теперь врубаешься, для чего ты здесь?..

Ты еще не устал? - спросил Йокан. Наша игра продолжается. Давай-ка, человече, введем элемент логики. Ты говоришь о свободе воли, но высшая свобода - свобода от себя, так почему б тебе не перестать существовать? Растворись. Стань стихией…

Бред сивой кобылы, - сказал Старый. Извини, Ученик Чародея, я обо всех этих высоких материях и при жизни-то коряво говорил… Но вот тебе мой корявый пример. Музыкант - настоящий - живет, чтоб играть, так? Без этого он все равно что покойник. Естественно, ему чем-то жертвовать приходится - такие вещи обходятся дорого. Но откажется он от эмоций, от того, что любит и не любит - останется он тогда музыкантом? Ладно, не мое дело об этом рассуждать. Об одном жалею - ты, наверно, до сих пор себе в вину ставишь, что меня убили…

Зачем тебе все это, Мик? - сказала Гельда. Понимаю, ты на этом пути, и свернуть с него некуда, это твоя жизнь… Но в конце-то пустота!

…Итак, ты пришел, - сказал Волк. Теперь ты все помнишь и, надеюсь, кое-что понял. По сути дела, мы с тобой в одинаковых обстоятельствах, но это не главное. Война, конечно, войной, но так ли важно, кто победит? Важен не только и не столько сам факт, сколько его связь с другими фактами, его место в цепочке. Попробуй себя с этих позиций оценить - сейчас. Извини за трюизм, кто-то должен погибнуть, чтоб остальные не погибли - христиане до этого давно додумались… Не хотелось бы рисоваться, но в данном случае я так и поступил - пожертвовал собой. Ты думал, это - голову на плаху? Есть вещи и пострашнее. Мы оба, по сути дела, мертвецы. Оба в крови по локоть, и в нашем с тобой случае не только труб и барабанов не предполагается, но даже какого-то морального удовлетворения, ибо все, что мы сделаем - заведомо плохо. Каждый наш чих стоит кому-то жизни… Помнится, в теории мы с тобой об этом говорили года четыре назад… И что у тебя за страсть к красивым оберткам? Вот и сейчас я для тебя какие-нибудь темные силы представляю… Ладно, пусть. Я и в самом деле угрожаю существованию твоему и близких тебе людей. Объективно, конечно, не столь уж важно, чья возьмет, но разница та, что я могу с "третьей силой" вести игру более-менее на равных, а ты… Знаешь, близко к классическому варианту: чувствуешь, но сказать не можешь. Ты и сейчас действуешь, как оружие - умное, мыслящее, но оружие…

Глаза закрыты, капли по лицу секут. Контакт с Волком не пропал. И еще - Сила Ущелья идет через меня, но теперь я не щепка в потоке. Теперь я могу управлять этим потоком и выуживать из него все, что нужно. А что нужно?.. Готов к решению поставленной задачи.

Вот она, пустота. Получается, двойник прав был, и дело не во мне, а в моих… способностями-то не назовешь - рефлексах? Как у собачки павловской: звонок зазвенел - желудочный сок выделяется, лампочка зажглась - и поджимается хвост… Фокус только в том, что никто, кроме меня, звонка не слышит и не видит лампочки… Значит, я и в самом деле атавизм - обладаю чем-то, для использования чего нужен интеллект на два порядка выше моего?

Стоп, Ордынцев. Волк прав в одном: никаких самооправданий мне не светит. Может. конечно, все, что здесь происходит - хорошо и правильно с какой-нибудь там высшей точки зрения, только я на эту самую точку не встану никогда. Не вышло из меня бога. Вот свои, вот чужие. Я не мыслитель и не философ, и человечество для меня - в первую очередь те, кто со мной. Мы в ответе за тех, кого приручили… И я снова открыл себя Силе.

Что ж, жребий брошен, Рубикон перейден, маховик раскручен - пусть и не в ту сторону. А какая сторона - та?.. Не знаю и не хочу знать. Мне известно только, что если в схватке на уровне Запределья я Волка задавлю, то Серые в Ущелье не войдут. Ну что ж, настал мой час - звездный? черный?.. И плевал я на "третью силу". Сейчас - осталось только оседлать один из Силовых потоков.

И я заглянул Волку в глаза.

Сшибка была короткая, грубая и яростная. На этом уровне никакие ухищрения не помогают, потому что они применяются все разом и работают и за, и против тебя. Основа такой схватки все равно - грудь в грудь, меч на щит, Сила против Силы. Хаос против хаоса. Послушное время замедлилось, остановилось совсем. А для меня прошли часы, недели даже, и единственной реальностью остался раскаленный добела диск, с бешеной скоростью крутящийся внутри головы, чуть повыше глаз. Остальной мир отвалился от меня, как засохшая глина, по кускам, трудно отлипая, рассыпаясь душной пылью. Я и Волк читаем друг друга. Мы - Дети Дюны. Сиамские близнецы. Все это до смешного напоминает игру в гляделки - кто первым отведет глаза… И я - не совсем я. "Имя мне - легион"… Песчаный дождь превращается в ропот боевых барабанов за серой пустотой, в которой враг, и срываются с крутящегося диска, летят в него яркие пятна, и каждое я знаю по имени…

Реальность - паутина, и каждый из нас - одновременно муха и паук. Бой на канате. И если обрубить его, обрушится где-то лавина. Нестрашная. Пусть. Пора со всем этим кончать. Смаху, бритвой, как по венам… Падаем. Так и надо?..

Паутина подо мной сплетается в знак, который я когда-то видел, принимает меня мягко, как гамак. И вверх по лестнице слов. Зачем? Не знаю. Что-то оборвалось во мне, пропало. Неважно. Завершающие ходы, как в компьютерной игре - направить похожие на нетопырей фигурки против других фигурок. Этому я научился давно, когда был еще высоким седобородым Чародеем, никогда на самом деле не существовавшим.

Следующая станция - пустота.

Кто я? Аморфная масса в мире, распадающемся на куски.

Мавр сделал свое дело. Все карты сброшены с рук, можно отдохнуть.

Это сон?..

Это смерть?..

Теперь тебе точно каюк, - сказал ему внутренний голос…

Свет. Течет откуда-то справа, окрашивая низкое небо, рваные быстрые облака в мутно-розовый тревожный свет. Морось облепила лицо, камни впились в спину.

Итак, я жив. Я - Мик Меченосец, когда-то меня звали Михаил Ордынцев, для друзей - просто Майк. Мне двадцать пять лет. Я человек? Пожалуй, нет. Уже нет… Пропал меч из-под ребер, пропало многое, что было во мне. Осталась связь с Ущельем. Отныне и на тысячу лет, пока снова не накопится в Запределье критическая масса и не придет кто-то, чтобы открыть клапан.

Что-то еще случилось. Не знаю, что именно. Я пуст. Задача выполнена, больше мне делать нечего.

Победа. Хреновая вещь, оказывается…

Темный силуэт в небе превращается в бородатую физиономию. Где-то я ее видел - еще до того, как услышал песчаный дождь:

- Ну что, Меченосец, с возвращением, - наклонившийся надо мной Даэл попытался улыбнуться. Чему уж тут улыбаться… Лучше я сесть попробую.

Попытки с третьей удалось - с трудом. Все шрамы гудят, особенно сабельный на голове. Знакомые физиономии плавают вокруг в хороводе. И чего столпились?.. Вытираю что-то липкое с бороды. Так и есть, кровь… Губа прокушена чуть не насквозь.

- Ты хоть в курсе, что мы их сделали? - Даэл как-то вдруг сменился Эриком. - Кстати, предупредил бы, что эпилептик…

Выплыл из мути Малыш, показал забинтованную руку:

- Видишь - трагедия. Как теперь пальцами щелкать?.. Кстати, глотнешь? Мы уж думали - ты все…

Фляжка у губ. Глоток, второй. Обжигает. Пустая хмарь не пропала, она во мне. Ныне, присно и во веки веков… Кто-то - Эрик, что ли? - вставляет мне в зубы сигарету, затягиваюсь, потом вдруг захожусь в гадостном, царапающем кашле. Хорошо я получил… И того, что в меня на Дюне вкладывали, больше нет. Фрагменты остались, а воедино их не свяжешь. И не надо…

Странно, вроде, когда все началось, вечер был, а теперь утро… Но еще страньше, что я, по идее, покойником должен быть - так ведь изначально и было задумано.

Прокушенную губу от водки щиплет - хоть плачь… Снова выныривает откуда-то Даэл:

- Нам бы с тобой снова побеседовать. Наедине, - это уже остальным, хороводу. рассосались. Только Малыш со Студентом в паре шагов застыли в телохранительских позах.

- Все нормально, - махнул я им рукой. Язык - как бревно, голос не слушается…

Даэл присел рядом:

- Знаешь, в какой-то момент было у меня желание твоей рекомендации последовать. Убить тебя. Но все хорошо, что хорошо кончается?

- А кто тебе сказал, что все кончилось, да еще и хорошо? - я попытался усмехнуться. Больно усмехаться…

Даэл некоторое время изучающе на меня глядел, потом перевел на другую тему:

- То, что ты сделал - ты ведь не сможешь повторить?

Я помотал головой:

- Третий закон Ньютона в чародейском понимании. Всякой Силе должна быть контр-Сила.

- Однократное применение… Знаешь, меня пугает, что наш господин Икс из Детей Дюны даже не пытался вмешаться.

- А на фига ему этот криминал?

- Значит, он тебя не боится… Странно. Ну-ка, навскидку: зря?

- Да нет, по-моему… Сам же говорил - однократное применение.

- А что там у тебя с артефактами из Запределья?

Все-таки Даэл остается Даэлом: не успел я очухаться, как он меня уже на все что можно колоть пытается…

- При чем тут Запределье? Реальная вещь из реального места под названием зачарованный.

- Не покажешь?

Изворачиваться просто сил нет, да и зачем?.. так что я вынул из-за пазухи Хельгову брошь. Даэл осторожно принял ее в ладонь:

- Элфийская?.. К чему бы это?

Эрик возник за плечом Даэла:

- Хочешь, обрадую? На Пещеры налет был, по горам обошли.

От меня, значит, по этому поводу какие-то выводы предполагаются… Я распрямился, стараясь не морщиться:

- Подробности?

- Какие там подробности… Похоже, глорхаузовы сорванцы - с сотню рыл, все при оружии, да Серых десяток. Как раз на наши пулеметы вышли, да еще повезло - мастера подошли. В общем, пока знаю только, что отбились.

- Понял, - я кое-как поднялся. Не ко времени сейчас с Даэлом игру в обмен сведениями затевать… - Да, а где Грентвиг?

Эрик пожал обтянутыми маскировкой плечами:

- Кто его знает… Когда ты тут… В общем, когда все уже к концу подошло, Грентвиг твой вдруг заявил, что время его кончилось, с тем и пропал в неизвестном направлении. Оставил тебе кое-что, кстати.

Я бросил Даэлу:

- Извини, пожалуйста, - и потопал вверх по склону следом за Эриком.

Шухер, вроде, улегся, и все, кто на глаза попадается, стараются находиться ближе к горизонтали. И видок у нас всех - как из кабацкой драки… Эрик даже где-то фингалом обзавелся.

Наконец он остановился, кивнул на мокрый сверток под оплывшим выступом:

- Вот. Смотреть будешь?

Я присел на корточки и развернул отяжелевший от воды плащ.

Так. Тяжелый двуручный меч в черных истертых ножнах. Ларец - простой, деревянный. Что бы это значило? Я откинул крышку. Брошь-застежка в виде драконьей головы. Серебряный браслет - дракон с изумрудными глазами. Крупный темно-зеленый самоцвет на цепочке, излучающий Силу. Его я помню - Камень Грентвига. Как же он без Камня?..

Я провел над Камнем рукой - молчит. А это может на самом деле только одно означать. Грентвиг, ящер старый, тиранозавр, Учитель - неожиданный, резкий, ехидный… Амба.

Эрик, похоже, врубился, вопросительно глянул на меня. Я кивнул:

- Все с Грентвигом… Больше он ничего не сказал?

- Сказал передать тебе одно слово - Ярлен, и что остальным ты по своему разумению распорядишься.

Я снова кивнул. Ярлен - это понятно, имя его Камня. Но вот насчет остального? Что же, он мне свои дела и полномочия в наследство оставил? Ведь он погиб, тут сомнений быть не может… Я вздохнул и застегнул тяжелый браслет на левой руке.

Эрик стоял все так же, разглядывая меня - слонобойка по-охотничьи, дулом вниз, висит на плече. Наконец облизал губы, осторожно спросил:

- Надо так понимать, что ты теперь за старшего остался?

- Ага, - я опустился на Камень. - Как это все некстати…

- Ты что - из игры хотел выйти? - Эрик продолжал испытующе на меня смотреть.

- Тут только вперед ногами выйти можно.

- Стой. Волка ты разнес, верно? Кто-то еще остался, так? Я тут ваш разговор с Даэлом услышал - случайно, сам понимаешь….

Я чуть развел углы рта, стараясь не тревожить распухшую губу:

- Ни фига в тайне не сохранить… Видишь ли, эта игра продолжится, даже если весь состав заменить.

Все. Больше я ничего объяснять не намерен. Я откинулся спиной к скале, закрыл глаза, через некоторое время услышал, как захрустел гравий под подошвами Эрика - удаляясь. Это хорошо. Больше я ни видеть, ни слышать никого не хочу. Финита. Я поднес к губам фляжку. Вот ведь, угадал в исторические деятели, глядишь, лет через триста капища мне начнут ставить… Победительный и ущельевладеющий Меченосец… Тьфу, пакость какая… Пора в самом деле на покой выходить. Вперед ногами.

Снова хруст гравия, голос Малыша:

- Э, Ученик Чародея…

Я открыл глаза, молча уставился на него. Потоптавшись, он сообщил:

- Там тип какой-то явился. В смысле, в Ущелье, внизу. Тебя хочет.

- И кто таков? - я нехотя поднялся на ноги.

- Знать бы… В маскировке, но не наш. Даэл, вроде, его знает.

- Значит, не от Роджера?

Малыш мотнул головой:

- Из Серых, говорят.

- Да по мне хоть из голубых, - поморщился я. - А чего ж ему от меня-то надо?..

Малышу, похоже, мой голос очень не понравился - он подтолкнул меня локтем:

- Хорош раскисать.

- Не извольте беспокоиться, ваше благородие, - буркнул я, направляясь к Даэлу, облокотившемуся на каменный парапет. Завидев меня, он кивнул вниз:

- Смотрите, кто пришел…

Смотреть мне как раз незачем - Силу я почувствовал и распознал. Собственной персоной Волк. Как трогательно, черт возьми…

- А ему-то что понадобилось? - недоуменно повернулся я к Даэлу.

- Ты его знаешь? - насторожился подошедший неслышно Эрик.

Я кивнул:

- Спущусь побеседовать, пожалуй.

Даэл кивнул:

- Я тоже.

- Давайте, я с вами? - вызвался Малыш, я помотал головой:

- Дайте хоть раз в жизни спокойно посплетничать… Ладно, раз пошла такая пьянка, уже полезли.

Спустившись, я жестом отослал сопровождавших Волка лаборантов, подошел к нему вплотную, остановился, разглядывая. Внешний глянец он порядком утратил, пожелтел еще сильнее, весь в грязюке, в копоти - но серые глаза за нечистыми стеклами очков твердости не утратили, улыбается все так же мягко, всепрощающе. От меня-то он чего ждет? Что я ему руку пожму? Или перчатку в лицо - "Как насчет сатисфакции?"…

Даэл, прошелестев плащом и ботфортами, остановился слева от меня, Волк перевел взгляд на него. некоторое время молчали, потом Даэл произнес негромко:

- А ты изменился. Сильно изменился, скажу тебе.

- Да и ты, надо сказать… Так и знал, что тебя здесь найду.

- Зачем ты пришел? - голос Даэла остался таким же тихим, но прозвучал резко. Волк улыбнулся чуть меланхолично:

- Не нравится, а? И никуда ведь ты не денешься, придется тебе меня лично исполнить. От этого я тебя избавлять не хочу.

- Зачем ты пришел? - еще резче повторил Даэл. - Только за этим?

Я перевел взгляд на Волка. Солнце уже поднялось над Ущельем, играет на стеклах очков, пот оставил светлые дорожки на лице. Теперь он серьезен:

- А разве не стоило? Может, так поймешь, что ты сделал - понимаю, конечно, с благородными намерениями… Жаль, напоследок придется ручки замарать. Лично. Или хочешь поручить кому-нибудь - нашему молодому другу, например?

Даэл вздрогнул, как от пощечины:

- Не надо. Я понял тебя. Да, твое дело погибло. да, по моей вине. Но почему ты хоть кому-то не хочешь шанс предоставить?

- А зачем? И какой шанс? Разве не знаешь, у кого все шансы?

- Полковник? Он из наших?

- Не знаю. Не мое дело. Вы сами все ему в руки отдали, да еще и меня уничтожили. Экологическую нишу освободили. Кто ее теперь займет? Извини, не верю, что ты поглупел. Всегда способным был, а тут… Мы втроем взаимоуничтожились, можно считать. Мы-то еще ладно, а тебе каково? - сверкнул он очками на меня. - В роли легенды? Йокан II… Как себя ощущаешь, божество ты мое одноразовое? Причем, заметь, не предполагается, что он надолго во плоти останется.

- К чему ты все это? - устало сморщился Даэл. - Значит, стоило отдать победу тебе - и готово, рай на земле?

- Победу… Не в тех терминах мыслишь. Ордынцеву простительно, он молодой… Но ты-то сообрази: все так или иначе попадает под контроль. К кому? Да, из Детей Дюны. Не догадался еще, кто именно? Ладно, скоро догадаешься… И кочевая армия осталась, так что крови прольется больше, чем я даже при желании пролить бы смог. Тебя ведь это волнует? Ты же у нас всегда гуманистом был… Да и насчет контроля - сам знаешь: дело свое мы сделали, и больше никому не нужны, и мир этот тоже. Для спокойствия определят все это как случайное стечение обстоятельств…

- Слушай, - я вклинился между ним и Даэлом, - хорошо излагаешь, но как бы сюда еще ту парашу уложить, которую ты мне в степях пропихивал? Ты ж сам и вел к тому результату, который мы имеем. Зря, что ли, Камень мой прибрал? Если уж ты такой благородный, так чего ради ты меня грохнуть пытался - да еще не самолично, чужими ручками? Уж хоть сейчас-то пойми, что и ты не в белом фраке, все одинаково… Да ну вас в задницу обоих! Чума на оба ваши дома… - надоело. Две зверюги вроде как между собой разбираются, а в подтексте борьба за мою бессмертную душу… У черту. У меня уже все решено. особо умным никогда не был, но знаю - мы свои дурацкие роли сыграли, нечего теперь оправдываться.

Я пошарил по карманам в поисках сигарет. Пачка оказалась сплющенной и раскисшей, я отшвырнул ее и зашагал по Ущелью туда, где мы с Генрихом и Тораном держали оборону. Навстречу… чему? не знаю. Там что-то требует моего присутствия, требует, чтоб я свою чашу допивал до дна. Не подслащивая. Даэл и Волк - чувствую спиной их взгляды. И молчат. да и что они мне могут сказать?..

Похоже, у них тоже все давно решено было - я отшагал метров двести, когда сзади щелкнул выстрел, невесомое эхо прокатилось и пропало в скалах. И я перестал чувствовать присутствие Волка в этом мире. Кончено с ним. Но я не обернулся.

Даэл нагнал меня почти бегом - зачем бы, тащился я все равно с черепашьей скоростью, разбитое колено болело жутко. Кажется, он хотел придержать меня за локоть, даже руку протянул - но в последний момент передумал, пошел рядом:

- Ордынцев…

- Да? - я даже головы не повернул, продолжая переставлять непослушные тяжелые ноги.

- Конец нашему с тобой перемирию. Разошлись дорожки, брат-монстр. Только, боюсь, ничего это не значит - вряд ли еще свидимся.

- Почему же? - осведомился я без всякого интереса.

- Мы об этом говорили. Меня устранят. Грубо. Тебя тоже, но, скорее всего, иначе. А если все ж встретимся - в живых, судя по всему, только один останется.

- Угу, - равнодушно откликнулся я.

- Жаль… Ладно, пока что я все ж Верховный Магистр. Прощай, что ли? - он сунул мне руку, я машинально ответил на пожатие, потом все ж взглянул ему в лицо. Такое ощущение, что он расплакаться готов…

- Удачи.

Он криво усмехнулся, как-то нелепо взмахнул рукой, повернулся и почти побежал к заставе. Секунду я смотрел ему в спину, потом повернулся и зашагал дальше.

А солнце уже высоко поднялось, и Ущелье залито каким-то странным, нереальным оранжевым светом, и туман висит, легкий. как вуаль, и несмотря на него, Ущелье во всей беспощадной наготе видно. Откуда-то гарью тянет, свет играет на голых ребрах откосов. И я - один в пустом и неуютном мире.

- Мастер…

Я обернулся, нашаривая ремень автомата. Точно, автомат я наверху оставил… Да тут он и ни к чему.

Метрах в двух впереди, привалившись к громадному, вросшему в землю камню, сидел Харн. Грудь мерно и тяжело поднималась и опускалась, , светло-рыжая шерсть вся в кровавых потеках. Я опустился рядом с ним на здоровое колено, он с явным усилием приподнял голову, нижняя челюсть задвигалась. Что-то сказать хочет?.. Вместе с хриплым дыханием изо рта выскочило несколько кровавых сгустков. Похоже, конец ему.

Наконец он смог заговорить - тихо и хрипло, но очень внятно:

- Мастер… Не время поэтов… Время героев. То, что я знаю, никому не нужно. Местами с тобой меняться не хочу…

Все, тут уже ничего не сделаешь. Час, может, еще и проживет, не больше…

Его голова упала, опять медленно приподнялась, лицо исказилось, но голос зазвучал еще тише и спокойней:

- Помоги мне.

- Я не умею лечить.

- Я не об этой помощи. Ты ведь знаешь, Мастер.

Он смотрел на меня в упор - не просительно, а жестко. И я понял.

- Не могу.

- Можешь. Сделай это. Помоги.

Господи, или кто тут вместо тебя, мне бы кто помог… Я закрыл глаза, собирая остатки воли и Силы в кулак, собрал пальцы в щепоть, поднес к виску Харна, резко разжал. Словно током шарахнуло, ослепительная вспышка на момент стерла все, я почувствовал короткую судорогу, пробежавшую по его телу - и все. Кончено.

Я постоял немного над вытянувшимся и странно плоским телом, потом повернулся и двинулся дальше.

Остатки войска Прокаженных я еще издали заметил - шли они медленно, чуть не строем. Четверо несли на плечах носилки из копий. Я уже знаю, кто лежит на них…

Когда они приблизились, я отошел, чтобы дать им дорогу. Этелред, под подбородок укрытый плащом, лежал, обратив в небо заострившееся лицо, еще больше, чем при жизни похожий на химеру, вырезанную из того же серого камня. что нас окружает. На меня никто не посмотрел, головы даже не повернул, но я каждой клеточкой почувствовал их враждебность. Их осталось немного - десятка четыре. Когда они прошли мимо, я увидел Ильмиру, чуть отставшую от них. Что она в таком месте делает?..

Я постоял немного, раздумывая, заторопился следом. Догнал ее, тронул за плечо. Она развернулась, бросила резко:

- Не трогай меня! - и Сила - как прямой в челюсть.

Я некоторое время смотрел на нее, потом отошел, уселся на камень, подперев голову руками и глядя в землю. Вот так, значит, и никак иначе… Поделом мне.

Ее приближения я не услышал - просто почувствовал, что она здесь. Потом ее ладонь легла на мою:

- Мик…

- Да? - откликнулся я, не поднимая головы.

- Ты должен понять… Мне надо быть со своими людьми. Они считают, отец из-за тебя погиб…

Я глянул ей в лицо:

- А ты?

Она отвела глаза - впервые за то время, что я ее знаю:

- Не знаю, Мик… Наверно, ты прав был - я за тобой следила. И ты за мной… не можем мы с тобой просто мужчиной и женщиной быть. Мы с тобой - не люди…

- Распрощаться хочешь?

- Не знаю… И без тебя мне плохо будет, но не могу я так, Мик! Все равно сейчас мы вместе быть не сможем. Может быть, когда-нибудь…

- Может быть, когда-нибудь… - как эхо повторил я, но она уже пропала. А я остался сидеть, уронив голову на руки и слушая пустоту, разрастающуюся внутри. Что-то еще исчезло из мира…

Наверно, именно эта мысль подняла меня на ноги и заставила двинуться обратно дерганной шатающейся походкой. Несколько раз я спотыкался, падал. но боли не чувствовал. Что-то еще из мира исчезло…

На эриковской заставе я задержался только чтобы прихватить ларец с Камнем Грентвига и его меч. незнакомый парнишка из молодых сообщил, что Эрик, Малыш и компания улетели в Пещеры, а меня уже битый час дожидается Рафаэль, которому строго-настрого приказали без меня не возвращаться.

Раф действительно уже рвал и метал. По дороге он пытался расспросить меня, но добился только пары односложных и невпопад ответов.

В Пещерах меня, конечно, чуть не с оркестром встречать выползли, но я на все поздравления и вопросы ответил только "Угу", а потом кинулся разыскивать Эрика. Долго искать не пришлось - он сам вывернулся мне навстречу:

- Наконец-то! Не знаешь случайно…

- Не знаю, - оборвал я. - Где Гельда?

- Понятия не имею.

Он хотел спросить еще что-то, но я уже повернулся к нему спиной и изо всех сил ковылял к выходу.

Я нашел ее в сотне метров от северного входа в Пещеры, на ровной мшистой площадке, заросшей чахлыми соснами и редким кустарником. Она лежала навзничь, разметавшись, как во сне. Не будь я Чародеем, наверно и подумал бы, что она спит…

Я постоял немного, не решаясь подойти, чувствуя, как мир вокруг проваливается в звенящую тишину, приблизился, сел рядом с ней на землю, положил ее голову к себе на колени, провел ладонью по коротким рыжеватым волосам, которым уже не отрасти никогда. Как глупо все.. Она-то в чем виновата была?.. Лицо еще более детское, чем при жизни, рот приоткрыт. Даже не заметила, как умерла, значит… Вот сюда пуля вошла, в левый бок. И крови почти нет.

Наверно, я это заранее предчувствовал. но когда увидел ее, мне словно нож под дых воткнули. Не знаю, чего мне хотелось - расплакаться, завыть звериным воем… Я не мог. Просто сидел и механически водил рукой по ее волосам, не пытаясь проглотить подступивший к горлу комок. Она-то в чем виновата была?..

Но все эти мысли шли тоже как-то почти безразлично, и не осталось вокруг ничего, кроме вязкой пустоты.

Я просидел, словно окаменев, держа на коленях голову Гельды, пока не начало смеркаться. Когда серое небо потемнело, я с трудом встал, размял затекшие мышцы, поднял на руки ее легкое, почти невесомое тело и зашагал по направлению к Пещерам.

ГЛАВА 20.

Не знаю, сколько времени прошло - три дня, четыре… Запомнилось только, как мы с Малышом хоронили Гельду - последнее мое дело на этой земле. Яму я вырыл сам, с остервенением швыряя лопатой тяжелый грунт. Лил нескончаемый дождь, раскисшая глина пополам со щебнем глухо и мокро шлепалась на деревянную крышку. Со мной пытались заговаривать, но я не отвечал. Вернувшись, тщательно запер дверь, вычистил "универсал", вставил обойму, дослал патрон и бросил на стол. Потом выволок югранский рюкзак с пойлом, повалился на койку, не снимая ботинок, налил первый стакан. Ствол до сих пор на столе - когда все допью, пущу себе пулю в лоб. Надо прикончить выпивку. Подохнуть прагматиком… Этакий посмертный юмор.

Вообще-то шут его знает, почему я не застрелился сразу - то ли сентиментальное желание какой-то там итог подвести, то ли что-то еще… И ничего из этой затеи не вышло. Сколько я ни пытался какие-то воспоминания… светлые, что ли?.. вызвать - и ни фига, только все та же серая муть. Пытался припомнить Гельду, Старого, Дикса… Бесполезно. Не за что мне цепляться.

Сперва водка не брала, но я методично вливал в себя стакан за стаканом, и в результате не опьянел даже, а как-то отупел и отяжелел. И пустота никуда не делась. В конце концов, плевать. Мимо собственного лба как-нибудь уж не промажу. Собственно, для Чародея пуля в лоб - заведомая потеря стиля, сердечко остановить куда как проще и красивее, но не хочу с чародейством иметь дело напоследок. А в общем, к черту. Даже то, что будет после выстрела, меня не сильно волнует. Есть некоторая надежда, что не будет вообще ничего…

Все это время я почти не спал. Только проваливался время от времени в какую-то душную, вязкую полудрему, а вынырнув, продолжал пить. Осталось уже не так много. Может, я и в самом деле бессознательно стараюсь финал оттянуть?..

Шаги за дверью. Похоже, именно сюда кто-то топает. И зря. Не хочу я никого видеть. Смутно помнится, что несколько раз ко мне уже ломились, сначала я громко посылал визитеров, кажется, даже пальнул разок в дверь, а потом вообще перестал реагировать. И этот тоже - постучит-постучит, да и уйдет, будем надеяться.

Постучал он основательно - кулаком, со всей дури. Потом голос Малыша прогремел:

- Ученик Чародея! Ордынцев, твою мать!

Я усмехнулся и отсалютовал стаканом в сторону двери, хлебнул, как воду. Никого нет дома, и незачем так орать… Малыш не унимался, продолжая бушевать за дверью - и кулаком колотил, и каблуком. Пусть колотит, дверь прочная… Потом Малыш, в очередной раз выругавшись, забрякал каким-то железом, матерясь вполголоса, завозился с замком. А вот это уже лищнее… Я бросил на стол куртку - прикрыть пистолет. Малыша я постараюсь побыстрей спровадить.

Наконец он справился с дверью и ввалился - рыжий, нахмуренный, с рукой на перевязи:

- Какого члена не открываешь?

Я пожал плечами:

- Не хочу. Ладно, угощайся, раз уж пришел, а потом вали отсюда как можно дальше.

Малыш подошел к столу, основательно угостился из горлышка, но валить, похоже, не собирался - уселся на койке напротив, уставившись на меня тяжело и пристально. Я ухмыльнулся:

- Что, не нравится?.. - снова хлебнул из стакана. - Пошел отсюда. Мне одному надо побыть.

- Тебя там ищут. Из Лиги ребята. И еще кое-кто.

- А не стебет. Пусть в другом месте поищут.

- Охренел от большого ума… - пробормотал Малыш, внимательно на меня глядя, потом вдруг сдернул куртку со стола, уставился на жирно поблескивающий пистолет, протянул:

- Та-ак…

- Что - "так"-то?

Малыш осторожно, как хрустальный, поднял пистолет со стола, положил обратно, не глядя на меня, тихо осведомился:

- Совсем уже, да?

- Совсем, Малыш, совсем… - я снова поднес стакан ко рту, но выпить не успел - Малыш одним движением оказался рядом со мной, вышиб его у меня из руки - только стекло брызнуло - здоровой рукой вздернул меня стоймя за грудки, прошипел мне в лицо зло и страшно:

- Сука, выблядок обезьяний!.. Ты что ж это делаешь, падла?! Хлеботину тебе искрошить? Сейчас, сделаю. Ромео недоделанный, бабку твою через солдатскую портянку! Ах, девку у него треснули, сунуть некуда, так он сразу в кучу говна растекся…

Даже сквозь пустоту я ощутил подступающее под горло бешенство. Какого, в конце концов, хрена?! Что эта рыжая сволочь вообще понимает?..

Я резким движением отбросил его руку, основательно шатнулся при этом, но устоял, вскинул голову и, глядя ему в глаза, тихо-тихо выдавил сквозь зубы:

- А вот так со мной разговаривать не надо… А про Гельду еще вякнешь что-то - уже я тебе хлеботину крошить буду. Усек?

Он неожиданно усмехнулся углом рта:

- Вот так-то лучше… - сунул ствол себе в карман и снова уселся, попутно прихватив со стола бутылку. Я хмуро воззрился на него, пытаясь сообразить, подготовился он заранее, сработал экспромтом или вообще ничего такого в виду не имел. А он крепко приложился к горлышку, неторопливо закурил:

- Вообще-то, если ты стреляться решил - дело твое.

- А мое, так и не суйся… И вообще, кто тебе сказал, что я стреляться собираюсь?

- Придурок лагерный, - сообщил Малыш. - Ты в зеркало-то когда в последний раз смотрелся? У тебя ж это на роже написано. Большими, красивыми буквами.

- Ладно, допустим… Сам же сказал - это мое дело.

- Да хоть сто раз ты застрелись, - проворчал Малыш. - Мало того, что добро переводит, - он снова отхлебнул из бутылки, - так еще и в карман всем напоследок нагадить решил…

Я потряс головой:

- Каким это образом?

- Ну да, ты ж ничего не знаешь - и того, что официально ты - глава Лиги…

- Кашлял я на это, - я отстегнул браслет-дракона и бросил на стол. - Отдай этим… Пусть делят, как знают, только без меня.

- Еще чего скажешь? Уж стреляешься - так валяй принародно, а то опять Лига твоя во всем Пришлых обвинит. "Изумруд", не "Изумруд" - им-то, как Эрик говорит, монопенисуально.

- Эти песенки пой в другом месте. За дверью, например.

- Пусть так, - устало согласился он. - Только Грентвиг-то этот браслет именно тебе оставил.

- Никого другого под рукой не оказалось, вот и все.

- Ну так чтоб непоняток не вышло, встретился бы с ними, объяснил: так мол и так, пардон, ребята, обосрался…

- Не хочу я ни с кем встречаться. Меня и от твоей-то рожи тошнит.

- Позер паршивый.

- Рефлексы, Малыш, рефлексы… Сколько лет пришлось комедию ломать, человеком притворяться…

- Давай, давай, - проворчал он. - Порадуй Дэна и компанию… Лига, кстати, не так неправа и окажется. Ты не думал, что пуля в лоб - не твоя идея? Что тебе ее подкинули?

- А это уже неважно.

- Что, помогаешь этой сволочи следы замести?

- Ага. Помогаю.

- Слушай, Ученик Чародея, ты сейчас себе просто позволить не можешь из игры выйти. И не застрелишься - не потому что боишься, с тебя станется… Сам знаешь, я не психолог ни фига, но тебя-то знаю. Ты себе этого не разрешишь, потому что у тебя кой-какой долг еще остался.

Я растянулся на койке, закинув руки под голову:

- Долг, честь, совесть… Все это, сударь мой, высокий штиль. И придумали его специально для того, чтоб всякую экстрагадость красивыми словами прикрывать. А с меня хватит, нахлебался. Свое получил, даже с горкой. Все. От меня ничего не зависит.

- Ну-ну… Валяй, окукливайся. Прячь башку в песок. А "Изумруд" пускай поет и пляшет. Чего им еще - один конкурент со счетов долой, второй нажрался и пулю в чайник пустил. Теперь можно будет и второстепенными свидетелями заняться - как группой Риккарда в свое время…

Я угрюмо рассмеялся:

- "Ах, на кого ты нас покидаешь?", так, что ли?

- Трусом ты, вроде, не был.

- Не стоит. Побереги для некролога.

Он смерил меня взглядом - словно впервые увидел, - потом вынул из кармана "универсал", швырнул на койку и направился к выходу.

Я окликнул его раньше чем подумал, для чего:

- Стой!

Он приостановился, сухо осведомился, не оборачиваясь:

- Чего еще?

Я с натугой сел:

- Вот что. Раз уж ты обо мне заботиться взялся, раздобудь где хочешь и не позднее, чем через двадцать минут большую кружку крепкого кофе и четыре таблетки аспирина.

Он ухмыльнулся в усы:

- Так бы сразу, - и выкатился. Я посидел еще с минуту, тряхнул головой, поморщившись от плеснувшей в рубце боли, встал, придерживаясь за стенку, и направился в душевую.

От ледяной воды все дырки в шкуре заныли, но в башке все же прояснело - по крайней мере, настолько, что я задумался: а какого, собственно, лешего я опять во всю эту кашу полез? Малышовские выпады меня не слишком задели - по-человечески все понятно, да я-то не совсем человек… Чудище. Экспериментальный образчик. Бог из пробирки… Чего-то, ради чего бы стоило не то что жить, а хотя бы бриться, у меня не осталось. И все же выстрел в висок - это как-то несерьезно. Как-то уж слишком по-гусарски… Ладно, ствол от меня никуда не денется, а приспичит - и без него обойдусь. Все-таки жив во мне дух графа де ля Фер и его незабвенный принцип: "Как добрый католик, не желающий пустить себе пулю в лоб, я вступлю в бой с четырьмя гвардейцами кардинала или восемью англичанами, и таким образом погибну за своего короля без всякой экипировки" - что-то в этом роде… Видно, как был позером, так и подохну.

Малыш расстарался, так что уже минут через десять я сидел в своей конюшне, с отвращением глотал горячий кофе, заедая его аспирином и выслушивая последние новости. В общем и целом, получилось все примерно как я и предполагал: армия Глорхауза, без боя заняв горные крепости, перевалила Свинцовый и теперь развлекалась как умела в предгорьях, гоняясь за уцелевшими имперскими отрядами. На Волчьем вообще творилось что-то неразбери-поймешь - для начала вся армия кочевников вдруг повернула назад, в степи, но северяне остались, да еще Серые - они по-свойски разобрались с орденцами и императорскими полками и уже приготовились, как говорится, хлынуть с гор железным потоком, когда с тылу на них ударил сравнительно небольшой - тысяч шесть - отряд, причем, самое интересное, какой-то вообще левый. Ничейный. И так хорошо ударил, что уцелевшие вниз не хлынули, а попросту драпанули. А неизвестный отряд так на перевале и остался - по слухам, там обнаружилось порядком Ведающих, да плюс к этому эльфов куча - во всяком случае, известие об этом привез громадный пучеглазый эльф, и какие-то переговоры он желал вести ни с кем иным, как с Миком Меченосцем, а другие его не интересовали, о чем он прямо и недвусмысленно заявил…

Через некоторое время я оказался в относительном порядке: белый, как простыня, помятый, опухший, потный, слабый - но трезвый. А то, что подташнивает и подколачивает - это уже детали… Так что я размял руки:

- Ну, где ребят из Лиги искать будем?

- Чего их искать? В Пещерах.

- Интеграция, - ухмыльнулся я. Малыш без улыбки кивнул:

- Даже больше, чем ты думаешь. Сам понимаешь, из здешней группы мало кто сможет вернуться. Вот и устраиваются в меру способностей.

- Ничего, приспособятся, - лениво пообещал я. - А мы еще повоюем. Мы еще кой-кому гадюку в штаны запустим.

- Речь не мальчика, но мужа, - одобрил Малыш. - А то туда же: "я сломался, я застрелюсь"…

- Ладно, раз никого искать не надо, давай сюда эту Лигу.

Малыш в сомнении подергал себя за бороду:

- Во-первых, по всем этикетам лучше б тебе к ним наведаться. А потом… - он многозначительно обвел взглядом комнату. М-да, тот еще гадюшник… На полу - грязь в семь слоев, куча пустых бутылок (полные Малыш благоразумно припрятал), осколки стакана в невысохшей луже…

- Ничего, потянет. Глядишь, оскорблю их в лучших чувствах - они и найдут кого другого.

Малыш задумчиво покручивал в пальцах сигарету, щурясь на меня сквозь дым:

- Ты думаешь?.. Ладно, тебе виднее.

Он снова ушел, оставив меня один на один с пустотой. Она не снаружи - во мне. И даже не с того момента, как убили Гельду… хотя хрена ли скулить? Все со мной ясно: как бы я ни рыпался, война моя продолжается. А стало быть, придется разбираться с целой кучей вопросов - например, с таким: откуда тут взялось разом четверо (как минимум) из Детей Дюны? Как говаривал товарищ Маяковский, "значит это кому-нибудь нужно"? Вот и хотелось бы до этого кого-нибудь добраться - конкретно и лично.

Мастеров оказалось пятеро. Следом за Малышом в комнату протиснулся светловолосый бородач, весь какой-то квадратный - квадратная борода, квадратные плечи, даже башка квадрантной кажется… И с порога прогудел басом:

- Мое имя Ангерм, и я послан Мастерами Северного архипелага.

Следующим оказался остроносый плюгавый типчик лет пятидесяти с желтой кожей и маленьким, почти безгубым ртом. Этот назвался а-Гирлафом из Ториана. Длинный и тощий как жердь, с висячими усами на недоброй лошадиной физиономии, скупо и нехотя отрекомендовался Карригом из Побережных Топей и сразу втиснулся подальше в угол. Плотный коротышка, смахивающий не то на Эркюля Пуаро, не то на Чапаева в молодости, по-военному щелкнув каблуками, представился просто как Рингерт, тут же уселся на мою койку и принялся оглядываться с явным интересом.

- А мое имя - Йельгита, я с Южных отрогов, - звонкий голос прозвучал чуть ли не с вызовом, заставив меня вскинуть голову. И тут я еле удержался, чтоб не присвистнуть.

Конечно, знал я, что Лига женщин берет на службу, но у меня как-то сразу возникала ассоциация: этакий женский истребительный батальон - коренастая фигура, ноги, как у драгунского офицера, усы на губе… А тут вдруг такое чудо - точеную фигурку даже кожаные штаны и зеленый камзол не скрывают, брови вразлет, глазища зеленые и нахальные, волосы почти как у Малыша отливают медью… И разглядывает меня без стеснения. Надо думать, зрелище не ах…

Мастера расселись, не дожидаясь приглашения. Это мне уже понравилось, без дураков - не люблю церемонии, если разговор предстоит деловой и неприятный. Малыш остался подпирать дверь, изображая телохранителя.

- Сядь, Малыш, не маячь.

Бородатый Ангерм нахмурился:

- Непосвященный?

Карриг на момент вышел из прострации, дернул себя за длинный ус, но ничего не сказал. Я изобразил фирменную улыбочку отравителя:

- Этот непосвященный посвящен в такие вещи, которые и вам бы знать полезно. Военный советник, - добавил я "со значением". Северянин открыл было рот, но маленький торианец заткнул его коротким жестом:

- Хорошо. У нас все равно военный совет.

Так-с… Опять угадал, как кур в ощип. А этот мышеобразный торианец, а-Гирлаф, похоже, в компании Мастеров основной…

Я закурил:

- Ладно, тогда - вперед. По-моему, вы малость ошиблись. Вы считаете, что я - преемник Грентвига?

Молчаливый и дружный кивок. Я хмыкнул, на виду у всех отстегнул с руки браслет, торжественно положил на стол:

- Извини. Это я не из скромности - просто для такого дела я недостаточно информирован и подготовлен.

Торианец быстро переглянулся с Карригом, потом так же, по-змеиному резко, развернулся ко мне:

- Поэтому мы здесь. Грентвиг просил тебе помочь.

- Стоп. Ты не понял. Я не могу быть главой Лиги, потому что я не могу им быть. Начнем хоть с того, что те способности, на которые Грентвиг рассчитывал, я утратил.

- Это неважно.

То есть?.. Вообще, проясним ситуацию: у Грентвига в Лиге ведь должен быть какой-то заместитель - на случай болезни, смерти, отставки?

- Конечно.

- Так. И кто это?

- Ты.

- Впервые слышу, - пробормотал я ошалело, потирая подбородок. Чувствую себя героем какого-то старого еврейского анекдота…

Я осторожно осведомился:

- А мой преемник и заместитель?

- Тот, кого ты назначишь.

- Ага. Значит, теоретически я сейчас могу в любого из вас пальцем ткнуть и заявить: "Чур, ты будешь начальником"?

Мой вопрос вызвал легкую панику. У Каррига рожа вытянулась еще сильнее, он потянул себя за усы, как за вожжи - наверно, чтоб пасть на замке удержать. Ангерм покраснел и раздулся. Рингерт отреагировал чем-то вроде понимающей усмешки. Во взгляде Йельгиты появилось какое-то прямо-таки нездоровое любопытство.

А-Гирлаф, как и следовало ожидать, опомнился первым, провел по плеши широкой, почти круглой ладонью:

- Грентвиг говорил, ты настоящий Мастер.

- Правильно. Именно поэтому предпочитаю в незнакомые игры не играть, - я тоже в упор уставился на него. Вот теперь что-то чувствую - например, с Карригом они связочку держат… Это уже интересно.

А-Гирлаф выдержал мой взгляд, на мигая - бледные прозрачные глазки буравили меня:

- Ты должен принять этот пост.

Не понял… Это что - провокация на открытое столкновение? И какого, вообще говоря, лешего?! Постоянно слышу: "Должен, должен, должен"….Что я у них - занимал?! Хватит с меня этих приколов. И так-то все что можно потерял, считая себя самого, прошел через такое, что им и не снилось, а мне - "должен"… Спокойно.

Вместо того, чтобы выругаться как следует, я ответил предельно спокойно:

- А вот тут ты не прав. Я никому ничего не должен.

Снова пауза. Теперь чувствую эмоциональный настрой каждого из пятерых Мастеров: тяжелое и тупое непонимание - Ангерм; Рингерт - смесь любопытства и симпатии, явно за меня болеет. А-Гирлаф и Карриг - смесь недоброжелательности с решимостью своего добиться так или иначе. Вот эти двое могут попытаться меня заломать даже с применением Силы… хотя едва ли на это пойдут. Похоже, кому-то из них, скорее всего, торианцу, не терпится встать за моей спиной в роли "серого кардинала". Добрая старая игра в куклы, значит… Но вот с какой целью?

Ангерм решился наконец на танковую атаку с фланга, вызвав недовольный взгляд Каррига:

- Грентвиг именно тебе браслет отдал.

Я оставил его слова без внимания, медленно обвел собравшихся взглядом, остановил его на "основном", обращаясь главным образом к нему:

- Попробуем говорить откровенно, годится?

Тот выжидающе промолчал. Я поудобней уселся, опершись спиной о стену:

- Итак. Я вам назвал пару причин, каждой из которых достаточно, чтоб меня отклонить. Есть еще несколько. В чем дело?

Торианец снова огладил плешь:

- То, что ты мало знаешь и умеешь, ничего не меняет. Грентвиг оставил браслет тебе, и нас - в твоем распоряжении.

Ясно. А меня - в вашем. И все-таки - зачем я вам? Ты ведь сам, кажется, на против это место занять?

Тут, чтобы догадаться, Шерлоком быть не надо… Некоторое время мы молча друг друга разглядывали, и я понял: да, действительно, а-Гирлаф самый реальный претендент на место главы Лиги, и остальные против этого, в общем-то, ничего не имеют, хотя и терпеть его не могут. Тем не менее, они полны решимости пихнуть на эту роль меня - и совсем не потому, что так уж верят в непогрешимость Грентвига. А почему?

Словно в ответ на мои мысли Йельгита уставилась на меня своими зелеными глазищами и впервые за все обсуждение, но громко и отчетливо произнесла тоном жрицы:

- Чтобы биться с демонами, нужен демон.

Вид у всех присутствующих такой, словно нас всех разом пыльным мешком огрели. Малыш приоткрыл рот, словно собираясь выругаться, Ангерм еще сильнее раздулся в ширину, а-Гирлаф метнул на возмутительницу спокойствия обжигающий взгляд…

А меня словно кипятком окатили. Вот теперь все потихоньку на свои места становится… только мне от этого не легче. Недооценил я ребят.

Нарочито медленно я отлепился от стены, наклонился вперед, почти к самому лицу а-Гирлафа. Понять я понял, но все же заставлю его самого все что надо сказать…

- С этого места, пожалуйста, подробней. Значит, чтоб поймать вора, нужно нанять вора. А теперь объясни-ка мне, бестолковому, что в данном случае понимается под словом "демон" и при чем тут я?

Для начала я снова почувствовал его связку с Карригом. Вот если эти двое за меня всерьез возьмутся, может неприятно получиться - как-никак, Мастера, да еще сыгранные, притершиеся друг к дружке…

Но а-Гирлаф отвел взгляд:

- Она права. Конечно, будут трудности…

- Трудности!.. - с явным непочтением фыркнул коротышка Рингерт. Фрондирует… А-Гирлаф подчеркнуто игнорировал его замечание, обращаясь не только ко мне, но и ко всем остальным:

- … из-за того, что ты знаешь наши истинные намерения. Но, может, так даже лучше. По крайней мере, ты поймешь, что должен…

- Повторяю: я никому ничего не должен, - перебил я. - Суть в том, что я вам нужен больше, чем вы мне. И даже гораздо. Давай договоримся: ты даешь конкретные ответы на конкретные вопросы, а я подумаю - соглашаться мне или нет.

- Он не пойдет вслепую, - произнесла Йельгита, явно мне подыгрывая. Торианец поджал губы, отчего стал похож на покойника:

- Спрашивай, Меченосец.

- Пойдем плясать от печки. Общее положение дел. Территория, которую Лига контролировать рассчитывает. Цели и задачи. Методы. Потенциальные союзники и противники. Ты не бойся, это только первый заход.

А-Гирлаф сверкнул на меня мышиными своими глазенками и принялся излагать - надо отдать ему должное, четко и кратко.

Я почти не слушал его, собираясь с мыслями и силами. А положение наше, в общем и целом, характеризовалось высокой степенью паршивости, с союзниками явно не густо, территория - понятно: пока бывшая Империя, а дальше как бог пошлет… Общие места покуда.

Когда а-Гирлаф закончил тыкать коротким толстым пальцем в засаленную карту, извлеченную из-за пазухи, я снова качнулся вперед:

- Теперь касательно моего во всем этом участия. С чего это меня в демоны записали? Кто такой демон, в твоем понимании?

- Тот, кто использует Силу Запределья, чтобы влиять на то, что происходит в мире, кто может управлять этой Силой. Кто живет и здесь, и там.

- Ясности не внес, - я нагло усмехнулся. - Запределье все мы используем.

- Ты ведь знаешь, о чем речь, - резко бросил из своего угла Карриг. Я кивнул:

- Да. Но хотел бы от вас все это услышать. Итак?

- После битвы на Свинцовом все пошло наперекосяк, хоть мы и победили.

М-да. "Мы пахали"… Но а-Гирлаф продолжил

- Грентвиг говорил, что ты один из специально подготовленных Пришлых. Подготовленных, чтоб из Запределья изменять внешний мир.

- А при чем тут главенство в Лиге?

- Ты не один из таких. А с ост