Песня Песней Соломона (fb2)

- Песня Песней Соломона 464 Кб, 125с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Жанна Гайон

Настройки текста:




Предисловие издателя

По Божьему провидению мадам Гийон, о жизни и ха­рактере которой читатель, без сомнения, уже достаточно осведомлен', с 1682 по 1683 годы находилась в заточении в монастыре, в маленьком городке Тонон, расположенном в Савойе, на южном побережье Женевского озера. Здесь, в условиях преследования и неослабевающего физичес­кого страдания, она написала большую часть сочинений, оставивших светлое воспоминание о ней у обитателей мо­настыря. Они способствовали многим познать путь Иисуса Христа.

Комментарии к Святому Писанию в двадцати томах, собранные и изданные усердным Пуаре, являются од­ним из самых серьезных и глубоких ее трудов. Вот что она сама пишет о своей работе над этой обширной сери­ей духовных толкований и размышлений2, 3. «Ты не удов­летворен, о, Господь, тем, что побудил меня говорить. Я должна также читать Святые Писания. Были времена, когда я больше не могла их читать, потому что находила внутри себя не пустоту, которую могла бы заполнить, а, скорее, избыток. Как только я начала читать Библию, Господь повелел мне выписывать прочитанные отрыв­ки. Пока я писала, у меня не было ни малейшего пони­мания их значения, однако, по окончанию записи, мне все становилось ясно. Перед тем как писать, я ничего не знала о содержании написанного. Это были скрытые, неизвестные доселе мне, сокровища мудрости и позна­ния. Завершая писать, я не помнила ничего из того, что вышло из-под моего пера: ни слов, ни идеи. Однако Господь, без каких-либо усилий с моей стороны, даро­вал мне все, что необходимо для назидания людей.

Именно таким образом Он побудил меня написать пояснения ко всей Библии. У меня не было ничего, кроме Библии, и я никогда не использовала и не стре­милась найти какие-либо другие книги'. Внося ссылки на Новый Завет в комментарии к Ветхому, я не просто давала ссылку, но сопровождала ее пояснениями. То же самое было и с цитатами из Ветхого Завета, которые встречались в Новом.

Чаще всего я писала в ночное время, поскольку была вынуждена целый день беседовать с людьми. Я спала все­го час или два и, кроме того, почти каждый день страдала от периодических приступов горячки. Однако, невзирая на неудобства и не заботясь о себе, я продолжала писать. Тот, Кому я всецело принадлежала, производил со мной то, что Он хотел, без какого-либо вмешательства с моей стороны.

Господь руководил мною. Он побуждал меня действо­вать исключительно по Его воле и вел меня очень по-раз­ному. Я могла внезапно начать писать и так же внезапно остановиться.

Все ошибки в моих трудах объясняются тем, что я, бу­дучи не привыкшая к водительству Божьему, часто про­должала писать после того, как исчезало внутреннее побуждение, поскольку хотела завершить работу. В ре­зультате этого можно легко обнаружить пространные и непривлекательные высказывания, которые, однако, я оставила, чтобы на их фоне ярче блистали мысли, про­диктованные Духом Божьим.

.. Я написала комментарии к Песне Песней за полтора дня. Скорость, с которой я трудилась, была настолько большой, что моя рука опухла и сильно онемела.

Рукопись к книге была опубликована в виде отдельно­го издания в 1688 году в Лионе. Все последующие издания были основаны на этом, первоначальном».

Позднее критики пытались обвинить мадам Гийон в ереси, ссылаясь, главным образом, на два ее труда - «Ме­тод молитвы «Познание глубин Иисуса Христа» и «Пояснения к Песне песней». Чтобы противостать этим заявлениям, она представила свои труды на суд ассамблеи высокопоставленного духовенства. В поддержку своих книг мадам Гийон подготовила сборник выдержек из тру­дов святых и писателей, которые на протяжении многих лет безоговорочно принимались Церковью. Этим она хо­тела не только защитить свои труды, но и подчеркнуть ав­торитет авторов, чьи высказывания ей представлялись более вескими, чем ее собственные. Этот сборник был составлен за пятьдесят дней. Он представляет собой три тома по четыреста страниц и называется «Оправдания». Мадам Гийон в своих комментариях постоянно ссылает­ся на этот труд, оригинально и ярко иллюстрируя и разъ­ясняя глубокие духовные истины.

Мадам Гийон пользовал ась французским переводом латинской Вульгаты (перевод Библии на латынь, сде­ланный в IV веке). Поскольку этот перевод в некоторых моментах отличается от общепринятого, автор предста­вила обе версии книги в виде двух расположенных ря­дом колонок, чтобы их можно было сравнить.

А вот еще несколько авторских высказываний5: «Чем тверже вера читателя во всемогущество Бога и Его беско­нечную любовь к человеку, тем более глубоким будет его посвящение и тем чище будет его любовь. Кроме того, он начнет все более и более просвещаться в отношении биб­лейских истин. Затем, с неописуемым восторгом он обна­ружит, что каждая из них ему понятна и ясна. Он возрадуется тому, что повстречал Проводника, Который поведет его через Красное море и знойную пустыню, но всю полноту счастья он осознает только тогда, когда бла­гополучно достигнет Земли Обетованной. В порыве ра­дости былые трудности покажутся ему всего лишь сном, и, поскольку его мучения могли быть гораздо более тяже­лыми, он посчитает это приобретение легким.

Однако, мой возлюбленный друг, размышляли ли вы когда-нибудь о том, что из великого множества людей, вышедших из земли египетской, только двое ступили на благословенную землю? Задавались ли вы вопросом, по­чему так произошло? Лишенные мужества, они постоян­но предавались эгоистичным сожалениям о том, что оставили позади. Если бы они проявили верность и муже­ство, то оказались бы в Земле Обетованной через несколь­ко месяцев. Однако, наказанные за ропот и недовольство, они блуждали по пустыне сорок лет. Так же и многие, кого Бог хочет ввести в сокровенную Обетованную Зем­лю, оглядываются с тоской, но не на материальные цен­ности, а на чувственные удовольствия, которые больше не согласуются с чистым и не приукрашенным путем веры. Они отвергают духовный хлеб - манну и требуют чего-то более изысканного. Они восстают против своего Провод­ника и далеки от того, чтобы благодарить Бога за Его бла­гость. Они возбуждают в себе гнев и ярость. Так они губят себя, совершая один шаг вперед и четыре назад, и, в конце концов, умирают в пустыне из-за собственного упорства.

Братья мои! Будем мужественны! Примем твердое ре­шение достичь нашей цели и ни во что не ставить те труд­ности, которые возникают на пути. У нас есть верный Проводник - то облако, которое днем хранит нас от ос­лепляющих солнечных лучей, и тот столб огненный, ко­торый во тьме безошибочно ведет нас через самую темную ночь веры. Ах! Святая Любовь! Чем мрачнее тьма вокруг нас, тем ярче сияет твой огненный столб! Почему мы не можем довольствоваться сокровенной манной, которая вскармливает нас и с изысканностью которой не сможет сравниться никакая еда? Если мы должны умереть, то да­вайте лучше изберем смерть своего «я», чем смерть души.

Однако мы не ограничены прекрасными ветхозавет­ными прообразами. Теперь у нас есть более ясный и про­веренный путь, который указал Сам Иисус Христос - ­живой эталон, Слово Истины. Это наш Путь, наша Исти­на и наша Жизнь. Мечта патриархов стала реальностью. И если они вступали во владение сокровенной жизнью, то насколько более эта обязанность возлагается на христиан, которым позволено быть причастными Телу и Крови Гос­пода Иисуса!

Примечания:

1 См. «Автобиография госпожи Гийон».

2 Vie Н. 221, глава 21.

3 В плане дат ее автобиография очень расплывчата, однако вышесказанное, наверное, максимально близко к действительности. «Потоки» были написаны в Тононе (Vie П, 118, 119), а на основа­нии личных свидетельств можно сделать вывод, что книга «Мето­дика молитвы» была написана раньше (Opusc., стр. 33, глава ХН, абзац 1). То, что «Комментарии к Писаниям» были написаны в эти годы, мы знаем из ее собственных утверждений (OEuvres XIH. 10, 412).

4 Подобное утверждение повторяется не раз. Например, в конце комментариев к книге (,Откровение» (OEtlvres ХХ. 409), мы читаем: «Мистическое богословие пользуется выражениями и терминами, которые, согласно напускной суровости доктринальных школ, ис­толковываться не должны. Пусть никто не удивляется описанию подобных, в высшей степени сокровенных, состояний. Согласно Божьему предопределению, не существует духовного пережива­ния, которое не было бы изложено в Святом Писании. Я заявляю, что не ссылалась ни на какую другую книгу, кроме чистого Божье­го Слова. Я никогда не исправляла написанное, а оставляла все так, как получала из рук своего Руководителя».

5 OEuvres, i. pref. р. 68.


Песня Песней Соломона

с пояснениями и размышлениями, наставляющими к духовной жизни.

Глава 1

Ст. 1. Да лобзает он меня лобзанием уст своих.

Этот поцелуй, которого душа жаждет от своего Бога, является символом духовного брака - нераз­рывного единения души с Богом и обладания Им.

Для правильного понимания данного вопроса необходимо разъяснить различие между гармонич­ным состоянием души И состоянием неразрывного единения ее с Богом. Каждое из этих состояний мо­жет быть преходящим, длиться только несколько мгновений, или же, напротив, быть непрерывным и непреходящим.

Гармоничного состояния, при котором силы и свойства души приходят в единство, душа достигает тогда, когда Бог начинает воссоединять человека с Собой, но это, скорее, просто контакт, чем настоящий союз.

Тем не менее, человек воссоединяется с Троицей под воздействием каждой Ее Личности. Это действие одновременно служит и средством, и целью. Человек переживает состояние такого единения, не предпола­гая о том, что возможен еще более близкий союз. При этом человек имеет отношение со всеми Тремя Лич­ностями Святой Троицы.

Когда единение достигается только на уровне разума, то оно - чисто интеллектуальное И относится к Слову как к отдельной личности. Когда единение постигается на уровне памяти, что выражается в сосредоточенности человека на Боге и полном отре­шения от всего земного, то оно относится к Отцу как к отдельной личности.

Когда же оно достигается только на уровне воли, минуя рассмотрение или познание конкретного объ­екта, то это - СОЮЗ любви, который имеет отношение к Святому Духу как к отдельной личности. Такое еди­нение самое совершенное из всех, поскольку больше, чем какое-либо другое, похоже на неразрывный союз и обычно является способом его достижения.

Все эти виды единения - это божественные объ­ятия, но не Поцелуй Его уст.

Они бывают двух видов: одни - преходящие и очень недолговечные, а другие - непрерывные, поддерживаемые постоянным присутствием Божь­им и нежной, безмятежной любовью, которая ни­когда не перестает.

Так в нескольких словах можно описать состояние гармонии души или, другими словами, первый шаг к ее единению с Богом. Это - помолвка. Она подразу­мевает привязанность сердца, ласки и взаимное об­щение, как всегда бывает с обрученными. Однако, это еще не полное обладание объектом любви.

Неразрывное единение и поцелуй Его уст - это духовный брак, союз одной сущности с другой и их связь между собой. В этом случае Бог принимает человека как Супруг и объединяется с ним, но уже не на личностном уровне или посредством каких-­либо действий или средств, а напрямую - приводя все в единство, заключенное в Его собственном единстве.

Тогда, это - поцелуй Его уст и настоящее и со­вершенное обладание, которое не напрасно и не бесплодно, поскольку простирается гораздо дальше простого общения с человеком.

Мы должны помнить, что прикосновение боже­ственных уст к человеку символизирует совершен­ное обладание и интимность брака, когда человек соединяется с Самим Богом и с Его словом.

Такое состояние, когда человек не только вступа­ет в брак, но и приносит плод, называется апостольским. Бог, прикасаясь устами к человеку, на некоторое время соединяется с ним и передает ему плодотворность Своего изобилия.

Некоторые люди утверждают, что подобное единение невозможно до момента наступления грядущей жизни, однако я убеждена, что оно может быть достигнуто еще при этой жизни, но с одной оговоркой: здесь мы обладаем, не видя; там же мы узрим то, чем обладаем.

Теперь хочу отметить следующее. Само по себе видение Бога не приносит истинного блаженства, поскольку мы счастливы уже тогда, когда прини­маем наивысшее Благо и можем наслаждаться им, не видя его. Здесь мы наслаждаемся им исключи­тельно по вере; там же, в дополнение к счастью об­ладания Богом, мы будем ясно видеть Его. Однако эта слепота не препятствует истинному облада­нию, настоящему наслаждению объектом облада­ния и интимности отношений, характерных для божественного брака.

Это единение далеко не воображаемое, поскольку подтверждается каждым человеком, имеющим подобный опыт'.

Сейчас мы можем разрешить затруднения некоторых верующих, которые считают, что человек, достигший неразрывного единения с Богом, уже не может свидетельствовать об Иисусе Христе и о сво­ем духовном состоянии, поскольку жизнь минова­ла, и душа уже пребывает в вечности. Я всецело согласна с ними в том, что единение с Иисусом Христом как с Личностью происходит намного раньше, когда душа приходит в гармоничное состо­яние. Более того, единение с Богочеловеком Иису­сом Христом - это самое первое, что происходит в начале жизни во Свете. Однако в отношении обще­ния Слова с человеком я утверждаю, что человек должен прежде пребывать только в Боге', и что такое состояние достигается через духовный брак. Только после этого он может иметь божественное общение, поскольку только после такого общения могут поя­виться плоды брака.

Все это более реально, чем можно выразить словами, и, учитывая тот факт, что Бог на земле постоянно обладает человеком, мы можем проследить различие между духовным браком и любым другим союзом. Когда мы воссоединяемся с творением, то можем об­ладать им только временно, потому что оно вне нас. Однако обладание Богом - процесс непрерывный и непреходящий, поскольку Бог находится внутри нас.

Бог - наша конечная цель, и человек может беско­нечно сливаться с Ним воедино и преображаться, ни­когда уже не выходя из этого состояния". Точно так же река движется навстречу морю. Достигнув своей цели, она смешивается с морской водой, возвраща­ясь в первоначальное состояние. Отныне уже она и океан неразделимы.

Кроме того, следует отметить, что Бог сделал нас причастниками Своего естества, способными к воссоединению с Ним, и наделил стремлением к такому воссоединению". Это стремление было за­ложено в самом человеке, в его невинности. Но, поскольку такое воссоединение затрагивает гру­бые, материальные, сущности, то и их единение имеет исключительно материальный характер. Ес­ли мы, к примеру, попытаемся сделать сплав из двух металлов с очень разными свойствами, то на­ша попытка закончится провалом. Однако если мы возьмем два подобных металла, то добьемся желаемого результата. С другой стороны, можно вылить в одну емкость два стакана воды, и они так смешаются, что станут неразделимыми. Таким же образом человек, духовный по своей сути, спосо­бен воссоединиться, слиться со своим Богом и преобразиться, согласно Его замыслу.

Это можно проиллюстрировать на примере со­единения соли и воды. Когда кусок каменной со­ли бросают в воду, она растворяется в ней, и их уже невозможно разделить. Единство может иметь место и без какого-либо смешивания. В ка­честве примера можно привести единство сил и свойств души, которое мы называем гармонией души. Но в данном случае речь идет о неразрыв­ном единении человека с Богом, и такое единение является высшим и абсолютным. Человек может воссоединиться таким образом только с Богом, потому что такова его природа творения. Именно это явление Святой Павел называет «преображе­нием в тот же образ» (2 Кор. 3:18), а Спаситель - ­«единством» (Иоан. 17: 11,21).

Это происходит тогда, когда человек лишается свойственного ему бытия, чтобы существовать только в Боге. Я имею в виду полное отречение от своей плотской сущности, своего «я», и совершен­ное погружение в Бога. Это отнюдь не есть унич­тожение личностного начала, предполагаемое в гипостатическом единстве. Это подобно падению капли воды в чашу с вином, в результате чего она теряет свойственные ей форму и характер. Однако ее сущность остается индивидуальной, и таким об­разом, если в этом есть Божья воля, ангел может в любой момент выделить ее из вина. Подобным же образом человек может быть обособлен от Бога, хотя и с большим трудом.

Таким образом, это есть возвышенное и интим­ное единение, в котором так сильно нуждается Не­веста, находясь рядом с Женихом. Она просит об этом у Него, но так, как будто обращается к кому­-то другому. Импульсивная вспышка любви дает выход ее страсти. «Пусть Он поцелует меня,- го­ворит она, - поскольку Он может сделать это. Я не могу довольствоваться никаким другим единени­ем. Только такой союз может удовлетворить все мои желания, и это - то, в чем я нуждаюсь».

Ст. 1, 2. Ибо ласки твои (в английском пе­реводе

Вульгаты - «ибо груди твои» - прим. переводчика)

лучше вина. От благовония мас­тей твоих ...

О, Боже! Твои груди, из которых Ты вскармли­вал людей, такие сладкие и приятные! Они упояют Твоих детей - даже тех, которые все еще нуждают­ся в грудном молоке - сильнее, чем вино пьяницу, даже самого закоренелого. Они такие ароматные, что своим чарующим благоуханием привлекают души, готовые с радостью принять их. Они также подобны драгоценной масти, исцеляющей все внутренние раны. Ах! Если все обстоит так, то ка­ких только радостей нет в этом брачном поцелуе­ - поцелуе Его уст!

Книга Песня Песней с самого начала объявляет о том, чем она закончится, - наградой и совершен­ством Невесты, - ибо вполне естественно, что перспектива и постановка цели должны предшест­вовать выбору средств ее достижения. Эти средства описаны в порядке последовательности, начиная с духовного младенчества.

Именно перспектива этой цели побудила Невес­ту просить о поцелуе Его уст, хотя это - последнее, что она получит, причем, только после того, как пройдет через многие испытания и трудности.

Ст. 2. Имя твое - как разлитое миро;

поэ­тому девицы любят тебя.

Ощущение благосклонности Жениха проника­ет сладостью в души тех, кого Он хочет наполнить Своей любовью. Это проникновение настолько сильно, что действительно напоминает распрост­раняющееся и усиливающееся благоухание разли­того миро. Оно так восхитительно и ароматно, что юная душа оказывается полностью поглощенной его силой и нежностью. Это происходит без како­го-либо принуждения и доставляет такое удоволь­ствие еще юной и слабой душе, что та позволяет себя увлечь подобным невинным очарованием. Именно таким образом Бог рождает в юных серд­цах любовь к Себе. Эти сердца пока еще знают о любви только то, что она приносит радость. Имен­но таким елеем радости Отец помазал Сына.

Ст. З. Влеки меня, мы побежим за тобою ...

(в английском переводе Вульгаты здесь добавлено

«на аромат твоих мастей» - прим. переводчика).

Эта юная влюбленная молится Жениху, чтобы Он увлек ее всецело, полностью. Она как будто не удовлетворена сладостью благоухания, наполняю­щего ее душу, поскольку уже поняла через посто­янно нарастающее расположение Жениха, что существует еще более возвышенный и интимный союз, предполагающий взаимное обладание. Это состояние ранее ей было неведомо. Вот почему у нее возникает такая просьба. «Влеки меня, - гово­рит она, - в самые сокровенные уголки моего сердца, чтобы моя душа и мои чувства могли также устремиться к Тебе. Влеки меня, о, божественный Возлюбленный! И я побегу за Тобой, постигая ту силу, которой Ты привлекаешь к Себе. Аромат Твоей любви будет направлять меня. Это - запах мира, уже излитого Тобой, чтобы исцелить мою душу от зла, причиненного грехом, и очистить мои чувства от проникшей в них порочности. Я буду стремиться к тебе, чтобы достичь Тебя - центра своего блаженства».

Это восхитительное благоухание дает начало мо­литве размышления, потому что чувства, также как и душа, следуют за этим ароматом, позволяющим человеку с восхищением увидеть, как благ Господь (Пс.33:9).

Ст. З .... Царь ввел меня в чертоги свои,

- бу­дем восхищаться и радоваться тобою, превозно­сить

ласки твои (в английском переводе Вульгаты

«груди твои» - прим. переводчика) больше, нежели

вино; достойно (в английском пе­реводе Вульгаты

«честные» - прим. перевод­чика) любят тебя!

Она охотно пожелала оставить все земное, и сде­лала это не только для того, чтобы иметь возмож­ность бежать к Нему, то и для того, чтобы получить награду за любовь, уже отчасти очищенную. Он вво­дит ее в Свои божественные чертоги. Эта Его благо­склонность намного превосходит ту, которую Он проявлял к ней ранее, и которая выражалась всего лишь в мимолетном состоянии гармонии души.

Когда сердце человека проявляет достаточную верность, отказываясь от всех Божьих даров ради того, чтобы достичь Его Самого, то Бог в изоби­лии изливает их на такого человека. Однако Он с негодованием удерживает Свои дары от тех. кто жаждет только их.

Зная об этом, царь-пророк призывает всех людей искать Господа и силы Его, искать лица Его всегда (Пс. 104:4). Он как бы говорит: «Не останавливай­тесь на милостях или дарах Божьих, которые, хотя и подобны лучам, исходящим от Его лица, но не являются Им Самим. Восходите к престолу Бога, и там ищите Его. Ищите лица Его до тех пор, пока не най­дете и не получите Его благословений».

«Когда мы в Тебе, о, Боже! - говорит Невеста, радуясь, что ей открылась неописуемая тайна, - мы будем восхищаться и радоваться Тобой. Мы будем превозносить Тебя». Она восторгается тем, что Же­них предпочитает ее всем остальным, и этот восторг есть проявление ее радости и удовлетворения. Она уже предпочла сладость Его молока вину удоволь­ствий этого мира. Именно поэтому она говорит: «Будем превозносить груди твои больше, нежели вино». Здесь она избирает Бога, отдавая предпочте­ние Его духовным утешениям и переживая Его бла­госклонность.

Говоря слова «честные любят Тебя», она жела­ет подчеркнуть, что истинная честность, ведущая человека к расставанию со всеми земными и небесными удовольствиями ради единения с Богом,- это И есть чистая и совершенная любовь. Воистину, о, мой Бог, ни один нечестный в таком смысле человек не может любить Тебя так, как Ты того заслуживаешь!

Ст. 4. Дщери Иерусалимские! Черна я, но

красива, как шатры Кидарские, как завесы

Соломоновы.

Величайшие милости Божьи всегда помогают нам обрести глубокое познание того, кем мы явля­емся в действительности. Они дают, как им свой­ственно, определенное понимание страдания. Точно так же обстоит дело и с этой душой. Едва выйдя из царских чертогов, она обнаруживает, что черна. «Что это за чернота, о, несравненная де­ва? - спрашиваем мы ее. - Скажи нам, умоляем тебя!» «Я черна, - отвечает она, - потому что в све­те моего божественного Солнца выявилось множе­ство изъянов, о которых я ранее ничего не знала. Я черна, потому что еще не очищена от самой себя. Но, тем не менее, - продолжает она, - я красива, как шатры Кедарские, потому что этот опыт позна­ния себя чрезвычайно приятен моему Жениху и по­буждает Его навестить меня в месте покоя. Я красива, потому что не имею" пятна, и мой Жених делает меня прекрасной Его собственной красотой. Чем чернее я в своих глазах, тем прекраснее в Его. Я красива, как завесы Соломоновы». Завесы пророка Соломона - это святая Человечность, которая скрывает Слово Божье, ставшее плотью. «Я краси­ва, - говорит она, - как Его завесы, потому что Он сделал меня причастной к Его красоте. Как свя­щенная Человечность скрывает Божественность, так моя внешняя чернота скрывает величие того, что Бог совершил в моей душе. Еще я черна из-за страданий и гонений, преследующих меня извне, но, тем не менее, я красива, как завесы Соломоно­вы, потому что чернота и крест делают меня подоб­ной Ему. Я черна, потому что во мне проявляются внешние недостатки", но я красива, потому что мое внутреннее стремление чисто».

Ст. 5. Не смотрите на меня, что я смугла;

ибо солнце опалило меня: сыновья матери моей

разгневались на меня, поставили меня стеречь

виноградники, - моего собственного виноградни­ка

я не стерегла.

Почему обрученная просит не смотреть на ее черноту? Потому что она, входя в состояние веры и отказа от ощутимой благосклонности, постепенно лишается той нежной силы, которая так легко при­вела её к добродетельным поступкам и сделала ее настолько прекрасной внешне". И, будучи неспо­собной творить свои прежние дела, потому что Бог требует от нее чего-то другого, она, похоже, снова оказалась в своем природном состоянии.

Так может показаться непросвещенным лю­дям, и именно по этой причине она восклицает: «Я умоляю вас, мои друзья, еще не оказавшиеся в таком сокровенном месте и не испытавшие таких духовных переживаний! Не судите меня за мою смуглость и внешние изъяны, - реальные или мнимые, - потому что они обусловлены не лю­бовью и храбростью, как это бывает с людьми в начале их духовного пути, но тем, что мое боже­ственное Солнце озарило меня своими обжигаю­щими лучами и изменило цвет моей кожи. Жених забрал мой природный облик, чтобы у меня был цвет лица, который дает Его пламенная страсть. Неистовство любви иссушило и обожгло мою ко­жу". Эта чернота - преимущество, не потеря, а приобретение. Но не следует ее добиваться ради подражания юному возрасту, ибо в этом случае ваша чернота будет изъяном. Она должна исхо­дить только от Солнца Праведности, сжигающе­го и уничтожающего для Своей собственной славы и для наивысшего блага человека его вели­колепный наружный облик, ставший причиной слепоты души. Этот облик, хотя и заставлял вос­хищаться окружающих, наносил большой ущерб славе Жениха. Сыновья моей матери, увидев мою черноту, попытались вновь заставить меня вести активную жизнь и сосредоточиться на внешних делах. Они долго боролись со мной, и, в конце концов, я не смогла противостоять им. Я уступи­ла их желаниям, и, уделяя внимание этим внеш­ним и чуждым мне вещам, я не стерегла свой собственный виноградник - сокрытое во мне обиталище Бога. Это - моя главная забота, и мне следует стеречь только его. Но поскольку я не де­лала этого и была невнимательна к голосу моего Бога, то не охраняла и чужие виноградники». Это переживание обычно свойственно людям, осоз­навшим, что их сосредоточенность на духовной стороне жизни приводит к небрежению другими ее сторонами.

Душа всецело обращена внутрь себя и потому не способна заниматься исправлением опреде­ленных изъянов. Это сделает Сам Жених в поло­женное время.

Ст. 6. Скажи мне, ты, которого любит душа

моя: где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень?

к чему мне быть скиталицею возле стад

товари­щей твоих?

«Ты, которого любит душа моя! - восклицает эта бедная обрученная, вынужденная сменить свою ти­хую, безмятежную, жизнь на жизнь, полную волне­ний и тревог. - Я люблю Тебя тем сильнее, чем больше мне мешают это делать! Ах, покажи мне, где Ты пасешь Свои стада, и какой пищей Ты насыщаешь души, о которых заботишься! Мы знаем, что, будучи на земле, Ты творил волю Своего Отца (Ио­ан. 4:34); это была Твоя пища. А теперь Ты хочешь, чтобы Твои друзья творили волю Твою. Ты все еще насыщаешь Своих последователей Собой, показывая Свое безграничное совершенство, чтобы они могли еще сильнее любить Тебя. И чем больше отк­рывается им Твой облик, тем больше они стремятся познавать Тебя».

«Скажи мне также, - уговаривает она, - где Ты отдыхаешь в полдень?» Таким образом эта душа хо­чет выразить страстность своей чистой любви. Она желает узнать у Господина этой любви, в чем ее суть, потому что боится впасть в заблуждение и начать служить себялюбию. Она не хочет сбиться на какой­-то плотской, хотя и имеющий подобие духовного, путь. В этот момент она ничего не желает, кроме чистой любви и Божьей славы.

Она справедливо опасается заблуждения, несу­щего за собой тяжелые последствия. Это заблужде­ние слишком распространено среди церковных паств. Оно возникает тогда, когда духовные настав­Ники не умирают для себя, не распинаются вместе с Иисусом Христом для мира, не учат своих подопеч­ных жить только для Бога, хотя Он действительно сделал их Своими компаньонами. По той причине, что их плотское «я» не умерло, их путь - крайне че­ловеческий, и, как следствие, они колеблются в сво­ем посвящении и своих ориентирах, так никогда и не достигая духовной высоты. Это блуждание воз­никает по причине нежелания бережно относиться к принципам Иисуса Христа и обращаться к Нему в молитве, чтобы получить то, что может даровать только Он. Именно поэтому возлюбленная душа, хорошо осведомленная, так желает познать Его Слово, которым Он насыщает души, и верно следо­вать Его примеру. Ибо она знает, что только Он смо­жет защитить ее от неверного пути.

Мы слишком часто бываем привязанными к рукотворным средствам, хотя и религиозным. Только Бог может научить нас исполнять Его волю, потому что только Он - наш Бог". (Пс. 142: 1 О).

Она также просит Жениха, чтобы Он вел ее к Его Отцу. Лоно Отца - это место, в котором Он покоит­ся в зените Своей славы и в совершенном свете веч­ности. Она жаждет быть потерянной в Боге вместе с Иисусом, Его Сыном, чтобы сокрыться там и упо­коиться навеки. И хотя она не говорит об этом явно, такой вывод напрашивается из ее слов: «К чему мне быть скиталицею, как раньше. Там я буду в совер­шенной безопасности. Я больше никогда не буду обманута, и, самое главное, - я уже никогда не буду грешить».

Ст. 7. Если ты не знаешь этого, прекрасней­шая

из женщин, то иди себе по следам овец,

и па­си козлят твоих подле шатров пастушеских.

Жених отвечает Своей Невесте, и, желая подго­товить ее к даруемой благодати и научить приме­нять уже имеющиеся дары, Он дает ей очень важное указание: «Если ты не знаешь этого, - го­ворит Он, - то иди». Он имеет в виду следующее: она не сможет познать божественный объект сво­ей любви, как бы страстно она того ни желала, если вначале не познает себя. Ибо ничтожность творения помогает составить верное представле­ние о Боге, существующем во всем. Однако, чтобы увидеть это, необходим свет. Поэтому Он говорит ей, чтобы она ушла. Откуда? От самой се­бя? Как? Через посвящение и преданность прин­ципу, согласно которому нужно отказаться от любых естественных удовольствий и жизни". И как долго душа должна пребывать в таком состоя­нии? Пока она не войдет в Бога через абсолютное самоотречение, обнаружив, что Он - все и во всем (Кол. 1:17; 3:2), а она, как любое творение, рядом с Ним - ничто.

Ничтожность не заслуживает оценки, потому что в ней нет ничего доброго. Она также не достойна любви. Единственное, чего она заслуживает, - это презрение и ненависть, поскольку ее самолюбие и эгоизм, являющиеся следствием греха, абсолютно противны Богу. Таким образом, если творение стремится к Единению с Богом, то оно должно быть убеждено в том, что Бог существует во всем, а оно само - ничтожно и должно отречься от себя, чтобы отдать все свое почтение и любовь Ему. Только так можно достичь единения.

Этот уход от себя посредством полного отказа от эгоистических интересов есть внутренняя работа, которую Небесный Жених предписал всем, кто вздыхает о поцелуе Его уст. Таким образом, корот­ким словом «иди» Он подчеркивает, что душе нужно только одно - следовать по этому пути.

Относительно внешней жизни Его воля заключа­ется в том, чтобы душа не пренебрегала ни одной из своих обязанностей. Это указание гораздо важнее, чем может показаться на первый взгляд. Во всем, что касается духовной жизни, душа должна следовать. влечению Святого Духа. Но в обычной жизни Он повелевает ей придерживаться религиозных традиций и быть послушной начальствующим. Это Он выражает словами «иди себе по следам овец (т. е., обычным путем) и паси козлят (т. е., чувства) твои подле шатров пастушьих».

Ст. 8. Кобылице моей в колеснице фараоновой

я уподобил тебя, возлюбленная моя.

Жених, прекрасно зная о том, что все похвалы, которые Он изливает на Свою возлюбленную, нис­колько не распаляют ее тщеславия, хвалит ее с воз­вышенной поэтичностью. Тем самым он дает пищу ее любви. «Я уподобил тебя, - говорит Он, - кобы­лице Моей». Это означает: «Я хочу, чтобы ты бежа­ла ко мне так же быстро и уверенно, как царская колесница. Я уподобил тебя Моим ангелам, и Я хо­чу, чтобы ты испытывала то же блаженство, что и они. Это блаженство заключается в том, чтобы всегда видеть Мое лицо (Матф. 18:10). Я сделал те­бя чрезвычайно похожей на стремительно летящую колесницу. Те, кто видят тебя такой быстрой и, на первый взгляд, необузданной, будут думать, что смысл твоей жизни - в поиске удовольствий, славы и развлечений, или что ты движима корыстными целями. Однако ты устремлена ко Мне, и твой бег завершится только во Мне. И ничто не сможет по­мешать тебе благополучно достичь цели, потому что Я наделил тебя силой и верностью».

Ст. 9. Прекрасны ланиты твои под подвеска-

ми, шея твоя в ожерельях ...

Ланиты (щеки) символизируют внутреннюю и внешнюю стороны жизни. Они прекрасны, как горлица. Говорят, что у голубей есть одна особен­ность: когда кто-то один из пары умирает, второй навсегда остается одиноким. Так же и душа, отде­ленная от своего Бога, не может найти удовлетво­рения ни в каком творении. Внутренне, не находя Жениха, она погружается в состояние одиночест­ва, которое постоянно усиливается, ибо Его ник­то заменить не может. Внешне она, понимая, что все в этом мире смертно и преходяще, удаляется от всего земного, что и делает ее красивой в глазах Возлюбленного.

Ее шея символизирует чистую любовь - величайшую из оставленных ей опор. И бесчисленные добродетели, подобно драгоценному ожерелью, украшают ее. Но даже без этого украшения она прекрасна. Такой делает ее любовь.

Ст. 10 .... Золотые подвески мы сделаем тебе

с серебряными блестками.

Хотя ты очень красива в своей наготе - чистоте сердца и неподдельном милосердии - мы все-та­ки добавим еще кое-что, чтобы еще больше подче­ркнуть твою красоту. Мы дадим тебе драгоценные украшения. Это будут подвески в знак твоего со­вершенного послушания каждому желанию Царя Славы. Но они будут золотыми в свидетельство того, что ты действовала, руководствуясь только чистой любовью, что ты была верна Богу, воздава­ла Ему славу во всех своих делах и страдала ради Него. Но эти подвески будут с вкраплениями серебра, потому что, каким бы простым и чистым ни было милосердие, оно должно проявляться види­мым образом в добрых делах.

Следует отметить, что Божественный Господин требует от Своей возлюбленной безупречной чисто­ты, которую олицетворяет любовь Невесты. Он ожидает от нее верности в служении Возлюбленно­му или в помощи ближнему.

Ст. 11. Доколе царь был за столом своим

(в английском переводе Вульгаты - «приклонил

го­лову на своем ложе» - прим. переводчика),

нард мой издавал благовоние свое.

Невеста пока еще обнажена настолько, чтобы иметь возможность время от времени принимать визиты своего Возлюбленного. Но почему я называю это визитом? Это, скорее, глубокое, внутреннее переживание Его присутствия. Святой Жених всегда находится в центре верной Ему души, одна­ко зачастую Он обитает в ней как бы скрыто - так, Невеста почти никогда не догадывается о своем счастье, за исключением тех редких моментов, когда Он с радостью являет Себя ей. Она тотчас принимает Его. Таково Его отношение к самой безупречной из Своих последовательниц, о чисто­те которой свидетельствуют слова: «Доколе мой Царь (то есть, Тот, Кто царствует надо мной и направляет меня) приклонил голову на Своем ло­же (основании и центре моей души), где Он отды­хал, мой нард (то есть, моя верность) издавал такое нежное и приятное благовоние, что Он был вынужден открыться мне. Тогда я поняла, что Он покоился во мне, как на Своем царском ложе, о чем я ранее не догадывалась. Хотя Он и был ря­дом, я об этом не знала».

Ст. 12. Мирровый пучок - возлюбленный мой

у меня; у грудей моих пребывает.

Когда Невеста (или, скорее, возлюбленная, пото­му что она еще не невеста) обнаружила Жениха, она исполнилась такой радостью, что страстно возжела­ла сразу же воссоединиться с Ним. Однако время единения и непрестанного обладания еще не приш­ло. «Он мой, - говорит она. - У меня нет сомне­ний, что Он в этот момент отдает Себя мне, потому что я чувствую это. Но Он для меня, как мирровый пучок. Он еще не Жених, которого я могла бы обни­мать на брачном ложе. Он - жених крови (Исх. 4:25) и распятый Возлюбленный, желающий испы­тать мою верность, сделав меня соучастницей мно­гих Своих страданий. Ибо такова участь человека в этот период».

Однако эта героическая душа произносит слова, которые указывают на ее совершенствование. Она говорит: «Все мои распятия должны быть такими же, что и у моего Возлюбленного. Этот мирровый пучок у грудей моих является свидетельством того, что Он желает быть Женихом моим во время моих страда­ний, как внутренних, так и внешних». Внешние рас­пятия имеют мало смысла, если не сопровождаются внутренними страданиями, а внутренние страдания становятся намного более мучительными, если к ним присоединяются внешние. Но, хотя она не принимает ничего, кроме распятия, внутреннего и внешнего, тем не менее, в образе креста сокрыт именно ее Возлюбленный, и Он никогда не будет более близок ей, чем в эти мучительные для нее перио­ды. В этот момент Он обитает внутри ее сердца.

Ст. 13. Как кисть кипера, возлюбленный мой

у меня в виноградниках Енгедских.

«Мой возлюбленный, - продолжает влюблен­ная, - как кисть кипера». Она только отчасти вы­ражает свою мысль. Это подобно тому, как если бы она сказала: «Он всего лишь рядом со мной, потому что Я не имею того интимного единения, когда Он будет полностью обитать во мне, а я в Нем. Но, тем не менее, Он рядом со мной, как кисть кипера (кустарник, из которого производят очень ароматный бальзам)». Этот кустарник растет в очень красивых виноградниках Енгедских, виноград которых просто великолепен. Она срав­нивает своего Возлюбленного с приятным благоу­ханием и превосходными качествами ароматного мира, а также с крепостью вина. Этими образами она показывает, что тот, кто, обладая Богом, нау­чился полагать свою радость только в Нем, не сможет уже найти ее ни в чем другом. И, во-вто­рых, если он имеет божественный источник, то уже не будет искать какой-либо другой.

Ст. 14, О, ты прекрасна, возлюбленная моя,

ты прекрасна! Глаза твои голубиные.

Возлюбленный, видя готовность Невесты быть распятой и наставленной Им, очарован великоле­пием красоты, которую Он даровал ей. Он ласкает и хвалит её, называя прекрасной и возлюбленной. «О, ты прекрасна, возлюбленная моя, - говорит Он, - ты прекрасна!» Какие нежные слова! Жених имеет в виду внешнюю и внутреннюю красоту. Он хочет, чтобы она поняла это, и потому говорит: «Ты уже прекрасна внутри, хотя твой облик еще не совершенен. Знай также, что скоро, когда я доведу тебя до конца и избавлю от изъянов, ты станешь красивой и снаружи».

Эти похвалы сопровождаются обещанием еще более совершенной красоты, в надежде на которую душа будет мужественно смиряться, размышляя о своем несовершенстве.

Но почему Он говорит, что в скором времени она будет наделена двойной красотой? Потому что у нее глаза голубки, а это есть символ простоты, внутрен­ней и наружной. Она не отворачивается от взгляда своего Бога, а также проста во всех своих словах и поступках. В ней нет никакого коварства.

Эта голубиная простота - вернейший знак ее со­вершенствования, потому что, не используя отныне иных средств, она ведома только Духом Божьим. Невеста понимает значение простоты и честности, о чем свидетельствуют ее слова: «Честные любят Те­бя» (стих 3). Совершенство любви она определяет простотой и честностью.

Ст. 15. О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и

лю­безен! И ложе у нас - зелень (в английском переводе

Вульгаты «украшено цветами» - пpuм. переводчика).

Влюбленная, слушая, как ее Жених хвалит ее за двойную красоту, и не желая ничего присваивать се­бе, говорит в ответ: «О, ты прекрасен, возлюблен­ный мой, и любезен!» Она отвечает Ему той же похвалой и немного добавляет от себя. Ничто не принадлежит нам: ни похвала, ни слава, ни удоволь­ствие. Все принадлежит только Тому, Кто является источником и центром всякого блага. Влюбленная учит нас этому важному принципу - всегда и везде воздавать славу Господу за все, что Он даровал нам. «Если я прекрасна, - говорит она Ему, - то только Твоей красотой. Твой прекрасный облик отражает­ся во мне внутренней и внешней красотой».

«Наше ложе, - добавляет она, - это внутрен­нее убежище, где Ты обитаешь во мне. Я зову Те­бя, чтобы Ты пришел и одарил меня брачным поцелуем, которого я жаждала и который является моей конечной целью. Наше ложе готово и укра­шено цветами тысячи добродетелей».

Ст. 16, 17. Кровли (в английском переводе

Вульгаты - «балки» - npuм. переводчика) домов

наших - кедры, потолки наши - кипарисы.

Жениху, сокрытому в основании души (о чем бы­ло сказано ранее) , нравится посылать из Своего свя­тилища потоки благосклонности, производящей в Невесте изобилие различных добродетелей, подоб­но цветам. Украшенная этими добродетелями, она весьма удивлена и очарована, и, возможно, по при­чине своей неопытности уверена в том, что ее духов­ное строение близко к завершению. «Крыша на месте, - говорит она. - Балки (то есть, внешние проявления добродетелей) положены из кедров. Я чувствую их приятный аромат и могу поступать в высшей мере добродетельно. Мне кажется, что я ус­тановила полный контроль над чувствами (что символизируют красивые резные потолки из кипариса)».

Но, о, Невеста! Тебе только кажется, что все обстоит таким образом. Если твое ложе украшено цве­тами и в душе царит благодарность и радость, то у тебя может сложиться впечатление, что цель уже достигнута. Но помни: твои потолки сделаны из кипарисов, а это - дерево смерти, и все эти красоты и украшения - всего лишь подготовка к жертве

Примечания:

6 Новорожденный младенец питается «молоком» исторических примеров. Затем наступает второй этап, когда он больше не нужда­ется в поддержке человеческих авторитетов и забывает обо всем, что берет начало в человеке. Он стремится к тому, что есть Божье. При этом его сознание просвещается светом наивысшего и непре­ложного закона, который посредством требований элементарных норм добра дает ему возможность продолжать твердо идти вперед. Затем следует третий этап, когда человек начинает контролировать силы разума, подобно тому, как жена подчиняется мужу. При этом он переживает блаженство супружеского единения, благодаря че­му его больше не требуется принуждать жить честно. Если нам пре­доставляется полное право грешить, то у нас не должно возникать желание воспользоваться этим правом. На четвертом этапе силы человека постепенно укрепляются; продолжать ранее начатое ста­новится проще. Человек становится более решительным и более постоянным, к нему приходит зрелость совершенного мужа, бла­годаря которой он может преодолевать, не отступая, все бури этого мира и все нападки гонителей. Затем он переходит к пятому этапу, поднимаясь на максимально высокий уровень, что сводит на нет его беспокойство. Он наслаждается совершенным миром и обилием богатств, найденных в безмятежном и неувядающем царстве наивысшей и невыразимой Мудрости. После пятого этапа следует шестой, который несет с собой обновление внутреннего человека, заканчивающееся совершенством. Это обновление за­вершается, когда человек обретает образ и подобие Божье и живет в этом мире, будучи не от мира. Блаженный, он уже здесь, на зем­ле, начал вести небесную жизнь. Седьмой этап - это вечный покой и совершенное, ничем не нарушаемое, блаженство, в котором все прообразы и ранги исчезают навсегда. Если смерть - это разруше­ние ветхого человека, то вечная жизнь - это цель человека нового. Таким образом, первый несет на себе тяжесть проклятия, навле­ченного грехом, а второй облачен в праведность, награда за кото­рую есть слава. «Святой Августин об истинной религии», гл. 26.)

7 Некоторые люди под совершенством духовной жизни подра­зумевают жизнь грядущую. Что касается меня, то я считаю, что в другом мире мы своими заслугами и плодами достигнем соверше­нства благодати и славы. Это будет награда и безоблачное наслаж­дение сокровенной Истиной. Но что касается самой духовной жизни, то она должна возрастать и совершенствоваться еще здесь, на земле. Здесь она берет свое начало, здесь она возрастает, испы­тывая жажду Бога, Который уклоняется от всего, что противостоит Ему. Здесь она также имеет свою цель: достичь состояния покоя и удовлетворенности Наивысшим Благом. Однако не следует забы­вать, что такой покой заключается в обладании Богом. Он возмо­жен уже в этой жизни и не является преградой для постоянного возрастания в Нем. Таким образом, если говорить об образе жизни человека, то он усовершается, однако, если иметь в виду действие руки Божьей, то этот процесс не завершен. На мой взгляд, в каче­стве иллюстрации здесь можно привести человеческое тело, пос­кольку оно совершенно. Все его члены выполняют определенные функции и связаны между собой. Но, помимо этого, существует еще один критерий - форма тела. Она представляет собой гармо­нию пропорций и линий. Таково наше представление о человеческом теле, и каждый согласен с тем, что его красота совершенна, хо­тя никто не будет отрицать, что это совершенство не сравнимо с совершенством будущего, прославленного, тела. Чтобы убедить нас в этом, совсем не обязательно лишать тело какого-либо члена, каким бы незначительным он ни казался. То же самое можно сказать и о духовной жизни. Допустим, что в мире грядущем она достигнет совершенства несравнимо высшего, чем настоящее. Давайте же не будем­ по этой причине делать ее прискорбно несовершенной, лишая чего-то. Даже здесь, на земле, духовная жизнь - это величайшее достижение любви и всемогущества Бога, ибо труд нашего восстановления и спасения более обширен, чем труд нашего сотворения. (Оправдания», Ш. 124.)

8Слова «только в Боге» указывают на совершенное единение.

(«Оправдания», I. 389.)

9 То есть, чтобы он не отпал и не был отвергнут Богом. «Оправдания».,1,143.)

10 Не существует такого момента, когда Бог не изливал бы Своей безграничной любви на каждую человеческую душу, поскольку, будучи по природе общительным, Он непрерывно говорит о Себе каждому существу, расположенному к принятию Его даров. Это подобно росе, которая падает на все, что под небом. Но человек сотворен свободным и имеет власть укрываться от небесной росы. Он отворачивается от Бога и нагромождает одну преграду за другой, чтобы не оказаться затронутым Его милостью. Какое же действие имеет тогда чувство, рождающееся из некоего доброго источника? Оно каким-то образом воздействует на человека, устраняя некоторые из стоящих на пути преград. В результате человек побуждается обратиться к источнику, изливающему любовь. Роса благодати па­дает на сердце только после того, как оно обратится и немного отк­роется. Насколько обильна эта роса, настолько и возрастает в сердце любовь. Чем шире душа открыта для Бога, тем обильнее роса. Однако не следует забывать, что Бог, Который есть Любовь, Сам готовит Свой путь, и никто другой не сможет сделать это за Него. Он готовит наше сердце и ведет его от полноты к полноте, расши­ряя и наполняя, потому что Он ненавидит пустое сердце. И хотя подчас кажется, что Он делает человека пустым и обнаженным, это опустошение мнимое. Он действительно удаляет из сердца все лишнее, потому что, будучи Любовью, не может сосуществовать с тем, что Ему отвратительно. Поэтому Он приводит в действие все орудия, чтобы очистить Свое творение, расширить, усовершить и возвысить его. И тогда у Него будет достаточно места для обитания в нём. О, святая Любовь! Где же ты? Где же вы, сердца, готовые под­чиниться Ему, желающие быть подобным образом очищенными, расширенными и усовершенными? Твои действия, святая Любовь, кажутся суровыми только потому, что мы нечисты, ибо Ты всегда нежна и мягкосердечна! Мы должны более серьезно отнестись к тому, что некоторые люди с колебанием принимают Тебя. Увы! Насколько же стеснено Твое обитание в таких сердцах! Какая тесная квартира и какое нечистое жилище для Бога бесконечной чистоты! О, Любовь! Разве Ты не сила Божья? Разве мы должны использовать свою свободу для того, чтобы противиться Тебе? Единственно истинное применение этого дара - жертвенность для Тебя!. («Оправдания» .111. 109.)

11 Отметьте: умышленного пятна.( «Оправдания», 1.156.)

12 Недостатки, но не грехи. («Оправдания», 11. 273.)

13 В то время, когда человек испытывает на себе всю силу боже­ственного помазания, его несовершенства как бы исчезают. Одна­ко, когда работа очищения продолжается, добродетели глубоко впитываются в душу, обнажая заметные природные изъяны. На мой взгляд, живым и точным образом этого Божьего действия яв­ляется влияние зимы на растительный мир. Когда приближается пора холодов и штормов, листья деревьев из ярко зеленых превра­щаются в траурно коричневые, а затем опадают и умирают. Де­ревья выглядят раздетыми и безжизненными. Потеря летних одеяний высветила все неровности и изъяны в их строении, кото­рые до этого были скрыты от глаз. Но это не значит, что они обре­ли какую-то уродливость. Вовсе нет. Все эти изъяны существовали и раньше, но они были скрыты пышной зеленью. Подобным же образом и человек в период своего очищения выглядит лишенным своих добродетелей, однако, как и дерево, он, сохраняя свои жиз­ненные соки, удерживает то, что даст им силу появиться вновь. Та­ким образом, человек не лишен ни самой сущности добродетели, ни любого из своих преимуществ. Он только временно не может показывать то, чем обладает. Так человек, ущербный и обнажен­ный, предстает перед своим и чужим взором со всеми природными изъянами, которые до этого были скрыты «листвой» Божьей ми­лости. На протяжении всей зимы деревья кажутся мертвыми, одна­ко, в действительности это не так: в них идет процесс, который сохраняет и укрепляет их. Так в чем же заключается это влияние зимы? Она приостанавливает внешнюю деятельность, чтобы сок не расходовался напрасно, и сосредотачивает силу деревьев в кор­не. Это позволит дать новые отростки, а также укрепить и напитать старые. Таким образом, можно сказать, что, каким бы мертвым ни выглядело дерево (хотя слово «мертвое» можно применить разве что к его листьям), оно никогда не было более живым в своей сущ­ности, причем, зимой источник и основа его жизни даже укрепля­ются. В другие времена года дерево использует всю силу своего сока, наряжая и украшая себя за счет своих корней. Точно так же обстоит дело с благодатью. Бог забирает то, что является для доб­родетелей второстепенным фактором, чтобы укрепить основу этих добродетелей. Они все еще проявляются человеком, хотя и чрез­вычайно скрыто, и человек в состоянии смирения, чистой любви, абсолютного посвящения, вопреки себе и другим делает значи­тельные успехи. Таким образом, действие Божье сказывается толь­ко на внешнем поведении человека. Фактически, это подразумевает не вскрытие новых изъянов, а обнаружение старых с тем, чтобы они были устранены. («Оправдания», П. 265.)

14 Точно так же огонь перед тем, как поглотить дерево, делает его черным. Но дерево может потерять цвет и из-за сырости. Одна­ко в этом случае оно намного хуже горит и даже может вообще не загореться. Такова чернота тех, кто удаляется и отступает от Тебя, о, Боже! (Пс, 72:27). Они все погибнут. Но с нашей Невестой дело обстоит совершенно иначе. Она почернела от избытка любви Того, Кто желает усовершенствовать ее в Себе, предварительно очистив от всякой нечистоты. («Оправдания», П. 274.)

15 Отец расставил на столе разнообразные яства. Одному из де­тей захотелось отведать блюдо, которое стояло к нему ближе, хотя оно было далеко не самым лучшим, и он попросил дать ему его.

(Отец понимал, что если он предложит сыну какое-нибудь другое, более вкусное, блюдо, то тот отвергнет его, желая получить имен­но то, которое видит перед собой. Поэтому, чтобы сын не остался голодным и разочарованным, отец, хотя и неохотно, все-таки удовлетворил его просьбу. Подобным же образом Бог ответил на молитву израильтян о царе, хотя это было ни тем, что Он избрал для них, ни тем, в чем они нуждались. Проблема заключалась в их сердце, которое хотело получить желаемое. (Иоанн Крест, «Вос­хождение на Кармил», книга 11, гл. 21.)

16 Отметим здесь, что наша Невеста далека от того, чтобы впасть в явный грех, и даже отказывает себе в невинных радостях. Эта душа, которая невыразимо любит Бога, приобрела слишком изысканный вкус, чтобы продолжать довольствоваться земными благами. Те, кто оставляют Его, позволяют себе быть виновными в преступлениях против Него. Они ищут Его только ради своих удо­вольствий, и, когда Он убирает эти удовольствия, они продолжают поиски в другом месте. Однако Бог никогда не покидает тех, кто ищет Его только ради Него Самого, кто благоговеет перед Ним больше, чем желает получить от Него выгоду, и кто бесстрашно любит крест. Отступление и отпадение людей объясняется тем, что в своих первых лишениях они желают компенсировать страдания, причиняемые Богом, чувственными удовольствиями, которые поначалу кажутся невинными. По этой причине я в своих трудах,

которые Он мне позволил написать, всегда активно настаиваю на том, что человек должен быть готов к страданиям, не ища утешения даже если они грозят смертью. Этот вопрос мне представляется одним из наиболее важных, потому что каждый человек, подходя к этой черте, либо разворачивается и возвращается к прежней жизни, желая вернуть утерянное удовольствие, либо (что гораздо хуже) идет на поводу у своих чувственных наклонностей. И так как его любовь к Богу была нечистой, материалистической и всецело корыстной, то, перестав ее испытывать, он погружается в чувственное наслаждение. Поскольку такие люди, как выразился Св. Франциск, любили Бога исключительно ради удовольствий, а не ради Его Самого, то, утратив их, они обращаются к утехам без­законным. И поскольку они уже познали вкус духовных наслаждений, то теперь не могут обходиться без развлечений, и в результате им приходится заглушать постоянные угрызения совести еще более разнузданной вольностью. Если бы они любили Бога чистой любовью, то Он никогда не допустил бы их до подобного падения. Позвольте мне также добавить, что поначалу, когда человек погружен в радости и небесные утешения, он считает себя сильным, однако на самом деле он настолько слаб, что малейшие происшествия сбивают его с толку и приводят к тому, что он совершает ты­сячи ошибок. После первого же очищения или испытания, названного Иоанном Креста ночью чувств, он больше не подвер­жен этим слабостям и может спокойно идти, не запачканный, как прежде тщеславием и своекорыстием. Я имею в виду Божий поря­док и Божью волю; если же человек уклонится от них, то все будет обстоять совсем иначе. Тому, кто окажется в таком состоянии, не миновать больших страданий и, что гораздо ужаснее, - неверия, поскольку у него не будет силы, позволяющей избежать всего этого. По правде говоря, это - самый опасный период всей духовной жиз­ни, потому что с прекращением внутренней поддержки человек обращается к внешним источникам удовлетворения, и, хотя пона­чалу ему тяжело, в дальнейшем этот путь становится все более и более легким. Для многих духовных пилигримов это путь разруше­ния, и потому я постоянного указываю на него в своих трудах. Я го­ворю только о начале ночи чувств, когда опасность еще не грозит, а не о том времени, когда она уже в полном разгаре. Итак, после смерти плотского «я» человек твердо укрепляется в Боге и не может найти в творении ничего, что могло бы его удовлетворить. Ему не грозит падение, если только он не уподобится Люциферу. Если че­ловек оставляет Бога после Достижения такого состояния, то он заслуживает презрения. Вкусив радость невыразимого Единения с Богом, он не может извлекать какое-либо удовольствие из внеш­них источников, поскольку теперь чувственные удовольствия выг­лядят настолько безвкусными в сравнении с небесными радостями, что это только усиливает его мучения. Участь такого человека - в аду. Получив на небесах божественную силу и будучи теперь изгнанным, он должен либо вернуться к Богу, что очень непросто, либо стать хуже самого сатаны. Подобный человек (хотя найти такого трудно), на мой взгляд, становится самым распутным из людей, и степень его порочности тем больше, чем сильнее он ощущал Божественную благосклонность. Мы вряд ли увидим нас­только падшую душу. Однако среди тех, кто только вошел в ночь чувств, кто еще не умер для себя и не утвердился в Боге, много душ, уже не имеющих радостей, которые они искали больше, чем Бога. Теперь они ищут удовольствия, которого больше не находят в Нем. Однако удовлетворение от этого удовольствия настолько слабое, что им приходится прибегать ко всяким излишествам с целью выз­вать у себя хоть какие-то эмоции. Если человек в таком состоянии обратится и вернется к Богу, то это будет чудо, ибо, поскольку он, вкусив Божьих благ, оставил Его, то у него нет больше стимула к возвращению. Он все это уже знает, и на него это больше не действует. Таков, на мой взгляд, смысл слов Св. Павла: «Ибо не­возможно однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и сделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием, (Евр. 6:4-6). Но если человек твердо стоит на началь­ной ступеньке, то на последующих этапах он чувствует себя еще более устойчивым. Упасть в таком состоянии настолько сложно, что для этого требуется гордость самого дьявола и злонамеренный умысел, на который человек теперь абсолютно не способен. Тем не менее, это, конечно же, возможно, и я предполагаю, что некоторые люди, подобно непокорным ангелам, были сброшены с небес в ад. Однако после такого падения возвратиться к Богу очень сложно. Мне это кажется почти невозможным, но не по причине противле­ния Бога, Который снабжает каждого человека всеми необходимы­ми средствами спасения, но вследствие греховности человека, в которой он укрепляется и утверждается. Можно сказать, что поте­ря такой души для Бога более болезненна, чем потеря миллиона других, и Его былая любовь к ней теперь соразмерна Его гневу. («Оправдания», I. 417.)

Глава 2

Ст. 1. Я нарцисс Саронский, лилия долин!

О, Боже! Мой Жених мягко укоряет меня за то, что жажду отдохнуть на ложе из цветов, не обретя прежде покоя с Тобой на мучительной постели креста. «Я нарцисс Саронский, - говорит Он, - цветок, который ты не найдешь, отдыхая на ложе. Его можно сорвать только на поле сражения, труда и страданий. Если ты позволишь Мне укорениться в тебе, то тебе надлежит быть полностью уничтожен­ной. Если ты найдешь Меня, то тебе придется вступить в сражение и испытать трудности».

Ст. 2. Что лилия между тернами, то воз­любленная моя между девицами.

Этими словами Жених указывает на успехи Своей возлюбленной, поскольку она подобна лилии - очень чистой и милой, источающей пред Ним неж­ный аромат. В то же время другие девицы, вместо того, чтобы быть послушными и уступчивыми, разре­шить Его Духу питать их, подобны непроходимым зарослям терновника, который ранит всех, кто пыта­ется приблизитъся к нему. Таковы холодные и увлеченные собственными желаниями люди. Они отказываются направляться к Богу, что является при­чиной страданий посвященной души, находящейся среди этих людей, ибо они делают все возможное, чтобы сбить ее с верного пути. Однако, как лилия сохраняет свою совершенную чистоту и аромат даже в окружении терновника, так и эти души сохранены Женихом в условиях противления, которое они встречают со стороны тех, кто предпочитает руководствоваться только своей волей и своими делами.

Ст. 3. Что яблоня между лесными деревья­ми,

то возлюбленный мой между юношами.

В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для

гортани моей.

Какое удачное сравнение! Возлюбленный видит, как его Невесту гонят религиозные люди, не пони­мающие ее переживаний. Она обращается одновре­менно и к ним, и к своему Возлюбленному. «Как яблоня между лесными деревьями, то возлюблен­ный мой между юношами», - то есть, между теми, кто в глазах Божьих наиболее прославлен, - будь то святые на небесах или праведники на земле. «И по­тому не удивляйтесь, что я сижу в Его тени и поко­юсь под Его защитой. Я нахожусь в тени крыл Того, с Кем хочу слиться в едином порыве, и хотя я еще не получила того, что так желаю обрести, я могу ска­зать, что Его плоды (то есть, кресты, боль и униже­ние) сладки для гортани моей. И это не плотская сладость, ибо плотской орган находит эти плоды горькими и негодными. Это - сладость сердца, од­нажды поглотившего их. Мои вкусы совпадают со вкусами Возлюбленного, поэтому для меня эти пло­ды более желанны, чем все другие удовольствия».

Ст. 4. Он ввел меня в дом пира, и знамя его

надо мною - любовь.

Возлюбленная Царя после восхитительных сви­даний с Ним кажется своим подругам опьяненной и вне себя. И это действительно так, потому что, от­ведав самого лучшего вина Жениха, она больше не может удерживать в себе величайшую страсть. Хо­рошо понимая это, она умоляет своих подруг не удивляться тому, что они видят ее в таком необыч­ном состоянии. «Мое опьянение, - говорит она, - простительно, потому что мой Царь ввел меня в Свой божественный дом пира и поднял надо мною знамя любви. Впервые, когда Он одарил меня та­кой исключительной милостью, я была настолько слаба, что скорее предпочла бы крепости этого превосходного вина сладость божественного молока, и потому Он согласился показать мне действие этого вина, позволив немного выпить его. Но теперь, когда Его благодать и собственный опыт сделали меня мудрее и сильнее, я больше не могу довольствоваться малым. Я пью Его крепкое и чистое вино с такой неудержимостью, что Он поднимает надо мною знамя любви».

Что это за знамя, которое Бог поднимает в знак любви? О, Любовь! О, Бог милосердия! Ты один мо­жешь открыть это! Ты побуждаешь душу, которая жаждет получить все возможные блага, имеющие отношение к Тебе, полностью забыть о себе и по­мышлять только О своем Возлюбленном. Она лиша­ется всякого эгоистичного интереса к своему спасению, совершенству, радости и утешению, что­бы иметь возможность помышлять только об инте­ресах Божьих. Она больше не думает о наслаждении в Его объятиях; все ее помышления о страданиях ра­ди Него. Она больше ничего не просит для себя и умоляет только о том, чтобы Он был прославлен. Она полностью погрузилась в замыслы божественной праведности, от всего сердца соглашаясь со все­ми постановлениями этих замыслов в том, что касается ее самой и происходящего в ней сейчас и в вечности. Она не может любить ничего в себе или в каком-либо творении, каким бы важным и необходимым это ни казалось.

Таков порядок, предписанный милостью Божьей для этой души, И ее любовь становится совершенно чистой. Все творения для нее - ничто. Она желает исключительно ради Бога. Ах! Какой силой наде­ляет душу эта милость, чтобы та могла преодолеть последующее ужасное состояние! Но это могут знать только те, кто уже вкусили вино Жениха.

Ст. 5. Подкрепите меня вином, освежите

меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви.

Жених проявляет к этой душе подобную ми­лость только тогда, когда наделяет ее особой бла­годатью, чтобы подготовить ее к надвигающимся страданиям. Он вступает в единение с нею, и это единение затем распространяется на чувства и душевные силы. И поскольку она все еще не очень сильна, то испытывает как бы угасание чувств, что побуждает ее взывать: «Подкрепите меня вином - хоть какими-то внешними делами - или же освежи­те меня яблоками - некими плодами милости, - чтобы я не умерла от этих могущественных чар. Ибо я чувствую, что изнемогаю от любви».

Бедное дитя! Что говоришь ты? Зачем просишь вина и плодов - внешних утешений, пустяков? Прости меня за прямоту, но ты не знаешь, о чем просишь. Ослабевшая под тяжестью этих испыта­ний, ты падаешь в руки своего Возлюбленного! Какое счастье оказаться там! Но ты еще не готова к этому.

Ст. 6. Левая рука его у меня под головою, а

правая обнимает меня.

Она начинает постигать тайну, и, раскаиваясь в том, что искала чуждой поддержки, говорит: «Левая рука Его у меня под головою. Он привел мою душу в состояние гармонии и заботливо подбадривает меня. Так зачем мне вино и плоды (то есть, вещи осязаемые и человеческие), ведь Он поддерживает меня вещами божественными? Он даже объединяет меня с Собой. Теперь я буду приносить своему Же­ниху плоды более прекрасные, чем те, которых я желала, ибо Он обнимет меня Своей правой рукой. Это символ Его всемогущества, сопровождаемого любовью. Чистые объятия, предшествующие обла­данию, являются еще одним проявлением неразрывного единения».

Поистине, эти объятия являются образом по­молвки, а не брака.«Он будет обнимать меня, - говорит она. - Он впервые свяжет меня с Собой узами помолвки, благодаря которым у меня поя­вится надежда на будущий брак, когда наш союз будет крепким и нерушимым, исключающим вся­кую возможность отступничества». Это особое единение укрепляет человека. Причем, оно ук­репляет его так, что ему больше не нужно бороться со слабостями, осаждавшими его в начале, когда благодать еще слабо действовала в нем. В этом состоянии человек утвержден в любви, поскольку он пребывает в Боге, а тот, кто пребывает в Боге, пребывает в любви, ибо Бог есть любовь (1 Иоан.4:16).

Ст. 7. Заклинаю вас, дщери Иерусалимские,

сернами или полевыми ланями: не будите и

не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Она спит таинственным сном в этих объятиях помолвки, наслаждаясь ранее неведомым святым покоем. Раньше она, несомненно, покоилась в Его тени благодаря своей уверенности в Нем. Однако она еще никогда не спала на Его груди или в Его объятиях. Удивительно, с какой ревностью творе­ния (даже духовные) стараются пробудить ее от это­го тихого сна". Дочери Иерусалима верны и назойливы в своем желании разбудить ее, хотя и под ложным предлогом. Однако она настолько крепко спит, что не слышит их. Затем Жених заключает ее в Свои объятия, заклиная их не будить Его возлюб­ленную, не беспокоить ее покой, потому что она более любезна Ему в этом покое, нежели во всех внешних добродетелях. «Не будите ее, - говорит Он, - ни под каким предлогом и не используйте для достижения своей цели никаких уловок. Пусть она отдыхает, доколе ей угодно, а ей будет угодно вся­кий раз, когда будет угодно Мне».

Ст. 8, Голос возлюбленного моего! Вот, он

идет, скачет по горам, прыгает по холмам.

Итак, Невеста внимательна только к голосу своего Возлюбленного. Она слышит и сразу же узнает его.

«Голос Возлюбленного моего! - говорит она. ­ - Я знаю его, я слышу его, и он убирает все мои сом­нения. Но что говоришь Ты, о, возлюбленная?! Ты уснула от любви и проснулась в объятиях своего Жениха. Как же ты уверяешь, что Он скачет по горам и прыгает по холмам! Как это возможно? Жених обнимает Свою возлюбленную и пребывает в ней. Он погружает ее в Себя во время этого таинственного сна и соединяется с ней, но не так, как раньше, ког­да Он приводил ее душевные силы в гармонию, а в гораздо большей степени. Он поднимается на горы (то есть, проникает в глубину ее души), и там проис­ходит их непосредственное единение. Она сразу же понимает, что это воздействие сильно отличается от того, которое она ощущала прежде, и что оно при­водит к очень большим переменам, хотя и является всего лишь временным прикосновением.

Ст. 9. Друг мой похож на серну или на моло­дого

оленя. Вот, он стоит у нас за стеною,

загля­дывает в окно, мелькает сквозь решетку.

Принимая нежные ласки Жениха, она думает, что они будут длиться вечно, однако эти ласки явля­ются не только подтверждением Его любви, но и символами Его ухода. Едва она начала испытывать вкус единения, как Он тут же ушел", и она сравни­вает Его быстрое исчезновение с движениями серны или молодого оленя. Но, сокрушаясь о странном уходе Жениха и думая, что Он уже далеко, она вне­запно осознает, что Он совсем рядом. Он просто скрыл Себя, чтобы испытать ее веру, и все это время не отводил от нее Своего взгляда, защищая ее более заботливо, чем когда-либо. В этот момент Он наи­более близок к ней. Возлюбленная всегда у Него перед глазами, хотя она может и не видеть Его. Она различает Его только время от времени, чтобы не усомниться в Его бдительности и иметь возмож­ность однажды рассказать об этом другим. Следует отметить, что Он стоит, потому что сейчас не время отдыхать. Он стоит, готовый уйти в любую минуту.

Ст. 10. Возлюбленный мой начал говорить мне:

встань, возлюбленная моя, (6 английском переводе

Вульгаты здесь добавлено «голубица моя» - прим.

переводчика) прекрасная моя, выйди!

Бог, осуществив переворот в этой душе и приведя ее к кульминационному моменту, милос­тиво позволяет ей насладиться Своими объятиями, чтобы склонить ее к духовному браку. Он побуждает ее стать на путь, который, по всей видимости, имеет совершенно другое направление. Он Сам показал этот путь Своей загадочной смертью. Воз­любленный, обращаясь к душе, приглашает ее с поспешностью уйти от самой себя. Он больше не предлагает ей отдохнуть, но повелевает встать. Это в корне отличается от Его прежнего поведения. Тогда Он охранял ее сон, теперь же побуждает не­медленно встать. Он призывает ее настолько неж­но и убедительно, что она, даже если бы и не была ревностной в исполнении Его воли, все равно не смогла бы противиться этому призыву. «Встань, возлюбленная Моя, прекрасная Моя! Я избрал те­бя,потому что нахожу тебя красивой и потому что нахожу в тебе отражение Своей собственной кра­соты. Встань, голубица Моя, простая и верная, и выйди, ибо у тебя есть все необходимые качества для того, чтобы уйти от себя. Я говорил с тобою в глубине твоей души, но теперь Я вышел, чтобы по­будить тебя последовать за Мной. Ты должна уйти от себя».

Этот уход сильно отличается от того, о котором упоминалось ранее (глава 1, стих 7). Это более ответственный шаг, потому что в первом случае душа всего лишь отказывалась от природных удовольствий ради того, чтобы удовлетворить Возлюблен­ного, а здесь речь идет об отказе от самой себя, чтобы принадлежатъ только Богу. Это есть возвра­щение творения к своему истоку, как будет показа­но вскоре.

Ст. 11. Вот, зима уже прошла; дождь

мино­6ал, перестал ...

Зима может быть как внешней, так и внутренней .

Это разные явления. Когда наступает внешняя зима, человек побуждаемый благодатью, проникает глубо­ко в себя и погружается в состояние размышлений. Внутренняя зима, сменяющая ее, заставляет челове­ка выйти из этого состояния посредством более обильной благодати посвящения. Зима, которая прошла и о которой здесь говорит Жених, - это внешняя зима. Человеку холодно, он может замерз­нуть. Он промок, утомился бурями и снегами грехов, которые так легко проявляются при соприкоснове­нии с творением. Но, соединяясь с Богом, он стано­вится настолько сильным, что ему уже нечего бояться внешних врагов. Дожди миновали, и он уже не может (разве только по причине неверия) находить удовлетворение во внешних благах.

Кроме того, выражение «зима прошла» указыва­ет на то, что внешние ценности человека больше не интересуют. Они не могут больше удовлетворить его, так как зима уничтожает их. И если что-то и приносит ему удовлетворение, то это возврат к состоянию невинности.

Зимние дожди миновали, и Невеста может выйти, не боясь непогоды. Кроме того, холод уничтожил то, что раньше мучило ее. Суровая зима избавила землю от паразитов.

Ст. 12. Цветы показались на земле; время пе­ния

(в английском переводе Вулыаты - «обреза­ния»

- прим. переводчика) настало, и голос

горлицы слышен в стране нашей ...

Для того чтобы вынудить Невесту выйти, Же­них дает ей понять, что Он рядом и что Он желает вести ее в Свои земли. Он называет эти земли «нашей страной», потому что приобрел их для нее Своей искупительной жертвой, и они принадлежат теперь им обоим. Он говорит, что там уже появились цветы. Эти цветы никогда не увянут, ибо зимы уже не будет.

Настало время обрезания винограда. Лоза, кото­рая является символом Невесты, теперь должна быть обрезана и уничтожена.

«Голос горлицы, - говорит Жених, - это голос Моей человечности. Он приглашает тебя потеряться и скрыться на груди Моего Отца. Ты услышишь этот голос еще более ясно, чем сейчас, когда придешь в

~4

ту страну, в которую Я зову тебя, и о которой ты пока еще не знаешь. Мой голос - голос простоты и невинности - весьма отличается от твоего.

Ст. 13. Смоковницы распустили свои почки, и

виноградные лозы, расцветая, издают благовоние.

Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!

Эта вечная весна сопровождается осенними плодами и летним зноем, однако здесь нет никакого противоречия. Жених, упоминая о цветах и плодах, указывает на весну, лето и осень, однако Он больше не упоминает о зиме, потому что, как уже было отме­чено, оказавшись в этой новой стране, он находит, что зима миновала, причем, не только внешняя, но и внутренняя.

Для души, достигшей Бога, больше не существу - никакой зимы. Прежде чем войти во внутреннюю зиму, человек прошел через все времена года духов­ной жизни, однако, в конце концов, он снова встре­чается с весной, летом и осенью. И что же он видит? Мягкость весны не мешает ни летнему зною, ни плодовитости осени. Летняя жара не препятствует ни красоте весны, ни изобилию осени. Осенние плоды не создают преград ни весенней радости, ни летней активности.

О, благословенная Страна! Счастливы те, кто сможет достичь тебя! Она обещана всем, и Тот, Кто обладает ею и Кому она принадлежит по праву, приобретенному Кровью, убедительно просит нас прийти туда. Он снабдил нас всем необходимым для этого. Так почему бы нам не поторопиться?

Ст. 14. Голубица моя в ущелье скалы под кро­вом

утеса! Покажи мне лице твое, дай мне

услы­шать голос твой; потому что голос

твой сладок и лице твое приятно.

«Голубица моя, - говорит Жених, - моя чистая, непорочная и невинная голубица! Ты спряталась в себе как в углублении стены, скрылась в Моих ранах - ущельях живой скалы. Покажи мне лицо твое».

Но почему Ты так говоришь, о, Жених? Разве Твоя возлюбленная не полностью обращена к Тебе? По­чему же Ты просишь, чтобы она показала Тебе свое лицо? Не потому ли, что она полностью скрыта в Тебе, и Ты только слышишь ее голос!

О, восхитительное изобретение Божественной Мудрости! Эта бедная душа думает, что, дабы со­ответствовать своему Жениху, она должна, как и раньше, постоянно пребывать в размышлениях и все больше углубляться в себя. И она изо всех сил старается поступать так, однако от нее требуется нечто совсем другое. Жених взывает к ней, чтобы она оставила все свое. Именно поэтому Он гово­рит: «Покажи мне лицо твое, дай мне услышать голос твой, обратись ко Мне». Он заверяет ее, что ее голос сладок, тих и спокоен, и в этом она по­добна Ему - своему Возлюбленному. «Лицо твое приятно, - добавляет Он. - Твоя душа уже при­обрела прекрасные свойства. И Я ожидаю от тебя только одного: выйди!»

Если бы Он так мягко и убедительно не привле­кал эту душу, то она никогда бы не оставила себя. Похоже, это влечение настолько же сильно, как внутреннее побуждение, испытанное ранее, а, воз­можно, еще более сильное. Чтобы побудить душу оставить себя, нужно приложить очень много уси­лий. Это гораздо сложнее, чем просто запретить ей углубляться в себя". Сладость, которую она испы­тывает в этом приятном погружении в себя, являет­ся сильным стимулом, и оставить это внутреннее удовольствие, не получая взамен ничего, кроме го­речи, очень непросто. Пребывая в размышлениях, душа живет в себе и обладает собой, однако, выходя из себя, она гибнет и умирает.

Ст. 15. Ловите нам лисиц, лисенят,

кото­рые портят виноградники,

а виноградники на­ши в цвете.

Верная душа молит своего Возлюбленного убрать лисенят – многочисленные мелкие изъяны, которые начали проявляться, - потому что они портят ее виноградники. Они в цвете, и она очень радуется этому цветению, так как ожидает вскоре получить спелые плоды.

Как же ты сможешь, бедная душа, покинуть эти виноградники, к которым ты так привязалась, дажене осознавая того? Ах! Господин Сам позволил ли­сенятам портить их, уничтожать цветы и произво­дить непривычное опустошение! Если бы Он не допустил этого, то ты, настолько влюбленная в себя, никогда бы не оставила свою привязанность.

Ст. 16. Возлюбленный мой принадлежит мне,

а я ему; он пасет между лилиями.

О, как счастлива душа, всецело и безоговорочно посвященная своему Возлюбленному, для которой Он - все! Невеста восхищена добротой и ласками Жениха, направленными на то, чтобы побудить ее покинуть себя. Она думает, что уже достигла вершины блаженства и предела совершенства, и что наста­ло время вступить в брак. Она говорит, что ее Возлюбленный принадлежит ей, а она принадлежит Ему. Он поступает, как Ему угодно, а она исполняет Его волю. Жених пасет между лилиями чистоты Не­весты, питает ее Своими милостями и добродетеля­ми. Он приглашает нас отведать вместе с Ним то яство, которое Он любит больше всего, и дает понять это словами: «Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные!» (П. Песн. 5:1). В другом месте мы читаем: «Послушайте Меня внимательно и вкушайте благо, и душа ваша да насладится туком» (Ис. 55:2).

Ст. 17. Доколе день дышит прохладою,

и убе­гают тени, возвратись, будь подобен серне

или молодому оленю на расселинах гор.

Эта душа считает, что Жених всего лишь удалился на некоторое время или, возможно, спит в месте Своего покоя. Она говорит Ему: «О, мой Возлюбленный! Поскольку мы так близки, вернись ненадолго, чтобы я могла увидеть Тебя! Дай мне насладиться Твоим обществом! Доколе день дышит прохладою, доколе убегают тени веры, ус­тупая мягкому свету видения и безоблачного об­ладания, дай мне насладиться Тобой!» Затем, вспомнив об испытанном ранее состоянии едине­ния, душа взывает: «Если Ты сочтешь нужным, поспеши ко мне, как серна или скачущий моло­дой олень. Дай мне еще раз насладиться тем слад­ким ощущением!»

Примечания:

17 Тот, кто начинает служить Богу, обычно подвергается гонени­ям стороны невозрожденных людей, потому что его уход есть публичное осуждение царящего в мире беспорядка. Однако, чем больше он преследуется такими людьми, тем больше ценится людьми честными. Иначе обстоит дело с теми, кто посвящает себя духовной жизни. Они терпят гонения не только со стороны без­божного мира и неверующих людей, но и со стороны людей духовных, если их духовность поверхностна. Причем, последние гонения бывают гораздо более сильными. Эти люди считают, что выполняют свой долг; они не способны воспринять какой-либо другой способ жизни. Однако наиболее неистовыми гонителями являются лжесвятые, нечистый характер, порочность и лицемерие, которых обнаруживается, когда они освещаются истиной Божьей. В результате между такими людьми и людьми поистине духовными возникает противостояние, подобное противостоянию между Божьими ангелами и ангелами падшими. («Оправдания», lII. 55.)

18 Не будем забывать, что между последними испытаниями, ко­торые Иоанн Креста называет ночью духа, и первым очищением или ночью чувств Бог открывается человеку гораздо более совер­шенным образом, чем когда-либо прежде. То же самое мы видим и здесь. Чем чище и возвышеннее этот момент, тем тяжелее переносится последующее отсутствие Жениха и дальнейшее очищение Невесты. Эти испытания становятся мучительными для души, потому что, вдобавок к переживаниям, связанным с отсутствием Же­ниха, она сокрушается от сознания собственной негодности, что сопровождается ужасной внутренней болью и нападками людей и бесов. Человек не может даже представить себе эти ужасные скор­би, пока не испытает их на собственном опыте. Для описания вре­мени, когда Жених скрывается, хорошо подходят слова «ночь» и «смерть», потому что Он является светом и жизнью для человека. И поскольку естественный свет придает страшным объектам еще бо­лее устрашающий вид, то напрашивается вывод: чем темнее ночь духа и меньше надежды увидеть рассвет, тем сильнее душевные страдания, сопровождающие пребывание во мраке. («Оправда­ния», 11.276.)

19 Заметьте, что, прежде чем душа сможет покинуть себя, она

должна бытъ направлена вглубь своего естества и испытать радость внутренней гармонии. После этого будет непросто убедить ее оставить себя. Но если она останется верной, то увидит, насколько недостойным является покой в себе по сравнению с покоем на лоне Вечности! («Оправдания», IП. 90.)

Глава 3

Ст. 1. На ложе моем ночью искала я того, ко-

торого любит душа моя, искала его и не нашла его.

Душа обнаружила, что Жених уже не так благоск­лонен к ней, как раньше. Она удивлена Его долгим отсутствием и ищет Его на ложе своем (то есть, внутри себя) в течение ночи веры, однако, увы! Она неприятно удивлена тем, что не нашла Его! У нее была причина искать Его в глубине себя, потому что именно там Он открылся ей и дал ярчайшее предс­тавление о Своем характере.

Однако, о, Невеста, ты не найдешь Его там! Раз­ве Он не приказал тебе впредь искать Его не в себе, а в Нем? Отныне ты можешь найти Его только в Нем Самом". Уйди от себя как можно скорее, чтобы по­быстрее встретиться с Ним! Какой удивительный прием использует Жених! Он поступает, кажется, крайне жестоко, убегая от Своей возлюбленной. Од­нако эта жестокость продиктована любовью: без нее возлюбленная никогда бы не ушла от себя и, следо­вательно, никогда не растворилась бы в Боге.

Ст. 2. Встану же я, пойду по городу, по ули­цам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его, и не нашла его.

Отсутствие Бога потрясло Невесту. Сколько раз Он приглашал Свою возлюбленную встать с ее ло­жа, но она не делала этого! Он уговаривал ее, прибе­гая к самым нежным выражениям, однако она была настолько опьянена обретенными миром и покоем, что ее было невозможно убедить оставить их.

О, неверная душа! Покой, который ты имеешь в себе, является всего лишь тенью божественного по­коя! Однако ты не захотела оставлять свое ложе. Те­перь же, не находя Возлюбленного, ты покидаешь место своего покоя со словами: «Это ложе, бывшее когда-то для меня раем, стало адом, потому что мой Возлюбленный ушел. С Ним же даже ад становится раем. Местом моих поисков станет город, который я раньше ненавидела». Эта душа еще не полностью научена, но она влюблена и жаждет увидеть Жени­ха, обладание Которым является ее конечной целью. Сейчас же она подобна ребенку и по причи­не своей слабости не может искать Бога в Нем Самом. Она не ищет Его и в себе, и, поэтому, на какое бы творение она ни устремляла свой взор, - все безуспешно. Сильно распыляясь таким образом, она, под предлогом поиска Творца, увлекается творени­ем. Тем не менее, она ищет, потому что ее сердце любит и не может обрести покоя ни в чем, кроме своего Жениха. Однако она Его не находит, потому что не там ищет. Он хочет, чтобы Невеста искала Его в Нем Самом; в этом случае она откроет для себя еще одну прекрасную истину, красота которой приведет ее в восторг. Она увидит, что ее Возлюбленный - все во всем, что Он находится везде, не будучи привязанный к чему-либо.

Ст. З. Встретили меня стражи, обходящие

город: «Не видали ли вы того, которого

любит душа моя?»

«Поскольку я не нашла своего Возлюбленного ни в одном из смертных творений, я стала искать Его среди счастливых душ, охраняющих город. Эти сто­рожа (Ис.62:6), которых Бог поставил на стенах Ие­русалима и которые не умолкают ни днем ни ночью, встретили меня. Я спросила У них, не видали ли они моего Возлюбленного - Того, по Ком я сгораю от любви. Однако они не смогли помочь мне. Кажется, я нахожусь в таком же положении, что и Мария Магдалина (Иоан. 20:12-13), которая, не найдя Христа в гробнице, искала Его повсюду, спрашивая ангелов и людей, но никто не смог ей ничего сказать о Нем , кроме Него Самого».

Ст. 4. Но едва я отошла от них, как нашла

того, которого любит душа моя; ухватилась за

него, и не отпустила его, доколе не привела его в

дом матери моей и во внутренние комнаты

роди­тельницы моей.

Эта душа, уйдя таким образом от себя и забыв обо всех творениях, находит, наконец, своего Возлюб­ленного и понимает, что блаженный момент воссо­единения в божественном браке уже совсем близок, и что она вот-вот обретет вечное единение с Ним. Она восклицает в порыве радости: «Я нашла Того, Которого любит душа моя, обняла Его и никогда больше не отпущу от себя!» Она думает, что может удержать Его, и что Он покинул ее только по причи­не некоторых, совершенных ею, ошибок. «Я буду обнимать Его так крепко, - продолжает она, - и буду ему так преданна, что обязательно приведу Его в дом моей матери (то есть, на Божье лоно), во внут­ренние комнаты родительницы моей, поскольку Он - мой источник и мое начало».

Но что ты говоришь, о, неразумная душа! Не Он ли должен вести тебя туда? Но любовь верит, для нее нет ничего невозможного. Мария также была убеж­дена, что может взять тело Господа (Иоан. 20: 15). Из-за своего сильного желания оказаться в доме ро­дительницы душа забыла, что ее цель заключается не в том, чтобы привести Его, а в том, чтобы облечь­ся в Него.

Ст. 5. Заминаю вас, дщери Иерусалимские,

сернами или полевыми ланями: не будите и не

тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Жених, исполненный сострадания к Невесте, пережившей первое испытание (первое глубокое духовное испытание после того, как она встала, чтобы выйти) вновь говорит об их неразрывном единении. Эта бедная душа настолько увлеклась сокровищем, которое обошлось ей такой дорогой ценой, что как бы уснула и впала в беспамятство в объятиях любви.

Из этого можно сделать следующий вывод: хотя душа страдает сильно в поисках своего Возлюб­ленного, ее боль несопоставима с блаженством, ис­пытываемым при встрече с Ним. Это утверждает и Святой Павел, когда говорит, что величайшие стра­дания земной жизни ничего не стоят по сравнению с той славой, которая откроется в нас (Рим. 8:18). Воз­любленный не позволит ей пробудиться, потому что воспрепятствует ее смерти и отсрочит ее счастье.

Ст. 6. Кто эта, восходящая от пустыни как

бы столбы дыма, окуриваемая миррою и

фимиа­мом, всякими порошками мироварника ?

Подруги Невесты, увидев ее такой красивой и счастливой от посещения Жениха, выражают свое изумление словами: «Кто эта, восходящая от пустыни бы столбы дыма?» Невеста в объятиях Жениха становится настолько чистой, что сравне­ние ее с едва уловимым дымом выглядит весьма удачным. Честная и праведная, она подобна стол­бу дыма, который поднимается прямо вверх и из­дает чрезвычайно нежный аромат, что является символом ее духовности. Этот дым несет аромат всех добродетелей, однако следует отметить, что он - всего лишь продукт горения смол, которые плавятся, и порошков, которые быстро улетучива­ются. И откуда же восходит этот благовонный дым? Он восходит от пустыни веры. Куда же он направляется? К покою в Боге.

Ст. 7. Вот одр его - Соломона: шестьдесят

сильных вокруг него, из сильных Израилевых.

Невеста , чувствуя свою свободу, полагает, что ос­талось совсем немного, и это действительно так. Но увы! Какие преграды ей все еще необходи­мо преодолеть, чтобы добраться до цели! Ей нужно пройти к Богу, одр Которого - это воистину одр Соломона. Но для того, чтобы достичь его, необхо­димо пройти охрану из шестидесяти сильных мужей Израилевых. Эти сильные воины - Божественные Атрибуты, окружающие царское ложе и препятству­ющие приблизиться к нему тем, кто не находится в состоянии совершенной смерти. Они - самые сильные в Израиле, потому что именно в них - этих Атрибутах Израиля - погруженный в размышления человек обретает силу, и именно с их помощью сила Божья проявляется в людях.

Ст. 8. Все они держат по мечу, опытны в

бою; у каждого меч при бедре его ради страха ночного.

Стражи ночные держат по мечу, чтобы вступить в бой с теми, кто в тайной самонадеянности приписы­вает себе свойства Бога. Это побуждает их восклицать в один голос: «Кто подобен Богу?» Божественная ГIpaведность первая вступает в бой с человеческой самоправедностью. Она уничтожает ее, а затем сво­дит на нет силу человека, побуждая его через пережи­вание собственной слабости обрести силу Господа (Пс. 70:16). Она учит его отбрасывать все помышле­ния, кроме помышлений о Божьей праведности. Божье провидение сражается с человеческой дально­видностью во всех ее проявлениях. Все Божьи Атри­буты вооружены. Человек, прежде чем добраться до одра Соломона, должен пройти, 'подобно Невесте, все испытания и окончательно воссоединиться с Бо­гом в духовном браке. Каждый из этих великих вои­нов носит на бедре меч. Это ни что иное, как Слово Божье - глубоко проникающее и действенное, отк­рывающее тайную самонадеянность человека и по­могающее уничтожить ее.

Это - несотворенное Слово, проявляющее себя только в глубинах души и реализующееся в жизни. Оно, подобно молнии, превращает в золу все, что противостоит ему. Оно действует чудесным обра­зом, как и при воплощении. « ... Ибо Он сказал, - и сделалось; Он повелел, - и явилось» (Пс. 32:9), ос­тавив на человеческой природе отпечаток Своего Всемогущества. Слово вошло в униженное состоя­ние творения, чтобы избавить его от высокомерия, и стало слабым, чтобы лишить его силы. Оно приня­ло грешника, чтобы упразднить самоправедность. То же самое Оно производит в душе Невесты, уни­жая и ослабляя ее.

Но почему в Писании сказано, что стражи вооружены ради страха ночного? Этим нам дается понять следующее: поскольку самонадеянность удерживает человека во тьме и является причиной всех его мрачных ночей, Божественные Атрибуты не позво­ляют ей захватить то, что по праву принадлежит только Богу.

Ст. 9. Носильный одр (8 английском переводе

Вульгаты - «колесницу» - пpuм. переводчика)

сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских ...

Божий Сын, Царь Славы, сделал колесницу из Своей человеческой природы, которую Он обрел при воплощении. Он намерен превратить ее в три­умфальную колесницу, чтобы предстать в блеске и великолепии перед глазами всех Своих творений. Колесница сделана из дерев Ливанских, потому что Он по плоти был потомком патриархов, пророков и царей, известных своей святостью и благочестием. Так Слово Божье воплотилось в человеке, чтобы, как выразился Св. Павел (2 Кор. 5:19), Бог во Христе примирил с Собою мир.

Христос сооружает в каждом человеке престол для Себя и великолепно украшает его, намерева­ясь сделать Своим обиталищем и местом покоя и вечной радости. Он приобрел его Своей кровью и освятил Своей благодатью, чтобы восседать на нем в качестве Владыки и Царя. И, как Бог царствует в Иисусе Христе, так и Христос царствует в чистых сердцах которых нет ничего, противного Ему. Он завещает им Царство (Лук. 22:29) и делает их причастными Его царскому положению, точно так же, как Отец завещал Ему Царство и разделил с Ним Свою славу.

Итак, престол Царя Царей сделан из дерев Ливанских. Основание духовного строения - это естественная природа человека, которая справед­ливо сравнивается с деревьями Ливанскими, пос­кольку происходит от Самого Бога и сотворена по Его образу и подобию.

Невеста из Песни Песней представлена как обра­зец для всех остальных невест Божественного Же­ниха, имея который они должны воодушевиться в поисках того же блаженства. Глядя на этот престол новыми глазами и находясь в состоянии неразрыв­ного, хотя и временного, единения, только что бла­госклонно дарованного ей, Невеста говорит:

Ст. 10. Столпцы его сделал из серебра, ло­котники

(в английском переводе Вульгаты - «ложе»

- прим. переводчика) его из золота, се­далище

(«ступени») его из пурпуровой ткани;

внутренность его убрана с любовью дщерями

Ие­русалимскими («для дочерей Иерусалимских»).

Столпы святой Человечности Иисуса Христа сделаны из серебра. Очищенное от всяких приме­сей, оно олицетворяет Его душу и тело. Ложе (то есть, Божественная природа) сделано из золота. Ступени к нему украшены пурпуровой тканью. Это означает, что, хотя лоно Бога Отца, являюще­еся местом обитания Слова, принадлежало Ему по праву вечного наследия, Он все таки мог войти к Отцу только по ступеням, устланным пурпуровой тканью. Это не что иное, как символ Его крови. Хотя у Слова не могло быть другого места обита­ния даже после того, как Он по постановлению Божественной Праведности стал человеком, Он все таки не смог бы войти в полноту славы Своего Отца каким-то иным путем. Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? (Лук. 24:26). Внутренность этой триумфальной колес­ницы убрана драгоценными украшениями, символизирующими любовь. Ибо разве не в Иисусе Христе сокрыты все сокровища премудрости и ве­дения, и не в Нем ли обитает вся полнота Божества телесно? (Кол. 2:3, 9). Святой Дух был дан Ему не мерою (Иоан. 3:34). Он есть та любовь, посред­ством которой Бог соединяет чистые души со Христом.

В святилище, которое Бог готовит для Себя в Своей возлюбленной, есть столпы из серебра. Это не что иное, как дары Святого Духа, обретенные по Божественной Благодати. Они, подобно чистому и блестящему серебру, являются строительным мате­риалом. Ложе этого святилища сделано из золота, потому что душа, призванная служить Христу, не должна иметь какого-либо другого основания, кро­ме Самого Бога. Ступени к этому ложу сделаны из пурпуровой ткани, потому что только через многие скорби мы можем войти в Царствие Божие (Деян12:22). И если обычные христиане, спасенные, но находящиеся под гнетом собственных недостатков, должны страдать со Христом, чтобы царствовать с Ним (2 Тим. 2:12), то насколько в большей степени это относится к тем, кто призван занять первые мес­та в сокровенном Царстве, и кто будет почтен еще этой жизни бракосочетанием с небесным Же­нихом. Кресты, бесчестия и гонения, которые пре­терпевают такие души, несметны. И, наконец, внутренность одра устлана многочисленными пло­дами и украшениями любви, такими, как добрые де­ла, заслуги, чистые и незыблемые добродетели.

Услышьте свой призыв, о, дочери Иерусалима,духовные Невесты, посвященные души! Узрите, что Царь Царей приобрел для вас и что Он хочет даро­вать вам, если только вы отдадите Ему свою любовь! Именно на этом драгоценном основании покоятся возвышенные похвалы Жениха и Невесты, которы­ми обмениваются в последующих главах.

Ст. 11. Пойдите и посмотрите, дщери

Си­онские, на царя Соломона в венце, которым

увен­чала его мать его в день бракосочетания его,

в день радостный для сердца его.

Христос приглашает всех, кто стремится жить по духу, кто является дочерьми Сиона, уйти от себя и своего несовершенства, чтобы увидеть Царя Соло­мона в венце Славы, дарованном Ему Самим Богом. Божественная Сущность, представленная в образе человеческой матери, Возложившая этот венец на голову Соломона, коронует Христа в день Его бра­косочетания. Но что такое день бракосочетания Агнца? Это день, в который Он взошел на Небеса и воссел одесную Отца. Это день вечной радости. Уз­рите Его, дочери Сиона! Он пришел со всеми Свои­ми божественными победами, потому что желает разделить их с вами!

Примечания:

20 Тот, кто имеет мало опыта, может выдвинуть здесь следующее возражение: поскольку, чтобы найти Бога в Нем Самом, необходимо прежде уйти от себя, то было бы разумнее указывать начинаю­щим именно такое направление, а не отправлять их окольным путем внутреннего поиска. Но это было бы большой ошибкой, поскольку тот, кто ищет Бога в Нем Самом, представляет Его как нечто совершенно уникальное и обособленное и ищет Его как бы за Его пределами. Такой человек в поисках Бога исследует даже не­беса. Таким образом, вместо того чтобы мобилизовать все свои ду­шевные силы И взывать к Богу, как это делал Давид, человек расходует их понапрасну. Тонкие и разрозненные линии рисунка, приближаясь к центральной точке, взаимно сближаются и формируют очертания. Удаляясь же от нее, они становятся все более неразборчивыми. Так и душа, увлеченная познанием или любовью: чем больше она сосредоточена на главном, тем больше си­лы тратит для достижения цели. И как эти линии, как бы сильно они ни были разрозненны, объединяются пред взором, так и свой­ства души, разные и обособленные, объединившись в главном,

становятся единым целым (хотя и делимым) и наделяются исключительной силой, необходимой для поиска Бога. Таким образом, чтобы стать людьми духовными, мы должны начинать с внутреннего поиска Бога через размышления, поскольку без этого мы ни­когда не достигнем главного. Но, достигнув, мы должны опять отправиться путь, но не назад, к внешнему разнообразию (пункт, из которого мы вышли), а вперед, по направлению к Богу. Уход от себя совершается не тем путем, которым человек вошел в размышления, поскольку этот путь проходит как бы через его «я» и ведет от центра творения к центру Творца. Центр человека можно условно, как некую гостиницу или постоялый двор, где путе­шественнику необходимо остановиться. Однако, покинув эту гостиницу, он должен пойти дальше. Путь к постоялому двору удлиняется по мере того, как мы удаляемся от нашего центра. Точ­но так же, чем дальше мы уходим от этой гостинцы, тем большее расстояние оставляем позади себя. Мы найдем Бога не раньше, чем достигнем своего центра, после чего уйдем от себя и пойдем дальше. И тогда мы реально войдем в Него, потому что Он может быть найден только там, где уже нет нас. Чем дольше мы идем по этому пути, тем больше углубляемся в Него и тем дальше удаляем­ся от себя. Таким образом, наше возрастание в Боге следует измерять тем, насколько далеко мы удалились от своих взглядов, чувств, воспоминаний, ценностей и эгоистических наклонностей.

До тех пор пока человек двигается по направлению к своему цент­ру, он полностью сосредоточен на себе, и чем ближе он к цели, тем сильнее эта сосредоточенность. Тем не менее, достигнув своего центра, он перестает видеть себя, потому что его лицо обращено в другую сторону, и он не может видеть того, что осталось позади. Таким образом сосредоточенность на себе, полезная в начале, стано­вится чрезвычайно вредной в конце. Поначалу, когда он смотрит на себя, его взгляды запутаны, но постепенно они проясняются и уп­рощаются, хотя и сохраняют прежнее направление. Затем человек получает дар единообразного суждения. Путешественник, прибли­жаясь к постоялому двору, полностью открытому пред его взором, не имеет нужды рассуждать о выборе пути, потому взгляд его устремлен прямо на эту гостиницу. Но, войдя внутрь, он больше ее не видит. Точно так же можно сказать и о человеке, достигшем сво­его центра. Он больше не видит себя, хотя адекватно оценивает свое состояние. Тем не менее, чем ближе он приближается к Богу, тем меньше обнаруживает себя. И так продолжается до тех пор, по­ка он, в конце концов, полностью не потеряется в божественной бездне. И тогда уже он не чувствует, не знает и не различает ниче­го, кроме Бога. Таким образом, очевидно, что всякие размышле­ния о себе вредны и смертельно опасны, поскольку обращают человека на путь, уводящий от Бога и возвращающий обратно к се­бе. Итак, для того, чтобы оставить себя, необходимо усилие воли, которая, как повелительница души, влияет на разум и память. Эти свойства души, хотя и являются обособленными и очень разными, тем не менее, приходят в состояние гармонии. Теперь хочу отме­тить (и это явно), что такому состоянию характерна определенная устойчивость, и чем дольше оно сохраняется, тем оно прочнее. Очевидно, что тот, кто оставил себя, совершенно отличается от то­го, кто все еще прилагает усилия для достижения себя и своего центра. Если бы первому из них захотелось вернуться на прежний путь, то это было бы сложно, если не сказать невозможно. Таким образом, мы видим, что человек, который достиг себя и пошел дальше, должен постоянно увеличивать расстояние между собой и своим центром, и тому, кто хочет преобразиться, придется посто­янно вспомнить этот путь. Принуждать человека, уже вошедшего в Бога, продолжать путь и придерживаться норм поведения, с по­мощью которых он достиг своего положения, крайне нелепо. Это все равно, что принудить уже переваренную пищу покинуть желудочно-кишечный тракт через рот. Это может произойти только вследствие ужасной болезни и является предвестником смерти. Однако, до тех пор, пока пища остается в желудке, она может быть извергнута из него. Точно так и мы, все еще находясь в себе, можем более или мене легко (в зависимости от того, насколько мы приблизились к центру) вернуться назад по уже пройденному пути. Од нако позже сделать это становится почти невозможно. («Оправдания», п. 57.)

Глава 4

Ст. 1. О, ты прекрасна, возлюбленная моя,

ты прекрасна! глаза твои голубиные под кудрями

твоими; волоса твои, как стадо коз,

сходящих с горы Галаадской ...

Хотя Жених еще не может допустить Невесту к Своему брачному ложу (то есть, лону Своего Отца), Он не менее, находит ее очень красивой - даже более красивой, чем когда-либо. Ее ошибки - это уже не ужасные грехи и преступления, а, скорее, не­достатки все еще несовершенной и ограниченной ее натуры, которая испытывает немыслимую боль, освобождаясь для того, чтобы потеряться в Боге. Она прекрасна как внутренне, так и внешне - более прекрасна, чем когда-либо. Но ее невозможно в этом убедить по причине недавнего отказа быть принятой в Боге. Поэтому Жених заверяет ее, что она очень красива даже чисто внешне, не говоря уже о внутренней красоте, настолько совершенной, что ее нельзя описать.

«Где твои, - говорит Он ей, - подобны голубиным». Это символ простоты и искренности веры ­– свойств не только внешних, но и внутренних.

Простота - это добродетель, о которой весьма высоко отзывается Писание. Руководствуясь ею, мы действуем уверенно и без колебаний, честно и без раздумий с предельной силой и единственной целью, сосредоточившись только на том, что дос­тавляет радость Богу. Когда простота достигает со­вершенства, , мы обычно в своих поступках даже не задумываемся о ней. Проявлять простоту по отно­шению к ближним - значит быть искренним без жеманности, честным без притворства, свободным без скованности. Вот дорогие Христу качества, сим­волом которых являются глаза и сердце голубки.

«Волосы твои, - продолжает Жених, - олицет­воряют любовь, источаемую сердцем, и являются его украшением. Она не имеет ничего общего с земными привязанностями и возвышается над са­мыми прекрасными дарами, устремляясь ко Мне. В этом смысле волосы твои напоминают коз, кото­рые пасутся на самых недоступных горах».

Ст. 2. Зубы твои, как стадо выстриженных

овец, выходящих из купальни, из которых

у каж­дой пара ягнят, и бесплодной нет между ними ...

Зубы олицетворяют разум и память, которые слу­жат для восприятия того, что мы хотим познать. Эти свойства души уже очищены, чтобы она больше не испытывала какого-либо смущения. Они уместно сравниваются с выстриженными овцами, потому что, благодаря единению души с Божественными Личностями, уже достигли простоты и избавились от свойственных им ранее эгоизма и беспорядка. Однако, хотя и лишенные своих функций, они не стали бесплодными. Напротив, они начали прино­сить двойной плод - чрезвычайно чистый и совер­шенный, потому что душевные силы достигают наивысшего подъема тогда, когда они устремлены к своему центру - к Богу.

Ст. З. Как лента алая губы твои, и уста

твои любезны; как половинки гранатового

ябло­ка - ланиты твои под кудрями твоими ...

Губы олицетворяют волю человека. И, поскольку направляемая ею душа любит только своего Бога, и вся ее любовь направлена к Нему, Жених сравнивает волю с алой лентой. Таким образом, Он указывает на любовь и милость, объединенные волей, и на всю силу этой воли.

«Уста твои, - добавляет Он, - любезны, потому что твое сердце говорит на языке, который не может понять никто, кроме Меня. Оно обращается только ко Мне. Твои щеки подобны половинкам гранатового яблока, в котором множество семян заключены под одной кожурой. Таковы твои мысли, сосредото­ченные на Мне в чистой и совершенной любви. И это далеко не все: в тебе сокрыто еще много сокровищ».

Ст. 4. Шея твоя - как столп Давидов

(в анг­лийском переводе Вульгаты - «башня Давида»

- ­прим. переводчика), сооруженный для оружий («для зашитые),

тысяча щитов висит на нем - ­все щиты сильных.

Шея - это сила души. Она удачно сравнивается с башней Давида, так как вся сила человека - в Боге, Который является жилищем Иисуса Христа и Дави­да. Этот великий царь многократно утверждает в Псалмах, что его опора, его убежище, его защита и, более того, его крепкая башня - есть Бог (Пс. 60). Валы, окружающие ее, символизируют полное посвящение человека Богу. В этом посвящении его ук­репляют упование, вера и надежда. Чем слабее он сам по себе, тем сильнее он в Боге. Тысяча щитов висит на нем, чтобы защищать его от бесчисленных противников, как видимых, таки невидимых. Это­ - доспехи сильных людей, охраняющие его от нападений, потому что на этот момент его положение еще не совсем твердо.


Ст. 5. Два сосца твои - как двойни молодой

серны, пасущиеся между лилиями.

Здесь Невеста получает возможность помогать другим. Груди ее являются символом плодовитости, однако, только в некоторой степени. В полной мере ее плодовитость олицетворяет двойня молодой серны. Они пасутся между лилиями, потому что вскормлены на чистом учении Иисуса Христа и на Его примере.

Ст. 6. Доколе день дышит прохладою,

и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм

фимиама.

Жених прерывает Свою хвалебную речь, обращённую к Невесте, чтобы пригласить ее последовать за Ним на гору мирровую и на холм фимиама. Он говорит: «Доколе день новой жизни, которую ты должна принять от Моего Отца, еще не начался, и тени, окутывающие тебя мраком веры, убегают и исчезают, Я поведу тебя на гору мирровую. Отныне ты не найдешь Меня иначе, как через боль и крест. Тем не менее, эта гора будет для Меня горой чрез­вычайно приятного аромата, потому что благоуха­ние твоих страданий будет восходить ко мне как фимиам и поможет мне войти в твой внутренний покой».

Ст. 7. Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и

пятна нет на тебе.

До этого момента страдающая душа не была та­кой красивой. Но теперь, выбившись из сил под тя­жестью трудностей и бедствий, она стала поистине прекрасной, не имеющей ни пятна, ни порока.

Она была бы уже готова к соединению с Женихом, если бы не шероховатости ее ограниченной на­туры, являющиеся преградой на пути к счастью. Это не грех в глазах Божьих. Это просто природный изъ­ян, унаследованный от Адама, который ее Жених постепенно убирает. И хотя ей кажется, что крест полностью уничтожил ее красоту, в глазах Жениха она прекрасна. И, поскольку она больше не имеет какой-либо собственной привлекательности, она начинает обретать истинную красоту.

Ст. 8. Со мною с Ливана, невеста! Со мною

иди с Ливана! Спеши с вершины Аманы, с верши­ны

Сенира и Ермона, от логовищ львиных, от гор барсовых!

Здесь Жених называет ее Невестой и предлагает позволить умертвить себя и вступить в духовный брак. Он зовет ее на свадьбу и коронацию.

Но, о, Жених, что мне сказать на это? Зачем настойчиво склонять невесту к тому, чего она сама так страстно желает? Ты призываешь ее идти с Ли­вана, хотя она находится в Иерусалиме. Может быть, таким образом Ты указываешь на возвышение Невесты в Твоих глазах? Ей осталось сделать всего лишь шаг, чтобы воссоединиться с Тобой вечными узами, и когда, казалось, Твое ложе уже было близко, шестьдесят сильных мужей оттолкнули ее. Разве не жестоко так сильно и нежно привлекать ее к тому, что она ценит выше тысячи жизней, а потом, когда »па уже почти достигла цели, грубо отталкивать? О, Боже! Ты приглашаешь, Ты зовешь! Ах! Какое страдание причинил Ты этой душе, отсрочив обещанный дар!

« Иди, - говорит Он, - тебе осталось сделать всего лишь шаг, чтобы стать действительно Моей не­вестой. До этого момента Я называл тебя Своей красавицей, Своей возлюбленной, Своей голуби­цей, но никогда еще не называл Своей Невестой. О, как приятно это слово! Но действительность будет гораздо более приятной и радостной! Иди, - наста­ивает Он, - от самых высоких вершин Аманы, Се­нира и Ермона (то есть, от искренних проявлений самых выдающихся добродетелей). Каким бы воз­вышенным все это ни казалось тебе, и каким бы высоким ни было на самом деле, ты должна подняться ещё выше, чтобы войти со Мной на лоно Моего От­ца и обрести там покой. Это можно сделать, только отказавшись от земных сокровищ. Ибо единение с Богом можно достигнуть, только высоко подняв­шись над всем сотворенным. Но тебе придется пройти через логовища львиные и горы барсовы, ибо ты сможешь достичь такого неземного состоя­ния ,только пройдя через самые жестокие гонения со стороны людей и демонов, так сильно напоминающих диких зверей. Настало время высоко подняться над всем этим, поскольку ты уже готова надеть корону Моей Невесты».

Ст. 9. Пленила ты сердце мое, сестра моя,

невеста; пленила ты сердце мое одним взглядом

очей твоих, одним ожерельем на шее твоей.

«Ты - Моя сестра, потому что мы принад­лежим одному Отцу. Ты - Моя Невеста, потому что Я уже обручен с тобой, и до нашего бракосо­четания осталось совсем немного». «Моя сестра, Моя невеста!» Ах, какие сладкие слова для печальной души, переполненной скорбью по той причине, что она еще не достигла совершенной красоты. «Пле­нила ты сердце Мое! - говорит Он. - Пленила ты сердце Мое! Ты взяла Меня, о, Невеста, в двойной плен, и первый из них - взгляд очей твоих». Этим Он как бы говорит: «То, что пленяет и восхищает Меня в тебе, - это то, что все твои горести, все твои унижения и лишения не заставили тебя отвести взгляд от Меня и посмотреть на себя. Ты не обра­щала внимания на раны", которые Я вынуждал те­бя терпеть, и даже на те, которые Сам наносил, как будто их не было. Твоя чистая и искренняя любовь сохраняла тебя настолько верной Мне, что не поз­воляла размышлять ни о себе, ни о своих интересах, но всецело сосредотачивала твое внимание на Мне как на наивысшем объекте любви».

«Но, увы! - восклицает эта опечаленная душа. - " Каким образом я могла быть верной Тебе, если я даже не знаю, где Ты?» Она не знает, что ее взгляд стал настолько чистым, прямым и сосредоточен­ным на Боге, что она уже не может сосредотачиваться на чем-то ином. И, кроме того, когда мы забываем о себе и обо всем творении", мы неизбеж­но видим Бога, поскольку наш духовный взгляд сосредотачивается только на Нем24·

«А еще ты Меня пленила, - продолжает Же­них, - одним ожерельем на шее твоей». Очевидно, это означает, что вся любовь Невесты сосредоточе­на только на Боге, и что она полностью отказалась от своей воли ради подчинения Ему. Подобное пос­вящение себя воле Божьей, отказ от всякой незави­симости и чистота, с которой душа окончательно прилепляется к Богу, - вот две стрелы, пронзив­шие сердце Жениха.

Ст. 10. О, как любезны ласки (в английском переводе

Вульгаты - «груди» - прим. переводчи­ка)

твои, сестра моя, невеста; о, как много лас­Ки

твои лучше вина, и благовоние мастей

твоих лучше всех ароматов!

Жених, предвидя победы Невесты, которые она достигнет ради Него, и обилие молока, которое потечёт из ее груди для питания бесчисленных душ, испытывает крайний восторг. Ибо, следует отме­тить, что чем больше возрастает Невеста, тем боль­ше наполняются ее груди. Жених следит за тем, чтобы молоко в них не иссякало. Далее Он воскли­цает: «Как любезны груди твои, сестра Моя, Невес­та! Они намного лучше вина, потому что источают и вино, и молоко: вино - для крепких людей, а молоко - для младенцев».

« Благовония мастей твоих, которыми ты привле­каешь людей ко Мне, бесконечно приятнее всех ароматов. Твой аромат различит только тот, кто бу­дет сильно жаждать. Он расскажет о Тебе людям и вынудит их побежать за тобой, чтобы прийти ко Мне. Таким образом, ты приведешь их ко Мне. Это благовоние будет изумлять людей, ранее не ведав­ших о нем. Тем не менее, их собственные пережива­ния вынудят их признать: «Мы не знаем, что именно нас привлекает, но этому восхитительному аромату невозможно противостоять». Это есть Помазание Святого Духа, которое может быть дано Невесте только Господом Христом.

Ст. 11. Сотовый мед каплет из уст твоих,

не­веста; мед и молоко под языком твоим, и благоу­хание

одежды твоей подобно благоуханию Ливана!

В момент, когда душа достигает блаженства пребывание в Боге, она становится плодовитой матерью, кормящей грудью. Она уже достигла апостольского состояния, и из ее уст течет сотовый мед для насыщения других. Здесь сказано об устах Невесты, ибо через них говорит Жених Свое Божественное Слово:«Мёд и молоко под языком твоим. Источая их, ты должна приносить благо людям в соответствии с их потребностями». Невеста сама является медом и молоком для тех, кто находит утешение в Боге и кто в своей простоте уподобляется ребенку. Аромат ее добродетелей и добрых дел, в которые она облачена как в наряд, и которые в ее глазах не имеют значения, пос­кольку не выдаются за личные заслуги, распростра­няется подобно нежному благоуханию.

Ст. 12, Запертый сад - сестра моя, невес­та,

заключенный колодезь, запечатанный ис­точник

Святой Жених хвалит Невесту, но только с един­ственной целью: убедить нас следовать ее примеру. «Сестра Моя, Невеста, - заявляет Он, - сад, запер­тый снаружи и изнутри. Ибо как внутри ее нет ни­чего, что не принадлежало бы мне, так и внешняя ее жизнь посвящена исключительно Мне. Она угодна Мне как в своих поступках, так и во всем осталь­ном. Она закрыта со всех сторон как для себя, так и для какого-либо другого творения. Она - источ­ник, поскольку находится в близком единении со Мной - Источником, наполняющим землю. Одна­ко я держу ее запечатанной, чтобы ни одна капля этой драгоценной воды не была израсходована без Моего руководства, чтобы она, будучи абсолютно чистой, истекала как бы из Меня Самого».

Ст. 13. Рассадники твои - сад с гранатовы­ми

яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами ...

«В своей плодовитости Ты уподобишься превос­ходному гранатовому саду, Единение с Источником Жизни сделает тебя полезной для всех, и Дух Божий будет проявляться через тебя так же, как гранатовый сок (гранат олицетворяет союз людей, объединенных любовью) распределяется между заключенными в кожуре зернышками». Действительно, многие толко­ватели связывают данный отрывок с Церковью, од­нако никто не обращает внимания на замечательные плоды, которые душа, соединенная с Богом, рождает для помощи людям. В этом саду есть плоды всех сортов, и каждый человек, помимо обычных качеств, имеет и какие-то свои особенности. Один преуспевает в милостыни (гранат), а другой - в кротости (яблоко); кто-то известен страданиями и добрым примером (кипарис), а кто-то - усердием в молитве, в размышлении и достижении сердечного мира (нард). И всем им, в соответствии с их потребностя­ми, содействовала Невеста.

Ст. 14. Нард и шафран, аир и корица со

вся­кими благовонными деревами, мирра и алой

со всякими лучшими ароматами ...

Здесь Он перечисляет качества Невесты-матери, которые являются своего рода каналом, через котор­ые распределяется сок.

Ст. 15 .... Садовый источник - колодезь

жи­вых вод и потоки с Ливана.

Этот садовый источник - Сам Жених. Он - ис­точник милостей, благодаря которым духовные насаждения появляются, питаются, растут и при­носят плод. Невеста подобна колодцу живой воды, источник которой находится в Женихе. Она течет стремительным потоком с высот Божественности, олицетворением которых является гора Ливан, и наполняет всю землю - то есть, всех, кто искрен­не жаждет войти в сокровенное Царство и готов в поте лица трудиться, чтобы принести плоды.

Ст. 16. Поднимись ветер с севера и принесись

с юга, повей на сад мой, - и польются ароматы

его! Пусть придет возлюбленный мой в сад свой

и вкушает сладкие плоды его.

Жених приглашает Святого Духа - Духа жизни прийти и повеять, чтобы этот сад, наполненный цветами и плодами, мог источать свои превосход­ные ароматы для поддержки людей. Жених также требует ускорить воскресение Своей Невесты, что­бы она могла принять новую жизнь от Духа, Кото­рый способен оживить эту душу. Только тогда брак будет завершенным.

Невеста, которая, по словам Возлюбленного, яв­ляется прекрасным садом, наполненным цветами и плодами, горячо умоляет Его прийти и насладиться этим садом, отведать Его сладких плодов. Это по­добно тому, как если бы она сказала: <<Я не хочу ни красоты, ни плодовитости, если они не служат Тебе. Приди же в Свой сад и возьми все его плоды, отве­дай их и даруй тем, к кому Ты благоволишь. В про­тивном же случае я этих плодов не заслуживаю.


Примечания:

21 См. более полное толкование этого отрывка в 3-м стихе 7-й главы.

22 Как я уже отмечала, эти внутренние раны являются следствием явного ухода Жениха, который причинил душе самые мучительные страдания. С точки зрения внешней жизни это есть результат жестоких гонений со стороны людей и демонов. («Оправдания», П. 282.)

23 Во время явного отсутствия Жениха Невеста не заботится ни о себе, ни о творении и больше, чем когда-либо, хранит Ему верность. Она думает, что лишилась неизменного присутствия своего 1I01любленного. И разве это не повод для ее постоянной печали? (« Оправдания», 11.283.)

24 Эта сосредоточенность духовного взгляда на Боге, должно быть, надежно оберегалась Невестой (хотя и не осознанно), и, та­ким образом, она никогда не забывала о своем Женихе. Отметьте также, что причина невнимания Невесты к самой себе всецело зак­лючается в неослабевающем стремлении ее сердца к Богу. Благода­ря этому она избежала ошибки тех, кто, желая грешить без ограничений, устраняет Его из разума. («Оправдания». 11. 283.)

Глава 5

Ст. 1. Пришел я в сад мой, сестра моя, невес­та;

набрал мирры моей с ароматами моими, поел

сотов моих с медом моим, напился вина моего с

молоком моим. Ешьте, друзья; пейте и насыщай­тесь,

возлюбленные.

Возлюбленный согласен с желанием Невесты.

Он, несомненно, жаждет прийти и отведать всего, однако Ему прежде надо показать Невесте, что это Он - хозяин стола. «Я набрал, - говорит Он, ­Моей мирры. Но это - для тебя, Моя Невеста, ибо это - твоя пища, которая есть ни что иное, как му­чение, потому что в этой смертной жизни страдания не прекратятся никогда. Тем не менее, эта мирра всегда сопровождается очень приятными аромата­ми». Благоухание - для Жениха, а горькое миро ­для Невесты. «Что касается Меня, - говорит Же­них, - Я съел Свои сладости, Я выпил вино и моло­ко, Я напитался сладостями твоей любви».

Очарованный великодушием Невесты, Он приг­лашает ее вместе со своими друзьями и детьми прийти и утолить голод и жажду в саду, полном пло­дов, напитаться молоком и медом. Подкрепившись, таким образом, она может обильно восполнять ду­ховные нужды людей, давать превосходные советы всем, кто к ней обращается.

Это также относится и к Церкви, которая приглашает Христа прийти и отведать плодов с ее яблонь. Она просто собирает плоды Его добродетелей, бла­гословляя избранных Им, подобно тому, как Он сделает это в Свое второе пришествие. Жених отвечает Своей возлюбленной Невесте, что Он, воплотив­шись, пришел в Свой сад, чтобы набрать мирры с ароматами, претерпев страдания, которые в сопро­вождении несметных добродетелей возносились к Богу Отцу приятным благоуханием. «Я поел сотов Моих, - добавляет Он, - с медом Моим». Это следует понимать как Его учение и поступки. Он поступал так же, как учил, и ничего не предписал нам из того, чего Сам прежде не пережил. И, так поступая, Он достигал святости, которую требует сейчас от нас. Таким образом, сравнение с медовыми сотами здесь весьма уместно. Божественно устроенные и сладкие, они составляют Его пищу и питье. Кроме того, Он счастлив сознавать, что Его Отец испытает удовольствие от этого меда и от пользы, которую он прине­сет людям. «Я напился вина Моего с молоком Моим». Что это за вино, о, божественный Спаситель, которое Ты выпил, и от которого Ты настолько опьянел, что всецело забыл о Себе? Это та безмерная любовь, которую Ты принес людям. Думая только об их спасении, Ты забыл даже о Своей Божественнос­ти. Ты настолько опьянел от этого вина (и так было сказано о Нем пророком), что подвергся поношени­ям со стороны людей. Такова сила Божьей любви. Он напился вина с молоком, когда причащался Сво­ей собственной крови. Вино символизирует чистое молоко, отражающее Божественность Христа в Его человеческой природе.

Этот Божественный Спаситель привлекает всех, кого Он избирает, кто жаждет, подобно Ему, вку­сить страданий и позора, кто стремится к Его любви и Его чистому учению. Все это станет для них изысканным вином и молоком. Вино даст им силу и мужество исполнять все, что от них требуется, а молоко доставит удовольствие от учения, в котором они будут утверждены.

Да! Мы все призваны слушать Иисуса Христа и подражать Ему

Ст. 2. Я сплю, а сердце мое бодрствует; вот,

голос моего возлюбленного, который стучится:

«отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, го-

лубица моя, чистая моя! потому что голова моя

вся покрыта росою, кудри мои - ночною влагою».

Душа, ожидающая своего Бога, чувствует, что хотя внешне она выглядит мертвой, как бы находящейся в глубоком сне, сердце ее хранит некую скрытую силу, поддерживающую ее в единении с Богом. Люди, дос­тигшие такого духовного уровня, часто переживают удивительное ощущение: нередко посреди ночи они впадают в состояние как бы забытья, и Бог начинает действовать в них более могущественно, чем днем.

Во время такого забытья душа ясно слышит голос Возлюбленного. Он хочет быть услышанным и го­ворит: «Отвори Мне, сестра Моя! Я иду к тебе, воз­любленная Моя, которую Я избрал быть Своей Невестой. Голубица моя в простоте своей, совер­шенная Моя, прекрасная Моя, чистая Моя! Поду­май о том, что Я перенес ради тебя посреди тьмы Своей смертной жизни. Ради тебя Я пропитался ночной влагой самых жестоких гонений. Теперь Я пришел к тебе, чтобы сделать тебя причастной Моим поношениям, Моему позору и Моему смущению".

До сих пор ты отведала только мучение креста, но еще не пережила его позора. И первое ужасное пере­живание сильно отличается от второго, которое ты уже начала познавать.

Ст. З. Я скинула хитон мой; как же мне

опять надевать его? я вымыла ноги мои; как же

мне марать их '?

Невеста, осознав намерение Жениха сделать ее причастной Его позору, ужасно напугана. Теперь она настолько же удручена угрожающим ей униже­нием, насколько ранее была отважна и храбра в при­нятии креста. Многие согласны нести крест, но едва ли найдется хотя бы один человек, согласный понести его бесчестье.

Эта душа, узнав о возможности позора, испуга­лась, во-первых, того, что к ней может вернуться уже не нужное знание себя и своих природных изъ­янов"; и, во-вторых, того, что она может осквер­ниться привязанностью к творению, «Я скинула хитон свой, - говорит она, - то есть саму себя, свои ошибки и все, что осталось во мне от ветхого Адама. Как же я могу опять одеть его? И, к тому же, я не могу представить ничего другого, что могло бы также унизить и смутить меня, ибо незаслуженное презре­ние со стороны людей радует меня и прославляет моего Бога. Оно делает меня более желанной в Его глазах. Я избавил ась от всех своих земных привязан­ностей и хочу всецело посвятить себя своему Воз­любленному. Как же я могу теперь оскверняться общением с творением?»

О, бедная, ослепленная, душа! Чему ты проти­вишься? Жених всего лишь желает испытать твою верность и увидеть, действительно ли ты готова ис­полнить любую Его волю. Он, будучи невиновным, был презрен и отвержен людьми (Ис. 53), которые сочли это за наказание Божье. И, отягощенная ви­ной, ты все еще не можешь согласиться претерпеть поношение вместе с ним! Ах! Не повлечет ли твое противление еще больших страданий?

Ст. 4. Возлюбленный мой протянул руку свою

сквозь скважину, и внутренность моя

взволнова­лась от него.

Возлюбленный, вопреки противлению Своей Не­весты", протягивает к ней руку через узкую щель, Хотя Невеста и не желает отказаться от себя пол­ностью, она в какой-то мере все еще посвящена Же­ниху, Это и есть та узкая щель. До этого момента ее посвящение было таким глубоким, что она подчиня­лась каждому Божьему изволению, не отказывая Ему ни в чем. Однако, когда Он открыл Свой план под­робно" И, пользуясь Своими правами над нею, приз­"ал ее к окончательному самоотречению и крайним жертвам, она пришла в волнение от Его прикоснове­ния и столкнулась с трудностью там, где не ожидала.

Это затруднение" возникает вследствие того, что она имеет какие-то привязанности, не подозревая об ном. Вся ее сущность трепещет от этого прикосно­вения Жениха, потому что оно мучительно и причи­няет сильнейшую боль. Когда эту боль испытал великий страдалец Иов, известный своим долготер­пением, он не смог удержаться, чтобы не восклик­нуть: «Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня» (Иов 19:21). Таким же образом и Невеста трепещет от Прикосно­вения Божьего.

О, Божественный Жених, Ты ревностно жаж­дешь, чтобы Твоя невеста исполняла любую Твою волю, и потому простое извинение, которое выгля­дит абсолютно справедливым, так сильно оскорбляет Тебя! Разве не мог Ты Своей нежностью и предан­ностью сохранить Невесту от такого противления?" Но это было необходимо для ее совершенствования. Жених Позволяет ей совершить ошибку, чтобы иметь возможность наказать ее и в то же время окончатель­но очистить ее от удовлетворенности собственной чистотой и невинностью, а также от нежелания рас­статься с собственной праведностью. Она прекрасно знала, что ее праведность принадлежит Жениху, од­нако присваивала ее себе, а вместе с ней - какую-то часть Его почестей.

Ст. 5. Я встала, чтоб отпереть возлюблен­ному

моему, и с рук моих капала мирра, и

с перс­тов моих мирра капала на ручки замка.

Невеста осознала свою ошибку только тогда, ког­да с поспешностью раскаялась и встала, обновив свое посвящение и глубину своей жертвенности. Однако это не прошло без моли и мучений. Все ее естество охвачено печалью И страхом. Все ее поступ­ки стали причинять ей боль и мучение, превосходя­щие те, что она уже перенесла.

Ст. 6. Отперла я возлюбленному моему,

а возлюбленный мой повернулся и ушел. Души во

мне не стало (в английском переводе Вульгаты»

«душа моя растаяла» - прим. переводчика), когда

он говорил; я искала его, и не находила его;

зва­ла его, и он не отзывался мне.

Она как будто говорит: «Я убрала преграду, кото­рая препятствовала моему браку, который возможен только после полной смерти. Поэтому я убрала эту преграду мужественным посвящением и чистой жертвенностью" . я открыла" дверь своему Возлюб­ленному, думая, что Он войдет и исцелит печаль, ко­торую Он причинил Своим прикосновением, но, увы! Жених скрывается, убегает, отворачивается и уходит. Он не оставляет Своей страдающей Невесте ничего, кроме раны. Боль ее ошибки мучает ее, как и нечистота, которую, как ей кажется, она приобрела, встав с постели.

Тем не менее, благость Жениха настолько вели­ка, что, хотя и скрываясь, Он не перестает награж­дать Своих друзей благоволением, причем, тем большим, чем продолжительнее и суровее их лише­ния. Так Он поступил и со Своей Невестой, созна­ние которой уже изменилось, хотя она и не знала об этом. Душа ее смягчилась, когда Он говорил, и, бла­годаря этому, она лишилась жесткости и неуступчивости, помешавших ей вступить в духовный брак. Теперь она полностью готова к тому, чтобы тихо влиться в свой Источник".

«Я искала его и не находила его; звала его, и он не отзывался мне». Какое непостижимое несчастье!

Ст. 7. Встретили меня стражи, обходящие

город, избили меня, изранили меня; сняли с меня

покрывало стерегущие стены.

Бедная страдающая Невеста! С тобой никогда раньше не случалось чего-либо подобного, потому что до этого времени Жених хранил тебя. Ты безопасно обитала в Его тени, ты покоилась в Его руках, но когда Он ушел из-за твоей ошибки ... Ах! Какое несчастье случилось! Ты думала, что уже достаточно натерпелась в различных испытаниях, когда Он про­верял твою верность, однако все они были ничто по сравнению с тем, что тебе еще предстоит претерпеть. То, что ты испытала с Ним, было всего лишь тенью страданий, и у тебя нет оснований рассчитывать на что-то меньшее. Ты надеялась стать супругой Бога, покрытого ранами, прибитого гвоздями, лишенного всего, и избежать подобной участи! Невеста была изранена стражами города, которые до настоящего времени не осмеливались напасть на нее. Но, одна­ко, они непрерывно наблюдали за нею, и, наконец, получили возможность избить ее. Кто эти стражи? Они - служители Божьего правосудия. Они изра­нили ее и забрали покрывало, которое было для нее таким ценным, - покрывало ее собственной пра­ведности.

О, несчастная Невеста! Что ты теперь будешь де­лать в своем жалком состоянии? После ужасного происшествия, когда ты подверглась унижению, из­биению, позору, Жених не захочет иметь с тобой де­ла. Если ты, несмотря на это, Продолжишь искать своего Возлюбленного и явишься пред Ним в таком состоянии, то Он сочтет тебя безумной. Но если ты не будешь искать Его, то умрешь от жажды. Ты действительно оказалась в жалком положении!

Ст. 8. Заклинаю вас, дщери Иерусалимские:

если вы встретите возлюбленного моего, что

скажете вы ему? Что я изнемогаю от любви.

Любовь не смотрит на себя". Эта бедная страдаю­щая Невеста забыла о своих все еще кровоточащих ранах, о своем убытке и даже не вспоминает о них. Она думает только о Том, Кого она любит, и ищет Его тем настойчивее, чем больше встречает на пути преград. Она взывает к просвещенным людям: «О, вы, кому мой Возлюбленный, без сомнения, откроет Себя! Заклинаю вас: скажите Ему, что я изнемогаю от любви». «Почему, о, прекраснейшая из женщин, ты не просишь, чтобы мы рассказали Ему о твоих ра­нах и о том, что ты претерпела в поисках Его?» «Ах, нет! - отвечает эта великодушная душа. - Мне сполна возмещено за все мои страдания, потому что я перенесла их ради Него, и я предпочитаю их вели­чайшему из благ. Скажите моему Возлюбленному только одно: что я изнемогаю от любви! Глубокая сердечная рана, нанесенная Его любовью, настолько сильна, что я стала нечувствительна ко всякой внеш­ней боли. Я могу даже сказать, что в сравнении с той раной эта боль - радость».


Ст. 9. «Чем возлюбленный твой лучше других

возлюбленных, прекраснейшая из женщин? Чем

возлюбленный твой лучше других, что ты

так заклинаешь нас?»

Дочери Иерусалима называют ее прекраснейшей из женщин, потому что ее самые мучительные раны носят скрытый характер, а те, которые на поверх­ности, даже придают ее красоте дополнительный блеск. Они изумлены, видя такую сильную, неиз­менную, верную любовь и расспрашивают: «Кто этот Возлюбленный? Он, должно быть, бесподобно привлекателен, если смог так увлечь Свою Невес­ту». Хотя эти люди и духовны, они еще не достигли такого уровня, чтобы понять мотивы настолько честного и искреннего поведения.

Если бы Невеста думала о себе, она сказала бы: «Не называйте меня прекрасной» (Руфь 1 :20). Она употребила бы какие-нибудь другие слова, указыва­ющие на ее смирение, однако сейчас она не способ­на на это38. Она думает только об одном: как найти Возлюбленного. Она может говорить только о Нем и не в силах помышлять ни о чем другом. И даже если бы ей пришлось прыгать в пропасть, это нисколько не взволновало бы ее. Рассуждения, которым она недавно дала волю из-за страха стать нечистой, сто­или ей слишком дорого, поскольку стали причиной исчезновения Жениха. Наученная своим горьким опытом, она не желает больше смотреть на себя и размышлять о себе.

Ст. 10. Возлюбленный мой бел и румян,

лучше десяти тысяч других.

«Мой Возлюбленный, - отвечает Невеста, ­чист, невинен и прост. Он румян Своей милостью, окрашен и обагрен огнем Своей любви, бел Своей искренностью. Мой возлюбленный - наилучший, и я избрала и предпочла Его всем другим. Отец наз­вал Его Своим Возлюбленным Сыном, высшим среди сынов человеческих, в Котором Его благоволение (Матф. 3: 17). Если бы вы только знали, о, мои юные и нежные сестры, Кто ОН - Тот, Кого я так страстно люблю! Он - Тот, Кто прекраснее сынов человеческих, ибо из уст Его излилась благодать (Пс. 44:3). Он есть отблеск вечного света и чистый образ благости Бога (Мудр. 7:26) («Мудрость Соломона» - ­апокрифическая книга, не вошедшая в канон Писа­ния - прим. переводчика). Посудите: разве я не была права, отдав Ему всю силу своей любви?

Ст. 11. Голова его - чистое золото; кудри его

волнистые (в английском переводе Вульгаты

«подобны пучку пальмовых ветвей» -

прим. пе­реводчика), черные, как ворон ...

Под кудрями следует понимать святую челове­ческую природу, покрывающую и скрывающую Божественность. Эти же кудри (или человеческая природа, распятая на кресте) подобны пучку пальмовых ветвей. Умерев ради людей, Он одер­жал победу над врагами и приобрел плоды Своего искупления, которые были обещаны нам через Его смерть (в английском языке слово «palm» имеет два смысла: прямой - «пальма» И перенос­ный - «победа, триумф», - прим. переводчика). Цветок пальмового дерева распустился, что сим­волизирует рождение Церкви. Восхитительная че­ловеческая природа представлена черной, как ворон, потому что она была не только покрыта ра­нами, но и отягощена грехами и нечистотой лю­дей. Христос, принявший человеческую плоть, претерпел поношение и презрение людей, Разве не был Он черным? И все же эта чернота только подчеркивала Его красоту, поскольку выполняла исключительно важную функцию: Бог очернил I Его, чтобы обелить в дальнейшем весь мир.

Ст. 12. Глаза его - как голуби при потоках

вод, купающиеся в молоке, сидящие в доволь­стве ...

(в английском переводе Вульгаты

«возле переполненных потоков» - прим. пере­водчика).

Невеста продолжает выражать восхищение со­вершенством Жениха. Его избыток и удивительные качества помогают ей в ее страданиях. «Глаза Его, ­говорит она, - так чисты, так непорочны и так просты (Его познание, очищенное от материалистического восприятия), что их можно сравнить с голубями при потоках вод. Под водами подразуме­вается божественная благодать, которая была дана Ему без меры, наполнив Его всеми сокровищами премудрости и ведения Божьего (Кол. 2:3), Он оби­тает у маленьких потоков - в скромных душах, которые, будучи даже не зрелыми, все равно дороги Ему. Кроме того, Он постоянно находится возле быстрых и обильных потоков, которые стремительно несутся вперед, преодолевая любые преграды. Это образ посвященных душ.

Ст. 13. Щеки его - цветник ароматный,

гряды благовонных растений; губы его

лилии, источают текучую мирру ...

Щеки Жениха олицетворяют две составляющие Его души: высшую и низшую. Они устроены восхи­тительно и источают непостижимый аромат. Вели­чие и красота души Жениха являются составной частью Его Божественности, подобно тому, как ще­ки являются частью головы. Ароматный цветник символизирует свойства души и внешние качества Его святой человеческой природы. Без сомнения, эти цветы посадил умелый Садовод - Святой дух, ибо Он полностью, как внутренне, так и внешне, сформировал Человека Иисуса Христа. Его губы удачно сравниваются с красными лилиями. Эти не­обыкновенно красивые цветы растут в Сирии. Губы, которые произносят слова духа, слова вечной жиз­ни, поистине прекрасны! Из них сочится превос­ходное миро, ибо учение Христа ведет к покаянию, к победе над страстями и полному посвящению.

Ст. 14 .... Руки его - золотые кругляки,

уса­женные топазами; живот его - как изваяние

из слоновой кости, обложенное сапфирами ...

Под руками следует понимать Его внешние дела и внутренние побуждения. Внутренние побужде­ния - изделия из золота. Они имеют большую цен­ность, поскольку сконцентрированы на одном - вернуть Богу Отцу все, что принадлежит Ему. Ии­сус Христос верен в том, чтобы передать Свое Царство Богу и Отцу (l Кор. 15:24,28). Его внутрен­ние побуждения - топазы - добродетельны в вы­сочайшей степени, особенно в плане посвящения Богу Отцу и милости к человеку. Его внешние дела щедры и обильны. Его руки - золотые кругляки - олицетворяют изобилие благодати и милости, кото­рыми Он наделяет Свои творения.

Его человеческая природа, в высшей мере чистая и цельная, находится в единстве с Богом и покоится на Божественном фундаменте. Она сравнивается со слоновой костью, украшенной драгоценными кам­нями - совершенствами.

Ст. 15. .. .Голени его - мраморные столбы,

поставленные на золотых подножиях; вид его

по­добен Ливану, величествен, как кедры.

Голени символизируют плоть Спасителя, которую можно сравнить с мрамором - материалом, непод­дающимся тлению. Хотя на какое-то время она и ус­тупила смерти, однако, поставленная на золотые подножия, символизирующие Божественность, она не увидела тления (Деян. 2:31). И это величественное Божье строение, поддерживаемое Словом Божьим, которому оно и обязано своей нетленностью, уже ни­когда не разрушится. Его прекрасный вид подобен Ливану, очень просторному и чрезвычайно плодо­родному, засаженному кедрами (святыми). Иисус Христос стал первенцем из спасенных. Он избран для всех людей. Первородный между многими братьями, Он заслужил избрание всех тех, кто предопределен быть подобным образу славы Христа (Рим. 8:29).

Ст. 16. Уста его - сладость, и весь он

лю­безность. Вот кто возлюбленный мой,

и вот кто друг мой, дщери Иерусалимские!

Хорошие качества можно выразить словами похвалы, однако есть добродетели, которые не поддаются словесным определениям. Таков и Бо­жественный Жених. Невеста как бы немеет, когда пытается воздать Ему достойную хвалу. Страсть побудила ее хвалить некоторые, наиболее привле­кательные для нее, достоинства Жениха. Однако, придя в себя от своего любовного исступления и устыдившись своего желания выразить невырази­мое, она обрекает себя на молчание. Тем самым она внезапно прерывает свое повествование, кото­рое она вела не только для того, чтобы найти вы­ход своей страсти, но и для того, чтобы призвать своих подруг также полюбить Того, в Кого она влюблена. Ее молчанию предшествовали несколь­ко слов: «Уста его - сладость».

Таким образом она подчеркивает, что Он, будучи Богом, превыше всех атрибутов и качеств. Если ка­кие-то качества и приписываются Ему, то только по причине слабости творения, которое не знает друго­го способа выражать свои мысли. Затем, предав­шись порыву чувств, она восклицает: «Весь Он ­любезность!» Этим она как бы говорит: «О, подруги мои! Поверьте мне! Рассудите сами. Испытайте, что есть благо для вас, и тогда вы увидите силу и искренность моей любви. Он потрясет все народы (Агг. 2:7), и потому мы должны стремиться стать причаст­никами Его величия. Ему может подражать каждый, хотя и не во всех Его совершенствах. Только Он, о, дочери Иерусалима, обладает этими всеми, редкими 110 красоте, чертами. Они настолько прекрасны, что н не могу их описать. Именно Его я люблю и ищу Того, в Кого я отчаянно влюблена. Посудите: разве не закономерно то, что я изнемогаю от любви?

Примечания:

25 Становится очевидно, что весь путь этой души - не что иное, как непрерывный ряд крестов, позора и смущения. Есть множест­во людей, которые только частично отказались от себя, приняв да­леко не все кресты. Они не желают терять репутацию в глазах людей. Но именно эту цель здесь преследует Бог. Эти души также испытывают крайнее нежелание повиноваться повелению Бога покинуть свое внутреннее убежище. Тем не менее, совершенно очевидно, что они не смогут понести эти кресты до тех пор, пока не выйдут из своего укрытия. Когда Бог хочет, чтобы человек действительно умер для себя, Он иногда допускает ему совершить, на первый взгляд, ложные шаги (хотя на самом деле, это не так), вследствие которых его репутация в глазах людей портится. Я зна­ла одну духовную персону, которой были уготованы многие серь­езные испытания - кресты, в том числе, и потеря репутации. Она чрезвычайно ею дорожила и не могла заставить себя отказаться от доброго имени перед людьми. Поэтому она просила у Бога о любом другом кресте, выражая таким образом свой отказ. Она сама рас­сказала мне, что больше никогда не занимала прежнего положе­ния. Этот отказ был настолько пагубным для ее возрастания, что с того времени Господь не проявлял к ней благосклонности ни в унижениях, ни в милостях.(«Оправдания», П. 20.)

26 Человек не может оставаться долго в этом состоянии обна­женности и пустоты, и потому апостол Павел (Кол. 3:9-10) сооб­щает нам, что, лишившись ветхого Адама, мы должны облечься в нового Человека Иисуса Христа. Отказавшись от всего - даже от привязанности к вещам, какими бы хорошими они ни были, - и

научившись не желать ничего, кроме предусмотренного Божественной Волей, мы теперь снова должны облачиться в эти же при­вязанности. Но на этот раз уже не потому, что они приятны, выгодны или служат способом удовлетворения нашего самолюбия, а потому, что они приятны Богу, приносят Ему честь и славу. (Св. Францисск де Саль «О Любви Божьей», книга 9, гл. 16.)

27 Здесь имеются в виду изъяны характера, а не сознательные грехи. Для того чтобы очистить дух, Бог использует то, что Иоанн Креста называет мрачной ночью духа. В это время Бог позволяет плохим свойствам характера, от которых человек, как ему кажется, навсегда избавился, вновь проявиться, причем очень заметно. Я имею в виду природные качества, поспешные слова или поступки, прихоти поведения и бунтовские мысли. Затем Бог лишает человека способности проявлять божественные добродетели и совершать: добрые дела. При этом человек очень страдает. Божья рука довлеет над ним; люди злословят его и подвергают невиданным гонениям; ~ его собственные мысли оборачиваются бунтовскими помыслами; и, вдобавок ко всему, его осаждают бесы. Благодаря этому ужасному набору инструментов распятия, человек соглашается уступить и умереть. Если бы хоть одна из этих мер была упущена, то сфера, не подвергнувшаяся нападкам, могла бы послужить в качестве убежи­ща и места передышки, и человек продолжал бы свою эгоистическую жизнь. Эти недостатки не преднамеренные, как и тысяча ужасных слабостей, атакующих душу и делающих ее несчастной. ~ Однако наша Невеста не всегда осознает это, поскольку думает, что причина отсутствия Бога - ее собственные ошибки. Обращается ли она к Нему? Она чувствует себя покинутой и не испытывает ниче­го, кроме Его негодования. Заглядывает ли она в себя, видит ли свое нечестие, нищету, несовершенство? Смотрит ли она с моль­бой на окружающих людей? Они - шипы, которые пронзают и от­талкивают ее. Она оказалась как бы на расстоянии от Бога и от всего творения, и, чтобы довершить ее страдания, Он выгоняет эту бедную страдалицу за дверь. Это необходимо для того, чтобы, сог­ласно Его Провидению, она оставила место своего уединения и вошла в контакт с этим миром. Величайшее мучение таких душ состоит в том, что, страстно желая отделиться от творения, они об­наруживают, что их сердца постоянно отвлекаются на него, нес­мотря на все их усилия противостоять этому. Но теперь, когда их личные недостатки, испытания, переживание собственной слабос­ти, злоба людей и бесов позволили Богу осуществить Свои намере­ния, Он, наконец, одним движением руки избавляет эти души от всех врагов и принимает в Себе совершенно чистыми. Тому, кто не согласится пройти этот процесс распятия, придется всю оставшу­юся жизнь довольствоваться собой и своим несовершенством. Здесь Невеста хочет объяснить, что поначалу душа решительно пе­реносит гонения и клевету, уверенная в их несправедливости, но теперь все изменилось. Когда она видит себя привязанной к творе­нию, она полагает, что существующее в мыслях, также существует и в реальности. В результате она считает себя самым жалким творе­нием во всем мире, убежденная, что заслужила все эти мучения. Она невыразимо смущена и унижена и считает себя самой боль­шой грешницей. И чем больше она была ранее отделена от творе­ния, от духовных удовольствий и от радости жизни, тем больше она чувствует свою порочность и привязанность к земному, что служит причиной ее бесконечных мучений. Ей кажется, что ее влечет к удовольствиям, хотя на самом деле она избегает их больше, чем когда-либо.(«Оправдания». Н. 21.)

28 В предыдущем примечании я отметила, что в это время чело­век оказывается втянутым в активную жизнь и из-за непредвиден­ных обстоятельств вынужден слиться с миром. До сих пор он находился в уединении от него, тщательно избегая его влияния, и теперь, соприкоснувшись с ним, он сильно страдает. И все таки, если бы Бог по Своему Провидению не вынудил человека выйти из своего убежища, то он не стал бы объектом клеветы, поскольку был бы неизвестен. Он также не испытал бы возрождения своей привя­занности к творениям, поскольку они не оказались бы перед его глазами. И он никогда не смог бы в достаточной мере узнать свои собственные слабости и свою абсолютную зависимость от благодати. Он бы не осознал того, что не может надеяться на себя, что дол­жен во всем уповать на Бога и доверять Ему, навсегда отвергнуть свое «я». Эта боль и эти страдания не знакомы тем, кто не знает Бо­га, и тем, кто предоставляет себе свободу действий. Они не могут почувствовать жало зла, поскольку добровольно подчиняют себя ему, угашая Святой Дух, предаваясь всевозможным беззакониям, забывая Бога. Чем дольше они живут, тем больше развращаются. Другие же, пройдя искушения и испытания, признаются достой­ными за свою верность и глубокое смирение и принимаются Бо­гом. («Оправдания», П. 203.)

29 Здесь важно помнить об упомянутом в начале различии между умышленным противлением, являющимся непреодолимой преградой Божьей работе, потому что Он не может нарушить сво­бодную волю человека, и противлением естества, которое, несом­ненно, совершается по его воле, однако является неумышленным и представляет собой просто природное желание жить. Но каким бы сильным ни было это последнее противление и каким бы вели­ким ни был бунт естества, Бог не прекращает Свою работу. Он ис­пользует посвящение человека, от которого тот никогда не отказывался и не отказывается сейчас. Его воля остается в послу­шании и подчинении Богу, несмотря на бунт чувств. Именно это посвящение, это подчинение воли, рождающееся в глубине души и не всегда распознаваемое человеком, позволяет Богу протягивать ему Свою руку и продолжать Свою работу, не отнимая его свободы. («Оправдания», 11. 205 - 1.7.)

30Бог подробно открывает Свои планы. Но мы не должны это понимать буквально, будто Он прямо указывает человеку на оп­ределенные вещи, от которых тот Должен отказаться и принести в жертву. Вовсе нет. Здесь Он всего лишь объясняет Свои намере­ния, помещая человека в горнило самых суровых испытаний, как будет показано дальше. В результате человек оказывается в состо­янии пожертвовать Богу не только то, что у него есть, но даже всю свою жизнь, и, причем, навсегда. И как же совершается эта жерт­ва? Через полное разочарование в себе, которое Иаков называет святым разочарованием, поскольку оно вынуждает человека бе­зусловно довериться Богу и оставить всякую надежду на себя. Мы должны помнить о том, что, чем больше мы разочарованы в себе, тем больше надеемся на Бога, хотя этот принцип может быть про­диктован разумом. Чем дальше мы уходим от веры, основанной на видении, тем глубже мы входим в веру Божью, лишенную вся­кой материальной опоры. Чем больше мы ненавидим себя, тем сильнее любим Бога. Что бы Бог ни забирал у человека, это всег­да жертва, которую я по обыкновению называю чистой. Он при­носит ее в тот момент, когда, чувствуя, что лишился Бога, себя и творения, взывает к Нему: «Боже мой, для чего Ты оставил меня? (Матф. 27:46)», - и сразу же добавляет вместе с Господом Иису­сом: «В руки Твои предаю дух мой» (Лук. 23:46). Это полная и со­вершенная жертва. Именно это безусловное подчинение всего себя воле Божьей я называю окончательной жертвой. Слово «со­вершилось» (Иоан. 19:30), произнесенное Иисусом Христом на кресте, ставит точку в этом акте и свидетельствует об окончании действия.

31Причиной всех наших неприятностей является наше против­ление, обусловленное нашими привязанностями. Чем больше мы страдаем, тем острее становится наша боль, однако, если мы пол­ностью предаемся ей и позволяем процессу распятия беспрепят­ственно продолжаться, то она значительно смягчается. Человек начинает узнавать о своих преградах только тогда, когда они устра­няются. («Оправдания», П. 207.)

31 Противление, о котором здесь идет речь, бывает двух видов. Мы слышим голос Жениха, Который обращается к Своей невесте: «Отвори Мне, сестра Моя, Невеста! Я отягощен Своими чувства­ми». Он пришел, чтобы сделать ее соучастницей Своих страданий, и поэтому она ясно видит Его печаль. Его обращения рождают в ней мучительные образы страданий, сопровождаемых всеми возможными последствиями. Ибо, если бы она могла быть сильной в своих страданиях, то она переживала бы их с радостью. Бог откры­вает ей возможность потери репутации и клеветы со стороны лю­дей, что и происходит с ней вскоре. Он сопровождает эти неприятности ощущением ее собственных бесчисленных слабос­тей и пороков, а также явной потерей добродетели или, скорее, си­лы и способности к добрым делам, чтобы подвергнуть ее невероятному смущению и страданию. Он подвергает ее клевете, злобе людей и бесов, которым Он дает неограниченную власть над телом. Одной этой мысли достаточно, чтобы человека бросило в дрожь. Обычно, перед тем как предать человека во власть врага, Он вселяет в него такое восхищение Своим правосудием и такое силь­ное желание удовлетворения этого правосудия (и не только в отно­шении собственных грехов, но также и грехов других людей), что это чувство почти ошеломляет. Затем человек, без лишних разгово­ров и без какого-либо определенного видения, предает себя стро­гому Божественному Правосудию. Пока длятся испытания, человек противится страданиям. Он не может найти в себе ни сле­да посвящения и изо всех сил взывает об избавлении. 8 редкие мо­менты затишья к нему возвращается понимание и любовь к Божественному Правосудию. Он не может удержаться и приносит жертву на алтарь того же Правосудия, после чего буря возобновля­ется. Затем он опять забывает о жертве и о своей любви к Правосу­дию, и, пожираемый своим противлением, испытывает смертные муки. В другие же времена, прежде чем подвергнуть человека ис­пытаниям, Бог предлагает ему, не вдаваясь в подробности, самые ужасные страдания и требует его согласия. Некоторые люди отка­зываются, будучи не в силах принести эту жертву: одни - пол­ностью, другие же - только на какое-то время. Из-за своего противления они испытывают ужасные мучения - особенно те из них, которые ранее были уступчивыми и послушными, но в даль­нейшем тайно возгордились своей верностью в страданиях и в ис­полнении Божьих требований, даже самых строгих. Бог позволяет человеку противиться жертве, принесенной на Кресте, и чувство­вать нежелание принять Жениха, покрытого кровью и погружен­ного в печаль. Однако люди такого рода, как правило, противятся недолго. Им необходимо было пережить это противление, чтобы убедиться в собственной слабости и бессилии. Оказывается, у них нет мужества, которое они приписывали себе. Некоторые из них, пережив недавно искреннюю радость любви, почувствовали себя чрезвычайно растерянными перед лицом предъявленных им Лю­бовью требований распятия. И если ранее они были верны, то боль, вызванная противлением, принесет им сильные духовные страдания. («Оправдания», Н. 208.)

33Согласие быть осужденным, но не согрешить. Жертва, о кото­рой здесь идет речь, - это отказ от надежды на вечную жизнь. Че­ловеку кажется, что он оставлен Богом и предан сатане. Он считает себя потерянным и оставляет свою надежду на спасение. После принесения этой жертвы он испытывает некоторое облегчение и начинает думать, что вновь обрел Божью благосклонность. Однако Бог бросает его в духовный ад. Эта жертва чиста, поскольку про­диктована избытком любви. Она сопровождается отказом от всех эгоистических интересов, когда человек предпочитает ад греху и потому не грешит, хотя сильно страдает из-за сознания собствен­ной греховности. Сильная боль, которую приносит это сознание - достаточное доказательство того, что он не оскорбляет Бога. Сколько раз он восклицал в своей горячности: «Убей меня, но не позволь согрешить. Некоторые люди боятся ада потому, что он ­наказание за грех, но при этом они предпочитают оказаться там, нежели согрешить. Они думают, что виновны во всех богохуль­ствах, которые приходят на ум. Их борьба усиливает зло, которое может быть побеждено только смирением и терпением. («Оправда­ния», 1.9.)

34 Открытая дверь - это обновленное посвящение. Недавнее противление прервал о путь Невесты, и теперь она должна вновь проявить свое посвящение. Бог всегда настоятельно требует этого, следовательно, тот, кто допустил неверность, должен обратиться и возобновить свои явные благодеяния. («Оправдания», П. 213.)

35«Сердце мое, - говорит Давид от лица нашего Господа Иису­са Христа, страдающего на кресте, - сделалось как воск, растаяло посреди внутренности моей» (Пс. 21:15). Сердце Спасителя можно сравнить с самой драгоценной, не имеющей цены, Жемчужиной. Погруженное в пучину невыразимых страданий, оно таяло внутри Него, разрушал ось в невыносимых муках. Однако любовь сильнее смерти и может, прикасаясь к сердцу, смягчить и расплавить его быстрее, чем любая другая сила. «Души во мне не стало, когда Он говорил», - утверждает святая Невеста. Этими словами она дала понять, что душа покинула ее и направилась к Божественному Возлюбленному. Бог повелел Моисею сказать скале, чтобы та дала воду (Чис. 20:8). Что же удивительного в том, что душа Невесты та­ет внутри нее, когда Жених нежно обращается к ней! Природный бальзам имеет настолько густую концентрацию, что не может про­литься, и чем дольше он содержится закрытым, тем гуще становит­ся. В конце концов, он приобретает красный цвет, делается твердым и прозрачным. Однако под воздействием тепла он тает и становится текучим. Любовь растопила сердце Жениха, и потому Невеста называет его разлитым миром. Но теперь наступил ее че­ред, и она утверждает, что растаяла от любви. «Душа моя, - гово­рит она, - растаяла, когда я слушала своего Возлюбленного». Любовь Жениха была для нее как чрезвычайно крепкое новое ви­но, которое нельзя сдержать внутри сосуда и которое бьет ключом во все стороны. (Св. Франциск де Саль, «О любви Божьей», книга VI, гл. 12.)

З6Упомянутые здесь служители Божьего правосудия - демоны, которым Он иногда позволяет мучить людей. Это происходит глав­ным образом с теми, кто колеблется в своем посвящении и оказы­вает противление Богу, подобное тому, которое оказала Невеста. Это испытание наряду с ощущением собственной негодности ли­шает их опоры, которую они находили в самоправедности. Напо­минаю, что под самоправедностью подразумевается отношение к праведности и к верности как к своим собственным добродетелям. Это присвоение Божьих заслуг должно полностью искорениться, и всякая праведность должна приписываться в исповедании только Ему одному. Неуверенность в своем спасении, которую приобрели эти люди, сознавая свою негодность, заставляет их признавать только праведность Божью. Он становится для них всем, себя же они почитают ничем. Они признают Его всемогущество и свою слабость, утверждаясь тем самым в посвящении, которое уже ни­когда не поколеблется. («Оправдания», 11. 215.)

37Я знаю трех благочестивых людей, к которым относились ос­корбительно плохо. Первый похоронил свои страдания в молча­нии, боясь Божественной Праведности. Второй ликовал, надеясь на небесную награду, и терпел ради своих недоброжелателей. Тре­тий, полностью забыв о себе, рыдал об угнетателе, который оско­рблял его своими поступками. Взгляните на этих трех достойных бойцов добродетели! Один был побуждаем благоговейным стра­хом, другой - надеждой на награду, а третий был вдохновляем бес­корыстной и совершенной любовью. (Св. Иоанн Климах, «Священная лестница», ступень VIII, статья 28.)

38 Первая мысль эгоистичной любви - всегда о себе. Чистая лю­бовь думает только о Боге. «(Оправдания», 111. 38.)


Глава 6

Ст. 1. Куда пошел возлюбленный твой,

прек­раснейшая из женщин? Куда обратился возлюб­ленный

твой? Мы поищем его с тобою.

Эта душа в своем посвящении и печали становит­ся великой миссионеркой. Она проповедует о со­вершенствах, о доброте и о бесконечной красоте Того, Кого она любит. Рассказывая об этом своим подругам, она настолько красноречива, что у каж­дой из них появляется желание вместе с ней искать Его и, найдя, познать. О, побеждающая Любовь! Уходя решительным образом, Ты достигаешь впос­ледствии наибольших побед! И эта душа, увлечен­ная страстной любовью, стремительной, как бурный поток, увлекает за собой всех, кого встреча­ет на своем пути. Ах! Кто же не захочет найти такого желанного возлюбленного? Почему бы вам - всем, кто отбрасывает в сторону, как нечто бесполезное, свои привязанности к мирским развлечениям, - не присоединиться к этому поиску? Насколько более счастливыми вы станете!

Ст. 2. Мой возлюбленный пошел в сад свой,

в цветники ароматные, чтобы пасти в садах

и со­бирать лилии.

О, благословенная душа! После своих долгих по­исков ты, наконец, услышала новости о своем Воз­любленном! Ты с большой уверенностью заявляла, что будешь обнимать Его так крепко, что Он никог­да не уйдет, и все же ты позволила Ему покинуть се­бя! «Увы! - говорит она, - Я была невежественна и безрассудна. Я ошибалась, думая, что могу удер­жать Его, и не понимала, что поступать так, как Ему угодно - это Его исключительное право. Мне сле­довало желать только того, что желает Он, и быть согласной с Его действиями. Я признаю, что моя любовь была корыстной, хотя я об этом и не знала. Я предпочитала свою собственную радость любви и обладания Им тому, что было угодно Ему. Ах! Если бы я еще хотя бы раз увидела Его, то уже так не пос­тупила бы. Я позволила бы Ему приходить И ухо­дить, когда Он Сам пожелает, чтобы больше никогда Его не потерять. Тем не менее, я знаю, что Он пошел в Свой сад. Мой Возлюбленный - в мо­ем сердце, однако я не стремлюсь проникнуть туда, потому что Он пребывает там исключительно ради Себя. В самом сокровенном месте Он нашел источ­ник приятного аромата. Это - место, где обитает Бог - основание всякой добродетели. Оно принад­лежит только Ему, ибо там больше нет ничего мое­го. Он наслаждается в саду, который Сам насадил, который возделывал, которому давал жизнь и тепло в ожидании плода. Так собирай же Свои лилии! Наслаждайся их чистотой! Извлекай из этого сада максимум пользы и удовольствия!

Ст. З. Я принадлежу возлюбленному моему,

а возлюбленный мой - мне; он пасет между лилиями.

Жених, убедившись, что Невеста полностью ос­вободилась от самонадеянности, готов принять ее на брачном ложе. Но это может произойти только тогда, когда она испытает чистую и святую радость Поцелуя Его уст, которого она желала вначале и ко­торым наслаждается теперь в полной мере. Она не может сдержаться, чтобы не выразить свою радость словами: «Я принадлежу Возлюбленному, а Воз­любленный - мне! Какое удивительное состояние! Чтобы описать его, я могу только сказать, что безо­говорочно принадлежу своему Возлюбленному и обладаю Им без преград и ограничений!»

О, достойная зависти ангелов! Ты, наконец, нашла своего Возлюбленного. И хотя, наученная опытом, ты больше не рискнешь сказать, что ни­когда не дашь Ему уйти, ты держишь Его более крепко, чем когда бы то ни было. Ты больше ни­когда не потеряешь Его! Как можно не возрадо­ваться вместе с тобой! Ты в такой степени принадлежишь своему Возлюбленному, что тебе ничто не препятствует потеряться в Нем. Посколь­ку жар Его любви растопил твое сердце, ты уже мо­жешь, подобно воску, излиться в Него. Он есть твоя конечная цель". «Ах! - восклицает несрав­ненная Невеста. - Если я всецело Его, то Он ­всецело мой! Я по-новому ощущаю Его благость. Он даровал мне Себя, и это новое ощущение не поддается описанию. Он возместил мои страдания нежнейшими ласками. Он пасет между лилиями моей чистоты - лилиями сердца, которые намного драгоценнее для Него, чем лилии плоти». Это со­вершенная свобода от самонадеянности. Сердце, освобожденное от эгоизма, - девственное сердце. Лилии же плоти - это чистота чувств.

Ст. 4. Прекрасна ты, возлюбленная моя,

как Фирца, любезна, как Иерусалим, грозна,

как пол­ки со знаменами.

Жених, найдя Свою невесту полностью свобод­ной от себя и готовой к вступлению в брак, - к сос­тоянию неизменного и вечного единения с Ним, ­восхищается ее красотой. Он говорит ей, что нашел в ней очарование и миловидность, близкие к боже­ственным. «Ты любезна, - продолжает Он, - как Иерусалим, поскольку, лишившись всего своего, чтобы посвятить себя всецело Мне, ты приобрела божественные украшения и стала совладелицей всего Моего наследия. Ты готова стать Моим мес­том обитания, поскольку Я жажду быть твоим. Ты будешь обитать во Мне, а Я - в тебе. Но, очарова­тельная и красивая для Меня, ты грозна для дьяво­ла и для греха, как полки со знаменами. Ты обращаешь в бегство своих врагов без единого уда­ра, потому что они боятся тебя так же, как Меня, поскольку ты, растворившись во Мне, стала один духом с Богом (l Кор. 6: 17)».

О, несчастные, чья жизнь проходит в жестоком сражении! Вы добиваетесь лишь незначительных побед ценой многих ранений! Если бы вы ревностно предали себя Богу и отказались от себя ради Него, то стали бы более грозными, чем несметная армия, собранная на битву!"

Ст. 5, 6. Уклони очи твои от меня, потому

что они волнуют меня (в английском переводе

Вульгаты - «потому что они вынуждают меня

убегать» - прим. переводчика). Волосы твои

­как стадо коз, сходящих с Галаада ...

Невозможно постичь утонченность Божьей люб­ви и степень чистоты, которую Он требует от своей Невесты. Прежде Жених безгранично радовался то­му, что Его Невеста никогда не отводила от Него своих глаз; теперь же Он хочет, чтобы она не смот­рела на Него. Он говорит ей, что ее глаза вынуждают Его убегать. Невеста должна полностью погрузиться в Бога и потеряться в Нем, подобно реке, впадаю­щей в море. Таким образом она должна утратить всякое различимое" видение и познание Бога, каки­ми бы незначительными они ни были. Видение и познание отсутствуют там, где уже нет ни границ, ни различия, но есть только полное слияние. Творение в таком состоянии не может смотреть на Бога и ощу­щать действие Его любви, не глядя при этом на себя. Теперь все это скрыто от ее взора, чтобы, подобно серафимам, она могла закрыть свои глаза и уже не видеть ничего в этой жизни. Это означает, что она уже не может ничего увидеть или сделать какое-ли­бо открытие о себе. Но Бог может побуждать ее отк­рывать и понимать то, что хочет Он.

Когда я говорю о различении, я не имею в виду различение какого-то божественного совершенства в Самом Боге, потому что оно осталось далеко поза­ди. В самом начале душа еще не различала качеств и совершенств Бога, имея лишь довольно абстракт­ное представление о Нем посредством примитив­ной веры. И хотя она часто говорила о величии и высочайших качествах своего Возлюбленного, она делала это ради приобретения душ, а не по причине какой-либо внутренней потребности в этих разли­чимых представлениях. Различение, о котором я сейчас говорю, касается Бога и человека. Сейчас душа уже не может (да и не должна) различить их. Бог - это она, а она - это Бог, поскольку, вступив в брак, она растворилась в Нем, не имея силы рас­познать или найти себя. Истинное вступление в брак приводит к слиянию души с Богом, в результа­те чего она уже не может распознавать или видеть себя. Именно такое слияние изменяет поступки творения, оказавшегося в этом возвышенном и чистом состоянии, поскольку источник этих пос­тупков всецело божественный. Вследствие едине­ния, произошедшего между Богом и душой, Бог становится источником ее поступков и слов, хотя они имеют внешнее выражение.

Брак, посредством которого два человека стано­вятся одной плотью (Быт. 2:24) - это всего лишь слабое отражение духовного брака, в котором, по словам Св. Павла, Бог и человек становятся одним духом (l Кор. 6: 17). Многих интересует, когда про­исходит духовный брак. Это легко выяснить на ос­новании вышесказанного. Помолвка или дача взаимных обязательств происходит тогда, когда че­ловек подчиняет себя всецело Богу, а Бог всецело отдает Себя человеку, желая соединиться с ним. Это - соглашение и взаимные обещания. Но, ах! Какой путь еще предстоит пройти и какие стра­дания претерпеть, прежде чем это, страстно же­лаемое, единение сможет осуществиться! Брак происходит в тот момент, когда душа падает без чувств в объятия Жениха, Который, видя, что она уже готова к этому, принимает ее. Однако, чтобы раствориться в Боге, душа должна полностью осво­бодиться от себя, умереть для себя. Так происходит восхитительное слияние творения и Творца, закан­чивающееся их единением, хотя в такой же пропор­ции, в какой капля воды соединяется с океаном. Маленькая капля воды, вливаясь в океан, становит­ся с ним одним целым.

Если кто-то скажет, что некоторые святые и писа­тели вступили в божественный брак, не достигнув состояния, описанного выше, то я отвечу, что они просто перепутали помолвку с браком. Поверхност­но рассуждая, они не всегда различают эти ступени, подобно тому, как зачастую первые шаги духовного пути путают с Божественным Единением. Каждая душа, которой было позволено вступить в помолв­ку, считает себя Невестой, и это вполне естествен­но, потому что Сам Жених называет ее так, как мы уже видели. Только опыт и божественное просвеще­ние может сделать человека способным увидеть это различие.

Жених снова сравнивает мысли Своей Невесты с козами, сходящими с Галаада. Разум таких людей настолько чист и свободен, что даже их мимолет­ные мысли направлены на действие, подразумева­емое Богом.

Ст. 6 .... Зубы твои - как стадо овец, выхо­дящих

из купальни, из которых у каждой пара

яг­нят, и бесплодной нет между ними ...

Жених повторяет Своей невесте уже сказанное однажды: состояние, в котором она оказалась, впол­не реальное. Под зубами здесь подразумеваются свойства ее души, которые приобрели совершенную невинность и чистоту. Они похожи на овец, но уже не обстриженных, как прежде. Память теперь напо­минает ей только о том, что и когда, согласно Божьему промыслу, она должна делать, причем, это вполне конкретные напоминания, а не абстрактные образы. Свойства души не бесплодны. Напротив, они более плодовиты, чем когда-либо прежде, и более совершенны.

Ст. 7. Как половинки (в английском переводе

Вульгаты - «кожура» - прим. переводчика)

гранатового яблока - ланиты твои под кудрями

твоими.

.

Под кожурой яблока скрывается все его содержимое. Так и в случае с этой душой. Ее внешняя жизнь совершенно незначительна по сравнению с тем, что сокрыто внутри". Она исполнена чистейшего мило­сердия и наивысших добродетелей, которые, одна­ко, скрыты под самой обычной внешностью. Богу нравится скрывать души, которые Он избрал для Се­бя. Ангелы восхищаются ими и почитают их, хотя окружающие не замечают их красоту. Тот, кто судит только по внешности, находит их самыми обычны­ми, хотя в действительности они - радость Божья.

Они не изумляют мир чудесами или выдающи­мися дарами. Все это имеет мало значения для них. Бог скрыл их для Себя, и настолько ревнив" к ним, что не показывает их людям. Вместо этого Он запе­чатывает их Своей печатью. Он называет Свою Не­весту запечатанным колодцем (4:12), подразумевая под печатью Самого Себя. Но почему Он держит ее запечатанной? Потому что любовь крепка, как смерть, а ревность люта, как преисподняя (8:6). Ка­кое совершенное сравнение! Ибо как смерть забира­ет у человека все, так и Любовь ничего ему не оставляет. Ревность Божья так же люта, как ад, ибо она не жалеет средств, чтобы полностью завладеть Невестой.

Возможно, кто-то скажет, что эта душа не мо­жет быть скрытой, поскольку она оказывает по­мощь ближнему. Однако я отвечу, что именно это более всего подвергает ее унижению. Бог скрывает ее, чтобы сделать более презренной из-за тех про­тиворечий, с которыми она должна столкнуться. Действительно, на тех, кто обращается к ней и го­тов принять от нее какое-то благодеяние, она ока­зывает влияние, однако не следует забывать, что эти души сами глубоко скрыты. Бог, как правило, допускает унизительные обстоятельства для изб­ранной души, чтобы оскорбить тех, кто стал при­частным ее благодати. В результате такие люди отделяются от нее.

Жених в этом стихе говорит о Невесте как о Себе. Не все ли, кого Он приобрел для Своего Отца, соб­лазнились о Нем? (Марк. 14:27). Давайте бегло ис­следуем жизнь Христа. Внешне она выглядит более чем заурядной. О святых, совершающих выдающие­ся поступки, Христос сказал, что они сотворят боль­ше того, что сотворил Он (Иоан. 14:12). Те, о ком мы сейчас говорим, - это люди, подражающие Христу, и именно по этой причине мы видим в них мало ка­честв простых святых", Однако если мы поищем в них признаки Господа Иисуса, то найдем их без зат­руднений. Тем не менее, Он - камень преткнове­ния для иудеев, а для эллинов - безумие (1 Кор. 1:23). Эти люди в своей простоте часто оскорбляют чувства тех верующих, которые более тяготеют к за­конническим формам, нежели к простоте Еванге­лия, и которые за кожурой граната не видят его содержимого.

О, вы, заблуждающиеся подобным образом! Пом­ните, что у граната, с которым так уместно сравнива­ется Невеста, есть кожура, совершенно ничтожная с виду, скрывающая превосходнейшее, как на глаз, так и на вкус, содержимое. Это есть не что иное, как восхитительное милосердие, которое Жених вложил в сердце Своей Невесты, введя ее в Свои чертоги, и которое теперь достигло апогея. Гранатовое яблоко полностью поспело.

Ст. 8. Есть шестьдесят цариц и восемьдесят

наложниц и девиц без числа ...

Жених заявляет, что есть избранные души, как высокого - царского - ранга, так и низкого, разделяющие Его особую благосклонность. Многие люди принадлежат Ему и жаждут соединиться с Ним, однако наибольшую любовь Он испытывает к Своей Невесте. О, Боже! До какого блаженства Ты возвысил Свою Невесту! Есть люди, подобные царским особам, возвышающиеся своими достоинствами; есть также многие другие, кому Ты даруешь Свои ласки, однако Твоя Невеста больше принадлежит Тебе, чем все они, вместе взятые

Ст. 9 .... Но единственная - она, голубица

моя, чистая моя; единственная она у матери

своей, отличенная у родительницы своей. Увиде­ли

ее девицы, и - превознесли ее, царицы и

на­ложницы, и - восхвалили ее.

Хотя основной смысл этого стиха имеет отноше­ние к вечно благословенной Марии и вселенской Церкви, все же, можно сказать, что здесь речь идет о людях, которых Бог избирает особым образом. Все, что имеет отношение к Церкви как таинственному телу, столь же справедливо и в отношении ее членов (особенно, если они совершенно чисты). Здесь Же­них заявляет, что душа, с которой Он вступил в брак, единственная и неповторимая в своей просто­те. Единственная она еще и потому, что возрождена в Боге для совершенного единения с Ним - своим истоком. Она совершенна, однако Божьим совер­шенством, а не своим, и, освобожденная от себя и отделенная от своей жесткой, стесненной и ограни­ченной натуры, она обрела Божью невинность, пол­ностью отказавшись от себя. Она совершенна и лишена всякого своекорыстия.

Здесь следует отметить, что какие бы похвалы до этого Жених ни даровал Невесте, Он не называл ее единственной и совершенной до тех пор, пока она полностью не погрузилась в Него и не слилась с Ним. Эти качества могут быть обретены только в Боге, когда человек, находясь в неизменном и проч­ном состоянии, достигает совершенства в Нем.

Она - единственная у своей матери, потому что лишилась своих врожденных качеств и отделилась от всего природного. Она - избранница той муд­рости, которая обнажила ее сущность.

Наиболее духовные люди увидели ее, потому что Бог обычно дает таким душам известность, а некоторым из них иногда дарует понимание свое­го положения. Царственные особы (то есть, те, кто занимает высокое положение), а также обычные люди превозносят Невесту, потому что чувствуют на себе действие благодати.

Хотя вышесказанные слова могут показаться противоречивыми, на самом деле это не так. Опи­санное здесь состояние следует понимать как апос­тольское состояние Христа, которое Он принял одновременно как Царь и как Спаситель.

Ст. 10. Кто эта, блистающая, как заря,

прекрасная, как луна, светлая, как солнце,

гроз­ная, как полки со знаменами?

Здесь хор друзей Жениха восхищается красотой Его Невесты. «Кто эта, - говорят они, - медленно восходящая, как заря?» Из этого следует, что Невес­та, хотя и воссоединенная с Богом, восходит посте­пенно и совершенствуется в своей божественной жизни до тех пор, пока не достигнет вечных обите­лей. Она восходит в Боге незаметно, подобно рассве­ту, пока не наступит полдень и не засияет солнце (то есть, слава Небес). Но этот вечный день берет нача­ло в этой жизни. Она прекрасна, как луна, потому что черпает свою красоту от солнца. Она светла, как солнце, потому что воссоединена со Христом и причастна Его славе. Но она грозна и устрашающа для демонов, для греха, для мира и для самолюбия, как войско, собравшееся на битву и готовое всту­пить в бой.

Ст. 11. Я сошла в ореховый сад посмотреть на зелень долины, поглядеть, распустилась ли ви­ноградная лоза, расцвели ли гранатовые яблоки?

Душа еще не настолько утверждена в Боге, чтобы перестать бросать взгляд на себя, даже беглый. Это ­неверность, однако ее проявления редки и возни­кают исключительно по причине слабости. Жених допускает Своей Невесте совершить эту незначи­тельную ошибку, чтобы показать нам, какой боль­шой вред наносят размышления о себе даже в самом совершенном состоянии. Она на мгновение опять вошла в себя под самым благовидным предлогом ­взглянуть на плоды своей смерти и посмотреть, не распустилась ли виноградная лоза, не возрастает ли она, не стало ли ее милосердие плодоносным. Разве не выглядит все это очень естественно, правильно и разумно?

Ст. 12. Не знаю, как душа моя влекла меня к

колесницам знатных народа моего.

«Я сделала это, - говорит она, - не подумав, без злого умысла. Я не хотела огорчать моего Возлюб­ленного, однако, как только я так поступила, моя душа взволновалась из-за колесниц знатных народа моего. Причиной всему - мои бесконечные раз­мышления, которые проносились в моей голове по­добно множеству колесниц. И они окончательно разрушили бы меня, если бы не поддержка Его руки.


Примечания:

39 Когда Жених Своей любовью и Своей душой проник глубоко в сердце Невесты, она в ответ излила свою душу в сердце своего Возлюбленного. Как снежный сугроб на склоне холма под лучами солнца начинает таять, терять свою форму и растекаться по скло­ну, согреваемому теплыми лучами, так и душа Невесты тает и течет на голос Возлюбленного. Она также выходит за рамки своей при­роды, чтобы последовать за Тем, Кто зовет ее. Но как происходит это святое таяние души? Крайняя радость Жениха о той, кого Он любит, производит в ней духовную слабость, чтобы она больше не имела силы обитать в себе. Так, подобно расплавленному воску, лишенному твердости и прочности, она течет и вливается в Того, Кого любит. Она не мчится в стремительном порыве, не хватается за Него, желая силой удержать Его и слиться с Ним. Она просто ти­хо, подобно прозрачному ручейку, течет в Божественность. Мы ви­дим облака, которые сгущаются и несутся, движимые южным ветром. Затем они тают, превращаясь в дождь, который, падая на землю, смешивается с ней. Так и душа, которая, хотя и любит, но все еще пребывает в себе, истекает в этом святом и благословенном потоке. Она покидает себя не только для того, чтобы воссоеди­ниться со своим Возлюбленным, но и для того, чтобы слиться с Ним, стать одним целым. (Св. Франциск де Саль, «О любви Божь­ей», книга VI, гл. 12.)

40 Как маленькие дети нашего Небесного Отца, мы можем сле­довать за Ним по-разному. Мы можем опираться на свою волю, согласовывая ее с волей Божественной, и всегда держать руку пос­лушания в руке Его промысла. К примеру, Бог хочет, чтобы я соб­людала день покоя. Это вынуждает меня также желать этого, что я

и делаю усилием своей воли. Но мы можем также идти с нашим Господом, вообще не имея своей воли, просто позволяя вести себя так, как Он считает нужным. То есть, мы можем вести себя так, как ведет себя младенец в руках матери. Наша воля становится единой

с волей Божьей. Это - восхитительное проявление согласия. Наше стремление следовать Его желанию должно быть таким, как будто оно родилось и окрепло исключительно по Его воле без какого-либо вмешательства с нашей стороны. Истинно, мы желаем, чтобы все происходило согласно воле Божьей, и такое желание очень похвально. Однако мы должны принимать проявления Его жела­ний просто и спокойно, то есть, не желая ничего, безмолвно согла­шаясь со всем, что Бог хочет произвести в нас, нами или через нас. Если бы ребенка Иисуса, находящегося на руках матери, спросили, куда Он идет, разве не ответил бы Он: «Это не Я иду, а Моя мама»? «Однако, Ты, несомненно, идешь вместе с мамой!» «Нет, Я вообще не иду, а если же и иду, то не Своими ногами, а ее». И если бы кто-то возразил: «Но, послушай, возлюбленное Чадо! Твоя воля В том, чтобы позволить Своей дорогой маме нести Тебя!» - разве не мог Он ответить: «О, нет! Моей воли в этом нет. Моя мама хочет, чтобы Я был с ней. Она заботится о том, как и куда идти. Я иду ее ногами и желаю только того, чего желает она. Меня не интересует, как она идет: быстро или медленно, той или этой дорогой. И Меня нисколько не заботит, куда она идет». Такими должны быть и мы: послушными Богу, мягкими как воск, доверившимися Ему полностью. Он знает, что нам нужно. Мы возлагаем на Него все наши заботы, ибо Он печется о нас (l Пет. 5:7). Обратите вни­мание на слова апостола: все наши заботы. Это означает как при­нятие действий Его Провидения, так и желание или не желание этих действий, потому что Он предвидит наилучший исход наших дел и желает для нас самого наилучшего. (Св. Франциск де Саль. «О любви Божьей», книга IX, гл. 14.)

41 Мы видим то, что вне нас, а не то, что внутри нас. («Оправда­ния», П. 133.)

42 Но мало что можно сказать о тех, кто по-настоящему посвя­щен, кто полностью потерялся в Боге и умер для себя. Никто не ви­дит и не знает их. Их обиталище скрыто, и никто не может знать, что составляет их удовольствия и радости, в которых они покоятся В полдень. Будучи абсолютно неизвестными, они часто (да почти всегда) гонимы людьми - даже самыми святыми, - чему они чрез­вычайно рады, поскольку это выявляет в них жизнь их любимого Спасителя. Он был гоним Своими собственными детьми так яростно, как будто был врагом всего человечества. Так не является ли великой честью для ученика быть таким же, как его Учитель? (Иоанн Св. Сэмпсона, «Размышления», 16.)

Святые люди даже исследуют жизнь тех, кто посвящен в такой же степени, как и они, но зачастую эти исследования заходят в ту­пик из-за различия состояния тех и других. И потому они пресле­дуют и неистово злословят своих собратьев, называя их ленивыми и бесполезными. С рук этих неизвестных друзей Бога часто капает драгоценное миро. (Иоанн Св. Сэмпсона, «Размышления», 38.)

43 Поистине, о, Господь, Ты - Бог ревнитель! Так Ты назвал Се­бя (Исх. 34:14). Одна из причин ревности Божьей - малое число Его последователей, сосредотачивающихся исключительно на Нем. Он не может сносить соперников и потому находит мало ра­дости в разделившихся душах. Однако тех, кто всецело посвящен Ему, Он любит и почитает как Свое особое достояние. Он проявля­ет все Свои права над ними, не препятствуя их свободной воле, поскольку их посвящение носит искренний, сердечный и совер­шенно добровольный характер. Его ревность соразмерна Его люб­ви. Он не может сносить в них никакого пятна. Они - Его избранные сосуды, закрытые в тайных ящиках, не выставляющие­ся напоказ для любопытных взглядов мира, не способного оценить их по достоинству. («Оправдания», IП. 57.)

44 Я имею в виду те наиболее примечательные и выдающиеся ка­чества, которые иногда характеризуют их жизнь. Что же касается святости, то она проявляется через жизнь Христа в них. («Оправда­ния», ПI. 64.)


Глава 7

Ст. 1. Оглянись, оглянись, Суламита;

огля­нись, оглянись, - и мы посмотрим на тебя.

Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод

Ма­наимский? (в английском переводе Вульгаты

­«что вы увидите в Суламите, кроме множества

шатров]» - прuм. переводчика).

Искренность обращения Невесты свидетель­ствует о непреднамеренности ее ошибки", и поэто­му подруги не увидели ее скитаний. Единственное, на что они обратили внимание (и чему очень уди­вились), - это то, что, едва завершив свой рассказ о красоте и миловидности Жениха, она исчезла с их глаз, поскольку сразу же была допущена на брачную вечерю Агнца. Таким образом, она нас­только поднялась над собой и всем творением, что люди полностью потеряли ее из виду. Они умоля­ют ее повернуться к ним, чтобы увидеть ее в славе и в радости, как недавно видели ее в печали. «Ог­лянись! - восклицают они. - О, Суламита, храм мира! Оглянись, чтобы мы могли стать на тот же путь и достичь того же блаженства. Оглянись, что­бы быть нашим проводником, нашей поддерж­кой, нашим утешением. Оглянись, чтобы мы могли пойти за тобой».

Вместо Невесты отвечает Жених. Его слова ад­ресованы людям, которые так убедительно наста­ивает на том, чтобы она повернулась к ним. Он как бы недоволен, что они мешают ее невинной радости от пребывания с Ним. Он и ранее просил их, чтобы они не будили ее. Поэтому Он говорит: «Почему вы так настойчиво упрашиваете Мою Невесту оглянуться? Что вы можете увидеть в ней кроме множества шатров? Она обрела благодать и красоту юных дев, ибо чистый поцелуй, которым я наградил ее, сделал ее в высшей степени чистой. В то же время она обрела силу и мощь войска, по­тому что связана со Святой Троицей и причастна к божественным атрибутам. Она уже способна вступить в сражение и уничтожить всех Божьих врагов, восстающих против нее.

Ст.2. О, как прекрасны ноги твои в сандали­ях,

дщерь именитая! Округление бедер твоих как

ожерелье, дело рук искусного художника ...

«О, дщерь именитая! О, дитя Божье! - восклица­ют юные девицы. - Твои ноги прекрасны, потому что идут вперед, к своему Богу, не зная усталости. Очаровательная красота этого продвижения - это и есть истинный покой, которому ничто не помешает. Это - подлинный путь, который ни в коей мере не исключает отдыха. Напротив, чем больше отдых, тем больше продвижение, и чем стремительнее продвижение, тем безмятежнее отдых. Твои ноги прекрасны еще и потому, что они, направляемые волей Божьей, идут согласно Его провидению. Как прекрасны твои ноги в сандалиях! Каждый их шаг совершается по воле Божьей». Округление бедер указывает на восхитительный характер ее поступ­ков, которые полностью подчинены Божьему руко­водству. Он - искусный художник, переплавивший и сформировавший эту душу в горниле Любви.

Ст. З. Живот твой - круглая чаша, в которой

не истощается ароматное вино; чрево твое

во­рох пшеницы, обставленный лилиями ...

Под животом подразумевается способность Не­весты принимать божественные дары, или, другими словами, покорная, безграничная открытость Богу. Принятая Им, она приобрела эту способность, при­чем, не только для того, чтобы иметь божественное общение, но также и для того, чтобы иметь возмож­ность зачинать и рожать детей для Иисуса Христа. Живот имеет круглую форму, поскольку принимает много, но ничего не содержит в себе. Он принима­ет только для того, чтобы расточать. Благодаря это­му свойству его можно уподобить Жениху. Он полон ароматного вина, полученного из источника Божественности, то есть отборных добродетелей, дарованных Невесте для служения другим. Ее чрево подобно вороху пшеницы, побеги которой растут, приносят плод и насыщают голодных. Ее духовное плодородие так же обильно и украшено лилиями в знак абсолютной чистоты.

Ст. 4 .... Два сосца твои - как два козленка,

двойни серны ...

Для Невесты не было бы смысла рожать детей Жениху, если бы она не могла их прокормить. Поэ­тому Жених говорит здесь о ее сосцах, желая пока­зать, что она - не только мать, но и кормилица. Воистину, у нее есть обильное питание для своих де­тей. Ее груди всегда полны, хотя постоянно опусто­шаются, и нет ни одного мгновения, когда кто-либо не обращался бы к ней с просьбой. Но, несмотря на это, ее груди не бывают пустыми. Напротив, они постоянно восполняются, причем, в такой же степе­ни, в какой отдают свое питание. Они очень удачно сравниваются с молодой двойней серны. Это срав­нение помогает нам понять следующую истину: то, что Невеста раздает, она получает исключительно от Бога. Как молодые козлята привязаны к матери­нской груди, так и Невеста зависит от своего Же­ниха - подателя благ, которые она раздает людям.


Ст. 5 .... Шея твоя - как столп (в английс­ком

переводе Вульгаты - «башня» - прим. пере­водчика)

из слоновой кости; глаза твои - озерки Есевонские,

что у ворот Батраббима ( «у ворот дочери толпы» -

прим. переводчика); нос твой - ­башня Ливанская,

обращенная к Дамаску ...

Шея из слоновой кости символизирует силу. Си­ла зависит от пребывания в Боге, и поэтому сила Не­весты не вызывает сомнения. Это башня, в которой она укрывается от любой опасности и обнаруживает приближение врагов. Глаза символизируют способ­ность различать, и когда эта способность берет нача­ло в Боге, то она становится озером - источником всех благословений и средством исцеления любой болезни. Бог употребляет разум, добровольно под­чиненный Ему, на благо ближнего. Эти озера на­ходятся у ворот дочери толпы. Дитя толпы - не что иное, как воображение и фантазия, которые тревожат разум и наносят ему вред, прежде чем он научится различать добро и зло. Но теперь это уже не имеет значения, поскольку ее больше не беспо­коит поверхностное и грубое вмешательство чувств. Бог как бы закрыл дверь между духом и чувствами. Нос - это символ рассудительности, которая, подобно башне Ливанской, крепка и неп­риступна. Это провидение и рассудительность Са­мого Бога, которые Он дарует Невесте взамен человеческой рассудительности. Эта небесная рас­судительность устремлена только в одном направ­лении - навстречу божественному Провидению. О, божественная Рассудительность, ты убирает со своего пути рассудительность человеческую! Насколько ты превосходишь рассудительность людей - даже самых благоразумных!

Ст. 6. …Голова твоя на тебе, как Кармил, и

волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен

твоими кудрями (в английском переводе Вульга­ты

«и волосы на голове твоей, как царский пурпур,

окаймленный потоками вод» - прим. пе­реводчика).

Голова Невесты подобна горе, которая устремля­ется ввысь, к Богу, а волосы, олицетворяющие все ее дарования, настолько всецело принадлежат Богу, что Невеста не имеет на них никаких прав. Если у нее и есть какое-либо дарование, то оно принадле­жит Ему. Это - достояние Жениха. Таким образом, голова Невесты украшена царским пурпуром. Этот пурпур окаймлен потоками вод, чтобы, благодаря сходящей с Небес благодати, яркость его цвета стала идеальной. Но, кроме того, голова Невесты являет­ся своего рода распределительным каналом, регули­рующим милости Божьи - принимающий их и направляющий обратно, к Богу, не удерживая что-­либо для себя. Эта благодать орошает духовные сады.

Ст. 7. Как ты прекрасна, как привлекатель­на,

возлюбленная, твоею миловидностью!

Бог, наблюдая в Невесте Свое точное отражение, восхищается Своей красотой и восклицает: «Как ты прекрасна и как привлекательна, возлюбленная Моя! Как светится Моя красота в тебе! Ты - Моя радость, так же как Я - радость Моего Отца. Ты от­ражаешь Меня в жизни, подобно дорогому зеркалу, доставляешь Мне бесконечную радость. Ты прек­расна и восхитительна, потому что облачена в Мои совершенства. Но если ты - Моя радость, то Я ­твоя радость, и мы оба испытываем одно и то же.

Ст. 8. Этот стан твой похож на пальму,

и груди твои на виноградные кисти.

«Твой стан (то есть, твоя душа) похож на прямую пальму. Милости, которыми Я окружил тебя, не из­менили твоего устремления вверх и не склонили те­бя к земле. Напротив, подобно прекрасной пальме ты никогда не была такой прямой, как сейчас, когда на тебя возложен наиболее тяжелый груз. Женские особи пальмового дерева имеют две особенности. Во-первых, чем прямее их ствол, тем больше плодов они приносят, и, во- вторых, они плодоносят толь­ко тогда, когда находятся в тени мужской особи. Этими же особенностями обладает и Невеста. 80­первых, она никогда не склоняется, даже на санти­метр, под тяжестью Божьей благодати, и, во-вторых, она не может существовать в отдалении от Жениха. Ее груди удачно уподоблены кистям винограда. Эта душа подобна винограду, который весь сок отдает виноградарю. Чем больше ее притесняют и гонят, тем более великодушной и щедрой она становится по отношению к своим притеснителям. .

Ст. 9. Подумал я: влез бы я на пальму, ухва­тился

бы за ветви ее; и груди твои были бы вмес­то

кистей винограда, и запах от ноздрей твоих,

как от Яблоков ...

Юные девицы, услышав сравнение Царя Славы и воспламенившись желанием обрети эти же милос­ти, единодушно восклицают (или, скорее, одна из них, выражая чувства всех остальных): «Я влезу на пальму и ухвачусь за ветви ее. Я хочу подражать этой Невесте, и если она, настолько мудрая и богатая, за­хочет стать для меня матерью, то я буду ее дочерью и смогу пережить те же ощущения 46. Ее слова будут для меня, как кисти винограда с изысканным вку­сом, а чистота ее учения будет овевать меня своим благоуханием» .

Ст. 10 ... Уста твои - как отличное вино.

Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста

утомленных.

Юная дочь Сиона продолжает восхвалять Невес­ту. Под устами она имеет в виду ее дух, который можно сравнить с наилучшим вином, так как он устремлен в Бога и не останавливается ни перед ка­кими преградами". Это вино услаждает Жениха, Который принимает Невесту в Себе, изменяя и преображая ее в Свой образ. Она доставляет Ему радость и удовольствие. Он формирует и совершенствует ее, побуждая все больше и больше погружаться в Него и преображаться в Его образ. Воистину, великая радость - быть напитком Божьим, и только Невеста может похвастаться ею. Это - ее наивысшее благо и конечная цель.

Ст. 11. Я принадлежу другу моему, и ко мне

обращено желание его.

Невеста, слушая девиц, признает и даже подтверждает истинность их утверждений. «С тех пор, как страстная любовь моего Возлюбленного полностью поглотила меня, я всецело растворилась и потерялась в Нем. Сейчас я больше, чем когда-либо, уверена, что принадлежу моему Возлюбленному, поскольку Он преобразил меня в Себя. Он уже не может поки­нуть меня, и потому я больше не боюсь разлуки».

О, Любовь! Ты уже не отвергнешь душу, подоб­ную этой! И, можно сказать, она утверждена в любви навеки, поскольку усовершенствована и преображена этой любовью. Теперь Возлюблен­ный не видит ничего в Своей Невесте, что не при­надлежало и не служило бы Ему. Он уже не может отвести от нее взгляда, как не может перестать ви­деть или любить Себя.

Ст. 12. Приди, возлюбленный мой, выйдем в

поле, побудем в селах ...

Невесте больше нечего бояться, поскольку Бог стал для нее всем, и она находит Его во всем. Ее больше не интересуют материальные сокровища; необходимость прятать или оберегать их отпала. Невеста вошла в состояние славной Божьей беско­нечности. Это единение с Женихом, несмотря на все отличия между Богом и творением, стало со­вершенно естественным для нее. Она больше не боится потерять Его, поскольку не только едина с ним, но и преображена в Него. Именно поэтому она призывает Его выйти за пределы дома или са­да. «Приди, возлюбленный мой, - говорит она, ­выйдем в этот мир, чтобы завоевать его для Тебя. Теперь для меня не существует никаких границ, поскольку мое место - в Самом Боге, и где бы я ни была, я все равно- в Нем.

Ст. 13. Поутру пойдем в виноградники,

посмотрим, распустилась ли виноградная лоза,

раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые

яблоки; там я окажу ласки мои тебе (в английском

переводе Вульгаты - «там Я дам тебе

груди мои» - пpuм. переводчика).

Она зовет своего Жениха пойти куда-нибудь, потому что теперь она полна сил. И, подобно Богу, Который внешне действует активно, а внутренне пребывает в покое, эта душа спокойна внутри се­бя, но чрезвычайно активна снаружи. Она уже не допускает прежних ошибок", не размышляет ни о себе, ни о своих плодах, но видит все в Боге. В сфе­ре церковной жизни она видит тысячи дел, кото­рые необходимо сделать для славы Жениха, и трудится изо всех сил по воле Провидения и в пол­ном соответствии своему призванию.

Но объясни, о, прекрасная Невеста, что ты имела в виду, когда сказала Жениху: «Там Я дам Тебе груди мою»? Разве не Он сделал их плодоносными и на­полнил молоком? Ах! Невеста имеет в виду, что, на­ходясь в состоянии совершенной свободы духа и души, очищенная от эгоизма, трудясь для Его сла­вы, она отдаст Ему весь свой плод и напоит Его мо­локом своих грудей. Он наполнил их, и Невеста хочет, чтобы именно Он опустошил их.

Ст. 14. Мандрагоры уже пустили благовоние, и

у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и

старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный.

Какое восхитительное единство! У Жениха и Не­весты все общее. Все, чем обладает Жених, становится также и ее собственностью. У нее больше нет никако­го достояния и никаких интересов, кроме Его, и пото­му она говорит как юным, так и опытным душам: «Благовоние, которое пустили мандрагоры, достигло даже нас. Все, что есть у меня, мой Возлюбленный, ­Твое, а все Твое - мое. Я отдала Тебе все - всевоз­можные превосходные плоды, совершенные поступки и произведения все без исключения. Я отдала Тебе все мои дела - как старые, которые Ты производил во мне в самом начале, так и новые, которые Ты произво­дишь через меня сейчас. Нет ничего, что я не подчини­ла бы Тебе, в том числе - свою душу со всеми ее побуждениями и свое тело со всеми его чувствами и способностями. Я все посвятила Тебе, и поскольку Ты доверил эти плоды мне, позволив воспользоваться ими, то я сохранила их для Тебя, ибо обладать и поль­зоваться ими - исключительно Твое право.

110

Примечания:

45 Степень духовной зрелости человека не имеет значения. Если он ушел от Бога, ему в первую очередь следует признать свой грех и обратиться. (<Оправдания,>, 1. 38.)

46 Это произошло потому, что в ней обитает Бог. Как железо после прикосновения магнита начинает притягивать другие кусоч­ки железа, так и Невеста, являясь храмом Божьим, притягивает других людей какой-то скрытой силой. Они часто начинают мо­литься или размышлять, оказавшись в ее присутствии, и желают больше безмолвствовать, чем говорить. Бог использует это для то­го, чтобы Самому обратиться к ним. Это - признак единения и любви. «Оправдания», 1. 83.

47 Вино принимают форму сосуда, в который его помещают, по­тому что оно не обладает достаточной плотностью. Налитое в ем­кость, оно ограничивается пределами этой емкости, в совершенстве соответствуя ее форме. Человеку же по природе не свойственна по­добная гибкость. Он обладает собственной формой (своими при­вычками и наклонностями) и очертаниями (своеволием), и если он не желает отказываться от них, то выглядит в глазах людей неуступ­чивым (упрямым и своенравным). «Возьму из плоти их сердце ка­менное, и дам им сердце плотяное», - говорит Господь Бог (Иез. 11: 19). Это означает: «Я исцелю их от жестоковыйности». Дерево, железо и камень должны пройти пресс, молот и огонь, чтобы изме­нить свою форму. То же самое можно сказать и о сердце, которое жестко и нечувствительно к божественному воздействию и про­должает упорствовать в своей воле и укореняться в наклонностях, обусловленных порочной природой. Мягкое же и уступчивое серд­це названо расплавленным или растопленным. (Св. Франциск де Саль, «О любви Божьей», книга VI, гл.12.)

48 Если человек, вопреки воле Божьей, предпочитает действо­вать, то это говорит о его серьезном недостатке. Раньше Невеста предпринимала какие-то шаги, в то время как Бог требовал от нее полной бездеятельности. Это было необходимо для того, чтобы она могла умереть для всякого влияния своих побуждений. Теперь же, не предпринимая никаких действий, она стала подобной мягкому воску или другому податливому материалу, с которым Бог делает все, что хочет. Так душа достигает единственно истинного и совер­шенного состояние активной бездеятельности, при котором она руководствуется не своими побуждениями, а побуждениями Святого Духа. («Оправдания», 1. 114.)


Глава 8

Ст. 1. О, если бы ты был мне брат, сосавший

груди матери моей! тогда я, встретив тебя на

улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы.

Невеста хочет достичь еще большего единения с Богом. Хотя эта преображенная душа уже находится в постоянном и неизменном союзе со своим Твор­цом, она, тем не менее, подобна жене, озабоченной состоянием домашних дел. Она вынуждена зани­маться хозяйством, хотя и не перестает быть женой. Но бывают моменты, когда небесный Жених жаж­дет более близкого общения со Своей Невестой. Именно об этом она сейчас просит. «О, если бы ты, Мой Жених, был также и моим братом, сосавшим груди моей матери! (то есть, Божественной Сущнос­ти)", - восклицает она, - то я постоянно пребыва­ла бы вместе с Тобой у грудей Божественности. Вдобавок к этому исключительному преимуществу, я встречалась бы с Тобой на улице, и наш союз ста­новился бы еще теснее». Она просит еще об одной милости - чтобы ее внешнее состояние соответ­ствовало внутреннему. Внутреннее состояние меня­ется раньше внешнего, поэтому какое-то время у человека еще остаются определенные незначитель­ные слабости. Они скрывают избыток благодати и не разочаровывают Жениха. Тем не менее, эти сла­бости возбуждают презрение со стороны людей. «Так пусть же Он настолько преобразит мою внеш­нюю жизнь, - восклицает Невеста, - чтобы меня не осуждали! Я прошу это для славы Божьей, а не для собственной выгоды, потому что я больше не способна заботиться о себе».

Ст. 2. Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом

матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя

ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих.

Невеста оказывается связанной с Богом самым тесным образом. Жених - в ней, а она - в Нем. Это подобно тому, как пустая ваза, выброшенная в оке­ан, наполняется той же самой водой, которая окру­жает ее. Снаружи и изнутри одно и то же вещество. Подобное происходит и с Невестой, которая, нахо­дясь в своем Женихе, в то же время несет Его в себе. И куда же она несет Его? Только туда, куда она мо­жет идти: на лоно своего Отца - в место, где она ро­дилась. Невеста взволнована оттого, что Жених открывает ей Свои тайны. Он учит ее каждой исти­не, которую необходимо ей знать. О, удивительное познание! Божественные истины можно познать только в божественной тишине! Слово так много го­ворит душе, так наставляет ее, как не в силах наста­вить самые просвещенные учители.

Когда Жених учит верную Невесту, постепенно проникая в нее все глубже и глубже и расширяя ее скрытые возможности, она побуждает Его выпить ароматного вина и свежего сока гранатовых яблок. Это - плод ее милости, ибо она с величайшей иск­ренностью предлагает Ему все то, что Он дарует ей. Это замкнутый круг: Жених дарует Невесте, а Невеста отдает Жениху. О, несравненная Невеста! Что мне сказать? Ты - находишься в общении со Святой Троицей, ибо постоянно отдаешь то, что принимаешь.

Ст. З. Левая рука его у меня под головою,

а правая обнимает меня.

Как было сказано ранее, Бог обнимает Невесту двумя руками. Первая рука - это Его всемогущая защита, а вторая - совершенная любовь. И эти свя­тые объятия есть свидетельство их неразрывного единения. Невеста, заявляя о том, что рука жениха обнимает ее, подразумевает грядущие события, пос­кольку принимает эти божественные объятия за супружеский поцелуй. Она говорит о нем, как о событии, которое будет продолжаться в вечности. Но следует заметить, что она всегда говорит о нем в настоящем времени.

113

Ст. 4. Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, -

не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Жених требует не будить Его возлюбленную ото сна. Он повторяет Свое требование трижды, потому что существуют три разновидности внутреннего сна. Первый - когда душа, находясь в состоянии гармонии, испытывает сильный восторг, намного превосходящий чувства. Во время этого сна чувства отделяются от объектов нечистой любви, тем самым очищаясь. Именно поэтому Жених просит не бу­дить Невесту

Второй сон - это таинственная смерть, когда Невеста угасает в объятиях любви". Как бы Жених ни хотел, этот сон необходимо прервать - Невеста должна пробудиться от звука голоса Божьего, при­зывающего ее из могилы смерти к духовному про­буждению.

Третий сон - это дремота постоянного отдыха в Боге. Это - восторженный и в то же время тихий, спокойный и устойчивый покой, не приводящий к перемене чувств, когда душа, отвергнув себя, входит в Бога. Этот ее покой никогда не должен быть пот­ревожен. Но, надо заметить, Жених хотел, чтобы не был потревожен ни один из снов Невесты, и чтобы она продолжала покоиться в Его руках.

Первый отдых - обещанный покой, второй _ дарованный, а третий - утвержденный, вечный. Это не означает, что он не может быть нарушен, поскольку Невеста все еще свободна. Жених не мог бы сказать: «Доколе ей угодно», - если бы это не определялось ее волей. Просто после такого едине­ния (если исключить крайнюю неблагодарность и неверие) она уже никогда не сможет поступить воп­реки воле Жениха.

Тем временем Божественный Жених, хваля Свою Невесту и позволяя другим хвалить ее в Его присутствии, старается постоянно наставлять ее. Чтобы показать ей, что самодовольство и презре­ние людей может привести к такому прискорбному результату, как отделение от Него, Он открывает ей низость ее происхождения и испорченность при­роды. Это делается с единственной целью - по­мочь ей сохранить свое смирение.

Ст. 5. Кто это восходит от пустыни (в анг­лийском

переводе Вульгаты здесь добавлено «ис­полненная

радости» - прим. переводчика), опираясь

на своего возлюбленного? Под яблонью разбудила я тебя:

там родила тебя мать твоя, там

родила тебя родительница твоя (в английс­ком

переводе Вульгаты - «Под яблоней разбудил Я тебя:

там была опорочена мать твоя, там она была

обесчещена, и затем родила тебя» - прим. переводчика).

Невеста покидает пустыню. Это пустыня чис­той веры, но не только. Это еще и пустыня эгоиз­ма. Невеста бежит с радостью, потому что она удовлетворена. Она подобна сосуду, наполненно­му до краев ключевой водой, которая разбрызгива­ется во все стороны для пользы окружающих. Она больше не зависит от самой себя и потому больше не боится избытка своей радости. Она не боится поражения, потому что ее Возлюбленный, напол­няющий ее радостью, всегда рядом, и она может опереться на Него.

О, драгоценное обретение - потеря всех сотво­ренных опор! Сам Бог стал поддержкой нашей души!

Под яблоней разбудил Я тебя. Я поднял тебя ото сна таинственной смерти, пробудил тебя от сна тво­ей порочности, избавил от испорченной, порочной природы, которую передала тебе твоя мать через свой грех. Ибо Бог имеет две цели по отношению к человеку: во-первых, Он хочет избавить его от по­рочности и злобы его испорченной природы, а, во-­вторых, - восстановить эту природу в первозданном состоянии, сделать ее для Бога такой же прекрасной и чистой, какой она была до падения Евы. В своей невинности Ева всецело принадлежала Богу, одна­ко, совершив прелюбодеяние с дьяволом, оставила

115

своего Творца. И мы все причастны к пагубным пос­ледствиям этого поступка. Мы пришли в этот мир как незаконнорожденные дети, не имеющие предс­тавления о том, кто наш настоящий Отец. Нас нель­зя было принать принадлежащими Богу, пока мы не были законно признаны через крещение. Но даже после этого мы все еще имеем признаки того през­ренного греха. Мы сохраняем в себе злобу, проти­востоящую Богу, и это продолжается до тех пор, пока Он решительным образом не удаляет ее, отвле­кая душу от самой себя, очищая ее от всякой распу­щенности, наделяя благодатью невинности и побуждая потеряться в Нем. Таким образом Он вы­водит ее невинной из-под яблони - того места, где была опорочена ее мать - человеческая природа.

Ст. 6. Положи меня, как печать, на сердце

твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка,

как смерть, любовь; люта, как преисподняя

рев­ность; стрелы ее - стрелы огненные; она

пла­мень весьма сильный.

Жених предлагает Невесте положить Его как пе­чать на ее сердце, ибо, поскольку Он - источник ее жизни, то должен быть и ее печатью. Именно Он препятствует ей покинуть столь благословенное состояние. Таким образом, она - запечатанный ко­лодец, который никто, кроме Него, не может ни открыть, ни закрыть. Он также хочет, чтобы она по­ложила Его как печать на свою внешнюю жизнь и на свои дела, чтобы все было сохранено для Него и ничто не было задействовано без Его указаний. Та­ким образом, она есть сад, который Жених закрыва­ет и который уже никто не может открыть (Откр. 3:7). «Ибо любовь, - говорит Жених, - крепка, как смерть». Этими словами Он дает понять Своей воз­любленной, что может совершать в ней все, что Ему угодно. Он побуждает Невесту умереть для всего, чтобы она могла жить только для Него. Но ревность люта, как преисподняя, и потому Он так тщательно ограждает Свою Невесту. Он так сильно жаждет ее

116

посвящения, что малейшее проявление неверия (предположение настолько же прискорбное, нас­колько и невероятное ) вызвало бы в Нем вспышку негодования, в результате чего она незамедлитель­но была бы изгнана в ад. Стрелы любви - стрелы огненные, которые освещают тьму до тех пор, пока горят. О, Агнец, накладывающий и снимающий семь печатей! (Откр. 5:5). Запечатай Свою возлюб­ленную так, чтобы она могла выйти только через Тебя и для Тебя, ибо духовный брак сделал вас не­разлучными навек.

Ст. 7. Большие воды не могут потушить

любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все

богатство дома своего за любовь, то оп был бы

отвергнут с презреньем.

Если большие воды привязанностей, противоре­чий, страданий, нищеты и бедствий не могут поту­шить любви Невесты, то ее не потушат и потоки посвящения Божественному Провидению. Напро­тив, они сберегут эту любовь. Если человек мужест­венно отказался от всего богатства и от самого себя в надежде обрести чистую любовь, то глупо пола­гать, что после такой попытки достичь блага, цени­мого выше всего (поистине стоящего дороже всей вселенной), он вернется к тому, от чего отказался. Это невозможно. Бог таким образом показывает нам основательность и неизменность подобного состояния и то, насколько сложно человеку, достиг­шему его, вернуться к прежнему образу жизни.

Ст. 8. Есть у нас сестра, которая еще мала,

и сосцов нет у нее; что нам будет делать с сест­рою

нашею, когда будут свататься за нее?

Невеста бесконечно счастлива со своим Женихом. у них полное взаимопонимание. Они обсуждают с ним проблемы других людей, причем, настолько сво­бодно, словно решают какие-то семейные вопросы. «Что мы будем делать, - говорит она, - с этой еще маленькой и слабой, но чистой и простой душой. Она наша сестра (Невеста всегда называет так подобных людей). как мы будем общаться с ней? У нее еще нет сосцов, то есть, она еще не готова к божественному браку и потому не в состоянии помогать другим. Как нам поступить с ней?» Именно таким образом Невес­та советуется с Иисусом по поводу других людей.

Ст. 9. Если бы она была стена, то мы

пост­роили бы на ней палаты (в английском переводе

Вульгаты - «бастионы» - прим. переводчика)

из серебра; если бы она была дверь, то мы

обло­жили бы ее кедровыми досками.

Жених отвечает: «Если бы она была стеной (под стеной подразумевается твердость в следовании во­ле Божьей), то мы начали бы возводить на ней бас­тионы из серебра, чтобы защитить ее от врагов ­человеческих рассуждений, размышлений о себе и коварства эгоизма. Но если она всего лишь дверь (только начала удаляться от суеты), то мы обложим ее прочными и красивыми кедровыми досками ­милостями и добродетелями.

Ст. 10. Я - стена, и сосцы у меня, как баш­ни;

потому я буду в глазах его, как достигшая полноты.

Невеста в восторге от наставления и обещаний, только что полученных от Жениха. Она приводит себя в качестве примера успешной реализации Его плана. «Я сама, - восклицает она, - стена, и груди мои - башни, которые могут служить прибежищем и защитой множеству душ. Они дают уверенность и мне, потому что я в Его глазах обрела мир в Боге, ко­торого никогда не лишусь.

Ст11. Виноградник был у Соломона (в

английском переводе Вульгаты - «Мирного» -

прим, переводчика) в Ваал-Гамоне; он отдал

этот виноградник сторожам; каждый дол­жен

был доставлять за плоды его тысячу се­ребреников.

118

Мне кажется, о, мой Бог, что Тебе нравится предвосхищать все возможные сомнения и возра­жения. Можно предположить, что эта душа, уже не владея собой и не совершая никаких дел, больше не имеет никаких достоинств. Ты - Бог Мира, имею­щий виноградник. Основной уход за ним Ты дове­рил Своей Невесте, которая сама - виноградник, посаженный в многолюдном месте. Ты сделал Свою Невесту матерью неисчислимого множества людей. Ты назначил в качестве сторожей Своих ан­гелов, и это принесло большую пользу как Тебе, о, Боже, так и самой этой душе. Ты дал ей право воспользоваться этими плодами и отведать их. У нее есть преимущество в том, что она едва ли когда-­либо подвергнется опасности потерять или разо­чаровать Тебя, не переставая приносить пользу, заслуживающую награду.

Ст. 12. А мой виноградник у меня при себе.

Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести - стере­гущим плоды его.

Чистая Невеста уже не заявляет: «Я не стерегла виноградника моего». Тогда люди хотели вынудить ее присматривать за ним вопреки воле Божьей. Но этот виноградник доверен ей ее Женихом ... Ах! Как она заботится о нем! Все свои действия - и внутрен­ние, и внешние - она в совершенстве согласует с Божьими принципами, выполняя их с удивитель­ной легкостью, поскольку теперь она абсолютно свободна. Верность Невесты достойна восхищения. Возделывая виноградник и заботливо ухаживая за ним, она весь доход оставляет Жениху. Она отдает сторожам справедливую плату и ничего не оставля­ет себе. Совершенная любовь не знает корысти.

Ст. 13. Жительница садов! Товарищи внима­ют

голосу твоему, дай и мне послушать его.

Жених хочет слушать голос Невесты. Он пред­лагает ей, по существу, стать апостолом, чтобы обучать других. «Ты, о, Моя Невеста, - говорит Он, - живешь в вечноцветущих садах Божествен­ности, где ты обитала с момента завершения зи­мы. Эти сады прекрасны как разнообразием цветов, так и превосходными плодами, которые в изобилии растут в них. О, моя Невеста! Я посто­янно удерживал тебя рядом с Собой в этих садах радости. Оставь на мгновение покой, полный све­жести и тишины, которым ты наслаждаешься, и дай Мне послушать голос твой».

Этими словами Жених предъявляет Своей Не­весте два одинаково восхитительных требования. Во- первых, она должна выйти из полной тишины, в которой до сих пор пребывала. На протяжении все­го этого периода она оставалась в глубокой тишине, потому что это было необходимо ей для достижения простоты и единения с Богом. Теперь же, когда она всецело утверждена в этом единстве, Он хочет даро­вать ей, как плод ее совершенного состояния, вос­хитительную гармонию многообразия и единения. Он хочет, чтобы Невеста добавила к тихому обще­нию с Богом в глубине души (то есть, состоянию единения) внешнюю хвалу уст. Это - слабая тень того, что будет происходить во славе, когда душа, после векового погружения в полную тишину, сим­волизирующую Божественность, получит свое прославленное тело. Даже в этой жизни, когда про­цесс совершенствования человека не может быть прерван внешними действиями, его тело воздает оп­ределенную хвалу. Эта хвала достигает своего апо­гея, когда душа ( в своем тихом общении с Богом) и тело (хвала уст) приходят в гармонию. Бог говорит через пророка: «Этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня» (Ис, 29: 13). Хвала, которая исходит из глубины сердца, но не подтве­рждается словами - это не совершенная хвала. И душа, и тело человека должны совместно участво­вать в этом процессе. Итак, принцип совершенного поклонения можно сформулировать следующим образом: в нем участвует как тело человека, так и его душа. Словесная хвала не мешает, а, напротив, подчеркивает выразительную душевную тишину, а тишина души, в свою очередь, не является прегра­дой для достойной хвалы уст. Однако душа, при­выкшая к глубокой и невыразимой тишине, боится прерывать ее и потому имеет некоторые затруднения в словесном выражении. Жених, же­лая избавить Невесту от этого изъяна, вынужден призвать ее заговорить. «Дай мне послушать твой голос! - восклицает Он. - Настало время гово­рить. Обращайся ко Мне устами своими, восхва­ляй Меня так же, как ты это делаешь без слов, в своем восхитительном молчании». Отныне Невес­та может свободно общаться с Ним, выражая свою хвалу как безмолвно, так и словесно.

Он также предлагает ей открывать людям духов­ные истины и учить их познавать Его волю. Это ­одна из основных задач Невесты. Она должна нас­тавлять и обучать духовной жизни возлюбленных Жениха, которые еще не находятся с Ним в таком тесном общении.

Таким образом, Жених хочет, чтобы Невеста об­ращалась к Нему как мысленно, так и вслух, и что­бы она говорила о Нем другим.

Ст. 14. Беги, возлюбленный мой; будь подо­бен

серне или молодому оленю на горах бальза­мических.

Невеста теперь не имеет никаких других инте­ресов, кроме интересов Жениха. Это касается ее отношения к себе и к любому другому творению. Че­ловек, жаждущий Божьей славы, видя, как кто-то бесславит Его, взывает: «Беги, Возлюбленный мой! Оставь этих людей, которые не предлагают Тебе бла­гоухания. Беги к тем душам, которые, как горы баль­замические, возвышаются над зловонным туманом порочности этого мира. Эти горы источают аромат наилучших добродетелей, которые Ты насадил. И это можно сказать только о тех душах, которые пре­бывают в истинном покое».

121Невеста к этому моменту уже настолько глубоко погрузилась в Божественную Праведность, что не может желать иной участи ни для себя, ни для кого-­либо другого. Она жаждет только того, что ей приго­товила Божественная Праведность как во времени, так и в вечности. В то же время она уже обладает бо­лее совершенной милостью к ближним и служит им только ради Бога и по воле Божьей. Хотя она и гото­ва быть в любой момент отлученной за братьев, по­добно Св. Павлу (Рим. 9:3), и непрерывно трудится во имя их спасения, тем не менее, она безразлична к своему успеху. Ее не может огорчить ни собственное осуждение, ни осуждение какого-либо другого че­ловека, так как она на все смотрит с точки зрения Божьей Праведности. Она не может вынести только одного - когда люди бесславят Бога, потому что, с момента обретения совершенной милости, которая есть чистейшая добродетель, Ее знамя - любовь.

Мы не должны полагать, что душа Невесты! посто­янно жаждет ощутимого присутствия Жениха, а так­же непрерывного обладания Им. Ни в коем случае. Однажды она уже оказалась в состоянии совершен­ства, когда пылко стремилась к этому восхитительно­му обладанию. Тогда это было ей необходимо, чтобы иметь возможность двигаться по направлении к Не­му, но теперь стало излишним. Ее возлюбленный действительно обладает ею в совершенстве, причем, как в духовном плане, так и в душевном. Это реаль­ность, не изменяющаяся, не ограниченная ни време­нем, ни пространством, ни какими материальными факторами. Ей больше нет причин тосковать о Нем, и, кроме того, она находится в таком совер­шенном состоянии отрешения от всего, что не может сосредоточиться ни на каком желании. Ее не прель­щают даже радости Рая51. И это состояние является подтверждением того, что Жених обладает ею в глу­бине ее естества. Вот почему она согласна с тем, что­бы Он посещал другие сердца, приобретал их, очишал и совершенствовал, чтобы Он шел туда, где Ему приятно находиться. Там Он сможет радоваться душам, благоухающим благодатью и добродетеля­ми. Что касается ее самой, то она желает только одного - чтобы Он был автором ее чувств. Пре­небрегает ли она таким образом божественными посещениями и утешениями? Вовсе нет. Она слишком почитает дело Божье и слишком покорна ему, чтобы так поступать. Однако подобные посе­щения и утешения больше не свойственны ее сос­тоянию. Она уже в них не нуждается. Потеряв свою волю, она не может больше ничего желать. Это прекрасно выражено в исследуемом стихе.

Безразличие этой души настолько велико, что она не может склониться ни в сторону обладания, ни в сторону лишения". Смерть и жизнь для нее равно приемлемы, и хотя желание жизни в ней нес­равнимо крепче, чем когда-либо, она не может же­лать рая, потому что находится в руках своего Возлюбленного. Таков результат глубочайшей смерти. Хотя она в таком состоянии более, чем ког­да бы то ни было, способна помогать другим и за­ботливо служить тем, кого посылает ей Жених, это не является ее желанием. Она даже не может делать это без особого указания Провидения".

Примечания:

49 Иоанн Креста дает еще одно равно справедливое и очень кра­сивое толкование данного отрывка (диалог Жениха и Невесты, строфа 28). Когда Невеста говорит: «Сосавший груди матери мо­ей», - то имеет в виду уничтожение плотских склонностей и страс­тей, образом которых является молоко нашей матери Евы. «Тогда, встретив Тебя на улице (то есть, вне себя, в состоянии уединения и обнаженности духа), я могла бы целовать Тебя в тишине, и таким образом моя природа, очищенная от всего временного, земного и духовно несовершенного, могла бы соединиться с Твоей посред­ством любви», Это достижимо только в духовном браке и представ­ляет собой ничто иное, как поцелуй, который Бог принимает от человека. Здесь никто не относится к нему с презрением и не сме­ет оскорблять его, так что ему уже не докучают ни дьявол, ни плоть, ни мир, ни собственные наклонности. И исполняется слово: «Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал» (П. Песн. 2: 11)

50 Мистики подразделяют участь умершего человека на три эта­па: он завернут в саван, погребен и находится в земле до дня Суда. Он уже свободен от каких-либо страстей или чувств. Мы с уверен­ностью можем сказать, что полностью умерли для плоти, если все эти состояния имели место в нашей жизни и проявились во всех подробностях. Если мы остаемся бесстрастными (и это касается как временного, так и вечного) по отношению к своим недоброже­лателям, то можем считать себя в отношении к ним мертвыми. Тогда давайте разберемся: мертвы мы или только умираем, потому что различие между этими двумя состояниями неуловимо. Люди, переживающие постоянные мучения, очень близки к смерти, од­нако, это еще не критерий. И мне представляется, что в наше ­последнее - время вряд ли найдется человек, который бы по свое­му состоянию соответствовал трем вышеупомянутым характерис­тикам. (Иоанн Св. Сэмпсона, «Дух Кармила», гл. 12.)

Как непросто среди духовных людей найти такого, кто действи­тельно был бы свободен от каких-либо страстей! Где нам найти ни­щего духом, не привязанного к творению? Нам придется дойти до края земли в поисках этой драгоценной жемчужины. (<<Подража­ние Иисусу Христу», книга П, гл. 11.)

51 На мой взгляд, очевидно, что тот, чье счастье в Боге, не может желать собственного счастья. И такой человек не желает другого счастья, кроме того, которое от Бога, в Боге и для Бога. Таким об­разом, никакая цель и даже никакая слава небес не может быть источником удовлетворения, а, следовательно, - объектом желания. Желание - это всегда дитя Любви. Если моя любовь только в Боге и только для Него, то мои желания будут лишены эгоистических ~ побуждений и будут устремлены только к Нему. Это желание не имеет ничего общего с желанием любви, вытекающим из ее отсутствия. Поскольку Бог бесконечно совершенен и навеки благословен, а счастье человека заключается именно в этом совершенстве и блаженстве Божьем, то и желания его должны нести в себе заряд блаженного покоя. Это состояние не может быть свойственно тем, кто все еще любит Бога из беспокойства о себе, а также тем, кто любит и ищет себя в привязанности к Богу. Тем не менее, не следует полагать, что Бог не может вложить подобные намерения и желания в того, кто кажется Ему добрым. Он иногда побуждает

124

человека восклицать: «Влечет меня то и другое: имею желание раз­решиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Фил. 1 :23) В другом же случае, находясь под сдерживающим вли­янием любви к братьям и будучи абсолютно свободным от любых эгоистичных рассуждений, этот человек восклицает: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих') (Рим. 9:3). Эти явно противоречивые чувства прекрасно согласуются в глубинах души. Итак, хотя духовный человек стремится только к единению с Богом, Бог все-таки время от времени возбуждает в нем, когда считает необходимым, другие желания. Однако они отличаются от прежних - эгоистических. Отныне они возбуждаются Самим Бо­гом, Который теперь Сам определяет цели и планирует действия человека. Человек даже не знает об этих планах, пока Бог не откро­ет их ему прямо или косвенно. Желание, обращенное на себя, ­это неизбежное следствие воли, еще не очищенной от эгоизма. Но, поскольку весь замысел Божий сводится к уничтожению воли тво­рения и замене ее на Свою, то Он должен избавить человека и от всех эгоистичных желаний. Есть еще одна причина, по которой Бог дает человеку осознанные желания. Намереваясь даровать ему какое-либо благословение, Он вначале вселяет желание его, чтобы услышать и удовлетворить просьбу. «Господи! Ты слышишь жела­ния смиренных; укрепи сердце их; открой ухо Твое» (Пс. 9:38). Он подготавливает сердце и удовлетворяет просьбу. «Утешайся Госпо­дом, И Он исполнит желания сердца твоего» (Пс. 36:4). «Сам Дух ходатайствует за нас» (Рим. 8:26), а, значит, это - желания и просьбы Святого Духа. Иисус Христос, обитающий в человеке, за­являет: «Я И знал, что Ты всегда услышишь Меня» (Иоан. 11 :42). Если человек сильно желает умереть, то он, наверняка, умрет. Же­лание унижения намного уступает желанию радовать Бога, однако, поскольку Богу угодно смирять человека при помощи клеветы, Он вкладывает в него большую жажду к унижениям. Я называю это жаждой, чтобы отличать ее от желания. Подчас Он склоняет чело­века молиться о чем-то конкретном, когда совершенно очевидно, что эта молитва исходит не по собственной воле, а по воле Божьей. Человек не свободен молиться о том, о ком хочет, и когда хочет, но, когда он молится, его просьбы всегда бывают услышаны и удовлетворены. Это не производит никакого самодовольства, ибо человек полностью осознает, что именно Тот, Кто владеет им, мо­лится и отвечает на Свои собственные прошения. Все это можно понять, но очень трудно выразить словами. (<<Оправдания,), 1, 80.)

52 Благословляя Бога и благодаря Его за каждое событие Прови­дения, мы поистине возрастаем в святости. Но, предоставляя Богу исключительное право заботиться о нашем желании и действовать в нас и через нас, мы делаем более возвышенное и благословенное дело. Если мы без какого-либо беспокойства о том, что происходит (хотя мы и ясно понимаем это), занимаем наше сердце Божественной добротой и благостью и сосредотачиваем наше внимание только на них, преклоняясь перед ними с благодарением, то мы достигаем большей святости. Дочь искусного врача лежит в продол­жительной горячке, и, зная о глубокой привязанности и исключи­тельной любви отца, она говорит одной из своих подруг: «Я чувствую себя очень плохо, однако я никогда не размышляю о лекарствах, потому что ничего не знаю об их исцеляющих свойствах. Я могу ошибиться в них. Так почему бы мне просто не доверить всю, заботу об этом своему отцу, который знает, что необходимо делать для моего выздоровления, и который сделает все возможное? Мне вовсе не нужно об этом думать - он подумает за меня. Мне вовсе не нужно желать чего-либо, потому что он позаботится обо всем необходимом. Я позволю ему выбирать то, что он считает лучшим. Я буду только с любовью смотреть на него и демонстрировать свою безусловную уверенность в его любви». На его вопрос, не желает ли она, чтобы он пустил ей кровь для облегчения состояния, дочь от­вечает: (Я - твоя, мой отец. Я не знаю, что мне следует желать, чтобы поправиться. Делай, что считаешь нужным. Что касается меня, то мне достаточно любить и почитать тебя от всего сердца, что я и делаю». И вот, ее рука перевязана, и отец вскрывает ей скальпелем вену. В это время дочь ни на миг не отводит своих глаз от его лица. Она неотрывно, с любовью, смотрит на него, ничего не говоря, лишь повторяя время от времени: «Мой отец любит меня, и я - полностью его». Когда манипуляция закончилась, она не поблагодарила его, а просто повторила те же слова привязанности и дочерней уверенности. (Св. Франциск де Саль, «О любви Божь­ей», книга IX, гл. 15.)

53 Чем чище и проще материя, тем более она пригодна для ис­пользования. Ничто не может быть чище или проще воды, и какое широкое применение она находит благодаря своей текучести! Не обладая какими-либо собственными качествами, она с легкостью поддается всевозможным воздействиям. Сама по себе безвкусная, она может иметь бесконечное количество вкусовых оттенков. Бесцветная, она восприимчива к окраске в любой цвет. То же са­мое происходит с Духом и Волей в состоянии простоты и чистоты. Они могут проявляться только по воле Бога, точно так же, как во­да изменяет свой запах или оттенок по воле того, кто использует ее. Эти качества второстепенны и привнесены в воду извне. И именно это делает ее способной проявлять их. Таково, я чувствую, и состо­яние моей души. Она не может больше различать или узнавать что-­либо в себе, и это делает ее чистой. Однако она принимает все, дарованное ей, ничего не присваивая себе. Если бы вы попытались определить свойства воды, то пришли бы к выводу, что главное ее свойство - полное их отсутствие. Но вы можете возразить, что во­да бывает разного цвета. Смею сказать, что это не вода имеет цвет, а то вещество, которое добавлено в нее. То же самое можно сказать и о форме. Поскольку вода текуча и податлива, она тотчас прини­мает форму сосуда, в который наливается. Если бы она имела собственные свойства, то не смогла бы принимать любую форму, обретать любой вкус, источать любой запах и отображать любой оттенок. («Оправдания», 1. 184.)

126

Жанна Гийон Избранные сочинения Пояснения и размышления на книгу Песня Песней царя Соломона

Отв. редактор: Т. Бойко

Лит. редактор: Т. Романенко, И. Кобяковский Обложка: А. Волосенко Макетирование: Н. Христевич

Заказать книги издательства Христианского Библейского Братства св. апостола Павла

вы можете по адресу:

Украина Россия

02002, г. Киев, а\я 157, 192239, г. Санкт-Петербург,

тел. +38 (044) 416-7953 а\я 128, тел. +7 (901) 300-8132

е- mаil:kiеv@роlkа.соm.па e-mail :bratstvo@peterlink.ru

Лицензия ИД NI 02166 от 2Н.06.2ОО0 г.

Подписано" печать 16. 11.2006. Формат60х88/16 Объем 8 П.)1. Печать офсетная,

Доп, тираж 3000 3К3. Зак.№812

Издание МРОЕХ .Миссии Руфь.

192239, С.-Петербург, а/я 128.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ГYП «Типография "Наука» 199034. Санкт-Петербург; 9 линия, 12






«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики