загрузка...
Перескочить к меню

Новый мир, 2007 № 10 (fb2)

- Новый мир, 2007 № 10 (пер. Анна Владимировна Бражкина) (и.с. Журнал «Новый мир») 1.43 Мб, 419с. (скачать fb2) - Алексей Зензинов - Глеб Юрьевич Шульпяков - Василий Ярославович Голованов - Андрей Юрьевич Грицман - Игорь Владимирович Чиннов

Настройки текста:




Речь на мефодице

Ермакова Ирина Александровна родилась под Керчью. Закончила Московский институт инженеров транспорта.

*        *

  *

Легкий друг мой, залетный друг,

маленький веселящий дух,

ранний свет вокруг трепыхающий,

дух, захватывающий дух

хрустом в горле, гвоздем в виске,

хитрой скрипочкой вдалеке,

дай, пока не трубят: пора,

надышаться тобой с утра.

Солнце — катится на восток,

эхо — долгое, как в горах,

о, позволь мне хоть раз, браток,

поболтать с тобой просто так.

Уморительный дух живой,

зажигательный вестовой

крутит огненную восьмерку

над развинченной головой —

золотая моя юла,

дай мне тихо сказать: ура,

что б там ни было впереди,

не печалься — лети.

 

Кукуруза

Зерна,

              зерна,

                            в каждом растет звук,

звонко сплющенные, млечно-щербатые, —

кувыркая небо, гривна летит на слух.

Всюду музыка. Всюду ее солдаты.

Он бежит за джипом (пять ему или шесть?)

и заводит утро на зубной гармошке початка.

Жесткий оскал. Ненормативный жест.

Зерна падко хрупают, капают в гравий сладко.

Грязные локти — скобками, явно ничей

(проигрыш, лязг, мычание, кантри местный),

явно знакомый с непостоянством вещей

(кукурузный дух приплясывает над бездной).

Кнопки зерен стонут — хит и его предмет

(южный свет — золотой, зернистый, как смех бомжонка),

он вгрызается в день, вращая свой инструмент

до отката солнц в большак за бензоколонкой.

Оттопырив ухо, всхлипывает во сне

И, накрытый трофейной кепкой, спит как дети.

Музыка всюду, особенно в тишине,

грохота изнутри в придорожном кювете.

 

 

 

*        *

  *

                                 … и тогда она

нырнула в лес — не сумрачные чащи,

нормальный подмосковный леший лес,

и набрела на дивный свет, стоящий

с косым копьем луча наперевес,

щебечущий, блистающий, зовущий,

он гнулся, отрываясь от корней,

и ел глаза, и набивался в уши,

и, колыхнувшись, двинулся за ней.

То шел столбом, то шаром, то воронкой,

то нежно перед ней сводил края

и тек насквозь, оттягиваясь тонко,

и прожигал на глубину копья,

и щурился, и улыбался светски,

и щелкал, что волчица-львица-рысь,

и прыскали обломанные ветки

и зайцами вокруг нее неслись,

и каждая минута-неотложка

в ней длинно разгоралась на бегу:

свет нависал и замирал сторожко,

отсчитывая нервные ку-ку.

Вслепую, на гармошку из вагона,

к платформе, обдираясь о кусты,

ощипанной, засвеченной, прожженной,

а все же добралась до темноты.

*        *

  *

Просто чума в застолье

сорвана да жива

катится в чистом поле

гулкая голова

В царских репьях по брови

в ночь поперек широт

в полном сорвиголовье

крутится и поет

Времечко без обреза

эхо из-под корней

ржавая песнь железа

желтая песнь костей

Сердце стучит в затылке

медом текут усы

вьются из шейной жилки

красные бусы росы

С кочки скачком на кочку

следом светлячий рой

все мы воскресной ночью

ближе к земле сырой

Юзом сквозь паутину

липнущую венцом

плюхом в белую глину

слепленную лицом

Нос в табаке отбила

уши ободрала

кубарем вдоль обрыва

колет глаза трава

Лишь бы не затихала

в черных кустах кружа

лишь бы не заплывала

телом опять душа

Только б не понедельник

только не этот вид

как же стучит будильник

как голова болит

 

*        *



Загрузка...

Вход в систему

Навигация

Поиск книг

Последние комментарии